Будущего нет

Глава 1

Будущего нет

Вступление

Кириллу Громову не повезло, однажды он начал видеть будущее, сначала ему стали сниться вещие сны, потом он уже сам, погрузившись в транс, смог увидеть то грядущее, что маячит впереди и ждет его самого, страну, планету. Тот, кто думает, что видеть будущее это божественный дар, тот ошибается, скорее это подарок от дьявола. Когда видишь, что произойдет, и у тебя нет возможности это изменить, то возникает ощущение, что стоишь на обочине и смотришь, как огромная фура сбивает женщину с ребенком, а ты слишком далеко, чтобы успеть этому помешать. Горько, тоскливо, увиденное разрывает сердце на части, а жуткое чувство безнадежности происходящего убивает тебя.

Кирилл не сразу стал ясновидящим, его путь могли бы повторить многие, только желающих почему-то не находится. Может потому, что не все так просто? Или людям не хочется ощущать ответственность за будущее мира? Остаться в стороне не получится. Еще ни одному провидцу это не удалось, даже монахам в монастырях.

Рано или поздно но знание будущего начнет тебя выжигать изнутри, и ты постараешься тем или иным способом дать понять миру, что произойдет. А после этого тебя проклянут даже близкие люди. Почему-то всегда получается именно так.

Никто не хочет знать будущее, особенно то, которое не совсем хорошо и совсем не то, что ожидаешь. Каждый из нас живет в своем мире иллюзий и фантазий, и нам очень не нравится, когда нас оттуда вытаскивают и показывают то, что ждет в реальности. И мы никогда такое никому не простим.

И эта нелегкая доля показывать людям грядущее выпала Кириллу. Нравится ему или нет, но придется лезть в самую гущу событий, и при этом как-то выживать, хоть это совсем непросто, даже зная, что произойдет. А начиналось все примерно так...

Глава первая

Группа шла по горам, по серым камням, по горной пыли под палящим солнцем чужой африканской страны. Впереди двигались два разведчика из самых опытных контрактников, эти парни были лучшими следопытами, поэтому никак не могли пропустить ни одного следа, ни одной отметины, которая бы сказала, что впереди враг. За ними шел капитан Волков с погонялом" Серый" и его зам Петров по кличке "Дух", они шли осторожно, привычно ставя ноги среди камней так, чтобы не повредить стопу и не упасть, ходить по горам и горным тропам тоже нужно уметь.

Сколько бойцов загремело в госпиталь с вывихами и переломами просто потому, что их никто не научил правильно ставить ноги на камень. Оба офицера были в кроссовках, в хорошем серо-желтом камуфляже, в касках и с хорошим оружием -у капитана была американская винтовка М-16 со всеми обвесами, у заместителя винторез тоже с хорошей оптикой.

Оба были опытными вояками, повидавшими мир, и обоим не нравилось, что приходится выполнять задание в чужой стране. Но куда деваться? Контракт -этим все сказано, это их работа, за выполнение которой платили хорошие премиальные. Но на это задание они оба шли с тяжелым сердцем, уж слишком оно было необычно и главное было высказано командованием сразу: в случае больших неприятностей эвакуации не будет, так что лучше не подставляйтесь.

А как не подставляться? Вот об этом командир не сказал ничего, потому что и сам понимал, задание непростое, выполнить его сложно, почти невозможно, а надо. Вот и пришлось посылать одну из самых лучших групп, зная, что обратно они могут не вернуться. Шансы на это были очень велики. По крайней мере две предыдущие группы не возвратились, и в них были такие же тертые и опытные ребята.

А еще не нравилось Волкову, что им навязали молодого лейтенанта, только что из училища - с громким именем Кирилл Громов. Зачем? Кому нужен неопытный, не обстрелянный, молодой лейтенантик с ясными голубыми глазами и странной полуулыбкой, словно он все знает.

Когда капитан спросил у командира, почему он его должен взять на такое и без того опасное задание, тот пожал плечами и ответил:

- Причины две: отец у него штабной полковник, с которым бы я не хотел ссориться, потому что сильно уважаю, как хорошего боевого офицера, а вторая причина в том, что я и сам не знаю ничего об этом парне.

- Что?! -вызверился капитан. - Ты не знаешь ничего об этом мальчишке, который только окончил училище, и суешь мне его на такое задание, на выполнении которого погибло уже две группы!!

- Заткнись, капитан, - привычно бросил подполковник. - Ты меня знаешь. Сколько у нас с тобой совместных боевых выходов?

- Прости, Сергей, - поник головой Волков. - Что-то у меня на душе нехорошо, есть ощущение, что не вернусь, а у меня внук родился, хотелось бы на старости лет его потискать.

- Вот поэтому я тебе этого Громова и даю, - подполковник вздохнул. - Шепнули мне в штабе, что парень он непростой, имеется у него чуйка, а ты знаешь, что боец с чуйкой стоит роты солдат без нее.

- Чуйка, такая же, как у тебя? - спросил капитан. -Если это так, то я его возьму.

- Лучше, Игорь, лучше, -подполковник грустно усмехнулся. - Ты знаешь, что мне за этого лейтенантика давали? Нет? И не должен знать. Так вот любые полсклада на мой выбор только за то, что при распределении он уйдет в другой полк.

- Да ладно! -удивился Волков. - Скажешь еще полсклада, да притом на выбор, да еще здесь, где только намекни, и фура будет стоять у ворот, а в ней будет сидеть перекупщик с чемоданом баксов. Это же такие бабки, что можно сразу на пенсию уходить и горя не знать.

- Теперь понял? - подполковник вздохнул. -А я, дурак, вместо того, чтобы обогатиться, этого Громова взял, чтобы ты живым вернулся. Понял?

- Понял, - капитан еще раз взглянул в мудрые, выцветшие глаза командира и кивнул. - Если все так, как ты сказал, то я тебе эти полсклада верну с лихвой. Ты меня знаешь, я долги всегда возвращаю.

- Знаю, -улыбнулся подполковник. - Но лучше всего будет, если ты вернешься живым и ребят с собой приведешь. Сердце у меня болит.

- И мне неспокойно, - сказал капитан, беря в руки личное дело этого странного лейтенанта, за которого давали целое состояние. Он посмотрел на это улыбающееся лицо и почему-то на душе ему стало легче.

И вот теперь хоть взял Волков с собой этого лейтенантика, но уже всерьез начал сомневаться в выборе подполковника. Ну, не было никакой пользы пока от этого парня, и шел он не так, как надо, и говорил мало, и эта его странная полуулыбка, будто он знает все. Да и заму его парень сразу не понравился, на первом же привале стал с ним собачиться, выстраивать и учить жизни, а тот в ответ так взглянул волком, что как не подрались -непонятно.

Наконец, они добрались до перевала -первой точки, указанной в маршруте, дальше начинался опасный участок. Капитан оглядел свою команду, выглядели все нормально, как обычно после тяжелого перехода, только лейтенантик запыхался, весь взмок и теперь виновато смотрел на других бойцов, которые привычно рассредоточились по камням и валунам, держа оружие наизготовку.

- Пятнадцать минут передых! -скомандовал капитан, а сам подошел к Громову. -Разведка на триста метров в передовом охранении.

Бойцы утоляли жажду аккуратно, не больше двух глотков за раз, экономия всегда была нужна, да и в такую жару много пить нельзя. Вода внутри не держится, тут же выходит вместе с потом. Кто-то ел вяленое мясо, много его не нужно, а силу и энергию восстанавливает.

- Давай знакомиться, лейтенант, - капитан лег за камень рядом с Громовым. - Поговорить перед выходом не успели, давай побеседуем сейчас. Отвечай, только коротко, нам еще сорок километров по горам идти. Имя?

-Кирилл Громов, - ответил лейтенант. -Погоняло в училище...

- Не интересует, - покачал головой капитан. - У нас ты получишь новое, то, что было на гражданке забудь, здесь война. Значит, Кирилл. Мне сказал командир, что у тебя чуйка какая-то особая имеется, это правда?

- Можно сказать итак, - Громов неопределенно пожал плечами. -Хоть я это называю предвидением.

-И что ты сейчас нам предвидишь? -спросил Волков. -Чуешь что-нибудь?

- Мне надо настроиться, сразу не скажу, - Кир закрыл глаза, пару минут посидел так, потом грустно усмехнулся. - Вот ты не поверишь, командир. Но у нас есть всего три минуты на то, чтобы убраться с перевала, иначе нас накроют из минометов. Место это пристреляно. Минометчики сидят вон там, на уступе, готовят сейчас свое оружие.

Капитан вскочил на ноги:

- Подъем, дерьмоногие!

И повернулся к Громову.

- Куда уходить?

Кирилл показал на торчащие как гнилые зубы скалы:

- Туда! За скалами сможем пробыть минут шесть, пока они перегруппируются, затем следует спускаться вон по той козьей тропинке, на двести метров вниз, там пещера.

- Бегом за мной! -рявкнул Волков. - Выполнять!

Серый рванул к скалам, за ним побежала вся команда, едва успели залечь, как в том месте, где они только что лежали, поднялись вверх мелкими камнями и пылью разрывы. Капитан взглянул на часы и пробормотал про себя:

- Ровно три минуты, не соврал мальчишка. Значит, слушаю его и дальше.

Он включил секундомер, ровно через пять минут, выкрикнул:

- За мной, команда! Бегом!!!

И побежал вниз по тропинке. Пещера оказалась там, где было предсказано. А в скалах, где они только что лежали, стали взрываться мины.

- Что дальше? -спросил Волков, сурово глядя на Громова. Группа разместилась за камнями, готовясь дать отпор любому, кто попробует сунуться в пещеру. Но долго здесь находиться было нельзя, обстреляют из гранатометов и всем конец: либо свод обрушится, либо каменными осколками посечет. - Куда выдвигаемся?

