Булки, кефир и рок-н-ролл
День 4
Пролог
Зайдя в музыкальный клуб, я увидел девушку с длинными волосами аквамаринового цвета.
Она поприветствовала меня и представилась.
- Меня Мику зовут. Нет, честно-честно! Никто не верит, а меня правда так зовут. Просто у меня мама из Японии.
Всего-то и надо было: дать этой миловидной пионерке с экзотическим именем бумажку, получить подпись и бежать себе дальше. Но стоило мне увидеть её…
Дело было совсем не в зелёных и белых полосочках. Просто веяло от неё чем-то таким мило-неуклюжим и жизнерадостным одновременно. Почему-то расхотелось уходить.
Поводов задержаться вроде и не было, но тут…
- Ты на чём-нибудь играть умеешь? Спросила меня Мику
С самодовольной рожей я подошёл к стоящей в уголке гитаре, украшенной чернильным клеймом «инв. №123895, «Совёнок» и, призвав все свои таланты, сыграл нехитрую мелодию.
Когда-то я пробовал научиться, выучил несколько аккордов, но, как и многое другое, забросил, не прозанимавшись и года. Это была единственная мелодия, которую я знал, зато после бесконечных повторений она выходила хорошо.
Дослушав, Мику кивнула.
- Ну… неплохо! Нет, правда неплохо! А ещё что-нибудь умеешь?
- Так бегунок то подпишешь? Поинтересовался я
- Ну, что за вопрос, конечно же, подпишу. Давай его сюда. Сейчас, я только на бумажке попробую подпись… Я вообще редко расписываюсь. Знаешь, в Японии не подписи ставят, а именные печати. Кругленькие такие, красные. Я такую и себе хотела сделать, но папа сказал, что надо привыкать к традициям страны, где живёшь, а у вас принято подпись ручкой ставить. А жалко, по-моему, красиво. Вот. Ну, держи свой обходной!
Я её поблагодарил и было пошёл к выходу, как Мику сказала:
- Пожалуйста! И смотри, Ульяне в руки его не давай, а лучше — вообще не показывай. А то я в первый день не подписала, так она мне туда добавила столовую, баню и спортзал. Представляешь, я в столовую пришла, а повариха на меня смотрит, как на дурочку. И подписывать ничего не хочет, только смеётся. Я так расстроилась, думала, бегунок не заполню. А уж когда в баню за подписью пошла…
Мику замолчала и вздохнула, видимо, вспомнив свои приключения.
Я был не прочь посидеть с ней ещё, но нужно было обойти остальные места.
Тут я услышал, как меня позвали - Здорово сенька, это была ульянка, девочка 14 лет с моего отряда.
- Привет, ответил я.
И тут в разговор вклинилась Алиса, рыжая бандитка - Че приходил?
- Подписать бегунок.
- Подписал?
- Подписал.
Уходя, я услышал обрывки разговора:
Алиса, а чего ты так на сеню, понравился что-ли? Ай, чего дерешься?
- Будешь глупости болтать, еще стукну!
Девчонки прошли в клуб и скрылись в нём.
Конец Эпилога
#4 День#
Неужели всего два дня прошло?
Да, идёт четвёртый день, как я торчу в этом лагере.
Кажется, я ухитрился задремать прямо на скамейке. Ничего странного, жара-то какая!
Первый шок уже прошёл, стало очевидно, что это не сон и, вероятно, всё-таки не бред. Раз уж прямо сейчас покинуть это место не удастся, а ничего плохого пока не случилось, то зачем суетиться?
Проблема жары волновала меня сейчас гораздо больше.
Было ощущение, словно весь лагерь с прилегающей территорией завернули в фольгу, поставили в духовку, да там и забыли.
Не знаю, где именно расположен «Совёнок», но точно где-то далеко на юге.
Крым? Краснодар?
Кто его знает…
На площади никого, все попрятались от жары, только воздух над разогревшимся асфальтом дрожит и колышется. Я бы тоже пересидел в домике, но там вожатая обязательно найдёт мне занятие.
Ну вот. Накликал.
Ко мне подошла вожатая, намереваясь отчитать меня за безделье.
Ольга Дмитриевна - Обед два часа как закончился. Мы уже вон в волейбол сыграть успели, а ты от коллектива отбиваешься, я тебя зачем по кружкам отправляла? За подписями? Как бы не так! Чтобы ты нашёл себе занятие по душе, друзей по интересам. Вас же родители в лагерь отправляют, чтобы вы весело провели время и отдохнули, а ты только бродишь один, и всё. Разве это интересно?
Ольга присела рядом и вздохнула.
- Ну, ты вот так и собираешься сидеть, пока товарищи занимаются полезными делами?
- Ну… не знаю ответил я.
И я не знаю, что с тобой делать… Может, в футбол пойдёшь сыграешь? Или кибернетикам поможешь… Или Славя там на складе порядок наводит, может, тебя к ней направить?
Ольга Дмитриевна явно придерживалась позиции «Незанятый пионер — потенциальный преступник».
Не хотелось ни футбола, ни помогать кибернетикам. Убирать в складе хотелось ещё меньше.
Найти бы укромное место и подремать, вот только где?
Я лихорадочно соображал, что бы такое сказать, как вдруг на аллее показалась знакомая пионерка.
Да это же наш библиотекарь! Очень кстати! У неё прохладно, малолюдно и тихо.
Женя шла медленно, а в руках тащила большую стопку книг.В голове сразу созрел план, я поднялся и сказал: Вот! Давайте я Жене в библиотеке помогу.
И быстро пошёл в её сторону
Ольга с интересом посмотрела на меня, потом на Женю.
Я поспешил навстречу пионерке и встал у неё на пути.
Библиотекарь молча зыркнула на меня из-под очков.
Локон, торчащий у неё на макушке, смешно подпрыгнул.
- Чего надо? Спросила она, разглядывая меня.
Она перехватила книги поудобнее и попыталась сдуть прядь волос с глаз.
- Мне нужны твои книги, одежда и мотоцикл! Выпалил я
Она взглянула на меня со смесью испуга и удивления, сделала пару шагов назад.
-Ты чего, перегрелся? Какой мотоцикл? И зачем тебе моя одежда? Я… Я кричать буду!
Сдаётся мне, «Терминатор» она не смотрела. Придётся успокаивать, только клейма психопата мне недостаёт.
Я почувствовал себя глупо, но уйти сейчас было ещё глупее.
Вместо этого я добродушно улыбнулся и пояснил:
Это шутка была такая. Из фильма одного. Давай книги, я нести помогу.
-Развелось шутников… Пока обошла, книги у должников собрала — думала, с ума сойду, шутки уже не понимаю. Ну, давай помогай!
Кстати, чего это ты на помощь подскочил, от вожатой хочешь отделаться, да?
- Что, так заметно? спросил я
-Ага. Сидел-сидел, а как она к тебе подошла, сразу ко мне побежал. Очень сложная задача. Бином Ньютона прямо.
Отобрав у Жени её ношу, я пошёл за ней следом.
Вожатая проводила нас взглядом. Я старательно притворялся, что рассматриваю обложку книги, лежащей сверху.
Это была «Сто лет тому вперёд» Кира Булычёва.
Интересно. Не совсем про меня, но всё же про путешествия во времени.
- Женя, можно я эту книжку почитать возьму, детство вспомнить захотелось
Конечно можно, ты главное верни потом, в целости и сохранности. Проговорила она
Правда, но не совсем.
В том, двадцатипятилетней давности, детстве я увлекался «алисианой», но достать эти книги было непросто.
Когда появился первый интернет, интерес к серии уже угас. И у меня на самом деле была такая книга, только гораздо старше и грязнее.
Почему-то, стоило мне увидеть этот томик, и сразу стало как-то спокойнее, что ли. Кусочек дома, какой-никакой.
Женя сверкнула своими жёлто-зелёными, словно у кошки, глазами из-под очков и погрозила пальцем.
- Ты только не рви её и кружки не ставь, а то знаем мы таких мелких.
Сейчас она чем-то напоминала зловещего библиотекаря-оборотня из повести Кинга.
Не удивлюсь, если под блузкой у неё припрятан золочёный ножик для разрезания бумаги, которым она карает тех, кто испачкал страницу. В таком месте всё возможно.
Пару минут Женя энергично перечисляла, кто, что и с какой книжкой проделал и как бы она их наказала.
Поймав паузу, я мягко сменил тему:
А почему ты сама то тягаешь этот груз, помощников что-ли не могла найти, электроника например? Вот только его видел.
Женя задумалась на пару секунд, затем махнула головой, отчего торчащая прядка на её макушке смешно закачалась.
Не нравится он мне, странный какой-то и неразговорчивый, ответить внятно ничего не может, в пол смотрит.
Серёжка? Неразговорчивый? Не замечал.
Из-за того, что мы выбирали дорогу в тени, путь до библиотеки занял больше времени, чем обычно.
Женя сняла с двери висячий замок размером с гаражный, отщёлкнула задвижку и пригласила меня зайти
Я поискал глазами, куда скинуть свою ношу. Женя подхватила какую-то тетрадь и принялась энергично обмахиваться ей.
Чуть отдышалась, покачала головой.
- Спасибо, что помог. Чуть руки не отвалились, клади вот сюда сказала она, показав на столик.
Я положил книги и хотел пойти, как она окликнула меня и предложила холодной воды
А почему бы и нет? Давай
- Садись давай, сейчас принесу.
Она открыла люк в полу и ушла вниз.
Погреб в библиотеке? Интересное архитектурное решение.
Вернулась она обратно с симпатичным графином, в котором плавали дольки лимона, и двумя стаканами. Запотевшим графином. Аккуратно разлила.
Восхитительно холодная, пахнущая лимоном вода стекла в моё пересохшее горло, стрелка воображаемого внутреннего термометра поползла влево, а настроение резко улучшилось.
Я улыбнулся, вернул стакан и поблагодарил:
Женя, ты моя спасительница! Теперь я доживу до вечера.
-Пустяки. Ещё будешь?
Я отрицательно покачал головой
Она спокойно кивнула, извлекла из тумбы стола небольшую подушку, взбила её и уложила на столе.
Конечно, пересидеть жару у Жени было заманчиво, но вот протирать все эти книги и глотать пыль совсем не хотелось.
Тут сверху что-то зашипело, противно захрюкало, а потом приятным голосом объявило:
Дорогие ребята! Через десять минут состоится внеочередная линейка, место построения — центральная площадь. Вожатым — собрать свои отряды!
Голос шёл из белого репродуктора на стене.
Женя с сожалением убрала подушку обратно в стол и развела руками.
Опять идти куда-то надо, делать вот больше нечего подумал я выходя с библиотеки
К счастью, высокие деревья по периметру площади давали достаточно тени. Наша «великолепная девятка» уже собралась на месте построения, другие пионеры тоже строились поотрядно, под недремлющим оком бронзового Генды.
Ульянка тут же прокомментировала наше появление:
Алиса, смотри, смотри! Они уже парочкой ходят!
- Ага…
Равнодушно ответила Алиса.
- Завидуй молча, небрежно бросила Женя и встала в строй, отстранив Ульяну плечом.
Обидевшись, я встал подальше от них и принялся смотреть по сторонам.
