Будущий мир

Глава 1 "Пробуждение"

***

"You complete my fate

The world unwinds inside

Of me

You complete my fate

The Halo crawls away"

- Kiri by MONORAL

***

Будильник, 7 часов. Открывается белая капсула. Лениво свешивая ноги через край, садится на кровать человек. Его ступни обволакивает гелевая субстанция, которая через мгновение превращается в пару простых домашних тапочек.

- Доброе утро, Джерими, - монотонно и как-то фальшиво сказал голос умного дома.

- Привет, Салли... - протирая глаза двумя пальцами, пробубнил Джерими. - Кто-нибудь ответил на мой запрос о работе?

- Сейчас... проверяю почту... На Ваше резюме никто не ответил. Хочу предупредить, что ваших сбережений хватит на 2 месяца. Я подобрала вам безопасную программу питания, такую, чтобы максимально сэкономить ваши деньги. При таком раскладе ваших сбережений хватит на 3 месяца.

- Маловато будет... Уменьши расходы ещё на чуть-чуть.

- Не могу. Вы же сами знаете, что экономить на питании опасно: вы можете заболеть, и я буду вынуждена вызвать врача, что приведёт к ещё большим тратам.

- Хорошо, - выдохнул Джерими и встал на ноги. Как только он поднялся с кровати, из белоснежной стены вышли две руки-манипуляторы и покрыли Джерими тонким слоем гелевой субстанции, которая через несколько секунд превратилась в бежевый домашний халат.

Он постоял несколько секунд, привыкая к собственному весу. Капсула сна всё ещё тихо гудела за спиной, вытягивая из воздуха остатки ночной прохлады. На прозрачной крышке мелькнули цифры: качество сна - 61%, количество пробуждений - 7, эмоциональный фон - нестабильный. "Спасибо, ещё и напомнили", - поморщился Джерими. Раньше он любил смотреть утреннюю статистику: сколько спал, сколько раз перевернулся, какой был пульс. Тогда цифры казались интересной игрушкой. Теперь же каждая новая цифра словно пыталась доказать ему, что даже спать он разучился правильно.

- Салли, а сколько заявок я отправил за последнюю неделю? - спросил он, хотя ответ приблизительно знал.

- Сорок семь. Из них двадцать три были отклонены автоматически, одиннадцать вакансий закрылись до окончания рассмотрения, по тринадцати ответ отсутствует. Хотите, я увеличу радиус поиска?

- Куда ещё увеличивать? Я уже вчера смотрел вакансии в соседнем секторе.

- Можно рассмотреть смену квалификации. Среднее время переподготовки для подходящих Вам направлений составляет от двух лет и четырёх месяцев до пяти лет. Вероятность того, что выбранная профессия сохранит спрос к окончанию обучения... - Не надо, - перебил Джерими. - Эту вероятность я и сам представляю. Салли замолчала. На две секунды. Потом возле кровати загорелась мягкая зелёная лампа, будто умный дом решил, что цветом можно заменить сочувствие.

- На ваших глазах я вижу удивление, Джерими. Вы чем-то недовольны? - поинтересовалась Салли.

- Я никак не могу привыкнуть к этому...

- Не бойтесь, NaN09 - высокотехнологичная разработка. Это группа маленьких роботов-нанитов, которые вместе могут создавать практически любые вещи, вид и форма которых заложены в их программу.

"Этого я и боюсь: вдруг случится сбой, и они уменьшат вещь на два-три размера, задушив меня..." - подумал Джерими. Он знал, что на его опасения Салли невозмутимо скажет: шансы пострадать, надев вещь из «простого» материала, гораздо выше. Она может зацепиться за различные объекты, ветер может подняться, и ваша шляпа или шарф закроют вам обзор, что приведёт к опасной ситуации; наниты же ежесекундно анализируют окружающую среду и меняют конфигурацию одежды, если что-то случится.

Медленно, не торопясь хозяин дома пошёл к банной комнате. По бокам, в стенах, горели лампочки; они гасли, как только Джерими проходил мимо. Хотя его квартира была небольшая, идти от кровати до ванной было достаточно долго. На стене по дороге к банной комнате висел портрет человека, снятый на древнюю камеру Nikon. Фотография была подписана в нижнем правом углу: "Папа". На фотографии был изображён солидный человек в костюме, со строгими чертами лица, орлиным носом и зелёными глазами. Среди его редких чёрных волос не было ни одного седого. Бросив на портрет взгляд, полный печали, Джерими побрёл дальше в ванную комнату. Все его мысли были о том кошмаре, который мучил его каждую ночь.

Он всё-таки остановился. Совсем ненадолго. Подошёл к фотографии ближе и провёл пальцем по стеклу, хотя стекла там, конечно, не было - прозрачный полимер сам очищал поверхность и восстанавливал мелкие царапины. На снимке отец смотрел прямо в объектив, немного нахмурившись, словно фотограф заставил его тратить время на совершенно ненужную процедуру. "Ты бы сейчас сказал: не ной, работай головой", - подумал Джерими. Ему даже показалось, что он услышал этот голос. Странно, лица начинают забываться быстрее, чем голоса. Или наоборот? Джерими уже не был уверен. Он отдёрнул руку и пошёл дальше, будто его застали за чем-то постыдным.

Сон

***

Ночь. Дорога. Машина. Шоссе. Везде носятся машины. Свет, гудок, а потом тьма, потом снова свет, тьма, свет и снова тьма, человеческий крик. Огни, они повсюду, проносятся цветными линиями. Лица, лица людей, знакомые лица тоже проносятся вокруг Джерими и уходят в пустоту. Вдруг два знакомых силуэта: "Мама, папа!"- кричит Джерими. Но они неподвижны, смотрят куда-то своими стеклянными, но полными любви глазами. "Куда же вы?" - взывает Джерими и тянет к ним руки, но силуэты родителей глухи к мольбам сына. Вдруг они начинают меняться: на их лицах появляются фрагменты странного цвета - один, второй... Потом сами лица начинают тускнеть, темнеть, пока и вовсе не пропадают, сливаясь с окружающей их пустотой. Джерими начинает кричать, но на этом моменте он всегда просыпается. Просыпаясь, он чувствовал, будто видел этот же сон каждую ночь. И сегодняшняя ночь не была исключением. Он часто обращался к различным врачам. Они не могли поставить точный диагноз, хотя и отмечали, что умирающие образы очень похожи на "парадокс умирающей нейросети". Салли частенько рекомендовала ему съездить на какой-нибудь из курортов, но раньше он не хотел, а сейчас не располагал такой суммой. В раздумьях Джерими подошёл к дверям банной комнаты.

Иногда после такого сна Джерими ещё несколько минут не мог понять, что настоящее, а что осталось там, в темноте. Он открывал глаза и видел белый потолок капсулы, но по краям зрения продолжали бежать цветные полосы, будто машины из сна всё ещё проносились мимо. Самое неприятное было не в крике и даже не в исчезающих лицах. Самое неприятное - чувство, что он должен что-то вспомнить. Какое-то слово, движение, знак. Он почти хватал это воспоминание, но оно всегда рассыпалось, стоило окончательно проснуться. "Мозг дорисовывает ерунду" - говорили врачи. Хорошее объяснение. Удобное. Только почему после него не становилось легче...

***

Глава 1 "Пробуждение" (Продолжение)

Открылись две двери, и включился свет. Чистая, ухоженная комната с бирюзовыми стенами, покрытыми бирюзовой плиткой. Мягкий свет четырёх неоновых ламп освещал большой серебристый цилиндр высотой 2,5 метра и около 2 метров в ширину. В цилиндре открылась дверь, туда вошёл хозяин дома. В таких «душевых кабинах» установлено очень много рук-манипуляторов с различными насадками для разных целей.

"Пожалуйста, зафиксируйте Интерфейс Быстрого Пользования¹ на своём лице", - невозмутимо сказал мужской голос в душевой кабинке. Джерими так же невозмутимо пододвинул к себе одну из рук-манипуляторов со специальными очками и приложил И.Б.П.¹ к глазам.

Джерими знал, что данный интерфейс никак не влияет на работу душевой кабины, но без этой процедуры данный робот не мог работать. "Здравствуйте, Джерими", - произнёс знакомый голос Салли. Как только умный дом поприветствовал своего хозяина, сразу же дюжина манипуляторов с различными щётками, полотенцами и несколькими видами шампуней начала намывать единственного клиента.

- Джерими, - продолжил умный дом, - я подобрала Вам три возможные покупки: новый дизайн куртки, новый набор столовых приборов и новейший iPhone 111. На экране И.Б.П.¹ открылись три окна, на которых были фотографии данных товаров.

- Салли, разве у меня нет проблем с деньгами? - поинтересовался Джерими, не отрывая глаз от монитора.

- Я подсчитала, что данная куртка подходит Вам на 83,34%, а пара столовых приборов соответствует Вашему идеалу на 81,7%. Исходя из ваших предпочтений, в совокупности эти два товара повысят ваш уровень счастья на 3,6 пункта, что, согласно моей базе данных, увеличит успех ваших повседневных решений на 12,3%. iPhone 111 - просто обязательная вещь для поддержания высокого статуса, рекомендуется всем клиентам с балансом лицевого счёта более 100 тысяч кредитов. В данном устройстве представлены...

- Спасибо, Салли, я точно не возьму новый iPhone, у меня нет работы... Что касается новой куртки с широкими манжетами и зигзагообразной молнией и новых приборов, то я беру их.

- Вы подтверждаете сделку?

- Да. Порой мне кажется, что ты, Салли, знаешь меня лучше, чем я сам.