- У пещеры есть второй выход, - ответил Кир как-то потерянно. Но это понятно, одно дело знать, что стреляют, и совсем другое оказаться под обстрелом. -Надо туда. Но как до него добраться, не знаю. Не вижу, сложно, много проходов.

- Куб! -скомандовал капитан одному из разведчиков. - Вперед! Искать другой выход!

Тот принюхался, покрутился на месте, потом нырнул в один из узких ходов, команда двинулась за ним. Пещеры никто не любил, их снаряжение не предназначено для ползанья по узким ходам, оружие и вещмешки цеплялись на камни, а некоторые члены команды ростом и весом были такими, что им приходилось раздеваться до гола, чтобы пролезть через узкие ходы.

- Не пройдем, Серый, - покачал головой один из здоровяков. Группа у Волкова была особая хотя бы потому, в состав входили пулеметчик и гранатометчик, вот они и отличались крепким телосложением. Пулемет "Печенег" с ленточным питанием -весит немало, естественно, что боеприпасы тоже нести на себе, та же беда была в гранатометом, только большие люди могли передвигаться долгое время с таким грузом. - Слишком много на нас навьючено.

Капитан посмотрел на Громова, тот сидел на камне у стены и мрачно смотрел перед собой, почувствовав взгляд Волкова, поднял голову и пожал плечами -мол, ничем не могу помочь.

- Вперед! -скомандовал капитан. - Выполнять!

- Мы тебе доверяем, Серый, - сказал второй из верзил с погонялом "Яд", эту кличку он приобрел за свою любимую фразу, что его травят в каждой столовой. - Но этому салаге у нас нет доверия. Мы его в первый раз видим, в бою не проверяли, кто такой по жизни не знаем.

-Выполнять, - повторил Волков и тихо добавил. - Его мне командир сосватал, сказал, если буду слушать этого салажонка, то все вернемся обратно.

- Смотри, Серый, - вздохнул Яд и полез в узкий ход. - Ты знаешь, за все есть ответ и ответка.

Группа ушла в пещеру, остались только двое, капитан и Громов. Волков посмотрел мрачно на Кирилла:

- Ты слушал, лейтенант, что парни говорят?

- Да, капитан, - Кирилл встал. - Если потребуется, то я за все отвечу.

- Ответит он, - фыркнул Волков. - Спрос будет не с тебя, а с меня. Таков закон, я отвечаю за все, что происходит на задании, я выбирал для него каждого бойца, и если кто-то что-то сделает не так, то погибнет вся группа. Не подведи меня, парень. Пока ты молодец. Думаю, если бы я тебя не послушал там, на перевале, группы бы уже не было в живых, мои парни этого еще не поняли, слишком быстро все произошло, а они у меня немного тугодумы. Но я им разъясню, если вернемся живыми. Есть шанс вернуться, толмач, хоть небольшой?

- Почему, толмач? -удивился Громов. - Вроде не совсем подходит к тому, что я говорю.

- Подходит, - усмехнулся капитан. - Ты же вроде как переводишь то, что нам небеса говорят - значит, толмач. Слышат глас божий все, а понять его могут единицы. Да и толмач - слово хорошее, короткое и емкое, для боя вполне подходит.

-Толмач так толмач, - согласился Кирилл. - Как скажешь, капитан.

- С этого момент можешь называть меня Серым, - буркнул Волков, протискиваясь в узкий ход. -Если погоняло дано, значит, с этого момента нас всех называешь по боевым кличкам, так всем проще и легче.

Дорога по пещере была трудной и долгой, Если бы не Куб, который буквально вынюхивал дорогу, они бы точно заблудились, а так уже через час они оказались у другого выхода. Здесь капитан снова подозвал к себе Громова.

- Выходим, толмач?

Кирилл отошел в сторону, сел на камень, закрыл глаза, и минут пять их не открывал, остальные в это время отдыхали. В пещере им повезло наткнуться на небольшое горное озеро, поэтому напились вдоволь и заново наполнили фляжки чистейшей горной водой. Кир открыл глаза, тяжело вздохнул и подошел к Волкову.

- Я не знаю, куда мы идем, - начал он. - Мне неизвестна конечная цель...

- Как и никому из группы, кроме моего зама "Духа", - ответил капитан. - Лучше вы ничего не будете знать, чем потом я буду каждого из вас подозревать в предательстве, когда мы попадем в засаду. Заметь, я сказал когда, а не если, потому что в засаду мы уже попали, и только благодаря тебе ушли целыми. Продолжай...

К ним подошел Петров и сел рядом на камень. Громов покосился на него и, снова вздохнув, повторил:

- Я не знаю, куда мы идем, где наша конечная цель, и какое у нас задание, но нас ждут на трех направлениях. Вам это о чем-то говорит?

Волков переглянулся с замом, и оба настороженно стали изучать лицо Громова, ища на нем какие-то непонятные, только им известные черточки и следы.

- Вроде не врет, - сказал Петров. - Не чую.

- Не врет, -согласился с ним капитан. - И что делать? Как нам выходить на цель, если везде стоят засады? Кстати, насчет того, говорит нам это что-то или нет, мы не уверены в твоих словах, ты с нами первый раз, но если это правда, то нас предали в штабе еще до того, как мы вышли на задание, а то, что дороги перекрыты, значит, наши маршруты противнику также известны. Итак, что нам делать?

- Далеко смотреть я не могу, - снова вздохнул Громов. - Потому что с каждым нашим незапланированным шагом, будущее меняется. На самом деле мы должны были быть уже мертвыми, но пока живы, поэтому все приходится смотреть заново, а это тяжело.

- Так ты видишь будущее? -удивился Дух. - Как? Каким образом?

- Не могу объяснить, - покачал головой Кирилл. -Да и зачем вам это знать? Вижу и вижу, думайте, как это использовать. Тем более что будущее постоянно меняется, и то, что рассказывал вчера, совсем не факт, что будет завтра.

- Хреново, - Волков почесал свой старый шрам на щеке. - Я уже думал, что тебе можно верить на сто процентов, и ты нам сейчас расскажешь, как нам всех обмануть, выполнить задание и целыми, невредимыми вернуться домой.

- Восемьдесят процентов в среднем совпадение с будущим у провидцев, редко больше, и чем на больший срок делается предсказание, тем меньше процент совпадения, - Громов огорченно развел руками. - Но я думаю, когда вообще ничего неизвестно, то это совсем неплохой прогноз. Лучше хоть что-то знать, чем не знать ничего.

- Не уверен, -вздохнул капитан. - Слишком опасно, мы тебе поверим, и попадем в засаду.

- А вы мне не верьте, - буркнул Громов. - Не верьте и все! Если честно. То часто я сам себе не верю.

Волков и Петров снова переглянулись, и Серый вздохнул:

- А если не верить, то вариант получается еще хуже, выходит, что мы вообще не знаем, что делать. То ли дальше идти, то ли возвращаться домой, и тогда вылезают новые вопросы. Например, куда идти, если перевал перекрыт? Нет уж, я тебе буду верить, но осторожно, на те самые восемьдесят процентов, не такой же ты в конце концов дурак, чтобы стремиться к смерти. А поскольку мы в одной лодке, то что мы имеем в остатке?

Капитан посмотрел на Духа.

-Ясно-понятно, что нас подставили, -проговорил зам. - Дороги перекрыты, минометчиков на перевале поставили, чтобы с нами разобраться одним ударом. У них не получилось. Теперь, если верить Толмачу, наши враги перекрыли все три дороги к объекту, это говорит о том, что они знают, где наша цель, и куда мы направляемся. Однозначно, это предательство. У нашего противника есть схемы движения, само задание, они знают, куда мы направляемся, и собираются нас уничтожить путем постановки засад. Незаметно мы не можем ни уйти, ни добраться до бункера, дрога домой также перекрыта. Я предлагаю продолжать выполнение задание, используя способности толмача, возможно к цели придется прорываться с боем.

- А если Толмач врет? -Волков с нехорошим прищуром взглянул на Громова. - Вся наша информация от него, и нас никто не ждет?

- Проверить легко, - пожал плечами Дух. - Достаточно выпустить разведчиков из пещеры, и все станет ясно, заодно посмотрим, насколько можно ему верить в обстановке реального боя.

- Все станет ясно, - повторил капитан, потирая старый шрам на щеке. - Давай отправляй Куба, пусть погуляют, но предупреди, чтобы были осторожны. А ты иди, отдыхай пока, Толмач, возможно, скоро понадобишься.

Кирилл отошел к стене, расстелил пенку и лег на нее. Не таким он представлял свой первый боевой выход. Совсем не таким, и будущее он видел другое, но иногда такое бывает, где-то там наверху в механизме мироздания что-то повернулось, какая-то шестеренка встала не так, и все поменялось. Он смотрел в каменную стенку и пытался разобраться в тех образах, которые только что видел. Пока кроме гибели всей группы он не разглядел ничего. Смерти были разными: вот снайпер убивает капитана, когда тот выбегает из пещеры, вот Дух с остатками группы пробивается к какой-то полуразвалившейся хижине, и их встречает кинжальный пулеметный огонь с двух сторон. Никто даже не успевает поднять оружие, всего пара минут и вместо его боевых товарищей только разорванные крупнокалиберными пулями телами.

Как этого избежать, он тоже не знал. Дело в том, что видеть будущее Кирилл начал недавно после того случая в училище, когда он едва не погиб, и если бы за мгновение до того, как танк начал двигаться, он не вспомнил свой вещий сон, в котором он как раз умирал под гусеницами, то погиб бы -его просто размазало бы по кирпичной стене.