На середину площади вышла Ольга Дмитриевна, уже в пионерской форме. Остальные вожатые стояли рядом со своими отрядами.
Как она умудрилась так быстро переодеться?
Хотя, чему я удивляюсь? За прошедшие дни я привык считать её каким-то потусторонним существом с готовыми ответами на всё и с кучей сюрпризов в запасе.
То плавки моего размера организует, то бутербродом угостит, как только желудок заурчит.
Интересно, она здесь главная над всеми, или просто ей поручили сделать объявление?
Ольга Дмитриевна принялась рассказывать - Ребята! У меня для вас две новости и обе хорошие. Во-первых, следующая смена, направлявшаяся в «Совёнок», поедет в другой лагерь. Так что, чтобы корпуса зря не пустовали, все, кто захочет, смогут остаться ещё почти на две недели! Ваших пап и мам мы обзвоним. Те, кто не захочет или не может остаться, могут уехать через три дня, как и планировалось. До завтрашнего вечера решайте, советуйтесь.
Пионеры радостно загудели.
Ещё бы, лишние две недели солнца, купаний, развлечений с друзьями и прочих нехитрых летних радостей.
Тут все принялись с воодушевлением обсуждать свои планы на будущие 2 недели
«Кто хочет остаться» — звучит, как издёвка подумал я
Предыдущие попытки покинуть это место ничего не дали.
Дорога без единой машины, ведущая в никуда, тропинки, возвращающиеся назад к воротам лагеря, игнорирование местными любых вопросов, не вписывающихся в «лагерный маскарад», всё это наводило на мысль, что на ближайшее время я здесь застрял.
Если в первый день я впал в натуральную панику, катался в пыли и подвывал с перепугу, то сейчас идея побыть здесь подольше не пугала. Наоборот, приятно волновала.
Не хотелось бежать, искать, исследовать.
Я просто стоял, ни о чём не беспокоясь, с интересом поглядывал то на пионерок, то просто в ярко-синее, словно нарисованное, небо.
Раз уж какая-то сила поместила меня сюда, будем получать удовольствие, плыть по течению и ждать, что из этого выйдет.
А? Что там ещё рассказывают-то?
- А теперь вторая новость. Сейчас идёт всесоюзный смотр пионерской самодеятельности. В конце заезда нам предстоит организовать небольшой концерт, он совпадает с днём закрытия смены. И главное: на концерт к нам приедут пионеры из дружественных стран и комиссия из областного управления культуры. Очень надеюсь, что вы покажете себя с лучшей стороны перед иностранными гостями. Они пробудут здесь три дня, и хочется, чтобы домой они увезли только хорошие воспоминания. Если мы хорошо себя покажем на концерте, то от нашего лагеря отберут представителей для большого фестиваля пионерских коллективов в «Артеке».
К концерту от каждого отряда нужно приготовить номера! Любые: танцы, музыку, песни, сценки. Мику, ты у нас в отряде главная по музыке, я на тебя очень надеюсь. Музыкальный кружок в твоём распоряжении, днём и ночью. У нас есть почти две недели, так что к послезавтра я жду предложения по программе концерта.
- Конечно-конечно! Я уже придумала кое-что, сейчас расскажу, вот смотрите, значит, сначала можно сделать... начала тараторить она
Мику, только давай не сейчас, а завтра вечером, хорошо? Попросила вожатая неугомонную японку
Ближе к вечеру, когда жара сошла, в лагере воцарилась та самая шумно-бестолковая атмосфера, какая бывает, когда много пионеров занимаются одним делом. Щедрой рукой Ольга Дмитриевна наделяла всех заданиями. Дел было много, работа не то, чтобы трудная, но такая нудная.
Таскать пыльные листы картона, обивать красным кумачом сцену, резать звёзды из бумаги и делать ещё тысячу и одну скучную вещь — это совсем не то, чем я собирался заниматься. Неужели я попал в прошлое только для этого? Снова и снова беспокоила мысль, что занимаюсь я чем-то не тем.
Поиск пути назад в свою реальность? Вы о чём вообще? Тут краска кончилась, а тут — надо перетащить тяжёлую тумбочку, и без Семёна — ну никак!
И что, в такой обстановке можно что-то выяснять?
В фантастических фильмах всегда находился говорящий шар, мудрый наставник или, на худой конец, какой-нибудь дневник старого учёного, которые в доступной форме рассказывали герою, что делать дальше. Надеюсь, рано или поздно я смогу что-то узнать. Пока же будем изображать из себя примерного пионера Семёна. Подыграем и посмотрим, что из этого выйдет.
Потому что, если допустить, что всё вокруг — это чей-то эксперимент, то пока что ко мне применяли стимулы только положительные. Молодое тело, хорошенькие пионерки, солнце, воздух и вода. Пожалуй, я не сильно совру, если скажу, что здесь хорошо. С самого детства мне не было так легко на душе.
Очень не хотелось выяснять, что произойдёт, если подопытная свинка заартачится и начнёт портить эксперимент, заглядывать за кулисы и вообще всё усложнять.
Разумеется, вожатая тут же возникла рядом и принялась меня отчитывать?
Опять отлыниваешь? Точно, от Жени заразился, интересов поди нет никаких проговорила она.
Есть у меня интересы, например музыка и чтение, неохотно ответил я
Вожатая помолчала, затем вдруг поинтересовалась:
- Музыкой — это хорошо! А случайно рисовать не любишь?
Ну… Вообще хотел научиться, но получается плохо. Практиковаться нужно больше.
Короче, ближе к делу, там Славя тебе даст всё, что нужно. А я потом жду тебя у музклуба. Скажешь, я просила выдать краски и кисточки. Вопросы есть?
Никак нет, ответил я, отдал честь и пошел к складу.
По пути я глазел по сторонам.
Все, кто не готовил номера и не был занят в организационном комитете, выполняли нехитрый ритуал «драй-натирай-плюй-тряпкой полируй». Массовое помешательство какое-то.
Воздух наполнял шум голосов и запах свежей краски.
На полпути к складу я столкнулся с кибернетиками.
Они тащили коробку, наполненную какими-то приборами и жгутами кабеля.
О, Семен, привет еще раз, что, куда путь держишь?
- На склад я иду. Вожатая за красками отправила. Стенгазету рисовать, наверное, правда я не умею. А вы куда идете, рухлядь всякую выбрасывать?
- Если бы, ответил мне шурик с сожалением. Ремонтировать, вожатая сказала наладить радиовещание до приезда гостей. А то работают три точки из десяти. Вот, посмотрю, что можно спаять из того, что есть.
Решив не продолжать этот диалог я попрощался и пошел по своим делам.
К счастью по пути на склад меня никто не задерживал.
Славя стояла у склада, делая какие-то пометки в потёртом журнале. Она настолько увлеклась, что не заметила моё появление.
Увидев меня она вздрогнула и спросила: Гуляешь?
Не совсем. Меня Ольга Дмитриевна прислала за красками, со вздохом проговорил я
Краски у меня есть, сейчас вынесу. Зачем они кстати?
Видимо захотела припахать кого-нибудь для рисования, ведь пионер без дела это преступник, озвучил свои недавние мысли я.
Славя зашла на склад за красками
Оттуда донёсся странный шум, что-то загремело, а затем она вернулась, таща большую жестяную банку с ручкой. Поверх лежала малярная кисть.
Держи! Зелёная эмаль, пять литров, веранду музклуба красить пойдешь, сказала она и протянула мне банку
И почему же я не удивлен? Подумал я
- Ну ты давай, иди работай, как говорится "учись смолоду, пригодится в старости" и кстати, кисть в воду потом опусти, я помою потом
Поблагодарив Славю за краски, я развернулся и пошел к музклубу.
...
Вожатая уже ожидала меня у музыкального клуба.
Тяжело дыша, я опустил банку с краской на пол и показал ей кисть.
- Вот. Я вообще-то думал, что вам нарисовать что-то нужно.
Ольга дружески положила мне руку на плечо и улыбнувшись сказала
Ну, прости. Я тебя немножко разыграла, давай объясню фронт работ:
Покрась столбики и перила и краску сильно не разливай, трава вокруг и так зелёная, её красить не нужно. Все понял?
- Понял, не дурак, дурак бы не понял.
Тогда не буду тебе мешать.
Рисование, значит? Ну-ну.
Я обмакнул кисть в краску и провёл по первому попавшемуся столбику. Нудноватое занятие, но в тени и не тяжёлое.
Равномерно елозя кистью по деревянным столбикам, я поймал себя на том, что мурлычу под нос какой-то мотив. Причём не просто мурлычу, а подпеваю кому-то.
Да, точно.
Из открытого окна доносился гитарный бой и приятный девичий голос напевал что-то про алые паруса.
Меня заело любопытство, я подкрался к окну.
Слова стали разборчивее. Красивая песенка и очень-очень знакомая.
Конечно, пела Мику, можно было и не гадать. Я с удовольствием прислушался.
Когда-то сам пытался разучить эту песню. Простые аккорды, простой бой, красивые слова. По-моему, даже выучил почти до конца.
Но… потом лень-матушка взяла своё, вышел новый сезон сериала, потом ещё один, а гитара осталась пылиться в уголке молчаливым укором моему непостоянству. Рядом с беговыми кроссовками, гантелями, альбомом для рисования, самоучителем немецкого и ещё много чем.
Мику сидела лицом ко мне, закрыв глаза, и явно наслаждалась музыкой.
Под рёбра мне уткнулось что-то твёрдое, и я услышал хриплый угрожающий шёпот: Хэндэ хох, одно движение, и ты покойник!
Обернувшись, я увидел кампанию рыжих бандиток и решил подыграть - поднял руки, перемазанные зелёным, и полушёпотом ответил "Сдаюсь! Дайте только дослушать".
Что, сильно нравится? с насмешкой спросила меня Алиса.
Поняв, что со стороны это наверняка выглядит смешно. Как подглядывающий за понравившейся девчонкой подросток. Хотя, почему «как»? Ладно, хоть не возле бани попался.
Отпираться было глупо. Я улыбнулся и честно ответил: Очень!
Ульяна хитро подмигнула и поинтересовалась:
- А песня?
Эх! Детская шуточка, конечно, но я попался.
- И песня тоже, смущенно ответил я
- Шпионим, значит? Подглядываем? А если бы она переодевалась?
Почему сразу шпионим, приобщаемся к искусству! Что Ленин говорил? Искусство принадлежит народу! сказал я первое, что пришло в голову.
Ульяна хихикнула, Алиса одобрительно кивнула:
Во, завернул! Ну ладно, ладно, «народ». Слушай, нам не жалко. Только краской больше не воняй, хорошо? Нам тут ещё до ночи сидеть, угорим ведь.
- Да я вроде бы и закончил уже.
Ага, как же, Закончил. Наивный чукотский юноша. Это тебе кажется!
- В смысле? вопросительно взлянул на Алису
Алиса пристроила коробку на скамейке у дверей и показала за угол.
Там обнаружилась облезлая деревянная обшивка куда длиннее той, что я уже выкрасил.
Ольга, конечно, говорила только про веранду, но не бросать же остаток в таком виде.
Нет, что-то это путешествие во времени приобретало странный характер. Им что, заборы покрасить некому?