- Хорошо, с вашего счёта списано 1150 кредитов. Покупки доставят в течение 5 минут.

"Опять траты, траты. Я же говорил себе: никаких покупок до того, как найду работу... Но эта куртка великолепна, почти идеал мечтаний, а столовые приборы - непростые, сделанные в стиле 21 века... Салли просто прелесть: всегда знает, что подобрать, как выкачать из меня деньги. Сейчас алгоритмы практически безукоризненно выполняют свои задачи: могут подобрать идеальную одежду, наивкуснейшую еду, самый милый вашему сердцу дом, даже, черт возьми, музыку могут поставить для вас в зависимости от вашего психологического состояния... Всё это началось ещё в 21 веке, когда базы данных Google, Yandex и Baidu собирали данные пользователей, чтобы создать лучшую базу данных. Что же получается: сейчас за нас выбирают машины, мы полностью живём по их законам логики и цифр. Мы существуем в их мире..." - рассуждал Джерими.

На секунду поверх рекламы появилось ещё одно маленькое окно: "Покупка повышает прогнозируемую социальную уверенность пользователя". Джерими хотел закрыть сообщение, но задержал палец. "Социальная уверенность... Раньше это называлось просто: понравиться другим людям", - подумал он. Алгоритмы очень любили давать старым человеческим слабостям новые аккуратные названия. Зависть превращалась в сравнительную мотивацию, страх - в адаптивную осторожность, одиночество - в недостаточную плотность социальных контактов. И если для каждой слабости придумать красивый термин и добавить график, она почему-то начинала казаться почти полезной.

Его мысли были прерваны голосом серого цилиндра: "Пожалуйста, откройте рот, выполняется гигиеническая чистка полости рта". Джерими повиновался; он сразу же почувствовал запах любимой клубничной пасты и нежные, но интенсивные движения зубной щётки.

- Прошу снять Интерфейс Быстрого Пользования, выполняется диагностика вашего роботизированного глаза, - сказала система умного душа.

"Да, сейчас протезирование очень сильно распространено: любому человеку помогут восстановить утраченные органы и конечности. Но некоторые люди пошли ещё дальше. Им не нравились их некрасивые, слабые тела, и они пачками заменяли части своего тела: не нравится старое сердце - поменяй; хочешь себе накачанный пресс и красивую фигуру - проще поменять старое тело на новое, нежели заняться спортом; не нравятся слабые глаза - вот тебе два биологических имплантата, и ты сможешь различить человека на расстоянии до 3 километров. Я слышал, как по новостям и на радио рассказывали о людях, у которых от человеческого остался только мозг, и они после этого смело называли себя новыми людьми. Глупцы. Хотя ходят слухи, что существуют полностью искусственные люди: они оцифровали своё сознание и загрузили разум в неживое тело. Это очень опасно и нелегально, государство всецело борется с ними, хотя их очень трудно отличить от людей", - подумал Джерими.

- Диагностика закончена, все процедуры в норме, вы можете идти.

Двери капсулы отворились. К Джерими устремились два манипулятора и снова покрыли его слоем нанитов, которые через некоторое время приняли форму домашней одежды (его халат был снят во время банных процедур). "Не перестаю удивляться: на мне был халат, созданный из NaN09, потом он был снят и опять превращён в гель, и эти же наниты использовали для создания брюк, рубашки и носков". С такими мыслями Джерими вернулся по коридору назад, к большим створчатым дверям. На дверях были изображены вилка и нож - это была столовая. Две металлические сверкающие двери распахнулись, и зажёгся свет. Внутри стояли белоснежный гладкий стол на одной широкой ножке и простой белый табурет. На столе уже была тарелка с завтраком: сегодня яичница с горохом, сервированная двумя кусками тоста. Рядом стояла кружка с чем-то горячим - из неё струился пар. Голубая посуда и серебряные приборы очень хорошо смотрелись в белой комнате.

- Завтрак готов! - торжественно произнёс умный дом.

- Спасибо, Салли, - ответил Джерими. Он не спеша подошёл к столу, сел на стул и потянулся рукой к кружке.

- Хочу вас предостеречь: употреблять горячие напитки до принятия пищи неполезно, - сказала Салли.

- Я сам разберусь, - рявкнул Джерими и отпил из чашки. - Черт, Салли, опять цикорий, я же его ненавижу! Нельзя ли просто подать кофе? - раздражённо произнёс хозяин дома.

- Кофе - неполезный напиток, его употребление может привести к сердечно-сосудистым заболеваниям. И не говорите, что можно купить новое сердце. Во-первых, у вас мало средств, а во-вторых, скорая помощь может не успеть до остановки мозга, а, как мне известно, вы не оцифровали своё сознание, чтобы так смело подвергать вашу жизнь риску, - сказала Салли.

- Как вещи мне предлагать, так у меня достаточно денег... - пробубнил Джерими.

- Я всё слышу, - задорно сказал умный дом и помигал освещением.

- Ладно, подай тогда уж мне просто воды, Салли, - выдохнув, сказал хозяин дома.

Как только он это сказал, из стены сразу выехал официант. Выше пояса он был неотличим от человека, но ниже виднелся большой железный стержень, который крепился к паре колёс и к самому торсу. Это была модель WAiT-12b: на неё была натянута синтетическая кожа и надет старинный красно-белый сюртук 19 века. Данная модель обладала внешностью мужчины лет 40-45, с морщинистым лбом, почти лысой головой и тусклыми серыми глазами. Робот с каменным лицом взял чашку с цикорием, поставил её на бежевый поднос и уехал через раскрывшуюся в стене дверь на кухню. Он вернулся спустя несколько секунд с подносом, на котором стоял графин с водой. Широким движением официант ловко поставил графин перед Джерими и поспешил удалиться. Джерими, взяв недавно приобретённые приборы, начал уплетать свой завтрак.

- Салли... - начал разговор Джерими. - Сколько всего людей работают разработчиками программного обеспечения?

- Делаю запрос... В вашей стране работают 140 человек... Во всём мире... 730 тысяч человек, - ответила Салли.

- Так, больше всего людей работают в отделах безопасности, я прав? - спросил Джерими.

- Вы совершенно правы: 67 тысяч 251 человек - это наивысший показатель по сравнению с другими профессиями в вашей стране, - пояснил умный дом.

- Хорошо, Салли... - покончив с едой, начал Джерими. - Скажи-ка, а какая сейчас в стране безработица?

- Невыполнимая команда. Вы можете узнать ответ на ваш вопрос, задав его напрямую в приёмную комиссию вашего города, - монотонно, без эмоций сказал умный дом.

- Ладно, сейчас узнаем, как ты запоёшь. Не зря мой отец - глава отдела безопасности макроэкономических данных. Код: Bravo Echo India Foxtrot 13 Golf Dash 5, - с улыбкой произнёс хозяин дома.

- Секунду... Код принят...

- Ха, долго они не меняют пароли.

- На сегодняшний день безработица составляет 80,34%, что на 1,34% больше, чем в прошлом квартале. Рекомендации... Поиск... Ошибка! Отсутствует протокол, - как-то непривычно жёстко сказала Салли.

- Вас понял. Код: Delta 12 Slash 1, - напыщенно сказал Джерими. - Сейчас перезагрузится и вернётся моя Салли... «Растёт безработица, не к добру это... Может, правительство придумает что-нибудь, а может и нет... Хотелось бы обсудить это с кем-нибудь, но я тот ещё холостяк, и друзей своих давно не видел. Разбежались мы: кто куда, и не сыщешь теперь никого», - с грустью подумал Джерими, осушая залпом графин с водой.

- Черт, Салли, и здесь напакостить успела... - взорвался Джерими.

- Что случилось? - невинно ответил умный дом.

- Я ненавижу минеральную воду, понятно тебе?

- Хорошо, поняла.

«Поняла, поняла... А потом через месяц опять мне минералки принесёт. Хотя в чём-то она права: минеральная вода помогает пищеварению», - подумал Джерими.

- Хочу напомнить: вы сегодня хотели сходить к отцу...

- Ох, почти забыл...

Джерими резко встал из-за стола и быстрым шагом направился к двери.

- Вы кое-что забыли, Джерими... - проронил умный дом.

- Ах да, спасибо за завтрак, Салли.

- Пожалуйста, вам направо, как только выйдете из столовой.

Джерими закатил глаза и подумал: "Ну когда же ты меня перестанешь троллить, Салли... Может, стоит её самому настроить..." Он вышел из столовой. Дверь за ним закрылась.

В коридоре он на мгновение остановился возле узкого окна, которого раньше почти не замечал. За стеклом проплывала соседняя транспортная линия, а ещё дальше, сквозь сероватую дымку, торчали сотни одинаковых жилых секций. В одном окне кто-то спорил с домашним ИИ, размахивая руками; в другом ребёнок пытался поймать ладонями рекламную голограмму. "Миллионы ячеек, миллионы Салли, и каждый человек уверен, что его помощник понимает именно его", - усмехнулся Джерими. - Я слышала, - донёсся голос из потолка. - Конечно слышала. - Хотите отключить анализ эмоционального состояния на время Вашего отсутствия? - Нет. А то ещё соскучишься. - Я не испытываю скуку. - Вот поэтому с тобой и удобно разговаривать, - сказал Джерими и пошёл в прихожую.