Детали сна тогда совпали не полностью с реальностью, да и не поверил он в то, что сновидение вещее, Громов же был нормальным парнем и не верил во всю эту мутную экстрасенсорику, в которой ошивается куча мошенников, зарабатывая по словам разных таких же липовых экспертов немалые деньги.

Везде и всегда во всем нужна осмотрительность, эту истину он запомнил с детства, но как можно быть осторожными в их положении в данный момент, не представлял. Повсюду ждала только смерть, одни видения наплывали на другие, и Громов уже сам не понимал, что и когда произойдет, и произойдет ли вообще. Он запутался в будущем и реальности, и уже не различал где одно, а где другое.

- Толмач? -Кирилл повернулся и увидел разведчиков, который стояли над ним, один из Куб -странный парень с косым взглядом, крепко сложенный, всегда хмурый, с темными волосами, в которых хватало седых прядей, внимательно и цепко смотрел на него, отмечая каждое движение. - Серый приказал провести разведку, но перед этим сказал подойти к тебе, вроде как у тебя есть для нас информация.

- У меня имеется только непроверенная информация, которой я и сам не сильно верю, -буркнул Громов, закрывая глаза. - Дайте мне пару минут, попробую что-то увидеть.

Когда он открыл глаза, то увидел, что вокруг собралась вся группа за исключением начальства, которое лежало на пенках и что-то тихо обсуждало между собой. Парни хмуро и настороженно смотрели на него.

- Кое-что увидел, - Кирилл криво улыбнулся. - Выход из пещеры заблокирован. Два снайпера перекрывают его. Один находится на высокой скале, которая находится чуть слева, второй расположился сзади нас на горе.

Ром -напарник Куба лег на каменный пол, подполз к выходу, но так, чтобы его не было видно и стал осматривать окрестности.

- Скалу вижу, - проговорил он. - Если стрелок расположился там, то там отсюда не выйти, он полностью контролирует вход, а до ближайшего укрытия метров десять. Второго укрытия снайпера, понятное дело, не вижу, как я понял, он у нас за спиной, но тогда он нам не даст спрятаться от первого стрелка, мы у него будем как на ладони.

- Ясно, - покивал Куб. -То есть мы выходим, и по нам начинают работать снайпера, и они нас быстро укладывают, а нам даже ответить нечем, так?

- Так, -вздохнул Громов. - Основную опасность представляет стрелок, что лежит на скале впереди, ему все хорошо видно. Впрочем, второй, который его подстраховывает, еще хуже. Я не знаю, что нам делать.

- Понятно, - пожал плечами Куб. -Мы выходим и нас убивают -вот такая версия сегодняшнего дня. Ром, ты готов? Ты все понял?

-А что тут не понять? - второй разведчик кивнул головой. - Ты вылетаешь и сразу падаешь за тот валун, что я увидел, но так, чтобы тебя не зацепил второй стрелок, а я жду, пока по тебе отстреляется первый снайпер, потом выскакиваю сам, и ложусь за другой валун. Думаю, так по очереди и будем передвигаться. Если Толмач ошибся, то пойдем спокойно без стрельбы, так?

- Не так, - ответил еще один здоровый боец по кличке "Бом". - Я вас прикрою. Против двух снайперов вы не пробьетесь, одного надо будет чем-то занять, чтобы ему не было скучно вас выцеливать, вот этим я и займусь. Толмач, расскажи мне о позиции стрелка.

Настроение у Кирилла поднялось, если начальство сомневалось в каждом его слове, то эти ребята, отнеслись ко всему серьезно и поверили ему. Понятно, что эта вера будет существовать только до первого его косяка или обмана, но пока они приняли его, как своего, а этого дорогого стоит в боевой операции для новичка. Громов взял веточку и набросал в пыли позицию снайпера, как он его видел, потом они уже все вместе подползли к выходу и долго рассматривали скалу, стараясь держаться так, чтобы их не увидел стрелок.

-В общем целом, я тебя понял, толмач, - Бом расчехлил ручной автоматический гранатомет. Надо признать, что группа Волкова была скомплектована из троек, первая тройка была устроена там, как в первой войне придумали чеченцы: пулеметчик, снайпер и гранатометчик. Обычно гранатометчик шел с танковым гранатометом, но поскольку боестолкновения с бронетехникой не ожидалось, в обоих тройках бойцы заменили свое оружие на ручные многозарядные гранатометы "Арбалет". - Я вполне себе представил, куда должен положить гранату, и я это сделаю, но если там не окажется стрелка, то спрос будет с тебя. Итак, разведка, приготовились. Первый, пошел!

Куб выскочил из пещеры, пробежал десять метров до первого укрытия и упал. Вовремя упал, потому что тут же рядом с ним щелкнула пуля. Вот именно в этот момент Бом встал на колено, и сделал подряд три выстрела из гранатомета. Вершина покрылась разрывами, а потом со скалы вниз полетел труп стрелка.

- Это было круто, - покачал головой Кирилл. - Ты с первого раза попал в то место, которое нужно.

- Я попал в то место, куда ты мне показал, - удовлетворенно произнес Бом, снова ложась с ним рядом. - Так что, Толмач, будем считать, что первую нашу проверку ты прошел.

Капитан встал с пенки, подошел к выходу из пещеры, недоверчиво посмотрел на изломанное тело у скалы и сказал:

- Толмач, благодарю за службу!

- Служу России! -рявкнул в ответ Громов, сам не веря в то, что его видения оказались полезными и правильными.

- В боевой обстановке отвечать надо шепотом, - недовольно поморщился Волков. - Ну что, парни, у нас кажется появился шанс дойти до цели и вернуться домой.

Глава 2

Глава вторая

Кирилл Громов, друзья и родители звали его просто Кир, родился в обычной семье военного. Правда, не сказал бы, что вояки -обычный народ и семьи у них обычные, а дети простые до жути. Уже то, что приходится постоянно переезжать с места на место, меняет совершенно человеческий характер. А как иначе? Сами представьте.

Твоя семья переехала в другой город, в очередной военный городок, ты выходишь на улицу, и первым, кого встречаешь, так это своих сверстников, которые тут же тебя проверят на вшивость и прочность костей, в смысле ребер.

И уже через пять минут ты возвращаешься домой, точнее в квартиру, которую вам выделили с казенной мебелью, на которой прибиты инвентарные номера, с фингалом или с чем-то другим более серьезным, и тогда тебя тащит на себе отец в войсковую медсанчасть, чтобы тебе зашили рану на голове или в каком-то другом месте.

Потом раны у тебя заживают, и ты снова выходишь во двор. На этот раз тебя бьют не сразу, сначала знакомятся, так как ты уже наполовину свой, а дальше идет обычная мальчишеская жизнь.

Ты дерешься или не дерешься, дружишь или не дружишь, но ты свой, и если у тебя возникнут проблемы с внешним миром, то можешь рассчитывать на помощь. Именно это обычно и примиряет мальчишек друг с другом, они ощущают свое воинское братство, и это ощущение часто остается на всю жизнь, часто не очень длинную, потому что обычно мальчишки идут по стопам своего отца и становятся такими же военными.

А еще в каждом городе существует школа, в которую тебя записывают, и там с тобой знакомятся по-другому, гораздо более жестче: обычно ты заходишь в класс, учишься до конца уроков, а после в школьном дворе или на футбольном поле бьют тебя и или кого-то бьешь ты - это уж как повезет.

В конце концов ты привыкаешь к этой процедуре, которая одинакова во всех городах и весях, куда отправляют твоего отца, учишься защищать себя, бьешь первым, используешь подручные предметы, отправляешь других на больничную койку, за что тебе уже попадает от родителей, которые, впрочем, тоже все понимают, потому что сами прошли все это.

В общем, такова обычная жизнь мальчишки, у которого отец военный. Но характер это меняет сильно. Ты растешь не такой размазней, как твои сверстники. Ты знаешь, что тебя не очень-то любит мир, и ты знаешь, что только сам можешь все изменить и поправить. А еще ты знаешь, что помогать тебе в этом никто не станет, потому что каждый живет собственную жизнь, а те, что рядом, живут свою, и всех в этом мире ждут свои испытания и своя судьба.

Временные союзы между другими мальчишками возможны и нужны, потому что иначе становится скучно и одиноко жить, поэтому в каждом военном городке у тебя будет друг, иногда не один, и это примиряет тебя с миром. Иногда эта дружба остается на долгие годы, часто на всю короткую жизнь, если ты после школы идешь в военное училище вместе с другом, а потом видишь, как он гибнет в бою.

Кир это все прошел, но ему повезло, что однажды он встретил того, кто полностью изменил его судьбу. Плохо это или хорошо Громов не знал, просто однажды в городке, где он очередной раз обживался, ему удалось повстречать странного человека.

Ну, что значит, странного? Человек как человек, только кожа у него желтая, а глаза узкие. Это был не китаец и не кореец, даже не японец, а представитель одной из редких тибетских национальностей. Как он попал в Советский Союз, неизвестно, но во времена социалистического прошлого принимали с радушием людей со всего мира, и каждому давали возможность как-то устроиться и выжить. Это сейчас у нас все иначе, но и Союза больше нет, а имеется Россия -совсем другая страна, множество раз обманутая и преданная всеми бывшими друзьями и союзниками, своими правителями и соседями.

Так или иначе, тибетец прижился в Союзе, поездил по городам и селам, и в конце концов обосновался в военном городке. И несмотря на повышенную секретность, и множество других препон, начальство ему выделило хорошую благоустроенную квартиру, он женился на русской женщине, и стал дальше жить спокойно и с определенным достатком.

Имя у тибетца с точки зрения русского человека было странным - Ешэ, поэтому все его стали звать Яшей, а он не обижался. Главное достоинство Яши было в том, что он оказался механиком от бога, именно поэтому начальство сделало все, чтобы он остался в этой части, и защищало его на всех уровнях от любых происков разных ревизоров и начальников соседних частей, которые были готовы перекупить тибетца.