А что, если нашла какая-нибудь пионерка лампу с джинном, потёрла, сказала: «Хочу, чтобы веранда стала зелёной!», — а он выполнил её желание таким образом?
Кажется, моё лицо перекосилось от разочарования.
Алиса сочувственно хлопнула меня по плечу, указала на скамейку перед входом.
Конечно, после карт, пляжа и посиделок в столовой мы более-менее сдружились, но такой заботы я за ней раньше не замечал.
Что-то здесь не так.
Обе повернулись ко мне и ненатурально ласково улыбнулись.
По шее пробежали мурашки. На всякий случай я поискал пути к отступлению.
Девчонки подхватили меня за локти, усадили на скамейку.
Давай, вот как. Ты садись, отдохни, послушай ещё одну песенку. Мы потом закроем все окна, а ты дальше крась.
- Отдыхать — это я люблю! Но если вожатая увидит, то ворчать будет.
Она подмигнула подружке.
Ульяна порылась в коробке и достала оттуда пакет кефира и пару булок, а потом помотала головой, вернула одну булку в коробку и протянула еду мне.
Я машинально взял кефир, оставив на пакете зелёные пятна.
Булочку я выкрасить не успел, её мне заботливо обернули в салфетку.
Нет, ну что это с ними такое сегодня? Однозначно что-то замышляют.
Но есть хотелось. Все эти работы на свежем воздухе, как выяснилось, будят зверский аппетит.
Я отхлебнул прохладного кефира…
Всё-таки счастье есть!
Алиса довольно кивнула и улыбнулась.
Скажешь, что покушать присел.
- Девчата, что-то вы сильно добрые, это неспроста.
Ну, мы что, не можем бескорыстно помочь другу?
Алиса улыбнулась ещё шире.
- Можете, конечно. Но очень у вас лица хитрые. Колитесь, что взамен надо?
Пионерки переглянулись, Алиса старательно изобразила на лице оскорблённую невинность, даже губки надула.
Не очень похоже вышло, но балл за старание всё-таки надо было начислить.
Ты всё равно перепачкался уже, можешь заодно вон ту лавку подкрасить? А то у нас вчера краски не хватило, вожатые ворчат, что она одна ободранная стоит и вид портит. Попросили меня рыжие бестии.
И что мне за это будет? С интересом спросил я
- Булочка, кефир, музыкальное сопровождение и наша горячая признательность.
Зевнув, я без всякого интереса принялся жевать.
Алиса развела руками.
- Ладно, жертвую собой! Только не думай, что мне это нравится! Это ради клуба.
Алиса театрально вздохнула, потом подошла поближе, поправила волосы, прикрыла глаза и сложила губы бантиком, готовясь к поцелую.
Я вспомнил, как Ульяна грызнула меня за нос. Симпатичная девчушка, чего уж там, но кусается, как соседская кошка.
Да и Мику рядом. Почему-то не очень хотелось нежничать с кем-то ещё у неё на виду.
Странно. А не втрескался ли я часом?
Я примирительно поднял руку.
- Тихо, барышни, не надо жертв! По-моему, вы хотите, чтобы я за вас поработал. Так вот, я не…
Алиса, всё это время простоявшая с закрытыми глазами и приоткрытыми губами, собралась что-то ответить, но тут из окошка выглянула Мику.
Слова «не собираюсь я красить вашу лавку» застряли в горле, я понял, что глупо улыбаюсь.
Увидев меня Мику заговорила: Сеня? Привет! А я услышала знакомые голоса, а это вы тут шумите? А ты что здесь делаешь?
Еду тырит! Ответила за меня Ульянка.
Подглядывает! Буркнула Алиса одновременно с ней.
Веранду крашу, внёс ясность я.
- Ой, какой ты молодец! А то мы вчера красили, а краски не хватило…
Дальше последовал подробный пересказ событий вчерашнего дня … вот! Ну и сказала, чтобы мы докрасили. Сеня, можешь помочь?
Конечно, неожиданно для себя ответил я.
Умение говорить «нет» — не самая сильная моя сторона, особенно если просит обладательница таких потрясающих глаз.
За работой время пролетает незаметно. Я прокачал навык «малярные работы» на пару уровней, наслушался лёгкой музыки в живом исполнении и, довольный собой, отправился на ужин.
Пускай не удалось бездельничать, но, когда три девчонки хором хвалят результаты твоего труда, это, знаете ли, воодушевляет.
Вечером я сидел на ступеньках нашего с Ольгой домика и усердно оттирал руки добытым у кибернетиков бензином. Не знаю, как забор, а пальцы оказались выкрашены на совесть — ни единого светлого пятнышка.
Мимо прошла Славяна.
- Семён? Видела твою работу сегодня. Неплохо выходит, кстати!
От души она подбадривает, или же просто делает вид, чтобы поощрить… Какая разница? Всё равно приятно.
Я с самым молодцеватым видом, на который был способен, ответил:
Спасибо, стараюсь. Осталось только следы вывести. Зелёный цвет мне как-то не идёт.
В доказательство я помахал свежеокрашенной рукой. Она принюхалась, наморщила свой симпатичный носик.
- Бензин? Фу, гадость какая. Ну что ж ты мучаешься? Бензином вредно ведь, убирай давай свою химию, сейчас принесу решение проблемы.
Вернулась она очень скоро с тряпкой и стопкой, наполненной подсолнечным маслом.
А ну-ка, давай сюда рукия, сказала она, взяв меня за перемазанные лапы, присела рядом, и какое-то время оттирала маслом остатки краски.
От того, что она держала меня за руки, стало очень уютно и приятно. И немного неловко, словно я маленький и старшая сестра, которой у меня никогда не было, ухаживает за мной.
Она увлеклась, светлая прядка упала ей на лицо. Наконец, довольно улыбнулась.
Ну вот! А то бензина не хватает для комбайнов, а ты тут кожу себе жжёшь.
- Ну, спасибо тебе. Я думал, буду ходить таким марсианином до конца смены.
Славя оттирала краску с моих рук, а я сидел и млел. Будь у меня хвост, я наверняка вилял бы им.
Мимо нас прошли Алиса, Ульяна и Мику. Алиса бросила на нас взгляд и о чём-то, казалось, задумалась. Мику улыбнулась, приветственно помахала рукой Славяне, а Ульянка изобразила поцелуй и громко причмокнула.
Только тут я сообразил, что мы всё ещё держимся за руки. Славя хихикнула.
Вот неугомонная троица. Знаешь, как их называют? Три мушкетёра. Они ведь из одной школы, только классы разные.
- Не хватает ещё Д'артаньяна, сострил я
Ну, Лена, кажется, из их городка, но что-то они держатся на расстоянии. Мы их поселили с Мику, а всё равно они почти не общаются. Не выходит из неё четвёртый мушкетёр.
Выплеснув остатки масла в кусты, она встала и попрощалась.
Я сидел и смотрел ей вслед. Хорошая девочка, не по годам серьёзная, аккуратная. И красивая.
Не той кукольной красотой, какая в моде в моём времени, а натуральной. Без всяких килограммов штукатурки выглядит так, что хочется взять и влюбиться, написать её портрет, сочинить стихотворение… или, хотя бы, в кино сводить.
Ещё какое-то время я лежал в шезлонге, просто вдыхая ароматы соснового леса и ту особенную смесь запахов, которая бывает, когда тёплый летний ветер дует с озера через заросли цветущих кустов. Хорошо-то как!
Четверть века, которые я успел прожить, приучили, что за всё, как правило, приходится платить, бесплатный сыр только в мышеловке и всё такое.
Но сейчас… Сейчас не хотелось думать о том, что будет потом, а только наслаждаться этими моментами.
Наконец в воздух поднялись эскадрильи комаров, так что пришлось бежать от них под крышу дома.
Ольга уже переоделась и, лёжа спиной к стене, смотрела на меня.
- Ну, как ты? Вливаешься потихоньку? Вижу по ухмылке, что влился, а еще уехать ведь хотел! Да и телефон постоянно спрашивал
Неуютно чувствую себя, если за спиной нет открытой двери. Так уж получилось, честно ответил я
- Ох, мальчишки. И фраз набрался таких. Ну, раз уж сбегать не будешь, тогда доброй ночи, что ли?
Доброй ночи. Спасибо, что беспокоитесь. Я, правда, вначале неуютно чувствовал себя здесь. А сейчас уже отлично, улыбнулся я
- Вот и славно. А теперь спим, а то завтра куча дел предстоит. Этот концерт, смотр, как снег на голову.
Засыпать в одной комнате с женщиной. Пусть в разных кроватях. Ещё не так давно это было чем-то невообразимым для меня, а сейчас — в порядке вещей.
Я задумчиво смотрел на звёзды в окне, прислушивался к равномерному дыханию Ольги, а потом незаметно для себя заснул.
Алиса - Сеня? Сеня? Ну подумай о чём-нибудь!
Вокруг была вода. Мутная. Зелёная. Тёплая. Я ощущал себя странно. Очень странно. Не чувствовал рук и ног, вместо них в воде бултыхались только бесформенные плавники, покрытые грубой кожей, как у аллигатора.
На берегу сидела рыжая Двачевская, почему-то совсем маленькая, в коротеньком красном платьице с открытыми плечами. Она наставляла в мою сторону какую-то коробочку с кристаллом и уговаривала подумать хоть о чём-нибудь.
Я пытался подумать, что это же я, пионер Семён, пытался поговорить с ней, но моя пасть, наполненная кинжально острыми зубами, только беспомощно открывалась и закрывалась, издавая тихое шипение.
Алиса - Безнадёжно… ты безнадёжен, Сеня! Тупое ты бревно!
С этими словами она бросила мне рыбу из ведёрка, и зашагала в сторону. Я звал её, просил подождать, но из пасти донеслось только хриплое сипение.
Алиса - Лена? Можешь его зарезать и сделать из него сумочку. Мне всё равно!
От мысли о том, что вот-вот превращусь в женский ридикюль, а может, и пару сапожек, я изо всех сил заработал плавниками, пытаясь отодвинуться подальше, но фигура с ножом уже приближалась ко мне. Я рванулся из последних сил…
И обнаружил себя лежащим на полу.
За окном царила непроглядная ночь. Локоть ныл.
На кровати напротив мирно посапывала Ольга Дмитриевна. В щёку давил острый угол обложки. На улице надрывались сверчки, а лягушки с озера пытались их перекричать.
Я злобно глянул на лежащую на полу книгу. «Сто лет тому вперёд». Кир Булычёв.
Приснится же такое… Бензина, видно, нанюхался.
Засунув книжку в дальний угол тумбочки, я жадно отхлебнул воды из чайника и снова лёг.
Спать расхотелось, а на часах всего два часа ночи. Нужно что-то с этим делать.
Я вышел из домика и решил немного пройтись. Гулять по освещённой аллее значило самому себе искать приключения.
Вожатые искали нарушителей и вовсю награждали их нарядами на чистку картошки, мытьё полов и прочими воспитательными мерами.
Когда ты не знаешь, куда идёшь, то можно прийти куда угодно.
Меня занесло к главному выходу.
В небольшой будке у ворот сидел вожатый и крепко спал. Калитка чуть в стороне от главного входа была символически заперта на проволочку, так что я без помех выскользнул наружу.
Налево? Направо? Да какая разница…
Я попробовал пробежаться.
