Бульзовская. Чужая земля

Глава 1

Воспоминания из клуба маленькими обрывками вплетались в сон Ильи, гремела музыка, виднелись отблески диско-шара, а потом образы размазывались по затуманенному рассудку.

Новые знакомые, красивые девушки, откровенные танцы и по итогу беспорядочные связи.

Обмен номером с одной шикарной биксой, с которой все прошло очень даже хорошо. Кажется, он забыл ей отдать ее трусики и сунул их в карман ветровки.

Пощечина от другой, он даже не помнил, за что, но не суть.

Такси, квартира, вещи на пол и рожей в подушку, чтобы спалось без вертолетов. Завтра на пары.

Он – довольно разносторонняя личность.

С одной стороны, для девушек, у которых с ним не срослось, он козел и последний мудак. С другой стороны, для тех, кто вне его окружения, он зажравшийся мажор, прибравший львиную долю наследства после смерти отца. С еще одной стороны, для матери он безответственный, разбалованный сын, ну а для своих друзей он ровный пацан.

Из всего перечисленного складывается личность самодовольного парня с завышенным ЧСВ и раздутым ЭГО, которого в первую очередь недолюбливают за то, что он может себе позволить класть на учебу с прицепом, когда ему этого захочется. Другим-то тоже хочется, правда если измерять финансовое благосостояние завистников в кучках, то у многих получатся ямки.

Живет и учится Илья в городе, где родился и вырос — в Нижнем Новгороде. Он не видел ничего зазорного в том, чтобы пропустить одну-две пары в связи с «весёлой» ночкой, которые у него были практически постоянно. Но опять же, с прогулами у него не было проблем, ведь у него есть деньги. А если есть деньги, значит — нет проблем. Вот и в этот раз, в десять часов утра его в собственной постели разбудил телефонный звонок.

— Але! Ты где? — сразу послышался голос из трубки.

— Хера ли ты так орёшь… — не открывая глаз, поморщился Илья, — собираюсь я.

— Ну да, слышу я, как ты собираешься, — пробормотал один из его друзей, — ты чё вчера ночью в клубе устроил? Тебя тут некоторые девки уже обсуждают, к слову.

— Значит, им всё понравилось, — усмехнулся Илья. Услышав, как ему показалось, молчаливую зависть друга, он продолжил, — всё чётко, Лёх! Скоро буду, — парень сбросил вызов, отложив телефон в сторону.

Окончательно проснувшись, Илья принял душ и, не завтракая, принялся одеваться. Покинув скромную, двухкомнатную квартиру, давненько подаренную родителями на восемнадцатилетие, пошарил в кармане, нашел труселя вчерашней дамы перца и бросил в урну. Сел в свой излюбленный черный Мустанг. Завел двигатель, пока прогревался, закурил. А тем временем снова зазвонил телефон, и он без промедлений принял вызов.

— Привет, Илюш. Как у тебя дела? — раздался в трубке женский голос.

— Привет, мамуль. Да всё отлично. Вот, на учёбу еду.

— У тебя пары с восьми начинаются, — строго напомнила мать и, не дождавшись ответа от парня, который поджал губы, сделав очередную затяжку, продолжила, — скажи мне, родной, долго ли мне ещё выслушивать жалобы от твоих девиц? Я им счёт уже потеряла. Если ты уж не хочешь серьёзных отношений, то зачем давать им мой номер?

— Да вот мне делать нечего, номер твой давать! Блин, извини, мам, буду с телефоном внимательнее. Они тебе че, названивают? — Илья приподнял брови.

— Одна меня у подъезда дожидалась! И откуда только адрес узнала? У меня нет ни времени, ни тем более желания объяснять твоим обиженным подругам, почему я тебя так воспитала!

— Мам, все, не заводись.

— Что значит, не заводись? Двадцать пять лет, а ума нет, доиграешься однажды, дочку какого-нибудь олигарха окучишь, там тебе уже деньги не помогут! И в кого такой вырос? Отец у т…

— Так, харош! Хватит уже папу в пример ставить! Нет его больше, все. Стараюсь не идти по его стопам, чтобы так же не кончить.

Женщина вздохнула, на нервах бросила:

— Идиот ты, Илья.

И бросила трубку.

Выругавшись, парень сжал кулак и врезал по рулю. Вот так всегда. Начинается разговор с мамой всегда хорошо, и кто из них и в какой момент сворачивает не туда – неясно. Ну, ее понять можно. Мало приятного, когда от работы или отдыха отвлекают абсолютно левые люди, к тому же девчонки, к тому же на нервах. Но и он погорячился, вот так говоря ей о судьбе папы, будто ей без этого мало.

Отец и сам был серьезным человеком, но сдержанным и порядочным, дела вел честно. Решали земельный вопрос, видимо, дорешались. Отца и его телохранителей застрелили. Концов собрать не получилось, везде все было схвачено, комар носа не подточит. Организацию продали, деньги распилили, мать открыла новый бизнес и не отсвечивала в большом мире.

Четыре года прошло. С тех пор, как похоронили отца, у Ильи в мозгу выжжен список того, что он ненавидит.

В этот список входит порядочность и вежливость, а так же беспредельщики как вид, и самый главный из них - Новиков Константин, бизнесмен, которому отошла земля за копейки после гибели папы. И что самое интересное, по мнению Новикова частично в его рамсах с отцом был замешан и сам Илья. А именно из-за его сына Новикова Паши.

Да, такого Илья знал, одногруппниками были. Пашка тогда местным мажориком слыл, даже похлеще, чем Илья. Знались, тусили вместе, а потом он, то есть Пашка, пропал, и в этом косвенно обвинили Илью, якобы в клуб вместе пошли.

Верно, все так и было, в клуб пошли вместе, тусили тоже, потом они вышли покурить, и Паша в пьяном угаре решил, что неплохо поехать к одной малознакомой биксе и хорошенько ее оттарабанить. Звал его с собой, но Илья отказался, в итоге тот уехал один, благо получилось уговорить его такси вызвать, а не прыгать в свой кайен.

В итоге на следующий день Паша домой не вернулся. К кому ездил, неизвестно. С кем связывался перед уездом, тоже. Отцу Паши пришлось отдать крупную сумму за детализацию в Telegram его сына. Там была договоренность о встрече, но аккаунт биксы был фейковый, зарегистрированный где-то в Нидерландах. Отследить попросту невозможно.

Вот и все. Так крайним в какой-то степени оказался Илья. Сейчас он подкопаться не мог к Новикову даже с помощью мамы, но представлял, что однажды встретит его и всадит пулю в лоб. Без разговоров и компромиссов, исполнит свою вендетту за смерть папы. Но пока рыпаться не мог. Учится, прилежный мальчик, да и куда ему тягаться с олигархом? Яйца еще не отросли.

Выбросив окурок в окно, воткнул передачу и выехал со двора. По пути принял еще один вызов.

— Привет Стасян.

«Здарова, Илюх! Ну что, сегодня тебя ждать?»

— Спрашиваешь ещё. Третий столик мой, такую цацу седня приведу! — ухмыльнувшись, заявил Илья.

«Всё, понял. С девяти столик не трогаю»

Доехав до университета, Илья припарковал автомобиль и направился в заведение, попутно встретив нескольких друзей, с которыми поздоровался и прошёл до аудитории вместе с одним из них. Попутчиком оказался, как ни странно, еще один мажорик, но попроще. Андрей. Постояли, за жили-были перетерли, про клуб вспомнили, посмеялись.

И тут Андрюха заметил, как издали то ли на него, то ли на Илью поглядывает одна девчонка, а потом приметил, что все-таки на Илью.

В глазах парня зажглась искорка азарта, и он обратился к другу, приобняв его за шею и указав на компанию девочек.

— Слышь, Илюх, видишь ее? Вон ту, в джинсах, скромную.

— Вижу, не слепой.

— Трахнешь её?

Услышав этот вопрос, Илья поморщился и отстранился от Андрея, уставившись на него, как на идиота.

— В смысле?

— А че, много смыслов, что ли?

— Ты че хочешь, чтобы я на Костину залез? Ты совсем дурак?

— А че ты братан жопу-то морщишь? Я же тебе не бомжиху предлагаю, да и бедрышки у нее смотри какие. Она простая девчонка, зажатая немного, ну это не суть. Тут суть в том, что, скорее всего она тебе откажет, и ты до ее цветочка не доберешься даже с помощью баблишка.

ЧСВ Ильи в эту же секунду трахнуло его затылок, как рюмкой об стол.

— Ты хочешь сказать, что она мне не даст?

— Да я уверен. Готов даже поспорить с тобой.

Тут Илья уже заинтересовался, ведь Андрею деньги не интересны, но он еще и умный до мозга костей.

— На что?

— С меня три экзамена, на какие укажешь, те за тебя и сдам на отлично, — Андрей сразу же протянул руку Илье, подмигнув.

Илья закусил губу. Вот же сука хитрый жук. Знает, чем заинтересовать. Глянул на девушку. Она была почти ничем не примечательна. Единственное, что выделяло её из толпы девчонок, так это скромная одежда, отсутствие макияжа и кулон на шее в виде черепа маленькой ящерицы на золотой цепочке. Экзамены… не зачеты. Вот это уже интересная тема.

— Идёт, — Илья пожал Андрею руку.

Как только его друг удалился восвояси, парень заметил, что эта самая девушка отошла, разговаривая по телефону, а потом застал ее врасплох.

Договорив, она обернулась и чуть не вскрикнула от неожиданности, услышав.

— Привет.

— П…привет!

— Познакомимся? Я Илья, а ты? — спросил парень, пусть и знал, как ее зовут.

— Я… Юля, - смутилась девушка, заметив косые взгляды одногруппниц.

— Неплохо, Юля… не хочешь поболтать? — вежливо поинтересовался парень.

Она немного замялась, поджала губы.

— Давай, у меня как раз окно между пар. А у тебя?

А на свои пары он решил тактично забить, и вместе с Юлей пошел по коридору, присаживаясь ей на уши. У него за полчаса получилось расположить к себе девушку. Она улыбалась и даже смеялась с его шуток, поддерживала беседу, да и желания покинуть его компанию у нее не наблюдалось. Илья свое дело знал, был подвешенным на язык, да и не глупым в этом плане – кадрить девчонок. Когда пришло время расходиться, он плавно перевел тему в совсем другое русло.

