Брутфорс 6

Глава 1

Когда кажется, что всё закончилось, жизнь непременно преподнесет сюрприз. Не то чтоб я не любил сюрпризы… Хотя нет, скажу честно: не люблю. Обожаю стабильность и скуку в лучшем ее проявлении — в виде пива по пятницам.

Но не судьба. Папа перед своим отъездом попросил заглянуть в кладовку в особняке. И, главное, как провернул всё! Сказал просто проверить, вдруг есть что полезное, а если нет — передать менеджеру, чтобы вывезли к чертям. Казалось бы, плевое дело.

Я еще переспросил:

— Сильно срочно?

Он только рукой махнул.

— Нет, не горит. Главное, до декабря успей, аренду я продлевать не собираюсь. А если не доберешься, то они сами всё вывезут. Молча, — и внезапно добавил, — мама говорит, тебе может оттуда кое-что пригодиться.

Ага, мама. Как тут устоять? Тем не менее, торопиться я не стал.

До конца октября я валял дурака, наслаждаясь малой загрузкой в инкубаторе и столь же слабой на учебе. Второй курс после первого казался простым и понятным: здесь слушай, здесь сдавай, а на это можешь забить. Или я немного разобрался что тут где.

Гелия с лета я видел только один раз: профессор заскочил в инкубатор, глянул на нас улучшенным глазом и снова отбыл на реабилитацию. Как я понял, проблема была не в лечении, а в том, чтобы заставить дружить его новую трость с новыми же глазными кристаллами. Ровно так, как раньше. Вот же задача! Как бы нам воспроизвести случайный баг, который никому в страшном сне не нужен? Не завидовал я медицинскому персоналу. Но Гелий был неумолим.

С деньгами у меня стало получше, но до конца не наладилось. Никакого сравнения с концом прошлого года, когда я поверил в вечный поступательный рост доходов. Но более-менее хватало — жаловаться было не на что.

Я заметил, что Хмарь этой осенью не сидит на деревьях, а торчит то в библиотеке, то на Плющихе. Она тут же решила доказать, что я неправ, и в последнюю теплую неделю устроила пикник на любимой липе. Там мы с ней славно тусили, пока к нам не прилетел университетский дрон и не зацепился за соседнюю ветку. Вслед за ним явились хозяйственные службы и стали умолять помочь им его снять, потому что мы все равно там сидим.

Следующий час мы отдирали дрон от ветки: он определенно решил там поселиться. Дроны — новые котики! Никто им не указ. В конце концов я вспомнил старый трюк и лишил его блока питания (да здравствует весенняя акция, во время которой я научился перезаряжать все модификации, которыми владел кампус). Только тогда дрон отпустил ветку и свалился в благодарные руки хозяйственников.

Снимали мы его с дерева так долго, что за это время вокруг собралась целая толпа, среди которых обнаружились и Баклан с Олич. С ними мы и пошли праздновать спасение дрона. Так наш пикник естественным образом перетек в банальную пьянку.

Но время шло, и пора было хоть одним глазом глянуть на отцовское добро. Он ведь ни слова не сказал что там! А вдруг и правда есть что-то полезное.

Попасть в дом я должен был по биометрии, хотя отец сказал, что кое-кто из живого персонала там тоже может быть. Поэтому лучше прийти днем, чтоб не пугать людей. Я внял и явился после обеда, к этому времени, по моим представлениям, все должны были проснуться.

До места я добрался без приключений и внутрь попал без проблем. Особняк впустил меня, немного помариновал в прихожей и раскрыл двери, выдав разрешение войти. Было немного грустно: в прошлый раз меня встречал человек, а теперь какая-то невидимая автоматика.

Дом производил впечатление гибрида между складом и музеем — у дальней стены стояли накрытые чехлами стулья, на стене пустовал крепеж от картин, но сама картина стояла тут же на полу лицом к стене. Наверное, она не принадлежала дому, а приехала отдельно. Такое вполне могло быть, если мама забраковала то, что здесь изначально планировалось. В углу у входа торчала пустая стойка. Мне сначала показалось, что это урна, но нет — стойка для зонтов без зонтов.

Ну и ладно, я и без людей справлюсь. Я сверился с записями, меня ждал минус первый этаж, там-то и была устроена кладовочка, которую мне надлежало посетить. Уверен, меня встречает версия пещеры Али-Бабы, если я что-нибудь понимаю в отцовских делах.

На верхнем этаже что-то жужжало, возможно шла уборка или просто резвилась вентиляция, но есть ли в доме живые люди или хотя бы андроиды, я не понял.

Мимо поворота к хранилищу я не промахнулся, отец даже указатель на ножке оставил, и вскоре оказался в нужном коридоре. Но тут возник затык, откуда не ждали. Посреди прохода на стуле сидел персонаж, положив ногу на ногу и сцепив руки на животе. Смотрел он на меня так, как будто я как минимум дверь взломал.

Персонаж был весь в черном, лет на десять постарше меня и, я бы так сказал, покрепче. Я тоже уставился на него.

— Здрасьте, мне пройти, — попробовал я объяснить свое присутствие.

— Нельзя без разрешения, — заявил он мне.

— Мне можно, — уверенно ответил я.

— Откуда я об этом знаю?

— Вас должны были поставить в известность. Я здесь по поручению отца, собираюсь инспектировать склад.

— Как вас зовут?

Тут я немного напрягся. Если это папин человек, то он не может не знать, как меня зовут.

— А вы не знаете? — коварно уточнил я.

— Я вас спрашиваю.

— Меня зовут Александр Александрович Иванов, в жизни и сети — Риц. Я сын арендатора. А вы, простите, кто?

— Я руководитель службы безопасности Брион. Я занимаюсь объектом. Мне о вашем поручении ничего не известно. Предъявите доказательства.

Вот это да? А какие у меня доказательства? Усы, лапы, хвост? Хвост, кстати, в наличии. И я не понял, Брион — это его имя или название службы. Фигня какая-то.

— Хорошо, — не стал спорить я. И прикинул, что разница во времени с побережьем у нас небольшая, отец, если не занят, быстро ответит. Вызвал виртуальную клавиатуру из комбраслета и начал набирать сообщение отцу.

Но тут персонаж повел себя совсем странно. Он вскочил, заорал, что связи здесь нет, при том, что она, разумеется, была, и что я не имею права. Чего я там не имею? Я отмахнулся и продолжил набирать сообщение. Он схватил меня за руку и потащил меня вглубь коридора, я уперся и тут недописанное сообщение отправилось само. Представляю себе, как будет ржать папа, когда получит. Ушло ему следующее:

Риц: Пап, подтверди доступ атотутк

Наверху что-то стукнуло. Я упирался и возражал, мужик шипел и тащил. Но тут завыла сирена, Брион, или как его там, вдруг передумал и поволок меня обратно, к выходу из коридора. Непостоянный он какой-то, то туда, то сюда. Но я продолжил упираться все равно — просто из принципа. Мне надо в кладовку, а тебе, мужик, не надо. Как я буду отбиваться от него, когда доберусь до нужной двери, я пока не думал.

Но Брион оказался сильнее, и мы вывалились на первый этаж. Я ожидал, что он так и будет тащить меня к кабинету, дверь которого просматривалась прямо в холле, но тут открылся парадный вход, откуда я сам только что пришел, вбежали четверо крепких парней в таком же черном прикиде и ринулись к нам. Да что ж такое, на пол что ли меня класть будут?

Но дело повернулось иначе. Завидев свою группу поддержки, персонаж отпустил меня и ринулся к открытому окну. Трое преследователей рванули за ним, а четвертый притормозил и заботливо спросил меня:

— Риц, вы как? Нормально?

Я растерянно кивнул, подтверждая нормальность, и тогда четвертый бросил меня и продолжил гонку.

Брион выскочил в окно, двое прыгнули за ним, а двое вернулись, промчались мимо меня и вылетели из здания через дверь. Должно быть, у них был план.

Я охреневал. Похоже, это был самозванец. Интересно, поймают ли его? И кто это такой? И зачем? Я решил подождать развязки и уселся на мягкий диванчик при входе, стянув с него чехол. Торчать в холле было скучно, и спустя полчаса я сожалел, что не побежал за погоней, заодно и размялся бы. За это время можно было два раза смотаться до Арбата и обратно. Но тут стукнула дверь, и команда ввалилась внутрь.

Вернулись они все вместе. Самозванец был помят и печален, а бойцы довольны как слоны. Они отбили победный отчет начальству и предъявили мне персонажа, которого, как выяснилось, звали вовсе не Брионом, а Буераком, но хотя бы тоже на Б. Они успели выяснить, что Буерак рвался туда же, куда и я, потому что ему было очень надо.

В дом он проник через открытое окно (есть ли пределы у идиотизма? я не знаю), и, понадеявшись, что раз в доме никого нет, собирался вскрыть дверь моей кладовки и попасть внутрь. А теперь — та-дам, самое шикарное! Это был человек Вальтона. Стажер службы безопасности. Ему поручили хапнуть парочку биокристаллов, а лучше пару ящиков, потому что у Кулбриса закончился материал для экспериментов. Их последние упражнения уничтожили всё, что у них было.

По словам персонажа на Б, сначала Вальтон попытался связаться с отцом нормальным образом, но не преуспел. Мне, кстати, тоже не удалось, мое письмо отцу осталось без ответа. Люди в черном прибежали сами, потому что сработала система, когда обнаружила странные передвижения в коридоре. Обожаю! Окно открытое у нас нормально, а два человека, которые устраивают в подвале танцы с бубном, вызывают подозрения. Так что не зря я упирался, а то бы никто и не пришел.

В общем, Вальтон решил заслать гонца, а потом возместить. Не представляю себе, что он собирался предложить взамен, но я примерно прикинул, что перспективы рисуются интересные.

Безопасники осторожно сообщили, что раз никакого ущерба нет, кроме их репутации, потому что зевнули окно, то они рекомендовали бы персонажа отпустить. А окно они закроют, заблокируют и заколотят, поставят на первый этаж живую охрану и больше никогда-никогда такого не допустят. Но если я настаиваю, то…

— Я не настаиваю, — задумчиво посмотрел я на Буерака. — Можете выгнать его вон. Мне он здесь низачем не нужен.