Вместе с формой меня снабдили спортивным костюмом и кедами, я надевал их вместо повседневной одежды, которой у меня просто не было.
Бежать было легко и удобно. Всё-таки резко скинуть без малого десять лет — здорово!
Ноги упруго отталкивались от асфальта, ночной воздух бодряще наполнял лёгкие.
Конечно, суперменом я не стал, так что довольно быстро запыхался и обернулся, прикидывая, сколько мне придётся идти шагом до ворот.
Ворота были тут же, рядом, меньше чем в десяти метрах.
Что за чертовщина? Я не мог скиснуть так быстро.
Поднажав, я бежал ещё минут пять. Деревья дисциплинированно проплывали мимо, асфальт под ногами убегал назад…
Наконец острая боль в боку заставила остановиться, а когда я обернулся, то ворота не отдалились ни на метр.
Листья клёна падают с ясеня. Ни хрена себе? Ни хрена себе! подумал я
Ладно, сделаю иначе!
Я повернулся и побежал спиной вперёд. Стало ещё хуже.
Ворота всё равно не отдалились ни на шаг, зато меня затошнило и закружилась голова.
Деревья, дорога, придорожный мусор всё так же появлялись из-за спины, но где-то на краю поля зрения таинственным образом исчезали.
Бред какой-то.
На всякий случай я посмотрел на ворота и надавил на глаз.
Раздваиваются… Не глюк.
Хорошо, хорошо! Я понял намёк. Никто никуда не уходит.
И пошел в домик.
Я вернулся через ту же железную калитку, через которую сбежал. Закрутил проволочку.
Интересные тут дела творятся. Как говорила одна тёзка Двачевской, «всё страньше и страньше». Ну и местечко…
Вернувшись в домик, я со смесью смущения и интереса посмотрел на соседнюю кровать.
Ольга посапывала во сне, едва прикрытая тонкой простынёй. Разувшись, я тихо подошёл к кровати, стянул одежду и опустился на свою койку.
Интересно, Ольга в курсе того, как ведёт себя дорога? Или это только со мной?
Еду ведь как-то привозят.
Столько непонятных вещей на мою голову.
Эта вожатая наверняка не так проста, как выглядит. Но пока что она обо мне заботится.
Да ещё девочка эта в автобусе настаивала: «Доверяй ей…».
Все эти странные пионеры, странные автобусы, странные лагеря, странные дороги и странные вожатые… когда я думал об этом, у меня начинала болеть голова.
Я прикрыл глаза и постарался уснуть.
Вышло не сразу, но всё-таки товарищ Морфей решил сжалиться и выделить мне ещё пару часов отдыха.
КОНЕЦ 4 ДНЯ
День 5
День 5
Будить спящих на рассвете звуками горна придумал очень злой и мстительный человек.
Под утро, когда сон самый сладкий и хочется как можно дольше не отрывать щёки от любимой подушки, какой-то гад начинает дудеть в дурацкую дудку. Ну разве так можно?
К счастью, я был избавлен от такого сурового подъёма.
- Семён, просыпайся!
Причина простая — Ольга, как вожатая, вставала на полчаса раньше и будила меня. Всё-таки приятней, когда тебя будят ласковым женским голосом.
Дома я не испытывал такого с тех пор, как окончил школу и съехал от родителей.
Мы почти не общались последние годы, интересно, как они? Что будут делать, если я так и не вернусь?
У отчима были дети, так что позаботиться о маме есть кому. Не пропадёт.
Интересно, что бы она подумала, увидев, как её непутёвого сыночка тормошит за плечо загадочная, но очень красивая девушка. Или молодая женщина? Интересно, сколько Ольге лет?
Несмотря на всю приятность такой побудки, вставать страшно не хотелось.
Вот уже четвёртое утро я просыпаюсь в этом месте. И всё ещё надеюсь, что всё вокруг — это просто затянувшийся сон.
А потому, услышав будильник, я поглубже утопил голову в подушку и притворился спящим.
Последняя отчаянная попытка отвоевать ещё несколько минут сна. Меня несильно потормошили за плечо.
- Семён, ну вставай. Ты же не спишь.
- М-м-м-м… не-е-е… ещё минутку… а лучше пять!
- Подъём, я сказала!
- Четыре? Три с половинкой? Ну, три? Можно три минутки? Да. Три. И встаю.
Наконец, после уговоров, увещеваний и под угрозой обливания холодной водой, Ольга Дмитриевна согнала меня с четвероногого друга.
- Семён! Пионер должен быть активным! А ты — со-о…
Тут она сладко зевнула, прикрыв рот ладонью, затем продолжила.
- А ты — соня! Как дед старый!
- Кто бы говорил. Вы ведь тоже спать хотите.
Ольга строго посмотрела на меня, потом улыбнулась и кивнула.
- Что верно, то верно… Ох, чего бы я не отдала за чашку кофе, ты даже не представляешь!
Тут я был с ней солидарен.
Там, дома, чего проще — пошёл на кухню, поставил чайник, да сделал себе чашечку бодрящего эликсира.
Но посреди леса, в затерянном пионерском лагере получить дозу кофеина не представлялось возможным. Или нет? Пару раз в столовой давали слабенький кофе, значит, запасы где-то есть.
Но он же в СССР должен быть диким дефицитом? А может быть, и нет.
- Представляю. Сам такой. Я это… умываться.
- Хорошо. Стучись, как придёшь, я переоденусь пока.
Потягиваясь и зевая, я побрёл к душевым.
Вокруг никого не было, пионеры только потягивались в своих кроватях. Хорошо им!
Посетив заведение «Мы и Жо», я отправился на помывку.
Полотенце на шее, мыло в руке, зубной порошок в другой — кажется, я потихоньку становлюсь аборигеном.
Ещё позавчера сама идея мыться в этом ржавом и вечно сыром сантехническом монстре вызывала смех, а теперь единственное, что меня беспокоит — это холодная вода.
Нормальные душевые, с горячей водой и кабинками, открывались только после обеда, так что с утра приходилось пользоваться «пляжными» душами возле спортзала.
Вот и они.
Стоило мне стянуть шорты, как из кустов неторопливо выбрался косматый чёрный кот, подошёл к водостоку и начал жадно хлебать воду.
Симпатия к кошачьим у меня в крови, так что я не стал открывать кран, пока тот пил.
Утолил жажду, пометил стойку и вальяжно утопал в кусты. Ну и ладно.
Никаких кабинок тут, конечно, не было. Здесь полагалось по-быстрому смыть с себя песок и всё, так что полностью раздеваться я не стал.
Вдруг Славяна уже пошла бегать, пташка наша ранняя. Выбежит освежиться и увидит голого товарища по отряду. Вот стыд-то будет!
Дубовый настил под ногами приятно охладил ступни.
Всё-таки есть в этом что-то. Единение с природой, что ли.
Небо сверху, земля снизу и ты между ними, в потоках ниспадающей воды…
Что-то в философию спросонок потянуло. Хватит откладывать, раньше начнём — раньше кончим.
Холодная, зараза! Полцарства за горячий душ!
Вода в трубах выстыла за ночь, ледяные струйки из душа моментально смыли остатки сонливости.
Я зажмурил глаза и от души, хотя и вполголоса, выматерился, отскочил и стал намыливаться, пытаясь по минимуму контактировать с холодной водой.
Плохо, шампуня нет. От мыла и жёсткой воды мои не по-пионерски отросшие волосы слипались в некое подобие игл дикобраза, словно у героя аниме.
Глубоко вдохнув, я снова шагнул под душ.
Горячая. Она горячая. Она очень горячая и исходит паром.
Самовнушение не помогало, всё равно холодная.
Ледяная волна прокатилась от спины к пяткам и обратно, вырвавшись через голосовые связки модулированными потоками воздуха.
Модуляции были примерно такими:
- Ух, с#ка, бл#ть твою мать!
Сзади меня несильно шлёпнули полотенцем:
- Семён-Семён! Ну и словечки у тебя. Пионеры таких слов не употребляют. Слышала бы тебя вожатая! Доброе утро, кстати!
Знакомый голос.
Рядом стоял сонный Шурик. Взъерошенный, но в парадной форме, даже галстук повязал.
- Шурик, доброе утро. Извини, я не думал, что меня кто-нибудь услышит, ч ты что подхватился в такую-то рань?
- Я? Хм. Ну, так уж вышло сказал шурик, зевнув.
Шурик разделся и вошёл под душ, я решил завести разговор:
- Кстати, Шурик, ты где спину то так исцарапал, заскочи лучше в медпункт, пусть Виола обработает, а то и столбняком заразиться можно.
- Да? Хм-м. Где же это я успел? А, точно, точно! На колючки упал вчера. Болеть перестало, я и забыл. Ты прав, здоровье прежде всего. Сейчас схожу в медпункт, он вроде уже открыт.
Тут он почему-то улыбнулся. Забыл, значит.
Странно, что он штаны надеть не забывает.
Судя по всему, он знает, с какой стороны у паяльника ручка, и в радиодеталях разбирается, а вот в быту…
Ну не знаю, не знаю. А с другой стороны, во вторник показал себя хитрым интриганом, почти вынудив меня стать третьим членом своего кружка.
Может, не так он и прост?
Оставив Шурика заканчивать водные процедуры, я подобрал свои мыльно-рыльные принадлежности и отправился в домик.
Пройдя несколько шагов по тропинке, я остановился и прислушался.
Из невысоких кустов, усеянных красными цветами-трубочками, донеслось шуршание.
Опять, что ли, этот кот с сушняком?
Я присел перед кустами, протянул руку и негромко позвал: Кис-кис-кис?
Кусты зашуршали ещё сильнее, из них высунулась ухмыляющаяся рыжая девочка.
Ярко-голубые глаза насмешливо сверкнули.
- Ну, предположим, мяу!
Пока я пытался сообразить, что тут вообще происходит, Ульянка скорчила мне рожицу, добавила «бе-бе-бе» и красной молнией унеслась по дорожке.
После истории с котлетой я уже понял, что догнать её можно, но только если она сама захочет.
Потеть сразу после душа не хотелось, так что я остался на месте и негромко произнёс в пространство:
- Гордись, Семён! Юные девы сами приходят посмотреть на твою задницу. Может, основать первый в СССР мужской стриптиз? А что? Со Слави рупь, с Ульянки рупь, с Алисы два, за вредность. Озолотимся! Интересно, Алиска даст десятку за стриптиз?
Из кустов донеслось возмущённое:
- Ой-ой! Очень надо! Псих ненормальный, выкрикнула она и куда-то пошла
Хорошо, что не стал раздеваться. Хотя… с другой стороны, мне не жалко.
Видео, наверное, ещё в новинку, интернет только в бункерах Пентагона. Где же девчонкам на голых парней поглазеть?
Интересно, кто это был? Алиса, к гадалке не ходи. Кто ещё с Ульяной постоянно околачивается?
Я пошевелил кусты.
Шурик громко поинтересовался, что я там сказал.
- Ничего, ответил я, показалось тебе.
- А-а-а, ладно, из-за воды наверное показалось.
До завтрака оставалось немного времени, я устроился в шезлонге перед входом в домик и задумался о том, насколько вжился в роль пионера. Четыре дня прошло. И что? Хожу на пляж, ем в столовой, любуюсь пионерками, веду дружеские разговоры и крашу траву в зелёный цвет.