— Слушай, я сегодня на девять вечера столик в одной кафешке оплатил, но так вышло, что мне пойти не с кем. Составишь мне компанию?

— А, почему так вышло?

— Буду с тобой честным, Юль. Я хотел пообщаться с девушкой, заказал столик, но она мне позвонила и сказала, что не явится. Кот, говорит, у нее умер, не может. Я ж не совсем дурак, понимаю, к чему это. Вот, собственно.

— Ну да, звучит так себе. Хорошо тогда. Я подъеду, скажи только адрес, — смущенно ответила Юля.

Илья показал на карте, где это место, девушка снова смутилась, наверняка наслышана, какие там цены и, услышав вопрос парня.

— А ты далеко оттуда живёшь?

Ответила.

— Ну, остановок семь.

— Тогда не переживай. Я сам заеду за тобой, ты только оставь свой номер.

Юля без особых колебаний поделилась номером, который Илья записал в смартфон и, помахав ей рукой, удалился в сторону аудиторий, попутно набирая другой номер. Как только трубку взяли, Илья сразу перешёл к делу.

— Привет, Ника. Ты это, извини, но сегодня к девяти не приезжай. Да, я не смогу, дело дрянь, у меня кот умер. Да, спасибо, как-нибудь в другой раз, — он всхлипнул, сбросил вызов и переменился в лице, уверенно войдя в аудиторию.

***

Как Илья и обещал, вечером отвёз Юлю в кафе, где ранее назначал встречу некой Нике. Всё же, три экзамена от Андрея улыбались Илье больше, нежели обычное свидание с мимолётной девицей, от которой он может получить максимум — секс.

А сейчас он весело проводил время в компании Юли, которой определённо понравился благодаря своей обаятельности. Конечно, девушка порой колебалась, потому что прекрасно знала финансовый и социальный уровень Ильи, а значит — на него нужно было произвести впечатление. Ведь таких серых мышек, как она, у него может быть десяток-другой.

Но, чем чёрт не шутит? Она согласилась поехать к нему домой, потому что отказать Илье просто не смогла после того, как он заплатил за неё круглую сумму за ужин. Да и шикарный букет из красных роз окончательно растопил сердце девушки.

В кафе обошлось без алкоголя, а вот уже дома у парня Юля согласилась на бокал красного вина. Затем ещё на один и ещё. Вскоре всё это привело к тесным объятиям, которые стремительно перешли в поцелуи, а затем в раздевание. Пара достаточно разгорячилась, что всё по итогу пришло к нему — к сексу, который прошёл для них более, чем хорошо.

То, что Юля оказалась не девственницей, Илью, конечно, удивило, но он это не принял во внимание. Завалил в койку, и ладно, видеоподтверждение есть, пусть она об этом и не знала.

Сейчас она, обнимая его, ластилась к нему, влюбленная кошка.

— А мы будем с тобой встречаться? Ну… как парень и девушка? — с наивностью похлопала глазками Юля.

— Конечно будем, Юль, после такого-то, — он тепло улыбнулся, - но сейчас спать.

И Юля не противилась. А бедра у нее и в самом деле были шикарные, а как она ими двигала в процессе, это вообще отдельная песня.

***

Следующий день прошел в режиме ожидания. Юля все ждала, когда он напишет, позвонит, хоть как-то даст о себе знать, но следующий день стал для нее приговором.

С порога на нее бросали косые взгляды, называли тройкой, посмеивались. Девушка не могла понять, с чего эта волна ажиотажа в ее сторону пошла, но одна студентка все же проболталась.

- Да тебе сначала завидовали все, как ты Илюшу оседлать смогла, а потом сказали, что он тебя за три готовых экзамена трахнул. Научишь так же бедрами работать, троечка?

Девушка с навернувшимися слезами ушла, не желая это слушать, и искала Илью, желая задать ему только один вопрос: за что? Но встретилась с ним только на следующий день и то случайно, он хотел избежать ее компании, но не смог.

— За что? Что я тебе сделала? — в слезах спросила Юля.

Да, он уже был в курсе и был не меньше зол.

— Юль, блин, да это был спор! Оно не должно было распространиться! Не принимай близко к сердцу.

— Не принимать? Ты это снял! Уже все видели, как мы…

— Юль, да ладно тебе, не мороси. Да, виноват, вот, возьми, — Илья залез в карман брюк, достал оттуда несколько пятитысячных купюр, — держи, это тебе. Здесь сорок за все неудобства.

— Неудобства? Ты мне… понравился, урод! Засунь их себе в жопу! — выпалила девушка и врезала парню сначала по руке, а затем дала жаркую пощечину, развернулась и ушла.

— Да что ж ты! — он опустился на корточки, собирая упавшие купюры, под одной из которых обнаружил ее украшение с шеи, выбеленный череп ящерки, — эй, стой!

Быстренько подобрал деньги и череп, побежал за ней, но найти так и не смог, затерялась. То ли на второй этаж ушла, то ли еще куда. Вместо нее он нарвался на Андрюху, тот шел с двумя товарищами, и когда он протянул руку, вместо ответного жеста получил в рожу, свалившись на пол.

— Эй, ты че!? — взвыл Андрей, зажимая расквашенный нос.

— Хер в очо! У нас не было договоренности, что ты это всему универу покажешь, беспредельщик! Мы еще побазарим по этому поводу! — отрезал Илья, прошел мимо двух парней, пихнув одного плечом.

Сунул потеряшку в карман ветровки, думая, что если не найдет ее за день в универе, заедет к ней и отдаст, все-таки совесть его по этому поводу уже откровенно дрочила.

***

Юлю он так и не встретил в университете, хоть и спрашивал, где она, но конкретики так и не услышал, кроме как каверзных вопросов от друзей.

— А бедрами она ништяк работает, хочешь повторить?

А после учебы таки съездил на адрес, откуда ее забирал. Вот только нюанс, этим адресом являлась остановка на перекрестье четырех дворов, и искать Юлю там, с учетом не абонента, все равно, что искать иголку в стоге сена, поэтому поехал домой.

***

К утру следующего дня Илья отлично выспался, сходил в душ и принялся одеваться, опять же не завтракая.

Выйдя из подъезда, он запрыгнул в Мустанг, закурил. Решено. Сегодня он извинится перед Юлей, но не будет делать этих финтов сломанной ногой с деньгами, и заставит Андрея сделать то же самое. Немного подождал и провернул ключ в зажигании, но двигатель молчал. Последовало еще несколько попыток, за тем еще, и он сдался.

Позвонил в сервис, где обслуживался, вызвал мастера и эвакуатор заодно. Попробовали прикурить – без толку. Сменили аккумулятор – насрать ей. С толкача – та же история.

— Я уж не знаю, на что грешить. Везти надо в сервис, там смотреть, — пожал плечами кудлатый мастер.

— Как скоро её сделают? — сетовал Илья.

— Я не знаю, начальник, у тебя стартер даже не крутит. Сначала надо посмотреть, что с ней.

— Короче, — парень достал из кармана и отсчитал шесть купюр по пять тысяч, — чтобы вечером стояла здесь же, но уже готовая. Еще столько же по факту будет. Не хватит – докину .

— Понял, - мужик кивнул, взял деньги.

Через несколько минут Илья стоял один в своем дворе, не зная, что делать дальше. Поразмышляв, позвонил другу.

— Здарова, Илюх. Чего такое?

— Да нихуя хорошего! Тачка сломалась, в сервис отвезли! Короче… на чём можно доехать до универа?

— Ну, если по быстрому, то к тебе близко Канавинская, а там пересадка через Московскую и до Горьковской. Там выходить на Большую Покровскую, но с автобусами там беда. И да, че у вас за рамсы с Андрюхой, за что ты ему сопатку на ноль поделил?

— В универе объясню. И да, иди ты нахер со своим метро, — бросил Илья и оборвал вызов.

Сначала он попытался вызвать такси, но сеть как всегда «вовремя» дала сбой, он даже не мог вновь позвонить Алексею, на экране отображалась одна полоска сети. Чертыхнувшись, он открыл дубль гис.

— Метро… да это прикол какой-то, — скривился Илья, вбивая в поиск станцию «Канавинская».

Глава 2

Через десять минут Илья остановился около нужной станции и закурил, пристально разглядывая проход в метро.

— Как нищий, честное слово…

Докурив, он спустился в подземку, заплатил за проезд и прошел на перрон, где ждал поезда.

Сомневаясь в правильности выбора, он подошёл к одной женщине.

— А я на Горьковскую отсюда смогу уехать?

— А вы так не видите что ли?

«Ой, простите меня пожалуйста за то, что посмел вас потревожить. Я очень редко катаюсь на метро, а точнее совсем не катаюсь, поэтому обращаюсь к вам, дабы узнать, довезет меня карета с этой стороны до пункта назначения» — подумал Илья над ответом, затем еще раз подумал.

— Иди в жопу, дура, - буркнул он, подошел к другой особе, — я на Горьковскую отсюда уеду?

— Да, сейчас до Московской, а оттуда пересядете на Горьковскую, — ответила другая, на что Илья благодарно кивнул, когда поезд уже подъехал к станции, — вам сюда и на следующей выходить. Потом пересадка на Горьковскую.

Послушав женщину, Илья прошёл в вагон и в течение всей дороги морщился, смотря на других людей. Стоят бок о бок, вынужденные порой вдыхать ароматы не первой свежести, так порой ещё и прижимаются, словно намеренно друг к другу. Но сейчас у него не было выбора, ибо автомобиль сломался и сеть подвела. Полчаса он потерпит.

Когда поезд подъехал к «Московской» станции, Илья вновь запаниковал, обратившись к той же женщине.

— Мне сейчас выходить… а потом куда?

Она сначала посмотрела на него, как на дебила, но парень объяснил.

— Ни разу на метро не ездил.

— А! Так ничего сложного. Просто вышли и на ту сторону станции через мост. Там подъедет поезд, на нем одну станцию до Горьковской, — тактично объяснила женщина, указав пальцем в сторону.