Где-то что-то перестало работать, застучало, завыло, замычало, звали Яшу, он приходил, доставал из кармана небольшую круглую палочку, прикладывал ее одним концом к уху, вторым к больному агрегату, долго слушал, а потом говорил свой вердикт, и за все долгое время работы в разных гарнизонах ни разу не ошибся, притом что он не только машины и танки слушал, но и вообще любую технику, в том числе и ракеты, которые имелись на вооружении, самолеты, а иногда даже людей выслушивал и делал правильные диагнозы.

И вот Кир и кореец встретились. Мальчик шел из школы, решил сократить путь и увидел странного человека в спецовке, задумчиво глядящего на танк, возле которого крутились трое механиков. Посмотрев на него Громов почему-то подумал, что это иностранный шпион, который хочет украсть секреты нашего танкостроения, поэтому подкрался сзади и бросил в шпиона камень.

И тут произошло нечто странное, несмотря на то, что шпион стоял к нему спиной, он, не поворачиваясь, поймал камень, если сказать точнее, то просто вытащил его из воздуха, осмотрел его и отбросил в сторону, причем на мальчика даже не взглянул.

Кир бросил еще один камешек, потом два, но у него не получилось нанести какой-то урон врагу, шпион ловил все камни и при этом даже не поворачиваясь, чтобы посмотреть, кто же них в него кидает. Это было обиднее всего. Кир уже решил, что нужно звать взрослых на помощь, сдать шпиона особистам и получить заслуженную награду, может даже медаль, как услышал, что кто-то из механиков крикнул:

- Яша, все готово, посмотри, пожалуйста.

Шпион подошел к танку, махнул рукой, и водитель-механик в танковом шлеме завел двигатель. Яша достал странную круглую палочку, приложил ее одним концом к корпусу вторым к уху, послушал, потом махнул рукой, повернулся и пошел к боксам, а за ним покатился танк, и стайкой пошли механики, что-то бурно обсуждая.

Это было странно, но стало понятно, что Яша не шпион, а то, что внешность у него такая непонятная, так он мог быть просто бурятом или калмыком, которые иногда попадали в их часть на срочную.

На следующий день Кир пошел домой опять через воинскую часть, и снова через боксы, он заглянул в каждый, а их было двадцать в этой части гаражей, и только в последнем увидел шпиона, который сидел на снятом сиденье с военного самолета и задумчиво смотрел прямо перед собой, на свои ботинки, кстати, берцы очень хорошего качества, да и комбинезон у него был чистый и новый.

Работой, как понял мальчик, этот человек был не обременен, значит, с ним можно поговорить. Кир вошел в бокс, подошел к тибетцу, встал перед ним и стал его разглядывать.

- Опять будешь кидаться камнями? - спросил Яша, не поднимая глаз. - За этим пришел?

-Нет, - покачал головой мальчик. - Кидать в тебя камни больше не стану, я понял, что это глупо и бесполезно. Нет, я пришел за другим. Научи меня, пожалуйста.

- Чему я могу тебя научить? -удивился тибетец. - Ты только начал жить, тебя научат в школе всему, что тебе понадобится в жизни. Мое же знание ничем тебе не поможет.

- Научи всему, что знаешь, - ответил Кир, тоже опустил голову и стал задумчиво разглядывать свои школьные ботинки, словно надеясь увидеть на них истину, именно ту, что тибетец видел на своих берцах. - Я понял, что ты отличаешься от всех, значит, многое знаешь такого, чего не знают другие. Научи, как видеть спиной. Научи, как ловить камни, не глядя. В школе нас учат иному, да и учат нас плохо. А мне нужно знание, которое поможет мне прожить нормальную жизнь, а может даже и выжить - в последнее время это становится все труднее. Мир меняется...

- У меня никогда не было ученика, - не менее задумчиво произнес Яша. - Говорят, что появление ученика изменяет жизнь того, к кому он пришел, она становится более законченной и насыщенной. Но я еще не готов стать учителем, я только-только начал понимать, как все устроено, и то не уверен в том, что понимаю правильно. Как и не уверен в том, что мое знание поможет тебе прожить нормальную достойную жизнь.

- Ты готов к тому, чтобы взять меня в ученики! -убежденно проговорил мальчик. - У тебя умные глаза, и ты уже старый, вон сколько у тебя седых волос на голове, а седые волосы говорят либо о зрелости, либо о глупости -так говорит мой отец.

- Либо о зрелости либо о глупости говорят седые волосы, - повторил за ним тибетец. - Интересно мыслит твой отец, и кто я по-твоему - глупец или мудрец?

- Мудрец! -кивнул Кир. - Я же сказал, у тебя умные глаза, и ты умеешь видеть спиной.

- Но у тебя самого глаза не очень умные, - усмехнулся Яша. -Как можно учить того, у кого глупые очи?

- Стоит попробовать, - сказал мальчик. - Может что-то и получится. Если нет, я не обижусь, просто попытаюсь стать умным, и когда я им стану, то приду снова.

- Хороший ответ, - тибетец достал свою палочку и приложил один конец к груди Кира. - Давай послушаем, что говорит твое тело. Я думаю, что оно знает о тебе больше, чем ты сам о себе знаешь.

Мальчик стоял минуты три, потом ему стало скучно, и он спросил:

- Так что у меня внутри?

- Ну что я могу сказать? - пожал плечами Яша, убирая палочку во внутренний карман комбинезона. - Сердце стучит ровно, мышцы тоже есть, все органы работают хорошо. Еще могу добавить, что характер у тебя упрямый и злой, ты многого можешь достичь, если сумеешь себя обуздать. С таким набором черт характера может что и выйдет с учебой, но сначала я должен поговорить со своими богами, если они разрешат, то я возьму тебя учеником.

- Но все вокруг говорят, что бога нет, - произнес мальчик. - Что человек сам создает свою судьбу, а боги просто отмазка, мы сами создаем свою судьбу.

- Да, так считают многие, - согласился с ним Яша. - Но это говорит только о том, что они ничего о боге не знают. В Африке есть племена, которые ни разу не видели других людей, так вот они тоже считают, что ничего не существует за пределами их деревни. И они правы - они же никого не видели, кроме своих соплеменников. Так что те, кто говорят, что бога нет, правы по-своему, но это же не значит, что богов на самом деле нет, это просто у этих людей его не существует, и он им не нужен. У меня же есть с кем поговорить там, наверху, и есть, что с ним обсудить. Иногда у меня это получается.

- Хорошо, - покивал Кир. -Я понял, у вас есть какие-то свои боги, и вы с ними поговорите. Может их и нет на самом деле, но вам нужно подумать. Хорошо, я подожду. Сколько мне придется ждать?

- Завтра я дам тебе свой ответ, - улыбнулся тибетец и со вздохом посмотрел на дверь, она открылась, в бокс влетел взмыленный механик из соседней части и закричал с порога. - Яша, выручай, истребитель не можем запустить, все время автоматика выдает непонятный сигнал. Машина ждет. Едем?

- Едем, - тибетец легко поднялся со своего кресла, взлохматил Киру шевелюру и легким толчком направил его к двери. Через минуту мальчик уже стоял на плацу и смотрел, как уезжает уазик с Яшей. Он вздохнул и зашагал домой делать уроки. Жизнь продолжалась, хоть это была не та жизнь, что ему нравилась, но правила есть правила, их надо выполнять, даже если они тебе и не нравятся - так всегда говорил отец.

* * *

- Что дальше? -спросил капитан у Кира. -Говори.

- Я не знаю, - развел руками Громов. - Сами скажите, что нужно.

- Ясно, - Волков крикнул разведчику, который все также лежал за валуном и осматривал окрестности в небольшой бинокль. - Куб, ты видишь второго снайпера?

- Нет, -ответил разведчик. - Но место, где он предположительно залег, видно неплохо, и если я продвинусь примерно на метр, то стрелок меня заметит, конечно, если верить Толмачу, что снайпер в наличие имеется. Высунуться или пока не надо?

- Пока не рискуй, - капитан повернулся в гранатометчику. - Бом, сделаешь снайпера или будем здесь до ночи сидеть?

- Да как скажешь, командир, - верзила присел к Киру. - Давай, толмач, рисуй схему расположение снайпера так, чтобы я понял, как достать этого стрелка.

Громов закрыл глаза. Видно было все смутно, может, потому что вокруг было полно народа, а значит, много помех от их мыслей. Он хоть и не вслушивался в то, что они думают, но все равно общий фон сбивал с концентрации. Наконец, он каким-то невероятным образом поймал картинку, и даже увидел лицо стрелка, тот лежал за большим валуном, и достать его снизу не было никакой возможности, если только он не высунется.

Это Кирилл и рассказал Бому и даже нарисовал, верзила некоторое время изучал рисунок в пыли пещеры, потому вышел из пещеры, дополз до Куба, и долгое время смотрел на плоскую вершину скалы, на которой находился снайпер, затем вернулся и еще раз просмотрел рисунок:

- Так я стрелка не достану, и никто не достанет, командир, -произнес он задумчиво. - Нужно, чтобы этот гад не мог высунуться и выстрелить в меня, мне потребуется секунд сорок, чтобы правильно сориентироваться, а потом произвести выстрел, все это время я буду находиться на открытом пространстве, иначе никак.

- У него получится? - Волков посмотрел на Громова. - Смотри в будущее!

Кирилл послушно закрыл глаза, минуты через две он ухватил нужный образ. Бом стоял посередине площадки, из-за валуна по вершине стрелял командир и его зам, используя оптику, а верзила ловил нужный момент, затем Бом выстрелил, и Громов ощутил небольшой укол в сердце, который говорил о том, что рядом кто-то умер.