Что же я выяснил? Да ничего. Вообще!
Пионеры отмалчиваются. На прямые вопросы шутят или не отвечают, а намёки игнорируют. Ещё эта неопределённость даты. Подшивки газет, конечно, датированы, как положено, последняя, явно не новая — за 85 год. А вот календарей не попадалось. Даже карманных. Было бы интересно включить компьютер у кибернетиков… какая дата стоит там?
Если подумать, электрогитары, компьютер, ещё кое-какие мелочи вроде электронных часов на руках кого-то из пионеров, наводили на мысль о середине восьмидесятых.
Ещё этот Генда на площади. История не мой конёк, но такого революционера я не помнил. Может, первый директор лагеря? Или ещё кто…
Ладно бы только это. Путешествие во времени я морально готов принять, пусть даже в «параллельное» прошлое. Но что делать с дорогой, которая не кончается?
Что это за место? Виртуальная реальность, или неведомые инопланетные экспериментаторы сидят и ржут, потирая щупальца и ложноножки, глядя, как позвоночное «Семён» тычется в невидимую стенку террариума? А может, всё проще, я радостно пускаю слюни в палате с мягкими стенками, а это всё лишь игра моего воображения?
Сколько вариантов.
Ни подтвердить, ни доказать эти теории мне пока нечем, а потому решение напрашивалось само собой.
Пойду-ка, позавтракаю! На полный желудок и думается лучше.
Завтрак оказался неожиданно вкусным.
Рис рассыпчат и приправлен, котлеты с золотистой корочкой прямо-таки исходили душистым горячим соком, стоило ткнуть вилкой, а вместо привычного уже компота — дали почему-то берёзовый сок.
Интересно, с чего такой контраст с прошлыми трапезами? Два дня назад на еду без слёз взглянуть было нельзя.
Мальчиков в лагере, как я уже упоминал, было раз-два и обчёлся, а потому девчонки за мной буквально гонялись. К сожалению, не для того, чтобы целоваться в тени сиреневых кустов, а чтобы заполучить тягловую силу.
Я вежливо отклонил приглашения сажать розы, снова красить ограду и полоть траву вдоль забора, я думал, где бы скоротать время до обеда. Главное, вожатую не встретить.
Ноги сами завели меня к музыкальному кружку.
Мику сидела перед входом и выглядела довольно грустно. Я плюхнулся рядом на ступеньки.
- Мику, доброе утро!
- Привет! Ну, я понимаю, что это просто так говорят, это приветствие такое. Просто оно сегодня не очень доброе. Но и не злое, конечно, просто не доброе. В вещевом складе крыша провалилась и матрасы с подушками к нам перетащили, лежат горой. Сама не смогла это все разобрать, чуть не убилась там, пока пыталась оттащить!
Она вздохнула.
Видеть Мику не в настроении было настолько непривычно, что я решил задержаться и подбодрить её.
Конечно, я забрёл сюда как раз, чтобы избежать работы и спокойно подумать над тем, что делать дальше… Но Мику выглядела такой грустной, что я не удержался.
- Ну, как же «никого». Давай, я помогу?
- Ой, ну ты занят, наверное? Сейчас все заняты, даже Алису с Ульяной забрали помогать, а я тут на тебя свои проблемы вешаю. Мало того, что ты нам вчера веранду красил, ещё и сегодня таскать будешь. Мы сами как-нибудь. После обеда кто-то ещё придёт, и…
Несмотря на то, что слушать это щебетание было приятно, я решил слегка ускорить события.
Работа не тяжёлая, в тени и с симпатичной компаньонкой. Чего ещё надо?
Вот и ответ на вопрос «куда бы скрыться». А потому я накрыл её руку своей и бодро заявил:
- Ну что за вопрос. Для чего ещё друзья? Сейчас перетаскаем.
Она посмотрела на меня и покраснела.
Я смутился и убрал ладонь.
- Правда, поможешь?
- А почему бы и нет, с улыбкой ответил я.
Мы вошли в клуб.
Я понятия не имел, сколько тут лежало ватных постельных принадлежностей, но матрасная гора не достигала потолка совсем чуть-чуть.
Эверест, а не горка.
- Мику, а откуда вы взяли столько матрасов? Их же тут на весь лагерь хватит.
- Ну, я не знаю. Пришли мальчики какие-то, сказали, что им вожатый поручил. Они носили-носили, носили-носили, а сложить поленились, вот горка и получилась. А я пошла искать того вожатого, не нашла, потом пошла на завтрак, вернулась — уже и их не найдёшь, ну и вот. Сижу, думаю, как я одна буду всё это перетаскивать, Если бы не ты…
- Да? Ну давай тогда начинать. Ты инструменты от стенок оттащи, только рояль и тяжёлые штуки сама не двигай. Думаю, если выложим их рядками под стенкой, то будет то, что надо. Ещё и посидеть можно будет. Накроем покрывалами, и считай, мягкую мебель для клуба купили.
- Точно… а я думала просто покучнее сложить. Но так даже лучше. Здорово придумал!
И после этого девочка-оркестр и пришелец из будущего занялись чертовски важным делом — раскладыванием матрасов.
Разговор между нами завязался сам собой.
Несмотря на многословность, Мику оказалась интересной собеседницей. За время, проведённое в перетаскивании постельных принадлежностей, мы успели вдоволь наговориться.
При первом знакомстве она показалась мне легкомысленной и не очень умной. Это впечатление оказалось обманчивым. Просто она не задерживалась на одной теме дольше минуты.
В основном, конечно, болтали о музыке и всём, что с ней связано. Мику рассказывала про лагерь, школу, музыку, кино, кошек и ещё кучу разных вещей, и я с удивлением понял, что меня это не утомляет, а доставляет удовольствие.
Вскоре по кружку снова можно было пройти, не прижимаясь к стене.
Матрасы равномерно лежали вдоль стены, а мы с Мику присели отдохнуть на одну из стопок.
Из-за того, что приходилось постоянно двигать мебель и инструменты, времени ушло больше, чем ожидалось.
Мику с довольным видом огляделась.
- Ой, Семён, спасибо тебе огромное. Выручил, так выручил, проси, чего хочешь!
Чего хочу?
Мику вопросительно смотрела на меня. Взъерошенная, с паутинкой в волосах, полоской пыли на щеке, но всё равно такая милая.
Я молча достал носовой платок и стёр пыль с её лица. Она удивлённо коснулась щеки, потом покраснела.
- Ты чего?
- У тебя там пыль была.
- Да? Я и не заметила. Спасибо!
- Не за что. Чего хочу, говоришь? Знаешь, если можно, то маленькая просьба есть.
- И какое желание будет у моего спасителя? Только ничего неприличного! А то знаю я вас, мальчиков!
Она хитро улыбнулась и погрозила пальцем.
Ну что пожелать-то, с такими ограничениями?
Ничего неприличного.
- Ну, раз ничего неприличного, тогда вот что… Ты вчера играла что-то после «Алых парусов», я как раз тут забор красил, заслушался. Красивая такая мелодия на гитаре, без слов, грустная. Не сыграешь её для меня ещё разок, мне очень понравилось.
- Я вчера много играла. Вот это, наверное?
Мику чуть прикрыла глаза, выждала пару секунд и коснулась медиатором струн.
Играла она чётко, очень красиво, и её можно было слушать часами. Увы, песня длилась недолго, всего около минуты.
Красивая, немного грустная мелодия. Ничего особенного вроде бы, но чем-то она брала за душу. В самом мотиве было что-то смутно знакомое, но я так и не смог вспомнить, что именно.
Когда последние ноты повисли в воздухе, Мику открыла глаза и посмотрела на меня.
Всё это время я любовался её лицом, иногда отвлекаясь на изящные пальцы, легко порхающие по струнам. Интересно, она это заметила?
Мику понимающе улыбнулась.
- У тебя сейчас такое лицо мечтательное было… Тебе понравилось?
Нравилась мне скорее не мелодия, а её исполнительница, но музыка тоже брала за душу.
Но не скажешь же прямо вот так. Ещё смутится окончательно.
- Да, очень. Что, прямо такое мечтательное?
- Такое-такое. Интересно, о чём ты думал?
- Такое чувство, что кто-то чего-то ждёт. И… не знаю. Ну, как будто ждёт, это не случается, но ждущий всё равно надеется.
Мику очень внимательно посмотрела на меня, затем улыбнулась.
- Значит, у меня получилось передать настроение! Я так мелодию и назвала: «В ожидании чуда», сама сочинила, между прочим.
- Здорово! Так ты ещё и композитор, значит?
- Ой, ну, нет, конечно. Просто иногда сочиняю мелодии. Не очень сложные, но получается красиво. Хочешь, я ещё сыграю?
Она ещё спрашивает.
- Хочу, конечно. Мне нравится слушать, как ты игр- Я всё равно играла бы для себя, мне нравится. А если кто-то слушает, то ещё интереснее! Особенно…
Она помялась, затем добавила: для того, кто музыку любит.
По-моему, она хотела сказать что-то другое. Интересно, что?
Наш маленький уютный концерт для одного слушателя длился минут двадцать. Мику чередовала быстрые весёлые мелодии с задумчиво-печальными, не давая мне устать.
Какие-то вещи я уже слышал раньше, а какие-то были просто ни на что не похожи.
Отыграв очередную композицию, Мику взглянула на часы и удивлённо ахнула.
- Ой, Сеня, заговорились мы, а мне надо к Лене заскочить.
- Хорошо, я ещё чуток передохну, да тоже пойду. Спасибо, что сыграла!
- Это тебе спасибо! Ну, не скучай!
С этими словами она взмахнула своими длиннющими хвостиками и убежала.
Спал я плохо и мало, а ведь известно, что «кто воевал — имеет право у тихой речки полежать!». Или «отдохнуть»?
Не помню. Главное, что право имею.
С этой мыслью я кивнул своему отражению в полированной боковине рояля и вскарабкался на стопку под окном.
Из открытой рамы приятно тянуло запахами леса и сирени, солнце ещё не перевалило через крышу и не жарило.
Сорок минут до обеда, можно поваляться.
Главное не закрывать глаза, а то засну… Только не спать.
…
Мне приснился странный сон.
Словно ко мне подошла фигура в белом с длинными чёрными волосами, наклонилась и поцеловала в губы, оставив вкус земляники, а затем быстро отпрянула, задев ногтем щёку.
Что за эротические фантазии такие?
Телевизора рядом не наблюдалось, так что вряд ли это была девочка из «Звонка».
Я попытался коснуться её, но, пока непослушная рука подымалась, гостья уже отскочила, взмахнула чёрной гривой, а через секунду раздался хлопок входной двери.
- Сеня? Вставай! Ну ты и соня! Тебя даже сигнал к обеду не разбудил!
Где-то я уже слышал это. Или читал? Не помню.
Лениво открыв один глаз, я прищурился от яркого солнечного света.
На часах уже перевалило за два.
Вот это я «отдохнул»…
Рядом стояла Мику и легонько трясла меня за плечо.
На губах ощущался посторонний привкус. Земляника.
Это что, вот с поцелуем, это не сон был?