— Спасибо! — выбежав из вагона, бросил Илья перед тем, как поезд с добродушной попутчицей тронулся.

Вскоре, как ему и было предопределено, по ту сторону станции подъехал поезд с надписью «Горьковская». Двери распахнулись, и Илья прошёл в вагон.

Не имея возможности присесть, взялся за поручень. Двери захлопнулись, и состав начал движение, углубившись в тёмный тоннель в сопровождении внушительного грохота вагонов. Илья старался не обращать внимания на попутчиков, как делали и они. Да и зачем разглядывать пассажира в метро, если ты первый и, возможно, последний раз его видишь? Вот Илья и руководствовался тем же принципом, и ничего его не беспокоило.

Почти ничего. Он почувствовал на себе пристальный взгляд, осмотрелся и приметил, как четко на него смотрит какой-то мужичок у других дверей. Хотел уже крикнуть ему пару ласковых, но свет вдруг погас, поезд хорошенько так тряхнуло несколько раз. Когда освещение восстановилось, он покрутил головой и заметил, что на него косо смотрит какая-то женщина рядом.

— Вы меня толкнули.

— Ну сорян, впервые на метро езжу, — пожал плечами Илья, когда поезд начал снижать скорость.

«Станция… «помехи»… — он так и не расслышал название, но вышел.

От Московской до Горьковской одна станция, этот факт ему хватило ума запомнить.

Сунув руки в карманы ветровки, он левой нащупал череп ящерки, стиснул зубы и прошёл вперёд по платформе, услышав объявление в поезде.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — Стангатская»

Состав умчал, а Илья, услышав это, не придал значения, продолжая идти вперёд и разглядывать пол. В подобных местах он старался мнить себя интровертом, лишь бы никто не обращал на него внимания. И тут у него это прекрасно получалось. Никто не говорил ему и слова, и слава Богу.

Выйдя в город, Илья посмотрел на большой указатель, который сказал бы ему, куда идти, но парень, посмотрев на него, лишь непонимающе мотнул головой. Не там вышел что ли…

Достав смартфон, он набрал Алексея, но через несколько секунд его телефон сообщил, что абонент вне зоны действия сети.

— Да ну прикол! — выругался Илья и спустился обратно в метро, где столкнулся с контролем. По понятной схеме ему надо было заплатить за проезд, чтобы спуститься в подземку. Он подошел к окошку выдачи жетонов, не увидев на турникетах терминалов, как на Канавинской.

— Картой.

Женщина посмотрела на него странно и задала вопрос.

— Чего?

— Село Нижегородский метрополитен. Сколько?

— Один рубль пятьдесят копеек, — спокойно озвучила кассирша.

— Сколько!?

— Один рубль пятьдесят копеек, — так же спокойно повторила она.

— Сдачи не надо тогда, — пожал плечами он, пошарив по карманам и протянув пятирублёвую монету.

Покосившись на парня, она молча вручила ему крупный жетон, который он и вложил в турникет.

Спустившись на станцию, Илья набрал друга, но снова не абонент. Прогулялся, попробовал снова, и о чудо, гудки пошли.

«Але, Ил…ха, ну ты ч… гд? Мы тебя …дались, вы с Юлей в…ще» - голос его заикался, обрывался.

— Слышь, какая еще в жопу Юля? Это Андрея приколы? Скажи, пусть позвонит мне!

«У-у-у, бр-тан, тебя вообще не р…брать» — связь окончательно оборвалась, стоило ему сделать шаг.

— Да мать твою! Сговорились, что ли… — уже слыша, как мимо проезжает еще один поезд, прикрикнул он и обернулся, посмотрев на вывеску.

Вспоминая оговоренную станцию, парень в удивлении рассматривал светящееся табло, где горела одна лишь надпись ярко-зелёным светом.

«Станция Бульзовская»

— Не понял, — вслух пробубнил Илья, пристально рассматривая буквы, вроде не расплываются, глючить не должно.

Тяжело выдохнув, он набрал Лехе сообщение: «Так Горьковская или Бульзовская? Определись уже! Мне обратно возвращаться?»

Ответа не последовало. Илья в очередной раз скептически осмотрелся вокруг, как услышал вдалеке гул приближающегося поезда. И в этой ситуации он не придумал ничего лучше, кроме как поехать в обратном направлении. Парень подошёл к жёлтой полосе и посмотрел во тьму тоннеля, на свет фар поезда.

Стоило электричке выехать и начать снижать скорость, как Илью окликнули. Повернув голову в ту сторону, парень увидел двух людей в форме, что спускались по лестнице. И всё бы ничего, но их форма была серого цвета, а помимо погон на плечах, у каждого из них на руке имелась красная повязка с изображением того самого солнца, а в поясе у каждого виднелось по стволу.

Действительно, чего только не встретишь в метро в наше время? Так Илья сначала и подумал, только вот остальные люди практически не реагировали на этих двух, даже не бросали косого взгляда. И вот это уже, он посчитал, как-то в натуре странно.

— Вы ещё нашим полицаям не попадались? — усмехнулся он, разглядывая их, — видно, что нет.

Поезд остановился, Илья хотел отвернуться и пройти в вагон, как услышал строгий голос одного из них.

— Пройдем в комнату допроса.

— Это вы мне? Да щас, клоуны, — фыркнул парень, только собрался сделать шаг, но замер, когда раздался звонкий щелчок, и медленно повернул голову, увидев направленный на него ствол.

Это его уже не то, что насторожило, а испугало.

— Э… вы че? — сглотнул Илья, попутно заметив, что пассажиры в вагоне и другие косятся не на них, а на него.

— Идем, — отрезал второй, держа руки за спиной.

Двери электрички захлопнулись, но перед этим из динамиков объявили:

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — «Дарьянская».

— Ладно-ладно, — примирительно буркнул Илья и был вынужден пойти за сомнительными правоохранителями.

Поезд тронулся, и парень боковым зрением заметил, что люди в вагонах, да и не только, сопровождают его подозрительными взглядами. Но стоп, что он услышал?

Это сообщение ещё больше ввело Илью в заблуждение. Какая ещё Дарьянская, если он ехал лишь одну станцию от Московской? Происходящее вокруг напрягало все сильнее, но вариантов не оставалось. Они прошли всю платформу и сейчас поднимались по лестнице, при этом двое переговаривались между собой, и ладно бы, людям свойственно разговаривать, но почему на немецком?

— Er sah nicht so aus, als hätte er Geld. Die Kassiererin sagte, er habe fünf Rubel gegeben, ohne hinzusehen. (Что-то он не выглядит тем, у кого есть деньги, кассир сказала, что пять рублей отдал не глядя).

— Mal sehen. Und dann, falls nötig, erledigen wir das. (Сейчас и посмотрим. А потом, если надо будет, выбьем).

Если это розыгрыш, то он уже слегка вышел за разумные рамки. Когда они прошли через турникеты, Илья осмотрел работников станции. Нет, эти точно не должны быть замешаны в этой клоунаде.

— Эй, слышите? Вызовите полицию, у них оружие! — нарочито громко рявкнул Илья, про себя думая, что хана этим полупокерам.

Надо было выбирать безобидные шутки, а не устраивать этот маскарад. Вот сейчас ментов вызовут, и он посмотрит, как они запоют.

Двое в форме остановились, обернулись. Парень осмотрелся. Уборщик продолжал лениво возить шваброй по полу, изображая рабочую деятельность, а кассирша, поймав взгляд Ильи и «сотрудников» начала с сосредоточенным лицом считать кассу.

— Да вы угораете что ли? И вы туда же!?

Один из них подошел к парню и резко, без предупреждения саданул ему в живот, и Илья рвано вдохнул, согнувшись от подачи. А вот это уже даже для жесткого розыгрыша перебор. Нет, он это так просто не оставит.

— Понял-понял, иду, - буркнул Илья, стараясь не провоцировать дальше.

Парень, наверное, успел подумать, что метро — совершенно другой мир, где стражи порядка — нацисты, а все остальные абсолютно нормально их воспринимают. Будучи в неведении, ему оставалось лишь подчиняться требованиям, ибо с грубой силой сейчас спорить не хотелось. А удар у них поставлен неплохо.

На мгновение проскочила мысль, а что если это люди Новикова? Вряд ли, конечно, но если так, то это уже совершенно другая игра.

В это время на станции заработал громкоговоритель.

«Внимание, до закрытия метрополитена осталось тридцать минут. Последние поезда следуют до станций: Дарьянская, Кащенская и Ванеевская. Будьте осторожны и соблюдайте комендантский час».

Парень чуть воздухом не поперхнулся. Какой-какой час? Это что еще за ГУЛАГ!?

Подошли к комнате допроса, один из этих странных ребят приложил какую-то карточку к считывателю около двери. Система довольно уркнула, загорелся зелёный огонёк, а «правоохранитель» смело открыл дверь, куда они прошли бы вместе с Ильёй, если бы не то, что парень был уже серьёзно зол и, честно сказать, напуган.

Нет, они там явно не чаем с печеньками его угощать собрались, а как минимум щедрыми пиздюлями, если в формате бреда представить, что это серьезно люди Новикова.

— Да ну в жопу, — пробубнил Илья и, когда первый страж порядка зашёл в комнату, парень нанёс быстрый удар кулаком в затылок второму, выхватил у него ствол и ударом ноги затолкнул к своему напарнику.

После этого сразу бросился, куда глаза глядят, не обращая внимания на прохожих, которые шарахались от него. Осознав, что он сейчас сам тут машет стволом и привлекает внимание, он спрятал его в джинсы на бегу и застегнул ветровку.

Он вылетел из подземки, попетлял по дворам, запутывая след, но старался не бежать в противоположную сторону от университета. Уж там-то этого блядства быть точно не должно!

Убедившись, что оторвался от возможной погони, парень, воровато озираясь, вышел на проспект. Все как обычно, и этого странного прикола с названием метро он точно не понял. Горьковская же.

Он двинулся в сторону универа и задумался, почему так тихо и спокойно вокруг? Это же верхушка, здесь всегда толпы что днем, что вечером, но сейчас – ни души. Припаркованные машины да, есть. Но людей нет. Что, те в метро последние были?