Что-то мне подсказывало, что Вальтон на этом не успокоится, но стоило дождаться продолжения. Но Буерак, сообразив, что теперь ему грозит только гнев начальства, а забормотал, что он никак не может вернуться без добычи. Я заржал:

— Тетенька, дайте воды попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде! Парни, гоните его в шею, — поручил я парням.

Они оживились и вытолкали его на улицу.

— Что теперь? — выжидательно уставились они на меня.

— Ну порядок наведите что ли, — задумчиво выдал я. — Как это называется? Восстановите периметр.

— Восстановим, — пообещал главный. — Сейчас специальные люди приедут, чтоб всё пучком. Мы-то просто мобильный блок.

— Прекрасно, — повелел я, входя во вкус. — Дождитесь тех, по чьей этой части, и вообще сделайте тут всё, а я займусь тем, зачем я пришел.

Парни кивнули и начали связываться с начальством. А я опять пошел к кладовке. Не зря же я приезжал. Надо посмотреть на запасы. Что там Вальтон собирался разграбить?

Идти было недалеко, но даже за это время я успел поймать себя на том, что мне понравилось распоряжаться. Дать указание и выкинуть из головы — идеально. Приятно перегрузить задачу на кого-то и заняться своей. Странно было понимать, что я и раньше по сути стремился к тому же — не вешать на себя лишних задач. С одной только разницей: задачи я ликвидировал как ненужные, если не находил сил заняться ими сам. И если подумать, то это было довольно тупо. Можно же что-то доверить другим. Почему я так раньше не делал? Или некому было? Или я доверял не то?

Хотя легко об этом судить, когда на помощь прибегает готовая структура, организованная не тобой. Которая при этом умудряется прошляпить открытые окна, да. Где-то рядом с делегированием должно было притаиться и терпение.

С этими мыслями я добрел до нужной двери с бумажной табличкой, на которой знакомым маминым почерком было написано: «Детальки». Что же, посмотрим, что за детальки.

Попасть внутрь «Деталек» оказалось несколько сложнее, чем в сам особняк. Вот на этом-то Вальтоновский взломщик и погорел. Панель на двери поинтересовалась обеими ладонями, потом правым глазом, и наконец запросила образец голоса причем непременно на примере фразы «На траве дрова, на дворе трава…». Тут я аж подавился, потому что я и в детстве путал слова в скороговорках, а сейчас без письменной подсказки все бы в хлам переклеил, но всплывающий промпт терпеливо висел на экранчике и ждал, пока я отсмеюсь и осилю. С третьей попытки я это выговорил, замок щелкнул и пустил меня внутрь. В комнате зажегся свет.

— Вот это да! — только и смог сказать я.

Глава 2

Комната, открывшаяся передо мной, представляла собой склад в миниатюре. Стеллажи упирались в потолок, а на каждой полке стояли антистатические контейнеры с маркировкой биокристаллов. Когда отец успел их столько натащить? Сколько ж этого добра в мире понаделали!

Я подошел и сунул нос в ближайший контейнер. На крышке была пробита надпись Муром Инк., ага, папины. Старые, я такие еще помню.

Вообще странная штука творится с биокристаллами: их непрерывно улучшают последние года три, но при этом нормального использования у них как не было, так и нет. Даже у нашей сверхпродвинутой Софьи стоит обычный управляющий кристалл, безо всяких био. Я закрыл крышку и повернул голову.

У окна стоял стол с закрепленным планшетом и клавиатурой, а к столу подходил небольшой ленточный конвейер. Неужели без дронов? А, может, здесь и не надо. Я оставил в покое контейнеры, подошел к столу, сел и тронул пальцами клавиатуру. Планшет отреагировал, включился, узнал меня без цирковых испытаний (вот спасибо) и сообщил, что к моим услугам имеется набор биокристаллов, выпускаемых сейчас или снятых с производства. С каким поколением я желаю познакомиться?

Я пожелал посмотреть на последнюю папину продукцию. Чем новее, тем лучше.

Самой новой оказалась мартовская серия. Нужный контейнер находился прямо у меня над головой, но выдача шла по одинаковому алгоритму, и контейнер с биокристаллами не упал сверху, а уехал к дальней стене, там пересел на ленту и уже по ней заявился на стол.

Да, новая генерация оказалась прямо огонь. Биокристаллы нового поколения были такими приятными кубоидами, что можно было принять их за детские игрушки. Что было бы ошибкой, потому что от них возникало ощущение чего-то по-настоящему живого. Биокристалл чуть ли не пульсировал, хотя на самом деле, конечно, нет. Просто переливался и сиял.

— Эй, ты не вздумай тут взрываться, — подумал я максимально громко, и мне показалось, что кристалл мне подмигнул.

Я полюбовался на него, положил кристалл обратно в контейнер, покопался в документации, прошерстил список запасов и обнаружил биокубоиды еще трех производителей. Один был уже знакомый мне Атата Электроникс, а два других были западными — Ноубрикс и Фреймирай. Я затребовал самых свежих по контейнеру от каждого. Монитор сердито пискнул, сообщив мне, что у меня кончается место на столе, но я отмахнулся. Ишь чего, будет мне тут рассказывать, что куда ставить, а куда не ставить. Тащи давай.

Все четыре производителя вели себя прилично и делали биокристаллы одинаковой формы и размера — договорились о стандартизации, молодцы. Однако их цвет и поведение отличались как небо от земли. Самым агрессивным была версия Фреймирая. Их кристалл то грелся, то остывал, и я не мог понять, это у него баг или фича — он сломался или ведет себя как задумано. Глянул документацию, оказалось, что фича. Так кристалл подает сигнал, что готов к работе и ничем не занят. Вот не верю! Уверен, какой-то побочный эффект, другие три кристалла вели себя куда более спокойно.

Планшет сообщил мне, что в шкафу за моей спиной находится рабочий андроид, в котором можно разместить любой из запрограммированных кристаллов, и опробовать его в действии. Однако желательно проделывать подобные опыты не в одиночестве. Но на это предупреждение я наплевал и полез за андроидом.

Действительно, в хранилище находился какой-то предшественник Мимиги с переделанной под биокристаллы головой. Учитывая их одинаковый размер, я мог поставить туда что угодно. Да, но сами-то они пустые! Прямо с ходу я попробовал зарядить в кристалл обычную элементную компоновку, которой учат на детских кружках и с которой любой робот будет говорить «Ну здравствуйте, приехали!» Но у меня ничего не вышло. Ни с одним из четырех типов кристаллов, лежавших на столе.

Глупо было надеяться, что я смогу с наскоку справиться, но тайная надежда была. Но нет. Сразу не вышло. Я поковырялся по очереди со всеми четырьмя производителями, пробуя и старые, и новые поколения, и в конце концов сумел договориться с самым старым поколением из отцовских. С ним у меня всё получилось: и кристалл принял программу, и андроид произнес вложенную фразу. Потом затих на две минуты и снова повторил. Это был, можно сказать, успех.

Ну ладно, сказал я сам себе, по крайней мере, интересно. Разве что хотелось бы понять почему у меня ничего не вышло с новыми поколениями кристаллов и почему получилось со старым. И что еще я могу сделать со старым прямо сейчас?

Тем не менее, время близилось к полуночи, и я подумал, что пора и в общагу. Наверное, я мог бы здесь и переночевать, но решил не наглеть. Я переложил кристалл из андроида в отдельную коробку, отметил его как рабочий, разогнал оставшиеся кристаллы по полкам и ушел.

Но уйти оказалось не просто. За то время, пока я развлекался на складе, безопасники, и да, вот они-то вправду назывались «Брион», установили в холле настоящий пропускной пункт и разместились там аж втроем. Вот это по-нашему! То никого, то целый отряд заседает. Я кивнул им — одного я сегодня уже видел, ну а другие были явно оттуда же.

Устроились они со всем комфортом, даже кулер со стаканчиками себе поставили. Нарядные! А на диванчике напротив восседал никто иной как Атто, безопасник Вальтона. Отличный комплект гостей. Чего-то такого я ожидал. Быстро же он материализовался, впрочем, может, сразу торчал неподалеку, на случай если что-то пойдет не так. Оно и пошло.

— Добрый вечер, — он встал и поздоровался со мной. — Присядем?

— Как-то домой уже хочется, — я остановился, но садиться не стал. Еще не хватало мне тут ночных бесед.

— Я считал, что вы и так дома. Родительский кров и все такое, — Атто широким жестом обвел внутреннее пространство особняка.

Я не удержался и проследил за его жестом. Тут и правда было красиво, несмотря на снятую картину. Немножко театр, не зря мама этот дом одобрила. Безопасники внимательно следили за нами.

— Нет, это не кров, — покачал головой я. — Это временный дом-офис, который присмотрел себе отец. А я так вообще на кампусе живу. И прямо сейчас стремлюсь туда изо всех сил, потому что детям спать пора.

— Пять минут, — нахмурился Атто.

— Пять минут — ок, — улыбнулся я.

— Я приношу свои извинения за инцидент. Мы погорячились. Прошу нас понять, мы были в отчаянии, и готовы возместить ущерб. У нас встали разработки из-за нехватки исходников, а от нас ждут очень многого и как можно быстрее. Вы как никто другой понимаете эту проблему, думаю, не нужно объяснять.

Я посмотрел на него задумчиво. Хитрая рожа. Знает уже, что никакого ущерба мы предъявить не можем, кроме морального. Кроме того, мы потеряли даже это право, после того как выперли Буерака без оформления. Но пострадал ли я от того, что его стажер протащил меня через весь коридор? Ну так, слегка. Но это и к лучшему. На физкультуру буду ходить в два раза чаще. Плохо я упирался, некачественно. Задним числом это было обидней всего. Конечно, рабочего веса я легко не наберу, но с техникой можно и поработать. Приму к сведению, короче.

— Извинения приняты, ущерб мы выставлять не будем. Если это всё, то давайте расстанемся. Почти друзьями, — посмотрел я на него как можно мрачней. Вот я какой — суров, но справедлив.

Однако такого волка, как Атто, выгнать не просто. Он качественно вздохнул и никуда не пошел.

— Я послан к вам как гонец. Нам до зарезу нужны биокристаллы последнего поколения. И они у вас есть. Больше, чем их скопилось в вашем доме, нет нигде в городе. Рискну предположить, что и на всей территории. Должен сказать, с учетом этого фактора, ваша охрана немного… малочисленна.

— Вы хотите сказать, мы в опасности? А ребятам вы это сказали?

— Сказал. Они считают, что все под контролем.

Я помолчал. Они и до этого считали, что все под контролем. С другой стороны, смогли же прибыть вовремя.

— Что вы хотите и что вы предлагаете? Будете нас охранять? — взял я быка за рога.

Такой постановки вопроса Атто не ожидал и опешил. Хорошо, что я хоть чем-то смог его удивить. Спорю на что угодно, заниматься нашей защитой он в страшном сне не собирался.

— Мы хотим по ящику биокристаллов последних поколений от всех производителей. Мы знаем, что у вас есть все четыре, — наконец проговорил он. — Что вы за это хотите — вопрос. Можем помочь с охраной. Можем заплатить.

— Как насчет поделиться разработками? — прищурился я.

— Не уполномочен, — Атто сразу как будто лицо на молнию застегнул.

— Ну так-то и я не уполномочен разбазаривать нажитое, — заржал я. — Давайте все-таки завтра поговорим.

— Мне известно, что вы получили этот запас в полную собственность.

— Я хотел бы уточнить с реальным владельцем, что такое полная собственность. Никаких призывов раздавать биокристаллы людям с сомнительными манерами я не слышал.

— Я думал, что вы пользуетесь большей автономией, — разочарованно протянул Атто, пытаясь взять меня на слабо. Обиделся на сомнительные манеры.

— Вам не повезло, — заулыбался я во все зубы. — Я бессмысленный папенькин сынок! Ничего без него не решаю.

Атто поиграл своим каменным лицом. На этот праздник ожившей скульптуры смотреть было одно удовольствие. Кажется, у него закончились манипулятивные приемы.

— Хорошо, — склонил он голову в знак согласия. — Давайте завтра свяжемся.

— Вот и славно, — кивнул я. — А вы пока у своих поспрашивайте насчет разработок. И завтра, то есть уже сегодня, но попозже, мы сможем поговорить. Я надеюсь.

И я умчался к выходу, пользуясь его замешательством. Полдня на размышления я себе купил, а надо будет, куплю еще. Надеюсь, никто больше не вломится в особняк, пока мы с командой Вальтона выясняем отношения.

Поезда еще ходили, так что я спокойно доехал до кампуса. В вагоне я был один, и мог бы даже вздремнуть.

По дороге я проглядел почту и чаты, но ничего особо интересного там не было. Наши препирались, выбирая новый мешок риса, но час назад какой-то все-таки выбрали. И когда мы успели сожрать предыдущий? Удивительное дело, как быстро исчезает еда в общежитии.

Нашел два письма от Атто. Его ко мне вниз не пустила охрана (и за это я поставил им мысленный плюс), и он пытался пробиться ко мне по другим каналам, но не преуспел. Забавно, что при встрече он об этом даже не упомянул, видимо, махнул рукой на мое обращение со связью. Приятно, когда с тобой считаются! Всегда буду так себя вести.

Отец мое странное сообщение прочел, но не ответил, должно быть и так выяснил, что у нас творится. Я черкнул ему, что собираюсь торгануть биокристаллами в обмен на разработки Кулбриса, чтоб он был в курсе. Если он против, то у него есть целая ночь на возражения, но я уверен, что их не будет. Более того, рискну предположить, что он захочет подсунуть Вальтону с Кулбрисом именно свои кристаллы, чтобы получить разработки с двух сторон.

Для себя я решил, что если ответ не придет, я предложу Вальтону его кристаллы и Фреймирай — потому что они стрёмные. Пусть помучаются. А других не дам, ибо нефиг. Сам же сосредоточусь на отцовских и Ататашках, их потом будет проще достать.

Но теперь передо мной в полный рост вставала проблема — где хранить всё это добро, когда аренда дома закончится? Что уже очень скоро произойдет. Если меня не пустят в инкубатор, то что? Отправить их на утилизацию у меня рука не поднимется, до того они прикольные, даже Фреймираевские. Вот об этом стоило серьезно подумать, но пока что никаких идей у меня не было.

Глава 3

Отец ответил ночью, и сообщение его было кратким. И ровно таким, как я предполагал.

Муром: Видел твои приключения. Все хорошо, что хорошо кончается. С кристаллами делай что хочешь, можешь отказать Атто, мы с Вальтоном не друзья. Однако если вдруг надумаешь делиться, дай им два последних поколения моих кристаллов. От мамы привет

Как я и предполагал! Кое-кто хочет устроить параллельный забег. Единственное, с чем я не угадал, что он захочет поделиться двумя последними поколениями, не одним. Должно быть они там сами не уверены, есть ли у них прогресс или пора откатываться назад. Так и сделаю. Для равновесия отдам два поколения папиных и два Фреймираевских. Но надо поторговаться.

А когда я собирался на завтрак, упало сообщение от Вальтона.

Вальтон: Риц, еще раз приношу вам свои извинения.

Нормальный заход! Он еще ни разу не извинялся, я только с Атто разговаривал. Или они считаются за одного? Посмотрим, посмотрим, что они мне предлагают.

Риц: Извинения приняты, я еще вчера сказал

Вальтон: Благодарю. Должен сообщить, что мы не оставили надежду получить хотя бы часть ваших кристаллов

«Хотя бы часть! Мужик, ты серьезно рассчитывал, что я всё отдам? Или ты просто не знаешь, сколько их там? Подозреваю, я нащупал истину», — подумал я.

Вальтон: Теперь мы хотели бы сделать вам свое предложение. Мы, к сожалению, не можем поделиться всем объемом наработок, потому что Кулбрис категорически против. Мы вчера с ним всё обсудили, и он утверждает, что он ни в чем не уверен. В конце концов, это может быть просто опасно. Однако кое-что мы предложить можем. Более того, в качестве жеста доброй воли отправляю вам те идеи, в которых мы уверены, и на которых основан наш текущий поиск.

[ ] [ ] [ ]

К сообщению прикреплялись три документа, один из которых был списком направлений, второй — выкладками самого Кулбриса годичной давности, а вот третий…. Третий и в самом деле был интересен. Он был посвящен коррекции органических элементов для успешного взаимодействия с биокристаллами.

Я отписался ему, что возьму паузу на подумать, и пошел на завтрак.

Первая лекция была сегодня аж в десять, поэтому можно было не торопиться. Никто и не спешил, поэтому за большим столом я обнаружил чуть ли не всех наших и примкнувшего к ним Баклана, который усвистал на завтрак еще до того, как я проснулся. Или не на завтрак, может, бегать. Но в любом случае сейчас он был здесь.

— Скучный ты человек, Риц, — заявил мне Баклан, хищно осмотрев мой поднос с омлетом и кофе. — Ничего сладкого не взял.

— Чего это не взял? — возразил я и приземлился напротив него, рядом с Хмарь. Я прихватил еще печенье, но его Баклан просто не заметил.

— Привет-привет, — потянулась ко мне Хмарь. Мы поцеловались.

— Ну неееет, — заорал сердитый Оба. — Позже всех приходят, а потом любовь нам тут демонстрируют.

— Чего это он? — заподоздрил я неладное.

— Я тебе потом расскажу, — шепнула Хмарь.

— Мы тебя со вчерашнего дня не видели, — заявил мне Мавр. — Рассказывай.

— Нечем пока гордиться. Разбирал наследство. Чуть не подрался с конкурентами, но нашел команду, которой не в лом подраться за меня.

— Зачет! — обрадовался Баклан. — Выкладывай!

— Серьезно говорю, нечего пока. Папа мне оставил склад биокристаллов. Там его продукция и не его тоже. В общем, полный срез.

— А у тебя с ними как? Заработало хоть как-то? — заинтересовался Оба. — Я летом пробовал с ними возиться, но у меня было всего две штуки прошлогоднего выпуска и ничего не вышло. Пришлось сдать на базу.

— У меня получилось детское упражнение и только со старым поколением. Больше ничего.

— Слушай, а пустишь попробовать? Я бы попытался снова, — Оба серьезно оживился и, кажется, подзабыл про свои траблы.

— Можем прошвырнуться вместе, я собираюсь наведаться туда в субботу.

— А я? — обиделась Хмарь.

— Что, ты? Ты же на Плющихе все время. Ну хочешь, тоже пошли.

Хмарь удовлетворенно кивнула. Тут же с нами захотели и все остальные, но мне пришлось притормозить желающих, потому что напихать в ту комнату большую толпу было невозможно.

— А биокристаллы, они как вообще? — с любопытством спросила Анеуш. Сама она была далека от всех наших органических историй, но ее интересовал материальный мир как таковой. Питон с ума сходил от предметов, которые она как сорока натащила в их общую комнату. Особенно его бесил манекен с переменным размером, который она обменяла у наших художниц на говорящую робособаку.

В принципе Питон должен был быть доволен, потому что манекен хотя бы не разговаривал, в отличие от собаки, которая норовила озвучить прогноз погоды в шесть утра, когда Анеуш вставала на свою йогу. Питон так не смог добиться от подруги, зачем ей нужна эта штука, но со временем начал вешать на манекен свою куртку, чтобы хоть как-то оправдать этот предмет.

Еще хорошо, что в комнате на четверых они жили вдвоем, иначе было бы совсем кисло.

— Кристаллы очень симпатичные, — улыбнулся я. — Тебе понравятся.

— Подаришь? — склонила голову к плечу Анеуш.

— Это что еще такое! — возмутилась Хмарь. — Ничего он никому не подарит! Запас кристаллов — это не игрушка, а рабочий материал!

— Ладно, ладно! — замахала руками Анеуш. — Не хотела влезать в ваше семейное хозяйство.

Все захихикали. Я нежно сжал руку подруги. Хмарь метнула на меня огненный взгляд, перехватила чашку с кофе левой рукой и уставилась внутрь, как будто там было что рассматривать. Кофе она давно допила.

— На самом деле и правда не подарю. Часть мне самому понадобится, а те, которые не понадобятся, ведут себя подозрительно. Меньше всего мне хотелось бы осчастливить кого-нибудь мешком проблем. Мало ли загорятся? Или на пылесос нападут?…

— Драка кристалла с пылесосом должна быть эпична! — ухмыльнулся Мавр.

Хмарь покраснела и улыбнулась. Питон с облегчением вздохнул: они только что чудом спаслись от очередного приобретения. Впрочем расслабляться не стоило.

— Между прочим, — Хмарь резко сменила тему, оторвалась от кофе и посмотрела на меня. — Мне с тобой надо поговорить. У меня проблемы. Или не проблемы.

Я как раз доел свой омлет.

— Пошли тогда! Вроде не опаздываем еще.

Мы распрощались с нашей бандой и побежали в уютный угол около кофе-корнера, который по случаю утра еще не открылся. Вальтоновский опус я изучить не успел, ну да ладно, на лекции почитаю.

Проблема Хмари оказалась настолько технологичной, насколько же и идиотской. Вчера к ним на Плющиху явилась делегация из Минздрава и Минсвязности. Причем прицельно к Хмари. Оказалось, что Технотрек умудрился спереть образец ткани, которую Хмарь производила для нашего защитного корпуса, да еще какую-то из самых ранних версий. И этот кусок напрыгнул на лицо Марша, которому досталась задача его изучить, и налип насмерть. Кусок, не Марш.

Технотрек целый месяц не кололся, что произошло, а просто сдал Марша на лечение. Лечения Маршу в принципе никакого не требовалось, потому что сильных неудобств кусок поначалу не доставлял. Это был даже не специфический ожог, с которыми привыкли иметь дело врачи, имеющие опыт в органическом деле, а нечто совершенно иное.

Визуально выглядело не очень. Хмарь показала мне фотки. Как я понял, изначальное пятно было более-менее ровной формы и напоминало веселый ситчик, но потом расползлось. И теперь все лицо Марша было покрыто мелкими цветочками, которые издали можно было принять за воспаления. И этот не-ожог не проходил, несмотря на всю доступную терапию, и Марш начал слышать голоса. И вот тут всем стало не смешно.

Голоса были не воображаемыми, а вполне реальные. Цветочки передавали ему звук из комнаты, где было сосредоточено максимальное количество устройств с органическими наполнителями. В больнице это, понятное дело, была лаборатория, и Мавр задолбался слушать результаты анализов, которые обсуждали между собой сотрудники. У кого там сколько белка и желтка. Еще хорошо, что хирургия была на третьем этаже, а через горизонтальные перекрытия эта связь не проходила. А то было бы гораздо веселее.

Эффект усиливался, и вероятно поэтому Технотрек наконец рассказал докторам, откуда это взялось. Ну а дальше понеслось: Минздрав дернул Минсвязности, и они вместе явились туда, где и родилось агрессивное творение.

— Ты понимаешь, — печально сообщила мне Хмарь. — Они хотят, чтобы я что-нибудь придумала, чтобы снять с него эту заразу. А я понятия не имею, что делать. Мы даже не сохраняли ту версию, которую они у нас сперли. Но даже если б мы ее сохранили, то как ее снимать, я все равно не знаю. У нас такого ни разу не было. Помнишь, как на нас тогда упал крупный образец? Никуда он не встраивался, просто рассеялся. А мой фрагмент еще и живет своей жизнью у него на лице, прикинь! А министерские смотрят на меня так, как будто я специально скормила конкурентам опасный продукт и наслаждаюсь зрелищем.

— Ну не знаю! — я осмотрел рожу Марша на фотке. — В каком-то смысле это красиво. Я бы наслаждался. И теперь мы точно квиты. Помнишь, какая была фиолетовая башка у Больеша в прошлом году? Вот теперь у Марша такая же. Даже лучше.

— Но голосов-то Больеш не слышал!

— Ну и что? Справедливость не обязана быть симметричной!

Хмарь засмеялась, попыталась стукнуть меня, но я перехватил ее руку, притянул к себе и поцеловал. Когда через некоторое время мы оторвались друг от друга, она вспомнила:

— Так! У нас же лекция!

— На лекцию мы сейчас пойдем. Давай пока вот о чем договоримся. Это не твоя проблема.

— Ну как же, моя!

— Нет. Чисто с органической точки зрения, было бы интересно подумать, как с него снять эту фигню. В свободное время, да. Но никакой твоей вины в этом нет, а Минсвязности опять много на себя берет. Они вообще сначала должны были зайти к нашей администрации, насколько я помню.

— Да! Я пыталась их туда отправить. А они такие — этот продукт сделан за пределами кампуса, значит, те правила на вас не распространяются!

— А старушки твои что?

— Они то же самое говорят: если тебе охота, займись снятием. Но вообще занимают позицию «что ты мне сделаешь?»

— Ну! Идеально! Почему ты так не можешь?

— Не знаю… Мне его жалко… И они сегодня вечером опять припрутся на Плющиху и будут проверять нашу автоматику. Меня так Олимпия выгонит…

— Вот когда выгонит, тогда и будем печалиться. Не выгоняет же пока! Пошли на лекцию, а я тут кое-что предприму.

— Только не лезь драться, я тебя очень прошу?

— С кем? С Минсвязности? Для этой битвы я пока не дорос. Займусь партизанщиной.

— Не! Не! Я тебе не разрешаю!

Я поцеловал Хмарь в нос.

— Зато я тебе все разрешаю! Можешь произвести еще кучу кусков и пусть они на всех прыгают. Слышишь? Прорвемся. Всё, погнали, а то опоздаем.

Из личного на лекции я успел только составить список дел: оценить доки Вальтона и накляузничать Марго, что Хмарь обижают. Если не поймаю Марго, метнусь к Антонине. Еще я заказал три комбинезона нам на склад, чтобы все было как у людей. Зря я что ли познакомился с ними, пока дронам аккумуляторы прикручивал.

В результате пришлось применить план Б. Марго я не нашел, на мое письмо она мне не ответила и даже не прочла, и после обеда я рванул в центральный корпус к Антонине. А то писать друг другу мы еще сто лет будем. В сообщениях у меня бесновался Вальтон, но я его пока отложил в сторону. Сначала Хмарь.

На входе в центральный корпус я догнал Антонину и Вадима. Не очень это здорово, я бы хотел переговорить с Антониной отдельно, с другой стороны, могу сразу жаловаться обоим. Я сделал лицо лопатой и обратился так вежливо, как мог:

— Антонина, у меня юридический вопрос. Я хотел бы по этому поводу записаться к вам на прием. Как это сделать?

Эти двое заржали, Антонина ответила, что у нее есть десять минут, и она готова выслушать мой юридический вопрос. Вадим изобразил недовольство, но согласился на время разговора прогуляться за кофе.

— Да я, собственно, собираюсь жаловаться на ваше ведомство, — сообщил я Вадиму. — Так что вы тоже можете присутствовать. Наверное.

— Вот какая молодежь пошла. Наглая, — фыркнула Антонина. — Ну давайте сэкономим время и поговорим все вместе.

Они выслушали историю о пострадавшем Марше, посмотрели друг на друга, потом опять на меня. Вадим откинулся на кресле и вытянул ноги:

— Как говорил мой отец, не знаешь как поступить — поступай по закону.

— Вопрос по какому, — ухмыльнулась Антонина и покопалась у себя в планшете, отсылая куда-то запрос. Ответ пришел мгновенно. — Вы же, я смотрю, квалифицировали эту историю как угрозу массового поражения. И запустили протокол в обход основных правил.

Она с иронией посмотрела на Вадима, но тот даже бровью не шевельнул. Тогда Антонина подключила стационарную клавиатуру, что-то напечатала и отправила.

Вадим глянул на свой комбраслет и хмыкнул.

— А ты его только что оспорила. Имеешь право. Один пострадавший в результате криминальной операции не считается массовым пострадавшим. К тому же он незаразный. Ну и что мы будем делать? Разбираться-то с этим как-то надо. Кому поручим?

— Думаю, — осмелел я, — эта проблема произошла на территории, близкой к биокристаллам. Потому что человек тоже немного биокристалл. А разработка Хмари — как раз та переходная форма, которая переведет нас от старых кристаллов к новым, потому она и проявила такую неуместную активность. Но это у нее пройдет.

— Ну это чудесно, — вздохнул Вадим. — Кто бы только занялся этими связями?

— Например, я.

Тут они оба уставились на меня так, как будто впервые увидели.

Глава 4

— Да я смотрю, у вас далеко идущие планы, — протянула Антонина. — И готовое решение есть?

— Нет. Но у меня есть доступ к уникальному набору биокристаллов. И много идей. Пока остальные укрепляют мир, который и так вроде бы не падает, я мог бы заняться. Ну и народ еще подтянется, есть желающие. И тогда ни у кого не будет причин терзать нашу студентку.

— Даже не знаю. Звучит разумно. Вам нужен грант, полагаю, это бы существенно расширило ваши возможности, но я их не раздаю. Поговорите у себя в инкубаторе, они точно знают больше, — посоветовала безопасница.

Я кивнул. Логичный в общем-то путь, я и так собирался. Правда я знаю, что биокристаллами у нас никто сейчас не занимается, ну так я буду. Главное, помещение найти. Ну и Хмарь я почти отбил. А как они будут лечить Марша, не мое дело. Но тут помощь пришла с неожиданной стороны.

— А, знаете, Риц, мне нравится эта мысль. Тем более, что подходящий грант есть у нас, — сообщил мне Вадим. — Висит он, бедный невостребованный, уже месяцев шесть. Потому что весной единственным претендентом на него был Вальтон с основным исполнителем Кулбрисом, но мы отказали ему, потому что тогда шла подготовка к закукливанию территорий, а с Кулбрисом не все так просто…

Мы с Антониной с интересом ждали продолжения, но Вадим решил, что он уже все сказал и замолчал.

— А теперь? — решил уточнить я. — Закукливания не будет? Совсем? У меня было ощущение, что все наладилось, но, может, я себя обманываю?

— Вы все правильно поняли. Весной мы действительно думали, что объявят коллапс, но обошлись кризисом, а это гораздо более спокойная ситуация. Дочиним все в рабочем порядке и будем жить дальше. Я думаю, и статус кризиса будет отменен, как только Восточная библиотека вернется в строй.

— Шикарно! — обрадовался я.

Я скучал по отчислениям из Восточной библиотеки. Надеюсь, Красин там все допилит как надо, и мой бюджет начнет пополняться. Заказ трех комбинезонов уже проел в нем приличную дыру.

— Может быть, что-то и в вашем ведомстве есть, поспрашивайте. Только я вас очень прошу, если у вас появятся идеи, как снять это безобразие с лица у пострадавшего, сообщите. Доктора его пока подержат у себя.

— Пострадавшего! — фыркнул я.

— Ладно-ладно, я помню, что у вас с ним старые счеты. Но ведь это с кем угодно может случиться, надо не злорадствовать, а готовиться. Тем более, что мы уже оштрафовали Технотрек в пользу Плющихи, и группа ЛОЛ должна быть довольна.

— Хорошо, — ухмыльнулся я.

Если старушки в плюсе, то и к Хмари у них не должно быть претензий. Не самый очевидный вид заработка, но какие-то усилия выплата им сэкономит. Но прикольно, что ей они об этом не сказали.

На этом Антонина с Вадимом меня выгнали, заявив, что подробности получения грантов я и сам могу добыть, они в меня верят, и я помчался в инкубатор.

В инкубаторе мне опять не повезло. Марго я так и не нашел, о Гелии даже речи не было, и вообще из старших была одна Влада, которую я и старшей-то не считаю. Мерзкая ведьма, даром что хорошенькая. Рудник был в доступе, но не лично, а я хотел бы поговорить по-человечески.

Мы с Мавром и Обой в шесть рук доделали и отгрузили на контроль настраиваемые фильтры, которые нам заказали еще месяц назад, а мы никак не могли осилить. Там было все довольно хитро. Но сегодня Мавр был в ударе, и мы докрутили достойную версию по его идее. Рудник нам ее одобрил, и мы с чистой совестью закрыли проект.

Остаток вечера я препирался с Вальтоном, сидя в библиотеке за рефератом. Реферат был, конечно, всяко скучнее Вальтона, потому что он не ныл и не спорил. Поэтому препирательства шли гораздо веселее реферата.

Я просмотрел Вальтоновское предложение еще на лекции и понял, что все это ерунда. Единственным достойным внимания материалом был обзор Кулбриса. Собственно он уже навел меня на кое-какие мысли. Но отдавать Вальтону всё то, что я запланировал отдать, на этих условиях мне не хотелось. Поэтому я милостиво согласился выдать ему предыдущее поколение папиных биокристаллов.

Вальтон тут же оборотился лисицей и прислал еще один документ имени Кулбриса. И вот эта вторая история была гораздо интересней! Я так в нее погрузился, что проворонил закрытие библиотеки, и чуть не остался в читальном зале ночевать.

В последний момент перед закрытием меня обнаружил старый знакомый Глеб, у которого мы перед поступлением подрезали готовые варианты тестов, попенял мне на рассеянность и выпер на улицу. Заодно успел похвастаться, что теперь лично следит за состоянием органики у них в лабе. Повышение в статусе однако! А я и не знал, что у библиотеки есть своя лаба. Хотя со слов Глеба получалось, что это, скорее, распределительный пункт, который раздает доступы. У Глеба теперь были нарядные рабочие очки (он похвастался, естественно), я поглядел, позавидовал, подумал, что мне тоже нужны новые, но потом вспомнил, что я и так вылетаю из бюджета и отложил.

Так что с Вальтоном мы сторговались только к полуночи, когда я уже в общаге дочитал его вторую посылку. Чисто из принципа я решил посмотреть, что я сторгую еще и выдал ему новое поколение папиных кристаллов. Наверное, на этом месте Вальтон решил, что у меня больше ничего нет, но на всякий случай прислал мне еще пачку Кулбрисовских заметок с грифом «Не проверено! Не открывать!». Там внутри был совсем маниакальный бред, но Кулбрис и бредит шикарно, пару вещей я отметил себе на будущее.

За этот подгон я пообещал им последнее поколение от Фреймирая и на этом мы сделку закрыли. Приехать за кристаллами они должны были в субботу. Как раз тогда, когда я и сам собирался там быть. Уже задним числом я сообразил, что можно было бы еще и денег срубить, если, скажем, предложить им предпоследнее поколение Фреймирая, но это отдавало бы нищебродством. Оставим пока так. Наверняка им этого не хватит, и они придут еще.

***

В субботу мы собрались приехать в особняк пораньше. Охрана отписалась, что комбинезоны мне доставили, так что все было на мази: работать мы будем как приличные люди. А народ от Вальтона должен был приехать к одиннадцати. Я планировал выкатить обещанные ящики заранее, чтобы никого вниз не пускать. Чтобы посланцы конкурентов на папин склад даже не заглядывали, нечего им там делать. Кто не влез, тот опоздал.

К выходным Министерства внезапно слезли с нашей шеи. Я ничуть не обольщался, наверняка кто-нибудь из них скоро вернется, но пока от Хмари никто ничего не хотел. К концу недели я все-таки выловил Марго, узнал у нее детали подачи на гранты, поклялся, что работу в инкубаторе не брошу, на что она только посмеялась. И заметила, если я оформлю резидентство в инкубаторе, то мои полставки будут только лишней нагрузкой. Ни времени, ни сил у меня все равно не останется, и никакие деньги неудобств не покроют.

Но с моими пирогами мне сейчас главное — найти новое помещение. Если меня устроит то, что есть в инкубаторе, то проблема решится сама собой. Некоторая засада наблюдалась только в том, что всё, что у нас было свободно, мне не подходило — либо по типу устройства, либо по размеру.

Оставалась некоторая надежда на вторую половину подземного этажа, где сейчас шел ремонт. Марго была уверена, что там должна быть комната, которая меня устроит, но не смогла вспомнить, ни какого на размера, ни для кого она изначально делалась. И с кем мне предстоит сразиться за это помещение.

Я, конечно, был намерен победить, но все же — кто это? С налета Марго не обнаружила загадочного претендента, а в пятницу я забыл к ней подойти. Все-таки я разгильдяй, надо мне секретаря завести, пусть даже андроидного. Надо спросить Софью, не оскорбят ли ее функции моего секретаря. Не обнаглел ли я? Да вроде нет пока.

К нашим кристаллам мы с Хмарью прибыли к девяти, Оба обещался быть на час позже, но вместо него внезапно приехал Мавр и свел с ума охрану, которая ждала совсем другого человека. Мы с Хмарью как раз выкатили тележку с ящиками, которые планировали передать Атто для Вальтона, когда Мавр объяснял охране, что он как Оба, только лучше, но в целом то же самое.

Я не был особо уверен, что Мавр лучше, тут он явно приврал, но личность его удостоверил и проход разрешил, после чего Хмарь повела Мавра переодеваться в комбинезон, а я остался ждать Атто с командой, потому что они были уже близко.

За кристаллами приехало целых десять человек. Атто, тот самый помятый нашей охраной Буерак и еще восемь добрых молодцев.

— Чего это вас так много? — нахмурился я. — Я только три ящика обещал.

— А вы не знаете? — хитро прищурился Атто. — Степень заинтересованности в этих вещах сейчас больше, чем в золоте. В городе еще ничего, но нам далеко везти. Кулбрис передает вам привет и благодарность, и надеется сторговать у вас еще что-нибудь. Почему-то я уверен, что вам есть, что ему предложить.

— Посмотрим, — взял себя в руки я. — Я всегда за взаимовыгодное сотрудничество.

— Только так, — пожал мне на прощание руку Атто и отбыл с парнями и ящиками.

Вот не было печали. Это значит, что я ни на какой обычный склад, пусть хоть какой технологичный, не смогу закинуть остатки. Их еще и сторожить надо.

Пока что я выкинул это из головы: слишком много неизвестных. Грант не получен, с помещением непонятно, да и аренда еще не закончилась. У меня как минимум месяц есть.

Я проводил Атто с его бандой и спустился вниз. И застал супердовольного Мавра в моем комбинезоне, который требовал, чтобы Хмарь снимала его в полный рост и был недоволен ракурсом.

— Слушай! — заорал он с порога. — А давай я у тебя его выкуплю! И буду в нем на лекцию ходить.

— Угу, — согласился я. — За эти три комбинезона я отдал свой трехмесячный доход. Летний.

— Блин, — Мавр чуть не упал. — Что ж так дорого-то? Хотя три зарплаты… Можно поджаться…

— Ты не понял, — мрачно уставился на него я. — Три дохода. Не три зарплаты. Не за самый удачный период, но тем не менее.

— А я вроде смотрел, можно подешевле.

— Подешевле можно, когда покупаешь вторую сотню. А на малой партии они как крыло самолета. Потому что к ним обязательно надо брать восстановитель.

— Так мне не нужен восстановитель!

— Потому что ты будешь пользоваться моим, да?

— Ну да!

— Щас.

Хмарь засмеялась.

— А еще говорят, парни к одежде равнодушны!

— Так это смотря какая одежда! — завопил Мавр. — Это же совсем другое дело. А как сидит на мне! Можно, наверное, прямо на трусы носить!

Хмарь закатила глаза. Надеюсь, ей не понравилась идея Мавра в одних трусах.

— Я думала, мы работать будем!

— Будем, — пообещал я.

Я прекратил прения и выставил на стол кристаллы папиного завода.

Кристаллы предсказуемо оказались лучше комбинезона, и Мавр через минуту забыл, что ему нужна была новая шмотка.

— И что ты думаешь делать? — наконец спросил Мавр, попробовав кристалл чуть ли не на зуб.

— У этого Мерлезонского балета две части, — сообщил я. — Технологическая и логистическо-финансовая. Технологически я хотел бы попробовать в первую очередь все, что придумала Хмарь. Экспериментировать будем здесь, тут пока оплачено. И устроено нормально. Нам в этот раз не нужны такие здоровенные фрагменты, как с библиотекой, мы их перенесем с Плющихи через наши хранилища.

— Угу, — согласился Мавр. — Я согласен. По выходным?

— По субботам, думаю, и я еще в среду буду забегать.

— И я! — вызвалась Хмарь.

— Ну и я тогда, — не стал отказываться Мавр.

— Ок, заметано. А в материально денежном плане нам неплохо было бы получить финансирование и помещение в комплект. Чтобы мы туда все перевезли, потому что здесь через месяц истекает аренда. И отец продлевать ее ради меня не будет. Он вообще сказал, что я могу все это утилизировать, он и глазом не моргнет. Надо понимать, всё, что он хотел знать, он узнал.

Лица у моих друзей вытянулись.

— Но ты же не собираешься… — осторожно произнесла Хмарь.

— Конечно, нет. Это он так троллит меня. Я в жизни такого шанса не упущу. Я уже говорил с Марго и, вы будете смеяться, с Минсвязности в лице Вадима. У Минсвязности есть деньги, только они пока не знают, что они хотят нам их отдать.

Хмарь с Мавром захихикали.

— Да! — воодушевился я. — Но Минсвязности — это про деньги. Отдельно от него нам нужно место. Большое и по стандарту. Вы думаете, я зря комбинезонами заморочился? Если нашим партнером выступит инкубатор, а у него в подземелье найдется комната, то мы все это перевезем и устроим там, хотя и останется проблема с защитой. Зато если это будет инкубатор, то наши долги перед универом продолжат списываться, и все будет зашибись. Но пока с этой частью у нас провал.

— Почему?

— Потому что, во-первых, мы пока не получили грант. Кстати, я могу вас туда заносить в качестве участников?

— Да! — хором крикнули Хмарь с Мавром.

— Отлично. Во-вторых, неясно с помещением. На подземном этаже еще не закончен ремонт, и пока из железно подходящего в инкубаторе есть только маленькая комнатка на троих. Все наше добро туда даже близко не влезет, только пару ящиков можно затащить. Я прикидывал, что можно остаток отвезти на городской склад, нам и Бета, и Сигма подойдут, там есть правильные зоны, но Атто только что меня ошарашил, что желающих прикарманить биокристаллы в этом городе чуть меньше, чем до фига.

— Что, даже на склад полезут? — изумилась Хмарь. — Такого уж тыщу лет не было.

— На склад как раз и полезут. Там живых людей нет, обидеть некого. Власти на такое сквозь пальцы смотрят. Можно войти, сломать, утащить и уйти. Никто не пострадает. А потом сказать, что было очень нужно для науки. И они пошли на разрушение собственной репутации, потому что чего не сделаешь ради большого дела. И пойди с ними поспорь. Особенно если это будет Технодрифт, который редко откалывает такие номера, так что их-то простят. Я почти уверен, что элементным разработкам под биокристаллы выставят приоритет к Новому году, и вот тогда начнется веселуха.

— А ты не хочешь делиться? — усомнился Мавр. — Вроде не был ты жаден никогда.

— Не хочу просто так. С чего бы? Это наше нечестное преимущество, я намерен им воспользоваться. Я только что отдал Вальтону три ящика, но не просто так. Он мне в обмен прислал кое-что. Покажу сегодня.

— Класс! — обрадовалась Хмарь.

— Теперь ваша очередь. Что с Обой происходит? Я все пропустил. Всё ж нормально было.

Хмарь и Мавр опустили глаза.

Глава 5

— Ну? Чего я не знаю? — рассердился я. Что такого произошло, что они молчат. — Колитесь!

— Тут дурацкая история, — промямлил Мавр. — Обу бросила Фа.

— Что? — не понял я. — Только Фа? А Соль? Он же с обеими Фасольками общался.

— Риц! — фыркнула Хмарь. — Это только тебе они разрешают называть себя Фасольками, а для остальных они — Фа и Соль отдельно.

— Ну конечно! А то они случайно так себе ники подобрали! Гелий, между прочим, их тоже Фасольками зовет.

— Ему тоже можно.

— Так в чем дело? Что за драма?

— В общем, Оба наконец определился, кого он больше любит. И решил встречаться с Фа, а с Соль просто дружить, потому что с близнецами, сам знаешь, нельзя второго игнорировать, даже если любишь кого-то одного. Причем до этого они его сами терроризировали, чтобы он выбрал одну из сестер, потому что нельзя везде ходить в такой странной сборке. Ну он и выбрал Фа. А Фа ему на это и говорит, что не может начать с ним встречаться, потому что тогда возникнет дисбаланс: ведь у Соль никого нет. А у Фа, получается, есть.

— Блин… — выдохнул я. — Мне кажется, или это какой-то идиотизм?

— Ну! Еще какой! Фа предложила ему взять паузу на неопределенное время, пока не решится проблема Соль. А Оба взбесился и ушел в себя. На глубину примерно метра три, — пояснил Мавр. — Я поэтому вместо него и пришел. Списался с ним утром и проверил, пойдет он к тебе или нет, а он вообще забыл, что вы договаривались. Он передает тебе свои извинения. Он занят лежанием на кровати и беседами с воображаемым другом. Так что я вскочил в его тапки, чтобы место не пропадало.

— ОК, — кивнул я. — Вопросов нет. И какие у нас идеи? Как-то не хочется терять товарища.

— Идеи у нас есть! — повеселел Мавр. — Надо его с кем-нибудь познакомить!

— Да вы с ума сошли! — возмутилась Хмарь. — Такое еще никогда никому не помогало.

— А он уже согласен, я с ним сегодня обсуждал, — заявил Мавр.

— Так, у меня голова кругом идет от этих историй. Спасение Обы все равно надо обсуждать с Обой. Без него не обойтись.

Друзья со мной вроде бы согласились, но сразу переключиться на работу не удалось, и на меня вывалили еще некоторое количество подробностей. Не то чтобы я этого хотел, но их уже было не остановить.

Рациональностью этот внезапный треугольник не отличался. Как я понял, Обе сразу больше всего понравилась Фа, но девчонки не расставались ни на минуту, и он постепенно привык общаться с обеими. Просто общаться! А не то что кто-нибудь мог подумать.

Через пару месяцев они заявили ему, что он таки должен выбрать, а он уже привык к обеим, и еще три месяца мучился. Где-то в начале лета он сдела ход конем и сказал, что выбрать он не может, пока они не расскажут ему, чем они друг от друга отличаются. Что поставило в тупик уже их, потому что у них буквально всё было одинаковым: и вкусы в музыке, и в одежде, и даже органические баллы болтались с минимальной разницей. Но с баллами хотя бы было ожидаемо, они привязаны к телу, как ни крути.

Но наконец они спалились в ключевом отличии: сам Оба гораздо больше нравился Фа. И выяснив этот момент, Оба с чистой совестью на ней и остановился. После чего сестры велели ему затаиться и ждать, пока они не найдут подходящего избранника Соль. А для ускорения процесса предложили ему пригнать сюда кого-нибудь из своих родственников. Например, племянника. Он ведь будет похож на Обу, да? Да? Зная, какие отношения у Обы с родственниками, я предположил, что его на этой стадии чуть удар не хватил. Наши заверили меня, что примерно так и вышло.

«Бедный мужик, — подумал я. — Это ж надо было так попасть».

На этом месте голова у меня распухла до кубической формы, и я решительным домкратом обсуждения прекратил. Хватит чужой личной жизни. Тем более, что нам надо было устроить еще одно дело прямо сейчас. Раздевалка!

Глупо заводить суперкостюмы с восстановлением и очисткой, если переодеваться в том же помещении, где хранятся кристаллы. Конечно, главная грязь еще не наступила, милые осенние листочки, которые каждое утро собирают городские службы, проблем не создают. Да и биокристаллы не настолько чувствительны к посторонним частицам, но все равно.

И мы принялись проверять, заглядывая во все двери, что нам может предложить коридор. И коридор не подвел. Нашлось две одинаковые комнаты, одна даже с зеркалом. Ее-то мы и отдали Хмарь, назначив ее женской раздевалкой, а вторую комнату мы с Мавром забрали себе. Но договорились, что восстановитель, он же чистилка, будет стоять у нас, потому что заниматься обработкой костюмов буду я.

Хмарь немедленно заявила, что мне скоро надоест, но я огрызнулся, что когда надоест, тогда и найду себе заместителя по костюмам. Мавр захихикал. И сказал, что у него даже кандидатура есть.

— Это кто? — напряглась Хмарь.

— Это Софья! Она ничего не путает и не забывает.

— Угу, — согласился я. — Софью я на многие роли хотел бы позвать. И секретарем, и бухгалтером, и мониторинговой службой. Но по субботам у нее плановая профилактика, а мы себе тут эпический труд запланировали.

— Неувязочка! — не потерял бодрости духа Мавр.

В общем ничего мы толком не сделали за день, только разбазарили часть кристаллов и обустроили себе место для переодевания. На то, чтобы попробовать что-то поделать с кристаллами, у нас осталась от силы пару часов. И у ребят не получилось даже того, что выходило у меня: заселить простую связку элементов в кристалл старого образца. Как и почему так получается, мы выяснить не смогли и отложили до следующего раза.

В воскресенье я втихаря сбегал в особняк один, чтобы не обсуждать больше ничью личную жизнь и спокойно покопаться в кристаллах. Но ничего толком не добился, разве что сумел после небольших модификаций внедрить тот же простенький набор в кристаллы одним поколением выше. Что не сильно помогло, потому что до двух последних поколений я так и не добрался.

А с понедельника мне предстояло плотно заняться добычей гранта.

***

Время летело как сумасшедшее, и подготовка заявки, которая заняла неделю, выжрала у меня четверть срока, которое осталось до конца аренды. Это я к тому, что в поиске помещения я не продвинулся ни на метр.

Заявки я подал две: одну в Минсвязности, на грант, про который говорил Вадим, и в Минобраз, на другой. Второй был не совсем про биокристаллы, а про технологии замещения традиционных кристаллов, которые должны были повысить мощность, гибкость и еще десяток параметров. Я прикинул и решил, что вроде моя тема. Биокристаллы же должны когда-нибудь заменить обычные.

И, разумеется, в обоих случаях возник наитупейший затык! Чтобы быть главным грантоподателем, у меня должно было быть — угадайте, что? Правильно! Высшее образование! Ну и принадлежность к территории. Если с принадлежностью к Северу у меня было все в порядке, ну и что, что я болтался несколько лет неведомо где, родился-то я здесь и учусь сейчас тоже здесь, то с образованием был очередной неурожай. Как я умудрился это пропустить на прошлой неделе, ума не приложу. Так что мне снова нужен был покровитель.

Марго вздохнула и сказала, что согласится в самом крайнем случае, потому что это вообще ни разу не ее тема, и предложила пойти поискать еще кого-нибудь. Ну а если я не найду, тогда так и быть. Но помочь она сможет мало чем, разве что ширмой поработать, так что лучше бы мне найти другого руководителя.

Шведа на этот раз я решил оставить в покое. Наши разногласия мы преодолели, разъехавшись на разные этажи, но мне казалось, что под такой случай мне лучше надыбать себе целого профессора.

Первым на меня выскочил Ремарк, но, едва заслышав о проблеме, сразу отказался, Рудник выставил такие же условия, как Марго, что было обидно, а потом, на обеде, я встретил Гиги и пожаловался на жизнь ему. Гиги в свою очередь порадовал меня, что в Минобразе обсуждают особый образовательный статус андроидов, чтобы на моменте выпуска их в жизнь сразу подгружать в них все необходимое, а саму подгрузку приравнивать к высшему образованию.

Я страшно обрадовался, потому что это означало, что я могу себе выловить свеженького андроида и поставить его в качестве основного заявителя на грант. Это бы решило все проблемы! Андроид бы устроил и Министерство, заполнив собой нужную графу, и меня, ведь он бы точно стал меня во всем слушаться. Мне даже показалось это отличной идеей.

Гиги заржал и расстроил меня, сказав, что этот статус Министерство будет еще года три обсуждать, и на этой неделе номер у меня не пройдет. Тем более, что в законопроекте речь шла об андроидах нового поколения, предположительно на биокристаллах (на биокристаллах! оптимисты!), так что Софья в этом участвовать не сможет, если ей не заменят кристалл. А в этом случае это будет уже не Софья.

Тут я расстроился, потому что Софья мне нравилась как есть. Вообще раньше не думал, что у андроидов может быть собственный характер, и мне будет совсем не все равно с кем общаться. Вот к Мимигам я был совершенно равнодушен, хотя формально они были тоже слегка похожи на людей — ручки и глазки у них имелись.

Еще оставался вариант получить не нормальный грант, а микро — покрывающий испытания продукта и участия в выставках. Но, поглядев на этот вариант, я решил, что мне такое не подходит. Потому что испытания продукта для меня ничего не стоит, ни на какие выставки я не собираюсь (ведь там снова спросят про образование), а если никаких денег на сотрудников и оформление патентов на предусмотрено, то на фига козе баян?

Так первый наскок на проблему окончился неудачей. Какое ж проклятое дело эти финансы!

Но в очередной раз пересчитав свои настоящие и будущие деньги, я понял, что на свои не потяну никак, и снова впрягся.

После разговора с Гиги я даже прошвырнулся в инженерный корпус, поспрашивать там, не хочет ли кто-нибудь возглавить великий проект с перспективой получения патента, но никто не захотел. Я написал Марго, что я честно сделал круг по кампусу, но она остается моей последней надеждой, и стал ждать ее ответа.

***

В довершение всей красоты мой склад в папином особняке опять попытались ограбить. В четверг. Но на этот раз по умному. К нам заявился инспектор в сопровождении двух помощников и андроида-измерителя и предъявил бумаги, обвинив нас в избыточном биоизлучении.

Охранники «Бриона» заволновались, потому что на этот случай у них никаких инструкций не было, и вызвали меня. А пока я ехал, они героически отбивали попытки проинспектировать всё, что есть в особняке.

Тут они все правильно сделали, потому что никакого биоизлучения в страшном сне не существовало. Зато в соседнем переулке притаился приличных размеров мобиль, вполне способный увезти мои запасы. Я его обнаружил, пока шел от станции и отметил как нечто странное.

Вероятно предполагалось, что агентство отключит все системы безопасности для более точного замера несуществующего биоизлучения, тут те деятели и войдут с заднего хода или в то же окно, в которое лазил Буерак. В окне, кстати, заменили раму на усиленную, так что им пришлось бы попотеть.

Тема с биоизлучением звучала вполне сносно, но пока я копался с грантами, я уже прокачался в некоторых видах справочников и знал, что для таких обвинений должна быть ссылка на нужный пункт регуляций, а ее не было. Поэтому потратив час на изучение документов, что натащили вторженцы, я эту ссылку затребовал, после чего господа пошли вразнос и попытались атаковать меня и охрану.

Бойцы Бриона не подкачали, вырубили андроида как неизвестную угрозу и главного инспектора, а помощники побежали к двери сами. Я тоже принял участие в драчке — в компенсацию за прошлый раз. И метнул вслед одному из убегающих стул.

Стул прилетел так удачно, что пригвоздил вторженца к пятиметровой шторе, которыми был увешан у нас весь холл. Штора обвалилась на голову и ему, и его собрату, который бежал чуть позади. Они оба упали и запутались в горе атласа.

К тому же им показалось, что на них нападает какая-то биосущность (сами себя застращали биоизлучением и сами же испугались), они принялись дергаться и орать, от чего еще больше запутались. Бойцы «Бриона» чуть от смеха не умерли, пока разгребали эту кучу.

Группа поддержки вторженцев смылась из переулка, но успела натравить на нас городскую полицию, с которой мы разбирались до полуночи, обсуждая небезопасные крепления предметов интерьера, неквалифицированные атаки (это про меня) и несуществующие биоугрозы.

Тут я порадовался папиной предусмотрительности, потому что вся документация на биокристаллы была более, чем в порядке. Я прочел для полицейских лекцию о биокристаллах, заставив их на время экскурсии по складу переодеться в мои комбинезоны, чем поразил их в самое сердце. Комбинезонами, не кристаллами, естественно. Одежда всегда понятней.

Результатом этого перформанса стало подселение полицейского в холл особняка. То есть плюс к моей службе охраны, у меня образовалась еще и городская. Парни из «Бриона», похихикивая, поставили полицейскому отдельный стол напротив, и теперь борцы за порядок могли разглядывать друг друга хоть весь день.

Я с некоторым ужасом взирал на эту конфигурацию, потому что совершенно не понимал, как мне это добро перевозить в университет. И как его там сторожить. Никакой грант такую охрану в жизни не покроет.

Глава 6

К вечеру понедельника я так задолбался, что забыл, во сколько закрывается столовая и вместо ужина уткнулся носом закрытую дверь. Все-таки я дебил. И побрел в сторону общаги, надеясь, что наши еще не сожрали новый мешок риса или у Обы найдется лапша. Своих запасов еды я так и не завел.

Но для разнообразия мне повезло. В кухне я обнаружил и рис, и еще не открытую банку с рыбой, и прилагающихся к ним Обу, Олич, Хмарь, Баклана, Диму, Мавра, Макса и Анеуш. На мой вопрос, можно ли мне присоединиться к празднику, Оба только махнул рукой в сторону рисоварки, мол, набирай сам, мы тут заняты. Я не заставил себя упрашивать, собрал себе в миску еды и устроился сбоку.

За столом же шел практически военный совет. Я пришел к моменту, когда наши почти уговорили Обу заняться своими сердечными ранами и зарегистрироваться на сайте знакомств. Оба колебался, но сопротивление его слабело. Еще бы, ведь на него насела такая куча народу, я бы тоже, наверное, уступил для виду. Ну а потом смылся, потому что то, что Обе предстояло сделать, звучало еще хуже, чем моя охота за грантом.

— Оба, ты должен определиться с тем, чего ты хочешь! — вещала Анеуш. — Кто тебе нужен?

— Мне нужна Фа, — уныло бубнил Оба. — Чтоб она передумала и не выдвигала несусветных условий. Про моих племянников и прочую фигню.

— Как мы понимаем, — подлил масла в огонь Питон, — Фа недоступна, а тебя надо реанимировать. Мы не можем больше терпеть твоих трагедий.

— Ну чего вы от меня хотите? — вяло отбивался Оба. — Хоть кто-нибудь из вас так знакомился? На себя посмотрите!

Тут он метнул сердитый взгляд сначала на Баклана с Олич, потом по очереди посмотрел на меня и Хмарь. Понятно, что он имел в виду. Мы-то перезнакомились, можно сказать, не сходя с места. Я на всякий случай принялся разглядывать свой рис: очень хороший, зернышко к зернышку, мечта, а не ужин. И рыба отличная. Я подцепил палочками хвост и отправил в рот.

— Мы! — заявила Анеуш. — Мы с Питоном познакомились ровно так. И все потому, что я точно знала, кого я ищу.

— И кого же? — заинтересовался Питон.

— Тебя, конечно!

— Класс, — пробурчал Оба. — Очень информативно. Тогда пиши. Мне нужна Фа. Что я должен для этого сделать?

— Вот! Ты должен себя правильно подать. Например, указать: открыт для серьезных отношений. Ищу… Ну кого ты ищешь? Опиши Фа, так и подставим.

Оба просветлел лицом и начал:

— Если с тобой легко и весело, и ты не имеешь ничего против тех, кто родился на Востоке, есть повод встретиться и вместе съесть что-нибудь вкусное! Если ты еще интересуешься органикой, то это двойной плюс. Но если нет, это ок, только знай, меня иногда уносит в болтовню о работе.

— Давай органику уберем. Не все же такие прошаренные.

— Давай, — согласился Оба.

— А про Восток ему обязательно писать? — спросил Питон.

— Ну не знаю, — пожал плечами Оба. — Это вылезет в первые пять минут. Я очевидно не местный. А так время сэкономим.

— Мы можем потом убрать, если будет мало мэтчей. А то у тебя будет одна строка и вся про еду. Еще что-нибудь хочешь добавить?

— Не, ну я могу добавить, чтоб у нее были длинные рыжие кудрявые волосы, и чтоб талия вот такая, и ростом на два пальца ниже меня для точности, но что мне женщины скажут? Ты что, мерзавец, в магазин пришел?

Девчонки покатились со смеху.

— Скажем-скажем, — заверила его Хмарь.

Оба тяжело вздохнул.

— И еще я не хочу туда заходить ни под своим именем, ни со своим возрастом.

— Если ты хочешь скрываться, то тогда органику точно вычеркиваем. Нас так мало, что тебя вычислят с полпинка.

— А по фотке типа не вычислят?

— Не, мы тебе такой профиль сделаем, что не подкопаешься. Жаль, что твой воображаемый друг невидимый, тебе бы пошел образ с котом или собакой.

Оба вылупился на Олич. Комментарий был неожиданным. Хотя… я согласен. Обе кот будет к лицу. Более того, я знаю, где его взять. Турлиу продолжал встречаться с Линой, хозяйкой длиннохвостого Апреля, уже не мечтая переименовать его в Анубиса, и можно было договориться.

— Я знаю, где взять кота, — сообщил я. — Нам не откажут. Кот тебе пойдет.

— Если только черный, — милостиво согласился Оба.

— А он и так черный! И очень красивый, — обрадовался я. — Смотри, как все сошлось!

С Линой и Турлиу мы тут же списались и договорились о съемке на послезавтра, а пока мы зарегистрировали Обу как Келембета 23 лет (чуть постарше, чем на самом деле), 175 см роста (здесь не наврали), заинтересованного в серьезных отношениях и открытого для предложений (тут тоже вроде все верно, если Фа такая зараза, то ну ее к черту). Ну и пожелания к легкости и веселости подруги оставили.

— Может, район указать? — осторожно спросил Оба. — А то мне некогда никуда бегать.

— Ты дурак? — заорала Хмарь. — Это все равно что красными буквами на лбу написать: «Мне лень, придите и утешьте меня, не отходя от кассы».

— Да? Но так оно и есть, — снова загрустил Оба. — Уж если меня не любит кто надо, пусть хотя бы придет тот, кто близко.

— Эй, возьми себя в руки, — строго сказал ему Макс. — Там и так предложения по геолокации подбираются. Оно всегда так.

Оба хотел было огрызнуться, но примолк. Наверное, вспомнил, что Макс у нас не только самый старший, у него еще и семья есть. И он что-то в отношениях точно понимает. Вздохнул и отказался от района в профиле.

Так что наш Оба был почти готов к запуску в стратосферу новых встреч, осталось только снять его с котом. Чего мы так вцепились в этого кота, никто уже не помнил, но Дима сказал, что если знакомство с девушкой продолжится, можно будет объяснить, что кот — это репрезентация воображаемого друга.

— Ре… что? — опешил Оба.

— Не обращай внимания, он у нас философ, — хлопнул Диму по плечу Баклан. — Фотка друга твоего. Внутреннего.

— Ага. Внутренняя фотка внутреннего друга. Понял. И на каком свидании можно такое говорить, чтобы девушки не разбегались с дикими криками?

— А ты Фа когда сказал?

— Да в первый месяц что ли… Когда третий раз пил с ней чай без сестры.

— Мда. Это быстро. Повезло. Подожди хотя бы до седьмого свидания.

Оба тяжко вздохнул и смирился с требованиями коллектива. Вообще мы страшные изверги, напали на человека и давай решать его проблемы. Это же так здорово — решать чужие проблемы.

— Риц, у тебя-то как дела? — спросил Баклан, когда мы добрались до комнаты, а Диме приспичило менять постельное белье, а мы решили наблюдать за процессом. Ничто не завораживает так, как чужая работа.

— Да никак пока, — пожал плечами я.

Я кратко перечислил все затыки и провалы прошлой недели и пожаловался, что не могу даже начать решать следующие проблемы, пока не нашел выхода из предыдущих.

Наши поржали над неудавшимся ограблением и шторной катастрофой, Дима даже белье свое бросил, но Макс уверенно сказал мне, что над темой охраны я слишком запариваюсь. Инкубатор точно защищен гораздо лучше любого жилого особняка после всех прошлогодних историй.

— А что было в прошлом году? — заинтересовался я. — Я только тему с фальшивым цветком помню, которую Рапунцель подарили. Тьфу, она же Ртуть теперь. Ну вот ей.

— Еще была история с якобы доставкой, когда к вам привезли новые шкафы. Эти деятели даже внутрь прошли, но их повязали при попытке подняться на второй этаж. А сейчас к вам просто не войти, все меры приняты с запасом.

— Подтверждаю, — кивнул Баклан. — Я еще год назад мог припереться к Олич просто так, а теперь могу войти только в пятницу и после досмотра, при том что я весь идентифицирован-перединтифицирован.

— Идентифицирован колпак, переидентифицирован дурак!

— Иденфиций Перефиций рожи строил за границей!

— Давайте, придумывайте мне тут скороговорки, — засмеялся я.

— А потом, — не унимался Макс, — ты не смотри, что на кампус вход свободный. На самом деле каждого, кто попадает внутрь мониторят от попадания на территорию, поэтому то самое всучивание цветка уже тогда происходило за пределами кампуса. Так что не волнуйся. Если ты получишь помещение внутри инкубатора, все будет зашибись. Тебе надо будет заморочиться только безопасной доставкой.

— Это ты меня утешил! — обрадовался я. — Хотя теперь мне только и осталось, что получить помещение, да денег добыть. Минус одна проблема — уже хорошо.

***

С грантом к концу недели произошла небольшая подвижка. Я выловил Марго и подписал ее на научное руководство. Мы встретились в удачный момент, когда она приехала в университет из восстановительного центра, где куковал Гелий в ожидании, пока подружатся его устройства. И вернулась она с отличными новостями.

Наш профессор должен был вернуться в университет примерно через месяц, вроде бы специалисты придумали сделать, что он хочет. Хотя их бесконечно оскорбляло, что они своими выдающимися мозгами должны воспроизводить чей-то дурацкий баг. Но, похоже, они придумали как. Любой каприз за ваши деньги в пределах наших возможностей, да. И круто, что возможности расширились.

По случаю хорошего настроения Марго и согласилась. Мы с ней решили подаваться на оба подходящих гранта, тем более, что они и не противоречили друг другу, а два источника финансирования было лучше, чем один.

Неожиданно в общей ситуации возник и плюс. Поскольку в системе у меня был зафиксирован опыт владения бизнесом, мне не надо было прямо сейчас нанимать отдельного директора. Директором по всем остальным вопросам мне было позволено выступить самому. Это было приятно. И в пятницу мне предстояло встретиться с комиссией и отстоять свое право на денежки.

Марго со мной не поехала, у нее утром была лекция. Причем именно у нашего потока. И в отличие от меня она ее прогулять не могла.

Я попросил наших не щелкать клювом, а записывать всё, что скажет Марго, и подробно. Хмарь пообещала мне зафиксировать всё в мельчайших деталях, а для этого сесть на первый ряд. С этим не должно было быть проблем, поскольку и наша староста, и ее приспешники к поклонникам Марго не относились и садились на ее лекциях подальше. Вот и супер, нам больше достанется.

Комиссия собиралась в Министерстве образования. Я надел свой лучший свитер и темные штаны, чтобы не выбиваться ни из образа студента, ни из роли инноватора. Подумал, не стоит ли мне взять с собой кого-то из наших, но не стал. И Мавр, и Хмарь еще моложе меня, с ними я буду совсем детским садом. Идеально подошел бы Макс, но он не участвовал.

Как успел мне шепнуть секретарь, который проводил нас пятый этаж, комиссия заседает третий день, уж очень много желающих. И действительно. Только сейчас нас в очереди сидело пятеро. Непонятно, зачем они приперлись все сразу, хотя каждого вызывали ко времени, и график более-менее соблюдался.

Здесь я порадовался, что пришел один без друзей, потому что за мной сидели совсем суровые мужики. Один из них даже пришел в таком же комбинезоне, как я купил для работы. Может, и мне стоило в таком прийти для серьезности намерений? Не знаю, но теперь уже ничего не поделаешь.

Я шел вторым и должен был войти в десять двадцать. Так и вышло: мой конкурент вышел за пять минут до этого, а ровно в назначенное время позвали меня. Когда я оказался внутри комнаты для отбора претендентов, на сферическом демонстраторе гасли схемы предыдущего оратора. Ух ты, а я не подготовил ничего подобного. У меня был обычный набор материалов с примерным прогнозом, чего я хочу достичь, который мы составили вместе с Марго, но ничего визуально эффектного.

С первой минуты стало ясно, что я тут не фаворит. Сердитые дамы с левого края стола пронзали меня взглядами, а сердитые господа с правого края вообще не отрывались от своих планшетов, пока я рассказывал и приводил аргументы.

Наконец я закончил. Цифры, которые на сфере смотрелись одиноко и жалко, расплылись и пропали.

— Я правильно понимаю, что вашим единственным преимуществом является склад кристаллов, который вам подарил отец? — поднял голову от планшета толстый чиновник, сидевший вторым справа.

— Нет, — улыбнулся я, постаравшись сдержаться.

Мне отцом до седых волос будут в лицо тыкать?

— Что, нет? — вцепилась в меня взглядом дама справа.

— Это не единственное преимущество, хотя склад с биокристаллами я бы отнес к нашим плюсам. По крайней мере, у меня нет необходимости тратить весь грант на материалы. И это преимущество не основное. Наш плюс — в исключительно сильной идее о том, как работать с биокристаллами. Мы будем начинать не с нуля, а с имеющихся наработок…

— Которые вы наверняка выменяли на те же кристаллы, — ухмыльнулся чиновник с самого левого края.

Этот наезд я не стал комментировать, не его дело, откуда я что взял.

— У нас собственные разработки, — процедил я, задрав подбородок.

— Не апробированные и не признанные, — добавила дама справа.

— Естественно. Мы поэтому и обращаемся за грантом, чтобы иметь возможность всё разработать, проверить и добиться признания.

— Почему вы думаете, что у вас есть шансы на успех?

— Потому что та команда, которая будет со мной работать, внесла большой вклад в дело стабилизации органических элементов. Эта работа почти завершена и завершена успешно.

— Ключевое слово «почти»! — отметила та же дама. — Статус кризиса не снят, работы еще полон рот, а вы уже думаете об обогащении.

Тут я слегка не выдержал:

— Обогащением эти деньги трудно назвать.

— О, да! — обрадовалась дама. Кажется, она только этого и ждала. — Вы явно привыкли к другим объемам финансирования.

— Я пока ни к чему не привык! — ответил я, понимая, что терять уже нечего.

Остаток встречи прошел скомкано, за меня заступился чиновник, сидевший по центру стола, заявив, что апеллировать к родству претендента недопустимо, чем только подчеркнул красоту ситуации. Дамы сделали вид, что смутились, и перестали со мной препираться. Однако ущерб был нанесен и зафиксирован. Никто даже не попытался обсудить суть предложений, никого не заинтересовали цифры и вышел я из кабинета с чувством полного провала.

Чутье меня не обмануло. К вечеру пришел отказ с пожеланиями попробовать себя в иной сфере. Например, в искусстве. От пожелания я пришел в бешенство, еще будут они мне рассказывать, в какой сфере себя пробовать.

Но что бы они там ни думали, у меня оставалась еще одна возможность поставить проект на рельсы. Грант Минсвязности. Министерство, к которому технически я не имел никакого отношения.

___

По мотивам предыдущих томов теперь есть игра. Ссылка в "Примечаниях автора" на странице книги.