Щека немного саднила. Неосторожное движение, и волосы Мику прошлись по моему лицу.
Я с удовольствием втянул воздух носом. От её волос исходил тоже приятный запах, но другой, пряно-острый. Шампунь такой, наверное?
Значит, это была не она. Такой аромат я бы не забыл.
Я потянулся, сел и потряс головой, прогоняя остатки сна.
- Извини, Мику, заснул, как у себя дома. Разморило на солнце. Я не помешал, репетициям там, или ещё чему?
Мику покачала головой.
- Да ну, мне что, места жалко? Я тут тебе обед принесла. Смотрю, в столовую не пришёл, так и подумала, что ты, наверное, задремал.
На подносе исходила ароматным паром тарелка гречневой каши с большой сарделькой. Рядом лежала загорелая горбушка хлеба.
Желудок постучался в диафрагму и издал душераздирающее урчание. Мику услышала этот рык и хихикнула.
- М-м-м… Мику, ну спасибо тебе большущее! Да нет, мне просто неловко, что ты для меня еду тащила, так приятно, когда о тебе заботятся. А как пахнет-то вкусно! С этими словами я откусил сардельку и тут же почувствовал пламя во рту.
Мику похлопала меня по спине, протянула стакан воды. Я торопливо дожевал сардельку и залил водой пожар во рту.
- С-спасибо! Опять выручаешь.
- Ну, хватит комплименты раздавать, а то зазнаюсь. Ты кушай лучше, а то остынет! А холодная еда — она вредная!
Дать остыть такому обеду было бы преступлением. Надеюсь, чавкал я не слишком громко.
Мику положила подбородок на переплетённые пальцы и молча наблюдала, как я ем.
Когда Славяна подкармливала меня в первый день, точнее — в первую ночь, то это выглядело, словно забота старшей сестры, а тут ощущалось совсем иначе.
- Кстати, Сеня, а кто приходил? А то пока шла к клубу увидела, что кто-то выбежал, но я не разглядела. Еще парик этот откуда-то тут взялся
Странно, на полу возле того места, где я спал, действительно лежал чёрный парик с длинными волосами.
Неужели не приснилось? Я ответил осторожно:
- Не видел. Снилось, что кто-то заходил, но никого не видел.
Пожав плечами, я ещё немножко посмущал Мику благодарностями и отправился в столовую.
Надо было вернуть посуду, а потом придумать занятие на остаток дня.
Желательно найти место подальше от начальства и поближе к кухне, как говорят в армии.
С желаниями надо быть осторожнее. Они ведь и сбываются. Иногда.
Столовая уже почти опустела.
Пара незнакомых пионеров собирала грязную посуду в большую алюминиевую кастрюлю.
Под стенкой на столике в проволочной сушилке уже ждали ужина стопки чистых тарелок. Было их несколько десятков, а то и больше.
Небольшая стайка девчонок обсуждала что-то в уголке, видимо, не хотели выбираться на улицу из прохлады столовой.
Я аккуратно положил поднос на стопку его собратьев, опустил посуду в мойку и собирался уже уходить, как вдруг рядом возникла знакомая ярко-рыжая пионерка.
Похитительница котлет, футболистка, спринтер, девочка с саранчой. Ульянка, одним словом.
Она дружелюбно подтолкнула меня локтем, громко поинтересовалась:
- Сёмка? Салют! Где ты прятался? Я хотела с тобой за обедом посидеть, ну, может, котлеткой поделиться, а ты взял и пропал. И нигде тебя не видать. Я соскучилась, между прочим!
С чего бы вдруг такое внимание? Интересно, что ей нужно?
Я решил отшутиться:
- А что, не насмотрелась с утра?
- Ты о чём?
Она очень правдоподобно изобразила удивление.
- Ну как же? Кто-то там из кустов меня сегодня так пристально изучал. Рыжий, голубоглазый, не очень высокий.
Ульяна повысила голос, чтобы остальным было получше слышно и возмутилась:
- Не поняла! Это ты за нами подглядывал, а теперь ещё и стрелки переводишь?
- Тп-п-п-ру, залётная. Это когда это я за вами подглядывал? И за кем это за «вами», а?
Услышав наш диалог, пионеры перестали греметь посудой, а стайка девочек приблизилась, чтобы не упустить ничего интересного. Ульяна хитро огляделась и продолжила с наигранным возмущением.
- Ульянка, ты не обижайся, но даже если бы я подглядывал, то не за тобой, произнес я с ухмылкой
- Это что ещё значит? Чего это «не за мной»?
Женская логика, помноженная на логику детскую…
Ну не хотел я её подкалывать. Хотел развести руками, но нечаянно показал ей на грудь. Очень маленькую грудь, если начистоту.
Девчонки громко захихикали, пионеры на раздаче покатились со смеху, откуда-то донеслось: «Да, и правда не на что там смотреть». Ульяне же смешно явно не было.
Голубые глаза злобно сузились.
- Дурак!
Она всем своим небольшим весом толкнула меня и побежала к двери. Я полетел в другую сторону, под ногу попала оставленная кем-то сосиска, я выполнил красивый балетный пируэт и врезался в столик с посудой.
Тонкие ножки стола подломились, он накренился, сушилка с тарелками немного посомневалась, но всё же решила не нарушать закон гравитации и поехала вниз, чтобы рухнуть с края стола.
Ещё секунда, и было бы много шума, осколков и криков поваров.
Я схватил падающую сушилку в охапку, но не удержался на ногах и опрокинулся на спину, обнимая проволочную конструкцию, словно отаку — любимую дакимакуру.
В результате сушилка шатко балансировала на моём животе, стопки тарелок с лёгким перестуком раскачивались, словно раздумывая, падать и биться, или не стоит. Несколько всё-таки упало, но падали они уже не на пол, а мне на… деликатно скажем, ноги.
Как повезло тарелкам, как не повезло моей одежде…
Звона было много, грохота тоже, но посуда уцелела.
В поле зрения вплыли стройные ножки в белых гольфах, кверху они сходились…
Я торопливо отвёл взгляд в сторону и почувствовал, что наливаюсь румянцем. Нарисованный на трусиках Ульяны зайчик смотрел на меня с немым укором, как бы говоря: «Куда это вы пялитесь, Семён Семёнович? Стыдно!» Интересно, зачем она вернулась?
Остатки воды с тарелок тонкими ручейками стекали по мне на пол. Спина быстро промокала. Отвратительное ощущение.
Ладно, хоть не грязная посуда, а то был бы весь в борще.
Дышать было тяжеловато, но выбраться одному нечего было и думать: одно движение, и посуда превратится в гору осколков.
Откуда-то сверху, из района, где ранее был замечен зайчик, меня боязливо спросили:
- Эй… Сеня… ты там как? Жив?
Я постарался сделать самое суровое лицо, на какое был способен.
- Ну, не ругайся, я нечаянно…
- Сними с меня этот сервиз, наконец, дышать нечем. А потом я тебя отшлёпаю! Больно!
Ульянка поняла, что нашкодила, опасливо глянула на меня, но присела рядом и начала снимать с меня посудные завалы.
- Уля, быстро посуду собирай, а то кто-то из вожатых увидит, и будем опять всю столовую мыть!
- Непременно будете!
Рядом с белыми гольфами возникла ещё одна пара ног, побольше, в розовых босоножках.
Кажется, эти босоножки я видел у себя в домике, у входа. Ну да, так и есть.
Ольга Дмитриевна огляделась, затем принялась нас воспитывать:
- Так-так-так. Ну и что тут у нас? Ульяна и Семён, да? Скажите, вы вообще можете в столовую зайти, чтобы всё не разнести? Или это у вас спорт такой? Соцсоревнование? Или решили, что именно сегодня необходимо добить все тарелки? Ну, кто виноват, я и так знаю. Остаётся решить вопрос: что делать.
Наконец-то меня откопали достаточно, чтобы можно было встать.
Ольга сидела на стуле рядом с нами, Ульяна, грустно сопя, приняла вид Очень Расстроенного Ребёнка и деловито складывала тарелки.
Я молча обтекал, машинально обнимая сушилку.
- Слушайте сюда, товарищи пионеры. Я разобралась как следует и сейчас накажу кого попало! Ульяна отправляется на чистку картошки и поможет мыть посуду. Пальцы-то не отрежешь себе?
- Обижаете! Я дома всегда готовлю с мамой! с обидой в голосе сказала Ульяна
- Тогда — на картошку. Всё по-честному. Семён — иди, переоденься, я тебе футболку дам, и с отрядом на пляж. Завтра пристрою тебя к делу, а то ты сегодня где-то целый день пропадал, сил, смотрю, много.
- Я не пропадал, я делом занимался. В музкружке кто-то матрасов навалил, я помогал Мику расчистить помещение.
- Заходила я в музкружок и видела это твоё «дело». Спал без задних ног! И не стыдно? И отпусти сушилку, наконец!
Вот даже как? Заходила, значит?
Вот кто в кружке спящих пионеров совращает! Хотя нет, та же вроде поменьше была. Или мне показалось?
Ну не целовать же теперь всех вожатых и пионерок подряд, пока не найду знакомый вкус?
Я перевёл взгляд на Ульяну. Губы сжаты и подрагивают, брови нахмурены. Некрасиво вышло.
Глупо, конечно, вроде и не виноват ни в чём, но она выглядела такой несчастной, что бросить её один на один с мешком картошки я не смог. Я обернулся к вожатой и вежливо возразил:
- Всё утро работал, вот и уморился на жаре. Мику подтвердит, если сомневаетесь. А раз думаете, что работал мало, давайте Ульяне помогу.
- Да? А потом опять подерётесь и полстоловой разнесёте? Вы же как кошка с собакой!
Ульяна мгновенно оживилась.
- Ольга Дмитриевна, Ольга Дмитриевна, не оставляйте меня с ним!
- Ладно, раз уж сам напросился, дуй, переодевайся и оставляю тебя старшим. Чистить-то умеешь? А то Сыроежкин половину картошки на шелуху извёл, больше его сюда не пускаем. проигнорировала она возражения ульяны.
Ольга просунула голову в окошко раздачи и крикнула:
- Натали, я тебе двух помощников оставлю. Присмотри за ними, ладно?
- Не этого, синеглазого? Сразу веди его отсюда, половину картошки перевёл, вредитель!
Раздался приятный женский голос.
- Нет, новенького. Смотри, построже, ладно?
- Да уж разберусь как-нибудь, не маленькая.
Повернувшись к нам, вожатая продолжила:
- А вы, сладкая парочка, бегом переодеваться, и через десять минут чтобы были здесь. Если кто-нибудь «потеряется» — картошку чистить будет всё равно, но уже после отбоя. Я понятно объясняю?
- Так точно
- Понятно!
Подтвердили мы.
Ольга посмотрела на тарелки, потом на нас, и вышла из столовой.
Ульяна вздохнула и убежала.
Кажется, картошку я буду чистить один.
Как я вообще в это влип?
Интересно, Ульяна придёт?
То покраска, то картошка… словно кто-то пытается отвлечь меня от поисков решения...
Продолжение в 12:00 по мск.
День 5. Продолжение
Ульяна уже сидела на крыльце столовой и молча постукивала пальцами по какой-то жестянке, покачивая головой в такт.
- Вернулся? Пошли!