И темнеет почему-то, хотя точно помнил, выходил утром. Достал телефон, разблокировал, с досадой обнаружив, что время сбилось, на часах вовсе было два часа ночи. Нарастающий голос за углом прямо по курсу заставил парня насторожиться и поднять голову. Те же рявкающие речи, но судя по количеству голосов их там вовсе не двое. Слева виднелся небольшой тупичок у пекарни, куда Илья и нырнул, когда на проспект вышло четверо в серых формах.

Надо скрыться и как можно скорее, это ясно, как день, но не этот. В этом дне ему вообще нихрена не ясно. Единственным вариантом оставался он, мусорный контейнер, за который он и прошмыгнул, затаившись, залезть бы не успел, да и привлек бы их шумом.

Группа сомнительных пэпсов в серых пальто прошла мимо переулка, они остановились, заглянули, притихнув, и пошли дальше, о чем-то переговариваясь.

— Glaubst du, wir finden ihn noch vor Einbruch der Dunkelheit? (Что думаешь, найдем мы его к темноте?)

— Kaum. Wenn er irgendwo auftaucht, geben sie ihn morgen früh frei, aber wenn nicht … ha-ha-ha! Nun ja, dann ist das sein Problem.(Вряд ли. Если где-то засветится, выдадут утром, а если нет... что ж, его проблемы.)

Илья осторожно, пружиня шаг, подошел к углу, выглянул из переулка, убедился, что никого нет, и пошел в сторону универа.

Понимая, что все это уже превращается в очень несмешную шутку, он достал смартфон и набрал сообщение Лехе.

«Я не знаю, что вы сделали и как вы это сделали, но заканчивайте. Реально, это не смешно. Встретимся в универе».

Сообщение ожидаемо не отправилось, и только сейчас он обратил внимание на то, что это не друзья не абоненты, а у него полное отсутствие сети. Странно, в метро полоска или две вроде худо-бедно были.

Покрутив головой и убедившись, что лишних глаз нет, он расстегнул ветровку, аккуратно достал пистолет, пора бы разглядеть эту штуку. И пусть Илья в армии не служил, но понимал, что это точно не игрушечный ствол. С пневматикой как-то баловался и знал, как там все устроено. Вытащил магазин, встал и побледнел. Не было баллончика с газом, зато были пули. Настоящие.

Прежде чем убрать пистолет обратно, проверил предохранитель, флажок в нужном положении. Не хотелось себе случайно яйца отстрелить.

И это надо же, либо Андрей действительно так подсуетился, подговорив людей и где-то купив им настоящие стволы…

Стоп, да какой-же это бред! Кто бы в розыгрыше стал вооружать актеров? У богатых свои причуды, да, но не настолько. По крайней мере Пашка Новиков так бы подшутить смог, но Андрюха в этом плане парень приземленный. Кому же захочется разгребать реальные проблемы, если кто-то вдруг пострадает, или того хуже – не дай Бог погибнет?

Люди Новикова? Ближе, но не факт. В подъезд человека бы приставил, и при выходе из квартиры его бы просто затолкали обратно и потушили. Тихо, без следов и свидетелей, так они и работают. Маскарад и лишняя шумиха им ни к чему.

Пока он шел и размышлял, не заметил, как сильнее сгустились сумерки. Стоило ему подумать о том, что ладно хоть фонари работают, как те один за другим погасли, погрузив проспект в кромешный мрак. Непривычно было наблюдать пустые улицы и дороги. Что странно, в окнах квартир свет горел, он даже заметил, как где-то задернули шторы.

По его подсчетам до университета оставался примерно километр.

Илья насторожился и свел брови, услышав где-то впереди смешок. Странный такой, протяжный, игривый. Он встал, заметив на трассе какое-то движение, словно тень столба, брошенная далеким светом из окна, начала вытягиваться. Следом откуда-то раздался шепот, и что было самое пугающее в данной обстановке, парень не понимал, где источник.

Все эти голоса, смешки и шепоты перерастали в безобразную какофонию. Парень забежал в переулок, у коего стоял, остановился напротив двери в подсобку, еле различив вдалеке тупик.

Ему или показалось, или где-то на периферии зрения он заметил движение и резко повернул голову. Сначала ничего, но через пару секунд в воздухе проявился почти прозрачный сгорбленный силуэт, будто сделал короткую перебежку и снова застыл, пропав из поля зрения.

И что гораздо хуже, это нечто было не одно. Илью окружали, он достал пистолет, но не знал, в кого стрелять, да и есть ли смысл.

Все разных форм, кто-то на своих двух, кто-то на четвереньках или как обезьяна. Парень понял, откуда он слышит этот смазывающийся в сознании шелестящий шепот и смешки, звуки издавали именно эти… кем бы они ни были. Они то исчезали, то появлялись в моменты перемещений, и их он насчитал уже десяток.

— Эй! Кто здесь!? — выпалил Илья, крутясь на месте со вскинутым оружием.

Сгустки теней, тем временем, продолжая шелестеть, медленно приближались к ничего не понимающему парню.

Глава 3

Шепот, смешки, тихие, неразборчивые слова сбивали с толку, Илья вроде и паниковал, но что дальше делать, не понимал. В глазах поплыло, мозг отказывался адекватно воспринимать действительность, его будто одурманило. Полупрозрачные существа продолжали сужать круг, и когда они подобрались на опасную близость, дверь, напротив которой он стоял, резко распахнулась, а свет лампы изнутри озарил Илью и словно ударом плети разогнал всех вокруг него. Они отскочили в разные стороны с омерзительным шипением, режущим слух.

Он не успел даже обернуться, как его кто-то схватил за руку.

— Да хера ли ты встал!? — и рывком затащил Илью внутрь, захлопнув дверь.

Парень таращился впереди себя, через пару секунд заморгал, не помня, в какой именно момент он тут оказался. Однако он слышал недовольное ворчание с улицы и тот же шепот, но он помножился, начал стихать, пока окончательно не растворился во тьме ночного города.

Илья будто пробудился от кошмара, стал адекватно осознавать происходящее и обнаружил себя в небольшом помещении со стеллажами и всяким барахлом по типу хозинвентаря, короче подсобка.

А еще он увидел парнишку немного ниже себя, худощавого, русого и растрепанного, и тут же направил на него ствол. Тот сглотнул и шагнул назад, подняв руки.

— Слушай, я тут не ворую, я просто не успел с работы до дома добраться, пришлось сюда забур…

— Ты че несешь? Мне вообще насрать, че ты тут делаешь, надо знать, че за дерьмо на улице происходит!

— А… так ты не фриц? — скривил губы парнишка, но руки не опускал.

— Да какой еще в жопу фриц!? — выругался Илья, заставив оппонента шарахнуться, — и че ты дерганый какой? Давай, по-быстрому поясняй, че это за блядская постановка и где всё... нормальное!? Че это за херня была на улице!?

— А-а-а, так ты не в курсе, — на его лице проступило понимание, но он все еще был насторожен, — а чего дерганым не быть? Тебе бы понравилось, если бы быковали и стволом в тебя тыкали? Если ты не фриц, откуда у тебя их парабеллум?

— В общем, слушай сюда, — Илья шагнул вперед, — утром у меня сломалась машина. Такси вызвать не смог, пришлось ехать на метро. Там меня встретили эти два контрацептива, отхерачить судя по всему хотели и на бабки поставить. Я не знаю, где я, не знаю, где мои друзья. Я гопнул этих чмошников, отработал ствол, который с какого-то хрена оказался настоящим! Ничего, ментов я нормальных рано или поздно выцеплю, а пока этот дебильный розыгрыш продолжается, я теперь каждому, кто будет пытаться меня наебать, буду отстреливать яйца. Как видишь, кроме тебя тут никого нет. Я голодный и злой, как мразь, так что поверь, я не шучу.

Парнишка испуганно сглотнул, когда Илья прицелился ему в пах.

— П-послушай, просто послушай! Меня тоже это все не радует, я тоже сначала нихрена не понимал, но ты гопнул настоящих пэпсов, просто факт. А если твоя версия – розыгрыш, так иди, выйди на улицу, — он спокойно мотнул головой на дверь, — потом скажешь, много ли ты в жизни таких приколов видел.

Играя желваками, Илья с минуту не сводил пристального взгляда с незнакомца, но все же пошел к двери, но прежде чем открыть ее, услышал напутствие.

— Только учти, пушка тебе не поможет. Они только света боятся.

Ненадолго замешкавшись, он уверенно распахнул дверь и вышел в переулок. Еще он темноты не боялся. Захлопнул за собой вход в подсобку, осмотрелся.

Пусто, тихо, как в могиле.

Илья хмыкнул и убрал пистолет обратно. Конечно, в момент выхода сзади немного сузилось, но а чего он тут в самом деле хотел увидеть? Полный переулок зомби? Полтергейста? Годзиллу?

Все это брехня и бабкины сказки, он в это не верит. А вот в уродов, которые в состоянии подкупить других людей, он верит и еще как.

Страшно хотелось курить, об этом он и вспомнил, потянулся в карман за сигаретами и зажигалкой. Достал одну штуку, дунул в фильтр, сунул в зубы, и когда чиркнул зажигалкой, перед первой затяжкой, сначала услышал детский смешок, потом заметил мимолетное движение внизу. Глянул туда, но опять ничего, хотя все же какое-то смазанное поползновение было. Опять показалось?

Медленно присел на корточки, снова чиркнул. Как только полилось ровное пламя, он отчетливо увидел перед собой стоящее на четвереньках полупрозрачное нечто, не больше младенца, и оно оттолкнулось, повалив Илью на лопатки с такой силой, будто это был взрослый мужик. Замахнулось ручкой и чесануло по ребрам так, что порвало футболку и рассекло кожу, от чего Илья взвыл от боли и забрыкался. Но выбраться не получалось, его словно прижало к земле живой гирей, он услышал пронзительный визг, и в этот момент распахнулась дверь подсобки.

Свет тут же озарил парня, и он на мгновение увидел, как у этой малышки неестественно вытянулась пасть. Она определенно собиралась броситься на добычу, но сразу же коротко взвизгнула и соскочила с Ильи, а он, барахтаясь на манер рыбы на суше, влетел в подсобку так, что врезался плечом в стеллаж.

— Закрой! Закрой дверь! — выпалил он, тяжело дыша и прижимая ладонь к кровоточащей ране.

Незнакомец выполнил это, но неспешно, показательно.

— Ну? Как тебе розыгрыш?

Илья сполз, усевшись на пол, и никогда бы в жизни не подумал, что будет рад видеть свет простой лампочки.

— Это… это че еще за мрази!? — вскричал парень, в недоумении осмотрев свою окровавленную ладонь, — че это было!?

— Это Шёпот. И тебе повезло еще, что маленький попался. Большой бы тебя надвое перекусил, — незнакомец и сам присел, сунул руку в небольшую дорожную сумку, достав оттуда булочку, и мельком покосился на Илью, — будешь? С курицей, сегодня подрезал.

Он помолчал, сглотнул и кивнул, почувствовав, как желудок скрутило, напоминая о том, что он все еще жив и хочет есть, и парнишка кинул ему булочку.

— Пора это заканчивать уже, я домой хочу! — вспылил Илья, но все же принялся разрывать упаковку.

— Да я тоже хочу, а чего теперь, — пожал плечами его оппонент, достав еще одну булочку, — как звать-то? Я Серега.

Парень ответил только после того, как загрыз несчастную слойку с курицей.

— Илья. Есть попить?

Серега достал из сумки бутылку с белым вином, открыл и сделал глоток, довольно промычал и передал Илье.

— Сегодня только это, на вечер затаривался. Вода есть, но ее не дам, это мне на утро.

Приняв бутылку, он задумался. Еще полчаса назад он бы брезгливо отказался от такого предложения, но не сейчас.

Зажмурившись и отхлебнув, он сделал тяжелый глоток и утер губы рукавом.

— Что еще за Шёпот? Как отсюда свалить? Что здесь вообще происходит?

— Ах, если бы я знал, — усмехнулся Серега, привалившись затылком к стойке стеллажа, — здесь бы не торчал. Да и чем не дом? Та же Россия, тот же Нижний, хотя здесь все еще Горьким кличут. Но ничего, привыкнуть можно. Я тут уже три года тусуюсь. Так себе тусовка, конечно. Днем на пэпсов лучше не нарываться, если безработный или бухаешь, за это и порешить могут, а с темноты комендантский час.

Вот что за комендантский час объявляли в метро. Из-за этих тварей, которые бродят по ночам. Вроде логично, но от этого не легче. Тем более от того, что он напал на настоящих патрульных.

— Бля-я-ять, как же это все… ахренительно! — Илья хлопнул себя ладонью по лицу, отчаянно промычал и поднял глаза на парнишку, который судя по всему тоже из нормального мира, — три года ты здесь? И чего, так и не нашел лазейки?

— Ну, пойди, да найди, это же так просто. Позовешь, если чего наклюнется, — хмыкнул Серега, отвернувшись, — я как-то быстрее выкупать начал, когда название станции увидел.

— А откуда мне знать-то? Я на метро ездил-то мелкий еще и то с мамой, — Илья поморщился, прижав ладонь к ране, вроде не сильно кровоточит, и потом резко поднял глаза на парнишку, — че ты сказал? В смысле название станции? Ты тоже на метро сюда попал?

— Ну да, — как-то обыденно ответил оппонент, достал из сумки еще бутылку вина, и принялся не то, что пить, а хлестать, — с работы ехал и вместо Горьковской на Бульзовской оказался.

— Хм… та же херня. Может, дело в перегоне между Московской и Горьковской? То есть Бульзовской и М…

— Дарьянской, — поправил Сергей, — она здесь не Московская. Думаешь, дело в маршруте?

— Ну если ты попал сюда с Московской на Горьковскую, и я так же, у тебя еще какие-то варианты есть? Надо просто на обратный поезд попробовать сесть.

— Удачи, умник, — фыркнул Серега, — ездил уже столько раз, сколько у тебя волос нет. Без толку.

— А обратный путь? Если ехать от Дарьянской к Бульзовской? — в глазах Ильи сверкнуло озарение.

— А я обратно по-твоему пешком ходил?

— Ты не понял! — повысил голос парень, — может, это ритуал? И начинается он с того, как ты спускаешься в подземку на Московской, то есть тут на Дарьянской, а потом едешь на Горьковскую, то есть на Бульзовскую. Не из точки «А» в точку «Б» прокатиться, а именно сверху спуститься. Ты делал так?

— Нет, — поджал губы парнишка, — ты думаешь, это так работает?

— Пока не попробуем, не узнаем!

— Да, вот только тебя там уже каждый пэпс знает. Попробуй в подземку спустись, — справедливо возразил Серега, и Илья выругался, сделав еще глоток вина, — во-во.

Илья не прекращал анализировать ситуацию, но вдруг странная теория вместе с вином ударила в голову. А что, если это сон? Ну да, так бывает, сны могут оказаться очень реалистичными. Теорию о том, как проснуться, он не стал пока проверять, ведь это либо себе пулю голову пустить, либо выйти из подсобки, да и не помнил он во снах такой боли.

— Ладно, будет время еще проверить. А почему здесь пэпсы – фашисты? И да, че за винишко такое? Вроде неплохое.

Он вспомнил вино, которым угощал Юлю и пил сам, то был напиток с ценником двадцать тысяч за бутылку, но то, что парень пил сейчас, было на порядок приятнее.

— Пятнадцать рублей и пятьдесят копеек за бутылку, угощайся, здесь этого говна валом просто. А по сравнению с нашим пойлом — просто небо и земля! А здесь все просто. Полицаи, чины, и даже президент – все нацисты. Немцы точнее. И не только здесь, а во всем мире, — Сергей достал пачку кальмаров, раскрыл, разорвал надвое и кинул половину Илье, а у самого уже язык немного подразвязался, — короче, здесь, как я понял, во второй мировой победила Германия и таки подмяла под себя весь земной шар. Правда, когда Гитлер в семидесятых подох, их интересы поутихли, но не отдавать же весь мир? Типа извините, наш папка сдох, поэтому вы теперь свободны.

Нет, эти гондоны удержали власть, жесткую власть, но пришлось подстраиваться под страны. Язык там и еще по мелочи. Власть и верха в структурах – только немцы, и только. А знаешь, че тут еще есть?

Илья сощурился, а Серега, прихлебнув еще, достал свой смартфон и улыбнулся, открыв карту и подсев ближе к оппоненту.

— Зырь. Если у нас на верхушке только Горьковская, то тут по всей верхушке линии. Стангатская, Бринская, Ванеевская и Кащенская! Прикольно же, нет? Через всю верхушку на метро можно проехать!

— И по-твоему это то, ради чего можно смириться с победой фашистов? — уточнил Илья, косясь на карту, и буркнул, — отсядь.

Пусть и неохотно, но Серега отсел и улыбнулся.

— Нет, конечно, но здесь нас никто спрашивать не будет. Я просто показываю тебе разницу в наших мирах. А ты чего не пьешь? У меня уж первая скоро кончится.

— Не лезет, — сухо ответил Илья.

Не будет же он говорить, что не собирается нажираться до беспамятства с незнакомцем, имея при себе боевой ствол. Да, вино вкусное, это факт, но бухать сейчас это не самый лучший вариант. Отец не раз говорил – не доверяй незнакомцу, а тем более не напивайся в компании незнакомых людей.

— У тебя аптечка есть там?

— А, да, что-то я совсем забыл, да и ты не жалуешься, — усмехнулся Сергей, залез в сумку и стал там рыться, — так, вроде было что-то. Повезло тебе, кстати, что ветровку не задело, а то был бы живым маячком для пэпсов.

Парнишка достал перекись, бинты, зеленку, лейкопластырь. Илья еще минут двадцать возился с раной, обрабатывал, а как закончил, поблагодарил Серегу за медикаменты и отметил, как клонит в сон.

Он остался там же, у стеллажа, застегнул ветровку, высунул руки из рукавов и прикрыл глаза, одной рукой сжав рукоять пистолета. На всякий случай.

Серега осмотрел его с легким подозрением, но все-таки ночь, а это время такое, когда надо отдыхать. Поэтому он закрыл на задвижку дверь в подсобку, улегся, устроился головой на своей сумке и закрыл глаза.

***

Сны Илье снились, но какие-то странные, будто чужие, а его сны остались там, в его квартире, в теплой кровати. Но потом проклюнулось что-то свое. Кафе, Юля, вечер и ночь, проведенные с ней, ее слезы, пощечина и побег в неизвестность. Поломка машины, метро, неизвестная станция, гудок поезда, дуло пистолета, твари, окружившие его в ночи…

— Илья! — в сознание проник чужой голос, вырвав из тревожного сна, и парень дернулся, открыл глаза, увидев склонившегося к нему Серегу, — давай, вставай, уходить пора.

— Ч-чего? Почему? — он непонимающе мотнул головой, часто моргая.

— Это подсобка кафешки, скоро они открываются, и если нас тут найдут, сразу пэпсам сдадут, — Сергей подошел к своей сумке, достал оттуда аккуратно сложенную куртку.

— А-а-а, а этот… Шёпот? И зачем ты одеваешься? — вставая, поинтересовался Илья, и рана дала о себе знать ноющей болью.

— Нулёвый. Иди сюда, — хмыкнул парнишка и распахнул дверь, когда они оба стояли у выхода.

В глаза бросился яркий свет с улицы, а так же осадки в виде снега. Никаких полупрозрачных существ, никакого шепота, ничего. Он выглянул на улицу, воровато осмотревшись, и заметил оживленный проспект. Ездили машины, ходили люди, вроде даже и привычно как-то. Серега проверил, ничего ли после них не осталось, прихватил мусор, и двое вышли в переулок.

— Сейчас, до параши дойду, и двинем, — парнишка дошел до тупика, где стоял мусорный контейнер, выкинул пакет и заметил, как Илья продрог, сунув руки в карманы ветровки, — то-то же. Вчера ты мог загорать, а сегодня будь добр. Говорят, до Австралии тут все нормально было с климатом, почти как у нас.

Когда они шли в неизвестном направлении, Илью от осознания такого поворота в его жизни начала охватывать паника.

Вместо полицейских — самые настоящие фрицы с не менее настоящим оружием. Вчера было тепло, а сегодня идёт снег. Да и этот Шёпот? Он же прекрасно видел этих существ, которые боятся, видимо, лишь яркого света.

Похоже на бредовый сон, очень, да вот только чтобы такие кошмары приснились, это еще надо постараться так упороться.

Илья бегло осматривался, видел визуальные сходства лишь в планировке зданий, но сами постройки внешне отличались от знакомых ему. И на улицах был… порядок? Да, абсолютный порядок. Чистые тротуары, повсюду урны, никаких старых, облезлых столбов обклеенных объявлениями с грузчиками, досугом или помощью зависимым.

— Слушай, а куда мы вообще идем? — насупился Илья, когда они остановились неподалеку от перекрестка, — подземка в другой стороне.

— Как куда? Я мотаться дальше, а ты, если хочешь, иди в метро. Твою рожу фрицы срисовали скорее всего, ты с собой их ствол таскаешь, я с тобой возиться не собираюсь. Если тебя примут где-то, меня тоже порешат, как подельника.

— Ты серьезно сейчас? — в недоумении развел руками парень, — а как же выход? Ты не хочешь свалить из этого сраного мира!? Домой вернуться!

— Может и хочу. Но с тобой я разве что на тот свет попаду. Я уже и так прикрыл твою жопу дважды, ты протянул до того момента, когда знаешь о двух главных опасностях, поэтому крутись. Я как-нибудь обязательно попробую твой вариант с метро, мне спешить некуда, — Серега подошел к дверям пиццерии и вошел внутрь, оставив Илью одного посреди проспекта.

Нет знакомых, друзей, телефон – бесполезный кирпич, уже почти разрядился. Еще и ствол этот. Возникла мысль выкинуть его, но нет, сейчас это его единственное оружие. Не отобьётся, так хоть себе котелок прострелит, если прижмет. Еще и Серега свалил. Сначала его обуяла злость, но он понял, что парнишка прав, ему такие проблемы ни к чему. Что ж, оставался только один вариант, и парень повернулся, собираясь пойти в сторону подземки, но не заметил и врезался в двух пэпсов в серых пальто.

Тут же сглотнув ком, вставший в горле, он бегло осмотрел их лица и протянул ладони в примирительном жесте.

— Извините, не заметил.

Смотрят с подозрением, но вроде не крутят, за стволы не хватаются. Авось и пронесет?

— Имя, фамилия, — отрезал один из них.

— И-Илья, — заикнулся он, — Илья Гейнц.

— Работаешь? — спросил тот же, а второй достал и начал готовить алкотестер, судя по всему.

«Днем на пэпсов лучше не нарываться, если безработный или бухаешь, за это и порешить могут», — вспомнил парень и тут же кивнул, — работаю.

— Где работаешь?

А вот тут Илья по-настоящему завис. И что ему сказать? В метро? Да там его и потушат, если не дай Бог отведут для проверки, а там его точно узнают. Кассирша, уборщик или тамошние пэпсы. С ответом пришлось повременить, поскольку второй протянул трубку, и Илья, особо не колеблясь, расставил приоритеты и продулся.

— Где работаешь? — повторил фриц уже с нотой злости.

— А-а-а… — Илья скривил губы и глянул влево, увидев выходящего из пиццерии Серегу с пакетом в руке и видом, будто он просто мимо проходил, — так вот же! В пиццерию устроился, вот мой наставник.

Серега сначала замер, затем, поймав на себе взгляды фрицев, хмуро покосился на Илью.

— Тебя долго ждать, стажер? Заказы кто разносить будет? Закончился перерыв, пошли, — мотнул он головой на дверь, улыбнувшись пэпсам, — новенький.

Они оба глянули на алкотестер, когда тот запищал, показывая результат, и посмотрели на парня.

— Хорошего дня.

Сцепив руки за спиной, они обошли Илью, а парни без резких движений зашли в пиццерию, остановившись у выхода. Серега прижал ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце, и посмотрел на товарища диким зверем.

— Ты совсем ахерел, что ли!? Какой в жопу наставник? Подставить меня решил? А если бы они зашли и спросили у работников, а!? Нас бы обоих завалили бы, мудила ты!

— Слышишь, не мороси. Прокатило и ладно.

— Прокатило? А если бы не прокатило!? Последние пятнадцать рублей за пиццу отдал, — парнишка потряс пакетом с восемью треугольными коробочками, — так еще бы и сдох не жравши, козел ты блять!

— Так, слышь, — Илья схватил его за грудки одной рукой, оскалившись, — во первых за базаром следи, а во вторых осади уже. От пэпсов отбрехались, так их обратно вызовут, если рамсить здесь будешь. Да и не парься ты так из-за пятнадцати рублей.

Он отпустил Серегу и вытащил из кармана джинсов две пятитысячные купюры.

— И не такого накупим, есл…

— Спрячь! Спрячь быстро!!! — прошипел Серега, покрутив головой, — не дай Бог увидит кто!

Илья, конечно, выполнил требование, убрав деньги обратно, но зыркнул на парнишку, у которого загорелись глаза.

— Ахренеть! Десятка! С ума сошел, целым состоянием сверкать?

Парень заметил перемены в Сереге и понял, чем его можно заинтересовать.

— Слушай. Давай так, ты тут уже три года толкаешься, я - один день, по любому нычки знаешь разные, где можно зашкериться. Я хочу осесть пока что и продумать, как мне без палева в нижнюю часть города попасть, да и разузнать на всякий случай побольше о том, где я нахожусь. Поможешь, пятерку отдам.

Глаза Сереги чуть ли не полезли из орбит, рот приоткрылся, текущих слюней только не хватало и на задние лапки встать.

— Пойдем за столик, похаваем, разъясню, что знаю сам, — парнишка мотнул головой, двинувшись вглубь пиццерии, а Илья за ним, думая, что вот это уже другое дело.

Устроились за дальним столиком, Серега без сожаления поделился четырьмя кусками из восьми, и когда парень попробовал горячую пиццу, он промычал от удивления и съел весь кусок за пару минут.

— Нихрена себе! А чего так вкусно-то и за такие копейки? Гордон Рамзи бы заплакал, если бы узнал, насколько обесцениваются его труды. Блин, а я вчера пятачок без сдачи за проезд отдал.

— Ну молодец. Оплатил кассирше треть рабочего дня. А это, — Серега осмотрел пиццу, пожал плечами, — не самая дорогая, но и не говно. Да и забудь про этих Гордонов, Пугачевых и всех, кого ты знал. Тут этого нет. Знаменитостей в этом мире нет, да и вряд ли будут. На этой планете известна только одна личность. Райан Шнайдер.

— Кто это? — Илья выгнул одну бровь.

— Президент Германии, а соответственно и главнокомандующий всей планеты.

Ну, это было логично услышать.

— Понятно. А как это, нет знаменитостей? А как же кино, шоу-бизнес, музыка там?

— Да никак. Что Германия одобрит, то народ посмотрит и послушает. Интернета тут тоже нет, но только у гражданских. Одна линейка смартфонов на всех с базовым набором функций. Посмотреть карту, позвонить, на калькуляторе посчитать. А вот в структурах мобилки у них поинтереснее. Не знаю за весь функционал, но интернет точно есть.

А вот это уже интересная информация. Значит, если вариант с метро окажется провальным, надо будет озаботиться приобретением такого гаджета. Илья готов жить без штанов, но без интернета – никак. Один вопрос, плавающий на поверхности, волновал парня, и он поинтересовался.

— А что за прикол с пэпсами? Почему они меня не узнали? Камеры не смотрели в подземке?

Серега усмехнулся, покачал головой.

— Забудь, в этой системе камеры не подразумеваются. Люди для правительства Германии – скот. За скотом особо не следят. Так, поглядывают иногда пастухи. То, что сделал ты, такого попросту никто не творит за редким исключением. Если кто и творит беспредел, так это в основном сами пэпсы или головорезы из общества «Звезда». Камеры тут в основном в отделах, да в администрации, чисто чтобы за своими присматривать, чтобы договорняка не было никакого среди тех, кто имеет вес. Ладно, давай похаваем и пойдем, есть одно местечко, где можно загаситься.

Остатки пиццы доели молча, и когда вышли из пиццерии, Илья подумал на сытый желудок, что не такой уж и бесцветный мир вокруг. Погода к этому времени изменилась, от снега не осталось и следа, потеплело, и лишь слегка моросил дождь.

— И куда мы идем?

— К Стангатской, там неподалеку автовокзал есть, я оттуда до Митино езжу, там окрест деревни есть лесничие домики заброшенные. В одном можно ствол скинуть, в другом перекантоваться. Надо будет подумать еще, как бабки разменять, на первое время нужны будут.

Илья достал пачку сигарет, обнаружил внутри одну штуку, достал и закурил.

— Куревом где можно затариться? Как раз и разменяем.

— А там есть как раз ларек. Если повезет, то найдут сдачу, только блок бери на всякий. И кстати, тебе чисто в теории может свезти.

— В каком плане? — задумчиво поинтересовался парень, сделав едкую затяжку.

— В том, что система работает и против самих пэпсов в какой-то степени. То есть то, что ты отжал у одного из них ствол, это в первую очередь проблема конкретно этого пэпса, а точнее всей его смены. Они по четыре человека на каждой станции работают. И поверь, если в Грос узнают о том, что какой-то левый кент отжал у патрульных боевой пистолет, их всю смену могут повесить как нехер делать. А потом на тебя уже начнется настоящая охота, ты будешь живой мишенью в любом уголке города. Пока что это, скорее всего, решается по тихой. Тебя могут искать, но всего четверо. В теории могут «по-братски» попросить других пэпсов посодействовать в поиске, но и это херня по сути.

Илья подумал, что это вполне логично. В принципе, это так работает не только в этом мире. Он сталкивался с тем, что если у подчиненных отца были какие-то проблемы, в коих виноваты они сами, то старались решить их, не доводя до начальника.

— То есть, в теории это может и не всплыть? И что такое Грос? А «Звезда»?

— Всплывёт. Рано или поздно ему придется предъявить пистолет начальству, а пока это сугубо в его интересах сделать все тихо и без шума. Грос это ВГУП. Высшее Горьковское Управление Правопорядка. Все они подчиняются Германии. Звезда – это общество, которое возглавляют отбившиеся от кругов Райана Шнайдера его кореша. У них много людей, они есть по всей России, бывают, закусываются с фрицами, но так или иначе все под Шнайдером ходят. Но Звезда – это прям жесткие беспредельщики. Они с пэпсами однажды не поделили один частный сектор, точнее патрули решили себе часть прибыли присвоить, так там такое месилово началось. Неделю резались, весь сектор сожгли, и хрен знает, чем бы кончилось, но Шнайдер приближенного человека отправил, и когда он с главарями Звезды перетёр, так все и стихло. При мне было, почти два года назад.

Выслушав рассказ Сереги, парень все больше начал понимать, что он попал в жопу. Вскоре они приблизились к знакомому Илье месту, и он заметил, как туда активно стекается народ, движение перекрыто.

— Это там Стангатская? На Площади Свободы?

— Нет, друг, метро дальше, а здесь это… — грустно усмехнулся Серега, — Площадь Крови.

Глава 4

«ВГУП Groß»

В длинном кабинете, площадью примерно 5 на 15 метров, в самом его конце в комфортабельном кресле сидел мужчина сорока пяти лет, расслабленно откинувшись на спинку.

Стол, между тем, по длине не сильно уступал помещению.

Одет мужчина официально. Серый мундир, а на плечах — погоны-косицы: золото с серебром, переплетённые в затейливый жгут и прихваченные белой клёпкой.

За его спиной крупная символика четырехконечного креста с загнутыми концами, напечатанная черным на красном.

Вольфганг Шульц, блондин с волосами, зачесанными набок, отдыхал. Он наблюдал за движением вечного двигателя, слушая синхронное перестукивание железных шариков. Несмотря на его положение и безопасность, у него на поясе все равно имелась кобура с отполированным до блеска Парабеллумом. Всегда и везде.

Раздался робкий стук в дверь, мужчина сразу свел брови, выпрямился, размял плечи.

— Войдите.

Внутрь вошел высокий худощавый мужчина, старший лейтенант, который сразу отдал честь.

— Какие новости?

— Генерал-майор. При попытке побега из города был задержан Дмитрий Конев. Человек, смущающий граждан и пытающийся основать движение оппозиции. На допросе ничего вразумительного не рассказал. Психиатр сказал, что он не в себе, заключение у меня. Что нам с ним делать? Привести?

Вольфганг хмыкнул.

— Зачем его приводить? Повесьте на Площади Крови, соберите побольше народа, а дальше ты знаешь. Свободен.

— Это еще не все, — слегка замявшись, виновато возразил лейтенант, поймав на себе вопросительный взгляд Шульца, — один из патрульных верхней части города сообщил о некоей просьбе со стороны смены на Бульзовской станции.

— Та-а-к, и что же за просьба? — оживился генерал-майор.

— У них вчера перед закрытием метро случился конфуз, так сказать. Кассирша указала на парня, который оплатил проезд, разбрасываясь деньгами. Они его хотели допросить, но…

— Что – но? — насторожился Вольфганг.

— Он их травмировал и отобрал у Леона пистолет, после чего скрылся, и его до сих пор не нашли. Леон попросил посодействовать патрульных с других точек, и один из них пришел ко мне.

Услышав о нападении на патрульных и пропаже оружия, Вольфганг утёр ладонью со лба холодную испарину и спешно закурил, зыркнув на лейтенанта.

— То есть ты мне сейчас говоришь, что какой-то пацан смог отобрать у патрульных оружие? А Леон что? Почему от него не поступило сигнала еще вчера?

Лейтенант сглотнул, но не дрогнул.

— Они хотели справится сами, без доклада вам, генерал-майор.

Уже краснея, Вольфганг врезал кулаком по столу и заорал.

— А что они еще хотели, а!? Скажи мне, лейтенант! Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ! МОЖЕТ, ОНИ И УСТАВ СВОЙ ЧИТАЛИ, А НЕ НАШ!? ГОВОРИ!

— Не могу знать, генерал-майор, — спокойно, насколько это было возможно, ответил лейтенант.

Шульц еще несколько раз вмазал по столу, за три затяжки добил сигарету и затушил, закурив следующую, стараясь успокоиться.

— В общем так. Всю смену разоружить, увезти за город, перестрелять и там закопать. Если к вечеру не сделаешь, все то же самое случится с тобой.

— Так точно, генерал-майор. Все будет сделано, — оживленно покивал лейтенант, — а с пистолетом что делать?

Вольфганг, услышав вопрос, выгнул бровь, уголок рта дрогнул, он улыбнулся, затем начал смеяться, и когда улыбка тронула и губы лейтенанта, Шульц вмиг посерьезнел.

— Достань свой пистолет. Давай-давай.

Парень осекся, но требование выполнил.

— Подними. Вот так, а теперь засунь дуло себе в рот.

Лейтенант переменился в лице, ноги подкосились, руки вовсе заходили ходуном.

— Генерал-майор…

— Я СКАЗАЛ, ЗАСУНЬ ЧЕРТОВО ДУЛО СЕБЕ В РОТ! — заорал мужчина, и подчиненный, дернувшись, сделал это, сменив гнев Шульца на милость, тот даже улыбнулся, — а теперь нажми спуск.

Штаны парня начали намокать в области паха, из глаз брызнули слезы, он заскулил и нажал спуск. Выстрел, кровь, падение тела.

Не прошло и минуты, в кабинет ворвался капитан с пистолетом наготове, увидел труп, затем перевел взгляд на Вольфганга, оправился, отдал честь.

— Возьми у него папку, там дело о Коневе. Конева повесить прилюдно на Площади Крови. На Бульзовской смену Леона вывезти в лес и расстрелять, потеря служебного пистолета, отобрал какой-то пацан в метро и сбежал. Что делать будешь?

— Конева повесить на Площади Крови, смену на Бульзовской расстрелять, пацана найти, пистолет вернуть, выдрать пацану кадык, скормить собственный сфинктер, переломать все конечности, генерал-майор! — без запинок ответил капитан.

Шульц показательно сильно моргнул, туша окурок в пепельнице.

— И скажи, чтобы прибрались здесь.

— Есть! — капитан поднял папку, отдал честь, развернулся, но не успел выйти, как его окликнул Вольфганг.

— Подожди. Я передумал. Как найдете пацана, мне доклад в первую очередь. Я лично ему прострелю башку.

Мгновение ушло на то, чтобы осмыслить сказанное, и капитан, дав утвердительный ответ, покинул кабинет.

***

Илья и Сергей приближались к названой Площади Крови, где, кажется, готовился какой-то парад.

Шаг сбавили оба, даже не договариваясь, как-то само собой пришло понимание.

Погода снова изменилось. Тучи прорезались, проклюнулись солнечные лучи, приятно согревая, и Серега, припотев, снял куртку, сложил и убрал в сумку.

— Что случилось с Австралией? — на этой ноте спросил Илья.

— Когда Гитлер в 70х копыта откинул, Австралия начала качать права, вырываться из власти фрицев. Брыкались там че то, пинались, потом от них отстали, но на какое-то время. В итоге после очередных переговоров ебанули ядерной ракетой. Австралия хотела стать свободной страной, она ей стала. И почти 15 миллионов человек туда же, на свободу. Потом вся планета хлебнула, сумасшествие климата, глобальные потепления или наоборот. Но щас вроде устаканилось, за исключением капризной погоды и Шёпота. Но я тут как бы хз, так оно или нет, но Шёпот вроде как тоже работа фрицев, они ведь после удара по Австралии туда слетелись, как мухи на говно, мудрили что-то, строили. А потом все, тишина. Фрицы из Австралии не вернулись, зато появились они. На, почитай.

Сергей достал из заднего кармана джинсов кусок старой газеты и протянул напарнику. Развернув шершавую, видавшую виды бумажку, Илья смог прочесть ещё не до конца размытую новость с заголовком «Мировая правда. Ночные Гости»

«ФЕВРАЛЬ 1985. АВСТРАЛИЙСКАЯ ТРАГЕДИЯ: ИТОГИ

В результате цепной реакции природных процессов на Зелёном континенте произошла локальная дестабилизация экосистемы. Ответственные службы продолжают мониторинг ситуации.

Отдельные формы местной фауны демонстрируют повышенную агрессивность и нечувствительность к традиционным методам сдерживания.

Рейхсмаршал Ульд Шнайдер доводит до сведения населения: с наступлением темноты нахождение вне капитальных строений временно ограничено. В качестве превентивной меры рекомендуется использовать источники яркого света. Слухи о неэффективности огнестрельного оружия являются преждевременными.

Гражданам следует соблюдать спокойствие и доверять только официальной информации. Комендантский час введён в ваших интересах. Соблюдение правил комендантского часа — залог вашей безопасности».

Дочитав затертый отрывок, Илья усмехнулся.

— Ага, мы пиздим во имя вашей же безопасности. А то, что это дерьмо людей напополам перекусывает, — он прервался, приложив ладонь к области раны, — ну вы прячьтесь. Дай угадаю, подыхать ночью будешь, а к тебе и скорая не приедет?

Серега развел руками.

— Тут ты прав, друг. Ночной жизни нет. В Германии вроде там все есть, они технически адаптированы, но остальные страны – не Германия, сам понимаешь. А еще там было про комендантский час, что если в ночное время кто-то был убит или пропал без вести, их родственникам никакой компенсации не полагается. Ну это типа как у нас в автобусах, если поездка прервана неудержимой силой, возврат денег за билет не жди. Понял?

— Да, понял, и очень хорошо. Люди, как билетики, и срать всем, если потерялся. А ты сам встречал Шёпот? Тебе ведь по выходу из метро сразу не дали брошюру, как тут все устроено?

— Нет, — Серега остановился, закусив губу, — тоже до ночи бродил, а потом драпал от них, как свинья перед убоем. Повезло, владелец какой-то магазинчик обесточить полностью забыл, вывеска светилась. Вот под ней я до рассвета и просидел, молясь, чтобы свет не погас. А они окружили меня, как шакалы, шептали, смеялись, звали к себе. В башке каша. Моргнешь, а их уже не трое, а десять. Со всех сторон рвались в мою сторону. А только начало светать, разбежались кто куда. Кто-то в стенах пропадал, кто-то проваливался под землю. А как шепот стих, я немного в себя пришел и понял, что всю ночь в обосранных штанах сидел там.

Раньше, услышав такое заявление, Илья бы рассмеялся, но не в этот раз. Потому что теперь понимал, что в такой ситуации, в которую попал он сам в первую ночь, без помощи Сереги дело бы не кончилось обосранными штанами.

— Так, подожди, — остановил его Серега перед тем, как они вышли с проспекта, — на площадь сейчас лучше не идти.

— Почему?

— Это место, где фрицы время от времени проводят показательные казни, чтобы народ не расслаблялся. Кто не придет, тот по телевизору увидит. Кто по телевизору не увидит – его проблемы, если захочет повторить. Не знаю, кто там сейчас, но полагаю, что Димка добегался. Один из нас, залетный, активист, лет шесть назад сюда попал. Не согласен был с режимом, мутил че-то, планировал, а в итоге вот. К действиям перешел и прижучили. Пойдем, Илюх, обойдем и к Стангатской выйдем.

— Подожди. Давай посмотрим, — задумавшись, сказал парень.

— У тебя все дома? — прошипел Серега, — то есть ты с меченым стволом хочешь идти на площадь, которая напичкана фрицами, я всё правильно понял?

— Ты сам сказал, что пропавший ствол, это на какое-то время сугубо личное дело того пэпса.

— Так он у тебя, алё!!!

— Так я же не собираюсь махать им всем в знак приветствия, алё! — вскинул руками Илья, — успокойся. Если этот Дима из «наших», он может напоследок что-то сказать. Лишним не будет узнать. Мы просто постоим в сторонке, посмотрим и пойдём дальше. Хорошо?

Аргументов, чтобы поумерить любопытство Ильи, у Сергея уже не оставалось, поэтому они оба прошли на заполненную людьми Площадь Крови.

В памяти у парня она выглядела иначе, небольшая развилка дорог, не более того, но здесь это была настоящая площадь, как Минина и Пожарского. Центр ее был огражден по кругу забором с колючей проволокой, а вокруг уже перекресток с круговым движением, сейчас перекрытый. Вся территория в хлам охранялась фрицами. Вокруг забора стояли, посреди толпы сновали.

За забором располагался самый, что ни на есть эшафот. Там, на табуретке стоял мужчина. Не напуганный даже, а потерявший смысл. Пытавшийся, но по итогу сдавшийся. Извалянный в грязи бомж, избитый до опухших глаз, рассечений и ссадин с синяками по всему телу. Неподалеку от него стойка с микрофоном, оттуда провод тянулся к пульту, а там уже стояли две огромные колонки.

На эшафот взошел мужчина в серой форме, но в черном пальто поверх. С погонами, к которым Илья приглядывался, но попросту нихрена не понимал. Какие-то золотые плетёнки.

Неизменно оставалось одно. Красная повязка и черный крест с загнутыми концами на ней. Руки в черных кожаных перчатках.

На площади стоял шум. Люди обсуждали человека на эшафоте, переговаривались, но как только фриц приложил правую руку к груди и вскинул ее к небу, все затихли, как по мановению волшебной палочки.

Могильная тишина повисла на площади, и мужчина, показательно кашлянув, заговорил.

— За моей спиной сейчас некоторым известный Дмитрий Конев.

Фриц поднёс руку к микрофону и сжал кулак, от чего по площади разнёсся хруст свежей кожи.

— Невменяемый человек, сеющий на протяжении полугода слухи о том, что проведет всех в «лучший мир», а так же пытающийся разжечь ненависть в сердцах граждан по отношению к Рейхсмаршалу Райану Шнайдеру, за что сейчас приговорен к публичной казни.

Мужчина повернулся и подошел к Дмитрию, заглянув ему в глаза.

— Последнее слово?

Приподняв голову, Дмитрий, сквозь приоткрытые веки посмотрел на фрица.

— Знаешь, у меня дома вас пидоров порвали в клочья, порвут и здесь, — его губы исказила ехидная ухмылка, и он, осмотревшись, изо всех сил закричал, — все, кто слышит меня! Все, кто с Московской сюда попали, уйти отсюда можно только с помощ…

Фриц пинком выбил табуретку из-под ног Дмитрия, и тот не договорил по понятной причине, задергавшись в петле в назидание остальным.

— Сука! — Илья сорвался с места, но Серега его придержал, тут же шикнув.

— Тихо. Только выдашь себя. Не двигайся.

Илья, сжав кулаки, замер. Что Конев хотел сказать? С помощью чего отсюда можно убраться? Отсюда есть выход! Есть, и человек, который провел здесь шесть лет, тому подтверждение, но уже не живое.

— Ты не слышал!? — он повернулся к Сереге, — отсюда можно свалить!

Серега хотел заговорить, но их отвлек голос фрица, загремевший в округе.

— Его смерть будет в назидание другим, чтобы никто не повторял его ошибок. Наговорить можно чего угодно, но доказать гораздо сложнее, а заплатить за слова придётся ровно так же, как и ему. Он обещал провести вас в лучший мир, и я только что показал вам путь туда, — мужчина сделал деликатный жест, указав на петлю.

— Не делай вид, что ты не слышал про Московскую. Он из наших, слышишь! — взвился Илья, злобно зыркнув на Серегу.

— Так а чего он не свалил тогда? — спокойно поинтересовался парнишка, введя Илью в ступор, — че думаешь, решил режим побороть? Да если бы он знал, как свалить, свалил бы и боролся с режимом там, у нас, в Ютубе и Инсте, и никто бы его за это не повесил. Но ты сам все видишь. Ты хочешь кончить так же, как и он? Так иди, Илюх, кто тебя держит?

Фриц напоследок сказал:

— Все свободны!

И гражданские начали расходиться. Без уговоров, послушно. Им сказали, они идут.

Отпрянув от Сергея, Илья пошел восвояси, покидая Площадь Крови, но парнишка, наверняка беспокоясь о своем будущем, поспешил нагнать его.

— Ты куда?

Развернувшись, Илья пихнул в грудь сомнительного товарища.

— Я не понимаю, кто ты такой. Фашистов ссышь, режим их тебе не нравится, как Конев ты кончить тоже не хочешь. А чего ты хочешь-то? Где ты работаешь на самом деле? Ты работаешь?

— Нет, не работаю. Я бомжую все три года.

— Знаешь, я не хочу, чтобы меня повесили прилюдно, как Конева, не хочу, чтобы меня задрал Шёпот, но я лучше на эшафот поднимусь и в ночь на улицу выйду, чем стану таким, как ты. Бомжом, который от всего трясется и ото всех гасится. Это не моя история, — стиснув желваки, ответил Илья, развернулся и пошел своей дорогой.

Оставив позади Серегу, Илья просто шел вперед, не видя других ориентиров. Он все больше сомневался в собственной адекватности, готовый в порыве бросить вызов всему, что его окружает, лишь бы вернуться обратно. Да кишка будет тонка скорее всего, это не Андрюхе нос расквасить, не в клубе трем имбецилам за раз будки развалить за то, что к его девчонке клеятся. Тут немного другая история.

Он успел пройти один перекресток и приближался ко второму, как его нагнал Серега.

— Илюх, ты че, в натуре уходишь?

— Похоже, что я шучу? Ты сам сказал, что со мной только на тот свет отправишься. Сдохнуть ты ссышь, так что не иди за мной.

— Да ладно ты, не мороси. Ну, погорячился, с кем не бывает. Илюх, ну тормози! Да ну слышь! — Серега ухватил его за руку, но Илья резко замер и обернулся, рывком дав ему под ребра, и парнишка, согнувшись, повалился на землю.

Он корчился от боли, так и не вставая. Илья занервничал, поскольку на него начали коситься прохожие, присел на корточки, попробовал поднять Серегу.

— Ну давай, вставай, че ты тут на публику играешь? Я тебя не бил даже, так, обозначил.

Сергей встал, пусть и не без помощи, и пошел, прихрамывая.

— Знакомое обозначение. Мне так одногруппник пробивал. Я почему свалил с шараги и на работу пошел, задолбался кровью ссать. В каком весе боксер?

— Средний, — пожал плечами Илья, — бросил, когда папа помер, но так еще, помню че-то.

— Странно, тот побольше был тебя, но так не херачил, — справедливо для себя заметил Серега.

— От техники многое зависит. А того быка надо было перцовкой заливать при первой же возможности, а не из шараги бежать. Потому что он не боксер, а чмо позорное. Сила дается для защиты, а не для унижения. Нам тренер сразу сказал, если узнает, что кто-то будет простых пацанов щемить, он без раздумий лично кабину развалит каждому. Ты за дело получил, за базаром следи, я тебе не слышь. Усёк?

— Усёк, — без прикрас ответил Серега, — так что, тебе надо перекантоваться?

Парень частично отошел от того нервяка, да и немного жалко стало Серегу, пацан тут три года не в своей тарелке, уже трижды его шкуру спас, хотя вот вообще не обязан был, а Илья его в благодарность перед пэпсами чуть не подставил и по почкам прописал.

— Ладно, — примирительно буркнул он, — веди на автовокзал. Долго идти еще?

— Да нет, тут осталось-то… стой, — прислушавшись, отрезал Серега, да и Илья уловил нарастающий гул, намекающий на приближение серьезного автомобиля, — шухер, валим в пекарню.

Они резко свернули влево, удаляясь в забегаловку, и когда на перекресток выехал серый внедорожник с мигалками, пусть и выключенными, один из патрульных заметил проскочивший в здание силуэт.

— Parken Sie beim Bäcker. Es sieht so aus, als ob jemand dort hineingeeilt wäre. (Припаркуйся у пекарни. Кажется, туда кто-то поспешил войти).

Водитель повернул и остановил автомобиль, и фриц вышел, пригладил руками форму и зашел в пекарню.