Джерими зашёл в прихожую. Она была вся серого цвета, освещена одной неоновой лампой, установленной в полу. В середине прихожей стоял серый прямоугольник с тремя различными цветовыми пластинами: красной, синей, зелёной. Как только хозяин дома встал на эту пластину, из стены вышла рука-манипулятор с длинной узкой иглой на конце, и голос умного дома сказал: «Не двигайтесь, сейчас будет производиться активация чипа геолокации». Джерими послушно протянул правую руку тыльной стороной вперёд и подумал: "Да... правительство пытается внушить нам, что данные устройства нужны для нашей же безопасности: благодаря такому чипу скорая помощь или служба спасения сможет найти вас и помочь вам. На самом деле эти устройства нужны для слежки за каждым человеком. И если бы это был тотальный контроль каждого... Но на самом деле такая система контролирует только небогатых людей: богатые или бандиты могут позволить себе не иметь таких чипов, заплатив определённую сумму, или просто носить с собой поглотитель сигналов. Иллюзия всеобщего контроля. Конечно, можно удалить себе такой чип, но тогда пользование транспортом и совершение покупок станет для тебя невозможным. Будешь доживать остаток своих дней в собственной тюрьме - своём доме, полностью изолированном от остального мира". Рука-манипулятор протянула иглу к запястью Джерими и, совершив несколько вращательных движений, воткнула её. Наниты сформировали на теле Джерими новомодную куртку.

Через 3 секунды под кожей загорелась зелёная лампочка; мигнув 3 раза, она погасла. Рука-манипулятор вытащила иглу и исчезла в серой стене.

- Вы можете идти, Джерими, - сказала Салли.

Выдохнув, он сделал пару шагов к дверям. Двери открылись.

Глава 2 "Происшествие"

Справа, в нескольких шагах от его дома, располагалась платформа городского транспорта. Сам Джерими не считал это удобством, так как пролетающие поезда частенько мешали ему уснуть ночью. Сама платформа была покрашена в светло-серый цвет. На ней были установлены диковинные изогнутые столбы, которые держали небольшую крышу, похожую на облако. На каждом из столбов была установлена небольшая круглая лампа, светившая неприятным ярко-жёлтым цветом. Джерими оглянулся назад, чтобы посмотреть на свой дом. Не дом, а небольшая ячейка в гигантском небоскрёбе, такого же серого цвета, как и платформа. Джерими ещё повезло жить именно в этом муравейнике: ближайшие располагались примерно в 15 километрах от него, а в старых зонах в одном квартале могло располагаться до 15 таких строений. Сами небоскрёбы делились на "три уровня": у основания жили беднейшие представители человеческой расы. Почти все они были безработными, большинство недоедало, и почти все испытывали нехватку средств на технический ремонт или установку протезов, если они вообще были.

Джерими пару раз там бывал, но зрелище выживающих там людей надолго осталось в его памяти... Прогнав от себя плохие воспоминания, Джерими посмотрел чуть выше. Из квартиры этажом выше вышел человек с яркими красными искусственными глазами. Это был сосед Джерими сверху, Якоб Верловски. Очень подозрительный тип: он всегда говорил очень тихим голосом, его левый бионический глаз частенько барахлил, но Якоб знал, как вернуть его в рабочее состояние, не прибегая к дорогостоящим услугам: пару ударов ладонью - и глаз снова функционирует. Якоб встал на подъёмную платформу, которая быстро устремилась вниз. Джерими заметил на себе взгляд красных глаз и немного кивнул Якобу в знак приветствия. Якоб же, быстро моргнув, отвёл взгляд и зашагал по направлению к остановке, скрипя железными шарнирами. "Вот так мы и живём, средний класс. Кто-то всё ещё работает... Но большинство на грани бедности. Скоро, очень скоро кто-то не сможет платить за дом, и его вышвырнут на нижний этаж - такова жизнь. Конечно, жизнь не кончается, но у 3-го класса она очень тяжёлая. Если не будешь там вертеться, то погибнешь, хотя кому же не приходилось по жизни вертеться", - подумал Джерими, глядя вслед уходящему соседу. "Черт, на нём же та самая модная куртка, модель, которую я купил по рекомендации Салли. Вот что маркетинг даёт!"

С нижних уровней иногда доносился глухой металлический звон. Там что-то ремонтировали вручную. Не сервисные пауки, не автоматические платформы, а люди. Джерими однажды видел, как трое мужчин почти час пытались закрепить пластину на старом вентиляционном канале. Один держал лист металла плечом, второй крутил древний механический ключ, третий ругался и светил фонарём. Автомат справился бы за две минуты, но автомат стоил денег. "Забавно, - тогда подумал Джерими, - машины отобрали у них работу, а теперь отсутствие денег заставляет их делать то, что давно должны делать машины". Правда, смешного в этом было мало.

Джерими подошёл к забору, ограждающему платформу, положил обе руки на ограду и устремил свой взор вперёд. Темно. Тёмные тучи, солнца почти не видно. "А раньше они были белые, по крайней мере, так написано в архивах. Человечество слишком увлеклось прогрессом и не заметило, как перешло точку невозврата. Ледники растаяли, вулканы начали извергаться чаще, всё это привело к вымиранию большей части человечества, - с грустью подумал он. - Сейчас у большинства имплантированы специальные приборы прямо в лёгкие для фильтрации загрязнённого воздуха. Как без такого улучшения живёт третий класс? Непонятно". В таких раздумьях Джерими стоял около ограждения, опершись на него обеими руками. Он был так погружён в свои мысли, что не заметил, как прибыл его поезд, как снова и снова опускались платформы-подъёмники с сотнями спешащих куда-то людей.

На руке у Джерими заморгал световой индикатор. "Черт, совсем засиделся, я же к отцу опаздываю", - вспомнил он. "Вот у богатых жизнь: ни в чём себе не отказывают, личный транспорт, а не этот переполненный автобус". Быстро зашагав к станции, он посмотрел наверх. Вверху, едва различимая среди смуглых, тёмных облаков, была построена ещё одна дорога для транспорта. "1-й класс настолько хочет отгородиться от всех недостойных людей, что передвигается по своей собственной дороге... Хотя, может, они и правы: ходит тут у нас иногда бесплатный транспорт, две-три машины в день от силы, но они почти всегда набиты под завязку. Большинство любит бесплатные услуги. Но на таких рейсах, во-первых, практически нет места, люди частенько ездят стоя, а во-вторых, контингент там собирается сомнительный. Допустим, тебе получилось протолкнуться сквозь толпу желающих. Ты нашёл укромное место у стены и терпеливо ждёшь своей станции, но к тебе подходит группа вежливых ребят. Они попросят тебя перечислить на их счёт немаленькую сумму кредитов, в противном случае превратятся в менее вежливых. Они силой вырывают различные протезы у своих жертв, чтобы потом продать их на чёрном рынке или установить себе. Таким образом, такая поездка может стоить тебе гораздо больше, чем месячный проезд на платном транспорте". С такими мыслями Джерими подошёл к платформе; на ней уже толпилось большое количество людей. Джерими заметил, что по крайней мере у дюжины человек были те самые новые модные куртки с зигзагообразной молнией, но, несмотря на одинаковую модель, раскраска каждой была уникальна: у молодого джентльмена с бионической рукой, в синих штанах и большом голубом цилиндре, куртка была двухцветной - серебряно-голубой; у старика Гарриса, соседа Джерими снизу, она была полностью фиолетовой. "Стоит отдать должное: данная модель сильно выделяет своего носителя из толпы", - подметил Джерими. Он взглянул на табло: через 5 минут прибывает поезд, слава богу, не льготный. На предыдущий он опоздал, придётся подождать. Джерими сел на вырезанную в стене лавочку, сделанную в стиле 21 века. Ему очень нравился такой стиль: изогнутые спинки и сегментное деление поверхностей. Он начал рассматривать людей. Да, у большинства были вещи старых моделей: большие воротники и обилие пуговиц, молнии идеально по центру, кепки, туфли с прямыми носами. У многих людей были устаревшие протезы: глаза нечеловеческого цвета, протезы рук и ног, кожа на которых была гораздо светлее естественной кожи носителя... Но у большинства протезы находились в непригодном, удручающем состоянии. Отсутствие кожного покрова, коррозия и ржавчина на металле, рассинхронизация глаз, из-за которой два глаза смотрели в разные стороны, - в общем, пугающее зрелище. Джерими так увлёкся изучением людей, что не заметил, как к нему на лавочку подсел один человек.

Мимо станции промчались такси. "Нечастое здесь зрелище. У кого-то есть деньги: дай бог ему не потерять источник дохода в таком быстро меняющемся мире... Раньше люди работали по специальности в одной области всю жизнь, потом мир стал меняться. Быстро меняться. Он и раньше менялся, но вымирание профессий было очень редким явлением, связанным в первую очередь с научно-техническим прогрессом. Через несколько лет большинству людей уже приходилось переучиваться на другую профессию раз в 10 лет: у кого-то получалось, кто-то опускал руки... А сейчас... сейчас И.И. вытеснил человека даже из сфер искусства и дизайна. Искусственный Интеллект может написать картину в стиле Микеланджело или создать музыкальное произведение, используя такие же приёмы и идеи Шопена или Рахманинова... Другими словами, эти алгоритмы теперь могут самостоятельно творить. По крайней мере, большинство людей считает так".