- Ну, пошли.
- О, вот и помощнички мои пришли. Подождите, сейчас подойду!
В первый момент я подумал, что из кухни вышла Славя. Даже собрался спросить, что она тут делает, но через секунду-две понял, что ошибся.
До сих пор я видел только одну повариху. Та была постарше и повнушительнее, и почему-то я был уверен, что она — и есть та самая Наталья.
Хозяйка кухни приветливо улыбнулась нам с Ульяной и пригласила следовать за собой.
- На ужин пюре будет, надо картошку почистить. Что, Уля, опять нашкодила?
Повариха повернулась ко мне и сказала: Как на работу сюда ходит. «Ни дня без приключений», вот наш девиз. Да, Ульянка?
- Я не специально. Оно как-то само.
Развела руками Ульяна.
- Ну, ничего, ничего. Мне веселее, когда ты здесь. Да и Оле спокойнее, правильно? Ну, вот вам орудие производства. Картошка — в мешке. Тебя кстати как зовут, пионер?
- Семён. Я новенький, на неделю позже приехал.
- Вот оно что. Тогда понятно. Ну, давайте, работайте, я попозже подойду.
Я посмотрел на мешок с картошкой. Он выглядел очень большим.
- Ты ему глазки не строй, ты чисть давай! с ехидным выражением лица сказала она.
Сама она ловко срезала шелуху, молча сопя от усердия.
Чтобы разрядить тишину я спросил: Как настроение?
- Плохо, с картохой с этой репетицию пропущу. Ну, не помрут. Без меня поиграют. Собиралась сегодня вывалить ведро картошки, но не в этом же смысле.
- Вывалить ведро картошки?
- Это про барабаны так говорят, когда длинный быстрый кусок стучишь. На репетиции хотела отработать.
- А-а-а, понятно, не думал, что ты тоже музицируешь.
- Ага. Тут много музыкантов, школа у нас не обычная, а с углублённым изучением музыки, вот и понаехали. Слушай… Семён, а ты вот в привидения веришь?
- Ну если ты не про страшилки из серии «красная рука-чёрная простыня» и не про «пиковую даму», то верю, наверное.
- Тогда слушай. Ты знаешь, что в «Совёнке» привидение есть? Нет? Когда только заехали в лагерь, слышали разговор поварих о "черной вожатой"
- «Чёрная вожатая»?
- Да. Так вот, слушай. Обычно её только ночью видели, по определённым дням, а вчера она появилась прямо среди белого дня. А это значит что? Мы обязаны её выследить, 4 день подряд в одном и том же месте ее видели
- Когда и куда? Заинтересовался я.
Ульяна стала объяснять. Я слушал и запоминал. Если есть место, которое даже здесь считают паранормальным, то нужно его увидеть. Вдруг удастся узнать хоть что-нибудь об этом странноватом лагере.
А если это просто детская игра… ну что они мне сделают-то? Водой обольют?
Время шло, картошка в мешках убывала, а горка очищенной медленно, но верно росла.
Когда осталось дочистить всего несколько штук, Наталья вернулась.
- Ну, как вы тут? Не устали? О, вижу вы почти всё, быстро , однако. Надо почаще вас на кухню брать
- Не надо! Хором ответили мы.
- Не понимаешь ты своего счастья. Вон, с Ульяной будете тут каждый день. Смотри, красавица, хозяйственная! Не зевай, а то уведут!
Ульяна отмахнулась: Не-е-е, не пойду я за Сеньку. Не хочу, он вредный.
Я наигранно возмутился: Кто вредный? А ты тогда какая?
- Лучшая, конечно же.
Рыжая непоседа просияла.
Она достала из кармана несколько листов, вырванных из журнала.
Я отчётливо представил себе, как Женя скрипнула зубами и издала негромкий рык, нависая над Ульяной.
Заголовок статьи гласил «Суеверия и мифы о привидениях».
Всю статью я смотреть не стал, но первые же слова первого же абзаца читались так: «Разумеется, даже школьникам сейчас известно, что никаких привидений не бывает, но в малообразованных слоях населения ходили самые разные…»
- Здесь написано, как раньше отгоняли привидения!
- Ты хочешь его отогнать?
- Ну, сначала я так и хотела. Но потом подумала, а вдруг это не призрак, а, скажем, вампир. Да не важно, главное — нечисть серебра боится. А оно вряд-ли у тебя найдется.
Она достала из кармана шорт бумажный свёрток, а из свёртка — вилку.
- Вот, вилка серебряная, еще у меня есть рыбацкая сеть и литр использованного фотофиксажа. Тут фотоклуб есть, только он пустой.
- А теперь главный вопрос нашей викторины. Проявитель-то тебе за каким лешим?
- Не проявитель, а фиксаж! Ну, это же серебро! Хотя и растворённое.
- А зачем тебе сетка?
- Ой, ты тугой, Семёныч… в нём я сетку вымочила. Значит, сетка её удержит.
- Значит, накидываем сетку, а потом…
И тут, как в низкопробном ужастике, по кухне раздался пронзительный вой, переходящий в стон.
Ульянка пискнула и спряталась за меня, а я, отважно сжимая картофелечистку, озирался по сторонам в поисках существа, которое этот страшный вой издавало.
Смешно? Таки вы видели эту суровую советскую цельнометаллическую картофелечистку? Нож Рэмбо отдыхает в сторонке, плача от собственной неполноценности.
Звук повторился снова и снова.
- Это ещё что такое?
Ульянка обхватила мою руку и мелко задрожала. Про свою грозную вилку, видимо, не вспомнила.
- Звук отсюда. Где-то здесь, где вытяжка. А ну-ка… Посмотрим.
И правда, рёв шёл из массивной железной воронки над плитой. Что бы это значило?
Я подобрался поближе, заглянул вовнутрь.
Из-за тонкой сетки на меня смотрели печальные жёлтые глаза, обрамлённые шерстью.
Что за дела? Здесь что, и такое водится?
- Я знаю! Это, наверное, кот с кухни. Только как он туда залез?
- С другой стороны, конечно. По трубе. Шёл на запах котлет и застрял. И как его оттуда доставать?
Ульянка выскочила из кухни и вскоре вернулась с длинным тонким стальным тросом с ручкой на конце.
- Вот что нас спасёт!
- Это то, что я думаю? Им же это… Ну, говна в трубах проталкивают?
- Ой, да какая разница, ты давай на крышу лезь, встречай кота.
Спасение пушистой скотины оказалось делом непростым. Мне пришлось лезть на крышу столовой и снимать колпак вентиляции, пока Ульяна подталкивала кота тросиком для прочистки труб. Деваться ему было некуда, и он полз всё назад и назад, пока не добрался до верха, где я грубо вытащил его за хвост.
Кот был просто огромен, неудивительно, что я его принял за неведомую лесную нечисть.
- Вы чего шумите? Грохот аж с улицы слышно. Спросила нас Наташа.
- Да вот. Услышали, как в трубе кто-то воет, и…
- Ай, молодцы! Ну, такой героизм заслуживает награды. Сейчас, что тут у меня вкусненькое есть?
За спасение котяры из плена поварихи премировали нас пакетом конфет, коробкой чая «со слоном» и маленькой банкой кофе.
На пляж мы уже безнадёжно опоздали, так что присели на лавочку и принялись делить трофеи.
Уля пододвинула мне кофе и чай - Забирай себе, кофе я не пью, а чая у нас итак достаточно.
Меня такая делёжка вполне устроила, но я не удержался от искушения сделать грустное лицо и вздохнуть.
С плохо скрываемым сожалением Уля несколько раз перевела взгляд с конфет на меня и обратно, после чего запустила пятерню в пакет и отсыпала мне хорошую горсть.
- На! Это тебе, к чаю. А то заплачешь ещё. Кстати жду тебя вечером, ловить "чёрную вожатую" будем
- Я думал, ты шутишь…
До ужина оставалось всего ничего, так что я быстро переоделся и ожидал сигнала уже в столовой. Первыми подошли Славя и Мику.
- Ты на пляж с нами не пошёл? Сегодня весело было! И Ульянка тоже не пошла. Вы столько всего интересного пропустили! спросила меня Мику.
- Сам жалею. Но мы немножко в столовой нахулиганили, и Ольга Дмитриевна оставила нас картошку чистить. Но у нас тоже много всего интересного было. Тут такое случилось…
- Да? И что же тут могло случиться? Картошка забавной формы? Сострила Славя.
- Ты, и вдруг нахулиганил? Не верю! Ну, а что случилось-то? Расскажешь? А то Ульяна расскажет, конечно, но она же приврёт половину. Ну, то есть она не совсем врёт, она сочиняет, а я потом сижу и думаю, что взаправду было, а что она насочиняла. Сказала Мику, пропустив мимо ушей слова Слави.
- Конечно, расскажу. Только пойдём, сядем, а то все места разберут.
Мы заняли свободный столик, и я принялся рассказывать: Ну, сидим мы, картошку чистим, параллельно про привидений разговариваем, как вдруг…
- Так это не привидение, а кот был? Бедный котик, в трубу упал, проволокой пугали, за хвост таскали. Вот завтра, если рыба будет на завтрак, я ему свою рыбку отдам.
- А я Ульяну с конфетами встретила, думала, что она стащила. Она сказала, что ей на кухне дали, за спасение кота. Думала, сочиняет, хотела уже отбирать идти.
...
Вечером, раздобыв у Жени томик О. Генри, я повалился на койку, ожидая отбоя.
Ольга Дмитриевна пришла довольно поздно, тут же без сил опустилась на стул.
- Находились сегодня?
- Ох, находилась. Не люблю отряд на пляж водить, за вами же глаз да глаз нужен. Ладно, хоть Ульянка с нами не пошла, а то бы вообще тихий ужас был. То лифчик с Лены сорвёт, то Серёжкину одежду в песок закопает. Одна сплошная неприятность. А вы там на кухне как? Не подрались хоть с Ульяной?
- Нет-нет, всё хорошо. Помирились, поболтали, картошку почистили, страшилки рассказывали. Всё спокойно прошло. Труд он, знаете, облагораживает.
- Я, наверное, на сегодня выпаду в осадок. Завтра, если увидишь, что будильник под подушку прячу и дальше сплю — растолкай меня, хорошо?
- Будет исполнено. Ведро холодной воды принести сразу? Ухмыльнулся я.
- Какой ты мстительный-то, оказывается. Ну, неси, раз совести нет.
Ещё немного поболтав, мы стали готовиться ко сну.
Переодеваться, конечно, не слишком удобно, когда в комнате особа другого пола.
Солнце напоследок облило красноватым светом сосны вокруг лагеря и скрылось из виду.
Пора было собираться на охоту за привидениями. Не то чтобы я не допускал возможность их существования, но не верил, что увижу именно здесь и сегодня.
Хотя провалившись во времени на треть века (причём, судя по всему, ещё и попав в какое-то «не своё» прошлое), помолодев на несколько лет, заявлять вот так, что чего-то «не бывает» — по меньшей мере, глупо.
«Будем посмотреть», как говорил какой-то киногерой.
Может, привидение реально существует, радостно возьмёт меня за ручку и отведёт к дверям в свой мир?
Главное, Ульянку к нему не подпускать. Вдруг оно не любит, когда его ловят в сеть и колют вилкой?