- Да, получится. - слабым голосом ответил Кирилл, чувствуя, как окружающее расплывается перед глазами. - Надо действовать.

Это всегда другим кажется, что экстрасенсам все просто, взял и заглянул в будущее, захотел и изменил чью-то судьбу, на самом деле при этом идет настолько чудовищный расход энергии, что некоторое время иногда провидец не может даже говорить.

Откуда взять энергию организму? Правильно - из собственного тела, поэтому экстрасенсы, целители, провидцы долго не живут. Залез в резерв тела, считая, что несколько лет своей жизни уже потерял, влез десяток раз, и скоро умрешь в самом расцвете сил, и ни один врач не узнает причины твоей смерти. Так все устроено - за все в этой жизни нужно платить.

Конечно, со временем любой эмпат и провидец учатся набирать энергию извне, а не использовать свою, но все равно рано или поздно получится так, что заемной энергии не хватит, и он влезет в свой резерв, часто даже не ощущая этого. Это потом он получит такой откат, что не сможет ни ходить, ни говорить, сможет только лежать и вздыхать - вот именно это состояние и получил Кирилл. Еще иногда это называется перегрузкой.

Капитан и Дух ползком добрались до валуна, за которым лежал Куб, хоть это расстояние можно было преодолеть, уже не прячась, но лишней осторожности не бывает особенно тогда, когда цена ей жизнь. Там оба приготовили свои штурмовые винтовки, открыли прицелы, сняли с предохранителя, и перекатились на другую сторону валуна, ловя вершину в прицел.

Тут же рядом с Волковым впилась в каменистую почву пуля, подняв кучу каменных осколков, и оба командира открыли огонь по тому месту, где предположительно находился снайпер.

В это время Бом, вышел на середину площадки, спокойно и не таясь, сделал два выстрела из гранатомета, после этого тут же залег за валуном.

- Попал? -спросили хором командир и зам, прячась за валун. - Чисто?

- Откуда мне знать? - буркнул верзила. - Я не Толмач, но ту точку, что мне показал на рисунке этот салага, накрыл. Если стрелок был там, то он мертв, а вот если он лежал немного правее, то ничего не гарантирую.

- Тащи сюда Толмача, - приказал Кубу Волков. -И быстро.

- Сомлел у нас салага, - разведчик показался у входа и развел руками. -Лежит весь белый, едва дышит.

- Вот дела! -капитан грязно выругался и приказал Бому. - Пацана на плечи и несешь на себе, он теперь твоя ответственность, пока не придет в себя! Куб на тебе рюкзак салаги. Выдвигаемся прямо сейчас, время не ждет.

- А если Бом не попал? -задал провокационный вопрос Дух. - Что тогда?

- Придется рискнуть, - буркнул капитан. - Если уж начали верить салаге, то надо верить и дальше, а он сказал, что у Бома все получится. Так что вперед!

Группа вернулась в пещеру, надели тяжелые рюкзаки, попрыгали и, хмуро поглядывая на вершину скалы, где должен был находиться снайпер, стали спускаться вниз по узкой звериной тропе. Выстрела не прозвучало, минуты через две настроение у всех поднялось, и воины стали шутить над Бомом, который волок на себе Кирилла - ну смешно же, ни единой раны, а парень едва дышит.

Капитан озадаченно молчал, зам загадочно улыбался, словно с самого начала все знал, Только Бом пыхтел, когда группа переходила на бег в подходящих для этого местах. Времени для выполнения задания оставалось не так много, слишком долго они потратили его на снайперов и минометы. Часики тикали. И каждая прошедшая минута приближала команду к смерти.

* * *

День в школе прошел довольно скучно, учительница что-то бубнила у доски, ее никто не слушал и не потому, что она говорила серым, невыразительным тоном, а потому, что ей было все равно, слышит ее кто-то вообще или нет. Она не была настоящей учительницей и знала об этом. Если человек относится к своему делу, как к формальности, то он ненастоящий, всего лишь имитация жизни и профессии - так говорил отец. - От таких всегда нужно избавляться, иначе, если будешь общаться с подобной публикой, вся жизнь превратится в фальшивку, и ты перестанешь понимать, что настоящее, а что нет. Но ведь ты живешь свою жизнь один раз, а прожив ее в обмане, ты не поймешь, зачем жил.

Отец был очень умным, и Кир всегда его слушал внимательно. Правда, в обычной жизни советы отца мало ему помогали, скорее наоборот, делали его более одиноким, потому что они влияли на его поведение, а когда человек ведет себя иначе, чем другие, он становится изгоем.

Когда закончились уроки, к нему подошел паренек из соседнего класса и громко проговорил, чтобы слышали все:

- Тебе, новенький, ждут большие парни на футбольном поле. Они учить тебя жизни будут. Если деньги есть, лучше отдай сразу, тогда отстанут.

Паренек обвел притихший класс победным взглядом и скривился, когда услышал ответ.

- Хорошо, - кивнул Кир. - Спасибо за совет, так и поступлю.

После этого спокойно направился на поле. Класс проводил его задумчивыми взглядами, но никто не решился ему помочь, в прочем, так было всегда, в каждой школе происходило одно и то же. Группа больших парней собирала дань с тех, кто учится в младших классах. Денег у Кира не было, но и давать кому-то то, что ему необходимо и то, что считал своим, не собирался. А драться все равно придется, рано или поздно, это он уяснил для себя давно. Хочешь остаться человеком -дерись, иначе об тебя все будут вытирать ноги -это была еще одна сентенция отца.

Иногда это была одна драка, иногда приходилось драться каждый год по несколько раз, но если ты не будешь трусить и станешь сражаться за свое достоинство, то в конце концов от тебя отстанут, если решат, что потери неприемлемы. Вот это Громов и должен был показать этим парням. Они должны понять, что лучше его не трогать, поскольку это чревато. Значит, нужно бить так, чтобы мало нападающим не показалось и неважно, что после этого будут бить его. Не убьют же. Садиться в тюрьму никому не хочется. Просто побьют, а это нестрашно, он уже привык.

Ждало его около дальних ворот на футбольном поле трое здоровых парней, выше на голову.

- Деньги гони, малец, и иди себе домой, - проговорил лениво самый старший из них, рыжий и конопатый. - Будешь каждый день платить по сотке, за это мы обеспечим тебе защиту от всех школьных хулиганов. Понял? Не дергайся, это обычный бизнес, ничего личного.

- Я из воинской части, - попробовал решить дело миром Громов. - ВДВ. Слышали о такой?

- А мне похрен, - фыркнул главарь. - ВДВ, хрендв. Деньги гони и иди себе домой. Это бизнес, клоп.

- Понял, - Кир оглянулся и увидел, что за ними наблюдает десятка два малышей и учеников постарше, из них он увидел двоих из воинской части, причем он их узнал, это были те ребята, которые устраивали ему прописку. Кроме того еще со всех сторон подходили другие ученики, были среди них и из его класса, вот перед ними он точно не должен показывать слабость -заклюют. - Деньги у меня в ранце, я сейчас достану. Точно сто рублей, не больше?

- Можешь заплатить сто баксов, - усмехнулся рыжий. - Тогда ты станешь для нас вип-клиентом, и мы обеспечим тебе постоянную защиту.

Кир снова посмотрел на ребят из части, один из них, услышав его последнюю фразу, подмигнул, что-то сказал соседу и тот едва ему заметно ободряюще подмигнул. Громов вздохнул и кивнул в ответ. Закон старый, ВДВ своих в беде не бросает, и пусть они еще слишком молоды, чтобы иметь какое-то отношение к армии, но их отцы служат, а значит, если кого-то обидят из своих, то спросят за бездействие.

Киру сразу стало на душе легче, понятно, что эти парни в драку вмешаются только тогда, когда дело станет совсем плохо, до тех пор он один, но это лучше, чем когда нет никого из знакомых рядом. По крайней мере, пинать его не дадут, как и бить смертным боем.

Он повернулся спиной к гопстопникам, достал из ранца небольшую резиновую дубинку, которую сам сделал из электрического провода, в другую руку взял большой стальной шарик, и тяжело вздохнул, настраиваясь на драку.

- Ну что там у тебя? - буркнул один из парней из банды рыжего, темноволосый, хмурый и очень злой, он больно схватил за плечо Громова. -Показывай деньги, иначе будем бить!

- Вот мои деньги, - Кир засветил ему тяжелым стальным шариком, который по размеру едва помещался в его руке, прямо по зубам, и воспользовавшись тем, что темноволосый заорал каким-то визгливым и противным голосом, кинулся на главаря, размахивая дубинкой. Но что может десятилетний мальчик против шестнадцатилетнего верзилы даже имея какое-то оружие?

Он даже ударить не успел, как получил мощную оплеуху и отлетел назад. Дубинку у него отобрал второй гопстопник, здоровый и хмурый детина с разбитыми костяшками на руках, он наклонился над мальчиком и дал ему еще одну оплеуху.

- Бей его, Бикс, - заорал тот, который получил по зубам стальным шариком. -Он мне зуб выбил.

- За зуб назначу отдельную цену! -ощерился главарь. -Теперь, малец, будешь платить по двести рубликов в день.

Рыжий замахнулся, желая ударить ногой Кира, но тут Громова заслонили ребята из воинской части.

- Он наш, Бикс, - сказал тот, что подмигнул Киру, и паренек с разбитыми костяшками сразу набычился и отошел в сторону. - Тебе же объяснили, что мальчишка из нашей войсковой части, а ВДВ своих в беде не бросает.

-А вы не лезьте не в свои дела, - буркнул главарь. -Иначе мало не покажется, на перо возьмем, всех на ленты порежем.

- Возьмешься за перо, - усмехнулся паренек из части. -Инвалидом сделаем. И тебя и всю твою кодлу. Тебе же объяснили мы - ВДВ, а значит, нам по хрен все твои уголовные примочки. А если соберешь всех своих, то мы приведем роту бойцов, и тогда они уже вас всех калеками сделают, и никто в этом городке за вас не встанет, ни милиция, ни кто другой. И запомни, этот мальчишка находится под нашей защитой, если узнаем, что ты его еще раз решил ограбить, то отправим тебя в больницу с тяжелыми побоями. Запомнил или надо пояснить по ребрам?

- Бей их, - заорал рыжий и бросился вперед. Только он не учел то, что Громов уже пришел в себя, и поэтому, не раздумывая, бросился ему в ноги. Главарь упал, и тут же получил пару мощных ударов от парней, так что тут же вскочил и размазывая кровавую юшку побежал с поля, за ним рванула вся его команда, только отбежав подальше, рыжий заорал. - Мы вас всех замочим!!!

Кира парни из части подняли за шиворот, сунули в руки ранец и спросили:

- До дома дойдешь? Нормально? Живой?

- Нет проблем, дойду, - покивал Громов. - Не в первый раз.

- А ты не трус, - улыбнулся один из парней. -Меня зовут Кит. Будут проблемы, обращайся, я в десятом "В", а это Ига он в тоже в десятом. ВДВ своих не бросает.

- Спасибо, что помогли, - Кир отряхнул пыль с одежды. - Я Кирилл Громов, учусь в четвертом "А".

- Мы знаем, - засмеялись парни. -И отца твоего знаем, и тебя. А за прописку не обижайся, порядок такой, должны же мы были понять, кто ты такой есть. Теперь знаем, ты наш, а значит, тебя никто не тронет.

Они повернулись и пошли к выходу с футбольного поля. Громов подобрал свою дубинку, стальной шарик, сунул их в ранец и тоже пошел, но покинул он место боя через дыру в заборе. Довольно приличная толпа из школьников, которая собралась, чтобы посмотреть, как будут бить войсковиков -так называли в городке тех, кто жил в воинском городке, начала разочарованно расходиться, обсуждая детали прошедшего боя.

До части мальчик добрался быстро, сокращая путь везде, где можно. На плац из боксов была выведена боевая техника и толпа механиков-водителей под руководством молодого лейтенанта занималась профилактикой. Что за техника? Конечно, Кир это знал - БРДМ-2 - машина десантников. Увидев мальчика рядом с боксами, лейтенант чуть не подпрыгнул от возмущения:

- Почему посторонние на плацу? Где часовой?! Кто сегодня дежурит? Немедленно вывести отсюда это существо и сообщить коменданту о том, что в часть может попасть любой, кто захочет. Часового на губу! Начальнику караула выговор!

- Успокойтесь, лейтенант, - Кир знал, как разговаривать с подобными офицерами, все-таки не первый год кочует по военным городкам. Прав у них не было никаких, тем более лейтенант не мог наказать ни часового, ни начкара, который в отличие от лейтехи, носил погони капитана. И уж точно комендант не прибежит на плац, чтобы узнать о том, что здесь произошло. - Моя фамилия Громов, мой отец подполковник Громов -заместитель начальника воинской части, в которой вы служите. Если у вас есть претензии ко мне и моему поведению, то обратитесь по инстанции, к моему отцу. Он сам решит, как меня наказать, если есть за что.

Челюсть и лейтенанта отвисла и никак не хотела становиться на место. Он что-то промычал, потом отвернулся и начал орать на какого-то водителя, которому не повезло оказаться рядом. Этого Кирилл слушать уже не стал, а пошел дальше, он дошел до последнего бокса, из которого выкатили замызганный БРДМ, и механик-водитель стал мыть его из пожарного шланга. Увидев Кирилла, водила спросил:

- Ты тот мальчик, которого Яша сегодня ждал?

- Да, это я, - покивал Кир. - А где он?

- Уехал к танкистам, - улыбнулся водитель. -А тебе просил передать следующее: завтра в четыре утра быть на плацу, если хочешь у него учиться.

- Именно в четыре утра? -недоверчиво переспросил мальчик, подозревая розыгрыш. - И ни минутой раньше? Не разыгрываешь?

- В четыре, - пожал равнодушно плечами контрактник. - Мне что сказали, то я и передал, а ты уже сам решай, приходить или нет. Насчет розыгрыша, я знаю, кто твой отец, поэтому не дурак.

- Передай Яше, что я приду, - буркнул Громов, он повернулся и потопал домой. - Буду обязательно.

Дома было тихо и пусто. Отец на службе, мама в медсанчасти, там было ее место работы. Кирилл у них был один, поэтому прошел на кухню, прочитал мамину записку, где и что поесть, разогрел суп, котлеты с макаронами, поел, залез в ванную, помылся, чтобы убрать следы сегодняшней драки, и сел за уроки. Таким был его распорядок, и он его свято выполнял. Как говорил отец -сделал дело, гуляй смело. Оставил что-то на завтра, считай, что не сделаешь никогда, а это обязательно обернется проблемами.

Уроки он сделал за пару часов, тут пришла мама, покормила его еще раз, потом они вместе смотрели телевизор, около девяти пришел усталый отец, сбросил форму, долго плескался в ванне, потом ужинал и пил крепкий чай, а в десять мальчик уже лежал в своей постели, поставив будильник на телефоне на пол четвертого утра. Отцу он сказал, что встанет рано и поделает зарядку на плаце, папа удивился, но пожал плечами и кивнул:

- Дерзай! Рано, конечно, но это тебе решать. Ты неглупый парень и если считаешь, что именно в это время будет от твоих телодвижений самая большая польза, то действуй, только потом чур на уроках не спать. Узнаю, накажу. Все нужно делать вовремя и правильно.

Глава 3

Глава третья

Солнце еще не встало, да и какое может быть солнце в четыре часа утра да еще в сентябре? Фонари уже не горели, было темно, страшно и зябко, а в темном небе светились только холодные звезды, подмигивая мальчику идущему по холодному плацу. Хорошо еще, что он по нему ходил тысячу раз, поэтому знал каждую выбитую ямку и каждую трещинку. Больше всего на свете Кирилл боялся того, что никого на плаце не будет, что это просто очередная насмешка взрослых над ребенком, он придет и будет стоять один на холодном ветру.

Это будет обидно и даже очень, но самое главное, что делать тогда? Громов искренне поверил этому странному человеку Яше, что тот сможет его научить чему-то полезному. А ведь это и на самом деле было важно. Отец говорил: в жизни происходит немало всего неприятного, и готов к этому бывает обычно только тот человек, который много знает и умеет, именно такой подготовленный сможет все преодолеть и даже получить выгоду. Удача приходит к подготовленным, к тем, кто готов его получить.

Сегодняшнее время -это время потребителей, то есть существ не имеющих никаких базовых знаний и не готовых выживать в сложных условиях, они не смогут разжечь костер в лесу, хоть там будет все для этого, приготовить пищу, построить себе шалаш или землянку. Они не смогут сражаться за свою жизнь, и даже выбраться из города -элементарно не хватит сил, чтобы пройти пешком десяток километров. Любое изменение условий существования приведет их к гибели просто потому, что они ничего не знают и ничего не умеют. Выживет тот, кто всегда и всему учится.

- А если ничего не произойдет? -задал вопрос Кирилл. -Что будет делать тот, кто много знает?

- Он будет нормально и хорошо жить, - ответил отец. - Потому что выстроит свою жизнь сам, сделает ее комфортной в любой среде. Ему же не нужно, чтобы для него что-то кто-то сделал, он все создаст для себя сам. Надо будет, сделает мебель из тары, приготовит еду из того, на что другой смотреть не сможет, да мало ли что еще. В этом и разница между тем, кто живет и тем, кто потребляет. Потребитель все время жалуется, что ему дают не то и не так, нормальный человек не жалуется, потому что делает все сам.

Как говорил мне когда-то мой отец и твой дед: у ремесла золотое дно. То есть тот, кто что-то умеет делать, никогда не пропадет, и сможет заработать себе на жизнь . Учись, сын, это единственный способ выжить, а я помогу, чем смогу, расскажу, что знаю, научу тому, что умею.

- А все-таки, если ничего не произойдет? -повторил свой вопрос Кирилл. - По-моему будет выглядеть глупо тот, кто всю свою жизнь готовится к чему-то, а это не происходит. Я читал про таких, смысл их жизни в том, что никогда не случится.

- Во-первых, всегда что-то происходит, - грустно усмехнулся отец. - Поверь, всегда! Каждому поколению людей предстоит свое испытание, если ты хоть немного знаешь историю, в чем я сомневаюсь, то ты увидишь четкие закономерности, мир идет от одного кризиса к другому, и всегда больно тем людям, которые оказываются не готовы к изменениям. Гибнет их немало, целые миллионы исчезают с лица планеты, так и не поняв, что происходит.

- Я читал про апокалипсис, - сказал Кирилл. -Если все произойдет именно так, как пишут, то вообще нет никаких шансов на выживание.

- Так не бывает, - покачал головой отец. - Поверь, когда наступает что-то страшное и необъяснимое, всегда появляется путь, по которому можно идти и выживать. Видят его только подготовленные. Ты же помнишь историю про Ноя?

- Это тот, кто построил большую лодку для себя и зверей? -спросил Кирилл. -А когда начался потоп, то плавал по океану в гордом одиночестве?

- Это он, - улыбнулся старший Громов. - Я рад, что у меня такой умный и начитанный сын. Так вот, когда он строил свой корабль, над ним смеялись все. Люди приходили издалека и приводили своих детей, чтобы посмеяться над чудаком, который строит огромный ковчег в месте, где до ближайшей реки больше двухсот километров. Как бы ты его назвал, сын?

- Он дурак, - не задумываясь, ответил Кирилл.

- Вот-вот, - грустно усмехнулся отец. -А потом пришла большая вода, Ной сел в свой большой корабль и поплыл по волнам, и его проклинали те, кто недавно над ним смеялся, потому что он не подобрал ни одного тонущего, на ковчеге просто не было места для лишних людей, а все почему-то считали, что он должен их спасти. Выкинуть в воду зверей и собрать людей с островков. А как думаешь ты?

- Я не знаю, - честно ответил Кир. - Мне надо подумать над этим.

- Подумай, - усмехнулся отец. -В жизни будет много таких ситуаций, когда придется решать такие вопросы, кого спасать, а кому давать возможность погибнуть.

На этом их разговор и закончился, и Кирилл долго думал над тем, что сказал отец. О Ное, который построил ковчег, и решил для себя, что только знание будущего дает шанс на спасение, и если появится такая возможность, то он обязательно станет провидцем.

Когда он уже решил, что на плацу никого нет, и что Яша над ним посмеялся, он увидел в свете дальнего фонаря над КПП, небольшую гибкую фигуру, которая делала странные упражнения. Он подошел и встал рядом.

- Пришел? - спросил тибетец.

- Да, - Громов зябко поежился. Ему было холодно и немного страшно. Все-таки четыре часа утра, и он один со странным мужчиной посередине пустого плаца. Тут кричи, не кричи, никто на помощь не придет. А еще что пугало, так это то, что Яша был голым, точнее почти голым, лишь на чреслах у него висела набедренная повязка. - Я пришел, как обещал.

- Раздевайся, - предложил тибетец. Интересно, чтобы вы подумали на месте мальчика? А он внезапно успокоился и разделся до трусов, почему решив, что никто ничего ему не сделает, во-первых отец знает, что он здесь, во-вторых, механик-водитель БРДМа, который передал ему слова Яши, тоже помнит, что его сюда послал, так что все нормально. - Показываю один раз. Этот комплекс упражнений ты будешь делать каждый день в четыре часа утра, в течение года, потом я покажу тебе другой комплекс посложнее, его ты будешь делать в пять часов утра. Если у тебя хватит терпения и силы воли, я стану тебя учить дальше.

- Холодно же, делать упражнения в это время, - у Кира зуб на зуб не попадал. - А еще холоднее будет зимой.

- Повторяй за мной, это теплый комплекс, он дает тепло всему телу, - тибетец встал в боевую стойку и плавно перетек в другую, Громов двигался за ним, и так на протяжении получаса. В конце комплекса он был мокрым от пота, как мышь в банке. Яша дал ему полотенце, чтобы он вытер пот. - А теперь одевайся. Все упражнения запомнил?

- Нет, не все, - покачал головой Кирилл. - Очень много всего сразу.

- Ничего, - улыбнулся Яша. -Завтра я сюда приду в четыре часа утра и посмотрю за тобой. Если что-то будешь неправильно, я тебя поправлю. А теперь смотри вон туда.

Кир повернулся и увидел, как из-за леса появляется край красного, словно обмороженного солнца.

- Тот, кто видит каждый день, как всходит солнце, тот понимает, как устроена жизнь, - проговорил тибетец. - Потому что каждый восход солнца это знак того, что ночь ушла, и начинается новый день. У тебя впереди много новых дней, у меня не очень, поэтому каждый восход для меня большая радость. Когда-нибудь так станет и для тебя. А сейчас пошли по домам, надо принять душ и прожить день, который пришел на эту планету.

Так и началась странная жизнь Кирилла Громова. Каждый день он приходил на плац и делал упражнения, несмотря на дождь, снег, холод и ветер, и всегда когда он появлялся на плацу, тибетец был уже там. Отец Кирилла сначала волновался, и даже сам как-то пришел вместе с сыном, чтобы посмотреть, что они делают, но увидев, чему учит его сына Яша, успокоился и тут же ушел, почему-то нисколько не сомневаясь, что тибетец может обучить только хорошему.

А потом у Громова начались неприятности, ребята, которые прикрывали его, закончили школу и поступили в военное училище, и так получилось, что он остался один из части, вот тогда к нему пришла снова эта троица. На этот раз они его поймали, когда он шел из школы и крепко избили, сбили с ног, потом пинали, а свое оружие в виде стального шарика и дубинки Кирилл достать просто не успел. Впрочем, гопстопники выкинули все из его портфеля прямо в грязь и дубинку забрали, ударив ею несколько раз лежащего на земле Кирилла.

Когда на следующее утро он пришел на занятия, Яша увидел следы побоев и очень огорчился:

- Чему я тебя учил целый год? -спросил он. -Почему ты не захотел воспользоваться моим учением?

- Это просто упражнения, -насупился Громов. - Чем они могли мне помочь?

- Значит ты ничего не понял, -покачал головой тибетец. - Это не просто упражнения, а боевой комплекс наших воинов, он позволяет победить любого врага, и при этом не убить, если нужно. Нападай на меня!

- Учитель, - покачал головой Кир. -Я не могу.

- Помнишь, я обещал научить тебя видеть спиной? - спросил Яша. -Видимо это время пришло. Нападай!

Кирилл несмело попытался ударить тибетца, но его кулак скользнул по подставленной защите, а сам Яша оказался каким-то непонятным образом за его спиной. Примерно через полчаса мальчик понял, что тибетец на самом деле не использует никаких особых приемов, а пользуется именно показанным ему комплексом, а еще через час Кир уже и сам мог защищаться от ударов врага и даже нападать. Хоть с нападением были серьезные проблемы в этом комплексе упражнений.

Оказалось, что воины Тибета врага не бьют, а дают ему возможность самому натыкаться на свой кулак и ближайшие предметы. Они занимались до того момента, как на плацу появились десантники, чтобы сделать утреннюю зарядку, и Яша заставил мальчика сражаться с самым ловким бойцом. Каково же оказалось удивление Кира, да и не только его, когда он смог того уронить на асфальт несколько раз.

После этого десантники занялись мальчиком всерьез, конечно, учитывая малый возраст и должность его отца, но никому не удалось даже прикоснуться к его телу, он легко уходил от любых ударов, пользуясь своим маленьким ростом и непонятной техникой движения.

В какой момент Кирилл вдруг понял, как нужно двигаться, и что нужно делать, чтобы тебя не избили, он и сам не понял, все вдруг стало происходить автоматически без участия мозга. И он сам с восторгом наблюдал за своими движениями, но пришел командир десантников и их с Яшей прогнали с плаца, правда, с извинениями и подчеркнутым уважением.

Так началась новая жизнь Кирилла. Он вдруг понял, что можно стать сильным, и что его никто больше не сможет бить.

* * *

Они бежали, потом шли быстрым шагом и снова бежали. Безжалостное время уходило в горный песок, а цель почти не приближалась. Громова уже несли по очереди, а он все никак не мог придти в себя. Наконец, на одном из склонов Дух обнаружил источник, сочащийся из трещин горы, вода была чистой и прохладной, и Кирилла, как был во всем снаряжении, положили под тоненькие струйки воды.

Минуты через три его лицо порозовело, и он стал вырываться, но его еще пару минут подержали для страховки. Когда он пришел в себя, капитан пробурчал:

- Отдых пятнадцать минут, советую привести себя в порядок и пообедать, ужина может и не быть, противник не даст. И еще... в следующий раз заранее сообщай о том, что собираешься упасть в обморок, как кисейная барышня.

- Сам не ожидал, командир, - вздохнул Кир, доставая суточный паек. -Никогда еще не приходилось так много перерабатывать информации и главное, долго без перерыва. Энергия тратится на каждый запрос, а тут пришлось почти час работать без полноценного отдыха, вот меня и сморило.

Он влил коричневую воду, и поставил разогреваться пакету рисовой каши с говядиной, когда ты разогрелась, стал жадно есть.

- Съешь это обязательно, он даст калорий больше, чем весь сухпай. - Волков сунул ему кусок вяленого мяса. - Мы обязательно такой хаммон носим с собой, у нас даже есть в лагере свой повар, который такой готовит. То есть ты хочешь сказать, что долгое время работать прорицателем не сможешь -сдохнешь?

- Примерно так, - Громов орудовал алюминиевой ложкой так быстро, что было непонятно, как он пережевывает и глотает пищу, он сильно проголодался, даже сам не ожидал, что организм потребует восполнения в виде пищи. - Минут пятнадцать точно смогу, может полчаса получится, а потом сдуюсь, как воздушный шарик.

- Что ж, всяко в жизни бывает, - задумчиво пробормотал капитан. -И на "ё" бывает, и на "и". Что ж с этим разобрались. Дальше сам идти сможешь?

Кирилл утвердительно замычал и начал заваривать себе чай.

- Что нас ждет дальше, не скажешь, так? -спросил Волков, доставая из кармана тонкую полоску вяленого мяса и тщательно ее пережевывая. - Или что-то можешь?

- Сказать могу, но не очень точно, - Кир начал пить горячий чай с сахаром, время уходило с катастрофической скоростью. - Мы пошли по маршруту номер два, как я понимаю, значит, примерно в двух километрах отсюда нас ждет очередная засада.

- Куб? -негромко произнес Волков. - Слышал?

- Да, командир, - лицо разведчика появилось прямо над ними, он сидел на уступе и ел гуляш с картофелем. Оттуда он контролировал тропу примерно метров на сто. - Слышал и понял. Только, если и дальше так пойдет, то лучше нам возвращаться. Враги на каждом шагу, это уже плохо, не пройдем же, постреляют. Вся наша работа, это тихо придти, дело сделать и уйти, а тут чуть ли не вся провинция знает, что мы собираемся сделать. Да и пиндосы наверняка ситуацию контролируют, это они, думаю, всех на уши поставили.

-Постреляют и контролируют, - согласился капитан. - Только я слово дал командиру, что дойдем и посмотрим, что там, а значит, придется дойти и посмотреть, иначе меня подполковник не поймет.

- Убьют же, - каким-то непонятным образом вся группа уже оказалась рядом, эти слова произнес Бом. - У меня плохое предчувствие. Мы знаем, что на этом задании уже три группы спалились.

- У всех плохое предчувствие, и у меня тоже,- согласился с ним Волков. - Кого из вас не спрашивал перед выходом, вы все твердили одно и то же, что кончится все плохо, только мы спецназ, и выполнять приказы это наша работа. Умирать, конечно, не хочется, и как я понял, единственный пропуск в будущую жизнь - вот этот доходяга, Толмач, поэтому беречь его как зеницу ока, чтобы рядом всегда кто-то был. Если он нас к объекту не приведет и не вернет обратно, то никто этого не сделает, так что можете считать его нашим талисманом.

- Понятно, - покивали бойцы. - Будем оберегать как синицу в оке или в каком-другом месте, только он салага и наверняка полезет под пули.

- А вот тут вы ошибаетесь, - усмехнулся Волков. - Это вы под пули полезете, а он заранее почует, что могут убить. Ладно, поговорили, и будя. Две минуты на соборы и выходим. Разворачиваем рацию, чтобы связь была, гарнитуры надеть, Куб, вперед! Докладывать каждые пять минут об обстановке. Толмач, идет предпоследним, Бом замыкающий. Двинулись.

- Убьют нас, командир, - буркнул Крест, второй разведчик. - И очень скоро, у меня в заднице осколок шевельнулся, а это верный признак.

- Убьют? -Капитан навис над Громовым, тот встал и посмотрел на группу, а бойцы мрачно смотрели на него и ждали вердикт.

- Шансов мало, но они есть, - вздохнул Кир. - Будет трудно, а временами очень трудно. В одном из вариантов мы все вернемся домой, в полном составе, но это только в том случае, если вы будете относиться очень серьезно.

- Очень серьезно мы к тебе относится не можем, - фыркнул "Черт" -снайпер группы. - Ты салага, мало что можешь и умеешь, и будешь балластом в бою. Вон как спекся, три километра тебя на себе тащили.

- Ты не понял, - сказал очень серьезно Громов. -Дело не в том, какой я, а в том, что я могу. Так вот я могу привести всех обратно живыми, но если вы не станете меня слушать, то ваше предчувствие обязательно сработает, и я даже могу сказать почему.

- И почему? - спросил Крест, глядя, как Куб уходит вперед. - Расскажи нам битым и перебитым, которые любую засаду задницу чуют, в данном случае я про себя.

- Вы будете действовать так, как привыкли, как вас учили. - произнес Кирилл. - И те, кто являются нашими противниками, тоже знают, как и что вы будете делать в той или иной ситуации, так вот надо все менять, тогда появится шанс.

- Да? - Крест заморгал, потом улыбнулся. - Слышь, командир, а осколок то больше не шевелится. Выходит, правильно говорит, салага.

- Ну вот и славно, - фыркнул Волков. - Вот и договорились, я твоей заднице верю, надежный, проверенный агрегат. Вперед!

Команда пошла. Кирилл сначала шел тяжело, но понемногу приноровился и пошел быстрее по горной каменистой тропе. Ходить по горам вообще тяжело, что вверх, что вниз, под тропой виднелось море зеленки, по которой тоже придется идти. А тут как бы не вывихнуть ногу, не потерять равновесие и не пробить себе башку, ударившись о разбросанные валуны.

Обычно местные такие тропы чистят, но по этой должно быть давно не ходили. Сверху, с горы, скатились камни, образуя завалы. Бойцы их легко и привычно преодолевали, а вот Громову приходилось несладко, у него просто не имелось нужных навыков, и хоть Бом сзади объяснял, где и как нужно проходить завал, но все равно было очень трудно.

-Толмач, это разведка, - в гарнитуре раздался голос Куба. - Я в том месте, где должна быть засада, но ее не вижу. Что делать?

- Я сейчас посмотрю, - проговорил Кир, ища взглядом место, где бы он мог сесть или лечь. - Может я ошибся.

- Тебя после твоего смотрения тащить снова не придется? -это уже командир вошел в связь. - Мы не можем терять время.

- Не должен, - ответил Громов. - Я быстро. Только взгляну, где прячутся, и всё, если, конечно, прячутся.

Кир сел на валун, представил, что смотрит на место, где находился Куб сверху, как орел, пролетел вперед, потом назад, и никого не обнаружил. Тогда он полетел вперед и стал спускаться ниже. Засада ушла, никого не было, но чувство опасности взыграло так, что он даже потом покрылся, хоть солнце ушло за тучи, и стало прохладно, особенно в одежде, пропитанной потом.

- Не вижу никого, командир, - Громов открыл глаза. - Но внутри очень страшно.

- Салажонок обделался, - засмеялись бойцы. - Ты не бойся, малыш, большие дяди не дадут тебя обидеть.

- Что-то еще? -сухо спросил командир. - Говори! Время идет. Нам еще где-то место ночевки искать. Неправильно идем, вне графика, так что придется импровизировать.

- На нас смотрят, - ответил Кир. -Сам не очень веря в то, что говорит. -Причем откуда-то сверху.

- Дух, что у нас со спутниками? -спросил капитан. - Надо проверить.

- Сейчас ноут достану, - зам зашуршал чем-то, потом послышался писк проснувшегося аппарата. - Есть спутник, как раз проходит над нами.

-Плохо, - буркнул Волков. -Посмотри по карте пути обхода.

- Нет обхода, - ответил Дух. - Единственный спуск здесь. Плохо, командир, как бы нас здесь не зажали.

- Как бы, - повторил Волков. - А ведь могут. Ну что, бойцы, толмача используем на полную катушку или как? Его после этого тащить придется.

- Нельзя, командир, -ответил за всех Кирилл. - Не во мне дело, в чем-то другом. У меня сейчас ощущение, что чего-то не хватает, поэтому я не вижу и не чувствую. Дело в том, что будущее мы каждое мгновение создаем сами, и если у нас есть несколько вариантов, то от того, который мы выбираем, меняется и будущее. Использовать меня сейчас, плохой вариант, его нельзя играть, должно быть что-то еще.

- Еще, еще, - пробормотал в гарнитуру капитан. - Думаем, бойцы.

- А что тут думать, Серый, - ответил Куб. - У меня есть репшнур и снаряжение, я могу спуститься на тропу ниже, и там посмотреть, что да как, а вы тут полежите. Правда, будет смешно, если никого нет, а мы тут за каждый поворотом тропы целое шоу разыгрываем? Так что делать?

- Действуй! - скомандовал Волков и Громов, и в эфире стало тихо, все перевели свои гарнитуры на прием, а Серый приказал второму разведчику. - Крест, прикрывать. Куба! Уши на макушке, слушать и смотреть в оба, что-то здесь не так.

Минуты через две в воздухе появился непонятный гул.

- Вертолеты, - сказал, прислушиваясь, Петров. - Американские вертолеты прикрытия, старенькие, но живучие, похоже, на "Ирокез". Вооружение Миниган, еще пулемет на станке - М-60, на подвеске блок неуправляемых ракет, так что мало нам не покажется.

- Вот этого мы и ждали! -воскликнул капитан. - Всем рассредоточиться, чтобы я никого не видел, приготовить оружие. Если бы здесь не остановились, послушав Толмача, то были бы внизу, а там открытое пространство, вот нас бы и размазали. Тут есть хоть какие-то шансы, камень, не бетон, пулю держит.

- Бесполезно, командир, - вздохнул Дух. - Вертолеты по спутнику наводят, а значит, прячься, не прячься, все равно они будет знать, где мы, да наверняка, тепловизоры у них тоже есть.

- Ничего отстреляемся, - буркнул Волков. -Не впервой. К бою! Толмач, ищи свои варианты, иначе нам пипец! А ты что, зам, собрался сдаваться?

- Да нет, мне это ни к чему, - пожал плечами Петров. - Меня все равно за бугром не любят, так что сначала выжмут все, что знаю, а потом тихо удавят в камере, так что я с тобой, командир. Стрелять, значит стрелять, умирать, выходит умирать, привык я к тебе. Вертолета два. Они будут по очереди прикрывать друг друга, возможен десант, в каждый Ирокез входит до 14 бойцов, но думаю, в реальности будет человек десять. Высадят их над нами и под нами, а потом начнут захлопывать ловушку. Сверху противник, снизу противник, однако хреново будет, особенно, если снайперов привезут.

- А ведь Толмач был прав, когда говорил о засаде, - произнес из-за огромного валуна Бом. - Сказал, что здесь нас ждет засада, так и оказалась.

- Ага, - мрачно покивал капитан, залезая под другой валун. - Только лучше бы он ошибся. Ты хотя бы один вертолет собьешь?

- Попробую, - ответил Бом. - Мне нужно, чтобы они двери открыли, тогда точно хотя бы один приземлю.

- Поживем, увидим, открыть должны, - проговорил Волков. - Но сначала пройдутся по площади из Минигана, чтобы попугать, ракеты попускают, так что всем зарыться под камни, чтобы никого не видно было и не слышно. А вот потом им потребуется более точная работа, тогда двери откроют, там у них М-60. Так что работаем. Толмач, быстро вон под тот валун.

Кирилл вскочил и перекатился под огромный кусок скалы, здесь было даже по-своему комфортно, тень, прохладно, правда, не видно ничего и никого, но и его никто не видит. Тепловизор такой камень не пробьет, значит, есть шанс выжить.