"Поезд прибывает на станцию номер 23 через 30 секунд", - такое сообщение вывелось в поле зрения каждого человека, у которого был бионический глаз; Джерими не был исключением. Большая надпись о прибывающем поезде остановила поток его мыслей. Он встал с лавки и подошёл поближе к платформе, насколько позволяла толпа стоящих людей. Ровно через 30 секунд прибыл поезд, раскрашенный в красно-жёлтые цвета. Большой двухэтажный транспорт с обтекаемым корпусом, на электромагнитной подушке. "Сейчас всё движется на электромагнитной тяге, поэтому на дорогах установлены специальные рельсы, генерирующие обратный ток. В детстве мама водила меня в музей, где был представлен различный транспорт. Раньше человечество передвигалось на машинах с колёсами. Вы не представляете, сколько энергии могло тратиться впустую из-за трения... У меня дома есть моделька такой машины, лежит где-то, не помню, куда её поставила Салли". Джерими зашёл внутрь поезда. Заняв место на первом этаже, у окна, по ходу движения, он выдвинул бардачок, положил на него обе руки и устроился поудобнее в кресле, которое автоматически отрегулировалось под пропорции тела гостя. Джерими начал смотреть в иллюминатор, разглядывая толпу. Его одиночество прервал человек в длинном сером плаще с капюшоном: он сел рядом с Джерими. Джерими ощутил на себе его взгляд, хотя под капюшоном нельзя было увидеть, куда направлены глаза. "Это же тот самый человек, что сидел рядом со мной на лавочке, и он сейчас смотрит на меня... У меня очень хорошая внимательность, от отца досталась. Надеюсь, это не бандит и всё обойдётся. Я же исправно плачу налоги, у меня нет задолженностей, и какой же дурак будет нападать в поезде? Это же не льготный рейс?" - подумал Джерими.

Перед тем как сесть, человек в капюшоне на секунду задержался в проходе. Слишком коротко, чтобы это выглядело подозрительно, но достаточно долго, чтобы Джерими заметил. Его плащ был настоящим тканевым - тяжёлым, с плохо прошитыми краями и пятнами старой влаги у подола. Такие вещи почти не носили: их нужно стирать, сушить, чинить, хранить. Наниты делали всё это ненужным. "Может, коллекционер", - попытался успокоить себя Джерими. Коллекционеры древностей существовали. Богатые коллекционеры. Только ботинки незнакомца были истёрты так, будто тот прошёл в них половину города пешком. Незнакомец сел рядом и сложил руки на коленях. Перчаток не было. Джерими краем глаза заметил на запястье тонкий неровный шрам, ровно там, где у большинства людей светился геолокационный чип. "Не смотри. Не твоё дело", - приказал себе Джерими и сразу же посмотрел ещё раз. Шрам исчез под рукавом.

Как только последний человек зашёл в вагон, двери закрылись. В салоне заиграла приветственная мелодия. Потом раздалось оповестительное сообщение о цене пользования данным транспортом и о том, что поезд отправляется. Обычная процедура. Чип у Джерими начал вибрировать - это значило, что со счёта сняли деньги за проезд. Джерими коснулся чипа пальцем, и вибрация прекратилась; ту же процедуру проделали остальные пассажиры. Спустя некоторое время пассажиры получили ещё одно сообщение из граммофонов поезда: "Кхе-кхе, с вами пилот Валс Майерс. Я желаю вам приятной поездки. Конец связи".

"Человек-пилот - это очень большая редкость. Говорят, человек на месте машины приносит удачу", - ухмыльнулся Джерими. Поезд тронулся.

Поезд мягко набрал скорость. Пол почти не дрожал, только в момент перехода на другую магнитную линию по салону прошёл короткий низкий гул. Джерими посмотрел на соседнее кресло. Незнакомец не пошевелился. Даже когда система предложила пассажирам выбрать температуру и положение сиденья, он не коснулся панели. Кресло несколько раз попыталось подстроиться под его тело, потом сдалось и перешло в нейтральный режим. "Либо он очень любит неудобства, либо не хочет оставлять системе лишние данные. Второе мне нравится ещё меньше", - подумал Джерими.

"Какой интересный пейзаж: одни серые, беспросветные тучи... Как же так, человечество доверило свою жизнь машинам? Ответ же очень прост: благодаря времени и социальному мифу. Сначала машины и человек трудились вместе ради определённой цели, это можно назвать симбиозом. Потом, с развитием технологий, человеческий фактор становился всё менее и менее значимым, до тех пор, пока человек и вовсе стал не нужен. Люди наконец смогли полностью доверить свою жизнь машинам. Человечество постепенно привыкало, год за годом, к искусственному интеллекту и к основополагающей роли И.И. в жизни каждого из нас". Думы Джерими были прерваны сообщением, появившимся на дисплее стоящего впереди кресла.

Экран зажёгся. В кадре стоял человек лет 35 в синем костюме с высоким воротником - последний писк корпоративной моды. У него были длинные каштановые волосы, стоящие торчком, и выразительные голубые глаза. На удивление, не было заметно ни одного биологического протеза. Молодой человек представился Вектором Янкилевичем. Это был новоиспечённый политик, который пытался заручиться поддержкой граждан, чтобы получить место в совете: через 3 месяца было намечено голосование в городской сенат. Джерими зажмурился. Он не хотел слушать сладкие речи политиков, они были ему неинтересны, так как их обещания не стоили и гроша. Власть и Истина не могут быть вместе: если человек выбирает власть, ему придётся пожертвовать частью истины. В то же время для продуктивного поиска истины должно отсутствовать влияние власти. "Что самое интересное, - подумал Джерими, - весь государственный аппарат принимает решения, используя И.И., а правительство и не заметило, как со временем стало полностью полагаться на искусственный интеллект. Правительство пытается внушить нам, что решения принимают они - слуги народа, консультируясь с И.И., но это не так. Все назначения политиков на должности, законы, подзаконные акты создаются в нейросети, а после этого вносятся на рассмотрение в парламент, где их единогласно принимают. Зачем же теперь правительство? Ширма, наверное, ведь люди пока ещё не готовы узнать правду. Но, как говорила моя прабабушка: всё тайное становится явным". А поезд уже подъезжал к станции в квартале номер 14.

"Через две минуты транспорт прибудет на станцию номер 14", - такая надпись появилась в поле зрения хозяев бионических глаз. Джерими, пять минут просидевший в одной позе, начал вращать плечами и изгибать шею, чтобы расслабить затёкшие мышцы. Искусственный интеллект салона на несколько градусов поднял кресло, уменьшил ширину подголовника, чтобы клиенту стало удобнее. Джерими вздохнул и продолжил смотреть в иллюминатор на серые, почти чёрные облака и изредка проносящиеся машины. Скосив взгляд, он увидел, что сосед всё так же сидит в напряжённой позе. Джерими показалось, что тот всё ещё смотрит на него, но из-за старинного коричневого тканевого капюшона он не мог понять, куда именно. Джерими не был уверен, что капюшон создан нанитами: края были немного потёрты, а в некоторых местах торчали нитки. "А если человек не использует наниты, то, скорее всего, у него есть на это причины. Возможно, он преступник и скрывается от полиции. В таком случае я в опасности. Нужно действовать осознанно и рационально, не подать виду. Попробую расслабиться и не казаться подозрительным", - подумал Джерими. Обхватив тремя пальцами левой руки подбородок, Джерими склонил голову к иллюминатору: впереди, в серых тучах, уже виднелись огни квартала номер 14.

Из состояния транса Джерими вывел голос: "Вы что-нибудь будете?"

Джерими вздрогнул от неожиданности и резко повернул голову в сторону прохода. В проходе стояла девушка лет 25, в красно-белой рубашке с короткими рукавами на 3/4 и серой юбке-гармошке. На её голове красовалась аккуратная вогнутая шляпка с высокими полями. Работница обслуживающего персонала пронзительно смотрела на Джерими серыми глазами, улыбаясь. Выдохнув, Джерими сказал: "Мне кофе, американо, разбавленный молоком".

Девушка подняла правую руку к потолку, оттуда выехала рука-манипулятор с подносом, на котором стояла красивая аккуратная белая чашка с огромной ручкой. Девушка взяла чашку левой рукой. Левая рука у неё была протезом до локтя, на удивление не покрытым искусственной кожей: элегантным, белоснежным. Протез состоял из пластин, деливших руку на небольшие сегменты, что придавало ей специфический шарм. Джерими взял протянутую ручкой вперёд кружку и поставил на стол, выдвинутый из стоящего впереди кресла. Девушка посмотрела на соседа Джерими и задала тот же вопрос: "Чего желаете?" Человек, к которому обращались, не проронил ни слова. Официантка поезда постояла ещё три секунды и со словами: "Не буду мешать, хорошей поездки", - направилась к следующим клиентам. Джерими всё ещё был в небольшом волнении. Он взял чашку и, не отрывая её от рта, выпил кофе, не обращая внимания на высокую температуру. "Зачем управляющие компании наделяют роботов обслуживающего персонала протезами? Наверное, чтобы клиенты ассоциировали их с живыми людьми. Хотя, во-первых, практически все знают, что их обслуживает не живой человек, во-вторых, мне кажется, все уже привыкли работать с машинами, поэтому, если бы они увидели квадратного робота, то не стали бы отказываться от обслуживания". Джерими поставил чашку на подлокотник кресла. Через 2 секунды под ней открылось отверстие, которое сразу же захлопнулось, когда чашка исчезла в глубине кресла. Поезд уже замедлял ход. Поезд прибывал на станцию номер 14. Джерими снова посмотрел в окно, и то, что он там увидел, потрясло его ещё сильнее, чем странный сосед.

Официантка уже прошла дальше, когда Джерими заметил, что она на секунду повернула голову в сторону человека в капюшоне. Не просто посмотрела - будто её система распознавания пыталась что-то определить. На её виске моргнул крошечный белый индикатор, затем погас. Робот продолжил обслуживание как ни в чём не бывало. Незнакомец тоже не шевельнулся. "Прекрасно. Теперь даже робот считает его странным", - подумал Джерими. Он хотел открыть окно связи с Салли и попросить её проверить пассажира по доступным базам, но тут же передумал. Во-первых, незаконно. Во-вторых, Салли обязательно прочитает лекцию о гражданской ответственности. В-третьих... Джерими почему-то не хотел, чтобы незнакомец понял, что его заметили.

На платформе, окрашенной в зелёный цвет, столпилась огромная толпа людей. Все они были представителями среднего класса, в различной одежде, с различными протезами, отличавшимися как по типу, так и по состоянию. Несколько людей из толпы держали в руках транспаранты, на них было написано: "Работу людям!", "Чем мы хуже роботов?", "У них нет души!", "Мы устали!" Толпа поднимала руки в воздух и скандировала. К несчастью, из-за стеклопакетов в иллюминаторах разобрать, что именно говорили протестующие, было невозможно. Поезд остановился. Двери не открылись. Через несколько секунд, которые для пассажиров показались вечностью, вдалеке появился большой тёмно-синий автомобиль без опознавательных знаков, который на всех парах летел к станции. Странный автомобиль остановился перед поездом. Открылась дверь. Из него высыпались 15 человеческих фигур в тёмно-синих костюмах, будто состоящих из отдельных пластин. На головах у них были специальные шлемы из каски и тонированного стекла-интерфейса, скрывающего лицо. "Это силовые структуры. Сейчас будут разгонять протестующих", - подумал Джерими, продолжая смотреть через стекло за происходящим. Оперативники нажали что-то на запястьях, и на их левых руках сформировались прямоугольные щиты. Из тёмно-синей машины вышел ещё один человек - в костюме, с громкоговорителем, висевшим на поясе. Он обратился к толпе: "Расходимся! Вы создаёте неудобство другим гражданам. В частности, пассажирам городского транспорта". Со стороны толпы послышались неодобрительные возгласы: "Как же так? Нас что, не воспринимают? Что же это за правительство, которое не заботится о своих гражданах? Продажный! Ты так говоришь, потому что у тебя есть работа! Скоро и твоё место заменят машины! И тогда ты будешь стоять здесь вместе с нами, будешь бороться за свои права! Нет, мы не уходим, мы здесь будем стоять, пока нас не услышат!"

Среди протестующих Джерими увидел женщину с маленьким мальчиком. Ребёнок сидел у неё на плечах и держал плакат обеими руками, хотя, судя по тому, как он постоянно переворачивал его надписью к себе, читать ещё толком не умел. Рядом стоял старик без правой ноги; вместо дорогого протеза у него была простая металлическая стойка с амортизатором. Он кричал громче молодых. Чуть дальше несколько человек вообще не кричали - просто стояли, держа одинаковые белые листы с одним словом: "РАБОТА". Джерими почувствовал неприятный холод в животе. Восемьдесят целых тридцать четыре сотых процента. Ещё утром это была цифра, которую он украл из закрытой статистики. Сейчас у цифры появились лица.

"Вы не оставляете мне выбора", - покачав головой, сказал человек в костюме.

Из фургона стал доноситься странный шум. Через минуту из него вышли четыре автономных робота: согнутые тела с очень длинными, согнутыми в коленях ногами и непропорционально длинными руками, касавшимися земли. Со стороны могло показаться, что данные аппараты очень слабы и неуклюжи. Джерими знал: недооценивать эти машины - большая ошибка. Четыре робота растянулись вдоль общественного поезда так, чтобы между аппаратами было одинаковое расстояние. Из толпы всё это время слышались обвинения и призывы к действиям, и, по всей видимости, люди были намерены стоять до конца. Все пассажиры поезда сбежались к иллюминаторам, чтобы посмотреть на это интересное действо. Четыре фигуры поочерёдно переступали с одной ноги на другую, проверяя центровку. Они опустили руки и поставили локти на землю. Развернув суставы рук, роботы направили их параллельно поезду. А дальше произошло что-то очень странное: руки начали "плавиться", и потоки серебряной жидкости устремились друг к другу. Спустя 3 секунды из жидкости сформировались решётчатые стены между каждой парой роботов, таким образом создавая импровизированный забор.

Импровизированная стена начала движение по направлению к толпе протестующих. Волна криков только усиливалась. Одни кричали: "Долой!" Другие: "Мы будем стоять до конца!" Третьи: "Долой машины - работу людям!" Толпа поднимала плакаты, выкрикивала лозунги, но машины были неумолимы. Тяжёлой поступью, шаг за шагом, стена медленно приближалась к протестующим. Джерими стал подробно рассматривать людей в толпе - к счастью, бионический глаз давал 4-кратное увеличение. Да, теперь он видел: смятение начало появляться в рядах идеалистов. Вот человек с деревянным плакатом в руках, с той же моделью бионического глаза, что и у Джерими, с круглым овальным лицом и носом, похожим на небольшую картошку, на секунду перестал выкрикивать лозунги и размахивать плакатом, прижал его к себе и исподлобья посмотрел на приближающуюся стену. Другой, с иссиня-чёрными длинными волосами, торчащими во все стороны, и небольшой чёрной бородкой, перестал размахивать отсоединённым протезом правой руки, сложенным в неприличный жест. Он медленно опустил здоровую левую руку, в которой всё это время держал протез, крепко сжал побледневшие губы, отчего рот стал казаться маленькой щёлочкой. В его глазах можно было увидеть нарастающий ужас перед надвигающимися роботами.

Джерими перевёл взгляд на станцию номер 14 и стал её рассматривать, хотя уже почти досконально изучил этот комплекс. Когда-то зелёная станция номер 14 была одним из самых красивых комплексов на территории всей страны. В этом районе жили преимущественно представители экономических профессий. Тогда у них были деньги и была, соответственно, хорошая, богатая жизнь, но после того, как в людях-экономистах перестали нуждаться, всё пришло в упадок. Краска с бежевых римских колонн основного комплекса облетела, оставив немного желтоватый оттенок; на стенах и полу можно было заметить трещины. Государство собирало с этого района налог на поддержание аутентичности, но после того, как жители перестали позволять себе такие расходы, реставрация прекратилась. К счастью, государство ремонтирует критические повреждения, чтобы район мог жить, точнее выживать. Вот вдалеке три паукообразных робота ремонтируют жилой монолит... Непонятно, как он ещё стоит: весь ржавый, с отколовшимися кусками по бокам. Некогда целый ровный чёрный монолит был грандиозным строением, по крайней мере, так говорил покойный дядюшка Вернер…

Над толпой вспыхнула красная надпись системного предупреждения: "ГРАЖДАНАМ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОКИНУТЬ ЗОНУ". Через секунду она исчезла и появилась снова. Один раз. Второй. На третий вместо текста по экрану бионического глаза Джерими пробежала короткая рябь. Он моргнул. Изображение восстановилось. - Странно... - тихо произнёс он. Соседнее кресло скрипнуло. Джерими резко повернул голову. Человек в капюшоне уже стоял в проходе. - Эй, двери закрыты, - машинально сказал Джерими. Незнакомец ничего не ответил. Он сделал один шаг в сторону технического выхода между вагонами. В этот момент толпа снаружи закричала особенно громко, роботы сделали ещё один тяжёлый шаг, а где-то под полом поезда раздался едва слышный щелчок. "Наверное, замок сработал", - успел подумать Джерими.

Вдруг прогремел взрыв. "Что случилось?" - подумал Джерими. Со скрипом поезд начал медленно наклоняться вперёд. Пассажиры повыскакивали со своих мест и начали стучать в двери, чтобы поскорее выбраться из поезда, но автоматическая система не могла открыть их, так как со станции ещё не был снят режим "Чрезвычайной ситуации». "Главное - не паниковать, не совершать поспешных действий..." - сказал себе Джерими. Последняя опора, поддерживающая путь, издала протяжный скрип и надломилась. Поезд, качнувшись немного вверх, полетел вниз. Последнее, что смог увидеть Джерими, - пустующее соседнее место.

Глава 3 "Прибытие"

Дождь. Серые тучи. К гигантскому монолиту, который в тусклом свете казался чернее ночи, подъехал транспорт. Из капсульной машины на платформу вышел человек. Отряхнув длинную бежевую куртку с высоким воротником, он встал на небольшой левитирующий диск. Спустя пару секунд платформа замигала зелёным светом, что значило: авторизация прошла успешно. "Рад Вас снова видеть, Майкл, - произнёс приятный мужской голос через встроенный в ухо динамик. - Помимо ежедневных задач, всем сотрудникам был выслан рапорт о недавнем происшествии с пометкой “молния”. Предупреждаю, это может сказаться на Вашей психике". Усмехнувшись, человек произнёс: "Что бы это ни было, я ознакомлюсь с этим на своём рабочем месте".

Динамик в ухе тихо щёлкнул. - Рекомендую ознакомиться с краткой сводкой сейчас. Уровень приоритета выше обычного на четыре категории. - Я сказал - на рабочем месте. - Принято. Фиксирую отказ от предварительного ознакомления. - Конечно фиксируешь, - усмехнулся Майкл. - А потом ещё кто-нибудь спросит, почему я не прочитал предупреждение. - Именно для этого и фиксирую.

Майкл покачал головой. Он давно подозревал, что служебные ИИ специально программируют так, чтобы они иногда раздражали сотрудников. Раздражённый человек внимательнее слушает. По крайней мере, такую теорию он придумал сам и она ему нравилась больше официальной версии о «повышенной точности коммуникации».

Достаточно быстро платформа проследовала по подсвеченному пути, состоящему из неоновых ламп, ко входу в здание. Как только человек сошёл с диска, транспорт, резко развернувшись, бесшумно вернулся к автомагистрали. Над полупрозрачными дверями красовалась металлическая табличка: "Главный офис Агентства Безопасности им. Н. Э. Графена". Майкл посмотрел на небо. Чёрные тучи, сгустившиеся над шпилем и не пропускавшие солнечный свет, придавали зданию зловещий вид. "Словно башня из того самого фильма..." - подумал Майкл. Выдохнув, он подошёл к дверям и встал на еле заметную плиту на сером полу. "Авторизация прошла успешно. Добро пожаловать, лейтенант Майкл Ллойд", - высветилось на двери. Затем что-то щёлкнуло, и двери открылись. Майкл вошёл внутрь. В тёмном предбаннике стоял серебряный цилиндр, отделявший его от основного здания. Майкл ухмыльнулся и сказал: "Каголди, пропусти уже". Из металлического цилиндра раздался скрипучий роботизированный голос: "Выполняется поиск взрывоопасных веществ... Всё чисто, можете проходить". Вздохнув и пробормотав что-то себе под нос, Майкл вошёл в главный холл агентства безопасности. Огромное помещение с высокими потолками и многоярусными переходами было внутри таким же мрачным, как снаружи: серые стены с металлическими лестницами, соединяющими всевозможные коридоры, отходившие, словно кротовые норы, от центра здания, создавали образ муравейника. Перед Майклом пробежала колонна из семи ещё "зелёных" бойцов, ведомая старым ефрейтором с протезированными ногами, и направилась к огромному стеклянному кубу, расположенному прямо по центру здания. "Совсем ещё молодые, ни протезов, ни имплантов. Такие бойцы нужны, чтобы эффективнее выполнять боевые задачи, так как практически любой имплант может быть взломан, что может привести к серьёзным потерям или утечке важнейшей информации", - подумал Майкл. Он и не заметил, как подошёл к лифтам. Лейтенант зашёл внутрь, лифт заморгал освещением и уже начал закрываться, как внезапно огромная металлическая рука заблокировала двери. Они послушно вернулись назад.

- "Эй, старина, видел, что стряслось?" - сказал огромный мужчина лет 55, высотой под два метра и шириной в два с половиной человека, с огромной лысой головой. Левый бионический глаз был втрое больше правого, родного; скошенный рот и полностью отсутствующий нос в совокупности с массивной челюстью придавали ему вид редкостного уродца. Правая рука была вдвое длиннее, чем следует, из-за чего ему приходилось поддерживать её левой, дабы бионический протез не мешал.

- "Здравствуй, Билли, я тоже рад тебя видеть", - спокойно произнёс Майкл.

- "Эх, старина, совсем не меняешься... Я с тобой проедусь?" - спросил Билл.

Майкл немного кивнул. Он знал, что Билл так просто от него не отстанет и, вне зависимости от ответа, у Майкла будет попутчик.

"Эх, старина, совсем уж мы старые, тяжко нам. Не то что молодые... Хотя сейчас такая молодёжь пошла - точно мы им фору дадим..." - не останавливался Билл. Кое-как вдвоём уместившись в капсульном лифте, они начали путь до своих кабинетов. "Эй, Майк, ты точно знаешь, что произошло? Там такое... Никогда не думал, что такое произойдёт... Ты ведь читал, да? Так вот... Вот что мне показалось странным..." - продолжал Билл. Майкл же, незаметно выключив слух на своем головном импланте, начал разглядывать через стеклянные стены лифта гигантский стеклянный куб. Внутри группа из пяти человек отрабатывала уничтожение цели. В данном случае целью выступал специальный робот размером со шкаф, со всевозможным вооружением, которое он пускал в ход, экспериментируя и обучаясь на своих ошибках, тем самым превращаясь в опасного противника даже для опытных групп. Практически любая машина может быть захвачена потенциальным противником. Только команда людей сможет эффективно бороться с захваченной техникой, потому что, если против взломанного робота отправить другого, существует шанс захвата ещё одной боевой единицы врагом. Поэтому группы реагирования состоят полностью из живых людей. "Да, хорошее было время... Но я всё ещё молод, полон сил..." - подумал Майкл, но это не было правдой: седина и складки на лице не делали его моложе.

- "...Эй, ты меня вообще слушаешь?" - удивлённо спросил Билл.

Майкл утвердительно кивнул и, включив слух обратно, произнёс: "Всё, Билл, мой этаж, мне пора. Рад был поболтать". Выйдя из лифта, Майкл уверенным шагом направился к своему кабинету. Пройдя по серому туннелю несколько десятков шагов, он остановился перед дверью номер 167-а, подписанной его именем и фамилией. Он хотел было уже открыть дверь, но что-то показалось ему странным. Майкл внимательнее посмотрел и понял, что она приоткрыта. Изменившись в лице, глубоко вздохнув, Майкл открыл дверь.

Коридор за спиной продолжал жить своей жизнью. Кто-то быстро прошёл мимо, споря с невидимым собеседником через имплант. Вдалеке пискнул лифт. Из вентиляции равномерно тянуло холодным воздухом. Всё было обычно. Именно поэтому приоткрытая дверь казалась ещё более неправильной. Майкл никогда не оставлял её открытой. Ибики тоже не мог открыть кабинет без подтверждения хозяина или прямого приказа Центра Управления. Ллойд положил ладонь на кобуру, но оружие не достал. "Если хотели убить - могли сделать это в лифте. Если хотели что-то украсть - поздно стоять и рассуждать", - подумал он. На дверной панели не горело ни одного сигнала тревоги. Наоборот, система приветливо показывала: «167-а. Состояние: норма". - Очень смешно, - пробормотал Майкл непонятно кому и толкнул дверь двумя пальцами. Она открылась совершенно бесшумно.

Глава 4 "Папа"

***

"Once I've found I tiny road with no place where I would stop,Leading from the forest in the pace which I wont called a grace,Getting up with no way down,Keeping across a tiny trail, next to the train rail.With no idea, where is my Grail,I stopped for a moment and took a deep breath...Why should I ran so fast to my death?I got plenty of time to please myself with ratafia...That is not such a bad ide-a"

***

"Здравствуйте, лейтенант Майкл Ллойд, провожу сканирование... Здравия желаю, лейтенант! - чётко произнёс ИИ комнаты. - Дело номер 237-b-Alpha ждёт Вас на столе. В бумажном виде. Согласно протоколу Вам подаётся выпивка в размере одного стакана или не более 4 граммов 100% спирта».

- Понял, приступаю к делу, - произнёс Майкл, заходя в комнату. - Сделай мне как всегда, Ибики.

- Вас понял. JackDaniels, 15-летний, у Вас на столе... Есть!

В дальнем углу стола открылось отверстие, и снизу на платформе поднялся аккуратный стакан виски. Зажёгся свет. Светодиодные панели хорошо освещали кабинет лейтенанта: простой коричневый стол с большим чёрным креслом, расположенным у дальнего конца стола, небольшая старая, уже порядком проржавелая серая настольная лампа и дисплей монитора, на котором показывался аквариум с мирно плавающими пресноводными рыбками - гуппи и дискусами. Даже изогнутые наружу стены и стол, поставленный вдоль комнаты, не могли скрыть минимализм и крошечность кабинета Майкла.

Папка лежала ровно по центру стола. Уже это раздражало. Майкл никогда ничего не клал по центру: справа лежали рабочие документы, слева - всё то, что можно было отложить, а центр оставался пустым. Привычка старого человека, который не доверяет ни напоминаниям, ни умным поверхностям. Бумажная папка нарушала порядок одним своим существованием. На обложке не было ни голограммы, ни цифровой печати, ни даже имени получателя - только номер дела и маленькая чёрная молния, нарисованная настоящими чернилами. "Кто-то очень старался, чтобы это нельзя было скопировать одним взглядом", - подумал Майкл. Он провёл пальцем над бумагой, не касаясь. Ибики молчал, хотя обычно уже успел бы перечислить состав волокон, возраст документа и пять нарушений служебного хранения.

Лейтенант Ллойд медленно подошёл к креслу. Оно отодвинулось назад; как только хозяин сел, сразу подвинулось и, немного изменив конфигурацию спинки, подстроилось под сидящего. Майкл потянулся к лампе и включил пилот. Медленно замигав, пульсирующий жёлтый свет осветил стол.

- Я включу дополнительное освещение... - произнёс ИИ.

- В этом нет необходимости, такой полумрак меня устраивает, помогает успокоиться... - произнёс Майкл. - Ибики, отключить системы протоколирования, код: 4-6-F-G-I-0-3.

- Так точно, ожидаю подтверждение Ц.У....

"Странно, такая секретность, явно что-то из ряда вон выходящее случилось. И протокол рукописный, на бумаге принесли. Давно такого не было..." - подумал Майкл.

Майкл взял стакан и сделал маленький глоток. Алкоголь неприятно обжёг язык, зато знакомый вкус немного успокоил. - Ибики, кто входил в кабинет до меня? - Запрос невозможен при текущем уровне допуска к делу 237-b-Alpha. - Кто открывал дверь? - Запрос невозможен. - Кто положил папку? - Запрос невозможен. - А погода сегодня какая? - Осадки, температура... - Всё, молчи, - Майкл усмехнулся. - Хоть в чём-то ты полезен. ИИ послушно замолчал. Майкл ещё раз посмотрел на чёрную молнию. Когда система отказывалась отвечать на три почти одинаковых вопроса подряд, это означало не отсутствие данных. Наоборот: данных было слишком много, и кто-то очень не хотел, чтобы Ллойд задавал четвёртый вопрос.

- Получено подтверждение. Подтвердите приказ, - механически произнёс ИИ.

- Отключить протоколирование...

После этих слов Майкл испытал сильный дискомфорт в ушах. «Точечная ЭМИ-волна. Выводит из строя умную электронику и протезы. Ну ладно, обойдусь тем, чем природа наделила, всё равно слух мне сейчас не понадобится, хах». Медленно, одной рукой, Майкл взял досье и начал внимательно читать его, стараясь запомнить каждую мельчайшую деталь. Старые бежевые листы бумаги переворачивались с забавным хрустом, хотя лейтенант Ллойд этого не слышал...

Первые страницы выглядели почти скучно: время, координаты, номер транспортной линии, стандартные схемы станции, список задействованных служб. Потом начинались странности. Отдельные строки были зачёркнуты чёрным маркером прямо на бумаге. Несколько временных отметок не совпадали друг с другом на секунды, а для автоматической системы такие расхождения были почти невозможны. На одной странице Майкл задержался дольше остальных. Там находилась зернистая фотография вагона перед падением. Большинство лиц система аккуратно выделила прямоугольниками, но одно место возле окна было отмечено пустой рамкой - словно алгоритм распознавания был уверен, что там кто-то есть, но не понимал кто. "Вот это уже интересно", - подумал Майкл. Он перевернул страницу. Ещё одна таблица. Ещё одна фотография. Потом короткая рукописная пометка на полях: "не доверять автоматической реконструкции до проверки исходных данных". Почерк Майкл не узнал. И именно это ему не понравилось больше всего.

Майкл перевернул последнюю страницу. Резко встав из-за стола и отбросив папку с документами, лейтенант направился к выходу.

"Ибики, убери аквариум с дисплея и верни старую картинку", - ровным голосом сказал Майкл.

"Будет исполнено", - ровным голосом произнёс ИИ.

Закрыв за собой дверь, Майкл направился в ЦУ.

В комнате на дисплее зажёгся ярко-красный камин, который, померцав пару секунд, с небольшим протяжным писком исчез, оставляя за собой только пустой чёрный экран.

Всю дорогу до Центра Управления Майклу не давала покоя мысль: "Что же с тобой случилось?"

Он несколько раз пытался заставить себя думать о деле как о наборе фактов: станция, поезд, взрыв, разрушенная опора, неизвестное вмешательство. Так учили молодых сотрудников - отделять эмоции от информации. С возрастом Майкл понял, что это красивая формулировка для отчётов. Эмоции никуда не исчезают. Они просто становятся тише и прячутся между фактами. Одна из строчек в папке зацепилась в памяти и теперь возвращалась снова и снова. Ллойд даже пожалел, что так хорошо умеет запоминать документы. Иногда полезнее было бы уметь забывать.

Глава 5 "Приготовления"

***

"Если вы хотите добиться успеха, избегайте шести пороков: сонливости, лени, страха, гнева, праздности и нерешительности" - Конфуций

***

Ровными, чёткими шагами Майкл направился к лифту. "Что же делать? Возможно, стоит наведаться к информатору, хотя не думаю, что он что-то знает... Взгляну хотя бы одним глазком на место происшествия, авось понятнее станет", - подумал Майкл. Ллойд понимал, что через пару дней будет готова точная голографическая карта происшествия со всевозможными сценариями произошедшего, но лейтенанту хотелось лично осмотреть место, по старинке, как в старых рассказах про детективов прошлого, где проницательный детектив самолично принимал участие в процессе от начала до конца дела - вот что привлекало Майкла. "Надо успеть к месту первым, стоит ускориться!» - вертелось в голове у Майкла, хотя он сам понимал, что уже опоздал.

"Лейтенант Ллойд, ##100! Вас вызывают в Ц.П., в T673, для совещания об инциденте A365b", - прозвучала команда в голове Майкла через его слуховые импланты. "Ха, опять меня в свой клуб “электронной” волокиты решили пригласить! Нет, я, пожалуй, воздержусь"», - хмыкнул про себя Майкл и, нажав большим пальцем на кнопку, расположенную на внутренней стороне левого манжета, громко сказал: "Передать ЦП, несекретно, класс - Ракета. Меня не будет. Уехал на место происшествия". "Как хорошо, что благодаря моим заслугам я могу действовать самостоятельно. Не получится у них меня удержать", - ухмыльнулся Майкл.

Зайдя в лифт, Майкл отдал системе приказ: раз он отлучается по рабочему вопросу, ему требуется положенный служебный транспорт, табельное оружие, средства защиты и КБОП (Компактная Боевая Огневая Платформа) - трансформирующийся робот, вооружённый автопушкой и пулемётом, а также различными полезными небоевыми модулями, такими как «модуль первой помощи» или «модуль взлома».

Лифт сначала повёз его не к выходу, а на минус второй уровень - в служебную выдачу. Двери открылись в длинный зал, где вместо людей вдоль стен стояли автоматические шкафы. На полу были нарисованы жёлтые линии: сотрудник должен встать в квадрат, развести руки и ждать, пока система решит, что именно ему сегодня разрешено носить. - Лейтенант Ллойд. Задача: осмотр места происшествия. Угроза: не определена. Рекомендуемый комплект защиты - класс четыре, - произнёс потолок. - Класс два. - Рекомендован класс четыре. - Я услышал. Класс два. И обычный пистолет, без сетевого модуля. - Использование несетевого оружия снижает точность служебной телеметрии. - В этом и смысл. Шкаф недовольно пискнул, будто имел собственное мнение. Из стены выехала чёрная платформа. На ней лежала лёгкая бронепластина, кобура, два магазина и старый механический пистолет. Майкл проверил затвор руками. Любил вещи, которые после нажатия на кнопку не пытались сначала связаться с облаком.

На пути к выходу Майкл заметил быстро приближающегося большого товарища - Билла.

- Эй, Майки! Куда бежим? Совещание же на другом этаже, - поинтересовался здоровяк Билл.

- Ты же знаешь, я на планёрки не хожу. Сейчас попытаюсь побыстрее попасть на место происшествия, посмотрю, что да как. Может, смогу начать своё расследование, - сказал Майкл.

- Вечно ты работаешь и перерабатываешь. Пора тебе жениться, старина Майки, а то вечно в холостяках проходишь, да и рано или поздно устанешь от работы. Послушай совета, Майкл, пока не поздно.

- Да знаю я, но думаю, пока так поживём... Как у вас с Ребеккой жизнь? Помню, говорил, второго ребёнка хотели?

- Ты всё правильно помнишь. Хотели завести второго натуральным, естественным путём, но я отговорил жену - как-никак риски для неё и для ребёнка, а последующее генетическое вмешательство влетит в копеечку. Решили стандартно, в «Род. Доме», в капсуле взрастить. Да и генетически модифицировать ребёнка там гораздо дешевле, нежели платить за прямое генетическое вмешательство...

- Ладно, ладно, успокойся, Билл, я пошёл. Не стоит скупиться на детей - они ведь цветы жизни.

- Удачи, Майки!

- Да, - добавил Билл, - у меня такое чувство, что тебя скоро ждёт неприятный сюрприз. Не поступай необдуманно, хорошо, партнёр?

Майкл уже сделал несколько шагов, но остановился. - Ты что-то знаешь? Билл на секунду перестал улыбаться. Его огромный искусственный глаз тихо провернулся в глазнице, сфокусировавшись на Майкле. - Если бы знал - сказал бы. Просто сегодня все бегают слишком быстро. Когда начальство бегает быстро, обычным людям потом приходится долго разгребать. - Великолепная аналитика. - Бесплатно, между прочим. В следующий раз возьму кредит. Майкл усмехнулся. - Тогда разоришься. Твои советы столько не стоят. - Вот поэтому ты до сих пор жив, старина, - довольно ответил Билл. Они разошлись в разные стороны. Через несколько метров Майкл всё же обернулся. Билл уже разговаривал с кем-то другим, громко размахивая своей огромной рукой. Обычный Билл. И всё же его короткое серьёзное выражение лица почему-то осталось в памяти.

Махнув на прощание рукой, лейтенант Ллойд направился к выходу. Пройдя осмотр, Майкл встал на чёрный диск, который после успешной авторизации направился к платформе, где уже ждал казённый автомобиль, раскрашенный в сине-белые цвета.

Майкл протянул руку к двери, чтобы разблокировать автомобиль, но, ощутив на себе чей-то взгляд, отдёрнул её. А дождь всё продолжал, не затихая, литься на серый город. Тихие звуки капель и запах ранней сырости придавали лёгкости и свежести. Капли падали, отскакивали, барабанили по металлическим конструкциям, заглушая все остальные звуки, и тихо шептали о чём-то. Серые тучи, непроницаемые для солнечных лучей, и густой туман - всё это как будто предвещало что-то грустное, недоброе, может, и разочаровывающее. Такую погоду любил Ллойд. Он частенько находился на крыше жилого комплекса "Ульра-7" в тихий дождь, когда тучи полностью обволакивали его дом и окрашивали всё серыми красками. Статус и звание помогали пробираться на закрытые объекты, и крыша жилого комплекса была как раз одним из таких. Никто не мог побеспокоить Майкла в такие часы. В одиночестве он размышлял о своей жизни, но далеко не будущее его тяготило. Отнюдь, Майкл прекрасно планировал свою жизнь и даже подключал собственного ИИ-помощника для создания далекоидущих планов, хотя частенько всё приходилось пересоздавать заново, так как жизнь постоянно вносит свои коррективы, будь то повышение или рождение ребёнка. Настоящее тоже не цепляло душу Майкла: утопая в ежедневной рутине жизни, он был защищён от сомнений и вопросов, чинно исполняя свой гражданский долг на работе и долг человеческий, как порядочный человек. Рутина защищала Ллойда от вечно норовивших заползти в голову мыслей - тех, которые он гнал с невероятным упорством; мыслей, приходивших перед сном, не дававших сомкнуть глаза, задававших бесконечное количество вопросов, требовавших почему-то срочных и однозначных ответов, которых Ллойд дать не мог. Но в моменты такой погоды, стоя в одиночестве, защита Майкла спадала, и он оставался тет-а-тет со своими мыслями. Так он мог проводить до нескольких часов, непрерывно стоя под дождём и полностью отдаваясь мыслям, терзавшим его жизненные постулаты, идеалы, мечты и достижения. Порой хочется сделать шаг вперёд, освободиться от бренной телесной оболочки и вдоволь насладиться всеми этими думами, так и не дающими покоя, но почему-то такими желанными и манящими. Майкл отчётливо чувствовал это, но не решался сделать шаг - такой маленький, но столь важный, манящий и почему-то всегда недостающий.

Сейчас, однако, времени на крышу не было. Майкл протёр мокрое лицо ладонью и посмотрел на служебный автомобиль. Транспорт терпеливо ждал, подняв дверь, словно пасть какого-то большого синего животного. Рядом на посадочной платформе стоял КБОП в сложенном состоянии - компактный чёрный куб чуть выше колена. На его боку горел зелёный индикатор готовности. - Следовать за транспортом на дистанции двадцать метров. Активные боевые модули не включать без моего подтверждения, - приказал Майкл. Куб дважды мигнул. - И никаких самостоятельных рекомендаций. Куб мигнул один раз. - Вот и договорились. Ллойд поставил ногу на ступеньку машины и вдруг снова почувствовал, что за ним наблюдают. Не система. Не камера. Человек.

Дождавшись, пока чёрный диск подвезёт Майкла к транспорту, Ллойд усталыми глазами окинул скрывающийся за тучами "нижний город", наклонился к сканеру сетчатки, дабы открыть транспорт. Ну вот, прозвучал подтверждающий сигнал, и дверь служебного транспорта под номером A031VN с небольшим скрипом начала подниматься.

Глава 6 "Партнер"

"Вы опоздали, лейтенант.." - прозвучал одинокий женский голос с заднего ряда кресел умного транспорта. Медленно, не торопясь, дабы не выдать своего удивления, Ллойд повернулся в кресле, чтобы увидеть гостью. На заднем ряду сидела молоденькая девушка в кадетской форме. Её чёрные волосы длинными прямыми лоскутами падали на плечи и придавали круглому лицу острые черты, а бионический глаз, намеренно выкрашенный в красный цвет, служил изюминкой в строгом образе. Длинная синяя куртка с небольшими нашивками полицейского бюро и кадетскими погонами придавала девушке строгий, но в то же время выразительный вид. Мини-юбка заметно выше колена, а также высокие иссиня-чёрные каблуки могли бы говорить о её "эпатажной" душонке, если бы не были частью стандартной униформы.

На долю секунды Ллойд потерялся, от неожиданности моргнув два раза, но быстро пришёл в себя, снова непринуждённо и ровно сел в кресло и устремил взгляд прямо, сфокусировав внимание на отражении неожиданной пассажирки в лобовом стекле, продолжая внимательно изучать гостью. "Давно я так не удивлялся", - подумал Ллойд. Небольшое удивление быстро достало необходимый кусочек пазла - электронные письма от Академии, которые лейтенант игнорировал. "Похоже, надо было читать эту еженедельную спам-рассылку..." Выдохнув, Майкл снова повернулся к курсантке и сухо спросил: "Если есть причины, по которым вы не можете нести службу, - выйдите из машины". Девушка не шелохнулась.

- "Хорошо, а, может, вопросы?" - спросил Майкл.

- "Никак нет", - оттараторила ровным голосом девушка, не меняя положения тела, словно боясь пошевелиться.

Одобрительно кивнув, Майкл снова перенёс всё тело в кресло и, расслабившись, откинулся назад. Выведя на голографический планшет свою почту, он начал открывать каждое письмо из Академии, ища информацию о курсантке, сидевшей на заднем кресле автомобиля.

Первое нужное письмо нашлось почти сразу. "Распределение курсантов выпускной практики. Срочное назначение". Майкл открыл вложение и быстро пробежал глазами по тексту. Курсант Джул. Высокие результаты по анализу цифровых следов, тактической подготовке и восстановлению повреждённых данных. Практический опыт - минимальный. Рекомендация наставника - "не ограничивать самостоятельность, но пресекать склонность к буквальному исполнению инструкций". "Прекрасно. Мне дали человека, который будет одновременно спорить с протоколом и выполнять его дословно", - подумал Майкл.

- Джул?

- Так точно.

- Имя хоть настоящее? Девушка впервые немного изменилась в лице. Красный бионический глаз едва заметно сузил диафрагму.

- Согласно документам - да.

- Уже достижение. Сколько тебе лет?

- Вопрос относится к служебной задаче?

- Нет.

- Тогда предпочту не отвечать.

Майкл медленно кивнул.

- Хорошо. Первый правильный ответ за сегодня.

Машина же, повинуясь заложенным в неё программам, запустила магнитные двигатели и, включив подсветку и фары, нырнула под платформу и начала путь к месту назначения.

Несколько минут они ехали молча. За стеклом тянулись серые стены транспортного тоннеля, иногда разрезаемые белыми полосами сервисного света. Машина сама выбирала маршрут, предупреждая о поворотах мягкими импульсами в подголовнике. Майкл закрыл письма и посмотрел в зеркало. Джул сидела всё в той же прямой позе.

- Расслабься.

- Я расслаблена.

- Тогда боюсь представить, как ты выглядишь в напряжении.

Девушка ничего не ответила.

- Ты знаешь, куда мы едем?

- Станция номер 14. Инцидент A365b. Разрушение транспортной конструкции, массовые пострадавшие, возможное внешнее вмешательство.

- Это написано в сводке. Я спрашиваю, что ты думаешь.

Джул на секунду замолчала.

- Недостаточно данных для вывода.

- И это тоже написано в учебнике. Попробуй ещё раз.

Красный глаз быстро моргнул.

- Если повреждение опоры было случайным, система технического контроля должна была остановить движение раньше. Если система не остановила движение, значит, либо контроль получил ложные данные, либо кто-то заставил его считать опасное состояние нормальным.

Майкл повернулся чуть сильнее. - Уже лучше.

- Но существует ещё вероятность одновременного отказа нескольких независимых подсистем.

- Существует. И вероятность того, что сейчас из тоннеля выйдет динозавр, тоже существует. В расследовании важно не только то, что возможно, но и то, что кто-то очень хотел бы выдать за возможное.

Машина вышла из тоннеля на открытую линию. Сразу стало темнее: чёрные облака висели так низко, что верхние этажи ближайших монолитов исчезали в них. Дождь бил в стекло и мгновенно сдувался воздушным потоком. Внизу, на нескольких уровнях под дорогой, двигались маленькие огоньки служебных машин.

- Почему группы реагирования у вас состоят из людей? - неожиданно спросила Джул.

Майкл хмыкнул.

- В Академии не рассказывали?

- Рассказывали. Машина может быть захвачена через уязвимость, человек - нет.

- Неправда. Человека тоже можно захватить. Деньгами, страхом, идеей, привычкой. Просто для этого нет универсального протокола.

Джул посмотрела на него внимательнее.

- Тогда почему люди?

- Потому что плохой человек хотя бы иногда понимает, что делает плохую вещь. Плохой алгоритм просто выполняет задачу. И ещё потому, - Майкл постучал пальцем по виску, - что вот это всё ещё умеет ошибаться неожиданным способом.

Иногда неожиданная ошибка полезнее идеального расчёта.

- Странная позиция для сотрудника Агентства Безопасности.

- Поэтому меня и не любят на совещаниях.

На панели загорелось уведомление: "До зоны ограничения - 6 минут". Почти одновременно служебный канал запросил подтверждение маршрута. Майкл отклонил связь.

- Когда приедем, ничего не трогай без моего разрешения, - сказал он. - Не подключай глаз к местной сети, не принимай автоматические пакеты данных, не синхронизируй личный архив с инфраструктурой станции.

- Это противоречит стандартному протоколу первичного осмотра.

- Я знаю.

- Причина?

Майкл вспомнил пустую рамку на фотографии и рукописную пометку на бумаге.

- Потому что я пока не уверен, что данные на месте происшествия принадлежат месту происшествия.

Джул впервые за всю поездку полностью повернула к нему голову.

- Вы считаете, что систему подменили?

- Я считаю, что сначала нужно посмотреть собственными глазами, а уже потом разрешать машине объяснять нам, что мы увидели.

За лобовым стеклом вдали показались зелёные огни квартала номер 14. Майкл наклонился вперёд. Даже с такого расстояния было видно несколько аварийных маяков, зависших над транспортной линией.

- Ну что, партнёр, - тихо сказал он. - Посмотрим, чему вас там учили.

- Так точно, лейтенант.

- И перестань говорить "так точно" через каждое предложение.

- Так... поняла.

Майкл усмехнулся. Кажется, поездка всё-таки обещала быть не настолько скучной.