Свет уже был потушен, Ольга посапывала в кровати, а я сидел и смотрел на луну. Полнолуние, кстати.
Истории про привидений меня никогда особо не интересовали, но, кажется, сейчас любимая лунная фаза для всякой нечисти.
Бледный голубоватый свет придавал какой-то потусторонний вид самым обычным вещам.
В окно прилетел камешек. Потом ещё один. И ещё. Ольга заворочалась, привстала.
- Семён, ну выйди уже, спроси, кто там. К тебе ведь пришли.
- Почему сразу ко мне? Возмутился я.
- Если бы ко мне — то в дверь постучали бы. Иди уже, только из лагеря не уходите. Что, девочку уже нашёл? Вы там поосторожнее и без глупостей, давай иди уже.
Ольга зарылась головой в подушку и засопела.
Наскоро натянув спортивный костюм, я выскользнул из домика.
Ульяна нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
- Ну, где ты запропал? Я уже тут и место приготовила и ловушку сделала, должно сработать.
Всё? Вот так сразу? Это настораживает.
- Куда идём-то? Остался без ответа я.
Мы быстро шли в нужное место, пока рыжая пионерка не махнула рукой, «стой», мол.
В кустах было настелено одеяло, лежала какая-то сумка. Кажется, она обосновалась тут надолго.
- Забирайся сюда и смотри в оба.
Сама Ульяна обнажила свою противопризрачную вилку и теперь возбуждённо вглядывалась в темноту.
Я улёгся поудобнее, Ульяна примостилась рядом.
Из засады отлично просматривалась вся тропинка, ведущая в баню.
Прямо перед носом я нашёл колышек с привязанной верёвкой. Верёвка была туго натянута и уходила на дорожку, где терялась в пыли и мусоре.
А вот и ловушка, догадался я
Места было мало, а потому мы довольно плотно прижимались друг к дружке. Ночь выдалась нежаркая, так что мягкое тепло девичьего бочка было очень кстати.
Время шло, мы ждали. Таращиться на дорогу было скучно, так что от нечего делать я лёг на бок и стал рассматривать Ульяну.
Светлые шорты выгодно облегали её «вторые девяносто», оставляя открытыми загорелые ножки.
Симпатичная девочка, кстати. Вырастет, будет настоящей красавицей.
Мысли утекли в игривое русло. Может, и нет никакого призрака, а просто я ей понравился, и она ждёт, пока я, наконец, её поцелую?
Вдруг я понял, что она тоже смотрит на меня. Довольно насмешливо, кстати.
- На что это мы смотрим?
- Да так, думаю, что ты довольно симпатичная. Когда не хулиганишь.
- Спасибо… Смущённо пробормотала она. Потом опомнилась и легонько пихнула меня в бок.
- Не отвлекайся!
Неужели и правда верит в привидения? Ну, подыграю, не буду её расстраивать.
Главное — не думать о том, что прижимаешься к горячему телу молоденькой школьницы, а то на животе потом не улежишь, а упираться ей в бок своим хозяйством тоже как-то не очень.
Время еле тянулось, сидеть и наблюдать оказалось очень скучно.
Я просто лежал, вдыхая аромат ночного леса и лежащей рядом девушки. От Ульяны приятно пахло каким-то детским мылом, от леса — хвоей и прелыми листьями.
Я ожидал, что Ульяна будет ныть и ворочаться, но она лежала на удивление спокойно.
Я наклонился к её уху и негромко поинтересовался:
- Ты что, не в первый раз в засаде сидишь?
- Нет, у меня дедушка военный, мы с ним в лесных разведчиков играли. Я пряталась с рогаткой и пыталась его застать врасплох, а он ходил и искал. Если находил — десять отжиманий. Так и научилась. Он ещё фотоохотой занимался, тоже подкрадываться учил. Сейчас уже не так весело, он видит плохо, а раньше мы, бывало, сидели в засаде долго-долго. Он с фоторужьём, а я с биноклем. Вот.
- И это, Семён, не дыши мне так в ухо. Я… я странно себя от этого чувствую. Щёки горят.
Время шло. Я перевернулся на спину, начал грызть травинку, любуясь звёздами.
Ульяна всё ещё сосредоточенно выжидала. Наконец, хотя я и поспал днём, меня стала одолевать сонливость.
Кажется, я даже задремал немного.
Проснулся я от того, что мне зажали нос и рот. Ульяна сердито шипела мне в ухо:
- Эй! Ты что, вообще не боишься?
- Прости, Уля, я просто не думаю, что призрак появится.
...
Летняя ночь проходила в разговорах и безделье.
Наверное, «чёрная вожатая» всего лишь очередная детская страшилка, придуманная вожатыми, чтобы пионеры после отбоя не бегали по лагерю.
Луна скрылась за облаками, ещё и ветер налетел, стало темно и похолодало. Ульяна поплотнее прижалась ко мне, чтобы согреться.
Может, это было намёком? Не знаю.
Так прошло ещё с полчаса. Наконец Ульяна решила сдаться.
- Всё. Надоело! Извини, что затащила сюда понапрасну. Не будет привидения. Дура я.
Она вздохнула и в сердцах стукнула кулаком по земле. Я попытался её подбодрить.
- Ну, зато повеселились. Пойдём по домам?
- Наверное…
Я встал сам, помог подняться Ульяне. Она в раздражении топнула ножкой:
- Ну блин, ну где же оно?
Я сделал страшное лицо, подкатил глаза и, вытянув руки со скрюченными пальцами, прохрипел:
- ОНО УШ-Ш-Ш-Е СТЕ-Е-Е-Е-Е-СЬ!
Мне это показалось смешным.
Ульяна взвизгнула и широко открыла глаза. Я гордился своими актёрскими талантами целых две секунды, пока не понял, что смотрит она не на меня, а куда-то мне за спину.
Затем она схватила меня за руку и резко потянула вниз.
- Быстро! Ложись!
Мы плюхнулись обратно туда, откуда только что встали.
На дорожке показалась странная фигура… Длинные чёрные волосы, длинная белая одежда.
Призрак ощупывал свою голову и издавал странные стонущие звуки, отдалённо похожие на песню «взвейтесь кострами».
Невысокие заросли бурьяна мешали как следует рассмотреть, идёт ли существо по дорожке или парит над ней, как и полагается передвигаться порядочному привидению.
Дальше события замелькали с невероятной быстротой.
Ульянка пнула колышек, верёвка хлопнула, по бокам дорожки разогнулись две согнутые берёзки (как она вообще их согнула?), а кусок тропы оказался замаскированной сетью, которая взлетела в воздух и повисла, растянутая между двух деревьев. Попутно она взметнула мне в лицо облако пыли и мелкого мусора.
Проморгавшись, я попытался понять, что же мы поймали.
В сети, как дыня в авоське, болталось и шумело наше привидение. Чёрные волосы отделились от головы и валялись на земле.
- А-а-а-а-а!!! Помогите!!!
«Привидение» билось в сетке и бросало на нас злобные взгляды сквозь очки.
Его мокрая белобрысая шевелюра растрепалась, а руки вцепились в сеть в отчаянном желании выбраться.
- Вы! Вы двое! Быстро поставьте меня на землю! Немедленно, я сказал! Это безобразие!
Ульяна хлопала глазами, разглядывая улов.
- Ой! Шурик…
Я протёр глаза, затем подошёл поближе.
- Привет, Шурик. Извини, сейчас я тебя выпущу.
Меня цепко ухватили за руку.
- Сенька, не трогай! Может это не Шурик, а оборотень
Кажется, это подозрение возмутило Шурика ещё больше, чем сам факт ловушки на дорожке.
- Кто тут ещё оборотень? Совсем с ума сошли? Выпускайте меня!
Узлы не поддавались, пришлось резать верёвки своим ножиком.
Ульяна хватала меня за руки, требуя не портить сеть, а Шурик не помогал тем, что раскачивался и дёргался.
Каким-то чудом я не отрезал пальцы себе и не поранил друзей по несчастью. Советские верёвки оказались очень прочными, но скоро получилось отверстие достаточно широкое, чтобы главный кибернетик «Совёнка» смог выбраться на свободу.
Вблизи стало ясно, что «саван» — всего лишь белый банный халат (вот ведь пижон… халат в пионерлагерь везти!), а длинные чёрные волосы оказались тёмным полотенцем с бахромой. Мне стало смешно.
В темноте легко было ошибиться, что мы и сделали.
Шурик подобрал рассыпавшиеся мыло, полотенце, я протянул ему улетевшую мочалку.
Он был явно не в духе.
- Ну и что это всё значит? Вообще совести нет, бедных пионеров ловить?
Ульяна молча ковыряла землю носком сандали, предоставив вести переговоры мне.
- Мы это… ты не поверишь, мы привидение ловили.
- Приведение ловили? Сеткой? Ерунда какая, да и вообще не бывает никаких приведений. А если и есть, то сетка явно их не поймает, вот какая-нибудь электромагнитная ловушка. Засомневался Шурик.
С этими словами Шурик поправил очки, уверенно кивнул и собрался идти. Ульянка разозлилась.
- И ничего не бред! Если бы тут по ночам не шастал, то… Ой! МАМОЧКА!!! Смотрите!
Метрах в десяти от нас на дорожке белело что-то высокое, в длинной одежде, увенчанное чёрной гривой.
Заливистый, совершенно безумный женский смех разнёсся над тропинкой, а потом белая фигура протянула руки и двинулась на нас. Шурик взвизгнул.
- Привидение! Хором закричали мы.
Первым побежал Шурик. Вот уж не думал, что он сможет развить такую скорость в банных шлёпанцах.
Мне почему-то страшно захотелось уйти отсюда подальше.
Схватив Ульяну за руку, я понёсся следом за кибернетиком.
Остановились мы уже в лагере. Шурик сидел тут же, опасливо поглядывая на дорожку, откуда мы пришли, и сказал:
- Всё. Больше я в баню по ночам не хожу, здоровье важнее гигиены. То в ловушку поймают, то призраки шастают… Нет. К чёрту. Сделаю нагреватель в клубе и буду мыться в тазике. Да, завтра же займусь.
Ульяна недовольно сморщила нос.
- Надо было подождать! Эх, вы! Теперь до следующего полнолуния не появится. А я вилку потеряла. Дедушка ругаться будет. Ой… И сумка там осталась! Сопрут ведь!
- Вижу, нет у тебя желания обратно возвращаться, ладно уж. Пойду сам заберу твои вещи.
Шурик ещё немного поворчал и ушёл.
Мы с Ульяной немного поговорили о случившемся, но так ничего и не решили.
С трудом мне удалось уговорить её больше на охоту не ходить. Впрочем, она тоже как-то потеряла интерес.
Успокоив Ульяну, я сбегал за сумкой и одеялом, а потом проводил бравую охотницу на привидений до домика, а после вернулся к себе.
Ольга сладко спала, похоже, её совсем не волновало, что в лагере ходит неизвестное хохочущее существо.
На всякий случай я запер дверь на ключ, задёрнул занавески и пододвинул поближе тяжёлую швабру. Сон пришёл не сразу, но в итоге усталость взяла своё, и я смог задремать. До подъёма оставалось всего четыре часа… глупо тратить их на страхи.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге