Брошенные игрушки в поисках лучшего места

Предисловие

«Брошенные игрушки в поисках лучшего места» — это не просто фэнтезийное приключение. Источниками вдохновения для него послужили сказки об оживших игрушках. В процессе создания данного романа сложилось новое направление жанра фэнтези, которое получило название «Тойпанк» (от английского «toy» — игрушка). Оно имеет много параллелей с другими направлениями жанра фэнтези. Но в основу легли определённые особенности.

В мире «тойпанка» не существует людей. Его населяют живые игрушки. У них здесь есть своя цивилизация, свой социум, свои законы, своя наука, своя культура, свой быт — всё то, что есть у людей в реальном мире. Игрушки ведут себя, как люди, ведут человеческий образ жизни, говорят и мыслят, как люди. И пользуются теми же технологиями, что и люди. Однако здесь эти технологии выглядят как игрушечные: автомобили, оружие, бытовая техника и многое другое. С виду это всё по-детски пластмассовое, но работает так же, как в реальности. Это и создаёт особую эстетику «тойпанка»: сочетание детской простоты и взрослой серьёзности.

Роман «Брошенные игрушки в поисках лучшего места» состоит из трёх частей. Все три части расскажут о том, как попавшие в необычный мир игрушки были вынуждены отправиться в длинный, полный опасностей путь, чтобы найти то самое место, где они смогли бы обрести спокойную счастливую жизнь. Следуя за героями, читатель не только станет свидетелем приключений, но и увидит, как устроен этот необычный мир, как игрушки уживаются друг с другом и как встающие на их пути испытания преодолеваются героями и вместе с тем меняют их самих. А заодно поймёт, что такое «тойпанк» не по определению, а по ощущению — через истории, детали и маленькие чудеса, из которых он состоит...

Пролог

Один старый мастер торговал детскими игрушками, которые он изготавливал своими руками. До пенсии он работал на фабрике по производству игрушек. Накопленный опыт пригодился ему в своём деле. Вот только из-за ограниченных производственных возможностей (домашняя мастерская и станок в гараже) старик мог только шить игрушки из ткани и кожи да вырезать детали из древесины. Но ассортимент был довольно широкий: от плюшевых мишек и тряпичных кукол до деревянных солдатиков и коней-качалок. На продажу в онлайн-магазинах мастер выставлял готовые мелкие партии, но вместе с тем принимал заказы изделий, которые он создавал редко.

Иногда мастер ремонтировал игрушки. Чаще всего те, которые изготавливал сам. Мог пришить оторванную лапу плюшевому мишке, заменить сломанное колёсико игрушечной машинке, приклеить кораблику отвалившуюся мачту.

Игрушечное дело приносило старику стабильный доход, ненамного превышавший его пенсию, но иногда случалась прибыль крупнее. Старик просто занимался своим любимым делом, дарил детям радость. И в процессе работы вряд ли задумывался о том, какая судьба ожидает его творения, когда их маленькие владельцы вырастают.

Игрушки в разной степени изнашиваются: в лучшем случае — выцветают, в худшем — рвутся или ломаются при небрежном обращении. Те, что явно не подлежат восстановлению, закономерно отправляются в мусорный бак. Однако мастера игрушечных дел вполне может огорчить тот факт, что нередко те изношенные игрушки, которые можно было бы починить и положить в укромное место в доме в память о детских годах, передать своим маленьким детям по наследству или даже отдать в какой-нибудь детский сад или детский дом, нещадно выбрасываются на помойку (а иногда даже целые, сохранившиеся в более-менее первозданном виде). Конечно, это обидно, ведь пропадает не просто детская игрушка - пропадает целое произведение искусства. Кто-то, без сомненья, не согласится, но само игрушечное дело, особенно среди самих изготовителей игрушек, негласно считается отдельным видом искусства. И по такому рассуждению выбросить красивую куклу ручной работы с дыркой на платьице или на ножке - всё равно что выбросить "Мону Лизу" или васнецовских "Трёх богатырей" с облупившейся по краям полотна краской (данный дефект вряд ли считается критичным). Но что поделаешь! У каждого человека своё отношение к старым вещам...

Подобная участь постигла и это очередное творение старого мастера. Мягкая игрушка из цветной хлопковой ткани, набитая ватой. Паренёк, точнее мальчишка. Улыбчивый, лопоухий, с веснушками на щёчках, с тёмно-рыжими волосами. Глазки — чёрные выпуклые пуговки. Ростом тридцать сантиметров. Выглядел худеньким, может, по-детски чуть упитанным в щёчках. Из-под синей шапочки вылезала вьющаяся чёлка. Одёжка самая примитивная: белая сорочка желтоватого оттенка с длинными рукавами и бордовые штанишки на лямках. На штанишках спереди на уровне груди, где цепляются на пуговках лямки, имеется кармашек, в который можно вложить мелкие предметы, к примеру, монетку. Все швы на штанишках, особенно на кармашке, выполнены жёлтыми нитками. Ножки обуты в тёмно-серые башмачки из кожзама с белыми шнурками, завязанными бантиком.

Этого весёлого улыбчивого паренька создатель назвал Ивашкой-Помогашкой. Мол, всем всегда помогает. Ну, то есть помогал бы, если бы был героем какой-нибудь сказки. Ивашка-Помогашка был куклой, но не девчачьей. С ним могли играть и девочки, и мальчики. Однако популярности у детей не имел. Его покупали нечасто. Но тем детям, у которых были его копии, он очень нравился. В его пятипалые ручки можно было вставить маленький игрушечный молоточек или сабельку. Его можно было посадить за руль игрушечной машинки. Некоторые дети даже привязывали Ивашку к воздушному змею или сажали в корзинку с воздушным шариком и запускали в небо (на привязи, разумеется, чтобы не унесло ветром). Кто-то мог отправить плюшевого мальчика на игрушечной лодочке или кораблике в плаванье по ручью или по луже во дворе или в наполненной ванне дома. Если Ивашка тонул (вместе корабликом или просто вываливался за борт) — его естественно сушили, пачкался — стирали, рвался — зашивали сами. Или в крайнем случае отдавали на починку тому самому мастеру, что его же и создал. Дети любили Ивашку-Помогашку. Но только пока были детьми. Подросткам добрый весёлый Ивашка уже становился не нужен...

Максимке исполнилось три годика. Родители подарили ему на день рожденья Ивашку-Помогашку. Мальчик, разумеется, был счастлив обрести очередного плюшевого друга (в дополнение к другим имевшимся у него похожим игрушкам). С того дня началась многолетняя дружба двух мальчишек - настоящего и игрушечного.

Несколько лет Максимка устраивал Ивашке разнообразные приключения, давал ему различные роли: то автогонщика на радиоуправляемой машинке, то рыцаря с пластмассовыми мечом и щитом, то механика с маленьким гаечным ключиком, то супергероя в плащике из куска старой простыни. Помимо своего большого друга Максимки Ивашка-Помогашка "дружил" и с другими мягкими и твёрдыми игрушками. И, соответственно, помогал им (на то он и Помогашка). Максимка часто устраивал совместные игры с всеми своими маленькими друзьями для разнообразия и повышения удовольствия.

Ну, а главным врагом Ивашки-Помогашки и других игрушек часто являлась жившая в доме кошка Дуся. Отважный Ивашка каждый раз обращал её в бегство то под кровать, то под шкаф, то на шифоньер, то на занавеску. Иногда он получал отпор когтистыми лапами или клыкастой пастью, а иногда доставалось и самому Максимке.

Дуся иногда показывала свою злопамятность и ненависть к игрушкам. Как-то раз она ходила по столу, осматривая свои владения, и увидела сидящего на краю стола Ивашку-Помогашку. Она подошла к нему, понюхала его со всех сторон и ударила его по спине лапой, после чего мордой спихнула со стола. Ивашка полетел на пол, сохраняя свою улыбку, будто ему всё нипочём.

Стоит добавить, что Ивашка успешно защищал от Дуси новогоднюю ёлку в гостиной. Вот так мягкий "герой" не только словом, но и делом оправдывал своё имя...

Но время не может стоять на месте. Детство имеет свойство как начинаться, так и заканчиваться. Максимка подрос, пошёл в школу, стал зваться Максимом, а для друзей - Максом. Вместо игрушек мягких и твёрдых - игрушки цифровые - на компьютере и игровой приставке, иногда на телефоне. А вдобавок к этому - школьные домашние задания, уборка по дому, спортивные тренировки, дворовые друзья (живые, а не игрушечные), модная музыка, кино, одежда, ну, и первая в жизни любимая девушка. С возрастом хобби и обязанности неумолимо менялись и увеличивались в размерах и в количестве.

А старые добрые друзья-игрушки молча, с вечными улыбками на лицах отправились в чулан, в большую коробку. Нет больше того маленького жизнерадостного Максимки. На смену ему пришёл большой крепкий и серьёзный Макс. Он, конечно, рос порядочным юношей, всегда слушался родителей, учился хорошо. Только его некогда лучшие плюшевые друзья давно стали ему не нужны. Так и хочется сказать: они пережили свою нужность, их время прошло.

И вот однажды во время очередной генеральной уборки в квартире семья Максима избавлялась от лишнего хлама. Макс выносил из кладовки набитые всякой всячиной коробки и мешки. При этом по просьбе мамы раскрывал их, чтобы взглянуть, что в них лежит. Может, что в хозяйстве ещё сгодится.

И вот он открыл очередную коробку. А там - все его старые детские игрушки. Все его старые друзья. На них почти не было ни пылинки (коробка всё время была закрыта и завалена другими вещами в кладовке). При взгляде на них у Макса в голове, точно кадры из кинохроники, стали прокручиваться все его детские воспоминания. О том, как он игрался этим своим "богатством", о том, какие приключения он выдумывал для игры со своими маленькими друзьями, о том, как он плакал, когда какая-то из игрушек терялась, и как он радовался, когда потерявшаяся игрушка потом находилась.

Игрушки, лежавшие в коробке поверх других, всё так же, как раньше, улыбались и с радостью смотрели на своего большого друга. С той же радостью смотрел на него и Ивашка-Помогашка, лежавший на самом верху в центре. Макс даже слегка улыбнулся, предавшись ностальгии по тем временам из своей жизни. Неужели он сейчас начнёт доставать из коробки свои любимые игрушки и снова, как тогда, в те не такие уж далёкие годы, будет играться с ними? Некоторые другие люди наверняка так бы и сделали, чтобы, как говориться, тряхнуть стариной, освежить память, предаться воспоминаниям, вновь почувствовать "вкус" детства. Это же такое время, в которое хочется вернуться и из которого не хочется возвращаться в настоящее.

Но тут Макс резко вернул своё равнодушное лицо. И мысленно твёрдо решил: "Не, пацаны засмеют!" И хладнокровно закрыл коробку. Закрыл свои игрушки. Закрыл своих маленьких преданных друзей. А вместе с ними закрыл и не менее любимого когда-то Ивашку-Помогашку. У Макса строится новая жизнь, реализуются новые планы. И со старыми плюшевыми друзьями ему уже давно не по пути...

Внутри было темно, но тепло. Даже жарко. В этой камере недавно сожгли очередную кучу мусора. И сейчас сожгут следующую.

Выброшенные на помойку игрушки волей судьбы оказались на мусоросжигательном заводе. Их всех, а с ними и вечно радостного Ивашку-Помогашку, отправили в большую мусоросжигательную печь. Работникам завода не было интересно рассматривать, что попало к ним в руки. Они как обычно делали свою работу. И сейчас они утилизируют очередную партию отходов.

Ивашка-Помогашка неподвижно лежал в одной куче со своими собратьями и ждал своей участи. Его время (и время его собратьев) подошло к концу. Игрушки по-прежнему улыбались, будто ждали, что сейчас произойдет нечто приятное, нечто удивительное, нечто волшебное.

И тут в камеру мусоросжигательной печи внезапно хлынул мощный поток воздуха. От чего игрушки даже разлетелись по всему пространству. И почти сразу сверху выросли огромные золотые языки пламени. Огонь поглотил всё содержимое камеры. В его власти оказались все брошенные, забытые, никому не нужные детские игрушки, от которых останутся лишь зола и пепел. И вместе с ними в пепел превратится творение старого игрушечных дел мастера - весёлый, улыбчивый, счастливый мальчик по имени Ивашка-Помогашка...

Часть 1. Земли Забвения. Глава 1. Крысиная нора

Он не мог понять: открыл он глаза или нет? Вокруг так темно. Так темно, что он не видел даже своё тело. По ощущениям он понимал, что лежит на чём-то твёрдом и неровном. А почему он лежит? И где он вообще?

И тут послышался треск, похожий на чирканье спичек, как будто кто-то что-то зажигает, и абсолютно тёмное пространство вдруг обрело совсем другие цвета. Зажёгшийся огонь осветил всё вокруг. От яркой вспышки лежащий мальчик зажмурился, затем постепенно раскрыл глаза, давая им привыкнуть к свету после кромешной тьмы. Кажется, он находится в пещере или что-то в этом роде. Вокруг земля, камни, валуны. Из потолка, пола и стен торчит разного рода мусор: стеклянные бутылки, консервные банки из-под кильки и тушёнки, мятые банки из-под лимонада, фантики от конфет, куски бумаги с буквами. Всё это выглядит крупноватым. Сама пещера не выглядела громадной.

Вдруг совсем рядом раздался вежливый спокойный голос, явно принадлежавший человеку пожилого возраста: «Очнулся, наконец?»

Мальчик резко обернулся на голос. На него смотрел маленький полноватый старичок, весь седой, ростом на голову ниже мальчика, пухлое личико, нос картошкой, длинная пышная белая борода лопатой по грудь. Его глаза казались добрыми, сам он улыбался. Его голову покрывала зелёная шляпа с узкими полями и высокой остроконечной тульёй, как колпак. Сам старичок был одет в серо-коричневый плащ и обут в высокие бурые сапоги. Внешне напоминал садового гномика. В одной руке он держал длинную палку, воткнутую в землю — судя по всему, это был его посох, в другой руке — горящий факел, освещавший пещеру. Мальчик смотрел на старичка с откровенным удивлением.

— Ты не бойся, — успокаивающе сказал добрый незнакомец. — Я не тот, кого надо бояться. Поднимайся. Ты же не собираешься сидеть здесь вечно?

Мальчишка медленно поднялся на ноги.

— Кто ты? — спросил он типичным мальчишечьим голосом и даже сам удивился тому, что он вообще может разговаривать, чего сам никогда ранее не умел.

— Можешь звать меня Старичок-Бодрячок.

— Бодрячок?

— Да. Я всегда бодрый. А вот ты — Ивашка-Помогашка.

— Ты знаешь меня?

— Отчего ж не знать? Я всё здесь знаю. Ты помнишь, что было с тобой до того, как здесь очутился?

Парень призадумался, пытаясь вспомнить своё прошлое.

— Кажется, помню. Помню, как я играл в большом доме. Я помню, как сражался с Дусей. Я помню своего лучшего друга. Его звали Максимка. Но где же он? Где Максимка?

— Как бы тебе объяснить! — вздохнул Старичок-Бодрячок, — Видишь ли, твой друг Максимка... Его здесь нет. Его и не должно быть здесь. Максимка остался в том, своём мире.

— В своём мире? Так я был в его мире?

— Это был и твой мир. Тебя в нём создали.

— Меня создали?

— Да. Тебя создал мастер. Сшил тебя из ткани и набил тебя ватой. Он назвал тебя Ивашкой-Помогашкой.

— Но я не помню этого мастера, который меня создал.

— Потому что тогда у тебя не было души. Она появилась у тебя, когда ты попал в руки к Максимке. Он полюбил тебя и тем самым отдал тебе частичку своей души. Эта частичка стала твоей душой. Именно в этот момент ты, обретя душу, обрёл и разум. И начал запоминать всё, что видел, слышал, чувствовал. Ты ведь игрушка. Каждая игрушка, которая достаётся ребёнку, обретает душу. Но только когда ребёнок любит эту игрушку. Полагаю, ты понимаешь, что ты игрушка?

— Но почему я здесь, а не с Максимкой?

— А ты помнишь, как последний раз виделся с ним?

— Да. Он однажды закрыл нас. Мы все его долго ждали. Потом он нас открыл. Но он... он был... другой. Не такой, какой был раньше. Он смотрел на меня и на других игрушек. А потом... А потом он... закрыл двери. А потом стало темно. И больше я его не видел.

— Да, дружочек, он правда стал совсем другой.

— Но почему?

— Дети не могут оставаться детьми вечно. Они вырастают и становятся взрослыми. А взрослые не играют в игрушки. Но у них появляются свои дети, которые тоже играют в игрушки.

— А у Максимки есть свои дети.

— Пока нет. Он ещё не стал взрослым. Сейчас он подросток. А у подростков есть свои дела. Не такие, как у детей. Им не нужны детские игрушки. Они их выбрасывают.

— Так Максимка меня выбросил? — Ивашка погрустнел и опустил голову.

— Да. Но понимаешь, это ведь подростки. Они все такие. Они вырастают и перестают быть детьми. К тому же, они хотят побыстрее стать взрослыми. Они больше не хотят быть детьми. И думают, что без игрушек они будут взрослеть быстрее. Но когда они становятся взрослыми и у них появляются свои дети, они осознают, что были не правы. Максимка тоже это поймёт, когда вырастет. Обязательно. Хотя ты его больше не увидишь. Поэтому прости его, Ивашка. Не держи на него обиду.

Игрушечному мальчику было больно услышать правду. После стольких лет совместных приключений его лучший друг выбросил его только потому, что перестал быть ребёнком. Они больше никогда не будут играть вместе.

— Не убивайся, дружочек, — подбадривал Ивашку старичок. — У тебя ведь началась новая жизнь. Ты в новом мире.

Ивашка посмотрел на старичка:

— Что это за мир?

— Это мир, в который попадают все игрушки, которые оказались никому не нужны. Которые оказались брошены. Выброшены, как мусор. И были утилизированы. Как мусор.

— Утилизированы?

— То есть сожжены в печи.

— Так меня сожгли? Я помню, что был вместе со своими друзьями в каком-то месте. Там было темно, как здесь. И жарко. А потом стало светло и ещё жарче. А потом в глазах стало всё белым. А потом стало темно. И я оказался здесь.

— Но это, я бы сказал, хорошо. Даже лучше. В мире людей ты был неживой вещью. Ты не мог и пальцем пошевелить. А здесь ты живой. Как люди в своём мире.

— Как Максимка?

— Да. И можешь даже говорить.

— А ты тоже игрушка? Ты тоже из мира людей?

— В некотором роде, да. Ну, да ладно. Сейчас тебе надо выбираться отсюда, Ивашка.

— А что это за место?

— Это крысиная нора.

— Крысиная нора? — Ивашка обомлел от страха, — Здесь что, есть крысы?

— Да, остерегайся их. Эти твари загрызут тебя, если поймают. Вот, держи факел, — Старичок-Бодрячок передал Ивашке факел. — Он осветит тебе дорогу и поможет отбиться от крыс. Они не боятся света, но боятся огня. Не потеряй факел и не дай ему потухнуть.

— И куда мне идти?

— Иди вон туда, — старичок указал на тянущийся в тёмную бездну туннель позади мальчика. — Иди вперёд и будь осторожен.

— А если я заблужусь?

— Не заблудишься. Если выйдешь на перекрёсток туннелей — выбирай любой. Все они выведут тебя туда, куда надо. А теперь иди и помогай всем, кого повстречаешь на своём пути.

— А разве тут ещё кто-то есть? Кроме нас с тобой и крыс?

— Кто знает, может, и есть. Вот, например, видишь? Вон лежит та штука, — Старичок-Бодрячок показал на какой-то продолговатый предмет, лежащий на пороге туннеля. — Её точно кто-то потерял, я в этом уверен. Он её сейчас ищет. Найди того, кому принадлежит эта штука. Ну, что же! В добрый путь, Ивашка-Помогашка!

— Ты не пойдёшь со мной?

— Я? Нет, у меня здесь ещё остались дела, которые нужно закончить. Так что мне в другую сторону. Может, ещё свидимся!

Старичок-Бодрячок развернулся и, включив фонарик, который он достал из кармана плаща, неторопливо зашагал в противоположный туннель, опираясь на свою палку. Ивашка-Помогашка стоял, держа факел в руке, и смотрел ему вслед. Старичок вскоре скрылся за поворотом в пещере.

Оставшись в абсолютном одиночестве, Ивашка-Помогашка осмотрел всё вокруг и подошёл к тому продолговатому предмету, чтобы разглядеть его получше. Предмет был овальной формы длиной, как рука Ивашки, шерстяной, светло-бурый, явно сшит из двух кусков материи. Один конец его был округлым, а вот на другом была большая дырка. Она располагалась не поперёк, а на боковой стороне. В дырке виднелось содержимое, похожее на вату. По краям дырки торчали концы коричневой нитки. Предмет, кажется, был отрезан от чего-то. Или оторван. Но от чего?

Старичок-Бодрячок сказал, что он кому-то принадлежит, и нужно найти его хозяина. Только где его искать? Вряд ли он может быть в этой крысиной норе. Его могли давно съесть крысы. А что, если этого хозяина не существует вообще, и этот кусок шерстяной ткани, набитый ватой, просто мусор, который валяется здесь, как вон те фантики от конфет? Что если это старик решил пошутить или обмануть, подбросив эту штуку?

У Ивашки всё это не укладывалось в его ватной голове. Он поднял непонятный предмет. Тот оказался лёгким. И тут он внезапно решил: «Пойду-ка я отсюда! Не хочу быть съеденным крысами. А эта штука пусть лежит здесь. Тот, кто её ищет — если это правда — рано или поздно найдёт её сам, без меня», — и бросил непонятную штуку на землю.

Ивашка-Помогашка направился в туннель. Ему оставалось надеяться, что этот туннель выведет его из крысиной норы и не приведёт его в лапы к крысам. Путь обещал быть долгим, это было очевидно...

Глава 2. Тот, кому принадлежит предмет

Освещая себе путь факелом, Ивашка-Помогашка шёл по извилистому туннелю, давно прорытому крысами. Потолок находился на голову выше Ивашки, но иногда снижался, из-за чего парнишке приходилось сгибаться и опускать голову. Периодически встречались на пути здоровенные камни, осколки стеклянных бутылок и склянок, смятые алюминиевые банки с надписью «Кола», раскрытые консервные банки с надписью «Шпроты в масле» или «Бычки в томате», грязные скомканные куски бумаги, салфетки, конфетные фантики. Как правило, мусор не лежал посреди прохода. Его части торчали из стен, потолка и пола.

Туннель часто разветвлялся. Помня совет Старичка-Бодрячка, Ивашка сразу заходил в один из туннелей на перекрёстках наугад. Туннели плавно или резко сворачивали то в одну, то в другую сторону. У Ивашки-Помогашки создавалось ощущение, что он, возможно, ходит кругами и наверняка вернётся туда, откуда начал свой путь. Иногда встречались и тупики, и приходилось возвращаться к перекрёстку и идти в другой туннель.

Иногда Ивашка выходил в более широкие пространства. Там на потолках зияли расщелины, из которых просачивался белый свет, лучи которого падали на землю. Похоже, поверхность совсем недалеко. Только наверх никак не забраться. Расщелины давали скудное освещение тёмных туннелей, и этого, разумеется, было недостаточно, поэтому факел или любой другой светильник здесь был настоящим спасением.

В пути парню всё никак не давали покоя мысли. Он вспоминал ту последнюю в жизни встречу со своим большим лучшим другом Максимкой, когда тот его закрыл навсегда и выбросил. Если Максимка станет взрослым, как сказал Старичок-Бодрячок, то у него появятся свои дети. И они будут играть в игрушки. Так почему же Максимка не захотел оставить Ивашку и другие игрушки для своих детей? Они бы тоже играли с Ивашкой и остальными. Или не играли бы? Что, если его дети играли бы с совсем другими игрушками вместо Ивашки? Они бы тоже его выбросили? Быть может, дети любят новые игрушки, а старые не любят. Каждому ребёнку всегда нужна новая игрушка. Но чем же старые ему не нравятся? Как же жесток мир людей!

Крутились в голове вопросы и о встреченном в пещере Старичке-Бодрячке. Кто он такой? Что он тут делает? Зачем он помогает Ивашке? Нет, помогает — это правильно, но всё равно: зачем? И почему он не пошёл вместе с Ивашкой? Какие у него могут быть дела здесь, в крысиной норе, ради которых он ушёл, оставив Ивашку? Этот дедушка казался очень добрым, но повёл себя странно, бросив Ивашку одного. Должна же быть тому причина. Стоит ли вообще доверять этому старичку?

Поток мыслей в ватной голове игрушечного мальчика остановил какой-то звук издалека впереди. Что это? Или кто? Крысы? Сердца у игрушки быть просто не может, потому и колотиться в груди нечему. А вот душа у него была. Вот она-то и ушла в пятки. Факел мог помочь отогнать крыс, для этого нужно обжечь их. Но в то же время Ивашка подозревал, что свет факела может привлечь их, что было бы не очень хорошо. Но тушить единственный источник света и одновременно единственное оружие против чудовищ ни в коем случае нельзя.

Звук был лишь эхом, но очень слабым. Не было понятно, что это могло быть. Любопытство пересилило страх, и Ивашка-Помогашка стал медленно продвигаться вперёд, чтобы лучше расслышать подозрительный звук и найти его источник.

Парень двигался всё дальше, эхо становилось всё отчётливее. И всё больше становилось понятнее, что это не крысы. Это был чей-то голос. Он что-то говорил. Пройдя пару десятков метров, Ивашка, наконец, разобрал слова, которые произносил чуть хриплый, слегка ревущий, но мягкий голос:

И вот хожу туда-сюда

В кромешной темноте.

И вот уже в который раз

Я спотыкаюсь обо...

Затем голос осёкся: «Ой, кажется, не в рифму!»

Это был стих. Кто-то там вдалеке пытается сочинить стих. Это какой-то поэт? Очень странно. Что он тут делает? А вдруг это тот, кому принадлежит тот предмет? Это о нём говорил Старичок-Бодрячок? Ивашка-Помогашка ускорил шаг, чтобы поскорее добраться до загадочного поэта (или кого-то, мнящего себя поэтом, ведь стих явно не складный), которому также «посчастливилось» оказаться в этой крысиной норе.

Наконец, Ивашка-Помогашка добрался до цели. В свете факела оказалось некое существо, пухлое, мохнатое, светло-бурого окраса. На голове круглые уши. Существо обернулось — это оказался... живой плюшевый мишка. Он стоял на задних лапах посреди туннеля в том месте, куда падал узкий лучик света из расщелины в потолке. Мишка был очень изумлён от того, что встретил в таком мрачном месте кого-то ещё. Ивашка был не менее ошарашен от такой встречи. Игрушка? Ещё одна? Здесь? И, кажется, Ивашка знал этого мишку. А тот узнал его.

— Ивашка? Ивашка-Помогашка? Это правда ты? — воскликнул плюшевый мишка.

— Топтышка? Быть такого не может! — восклицал в ответ Ивашка.

Конечно, они не могли не узнать друг друга. Они ведь оба жили в доме у Максимки. Они вместе и по очереди участвовали в Максимкиных приключениях, катались на машинке, летали на самолётике. Топтышка появился у своего большого друга одним из первых среди игрушек, когда тот ещё не умел говорить. Максимка позже и дал медвежонку такое имя, насмотревшись мультиков. Несомненно, оказавшись в столь странном незнакомом месте, Топтышка был рад вновь увидеть одного из своих старых игрушечных друзей. И эта радость была взаимной.

— Ты тоже умеешь говорить? — спросил Ивашка-Помогашка.

— Я не знал, что я это умею, — отвечал Топтышка. — И ты тоже это умеешь?

— Тут мы все, похоже, это умеем.

— Но, что мы здесь делаем? — Топтышка с опаской огляделся вокруг, — Что это за место такое? Оно довольно страшное.

— Мы в крысиной норе. Предлагаю выбираться отсюда.

— Крысиная?! — голос Топтышки, напоминавший рёв живого маленького медвежонка из мира людей, стал ещё более боязливым, — Тут есть крысы? Эти страшные чудовища с острыми зубами и с длинными хвостами? Они съедят нас!

И тут Ивашка заметил, что игрушечный медвежонок был без одной передней лапы — правой. Видимо, она оторвалась. В месте отрыва выглядывал кусочек белой ваты. Левая лапа выглядела знакомой. Минутку! Левая лапа кажется похоже на ту штуку. Ту, что лежала в самом начале пути. Такого же цвета, такая же шерстяная.

— Так вот что это такое! — воскликнул Ивашка-Помагашка.

— Что такое? — удивлённо спросил Топтышка, — Ты про что?

— Я знаю, где твоя лапа! Давай за мной! Ты ведь её ищешь? — Ивашка поманил плюшевого мишку за собой.

— Где моя лапа? Ты её видел? — спросил Топтышка и пошёл вслед за Ивашкой, — Я всё думаю, куда она пропала. Я это понял, потому что не чувствовал её.

И направились игрушки ровно в обратном направлении, откуда пришёл Ивашка. Тот не очень хорошо запомнил дорогу, так как надеялся больше никогда не вернуться в начальную точку своего маршрута, ведь он собирался выбраться из этой норы. По дороге Ивашка-Помогашка стал объяснять своему плюшевому товарищу текущее положение дел.

— Мы попали в мир, в который попадают игрушки, которых выбросили дети, — говорил Ивашка.

— Как это «выбросили»? — удивился Топтышка.

— Когда дети вырастают, они становятся подростками, а потом становятся взрослыми. И перестают играть в игрушки. Игрушки подросткам не нужны. Поэтому они их выбрасывают.

— Но почему им не нужны игрушки? Ведь играть с ними всегда весело?

— Подростки хотят поскорее стать взрослыми. Для этого им надо перестать играть в игрушки. Максимка тоже хотел стать взрослым. Поэтому мы ему не нужны.

— И он нас тоже выбросил?

— Да, Топтышка. Он нас выбросил. Ты помнишь, как он закрыл нас в последний раз?

— Мне показалось, что это был не Максимка.

— Это был именно он. Только теперь он подросток.

— Он станет взрослым?

— Да. И у него будут свои дети.

— А они будут играть в игрушки?

— Да, но не с нами. Почему же Максимка не оставил нас и не подождал, пока у него не появятся свои дети?

— Да. Почему? Мы бы игрались с ними.

— Я думаю, детям нравятся только новые игрушки. А мы бы были для них старыми. Дети не играют со старыми игрушками. Мне так кажется. Мы с тобой никому не нужны.

— Как же так? Мы никому не нужны.

И Топтышка под напором нахлынувшей печали стал на ходу сочинить грустный стишок:

Нас выбросил Максимка.

Ему мы не нужны.

Подростком стал Максимка,

И мы теперь одни.

— Топтышка, а чего это ты вдруг стал стихи сочинять? — поинтересовался у него Ивашка, — Ты решил стать поэтом?

— Ну, я это... Мне было страшно в темноте, — отвечал Топтышка, — и вспомнил, как Максимка рассказывал стихи. И я тоже стал рассказывать стихи. Только свои. Чтобы было не так страшно.

— У тебя хорошие стихи.

— Правда? Тебе нравится?

— Только знаешь, давай лучше что-нибудь весёлое придумай. Так точно не будет страшно.

— Ну, хорошо. Я попробую.

Мы идём вдвоём в норе,

Горит наш яркий факел!

Дорогу впереди во тьме

Нам освещает факел!

— Отлично, дружище! — сказал Ивашка, почувствовав прилив бодрости, — Теперь нам совсем не страшно!

Вскоре под ободряющие стихи Топтышки друзья добрались до тупика, откуда Ивашка-Помогашка начал свой путь. Предмет, оказавшийся оторванной плюшевой лапой, лежал на своём месте. Топтышка взял свою лапу и спросил:

— Как бы её приделать?

— Похоже, её пришивать надо, — ответил Ивашка. — А иголки и нитки у нас, как я понимаю, нет.

— Что же теперь делать?

— Давай выберемся отсюда. Найдём потом иголку и нитку, и я пришью тебе лапу.

— А ты умеешь шить?

— Попробую. Постараюсь сделать в лучшем виде. Пойдём отсюда.

И отправились друзья по туннелю. Путь всё тот же, поэтому они уже знали примерно, куда идти. Теперь им нужно выбраться из этой норы и не попасться в лапы злобным крысам...

Глава 3. Крысиная охота

Уже было пройдено довольно приличное расстояние, но игрушки не так и не вышли к месту своей встречи, хотя должны были. Должно быть, они шли по другим туннелям, ведущим в другую сторону. Ивашка был всё ещё уверен: если Старичок-Бодрячок не ошибся и не обманул, то любой туннель должен вывести из норы. Попадалась пара-тройка тупиков, заставлявших идти другими путями.

По дороге Ивашка-Помагашка слушал ободряющие стишки своего друга Топтышки:

Впереди дорога долгая,

Опасная и трудная!

Мы вдвоём с Ивашкой топаем!

И тьма за нами мутная!

И тут Топтышка осёкся.

— Ивашка, а мы правильно идём? — спросил он вдруг.

— Что значит «правильно»? — спросил в ответ Ивашка.

— Ну, то есть мы в ту сторону идём?

— Всё нормально, — успокоил друга Ивашка. — Тут почти любой туннель ведёт туда, куда надо. Мы не заблудимся.

— А откуда ты это знаешь?

— Это мне Старичок-Бодрячок сказал.

— А кто такой Старичок-Бодрячок?

— А ты его разве не видел?

— Нет.

— Он к тебе не приходил?

— Нет. Ты первый, кого я тут видел.

— Странно. Он же сказал, что тут валяется лапа, и тут есть тот, кто её ищет. Нет, он всё же знал, что ты здесь. Почему он не сказал?

— Он знал про меня? Но я его не видел.

— По-моему, тут что-то не так. Он отправил меня искать тебя, а сам ушёл. Зачем он так сделал?

— А что это за Старичок-Бодрячок?

— Это такая же игрушка, как мы с тобой. Вроде. Он в колпаке и с бородой. Похож то ли на гнома, то ли на Деда Мороза из мира людей. Ходит с палкой. Это он дал мне факел. Он мне всё рассказал.

— Ты ему веришь?

— Придётся, если мы хотим выбраться.

— А если мы придём к крысам?

— Вот в этом и проблема. Но что нам ещё остаётся?

И Топтышка снова стал читать свой очередной стишок:

Нет на свете ничего

Вкусней и слаще мёда.

Ем я мёд, и в нём моя

Вся вымазана морда.

Пока плюшевый мишка читал свой стишок, Ивашке послышалось что-то ещё. Некий посторонний звук, который пытался прикрыться голосом медвежонка, но острый слух Ивашки сумел поймать и раскрыть его. Мальчик сказал Топтышке молчать. Игрушки замерли. Эхо доносилось сзади. Похоже на то, как будто кто-то скребётся или шаркает. А ещё — что-то похожее на писк. Эхо становилось всё громче, а затем возник и приблизился сам звук. И вдруг он стих. Ивашка-Помогашка медленно обернулся. Затем обернулся Топтышка. Из темноты на них смотрели две красные точки.

— Ш-ш-ш-што это?! — выдавливал из себя Топтышка, которого моментально поглотил ужас.

Красные точки стали медленно приближаться. В свете факела нарисовался крупный силуэт существа с ярко красными зловещими глазами, длинными усами и двумя острыми белыми клыками под носом. Топтышка начал пятиться за спину Ивашки, а затем и вовсе стал отступать назад. И тут существо начало двигаться прямо на игрушек. С разбегу оно, издавая пронзительный писк, прыгнуло и, перелетев через Ивашку, который успел упасть на спину, шлёпнулось на брюхо прямо в нескольких шагах от Топтышки. Тот, крепко держа свою оторванную лапу, уже успел отойти на значительное расстояние. Убегая, медвежонок споткнулся и упал, лапа отлетела вперёд. Топтышка перевернулся на спину и увидел перед собой громадную лохматую крысиную морду с острыми клыками и раскрытой пастью. Крыса была в сантиметре от задних лап мишки, но не могла напасть на него. Она рвалась изо всех сил, скребла землю своими когтистыми лапами. Что-то её удерживало.

А удерживал её Ивашка-Помогашка. Держал крысу за её длинный толстый бесшёрстный хвост одной левой рукой. Он ударил чудовище факелом по бедру. Шерсть на бедре загорелась. Крыса пронзительно запищала от жуткой боли. Пламя стало распространяться по всей грязной серой лохматой туше.

Наконец, Ивашка отпустил хвост, и крыса, визжа от боли, помчалась вперёд по туннелю, буквально пробежав по плюшевому телу окаменевшего от ужаса Топтышки, освещая туннель своей горящей тушей. Ивашка подбежал к другу и помог ему подняться.

— Ты цел? — спросил мальчик.

— Она чуть не съела меня! — проревел перепуганный медвежонок.

— Надеюсь, она уже никого не съест.

— Почему это?

— Я её поджарил. А воды здесь нет. И пожарных тоже нет. Думаю, ей конец.

— Ты уверен?

— Надеюсь. Ненавижу крыс!

— Ох! Спасибо тебе, Ивашка.

— Ерунда, дружище. Уходим.

Топтышка взял свою лапу в подмышку, и друзья продолжили путь. Причём пошли буквально по следам, оставленным крысой.

Через пару десятков метров пути в нос ударил запах горелого мяса. Вскоре игрушки нашли обгоревшую дохлую крысиную тушу. Это было уже не кровожадное клыкастое чудище, а обуглившийся бездыханный кусок мяса и шерсти.

Топтышка осмотрел тушу и промолвил:

— Она умерла.

— И хорошо, — сказал Ивашка-Помогашка.

Но расслабляться оказалось преждевременно. Позади послышались множественные звуки быстрых шагов и писки. Игрушки оглянулись и увидели вдали несколько красных точек, которых становилось всё больше и больше. Судя по звуку, они приближались, и чем они были ближе, тем отчётливее становились контуры силуэтов злобных крыс.

— Их много! — заревел Топтышка, дрожа от страха.

— Они не простят нам убийство их друга! — сказал оторопевший Ивашка.

— Ты их тоже поджаришь?!

— Я не справлюсь со всеми! Бежим!

Игрушки со всех ног рванули по туннелю. Большая стая голодных злобных крыс устремилась за ними. Ивашка-Помогашка бежал впереди с факелом. Он был легче по весу, и шаг у него был шире. Потому более тучной Топтышка, сшитый из более плотного материала, несмотря на то что превозмогал свои силы, начал медленно отставать от друга. Лапа, которую он не выпускал из подмышки, казалась неким балластом, снижающим его скорость.

Крысы в погоне оказались нехорошей командой. Ими двигал лишь охотничий инстинкт. Они толпились, мешали друг другу, обгоняли друг друга, чуть ли ни залезали друг на друга. а порой даже обходили друг друга диагонально по округлым стенам туннелей. Казалось, что они были способны лазать по потолку в обход законов физики. Приближающиеся сзади душераздирающие писки заставляли несчастных игрушек ускоряться. Вот только их скорость уже достигла своего предела.

Ивашка краем глаза заметил, что его друг отстаёт. Тогда он сам начал чуть-чуть замедляться, и вскоре уже приблизился к мишке. Есть лишь один способ держаться вместе — держаться за оторванную лапу. Топтышка вцепился в неё, обхватив левой лапой сзади. Ивашка, находясь левее, взялся за эту же лапу спереди правой рукой, перехватив факел в левую руку.

Они бежали, рассекая собой воздух, который для них превращался во встречный ветер. Больше всего Ивашка боялся, что этот ветер потушит факел, без которого игрушки окажутся беззащитны. Они бежали через перекрёстки туннелей, на которых не было времени выбирать, в какой туннель бежать, поэтому бежали в тот, куда вёл бежавший впереди Ивашка. А тот выбирал туннель наугад, ибо всё ещё верил, что почти любой туннель обязательно выведет из крысиной норы. Лишь бы не забежать в тупик, иначе это конец.

На каждом перекрёстке из некоторых туннельных веток выбегали новые крысы, отчего хищная стая только увеличивалась. Однако из-за отсутствия слаженности хищники мешали друг другу, из-за чего стая периодически слегка сбавляла скорость. Это давало игрушкам шанс не стать их обедом.

Из стен крысиной пещеры торчали ошмётки мусора. Особенно немало было бумажек. И тогда Ивашка решил на бегу поджигать факелом валявшиеся клочки бумаги и фантики от конфет. Горящие бумажные комки замедлили крысиный поток. Часть крыс даже остановилась перед опасными препятствиями. Те крысы, что бежали по бокам, всё же обходили препятствия. Но позже точно так же нарывались на горящую бумагу. Кажется, что игрушкам удаётся оторваться от погони. Но доносившиеся характерные звуки сзади говорили о другом. В любом случае останавливаться или замедляться было себе дороже.

И тут Ивашка-Помогашка услышал шум впереди. Белого света впереди не было, но шум был похож свист ветра и течение воды.

— Мы почти выбрались, Топтышка! — закричал Ивашка.

Игрушкам, наконец, удалось оторваться от погони. Они остановились у обрыва. Это был выход из крысиной норы. Он имел ровную прямоугольную форму. Ивашка выглянул наружу. Там оказалось огромное пространство с круглыми стенами и потолком. Все вокруг было из камня. Это была канализация. Она тянулась далеко в обе стороны. Внизу текли сточные воды. По бокам канализационной речки тянулись ровные каменные платформы, словно тротуары вдоль дороги.

— Мы выбрались? — спросил стоящий сзади Топтышка.

— Думаю, да, — ответил Ивашка. — Старичок был прав.

Топтышка захотел тоже выглянуть наружу, но в силу своей медвежьей неуклюжести случайно толкнул своего друга своей оторванной лапой в спину, отчего Ивашка потерял равновесие и, закричав, свалился вниз. А факел, к несчастью, упал прямо в воду. Единственный источник света был утерян безвозвратно. Сам же медвежонок, оказавшись в темноте, оступился и вместе со своей лапой и с рёвом полетел с обрыва вниз...

Глава 4. Огненные стрелы

В канализации было не так уж темно, ещё можно было что-то разглядеть. Но без факела всё равно пришлось туго. Топтышка упал прямо на ноги Ивашке, придавив их своим брюхом. Больно никому не было — игрушки не чувствуют боли. Зато был слышен стук пластмассового носа медвежонка о каменный пол при приземлении.

— Ой, прости! — виновато промямлил Топтышка, — Я нечаянно!

— Ну, вот и всё! — сказал Ивашка, поднимаясь на ноги и помогая подняться медведю, — У нас больше нет факела!

— Какой же я дурак! — заревел медвежонок.

— Перестань! Пойдём дальше. Главное, что мы выбрались из этой норы.

И тут медвежонок спохватился:

— Куда делась моя лапа?!

Ивашка оглянулся и стал глазами искать оторванную медвежью лапу. И вскоре нашёл. Она отлетела к краю каменной платформы. В темноте виднелся кусок белой ваты, выглядывающий из дырки на лапе.

Но тут выросли уже знакомые звуки, предвещающие опасность. Шорохи и крысиные писки становились громче. Издалека приближались крысы со своими горящими во тьме красными глазами. Они все выбежали из других нор где-то внизу и каким-то образом учуяли игрушек.

Ивашка быстро схватил плюшевую лапу и крикнул:

— Бежим!!!

— Моя лапа! Моя лапа! — вопил обеспокоенный Топтышка.

— У меня! Беги!!!

Игрушки устремились вдоль подземной реки. Дорогу впереди было едва видно. Очень важно было не споткнуться обо что-нибудь. Плюшевый мишка не мог ускориться так, как Ивашка. Тот, подбежав слева, схватил друга под лапу, и вместе они бежали, стараясь прижиматься к стене, чтобы в темноте не упасть в реку.

Полчище крыс бежало за несчастными игрушками. Им теперь никакие препятствия не мешали. Но внезапно сверху стало светло, и в одну из крыс, что бежала ближе к воде, вонзилась острая горящая палка. Раненая крыса истошно запищала, её шёрстка загорелась. Крыса упала в воду. Огонь на ней потух, но ранение оказалось смертельным, и чудище немного побарахталось в воде и утонуло.

Затем ещё одна огненная стрела попала в другую крысу, которую ждала та же участь. Затем ещё одна крыса была убита тем же образом. Следующая огненная стрела попала в крысу, которая бежала в центре толпы. Поражённая крыса загорелась и вскоре остановилась из-за серьёзного ранения. Похожим образом были убиты некоторые другие грызуны. Жарящиеся погибающие туши стали немного препятствовать движению шедших позади. В последствии, огненные стрелы стали поражать цели в первых рядах стаи. Огонь стал перекидывать с горящих существ на тех, что бежали рядом. Стая начала гореть и редеть.

Убегавшие игрушки, изредка оборачиваясь, наблюдали сие событие и никак не могли понять, что происходит. Они понимали лишь то, что тормозить ни в коем случае нельзя.

Но скоро из-за больших потерь хищная стая поредела, последние крысы повернули назад. Почувствовав отступление опасности, игрушки остановились. Они не устали и не выдохлись. Они вообще не имели способности дышать. Это же игрушки. Полностью набитые ватой.

— Оторвались! — сказал Ивашка, глядя назад.

— Их больше нет? — спросил с опаской Топтышка.

— Что-то или кто-то поджигал их всех. Кто-то нам помогал.

— Но кто?

В потёмках показался огонёк. Он тихо шёл по течению сточных вод навстречу игрушкам. Те подошли краю и увидели плывущий по воде прямоугольный плот. В центре плота горел длинный факел, освещавший всё вокруг. На корме плота стояла маленькая человеческая фигура. Она держала в руках весло и гребла им по воде. Стоило плоту приблизиться, как Ивашка узнал в этой фигуре Старичка-Бодрячка.

— Старичок-Бодрячок! — радостно крикнул мальчишка.

— Так это и есть тот старичок? — спросил Топтышка.

Подогнав плот вплотную к платформе, Старичок-Бодрячок крикнул:

— Ребятки! Прыгайте сюда!..

Плот несло по течению сточной реки в громадном канализационном туннеле, построенном из больших каменных блоков. Старичок-Бодрячок смастерил плот из мелких веток и верёвок. Весло он сделал из тонкой палки и плоской дощечки. В центре установлен факел на длинной палке. Рядом стояла бумажная коробка с острыми деревянными кольями, которых оставалось мало. Ими Старичок-Бодрячок убивал крыс, зажигая их острия пламенем факела и метая их как дротики. Надо сказать, что он метал очень метко, точно в цель. Плот дрейфовал сам по себе. Течение само его несло. Лишь на пересечениях туннелей Старичок-Бодрячок брал в руки весло, чтобы вырулить в нужном направлении.

Игрушки отдыхали на плоту и оправлялись от пережитых злоключений. Топтышка сидел в центре плота у длинного факела. Старичок-Бодрячок неспешно пришивал медвежонку его правую лапу. Ивашка сидел на носу плота и задумчиво смотрел вперёд.

— А почему мы оказались здесь? — спросил Топтышка.

— Это мир игрушек, которые никому не нужны, — ответил Старичок-Бодрячок. — Вы были выброшены и утилизированы. А ваши души попали сюда. В этом мире у вас началась новая жизнь.

— А что такое «утилизированы»? — спрашивал с любопытством Топтышка.

— После того, как вас выбросили, вы попали на свалку. Оттуда вас вместе с мусором отвезли на мусоросжигательный завод. Там вас сожгли в печи, как мусор.

— Нас сожгли? Как этих крыс?

— Да. Там вы были лишь мусором для тех, кто вас утилизировал.

— А тебя тоже сожгли?

— Возможно. Наверное, сожгли.

— Ты многое недоговариваешь, — сказал Ивашка. — Ты ведь знал, что Топтышка тоже здесь. Почему ты сразу не сказал?

— Я хотел узнать, захочешь ли ты помочь незнакомцу. Потому я не стал говорить всей правды и решил понаблюдать. Твоё второе имя — Помогашка. От слова «помогать». Тебя так назвали, потому что ты всем всегда помогаешь, выручаешь из беды. Это твоё предназначение. И ты должен его исполнить.

— Ивашка меня спас от крысы, — сказал Топтышка.

— Ивашка уже исполняет своё предназначение, — сказал Старичок-Бодрячок. — Чему я искренне рад.

— Предназначение? — удивился Ивашка, — Не знал, что у меня может быть предназначение.

— А у меня какое предназначение? — спросил мишка.

— Твоё предназначение — сочинять стихи, мой косолапый дружочек.

— Правда? — Топтышка расплылся в улыбке.

— Он своё предназначение давно уже исполняет, — заметил Ивашка.

Топтышка от радости выдал очередной стишок:

Моё предназначение -

Рассказывать стихи!

С Ивашкой приключения

Находят нас самих!

— Продолжай в том же духе, — сказал Старичок-Бодрячок, — и ты станешь великим поэтом.

Топтышка был на седьмом небе от радости. Но тут же захотел спросить о другом:

— Старичок-Бодрячок, а почему моя лапа оторвалась и лежала далеко от меня?

— Лапа у тебя ещё в мире людей держалась на честном слове, — отвечал старичок, медленно выполняя своей иголкой внутренний шов коричневой ниткой между лапой и плечом медвежонка. — Однажды она у тебя оторвалась, и Максимка пришил её тебе. Правда, у него неаккуратно получилось. Со временем, шов начал потихоньку расходиться, а к моменту утилизации лапа и вовсе оторвалась. Вот в таком виде ты и оказался здесь. Лапа, наверное, была сожжена в другой куче мусора. Трудно сказать.

— Максимка нас правда выбросил? — тут Топтышка начал наполняться печалью.

— Правда, — вздохнул Старичок-Бодрячок.

— Он мог бы оставить нас для своих детей.

— Мог бы.

— Даже если бы оставил, его дети всё равно бы выбросили нас, — сказал холодным тоном Ивашка. — Им нужны только новые игрушки, а не старые.

— Друзья мои, люди — существа более сложные, чем вы думаете, — отвечал Старичок-Бодрячок. — Далеко не все они ведут себя одинаково. Не все они поступают с игрушками так, как поступили с вами. Есть дети, которым всё равно, в какие игрушки играть, будь они старые или новые. Большинство людей не ведает, что творит. И они потом осознают это и стараются искупить свою вину. И Максимка тоже когда-нибудь поймёт, что был не прав. Я в это очень верю. Верьте и вы. Простите его.

Топтышка и Ивашка смотрели на старичка и не находили, что сказать. Должно быть, Старичок-Бодрячок в какой-то степени излагал истину. В его словах чувствовалась искренность.

— Сейчас у вас началась новая жизнь, — продолжал Старичок-Бодрячок. — Здесь вы свободны и можете делать всё, чего не могли делать в мире людей. Это должно радовать вас. Вам ещё столько предстоит сделать в этом мире. И сейчас я хочу, чтобы вы исполнили своё предназначение. Для этого вы должны просто идти дальше. Идти вперёд. Идти туда, где хорошо, и не возвращаться туда, где плохо...

Глава 5. Предвестник беды

Плот с игрушками проплыл уже значительное расстояние. К счастью, ни одной крысы на пути так и не встретилось.

Старичок-Бодрячок пришил Топтышке лапу.

— А ну-ка, дружочек, пошевели лапкой, — сказал он.

Обрадованный Топтышка встал и начал махать своей пришитой правой лапой.

— Ура! — заликовал он, — Я снова чувствую свою лапу! Спасибо тебе, Старичок-Бодрячок!

— На здоровье, дружочек, на здоровье, — сказал с улыбкой старичок и подошёл к корме плота, чтобы взять в руки весло.

Ивашка с улыбкой смотрел на своего друга, радовался за него. Но тут его глаз кое-что заметил:

— Топтышка, что это у тебя?

— Где? — спросил с недоумением медвежонок.

— Сзади, — уточнил Ивашка.

Топтышка стал щупать себя лапами сзади. На своём бедре он нащупал какую-то маленькую бумажку. Она была пришита к бедру.

— Ой! И правда! Какая-то бумажка! — удивился Топтышка.

— Это этикетка, — сказал Старичок-Бодрячок. — Тебя создали на игрушечной фабрике.

Ивашка подошёл к Топтышке и прочёл вслух мелкие буквы на этикетке:

Фабрика детских игрушек «Винни-Пух».

— Меня сделали на фабрике? — промолвил Топтышка, — Но я не помню фабрику.

— Ты не можешь помнить фабрику, — пояснил Старичок-Бодрячок. — У тебя появилась душа в тот момент, когда ты оказался у Максимки, и он тебя полюбил, вложив в тебя частичку своей души. Только с этого момента ты стал запоминать всё, что происходило вокруг тебя.

Ивашка стал руками искать этикетку на своём мягком теле. Старичок это заметил:

— Нет, Ивашка, тебя создал мастер-одиночка своими руками. Такие, как он, редко прикрепляют этикетки к своим изделиям.

— Тебя тоже сделал мастер? — спросил Ивашка.

— Да, — ответил старичок, — этикетки у меня нет. Но мастер, скорее всего, был другой. Хотя могу и ошибаться.

Плот выплыл к очередному перекрёстку. Старичок-Бодрячок направил его так, чтобы его прибило течением к углу каменной платформы на повороте, что называется «причалил к берегу».

— Вот и ваша остановка, — вежливо объявил Старичок-Бодрячок. — Идите по туннелю влево. Дойдёте до ближайшей лестницы — забирайтесь по ней и вылезайте через люк. Так вы выберетесь на поверхность.

— Ты не с нами? — спросил Ивашка-Помогашка.

— Нет, у меня здесь остались кое-какие дела, — ответил Старичок-Бодрячок.

— Какие могут быть дела в этой тёмной пещере? — возмутился Ивашка.

— Очень важные, дружочек. Их нужно обязательно закончить.

— А мы ещё встретимся? — спросил Топтышка.

— Кто знает, медвежонок. Буду только рад нашей новой встрече.

Топтышка и Ивашка-Помогашка залезли на каменную платформу. Старичок-Бодрячок протянул им по маленькому факелу, которые он зажёг от главного факела на плоту.

— Будьте осторожны, ребятки, — напутствовал им старичок. — Эти места очень опасные. Старайтесь по возможности искать укрытия и пережидайте в них ненастья.

— Спасибо тебе за всё, Старичок-Бодрячок, — поблагодарил его Ивашка.

— Да, спасибо, Старичок-Бодрячок, — присоединился к благодарности Топтышка.

— Да, Старичок-Бодрячок, тогда в крысиной норе я... — Ивашка стал немного запинаться от нерешительности, — Я... не совсем поверил тебе. Я... сомневался. Я думал, что... ты... обманывал...

— Ты и сейчас во мне сомневаешься? — старичок продолжал улыбаться.

Ивашка не решился сказать «да», но старичок прочёл это в его лице.

— Это очень хорошо, что ты сомневаешься, — сказал он. — Хорошо, что у игрушек есть критическое мышление. Оно не даст обмануть вас. И поможет вам выжить в этом мире. Ты вправе сомневаться во мне, если считаешь нужным. Доверяй, но проверяй.

Напоследок Старичок попрощался с игрушками:

— А теперь ступайте, друзья! Удачи вам!

Затем он оттолкнул плот от платформы и начал грести в сторону смежного туннеля.

— Пока, Старичок-Бодрячок! — прощался Топтышка, махая лапой.

— Пока, Старичок! — прощался Ивашка, так же махая рукой.

Старичок-Бодрячок, уплывая за поворот, махал им в ответ.

Когда плот старичка скрылся за дальним поворотом в одном туннеле, два друга пошли влево по другому туннелю. Неизвестно, сколько им предстояло идти, ведь лестницы, ведущей наверх к канализационному люку, впереди ещё не было видно. Игрушки шли по платформе, явно предназначенной для пешеходного перемещения, построенной из каменных блоков, освещая себе путь факелами. Топтышка по привычке придумывал на ходу стихи, почему-то уже не опасаясь вероятного нападения крыс:

По тёмному туннелю

Идём с Ивашкой мы.

Нам радость и веселье

Несут мои стихи.

Все жуткие невзгоды

Остались позади,

И новые заботы

Появятся в пути.

Ивашке нравилось слушать стихи своего друга. Они давали ему прилив бодрости, энергии, смелости.

— Ты уже стал сочинять стихи подлиннее, — заметил Ивашка.

— Да, — отвечал Топтышка. — Я исполняю своё предназначение. Старичок-Бодрячок сказал, что я стану поэтом, если буду продолжать в том же духе.

— Он прав. Ты станешь великим поэтом. Я в этом убеждён.

— Но ты же сомневаешься в Старичке, хотя говоришь, что он прав.

— Он прав насчёт тебя. А в нём — да, я сомневаюсь.

— Но он же нам помог.

— Не в этом дело. Он всё время что-то недоговаривает. А ещё говорит про какие-то дела в этом опасном месте.

— Он сказал, их нужно закончить.

— Странный этот Старичок, в самом деле. Он точно что-то скрывает.

— Он хороший старичок.

— Да, он добрый. Но его поведение не даёт мне покоя. Хотя... Если в нём я сомневаюсь, то в тебе я никогда не усомнюсь.

— Правда?

— Ты настоящий друг, Топтышка.

— Ты тоже настоящий друг...

Прошло значительное количество времени. Игрушки нашли лестницу, ведущую на поверхность. Металлические перекладины были прикреплены к каменной стене. Обычный человек запросто забрался бы по такой лестнице, а вот игрушки маленькие, им забираться было труднее. Сначала они залезали на одну перекладину, вставали на неё в полный рост и подтягивались на следующую и так далее.

Добравшись до потолка канализационного туннеля, игрушки попали в длинный бетонный колодец. Далее они достигли стального люка, который был закрыт. Ивашка, дав напарнику свой факел, попытался приподнять люк обеими руками, затем ещё и головой. Никак. Люк, конечно, не лёгкий, но Ивашка не имел в себе некоего прочного каркаса, имитирующего скелет. Он был слишком мягок для подобных тяжестей.

— Топтышка, у тебя шкура прочней и вата плотней. Давай ты? — предложил Ивашка.

Топтышка предал другу факелы и приложил свои плюшевые лапы к стальному диску. Получилось. Люк поддался. Топтышка поднял голову из-под люка. Ивашка высунул свою голову.

— Неужели выбрались? — промолвил от радости Ивашка.

Они стали осматриваться. Вокруг всё походило на мир людей. Городская улица, дорога, тротуары, уличные фонари, дома, машины. Всё было такое огромное, человеческих размеров. Но не успели игрушки толком всё осмотреть, как они, повернув головы в сторону ближайшего автомобиля, вдруг увидели из-за колёс под машиной уже знакомые красные точки. Два красных глаза и два белых клыка. Игрушки заорали от испуга и резко нырнули обратно в колодец. Люк с грохотом закрылся.

— Там к-к-к-к-крыса! — заревел перепуганный Топтышка.

— Они ещё и там водятся, — сказал не менее испуганный Ивашка. — Но если там их не так много, как здесь, то давай найдём другой люк. Надеюсь, в другом месте их не будет.

— А есть и другие люки?

— Конечно. Вспомни, как Максимка брал нас с собой на улицу гулять. Там были люки на каждой улице.

Друзья спустились вниз и продолжили путь по туннелю в поисках другой лестницы…

Следующая лестница была уже совсем близко. Ивашка вдруг почувствовал, что его левый кожаный башмачок болтается, плохо держится на стопе. Мальчик глянул на него и увидел, что у него развязался шнурок.

— Подожди, Топтышка, — сказал Ивашка. — Я шнурок завяжу, — затем положил факел на пол стал завязывать шнурок.

Топтышка остановился, повернулся назад и стал ждать друга. И тут он увидел, как по подземной реке плыл какой-то шар, на вид чуть больше самих игрушек. При свете факелов он оказался лилового цвета с зелёной, синей и жёлтой полосками.

— Смотри, Ивашка, оно похоже на мяч, — Топтышка указал на плывущий в их сторону разноцветный шар.

Он действительно походил на детский мяч. Игрушки видели такие ещё в мире людей. Пара похожих была у Максимки.

— Но что здесь делает мяч? — спросил удивлённо Ивашка, крепко завязав шнурок на своём башмачке.

— Может, его уронили дети? — предположил Топтышка.

— Да, иногда дети теряют мячи, и они падают в открытые люки, — согласился Ивашка.

— Давай вернём его детям, — предложил медвежонок.

— Только как его достать? — спросил Ивашка, поднявшись на ноги и взяв свой факел.

И тут раздалось эхо. Звук по приближении стал напоминать детский плач. Он становился громче и отчётливее.

— Это ребёнок плачет! — проревел Топтышка, — Это его мяч, и он не может его найти!

— Ребёнок спустился сюда под землю и ищет свой мяч? — произнёс Ивашка с ещё большим изумлением.

Странность заключалась в том, что плач раздавался не сверху, из канализационного люка, а здесь, в туннеле, вдалеке, в той стороне, откуда шли игрушки. Но вместе со звуком плача вдруг возник другой звук, похожий на какой-то шум. Он быстро нарастал и походил на шум бурной реки, хотя река в канализации была спокойной. Игрушки стали вглядываться в тот конец туннеля и увидели, как оттуда вырастало что-то очень большое. Оно приближалось, шум становился всё сильнее. Оно приближалось и как будто поглощало всё на своём пути. Ивашка сразу понял, что лучше здесь не задерживаться, и скомандовал: «Наверх! Быстро!»

Игрушки бросились к лестнице и стали быстро карабкаться по перекладинам. Им повезло, что канализационный люк был приоткрыт наполовину. Сверху в колодец падал дневной свет. Ивашка выбросил свой факел, так как с ним неудобно лезть быстро. Это заметил Топтышка и заревел:

— Ты выбросил факел?!

— Он уже не нужен! Бросай и лезь!

Мишка последовал примеру друга и бросил свой факел. Игрушки уже почти добрались до потолка, когда к ним подбиралось то самое большое, оказавшееся потоком воды. Громадная волна высотой по самый потолок стремительно неслась, смывая всё на своём пути и практически затапливая полностью весь туннель.

—Быстрей, Топтышка!!! — кричал Ивашка.

Игрушек бы моментом смыло волной в сторону, если бы они не успели вылезти из туннеля в колодец, где было безопасно лишь на секунды. Колодец стал быстро заполняться водой, и игрушкам больше не пришлось выбираться самостоятельно. Их буквально выплюнуло фонтаном из канализации на поверхность. Они разлетелись в разные стороны и плюхнулись на землю. Вдобавок их дополнительно окатило водой.

Однако свершилось самое главное — они выбрались из канализации на поверхность...

Глава 6. Город без жителей

Ивашка попытался поднять голову. Она оказалась тяжела. Тяжелее, чем обычно. Мальчишка полностью вымок. Пропитался влагой насквозь. Его руки плохо двигались. Мокрая вата добавляла вес его телу. Попытка встать на ноги давалась очень не просто. Руки и ноги скользили на мокром асфальте. Во рту чувствовался необычный привкус воды, которая его пропитала.

— Солёная, — произнёс Ивашка и сплюнул.

Стало быть, канализацию затопило солёной водой. Почему же вода была солёной? Впрочем, вряд ли это уже имело какое-то значение. Зато пришло осознание, что игрушки теперь не только вымокли, но и покрылись солью. Как будто их посолили, словно блюда, которые поданы на стол.

— Топтышка! — Ивашка хватился друга и стал искать его глазами.

Медвежонок лежал на спине в другой стороне от Ивашки (при этом оба находились в двух метрах от канализационного колодца почти равноудалённо). Он начал поднимать голову, но у него не получилось.

— Ой, я тяжёлый! — промолвил Топтышка.

Он тоже промок насквозь. А так как он весил немного больше Ивашки и имел чуть большие размеры в ширине, то воды в нём накопилось больше. Соответственно, он потяжелел. Ивашка с трудом встал на четвереньки (это всё, на что у него хватало сил), и, найдя Топтышку, пополз к нему, поскальзываясь на мокром асфальте. Когда же он дополз до мишки, он встал рядом с ним на колени и стал помогать ему подняться. Наконец, Топтышку удалось хотя бы посадить на асфальт. Ивашка придерживал его спину, чтобы тот не упал.

— Мы выбрались? — спросил Топтышка, озираясь по сторонам.

— Да, Топтышка, выбрались, — ответил Ивашка и тоже начал осматриваться вокруг.

Тогда, когда они попытались выбраться из канализации в первый раз, они не успели осмотреть всё как следует. Сейчас у них такая возможность есть. Городская улица была в точности как в мире людей. Только она была абсолютно пустая. Людей здесь не было вообще. Может, они все дома? Однако даже игрушки знали, что люди всегда ходят по улице даже ночью, пусть иногда. Но сейчас ещё было светло, и при этом не было никого. Куда все могли деться? С другой стороны, это не мир людей, поэтому людей тут, возможно, и не должно быть. Но кто-то же построил всё это?

Но самое удивительное — этот город выглядел наполовину разрушенным. Точнее ветхим, как будто люди покинули его давным-давно и больше не возвращались. Здания частично разрушались из-за длительного отсутствия ремонта. Машины стояли ржавые с облупившейся краской и спущенными колёсами. Вряд ли на них можно было ездить, и вряд ли их можно было починить. Фонари, мусорные урны, заборы — всё проржавело и прогнило насквозь. А фонари, скорее всего, уже и не горели по ночам.

Деревья и кусты стояли голые, без листьев, словно на дворе поздняя осень. Хотя, судя по погоде, до осени было далековато. Более того их стволы и ветви были какие-то тёмные, как бы сгнившие. Понятно, почему на них листья не растут. А старые гнилые листья ковром лежали под деревьями и кустами. Трава на газонах тоже не была зелёная. Вся сгнившая. Давно сгнила. Новая зелень так и не выросла. Завядшие цветы в клумбах лежали друг на друге.

Что здесь могло произойти, известно лишь одному Всевышнему. Город был абсолютно безжизненным, мёртвым. Из живого были лишь ветер, разгуливавший по улицам, шевеливший деревья и гонявший по земле листья и мусор, и игрушки, промокшие насквозь.

— Где же люди? — молвил Топтышка.

— Хотелось бы и мне это знать, — отвечал Ивашка.

Канализационный колодец посреди дороги был полностью открыт. Люк, должно быть, куда-то улетел, когда его выбило фонтаном. Ивашка с трудом поднялся на ноги (он уже немножко подсох, чуть-чуть воды из него вытекло) и побрёл к колодцу. Внизу, как и раньше, текла сточная вода. Как будто и не было никакого потопа. Что это значит? И откуда взялся этот потоп? В любом случае, возвращаться вниз уже не хотелось.

Ивашка помог Топтышке подняться на задние лапы, и вместе они в обнимку поковыляли по пустынной улице, оставляя за собой мокрые следы на сухом участке асфальта. На проезжей части все разметочные линии, включая пешеходный переход, выцвели и почти стёрлись. Вокруг валялись бумажки, пустые бутылки, банки из-под консервов и напитков. Улицы давно никто не убирал. Некоторые покосившиеся двери в домах были открыты. В окнах стёкла давно полопались. В магазинах-пристройках через витрины было видно пустые прилавки. Словно после ухода людей здесь побывали мародёры и обчистили всё до последней баночки. В заброшенных кафе стояли пустые столики, накрытые пыльными грязными выцветшими скатертями, за которыми никто давно не сидел и не заказывал еду. За пыльной барной стойкой давно никто не смешивал напитки. Даже музыка давно не играла.

Иногда встречались киоски, в которых уже никто ничего не продаёт и не покупает. На стенах домов можно наблюдать не только осыпающуюся облицовку, но и ошмётки объявлений и реклам, которые давно никто не читает и которые давно сорвал ветер. За перекрёстком, где давно не работали светофоры, стояла ржавая автобусная остановка, на которой давно не останавливались автобусы, которых здесь давно никто не ждал. В подворотнях давно не собиралась местная шпана и не караулила одиноких прохожих с целью разбоя и грабежа. Зато на тротуарах изредка бросались в глаза ржавые монетки, которые когда-то уронили беспечные прохожие и которые никто так и не подобрал. Но игрушкам эти монеты само собой были не нужны.

Топтышке и Ивашке не знакомо популярное в современном искусстве слово «постапокалипсис». А ведь именно так нужно характеризовать всё то, что они видели вокруг себя. Понятно, что это не мир людей. Непонятно только, почему этот мир его имитирует.

Ноты пустоты и безжизненности добавляло пасмурное небо. Серые тучи закрыли собой всё небесное пространство, солнце пыталось пробиться сквозь них. Температуру воздуха определить было невозможно, по крайней мере, без градусника. Игрушки не чувствовали холода или тепла, они не были на это способны, ведь ткани и вате всё равно, холодно или жарко. Однако высыхали они медленно, значит, на улице было по-обычному тепло, если не прохладно. Жара высушила бы их быстрее.

Начало смеркаться. Серое небо становилось темнее. Ивашка-Помогашка понимал, что разумнее будет найти укрытие на ночь. На улице могут появиться крысы. Одну ребята уже видели. Значит, будут ещё.

— Здесь нельзя оставаться, — сказал Ивашка, глядя на небо. — Сюда нагрянут крысы.

— Нужно где-то спрятаться, — сказал Топтышка.

— Зайдём в какой-нибудь дом, — предложил Ивашка, — там переночуем и высохнем.

— Смотри, игрушки! — Топтышка показал на дверь одной из пристроек на правой стороне улице.

Над стеклянной дверью, в которой оставались лишь осколки стекла, возвышалась запылённая выцветшая вывеска «Игрушки».

— Это магазин игрушек, — сказал Ивашка. — Что, если там есть ещё живые игрушки, кроме нас? Пойдём проверим.

Друзья побрели к магазину игрушек. Открыв тяжёлую грязную пластиковую дверь, которая с трудом поддалась, они осторожно вошли внутрь. Света внутри не было, как и во всём городе. Освещение естественное, из пустых оконных проёмов. Всё в пыли. Многоэтажные прилавки пусты. Стойка с кассой тоже пустая. Были ли в кассе деньги, никого не волновало. Игрушки старались передвигаться тихо, боясь привлечь внимание крыс, но их сырые ножки шлёпали по пыльному полу, который давно не мыли, оставляя мокрые следы. А пыль, соответственно, липла к мокрым стопам.

Игрушки прошли почти весь торговый зал, никого не встретив. Решили зайти за высокую стойку с кассой. Обойдя стойку, они нашли дом. Настоящий двухэтажный домик. Белый с розовым оттенком, пластмассовый, с красной крышей и коричневой трубой. Друзья не поняли, что это кукольный домик, так как ни разу в жизни не видели такие домики. Этот кукольный домик был довольно крупный. Его входная дверка была ростом с Ивашку или Топтышку. Кажется, домик был непустой. Из трубы шёл дым, в окнах горел свет, в доме кто-то ходил (чья-то тень двигалась в окошках) и чем-то шумел и постукивал.

— Кажется, здесь кто-то есть, — сказал Топтышка.

И тут шум в домике резко прекратился. Всё внутри стихло. Кажется, жилец услышал голос Топтышки. И, скорее всего, испугался. Внезапно изнутри послышались быстрые шаги, вернее беготня, только тихая, словно ступало что-то мягкое. Ивашка и Топтышка увидели, как чьи-то ручки высунулись из окошка на первом этаже и закрыли красные ставенки. Затем стали быстро закрываться другие окошки. Жилец кукольного домика испугался незваных гостей.

— Кажется, он нас боится, — заметил Ивашка.

Тогда игрушки решили поговорить с ним и медленно потопали к домику. Ивашка подошёл к входной дверке и постучался.

— Откройте! — обратился Ивашка через дверку, — Мы игрушки! Мы вас не обидим!

Из-за двери ответил детский девичий голосок:

— Никого нет дома! Уходите!

— Но Вы же дома! — сказал Топтышка, — Мы вас слышим!

— Мы не сделаем вам ничего плохого! — сказал Ивашка, — Мы промокли! Скоро темно! Нам нужно переночевать! Нам некуда идти! Впустите нас! Пожалуйста!

В ответ тишина.

— Нас не впустят? — спросил Топтышка с досадой.

И тут за дверкой раздался звук отпирающегося засова. Красная дверка открылась (возможно, сработало волшебное слово «пожалуйста»), на пороге стояла хозяйка домика. Девочка. Мягкая игрушка. Кукла с длинными тёмно-рыжими волосами и веснушками на щёчках. Внешне похожая на Ивашку. Одного роста с ним. На ней было светло-голубое платьице в белый горошек до коленок с белым воротничком и коротенькими рукавами. Её ножки в белых носочках были обуты в голубые кожаные туфельки с ремешками на заклёпках. Две её плетёные косички с белыми бантиками лежали на её плечиках, а тёмно-рыжая вьющаяся чёлка закрывала её лобик. Кругленькие блестящие чёрненькие глазки-пуговки с торчащими ресничками смотрели то на Ивашку, то на Топтышку.

Увидев гостей, игрушечная девочка заулыбалась и немножко засмущалась.

— Ой! Здрасьте! — приветствовала она ребят.

— Эм-м-м.. Привет! — ответил Ивашка, так же улыбаясь и так же смущаясь.

— Привет! — ответил стоявший недалеко Топтышка, радостно помахав лапой.

— А я думала... Э-э-э... Тут такие места неприятные... — сказала девочка, запинаясь от смущения.

— Да, мы в этом убедились, — ответил Ивашка.

— Я Маруся. Я живу здесь.

— А я Ивашка-Помогашка. А это мой друг Топтышка.

— Как я рада встретить таких же игрушек, как я!

— И мы рады, — ответил Топтышка.

— Как-то вы странно выглядите, — заметила кукла.

— Мы промокли, — пояснил Топтышка.

— Но на улице не было дождя, — удивилась девочка.

— Мы выбрались из-под земли, — сказал Ивашка.

— Из-под земли?

— Да, — ответил Ивашка. — Нас там чуть не смыло водой.

— Невероятно! Ну, ладно, заходите. У меня тут тепло и уютно. И вам обоим нужно вымыться.

Игрушки зашли в домик. Кукла закрыла дверку на засов...

Глава 7. Кукольный домик

Войдя в кукольный домик, Ивашка и Топтышка словно оказались в совсем другом мире. Точнее в третьем, после мира людей и того мира без людей. Неожиданно они почувствовали настоящий уют, тепло и безопасность. Впервые за всё время пребывания в этом странном мире они смогли по-настоящему полноценно расслабиться. Закрытые на засов окна и дверь внушали надежду на то, что никакая опасность не сюда не придёт.

Перейдя порог домика, игрушки оказались в гостиной. Гостиная, она же прихожая, находилась на правой стороне и занимала большую часть первого этажа. На стенах не было обоев. Сплошной разноцветный пластик. Каждая комната в домике имела свой дизайн. Разве что потолки везде одинаково белые. На белых стенах гостиной были нарисованы крупные ромашки. На пластиковом полу начерчены прямоугольные линии кладки, будто он был выложен деревянными дощечками. На полу расстелен вязаный зелёный коврик. У стены стоял жёлтый диван. Рядом стояло такое же жёлтое кресло. У торцевой стены находился камин, в нём горел огонёк. Удивительно, что от этого не плавился пластиковый домик.

На другой стороне этажа находилась кухня. Стены в ней выкрашены вертикальными зелёными и голубыми полосками. Пол раскрашен тёмно-синими и светло-серыми квадратиками в шахматном стиле и изображал керамическую плитку. Набор кухонной мебели типичный: тумбочки, навесные шкафчики, столик с четырьмя стульчиками, плитка с четырьмя горелками и духовкой, холодильник с двумя дверками, мойка с краном. Кухня соединялась с гостиной, образуя с ней общее помещение.

В центре этажа напротив входной дверки параллельно задней стене была лестница, ведущая на второй этаж. Под лестницей была ещё одна дверка, похожая на входную (в домике все дверки одинаковые). Это чулан. Там хранились все нужные вещи. На потолке висела люстра, освещавшая весь этаж.

Игрушки поднялись по лестнице и вышли в спальню, которая занимала большую часть второго этажа. Здесь тоже имелось всё самое необходимое. В углу стояла кроватка. Рядом — тумбочка с настольной лампой и будильником. Напротив кровати — шкаф, слева от шкафа — комод, справа от шкафа — длинное напольное зеркало. Над лестницей была ещё одна лестница. Она вела на чердак, который использовался в качестве кладовой. Там правда хранились не так много нужных (и ненужных) вещей.

За красной дверкой находилась ванная. Там пол и стены раскрашены в клетку, под видом кафельной плитки. Из главных атрибутов ванной — ванна с закрывающейся шторкой, унитаз, умывальник со навесным шкафчиком и зеркалом, а также тазы и принадлежности для стирки.

Маруся провела гостей в ванную и сказала им:

— Вот, мойтесь в ванне. А я принесу вам полотенца.

Затем она обратилась к Ивашке:

— А ты раздевайся. Я постираю твою одежду.

— Интересно, соль отстирывается? — спросил в ответ Ивашка, глядя на себя и вспоминая, что он промок в солёной воде.

— У меня всё всегда отстирывается, — ответила Маруся и пошла к комоду за запасными полотенцами.

Если кто-то задаст вопрос «Откуда вода в игрушечном кране в пластиковом кукольном домике, не имеющем водопровода?», объяснение будет следующее. Мир людей живёт по законам физики. Там ничего не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Здесь же эти законы иногда нарушаются. Уже сам факт оживления игрушек — тому доказательство. Есть ли в этом мире волшебство? Смотря в каком виде. Магия в привычном понимании здесь пока не встречалась. Но чудесами можно считать всё, что происходит в кукольном домике: вода, льющаяся из-под игрушечного крана и непонятно откуда берущаяся, так как в домике нет водоснабжения или резервуаров с запасами воды; светильники, работающие от электричества, которое, видимо, само генерируется из ниоткуда; камин, в котором горит огонь и не плавит домик из пластмассы, а в огонь не нужно подкидывать дров, ибо он горит бесконечно, пока его не потушат; холодильник, который всегда полон еды, сколько бы её ни ели, а еда появляется, если закрыть опустевший холодильник и открыть вновь; чулан, в котором хранятся все нужные вещи и никогда не заканчиваются, сколько бы их ни расходовали, и так же появляются при закрытии двери. Для человека такой дом — мечта. Это как бездонный кошелёк, в котором никогда не заканчиваются деньги. Но увы, так повезло только игрушкам. Однако компенсируется такое счастье тем, что находится оно в очень нехорошем, мрачном и опасном месте, где иногда водятся крысы и могут запросто разгрызть такой чудо-дом. Его, конечно, можно защитить, если есть силы и средства...

Прошло некоторое время. Топтышка мылся в ванночке, закрывшись шторкой, и изрекал свой новый стишок:

Моюсь, моюсь начисто,

Чтоб пахнуть хорошо!

Наконец-то, стал чист я

Всем телом и душой!

Ивашка уже помылся, весь закутанный в розовом банном халате (другого в доме не было), сидел у горящего камина в гостиной и обсыхал. Маруся заботливо стирала одежду Ивашки в тазике с мылом на стиральной доске и вешала сушиться на верёвку на чердаке. Вскоре она закончила стирку и спустилась в гостиную.

— И как же вы оказались под землёй? — спросила Маруся.

— Сам не могу понять, почему мы оказались именно там, — отвечал Ивашка. — Там было столько крыс. Мы еле ноги оттуда унесли.

— Ужас какой! — удивилась Маруся, — А я появилась здесь, в этом доме.

— Повезло тебе! — усмехнулся Ивашка.

— Я проснулась в постели. Меня разбудил будильник. Я встала с постели и увидела другую игрушку. Его звали Старичок-Бодрячок.

Тут Ивашка едва не подскочил:

— Ты видела Старичка-Бодрячка?

— Как? И ты его видел?

— Он меня нашёл в крысиной норе и сказал, как выбраться оттуда.

— Да. А потом Ивашка нашёл меня, — добавил Топтышка, спустившись по лестнице весь влажный, чистый после душа. — А потом Старичок-Бодрячок нас спас от крыс и пришил мне лапу.

— А потом в подземелье начался потоп, и мы едва успели выбраться на поверхность, — подытожил Ивашка.

Марусю стало распирать от изумления от услышанного:

— Просто не верится! Сколько вы пережили! Какое счастье, что вы добрались сюда живые!

— Спасибо, что приютила нас, — сказал Топтышка.

— Да, мы очень благодарны тебе, Маруся, — сказал Ивашка. — Если тебе нужна помощь по дому — мы поможем.

— Да, — кивнул Топтышка.

— Вот что! Вы хотите есть? Я приготовлю вам ужин, — предложила Маруся.

Тут Ивашка смутился.

— А разве игрушки могут проголодаться? — спросил он, — Сколько времени прошло — а я до сих пор не голодный.

— Я тоже не голоден, — сказал Топтышка. — Но я очень люблю мёд. И не отказался бы его поесть.

— Мёд у меня тоже есть, — ответила Маруся. — У меня полно еды. Я тоже не могу понять, почему я никогда не хочу есть. Но я ем, потому что еда вкусная. Подождите, пока я приготовлю.

Маруся пошла на кухню и стала готовить ужин. Топтышка и Ивашка сели на диван.

— Здесь тепло и уютно, — заметил Топтышка. — Как у Максимки дома.

— Здесь всё сделано для таких, как мы, — сказал Ивашка.

— Теперь мы можем отдохнуть.

— Даже уходить отсюда уже не хочется...

Наступил вечер. Через закрытые окошки ничего не было видно, но маленькая пластиковая кукушка в настенных часах прокуковала 8 часов вечера. Ужин готов. Игрушки сидели за столиком, ели пирог с вареньем и запивали чаем. Топтышка наслаждался мёдом. Маруся дала ему ложечку, чтобы он не засовывал в горшочек с мёдом шерстяную лапу. Ивашка уже достаточно подсох, сидя в тепле, но влага в его вате ещё оставалась. Он сидел за столиком в халате, его одёжка ещё сохла на чердаке.

— Я впервые в жизни что-то кушаю, — сказал Ивашка, поедая свой кусочек пирога. — Пирог вкусный у тебя. Где ты научилась готовить?

— Спасибо! — Маруся расплылась в улыбке, — Меня научила готовить мама.

— У тебя есть мама?

— Да. Она заботилась обо мне, катала меня на коляске, шила мне платья, плела мне косички. Она показала, как готовить еду на кухне.

— А разве у игрушек бывают мамы? — спросил Топтышка, оторвавшись от мёда.

— А как её зовут? — спросил Ивашка Марусю, видимо, поняв, в чём всё дело.

— Света, — отвечала Маруся.

— А как она выглядит?

— Она такая большая, красивая и умная.

— Как Максимка? — спросил Топтышка.

— Какая ещё Максимка? — спросила в ответ Маруся.

— Это наш друг, — отвечал Топтышка. — Он такой же большой.

И тут в мыслях у Ивашки всё встало на свои места. Он, конечно, побоялся, что правда, которую он захотел сказать Марусе, расстроит её. Но врать в лицо этой милой игрушечной девочке он тоже не хотел. И вот он решился.

— Маруся, — начал мальчик, — у нас с Топтышкой был друг. Он такой же большой, как твоя Света. Его звали Максимка. Он играл с нами. Он придумывал нам приключения. Он катал нас на машине. Максимка был ребёнком, маленьким человеком. А мы лишь игрушки. Ты тоже игрушка. Света тоже играла с тобой. Она придумал такую игру, в которой она твоя мама, а ты её дочка. Она играла с тобой. Как Максимка играл с нами.

У Маруси улыбка моментально исчезла от услышанного. Она сидела, упустив голову.

— Она не моя мама? — промолвила она.

— Но она тебя очень любила, — продолжал Ивашка. — Как свою дочку. Она даже дала тебе часть своей души.

— Да, и эта часть стала моей душой. Это Старичок-Бодрячок сказал. А ещё он сказал, что Света меня выбросила, и меня сожгли, и я попала сюда.

— Потому что она стала подростком. Она поймёт, что поступила неправильно. Прости её.

Тут по щечкам Маруси потекли слёзы из глазок (что не свойственно игрушкам). Затем, она заплакала. Вернее заревела. Ивашка понял, что поступил неправильно, даже жестоко, что наговорил лишнего, что стоило промолчать. Он встал из-за столика, подошёл к девочке и прижал её к себе. Топтышка тоже обнял её, позабыв про свой мёд.

— Старичок не сказал, что она не моя мама! — молвила кукла навзрыд.

Так вот в чём дело! Возможно, Старичок-Бодрячок сказал Марусе не всю правду. Наверняка понимал, что тот факт, что Света не её мама, просто добил бы ранимую девочку, которую он и так с трудом успокаивал, когда та рыдала, услышав часть правды.

— Мамы никогда не выбрасывают своих детей, — сказал Ивашка, глядя Марусе в глаза. — Но для Светы ты была лишь игрушкой. Ты не должна обижаться на неё. Она играла с тобой. Это была игра. А ты решила, что это взаправду. Ты слишком доверчивая. Просто не обижайся. Не плачь. Пожалуйста. Мы уже не в мире людей. Здесь теперь у тебя есть я и Топтышка. А у нас есть ты. Мы с Топтышкой будем заботиться о тебе.

— Да, мы будем заботиться о тебе, — сказал Топтышка.

Маруся перестала плакать. Она почувствовала некую теплоту от осознания того, что у неё появились друзья, которые никогда её не бросят, с которыми она не пропадёт...

Глава 8. Крысы атакуют

Поздний вечер. Все легли спать. Маруся спала в своей кровати. Перед сном она выдала гостям постельное бельё. Те спали в гостиной. Ивашка-Помогашка занял диван. Топтышка постелил себе место рядом на ковре. В домике везде погас свет. Лишь огонь непрерывно горел в камине. Насытившись пирогом на ужин, игрушки засыпали.

Лишь Ивашка всё никак не засыпал. Он лежал на диване под одеялом, то закрывая глаза, то открывая глаза и долго глядя в потолок. Он размышлял обо всём, о пережитых сегодня приключениях, о своём прошлом в мире людей, о своём будущем, о том, что его с друзьями ждёт в этом необычном мире. Сейчас он и его друзья живут здесь, в кукольном домике, в тесноте да не в обиде. Но что дальше? Вряд ли так останется навсегда. Вряд ли они останутся здесь взаперти. Должны же произойти какие-то перемены в их жизни? Какое-нибудь событие, которое вынудит предпринять какие-либо шаги?

Пока Ивашка заставлял себя заснуть (игрушки не чувствуют усталости, но могут спать по своему желанию, чтобы просто «убить время»), пусть пока безуспешно, Топтышка внезапно поднялся и мягкой поступью, чтобы не шуметь, пошёл наверх, в туалет. Игрушки могут прожить без еды. Но когда они что-то съедают, еда в их организме переваривается и со временем выходит из него.

Ивашка на какое-то время остался один в гостиной. Под треск огонька в камине он, наконец-то, начал погружаться в сон. Его тельце ослабло, веки на глазках потяжелели. Вот он — его первый в жизни игрушечный сон. Он начнётся прямо сейчас.

Но внезапно всё испортил острый слух. Ивашке послышалось какое-то слабое шуршание. Он взбодрился и резко открыл глаза. Шуршание продолжалось. Затем раздалось что-то похожее на скрежет. Ивашка посмотрел на постель Топтышки — пусто. Тот ещё в туалете. Должно быть, это он там шуршит, не иначе. Но вдруг раздался слабый писк. Тут Ивашка напрягся. Ему знаком этот звук. Слишком хорошо знаком. И вдруг — звук слива унитаза. Топтышка уже сходил в туалет. Сейчас он вернётся и ляжет спать.

И снова шуршание. На этот раз громче. Затем — быстрые шаги. А затем — писки. Несколько писков. Ивашка напрягся ещё сильнее. И тут кто-то начал скрестись в стену домика. Ивашка поднялся. Скребутся с нескольких сторон. И издают писки. Ивашка встал с дивана и подошёл к окну. Сквозь щель между закрытыми ставнями он одним глазком увидел какое-то движение снаружи. Что-то крупное ходило взад-вперёд. Затем показались те самые две красные точки. Тут Ивашка для поднятия тревоги заорал как можно громче: «Кры-ы-ы-ы-ы-ысы-ы-ы-ы-ы-ы!!!»

Теперь весь дом не спал. Везде позажигался свет. Спустились перепуганные Маруся в розовой ночной сорочке и Топтышка. Домик вдруг начал ходить ходуном в буквальном смысле слова. Вся посуда посыпалась из кухонных шкафов, но не разбилась — пластмасса. Мебель начала переворачиваться. От тряски даже кукушка стала выскакивать из часов и куковать, будто пробил час.

— Опять крысы! — заревел Топтышка.

— Что же делать! — закричала Маруся, — Они загрызут весь дом!

Ивашка быстро переглядывался из стороны в сторону, и как только его глаза упали на камин, он выдал единственную разумную идею:

— Маруся! У тебя есть палки?!

— Какие палки?! — кричала Маруся.

— Маленькие палки! Нужно сделать факелы!

— Должны быть в чулане!

Маруся полезла в чулан, торопливо покопалась и нашла несколько палочек. Ивашка схватил палки, подбежал к камину и стал по очереди зажигать каждую палку. Затем он раздал всем зажжённые факелы и скомандовал:

— Крысы боятся огня! Нужно бить их факелами, чтобы поджечь их! Тогда они убегут и сгорят! Встаньте у окон и откройте их! Как только эти твари засунут свои морды — бейте по ним!

— Ты уверен, что это поможет?! — спросила Маруся.

— Он уже поджарил одну крысу! — крикнул Топтышка.

— Делайте, что я говорю! — крикнул Ивашка.

Игрушки рассредоточились по позициям. Топтышка по указанию Ивашки поднялся в спальню. Маруся побежала на кухню. Ивашка остался держать гостиную. Игрушки отворили по одному окну и приготовились отражать атаку, которая не заставила себя ждать. Первая крысиная морда влезла в окно к Марусе. Несмотря на то, что она застряла в проёме, было очень страшно подходить к её кусающейся пасти, которая так и ждёт, чтобы в неё засунули руку. Напуганная вконец Маруся не могла подойти и ударить её факелом по носу. Ивашка, успевший ошпарить уже двух грызунов, заметил ситуацию и крикнул: «Жги усы!!! Сожги ей усы!!!»

У крысы длинные усы, можно считать за слабое место. Маруся, едва переборов страх, подошла сбоку и поднесла факел к крысиному усу. Ус загорелся как фитиль динамита. Пламя стало поглощать ус и перекидываться на другие усы и дошло до щеки. С оглушительным визгом кровожадная морда с загоревшейся щекой удалилась из окна. Ей на смену вынырнула новая морда. Маруся, моментально выработав свою личную тактику, повторила процесс поджога твари.

Ивашка стоял у открытого окна, прижавшись к стене, и жарил крыс из засады. Можно сказать, он уже поднаторел в истреблении грызунов. Что может быть проще! Стой себе за углом и бей по макушке, как появится! Но несмотря на уверенность в том, что навык борьбы с грызунами освоен, страх ещё не покидал мальчика. Это был страх не перед крысами. Это был страх перед неудачей. Он боялся не справиться, ошибиться, пропустить удар.

На втором этаже Топтышка бил крысиные головы факелом как умел. Поначалу просто тыкал в нос и отскакивал назад, чтобы не быть покусанным. Затем бил по щекам и переносицам. Набивая лапу, медвежонок стал работать поувереннее. Но в какой-то момент он переусердствовал. Тыкнул в крысу так, что от сильнейшего и продолжительного нажатия факел внезапно потух.

«Ой! — медвежонок заметил свою оплошность, — Это плохо!»

Он подбежал к лестнице и проревел:

— У меня факел потух!

— Зажги в камине! — крикнул Ивашка, ошпарив очередную крысиную морду.

Горящий камин был как склад боеприпасов для стрелкового оружия. Его нужно было беречь, не дать ему погаснуть. Хотя в чулане и могли лежать спички на случай, если камин погаснет. Топтышка добежал до камина, зажёг заново свой потухший факел и вернулся на второй этаж. Там его уже ждала новая крыса, застрявшая в оконном проёме.

Казалось, конца и края нет крысиной армии. Счёт времени давно потерян. Наверняка скоро светает. Игрушки могли бы всю ночь держать оборону кукольного домика. Но им вряд ли хотелось бы, чтобы это всё продолжалось так долго. Ивашка стал думать, как бы всё это прекратить, как бы заставить крыс отступить. Тут он вспомнил, как Старичок-Бодрячок в канализации сжигал целую стаю крыс с помощью метательных горящих кольев. Да, именно! Нужны колья!

— Маруся, у тебя ещё есть палки?! — крикнул Ивашка Марусе.

— Не знаю! — крикнула Маруся в ответ.

— Нужны ещё палки! Найди всё что сможешь! Нужно сделать колья! Наточи концы палок как можно острее! Сделай как можно больше кольев!

— Зачем это нужно?!

— Просто делай что говорю! Давай!

Маруся послушно побежала в чулан искать ещё палки. Ивашка стал совершать перебежки между окнами и продолжал бить крыс. Накопав в чулане ещё несколько коротких палок, Маруся взяла кухонный ножик и принялась точить колья. От быстрой точки стружки летели в разные стороны. Когда первые пять кольев были готовы, Ивашка решил проверить один из них. Он поднёс острый конец к факелу и метнул зажжённый кол прямо в крысиную голову. Та вспыхнула и с визгом исчезла. Кол нормальный, подойдёт.

Когда Маруся настрогала ещё пару десятков колов, Ивашка сказал ей вернуться к окнам и продолжать бой. Сам он взял с пола простыню и связал колья в охапку. Схватив охапку кольев, Ивашка со словами «Я скоро вернусь!» помчался на чердак.

Поднявшись на чердак, где сохли его вещи (и не успели ещё высохнуть), он открыл окно, поджарил залезшую в проём крысу, столкнув её вниз, положил рядом охапку, достал из неё кол, пожёг его остриё факелом и метнул в крысиную толпу, которая шла из-за стойки с кассой. Кол впился в мохнатую спину крысы, легко ранив её. Зато шерсть разгорелась моментом. Огонь стал перекидываться на других крыс, кучковавшихся вплотную. Затем игрушечный снайпер метнул ещё один горящий кол точно в цель, попутно отбивая атаку отдельных крыс в окне в ближнем бою. От каждого попадания огненных снарядов сгорал в среднем десяток крыс.

Кровожадные клыкастые твари заполонили весь бывший магазин игрушек. Число их было хоть и велико, но всё же ограничено. Из-за возросших потерь, из-за увеличения количества жареных крысиных туш крысиная армия стала заметно сокращаться. И вот, из-за стойки набегало уже гораздо меньше грызунов. Толпа сильно сократилась. Обожжённые крысы убегали прочь и в последствие подыхали от сильнейших ожогов. В конечном итоге, последними остались крысы, которые лезли по стенам и крыше кукольного домика, но и те вскоре были добиты.

Когда последняя крыса обожглась и убежала вся в огне, игрушки, выждав некоторое время и поняв, что крыс больше не набежит, громко и радостно заликовали. Ликовали так, что, наверное, было слышно даже на ночной улице снаружи. Все спустились вниз. Бардак в доме был более чем нешуточный. Предстояла великая генеральная уборка, а то и вовсе ремонт дома.

— Мы справились! — радовался Топтышка.

Ивашка решился выйти из дома, чтобы осмотреть поле битвы. Он осторожно отпер дверь и выглянул наружу. Вокруг ночная темнота. Кромешную тьму рассеивал огонь. В его свете было кое-как видно часть внутреннего пространства магазина. Весь пол был усеян горелыми и догоравшими крысиными тушами. Сильнейший едкий запах горелого мяса заполнял весь дом. Ивашка вышел наружу и осмотрел домик. Все стены и крыша были в грязных следах от крысиных лап и обгрызены во многих местах, особенно углы. Надо сказать, повреждения были только внешние. Пластиковый корпус оказался на удивление прочным, как броня.

Остался один вопрос: что стало причиной ночного крысиного нашествия? Запах недавно приготовленной еды? Громкий шум обитателей домика? А может, они выследили Ивашку с Топтышкой, пришедших с улицы из канализации? Или просто случайно забрели в магазин игрушек, наткнулись на домик, учуяли внутри игрушек и устроили нападение? Маруся уверяла, что такое случилось впервые, крыс здесь она раньше не видела.

Сейчас, когда опасность миновала, можно было выдохнуть и расслабиться. Вот только в эту ночь игрушки спать не будут. Предстоит навести порядок в домике и избавиться от горы крысиных трупов. Такое соседство никому не было бы приятно.

Самое страшное позади. Кукольный домик удалось отстоять. Игрушкам нужно быть готовыми к следующим неожиданностям, которые преподнесёт этот необычный таинственный мир...

Глава 9. Землетрясение

Всю оставшуюся ночь вплоть до рассвета игрушки убирали последствия ночной битвы. Маруся наводила порядок в домике в то время, как Ивашка-Помогашка и Топтышка очищали магазин игрушек от моря павших в неравном бою крыс. Они нашли неподалёку канализационную решётку и стали туда скидывать горелые туши. Они тащили их за хвосты через весь торговый зал и ещё несколько метров по уличному тротуару. Работа не сложная, но её было очень много.

Поздним утром, когда небо вернуло себе вчерашнюю серость, Маруся вышла к ребятам и позвала на завтрак. Мальчик и медвежонок прервали свою грязную работёнку и направились в домик. Внутри всё было как раньше, полный порядок, полы вымыты. На столе приготовлены три тарелки манной каши, три чашки чая на блюдцах, чайник и блюдо с печеньем. Вымыв руки в ванной, игрушки уселись за стол и приступили к завтраку. Ивашка надел свою высохшую за ночь одежду.

— Мальчики! — кажется, Маруся приготовила торжественную речь, — Я представить не могу, что стало бы со мной и с моим домом, если бы вас тут не было. Я так благодарна за то, что вы спасли меня и мой дом. Оставайтесь у меня навсегда.

— Это Ивашка нас всех спас, — добавил Топтышка. — Как бы мы без него справились с этими крысами?

— Мы все здорово потрудились, — сказал Ивашка со скромной улыбкой. — Мы всё сделали, что от нас требовалось. Я просто вспомнил, чему учил меня Старичок-Бодрячок. И не только как защищаться от крыс. Он сказал, что у меня есть критическое мышление. Не знаю, есть ли оно у других игрушек. Оно поможет нам выжить в этом опасном мире. Так что, я думаю, нас всех спас именно Старичок-Бодрячок. Без его знаний нас бы давно съели крысы, — тут мальчик встал со стула и поднял свою чашку чая. — Я считаю, что он заслуживает того, что мы подняли эти чашки за него. За Старичка-Бодрячка!

Топтышка поднял свою чашку:

— За Старичка-Бодрячка!

А Маруся подняла свою:

— За Старичка-Бодрячка!

Три чашки чая стукнулись друг с другом после воодушевляющего тоста. Глотнув чаю, Топтышка встал из-за стола и объявил:

— Этот стих я посвящаю Старичку-Бодрячку!

Нас в крысиной норе нашёл Старичок-Бодрячок.

Под землёю от крыс защитил Старичок-Бодрячок.

И мою лапу мне пришивал Старичок-Бодрячок.

Благодарны тебе мы все, Старичок-Бодрячок!

Ивашка и Маруся захлопали в ладоши.

— Какой прекрасный стих! — воскликнула Маруся, — Я и не думала, что плюшевые мишки могут сочинять стихи.

— Я исполняю своё предназначение, — гордо заявил медвежонок. — Я сочиняю стихи, чтобы стать поэтом. А Ивашка исполняет своё предназначение. Он нам помогает.

— Ну, так сказал Старичок-Бодрячок, — оправдывался Ивашка. — У меня второе имя Помогашка. От слова «помогать». Я раньше не знал почему, пока Старичок мне не объяснил. Он хотел, чтобы мы исполняли свои предназначения.

— А у меня какое предназначение? — спросила Маруся.

— Это у него надо спрашивать, — ответил Ивашка. — Но, если хочешь, я обязательно спрошу у него, когда встречу его снова.

После завтрака Топтышка и Ивашка продолжили очистку помещения бывшего магазина игрушек от крысиных туш. На улице всё было как вчера. Ясная погода всё никак не наступала. Тучи отказывались расходиться и давать солнцу залить город своими золотистыми лучами. Работа уже близилась к концу. Оставалось убрать десяток туш.

Когда Ивашка сбросил в канализационную решётку очередной кусок обугленного мяса, к нему подошла Маруся.

— Вот, ты забыл свою шапочку на чердаке, — девочка протянула ему его синюю шапочку.

— Э-м-м... Спасибо.

Ивашка взял и надел шапочку на голову, но вдруг слегка засмущался от милого взгляда Маруси.

— Ты… не устал? — спросила девочка, глядя на Ивашку своими кругленькими блестящими глазками, улыбаясь и тоже смущаясь.

— Э-э-э… Разве… игрушки умеют уставать? — отвечал мальчик и также смотрел на куклу таким же смущённым улыбчивым взглядом.

Они стояли смотрели друг другу в глаза ещё несколько секунд, пока не почувствовали какое-то странное колебание под ногами. Ивашка посмотрел вниз. По тротуарной плитке забегали песчинки. Мусор на улице зашевелился, заходил ходуном. Вся улица задрожала в буквальном смысле слова.

— Что происходит?! — закричала Маруся.

На улицу выбежал Топтышка.

— Почему всё трясётся?! — заревел он.

— Землетрясение! — кричал Ивашка.

Это было самое настоящее землетрясение. С домов посыпалась ветхая облицовка, где-то упала ржавая водосточная труба. В магазине игрушек попадали друг на друга прилавки, на пол посыпались панели подвесного потолка.

— Мой дом!!! — завопила Маруся и попыталась рванутся к своему кукольному домику, но Ивашка её удержал:

— Нет, не ходи туда!!! Не надо!!! Это опасно!!!

Игрушки отбежали к середине дороги. Перед входом в магазин рухнула магазинная вывеска. И тут за перекрёстком дальше по улице из-за усиления подземных толчков начали обрушаться здания. Точнее проваливаться целиком под землю, поднимая большие клубы серого дыма. Затем утонул целый перекрёсток вместе с фонарными столбами, линиями электропередачи и даже автобусной остановкой. Туда же под землю погрузились пара ржавых легковых машин и грузовик.

Но внезапно подземные толчки начали ослабевать и вскоре совсем прекратились.

— Все целы? — спросил Ивашка перепуганных друзей.

— Куда делись дома? — Топтышка показал лапой образовавшийся на месте перекрёстка провал.

Ивашка, не отходя от ужаса, побрёл к провалу. Игрушки осторожно пошли за ним. Подойдя к обрыву, Ивашка и его друзья увидели огромный разлом в земле, порождённый землетрясением. Он тянулся по всей улице, пролегавшей перпендикулярно той улице, на которой стояли игрушки. Внизу по обеим сторонам в толще земли торчали концы разорванного туннеля канализации, из которых вся вода водопадом стекала в чёрную бездну. На той стороне разлома стояли корпуса зданий, чьи части оторвались и провалились вниз, обнажив внутренности того, что осталось.

По возвращении в магазин игрушки обнаружили свой домик заваленным упавшими потолочными и стеновыми панелями и засыпанным пылью и кусками бетона и шпатлёвки. Разобрав завал, они вошли в дом. А внутри — снова беспорядок, который предстояло снова устранить...

Закончив расчистку прохода к домику и уборку внутри него, игрушки вышли из магазина подышать свежим воздухом.

— Что же это такое? — вздыхала Маруся, — С тех пор, как вы пришли в мой дом, здесь стали творится несчастья.

— Прости, Маруся, — сказал Топтышка виноватым тоном, — мы не знали, что из-за нас будут несчастья.

— Да нет, Топтышка, — возразил Ивашка, — это не правда. У меня такое впечатление, что этот мир разрушается. Нам нужно уходить отсюда.

— Да, мы лучше уйдём, — согласился Топтышка. — И тогда ты, Маруся, будешь жить как прежде. И все несчастья закончатся.

— О чём ты говоришь, Топтышка? — возразил Ивашка, — Нам всем нужно уходить отсюда. Останемся здесь — следующее землетрясение завалит нас вместе с домом.

— А как же мой дом? — жалобно спросила Маруся, — Мы его бросим?

— Хочешь, чтобы мы его с собой потащили? — спросил в ответ Ивашка, — Возьмём с собой всё самое нужное, что сможем унести, и пойдём отсюда, пока не поздно.

— Но куда же мы пойдём? — спросил Топтышка.

— Куда-нибудь подальше отсюда, — ответил Ивашка. — Здесь оставаться опасно.

И вдруг разговорившихся игрушек кто-то окликнул:

— Эй, вы! Вы ведь игрушки?

Троица с испугом оглянулась. На углу магазина игрушек сидела маленькая серая живая игрушка, похожая на мышку.

— Это что, ещё одна игрушка? — изумлённо спросил Топтышка.

— Она похожа на мышь, — заметил Ивашка.

Маруся, кажется, была рада встретить ещё одну игрушку в этом странном мире.

— Привет! — сказала она, — Ты тоже игрушка?

— Да, я игрушка! — отвечала игрушечная мышка, которая выглядела очень взволнованно, — У нас беда! Рожок сейчас с доски упадёт! Нужно найти что-то тяжёлое!

— Какой ещё рожок? — спросил Ивашка с недоумением.

— Наш друг! Он идёт по доске и не может остановиться! Мы еле держим! Прошу вас, помогите найти что-то тяжёлое!

— Ты отведёшь нас туда? — спросил Ивашка.

— Вы поможете? Я отведу вас! Идёмте! — ответила мышка.

— Топтышка, пошли, — сказал Ивашка. — Маруся, жди здесь.

— Но я хочу с вами! — попросилась девочка.

— Нет, это может быть опасно, — возразил мальчик. — Жди здесь. Мы скоро вернёмся.

Игрушечная мышка бежала на четвереньках, ведя за собой Ивашку с Топтышкой по подворотням через городской квартал. Они прибежали к месту назначения и увидели там ещё трёх игрушек. Белый пятнистый бычок с маленькими рожками и с заводным ключиком на спине, который медленно крутился, неспеша ступал по очень длинной доске, которая лежала серединой на обрыве. Под весом бычка доска наклонялась и готовилась упасть с ним в разлом в земле. Доску с другой стороны держали серый котёнок и рыжий щенок. Но их веса было явно недостаточно для противовеса.

— Почему он не останавливается? — спросил Топтышка.

— Потому что он не может остановиться! — ответила мышка.

— Что же делать! — Ивашка думал недолго, — Нужно найти что-то не очень большое и круглое! Ищите, быстро!

Игрушки разбежались, котёнок и щенок остались держать доску. Через пару минут Топтышка крикнул: «Нашёл!», — и прикатил длинный широкий ржавый обрезок металлической трубы. Ивашка засунул трубу под доску. Получились своеобразные качели.

— Теперь все вместе прыгаем на доску на счёт «три», — сказал Ивашка.

В это время доска наклонилась так, что щенок и котёнок, держащие её за конец, поднялись над землёй ещё выше. Бычок, не способный контролировать своё движение, вздыхал на ходу: «Ох! Я сейчас упаду!»

Времени почти не осталось. Ивашка скомандовал: «Раз! Два! Три!!!»

Он, Топтышка и мышка разбежались с разных сторон и прыгнули втроём одновременно на конец доски. Бычка выбросило обратно как с катапульты. Пролетев небольшое расстояние, он упал набок и продолжал двигать копытами, лёжа на земле.

— Получилось! — ликовала мышка.

— Что здесь случилось? — спросил Ивашка у игрушек.

— Этот балбес повернул ключ не в ту сторону, — ответил котёнок, указывая на щенка.

— От балбеса слышу! — рявкнул на него щенок вяло и неуверенно.

— Подождите, подождите! — переспросил Ивашка, — Какой ещё ключ? Можно всё по порядку?

— Рожок — игрушечный заводной бычок, — отвечала мышка. — Он может двигаться как мы все здесь, только если повернуть ключ против часовой стрелки. Но если повернуть ключ по часовой стрелке, то Рожок будет ходить только медленно и только прямо, как в прошлой жизни.

— В прошлой жизни? В смысле, в мире людей? — спросил Ивашка.

Игрушки удивлённо переглянулись.

— Наверное, в мире людей, — продолжала мышка. — Когда мы его впервые увидели, он уже был заведённый. Потом он перестал ходить, но мог разговаривать. Тогда Тузик решил повернуть ключ. И Рожка понесло на доску к провалу. Мы не могли его остановить. Он ведь крупнее и тяжелее нас.

— Я только хотел завести его, — оправдывался щенок.

— Тебе же сказали: «Против часовой стрелки», — ворчал котёнок. — А ты повернул по часовой.

— Я нечаянно, — ответил щенок. — Я же хотел как лучше.

— А получилось, как всегда, — добавил котёнок.

— А почему вы сразу не повернули ключ в другую сторону? — спросил Топтышка.

— Мы пытались, — ответила мышка. — Но ключ не поворачивается в другую сторону, пока крутится в одну. Нужно ждать, когда Рожок перестанет шевелить копытами, и тогда можно будет завести его.

— Ладно, подождём, — сказал Ивашка. — Вас как звать?

— Меня зовут Сыроежка, — ответила мышка. — Меня так зовут, потому что я люблю сыр.

— А я Мурзик, — ответил котёнок.

— А я Тузик, — ответил щенок.

— А я Рожок, — ответил протяжно бычок, лёжа на земле и шевеля копытами.

— Меня зовут Ивашка-Помогашка.

— А я Топтышка.

— Когда мы поставим Рожка на ноги и заведём его правильно, — сказал Ивашка, — предлагаю пойти к нам домой.

— У вас есть дом? — удивился Тузик.

— Он в магазине игрушек, — ответил Ивашка. — Там вы сможете поесть и отдохнуть.

Вскоре у бычка неконтролируемая ходьба закончилась. Его поставили на копыта и завели правильно, прокрутив ключик на его спине против часовой стрелки. Все вместе игрушки отправились к магазину игрушек...

Глава 10. Близится беда

В кукольном домике новых гостей приняли и накормили. Котёнок Мурзик лакал молоко из блюдца. Щенок Тузик ел кусок мяса. Бычку Рожку дали пожевать капусту. А мышка Сыроежка угощалась сыром. За столом сидели Топтышка, Маруся и Ивашка-Помогашка. Игрушки обменивались своими историями о своём прошлом. Ивашка объяснял всем, что это за мир, в котором они все оказались, как они сюда попали и что здесь вообще творится.

— Именно поэтому мы должны убираться отсюда, — заявил Ивашка.

— Но куда мы пойдём? — промычал Рожок.

— Мы же не знаем, можно ли вообще выбраться из этого города, — сказал Мурзик.

— Нужно попытаться выбраться из города, — настаивал Ивашка. — Будут ещё землетрясения. Они могут разрушить город. И нас погубят вместе с ним. Нужно уходить отсюда, пока не поздно. Мы найдём за городом безопасное место.

— А такие места есть в этом мире? — спросил Тузик.

— Должны быть, — ответил Ивашка.

— Должны быть или есть? — спросила Сыроежка.

Ивашка вдруг замолчал. Этот вопрос озадачил его. Что если весь мир опасен помимо города? Куда тогда деваться?

И тут кто-то постучал в дверь домика. Все вздрогнули и замерли, уставившись на дверь. Кто это может быть? Ещё одна игрушка? На крыс не похоже — они появляются здесь совсем по-другому. Окна все закрыты, увидеть, кто за дверью, невозможно. Через щели между ставнями не видно, кто за дверью. Стук был тройной. Так обычно стучат люди. Никто не решался открыть дверь. Но стук повторился.

— Никого нет дома! — не выдержал Тузик и сам не понял, почему сболтнул лишнего.

— Балда! — обругал его шёпотом Мурзик.

Из-за двери произнёс вежливый старческий голос:

— А вдруг пришёл добрый друг?

Ивашка заулыбался. Он узнал этот голос. Он пошёл открывать дверь. На пороге стоял Старичок-Бодрячок.

— Ты здесь! — обрадовался Ивашка.

— Я вижу, вас стало гораздо больше! — сказал Старичок-Бодрячок, оглядывая всех, кто был в доме.

Старичок-Бодрячок поприветствовал всех, прошёл внутрь и по предложению игрушек сел за стол. Ивашка сел за стол рядом с ним.

— Хочешь чаю? — предложила Маруся.

— Благодарю, деточка, но я не голоден, — ответил Старичок-Бодрячок. — У меня для вас сообщение.

— Сообщение? — удивилась Сыроежка.

— Но от кого? — спросил Тузик.

— От меня, — отвечал Старичок-Бодрячок, сделав серьёзный вид. — Хочу вам сообщить, что близится беда.

Игрушки обомлели.

— Несмотря на то что вы нашли себе уютное пристанище, — продолжал старичок, — к сожалению, вам придётся его покинуть. И чем скорее, тем лучше.

— Что за беда? — спросил Топтышка.

— Великая беда, — отвечал старичок. — Неизвестно, когда она наступит. Это может случиться в любой момент. По мне, так она уже начинается. Вы уже видели землетрясение. Чую, что это только начало. Эти места либо расколются на части, либо провалятся под землю. Вам нужно покинуть этот город.

— Но куда же нам идти? — спросила обеспокоенная Маруся.

— В безопасное место, друзья мои, — ответил Старичок-Бодрячок.

— А есть ли в этом мире безопасные места? — спросил Ивашка, — А вдруг весь этот мир такой небезопасный?

— Дружок, никогда не суди о целом мире по одному его месту, — ответил ему Старичок-Бодрячок наставляющей интонацией. — Мы с вами находимся в Землях Забвения. Это самый опасный регион мира. Здесь не бывает солнечных дней. Здесь всегда неспокойно. Здесь всё живёт своей жизнью. Даже земля движется под ногами, в чём вы все сами убедились. Каждый, кто заходит в эти земли, пропадает навсегда. И о нём все забывают. Но не в том смысле, что его не вспоминают. Его просто не будут искать, чтобы самим здесь не пропасть. Все понимают, что попасть сюда означает, что это верная погибель.

— Но мы ещё живы, — сказал протяжно Рожок.

— Пока да. К тому же, это всего лишь легенда, которая объясняет появление названия этих земель. Хотя здесь уже пропало довольно много игрушек. Что с ними стало — до сих пор неизвестно. Здесь безопасных мест, само собой, нет. Но они есть за пределами Земель Забвения. Выбраться из них можно только одним путём. На границе Земель Забвения лежат Клыки Земли. Это горная гряда. Почти непреодолимая. Там в горах есть Врата Последней Возможности — единственное место, по которому можно перейти Клыки Земли. Там путникам даётся последняя возможность передумать идти в Земли Забвения. За пределами города — пустошь. Посреди пустоши стоит Железная Башня. Если забраться на неё — можно найти Чистую Дорогу. Эта дорога называется так, потому что она всегда чистая, на ней никогда не бывает ни пылинки, и она никогда не зарастает травой. Чистая Дорога ведёт к Вратам Последней Возможности. Когда пройдёте Врата Последней Возможности, вы попадёте в Долину Равновесия. Там вы сможете найти лучшее место, в котором вы будете жить счастливо и в безопасности.

— Значит, нам надо идти в Долину Равновесия? — спросил Ивашка.

— Сперва вы должны найти Железную Башню, — ответил старик. — Это главный ориентир. Но прежде постарайтесь выбраться из города. Беда не заставит себя ждать.

— Когда нам нужно уходить? — спросила Сыроежка.

— Чем быстрее уйдёте, тем быстрее будете в безопасности. Я бы на вашем месте не терял времени и собирался прямо сейчас. Ну, ладно, — старик встал из-за стола и направился к выходу. — Всё, что я хотел, я сообщил. Пора мне.

— У тебя опять дела? — спросил ему вслед Ивашка.

— Ты догадливый, друг мой, — улыбнулся ему Старичок-Бодрячок.

— В разрушающемся городе? Ты серьёзно?

— Ничего не попишешь, Ивашка. Я должен исполнять своё предназначение. И вы должны исполнять свои предназначения.

— А какое у меня предназначение? — спросила Маруся.

— Забота, девочка моя. Ты должна заботиться о других. Впрочем, вы все должны заботиться друг о друге. Сами понимаете, такое сейчас время.

— А у меня какое предназначение? — спросила Сыроежка.

Старичок-Бодрячок решил сразу всем рассказать о предназначениях каждого. Сыроежка должна разведывать путь для своих друзей и искать безопасный способ преодоления препятствий. Она маленькая, её никто не заметит. Тузик должен чуять опасность и предупреждать о ней своих друзей. Мурзик должен следить за тем, чтобы никто из его друзей не наделал глупостей, особенно Тузик. А Рожок, хоть он и пластмассовый заводной бычок, в этом мире благодаря своему крупному размеру способен перевозить тяжёлый груз, будучи запряжённым в телегу. В этом и его предназначение.

— Ну, друзья, счастливого пути! — сказал на прощание Старичок-Бодрячок, — Берегите себя!

Игрушки попрощались с ним. Ивашка закрыл за ним дверь на засов и сказал друзьям:

— Ребята, собираемся в дорогу прямо сейчас. Берём только самое необходимое. Особенно факелы. Крысы повсюду. Маруся, в доме есть сумки и ранцы?

— Не знаю, — ответила Маруся, — но я могу их сшить.

— Отлично, — сказал мальчик. — Остальные, приступаем к сбору. Вперёд!

Затем он призадумался малость и промолвил:

— Жаль у нас машины нет. На ней мы быстрее отсюда уехали. У Максимки их полно было.

— Да, — согласился Топтышка. — Был бы у нас грузовик как у Максимки. В него бы и вещи вместились.

— Как тот большой грузовик? — спросил Мурзик.

Ивашку как током ударило.

— Какой ещё большой грузовик? — спросил он.

— Который мы с Мурзиком видели до того, как встретились с Рожком и Сыроежкой, — ответил Тузик.

— Это человеческий грузовик? — спросил Ивашка.

— Нет, — ответил Мурзик. — Он больше на игрушечный похож. У нашего большого друга в мире людей был почти такой же.

— Насколько он большой? — спросил Ивашка.

— Поменьше этого дома будет, — ответил Тузик.

— А он не сломан? — спросил Топтышка.

— На вид целый, — ответил Тузик.

— И должен быть на ходу, — добавил Мурзик. — Мы не могли его завести. Мы не умеем водить. Мы же игрушечные животные, а не человечки, как Ивашка.

— А я умею, — сказал Ивашка. — Отведёте нас к грузовику?

— Конечно, — сказал Мурзик.

— Постой, — сказал Топтышка, — ты же водил только гоночную машину. А это грузовик.

— Зато управление у него такое же, — ответил Ивашка. — Я справлюсь. Идёмте!..

Мурзик и Тузик, ступая на четвереньках, привели Ивашку и Топтышку к тому самому грузовику. Игрушечный оранжевый самосвал стоял во дворе между жилыми домами на детской площадке возле песочницы. Машину осмотрели — она оказалась пустая. Ивашка сел за руль, Топтышка — на пассажирское сиденье в кабине. Мурзик и Тузик залезли в кузов. Ивашка нашёл под рулём кнопку, заменявшую замок зажигания, и нажал на неё. Мотор завёлся. Дёрнув рычаг переключения передач вперёд, мальчик нажал на газ, и грузовик тронулся с места.

Пластиковый грузовик по весу ненамного тяжелей легковой машинки. Управление далось парнишке легко, хотя поначалу он напряжённо и неуверенно держал руль, боясь потерять управление и въехать не туда, но потом приноровился. Машина выехала на улицу и на небольшой скорости поехала к магазину игрушек.

Топтышка заметил на панели приборов какую-то большую красную кнопку. Из любопытства (вперемешку с медвежьей неуклюжестью) он нажал на неё. И кузов грузовика вдруг стал подыматься. Мурзик и Тузик с криками вывалились из кузова через открывшуюся заднюю переборку.

— Эй! Вы что творите! — закричал Мурзик.

Ивашка, увидев, что случилось, через зеркало заднего вида в кабине, резко надавил на тормоз.

— Что ты наделал! — возмутился мальчик.

— Ой! Прости, я не хотел! — оправдывался Топтышка.

— Топтышка! Это же самосвал! У него кузов подымается!

— Прости!

Ивашка тут же успокоился:

— Давай договоримся так: ты нажимаешь на кнопки только по моей команде.

— Хорошо, — виновато сказал мишка.

Ивашка опустил кузов. Зверята залезли обратно. Грузовик продолжил путь.

В кукольном домике вовсю шла подготовка к походу. Игрушки собирали еду из холодильника и вещи из чулана и чердака в сумки, которые шила Маруся на игрушечной швейной машинке.

Когда к домику подъехал грузовик, игрушки стали грузить собранные сумки в кузов. Для крупного Рожка поставили обломок старой стеновой панели, по которому бычок смог забраться в машину. Когда все погрузились, самосвал тронулся и направился к выходу из магазина игрушек. Немного грустно покидать дом, который был единственным оплотом уюта посреди таинственной земли, в которой опасность подстерегает на каждом шагу. Но обстоятельства диктуют свои правила. Покинуть дом навсегда окажется в итоге правильным решением...

Глава 11. Бегство из мёртвого города

Грузовик с игрушками выехал на улицу и отправился что называется «куда глаза глядят». Просто ехал туда, где можно было проехать, где нет никаких препятствий. Беду, может, что-то и предвещало, но её ждали все. Ждали и боялись. Боялись, что с ними что-то случится в дороге. И боялись не зря.

Когда грузовик проехал городской квартал, Тузик, сидя на сумках в кузове, интуитивно почуял что-то не очень хорошее. Он начал нервно оглядываться по сторонам. Его странное поведение заметила Маруся.

— В чём дело, Тузик? — спросила она.

— По-моему, за нами кто-то идёт, — сказал щенок.

Но вокруг никого не было. Улица абсолютна пустая. Однако настроение у игрушек в тот момент было такое, что беспокойному Тузику начали верить на слово.

И вдруг из-за очередной ржавой машины, повстречавшейся на улице, что-то выскочило на дорогу. Ивашка не сразу увидел впереди крысу. Он увидел её лишь в метре от грузовика и, вздрогнув от неожиданности, резко свернул влево, чтобы не столкнуться с ней. От резкого манёвра игрушек в кузове здорово тряхнуло. Маленький игрушечный грузовичок не смог бы задавить крупную для него крысу, тем более на средней скорости. Разумнее было просто увернуться.

Но затем на улице стали появляться ещё крысы. Сворачивать пришлось чаще. А когда крысы погнались за грузовиком, игрушки крикнули: «Они гонятся за нами!»

Ивашка, заметив погоню в боковом зеркале заднего вида, надавил на газ ещё сильнее. Грузовик ускорился. Крысы выскакивали из домов, подвалов, подворотен, изо всех щелей и на бегу соединялись в огромную стаю. Неужели их так привлёк игрушечный грузовик? При повороте направо на перекрёстке игрушки увидели ещё одну крысиную стаю, нёсшуюся с левой стороны по смежной улице. Грызунов стало в два раза больше. Плюс ещё и впереди выскакивали злобные хвостатые туши, заставляя Ивашку непрерывно крутить руль в разные стороны.

Грузовик, пытаясь уйти от погони, подъезжал к трёхстороннему перекрёстку. Свернуть предстояло или вправо, или влево. Ивашка нервничал, переводил взгляд с дороги на зеркало и обратно. Топтышка, сидевший в кабине рядом с Ивашкой, высовывал голову в окно, чтобы лучше видеть, что происходит сзади. Остальные игрушки с ужасом уставились на зубастых преследователей. Почти никто не смотрел вперёд. И лишь подъехав к перекрёстку, Ивашка вдруг увидел, как с правого поворота выкатился какой-то большой шар. Ивашка его уже видел. В канализации. Это был мяч. Лиловый, с жёлто-сине-зелёными полосками. Тот самый, что плавал в туннеле. Но откуда он здесь? Или это другой мяч? Ивашка резко повернул налево, введя грузовик в управляемый занос. Грузовик заскользил в дрифте и, как только столкнулся с мячом, ударив по нему корпусом так, что тот отскочил к стене здания, продолжил ехать в заданном направлении.

— Это что ещё такое?! — спросила Сыроежка, увидев мяч.

— Похоже на мяч! — ответил Мурзик, — Мы видели много таких в мире людей!

— А этот не тот мяч из канализации? — спросил Топтышка.

— Не думаю, — ответил Ивашка. — Таких мячей наверняка полно даже здесь.

Лиловый мяч от удара врезался в стену дома, отскочил рикошетом и упал прямо на гнавшуюся крысиную стаю. Затем скакал по крысиным спинам, почти не влияя на их движение.

И тут откуда-то раздался громкий раскатистый звук, похожий на плач ребёнка. Он исходил с неба и был слышен во всём городе. Странное явление ввело игрушек в недоумение. Как звук детского плача может вот так вот возникать в небе и распространяться повсюду, будто гром? И почему звук походил именно на плач?

Вскоре неожиданно на ветровом стекле кабины и на оранжевом капоте грузовика появились капельки. Их становилось больше. Начинался дождь. Ивашка включил стеклоочистители, чтобы дождевые капли не портили обзор.

Дождь стал усиливаться, асфальт темнел от влаги. Капли стали тяжёлыми и застучали по корпусу грузовика ещё сильнее. Колёса скользили при лавировании между бежавшими на встречу крысами. Игрушки, сидевшие в кузове, намокали. Они стали доставать из сумок припасённые куски брезента, заменяющие дождевики, и накрываться ими.

А тем временем детский плач с неба не прекращался. Машина собиралась проехать очередной перекрёсток прямо. На перекрёстке Топтышка увидел, как с левой стороны по улице между домами несётся огромный поток воды.

— Ивашка! — заревел медвежонок, показывая лапой в левую сторону.

Ивашка повернул голову и в окне с ужасом увидел гигантскую волну, которая смывала всё на своём пути. Машины, мусорные контейнеры, мелкий мусор плыли по улице.

— Там волна!!! — кричали сзади игрушки.

Ивашка изо всех сил давил на педаль газа. Грузовик мчался на предельной скорости. Волна хлынула на перекрёсток и смыла гнавшуюся за игрушечной машиной крысиную орду. Крысы держались на воде, но при этом как будто не могли пошевелиться. Их несло в одну сторону, как бы они ни сопротивлялись стихии.

Вода догоняла самосвал и едва касалась его колёс. Машина стремилась ни в коем случае не оказаться в её власти. Потоп избавил игрушек от преследовавших их крыс, но тем самым заменил их собой и продолжил преследование вместо них. Но на этом беды не заканчивались.

Земля внезапно задрожала под колёсами движущейся машины. Дома впереди и по бокам стали осыпаться и медленно разрушаться, поднимая клубы дыма. Началось новое землетрясение. Машину тянуло то в одну, то в другую сторону. Ивашка мёртвой хваткой вцепился в руль и при каждом заносе в одну сторону выкручивал его в противоположную сторону, чтобы пытаться сохранить прямое движение и не врезаться во что-нибудь. От сильных подземных толчков грузовик чуть подпрыгивал, а вместе с ним подпрыгивало и всё, что было на его борту. У Ивашки и Топтышки риск вывалиться за борт был куда ниже (те двое были заперты в кабине), чем у всех остальных, находившихся в открытом кузове. До смерти напуганные игрушки вцепились в борта кузова, чтобы не вылететь из машины.

В какой-то момент укрытый куском брезента Мурзик случайно лизнул попавшие ему на губки дождевые капли. Их вкус его неожиданно поразил.

— Солёный дождь?! — крикнул он от удивления.

Другие игрушки также были в недоумении. Откуда в небе может быть солёная вода, которая ливнем падает на землю? Впрочем, сам факт того, что весь мир сам по себе странный, был единственным объяснением (и то невнятным) происходящего вокруг.

Потоп, ливень, землетрясение — настоящий стихийный коктейль, который, казалось, не должен был позволить бедолагам выбраться из города живыми. И всё это под раскаты необъяснимого звука, напоминавшего чей-то плач. А вдобавок ко всему этому начала в буквальном смысле проваливаться земля. Дома и часть улицы уходили под землю, оставляя на своих местах огромные дыры. Грузовик мчался по дороге, объезжая эти дыры. Мокрый асфальт был подобен гололёду. Машина на такой скорости могла соскользнуть с дороги и улететь в пропасть. В образовывавшиеся разломы водопадом стекал водный поток, не перестававший затапливать город и преследовать грузовик с игрушками.

Ивашка, как водитель грузовика, осознавал, что он один несёт ответственность за жизни своих друзей. Только от его действий зависит судьба всей группы. Он едва совладал со своим страхом. В его голове прокручивались заветные ободряющие слова: «Я смогу! Я справлюсь! Я помогу! Я исполню своё предназначение!»

Но что это? Из волны вынырнул лиловый мяч. Тот самый. Его несло течение. Ивашка видел его в зеркале заднего вида. В какой-то момент мяч медленно повернулся другой стороной. На ней не то жёлтой краской было написаны, не то выцарапаны буквы. На мяче было написано: «ТАНЯ». Что это всё значит? Вскоре мяч накрыло волной, в которой он медленно скрылся.

И тут впереди образовался очередной разлом. На этот раз огромный, длинный, поперёк улицы. И никак его было не объехать.

— Там провал! — взревел Топтышка.

— У нас нет выбора! — кричал Ивашка, — Или идём вперёд — или погибнем! Держитесь!!!

Ивашка продолжал газовать, выдавливая педаль своей ватной ногой. Грузовик мчался на пределе своей мощности. Обрыв совсем близко. Если хорошо разогнаться — можно прыгнуть как с трамплина. Игрушки истошно заорали. Грузовик на полной скорости вылетел с обрыва. Вслед за ним поток воды резко устремился вниз, в бездну, образовав огромный водопад. Под истошный продолжительный крик игрушек грузовик сумел долететь противоположного края, приземлился на другой стороне разлома и продолжил движение.

— Получилось!!! Ура!!! — ликовали игрушки.

Радости игрушек не было предела. Вода больше не гналась за ними, землетрясение стихло, ливень стал ослабевать, пока совсем не прекратился. Судя по небольшим малоэтажным домам вдоль улицы, по которой ехал грузовик, и по тому, что эти дома встречались на пути всё реже и реже, стало ясно: это окраина города. Городская черта пройдена. Игрушкам удалось выбраться из мёртвого города живыми.

— Теперь куда? — спросил радостный Топтышка.

— Отъедем подальше, — сказал довольный Ивашка, покручивая руль и выключая стеклоочистители, — устроим привал, передохнём и двинем дальше. К Железной Башне.

— Как же мы её найдём?

— Если она высокая — мы сможем её увидеть издалека.

Мёртвый город остался позади. Его крайние домики ещё было видно в зеркале заднего вида. Грузовик сбавил скорость и неспешно ехал по ветхому загородному шоссе. Что стало с городом? Скорее всего разрушился. Провалился под землю. Как и предупреждал Старичок-Бодрячок. Игрушки вовремя оттуда уехали, это спасло им жизнь. Теперь им надо двигаться только вперёд. Идти туда, где хорошо. И не возвращаться туда, где плохо...

Глава 12. Новый друг

Последние очертания домов исчезнувшего мёртвого города скрылись, горизонт опустел. Впереди горизонт тоже был пуст. Игрушечный грузовик двигался по старому потрескавшемуся асфальту широкого шоссе, на котором почти стёрлись от времени линии дорожной разметки. Обочины с обеих сторон шоссе заросли бурьяном. Сквозь трещины на асфальте пробивалась трава. Только вся растительность вокруг казалось какой-то не такой. Не хватало зелёного цвета. Высокая трава, коей были покрыты луга, по которым проходила дорога, походила на сено, вся желтоватая, сухая, безжизненная.

Ивашка-Помогашка остановил грузовик посреди дороги — всё равно машины тут не ездят. Объявлен привал. Игрушки вылезли из машины размять ноги и привести в порядок свои души после пережитого. Рожок остался в кузове, ведь его потом погрузить на борт было бы проблематично. Кто-то захотел есть и достал еду из сумок. Как, например, Топтышка, который сидел у машины и ел мёд из баночки. Кто-то отошёл в заросли по нужде.

Ивашка обходил самосвал, осматривая его на наличие повреждений. Невдалеке он увидел Марусю. Она стояла и смотрела в сторону покинутого города, который давно скрылся за горизонтом. Ивашка подошёл к ней и спросил:

— Что такое? Ты что-то увидела?

— Мой дом разрушился вместе с городом, — промолвила Маруся, вглядываясь вдаль. Она казалась такой печальной. Она любила свой домик, который теперь ушёл в небытие.

— Там, в Долине Равновесия у тебя будет новый дом, — сказал Ивашка, пытаясь подбодрить подругу.

— Ты правда так думаешь? — спросила кукла, повернувшись к нему лицом.

— Мы построим тебе новый дом, — сказал мальчик, глядя ей в глаза.

— Как тот дом?

— Лучше. Намного лучше.

— А там будет кухня? — Маруся, кажется, начала приободряться, грусть на её личике исчезала.

— Там будет всё, — улыбнулся мальчик. — Всё, что тебе надо.

— У тебя тоже будет дом?

— Я думаю, каждый из нас хотел бы свой дом. Почему бы и нет?

Девочка засветилась от радости. Она и Ивашка смотрели друг другу в глаза. И простояли так несколько мгновений. Но внезапно послышался звук колышущейся травы на обочине. Ветер зашевелил заросли. Но Ивашке показалось, что в траве может кто-то быть. Возможно, кто-то притаился и наблюдает за ничего не подозревающими игрушками.

Ивашка переменился в лице и сказал:

— Пора ехать. Не стоит тут задерживаться.

Он сообщил друзьям, что привал окончен. Все сели в грузовик. Через несколько минут завёлся двигатель, и самосвал поехал дальше по трассе.

Радио в машине не было (вряд ли оно ловит в Землях Забвения). Вместо радио и музыки игрушки слушали стихи плюшевого поэта Топтышки:

От беды великой

Мчится грузовик.

От беды великой

Целый город пал.

По большой дороге

Мчится грузовик.

По большой дороге

Мы несёмся вдаль.

Игрушки, сидевшие в кузове, чтобы чем-то занять себя, разговаривали.

— Мы вот с Мурзиком на корабле плавали, — говорил Тузик. — Он такой, с большим парусом. А я был за штурвалом.

— Ты сидел возле штурвала и не мог даже крутить его, — сказал ему Мурзик.

— Ну, и что? Ты тоже не мог поднимать парус, но сидел у мачты.

— Не забудь рассказать, как мы бороздили морские просторы в ванне.

— Мы же ещё под открытым небом плавали. Помнишь?

— Как же не помнить? Во дворе в луже после дождя.

— Зато какой ветер дул в тот день!

— Да. Подул так, что на корабль налетел на мель и упал на бок, а мы упали в эту лужу и испачкались.

Ивашка не вслушивался в разговоры друзей. Он просто вёл грузовик, смотрел вперёд и думал. Думал о том, что будет дальше. О том, что ещё может ждать его с друзьями в пути. О том, какие опасности таятся в Землях Забвения. О том, как ему и его друзьям придётся выживать в этих землях. О том, как они будут жить, когда доберутся до Долины Равновесия. О том, как долго они будут ехать по этой старой бесконечной дороге.

Но скоро пришлось сделать новую остановку. На горизонте возникли две маленькие фигурки. Одна из них убежала с дороги в заросли. А другая осталась стоять как ни в чём не бывало. Чем ближе она становилась, тем увереннее Ивашка узнавал в ней своего старого доброго знакомого.

Машина затормозила перед старичком. Обрадованный Ивашка вышел из кабины и подошёл к нему.

— Рад тебя видеть, Старичок! — поприветствовал он Старичка-Бодрячка.

— И я рад всех вас снова видеть, — ответил улыбающийся Старичок-Бодрячок. — Живыми и невредимыми.

Игрушки хором поприветствовали старичка:

— Здравствуй, Старичок-Бодрячок!

— И вы здравствуйте, друзья мои! — ответил им Старичок-Бодрячок, — Счастье, что вы все здесь и с вами всё хорошо!

— А ты как выбрался из города? — поинтересовался Ивашка, — Ты так быстро закончил там свои дела?

— Так уж вышло, что я никогда не сижу без дела, — отвечал спокойно старик. — Более того, я по пути даже встретил кое-кого.

Старичок-Бодрячок повернулся налево к зарослям и крикнул:

— В зарослях может кто-то водиться! И этот кто-то может оказаться очень нехорошим! Вот его тебе и надо бояться! А вот этих ребят бояться не надо! Это очень хорошие ребята! Особенно этот юноша, что рядом со мной стоит! Поэтому будь любезна, выходи! Не бойся! Тебя никто здесь не обидит! Ну же! Выходи!

Из зарослей медленно и робко выглянула голова серого игрушечного зайца с длинными ушками, белой мордочкой и двумя белыми торчащими зубами. Затем на асфальт вышел весь мягкий игрушечный заяц целиком. Серый зверёк с белой грудкой и белыми лапами трусливо побрёл на задних лапах к игрушкам. Затем встал рядом со Старичком-Бодрячком и робко глазел на Ивашку и на грузовик с игрушками.

— Выходит, зайцы и правда трусливые, — сказал Старичок-Бодрячок. — Эту зайку я нашёл на окраине города. Её зовут Попрыгайка. Тоже волею судьбы оказалась здесь, как и вы, — затем он обратился к зайчишке. — А этого мальчика зовут Ивашка-Помогашка. Лидер этих милых игрушечных друзей.

— Лидер? — спросил Ивашка с недоумением.

— Только настоящий лидер способен вывезти своих друзей из опасных мест целыми и невредимыми, — ответил Старичок-Бодрячок. — Поэтому не спорь. Ибо отныне старший в этой команде именно ты.

Ивашка вместо ответа лишь поприветствовал новую знакомую:

— Рад познакомиться, Попрыгайка. Мы едем в Долину Равновесия. Если ты хочешь с нами...

Он тут же спросил старичка:

— А она с нами едет?

— А то как же! — ответил Старичок-Бодрячок, — Она теперь член вашей команды. Прошу любить и жаловать!

— Ладно, — сказал Ивашка зайке, — я уверен, ты не хочешь здесь оставаться. Тут никто не хочет оставаться. Раз ты с нами — полезай в грузовик. С нами будет весело.

Робкая зайчиха побрела к грузовику. Старичок-Бодрячок захотел проехаться с игрушками и сказал Топтышке:

— Будь добр, поезжай пока в кузове. Нам с Ивашкой нужно кое-что обсудить. А за одно помоги Попрыгайке забраться в машину.

— Конечно, Старичок! — ответил Топтышка. Он вылез из кабины и стал помогать зайчихе залезать в кузов. Старичок забрался в кабину и закрыл дверь.

Когда все уже были на борту, Ивашка нажал на газ, и машина тронулась с места.

Ивашка рассказывал Старичку-Бодрячку, как он с друзьями выбирался из погибающего города. Тот спокойно слушал рассказ. Затем Ивашка спросил про лиловый мяч, который игрушки видели во время потопа.

— Легенда есть одна, — отвечал Старичок-Бодрячок, глядя то вперёд на дорогу, то иногда в окно, то на собеседника. — В небесах жило одно божество по имени Таня. Она любила играться со одним своим артефактом. Однажды Таня во время игры уронила свой артефакт с небес на землю. Тот угодил прямо в реку. Таня не могла видеть точно, что стало с ним, и решила, что он утонул. С тех пор Таня оплакивает свой потерянный артефакт. Она не видит его. Но может его чувствовать. А вот вернуть его не может.

— Артефакт? — спросил Ивашка, — Тот мяч — её артефакт? Так это её имя на нём написано? Но он же не тонет. Он плавает, как и всё резиновое. Мячи не тонут в воде.

— Но Таня об этом не знает. И с тех пор, когда кто-нибудь видит этот мяч, следом случается беда. Таня в этот момент чувствует свой артефакт и начинает плакать по нему. С неба слышится её плач, затем на землю капают её слёзы в виде дождя. Только капли у него солёные, как слёзы. Дождь превращается в ливень, а дальше начинается большой потоп. Вода в нём тоже солёная. Мяч этот — предвестник беды. Если увидите его — бегите.

— Этот мяч был в туннеле. Там тоже всё затопило. Правда дождя не было. Таня и под землю может лить слёзы?

— Подземных дождей не бывает. Таня может там лишь наслать свой солёный потоп.

— Такое часто здесь бывает?

— Когда как. Поэтому будьте настороже. И не пытайтесь поймать этот мяч. Ничего хорошего это не сулит. Я бы пожелал вам никогда не видеть этот злосчастный мяч.

А в это время игрушки в кузове знакомились с новой ушастой подругой. Каждый стал рассказывать о себе и о том, что они все вместе пережили недавно. Зайчиха с интересом слушала рассказы и делилась своей историей.

Попрыгайка — игрушечный зайчонок-девочка. Игрушечные зверьки, как правило, бесполые. Пол им определяют их хозяева. Максимка, к примеру, решил, что Топтышка — мальчик. А хозяйка Попрыгайки назвала её девочкой. Так и получилась у игрушки девичья душа.

— Ты хочешь есть? — спросила зайку Маруся.

— Я люблю морковку, — сказала осмелевшая Попрыгайка, поняв, что бояться уже нечего.

Сыроежка достала из одной из сумок маленькую морковку и дала её Попрыгайке. Зайка с удовольствием стала грызть её.

Топтышке вдруг захотелось узнать предназначение Попрыгайки. Ради этого он попросил Сыроежку попасть в кабину и адресовать свой вопрос Старичку-Бодрячку. Сыроежка перебралась по крыше кабины и прыгнула на капот.

— Там ребята спрашивают, какое у Попрыгайки предназначение, — крикнула мышка через ветровое стекло.

— Даже у такой трусишки может быть предназначение? — усмехнулся Ивашка.

— А почему нет? — отвечал Старичок-Бодрячок, — Только исполнит она его, когда вы будете в Долине Равновесия. Попрыгайка — хороший фермер, умеет выращивать овощи, особенно свою любимую морковку. И вас сможет накормить.

Сыроежка вернулась в кузов и передала слова Старичка-Бодрячка остальным. Попрыгайка была очень удивлена, услышав, что у неё есть своё предназначение. Ведь она никогда об этом не задумывалась.

Старичок-Бодрячок попросил Ивашку остановиться посреди дороги. Грузовик остановился. Старичок дал мальчику маленький игрушечный компас. Его стрелки исправно показывали север и юг.

— Железная Башня на северо-востоке, — сказал Старичок-Бодрячок. — Этот компас не позволит вам заблудиться.

— Спасибо, — сказал Ивашка и положил компас в единственный кармашек своих штанишек на груди.

— Дорога эта идёт совсем в другую сторону, так что вам туда, — старичок указал направо, где начиналась проторенная среди высоких зарослей тропинка. — Тропа будет разветвляться в разные стороны. Так что компас вам в помощь. И берегитесь змей. Они способны проглатывать даже игрушек. Пауков тоже опасайтесь. Они заматывают игрушек в свою паутину, пускают в них свой парализующий яд и уносят на свою паутину в укромном месте, а потом высасывают всю вату из них, оставляя лишь пустую оболочку. Вороны могут заклевать до мелких кусочков всё, что шевелится. А летучие мыши хватают своих жертв и уносят в своё гнездо, где высасывают из них души. Игрушка без души становится просто безжизненным предметом, как в мире людей. Можно попробовать от них спрятаться. Но они могут учуять вас. Защищаться ото всех этих тварей можно факелами. Вы уже знаете как. Есть и другое оружие. Мечи, ножи, пистолеты, ружья. Но у вас всего этого нет.

— Ножи у нас есть.

— Кухонные?

— Ага.

— Маленькие кухонные ножики могут не подойти. В вашем случае — только факелы. Если вы взяли с собой спички.

— Взяли.

— Тогда отлично.

Выходя из грузовика, старичок добавил:

— Береги друзей.

— Дела? — Ивашка уже понимал, что у старичка традиционно есть дела, которые нельзя откладывать.

Старичок с улыбкой кивнул в ответ.

— Даже здесь? В этой глуши?

Старичок опять кивнул.

Игрушки хором попрощались:

— Пока, Старичок-Бодрячок!

Старичок попрощался и пошёл в противоположную тропинку, так же проторенную через заросли. Ивашка смотрел ему вслед и вдруг услышал хлопок двери со стороны пассажира. Он обернулся. В кабине сидела Маруся. Она успела незаметно перебраться из кузова в кабину.

— Ты не против, если я здесь побуду? — спросила девочка с милой улыбкой и милыми блестящими глазками.

— Да... э-э-э... Оставайся здесь сколько влезет, — отвечал Ивашка, вновь почему-то смутившись, когда Маруся оказалась рядом.

— Поехали уже! — сказала Маруся.

Грузовик тронулся и завернул с шоссе на тропинку. Так начиналась следующая, более трудная и более опасная часть путешествия игрушек к лучшему месту...

Глава 13. Засада

По тропинке, которую как будто кто-то заранее проложил через поле высокой высохшей травы, ехал самосвал с игрушками. Грузовики вполне пригодны для езды по бездорожью и пересечённой местности. Можно ли сказать то же самое об игрушечном пластиковом грузовичке? После того, как он съехал с асфальтированной трассы, он стал ехать заметно медленнее. Машину потряхивало от каждой кочки и ямки. Рельеф на пластиковых колёсах моментально забивался грязью, что ухудшало сцепление с поверхностью и усиливало скольжение. За дно машинки, там, где у человеческого грузовика находится подвеска, постоянно что-то цеплялось и тут же отцеплялось.

Тропинка разделялась на несколько таких же тропинок. Получался чуть ли не лабиринт. Ивашка положил сверху на панель приборов компас, чтобы удобнее сверяться по нему, и вёл грузовик на северо-восток, где должна была находиться Железная Башня.

— Что это? — спросила Маруся, увидев компас.

— Это компас, — ответил Ивашка. — Он поможет нам не заблудиться.

— И куда мы едем?

— На северо-восток.

— Там эта самая Железная Башня?

— Ну, да.

— А как она выглядит?

— Ну, она такая высокая. И сделана из железа. Мы её увидим.

Грузовик остановился на привал. Игрушки вышли по своим делам. Ивашка рассказал всем о здешних чудищах, о которых поведал ему Старичок-Бодрячок, и как с ними можно бороться. А заодно распорядился набрать побольше палок разных размеров и сделать из них факелы, колья и копья. Тузику пришло в голову сделать из имевшейся верёвки пращу для метания камней. Что ж, для обороны всё сгодится.

Ночью машину решено не останавливать. Была уверенность в том, что чудовища выходят на ночную охоту. Грузовик двигался со включенными фарами. Кто-то спал, кто-то боязливо оглядывался по сторонам, ожидая чего-то страшного.

Ивашке спать нельзя. Да и не устал он. Он вообще не испытывал никаких потребностей. Он давно не ел и не отдыхал. Игрушкам это не обязательно. Ивашка постоянно был на чеку. Он просто вёл грузовик и смотрел на дорогу. И иногда поглядывал на Марусю, которая спала рядом. Какая же она милая, когда спит! Ивашка смотрел на дорогу, но ему всё время очень хотелось ещё разочек взглянуть на спящую подругу. Он сам не понимал, почему ему хотелось на неё смотреть снова и снова. Он не понимал, чем она так привлекала его глаза. И почему она вообще села к нему в кабину. Но мальчик старался отмахиваться от лишних мыслей и сосредоточиться на вождении. Внимательность была первым, что ему нужно было в тот момент...

Наступил ещё один хмурый серый день. Грузовик продолжал ехать через непаханое поле на северо-восток. Всё как обычно.

Тузик, до этого спокойно лежавший, внезапно поднял голову и завертел ею по сторонам.

— Что-то унюхал? — спросил у него Мурзик.

— Кажись, кто-то идёт за нами, — беспокойно сказал щенок.

Игрушки насторожились и стали тоже оглядываться по сторонам и искать любую подозрительную вещь в зарослях, которые уходили далеко назад от движущегося грузовика. О своей тревоге они сообщили Ивашке. Тот сказал готовить наточенные копья и дротики и зажечь факелы. Нельзя позволить застать себя врасплох.

Грузовик превратился в маленькую передвижную крепость. В кузове все, кроме Рожка, вооружились копьями и кольями и встали по углам борта. Лишь Попрыгайка, прижавшись к кабине в середине, дрожала от страха и держала факел, от которого игрушки зажгли кончики своего оружия. Дрожали от страха все, включая Ивашку. Но зайчишка выделялась среди остальных и дрожала сильнее, казалось, она уронит факел прямо на багаж, и в машине начнётся пожар.

Ивашка ускорил машину, несмотря на риск врезаться во что-нибудь на полном ходу. Сыроежка, стоявшая на левом переднем углу кузова, заметила какие тёмные пятна в зарослях. Они двигались на одной скорости с грузовиком.

— Вон там! Слева! — крикнула Сыроежка.

Все повернулись к левому борту, но не могли разглядеть ничего в зарослях. Грузовик свернул в одну из трёх разветвлённых тропинок. И едва он свернул, как Ивашка и Маруся успели заметить впереди большой чёрный объект, похожий на трубу или шланг, перегородивший тропинку.

— Осторожно!!! — закричала Маруся.

Ивашка надавил на тормоз. Грузовик затормозил, но врезался в объект, который на вид был из кожи, весь в узорах, напоминавших чешую. Объект медленно передвигался через тропинку. Ивашка хотел отъехать назад, чтобы вернуться и поехать другой тропинкой. Но над головами игрушек сзади возникла жуткая чёрная голова с блестящими жёлтыми глазами, широкой пастью и длинным вьющимся языком. Голова поднялась на длинном безногом туловище с бежевым брюхом, высунула свой длинный язык и зашипела. Игрушки от дикого ужаса хором закричали: «Змея!!!»

— Поехали отсюда! — кричала напуганная Маруся.

Но уехать не стало возможности. Змея всем своим длиннющим безногим телом окружила грузовик и стала медленно сжимать своё чёрное кожаное кольцо. Её тело высотой по самый капот машины оказалось настолько твёрдым, что его было никак ни задавить, ни переехать. Ивашка высунул голову из окна и закричал:

— Бейте её!!! Стреляйте!!!

И из кузова полетели в разные стороны горящие длинные копья и короткие дротики. Были промахи, но были и попадания. При попадании огненные снаряды отскакивали от толстой чёрной кожи, оставляя на ней мелкие ожоги, отчего змея пронзительно шипела. Один из огненных дротиков, брошенный Мурзиком, случайно задел и ошпарил высунутый змеиный язык. Змея зашипела, пожалуй, на самой высокой ноте от такой нестерпимой боли. Именно это её и вынудило обратиться в бегство и скрыться в зарослях.

Поняв, что опасность миновала, игрушки возрадовались одержанной победе. Вот только Попрыгайка ещё продолжала трястись от страха, пока её, наконец, не успокоили. На этой счастливой ноте грузовик продолжил движение по освободившейся тропинке...

На закате вдали показался какой-то высокий объект. Неужели это та самая Железная Башня? Затем показались ещё объекты поменьше. Похоже на покатые крыши домов. Наверное, ещё один город. И тоже без людей. Машина остановилась, игрушки вышли из неё, вновь оставив крупногабаритного Рожка в кузове. Ивашка-Помогашка вспомнил о предназначении Сыроежки искать и разведывать дорогу.

— Думаю, мы почти у цели, — сказал Ивашка. — Необходимо проверить это место. Сыроежка, ты маленькая, тебя никто не заметит. Ты не могла бы пробраться туда и разузнать, есть ли там кто? А мы подождём здесь.

— Хорошо, — сказала Сыроежка и побежала вперёд по тропинке.

— Нам пока стоит запастись ещё копьями, — сказал Ивашка остальным.

В ожидании Сыроежки игрушки искали палки и натачивали их кончики. Ивашка затачивал очередной дротик, когда к нему подошла Маруся.

— Ивашка, посмотри, — сказала Маруся и показала ему колчан для кольев с лямками для ношения на спине, — Я сама сшила.

— Это то, что нам всем нужно! — обрадовался Ивашка, — Ты можешь сшить ещё несколько таких для ребят?

— Конечно, — ответила девочка.

Ивашка решил проверить самодельный колчан и засунул туда наточенные дротики. Затем надел его на спину, быстро вытащил из-за спины один дротик и прицелился им в сторону, встав в боевую стойку.

— Годится! — сказал он.

Позже вернулась Сыроежка. Место, которое она разведала, похоже на очень маленький город, только безлюдный. Там никого нет. Зато есть высокая башня из железа. Значит, добрались. Ивашка приказал всем сесть в машину. Игрушки сели в грузовик и отправились в направлении Железной Башни...

Глава 14. Заброшенная деревня

Новый заброшенный город оказался вовсе не городом, а деревней. Маленький хутор с парой десятков домов. Деревянные сгнившие избушки с покатыми крышами и каменными трубами стояли рядами огороженные заборами. У заборов во многих местах поотваливались доски, а калитки уцелели не везде. Окна все без стёкол, крыши дырявые, двери где-то ещё держались, а где-то уже валялись на земле. Дворы усеяны лежащей гнилой травой. Деревенские улочки не выглядели заросшими, по ним можно было ехать.

В таком виде мёртвая деревня встретила игрушечный грузовик, который выбрался из зарослей и направился к возвышавшейся над домами башне. Железная Башня действительна была вся из железа. На самом деле это была металлическая водонапорная башня. Когда-то она снабжала водой всю деревню. Теперь она, вся проржавевшая, может служить разве что единственной здесь достопримечательностью, которая привлекает к себе внимание. Для игрушек это главный ориентир, который должен помочь найти Чистую Дорогу, выводящую из Земель Забвения.

Железная Башня стояла на окраине деревни. Грузовик остановился у насыпи вокруг башни. Игрушки выгрузились. Рожок, как обычно, остался в кузове вместе с вещами. Вряд ли он обижался, что его не выпускают погулять. Скорее ему нравилось лежать на сумках и ничего не делать. Всем бы вот так путешествовать! Ивашка не стал глушить мотор. Для того, чтобы быстрее уехать в случае опасности.

Он надел на спину колчан с дротиками и посоветовал всем сделать то же самое. Игрушки тоже вооружились. Даже у трусишки Попрыгайки был свой колчан. Вернее, она взяла колчан, предназначавшийся для Тузика, но оказавшийся ему не нужным. Тузик посчитал, что его праща сгодится, снаряды — камешки — валяются везде. Ну, а Попрыгайка вряд ли осмелиться дать отпор, если нападёт чудовище. Убежит и спрячется где-нибудь подальше. Хотя, будь она посмелее, вояка из неё была бы никакая. Как из всех остальных, не имеющих боевого опыта. Разве что Ивашка, который сумел проявить себя в бою с крысами.

— Всем держать ушки на макушки, — рекомендовал Ивашка. — Я полезу на башню. А вы охраняйте грузовик.

— Будь осторожен, Ивашка! — сказала ему вслед Маруся.

Подойдя ближе к основанию Железной Башни, Ивашка с толкнулся с большой проблемой. Лестница, по которой нужно забрать на крышу, была высоко. Человек бы достал до неё, но маленькая игрушка... Пришлось возвращаться к грузовику за верёвкой. Мальчик закинул конец верёвки на самую нижнюю перекладину лестницы, завязал и затянул петлю и полез наверх. Дальше он забирался по ржавой лестнице. Человек не рискнул бы лезть на ржавую башню, зная, что от его веса она может рухнуть. А от веса лёгкой мягкой игрушки ничего бы не случилось.

Когда Ивашка оказался на крыше башни, он посмотрел вниз. Вся деревенька стала маленькой, видны самые крайние избушки. Внизу маленький грузовик, а вокруг него двигаются крохотными точками игрушки. Мальчик стал осматривать горизонт вокруг. Под темнеющим серым небом раскинулись поля, леса, горы с одной стороны вдали, где-то даже видно реку. Но нигде не видно ничего похожего на Чистую Дорогу. Другие дороги вроде и видно, например, шоссе, откуда приехали игрушки. Но где же та самая Чистая Дорога? И как она вообще должна выглядеть? Зато Ивашка заметил какой-то узкий треугольный остроконечный объект вдали. Похоже на башню. Ещё одна башня? Ивашка достал из кармана компас и сверился. Эта башня находилась на северо-востоке. Тут у мальчика закрались сомнения: а что, если там та самая, настоящая Железная Башня? Тогда эта башня вовсе не Железная? Неужели произошла ошибка? Нет, не совсем. Ехали правильно, на северо-восток. Просто, получается, не доехали. Что ж, придётся продолжать путь. Ивашка стал спускаться вниз.

В ожидании Ивашки-Помогашки игрушки разбрелись вокруг грузовика и осматривали стоящие повсюду деревенские покосившиеся домики.

— Тут всё как в деревне, — говорила Сыроежка.

— В какой ещё деревне? — спросил стоявший рядом с ней Топтышка.

— В которую меня с собой Наташа привозила каждое лето, — отвечала Сыроежка. — Мы там с ней играли каждый день. Только там всё было красиво. А здесь всё такое некрасивое.

— Так это не город? — спросил Топтышка.

— Нет, город большой, — возразила Сыроежка, — там дома большие. А тут маленькие.

Чуть поодаль бродили Мурзик и Тузик.

— Ну, и зачем тебе эта верёвка? — ворчал Мурзик, глядя на пращу, которую Тузик повязал себе на шею, чтобы было удобнее с ней ходить.

— Это праща, — сказал Тузик.

— Ну, и как она поможет с чудовищами?

— Да легко! Просто вставляешь в неё камень и швыряешь. А праща остаётся в лапах. А камней тут вон сколько!

— Копьё намного лучше твоих камешков. Оно острое, колит больно.

— Копья нужно всё время новые делать. А если у тебя они закончатся невовремя? Где ты новые возьмёшь? Камни всегда можно найти.

— Копьё можно поджечь. Это ещё мощнее.

— Камень тоже больно бьёт, если его правильно бросить.

Рядом с грузовиком стояли Попрыгайка и Маруся.

— Ивашка нашёл Чистую Дорогу, — сказала Маруся. — На этой башне всё видно.

— Что за Чистая Дорога? — спросила Попрыгайка.

— Эта дорога выведет нас из Земель Забвения.

— А почему она чистая?

— Старичок-Бодрячок сказал, что она настолько чистая, что на ней нет ни пылинки.

— А далеко эта дорога?

— Сейчас Ивашка вернётся и всё расскажет.

И вот Ивашка-Помогашка уже спустился с водонапорной башни и шёл к машине.

— Ивашка вернулся! — крикнул Топтышка.

Подходя к грузовику, Ивашка сообщил друзьям:

— Это не та Железная Башня.

— Что значит «не та»? — возмутился Мурзик.

— Но она же из железа, — сказала Сыроежка.

— Да, — отвечал Ивашка, — но с неё не видно Чистую Дорогу. Зато я нашёл другую башню. Она далеко отсюда, на северо-востоке.

— То есть мы не туда приехали? — спросил Топтышка.

— Нам нужно ехать дальше на северо-восток. Там настоящая Железная Башня, которая нам нужна.

И тут все заметили, как Тузик напряжённо зашагал по кругу и оглядывался по сторонам.

— Тузик опять что-то учуял, — сказала Сыроежка.

Ивашка первый догадался по реакции Тузика, что приближается опасность. Ещё одно чудовище.

— Всё в машину!!! — скомандовал Ивашка.

Все побежали к грузовику. И только Маруся не успела сделать шаг, как почувствовала, что к её спине что-то прилипло. И она тут же внезапно улетела через дыру в заборе, что стоял неподалёку. Её крик услышали все. Игрушки достали свои дротики и побежали на крик. Попрыгайка ожидаемо прижалась от страха к грузовику.

— Маруся! Где Маруся?! — кричали обеспокоенные игрушки.

Из того места, куда её унесло, донёсся девичий крик: «Ивашка!!!» Больше её не было слышно. Ивашка с Тузиком прибежали на то место, где последний раз был слышен её крик, но никого там не нашли. Куда же она могла деться? Или её кто-то похитил? И тут Топтышка заревел:

— Там, на крыше!

Все увидели на худой крыше старой избы какое-то крупное чёрное существо. Оно быстро передвигалось по гнилой деревянной кровле на нескольких длинных лапах. Двумя передними лапами оно держало крупный кокон.

— Паук! — закричал Мурзик.

— Он забрал Марусю! — кричал Ивашка.

Вскоре паук спрыгнул с крыши и скрылся за домом.

— За ним! — скомандовал Ивашка.

Игрушки побежали за пауком, но тут же упустили его из виду. Тогда они стали искать его по двору и дому. И вскоре Сыроежка его нашла:

— Он там!

Огромный паук быстро лез по водонапорной башне и вскоре скрылся на её крыше. Игрушки помчались к башне. Но тут они услышали сзади грохот и громкое мычание. На земле лежал опрокинутый на правый борт грузовик. Над грузовиком возвышалась большая чёрная змеиная голова. Она держала в пасти Рожка и готовилась его проглотить. Рожок кричал, точнее мычал от ужаса, надрывая голос.

Игрушки бросились спасать бычка. В змею полетели дротики. Тузик метал мелкие камешки своей пращой. Змея, попав под обстрел, ослабила пасть, Рожок упал на землю и завалился на бок. Он не мог двигаться, нужно было завести ключ на его спине. Рассвирепевшая змея поползла прямо на игрушек. Те испугались и бросились в рассыпную. На теле змеи можно было рассмотреть старые запёкшиеся мелкие ожоги. Это была та самая змея, что напала на игрушек днём на тропинке. Она решила отомстить за причинённые увечья и выследила их.

Ивашка обходным путём добрался до грузовика, вытащил из одной из вывалившихся на землю сумок коробок спичек, взял одну из палок, набранных в запас, и зажёг факел. Затем он зажигал по очереди ещё факелы и на бегу раздавал бегающим друзьям, чтобы те смогли поджигать дротики и метать их в змею. За одно подсказывал им, как атаковать чудище, чтобы не оказаться съеденными. И тут Ивашка спохватился: а где же Попрыгайка?

Он нашёл ещё в ближайшей избушке. Она забилась в тёмный угол и дрожала.

— Попрыгайка, мы все боимся, — говорил ей Ивашка, пытаясь успокоить её. — Ты очень быстро бегаешь. Змея тебя не догонит. Это можно использовать. Ты должна отвлечь змею. Вот, держи, — он дал ей факел. — Зажигай дротик и бросай в неё, а потом убегай. Бросай, когда она погонится за другими. Когда она погонится за тобой, мы ударим по ней и возьмём её на себя. Будем бить и убегать по очереди. Только старайся кидать в цель, не трать дротики зря, экономь. Делай как мы. Пойдём.

Ивашка вывел Попрыгайку из домика и побежал в атаку. Змея ползла за Тузиком.

— Стреляй, Попрыгайка! — кричал Ивашка.

Напуганная до смерти зайчишка дрожащими лапами достала из своего колчана дротик, зажгла его факелом и приготовилась к броску.

— Стреляй в спину! — кричал ей Ивашка.

Змея как раз гналась за мальчиком, который метнул в неё свой кол. Попрыгайка дрожащей лапой метнула горящий дротик в змею с небольшого расстояния. Дротик попал в чёрную кожаную спину. Змея зашипела от боли и бросилась на зайчишку. Та в ужасе побежала. Бежала по всей деревне. И остановилась, когда поняла, что за ней никто не гонится. Друзья отвлекли чудовище на себя.

Пока продолжалась беготня, Ивашка поднял Рожка на копыта и завёл ключ на его спине против часовой стрелки, чтобы тот мог двигаться. Затем мальчик крикнул Топтышке:

— Займитесь этим змеем! Я должен спасти Марусю!

— Только поскорее! — проревел в ответ Топтышка.

Оставив друзей с одним чудовищем, Ивашка побежал спасать свою подругу от другого чудовища. Он полез вверх по лестнице на крышу водонапорной башни. Он очень боялся, что будет поздно, что он не успеет спасти Марусю от неминуемой смерти...

Глава 15. Битва чудовищ

Огромную змею, кажется, невозможно победить. Она хоть и чувствовала боль, но её толстая кожа была огнеупорная, словно броня. Огненные дротики, оставляя на ней небольшие ожоги, отскакивали от неё, как мячи от стены. А камешки, которые метал Тузик своей пращой, так вообще никакого вреда не причиняли.

Игрушки не до конца понимали, как можно сражаться с таким чудищем. Они скорее просто дразнили его подобно тому, как тореадоры пытаются укротить быка на корриде. Только задача состояла в беготне, чтобы не стать обедом для змеи. Попытка нанести урон выглядела лишь как вторичная цель.

Попрыгайка реже всех бегала от змеи. Чаще пряталась в укрытии, пока её друзья «честно работали». Это был сильнейший страх. Хотя со стороны это походило на халтуру.

Змея поочерёдно гонялась за игрушками, попутно получая ожоги горящими дротиками. Мёртвая деревня перестала быть мёртвой и превратилась в арену. Так много укрытий — а спрятаться всё равно негде. Змея везде учует. Но в первую очередь игрушки, отвлекая на себя внимание чудовища, дожидались возвращения Ивашки-Помогашки...

На крыше водонапорной башни никого не было. Ивашка заметил открытый железный люк. Должно быть, туда залез паук. Ивашка подошёл к люку и посветил факелом внутрь. Пространство водяного бака было облеплено паутиной. Где же сам паук? Спрятался в темноте и ждёт, когда кто-то окажется в его ловушке. В центре паутины лежал плотно замотанный кокон. Это была Маруся. Она ещё не съедена, её ещё можно спасти. Но Ивашка чувствовал: если туда спустится, его уже самого придётся спасать, если это будет возможно. Что же делать? Это точно ловушка, Маруся лежит там как приманка. Как же её вытащить? Неужели придётся сперва сразиться с самим пауком? Внутри его не видно. Может, его надо выманить? Но как?

Ничего не придумав, Ивашка, лёжа на крыше, сунул голову и руку с факелом в люк. Нужно осмотреть внутренний потолок, там, возможно, засел паук. И вдруг что-то резко вырвало факел из руки Ивашки. Затем свет погас, и раздался пронзительный громкий визг. Ивашка обернулся. На него из темноты смотрели несколько десятков мелких красных глаз. Мальчик от испуга быстро высунул голову из люка, затем поднялся и отошёл подальше. Паук вырвал у него факел паутиной. Хотел его самого зацепить, но паутина попала в факел, который обжёг чудовище. Чудесное везение!

Из проёма показались длинные чёрные лапы. Ивашка отошёл к парапету на краю крыши. Наконец, из люка медленно вылез огромный мохнатый членистоногий монстр с не очень большой многоглазой головой и очень большим туловищем, покрытым длинной чёрной шерстью. Он грозно смотрел на мальчика, преграждая ему доступ к лестнице. Ивашка достал из своего колчана дротик и метнул его в один из паучьих глаз. От попадания дротика глазное яблоко лопнуло, брызнул фонтан слизи и крови, чудище сипло завизжало от боли. Ивашка подбежал к лестнице, обойдя паука, и стал спускаться вниз. Раненый монстр возжелал отомстить. Он подошёл к краю. Ивашка спускался по лестнице, спрыгивая с перекладины на перекладину. Паук пустил в него паутину, чтобы поймать и притянуть к себе. Но пущенная паутина промахнулась, зацепив перекладину ржавой лестницы и едва не задев руки мальчика. Тогда паук ещё раз метнул в него паутину. Мальчик и в этот раз увернулся, но, увернувшись от паутины, плашмя полетел вниз...

Тузик метал камешки в змею, которая становилась злее с каждым попаданием в неё. Он сам говорил, что камень может нанести урон, если его правильно кинуть. Вот только Тузик не знал, как кидать правильно. Боли от этих песчинок змея не чувствовала, зато реагировала на это и гонялась за щенком. Тузику не о чем было беспокоится, ведь снаряды всегда валяются под лапами.

А у остальных дротики заканчивались. У Топтышки первого опустел колчан. Вскоре Мурзик первым додумался подбирать брошенные дротики, чтобы снова их зажигать и метать в змею, которая уже на четверть своего длиннющего тела покрылась мелкими ожогами. Затем и остальные последовали примеру Мурзика, подбирая дротики «бывшего употребления». Те ещё были пригодны для боя.

Рожок не мог пользоваться оружием. Он лишь появлялся перед мордой змеи, тем самым привлекая к себе внимание, и убегал. Это лучшее, что он мог делать в тот момент. Четвероногие зверята для ускорения переходили на все лапы. Однако, держа факелы, им приходилось бегать на трёх лапах. Лишь Тузик мог бежать на четвереньках, периодически снимая с шеи пращу для метания.

Игрушки не могут чувствовать усталость. Они пробегали вот так до начала сумерек. Серое небо просто чернело. Тьма постепенно захватывала небо. Освещение теперь давали только факелы, с которыми бегали от змеи игрушки.

Поднявшись, Ивашка побежал, оборачиваясь назад. Не смотря под ноги, он вдруг снова упал и покатился кубарем с насыпи. Паук сползал по стене водонапорной башни. Рядом с лежащим мальчиком остановился Мурзик, убегавший от змеи.

— Что такое? Где Маруся? — спросил котёнок.

Ивашка поднялся. Услышав шипение, игрушки обернулись и увидели приближавшуюся к ним змею с раскрытой пастью и длинным обожжённым языком. С другой стороны наверху на насыпи стоял паук. Он завизжал, готовясь к атаке. Мурзик и Ивашка оказались между Сциллой и Харибдой. Два чудовища взяли их в клещи и готовились их поделить и съесть.

Но оказалось, что громадные монстры разных видов не знали, что значит делиться. Никто никому ничего уступать не собирался. Паук первым пульнул паутину в змеиную морду, крепко сковав её, и прыгнул на неё. Игрушки отбежали в сторону. Паук пытался проткнуть своим жалом змеиную кожу, которая оказалась слишком плотной. Змея стала биться головой о землю, пытаясь сбросить с себя прилипшего врага. И её это удалось. Она смогла раскрыть пасть, разорвав сковывавшую её паутину, но паук повторил свою попытку атаки.

Воспользовавшись тем, что чудовища забыли про игрушек в пылу схватки, Ивашка приказал Мурзику:

— Подымайте грузовик! Я за Марусей!

Он забрал факел у котёнка и побежал к водонапорной башне.

Теперь ему ничто не мешало, скорее всего недолго. Мальчик прыгнул в бак и оказался в плотной липкой сети. Тяжело было передвигаться по паутине. Ивашка с трудом отрывал ноги, чтобы делать шаги.

И вот он добрался до Маруси. Он достал из кармана нож, который носил с собой для заточки дротиков в полевых условиях, и начал разрезать кокон. Огонь быстрее бы сжёг паутину, но тогда бы пострадала Маруся. Наконец, Ивашка распорол плотный кокон. Внутри него лежала кукла. Она была без сознания. Паук пустил в неё парализующий яд. Ивашка потряс девочку: «Маруся! Маруся, очнись!»

Но та не очнулась. Яд ещё действовал. Наощупь её тело было тёплое. Значит, она ещё жива. Ивашка поднял девочку, положив её на плечо, и пошёл ко внутренней лестнице, что вела к люку…

Битва чудовищ продолжалась. Она шла на равных. Паук и змея поочерёдно атаковали друг друга. Змея налетала на более мелкого паука, тот отпрыгивал в сторону и нападал сзади, но в итоге позорно сбрасывался на землю.

Пользуясь представившейся возможностью, что называется «под шумок», игрушки пытались поднять самосвал. Тот был громоздкий и тяжёлый. Но коллективная сила игрушек с горем пополам всё же подымала его медленно сантиметр за сантиметром, увеличивала угол его наклона. Крупные Топтышка и Попрыгайка были посильнее остальных. Маленькие зверята постепенно залезали под борт по мере его подъёма и толкали его снизу. Когда удалось приподнять машину на достаточную высоту, Рожок поддел борт своей головой с маленькими рожками и приложил всю свою бычью силу. Постепенно преодолев нужный угол наклона, грузовик сам грохнулся на колёса, вернувшись в исходное положение.

Игрушки стали спешно загружать разбросанные по земле сумки и рюкзаки. Затем полезли в кузов. Для Рожка сделали трап из валяющейся доски от забора. Игрушки наблюдали за боем двух кровожадных монстров. Им ужасно хотелось поскорее уехать отсюда. Но как они поедут без единственного водителя, который ещё не вернулся?

Выбравшись на крышу башни, Ивашка дотащил обмякшую Марусю до края. По лестнице с таким грузом спускаться будет долго. Тогда он выкинул факел, посчитав, что тот уже не нужен, взял девочку на руки и просто спрыгнул с большой высоты на землю, точно супергерой из комиксов, который вытащил из горящего здания пострадавшую девушку. Мальчик сумел приземлиться на ноги и не потерять равновесие, крепко держа девочку на руках. Он сразу же помчался к грузовику.

— Смотрите! Там Ивашка! — закричал Тузик.

— Он спас Марусю! — промычал Рожок.

Кукла была нетяжёлая, но её вес заметно замедлял бег. Ивашка бежал на пределе своих возможностей и старался не споткнуться и не уронить Марусю. Под крики друзей «Скорей! Скорей!» он добежал до грузовика и погрузил девочку на борт.

— Что с ней? — спросила Попрыгайка.

— Она жива! — сказал Ивашка, — Уходим!

Ивашка прыгнул в кабину за руль. Благо, мотор ещё работал, Ивашка его специально не выключал. Он включил фары, сдал назад, чтобы развернуть машину, и поехал по деревенской улице, подальше от бьющихся насмерть чудищ. Всем было всё равно, кто там победит.

Сверяясь по компасу, мальчик вёл самосвал на северо-восток. Но на окраине деревни среди зарослей не было ни одной тропинки вроде той, что была на другой окраине. Тогда Ивашка повёл грузовик сквозь заросли напролом строго на северо-восток, в направлении Железной Башни. Машина давила высокую плотную траву, в которой ничего не было видно. Возрастал риск налететь на какой-нибудь крупный камень или того хуже — оказаться в лапах ещё одного чудовища. Но Ивашке, как и его друзьям, было всё равно. Лишь бы убраться из этого злосчастного места как можно дальше...

Глава 16. Ночь на болоте

Игрушечный самосвал гнал сквозь заросли и трясся от езды по неровной поверхности. И одновременно прокладывал новую тропинку. Ехал прямо, не сворачивая. Как он только не врезался ни во что? Это можно было объяснить только простым везением. Лишь со временем Ивашка понял, что бояться уже нечего, и сбавил скорость. Разум возобладал над страхом.

В кузове обстановка тоже разряжалась. Спасённая Маруся пришла в себя. Открыв глаза, она увидела густые заросли на головой и друзей, сидящих вокруг.

— Маруся проснулась! — обрадовался Топтышка.

— Где я? — спросила вялая девочка.

— В грузовике, — ответил Мурзик. — Мы едем к Железной Башне.

— Что случилось? — Маруся приподнялась и огляделась по сторонам.

— Тебя похитил огромный страшный паук, — сказал Топтышка.

— А потом Ивашка тебя спас, — добавил Тузик.

— Ивашка? Где он? — Маруся вдруг взбодрилась, когда речь зашла об Ивашке.

— За рулём, — промычал Рожок.

— А ещё на нас напала змея, — сказала Сыроежка. — Теперь она дерётся с пауком, а мы уехали.

— Тебе надо полежать, отдохни, — сказала Попрыгайка.

Ивашке сообщили, что Маруся пришла в себя. Он, естественно, обрадовался, но не отвлекался от дороги. Игрушки находились неизвестно где. Главное, они не сбились с пути. Предстояла долгая дорога до Железной Башни через огромное поле...

Вскоре самосвал выехал на открытое пространство. Травы стало меньше. Появились сухие камыши. Запахло сыростью и гнилью. В свете фар показались большие лужи воды, покрытые какой-то желтоватой коркой. Болото, не иначе.

Почва под колёсами грузовика была мягкой, при надавливании выделяла болотную жижу, будто сок из фруктовой мякоти. Ивашка стал ехать осторожнее. Он ехал, буквально нащупывая колёсами каждую кочку и определяя, можно ли по ней ехать. Кочки попадались как высокие и сухие, так и низкие и сырые. Они малы для человека, а для игрушек это целые холмы. Сырые кочки были такие скользкие, что машина могла случайно соскользнуть с них и провалиться в трясину.

И вот случилось то, что случается обычно с теми, кто не имеет опыта переправы через болота. Впереди была очередная кочка. Грузовик привычно наехал на неё и... провалился в воду. Похоже, это была вовсе не кочка. Большая куча травы в воде вокруг камышей. Так называемая «ложная кочка». Грузовик начал медленно тонуть. Ивашка попытался сдать назад, вытащить машину обратно на кочку, но та оказалась слишком скользкая. А крутящиеся колёса только ускоряли погружение в трясину. До Ивашки вовремя дошло, что это бесполезно. Машина потеряна безвозвратно.

— Нам не вытащить грузовик, — сказал Ивашка, вылезая на крышу кабины через окно. — Забираем вещи и выходим. Дальше придётся идти пешком.

— Как? Его нельзя вытащить? — опечалилась Сыроежка.

— Он тонет, — отвечал Ивашка. — Мы не сможем его вытащить.

Игрушкам пришлось покинуть своё единственное транспортное средство, которое всё время спасало им жизнь. Без грузовика они стали беззащитны. Друзья вытаскивали из кузова сумки, передавая друг другу. Они успели выбраться на сушу, прежде чем самосвал скрылся под болотной водой. Свет фар пропал, звук мотора утих. Игрушки надели рюкзаки, взяли сумки и с зажжёнными факелами продолжили путь пешком. Рожка пришлось вновь заводить ключом, чтобы он мог идти.

Группа шла колонной друг за другом. Ивашка шёл впереди. Он подобрал длинную палку и прощупывал ею почву, проверяя, насколько она твёрдая. А также измерял палкой глубину воды и искал самые мелководные места, по которым можно было пройти. В другой руке он нёс колчан с дротиками (многие так же несли колчаны в руках, так как на спинах носили рюкзаки с вещами). Факелов было два. Первый — у Топтышки, который шёл за Ивашкой. Второй — у Маруси, которая шла ближе к хвосту колонны. Такого освещения оказалось достаточно для путешествия во тьме, но недостаточно для боя в случае вероятного нападения чудовищ. В середине шёл Рожок. На его спине висели спаренные большие сумки по бокам. С этими сумками он походил на вола или ишака из торгового каравана. Замыкал колонну Тузик. Ему было проще, имея пращу на шее, нося ранец на спине, ему никому ничего не пришлось отдавать. Он шагал на четвереньках, как Мурзик. Тот тоже носил рюкзак, а свой колчан отдал Попрыгайке. Зайчиха несла в лапах сразу два колчана. Игрушки повыше ростом помимо рюкзаков и колчанов носили ещё и сумки. На них имелись ремни для ношения через плечо.

Путники шли долго и медленно, чтобы не угодить в трясину. Им повезло. Посреди болота торчал огромный валун. Игрушки забрались камень. Ивашка осмотрел его и объявил:

— Тут твёрдо и сухо. Можно разбить лагерь и переночевать. Утром пойдём дальше.

Идея хорошая. Разумнее будет дождаться рассвета, чем идти по болоту в темноте, пусть и с факелами. Топтышка, Сыроежка и Попрыгайка набрали сухой травы и камней для костра. Маруся с помощью факела развела собранный костёр в центре каменного островка. Ивашка начал ставить первую палатку, используя широкие куски брезента, верёвку и дротики. Остальные стали ему помогать ставить другие палатки таким же образом. Рядом с костром поставили большой односторонний наклонный навес из длинных палок, верёвки и широкого куска ткани. В палатках можно было спать, а под навесом можно было просто посидеть, погреться у костра и высушить промокшие в болотной воде ноги.

Над костром сделали мангал из палок и повесили на него пластиковый котелок. Маруся готовила на живом огне похлёбку из овощей и разливала каждому в миски. Было очень приятно съесть что-нибудь после столь тяжёлого дня. От добавки не отказывался никто. Запах свежей похлебки на время перебивал окружающий запах болотной сырости. Затем заварили чай на огне. Чай пили с припасёнными баранками, сухариками и печеньем. Трапезу поддерживали задушевными разговорами на отвлечённые от текущей обстановки темы.

Топтышка, пользуясь разряженной обстановкой, не преминул продекламировать своё новое стихотворение:

Мы ехали через болото,

Но наш грузовик утонул.

Тогда мы пошли своим ходом,

И в спины нам ветер подул.

От чудищ, что съесть нас хотели,

Мы ноги свои унесли.

В пути на привал мы присели

И сразу костёр развели.

И завтра мы к Башне Железной

С утра спозаранку пойдём.

Покинем мы Земли Забвенья.

Подальше отсюда уйдём.

Под аплодисменты друзей медвежонок поклонился и сел кушать дальше. Затем игрушки продолжили беседу...

После ужина большинство отправилось спать по своим палаткам. Ивашка отказался ложиться спать. Он сидел под навесом и смотрел на костёр. Глядя на огонь, он вспомнил камин в кукольном домике, где было так тепло и уютно. Ивашка тогда так хотел там остаться. Но судьба распорядилась иначе.

Рядом подсела весёлая Маруся. Она сидела, протянув ножки к костру.

— Ты опять не спишь? — спросила девочка.

— Я должен охранять лагерь, — отвечал Ивашка. — А ты можешь идти спать.

— Не могу, — возразила Маруся.

— Почему? — поинтересовался Ивашка.

— Не могу и не хочу.

— Как знаешь.

Ивашка посмотрел на куклу, на её милое улыбчивое личико. Настолько милое, что он сам невольно улыбнулся. Но вдруг он заметил на её левой ножке маленькую дырочку, из которой выглядывало чуть-чуть белой ваты.

— У тебя дырка, — Ивашка указал на неё.

Маруся посмотрела на свою ножку:

— Ой! Откуда она?

Это паучий укус. Паук проткнул ткань на ноге своим жалом, чтобы пустить в куклу парализующий яд.

— Тебя паук укусил, — ответил Ивашка. — Давай зашью.

— Я сама зашью. Я умею шить.

— Я тоже. Сиди здесь. Я сейчас.

Мальчик принёс иголку и нитку. Вдев отрезок нитки в ушко иглы и завязав на концах узлы, он начал методично зашивать дырку на мягкой девичьей ножке. Маруся наблюдала за шитьём и почему-то хихикала. Наверное, ей нравится, когда её штопают. Или от уколов иголкой ей становится щекотно.

Когда Ивашка закончил, он завязал узел на конце шва и своим ножиком отрезал лишнюю нитку.

— Готово, — сказал он.

— Спасибо, — Маруся потрогала шов. — Я и не знала, что мальчики умеют так хорошо шить.

— Теперь знаешь, — улыбнулся Ивашка.

Маруся вдруг чмокнула его в щёку.

— Это за то, что ты спас меня.

У мальчика щёки налились румянцем. Снаружи это не было видно, но было именно такое внутреннее ощущение.

— Я это... Я не хотел, чтобы ты попала в беду, — он отводил от неё взгляд от сильного смущения. — Я обещал... что буду... что буду заботиться о тебе. Я всегда буду защищать тебя. Клянусь.

Счастливая Маруся села к Ивашке ещё ближе и прижалась к нему. Она положила голову ему на плечо и зажмурила глазки. А он неловко обхватил рукой её спину. И в таком положении они оба просидели всю ночь вплоть до рассвета...

Глава 17. Путь через туман

Ранним утром Ивашка отложил выход в путь. Он и Маруся решили немного поработать. Нужно было слегка переделать колчаны для дротиков. Вместо двух наспинных лямок должен быть один плечевой ремешок, чтобы удобнее носить вместе с рюкзаком. Колчан теперь будет висеть на поясе, что будет непривычно, ведь дротики удобнее доставать из-за спины.

Игрушки в это время просыпались. Дождавшись, когда будет готова еда, все уселись завтракать. Маруся раздала всем по миске каши. Затем последовало утреннее чаепитие. Завтрак проходил под расслабляющую и в то же время бодрящую беседу.

Небо посветлело и, как обычно, стало серым. Это уже давно стало нормой. Но вот проблема: на болото опустился туман. Кругозор в пути будет узкий. В тумане может повстречаться всё что угодно, нужно будет проявлять предельную осторожность.

Группа собрала вещи, включая палатки и навес, потушила костёр и, выстроившись в колонну по одному, спустилась с валуна на кочки. Ивашка взял свой шест и повёл друзей на северо-восток. В тумане он постоянно держал перед собой компас, чтобы впоследствии не ходить кругами. Шестом он искал более сухое место, куда можно было ступить и не провалиться в болото.

В белой пелене тумана какие только вещи ни чудились игрушкам. Страх перед неизведанным сам рисовал очертания в белизне. Очертания каждый мог видеть свои. Они выделялись цветом на пару тонов темнее белого. Такого слабого контраста было достаточно, чтобы увидеть то, чего боялись игрушки больше всего. Мнимые фигуры могли быть разные, каждые видел их по-своему. Это могли быть существа с длинными рогами, с большой крокодильей пастью, с огромными крыльями летучих мышей. А могли быть также и уже знакомые пауки, змеи и крысы. Вот только ни у одного воображаемого чудовища не было красных глаз, и по приближении к ним они мгновенно растворялись, а по отдалении от них оставались позади и тоже сливались с туманом.

Зловещую тишину нарушили звуки в небе. Ивашка жестом остановил группу.

— Слышите? — спросил он.

Игрушки прислушались. С неба доносилось воронье карканье. Оно становилось ближе и громче. Старичок-Бодрячок предупреждал о воронах. Они клюют всё живое, что им попадается. Туман должен служить прикрытием. Хотя такое прикрытие не кажется надёжным.

— Надо поторапливаться, — сказал Ивашка. — Пока нас вороны не заметили. Быстрее!

Путники ускорили шаг, чего на самом деле делать не следовало. Они могли бы просто идти как обычно, туман действительно скрывал их от ворон. Ивашка уже не тыкал шестом каждую кочку. Игрушки ступали на любую более-менее густую кочку, пусть даже сырую, склизкую. В результате опрометчивого решения лидера группы дошло до того, что шедший в задней половине колонны Топтышка вляпался в самое хлипкое место на очередной кочке. Его задняя лапа провалилась по самое бедро. Вытащить её оказалось не так просто. Шедший позади Мурзик вызвался помочь медвежонку выбраться из ловушки. Но никто не заметил трещину на этой самой кочке. Пока Топтышка, сидя на одном колене, пытался вытащить лапу, опираясь на котёнка, трещина разрослась. Большой кусок кочки оторвался и сполз в болотную воду вместе с котёнком. Тот успел мяукнуть, прежде чем скрыться под водой с головой и с рюкзаком. Но никто из рядом стоящих не успел подхватить его. Лишь Топтышка такой жестокой ценой смог высвободить свою лапу.

— Мурзик утонул! — закричала Маруся.

Игрушки столпились вокруг места трагедии. Прибежавший Ивашка стал прощупывать дно шестом.

— Нету, — забеспокоился мальчик. — Он же должен быть здесь!

Тело игрушечного котёнка словно растворилось в болотной воде.

— Он погиб! — Тузик уже начал было оплакивать своего старого друга.

— Это всё из-за меня! — Топтышка винил себя в случившемся, ведь это он угодил в передрягу, а Мурзик пытался ему помочь.

Ивашка смотрел на опечаленные лица друзей. И тут что-то ему подсказало: утопленник не мог уйти так глубоко. Что если нырнуть за ним? Но топь и его затянет. И тогда мальчишка сбросил с себя вещи и скомандовал:

— Верёвку мне! Самую длинную! Живо!

Игрушки достали три мотка верёвки. Концы связали между собой, нарастив самый длинный трос. Ивашка обвязался верёвкой, затянул на своём поясе петлю потуже и сказал друзьям:

— Как только дёрну верёвку — тяните меня. Если верёвка окажется слишком короткая — тяните и не отпускайте.

— Будь осторожней, Ивашка! — напутствовала ему сзади Маруся.

Ивашка повернулся к воде и скатился вниз. Больше его не было видно. Следом за ним в воду ползла, словно змея, верёвка. Игрушки держали её в ослабленных руках, давая ей двигаться, сколько ей нужно. Только бы её хватило! Если её не хватит, то придётся сразу вытаскивать обратно. Если не смогут спасти Мурзика, то смогут спасти хотя бы Ивашку...

Всё вокруг мутное. Всё такое зеленоватое или сероватое. Вода кажется такой плотной и тяжёлой. Бедняга Мурзик с трудом шевелил лапами. Но выбраться на поверхность он уже не сможет. Он не захлебнулся — он же игрушка. Просто пропитался насквозь болотной водой, оттого и потяжелел. Оттого и тянет его вниз, в тёмную бездну.

И тут Мурзик увидел кого-то. Кого-то похожего на игрушечного зайца. Как Попрыгайка. Игрушечный зайчик не шевелился. Но смотрел на него. Затем появились ещё игрушки. Плюшевые мишки, кошки, собачки, тряпичные и резиновые куклы, клоуны, петрушки. Откуда они здесь, на дне болота? Они все смотрели на тонущего Мурзика своими чёрными пустыми глазами. Они все казались какими-то неживыми. Мёртвыми. Часть из них выглядела отлично. Сохранились в первозданном виде. Но другие были какие-то изодранные, рваные, дырявые, с торчащими кусками ваты из дырок. Кто они такие? Что они здесь делают? Что с ними случилось? Что сделало их такими?

Котёнок вдруг почувствовал, как кто-то схватил его за задние лапы. Это была рваная тряпичная кукла. У неё не было одного глаза, вата была обнажена без части ткани. Руки её были твёрдые и так же в дырках. Мурзик пытался сопротивляться, но кукла держала его лапки мёртвой хваткой и тянула его к себе, в бездну. Мурзик пытался кричать, но у него не получалось. Звука как будто не было. Тут он сообразил, что все эти игрушки — мертвецы, утопленники. Когда-то они утонули в этом болоте, и теперь утягивают на дно всех, кто сюда попадает. Теперь он скоро станет одним из них.

Но внезапно он завис на месте. Престал тонуть. Кто-то потянул его за рюкзак на его спине. Затем чьи-то руки взяли его под передние лапы. Эти руки показались какими-то более мягкими. Кто это? И тут началась некая борьба. Котёнка тянули то в одну, то в другую сторону. Но спустя какое-то время он стал медленно подниматься вверх. И чем ближе он был к поверхности, тем слабее была хватка рук мёртвой куклы. В лучах света, проникавшего в воду, мёртвая кукла обмякла и опустила несчастного котёнка...

Игрушки изо всех сил тянули верёвку. Мокрая, она скользила в руках, но ребята не отпускали её и усиленно перебирали руками. Рожок зубами тащил трос, отходя назад.

Наконец, в воде показалась спина Ивашки. Ещё мгновение — и мальчик вытащил свою голову, а чуть позже поднял из воды и кошачью головку.

— Ещё немного! Давайте! Ещё немного! — кричали игрушки, вытягивая последние сантиметры троса.

Последнее усилие — и Ивашка затолкал на кочку промокшего насквозь Мурзика. Затем залез сам и сел у ног радующихся друзей и стал выплёвывать болотную воду. Остальные выжимали воду из спасённого котёнка. Тот почти сразу начал приходить в себя.

— Там... — он пытался говорить, выплёвывая воду, — Я видел их...

— Кого? — спросила Маруся, наклонившись к нему.

— Игрушки, — молвил Мурзик. — Там игрушки.

— Какие игрушки? — спросила Сыроежка.

— Они утонули в болоте, — отвечал Мурзик. — Я видел их.

— Я тоже их видел, — подтвердил Ивашка. — Это, наверное, утопленники. Тут много игрушек утонуло, судя по всему. Все, кто пытался перейти это болото до нас.

— Одна игрушка была живая, — сказал Мурзик.

— Как живая?! — ужаснулись игрушки.

— Она тянула меня, — продолжал котёнок. — Хотела утащить меня на дно. Чтобы я стал таким же, как они.

Игрушки ахнули от ужаса.

— Нас тоже утащат! — испугался Топтышка.

— Довольно! — прервал разговор Ивашка, пытаясь предотвратить панику в группе, — Что бы тут ни было, оставаться здесь нельзя. Чем скорее уйдём отсюда, тем будет лучше. Все за мной! Вперёд!

Восстановив кое-как дисциплину в группе, Ивашка взял свои вещи, встал во главе колонны и повёл друзей дальше через болото. В небе до сих пор летали и каркали вороны. Главное, что они ничего не видели внизу в тумане. Мокрый Ивашка весил больше, чем когда был сухим, но идти самостоятельно мог. А вот мокрый Мурзик передвигался ещё медленнее, да ещё и с полным рюкзаком. Решили его посадить на спину Рожку.

Игрушки шли как прежде, неспеша. Ивашка прокладывал друзьям путь, прощупывая кочки шестом. И тут Тузику стало не по себе. Он напрягался и смотрел во все стороны. Игрушки уже поняли: это плохая примета.

Справа в тумане Сыроежка вдруг увидела мутный силуэт. Похоже на очередной мираж, встречающийся в таких условиях. Но силуэт вместо того, чтобы раствориться, начал темнеть и обретать более чёткие контуры. Он медленно приближался, и затем стал хорошо виден. Загадочная фигура выглядела как игрушка. Серый плюшевый мишка.

— Смотрите! — воскликнула Сыроежка и указала в сторону фигуры.

— Это же игрушка, — сказала Маруся.

— Она похожа на тебя, Топтышка, — замычал Рожок.

— Я не один такой? — удивился Топтышка.

Но все заметили странности. Этот мишка был не просто серый, а скорее бледный. Он казался каким-то мрачноватым. Он прямо смотрел на игрушек своими глазами. Пустыми глазами. Морда его казалась безжизненной. А сам он стоял на воде. И даже не тонул, хотя должен был. Более того, он медленно приближался к игрушкам. Но не делал шаги. Как будто стоял на месте. Он плыл по водной глади, едва касаясь её. Или, так сказать, парил над водой.

Попрыгайка занервничала:

— Мне это не нравится!

Рядом с бледным мишкой в пелене тумана возникла ещё одна фигура. На этот раз человекоподобная игрушка — петрушка, с двойным колпаком в цветном костюме. Только цвета на одежде выглядели бледными, едва ли не чёрно-белыми, как на старых фотографиях. Одежда немного рваная. Петрушка тоже смотрел своими пустыми очами. На его лице не было улыбки, которая полагалась всем скоморохам. Он так же выплывал из тумана, стоя смирно.

Топтышка ощутил на себе чей-то взгляд сзади и обернулся. По другую сторону из тумана выплыла кукла. Бледная, с распущенными тёмными волосами, во рваном белом платье. Её безжизненное лицо, безжизненный взгляд, безжизненные глаза. Она так же плыла над водой и не шевелилась.

Напуганные игрушки оборачивались в разные стороны и наблюдали появление ещё больше игрушек странной наружности. Половина бледных игрушек была рваная, с торчащей из дырок ватой. У кого-то отсутствовали конечности или их части. У кого-то не хватало одного-двух глаз или ушей. А у некоторых вообще отсутствовала голова, что сильно напугало Попрыгайку и заставило сжаться в комок. Все они окружали группу и медленно плыли прямо к ним, сжимая вокруг них кольцо.

Мурзик знал, что это за существа.

— Они были в воде, — молвил он. — Я видел их. Утопленники. Они пришли за нами. Они заберут нас к себе на дно.

Ивашка сделал ужасающий вывод:

— Кажется, мы потревожили их покой. Болото — их могила. А мы нарушили их покой. Теперь они пришли за нами...

Глава 18. Утопленники

Деваться было некуда. Восставшие со дна игрушечные утопленники приближались и уже находились в метре. Путникам оставалось дать бой с помощью имевшегося оружия. Ивашка решил попытаться убить одного из мертвецов. Достав дротик из колчана, он метнул его в одно из плывущих тел. Дротик проткнул насквозь грудь рваной собаки, у которой не было одной лапы. Но ничего не произошло. Понятное дело, что даже живые игрушки обладают в каком-то смысле неуязвимостью, точнее устойчивостью к ранениям, которые потом можно залатать.

— Нужен огонь! — крикнул Ивашка, — Зажгите огонь!

Разумеется, если простое оружие не берёт мертвецов, то их стоит сжечь. Огонь уж точно должен их остановить, сделав их небоеспособными. Достав из сумок спички, Маруся, Сыроежка и Топтышка методично зажгли факелы. Ивашка поджог следующий дротик от факела рядом стоявшей Маруси и метнул ещё раз. Дротик попал в ту же мёртвую собаку. Пламя немного погорело и потухло. Игрушки обомлели. Не сработало. Утопленники оказались абсолютно неуязвимы. Никто не мог сообразить, что на деле тела утопленников пропитаны болотной водой. Потому от влаги и сырости огонь затухает, и тела гореть не могут.

— Что же делать! — испуганно пискнула Сыроежка.

Всё же была заметна одна деталь. Ожившие утопленники хоть и выплывали со всех сторон, они всё же находились исключительно на воде. Гряда кочек впереди была свободна. Это был единственный шанс на спасение.

— Бежим! По кочкам! Не отставайте! — закричал Ивашка.

Игрушки побежали друг за другом по кочкам. Ивашка спешно тыкал шестом клочки суши, ибо не хотел, чтобы ещё кто-нибудь утонул в болоте. Он сам был ещё мокрый и не мог бежать так быстро. Марусе пришлось вести его под руку, чтобы не замедлять группу. В последствие мальчик перестал использовать шест для прощупывания кочек и просто сжимал его в руке. Однако несмотря на то, что большинство кочек были скользкие, никто из убегавших не соскальзывал с них и не проваливался. Инстинкт самосохранения вёл их от беды, делая их тела лёгкими как ветер необъяснимым образом.

Повезло, что мертвецы были медлительны. Но чем дальше путники убегали вперёд, тем больше они встречали на пути новых игрушек, восставших из мёртвых. Примечательно, что пока ни один утопленник не преграждал единственный сухой путь через болото. Игрушки продолжали бежать и перепрыгивать с кочки на кочку. Причём бежали мимо мертвецов, которые находились порой буквально в десятке сантиметров от суши. Туман портил видимость под ногами, неизвестно, на что можно было нарваться на бегу. И только мертвецов можно было кое-как различить издалека, хотя бы по силуэтам.

Тропы, которые были образованы кочками, встречались по нескольку, и они пересекались и разветвлялись. Поначалу все бежали за Ивашкой. Но вдруг Рожок остановился.

— Подождите! — замычал он вдогонку друзьям.

— В чём дело? — спросил лежавший у него на спине Мурзик.

— Ключ! — промычал Рожок.

Ключ на его спине перестал крутиться, требовалось завести бычка снова. Мурзик мокрыми лапами пытался крутить ключ против часовой стрелки, но ему было тяжело. Зов Рожка в пылу страха услышали не все. К нему вернулся лишь Топтышка, который бежал в хвосте колонны. Именно он смог завести бычка. И вместе они побежали дальше, но значительно отстали от остальных. Те уже успели скрыться в тумане. Хотя и так было понятно, куда бежать.

Мурзик сидел на спине бычка и видел, как позади на кочки стали забираться утопленники. Он всё время не шевелились и просто парили над поверхностью словно приведения. Топтышка же заметил, как впереди на кочке оказалась рваная игрушечная кошка с дыркой вместо одного глаза. Путь закрыт. Однако на развилке правее вела другая гряда кочек, пока ещё свободная.

— Направо! — заревел Топтышка, указав факелом на единственный свободный путь.

Игрушки помчались туда, минуя приближавшихся утопленников. Хотя другого выбора у них в данном случае не было, они не думали, что направились совсем в другую сторону, окончательно отделившись от своих товарищей...

В пылу погони никто пока не замечал, что часть группа сократилась в количестве. Ситуация была критическая, каждый думал о том, как бы не оказаться в лапах живых мертвецов. Утопленники хоть и медлительны, но наседали количеством. Туман отлично делал их появление внезапным, эффект неожиданности был на их стороне.

Игрушки продолжали бежать по кочкам. Маруся бежала и держала Ивашку под руку. В другой руке у неё всё ещё горел факел. Позади бежали Тузик и Сыроежка, у которой тоже был факел. Попрыгайка бежала так быстро, что опередила друзей и стала отрываться от них.

— Подожди, Попрыгайка! Ты куда?! — кричала ей вслед Маруся.

Но страх быть схваченной утопленниками и утащенной в болото был сильнее и заставлял зайчишку ни о чём не думать и бежать как можно быстрее куда глаза глядят. Единственное, в чём она могла себя контролировать — это смотреть под ноги, чтобы не упасть. В скором времени она скрылась в тумане. Рюкзак и колчан на спине, казалось, не замедляли её. Друзья были уверены: она просто выберется из болота раньше них, если её не схватят живые утопленники.

Тропа из кочек разветвлялась. Оставшиеся вчетвером друзья, не раздумывая, бежали в любую сторону. А порой сворачивали на ту сторону, которую не преграждали игрушечные покойники. В тот момент было главным не попасться к ним и не стать одними из них.

Нашествие восставших из болота утопленников не прекращалось. Они не могли преследовать убегающих. Просто появлялись в тумане новые мертвецы и окружали спереди. К счастью, в окружении оставались бреши, через которые Ивашка и его друзья проскакивали, не давая мертвецам шанса. Впереди ничего не видно. Лишь вблизи вместо утопленников стали появляться камыши в больших количествах. За ними показались густые заросли. Игрушки прямо устремились туда. Они скрылись в густой высокой траве и даже не заметили, как вышли, наконец-то, на берег и выбрались из этого проклятого болота. Но при этом не останавливались. Вдруг утопленники тоже пошли через заросли? Впрочем, игрушки просто бежали, и им было всё равно куда бежать. Главное — убежать, уйти от погони...

Глава 19. Лачуга на болоте

Плотный туман ухудшал видимость. Дорогу было видно лишь на полметра вперёд. Топтышка с факелом в лапе и с колчаном и рюкзаком на спине бежал впереди. Следом почти в припрыжку мчался Рожок, гружёный большими парными сумками, с Мурзиком на спине. Все трое держались вместе. Они не сбавляли скорость, благодаря чему сумели добежать до берега болота.

За множеством высоких камышей в пелене тумана показалась береговая линия. Игрушки спрыгнули с последней кочки на берег. Почва на берегу сырая, склизкая, на ней легко поскользнуться. Пробежав пару метров по берегу, поскальзываясь, еле держась на лапах, Топтышка и Рожок остановились перед оврагом. Овраг довольно высокий. Не вертикальный, диагональный. Забраться можно. Игрушки начали восхождение. Топтышка, не выпуская факел, карабкался, цепляясь одной передней лапой. Но все три лапы соскальзывали, соскребая комки сырой грязи. Рожку пришлось тяжелее. С таким грузом он едва мог забраться на горку, покрытую толстым слоем грязи. Он продвигался медленно, его пластиковые копыта только скребли грязь.

— Эй! Может, поможешь нам?! — крикнул Мурзик Топтышке.

Медвежонок вернулся к Рожку и стал толкать его сзади своей плечом. С такой помощью бычок стал меньше скрести копытами грязь и немного быстрее подниматься по склону. Правда оба немного всё же буксовали. Но слой грязи оказался не таким глубоким, под ним копыта нащупали более твёрдый шершавый грунт, за который можно было зацепиться.

И так, сперва снимая слой грязи, затем опираясь на очищенные твёрдые уступы, Рожок с помощью Топтышки сумел преодолеть большую часть склона. Топтышка и Мурзик увидели, как на берегу уже появились игрушки-утопленники. Те плавно скользили по берегу к оврагу, не оставляя за собой следов на грязи.

— Давай, Рожок! Давай! Они близко! — подгонял Мурзик бычка.

Рожок из последних сил передвигал копыта наверх. Его голова уже поднялась над обрывом. Оставалось закинуть туда передние копыта. Рожок перебирал копытами стенку оврага, пытаясь зацепиться ими за край. Содрав часть почвы, он всё же сумел это сделать. Теперь нужно затащить наверх большущее брюхо. Топтышка плечом заталкивал пластиковую бычью тушу. Бычок карабкался передними копытами наверху, затаскивая себя на овраг.

Утопленники уже поднимались по склону оврага. Они уже были близко. Мурзик слез с Рожка, подошёл к нему спереди и стал тянуть его за копыта.

— Они близко! — заревел Топтышка, увидев одного из мертвецов прямо перед собой.

Тогда Рожок громко замычал:

— Топтышка! Отойди в сторону!

Топтышка послушно отскочил в сторону. Утопленник вплотную приблизился к задним копытам бычка, которые свисали с обрыва. Рожок напрягся и вслепую лягнул его копытами. Тот отлетел назад вниз по склону, но не упал. Он снова начал медленно взмывать.

— Топтышка! Быстро сюда! — закричал Мурзик.

Медвежонок забрался на овраг и подбежал к голове бычка. Вдвоём с Мурзиком они потянули его за передние копыта. Из-за факела тянуть пришлось одной лапой.

— Да брось ты этот факел! — сердился Мурзик.

Додумавшись воткнуть факел в землю, что не потух, Топтышка схватил копыто Рожка обеими лапами, затем и вовсе потянул его за обе ноги. Совместными усилиями Рожок был вытащен на овраг полностью. Друзья помогли ему подняться на копыта.

Сзади никого нет. Игрушки осторожно подошли к оврагу. На берегу стояли утопленники. Они все стояли на месте.

— А почему они не идут за нами? — спросил испуганно Топтышка.

— Должно быть, их всех что-то удерживает, — предположил Мурзик. — Какая-то граница. Может, овраг и есть граница? Болото кончается за оврагом?

— Тогда мы выбрались, — промычал Рожок.

И тут утопленники стали медленно спинами пятиться назад, по-прежнему не шевеля конечностями. Со временем они все скрылись в белой пелене тумана. С этого момента можно было считать, что болото — пристанище сгинувших в прошлом игрушек — было пройдено. Всё осталось позади.

— А где Ивашка? Где Маруся? — вспомнил Топтышка об остальных друзьях.

— Они были впереди, — сказал Мурзик. — Они могли выбраться раньше нас. Они в другую сторону пошли.

— А если их забрали эти страшные игрушки к себе в болото? — забеспокоился Топтышка.

— Не надо сейчас о плохом, — отвечал Мурзик. — Мы не знаем, что с ними. Нужно найти их. Идёмте!

Проходя через густые высокие заросли сухой травы, троица звала своих пропавших друзей. Ответа ожидаемо не следовало. Игрушки недолго бродили в траве, пока не вышли на открытое место. Вокруг всё ещё стоял туман. Достаточно было пройти дальше, чтобы увидеть, что впереди было ещё одно болото. От этого игрушкам стало не по себе. Ведь тут тоже могут появиться утопленники.

Путники пошли в правую сторону берега болота. И при этом не переставали кричать, звать своих друзей в надежде на то, что те отзовутся. Но пока никто не отзывался. В ответ слышались лишь шелест травы и дыхание ветра. На болоте было полно кочек. Вот только друзьям туда не хотелось. С них хватило перехода того болота. Да и зачем это болото переходить? Можно его просто обойти. Вопрос лишь в том, насколько он большое и как долго его обходить. К тому же, путники не знали куда вообще надо идти. Знали, что Железная Башня находится на северо-востоке. А где северо-восток? Без компаса его не найти, а компас у Ивашки, а Ивашка пропал вместе с остальными. В конечном итоге, Мурзик, Топтышка и Рожок просто шли куда-нибудь, чтобы не стоять на месте и не попадаться всякой местной нечисти...

Уже вечерело. Путники перестали звать друзей, чтобы не привлекать внимание чудовищ. Они просто шли вперёд вдоль берега болота. У Топтышки был факел. С наступлением темноты он как раз пригодился. Мурзик всё ещё никак не высыхал. Ему требовалось тепло, чтобы высохнуть. А Рожка вновь пришлось заводить.

В скором времени в потемневшей пелене тумана нарисовался контур некоего дома с плоской крышей. По приближении его стало лучше видно. Ветхая бревенчатая человеческая лачуга стояла у берега в воде на сваях. Окон не было, был лишь вход без двери. К нему вёл от берега дощатый мост. Игрушки стояли у моста и решали, войти или не войти в лачугу. Через дверной проём было видно, что внутри темно и ни души. Только выглядело всё это мрачно, словно это какой-нибудь дом с привидениями.

— Долго мы будем тут стоять? — сказал Мурзик. — Пошли посмотрим, что там.

Игрушки осторожно пошли по мосту. Топтышка начал немного нервничать от страха, что внутри домика может быть что-то нехорошее. И это естественно, страх перед неизведанным в этих местах вполне оправдан. Пройдя по скрипучим доскам моста, игрушки медленно вошли в дом. Осветив факелом помещение, они никого не увидели. Но стоило им повернуться в сторону от входа, как они увидели в углу перепуганную зайчиху, которая стояла с дротиком в лапе, целясь в них и забившись в угол, но слишком сильно дрожала и не могла пошевелиться.

— Попрыгайка! — воскликнули игрушки.

— Где остальные, Попрыгайка? — спросил Мурзик.

— Где Ивашка? — спросил Топтышка.

Попрыгайка перестала дрожать, пришла в себя и опустила дротик. Хотя некоторая дрожь в её теле ещё сохранялась.

— Они... Они были сзади... — рассказала Попрыгайка, боязливо запинаясь, — Я бежала и... Когда я выбежала из болота, они пропали. Я не могла их найти. Я не знаю, смогли ли они выйти из болота. Я долго ходила... Мне было очень страшно... А потом я… пришла сюда.

— Давно ты здесь? — спросил Мурзик.

— Не знаю, — отвечала Попрыгайка. — Когда я пришла сюда... было ещё светло. Я… боялась выходить... Я осталась здесь.

— Мы должны найти их! — сказал Топтышка.

— Не сейчас, — возразил Мурзик. — Уже темно. Снаружи опасно. Переночуем здесь. Если ребята живы — они сами придут сюда. Мы подождём их тут.

— Верно, — согласился Рожок.

Решение правильное. Лучше остаться здесь и разбить лагерь. Ивашка с друзьями могут сами найти это место. А если они не придут, утром придётся искать их. Хотя шансов найти их почти не оставалось.

Лачуга была идеальным местом для лагеря. Крыша целая, от дождя могла защитить. Игрушки развели костёр в центре домика, натаскав для него камней и хвороста. Вещи сложили у стены. Топтышка и Попрыгайка готовили еду на костре. Рожок лежал и жевал капусту. Мурзик лежал у костра, свернувшись калачиком, и обсыхал. Сохли и его вещи: рюкзак и его содержимое, колчан и дротики.

Эту ночь решили провести без сна. Во-первых, нужно было охранять лагерь (место здесь не безопасное), а во-вторых, все ждали своих друзей. Ждали, верили и надеялись, что они придут сюда живые и невредимые…

Глава 20. Пропавшие друзья

Они бежали не оглядываясь. Им в лица били сухие травяные стебли, но они их не замечали и не чувствовали. Чувствовали лишь погоню за собой. Чутьё подсказывало им ни в коем случае не останавливаться.

Они остановились, лишь когда выбежали из зарослей к ещё одному болоту. Такое же болото с такими же камышами. Игрушки больше не знали, куда бежать. Они ждали, что из зарослей выйдут утопленники. А из нового болота появится ещё одна орда оживших игрушек-покойников. Казалось, окружение неминуемо.

Но никого подобного нигде не показалось. И ещё несколько минут не выходил из тумана ни один утопленник.

— Они отстали? — спросила испуганно Маруся.

— Наверно, — сказал Тузик. — Я ничего не чую.

Тузику в данном случае можно было верить. Он чувствовал приближение опасности и её присутствие, даже когда её видят все. Однако если чувство опасности у него исчезает, то это может значить только одно: опасность миновала. Значит, можно вздохнуть с облегчением.

— Выходит, мы оторвались, — молвил Ивашка.

— Но где же Топтышка и остальные? — забеспокоилась вдруг Маруся.

— Они были сзади, — сказал Тузик.

— Может, их схватили и утащили в болото? — спросила Сыроежка.

— Я не могу поверить в это, — сказал Ивашка с прискорбью. — Мы слишком быстро убежали. Мы не подождали их.

— А Попрыгайка убежала ещё быстрее, — заметил Тузик.

— Теперь мы и её потеряли, — расстроилась Сыроежка.

— А что, если ребята ещё бегут сюда? — Ивашка оживился от такой мысли.

— Вряд ли, — усомнилась Сыроежка. — Они должны были прийти сюда вскоре после нас. Они бежали так же быстро, как мы.

— Неужели их всё-таки схватили эти чудовища? — Маруся была готова пустить слезу от осознания потери своих друзей.

— Мы не знаем, что с ними и где они, — сказал Ивашка, стараясь не допускать паники. — Они могли заблудиться в тумане и пойти не туда. И, возможно, они ищут нас. Мы тоже будем искать их.

И пошли игрушки вдоль берега болота искать своих друзей. Шли и звали их. Ответом на их зов были тишина. Только трава колыхалась ветром. Им было невдомёк, что этот туман необычный. Такой же необычный, как и здешнее болото. Он плохо проводит звук. Издали криков в нём не слышно. Но покричать стоило, ведь пропавшие могли быть совсем недалеко. И только в тумане утопленники выходят на поверхность, когда здесь появляются живые.

Ивашку вела под руку Маруся. Тот ещё не высох, продолжал ходить весь мокрый. Он опирался на шест как на костыль. В тумане были видны только ближайшие ряды высокой травы. Настолько плотный оказался туман.

Тут Ивашке пришла в голову очередная интересная мысль. Он решил, что всю местность можно увидеть свысока. А самое высокое место здесь — это Железная Башня. С её вершины можно рассмотреть всё вокруг. И заодно найти пропавших друзей. Но сперва нужно добраться до башни и подождать, когда туман рассеется. Наверняка это будет следующим утром. Тогда нужно ещё и место для ночлега найти. О своём замысле Ивашка рассказал друзьям. Те, подумав, поддержали его. И тогда они вместе отправились на северо-восток, в обход болота. По известной причине им больше не хотелось переходить его по кочкам...

Начинало смеркаться. У Сыроежки и Маруси ещё горели факелы. Они специально не тушили их, понимая, что те понадобятся, когда стемнеет. Пока было ещё достаточно светло, путники продолжали идти вдоль берега болота. Лишь когда по-настоящему стемнело, пришлось остановиться и разбить лагерь.

Выбрали самый сухой и свободный от травы участок берега и разожгли костёр как основу любого полевого лагеря. Затем поставили две палатки (спать решили не все). Маруся разогревала еду на огне. Ивашка сидел и обсыхал у костра. Было немного скучновато без стихов Топтышки. Можно было просто поговорить. Но на разговор как-то не тянуло, когда половина друзей неизвестно где. Все волновались за них. Да и вместе было бы как-то веселее. Возможно, они ещё бродят по болоту. Они могут увидеть дым от костра и прийти сюда. Нужно просто подождать. Но если они не придут к утру — придётся выдвигаться к Железной Башне без них.

Ивашка-Помогашка молча сидел и смотрел на костёр. Он мысленно корил себя за то, что тогда трясся за свою шкуру, забыл про своих друзей. Они были под его ответственностью. Он не уследил за ними, не уберёг их. Какой же он лидер? И самое ужасное, что он не исполнил своё предназначение. Бежал без оглядки и не вернулся за ними, и не важно, что самому грозила смертельная опасность. Была, конечно, надежда, что друзья найдутся, но и в это верилось несильно.

Мальчик сидел в таком положении до утра. Маруся видела, что его не стоит беспокоить своими речами, поэтому просто села у костра рядом с ним, прижавшись к нему и положив свою головку на его плечо. Ивашка хоть и почувствовал душевное тепло от прикосновения близкого друга, легче ему от этого, однако, не стало. Тревожные мысли в его голове никуда не девались...

Рассвет. Туман постепенно рассеивался. Стал виден другой берег болота. Тузик и Сыроежка проснулись и вылезли из палаток. Ивашка полностью высох. После завтрака игрушки свернули лагерь, потушили костёр и двинулись на северо-восток. Высокая плотная сухая трава загораживала всё. Не видно было горизонта и каких-либо возвышенностей вдали. Оставалось лишь сверяться с компасом.

Шли долго. Часов ни у кого с собой не было, чтобы элементарно глянуть, который час. Ивашка опирался на свой шест. Хорошая опора в долгой пешей дороге. Плюс неплохое оружие, если что. Игрушкам приходилось буквально руками разгребать заросли, прокладывая через них путь. При этом они чувствовали, что уходили всё дальше и дальше из болотистой местности. Запах сырости становился слабее...

Через час пути друзья увидели над зарослями возвышающийся объект. На вид рукотворного происхождения, построенный людьми. Ребята сообразили: это Железная Башня. Та самая. На радостях они ускорили шаг. Компас был уже не нужен. Башня сама стала служить ориентиром.

Пройдя несколько сотен метров поля сухой травы, игрушки вышли из зарослей в открытое пространство. На широком бетонном фундаменте стояла громадная опора линии электропередачи. Вся из железных балок. Только эта линия электропередачи нигде не начиналась и нигде не заканчивалась. Опора стояла одиноко. Длинные толстые оборванные кабели свисали с её вершины.

— Это правда Железная Башня? — спросила ошарашенная Сыроежка.

— Это она, — подтвердил Ивашка. — Дошли.

Железная башня была той же высоты, что и водонапорная башня в мёртвой деревне. Она построена из балок, большая часть которых установлена диагонально. Внешне она была вся ржавая.

Подойдя поближе, игрушки залезли на невысокий бетонный фундамент.

— Оставайтесь здесь, — сказал Ивашка друзьям. — Я полезу наверх.

Он снял с себя вещи и начал взбираться по ржавой несущей балке, которая стояла под небольшим углом. Благодаря шершавой поверхности его руки и ноги не скользили, лёгкий вес способствовал подъёму. Друзья молча наблюдали за карабкающимся мальчиком и с замиранием сердца думали: хоть бы у него всё получилось...

Глава 21. Следы

Пропали ребята в тумане в болоте.

Искали мы их очень долго вчера.

Мы верим, ребята, что вы к нам придёте.

Мы ждём вас, ребята, всю ночь у костра.

Подобного рода стихи выходили у Топтышки, который вёл себя внешне терпеливо, сидя спокойно у костра, но в душе места себе не находил. Что же сейчас с его друзьями? Что с его лучшим другом Ивашкой? Где они все? Живы ли они?

Мурзик был больше всех уверен, что друзья живы. Они обязательно придут в лачугу, увидев, что здесь горит костёр. А если не придут — значит, они где-нибудь спрятались, чтобы переждать ночь. Ребята не пропадут, ведь их ведёт Ивашка, самый ответственный в команде. К слову, другую часть группы пришлось возглавить Мурзику. Он самый умный и рассудительный после Ивашки. Ему впору быть его заместителем, так сказать, его «правой рукой». Отныне именно этот котёнок несёт ответственность за тех, кто остался с ним.

Ночь прошла без каких-либо происшествий. Как и условились ранее, никто не спал. Впрочем, Попрыгайка в любом случае не смогла бы спать спокойно, пока находилась жутком месте, где водятся всякие недобрые существа, которые могут нагрянуть в лагерь в любой момент, особенно в ночное время (считается, что это время активности чудовищ). Снаружи рассвело, туман рассеялся, стало хорошо видно всю местность.

Высохший Мурзик решил выйти из лачуги, чтобы осмотреться вокруг. Сойдя со скрипучего моста на берег болота, он огляделся. Вокруг всё как обычно для таких мест: заросли, камыши, камни, само болото. Над головой вечно серое пасмурное небо — в Землях Забвения это теперь считается «ясной погодой». Слева стоял лес. Огромные голые серые деревья без листьев, словно поздней осенью.

И тут перед лесом Мурзик увидел то, что невозможно было увидеть во вчерашнем тумане. В зарослях невдалеке была смята трава. Тут когда-то проложили тропинку. Тропинка вела в сторону леса. А от тропинки, не доходя до лачуги, участок берега был усеян множественными следами. Мурзик подошёл поближе, чтобы лучше разглядеть их. Очень много мелких следов. Причём расположены они ровными рядами со строгими интервалами. Это похоже на некую таблицу. Но ещё большее внимание привлекли крупные следы. Похоже, тут проехала какая-то машина. Только на обычные колёса это не очень похоже. Колеи от колёс парные. Мурзик насчитал три пары таких колей. Выходит, тут были три машины, может, и больше. Ближе к проложенной в зарослях тропинке все следы объединяются. Значит, машины шли друг за другом. Они и проложили эту тропинку. Неужели они поехали в лес?

Мурзик привёл остальных посмотреть на находку.

— Здесь явно ездили машины, — сказал он, строя из себя сыщика. — Их было несколько. Судя по размеру следов, они все маленькие. Я бы сказал, игрушечные.

— Неужели здесь побывали другие игрушки? — спросил Топтышка, осматривая следы.

— Куда же они уехали? — спросил Рожок.

— В лес, — Мурзик показал на тропинку в зарослях.

— Но там же страшно! — сказал Попрыгайка испуганным тоном.

— Зачем им ехать в лес? — спросил Рожок.

— Я думаю, они поехали не в лес, а через него, — предположил Мурзик. — Они, должно быть, искали безопасное место или ещё что-нибудь. Но решили ехать через лес. Наверно, так быстрее, чем объезжать его.

Любопытство манило Мурзика пойти по следам и узнать, куда они ведут. Может, эти загадочные игрушечные машинки ещё в лесу и их ещё можно догнать? Может, они помогут выбраться из этих мест? А может, они ещё и как-то помогут найти потерявшихся друзей?

— Нам нужно пойти по их следам, — заявил Мурзик.

— В лес?! — ужаснулась Попрыгайка.

— Зачем? — промычал Рожок.

— Мы должны ждать наших, — возразил Топтышка.

— Наши придут сюда, — отвечал Мурзик. — Мы только посмотрим, куда ведут следы, и вернёмся. Ребята тоже захотят пойти по следам. Мы с ними встретимся по пути, когда будем возвращаться.

— А вдруг там чудовища? — спросила Попрыгайка.

— Тут везде чудовища, — ответил Мурзик. — Всё равно деваться некуда. Останемся здесь — тоже заявятся чудовища. В конце концов, мы не безоружны. Мы сможем защититься. Если что — вернёмся сюда. Впрочем, я сам пойду. А вы можете остаться. Я потом вернусь.

— Нет уж, нам нельзя разделяться, — твёрдо заявил Топтышка. — Мы не хотим, чтобы ты тоже пропал.

Но котёнок упёрся:

— Я иду один. Хотите со мной — собирайтесь.

— Ты помнишь своё предназначение? — спросил Топтышка.

— Да, — ответил Мурзик, — следить, чтобы вы не наделали глупостей.

— Но сейчас ты сам делаешь глупость, — упрекнул его медвежонок. — Получается, тебе можно, а нам нельзя?

— Мои глупости не такие глупые, как ваши, — котёнок, казалось, начал огрызаться.

— Что ты такое говоришь, Мурзик? — промычал Рожок.

— Ивашка ни за что не отпустил бы тебя одного, — сказала Попрыгайка.

— Ивашки здесь нет, — ответил ей Мурзик. — Он пропал, как и другие.

— И ты пропадёшь, — ответил ему Топтышка.

— Одумайся, Мурзик, — попытался вразумить его Рожок.

Тут Мурзик понял, что перегнул палку и начал терять самообладание и становиться причиной разлада в группе, и решил поправить сложившуюся ситуацию. Но любопытство в нём ещё было сильно.

— Слушайте, ребята, — сказал он, успокоившись. — Если мы найдём эти машины, они помогут нам найти Ивашку и остальных, а затем увезут нас отсюда.

— А если не найдём? — спросил Рожок.

— Тогда вернёмся сюда, — ответил котёнок. — Но мы не можем сидеть здесь вечно. Однажды мы должны будем уйти отсюда. Придут чудовища, и нам придётся бежать отсюда. Давайте найдём этих игрушек. Они должны ещё быть в лесу.

— Ты уверен? — спросил бычок.

— Уверен, — Мурзик блефовал, то есть лукавил, лгал, но делал это убедительно. — Они ещё там. Они не могли далеко уехать. Нам очень нужны эти машины.

Мурзику удалось убедить друзей отправиться по следам. Игрушки собрали вещи и двинулись по тропинке в зарослях. Хотя разумнее было бы остаться и подождать Ивашку-Помогашку и остальных друзей. Мурзик искренне верил, что он и его друзья найдут в лесу эти игрушечные машины, оставившие здесь следы, и что эти машины помогут им выбраться из Земель Забвения. Но он в тот момент ставил собственное любопытство выше всего. Хорошо это или плохо — должно показать время...

Тёмный дремучий лес был способен отпугивать путников своими внешностью и нутром. Неслучайно Попрыгайка боялась туда идти, но пошла со всеми, чтобы не оставаться одной в лачуге. Трава редела при заходе в лес мимо первых рядов деревьев. Могучие деревья не имели листвы на своих длинных толстых извилистых ветвях. Но ветви настолько плотно сплелись друг с другом, что не давали дневному свету проникнуть в чащобу и обеспечить освещение должным образом. Свет получался тусклым с мрачными тонами. А какой тут был пейзаж вчера, когда стоял туман? В таком лесу неплохо было бы снимать фильмы ужасов.

Вся земля в лесу усеяна гнилыми листьями, опавшими не один год назад. Под деревьями стояли такие же голые кусты. Нигде не видно ни грибов, ни ягод, ни хотя бы мелкой травки. Здесь вообще нету зелени, нет даже мха. Встречаются разве что камни разной величины да упавшие деревья и пни, оставшиеся от них. Валяющиеся на земле стволы упавших давным-давно деревьев были абсолютно полые. Вокруг — мёртвая тишина. Только ветер покачивает ветви деревьев.

По земле среди гнилой листвы тянулись длинные колеи от проезжавших здесь машин. По ним следовали игрушки, ведомые маленьким котёнком Мурзиком. Видно, что ему не было страшно идти по тёмному лесу, как его друзьям. Ему было просто интересно узнать, где кончаются следы и что там можно найти (кроме вероятных искомых машин). Его друзья, напротив, мысленно бранили себя, мол, зачем они сюда пошли. Страшное место, кто бы спорил. Сама мрачная атмосфера пугала и давила, но в то же время заставляла быть внимательным и не позволяла расслабляться. Впрочем, никто расслабляться и не собирался. Все знали, что шли не на прогулку.

Времени прошло много, а метров было пройдено ещё больше. Следы всё не заканчивались. Они продолжали вести игрушек вглубь леса. И привели на опушку, в центре которой обнаружилась большая земляная насыпь. Она выглядела угловатой и ровной, словно её кто-то построил. По ней кто-то всё время двигался. Игрушки захотели посмотреть на эту насыпь поближе, как вдруг их остановил и испугал чей-то грубый резкий мужской голос:

— Стой! Кто идёт?!

Игрушки замерли от страха, Попрыгайка в ужасе задрожала.

— Кто такие?! Куда идёте?! — рявкнул голос.

Игрушки растерялись и не знали, что сказать. Зато Мурзик решил попробовать сказать всё честно:

— Мы игрушки. Идём по следам машин и пришли сюда.

— Цель вашего прибытия?! — продолжал допрашивать голос.

— Чего? — не понял Мурзик.

— Зачем сюда пришли?! — уточнил голос.

— Мы ищем машины, — отвечал Мурзик. — Мы шли по их следам.

— Зачем вам машины?!

— Чтобы выбраться отсюда.

После паузы голос скомандовал:

— Стойте на месте! И без глупостей!

Из-за дерева вышли два человечка. Это были игрушечные деревянные солдатики. Ростом чуть ниже Топтышки и Попрыгайки (без учёта её длинных ушей). Оба выглядели абсолютно одинаково, точно близнецы. Зелёная форма на них была не настоящая, нарисованная. С нарисованными пуговицами, карманами на груди, воротниками-стойками и чёрными сапогами. Нарисованы даже погоны на плечах. Снаряжение же не было нарисованным, оно было выпуклым, объёмным. На головах надеты зелёные каски с маленькими красными звёздочками. На спинах висели квадратные зелёные ранцы с выпуклыми кармашками. На поясах и плечах застёгнуты чёрные ремни. На поясных ремнях с золотистыми бляшками со звёздочками висели по два небольших подсумка, по фляжке и по маленькой сапёрной лопатке. В руках солдатики держали простенькие на вид светлые деревянные винтовки со штыками на дулах.

Солдатики подошли к игрушкам, направив на них свои винтовки, и сурово глядели на них.

— Следуйте за нами! Шагом марш! — скомандовал один из них тем же суровым голосом.

Игрушки подчинились и молча пошли следом. Солдатики привели их к той самой земляной насыпи, которая оказалась не просто насыпью. Это был самый настоящий форт. Крепость, построенная из земли. Стены представляли собой земляной вал, за которым были вырыты траншеи. В траншеях стояли, сидели и ходили другие, точно такие же деревянные солдатики. Сам форт имел шестиугольную форму. На углах располагались окопы — три малых и три больших. В малых окопах стояли пластиковые пулемёты зелёного цвета с толстыми стволами, со щитками и на колёсиках. Пулемёты установлены на зелёные треноги. У каждого пулемёта находилось по двое солдатиков: один — наводчик (сам непосредственный пулемётчик), другой — помощник, который помогает тащить орудие.

В больших окопах находились игрушечные пластиковые танки, тоже все зелёные. Из окопов торчали танковые башни с красными звёздами и белыми трёхзначными номерами 001, 002 и 003. Башни периодически поворачивались вправо-влево и двигали пушками вверх-вниз. Танковые окопы расположены треугольником для более эффективной обороны форта. Пулемётные окопы так же располагались треугольником, только в обратную сторону. Вместе окопы образовывали шестиугольник, и получалось, что между двумя танковыми окопами находилось одно пулемётное гнездо. Окопы соединялись траншеями, образуя периметр форта и полноценную линию обороны.

Над траншеями возвышался круглый широкий редут. По его краям в окопах расставлены три широких круглых окопа с пластиковыми зелёными артиллерийскими пушками с широкими щитами и на больших колёсах с черными покрышками. Лафеты пушек были широко развёрнуты и опирались в землю. На лафетах сидели артиллеристы — такие же солдатики. Артиллерийские окопы размещены треугольником по периметру. В центре редута стоял длинный флагшток, на котором развевался большой красный флажок. Его было видно из далека.

Рядом с фортом стояли три игрушечных пластиковых самолёта с пропеллерами. На зелёных фюзеляжах с красными звёздами видны белые номера 01, 02 и 03. Из крыльев с большими красными звёздами торчали дула пулемётов. Удивительно, что у гарнизона маленького форта есть своя маленькая авиация. Опушка широкая, пространства для взлёта и посадки здесь хватало.

Игрушки, ведомые солдатиками, забрались по тёмной земляной насыпи и спрыгнули в траншею, в которой стенки были вымощена внутри мелкими деревянными досками. Солдатики застыли и смотрели на пришедших незваных гостей. Все они выглядели как один. И как те, что вели игрушек. Абсолютное сходство. Словно одного солдатика копировали много раз. Впрочем, так оно и могло быть.

Затем солдатики повели игрушек вверх на редут по дорожке и дощечек, служивших ступеньками. Внутри редута стенки так же были укреплены досками. Пол был голый, земляной. Артиллеристы уставились на игрушек, внимательно рассматривая их. От такого внимания обитателей форта игрушкам становилось немного не по себе.

Солдатики остановились у входа под землю рядом с флагштоком и повесили винтовки на плечи. Один из них сказал:

— На месте стой! Ждите здесь!

Солдатик спустился в проём, откуда донёсся его голос:

— Товарищ командир! Разрешите доложить! Наш патрульный расчёт обнаружил четыре неопознанных лица. Они утверждают, что они игрушки и пришли сюда по следам. Они говорят, что ищут какие-то машины. Мы привели их сюда. Сопротивления они не оказали. Они стоят здесь у штаба.

Вскоре тот солдатик вернулся из погреба. Вслед за ним поднялся ещё один деревянный солдатик, совсем не похожий остальных. Сидевшие солдатики-артиллеристы, увидев его тут же подскочили и встали по стойке «смирно». Также смирно встали те двое солдатиков, которые привели сюда игрушек. Командир деревянных солдатиков внешне отличался от своих подчинённых. Форма на нём нарисована и выкрашена такая же, но на этом сходства заканчиваются.

На его погонах нарисовано по жёлтой звёздочке, в отличие от простых солдатиков со сплошными зелёными погонами. На голове одета зелёная фуражка с красной кокардой в виде звёздочки. Снаряжение на теле своё, командирское, не нарисованное. Чёрный ремень, одетый через правое плечо, пристёгнут спереди и сзади к чёрному поясному ремню с такой же золотой бляшкой со звездой, как у солдат. Справа на поясе висела кобура, слева крепилась маленькая рация с короткой антенной. Слева висела плоская командирская сумка-планшет на ремне через правое плечо. На шее висел чёрный бинокль.

Все солдатики имели одинаковые лица без волос, и только командир выделялся большими деревянными коричневыми усами, которые делали его лицо строже. Командир медленными шагами приблизился к игрушкам и окинул своим суровым взглядом каждого. Затем спросил их строгим резвым голосом с хрипотцой:

— Кто такие? Назовите себя!

От его строгого давящего взгляда игрушки оцепенели.

— Повторяю: назовите себя! — повторил свой приказ командир.

Лишь Мурзик осмелился открыть свой маленький ротик:

— Мы игрушки. Я Мурзик. А это Попрыгайка, Топтышка и Рожок. Мы шли по следам и пришли сюда.

— С какой целью вы шли по следам? — спросил командир.

— Мы искали машины, которые оставили эти следы, — отвечал боязливо Мурзик.

— Для чего вам нужны машины?

— Чтобы выбраться отсюда.

— Куда вы собрались ехать на машинах?

— В Долину Равновесия.

— В какую ещё Долину Равновесия?

— Это безопасное место. Оно находится далеко, за Землями Забвения.

— За какими ещё Землями Забвения?

— Это здесь. Мы находимся в Землях Забвения.

— Откуда вам это известно?

— Нам сказал это Старичок-Бодрячок.

— Кто такой этот старичок?

— Это наш друг. Он нам помогает. Он подсказал нам, как выбраться из Земель Забвения.

— Где сейчас этот старичок?

— Мы иногда встречались с ним. Он ходит один. Он знает эти места. Но он всё время куда-то уходит. Говорит, что у него какие-то дела.

Командир сделал паузу, немного подумав, потом продолжил допрос:

— Кто старший вашей группы?

— Наш старший — Ивашка-Помогашка, — отвечал Мурзик. — Но он пропал вместе с нашими друзьями.

— Сколько вас было?

— Восемь.

Помолчав несколько секунд, командир сказал:

— Теперь расскажите всё подробно, кто вы, куда и откуда шли и что вы здесь делаете. Мне нужна вся информация.

И Мурзик начал свой долгий рассказ: о мире людей, о своём появлении в Землях Забвения, о мёртвом городе, о дальнейших приключениях на пути сюда. Выслушав рассказ, командир хотел ещё кое-что узнать, но, заметив у игрушек рюкзаки, спросил про них:

— Что в сумках?

Мурзик глянул одним глазком на лямку своего рюкзака и ответил:

— Это наши вещи.

Тогда командир приказал солдатикам:

— Обыскать их!

— Есть! — ответили солдатики и стали снимать сумки со зверьков, — Сумки снять! Живо!

Игрушки покорно сняли с себя всё и положили на землю. Солдатики вытаскивали из сумок и внимательно осматривали каждую вещицу, даже продукты питания. И две баночки меда из рюкзака Топтышки. Один солдатик осмотрел колчан с дротиками и доложил:

— Обнаружено древковое метательное оружие в большом количестве!

Командир тут же приказал:

— Оружие изъять!

— Есть! — ответил солдатик.

— Эй! Они нам нужны! — завопил возмущённый Мурзик, — Для защиты от чудовищ!

— Отставить! — перебил его командир, — Гражданским оружие не положено!

— Но мы не гражданские, — возразил Топтышка, не понимая значение этого слова.

— Топтышка, замолчи! — шепнул ему Мурзик.

Солдатики отнесли изъятые колчаны с дротиками по приказу командира в его штаб, который находился под редутом. Туда как раз вел проём в земле. Также у игрушек забрали все кухонные ножи (тоже оружие, как никак). И вилки тоже (отличное колющее оружие). Вместе с ними и ножницы. И коробки спичек заодно (ими можно совершать поджоги — чем не оружие?). Все остальные вещи, не являющиеся оружием и не представляющие никакой опасности, оставили их хозяевам. Затем командир приставил охрану из троих солдатиков, чтобы те охраняли игрушек и не выпускали их из редута. Командир явно не доверял пришельцам, даже видел в них какую-то угрозу. Но игрушкам было это невдомёк. Их (а большего всего — Мурзика) такая наглость или даже несправедливость только возмущала.

— Нам нужно вернуться назад, — сказал Мурзик командиру.

— Отставить! — ответил ему командир, — Остаётесь здесь.

— Но там наши друзья! — сказал Топтышка, — Мы должны их найти!

— Вы остаётесь здесь до особого распоряжения! — возразил командир, затем приказал солдатикам:

— Глаз с них не спускать!

— Есть, товарищ командир! — ответил солдатик.

Командир спустился к себе в штаб, чтобы, возможно, решить, что делать с незваными гостями. Игрушки остались в недоумении от произошедшего.

— Они правда не отпустят нас? — спросил Топтышка.

— Ты что, не видишь? — отвечал рассерженный и обиженный Мурзик, — Нас взяли в плен!

— И что это значит? — поинтересовался Топтышка.

— Это значит, что нас не выпустят отсюда! — ответил Мурзик и сел на землю.

— Это всё из-за тебя! — промычал недовольный Рожок, — Мы тебя послушали и пошли сюда!

Мурзик повернул голову в сторону Рожка и хотел сказать ему что-то на эмоциях (наверное, что-то вроде «Нет! Что ты несёшь?! Я тут не причём!»), но тут же понял, что правда сейчас не на его стороне, и отвернул голову обратно.

— Нашли мы эти машины, — промолвил он таким тоном, словно только что проиграл бой. — Надо было остаться в доме. Надо было ждать наших.

К слову, машины, оставившие те следы в лесу, как раз и были найдены. Ими оказались игрушечные танки, которые стоят здесь, в форте, в окопах. Выходит, что все эти игрушечные войска когда-то пришли сюда с болота, от той лачуги. Только об этом пока не было ничего известно.

Оказавшиеся в безвыходной ситуации игрушки в данный момент ничего не могли поделать. Единственное, что они могли предположить и на что они могли рассчитывать, это то, что Ивашка-Помогашка с друзьями всё-таки найдут ту старую лачугу, а рядом найдут следы и догадаются пойти по ним. Хотя тогда их тоже эти деревянные солдаты возьмут в плен. И тогда их надежда выбраться из Земель Забвения может рухнуть...

Глава 22. Железная Башня

Чем выше поднимался по железному каркасу Ивашка, тем сильнее дул в него ветер. Это стало заметно уже на высоте пять метров над землёй. Мальчик стал медленней забираться по диагональным балкам, которые скрещивались друг с другом, и держаться за них крепче, чтобы ветер не сдул его.

Пройдя половину высоты Железной Башни, Ивашка решил осмотреть местность и попытаться найти Чистую Дорогу. Но ничего подобного вдали не было видно. Были поля, холмы, реки, леса, болота, откуда пришли игрушки. Но той самой дороги — не видать. Может, её можно будет увидеть, если забраться повыше, скажем, на самую вершину? Пришлось продолжать восхождение.

Внизу Ивашку ждали его друзья и следили за его восхождением. Они стояли в центре бетонного фундамента под самой башней. К несчастью, и в этот раз не обошлось без злоключений. Тузик в очередной раз почуял опасность, беспорядочно оборачиваясь в разные стороны. Только Сыроежка и Маруся не замечали этого, держа головы поднятыми, увлёкшись наблюдением за Ивашкой. Щенку пришлось подать голос:

— Тут кто-то есть!

Игрушки, услышав тревожный возглас, опомнились.

— Кто здесь? — забеспокоилась Сыроежка.

— Не знаю, но чую, кто-то здесь есть, — сказал Тузик.

Игрушки стали резко оглядываться по сторонам, выискивая что-то или кого-то в зарослях. Вдали послышалось воронье карканье. Услышав его, Сыроежка крикнула:

— Вороны!

В самом деле в сером небе показалась стая чёрных ворон. Она летела к Железной Башне. А наверху как раз был Ивашка, который может стать их первой добычей. Игрушки стали кричать ему, чтобы он спускался вниз, пока вороны его не поймали. Но крики друзей до него уже не доходили.

Даже без них Ивашка сам услышал карканье приближающихся ворон. Затем увидел летящую на него дюжину чёрных птиц. Вспомнив слова Старичка-Бодрячка о том, что вороны клюют всё, что шевелится, он сообразил, что если просто не шевелиться, притвориться неживым, то вороны его могут не заметить. Тогда Ивашка застыл, лёжа на диагональной балке, крепко обхватив её руками и ногами и прижав к ней голову. Достаточно было просто не делать никаких движений — и вороны пролетели мимо. Они начали кружить вокруг Железной Башни. Это осложняло дело. Самого замершего паренька они не замечали. Но если он шевельнётся и полезет дальше наверх — ему несдобровать. А кружить вокруг башни вороньё может долго.

Но кружили вороны недолго. Игрушки кричали Ивашке, чтобы тот слезал, и своим криком приманили птиц. Те направились вниз. Увидев приближение ворон, Сыроежка закричала: «Бежим!!!»

Игрушки бросились врассыпную. Спрыгнув с платформы, они разбежались в разные стороны и скрылись в зарослях. Приблизившись к земле, вороны упустили их из виду и стали прочёсывать ближайшие заросли, касаясь на лету когтями поверхности плотной травы.

Воспользовавшись представившейся возможностью, Ивашка, уже не сдерживаемый присутствием ворон, продолжил лезть наверх. Он догадывался, что хищники нападают на его друзей, и очень сожалел об этом. Он мог бы спрыгнуть вниз и помочь им. Платя такую цену, он всё же решил сосредоточиться на своей цели, иначе все старания станут напрасными.

Одна из ворон заметила карабкающегося Ивашку и направилась прямо на него. Ивашка лишь в последний момент повернул голову и заметил несущуюся на него хищницу, но сделать ничего не успел. Только крикнул от испуга. Ворона схватила его лапами за руку и понесла с собой, пролетев через каркас башни. Ивашка висел на одной своей руке. Он смотрел вниз. Как же высоко! Ему ещё не доводилось летать на такой большой высоте. Разве что на игрушечном самолётике в мире людей, и то не выше роста Максимки, который поднимал этот самолётик во время игры. Но тут было выше крыш домов. Этим можно было бы восхищаться, если бы не осознание того, что тебя несут куда-то в воронье гнездо, чтобы там тебя заклевать.

Вот только ворона продолжала кружить вокруг башни. Скорее всего дожидалась своих сородичей, когда те закончат охоту. Вряд ли она улетит без своей стаи. Ивашка заметил, что ворона подняла его чуть выше вершины Железной Башни. И решил этим воспользоваться. Ведь он с таким трудом туда забирался, а тут его так легко и быстро подняли. Ивашка стал изучать всю территорию с высоты птичьего полёта. Он искал Чистую Дорогу и… нашёл! Хотя и не был до конца уверен, что это она. Отсюда не видно, что она чистая. В любом случае, какая-то дорога, части которой скрывались за холмами, змейкой пролегала за лесом. А лес находился рядом с болотистой местностью. Оттуда и пришли игрушки. Значит, дорога находится на юго-западе. Для уточнения направления Ивашка свободной левой рукой достал из кармана компас, дождался, когда несущая его ворона полетит в сторону найденной дороги, и глазами запомнил положения стрелки компаса. Стрелка задержалась в правильном положении на три секунды, прежде чем ворона повернула в сторону. Да, точно. Дорога находится в направлении между югом и юго-западом. Иными словами, если идти к дороге, нужно вернуться к болоту и оттуда держать путь через лес.

Основная задача выполнена. Только как освободиться из вороньих лап? Дротики остались на земле. Ими можно было бы даже убить ворону. Но тут Ивашка вспомнил, что у него в кармане лежит кухонный ножик, которым он точил дротики. Он достал ножик и воткнул его прямо в воронье брюхо. Ворона закричала от боли и ослабила когтистые лапы. Ивашка полетел вниз и угодил в заросли недалеко от Железной Башни.

Вороны ещё немного прочесали заросли, вернулись в небо, не найдя добычу, покружились ещё немного вокруг Железной Башни и улетели прочь всей стаей. Вскоре из зарослей вылезли игрушки и встретились у подножия башни.

— Я нашёл её! — радостно объявил Ивашка.

— Кого? — спросил Тузик.

— Чистую Дорогу!

— Где она? — спросила Маруся.

— На юге, — ответил Ивашка, — Мы вернёмся на болото и пойдём через лес.

— А как же наши друзья? — спросила Сыроежка.

— Мы поищем их по пути, — отвечал мальчик, — Нужно вернуться обратно. Пошли!

Ивашка забрал свои вещи и повёл игрушек назад к болотам...

Через несколько часов ребята уже были на болоте. Они ходили по зарослям и громко звали потерявшихся друзей. Никто, естественно, не отзывался. Так они и бродили в сторону юго-запада, пока не вышли на берег одного из болотных озёр. Вдалеке стоял какой-то дом. Игрушки добрались до него. Это была старая бревенчатая лачуга. Она стояла в воде на сваях. Ко входу от берега тянулся дощатый мост.

Игрушки прошли по мосту и зашли внутрь лачуги. Там они увидели маленький потухший костёр. Похожий на те, что они сами разводили. Друзья догадались, что это значит.

— Они здесь были! — воскликнула Маруся. — Топтышка, Мурзик! Они здесь были!

— Но куда они ушли? — озадаченно спросила Сыроежка.

— Поищем ещё, — сказал Ивашка.

Игрушки вернулись на берег по мосту. И тут Сыроежка крикнула:

— Смотрите!

На земле виднелись множественные следы. Игрушки подошли к ним, чтобы осмотреть. Большее внимание привлекли длинные следы.

— Это явно следы от машин, — заметил Ивашка.

— Здесь были машины? — спросила Маруся.

— Игрушечные, — уточнил Ивашка.

— Ребята уехали на машинах? Без нас? — удивился Тузик.

— С чего ты взял? — сказал ему Ивашка, — Я думаю, эти следы могли быть здесь и раньше.

— И ребята пошли по этим следам, — сказала Сыроежка.

— Возможно, — ответил Ивашка. — Следы ведут в лес.

— Значит, они идут по лесу? — спросил Тузик.

— А если с ними что-то случилось? — спросила Маруся.

— Если с ними что-то случилось в лесу, — отвечал Ивашка, — тогда нужно спасти их.

— Но зачем им понадобилось пойти по следам? — спросила Сыроежка.

— Это могут сказать только они сами, — ответил Ивашка. — Наверно, стало интересно, куда следы ведут. Мы бы тоже, наверно, захотели пойти туда на их месте. Если с ними случилось что-то плохое, то нельзя терять ни минуты.

Игрушки решили не задерживаться и пошли по следам в лес по проложенной когда-то в зарослях тропинке. Их друзья вполне могли попасть в беду, так что медлить было нельзя...

Глава 23. Нападение на форт

Небо темнело от вечера. А в лесу становилось ещё темнее. Пока ещё не настолько было темно, чтобы зажигать факелы. Следы на земле ещё было видно. Ивашка и его друзья шли вдоль небольших по ширине колей. Они шли не только по следам машин. Они шли по следам своих друзей. Была уверенность, что те скорее всего пошли именно в лес, а не куда-то в другую сторону. Ведь логика подсказывала: им больше некуда идти, кроме как по этим следам. Зачем им ещё покидать вполне пригодную для ночёвок лачугу?

Тёмный дремучий лес вряд ли был бы тёмным дремучим лесом, если бы в нём не притаилась опасность. От этой таинственной опасности у Тузика вновь началось что-то вроде мании преследования. Он даже остановился, напряжённо поворачиваясь в разные стороны, и немножко отстал от друзей.

— Тут кто-то есть! — крикнул он им вдогонку.

Игрушки остановились и оглянулись. Услышать эту фразу от Тузика они хотели меньше всего. Доставая дротик из своего колчана, Ивашка дал команду:

— Пора зажечь факел.

Сыроежка достала спички из бокового карманы своего рюкзака, не снимая его, и зажгла поднятую с земли палочку. Тузик снял с шеи пращу и вставил в неё подобранный камушек. Игрушки встали вплотную друг к другу. Они искали повсюду нечто, что могло представлять опасность для них, какое-то чудовище, прячущееся за деревьями. Они искали на земле и на деревьях. И нашли.

На громадных извилистых ветвях деревьев, лишённых листвы, висели продолговатые тёмные каплевидные объекты, явно не являвшиеся плодами, которые могли бы расти на этих деревьях. Хотя это и походило на то, что они действительно росли на деревьях, подобно яблокам или грушам. У этих каплевидных объектов, или правильнее существ, снизу свисало что-то похожее на головы с острыми ушами. Но самое пугающее — это их красные глаза. Именно это и заставило игрушек, во-первых, испугаться, во-вторых, зажечь дротики, чтобы приготовиться к бою, а в-третьих, определиться, в какую сторону бежать, чтобы спастись от превосходящих по численности чудовищ. Бежать дальше в глубь леса по следам, чтобы найти своих пропавших друзей? Сейчас, конечно, не до этого — надо бы самим свою жизнь спасать. Ивашка принял казавшееся в тот момент разумным решение: «Назад! Бежим!»

Игрушки побежали назад из леса. Там в траве можно спрятаться, как удалось спрятаться тогда от ворон. Но существа быстро среагировали на бегство добычи. Они раскрыли свои громадные чёрные крылья, пронзительно запищали, сорвались с деревьев и полетели на охоту. Несчастные игрушки не могли дать им отпор на бегу — просто не было возможности. Летучие мыши налетали стремительно. Они оказались намного быстрее.

Мохнатые коричневые клыкастые твари махали своими большими крыльями и проносились мимо убегающих жертв, едва касаясь их. Но в какой-то момент они всё же схватили всех по очереди и унесли в обратную сторону, в самую чащу леса. Схваченные игрушки кричали. Пожалуй, громче всех кричала Маруся. Из рук вывалились на землю дротики и факел. И только Тузик смог удержать свою пращу. Схваченные ребята были настолько перепуганы, что не замечали уже ничего вокруг. Даже то, что летучие мыши несли их в ту сторону, куда тянулись следы на земле...

Вечером в траншеях форта зажглись осветительные факелы. Игрушечные солдаты вели себя как обычно: сидели, отдыхали, разговаривали, смеялись. Часовые стояли снаружи перед укреплениями и следили за горизонтом. Другие солдаты патрулировали территорию вокруг форта на дальнем расстоянии.

Игрушки, находящиеся под надзором троих солдат, сидели в редуте у костра. Командир разрешил развести костёр, чтобы приготовить еду. Топтышка готовил похлёбку. Для резки мяса и овощей он попросил нож у солдата, охранявшего вход в бункер, где находился штаб форта. Солдат спустился в штаб, затем вышел оттуда с изъятым у игрушек ранее кухонным ножом, который он передал Топтышке (разумеется, с разрешения командира).

Мурзик сидел на земле и пил молоко из фляжки. Попрыгайка помогала Топтышке с готовкой, засыпая порезанные продукты в котелок с кипящей водой над огнём. Рожок просто молча лежал. Ему было абсолютно нечего делать. Топтышка порезал все ингредиенты, которые Попрыгайка засыпала в котелок и перемешала ложкой.

— Вы закончили резку продуктов? — спросил подошедший к Топтышке солдат.

— Да, — ответил Топтышка.

— Прошу сдать нож, — приказал солдат.

Топтышка покорно отдал ножик солдату. Тот спустился с ним в бункер.

— Надо было сказать «нет», — шепнул Топтышке Мурзик.

— Но я уже всё порезал, — ответил ему мишка.

— И? Нож нам ещё пригодится, — сказал котёнок. — Тебе охота просить каждый раз разрешение пользоваться нашими вещами? Можно было бы спрятать.

— На нас смотрят всё время, — промычал Рожок. — От них ничего не утаишь.

Рожок был прав. Невозможно что-то прятать у всех на виду. Трое солдат с винтовками, висящими на плечах, были расставлены вокруг поднадзорных игрушек и не спускали с них глаз, как приказал Командир. Под контролем каждое движение.

Вскоре к форту прибежали двое патрульных и закричали:

— Противник с севера!!!

Один из солдат в редуте громко прокричал тревожную команду:

— Тревога! Тревога! Тревога!

Солдаты повскакивали со своих насиженных мест и разбежались по своим позициям. На шум суматохи вышел из бункера командир.

— Товарищ командир, — доложил солдат у входа в бункер, — патруль доложил о наступлении противника с севера.

Командир среагировал моментально:

— Приготовиться к бою!!! Всем занять позиции!!! Поднять самолёты в воздух!!!

Один из солдат продублировал приказ командира. Игрушки с удивлением наблюдали за происходящим.

— Что случилось? — спросила Попрыгайка.

— Будет битва, — сказал Мурзик. — С чудовищами.

— Чудовища? — испуганно спросил Топтышка.

— Будем надеяться, что эта армия с ними справится, — ответил Мурзик.

В общем-то, да. У армии деревянных солдат в принципе хватало сил для отражения атак лесных чудовищ. Ребята здесь, можно сказать, находились в безопасности. Другой вопрос: насколько мощна оборона форта? Неизвестно, насколько силён противник. Его пока не было видно. Патрульные лишь слышали его звуки и определили направление. Да и нападёт ли неведомый враг? В любом случае, подозрительные звуки — это тоже повод для поднятия тревоги. В этом лесу можно ожидать всё что угодно.

Солдаты припали к стенам траншей, высунув винтовки и готовясь к стрельбе. Пулемётчики встали у своих пулемётов. Артиллеристы подготовили свои пушки. Самолёты завели моторы и по очереди взлетели на высоту ниже крон деревьев. Солдаты заняли круговую оборону на случай, если враг попытается окружить форт. К укреплениям вернулись патрульные расчёты.

Командир стоял у стены редута и смотрел в бинокль на север. Игрушки подбежали к стене посмотреть на предстоящее сражение. Рожок тоже хотел посмотреть, но не мог двигаться, его нужно было завести.

— Что там?! — мычал Рожок, — Я ничего не вижу! Кто-нибудь, поверните ключ!

Из чащи леса раздавались многочисленные визги, а вместе с ними и чьи-то крики. Командир через свой бинокль разглядел огромную стаю летучих мышей. Они махали своими длинными крыльями и летели прямо в сторону форта.

— Враги близко! Огонь по моей команде! — кричал командир.

Через несколько секунд на опушку леса вылетела плотная стая крылатых чудищ.

— Воздух!!! — закричали солдаты.

Командир во всё горло скомандовал:

— Открыть огонь!!!

Раздались ружейные выстрелы и пулемётные очереди. Пульки (жёлтые пластиковые шарики, похожие на аскорбинки) били по летучим мышам, прошивая насквозь их крылья. Истребители совершали налёты на стаю с разных сторон и уворачивались от когтей хищников. На землю стали падать раненные и убитые чудовища. Раненных добивали сразу же. Часть мышей попыталась напасть на форт, но те моментально становились жертвами перекрёстного огня. Одна туша даже упала в редут рядом с Рожком, к счастью, уже мёртвая. Правда, её дырявое крыло полностью накрыло бычка.

— Что такое?! — замычал он, — Я ничего не вижу!

— Уничтожить тварей!!! — надрывал глотку командир.

Недалеко от форта на землю кто-то с криком упал. Игрушки вгляделись и, кажется, узнали его. С земли поднялась девочка в платье и рюкзаком на спине. Она оглядывалась и не понимала, что происходит. Сбоку от неё также поднялась раненная летучая мышь ростом с неё с простреленными крыльями. И тут же упала от попадания пулек в тело.

— Это же Маруся! — воскликнула Попрыгайка.

Игрушки стали кричать, выпрыгивая из редута: «Маруся! Маруся! Сюда! Маруся! Мы здесь!»

Марусю заметил командир и приказал пропустить её в форт. Она, испуганно оглядываясь и, узнав своих друзей, которые звали её к себе, побежала, спотыкаясь, к укреплениям. Один солдат провёл её в редут. Обрадованные игрушки бросились обнимать спасённую девочку.

— А где Ивашка? — спросил Топтышка.

— Их... их забрали чудовища! — Маруся едва отходила от шока.

Летучие мыши тем временем улетели в чащобу. На земле остались лежать трупы убитых тварей. Один труп, валявшийся в редуте, солдаты выносили из форта.

Мурзик подбежал к командиру

— Там наши друзья! — сказал он, — Чудовища их забрали! Сделайте что-нибудь!

Командир строго посмотрел на Мурзика, затем взял рацию с пояса и сказал, поднеся её ко рту и зажав на ней боковую кнопку:

— Воздух! Воздух! Это База! Приём!

— База! Я Воздух! Приём! — отозвались в рации.

— Воздух! Слушай мою команду!..

Глава 24. Воссоединение

Стая летучих мышей летела между деревьями. Крылатые чудища несли игрушек в своё гнездо. Старичок-Бодрячок говорил, что в гнезде они высасывают из добычи всю душу, превращая её в неодушевленный предмет. Ивашка понимал, что он и его друзья обречены. Он ничего не мог сделать, его предплечья крепко скованны когтями. Иначе он смог бы достать дротик и воткнуть его в мохнатое брюхо монстра, а затем и подстрелить других монстров в попытке освободить друзей.

Неожиданно он посреди мышиных визгов и хлопков крыльев услышал гул. За стаей неслись игрушечные самолёты со включёнными фарами. Игрушки слышали звуки их моторов. Истребители вели переговоры по радиосвязи между собой.

«Множественные цели на 12 часов!»

«Вижу троих гражданских!»

«Огонь вести с особой осторожностью!»

Стаю пронзили очереди пуль авиационных пулемётов. Часть летучих мышей покинула стаю и понеслась за самолётами. Те разлетелись в разные стороны так, чтобы не терять цели из виду.

«За мной двое увязались!»

«Третий, займись гражданскими! Мы возьмём тварей на себя!»

«Принято! Выполняю!»

Самолёт с бортовым номером 03 вернулся к преследованию стаи, пока его товарищи вели бой с чудищами. Похищенных игрушек стало лучше видно в поредевшей мышиной туче. Истребитель взял на прицел летучую мышь, которая несла Сыроежку, и дал по ней очередь. Пули зацепили крылья и саму тушу. Поверженная мышь камнем полетела вниз вместе с кричащей Сыроежкой.

— Один гражданский освобождён! — доложил борт 03.

В эфире появился голос Командира:

— Воздух! Как слышите?! Это База! Приём!

— Я Воздух! Слышу Вас! Приём! — ответил ему борт 01.

— Воздух! Это База! Охраняйте гражданских! Пусть стоят, где находятся, и никуда не уходят! Наша эвакуационная группа выезжает за ними! Приём!

— Вас понял, База! Охраняем гражданских на земле! Конец связи!

Борт номер 02 остался кружить над местом, где упала Сыроежка, и попутно вести бой с оставшимися летучими мышами. Остальные истребители отправились за стаей дальше.

Ивашка не мог понять, что произошло. Что это за самолёты, которые убивают летучих мышей? Судя по размерам, это скорее всего игрушечные самолёты. Но почему они охотятся на чудовищ?

Но все мысли в голове Ивашки оборвала новая пулемётная очередь, сразившая на этот раз летучую мышь, которая несла его самого. Мальчик упал на землю, покатившись по усыпанной гнилой листвой земной поверхности, отскакивая как мяч. Вскоре он встал и огляделся. Недалеко лежала убитая летучая мышь, истекавшая кровью. Вокруг почти темно. В воздухе один самолёт со включёнными фарами сражался с тремя чудищами и кружил над одним местом.

Вскоре все летучие мыши были повержены. Самолёт кружил над местом, где стоял Ивашка, и дал ему указания. Голос его звучал будто из громкоговорителя:

«Оставайтесь на месте! За Вами придёт помощь! Повторяю: оставайтесь на месте! За Вами придёт помощь!»

Какая ещё помощь? Что здесь вообще твориться? Разумеется, Ивашка пока ещё не знал: его и его друзей пытаются спасти. Хорошо, что у него хватило ума послушаться указаний, которые ему давал пролетающий над ним самолёт. Набравшись терпения, он решил дождаться обещанной помощи. И через несколько минут он её дождался.

К месту, где находился Ивашка, подъехал игрушечный танк с бортовым номером 002. На его пластиковой зелёной броне сидела Сыроежка.

— Гражданский, забирайтесь на борт! Мы доставим Вас в безопасное место! — обратился танк, так же словно через громкоговоритель.

— Ивашка, залезай быстрей! — кричала Сыроежка.

Ничего не понимающий и ошарашенный Ивашка покорно залез на броню танка. Машина двинулась дальше вперёд и доложила по радиосвязи:

— База, это Второй. Подобрал ещё одного гражданского. Иду за следующим. Приём.

— Вас понял, Второй. Конец связи, — ответил ему командир по радио.

— В чём дело? — спросил Ивашка, — Куда мы едем?

— Мы едем за Тузиком, — отвечала Сыроежка.

— А где Маруся?

— Наверное, её тоже спасли.

— Спасли?

— Да.

— Подожди, нас спасают? Но кто? Что это за танк? Что это за самолёты?

— Не знаю. Но они нас спасают от летучих мышей. Они такие же игрушки, как и мы.

— Куда нас потом отвезут?

— Вас приказано доставить в форт! — сказал танк через свой внутренний «громкоговоритель».

— Куда?! — удивился Ивашка.

— Наверное, они везут нас в безопасное место, — ответила Сыроежка.

— Ничего не понимаю, — сказал Ивашка.

Игрушечный танк на полной скорости двигался по лесу, освещая себе путь единственной передней фарой. На пути никаких чудовищ не встречалось. Вскоре танк остановился между деревьями. Вокруг было полно кустов. На земле лежало несколько убитых летучих мышей.

— База, я Второй. Я на месте, но гражданского не вижу. Его нет на месте. Приём, — отчитался танк по радио.

— Воздух, это База. Вы видите гражданского? Приём, — спросил командир.

В воздухе кружил самолёт под номером 03, контролировавший территорию.

— Никак нет, База, — ответил борт 03. — Гражданского на земле не наблюдаю. Я сообщил ему, чтобы он оставался на месте. Но он исчез. Приём.

— Найдите его! Немедленно! Приём! — приказал командир.

— Вас понял. Продолжаю поиск. Конец связи, — ответил самолёт.

Сыроежка и Ивашка переглянулись.

— Они ищут Тузика, — сказал Ивашка.

— Наверно, он испугался и убежал, — сказала Сыроежка.

Друзья решили позвать Тузика, думая, что он где-то рядом: «Тузик! Тузик, ты где?! Тузик! Где ты?!»

Вскоре они случайно заметили, как недалеко зашевелился плотный большой куст под деревом. Из куста медленно вылез щенок с рюкзаком на спине. Увидев его, игрушки крикнули: «Тузик, залезай! Быстрей!»

Тузик, находившийся в недоумении, завидев друзей, пошёл к танку. Ивашка помог ему залезть на броню. Танк развернулся и поехал к форту по следам от собственных гусениц, отчитываясь по радиосвязи о выполненном задании:

— База, я Второй. Все гражданские на борту. Возвращаюсь на базу. Приём.

— Вас понял, Второй, — отвечал командир, — Ждём Вас. Конец связи.

Тузик с удивлением осматривал танк, который вёз друзей.

— Что это? Куда мы едем? — спрашивал щенок.

— Нас везут в какой-то форт, — отвечала Сыроежка.

— Что такое форт?

— Не знаю. Но надеюсь, что это безопасное место. Эти игрушки нас спасли.

— Но откуда этот танк и тот самолёт?

— Это тоже игрушки, — отвечал Ивашка. — Должно быть, они попали сюда из мира людей, как мы.

— Вот это да! — удивлялся Тузик.

В лесу уже стемнело окончательно. Самолёты уже вернулись к форту и стояли на своей стоянке. Позднее к форту подъехал танк и остановился перед самыми траншеями.

— Прибыли на место назначения! Можете высаживаться! — объявил танк.

Игрушки слезли с брони. Они с удивлением осматривали могучее земляное сооружение. Игрушечные солдаты провели их по траншее к редуту. Из редута выглядывали их радостные друзья и звали их к себе.

Вскоре в редуте солдаты наблюдали счастливую сцену долгожданной встречи друзей, которых ранее разлучила судьба. Смех, радость, восторг. Каждый втискивался в кучу, чтобы обнять каждого и всех сразу. Теперь они снова вместе.

— Простите, ребята, — говорил Ивашка. — Мы вас оставили на болоте.

— Но мы все выбрались оттуда! — возражал Мурзик.

— Мы пошли в разные стороны, — сказала Сыроежка.

— Знаете что? — сообщил Ивашка, — Мы нашли Железную Башню.

— А она правда железная? — спросил Топтышка.

— Она вся из железа, — отвечал Ивашка.

— А ещё мы нашли Чистую Дорогу, — добавила Маруся.

— Где же она? — спросил Мурзик.

— На юге, — ответил Ивашка, — дальше за лесом.

— Теперь мы выберемся! — сказала Сыроежка.

— Не выберемся, — Мурзик резко помрачнел.

— Что значит «не выберемся»? — поинтересовался Ивашка.

— Теперь вы тоже в плену, — сказал Мурзик.

— В каком ещё плену? — удивился Тузик.

— Во-первых, не в плену, а под надзором, — вмешался в разговор друзей командир, стоявший рядом. — Чтобы вы не совершали ничего незаконного. А во-вторых, вы находитесь в форте, в котором наша армия пребывает уже третий день. И нам нужно быть уверенными, что вы не представляете никакой угрозы. А в-третьих, мы вынуждены обыскать вновь прибывших гражданских. Попрошу предъявить ваш багаж к осмотру!

Солдаты обыскивали рюкзаки прибывших игрушек и изъяли в ходе обыска колчаны с дротиками, кухонные ножи, ножницы и спички.

— Гражданским оружие не положено, — объяснил Мурзик ребятам.

— Но как мы будем защищаться от чудовищ? — возмутилась Маруся.

— Они сами нас защищают, — промычал лежащий на земле Рожок.

— Это мощная армия, — сказал Мурзик, — у них есть всё, что нужно для защиты.

Командир обратился к игрушкам:

— Вы все остаётесь здесь до особого распоряжения. По крайней мере, вам самим не захочется уходить отсюда в такую темень.

Затем он спустился в бункер, приказав солдатам не спускать глаз с игрушек.

— Да, лучше эту ночь пока провести здесь, — согласился Ивашка. — Утром видно будет.

Ночью в редуте было шумно и тесновато. Игрушки сидели у костра, ужинали, рассказывали друг другу о том, что с ними приключилось за время разлуки. Солдаты с разрешения командира выводили игрушек по одному из форта подальше, в кусты, чтобы те смогли справить нужду. Отхожее место в форте не предусмотрено. Затем друзья легли спать, постелив себе спальники. Усиленная круглосуточная охрана обеспечивала полную безопасность форта. Ивашка уже не думал о безопасности, и потому впервые смог крепко заснуть...

Утром после завтрака игрушки сидели в редуте. Солдаты не собирались их отпускать. Командир до сих пор не выходил из штаба. Хотя все уже были готовы отправиться в путь. Осталось просто пройти через лес и выйти на Чистую дорогу, а дальше — по ней прямиком до Клыков Земли.

— Когда же нас отпустят? — вопрошала Маруся.

— Командир сказал, что мы остаёмся здесь до особого распоряжения, — сказал Топтышка.

— А когда будет особое распоряжение? — спросила Маруся.

— Да никогда его не будет! — рассердился Мурзик, — Не видите, что мы здесь навсегда?! Мы пленники!

— Надо было остаться в доме, — молвила Попрыгайка.

— Да, надо было, — сказал Мурзик, виновато опустив голову, осознав, наконец, свою личную вину в данном положении, в котором оказались все.

— Нам всё равно идти через этот лес, — сказал Ивашка. — Всё равно пришли бы сюда. И если б знали, что вот так получится, обошли бы этот форт стороной. Лучше я поговорю с командиром. Узнаю, что это за особое распоряжение и когда оно будет.

— Ты хочешь говорить с командиром? — удивлённо промычал Рожок.

— Делать ему больше нечего, кроме как тратить своё время на пленных, — усмехнулся в ответ Мурзик, предчувствуя, что из этого получится.

Ивашка поднялся с земли, подошёл к солдату, охранявшему вход в бункер, и спросил:

— Могу ли я поговорить с вашим командиром?

— Товарищ командир сейчас очень занят, — отвечал солдат.

— Я могу войти к нему?

Солдат преградил вход:

— Никак нет! Вход в штаб гражданским воспрещён!

Но из бункера внезапно послышался голос командира, который слышал, что происходит снаружи:

— Отставить! Пропустить гражданского!

Солдат послушно освободил проход, Ивашка спустился в бункер. Игрушки с удивлением наблюдали, как Ивашка так быстро добился аудиенции с командиром. Но Мурзик словно ждал чего-то похуже:

— Попасть на приём к нему мало. Нужно очень сильно постараться, чтобы убедить его.

Ивашка спустился по земляной лестнице, покрытой досками. Штаб был небольшим квадратным помещением. Всё здесь отделано широкими серыми досками. Помещение освещал единственный факел, вставленный в деревянный самодельный держатель, вбитый в стену. В углах лежали колчаны с дротиками и прочие опасные вещи, отнятые у игрушек как оружие. Напротив входа за деревянным самодельным столом сидел командир.

На столе разложен широкий лист бумаги с нарисованной вручную картой (видимо, нарисованной самим командиром). Большая половина карты изрисована маленькими зелёными деревцами — лес. На оставшейся части бумаги нарисованы пятна, закрашенные коричневым штрихом — болота. Сама бумага разделена серыми горизонтальными и вертикальными линиями — параллели и меридианы. По краям над концами линий написаны цифры — координаты. В центре карты нарисован форт. Его изображение напоминало чертёж. Идеально ровный чёрный шестиугольник, начерченный по линейке. Углы шестиугольника построены с помощью транспортира. В углах шесть кружков: три маленьких и три побольше. Обе тройки кружков расставлены в треугольном порядке: два «треугольника» направлены друг против друга, кружки разных размеров чередовались по кругу. В центре шестиугольника нарисован самый большой кружок. По его краям обозначены три маленьких кружка в треугольном порядке. Все кружки старательно начерчены циркулем. В центре самого большого кружка изображён заштрихованный красный флажок. На бумаге рисунок форта в целом повторял настоящий форт. Синие изогнутые стрелки на карте вокруг форта, направленные на него, обозначали направления возможных атак противников. На таком рисунке командир планировал оборону форта.

На столе поверх карты лежали маленькие цветные карандаши, циркуль, линейка, угольник и транспортир. Командир работал с картой: то отмерял что-то линейкой, то перемещал по карте концы циркуля поочерёдно, как бы «шагая» циркулем по ней, замеряя интервалы между точками, то просто внимательно читал саму карту.

Надо полагать, командир, находясь в штабе, всё время проводил за работой. Хотя возможно, что он просто делал вид, что работал с картой. Наверное, чтобы просто не сидеть без дела. Лишь иногда он выходил из штаба, чтобы проверить своих солдат и укрепления форта и осмотреть горизонт в бинокль.

Ивашка встал у стола напротив командира.

— Слушаю Вас, — спокойно и немного строго обратился командир, не отрываясь от своей работы.

— Прежде всего, — начал Ивашка, — позвольте поблагодарить Вас и ваших солдат за наше спасение.

— Что-то ещё? — спросил командир, как будто ему всё равно, что ему говорят.

— Вы сказали, что мы останемся здесь до особого распоряжения.

— Так точно, — отвечал командир, уткнувшись в карту. — У Вас вопросы?

— Да, у меня один главный вопрос. Мы с моими друзьями проделали такой длинный и опасный путь. Мы столкнулись с самыми разными и опасными чудовищами. Мы едва не погибли по дороге сюда не для того, чтобы застрять здесь. Нам осталось пройти совсем немного, чтобы выбраться из этих земель. Мы вам не враги. Мы здесь оказались случайно. Мы хотим, чтобы вы нас отпустили, чтобы мы смогли продолжить свой путь.

Командир оторвался от своей карты, сделал суровые глаза и, глядя на Ивашку, строго произнёс:

— Вам ясно сказано: вы останетесь до особого распоряжения. Что Вам не понятно?

— Мне не понятно, когда, наконец, будет это ваше особое распоряжение.

— Будет, когда надо, — строго ответил Командир. — У Вас всё?

— Отпустите нас, — не унимался Ивашка. — Пожалуйста.

Командир резко встал со стула и повысил голос:

— Вы остаётесь здесь! Я всё сказал! А теперь покиньте штаб, пока я в хорошем настроении!

Но Ивашка вдруг сделался непреклонным и как будто стал набираться смелости и дерзости:

— Я требую, чтобы нас отпустили!

Командир ещё больше разозлился, даже ударил кулаком по столу так, что лежавшие на нём карандаши разлетелись в разные стороны:

— Вон отсюда! Охрана! Выставите его отсюда!

В штаб вбежал солдат, дежуривший у входа. Но не для того, чтобы выпроводить Ивашку за дверь, а с докладом:

— Товарищ командир! Наш патруль привёл ещё одного гражданского! Тот просит встречи с Вами лично! Говорит, что у него для Вас ценная информация!

Командир слегка умерил свой пыл от услышанного. Он быстрым шагом направился к выходу...

Глава 25. Старичок-Бодрячок

Утром на окраине лесной опушки, где находился форт, два игрушечных солдата патрулировали местность. Шагали взад-вперёд с винтовками в руках, смотрели по сторонам. И заметили приближающуюся к ним фигуру. Солдаты спрятались за дерево и устроили засаду. Так приказывал делать командир в целях безопасности, что самим не попадать под вражеский огонь при нападении противника.

Бойцы ждали, но незнакомец всё не появлялся.

— Странно, — произнёс солдат, выглянув из-за дерева. — Куда он делся?

— Да здесь я! — ответил бойцам добрый старческий голос сзади, чем застал их врасплох.

Те вздрогнули, обернулись. Перед ними стоял маленький пухленький старичок с седой бородкой в длинной зелёной шляпке и серо-коричневом плаще, опираясь на деревянный посох. Солдаты направили на него винтовки.

— Кто такой? — резко и сурово спросил солдат.

— Цель прибытия? — рявкнул другой солдат.

— Путник я, — отвечал старичок, улыбаясь, — странствую по миру. Зовут меня Старичок-Бодрячок. Есть у меня ценная информация для вашего товарища командира.

Солдаты переглянулись.

— Что за информация? — спросил солдат.

— Для начала ружьишки уберите, — отвечал старичок. — Я без оружия. Разве вас не учили, что целиться в безоружных нехорошо?

Бойцы снова переглянулись, затем опустили винтовки.

— Вот спасибо! — сказал старичок.

— Что у Вас за информация? — строго переспросил солдат.

— Очень ценная информация, — ответил старичок, — которую необходимо сообщить товарищу командиру.

— Вы можете сообщить её нам, — сказал другой солдат. — Мы её передадим товарищу командиру.

— Боюсь, что эта информация настолько секретная и настолько срочная, — возражал старичок, — что товарищ командир должен получить её от меня лично. Мне нужно срочно встретиться с ним.

Солдаты вновь переглянулись, и один из них сказал:

— Следуйте за нами!

Патрульные повели Старичка-Бодрячка в форт. Солдаты в траншее, завидев гостя, уставились на него. Но тот, хоть и обращал на них внимание, никакого значения этому не придавал и шёл спокойно, сохраняя улыбку на лице. Поднявшись по насыпи, старичок и ведущие его солдаты спустились в редут. Сидевшие там игрушки, увидев Старичка-Бодрячка, тут же обрадовались, вскочили и бросились к нему.

— Рад, что с вами всё хорошо, ребятки! — улыбался старичок.

— Старичок-Бодрячок, они нас не отпускают, — пожаловался Топтышка.

— Командир говорит, что мы здесь до особого распоряжения, — сказал Тузик.

— Нас взяли в плен, — сказал откровенно Мурзик.

— Не волнуйтесь, ребятки! — успокоил их Старичок-Бодрячок, — Мы сейчас во всём разберёмся! Наберитесь пока терпения!

Патрульные доложили охраннику у входа в штаб о прибытии Старичка-Бодрячка. Охранник спустился в бункер, чтобы доложить командиру, затем вернулся на свой пост. Из бункера вышел командир, следом за ним вышел Ивашка-Помогашка. Мальчик несказанно обрадовался появлению Старичка-Бодрячка.

Командир сердито уставился на старичка. Тот заговорил первый:

— Здравия желаю, товарищ командир! Я Старичок-Бодрячок. Я давно путешествую по этой земле.

— Так Вы и есть тот самый старичок? — строго произнёс командир.

— Так точно, товарищ командир. Я хорошо знаком с этими маленькими друзьями, — старичок указал на игрушек.

— И у Вас есть ценная информация? — спросил командир.

— Так точно. Если надо перейти к делу — я перейду. Эти маленькие друзья наверняка рассказывали Вам о городе, откуда они пришли.

— Припоминаю.

— Так вот, я тоже там был вместе с ними и наблюдал там землетрясение, в результате которого часть города в буквальном смысле ушла под землю. Когда я оттуда уходил, окраина города была ещё в относительном порядке. На следующий день я вернулся туда, ожидая увидеть ещё большие разрушения. И увидел, что под землю ушла не только окраина, но и часть полей за пределами города. Настоящие огромные дыры в земле. Но они были не повсюду. Я заметил, что подземные толчки, создающие провалы в земле, имеют определённое направление. И судя по расположению новых провалов, я выяснил, что сейсмически активная зона не стоит на месте. Она двигается. И двигается она в сторону этого леса, — старичок показал рукой на деревья вокруг.

Командир, выслушав рассказ, нахмурился:

— Вы хотите сказать, что скоро эти провалы появятся здесь?

— Так точно, но это вопрос времени. Опасения всё же есть. Если есть достаточно времени, я бы рекомендовал Вашим войскам оставить эти края и отправиться по Чистой Дороге из Земель Забвения.

— А если Вы... ошибаетесь? Или пытаетесь ввести меня в заблуждение?

— Я буду очень рад, если ошибусь насчёт катастрофы. Но если Вы мне не верите — это Ваше право. Тот юноша, что стоит подле Вас, — старичок показал на Ивашку, который стоял позади командира, — тоже мне не доверяет. Всё потому, что у него есть критическое мышление. Оно есть и у Вас, я это вижу. Это замечательно. Оно Вам очень нужно. Вы можете остаться здесь и собственными глазами увидеть, прав я или не прав. Вот только каково Вам будет, когда начнётся землетрясение, и Ваша армия понесёт, так сказать, небоевые потери? Это куда хуже, чем погибнуть в бою. Вы это сами понимаете. Вы вправе, если это необходимо, пожертвовать собой и Вашими бойцами, ибо это всё во исполнение вашего долга. Но Вы не вправе жертвовать этими маленькими друзьями, которые ничем не заслужили такой участи. Если вы остаётесь, то отпустите хотя бы их. Дайте им продолжить путешествие. Если вы ведёте какую-то войну, то это не их война.

— Эти гражданские остаются здесь до особого распоряжения! — командир оставался непреклонен в этом вопросе.

— Тогда оставьте здесь и меня. Я не против. Но разрешите сказать вот ещё что. Вы удерживаете их не просто так. Этому есть причина. Знаю, Вы откажетесь её называть. Зато я могу её предположить. По Вашему убеждению, эти маленькие друзья — впрочем, как и Ваш покорный слуга — на самом деле вражеские шпионы. Но на кого они могут работать? Я хожу по этим землям дольше всех, кто здесь находится. За всё время моих странствий я ни разу не встречал ни одной армии, которая могла бы быть враждебна вам. Ваша армия — первая, которую я встретил в своей жизни. Вы правильно делаете, что подозреваете нас в шпионаже. Однако если у Вас есть критическое мышление, то у Вас должна быть ещё и интуиция, Ваше чутьё. Что говорит Вам Ваша интуиция, товарищ командир? Неужели мы и правда шпионы?

Командир неожиданно не нашёл, что ответить на такую речь, выглядящую более чем убедительно.

— Что мы тут увидели такого секретного? — продолжал Старичок-Бодрячок, — Кому могут пригодиться все эти разведданные? Может, тем громадным чудовищам, которые по уму — обыкновенные животные, на которых можно просто поохотиться ради забавы? Хотя, если даже я не встретил до сих пор ни одну вражескую армию, это не значит, что врагов нет вообще. Но если враги есть, то где их искать? А если мы их найдём и передадим им разведданные, они нам поверят? Или решат, что мы их так же водим за нос, как водим за нос Вас? Видите, как мы рискуем, отважившись шпионить за Вашей армией. Как нам быть, если ни вы, ни ваши враги нам не поверят?

Командир продолжал молча слушать слова Старичка-Бодрячка, выливающиеся в упрёки. Старичок продолжал сохранять спокойствие.

— Что касается секретности, товарищ командир, то эти маленькие друзья не виноваты в том, что нашли ваш форт по следам, которые оставили ваши войска. Вы ведь не озаботились о том, чтобы эти следы замести. Вы сами позволяете врагу найти вас. Вы сами допустили, чтобы вас нашли. Вы сами пробили брешь в своей обороне. Кто за это обязан нести ответственность?

Командир молчал и, хотя и начал внутренне осознавать, что в словах Старичка-Бодрячка есть истина, виду всё же не подавал.

— Вы правда хотите оставить здесь этих маленьких друзей? А они не будут вам обузой? Они не будут вам мешать? Они не будут вас раздражать? Зачем вам этот лишний груз? Не лучше ли будет отправить их как можно дальше отсюда, чтобы они больше никогда сюда не возвращались и не мешали вам нести службу и защищать форт?

После продолжительного раздумья командир отдал приказ солдатам:

— Надзор с гражданских снять!

— Есть! — ответил один из солдат, и охранники ушли из редута.

Игрушки обрадовались. Теперь они действительно свободны и могут идти дальше.

— Собирайтесь, друзья! — обратился Старичок-Бодрячок к игрушкам, — Вам предстоит ещё долго идти!

— Спасибо, Старичок! — благодарили друзья старичка.

— А наши вещи? — спросил Мурзик.

— Да, вещи тоже надо бы им вернуть, — сказал старичок командиру. — Путь у них долгий и опасный.

Командир распорядился вернуть игрушкам дротики, ножи и остальное. Пока ребята собирались в дорогу, они рассказывали Старичку-Бодрячку о пережитых ими последних событиях. Выслушав, Старичок-Бодрячок удивился:

— Надо же! А я-то надеялся, что вы обойдёте это проклятое болото. И ту деревню.

— Но мы же ехали на северо-восток! — отвечал Ивашка, — Как ты и сказал!

— Мы перепутали Железные Башни, — добавил Топтышка.

— Когда я говорил о Железной Башне, — сказал Старичок, — я не упоминал про деревню. Я подразумевал, что башня стоит одна в чистом поле. В любом случае, я рад, что вы нашли её, раз уж вы здесь. Вы на верном пути.

— Старичок, а правда ли, что землетрясение скоро будет здесь? — спросила Сыроежка.

— Боюсь, что это правда, — ответил Старичок. — Я же вам говорил, что на этой земле всё живёт своей жизнью. Здесь всё всегда не спокойно.

Вскоре игрушки были готовы к отбытию. Старичок-Бодрячок дал им последнее напутствие:

— Чистая Дорога настолько чистая, что на ней вы не увидите ни пылинки. Как выйдете на дорогу — идите по ней на восток и не сходите с неё. Как бы они ни кривилась, она приведёт вас к Вратам Последней Возможности. И самое главное — держитесь всегда вместе и впредь никогда не оставляйте друг друга. И будьте очень осторожны в пути.

— У тебя здесь дела? — спросил Ивашка.

— Ты же знаешь, дружочек, — улыбнулся старик, — я никогда не сижу без дела, — затем обратился ко всем. — Ну, ребятки! Попутного вам ветра!

Друзья попрощались со Старичком-Бодрячком. А также попрощались с командиром и его солдатами. Командир с нейтральным выражением лица молча отдал им честь, приложив руку к фуражке. Солдаты сделали тот же жест. Игрушки покинули форт и отправились в глубь леса на юг.

После ухода путников солдаты в форте вернулись к своим делам. Командир ещё смотрел вслед уходящим игрушкам.

— Так значит, ваша армия остаётся здесь, товарищ командир? — обратился к нему Старичок-Бодрячок.

— Так точно, — ответил командир, повернувшись к старичку.

— И Вы полагаете, что землетрясение не достигнет местоположения вашего форта?

— Так точно.

— Ну, что ж, моё дело — предупредить Вас. Только одно мне ответьте: до того, как Вы и Ваши войска попали в этот мир, вам приходилось защищать кого-нибудь?

Командир немного подумал и ответил:

— Мы много раз обороняли замки, крепости, города.

— Позвольте! Я не спрашивал, ЧТО вы защищали. Я спросил, КОГО вы защищали.

— Разъясните, что Вы имеете в виду.

— Я имею в виду тех, кто слаб, беззащитен, не способен постоять за себя. Вы когда-нибудь защищали мирных безоружных гражданских лиц, которые нуждались в защите?

— Было дело. Мы обороняли крепость, где были гражданские. Они были неживые. Мы тоже были такие же неживые. Мы даже пошевелиться не могли. И наши враги тоже были неживые.

— Ну, вот видите? Значит, вы и раньше исполняли своё предназначение.

— Какое ещё предназначение?

— Служить и защищать, товарищ командир. Служить и защищать. Служить Родине и защищать её. И её народ.

— Мы давно уже за пределами Родины.

— Вы туда уже и не вернётесь. И не сможете вернуться. Отныне вы можете только идти вперёд. А там сможете обрести новую Родину.

— Новую Родину? О чём Вы говорите? Родина может быть только одна! Не больше и не меньше!

— Та Родина, откуда вы все пришли, уже давно прекрасно защищается армией людей. Это армия в миллион раз сильнее и больше вашей. А вы — лишь игрушки, изображающие армию. Уж простите, но в мире людей вас всех создали люди. Вас создали для детей, чтобы они играли с вами. Но теперь вы здесь. И вы уже не игрушки в прошлом понимании. Вы обрели способность двигаться, говорить, думать. А вместе с тем и способность сражаться, воевать. По-настоящему. И защищать. Служить и защищать. Сейчас вы — армия без Родины. Но если вы отправитесь в Долину Равновесия, она может стать вашей Родиной. И тогда вы будете защищать её.

Командир нахмурился, но продолжал слушать.

— Сейчас туда идут маленькие игрушечные друзья, — продолжал Старичок. — Им чудом удалось преодолеть множество смертельных опасностей. Но впереди их ждёт ещё больше опасностей. Они не такие, как вы. Они не солдаты. Они довольно слабы и беззащитны.

— У них есть оружие, — сказал командир. — Хотя и примитивное.

— А у вас оружие передовое. Намного эффективнее, чем у них. Поэтому ваша армия способна защитить их. Вы можете обеспечить охрану этим маленьким ребятам и проводить их в Долину Равновесия. Таким образом, мы сможете исполнить своё предназначение.

— Здесь я решаю, куда отправится моя армия.

— Правильно. Вот Вы и решайте. Оставайтесь здесь и ожидайте, когда ваш форт провалится под землю вместе со всем его гарнизоном по велению природы.

— Вы всё ещё верите, что здесь будет землетрясение?

— Да, я верю. Но Вы и представить себе не можете, как я хочу, чтобы его не было. Ну, что же! Я сказал Вам всё, что хотел сказать. Помните о своём предназначении: служить и защищать. А теперь разрешите откланяться! Желаю вам всем приятной службы без происшествий!

— Честь имею! — сказал командир на прощанье.

Старичок-Бодрячок ушёл из форта в ту сторону, откуда пришёл. Командир ещё долго стоял в редуте подле красного флага. Он от начала до конца прокручивал в своей голове слова Старичка-Бодрячка, которые отложились у него в памяти. С этими мыслями он неспешно спустился к себе в штаб...

Глава 26. Чистая Дорога

Игрушки шли по серому лесу. Никаких тропинок, только компас — единственный помощник в пути. Стоило опасаться возможного нападения летучих мышей или других чудовищ. Игрушки периодически оглядывались, смотрели наверх. К счастью, ничего подозрительного в тот момент не наблюдалось.

Чтобы хоть как-то приглушить мрачную пугающую атмосферу дремучего леса, друзья разговаривали о чём-то. Это действительно взбадривало и поднимало настроение. Только не для Попрыгайки. Никакие шутки или захватывающие истории не могли отвлечь её от боязни чего-то скрывающегося в лесу и готового выпрыгнуть из-за деревьев в любой момент. В форте было намного безопаснее.

Топтышка традиционно выдавал своё очередное увлекательное стихотворение:

И вот мы собрались все вместе.

И снова все вместе идём.

По тёмному страшному лесу

Мы к Чистой Дороге идём.

И путь наш опасный и долгий

Проходим мы с тяжким трудом.

Дойдём мы до Чистой Дороги,

А дальше по ней мы пойдём.

Ивашка, уже давно утверждённый предводитель группы игрушек, уверенно шёл впереди, иногда доставая из кармана компас, чтобы убедиться в правильном направлении. Он не сразу заметил, что его рука оказалась не пуста. Его руку незаметно взяла Маруся. Так они и шли парой за ручку. Надо ли говорить, что Маруся, находясь рядом с Ивашкой, чувствовала себя защищённой, и что её как будто ничего не пугало даже в тёмном лесу? Надо ли говорить, что Ивашка от присутствия рядом Маруси становился более уверенным в себе и чувствовал своё покровительство над всеми, кто шёл позади него? Такая взаимная связь между друзьями давали им одни лишь преимущества, увеличивающие шансы на выживание в диких, смертельно опасных Землях Забвения.

— А эта дорога прям чистая-чистая? — спрашивала Маруся, — Вот прям ни пылинки, ни соринки?

— Ну, не знаю даже, — протянул Ивашка. — Ветер везде разбрасывает песчинки. Не понимаю, как может быть, чтобы на дороге ни одной песчинки не валялось? В мире людей такого никогда не было. Даже в доме у Максимки всегда была пыль, которую всегда убирали, а потом она опять появлялась, а потом её опять убирали.

— А может, здесь такое бывает, — спросила Маруся, — что где-то всегда чисто и никогда не бывает грязно?

— Может, и бывает, — отвечал Ивашка. — Дойдём — увидим. Пока это для меня будет что-то вроде небылицы. Старичок-Бодрячок может выдумывать такие небылицы, чтобы мы в них верили.

— Ты всё ещё не доверяешь Старичку-Бодрячку? — влез в разговор Топтышка, поравнявшись с Ивашкой и Марусей.

— Ну, честно говоря, как бы... — Ивашка замялся, — Он всегда что-то недоговаривает. Вечно у него дела какие-то.

— Но он же подсказал нам дорогу, — сказала Маруся.

— Но не сказал, что впереди будет деревня, и что ещё есть болото. И что это всё можно обойти.

Никто не нашёл, что на это ответить.

— Мог бы пойти с нами и провести нас, — добавил Ивашка. — Знал же, что нам нужен проводник.

— Но мы же сумели пройти многое, — ответил Топтышка. — Нам уже не так много осталось.

— Но через что нам пришлось пройти? Ходили не в ту сторону. Только время потратили. Если бы Старичок нас вёл — быстрей бы дошли. А ведь мы ещё из лесу не вышли.

Позади другая часть группы вела свой разговор.

— Интересно, а какая она, эта Долина Равновесия? — спросил Тузик.

— Ты меня спрашиваешь? — заворчал Мурзик, — Мне откуда знать? Я там никогда не был. Там никто из нас не был.

— Там, наверно, намного лучше, чем здесь.

— Если там и правда безопасно, то должно быть и лучше.

— Интересно, а там есть другие игрушки?

— Как будто я знаю! Придём туда — узнаешь. Ещё неизвестно, есть ли эта долина вообще.

— Ну, если Старичок-Бодрячок говорил про неё, то она есть.

— Старичок-Бодрячок может многое наговорить. А ты веришь всему, что говорят.

— Ты не веришь Старичку-Бодрячку?

— Не всегда. Я же не такой наивный, как ты. Иногда нужно хорошенько подумать, прежде чем во что-то поверить.

— А сам так рвался пойти по следам, что даже нас упрашивал, — сказал Рожок Мурзику.

— Я реально думал, что это были машины, — оправдывался Мурзик. — Мы ведь хотели выбраться. Они нам были нужны.

— И ты в это поверил и ни капли не усомнился, — упрекнул его Рожок.

Мурзик внезапно умолк. Ему вряд ли стоило говорить про веру и наивность. Эти качества — наивность и доверчивость — всё же присутствовали и в нём самом, как бы он их ни скрывал.

Путники дошли, наконец, до окраины леса. Между деревьями показались редкие высокие травинки, которые далее становились гуще и превращались в совсем густые заросли. Зато деревья становились реже. Серое пасмурное небо постепенно открывалось. Могучие ветви уже не были сцеплены друг с другом. Они уже едва касались друг друга. А вскоре земля стала гораздо лучше освещаться, и одинокие редкие, пусть и громадные, деревья с плотными кронами без листвы больше не могли перекрывать дневной свет. Заросли становились плотнее. Перед заходом в заросли Ивашка приказал всем остановиться на привал.

— Сыроежка, разведай всё впереди, — сказал Ивашка. — Найди и осмотри Чистую Дорогу и возвращайся назад.

— Сделаю! — ответила Сыроежка.

Пока Сыроежка занималась разведкой пути, игрушки отдыхали. Кому не хватало дротиков, тот натачивал их, пока полностью не заполнил свой колчан. Кто-то перекусывал. Но в основном все сидели и болтали.

Спустя час вернулась Сыроежка, вся радостная.

— Это она! Это она! Мы дошли! — кричала она.

— Кто она? — недоумевал Мурзик, пожалуй, единственный из всех.

— Чистая Дорога? Это правда? — не верила своим ушам Маруся.

— Она правда чистая? — спрашивал Топтышка.

— Ладно, ладно! Собираемся! — сказал всем Ивашка.

Игрушки взяли свои сумки и колонной зашли в заросли. Они так радовались, что ускоренным шагом прорывались сквозь траву, лишь бы поскорее выйти на Чистую Дорогу. Это был предпоследний шаг к достижению заветной цели. Они даже и не мыслили о том, что вслед за ними могло скрытно двигаться нечто страшное, что не желало оставлять их в покое...

Пройдя через густые заросли сухой травы, путники вышли на открытое пространство. Они стояли на громадной поверхности, вымощенной большими светло-серыми каменными блоками. Ширина дороги была та же, что и у человеческого автомобильного шоссе. И самое главное, на каменной кладке действительно не было ни одной песчинки. Чистая Дорога была чистой во всех смыслах слова. Если не считать редких песчинок, гонимых ветром, но тут же засасываемых, как пылесосом, в узкие зазоры между каменными блоками. Такое необъяснимое волшебство поддерживало абсолютную чистоту на дороге.

Игрушки не верили своим глазам. Они на Чистой Дороге! Они дошли! Радости их не было предела. Но останавливаться, естественно, было рано. Ивашка нашёл восточную сторону с помощью компаса, и друзья пошли по дороге. Теперь главное — не сходить с неё. Она приведёт к Клыкам Земли.

По дороге путники болтали о своём. Разговорились и расслабились. Пройдено было метров двадцать. И на двадцать первом метре пути внезапно Тузик почуял беду. Дружелюбную идиллию резко оборвал шедший рядом с ним Мурзик:

— Стойте!!!

Игрушки замолкли. Тузик крутился в одну и в другую стороны, беспокойно и напряжённо искал кого-то в зарослях. Остальные не на шутку испугались и в ожидании нападения непонятно кого-то начали было доставать свои дротики.

И тут над зарослями резко поднялась большущая чёрная голова змеи. Повернувшись в её сторону, игрушки заорали и бросились бежать в противоположную сторону. Змея зашипела и выползла на дорогу. На её черной спине и бежевом брюхе были видны множественные запёкшиеся пятна. Игрушки узнали эту змею. Та самую, что напала на них в деревне. В середине часть её брюха было какое-то крупное, тучное, толще самого змеиного тела. Последний раз эту змею видели, когда она дралась с огромным пауком. Неужели змея его победила и даже смогла проглотить его? Как ей это удалось?

Все понимали, что эта змея непобедима. Что же оставалось делать? Разве что попытаться скрыться от неё в зарослях. Но ведь это вряд ли поможет: она запросто выследит жертву в густой плотной траве. Игрушки бежали к противоположной обочине через всю дорогу, всё же надеясь спрятаться в зарослях. Змея с шипением быстро ползла за ними, перекрывая дорогу всем своим телом.

И тут издалека в небе послышался гул. Он быстро нарастал. Когда гул стал отчётливым, на длинное чёрное змеиное тело обрушилось великое множество пластиковых жёлтых пулек. Змея остановилась и пронзительно зашипела от боли, хотя и была непробиваема.

Игрушки добежали до зарослей, но вылезли оттуда и увидели в небе три игрушечных истребителя. Те самые, что спасли их от летучих мышей. Они стреляли в змею, налетая на неё по очереди с разных сторон. Чудовище пыталось поймать зубами близко летящие самолёты, но те ловко уворачивались, не давая ему шансов.

— Достал её! — кричал один самолёт.

— Урон нулевой! Продолжаем наседать! — кричал другой самолёт.

— Это что, те самолёты? — удивился Тузик.

— Они помогают нам! — воскликнул Топтышка.

Затем самолёты стали сбрасывать на змею бомбы. Как ни странно, но даже они не могли пробить природную «броню» чудища, а вот больно ей делали.

— Эту гадину бомбы не берут! — кричал один из самолётов.

— Не сбавлять напор! Добьём её! — крикнул другой истребитель.

Вскоре на Чистой Дороге раздались взрывы. Не только от бомб. Это уже била артиллерия. Игрушечные пушки стреляли из зарослей. Снаряды сыпались на змею и мимо неё. Но змее реально было почти всё равно. Только новые ожоги от взрывов появлялись на её толстенной коже.

Спустя какое-то время, продавливая плотные заросли, на дороге появились три игрушечных танка. Они открыли по змее огонь из пушек и танковых пулемётов в башнях. Змея оказалась прижата в одном месте.

— Это третий! Захожу справа! — крикнул один из танков.

— Что же это за тварь! Ничто её не берёт! — ворчал другой танк.

— Не прекращать огонь! — закричал третий танк.

Чуть позднее из травы выбежали игрушечные солдаты и сразу же начали стрельбу из винтовок. Позади выбежал солдат с красным флагом в руках, а за ним шёл командир. Они стрелял в змею из пистолета и кричал:

— Размажьте эту тварь!!! Порвите на части!!! Жарьте её!!!

Игрушечная армия наседала. Змея сложилась в кольцо. Командир достал рацию и скомандовал:

— Окружить её!!!

Пехота и танки начали окружать змею со всех сторон. Змея стала сворачиваться в спираль, но продолжала пытаться укусить дразнящие её самолёты. С разных сторон подбежали пулемётчики. Они прикатили свои пулемёты на колёсиках, затем установили их на треноги и стали поливать монстра бесконечными очередями пуль. Наконец, подкатили артиллерийские пушки. Установив орудия на позициях, артиллеристы открыли прицельный огонь по змее.

Наблюдая за битвой из зарослей, игрушки восхищением смотрели, как игрушечные войска лупят по ненавистному чудовищу. Снаряды у армии бесконечные — особенность, возникшая в этом мире (волшебство — больше никаких объяснений быть не может). Орудия, винтовки, пулемёты могли стрелять вечно без перезарядки. Авиационные бомбы тоже появлялись у самолётов бесконечно, достаточно им просто закрыть створки бомболюков и открыть снова.

Масштабная битва затянулась. Змея никак не хотела погибать. Обстрел не давал ей двинуться с места, но это могло продолжаться бесконечно. И, кажется, командир придумал, как это прекратить раз и навсегда.

— Воздух! Её можно уничтожить изнутри! — скомандовал он по рации, — Сбросьте бомбы ей в пасть! Приём!

— Вас понял! Бросаем бомбы прямо в пасть! Приём! — ответил один из истребителей.

Армия стреляла по змее, заставляя её открыть пасть. Но для сброса бомб нужно, чтобы голова с открытой пастью смотрела вверх. Змея же держала голову низко и горизонтально.

Ивашке уже надоело сидеть в укрытии. Он оставил свои вещи на обочине и решил подойти поближе. Всё равно монстр его уже не тронет. Кто-то из друзей ему крикнул: «Не надо! Не иди туда!»

Но мальчик никого не слушал. Он подошёл к солдатам, стреляющим из винтовок.

— Надо же! — крикнул Ивашка, — Даже ваши пушки не могут её победить!

Один из солдат ответил, не отвлекаясь от стрельбы:

— Нужно заставить её поднять голову и открыть пасть! Тогда мы её победим!

— Зачем ей открывать пасть?! — поинтересовался Ивашка.

— Чтобы наши пташки сбросили туда бомбы! — ответил солдат.

— Вы хотите взорвать змею изнутри?! — удивился Ивашка.

— Так точно! — отвечал солдат.

— Она не подымает голову! — заметил мальчик.

— Подымет! — возразил солдат.

Но Ивашка видел, что заставить змею поднять голову у солдат не получается. Обстрел только вынуждает её, наоборот, съёживаться и держать голову внизу. Тогда парень подбежал к командиру:

— Товарищ командир! Она не подымет голову, пока вы в неё стреляете!

Но тот отбрехивался:

— Не лезьте не своё дело, гражданский!

Ивашка стал проявлять настойчивость:

— Не стреляйте в неё! Дайте ей поднять голову!

Командир рассвирепел:

— Марш отсюда, а не то под трибунал отдам!!!

И тогда Ивашка не выдержал. Нужно заставить армию прекратить огонь. Он прорвался через окружение к змее и, забравшись на её хвост, начал лезть по её спине наверх к голове. Солдаты диву дались от увиденного, постепенно прекращая стрельбу.

— Что за?!..

— Там гражданский!

— Ты что творишь, глупец?!

Командир едва не взбесился:

— Чёртов самоубийца!!! Уберите его оттуда!!! Прекратить огонь!!!

Его друзья, увидев эту картину, были ошарашены его безрассудным, как им казалось, поступком.

— Она же съест его! — кричала Маруся.

— Вот же больной придурок! — ругался Мурзик.

— Ивашка, не надо!!! — заревел Топтышка.

— Куда он лезет! — крикнула Сыроежка.

Ивашка в прямом смысле потерял страх. Он залез на змеиную голову. И главная цель была достигнута: войска прекратили стрельбу. Они не хотели стрелять туда, где находится гражданский. Это дало змее опомниться. Она почувствовала присутствие постороннего на своей голове и начала трясти ею в разные стороны, чтобы стряхнуть его. Но Ивашка зацепился руками за змеиные ноздри и сумел удержаться. Затем он засунул руки в ноздри и тем самым заткнул их. От невозможности дышать через нос, змея стала дышать пастью, раскрыв её как можно шире и зашипев как можно громче. В итоге, она направила раскрытую пасть вверх.

Увидев, что змеиная пасть находится в нужном положении, командир взял рацию и скомандовал:

— Воздух! Пасть открыта! Бросай бомбы!

— Выполняю!

Один самолёт сделал новый заход и направился к пасти. Из его открытого бомболюка выпала бомба и угодила прямо в глотку.

— Груз доставлен! — отчитался истребитель.

Ивашка, понимая, что сейчас будет взрыв, вытащил руки из ноздрей и скатился по змеиной спине как по горке. Через три секунды раздался громкий хлопок — и голова рухнула на каменную кладку. Змея оказалась повержена.

Солдаты ликовали множественными «ура». Командир молча смотрел на убитого монстра. У него в голове не укладывалось, как глупость какого-то мальчишки смогла повлиять на исход целого сражения. Выбежали радостные игрушки. Им не верилось, что неуязвимое ранее чудовище вопреки всему на свете, наконец-то, пало. Радовался и Ивашка. Он стоял на трупе змеи, на пухлой части туши.

Но радость внезапно оборвалась. Пухлая часть трупа вдруг зашевелилась. Ивашка потерял равновесие и свалился на землю. Все вокруг недоумевали от увиденного. Пузырь внутри трупа змеи двигался к голове, и вскоре пасть широко раскрылась, и из неё показались длинные чёрные лапы.

— Что это?! — воскликнул один из солдат.

Из змеиной пасти вылез огромный чёрный паук. Змея проглотила его живьём и не успела переварить, отчего мокрая шерсть в зеленоватой слизи прилизалась к его телу.

Игрушки закричали от страха.

— Паук! — заревел Топтышка.

— Открыть огонь!!! — закричал командир, надрывая глотку.

Паука засыпало перекрёстным огнём из всех орудий. Тот оказался более уязвим, чем змея. Несколько секунд — и, издав пронзительный визг, монстр рухнул на землю. Его десятки зловещих красных глаз потухли навсегда. Так было повержено ещё одно чудовище.

Вот теперь можно было уже полноценно праздновать победу. Солдатский победный клич, радостные крики игрушек. Ивашка подбежал к своим друзьям, а те бросились его обнимать. Кажется, что самое страшное осталось позади.

— Слабоумие и отвага — вот что я могу сказать о Ваших действиях, — спокойно сказал Ивашке подошедший к нему командир.

Ивашка не совсем понял значение сказанного и тут же спросил:

— А что с вашим фортом?

— Форт пришлось оставить, — ответил командир.

— Вы решили пойти с нами?

— Защита гражданского населения — наша святая обязанность. С этой минуты и на время следования в направлении Клыков Земли вы все переходите под моё командование.

Вскоре командир дал команду войскам:

— Отряд, становись!!!

Солдаты построились в прямоугольный строй, повесив винтовки на плечи. Танки и расчёты пушек и пулемётов построились позади пехоты. Командир скомандовал:

— Равняйсь!

Пехотинцы, кроме крайней левой колонны, повернули головы вправо. Пулемётчики и артиллеристы сделали то же самое в своём строю.

— Смирно!

Солдаты повернули головы обратно.

— Нале-во!

Солдаты повернулись налево. Командир встал во главе строя. Позади него стоял солдат с красным знаменем перед строем.

— Шагом марш!

Бойцы с левой ноги начали движение вперёд. Маленькая игрушечная армия двинулась в путь. Игрушки шли недалеко от строя. Теперь им всем предстояло пройти весь путь по Чистой Дороге до самых Врат Последней Возможности, за которыми находилась безопасная Долина Равновесия...

Глава 27. Врата Последней Возможности

Топот шагов деревянных солдат можно было слышать издалека. Отряд в строю из пяти колонн и восьми шеренг твёрдо чеканил строевой шаг по каменной кладке Чистой Дороги. Все шли строго в ногу. Впереди шёл командир и иногда для поддержания строевого шага в ногу приговаривал: «Раз! Раз! Раз, два, три! Раз! Раз! Раз, два, три!»

За командиром шёл солдат-знаменосец. Он держал флаг идеально прямо. Ветер заставлял красное полотно раскрываться полностью, чтобы боевое знамя было видно отовсюду. Сам вид знамя был способен повышать боевой дух солдат, отчего те шагали ещё бодрее.

За пехотным отрядом шли двумя шеренгами пулемётные расчёты. Пулемётчики катили за собой пулемёты, их помощники впереди несли треноги. Следом артиллеристы подвое в каждом расчёте катили свои орудия в колонне друг за другом. Им было не тяжело, ведь пушки из пластика. Это позволяло им идти на одной скорости со всем войском. Замыкали общую колонну танки. Построенные в свою отдельную колонну, они ехали с небольшой скоростью, не обгоняя никого и не отставая.

Самолёты летали в пасмурном небе и вели воздушную разведку территории. Хотя тоже соблюдали свой строй клином. Они кружили вокруг колонны, охраняя её с воздуха. Круги, которые они наворачивали, перемещались вместе с колонной. То есть истребители наворачивали в воздухи горизонтальные петли.

Справа от колонны шли игрушки. Им не нужно было соблюдать строевой порядок. Они просто шли рядом. Шли и чувствовали себя в полной безопасности. Когда рядом целая армия, казалось, уже ничего не должно быть страшно. Игрушки иногда разговаривали на ходу, чтобы не было скучно. Плюшевый поэт Топтышка иногда мог сочинить на ходу что-нибудь наподобие этого:

Идут по дороге наши войска.

И слышен их топот издалека.

Летят самолёты над головой,

И танки грохочут у нас за спиной.

Чистая Дорога периодически поворачивала то в одну, то в другую сторону. Колонна по команде «Правое плечо вперёд!» или «Левое плечо вперёд!» поворачивала в нужную сторону и по команде «Прямо!» выравнивала движение, делая три усиленных строевых шага. Если игрушкам нужно было необходимо сделать остановку (например, по нужде), командир по их просьбе мог остановить колонну.

Дорога проходила в основном через поля. Встречались и холмы, и леса, и водоёмы. Дорога нигде не обрывалась и не разделялась. Она проложена строго в одном направлении. Её не пересекали реки. Они просто протекали рядом, параллельно. Чудовища в пути не попадались, хотя вероятность столкновения с ними была велика.

Уже вечером на горизонте виднелась тёмно-серая полоса. Должно быть, это Клыки Земли — горы, разделявшие Земли Забвения и Долину Равновесия. Чистая Дорога змейкой тянулась к горам. Идти оставалось ещё очень долго.

Ночью колонна встала лагерем прямо посреди дороги. Развели несколько костров для освещения территории. Вокруг лагеря расставили танки, пушки, пулемёты и несколько часовых. На ночь приземлились самолёты и встали рядом с лагерем.

Игрушки поставили палатки, разогрели пищу на одном из костров. Солдаты отказывались от предлагаемых им угощений. Они сами игрушки, и понятия не имели, что такое еда и что её можно есть. Они привыкли жить без потребностей. Они даже не спали ночью. Всё, что они могли делать вне служебного времени — это просто отдыхать и разговаривать друг с другом о своих военных делах.

Командир так вообще просто молча сидел у одного из костров, затерявшись среди солдат. В этот раз ему действительно было абсолютно нечего делать. Разве что совершал периодически обход лагеря, проверял охрану, после чего возвращался к костру и продолжал молча сидеть и смотреть на огонь...

Утром Ивашка проснулся и вылез из палатки. Пока он спал, обстановка в лагере с вечера нисколько не менялась. Бойцы всё так же сидели, стояли, болтали, как и вечером. А вот друзья его ещё не проснулись. Тогда Ивашка решил приготовить для них завтрак. Но сзади услышал подошедшего к нему командира:

— Скоро выдвигаемся.

Ивашка обернулся и ответил:

— Но мы ещё не завтракали!

— Сколько вам нужно времени?

— Не знаю. Сейчас все проснутся — и мы позавтракаем.

Командир, немного подумав, ответил:

— Когда закончите — доложите о готовности.

Игрушки постепенно стали выходить из палаток. Ивашка уже вовсю разваривал в котелке кашу. Затем накладывал каждому в миску. Оставшуюся часть каши съел сам. Топтышка добавил в свою порцию немного мёда. Увидев это, все тоже начали просить у него сладкую начинку себе в кашу. Топтышка отказывать друзьям не стал.

Сыроежка последней из всех допила свою чашку чая. После чаепития Ивашка подошёл к командиру с докладом:

— Мы позавтракали. Можем идти?

Командир дал команду строится. Войска потушили костры и построились, самолёты взлетели. По команде «Шагом марш!» бойцы застучали по каменной кладке деревянными сапогами. Друзья собрали вещи и двинулись дальше, находясь справа от колонны.

Вряд ли есть смысл описывать, как проходила дальнейшая часть пути. Ничего необычного не случалось. Всё шло по плану. Клыки Земли медленно увеличивались в глазах путников и приближались с каждым пройденным метром.

И так колонна шла ещё три дня. У друзей осталось очень мало еды. Их сумки стали легче. Но те только радовались. Радовались, что уже приближались к серой горной гряде, которая стеной закрывала от них Долину Равновесия. Огромные горы, несильно различавшиеся высотой, шириной и остротой вершин стояли плотно друг к другу, не позволяя увидеть, что находится за ними. Самые длинные горы имели очень острые вершины, точно клыки диких хищных зверей. Таких гор насчитывалось половина во всей горной гряде, они чередовались через две-три горы с тупыми вершинами. Настоящие земные челюсти! Настоящие клыки земли! Этим они оправдывают название целой гряды.

Конец Чистой Дороги был уже виден невооружённым глазом. Командир уже без бинокля видел на подножии одной из гор большую пещеру. Это и должны быть те самые Врата Последней Возможности.

Дойдя до входа в пещеру, колонна остановилась. Похоже, игрушки представляли себе эти врата совсем иначе.

— Это и есть Врата Последней Возможности? — удивлённо спросила Маруся.

— Больше ничего тут я не вижу, — сказал Мурзик. — Эти врата всегда открыты.

Командир разглядывал громадный вход в пещеру, которая была даже шире Чистой Дороги.

— Эта обыкновенная пещера, — комментировал он рассматриваемую находку. — Но вратами назвать можно. Ворота на другую территорию. Туннель должен проходить сквозь гору.

Командир взял рацию.

— Воздух, Воздух. Приём.

— Воздух на связи. Приём.

— Пройдите над горами и доберитесь до той стороны. Разведайте обстановку и возвращайтесь. Мы будем ждать здесь. Как поняли меня? Приём.

— Принято. Выдвигаемся. Конец связи.

Самолётам предстояло совершить перелёт через Клыки Земли. Они должны были первыми добраться до Долины Равновесия. Проходы между горами находились высоко. Настолько высоко, что горы имели одно общее подножие. Самолёты кружили на очень малой высоте. Они начали диагональный подъём, едва не переходивший далее в вертикальное направление.

Первые пять минут всё шло нормально. Но затем самолёты стали замедляться.

— Сопротивление воздуха усиливается! — докладывал борт номер 01, — Мы замедляемся! Моторы работают на пределе!

И тут лопасти пропеллеров стали крутиться всё медленнее и медленнее.

— Мотор отказывает! Мы падаем!

Моторы заглохли окончательно. Самолёты остановились, не достигнув нужной высоты (оставалось лететь ещё очень много), и начали заваливаться назад, падая тёмными пластиковыми куполами кабин вниз.

— Мотор не заводится!!! Мы падаем!!! Мы падаем!!!

Последовала команда командира:

— Воздух! Отставить подъём! Снижайтесь! Снижайтесь!

В десяти метрах от земли самолётам удалось с трудом выровняться и вновь завести моторы. Игрушки пригнули головы, думая, что самолёты могут упасть на них.

— Не похоже на наледь! Что это было?! Мы не смогли подняться на нужную высоту! — доложил самолёт под номером 01.

— Воздух. Перелёт отменяется, — приказал командир. — Оставайтесь в нашей зоне и продолжайте патрулировать местность. Приём.

— Вас понял. Продолжаем патрулирование территории. Конец связи.

Игрушки стояли недалеко от командира. К нему подошёл Ивашка.

— Товарищ командир, Старичок-Бодрячок говорил, что Клыки Земли невозможно перейти так просто, — сказал он. — Их можно пройти только через Врата Последней Возможности.

— Выходит, предварительная воздушная разведка территории за горами не представляется возможным, — сказал командир. — Значит, придётся разведать непосредственно туннель. Нужно собрать разведывательную группу.

— Можно мы пойдём? — спросил Ивашка, — Долина Равновесия — безопасное место. Врата Последней Возможности тоже безопасны. Старичок-Бодрячок сказал, что они так называются, потому что тем, кто идёт в Земли Забвения, здесь даётся последняя возможность передумать. Мы сейчас находимся в опасном месте. Если войдём туда — будем уже в безопасности. Давайте мы с ребятами войдём первыми, а вы следом за нами?

Командир подумал и сказал:

— Добро! Соблюдайте максимальную осторожность. Нам потери не нужны.

Перейти или перелететь Клыки Земли не позволяла неведомая сила. Никто не способен совладать с ней. Поэтому пришлось воспользоваться единственным путём — пещерой сквозь горы.

Ивашка собрал друзей перед гротом.

— Вот мы и выбрались из Земель Забвения, — объявил он, зажигая факел. — Почти. Пещера очень длинная. Но как только мы войдём — будем в безопасности.

— Разве пещера может быть безопасной? — спросила Попрыгайка.

— Эта? Да, — отвечал Ивашка. — Это Врата Последней Возможности. Все, кто приходит из Долины Равновесия, проходят здесь. Им даётся последний шанс вернуться домой. Здесь они могут подумать хорошенько, прежде чем зайти в Земли Забвения. Значит, здесь должно быть безопасно.

— Так чего же мы ждём? — промычал Рожок.

Друзья вошли в пещеру. За ними следом вошла игрушечная армия. Путь в гроте освещали танковые фары. Приземлившиеся самолёты въехали в грот на своих шасси, как наземные машины, и так же включили свои фары.

Пещера была огромная даже для человека. Это не рукотворная шахта, её создала природа. Самый обычный тёмный туннель, в котором просто не на что смотреть. Он оказался прямой, никуда не сворачивал и не разветвлялся. Но света в другом его конце долго не было видно даже в свете факела.

Единственное, чего здесь можно бояться — это темнота. Но никакой опасности здесь совсем не ощущалось. Ивашка был убеждён: всё плохое, всё самое страшное остаётся позади. Как будто заходишь за порог собственного дома, который считаешь неприступной крепостью, и закрываешь за собой дверь на замок. Да и саму пещеру стоит воспринимать действительно как ворота, арку, арочные ворота без створов и замков, через которые легко пройти. Грот достаточно длинный, чтобы путник, идущий по нему в опасные Земли Забвения, мог во время пути хорошо подумать, правильно ли он делает, и в любой момент повернуть назад, если вдруг одумается. На раздумье здесь дано много времени. Темнота — это оттого, что туннель длинный. Был бы короткий — на другом конце сочился бы свет.

Ивашка шёл впереди, освещая путь факелом. Сзади слышался гул моторов боевых машин и топот солдат, разносившиеся эхом по всей пещере. Маруся шла рядом с Ивашкой, держа его за руку. С виду казалось, что ей было так спокойнее и не так страшно в тёмном гроте. Но на деле ей было совсем не страшно, и страх тут не при чём. Ей просто нравился Ивашка. Только непонятно, чем. Может, своей отвагой, умом, добротой или смекалкой. Или с ним просто весело.

Ивашке тоже нравилась Маруся. Правда, сам он не до конца это понимал. Маруся добрая, хорошая, красивая. Но мальчик чувствовал, что в ней есть что-то иное, что могло в ней нравиться, но не знал, что именно. Он знал лишь то, что она беззащитна и что он должен быть рядом с ней и защищать её, заботиться о ней...

Счёт времени давно потерян. Никто не знал, сколько часов они идут. Ясно лишь то, что они прошли очень много. Но главное, игрушки заметили, что чем дальше они идут, тем уже становится пещера. Солдаты стали сужать строй, чтобы вместиться в сужающемся пространстве. Появились опасения, что могут застрять танки и самолёты. Что это может означать? Плавный тупик в пещере? К счастью, нет. Ивашка вдруг увидел впереди маленькую белую точку. Что это? Выход? Неужели туннель скоро будет пройден?

Послышался слабый свист ветра, который плавно нарастал. Каменный туннель как свисток или дудка — усиливал и слегка искажал звук ветра, превращая его в свист. Со временем к лицам игрушек прикоснулся сам ветер. Слабый ветерок. Если бы игрушки могли чувствовать температуру воздуха, то они бы ощутили, насколько тёплый был этот ветерок. Это был первый признак Долины Равновесия. Там всё должно быть хорошо. Все этого только и ждали.

Белая точка увеличивалась, конец туннеля был всё ближе и ближе. Игрушкам захотелось поскорее выйти туда, на свет. Они даже ускорили шаг, увеличивая отрыв от шедшей за ними армии деревянных солдат. Их желание оказаться в Долине Равновесия росло всё быстрее и сильнее. Пещера, бывшая в том конце огромной для людей, в этом конце стала больше соответствовать размерам игрушек. Человек вряд ли здесь пролез бы. Внутри становилось светлее. Игрушки спешили выйти на свет. И вышли...

Глава 28. Долина Равновесия

Выйдя из грота, игрушки не поверили своим глазам. Перед ними открылся пейзаж куда ярче и прекраснее, чем по ту сторону Клыков Земли. От подножия хребта серая земля плавно переходила в зелёные луга. Везде зелень. Она простиралась дальше к горизонту. Даже чувствовался её приятный запах. Такую зелёную траву игрушки могли последний раз видеть разве что в мире людей. Она ни в какое сравнение не идёт с той сухой пожелтевшей и гнилой травой Земель Забвения.

Над горами небо было ещё привычно серое. Но дальше серые тучи становились белее и реже. С ними по соседству плыли по голубому небу белые облака. Голубое небо казалось тем чище от облаков, чем дальше от гор. Яркое солнце вовсю разбрасывало свои золотистые лучи, освещая зелёные луга.

Вот она — Долина Равновесия! Здесь и правда хорошо. Этого и ждали игрушки. Верили в это. Они смотрели вперёд и восторгались.

— Дошли! — молвил Ивашка.

— Как же здесь красиво! — молвила Маруся.

— Тут всё так классно! — восхитился Тузик, — Ну, что? Ты видишь, что это всё не выдумка? — обратился он к Мурзику, — А ты ещё не верил Старичку. Не верил, что Долина Равновесия существует.

— Да вижу, вижу! — заворчал Мурзик, чей восторг резко оборвался из-за Тузика, — Долго ещё будешь придираться?

— Интересно, тут растёт морковка? — спросила Попрыгайка.

— Тут должно быть много мёда, — сказал Топтышка.

— И сыра! — добавила Сыроежка.

— Вы сначала поищите тут сыр и мёд! — ответил им Мурзик, — Если тут всё так красиво, это ещё не значит, что тут всё это есть.

— Зато тут много травы! — промычал Рожок, жуя оторванный пучок зелёной травы.

В это время из пещеры выходили игрушечные войска. Оказавшиеся снаружи солдаты с удивлением уставились на совершенно новый для них пейзаж.

— Выходит, это и есть та самая Долина Равновесия, — сказал командир.

Игрушечным солдатам красота абсолютно безразлична. Они об этом понятия не имеют. Для них это просто новая неизведанная территория.

От Врат Последней Возможности тянулась широкая грунтовая дорога. Ширина её соответствовала размерам игрушек, а не людей. Её было достаточно, чтобы по дороге ездили два больших игрушечных грузовика в одном ряду. Дорога вела прямо через зелёные просторы к горизонту. Игрушки рассудили: если здесь есть дорога — значит, она куда-то ведёт. Остаётся пойти по ней и выяснить, куда она ведёт. Войска построились в колонну, самолёты поднялись в небо. Колонна выдвинулась, за ней пошли друзья.

На поле стали встречаться цветы. Ближе к горизонту их появлялось всё больше и больше. Белые, жёлтые, красные, оранжевые, голубые, сиреневые, розовые — каких только ни было. Все они разных размеров, с разным количеством лепестков. Даже запахи разные. Приятные по-своему, но разные. Маруся не могла оторвать взгляд от цветов. Она мечтала собрать большой букет, но под рукой не было корзины. Ивашка наблюдал за куклой, и сообразил, что ей нравятся эти цветы и она хочет их собрать. И тогда он сбежал с дороги и начал срывать цветы. Затем он быстро вернулся обратно. Стоило Марусе направить голову вперёд, как она увидела у себя под носом небольшой букетик из разнообразных цветочков. Девочка расплылась в улыбке. Подарив ей букет, Ивашка вдел ей в волосы один цветок и взял её за руку. Та в благодарность чмокнула мальчика в щёку.

Игрушки следовали за танками. Шли и любовались видами. Рожок иногда отщипывал на ходу травку, чтобы пожевать. Травка на вкус казалась ему какой-то сахарной. Бычок не мог удержаться и откусывал травинки снова и снова.

От такой обстановки Топтышка не смог воздержаться от сочинения очередного стишка:

Мы пришли в прекрасную долину.

Ярко солнце светит свысока,

Всюду здесь зелёные луга,

И цветы так просятся в корзину.

Из-за горизонта показался лес. Широкая лесистая местность. Здешний лес не выглядел дремучим, как в Землях Забвения. Здесь деревья имели листву. Плотные зелёные кроны не позволяли самолётам разведать местность. Однако на подходе к нему всё было спокойно, ничего подозрительного не наблюдалось. Войска по привычке проявляли бдительность, проходя через лесной массив.

Изнутри лес казался более живым, чем в Землях Забвения. Деревья разной высоты и толщины не были уже такими гигантскими. В Долине Равновесия всё соответствовало размерам игрушек. Как будто здесь всё создано для них. Зелёные густые кроны не пытались заслонить собой солнце. Они были лишь природным навесом от яркого света, который слепил глаза, но от этого в лесу было по-своему красиво. Под деревьями росли кусты, местами валялись камни, на земле повсюду росла зелёная трава. В таком лесу хотелось долго гулять, не боясь заблудиться.

Пройдя через лес, колонна вышла на новую цветочную поляну. Вдалеке со всех сторон виднелись холмы, а на холмах — другие леса. Дорога проходила между зелёными холмами. В небе стало меньше облаков. Солнце порой светило так, что игрушки иногда прикрывали глаза руками.

За двумя крупными холмами, между которыми игрушки прошли по дороге, показались вдали ещё несколько холмов. Только на вид они казались необычные, точнее не пустые. Командир остановил колонну:

— На месте стой!

И достал рацию.

— Воздух, проверьте холмы дальше по дороге. Приём.

— Вас понял. Проводим разведку местности. Приём.

Самолёты направились к холмам. Через некоторое время последовал доклад:

— Обнаружен населённый пункт. Приём.

— Повторите, — ответил командир.

— Повторяю: обнаружен населённый пункт. Приём.

— Вы наблюдаете в нём противников? Приём.

— Наличие противников не подтверждаю. На земле наблюдаем движение неопознанных существ и объектов, похожих на транспортные средства. Их тут очень много. В воздухе замечены летательные аппараты. Сопротивления не оказывают. Ничего похожего на вражеские военные объекты не наблюдаем. Приём.

Командир озадачили столь смутные разведданные. Он осмотрел холмы в бинокль. Он увидел множество домов на холмах и между ними. Между домами передвигались некие существа, которых было плохо видно.

— Что случилось? — спросил Ивашка, подбежавший вместе с друзьями.

— Похоже, впереди некий населённый пункт, — сказал командир, глядя в бинокль. — Полагаю, Долина Равновесия обитаема.

— Обитаема? — удивился Ивашка.

— У нас нет точной информации, — отвечал командир, опустив бинокль, — Отсюда плохо видно. Разведка сообщает о наличии в тех местах неопознанных существ.

— Что это может значить?

— Не могу знать. Это можно выяснить, только подойдя вплотную. Нужно отправить наземную разведывательную группу.

Ивашка немного подумал и предложил:

— Может, лучше одного отправить туда?

— Один разведчик работает более скрытно, чем группа. Неплохая идея.

— У нас есть свой разведчик.

Командир вопросительно посмотрел на Ивашку.

— Сыроежку никто не заметит, — сказал мальчик. — Она пойдёт туда и всё узнает.

— Лучшего выбора у нас нет, — сказал командир, немного подумав и посмотрев на Сыроежку. — Возможно, маленький рост поможет укрыться в траве. Если противник откроет огонь — немедленно возвращайтесь. В бой не вступать.

Сыроежка помчалась через поле, скрываясь в высокой по пояс траве. Ей предстояло выяснить, что это за населённый пункт. Но игрушечная армия, ещё не дойдя до обнаруженного поселения, уже привлекла внимание его обитателей. За вернувшимися самолётами прилетел несколько небольших вертолётов. У трёх бело-синих вертолётов с лыжными шасси на белом днище читались крупные синие буквы: «Полиция». Игрушки ещё не поняли, что это были полицейские вертолёты. Остальные винтокрылы раскрашены в совсем другие цвета и полицейскими не являлись. Солдаты взяли их на мушку, ожидая возможного нападения с воздуха. Затем они услышали издалека вой сирены и направили винтовки в сторону поселения, откуда по дороге неслись, сверкая синими и красными мигалками, полицейские машины.

Командир не спешил приказывать открыть огонь. Видя перед собой подъехавшие полицейские легковые машины, он не счёл их за боевую технику. Но его насторожило, что вышедшие из машин полицейские достали свои пистолеты и ружья и направили их на солдат. До стрельбы дело, конечно, не дошло. Подъехали ещё две полицейские машины. Из одной из них вышли трое полицейских и направились прямо через оцепление.

Ивашка и его друзья долго смотрели на вооружённых стражей правопорядка, одетых в синие рубашки с погонами на плечах и золотыми значками в виде звёздочки на груди. На головах у них были синие фуражки с золотыми кокардами в виде геральдического щита. На рукавах — синие нашивки в виде таких же щитов с белой окантовкой. Из нагрудных карманов торчали длинные антенны раций, а на поясах поверх рубашек — чёрные ремни с золотыми бляшками и кобурами. Выглядели они как животные — собаки, свиньи, тигры, медведи. Но были среди них и люди, которые, во отличие от своих коллег-зверей, носили синие брюки и чёрные ботинки. Полицейские целились в незваных гостей, хотя сами не понимали, что здесь вообще происходит. Ивашка вдруг подбежал к командиру и крикнул:

— Это же игрушки! Они такие же игрушки, как и мы!

Командир скрывал своё удивление происходящему. Попутно он стал сопоставлять увиденное и узнанное. Здесь есть некое поселение, оттуда приехало множество вооружённых полицейских, которые оказались игрушками. Выходит, в том поселении должно быть много таких же игрушек. В Долине Равновесия живут игрушки. Но только ли они живут здесь?

Его размышления прервали приблизившиеся трое полицейских во главе с их старшим. У того форма отличалась от формы коллег, выдавая его более высокий чин. На погонах — звёздочки, а не полоски, как у остальных полицейских. Кокарда на фуражке крупнее, а козырёк украшало жёлтое шитьё. Из-под фуражки у него виднелись чёрные волосы.

Полицейские не стали подходить ближе к солдатам, видя направленные на них винтовки. У них тоже были в руках пистолеты, и они тоже направляли их в ответ, но главный полицейский держал своё оружие опущенным. Он прибыл сюда для того, чтобы вести переговоры с вооружёнными чужеземцами, узнать, что им здесь нужно.

— Мы готовы говорить с вами, если вы опустите оружие! — громко произнёс он звонким мужским голосом, — Если вы пришли с миром — опустите оружие!

Теперь стало ясно, что повода для беспокойства нет. Решив проявить в ответ миролюбие, командир приказал своим солдатам:

— Опустить оружие!

Затем он вышел к полицейским и убрал пистолет в кобуру. Полицейские тоже убрали оружие. Обстановка немного разрядилась.

Старший полицейский представился, приложив руку к фуражке:

— Капитан Пулькин, начальник полиции Игрограда.

— Командир ударной армии, — ответил командир, так же выполнив воинское приветствие.

— А фамилия Ваша как? — спросил полицейский.

— Какая фамилия? — спросил в ответ командир.

— У Вас нет фамилии? — удивился полицейский.

— У меня никогда не было никаких фамилий, — ответил командир.

— Имени тоже нет?

— Ничего подобного у меня не было и нет. К чему Вы это спрашиваете?

— Все наши командиры имеют фамилии, имена и отчества. Безымянными могут быть разве что некоторые граждане, которые впервые приходят в наш город, и то крайне редко. А тут — командир безымянный.

— Вас это удивляет?

— Более чем. А у ваших подчинённых тоже нету имён? — полицейский глянул на солдат.

— У моих подчинённых есть личные номера.

— Вы обращаетесь к ним по номерам?

— Так точно.

— Любопытная у вас иерархия. И машины у вас интересные. Самолёты тоже ваши?

— Наши.

— А эти — тоже Ваши подчинённые? — полицейский показал на Ивашку и его друзей, вышедших вперёд колонны.

— Никак нет. Мы сопровождаем этих гражданских в Долину Равновесия.

— И вы все пришли из Земель Забвения.

— Откуда знаете?

— Туда ведёт только одна дорога. Вы по ней пришли. По этой дороге ушло много авантюристов недалёкого ума. А пришли только вы. Причём вас всех мы не припоминаем. Вы не бывали здесь раньше?

— Мы здесь в первый раз.

— Только не говорите, что вы появились в Землях Забвения.

— Ничего другого сказать не могу. Мы прошли много войн. И в одночасье оказались посреди болота в окружении врагов.

— В наш город всегда приходят новенькие. Однако вы первые, кто пришёл к нам оттуда, откуда ещё никто никогда не возвращался. Странное место для появления игрушек, я Вам скажу. Все обычно появляются в Долине Равновесия, где-нибудь в лесу, и потом приходят к нам. Ладно, не будем здесь стоять. Скоро солнце заходит. Мы проводим вас в город. А я доложу о вас нашему начальству. Такое событие не скроешь. Да, и традиционное: добро пожаловать в Игроград.

Вскоре колонна в сопровождении местной полиции вошла в то самое поселение. Это был целый город. Не такой, как тот исчезнувший мёртвый город в Землях Забвения. Этот был совершенно живой. На подходе к нему по обеим сторонам дороги стояли большие деревянные кубы с буквами. С такими же кубиками дети в мире людей обычно играются, строят из них башни и складывают слова, когда учатся читать. Здесь же кубы поставлены таким образом, чтобы спереди буквы составляли слова: на левой стороне — «ИГРО», на правой — «ГРАД». Это был указатель с названием города.

На въезде в город к друзьям вернулась Сыроежка. Ей было что рассказать, но совсем скоро ребята увидят всё сами.

Сразу за указателем грунтовая дорога закончилась и началась другая дорога, вымощенная брусчаткой. На окраинах стояли маленькие домики, на вид игрушечные. Следом шли домики побольше, улочки становились плотнее. На улицах на пришельцев сошлись поглазеть жители этого необычного города.

— Это город игрушек! — удивлялся Ивашка, озираясь по сторонам, — Настоящий город игрушек!

Действительно, в этом городе жили самые настоящие игрушки. Тряпичные и резиновые куклы, мягкие, деревянные и пластиковые животные и человечки, многие из которых носили разнообразную одежду. Они с изумлением уставились на пришельцев и поворачивали свои головы в их стороны, когда те проходили мимо них.

Друзья вышли на городские улицы. Дороги и тротуары были выложены брусчаткой. Вдоль улиц стояли домики различных цветов высотой от одного до трёх этажей с покатыми крышами и слуховыми окошками. По тротуарам расставлены уличные фонари, в некоторых местах встречались красные пожарные гидранты и серые телефонные будки. Дороги размечены белыми линиями, в разных местах их пересекали пешеходные переходы.

Встретить гостей сбежались жители со всех ближайших улиц. Игрушечные автомобили толпились на дорогах, образуя пробки, водители выглядывали из окон. Все переговаривались и перешёптывались между собой, обсуждая прибывших. Они не были злые, не были настроены агрессивно. Они были рады гостям. Просто очень удивлены. Ивашка и его друзья тоже смотрели на всех с неменьшим изумлением. Но в душе радовались, что они не одни в этом мире. Что здесь есть много таких же игрушек. Что есть целый город, где живут игрушки. А значит, здесь можно чувствовать себя в безопасности.

И тут горожане с другой стороны начали расходиться, освобождая улицу и отступая на тротуары. Колонна остановилась на перекрёстке. Сопровождавший гостей капитан Пулькин вышел из полицейской машины, подошёл к командиру и объявил:

— Я доложил о вас нашему начальству. Они уже едут сюда. Хотят своими глазами взглянуть на тех, кто пришёл из Земель Забвения. Я же говорил: такое событие не скроешь.

К месту события, набирающего ажиотаж среди местного населения, подъехали три чёрных игрушечных лимузина. Один лимузин был выше остальных. Его задняя дверь открылась, из него вышли пять неваляшек разных цветов. Самые обыкновенные пластиковые неваляшки с одинаковыми детскими личиками, чёрными чубчиками на лбах и белыми окантовками вокруг капюшонов. Они передвигались интересным образом: из-за отсутствия ног они буквально парили в нескольких миллиметрах над землёй. Но, как здесь принято говорить, это они так «ходят», только по-своему.

Следом за неваляшками спешили другие игрушки — люди и звери в деловых костюмах, вместе ними шли другие игрушки в чёрных строгих костюмах и в тёмных очках — охрана. Перед неваляшками выбежал суслик среднего роста в круглых очках и в клетчатом деловом костюме с коричневой папкой в подмышке.

Как только неваляшки подошли ближе, начальник полиции капитан Пулькин сперва представил их гостям:

— Позвольте представить — члены Совета Пяти и, собственно, председатель Совета Пяти и по совместительству мэр Игрограда Госпожа Красная.

Затем представил гостей:

— Товарищ председатель, все эти граждане пришли сюда из Земель Забвения. Должен заметить, у них очень необычный состав.

— Не может быть! — изумлялась красная неваляшка округлым женским голосом, — Из этого проклятого места ещё ни одна игрушка не возвращалась!

— Эти игрушки не возвращались, товарищ председатель, — возразил капитан Пулькин. — Они появились там и пришли сюда впервые.

Красная неваляшка обратилась к другим неваляшкам:

— Коллеги, вы это слышали?

Неваляшки от сильного удивления залепетали. Жёлтая неваляшка спросила:

— Но как они смогли уйти оттуда живыми?

— С этим у них проблем не возникло, — отвечал капитан Пулькин. — У них есть своя армия.

— Уму не постижимо! — изумлялись неваляшки, — У них ещё и армия!

Наудивлявшись и наизумлявшись, красная неваляшка перешла к приветствию:

— Ну что же, друзья! Добро пожаловать в Игроград! Я Госпожа Красная, мэр Игрограда. И по совместительству председатель Совета Пяти. А это мои коллеги Госпожа Зелёная, Госпожа Жёлтая, Госпожа Розовая и Госпожа Синяя — члены Совета Пяти. Если вы решили остаться жить в нашем городе, то вы можете пройти регистрацию в нашей мэрии и стать нашими полноправными согражданами.

Ребята приятно удивились такому неожиданному, но тёплому приёму со стороны первых лиц города. Но, главное, их общая заветная мечта осуществилась. После тяжелейшего странствия по смертельно опасной земле они, наконец-то, обретут новый дом и смогут жить спокойно и счастливо...

Глава 29. Город игрушек

Мэр Игрограда Госпожа Красная устроила гостям экскурсию. Обычно приезжим экскурсии не устраивали. Просто давали карту города и рассказать, где какие районы и где находятся известные городские объекты и заведения. Новые жители со временем осваивались. Но в этот раз пожаловали гости, которые считаются непростыми. Ивашка-Помогашка и его спутники стали известны во всём городе — они ведь побывали в Землях Забвения. Случай особый. Показать Игроград таким персонам председатель поручила секретарю Совета Пяти Архипу Леонтьевичу Сусловскому — тому самому суслику в клетчатом костюме и в очках. В сопровождении кучи городских чиновников и правительственных шишек, а также охраны, полиции (чтоб расчищали дорогу от преграждающих её зевак) и журналистов из местной прессы. Командир оставил войска на окраине города (вести целую, пусть даже небольшую армию по всему городу — такая себе идея), а сам отправился на экскурсию вместе со всеми. Экскурсантов везли на специально выделенном автобусе, вокруг которого двигались полицейские машины…

Игроград был крупнейшим городом игрушек и столицей Игроградской Республики, в составе которой были ещё несколько деревень и посёлков, плюс один портовый городок на берегу Синего моря. В каждом населённом пункте есть своя администрация, но общее управление всей страной игрушек осуществляет правительство, состоящее из неваляшек. Или Совет Пяти, если официально. В Совете Пяти, как указано в названии, состоят пять неваляшек разных цветов. Председатель Совета Пяти является главой государства и избирается каждые пять лет. Кандидатами на этот пост могут быть только члены Совета — неваляшки. Каждый кандидат предлагает избирателям свою программу развития страны (программы мало отличаются друг от друга), но в итоге, избранный Председатель всё же продолжает дело своего предшественника. Но жителей полностью устраивает политика, проводимая Советом Пяти, поэтому можно сказать, что игрушки голосуют только за нравящийся цвет неваляшки. Избираться этот пост одна и та же неваляшка может бесконечное количество раз. Госпожа Красная занимает пост Председателя второй срок подряд. Её предшественница Госпожа Розовая пробыла на этом посту четыре срока подряд.

Совет Пяти одновременно является законодательным, исполнительным и судебным органом власти. Он издаёт указы и принимает новые законы после обсуждения всеми его членами. Иногда Совет принимает у себя жителей страны. Граждане могут прийти в ратушу, позвонить в приёмную или отправить туда письмо. Правительство рассматривает жалобы и предложения и реагирует на них должным образом. Благодаря хорошей работе с населением авторитет Совета среди граждан только повышается.

При этом Госпожа Красная остаётся мэром Игрограда при любом председателе Совета. Что касается глав остальных населённых пунктов, то они тоже занимают свои посты бесконечно. Их политика полностью устраивает жителей, и никто не жалуется. Жителям совершенно не хочется менять уважаемых ими градоначальников.

Игроград разделён на районы. Границей между районами служит Игра-река, протекающая в городе. Три района - Северный, Центральный и Южный - находятся на островах посередине реки и представляют собой возвышенности с ровными плоскими вершинами. Остальные два района — Западный и Восточный - расположены на двух берегах Игра-реки. Они же самые большие районы в городе. Все районы, понятное дело, соединены мостами.

Центральный район — сердце Игрограда — не является жилым. Здесь находятся административные здания, развлекательные заведения и достопримечательности. В самом центре острова находится большая городская площадь с фонтаном, скамейками, цветочными клумбами и памятником. Памятником здесь считается большая игрушечная пирамидка и разноцветных колец и красным шариком-верхушкой. Она стоит ближе к краю площади. Великая Пирамида - один символов страны игрушек, символизирующий счастье, добро, дружбу и много-много всего хорошего. Игрушки очень ценят, уважают и почитают её. В центре площади льётся большой красивый ступенчатый фонтан. На площади любят гулять жители города, а в праздники здесь проводятся различные мероприятия.

Через дорогу от площади возвышается красная городская ратуша с широкими дверями с узорами, белыми колоннами на входе, коричневой черепичной крышей и часовой башней. Это мэрия (городская управа, ратуша) — главное здание города. Она же Дом Совета Пяти, где заседает Совет и принимает новые законы. Большие часы на башне издают каждый час громкий звон, который можно услышать на даже окраине города. На флагштоке на часовой башне гордо реет флаг Игроградской Республики — прямоугольное полотно, разделённое на четыре треугольные части: две широкие — верхняя зелёная и нижняя жёлтая — и две узкие — левая красная и правая синяя. Флаг поднят над всеми зданиями государственных учреждений.

Напротив мэрии, по ту сторону площади, находится ещё одна достопримечательность — Великая Юла. Это ещё один символ страны игрушек. С виду детская игрушечная пёстрая юла, только очень большая. Вокруг Великой Юлы построена огромная квадратная ротонда с куполообразной крышей и колоннами, похожими на башни, сложенные из детских кубиков с буквами и цифрами. Великая Юла уже очень долго крутится без остановок. Считается, что это очень хорошо, потому что, если она остановится — быть беде. И она уже останавливалась, причём неоднократно. Например, перед началом солёного ливня и последовавшего за ним наводнения. Таких наводнений было несколько. Кстати, перед подобными наводнениями жители всегда замечали на Игра-реке плывущий лиловый резиновый мяч с цветными полосками, который потом куда-то исчезал, а во время солёного ливня слышали в небе звуки, похожие на детский плач. Также однажды по Долине Равновесия прошёл единственный за всю историю ураган, разрушивший много домов и унёсший с собой часть горожан. Примечательно, что ураган пришёл со стороны Клыков Земли и ушёл туда же. Отсюда есть основание полагать, что среди утопленников в болоте в Землях Забвения могут быть те самые несчастные жертвы урагана. Ещё случались землетрясения, приносившие значительные разрушения, молнии, от ударов которых начинались страшные пожары, и единственная эпидемия Твёрдой Чумы. Эта болезнь унесла жизни многих игрушек, делая вату внутри них, а также резину, древесину и пластик твёрдыми как камень, отчего жертвы каменели и не подавали признаков жизни. Твёрдая Чума отступила после изобретения вакцины, спасшей жизни тех, кто не успел заразиться. Короче говоря, пока Великая Юла крутится — в стране всё хорошо. А так горожане приходят полюбоваться ею. Красиво ведь.

Слева от площади стоит библиотека. Большая, одна на весь город. Здание тёмно-красное с белыми углами, окнами и колоннами. Сюда жители приходят почитать интересные художественные книги местных писателей и поэтов, а также почерпнуть знания из научных трудов и энциклопедий местных учёных. Здесь же находится городской архив, в котором можно найти различные сведения из истории Игрограда и Игроградской Республики.

Справа от площади расположена единственная в городе гостиница "Теремок". Пожалуй, самое высокое здание во всей стране игрушек — пять этажей. Здесь останавливаются постояльцы из других поселений. Также сюда селят вновь прибывших игрушек, появившихся недавно в Долине Равновесия, пока они не получат новые дома. В гостинице имеется свой ресторан, где постояльцы едят самые вкусные блюда и пьют ароматные напитки в баре.

Ещё в Центральном районе есть ресторан "Алая Роза", где подают изысканные блюда, и посетители танцуют под живую музыку. Впрочем, всё это есть и в гостиничном ресторане. Отличие лишь в том, что в гостинице обедают, в основном, постояльцы, а в «Алую Розу» чаще ходят местные жители, однако меню здесь более изысканное (простецкую картошку здесь не подают), а вход — только в парадно-выходных нарядах (в соответствии со статусом «культурного заведения»). В городском музее горожане смотрят на произведения местных художников, фотохудожников и скульпторов. Здесь также проводятся выставки свежих произведений искусства. В научно-исследовательском институте учёные проводят научные исследования и ставят опыты в лабораториях.

Северный Район является промышленным. Здесь расположены заводы и фабрики, производящие самые разные вещи, и склады, где хранятся материалы и произведённые изделия. Дым из их труб виден за городом. На одном из заводов выпускаются стройматериалы из пластика, из которого, между прочим, построены чуть ли не все здания в городе. Древесина тоже используется в качестве строительного материала, но чаще — в деревнях. Камень чаще применяется в строительстве дорог.

Южный район больше адаптирован под развлечения. Тут есть стадион "Силач", где проходят спортивные соревнования. В парке аттракционов жители катаются на самых разных каруселях. В театре показывают спектакли, а также выступают местные певцы и музыканты. В цирке, представляющем собой громадный пёстрый шатёр, жители смотрят выступления клоунов, фокусников, акробатов, жонглёров и трюкачей. На дискотеку горожане приходят танцевать под зажигательную музыку, веселиться и выпивать в баре. В игротеке полно игр вроде шахмат, шашек, нард, настольного футбола, бильярда, а также есть игровые автоматы. Ещё есть кегельбан, где можно поиграть в боулинг. В Парке Культуры и Отдыха можно погулять среди декоративных скульптур, зелёных насаждений и цветочных клумб, посидеть на лавочке или в большой беседке и посмотреть выступления местных уличных артистов. Погулять также можно по променаду на набережной. Такая же набережная обустроена и в Центральном районе, и обе набережные расположены друг против друга и соединены красивым пешеходным мостом, по которому кроме пешеходов разрешено ездить только велосипедам, самокатам и прочему безмоторному транспорту. В издательстве "Игропечать" печатаются книги местных писателей и выпускается газета "Игроновости". На местной радиостанции стоит радиовышка — самый высокий в стране объект. "Игрорадио" слушает каждая в стране игрушка, у которой есть радиоприёмник.

Западный район является жилым. Тут больше всего жилых домов. Красивых, с балконами, с различными украшениями, вроде цветов под окнами, флюгеров или флажков. Есть дворы с детскими площадками. Есть и различные магазины, парикмахерские, кафе, бары, бистро. И, конечно, автомастерские и просто мастерские, где чинят сломанные вещи.

В Восточном районе тоже есть жилые дома, магазины, мастерские и закусочные. Однако тут находится единственная в городе пиццерия, где горожане могут попробовать вкуснейшие виды пицц или заказать пиццу на дом. Главное в этом районе — транспортный узел. Есть вокзал — красивое здание с колоннами, узорами и большими красивыми часами на фасаде. Но эти часы не бьют на весь город, как часы мэрии. Зато снаружи можно услышать объявления диспетчера о прибытии или отправлении поезда. Рядом — небольшое здание автовокзала, где прибывают и убывают рейсовые автобусы. Неподалёку располагается аэропорт с диспетчерской вышкой и радаром. Там взлетают и приземляются игрушечные самолёты и вертолёты, перевозящие пассажиров и грузы по всей стране. Там же стоят маленькие самолёты и вертолёты, которые умеющие управлять ими игрушки могут взять напрокат и полетать по небу в своё удовольствие или слетать куда-то по делам. Туда же временно приземлились истребители, чтобы не летать над городом бесконечно в ожидании своего командира.

Восточный и Западный районы иногда расширяются в связи с увеличением населения города. Дома строятся вдоль берегов реки, делая эти районы более вытянутыми. Из-за этого концы этих районов, в итоге, соединились автомобильными разводными мостами в обеих сторонах города. Таким образом, островные районы оказались окружены материковыми районами.

Все городские улицы вымощены брусчаткой. Дворники следят за их чистотой. Периодически на тротуарах можно встретить маленькие киоски с мороженным и выпечкой, а также с сувенирами, газетами и книжками (в основном, с мелкими и не очень интересными рассказами — "бульварное чтиво", их читают только для того, чтобы занять себя чем-нибудь, и то, на один раз). А также встречаются автоматы с напитками и снеком (чипсы, шоколадные батончики, орешки).

В Игрограде активное дорожное движение. Пробки на улицах, как правило, кратковременные. Хотя машин предостаточно. Автобусами горожане пользуются часто. Маршруты проходят по всему городу. Такси можно поймать, где угодно. Трамвайные пути проложены кольцом по Западному и Восточному районам в обход островов, так как по горам на островах трамвай подняться не сможет. По Игра-реке ходят речные трамваи. Это больше прогулочные катера, хотя ими пользуются в качестве и тех, и других, чтобы и видами полюбоваться, и до нужного места добраться.

Улицы патрулируют полицейские пешком, на машинах и мотоциклах. Над городом летают полицейские вертолёты, а по реке ходят полицейские катера. В каждом районе есть отделения полиции, а главное полицейское здание находится в Центральном районе. Стоит сказать, что в мире игрушек в прямом смысле отсутствует преступность. Как ни странно, но даже на стенах никто не рисует, и мусор мимо урны не бросают. Так вышло, что в головах игрушек никогда ещё не возникало каких-либо нехороших умыслов. Настолько всё население чисто перед законом, что в полицейских отделениях камеры всегда пустые. Даже судебная система в стране совсем не работает — судить некого. Хотя Совет Пяти по закону выполняет функции суда, но выполнять их пока не приходится.

Но за порядком всё же надо следить. Например, пешеходных переходах работают светофоры, но на самых широких перекрёстках движение всё же регулируется постовыми. Перекрёстки настолько широкие, что хорошо освещаются солнцем, и водителям от яркого света плохо видно сигналы светофоров. Поэтому вместо светофоров - регулировщики с полосатыми жезлами и свистками на специальных постаментах — «островах» — и полицейских будках — «стаканах». Также постовые выходят туда, где светофоры ломаются. Комендантского час нет, он вводится по закону лишь во время чрезвычайного положения. Можно гулять по ночным улицам сколько влезет, не боясь преступников (которых, как уже сказано, в обществе игрушек никогда не было и нет), а каждый встречающийся постовой лишь усиливает чувство безопасности и защищённости.

В каждом доме есть телефонный аппарат. Но если надо позвонить на улице — телефонные будки через каждый квартал. Все аппараты с кнопками (никто даже не слышал про телефоны с дисками). А в организациях есть ещё и факсы. К каждому телефону (даже в будках) прилагается толстый справочник с номерами различных организаций. С добавлением новых номеров справочники переиздаются и присылаются каждому абоненту. Любой номер также можно узнать в справочной службе.

Письма тоже пишут иногда, ещё реже отправляют телеграммы — для коротких, но важных сообщений. Почтовое отделение находится в Восточном районе, а при ней — телеграфная станция. Этими услугами обычно пользуются представители госслужб и предприниматели, в рабочих целях. А вот посылки и открытки доставляются чаще.

Мир игрушек наполнен своеобразным волшебством. Совсем не таким, каким его обычно представляют. Здесь нет магов и колдунов, нет ни у кого волшебных палочек, нет заклинаний и волшебных зелий. Волшебство мира игрушек кажется немного правдоподобным. Машины работают на двигателях, которым не нужно топливо. Просто завёл — она работает бесконечно, пока двигатель не сломается. В домах вода течёт из крана, появляясь ниоткуда, а в розетках электричество генерируется само по себе. Из-за этого в Игроградской Республике нет как таковой энергетической системы. Чуланы и холодильники, конечно, здесь не бездонные, как в кукольном домике в Землях Забвения. А вот пули в ружьях и вода в пожарных автоцистернах появляются бесконечно. Принцип такого волшебства получил название «Принцип шляпы фокусника». По нему магия осуществляется, только когда она скрыта от глаз. Но игрушкам от этого одна польза, и потому им давно уже наплевать, как и что там происходит.

В Долине Равновесия бесконечное тёплое лето. Слова «зима», «весна», «лето» и «осень» знакомы игрушкам из мира людей, но неприменимы в этом мире. Снег здесь не выпадает, листья желтеют и падают с деревьев, но на их месте тут же вырастают новые, зелёные. Случаются лишь дожди, ливни, град, грозы, шторма. Однако игрушки заимствовали из мира людей календарь в двенадцать месяцев и ведут своё летоисчисление со дня заложения в долине первого лагеря пришлых сюда игрушек, который постепенно вырос и превратился в нынешний Игроград. Новый Год наступает 1 июня. В летоисчислении игрушек при этом отсутствуют високосные года. Так, сегодняшняя дата, когда в Игроград пришёл Ивашка-Помогашка со своими спутниками — воскресенье, 19 декабря 563 года.

В Игроградской Республике не существует денег. Здесь даже золото и серебро не существуют. Здесь всё бесплатно. Жители берут в магазинах товары бесплатно, едят в кафе бесплатно, ездят на автобусах бесплатно. Только в театр, например, или на поезд нужны билеты, но и они бесплатные. Все граждане равны, все берут что хотят и сколько хотят. Каждый может взять напрокат машину, мотоцикл, лодку, вертолёт или самолёт, если видит, что транспортное средство стоит без присмотра. Запрещено лишь присваивать себе в постоянное личное пользование и забирать к себе в гараж. Если приехал на машине, оставил на улице, вернулся, а её нет — значит, кому-то она понадобилась, и тогда ищи другую машину. Свой личный транспорт нужно приобретать в автосалонах и спортивных магазинах (велосипеды, скейтборды и т.п.). Машина, находящаяся в собственности, имеет чёрный номерной знак с белым номером. Такую машину не трогает никто. У машин общего же пользования, наоборот, чёрные номера на белых знаках. Общественный и служебный транспорт свободно водить могут только специальные водители, работающие в транспортной службе.

В стране игрушек также нет и налогов, соответственно. Как и зарплат. А зачем? Ты же можешь после работы пойти в магазин и взять что захочешь. Это же бесплатно! Игрушки знают слово "платить" в других значениях. Они могут просто брать, отдавать, делиться или обмениваться на время или навсегда. Для этого они даже клеят свои объявления на специальных досках в городе: "Отдам футбольный мяч" или "Меняю велосипед на самокат" и тому подобное. Казны у государства, разумеется, тоже нет. Есть лишь огромные запасы ресурсов, которые всегда расходуются и восполняются. Всё производится в избытке.

Игрушки не бедствуют и не выделяются богатством среди других. Они всегда одинаково обеспечены всем необходимым. Если им нужно что-то ещё — всегда возьмут сами. Они не набирают помногу продуктов в магазинах, зная, что всегда можно добрать недостающее. А телефонные заказы на дом уменьшают очереди в магазинах. Игрушки не способны голодать и уставать и не имеют биологических потребностей. Материальные потребности у них всегда удовлетворены сами собой. Зато они постоянно испытывают духовные потребности и удовлетворяют их сами с помощью развлечений. Но главное — игрушки стареют и не умирают от старости. Они живут вечно. Как и их дети, у которых в прямом смысле бесконечное детство. А ещё игрушки не болеют. В больницу попадают только с травмами и ранами. Твёрдая чума была единственным заболеванием в мире игрушек. Но случаются иногда у жителей и психические расстройства, и они все при этом излечимы.

Но самое главное, весь игрушечный народ дружный и сплочённый. Нигде никогда не было драк и ругани с оскорблениями. Любой спор между игрушками разрешается довольно быстро. Если кто-то с кем-то не согласен — каждый остаётся при своём мнении, не навязывая его другим. А общее дело (особенно перед лицом опасности) хотя бы на время гасит любые разногласия. Если кто-то оказывается прав — его поддержат, а если не прав — его вразумят. Если кто-то попадёт в беду — его выручат, и рано или поздно он отплатит своим спасителям тем же. Если в случае опасности кто-то окажется трусом — все сразу понимают причину его страха. Как правило, таким боязливым просто не хватает поддержки, и те её получают. А защитники не просто их защитят, но ещё и смогут помочь им побороть свои страхи, всё время находясь рядом с ними, и подсказать, что нужно делать.

Если общественное мнение разделяется — всё может решить всеобщее голосование (референдумы проводятся, но только если Совет Пяти решит данный вопрос слишком сложным для себя, и тогда последнее слово останется за народом, который не всегда согласен с решениями Совета, но это случается крайне редко). Проигравшие принимают поражение, но имеют право оставаться несогласными с результатами или сомневаться в них. А победители не восхваляют себя и понимают проигравших, а иногда могут всё-таки прислушаться к их мнению.

Игрушки — своеобразный и самобытный народ. У них всегда всё по-своему. И они, пожалуй, самые удачливые. Им удаётся воплотить все свои мечты, которые для людей считаются утопическими, несбыточными. Только неизвестно, сами они сумели построить своё общество таким, какое оно есть, или у них всё как-то само пришло к этому. Но, разумеется, не без помощи законов этого мира, которые идут вразрез с законами мира людей...

Почётные гости Игрограда осматривали город в окна автобуса и слушали лекцию секретаря Сусловского. Надо отдать ему должное: он умеет интересно рассказывать. Никто, кроме, может быть, сопровождающей охраны, не заметил наступления темноты. Но даже ночной Игроград оставался таким же шумным. Может, потише, чем днём. По крайней мере, в тёмное время суток куранты часов мэрии не бьют. Всюду ярко горели уличные фонари и ламповые вывески на стенах зданий. Окна горели не все — часть жителей всё же спала ночью. Машины ещё ездили по улицам, сверкая фарами. Ночью город тоже по-своему красив, его как раз и старались показать гостям в подходящее для этого время.

Конечно, внимание жителей к новеньким уже давно улетучилось. Ведь все уже знают, что гости теперь уже не гости, а такие же жители города. Потому и разошлись. Хотя расспросы об увиденном в Землях Забвения ещё продолжались. Ещё бы! Ребята принесли с собой редчайшие сведения о печально известных местах. После экскурсии и выхода из автобуса у гостиницы «Теремок» один присутствовавший на встрече с ребятами учёный во всеуслышание пообещал написать целую книгу о Землях Забвения на основе свежайших данных. Он заявил, что информация из этой книги поможет отгородить наивных смельчаков от идеи лично отправиться за Клыки Земли. В добавок, журналисты продолжали фотографировать ребят и донимать их своими вопросами. Похоже, завтра Ивашка и его друзья попадут на передовицу "Игроновостей".

Госпожа Красная распорядилась построить дома для новоиспечённых жителей города. На время строительства домов друзей поселили в гостиницу "Теремок". В городе будет построена военная база. Командир заявил, что его солдаты построят её сами, нужны лишь стройматериалы и инструменты. Но мэр направила на стройку строительную бригаду со своей техникой. База должна быть построена в лучшем виде. А друзья начали понемногу осваиваться в новом месте, обещавшем стать им домом...

Глава 30. Новая жизнь

Утром друзья разошлись изучать город. Ивашка пошёл своей дорогой. Он сам не знал куда идти. Просто наугад сел в только что пришедший на остановку зелёный автобус под номером 2, и тот повёз его и ещё нескольких пассажиров по своему маршруту. Ивашка решил покататься по городу. Это отличный способ изучить его за день.

Автобус был заполнен наполовину. Пассажиры вели себя порядочно. Те, кто ехал не один, спокойно беседовали друг с другом. Внимание Ивашки привлекала колоритная пара — мама с ребёнком. Мама — серо-зелёная утка с красным клювом в синем платке в горошек. Ребёнок — человекоподобная резиновая кукла в розовой пижаме и чепчике. Во рту красно-белая соска. Только ребёнок был покрупнее мамы. С такой куклой в мире людей маленькие девочки играют в «дочки-матери».

Ивашка сидел у прохода. Он захотел пересесть на другую сторону салона — там было свободное место у окна. Но услышал сбоку возгласы: «Хо-хо! Круто!»

Рядом с Ивашкой у окна сидел заяц, внешне походивший на Попрыгайку. Отличался он от неё ярко-оранжевой футболкой, коричневой чёлкой между длинными загнутыми вперёд ушами и круглыми очками. Он читал журнал с картинками. По его восторженной морде было ясно, что журнал его очень сильно увлекал. Ивашке стало вдруг интересно, что это за журнальчик такой с яркими картинками, что способен так веселить читателя.

— Эй, что это за книжка? — спросил он.

Зайчишка повернулся к нему и ответил ломающимся подростковым голосом:

— Это комиксы. Последний выпуск про Игромена.

— Про кого? — не понял Ивашка.

— Про Игромена. Ты разве про него не слышал?

— Нет, — удивлённо ответил Ивашка, — А кто это такой?

— Игромен — это супергерой, — отвечал заяц с восхищением. — Самый сильный, самый быстрый и самый крутой. Он всегда всех побеждает, и никто его не может победить.

— Никто?

— Никто. Даже Злогром.

— А кто такой Злогром?

— Это суперзлодей, заклятый враг Игромена. Он мечтает завоевать весь мир и использует своё суперсекретное супероружие, которое он изобретает в своей суперсекретной лаборатории. Но у него ничего не получается. Игромен его всегда побеждает.

— А ты видел этого Игромена?

— В комиксах — да. А ты что, думаешь, что Игромен существует? Нет, приятель. Это же выдумка. Но комиксы про него классные!

— А где ты взял эти комиксы?

— В магазине комиксов. Я как раз туда еду. Говорят, вышел новый выпуск про Игромена. Я хочу его прочесть. Он уже должен быть в магазине. Кстати, меня зовут Прошка. Я живу на Востоке.

— А я Ивашка-Помогашка. Живу в гостинице со своими друзьями.

— Так это ты был в Землях Забвения?

— Да.

— Круто! Там правда страшно?

— Настолько, что я бы не советовал тебе туда ходить.

— Круто! Хочешь посмотреть комикс?

Прошка протянул Ивашке свои комиксы. Ивашка начал листать страницу за страницей. Он никогда не видел, чтобы несколько маленьких разных картинок помещались на одну страницу, а изо ртов персонажей торчали большие облака с текстами. Игромен в комиксах выглядел действительно по-супергеройски. Человек атлетичного телосложения с выступающими рельефными мускулами в обтягивающем жёлтом костюме, в зелёных сапогах и перчатках. На голове красная маска, из-под которой видны только глаза в прорезях и нижняя половина лица. На спине реет на ветру длинный синий плащ. На груди белый круг, а в нём чёрная буква И, наклонённая влево так, что две крайние палочки — диагональные, а палочка по середине — вертикальная. Именно эта эмблема была на оранжевой футболке у Прошки. Это футболка фаната Игромена.

На страницах комикса Игромен дерётся с преступниками (которых нет в реальном Игрограде), а также со своим заклятым врагом Злогромом и его уродливыми приспешниками. Все они получают от героя по заслугам. Как он их только ни бьёт. И какими пушками, и какими магическими заклинаниями они ни пытаются его победить. А ещё Игромен умеет летать и может на лету наносить удары по врагу. Ивашка начал внимательно вчитываться в реплики персонажей и вникать в сюжет.

— Нравится? — спросил Прошка, видя, как Ивашка с интересом разглядывает комикс.

— Ещё бы! — восхищённо ответил Ивашка.

— В магазине полно комиксов. Давай со мной! Ты сможешь взять все выпуски...

Автобус приехал в Западный район. Ивашка и Прошка вышли на остановке у парикмахерской и пошли дальше по тротуару. За ними вышла мама-утка с куклой-младенцем. Она повела ребёнка за руку в противоположную сторону.

Игроградская парикмахерская — это то место, где игрушкам пришивают или приклеивают парики в виде самых разных причёсок. И подстригают, если надо. То же самое делают с усами, бородами и бакенбардами. Волосы есть разных цветов, но можно покрасить в любой уникальный цвет. На глазах у проходящих мимо Ивашки и Прошки из парикмахерской вышел игрушечный крупный бегемот в тёмных очках, в строгом деловом костюме с расстёгнутым пиджаком и галстуком, но без брюк и ботинок. На его голове были светлые волосы, стоящие вертикально, скорее всего выпрямленные лаком. Бегемот был очень доволен новой причёской.

— У меня есть все выпуски Игромена, — говорил Прошка, — я их все прочёл.

— А про что они? — спросил Ивашка.

— Если я скажу — тебе потом будет неинтересно, и ты уже не захочешь читать. Сам всё узнаешь, когда прочтёшь. Но там очень классно.

Пройдя ещё немного, они дошли до двухэтажного домика, соединённого с другими похожими домиками, с крупной вывеской «Комиксы». У входа стояли трое игрушек с журналами в руках и активно обсуждали приключения Игромена.

В магазине все стеллажи и витрины набиты комиксами об Игромене. На отдельном стенде с надписью «Новинка» стоял самый свежий номер. В мире игрушек выпускаются комиксы только про Игромена. Комиксов про что-то иное пока ещё никто не придумал. Продавец, а точнее просто хозяин магазина (у игрушек денег не существует), большой рыжий кот с чёрными человеческими усами под носом и бородкой в красной кепке козырьком назад, смахивал щёткой пыль с товаров. Увидев отдельный полупустой стеллаж с новинками, Прошка бросился к нему со словами:

— Ух ты! Новый выпуск!

Увидев посетителей, хозяин магазина пошёл к ним.

— Привет, Прошка! — весело поприветствовал он звонким юношеским голосом, — Это кто с тобой?

— Привет, Рыжик! — ответил Прошка, — Это Ивашка-Помогашка. Мы с ним встретились в автобусе.

— Так это ты из Земель Забвения? — радостно обратился хозяин к Ивашке, — Я Рыжик, заправляю этим магазином.

— Привет, — ответил Ивашка.

— Не верится, что ты вообще смог убраться оттуда живым.

— Я тоже.

— У меня несколько клиентов туда отправились. Понабрали кучу комиксов с собой и пропали там вместе с комиксами.

— Сожалею.

— Так, похоже, вам, ребята, интересно узнать о новых приключениях Игромена.

— Ивашка тут новенький, — сказал Прошка, поправив очки. — Он ни разу не читал комиксы, но очень хочет.

— Ну, что же, — сказал Рыжик, доставая со стеллажа несколько номеров комиксов, — даю тебе пять самых первых номеров. Тебе же интересно узнать самое начало приключений Игромена?

Ивашка кивнул. Рыжик дал ему стопку из пяти журналов.

— Как прочтёшь все, — сказал он, — я дам тебе ещё несколько следующих по счёту. И так, пока не дойдёшь до самого последнего. А потом будешь уже приходить за новинками.

— Спасибо, — благодарил Ивашка и затем спросил у Прошки. — Прошка, ты где такую футболку взял?

— В магазине одежды через квартал отсюда, — отвечал Прошка, листая свежий номер комикса. — Там много разной одежды. Есть отдел фанатской одежды с Игроменом.

— А ещё дальше есть специальная сувенирная лавка, — добавил Рыжик, сидя за столом в конце торгового зала и делая записи в книге учёта. — Там есть всякие всячины, даже маски и точные копии костюмов Игромена и Злогрома, значки, наклейки, фигурки — всё, что связано с Игроменом.

Прошка, получив новый номер комиксов, вместе с Ивашкой попрощались с Рыжиком и вышли из магазина...

Вечером друзья, нагулявшись по городу и навидавшись всего и вся, вернулись в гостиницу «Теремок» и собрались в гостиничном ресторане. Хозяин гостиницы разрешил им сдвинуть два маленьких столика, так как ребят было много. Почти все сели за удлинённый стол с двумя белыми скатертями. Рожок стоял за столом, так как не мог сидеть по известной причине. Ребята заказали себе каждый своё блюдо.

В ресторане было шумно и весело. На сцене играли музыканты на ударной установке, синтезаторе и электрогитарах. Играли медленную лёгкую музыку. Перед сценой на танцплощадке игрушки медленно кружились парами. Танцующие в парах казались абсолютно разными и порой не сочетались друг с другом внешне, но танцевали довольно неплохо. Вокруг танцпола стояли столики с белыми скатертями на четыре персоны каждый, за которыми ужинали и общались посетители. Официанты в чёрных передниках обслуживали их: записывали заказы в блокноты и разносили на подносах блюда. С некоторых столиков убирали грязную посуду после ухода посетителей. Некоторые столики оставались свободными. На краю зала находился бар, за которым на высоких табуретках сидели игрушки, а бармен — белый плюшевый медведь в чёрной бабочке на шее — смешивал для них напитки. Подле бара была дверь на кухню, где повара готовили заказанную еду, а официанты выносили оттуда еду на подносах. У входа находилась стойка администрации, за которой хозяин гостиницы, белый пёс с большими разноцветными пятнами, известный в округе как Полканыч, принимал новых постояльцев и копошился в рабочих бумагах. Рядом с лестницей находился лифт (больше ни в одном здании в Игрограде нет лифтов, не считая грузовых подъёмников на заводах). В лифт зашёл портье, розовая свинья в малиновом пиджаке и малиновой шапочке, толкая перед собой тележку с едой — кто-то заказал себе ужин прямо в номер.

Последним к друзьям присоединился Ивашка-Помогашка, сев за стол между Тузиком и Попрыгайкой. Все заметили на нём новую лёгкую куртку с жёлтыми бортами, синей спиной, зелёными рукавами и красным капюшоном. На спине крупный символ Игромена — косая буква И в белом кружке. К столу подошла длинноногая красивая чёрная кошка с белой грудкой в чёрном переднике — официантка. Она дала Ивашке тонкую красную книжку — меню — и ушла.

— Решил приодеться? — серьёзно спросил Мурзик.

— Какая красивая у тебя куртка! — оценила Маруся.

— Где ты её достал? — спросила Сыроежка.

— В магазине одежды в Западном районе, — ответил довольный Ивашка, читая меню.

— А что это у тебя на спине? — спросила Попрыгайка.

— Это знак Игромена, — гордо ответил Ивашка.

— А кто это? — поинтересовалась Маруся.

— Это супергерой из комиксов, — ответил Ивашка и положил на стол номера комиксов. Игрушки стали с интересом разглядывать их.

— А что такое комиксы? — спросил Рожок.

— Это такие книжки, — отвечал Ивашка. — Там мало букв и много картинок. И они очень интересные.

— Это здорово! — сказал Тузик.

К столу вернулась кошка-официантка. Ивашка заказал себе пирожки с яблочным пюре и какао со сливками. Официантка записала заказ в блокнот, забрала меню и ушла на кухню. Игрушки продолжали есть свою еду.

— Чем будете заниматься в этом городе? — спросила Сыроежка, улыбаясь.

Мурзик положил на стол и раскрыл толстую голубую книгу под названием «Игроград для чайников: Большой путеводитель по Игроградской Республике». Там была вся самая полезная информация о стране и её важнейших местах. Пролистав много страниц, Мурзик открыл карту республики на обе страницы, затем ткнул лапкой в точку, где был обозначен населённый пункт рядом с большим голубым пятном.

— Голубикино, рыбацкая деревня, — сказал Мурзик. — В озере Голубика ловят много рыбы. Мы с Тузиком будем работать там.

— Но я не хочу ловить рыбу! — возмутился Тузик, — Я её не люблю!

— Расслабься, — сказал ему Мурзик. — Там есть ещё птичья ферма. Яйца, мясо. Будем работать по соседству.

— А я нашла цветочную оранжерею в Восточном районе, — весело заявила Маруся, — Я буду там выращивать самые красивые цветы в Долине Равновесия.

— А я бы хотела делать сыр, — сказала Сыроежка.

— Сыроварни в Подсолнечной и Игрушкино, — сказал Мурзик. — Есть ещё молокозавод в Северном районе.

— А бы хотела выращивать морковку, — сказала Попрыгайка.

— Старичок-Бодрячок говорил, что это твоё предназначение, — сказал Топтышка.

— Поищи овощные фермы в любой деревне, — сказал Мурзик.

— А моё предназначение — перевозить тяжёлые грузы, — промычал Рожок.

— В деревнях быки, ослы и лошади возят телеги с грузом, — ответил ему Мурзик.

— А я буду исполнять своё предназначение, — заявил Топтышка, поедая свой медовый бисквит.

— Исполняй, — ответил ему котёнок. — Кто против?

— Я хочу, чтобы мои стихи услышали все, — сказал медвежонок.

— Можешь пойти в парк в Южном районе и декламировать там свои стишки.

— А как сделать так, чтобы мои стихи были в книге?

— Сходи в издательство «Игропечать» там же, в Южном районе. Там тебе и напечатают. И твои стихи окажутся в магазинах и в библиотеке рядом на площади.

— Здорово! — обрадовался Топтышка, — А ещё я хочу делать мёд.

— Пчелиная ферма только в деревне Подсолнечной.

— А как туда добраться?

— На поезде или на автобусе.

— Здорово! Тогда я поеду в Подсолнечную!

— А ты что будешь делать, Ивашка? — спросила Попрыгайка.

— А я... — Ивашка призадумался, — А я, пожалуй, поищу что-нибудь в городе. Заодно буду всем помогать, если кому помощь понадобится. Я тоже буду исполнять своё предназначение.

Официантка принесла заказ.

— Спасибо, — сказал ей Ивашка.

Затем он объявил:

— Ладно, ребята! Осталось дождаться, когда у нас появятся свои дома. А потом будем жить долго и счастливо. Мы не зря проделали весь этот путь. Мы сумели пережить много трудностей. И вот теперь мы здесь. И нам бы не удалось это без нашего друга Старичка-Бодрячка. Его здесь как раз и не хватает. Теперь мы будем жить здесь. И давайте пообещаем, что, где бы мы ни были, мы всегда будем видеться.

— Обещаем! — хором ответили друзья.

Ивашка встал и поднял свою кружку какао:

— Предлагаю выпить за новую, счастливую жизнь!

И друзья стукнулись своими чашками и выпили. Заиграла весёлая музыка. Посетители на танцполе начали бодро отплясывать парами и поодиночке. Маруся встала из-за стола и повела с собой Ивашку.

— Куда мы? — удивлённо спросил он.

— Будем танцевать! — весело объявила Маруся.

— Но я не умею!

— Делай как все!

И закружились в энергичном танце мальчик и девочка, держа друг друга то за одну, то за другую руку, то за обе руки. У обоих плохо получалось двигать руками и ногами, но они старались копировать движения других танцующих. Но им всё равно было весело. И оба были счастливы. Счастливы не только от всеобщей весёлой атмосферы, но и оттого, что находятся рядом друг с другом. Ему вообще нравится быть рядом с ней, а ей — рядом с ним, пусть они никогда в этом не признаются. Они всегда чувствуют тепло друг друга. И в этот раз, когда они держатся за руки, кружась в танце, они вновь чувствовали это взаимное тепло, и от этого им уже не хотелось отпускать друг друга, чтобы не разрывать это тепло. Они и дальше будут видеться, они и дальше будут проводить время вместе. И так будет всегда...

Следующим утром Ивашка сидел у себя в одноместном гостиничном номере. Горничная, серая мышка в белом фартуке, закончила уборку и вышла из номера, выкатив за собой тележку с уборочным инвентарём. Парень остался один. Он сидел в кресле боком к столику и читал комиксы. На столике стояли пустой большой бокал из-под молочного коктейля, который Ивашка полностью выпил, полупустая тарелка с пончиками, которые он медленно поедал в процессе чтения, стопка ещё не прочитанных комиксов об Игромене и синий телефонный с кнопками и с отдельной красной кнопкой для связи с портье. Стол с креслом стояли правее окна с распахнутыми красными шторами. Напротив стола стояла заправленная односпальная кровать с бордовым одеялом с вышитым жёлтыми нитками ромбом. У изголовья кровати была тумбочка с настольной лампой. На стене висели чёрно-белые круглые часы. Фанатская с символом Игромена и синяя шапка, которую он всегда носил, висели на вешалке в углу между входной дверью и дверью в ванную. Номер освещался через окно солнечным светом. Окно было приоткрыто, слышались типичные городские уличные звуки вроде гула машин, голосов прохожих, чириканья маленьких игрушечных птичек. В номер проникал свежий воздух.

И вдруг зазвонил телефон. Ивашка, глубоко погружённый в сюжет комиксов, вздрогнул от неожиданности и взял трубку.

— Алло.

— Ивашка, к тебе друзья пришли, — сказал в трубке хриплый вежливый голос хозяина гостиницы Полканыча. — Просятся к тебе в номер.

— Пусть приходят.

Ивашка положил трубку. Наверное, ребята вернулись с прогулки. Но они такие же постояльцы. Зачем им сообщать о себе через хозяина гостиницы, когда можно просто зайти как к соседу?

Через несколько минут всё стало ясно. В коридоре послышались шаги. Затем постучали в дверь.

— Войдите! — сказал Ивашка.

Дверь открылась, в номер вошёл Старичок-Бодрячок. Ивашка тут же обрадовался.

— Хорошо устроился, дружочек! — сказал Старичок, оглядывая номер.

— Привет, Старичок! — поприветствовал его Ивашка.

— Здравствуй, здравствуй! — поздоровался Старичок, проходя в помещение.

Следом вошёл командир.

— Здрасьте, товарищ командир! — поздоровался Ивашка.

— Здравия желаю, товарищ Ивашка! — ответил командир, закрывая за собой дверь. Он был в добродушном настроении, хотя и не выглядел добрым и радостным. Это было его обычное состояние с обычным для него выражением лица.

— Уже журнальчики почитываешь, — сказал Старичок-Бодрячок, глядя на комиксы, — коктейли попиваешь, пончики поедаешь, жизнью новой наслаждаешься, — тут его взгляд упал на висевшую на вешалке куртку. — И пальтишко себе справил. Далеко пошёл!

— Ты уже видел ребят? — спросил Ивашка у Старичка.

— Кого-то мы уже подловили на улице, — отвечал Старичок, встав посреди комнаты. — Они сказали, что ты здесь. Вот и мы здесь. К новой жизни, небось приучаетесь. Есть у кого из вас какие планы?

— Половина ребят разъедутся по деревням, — ответил Ивашка.

— Во как! Видать, работёнку себе приглядели! Ну, а ты чем займёшься?

— Я пока не нашёл. Ищу пока.

— В правительстве обсуждали вашу историю из Земель Забвения, — сообщил командир, — Наша армия не для таких, как Вы. Я уже дал Вам характеристику — слабоумие и отвага. Такое в нашей армии не приветствуется. Однако товарищ капитан Пулькин заявил, что ваши качества и навыки могут пригодиться на службе в игроградской полиции. Он просил передать, что Вас готовы принять в полицейском управлении. На мой взгляд, Вам стоит также рассмотреть вариант поступления на службу в пожарную охрану. Начальник управления пожарной охраны командир Водолеев тоже хорошо оценил Ваши способности.

— У мальчика большой выбор, — сказал Старичок. — И, чтобы ты ни выбрал, какой путь ты бы ни избрал, всегда помни о своём предназначении. Город огромный, жителей много, и всем всегда нужна помощь. Граждане всегда помогают друг другу, но и твоя помощь никогда не будет лишней. Ведь ты теперь такой же гражданин, как и все, кто здесь живёт. Если увидишь, услышишь или почувствуешь, что кому-то нужна помощь — никогда не проходи мимо. А если твоя помощь не нужна — убедись, что всё в порядке. Помогай всем, кому надо.

— Как Игромен? — спросил Ивашка.

— Э-э-э... Да... Как Игромен, — ответил Старичок и обратился к командиру. — Ивашка действительно отважный мальчик, без сомнения. А вот насчёт слабоумия разрешите поспорить. Кому слабоумие — а кому смекалка, находчивость и хитрость. Это называется «нестандартное мышление». Оно есть даже у таких, как, пример, учёные. По Вашей логике, слабоумными можно назвать даже великих учёных, которые совершают величайшие открытия, которыми мы все пользуемся. Я считаю, что Ивашка — умный мальчик, — затем он повернулся к Ивашке. — Знаешь, чем умные отличаются от глупых? Тем, что умных никто не слушает. Все стараются придерживаться устоявшихся вещей, с которыми осмеливаются спорить как откровенные глупцы, так и те умники, что находят иные варианты, которые устраивают не всех.

В дверь раздался стук. Все обернулись.

— Кто там? — спросил Ивашка.

— Ваш заказ прибыл! — послышалось из-за двери.

— Войдите!

В номер вошёл портье-свинья с подносом и поставил на стол новый бокал с молочным коктейлем с вишенкой на пенке и с согнутой соломинкой.

— Спасибо! — сказал Ивашка.

Опустевший бокал портье забрал с собой и покинул номер. Наблюдаю за уходящим портье, Старичок-Бодрячок промолвил:

— А ведь когда-то мы все были другими.

Ивашка и командир глянули на него вопросительно.

— Ну, в смысле мы были других размеров в мире людей, — пояснил Старичок. — Все игрушки были крупнее или мельче. А попав сюда, мы становимся примерно одного размера. Вот, например, командир Воякин и его солдаты в мире людей были немного меньше. Ниже тебя чуток, Ивашка.

— Воякин? — недоумевал Ивашка.

— Товарищ председатель придумала мне фамилию, — отвечал командир. — У меня никогда не было фамилии. Товарищ председатель посчитала, что это непорядок. Теперь моя фамилия — Воякин. Но самое главное, у нас теперь есть Родина. Это Игроградская Республика. Мы присягнули на верность нашей Родине и поклялись защищать её до последней щепки.

— Так вот, командир Воякин и его армия были маленькими, — продолжил Старичок. — Они все помещались в коробку. А здесь они приняли нормальный для этого мира размер и стали такими, как все.

— А ещё у нашей армии был генерал, — добавил командир. — Великий гениальный полководец. Генерал Дима блестяще планировал военные операции и вёл нас в бой. А теперь его с нами нет. Мы одни. Армия осталась без своего генерала.

— Похоже, ваш генерал Дима тоже стал подростком и выбросил вас, — огорошил его Ивашка.

— Что?! — Командир вдруг помрачнел от услышанного.

— Ну, все игрушки попадают в этот мир после того, как подростки их выбрасывают, а потом их сжигают как мусор. Нас с Топтышкой тоже Максимка выбросил, потому что повзрослел. Подросткам игрушки не нужны.

Тут командир рассвирепел:

— Да как он мог! Так подло и позорно предать собственную армию! Бросить на произвол судьбы! Трус! Дезертир! Предатель!

С этими словами он вышел из номера, громко хлопнув за собой дверью. Его сердитый топот хорошо слышался из коридора. Ивашка уставился на дверь с недоумением.

— Ох, и зря ты это ему сказал! — вздохнул Старичок-Бодрячок. — Теперь он места не будет себе находить.

— Но я же сказал правду! — оправдывался Ивашка.

— Эх, мальчик мой! Как же я мог забыть сказать тебе одну важную вещь! Есть такое выражение: «Правда глаза колет». Правда — это как горькое лекарство, которое необходимо принять, чтобы вылечиться. Ты болеешь и пьёшь его, но оно такое противное, что тебе хочется его выплюнуть. Поэтому никогда не говори никому правду, если это не нужно.

— Но ведь врать тоже нельзя.

— Да. Но иногда лучше просто промолчать. Я считаю, что игрушкам не стоит задумываться о своём происхождении. Пусть живут так, как живут, и думают, что хотят.

— Но ты же сказал нам, что нас выбросили.

— Но когда я увидел реакцию — твою и Маруси, то понял, что не стоит злоупотреблять правдой. И тебе не советую. Но лучше никогда так не делай.

— Мне что, никогда не говорить правду?

— Правду говорить нужно. Но ты же понимаешь, что будет, если все игрушки узнают, как они сюда попали? Просто не рассказывай им об этом. Ну, ладно. Пойду успокаивать нашего товарища командира, пока он в ярости не наделал лишнего.

Старичок зашагал к двери и открыл её, но Ивашка его остановил:

— Старичок, ты раньше бывал в этом городе?

— Бывал, — ответил тот.

— Но в правительстве сказали, что тебя тут никто раньше не видел.

— Ну, и хорошо, — улыбнулся Старичок.

— Но почему?

— Ну, я не очень люблю быть заметным. По мне, так даже лучше. Ну, отдыхай.

Старичок-Бодрячок закрыл за собой дверь. Ивашка снова остался один в своём номере. После недолгих раздумий он отложил комиксы на стол, встал с кресла и подошёл к окну. Он начал понимать, что в жизни есть такие особые случаи, когда полезнее будет соврать или смолчать, чем испортить всё правдой. Особенно если эта правда никому не нужна.

За окном видна городская площадь. Прохожие гуляют у фонтана, сидят на лавочках. Солнце светит ярко в голубом небе, прикрываемое иногда плывущими белыми облаками. Часть площади закрывает длинная тень, отбрасываемая зданием мэрии.

Далеко за городом, за зелёными полями и лесами длинной серой полосой лежат Клыки Земли. Над ними нависают вечные серые тучи. За Клыками Земли остались зловещие Земли Забвения. Все её коварные смертельные сюрпризы, к величайшему счастью, остались там же. Теперь Ивашка и его друзья здесь, в безопасности. Здесь самое место всем игрушкам, которые попадают в этот мир. Ивашка-Помогашка и его друзья правильно сделали, что последовали наказу Старичка-Бодрячка: идти туда, где хорошо, и не возвращаться туда, где плохо…

Часть 2. Долина Равновесия. Глава 1. Свежий номер

Прошёл месяц с тех пор, как Ивашка-Помогашка и его друзья пришли из Земель Забвения и поселились в Долине Равновесия. У них началась спокойная счастливая жизнь. Половина друзей поселилась в сельской местности и с тех пор занимается своими любимыми делами. Остальные остались в городе. У каждого есть свой дом и всё что нужно. Ребята договорились встречаться раз в месяц, чтобы провести время. И это время настало…

Очередной хороший солнечный денёк. Весь Игроград живёт и шумит своими машинами, фабриками, музыкой в общественных заведениях, горожанами, идущими куда-то. На деревьях и крышах сидят маленькие игрушечные птички и чирикают свои птичьи песенки. Дороги вновь наводняются машинами, а тротуары — пешеходами. По улицам Западного района проезжал рыжий лис с пушистым хвостом на красном мотороллере в красной рубашке-поло с воротником на пуговицах и в красной кепке. На спине нарисован большой треугольный кусок пиццы. Такой же рисунок, только маленький, был на груди справа, на кепке и на багажнике мотороллера по бокам. В багажнике лежали коробки с пиццами.

Разносчик пиццы свернул на соседнюю улицу, затем остановился у тротуара перед одним из подъездов длинного пластикового двухэтажного многоквартирного дома с бирюзовыми стенами и оранжевой покатой крышей. Он слез с мотороллера и вытащил из багажника коробку с пиццей.

Возле светло-коричневой входной двери висела большая доска. На доске поверх старых объявлений наклеены агитационные листовки с портретами неваляшек — членов Совета Пяти и одновременно кандидатов в Председатели Совета Пяти. Листовки со всеми кандидатами частично перекрывали друг друга, как будто каждый кандидат везде, даже на домовых досках объявлений пытался опередить своих соперников. Впрочем, так было и в реальной предвыборной гонке. Завтра ведь выборы Председателя Совета Пяти, день голосования. Сегодня же «день тишины», любые агитационные мероприятия запрещены. Избирателям даётся день, чтобы хорошенько подумать и определиться с выбором.

Лис-разносчик достал блокнот и сверился с адресом. Затем с коробкой с пиццей он уверенно зашёл в подъезд…

В маленькой, но очень уютной квартирке жил Ивашка-Помогашка. Квартира находилась на втором этаже. Мальчик получил её самым первым среди своих друзей — городские власти внезапно вспомнили про единственную пустовавшую квартиру на Западе. Сама квартира представляла собой единое помещение — квартира-студия. Отдельной комнатой считалась ванная с туалетом — санузел. Кухня ничем не отделялась от гостиной, которая была одновременно и прихожей, и спальней. Одно окно выходило на улицу с видом на проезжую часть, другое — в задний двор. В квартире имелось всё самое необходимое для одинокой жизни. Кровать стояла в углу вместе с тумбочкой и лампой на ней. Платяной шкаф стоял рядом с входной дверью. В другом углу находилась маленькая кухня с холодильником, плитой, тумбами, навесными шкафчиками, обеденным столом и стулом.

Посередине зала в кресле сидел Ивашка и читал комиксы про Игромена. За весь сезон у него накопился целый книжный шкаф. Он, наконец-то, дошёл до последнего выпуска. Ивашка стал преданным фанатом Игромена. Помимо большой коллекции комиксов, у него появились постеры, которыми он обвесил всю стену. На одних постерах изображён сам Игромен в своём четырёхцветном костюме. На других изображён человек со злобным бледным лицом и высокой синей игольчатой причёской на голове, как у ежа, в чёрно-красном костюме с плащом, высоким воротником и жёлтым знаком в виде молнии на груди. Это был Злогром, заклятый враг Игромена. На значительной части плакатов они оба схлестнулись в жестокой схватке. Есть плакаты и с прислужниками Злогрома — красно-чёрными безликими человекоподобными существами в натянутых на головы масках. Мебель частично обклеена наклейками с Игроменом и всем, что с ним связано. На шкафах стояли маленькие пластиковые фигурки Игромена, Злогрома и его слуг в различных позах.

Ивашка зачитывался очередным комиксом. На журнальном столике стоял радиоприёмник. Из него детский голос передавал последние новости:

Вы слушаете «Игрорадио». С вами, как всегда, Малыш Кряк. Сегодня суббота, 15 января. На часах ровно одиннадцать утра. И прямо сейчас я передаю вам последнюю сводку новостей. По всей стране идёт подготовка к завтрашним выборам Председателя Совета Пяти. Во всех населённых пунктах организованы избирательные участки. На выборах будут присутствовать члены избирательной комиссии, а наблюдатели будут внимательно следить за ходом голосования. Напоминаю, что голосование начнётся завтра, 16 января, в 9:00. Избирательный участок в Игрограде находится на стадионе «Силач», в Игропорте — на стадионе «Рыбак». В остальных населённых пунктах участки размещены в местных клубах. Призываем всех исполнить свой гражданский долг и принять участие в выборах. Каждый ваш голос повлияет на результаты выборов.

Теперь о погоде. Сегодня сбывается вчерашний прогноз погоды. Небо ясное, облачность небольшая, дождя нет – в общем, погода хорошая. В общем, всё, как и предсказывали наши прорицатели-синоптики.

А теперь я традиционно поставлю для вас хорошую музыку!

В приёмнике последовала весёлая детская музыка. И вдруг – звонок в дверь. Ивашка отложил журнал, поднялся и подошёл к двери, спросив:

— Кто там?

— Доставка пиццы! — ответил мужской голос из-за двери.

Ивашка открыл дверь. На пороге стоял лис-разносчик. Он передал Ивашке коробку с пиццей.

— Прошу Вас! — сказал разносчик.

— Большое спасибо! — ответил Ивашка и закрыл дверь.

Разложив на журнальном столике раскрытую коробку, Ивашка, сев в кресло, взял кусок заранее разрезанной ароматной пиццы с колбасой и грибами и принялся есть, продолжив читать комиксы. Но, к сожалению или к счастью, приятное чтение любимых комиксов с поеданием вкусной пиццы под приятную музыку продлилось лишь несколько секунд. Внезапно затрезвонил телефон на полке на стене рядом с толстым телефонным справочником. Ивашке вновь пришлось отложить комикс, но он взял с собой кусок пиццы (уж это-то зачем бросать?)

— Алло.

— Ивашка, привет! — донёсся в трубке знакомый медвежий рёв.

— Привет, Топтышка! — радостно ответил Ивашка, кушая кусок пиццы.

— Я хотел сказать тебе, что скоро выезжаю.

— Когда приедешь?

— Сегодня вечером. Как и договаривались. Приеду на поезде.

— Отлично, встречу тебя на вокзале.

— Здорово! А ребята уже приехали?

— Пока нет. Они должны позвонить.

— Хорошо. Тогда увидимся.

— Пока.

Положив трубку, Ивашка вернулся в кресло к своему комиксу. Он взял ещё кусочек пиццы. По радио закончилась музыка и снова заголосил детский голос радиодиджея:

Вы по-прежнему на «Игрорадио», и я, ваш покорный слуга Малыш Кряк, рад сообщить свежайшую новость всем фанатам Игромена, которые слушают меня!

От таких слов радиодиджея Ивашка оторвался от журнала и даже прекратил жевать пиццу, уставившись на радиоприёмник.

Сегодня вышел новый выпуск комиксов про Игромена под названием «Правая рука Злогрома»! В нём рассказывается о том, как коварный Злогром создал в своей суперсекретной лаборатории могучего робота-убийцу по имени Злобот, который стал его «правой рукой». И теперь Злобот будет творить хаос в Игрополисе и выполнять жуткие приказы своего хозяина Злогрома, пока тот будет отсиживаться в своей лаборатории. Злобот очень силён и опасен. Сможет ли Игромен победить его и спасти Игрополис от разрушения — читайте в новом выпуске! Не пропустите!

— Круто! — обрадовался новости Ивашка.

А теперь у меня для вас есть ещё одна хорошая музыка!

И зазвучала новая детская мелодия, на этот раз с рок-н-рольными мотивами. Ивашка запланировал пойти в магазин комиксов за новым номером, но сперва нужно было доесть пиццу и дочитать теперь уже старый номер. Он продолжил читать и кушать. Но это действие вновь продлилось недолго. Вернее, слишком мало. В дверь снова позвонили. Пришлось снова всё бросить и идти к двери.

— Кто там?

— Это я, Прошка!

Отворив дверь, Ивашка увидел на пороге своего друга зайца Прошку в очках и в оранжевой футболке с символом Игромена.

— Привет, Ивашка, — поздоровался Прошка.

— Привет, Прошка, — поприветствовал Ивашка гостя.

— Слыхал? Новый комикс вышел.

— Да, по радио сказали.

— Я хотел пойти с тобой в магазин за новым выпуском.

— Я тоже. Только пиццу надо доесть.

— Пиццу? — у Прошки аж слюнки потекли, — Обожаю пиццу!

— Тогда проходи, угощайся.

Ивашка впустил гостя в квартиру. Прошка плюхнулся в кресло и взял кусок пиццы.

— М-м-м! Грибы! — приговаривал он, прожёвывая кусочек.

Ивашка стоял рядом со столиком доедал свой недоеденный кусок.

— Видел сегодня ребят из фан-клуба, — сказал Прошка. — Они говорят, что в новом выпуске у Злогрома появится «правая рука».

— Робот-убийца Злобот. — сказал Ивашка, хватая очередной кусок пиццы, — Он суперсильный. Он собирается уничтожить Игрополис. Он может оказаться сильнее Игромена.

— Ты же знаешь, — усмехнулся Прошка, поправив свои круглые очки, — Игромена никто не победит.

— Я не говорю, что Игромен проиграет, — возразил Ивашка. — Если он слабее, это ещё не значит, что он обречён. Он может найти у Злобота слабое место.

— А ты уверен, что у него есть слабое место?

— У всех неуязвимых злодеев есть слабые места. Даже у той огромной змеи из Земель Забвения было слабое место.

— Неужели? — Прошка выпучил глаза от удивления.

— Ещё как! Нужно было заставить её раскрыть пасть и бросить туда бомбу. И тогда ей оторвало голову.

— Невероятно! А ты это правда видел?

— Ну, мы с ребятами видели, как армия убила змею.

— Круто! Жаль меня там не было!

— Не жаль, а хорошо! Хорошо, что тебя там не было. Это очень опасное место. Туда вообще нельзя ходить.

— Ну, здесь тоже не всё бывает так гладко. Иногда тут бывают большие комары, но полиция их вовремя отстреливает. А комары тоже опасные твари. А ещё пауки, шершни, крысы. А в шахтах ещё медведки водятся. Их тут немного бывает. Охотники их отстреливают у гор.

— Я их тут ни разу не видел. Но комары и крысы — это мелочь, в сравнении с теми чудовищами в Землях Забвения. Здесь хотя бы всё охраняется. Тут реально чувствуешь себя в безопасности.

— Как думаешь, Игромен смог бы выжить в Землях Забвения?

— Может, и смог бы. Он же суперсильный. Что ему какая-то змея?

— Круто!

Вскоре ребята доели пиццу. Ивашка одел синюю шапку и фанатскую куртку с символом Игромена, что висели на вешалке на стене, выключил радио и отправился с другом в магазин комиксов…

Магазин был забит игрушечными человечками и зверушками в костюмах Игромена и Злогрома. Собрался целый фан-клуб. Крайними зашли Прошка с Ивашкой. Спросив, кто крайний, они встали за тряпичной куклой-девочкой в костюме Злогрома в синем игольчатом парике. Оглядев толпу, Ивашка сказал:

— Надеюсь, мы тут не до вечера.

— Сейчас Рыжик должен начать раздачу, — сказал Прошка. — Очередь быстро пойдёт.

Раздача экземпляров нового выпуска комиксов должна будет пройти быстро. Вопрос лишь в том, когда она начнётся. За Ивашкой и Прошкой уже пришли ещё клиенты. Некоторые даже не влезли магазин и остались стоять за дверью. Владельца магазина Рыжика всё ещё не было в торговом зале. Первые в очереди не утерпели и уже листали единственный презентационный экземпляр номера комиксов, взятый со стенда «Новинка».

— По-моему, комиксы ещё не привезли, — предположил Ивашка.

— Похоже на то, — согласился Прошка.

Ивашка решил найти Рыжика и выяснить, в чём дело, почему он заставляет всех ждать. Через зал в служебное помещение его никто не пропустит — обвинят в том, что «лезет без очереди», и вытолкнут назад. Тогда он решил зайти в здание через чёрный вход.

— Займи пока очередь, я сейчас, — попросил Ивашка друга.

Тот кивнул. Ивашка вышел из магазина и пошёл в обход целого ряда зданий, соединённых между собой, чтобы попасть в подворотню. Зайдя в подворотню между рядами домов, Ивашка увидел из далека небольшой микроавтобус. Подойдя поближе, он выяснил причину задержки раздачи. Машина привезла комиксы. Грузчики заносили коробки со свежими журналами через чёрный ход. Кот Рыжик в красной кепке козырьком назад стоял у входа и заглядывал в бумаги — вёл приём товара.

Разгадав тайну задержки раздачи, Ивашка бегом вернулся к магазину. Перед входом уже накопилась очередь ещё длиннее и тянулась по тротуару. Ивашка побежал вдоль очереди, слыша за собой: «Куда без очереди! Вот наглец! Совсем оборзел!»

И только те, кто стоял у двери, помнили, как он выходил, и пропустили его. Парень зашёл в магазин и вернулся на своё «законное» место в очереди рядом с Прошкой.

— Они разгружаются, — сказал Ивашка. — Комиксы привезли. Выгружают.

— Поздновато привезли, — сказал Прошка.

Услышав слова Ивашки, стоявшая рядом девочка в костюме Злогрома возмутилась:

— Как же так! Они же всегда рано утром привозили!

Возмущение подхватили остальные посетители. Пожалуй, не кричали только те, кто стоял на улице и ничего не слышал за закрытой дверью.

Под шум и брань, наконец-то, вышел Рыжик с большой коробкой в руках. Он начал извиняться и оправдываться, стараясь сохранять видимость хорошего настроения:

— Друзья! Прошу прощенья за то, что заставил вас всех так долго ждать! Большое спасибо грузчикам — будь они не ладны — что так поздно подвезли товары, несмотря на то что я их торопил! А теперь можем начинать! Подходим, не стесняемся!

Из толпы донеслись унылые возгласы: «Ну, наконец-то!»

Раздача шла ожидаемо быстро: каждому по журналу — и на выход. Вскоре очередь дошла до Ивашки с Прошкой. Условия сложились такие, что обслуживание клиентов шло очень быстро, и на «привет-пока» и прочие любезности времени не оставалось. Но Ивашка всё же не преминул поинтересоваться:

— Почему только сейчас привезли?

— Не по адресу вопрос, дружище, — резво ответил Рыжик выдавая ему комикс. — К сожалению, я вопросы поставок не решаю. Но если бы решал, то не было бы такого бардака.

Сзади нашлись нетерпеливые, которые подгоняли Ивашку и Прошку:

— Эй! Вы тут не последние! Имейте совесть!

Ивашка и Прошка спешно вышли из магазина со свежими экземплярами в руках.

— Новый номер! Вот это супер! — восхищался Прошка.

— Пожалуй, ради такого интересного комикса, может быть, и стоило постоять в очереди, — сказал Ивашка.

— Пойду домой. Не терпится начать читать про этого Злобота, как он будет всё крушить.

— А мне бы ещё прошлый номер дочитать. А то всё никак не удаётся. А ещё друзей надо встретить вечером.

— Ну, ладно. Тогда увидимся завтра на выборах.

Друзья распрощались и пошли в разные стороны. Ивашка свернул журнал трубкой и сунул во внутренний карман куртки. Затем он зашёл в ближайшую телефонную будку. Нужно было позвонить Марусе, если она дома. Он снял трубку и набрал номер на кнопочной клавиатуре аппарата. После нескольких длинных гудков в трубке отозвался милый девичий голосок:

— Алё.

— Привет, Маруся. — сказал Ивашка в трубку.

— Привет, Ивашка! — поздоровалась Маруся из трубки, — Рада, что ты позвонил!

— Маруся, мне Топтышка звонил. Сказал, что приедет сегодня вечером на поезде. Я встречу его.

— Отлично!

— Когда остальные приедут?

— Я поеду в аэропорт встречать Мурзика с Тузиком через два часа. Сыроежка заберёт Попрыгайку и Рожка с автовокзала. Ребята поедут в гостиницу.

— Да, я тоже отвезу Топтышку в гостиницу. Завтра мы все вместе пойдём на выборы. А потом пообедаем в ресторане «Алая Роза». А на следующий день едем за город на пикник. Как тебе план?

— Мне нравится! Надо будет приготовить еду для пикника.

— Можно просто взять еду в магазине.

— Нет, я хочу, чтобы вы распробовали мою еду.

— Идёт. Ладно, мне пора. Пока, Маруся.

— Пока, Ивашка.

После разговора Ивашка повесил трубку и вышел из будки. Он нашёл у тротуара серый игрушечный мотоцикл и поехал на нём домой. Дома он ещё посидел, дочитал прошлый номер комиксов. После чего поедет в Восточный район на вокзал, где будет ждать приезда своего друга…

Глава 2. Встреча друзей

В голубом небе летел пластиковый белый самолёт-кукурузник с тонкой горизонтальной зелёной полоской на фюзеляже. Облака плыли намного выше, самолёт шёл на снижение. Он направлялся в игроградский аэропорт из деревни Голубикино. На борту находилось несколько пассажиров, одними из которых были Мурзик и Тузик. Они сидели по разные стороны салона и смотрели в иллюминаторы. Тут Тузик почувствовал что-то не то у себя в теле:

— Кажется, мне надо в туалет.

— Говорил, не пей так много молока перед вылетом! — заворчал Мурзик, повернувшись к Тузику.

Вскоре кукурузник сел на длинную асфальтированную взлётно-посадочную полосу, размеченную множеством белых линий. Затем, снизив скорость, он направился по прямоугольной дороге к большому белому зданию аэропорта. Проехав мимо большого красного крутящегося радара и диспетчерской вышки, борт остановился недалеко от здания. Из динамиков аэропорта женский голос объявил:

Борт номер 5 «Игроград-Голубикино» приземлился в 16 часов 43 минуты.

Из открывшейся двери самолёта один из пилотов вытащил небольшую лесенку и закрепил на нижнем пороге дверного проёма. По лесенке спустились пассажиры с чемоданами. Мурзик и Тузик с рюкзаками пошли вслед за остальными к зданию аэропорта.

Дальше от здания на огромной стоянке рядами стояли небольшие игрушечные самолёты с пропеллерами разных конструкций и раскрасок. Ими жители могли пользоваться, чтобы самостоятельно летать, куда им нужно. Несколько вертолётов стояли на отдалённых друг от друга посадочных площадках. Их тоже можно было брать в личное пользование. Правда далеко не все умели управлять летательными аппаратами, и потому игрушки чаще летали в качестве пассажиров.

Приземлившийся кукурузник отъехал на стоянку. Вскоре на его место приехал большой белоснежный пассажирский самолёт с двумя двигателями. По меркам игрушек, это был настоящий авиалайнер, единственный здесь в своём роде. К нему везли большой трап. Самолёт готовили к вылету, о чём сообщалось из репродукторов:

Начинается посадка на борт номер 1 «Игропорт-Игроград». Вылет в 17 часов 12 минут.

Половину здания аэропорта занимал зал ожидания. Всё остальное — различные служебные помещения. По одну сторону зала находились кассы, по другую — буфет и общественный туалет. В зале ожидания пассажиры сидели на скамейках со своим багажом и ждали объявления на посадку. Наверху висело электронное табло с расписанием авиарейсов и часами.

Услышав объявление о посадке, пассажиры взяли свои чемоданы и направились в сторону выхода на взлётную полосу. Маленькие Тузик и Мурзик были вынуждены продираться сквозь толпу игрушек разных размеров, большая часть которых была всё-таки высокого роста.

В зале ожидания Мурзика и Тузика встретила Маруся в своём голубом платье в горошек. Подбежав к ним, они их крепко обняла, присев на корточки.

— Как же я рада вас видеть! — воскликнула девочка.

— Да, мы рады не меньше твоего, — ответил Мурзик.

Тузику очень хотелось в туалет, и на радости и любезности у него не было времени и сил.

— Где здесь туалет? — спросил он, дёргая задними лапами.

— Он там, — показала Маруся влево.

— Спасибо! — ответил щенок и с полным рюкзаком помчался со всех лап к туалету. Маруся удивлённо смотрела ему вслед.

— Рыжий-бесстыжий! — ворчал Мурзик, — Я предупреждал его. Надеюсь, он добежит и не оставит лужу после себя...

По асфальтированной дороге мимо множества отдельно стоящих жилых домиков проезжал белый автобус с оранжевой полоской. За стёклами видны таблички с номером маршрута 4. Автобус остановился на стоянке перед зданием автовокзала между другими автобусами, один из которых уезжал в рейс. О прибытии междугороднего автобуса объявлено из репродукторов:

Автобус номер 4 «Игроград-Голубикино» прибыл на седьмой путь в 17 часов 21 минуту.

Из автобуса вышли пассажиры с сумками и чемоданами, с ними вышли Попрыгайка с Рожком. Они приехали из деревни Игрушкино. Там они сели в автобус, который ехал из Голубикино. Попрыгайка, одетая в зелёную клетчатую рубашку с закатанными рукавами и синие штаны на лямках, несла в руках два чемодана — свой и Рожка. Почти сразу их встретила Сыроежка. После крепких тёплых объятий она повела их в здание.

Внутри автовокзала всё как на любом вокзале: зал ожидания, касса, буфет. Зал ожидания был почти пуст. В кассе небольшая очередь. Весь шум создавали приехавшие пассажиры, таскавшие свои чемоданы и бурно разговаривавшие между собой.

— Тузик с Мурзиком уже должны были прилететь, — сказала Сыроежка.

— Мы могли бы ехать вместе, — сказала Попрыгайка, — нам по пути.

— На самолёте быстрее, — промычал Рожок.

— Да, они живут далеко, а вы — рядом, — отвечала Сыроежка.

На выходе из автовокзала на большую автостоянку приезжие разобрали почти все стоявшие там машины и разъехались по своим направлениям. Недалеко находилась автобусная остановка. Игрушки пошли туда и стали ждать автобуса. Под пластиковым навесом Попрыгайка и Сыроежка, поставив багаж рядом, сели на скамейку.

— Рожок, как тебя впустили в автобус? — спрашивала Сыроежка.

— Мне сказали, что я могу посидеть в проходе у задних мест, — отвечал Рожок. — Там было так узко, что я не мог развернуться. Пришлось заходить задом, чтобы потом выходить передом. По-моему, люди были недовольны. Таких, как я, возят на грузовиках.

— А почему же тебя впустили?

— Там водитель был добрый, — ответила Попрыгайка.

— Зато пассажиры не такие добрые, — добавил Рожок. — Быкам нельзя ездить на общественном транспорте.

— Глупости! — возразила Сыроежка, — Ты такой же, как все. Ты имеешь право ездить на автобусе.

— Такому, как я, не так это просто.

Подъехал жёлтый автобус. Двери открылись, друзья сели в автобус. Водитель попросил пассажиров через громкоговоритель пересесть ближе к передней части машины, освободив задние места. Рожок задом прошёл к последнему ряду и лёг на пол. Его друзья сели рядом с ним. На удивление горожане отнеслись к ситуации с пониманием, в чём Рожок напрасно сомневался. Ему было очень неловко, ведь впереди ещё несколько остановок, на которых пассажиры будут выходить, и он не хотел загораживать им выход. Путь до Центральной площади, где находилась гостиница «Теремок», был не короткий, однако такое временное неудобство потерпеть можно...

В зале ожидания городского железнодорожного вокзала царила спокойная обстановка. На скамейках сидело от силы пять-шесть игрушек. Это были встречающие. Они ждали прибытия поезда, на котором должны приехать их друзья и знакомые. Уборщики неспешно подметали пол в вестибюле и в зале ожидания. Кто-то брал билеты в кассе.

Вокзальный буфет был почти пустой, не считая свиньи-буфетчицы. Единственным посетителем был Ивашка-Помогашка. Он сидел за столиком и читал свежий номер комиксов об Игромене. И пожёвывал заварные пирожные с кремом. Он любил есть что-нибудь вкусное во время чтения, так лучше воспринимался сюжет комиксов. Ну, или он просто любил вкусно поесть. Хотя одно другому не мешает.

За комиксами время летело быстрее. Хотелось, чтобы поскорее приехал поезд, который должен привезти Топтышку. Но об этом Ивашка уже не вспоминал. Сюжет комикса оказался настолько захватывающим, что мальчик погрузился в него с головой. Он даже не следил за временем. Не забывал только есть пирожные.

В реальность его резко вернуло объявление из вокзальных репродукторов:

Поезд номер 1 «Игроград-Игропорт» прибывает на платформу номер 1 в 18 часов 6 минут.

Ивашка понял, что пора идти. Он быстро засунул журнал во внутренний карман куртки, взял три оставшихся в тарелке пирожных и пошёл на платформу.

Дожевав последнее пирожное, Ивашка вышел на платформу. Состав, ведомый сине-красно-жёлтым пластиковым игрушечным паровозом, тормозил у ближайшей к зданию вокзала платформы. Локомотив пускал чёрный дым из трубы. После того, как поезд остановился, двери открылись, и из вагонов начали выходить пассажиры с чемоданами. Ивашка шёл вдоль поезда и глазами искал в толпе своего друга. Обошёл все вагоны, дождался, когда выйдут все пассажиры. Но Топтышка из поезда так и не вышел. Тогда Ивашка обратился к одному из проводников.

— Да, один медведь тут ехал, — отвечал пушистый белый кролик-проводник в тёмно-синей форме. — Он уже вышел.

Значит, Топтышка всё же приехал, Ивашка его проглядел. Тогда он вернулся в здание. Проходя через толпу приезжих в вестибюле, он, наконец, увидел медвежонка, везущего за собой чемодан на колёсиках.

— Топтышка! — окликнул Ивашка друга.

И как только Ивашка нагнал его, он взял его за плечо. Тот обернулся. На лице Ивашки радость резко сменилась удивлением. На него вопросительно смотрел точно такой же светло-бурый плюшевый медведь, только в клетчатой рубашке с короткими рукавами и с густыми коричневыми усами и бровями. Тут парень всё понял.

— Упс! Извините! — сказал Ивашка и отошёл в сторону.

Незнакомый медведь повернулся и пошёл дальше. Неужели Топтышка не приехал? Он же обещал. Может, случилось чего?

Но вскоре Ивашка внезапно услышал со стороны выхода в город знакомый рёв:

— Ивашка!

Ему махал лапой Топтышка в белой рубахе, коричневом жилете и светлой плетёной шляпе с широкими полями. Он держал в лапе большой жёлтый чемодан. Ивашка побежал к другу. Поздоровавшись и крепко обняв его, он спросил:

— Ты откуда взялся? Я тебя в поезде искал!

— Извини, я опоздал на поезд, — отвечал Топтышка. — Пришлось ехать на автобусе. Я пришёл с автовокзала. Я знал, что ждёшь меня здесь.

— Мог бы сообщить.

— Я звонил тебе, но ты не брал трубку.

— А, меня же дома не было. Ладно, пошли. Отвезу тебя в гостиницу.

На улице Ивашка, упустив на парковке последнюю свободную машину, на которой уехали приезжие пассажиры, поймал жёлтое такси. Топтышка положил чемодан в багажник. Ребята сели на заднее сиденье.

— В гостиницу! — попросил Ивашка.

Вислоухий рыжий пёс-таксист нажал на газ, и машина поехала. В салоне играла бодрящая музыка из автомагнитолы.

— Как там у вас на пасеке? — спросил Ивашка от нечего делать.

— Замечательно, — отвечал Топтышка. — Пчёлы приносят много пыльцы, мы получаем много мёда. Мы поставляем большую продукцию. Остатки работники нашей фермы забирают себе. Наш начальник говорит, что это премия за наш труд.

— И сколько мёда ты получаешь?

— Одна баночка в день, иногда — две баночки. Я как раз привёз с собой несколько баночек для вас.

— Для нас?

— Да, для тебя я тоже привёз. Я специально откладывал к нашей встрече.

— Спасибо. Хотя ваш мёд можно взять в любом магазине.

— Но я же не мог приехать с пустыми лапами.

— Да, это тоже верно. А кроме мёда ты ещё что-то привёз?

— Да. Я привёз свой первый сборник стихов.

— Любопытно. Ты собираешься его издать?

— Для этого я и приехал сюда. Я отдам свою рукопись в издательство. Все будут читать мои стихи.

— Уверен, ты станешь знаменитым.

Такси подъехало к гостинице «Теремок» на Центральной площади. Ивашка и Топтышка с чемоданом вышли из машины и вошли в здание.

Войдя в холл, они подошли к стойке администрации. За стойкой стояли хозяин гостиницы белый пятнистый пёс по имени Полканыч с вислыми ушами в голубой рубашке, коричневой жилетке и полосатом галстуке и ещё трое портье в малиновых пиджаках и шапочках: петух, свинья и суслик. Первым ушёл суслик. Затем Полканычу позвонили, и тот, ответив на звонок, отправил петуха принести в сто второй номер заказанные макароны с фрикадельками, кофе со сливками и сэндвич с колбасой. Остался лишь свин.

К стойке подошли Топтышка с Ивашкой. Полканыч их горячо поприветствовал хриплым голосом:

— Приветствую, уважаемые друзья, в нашем "Теремке"! Давно вас тут не было!

— Привет, Полканыч, — поздоровался вежливо Топтышка.

— Привет, — улыбнулся Ивашка.

— Желаете снять номер? — вежливо спросил Полканыч.

— Мне бы номер снять одноместный, — сказал Топтышка.

Полканыч заглянул в свою реестровую книгу, пробегая по страницам глазами, и сказал:

— Сожалею, все одноместные заняты. Есть свободные места в двухместных и трёхместных. Но один двухместный полностью свободен.

— Отлично! — обрадовался Топтышка.

— Значит, записываю вас в триста восьмой номер.

— Меня не надо, — сказал Ивашка. — У меня дом есть.

— Ясно. Портье! — Полканыч позвал свина и передал ему ключ от номера, — Отведи нашего гостя в номер 308.

Свин-портье кивнул, затем взял у Топтышки чемодан и повёл его к лифту.

— Полканыч, — обратился Ивашка к хозяину, — а Тузик с Мурзиком уже здесь?

Полканыч посмотрел в реестровую книгу и ответил:

— Да, они уже заселились. И даже забронировали столик в ресторане на восемь вечера. Сказали, что у вас встреча.

— Надо Топтышке сказать.

— Я передам ему.

Ивашка взглянул на большие часы с расписным циферблатом на стене над стойкой администрации. У него ещё было время на то, чтобы быстренько съездить к себе домой перед встречей с друзьями…

К восьми вечера все собрались в гостиничном ресторане. После горячих приветствий с объятиями ребята уселись за длинный стол из двух маленьких столиков и заказали себе еду.

— Целые три недели не виделись! — радостно сказала Сыроежка.

— И как вам живётся вдали от города? — спросила с улыбкой Маруся.

— Хорошо, — ответил Тузик.

— Достаточно хорошо, чтобы не свихнуться от скуки, — саркастично ответил Мурзик.

— Много рыбы наловили? — спросил Ивашка.

— У нас всегда хороший улов, — сказал Мурзик. — Каждый день полные сети. Плюс у нас ещё рыб разводят. А рыба ещё и икру даёт.

— А нас куры хорошее мясо дают, — рассказал Тузик. — И яйца тоже. Потому что мы их хорошо кормим. Чем хороши пластиковые курочки, так это тем, что, когда их кормишь, в них появляется мясо. Потом мы вскрываем их и вытаскиваем из них мясо. Также и с яйцами, только их куры откладывают сами. Мягкие куры так не умеют, поэтому они такие же, как мы все. У нас на ферме несколько куриц из ваты работают. И ещё одна деревянная курица. Только пластиковые могут давать еду.

— Точно так же пластиковые коровы дают молоко и мясо, — сказал Рожок.

— А ты случайно не даёшь мясо? — спросил Ивашка.

— Нет, — ответил Рожок, — я заводной. Во мне механизм. Такие, как я, только телеги возят.

— А мы в Игрушкино недавно урожай собрали, — сообщила Попрыгайка. — Очень много помидоров, яблок, клубники, картошки. После дождя на прошлой неделе они так хорошо расти стали.

— А у нас в оранжерее магнолия расцвела, — сказала Маруся. — Я себе даже парочку домой взяла.

— А у нас в Подсолнечной много мёда в этом месяце, — сказал Топтышка. — И масла много делают. У нас ведь огромное поле подсолнухов.

— У вас вкусные семечки выпускают, — сказал ему Тузик.

— А у нас на заводе, как всегда, много сыра выпускают, — говорила Сыроежка. — И вообще, мы перевыполняем план по выпуску молочной продукции.

— А что у тебя, Ивашка? — спросил Рожок.

— Сегодня вышел новый выпуск про Игромена, — радостно заявил Ивашка.

— Мы трудимся на благо общества, — сказал Мурзик, вздыхая, — а Ивашка всё книжки читает.

— Это не книжки, — возразил Ивашка.

— Ты хорошо живёшь, — сказал ему Мурзик. — не то, что мы.

— А что в этом такого? — удивилась Сыроежка, — В Игрограде всё сделано для игрушек. Каждый занимается своим любимым делом. Никто никого не заставляет работать.

— Да, ты права, Сыроежка, — отвечал Мурзик. — Одни игрушки кормят других игрушек. И так было всегда.

Если честно, так оно и было. Законы Игроградской Республики не обязывают жителей работать. Сам Игроград изначально был задуман как «рай для игрушек». Работают только те, кто хочет заниматься любимым делом. Сами игрушки не способны голодать, но производят пищу только для того, чтобы наслаждаться ею, а не питаться. Денег здесь не существует, зарабатывать нечего. Здесь даже за еду не работают. Здесь работают только для себя и только в своё удовольствие. Просто такие как Мурзик иногда возмущены тем, что есть те, кто живёт за счёт трудящихся, что в данном случае неверно. На самом деле каждый житель республики имеет право жить так, как хочет, лишь бы был счастлив. Непонятно, откуда у Мурзика взялись подобные рассуждения.

— По крайней мере, Ивашка помогает всем, — сказала Маруся. — Он всегда выручает соседей, трубы им прочистит от засоров, полки отремонтирует. Мне он тоже стульчик починил.

Тут Маруся говорила правду. Ивашка-Помогашка всегда помнил наказ Старичка-Бодрячка. Его часто беспокоили соседи, и он им никогда не отказывал. Даже на улице, когда Ивашка ходил за новыми комиксами или ещё куда, часто кому-то нужно было помочь нести что-то тяжёлое или у кого-то машина могла заглохнуть, и нужно её помочь толкнуть, чтобы она завелась. Ни один житель никогда не скажет ничего дурного про Ивашку, если получил от него помощь.

Волк-официант поочерёдно приносил друзьям на подносе их заказы. Топтышка, несомненно, заказал себе медовый бисквит. Мурзик захотел рыбные котлеты. Сыроежка — тосты с плавленым сыром.

— А я скоро опубликую свой сборник стихов, — гордо заявил Топтышка, откусив кусок бисквита.

— Здорово! — воскликнула Маруся, — Твои стихи будут читать все! А можно я первая получу твой сборник?

— Конечно, можно, — ответил Топтышка.

— Завтра будут выборы, — Сыроежка резко сменила тему разговора. — Вы идёте?

— Да! — отвечали хором друзья.

— После выборов предлагаю пойти в «Алую Розу», — предложил Ивашка, поедая свою лапшу с чесноком и грибами. — Отведаем самую вкусную еду в Игрограде.

— Хорошая идея, — сказал Рожок.

— Надо бы костюмы приличные найти, — сказал Мурзик. — В чём попало туда не пускают.

— Возьмём костюмы в магазине, — ответил Ивашка.

— А потом пойдём в парк кататься на каруселях, — сказала Попрыгайка.

— И тогда вся ресторанная еда вылетит из наших животов во время катания на каруселях, — ответил Мурзик. — Может, не стоит заниматься экстримом на полный живот?

— Тогда после выборов — сразу в парк, — предложила Сыроежка, — а потом — в ресторан.

— Уже лучше, — одобрил Мурзик.

— А послезавтра мы поедем на пикник на природу, — добавила Маруся.

— Люблю пикники, — сказал с улыбкой Тузик.

— Послезавтра — торжественная церемония вступления в должность Председателя Совета Пяти, — сказал Мурзик.

— Тогда после церемонии, — сказала Маруся.

— Можно просто послушать церемонию по радио, — ответила Сыроежка. — Возьмём с собой приёмник.

— Тогда сразу на пикник, — ответил Мурзик.

— Вот такие у нас планы, — заключил Ивашка. — Если никто не возражает — я пойду бронировать на завтра столик в ресторане.

Ивашка вышел из-за стола и подошёл к стойке администрации.

— Полканыч, где тут телефон? — спросил Ивашка хозяина гостиницы.

— Вон там, ближе к туалету, — сказал Полканыч, не отрываясь от работы с документами, показав пальцем в сторону общественного туалета.

Ивашка подошёл к телефону, что висел на стене недалеко от угла, где были двери в мужской и женский туалеты. Найдя номер ресторана «Алая Роза» в телефонном справочнике, что лежал на настенной полке, он забронировал столик на восемь персон на завтрашний вечер.

После ужина гости раздали друзьям гостинцы. Топтышка раздал всем по банке мёда со своей пасеки, Мурзик привёз друзьям копчёную рыбу, Тузик — копчёные колбаски, а Попрыгайка и Рожок — банки с овощными закатками. Довольные ребята договорились встретиться завтра утром у стадиона «Силач», распрощались и разошлись…

Глава 3. День выборов

Грандиозное мероприятие началось по всей Игроградской Республике. Сегодня жители выбирают Председателя Совета Пяти. Ровно в девять часов утра везде открылись избирательные участки. Самый большой избирательный участок находился на стадионе «Силач» в Южном районе Игрограда. Его размеры позволили принять всё население города. Первыми проголосовали непосредственно кандидаты. За кого они голосовали — известно. Затем голосовали члены правительства, представители местных органов власти и остальные граждане.

Друзья собрались у входа на стадион. Вокруг царила едва ли не праздничная атмосфера. Впечатление такое, что все шли не на выборы, а на очередной футбольный матч. В дополнение ко всему, вдоль аллеи, ведущей к главному входу на стадион, разместились передвижные киоски. Избиратели баловали себя мороженным, выпечкой, сахарной ватой, воздушными шариками, сувенирами. Как правило, к киоскам шли все те, кто уже отдал свой голос.

— Надеюсь, у всех есть открепительные талоны? — спросил Мурзик.

— Конечно, — отвечал Топтышка, — меня мой начальник предупреждал об этом.

Друзья пошли по аллее ко входным воротам стадиона и через входную арку вышли к футбольному полю.

Всё футбольное поле было разделено на отдельные секторы. В каждом секторе стояли три кабинки, в которых избиратели тайно голосовали за одного из выбранных кандидатов, и одна большая урна, в которую избиратели опускали свои бюллетени по завершении процедуры голосования. В секторах находилось по нескольку наблюдателей. Они внимательно следили за процессом голосования и могли выявить любое нарушение. Секторы огорожены низкими решётчатыми барьерами с открытыми входами. В проходах ходили избиратели с бюллетенями в руках и искали сектор, в котором было меньше всего очереди. Между секторами на каждом углу даже стояли указатели с надписью «Выход», чтобы проголосовавшие избиратели не заблудились в этом лабиринте в поисках выхода. Поле окружали барьер с единственным входом и беговая дорожка. Под навесами, где во время спортивных состязаний обычно сидят тренера команд, разместились столики регистрации. Там избиратели регистрировались и получали бюллетени для голосования. И там также везде стояли наблюдатели.

Друзья, договорившись встретиться после голосования на выходе из стадиона, разбрелись по очередям к столикам регистрации. Ивашка, выстояв очередь, сел за один из столиков. Мышь-регистратор в прямоугольных очках задавал вопросы, сверяясь с списком избирателей.

— Как Вас зовут?

— Ивашка-Помогашка.

— Где проживаете?

— На Западе.

— Сообщите Ваш точный адрес.

— Улица Карамельная, дом 17, квартира 3.

Регистратор проверил список избирателей и, найдя имя Ивашки, повернул его к нему.

— Распишитесь.

Ивашка поставил свою подпись в списке избирателей перьевой ручкой, мокнув её в чернильницу. Регистратор выдал ему бюллетень. Ивашка пошёл голосовать.

За соседним столиком сидел Топтышка и отвечал на вопросы регистратора-кота:

— Ваше имя?

— Топтышка.

— Где проживаете?

— В деревне Подсолнечной.

— У Вас есть открепительное удостоверение?

— Да, конечно.

Топтышка вытащил из кармана жилета свой открепительный талон, позволяющий голосовать не на своём избирательном участке, и передал его регистратору. Тот сверил личные данные в списке избирателей, затем развернул его, чтобы Топтышка расписался, и выдал ему бюллетень.

Ребята разошлись по секторам. Каждый голосовал сам по себе. Неразлучными оказались лишь Мурзик с Тузиком. Они привыкли ходить вместе. Едва Тузик вышел из кабинки для голосования, Мурзик его спросил:

— Бюллетень не испортил?

— С чего ты взял? — удивился в ответ Тузик.

Затем они вдвоём опускали бюллетени в урну. Благо, для избирателей маленького роста предусмотрена табуретка.

Ивашка, как и все остальные, зашёл в порядке очереди в кабинку и задёрнул за собой шторку. Положив бюллетень на стойку, он, немножко подумав над своим выбором, взял из чернильницы перьевую ручку и поставил галочку в ячейку напротив одного из имён кандидатов. Выйдя из кабинки, он опять же по очереди опустил бюллетень в урну и направился к выходу.

Тяжелее всего пришлось Рожку. В кабинку он не влез — снаружи торчала его задняя половина. Впрочем, за его корпусом всё равно ничего не видно. Он не мог взять ручку копытами, поэтому взял зубами и поставил «птичку» в бюллетени. Ставить галочки для него оказалось проще, чем пытаться выводить свою корявую подпись в списке избирателей на регистрации.

Наконец, ребята после голосования вышли из стадиона. Ивашка взял в киоске леденец и скомандовал:

— А теперь — курс на парк аттракционов!..

В парке было ещё не так много народу. Все шли на выборы. А это значит, что не придётся стоять долго в очереди за билетами в кассе.

Сначала ребята прокатились на «Крутых горках». Поезд мчал игрушек по длинной лихо закрученной рельсовой дорожке, круто сворачивал то в одну, то в другую сторону, ехал вверх колёсами и в одном месте промчался по огромной вертикальной петле. Крики игрушек были хорошо слышны даже за пределами парка. Посетителям было очень весело, от такой скорости и высоты захватывало дух. Пожалуй, лишь Попрыгайка кричала от страха. Её решили отправить на более тихие аттракционы, вроде каруселей с лошадками или моторных лодочек в бассейне.

Остальные продолжали искать острые ощущения на экстремальных аттракционах. Один Рожок с завистью смотрел на веселящихся друзей и обижался на то, что он, такой крупный, не может влезть в карусели. Но одном аттракционе ему всё же удалось прокатиться. Он отлично вместился в одну из кабин «Колеса обозрения». С ним сидел Топтышка. Остальные сели в другие кабины. Попрыгайка каталась на уменьшённом аналоге «Колеса обозрения».

Пришла пора передохнуть от острых ощущений. Друзья посетили «Комнату смеха» и до одури хохотали над собственными искажёнными отражениями в кривых зеркалах. Затем они разошлись по развлекательным павильонам. Ивашка метал маленькие дротики в движущиеся воздушные шарики. Ни одного промаха. Наверное, сказался опыт, полученный в Землях Забвения. За такой рекорд он получил красочный значок «лучшего метателя дротиков».

Топтышка решил проверить, насколько он силён. Взяв в лапы молот, он ударил им по наковальне силомера. На столбе с измерительной шкалой шарик на пружине взлетел и чуть-чуть не достиг кнопки дудки-клаксона. Медвежонок вздохнул и затем наблюдал, как следующий посетитель побил его рекорд, и шарик зажал кнопку, отчего клаксон громко загудел.

Мурзик целился из пистолета. Центр мишени взят на мушку. Осталось нажать на спусковой крючок. Но рядом стоявшему Тузик вдруг захотелось чихнуть, что он и сделал. Мурзик был настолько сосредоточен на своей цели, что чих Тузика заставил его вздрогнуть от неожиданности и сделать выстрел. Пулька поразила пустую область рядом с мишенью — «молоко», как принято говорить у стрелков. Мурзик злобно уставился на Тузика, словно хотел разорвать его на куски.

Скоро все собрались на аллее в центре парка, поедая мороженное, сахарную вату и леденцы. Последней подошла Маруся в маске злобной чёрной змеи, похожей на голову той змеи, с которой ребята столкнулись в Землях Забвения. В первую секунду это заставило ребят содрогнуться. Потом Ивашка надел на голову красный капюшон своей куртки. Это был капюшон-маска, маска Игромена с прорезями для глаз. В ней Ивашка реально напоминал Игромена. Таким образом он показывал, что он супергерой, и он всех спасёт от змеи. Он подошёл к Марусе и сорвал с неё змеиную маску, как бы напоминая участь той змеи. И тут все оторопели. Под змеиной маской была ещё одна маска. Паучья, со множеством красных глаз. Это тоже напоминание о том, как из мёртвого тела змеи вылез проглоченный ею ранее паук. Эту маску смеющаяся Маруся сняла сама. Шутку оценили не все. Попрыгайка испугалась мнимого возвращения монстров из прошлого. Мурзик так и не понял, к чему был весь этот «спектакль». Топтышка засмеялся, только когда до него дошло, что это были всего лишь маски.

Солнце опускалось за горизонт. Через два часа намечался ужин в ресторане «Алая Роза». Ребята разъехались по магазинам за костюмами...

Из подъезда вышел Ивашка в новом тёмно-синем костюме, приобретённом в ближайшем к его дому магазине одежды. Такой стиль ему подобрали продавцы: тёмно-синий однобортный пиджак с переливающимися чёрными пуговицами в два ряда, тёмно-синие брюки, выглаженные «стрелкой», белая рубашка в тонкую чёрную полоску, чёрный галстук в крапинку, пластиковые чёрные туфли без шнурков и застёжек. Шапку ему посоветовали снять — она не сочетается с костюмом. Он даже причесался перед выходом, хотя и приспустил свою тёмно-рыжую вьющуюся чёлку, которая всегда висела у него на лбу (скорее всего чёлка не поддавалась расчёсыванию). Ещё и побрызгался одеколоном с ароматом горного воздуха. Сам Ивашка был доволен своим новым образом, пусть и временным. Костюм останется у него на все подобные случаи.

На улице смеркалось. Солнце едва скрылось за горизонтом. На деревьях и крышах сидели и чирикали птички. Ивашка шагал по тротуару. По пути он зашёл в сувенирную лавку, где взял фигурку Игромена. Зачем? Перед походом в ресторан он решил заехать за Марусей, договорившись с ней по телефону. Ехать к подруге он захотел не с пустыми руками. Решил произвести впечатление необычным подарком? Обычно, для подобных целей используется цветочный букет. Но попробуй объясни это гику, фанату супергероя! Конечно, у него не могло не быть надежды, что Марусе понравится такой нестандартный подарок.

Последний штрих — нужно подобрать машину покрасивее. Удача! Из ближайших четырёх машин с белыми номерными знаками на парковке, доступных для общего пользования, прижавшись к тротуару, стояла самая красивая — красный двухдверный кабриолет с гладким обтекаемым кузовом, овальными фарами, крылатым спойлером на багажнике, откидной тентовой крышей, сильно наклонённым тонированным ветровым стеклом и широкими дисками на колёсах, как у гоночных машин. То, что нужно! Ивашка, не открывая дверь, запрыгнул в машину за руль, запустил двигатель нажатием кнопки, включил фары и поехал в Восточный район к дому Маруси. Уж это её точно впечатлит!

В пути Ивашка слушал радио. Между песнями звучало очередное сообщение радиодиджея:

Это снова Малыш Кряк, а это снова «Игрорадио»! А сейчас свежайшая новость! Только что завершилось голосование на выборах Председателя Совета Пяти. Проголосовали все, кто только смог прийти. Все избирательные участки закрылись. Избирательная комиссия начинает подсчёт голосов. Победитель будет объявлен утром. А после начнётся инаугурация Председателя Совета Пяти. Она состоится на Центральной площади перед ратушей ровно в полдень. Все желающие приглашаются на грандиозное мероприятие. Вы сможете своими глазами посмотреть торжественную церемонию вступления в должность Председателя Совета Пяти. А ваш покорный слуга будет вести прямую трансляцию с Центральной площади на «Игрорадио». Не пропустите!

В Восточном районе было много жилых многоквартирных домов (хотя и меньше, чем в Западном районе), но больше было отдельных частных домиков с своими дворами. В одном из таких домиков частного сектора, двухэтажном с чердаком и со своим двориком, огороженным забором, жила Маруся. Дом не выделялся среди остальных — такой же красивый, с расписными дверями и окнами и резным заборам. Во дворе на клумбах росли самые разные цветы. У Маруси, как у работницы оранжереи, их было больше, чем у соседей. Сильный запах такого количества цветов Ивашка почувствовал, едва подъехал к дому, ещё не успев выйти из машины.

Пройдя между цветочными клумбами по выложенной пластиковой плиткой дорожке, Ивашка позвонил в дверь. К счастью, Маруся в этот момент уже была готова к выходу. Она открыла дверь и предстала в непривычном для себя виде (и для Ивашки) — в ярко-красном платье с веерным подолом до колен, короткими рукавами до локтей и коротким вырезом на груди. На ногах — длинные переливающиеся коричневые чулки и пластиковые красные туфельки. На шее висели белые шариковые бусы. Причёска тоже абсолютно другая. Вместо косичек — распущенные расчёсанные длинные тёмно-рыжие волосы (из которых торчали ушки — Маруся была лопоухая), лежащие на плечах, с чёлкой, уложенной на лбу шторками. На лице виден макияж: алая помада на губках, румянец (косметический) на щёчках, едва скрывавший веснушки, слегка напудренный носик, накрашенные реснички, ровно оформленные бровки и бордовые тени на глазках. От неё веяло цветочным ароматом духов. В руках она держала маленькую бархатную красную сумочку. Однозначно дело рук профессиональных стилистов, ибо у самой Маруси на такое просто не хватало фантазии. Она просто искала красивый наряд, а ей предложили создать невероятный образ, и она, не очень понимая, что ей предложили, наивно согласилась.

Ивашка смотрел на «незнакомку» (это он так подумал) с разинутым ртом. Он, всю жизнь бывший обычной игрушкой, не имел ни малейшего понятия о том, что такое женская красота. Вряд ли он мог назвать увиденное красотой. Всё, что он думал в этот момент — это то, что он, возможно, ошибся адресом. Даже хотел спросить, здесь ли живёт Маруся. И это без шуток. Но тут же узнал голос, которым заговорила улыбающаяся прекрасная «незнакомка»:

— Какой у тебя прекрасный костюм!

Ивашка с трудом сумел вернуть себе дар речи и выдавил из себя:

— Э-э-э… Ты… вся… такая… великолепная…

Всё-таки хватило у него ума выбрать из своего не очень богатого словарного запаса столь высокий комплемент.

— Спасибо! — промолвила Маруся, хихикнув и смутившись. Несмотря на роскошную внешность, она держалась неуверенно и растерянно, выдавая свой привычный характер. Но Ивашка находился в ещё большей растерянности, натягивая на лицо неуверенную, смущённую улыбку.

Тут он вспомнил про фигурку Игромена в своей руке и протянул её Марусе:

— Это тебе.

Маруся была сильно удивлена необычному подарку, но, сохраняя улыбку, приняла его:

— Спасибо! Какая замечательная статуэтка!

— Это Игромен, — уточнил Ивашка. — У меня таких полно.

Маруся отошла внутрь дома, чтобы поставить фигурку на комод в гостиной, и быстро вернулась.

— Ну, что, идём? — спросила она.

— Э-э-э… Да! — ответил Ивашка.

Маруся вышла из дома и закрыла за собой дверь. Со стороны улицы послышался гул двигателя. Ивашка обернулся и с возмущением увидел, как кто-то уехал на его красном кабриолете.

— Эй! Стой! — закричал он.

— Ты чего? — удивлённо спросила Маруся.

— Он забрал машину! — ответил Ивашка с нескрываемой обидой.

— Ничего, мы поедем на другой, — успокаивала его Маруся, — можем даже на такси поехать.

— Я же специально взял эту машину, что тебя на ней подвезти, — сказал Ивашка расстроенным тоном.

— Правда? — отвечала Маруся, — Ну, значит, она была кому-то нужна. Не переживай, мы возьмём другую. Идём.

Но другие машины нужно было ещё поискать. Поблизости был лишь один старый невзрачный мотоцикл с коляской, который давно нуждался в полировке. То ли дело тот кабриолет, который был под стать внешнему виду ребят. Ивашка смотрел на неопрятный мотоцикл с засохшими пятнами грязи и с шелушащейся краской, словно на невкусную еду, которую ему насильно пытаются скормить. Он видел много мотоциклов покрасивее и покруче. Этот же, видимо, давно здесь стоял и дряхлел, никому не нужный.

— Может, на такси? — жалобно промолвил Ивашка.

— Такси вызвать надо, — возражала Маруся, — оно долго ехать будет. А мы опаздываем. Поехали.

Ивашка нехотя помог Марусе сесть в коляску, а сам сел на мотоцикл. Тот отказывался заводиться. Ивашка начинал нервничать. Так и жал на кнопку зажигания, пока он в ярости не пнул своей твёрдой пластиковой туфлёй по корпусу. От принятой им крайней меры движок внезапно затарахтел, и Ивашка повёз Марусю в ресторан...

Проходившие по улице мимо ресторана «Алая Роза» игрушки-прохожие поочерёдно оглянулись, услышав нараставшее тарахтенье старого мотора. К ресторану подъехали Ивашка с Марусей на мотоцикле с коляской. Прохожие уставились на них. Ивашка стыдливо оглядывался, паркуя свою развалюху между машинами парковке. Он сразу понял, что все заметили контраст между транспортом и нарядами приезжих. Маруся же старалась не подавать виду, хотя понимала, что мотоцикл ребят не красил, а скорее, наоборот, уродовал.

После отключения двигатель чихнул и замолчал. Ивашка стал слезать с седла и почувствовал, как зацепился штаниной за что-то острое. От рывка ногой раздался характерный звук рвущейся ткани. Спрыгнув с мотоцикла, Ивашка взглянул на свои брюки. Под коленом правой штанины зияла приличного размера дырка.

— Да чтоб тебя! — выругался мальчик.

— Что случилось? — спросила Маруся.

— Штаны порвал! — с досадой ответил Ивашка.

Похоже, этот драндулет ещё и не отшлифован как следует, раз на нём торчат острые заусенцы, цепляющие и портящие штаны. Да ещё у всех на глазах! Позорный транспорт, позорящий водителей!

— Не переживай, — улыбнулась Маруся. — Лучше помоги мне вылезти.

Ивашка помог подруге выбраться из коляски. Ей повезло больше. Её роскошное платье чудом не пострадало. Ребята отошли к фасаду ресторана, в широких окнах которого был виден зал со столиками и ужинающими за ними посетителями. Над широким входом горелая алым светом неоновая вывеска с названием заведения. Рядом горело такое же неоновое изображение алой розы. На входе стоял заяц-швейцар в алом пиджаке и алой фуражке. Он приветствовал и пропускал посетителей внутрь, убеждаясь, что все одеты, как положено по правилам заведения.

— Давай, я тебе зашью дырку, — предложила Маруся и достала из своей сумочки иголку и катушку с чёрными нитками.

Странное содержимое дамской сумочки, но полезное. Просто Маруся сама по себе запасливая. Плюс она, как и остальные её друзья, помнит о своём предназначении — заботиться о близких.

Маруся зашивала дырку на брюках Ивашки. Тот от стыда не знал, куда себя деть. Хотя прохожие уже не обращали на ребят внимания, но посматривали на них, проходя мимо. Оглядываясь по сторонам, парень вдруг обомлел от удивления. Среди припаркованных машин стоял тот самый красный кабриолет. Тот самый, на котором Ивашка заехал за Марусей. На котором он хотел прокатить её до ресторана. И который был несправедливо угнан из-под носа незадачливого кавалера. А угонщик, скорее всего, сейчас тоже ужинает в ресторане.

— Сожри меня моль! — ругнулся Ивашка.

— Что такое? — спросила Маруся, занимаясь шитьём в «полевых условиях».

— Это же моя машина, — говорил Ивашка возмущённым тоном, — её угнали у меня.

— Ты же знаешь, что это машина для всех. Её нельзя присваивать.

— Я её занял на вечер. Я хотел на ней поехать с тобой.

— Это очень мило с твоей стороны, что ты так готовился к нашей встречи. Но не стоит так расстраиваться из-за этого.

— Да просто это было нечестно.

Вскоре Маруся зашила дырку.

— Готово, — сказала она, убирая иголку и нитку в сумочку. — Идём. Ребята ждут.

Она взяла Ивашку под руку и пошла вместе с ним в ресторан. Ребята поздоровались со швейцаром и вошли внутрь.

В огромном зале ресторана с голубыми стенами и белыми колоннами в греческом стиле было полно народу. Шумно и в то же время спокойно. На круглые столики с белоснежными скатертями посетителям подавали изысканные деликатесы. Под изящную мелодичную медленную джазовую музыку танцевала половина посетителей. На сцене музыку играли музыканты в смокингах на рояле, контрабасе, саксофоне, электрогитаре, скрипке и ударной установке. Вдоль стен находились небольшие декоративные клумбы с алыми розами, что соответствовало названию заведения.

По залу между столиками проходила элегантная на вид пара. Маруся в своём красивом платье вела себя спокойно, в то время как Ивашка всё ещё смущался. Может, оттого что на его брюках виден шов на месте дырки, а может, оттого что рядом с ним была очень красивая спутница. Наверное, больше подходил второй вариант, ведь смущение его было не стыдливым, а скорее приятным. Он и подумать не мог, что его подруга вдруг понравится ему так сильно, как никогда ранее. Мальчик и девочка шли вместе под руку. Со стороны это выглядело так, будто эти двое пришли на свидание только вдвоём, и их тут никто не ждёт.

За сдвинутыми вместе двумя круглыми столиками (квадратные сдвигать было удобнее) уже сидели остальные друзья. Они тоже были нарядные. Попрыгайка и Сыроежка были в одинаковых розовых платьях разных размеров (брали в одном магазине). Только у зайчихи кончики длинных ушей украшали розовые бантики, делая уши похожими на косы. Мурзик и Тузик приоделись одинаково — в чёрные пиджачки с белыми рубашечками и бабочками, только без брюк. Точно так же был одет Топтышка. Рожку вполне хватило чёрной бабочки на шее (для копытных игрушек костюмы не шьют).

К столику подошли Ивашка с Марусей. Пожалуй, большее внимание друзей привлекла именно Маруся. Она здесь единственная изменена до неузнаваемости. Марусе даже стало как-то неловко от такого внимания. Ивашка, не переставая смущаться, галантно усадил Марусю за столик, пододвинув под неё стул, как обычно кавалеры усаживают своих дам за стол. Затем он сел рядом с ней. Ему что-то не хотелось садиться дальше от неё.

Вскоре официант по заказу ребят подал на стол разные вкусности, в основном, кондитерские изделия. Среди блюд были и мороженное «Крем-брюле», и конфеты «Птичье молоко», и молочные коктейли, и вафельные трубочки с варёной сгущёнкой, и сливочный торт с ягодами. Топтышка ожидаемо заказал себе пирожные с мёдом.

За трапезой завязался разговор.

— Так что насчёт завтрашнего пикника? — спросил Тузик.

— В полдень — инаугурация, — сказал Мурзик.

— А мы идём туда? — спросил Рожок.

— А туда обязательно идти? — спросил Ивашка

— Да вроде никто и не заставляет, — задумчиво ответил Мурзик.

— Тогда давайте вместо церемонии сразу поедем на пикник, — предложила Маруся, поправив причёску.

— Правильно, — поддержал Ивашка. — Каждый отдыхает и веселится так, как хочет. Подумаешь, церемония! У нас веселье поинтереснее будет.

На том и порешили. Утром ребята соберутся в гостинице и поедут на пикник.

Вскоре после плотного ужина Марусе вздумалось пойти потанцевать. Она забрала с собой Ивашку. Вдвоём они медленно кружились под медленную мелодичную романтическую музыку. Они оба совсем не умели танцевать, и можно было услышать, как их пластиковые туфельки стукались друг о друга при неправильных движениях. Сами они этого не замечали и с счастливыми лицами смотрели друг другу в глаза, вдыхая смешавшиеся ароматы мужского одеколона и женских духов. Цветочный аромат смешался с горным воздухом, но запаха горных цветов от этого, правда, не получилось. Казалось, мальчик и девочка одни получали истинное удовольствие от романтичного танца.

Глядя, как нежно танцуют Маруся с Ивашкой, остальные тоже не удержались. Партнёров по танцам выбирали себе по своему росту. Сыроежка пригласила на танец Мурзика. Тот отказался. А Тузик согласился и пошёл танцевать с мышкой. Попрыгайка позвала Топтышку, и вместе они закружились, затерявшись среди танцующих. Мурзик с Рожком остались за столом и продолжали кушать сладости.

Вскоре Тузику понадобилось отойти в туалет. Сыроежка не стала его дожидаться и решила уговорить Мурзика потанцевать с ней. Но упрямый котёнок стоял на своём. Внезапно подошедший сзади Рожок решил «предать» товарища с целью насмешки. Он взял Мурзика пастью за шиворот и бросил его в объятия Сыроежки. Та тут же потащила его танцевать. А позже вернулся Тузик и сел за стол, чтобы съесть что-нибудь ещё...

Выйдя из ресторана, друзья распрощались, договорившись встретиться в гостинице утром. Остались лишь Маруся и Ивашка.

— Можно я тебя провожу до дома? — спросил Ивашка.

— Конечно, можно, — улыбнулась Маруся.

Ивашка стал выбирать машину и нашёл тот самый красный кабриолет. Он всё ещё стоял нетронутый. Ну, теперь-то Ивашка сможет покатать на нём Марусю.

Мальчик посадил подругу в машину и сел за руль.

— Ты когда-нибудь видела ночной Игроград? — спросил Ивашка.

— Нет, — ответила Маруся.

— Хочешь увидеть? — предложил мальчик с улыбкой.

— Хочу, — обрадовалась девочка.

Парочка колесила по ночному городу, проезжая известные красивые места и заезжая в незнакомые уголки города. Где-то даже заблудились, ездили по кругу, но смогли найти дорогу. Яркие ламповые и электронные вывески были главными украшениями ночного Игрограда. Именно они делали красивыми дома, в окнах которых давно погас свет. Было любопытно взглянуть ночью на знакомые места, в которых ребята привыкли бывать только в дневное время. Ночью они выглядели куда красивее, а местами — чуть таинственнее. Ребята ехали немного медленнее, чтобы успевать увидеть всё вокруг. И так они катались до глубокой ночи…

Машина подъехала к дому Маруси. Ивашка проводил подругу до самой двери.

— Знаешь, Ивашка, — сказала Маруся, стоя на пороге своего дома в открытой входной двери, — я думаю, нам нужно видеться чаще.

— Ну, ребята не могут так часто ездить сюда, — отвечал Ивашка.

— Нет, нам с тобой, Ивашка, — уточнила Маруся. — Нам с тобой нужно видеться чаще. А то ты даже звонишь редко.

— Ну, я просто комиксы читал, — сказал Ивашка. — Но их все дочитал. Так что мы можем с тобой погулять через неделю.

— Отлично! Мне было очень приятно прокатиться с тобой по ночному городу.

— Эм-м-м… Мне тоже.

— Завтра в девять в гостинице.

— Хорошо.

— Пока.

— Пока.

Маруся чмокнула Ивашку, оставив на его веснушчатой щеке едва заметный след от губной помады, и закрыла за собой дверь. Мальчик даже покраснел от смущения. Он повернулся и неспешно зашагал к калитке. Опять кто-то забрал красный кабриолет. Но Ивашке это было уже безразлично, ведь он шёл к находившейся через квартал отсюда трамвайной остановке…

Глава 4. Великая Юла

Утром друзья собрались в гостинице «Теремок» и поехали на пикник. Грузовик высадил их к северу от города. Отойдя от шоссе на несколько десятков метров, они нашли подходящее место на зелёном лугу. Маруся расстелила большое клетчатое покрывало и положила на него корзину с едой, которую она сама приготовила. Сыроежка притащила с собой радиоприёмник, чтобы послушать трансляцию инаугурации.

Стояла самая подходящая погода для пикника на природе. Ребята наслаждались тишиной (не считая стрекотания кузнечика и работающего приёмника), лёгким ветерком, ярким солнышком, вкусными сэндвичами с сыром и ватрушками с земляничным вареньем, видом на город вдали. Город в это время ждал начала торжественной церемонии вступления в должность Председателя Совета Пяти. Радио вещало ребятам все самые последние новости почти до мельчайших деталей:

Вы слушаете «Игрорадио» и Малыша Кряка. Рано утром завершился подсчёт голосов. Явка на выборах была как всегда самая высокая — 100 процентов. Каждый пожелал отдать свой голос, ради чего представители избиркома приняли голоса у вахтовых работников, которые не смогли явиться на избирательные участки по долгу своей службы. По результатам выборов победила действующий Председатель Совета Пяти Госпожа Красная, набрав 29 процентов голосов. На втором месте — Госпожа Синяя с результатом 24 процента, на третьем месте — Госпожа Розовая — 18 процентов, на четвёртом месте — Госпожа Жёлтая — 17 процентов, на последнем месте — Госпожа Зелёная — 12 процентов. Госпожа Красная переизбрана на третий срок подряд, и сегодня в полдень она вступит в должность Председателя Совета Пяти. Я как раз нахожусь на Центральной площади. Тут всё скоро будет готово к церемонии. Перед мэрией возводится трибуна, на которой избранный председатель примет присягу. Улицы вокруг площади перекрыты. На церемонии соберётся много горожан. И вот уже подошли первые гости. Сейчас мы услышим одного из них.

Последовал диалог с радиоведущего с одним из гостей праздника:

— Доброе утро! Как у Вас настроение перед торжественной церемонией?

— Настроение замечательное! Скоро Госпожа Красная снова станет председателем! Я голосовал за неё! Она очень хороший руководитель!

— А что Вы ожидаете от предстоящего праздника?

— Я ожидаю море веселья! Тут будет много разных угощений, будет большой концерт, а вечером будет салют!

— Да, это главные традиции каждого такого праздника! Если Вы ждёте салюта, то будете здесь весь день! Я правильно понимаю?

— Вообще-то, я собираюсь сегодня в парк! А там я поднимусь на «Колесе обозрения» на самый верх и буду свысока смотреть салют!

— Да, у Вас грандиозный план! Ну, что же, спасибо Вам большое за внимание!

И снова монолог радиоведущего:

А мы с вами продолжаем ждать начала церемонии. Она начнётся ровно в полдень. Вот, кстати, уже приехал оркестр. А вот подошли ещё граждане. Подготовка к празднику скоро завершится. А сейчас мы прервёмся на рекламу. Оставайтесь на «Игрорадио»!

Ребята слушали радио и занимались кто чем: сидели, лежали на покрывале, кушали сэндвичи. Интересно, что нигде не наблюдалось других отдыхающих. Возможно, все отдыхали в других местах. А возможно, что ребята — одни из всего города не пожелали оставаться в нём. Но это даже лучше. Никто не мешал ребятам отдыхать. А потому пикник обещал пройти весело...

Шахтёрский посёлок Богатый находился далеко от Игрограда на севере. Своё название он получил не потому, что там жили богачи (хотя жителей посёлка так и называют — «богачи»). Богачей там вообще никогда не было. Местная земля очень богата на полезные ископаемые (отсюда и название: ресурсы — природное богатство). Там есть карьер, в котором большущий экскаватор своими ковшами на огромном крутящемся колесе добывает глину, которую вывозят громадные самосвалы, и каменоломня, где добывается много камня.

Главным промышленным объектом в Богатом можно считать шахту. Она очень глубокая и широкая внутри. Здесь добывается пластик. В мире игрушек природный пластик встречается чаще всего. Потому именно он является главнейшим ресурсом Игроградской Республики. Из него делают практически всё. В том числе строительные материалы. Любопытно, залежи металлов в Долине Равновесия никогда не встречались, потому прочные породы пластика в игрушечной промышленности заменяли железо и сталь.

Посёлок Богатый стоит на берегу Игра-реки. Из его речного порта добытые ресурсы убывают на сухогрузах и баржах в промышленный Северный район Игрограда. Рядом есть и речной вокзал, куда прибывают пассажирские речные катера и пароходы.

В самом посёлке проживают, в основном, шахтёры и работники каменоломни и карьера. Тут есть всё самое необходимое для проживания. В посёлок, помимо водного транспорта, можно ездить и по суше, автобусом — там есть свой автовокзал. Также есть свой маленький аэродром, куда летают маленькие пассажирские самолёты-кукурузники и вертолёты. Железную дорогу прокладывать туда не стали. Речные суда прекрасно справляются с транспортировкой грузов без помощи поездов.

В этот день жители посёлка Богатый слушали радиотрансляцию инаугурации Председателя Совета Пяти. Однако, несмотря на значимость этого события, шахта, как и все другие предприятия, продолжала работать. В это время по расписанию должен был быть обеденный перерыв, что совпадало с трансляцией по времени. Более того, его даже разрешили начать пораньше, чтобы рабочие смогли успеть к началу трансляции церемонии.

И вот игрушки-шахтёры, чумазые, со сточенными инструментами в руках, в грязных спецовках и касках с фонариками, стали покидать шахту. Все шли умываться, а затем — в столовую, где всегда по мощному динамику играло радио, а теперь все будут слушать церемонию. В толпе шли двое шахтёров — крупный коричневый медведь Потапыч и чуть низкий ростом мохнатый бурый кабан Хряк. Медведь нёс в лапе увесистую кирку, повесив на своё могучее плечо, а Хряк так же держал на плече электрический отбойник. Внезапно Хряк спохватился:

— А где же Клим?

— Сзади идёт, наверное, — отвечал Потапыч, пожимая плечами.

— Странно, он же всегда бежал к нам, когда отставал.

— Ну, потом догонит.

Выход из шахты был совсем близко. Но Клим так и не появился. Тогда Потапыч и Хряк стали опрашивать выходящих коллег:

— Мужики, вы Клима не видали?

— Не, не видали! — отвечали шахтёры.

— Куда ж он запропастился? — беспокоился Хряк.

— Давай, я схожу поищу его, — предложил Потапыч.

И пошёл медведь-шахтёр назад в шахту, проталкиваясь через толпу коллег, идущих ему навстречу. В толпе он глазами искал друга, но не находил. Он дошёл до подъёмников. Все подъёмники находились здесь, на самом верхнем уровне. И только один поднимался с нижнего уровня. Наконец, с прибывшего подъёмника сошли последние шахтёры. Но Клима среди них не оказалось.

— Мужики, вы Клима не видели? — спросил Потапыч.

— Нет, — ответили шахтёры. — А что, он ещё не поднялся?

— У меня тот же вопрос, — сказал Потапыч. — А внизу больше никого?

— Не, мы последние. Но, может, кто остался ещё.

Потапыч зашёл на подъёмник, на котором поднялись рабочие, и нажал на кнопку «Вниз». Спустившись на нижний уровень, он сел на вагонетку и поехал по туннелям по узкоколейной железной дороге (сделанной из пластика). Ехал медленно, внимательно рассматривая каждый уголок, освещая путь фарой вагонетки и фонарём собственной жёлтой каски.

Медведь высадился в одном из туннелей, где он сам работал со своей бригадой. Всё выглядело как обычно. Кучи камней и песка, оставленные после ежедневной долбёжки горной породы. Деревянные стульчики и ящики, на которые шахтёры присаживались на сиюминутных перерывах. Прожекторы, расставленные по туннели на значительном расстоянии друг от друга, прекрасно освещали туннель.

«Клим! — крикнул Потапыч, — Клим, ты где?!»

На оклик отзывалось лишь эхо.

И тут Потапыч увидел в стене дальше по туннелю зияющий проход, которого никогда не было раньше, по крайней мере, до обеда. На этом месте было лишь широкое глухое углубление. Отсюда выдалбливали залежи пластика. Но теперь это была уже глубокая нора с темнотой впереди. Кто её прорыл?

Ясно дело, опять эти медведки! Они иногда встречаются в шахте, роют норы, где хотят. От их лап погибло немало шахтёров. Бороться с ними несложно. Их отстреливают. А если под рукой нет ружья — в ход идут кирки и отбойники.

Вот тут Потапычу было бы лучше вернуться и всё рассказать, тогда начальство приняло бы должные меры. Но разве Потапыч из тех, кто боится какой-то медведки? Он сжал в лапах свою кирку крепче и отправился в нору. Какая-то длинная оказалась нора. Пройдя значительное расстояние, Потапыч обнаружил грязную жёлтую шахтёрскую каску со включённым фонарём. Что она здесь делает? Это каска Клима? Что с ним случилось?

«Вот чёрт!» — промолвил Потапыч, осматривая найденную каску.

С бригадой никак не связаться, рация у бригадира, а он давно в столовой. Что делать? Бежать на поверхность и звать на помощь? На это не было времени. Вдруг Клим ещё жив, и он в беде? Потапыч решил не терять времени и побежал вперёд спасать друга.

Но вскоре он остановился. Свет фонаря поймал останки разорванной игрушки. Это был русый игрушечный кролик по имени Клим. Потапыч опознал его оторванную голову. Везде валялись его лапы, куски его тканевой шкуры и ваты.

«Клим! — молвил Потапыч, обомлевший от ужаса, — Что же с тобой, Клим!»

И тут впереди приполз тот, кто, по мнению Потапыча, был виновен в столь страшном деянии. Потапыч увидел огромное коричневое жукоподобное насекомое с толстым коричневым панцирем, мощными клешнями, длинными усами и десятками зловещих красных глаз. Медведка застрекотала, увидев перед собой ещё одну добычу. Потапыч вдруг рассвирепел. Он взмахнул киркой и закричал:

«Это тебе за Клима, тварюга!!!» — и с воинственным медвежьим рёвом побежал прямо на чудовище...

Тем временем в Игрограде с минуты на минуту состоится торжественная церемония вступления в должность Председателя Совета Пяти. Всё уже было готово. Центральная площадь заполнена горожанами до отказа. Здания и уличные фонари Центрального района украшены разноцветными флажками и флагами Игроградской Республики. Жители стояли на площади и дорогах вокруг неё с воздушными шариками, плотно окружив Великую Пирамиду — огромную детскую пирамидку с цветными кольцами. Перед ратушей собрались сотрудники городской администрации и члены правительства. До начала церемонии оставалось пять минут.

На площади среди гостей церемонии присутствовали представители прессы, в том числе жёлтый резиновый утёнок в гарнитуре и с переносной радиоаппаратурой на ремне. Это был известный радиодиджей Малыш Кряк, ведущий «Игрорадио». Он вёл прямую трансляцию с места проведения грандиозного мероприятия и комментировал всё, что наблюдал своими глазами:

«Остаётся ровно пять минут, дорогие друзья! Ровно через пять минут начнётся величайшее событие, которое мы все с нетерпеньем ждём! Всё уже готово! Все ждут боя курантов на часах Дома Правительства! Именно он даст старт церемонии!»

Народ шумел в предвкушении торжества. И никто из собравшихся горожан не обращал внимание на то, как Великая Юла в огромной ротонде через дорогу от площади, всегда крутившаяся безостановочно, вдруг начала замедляться. Затем она остановилась и рухнула на каменную кладку с характерным стуком, как обычно стукаются пластиковые игрушки. Из-за внушительных размеров Юла издала громкий стук. Его услышали горожане, стоявшие недалеко от ротонды. Они обернулись и закричали:

— Смотрите! Великая Юла остановилась!

На уши поднялся весь народ, наводнявший площадь. Все в ужасе кричали:

— Великая Юла остановилась! Великая Юла остановилась!

Это действительно была плохая примета. Великая Юла всегда крутилась бесконечно, это означало, что всё хорошо. Но если она остановится — это уже не к добру. В истории так и бывало. За этим явлением всегда следовали бедствия. И вот теперь Юла снова перестала крутиться. Паника среди горожан была оправданная.

Об этом даже Малыш Кряк не преминул сообщить по радио:

«С ума сойти! Вы бы это видели! Великая Юла только что остановилась! Прямо перед инаугурацией! Неужели нас всех ждёт великая беда?!»

Тревожное радиосообщение слушали друзья на пикнике. От этого Топтышка чуть не подавился сэндвичем.

— Что же теперь будет? — молвил обомлевший Тузик.

— Дожили! — сказал помрачневший Мурзик.

Среди друзей у приёмника не оказалось лишь двоих — Ивашки и Маруси. Они недавно отошли подальше и не слышали последнего, что передали по радио. Они вообще были заняты совсем другим. И про них никто не вспоминал, так как все устремили своё внимание на радио...

Маруся сидела на траве и плела венок из цветочков. Ивашка тоже сидел и тоже плёл венок. Марусе было скучно одной, и она взяла с собой Ивашку, и теперь учила его девчачьему делу. А он покорно выполнял её указания. Просто от нечего делать. Хотя цветочный венок у него получился неплохой.

— Готово, — сказал Ивашка и показал свою поделку.

— Молодчина! — похвалила его Маруся.

Затем она надела ему на голову свой венок. Ивашка подумал, что так надо, и тоже надел на голову девочке свой венок. Маруся смотрела на Ивашку и расплывалась в улыбке. Она увидела, как на венок на голове Ивашки сели маленькие игрушечные бабочки с пёстрыми крылышками. Мальчик этого не чувствовал и ничего не понял. Но заметил, что и у Маруси на венок тоже сели несколько бабочек.

— У тебя бабочки на голове, — сказал Ивашка.

— Они всегда садятся на цветы, — отвечала Маруся. — А теперь цветы у нас на головах. А там и бабочки.

Ребята сидели на цветочной поляне в окружении бабочек. Им было невдомёк, что происходило в тот момент в городе и в соседнем посёлке...

Убитая медведка была не одна. Почти сразу же после расправы над ней появились её сородичи с обеих сторон норы. Одна из них встала на пути, но получила удар остриём шахтёрской кирки в лоб. Он выбежал из норы помчался на выход. Нужно срочно сообщить начальству о новом нашествии медведок.

Сзади возникли ещё медведки. Потапыч прыгнул на вагонетку и поехал обратно к подъёмнику, отбиваясь от нагонявших его монстров. Они хватались клешнями за борта, но медведь кроил их киркой и сдёргивал ею же сжатые клешни, чтобы избавится от трупов, балластом замедлявших мчавшуюся машину. Потапыч не собирался так просто сдаваться. Он лупил их и громко кричал:

«Перебьётесь, твари!»

Впереди горели прожекторы, освещавшие подъёмник. Оставалось совсем немного. Но путь внезапно преградили выломавшие с двух сторон стены медведки. Потапыч не собирался тормозить и решил тараном пробить живую преграду, надеясь задавить хоть одну из них. Существа оказались с прочными телами. Вагонетка врезалась одной медведке в бок. От столкновения Потапыч по инерции вылетел из неё и, пролетев над стаей чудовищ, упал на рельсы. Быстро вскочив на ноги, медведь взбежал на платформу подъёмника и ударил лапой по кнопке «Вверх». Загудел двигатель, платформа начала подъём. Как назло, не так быстро, как хотелось. Два монстра успели забраться на подъёмник, но Потапыч не оставил им шансов.

Отстававшие медведки пытались прыгать. Затем они распускали свои крылья и пытались взлететь, забраться на уходящую платформу, зацепиться за её край. Борьба была ожесточённая, но недолгая. Потапыч сумел дотянуть до «безопасной» высоты. Осталось добраться до выхода и предупредить всех.

Он бежал по пустому входному туннелю к белому свету. Расслабляться оказалось ещё рано. Неожиданно стены выламывались, из пробурённых дыр вылезали новые медведки. Потапыч буквально на бегу разил киркой каждую встречную медведку. Теперь он старался не убивать их, а просто добежать до выхода живым, пробивая себе путь.

И когда он, наконец, выбежал из шахты, его обезумевшим от ужаса глазам предстала душераздирающая картина. Территория горнодобывающего предприятия оказалась истыкана ямами, из которых вылезали насекомые-убийцы. Всюду валялись останки разорванных игрушек. В посёлке гремела сирена, слышались крики и звуки стрельбы. Жители брались за оружие и защищали свои дома. А дома ломались на глазах, из обломков выползали монстры и хватали убегавших игрушек. Такого масштабного нашествия медведок в Богатом не было ещё никогда.

На Потапыча двигались медведки из шахты. Он приготовился отражать атаку. Но ему внезапно пришли на помощь несколько шахтёров, вооружённых охотничьими ружьями. С ними пришёл Хряк.

— Потапыч! — крикнул другу Хряк, увидев его, — Потапыч, а мы уж боялись, и тебя тоже того!

— Они убили Клима! — кричал Потапыч, — Они сожрали его, выродки!

— Твари! — выругался Хряк, — Ничего святого для них нет! Мы сейчас ничего не можем против них! Посёлку, наверно, скоро хана! Нужно дойти до мэрии! Там все выжившие собираются! Пошли!

Шахтёры покинули горнодобывающее предприятие и побежали в центр Богатого. В районе здания администрации шли ожесточённые бои. Все жители направлялись туда, а оттуда позже начали уходить к порту. Мэрию стали превращать чуть ли не в крепость. Администрация посёлка срочно вызвала подмогу из Игрограда, так как посёлок близился к грани полного уничтожения...

В здании игроградской ратуши всё ещё было спокойно, хотя сотрудники уже вслух говорили об остановке Великой Юлы. Об этом явлении доложили Госпоже Красной. Она готовилась вступить на пост председателя. Но похоже, что проведение церемонии встало под вопрос.

В кабинете председателя собралось всё руководство республики. Им предстояло решить тяжелейший вопрос.

— Что же теперь делать, госпожа председатель? — спрашивал обеспокоенный секретарь Сусловский, — Народ в панике! Мероприятие под угрозой срыва!

— Никогда ещё такого не было аккурат в день инаугурации! — сказала Госпожа Синяя, присутствовавшая в кабинете вместе с другими неваляшками.

Мрачная Госпожа Красная спросила секретаря:

— Что Вы предлагаете, Архип Леонтьевич?

— Отменить церемонию и объявить чрезвычайную ситуацию! — отвечал Сусловский.

— Мы ведь не знаем, что произойдёт, к чему нам готовиться, — сказал капитан Пулькин. — Мы не знаем, какие меры нужно принять.

— Беда может прийти, откуда мы не ждём, — сказала Госпожа Зелёная.

И тут в кабинете включился телефон с громкоговорителем на столе председателя. Из телефона послышался голос сотрудницы мэрии:

— Госпожа председатель, на связи мэр Богатого.

Госпожа зажала кнопку на телефоне и ответила:

— Соедините.

После писка в телефоне на связь вышел мэр посёлка Богатый:

— Госпожа Красная! У нас экстренная ситуация!

— Слушаю Вас, — ответила Госпожа Красная.

— В Богатом произошло нашествие медведок!

— Нашествие медведок?

— Да! Все наши люди вооружились! Мы несём большие потери! Мы не справляемся! Нам срочно нужна подмога!

— Мы пришлём вам помощь. Держитесь.

Телефонный разговор завершился. Госпожа Красная подумала немного и приняла решение.

— Придётся отменять военный парад, — сказала она. — Командир Воякин отправится в Богатый с войсками. Иначе жители погибнут.

— Есть, товарищ председатель! — громко ответил командир Воякин, — Армия будет приведена в полную боевую готовность и выдвинется в направлении Богатого в самое ближайшее время!

Командир отдал честь и покинул кабинет.

— Значит, это и есть беда, — сказал капитан Пулькин. — Город она не коснётся, если армия успеет добраться до Богатого. Тогда будет возможность успокоить народ и провести церемонию.

— Архип Леонтьевич, Вы сможете уладить ситуацию на площади и успокоить граждан?

— Да, Госпожа Красная, — ответил секретарь. — Хотя это будет не так просто.

Всё же ситуация смогла разрешиться. Позволили обстоятельства. Проведение церемонии виделось возможным. Пусть и без шествия армии деревянных солдат. Это должна была стать первая в истории инаугурация, на которой должен был пройти военный парад. Но не судьба! Всё ради спасения посёлка Богатого. Главное, Игроград был в безопасности. Вот только проведение церемонии во время нашествия чудовищ было равносильно пиру во время чумы. Тем не менее решение принято: церемонии быть! Осталось узнать, чем обернётся такое решение...

Глава 5. Пир во время чумы

На площади нарастала паника. Игрушки кричали, метались в разные стороны от страха перед надвигающейся бедой. Кто-то уже стал покидать площадь.

Часы мэрии пробили ровно полдень, раздался оглушительный звон курантов, сумевший пересилить по громкости людскую суматоху. В это время должна была начаться инаугурация, но ситуация не подходила для этого. Из здания мэрии вышел секретарь Сусловский в сопровождении сотрудников администрации и охранников. Взойдя на трибуну, он громогласно объявил через микрофон: «Граждане! Попрошу всех вас успокоиться и выслушать!»

Народ, словно повинуясь просьбе секретаря, начал затихать. Секретарь, скрывая своё волнение, продолжил объявление: «Сегодня в посёлке Богатый произошло нашествие медведок!»

Игрушки ахнули.

«Именно это и предвещала остановка Великой Юлы! Беда более чем серьёзная, но не настолько ужасная! Наша армия уже отправилась в Богатый! Скоро все медведки будут уничтожены, и трагедия закончится! Ситуация находится под контролем!»

Горожане загалдели. Правда, паника уже стихала. Все поверили словам представителя администрации. Сусловский в завершение добавил:

«Наша победоносная армия одержит новую победу! Богатый будет спасён! А сейчас начнётся торжественная церемония вступления в должность Председателя Совета Пяти! Праздник не отменяется! Просим сохранять спокойствие! Никаких причин для волнения нет! Благодарю за внимание!»

Народ почти моментально заликовал. Беда, которую все так страшились, оказалась гораздо меньшего масштаба и вполне устранимая.

«Вы только что слышали заявление секретаря председателя Совета Пяти Архипа Сусловского! — комментировал Малыш Кряк в радиоэфире, — Похоже, всё оказалось не так уж и мрачно! Наша армия скоро спасёт посёлок Богатый от вторжения медведок! Всё будет здорово! Совсем скоро состоится инаугурация! Мы ждём её с нетерпеньем!»

Ребята на пикнике слушали радио. У них, конечно, отлегло после заявления секретаря, но был повод обсудить ситуацию в Богатом.

— Откуда столько медведок взялось? — спросила Сыроежка.

— Они и раньше нападали, — отвечал Мурзик. — Видимо, в этот раз — особый случай. Должно быть их стало намного больше, чем раньше. Только военные способны справиться с таким огромным полчищем медведок.

— А кто такие медведки? — поинтересовался Топтышка, поправляя свою плетёную шляпу на голове.

— Это огромные жуки с огромными лапами, которые роют норы в земле и кушают на завтрак игрушек, — ответил Мурзик.

— Ужас! — удивился Топтышка, — А я думал, они похожи на меня.

— Если названия похожи, это не значит, что это одно и то же, — сказал Мурзик.

— Поскорей бы их всех убили, пока они до нас не добрались, — сказал Рожок.

Попрыгайка вдруг заметила отсутствие некоторых друзей в компании.

— А где Ивашка и Маруся? — спросила она.

Игрушки огляделись.

— Не сидится им! — с возмущением сказал Мурзик.

Ивашка и Маруся в это время находились далеко от друзей. Они и сами не заметили, как далеко ушли от места пикника. Они прогуливались по траве вдоль дороги с цветочными венками на головах, держась за руку. Похоже, они были единственные, кто оторвался от реальности, и не были в курсе всех последних событий, которые должны были затронуть каждого.

— Знаешь, Маруся, мне очень нравятся твои ватрушки, — сказал Ивашка.

— Правда? — улыбнулась Маруся.

— И сэндвичи у тебя получаются вкусные.

— Спасибо!

— Я тоже хочу кое-что приготовить.

— Тогда давай попробуем твою еду на следующем пикнике? — предложила Маруся.

— Вряд ли, — возразил Ивашка. — Ребята уже разъедутся.

— А мы без них устроим пикник.

— А Сыроежку возьмём с собой?

— А зачем Сыроежка?

— Как зачем?

— Мы сами устроим пикник. Вдвоём.

— Ну… Я не против. Я смотрю, тебе уже не очень хочется проводить время с ребятами.

— Ну, просто… — недоговорила Маруся.

В небе пролетели три зелёных самолёта с красными звёздами на крыльях. Ребята подняли головы.

— Истребители, — сказал Ивашка. — Но куда они летят?

— Наверное, учения, — предположила Маруся.

Сзади постепенно вырос гул мощных двигателей. По дороге промчалась колонна зелёных грузовиков. К некоторым грузовикам прицеплены артиллерийские пушки. Следом ехали танки.

— А разве военные учения проводят во время инаугурации? — спросил с недоумением Ивашка.

— Я не знаю, — озадаченно сказала Маруся.

— Я знаю, что учения проводят южнее города. Но зачем они едут на север?

— Может, теперь там проводят учения? — пожала плечами Маруся.

— Вот вы где! — окликнула ребят сзади Сыроежка.

Парочка вздрогнула и обернулась.

— В чём дело? — спросил Ивашка.

— Мы вас обыскались! — сказала Сыроежка.

— Мы просто гуляли, — оправдывалась Маруся.

— Вы слишком далеко ушли! Мы думали, вы нас бросили!

— Прости, — сказал Ивашка, — мы не заметили, что так далеко отошли.

Вскоре ребята вернулись к месту пикника.

— Где вас носило? — спросил Мурзик.

— Ты мы тут рядом были, — отвечал Ивашка.

— Вы всё пропустили, — сказал Тузик.

— Что пропустили? — спросила Маруся.

— В городе остановилась Великая Юла, — ответил Топтышка.

— Что?! — ужаснулся Ивашка.

— На Богатый напали медведки, — сказала Сыроежка.

— Кошмар! — ужаснулась Маруся.

— Теперь туда выехала армия, — добавил Тузик.

— Так они не на учения едут? — спросил Ивашка.

— Какие учения?! — возмутился Мурзик, — Это боевая тревога!

— Но военные справятся, а сейчас начнётся инаугурация, — сказала Сыроежка.

— Уже началась, — промычал Рожок.

Все смолкли и стали слушать радио:

И вот, наступает момент, которого мы все ждали. Из Дома Правительства выходит избранный председатель Совета Пяти Госпожа Красная! Сейчас она примет присягу!

Обстановка в Игрограде разрядилась. Уверенные в том, что всё будет хорошо, горожане громкими овациями встречали переизбранного председателя Совета Пяти. Под торжественный марш, исполняемый оркестром, из здания ратуши вышла Госпожа Красная в сопровождении членов высшего руководства. Оркестр доиграл короткий марш и затем стих. Ликование горожан тоже стихло. Секретарь Сусловский на трибуне объявил: «Председатель Совета Пяти Госпожа Красная, прошу принять присягу!»

С восторженной улыбкой (которую она изображала, помня, что в это время происходит критическая ситуация вдали от города) Госпожа Красная под вспышки фотоаппаратов взошла на трибуну, которую ей уступил секретарь. После короткой вступительной паузы она положила свою шарообразную руку на твёрдую красную обложку с золотистыми буквами «Конституция Игроградской Республики» и с изображением государственного герба страны и начала громко читать вслух слова присяги на бумаге, лежавшей на трибуне:

«Я, Госпожа Красная, вступая в должность Председателя Совета Пяти, торжественно присягаю на верность Игроградской Республике. Клянусь верой и правдой служить своему народу и вести его к благополучию и процветанию! Клянусь свято чтить и соблюдать законы и действовать в строгом соответствии с ними! Обязуюсь разумно и взвешенно принимать решения во имя Игроградской Республики и её народа и нести ответственность за каждое принятое мной решение! Клянусь при принятии каждого решения руководствоваться совестью, законом и мнением своего народа!»

По окончании принятия присяги заиграл оркестр. Горожане кричали и аплодировали. Затем оркестр замолк. Новоиспечённый председатель начала читать речь, так же написанную на бумаге:

«Вступая в должность Председателя Совета Пяти, я беру на себя величайшую ответственность за жизнь нашего народа! Я искренне благодарна всем вам за оказанное доверие, за предоставленную мне возможность послужить своей Родине, своему народу, сделать его жизнь лучше и внести вклад в развитие нашей страны! Я заверяю вас, что продолжу следовать курсу, начатому в самый первый день моей долгой работы! И пусть наша с вами жизнь с каждым днём будет лучше, чем вчера!»

Оркестр начал играть гимн Игроградской Республики. Его слова исполнял хор. Все молча стояли, как это положено во время исполнения государственного гимна. А после — оркестр сыграл ещё одну торжественную композицию. Госпожа Красная сошла с трибуны. Радости горожан не было предела. Все наслаждались праздником. Вскоре начали раздавать угощения. Игрушки подходили к столам, расставленным по улицам вокруг площади, и брали по куску самых разных блюд: от кондитерских до выпечки. Радиоведущий Малыш Кряк продолжал комментировать происходящее вокруг:

«Это потрясающе! Госпожа Красная официально вступила в должность Председателя Совета Пяти и выступила с торжественной речью! Инаугурация завершилась, но праздник продолжается! И закончится очень нескоро! Началась самая значимая после церемонии часть праздника! Я бы сказал, самая вкусная часть! Как вы, наверно, уже догадались, речь идёт об угощениях для гостей церемонии! Тут столько всего подают! И суфле, и вафли, и пироги, и коктейли! Даже я прихватил парочку беляшей! И сейчас, пока я ем беляши, мы прервёмся на очередную рекламу!»

Друзья слушали трансляцию церемонии. В эфире началась рекламная пауза.

— Мне понравилась речь Госпожи Красной, — улыбнулся Топтышка.

— Да, это было здорово! — восхищалась Маруся.

— Знаете, у меня есть ощущение, — сказал Мурзик, — что теперь всем стало абсолютно всё равно на то, что сейчас творится в Богатом.

— И что, нужно было из-за этого отменять церемонию? — спросил Ивашка.

— Просто отложить, — ответил Мурзик. — Подождать, когда наша армия уничтожит всех медведок в Богатом.

— Так она их и уничтожит, — сказал Тузик.

— И всё же церемония в такое непростое время напоминает пир во время чумы, — сказал Мурзик.

— Согласен, — ответил Рожок. — Но и паниковать тоже не стоит. Церемония — это лучший способ не допустить панику среди народа.

С севера послышалась канонада. Это грохотали пушки. Армия деревянных солдат прибыла в Богатый и освобождает его от чудовищ.

— Пошло дело! — прокомментировал Ивашка, — Это наши войска работают.

И тут Попрыгайка позвала всех и указала в сторону Игрограда:

— Смотрите!

Голубое облачное небо постепенно покрывалось серыми тучами. Со стороны Клыков Земли плыла над зелёными лугами ещё одна туча, только она была какая-то огромная. Только это не обычная туча. Это нечто другое. И оно надвигалось прямо на ничего не подозревающий Игроград...

Посёлок Богатый уже был наполовину разрушен. Злобные медведки, полностью захватившие шахту, вырывались на поверхность прямо посреди поселковых улиц. Они вырывали норы прямо в полах внутри домов, разрушая их изнутри. Своими мощными лапами, предназначенными для рытья туннелей, они проламывали стены из дерева, камня и пластика.

Здание поселковой администрации — одно из немногих зданий, пока нетронутых чудовищами. В нём спешно выстроили оборону, которую нельзя назвать мощной, но она пока ещё держится. Остальные более мелкие очаги сопротивления были разбросаны по всему посёлку. Под ружьё встали все боеспособные жители: преимущественно полицейские и шахтёры, затем пожарные, дворники, уборщики, грузчики, повара и многие другие. Лишь на половину сопротивляющихся хватило винтовок и ружей. У местной полиции имелась пара пулемётов, которые установили в здании мэрии. Остальные защищались подручными средствами. Шахтёры рубили медведок кирками, иногда сверлили отбойниками их крепкие панцири, обнажая таким образом их слабые места, по которым затем били острыми предметами. Это срабатывало, но не всегда. Остальные защищались ножами, топорами, молотками, самодельными кольями, дубинами со вбитыми большими гвоздями. Всё это почти не пробивало мощную броню монстров.

Всё же вчерашние рабочие не имели боевого опыта, и это их губило. Медведки хватали жертв и рвали их на части, затем проглатывали вываливающиеся из убитых куски ваты. Пластиковых, резиновых и деревянных игрушек монстры просто ломали на мелкие кусочки. Отступающих они догоняли, перелетая на короткие расстояния на своих крыльях. Полноценно летать в небе они не могли, возможно, из-за своего веса.

От полного уничтожения жителей спасла едва не опоздавшая армия командира Воякина. Три игрушечных истребителя атаковали монстров внезапным налётом, сбрасывая на них бомбы. Затем артиллерия ударила по территории посёлка. Взрывы снарядов разрывали на куски медведок при прямом попадании (прямые попадания артиллерией были довольно редки) или просто задевали и убивали тех, кто попадал в зону поражения. Чудовища помчались на въехавшие в посёлок танки, но те успешно разрывали их прицельными выстрелами из пушек и прошивали пулемётными очередями. Добиравшиеся вплотную медведки безуспешно пытались сломать толстую пластиковую танковую броню, оставляя на ней лишь царапины. Под прикрытием пулемётных расчётов пехота, высадившись из грузовиков, медленно продвигалась в глубь посёлка, подавляя врагов плотным огнём из винтовок. Атака медведок замедлялась.

Продвигаясь по разрушенным улицам, усеянным разорванными телами игрушек, солдаты закидывали гранатами ямы, из которых вылезали медведки. Под контроль армии переходили одно здание за другим. Освобождённые из окружения игрушечные ополченцы не оставались в стороне и помогали солдатам выдавливать врагов из посёлка. Плотный ружейный огонь вкупе с пушечной поддержкой и авиационными ударами не позволял монстрам приблизиться к наступающей армии.

Постепенно солдаты совместно с выжившими ополченцами достигли здания администрации. После того, как они взяли центр Богатого под контроль, в мэрию вошёл командир Воякин. В дырявом каменном двухэтажном здании с выбитыми окнами было больше раненых, чем здоровых. У большинства были рваные раны, из которых торчала вата. У кого-то были оторваны лапы. Ещё на полу лежало несколько мёртвых тел, разорванных напополам. Их санитары не сумели спасти. Раненых медики зашивали нитками, ставили заплатки на широких ранах, заклеивали трещины клеем и скотчем. Живые и здоровые стреляли из разбитых окон, дыр и трещин.

— Кто здесь старший? — громко спросил командир Воякин.

Со второго этажа спустился мэр Богатого — енот небольшого росточка в растрёпанной рубашке и в галстуке, вооружённый пластиковым двуствольным охотничьим ружьём.

— Я старший, — отозвался енот. —Чёрнобелов Андрей Егорович, мэр Богатого.

— Командующий армией Игроградской Республики командир Воякин, — представился командир. — Доложите обстановку.

— Стоит ли что-то говорить, если Вы всё сами видите? — отвечал глава посёлка, — Посёлок разрушен, большая часть населения убита тварями. Много раненых, ранения различной тяжести. Ещё меньше живых, кто ещё может держать оружие. Мы ещё живы только благодаря вам.

— Что Вам известно об этих тварях?

— Вы хотите знать конкретную информацию о медведках, что они из себя представляют?

— Пожалуй, нет. Нам пока хватает того, что мы знаем, как их уничтожить. Лучше расскажите, что здесь произошло.

— Вам рассказать, как началось нашествие медведок?

— Так точно.

— Медведки никогда не водились здесь в таком громадном количестве. Они попадались поодиночке, иногда небольшими стаями. Они убивали наших рабочих, но с ними можно было быстро справиться. Случаи выхода на поверхность бывали, но редко. Стаями в три десятка максимум. То, что произошло сегодня — первый в истории случай. Сегодня днём пропал один наш шахтёр. Его коллега пошёл искать его, но нашёл его разорванное, обглоданное тело. Его убила медведка. Шахтёр убил её киркой. Но потом пришли ещё медведки. Шахтёру пришлось бежать из шахты. А в это время медведки выбрались на поверхность у нас под ногами.

— Я еле выбрался оттуда, — сказал подошедший крупный плюшевый медведь с ружьём в лапах и с киркой на ремешке за спиной. — Они ползли за мной, когда я давал дёру из шахты. Они бежали за мной до самой поверхности. А когда я выбрался, они уже всё здесь перерыли.

— Мы подняли тревогу и встали под ружьё, — продолжал мэр. — Первую стаю нам удалось перебить. Но следующие стаи оказались крупнее. Мы не могли долго сдерживать их в шахте. Мы планировали даже взорвать вход в шахту, но потом поняли, что это бессмысленно. Медведки стали вылезать из-под земли прямо в посёлке. Оружия на всех не хватало. Мы дрались чуть ли не голыми руками. И быстро понесли потери. Огромные потери.

— Есть предположения о том, сколько примерно медведок обитает здесь? — спросил Воякин.

— Очень много, — ответил Чёрнобелов. — Если не бесконечность. Великое бесчисленное множество. Вы сможете освободить посёлок. Но зачищать шахту бессмысленно. Они найдут другие места, где можно вынырнуть. Они способны победить благодаря количеству.

Командир Воякин подумал, затем сказал:

— Нужно связаться с председателем. Я полагаю, наше пребывание здесь может затянуться на очень длительное время...

Небо стремительно покрывалась серыми тучами, плывущими со стороны Клыков Земли, пытаясь закрыть собой солнце. Ниже ползла другая, тёмная туча, стремясь лавиной накрыть город. Игрушки никак не могли понять, что происходит, и связано ли это как-то сегодняшними событиями.

— Что это такое? — тревожно молвил Ивашка, не отрывая глаз от подозрительно жуткого зрелища вдали.

— Похоже на какой-то странный чёрный туман, — сказала обомлевшая Сыроежка.

— Разве это туман? — сказал Мурзик, — Это что-то другое. Что-то очень нехорошее.

Остолбеневших от шока, смятения и недоумения ребят внезапно со стороны окликнул хорошо знакомый им голос:

— Ребята! Идите все за мной!

Игрушки оглянулись и увидели стоящего недалеко маленького пухленького старичка. Ребята не видели его целый месяц. И вот он здесь. Только почему-то он явился в очень смутное время.

— Старичок-Бодрячок! — воскликнули они.

— Быстро все за мной! — скомандовал Старичок-Бодрячок, — Нам надо спешить!

— Но куда? — спросил с недоумением Ивашка.

— К реке! — ответил старик, — Нужно торопиться! За мной!

Друзья послушно поспешили за Старичком-Бодрячком, не забыв завести Рожка. Впопыхах они забыли корзину для пикника с едой и расстеленное покрывало. Лишь Маруся успела прихватить с собой радиоприёмник. На бегу у неё слетел с головы цветочный венок.

Спустившись с зелёного холма, они достигли берега Игра-реки. У невысокого скалистого обрыва на воде стоял небольшой деревянный катер с открытой кабиной на корме.

Подойдя к обрыву, Старичок-Бодрячок прыгнул на катер и крикнул:

— Все на борт!

— Мы что, поплывём на этой лодке? — спросил Мурзик, с удивлением рассматривая катер.

Первым с обрыва на катер прыгнул Рожок, едва не перевернув судёнышко. Следом поочерёдно запрыгнули остальные. Старичок поднял якорь на верёвке, включил мотор и повёл катер вверх по реке на север.

— Куда мы плывём? — спросил Ивашка, подойдя к штурвалу.

— В Богатый, — ответил Старичок, крутя штурвал.

— Но там сейчас идёт бой с медведками, — сказал Ивашка, сбросив с себя за борт цветочный венок, который сдвинулся ему на глаза.

— Нам нужно встретиться с командиром Воякиным, — сказал Старичок-Бодрячок, — Игроград сейчас в большой опасности.

— Как?! — воскликнули игрушки.

— На город надвигается огромный рой комаров, — ответил Старичок-Бодрячок.

— Значит, это комары? — испуганно спросил Мурзик.

— Их там слишком много, — сказал Тузик.

— Без армии город падёт, — отвечал Старичок. — Комары убьют всех жителей.

— Это ужасно! — воскликнула напуганная Маруся.

— Нам нужно попасть в Богатый как можно скорее, — сказал старик, — пока ещё не стало слишком поздно...

Глава 6. Вторжение монстров

На окраине Западного района Игрограда жизнь шла своим чередом. В этот день улицы были почти пусты. Все были на празднике на Центральной площади. В основном, на окраине оставались дворники, подметавшие улицы, патрульные полицейские и строители, которые строили дома.

Жёлтые игрушечные автокраны подгоняли к конструкциям пластиковые плиты, которые потом спаивали по углам с другими плитами — так возводились стены домов. Сверху ставились готовые крыши. Затем шла внешняя и внутренняя отделка, установка дверей, окон и декоративных предметов. Вдоль строящихся домов дорожные рабочие укладывали дороги брусчаткой.

И вот, один из строителей, пластиковый человечек в оранжевом комбинезоне и в оранжевой каске, на минуту повернулся в сторону зелёных полей, раскинувшихся за пределами города. Вдали он вдруг увидел, как издалека надвигалась огромная тёмно-серая туча, разросшаяся по всему горизонту. Туча быстро приближалась к городу. Её заметили другие рабочие.

— Что это? — спросил рабочий.

— Что за чертовщина? — удивлялся другой рабочий.

Вскоре туча, издававшая громкий, режущий слух звук, похожий писк, приблизилась к городской черте и предстала перед горожанами громадным роем комаров. Игрушки закричали от страха и бросились бежать.

Комары в мире игрушек — почти те же насекомые, что и в мире людей, только намного крупнее, почти одного размера со игрушек. Внешне похожи на комаров-долгоножек: у них такие же длинные лапы, длинные крылья, длинные туловища. Вместо крови они высасывают из тел игрушек вату. Они летают, очень быстро размахивая своими большими крыльями, и издают в полёте громкий писк. Они хватают игрушек, поднимая их в воздух, или просто нападают на них на земле, впивают в их мягкие тела свои острые хоботы, пускают внутрь свою слюну, убивающую жертву и размягчающую внутри неё вату до почти жидкого состояния, и начинают высасывать внутренности, и как только насытятся, просто бросают обмякшее тело и ищут следующую жертву. Правда, много ваты им не надо. В основном, они просто расправляются со всеми, кто не подобен им. Один комар может высасывать вату, в среднем, у пары десятков игрушек, и то, понемногу. Остальных он просто может убить, используя свою слюну как яд. Комары стараются искать свежую добычу. Падаль — убитая предыдущим комаром игрушка с неполностью высосанной ватой — привлекает их, только когда поблизости нет свежей жертвы. С игрушками из других материалов, не наполненными ватой, у них «разговор короткий». Комары таких просто убивают всё тем же способом. Их хоботки могут продырявить тонкую пластиковую оболочку, но толстая им не под силу.

Самое удивительное, комары чаще всего встречались в Долине Равновесия поодиночке, ещё реже маленькими стайками. Они легко отстреливались полицейскими и охотниками. Но этот рой — это нечто из ряда вон выходящее. Игрушки никогда ранее не видели ничего подобного на мирной земле. Для них это был кошмар, вырвавшийся из сна в реальность.

Строители побросали свои инструменты и технику и побежали прятаться по домам и магазинам, запирая двери и заваливая их изнутри тяжёлыми предметами. Не успевших добежать до укрытий комары хватали и подымали вверх, и там пили из них вату. Часть жителей пыталась скрыться на машинах. Полицейские стреляли по комарам из пистолетов, прячась от них в зданиях. Но пули редко достигали целей. Крылатые монстры были довольно быстры и резки, в них было сложно попасть. Полицейские сообщили по рации своему начальству о вторжении. Город оказался в осаде крылатых чудовищ...

Центральная площадь была доверху наполнена праздничной атмосферой. Жители под весёлую музыку наслаждались угощениями, разговаривали, веселились. Руководство Игрограда недолго наблюдало за шумной толпой, после чего зашло в мэрию.

«Это просто непередаваемое ощущение веселья, радости, восторга! — передавал по радио Малыш Кряк, — Какие здесь вкусные блюда подают! Я просто объелся! А сколько воздушных шариков улетело в небо! Только небо стало какое-то мутное! Видимо дело идёт к дождю! Но будем надеяться, дождь не сможет испортить весь праздник!»

Но праздник испортил отнюдь не дождь. В помрачневшем небе разноцветные воздушные шарики, запущенные в большом количестве, начали вдруг лопать. Множество хлопков привлекло внимание гуляющих горожан. Шарики лопались не сами по себе, а оттого, что в них впивались возникшие в небе комары. Те просто налетели на лёгкие препятствия своими хоботами, не понимая, что перед ними. Завидев комаров, горожане заорали истошно и настолько громко, что их крики попали в радиоэфир Малыша Кряка.

«Глазам своим не верю! — кричал в гарнитуру Малыш Кряк, — Как такое возможно! Это же комары! Самые настоящие комары! Их очень много! Они всех нас убьют! Спасайтесь! Прячьтесь! Они приближаются! Они хватают людей! Они ломятся в дома! Они убьют всех!»

Игрушки побежали в разные стороны, переворачивая в суматохе столы с праздничными угощениями и оставляя за собой бардак на улице. Все стремились спрятаться в ближайшие здания библиотеки, гостиницы и мэрии. Комары нападали на несчастных игрушек и высасывали из них вату. Полицейские стреляли по ним, но не могли попасть точно в цель.

По приказу Госпожи Красной в городе зазвучала тревожная сирена. Из городских репродукторов звучало объявление о чрезвычайном положении. Жителям рекомендовали прятаться в домах и закрыть все двери и окна. Это было единственным способом защиты от комаров. Монстры бились о стены и запертые окна, пытаясь пробиться внутрь. В большие общественные здания вроде библиотеки и музея им удалось пробиться, проломив широкие стеклянные окна. Прятавшиеся там игрушки оказались в смертельной ловушке. Лишь некоторым удалось скрыться во внутренних помещения без окон.

Рой комаров поглощал западную половину Игрограда. Он медленно стремился на восток, встречая малочисленное сопротивление в лице полиции и тех редких игрушек, которые осмелились взять в руки охотничьи ружья. Казалось, город однозначно обречён на уничтожение. Его дни были сочтены...

По Игра-реке на самом полном ходу (насколько это было возможно) шла моторная лодка с игрушками на борту. Старичок-Бодрячок вёз ребят в посёлок Богатый для встречи с командиром Воякиным и его армией. Времени было в обрез. Игроград находился в опасности, о чём свидетельствовало сообщение по радиоприёмнику, который Маруся держала в руках:

Глазам своим не верю! Как такое возможно! Это же комары! Самые настоящие комары! Их очень много! Они всех нас убьют! Спасайтесь! Прячьтесь! Они приближаются! Они хватают людей! Они ломятся в дома! Они убьют всех!

— Комары напали на город! — молвил испуганный Топтышка.

— Мамочки! Они же всех съедят! — пищала Сыроежка.

— Нам нужно попасть в Богатый! — кричал Старичок-Бодрячок, — Не выключайте радио! Мы должны знать, что происходит в городе!

Радио было единственным источником информации на данный момент. Только так игрушки могли знать ситуацию в городе и понимать, не слишком ли поздно. Эфир прервался радиооповещением о чрезвычайной ситуации в Игрограде:

Внимание всем! Внимание всем! Объявляется режим чрезвычайного положения! Игроград атакуют монстры! Всем жителям в целях безопасности найти укрытие, запереть все двери и окна и не выходить наружу!

Сообщение повторилось ещё раз, затем вещание «Игрорадио» продолжилось.

Пройдя большое расстояние по реке, лодка приблизилась к речному порту. В южной части порта находился речной вокзал. Каменные причалы возле него были пусты, все пассажирские суда бежали с частью жителей во время вторжения медведок. На севере находился грузовой порт. Там ещё оставались две пустые баржи. Портовые постройки были повреждены.

Лодка подошла к одному из причалов вокзала. На причал вышли три игрушки во рваных рабочих одеждах. У зайца была в руках винтовка, у волка и человека с чёрными волосами и бородой были кирки. Человек носил грязную белую шахтёрскую каску с фонарём.

— Уходите отсюда, — сказал заяц приплывшим игрушкам. — Здесь опасно.

— Нам нужно найти командира Воякина, — сказал в ответ Старичок-Бодрячок. — Это очень срочно.

— Он сейчас занят, — возразил заяц. — Бой ещё не окончен.

— На город напали комары, — сказал Старичок. — Ситуация критическая.

— Комары? В городе? — удивился заяц, — Что же за чертовщина творится?

Радио продолжало доносить информацию из города:

Я сейчас нахожусь в больнице. Все двери и окна заперты. Здесь очень много раненых. Врачи делают всё возможное. Комары стучаться в стены. Они пытаются пробиться сюда. Мы заблокированы. Нас окружили.

Ополченцы едва не впали в ступор от услышанного радиосообщения.

— Мама дорогая! — молвил заяц, — Там ещё хуже, чем здесь!

— Нам нужно найти командира, — повторил Старичок-Бодрячок. — Где он?

— Он в мэрии, — ответил заяц. — В центре.

Ополченцы привязали трос к причалу, пришвартовав лодку. Друзья вылезли на причал и побежали в центр посёлка.

Обстановка в посёлке была относительно спокойная, хотя на окраине в районе шахты ещё продолжался бой. Армия загнала медведок в шахту и держит там позиции. В небе летали самолёты, периодически совершая заходы для атаки. По улицам, мимо полуразрушенных домов и огромных глубоких ям игрушки, ведомые Старичком-Бодрячком, бежали к зданию администрации.

Вскоре они дошли до здания. На входе стояли игрушечные полицейские.

— Нам нужно к командиру Воякину, — сказал им Старичок-Бодрячок.

— Что вам от него надо? — спросил полицейский.

— У нас срочное сообщение, — ответил Старичок. — Он нас хорошо знает. Пропустите нас.

— Я сейчас доложу ему. Как вас представить?

— Меня зовут Старичок-Бодрячок. Она нас знает.

Один из полицейских вошёл внутрь.

В здании администрации командиру Воякину глава посёлка рассказывал об обстановке в посёлке.

— Нужно связаться с председателем, — сказал Воякин. — Я полагаю, наше пребывание здесь может затянуться на очень длительное время.

Тут вошёл полицейский и доложил:

— Товарищ командир, к Вам пришла группа гражданских.

— Что им нужно? — строго спросил командир.

— Говорят, что у них срочное сообщение. Они сказали, что Вы их знаете. Один из них представился как Старичок-Бодрячок.

Воякин понял, о ком идёт речь.

— Пусть войдут, — приказал он.

Полицейский ушёл. Затем вошли Старичок-Бодрячок с ребятами. Те с шоком смотрели на большое количество раненых, которым оказывали помощь санитары.

— А, это вы, — произнёс командир, узнав вошедших.

— Я должен Вам кое-что сообщить, товарищ командир, — заявил Старичок-Бодрячок. — Дело особой важности.

— Слушаю, — ответил командир.

— Маруся, сделай радио погромче, — обратился Старичок к Марусе.

Девочка увеличила громкость приёмника, чтобы было слышно всем. В эфире Малыш Кряк непрерывно передавал описание обстановки в Игрограде:

Я наблюдаю через щёлку за обстановкой снаружи. Там повсюду эти чудовища. Везде валяются трупы. Комары сосут вату из несчастных игрушек. Они врываются в соседние здания. Они вынесли нескольких людей из музея. Даже в музее небезопасно. Многие бегут сюда, в больницу. Но не все успевают добежать. Это ужасно! Просто ужасно!

Все присутствующие были ошарашены от услышанного. Лишь командир сохранял хладнокровие.

— Откуда идёт передача? — спросил Чёрнобелов.

— Из Игрограда, — отвечал Старичок-Бодрячок.

— Но что там происходит?

— Нашествие комаров. Это предвещала остановка Великой Юлы. Город долго не продержится. Полиция не способна противостоять полчищу комаров.

— Откуда взялось столько комаров? — спросил Воякин.

— Из Земель Забвения, — отвечал Старичок. — И комары, и медведки сумели пересечь Клыки Земли над и под землёй.

— Но какого чёрта они делают здесь?

— Земли Забвения всегда нестабильны. Они живут своей жизнью и творят, что хотят. Но теперь влияние это проклятой территории вырывается за её пределы. Скоро вся Долина Равновесия окажется во власти тёмных сил.

— Ничего не понимаю, — выразил недоумение командир. — Какие тёмные силы? Они что, управляют этими тварями?

— Я бы сказал, они делают их жизнь на той земле невыносимой, — пояснил Старичок-Бодрячок. — Чудовища вынуждены бежать оттуда и теперь обживают новую территорию, попутно очищая её от здешних обитателей, с которыми они не хотят жить по соседству.

— То есть это не вторжение, а миграция? — спросил Чёрнобелов.

— Больше похоже на то, — отвечал Старичок. — Если армия не вернётся в Игроград, он падёт.

— У нас приказ очистить посёлок от противника! — возразил командир Воякин.

— Ситуация критическая и неконтролируемая, — сказал Чёрнобелов. — Игроград нужно спасти. Но как же быть нам?

— Посёлок придётся оставить, — сказал Старичок. — Нужно эвакуировать жителей в Игроград, а оттуда — в безопасные места.

— Оставить Богатый? — возмутился мэр, — Допустим, Вы правы. Но что делать с огромными запасами ресурсов? Мы бросим их здесь?

— Сейчас нужно думать о людях, — возразил Старичок. — Их нужно спасать в первую очередь.

— Мы не можем отвести войска без приказа председателя, — сказал командир Воякин.

— Тогда давайте свяжемся с председателем, — предложил Чёрнобелов.

Глава посёлка вместе с командиром и Старичком поднялся на второй этаж в свой кабинет, где был телефон. Ребята остались внизу и с замиранием сердца слушали радио...

Председатель Совета Пяти находилась у себя в кабинете вместе с руководством страны. Они тут давно ожидали вестей из осаждённого медведками Богатого. А теперь подобная беда случилась и в Игрограде. Все окна в ратуше сотрудники спешно заколачивали и заставляли тяжёлой мебелью, чтобы комары не смогли проникнуть внутрь. Парадную дверь тоже забаррикадировали.

Госпожа Красная стояла за своим рабочим столом. Спереди к столу председателя приставлен длинный стол для совещаний, за которым сидели члены высшего руководства. Сзади стену украшал большой пластиковый герб Игроградской республики — солнце с острыми лучами, встающее под семицветной радугой над зелёным полем с ромашками на шестиугольном щите. Неваляшки стояли за столом, так как физически не могли сидеть на стульях.

— Теперь мы знаем, что предвещала остановка Великой Юлы, — с прискорбью сказал секретарь Сусловский.

— Богатый — лишь часть беды, — сказал капитан Пулькин. — Я бы сказал, прелюдия беды.

— Нужно вернуть армию в город, — заявила Госпожа Розовая.

— Войска не справятся с таким полчищем комаров, — возразила Госпожа Жёлтая. — Их слишком много.

— Вы недооцениваете мощь нашей армии, Госпожа Жёлтая, — парировала ей Госпожа Зелёная.

По селектору, встроенному в телефонный аппарат, сообщила сотрудница администрации:

— Госпожа председатель, на связи Богатый.

Госпожа Красная ответила:

— Соедините.

По телефону говорил командир Воякин:

— Товарищ председатель, на связи командир Воякин.

— Что у Вас, командир? — спросила председатель.

— Посёлок Богатый перешёл под наш контроль. Но его глава товарищ Чёрнобелов утверждает, что противник продолжит вылезать из-под земли бесконечно. Шахта кишит медведками. Наши войска могут здесь задержаться надолго.

— Командир, на Игроград напали комары, — сказала Госпожа Красная.

— Так точно, мы слушали радио. Мы готовы вернуться в Игроград, но придётся оставить Богатый.

— Госпожа председатель, — включился в разговор Чёрнобелов, — мы готовы оставить Богатый и эвакуироваться в Игроград. Но у нас нет судов для эвакуации. Есть сухопутный транспорт, но он может подвергнуться нападению комаров. И что делать с запасами ресурсов?

Госпожа Красная подумала и сказала:

— Мы пришлём вам корабли. Ресурсы нам будут очень нужны. Вывезите оттуда столько, сколько сможете. Командир Воякин, вывезите людей из Богатого и возвращайтесь в город как можно скорей. Наши силы на исходе.

— Есть, товарищ председатель! Мы организуем спасательную операцию, после чего будем прорываться к вам. Постараемся управиться в наикратчайший срок.

Окончив телефонный разговор, Госпожа Красная дала распоряжение:

— Отправить все свободные суда в Богатый. Всех эвакуированных жителей переправить на Восток. Там сейчас относительно безопасно. Ресурсы доставить в Игропорт.

По приказу председателя пассажирские суда, баржи и сухогрузы конвоем выдвинулись из города. Они должны будут вывезти жителей посёлка и запасы ресурсов. Дополнительные суда были высланы из города Игропорта, который находился на востоке республики. Им предстоял длинный и опасный путь по Игра-реке. От них зависела судьба Игрограда, который держался из последних своих сил...

Глава 7. Битва за Игроград

Караван судов сумел вырваться из лап комаров, захватывавших Игроград. Монстры добрались до грузового порта на севере Северного района, откуда убывали суда. Моряки стреляли из ружей по многочисленным комарам. Они сообразили целиться им в бока, чтобы подстрелить быстро двигающиеся крылья. С отстреленными крыльями комары падали в реку и тонули. Наблюдая за тонущими чудовищами, моряки сообщали по радиосвязи о том, что комары не умеют плавать и боятся воды. Полученный опыт мог пригодиться в борьбе с насекомыми.

За пределами города суда преследовали отдельные монстры, отбившиеся от стаи. С ними не составило труда разобраться. На полном ходу, соблюдая дистанцию между собой, суда шли вверх по Игра-реке. Столбы чёрного дыма валили из корабельных труб. Караван двигался мимо зелёных цветочных холмов и полей и сворачивал на пути строго по руслу реки. Матросы не любовались пейзажами, а следили за горизонтом на случай появления комаров. Путь пока ещё оставался безопасным, но подвода расслабляться у моряков не было...

В посёлке всё, наконец-то, стихло. Медведки бежали в шахту, которую заблокировали войска. Бои прекратились. Ополченцы ходили по руинам в поисках выживших и оказывали помощь раненным. Ивашка и его друзья тоже бросились помогать выжившим. У многих раненых мягких игрушек в телах не хватало ваты, из-за чего кто-то не мог ходить или стоять или даже находился при смерти. В посёлке была своя клиника, где имелось хранилище ваты. Но в связи с резким увеличением роста пострадавших запасы ваты быстро израсходовались. Тогда один ополченец-кот предложил отдать раненым часть своей ваты. Он ножом вспорол своё брюхо и достал оттуда кусок собственного содержимого, которым он набил тело раненного серого медведя. Тому сразу же полегчало. Он даже смог приподняться.

Этому примеру последовали другие выжившие и стали жертвовать собственной ватой для спасения пострадавших товарищей, находившихся в тяжёлом состоянии. Ивашка тоже отдал раненному шахтёру-бегемоту кусок своей ваты. Но крупному бегемоту, которого наполовину выпотрошили медведки, явно требовалось больше ваты, а Ивашка не мог отдать больше, потому что сам стал бы таким же калекой и, возможно, не смог бы даже ходить. Топтышка дал бегемоту свой кусок ваты. Но и этого оказалось мало. Тогда присоединились остальные друзья и «скинулись» по куску собственных внутренностей. И пусть даже этого было по-прежнему мало, но бегемот всё же пришёл в себя. Его дыхание стало нормальным. Но он до сих пор оставался лежачим.

Врач, пёс в белом халате и белой шапочке, наблюдая за благородством, которое проявляли игрушки по отношению к своим товарищам, настоятельно рекомендовал:

«Вата нужна пациентам, находящимся в крайне тяжёлом состоянии. Пациенты, находящиеся в стабильном состоянии, не имеют особой нужды в донорстве. Поэтому не переусердствуйте. Распределяйте свои внутренние ресурсы правильно. Не доводите себя до истощения. И помните: чем меньше ваты будет у вас в голове — тем хуже вы будете соображать. Старайтесь брать вату из других частей ваших тел, кроме головы».

Игрушки последовали разумной рекомендации врача. Состояние тяжёлых пациентов действительно улучшалось. Вата жизненно необходима игрушкам. При её недостатке, например, в ноге пациент не сможет ходить. Нога с пустотой вместо ваты будет болтаться, пациент не будет её чувствовать. А туловище при ватной недостаточности не будет держаться прямо. А голова без ваты будет страдать от проблем с умом, речью и памятью.

Количество этого ценнейшего ресурса в разрушенном посёлке было строго ограничено. Донорам было главное самим сберечь здоровье, которое должно было ещё пригодиться. Некоторые стали собирать разбросанные куски ваты с земли. Это тоже казалось разумным. Но понятное дело, что больше ваты всё равно не становилось...

В порт Богатого прибыл долгожданный караван речных судов. Баржи и сухогрузы причалили в грузовом порту. Уцелевшие портовые краны начали грузить контейнеры и бочки на сухогрузы. Самосвалы засыпали килограммы (для игрушек десять килограммов равносильны одной тонне для человека) пластика, камня и глины. Для перевозки задействовали также и те две баржи, что стояли здесь ранее. Ресурсов было много. Чтобы увезти всё, требовалось совершить минимум два-три рейса. Но армия должна была вернуться в Игроград немедленно. А это означало, что после ухода армии посёлок остались бы защищать ополченцы. Поэтому председатель разрешила вывезти хотя бы часть ресурсов, всё, что можно увезти за один рейс. Лишь позднее выяснится, что такое решение окажется правильным.

На пассажирские суда, катера и речные трамваи погружали раненных. Ивашка и ребята тоже тащили раненых в порт и заносили их на борт. Рожок носил на своей спине по одному пострадавшему. Если бы не ключ на спине — взял бы больше. Мурзик, Тузик и Сыроежка не могли носить раненых по причине своего маленького роста. Они лишь сидели в порту и слушали радио, по которому узнавали информацию о положении в городе.

Аэродром весь изуродован ямами, самолётам негде взлетать и садиться, три уцелевших вертолёта уже вылетели с жителями на восток страны. Игроград не мог выслать новые вертолёты из-за комариного засилья своего воздушного пространства. Все вертолёты летели с других аэродромов страны и забирали всех, кому не хватало места на наземном и водном транспорте для эвакуации. Хотя в составе республиканской авиации ещё имелись гидросамолёты и вертолёты-амфибии, хотя их было не так много. Их тоже отправили в Богатый. Им не нужен аэродром, и они принимали пассажиров в порту.

Командир Воякин разработал план эвакуации населения посёлка. В связи с нападением комаров на город, возникли опасения, что комары нападут и на Богатый. Суда вывезут груз и пострадавших игрушек. Уцелевшие ополченцы одновременно поедут на машинах в сопровождении армии. Истребители будут прикрывать с воздуха. Конвой машин с вооружёнными бойцами будет двигаться по дороге и отвлечёт возможное нападение комаров, прикрывая речной караван. Когда караван войдёт в город, армия начнёт штурм северной части Западного района и будет пробиваться на юг, а затем — к Центральному району.

Солдаты и ополченцы стали забираться в грузовики, автобусы и легковые автомобили. Самосвалы, включая огромные карьерные машины, были с горами загружены запасами полезных ископаемых. Всё взять с собой не удалось, как и ожидалось ранее. Несколько гор пластика, глины и камня пришлось оставить. Словно почувствовав ослабление защиты посёлка, из шахты тут же начали возвращаться медведки. Они стали вылезать из вырытых на улицах нор. Но конвой уже был готов отправляться в путь. Суда тоже подготовились к отплытию и отдали швартовые.

В одном из военных грузовиков в кабине на пассажирском сидении сидел командир Воякин. Он дал команду по рации: «Начать движение!»

Машины, построенные в колонну, тронулись. В разных местах колонны — спереди, сзади и посередине — находились танки. Между военными грузовиками с артиллерийскими пушками на прицепе ехали гражданские грузовики с вооружёнными ополченцами в кузовах. За грузовиками и танками двигались легковые машины, автобусы и полицейские внедорожники. Последними шли гружённые ресурсами самосвалы.

Речной караван возглавлял Старичок-Бодрячок. Его деревянная лодка с ребятами на борту шла впереди. За ней двигались крупные и мелкие суда. У них была слабая защита — матросы с ружьями. Но сухопутные машины должны были стать для них живым щитом.

Дорога проходила вдоль Игра-реки, но далеко от неё. Впереди было пока спокойно. Автоколонна сумела ускользнуть от медведок, пока тех в посёлке было ещё мало. Не хотелось тратить на них силы и время. Медведки вновь захватывали теперь уже пустой посёлок. Но станут ли они преследовать игрушек?

На западе, где протягивалась горная гряда, ополченцы заметили увеличивающуюся тёмную тучу. Командир Воякин рассматривал её через бинокль. Ещё одна волна комаров. Они наступают по всему горизонту.

«Колонна, внимание! — сообщил командир по рации, — С запада приближается противник! Всем приготовиться к бою!»

Бойцы высунули из кузовов винтовки и ружья наизготовку. Пулемёты, установленные на грузовиках, направили на запад. Танки повернули башни в ту же сторону.

Огромный рой комаров с оглушительным писком быстро приближался движущейся колонне. Машины мчались на полной скорости. Самолёты летели наравне с ними.

Командир отдал приказ самолётам:

— Воздух! Займитесь противником! Нанесите превентивный удар!

— Вас понял!

Истребители пошли в лобовую атаку на рой. Они должны были совершать быстрые периодические налёты и по возможности увести за собой часть комаров, чтобы уничтожать их малыми стаями. И не забывать оказывать наземным силам поддержку. Истребители открыли огонь по комарам, метко сражая их наповал. По приближении они протаранили рой крутящимися лопастями своих пропеллеров. Комары словно оказались в мясорубке. Разрезанные и разрубленные части комариных туш сыпались на землю. Затем самолёты вылетели из роя. Часть комаров увязалась за ними. Они не стерпели такой дерзости. Но остальная туча продолжала наступать дальше.

Как только комары подошли на не очень большое расстояние от колонны, командир скомандовал по рации: «Колонна, открыть огонь!»

Из машин тут же открыли ружейный и пулемётный огонь по комариному рою, пока те ещё не приблизились вплотную. Промахов было много, убита лишь пара монстров. Это был скорее огонь на подавление. Обычно, он заставляет противника замедлять или останавливать своё наступление. Но на комаров это не действовало. Они словно готовы были пожертвовать собой, чтобы насыться сладкой игрушечной ватой.

Колонна приближалась к Игрограду. Городские постройки медленно становились ближе. Штурм города скорее всего придётся отменить. Армия не могла наступать, находясь под давлением противника с фланга.

Монстры подлетели к машинам близко. Достаточно близко, чтобы бойцы смогли бить по ним точнее. Солдатам удавалось сбивать больше насекомых. Они стреляли с упреждением — целились, предугадывая направление полёта целей, чтобы пули опережали их. Такой метод давал результаты. Неопытные ополченцы стреляли как умели, и их пули не поспевали за целями. И не все ополченцы имели огнестрельное оружие. Вооружённые лишь кирками, палками и прочими подручными предметами, просто сидели между стрелками в центрах кузовов и в закрытых легковых автомашинах и автобусах. Пулемёты успешно сбивали чудовищ, но их огневой мощи, разумеется, было недостаточно. И даже таранные атаки самолётов не были способны хоть как-то ослабить комариное полчище.

Комарам удалось пробиться сквозь огонь игрушечного оружия. Чудовище резко подлетело к одному из грузовиков и схватило одного из шахтёров. Ополченцы тщетно пытались спасти своего товарища, из которого уже высасывали вату на лету.

«У нас потери!!!» — кричали бойцы.

Затем таким же образом был схвачен и убит ещё один ополченец, затем — ещё один. Грузовики с плохо вооружёнными необученными игрушками были слабо защищены. К таким машинам комарам не составляло труда приблизиться. Хотя порядок колонны был составлен грамотно: военные грузовики с деревянными солдатами чередовались с гражданскими, чтобы огневая мощь распределялась равномерно.

Автоколонна двигалась быстро. И она оказалась быстрее, чем караван судов, который шёл на всех парах. В итоге, суда значительно отставали, и отставание постепенно увеличивалось.

Вооружённые моряки, которых всех вместе оказалось слишком мало для обороны судов, сохраняли бдительность и ждали нападения. Комары, конечно, заставили себя ждать, но всё-таки явились. Сперва это были редкие одиночки, так сказать «поспешившие». С ними было легко справиться. Ожидаемо следующие волны насекомых становились гуще. К такому моряки оказались не готовы, хотя и ждали этого.

Во главе каравана шла лодка с ребятами под управлением Старичка-Бодрячка. Ребята были совсем безоружны. Им оставалось только наблюдать за происходящим и прятать головы от комариных налётов. Попрыгайка вообще сжалась в комок и не поднимала головы.

Судам приходилось легче, ведь автомашины брали на себя всю тяжесть и служили щитом. Капитан одного из сухогрузов в бинокль увидел, как на участке дороги, который было видно с реки, мчалась автоколонна и значительно опережала суда. Капитан по рации попросил командира Воякина сбавить скорость, чтобы колонна поравнялась с караваном. Это должно было ослабить натиск комаров на суда. Машины снизили скорость, отчего стали более уязвимыми, ведь высокая скорость давала им преимущество в погоне и в бою. Но комары продолжали нападать на суда. Их вообще становилось больше, и скорость колонны переставала играть какую-либо роль в обороне.

Впереди городская черта, а в городе ещё больше монстров. Войска двигались в ловушку. Об организованном штурме города уже не могло быть и речи. Если машины остановятся — они обречены. Но если продолжат ехать — тоже обречены. Командир Воякин не привык сдаваться. Он спешно пытался придумать новый план действий. Вот только в такой ситуации он оказался впервые в жизни, и, что бы он ни придумал, любой его план выглядел провальным...

Западная часть Игрограда наводнена комарами. Несчастные горожане остались запертыми в своих надёжных и не очень убежищах, осаждённые полчищем комаров. Только самые отважные пытались давать бой чудовищам. Правда, такие, как правило, очень скоро становились обедом для комаров.

В городской больнице не осталось свободных коек. Пострадавших оперировали прямо на полу в коридорах. Врачей не хватало, им помогали выжившие граждане и выздоровевшие пациенты, вынужденные экстренно учиться азам медицины. Запасы ваты в кладовых были внушительные, но быстро расходовались. Раненные игрушки не кричали и не стонали от боли (они её не чувствовали), просто находились в плохом состоянии от ватной недостаточности. Игрушки из резины, дерева и пластика чувствовали себя хорошо, только от ранений плохо двигались. В больнице находился радиоведущий Малыш Кряк.

«В больницу перестали поступать пострадавшие, — передавал он по радио. — Это означает, что сюда больше никто не может добраться. Комары поймали всех, кто не успел добежать до укрытий. Они знают, что выжившие прячутся в домах, и ломятся туда. Они ломятся и сюда, в больницу. Здание пока выдерживает. Но все боятся, что это ненадолго. Мои коллеги с радиостанции сообщают о звонках от выживших. Они заперлись в своих домах и рассказывают, что у них происходит. Я знаю, что меня слышат все, кто включил радио. Я призываю всех ни в коем случае не открывать двери и окна! Да, я знаю, что комары не уйдут. Но скоро в город придёт армия и спасёт нас. Просто держитесь! Не выходите из дома!»

Больницу возглавлял доктор Аспиринов, мягкий игрушечный седой старик с бородкой, в очках, в белом халате и шапочке (в мире людей создавался как игрушечная копия знаменитого доктора Айболита). Именно он изобрёл в своё время вакцину от «твёрдой чумы», которая спасла сотни жизней. К сожалению, он вместе с членами руководства Игрограда оказался заблокирован в мэрии, но держал телефонную связь с больницей и давал подчинённым указания. Врачи информировали его о ситуации в больнице.

Патрульные расчёты полиции были разбросаны по всему городу. Часть полицейских погибла от лап комаров. Уцелевшие полицейские окопались в зданиях и вели оттуда огонь из пистолетов и ружей. Но большего всего стражей правопорядка удерживало здание полицейского управления. Они сумели превратить его в настоящую крепость. В арсенале полиции имелись несколько пластиковых станковых пулемётов, которые стреляли из окон в разных местах здания. Обороной здания руководил по радиосвязи капитан Пулькин из заблокированной мэрии. Также он командовал разрозненными силами полиции по всему городу.

Другие отделения полиции также превратились в крепости, держались как могли. На данный момент полицейские ничего не могли поделать, кроме как отстреливаться из собственных укрытий. В небе летали полицейские вертолёты. Их экипажи стреляли из ружей, а сами вертолёты лопастями винтов крушили комаров. Позже в качестве подобного таранного орудия стали применять хранившиеся в аэропорту самолёты и вертолёты.

По-своему защищались игрушечные пожарные. Из оружия у них были специальные пожарные топоры, а также ломы, лопаты и прочие подручные средства. Их красные огнеупорные костюмы и каски были прочны, что позволяло им ненадолго выходить из укрытия и драться с монстрами в рукопашную. Правда, пробовали они покидать свои пожарные станции лишь первое время, но потом решили больше не рисковать.

Моряки недавно узнали, что комары не любят воду. Командир Водолеев — начальник городской пожарной охраны, на вид игрушечный человек в красной форме, похожей на военную, с заметными галстуком и рубашкой из-под кителя, с погонами на плечах, с чёрной портупеей на поясе и в красной фуражке с золотой эмблемой в виде огонька. Он передал подчинённым информацию об уязвимости комаров по радиосвязи и приказал поливать их из шлангов. Пожарные выбегали из своей части, протягивая за собой шланги, и обливали чудовищ. Промокшие комары подали на землю и не могли летать. И вообще от влаги плохо двигались, практически ползали по земле. Это позволило пожарным добить парализованных чудовищ топорами. Полученный опыт позволил огнеборцам отогнать врагов от своих пожарных частей.

Командир Водолеев, находившийся в мэрии, приказал начать контрнаступление с использованием пожарных машин. Пешие пожарные подсоединяли шланги к ближайшим гидрантам и пожарным автоцистернам и на ходу окатывали комариные стаи плотными струями воды. Парализованных насекомых добивали присоединявшиеся к боям полицейские. Пожарные машины использовали свои водомёты, превращаясь в своего рода танки. Таким образом, удалось расчистить территорию в районах пожарных станций. На реке действовали пожарные катера, вооружённые крупными водяными пушками. Они стреляли водой, которую одновременно набирали в реке с помощью насосов.

Не сидели без дела и механики в мастерских, в частности, в автомобильных. В бою они додумались сжигать монстров газовыми горелками и сварочными аппаратами. А один автомеханик применил весь свой изобретательский талант и собрал из горелки и подручных материалов большую огнемётную установку. Огромный язык пламени, который изрыгал самодельный огнемёт, заживо сжигал в воздухе десятки комаров. Инструкцию по сборке своего творения он сообщил по телефону своим коллегам, а затем и на «Игрорадио», а Малыш Кряк и другие дикторы дословно продублировали её в эфире. Механики по всему Игрограду стали конструировать огненные машины по полученной инструкции, правда при этом вносили свои модификации. А кто-то из автомехаников догадался обшить корпус автомобиля пластиковыми листами, тем самым усилив его, а на машину установить огнемёт. Получился настоящий огнемётный танк ручной работы. Подобные идеи пришли в головы другим народным умельцам, и те построили свои смертоносные машины.

Информация о самодельных огнемётных танках постепенно дошла через полицейских до правительства. Капитан Пулькин распорядился, чтобы сотрудники полиции собрали и возглавили отряды огнемётных машин и с их помощью начали постепенное освобождение Игрограда изнутри. Командир Водолеев приказал пожарным содействовать собранному народному ополчению и одновременно начать продвижение к Дому Правительства для его освобождения.

Председателю сообщили о том, что колонна войск и речной караван с грузом прибывают в Игроград. Госпожа Красная призвала сражающихся горожан объединить усилия и перейти под её командование. Рации были далеко не у всех, но почти у всех были радиоприёмники. Поэтому Госпожа Красная использовала вещание «Игрорадио» для передачи своих приказов. Ополченцам в Восточном районе приказано зачистить район порта в Северном районе, чтобы принять прибывающие суда. Ополченцы Западного района должны встретить армию, которой угрожали окружение и разгром. Поднятые с аэропорта самолёты и вертолёты, который не имели вооружения, таранили комариный рой своими пропеллерами и винтами.

Полчище комаров в городе хоть и было велико, но не бесконечно. От потерь больше оно не становилось, не считая новую волну, летевшую с севера в погоне за колонной армии. Колонну командира Воякина спасли уродливые, но крепкие и мощные машины с огнемётами, подоспевшие к северной окраине Западного района. Расчистив путь, они пропустили колонну и закрыли проход новому полчищу комаров огненными струями. Въехавшие в город войска и ополченцы из Богатого высадились и начали постепенную зачистку городских улиц. Воякин приказал самосвалам с грузом уходить в Восточный район по Северному разводному мосту через Игра-реку.

Навстречу каравану судов шли пожарные катера. Водяные струи из их водомётов сражали наповал налетавших крылатых чудищ. После того, как самосвалы оказались на Востоке, Северный мост развели, и суда прошли под ним между Западом и Востоком и достигли порта Северного района.

Но возникла новая проблема. В городе было ещё неспокойно. Разгружать суда было невозможно. Предложили переправить караван дальше вниз по Игра-реке, и далее, выйдя в Синее море (оно так и называлось), отправиться в Игропорт. Госпожа Красная эту идею одобрила. Караван пошёл дальше по реке. Небольшие отряды ополчения выходили к берегу и прикрывали проходившие суда. Проводив караван до разведённого Южного моста Игрограда, лодка Старичка-Бодрячка повернула назад. Старичок повёз ребят в Центральный район. Ему нужно было встретиться с председателем, чтобы сообщить ей важнейшую информацию.

Армия, полиция и народное ополчение выступили единым фронтом, пусть и в разрозненном виде, и начали возвращать себе город. Инициатива медленно переходила к ним. Тяжелейшие бои стали проходить с гораздо меньшими потерями. Комаров становилось всё меньше и меньше. Подкрепления к чудовищам не прибывали. Зато прибывали вооружённые игрушки со всей страны. Полиция, пожарные, медики, ополченцы из других населённых пунктов стягивались в Восточный район, пополняя силы местного сопротивления. Появилась надежда на спасение Игрограда...

Глава 8. Безопасное место

К каменной пристани речного трамвая подошла деревянная лодка. Высадившись на пристани, игрушки побежали в сторону полицейского управления. Нужно было пройти несколько двухэтажных зданий по улице вдоль набережной и свернуть направо на перекрёстке, поднявшись по холму. Комаров в этом месте уже не осталось, они слетелись в другие места, издалека слышен их писк. Но они оставили после себя горы разорванных игрушек. Ребята настолько были шокированы от увиденного, что им хотелось закрыть глаза и бежать по улице вслепую, лишь бы не видеть того, на что им пришлось взглянуть. Здесь всё выглядело даже страшнее, чем в Богатом.

— Не останавливайтесь! — кричал бежавший впереди Старичок-Бодрячок.

Вскоре они добежали до здания полиции. Вокруг ещё летали небольшие стаи комаров, которые благополучно отстреливались из пулемётов. Осталось прорваться через комариную блокаду и добежать до главного входа. Затея опасная, но оставаться на улице тоже нельзя. По команде Старичка-Бодрячка друзья помчались что есть силы. Полицейские, увидев бегущих игрушек, сразу открыли им двери. Комары тоже их заметили, но, когда погнались за ними, врезались в закрывшиеся за вошедшими игрушками двери.

В небольшом вестибюле полицейского управления было многолюдно. Полно спасшихся горожан, нашедших убежище в охраняемом здании. Справа от входа находилось окно, за которым сидел за пультом связи дежурный, серый полосатый кот в полицейской форме, и вёл переговоры по радио. Рядом с ним стоял другой полицейский — крупная свинья со светлой чёлкой из-под фуражки. Это был заместитель начальника полиции лейтенант Рылов. Он возглавлял городскую полицию, замещая отсутствовавшего капитана Пулькина, и передавал подчинённым его приказы. Здесь же он руководил обороной здания.

Увидев вошедших игрушек, лейтенант Рылов вышел из дежурки и подошёл к ним.

— Все целы? — спросил он грубым басом, соответствующим своему телосложению, — Никто не ранен?

— Нам нужно попасть в ратушу, — сказал в ответ Старичок-Бодрячок.

— Не попадёте, — ответил лейтенант. — Монстры сожрут вас, вы даже подойти к ратуше не успеете. Лучше посидите пока здесь. Наши уже освобождают город. Скоро всех комаров вытравим.

— Можем ли мы связаться с правительством? — спросил Старичок-Бодрячок.

— Это невозможно, — возразил лейтенант. — Все линии заняты. Связь используется для переговоров с нашими отрядами. Да и в правительстве все заняты и не могут отвечать на звонки граждан.

— У меня очень важная информация, — настаивал старичок. — Председатель должна её получить.

Рылов удивлённо посмотрел на старичка и сказал:

— Не знаю, что там у Вас такого важного, что аж для самой председателя, но ей сейчас не до Вас. Она командует вооружёнными силами. Идёт война. Наши уже наступают, и скоро мы победим. Подождите пока здесь. Вас никто отсюда не гонит. Когда всё утихнет, тогда и пойдёте в ратушу.

Похоже, с визитом в городскую управу действительно стоит повременить. Бои за город закончатся ещё нескоро. С руководством страны никак не связаться, правительственные телефонные линии заняты, радиоканалы недоступны для простых граждан. Ситуация не подходящая. Игрушкам пришлось остаться в здании. Это было одно из самых безопасных мест в осаждённом городе. А выход на улицу без оружия равнозначен самоубийству...

Пока полицейские отстреливались из окон на всех трёх этажах, выжившие горожане сидели в кабинетах и коридорах. В здании имелась столовая, где иногда давали понемногу еды. Оборону здания можно было держать долго, поэтому выжившие чувствовали себя в абсолютной безопасности, хотя и в подавленном настроении.

Ивашку-Помогашку и его друзей разместили в камерах. Их было всего три. Преступников в Игрограде никогда не было, но камеры в полиции были в обязательном порядке. Какое же это отделение полиции без камер для задержанных? Они всегда пустовали, в них никого никогда не приходилось сажать. Они пригодились только в этот раз и служили пунктом временного размещения выживших. Более того там можно было полежать и поспать. Решётки не запирались, выйти из камер можно было в любой момент.

В одной из камер на нарах сидели Ивашка и Попрыгайка, напротив них на стуле сидел Старичок-Бодрячок. Из соседней камеры было слышно радио, которое принесла с собой Маруся. Атмосфера вокруг молчаливая. Из коридора слышны голоса и звуки стрельбы. Ивашке долго нечего было сказать, но он вдруг вспомнил, что у Старичка-Бодрячка есть какая-то очень важная информация для председателя, и решил полюбопытствовать:

— Старичок, а что за информация, которую нужно сказать председателю?

— Эта информация, дружок, — отвечал Старичок-Бодрячок, — которую первой должна узнать именно председатель. А вы все должны набраться терпения.

— Это про что-то плохое, да? Опять будет какая-нибудь беда, о которой знаешь только ты, да?

— Мальчик мой, ты разве не умеешь думать о чём-нибудь хорошем?

— Как можно думать о хорошем, когда вокруг такие беды?

— А то, что скоро город будет освобождён, и всех чудовищ победят, для тебя не хорошая новость?

— Если у тебя есть какая-то очень важная информация, это всегда означает что-то плохое. Разве не так? Да ещё и для самого председателя! Хорошие новости не скрывают ото всех.

— Ты очень любознательный мальчик. Даже слишком любознательный. А это не всегда хорошо. Если я тебе всё расскажу, что будет? Что будет, если узнают другие? Я пытаюсь не допустить паники. Потому я и скрываю эту информацию. Председатель никогда не допустит паники среди народа. Она очень мудрая. Она знает, что нужно делать. Эта информация только для неё и всего руководства республики. Председатель сделает всё, чтобы спасти людей. Нам всем сейчас нужно набраться терпения. Скоро всё закончится, а там видно будет.

В соседней камере находились Маруся, Рожок и Сыроежка. На столике возле нар стоял радиоприёмник. Рожок лежал на полу у стены, Маруся и Сыроежка сидели на нарах. Все давно пребывали в смятении. Ребята ничего не говорили. Они просто слушали радио. Малыш Кряк вещал из городской больницы. Он получал информацию извне чаще всего от выживших жителей, которые звонили на радиостанцию и, в основном, искали своих друзей и близких, пытаясь выяснить их судьбу. Малыш Кряк выяснял эти вопросы у врачей и получал хорошие и плохие ответы. Кто-то из пациентов, которые попали в больницу и которых ищут друзья, был жив, и ему оказывали помощь. Кто-то был уже мёртв — об этом рассказывали выжившие пациенты, видевшие их гибель своими глазами. А чья-то судьба ещё оставалась неизвестной, и ведущий обращался к пропавшим без вести откликнуться:

К нам поступил ещё один звонок от нашего радиослушателя по имени Дядя Петя. Он ищет свою приятельницу Марфушу. Он рассказал, что Марфуша была на празднике в Центре до вторжения комаров, а сам он не пришёл, потому что был занят. Доктора не нашли Марфушу среди пациентов. Её также нет среди выживших, прячущихся в больнице. Нам неизвестно, где она и что с ней. Марфуша, мы Вас очень просим! Отзовитесь! Свяжитесь с Дядей Петей или с нами, если это возможно!

В ещё одной камере шла дискуссия между Тузиком и Мурзиком, занимавшими нары, и Топтышкой, сидевшим на стуле, держа в лапах плетёную шляпу.

— Они просто сжирают всё, что шевелится, — говорил Мурзик с эмоциями.

— А чем же они питались раньше у себя в Землях Забвения? — спросил Тузик.

— А я знаю? — отвечал Мурзик, — Мне плевать, чем они питались раньше.

— А может, они раньше питались мёдом? — спросил Топтышка.

— У тебя один мёд в голове, — ворчал Мурзик. — Можно подумать, каждое существо на свете не может жить без мёда.

— Нет, у меня в голове только вата, — возразил Топтышка.

— Откуда может взяться мёд в Землях Забвения? — спросил Тузик, — Там же всё какое-то не такое.

— Как мы знаем, комары ищут себе новый дом, — сказал Мурзик. — А мы им мешаем. Им нужна наша земля. Всех лишних они съедают.

Из радиоприёмника звучало очередное сообщение:

Ко мне обратился один из пациентов больницы. Его зовут Прошка. Он ищет своего друга по имени Ивашка-Помогашка.

Маруся, услышав это сообщение, воскликнула от удивления:

— Он ищет Ивашку?

Ребята прильнули к приёмнику. Сюда же подбежал Ивашка, услышав, что его ищет его старый друг.

Пускай Прошка лично обратится к другу. Давай, говори вот сюда.

И прозвучал знакомый Ивашке юношеский голос:

Ивашка, это я, Прошка. Я в больнице. Я не знаю, где ты. Я надеюсь, что ты ещё жив. Позвони мне в больницу. Я буду очень рад услышать тебя.

Дальше продолжил ведущий:

Ивашка, если Вы ещё живы, свяжитесь с больницей! Ваш друг очень переживает за Вас!

— Кто такой Прошка? — спросила Сыроежка, — Ты его знаешь?

— Да, это мой друг, — ответил Ивашка. — Мы с ним комиксы читали.

Ивашка тут же помчался в вестибюль к посту дежурного.

— Товарищ старшина, — обратился к дежурному Ивашка, — мне нужно позвонить.

— Телефоны для граждан в кабинетах, — отвечал дежурный. — Можете зайти в любой.

Ивашка побежал обратно в коридор. В кабинетах с открытыми дверьми на рабочих столах сотрудников полиции были телефоны. Но к ним выстроились небольшие очереди. Выжившие хотели поговорить с близкими. Мальчик вошёл в один из кабинетов и встал в очередь. Вскоре он выстоял очередь и позвонил в скорую помощь по номеру 03 (номера больницы он не знал, решил связаться через скорую помощь).

— Скорая помощь. Слушаю Вас.

— У вас лежит пациент Прошка. Можно его к телефону?

— Кто его спрашивает?

— Ивашка-Помогашка.

— Соединяю Вас с приёмным покоем городской больницы. Ждите.

После писка заиграла расслабляющая музыка, которая нисколько не расслабляла напряжённого Ивашку. Вскоре мальчик услышал ещё один незнакомый голос:

— Больница.

— Позовите Прошку. Он ваш пациент.

— Кто спрашивает?

— Ивашка-Помогашка.

— Сейчас мы его найдём. Ждите.

Заиграла другая медитативная музыка, которая на этот раз длилась намного больше томительных минут. Ивашка проявил выдержку, отразил натиск нехороших мыслей в голову и чудом не бросил трубку. В награду за проявленное терпение он услышал долгожданный юношеский голос:

— Алло!

— Прошка, это я!

— Ивашка, ты живой!

— Я услышал тебя по радио.

— Ты где, Ивашка?

— В полиции.

— Я был на площади. Я не мог найти тебя. Думал, тебя комары схватили.

— Мы с друзьями были на пикнике за городом во время праздника. Нам повезло. Как ты оказался в больнице?

— Это было ужасно. Я был со своими друзьями. Их схватили комары. Меня тоже поймал один, но полицейские подстрелили его. Я упал на землю, но комар успел порвать мне спину немного. Я побежал со всеми в библиотеку. Но туда прорвались комары. Тогда мы выбежали через чёрный ход и побежали в больницу. Врачи зашили меня. Теперь я помогаю им лечить пациентов.

— Я рад, что с тобой всё хорошо, Прошка. Скоро всё закончится, всех комаров убьют, и мы снова увидимся.

— Тогда я буду ждать тебя в больнице.

— Хорошо. Береги себя.

— Ты тоже...

Наступила ночь. Но только на часах. Небо освещало огненное зарево. Город не спал и даже не имел права спать. Огненные и водяные струи непрерывно очищали небо от комариного роя. Огнемёты старались работать аккуратно, чтобы случайно не сжечь дома.

Солдаты и ополченцы под прикрытием танков и огнемётных машин продвигались вглубь Западного района. Они проверяли каждый дом на улицах. Трое солдат зашли в магазин комиксов. Стёкла выбиты, внутри беспорядок, на полу валялись стеллажи и рассыпанные журналы с комиксами. Пройдя торговый зал, солдаты дошли до двери подсобки. Она оказалась заперта изнутри. Солдат постучался, зная, что внутри есть выжившие:

— Откройте!

Дверь осторожно открылась. Из подсобки выглянул хозяин магазина кот Рыжик.

— Армия! Ну, наконец-то! — выдохнул перепуганный Рыжик, — Я думал, меня тут сожрут!

— Вы в порядке? — поинтересовался один из солдат.

— Да, только мой магазин не пощадили.

— Оставайтесь здесь и не выходите, — сказал другой солдат. — На улице опасно.

— Что, ещё не закончилось? — удивился Рыжик.

— На улицах продолжаются бои, — ответил третий солдат. — Рекомендуем Вам оставаться в укрытии, пока к Вам не придёт помощь.

— Понял, — сказал Рыжик. — Я и сам не очень хочу высовываться. Спасибо, что отогнали этих тварей.

В Центральном районе пожарные поливали из шлангов и водомётов своих машин комариный рой. Ослабленные чудовища моментально добивались полицейскими. К пожарным присоединились поливальные машины коммунальной службы, которые раньше применяли для мытья загрязнённых улиц. Они действовали почти по всему городу.

Глубокой ночью комаров стало на порядок меньше. Над Центром небо стало чище. Пожарные и полиция сумели добраться до ратуши и разблокировали её. Вокруг выставили несколько постов полиции для охраны здания. Освобождение района на этом не останавливалось.

Узнав об освобождении ратуши и зачистке территории вокруг полицейского управления, Старичок-Бодрячок попросил у лейтенанта Рылова разрешения выйти из здания.

— Рано ещё, — возразил Рылов. — Там ещё не всё зачистили. Гражданам пока нельзя выходить на улицы.

— А я могу взять машину? — спросил Старичок.

— Машину мы Вам не дадим. Не имеем права.

— Мне не нужна ваша служебная машина. На улице полно брошенных гражданских машин.

— Ну, нет. Я не собираюсь отвечать за Вашу гибель. Я не могу Вас выпустить.

И тут Рылов подумал, потом заявил:

— Если Вы так рвётесь в ратушу, то есть у меня вариант. Сержант Крошкин!

— Я! — отозвался стоявший рядом полицейский-заяц.

— Бери рядового Зубчикова и отвезите вдвоём этого гражданина в ратушу.

— Есть, товарищ лейтенант!

Вокруг здания полицейского управления стало намного спокойнее. Стрельба здесь прекратилась. Всюду горы трупов комаров. Из открывшихся ворот гаража здания на задней стороне выехала игрушечная полицейская машина. На переднем сидении — двое полицейских, на заднем — Старичок-Бодрячок. Полицейские везли старичка в Дом Правительства. Тот спешил сообщить председателю очень важную информацию, которая, по его мнению, может сильно повлиять на судьбу Игрограда...

Глава 9. Начало конца

Полицейская машина ехала по ночной улице со включёнными фарами. В Центре обстановка стабилизировалась, комаров осталось мало. Особых разрушений в городе монстры не оставили, не считая выбитых стёкол и перевёрнутых машин, мусорных баков и телефонных будок. Они не способны разрушить обыкновенный жилой дом. Могли только стёкла в окнах выбивать. Машины им тоже не всегда под силу. Если машина с крышей, достаточно быстрая, чтобы уйти от погони, и достаточно прочная, то она — настоящее спасение.

Улицы были полны телами убитых игрушек и комаров. Полицейским не хотелось ехать по трупам. Машина сбавляла скорость и объезжала каждое бездыханное тело или его отсечённую часть или даже куски ваты.

Вскоре полицейская машина подъехала к ратуше. Из машины вышел Старичок-Бодрячок и направился ко входу...

В кабинете председателя по-прежнему не спадала напряжённая обстановка. Руководство республики долго сидело за длинным столом и отдавало приказы по специальным радиотелефонным аппаратам, которые стояли перед ними на столе. Эти телефоны имели встроенные функции рации, что позволяло руководителям переговариваться по телефонным линиям и моментально переключаться на радиочастоты, чтобы отдавать указания в экстренных случаях.

— Госпожа Красная, наши отряды из Центра соединились с расчётами на Севере, — доложил командир Водолеев.

— Рада слышать, командир, — ответила председатель.

— Госпожа Красная, — обратился капитан Пулькин, — Восток полностью перешёл под наш контроль.

— Ситуация стабилизируется, — заметила председатель. — Но, несмотря на позитивные новости, на душе тревога ещё не утихает.

Напротив капитана Пулькина сидел доктор Аспиринов. Он говорил с врачами городской больницы по телефону.

— Всех выздоровевших пациентов, которые хотят присоединиться к ополчению и взять в руки оружие, нужно направить на тщательный медосмотр, — говорил доктор в трубку. — Малейший недуг может сильно сказаться на их боеспособности. Пациентов даже с однопроцентной ватной недостаточностью к боевым действиям не допускать, даже если они чувствуют себя хорошо. Хорошее самочувствие у них только в безопасности. В бою всё может быть иначе. Не пускайте их ни в коем случае, как бы они туда ни рвались!

Остальные чиновники молча сидели и стояли с мрачными лицами.

В кабинет вошёл секретарь Сусловский с документами в лапах.

— Есть данные по потерям среди населения? — спросила его Госпожа Красная.

— Да, госпожа председатель, — отвечал Сусловский, передавая ей бумаги на стол. — По предварительным данным, потери среди населения Игрограда составляют почти двадцать восемь процентов.

— Практически треть жителей города, — промолвила со скорбью Госпожа Красная, читая документы. — Среди них были дети. Этого можно было не допустить. Мы могли своевременно объявить чрезвычайную ситуацию сразу после остановки Великой Юлы.

— Мы не ясновидящие, госпожа председатель, — старался утешить её секретарь. — Мы не можем знать точно, что нас ожидает. Великая Юла может лишь предвещать сам факт наступления бедствия, которое может оказаться любым, но не описывать надвигающееся бедствие во всех подробностях. Любые меры могут оказаться напрасными, мы можем ошибиться в их принятии.

— Мы платим величайшую цену за победу, к которой приближаемся, — сказал капитан Пулькин. — Мы всегда восстанавливали город после каждого потрясения. Восстановим и в этот раз. Нас невозможно уничтожить. История это подтверждает.

И тут доклад по селектору председателя:

— Госпожа председатель, к Вам посетитель.

Госпожа Красная оживилась от удивления:

— Какой ещё посетитель?

— Он говорит, что у него есть очень важная информация и что он обязан сообщить её Вам лично. Он говорит, что это срочно.

Все присутствующие удивлённо переглянулись.

— Может, стоит его выслушать? — спросила Госпожа Зелёная.

— Что же такого важного могут сообщить граждане? — изумился командир Водолеев.

— Это настолько важно, что он пришёл сюда, несмотря на обстановку в городе, — сказала Госпожа Красная и попросила по селектору, — Пропустите гражданина.

Через минуту в кабинет вошёл Старичок-Бодрячок. Высшие чины вопросительно уставились на него. Но Старичок невозмутимо прошёл к столу и заговорил первым:

— Доброй ночи, дамы и господа! Пусть эта ночь и не выглядит доброй. Меня зовут Старичок-Бодрячок. Я не живу в Игрограде, ибо провожу всю свою жизнь в странствиях по белу свету. Но сейчас, как известно, настали тёмные времена. И это сподвигло меня прийти сюда. Я недавно вернулся из Земель Забвения...

— Из Земель Забвения?! — перебили его удивлённые чиновники.

— Но это же гиблое место! — возмутилась Госпожа Синяя.

— Оттуда ещё никто не возвращался живым! — воскликнула Госпожа Жёлтая.

— Мне знакомо ваше имя, — задумчиво сказал капитан Пулькин. — Один из тех пришедших из Земель Забвения рассказывал, что Вы были с ними.

— Не отрицаю, — ответил Старичок.

— Но как Вам удалось вернуться оттуда живым? — спросил командир Водолеев.

— Я хорошо изучил Земли Забвения, — отвечал Старичок, — и знаю путь оттуда. Я всегда следую по нему.

— У Вас есть важная информация, — напомнил ему доктор Аспиринов. — Так будьте же любезны её донести.

— Обязателно, — сказал Старичок-Бодрячок. — И, если позволите, я продолжу. Я недавно вернулся из Земель Забвения. Там моё внимание привлекла небывалая активность местных обитателей. Это те самые комары, что напали на город. Они изначально жили там. Но Земли Забвения — это такое место, которое никогда не находится в спокойствии. Оно во всех смыслах живёт своей жизнью. Оно может буквально меняться на глазах. И делает это такими способами, что способно погубить всех, кому не посчастливится оказаться там во время её... изменений. Местным обитателям это тоже не нравится. Там стало настолько плохо, что комары и медведки вынуждены искать себе новые места обитания. Они посчитали Долину Равновесия самым подходящим местом для своей жизни. И они уничтожат любого, кто занимает это место. То есть всех нас.

Чиновники ошарашенно переглянулись.

— То есть, если я правильно понимаю, все эти монстры хотят занять место нашего города? — спросил доктор Аспиринов.

— Они хотят заселить всю Долину Равновесия, — ответил Старичок-Бодрячок. — Они могут оставить город пустым. Но все живые для них, не подобные им — кровные враги и пища в одном лице.

— Но это больше похоже на то, — сказал Сусловский, — что они здесь, чтобы полакомиться нами.

— И да, и нет. Они конкурируют с нами за эту землю. Они вынуждены прийти сюда, потому что в Землях Забвения им нет житья. И в то же время не прочь полакомиться нами. Одно не мешает другому.

— Но, получается, это уже какая-то миграция чудовищ, — заметил капитан Пулькин.

— Да, «миграция» — это подходящее название для всего, что мы все сейчас наблюдаем и переживаем, — согласился Старичок. — Чудовища не остановятся и будут дальше уничтожать нас, пока не «очистят» долину от нас полностью.

— Но мы уже побеждаем, — возразила Госпожа Розовая. — Да, нам трудно даётся эта победа. Но к утру мы вернём себе город.

— Боюсь, что это только начало. Вы и представить не можете, сколько чудовищ водится там, за Клыками Земли, и сколько их появится здесь ещё.

— Они что, ещё сюда поналетят? — удивился командир Водолеев.

— Поналетят, как Вы выразились, и понабегут, и понаползут. Они намерены захватить Долину Равновесия любой ценой, лишь бы не вымереть как виды. Мы к этому не готовы.

И тут новое сообщение по селектору:

— Госпожа Красная, на связи командир Воякин.

— Соедините.

— Товарищ председатель, говорит командир Воякин!

— Слушаю.

— У нас огромные проблемы! На улицах вылезают из-под земли медведки! Везде их норы! Даже внутри домов! Это сильно осложняет наше наступление!

— Командир, немедленно эвакуируйте жителей на Восток, — приказала председатель. — Держите подступы к берегу реки во всём Западном районе. Не дайте чудовищам перейти реку.

— Есть, товарищ председатель! Начинаем эвакуацию мирного населения! Будем стоять насмерть! Конец связи!

Руководство ещё больше помрачнело. Ситуация в городе неожиданным образом резко изменилась худшую сторону.

— Есть предложения? — спросила всех Госпожа Красная, — Каковы будут наши дальнейшие действия?

Все молчали. Не знали, что сказать. Пытались осмыслить происходящее. И только Старичок-Бодрячок уверенно заявил:

— К величайшему сожалению, у нас не хватит сил, чтобы сдержать новые орды чудовищ. Поэтому придётся покинуть Игроград.

— Покинуть Игроград?! Как?! — возмущались чиновники.

— Вы предлагаете оставить монстрам столицу нашей Родины? — изумлённо спросил капитан Пулькин.

— Это очень прискорбно признавать, — сказал Старичок, — но мы не сможем удержать город. Будет намного больше жертв, если мы не отступим.

— Но куда нам отступать? — спросила Госпожа Синяя, — Если мы будем всё время отступать, монстры загонят нас в море. Неужели их нельзя как-то остановить?

И тут в разговор вступил один из присутствующих, который до этого всё время молчал. Это был чёрный кот среднего роста с белыми пятнами, белыми усами, в очках, в белом халате и галстуке. Его звали профессор Взбитосливкин, директор Игроградского научно-исследовательского института, известнейший, авторитетный, самый уважаемый в городе учёный. Профессор встал из-за стола и заявил:

— Дамы и господа, если ситуация того требует, то Игроград действительно придётся оставить. На определённое время. Если у нас не хватит сил для защиты города, то мы с моими коллегами из института можем создать оружие, способное уничтожить всех чудовищ. Оно поможет нам вернуть Долину Равновесия. Уверен, нам не придётся рисковать людьми, если используем это оружие.

— Разве такое оружие возможно создать? — удивилась Госпожа Зелёная.

— У нас есть наработки других подобных проектов, — отвечал профессор. — Их можно использовать в разработке нового оружия. Нам нужно лишь время. Но здесь у нас этого времени уже не остаётся. Поэтому предлагаю послушаться мудрого совета нашего гостя. Население нужно эвакуировать в Игропорт и держать оборону Игропорта до тех пор, пока мы не создадим наше новое оружие, которое спасёт игрушечный род.

Выслушав предложение профессора Взбитосливкина, Госпожа Красная решила устроить открытое голосование среди членов руководства. «За» проголосовали все, включая самой председателя, подняв вверх руки. «Против» не проголосовал никто. Решение принято единогласно: Игроград придётся оставить. Все поверили в возможность уничтожения чудовищ с помощью особого оружия, которое могут создать учёные. Теперь главное — спасти жителей города и сберечь силы для обороны. Руководители принялись разрабатывать план эвакуации жителей и оборонительной операции для отступления...

Освобождение Игрограда от комариного полчища внезапно остановило новое бедствие. Прямо посреди улиц, проламывая каменную кладку, выползли из-под земли здоровенные медведки. Те ли это медведки, что заполонили посёлок Богатый, или нет — это мало кого заботило. Их никто не видел за пределами города на поверхности, они прошли под землёй, незаметно. Теперь ополчению в Западном районе пришлось гораздо тяжелее.

Западный район поглотили боевые действия. В этот раз начались разрушения. Медведки размолачивали стены домов снаружи и изнутри. От ударов их мощных лапищ летели куски пластика. Некоторым жителям, прятавшимся в домах, пришлось бежать из своих убежищ из-за того, что там вылезали чудовища, проламывая полы. Кто-то не успевал спастись бегством и оказывался в их лапах, становясь для них обедом. Огнемётные машины направили свои смертоносные струи на медведок. Те оказались менее восприимчивы к огню, чем комары. Их мощные панцири выдерживали адское пламя, но огонь хотя бы мог их сдерживать, тормозить. В этот момент стрелкам удавалось прицельным огнём из винтовок убивать парализованных чудовищ. Сзади медведки не имели панцирей, но они старались не поворачиваться спиной, прикрывая тем самым свои уязвимые места. Несмотря на то, что борьба с монстрами проходила успешно, и потери среди игрушек резко уменьшались, монстров же становилось всё больше и больше. Насекомые всегда имели преимущество в количестве, а не в умении.

В пластиковых руинах укрылся отряд из четырёх ополченцев во главе с бывшим главой посёлка Богатого Чёрнобеловым, который теперь был просто командиром отряда ополченцев.

— Эти землеройки и тут нас достали! — кричал Чёрнобелов, отстреливаясь из своей пластиковой двустволки.

И тут ополченцы заметили, как на медведок начали нападать сверху недобитые комары.

— Глядите! — крикнул один из ополченцев, — Кажется, они не любят друг друга!

— Любопытно! — ответил Чёрнобелов, — Их вражда может сыграть нам на руку!

Неожиданно для всех выяснилось, что комары и медведки враждуют друг с другом. Комары поодиночке или небольшими стаями вцеплялись в одну медведку. Та отбивалась как могла. Но комариная атака заставляла её задерживаться на месте, делая их всех отличными мишенями для авиации и артиллерии. Для стрелков тоже. Между медведками и комарами никогда не было сплочённости, особенно в нашествии на какие-либо территории. Это разные виды насекомых. Каждый из них не может терпеть любого, кто не похож на него. Между ними шла борьба за новую территорию. Единственное, что их объединяло — это отсутствие разума, который был только у игрушек. И игрушки им активно пользовались.

Подобные сцены боёв между насекомыми попались на глаза и солдатам. Сделав соответствующие выводы, командир Воякин огласил по радиосвязи следующий приказ:

«Сосредоточить огонь на медведках! Они самые сильные и самые мощные твари! Комары для них — сдерживающая сила! Уничтожать их следует в последнюю очередь!»

Пока ополченцы сражались с чудовищами, мирные жители покидали свои дома, спешно собирая свои вещи. Горожан увозили автобусы и грузовики. Некоторые сами уезжали на легковых машинах, мотоциклах и велосипедах. Улицы были усеяны мёртвыми телами комаров и игрушек, машины объезжали их и невольно создавали небольшие пробки на дорогах.

Владельцы магазинов, закусочных, мастерских и прочих заведений спасали свои товары и оборудование на грузовиках. Так, Рыжик вместе с двумя игрушками торопливо грузил коробки с комиксами в небольшой микроавтобус. Для него это был очень ценный товар.

Что удивительно, никому не приходило в голову заниматься мародёрством. Никто не додумался грабить разрушенные дома и магазины. Забытые ценные вещи так и остались лежать там, где лежали. Возможно, это потому, что каждый стремился спасать свою жизнь, и было совсем не до поисков брошенных ценностей.

Беженцы ехали и шли на Восток по широким эстакадным мостам через освобождённый Центр (Северный и Южный район ещё были заняты комарами) и по Северному и Южному мостам, которые временно свели, чтобы пропустить бегущих жителей.

В ночном небе самолёты и вертолёты добивали остатки комаров над восточной и центральной частями города. Три истребителя командира Воякина сражались над Западом. Гражданские машины, тараня комаров пропеллерами, занимались расчисткой воздушного пространства над Севером и Югом, прикрывая наземные силы.

На Севере ополченцы, полицейские и пожарные освобождали окружённые заводы и склады, где ещё находились забаррикадировавшиеся рабочие. Из освобождённых промышленных объектов игрушки вывозили сырьё и продукцию со складов, а также заводское оборудование. Очень не хотелось оставлять чудовищам столько запасов ценного груза, который, по мнению правительства, можно использовать для борьбы с захватчиками. Медведки ещё не добрались до островов. Они не любят воду и не ползают под реками. Зато способны перелететь через реку на своих крыльях. Очень важно было сдерживать их и не пускать к берегу.

На Юге было полно развлекательных заведений. И там тоже оказались пленники, окружённые комарами. Ополченцы быстро освобождали их. Освобождённые горожане так же стали вывозить всё оборудование из заведений: игровые автоматы из игровых залов, костюмы и декорации из театра, печатную продукцию из издательства «Игропечать, украшения и скульптуры из парка. Эвакуировался и персонал радиостанции «Игрорадио» вместе со всем оборудованием.

Центральный район забился убегающими беженцами. На улицах то возникали, то исчезали автомобильные пробки. Работники коммунальной службы расчищали улицы. Трупы игрушек собирали и увозили в чёрных мешках. Куски ваты и ткани собирали для медицинских нужд. Трупы комаров увозили в определённые места, где их сжигали. По расчищенным улицам машины могли проезжать свободно. Пробок становилось меньше. Из больницы вывозили раненых пациентов. Сотрудники музея спасали экспонаты, а учёные института — свои научные труды и лабораторное оборудование. Не забыли и про символы Игрограда. Великую Пирамиду разобрали и увезли отдельными кольцами с помощью вертолётов. А Великую Юлу прицепили к самому большому вертолёту...

Из здания полицейского управления вместе с полицейскими и горожанами вышли Ивашка-Помогашка и его друзья. Ребята направились к площади и уходили оттуда в Восточный район вместе со всеми. Они шли по освещённой уличными фонарями улице в толпе беженцев, нёсших большие сумки, коробки, мешки и баулы. Дойдя до площади, они пошли по главной улице, ведущей к эстакадному мосту. Взглянув на опустевшую гостиницу «Теремок», Топтышка вдруг спохватился:

— Мои стихи!

Ребята окликнули мишку, пытаясь остановить его, но тот уже убежал к гостинице через встречные толпы беженцев и колонны машин, придерживая на голове шляпу. Вбежав в пустой холл, Топтышка промчался мимо перевёрнутых ресторанных столиков и рассыпанных на полу ошмётков еды и посуды к лестнице. Пробежав по коридору, где ещё было освещение, он толкнул дверь своего номера, но та оказалась заперта. Топтышка вспомнил, что нужен ключ от номера, и бегом вернулся в холл.

Внизу его встретили встревоженные друзья, прибежавшие за ним.

— В чём дело, Топтышка? — спросил Ивашка.

— Там мои стихи! — крикнул Топтышка, забирая ключ со стенда на стене, где висели ключи от номеров, и, сверив номер на бирке, побежал вверх по лестнице.

— Подумаешь! — крикнул ему вслед Мурзик, — Наши вещи тоже там! Но мы же не устраиваем истерику! Нам, вообще, лучше идти налегке! У нас там ничего ценного нет!

— У него — есть, — сказал Ивашка.

Вскоре Топтышка спустился с толстой тетрадью в лапах. Это была рукопись со стихами, которые он сочинял целый месяц. И которые он не успел опубликовать. Вряд ли уважающий себя автор позволит пропасть целому своему труду всей жизни.

Ивашке тоже было что терять. Например, большая коллекция комиксов про Игромена. Она осталась дома. Но дом на Западе, а значит, от него вряд ли уже что-то осталось после нашествия чудовищ. Ивашка смирился с потерей. У него осталась лишь фанатская куртка, которая была на нём надета. Хоть какое-то утешение...

На восточном берегу Игра-реки строители возводили оборонительные укрепления: баррикады из камней и пластиковых блоков, огневые точки из пластика, обсыпанные землёй, стены из мешков с песком. Ближайшие к берегу дома превращались в маленькие оборонительные форты. Некоторые дома разбирались на части, которые шли на строительство баррикад. Местные оружейники в ускоренном темпе мастерили вместо огнестрельного оружия луки и арбалеты, а также натачивали стрелы, холодное, метательное и древковое оружие. Дополнительно строили деревянные артиллерийские орудия — катапульты и баллисты. Маслобойщики из деревни Подсолнечной привезли с собой бочки с растительным маслом. Это тоже оружие. Ополченцы собирались поливать чудовища кипящим маслом. С этой целью в автоцистерны и передвижные баки встраивали нагреватели.

Колонны с беженцами прибывали на вокзалы и в аэропорт. Первыми на единственный пассажирский поезд посадили всех пациентов больницы. В Игропорте для их приёма построили дополнительный полевой госпиталь. С автовокзала выезжали автобусы — междугородние и городские. Из аэропорта вылетел большой пассажирский самолёт с беженцами. За ним вылетели несколько кукурузников. Процесс эвакуации снимали фоторепортёры из газеты «Игроновости». На месте событий также работал Малыш Кряк:

«Жители покидают Игроград! Наши войска не смогут его удержать! Их слишком мало, чтобы противостоять такой армии чудовищ! В Игропорт убывает поезд с ранеными! По непроверенной информации, на Игроград движутся огромные орды комаров и медведок! Вдоль реки строятся укрепления! Готовится настоящая битва! Войска будут держать оборону из последних сил, чтобы защитить уходящие колонны с жителями! Неужели Игрограду настанет конец? Неужели мы потеряем Игроград навсегда?»

Руководители Игрограда всё ещё находились в ратуше. Они занимались разработкой плана обороны города. Вместе с ними в кабинете председателя находился Старичок-Бодрячок. Он считал, что члены руководства всё делали правильно. Но у него оставались некоторые сомнения насчёт загадочного оружия профессора Взбитосливкина.

Профессор сказал председателю, что отправляется в Игропорт вместе со своими коллегами из института, чтобы организовать там лабораторию по разработке оружия. С одобрения Госпожи Красной он встал из-за стола и вышел из кабинета. Старичок вышел следом и догнал его в коридоре. Тот направлялся к выходу.

— А это Ваше оружие, профессор, — спрашивал Старичок-Бодрячок, подходя к профессору, — оно не опасно для игрушек?

— Поверьте, уважаемый господин, — уверенно отвечал профессор Взбитосливкин, следуя по коридору и не оборачиваясь к собеседнику, — игрушки ничего не почувствуют. После применения нашего оружия им останется только идти вперёд и убирать трупы монстров.

— Я смотрю, Вы очень уверены в своём изобретении.

— Я бы не взялся за его создание, если не был уверен в нём. Разве не логично?

— Главное, чтобы жители не пострадали от этих… как бы выразиться по-научному… побочных эффектов этого оружия.

— Я понимаю Ваши опасения. Но заверяю, что пострадают от нашего оружия только чудовища. Наши сограждане абсолютно ничего не почувствуют. Они будут лишь любоваться результатами. Смерть и мучения монстров станут единственными побочными эффектами от применения нашего творения.

Старичок-Бодрячок планировал предложить свои идеи насчёт эвакуации жителей города. Идея создания особого оружия стала для него полной неожиданностью. Старичок не привык к подобным инновациям. Более того, он чуял здесь некий подвох, но какой — он пока сказать точно не мог. Что сулило применение этого оружия в бою — это было пока лишь вопросом времени...

Глава 10. Подготовка к обороне

Народное ополчение стало реакцией игроградского народа на вторжение монстров. И правительство решило сформировать его на официальном уровне, то есть узаконить его, сделать фактически вооружёнными силами республики. Для этого Госпожа Красная издала специальный указ (подписанный секретарём из-за ограниченных физических возможностей неваляшек) «О создании Народной Милиции Игроградской Республики». На совещании она заявила:

— Каждый гражданин, не равнодушный к судьбе нашей Родины, может и должен вступить в ряды Народной Милиции Игроградской Республики. Нашим главным инструментом для агитации станут средства массовой информации, которые будут рассказывать о ситуации в городе и о подвигах отважных жителей, которые встали на защиту своего дома.

— Правильно ли я понимаю, — спросил Сусловский, — что мы организуем пропагандистскую кампанию через СМИ?

— Именно. Народ должен сплотиться, а для этого ему нужно вдохновение.

— Народ уже вдохновляется, — сказала Госпожа Жёлтая. — В город едут граждане со всей страны.

— Нам нужно усилить вдохновение, чтобы погасить всеобщую панику и помочь людям сжать кулаки и стиснуть зубы.

— Вдохновение и пропаганда — это хорошо, — отвечал капитан Пулькин. — Но у нас никогда не было армии. Ополченцы вынуждены осваивать боевые умения непосредственно в бою без предварительной подготовки. И нас мало оружия.

— Мы организуем обучение и оснащение добровольцев. Это нужно поручить тем, кто разбирается в военном деле. И тем, кто разбирается в монстрах. Ради этого придётся отозвать командира Воякина с поля боя и привлечь его к работе.

По приказу председателя командир Воякин был вынужден явиться в ратушу для организационной работы. Он продолжал командовать войсками по радиосвязи, оставленными в терзаемом боями Западном районе, назначив при этом старшим мэра Богатого Чёрнобелова (единственного на передовой, кому можно было доверять командование большим войском).

Спустя несколько часов руководство Игроградской Республики приняло решение эвакуироваться на Восток. Теперь его ставка будет находиться на вокзале, о чём свидетельствовал государственный флаг Игроградской Республики, поднятый над зданием заранее. Одновременно эвакуировались и все остальные сотрудники ратуши. Теперь это здание, как и другие здания в Центре, стало ещё одним оборонительным сооружением. Там разместились ополченцы.

Чтобы усилить патриотический дух в жителях республики, во всех радиоприёмниках страны, во всех городских и деревенских репродукторах в прямом эфире прозвучало обращение Председателя Совета Пяти:

Уважаемые сограждане! 17 января 563 года на нашу страну напала многочисленная орда монстров, пришедших из Земель Забвения. От хищных лап жестоких, лишённых разума захватчиков погибли десятки мирных жителей. Но, благодаря мужеству, отваги и изобретательности жителей Игрограда, нам удалось переломить ход войны в нашу пользу.

Тем не менее наших сил оказалось недостаточно для полного разгрома врага. Уже второй день монстры топчут нашу родную землю и убивают наших людей. Они захватили один из наших населённых пунктов и теперь разоряют нашу столицу. Об этом знают жители всей нашей страны и съезжаются в осаждённый Игроград, чтобы защитить нашу Родину.

Игроградская Республика всегда была мирной страной, и потому никогда не имела армии. И это стало нашей слабостью. Чтобы спасти нашу Родину, указом Правительства была сформирована Народная Милиция Игроградской Республики. В трудный для страны час каждый гражданин может исполнить свой гражданский долг и вступить в ряды Народной Милиции, чтобы отстоять нашу великую страну и уничтожить захватчиков.

Родина нуждается в своих защитниках! Её народ — самая крепкая её защита! Единый народ — сильный народ! Наша Родина — наша жизнь! Гибель Родины — наша гибель! Вместе мы сможем этого не допустить! Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!

С этого момента по радио вместо привычной рекламы стали звучать патриотичные лозунги, агитирующие граждан записываться добровольцами в Народную Милицию. Те же лозунги крупными шрифтами печатались в газетах и на листовках, которые клеили на стенах домов и раздавались жителям на улицах. Проводимая правительством агитационная кампания сразу начала давать плоды. Граждане, уверенные в своей способности помочь своей родине, бросали свою обыденную жизнь, садились в автобусы, самолёты или свои личные автомобили и уезжали в страдающий от ужасов войны Игроград...

Наступал рассвет. Небо светлело, но по-прежнему останется серым и мрачным. Все беженцы уже покинули Запад. Там остались только армия командира Воякина и бойцы народного ополчения, которые удерживали берег Игра-реки.

В это время все строительные бригады в срочном порядке перебросились в островные районы города, чтобы построить там оборонительные укрепления. Все широкие открытые места перекрывались длинными баррикадами. Между отрезками баррикад устанавливались небольшие огневые точки — квадратные будки, собранные из пластиковых листов. В таких точках могло размещаться до трёх стрелков. В огневые точки превратились также телефонные (из которых сняли телефоны и увезли в тыл) и полицейские дорожные будки.

Северный район был плотно застроен производственными постройками. Там строители особо и не старались. Заводы должны были стать мощными крепостями. Только бойцов для их удержания очень не хватало. Зато в широких цехах и на узких улочках между корпусами готовили ловушки. В определённых местах размещали бочки с маслом. Масло планировалось разлить на землю, чтобы поджечь масляные лужи, в которых окажутся медведки. На производственных объектах удобно вести партизанские бои. Там полно укрытий, позволяющих перемещаться незаметно для врагов. На крыши полезли ополченцы, вооружённые переносными самодельными огнемётами. Они будут защищать территорию от комаров.

В Южном районе было полно широких открытых мест, что вынуждало строителей возводить небольшие баррикады через каждые несколько метров. С помощью множество баррикад будет удобно отступать и одновременно вести огонь, периодически сдерживая атаки монстров. Магазины и прочие здания превращали в небольшие крепости. Оставался ещё стадион «Силач», который можно было превратить в настоящую крепость, но медведки могли сделать подкоп и вылезти прямо посреди футбольного поля. Впрочем, они могли запросто разрушить даже такое огромное сооружение. Поэтому, если чудовища прорвутся на острова, защитникам придётся отступать на Восток намного раньше, чем обозначено в планах...

В кабинете директора железнодорожного вокзала, где находился штаб Народной Милиции Игроградской Республики, собрались все члены руководства страны. Утром был разработан план оборонительной операции, который представил правительству командир Воякин. Разработка военных операций — как правило, его обязанность. Он участвовал в составлении плана вместе с капитаном Пулькиным и командиром Водолеевым. Воякин, стоя у доски со схемой, начерченным поверх широкой карты Игрограда, и с крупным заголовком «План оборонительной операции «Бегемот»», рассказывал чиновникам план, водя по карте указкой:

— Товарищи, мы совместно с товарищами Пулькиным и Водолеевым разработали план оборонительной операции под кодовым названием «Бегемот».

— А почему «Бегемот»? — спросила Госпожа Синяя.

— Потому что так положено, — отвечал командир Воякин. — У каждой операции должно быть название, — затем он продолжил излагать план:

— Так вот, план операции «Бегемот» следующий. Наша армия совместно с бойцами Народной Милиции удерживает три укреплённых района: Северный укрепрайон — под командованием командира Водолеева, Центральный укрепрайон — под моим командованием, Южный укрепрайон — под командованием капитана Пулькина. Возведённые оборонительные укрепления вдоль западных берегов островов позволят войскам сдерживать натиск сил противника в течение суток. За это время мирные жители должны успеть покинуть Игроград. В случае прорыва противником обороны в одном из укрепрайонов, удерживающие его войска разделятся на две части. Одна часть отойдёт в соседний укрепрайон и займёт позиции на его северной или южной стороне и будет удерживать её вместе с резервными силами. Другая часть отступит в Восточный укрепрайон и займёт позиции на берегу Игра-реки. Если оборона будет прорвана во всех укрепрайонах, войска отойдут в Восточный укрепрайон. Именно он является приоритетным в обороне и наиболее стратегически важным. Он будет удерживаться до тех пор, пока все гражданские не уедут из города. После того, как гражданские уедут, наши войска будут постепенно отступать из города.

Следующий рубеж обороны — линия «Игрушкино-Зеленолесье». Игрушкино является важнейшим укрепрайоном. Противник направится туда в первую очередь из-за близости к Игрограду. Его будут удерживать мой Западный фронт и Южный фронт капитана Пулькина. Северный фронт командира Водолеева будет отодвинут к Зеленолесью. Местное ополчение уже готовит его к обороне.

Если противник прорвёт нашу оборону на этой линии — а он прорвёт — мы отступим на следующий рубеж — на линию «Подсолнечная-Голубикино». Между Игроградом и Игропортом находится населённый пункт Подсолнечная. Это ещё одна стратегически важная точка. Нам нужно удерживать её как можно дольше. Войска Северного фронта будут удерживать Голубикино. Задачи у неё ровно те же. Главная проблема заключается в том, что, если наши войска оставят Подсолнечную или будут там разгромлены, река Голубая, протекающая за Подсолнечной, и мосты через неё окажутся в лапах противника, и войска, отступающие из Голубикино по озеру Голубике и реке Голубой, окажутся в окружении. Поэтому, как только мы поймём, что не сможем удержать Подсолнечную, Голубикино будет немедленно оставлено, даже если там будет успешно держаться оборона. Наши войска в Подсолнечной будут держаться до тех пор, пока союзники не выйдут по реке в Синее море. Только после этого мы сможем уйти из Подсолнечной.

Последний рубеж обороны — Игропорта. Это последний и наиважнейший укрепрайон, который нужно держать как можно дольше. Чем дольше мы будем его защищать, тем скорее будет готово наше оружие массового поражения. Именно это оружие поможет нам быстро и полностью уничтожить противника и вернуть себе нашу Родину. В общей сложности операция «Бегемот» должна продлиться не больше недели. Именно столько времени необходимо нашим учёным для разработки оружия, по утверждению товарища Взбитосливкина. Победа в войне с монстрами будет за нами и только за нами! Вопросы?

Чиновники зашептались друг с другом, бегло обсуждая услышанное. Первый вопрос задала Госпожа Жёлтая:

— А что, если это оружие не справится с чудовищами? Тогда вся операция будет бессмысленна?

Командир Воякин уверенно ответил:

— Даже если оружие окажется неэффективным, у операции «Бегемот» есть истинный смысл. Мы будем драться с супостатом до последнего пучка ваты, до последней деревянной щепки, до последнего осколка пластика и до последнего куска резины. Мы не струсим. Мы достойно примем свою смерть. Но прежде убьём как можно больше врагов. Мы не собираемся сдаваться без боя.

— Допускаете ли Вы, товарищ командир, — спросил стоявший позади всех у стены Старичок-Бодрячок, — что оружие профессора Взбитосливкина сможет причинить вред всем нам, помимо врагов?

— Не допускаю, — ответил Воякин. — Допускаю лишь то, что оружие может оказаться неэффективным по отношению к противнику. В ходе составления плана операции мы связались с профессором. Он сказал, что для испытаний оружия нужны подопытные, а именно — монстры.

— И как поймать монстров для испытаний? Профессор не сказал?

— Он сказал, что работает над этим. Ещё он сказал, что единственное его опасение — это то, что ему не хватит времени. Если он не закончит разработку полностью и вовремя, то придётся незамедлительно испытать оружие прямо в бою вне зависимости от степени его готовности. Это, правда, выглядело бы как некий акт отчаяния. Также профессор пока не знает, в каких масштабах предстоит применение оружия. Противников может быть сотни тысяч, если не миллионы. Неизвестно, каков должен быть запас оружия, чтобы уничтожить всех захватчиков. Очевидно, что запас должен быть огромный. И вновь тот же вопрос: сколько времени на всё это потребуется и успеют ли учёные? Именно поэтому наши войска должны держаться как можно дольше.

Присутствующие переговаривались друг с другом. Разговоры прервала Госпожа Красная:

— Дамы и господа! Положение серьёзнее некуда. Данный план выглядит грамотным и убедительным. Создавать другие планы у нас просто нет времени. Как верховный главнокомандующий Народной Милицией Игроградской Республики, я одобряю план операции «Бегемот» и приказываю немедленно приступить к его выполнению.

— Есть, товарищ председатель! — ответил Воякин, — Операция «Бегемот» уже началась, пусть и без Вашего ведома. Но выбора у нас нет. Наши войска уже удерживают первую линию обороны.

План операции «Бегемот» действительно был составлен грамотно. Успех этой операции был гарантирован. Однако ополчению придётся заплатить за него огромнейшую цену...

Начинался второй страшный день. Утреннее небо светлело, но в полной мере посветлеть не могло. Серые тучи закрыли от солнца всю Долину Равновесия. Новые густые тучи наплывали волнами, и каждая следующая волна туч казалась темнее предыдущей. Зловещая погода полностью соответствовала обстановке в осаждённом Игрограде.

Отступившие с Запада ополченцы держали оборону островов, занимая наспех возведённые, а кое-где и недостроенные укрепления. Бойцы больше не могли оставаться на Западе и были вынуждены уйти через реку. Они уничтожили за собой все мосты, которые предварительно заминировали.

Комары совершали налёты, получая порции огня и воды из огнемётных и пожарных машин, а также из шлангов, подключённых к уличным гидрантам. Медведки, как и ожидалось, перелетали через реку на своих крыльях. Однако их большой вес замедлял перелёт, отчего стрелкам было легче попасть по ним. От многочисленных попаданий медведки падали в реку и тонули. Часть чудовищ долетала до противоположных берегов, но их конец оказывался близок. Случалось, что и комары мешали медведкам совершать перелёты. Получался трёхсторонний конфликт. Правда, ополченцы с умом использовали вражду безмозглых чудовищ.

Маленькая армия деревянных солдат, оборонявшая Центр, успешно отражала все атаки. Пушки обстреливали противоположный берег реки. Танки и пулемёты сбивали медведок и комаров над водой. Армии помогали пожарные и несколько отрядов ополчения с огнемётными машинами. Артиллерийскую поддержку оказывали построенные катапульты и требушеты, метающие большие каменные снаряды, в том числе и горящие, смоченные в масле. Баллисты оказались эффективны против медведок. Их крупные стрелы прекрасно пробивали панцири, нанося чудовищам тяжёлые ранения. Находчивые мастера установили некоторые орудия на грузовики со снятыми кузовами, что увеличило мобильность орудий. Так, один громоздкий требушет стоял на шасси большого карьерного грузовика. Остальные орудия, правда, стояли на самодельных деревянных и пластиковых колёсных лафетах и толкались вручную несколькими артиллеристами либо перевозились машинами на прицепах.

На Востоке продолжалось строительство укреплений вдоль береговой линии. Продолжали прибывать добровольцы. Помимо иногородних, в ряды ополчения вступали игрушки из числа беженцев и выписавшихся из полевого госпиталя. Новобранцам выдавали оружие и устраивали ускоренные курсы молодого бойца в недавно построенном учебном лагере. Огнестрельного оставалось мало, в основном выдавали луки со стрелами, реже — арбалеты с болтами. Нередко бойцы могли брать с собой холодное оружие — мечи, сабли, ножи, топоры. Мастерские выпускали примитивные деревянные луки, арбалеты, дубины с пластиковыми шипами. Портные шили бронежилеты — обычные жилеты из ткани, в которые с двух сторон вставлялись толстые пластины из пластика. В мастерских, куда перевезли плавильни из заводов, выплавлялись полноценные пластиковые средства защиты: кирасы, шлемы, наручи, поножи, наплечники, иногда — щиты разных форм. Там же изготавливалось холодное и огнестрельное оружие. Но вся эта продукция была настоящей роскошью, поскольку выпускалось её мало. Да и самих мастерских осталось в городе немного. Все производственные мощности находились в эвакуации. Предполагалось, что они развернутся в Игропорте, и тогда наладится полноценное производство оружия и снаряжения, способное вооружить всю Народную Милицию...

Ивашка с друзьями пришли на привокзальную площадь. Никогда ранее здесь не было так много народу. Беженцы с чемоданами ждали поезд и автобусы до Игропорта. Из здания вокзала выходила группа игрушек — добровольцы, желающие помочь защитить город. Один из них даже принёс с собой одноствольное ружьё, подтверждающее его намерения. Также приезжали грузовики с уже вооружёнными ополченцами. Те готовились ещё в Игропорте, где тоже развернули тренировочную базу. На самом вокзале развернули госпиталь. Туда машины скорой помощи свозили раненых с оборонительных рубежей. Выздоровевшие бойцы со швами и заплатками на телах возвращались обратно на позиции.

Из вокзальных динамиков, которые обычно оповещали о прибытии или отправлении поезда, теперь периодически звучал воодушевляющий агитационный призыв:

Родина в опасности! Она очень нуждается в вас! Вступайте в ряды Народной Милиции Игроградской Республики! Судьба нашей Родины в ваших руках!

Этот призыв срабатывал, но пока слабовато. Лишь немногие беженцы набирались духу и, бросая вещи, шли в направлении пункта сбора новобранцев. Остальные, коих было большинство, никак не могли преодолеть страх и продолжали сидеть на чемоданах и ждать ближайшего рейса в Игропорт. Разумеется, агитация не касалась одиноких родителей с детьми. Первыми в добровольцы записывались те, кто потерял всё, в том числе семью, и больше терять им было нечего.

— Ну, всё! — заворчал Мурзик, пытаясь перекричать шум толпы, — Теперь до Игропорта хоть пешком топай! Все машины поуезжали!

— Разве мы ничем не можем здесь помочь? — кричал Ивашка.

— Хочешь пойти воевать? — спросил Мурзик.

— А ты хочешь убежать отсюда? — спросил его в ответ Ивашка.

— Мы можем помочь раненым или строить защитные стены! — крикнула Сыроежка.

— Ну, так давай, вперёд! — крикнул ей в ответ Мурзик.

Мимо ребят проходил разношёрстный отряд их двух десятков ополченцев. Новобранцы только что окончили курс молодого бойца и направлялись в Южный район. Несмотря на страх в их лицах, они старались поддерживать в себе боевой дух. Они шли в свой первый и, возможно, последний в жизни бой. Но искренне хотели внести свой вклад в правое дело.

Ополченцы шли не строем, как настоящие солдаты, а кучей, не по уставу. Все несли на плечах луки и арбалеты и были одеты в одинаковые самодельные бронежилеты из некрашеной серой ткани и широких гнутых пластиковых бронепластин. На головах у некоторых можно было заметить самодельные шлемы или, точнее, шапочки — согнутые длинные пластины, обшитые серой тканью с прорезями для ушей, со шнуровкой на подбородках. На спинах колчаны со стрелами. И вот, что удивительно: у всех этих новобранцев из-под бронежилетов были видны цветные костюмы. У некоторых на рукавах можно было разглядеть символы Игромена. У тех, кто был без шлемов, торчали помятые и выцветшие причёски персонажей комиксов: двое носили, к примеру, игольчатые причёски Злогрома. Ивашка сразу понял, что перед ним фанаты Игромена. Нескольких он узнал как завсегдатаев магазина комиксов. К удивлению, даже гики не остались в стороне от беды.

«Ивашка!» — крикнул вышедший из группы один ополченец-заяц в очках с торчащей коричневой чёлкой из-под шлема и торчащими рукавами оранжевой футболки из-под бронежилета с арбалетом в лапах. Он кинулся обнимать Ивашку.

— Я верил, что ты живой! — сказал радостный Прошка, надев на плечо ремень арбалета.

— Ты на войну идёшь? — удивился Ивашка, глядя на внешний вид друга.

— Мы идём защищать наш родной город! — отвечал Прошка, — Игромен смог бы защитить его! И мы сможем!

— Но Игромен — выдумка! — возразил Ивашка.

— Конечно, но мы чем хуже! Не хочешь с нами?

— С вами? На войну?

— Ты был в Землях Забвения! Твои умения пригодятся в бою! Ты нужен Игрограду!

Ивашка призадумался.

— А мы тоже нужны? — влез в диалог Тузик.

— Все, кто любит нашу страну, очень нужны ей! — ответил Прошка и тут же спохватился, — Ой! Кажется, наши уже ушли! Мне пора! Береги себя, Ивашка! Надеюсь, что мы ещё встретимся!

Прошка побежал догонять свой отряд. Ивашка задумчиво помахал ему вслед.

— Это твой друг? — спросила Маруся.

— Да, это Прошка! — ответил Ивашка.

— Какой-то он воодушевлённый! — заметил Мурзик, — Настоящий бравый солдатик!

— Он хочет защитить наш дом, как и другие! — сказала Сыроежка.

— Он похож на Попрыгайку! — заметил Тузик.

— Он хотя бы не трус, как Попрыгайка! — сказал Мурзик.

— А вы сами не трусы? — неожиданно спросил Ивашка.

Ребята вопросительно посмотрели на него.

— Я — нет, — сказал он, — поэтому тоже пойду воевать! А вы — решайте сами!

Ивашка не был гордым. Он помнил о своём предназначении и свято верил в то, что должен исполнять его. Сейчас, в тяжёлое время городу нужна была его помощь. И он решил, что помочь он сможет, вступив в ряды Народной Милиции. Он молча направился по узким проходам между толпами игрушек. Пока Ивашка не скрылся из виду, за ним следом побежала Маруся. Вряд ли она тоже собралась воевать. Ей просто стало страшно, что с Ивашкой что-то случится. Она догнала его и взяла его за руку. Так они и пошли вместе.

Неожиданно следом увязался Рожок.

— Ты-то куда?! — крикнул ему вслед Мурзик, — Из тебя какой солдат?!

— Я не солдат! — промычал в ответ Рожок, — Я могу лишь возить военные обозы!

Топтышка тоже решился пойти добровольцем. Он даже выдал удивительный, но справедливый аргумент:

— Мои стихи сделают защитников Игрограда сильнее!

Тут с ним можно согласиться. Многие творческие личности отправились на передовую, что поднимать боевой дух солдатам своими стихами, песнями, музыкой или просто красивыми воодушевляющими речами, но для этого сами взяли в руки оружие, дабы на личном примере показать, как им не безразлична судьба республики. Более того, у Топтышки был с собой рукописный сборник стихов. Он решил читать их бойцам. Думал, им будет не так страшно идти в бой.

У остальных ребят либо проснулась совесть, либо сработал «стадный инстинкт», что-то вроде из серии «Все побежали — и я побежал». Сыроежка, потом Тузик, затем и Мурзик. Правда, неизвестно, берут ли в ополчение таких маленьких. В стрелки — вряд ли, а вот в тылу они были бы полезны. В тылу тоже было работы непаханое поле. С Попрыгайкой всё было понятно. Оставшись одна, она побежала вслед за друзьями. Чтобы не оставаться одной, разумеется. Одной-то ведь страшно...

Глава 11. Учебный лагерь

На месте разобранных домов (для нужд обороны разобрали целые кварталы) ополчение за ночь развернуло учебный лагерь. Здесь новички за несколько часов, а то и быстрее, проходили курс молодого бойца. Большое свободное пространство заняло стрельбище. На разных расстояниях от стрелковых позиций стояли круглые мишени.

Летающие мишени — воздушные шарики в небе на привязи — имитировали комаров. В них было сложнее попасть, их раскачивал ветер. Несмотря на наличие данного упражнения в учебной программе, навык стрельбы по летающим комарам в настоящем бою использовался только самыми меткими стрелками, то есть редко. Тогда зачем это нужно? Ответ прост: чем сложнее цели, тем больше опыта набираются новички. Для развития боевых навыков. Вместе с шариками запускали и простенькие самодельные воздушные змеи в качестве мишеней.

Артиллеристов готовили сперва на учебных, а затем — на боевых орудиях, с которыми потом они отправлялись на передовую. Новые орудия таким образом проходили испытания. Если орудие неисправно — его отправляли на ремонт или на доработку, а новобранцы получали для испытания следующие орудия.

Были ещё отдельные курсы стрельбы из пистолетов (в основном для артиллеристов) и владения холодным и древковым оружием. Эти курсы являлись дополнительными, на них шло не так много новичков, но лишними они точно не были.

На обучение уходило около двух-трёх часов. Артиллеристы учились дольше. В сложившихся условиях такая учебная программа признавалась самой эффективной. Известно, что её составлял командир Воякин. Хотя сам он не был доволен своей программой, считал её малоэффективной. Но что взять со вчерашних работяг, которые впервые в жизни взяли в руки оружие и шли на войну, едва преодолевая страх?

Учебный лагерь был огорожен частоколом. За главными воротами стояли широкие палатки, куда тянулись несколько длинных очередей. На них указывали таблички «Пункт приёма добровольцев». В палатках находилась приёмная комиссия. Рекрутёры, сидя за столами, записывали добровольцев. В одну из очередей встал Ивашка-Помогашка. За ним встали все его друзья.

Выстояв очередь, Ивашка вошёл в одну из палаток. За столом с бумагами сидел рекрутёр. К своему удивлению, Ивашка узнал в нём того самого мыша, который регистрировал его на выборах. Мышь всё в тех же прямоугольных очках, напротив, спокойно делал записи. На его правой лапе видна жёлтая нарукавная повязка. Ивашку он не узнал (или делал вид, что не узнал?). А почему? «Вас много — я один» — такой принцип у большинства работников, которые работают с клиентами, и запоминать каждого они не обязаны. А если кого-то случайно запомнят и потом узнают, то стараются не подавать виду, что видели его, или же просто могут быть не уверены, что это именно тот, который приходил в прошлый раз.

— Здравствуйте, — сухо поприветствовал Ивашку рекрутёр.

— А я Вас помню, — сказал Ивашка.

— Я очень рад за Вас, — невозмутимо ответил рекрутёр. — Ваши фамилия, имя, отчество?

— Эм-м-м… Ивашка-Помогашка.

— Где Вы работали?

— Нигде.

— Что Вы умеете?

— Ну… э… помогать.

— Говорите конкретнее, что Вы умеете делать?

— Ну… Чинить, носить тяжёлые сумки…

— Вы обладаете боевыми навыками?

— Что?

— Вы умеете пользоваться оружием?

— Ну… да.

— Каким оружием Вы умеете пользоваться?

— Я дротики могу метать. Мы дрались с крысами.

— Мы с крысами не воюем. И дротиков у нас нет. Но Вы нам подходите.

Мышь-рекрутёр сделал нужные записи. Ивашка расписался перьевой ручкой в журнале. Рекрутёр объявил:

— Отправляйтесь в пункт сбора новобранцев дальше в правую сторону от главных ворот. Свободны.

Ивашка вышел из палатки. Следующей вошла Маруся. Рекрутёр задавал ей те же вопросы, что и всем.

— Фамилия, имя, отчество?

— Маруся.

— Где работали?

— В оранжерее.

— Что Вы умеете делать?

— Выращивать цветы, готовить, убирать, шить.

— Вы владеете боевыми навыками?

— А что это значит?

— Вы умеете пользоваться оружием?

— Я дралась с крысами факелом.

— И снова крысы. Мы не воюем с крысами.

Рекрутёр понимал, что кукла не очень подходила на роль солдата. Её детский характер было видно за версту. Но ей можно было найти иное применение.

— Раз Вы умеете шить, — заключил рекрутёр, — Вам самое место в госпитале, зашивать раненых. Либо можете отправиться на передний край. Будете санитаром в медпункте на передовой. Идите в госпиталь на вокзале. Там Вас определят, куда следует. Свободны!

Маруся расписалась и получила маленькую бумажку — направление с печатью. С направлением она отправилась на железнодорожный вокзал, в котором был развернут госпиталь.

Следующим вошёл Рожок. Но уже с порога рекрутёр заявил, что тот может быть в рядах ополчения только в должности тягача. Впрочем, бычок этого и ожидал. Дальше на запись пришёл Топтышка. После ряда вопросов, он отправился в пункт сбора новобранцев, как и Ивашка. А его творческие способности комиссию не интересовали.

Мурзика и Тузика записали в артиллерию. В пехоте предпочтение отдавали игрушкам покрупнее. Сыроежке рекрутёр посоветовал пойти работать в оружейной мастерской. Она ведь работала на заводе, пускай и молочном. И она согласилась. Решила изготавливать снаряжение для солдат. Попрыгайке предложили помогать строить оборонительные укрепления. Она сразу согласилась. В бой ей идти жутко не хотелось. Друзья с грустью распрощались, понимая, что сейчас они находятся вместе, возможно, в последний раз.

В правой стороне от ворот, на территории учебного лагеря находилась широкая зона, где собирались новобранцы, шедшие с приёмной комиссии. Зона обозначена большой табличкой на столбе: «Пункт сбора и распределения добровольцев». Сотрудники лагеря, не военные, гражданские лица с жёлтыми нарукавными повязками, разделяли большую толпу добровольцев на небольшие учебные отряды. Большая часть новобранцев была определена в пехоту.

Один отряд состоял из двадцати новобранцев. К каждому отряду приставлялся вожатый, который инструктировал новичков и водил их по тренировочным зонам. Ивашка и Топтышка попали в один учебный отряд под номером 4. Они стояли на краю группы.

— Куда мы теперь пойдём? — спросил Топтышка, держа в лапах том с рукописью.

— Будем учиться стрелять, — ответил Ивашка.

— А это трудно?

— Трудно для тех, кто не умеет. Нас научат — и будет легко.

Перед отрядом вышел вожатый, светло-розовая свинья в тёмно-синей бейсболке и полосатой рубашке с короткими рукавами. На правом предплечье завязана жёлтая повязка, какая была у всех сотрудников учебного лагеря, включая рекрутёров.

«Четвёртый учебный отряд, слушай мою команду!» — крикнул вожатый.

Новички столпились вокруг его неровным строем, дугой, в два ряда.

«Отныне вы все — бойцы Народной Милиции Игроградской Республики! — объявил он, — Здесь вы пройдёте боевую подготовку, после чего получите снаряжение и отправитесь на передний край! Внимательно слушайте инструкторов и выполняйте их указания! Во время прохождения обучения приказываю строго соблюдать правила безопасности!»

Вожатый объяснил, как и какие команды нужно выполнять в процессе обучения. После подробного инструктажа он скомандовал: «Все за мной!»

Отряд пришёл в первую тренировочную зону. В каждой тренировочной зоне был свой инструктор, а также несколько его помощников. В этой зоне находилась полоса препятствий. Вернее пять одинаковых полос с одинаковыми препятствиями. Их могли проходить до пяти бойцов одновременно. Это значительно сокращало время тренировки. Инструктор объяснил, как проходить полосу препятствий, после чего скомандовал: «На позиции!»

Первые пять новобранцев подошли к стартовой линии. За ними выстроились колоннами другие новобранцы. Стартовые позиции были разделены и пронумерованы табличками. Дальше следовали спортивные команды: «На старт!» — бойцы встали у стартовой линии; «Внимание!» — инструктор поднял вверх красный флажок; «Марш!» — инструктор взмахнул флажком, бойцы побежали вперёд.

В следующей пятёрке оказались Топтышка и Ивашка. Инструктор повторил те же команды со взмахом флажка. Новобранцы по команде «Марш!» побежали. Сперва нужно было пробежать один человеческий метр (для игрушек это расстояние немалое), чтобы разбежаться и перепрыгнуть длинный неглубокий ров, который был общим препятствием для всех полос. Перепрыгнув через ров, бойцы бежали через небольшие деревянные лабиринты. Затем они забрались на брёвна на небольшой высоте. Пробежав по брёвнам, стараясь держать равновесие и не упасть, они прыгали по «кочкам» — камням, расставленным в шахматном порядке, не касаясь земли. Далее бойцы на бегу с лёгкостью перепрыгнули через маленькие заборы высотой по колено, затем перемахнули через заборы повыше — по пояс, опираясь одной рукой и перебрасывая с разбегу ноги, а затем — и остальное тело. На очереди — ещё одно общее препятствие — высокая стена, на которую нужно забраться по лестнице и спрыгнуть вниз на другую сторону. Дальше нужно было передвигаться сидя в широких трубах, а потом — в трубах поуже — но уже ползком. Напоследок бойцы пробежали ещё один метр и, перейдя финишную линию, бегом возвращались в обход тренировочной площадки на исходную позицию.

Цель прохождения полосы препятствий — обыкновенная физическая подготовка. Инструктор оценивал физические способности бойцов. Если кто-то спотыкался на каком-то препятствии или не смог его преодолеть, он обязан был вернуться на старт и перепройти полосу отдельно. Но таких случаев было очень мало. А если кто-то травмировался при прохождении препятствия, два помощника инструктора уносили его с тренировочной зоны и вызывали санитаров. Такое тоже иногда случалось. Неспособные пройти полосу препятствий не допускались до огневой подготовки и вообще не попадали на передовую. Их направляли на тыловые работы. И таких было немного.

В этот раз обошлось без происшествий. Все прошли хорошо, по мнению инструктора. Разве что Топтышка, как и ещё пара новичков, чуть отставал от других, не выпуская из лап свою рукопись (странно, что его допустили с лишним предметом).

Вожатый повёл 4-ый учебный отряд в следующую тренировочную зону. Это было стрельбище. Тут обучали стрельбе из лука. Перед ограждением стояли пять столов с учебными деревянными луками. Между столами были свободные места — позиции для стрельбы, отмеченные номерными табличками. Напротив стрельбища находилась сколоченная из досок будка с надписью «Пункт боепитания». В ней двое сотрудников лагеря набивали колчаны стрелами. По приказу командира новички по очереди получили по узкому колчану с тридцатью стрелами каждый, надев их на спины.

Инструктор, опытный охотник (коими были все инструкторы по стрельбе), объяснял новобранцам технику стрельбы из лука, показывая указкой рисунок заряженного лука со стрелой на учебной доске.

— Вот теперь постреляем! — шепнул Ивашка Топтышке.

После теоретической части курса началась практическая часть. По команде инструктора «На позиции!» к стрелковым позициям подошла первая пятёрка новичков, в которой оказался Ивашка. Прозвучала команда «К оружию!». Новички взяли учебные луки со столов и по команде «Заряжай!» зарядили стрелы, натянув тетивы.

Первое упражнение — стрельба на ближней дистанции. Напротив каждой позиции на длинной дорожке стояли на разных расстояния три круглые мишени. По команде «Целься!» стрелки прицелились в ближайшие мишени. И по команде «Пли!» стрелы полетели в мишени. По заданию стрелки выпустили по пять стрел.

Инструктор осматривал поражённые мишени в бинокль. Промахов не было, но «десятку» — самый центр мишени — поразила лишь одна стрела. И это была стрела не Ивашки. Остальные стрелы попадали в кольца вокруг центров. Результаты не идеальные, но допустимые. По окончании упражнения звучала команда «Сложить оружие!», стрелки положили учебные луки на столы и уступили позиции следующей пятёрке новичков.

Топтышка упражнялся в последней пятёрке. В «десятку» он не попадал. Зато одна его стрела пролетела мимо мишени, упав на землю рядом с дальней мишенью. А рукопись покорно ждала его рядом на столе. И на неё вновь никто не обратил внимания. Хотя её всё равно некуда было девать. Некоторые другие новобранцы были с маленькими сумочками на плечах, и те им не мешали. А у медвежонка сумки не было, но он был готов до последнего держать в лапах труд всей своей жизни.

Новички выполнили ещё два упражнения — стрельба на средней и дальней дистанциях — аналогичным образом, показав результаты немножко хуже предыдущих. Для следующих упражнений помощники инструктора запускали на верёвках воздушные змеи и шарики, которые стрелки сбивали по заданию. Небольшой ветер усложнял выполнение задания, раскачивая летающие мишени. Эдакая симуляция комаров в полёте. Инструктор заранее рекомендовал стрелять с упреждением, чтобы стрелы летели туда, куда летели цели. Воздушные мишени запускались по пять штук поэтапно: на ближней, средней и дальней дистанции.

Попаданий в воздушные цели стало меньше, чем в наземные. Лопнули только семь шариков, сбито шесть змеев. Чьи-то стрелы, например, у Топтышки, даже срезали верёвки. Два шарика и один змей безвозвратно улетели в небеса.

Новобранцы сдали пустые колчаны в пункте боепитания и получили взамен новые, полные. В это время пять помощников инструктора собирали выпущенные стрелы, выдёргивая их из мишеней, готовя площадку для новой стрельбы.

— Ну, как тебе стрельба, Топтышка? — спросил Ивашка.

— Это трудно, — ответил Топтышка, — стрелы летят немножко не в ту сторону.

— Тут все так стреляют, — сказал Ивашка. — У меня тоже руки немного дёргались, когда я целился. Сейчас попробуем ещё раз. Может, получится.

Последнее упражнение, контрольное, совмещало сразу все предыдущие упражнения. Инструктор взмахнул красным флажком и скомандовал: «Пли!»

Стрелки стреляли в каждую мишень по очереди: сначала в ближнюю, потом в среднюю и в дальнюю, а также по летающим мишеням. И так, пока не истратили все стрелы. Надо сказать, что новички всё же усвоили технику стрельбы, ибо результаты немного улучшились. Точных попаданий в десятку стало побольше. Ивашка даже попал в «десятку» один раз на средней мишени, но скорее всего случайно. Топтышка хотя и не попадал точно в цель, но ни разу не промахнулся. А ещё стало больше точных попаданий по воздушным целям. Ивашка, например, сумел сбить три шарика и четыре змея (в прошлый раз — один шарик и один змей), а Топтышке удалось впервые сбить два змея (в тот раз — ни одного) и два шарика (против одного шарика в прошлый раз). Ни одна мишень не была срезана и не улетела.

Сдав пустые колчаны в пункте боепитания, учебный отряд проследовал за вожатым в соседнюю тренировочную зону, где только что отзанимался предыдущий отряд. Здесь проводятся курсы стрельбы из арбалета. Всё почти тоже самое, что и на курсах стрельбы из лука. Только оружие другое. И стрелы другие, и назвались они болтами. Арбалетные болты были короче лучных стрел, соответственно, и колчаны для них были короче.

После получения колчанов с болтами по тридцать штук в пункте боепитания 4-ый учебный отряд слушал короткую лекцию инструктора об арбалете и технике стрельбы из него с приложенными рисунками на учебной доске. Затем новички приступили к стрельбе из учебных арбалетов. Учебный план — упражнения в стрельбе — повторял план прошлого курса. Только мишени находились немного дальше, но на разных дистанциях, а летающие мишени парили немного выше.

Разницу между луком и арбалетом новобранцы ощутили сразу. Топтышка реже промахивался и стрелял из арбалета точнее, чем из лука, несмотря на то что мишени находились дальше, чем в прошлый раз. А в мишени в воздухе мишка попадал примерно так же, как из лука. Может, ему нужно было больше практики, а может, ему просто было проще стрелять по наземным целям. Ивашке не понравилось долго заряжать болты и с трудом натягивать тетиву арбалета. Лук перезаражался быстрее, и его тетива натягивалась, насколько хватало сил, и стрелы прекрасно летели. Но, по словам инструктора, арбалеты более эффективны против медведок, чем луки. Болты не могли пробить толстый панцирь, но меткий выстрел в голову мог сразить наповал. Луки же хороши против комаров. Те двигались быстро, и бой с ними требовал моментальной реакции стрелка.

Но самое главное, в бою можно было стрелять и горящими стрелами. Это сильно увеличивало урон. Поэтому на фронте горящие стрелы использовали чаще всего. С другой стороны, сгоревшую стрелу нельзя использовать повторно. Однако оружейники стараются выпускать огромные партии стрел как раз с расчётом на безвозвратную трату, и ополчению всегда хватало боеприпасов для ведения боёв.

— Что-то мне больше не хочется стрелять из этой штуки, — сказал Ивашка. — С луком проще: взял, натянул, отпустил — и всё. А тут тяжелее и дольше натягивать.

— Зато я не промахиваюсь, — отвечал Топтышка. — А натягивать не так уж трудно.

Это оттого, что у Топтышки побольше сил, чем у Ивашки. Он сам немного крепче и плотнее мягкотелого парнишки. Так что каждый для себя решил, что ему подходит больше.

Новобранцы показали ожидаемо не очень хорошие, но допустимые результаты. Сдав учебные арбалеты и пустые колчаны, они отправились в следующую тренировочную зону. Теперь они будут учиться стрелять из огнестрельного оружия. Задания всё те же, только добавились упражнения по рукопашному бою. Новички отрабатывали на ватных манекенах удары прикладами ружей и уколы штыками, прикреплёнными к дулам ружейных стволов. Колотить манекены проще простого, но в бою это не всегда помогало.

После короткой лекции и инструктажа началась стрельба из учебных ружей. Жёлтые пластиковые пули, вылетавшие из дул, появлялись внутри оружия волшебным образом, поэтому огнестрельное оружие в мире игрушек в перезарядке не нуждалось. Из-за в данной тренировочной зоне не было пункта боепитания. Зато ружья нужно было чистить, чтобы пули появлялись в них.

Из ружья стрелять оказалось куда проще, чем из лука и арбалета. Попаданий, особенно в «десятку», было гораздо больше. Но на складах ружей и винтовок было не так много, поэтому новобранцы их не получат. Зато они получили навык, который, возможно, пригодится им в будущем.

— Жаль, что у нас не будет винтовок, — сказал Ивашка, стоя в строю рядом с Топтышкой.

— Да, из них легко стрелять, — согласился Топтышка.

— И с ними заморочек нет, — добавил Ивашка.

В следующей тренировочной зоне новобранцы учились метать гранаты. Сперва метали учебные, небоевые гранаты — обычные шарики, весившие как настоящие гранаты. Кидали в вырытые ямы на разных дистанциях. Затем в пункте боепитания выдали настоящие пластиковые гранаты-лимонки. Новички бросали их в те же ямы. Взрывы были небольшие, но как будто тем самым ещё больше углубляли эти ямы. Случались перелёты (гранаты пролетали над целями) и недолёты, но, к счастью, снаряды, упавшие вблизи ям, успевали скатываться туда.

После прохождения огневой подготовки вожатый повёл учебную роту на склад для получения снаряжения. Там он напоследок объявил:

«Вы прошли основной курс боевой подготовки! Настоятельно рекомендую всем вам пройти обучение ближнему бою холодным оружием и стрельбе из пистолетов! Но если вы считаете, что вам хватает полученных знаний, то отправляйтесь на склад для получения снаряжения, после чего вы отправитесь на фронт! Желаю всем удачи! Разойдись!»

Новобранцы разделились. Кто-то сразу ушёл на склад, а кто-то решил задержаться в учебном лагере, чтобы пройти дополнительную боевую подготовку. Как никак, знание — ключ к победе. И хотя уровень подготовки новобранцев, мягко говоря, был не совсем тот, что нужен, те всё равно считали, что готовы к бою, и были полны рвения отправиться защищать Игроград...

В учебный лагерь доставили новое артиллерийское орудие — баллисту. Это был большой арбалет, поставленный колёсный прямоугольный лафет из толстых деревянных брусьев. Обслуживали баллисту четверо артиллеристов. В составе расчёта баллисты оказались Мурзик и Тузик, прошедшие недавно обучение стрельбе из учебной баллисты, а также стрельбе из личного оружия — пистолетов. С ними в расчёт попали тигр среднего роста по имени Рома и высокий крокодил по имени Гарик. Тигра Рому назначили начальником расчёта.

Настало время испытать новое орудие и одновременно позволить артиллеристам-новобранцам закрепить полученные навыки. В качестве боеприпасов использовались большие боевые стрелы. Мишенью служила вертикально стоящая толстая пластиковая плита.

На огневую позицию сотрудники лагеря прикатили баллисту. Сзади приставили телегу со стрелами. Испытаниями руководил артиллерийский инженер, который находился в будке неподалёку со своими помощниками.

«Расчёт, к испытанию орудия приступить!» — скомандовал инженер.

Артиллеристы залезли в лафет с баллистой. Дальше командовал Рома.

— Заряжай! — крикнул тигр.

Крокодил Гарик натянул канат, прокрутив лебёдку. Мурзик запрыгнул на телегу со стрелами и подал одну стрелу, которую Рома и Гарик вставили в ложе орудия. Тузик стоял рядом. Его задача была поджигать наконечники стрел, но сейчас этого не требовалось.

— Целься! — скомандовал Рома.

Гарик направил орудие вперёд. Прицел встал чуть выше плиты, чтобы стрела долетела до цели. Если прицелится прямо в мишень, стрела может не долететь, расстояние было большое. Рома дал главную команду: «Пли!»

Стрела вылетела из баллисты и, пролетев большое расстояние, попала в плиту. Один из помощников осмотрел пробитую мишень и сообщил по рации:

— Снаряд не прошёл насквозь.

— Слабовато! — крикнул инженер артиллеристам. — Сильнее натягивайте!

Стрела не смогла пробить плиту насквозь. Гарик натянул канат недостаточно туго. Стрельбу придётся повторить. После того, как помощники инженера унесли пробитую плиту и поставили новую, баллисту вновь зарядили. Гарик на этот раз натянул потуже.

Выстрел. Стрела впилась в плиту. Помощник, осмотрев мишень, сообщил:

— Наконечник немного вышел с другой стороны.

Сквозное попадание удалось, но этого оказалось недостаточно. На задней стороне плиты выглядывал лишь самый кончик наконечника. Инженер крикнул:

— Ещё туже натяните!

Пришлось зарядить ещё одну стрелу. Плиту на полигоне заменили. Канат был натянут ещё туже. Должно было сработать. Но не сработало. Вернее, сработало частично.

— Наконечник вышел полностью, но сам снаряд вышел лишь на десятую часть своей длины, — сообщил по рации помощник.

Инженера и это не устроило. И тогда он дал беспроигрышную рекомендацию:

— Натяните ещё туже!

И вновь пришлось заряжать орудие.

— Да сколько можно! — ворчал Мурзик, подавая очередной снаряд.

Но натянутый до упора канат действительно дал нужный результат.

— Снаряд вышел на другой стороне, — сообщил помощник. — Застрял в мишени по центру своей длины.

Вот такой результат инженера устроил. И не зря. Плита имитировала панцирь медведки. Она, конечно, была толще панциря. Но результат испытания показал, что если стрела пробила плиту, то панцирь медведки она точно пробьёт. И именно так она и должна впиваться в тело чудовища, чтобы нанести ему мощный урон. А если стрелу ещё и поджечь — эффект будет что надо.

— Испытание окончено! — объявил инженер, — Орудие работает исправно и готово к отправке на фронт!

— Теперь мы пойдём воевать? — спросил Тузик.

— Поедем охотиться на землероек, — сказал Рома с интонацией некоего сумасшедшего, жаждущего устроить массовую бойню на поле боя. — Полакомимся жаренным мясом. Жаль только, приправу не дадут.

— Прелестно! — тихо проворчал Мурзик.

К артиллеристам подошёл один из помощников инженера.

— Везите орудие к воротам, — сказал помощник. — Там вам дадут тягач для транспортировки.

— Стоп! Нам что, самим толкать эту рогатку? — возмутился Мурзик.

— А вы что хотели? — отвечал помощник, — Это же ваше орудие. Вы его и должны транспортировать. И не забудьте получить личное снаряжение на складе.

— Вот тебе раз! — сердился Мурзик.

— Ты чё так кипишь, коротышка? — насмешливо спросил его Рома, — Это ж обычное дело, когда артиллеристы свою пушку толкают. Тут так принято.

— Да ладно, тут недалеко, — сказал Гарик. — Там к тягачу прицепим и поедем.

Артиллеристы прикатили баллисту к боковым воротам учебного лагеря. Через эти ворота въезжали и выезжали машины и новые орудия. Оставив баллисту у ворот, расчёт пошёл на ближайший склад. Там бойцам выдали тканевые бронежилеты и шлемы, а затем и пистолеты в кобурах. Одевшись в примитивную броню, артиллеристы вернулись к своему орудию. Пока они были на складе, сотрудники лагеря прицепили баллисту сзади к телеге с большими стрелами, в которую был запряжён Рожок.

— Поверить не могу, что тебя всё-таки отправили воевать, — удивился Мурзик, увидев Рожка.

— Я не воевать иду, — промычал Рожок. — Я ваш новый тягач.

— Ты повезёшь нас на фронт? — спросил Тузик.

— Вы разве не рады? — спросил Рожок.

— Это ваш приятель? — спросил Рома.

— Да, это Рожок, — ответил Тузик. — Мы вместе были в Землях Забвения. А это Гарик и Рома.

— Ну, что поехали? — сказал Гарик.

Артиллеристы залезли на телегу со стрелами. К расчёту подбежал сотрудник лагеря, чтобы передать им сообщение:

— Парни, тут передать просили. В Южном укрепрайоне нехватка орудий. Отправляйтесь на Юг, к укреплениям на западном рубеже у реки.

— Слышал, рогатый? — крикнул Рожку Рома, — Вези нас на Юг.

Рожок хотел двинуться с места, но внезапно почувствовал, что всё его тело онемело.

— Эй! Почему не едем?! — возмутился Рома.

— Ключ! — промычал Рожок.

— В чём дело? — спросил Гарик.

— Нужно ему ключ повернуть, — сказал Тузик.

— Да, я совсем забыл про это, — сказал Мурзик.

Тузик завёл Рожка и вернулся на телегу со стрелами. Рожок потащил за собой двойной прицеп с четырьмя пассажирами. Он шёл с обычной скоростью, хотя на самом деле напрягался по максимуму, ведь два прицепа с орудием и боеприпасами — это не корзины с грибами. Артиллерийский расчёт покинул учебный лагерь и в полной боевой готовности двинулся в Южный район на поле боя. Скоро бойцы примут боевое крещение...

Глава 12. Боевое крещение

Рядом с боковыми воротами учебного лагеря находился склад снаряжения. Прошедшие обучение новобранцы выстраивались в очереди за оружием и бронёй. Сперва нужно было получить броню. Для недавно сформированной Народной Милиции комплект брони придумывали на скорую руку, отчего он имел немало странностей.

Бронежилет представлял собой две широкие прямоугольные пластины из прочного пластика в чехлах из серой мешковины с пришитыми к углам ремешками. Сверху пластины соединены друг с другом двумя маленькими квадратными пластинками в похожих чехлах. Это своеобразные наплечники, которые служили плечевыми лямками. Снизу грудная и спинная пластины связывались ремешками по бокам. Такой жилет одевался через голову.

Шлем придуман не менее интересно. Через три чехла, в которые зашиты длинные гнутые дугой пластинки, продевались два ремешка. Концы заднего ремешка с двух сторон привязаны к переднему. Передний ремешок завязывался на подбородке. Шлем был сборный, собирался одним из кладовщиков прямо перед выдачей. Между пластинами настраивались зазоры для ушей, если боец — игрушка-животное с ушами на макушке. Всем остальным, в частности человекообразным игрушкам, шлем собирался из пяти пластин, без зазоров. Кладовщик внимательно смотрел, кому сколько связывать пластин.

Дополнительными элементами костюма были наручи, набедренники и поножи, примитивно представлявшие собой длинные пластины в чехлах и завязывающимися ремешками. Всё шилось из обычной мешковины и другой некрашеной ткани, достаточно прочной, чтобы не порваться в кратковременном пользовании. Насколько был эффективен такой бронекостюм в бою, пока точно известно не было. Но в сложившихся условиях, это лучшее, что можно было предложить, ведь требовался такой комплект, который изготавливался очень быстро. Зато у солдат даже в такой броне возникала уверенность в том, что они надёжно защищены. Наверное, они просто не видели защиту получше.

Игрушки, в основном, были одного роста и веса, бронежилеты подходили многим. Большим гражданам требовались жилеты крупнее. Но в тот момент крупная броня закончились, а новые ещё не подвезли. Для одного носорога один жилет расширили. Спереди и сзади связали по четыре пластины. На плечах и на боках завязали ремешки. От наплечников носорог отказался, чтобы сэкономить время на изготовление жилета. А вот со шлемом было сложнее. Большие размеры также закончились. Но носорог плюнул на это, и ему разрешили идти на фронт без шлема.

Топтышка надел бронежилет поверх рубахи и обычного жилета. Шляпу ему сказали снять и обменять на шлем. Медвежонок, надевая шлем на голову и завязывая ремешок на подбородке, с досадой произнёс:

— А мне очень нравилась эта шляпа!

Зато ему нашли небольшую наплечную сумку из мешковины, в которую он положил свою рукопись и которую он надел через плечо.

Перед тем, как надеть бронежилет, Ивашка застегнул куртку, чтобы её борта не болтались из-под брони. Шапку он натянул потуже, чтобы надеть шлем. Шапка стала прекрасным подшлемником. Завязывать ремешки на наручах себе одной рукой было неудобно, и Топтышка с Ивашкой завязали их друг другу, как это делали все остальные.

Оружие получали уже экипированные новобранцы. Больше всего выпускалось луков как самое простое в изготовлении оружие, поэтому командование установило соотношение распределения оружия: один арбалетчик на пять лучников, но не менее. Каждому отряду из двадцати новобранцев сперва выдавали три арбалета, и потом всем остальным — луки. Ивашка оказался третьим по счёту в своём отряде и получил арбалет. Топтышке достался лук. А они оба планировали, что всё будет наоборот.

— А можно взять другое оружие? — спросил Топтышка.

— Нельзя, — ответил кладовщик. — Вам дают — вы берёте. И без разговоров.

— Можно мы хотя бы поменяемся оружием? — спросил Ивашка.

— Между собой — можно, — ответил кладовщик. — На поле боя можно будет взять любое удобное оружие у мёртвых товарищей. Такая смена оружия допускается. Да и особо там за этим не следят. Но здесь действует предписание.

Топтышка и Ивашка поменялись оружием. Теперь всё встало на свои места. У каждого есть то, чем он владел лучше всего. Примеру друзей последовали другие бойцы, которым не подходило выданное оружие. Боевая эффективность отряда от этого немножко возросла.

В пунктах боепитания бойцы получили полные колчаны со стрелами и болтами. Ещё в одном пункте выдали по одной гранате-лимонке. Гранат не хватало, поэтому давали по одной и не более. Пользоваться ими настоятельно рекомендовали только против большого скопления медведок и только в самом крайнем случае. Граната крепилась сбоку на лямку бронежилета.

К отрядам приставляли командиров, которые прибыли с передовой. Ивашка и Топтышка познакомились со своим командиром. Высокий леопард в бронекостюме, одетой поверх синей полицейской формы (очевидно, бывший полицейский), придерживая за ремень помповое ружьё, висевшее на его плече, представился перед своим отрядом и коротко разъяснил нужную информацию:

«19-ый отряд, внимание! Меня зовут ефрейтор Горкин! До вторжения я служил в полиции Игрограда! Поэтому обращаться ко мне будете по уставу: «товарищ ефрейтор»! Я ваш новый командир! Приказываю держаться рядом и нигде не теряться! Иначе будете наказаны! Наказывать не я буду, а монстры! Одинокий солдат, отставший от группы — идеальная беспомощная жертва! Наша задача — добраться до оборонительных позиций и удерживать их! Ни одна тварь не должна пройти! И главное — прикрывать друг друга! Сплочённость и взаимовыручка — ключики к выживанию на передке! Вопросы? Если вопросов нет — ждём приказа выдвигаться!»

У ворот сотрудники лагеря распределяли готовые отряды по укреплённым районам. Так как это были уже не учебные, а боевые отряды, номера им присваивали совсем другие.

«19-ый, 22-ой, 25-ый отряды — Северный фронт! 20-ый, 23-ий, 26-ой отряды — Западный фронт! 21-ый, 24-ый, 27-ой отряды — Южный фронт! Всем удачи! На передний край шагом марш!»

Командиры повторили отданный приказ: «Шагом марш!»

Все девять экипированных, обученных (а на деле — недоученных) отрядов Народной Милиции покинули учебный лагерь. На одном из уличных перекрёстков войско разделилось на три части, которые отправились по своим направлениям. Отряды шли раздельно, со значительным интервалом, чтобы не смешиваться друг с другом. Впереди отрядов шли их командиры.

В северной части Восточного района было много частных жилых домов. Половину уже разобрали на нужды обороны города. Строители аккуратно демонтировали каждый дом по отдельным плитам, которые позже распилят на части, из которых будут строить баррикады и огневые точки. Ивашка думал, что Маруся очень расстроится, когда узнает, что её дом тоже разобрали на части. Она ведь так о нём мечтала, она так его любила. С другой стороны, вряд ли она уже вернётся в свой любимый дом, даже если бы он остался целым.

По дорогам, оставшимся от снесённых улиц, ездили грузовики. Одни перевозили стройматериалы, другие — боеприпасы для фронта. Пустыми они ехали только в обратном направлении, чтобы загрузиться на базе и вновь доставить свежий груз куда надо. Потому они не могли подобрать шедших пешком новобранцев и быстро доставить их на передний край. Периодически по улицам мчались машины скорой помощи со включёнными мигалками. Они везли на передний край санитаров и медикаменты (нитки, иголки, вату, клей, смолу), а оттуда — раненых. Одного-двоих — больше в машину не влезало.

В Северный район вёл огромный эстакадный мост, под которым могли проходить суда. Вдоль набережной под мостом шло активное строительство укреплений. На мосту ровно над берегом тоже возвели баррикады по бокам, оставив посередине место для проезда машин. Проходя в составе отряда по мосту мимо строящихся баррикад, Ивашка увидел среди работающих строителей Попрыгайку в пыльных штанах на лямках и клетчатой рубашке и в оранжевой строительной каске, через прорези которой продеты её длинные уши. Попрыгайка переносила стройматериалы.

— Смотри, — толкнул Ивашка Топтышку плечом, — там Попрыгайка. Давай попрощаемся с ней.

Ребята покинули колонну и побежали к Попрыгайке. Зайчиха повернулась к ним. Она была немного удивлена встрече с ребятами.

— Попрыгайка! — воскликнул Ивашка.

— Мы пришли попрощаться, — сказал Топтышка.

— Вы идёте туда? — испуганно спросила Попрыгайка.

— Да, — ответил Ивашка, — мы идём защищать наш город.

Попрыгайка боязно смотрела на мальчиков. Она понимала, что видит их в последний раз.

— Ты только не бойся, — успокаивал её Ивашка. — Наши громят чудовищ. Мы скоро победим.

— Мы научились стрелять, —добавил с улыбкой Топтышка.

— Мы выдворим их отсюда и загоним обратно в Земли Забвения, — добавил Ивашка. — Через пару дней. И тогда мы снова соберёмся все вместе и поедем на пикник.

Время поджимало, отряд новобранцев уже удалялся к противоположному концу моста.

— Нам пора, — сказал Ивашка и обнял Попрыгайку.

— Будьте осторожны, — сказала Попрыгайка с волнением. — Иначе вас съедят чудовища.

— Пусть попробуют! — подбодрил её мальчик, — Потом выплюнут, когда поймут, что мы невкусные. До встречи, Попрыгайка! Увидимся после победы!

Топтышка обнял Попрыгайку и побежал следом за Ивашкой. Зайчиха грустно и испуганно смотрела друзьям вслед и вяло махала им лапой на прощанье. Он боялась больше никогда не увидеть их. Ребята и сами понимали в душе, что их первый бой может стать для них последним. Они очень хотели бы так же ещё разок увидеться с остальными друзьями, которые в это время находились слишком далеко.

Эстакадный мост вёл в островной Северный район. Все постройки в нём промышленные. Остров, представлявший собой целый холм на всё территорию, изначально мало подходил для строительства фабрик. Можно было построить индустриальный район в материковой части города, на берегу, где полно равнинной территории. Но упрямые власти не хотели строить шумные заводы с трубами, пускающими чёрный выхлопной дым, рядом с жилыми домами. Заводской район должен быть изолированным от жилых кварталов, чтобы не портить качество жизни горожан. Северный остров хорошо подходил для застройки, потому что его отделяла река от остальной суши. Однако на склоне холма даже маленький домик не построишь, поэтому землю под застройку пришлось ровнять. Архитекторы не придумали ничего лучше, кроме как превратить целый холм в подобие ступенчатой пирамиды. На всех трёх ступенях, соединённых подъёмными дорогами, находились заводы, фабрики, комбинаты и склады. Теперь здесь никто не работает, ничего не производится. Всё оборудование, продукция, сырьё вывезены из района. На нижней ступени острова, в грузовом порту догружались две последние баржи. Грузили то, что осталось.

Со средней ступенью острова соединялись эстакадные мосты, под которыми проходили суда. Западный эстакадный мост был разрушен, восточный продолжал пропускать машины и пешеходов. Но и его судьба была предрешена. Попрыгайка и другие строители наблюдали, как на мосту с приехавшего фиолетового пикапа слезли подрывники. Их главный дал им указание, пальцем показывая направления во все стороны: «Заряды установить там, там, там и там! За работу!»

Подрывники достали из грузовичка ящики со взрывчаткой и разошлись по местам работы. После отступления сил ополчения с Севера мост взорвут, чтобы не дать медведками перейти реку. Так будет со всеми мостами в городе.

Новобранцы, сойдя с моста, пошли по дороге мимо пустых фабрик с выбитыми окнами. Кучи убитых комаров были старательно складированы и сожжены у стен зданий, чтобы освободить проезды. Улицы здесь не такие широкие, как в остальных частях города. Здесь когда-то ездили, в основном, грузовики, перевозившие товары, выпущенные на фабриках.

Звуки боя становились ближе и громче. Впереди показалось несколько комаров, совершавших налёты на сражающихся ополченцев. Новобранцы достали оружие и приготовились к бою, ещё не дойдя до укреплений. Но тут они увидели бегущих им навстречу ополченцев. Те кричали: «Назад! Назад! Шершни! Назад!»

Командиры остановили отряды. Новобранцы недоумевали, не могли понять, что происходит.

— Куда это они? — спросил один новобранец, шедший впереди колонны. — Что случилось?

— Чую, дрогнули наши войска, — ответил ему другой новобранец.

— Как? Уже? Мы же только пришли! — удивился третий новобранец.

— Тут только два варианта, — сказал четвёртый новобранец, — либо это трусы и паникёры бегут с поля боя, либо...

Но тут бегущих ополченцев стало больше. За ними ехала пожарная машина, отстреливавшаяся с помощью своего водомёта от больших насекомоподобных существ, которые явно не походили на комаров. Скорее больше на пчёл или ос. Твари были толще, крылья их были длиннее, а кожа их была прочнее. А их жужжание было громким даже издалека. Ополченцы добивали их, промокших от водной струи из пожарного водомёта. Но прикончить или просто нанести им урон, было сложнее, чем комарам. Их коричневая кожа с тёмными полосами — это скорее панцирь, чем просто кожа. Стрелы застревали в ней, едва пробиваясь в тело. Лишь отдельные смельчаки сумели лишить тварей жизни только в рукопашную, с помощью топоров, мечей и кирок.

— Я таких больших пчёл никогда не видел, — сказал Топтышка.

— Нет, Топтышка, это не пчёлы, — ответил ему Ивашка.

На дорогу вслед за убегающими бойцами выехала огнемётная машина. Её огненная струя неплохо жгла приближающихся летучих чудищ. Но огнемёт был всего один, и машина оказалась беззащитна. Двое чудищ почти незаметно подлетели к ней, пока огненная струя была направлена другую сторону, и резким тараном опрокинули машину набок. Машина уже больше не могла сражаться. Из открывшейся двери вылезли две игрушки в рабочих комбинезонах и тут же были схвачены чудовищами. Другие ополченцы безуспешно пытались их спасти, их оружие мало помогало в борьбе с такими мощными насекомыми.

«Шершни! Шершни!» — кричали убегающие ополченцы.

— Шершни? — удивился новобранец.

— Не к добру это, — молвил другой новобранец.

В потемневшем сером небе появился огромный рой шершней — крылатых чудовищ, напоминавших по форме пчёл и ос. Очень смертоносные монстры. Как и комары, они тоже высасывали вату из мягких игрушек, а твёрдых игрушек ломали на кусочки. Командир ефрейтор Горкин, осознав причину массового бегства солдат с передовой, громко крикнул так, чтобы его слышали позади: «В укрытие!!!»

«В укрытие! — повторяли другие командиры и солдаты, — В здание! Скорей!»

Новобранцы бросились прочь с улицы и забежали в ближайший заводской цех через открытые ворота. С шершнями им было не потягаться. Бой можно было дать, разве что высовываясь из укрытия время от времени. Лучники спешно покинули крыши и скрылись в зданиях, при этом кого-то из них успели схватить монстры.

В огромном помещении высотой в три этажа с тремя конвейерными линиями когда-то изготавливали изделия из пластика. Теперь это было уже поле боя, где было не так много укрытий. Через выбитые окна в цех ворвалась стая шершней. Отряды разделились, ополченцы разбежались по укрытиям. Они не могли противостоять сильному противнику.

Над цехом висел на цепях огромный каменный ковш для транспортировки плавленого пластика. Беспорядочно летавшие шершни стукались о него, словно не видя перед собой препятствия, в силу своего скудного животного ума и тем самым раскачивали тяжеленный сосуд. Тот болтался в разные стороны словно качели или тарзанка.

Ополченцы вели беглый огонь, почти не попадая в цель. Но больше бегали, чем стреляли. Чудовища быстро их находили и стремительно неслись на них, чтобы схватить. Ивашка с Топтышкой бежали рядом с горсткой бойцов, совершая короткие перебежки от укрытия к укрытию и едва успевая делать по одному выстрелу.

— Мы так и не успели начать воевать! — крикнул Топтышка, натягивая тетиву своего арбалета. В ответ он услышал:

— Пацан, ты чё городишь?! Мы уже воюем!

— Он хотел сказать, что мы не дошли до укреплений! — объяснил Ивашка, доставая стрелу из своего колчана.

— И?! Наша оборона прорвана! — отвечал тот же ополченец, — Какие уж тут укрепления?! Все бегут! Мы отступаем!

— Господа, не хотелось бы занудствовать, — вмешался другой ополченец, — но официального приказа об отступлении пока не было!

— Вот именно! — ответил ефрейтор Горкин, отстреливаясь из укрытия, — Приказа об отступлении не было! Отступление без приказа — трусость, слабость, паникёрство, дезертирство и предательство Родины! Так что стоим насмерть и воюем дальше!

Вскоре из командирских раций прозвучал приказ командира Водолеева:

Внимание войскам Северного фронта! Противник прорвал нашу оборону! Приказываю отойти в Восточный и Центральный укрепрайоны! Повторяю: противник прорвал нашу оборону! Приказываю отойти в Восточный и Центральный укрепрайоны! Приём!

«Отряд, — обратился ефрейтор Горкин к бойцам, — получен приказ об отступлении! Выходим на улицу и обратно по мосту! Бегом марш! Не отставать!»

Ополченцы бросились от толстых прямоугольных колонн, за которыми они прятались, к раскрытым воротам цеха. Ивашка пальнул из лука ещё раз, отчего приотстал от своих, и побежал следом. Непродолжительный неравный бой закончился для новобранцев бегством и потерями. Вряд ли они представляли себе боевое крещение именно таким. Они впервые попали на войну и не знали, что на войне могут случаться даже такие неожиданности.

Ковш всё сильнее раскачивался на цепях от толчков туповатых чудовищ. Он уже раскачивался «солнышком», едва касаясь огромной балки, на которой он висел. В конце концов, сосуд стал ударяться о балку. Удары становились сильнее. Рано или поздно балка не выдержит таких сильных ударов и разломится, а ковш рухнет вниз. Сама балка, как и цепи, сделана из высокопрочного пластика и способна выдерживать тяжёлые массы. Но только если не колотить по ней со всей силы.

Ивашка пытался догнать остальных. Он даже перестал смотреть под ноги. На полу из соединённых серых пластиковых плит были разбросаны останки разорванных шершнями игрушек. Опустошённые тела мягких игрушек, из которых монстры высосали всю вату, большие и маленькие осколки пластмассовых игрушек. Некоторые осколки были настолько гладкие, что на них можно было невольно поскользнуться, ступив на них на бегу. К несчастью, именно это и произошло. То, что каким-то чудом не удалось другим пробежавшим здесь, удалось именно Ивашке. Его кожаные башмаки скользили по широким пластиковым останкам игрушек. Мальчик впопыхах не замечал, что ступает по телам павших товарищей. Со стороны это могло показаться кощунством. И, может быть, судьба решила проучить парня за его неосознанные действия.

От множественных ударов балка, наконец, треснула и переломилась, и огромный каменный ковш сорвался с балки и в перевёрнутом при раскачивании состоянии полетел вниз. Ивашка поскользнулся на самом широком пластиковом осколке и плюхнулся лицом на пол, случайно расправив руки в стороны. Затем ковш грохнулся на пол в диагональном положении дном вверх буквально перед лицом Ивашки, вдавив в землю напольные плиты, и тут же накрыл мальчишку почти полностью. Из-под массивного каменного сосуда осталась торчать только ладонь с пальцами...

Глава 13. Санитарка

Получив направление в приёмной комиссии, Маруся отправилась в госпиталь. По пути ей хотелось в последний раз зайти к себе домой, может быть, взять что-нибудь, что может быть полезным. Проходя по своей улице в частном секторе, она с изумлением увидела, как строители распаивали горелками жилые дома. Панели с окнами и дверьми, фронтоны и черепичные скаты крыш грузили в грузовики, которые должны увезти их на переработку в стройматериалы для оборонительных укреплений.

Строители проводили демонтаж соседнего дома. Значит, её дом станет следующий. Конечно, Маруся не могла остановить то, что приказано правительством. Она могла лишь на минуту забежать в свой дом, которого у неё скоро не будет, и забрать с собой кое-что важное. Кое-что ценное. Кое-что дорогое...

Вскоре Маруся пришла на вокзал, держа в руке фигурку Игромена, подаренную Ивашкой. Привокзальная площадь настолько забита толпами, что добраться до главного входа можно было лишь по огороженному от пешеходов дорожными полосатыми ограждениями проезду для автотранспорта. Собственно, Маруся и не стала тратить время на протискивание сквозь толпу приезжих и беженцев. Осторожно отодвинув небольшой деревянный барьер, она вышла на дорогу и с оглядкой назад, не едет ли машина, пробежала к вокзалу. Приходилось прижиматься к ограде, чтобы не попасть под встречные машины.

Главный вход забит, в здание не попасть. На парковке посвободнее. Там выгружали доставленных с передовой тяжело раненных солдат из машин скорой помощи и заносили на носилках через чёрные входы. Раньше чёрный вход был всего один, но недавно строители выпилили дополнительные дверные проёмы и повесили двери. Маруся направилась в один из входов, где её внезапно окликнула женщина-санитарка:

— Девушка, Вы куда?

Маруся замялась и промолвила:

— Я в госпиталь. У меня направление на работу.

— А! Ну, проходите! Вам в регистратуру сначала надо!

— А где она?

— В зале.

Пройдя по служебному коридору, девочка вышла в зал ожидания, превращённый в гигантскую больничную палату. Пройдя через ряды коек с пациентами, спросив у работавших здесь медиков, Маруся вышла в оживлённый холл, на другой стороне которого находился приёмный пункт, в окошке, где раньше была касса. Медики его между собой звали регистратурой, так как здесь принимали иногда жителей с лёгкими травмами, но чаще — набирали и регистрировали новых работников госпиталя по направлению или на добровольной основе. По холлу шли толпы игрушек, спешивших на поезд. Пробраться на ту сторону через движущуюся толпу — всё равно что переплыть реку с сильным течением. Но Маруся за неимением выбора отважилась.

Пройдя с трудом через холл, она сдала направление в регистратуру. Её определили на должность медсестры, выдали белый халат и белую шапочку и направили в зал ожидания к старшей медсестре. Та приставила её к рабочему месту — деревянной койке и этажерке с медицинскими принадлежностями, коротко проинструктировала и оставила работать с первым привезённым пациентом...

С городского вокзала убывал игрушечный поезд, набитый беженцами. Он постоянно совершал одни и те же рейсы между Игроградом и Игропортом. По прибытии в город с него высаживались прибывшие воевать добровольцы. Их было не очень много. Вместе с ними прибывал необходимый для фронта груз — чаще это оружие, снаряжение и медикаменты. После разгрузки состав уходил дальше на кольцевую линию, где он разворачивался, чтобы вернуться на вокзал в обратном направлении. Таким образом локомотив оказывался на другой стороне, и состав мог идти в другую сторону. После разворота на кольцевой линии поезд останавливался у платформы на вокзале, и беженцы с чемоданами и баулами заполняли все вагоны. Проводники вовремя закрывали двери, чтобы не впускать лишних пассажиров, и чтобы их самих не вытолкнули из вагонов в суматохе. Набирав предельное количество пассажиров, состав трогался с места и направлялся в Игропорт.

Зал ожидания на вокзале был превращён в госпиталь. Сюда свозили раненных ополченцев и здесь же им проводили операции. Здесь никто не стонал от боли, которую игрушки не могли чувствовать. Зато иногда можно было услышать плач некоторых пациентов, которые, по их словам, потеряли в бою друзей, к примеру. Но было довольно шумно. Раненые лежали и сидели на койках, разговаривали друг с другом и смеялись, поднимая себе настроение. Врачи, медсёстры и медбратья зашивали и заклеивали им раны разных видов. Санитары привозили на носилках покалеченных, собранных по частям игрушек. Другие санитары подвозили на тележках свежие медицинские принадлежности и выгружали на этажерки. Врачи в белых халатах боролись за жизни пациентов прямо в зале. Отдельных помещений для операционных здесь было мало. Удивительно, но ни один пациент не умер в госпитале и по дороге сюда. Всё благодаря правильно оказанной санитарами первой медицинской помощи на поле боя.

В госпитале находился сам главврач доктор Аспиринов. Он лично оперировал пациентов, а также периодически прохаживался по госпиталю, контролировал работу медиков, навещал пациентов, спрашивал об их самочувствии. Так, доктор, проходя мимо, обратил внимание на пластмассового человека-полицейского. Тот стоял с длинным клеевым швом поперёк туловища.

— Вам уже лучше, голубчик? — обратился Аспиринов к полицейскому.

— Так точно, доктор, — отвечал полицейский. — Я очень благодарен вам всем. Меня порвали напополам, но вы совершили чудо.

— Как давно Вас прооперировали? — поинтересовался доктор.

— Да вот, недавно буквально. Клеем помазали, склеили обе мои половины.

— Ну, что же, голубчик, Вам нужно посидеть здесь ещё два часа, пока клей не засохнет.

— Да, сестра уже сказала это. Но на передке ребята без меня пропадут. Я должен быть с ними.

— Понимаю Вас, голубчик. Но раз Вы полицейский, да ещё защитник Родины, то Вы просто обязаны набраться терпения и подождать выписки.

— Да, доктор. Вы правы.

Доктор Аспиринов прошёл дальше между рядами импровизированных больничных коек — скамеек, покрытых матрасами и простынями. Одного из пациентов лечила Маруся. Она дошивала последнюю дырку на теле большого чёрного кота с белыми пятнами. Тот был из ополчения, пострадал от комаров. Доктор Аспиринов постоял недолго, понаблюдал за работой Маруси и, решив, что здесь всё хорошо, пошёл дальше по залу.

После окончания операции Маруся направила кота к другому врачу на осмотр — обязательно для пациентов, желающих вернуться на фронт после ранения. К освободившейся койке санитар привёз на каталке очередного раненого — резинового слона. Он тоже с передовой. Медведки порезали его, едва не разорвав части. Изрезанное резиновое тело болталось как серпантин. Маруся взяла с этажерки с медицинскими принадлежностями тюбик жидкой резины и начала методично замазывать порезы на теле слона.

Девочке не давали покоя мысли о друзьях: где они, что с ними? Чаще она думала об Ивашке. Он нравился ей больше всех. И теперь его судьба неизвестна. Известно лишь то, что он отправился на фронт вместе другими некоторыми друзьями. Но до сих пор от него никаких вестей. Хорошо бы спросить у раненных солдат, которые, возможно, видели Ивашку и остальных.

— Извините, можно Вас спросить? — спросила робко Маруся слона, которого она лечила.

— Разумеется, — вежливо ответил слон. — Я слушаю.

— Вы не видели моих друзей? Они отправились на фронт.

— Говори конкретнее, сестрёнка, кого ты имеешь в виду? Я там много кого видел.

— Ну, например, Ивашку-Помогашку. Вы его видели? Он похож на меня. Лицом. И волосами. И веснушками. У него ещё такая синяя шапка и куртка с красным капюшоном, как у Игромена.

— Это брат твой что ли? Или кавалер?

Маруся замялась от смущения и хотела возразить, но слон тут же продолжил говорить:

— Он настоящий мужчина, этот твой Ивашка, раз на фронт пошёл. Тебе с ним повезло. Но если он, говоришь, похож на тебя, то увы, я его не видел. Может, он не с нами был, на другом фронте. А может, его в тыл направили.

— Я даже не знаю, жив ли он.

— Ты только не хорони его. Там ещё много живых-здоровых. На войне не все гибнут. Понимаю, что с ним никак не связаться. Можешь надеяться, что его покусают твари, и его сюда привезут, живого. И надейся, что он к тебе попадёт, а не к другому врачу. Нынче только так ты можешь с ним увидеться.

— Значит, мне больше никак не увидеться с ним?

— Если тебя сюда определили, то работать будешь здесь. Но можешь попроситься на передовую. Там санитары очень нужны. Там, глядишь, и найдёшь своего парня.

— Правда? — в Марусе как бы загорелась надежда.

— Хотя ты же не знаешь, в каком он районе. Я бы на твоём месте отправился в Центр и начал поиски там. Если его там нет — остаются Север и Юг. Но на это уйдёт много времени. Да и твой благоверный успеет оказаться здесь, пока ты ищешь его там. Жизнь всегда преподносит свои шутки. И нередко злые.

— Так мне нужно ехать в Центр?

— Тебе решать. Если поедешь на передок — выполняй там свои санитарные обязанности, заодно поспрашивай солдат. Кто-нибудь да подскажет рано или поздно. Не оставляй попыток — и найдёшь своего избранника. Кто ищет — тот всегда найдёт.

— Спасибо Вам огромное!

— Это тебе спасибо, сестрёнка! Как бы я протянул без твоей жидкой резины?

Закончив лечение, Маруся дала пациенту последнее указание:

— Через два часа резина засохнет — и пойдёте к терапевту на осмотр.

— Будет сделано! — радостно ответил слон.

Оставив пациента одного, Маруся побежала к служебному выходу. Ей представилась единственная, но очень непростая возможность встретиться со своими друзьями, которые сейчас сражаются на фронте. Для этого придётся отправиться на передовую в качестве полевого медика. Но сперва нужно туда попасть. Для этого наверняка нужно обратиться к начальству или в регистратуру. А вдруг не разрешат? Хотя возможность уйти из госпиталя незаметно от начальства тоже имеется. Почему бы не воспользоваться? В Марусе внезапно проснулась дерзость. Не подумав о том, что её могут, так сказать, поймать при «попытке к бегству» из госпиталя, она решилась уйти на передовую в самоволку. Без сомнения, ею двигало нечто намного большее, чем просто желание узнать, живы ли её друзья.

Нужно было попросить одну из бригад скорой помощи взять с собой в качестве фронтового санитара. В такое время добровольцам не должны отказывать. На парковке из машин скорой помощи выгружали раненых. Машин скорой помощи с мигалками было мало, в дополнительные скорые были переделаны обычные грузовые микроавтобусы и грузовики с нарисованными красными крестами. Не все врачи скорой помощи носили белые халаты. Чаще они носили обычную одежду, а на руках у них можно было заметить белые повязки с красными крестами. Как правило, это были добровольцы, мало смыслившие в медицине, но умевшие оказать первую доврачебную помощь. Этому они обучались на ускоренных курсах в госпитале. А больше от них и не требовалось, ведь они чаще всего просто грузили пострадавших в машины.

Одна из скорых готовилась к отъезду, в то время как другие машины уже уехали. Маруся подбежала к раскрытым задним дверям машины. Три санитара загружали в кузов коробки с медикаментами.

— Ладно, Ерёма, — сказал водителю один санитар, плюшевый медведь в белом халате и в белой шапочке. — Щас тут один санитар придёт — и поедем. Нам сказали, его нужно на передовую доставить.

— А это не он бежит? — спросил леопард в синей рубашке с белой повязкой с красным крестом на рукаве, указав на приближающуюся Марусю.

— Не, это не он, — уточнил русый заяц в белой майке и с такой же медицинской повязкой на лапе. — Это ОНА! СанитарКА!

— Женщина? — спросил медведь, — Ожидаемо.

— Я бы сказал, девчонка, — ответил заяц.

Маруся остановилась перед раскрытыми дверями.

— Ты и есть санитарка? — спросил её леопард.

— Э-э-э… да, — неуверенно ответила Маруся. — А вы не в Центр едете?

— Допустим, в Центр, — ответил заяц. — А ты куда-то ещё собираешься?

Медведь обернулся и удивился:

— Секунду! Ты ж не санитарка! Ты врачиха! Медсестра! Ты здесь должна работать! Медсестёр на фронт не берут. Только санитаров, фельдшеров и санинструкторов.

— Но я хочу стать санитаром и поехать на фронт! — сказала Маруся.

— Белые халаты носят только работники госпиталя и бригады скорой помощи, — сказал медведь. — У полевых санитаров должны быть аптечки.

— И вот такие повязки, — добавил заяц, показав свою повязку.

— А ещё броня для защиты, — добавил медведь. — А у тебя всего этого нет. В таком виде ты никуда не поедешь.

— Но где мне всё это взять? — спросила Маруся.

— На складе, — ответил леопард. — Если дадут.

Рядом с Марусей появилась серая плюшевая медведица-санитарка в солдатском бронекостюме с медицинской повязкой на лапе и с сумкой-аптечкой через плечо.

— А вот и наша санитарка! — радостно объявил медведь, — Вот так она должна выглядеть! Чё-то она какая-то не в себе.

Санитарка действительно выглядела странно. Вся взволнованная или скорее напуганная. Её даже немного трясло.

— По-моему, она боится, — сказал заяц.

— Новенькая, — сказал медведь. — Ну, всем тут страшно. Но ты, вижу, не рвёшься туда, как эта сестрёнка. Вот её бы лучше и взяли санитаром.

— Так давай возьмём, — предложил леопард.

— Сестру? Не, не можем, — возразил медведь.

— Возьмём вместо этой трусишки, — настоял леопард.

— Ну, хорошо, — согласился медведь. — Сестричка, иди на склад и возвращайся со снаряжением.

— Зачем? — удивился заяц, — Снаряжение уже здесь.

— А! Ну, да! — заметил медведь, — Тогда поменяйтесь формой. Пущай в госпитале будет новая медсестра.

Маруся отдала свои халат и шапочку медведице и забрала у неё снаряжение санитара. У медведицы на душе отлегло. Ей не придётся ехать на передний край. Марусе пришлось отвести медведицу на своё оставленное рабочее место и объяснить, что и как нужно делать. Затем она, одетая в полевое снаряжение, вернулась к машине. Фигурку Игромена она засунула в аптечку. На поясе у неё была кобура с пистолетом — положено каждому полевому медику для самозащиты. Правда она не умела стрелять. Все будущие фронтовые медики обязаны пройти курсы стрельбы. У Маруси не было на это времени, и она надеялась, что ей не придётся доставать пистолет из кобуры.

— Ну, вот! — обрадовался медведь, — Теперь ты похожа на санитара. Теперь всё на своём месте. Теперь грузи эти коробочки — и поедем.

— А что в них? — спросила Маруся.

— Вата, нитки, иголки, клей, — ответил медведь, — всё самое необходимое для лечения раненых на фронте. То же самое — у тебя в аптечке.

Рядом с машиной стояла небольшая горка маленьких коробок с медикаментами. Маруся помогла бригаде скорой помощи загрузить их в кузов. Затем она села в машину. Медведь скомандовал: «Всё, Ерёма! Трогай!»

Водитель нажал на газ и включил мигалку. Машина под вой сирены отправилась на линию фронта...

Промчавшись по многолюдным улицам, на которых строители демонтировали дома для нужд фронта, карета скорой помощи въехала в Центр по большому эстакадному мосту. Маруся смотрела в окно. Снаружи всё вокруг было неспокойно. В тёмно-сером небе самолёты и вертолёты бились в неравном бою с комарами. По улицам шли новые колонны новобранцев к оборонительным рубежам. Грузовики ездили туда и обратно, доставляя боеприпасы и медикаменты и вывозя раненых. Здания и улицы готовили к обороне, возводя баррикады и огневые точки.

Объехав городскую площадь и здание ратуши, машина скорой помощи спустилась по дороге ниже к западному берегу, который удерживало ополчение. Вблизи от укреплений в домах находились медицинские пункты. Машина подъехала к одному из них.

— Приехали! — объявил медведь.

Заяц распахнул задние двери машины. Медведь скомандовал:

— А теперь разгружаемся! Коробки в медпункт!

Бригада скорой помощи относила привезённые коробки с медикаментами в маленький одноэтажный домик, в котором когда-то был магазин. Маруся помогала нести коробки. Внутри повсюду лежали тяжело раненые ополченцы. С двумя десятками раненных работало всего четыре медика в броне и в медицинских повязках. Эти медики не выходили из медпункта, тогда как на позициях работало несколько санитаров, приписанных к данному медпункту.

Внутрь с другого входа вошёл санитар-петух с порванным резиновым человеком-ополченцем. Санитар положил его в угол рядом с другими ранеными и ушёл за новыми пострадавшими.

Бригада скорой складировала коробки в подсобном помещении. После разгрузки медведь спросил медиков:

— Так! Кого забирать можно?

— Вон тех, у стены! — ответил один из медиков, указав на группу раненых бойцов у дальней стены слева от бригады.

Санитары забрали одного раненого на носилках и понесли к машине. Вскоре машина уехала, Маруся осталась в медпункте. На неё обратила внимание врач-пантера в очках — санинструктор, начальница медпункта.

— Ну, что стоишь? — спросила пантера, — Иди на позиции и тащи сюда раненых. Только смотри, чтоб не умерли по дороге.

Маруся послушно вышла из медпункта через противоположный вход и бегом направилась к укреплениям. Попасть на передовую ей удалось. Предстояли длительные поиски друзей, которых здесь, возможно, не было...

Вдоль набережной острова непрерывно тянулась линия спешно возведённых и не очень надёжных на вид баррикад. Между баррикадами на небольших расстояниях друг от друга находились огневые точки, представлявшие собой небольшие будки с крышами и бойницами, в которых помещались два-три арбалетчика. Будки предназначались именно для арбалетчиков и защищали их от комариных налётов, пока стрелки долго заряжали свои арбалеты и потому были уязвимы для врагов. Остальные стрелки укрывались за ограждениями и отстреливались, стоя вплотную друг с другом. Позади пехоты рассредоточены огнемётные машины, плюющиеся огнём то вперёд — в летящих над рекой медведок, то в небо — в приближающиеся комариные рои.

Район эстакадного моста, на тот момент уже взорванного, надёжно удерживался армией деревянных солдат. На мосту и под ним солдаты успешно отражали атаки медведок. Артиллерийские пушки вместе с прибывшими катапультами и требушетами обстреливали противоположный берег реки. Танки рассредоточились по всей оборонительной линии. Один танк держал вместе с пехотой уцелевшую секцию моста. Другие танки находились на флангах линии обороны. Так же были рассредоточены пулемётные расчёты. Правда, пулемётов было побольше. Медведки, медленно летящие над рекой, не выдерживали метких попаданий в головы и падали в воду. Иногда медведки долетали до берега и разрушали укрепления. Именно поэтому игрушки возвели новые укрепления подальше от береговой линии. В итоге променады на набережных остались пустыми и отлично простреливались пехотой. Стоило туда попасть медведкам — они тут же оказывались в смертельной ловушке.

За боями внимательно наблюдал в бинокль командир Воякин из штаба Западного фронта в ратуше, на крыше которой развевался флаг республики. Командир видел, что всё идёт строго по плану оборонительной операции. Хотя и не исключал возможность некоторых непредвиденных событий, которые могли изменить ход операции «Бегемот». Сейчас же делается всё, что только возможно, и лишь судьба может преподнести свои сюрпризы. А она их обязательно преподнесёт, сомневаться в этом не стоит...

Ополченцы реже страдали от нападений медведок, так как тех вовремя уничтожали. Куда чаще бойцам досаждали многочисленные и шустрые комары. Они хватали своих жертв и уносили с собой. Но благодаря плотному огню стрелков монстры не могли улететь далеко и падали на землю, роняя покалеченных солдат. Тех, кто ещё был в сознании и кого ещё можно было спасти, подбирали санитары, собирали кое-как по частям и тащили в ближайшие медпункты.

Направляясь к укреплениям, Маруся увидела, как недалеко от неё рухнул на землю мокрый комар. Его полили пожарные из шланга, подключённого к гидранту. Лучники добили едва дышавшее существо. В его лапах шевелился подранный ополченец. Маруся подбежала к убитой комариной туше и с отвращением от прикосновения к гадкой комариной плоти вытащила раненого бойца из спутанных длинных лап. Серый вислоухий пёс высокого роста, одетый в броню, потерявший большое количество ваты, напоминал надувную лодку, которая сдулась наполовину. Маруся взяла его за подмышки со спины и задом потащила его к медпункту, до которого было рукой подать.

Затащив в медпункт, девочка положила раненого на свободное место между другими ранеными.

— Спасибо Вам! — прохрипел раненый пёс.

Маруся не преминула спросить:

— Вы не видели мальчика в синей шапке, похожего на меня?

— Нет, такого точно видел, — ответил пёс.

Маруся оставила раненого и побежала к укреплениям. Там раненые только прибавлялись. Им на смену приходили новобранцы из учебного лагеря и вставали на их позиции.

Нескольких бойцов подхватили комары. И вновь чудовищ сбили. Но один из бойцов упал на покрытый тушами убитых медведок и комаров променад и скрылся между двумя огромными тушами чудовищ. Другая сторона баррикад, опасная зона. Такое не впервые случалось, ополченцы совершали вылазки, чтобы вытащить своих. В этот раз зайти на ту сторону отважился один из санитаров. Крольчиха-санитарка перелезла через баррикаду и побежала по телам чудовищ. Однако новый налёт москитного роя сорвал весь подвиг. Прикрывавшие санитарку стрелки оказались в лапах монстров. Часть монстров удалось сбить и вырвать из их лап выживших бойцов. Остальных жертв комары унесли с собой. В итоге, целый участок линии обороны опустел. Защищать позиции стало некому.

Такую картину застала прибежавшая Маруся. Дойдя до баррикад, она увидела впереди среди комариных тел лежащего ополченца. Тот подавал признаки жизни. К берегу приближались новые медведки. Они беспрепятственно пролетали над рекой. Марусе стало страшно покидать укрытие. И тут в одну из летящих над водой медведок начал стрелять прибежавший енот-ополченец. Болт попал чудовищу в панцирь. Зарядив свой арбалет, он выстрелил ещё раз — и снова в панцирь. Енот встал рядом с Марусей и крикнул: «Вытащи его оттуда! Я прикрою! Вперёд!»

Маруся, пересиливая страх, судорожно перелезала через баррикаду. Ей всё же пришлось вытащить из кобуры пистолет и на бегу начать неумелую стрельбу. Пули отскакивали от панцирей приближающихся медведок. В это время прибежали ещё два ополченца. Войска пытались закрыть брешь в обороне, но стягивались медленно из-за больших потерь. Под слабым огневым прикрытием Маруся побежала к раненому бойцу, ступая по разлагающимся комариным телам. Её ножки тонули в вязкой плоти, голубые кожаные туфельки потемнели от тёмно-красной крови. Медлить было нельзя, медведки были уже близко.

Наконец, она добралась до раненого солдата. Который оказался не солдатом, а санитаром. Крольчиха пыталась спасти одного раненного бойца, но её саму растерзали комары. Обе ноги были оторваны, грудь вспорота, бронежилет разорван. Марусе даже в голову никогда не приходило, что даже медики могут попасть в подобную беду и даже быть убиты монстрами.

— Там раненый! — кричала крольчиха, — Забери его!

— Но Вы же тоже… — мямлила Маруся.

— Забери его! Слышишь?! Забери раненого! — крольчиха как будто начала злиться.

Она показала на кучу дохлых медведок у края набережной.

— Запомни, девочка! — напряжённо сказала крольчиха, — Настоящий медик никогда не думает о себе! Он должен думать только о тех, кому нужна помощь! Если медик не может спасти людей — это должен сделать другой медик! Давай!!! Пошла!!!

Слова справедливые и поучительные, но неподготовленной к таким событиям девочке они казались немного жестковатыми. В любом случае, тот бедолага уже давно там лежал, и он был первый в очереди на спасение.

Маруся, поскальзываясь на комарином мясе и крови, подбежала к двум убитым медведками. Туши лежали плотно друг к другу. Марусе не хотелось прикасаться к ним. Она решила проверить, громко спросив:

— Есть тут кто-нибудь?!

Ответ не заставил себя ждать:

— Наконец-то! Вытащите меня отсюда! Я не могу пошевелиться!

Маруся хотела позвать кого-нибудь на помощь. Уж очень не хотелось лезть по тушам чудовищ, пусть даже мёртвых. Но вспомнив слова крольчихи, она поняла, что она должна сделать это сама. Кукла, с которой всю жизнь играли в «дочки-матери», никак не может быть бесстрашной отважной героиней-спасительницей. Но теперь настало время стать таковой. Ну, или хотя бы притвориться, возомнить себя.

С большим трудом преодолевая страх вперемешку с брезгливостью, Маруся полезла наверх по туше медведки. Самым противным было ступать ногами по раздробленной уродливой голове с длинными толстыми усами и торчащими стрелами. Спина оказалась более чистой и гладкой. В проёме между тушами Маруся увидела затылок и спину оранжевой игрушки в бронежилете и с колчаном со стрелами. Конечности были скрыты. При падении с высоты боец вклинился в узкий проём и крепко в нём застрял. Маруся разглядела его широкую оранжевую голову и скатилась с туши в проём. Не без труда она достала из узкого зазора голову пострадавшего. Им оказался пластмассовый оранжевый лев. Пластмассовая грива делала его голову значительно шире, от чего лев не носил шлем, который ему был бы мал.

— Сколько же я тут торчу? — спросил лев.

— Вы в порядке? — спросила Маруся.

— Откуда я знаю! — отвечал лев, — Я пошевелиться не могу! А одну лапу вообще не чувствую!

Маруся сообразила, как можно вытащить льва. Для этого ей пришлось спуститься в зазор ещё ниже. Кукла была мягкая, она могла проскользнуть в узком зазоре. Она заглянула под тело льва. Его лапы были наполовину согнуты. А одной задней лапы не было совсем.

— У Вас одной лапы нету! — сказала Маруся.

— Ну, вот! — запричитал лев, — Теперь я без лапы остался! Браво! Тайна раскрыта! Теперь понятно, почему я её не чувствую!

Вероятно, лапы его лишил комар. На месте лапы зияло круглое отверстие, в которое она вставлялась. Комары, схватившие льва, оторвали её, и лапа пропала. Повезло льву, что хоть в таком виде выжил. Маруся решила выбить льва наверх, чтобы он вылетел, как пробка из бутылки. Летать он, конечно, не будет, но хотя бы сможет высвободиться. Девочка начала выдалбливать тело из проёма сначала руками. Но ручки оказались слишком мягкими для этого. Тогда она стала выдалбливать льва спиной в бронежилете.

— Что ты делаешь?! — удивился лев.

— Вытаскиваю Вас! — ответила Маруся.

Чего только ни придумаешь, чтобы спасти попавшего в беду! Если того требует ситуация, разумеется. Обычно на подобные трюки был горазд только Ивашка-Помогашка. Но Маруся была здесь одна. И к счастью, именно ей пришла в голову столь несуразная, но верная идея. Маруся выдалбливала льва из зазора между тушами. И, кажется, у неё получалось.

В конце концов, лев смог выскользнуть из западни. Он поднялся, встал на одну заднюю лапу и передними лапами медленно раздвинул туши. Путь из ловушки оказался свободен.

— Ну, всё, девчушка! Можем идти! — крикнул лев.

Маруся взяла льва под лапу, и вместе они побрели к укреплениям. Медведки поочерёдно приземлялись на променад и тут же получали по большой стреле в лоб. Это работала по ним баллиста, которую подкатили к укреплениям.

— Не знаю, что со мной бы сделалось, — сказал лев, — если бы не ты. Спасибо.

— Как же Вы будете без лапы? — спросила Маруся.

— Новую поставят, — ответил лев. — Надеюсь.

— А Вы случайно не видели мальчика в синей шапке, похожего на меня? — неожиданно спросила Маруся.

— Брата ищешь? — отвечал лев, — Не, не видел. Ничем не могу помочь. Сожалею.

Вскоре Маруся отвела льва в медпункт. Затем вернулась, вспомнив о раненой санитарке. Но ту уже несли двое ополченцев. К баррикадам прибыли свежие новобранцы и закрыли брешь в обороне. Тогда Маруся увидела недалеко от баррикад ещё троих раненых. Двоих подобрали санитары. Маруся побежала спасать третьего. Эти трое чуть не стали новыми жертвами комаров, не успев даже вступить в бой.

Маруся тащила по земле раненого козла и спрашивала:

— Вы не видели мальчика в синей шапке, похожего на меня?

— Я видел в учебном лагере одного парня, — отвечал козёл блеющем голосом. — Я плохо его помню. Помню, веснушки у него на лице были. Совсем как у Вас. И шапка у него была тоже. Синяя такая. Приметная вещь. Этот парень о чём-то шептался с одним медведем. Наверно, они друзьями были.

Маруся обрадовалась услышанному.

— Где же они сейчас? — спросила она с надеждой.

— Они были в другом отряде, — ответил козёл. — Мы вышли из лагеря одной колонной. Потом мы разделились. Их отряд отправили на Северный фронт. Если я не ошибаюсь. Они ушли на Север. Мы разделились, и больше я их не видел.

Теперь Маруся знала, что Ивашка-Помогашка вместе с Топтышкой отправились в Северный район. Но живы ли они? Вот бы найти их! Нужно сперва попасть на Север. Но ведь тут ещё много работы. Хотя тут и так полно санитаров. Конечно, это не значит, что можно бежать куда хочешь. Однако в другом районе тоже нужны санитары. Стоит ли попроситься на Север? Могут не разрешить. Но может, отправиться туда, никому не сказав? Быть может, если Маруся пойдёт на Север, не предупредив санинструктора, её никто не хватится. Возможно, ведь все так сильно заняты, что своих коллег порой в лицо не запоминают, а тем более новичков. Да и в госпитале тоже не хватились. Или хватились? Тогда терять уже было нечего, раз уж правила были нарушены. Теперь главное — не попадаться начальству. А для этого нужно идти только вперёд.

И тогда Маруся однозначно решила пойти на Север. Просто покинуть участок фронта незаметно. Она доставила в медпункт раненого козла и побежала на северную сторону, скрываясь в зданиях от налётов комариных роев. По пути попадались раненые ополченцы, которых она тащила в ближайшие медпункты. Марусе без сомненья было страшно, но ей очень хотелось поскорее найти друзей. Ей очень хотелось верить, что с ними всё в порядке...

Глава 14. Ловушка

Темнота. Вокруг кромешная тьма. Или это глаза закрыты? Да вроде открыты. Тогда почему вокруг так темно? Вообще ничего не видно. И ещё стало тише вокруг. Только звуки какие-то непонятные.

Именно таким увидел мир вокруг себя Ивашка после того, как его накрыло огромным заводским ковшом. Он лежал на полу на брюхе. Он попытался встать. Не получается. Правая рука чем-то зажата. Ивашка её не чувствовал. В левой руке он сжимал свой лук. Он стал тыкать плечом лука вокруг, будто слепой тыкает всё вокруг своей тростью. Кончик плеча лука нащупал стену. Что это? Где он? Похоже на некую ловушку. Вокруг темно, но слышен звук, похожий на искажённое гудение или жужжание.

После недолгого раздумья Ивашка, наконец, понял, что с ним случилось. Только что он поскользнулся и упал, и его чем-то накрыло. Каким-то куполом. По звуку стука луком о стену это камень. Что это за каменная ловушка? Но одно ясно точно: Ивашка всё ещё находится на заброшенном заводе, полном шершней. Это они жужжат снаружи. Если стучать по стене и звать на помощь — это приманит шершней. Что же делать? Все уже ушли отсюда, был приказ отступать. За Ивашкой никто не вернётся. А Топтышка? Может, он вернётся, когда обнаружит, что Ивашки нет рядом? А если не вернётся? Он не вернётся за своим другом? Всё это хуже любого кошмарного сна. Неужели Ивашка заточён здесь навеки?..

На северном берегу Центрального острова заблаговременно были возведены оборонительные укрепления. Всё было предусмотрено на случай прорыва обороны в одном из укрепрайонов. Эти позиции должны занять войска, отступившие из потерянного района. Маруся наблюдала, как ополченцы массово уходили из Северного района в Центр, и не понимала, почему.

По единственному широкому мосту отступали ополченцы. Особой суматохи не наблюдалось, ведь те разумно двигались ближе к тротуарам и уступали проезд машинам. Они выполняли официальный приказ об отступлении, и при этом хотели как можно скорее покинуть опасный район. По мосту проезжали грузовики с ранеными. Следом двигались машины с артиллерийскими орудиями на прицепе. Некоторые орудия везли лошади и быки. Последними в автоколонне ехали полицейские и пожарные машины и огнемётные броневики, обеспечивавшие прикрытие отступавших войск.

Подбежав к укреплениям, которые занимали бежавшие с Севера ополченцы, Маруся поинтересовалась у одного из них:

— Что происходит? Почему все бегут с Севера?

— Отступление! — отвечал кабан-ополченец, — Нашу оборону прорвали шершни!

— Кто?

— Шершни! Такие громадные твари! Они опаснее комаров! Их убить не так просто!

— Мамочки!!! — испуганно воскликнула Маруся.

— Да, мы их вообще не ждали! Они вдруг взялись откуда-то, как из табакерки выпрыгнули!

— А Вы не видели одного мальчика в синей шапке?

— Может, видел — может, нет! Не помню! Не до этого было!

— А он мог остаться там? На Севере?

— Надеюсь, что там только мертвецы остались! Все живые отступают! Всех раненых мы с собой забрали!

— А там мог кто-то живой остаться?

— Если кто живой там остался — то ему скоро конец! Шершни быстро накрывают район! Стараются во все щели лезть! Как от них спрячешься? Да никак!

— А если там кто-то остался, и он ещё жив? Его можно спасти?

— Конечно! Но чтобы возвращаться туда сейчас, нужно быть психом! А я таким не являюсь! Там всё в этих шершнях! Они ловят всё, что видят! Ищи своего приятеля здесь! Если он жив, то ушёл вместе с нами! Если здесь его нет — можешь поискать его на Востоке! Мы отступили в двух направлениях: сюда и на Восток! Но на Север лучше не соваться, если жить охота!

Маруся начала обходить ряды солдат в поисках друзей. К её удивлению и тревоге, она никак не могла их найти. За Топтышку она принимала два десятка плюшевых медведей примерно того же окраса. Все носили одинаковую броню. Ивашку же ни с кем нельзя было спутать. Но и его не оказалось среди солдат. Что же теперь делать? Идти на Восток? Далековато. Хотя они могут быть там. А вдруг они всё же остались на Севере, заблудились где-нибудь, но ещё живы? Эта мысль казалась лишь маленьким допущением, но она крепко приклеилась к душе и стала набирать своё влияние.

Идти на Север, который вот-вот окажется полностью под властью чудовищ, было безумием. Но стоит заметить, что вероятность того, что кто-то мог там остаться по той или иной причине и каким-то чудом держаться из последних сил, была немалая. Но это мало кого волновало. И вряд ли будут проводиться какие-либо поисково-спасательные операции на потерянных территориях. В сознании игрушек всегда было так: если на какой-либо земле водятся монстры — это однозначно гиблое место. И всякий, кто туда идёт — пропадает во всех смыслах слова. Его уже признают погибшим и искать хотя бы его тело не видят никакого смысла. От таких монстров не спрячешься. Правда это касалось только Земель Забвения, что, наверное, справедливо. Но здесь и сейчас всё могло быть иначе. Игрушки этого пока ещё не успели понять.

Но разве должна разделять это распространённое в народе мнение девочка-кукла, одна из тех, кто выбрался из мест, которые все считают гиблыми и проклятыми? Разумеется, нет. Она пойдёт на Север и найдёт своих друзей. Если сможет победить в себе страх. И если там и правда кто-то остался жив. Это ведь похоже на так называемую «теорию кота Шрёдингера». Неизвестно, есть ли живые на Севере, до тех пор, пока не никто отправится туда и не узнает это. Маруся решила идти туда. Скорее всего одна. Вряд ли кто-то из ополченцев согласится сопровождать её. Было видно, что даже вооружённые до зубов громилы боятся туда возвращаться. После всего, что там видели ополченцы, они находились на грани паники. Маруся сама боялась, но то, что она собиралась сделать, называется актом отчаяния. Это всё равно, что идти по тонкой проволоке на большой высоте с закрытыми глазами, чтобы не смотреть вниз и не испугаться высоты, надеясь добраться до конца.

В общем, Маруся решилась. Поймав момент, когда страх внутри неё стал слабее, она помчалась по мосту навстречу бегущим ополченцам. На неё мало обращали внимание. Думали, санитарка бежит спасать раненых на той стороне поблизости, потому её никто не пытался остановить.

Маруся пробежала по мосту и оказалась на Северном острове. Отойдя от моста подальше, приблизившись к одной из промышленных построек, она увидела последних, редких бегущих ополченцев и ещё одну последнюю уезжающую огнемётную машину. Как только мост опустел, внезапно раздался оглушительный взрыв. Центральный пролёт моста оказался в серых клубах дыма и тут же рухнул в реку. Дым стал рассеиваться. Каменные опоры моста больше ничем не соединялись. Мост разрушен. Маруся запаниковала. Как же она вернётся назад?

Затем прозвучал издалека ещё один взрыв. Что это было? Отсюда источник взрыва не было видно. А вдруг это был другой мост, большой, эстакадный, ведущий на Восток? Зачем взрывают мосты? Для Маруси всё это было как снег на голову. Ей было невдомёк, что это всё — часть плана операции «Бегемот». Она уже не знала, что её беспокоит больше: судьба друзей или потеря возможности выбраться с острова. Она осталась абсолютно одна. Был бы здесь Ивашка — он бы что-нибудь придумал. Но что бы он придумал, если бы он оказался не месте Маруси? Ну, конечно, он бы пошёл дальше и продолжил бы поиски. А поиск выхода с острова стал бы для него последним делом. Что ж, так, наверное, и стоит поступить. Маруся решила идти дальше искать друзей. И если она их найдёт, то вместе они что-нибудь придумают...

Шершни не спешили захватывать другие территории. Они чаще сражались со своими главными конкурентами — медведками и комарами. На юго-восточной окраине Северного района ещё не было чудовищ, хоть сюда и доносилось далёкое жужжание. Но скоро здесь всё будет иначе. Пользуясь затишьем, Маруся бродила по пустой улице на нижнем уровне острова. Кругом кучи разлагающихся останков комаров. Пока остров был под контролем Народной Милиции, останки погибших ранее жителей собрали и увезли. Именно поэтому Маруся не находила тела игрушек. Последние бои не дошли до этой части острова.

Исследуя заброшенные заводские и складские постройки, Маруся не осмеливалась заходить в узкие помещения. Она просто прислушивалась, стоя в просторных цехах и залах, надеясь услышать звуки, которые могли бы издавать выжившие игрушки. Но ничего такого слышно не было.

Подойдя к восточному берегу, Маруся увидела над рекой разрушенный эстакадный мост. Ещё один путь к спасению был отрезан. Девочка с тревогой понимала, что с этого острова уже не выбраться. Она здесь одна, наедине с чудовищами. И теперь единственный способ продлить себе жизнь — это продолжать идти и не останавливаться, чтобы не стать обедом для монстров.

Между фабрикой и складом был подъём на средний уровень острова. Маруся отправилась наверх по подъёмной дороге. Там помимо комариных куч уже начали встречаться останки игрушек. Маруся с ужасом всматривалась в них и боялась узнать в них кого-то из своих друзей. Пройдя дальше на запад, она дошла до угла одной из больших заводских построек. Здесь побывали шершни. Насытившись свежей ватой игрушек, они вдруг улетели туда, откуда прилетели. Сейчас они пытаются вытеснить из этих мест другие виды чудовищ, не дают им продвинуться в глубь острова. Конкуренция очень жестокая.

Пройдя дальше по улице на запад, Маруся, осматривая разорванные в клочья игрушечные тела, вдруг остановилась и устремила свой испуганный взгляд на пустой мохнатый светло-бурый мешок с двумя круглыми ушами, похожий на сдутую медвежью голову. Вялые уши лежали по центру. Полая голова была одета в шлем. Ниже ушей виднелись застывшие в испуге чёрные глаза. На краю мешка торчал нос. У Маруси полились слёзы. Ей не верилось, что она нашла Топтышку. Или то, что от него осталось. Маруся не могла сдержаться и, упав на колени, зарыдала так громко, что этим она могла привлечь бесновавшихся в соседних кварталах монстров.

Вскоре, монстры напомнили о себе. Жужжание вдалеке выросло в громкости настолько, что Маруся стала слышать его лучше, чем собственный плач. Это заставило её замолчать, подняться, достать из кобуры пистолет и со всхлипами побежать в обратную сторону. Нужно было найти остальных друзей. И главное, чтобы они были ещё живы.

Маруся забежала в ближайшую заводскую постройку, надеясь спрятаться от приближающихся монстров. Она зашла в огромный заводской цех. Всё было усеяно разорванными останками ополченцев и оставшимся от них оружием. Здесь не так давно прошла настоящая резня. На полу лежали разломанные части балки. В центре цеха стоял большой каменный цилиндр. Это был ковш, в котором когда-то перемещали плавленый пластик. Он сорвался с повреждённой балки и упал, продавив своей массой половые плиты. В цеху было тихо. Но надолго ли? Чудовища могли вернуться в любой момент.

Маруся осматривала останки ополченцев и продвигалась к перевёрнутому ковшу, который привлёк внимание. Подойдя к ковшу и обойдя его вокруг, девочка вдруг заметила, как из-под него торчало запястье. Эта штука раздавила одну из игрушек.

— Как же всё это ужасно! — грустно произнесла Маруся.

И тут послышался какой-то звук, похожий на чей-то искажённый голос или скорее бормотание, явно исходившее не откуда-то со стороны, а из ковша.

— Эй! Кто здесь?! — пробубнил голос, плохо различимый из-за преграды в виде каменной стены.

— Что?! — вздрогнула Маруся и огляделась, — Кто это?!

— Кто здесь?! — повторял голос из ковша, — Я тут! Я внутри!

Маруся прислушалась и смогла разобрать доносившиеся слова изнутри.

— Кто Вы? — спросила Маруся — Где Вы?

— Я внутри! — ответил голос, — Тут темно! Я ничего не вижу! У меня рука застряла! Я не могу встать!

— Вы внутри? — спросила Маруся, прислонив ухо к стене ковша, чтобы лучше слышать, — Как Вы туда попали?

— Не знаю! Я бежал со всеми, и на меня упало что-то большое и тяжёлое! Я не могу его сдвинуть! Здесь ещё кто-нибудь?

— Нет, больше никого!

— Похоже, я здесь навечно!

— Я тоже!

— Что?! Почему?

— Мосты взорвали!

— Что?!

— Без мостов с Севера уже не выбраться!

— Зачем они это сделали?

— Я не знаю!

— Вот это мы влипли! Слушайте, мне уже не выбраться! Уходите! Здесь опасно!

— А как же Вы?

— Вы не сможете мне помочь

— Я не могу уйти отсюда! И не хочу! Я специально сюда пришла, чтобы найти своих друзей!

— Ваши друзья давно ушли! Зря Вы пришли!

— Нет, не зря! Если они мертвы, я должна увидеть их тела! Но, может, Вы их видели?

— А как они выглядели?

— Один — такой мальчик!.. У него была синяя шапка, и веснушки, и ещё чёлка рыжая! Он на меня чем-то похож!

— Знакомая внешность! У меня тоже есть синяя шапка! А ещё какие приметы?

— У была куртка Игромена!

— Надо же! У меня тоже куртка от Игромена! А как его звали?

— Ивашка-Помогашка!

Голос очень изумился:

— Но это же я!

Маруся не поверила своим ушам.

— Ивашка? — воскликнула она, — Ивашка, ты живой! Я нашла тебя! Нашла!

— Маруся? Это ты?

— Да, это я! — ответила Маруся, — Я искала тебя! Я искала вас всех! Я верила, что ты здесь! Я знала!

— Это невероятно! Только жаль, я тебя не вижу! А где остальные? Ты кого-нибудь ещё нашла?

Тут радость сменилась печалью.

— Нашла, — грустно ответила Маруся и тут же заплакала, — Я нашла Топтышку!

— Что с ним? — спросил Ивашка и сразу всё понял, — Я… Я должен был быть с ним!

Трагическая картина с плачущей Марусей не могла продолжаться долго. Ивашка попытался взять себя в руки и успокоить Марусю.

— Маруся, пожалуйста, успокойся! Ты должна меня выслушать!

Маруся приглушила свой плачь.

— Маруся, я тебя очень прошу! Выбирайся отсюда!

— Я не могу! — всхлипывала Маруся, — Я никуда не пойду!

— Маруся, если с тобой что-то случится, я себе этого не прощу! Я здесь навсегда! Уходи отсюда! Пожалуйста!

— Мы вместе здесь навсегда!

— Нет! Не говори так! Я... Я не понимаю... Во что же мы влипли!

— Неужели нельзя никак вытащить тебя?

— Я не знаю! Честно! Эту штуку не сдвинуть! Моя рука застряла! Я её не чувствую!

— Может, тут есть что-нибудь?

— Что именно?

— Может, какая-нибудь машина большая? Она может сдвинуть эту штуку?

— Я не знаю! Ты вряд ли сможешь управлять такой машиной!

— Но как же тогда быть?

— Не знаю, Маруся! Если бы можно было разобрать эту штуку или взорвать как-то! — тут у Ивашки в голове родилась «эврика», — Да, точно! Взорвать!

— Как это — «взорвать»?!

— Вот так! Взорвать! У меня есть граната! Она должна взорвать стену! Только я могу тоже взорваться!

— Что же делать!

— Нужно взорвать ловушку снаружи!

— Но как это сделать!

— Вот тут мне надо подумать! Мне нужно как-то вытащить гранату наружу!

Ивашка стал щупать рукой пространство вокруг себя. И нащупал зазор между плитами, на которых он лежал. Он был наполнен землёй. Ивашка приподнялся на колени, взял свой лук и начал тыкать им в зазор под собой, пытаясь разрыхлить в нём землю и сделать маленький подкоп под каменной стеной. Кончик плеча лука плохо рыхлил землю. Тогда Ивашка взял из своего колчана стрелу и стал копать её острым наконечником. Стало получаться.

— Маруся! — сказал Ивашка, — Видишь щель в полу? Такая длинная!

Маруся огляделась и нашла зазор между плитами у стены чаши.

— Да, вижу! — ответила она.

— Ты должна копать! Вынуть из неё песок! Нужно сделать подкоп под стеной!

— Но чем мне копать? Я меня нет лопаты!

— Найди что-нибудь острое!

— Хорошо!

Маруся нашла осколок пластиковой игрушки, коих тут валялось немало, и принялась долбить им землю в расщелине между плитами у самой стены огромного сосуда. Земля выкапывалась легко, но такой широкий клиновидный осколок не влезал в отверстие под стеной. Нужно что-нибудь поуже. Узких и длинных осколков вблизи не наблюдалось. Тогда Маруся решила поискать какую-нибудь длинную и острую палку.

Тем временем, Ивашка пробурил стрелой глубокое отверстие под стеной в расщелине между плитами. Работать приходилось в темноте, вслепую. Но толщина каменной стены оказалась больше, и стрела была слишком коротка, чтобы пробить ею сквозное отверстие. Вся надежда была только на Марусю.

В цеховом зале, усеянном кусками тел игрушек и ваты, Маруся бродила в поисках длинного тонкого острого предмета, способного пробурить сквозное отверстие. На глаза попадались лежащие на полу и торчащие в стенах стрелы, пущенные во время прошедшего здесь боя. Маруся осматривала стрелы и думала: а не подойдёт ли одна из них? Стоило проверить. Маруся подняла одну стрелу и вернулась к ковшу, чтобы продолжить ковырять отверстие.

Найденная стрела оказалась отличным инструментом для копания в труднодоступных местах. Вскоре две стрелы столкнулись наконечниками в одном длинном сквозном отверстии. Дело сделано!

— Отлично! — сказал Ивашка.

Он снял гранату с ремешка своего бронежилета и наощупь сунул её в пробурённое отверстие, проталкивая её стрелой. Одной короткой стрелы не хватило, граната застряла на полпути. Тогда Ивашка засунул плечо своего лука и протолкнул снаряд внутрь. Маруся увидела, как из прорытого отверстия вылез зелёный овальный чешуйчатый шарик с колечком на конце.

— Видишь подарок, который я тебе прислал? — спросил Ивашка.

— Что это? — спросила Маруся.

— Это граната! Мощная штука! Она может убивать медведок! Правда, я не думаю, что она может разнести эту стену! Ведь все стены должны защищать от гранат! Но если взять несколько гранат — их мощности может хватить! Ты должна раздобыть ещё несколько таких гранат!

— Но где их взять?

— Поищи у мёртвых солдат! У каждого должно быть по одной штуке!

— Сколько нужно взять?

— Сколько сможешь найти! Но десяток будет достаточно!

— Хорошо! Я скоро вернусь!

По просьбе Ивашки Маруся стала обыскивать останки ополченцев. Ей было крайне неприятно это делать с мертвецами. Но гранаты находились почти сразу. Маруся обратила внимание, что «лимонки» цеплялись на ремешки бронежилетов, и стала так же цеплять их к своему бронежилету. Накопив десять гранат, Маруся вернулась к ковшу.

— Готово! — отчиталась она.

— Хорошо! — сказал Ивашка. — Теперь нужно сделать большую мощную бомбу! Нужно связать гранаты вместе! Нужна верёвка!

У Маруси верёвки не было. Были только нитки в аптечке.

— А нитки подойдут? — спросила она.

— Подойдут! Свяжи гранаты крепко!

Маруся достала катушку ниток из аптечки и начала соединять дюжину смертоносных шариков, продевая нитку через колечки. Связав их, она по девичьей привычке завязала узелок бантиком. Для красоты. Да уж, бомба получилась красивой, с изюминкой! Ничего не скажешь!

— Готово!

— Теперь слушай меня внимательно! Тебе нужно выдернуть кольцо из одной гранаты! Как только выдернешь кольцо — быстро беги отсюда и спрячься! Бомба очень мощная! Ты поняла?

— Да! А какое кольцо выдернуть?

— Любое! Дёргай и прячься! Ты готова?

— Да!

— Давай!

Маруся положила бомбу у стены и выдернула чеку из крайней в связке гранаты. Чека вытаскивалась не так просто. Затем Маруся быстро побежала подальше и спряталась за колонной. Раздался оглушительный взрыв.

Маруся выглянула из укрытия. Дым рассеивался. Ковш выглядел целым. Неужели не сработало? Маруся подошла к ковшу.

— Ивашка! Ты в порядке?

— Вроде! Похоже не сработало!

— Что же теперь делать?

— Мне нужно подумать! Может, стоит ещё раз попробовать?

И тут Маруся заметила, как один из каменных блоков в стене был вдавлен вовнутрь. Маруся дотронулась до него. Блок вошёл ещё глубже.

— Тут камень двигается! — сказала Маруся.

— Значит, стена треснула! — обрадовался Ивашка, — Её можно разобрать на части! Разбери стену! Только не полностью! Сделай небольшой проход! Постарайся освободить мою руку!

От взрыва треснул цементный слой, скреплявший каменные блоки. Те стали поддаваться. Маруся наметила место будущей дыры над торчащей ладонью Ивашки и начала выковыривать по одному блоку, поддевая подобранным с пола пластиковым осколком и вытаскивая наружу. Первый блок она вытащила на высоте свой груди. Блок упал рядом у подножия стены.

— Отлично! Вижу свет! — крикнул Ивашка уже чётким звонким голосом, сопровождаемым эхом, — Продолжай! Вытаскивай нижние! Только аккуратно!

Вдохновившись первым успехом, Маруся вытаскивала по одному блоку, расширяя проём по направлению вниз. Упавшие блоки она оттаскивала в сторону. И вот, наконец, она смогла вытащить последний блок, сдавливавший руку Ивашки. Войдя в проём, она подняла Ивашку и крепко обняла его.

— Я так рада! — приговаривала счастливая девочка.

— Я поклялся защищать тебя, — сказал Ивашка, — а вышло, наоборот. Я хотел, чтобы ты была в безопасности. Но ты здесь. Но, наверно, может, и хорошо, что ты здесь. Меня могло спасти только чудо. Ты и есть чудо.

Счастливые игрушки прижались друг к другу. Их счастью не было предела.

— У тебя тоже броня? — Ивашка с удивлением осмотрел внешний вид Маруси, — Где твоё оружие?

— Здесь, — Маруся показала свой пистолет в кобуре. — А это моё главное оружие, — она показала на свою аптечку.

— Ты не солдат?

— Я санитарка.

— Тогда я ранен.

Раздавленная правая рука Ивашки в зелёном рукаве куртки была плоской и болталась, как лента. Ивашка её совсем не чувствовал.

— Я не могу стрелять, — вздохнул мальчик.

— Это скоро пройдёт, — успокоила его Маруся. — Она потом надуется обратно.

— А что с ребятами? — спросил вдруг Ивашка.

Маруся поникла:

— Я видела только Топтышку.

— Ты можешь отвести меня? — спросил Ивашка, — Я должен увидеть его...

Вскоре они стояли на дороге среди разбросанных кусков тел. Маруся показала на место, вытирая слёзы.

— Он мечтал опубликовать свои стихи, — грустно сказал Ивашка. — Я должен это сделать в память о нём.

Ивашка медленно подошёл к медвежьим останкам и стал искать сумку, в которой Топтышка носил свой томик со стихами. Но сумки нигде не было. Пропала? Ивашка внимательно осмотрел скомканное мешковатое пустое тело, из которого шершни высосали всю вату. И заметил: что-то здесь не так. Где же арбалет Топтышки? Тоже пропал? Очевидно.

Тогда Ивашка внимательно обыскал тело. Для чего расправил его как простыню. И не поверил своим глазам. Вместо белой рубахи с коричневым жилетом из-под застёгнутого бронежилета торчали короткие рукава клетчатой рубашки. Стоило Ивашке расправить пустую медвежью голову в шлеме, как из-под шлема вывалились густые коричневые брови, а под носом показались густые коричневые усы. Это явно был не Топтышка. Значит, он может быть ещё жив? В Ивашке загорелась надежда. Вышла ошибка. Маруся обозналась.

Но это ещё не всё. Ивашка разложил останки, чтобы понять чьи они. В расстеленном полом теле он узнал того самого медведя, которого он перепутал с Топтышкой ещё на вокзале три дня назад. Этот медведь отправился, как все, защищать Игроград и пал смертью храбрых. А Топтышка вновь стал пропавшим без вести. Но Ивашка был уверен: его друг ушёл вместе со всеми, и сейчас он живой, на той стороне. Мальчику очень хотелось так думать.

— Это не он, — сказал Ивашка.

Маруся застыла от недоумения.

— Топтышка жив. Его здесь нет.

— Откуда ты знаешь? — у Маруся словно закончились слёзы.

— Топтышка шёл со всеми. А я отстал. Они ушли без меня.

— Но Топтышка не мог бросить тебя!

— Он просто не заметил, что меня нет. Зато теперь он думает, что я мёртв.

Маруся начала немножко радоваться. Вдобавок, она вспоминала слова своего пациента-слона о том, что нельзя хоронить друзей, пока не найдёшь их тела. Ребята воспряли духом. Маленькая каменная ловушка была самым безопасным местом. В плохом смысле слова. Теперь они вдвоём уже в другой, ещё большей ловушке, кишащей чудовищами. Им нужно было выбираться из этого теперь уже страшного места...

Глава 15. Отступление

Последние отряды ополчения ушли из Северного района на Восток по эстакадному мосту. Последняя огнемётная машина спустилась с моста на землю. Подрывник по команде нажал на ручку детонатора. Заряды сработали, от моста остались лишь опоры, крайние секции и подъёмы по обеим сторонам. После взрыва моста медведкам будет сложнее пересечь реку. На уцелевшей крайней секции ополченцы возвели баррикады. Окопавшиеся в новом месте солдаты ждали новую атаку монстров.

Мимо рядов ополченцев беспокойно прохаживался Топтышка в поисках своего друга Ивашки. Он убегал вместе с ним с острова и, сойдя с моста, обнаружил, что тот пропал. Среди солдат не было никого даже на каплю похожего на Ивашку. А когда подошло подкрепление из новобранцев, поиски только усложнились из-за роста количества солдат.

И вот Топтышка обратился к очередному бойцу с одним и тем же вопросом:

— Извините! Вы не видели одного мальчика? У него такая синяя шапка.

— Это человек или зверь? — спросил в ответ обернувшийся крепкий на вид бурый мохнатый кабан в бронекостюме и в жёлтой, немного выцветшей шахтёрской каске с фонарём вместо штатного шлема, с отбойным молотком на ремне за спиной и с двуствольным ружьём в лапах.

— Человек, — ответил Топтышка.

— Людей в синих шапках не видел, — ответил кабан, — а вот зверей — троих в синих шапках уже встречал. Все погибли на моих глазах.

— Это ужасно! — молвил Топтышка.

— Ещё бы! Таких хороших ребят теряем!

К кабану подошёл коричневый плюшевый медведь, такой же мускулистый громила, только чуть повыше, тоже в броне, в шахтёрской каске, с ружьём и киркой за спиной.

— Чё, дружка себе нового нашёл? — спросил медведь кабана.

— Хорошо, что не врага, — с ухмылкой ответил кабан, — Этот парень ищет человека в синей шапке. Ты не видал таких?

Медведь посмотрел на Топтышку, застыв на пару секунд.

— Если у меня память не отшибает, — сказал он, — то единственный человечек в синей шапке мне привиделся ещё в Богатом. С ним была странная компания. Какой-то дед там был, с нашим главой говорил. Девчонка одна и… ещё медведь был. А ты случаем не бывал в Богатом?

— Да, — отвечал Топтышка, — нас туда Старичок-Бодрячок привёз.

— Ну, конечно! — воскликнул медведь. — Теперь я тя признаю. По-моему, у тя ещё шляпа была.

— Да, но мне сказали, чтобы я её снял и надел шлем.

— Гляжу, ты в наших рядах. И арбалет у тебя! Опасный тип!

— Надеюсь, ты несерьёзно, — сказал кабан. — Этот мягкотелый добряк мухи не обидит. Чего уж там сражаться!

— Меня научили стрелять, — сказал Топтышка.

— Тебя учили только вообще оружие в лапах держать, — сказал кабан. — Настоящее обучение проходят только в настоящем бою. Тебя как звать?

— Топтышка.

— А я Хряк.

— А меня Потапычем называют.

Новые знакомые пожали друг другу лапы.

— Присядем, пока на фронте тихо? — Хряк указал на куски пластиковых блоков рядом.

— Не возражаю, — ответил Потапыч.

Игрушки присели на куски пластика. Между ними в центре не хватало лишь костра для создания душевной атмосферы привала.

— Ну-ка, сородич, выкладывай, как тебя на фронт занесло? — спросил Потапыч, сжимая ногами приклад ружья.

— Мы с Ивашкой записались на фронт, — сказал Топтышка.

— А кто это такой, — спросил Потапыч.

— Это мой друг, — ответил Топтышка.

— Ты же его ищешь? — спросил Хряк.

— Да.

— И где ты его потерял? — спросил Потапыч.

— Мы пришли на Север, и на нас напали шершни. Мы убежали в большой дом. Потом нам приказали отступать, и мы убежали. А Ивашки уже не было. Может, он потерялся?

— Вряд ли, — сказал Хряк. — Скорее всего в другую сторону ушёл. В Центр. Половина наших туда ушла.

— Или его сожрали эти черти, — сказал Потапыч.

Топтышка испугался.

— Какой же ты бестактный, Потапыч! — высказал ему Хряк.

— А чё я сказал? — удивился Потапыч.

— Парень так надеялся — а ты его другана уже живьём хоронишь. Причём, сам не знаешь, жив он или нет.

— А у тя память отшибло. Ты забыл, насколько шершни мощнее комаров? Ты же видел их в деле. Если кто не успел сюда — то всё, панихида.

— Зато тебе неизвестно ни одного случая, когда те, кого уже оплакивали, вдруг — бац! — живчики. Их сперва ещё признавать не хотят, типа, похож, но не он.

— Если ты про Ваську, которого, как все думали, медведки в шахте сожрали, то я эту историю сам другим рассказывал. Но Васька довольно шустрый был, всегда находил, где спрятаться. Это его и спасло. А мы ему уже чёрную ленточку готовили на фотку. Жаль, что вчера его всё-таки достали твари. В тот момент у него реально не было шансов. Мы будем скучать по нему. Как и по остальным мужикам.

— А я вот тогда до последнего верил, что Ваську так просто не взять. Зная, какой он был. Понимаешь, у страха глаза велики. Мы привыкли говорить, что если кто-то ушёл в гиблое место, то он не жилец. И сами боимся идти туда искать его.

— А ты бы пошёл искать в Земли Забвения, если бы кто-то из твоих близких туда ушёл и с концами? А, Хряк?

— Конечно.

— Посмотрел бы я на твои трясущиеся поджилки, когда ты будешь заходить туда.

— Ты правда думаешь, что я не смог бы пройти через Врата Последней Возможности?

— А то! Ты же знаешь, что оттуда ещё никто не возвращался.

— А я возвращался, — прервал полемику Топтышка, — Ой! То есть мы с ребятами возвращались.

Хряк и Потапыч удивлённо уставились на Топтышку.

— То есть мы не возвращались, — поправился Топтышка. — Мы пришли оттуда. Мы там появились и пришли сюда.

— Иди ты! — изумился Потапыч, — Брешешь!

— Так это про вас тогда в газете писали месяц назад? — удивился Хряк, — Теперь, наверное, стоит признать, что это правда. В то время я сомневался, что игрушки могут появится в том месте. В голове просто не укладывалось. А Потапыч верит только своим глазам и ушам, а не газетным заметкам. Но, вообще, я думаю так. Погибали там только те, кто туда пришёл отсюда. А те, кто там появился, наоборот, приходят сюда живыми. Хотя это редчайший случай.

— Всё равно это гиблые земли, — сказал Потапыч. — Даже если ты там возник, тебе нужно пройти эту землю, чтоб сюда попасть. Как вам удалось вообще выжить?

— Мы выжили благодаря Ивашке, — ответил Топтышка.

— Да, с друзьями не пропадёшь, — сказал Хряк. — А как этот Ивашка вывел вас сюда?

— Нам помог Старичок-Бодрячок. Он очень умный. Он там всё исходил.

— Так у вас ещё и проводник был? А старичок этот с вами там же появился?

— Старичок говорил, что пришёл туда из Долины Равновесия.

— Минуточку! — перебил Потапыч, — Это не тот дед, что был с вами в Богатом?

— Да, это он.

— И он пришёл с нашей земли в те земли?

— Да.

— И он там всё, как ты сказал, исходил?

— Да.

— И он провёл вас оттуда?

— Да.

— Похоже, в моё отсутствие Потапыч имел честь видеть первого в истории первопроходца, который вернулся из Земель Забвения живым, — сказал Хряк.

— Раздроби меня кайло! Этот старикан просто какой-то неуязвимый! — удивлялся Потапыч.

— И почему мы о нём раньше не знали! — сказал Хряк.

— Вам крупно повезло! — сказал Потапыч, — А Ивашка твой что такого сделал, что вы с ним выжили?

— Ивашка научил нас бороться с крысами, — ответил Топтышка.

— И что, ты в натуре убивал крыс? — удивился Хряк.

— Да.

— А я те говорил, Хряк! — радостно сказал Потапыч, — Это опасный тип! Ещё и с опытом боевым! Ты правильно сделал, косолапый, что записался к нам!

— Стало быть, и Ивашка твой тоже боец искусный? — сказал Хряк. — Ладно, давайте условимся, что этот парень ещё жив. Надо будет — сам объявится. Вы с ним ещё увидитесь. А вот мы с Климом уже никогда не увидимся, — Хряк грустно опустил голову.

— Клим — это ваш друг? — спросил Топтышка.

— Это наш брат, — с тоской ответил Потапыч. — Был. У него были самые смешные анекдоты. Он мог бы писать шутки и выступать на сцене. Но он не захотел быть юмористом. Он пошёл работать шахтёром. Мы с ним работали лет примерно… А я забыл, сколько мы с ним проработали. Неважно. Давно мы знали его. Очень давно.

— Мне очень жаль, — сказал с сочувствием Топтышка. — А что с ним случилось?

— Эти отродья его сожрали! — гневно ответил Потапыч.

— Медведки, — уточнил Хряк.

— Я нашёл Клима в шахте, — рассказал Потапыч. — Его разорвала и сожрала та тварь. И я убил её. Я отомстил за Клима. Но потом прибежали ещё твари. Я не боялся их и готов был стоять на смерть, но побежал оттуда, чтобы предупредить остальных. А потом медведки вылезли из-под земли и стали громить всё, что было на их пути, и жрать всё, что шевелится. Так началось всё это, что идёт щас.

— Какой кошмар! — сказал с изумлением Топтышка, — Это всё было так неожиданно. Я думал, что здесь безопасно.

— Все так думали, малыш, — спокойно ответил Хряк.

Потапыч взглянул в сторону Северного острова. Ополченцы ходили и бегали в разные стороны, суетились в ожидании очередной атаки чудовищ. На горизонте пока было всё тихо. Но большинство солдат сохраняло бдительность и поглядывало на ту сторону реки. К позициям подъехали грузовики с боеприпасами. Раненых увезли на машинах.

— Который час? — неожиданно спросил Потапыч.

— Я свои любимые часы, как назло, в раздевалке оставил, — сказал Хряк, — в шкафчике. Уже и не вспомню почему. И жалею об этом. Да, знать время было бы полезно. Стало быть, будем теперь спрашивать у людей.

Потапычу вскоре удалось узнать от одного из проходивших мимо ополченцев, что на часах было почти пять часов вечера. Серые тучи в небе не позволяли увидеть точное положение солнца, по которому Потапыч умел определять время. Топтышка в компании двух матёрых и суровых бывших шахтёров пользовался предоставленным свыше временем на отдых, но удовольствия от этого не получал. Обстановка вокруг была напряжённая. Как можно расслабиться, когда знаешь и чувствуешь, что этот перерыв, сколько бы он ни длился, может резко оборваться в любой момент, и ты вновь возьмёшь в руки оружие и припадёшь к баррикаде, чтобы ждать, когда на горизонте покажется стая злобных монстров? Но в то же время, Топтышке стало приятно от общения с новыми знакомыми, пусть и совсем не похожими на него, но способными слегка и ненадолго разрядить обстановку своими рассуждениями, шутками, спорами на любую тему. Но иногда он вспоминал о своём старинном друге Ивашке-Помогашке, который пропал без вести во время отступления. И в эти минуты медвежонку становилось тревожно...

В штаб Народной Милиции поступило радиосообщение из посёлка Зеленолесье. Местный малочисленный гарнизон подвергся внезапному нападению шершней. Защитники не справляются с угрозой. Но отступить и оставить посёлок не могут. Если Зеленолесье захватят чудовища, войска Северного фронта командира Водолеева не смогут отбить его. У них просто не хватает сил, которых хватило бы, если бы они соединились с местными ополченцами. Зеленолесье находится на одном оборонительном рубеже с селом Игрушкино. Если ополченцы сразу отойдут в Голубикино, которое находится ещё дальше от Игрушкино, получится большой разрыв в обороне. Монстры могут быстро пересечь поля и леса и добраться до деревни Подсолнечной, которая ещё совсем не готова к обороне. Хотя монстры не настолько умны для такой тактики, командование рассуждало именно так, и его рассуждения никто не оспаривал.

На каждой линии нужно было держать все позиции одновременно, чтобы выиграть как можно больше времени на создание супероружия против чудовищ. И терять Зеленолесье руководство не хотело. Госпожа Красная приняла непростое решение, о чём сообщила по радиосвязи командующим фронтов:

«Командир Водолеев перебросит свои войска в Зеленолесье. Остальные должны отступить на Восток и перекрыть все подступы к району вокзала».

Приказ председателя был выполним, но это требовало немало времени. Придётся полностью оставить северные кварталы Восточного района, так как войска Северного фронта, которые их удерживали, в полном составе должны были уйти в Зеленолесье. Учебный лагерь будет закрыт и свёрнут, новобранцев будут готовить только в Игропорте. Войска Западного и Южного фронтов будут вынуждены оставить острова и перевести свои отряды на позиции вокруг района вокзала, где находится ставка правительства. Их отход не будет быстрым, а значит, войска Водолеева будут ждать, пока отступление завершится, и тогда можно будет выдвигаться в Зеленолесье. Но за это время посёлок может пасть.

Разумнее было бы просто оставить Зеленолесье. Но тогда позже, при плановом отступлении Водолееву придётся прорываться с боем и большими потерями через посёлок, который к тому моменту уже будет во власти монстров. Ведь именно Зеленолесье стоит на пути к Голубикино. Есть другой путь в Голубикино, в обход Зеленолесье, через Игрушкино. Только расстояние будет значительно больше, за время прохождения которого монстры могут добраться до рыбацкой деревни и захватить её прежде, чем войско доберётся туда. Преждевременная потеря Голубикина означала открытие прямой дороги на не готовый к обороне и уязвимый Игропорт, чего допустить было нельзя.

Все эти аргументы говорили в пользу решения, принятого Госпожой Красной. Зеленолесье нужно было спасти, пока не поздно. Командир Воякин приказал своим войскам начать отход на Восток. Под прикрытием авиации ополченцы увозили артиллерийские орудия. Медицинские грузовики вывозили раненых. Пехота оставила береговые баррикады и заняла здания, удерживая их определённое время. Постепенно оставляя дом за домом через каждые полчаса, войска отступали с Центрального острова.

Аналогичным образом уходили ополченцы из Южного района. Вдоль береговых укреплений работали баллисты. Их крупные огненные стрелы пробивали панцири медведок. Горящие медведки с визгом от чудовищной боли падали в реку или погибали на берегу. Комары бесконечно докучали наземные войска, хватая отдельных солдат и высасывая из них вату. Противовоздушной обороной занимались ополченцы с пожарными шлангами, поливальные машины с водой и кипящим маслом и огнемётные броневики.

На одной из баллист трудились Мурзик и Тузик. Мурзик подавал снаряды, которыми крокодил Гарик и тигр Рома заряжали орудие. По команде Ромы Тузик поджигал факелом наконечник стрелы, а Гарик нажимал на спусковой рычаг, и стрела, выгоняемая туго натянутым канатом, вылетала из ложа, оставляя в воздухе дымовой след. Рома лично наводил баллисту на медведок. Промахи случались, ведь не всегда удавалось предугадать направление движения целей. Вдобавок, дело было в том, в какой момент нужно делать выстрел. Если выстрелил чуть раньше или чуть позже — промах гарантирован. Но медленная скорость чудовищ в полёте над водой давала орудиям некоторое преимущество.

В этот раз стрелкам повезло. Стрела попала точно в цель. Медведка с огненной стрелой во лбу рухнула в воду, не долетев до берега совсем немного.

— Ещё одна котлета готова! — радостно кричал Рома.

— У нас четыре стрелы остались! — крикнул Мурзик, стоя в телеге со снарядами, которая находилась позади орудия.

— Что-то долго этот тягач плетётся, — заметил Гарик.

— Может, его схватили комары? — спросил Тузик.

Вскоре к орудию прибежал Рожок.

— Эй! А стрелы где?! — возмутился Рома.

Рожок должен был привозить телегу, полную стрел, и увозить пустую телегу. Но в этот раз он пришёл без телеги.

— Стрелы не дают, — ответил Рожок.

— Что значит «не дают! — разругался Рома, — У нас тут стрелы почти на нуле!

— Сказали, что мы отступаем, — пояснил Рожок.

— Как? Уже? — удивился Мурзик.

— Приказали уходить на Восток, — ответил Рожок.

— С чего это? — удивился Гарик, — Мы тут отлично держимся!

— Они не сказали. Сказали, отступаем — и всё.

— Ладно! — сказал Рома, — Не знаю, что там в головах у этих командиров, но приказы не обсуждаются! Запрягаемся и валим отсюда!

Гарик и Рома запрягли Рожка в телегу со стрелами, которую прицепили к лафету баллисты, и сели в неё. Рожок быстро потащил за собой прицепы. Но, пройдя несколько шагов, вдруг застыл.

— Чё встал, рогатый! — крикнул Рома.

— Поверните ключ! — промычал Рожок.

— Опять! — Рома полез сам поворачивать ключ у Рожка.

Но по незнанию (он это делал впервые) он повернул ключ по часовой стрелке. Рожок медленно пошёл вперёд.

— Чё с тобой? — возмутился Рома, — Чё ты так еле тащишься?

— Я не знаю! — мычал бычок, — Я не чувствую себя!

— Чё ты несёшь?! Ты только что нормально бежал!

— Ты не в ту сторону крутил, — сказал Мурзик.

— Чё?!

— Надо крутить против часовой стрелки, — ответил Мурзик, — а ты крутил по часовой.

— Это плохо? — спросил Гарик.

— Теперь Рожок будет так идти, пока в нём механизм не остановится, — сказал Тузик. — А потом можно будет снова завести.

— Чё ж вы раньше молчали?! — ругался Рома, пытаясь повернуть ключ в противоположную сторону, но тот не поддавался и продолжал медленно вращаться.

— Не выйдет, — сказал Мурзик. — Нужно ждать, пока заводка полностью не кончится.

— И долго? — спросил Гарик.

— Долго, — ответил Мурзик.

— Это чертовщина какая-то! — крикнул Рома.

Он настолько вышел из себя, что в гневных мыслях решил, что должен быть какой-то способ прекратить бесконтрольное движение заводного бычка. Он достал из телеги стрелу, подошёл сбоку к еле передвигающемуся Рожку, потерявшему контроль над собой, и начал бить его пластиковую тушу наконечником стрелы.

— Что ты делаешь! — замычал Рожок.

— Я остановлю тебя! — крикнул Рома.

Удары по бычку ничего не дали. Но стоило сунуть стрелу под брюхо и в ярости ударить по нему снизу, как Рожок вдруг остановился.

— Сработало! — заликовал Рома.

Остальные удивлённо смотрели на застывшего бычка.

— Теперь мы знаем, как отключить Рожка, — сказал Мурзик, — если повернём ключ не туда.

— Ну, всё, терь валим отсюда! — сказал Рома и повернул ключ правильно.

Заведённый Рожок повёз телегу и баллисту на Восток. Путь он проложил через парк аттракционов. Мурзик и Тузик с сожалением смотрели на заброшенные карусели, на которых они с друзьями не так давно катались и веселились. Они смотрели на парк и на другие развлекательные объекты города в последний раз. Как бы кто ни надеялся выиграть войну с чудовищами, город однозначно был обречён...

В это время в северо-восточной части города солдаты ожидали новой атаки монстров. Линия фронта медленно растягивалась вдоль берега. Требушеты, баллисты и катапульты стояли заряженные в ожидании команды открыть огонь. Некоторые бойцы суетились по позициям без конца. А некоторые позволяли себе отдохнуть и набраться сил. Как, например, Потапыч, Хряк и Топтышка, которые сидели на пластиковых блоках на месте разобранного дома и беседовали как ни в чём не бывало.

— Мы уже не помним, сколько на шахте работали, — говорил Хряк. — Даже счёт потеряли. Да мы и не считали. Мы просто работали. Но очень долго, это точно.

— А ты где работал? — спросил Потапыч.

— На пасеке, — ответил Топтышка.

— Мёд жрал на работе, да?

— Да.

— Хорошо устроился!

— Ещё бы! — сказал Хряк, — Я бы не понял тех, кто равнодушен к продуктам, которые сами выпускают.

— Но мы-то не забирали пластик к себе домой, — сказал Потапыч.

— А зачем забирать пластик, который тебе не нужен? Ты ж не знаешь, что с ним делать. Речь о съедобном.

— Тем более! Ты тащишь домой свежий съестной продукт, который сам же выпустил.

— Хочешь сказать, что я, допустим, беру внаглую готовый продукт прям с конвейера и несу домой? Это уже воровство будет. Продукты, выпущенные с конвейера, должны упаковываться и отправляться к заказчику, а не домой к работнику фабрики.

— Так и я о том же. Нельзя таскать сырьё и продукцию с фабрики и со склада в обход магазинов.

— Нам давали только остатки, — сказал Топтышка.

— Это как? — спросил Потапыч.

— Я могу ошибаться, — отвечал Хряк, — но, по-моему, на пищевых предприятиях — и на фермах — дело обстоит так. Продукты выпускаются с лихвой, то есть их количество превышает цифры, написанные на бумаге. А дальше — математика: столько-то увозится с предприятия по накладной — по бумаге, а оставшееся — неучтённое — распределяется между сотрудниками, быть может, как премия за хорошую работу.

— Да, у нас так было каждый день, — сказал Топтышка.

— Я и говорю: хорошо устроился! — ответил Потапыч.

— А что у тебя за сумка? Аптечка? — спросил Хряк, заметив у Топтышки сумку, надетую через плечо.

— Это моя рукопись, — ответил Топтышка.

— Ты чё, писатель? — удивился Потапыч.

— Нет, я поэт, — ответил Топтышка.

— Стихи пишешь? — спрашивал Хряк, — А можешь прочитать что-нибудь из своих творений?

— Конечно, — сказал Топтышка и достал из сумки свой томик со стихами.

— Хряк очень любит поэзию, — сказал Потапыч.

— Сам знаешь, какое время нынче, — отвечал Хряк. — Тут у всех боевой дух упал ниже плинтуса. Подымать надо срочно. Если уже не песни, так стихи были бы очень кстати. Да и потом, иногда хочется чего-нибудь, так, для души.

Топтышка открыл свою рукопись и начал выразительно читать свои стихи:

Пчёлы любят делать мёд

Из пыльцы цветочной.

Наша пасека даёт

Мёд всем вкусный, сочный.

— Про что же ещё может написать медведь? — молвил Потапыч, — Конечно, про мёд!

— И это говорит медведь, который каждый день ест мёд, — сказал Хряк. — Или ты уже разлюбил мёд?

Потапыч промолчал.

— Давай ещё читай, — скомандовал Хряк.

Топтышка продолжил чтение:

На зелёной поляне цветочки растут.

Наши пчёлки с цветочков пыльцу соберут,

Принесут к себе в улей и сделают мёд,

И опять за пыльцой повторят свой полёт.

— Неплохо, — похвалил Хряк, — продолжай.

Как можно прожить без вкуснейшего мёда!

Как можно его не попробовать!

Ведь это не жизнь, если в жизни нет мёда

И нельзя его будет распробовать!

— Да, я бы не был медведем, если бы не было мёда в моей жизни! — согласился Потапыч.

— Ну, кроме мёда есть ещё лосось, — сказал Хряк. — Между прочим, твой любимый.

— А! Лосось! — улыбнулся Потапыч, — Я бы всё отдал, что сожрать его на обед, вот прям щас.

Отдых внезапно прервали крики ополченцев: «Враги!!! Шершни!!!»

Солдаты побежали на позиции. С Северного Острова двигался большой рой шершней. На том берегу показались медведки.

— Дождались! — сказал Хряк, поднимаясь на ноги, — Так, пасечник, ты с какого отряда?

— С девятнадцатого, — ответил Топтышка.

— А где твой отряд?

— Не знаю.

— Ладно, будешь с нами. Держись рядом — и будешь целее. Может быть.

— Вечно они нарываются! — сказал Потапыч, — Придётся опять их пустить на фарш!

Топтышка встал с блока, положил свою рукопись в сумку, взял арбалет и побежал вслед за новыми знакомыми.

Катапульты и требушеты обстреливали противоположный берег. Каменные снаряды падали как повезёт, ведь дальность и точность стрельбы никто не рассчитывал. На уцелевшей части разрушенного моста и под ней образовались оборонительные позиции в два уровня. Медведки пересекали реку ниже и выше высоты моста. Поэтому на обоих уровнях поставили по три баллисты.

Шершни не изменяли себе и как обычно налетали тучей. Огнемёты и водомёты сдерживали их натиск. Но огневой мощи ополченцам явно не хватало. Оставалось лишь дожидаться помощи отступавших с островов союзников. К счастью, медведкам тоже доставалось от шершней, пусть и меньше. Одному шершню достаточно было вцепиться медведке в голову, чтобы заставить её потерять равновесие и контроль над собой в полёте и от этого упасть в воду. При падении медведки в воду шершень тут же старался улететь, чтобы самому не оказаться в воде. Хотя изредка бывало и такое, что медведка могла клешнями зажать тушу шершня, и тогда тонули оба монстра.

Места у баррикад были заняты под завязку. Топтышка не мог понять, куда себя деть, куда можно засунуть оружие, чтобы сделать выстрел. Более того, он вдобавок потерял в суматохе своих новых товарищей. Пробежав вдоль занятых солдатами позиций, медвежонок случайно зашёл в огневую точку. Будка выглядела немного тесновато внутри. Три окошка — бойницы, сзади у входа — ящик с колчанами с болтами. Такие ящики с боеприпасами стояли по всей линии обороны. Их периодически подвозили на тачках подносчики боеприпасов, меняя пустые на полные. Снаружи, большей частью в ящиках лежали колчаны с лучными стрелами. В огневых точках, построенных специально для арбалетчиков, всегда были колчаны только с арбалетными болтами.

Ящик был почти полон. В будке находился один арбалетчик — панда, женщина. Она стреляла в медведок из бойницы справа. Ещё две бойницы оставались свободны. Топтышка занял левую бойницу. Зарядив арбалет, он прицелился вперёд, в одну из летящих медведок, и выстрелил. Меткий выстрел в голову мог бы затормозить чудовище, заставив потерять равновесие в воздухе и, быть может, свалиться в воду, а если болт поджечь — эффект будет самый нужный. Но болт предательски отразился рикошетом от верхней части панциря.

Пока Топтышка повторял свои неудачные выстрелы по медведке, большая горящая стрела одной из баллист сумела пробить её панцирь и поджечь тушу. Охваченная пламенем медведка с визгом рухнула в реку. Топтышка очень удивился такому результату. Вот бы и у него был такой мощный арбалет! Но, к несчастью, этому не бывать.

Топтышка продолжал стрелять. И тут что-то тяжёлое ударило по крыше будки.

— Что это?! — закричал Топтшыка.

— Чёртовы шершни! — крикнула панда.

Затем по будке пришёлся ещё удар, и ещё. После нескольких ударов, шедших с небольшими интервалами, крыша переломилась пополам. Будка раскололась на две половины. Топтышку накрыло половиной крыши, повисшей под наклоном. Панда вылезла наружу и тут же была схвачена одним из нескольких налетевших шершней. Топтышка не мог ей ничем помочь. Его арбалет был не заряжен. И болты слабо пробивали панцирь шершня.

Затем налетели ещё шершни и унесли ещё нескольких солдат. Топтышка не решался выйти из укрытия. Вскоре он увидел возникшую из-за угла медведку. Она сумела прорваться через баррикады. Топтышка в страхе дёргающимися лапами натягивал тетиву арбалета. Затем он судорожно зарядил болт из своего колчана. Медведка повернулась к нему и ударом клешни снесла единственное его укрытие. Упав на землю на спину, медвежонок сжал в лапах арбалет. Тряска от страха сбивала прицел. Наконец, он нажал на спусковой крючок. Болт чудом попал в голову монстру. Выстрел с близкого расстояния не убил его. Топтышка зарядил оружие и повторил выстрел. Второй выстрел оказался смертельным. Медведка завизжала напоследок и упала на брюхо.

Но время перевести дух ещё не наступало. Подошли ещё две медведки, а сбоку пристроилась и третья. Ещё две летели сзади над рекой. Топтышка попал в смертельную западню, из которой выбраться практически не было ни единого шанса...

Глава 16. Партизаны

Сдаваться было бессмысленно — чудовища пленных никогда не брали. Для них не существует плена. Для них существует только пища. Топтышка, лёжа на спине, сжался в комок и прижал к себе арбалет, словно испуганный ребёнок прижимает к себе игрушку, забившись в угол, и с ужасом ждёт, когда его схватит бабайка и утащит с собой под кровать. Ему оставалось лишь несколько секунд, прежде чем медведки разорвут его клешнями и съедят.

А дальше произошло то, что во многих эпических произведениях обычно называют «героической сценой». Такое на фронте иногда могло случаться. Случилось и в этот раз. Медведка справа взвизгнула. Затем на её спину залез внезапно появившийся Потапыч и начал колоть своей киркой панцирь, выплёскивая свою ярость с оглушительным медвежьим рёвом, напоминавшим боевой клич каких-нибудь варваров. А медведь действительно бился как варвар.

Другая медведка слева завопила от боли. Её спину дробил своим шахтёрским отбойником Хряк. Он казался не таким яростным воином. Он просто представлял, что дробил горную породу в шахте, а на деле из-под зубила летели кусочки панциря.

На берег приземлились ещё две медведки. Услышав их стрекотание, Топтышка обернулся. Паника его не отпускала. Он просто замер. Но тут в одну медведку прилетела кирка. Потапыч разобрался с первым монстром и метнул орудие, как метательный топорик в мишень. Острый зуб бойка кирки пробил голову чудища. Такое ранение оказалось смертельным. В другую медведку Потапыч выстрелил из своего одноствольного ружья. Первый выстрел медведка успела отразить клешнёй. Остальные пять выстрелов в голову превратили медведку в огромную дохлую тушу.

Хряк добил чудовище, раздробив его голову отбойником. Потапыч поднял Топтышку с земли сзади под лапы.

— Штанишки промочил, лирик? — спросил Потапыч, шутя, — А, у тя ж нет штанов! Но лужу, как я понимаю, под собой не оставил. Уже хорошо.

Хряк сменил отбойник на ружьё и отчитал медвежонка:

— Сказано же тебе: держись рядом!

— Еле тя нашли! — сказал Потапыч, вынимая кирку из пробитой головы дохлой медведки.

— На войне надо держаться вместе, — сказал Хряк. — Один в поле не воин. А из тебя боец как из меня театральный актёр. С медведками тебе не справиться. На убийство ты не способен.

— Но я же убил одну, — возразил Топтышка.

— Неужели? — не поверил Хряк.

Но стоило ему оглядеться, как он заметил в центре дохлую медведку с торчащими в страшной морде двумя болтами.

— Неплохо для новобранца, — промолвил изумлённый Хряк, разглядывая торчащие болты, — Взять свои слова обратно, что ли?

Затем он вытащил их из трупа, вытер их о панцирь и засунул Топтышке в колчан, добавив:

— Они ещё годные. Советую подбирать стрелы, если не сломаны. Больше сэкономишь.

С неба раздалось жужжание.

— Шершни! — крикнул Потапыч, — Валим отсюда!

— Идём к нашим! — крикнул Хряк, — Топтышка, не отставай!

Игрушки побежали дальше от берега. Ополченцы отступили недалеко. Через три квартала от набережной на месте разобранных домов находилась ещё одна линия обороны. Баррикад и огневых точек там было меньше. Часть ополченцев стояла вне укрытий. Солдаты и боевые машины готовились к новой атаке чудовищ.

Перейдя баррикады, троица наткнулась на одного из командиров ополчения — бывшего мэра посёлка Богатого Чёрнобелова. То был одет в штатную броню Народной Милиции, как и все дожившие до этого момента ополченцы так называемой «первой волны» — те, что пришли из Богатого. Им со временем подвезли поздно состряпанную броню.

Чёрнобелов разговаривал с двумя ополченцами.

— Я не знаю, — говорил он. — Всё будет зависеть от того, что скажет командование. Спрошу, конечно. Но ничего не обещаю. Эти вопросы не я решаю.

Затем он повернулся к прибежавшим бойцам.

— Андрей Егорыч, почему мы отошли всем войском? — спросил Хряк, — Прорыв был только на нашем участке. Брешь ничтожная.

— Ошибаетесь, — ответил Чёрнобелов. — Твари прорвались почти по всему Северному фронту. А шершни уменьшили нас почти в два раза. Командующий приказал отступить. Наша фронт исхудал во всех ключевых стратегических точках. Подкрепление не скоро ещё будет.

— Мы бежали так быстро, что побросали орудия, — сказал Потапыч.

— А что Вы хотели? — сетовал Чёрнобелов, — Шершни пожрали наших артиллеристов. Баллисты остались пустые. Именно они сдерживали медведок. А теперь медведки смогли прорваться. Повторилась ситуация на Севере. Если нам не привезут новые орудия — придётся отступить ещё дальше, к вокзалу. Мы запросили поддержку с воздуха, чтоб самолёты хоть немного потеснили шершней, чтоб пехоту сохранить. Обещали прислать, да не шлют пока. Видать заняты сильно.

Тут катапульты начали обстреливать берег.

— Медведки! Все по местам! — скомандовал Чёрнобелов и побежал на позицию.

Топтышка вместе с Хряком и Потапычем остались удерживать линию. Предстоял очередной бой с монстрами. Только теперь ополчению придётся туже, чем ранее...

Северный район кишел чудовищами. Продолжая междоусобные бои, монстры двигались на Восток. Медведки передвигались по улицам, отбиваясь от назойливых шершней.

На заброшенных заводах ещё оставались безопасные места. В одном из помещений прятались Ивашка и Маруся. Они ждали, когда стая медведок пройдёт мимо и выйдет из цеха. Медведки отошли достаточно далеко. Ивашка дал команду, и игрушки побежали к другому выходу, где никого не было.

Через широкий проём они попали в соседний цех. В нос ударил горелый запах. В огромном цехе между конвейерными линиями лежало два десятка обгоревших медведок. Пол под ними был весь чёрный, обугленный. Дымок от трупов ещё шёл, вернее заканчивал идти и скоро должен был выветриться.

— Что здесь произошло? — спросила Маруся, смотря с неприятным удивлением.

— Их сожгли, — сказал Ивашка. — Видно, наши смогли сжечь их всех сразу. Или по одной.

Оглядев цех, Ивашка обнаружил в разных местах вокруг широкой чёрной области пола большие цилиндрические бочки. Все они лежали на боку. На одной из тех, что лежали ближе всех, Ивашка прочёл надпись «Масло». Немного поразмыслив, он нашёл объяснение произошедшему.

— Похоже, медведок зажарили в масле, — сказал он.

— Как они это сделали? — спросила Маруся.

— Они разлили здесь масло. А когда пришли медведки — их, наверно, заманили — масло подожгли, и медведки сгорели.

— Это жестоко.

— Напротив. Это лучший способ борьбы с чудовищами.

Игрушки пошли дальше, через цех. По пути встречались тела мёртвых ополченцев. Ивашка подбирал с трупов запасные стрелы и гранаты. Это тот случай, когда мародёрство помогает выжить, находясь на территории, занятой врагом. Хотя сам мальчик делал это нехотя. И именно желанием выжить он оправдывал мародёрство перед своей совестью, которая противилась этому деянию. Маруся стрелять и драться не умела. Она была равнодушна к валяющемуся на земле оружию, которое могло бы защитить её. Ей хватало пистолета.

Ивашка в ходе сбора боеприпасов начал проявлять изобретательность. Три подобранных колчана он соединил и связал ремешками. Но этого ему показалось мало, и он привязал к ним сзади ещё два колчана. Получилось подобие большого рюкзака. Лишние лямки он срезал, оставив две для ношения на спине. Гранаты он вешал на боковых ремешках бронежилета, продевая ремешки через кольца и завязывая. Поместилось по бокам всего десять штук. Дополнительные гранаты Ивашка передавал Марусе, в аптечку, сколько сможет вместиться.

На улицу выходить было опасно, там ещё было полно чудовищ. Промышленные постройки стояли рядами вдоль улиц и разделялись узкими переулками, которые можно было быстро перебежать и скрыться в здании напротив. Помимо выживания стоял другой вопрос: как выбраться с острова? Само собой, вплавь. Игрушки не тонут. Вот только мягкие от влаги плохо двигаются и в воде могут стать неподвижными и беспомощными, если на них нет резинового гидрокостюма. А ещё у Игра-реки сильное течение, пловца может унести. Мокрая мягкая игрушка может стать пленником течения, и её вынесет в открытое море. Неслучайно игрушки очень часто пользуются лодками. Поэтому встаёт ещё один вопрос: где взять лодку, чтобы переплыть реку? Для этого следует обойти весь остров. А значит, нужно было попасть на нижний уровень острова, на набережную.

Игрушки зашли на подъёмник и, нажав на кнопку на панели управления, поднялись на техническую площадку под самой крышей. Пройдя по примыкающей к стенам цеха платформе, от которой тянулись к центру технические мосты, пересекающиеся с другими мостами, они вышли из здания заводского цеха и по узкому переходному мосту, перекинутому над узким проездом между корпусами, и быстро пробежали в соседний корпус.

Внутри соседний цех очень походил предыдущий. Одно лишь отличие: внизу не было видно ни единого мертвеца. Точнее не было следов боя. Словно сюда не заползали медведки, и ополченцы просто ушли отсюда без боя. Как доказательство тому, внизу почти вся центральная часть пола была залита маслом. Масло не поджигали, медведок тут не было, ловушка не использовалась. Масло разлили ещё вчера, его можно поджечь хоть сейчас. Но сперва нужно заманить сюда медведок. Такая идея зародилась в голове у Ивашки.

— Что, если зажарить нам дюжину чудовищ? — произнёс Ивашка свою мысль вслух.

— Зачем? — удивилась Маруся.

— Мы сможем отвлечь их от наших войск, — пояснил Ивашка. — Нашим сейчас тяжело.

— А мы вообще здесь застряли, — отвечала Маруся, — Нам в сто раз тяжелее.

— Зато мы ещё хоть что-то можем сделать. Разве можно прятаться и смотреть, как чудовища захватывают город и убивают людей? Даже если мы погибнем, нам будет стыдно, что мы ничего не сделали.

— Но я не хочу погибать!

— Никто не хочет погибать. Но и прятаться здесь вечно тоже невозможно. Если мы попытаемся остановить чудовищ, то сможем их задержать и будем ждать, когда наши соберутся силами и вернутся сюда.

— Но как они вернутся? Мост разрушен.

— Ну, его можно восстановить.

Ополчение уже не вернётся, ждать его было бессмысленно. Но Ивашке очень хотелось внести свой вклад в борьбу с захватчиками. Он по-прежнему считал, что должен исполнять своё предназначение. Трудно сказать, каков будет результат, если Ивашка начнёт сражать с монстрами, находясь у них в тылу. Но любой храбрый боец на его месте так бы и поступил и вряд ли стал бы задумываться о том, действительно ли ему удастся повлиять на ход сражения. Просто верил бы, что удастся. Именно в это Ивашка и верил.

— Нужно сжечь чудовищ в масле, — сказал Ивашка. — Но сперва нужно найти, чем зажечь огонь. Внизу можно что-нибудь найти. Потом надо как-то заманить чудовищ.

— Но как это сделать?

— Я спущусь и посмотрю, что можно сделать. Жди меня здесь.

Ивашка вызвал ближайший подъёмник. Когда тот прибыл, мальчик спустился на нём вниз. Почти всё заводское оборудование увезли. Как и все материалы и инструменты. Но в кое-каких помещениях всё же осталось несколько инструментов, из которых единственным полезным оказалась небольшая газовая горелка. Вернувшись на верхнюю площадку, Ивашка передал находку Марусе. Вместе они разобрались, как пользоваться горелкой.

Затем они нашли кран-балку для перемещения грузов. Её крюк висел над пространством цеха. Найдя кабину управления кран-балкой, игрушки стали учиться управлять механизмом, изучая методом «тыка» работу рычагов и кнопок на панели управления. Разобравшись, Ивашка направил кран-балку в центр цеха, остановив над огромной масляной лужей. Затем он показательно для Маруси опустил крюк вниз. Крюк не касался пола, хотя опустился на самую низкую высоту (насколько хватило троса). Потом Ивашка поднял его. Для управления высотой крюка он нажимал на две кнопки «Вверх» и «Вниз». Если нажать одну из кнопок и быстро отпустить — крюк двинется чуть-чуть. А если удерживать кнопку дольше — крюк будет двигаться столько же. Для выполнения плана требовалось зажимать кнопки до упора, чтобы крюк полностью поднялся и опускался. Перепутать кнопки и рычаги невозможно — они все подписаны.

Показав Марусе, как управлять кран-балкой, Ивашка уступил ей кресло в кабине и рассказал свой план.

— Когда я залезу на крюк — ты опустишь меня вниз. Я приманю медведок. И когда залезу на крюк — ты поднимешь меня. Убедись, что я успел сесть на крюк, и нажимай на кнопку. Всё просто.

— А что дальше?

— Дальше можно будет не торопиться. Я подожгу стрелу и пущу её в масло. И всё. Сиди здесь и следи за крюком. Двигай крюк, только когда на нём буду я. Мне пора.

— Будь осторожен.

План выглядел простым и понятным. И был бы более эффективным, если бы в кабине сидел опытный крановщик, а не пугливая девочка, которая со страху может перепутать рычаги и подставить юного героя. Да, такое опасение было. Оно было у самой Маруси. Она боялась забыть куда нажимать, хотя нужны были лишь две кнопки. Ивашку это всё меньше волновало, ведь он всё объяснил. Марусе много делать не надо. Нажимать на пару кнопок может любой дурак. Главное, всё сделать правильно и вовремя.

Сидя в небольшой кабине в уютном мягком кресле, Маруся с беспокойством и тревогой наблюдала через широкое окно за Ивашкой. Ивашке стало немного страшно спускаться вниз к монстрам. Дабы подбодрить себя, он вытащил из-под бронежилета красную капюшон-маску своей куртки. Капюшон оказался маловатым и обтягивающим, его невозможно было натянуть на шлем. Тогда Ивашка снял шлем, который его особо и не защищал и даже был лишним, и бросил его рядом. Теперь капюшон удалось надеть поверх мягкой синей шапки. Маска закрыла верхнюю половину лица, глаза было видно через прорези. Теперь Ивашка стал похож на Игромена. Он вдруг почувствовал прилив смелости. Это, должно быть, от осознания того, что он сам будто стал супергероем, надев супергеройскую маску. Он почувствовал себя храбрым, сильным, непобедимым, готовым на всё. С этим чувством он спрыгнул с моста на кран-балку и отправился на дело.

Пройдя по балке, Ивашка спустился по тросу и встал на небольшой крюк. Руками он держался за трос. Правой рукой он махнул Марусе. Это была команда, по которой Маруся нажала на кнопку «Вниз». Ивашка на крюке стал спускаться вниз. И чем ниже он опускался, тем сильнее переживала Маруся, не отпуская при этом кнопку. Когда крюк достиг пола, Ивашка спрыгнул с него и пошёл к открытым цеховым воротам. Лук он носил надетым через плечо, стрелять пока не собирался. Его задачей было просто выйти на улицу, показаться кишащим там медведками и быстро вернуться к крюку, заманив их в ловушку. Ивашка никогда раньше не охотился, да и не рыбачил, и потому не мог знать, что такое ловля на живца. Но именно этим он и собрался заняться. Роль живого червяка на крючке он исполнял сам.

Его кожаные башмаки шлёпали по масляной луже, чутка поскальзываясь. Он подошёл к воротам и остановился. По улице топала длинная колонна медведок. Ивашке не нужно было подходить близко или кричать. Медведки сами его учуяли и свернули в его сторону, нарушив строй и прервав движение по улице. Ивашка увидел, что всё сработало, и бросился назад к крюку. Бежать по масляной поверхности оказалось сложнее. Ноги скользили, было легко упасть и измазаться в масле. Чтобы немного ускориться, Ивашка сообразил прыгнуть с разбега и, выставив левую ногу вперёд, проскользить по маслу, словно на сноуборде или скейтборде, небольшое расстояние. Этот трюк дал ему преимущество в скорости и избавил от возможности падения на бегу.

Пищавшие медведки бежали за Ивашкой, скользя своими лапами по маслу. Добыча ускользала от них. Ивашка, прокатившись по масляному полу, практически на лету ухватился руками за крюк и крикнул: «Давай!!!»

Но крюк висел и не двигался. В чём дело? Почему Маруся не поднимает крюк? Забыла куда нажимать? Но Маруся с нарастающей тревогой изо всех сил жала на кнопку, пытаясь вытащить Ивашку. Однако ничего не происходило. Неужели кран сломался?

«Ну, же!!! Давай, Маруся!!!» — кричал Ивашка.

А медведки были всё ближе. Маруся всё видела из кабины и тщетно давила кнопку. Хорошо, что что-то её заставило посмотреть на панель управления и с ужасом заметить, что она всё это время зажимала кнопку «Вниз», на не «Вверх».

«Мамочки!!!» — воскликнула Маруся и, поняв свою оплошность, подвергавшую опасности её друга, тут же надавила на правильную кнопку.

И крюк, наконец-то, двинулся вверх. Медведки были уже близко. Ивашка, крепко держась за крюк, стал пытаться подтягиваться, чтобы забраться выше. Ему удалось немного подтянуться, он обхватил крюк руками, прижавшись к нему грудью.

Медведки упустили свой последний шанс схватить парнишку хотя бы за ноги. Но кто-то из монстров вспомнил, что у него есть крылья, и выпустил их, чтобы попробовать поймать добычу в воздухе. И здесь Ивашке повезло. Медведка пролетела буквально под ним, а тот коснулся её ступнями, просто пробежав по её движущейся спине, как на механическом беговом тренажёре. Другие медведки пытались брать выше, но выходило то же самое. И вскоре Ивашка уже находился выше самой крайней высоты, на которую медведки были способны взлететь. Добыча улизнула безвозвратно.

Когда крюк вернул Ивашку наверх, тот залез на кран-балку и вернулся по ней на мост. Тут же подбежала Маруся.

— Готово! — радостно объявил Ивашка, — Теперь можно жарить. Где горелка?

— Ой! Забыла! — спохватилась Маруся, — Я сейчас принесу!

Маруся побежала в кабину управления, где забыла газовую горелку, и вскоре принесла её. Ивашка взял свой лук и зарядил стрелу. Маруся включила горелку. Ивашка поднёс наконечник стрелы к языку пламени, которое выпускала горелка. Внизу ещё бесновались медведки в большом количестве. Настала самая лёгкая и финальная часть плана. Ивашка натянул тетиву, прицелился и выстрелил в край огромной масляной лужи. Горящая стрела впилась в масляный пол. Пламя слезло со стрелы, и лужа вспыхнула. Огненная волна поглотила всё, что находилось в пределах лужи. Ивашка и Маруся отлично слышали эхо хорового визга чудовищ. Кипящее масло превращало живых медведок в жаренные куски мяса. Повезло лишь некоторым медведкам на краях лужи, которые получили ожоги, но успели соскочить с опасной зоны. Те монстры, что оказались отрезаны от ворот огненной ловушкой, выбрались на улицу, проломив мощными клешнями каменные стены. Клубы дыма поднялись к крыше с разбитыми окнами. Пространство захватывал запах жаренного мяса.

Но игрушки ликовали. План сработал. Первая победа одержана. Ивашка решил, что данный рейд можно повторить в других местах, где не успели сработать такие же ловушки. И он был прав: такие ловушки, приготовленные, но оставшиеся без применения, действительно ещё оставались в районе. Игрушки не стали терять времени и отправились дальше, в сторону следующей заводской постройки. Теперь они начали вести свою партизанскую борьбу во вражеском тылу.

Выученный метод уничтожения отдельных больших групп медведок Ивашка и Маруся применили на нескольких других фабриках и складах нижнего и среднего ярусов района, где уже были заготовлены ловушки. Были места, где ребятам пришлось самим разливать масло из бочек, начинать не начатое. Движение чудовищ на Восток из-за этого даже ненадолго прерывалось несколько раз. Добавлялись к этому атаки шершней и комаров. Отсутствие единства среди монстров было важным преимуществом для ополчения. Очень скоро результаты подрывной деятельности маленьких отважных партизан смогли заметить оборонявшиеся в Восточном районе ополченцы...

Солдаты пускали град горящих стрел в небо, стараясь сбить атакующих шершней. Серьёзную поддержку оказывали огнемёты, водомёты и масломёты. Спустя десять минут после начала боя подоспели вертолёты, рассекавшие винтами тучу крылатых чудищ. К позициям игрушек немного позднее подошли медведки. Монстры мешали друг другу, не сбавляя при этом натиск. В северные кварталы Востока командир Воякин направил свои истребители для временной поддержки обороняющихся. Истребители должны были с помощью своего мастерства помочь расчистить небо, чтобы облегчить положение наземных сил, которые потеряли довольно много бойцов убитыми и ранеными. Катапульты и баллисты громили ряды медведок. Хорошо налаженный подвоз боеприпасов обеспечивал непрерывную стрельбу.

Большинство ополченцев вели огонь, стоя на открытой местности. Укрытий было не так много, их возвели наспех. Самые смелые и самые отчаянные позволяли себе сходиться врукопашную с медведками и даже с шершнями, разя их своими топорами, кувалдами, кирками, копьями и прочим ручным оружием. Потапыча можно было назвать самым рисковым. Он шёл на медведок и не волновался об атаках с воздуха. Напротив, он специально цеплял своей киркой некоторых шершней и разбивал их о землю, яростно добивая их. Его друг Хряк работал более деликатно — просто дробил монстров отбойником и отстреливая из ружья шершней, если видел, что те летели на него.

Топтышка не выделялся из основной массы стрелков. Просто стрелял из арбалета, поджигая болты факелами, специально установленными в разных местах как раз для поджога стрел. Медвежонок взял пример со своих товарищей и убедился в эффективности данного метода. Но ему и многим другим приходилось периодически убегать и прятаться в укрытия от налёта шершней, чтобы не оказаться в их лапах.

Вскоре вертолёты передали по радио, что стаи наступающих медведок начали редеть. В новой волне медведок возникли «дыры». В этих местах движения не было. На одном небольшом участке ополченцы добили оставшихся монстров, после чего смогли выдохнуть. Все понимали, что перерыв будет очень короткий. Следующий перерыв наступил на другом участке. Вертолёты и самолёты сумели расчистить небо, насколько смогли. Истребители занялись медведками, забрасывая их бомбами и расстреливая их на бреющем полёте. Так они добавили новые «дыры» в наступающей волне монстров. Волна шершней была хоть и огромная, но не бесконечная. Она тоже заканчивалась.

В какой-то момент вертолёты сообщили, что через реку стало перелетать значительно меньше медведок, чем обычно. Чуть позже пришло сообщение вообще о редких медведках, пересекающих реку. Атака монстров приостановилась. Тех, оставшихся, что уже пришли, было несложно добить. А значит, появилась возможность вернуть под контроль берег реки. И тогда командир Водолеев приказал войскам начать контратаку по всей линии фронта. Получив приказ через своих командиров, ополченцы воодушевились и с радостным и в то же время грозным боевым кличем «Ура!!!» помчались вперёд. В первых рядах бежали солдаты с холодным и древковым оружием, расчищая путь прикрывавшим их стрелкам. Стрелки, коих было большинство, бежали позади. Вперёд вырвались огнемётные броневики, тараня и сжигая чудовищ.

В центре строя вместе со всеми бежал Топтышка. Он, конечно, не кричал, как многие другие — характер не тот. Просто держался со своими, как велел Хряк. Да и приказ был бежать вперёд. Только стрелять на бегу медвежонок не мог и не умел. Заряжать арбалет на бегу тоже было невозможно. Это оборонительное оружие, а не наступательное. Арбалетчикам полагалось стоять, чтобы стрелять. Но в любом случае Топтышка в этот момент чувствовал себя действительно частью одного большого войска. Его тоже наполнял командный дух.

При поддержке авиации и артиллерии ополченцы, громя на ходу медведок, сумели прорваться на берег Игра-реки к оставленным ранее укреплениям. Им нужно было время на зачистку, чтобы окончательно вернуть себе территорию. Солдаты не задумывались о том, что на самом деле позволило им одержать новую небольшую победу. Да и думать было некогда. Не успев зачистить берег, солдаты столкнулись с новой волной монстров, пересекавших реку. Тягачи срочно стягивали артиллерию на возвращённые позиции. Артиллеристы заняли брошенные ранее баллисты. Ополчению предстояло вновь удерживать берег и стараться не допустить повторного прорыва обороны. По новому плану командования, и они должны держаться до тех пор, пока войска Южного и Западного фронтов не займут позиции на Востоке. После этого командир Водолеев и его отряд отправятся на помощь посёлку Зеленолесье, пока его окончательно не уничтожили чудовища...

После очередной диверсии Ивашка и Маруся собрались перебраться на следующий промышленный объект. Через широкую улицу безопасно перебраться было нельзя. Внизу передвигались медведки. В небе стало намного меньше шершней и комаров, но высовываться на крышу по-прежнему было опасно. Стоя на технической площадке под потолком огромного склада, игрушки искали способ попасть на соседнюю фабрику. Глядя в бинокль, найденный у убитого ополченца, Ивашка искал место, куда можно было бы пустить стрелу с привязанной верёвкой, которую он добыл в подсобке. По верёвке, натянутой под наклоном, можно быстро скатиться в разбитое окно фабрики.

Направив случайно бинокль ниже, на землю, Ивашка заметил, что медведки топают по громадному тёмному пятну на брусчатой дороге. Возможно, это могло быть масло. Ловушку устроили на улице. Единственный способ проверить это — это поджечь пятно. Ивашка зарядил лук. Маруся зажгла наконечник стрелы горелкой. Зажжённую стрелу Ивашка выпустил в масляную поверхность дороги, под самые лапы медведок.

Ожидания оправдались. Масляная поверхность вспыхнула, часть медведок нашла свой конец. Дым поднялся в небо. Довольный Ивашка решил, что дым может прикрыть перемещения по верёвке на фабрику. Но теперь стало совсем не видно, куда пускать стрелу с верёвкой.

На Востоке шли ожесточённые бои. Вертолёты и самолёты помогали пехоте и наземной технике. Некоторые машины иногда случайно залетали на Северный остров. Один из вертолётов оказался над промышленным районом и заметил клубы дыма, в разных местах острова.

«Это Шестой, — докладывала вертолётчица. — Вижу столбы дыма в Северном районе. Кажется, здесь пожары. Приём».

«Район давно покинули, — отвечал пилот другого вертолёта. — Разве кто-то ещё остался? Приём».

«Пожары сами просто так не устраиваются. Я попробую найти выживших. Прикройте меня. Приём».

«Принято. Поаккуратней там. В небе ещё полно тварей. Конец связи».

Голубой почтовый вертолёт (с надписью «Почта»), он же таранный боевой вертолёт (ибо не вооружён), голубизна которого была запятнана кровью монстров, отправился на поиски возможных выживших на Севере. Его гул услышали Ивашка с Марусей.

— Слышишь? — спросил Ивашка.

— Что? — спросила Маруся.

— Похоже на вертолёт. Нас ищут.

— Правда?! — радостно воскликнула Маруся.

— Пошли! Нас заберут отсюда!

Обрадованные игрушки выбрались на крышу. Их партизанские действия оказались не напрасны. Мало того, что они позволили провести ополчению успешное контрнаступление, они ещё и стали своеобразным сигналом бедствия. Свершилось чудо, на которое ребята давно перестали надеяться.

«Мы здесь!!! Сюда!!! Мы здесь!!!» — кричали игрушки и махали руками, стоя на крыше склада.

Вертолёт находился не очень далеко и снижался для проведения поисков. Пилот мог бы их заметить. Но не успел. Шершни заметили его первыми. Сначала два шершня налетели с флангов, но попали в главный винт, превратившись в кусочки кровавого мяса. Но ещё один шершень вцепился во фюзеляж снизу. Нет, он не был умнее своих сородичей. Просто случайно налетел снизу. Затем он начал взбираться по корпусу наверх. Застигнутая врасплох пилот пыталась стряхнуть его с борта.

«Чёрт! На меня напали!»

Машина качалась и рыскала в разные стороны. Хвостовой винт случайно разрезал комара, который тоже попытался напасть на винтокрылую добычу. При этом вертолёт продолжал двигаться вперёд и немного вправо. Когда машина оказалась в дыму от пожара, который ещё не успел рассеяться, лётчица потеряла ориентацию в пространстве.

«Ничего не вижу! Ничего не вижу!»

Напряжённую сцену схватки наблюдали Ивашка и Маруся. Они смотрели, затаив дыхание, и ждали, чем всё закончится. Их спасение оказалось под вопросом.

Шершень лапищами заблокировал двери с обеих сторон, лишив возможности выпрыгнуть из машины. Его передняя лапа пыталась разбить ветровое стекло. В дыму вертолёт оказался рядом с высокой заводской трубой. Вскоре слева налетел ещё один шершень. На полной скорости он неосознанно врезался в заднюю часть фюзеляжа, почти в хвост. От такого тарана сам он отлетел обратно, а вертолёт резко свернул влево, и хвост врезался в каменную заводскую трубу и оторвался. Лопасти главного винта поцарапали поверхность трубы и слегка погнулись.

«Меня подбили!!! Я падаю!!!»

Потеряв хвостовой винт, вертолёт закружился и полетел к центру острова. Вскоре он вместе с приклеившимся шершнем рухнул на верхнем ярусе острова, протаранив широкие окна одной из фабрик. Надежда выбраться с острова рухнула вместе с вертолётом. Это настоящее горе для игрушек, которые теперь, казалось, застряли на захваченном монстрами острове навсегда.

— Нет!!! Нет!!! Не может быть!!! — кричал расстроенный Ивашка.

— Что же теперь делать! — завопила Маруся.

— Если бы я знал! — отвечал Ивашка, — Это был наш единственный шанс!

— Как же нам теперь выбраться?!

Тут Ивашку в очередной раз осенило.

— У всех вертолётов есть рации. Даже если вертолёт разбился, рация на нём могла уцелеть. Мы можем вызвать помощь.

— Ты уверен?

— Я ни в чём сейчас не уверен. Но проверить стоит. Идём.

Теперь у них появился ещё один шанс. На этот раз скорее всего последний. Рация станет ключом к спасению. Если она, разумеется, не разбилась вместе с вертолётом. Игрушкам оставалось идти в центр района, пробираясь по заводским постройкам, и верить в высокую прочность единственного здесь средства связи. Им очень хотелось покинуть это место. Им очень хотелось выжить...

Глава 17. Спасение

Близился вечер. Темневшее серое небо давало знать, что уже шёл предвечерний час. Пользуясь последними тусклыми лучами бледного светового дня, игрушки стремились быстрее добраться до центра Северного района. Они боялись, что ночью монстров станет намного больше. Хотя на самом деле это вряд ли. Монстров было много в любое время суток, и даже в ночное время их иногда могло быть меньше. Возможно, это просто боязнь остаться в темноте в окружении чудовищ, и придётся искать фонарь, которым игрушки не успели запастись и пока никак не могли его найти на заброшенных фабриках.

Ивашка и Маруся передвигались внутри построек по верхним этажам, стараясь не спускаться вниз и не задерживаться надолго на крышах. Некоторые заводские цехи, стоявшие друг напротив друга через улицу, соединялись общими конвейерными линиями, по которым когда-то из цеха в цех перемещались производимые изделия и материалы. Для игрушек это были отличные мосты для перемещения между постройками, и чтобы не бегать по ним, показываясь на глаза летающим монстрам, ребята запускали эти конвейеры и, накрываясь большими ящиками, ехали на них в нужном направлении. Чудовища замечали движущиеся механизмы, но не атаковали их, если на них не было никого живого.

Ребята в процессе своей партизанской операции оказались на нижней ступени острова. В то время они спустились туда, скатившись по верёвке, которую Ивашка привязал к стреле и выстрелил из лука в деревянный столб на крыше одной из фабрик. Другой конец он привязал к ближайшему столбу. По верёвке ребята скатились вниз по диагонали и попали на нижнюю фабрику. Ивашка даже добыл ещё одну верёвку для той же цели, но пока не нашёл ей применения и носил её в смотанном виде через плечо. И вот теперь после крушения вертолёта, на котором должна была быть заветная радиостанция, игрушкам надо было проделать обратный путь и подняться уже на две ступени выше.

В данный момент они шли со склада в районе грузового порта на севере острова. Они пошли обратной дорогой, по которой дошли до склада. Пробравшись на соседний заводской цех по верхней технической площадке, они переправились в следующий цех через улицу на конвейере, спрятавшись в ящиках. Конвейер они запустили в обратном направлении.

Возникла главная проблема. Ивашка ранее построил верёвочный спуск с помощью верёвки, стрелы и лука. Скатиться по нему быстро и незаметно было просто. Подняться по этой верёвке также быстро и незаметно невозможно — могут заметить чудовища, заполонившие небеса. Подъёмные дороги были во власти медведок. Ивашка, находясь в отчаянии, суетился, бродил туда-сюда. Но внезапно остановился. Он заметил в окно на подножии островной ступени тёмные пятна. С помощью бинокля он разглядел их. Это были пещеры или скорее норы. Их могли вырыть только медведки. Они так делали, чтобы попасть на верхние улицы и вылезти в тылу у ополченцев, чтобы напасть сзади. Значит, норы вели наверх. По ним можно незаметно, под землёй добраться до центра.

— Маруся, — сказал Ивашка, — кажется, я знаю, как мы доберёмся.

Вскоре игрушки спустились с крыши и вышли из завода через чёрный ход к скале. Нор было много, целый длинный ряд, возможно, по всему периметру. Но находились они неблизко друг к другу. Внутри темно, нужен фонарь. Ивашка сделал факел из стрелы, зажжённой горелкой. Игрушки осторожно вошли в одну из нор.

Медведковая нора оказалась менее просторной, нежели крысиная нора в Землях Забвения. Ивашке было с чем сравнивать, отличия были налицо. Более того, от входа нора почти сразу вела наверх по диагонали. Норы часто пересекались, иногда поворачивая, но повороты были не резкие, они шли плавной дугой. Игрушки шли на перекрёстках выбирали самые прямые туннели впереди, надеясь выйти в центр. В потолках встречались туннели, ведущие наверх. Так медведки вылезали на улицах или внутри помещений, проламывая полы. Ивашка шёл впереди с факелом. Маруся шла следом. Они боялись, что медведка выскочит на них из темноты.

Лазы в потолке Ивашка проверял, карабкаясь туда и высовывая голову на поверхность. Осмотревшись и поняв, что место не то, он спускался обратно. И так, пока нужное место не было найдено. Ивашка вылез из дыры в полу и оказался в очередном заводском цехе. Кругом куча рваных частей игрушечных ополченцев. Здесь была жестокая бойня. Но главный ориентир указывал на то, что цель была достигнута. В проломленном заводском панорамном окне застрял разбитый голубой корпус вертолёта с надписью «Почта». Возгорания не было. Пластиковый игрушечный транспорт при аварии не горит и не взрывается, если в нём нет взрывоопасных и воспламеняющихся веществ. Вместе с фюзеляжем застряло тело шершня с парой оторванных лап и крыльев. Его убило падение и столкновение со зданием завода. Лопасти винта обломаны. Ветровое стекло кабины всё сколах, похожих на паутины. Передняя лапа шершня застряла в пробитом отверстии в стекле. И тут Ивашка заметил, что левая дверь кабины была открыта. Значит, пилот выжил. А вдруг его утащили монстры? Но зато там есть радиостанция. Если она не пострадала при падении.

— Мы на месте! — крикнул Ивашка и помог Марусе вылезти из норы.

Маруся с ужасом в глазах осматривала место боя, усеянное разорванными телами. Ивашка планировал использовать стрелу с верёвкой, чтобы забраться в кабину вертолёта и воспользоваться радиостанцией. Игрушки даже не чувствовали, что за ними наблюдали. Однако таинственный наблюдатель решил больше не скрываться. Маруся и Ивашка вздрогнули, когда услышали сзади женский голос:

— Я так и думала, что здесь ещё кто-то есть!

Ребята обернулись и увидели вдалеке лису с пышным рыжим хвостом в голубом комбинезоне и в голубом шлеме с поднятым тёмными защитными очками. Это была лётчица, пилот разбившегося вертолёта. Она еле стояла на ногах и опиралась боком и лапой на колонну.

— Это пилот, — сказал Ивашка.

— Это вы устроили пожары? — спросила лиса.

— Мы сжигали медведок! — ответил Ивашка.

— Неплохо! — сказала лётчица и тут же осела на пол.

— По-моему, она ранена, — сказала Маруся.

Ребята подбежали к лисе.

— Что с Вами? — спросил Ивашка.

— Повстречала одну каракатицу, — сказала лиса, тяжело дыша. — Она меня лапкой своей дёрнула. Я от неё умчалась, а она за мной. Я нашла гранату у мёртвого парня и швырнула в тварь. Бабахнуло так, что у неё клешня эта оторвалась. И в меня прям по башке.

— Вы потеряли много ваты, — заметила Маруся.

Лиса выглядела тощей. От потери части ваты она съёжилась.

— Ещё бы! — отвечала лиса, — Так царапнула меня жучара! Хорошо, хоть ковылять могу. Нашла нитки и залатала себя.

Поперёк живота у лисы виднелся длинный грубый неаккуратный шов. Лётчица зашила себя как могла. К шкуре пришит комбинезон. Петли шва наложены с большими интервалами между собой. Таков результат оказание медицинской самопомощи. Неплохо для дилетанта в медицине и в швейном деле.

— Давайте я Вас зашью, — предложила Маруся.

— А ты врач?

— Да.

— Не здесь, — возразил Ивашка. — Надо найти безопасное место.

— А такие тут есть? — спросила лётчица.

— Да, — ответил мальчик. — Наверху. Пошлите.

Маруся и Ивашка подняли раненую лису под лапы и повели к одному из подъёмников. Они запустили подъёмник, который начал поднимать их на верхние площадки. Лису посадили на пол подъёмника. Ей было тяжело передвигаться и дышать, но она старалась не замечать свою слабость.

— Чудная маска, — сказала лиса, взглянув на Ивашку.

Ивашка тут же снял капюшон-маску, в которой он всё время ходил, чтобы ему не было страшно.

— Вы правда прилетели нас спасти? — спросила Маруся.

— Вроде, — отвечала лисица. — Я не была уверена, что на Севере ещё остались живые. Я увидела дым на земле и решила, что кто-то здесь ещё есть. Я решила проверить, но на меня напали. Теперь я здесь. Без вертолёта и без связи.

— Без связи? — удивился Ивашка, — Рация не работает?

— Она даже не шипит. Бесполезно. Радиостанция приказала долго жить. Её можно починить, но я не электрик. У меня ещё рация была в кармане. Но эта медведка распорола мне всё брюхо. Её клешня сломала рацию пополам.

— Как же теперь выбраться? — изумилась Маруся.

— Об этом даже я не подумала, — сказала лисица. — Мы в ловушке.

— Почему нас никто не ищет? — спросил Ивашка.

— Во-первых, все прекрасно знают, что Север полностью оставлен, и никого тут быть не должно. Готова поспорить, что даже в правительстве убеждены, что здесь никого нет. Всякий, кто сюда попадает, скоро будет признан погибшим.

— Мы тоже признаны? — спросила Маруся.

— Меня уж точно похоронили. Я же на связь не выхожу. Все видели, как я разбилась, даже на той стороне реки видели. Вряд ли они сунутся сюда. Испугались моей участи. Это я одна такая смелая самоубийца.

— Нельзя хоронить людей, если не знаешь, что они мертвы.

— Сказала бы ты это нашей председательнице. Это теперь практически закон. Кто попадает на землю к монстрам — тот покойник. В гиблых местах никто не жилец.

— Прям как в Землях Забвения, — заметил Ивашка. — Настолько же боятся игрушки монстров.

— Верно.

— А почему они не отправят за нами кого-нибудь? — спросила Маруся.

— Было бы кого. У нас каждый боец на счету. И вертолётов у нас не так много. А шершней намного больше. Это ещё одна причина, по которой не могут проводить поиски. Или не хотят. Я сообщила о пожарах, которые вы устроили. Это должно было всех смутить, вызвать какие-то подозрения. Но думаю, пожары спишут на то, что монстры что-то начудили с огнём и брошенными горючими веществами. Нет, малыши, я не сильно верю, что кто-то зачешется нас искать. Не то сейчас время. Все слишком заняты. Это я одна ослушалась приказа. Я одна инакомыслящая, поверила в ваше существование. Хоть вера моя и была слаба.

— Спасибо, что пытались нас спасти, — сказал Ивашка.

— Чего там, — ухмыльнулась лиса. — Мы все теперь в одной лодке. А вы для чего тут всё поджигали?

— Мы жарили медведок, — ответил Ивашка. — Тут везде масло разлито. Мы заманивали их и поджигали.

— Видать, тут заранее приготовили сюрпризы для выродков. Но не всё им преподнесли. А вы доводите всё до конца. Правильно делаете. Теперь вся армия должна вам в ноги кланяться. И правительство — тоже ваши должники.

— Почему? — удивилась Маруся.

— Ваши проделки затормозили продвижение противника. Войска перешли в контратаку и смогли вернуть себе берег реки.

— Вот это класс! — обрадовался Ивашка, — Значит, они скоро придут сюда.

— Жаль вас огорчать, но это всё, на что они способны. Их мало. Как бы они опять не отступили. А сюда точно никто не вернётся. Эта территория потеряна безвозвратно.

Радость игрушек быстро испарилась.

— Как я могу вас называть? — спросила лиса.

— Я Ивашка-Помогашка.

— А я Маруся.

— Я Стефания, вертолётчица без вертолёта.

— А Вы не видели нашего друга? — спросил Ивашка, — Он медведь.

— Он из пехоты?

— Э… да.

— Ничем не могу помочь. Я почти всю войну не спускалась на землю. И мне не сильно интересно было, чем занимаются наземные войска. И кстати, мы уже давным-давно приехали.

Игрушки разговорились и не заметили, что уже давно находились на верхней технической площадке. Ивашка и Маруся протащили Стефанию несколько шагов и посадили у парапета. Маруся начала оказывать медпомощь. Она распорола ножницами шов и достала иголку и нитку.

— Что это за фабрика? — спросил Ивашка, оглядывая цех свысока.

— Снаружи написано, что это завод молочных продуктов, — ответила Стефания.

— Тут же Сыроежка работала. Это наша подруга. Я пока спущусь вниз и осмотрюсь. Поищу что-нибудь полезное.

Ивашка спустился на подъёмнике и отправился в служебные помещения. В коридоре он включил свет и, пройдя дальше, заглянул в единственное помещение с открытой дверью. Включив в нём свет, он обнаружил внутри раздевалку. Когда-то здесь переодевались рабочие. В несколько рядов стояли шкафчики, между рядами шкафчиков — скамейки. В одном из рядов Ивашка нашёл седьмой по счёту шкафчик. На двери приклеена бирка с именем хозяина шкафчика. Это шкафчик Сыроежки. Открыв его в поисках каких-нибудь полезностей, Ивашка увидел висящий на крючке белый халат. На верхней полке лежали белая шапочка и белые резиновые перчатки. Это униформа работников молокозавода. Сыроежка работала в цехе по изготовлению сыра. На верхней полке лежал белый почтовый конверт. Ивашка проявил любопытство и взял его. На конверте с письмом, адресованным Сыроежке, указано имя отправителя — Никанор.

«Никанор. О нём Сыроежка никогда не рассказывала. Это её друг?» — молвил Ивашка.

В конверте было письмо. Ивашка развернул его и начал читать вслух:

Милая моя Сыроежка.

Я был безумно счастлив увидеться с тобой в прошлые выходные. И так же безумно буду счастлив увидеться с тобой в следующие выходные. Я никогда не забуду первый поцелуй, который ты подарила мне на прошедшем свидании.

«Вот это да! — весело удивился Ивашка, — У Сыроежки был любовник!» — и продолжил чтение:

В следующий раз я бы хотел отправиться с тобой в парк аттракционов, где мы с тобой вдвоём вознесёмся на небеса на Колесе Обозрения. Я убеждён, что ты будешь неотразима на фоне восхитительного вида на Игроград и на всю Долину Равновесия.

С твоего согласия мы созвонимся и решим, когда я смогу за тобой заехать.

Очень люблю тебя.

На веки вечные твой Никанор.

«Кто-нибудь ожидал такого от маленькой серой мышки? — спросил Ивашка, — Но зачем же она скрывала от нас?»

Ивашка сложил письмо в конверт, сунул в нагрудный карман своих штанов под бронежилет и поспешил назад.

На верхнем ярусе Маруся перезашила рану Стефании. Новый шов теперь был аккуратным и ровным. Шкура зашита отдельно от одежды. Перед шитьём Маруся засунула в тело лисицы весь небольшой запас ваты, который лежал у неё в аптечке. Лисице стало легче дышать, в остальном состояние её лучше не стало.

Вскоре вернулся Ивашка.

— Маруся, смотри, что я нашёл в шкафчике у Сыроежки!

Ивашка развернул письмо и дал Марусе. Та прочла письмо.

— Надо же! — улыбнулась Маруся, — Я и не знала, что у Сыроежки есть ухажёр!

— Могла бы познакомить нас с ним, — сказал Ивашка.

— Не стыдно читать чужие письма? — вмешалась Стефания.

Ивашка и Маруся хотели что-то сказать в ответ, но не успели.

— Разве вас не учили, что нехорошо лезть в чужую личную жизнь? — спокойно спросила лисица, — Если ваша подруга скрывает свой роман даже от самых близких друзей, то это её полное право. Она сама решит, когда представить вам своего избранника. Вы не вправе её заставлять. И вообще, читать чужие письма без разрешения — очень плохо. Чужое письмо и всё, что в нём написано — это всегда строжайшая тайна, которую никому не положено знать. Запомните это на всю жизнь.

Стефания отчитала ребят. Им даже сказать было нечего. Они почувствовали некое сожаление, что влезли не в своё дело. Но ведомы ли детям взрослые правила? И стоит ли бранить обычное детское любопытство? Ведь для детей разгадка тайн — это как поиск сокровищ. Чем строже тайна, тем сильнее она притягивает и тем интереснее и увлекательнее искать ключ к ней. Но всё же Стефания в данном случае была абсолютно права. Читать чужие письма нельзя. Хотя кому теперь нужно это забытое письмо? Сыроежка наверняка про него давно забыла. Но так или иначе её тайна раскрыта. Всё ли так плохо стало из-за этого?..

Игрушки сидели на технической площадке под крышей с выбитыми окнами. Наступил вечер, о чём свидетельствовало потемневшее небо в окнах на крыше. Нужно было решить вопрос: что делать дальше? Продолжать партизанские диверсии? Стефания была не в состоянии делать это. Или всё же найти способ сбежать с захваченного монстрами и отрезанного от большой земли острова? Второй вариант виделся почти невыполнимым.

— Все лодки давно уплыли, — сказала Стефания. — Если где-то осталась лодка, мы её неделю искать будем.

— Может, тогда плот построим? — предложил Ивашка.

— Может, и построим, — отвечала Стефания. — Но без мотора мы будем плыть медленно. Так нас точно схватят комары. Хотя попытать счастье стоит. Придётся идти к берегу и найти материалы для плота. Как добираться будем?

— Через здания, по верхним этажам. Мы так с Марусей шли всё это время.

— Может, лучше обратно в нору полезем? — предложила Маруся.

— Да, мы так и пришли сюда, — сказал Ивашка. — Пойдём так же обратно.

— Вот это мне нравится, — сказала Стефания.

Игрушки спустились в нору в полу. Раненая Стефания смогла спуститься сама, но медленно. Она дала Ивашке свой фонарик. Ивашка двигался впереди и освещал путь. Маруся вела Стефанию под лапу. Игрушки шли по туннелю медленней обычного. И пока они шли, на поверхности уже смерклось. Они вышли из норы на нижней ступени острова. Их встретила вечерняя мгла.

Они вошли в ближайшую заводскую постройку и поднялись на последний этаж. Оттуда на уже работавшем конвейере они поехали в соседнее здание над кишащей медведками улицей, спрятавшись под длинным деревянным ящиком.

— А это корыто подойдёт на роль лодки, — заметила Стефания.

— У нас теперь есть лодка! — воскликнула Маруся.

— Где возьмём вёсла? — спросил Ивашка.

— Лопаты очень похожи на вёсла, — ответила Стефания.

Перебравшись на другую заводскую постройку, игрушки спустили ящик на первый этаж и, выйдя через чёрный ход, потащили его к берегу через узкий проулок между зданиями. По пути они нашли две лопаты в качестве вёсел. Одну — с красным черенком — сняли с пожарного стенда, другая валялась в подворотне. Теперь осталось выбраться из опасной территории.

Выйдя на песчаный берег, игрушки поспешили к воде. Справа послышался шум. Ивашка посветил фонарём вдаль. По берегу неслись медведки. Они уже приближались.

— Медведки! — крикнул Ивашка.

— Не успеем! — кричала Стефания, — Гранаты есть?

Ивашка снимал с ремешков своего бронежилета гранаты и поочерёдно кидал в медведок. Колечки от гранат оставались висеть на ремешках. Каждый взрыв убивал до трёх медведок одновременно, и ещё пара получала ранения. Маруся посадила Стефанию в ящик, который с трудом вытолкала в воду, и запрыгнула в него. Ивашка истратил все гранаты, но сумел сдержать на некоторое время атаку чудовищ. Но подходили новые медведки.

— Ивашка, быстрей! — кричала Маруся из уплывающего ящика.

Ивашка бросился к воде. Промочив ноги по самые бёдра, он залез в ящик. Стефания гребла лопатами, прикладывая все силы, стараясь ускорить движение ящика. Медведки поочерёдно расправили крылья и полетели вдогонку.

— Они летят! — крикнула Маруся.

— Зажигай горелку! — скомандовал Ивашка.

Маруся достала и включила горелку. Ивашка сбросил с себя моток верёвки, которую так и не использовал, снял с плеча лук, зарядил и зажёг стрелу, прицелился, натянул и отпустил тетиву. Горящая стрела попала в голову летевшей медведки, которая почти приблизилась к ящику. Загоревшаяся медведка завизжала и упала в воду. Затем Ивашка выстрелил в других медведок, которые тоже настигли игрушек.

— Нужно плыть как можно дальше! — кричала Стефания, — Они не могут лететь долго! Они выдохнутся и утонут!

Ивашка стрелял без остановки. Сбитые медведки падали и тонули. Стрел было много. Не зря он связал себе пять колчанов. Маруся держала включённую горелку для поджога стрел и одновременно неумело отстреливалась из своего пистолета.

Стефания как могла гребла лопатами. Течение близи острова было не такое сильное. Безопасное расстояние от берега ещё не было достигнуто, но предельная скорость ящика была достигнута. Медведки догоняли игрушек, слетаясь в кучу. Они выставили вперёд раскрытые клешни и были уже на подхвате.

И тут на ящик с игрушками упал огромный яркий луч света. С неба доносился гул мотора. Затем луч перешёл на медведок. И с неба посыпались несколько пулемётных очередей. Чудовища падали в воду с множественными ранениями и пронзительным визгом.

— Что это?! — крикнул Ивашка.

— Чтоб меня! — радостно крикнула Стефания.

В тёмном небе завис игрушечный зелёный вертолёт с белой горизонтальной полосой на корпусе. На его борту неожиданно оказались пулемёты. Один курсовой пулемёт был под кабиной, ещё два, управляемые бортовыми стрелками, установлены по бокам. Каждый монстр, который оказывался в свете вертолётной фары, непременно находил свой конец. Тройная огневая мощь очистила водное пространство от чудищ.

Вскоре с вертолёта сбросили верёвочную лестницу, по которой игрушки поднялись на борт. В тесном освещённом салоне маленького пассажирского вертолёта с двумя пилотами и двумя пулемётчиками их встретил Старичок-Бодрячок. Он обнял Ивашку и Марусю.

— Тяжко было найти вас, ребятки! — крикнул Старичок.

— Ты знал, что мы живы? — спросил Ивашка.

— Я сразу отбросил мысль о вашей гибели! — отвечал Старичок, — Нельзя вам погибать!

— А кому можно? — саркастично спросила Стефания.

— База, я Одиннадцатый! — доложил пилот по радио, — Мы подобрали троих выживших! Возвращаемся на базу! Приём!

Вертолёт развернулся и направился на Восток. На борту не осталось свободного места, нужно было высадить спасённых на базе, чтобы возобновить поиски других выживших. Игрушки сидели в салоне на двух рядах друг напротив друга, пристёгнутые ремнями. По краям заднего сиденья сидели стрелки и держались за пулемёты. Дверей у пассажирского салона не было — их сняли, чтобы установить боковые пулемёты. На заднем сиденье сидели Старичок-Бодрячок и Стефания, напротив — Маруся и Ивашка.

— Где вы пушки взяли? — спросила Стефания, рассматривая пулемёты.

— В Игропорте! — ответил пулемётчик.

— По программе перевооружения! — добавил другой пулемётчик.

— Там развернули мощное производство оружия! — сказал Старичок-Бодрячок, — Скоро вся Народная Милиция будет переоснащена!

— Нет слов! — усмехнулась Стефания.

— Но как вы нас нашли? — спросил Ивашка.

— Я отправился искать вас всех! — отвечал Старичок, — Встретил Попрыгайку на стройке у вокзала! Она рассказала, что вы записались в ополчение и ушли воевать! Признаться, я чувствовал, что вы не останетесь в стороне в столь трудный час! Она видела, как вы с Топтышкой ушли на Север! Потом я узнал об отступлении войск! Надеялся, что вы тоже ушли оттуда! Когда все войска ушли на Восток, я пошёл в штаб и настоял на поисках возможных выживших в оставленных территориях, включая Запад! Для этого нужны вертолёты, а их у нас не так много! Через капитана Пулькина я добился, чтобы командование выделило пару вертолётов для поисково-спасательной операции! Это было непросто, признаюсь! Хоть и понимаю, что каждая машина на счету!

— Мы узнали от коллег, что один вертолёт заметил дым на Севере, — сказал пилот, — и отправился туда, а потом потерпел крушение! Пилот не выходил на связь! Предположили, что он погиб!

— Как чувствовала, что по мне панихиду устроят! — презрительно сказала Стефания.

— Информация о дыме стала важной зацепкой! — добавил Старичок, — Это означало, что там кто-то мог выжить!

— Ну, вообще-то, это мы жарили чудовищ в масле! — сказал Ивашка.

— Вы не перестаёте меня удивлять! — ответил Старичок, — Но вы всё правильно сделали!

— Конечно! — согласилась Стефания, — Они помогли устроить контратаку на северо-востоке!

— Я всегда в вас верил, мои маленькие друзья! — улыбнулся Старичок.

— А где остальные ребята? — спросил Ивашка.

— Сыроежка работает на оружейном заводе в Игропорте! — отвечал Старичок-Бодрячок, — Попрыгайку перевели строить укрепления в Игрушкино! Тузик с Рожком и Мурзиком сражаются в районе вокзала!

— А Топтышка? — спросила Маруся.

— Топтышку я пока не нашёл! Я думал, он с вами! Не волнуйтесь, мы и его найдём!

— Он же совсем один! — сказала Маруся, — Он такой безобидный!

— Это правда тяжело! — сказал Старичок, — Но вам нужно набраться терпения! Он жив! Верьте! И кто знает, на что он окажется способен! Война может раскрыть его так же, как раскрыла вас обоих!

Ребят мучила судьба Топтышки. Этот вопрос для них пока оставался открытым. Они были бы счастливы, если бы узнали, что их плюшевый косолапый друг попал в надёжные руки. Он точно не пропадёт со своими новыми друзьями...

Глава 18. Опоздание

Бои на Востоке длились с перерывами до самой темноты. Когда на вокзальных часах оставалось пятнадцать минут до восьми часов вечера, капитан Пулькин и командир Воякин отчитались Госпоже Красной о полном выводе войск с Центра и Юга. Их отряды заняли оборону вокруг района вокзала. Последний район, остававшийся под контролем игрушек, получил надёжную защиту. Выждав полного ослабления натиска монстров, войска Северного фронта под командованием командира Водолеева выдвинулись из Игрограда в направлении Зеленолесья.

Потрёпанные, подранные, заштопанные, заплатанные, грязные, но полные решимости и мужества ополченцы собирались в колонну. Броневики, пожарные автоцистерны и поливальные машины рассредоточились по разным местам колонны для создания её эффективной защиты на случай нападения в пути. В середине двигались баллисты, требушеты и катапульты, ведомые машинами-тягачами, быками, ослами и лошадьми. В состав колонны вошли грузовые машины с боеприпасами и свёрнутыми мобильными медпунктами. Последних раненых увезли на вокзал. Пехота растянулась по всей длине и ширине колонны, в центре которой в сопровождении здоровенных, вооружённых до зубов полицейских и ополченцев находился командир Водолеев. Войска получили дополнительные отряды, машины и орудия от Западного и Южного фронтов, так как предстоял тяжёлый бой. Войскам было приказано собраться как можно скорее. Скоро они выдвинутся из Игрограда. Вертолёты и самолёты патрулировали воздушное пространство, прикрывая войска от комаров и шершней.

— Мы что, опять отступаем? — спросил Хряк.

— Мы идём на помощь Зеленолесью, — отвечал Чёрнобелов.

— У них там совсем всё всмятку? — спросил Потапыч.

— По слухам, их там уже стирают с лица земли, — сказал Чёрнобелов. — Чем быстрее мы туда пойдём, тем быстрее придём на помощь. Я считаю, что мы не успеем. Но идти надо.

— То есть Зеленолесье на грани уничтожения? — спросил Хряк.

— Если уже не уничтожено. Связи с ним давно нет. Увидим всё сами, когда придём туда.

Один из отрядов численностью в тридцать семь солдат, ведомый Андреем Чёрнобеловым, встал в первой половине колонны. Троица, состоящая из Хряка, Потапыча и Топтышки, пристроилась сбоку, рядом с одним из огнемётных броневиков.

— Знаете, по-моему, у меня ностальгия, — сказал Хряк. — Я начинаю скучать по тем временам, когда мы спали по ночам, отдыхали, мылись, ели.

— Я уже забыл, когда жрал последний раз, — сказал Потапыч.

— Вчерашним утром, перед выходом на работу.

— Да, точно.

— А я скучаю по мёду, — сказал Топтышка. — А ещё по своим друзьям.

— Ты их не нашёл? — спросил Хряк, — Народ из нашего фронта, что бежал в Центр, уже вернулся к нам. Твой этот дружок тоже должен быть здесь. Ты его не нашёл?

— Нет.

— А он точно здесь? — спросил Потапыч.

— Для меня, увы, этот вопрос уже риторический, — ответил Хряк.

— Чего? — спросил Потапыч с удивлением.

— Ну, в смысле вопрос, на который у меня нет ответа.

— Как это «нет ответа»?

— Ну, то есть я не могу дать на него ответ.

— Почему?

— Потому что на его не нужно отвечать.

— Что значит «не нужно»?

— А смысл? Всё и так очевидно. Поэтому не нужно.

— А чё сложного тупо сказать «да» или «нет»?

От бесконечных расспросов Хряк вздохнул:

— Ты спросил: «Он точно здесь?». Я сказал: «Для меня этот вопрос риторический?» То есть вопрос, на которые не нужен ответ. Потому что ответ на этот вопрос и так очевиден. То есть всё и так очевидно, что я не знаю. И никто не знает, здесь его друг или нет.

— Так бы и сказал, что не знаешь. А то втираешь тут про какой-то риторический вопрос. Вообще, ничё не понятно.

— Ты просто не читал беллетристику.

— Чего?

— Беллетристику.

— Это чё-то про балет?

— А-а-а… Забудь.

Колонна была готова выдвигаться. Командир Водолеев направил три вертолёта на разведку боем в Зеленолесье. Лётчики сообщили, что посёлок обречён. Там остался последний очаг сопротивления. Три истребителя срочно направились туда. Командир Водолеев достал рацию и отдал указания своим войскам:

«Внимание всем войскам Северного фронта! Зеленолесье скоро падёт. Наша задача — добраться туда как можно скорее. Передвигаться будем бегом. Машинам не торопиться вперёд пехоты и не покидать колонну. Авиация прикрывает с воздуха. Выдвигаемся прямо сейчас. Общая команда: в направлении Зеленолесья бегом марш!»

Приказ продублировали командиры отрядов.

— Выдвигаемся! — скомандовал Чёрнобелов, — Бегом марш!

Колонна войск отправилась из северных кварталов Востока и вышла на шоссе из города. Ополченцы бежали, соблюдая строй, не сходя с асфальтированной дороги. Техника ехала наравне с пехотой с одинаковой скоростью. Разумеется, для машин это небыстро. Но другого варианта не было. Иначе колонна разорвалась бы, и отдельные группы стали бы уязвимы для шершней. Те, между прочим, всё же увязались за войсками. Вертолёты и самолёты сдерживали их как могли. Сама колонна на этот случай задумывалась как некий живой бронепоезд, где каждое орудие занимало своё место, и этот установленный порядок орудий обеспечивал надёжную защиту. Пехотинцы отстреливались на бегу. Ружейный, лучный и арбалетный огонь получался беглым и неточным, но град пуль и стрел сражал монстров благодаря своей кучности, как будто накрывал их сетью. Точнее всех стреляли огнемёты, масломёты и водомёты. Из артиллерии работали лишь баллисты, которым было нелегко стрелять в движении.

Топтышка изредка стрелял из арбалета. Большую часть времени он тратил на перезарядку. Он всё-таки научился заряжать арбалет на бегу. Главное, больше практики и времени.

— Почему не едем на машинах?! — спрашивал Топтышка.

— Да! Давно бы уже приехали! — возмущался Потапыч.

— Вероятно, машин у нас мало, чтоб всех усадить! — крикнул Хряк.

Машин действительно было немного в колонне. Даже если бы пехотинцев посадили на броню всех имевшихся машин, а также на лафеты орудий, впихнув на каждую машину как можно больше пассажиров, а вертолёты подобрали бы бойцов в качестве десанта, десятка три-четыре всё равно остались бы на земле и бежали бы пешком.

От Игрограда до Зеленолесья чуть более получаса езды с обычной скоростью, с большой скоростью — в два раза быстрее. Колонна двигалась, напротив, в два раз медленнее, чем с обычной скоростью. Это очень печально. Войска придут в полностью разрушенный посёлок, в котором из живого будут одни чудовища, но ни одной уцелевшей игрушки. Командир Водолеев, зная, что надо спешить и продолжать путь в любом случае, неоднократно говорил своим подчинённым, начальству в штабе и даже самому себе: «Мы опоздали».

Ополченцы бежали по шоссе через плотные густые леса наравне с машинами, соблюдая строй. Игрушки не способны уставать и выдыхаться, они могут бежать вечно. Они могут и работать вечно. Отдых им нужен лишь для души, чтобы не сойти с ума от бесконечной работы, чтобы разнообразить свою жизнь. Игрушки, как и люди, могут выгорать на работе, которая может им надоесть. Но физическая усталость им неведома. В этом смысле их даже можно сравнить с супергероями, которые без устали поднимают тяжести, бегают на огромные расстояния и сражаются с тысячами врагов без перерыва. Пробежать значительное расстояние игрушкам труда не составляло. Против них работало только время...

В середине пути монстры долгое время не докучали ополченцев, и те могли двигаться беспрепятственно. Вокруг господствовала вечерняя темнота. Плотные чёрные тучи не давали увидеть звёздное небо, на которое раньше любили смотреть игрушки. Машины освещали дорогу фарами. Вертолёты кружили вокруг колонны, патрулировали территорию. Вдали солдаты во главе колонны заметили зарево. Яркий пожар со столбами чёрного дыма, озарявший большую территорию вокруг и служивший ориентиром в пути.

— Там что-то горит! — кричали ополченцы.

Вертолёты докладывали о наблюдаемой обстановке:

«Это Второй. В посёлке пожар. Горит много домов. Приём».

Зеленолесье в огне. Пожар могли устроить местные защитники, чтобы справиться с нескончаемыми атаками медведок. Истребители совершали бесконечные налёты на чудовищ, но медведки прятались под землю и внезапно вылазили в самых неожиданных местах.

Командир Водолеев бежал вместе с подчинёнными и одновременно сообщал в штаб Народной Милиции о происходящем: «Приближаемся к Зеленолесью! Видим пожар! Ситуация критическая!»

— Прикажете начать подготовку к штурму? — спросил бежавший рядом полицейский.

— Отставить! — возразил Водолеев, — Мы ещё не дошли! Лучше поднажать!..

Когда-то Зеленолесье было процветающим посёлком, скрытым среди живописных лесов. Здесь жило много лесорубов. Окрестные леса массово вырубались, а на их месте высаживались новые деревья. В посёлке работало несколько лесопилок. Выпускаемые в Зеленолесье материалы из древесины развозились по всей Игроградской Республике. Условия жизни были такие же хорошие, как и везде. Жители жили и работали здесь счастливо.

После начала вторжения монстров, местные жители организовали ополчение. Половина жителей уехала защищать Игроград. Другая половина осталась здесь возводить укрепления и организовывать оборону. К слову, в составе войск командира Водолеева тоже были жители из Зеленолесья и вместе со всеми спешили освободить родной посёлок. Мирные жители были эвакуированы в Голубикино, а оттуда — в Игропорт. Местные ополченцы не имели достаточного вооружения. Лесорубы, в основном, сражались топорами и цепными пилами, иногда — ружьями. Строители успели возвести надёжные, как тогда казалось, оборонительные укрепления. Посёлок окружён бревенчатым валом, засыпанным землёй снаружи. В ход пошли все нарубленные брёвна со складов.

Но, несмотря на все усилия, оборона была прорвана. Медведки, шершни и комары напали с севера в обход Игрограда. Подкрепление опаздывало. Ополченцы держались до последнего. Связь с ними была потеряна. Когда подоспела авиация, которая уничтожила летающих монстров, в посёлке оставалась дюжина защитников. Они прикрывали отход машин с ранеными. Не в силах держаться дольше, ополченцы подожгли деревянные дома, устроив пожар и отправив на тот свет большое количество медведок. Но тех становилось только больше. Они чаще лезли из-под земли и разрушали посёлок. И вот, долгожданное подкрепление, наконец-таки, прибыло...

Колонна войск, совершив марш-бросок, вышла из лесной зоны. Посёлок был недалеко, весь в огне. Истребители бомбардировали его улицы. Водолеев приказал остановиться и начать подготовку к штурму Зеленолесья.

— Развернуть орудия! — скомандовал Водолеев по рации, — Начать окружение посёлка!

— Товарищ командир, у нас не хватит войск для кольца! — сказал ополченец.

— Тогда возьмём посёлок в полукольцо и выдавим противника! — приказал командир.

Артиллеристы начали разворачивать орудия. Пехота и техника растянулись дугой, окружая посёлок наполовину. Но подготовку штурма неожиданно сорвали медведки. Учуяв огромное количество игрушек, они повылазили из-под земли у них под ногами. Одна медведка вылезла прямо под огнемётной машиной, опрокинув её набок мощным тараном снизу. У Топтышки земля задрожала под лапами. Он отлетел в сторону, когда на его месте вырвались брызги почвы, и в образовавшейся дыре показались огромные клешни. Но голова медведки в тот момент была открыта, и её пронзили три ружейных выстрела. Подбежавший сзади ополченец-бегемот добил монстра кувалдой. Дохлая медведка так и осталась торчать в земле.

С помощью огнемётов и баллист ополченцам с малыми потерями удалось справиться с единственной волной медведок. Войско смогло завершить подготовку к штурму. Командир Водолеев немедленно скомандовал по рации: «Начать атаку!»

Катапульты и требушеты начали обстрел населённого пункта, который уже был наводнён монстрами. Грузовики с грузом встали позади орудий. Санитары относили раненых к машинам. Пехотинцы и броневики рванули вперёд, но тут же затормозили. В центре посёлка выросло жуткое огромное существо, внешне подобное не то змее, не то червю.

— Раздроби меня кайло! — кричал ошарашенный Потапыч, — Это что ещё за нечисть?!

— Это же змея! — ужаснулся Топтышка.

— Я многое повидал! — крикнул Хряк, — Но такого?!..

— Что это за тварь?! — кричали ополченцы, — Как его теперь убить?!

Командир Водолеев был шокирован увиденным не меньше своего войска. Но понимал: чем бы ни было это не известное науке чудовище, оно, как и все другие чудовища, в любом случае подлежит уничтожению. Штурм посёлка нужно было продолжать. Выбора не было. Командир отдал приказ по рации: «Начать штурм! Артиллерия, сосредоточить огонь на змеевидной сущности! Все вперёд!»

«Перебьём тварей!» — заорал один из ополченцев.

Войска внезапно воспряли духом и пошли в атаку с воинственным кличем. На подступах к посёлку солдаты и броневики не встретили сопротивления, но уже в черте посёлка они вступили в бой с медведками. Броневики въехали первыми. Они жгли медведок, расчищая путь пехоте. Солдаты вошли в посёлок немного позже. Артиллерия камнями закидывала центр посёлка, сосредоточив огонь на громадном чудище с длинным бледно-розовым телом, как у кольчатого червя, и мохнатым подобием головы, окутанным длинной шерстью. Оно зловеще ревело от боли от попадания снарядов, но держалось. Более того, оно одновременно боролось с медведками, хватая их по одной и проглатывая своей круглой многозубой пастью. Наблюдая за этим, солдаты поражались: «Оно ведь так и машины проглотит!»

К посёлку подтянулись баллисты с тягачами. Крупными горящими стрелами они помогли оттеснить медведок к центру посёлка. Командир Водолеев приказал пожарным тушить горящие здания и искать выживших. Передовые штурмовые отряды в это время пытались победить то самое неведомое существо. Они стреляли по нему из всех орудий, попутно отстреливаясь от медведок. Существо неожиданно продемонстрировало свою хитрость. Под обстрелом, оно нырнуло в землю, пробив огромную дыру, и вскоре вынырнуло подальше, проглотив внезапно одного ополченца вместе с куском земли, на которой он стоял. Бедняга не успел понять, что его съели.

В это время на окраинах продолжались бои. Пожарные машины из водомётов тушили дома. Пешие пожарные присоединяли шланги к автоцистернам и к местным гидрантам и поливали всё, что горело. Мимо одного из недавно потушенных сгоревших домов пробегал Топтышка. Он побежал бы дальше, если бы не услышал из руин приглушённый голос: «Вытащите меня! Я не могу выбраться!»

Топтышка остановился и оглянулся. Он вошёл в потушенный сгоревший дом. Писклявый детский голосок доносился из-под завала.

— Кто здесь? — крикнул медвежонок, — Где Вы?

— Я здесь! — пищал голосок, — Я в подвале! Я не могу выбраться!

Топтышка увидел груду горелых досок и брёвен. Вероятно, под ней была дверь в погреб.

— Я вытащу Вас! — крикнул Топтышка, — Держитесь!

Медвежонок попытался сдвинуть самое верхнее бревно на куче, но его половина оказалась, под другим завалом рядом. Бревно было не сдвинуть. Другие доски и брусья тоже были вкопаны в кучи. Пришла в голову разумная мысль сломать доски. Только чем? В поисках какого-нибудь предмета, способного расколоть груду древесины, Топтышка обнаружил валящийся под остатками окна небольшой плотницкий топор. Он взял топор, повесив арбалет за спину, вернулся к завалу и начал, держа рукоятку двумя лапами, методично ломать его, как это делают пожарные. Но вдруг голосок завопил:

— Тут всё трясётся! Тут кто-то есть!

Топтышка понял, что это может значить, и стал быстро рубить завал. К счастью, горелая древесина легко кололась.

— Оно здесь! Оно здесь! — кричал голосок.

Завал удалось разгрести. Едва Топтышка открыл освободившуюся дверь в полу, как из погреба с криком выпрыгнул маленький жёлтый цыплёнок. Пол в доме тут же задрожал, и из погреба, выломав половицы, вылезла медведка. Топтышка не успел отскочить и очутился у неё на спине, схватившись лапой за её панцирь. В правой лапе он сжимал топор. Медведка пыталась стряхнуть с себя медвежонка. Тот от страха не знал, как быть. Чудище с ним на спине выскочило на улицу. Там в это время бились его напарники. Они увидели всю эту картину.

— Вот те раз! — усмехнулся Потапыч, — Это же наш рифмоплёт!

— Бей по башке, Топтышка! — кричал Хряк, отстреливаясь из ружья от монстров, — Бей по башке! — и тут же заметил другую медведку, несущуюся на Потапыча, — Потапыч! С тыла!

Потапыч обернулся: «Ах ты ж!»

Он резко всадил кирку в голову бежавшей на него медведке: «А это видала?!»

— Бей её! — кричал Хряк, — По башке бей!

Топтышка, держась левой лапой за панцирь, стал подтягиваться. От толчка он сполз вперёд и, получив идеальную возможность, взмахнул топором и ударил по голове монстра. Медведка завизжала. Топтышка вытащил из раны топор и ударил ещё, затем ещё. Он бил, пока монстр совсем не рухнул на землю.

— Я говорил, что это опасный тип! — весело рычал Потапыч, наблюдая за разящим монстра медвежонком.

— Знай наших! — крикнул обрадованный Хряк.

Но медвежонок сам был шокирован от собственных действий. Он обычный плюшевый мишка, приносивший детям радость. Он не способен на убийство. Что с ним могло вдруг произойти? Может, в нем проснулся настоящий медведь? Дикий, могучий царь зверей? Но теперь куда он исчез? Короткая вспышка ярости как пришла внезапно, так внезапно и ушла. Хряк с Потапычем объяснили бы это тем, что Топтышка начал расти над собой и становиться настоящим воином. Вот только мишка даже после такого не возгорелся желанием окунаться в гущу битвы. Скорее всего сработал инстинкт самосохранения. Он может быть у каждого, даже у самого хлипкого. Он на определённое время делает человека сильным только для того, чтобы тот смог спасти себя, и пропадает после того, как опасность минует. Топтышка зарубил монстра, возможно, чтобы спастись самому. Что, впрочем, справедливо в бою: либо ты, либо тебя. Выбор был сделан верный.

Гигантского червя уничтожили не сразу. По приказу командира Водолеева три истребителя метали бомбы в раскрытую пасть. Но бомбы задевали множественные острые зубы в три ряда. Правда зубы оказались не столь крепкими и служили лишь дополнительной защитой. Взрывы разнесли их на мелкие кусочки. После устранения главного препятствия одна из бомб угодила в пасть, точно мяч в баскетбольное кольцо. Голова монстра снаружи уцелела, но внутренности превратились в фарш. С посмертным рыком червяная туша рухнула на землю. Солдаты разбежались в стороны, чтобы их не раздавило, и затем бурно возрадовались крупной, но неокончательной победе.

В посёлке ещё оставались медведки. Но, в сравнении с гигантским червём, ополченцам это всё стало казаться обычным делом. Среди ополченцев дрались двое громил. Носорог орудовал длинным топором, напоминавшим секиру. Бегемот резал чудищ электрической цепной пилой. Они находились вплотную рядом с Хряком и Потапычем и даже помогали им в бою. И никто не задался вопросом, откуда взялись эти двое, ибо в составе войска их ранее никто не видел.

Вскоре последних медведок добили. Зеленолесье можно было считать освобождённым. Пожарные тушили пожары и разбирали завалы. С каждым потушенным очагом возгорания становилось темнее. Солдаты позволили себе отдохнуть.

Хряк и Потапыч подошли к Топтышке. Тот смотрел вокруг и удивлялся виду посёлка, ставшего огромным пепелищем, покрытым трупами монстров и разорванными в клочья игрушками.

— Ну, что, пасечник? — спросил Хряк, — Не пора ли серьёзно заняться обучением рукопашному бою? Без него нынче никак.

— Да, теперь у тебя оружие понадёжнее, — сказал Потапыч, глядя на топор, который Топтышка держал в лапе. — Но топором надо не просто рубить, как дрова. Им надо владеть. Именно владеть.

— В смысле знать боевые приёмы, — уточнил Хряк, — уметь правильно драться топором. Оттачивать мастерство.

— А это трудно? — спросил Топтышка.

— Малыш, ты уже сделал первые шаги, — ответил Хряк. — Если они для тебя были легки, значит, дальше не будет сложнее.

— Ты сделал хорошую отбивную из той землеройки, — сказал Потапыч, показывая киркой на мёртвую медведку.

— Я не знаю, как это получилось, — замялся Топтышка.

— Чё ты несёшь? — удивился Потапыч.

— Я думаю, что-то в тебе включилось, а потом выключилось, — сказал Хряк.

— А разве такое бывает? — спросил Потапыч.

— Иногда. Но бывает и не такое. Слушай, Топтышка, ты теперь солдат. Боец. Как и мы все. Ты должен уметь постоять за себя. Ты начал учиться воевать. Теперь твоя задача — продолжать обучение. Смотри, как делают все. Как мы делаем. Наблюдай. Наблюдай и повторяй. Повторяй всё, что мы делаем в бою. Именно так передаётся опыт от профессионалов новичкам. Учись. Учись в бою. Только так ты научишься быстрее.

Сзади к Топтышке подбежал маленький жёлтый слегка грязный цыплёнок.

— Спасибо вам огромное! — пропищал он, — Меня бы съели, если не вы!

Шахтёры удивлённо переглянулись.

— Э-э-э… Пожалуйста, — ответил Хряк. — Мы для того и бежали сюда столько вёрст, чтобы спасти вас.

— А это Вы были под завалом? — спросил Топтышка.

— Я, — ответил цыплёнок. — Спасибо, что освободили меня. Иначе меня бы съели.

— Да мы никого вроде не… — начал говорить Потапыч. — А кто тебя съел бы?

— Огромное чудовище! — сказал цыплёнок.

— Ты про то отродье, что ли? — спросил Хряк, — Которое наш парнишка пришил?

— Да, это оно.

— Ну, вот, Топтышка, ты сразу два добрых дела сделал. К награде бы тебя представить.

Топтышка смущённо улыбнулся.

— Так, один спасён, — сказал Потапыч. — Есть ещё живые?

— Есть! — ответил сзади мужской бас.

Бойцы оглянулись. К ним подошли двое крупных серых бойцов-амбалов: носорог с большим двуручным топором и бегемот с цепной пилой. Они отличались только головами, в остальном же — будто близнецы. Даже басистые низкие голоса у них были одинаковые. Хряк и Потапыч на их фоне выглядели тоньше и ниже ростом.

— Всего трое, — сказал бегемот. — Мы и наш мэр.

— Мэр? — удивился Хряк.

— Какой мэр? — удивился Потапыч, — Я тут не вижу никакого мэра! Погодите! Вот этот птенчик — ваш мэр?

— Да, — сказал цыплёнок, — тебя что-то не устраивает?

— Я бы сказал, исполняющий обязанности мэра, — сказал носорог. — Наши мэр, вице-мэр, и ещё часть нашей администрации погибли.

— Соболезнуем, — сказал Хряк.

— Самуил Арсеньевич один остался из высшего начальства, — сказал бегемот. — Он раньше лесничим был. Хозяйством лесным заведовал. Опытный, толковый руководитель. Он, в итоге, встал у руля. Когда нас мало осталось.

— Самуил Арсеньевич! Надо же! — Потапыч начал смеяться.

— Мужики, вы не серчайте на Потапыча, — оправдывался Хряк. — Не со зла он угарает. Мы просто привыкли видеть руководящих работников… хм… повыше ростом. Как наш Чёрнобелов хотя бы. Да и он, к слову, не великан. Но мужик толковый, уважаемый.

— Ну, это ваши проблемы, — сказал бегемот. — В начальство берут не за рост, а за ум, прежде всего.

— Не спорю, — ответил Хряк. — Кстати, сколько вас, говорите?

— Трое, — ответил носорог.

— Больше бы сберегли, — сказал бегемот, — приди вы раньше.

— Мне жаль, но мы лишь солдаты, — говорил Хряк. — Всё делаем только по приказу. Были бы рады прийти раньше, хоть в самоволку. Все претензии — к нашему командующему. Он, кстати, идёт сюда.

К группе солдат действительно приближался командир Водолеев в сопровождении троих полицейских.

— Товарищ командир, — доложил Потапыч, — тут трое выживших.

— Кто остался старшим в посёлке? — спросил Водолеев.

Цыплёнок вышел вперёд:

— Я старший!

— Это и.о. мэра, — сказал Хряк. — Мэр погиб.

Командир смутился от такой неожиданности (тоже никогда не видел, чтобы маленький цыплёнок мог быть главным), но сохранил хладнокровие и принял всё как есть.

— Вы слишком долго шли, — сказал цыплёнок.

— Сожалею, — ответил командир, — но мы вышли, как только получили приказ председателя. У нас мало транспорта. Пехота двигалась пешком. Мы делали всё, что было в наших силах. Пожар — ваших рук дело?

— У нас не было выбора, — ответил носорог.

— Огонь губителен для медведок, — добавил бегемот.

— Почему вы перестали выходить на связь, — спросил Водолеев.

— Наша радиостанция уничтожена вместе с радистами, — отвечал цыплёнок.

— Посёлок уничтожен, — сказал Водолеев. — Удерживать его нет смысла. Мы уходим в Голубикино. Но сперва поищем ещё выживших.

— Выживших больше нет, — сказал носорог.

— Мы обязаны проверить всё здесь, — возразил командир. — Я пожарный. И отлично знаю, что пострадавшие, находящиеся под завалами, могут быть ещё живы.

Чуть позже Хряк начал от безделья бродить взад-вперёд и заметил под стеной сгоревшего дома валявшийся пластиковый пистолет. Он поднял его и вскоре дал Топтышке:

— Он тебе понадобится.

— Но у меня есть арбалет, — возразил Топтышка.

— Арбалет непрактичен. И вообще, он у тебя так, на первое время. Как у всех новичков. Настало время перевооружаться. Ты можешь, конечно, оставить арбалет. Он может ещё пригодиться. Но тебе всё равно нужно оружие получше.

Пожарные потушили весь пожар в посёлке, разобрали завалы и убедились, что здесь больше никого в живых не осталось. Теперь всё вокруг стало значительно темнее, и весь свет давали только фары машин и факелы в руках у некоторых ополченцев. Командир Водолеев доложил в ставку правительства о готовности выдвигаться:

«Товарищ председатель. На связи Водолеев. Зеленолесье полностью уничтожено. Выжило три человека. Удерживать населённый пункт больше не имеет стратегического смысла. Наша группа готова выдвигаться в Голубикино. Жду ваших указаний».

Вскоре последовал ответ Госпожи Красной:

«Добро! Уходите в Голубикино и постарайтесь удержать хотя бы три дня».

«Вас понял. Выдвигаемся в Голубикино и переходим в оборону на три дня. Конец связи».

Затем Водолеев отдал распоряжение войску:

«Общая команда: приготовиться к выдвижению в направлении Голубикино!»

Войска в скором времени построились в колонну. Понимая, что путь предстоит неблизкий, командир приказал двигаться бегом. Поступали сообщения об атаке монстров на Голубикино. Поэтому колонна войск вынуждена была совершить новый марш-бросок, чтобы не опоздать в этот раз...

Глава 19. Прибытие в Игропорт

В тёмном вечернем небе, сверкая проблесковыми маяками на крыльях и фюзеляже, летел единственный большой игрушечный пассажирский самолёт. С самого начала войны он перевозил из осаждённого Игрограда в Игропорт беженцев, возвращаясь с добровольцами, вступавшими в ряды ополчения. В этот раз авиалайнер перевозил непростых пассажиров. Ради этой специальной транспортной операции его оснастили пулемётными турелями со всех сторон в недавно развёрнутой в игропортском аэропорту оружейной мастерской. Две круглые вращающиеся турели сверху и снизу, два пулемёта по правому и левому бортам и ещё два пулемёта в носу и в хвосте. Корпус усилен высокопрочной пластиковой бронёй и выкрашен в чёрный цвет для маскировки, чтобы слиться с ночным небом (вечером из-за густых туч стало темно, как ночью). Дождавшись кромешной тьмы, самолёт вылетел из игроградского аэропорта. Для сопровождения командир Воякин временно направил свои истребители.

«Я Первый. Небо чистое. Противников не наблюдаю. Приём», — докладывал один из истребителей.

Самолёт приближался к Игропорту.

«Это Борт Номер Один, — доложил пилот авиалайнера. — Запрашиваю разрешение на посадку. Приём».

«Принято, Номер Один, — ответил диспетчер. — Посадку разрешаю. Приём».

Вскоре авиалайнер приземлился на освещённой сигнальными огнями взлётно-посадочной полосе игропортского аэропорта. К месту посадки прибыл большой кортеж из нескольких чёрных лимузинов и нескольких полицейских машин и мотоциклов. К дверям самолёта подвезли два трапа. К носовому трапу подошли несколько игрушек в чёрных строгих костюмах с галстуками. Во главе их был белый пушистый кот с длинным пушистым хвостом, тоже в чёрном костюме, но без брюк и обуви. Это был мэр Игропорта Василий Белолапин. Он и его делегация встречали прибывших гостей. У трапа выстроились полицейские с винтовками по обеим сторонам. Всё было готово к приёму.

Дверь самолёта открылась. Первой вышла Госпожа Красная. За ней спустились остальные члены Совета Пяти. Остальные члены правительства более нижних чинов, включая секретаря Сусловского, спускались по обеим сторонам.

— Добрый вечер, госпожа председатель! —приветствовал мэр, пожимая председателю руку, — Мы счастливы, что с Вами и со всеми Вашими коллегами всё хорошо!

— Добрый вечер, Василий Васильевич, — поприветствовала мэра Госпожа Красная. — Приятно, что полёт прошёл без происшествий.

— Замечательно, — сказал мэр. — Вы, должно быть, не хотите терять время. Пройдёмте, пожалуйста, к машинам.

Мэр Белолапин и его свита поприветствовали остальных прибывших членов правительства. Затем все расселись по лимузинам. Часть лимузинов заблаговременно перегнали из Игрограда. Члены Совета Пяти забрались в высокий лимузин, созданный для неваляшек. Кортеж, окружённый полицейскими машинами и мотоциклами, отправился из аэропорта к мэрии.

Правительство Игроградской Республики эвакуировалось в Игропорт и отныне руководит Народной Милицией оттуда. К чести членов Совета, они, особенно Госпожа Красная, не хотели бежать из Игрограда. Они не хотели бросать войска. Но сдались под уговорами командира Воякина, капитана Пулькина и доктора Аспиринова. Уговаривал по радио и командир Водолеев. Штаб Народной Милиции также переехал в безопасное место...

Игропорт — как видно из названия, единственный портовый город в республике. Он расположен в Счастливой бухте. Площадь его территории в два раза меньше площади территории Игрограда. Так же и численностью населения. Здесь работает морской порт. В основном, город специализируется на рыбном промысле. Если в рыбацкой деревне Голубикино рыбу ловили маленькие рыбацкие лодки, то здесь в море ходят большие рыболовецкие траулеры, и улов здесь тоже соответствующий.

В промышленном районе, примыкающем к порту, находятся комбинаты, обрабатывающие рыбу и морепродукты. Так же имеются заводы и фабрики, производящие другие товары. Теперь все эти заводы, построенные из каменных блоков, превратились в оружейные. В городе также в кратчайшие сроки возвели дополнительные заводы и мастерские по производству военного снаряжения и военной техники, которую создавали лучшие инженеры и учёные страны. Новые военно-промышленные объекты быстро строились из дерева и пластика. На территории аэропорта в ангарах разместили мастерские для оснащения самолётов и вертолётов вооружением и дополнительной защитой.

Вторжение монстров заставило мирный игрушечный народ совершить моментальную промышленную революцию и практически из ничего создать в кратчайшие собственную военную промышленность. На фронт шли только самые храбрые. Те, кто храбростью не отличался, но не был равнодушен к судьбе своего народа, отправились работать на оборонные заводы, пусть хотя бы уборщиками. Рабочих мест не хватало. Зато на фронте свободные места были всегда.

По пути в мэрию высокопоставленные гости посетили оборонные заводы. Делегация проходила через цеха, где у движущихся конвейеров стояли рабочие и собирали винтовки из пластиковых деталей.

— Здесь собирают винтовки, — рассказывал мэр Белолапин, — которых так не хватает Народной Милиции. Серийное производство позволит нам отказаться от примитивных арбалетов и луков.

Члены правительства шли мимо станков, на которых работали труженики тыла. Пройдя ещё пару цехов, делегация вышла в цех, на котором производили пехотное снаряжение.

— Рабочие в этом цеху создают броню для нашей пехоты, — объяснял Белолапин. — Жилеты, шлемы, наплечники — всё сделано из высокопрочного пластика высшей пробы, который способен выдерживать удары чудовищ.

— Когда всё это поступит на вооружение? — спросила Госпожа Красная.

— Оно встало на вооружение сегодня, — ответил Белолапин. — Завтра на фронт отправятся первые партии.

На конвейерной линии, где собирали новейшие бронежилеты, работала Сыроежка. Она припаивала паяльником боковые застёжки к половинам жилетов. И она была немного удивлена приезду правительства на завод. Рабочие стали шептаться между собой: если Госпожа Красная здесь, значит, на фронте всё совсем плохо, и войска проигрывают войну. Ведь, по мнению жителей, целое правительство приехало сюда не просто на фабрики смотреть. Оно бежало из Игрограда. Значит, город скоро падёт...

В последнюю очередь делегация после визита на целый ряд промышленных объектов приехала на ещё один завод. Точнее в здание бывшего консервного завода, в котором разместился эвакуированный научно-исследовательский институт. Цеха переделали в лаборатории. В одной из лабораторий, в наблюдательном пункте испытательной зоны делегатов встретил профессор Взбитосливкин в очках и в белом лабораторном халате. Его коллеги, как ни в чём ни бывало, вели свои научные исследования.

— Как успехи с вашим оружием, профессор? — спросила председатель.

— Идём в ногу с графиком, Госпожа Красная, — ответил профессор. — Мы сумели вывести нужные формулы. Единственное, чего нам не хватает для испытаний — это подопытные.

— Подопытные?

— Да. Я говорю о монстрах. Их можно поймать на полях сражений и доставить сюда живыми.

— И как вы собираетесь это сделать?

— Мы уже создали специальные ловушки. С этим проблем не будет. А сейчас мы бы хотели представить всем вам наш новый проект, который увеличит в разы наши шансы на победу в этой страшной войне.

Профессор Взбитосливкин подозвал гостей к широкому стеклянному экрану. За стеклом в центре испытательного полигона стоял игрушечный серебристый робот. Самый примитивный на вид робот из высокопрочного бронепластика с кубическим телом и маленькими сигнальными лампочками. В голову, которое было ещё и туловищем, встроена маленькая камера, объектив которой служил единственным глазом. Сзади находился технический люк, который открывался во время технического обслуживания. Робот стоял на широких ногах с шарнирами в коленях, бёдрах и стопах. Его руки были из сделаны их гофрированных труб для гибкости движения. На руках установлены механизмы с тремя треугольными лезвиями на каждом. Сверху голову «украшала» небольшая пулемётная турель.

Гости с удивлением смотрели на новое творение учёных.

— Это боевой робот БР-1, — объяснял профессор Взбитосливкин. — Он создан на базе робота-помощника, который мы изначально разрабатывали для мирных целей. Однако последние события внесли свои коррективы в наши планы. БР-1 выполняет функции пехоты на поле боя. Его броня выполнена из бронепластика высочайшего качества. Он способен как сражаться в рукопашной схватке, так и вести стрельбу на различных дистанциях. Вооружён специальными боевыми клешнями, оснащёнными тремя лезвиями и способными вращаться очень быстро, превращаясь в своего рода буры, и головным пулемётом. Его вооружение способно пробить панцирь медведки и кожу шершня. Эти универсальные солдаты способны заменить обычных солдат и помогут нам восполнить потери наших войск.

— Потрясающе! — обрадовалась Госпожа Зелёная.

— И сколько у вас таких роботов? — спросила Госпожа Жёлтая.

— О, это только опытный образец, — ответил профессор, — он ещё проходит испытания. Но мы можем начать производство с завтрашнего дня, если того требуют обстоятельство. В целом, наш проект готов к реализации и доработок не требует.

— А можно увидеть его в деле? — спросила Госпожа Розовая.

— Как прикажете, — сказал профессор и приказал своим подчинённым. — Запустить испытательную программу номер один!

Один из учёных, сидевших за консолями управления громоздким ламповым компьютером, оснащёнными кнопками, рычагами и дисплеями, нажал на одну из кнопок. За стеклом по обе стороны испытательной зоны два крана-манипулятора спустили на пол два больших блока из самого прочного пластика. Затем профессор включил громкоговоритель и приказал роботу через микрофон на консоли: «Цель номер один. Открыть огонь».

Робот послушно повернул свой головной пулемёт к блоку слева и обстрелял его. Пулемётная очередь прошила насквозь блок.

«Цель номер два. Перейти в рукопашную», — приказал профессор.

Робот повернулся к другому блоку, подошёл к нему и включил свои клешни на руках. Шесть острых лезвий сложились вместе, образовав конические каркасы, и закружились так, что каркасы превратились в целые конусы. Получились настоящие буры. Робот воткнул свои клешни в блок и начал сверлить в нём отверстия. Затем, просверлив по локоть, вытащил и отключил оружие.

— Именно такие отверстия можно просверлить в панцирях медведок, — сказал профессор.

— Гениально! — восхищались члены правительства.

— Есть ли ещё подобные чудеса техники? — спросила Госпожа Красная.

— Конечно, — ответил профессор. — Они в других испытательных зонах. Прошу за мной.

Профессор повёл гостей в следующие испытательные зоны, где испытывались другие боевые роботы. Правительство осталось довольно демонстрацией творений учёных, которые стали надеждой на спасение Игроградской Республики...

Игроградский железнодорожный вокзал стал последним оплотом народного ополчения в городе. Помимо него, на подконтрольной территории игрушек находились ещё аэропорт, автовокзал и несколько жилых кварталов. Вдоль границ возведены укрепления улучшенного вида. Теперь это закрытые треугольные туннели из пластика с бойницами, которые закрываются сверху ставнями. Такой тип укрытий обеспечивал хорошую защиту от летающих монстров. Дополнительные укрепления были построены вокруг непосредственно вокзалов как важных стратегических объектов. Однако там находилась охрана послабее. Все основные силы занимали позиции на главных рубежах.

За линией фронта находились «масляные поля» — своего рода минные поля, только из масла. Это огромные лужи масла, которые служили ловушками для медведок. Их поджигали, когда там появлялись огромные скопления монстров.

Стрелки стреляли из бойниц укреплений и опускали ставни, когда приближались шершни. Баллисты занимались наземными врагами, пулемёты чаще применялись для противовоздушной обороны. Катапульты и требушеты громили монстров на дальних расстояниях. Танки часто перемещались по определённым позициям и оказывали поддержку пехоте. Огнемётные и пожарные машины держали позиции на местах. Поливальные машины, в цистернах которых были встроены нагреватели, поливали монстров кипящим маслом. Но запасы масла в Игрограде заканчивались, и машины постепенно переходили на воду и поливали уже обычным кипятком. Авиация старалась держать небо над районом в чистоте. Периодически по очереди вертолёты и самолёты улетали в Игропорт и возвращались оснащённые пулемётами и иногда ракетницами и бомбами (если позволяла конструкция). Это немного увеличивало боевую мощь гарнизона.

Штаб на вокзале после эвакуации правительства перешёл в пользование фронтового командования. На крыше рядом с государственным флагом реяло боевое красное знамя армии деревянных солдат. В связи с сокращением контролируемой территории произошло объединение двух фронтов. Войска Западного фронта полностью вошли в состав Южного фронта, командование которым принял командир Воякин. Капитан Пулькин стал его заместителем. Заместитель Пулькина лейтенант Рылов назначен начальником штаба Южного Фронта.

На вокзале продолжал работу полевой госпиталь. Доктор Аспиринов лишь недавно впервые заговорил о его эвакуации. Госпожа Красная, находясь в Игропорте, дала добро по телефону. В первую очередь началось строительство нового госпиталя в селе Игрушкино под Игроградом. После окончания строительства туда начнут увозить раненных. Это должно будет стать первым этапом отступление войск из Игрограда...

После прибытия в аэропорт вертолёт высадил спасённых игрушек и вылетел на поиски других выживших в захваченных монстрами районах. Стефанию увезла скорая помощь на вокзал, где её прооперируют. Старичок-Бодрячок повёл Марусю и Ивашку к оборонительным укреплениям. Там они хотели найти Тузика, Мурзика и Рожка. Игрушки шли пешком по привокзальной площади. Площадь была почти пустая, уже не так много народу оставалось в городе и ждало эвакуации. Зато битком была набита железнодорожная платформа. Все ждали прибытия поезда. Автовокзал тоже был почти заполнен. Автобусы ездили быстрее поезда и чаще прибывали в город за новыми партиями беженцев. Аэропорт пришлось закрыть для пассажиров из-за опасности массовых налётов комаров и шершней. Теперь он принимал только груз.

— Мы так быстро отступили, — сказал Ивашка.

— К сожалению, да, — отвечал Старичок-Бодрячок. — Мы в меньшинстве. Наше вооружение слабое. Мы только начали набирать боевой опыт.

— Старичок, скажи честно: Игроград падёт? — спросил Ивашка.

— Боюсь, что к этому всё идёт, — ответил с прискорбью Старичок. — Да. Городу осталось недолго.

— Я так любила этот город, — грустно сказала Маруся.

— Это был настоящий рай для игрушек, — сказал Старичок. — И этот рай у нас отняли. И мы не сможем его защитить.

— Мы не сможем победить? — спросил Ивашка.

— Я думаю, всё и так очевидно, — ответил Старичок. — Силы не равны. Слишком много потерь.

— Все эти чудовища… Старичок, а они все из Земель Забвения?

— Да.

— А почему мы их там не видели?

— И хорошо, что вы их там не видели. Я проложил для вас самый безопасный маршрут. Там, где не было всех этих чудовищ. Я бывал в тех местах, где они водились. Но глубже не заходил. И так было видно, что там опасно. Я искал самые безопасные места, через которые можно выбраться из этой гиблой земли. И хорошая новость в том, что после того, как вы выбрались оттуда, там больше ни одна игрушка не появлялась. Ну, или это я их просто не встречал. Это я тоже не исключаю. А теперь скоро перестанут появляться и здесь. Или уже перестали. Ужасно всё это. Ужасно всё, что нам с вами приходится переживать.

Пройдя по улицам, где когда-то стояли жилые дома и магазины (их разобрали для нужд ополчения), игрушки дошли до оборонительных рубежей на западе укрепрайона. Бои шли в самом разгаре. Игрушки перешли на бег и прочёсывали позиции баллист, прячась в блиндажах и оборонительных будках. Долго искать не пришлось. Они вскоре нашли нужную баллисту. Рожок привёз новую телегу со стрелами. Артиллеристы вели огонь в сторону реки.

— Прошу прощенья! — обратился к ним Старичок, — Можем ли мы увидеть двух наших маленьких друзей и одного большого друга?

— Дедуля, мы вообще-то работаем! — грубо ответил Рома, заряжая орудие.

— Да это же Ивашка! — промычал Рожок и бросился навстречу с телегой, позабыв, что всё ещё запряжён в неё.

Подбежали к друзьям и Мурзик с Тузиком.

— Э! Вы чё! Чё за дела! — возмутился Рома, — Живо вернулись к орудию!

— По ходу, встреча друзей, — сказал Гарик, натягивая канат баллисты.

— Какая встреча! — ругался Рома, — Тут война идёт!

— Спасибо, что устроили нам перерыв, — улыбнулся Мурзик.

— Старичок сказал, что вы пропали, — сказал Тузик.

— Да, — отвечал Ивашка. — Я бы точно пропал, если бы не Маруся.

— Только Топтышка пропал, — сказала Маруся.

— А он разве не с Ивашкой был? — спросил Мурзик.

— Был, — ответил Ивашка. — Но я попал в ловушку и больше его не видел.

— Где же он? — промычал Рожок.

— Если Топтышка жив, — сказал Старичок, — он должен быть только в одном месте — в Зеленолесье. Туда отправились войска командира Водолеева. Я собираюсь лететь туда. Буду искать его там. Но сейчас я должен вам кое-что сообщить. Игроград скоро падёт.

— А то мы не знаем! — фыркнул Мурзик.

— Завтра мы, возможно, отойдём в Игрушкино и будем держаться там ещё пару дней, по меньшей мере. И так будем медленно отступать до самого Игропорта. Таков план оборонительной операции «Бегемот».

— Оборонительной? — удивился Гарик, — Да это скорее отступательная операция! Эти пожиратели нас всех скоро в море скинут!

— Мы не просто обороняемся, — отвечал Старичок. — Мы тянем время, пока наши учёные создают своё новое оружие.

— А вот это уже любопытно! — влез в разговор Рома, — Можно поподробнее про это оружие? Я так понимаю, оно убьёт всех этих игрушкоедов?

— А вот подробностей про это оружие у меня нет. Профессор Взбитосливкин утверждает, что оно действительно убьёт всех монстров, — тут Старичок сделал короткую паузу. — Но есть некоторые сомнения. Насчёт безопасности. Профессор говорит, что нам оно ничего не сделает.

— Ты не веришь в это? — спросил Ивашка.

— Ну, я уверен, что учёные смогут сделать его безопасным для нас. Меня насторожили слова профессора о том, что это оружие могут испытать сразу в бою.

— Они разве не будут испытывать у себя в лаборатории? — спросил Мурзик.

— Будут, если у них хватит на это времени.

— А если не хватит, — сказал Гарик, — они применят его на самый худой конец. Причём, возможно в недоделанном виде. А заодно и на нас проверят, помрём мы или нет. Я прав?

— Не совсем.

— Я понял, — сказал с нескрываемым возмущением Рома. — Оружие они не успеют доделать. Они не могут делать так быстро. В таких условиях это просто нереально. И когда настанет наш час, и нам всем будет уже почти «моменто море», эти очкарики применят его и посмотрят, кто отбросит лапы: мы или супостаты.

— Не нужно панику разводить, уважаемый, — ответил Старичок. — Профессор Взбитосливкин чудаковатый малость, он может иногда вызывать смутные сомнения. Но он не такой изверг, чтобы подвергать опасности весь наш народ.

— Да кто его знает! — нервно ответил Рома.

— Он тоже, как и все мы, хочет спасти нашу страну от уничтожения. Но у него свои соображения и свои методы. Именно его научная группа совместно инженерами создаёт вооружение для Народной Милиции. Он и его коллеги не настолько безумны, чтобы применять созданное ими оружие, не доведя его до ума. Им просто нужно больше времени. Они боятся опоздать. И даже если они успешно испытают его в своей лаборатории, это не значит, что оно сможет справиться с таким огромным количеством чудовищ. Масштаб может оказаться не тот. Оружие может быть недостаточно мощное. Возможны некоторые просчёты. Или запасов этого оружия может не хватить. Но профессор пока многое держит в тайне. Это нормально. И это мудро с его стороны. Нужно только подождать, чтобы позже увидеть всё своими глазами. Это оружие — наша последняя надежда.

— Нам нужно просто выиграть больше времени для учёных, — сказал Ивашка. — Терпение и труд всё перетрут.

— Да, именно! — ответил Старичок. — Нужно продержаться хотя бы до следующей недели. Учёные помогают нам. А мы помогаем им, сдерживая врагов и растягивая время. У нас огромные потери. Но мы сильные. Мы сильнее, чем думаем. Мы пройдём через это тяжелейшее испытание. Нам нужны лишь время, силы и терпение.

После продолжительной беседы друзья разошлись. Артиллеристы вернулись к своей баллисте. Ивашка-Помогашка отправился воевать, получив стрелы и гранаты в пункте боепитания. Маруся ушла спасать раненых. Старичок-Бодрячок вернулся в аэропорт, где он планировал сесть на один из прибывающих самолётов или вертолётов, чтобы договориться с пилотами доставить его в Зеленолесье. Если, разумеется, позволят обстоятельства...

Глава 20. Настоящий воин

На посадочной вертолётной площадке аэропорта приземлился большой голубой почтовый вертолёт. Двигатель он не выключал, ведь ещё лететь обратно. Подбежали два грузчика и стали выгружать из грузового отсека небольшие контейнеры. К носу вертолёта незаметно подошёл Старичок-Бодрячок и открыл дверь кабины. Расслабившиеся пилоты опешили от неожиданности.

— Господа хорошие! — спрашивал у них Старичок, — Не трудно ли вам подбросить меня в одно место?

— Трудно, папаша! — крикнул пилот, — Беженцев больше не возим! Приказ с самого верху!

— Да я не беженец! Мне в Игропорт не надобно!

— А куда Вам?

— Мне бы в Зеленолесье!

Пилоты переглянулись.

— Зеленолесье пало! — крикнул второй пилот, — Туда дорога теперь закрыта!

— Пало? Уже? — Старичок помрачнел, — Неожиданно!

— Видать, Вы радио не слушаете! — кричал первый пилот, — Зеленолесье не продержалось до прихода нашей армии! На том направлении осталось только Голубикино!

— Тогда можно мне в Голубикино?

— Мы не летаем в Голубикино! — возразил второй пилот, — У нас один маршрут до Игропорта!

— Может, тогда сделать крюк?

— Нам запрещено отклоняться от маршрута! — возразил первый пилот, — Мы возим медикаменты! У нас рейсы срочные! Нельзя терять время!

— Вы можете добраться до Голубикина только с пересадкой! — предложил второй пилот, — Мы отвезём Вас в Игропорт, а там Вы сядете на попутку!

— Да, именно об этом я и подумал! — улыбнулся Старичок.

— Щас мы разгрузимся, — кричал первый пилот, — и Вы сядете на борт!

— Низкий вам поклон, милые люди!..

На горизонте виднелись огни на фоне ночного неба. Впереди Голубикино. Осталось уже не так далеко. Колонна ополченцев бежала больше двух часов. Нападений монстров по пути не было. Командир Водолеев периодически связывался с гарнизоном села. Недавно там отбили вторую атаку комаров. Но без серьёзных потерь не обошлось. Голубикино активно снабжалось жизненно важным грузом посредством воздушного, речного и сухопутного транспорта (через деревню Подсолнечную). Держаться оно могло ещё пару дней.

На подходе к Голубикино ополченцы проходили вдоль полей. Тела убитых комаров валялись по всему предместью. Пользуясь затишьем, строители с помощью техники строили укрепления вокруг села вплоть до самых берегов озера. Улучшенные укрепления — треугольные туннели с бойницами — засыпались землёй с внешней стороны, что добавляло им некоторую степень маскировки от летающих чудищ. Поля перед укреплениями заливались маслом для защиты от медведок. Похоже, строители не подумали, что масло может впитаться в почву, что вряд ли позволило бы его поджечь.

Рыбацкая деревня Голубикино носила название, образованное от названия озера Голубика, на берегу которого она находилась. Голубика была самым большим и самым глубоким озером в Долине Равновесия и оттого самым рыбным. Каждый день на озеро выходило немало рыбацких лодок и катеров, занимавшихся рыбным промыслом. Бывали и отдельные любители с удочками, которые рыбачили для себя. Рыбы здесь всегда хватало. Но помимо рыбного промысла в Голубикино имелось и рыбное хозяйство. Рядом с озёрным портом (это не просто кучка пристаней, а целый сельский рыбный порт со своими доком и лодочной верфью, только небольшой) было несколько рыбных ферм, где разводили свою речную рыбу.

Были в селе и другие фермы, не связанные с рыбой. А именно, птичьи, где разводили кур, коровьи, козьи и овечьи. И, разумеется, своя сельская инфраструктура: больница, полицейское отделение, пожарная часть, сельский аэропорт, речной вокзал (совмещённый с рыбным портом), автовокзал, мастерские, сельский клуб и прочее.

Счастливая сельская жизнь ежедневно шла своим чередом вплоть до вторжения монстров. Когда в Долину Равновесия пришли монстры, половина селян уехала на фронт в Игроград, остальные остались готовить деревню к обороне. Деревня мало пострадала от чудовищ — всего две атаки комаров, которые были успешно отбиты. Одновременно Голубикино принимало беженцев из Игрограда и Зеленолесья, которые сразу уезжали в безопасный Игропорт. После падения Зеленолесья местное ополчение ускорило строительство укреплений. Но селу повезло. Оно дождалось подкрепление. Силы защитников возросли, и им предстояло выдержать бесконечные атаки чудовищ последующие три дня.

Колонна вошла в село. Большая часть домов была разобрана на материалы для укреплений. Оставались только штаб (здание сельской администрации), госпиталь (сельская больница), порт, автовокзал, аэродром и склады. Везде горели уличные фонари. Немногочисленные машины, в основном, грузовики, постоянно двигались по дорогам. Местные ополченцы убирали мёртвые тела игрушек и комаров. Оставшиеся вату и ткани от павших солдат собирали и уносили в госпиталь для лечения раненных. Вертолёты патрулировали пространство над деревней и стали по очереди улетать в Игропорт для вооружения. Аэродром и порт принимали воздушные и речные грузовые суда. Прибывшие войска Северного фронта расположились по периметру укрепрайона. Командир Водолеев со своими подчинёнными направился в местный штаб.

Вдоль стены здания администрации стоял караул из нескольких полицейских и ополченцев. У входа командира встретила свинья в белой блузке, зелёной клетчатой юбке и голубом шёлковом шейном платке.

— Приветствуем Вас, командир, — сказала свинья.

— Где ваш председатель? — спросил Водолеев.

— Глава администрации Сачков погиб во время недавней атаки монстров.

— Кто здесь за старшего?

— Хрюшина Лидия Ильинична, замглавы администрации Голубикино. К Вашим услугам.

— Гарнизон Голубикино переходит под моё командование.

— Как прикажете, командир.

— Госпожа Красная приказала удерживать село в течение трёх дней.

— С вашими войсками нам теперь это точно удастся.

Вскоре заместитель главы села Хрюшина привела командира Водолеева и его ближайших подчинённых в кабинет главы. Командир устроил в кабинете совещание и вызвал всех младших командиров. Необходимо было составить план обороны села, обсудить текущее положение дел и решить важные вопросы...

Солдаты разошлись по селу. Часть войска вызвалась помогать строить укрепления. Остальные решили отдохнуть. Топтышка вместе с Потапычем и Хряком подошли к деревянному навесу, под которым стояли с трёх сторон скамейки. Игрушки сели на скамейки. Следом за ними пришли бегемот Юра и носорог Шура. С проезжавшей рядом огнемётной машины спрыгнул цыплёнок Самуил Жёлтиков и побежал к месту, где собрались вышеперечисленные лица.

— Ну, что же, — сказал Потапыч, — если это можно называть передышкой, то можно передохнуть. Пока ещё кто-нибудь не налетел.

— Подожди, — ответил Хряк, — это ненадолго. Скоро эта передышка кончится. Мы даже к обороне не подготовились как следует.

— А мы и не готовимся, — сказал Шура. — Сидим себе, отдыхаем, ни в чём себе не отказываем.

— И что, так и будем тут сидеть, пока все работают? — спросил Жёлтиков.

— Все? Да Вы гляньте, сколько тут НЕ работают, кроме нас, — отвечал Хряк, — Народ в себя приходит после двух дней бесконечных боёв.

Хряк перевёл взгляд на Топтышку.

— А знаете, что? — предложил он, — Пока позволяет обстановка, мы могли бы потренировать нашего мягкотелого дружочка.

— Разумно, — согласился Потапыч. — Хоть с пользой проведём время.

— Топтышка, становись, — приказал Хряк. — Пора учиться настоящему боевому искусству.

— Сделаем из тебя бойца! — добавил Потапыч.

Топтышка послушно встал перед навесом. Напротив него встал Потапыч. Хряк встал сбоку. Он показал медвежонку, как принимать боевую стойку. Топтышка повторил стойку. Затем Хряк посчитал нужным научить его уклоняться от вражеских атак, чтобы тренировать ловкость. Потапыч имитировал нападения концом рукояти кирки. Топтышка отскакивал назад и в стороны, уворачивался от тычков и ударов, приседал, прыгал, наклонялся. Пока получалось плохо. Рукоять задевала мишку, тот не успевал отскакивать. Хряк непрерывно отдавал команды обоим.

По команде «Сверху» Потапыч взмахивал киркой, изображая рубящий удар над головой, а Топтышка должен был либо отойти назад, либо уйти в сторону. По команде «Верхний слева» или «Верхний справа» — рубящий удар слева или справа на уровне головы — приседание и наклон вперёд, назад или в сторону. Команда «Нижний слева» или «Нижний справа» — аналогичные рубящие удары под ноги — прыжок на месте или в сторону. Команда «Верхний укол» — колющий удар в голову или в грудь — отскок или уклонение назад или сторону. Команда «Нижний укол» — колющий удар в ноги — прыжок или отход назад или в сторону. При выполнении упражнений мишка часто падал, не успевал уворачиваться. Но чем дольше длилась тренировка, тем резче он двигался и тем чаще избегал ударов. Хряк понимал: если Топтышка научится уклонениям от ударов, то только тогда сможет научиться драться с оружием.

Хряк, как и Потапыч, и многие другие его соратники, учился в бою самостоятельно. Он впервые работал тренером и придумывал учебные команды и весь учебный план сам, не зная чётких правил боевой подготовки. Он опирался лишь на собственный опыт. Обычные шахтёры имели опыт борьбы с медведками, когда те в давние времена встречались поодиночке или мелкими стаями. Поэтому им было не очень сложно сражаться с монстрами в самом начале войны. И они быстрее других становились настоящими воинами.

На скамейках под навесом сидели Шура, Юра и Жёлтиков и наблюдали за тренировкой.

— И долго они так будут? — спросил цыплёнок.

— Пока тот парень не усвоит всё, — ответил Юра.

Вскоре пришло время учиться владению оружием. Топтышка достал свой топор, который он носил справа, заткнув за ремешок бронежилета.

— Учимся держать удары, — объявил Хряк.

Он нашёл палку одного размера с рукояткой топора и скомандовал Потапычу: «Справа!»

Потапыч ударил рукоятью справа. Хряк выставил вертикально палку, блокировав удар.

«Слева!»

Хряк аналогично блокировал удар слева.

«Сверху!»

Хряк выставил палку горизонтально над головой против рубящего удара Потапыча.

«Выпад!»

Хряк отвёл палкой в сторону колющий удар Потапыча.

Затем он забрал у Топтышки топор и дал ему палку: «Держи. Так ты точно никого не зарубишь».

Топтышка повторял упражнение под команды Хряка. Потапыч стал постепенно наносить удары быстрее. Топтышка едва успевал отражать их, а потом и вовсе стал пропускать удары. Хряк останавливал бой и начинал заново. И так, пока медвежонок не развил скорость и реакцию. Затем Хряк показывал, как парировать удары. Топтышка учился сбивать удары, уводя их от себя.

Затем Хряк решил соединить блоки с уклонениями. Задача была в том, чтобы в зависимости от удара выполнить блок или увернуться. Потапыч постепенно стал двигаться и заходить с разных сторон. Топтышка следил за движениями оппонента и в секунду решал, что нужно делать. После того, как все тридцать ударов подряд были отражены или оказались неудачными из-за уворотов (Хряк считал эти удары), упражнение было объявлено завершённым.

Пошло обучение нападению. Хряк показывал технику нанесения ударов топором, выполняя те же удары, которые наносил Потапыч. Тот отбивал их бойком кирки. Затем Топтышка повторял удары по команде Хряка, ударяя Потапыча палкой. Потапыч защищался.

«Теперь чуть быстрей!» — командовал Хряк.

Топтышка стал ударять немного быстрее. Потапыч не пропускал ударов.

«Теперь давай ещё быстрей! Ускоряйся, сколько сможешь! Можешь заходить с разных сторон!»

Топтышка стал работать энергичнее и делать заходы справа и слева. Потапыч, соответственно, тоже ускорился, стараясь не уступать. Но в какой-то момент он потерял концентрацию от такой большой скорости, перепутал направление удара и пропустил его. Воодушевившись успехом, Топтышка продолжал атаковать Потапыча, пока тот не начал пропускать десяток ударов подряд.

«Стоп! — скомандовал Хряк, — Замечательно! Теперь займёмся контратакой!»

Теперь нужно было совместить два упражнения в строгом порядке: сперва блок или парирование удара противника, затем нанесение удара по противнику.

«Отбей удар и тут же бей в открывшееся место! Бей только один раз и сразу переходи в оборону! Не увлекайся атакой! Не пытайся бить второй раз подряд, иначе сам откроешься, и Потапыч воспользуется этим! Можешь защищаться дольше, но твой удар должен быть только один! Но лучше атакуй как можно скорей! Даже если твой удар будет неудачный, не пытайся его тут же повторить! Сразу переходи в оборону!»

На первых порах из-за низкой скорости Топтышка с лёгкостью справлялся. Но чем выше скорость боя, тем сложнее и напряжённее становился бой. Топтышка чаще защищался, Потапыч отбивал каждый его удар. Но позже Топтышка стал чаще атаковать. Следуя указаниям Хряка, он стал чувствовать себя увереннее. Наконец, была достигнута главная цель — нанести десять успешных ударов подряд, не пропустив ни одного удара.

В упражнение добавились уклонения, а также возможность нанесения нескольких ударов подряд, образуя комбинации ударов и блоков с разных направлений. Иными словами, Хряк устроил соревновательную дуэль в вольном стиле, но напоминал правила ведения боя. Цель всё та же: нанести Потапычу десять и более ударов подряд. Этот бой стал ускоряться стремительно, едва начавшись.

Топтышка и Потапыч состязались на освещённой ночной улице и не замечали, как вокруг толпились ополченцы и шумно наблюдали за поединком. В итоге, болельщики разделились на два лагеря, делая ставки на возможного победителя. Хряк был судьёй на поле боя. Он обращал внимание на толпу, но считал, что открытая тренировка — это хорошо. Его больше интересовала учебная составляющая боя. Нужно, чтобы победил Топтышка. Это означало бы, что он усвоил уроки.

Сквозь толпу просочился Чёрнобелов. А потом все умолкли и расступились — пришёл командир Водолеев. Внимание больших чинов привлекло столпотворение на улице. Бойцы продолжали бой, никого не замечая.

— Что здесь происходит? — спросил Чёрнобелов.

— Тренировка, Андрей Егорыч, — спокойно ответил Хряк, наблюдая за боем, стоя, скрестив лапы за спиной, как настоящий тренер. — Нашему юному другу нужна практика.

— Похвально, — сказал Водолеев. — Тогда не будем им мешать.

Командиры понаблюдали за боем, потом ушли.

Спарринг закончился предсказуемо. Топтышка нанёс десять успешных ударов и не пропустил ни одного. Зрители стали неспешно расходиться, убедившись, что ничего интересного здесь не будет. Осталась лишь пара десятков солдат из отряда Чёрнобелова.

— Вот теперь ты улучшил своё умение! — сказал довольный Хряк, — Отличная работа!

— Здорово! — обрадовался Топтышка.

— Подожди, теперь нужно научиться бороться с чудовищами. Нам нужен доброволец в роли медведки, — взгляд Хряка перешёл на носорога. — Шура, ты у нас самый рогатый, а значит, самый страшный. Будешь добровольцем. Будь любезен.

Шура встал со скамейки и вышел на тренировочную площадку. Потапыч сел на его место.

— Топор отложи, — сказал Хряк. — Тебе он пока не нужен.

Шура бросил свой топор рядом.

— Итак, Топтышка, на тебя идёт медведка, — сказал Хряк.

Шура встал в агрессивную стойку выставил ручища вперёд, приготовившись к захвату, и зарычал.

— Ты чего? —спросил удивлённо Хряк.

— Я медведка, — ответил Шура.

— А рычишь зачем?

— Для устрашения. Я же медведка.

— Медведки не рычат.

— Какая разница?

— Давай-ка без этого. Мы не в театре играем.

Хряк взял палку у Топтышки и встал на его позицию.

— Так, на тебя идёт медведка. То есть бежит на тебя медведка. Твой топорик маловат для ближнего боя. А значит, твоя тактика будет следующая. Она называется «разбойничья».

Хряк стал показывать движения, сопровождая комментариями:

— Ты уходишь вправо или влево за три шага от неё, когда она к тебе подойдёт, обходишь её, заходишь сзади, с разбегу запрыгиваешь на спину, — он запрыгнул на спину медленно бегущего носорога, — цепляешься, — схватил носорога за плечо, — и рубишь голову вдребезги, — и легонько поколотил его голову палкой, — пока медведка не упадёт. Упадёт — значит, сдохла. Можешь бить сильнее, Шуре не больно. Но тех землероек надо бить со всей дури. На них сил жалеть нельзя.

Затем Хряк слез с Шуры и спросил:

— Запомнил порядок действий? Есть вопросы — спрашивай, если нет — все по местам!

Хряк вернул палку. Шура вернулся на свою позицию, Топтышка — на свою.

— Приготовились! — скомандовал Хряк, — Вперёд!

Шура вошёл в роль чудовища и побежал на медвежонка, пытаясь схватить его и издавая рык. Топтышка не растерялся и отбежал вправо.

— Обходи как можно скорее! — кричал кабан, — Чтобы он не успел развернуться!

Топтышка разбежался на несколько шагов, залез Шуре на спину и начал молотить его голову палкой.

— Всё! Я убит! — крикнул Шура.

— Достаточно! — крикнул Хряк, — Слезай!

Топтышка слез с Шуры.

— Неплохо! Давай ещё повторим несколько раз! По местам!

Упражнение повторилось снова. Топтышка учился обманному манёвру и каждый раз делал всё бодрее и смелее.

— А что, если на меня нападут много медведок? — спросил Топтышка.

— Как что? Бежать, — ответил Хряк. — Беги туда, куда можно прошмыгнуть. А убегая, кинь в них гранату, если есть. Но если набегут две-три штуки — выбирай одну и займись ею. Остальные должны отстать. Как правило, они не помогают друг другу, как мы. Одно чудовище вряд ли полезет на спину другому. Убиваешь одну — можешь переходить на другую. На худой конец у тебя есть пистолет. Стреляй в голову с близкого расстояния. Так быстрее отобьёшься.

Далее Хряк обучал Топтышку ещё одному приёму. С помощью Шуры он продемонстрировал его.

— Этот трюк более рискованный, но рабочий, если всё правильно сделать. На тебя бежит тварь. Ты бежишь на неё, делаешь вот такой подкат, скользишь под голову и рубишь. Или можешь завалить с пистолета. Прям снизу. Главное, в подкат переходишь за два-три шага перед ней. Быстро скользишь, чтоб тебя не взяли клешни. Как добьёшь — вылезай, пока тебя туша не задавила. Это сложный трюк. Делай его, только если ты уверен, что получится. Или если нет другого варианта. Только не попади в клешни. Ладно, по местам!

Атака с подкатом и правда оказалась трудновыполнимая. Топтышка всё время оказывался в лапах Шуры. Но опыт копился. После двадцати неудачных попыток пошла первая удачная. Шура начал получать по морде. И вскоре Хряк посчитал, что урок усвоен.

— Так, юноша, предлагаю немного позабавиться, — сказал Хряк. — Топор является ещё и метательным оружием. Вот мы и пометаем его.

Он взял топор и метнул на небольшое расстояние. Лезвие воткнулось в землю.

— В чудищ можно стрелять, а можно и запустить что-нибудь острое. Ты можешь швырнуть топор в голову чудищу. Это его ослабит. Ты сможешь подойти к нему и добить его тем же топором. Нам бы не помешали мишени. Есть какие-нибудь доски или ещё что?

— Всё унесли на стройку, — пропищал Жёлтиков.

— Печально, — сказал Хряк. — Тогда кидаем в землю.

Хряк начертил на земле несколько кружков и линию, откуда нужно метать топор. Затем встал у линии и метнул топор в один из кружков.

— Кидай как можно сильнее, чтоб закрутился в полёте. Старайся не промазывать.

Топтышка стоял у линии и отрабатывал броски. Топор у него то просто ударялся о землю и падал плашмя, то входил в землю где-то между кружками. Как обычно, нужно было больше практики, и накопление опыта, впоследствии, давало нужный результат. Точных попаданий в кружки стало больше, а Хряк становился довольнее.

— Хорош! Так, теперь ты понял, что справиться с медведками очень даже можно. Ты освоил самую базу. Остальное придётся постигать самому в настоящем бою. Находи и изобретай новые способы. Развивайся. Делай, как все.

— А как убивать летающих чудовищ? — спросил Топтышка.

— Так у тя ж пукалка есть! — сказал Потапыч.

— Да, пистолет или любой другой огнестрел защитит от шершней и комаров. Но надо учесть особенности. Шершень более толстокожий, но голова уязвима. Он очень быстрый, прицелиться в него трудно. Комар легко убиваемый, но он ещё быстрее. Летунами займутся наши машины. А ты, если увидишь их — беги, ищи укрытие. Отстреливайся по возможности. Ты работаешь с земными тварями. Они твоя наибольшая проблема. Они лезут из-под земли. Почувствуешь землетрясение — беги. И старайся завалить медведку, пока она не вылезла. Но, вообще, в бою, кроме умения, нужна всё-таки ещё и удача. Удачный выстрел спасёт жизнь тебе и другим. Старайся поймать эту удачу и не выпускать из лап.

Тут подбежал ополченец с важным сообщением:

— Общий сбор! Чёрнобелов созывает отряд!

Вскоре перед строем из сорока ополченцев стоял енот Чёрнобелов.

— Товарищи бойцы! Несмотря на большие потери, у нас продолжаются пополнения! И наш отряд тоже стал больше! В связи с этим, приказано разделить отряды на отделения в десять человек и назначить командиров отделений! Итак, первое отделение возглавит Алёна! Выйти из строя!

Из строя вышла бегемотиха с ружьём.

— Алёна, получи рацию! Я буду держать связь с каждым отделением!

Бегемотиха забрала рацию у Чёрнобелова и вернулась в строй.

— Второе отделение поведёт Гаврила!

Рацию получил лев с ружьём и мечом на спине.

— Третьим отделением командует Хряк!

Хряк изумился от неожиданности и вышел из строя.

— Вот так номер! — удивился Потапыч, — Это потому, что он самый умный из нас, что ли?

— Завидно? — спросил Юра.

Хряк взял рацию и вернулся в строй.

— Ты же не будешь вешать на меня всю грязную работёнку, верно? — спросил Потапыч.

— Если хочешь подмазаться, то я тя огорчу, — ответил Хряк. — Гонять буду всех одинаково.

Строй захохотал.

— Хряк абсолютно прав! — сказал Чёрнобелов. — Но, с другой стороны, командир отделения ближе к солдатам, чем командиры выше, и лучше знает проблемы своего отделения! Если что — все вопросы решайте через своих командиров! А те говорят со мной! Ну, и Фома поведёт четвёртое отделение!

Рацию забрал заяц в шахтёрской каске с киркой и ружьём на спине.

— Итак, второй отряд, можете быть свободны! Командиры наберут себе людей в отделения! Знаю, что кто-то из вас хочет быть в одном отделении со своими ближайшими старыми друзьями, поэтому разбирайтесь сами! И помните: в одном отделении не более десяти человек, включая командира! То есть командир набирает себе девять человек! А сейчас разойдись!

Новоиспеченные командиры начали набирать бойцов в свои небольшие отряды. Бойцы старались попасть в одну группу со своими близкими друзьями не только потому что друзья, но и ещё просто привыкли вместе сражаться бок о бок. Хряк, не раздумывая, сразу взял к себе Потапыча и Топтышку. Юра и Шура тоже пошли под его начало. Потом Хряк взял ещё пятерых своих коллег-шахтёров. У одного из них, крепкой панды в грязной рваной белой майке, он заметил на спине большой красный баллон со шлангом.

— Аркаш, чёйто у тя? — спросил Хряк.

— Эт мой огнемёт, — довольно ответил панда.

— А похож на газовую горелку, — сказал Юра.

— Теперь это огнемёт, — сказал панда.

— Ну, вот! — сказал Хряк, — Теперь у нас свой огнемётчик!

— Теперь заживём! — иронично ответил Потапыч.

— Эй! А я тоже с вами? — спросил Жёлтиков.

Бойцы переглянулись.

— И куда мы этого цыплёнка возьмём? — спросил ополченец, — Он же воевать не умеет!

Хряк немного подумал и позвал Чёрнобелова:

— Андрей Егорыч! Нам бывшего мэра Зеленолесья тоже с собой брать?

Чёрнобелов вздохнул. Но тут ему пришла идея:

— Самуил Арсеньевич! Идёмте со мной в штаб! Там очень нужны руководящие сотрудники!

Жёлтиков помчался за уходящим Чёрнобеловым.

— Спасибо, Андрей Егорыч, что избавили нас от балласта, — пробормотал вслед Потапыч.

— Не смей так называть Самуила Арсеньевича! — злобно сказал ему Шура.

— Потапыч, хорош уже, — сказал Хряк. — Следи за словами. Ребят, честно, Самуил Арсеньич — не боец. Таких в пехоту вообще стараются не пускать. Егорыч правильно увёл его в штаб. Там он нужнее будет.

Бойцы отправились на склад боеприпасов, организованный в одном из амбаров. У отряда почти не было гранат. Теперь каждому стали выдавать по две гранаты. Производство оружия в Игропорте наладилось, боеприпасы непрерывно привозились в деревню.

Но вдруг заревела сирена. Ополченцы побежали к укреплениям.

— Тревога! — крикнул Юра.

— На позиции! — скомандовал Хряк.

Группа Хряка помчалась к оборонительному рубежу. В тёмном ночном небе вертолёты вступили в бой с шершнями. Из-под земли вылезали медведки, обойдя укрепления. Пока бойцы бежали, рация Хряка захрипела голосом Чёрнобелова:

— Хряк! Ты меня слышишь? Приём!

— Слышу, Андрей Егорыч! Приём!

— Хряк, давай со своими на аэродром! Расчистите его от тварей, пока не пришли самолёты с грузом! Как понял? Приём!

— Слушаюсь, Андрей Егорыч! Идём на аэродром! Конец связи!

Затем Хряк крикнул бойцам:

— Братва! Дуем на аэродром! Шевелись!

Отделение побежало в сторону аэродрома. В движении Хряк подобрался к Топтышке.

— Так, малыш, пришло время показать себя! Чаще стреляй! Если подойдут ближе — переходи в рукопашку! Действуй как разбойник! Обходи сзади, лезь на спину и руби! Это самое простое! Трюк с подкатом лучше пока не делай! Это трудновато! И держись от нас чуть подальше, иначе зашибём ненароком! И никогда не стой на месте, чтоб тебя не поймали! Если что — зови! Мы рядом! Главное, не теряйся! Глаза боятся — лапы делают! Одну тварь убьёшь, потом — другую, потом — третью, потом привыкнешь — и страх уйдёт! Удачи!

Игрушки пробежали через ворота на территорию аэродрома. Вокруг здания аэропорта и диспетчерской вышки ополченцы вели бои с медведками. Везде горели сигнальные огни. Взлётная полоса хорошо освещалась.

— Да они тут всё изрыли! — удивлялся Потапыч, глядя вокруг.

Медведки вырывались прямо посреди грунтовой взлётной полосы, оставляя глубокие норы.

— Приём! Андрей Егорыч! Это Хряк! Мы на аэродроме! Твари продырявили взлётку! Тут всё в дырах! Самолётам негде сесть! Нужны машины с грунтом, чтоб засыпать дыры! Приём!

— Принято, Хряк! Я сообщу командующему! Держите аэродром! Мы скоро пришлём подмогу! Приём!

— Понял! Отбой!

— Впереди! — крикнул ополченец.

— Рассредоточиться! — крикнул Хряк.

На отряд бежала большая стая медведок. Все вскинули ружья наизготовку и открыли по ним огонь. Топтышка достал пистолет и стал стрелять. Панда Аркаша вышел вперёд и пустил струю из огнемёта. Огненная струя осветила всё вокруг. Первая волна монстров пала от перекрёстного огня.

Топтышка с трудом убил медведку, расстреляв её голову, когда та подбежала близко. Так же он одолел следующую. Потом ещё парочку. Его соратники постепенно перешли на оружие ближнего боя. Юра подпускал чудища ближе, чтобы зарезать их цепной пилой. Потапыч орудовал киркой. Хряк сменил ружьё на отбойник и атаковал медведку с тыла, что забраться ей на спину и раздробить ей голову. Шура привычно рубил чудовищ своей секирой (такой большущий топор лучше называть секирой, для отличия от мелкого плотницкого топорика).

Наблюдая за товарищами, Топтышка чуть не стал жертвой медведки, которая неслась на него и схватила бы его, если бы чутьё не заставило его отпрыгнуть в сторону. Вспомнив уроки рукопашного боя, Топтышка решил повторить выученные действия. Как только медведка прошла мимо него, он, заткнув пистолет за ремешок бронежилета, побежал за ней и прыгнул ей на спину. На четвереньках он, пытаясь не соскользнуть, добрался до головы, затем достал топор и начал кроить чудовищу макушку. Так, он вручную победил чудище. Страх не покидал его, но превратился в какой-то другой страх. Это уже был не страх перед чудовищами, которые могут съесть, а страх совершить ошибку, сделать что-то неправильно и погибнуть от этого.

Рядом пробегала другая медведка. Топтшышка решил попробовать перепрыгнуть на неё. Получилось, но пришлось упасть на брюхо от потери равновесия, чтобы не соскользнуть. Он дополз до головы и начал вершить убийство. После этого медвежонок перепрыгнул на следующую медведку, не спускаясь на землю. И вновь ему удалось повергнуть чудовище. Точно такая же участь ждала следующую медведку. Топтышка все меньше чувствовал страх. Всё, как говорил Хряк: одну убил, вторую убил, третью убил, привык — и страх ушёл. Тренировки не прошли даром. Топтышка не останавливался. Он продолжал совершать обманные манёвры, нападая со спины. Его работу заметили его товарищи. Хряк в душе радовался, что его отряд обрёл нового, настоящего воина.

Вскоре к аэродрому подоспел отряд Чёрнобелова. Подъехали две огнемётные машины. А затем медведок накрыл пулемётный огонь пролетавшего вертолёта, который вернулся из Игропорта с новым вооружением.

— Зачистить зону! — крикнул Чёрнобелов.

Ополченцы стали теснить монстров и взяли под контроль часть взлётной полосы. Поняв, что из-под земли уже никто не лезет, они начали продвижение дальше, зачищая полосу. Вскоре прибыли самосвалы с грунтом. Начался ремонт взлётно-посадочной полосы. В это время прилетел самолёт-кукурузник с грузом. Диспетчер отправил его обратно. Самолёт улетел в безопасный район и стал кружить в ожидании окончания ремонта полосы. Зато две из шести вертолётных площадок оставались целы, и на аэродроме сел грузовой вертолёт.

Самосвалы засыпали грунтом медведковые норы. Грунт разравнивали катки. Постепенно взлётная полоса возвращалась в почти первоначальное состояние, пока ополчение держало оборону на краю аэродрома.

Когда ремонтники отчитались о завершении работы, диспетчер разрешил посадку. Красно-белый кукурузник, что прилетел недавно, вскоре приземлился на отремонтированную полосу. Он отъехал в сторону, освободив полосу для других самолётов. Ополченцы прибежали принимать доставленный груз. Дверь самолёта открылась, на землю первым сошёл Старичок-Бодрячок...

Глава 21. Падение Игрограда

Выйдя из самолёта, Старичок-Бодрячок сразу обратился к ополченцам, прибежавшим выгружать груз:

— Граждане, вам не знаком бурый медвежонок по имени Топтышка?

— Не, не знаем таких! — буркнули ополченцы.

Тогда Старичок побежал к диспетчерской вышке, которую охраняли солдаты. Там тоже никто не знал Топтышку. В двухэтажном здании аэропорта тоже никто ничем помочь не мог. Старичок отправился на другую сторону аэродрома, где продолжался бой с медведками. После того, как трое ополченцев расправились с несколькими чудищами, Старичок спросил их:

— Товарищи! Вы не знаете бурого медвежонка Топтышку?

— Вряд ли, — ответил один ополченец. — Мы тут не всех знаем по именам. Может, был такой тут. Спросите лучше нашего главного, Чёрнобелова.

— А где он?

— Там должен быть. Рядом с машинами.

Старичок-Бодрячок побежал к ближайшей огнемётной машине. Там отстреливались четверо стрелков.

— Прошу прощенья! — спросил Старичок, — Кто из вас Чёрнобелов?

— Это я! — обернулся енот с ружьём, — Вам что-то нужно?

— А! Господин мэр! Мы снова встретились!

— Я уже давно не мэр! А Вы мне кажетесь знакомым!

— Старичок-Бодрячок! Мы были в Богатом!

— Точно! Мы все благодарны Вам за Ваш совет, спасший жизни наших людей! Богатый уже был обречён, мы не сразу это осознали!

— Ну, это был больше призыв, чем совет!

— Вы ещё хотите о чём-то нас предупредить?

— Я ищу плюшевого мишку! Его зовут Топтышка! Знаю, что он записался добровольцем! А после отступления с Севера пропал!

— С Севера? Значит, он должен быть где-то здесь, в Голубикино! Ладно, проверю у себя в подразделении, если он ещё жив!

Чёрнобелов достал свою рацию.

— Второй отряд! Приём! Это Чёрнобелов! Есть ли среди вас боец с именем Топтышка? Приём!

Через несколько секунд последовал ответ:

— Это Хряк! Подтверждаю! Топтышка у нас! А в чём дело? Приём!

— Его хочет видеть один гражданский! Приём!

— Очень вовремя! Мы тут малость заняты! Но я пришлю Топтышку к Вам! Приём!

— Можно я сам к ним пойду? — спросил Старичок, — Не хотелось бы отрывать их от работы! Я и сам смогу им помочь!

— С ума сошли? — возмутился Чёрнобелов. — Гражданским там не место!

— Не беспокойтесь, я вооружён! И стреляю неплохо!

— У Вас есть оружие?

— Конечно! Я его спрятал! Я просто не люблю его носить в открытую!

Чёрнобелов подумал и снова сообщил по рации:

— Хряк! Отставить! Этот гражданин хочет сам к вам прийти! Где вы находитесь? Приём!

— Что за чертовщина! Этот тип соображает, куда лезет?

— Он говорит, что вооружён!

— «Говорит, что вооружён» и «реально вооружён» — это две большие разницы!

— Он прячет оружие под одеждой! Лёгкое оружие!

— Этого мало, чтобы соваться сюда!

— Я могу сам их найти, если что! — сказал Старичок.

— Похоже, он настойчив! Скажи, где вы находитесь! Или он сам вас найдёт! Приём!

— Он пожалеет, что полез сюда! К чёрту! Юго-западный угол аэродрома! На углу забора! Приём!

— Я понял, где это! — сказал Старичок, — Спасибо Вам большое!

— Вы там аккуратнее! — сказал Чёрнобелов, — Это эпицентр сражения!

— Я ходил в места пострашнее!

— Хряк! Он уже идёт к вам! Приём!

Старичок побежал к углу окраины территории аэродрома. Там вся трава была изрыта норами. Огромные участки сетчатых ограждений были снесены. Освещение в том месте было не очень хорошее. Старичок нашёл отряд Хряка по двигающимся во тьме лучам света от фонарей на шахтёрских касках ополченцев и огненной струе, пускаемой огнемётчиком Аркашей.

Шёл жестокий бой. Солдаты дрались холодным оружием, кроме огнемётчика Аркаши. Они залезли на горбатые туши убитых монстров и нападали сверху, прыгая на врагов. Ещё пара десятков туш лежала прожаренная огнемётом.

Волна чудовищ подходила к концу. Оставались лишь некоторые недобитки. Хряк задробил очередную жертву и спрыгнул на землю. Он увидел прибежавшего Старичка-Бодрячка и подбежал к нему.

— Это Вы ищите Топтышку? — спросил Хряк.

— Да! Старичок-Бодрячок меня звать!

— Знакомое имя! Топтышка говорил, что Вы были в Землях Забвения!

— Неоднократно! Где он?

— Вон этот малец!

Хряк показал в сторону медведки, на которую вскочил силуэт медведя с топором. Старичок в изумлении наблюдал, как он забивает чудовище насмерть. Как только Топтышка покончил с ним, один из солдат крикнул: «Чисто!»

Атака отражена. Отделение стало собираться вместе. К Хряку пришёл Топтышка. Его морда и шлем были в брызгах коричневой крови убитых монстров (как, впрочем, и у очень многих солдат). Он вдруг увидел своего старого знакомого.

— Старичок! — воскликнул медвежонок и побежал к нему.

Старичок тепло прижал к себе мишку.

— Мой косолапый дружочек! — ласково сказал он.

— Я так рад видеть тебя! — сказал радостный Топтышка.

— Я тоже, мой мальчик. Не ждал я увидеть тебя настолько храбрым, мужественным героем.

— Наша школа! — улыбался Хряк.

— И друзья у тебя самые верные и надёжные. Сразу чувствуется их работа.

— Это Вы! — воскликнул пришедший Потапыч, — Я Вас вспомнил!

— Это тот самый живучий исследователь Земель Забвения, — сказал Хряк.

— А где наши друзья? — спросил Топтышка.

— С ним всё хорошо, — ответил Старичок. — Я только что от них.

— А где Ивашка?

— Ивашка в Игрограде. Сражается на передовой.

— Ну! — строго обратился Хряк к Потапычу, — Что я говорил? А ты уже его в покойники записал!

— Ты же знаешь, каковы шансы выжить в такой мясорубке! — оправдывался Потапыч.

— Ровно такие же, как у нас с тобой, — ответил Хряк.

— Ребята ещё не знают, что ты живой, — сказал Старичок Топтышке, — но очень надеются.

— Надо им сказать, — ответил Топтышка.

— Не получится. Телефоны теперь только у больших начальников. Письма доходят долго, почта не очень хорошо работает. Мне остаётся только лететь обратно к ним и всё рассказать.

— Да, без обратной связи худо, — согласился Хряк.

— Что же теперь делать? — спросил Топтышка.

— Оставайся пока здесь, — сказал Старичок. — Ты солдат. Продолжай защищать Родину вместе со своими новыми друзьями. Придёт время — и вы все снова будете вместе.

И вдруг земля вновь задрожала.

— Опять лезут! — крикнул Юра.

— Приготовиться! — приказал Хряк.

Новая волна медведок вылезла со стороны взлётной полосы.

— Вам лучше уйти! — сказал Хряк Старичку.

— Вы меня недооцениваете, уважаемый! — возразил Старичок.

Внезапно он вытащил из-под своего плаща помповый дробовик с рукояткой и без приклада. Это ружьё он достал на одном из оружейных складов в Игропорте, когда был там на пересадке по пути в Голубикино.

— Жизнь всё чудесатее и чудесатее! — усмехнулся Хряк, увидев дробовик в руках у Старичка.

— Разве это жизнь, — улыбнулся Старичок-Бодрячок, — коль в ней нет места чудесам?

— Ну, чё стоим? В атаку! — скомандовал Хряк.

Ополченцы вновь сошлись в бою с чудовищами. И вновь понеслась сеча. И вновь зажёгся огнемёт Аркаши. И вновь Топтышка кинулся в тыл к одному из монстров. А вот Старичок-Бодрячок продолжил удивлять. Его дробовик выстрелил воспламеняющейся дробью. Мелкие огненные шарики покрыли клешни и панцирь одной медведки, но при этом зацепили ей голову. Затем Старичок добил загоревшуюся медведку.

— Воу! Где Вы такое пукло взяли?! — спросил удивлённо Потапыч.

— В Игропорте! — ответил Старичок, отстреливаясь от монстров.

— А нам такие дадут?

— Спросите у председателя! Она решает эти вопросы!

Пока 2-й отряд Чёрнобелова защищал аэродром, остальные войска зачищали село от монстров. Артиллерийские орудия прекратили стрельбу. Медведки вылезли подле них, и артиллеристам пришлось вступить в ближний бой. Вертолёты, из которых пока только двое несли вооружение, таранили рой шершней и комаров. Огнемётные машины жарили шершней, водомёты и шланги пожарных машин поливали комаров. Павших монстров добивала пехота.

Несмотря на ожесточённые бои, в Голубикино продолжал прибывать жизненно важный груз. Самолёты и вертолёты садились на аэродроме. Суда заходили в порт. Туда же прилетали гидросамолёты и гидровертолёты. Вместе с грузом прибывали новобранцы. Вот только со временем их становилось меньше. Слишком велики оказались потери среди игрушек. Говоря военным языком, мобилизационный резерв заканчивался. Говоря простым языком, игрушек, которые могут воевать, осталось не так много. Игрушечный народ близился к грани полного уничтожения...

В Игрограде ночь тоже нельзя было называть спокойной. Ополчение сдерживало натиск монстров на рубежах. Часть войск отвели в тыл для борьбы с прорвавшимися под землёй медведками.

К одному из отрядов прибился Ивашка-Помогашка. Его связанные колчаны ему пришлось сдать и развязать по требованию работников пункта боепитания. Банально не хотели ему давать так много стрел, каждая из которых была на счету. Теперь он бегал с обычным колчаном на тридцать стрел, в соответствии с нормами.

Его лук был не очень эффективен против медведок. На одну особь уходило до десяти стрел. Куда быстрее убить её огнестрельным оружием, которое было не у всех, или в рукопашную. Мальчик подобрал большой пластиковый двуручный меч у одного из убитых бойцов. Ножны для меча он надел на спину. Осталось научиться управляться с этим здоровенным тесаком.

Наблюдая, как солдаты размахивают своим подобным оружием, Ивашка, найдя безопасное место подальше от поля боя, решил немного потренироваться, прежде чем лезть в бой, и повторял движения, проделываемые солдатами. Взмахи получались неуклюжими. Ивашка словно молотом бил по земле, роняя клинок, который был почти в половину его роста. Постепенно он перестал ронять клинок и уже рассекал воздух, отрабатывая рубящие удары с разных сторон. Затем он выполнял колющие удары, а вскоре научился правильно двигаться и уворачиваться в бою. Освоив самостоятельно азы боевой техники, начинающий мечник надел капюшон-маску и, подняв двумя руками над собой меч, ринулся в гущу сражения.

Повторяя боевой клич солдат, Ивашка подбежал к медведке сзади и ударил её мечом. Ранение оказалось незначительным. Медведка завизжала и повернулась.

«Упс!» — храбрость у мальчишки начала убывать.

Медведка потянула к нему клешни. Ивашка в отчаянии стал отбивать мечом удары клешней. Отбивая удары, он заметил, что сможет прошмыгнуть вперёд, как только клешни разойдутся в разные стороны почти одновременно. Защищаясь, он поймал нужный момент и ринулся к голове монстра, разрубив её. Последовали ещё несколько добивающих ударов.

«Получилось!» — воскликнул Ивашка.

На него бежала ещё одна медведка. Ивашка решил повторить свою атаку. Ему удалось справиться тем же образом, использую парирования и контратаку. С третьей медведкой вышла неожиданность. Ивашка, видя, как ополченцы атакуют, обходя с фланга, повторил эти действия. Обойдя медведку справа, когда она на него бежала, он размахнулся и случайно отрубил целую клешню. Мальчик был поражён собственным действием, но не стал останавливаться на достигнутом и так же, теперь уже специально, отрубил чудовищу голову.

И вновь сыграла свою роль наблюдательность. Некоторые бойцы прыгали на монстров сзади, чтобы раскроить им головы. Ивашка захотел всё сделать сам. Сам выбрал себе жертву, сам запрыгнул ей на спину, чуть не потеряв равновесие с большущим мечом, и сам зарубил её насмерть. Затем он догадался перепрыгнуть на другую медведку, что пробегала буквально рядом. Таким образом, он записал себе ещё одну победу. И вскоре Ивашка уже перестал отличаться от своих соратников, копируя их боевой стиль, и продолжал крушить неприятелей.

Солдаты покончили с волной монстров. Ивашка получил возможность перевести дух. Его вдруг окружили несколько вооружённых плюшевых медведей разного окраса в бронежилетах и шлемах, внешне напоминавших Топтышку.

— Превосходно работаешь, солдат! — похвалил его чёрно-бурый медведь со светлым подбородком, коричневыми волосами, торчащими из-под шлема, и маленьким швом на левой щеке.

— Рад был помочь! — ответил Ивашка, опёршись на меч словно на трость.

— Сразу чувствуется у тебя большой опыт. И меч у тебя специально для тех землероек.

— Я, вообще-то, его нашёл только что. Было не просто удержать его.

— Так ты новенький? Быстро учишься. Такие способные ученики на дороге не валяются. Тебя как зовут?

— Меня — Ивашка-Помогашка.

— Мохнатов Никифор Петрович, командир четвёртого отряда. Ты сам из какого отряда?

— Я.. э-э-э…

— Да он из этих фанатов! — ответила одна бурая медведица.

— Фанатов? — удивился Ивашка.

— Ещё и маску вон нацепил! Игромен, чтоб его за ногу!

— Ладно, возвращайся к своим фанатам, — сказал медведь-командир.

— А где они? — спросил Ивашка.

— Что, от своих отбился? Бывает. Я их туда отправил. К вокзалу. Беги к ним.

— Эй! А Вы очень похожи на Топтышку, — заметил вдруг Ивашка одного медведя светло-бурого окраса.

— Знакомое имя, — сказал командир. — Был у нас один такой. Тоже Топтышкой звали. У нас на пасеке работал раньше. Отличный работник, да только наивный, доверчивый, как ребёнок.

— Это тот, который стишки сочинял? — спросил белый медведь.

— Да, вроде.

— Я его знаю! — воскликнул Ивашка, — Это мой друг!

— Вот как! А я его начальник. А эти ребята — коллеги. Все на одной пасеке работали. А ты не знаешь случайно, где он?

— Ну, мы с ним были на Севере.

— На Севере? Так ты ж должен быть у Водолеева! Как ты здесь-то оказался?

— Это… долгая история.

— Хорошо, раз долгая — тогда в другой раз. А как ты Топтышку потерял?

— Мы отступали, а потом на меня огромная штука упала, и я застрял в ловушке. А Топтышка, наверно, без меня ушёл.

— Он что, бросил тебя одного? — спросил один из медведей.

— Нет, он не заметил, что я пропал. За нами гнались.

— Значит, он должен быть в войсках Водолеева, — сказал командир. — То есть в Зеленолесье.

— Так Зеленолесье уже потеряно! — сказал ополченец.

— Тогда — в Голубикино. Водолеев должен был уйти туда после Зеленолесья. Значит, Топтышка там, если жив ещё. Ладно, вы ещё увидитесь. Всё впереди. Давай топай к вокзалу. Там твоё отделение. Там такие же фанаты. Вперёд.

Ивашка побежал в сторону вокзала. Можно считать, что с этого момента он официально зачислен в отряд командира Мохнатова. В это время из вырытых ранее нор вылезла новая волна медведок. Но Ивашка продолжал бежать.

На привокзальной площади шёл рукопашный бой вперемешку со стрельбой. Несколько бойцов, на которых можно было заметить потрёпанные элементы фанатских костюмов из-под брони, практически оказались в окружении чудовищ. Ивашке предстояло прорваться через два вражеских блокадных кольца. Он вступил в схватку с крайними монстрами. Разбираясь с врагами, он перепрыгивал со спины на спину как по кочкам. Дальше прорываться он не спешил. Вместо этого он держался в одном месте или отходил назад, отвлекая на себя внимание от союзников, облегчая их положение.

Один из бойцов, увидев вдалеке Ивашку в красном капюшоне-маске, буквально принял его за Игромена. Слишком искусно Ивашка побеждал одну медведку за другой.

«Это Игромен?!» — спросил ополченец.

«Не знаю! — ответила девушка-ополченка, — Но финты у него классные!»

Под финтами стоит понимать, например, перекаты, которые Ивашка совершал (случайно, по инерции), чтобы увернуться от бегущих и прыгающих на него медведок, или отскоки в сторону с кувырками. Бывало, он кувыркнулся от одной медведки и тут же натыкался на другую, с которой начинал короткий бой, закончившийся мощным добивающим уколом мечом в морду. Надо сказать, что Ивашка сам пытался понять, как это у него стало получаться так мастерски сражаться и что с ним, вообще, случилось, что он вдруг превратился в ловкого, прыткого профессионала. Как будто в него вселился сам Игромен, сошедший со страниц комиксов. Ивашке даже вспомнилось, как он ещё в мире людей был супергероем в плаще, который надевал ему Максимка. Но то была игра. Здесь всё иначе, всё по-настоящему. Только этот супергероизм тоже становился настоящим. А может, всё дело в этой его капюшоне-маске? Он надел её, чтобы не было страшно. Но может, она дала больший эффект, чем просто бесстрашие? А если он снимет эту маску, что тогда? Наверное, лучше маску пока не снимать. До окончания боя.

Помощь Ивашки оказалась очень кстати. Маленький отряд ополченцев больше не находился в окружении. Он уже добивал уменьшающуюся стаю чудищ. После полного уничтожения стаи отряд собрался. К бойцам подбежал Ивашка с мечом в руках.

— Не, ребят, эт не Игромен, — переговаривались бойцы, — Игромен в сто раз круче.

Ивашка узнал среди бойцов Прошку.

— Эй, Прошка!

— Ивашка! Это ты! — обрадовался в ответ Прошка.

Встретившиеся друзья подошли ближе.

— Классный у тебя молоток, — сказал Ивашка, глядя на большой боевой молот в лапах у Прошки.

— У тебя меч тоже ничего, — ответил Прошка. — Я знал, что ты не останешься в стороне.

— Я просто не мог иначе.

— Что тут творится?! — раздался знакомый хриплый голос позади ополченцев, — Я что-то пропускаю?

— Полканыч? — удивился Ивашка.

Между ополченцами встал пёс Полканыч, бывший хозяин гостиницы «Теремок», в грязной голубой рубашке, в потрёпанном бронекостюме.

— Это что? — спросил он возмущённо, — Ещё одного гика повесили на мою шею?

— Полканыч, это я! — сказал Ивашка, снимая капюшон-маску.

— Не может быть! Ивашка-Помогашка! Если меня память не подводит, конечно.

— Не подводит, Полканыч. Это я. Не ожидал, что ты здесь.

— А может, ты ожидал, что я в Игропорт свалю, как все? — Полканыч грозно поднял и прижал к груди свою двустволку с расположенными вертикально стволами и с длинным штыком на дуле нижнего ствола, — Чёрта лысого! Эти крылато-клешневые супостаты заплатят за мою гостиницу! И за весь город тоже! Ну, так что? Мохнатов тебя прислал?

— Да.

— Тогда добро пожаловать во второе отделение четвёртого отряда Южного фронта Народной Милиции Игроградской Республики! — гордо объявил Полканыч.

— Южного?

— Южного, Южного. Под командованием командира Воякина, если кто не знает. А четвёртым отрядом командует товарищ Мохнатов. А вторым отделением командую я. И как видишь, я не только бумажки перекладывать умею. Раньше я вёл учётные книги в гостинице, а теперь я веду солдат в бой. И отныне я твой командир. И требую от тебя чёткого выполнения поставленных боевых задач. И так, теперь к делу. Мы здесь охраняем тыл от всяких тварей, которые обходят нашу оборону. И будем стоять здесь насмерть. Ну, или пока не прикажут уходить. Но, пока приказа уходить нет, есть приказ стоять насмерть. Поэтому стоим здесь и ждём, когда вылезут ещё твари. Есть вопросы?

И так, отделение Полканыча, как и всё войско, продолжало стоять насмерть и защищать последний клок земли в черте Игрограда. К рассвету последние беженцы покинули город. Командование приказало эвакуировать госпиталь. Раненых увозили на грузовиках в Игрушкино, где в короткий срок возвели большой полевой госпиталь. Колонны грузовиков подвергались атакам монстров с воздуха. К колоннам приставили огнемётные машины для защиты.

А войска под общим командованием командира Воякина держали оборону района вокзала. После полудня, когда всех раненых вывезли, ополчение получило приказ покинуть Игроград. Отступление проходило медленно. Сначала увозили артиллерию. Позже войска оставили укрепления и заняли оборону в зданиях вокзала, автовокзала и аэропорта.

К вечеру под контролем ополчения оставался лишь автовокзал. Последний отряд остался прикрывать убывающие войска, и вскоре ушёл сам. Игроград, столица Игроградской Республики, самый большой город игрушек, где когда-то игрушечный народ проживал счастливую и беззаботную жизнь, оказался полностью во власти ужасных захватчиков. Многие надеялись, что когда-нибудь смогут отвоевать его. Но сейчас всем пришлось смириться с этой неизбежной жертвой, принесённой ради будущей победы. Войска необходимо было беречь. Игроград пришлось оставить. Однако в рядах ополчения были и те, кто говорил и думал, что это всё не временно, и были в глубине души уверены, что великий город игрушек пал...

Подходил к концу третий день войны. После ночного боя Голубикино выдержало днём ещё одну атаку. В этот раз пострадал штаб. Медведки наугад выползли из-под пола внутри здания. Штаб Северного фронта пришлось перенести в небольшое двухэтажное здание администрации порта. Рядом вода, медведки не любят рыться вблизи неё. В штабе работали командир Водолеев, командующий фронт и одновременно начальник штаба фронта, заместитель главы Голубикино Хрюшина, занимающая должность коменданта Голубикино, цыплёнок Жёлтиков, отвечавший за снабжение фронта, и ещё несколько членов администрации села и сотрудников штаба.

План обороны Голубикино пришлось пересмотреть. Если медведки не любят воду, то это можно использовать. Село решили окружить глубоким рвом, наполненным озёрной водой. Медведки не смогут рыть норы рядом с водоёмом, и им останется только перелетать через него, и они уже будут уязвимы для войск. Этот грамотно составленный план заставил отрезать Голубикино от суши, превратив его в остров. Сухопутное сообщение с Подсолнечной будет закрыто. Останутся только водное и воздушное сообщения с Игропортом. Зато село будет держаться дольше.

Строители начали рыть дугообразный ров с двух сторон от озера. В их распоряжении имелись лишь шесть экскаваторов, поэтому для ускорения работы привлекли десятки пеших рабочих с лопатами. Работы шли круглосуточно. Солдаты тоже участвовали в земляных работах. Несколько небольших отрядов, включая технику и артиллерию, оставили для охраны. В случае нападения работы должны прекратиться, и ополченцы вернутся на свои позиции.

— Кто бы мог подумать, — говорил Потапыч, долбя твёрдый слой земли в большой траншее киркой, — что мы ещё и горбатиться будем за землекопов!

— Не за, а вместе с землекопами, — поправил его Шура, орудуя штыковой лопатой.

— Брось, Потапыч, — отвечал Хряк, дробя отбойником твёрдый слой земли, — мы же снова занимаемся своим делом!

— А мы что здесь, пластик добываем? — спросил Потапыч.

— Причём тут пластик? — ответил Хряк. — Мы просто делаем то, что делали всю жизнь. Долбим, как и раньше долбили. Наши методы работы не поменялись.

— Воевали-воевали — а тут — бац! — работа!

— Ничего не попишешь. В жизни всегда бывают резкие перемены, хотим мы этого или нет. Так назначено судьбой. И пущай не все с этим согласны.

Землекопы накидывали горы земли в две противоположные линии, между которыми образовывался ров. Ширина рва будет не очень большая. Главное, заполнить его водой, что увлажнит почву на значительные расстояния. Это будет серьёзным препятствием для медведок.

К отделению Хряка вернулся Старичок-Бодрячок, который продолжил копать вместе со всеми.

— Я только что слушал радио, — сказал он. — Сообщили, что войска оставили Игроград.

— Что?! — ближайшие рабочие прервали работу от услышанного.

— Это чё получается, Игроград пал? — недоумевал Хряк.

— Войска оставили его, — ответил Старичок. — Удерживать его уже не имело смысла.

— Конечно, наверняка у них там огромные потери, — сказал Юра.

— Вне всякого сомнения. Слишком много жизней забрала эта война. Командование приняло самое разумное решение — спасти войска от полного разгрома. Более того, это была ещё одна часть плана операции «Бегемот».

— А чё, ещё и операцию проводят? — удивился Потапыч, — Мы тут землю свою защищаем, а оказывается, в какой-то операции ещё участвуем!

— Смысл сей операции в том, что мы постепенно отступаем до Игропорта и периодически держим длительную оборону для того, чтобы выиграть время для учёных, которые разрабатывают своё оружие.

— Какое ещё оружие? — поинтересовался Хряк.

— Которое способно уничтожить всех чудовищ. Так говорят учёные.

— Иди ты! — воскликнул Потапыч, — Прям всех-всех-всех этих уродов?

— Абсолютно. Лишь бы оно подействовало как надо

Рабочие стали оживлённо обсуждать услышанное.

— Подействует, как миленькое, — сказал Хряк. — Наши учёные знают, что делают. Нам щас любое самое мощное оружие требуется. Мы без него как без лап.

— Мне нравится Ваш оптимизм, — сказал Старичок. — Однако если учёные не успеют его доработать, им придётся испытать его сразу в бою.

— Сразу в бою? — удивился Хряк, — То есть это всё много времени занимает? Впрочем, это неудивительно. Мощное оружие так быстро не сделаешь.

— Поэтому мы обязаны держаться как можно дольше, — ответил Старичок. — Учёным нужно больше времени. Но есть ещё нюанс. В лабораториях испытания однозначно будут успешны. Но в боевых условиях... Это огромные территории. Огромные толпы чудовищ. Вопрос в том, хватит ли мощности этого оружия.

— Так пусть помощнее делают, — сказал Хряк. — Тогда сработает.

— Да, и запасы этого оружия должны быть гораздо больше.

— Так чё, я не понял, нам радоваться или грустить? — спросил Потапыч. — Сработает или нет эта супер-пупер-пушка?

— А почему именно пушка? — спросил Хряк.

— Ну, а что по-твоему?

— Ну, может, бомба.

— Может, и бомба. Да какая разница? Всё равно она всех порвёт.

— А прикинь, эта бомба не сработает?

— О! Эт тогда уже хана. Хана всем нам.

— Старичок, а наши друзья тоже были в Игрограде, — обратился к Старичку работавший рядом Топтышка. — Они спаслись?

— Я уверен, что они все сейчас находятся в Игрушкино, — ответил Старичок. — Отступление было спланировано грамотно. Там никого не забыли.

Пожалуй, это то, что хотел услышать Топтышка. Он очень переживал за друзей и не хотел, чтобы с ними случилось что-то плохое. Он скучал по ним. Хряк и Потапыч считались ему достойной и надёжной компанией, но это всё походило на дружбу взрослых с ребёнком. Чувствовалось подобие разницы в возрасте. Более равной выглядели отношения в той самой команде, которую когда-то вёл за собой Ивашка-Помогашка. Именно те ребята были роднее всего. Они вместе прошли через многие тяжести, и после бегства из Земель Забвения они пообещали, что всегда будут вместе. Но война нещадно их разлучила и лишила связи друг с другом. Лишь некоторые имели возможность видеться время от времени. Но Топтышка оказался отрезан от остальных. У него не было возможности послать друзьям весточку. Без неё они могли только верить, что их друг жив...

Глава 22. Охота на монстров

Отступившие из Игрограда войска окопались в селе Игрушкино. Обычная деревня со своими фермами, садами, полями, мельницами —всё это было раньше. Теперь Игрушкино превратилось в подобие крепости, окружённое засыпанными землёй укреплениями. Дома разобраны, включая мельницы. Остались лишь самые необходимые постройки. Описывать нет смысла, ибо теперь все оставшиеся населённые пункты стали такими, опустошёнными, почти без зданий.

В Игрушкино привезли по три десятка новых станковых пулемётов, огнемётов, гранатомётов и миномётов. Новые орудия расставили по позициям. Затем привезли первую партию новых винтовок. Их разобрали бойцы из нескольких передовых отрядов. Досталось, в итоге, не всем. Тыловые пехотные отряды, охранявшие центр села, продолжали ходить с примитивными луками, арбалетами и холодным оружием, которым они пользовались чаще всего. Зато они первыми получили новые пластиковые бронежилеты, наплечники, набедренники, шлемы и прочую телесную защиту, так как всегда участвовали в ближних боях. Все новое снаряжение из пластики было серое — его просто не красили. В этом не было необходимости.

Небо патрулировали вертолёты. На данный момент уже большинство из них получили вооружение, и теперь они могли полноценно вести воздушные бои и оказывать поддержку наземным силам. В селе не было своего аэродрома, поэтому там создали несколько вертолётных площадок, чтобы грузовые вертолёты могли доставлять груз. Самолёты сюда летать уже не будут.

Бронетехника ополчения пополнилась сельскими комбайнами. Их жатки не могли молотить панцири медведок, поэтому машины прошли модернизацию. Жатки усилили мощными лезвиями, превратив их в настоящие мясорубки. Теперь монстрам несдобровать.

На одной из позиций стояла баллиста. Рома и его расчёт отдыхали. Ивашка привёл сюда свой отряд. Ополченцы в изношенных фанатских костюмах, торчащих из-под новых бронекостюмов, сидели на траве и разговаривали, разбившись на пары. В Игрушкино были столбы с репродукторами, как и во всех населённых пунктах. В случае опасности, как это стало случаться нынче, выла сирена. Раньше её включали при стихийных бедствиях и иногда при налётах чудовищ, коих тогда было намного меньше, чем сейчас, и с ними быстро разбирались. В мирное время — а теперь и в затишье между боями — играло радио: музыка, новости — как обычно. Вместо рекламы — воодушевляющие военно-патриотические стихотворения известных игроградских поэтов. В этот раз ополченцы слушали блюз.

— Как жаль, что нам пришлось оставить Игроград, — грустно молвила Маруся, глядя на тянущееся к западному горизонту широкое асфальтированное шоссе.

— Такой красивый город был, — вздыхал Тузик, сидя на траве.

— Помню, как говорил Старичок, — сказал Ивашка, бросая грустный взгляд на запад. — Мы должны были добраться до безопасного места. Лучшего места. Мы его нашли. Могли ли мы ошибиться?

— Это и было самое лучшее место, — сказал Рожок, лёжа на траве, которую он щипал и жевал. — Старичок сказал, что это тёмные силы вырвались из-за гор. Они расширяют свои владения.

— А других версий ваш старик не выдвигал, почему столько нечисти сюда прёт? — спросил Рома, спрыгнув с лафета баллисты.

— Земли Забвения живут своей жизнью, — отвечал Ивашка. — То землетрясения, то наводнения. Это всё происходит в любой момент. Если эти силы поглотят Долину Равновесия, здесь всё будет так же.

— Не, приятель, — возражал Рома, — стихии мы уже не раз проходили. Жертвы были, но не в таких масштабах, как щас. Мы со всем потом справлялись, всё восстанавливали. А тут всё под жирным знаком вопроса. Но тёмные силы... Уж простите мой скепсис, но... Я бы до такого не додумался. Такой фантазией я просто не владею.

— Рома, щас какие только теории не рождаются, — ответил ему Гарик. — Мне вот интересно, как это всё объясняют наши учёные. С научной точки зрения. Если уж отбросить всякие тёмные силы и магии.

— Вот только не надо про этих учёных! Они щас готовятся к проведению величайшего эксперимента над нами. Им не до этой чепухи. Вон, лучше послушай, какая музычка звенит.

— Блюз не в моём вкусе.

— И чё? Меня тоже не вставляет, но это же так, для души, как говорится...

Старичок-Бодрячок наделал шуму, рассказав об оружии учёных. Теперь эта информация (в виде слуха, разумеется, ибо никаких доказательств ни у кого не было) стала распространяться по всему фронту. Ополченцы, в большинстве своём поверив в мощь этого оружия, приободрились, у них появился стимул сражаться и держаться до конца в надежде, что оружие принесёт им победу. Правда лишь в том, что само правительство, равно как и командование войск, ничего об этом не говорило и продолжает об этом молчать. В Игропорте пока ещё ничего не знали, а вот на фронте прекрасно работало «сарафанное радио».

Слух об оружии обсуждали не только солдаты, но уже и их командиры. Медведь Никифор Мохнатов прохаживался с четырьмя младшими командирами из своего отряда вокруг большого полевого госпиталя, представлявшего собой несколько деревянных изб и широких палаток с красными крестами на крышах.

— А мне приятно, что учёные не просто в тылу отсиживаются, — сказала бурая медведица с двумя мечами на спине, — За родную землю мозги напрягают.

— Я лично до сих пор не встретил ни одного равнодушного к тому, что щас происходит, — отвечал Мохнатов с секирой на спине и ружьём на ремне.

— Это их оружие, я надеюсь, вернёт нам Игроград, — сказал Полканыч. — А восстановлю свою гостиницу, и тогда снова потянутся постояльцы.

В Игрушкино прибыли грузовики и вертолёты с грузом. Только груз выглядел не совсем обычным. Это были большие прямоугольные серые пластиковые грузовые контейнеры. Их снимали с грузовиков сопровождавшие их автокраны и ставили в разных местах, кроме проезжей части. Створы с обеих сторон контейнеров поднялись сами — ими управляли с помощью пультов неизвестные бойцы в бронекостюмах, приехавшие на этих грузовиках. Другие контейнеры спускали вертолёты. Контейнеры были открыты, но никто не торопился их разгружать. Всё это выглядело странно.

— Что это они делают? — спросил Полканыч.

— Привезли груз, открыли, но ничего оттуда не вытаскивают, — заметил Мохнатов. — Ну-ка, пойдём посмотрим, что это всё может значить.

Мохнатов и его подчинённые подошли к ближайшему открытому с двух сторон контейнеру.

— Что за!.. — возмутился один из командиров, светловолосый человек в синей спецовке под броней с кувалдой в руках, — Да он пуст!

— Что это значит? — напрягся Мохнатов.

— Попрошу вас отойти от объекта! — окликнул командиров грозный голос сзади.

К ним подошёл плюшевый заяц в сером бронекостюме.

— Что это значит? Где груз? — возмущался Мохнатов, — У нас раненных полно! Им вата нужна! А вы один воздух привезли!

— Мы не занимаемся доставкой груза, — ответил заяц. — Ваш груз придёт согласно графику.

— Тогда что это такое? Что вы тут затеяли?

— Это собственность научно-исследовательского института.

— И зачем институт привёз сюда пустые контейнеры?

— Это контейнеры-ловушки.

— Какие ещё ловушки?

— Ловушки для монстров.

— Что? Вы что, хотите поймать монстров живыми?

— Мы ничего не хотим. У нас задача доставить монстров в Игропорт.

— То есть вы повезёте монстров в институт?

— Да. Но сперва их нужно поймать.

— На кой пень сдались эти безмозглые супостаты учёным? — спросил Полканыч.

— Уж не собираются ли они испытывать на них своё оружие? — спросил ещё один командир, петух в броне с мечом и круглым щитом.

— У нас мало информации об этом оружии, — ответил боец. — У нас приказ доставить монстров в Игропорт. Больше мы ничего не знаем.

— Ладно, я понял, — сказал Мохнатов. — Учёным нужны подопытные. Это правильно. Но как вы собираетесь загнать их в эти ловушки?

— Об этом есть инструкция, которую вам дал ваш командир, — ответил заяц.

— Воякин нам ничего не давал, — возразил Мохнатов. — Хотя он должен быть в курсе.

— Ваше командование уже дало разрешение на проведение операции. Наш начальник лично им доложил обо всём.

— Тогда почему мы ничего не знаем?

— Это вопрос не к нам.

И командир Воякин внезапно вызвал по рации в штаб весь командный состав фронта. Теперь осведомлены были все. Полученную в штабе от командования инструкцию командиры распространили в своих отрядах.

— Товарищи бойцы! — говорил Мохнатов, стоя перед строем, — Как всем известно, наш отряд защищает тыл укрепрайона, куда будет лезть противник в обход наших оборонительных рубежей. Этим решили воспользоваться наши учёные. Они расставляют здесь особые ловушки для монстров.

Солдаты переглянулись со смешанными эмоциями.

— Учёные собираются поймать монстров, чтобы испытать на них своё новое оружие. Чтобы поймать их, нужно загнать их в ловушки. Ваша задача следующая: заманить по одной медведке из стаи в каждую ловушку. Просто ведёте за собой медведку, входите в контейнер с одной стороны и выбегаете из него с другой стороны. Когда медведка окажется внутри — ловушка закроется. Все вместе мы сможем быстро выполнить это задание. Будет непросто, но и несложно. Вопросы?

— Сколько нам нужно тварей? — спросил ополченец.

— Мне это не известно, но думаю, немного. Десять штук точно. Сколько скажут — столько и заманим. Они сами скажут, когда будет достаточно.

— А летунов тоже будем ловить? — спросил другой ополченец.

— Летуны — не наша забота. Учёные прислали специальные вертолёты с электоропушками, которые могут глушить монстров. Оглушённых летунов учёные сами поместят в контейнеры.

— А почему медведок не будут так глушить? — спросил третий ополченец.

— Потому что медведки тяжёлые. Их тащить долго. Быстрее будет, если медведки сами прибегут в ловушки. И мы им в этом поможем. Всё это ради нашей победы.

Вопросов больше не было.

— Если задача ясна и вопросов больше нет — разойдись!

Солдаты разошлись, обсуждая полученный приказ.

— Поверить не могу, что нас будут использовать как приманок, — сказал Прошка.

— Рыбаки называют это ловлей на живца, — сказал Ивашка. — Но ведь это нужно учёным. Значит, они решили провести испытания у себя в лаборатории. Значит, их оружие готово.

— Это, конечно, хорошо. Но меня напрягает, что я стану приманкой.

— Так не будь ею. Пусть другие поработают приманками. Я вот решил попробовать. Я быстро бегаю.

— Надеюсь, тебя не поймают.

— Да они не угонятся за мной. Я с ними в поддавки играть буду, чтоб не отставали сильно.

План по поимке монстров был продуман достаточно хорошо и выглядел просто. Главное — его выполнение. Ожидались некоторые трудности, но успех был гарантирован. Осталось только дождаться очередного нападения монстров.

Наступили темно-серые сумерки. Игрушкино разожглось уличными фонарями. Радио в репродукторах сменилось тревожной сиреной. Солдаты заняли позиции. Немногочисленные вертолёты вступили в бой с комарами и шершнями. Благодаря новому бортовому вооружению они стали уничтожать в воздухе большее количество чудовищ, значительно сокращая число их налётов на наземные силы. Медведки вылезали за пределами и внутри села. Началась битва.

Из тыловых отрядов вызвались на роль приманок самые шустрые. Им не пришлось использовать оружие. Всего-то заманить медведок в ловушки. Они заманивали их в контейнеры, которые закрывались с обеих сторон, а внутри чудовища оглушались внутренними электрошоковыми установками. Иначе было бы очень тяжело перевозить контейнер, который постоянно трясётся и в пути может даже перевернуть грузовик. Учёные предусмотрели все меры предосторожности.

В небе один вертолёт (его одного было достаточно) пускал молнию из широкой спиралевидной пушки, установленной под носом, в первых встречных чудовищ. Один выстрел моментом отключал комара или шершня, который камнем летел на землю. Там под прикрытием ополченцев команда бойцов, работавших на учёных, подбирала его и тащила в ближайший контейнер.

Одну медведку Ивашка ловко заманил в ловушку, пробежав сквозь неё. Приставленный к ловушке боец в бронекостюме, наблюдая издалека, нажал на кнопку на своём пульте. Створы с двух сторон опустились. Затем боец нажал на другую кнопку, и контейнер перестал трястись от ударов изнутри.

Всё шло как запланировано. План выполнялся быстро. Ивашка захотел повторить улов и ударил мечом медведку по спине. Та повернулась и помчалась за ним. Ивашка засунул меч в ножны за спину, чтобы удобней было бежать.

В это время от налёта комара пострадал один солдат. Комара, схватившего и ранившего его, успели застрелить. Упавшего бойца, низкорослого серого кота, подобрала Маруся. Как обычно, она потащила его в безопасное место, где она должна была наложить ему шов на рваную рану. Она затащила раненного в контейнер и посадила его к стене.

— Зачем мы сюда пришли? — спросил раненый кот. — Это же ловушка.

— Я должна наложить Вам шов, — сказала Маруся.

— А можно это сделать другом месте? Моя рана некритична.

«Говорит Двенадцатый! В ловушке посторонние! Повторяю: в ловушке посторонние! Приём!» — докладывал стоявший вдалеке боец в бронекостюме, заметивший Марусю.

К контейнеру бежал Ивашка, а за ним — медведка.

— Маруся!!! Уходи оттуда!!! — кричал Ивашка.

Маруся повернулась на крик и ужаснулась.

— Уходим отсюда! — скомандовал раненый солдат.

Маруся быстро взяла раненого под руку и спешно повела его дальше внутрь. Ивашка решил увести медведку от ловушки, чтобы дать Марусе уйти. Но с правой стороны на него бежала другая медведка, и он двинулся в обратную сторону. Теперь за ним гнались два чудища. Боец, контролировавший ловушку, чуть ли не кричал в свою рацию:

«Я Двенадцатый! За приманкой идёт лишняя добыча! Приманка продолжает двигаться к ловушке! Внутри всё ещё есть посторонние! Ситуация критическая! Срочно пришлите подмогу! Приём!»

Ивашка ускорился, но расстояние от преследователей увеличилось ненамного. Маруся с раненым уже подошли к выходу. Пробежав через контейнер, Ивашка на бегу успел подхватить раненого с другого боку, и втроём они выбежали из ловушки, в которую по очереди вбежали две медведки. Контролировавший ловушку боец принял единственно верное решение. Он закрыл ловушку с помощью своего пульта. Опустившиеся створы зажали медведок. Та, что была впереди, успела вытащить переднюю половину своей туши, визжала и билась клешнями. Заднее чудище не успело войти в ловушку полностью. Вдвоём они не вместились в контейнер. Боец включил электрошокер. Медведки потеряли сознание.

Ивашка помогал Марусе вести раненого бойца в полевой госпиталь.

— Зачем ты его туда привела? — возмущался Ивашка.

— Я предупреждал, — сказал кот.

— Я искала безопасное место, — оправдывалась Маруся.

— Тебе что, не говорили, что здесь ловушки стоят? — спросил Ивашка.

— Я хотела наложить шов. Нужно было найти безопасное место.

— Сейчас здесь таких нет. Здесь тебе вообще нельзя находиться. Идёт охота на монстров. Пока она не закончится — лучше не приходи сюда.

— Хорошо.

Вскоре к ловушке с двумя застрявшими медведками прибежал отряд бойцов в бронекостюмах. Одну медведку убили и вытащили из ловушки. Вторую полностью затолкали внутрь.

Позже все тридцать монстров разных мастей были пойманы и оглушены. Дождавшись окончания боя, когда уже почти стемнело, контейнеры увезли на грузовиках и вертолётах. Охота на монстров завершилась успешно. Теперь у учёных было достаточно подопытных для испытания своего нового оружия...

Продолжалось возведение защитного рва вокруг Голубикина. К ночи была выполнена лишь десятая часть работ. Тормозили работы небольшие, но частые атаки монстров. Нужна была ещё минимум неделя.

Понимали это все, но продолжали упорно копать. И только Потапычу начинало это всё надоедать. Налёты чудовищ его нервировали. Он привык работать спокойно.

— Тут и года не хватит! — ворчал Потапыч, злобно дробя киркой твёрдую породу земли, — Быстрее нас всех пережрут, чем мы эту грядку выроем!

— Предлагаешь бросить всё? — спросил Юра.

— Была б моя воля — да! — ответил Потапыч.

— Так кто те мешает? — спросил Хряк, — Иди передохни, развейся, радио послушай. Ты просто выгорел. Бывает.

— Да, это бесконечное рытьё меня доконает.

Потапыч устроил себе перерыв. Хотя для его эмоционального состояния этого было мало. Он хотел себе целый отпуск. Радио, которое трубило из всех сельских репродукторов на столбах для поднятия боевого духа ополченцев, в районе рва было едва слышно. Наверно, динамиков не хватало, часть их снесли медведки во время боёв. Потапыч забрал свою кирку и полез наверх из рва, надеясь отдохнуть под грохочущую музыку.

К слову, он не додолбил твёрдый слой земли, оставив небольшие трещины на дне траншеи. Топтышка, копая намного выше дна, решил вышвыривать совковой лопатой горки земли побольше. Набрав очередную кучу, он попытался метнуть её наверх, занеся лопату назад. Но выполнить бросок не позволили законы физики и медвежья косолапая неуклюжесть. Лопата с набранной землёй оказалась тяжелее обычного, задние лапы заскользили на мягкой рыхлой почве, и Топтышка потерял равновесия и с криком покатился вниз.

— Ребята, держите его! — кричали ополченцы, бросившиеся на помощь.

Подхватить катившегося кубарем медвежонка никто не успел. Он достиг дна и попал точно на трещины, которые оставил после себя Потапыч. Топтышка начал подниматься на лапы. Однако треснутая поверхность под ним продержалась лишь три секунды, и на месте провалившегося Топтышки все увидели образовавшуюся дыру.

Рабочие подбежали толпой к дыре. Вперёд вырвался Хряк.

— Топтышка! Ты меня слышишь?! — крикнул он.

— Где я? — последовал ответ из дыры.

— Яма не сильно глубокая, — сказал Шура, вышедший к дыре.

— Так, спокойно, парень! — крикнул Хряк, — Мы щас принесём верёвку!

— Чёрт! Расступись! Чё тут случилось?! — спросил Потапыч, продравшись сквозь толпу.

— Топтышка в яму угодил, — сказал Юра, стоявший у дыры.

— Откуда тут яма взялась? — изумился Потапыч.

— Думаю, это пещеры, — сказал Хряк. — Природные. Таких в природе полно.

— Вот те раз!

— Мужики, верёвку тащите!

Потапыч засунул голову в дыру, посветив фонарём на своей каске. В яме стоял перепуганный Топтышка.

— Тут не глубоко, — сказал Потапыч. — Давайте-ка меня за ноги, а я его достану.

— Попробуем, — ответил Хряк.

Шура спустил Потапыча в дыру за ноги по его команде «Майна!». Тот погрузился вниз со включённым фонарём на каске и протянул кирку.

— Хватайся, пчеловод! — сказал он.

Топтышка взялся лапами за длинный боёк кирки.

— Вира! — скомандовал Потапыч.

Шура вытянул Потапыча на поверхность. Вскоре спасённый Топтышка уже благодарил друзей.

— А знаете? — сказал Шура, — Эту пещеру вырыли медведки.

— Логично, — согласился Хряк. — Спорим, что таких туннелей тут полно?

— Да, они тут всё изрыли, — отвечал Потапыч. — Я даже предположу, что эти пещеры есть на всём районе будущего рва. Мы их можем даже использовать, чтоб быстрее вырыть всю эту канаву.

— Как? — спросил Хряк.

— А легко. Войти в пещеры можно через те ямы этих клешнерылых. Закладываем взрывчатку в местах рва — и можно уже будет не копать.

— Погодь! Ты предлагаешь взорвать пещеры?

— А чё такого?

— Так ведь взрывчатку класть надо ровно в там, где нужно копать, чтоб рвануло равномерно. А то всё Голубикино сотрётся в порошок.

— А это уже, братан, тонкости.

— Опять я пропустил что-то интересное? — спросил Старичок-Бодрячок, возникнув внезапно, словно из ниоткуда.

— Нет, Бодрячок, — отвечал Хряк. — Вы вовремя. У нашего гения родился гениальный план.

— Не желаете меня посвятить? — поинтересовался Старичок.

— Я знаю, как избавить нас от этого величайшего геморроя с рытьём, — сказал Потапыч.

— Продолжайте.

— Мы нашли пещеры, которые твари вырыли под землёй. Если сунуть туда взрывчатку — бахнет так, что копать не надо.

— То есть подземные взрывы помогут создать ров?

— Именно!

— Идея замечательная. Только продумать бы её хорошенько.

— Все тонкости я уже продумал. Это уже другой вопрос.

Потапыч подробно выложил план быстрого создания рва. Он практически на ходу придумывал решения непростых вопросов, которые ему задавали. Но слова его выглядели убедительными. Идею решили представить Чёрнобелову. Тот внимательно выслушал и оценил план. И вскоре Потапыч выкладывал всё лично командиру Водолееву и другим членам руководства в штабе.

— Вот так мы всё и сделаем, — закончил своё изложение Потапыч. — На всё про всё уйдёт пара часов.

Командование осмысливало сказанное. Водолеев, выдержав паузу для раздумья, произнёс:

— Полагаю, такой план технически может быть выполним. Но мы с коллегами обязаны его обсудить. А Вы, боец, можете быть свободны. Благодарим за проявленную инициативу.

Потапыч вышел из кабинета.

— Кто-нибудь желает что-нибудь сказать по данному вопросу? — обратился Водолеев к присутствующим, склонившись над столом с картой Голубикин...

— Не знаю, что ты подсыпал Водолееву в кофе, чтобы он послушался тебя, Потапыч, — сказал Хряк, — но он тебя послушался.

— А что, Водолеев разве пьёт кофе? — спросил Потапыч.

— Слишком быстро твой план стал выполняться. Целый командующий реализует идею простого горняка. Удивлён, что тебя вообще в штаб пустили.

— А ты никогда не хотел туда попасть? Ты командир, имеешь право.

— Да я там никто, и звать меня никак. И с чего я туда пойду? Ты-то не просто так туда пошёл. Чёрт! Потапыч подкидывает идею начальству, и оно берётся выполнять её. Неделю назад мы все бы над этим дико ржали.

— Не всё же тебе одному быть самым умным в отряде. Другим тоже уступать надо.

Потапыч и Хряк со своими товарищами наблюдали, как реализуется новая идея. Строители исследовали медведковые норы. Места взрывов разметили вокруг укрепрайона дальше от оборонительных позиций. Ров будет окружать кольцевые оборонительные укрепления. Норы как раз пролегали под этими местами. Строители шли под землёй, отмеряя нужные расстояния и сверяясь с компасами. Дойдя до нужных точек в норах, они заложили взрывные устройства. Потом раздались одновременные взрывы. Земля задрожала на огромные расстояния. В воздух взлетели куски почвы. Волна пыли накрыла оборонительные укрепления. Большие участки полей провалились вниз. В образовавшиеся соединённые вместе огромные воронки хлынула озёрная вода. Так благодаря идее Потапыча ополчение сэкономило время на укрепление обороны Голубикина. Отныне село было надёжно защищено от подземных атак чудовищ...

Глава 23. Обратная связь

Шёл четвёртый день войны. Игрушкино подвергалось атакам с небольшими перерывами. Медведки оставили неимоверное количество нор. Даже дорога оказалась дырявой, прибывавшие грузовики вынуждены были сами искать нетронутые места, где можно было бы остановиться и разгрузиться.

Пострадал полевой госпиталь. Две медведки во время боя вылезли прямо в палатках с ранеными. К счастью, там дежурил тыловой отряд ополченцев. Угрозу быстро устранили, но трое пациентов были разорваны клешнями. Ещё накануне командир Воякин распорядился срочно построить новый госпиталь в деревне Подсолнечной. Там уже возвели укрепления, но госпиталь ещё не был завершён. Только после его завершения председатель сможет отдать приказ об отступлении.

А в это время в научном институте в Игропорте учёные испытывали своих боевых роботов. В испытательную зону доставили пойманных монстров. За испытаниями следили профессор Взбитосливкин, несколько его коллег и члены правительства во главе с Госпожой Красной.

— Выпустить цель номер один, — приказал профессор.

Из трясущегося контейнера выпустили медведку. Робот-пехотинец БР-1 сразу заметил цель. Ему не нужно было отдавать приказы. Он сам застрелил чудище из головного пулемёта, отстрелив обе клешни и пробив панцирь. Результат впечатлил гостей.

— Выпустить цель номер два, — приказал Взбитосливкин.

Учёные открыли контейнер с комаром. У комара было преимущество в скорости. Он уворачивался от пулемётных очередей. Но в какой-то момент пули срезали его крылья, и комар упал на пол. Он пытался бежать по земле, чтобы напасть на робота, но быстро оказался сражён.

Гости наблюдали с довольными лицами. Профессор распорядился выпустить цель номер три — шершня. Новая задача не казалась роботу сложнее предыдущих. Он сбил шершня, срезав ему крылья пулемётным огнём, и тут же добил бескрылую тушу. Так как шершень был менее быстрым в воздухе, чем комар, БР-1 справился с ним быстрее.

Тогда в зону выпустили двух медведок с разных сторон, чтобы задача стала сложнее. Медведки бежали быстро. Робот успел застрелить одну, но вторая смогла подобраться ближе. Клешни он ей срезал, пусть они и успели поцарапать его корпус, но дальше он применил свои вращающиеся лезвия на руках. Превратившись в буры, клинки просверлили панцирь, хотя БР-1 всё же добил медведку тем же пулемётом, простелив ей голову. Клинки лишь удерживали захваченную цель на месте.

Далее выпустили двух комаров. Робот стал бегать, чтобы не попасться, и вести беглый огонь. Иногда он останавливался, чтобы стрелять точнее. Один из комаров попытался его схватить. БР-1 отрезал ему клинками лапы и застрелил, стоило комару прикоснуться к нему. Схватить робота удалось другому комару. Тот поднял его к потолку и попытался впить в его пластиковую спину свой хобот, надеясь высосать вату (которой у робота, естественно, не могло быть). Но робот повернул пулемёт назад и застрелил комара, одновременно сверля его тройными клинками. Издав последний визг, комар рухнул на пол. Из-под трупа вылез слегка потрёпанный робот.

— Состояние? — спросил профессор.

— Целостность — девяносто девять процентов, — ответил учёный, сидевший за консолью и смотревший в небольшой экран.

— Неплохо. Выпустить две цели номер три.

С двумя шершнями БР-1 справился быстрее. Так же совершая короткие перебежки, он сперва ранил, а точнее сбил их по очереди, а потом так же поочерёдно их добил.

Гости были довольны демонстрацией боевых способностей творения учёных.

— И так, дамы и господа, — обратился к ним профессор Взбитослвкин, — БР-1 полностью боеспособен. Нам нужно ещё немного времени на испытания роботов других типов. И ещё несколько десятков подопытных, которых наши охотники привезут сегодня. Но выводы о нашем проекте можно сделать уже сейчас.

— Ваш робот просто великолепен, — восхитилась Госпожа Красная. — Но будет лучше, если мы увидим много таких роботов.

— Позвольте вас всех обрадовать, — ответил профессор. — Завод по производству робототехники уже построен. Производство деталей для роботов уже началось. С завтрашнего утра начнётся сборка первой партии БР-1. Постепенно мы начнём выпускать другие модели роботов.

— У нас на исходе боеспособные добровольцы. Чем скорее ваши роботы окажутся на фронте, тем выше будут шансы на спасение нашего народа.

— Мы это помним, госпожа председатель. И ради спасения нашего народа мы все работаем на износ...

Гарнизон Игрушкино получил очередную партию нового снаряжения. Стрелки меняли луки и арбалеты на винтовки со штыками, а также часть из них оделась в новые комплекты некрашеной серой брони. Тыловые отряды давно ходили в новой броне.

В отличие от ранней, временной модели экипировки, новая не имела ткани. Все части из цельного пластика собирались и спаивались на заводах. Крепления тоже пластиковые. Кираса — бронежилет — имела застёжки на плечах и по бокам, соединяя переднюю и заднюю полукирасы. Наручи, поножи, набедренники были двустворчатыми: на одной стороне — петли, как у двери, на другой — тройная застёжка. Шлем был цельный, сферический — полый шар с вырезом для головы и лица и с откидывающимися клапанами на прорезях для ушей на макушке, на подбородке вместо ремешков — цельная резинка без застёжки. Наплечники, налокотники и наколенники были односторонние и тоже держались на резинках.

Ивашка решил не носить шлем. Ему хватало капюшон-маски, которая делала его храбрым. Он даже не стал проверять, будет ли маска давать ему «суперсилу», если будет скрыта под шлемом. Он думал, что не будет. Зато он носил все остальные элементы экипировки. Санитаров, ремонтников и артиллеристов тоже одели в новую броню. Но, как обычно, всего на всех не хватало. Программа перевооружения и переоснащения затягивалась.

В двухэтажном здании администрации села находился штаб Южного фронта. В своём кабинете за своим рабочим столом сидел глава деревни Гордей Степанович Молочников, белый бородатый козёл в сером деловом костюме. Командир Воякин стоял у стола с картой Игрушкино.

В кабинет вошёл капитан Пулькин.

— Товарищ Воякин, госпиталь в Подсолнечной построен и готов принимать пациентов, — доложил капитан.

— Подсолнечная готова к осаде? — спросил Воякин.

— Так точно.

— Теперь ждём приказ из Игропорта. Что с нашим госпиталем?

— Восстановлен. Там работы на полчаса было. Палатки натянули, койки новые сколотили. Норы закопали.

— Село уязвимо насквозь. Водолееву удалось быстро вырыть ров с водой вокруг Голубикино. Он обезопасил фронт от подземных прорывов.

— Естественно. Рядом же озеро.

— Здесь есть ближайшие водоёмы?

— Разве что подземные воды. Из источников воды — несколько колодцев.

— А как в Подсолнечной с этим?

— Так же. Река не так уж близко.

— Ров бесполезен, если он пустой. Нас бьют абсолютно со всех сторон. Наши враги не обладают разумом, однако создаётся впечатление, что это не так.

— Такими их создала природа. Мы сражаемся не только с ними. Мы сражаемся с природой...

Отряд Мохнатова понёс потери в только что завершившемся бою. Пять солдат были разорваны медведками. Новая броня всё же имела уязвимости, как показала практика. Один из солдат был в одном отделении с Ивашкой. Полканыч приказал Ивашке собрать всё, что от него осталось, и отнести в госпиталь. Такова была инструкция. Ткань и вата очень нужны для лечения пациентов. Оставшийся от убитого снаряжение унесли на склад.

«Прощай, Тёма, ты был превосходным солдатом, — сказал Ивашка с прискорбью, склонившись над кусками разорванного рыжего кота. — Надеюсь, даже после смерти ты сможешь помочь нашим ребятам».

Ивашка стал собирать разбросанные куски ваты и рыжей ткани в пустую кошачью голову, словно в мешок. Собрав останки, он направился в госпиталь.

Войдя в палатку, где было полно раненых, он передал останки медсестре. Затем он вышел из палатки и тут же встретился лицом к лицу с Марусей в новом бронекостюме. Она собиралась войти в палатку.

— Ты чего здесь? — спросила Маруся, — Что-то случилось?

— Тёма погиб, — грустно ответил Ивашка. — Я принёс его сюда.

— Ужасно, — сказал Маруся с погрустневшим лицом.

Игрушки отошли подальше от палатки.

— Я с ним особо не разговаривал. Я его даже не знал. Но мы сработались вместе. Мы все в отряде привыкли друг к другу. Мы всегда рядом. Даже если не дружим.

— Я постоянно вижу, как умирают игрушки. Мне очень страшно и больно смотреть. Но меня ждут те, кого ещё можно спасти.

— Тебе становится лучше, когда ты спасаешь игрушек?

— Да, мне становится приятно, когда спасена чья-то жизнь. Именно это помогает мне пройти мимо множества мёртвых, чтобы добраться до одного живого, чтобы спасти его.

— А я научился мириться с потерей товарищей с помощью сражений. Я чувствую, что продолжаю то, что они не успели закончить. Я сражаюсь и перестаю грустить. Теперь я жду новой битвы. Чтобы мне стало легче. Вместо Тёмы придёт новенький. Мы с ним подружимся. Или нет. Но мы к нему привыкнем. У нас ещё ребята погибли. Их тоже заменят новичками. И мы тоже к ним привыкнем...

В Игрушкино снова прошла охота на монстров. Охотники в бронекостюмах увезли пойманных чудовищ в контейнерах. Они получили новое распоряжение о том, что в следующий раз охотиться будут уже в Подсолнечной, куда в ближайшее время планируется отступление войск.

Поздним днём в кабинете главы администрации села зазвонил телефон. Трубку взял командир Воякин.

— Командир Воякин на проводе!

В трубке слышен голос Госпожи Красной:

— Командир, Подсолнечная готова к обороне. Начинайте отвод войск.

— Есть, товарищ председатель! Начинаем отход в Подсолнечную!

Командир положил трубку и сказал главе администрации:

— Товарищ Молочников, едете с Вашими коллегами в Игропорт. Ваша работа здесь закончена. За вами пришлют транспорт. Собирайтесь.

Молочников кивнул и начал доставать вещи из ящиков в своём столе.

Воякин приказал эвакуировать госпиталь. В село прибыли пустые грузовики и автобусы, чтобы забрать раненых. Автобусы переделали в бронетранспортёры. На крышах установили башни с пулемётами, корпуса обшили бронепластиком, окна заменили бойницами. Санитары несли на носилках лежачих. Подвижные пациенты передвигались самостоятельно.

Вскоре после отправки колонны к заставе у железной дороги прибыл поезд, переделанный в бронепоезд. Весь состав усилен серой бронёй. Вместо окон — бойницы. Котёл локомотива спрятан под серой прямоугольной коробкой, из которой торчала дымящаяся труба. На крышах вагонов стояли большие башни с пушками, средние башни со скорострельными малыми пушками и маленькие башенки с пулемётами. По бокам вагонов торчали стволы пулемётов. Настоящий сухопутный железнодорожный крейсер.

О своём прибытии бронированный состав известил протяжным гудком. Гражданские лица с баулами и чемоданами — администрация Игрушкина во главе с козлом Молочниковым — спешили к заставе, что находилась неподалёку. Пройдя мимо серого двухэтажного пластикового здания с бойницами и с пулемётами на крышах, гражданские сели на бронепоезд. Сюда же вели часть пациентов с госпиталя. После того, как на борт погрузили раненых и врачей, состав с гудком тронулся задним ходом в направлении Игропорта с остановкой в Подсолнечной.

Штаб готовился к отступлению. Радисты в соседнем кабинете ещё оставались на своих местах и работали с радиостанциями. Командир Воякин собрал свои принадлежности. Капитан Пулькин стоял у двери кабинета.

— Теперь и нам пора, — сказал Воякин. — Уезжайте, товарищ капитан. Забирайте с собой половину войск. Как приедете, приступайте немедленно к подготовке к обороне Подсолнечной.

— Выполняю, — ответил Пулькин.

Начался отвод половины войск. Пехота, артиллерия и техника покинули свои позиции и собрались в колонну. Все ждали очередного нападения монстров. Тихая обстановка, позволявшая безопасно уходить из села, могла оборваться в любой момент. Вертолёты и самолёты несли непрерывное дежурство в небе.

Подъехали грузовики и бронетранспортёры для переброски войск. Пехота стала загружаться в кузова и лезть на броню. За процессом наблюдали журналисты в бронекостюмах с надписью «Пресса». Фоторепортёр из газеты «Игроновости» снимал на фотоаппарат подготовку колонны к отправке. Его коллега записывал в блокнот всё, что видел. Радиокорреспондент Малыш Кряк записывал свой репортаж:

«Прямо сейчас войска садятся в машины и готовятся покинуть Игрушкино. Обстановка очень напряжённая. Всё проходит организованно и без паники».

Вдоль машин шли несколько полицейских во главе с капитаном Пулькиным и лейтенантом Рыловым. Увидев их, репортёры бросились к ним.

— Капитан Пулькин! Газета «Игроновости»! Как долго войска будут удерживать Подсолнечную?

Полицейские опешили от такого налёта журналистов.

— Граждане, мы сейчас очень заняты, — отвечал Пулькин, не настроенный на интервью. — Просим вас не мешать. Будем в Подсолнечной — там и поговорим. А сейчас попрошу дать нам пройти.

Лейтенант Рылов и подчинённые начали теснить журналистов:

— Так, разойдись! Без комментариев! Разойдись!

Ивашка готовился сесть в бронемашину со своим отделением. Он потянул за собой Марусю, но та возразила:

— Мне нельзя. Медики остаются.

— Можно подумать, тебя хватятся. Никто даже не заметит, что тебя нет. Пошли.

Маруся и Ивашка вошли в машину. Они сели вместе на парное сиденье. Внутри всё осталось как в обычном автобусе несмотря на переделку в боевую машину. В салоне работало освещение из-за закрытых бойниц.

В соседнюю бронемашину сел капитан Пулькин со своими помощниками-полицейскими. Рядом с ним сел лейтенант Рылов.

— Я не удивлюсь, если враги нас опередят, — сказал Пулькин, — и мы приедем в разорённый укрепрайон.

— Ваши опасения не напрасны и вполне реальны, — ответил Рылов. — Но иногда о плохом лучше не думать.

— Лейтенант, они обошли Игроград и уничтожили Зеленолесье. Та же участь может быть уготовлена для Подсолнечной. Два десятка местной охраны — это не защита. Для медведок нет ничего сложного прокопаться под лесом с фланга и вылезти прямо под ногами у какого-нибудь часового. Медведки — особые твари. Земля — их прикрытие. Мы не можем предупредить их атаки. У нас нет средств для этого. О чём ещё нам думать?

— Надеяться, что мы будем там раньше них.

— Стало быть, это не просто отступление, а скорее гонка. А если в пути будут, с позволенья сказать, «сюрпризы», то это уже будет гонка на выживание.

Ивашка и Маруся сидели вместе в бронетранспортёре. Сзади пристроился Прошка вместе с другим солдатом. Следом за Полканычем в салон вошёл Малыш Кряк, очевидно, чтобы взять интервью у солдат, пока есть возможность.

«Я сейчас нахожусь внутри бронированного автобуса. Тут сидят солдаты. Их лица выглядят усталыми. Эта поездка должна стать для них отдыхом от тяжёлых боёв. Мы сейчас поговорим с одним из них».

Малыш Кряк подошёл к Ивашке, который сидел ближе к проходу.

— Добрый день. Скажите, как Вы себя чувствуете после стольких тяжелейших сражений? — спросил Малыш Кряк, протянув микрофон Ивашке.

— А я Вас знаю, — ответил Ивашка. — Вы помогли нам с Прошкой связаться.

— Да, спасибо Вам огромное! — высунулся Прошка.

— Вот это сенсация! — удивился Малыш Кряк, — Друзья снова вместе и сражаются плечом к плечу! А Вы, должно быть, Ивашка-Помогашка?

— Да.

— Я Вас вспомнил. Хорошо, что вы нашли друг друга. Я бы хотел задать вопрос. Я часто задаю его и часто получаю один и тот же ответ. Что Вас сподвигло встать в ряды Народной Милиции?

— Мы хотим защитить наш дом. Мы не можем смотреть, как погибает наш край. Мы должны сделать всё, чтобы нас всех не разорвали на мелкие кусочки.

— Да! Именно это я и должен был услышать! А как Вы себя чувствуете? Может быть, Вы устали от бесконечных сражений?

— Я всегда готов биться. Но я немножко скучаю по пицце с грибами.

— Вы любите пиццу? Да, это могло бы Вас ещё больше взбодрить. А у Вас в тылу остались друзья, близкие? Не желаете им что-то сказать?

— Да, мы бы хотели найти нашего друга Топтышку. Он сейчас сражается в Голубикино. Но мы не знаем, что с ним.

— Ваш друг обязательно услышит вас. В Голубикино работают наши коллеги. Они обязательно найдут вашего друга.

— Спасибо, Малыш Кряк!

— Спасибо, Малыш Кряк! — повторила Маруся.

— Мы всегда воссоединяем родных и близких, поэтому, дорогие радиослушатели, если вы кого-то ищите — обращайтесь на «Игрорадио». А сейчас услышим ещё одного бойца...

Тягачи везли артиллерийские орудия и телеги с боеприпасами, станковым оружием и прочим необходимым грузом. Рожок тащил за собой баллисту с товарищами. Артиллеристов ослепила вспышка фотоаппарата.

— По-моему, нас снимают, — заметил Гарик.

Рома приободрился:

— Народ, улыбайтесь! Нас фоткают! Интересно, мы будем на передовице?

— Мы не настолько важные персоны, чтоб нас на передовице печатали, — ответил Гарик.

За телегой бежал корреспондент с блокнотом и карандашом.

— Притормози, рогатый! — скомандовал Рома.

— Хочешь, чтобы я пробку создал? — спросил Рожок.

— Тогда помедленней! А то человек вон догнать нас не может.

Рожок сбавил ход. Корреспондент подбежал и спросил на ходу:

— Добрый день. Газета «Игроновости». Могу ли я задать вам несколько вопросов?

— Будь как дома, приятель! — улыбнулся Рома, — Можешь спрашивать на бегу, а можешь залезть к нам.

— Большое спасибо.

Рома помог репортёру залезть в телегу. Тот сел с краю.

— Для начала не могли бы вы представиться? — спросил журналист, записывая в блокнот.

— Меня все называют Рома. Я командую этим расчётом. А это наш наводчик Гарик, а это Тузик — зажигатель снарядов, а это Мурзик — подающий снаряды. А этот ключник — Рожок — возит новые снаряды. А это наша «красотка», гроза клешнемордых. Ни разу нас не подводила.

— Скажите, трудно ли вам работать с вашим орудием?

— Трудно только в начале. Первый раз в учебке ещё не особо шаришь. Теорию не все схватывают. На практике как-то проще становится. А в бою — это уже у кого как. У нас было шикарно. Без меня ребята натворили бы непонятно что со страху.

— Похоже, Вы здесь самый ответственный.

— Да я тут командир, вообще-то. Ну, в смысле по штату командир, начальник расчёта. Конечно, я самый ответственный. Я и должен быть самым ответственным. Это в моей должностной инструкции написано.

— И как Вам работается с подчинёнными?

— Да в общем-то, нареканий нет. Бывают там какие-то запары, но это так, мелочовка. Зато знаете, сколько мы этих кусачек положили?

— Сколько, если не секрет?

— А я знаю? Мы счёт не ведём. Но положили очень много, это точно. Столько стрел выпальнули! Вот сколько стрел выпальнули, столько и положили.

— У вас нет ни одного промаха? Вы убиваете всех монстров с одного выстрела?

— Именно!

— Вам нравится этим заниматься?

— Дружище, если бы нам не нравилось, мы бы давно в другое место попросились. Наш расчёт работает как механизм. У нас всё на автомате. Ни одного сбоя не было.

— Если у вас на счету так много убитых монстров, значит, вас представили к награде.

— Не, мы ребята скромные, мы здесь не ради медалей, не. Эти супостаты всю жизнь нам сломали. А мы им мстим. А кто тут не мстит? За друзей убитых, за родню. Мы все тут мстители.

— А бывали ли у вас моменты, когда вам было трудно?

— Ну, если только когда механизм натягивания каната клинит. Но мы его мажем — и всё путём.

— А вы скучаете по родным?

— Друг, нам некогда скучать. Супостаты не дают нам скучать. У нас работа такая.

— А в перерывах?

— А в перерывах мы слушаем радио, болтаем, вспоминаем былую жизнь. Тут вот ностальгия бывает. Хорошо было раньше. Эти черти всё испоганили. Всё, что было хорошо, стало нехорошо. Они за всё ответят.

— Ваш боевой настрой отлично заметен.

— Да не то слово!

— Ну, что же, большое спасибо за уделённое время.

— Тебе спасибо, что заглянул.

— Удачи вам!

— Хороших тебе заметок в газете!

Репортёр слез с телеги и продолжил собирать материал для прессы.

— Зазведиться захотел? — спросил Мурзик с недовольством.

— Чувак, у нас интервью брали, — ответил Рома. — Чё я, прогнать его должен?

— Не у нас, а у тебя брали, — поправил его Мурзик.

— И чё дальше? Я командир, я за всех тут отвечаю.

— Отвечаешь за всех на вопросы.

— Тя чё-то не устраивает, короткий?

— Прежде чем вы тут сцапаетесь, — вмешался Гарик, — я от себя скажу, что Рома даже на войне любит быть в центре внимания. А пресса — это лучший способ заявить о себе. А вообще, мы, по правде говоря, помогаем журналистам делать свою работу. Так что давайте будем думать, что Рома сделал этому работнику слова и правды доброе дело.

— О, да! — протянул улыбчиво Рома с некоторым расслаблением, — Я сделал доброе дело! Я сёдня добрый, поэтому я делаю только добрые дела!..

«Таким образом, мы сможем удерживать Голубикино ещё несколько дней, а может, и неделю. А теперь прошу простить. Нас ждёт работа. Пресс-конференция окончена».

Так закончил интервью командир Водолеев. На глазах у журналистов он удалился в здание портового управления. На входе стояли полицейские, которые своим видом давали понять, что вход посторонним воспрещён. Журналисты, взяв долгожданное интервью у военачальника, продолжили работать, прохаживаясь по деревне.

В предвечерний час ополченцы отдыхали после очередного боя. Благодаря водному рву войскам больше не приходилось разрываться между фронтом и тылом, и они смогли сосредоточиться на обороне рубежей. Сельские репродукторы вещали новостную сводку с Южного фронта. Игрушки сидели на скамейках недалеко от укреплений.

— Ещё одну землю отдаём врагам на поруганье, — вздыхал Юра.

— А мы чё, следующие? — спросил Потапыч.

— По плану, мы должны уйти не раньше, чем завтра, — сказал Старичок-Бодрячок.

— И чё, завтра мотаем удочки? — спросил Потапыч.

— Те тольк что сказали: не раньше, чем завтра, — пояснил Хряк. — Эт не значит, прям завтра.

— А когда?

— Когда скажут. Эт за нас решат. Впрочем, только Старичок может идти куда хочет в самоволку. Он не записан в наши ряды. Так, гость.

— Нет уж, — возразил Старичок. — С этими перелётами одна морока пошла. Я остаюсь. Меня записывать никуда не надо. Я везде свой. Я везде пригожусь.

— Тогда Вы у нас не лишний, — ответил Хряк. — Побудьте у нас в отделении.

— Я здесь из-за Топтышки. Изначально. Но вы мне показались очень приятными людьми. Поэтому я сижу здесь с вами.

Хряк улыбнулся. Затем повернулся назад и спросил:

— Аркаша! Что со временем?

— Полпятого почти, — ответил огнемётчик Аркаша, взглянув на свои наручные часы.

Стоило игрушкам замолчать, как из репродукторов они услышали отрывок из интервью в радиоэфире:

— А Вы, должно быть, Ивашка-Помогашка?

— Да.

— Я Вас вспомнил. Хорошо, что вы нашли друг друга. Я бы хотел задать вопрос. Я часто задаю его и часто получаю один и тот же ответ. Что Вас сподвигло встать в ряды Народной Милиции?

— Мы хотим защитить наш дом. Мы не можем смотреть, как погибает наш край. Мы должны сделать всё, чтобы нас всех не разорвали на мелкие кусочки.

— Ивашка! — обрадовался Тотпышка, услышав знакомый голос, — Это Ивашка!

— Живой, мальчик, — молвил Старичок-Бодрячок. — Я никогда в нём не сомневался.

— А у Вас в тылу остались друзья, близкие? Не желаете им что-то сказать?

— Да, мы бы хотели найти нашего друга Топтышку. Он сейчас сражается в Голубикино. Но мы не знаем, что с ним.

— Ваш друг обязательно услышит вас. В Голубикино работают наши коллеги. Они найдут вашего друга.

— Я слышу тебя, Ивашка! — воскликнул Топтышка.

— Жаль, что он нас не слышит, — сказал Старичок.

— Плохо без обратной связи, — сочувствующе сказал Хряк.

Вскоре к отделению подошёл барсук в броне с надписью «Пресса», в наушниках и с переносной радиоаппаратурой на ремне.

— Добрый вечер, товарищи бойцы, — поздоровался барсук.

— Добрый вечер, — поздоровался Хряк. — Вы с радио, я так понимаю?

— Да, Трифон Клубков, «Игрорадио», — представился репортёр. — Прежде всего позвольте выразить от себя лично и от всего народа огромную благодарность, за вашу отвагу, мужество, за ваш вклад в защиту нашей Родины. С вашего позволения я задам вам несколько вопросов.

— Без проблем, — ответил Хряк.

— Как Вас зовут? — спросил корреспондент Клубков и протянул микрофон.

— Хряк, командир третьего отделения второго отряда.

— Скажите, Хряк, как давно вы все на передовой?

— Мы на передовой с первой секунды этой жестокой войны, — твёрдо ответил Хряк в микрофон.

— Они убили нашего друга! — добавил Потапыч.

— Да, наш друг стал самой первой жертвой супостатов, — продолжил Хряк.

— Вот это да! — изумился Клубков, — Значит, вы были в Богатом. Я вижу, что вы бывшие шахтёры.

— Да, мы шахтёры, — ответил Хряк. — Многие из нас. Богатый был нашим домом. И его больше нет. А теперь и Игрограда больше нет. Это величайшая потеря.

— Без сомнения, это величайшая трагедия для всех нас. А что позволяет вам держаться и не падать духом?

— Во-первых, возмездие. Месть за наших братьев, которых жестоко убили у нас на глазах. Это непростительно. Во-вторых, долг перед Родиной. Эта земля была лучшим место для жизни. У нас было всё. А эти… они нас всего лишили. Мы благодарны Игроградской Республике за счастливую жизнь. И в благодарность мы встали на её защиту. Столицу мы не уберегли. Так убережём же то, что у нас осталось! В-третьих, жажда действий. Бездействие — это позор. Никогда не пойму, как можно спокойно на всё это смотреть и ничего не делать. Мы либо сражаемся и умираем, либо просто умираем. Мы выбрали первое. Лучше уйти в небытие, захватив с собой тысячу уродов, чем просто стать разорванными их клешнями.

— У вас есть родственники, близкие, друзья? Чтобы вы хотели им передать?

— Из наших кто-то здесь на фронте, а кого-то уже нет с нами. Светлая им память. Но я мог бы сказать им, если кто слышит, чтобы они никогда не сдавались. Чтобы боролись насмерть. Чтобы не забывали своих павших товарищей. Я не знаю, как далеко от нас победа, но к ней обязательно нужно стремиться.

— Да, чуть не забыл. Мои коллеги поручили мне найти одного солдата, которого зовут Топтышка.

— Это я! — Топтышка встал со скамейки.

— Отлично! Мне сообщили, что Вас разыскивает Ваш друг по имени Ивашка-Помогашка. Вы хотите что-нибудь передать ему?

Медвежонок подбежал к микрофону:

— Да! Эм… Привет, Ивашка! Я слышал тебя по радио. Теперь ты услышишь меня. Скажи ребятам, что меня не съели чудовища. Они ведь так думают. У меня здесь есть друзья. Я познакомлю вас с ними, когда мы встретимся. Я соскучился по тебе, Ивашка. И по Марусе, и по Попрыгайке, и по Тузику. Прости меня, что я бросил тебя. Я искал тебя. Мне жаль, что мы далеко друг от друга. Мы скоро встретимся. Удачи!

— Что же, Ивашка теперь будет спокоен за Вас. Ваша встреча с ним неизбежна. Благодарю всех за внимание! Удачи вам в бою!

— Всего хорошего! — попрощался Хряк.

Корреспондент ушёл работать дальше.

— Надеюсь, Ивашка услышит, — сказал Топтышка.

— Если приёмник не забудет врубить, — сказал Потапыч.

— Потапыч, тебе чужд оптимизм? — спросил Хряк.

— Нет.

— А я вот так не думаю.

— Это твоё мнение.

— Может, хотя бы перестанешь ломать чужие надежды и научишься молчать, чтобы не болтать, когда не надо?

— Совсем стыд потерял, — сказал сидевший рядом Шура.

— А где Старичок? — хватился Топтышка.

— Опять он куда-то удрал, — сказал Потапыч.

— Кажись, он не любит иметь дело с прессой, — сказал Хряк. — Бывает.

Теперь у Топтышки стало легче на душе. Теперь он точно живой для своих друзей. Он получил долгожданную обратную связь, которой ему так долго не хватало. Впереди ещё много всего должно произойти, прежде чем старые друзья, наконец-то, воссоединятся...

Глава 24. Время на подготовку

Войска Южного фронта направлялись в Подсолнечную. Машины с сидевшими на крышах ополченцами, которым не хватило мест внутри, двигались по шоссе. Следом за бронетранспортёрами шла артиллерия. Тягачи в виде легковых машин, внедорожников, тракторов, лошадей и быков везли орудия и обоз. Замыкали колонну комбайны, пожарные и огнемётные машины. На вид казалось, что ничто ничего не предвещало. Процесс транспортировки пока проходил гладко.

Деревня Подсолнечная всегда славилась своим мёдом, выпускаемым на местных пасеках, маслом, изготавливаемым на здешних маслобойнях, выпечкой и мясомолочными продуктами. А названием своим она обязана огромному полю подсолнухов к северу от окраины. Подсолнухи давали семена, из которых выдавливали масло. Были вокруг и поля пшеницы, ржи, кукурузы и прочих злаков. По полям всегда ездили тракторы и комбайны. Из-за начавшейся войны селяне не успели собрать урожай. Половина полей осталась непаханая.

Большая часть жителей ушла на фронт. Сельскохозяйственная техника переделывалась под нужды фронта. Грузовики занимались транспортировкой груза и живой силы. Тракторы возили артиллерийские орудия. А комбайны стали сами по себе боевой техникой, их жатки после модернизации прекрасно превращали монстров в фарш.

Почти все дома разобрали на материалы для строительства укреплений. Даже могучие мельницы с их громоздкими лопастями пошли под демонтаж. Все фермы, пасеки, маслобойни и склады с запасами продуктов эвакуировались в Игропорт. Часть запасов масла была израсходована на борьбу с монстрами ещё в Игрограде.

Теперь Подсолнечная стала важнейшим стратегическим пунктом. До недавнего времени через неё проходили грузовые конвои в Голубикино. После возведения оборонительного рва сухопутная связь между сёлами оборвалась. Именно здесь, в Подсолнечной, в скором времени должны будут развернуться основные боевые действия.

Путь длился недолго. Колонна безопасно добралась до Подсолнечной, проехав укрепления. Машины рассредоточились на широкой площадке. Солдаты выгрузились и стали собираться по своим отрядам. Мохнатов приказал своим построиться, а сам направился к капитану Пулькину. Ивашка стоял вместе с Марусей и Прошкой в первой шеренге. Тремя солдатами правее стоял Полканыч. Все стояли в строю и переговаривались. Но звуки многоголосой болтовни не могли заглушить радио в репродукторах. В это время транслировалось интервью с командиром Водолеевым из Голубикино.

— Везёт же им! — комментировал Полканыч радиорепортаж, — Целый ров вырыли! Да ещё как! Динамитом! И водой залили! Теперь враги к ним не подкопаются! У них-то озеро для этого есть. А у нас что? Река далеко. Тут такой ров не сделаешь. Воду сюда только с реки возить.

Затем радио передавало другое интервью. Некоторые, включая Полканыча, внимательно слушали диалог с одним из бойцов:

— Да, мы шахтёры. Большинство из нас. Богатый был нашим домом. И его больше нет. А теперь и Игрограда больше нет. Это величайшая потеря.

— Без сомнения, это величайшая трагедия для всех нас. А что позволяет вам держаться и не падать духом?

— Во-первых, возмездие. Месть за наших братьев, которых жестоко убили у нас на глазах. Это непростительно. Во-вторых, долг перед Родиной. Эта земля была лучшим место для жизни. У нас было всё. А эти… они нас всего лишили. Мы благодарны Игроградской Республике за счастливую жизнь. И в благодарность мы встали на её защиту. Столицу мы не уберегли. Так убережём же то, что у нас осталось! В-третьих, жажда действий. Бездействие — это позор. Никогда не пойму, как можно спокойно на всё это смотреть и ничего не делать. Мы либо сражаемся и умираем, либо просто умираем. Мы выбрали первое. Лучше уйти в небытие, захватив с собой тысячу уродов, чем просто стать разорванными их клешнями.

— У вас есть родственники, близкие, друзья? Чтобы вы хотели им передать?

— Из наших кто-то здесь на фронте, а кого-то уже нет с нами. Светлая им память. Но я мог бы сказать им, если кто слышит, чтобы они никогда не сдавались. Чтобы боролись насмерть. Чтобы не забывали своих павших товарищей. Я не знаю, как далеко от нас победа, но к ней обязательно нужно стремиться.

— Мужицкие слова! — промолвил Полканыч.

— Да, чуть не забыл. Мои коллеги поручили мне найти одного солдата, которого зовут Топтышка.

Эта часть интервью привлекла внимание Ивашки и Маруси.

— Отлично! Мне сообщили, что Вас разыскивает Ваш друг по имени Ивашка-Помогашка. Вы хотите что-нибудь передать ему?

— Да! Эм… Привет, Ивашка! Я слышал тебя по радио. Теперь ты услышишь меня. Скажи ребятам, что меня не съели чудовища. Они ведь так думают.

— Топтышка! — радостно воскликнула Маруся.

— У меня здесь есть друзья. Я познакомлю вас с ними, когда мы встретимся. Я соскучился по тебе, Ивашка. И по Марусе, и по Попрыгайке, и по Тузику. Прости меня, что я бросил тебя. Я искал тебя. Мне жаль, что мы далеко друг от друга. Мы скоро встретимся. Удачи!

— Он жив! — закричал Ивашка, — Он жив!

— Кто жив? — спросил Полканыч.

— Топтышка! Он жив! — отвечал Ивашка.

— А, выходит, нашёлся наш работничек! — сказал с улыбкой Мохнатов, подошедший к строю, — Узнаю этот голосок.

— Топтышка живой! — радостно сказал Ивашка, — Он в Голубикино!

— Вот видите? Радио нынче стало творить чудеса. Скоро все найдутся, кого потеряли, — и тут Мохнатов сменил интонацию и повысил голос. — А теперь попрошу всех заткнуться!

Строй резко замолчал. Мохнатов продолжил:

— Мы здесь задержимся, вероятно, на пару-тройку дней. Сюда подвезли новое снаряжение, которые мы получим сейчас. Задачи у нас те же, как обычно. И вновь мы будем помогать ловить тварей для учёных. Как это делать, вы, надеюсь, помните. Здесь нет рва, как в Голубикино, который защитил бы нас от медведок. Зато у нас появился радар, который засекает передвижение монстров в небе и под землёй. Он будет предупреждать нападения из-под земли. Это даст нам немного времени на подготовку к бою. Больше сюрпризов в плохом смысле слова для нас не будет. Есть вопросы?

Молчание.

— Тогда разойдись!

Солдаты разошлись. Ивашка остался с Прошкой и Марусей.

— Они нашли его, — сказал Ивашка.

— Вот бы его увидеть! — сказала Маруся.

— Мы увидимся. Может, через неделю. Просто сейчас это невозможно.

— А Старичок нашёл его?

— Я думаю, что нашёл. Он всегда всё находит.

Колонна пустых машин уехала назад в Игрушкино, чтобы забрать оставшиеся там войска. Журналисты получили обещанное интервью от капитана Пулькина. Он не горел желанием тратить на это время, но честное слово офицера никто не отменял, и он сдержал это слово. Лишь бы поскорее закончить. Раньше капитан тепло относился к прессе и активно давал интервью. В мирное время. Война загрузила его работой. На ней он и сосредоточился. А журналисты на его пути стали для него как попрошайки, клянчащие у каждого прохожего мелочь. Капитан под вспышки фотокамеры отвечал на вопросы, умело не подавая виду, что ему это надоело.

— Потери значительные, — говорил он в микрофон Малыша Кряка, — но благодаря усилиям наших полевых врачей и непрерывным поставкам медикаментов они быстро восполняются. Солдаты быстро возвращаются в строй.

— Сколько вы сможете защищать Подсолнечную? — спросил репортёр с блокнотом и карандашом.

— Трое суток минимум. Нам привезли очередные партии нового оружия, что может увеличить время нашего пребывания здесь.

— Правда ли, что на фронт приходит всё меньше и меньше добровольцев? — спросил Малыш Кряк.

— К сожалению, это так. Но я не владею всеми подробностями о численности боеспособной части населения, остающейся в резерве. Вам лучше съездить в Игропорт и узнать всё самим.

— Товарищ капитан, каковы шансы того, что новое оружие сможет победить монстров?

— Я не владею подробной информацией об этом оружии. Учёные дают гарантии, что оно справится со своей задачей на сто процентов. Спросите об этом у них.

В это время подбежал лейтенант Рылов и шепнул на ухо Пулькину, после чего тот объявил:

— Товарищи, мне жаль, что время летит так быстро, но у нас ещё полно работы. Если у вас остались вопросы — задайте их моим помощникам, пока они не заняты. А мне пора. Всего хорошего.

Капитан попросил начальника штаба Рылова взять журналистов на себя, продолжив давать интервью за него, а потом спровадить их, а затем ушёл к зданию сельской администрации. Оказалось, Рылов тишком сообщил ему, что оставшиеся в Игрушкино союзники столкнулись с новым противником, который, возможно, уже движется и к Подсолнечной...

Сумеречная вечерняя серость плотных туч проплывала над пустеющим Игрушкино. Войска командира Воякина сузили свою подконтрольную зону и заняли круговую оборону вокруг участка шоссе, куда должна прибыть колонна. Солдаты одновременно ждали машины, которые должны увезти их в Подсолнечную, и монстров, которые вполне могут напасть хоть сейчас.

Отряд деревянных солдат, который ополченцы успели прозвать «гвардией Воякина» или просто «воякинцами», перекрыл дорогу. Эти солдаты всегда находились в центре участка фронта. Ополченцы часто разговаривали с ними. Дружба вроде бы получалась, да не настоящая. Солдаты всегда говорили только о своём, о военном. Мирная жизнь была им чужда. Отношения с ними могли сложиться лишь служебные, рабочие, но не более. В бою всегда выручат, взамен ничего не попросят, а вот беседы о еде, увлечениях и о прочем всегда воспринимают с недоумением. Зато с удовольствием расскажут, как лучше воевать, какое оружие мощнее и как правильно быть того или иного монстра. Оно и понятно. Это солдаты. Они делали то, что должны делать — стоять на страже Родины и защищать народ (и правительство заодно). Всё остальное их не интересовало. Армия Воякина покидала базу, только когда проводила учения (один раз успели провести за всё время пребывания в Долине Равновесия), и с гражданскими никаких дел не имела. То есть занималась только своими прямыми обязанностями. Ополченцам, недавним мирным жителям, тяжело найти с такими служаками общий язык. Работать с ними хорошо, а вот в жизни на них не стоит тратить время.

Лишь командир Воякин более-менее понимал гражданскую жизнь и всё, что с ней связано, но также был далёк от этого всего. И понимал, что руководить малоопытными ополченцами нужно иначе, чем «своими». К слову, в последнее время Воякин был доволен действиями ополчения. Ему удалось нарастить достаточные силы для эффективного ведения боевых действий, на что ранее он и не рассчитывал. Не верил, что мирные игрушки смогут освоить военное ремесло, да ещё в сжатые сроки и в суровых условиях.

В то время, как ополченцы позволили себе слегка расслабиться и начали разговаривать, «воякинцы» предпочитали оставаться начеку. Сейчас войска оказались очень уязвимы, находясь на открытой местности.

Затишье оборвали вырывающиеся на поверхность горы земли с разных сторон. Но вместо медведок из-под земли показались крысы. На зубастые головы обрушился перекрёстный огонь из всех орудий. Мягкотелые крысы были очень уязвимы, их единственным преимуществом была огромная численность. Непрерывная стрельба не давала им приблизиться к позициям войск. Авиация старалась бить аккуратно, чтобы не задеть своих. Пока удача была на стороне ополчения.

Но крысы стали лезть внутри круговой обороны. Тут вошли в дело тыловые рукопашники. Большинству из них вдруг понравилось пускать неприятеля на отбивную. Они наивно не понимали, что делать это им предстоит гораздо дольше и чаще, чем с медведками.

Командир Воякин стоял в строю с солдатами и отстреливался из своего пистолета. Он сообщил о новом противнике в штаб в Подсолнечной и приказал колонне переждать на безопасном расстоянии от села. Слишком жарко здесь было, чтобы проводить погрузку, подвергая при этом опасности грузовые машины, половина из которых не имела бортовых орудий для самозащиты. Артиллерию пришлось отправить в Подсолнечную отдельно. Тягловые машины и животные быстро помчали свой груз по трассе от греха подальше. При этом остались расчёты лёгкого станкового оружия.

На помощь Воякину из Игропорта прилетел новый тяжёлый бомбардировщик. Авиалайнер вновь подвергли переоснащению. На куполообразных турелях на носу, корме, под и над фюзеляжем, по левому и правому бортам вместо сдвоенных пулемётов стояли счетверённые, стволы которых расположены квадратом. Грузовой отсек переделали в бомбовый. Если истребители Воякина могли метать по одной бомбе бесконечно, за счёт их волшебного восполнения в бомбовых отсеках в закрытом виде, то бомбардировщик таким волшебством не обладал и должен был возвращаться на базу для пополнения боезапаса. Но, к счастью, бомбовый отсек был огромный, а бомбы могли сбрасываться отдельными группами, не все сразу, для экономии. Короткие створки бомболюка открывались ближе к носовой части. После сброса первых партий бомб специальный механизм подводил следующие партии к открытому бомболюку. Также по бортам находились по три авиапушки для поддержки наземных войск: по одной обычной артиллерийской пушке — для поражения крупных стай монстров одним выстрелом — и по две скорострельные пушки калибром поменьше — для более точной стрельбы, поражающей малые силы противника. Именно такие небольшие скорострельные пушки и нижние пулемётные турели вели огонь по нескончаемому потоку крыс. Огонь вели небольшими очередями, не задевая союзников.

Под прикрытием солдат санитары тащили редких раненных — рукопашников, которые попали под крысиные клыки — и зашивали им раны. Стрелки заслоняли санитаров, плотно стоя плечом к плечу вокруг. Раненные уже не могли держать оружие и были вынуждены прятаться за спинами товарищей. Вертолёты стали по очереди сбрасывать верёвки, чтобы поднимать раненых на борт.

Становилось темно. Огненные струи, изрыгаемые огнемётами, и поджариваемые ими крысы служили отличными светильниками, освещая территорию. Усиливали освещённость фары трёх танков, огнемётных броневиков, пожарных машин (те уже уезжали за ненадобностью) и вертолётов. Несколько комбайнов буквально пожирали крыс, которые то случайно попадались на пути, то сами лезли на жатку.

Горы крысиных туш вокруг обороняющихся войск росли. Новые крысы взбирались на тела сородичей, чтобы добраться до добычи, и тут же встречали свою погибель. А огонь, распространявшийся от крысы к крысе, ускорял их истребление. Из каждой прорытой норы в земле лезло по нескольку десятков крыс. Одна гора трупов преградила дорогу на Подсолнечную. Танки по приказу командира стали расчищать путь словно бульдозеры. Туши сваливались в норы, затыкая их собой, за счёт чего получалась ровная поверхность дорожного полотна. Войска были вынуждены стоять на месте, дабы не навести крыс на колонну, которая ждёт окончания боя на безопасном расстоянии.

Ополченцы думали, что это всё продлится чуть ли не до рассвета или даже позже. Однако после часа непрерывного боя крысы внезапно закончились. После расчистки дороги подъехала колонна бронетранспортёров и грузовиков. Из одной из машин вышли журналисты и стали фотографировать последствия прошедшего боя. Удивлению Малыша Кряка не было предела:

«Это тяжело передать словами! Столько трупов лохматых хвостатых грызунов! И всё это дело рук вот этих бравых парней и девушек! Нашествие крыс едва не сорвало отступление войск. Говорят, это новички в рядах монстров. Скоро вся живность из Земель Забвения соберётся здесь. Это будет катастрофа».

Нескольких раненых разместили в бронетранспортёре. Солдаты забирались внутрь машин и в кузова грузовиков. Пулемёты и прочие станковые орудия также грузились в грузовики. Репортёры брали интервью у некоторых солдат и их командиров.

Все места в машинах были заняты. Бойцы полезли на броню броневиков, комбайнов и танков. Мест не хватило лишь «воякинцам». Командир остался с ними прикрывать отход колонны. По готовности колонна во главе с танками, один из которых нёс красное знамя, отправилась в Подсолнечную. Авиация продолжала кружить над опустевшим Игрушкино.

Воякин со своими солдатами, дождавшись, когда машины удалятся от села, отправился на заставу, где их по плану должен забрать бронепоезд. Корреспонденты бросились следом.

Солдаты заняли заставу, которую охранял последний отряд ополченцев. Командир Воякин прохаживался вдоль железной дороги с пистолетом в руке и вскоре был настигнут работниками слова и правды.

— Товарищ командир! Почему вы не уехали со всеми?

Тот обернулся:

— Какого рожна вы здесь забыли?!

— Мы хотим взять у Вас интервью.

— А у нечисти этой всей не хотите взять интервью?! — гневался командир, — Не видите, что мы работаем?! Супостаты будут в любой момент! Если не хотите быть сожранными — сидите тихо!

И тут невдалеке вылезли новые стаи крыс. Солдаты открыли огонь, заставные пулемёты выплеснули град пуль. Вертолёты стали работать по целям.

— Не подпускайте их к рельсам! — кричал Воякин.

Крысы вылезали по обеим сторонам железной дороги. Была угроза того, что норы могут образоваться прямо под путями.

— Если они повредят дорогу, — кричал командир, — поезд не сможет подойти!

Журналисты со смесью ужаса и интереса наблюдали за битвой из бойниц заставной башни, снимая на фотоаппарат. Малыш Кряк продолжал работу под свист пуль:

«Мы сейчас в самой гуще событий! Это невероятно! Крысы атакуют со всех сторон! Наши ребята держат заставу изо всех сил! Где же поезд?! Когда же он заберёт нас отсюда?!»

Внезапно по крысам ударил крупный артиллерийский снаряд, оставив большую воронку. Издали послышался протяжный гудок. С востока поднимался дым. Приближался бронепоезд. Его пушки били по наседавшим монстрам. Вскоре он, сбавив ход, затормозил перед башней и открыл свои двери.

— Все на борт!!! — скомандовал Воякин.

Первыми в вагон вбежали репортёры. Затем в состав зашли солдаты. Ополченцы занесли пулемёты из заставы. Одним из последних зашёл сам командир. Под прикрытием авиации состав дал задний ход и навсегда покинул павшее Игрушкино. Воякин достал рацию.

— Товарищ Пулькин. Приём.

— Капитан Пулькин на связи. Приём.

— Слушайте мою команду. В вашем направлении движется армия крыс со стороны Игрушкино. Готовьтесь к обороне. Как поняли? Приём.

— Вас понял. Готовимся к обороне. Где вы сейчас находитесь? Приём.

— Мы почти ушли. Скоро будем на станции. Конец связи.

В вагоне, кроме командира, сидели и стояли несколько солдат и шесть членов экипажа бронепоезда — артиллеристы и пулемётчики. С другого вагона пришли журналисты. Воякин злобно шепнул: «Чёрт бы их подрал!»

— Товарищ командир, теперь-то мы можем взять у Вас интервью? — спросил Малыш Кряк.

— Вечно вам неймётся! — прохрипел Воякин, — Только лезете под руку!

— Товарищ командир, зачем Вы так? — вежливо сказал ему ополченец-пулемётчик, — Они же правду доносят до народа. Это их работа. Народ должен знать, что здесь творится. Всё, о чём они рассказывают, вдохновляет добровольцев записываться в наши ряды. А народ, зная обстановку на фронте, верит в нас. И эта вера делает нас сильнее. Разве это плохо?

Командир нехотя согласился дать интервью. Отвечая на вопросы, он только подтверждал по большей части слова капитана Пулькина. И про оружие учёных он знал не более самого Пулькина. Однако комментарии военачальника безусловно важны для прессы, какими бы они ни были...

Колонна привезла последние отряды. Солдаты стали выгружаться из машин, которые потом отправятся в Игропорт, откуда продолжат доставлять груз на передовую.

Артиллерия разворачивалась на своих позициях. В деревне артиллеристов ждали новые артиллерийские пушки, доставленные с игропортских оборонных заводов. Несмотря на то, что ранее артиллерия ополчения воевала более-менее эффективно, она была организована слабо. Расчёты орудий работали чуть ли не сами по себе. Командирам батарей приходилось бегать по позициям и отдавать приказы каждому расчёту в виду нехватки раций. Командование решило заменить примитивные орудия новейшими мощными пушками, а также снабдить рациями каждый расчёт, чтобы батареи работали слажено, и расчёты своевременно получали указания.

Запасы камней подходили к концу. Поэтому от требушетов и катапульт решили отказаться сразу. Артиллеристов пересадили на пластиковые дальнобойные двухколёсные пушки и гаубицы. Старые орудия разобрали. Дальнобойную артиллерию разместили дальше от деревни, почти у берега реки Голубой.

В самой деревне баллисты заменили на лёгкие противотанковые пушки. «Танками» среди монстров можно было считать медведок. Снаряды пушек хорошо пробивали их панцири. Теперь к одному орудию приставлялись два артиллериста — командир и наводчик. Рома и Гарик остались вдвоём со своей новой пушкой. Всех лишних артиллеристов, прежде всего самых маленьких, превратили в миномётчиков. Их даже увезли на переобучение в Игропорт.

— Можешь их не искать, чувак, — сказал Рома, сидя с Гариком на раздвинутом лафете пушки, — Твои коротышки уже не из наших.

— Почему? — спросил удивлённый Ивашка.

— Они теперь миномётчики, — ответил Гарик. — Уехали учиться в Игропорт. Но скоро вернутся.

— Миномёт им больше подойдёт, — сказал Рома. — Как раз по Сеньке шапка будет. Им даже на стульчик вставать не надо. Пушки не для них. Пушки только для парней повыше. И покруче. Вроде нас.

Гарнизон готовился к обороне. Пехота получала новое снаряжение. Тыловые бойцы получили новое стрелковое оружие. Ивашка сдал свой лук со стрелами и взял себе винтовку со штыком. Хотя стрелять ему скорее всего не потребуется. Боевые машины занимали свои позиции. Приехавшие охотники на монстров расставили свои ловчие контейнеры. Им уже сообщили о крысах, которых тоже теперь необходимо поймать.

На станцию «Подсолнечная» прибыл бронепоезд. Командира Воякина на платформе встретил капитан Пулькин. В сопровождении прибывших на поезде солдат и троих полицейских они направились в центр деревни. Солдаты ушли к укреплениям. Приехавшие на поезде журналисты вернулись в деревню, где продолжили работать.

В центре деревни рядом со зданием администрации стоял одинокий прицеп без грузовика — фургон с маленькими окошками наверху и дверью сзади На крыше фургона торчали маленькие антенны по краям, напоминающие кресты, и высокая выдвижная каркасная мачта, с вершины которой тянулись тросы, привязанные ко вбитым в землю кольям.

— Это передвижная радиолокационная станция, — сказал капитан Пулькин. — Способна улавливать передвижение противника в воздухе, на земле и под землёй на большом расстоянии, что даёт нам запас времени на подготовку к бою.

— Мне нравится, — сказал командир Воякин, рассматривая станцию. — Это очередная разработка учёных?

— Так точно.

— Всё равно это не компенсирует отсутствие защитного рва.

— Ничего не попишешь. Чем богаты, тому и рады. Но согласитесь, это лучше, чем ничего.

Командиры залезли в фургон. Внутри за приборными панелями сидели трое ополченцев.

— Операторы радиолокационной станции следят за обстановкой с помощью радара, — рассказал капитан. — Если радар поймает в радиусе своего действия какое-то движение, оператор увидит его на экране и сообщит об этом. И тогда поднимется тревога.

Слова капитана словно накликали беду. Один из операторов вдруг с тревогой доложил:

— Движение с запада! И ещё с северо-запада! Несколько объектов! Кажется, их больше!

— Это крысы! Поднять тревогу! — приказал Воякин.

Под вой сирены, оборвавшей радио, ополченцы побежали на позиции. Тыловики рассредоточились по деревне.

— Говорят, в Игрушкино были крысы, — сказал Прошка.

— Они и сюда добрались! — усмехнулся Ивашка, вытаскивая из ножны свой двуручный меч, — Долгий путь проделали! Небось, тот большой город совсем провалился под землю. Теперь им жить стало негде.

— Какой ещё большой город?

— Это длинная история. С крысами легко справиться. Нас тогда было мало, и у нас были только колья. А теперь мы им просто головы поотрубаем.

— Не забывайте, что мы должны отловить несколько крыс, — сказал стоявший рядом ополченец из их отделения.

— Да, несколько отловим, а остальных пустим на отбивную.

Для Ивашки крысы не были новыми врагами. Он давно их не видел. Но опыт борьбы с ними пришлось вспомнить. Теперь он лучше вооружён и готов ко встрече со старым для себя и новым для других противником.

Радар не подвёл, монстров удалось засечь вовремя. Войска, получив необходимое время, успели подготовиться к бою. Все с напряжением ждали вражеской атаки. И спустя несколько минут внутри самой деревни, а затем и вокруг неё вырвались из-под земли крысы. Именно их и ждали.

Крысы были слабым противником. У них не было панцирей, как у медведок. Они старались извести игрушек своим огромным количеством. Бой мог продлится до утра. Стрелкам повезло. Крысиные зубы лишь портили пластиковые конструкции оборонительных укреплений, но не могли прогрызть насквозь. Монстры становились лёгкими мишенями. Потерь среди игрушек пока не было. Опытные солдаты быстро создавали горы шерстистых трупов. Броневики жарили врагов огнемётами. Правда, пришлось привлекать пожарных для тушения горящих трупов, чтобы огонь не распространялся по всей деревне. Комбайны неспешно сокращали количество монстров, пожирая их серые туши. Вертолёты и самолёты стреляли по крысам, в основном, за пределами Подсолнечной, где было больше открытого пространства. В деревне было слишком много своих, можно было случайно попасть в них. Артиллерия по наводке передовых отрядов тоже работала по целям за пределами укрепрайона. Орудия бронепоезда тоже вносили свой вклад в борьбу с врагом.

Попутно мечники помогли охотникам загнать крыс в ловушки. Створы контейнеров прищемляли их длинные хвосты. Мучения от боли прекращались электрическим током. Охотники после этого заталкивали хвосты в контейнеры, чтобы полностью закрыть створы.

Благодаря отсутствию боевых потерь, врачи в госпитале смогли сосредоточиться на лечении раненых и, в результате, вернуть в строй большую часть своих пациентов. Выздоровевшие бойцы сразу же взялись за оружие и немного усилили оборону.

Вечерний, а теперь уже и ночной бой шёл без остановки. Крысы — хоть и самые слабые монстры, но самые многочисленные. Солдатам повезло, что столкнулись только с ними. Что произойдёт, если к нашествию прибавятся другие виды монстров? Разумеется, будут потери у ополчения. Так что положение войск в Подсолнечной пока можно было назвать благоприятным в особом смысле. Солдаты сражались и одновременно ждали, когда же закончатся монстры. До окончания боя было ещё далеко. Ну, или уже недалеко...

Глава 25. Потоп

После грандиозной крысиной атаки неожиданно пошла серия коротких набегов немногочисленных стай. Перерывы между набегами длились не более десяти минут. За эти короткие промежутки игрушки понемногу разгребали горы порубленных тел крыс. Слишком много их скопилось, машинам было не проехать. Набеги со временем становились реже, что давало возможность расчистить территорию деревни.

После полуночи случилась последняя атака монстров, после которой наступило затишье. Убитых крыс свозили в перепаханные поля, где их сжигали. На земле оставались лужи чёрной крови, которая вскоре впитывалась в почву. Ивашка вытирал свой меч, испачканный кровью, найденной тряпкой. Потом он присоединился к расчистке территории.

Деревня вновь заполнилась звуками радио. Под энергичную музыку, под которую в мирное время было принято танцевать, приехал конвой грузовиков с припасами. Контейнеры с пойманными крысами погрузили на грузовики и увезли в Игропорт. Часть контейнеров забрали грузовые вертолёты.

Когда Подсолнечную полностью очистили от падали, ополченцы расслабились. Шумная живая обстановка. Всюду слышны разговоры, смех, споры. Кто-то даже играл в карты.

Госпиталь простаивал. В сельской больнице и окружающих её палатках находились лишь врачи и санитары. Койки были пусты. Но медики без работы не сидели. Они принимали привезённые коробки и ящики с медикаментами. Груз складировали в одной большой брезентовой палатке.

Из бронетранспортёра вышла Маруся с очередной коробкой. На выходе её подловил Ивашка и забрал у неё коробку.

— Позволишь? — улыбнулся он.

— Что? — спросила Маруся.

— Понести за тебя.

— Тогда я ещё возьму.

— Тогда я две отнесу.

— Зачем тебе две?

— Исполняю своё предназначение.

Ивашка вёл себя по-джентельменски, но выглядело это так, будто школьник предлагает своей однокласснице понести за неё портфель, проявляя таким образом свою симпатию.

— Если хочешь помочь, — сказала с улыбкой Маруся, забрав у него коробку, — возьми в машине и отнеси на склад.

Выйдя из бронемашины с новой коробкой, Ивашка догнал Марусю и пошёл с ней к госпитальному складу.

— Представляешь, — завёл мальчик беседу, — только что приехал новобранец. Один. Единственный. Говорит, что последний.

— В каком смысле «последний»? — удивилась Маруся.

— Он говорит, что добровольцы закончились.

— Как?

— Вот так! Больше никто не записывается.

— Остальные испугались?

— В том то и дело, что остальных нет. В Игропорте все на заводах работают, укрепления строят. Все заняты. Все рассчитывают только на нас. А нас становится меньше. Но ведь не всё так плохо. Скоро учёные создадут мощное оружие, которое нас всех спасёт.

Игрушки положили коробки на складе и направились к машине.

— Скорей бы его создали, — сказала Маруся.

— Не переживай, — ободрил её Ивашка. — Всё будет хорошо. Мы выстоим.

Вот и пробил тот самый час, которого все ждали и боялись. Последний доброволец ушёл на фронт. Мобилизационный резерв иссяк. Труженики тыла не могли покинуть свои рабочие места. Из-за того, что часть заводских рабочих ушла на фронт, некоторые оставшиеся работали чуть ли не за двоих. Хоть с фронта людей возвращай! Кто-то должен работать.

Были ещё жители, которых нельзя было отправлять на фронт. Это матери с детьми. Да, было не мало, например, игрушечных кур и уток с детёнышами, которые были малышами не только внешне, но и умом. Это не те маленькие игрушки, которые изначально наделены зрелым разумом и способны жить и трудиться самостоятельно. За ними нужен присмотр. А их матери не могли их оставить. Детских садов у игрушек не было. Обычно дети оставались дома одни и играли во дворе, но могли и подрабатывать. Зачастую работали вместе с родителями, выполняя посильные поручения. Но вот началась война. По новому закону, из членов семьи уйти на фронт могли только отцы, если семьи полные. Членам неполных семей — с родителями-одиночками — разрешалось лишь работать в тылу, ближе к дому. В Игроградской Республике не было неполных семей. Они могли стать таковыми только в результате бедствий. Хотя одинокие родители часто женились, восполняя недостатки в семьях. Сироты быстро усыновлялись. Приютов не было, они могли временно создаваться в больницах, но в итоге ребёнок, долго пробывший сиротой, рано или поздно находил новых родителей.

Игрушечные дети не росли. Они могли научиться базовым вещам, например, ходить, есть, разговаривать, а затем осваивали дела посложнее, например, уборка дома. Но оставались вечными детьми. Игрушки вообще не старели. Они были бессмертными и, что не менее удивительно, обладали крепкой памятью, отчего могли вспомнить любое событие из своей жизни. Но забывчивость всё же случается, и это считается нормальным, хотя в жизни может и мешать. Но бессмертие не означает неуязвимость. Даже в мире людей любую игрушку можно сломать или разорвать на части. Так было и в мире игрушек. Только здесь игрушки имели шанс на спасение, медицинскую помощь. Впрочем, в мире людей тоже можно починить игрушку, чтобы стала как новая. Правда, там ей всё равно. А здесь это материализовавшаяся игрушечная душа, получившая плоть и полноценную жизнь. Только на данный момент жизнь или скорее выживание всех живых игрушек стояло под огромным знаком вопроса...

Шла напряжённая работа в стенах научно-исследовательского института. Параллельно с проектом боевых роботов учёные создавали новое оружие. И они его создали. Настало время для испытаний.

Учёные сидели за консолями управления в наблюдательном пункте. Профессор Взбитосливкин, стоя у обзорного окна, приказал выпустить в испытательную зону по одному представителю всех видов пойманных монстров. Завидев друг друга, монстры попарно сцепились. Комар впился в шершня, вдвоём они бились о стены и потолок. Медведка схватилась с крысой и вскоре растерзала её клешнями.

— Выпустите больше крыс, — приказал профессор.

Для испытания нужно, чтобы все подопытные были живы, чтобы знать на кого и как подействует испытуемое оружие. Шесть крыс против одной медведки — по мнению учёных, шансы равные. Хоть одна крыса сможет уцелеть до нужного момента.

«Начать испытание», — скомандовал профессор.

Большое замкнутое помещение стало наполняться мутным бледно-оранжевым дымом. Почуяв опасность, монстры забыли про вражду и стали ютиться в центре зоны, где остался своеобразный «карман» или, так сказать, «пузырь» с чистым воздухом. Но вскоре дым достиг высокой плотности и скрыл всё происходящее от глаз профессора. Тот подошёл к консоли, чтобы продолжить наблюдение. Учёные наблюдали за подопытными на дисплеях, включив режим тепловизора. На синем зернистом экране силуэты из жёлтых, оранжевых и красных квадратиков метались, не зная куда деться. Затем их движения замедлялись, пока не прекратились совсем.

— Они не двигаются, — сказал один из учёных.

— Тепловой сигнал подопытных слабеет, — сказал другой учёный.

Силуэты на экранах лежали не подвижно. И пятна светлели, переходя из красного в жёлтый и далее по порядку цветов радуги, медленно сливаясь с экранной синевой. Учёные наблюдали ещё несколько минут.

— Тепловой сигнал потерян, — заявил учёный. — Объекты мертвы.

Учёные обрадовались успешному результату и зааплодировали. Но профессор не считал, что испытания завершены.

— Коллеги! Коллеги! — пытался оборвать восторг учёных профессор, — Кол-ле-ги-и-и!

Его возгласы были услышаны, овации прекратились.

— Сожалею, — заявил он. — но радость наша ранняя. Я бы сказал, преждевременная. Остался один пункт плана. У нас ещё нет информации о воздействии оружия на игрушек.

Учёные помрачнели, ибо поняли, о чём пошла речь.

— Неужели нам нужно испытать оружие на игрушках? — спросил один из учёных.

— Сперва нужно подумать, как это сделать, — задумчиво ответил Взбитосливкин. — Это боевое отравляющее вещество. Оно убивает органику. Мы не являемся органикой. Но мы живые. Ткань, вата, пластик, древесина, резина — мы отдельно подвергли испытаниям материалы, из которых состоим мы сами. Результаты положительные. Однако вопрос в том, как это отразится на нашей живости? Сможем ли мы жить после попадания под действие вещества?

Учёные неподвижно смотрели с оторопью на профессора.

— Испытание на сегодня окончено, — объявил профессор. — Завтра мы устроим совещание и обсудим, как организовать следующие испытания без риска для наших жизней.

Профессор Взбитосливкин вышел из наблюдательного пункта и ушёл на верхний этаж к себе в кабинет, оставив своих коллег глубочайшем раздумье...

Бывший кабинет директора завода занимал профессор. Он сидел за рабочим столом и просматривал бумаги с формулами и графиками, вытащенные из папок. Он сидел и думал. Думал, что делать дальше. Стоит ли приносить в жертву науке хотя бы одну из игрушек? Найдётся ли тот отважный и самоотверженный, кто согласиться на участие в этом смертельном эксперименте? Этот вопрос стал камнем преткновения в работе над проектом, который должен спасти народ от неминуемого исчезновения. Профессору не хотелось никого подвергать такому риску. Но что, если стать подопытным самому? Это его проект. Это он инициатор. Значит, испытать собственное оружие он должен на себе.

Ход тревожных мыслей Взбитосливкина прервал стук в дверь.

— Да?

— Профессор, можно войти?

— Войдите!

В кабинет вошёл пластиковый человек с рыжими волосами и усами в белом лабораторном халате.

— Профессор, я по поводу испытаний, — сказал учёный.

— Слушаю, — сказал Взбитосливкин, просматривая бумаги.

Пришедший учёный, решительно настроенный, задумал сказать всё прямо:

— Профессор, если надо — я готов стать подопытным.

Профессор тут же перевёл на коллегу свой ошарашенный взгляд.

— Вы это серьёзно, Гренкин?

— Эта тема не для шуток. Я готов стать подопытным и испытать химическое оружие на себе.

— Вы понимаете, что говорите?

— Да, профессор, я понимаю. Я полностью в здравом уме. Это моё решение.

— Гренкин, Вы наш ценный сотрудник. Я не имею права подвергать Вас такой опасности.

— У нас все сотрудники ценные. А я доброволец. Мы с коллегами уже всё решили.

Профессор мрачно и напряжённо смотрел в стол.

— Это ради нашего народа, — убеждал его учёный. — Я поставлю подпись, если надо.

— Ответственность всё равно на мне.

— Профессор, я Вас очень прошу. Я готов начать прямо сейчас. Это наш шанс...

Все снова заняли свои места в наблюдательном пункте. Профессор внимательно следил за зоной через стекло.

«Вхожу в зону».

Доктор Гренкин в жёлтом защитном костюме вышел из воздушного шлюза в испытательную зону. Всё вокруг было покрыто бледно-рыжеватым шершавым инеем. Газ оставил осадок везде, даже на трупах монстров, превратив их в причудливые сугробы.

«Я на месте».

Учёный встал рядом с трупами. Профессор приказал пустить вещество. Дым вновь захватывал пространство. Подопытный скрылся с поля зрения. Наблюдение продолжилось через тепловизор на консолях.

— Тепловой сигнал чёткий, — доложил учёный.

Костюм химзащиты без сомнения был надёжный. У доктора Гренкина была возможность передумать, но он стоял на своём. Он снял шлем, с которого посыпалась бледно-рыжая пыль. Его голова с гарнитурой начала медленно покрываться такой же пылью.

«Ничего не видно», — докладывал доктор.

— Сигнал всё ещё чёткий, — сообщил учёный, глядя на экран консоли.

Профессор напряжённо смотрел на красно-жёлтый силуэт на экране.

«Запах едкий. Пф-ф! Пыль оседает на губах. Я весь в пыли».

Гренкин стряхивал с головы осадок. Его беспокоило только это.

— Как самочувствие, доктор? — спросил Взбитосливкин.

— Да вроде нормально. Я чувствую, что осадок попал мне за шиворот.

Следующие две минуты прошли гладко, без каких-либо неожиданностей.

«Пожалуй, мне пора возвращаться. Я жив, и это хороший результат. Мне нужно помыться».

После испытания и тщательного медицинского осмотра доктора Гренкина, решили провести ещё одно испытание. На этот раз в зону вошли учёные разных мастей — представители всех существующих видов игрушек, сделанных из разных материалов. Они простояли десять минут и покрылись толстым слоем рыжего осадка. На медосмотре у них не было выявлено никаких отклонений. Профессор остался чрезмерно доволен результатами эксперимента и отправился в свой кабинет звонить Госпоже Красной...

Голубикино держалось третий день. А значит, поставленную задачу войска выполнили. Учёные вышли на заключительный этап создания своего оружия, и, в связи с этим, следующим утром Госпожа Красная приказала командиру Водолееву оставить Голубикино и уходить в Игропорт.

Отряд Чёрнобелова получил долгожданное новое снаряжение. Теперь все ходили в новых бронекостюмах. Примитивные луки и арбалеты сменили на винтовки. У Топтышки тоже появилась винтовка вместо арбалета. Плюс у него оставался пистолет как дополнительное оружие. По совету Хряка он взял с пожарного стенда в порту топор с красной рукояткой. Теперь он мог сражаться двумя топорами. Правда, рукопашных боёв больше не было. Все стреляли по врагам из укреплений. Медведки, которые перелетали через водную преграду и попадали за периметр, вскоре уничтожались.

После очередного боя командир Водолеев приказал войскам оставить укрепления и грузиться на суда в порту. Первым эвакуировали госпиталь. Раненных и врачей увезли на рыболовецком траулере, переделанном под боевые суда с пушками и пулемётами и с усиленным бронированным корпусом.

Артиллерийские орудия приказано оставить. В Игропорте войска получат пушки. Бронемашины и тягачи погрузили на баржи. Следующими уходили пехотинцы. Часть пехоты увозили на самолётах и вертолётах. Остальные сели на суда и отправились по озеру Голубика и реке Голубой, и потом — по Синему морю в Игропорт.

Караван шёл по огромному озеру. Деревянные причалы порта становились всё дальше. Волны раскачивали суда несильно, достаточно, чтобы никто от качки не свалился случайно за борт. На открытой местности дул ветер средней силы. Суда разных размеров и конструкций шли друг за другом и держали дистанцию между собой. Отряд Чёрнобелова находился на большом прогулочном катере, оснащённом пулемётами. Хряк со своим отделением разместился на верхней палубе.

— Старичок, а по радио передали, что в Подсолнечной много крыс, — сказал Топтышка, стоя с винтовкой в лапах у фальшборта — ограждения вокруг палубы.

— А, крысы! — произнёс Старичок-Бодрячок, сидя рядом на скамье с дробовиком в руках, — Давненько мы их не видели.

— Я помню, как мы их били. Это было непросто.

— А теперь у нас есть лучшее вооружение, способное перемолоть лохматых чудовищ на раз-два. Крысы беззащитны, но их всегда очень-очень много.

— Ну, значит, наша мясорубка будет работать сколько влезет, — засмеялся Потапыч, сидя на скамье рядом.

— Ну, или пока у кого-нибудь не случиться профессиональное выгорание, — хитро улыбался Хряк, стоя перед товарищами. — Слишком долгая битва с бесчисленными полчищами рано или поздно надоедает...

Отход войск Северного фронта прикрывали войска Южного фронта, удерживая Подсолнечную. Они брали на себя всё внимание монстров, оказывая им жестокое сопротивление. Утром отразили большой налёт шершней. Солдаты вовремя спрятались в укрытиях, и потерь удалось избежать. У игрушек накопилось достаточно сил, опыта и средств для борьбы с чудовищами.

Деревню очистили от убитых шершней. И вновь наступила разряжённая, расслабленная обстановка. Правда, солдаты старались держаться рядом со своими позициями, чтобы, если что, сразу быстро рвануть туда. Тыловые отряды могли находиться в любом месте в пределах деревни. Рукопашники шастали в разные места и расслаблялись, пока была возможность.

Капитан Пулькин навещал бойцов, прохаживался по позициям, слушал жалобы и предложения некоторых солдат. Обходя позиции бронебойных пушек, он в сопровождении двоих полицейских разговаривал с расчётом одной из них. Всё выглядело неформально. Рома и Гарик могли спокойно сидеть на лафете в присутствии военачальника. Рожок лежал рядом и жевал траву. Тут был и Ивашка. Он всегда навещал расчёт, чтобы увидеться с Тузиком и Мурзиком, но, впоследствии, сблизился с остальными двумя артиллеристами. В данный момент он сидел на лафете пушки рядом с Гариком.

— Это просто чудесная пушка, товарищ капитан! — восторгался Рома, — Бьёт пять крыс сразу одним выстрелом! А снаряды внутри появляются сами! Кстати, Вы не знаете, почему?

— Военная тайна, — улыбнулся капитан.

— Да, железный аргумент! Неоспоримый!

По радио передавали репортаж об отступлении Северного фронта Водолеева из Голубикина. Судя по характерному гулу мотора, трансляция шла на борту вертолёта.

— Они уже в Игропорт уходят, — сказал Ивашка, слушая радио. — Топтышка скоро будет там.

— Товарищ капитан, а мы потом скоро уедем в Игропорт? — спросил Гарик.

— До прибытия Водолеева в город приказа об отступлении не ждать, — ответил Пулькин.

— Я так понимаю, после прибытия Водолеева в Игропорт приказа может долго не быть, — сказал Рома.

— Всё возможно, — ответил капитан.

Очередная тревожная сирена заставила всех подняться и побежать к позициям, точно заводской звонок после перерыва, говорящий, что пора возвращаться к работе. Капитан Пулькин приказал по рации приготовиться к бою и побежал вместе с сопровождающими в штаб.

Вертолёты заметили на горизонте комариный рой. На земле на западе они также увидели огромную стаю неизвестных существ. Крысы и медведки предпочитают перемещаться под землёй. Эти же были на поверхности. Лишь по приближении пехотинцы разглядели их неприятную наружность. Паукообразные существа с бурым яйцеобразным телом, соединённым с головой без шеи, с бледно-жёлтой полосой на спине на восьми длиннющих тонких ногах, всегда согнутых. Очень похожи на пауков-косиножек. Они бежали быстро, почти как крысы.

Стрелки с расстояния открыли огонь. Однако при стрельбе из десятков ружей удалось убить всего двух монстров. Слишком далеко. Либо слишком мелкие цели. Тела, они же головы, были у них достаточно небольшие, попасть в них было трудно. По тонким ногам тоже непросто попасть. Пришлось подпустить их ближе.

Комары летели к Подсолнечной. Самолёты и вертолёты вступили в воздушный бой. Бомбардировщик и три истребителя Воякина были единственными летательными аппаратами, которые могли одновременно вести бой с комарами в небе и оказывать поддержку наземным войскам, сбрасывая бомбы вокруг деревни.

На земле в это время происходило самое интересное. Подойдя к укреплениям, существа, неся потери, стали перепрыгивать через них. Прыгали они достаточно высоко. Пилот одного вертолёта додумался попробовать подстрелить их в прыжке. Но существа оказались быстрее пуль. Они приземлялись прямо в тыл к игрушкам, где, правда, их уже ждали. Длинноногие монстры оказались по зубам рукопашникам. Они атаковали своими клешнеобразными пастями, раскрывающимися в стороны, резко поднося вперёд свои круглые тела, чтобы впиться в жертву, и тут же отводя их назад. Мечники сразу уяснили их слабые места и стали обрубать им длинные ноги, закалывая затем их упавшие, бьющиеся в агонии головы.

Прошка, размахивая своим молотом, ломал передние лапы существам и добивал контрольным ударом сверху и сплеча. Ивашка работал как все, обычным способом, разя ноги монстров. Но однажды случайно нанёс колющий удар прямо в раскрытую пасть, когда голова резко рванула к нему, чтобы схватить его. Но, в итоге, налетела на остриё клинка. Разучив новый приём, мальчик стал его иногда применять в бою.

Рядом с тыловиками бились некоторые стрелки, прикрывавшие их с расстояния ружейным огнём. Поддержку оказывала и артиллерия. Попадания снарядов заметно сокращали чудовищную орду. Но монстры от этого не убавлялись. Бронепоезд выехал вперёд дальше станции, чтобы было удобнее вести огонь из всех орудий. Благодаря его боковым пулемётам ни один паукообразный не мог приблизиться к составу. А те, которые прыгали на крыши вагонов, тут же расстреливались из башенных орудий. Танки и броневики стреляли в разные стороны, отстреливая паукообразных из пулемётов и огнемётов. Одно существо запрыгнуло на танк и вскоре было благополучно сожжено огненной струёй огнемётной машины.

У пауков обнаружили ещё одну слабость. Стоило пожарным полить их из шлангов, подсоединённых к пожарным машинам, промокшие пауки теряли равновесие и падали на землю. Пока они с трудом пытались подняться на ноги, их быстро застреливали. Теперь пожарные расчёты полностью включились в битву...

К району Подсолнечной приближался речной караван. Слышалась впереди канонада. В воздухе летели на сниженной скорости вертолёты, сопровождая суда. Течение знатно добавляло судам скорость. Скоро они должны будут пройти под двумя мостами.

На корме замыкающего судна — рыболовецкого траулера, ставшего боевым кораблём с двумя двуствольными орудиями главного калибра — находились моряки и ополченцы. Они первыми заметили, как следом за караваном преспокойно плыл по течению большой лиловый мяч с цветными полосками.

— Это он! — произнёс испуганный моряк, показывая пальцем на мяч, — Буй Смерти!

«Буй Смерти» — так называли между собой моряки этот мяч. На судне все перепугались увиденной плохой примете. По радиосвязи понеслись тревожные сообщения о лиловом шаре. Дурная весть дошла и до журналистов на борту вертолёта. Радиокорреспондент Трифон Клубков встревоженным голосом вещал об этом в эфире:

«Мы только что получили сообщение о большом лиловом шаре, который был замечен на реке Голубой! Нет смысла объяснять, что это означает! Суда находятся в опасности! Это дурное предзнаменование предупреждает стихийное бедствие! Под угрозой целая армия!»

На судах уже стали готовится предстоящему бедствию. Все скрылись в надстройках, задраив двери и люки.

— Будет наводнение! — сказал Юра.

— Это будет сильнейший потоп! — сказал Старичок-Бодрячок, — Река может выйти из берегов!

— Нас выкинет в море как куски!.. Вы поняли, чего! — сказал Хряк.

— Это будет быстрее, чем мы плыли бы своим ходом! — ответил Потапыч.

— Ты понимаешь, чё несёшь? Это же открытое море! Нас далеко унесёт! Берега не увидим!

— Да, подбодрить в экстренной ситуации не получилось!

— Подбодрить как раз у тя получилось! Спасибо, Потапыч! Отличная идея! Подыхать — так с музыкой!

Беда не заставила себя ждать. Тёмно-серые небеса заревели в буквальном смысле детским рёвом. Эхо плача слышали везде, как в Игропорте, так и в Подсолнечной, где шли бои.

В Подсолнечной шумело много техники. Но раскаты детского плача Ивашка, зарубивший очередного прыгающего паука, всё равно смог услышать. Он поднял голову вверх. Он вспомнил легенду, которую ему однажды поведал Старичок-Бодрячок.

— Таня. Она всё ещё ищет свой мяч, — молвил Ивашка.

Начал капать дождь. Солёный на вкус. Слёзы Тани, согласно легенде.

Экипажи и пассажиры шедших по реке судов приготовились к самому худшему. Вдалеке показался автодорожный мост. Дождь усилился, превращаясь в ливень. Солдатам в Подсолнечной предстояло сражаться в тяжёлых условиях, ибо мокрые мягкие игрушки теряют свою боеспособность. А вот тем, кто находился на реке, завидовать никто не стал бы.

Сзади все увидели огромную волну. Она неслась на караван и скоро накроет его и вынесет в Синее море.

«Держитесь!!!» — кричали на каждом судне.

Одно за другим суда, попадая под мощнейшую волну, разворачивались и переворачивались, сталкиваясь друг с другом. Вертолёты взяли выше, чтобы не попасть под стихию. Шум всепоглощающей воды едва заглушал крики игрушек. Суда скопились в кучу и неслись по сверхсильному течению.

Внутри судов даже на сидениях не было ремней, чтобы пристегнуться. Не каждый день суда вот так летают на огромной волне, потому ремни не предусмотрены. Во внутренних помещениях все переворачивалось как во вращающейся трубе. Как если бы заполненный пассажирский самолёт делал «бочку», и никто из пассажиров не был бы пристёгнут. В подобии невесомости ополченцев швыряло по стенам. Как бы кто ни пытался ухватиться за что-нибудь и удержаться, все сшибали друг друга и продолжали кувыркаться и вертеться вместе. Твёрдые предметы, не закреплённые к полам и стенам, бились о стёкла иллюминаторов, отчего стёкла давали трещины. В суматошном перевёртыше у Потапыча из лап выскользнула кирка и острым концом бойка (как будто нарочно) пробила отверстие в стекле, породив целую паутину из трещин. Под давлением воды повреждённые стёкла лопнули, и через иллюминаторы внутрь хлынула вода.

На берегу артиллерию пришлось срочно свернуть и отвести подальше от реки. Пушки цепляли к тягачам, которые их тут же увозили. Артиллеристы бежали пешком. Сворачиваться пришлось и недавно прибывшим миномётчикам. Они сложили свои миномёты и поторопились, пока их не смыло водой.

Мурзик бежал на четвереньках с миномётом на спине, надетый сошками на плечи, и подгонял напарника:

— Шевелись!!! Шевелись!!!

Сзади бежал Тузик, толкая перед собой двухколёсную деревянную тележку с минами.

Потоп продлился недолго. Повезло тем судам, которые выбросило на берега. Они оказались на суше, чаще в перевёрнутом и опрокинутом на бок виде. Таких оказалось более половины. Среди них был траулер, на котором находился командир Водолеев. Он попал западный берег вместе с несколькими судами и баржами. Остальных вынесло в море. Спасать несчастных вылетели вертолёты и гидросамолёты. К несчастью, в открытом море оказался и плавучий госпиталь с ранеными. Его спасение стало самой первой задачей...

Глава 26. Последний оплот игрушек

Закончился ливень, утих детский плач в небесах. Бой в Подсолнечной стал стихать. Огромные лужи стекали в крысиные норы, которые не успели закопать. На земле во всей деревне и окрестностях валялись мокрые монстры. Дождевая вода парализовала их. Ополченцам оставалось их просто добить.

К Прошке, добивающему последнего паука молотом, подошёл Ивашка, насквозь промокший в солёной воде. Он, как и все, кто не прятался от ливня, не мог бегать и с тяжестью передвигал ноги, будто в кандалах. Руки тоже плохо слушались в бою. Поэтому Ивашка застреливал монстров из винтовки.

— К такому я не был готов, — вздыхал Прошка. — Чтоб вот так под дождём.

— Это была Таня, — сказал Ивашка.

— Какая Таня?

— Из легенды.

— А, это ты про тот миф? Наслышан.

— Думаю, где-то должен был быть тот мяч.

— Мяч?

— Его всегда видят перед этой непогодой. Там должен был случиться потоп.

— Но где?

— Где-нибудь на реке. Мы на суше. Здесь его нельзя увидеть.

Вдогонку к словам Ивашки ожили деревенские репродукторы после длительных помех:

…только что закончилось. Последствия, не передаваемые словами. Корабли выбросило на берега реки Голубой. Ещё несколько кораблей унесло в открытое море. Судьба находившихся на судах людей на данный момент не известна.

— Это же про Северный фронт! — изумился Прошка, — Из Голубикино!

— Там же Топтышка! — испугался Ивашка, — Его же могло в море унести!

— Теперь мы знаем, где был потоп. И где тот мяч видели. Если он был. Но знаешь, стихийное бедствие нам впервые в жизни помогло.

— В чём?

— Глянь, сколько тварей положил этот ливень! Всю работу за нас сделал!

— Признаться, ливень был очень кстати, — согласился Ивашка.

Это был тот случай, когда говорят «нет худа без добра». Сколько бы длилась битва, если бы не было ливня? Но, к сожалению, игрушки не могли управлять погодой, и вряд ли дождутся ещё осадков в ближайшие дни, что досрочно завершать сражения в свою пользу. Сейчас возникла новая, но небольшая проблема. Многие солдаты, попав под дождь, оказались нетрудоспособны. Расчищать укрепрайон от трупов привлекли только сухих пехотинцев и технику. Для остальных развели костры, чтобы быстрее высохли и присоединились к уборке. А заодно вернули себе боеспособность к следующей атаке...

Суда перевернуло так, что все находившиеся внутри завалились друг на друга, образовав кучи. Не всем оказалось легко выбираться из-под завалов.

— Потапыч! Слезь с меня! — хрипел Хряк, пытаясь вылезти из-под кучи игрушек, — Я руки не чувствую!

— Пусть сначала Шура с меня слезет! — кряхтел зажатый Потапыч.

— Я бы радостью! — отвечал Шура, застрявший между игрушками, — Пусть меня вытолкнет кто! Тогда слезу!

С горем пополам ополченцы медленно, по одному вылезали из лежавшего на левом борту катера, который вынесло на восточный берег Голубой. Тут лежало на бортах и вверх днищем несколько суден и три баржи, из которых высыпались машины.

— Ну, всё! — ворчал Потапыч, отряхиваясь от солёной влаги, — Я весь солёный! Меня можно подавать на стол! В тарелке с голубой каёмкой!

— Да кто тя жрать будет, пересоленного? — усмехнулся Хряк.

— Монстрам всё вкусно, — сказал подошедший панда Аркаша, — Если только ядом не полить, чтоб всех перетравить. Или слабительного не подсыпать, чтоб поржать. А у меня дела пострашней. Огнемёт не жарит совсем. Вот!

Аркаша направил сопло огнемёта в воздух и нажал на рычажок, но огня не было.

— Высуши — тогда заработает, — посоветовал Юра.

— Думаешь? — спросил Аркаша.

— Мокрый он точно не зафурычит.

Топтышка очень огорчился, когда вытащил из сумки свою рукопись. Тетрадка, как и сумка, промокла насквозь. Страницы были в чёрных пятнах от растёкшихся чернил. Буквы едва читались.

— Мои стихи! — с обидой произнёс медвежонок.

— Соболезную, малыш! — сказал Хряк, взглянув на испорченную тетрадь.

— Да, рукописи в натуре не горят, — молвил Потапыч. — Потому что они только мокнут.

— Не переживай, дружочек, — утешающе сказал Старичок, отжимая низ своего плаща. — Если помнишь каждый свой стих — можешь переписать в новую тетрадь. А можешь превратить рукопись в машинопись.

— Это как? — спросил Топтышка.

— Перепечатать на печатной машинке. Правда, это всё сейчас невозможно. Но всё впереди. Сохрани то, что осталось, и допиши что-нибудь новое.

— Наши на той стороне — а мостов нет, — сказал вдруг Юра.

— В каком смысле «нет»? — спросил Шура.

— А в каком хочешь.

Юра указал на север. Невдалеке стоял железнодорожный мост, а ещё дальше — автодорожный. Оба оказались разрушены. То ли мощная волна, то ли носимые ею суда снесли центральные пролёты, оставив лишь могучие опоры и крайние части дорожных полотен, соединённые с дорогами на берегах.

— За три дня восстановят, — сказал Хряк, глядя на разрушенные мосты.

На противоположном берегу наблюдалась схожая картина. Из лежащего на правом борту траулера вылезали ополченцы. Из надстойки выбрался командир Водолеев. Вытащили оттуда же Хрюшину, Жёлтикова и прочих членов руководства. Им повезло больше других, они лишь немного промокли в солёной воде.

— Все целы? — поинтересовался Водолеев, надев свою красную фуражку.

— У меня голова кружится, — пропищал Жёлтиков, едва стоявший на лапах.

— На «Весёлых горках» было не так резко, — вздыхала Хрюшина, придерживаемая под руку полицейским.

— Сейчас любая ситуация не предсказуема, — сказал командир. — Отступление сорвалось. Нужно собрать всех, кто уцелел.

— Что делать с кораблями? — спросила Хрюшина.

— Попробуем спустить на воду своими силами, — ответил Водолеев.

— По-моему, у нас войск было больше, — сказал Жёлтиков.

— Несколько судов на том берегу. Остальных вынесло в море. Потери неизвестны.

— Получается, мы потеряли часть людей и ещё добрую половину бронетехники, — сказала Хрюшина

— Ничего не попишешь. Нужно спустить суда и продолжить путь.

По приказу Водолеева на обоих берегах реки ополченцы своими едиными усилиями переворачивали тяжёлые суда. Бронемашины медленно буксировали их к крутом спуску. Борта не имели повреждений, лишь надстройки и трубы получили мятины. На помощь командир Воякин прислал своих артиллеристов, которые находились поблизости, и автотехнику из Подсолнечной. Из Игропорта выехали больше грузные машины для буксировки крупных судов.

Пластиковые корпуса судов хорошо скользили по мокрой траве. Перед спуском предварительно из них выкачивалась вода с помощью насосов. Доходя линии спуска, буксиры отцеплялись, и суда дружным толчком игрушек и машин скатывались по высокой горке прямо в воду, оставляя за собой глубокие следы от килей. Борта, попадая в воду и отплывая от берега, медленно выравнивались и обретали плавучесть. С баржами выходило иначе. Их прямоугольные плоскодонные корпуса переворачивались с помощью тросов, которые привязывались на одной стороне и затем тянулись в противоположную сторону. Снизу их подпирали отвалившимися судовыми мачтами. Плоскодонные борта не нужно было придерживать с боков при перемещении. Они скатывались сами, как сани.

Спущенные на воду суда загрузились машинами и пешими войсками, выстроились в колонну и направились в Игропорт. Водолеев отправил вертолёты за пропавшими в море судами. Суда тоже должны были отправиться на спасательную операцию, но сперва им нужно было разгрузиться в порту...

Из Игропорта прибыла к автодорожному мосту бригада строителей вместе с тремя полными материалов грузовиками и ещё тремя грузовиками с буксировочными катерами. Разрушенные каменные мосты восстанавливать не будут. Времени в обрез. Куда быстрее возвести понтонную переправу. Прямо на берегу строители сколачивали из досок широкие квадратные понтоны.

Первый десяток готовых понтонов спустили с покатого берега вместе с катерами. На воде по три понтона, удерживаемые от смещения течением катерами, связывали вместе тросами. Затем собранные связки соединяли вместе, получая длинное мостовое полотно. Аналогично собирали следующие понтоны.

И тут в плане возведения моста обнаружили просчёт. Необходимо собрать четыре полотна по девять понтонов. Каждое полотно способен удерживать на течении один катер. Готово было три полотна. Не хватало одного катера. Запросить его доставку? Но бригадир нашёл выход. Полотна связали вместе, и конец единого полотна закрепили на западном берегу. Четвёртое полотно решили собирать на берегу, постепенно спуская на воду. Пока два катера держали длинное полотно, третий катер подхватил свежую связку. Конец законченного моста закрепили на восточном берегу.

Для проверки на прочность по готовой переправе проехалась колонна строительных грузовиков. Мост прошёл испытание. Бригада доложила об окончании строительства, вытащила на берег катера, собрала оборудование и вернулась в Игропорт. Железнодорожную переправу построить не представилось возможным. Берега имели слишком большой наклон, требовалась ровная поверхность. И, к тому же, пришлось бы строить новую железную дорогу в обход разрушенного моста. Отсюда встал вопрос: как быть с бронепоездом в Подсолнечной, если его теперь невозможно отправить в Игропорт?..

Луч света полосатого маяка, тянувшийся к морю при пасмурном небе с тёмным вечерним оттенком, вёл караван в Счастливую бухту. Синее море в мрачную погоду не казалось действительно синим, каким оно всегда было при ясном небе. Пройдя вдоль побережья, суда со включёнными навигационными огнями, раскачиваемые морскими волнами, вошли в Счастливые ворота — пролив между двумя мысами — Толстым и Тонким. Названия соответствовали ширинам мысов, которые лежали друг против друга и образовывали вход в Счастливую бухту. Собственно, на мысе Толстом и возвышался красно-белый маяк. Его смотритель, худой старик с белой бородой, одетый как рыбак с рыболовецкого судна, в шапке, свитере с высоким загнутым воротником под длинной штормовкой, приветствовал прибывавшие суда, махая им рукой. Да только улыбка его казалась исполненной не то тоской, не то страхом, не то скорбью. Ему, как и всем, известно, какие нынче идут времена. И если в Игропорт пришли ополченцы, то становится ясно, что уже близок тот самый чёрный день для игрушечного народа. Самый чёрный из всех последних чёрных дней.

Сразу после входа в бухту пассажиры с палуб наблюдали, как близятся к ним множественные каменные причалы большого рыбного порта. На причалах высились жёлтые портовые краны, точно гигантские жирафы с длинными шеями. Топтышка с большим интересом рассматривал совершенно новое для себя место. Он никогда ранее не мечтал здесь побывать и видел Игропорт только на картинках и фотографиях. Но настоящее живое место всегда вызывает неподдельный интерес, даже если ты категорически не хотел ранее в нём побывать.

— Игропорт — единственный портовый город, — комментировал Старичок-Бодрячок, — «Рыбный город», как говорят некоторые. Отныне это наш последний оплот. Наша единственная крепость. Здесь всё и решится.

Суда причалили, ополченцы сошли на берег. Груз выгрузили краны.

— О-о-о! Как же сильно тут воняет рыбой! — удивлялся Потапыч.

— Всё, как ты любишь, — улыбался Хряк.

— Я люблю горячие рыбные блюда, а не вонючую сырую рыбу.

Порт всегда пах морепродуктами, ибо этот груз прибывал сюда чаще всего. На портовых складах ещё оставалось немало рыбы, которую выловили до войны. Она хранилась в огромных морозильных камерах. Но резкий сильный запах всё равно просачивался наружу.

Разгруженные суда отчалили и отправились в море спасать жертв потопа. Войска выстроились в колонну и, ведомые командиром Водолеевым впереди, отправились на выход из портовой зоны мимо больших портовых построек. Порт казался полупустым. Портовиков здесь работало не так много. Часть ушла на фронт, часть — на заводы. Остались, в основном, крановщики, водители погрузчиков и несколько маленьких бригад пеших грузчиков.

Колонна шла почти напрямик сквозь город по улицам сперва портового, затем промышленного районов, мимо могучих заводов с длинными дымящимися трубами. Улицы несильно оживлённые. Машины ездили реже, чем в мирное время. Чаще это были грузовики, перевозившие груз между заводами и складами. Полицейские машины периодически патрулировали улицы. На тротуарах было немного народу. Встречались, в основном, пешие полицейские патрули. Рабочие практически жили на фабриках, круглосуточно выпуская снаряжение для фронта. Им не зачем было выходить на улицу. Все магазины, кафе и прочие заведения были закрыты. Сейчас были не их времена.

Армия Водолеева держала путь мимо мэрии у городской площади. Главное городское здание напоминало внешне игроградскую ратушу, но отличалось меньшим размером и более скромным дизайном, хотя тоже имело такие же часы. Через дорогу находилась площадь. С фонтаном, скамейками, деревьями, клумбами, широкой пешеходной зоной для проведения массовых мероприятий — со всем самым необходимым. И конечно, она была менее прекрасна, чем игроградская площадь, как и положено.

Остались позади жилые кварталы с малоэтажными и малоквартирными домами, развлекательные заведения, ещё ряд заводов и фабрик. Войска вышли к вокзалу, недалеко от которого находилось железнодорожное кольцо для разворота поезда. Оттуда они по шоссе пересекли городскую черту, где въезд украшали по обеим сторонам большие игрушечные цветные кубики с буквами «ИГРО» и «ПОРТ».

Город и его ближайшие окрестности окружала строящаяся оборонительная стена. Длинные участки стены построены из высокопрочного пластика. Круглые башни между участками построены из каменных блоков. Высота стены — три этажа обычного здания. Она и правда была трёхэтажная. На каждом этаже были бойницы во внешнюю и во внутреннюю стороны (а вдруг враг пройдёт за стену?). С внутренней стороны имелось много входов (чтобы не бежать в случае боевой тревоги до далёкого единственного входа в укрепление). На башни можно подняться по внутренним и по внешним, пожарным лестницам. В башнях на первых этажах тоже имелись бойницы, широкие, для пушек. А с внутренней стороны были широкие проёмы для прохода пушек. Так были оборудованы позиции бронебойных расчётов, которые должны будут отстреливать монстров внизу. Сверху вести огонь будут поворотные башенные пушки, которых пока ещё не было.

Строители строили стену последовательно и в то же время параллельно. Начинали от берега с северной и южной сторон одновременно и, возводя секцию за секцией, башню за башней, двигались на запад, соединяясь в районе шоссе и железной дороги, которые скоро будут перекрыты. Из-за разрушения железнодорожного моста через реку Голубую в план строительства внесли изменения. Стена будет без ворот. Для проезда наземного транспорта построили специальные наплавные объездные мосты-платформы вокруг крайних башен стены, стоящих на берегу в воде. На месте ворот будет секции, заполненные орудиями и живой силой. Сейчас главное — защититься, о возможном контрнаступлении, для которого могли бы понадобиться ворота, пока никто не думал.

Получив приказ председателя по рации, командир Водолеев повёл войско к северному рубежу стены в районе аэродрома. Там всё уже было почти готово. Не хватало пока защитных орудий на башнях. По прибытии пехота заняла секции и башни стены. Машины рассредоточились по поляне неподалёку. Водолеев с членами командования войском вскоре уехал на присланных для них машинах в мэрию. Солдаты получили возможность отдохнуть и заняться своими делами, не отходя от стены. Старичок-Бодрячок повёл Топтышку на поиски друзей. Они пошли к строящемуся западному рубежу, где должна была работать Попрыгайка.

— Здесь были Мурзик с Тузиком, — рассказывала Попрагайка. — Они обучались в лагере на юге. Теперь они миномётчики.

— Далеко пошли малыши, — удивлённо сказал Старичок.

— Про них даже в газете написали, — Попрыгайка показала шестую страницу недавнего номера «Игроновостей».

На цветном фото запечатлены артиллеристы на баллисте. Сбоку виден Рожок, везущий орудие. Рядом с крокодилом и тигром сидят котёнок и щенок в бронекостюмах. Заметка под фото описывала эпизод отступления из Игрушкино. Правда большую часть текста занимало интервью с одним из артиллеристов на фото, командиром расчёта по имени Рома.

— В статье упомянуты только их имена, — заметил Старичок. — Никаких подробностей про них. В любом случае, мы знаем, что у них всё хорошо. Ивашку мы уже слышали по радио. Думаю, нам пора зайти к Сыроежке. Где она работает?

— На заводе роботов, — отвечала Попрыгайка. — Я знаю, где это. Пойдёмте.

Игрушки пришли на южную окраину города, где находился недавно построенный огромный завод робототехники. У него не было типичных заводских труб. Здешнее оборудование работало на электричестве. В одних цехах завода изготавливали платы, схемы, процессоры, диоды, шарниры. Из всего этого в других цехах собирали боевых роботов, которые далее проходили испытания в специальной испытательной зоне. Часть рабочих перевели сюда с других заводов, чтобы ускорить производство.

В одном из цехов изготавливали корпуса для роботов. Тут работала Сыроежка. Как раз шёл перерыв. Она с несколькими коллегами читала газетные страницы, прикреплённые на стенде под крупным заголовком «Игроновости» рядом с выходом на улицу. Очень удобный способ чтения одного номера газеты сразу несколькими читателями во время небольших перерывов без отрыва от производства. Не нужно идти за номером в киоск. Газета на стенде обновлялась каждое утро. Рабочие всегда узнавали свежие новости с фронта.

Сыроежка, как и все рабочие, носила серо-зелёный халат. У стенда её и нашли друзья и разговорились.

— Положение настолько пиковое, — говорил Старичок-Бодрячок, — что мы теперь строим целую армию на заводе.

— У нас больше нет добровольцев, — сказала Сыроежка. — Учебный лагерь пустой. Обучать некого. Роботы — наше спасение.

— И это при том, что ещё готовится особое оружие. Это уже о многом говорит.

— Нас становится мало, — сказала Попрыгайка.

— Роботы помогут нам защитить наш последний оплот. Лишь бы не пришлось ими заменять всю нашу армию. Ведь добровольцев нет, а потери есть, и немалые. Часть войск унесло в море. Не знаю, смогут ли спасти всех.

В газете на стенде была статья об обороне Подсолнечной. На одной из фотографий, приложенных к статье, изображены ополченцы, один из которых походил на человека и был запечатлён со спины. Его выделяла знакомая синяя шапка на затылке.

— Хорошо, что Ивашка попал в кадр, — одобрительно сказал Старичок. — Так за него более спокойно.

— Зато Маруся никогда не попадала на фото, — сказала Сыроежка. — Вот бы и её увидеть.

— Мы используем средства массовой информации, чтобы увидеть наших друзей, — сказал Старичок, — но совсем забыли про полевую почту. Можно отправить письмо, да только почта часто задерживается. Письма не всегда доходят до адресатов, ведь кого-то уже нет в живых. Кто тогда получит письмо? Наверно, уже не стоит писать на фронт ребятам. Скоро наша армия оставит Подсолнечную и придёт сюда. И мы снова соберёмся вместе. Пусть хотя бы на минуту. Но мы всегда будем рядом, даже когда здесь развернётся жестокая битва.

— А когда армия придёт сюда? — спросил Топтышка.

— Когда стена будет достроена. Подсолнечная стоит на пути у врагов и держит их, пока идёт строительство. Я собираюсь туда проведать наших друзей. А вы продолжайте заниматься своими делами и готовьтесь к тому дню, когда здесь объявятся чудовища. Они не успокоятся, пока не захватят всю долину...

Небо над Игропортом стемнело. Вечер господствовал во всю и в то же время готовился передать власть приближавшейся ночи. Члены правительства в сопровождении полицейской охраны посетили склад завода робототехники. Там их встретили учёные во главе с профессором Взбитосливкиным. Профессор улыбался. Он готовился представить гостям первые партии выпущенных роботов, и ему действительно было, что показать. План по производству выполнялся в срок. Чем не успех?

— Рады вас приветствовать, дамы и господа, на нашем заводе по производству боевых роботов, — объявил профессор.

— Взаимно, профессор, — ответила Госпожа Красная.

Позади нарастал топот в десятки твёрдых ног. Заслышав его, профессор сказал:

— Переходим к делу. Первые партии боевых роботов сошли с конвейеров и готовы к принятию на вооружение Народной Милиции.

К делегации вышел строевым шагом квадратный строй роботов. Дойдя до стены, они остановились и одновременно повернулись к гостям.

— Боевые роботы БР-1, — комментировал Взбитосливкин. — Основные боевые единицы. В составе отряда, что перед нами, находятся ровно сто экземпляров.

— Сколько всего вы планируете таких выпустить? — спросила Госпожа Красная.

— По плану — пятьсот. Наших производственных мощностей хватает для перевыполнения плана. Этих мы произвели пока больше всех. Остальные модели произведены в меньших количествах. Но и их мы собираемся выпустить больше.

На складе появился ещё один отряд роботов в квадратном строю, значительно меньше предыдущего. Эти роботы были похожи на БР-1. Отличались они отсутствием тройных вращающихся клинков на руках. Оружием у них были двойные широкие длинные клинки на обеих руках, вращающиеся, словно лопасти пропеллера. В данный момент клинки находились в сложенном виде. Роботы встали, поравнявшись первыми шеренгами с предыдущим отрядом, и повернулись.

«БР-2 — пехотные боевые роботы, способные вести рукопашный бой. Созданы на базе БР-1. Их клинки-вертушки прекрасно режут панцири медведок. На данный момент выпущено двадцать пять экземпляров».

В огромном складском помещении завибрировал пол. Делегаты увидели топающего громадного с двухэтажный дом робота. Большой кубический корпус на двух высоких толстых прямоугольных ногах, сгибающихся на шарнирах, с широкими квадратными стопами и с двумя схожими с ногами по конструкции, но отличающимися по размеру руками. Огромный робот без головы. Сигнальные лампы и маленькая объективная линза камеры установлены на передней панели корпуса. Правая рука оснащена сложным механизмом, состоящим из трёх дисковых пил, причём сам механизм вращается. На левой руке — большие четверные тиски, которыми робот может хватать противника, чтобы зарезать его своей чудо-пилой. На верхней панели, где могла бы быть голова, стоит турель скорострельной бронебойной пушки среднего калибра. В центре передней панели виднелся круглый четырёхстворчатый люк.

Громила встал рядом с отрядом роботов БР-2, поравнявшись с ними на одной линии, и повернулся к гостям.

«БР-3 — тяжёлый боевой робот. Вооружён захватным механизмом, режущим циркулярным комплексом и скорострельным бронебойным орудием. Эффективен против всех видов противника. Произведён пока в количестве трёх экземпляров. Дополнительно может быть оснащён другими видами оружия, например, ракетной установкой. Но его «изюминкой» является встроенное лучевое оружие, способное моментально уничтожить всё живое. По протоколу, оно будет использоваться в самом крайнем случае».

Затем на склад влетели три летающих робота небольших размеров, в полтора-два раза больше БР-1. Они зависли над свободным местом перед строем роботов и приземлились на четверёх стойках шасси. Опять же тело в форме куба с сигнальными лампами и другими встроенным приборами для зрения, слуха. Наверху вращаются в обе стороны два вертолётных винта на одной оси. По бокам установлены пулемёты.

«БР-4 — летающий боевой робот. Применяется в воздушных боях, а также может оказывать поддержку наземным силам. Двигатели — уменьшённая копия вертолётного двигателя соосной системы. Вооружён двумя пулемётами. Возможна установка дополнительного вооружения в виде ракетно-пусковой установки. Правда, взамен одной из турелей. Также данные роботы имеют внутренние взрывные устройства. В безвыходных ситуациях или в особых целях могут принести себя в жертву, взорвав себя и уничтожив при этом всё, что находится в радиусе взрыва. Впрочем, если для вас это будет сюрпризом, все роботы, которых мы выпускаем, являются ходячими бомбами. Все носят в себе взрывные устройства. Но повторюсь: их бомбы взрываются только в самых крайних случаях, к примеру, когда робот находится в окружении врагов и не может выбраться. Так что в данный момент боятся абсолютно нечего. В мирном режиме они все безопасны. Касательно БР-4, всего выпущено пока десять экземпляров».

Гостям продемонстрировали почти всё, что успели собрать на конвейерах на текущий момент. Примитивнейший прямоугольный дизайн роботов, которых даже не красили, оставив «родной» серый, природный цвет пластика, кого-то может сбить с толку. В мире людей подобные создания можно встретить разве что в очень старой кинофантастике. Но учёные больше уделяли внимания качеству, функциональности, прочности и боеспособности изделий. Когда цель — защита Родины, внешность оружия — дело самое последнее.

Профессор Взбитосливкин подошёл к строю и заговорил с одним из роботов БР-1 в первой шеренге.

— Назовите себя, — приказал он, глядя роботу в его глаз-камеру.

Робот ответил монотонным механическим голосом, типичным для любого кибернетического организма:

— Я боевой робот, модель один, серийный номер — два ноль четыре ноль девять восемь.

Профессор повернулся к гостям.

— Роботы умеют разговаривать. Хотя они немногословны. Речь необходима им для мирных целей. Мы считаем, это не будет лишним.

— Это ровно то, что нам нужно, — сказала Госпожа Красная. — Но хотелось бы как можно больше таких потрясающих творений.

— Нам нужно больше времени, — ответил профессор.

— У вас есть ровно сутки. Монстры рано или поздно будут у наших стен.

— Позвольте обратить ваше внимание на то, что программа перевооружения Народной Милиции почти завершена. Наши заводы работают круглосуточно и без остановки. На складах стали копиться излишки выпускаемого вооружения, которое уже не нужно доставлять на фронт. Это позволило нам перевести сюда значительную часть рабочих, что заметно ускорило производство роботов. Несколько заводов уже переоборудованы под производство робототехники. Суток нам хватит, чтобы произвести планируемое количество роботов. Риск недовыполнения плана в данный срок минимален.

Благодаря тому, что несколько оружейных заводов стали выпускать комплектующие для роботов, данный завод сможет сосредоточиться на сборке, что сделает возможным выпуск требуемого количества за сутки. Госпожа Красная установила такой срок только потому, что монстры и правда могут напасть на город в любой момент, обойдя Подсолнечную — последний форпост игрушек на пути к городу, подобно тому, как это было с Зеленолесьем. Орду чудовищ Игропорт начал ждать сразу после отвода войск из Голубикино. И это при том, что оборонительный вал ещё не достроен. Есть надежда, что эти сутки будут спокойными. Время покажет, что успеется сделать, а что не успеется...

Глава 27. Все в сборе

В Подсолнечную вертолёты продолжали доставлять груз. Войска отразили вечером две атаки монстров, потеряв два десятка солдат убитыми и ещё десяток ранеными. Командир Воякин придумал, что можно сделать с бронепоездом, который не может попасть в Игропорт вследствие разрушения моста через реку Голубую. Его заполнят взрывчаткой, и, когда он окажется во власти монстров во время какой-нибудь самой большой атаки, его взорвут. Очень не хотелось бросать целую боеспособную машину при будущем отступлении.

В десять вечера Старичок-Бодрячок прилетел в деревню на грузовом вертолёте. Машина села на одной из вертолётных площадок. Старичок вскоре нашёл Ивашку-Помогашку, который находился у госпиталя вместе с Марусей и Рожком.

— Трое наших друзей уже в Игропорте, — рассказал Старичок.

— Топтышка тоже там? — спросила Маруся.

— Мы с ним через многое прошли за последнее время. Видели бы вы его, каким искусным воином он стал. Его друзья превосходно его воспитали.

— Друзья? — спросил с удивлением Ивашка.

— Они стали ему прекрасными учителями и надёжной опорой. Но про вас он никогда не забывает. Скоро вы все встретитесь.

— Когда мы встретимся?

— Когда вокруг Игропорта достроят защитную стену, армия уйдёт в город. Вы снова будете вместе. Очень скоро. А наши зверята где?

— У реки, где вся артиллерия, — ответил Рожок.

— Тогда я пойду к ним. А вы набирайтесь сил, пока есть возможность...

Светало. Тучи в небе медленно возвращали себе светлые тона. Фонари ждали полного завершения рассвета, прежде чем отключиться на весь световой день. Как обычно в деревне никто не спал. Громко играло радио из репродукторов. Солдаты напряжённо расслаблялись. Общались, прогуливались, смеялись и с дрожью ждали очередного нападения.

Полканыч собрал отделение для сообщения важной информации.

— Нас осталось восемь, — говорил он своим бойцам. — В других отделениях ещё меньше. Если наш отряд потеряет ещё пять человек, то отделения объединят. Это значит, что мы можем оказаться в составе другого отделения, или, наоборот, другое отделение припишут нам.

— Если мы будем в другом отделении, — спросил Ивашка, — то ты уже не будешь нашим командиром?

— Нет, я стану таким же солдатом. У нас будет другой командир. Или, наоборот, в нашем отделении прибудет. Тогда я сохраню свои полномочия. В последнем бою мы понесли значительные потери. Наш отряд потерял больше всех. Подкрепления больше не будет. Нам приказано прикрывать друг друга, если хотим протянуть дольше. Поэтому старайтесь не расходиться далеко в бою и помогайте друг другу. Мы одна команда. Помните это.

Разговор прервала сирена.

— Приготовиться! — крикнул Полканыч.

Солдаты расчехлили оружие. Полканыч взял в обе лапы свой тяжёлый тесак с широким угловатым, почти прямоугольным клинком. Ивашка надел свой «супергеройский» капюшон. Войска заняли свои позиции.

Через две минуты к деревне подлетела туча шершней. На земле двигалась орда пауков. Но первыми в Подсолнечной оказались медведки. Мечники вступили в бой. Самолёты и вертолёты атаковали шершней в лоб. Стрелки открыли перекрёстный огонь по паукам, которые часто прыгали, уходя от пуль. Пушки вели огонь в разные стороны, ибо враг был везде.

Шершни, сражаясь с вертолётами, нападали на пехоту. Попытки схватить солдат оканчивались неудачей из-за огнемётов и пулемётов. Раненые вываливались из лап сбитых монстров. На земле их подбирали медики. Пауки перепрыгивали через укрепления, устраивая бесчинство в тылу. Битва становилась жёстче.

Авиация пополнилась новыми видами боевых самолётов. Кукурузники, сухопутные и водные, с одним и двумя моторами обрели по нескольку пулемётных турелей и по одной лёгкой скорострельной пушке для поддержки наземных сил, превратившись в лёгкие бомбардировщики. Они и стали бомбардировщиками, ведь на борту они носили по дюжине небольших, но достаточно мощных бомб. Они работали намного активнее, чем самый большой бомбардировщик, виражируя, подобно истребителям, и совершая налёты на бреющем полёте. После полного расхода бомб они оставались на поле боя до полного уничтожения врагов и только потом возвращались в Игропорт за пополнения боезапаса.

Насекомых поливали из шлангов и водомётов пожарные и в буквальном смысле пожирали жатки комбайнов. Танки и броневики тоже не стояли на месте. Они ездили по территории деревни и стреляли, жарили, давили каждого попадающегося им супостата. Территорию вокруг деревни обстреливала артиллерия. Кроме того, монстры постоянно терзали и друг друга, вели, так сказать, межвидовую борьбу, но за пределами деревни. Внутри же они почему-то забывали о личных счётах и временно объединялись против общего врага — игрушек. А тем от этого приходилось ещё тяжелее.

Рукопашники начали нести потери. Полканыч бился с медведкой своим тесаком и не ожидал, что ему в спину вцепится паук. Монстр поднял его и швырнул прямо в клешни медведке, выдрав из его спины кусок ваты. Приняв столь неожиданный «пас» от своего злейшего врага, медведка резко сомкнула клешню, наполовину разрезав брюхо поперёк и смяв бронежилет, словно разрывая алюминиевую банку из-под лимонада. Разодранный пёс упал, из него высыпалась вата. Добить и съесть его не удалось. Паука сшиб с ног молотом подоспевший Прошка, но добивать пока не спешил. Вместо этого он отбивал удары клешней медведки. Разя молотом в стороны, заяц развёл клешни, сбив защиту, и с разворота всадил боёк орудия прямо в морду. Коричневая кровь брызнула ему в лицо, он даже случайно попробовал её на вкус и тут же выплюнул. Разобравшись с медведкой и стерев кровь с очков, Прошка вернулся добивать паука, пытающегося подняться на сломанные ноги.

Затем Прошка поволок по земле израненного Полканыча к госпиталю. На пути у него вылезла из-под земли ещё одна медведка. Но тут же отлетела вместе пронзившим её снарядом, выпаленным орудием Ромы и Гарика.

— Ещё одна готова! — крикнул Гарик, глядя в окуляр прицела пушки.

— Вижу ещё пару правее! — крикнул Рома, поворачивая ствол пушки.

К Прошке подбежала Маруся и приняла у него Полканыча.

— Передай... — хрипел тяжело раненный Полканыч.

— Что? Что такое? — спросил у него Прошка.

— Передай... командование... отделением... — Полканыч с трудом протянул ему рацию, — Ивашка... принимает командование... отделением...

— Да, я ему передам!

Прошка взял у него рацию и отправился искать Ивашку. Маруся продолжила волочить Полканыча по земле в госпиталь.

В это время Ивашка поочерёдно кромсал мечом то медведок, то пауков. С первого удара убивать не получалось. Сначала одного ранил, затем другого. И так он крутился между противниками, словно бывалый воин-профессионал. Хотя скоро, возможно, слово «словно» уже не придётся употреблять по отношению к нему. Парень быстро набирался опыта, его рука крепла в бесконечных боях, оружие держалось им увереннее. Это постоянно у него наблюдал Полканыч, и потому решил, что Ивашка готов взять на себя командирские обязанности.

Прибежавший Прошка помог ему быстро отбиться от наседавших чудовищ. Пользуясь короткой передышкой, он отдал ему рацию:

— Полканыч ранен. Он сказал, чтобы ты принял командование отделением.

— Ранен? Где он?

— Маруся увела его в госпиталь. Он совсем плох. Много ваты потерял.

— И что? Я теперь командир?

— Да.

Ивашка доложил Мохнатову о своём принятии командования и закрепил рацию на бронежилете. Друзья продолжили сражаться с ещё тремя напавшими медведками.

Внезапно задрожала земля. Затряслось всё вокруг. Подземные толчки ощутили все, включая тех, кто находился в зданиях. А именно, в штабе. Решив, что началось землетрясение, все, кто находился в штабе, выбежали наружу, чтобы не оказаться под возможным завалом.

Позже на глаза показалась истинная причина ходившей ходуном земли. Один из участков укреплений оказался буквально выломан. Обломки взлетели вместе с солдатами и кусками земли. И следом на поверхности вырос гигантский бледно-розовый червь с покрытой густой светло-коричневой шерстью головой. Из его открытой зубастой пасти раздался оглушительный рык.

Ополченцы оцепенели от ужаса. Они слыхали о подобном существе, которое было в Зеленолесье, но никак не ждали его прямо здесь.

— Это похоже на то отродье из Зеленолесья! — крикнул капитан Пулькин.

— Если это оно, — сказал командир Воякин, — то мы знаем, как его убить!

Воякин приказал авиации разобраться с чудовищем. Истребители бросали бомбы ему в пасть. От взрывов разлетались осколки длинных зубов. Войскам в это время оставалось лишь отбежать подальше от гигантского червя и заниматься ордой более мелких существ.

На другой стороне деревни, продырявив шоссе, вылез ещё один точно такой же червь. Вертолёты стреляли по его зубам из пулемётов, от которых было немного толку. Некоторые вертолёты, имевшие ракеты, пускали их в огромную круглую пасть.

Недалеко от железной дороги появился третий гигантский червь. Ополченцы начали понимать, что им всем скоро настанет конец. Эту мысль подкрепило внезапное появление четвёртого червя, который вырвался из-под земли, разрушив две крайние палатки полевого госпиталя. Врачи и санитары срочно уводили раненых, а лежачих тащили прямо на койках как на носилках.

Находившийся в Игропорте командир Водолеев предложил свою помощь. Его войска к тому моменту уже восстановились в численности. Унесённые в море ополченцы были спасены. Потеряли лишь одну баржу с четырьмя бронемашинами, которые утонули. Остальные суда сумели уцелеть и благополучно добрались до Игропорта. Однако Воякин запретил покидать город, чтобы не оставлять его без защиты. В таком случае, всё, что мог сделать Водолеев — это прислать все свои вертолёты и самолёты. Подоспел и тяжёлый бомбардировщик, вернувшийся из города после пополнения собственного боезапаса.

Командование вспомнило про бронепоезд, заминированный на самый крайний случай. Именно такой случай уже настал. Пулькин и Воякин придумали новый способ уничтожения червей. По крайней мере, того, который пожирал мелких монстров на железной дороге. Состав под завязку наполнен ящиками с динамитом. Если червь его съест, то при попытке его разжевать произойдёт мощнейший взрыв. Нужно было лишь привести червя к поезду и неким образом заставить его проглотить «наживку».

Приказ заманить монстра разошёлся по всем отрядам. Но в силу занятости боями выполнить его могли лишь два отряда рукопашников. Отряд Мохнатова находился ближе к южному рубежу, южнее которого находилась станция. Дальше от станции, к западу, стоял состав. Ещё западнее червь, осаждённый шершнями и ползущими по нему пауками, пожирал одного врага за другим, иногда ныряя под землю и выныривая дальше от оставленного после себя котлована в земле.

Мохнатов передал приказ младшим командирам по рации. Ивашка, добив очередного паука, повёл вверенное ему отделение в сторону поезда. Обойдя прямоугольный локомотив, солдаты побежали дальше вдоль путей. Нырнувший недавно в другом, отдалённом месте червь вскоре вынырнул, разломав рельсы и шпалы и преградив дорогу отряду.

«Назад! Назад!» — кричал Ивашка.

Солдаты быстро вернулись к составу. Червь раскрыл свою уродливую тысячезубую пасть и пустился за ними, двигая своё громадное кольчатое тело по земле. Ополченцы бежали сломя голову, забыв, что нужно привести монстра к заминированному поезду. Они забыли об этом, хотя именно это и делали, не осознавая это. Им просто не хотелось стать обедом (или завтраком, учитывая, что наступало утро). Они разделились, обегая состав с обеих сторон, и бежали, не видя, как червь в погоне за крошечной добычей на ходу проглатывал поезд вместе с железной дорогой, на которой он стоял, и землёй, по которой проложена эта дорога. Червя в этот момент донимали шершни, чего он не замечал. Заглотив первые три вагона вместе с локомотивом, он вдруг остановился и стал пытаться жевать странную для него добычу.

Расчёт командования оказался верным. Длинный острые зубы вонзились в корпуса вагонов, набитых взрывчаткой. Пробив обшивку, они добрались до «начинки», которая вскоре сработала. Пережёвываемые вагоны взорвались. Следом по цепочке рванули следующие вагоны, торчавшие снаружи. Игрушки никогда не видели столь мощного взрыва. Им не приходилось раньше взрывать динамит в таком безумно огромном количестве. Пасть червя разорвалась, куски кожи и осколки зубов разлетелись во все стороны, накрыв большое пространство вокруг монстра. Гигантская туша издала предсмертный рык и грохнулась на землю. И больше не шевелилась. Взрывом задело и шнырявших рядом шершней. Те попадали на землю в жутких ранах и ожогах.

Ополченцы обернулись на взрыв и не поверили своим глазам.

«Получилось!!!» — кричали восторженные солдаты.

Радость быстро прошла. Они вспомнили, что битва ещё не окончена. Но победа над червём мощно воодушевила их, и они бегом вернулись к укреплениям защищать тыл деревни, оставленный открытым для монстров.

Авиационные отряды одновременно занимались другими червями. Они истратили все свои ракеты и бомбы. Но пролетавший на большой высоте тяжёлый бомбардировщик засыпал одного червя бомбами. Значительная их часть угодила прямо в пасть.

Все четыре червя отправились в небытие. Самое время очистить деревню от оставшихся врагов. Тыловые отряды кольцами стояли вокруг штаба, госпиталя и других важнейших объектов. Им помогали танки, бронеавтомобили, пожарные машины и комбайны. Санитарам было тяжело пробиваться через заслоны чудовищ. Бойцы были вынуждены сами тащить в госпиталь раненых товарищей и пробиваться с боем.

Вскоре шершней в небе оставалась пара десятков, а медведки и вовсе перестали вылезать на поверхность. Орда пауков заканчивалась. Горизонт, откуда они шли, стал чистым. Ополченцы продолжали отстреливать оставшихся. Они даже почувствовали некое облегчение. Все самые сильные противники уничтожены. С пауками долго возиться не надо. Пожарные польют их водой, а дальше — выражаясь по-спортивному, «игра в одни ворота». Мокрые пауки теряют свою силу. А для ополченцев это тот самый случай, когда бить лежачего — можно...

Мимо куч поверженных чудовищ ходили журналисты, делая репортажи о последствиях недавнего сражения.

«С вами снова Малыш Кряк из Подсолнечной! Наши войска одержали ещё одну победу, которая на этот раз стоила им большего числа погибших и раненных бойцов, чем в прошлый раз. Сколько здесь убитых чудовищ! Настоящее море крови и плоти! Но всё это, как всегда, скоро разгребут. Всё здесь станет чище. Только остаётся не ясно одно: куда они денут и как они уберут отсюда громадные туши зубастых волосатых монстров?»

Да, с дохлыми червями надо было что-то делать. Как убрать их из деревни? Лишь один лежал за пределами крепости. Остальные были внутри, а двое вообще лежали поперёк разрушенных укреплений. По сути, это были бреши в обороне, заделать которые казалось весьма затруднительным.

Но предпринимать что-либо подобное не пришлось. Когда уже рассвело, и небо приняло свой привычный серый окрас, Госпожа Красная неожиданно приказала оставить Подсолнечную. Все поняли, что стену вокруг Игропорта достроили. Долго её строить не пришлось. Её собирали из каменных блоков и больших бронепластиковых панелей, которые выпускали заводы. Собирали чуть ли не как из конструктора. И верили в её суперпрочность. Хотя кто-то и боялся, что из-за такой сомнительной конструкции во время боевых действий стена окажется подобна карточному домику, что сулило бы ополчению большие проблемы.

Поздним утром в присланные из Игропорта бронемашины грузили пациентов госпиталя вместе с врачами, медсёстрами и оборудованием. На некоторые грузовики загружали содержимое склада. На трёх вертолётах вылетели члены сельской администрации. Ополченцы проводили автоколонну и в ожидании её возвращения продолжали удерживать деревню.

Ивашка вместе с Прошкой, Марусей и Рожком, сидели на сколоченных из досок скамейках.

— Больше не будем торчать здесь, — говорил Прошка. — Монстры устроили здесь проходной двор. Заползай кто хочет! Милости просим!

— Думаешь, в Игропорте будет иначе? — спросил лежащий на траве Рожок, — Те же огромные гусеницы проползут под стеной. Или проломят её.

— Там защита мощная, — отвечал Прошка. — Говорят, на стене стоят большущие пушки. Один их выстрел столько всего разносит. Монстров пачками положат.

— Червяков они тоже положат?

— На червяках не проверяли пока.

— Скоро мы друзей увидим, — сказал улыбающийся Ивашка. — Так давно их не видели.

— Не забывайте, что там нас ждут ещё испытания, — сказал незаметно подошедший Старичок-Бодрячок с дробовиком и присел на скамейку. — Отступать будет некуда. В Игропорте решится судьба всего нашего народа.

— Да, ещё будут бои, знаю, — отвечал Прошка.

— Может, и бои. Короткие, как здесь. А может, и грандиозная битва, в которой пойдут на нас великие полчища чудовищ. И продлится она дольше, чем мы привыкли. И так, пока учёные не применят своё спасительное чудо-оружие.

— Его уже сделали? — спросила Маруся.

— Неизвестно. Мы должны выиграть ещё время для учёных. Для этого мы и сражаемся так много. Для этого мы и держимся так долго. Оружие должно переломить ход войны.

— И мы с этим оружием будем освобождать Игроград? — спросил Ивашка.

— Только оно нам и поможет в этом. Своими силами нам не справиться. Главное — пережить следующие дни. Судьбоносные для нас дни.

Ожидание колонны прошло спокойно. Войска начали погрузку. Артиллерия уходила первой. За вереницей противотанковых пушек, возимых тягачами, следовали машины. Журналисты снимали процесс на фото и брали интервью у отдельных солдат. Тех, кому не хватило места на машинах, забрали вертолёты. На броне в этот раз никто не сидел. Это был показатель численности армии на данный момент. Часть солдат погибло в боях, и ещё часть, получившая тяжёлые ранения, уже уехала вместе с госпиталем. Поэтому мест в всём транспорте хватило всем...

Поездка в Игропорт прошла спокойно. Машины переправились через реку Голубую по понтонной переправе и добрались до оборонительной стены. Тут выяснилось, что стена ещё не закончена. Достроена, но закончена. Ещё не на всех башнях установили артиллерийские орудия. Краны поднимали привезённые с артиллерийского завода башенные поворотные орудия, значительно крупнее, чем башни у танков, с длинными широкими стволами. На вершинах башен рабочие монтировали поднятые пушки.

Часть армии, которую вновь возглавил капитан Пулькин, должна была занять южный рубеж города, поэтому колонна направилась к берегу, обходя стену с юга. Вокруг самой крайней башни, стоявшей в воде, заблаговременно возвели понтонную объездную платформу. Машины проехали по платформе и оказались за стеной. Проехав ещё немного, колонна остановилась и высадила солдат. Пушки отцепили от тягачей и затащили в башни. Пехота расположилась у стены. Солдаты расслабились, разговорились, создав непринуждённую обстановку. Станковые пулемёты, гранатомёты и огнемёты затаскивали на все три этажа всех участков стены.

Выходя из машины, Ивашка, Прошка и Маруся увидели вблизи множество странных на вид. созданий прямоугольной формы.

— Это… роботы? — спросил с недоумением Ивашка.

— Клёво! — восхитился Прошка, — Прям как в комиксах! — но тут же осёкся, — Погодите! Они не нападают на нас? Их построил не Злобот?

— Да, это роботы, — подтвердил Старичок. — И нет, они не нападают на нас. И их создали учёные. Роботы восполняют потери нашей армии.

— Класс! — восторгался Прошка.

— Они что, воевать будут вместе с нами? — спросил Ивашка.

— Плечом к плечу, — ответил Старичок.

— Они мне не нравятся, — сказала Маруся. — Какие-то они все… страшные.

— Страшные для врагов, — ответил Прошка.

— Такими их сделали, — отвечал Старичок. — Они идеальные воины. Они помогут нам отстоять город. И скоро они делом заслужат нашу благодарность.

Роботы стояли в строю, разделённом на четыре отряда по сто штук. Позади них стояли три больших робота БР-3, один из которых нёс на себе многоствольную ракетную установку. Перед роботами стояли игрушки в бронекостюмах. Трое из них были безоружны. У них в руках были широкие плоские пульты с цветными кнопками, узкими дисплеями и торчащими тонкими антеннами. Это были учёные. В сопровождении охранников они обходили роботов и с помощью пультов проводили их настройку. Последние приготовления электромеханических солдат к несению боевого дежурства.

Старичок-Бодрячок повернулся к друзьям, чтобы сказать:

— Ну, что же, друзья мои! Я пойду собирать ребят. А вы будьте пока здесь. Я скоро вернусь...

— Скажите, вы любите поэзию? — спрашивал Топтышка.

— Объект под названием «Поэзия» в базе данных отсутствует, — ответил один из роботов типичным для себя машинным голосом, произнося по слогам.

Топтышка очень удивился столь неожиданному и непонятному ответу. Даже не понял, что он только что услышал.

— Это значит «да»? — спросил он неуверенно.

Но тут же приободрился. Возможно, эти роботы никогда не читали стихи. Значит, им нужно их прочесть. Они им понравятся. Топтышка встал перед строем и начал бодро и весело декламировать строчки из собственной памяти (он помнил стихи из своей тетради, пострадавшей от влаги).

Я гуляю по тропинке,

Где всегда растут грибы.

Я не взял с собой корзинку.

Как теперь собрать грибы?

На удивление Топтышки реакция «публики» оказалась нулевая. Ни аплодисментов, ни похвалы, ни даже критики (Топтышка знал, что не всем могут нравиться его стихи).

— Вам не понравилось? — спросил он с досадой.

— Оставь ты эти бездушные ходячие коробки с лампочками, — возник сзади бегемот Юра с пилой и винтовкой на спине. — Искусство не для них. Оно только для игрушек.

Сбоку их окликнул учёный в бронекостюме с большим пультом в руках:

— Эй! А ну, проваливайте! Не мешайте работать!

— Пойдём, мы здесь лишние, — сказал Юра и увёл Топтышку к своему отряду.

У стены было очень шумно. Всюду ходили и разговаривали. У входа в стену стояли Хряк, Шура и Старичок-Бодрячок. К ним подошёл весёлый Потапыч с киркой на спине и с новым помповым ружьём в лапах.

— Э, мужики! — резво обратился он к друзьям, — Зацените, чё я достал!

— Тоже пушку новую себе взял? — спросил Хряк, разглядывая его дробовик.

— В смысле «тоже»? — удивился медведь, — У тя тоже есть?

— У Шуры, — ответил Хряк.

Из-за спины у носорога на ремне виднелся точно такой же дробовик.

— Гляжу, моё ружьё перестаёт быть эксклюзивным, — сказал с улыбкой Старичок-Бодрячок.

— Там раздают всем желающим, — сказал Потапыч. — Даже проверить дают на полигоне. Я одним выстрелом три мишени спалил. Горели как походный костёр.

И тут пришли Топтышка и Юра.

— А, вот и ты! — обрадовался Старичок, — Пойдём. Не будем заставлять ждать ребят. Они так давно тебя не видели.

— Они уже здесь? — радостно спросил Топтышка.

— Поэтому я и явился за тобой. Идём...

Отделение Ивашки-Помогашки отдыхало у стены. Солдаты сидели на траве, упёршись спинами в пластиковое покрытие стены, и болтали. Маруся ещё оставалась с ними. Что ей ещё было делать?

Внезапно отряд поднялся, чтобы поприветствовать пришедшего к ним Полканыча. Тот вернулся из городской больницы, здоровый, залатанный, в новой броне, с новым ружьём и с новым тяжёлым топором вместо прежнего тесака.

— Не шалили без меня, «игромены»? — спросил Полканыч расплываясь в улыбке и сразу же обратился к Ивашке, — Командир снова в строю и возвращается к своим обязанностям. Порулил подразделением — и хватит. Или не хватит? — тут он шутливо изобразил строгое возмущение, — Уж не думал ли ты, что я и впрямь отбросил копыта? Место моё захотел? Я ж тебя на время назначил. Пора возвращать то, что тебе ни разу по праву не принадлежит.

Затем он рассмеялся. Следом засмеялись остальные. Но намёк ясен. Ивашка больше не командир. Он выполнил поставленную задачу и снова стал простым солдатом. Хотя труд его оценён по достоинству. Рацию пришлось вернуть.

— Ну, что же, — сказал Полканыч, — приказываю всем отдыхать! Пока опять чё-нибудь не стрясётся.

В этот момент подошёл Старичок-Бодрячок.

— С выздоровлением спешу поздравить! — сказал он, пожимая лапу Полканычу.

— Признателен, — ответил пёс.

— Боец твой один очень нужен. Если ты не против.

— Нужен — забирай. Только вовремя возврати, как супостат нагрянет...

На западный рубеж города прибыли войска командира Воякина. Подсолнечная опустела до тех пор, когда её наводнят монстры. Все силы сосредотачивались вокруг Игропорта. Автоколонна, доставлявшая войска, разделилась и объехала стену с двух сторон по объездным платформам.

У самой черты города, недалеко от заводского склада расположилась артиллерия. Отдельно от дальнобойных пушек и гаубиц стояла миномётная батарея. Мурзик и Тузик не имели права покидать свою позицию. Поэтому Старичок-Бодрячок назначил встречу прямо здесь, возле их миномёта.

На месте уже собрались Попрыгайка, Сыроежка и Топтышка. Не хватало лишь троих. И эти трое, наконец, пришили.

Уже завидев до боли знакомые лица, Ивашка, Рожок и Маруся, подходя к месту вместе со Старичком, не удержались и перешли на бег или даже просто рванули. Рванули, чтобы как можно скорее обнять старых друзей, с которыми их несправедливо разлучила война. Теперь Старичок-Бодрячок уже мог твёрдо заявить: «Ну, вот. Теперь все в сборе».

Пожалуй, крепче всех обнимались Ивашка и Топтышка. Два старинных друга, которым нельзя было вот так резко разрывать связь между собой. Пять дней казались им большим сроком. Теперь все основные тяготы и испытания позади. И хотя впереди было ещё немало тяжёлого, эта встреча стала неким глотком свежего воздуха для ребят. Это миг радости, который никак нельзя было упускать.

— Я очень виноват перед тобой, — сказал Топтышка.

— Но ведь это само получилось, — возразил Ивашка.

— Это было распоряжение судьбы, — сказал Старичок. — Значит, так было нужно. Глядя на последствия вашего расставания, я понимаю, что оно случилось не напрасно. И дало вам не меньше пользы, нежели если бы вы держались вместе. Тогда вы не были готовы. Теперь вам нужно быть готовыми к следующему расставанию, если это необходимо, что случится ещё не один раз. Сейчас такая пора, когда невозможно постоянно быть рядом. Другое дело — расстаться не попрощавшись, как было у вас. Но и это не так плохо. Главное — верить в скорейшую встречу. И вы верили. Поэтому вы здесь.

На радостях друзья стали рассказывать, что приключилось с каждым за последние несколько дней. Но через полчаса некоторым пришлось покинуть компанию. Сыроежке нужно было возвращаться на завод. Попрыгайка тоже не могла долго отлучаться от работы.

Тут Ивашка вспомнил кое о чём очень важном. Точнее об очень деликатном. Он догнал ушедшую на значительное расстояние Сыроежку и спросил:

— Сыроежка, не хочешь рассказать, кто такой Никанор?

Это застало Сыроежку врасплох.

— Ты о чём? — спросила она с нескрываемой опаской, понимая, о чём идёт речь.

— Ну, он же тебе письмо написал.

— Какое письмо?

Ивашка вытащил из-под бронежилета почтовый конверт, лежавший у него в нагрудном кармане штанов на лямках.

— Вот, написано, от Никанора.

Мышка с испугом вырвала у него из руки конверт и спрятала к себе под халат.

— Где ты его взял?

— Ну… э… Мы были на твоём заводе. Там… всё разрушено было. Везде бумажки валялись. И я случайно нашёл это на полу.

Паренёк постыдился сознаться, что без спросу залез в чужой шкафчик. Пусть даже в совсем других целях, ведь письмо для него самого было полной неожиданностью.

— Так, кто он такой?

— Это... друг... был...

— Он погиб?

— Нет... это неважно...

Сыроежка резко развернулась и убежала на завод. Ивашке показалось, что она обиделась на него. Ему стало очень стыдно. Он решил никому не говорить о письме. Тайны друзей не менее важны, чем собственные тайны. Он пошёл обратно к друзьям. Нужно было ещё попросить молчать о главной тайне Сыроежки Марусю. Она тоже об этом знает. Нужно спешить, пока она не проболталась остальным...

Глава 28. Битва за Игропорт

После дружеского коллективного разговора друзья стали немного расходиться. В том смысле, что разделяться на пары. Ивашка с Топтышкой медленно прогуливались мимо стены, где было полно солдат.

— Ты знаешь Никифора Петровича Мохнатова? — спрашивал Ивашка.

— Конечно, — ответил Топтышка, — это мой начальник.

— Хочешь его увидеть?

— Ты знаешь, где он?

— Он наш командир. Хочешь встретиться с ним?

Ребята пришли на южный рубеж к самой стене, где находился командир 4-ого отряда Мохнатов со своим отделением — головным отделением в отряде. Командира всегда сопровождали в бою три вооружённых плюшевых медведя. Там же были Полканыч и командиры ещё двух отделений. Они прервали свою беседу, почуяв, что к ним пришли.

— Никифор Петрович, — обратился Ивашка к Мохнатову, — Вы узнаёте этого парня?

Мохнатов посмотрел на Топтышку и ответил:

— Может, и узнал бы, если б он снял броню.

— Это же Топтышка! — подсказал Ивашка.

— Здрасьте, Никифор Петрович! — поздоровался Топтышка.

— Смотрите-ка! — радостно удивился Мохнатов, — Не тот ли это рифмоплёт, которого я неделю назад в отпуск отправил? Ну, здравствуй, малец! Слыхал, ты у Водолеева работаешь.

— Так получилось, — отвечал Топтышка.

— Тут у всех «так получается». Тут весь наш рабочий коллектив с фермы. Елисея, Нюры и Капитона уже нет с нами. Светлая им память! Разорвали их паразиты.

— Какой ужас!

— А ты один незнамо где. Угораздило тебя туда. Не дал бы те отпуск — был бы с нами.

После маленькой паузы слово взял Полканыч:

— Слушай, Ивашка. Раз ты здесь так вовремя... Я благодарен, что ты присмотрел за отделением. Мы тут поговорили и... Я перехожу в 3-е отделение.

— У нас пополнение, — добавил Мохнатов. — Водолеев отсыпал нам своих людей. У него меньше всего потерь. В вашем отделении тоже новенькие.

— Да, — сказал Полканыч. — Только в третьем отделении погиб командир. Так вот, ты неплохо подменил меня тогда. И я решил взять под своё начало 3-е отделение. А 2-ое отделение нуждается в новом командире.

Полканыч протянул Ивашке рацию.

— Принимай командование, сынок, — сказал Мохнатов.

Ивашка смотрел на рацию как на некую реликвию или царский символ, которого он не достоин даже коснуться. Неловко и неуверенно он взял рацию и закрепил на своём бронежилете.

— Береги ребят, — напутствовал Полканыч. — Оставайся для них примером. Они смотрят на тебя. Они видят, как ты сражаешься. Они даже думают, что ты и правда этот... как его, окаянного... Игромен, когда бегаешь в этой своей маске. Ты можешь этого не видеть, но они бодрятся, когда видят тебя в деле. Даже повторяют кое-какие твои движения. Во как действуют на людей эти комиксы!

— Прошка делает всё по-другому, — ответил Ивашка.

— Прошка — индивидуалист. Он хочет выделиться. Он мнит себя профи. Но тем лучше для него, ибо так он быстрее достигает совершенства. Глядишь, из мнимого профи станет настоящим профи.

Ивашка вспомнил о пополнении отряда из войск Водолеева.

— Никифор Петрович, нам Водолеев пополнение даёт?

— Ну, да.

— А он не даст нам Топтышку?

— Может, уже дал. Не знаю. Эт у него спрашивать надо. Хотя там люди сами вызываются. Немного, десяток точно. А ты решил Топтышку к себе взять? Эт можно. Пусть тогда своим скажет, что к нам уходит. А так — примем.

Ивашка решил не упускать возможность окончательно воссоединиться со своим лучшим другом. Забрав его в своё отделение, он уже точно не расстанется с ним. Пришлось вернуться на северный рубеж, прощаться с друзьями, которые многому научили и всегда поддерживали.

— Сражаться со старинным другом плечом к плечу — дело святое, — сказал Хряк. — Отговаривать не станем. Если ты уверен.

— Ты хоть нас не забывай, — сказал Потапыч.

— Не забуду, — ответил Топтышка.

— Будет время — заглядывай, — добавил Хряк.

Ивашка наблюдал, как Топтышка прощался с товарищами. Не было тяжёлых сцен прощанья. Была уверенность в завтрашней встрече. Все всегда рядом. Просто пройти надо было через весь город. А на машине было бы ещё быстрее. Ребята остановили проезжавший мимо грузовик, чтобы залезть в кузов и домчаться с ветерком до южной окраины города...

Топтышка вливался в новый коллектив. Ивашка познакомил его со своими бойцами, а позже привёл его к Гарику и Роме в одну из башен. Их орудие стояло в широком круглом каземате с панорамным проёмом, в который выходил ствол и в котором он мог поворачиваться в стороны. По бокам проёмы без дверей вели в соседние казематы. Вдоль закруглённой каменной стены вела наверх круговая каменная лестница. Артиллеристы как обычно сидели на лафете пушки.

— Это мой друг Топтышка, — представил Ивашка своего друга. — Он теперь с нами. А это Рома и Гарик.

— Привет! — поздоровался Топтышка.

— Привет! — сказал Гарик, приветственно подняв лапу.

— Будь как дома, косолапый! — приветствовал Рома в своей «фирменной» манере.

— Вижу, тебе рацию дали, — заметил Гарик рацию на броне у Ивашки.

— Да, мне сказали, что теперь я командую отделением вместо Полканыча, — ответил Ивашка.

— С повышением! — сказал Гарик.

— А Полканыча куда дели? — спросил Рома, — Списали старого пса, небось?

— Он в другом отделении, — ответил Ивашка.

— Полканыч только с виду стар, — сказал Гарик, — но вечно молод, как мы все. Кто его спишет? Самый востребованный кадр.

— И никто, кроме него, не может лучше заправлять гостиницей, — добавил Рома. — Толковый мужик. Такого нельзя списывать.

— А куда Рожок ушёл? — спросил Ивашка.

— У нас больше нет своего персонального тягача, — ответил Рома. — Он убрёл в город возить телеги по заводам. Мы теперь оседлые, в его услугах больше не нуждаемся.

— А нет ли вестей от наших меньших братьев? — спросил Гарик.

— Да, любопытно узнать, живы ли ещё те два комочка шерсти, — сказал Рома. — Один самый такой ворчливый. Шлёпнуть бы по нему, чтоб душу не долбил — да жалко лупить котёночка. Его увезли, сразу легче стало. А щас чё-то скучно без его скулежа. Надо же! Никогда бы не подумал, что скажу такое!

— Ну, мы видели их, — отвечал Ивашка. — Они на западном рубеже.

— О! Так они терь Воякина бесят? Не завидую ему.

— Бредить начинаешь, дружище, — сказал Гарик Роме. — Воякин, как все нормальные полководцы, сидит в глухом штабе. К нему никого за порог не пустят.

Непринуждённая обстановка внезапно испарилась, когда все в буквальном смысле подпрыгнули от мощного грохота, словно тысячи бомб взорвались одновременно. И это действительно взорвались бомбы. Их заложили под землю в глубокие ямы вокруг Игропорта на большом удалении от стены. Под серыми массивными клубами дыма провалились обширные участки травянистой земли. Так игрушки вырыли гигантский защитный ров вокруг города за считанные минуты. Земля исчезла по строго выверенному направлению от одной точки берега до другой. Ров получился подковообразным. Гигантские пустоты моментально заполнились морской водой из бухты. Теперь монстрам будет затруднительно подойти к стене.

— Мать приёмная! Я, наверно, кучу под собой оставил! — закричал ошарашенно Рома.

— Кажется, взорвалась земля! — сказал Гарик, вглядываясь в проём, — Однозначно, наши подрывники работали! И походу, они создали реку!

— У нас тоже так было, — сказал Топтышка. — У нас ров вырыли взрывом в земле.

— Так это отличная идея — вырыть целый оборонительный ров путём подземных взрывов! А то я не представляю, сколько бы заняло рытьё лопатами. Даже если запрячь весь народ, раздать каждому лопаты, плюс все наши экскаваторы — недели не хватит. А ещё говорят, что твари не копают рядом с водой. Только по поверхности ползают.

— Ну, тогда нам можно не ждать сюрпризов у себя в тылу, — сказал Рома. — А то уже задрали вылезать под ногами.

Моментально возведение рва наблюдал весь гарнизон города. Все столпились у бойниц, чтобы увидеть, что там творится.

— Да! Моя система работает! Я знал! — воскликнул Потапыч.

— А ты её патентовал, изобретатель? — саркастично спросил Хряк.

— Чё? — спросил удивлённый Потапыч, услышав незнакомое слово.

— Забудь, — махнул лапой Хряк. — Я почти уверен, что имя создателя нового метода возведения защитного рва вряд ли будут упоминать. Особенно в газетах.

— Почему это?

— Ты шахтёр, а не учёный с мировым именем. Не того полёта птица.

Опыт Голубикина очень пригодился в обороне Игропорта. Вот только все ли знают автора идеи моментального рытья рва? Конечно, если Потапыч сам всем об этом говорит, то знают, но только те, кто ближе к нему. Но чем дальше передаётся данная информация из уст в уста, тем мутнее и запутаннее она становится, а до некоторых она доходит в настолько искажённом виде, что слушателям она кажется бредом. В подобном виде молва добралась и до Ивашки и его бойцов. Хотя Топтышка уже им поведал правду, как лично знакомый с Потапычем, тем самым распространяя эту правду на другом конце общества. И тем важнее для него, чтобы его друга не выставили брехуном. Лишь командованию, равно как и правительству, было абсолютно наплевать, кто придумал гениальный план, который оно приняло на вооружение. Просто там полно своих задач посерьёзнее, и на остальное никогда не бывало и не будет времени...

Весь вечер и до самой ночи минёры сеяли минные поля от рва до стены со всех сторон крепости. Мины не закапывали. Глупые монстры, ведомые лишь собственным стадным инстинктом, обязательно наступят на них, даже не заметив. Все крепостные орудия уже установлены на башни. Всё станковое оружие поставлено на позиции. Стена готова к обороне. Когда все мины были установлены, минёры вернулись в крепость. Объездные платформы разобрали, чтобы монстры ими не воспользовались.

В казематах у бойниц уже стояли роботы БР-1. Они распределились по секциям стены на незначительном отдалении друг от друга. Пустые бойницы оставлены для ополченцев, которым не очень хотелось сидеть в тесных коридорах, освещённых тусклыми лампочками, и они почти все вышли наружу подышать свежим воздухом. Дело было ночью. Пространство освещалось прожекторами, установленными на крышах секций и башен стены с обеих сторон.

Топтышка рассказывал Ивашке, Прошке и Марусе о своих приключениях, произошедших с ним за последние дни. По своей творческой привычке, важнейшие эпизоды он излагал в виде стихов. Вот здесь он дошёл до сцены с потопом:

Невиданной силой суда, корабли

Могучие волны реки подняли.

На берег одни корабли вынесло,

Другие прям в море волной унесло.

Далее медвежонок перешёл обратно в прозаическую форму:

— А потом, когда буря исчезла, мы вернули корабли в воду и приплыли сюда.

Ребята с интересом слушали, сидя на зелёной траве.

— Только мои стихи промокли, — добавил Топтышка. — Все в кляксах.

— Стихи можно восстановить, — сказал Ивашка, — переписать. Наверно.

— Главное, что ты живой, — сказала Маруся.

— Да, нам повезло, что мы на суше были, — сказал Прошка. — И более того, дождь всех врагов перебил. Хотя это только нам хорошо было. В таких случаях нужно держаться подальше от воды, а то реально смоет.

Как обычно, заревела сирена. В самый неподходящий момент, когда все расслабились и на время забыли о войне. Приближение монстров засекли радиолокационные станции, установленные на всех трёх рубежах Игропорта. Командир Воякин приказал поднять авиацию. С городского аэропорта в воздух поднялись все вертолёты и самолёты. Авиацию пополнили получившие бортовое вооружение все оставшиеся машины. Взлетели летающие роботы БР-4. Теперь их насчитывалось около сотни.

Ополченцы побежали на позиции по всем этажам стены. Из бойниц повылазили дула винтовок. Прожекторы высветили на горизонте приближающуюся тучу монстров в небе и на земле. После уничтожения игрушками единственной понтонной переправы река Голубая стала серьёзной преградой для сухопутных монстров.

Первыми в зоне огня оказались комары. Их встретил шквал пуль и струи огня и воды. В лобовую атаку пошли самолёты и летающие роботы. Вертолёты предпочли стрелять на расстоянии. В туче комаров возникли шершни, словно до этого они там затерялись, как бы маскируясь. Но всё ли равно, по ком стрелять? Несмотря на существенные различия между видами, враги считались единым целым, и не только конкретно чудовища, но и то, что ими движет. Всё, что нужно делать — это просто стрелять, избегая попаданий по своим и стараясь не подставляться.

На крышах городских зданий работали зенитки. Чаще это были обычные пулемёты, нередко спаренные, строенные и счетверённые — для увеличения огневой мощи. Улицы были абсолютно пусты, не считая некоторых грузовиков, возивших снаряды на полевые склады и медикаменты в полевые медпункты. Рабочим запрещалось покидать промышленные объекты, наглухо запертые изнутри. Лишь задние грузовые ворота открывались иногда, чтобы выпустить грузовики или очередной отряд роботов, недавно сошедших с конвейеров и прошедших настройку в безопасном месте (а не под открытым небом, как было ранее).

У берегов, где вода входила в ров, стояли вооружённые суда, готовые с места вести обстрел из своих крупнокалиберных орудий. По началу они должны были следить, чтобы монстры не попытались обойти стену со стороны моря. Но, так как они несли довольно мощное вооружение, по приказу командира Воякина они вошли в ров с южного и стали двигаться по нему, обстреливая берега из всех орудий. И так караван нарезал круги вокруг ставшего островным Игропорта, прикрывая оборонительный вал и препятствуя наступающим монстрам.

Однако это решение командование вскоре обернулось непредвиденными последствиями. Медведки вряд ли смогли бы долететь до другого берега, но зато они смогли долететь до судов. Морякам пришлось драться с теми, кого не успели застрелить корабельные пулемёты, прямо на палубах. Некоторые медведки не стали останавливаться и полетели дальше, используя суда как перевалочные пункты. Пулемёты на противоположных бортах сразу же их отстреливали.

С медведками прибежали пауки, которые, почти останавливаясь на палубах и надстройках судов, перемахивали на ту сторону рва. Со стены на них обрушилась лавина пуль, огня и воды. Крысы, наступавшие с севера, как будто не замечали шедшие на них могучие борта судов. Монстров становилось так много, что судовые стрелки не успевали наводить орудия, отчего пропускали много целей, которые оказывались в итоге у самой стены. Вдобавок, нужно было отбиваться от монстров, которые пытались в буквальном смысле брать суда на абордаж.

Командиры смотрели в бинокли на вырастающие орды монстров на земле и в небе, наступавшие со всех трёх сторон. Чудовища двигались на город, попутно сражаясь друг с другом на ходу. Будто это единая армия, со стоящая из нескольких родов войск, которые своими налётами друг на друга лишь тренировались перед предстоящей битвой. Потери от таких междоусобиц были не очень большие, несильно сказывались на боеспособности и численности орды.

Пехотинцы стреляли по насекомым, укрываясь в стене. Сбить комара или шершня из стрелкового оружия можно было только групповым перекрёстным огнём. Но пулемёты и огнемёты давали намного больше шансов.

Ко стене быстро приближалась армада крыс, медведок и пауков. Стрелки полностью перевели огонь на сухопутных монстров. По врагам били башенные пушки, а также лёгкие орудия на нижних этажах башен. Другая сторона рва обстреливалась дальнобойной и крепостной артиллерией. Наступление врагов затормозилось...

Одним из самых защищённых мест в городе была мэрия, окружённая угловатыми защитными укреплениями, в которых сидели полицейские, и несколькими полицейскими легковыми машинами и микроавтобусами, вооружёнными пулемётами на крышах. На крыше здания строчили по монстрами зенитные орудия, стоявшие в специально оборудованных огневых точках. Похожую защиту имели заводы, склады, больница, полицейские отделения, пожарные части, а также местное издательство «Игропечать», на крыше которого установили радиовышку, транслирующую «Игрорадио».

Почти по всем кабинетам мэрии ходили и бегали с кипами бумаг сотрудники, именуемые в народе «белыми воротничками». Из кабинетов слышались телефонные звонки, стуки клавиш пишущих машинок, треск факсов, шелест бумаги, разговоры и крики кабинетных работников. Рабочая офисная обстановка больше напоминала суматоху в ожидании приближающейся угрозы. Все торопились, боясь не успеть сделать что-то самое важное по работе. Двери парадного и черных входов были наполовину заблокированы тяжёлыми предметами, чтобы быть наготове к полной блокировки после того, как сюда в самый критический момент забегут все, кто находится снаружи. Все окна в здании были заварены и заколочены. Свет с улиц в помещения не поступал, использовалось электрическое освещение.

В мэрии было лишь несколько кабинетов, где никто не суетился, но атмосфера была не менее напряжённая. Штаб командира Воякина, точнее кабинет, где он размещался, находился между штабами командира Водолеева и капитана Пулькина. В кабинетах стояла радиоаппаратура, за которой сидели связисты в наушниках. Военачальники изредка покидали штабы, чтобы либо заходить друг к другу по самым важным вопросам, либо принимать участие в совещаниях, созываемых Госпожой Красной в своём кабинете.

Зал совещаний, что напротив штабов, был довольно просторный. В нём разместилось все правительство. На главном месте за длинным столом стояла Госпожа Красная, по бокам от неё стояли другие члены Совета Пяти. Зал стал практически личным кабинетом председателя. Сюда заходили и выходили чиновники и рядовые сотрудники.

В зал зашёл мэр Игропорта Белолапин, назначенный комендантом города.

— Госпожа председатель, с передовой сообщают, что противник уже у стен города, — сообщил он.

— Какова вероятность прорыва обороны? — мрачно спросила председатель.

— Возрастает с каждой минутой, — отвечал мэр.

— Город подготовлен к боям?

— Укрепления построены по всей городской черте. В зданиях оборудованы огневые точки. Баррикады почти на всех улицах, кроме важных рейсовых маршрутов. Практически вся городская полиция находится в резерве и готова к уличным боям.

— Как обстоят дела с мирными жителями?

— Мы начали их эвакуацию в порт.

— Зачем?

— Чтобы затем посадить их на суда.

— И куда они поплывут?

— Как можно дальше отсюда.

— То есть в никуда.

— Есть ли у нас выбор? Мы не можем рисковать сотнями жизней.

— Знаете, я думаю, мы произвели недостаточно роботов. Наша оборона недостаточно крепка.

— Мы просто не уложились в срок, который внезапно сжался. До рассвета ещё полтора часа. Многие из нас рассчитывали, что враг объявится позже.

— Нет. Мы уложились в срок. У нас были ровно сутки. Роботов выпустили в нужном количестве. План выполнен. У нас прибавилось ещё полдня, и мы не теряли время и произвели ещё партии роботов. Но даже этого оказалось мало. Мы сделали неверные расчёты. Мы неверно спрогнозировали развитие событий.

— Госпожа председатель, между оборонительным валом и окраиной Игропорта немалое расстояние. Мы всё рассчитали. Эта область специально отведена для основных боёв на случай прорыва через стену. Там развернутся главнейшие действия. Враг споткнётся в этих местах. Нам нужно лишь продержаться до момента применения нашего оружия массового поражения.

— Когда мы сможем его применить? Вы знаете точное время?

— Нет, не знаю. У нас ещё недостаточно произведено отравляющего газа. Производство идёт на максимальной скорости. Профессор Взбитосливкин говорит, что для полного и эффективного уничтожения монстров необходимы очень большие объёмы. Профессору нужен запас времени до полудня.

— Василий Васильевич, вы же понимаете, что к полудню может быть слишком поздно?

— Тогда к десяти утра. Или к девяти. Раньше — никак.

— До рассвета. Не позднее.

— До рассвета? Но ведь... — мэр передумал спорить со смотрящим на него хмурым и строгим взглядом председателя, — Хорошо, до рассвета.

Белолапин категорически не согласился с недальновидным, как ему показалось, приказом председателя, но спорить не стал. Приказы не обсуждаются, а выполняются. Но, может быть, профессор Взбитосливкин сумеет найти выход из сложившегося положения? Может, он найдёт какой-нибудь необычный способ ускорить работы таким образом, чтобы уложиться в указанный срок?..

Несмотря на плотный огонь артиллерии, стрелкового и станкового оружия и удары с воздуха, чудовищам удалось добраться до стены по проложенным погибшими сородичами тропам через минные поля. Пауки начали прыгать до самой крыши. Крысы и медведки стали забираться по стене и пытаться сцапать обороняющихся. Ополченцам приходилось колоть и рубить сующиеся в бойницы клыкастые морды и клешни винтовочными штыками и холодным оружием.

Некоторые бойцы отстреливались из дробовиков, идеально подходивших для ближнего боя. Обычные дроби дырявили плоть, а воспламеняющиеся ещё и поджигали, заставляя поражённых монстров ретироваться и одновременно сгорать заживо. Такой эффект очень веселил и воодушевлял Потапыча. Он одним выстрелом жарил каждую показывающуюся морду. С клешнями выходило сложнее. Толстый панцирь менее восприимчив к огню. Клешни нужно было только отрубать, как делал Шура тяжёлым двуручным топором, или отрезать, как получалось у Юры электропилой.

Роботы применяли весь свой арсенал. Стреляли из пулемётов и пушек и резали вращающимися лезвиями. Хладнокровные машины старались не упускать ни одной своей цели. Хватали каждую крысу за клыки простреливали раскрытую пасть. Паука можно было притянуть за ногу и прострелить его дёргающееся тело. Медведке достаточно было отстрелить клешню. Лишение конечности сильно подавляло её активность, и она либо получала очередь голову, либо падала на землю, где её сразу же добивали вручную.

Станковые орудия работали непрерывно. Пулемёты решетили всё, что лезло в бойницы. Гранатомёты разрывали на части каждого попадающегося на мушку. Огнемёты превращали в «котлеты» всё живое впереди. Поливальные машины окатывали всех водой, в том числе, кипятком, который, правда, едва прожигал панцирь, что, впрочем, не считалось критичным.

Пушки на нижних этажах башен отлично громили чудовищ на расстоянии по нескольку штук. Но артиллеристам пришлось взять в руки винтовки для защиты от тварей, заползающих в широкие орудийные бойницы. Большие башенные орудия продолжали стрелять вдаль. Круглая вращающаяся орудийная башня служила отличным укрытием для артиллеристов, благодаря чему им не приходилось бросать орудие, чтобы защищать себя.

Дальнобойной артиллерии пришлось бить ближе к стене, что было очень рискованно. Можно было ненароком попасть по стене. А через стену в это время уже перепрыгивали пауки. В бой вступили отряды рукопашных роботов БР-2. Они моментально сокращали пауков в количестве, разрубая их своими вращающимися длинными парными клинками.

Пожарные расчёты защищали артиллерийские батареи на окраинах города, поливая прорвавшихся через ряды ополченцев пауков. Орудия продолжали бить по противнику за стеной, несмотря на частично прорванную оборону. Монстры гибли пачками, но их числу не было предела. Бомбардировщики забрасывали бомбами всю территорию рва, но были вынуждены возвращаться на аэродром для пополнения боезапаса.

Успех медленно покидал игрушек. На крыши секций стены сумели забраться крысы, миновав бойницы. Спрыгивая на внутреннюю сторону стены, они стали ломиться в бойницы и входные проёмы, что стало для них роковой ошибкой. Роботы-рукопашники занялись и ими. Стрелки совершили ошибку со своей стороны. Они разделились на обе стороны казематов, чтобы вести двухстороннюю оборону. Часть бойниц на внешней стороне осталась открытой, что облегчило преодоление монстрами главного препятствия.

Некоторые стрелки додумались встать по центру и стрелять в бойницы по обеим сторонам, чередую направления каждого выстрела. Ивашка бесконечно крутился, стреляя в каждую крысиную морду и толстую клешню. Топтышка чаще колол штыком винтовки, чем стрелял. А Прошка забыл про своё ружьё и разбивал своим тяжёлым молотом всё, что лезло в обе соседние бойницы. Он будто вспомнил игру под названием «Поймай крота», где нужно успеть ударить молотком высунувшуюся из одной из нор голову механического крота прежде, чем он успеет нырнуть обратно, после чего из другой норы вылезает ещё один крот, и его тоже нужно успеть ударить. Но здесь торопиться было не нужно. Бойницы слишком малы для широких морд. Но это не значит, что это можно так оставлять. К тому же, защищать нужно было входные проёмы, через которые крысы могли протиснуться.

Монстры начали рваться к городу. На подмогу на все рубежи шли свежие отряды роботов, включая большущие БР-3. Эти громилы хватали монстров захватными механизмами и разрезали их туши вращающимися тройными циркулярными пилами. Иногда они могли взять жертву и бить её о землю, иногда могли просто швырнуть на приличное расстояние (монстр в полёте врезался в стену и ломал себе кости), иногда могли даже затоптать широкими стопами. Но реже роботы стреляли из своих грудных лучевых пушек. Створки люков на передних панелях раскрывались, и из отверстий вырастали мощные лазерные лучи, которые работали короткое время, но моментально испепеляли врагов. На время перезарядки створки люков закрывались. Стрельба была редкая из-за долгой перезарядки орудий. Но роботы сразу применяли орудия, как только те заряжались полностью.

Боевые действия ожидаемо распределились поровну по обе стороны стены. По полю битвы ездила бронетехника, стреляя, изрыгая огненные струи и просто давя каждую тварь, попадающую под колёса и гусеницы. Жёстче всех машин действовали комбайны, собирая «жатву» из монстров своими зубастыми «молотилками». В бою самыми активными были пулемётные и пушечные бронеавтомобили и недавно поступившие на вооружение колёсные и гусеничные танки, построенные на базе грузовиков и бульдозеров.

Ещё одним супероружием можно было назвать «мобильные крепости». Это были огромные много башенные танки, построенные на базе карьерных самосвалов — самых больших игрушечных машин. На борту каждой бронированной коробки на могучих колёсах вращались две крупнокалиберные пушки, как на башнях стены и на боевых судах, и несколько меньших пушек, пулемётов и огнемётов, а впереди на нижней части корпуса установлены две жатки от комбайнов. К данному моменту успели построить лишь три такие монструозные машины. Но больше и не требовалось. На каждом рубеже рассредоточили по одной машине.

Всем рукопашникам было приказано вступить в ближний бой, чтобы не допустить прорыва монстров к окраинам города. По рации прозвучал приказ Мохнатова:

— 4-ый отряд, покинуть укрытия и перейти в контратаку!

— Вперёд, ребята, вперёд! — крикнул Ивашка, сменив винтовку на тяжёлый меч.

Бойцы, взяв в руки холодное оружие, выбежали из казематов и сошлись с ненавистными врагами. Топтышка снял со специальных крепежей на бронежилете два своих топора и с громким медвежьим рёвом, никак не похожим на боевой клич медведя-самца, понёсся на чудовищ. Кровопролитная битва по-настоящему пошла на равных. Пожалуй, только благодаря роботам потери ополчения сошли к единицам.

Сухопутная и морская артиллерия громила чудовищ у рва, не давая пройти за стену гораздо большему количеству. Монстры перебирались на другой берег по движущимся судам. Тогда командир Воякин приказал судам вернуться в бухту и вести огонь оттуда, чтобы лишить противника переправы. После того, как суда покинули искусственный водоём, был получен ответ на вопрос: как сухопутные монстры смогли переправиться через довольно широкую реку Голубую? Они продемонстрировали это здесь. Медведки, не способные летать на большие расстояния, использовали головы плывущих крыс как кочки, чтобы отталкиваться для следующих перелётов. Пауки тоже воспринимали крыс и медведок как кочки и прыгали по ним. Монстры не всегда боролись друг с другом. Они ещё и невольно помогали друг другу, сами того не осознавая.

В пылу схватки никто не замечал, как начало светать. В бою все времена суток кажутся едиными, и, лишь расслабившись в затишье, все замечают, что наступило утро или вечер. Оборону можно было считать прорванной, монстры прошли за стену, не проделав в ней при этом ни единой бреши.

Но тут ополченцы почувствовали подземные толчки. Они уже поняли, в каком месте сильнее трясёт, и поспешили убраться оттуда. Но не все успели. Те, кто не успел выбежать из стены, оказались проглочены вместе с целой башней с пушкой на крыше вынырнувшим из-под земли гигантским червём. Несколько самолётов оперативно направились к червю для бомбардировки его пасти.

Ивашка и его бойцы отбежали в сторону вдоль уцелевшего участка стены, и им тут же пришлось вступить в новую схватку. Каждый дрался как мог и как умел. Прошка оставался верен традиционному стилю размахивания молотом в разные стороны. Это у него всегда работало. Топтышка прыгал по медведкам и крысам, раскраивая их туши топориками.

Ивашка тоже забирался по спинам тварей и эффектно рубил им головы. Но при очередной попытке перепрыгнуть на другого монстра его ноги угодили в клешню, которая резко стиснулась, разрезав их в области коленей. Ивашка упал на живот, его меч отлетел вперёд. Он пополз к мечу, но его остановила проткнувшая его спину сквозь броню клешня медведки. Он изо всех сил пытался дотянуться до меча, но усилия были тщетны. Он уже не мог даже ползти. Ему совершенно некуда было деваться. Конец его был совсем близок...

Глава 29. Новое оружие

Медведка прижимала к земле порванного мальчика одной клешнёй. Вскинув другую клешню, она приготовилась растерзать его полностью на мелкие кусочки и насытиться свежей ватой. Но бросать друга в беде никто не думал. Топтышка с небольшого расстояния метнул один из своих топоров прямо в голову медведки. Лезвие топора пробило череп. Медвежонок с разбегу проскользнул полулёжа под поднятой клешнёй, совершив подкат, и, вытащив орудие, в ярости добил чудовище.

Подбежавший ополченец вытащил клешню бездыханного монстра из спины раненого мальчика. Рана широкая и глубокая, но не сквозная. Ивашка ещё был в сознании, но его дыхание потяжелело.

«Срочно нужен врач!» — крикнул ополченец.

В это время к своему раненному командиру подтянулось всё отделение. Один солдат собрал отрубленные ноги и немного ваты, валявшейся на земле. Очень вовремя прибежал и санитар, которым оказалась Маруся. Увидев раненого, она пришла в ужас.

— Ивашка не может ходить! — сказал Топтышка, придерживая сидящего на земле Ивашку.

— Ему нужно в госпиталь! — крикнула Маруся.

— Тогда идём все вместе! — скомандовал Прошка.

Маруся вместе с двумя ополченцами понесли безногого растерзанного парня. Остальные прикрывали их и расчищали путь. Но вдруг раздались новые подземные толчки. Путь до ближайшего медпункта преградил выросший из недр земли червь. Это тот самый, что разрушил часть стены.

— Назад!!! Назад!!! — закричал Прошка.

На солдат двигались новые стаи монстров, вынуждая их бежать обратно к стене.

— Быстрей в башню! — крикнул солдат.

Отделение побежало в самую ближайшую башню, слева от которой червь уничтожил почти всю секцию стены, после чего нырнул под землю, оставив громадную дыру. Через широкую брешь хлынула новая волна монстров. На верхних этажах башни отстреливались стрелки. Внизу находились лишь Гарик и Рома. Они закалывали штыками винтовок пытавшихся пролезть внутрь чудовищ.

— Да чтоб вас всех, грёбанные отбивные!!! — орал Рома в пылу рукопашной схватки.

Одна медведка налезала прямо на дуло ствола пушки.

— Она на мушке! — крикнул Рома, — Гарик, размажь её!

Крокодил, не теряя времени, выстелил из орудия. Медведку унесло вместе со снарядом.

— Отлично! — кричал Рома, — Фарш готов!

В башню забежали ополченцы. Ивашку посадили к стене у входа в соседние казематы уцелевшей секции стены, где ещё сопротивлялись солдаты. Отделение заняло позиции у входных проёмов, выходящих наружу, и стало отстреливаться от набегавших монстров.

— Дело дрянь! — сказал Рома, заметив раненного Ивашку, — Нашего мальчугана достали твари!

— Почему он не в санчасти? — поинтересовался Гарик.

— Мы окружены, — отвечал Прошка. — Нам не пробиться.

— Так вызовите подмогу! — предложил Гарик, — У вас есть рация? Пусть пришлют транспорт!

Маруся осмотрела раны Ивашки, который тяжело дышал и уже даже хрипел. Он уже был не в состоянии разговаривать.

— Он потерял много ваты, — сказала Маруся. — Его нужно отвезти в больницу. Ему нужна операция. Ивашка, ты слышишь меня?

Мальчик кивнул, но сказать ничего не мог. Он лишь протянул руку к Марусе и коснулся её щеки, смотря на неё выпученными, измученными глазами.

— Ты поправишься, Ивашка, — говорила ему девочка. — С тобой всё будет хорошо, Ивашка, миленький. Тебя вылечат.

Всё, что могла сделать Маруся как медик — это наполнить его ватой, которая у неё была в аптечке, и пришить ему ноги. Пока она оказывала посильную помощь, Прошка взял у друга рацию и запросил подмогу:

— Приём! Приём! Говорит второе отделение четвёртого отряда! У нас тяжело раненный! Срочно нужен транспорт для эвакуации! Мы окружены со всех сторон! Приём!

Последовал ответ, вероятно, из штаба:

— Второе отделение, где вы находитесь? Приём.

— Мы в стене! Нас окружили! Нам срочно нужен транспорт! Приём!

— Второе отделение, к стене невозможно подойти. Слишком плотный вражеский заслон. Наземному транспорту тяжело пробиться к вам. Приём.

— Тогда пришлите вертолёт! Приём!

— В вашем районе слишком жарко. Вертолётам негде сесть. К вам пробивается подкрепление. Оставайтесь на своей позиции и ждите подкрепление. Приём.

— Что?! У нас же раненый! Ему плохо! Он не доживёт до подкрепления! Нам нужен транспорт немедленно! Приём!

— Сожалею. У нас тоже много раненых. Весь наш транспорт занят. К вам уже идёт подкрепление. Ждите. Приём.

Прошка крикнул в расстройстве:

— Да оно никогда не придёт!

Отписки из штаба злили всех, и неважно, что на то были серьёзные основания. Но больше всех они вывели из себя Рому. Он нервно выхватил рацию и выплеснул в неё весь накопившийся в себе гнев:

— Слышь ты, крыса кабинетная! Тут человек ноги протягивает! Чё те не понятно?! Сидишь в своём штабе, кнопочки нажимаешь, тупо прислать вертушку несчастную не можешь! Жарко?! Сесть негде?! А на верёвке в воздухе раненого поднять уже разучились, да?! Все заняты?! Да ты чё! А мы тут свободны, сидим без дела! Чел одной ногой на том свете — и всем до лампочки! Значит так, радист, шоб через пять минут здесь была вертушка! Иначе смерть этого парня будет на твоей совести! А потом и я тя найду! И от штаба твоего камня на камне не останется! Помяни моё слово!

После очень убедительной угрозы и ещё нескольких секунд радиомолчания в эфире отозвался женский голос:

— Это Девятнадцатый. Направляюсь к вам для эвакуации раненного. Сообщите, где вы находитесь. Приём.

— Мы находимся в башне! Приём! — ответил обрадованный Прошка.

— В какой башне? Приём.

— В башне, которая в стене! Приём!

— В какой именно башне, которая в стене? Приём.

— Э-э-э… В башне рядом с… Рядом с проломом! Рядом с проломом в стене! Приём!

— Принято. Идём к вам. Конец связи.

— Они придут! — воскликнул Прошка.

— Надо же, не прошло и года! — произнёс язвительно Рома.

Через несколько минут к башне прилетел белый вертолёт с оранжевой полосой. В первую очередь он уничтожил своими бортовыми пулемётами осаждавших башню монстров.

— Это Девятнадцатый. Мы на месте. Здесь слишком жарко, мы не сможем сесть. Можем забрать раненого с крыши. Приём.

Ивашку втроём вынесли на крышу, где вращалось башенное орудие. Вертолёт подлетел к краю как можно ближе. Поняв, что длинные лопасти могут задеть орудийную башню, пилот поднял машину, и та, едва касаясь макушки башни полозьями, зависла над ней. Игрушки забрались на орудийную башню по лестнице из прямоугольных прутьев, приваренных к корпусу. Маруся первой залезла на борт вертолёта, у которого не было задних дверей. Прошка и Топтышка посадили Ивашку на борт и затем спустились обратно.

Маруся улетела вместе с Ивашкой. Они сидели на заднем сидении, пристёгнутые ремнями. Пилоты показались им знакомыми. Второй пилот повернулся к ним. Им оказался Старичок-Бодрячок. На нем была гарнитура. Он не управлял вертолётом. Он был стрелком, управлял вооружением.

— Ох, беда! — громко вздыхал он, глядя на Ивашку, — Как же так вышло!

— Что с ним? — спросил первый пилот, которым оказалась Стефания.

— Состояние никудышное! — ответил Старичок, — Никуда не летим, кроме больницы!

— Принято! Следующая остановка — больница!..

В портовом районе города находился завод, где производилось химическое оружие. Производством руководил профессор Взбитосливкин. Ему не удалось выполнить приказ Госпожи Красной в срок. Уже наступал рассвет. Нужных объёмов газа произведено больше половины, чем было запланировано. К счастью, профессору удалось выпросить ещё один час, хотя он просил больше. Ситуация на фронте заставляла работать в ускоренном режиме. Завод работал на самой полной мощности, которая у него была.

Проходя по цеху с огромными резервуарами, куда поступал газ, профессор Взбитосливкин придумывал план применения оружия. Для этого он заказал пустые автоцистерны. Очевидно, их собирались заполнить отправляющим веществом. Для распыления вещества на цистерны должны установить специальные распылительные устройства. Автоцистерны отправятся на передовую, где выпустят газ прямо посреди полчищ монстров.

К профессору подошёл подчинённый учёный:

— Машины прибыли, профессор.

— Сколько? — спросил профессор.

— Девять. Как Вы и просили.

— Сколько газа уже готово?

— Семьдесят пять процентов.

— Мало. На машины хватит?

— Да, профессор.

— Если машины будут полностью заправлены, то у нас останется не так много. Была не была! Начинайте заполнять цистерны!

— Слушаюсь!

По приказу профессора рабочие подключили насосы к автоцистернам и начали закачку газа. Производство при этом не прекращалось. Одновременно от завода протянули толстый гофрированный шланг, подсоединённый к большому выпускному аппарату на колёсах. Аппарат взял на прицеп крупный внедорожник и повёз в центр города, удлиняя шланг. Оттуда, от этого распылителя, который был ещё и узловым, провели такие же шланги, соединённые с другими распылителями, которые развезли по другим районам. После размещения газовой сети шланги начали заполнять газом. Клапаны распылителей откроются в нужный момент.

Газ пустят на поле боя, и затем — и в тылу. Профессор надеялся с помощью химоружия создать своего рода газовую ловушку для чудовищ, чтобы они не смогли сбежать, а затем добить их газом внутри этой ловушки. План выглядел поистине гениальным. Взбитосливкин рассуждал как настоящий стратег. Хотя можно было просто прогнать монстров из Игропорта с помощью прямой газовой атаки. Даже учёному, абсолютно мирному работнику науки, очень хотелось уничтожить врагов во спасение цивилизации. Для этого ему и требовались большие объёмы газа. И, соответственно, больше времени, которое ему не могли дать ни председатель, ни обстоятельства...

На всех рубежах ситуация менялась в худшую сторону. Везде стали вылезать гигантские черви. Прямо под ногами сражающихся. И прямо под участками вала. Там, где вылезали черви, оставались широкие котлованы, а через пробитые в стене огромные бреши, точно потоки воды, хлынули орды монстров. Силы ополчения едва сдерживали орды, которые уже подобрались к городской черте. Артиллерии пришлось отступать в город. Но оттуда будет проблематично вести огонь.

Отступление артиллерийских батарей пошло не по плану. Между отходившими расчётами вырвались из-под земли крысы. Артиллеристы оказались практически беззащитны. Им пришлось бросить орудия и бежать в пригород. Несколько бойцов заняли пустые одноэтажные домики и вели оттуда стрельбу. Другие побежали дальше, вглубь города.

Как и многие, Мурзик и Тузик бросили свой миномёт и побежали вслед за остальными, отстреливаясь из пистолетов. Однако из-за того, что постоянно оборачивались, чтобы сделать выстрелы, стоя на двух или трёх лапах, они не заметили, как случайно свернули с улицы и оказались в узеньком проулке между двухэтажными домами с покатыми крышами. Решив, что путь верный, они побежали дальше и, выйдя соседнюю окраинную улицу, заметили приближение пауков. Что дальше? Стрелять и бежать дальше? Но в ближайшем подъезде одной из двухэтажек была открыта дверь.

— Сюда! В дом! — скомандовал Мурзик.

Игрушки на всех лапах помчались в открытый подъезд и закрыли дверь. За дверью вскоре раздался шумный, но мягкий топот паучьих ног по брусчатке.

— Кажется, они прошли, — сказал Тузик.

Затем послышалась стрельба дальше по улице. Пауки встретили сопротивление, начался уличный бой.

— Что теперь будем делать? — спросил Тузик.

— Попробуем найти нашу батарею, — ответил Мурзик. — По-моему, мы не туда зашли.

Топот ещё был слышен. Мурзик чуть приоткрыл дверь, чтобы разведать обстановку одним глазком. Стая пауков ещё бежала по улице.

— Подождём, — сказал Мурзик, закрыв дверь.

— Смотри, там ещё один выход, — показал Тузик на другой конец подъезда.

На той стороне был открытый выход в задний двор. Ребята направились к выходу. Но навстречу вдруг открылась дверь одной из квартир. Из-за двери выглядывал рыжий котёнок с чёрным пятном на голове и белым подбородком. Такого же роста, как Тузик с Мурзиком. Это была котёнок-девочка в розовом платьице с цветочками и розовым бантиком на голове. Она так же стояла на четвереньках и с любопытным удивлением смотрела зверят.

— А ты что здесь делаешь? — спросил Мурзик со своим, странным удивлением.

Из квартиры послышался взрослый женский голос:

— Закрой дверь! Быстро!

Кошечка обернулась и ответила:

— Мама, здесь дети!

— Какие ещё дети? — спросил голос.

Над котёнком в дверях появилась высокая мама-кошка рыже-белого окраса на двух задних лапах, одетая в расписной домашний халат.

— И правда дети! — удивилась она.

— Мы не дети, — возразил Тузик.

— Мы солдаты, — пояснил Мурзик. — Мы здесь прячемся.

— Тогда скорее идите к нам! — сказала кошка, раскрыв дверь пошире.

Маленькие бойцы вошли в квартиру, где проживала семья игрушечных чёрно-рыжих кошек — мать, две дочери и два сына. Они остались здесь, когда все жители покинули свои дома и ушли в порт. Окна в доме заколочены досками. В квартире горел свет. Пока снаружи бушевала война, в квартире всё выглядело почти как в мирное время. Полный порядок и чистота. Ребята оказались в гостиной и привлекли внимание котят, сидевших на полу и слушавших радиоприёмник, что стоял на столе. Те заметили их подошли к ним на четвереньках, с интересом разглядывая их бронекостюмы и пистолеты в кобурах.

— Как же вас родители на эту страшную войну отпустили? — спросила кошка, вошедшая в комнату следом.

— У нас нет родителей, — ответил Мурзик.

— Как нет? — удивилась кошка, — Неужели вы сироты? Их что, съели эти чудовища?

— Нет, никто никого не ел. У нас нет родителей. От слова «совсем». Мы всегда были одни.

— Мы не дети, — сказал Тузик. — Мы просто маленькие.

— Нас такими создали. У нас рост такой. Мы взрослые. У нас был свой собственный дом. У нас была работа. У нас были свои документы.

— Ох! Простите, — отвечала кошка. — Я и забыла, что есть низкорослые взрослые. Но вы так похожи на детей.

— Нас такими люди сделали на фабрике игрушек, — сказал Тузик.

— Так что вас привело сюда? — спросила кошка, сев на диван.

— Крысы напали на наши позиции, — рассказал Мурзик, — пришлось отступать. Но мы отстали от нашей батареи и попали сюда. Мы спрятались в подъезде от пауков.

Котята сидели вокруг бойцов и слушали их.

— А вы не видели нашего папу? — спросил котёнок в голубой кепке и голубой майке.

— Да, муж отправился добровольцем, — сказала кошка. — Ночью он был дома, но началась тревога, и он ушёл на передовую. Его зовут Макар. Вы не встречали его?

— Он артиллерист? — спросил Мурзик.

— Нет, он ездит на бронемашине.

— Нет, не знаем его. Мы с танкистами не общаемся.

— А здесь ещё кто-нибудь живёт? — поинтересовался Тузик.

— Уже нет. Все уехали в порт. Была эвакуация.

— Но почему вы остались? — спросил Мурзик.

— Нашему дому пока ничего не угрожает. Мы просто не выходим из дома, и монстры не знают, что мы здесь.

— Они узнают рано или поздно. Вам нужно уходить в порт.

— Но мы не хотим уходить без нашего отца.

— Мы ждём папу, — сказала кошечка в светло-жёлтом платье и со светло-жёлтым бантиком на голове.

— Но он солдат, — сказал Мурзик. — Он не может уйти с вами. У многих солдат есть семьи. Они хотят, чтобы их семьи были в безопасности. Вам нельзя здесь оставаться.

— Нам хотелось бы узнать, что он жив, — ответила кошка.

— Он жив. Если он водит броневик, то ему повезло. У него броня крепкая. Но он очень хотел бы, чтобы вы были в безопасности. Вам нужно уехать в порт. Он надеется, что вы уже там. Что же он подумает, если узнает, что вы ещё здесь?

Кошка прислушалась к разумным словам, подумала и решила:

— Вы правы. Макар места себе не будет находить. Если ему будет спокойнее, то мы уйдём. Дети, собирайтесь!

Семья начала собирать вещи.

— А вы пойдёте с нами? — спросил котёнок в светло-зелёной рубашке с короткими рукавами.

— Нет, мы воюем, — отвечал Тузик.

— Вы найдёте папу?

— Он сам вас найдёт, — ответил Мурзик. — Он приедет к вам в порт, когда всё закончится.

Пока семья суетилась и собирала вещи, маленькие солдаты начали думать, что делать дальше.

— Что теперь? — спросил Тузик.

— Теперь надо как-то провести их к союзникам, — отвечал Мурзик. — Они отвезут их в порт.

Котёнок и щенок вышли из квартиры и подошли к открытому заднем выходу. Оглядевшись, Мурзик осторожно вышел из подъезда. В подворотне не было ни души. Неподалёку громыхали боевые действия. Отсюда были видны шевелящиеся гигантские черви, которых атаковали самолёты и вертолёты. Мурзик обратил внимание на ствол пулемёта на крыше одного из ближайших домов. Эта позиция зенитного орудия пустовала. Вероятно, зенитчика съели монстры, и тот не успел добраться до орудия. Тут у Мурзика созрел необычный план.

— Если бы у нас была тележка, — сказал он, — мы бы поставили на неё вон тот пулемёт.

— А как мы его спустим? — спросил Тузик.

— Как, как! Сложим и спустим по лестнице. Великого ума не надо!

— А тележку где взять?

— Вот ты и займёшься этим вопросом. А я достану пулемёт.

— А где я её возьму?

— Поищи. Я могу дать тебе только одну подсказку. На наших миномётных позициях мы оставили тележки с минами. Можешь взять любую. Только мины оттуда вытащи и прикати пустую.

— Это мне идти туда? Но там же монстры.

— У тебя оружие. Ты же солдат. Но если боишься — поищи тут рядом.

Зверята разошлись. Тузик ушёл по подворотне в сторону городской черты на поиски тележки. Мурзик направился к дому за пулемётом. И тут его остановил девичий голосок:

— У нас на крыше такая же штука.

Мурзик обернулся.

— Какая штука?

— Которая вам нужна, — отвечала кошечка в розовом платье.

— Ты о чём?

— О той штуке. Она называется «пулемёт». Папа говорил, что она защищает нас от летучих букашек.

— Ты сказала, она на крыше вашего дома?

— Да.

Оказалось, далеко ходить не надо. На деревянной платформе, установленной на покатой крыше двухэтажки, стоял пулемёт на треножном штативе. Причём с четырьмя стволами, в отличие одноствольного, что был на соседнем здании. Стволы располагались квадратом. Мощная штука. Удивлённый столь неожиданному сюрпризу, Мурзик положил пулемёт на платформу, сложил и укоротил треногу и потащил вниз, держа за ствольные коробки. Волочившуюся по поверхности треногу взяла сзади кошечка. Мурзик почувствовал неожиданную лёгкость сзади и оглянулся.

— Отпусти! Это не игрушка!

— Я хочу помочь.

— А я не хочу, чтобы ты поранилась. Что я твоей маме скажу?

Но Мурзик понимал, что вдвоём спустить будет легче. Смущало лишь то, что помочь вызвался ребёнок.

— Ладно, только пушку не трогай.

Вдвоём котята спустили орудие по лестнице и вынесли в подворотню. Через минуту Тузик приволок пустую деревянную тачку на четырёх пластиковых колёсах, в которой миномётчики перевозили мины для миномётов. Ему удалось незаметно укатить её с ближайших брошенных позиций на поле боя.

— Ну, вот! Я верил, что ты справишься, — сказал Мурзик, глядя на тележку.

— А для чего мы это делаем? — спросил Тузик.

— Нам нужно оружие потяжелее. Мы выведем отсюда это несчастную семью. Что мы можем с двумя пистолетами? Давай поставим пулемёт в тачку.

— И что, мы её толкать будем?

— Думаю, нам не помешал бы тягач небольшой. Машинка мелкая, мотоцикл, велик хотя бы. Что-нибудь нашего роста. Но это мы потом поищем.

Зверята установили в тележку пулемёт. Треногу раздвинули шире и настроили под свой рост. Она плотно закрепилась в корпусе. Сзади ребят застал врасплох механический звонок. Кошечка слезла с детского розового трёхколёсного велосипеда с корзинкой на руле.

— Вот это повезёт вашу штуку, — сказала девочка.

— То, что нужно! — воскликнул Мурзик, — Спасибо тебе огромное, девочка.

— Да, спасибо, девочка, — благодарил Тузик.

— Пожалуйста, мальчики, — улыбнулась кошечка.

Ручки тачки привязали к оси задних колёс велосипеда. Получилось в итоге нечто вроде самоходного пулемёта на педальном приводе. Теперь зверята вернулись к семье, которая уже собрала сумки и рюкзаки.

— Так, мы вас вряд ли сможем защитить, — сказал Мурзик, — даже с такой пушкой. Лучше сидите здесь. Мы найдём наших, и за вами придут. Никуда не выходите. Ждите подмогу.

Теперь пора ехать. Зверята подошли к своей велотачанке.

— Ладно, Тузик, давай за руль, а я — за пушку.

— Не хочу.

— Почему?

— Он розовый.

— И? Может тебе краску найти, чтоб перекрасить велик, чтоб ты сел, наконец, за руль? Когда все увидят наш пулемёт, всем будет не до смеха. Садись давай!

Тузик сел на велосипед и повёз тележку с Мурзиком и пулемётом по подворотне вглубь города. Запомнив адрес проживания семьи, они отправились искать ополченцев, которые смогли бы обеспечить эвакуацию жителей.

Самодельная боевая колесница сюрпризом выкатилась на улицу, перестреляв пауков и крыс, и двинулась к ближайшему месту уличного боя. Полицейские в бронекостюмах окопались на перекрёстке, превращённую в маленькую крепость, и обороняли его, отстреливая каждого приближающегося монстра. Стрелки с удивлением наблюдали, как двое маленьких солдат на чудо-тележке решетили чудовищную орду из мощного многоствольного пулемёта. Расчистив себе путь, тележка остановилась перед укреплением. Из бойницы высунулась голова полицейского, который один из всего отряда носил фуражку, и потому обозначался командиром отряда.

— Что это за бесовщина! — крикнул он грубым голосом, — Что это за каталка у вас?!

— Мы пока не придумали ей название, — отвечал Тузик.

— Там ещё остались гражданские, — сообщил Мурзик.

— Откуда там гражданские? — возмутился полицейский, — Все уже давно в порту!

— Эти остались.

— Какого чёрта они там остались?

— Они... испугались.

— Вот же дрянь-дело! Где они находятся?

— Они у себя дома.

— Конкретней! Адрес какой?

— Улица Заветная, дом шесть, первый этаж, квартира первая.

Командир отправил по указанному адресу нескольких полицейских.

— Знаете что? — сказал он, — Раз уж вы удумали эту каракатицу сколотить, вы могли бы на ней передний край пропесочить. Там полно нечисти, ваша пушка очень для этого подойдёт.

По совету полицейского зверята покатили по улицам на выход из города. Настало время погеройствовать. Средства у них для этого имелись нужные. Ребята даже в корзинку на руле сложили все свои гранаты на случай чего...

Несмотря на допущенный прорыв чудовищ в Игропорт, ополченцы продолжали отчаянное сопротивление в районе оборонительного вала. Бои шли на земле и в небе. Черви оставили за собой огромные кратеры и бреши в стене. На помощь прибывали новые отряды роботов. Три червя уже пали от авианалётов. Примечательно, что один из них пал прямо на стену, задавив солдат внутри своим тоннажем, а другой раздавил своей пушистой головой целый жилой квартал в пригороде.

Монстры наседали на окружённое отделение под командованием Хряка. Половина сменила свои топоры и кирки на дробовики с зажигательной дробью. Эффект выходил мощный. Разгорелся пожар. Единственным топливом для огня служили горящие монстры, с которых пламя перекидывалось их сородичей.

Юра с Потапычем почему-то считали нужным вести счёт каждого убитого монстра. Наверное, забавы ради.

— Четыреста сорок шестая! — крикнул Потапыч, раздробив одним выстрелом очередную крысиную морду.

Но кромсавший медведок электропилой Юра с ним не согласился:

— Чего?! Четыреста тридцать вторая! Филонишь, гад!

— Ты не забывай, что один горючий патрон задевает троих! — парировал ему Потапыч.

— Совсем вас война повернула! — заворчал Хряк, отстреливавшийся из своего «огненного» дробовика (позавидовал друзьям и, не удержавшись, взял себе такой же), — Считаете этих бесов, будто батареи какие-то таскаете! Ещё и погрешности выявляете! В натуре спятили!

Сомкнувшееся кольцо врагов разорвала длинная пулемётная очередь внезапно прилетевшей боевой велоколесницы. Пулемёт Мурзика добил целую орду горящих чудищ. Правда, некоторым такая помощь пришлась не по душе.

— Да шоб вас всех! — бранился Потапыч, — Весь счёт сбили!

— И правильно, — сказал ему Юра. — С вымышленными трупами, которые ты приписал себе, счёт потерял весь смысл.

— Завалился бы ты! — крикнул на него медведь, — Без тебя тошно!

— Похоже, им не нужна помощь, — задумчиво сказал Тузик.

— Да, малышня, усвойте первое наше правило, — сказал Хряк с улыбкой, — никогда не оказывайте медвежью услугу медведю. Такие услуги — это только его прерогатива, — он показал на Потапыча. — Кстати, классная у вас тачанка.

— Не то слово! — улыбнулся Шура, — А велик у девчонки свистнули? Дизайн понравился? Он вам идёт! — и засмеялся.

— Я же говорил, — обиженно сказал Тузик.

— Не ной, — ответил ему Мурзик приказным тоном.

— Ладно, мы признательны вам за помощь, — сказал им Хряк, — но у нас всё и так путём. Если нужны медали или звание новое — поищите тех, кто реально в беде. С вашим мегапуклом вы непобедимы.

Зверята покатили дальше, оставив позади отряд могучих бойцов с большими мышцами и крутыми пушками. На максимальной скорости, которую могли выдать крутящие педали щенячьи лапки, они с лёгкостью пробивались сквозь толпы монстров. Пытаясь защититься от врагов, набегавших со стороны, в которую не смотрел пулемёт, Тузик кидал в них гранаты из корзинки. Все четыре снаряда благополучно уничтожили врагов. Заметив это, Мурзик отчитал напарника:

— Бестолочь! Ты все наши запасы спустил! Это же для крайних случаев!

— Они и были крайние! — оправдывался щенок, — Они бежали на нас с краю!

— Вот же балда! С кем я работаю!

Вот так они и проехали почти всю линию фронта вдоль стены с севера на юг через западный рубеж. Мурзик почти безостановочно поливал пулями чудовищные полчища. По пути они помогали окруженцам от верной смерти, сопровождали санитаров с ранеными до медпунктов и чуть не угодили в пасть вырвавшемуся из-под земли червю. Но большее удивление у них вызывали проезжавшие перед ними фуры с длинными цистернами с надписями «Молоко», «Масло» и «Живая рыба». На крышах тягачей и на прицепах работали зенитные пулемёты.

— Что здесь делают грузовики из-под молока? — спросил Тузик.

— Без понятия! — отвечал Мурзик, — Они хорошо вооружены! Но почему с цистернами?

Им было невдомёк, что эти фуры приехали сюда по приказу профессора Взбитосливкина.

И вот доехала велотачанка до башни, возле которой в стене зиял огромный разлом с кратером от червя. После того, как Мурзик положил осаждавших участок стены монстров, из башни выбежали ополченцы и устроили резню. Зверята вдруг узнали одного из солдат, который ловко сделал подкат с между клешнями медведки и нанёс её голове мощные удары двумя топорами. Затем этот солдат, похожий на медведя, ловко рубил ноги паукам и добивал их болтающиеся тела.

— Этот крутой мужик похож на Топтышку! — заметил Тузик.

— Это он и есть! — ответил Мурзик, — Подумать только! Он изящно владеет топорами! Неужели он вылечился от своей косолапости?

— А где Ивашка?

— Я его не вижу!

В это время неподалёку, по другую сторону кратера остановилась автоцистерна со стреляющими пулемётами. Экипаж фуры получил по радио приказ профессора Взбитосливкина: «Всем машинам! Открыть клапаны!»

На цистерне заработали большие распылительные устройства, установленные на местах люков. Газовые струи пошли в разные стороны. Возникло бледно-оранжевое облако, которое начало стремительно расти. Рыжий туман дошёл до полей сражения и накрыл всех, кто там находился.

«Ничего не вижу!» — кричал Прошка, протирая свои круглые очки от осевшей на линзах рыжеватой пыли.

Топтышка не мог понять, откуда здесь взялся туман и почему он оранжевый. Мурзик плевался пылью, оседавшей на его мордочке. Тузик прикрывал глаза, чтобы пыль в них не попала.

Оранжевые облака появились в девяти местах на линии фронта. Почти сразу они окутали все участки переднего края. Солдаты не могли понять, что здесь творится.

— Раздроби меня кайло! Что это за гадость! Это дело рук этих супостатов! — кричал ошарашенный Потапыч, сплёвывая пыль со рта.

— Потапыч! Ты где?! — Хряк потерял в тумане своих товарищей из-за плохой видимости.

Все девять оранжевых облаков соединились в плотное дымовое полукольцо. Газ был губителен для всех видов монстров. Они пытались бежать, но большая часть не успевала выбраться из облака. Не выдерживали едкости даже черви. Они с громким рыком падали на землю, издавая тяжеленые вздохи.

Поняв, что газовая ловушка захлопнулась, профессор Взбитосливкин решил добить оставшихся внутри врагов, отдав самый главный приказ: «Открыть центральные клапаны!»

Речь шла о распылительных установках в городе. Они выпустили весь запас отравляющего вещества. Газовое облако выросло до небывалых размеров и поглотило весь город, а затем и его окрестности, слившись с кольцевым облаком. Выжили лишь те монстры, которые были за пределами крепости и успели бежать.

Также успела улететь половина комаров и шершней. Остальные падали на землю. Получился дождь из монстров. Авиация прекратила бой и поспешила набрать высоту. В густом облаке велика опасность столкновения.

— Видимость нулевая! — крикнула Стефания, ведя вертолёт сквозь рыжую густоту.

— Поднимись выше! — сказал Старичок-Бодрячок, — Как можно выше!

Через открытые боковые задние проёмы без дверей в кабину проник туман. Всё покрылось оранжевым осадком, включая панели приборов в кабине и сам экипаж.

— Что это за гадость? — спросила Стефания, стряхивая с себя пыль.

— Туман оставляет налёт! — заметил Старичок, стирая пыль с приборных панелей и стёкол, — Любопытно!

— Откуда взялся туман?

— Если враг бежит от него, то сдаётся мне, что это может быть пар или даже газ!

— Газ? О чём Вы говорите?

— Смертельный газ! Он имеет только рукотворное происхождение! Это однозначно дело рук учёных!

— Значит, учёные пустили газ, убивающий монстров?

— Вот, что это за оружие, о котором говорили учёные! Будем надеяться, что оно сработало!

— Блеск! Могли бы предупредить хотя бы, что газы пускать будут!

— Да, Стефания, будь любезна, включи дворники! Мы уже не в тумане!

Стефания включила стеклоочистители. В расчищенных участках лобовых стёкол стало хорошо видно. Вокруг летали вертолёты, самолёты и роботы. Впереди пролетал тяжёлый бомбардировщик. Монстров больше не было видно. Воздушный бой закончился. Лётчики ждали разрешения на посадку, как только газовое облако рассеется...

Глава 30. Правильное решение

И вот оранжевый туман постепенно рассеялся. Вопли монстров давно утихли. Бои закончились. Видимость вновь стала отличной. Серое небо вновь показалось на глаза. Но игрушки обнаружили очень необычное последствие грандиозной газовой атаки. Вся местность, находившаяся во власти тумана, покрылась толстым слоем оранжевого осадка. Все здания в городе стали одного цвета. Как будто выпал снег, только оранжевый. Хотя даже обычный снег никогда не падал в Долине Равновесия.

Ополченцы стряхивали с себя осадок, неприятный на вкус, но абсолютно безопасный для здоровья. Отряхнувшийся Шура огляделся и увидел вокруг многочисленные оранжевые сугробы. Под осадком оказались убитые монстры. В огромные сугробы превратились и черви. Роботы не могли отряхиваться. Так и ходили с налётом на корпусах. Это нисколько не мешало их функционированию.

Панда Аркаша вытащил Потапыча из-под упавшего на него дохлого шершня.

— Угораздило же попасть под дождь из тварей! — ворчал Потапыч.

— Надо было зонтик с собой брать! — засмеялся Аркаша.

Хряк отряхнулся от осадка. Хотя его шерсть требовала более тщательной очистки.

— Это что, все уроды вот так вымерли? — удивлялся он, осматривая вокруг пыльный пейзаж, — Это туман их так?

О последствиях применения химоружия вещал Малыш Кряк, который вместе с коллегами прохаживался по покрытой осадком земле:

«Это невозможно передать словами! Хотя что я несу! Конечно же, возможно! Сначала всё здесь было в тумане. Это был необычный, оранжевый туман. А потом он исчез, и всё стало оранжевым. Да, да, вы не ослышались. Именно оранжевым, в прямом смысле. Всё покрыто какой-то оранжевой пылью. Толстым слоем пыли. И люди тоже все в пыли. И ваш покорный слуга, и его коллеги тоже попали под пыль. Даже моя аппаратура засорилась этой пылью, пришлось потратить некоторое время на чистку. Но знаете, что самое приятное? После тумана все монстры оказались мертвы! Да, они сдохли! Все до последнего! Это ли не победа?! Это ли не чудо?!»

На других рубежах стояла точно такая же картина. Прошка и его группа отряхивались и с изумлением рассматривали последствия применения оружия массового поражения. Самой собой, глазам своим никто не мог поверить.

Рыжее покрывало сбросили с себя Тузик и Мурзик. Гарик и Рома вышли из оранжевой башни, чтобы удивлённо поглазеть на всё вокруг.

— Ты тока глянь! — молвил Рома, — Всё отродье передохло!

— Видать, туман этот был не просто туманом! — заметил Гарик.

И тут Рома заметил отряхающихся зверят на своей велотачанке:

— Оба-на! Гляньте, кто здесь явился — не запылился!

— Скорее, наоборот, — поправил его Гарик, — запылились очень даже.

Артиллеристы подошли к тележке, покрытой оранжевым осадком.

— Какое корыто се сколотили! — иронично восторгался Рома, рассматривая причудливый транспорт.

— Похоже на велорикшу, — заметил Гарик. — Почему никто раньше не додумался ставить оружие на такие? Хотя трёхколёсный велик — такой себе тягач. Можно было бы использовать двухколёсный с разными скоростями.

— Она и так быстрая, — ответил Мурзик. — И самая эффективная.

— Если ты про пушку, то я согласен, — сказал Рома. — Где вы её отхватили?

— На улице валялась, — ответил Мурзик с сарказмом.

— На улице? Подкинешь адресок?

— А тебе зачем? Всё равно там больше ничего нет. У вас, между прочим, здоровенная пушка. Тебе мало?

— Для ближнего боя с лезущими в окно насекомыми скорострельное оружие нам крайне необходимо, — сказал Гарик. — Винтовки малоэффективны. Впрочем, почему бы нам самим не пойти на склады? Возьмём там пару пулемётов и поставим рядом с пушкой.

— Чё, реально? — удивился Рома, — Когда можем пойти?

— Да хоть щас.

— Тогда позже. Щас бы отдохнуть. После всей этой мочиловки...

Радостную сообщил правительству секретарь Сусловский:

— По сообщениям с фронта, все враги в районе Игропорта уничтожены. Применение нового оружия возымело величайший успех.

Все члены правительства в зале зааплодировали.

— Уважаемые коллеги! — обратилась к ним с улыбкой Госпожа Красная, — Отныне мы имеем полное право говорить, что мы научились воевать с монстрами. Также мы получили право сказать, что наш народ непобедим.

Чиновники снова зааплодировали. Оружие массового поражения помогло отразить крупнейшую атаку на город. Отныне его будут использовать при каждом следующем нападении. Оборонительная операция «Бегемот», задуманная как миссия по спасению игрушечного народа, увенчалась успехом исторического масштаба. С помощью химического оружия правительство вознамерилось вернуть потерянные земли и полностью очистить от монстров Долину Равновесия...

Уборочная техника расчистила взлётную полосу аэропорта. Ремонтные машины засыпали ямы по всем периметру. Самолёты в порядке очереди совершали посадку. Потоки воздуха от лопастей вертолётов расчищали вертолётные площадки от оранжевого осадка. Машины приземлялись, моторы выключались, лётчики выходили из кабин, и работники аэропорта складывали лопасти и увозили машины на стоянку.

Старичок-Бодрячок отошёл недалеко от Стефании. Он заметил траву, очищенную от осадка. Он нагнулся и почистил рукой травинки как следует. Травинки оказались совсем не такие, какими они бывали всегда. Они не были зелёными. Они стали какими-то тёмными, сухими. И скорее всего вымершими. А почва стала суше, чем обычно. Плодородие в ней уже не чувствовалось. Старичок пришёл к логичному выводу: трава вымерла. Возможно, даже вся растительность в округе вымерла. И виной всему могло стать созданное учёными химоружие. Настало время обсудить это на встрече с членами правительства...

— Газ — наше спасение, — говорил Старичок-Бодрячок перед собравшимися в кабинете Госпожи Красной. — Несомненно, это ключ к нашей победе. Но есть одно не самое приятное последствие. Помимо того, что газ истребляет всех монстров, он губит растения. Он отравляет почву. На ней уже ничего никогда не вырастет. Это означает, что, если мы вернём себе нашу землю, мы не сможем восстановить наше сельское хозяйство. Мы будем жить среди гнилых деревьев, сухой травы и мёртвых цветов. Даже птицы и мелкие насекомые не смогут жить на такой земле. Как мы будем жить в таких условиях?

Члены правительства начали перешёптываться. Из-за стола встал профессор Взбитосливкин.

— Подтверждаю, данный побочный эффект нашего оружия действительно имеет место быть, — заявил он. — Однако спешу сообщить, что мы уже работаем над специальным веществом, которое способно восстанавливать плодородные свойства почвы. Оно позволит нам возродить сельское хозяйство и исцелить природу.

Все опять оживлённо зашептались.

— Профессор, для создания такого вещества нужны особые компоненты в особо крупных количествах, — отвечал Старичок. — Разве у вас есть всё это, учитывая нынешнюю ситуацию, в которой мы все находимся? Мы истратили очень много наших запасов. Многие ресурсы невозможно восполнить без предприятий, которых у нас нет.

— У нас есть все необходимые средства и ресурсы для создания данного вещества, — ответил профессор, — причём в достаточном количестве. Мы уже проводим исследования в этом направлении. Нам даже не нужно тратить всё. Мы сможем использовать лишь небольшую часть наших ресурсов.

— Вы так говорите, будто у вас есть опыт в решении подобных проблем, которых, к слову, у нас никогда не было.

— Всё бывает в первый раз. Данное направление для нас ещё не освоенное. Наша команда научилась создавать оружие. И скоро мы научимся возрождать уничтоженное.

— Уничтожать всегда проще, чем восстанавливать.

— Без сомнения. Но, как бы сложно нам ни пришлось, мы сделаем всё возможное во благо нашей страны.

— Что ж, наши учёные взяли на себя ещё одну миссию, — сказала Госпожа Красная. — И мы всецело верим и надеемся, что у них всё получится, как получилось в этот раз. Профессор, сообщите, когда будут первые результаты в вашей работе.

— Да, госпожа председатель...

В это время из больницы выписали Ивашку-Помогашку. Выглядел он так, словно ничего с ним не было. Врачи провели ему операцию, восполнив недостаток ваты в его игрушечном организме и полностью заменив повреждённую ткань на теле. Исцелённый парень был тепло встречен своими друзьями в холле больницы. Маруся принесла ему одежду, очень похожую на прежнюю. Из старого наряда сохранились только ботинки, носки и синяя шапка — то, что уцелело. Всё остальное, включая фанатскую куртку с капюшоном-маской, пришлось заменить. Маруся подсуетилась даже с курткой, достав её на складе, куда были свезены вещи из магазинов для гиков во время эвакуации, ибо знала, как нравилась Ивашке эта куртка. Новая одежда выглядела точно так же, как прежняя.

На крыльце больницы, чья белизна с ярким красным крестом скрывалась под слоем оранжевого осадка, ребят встретил Старичок-Бодрячок.

— Вот и наш юный дружок в полном здравии! — произнёс Старичок, — Блестящий результат волшебства, сотворённого докторами!

— Мне сказали, что всё закончилось, — сказал Ивашка.

— Да, битва закончилась, — отвечал Старичок. — Мы одержали великую победу. Но война... Боюсь, это может быть только её начало.

— В каком смысле? — удивился Мурзик.

— Война закончится только с полным изгнанием чудовищ из Долины Равновесия. Для чего главная задача — вернуть все потерянные территории.

— У нас теперь есть мощное оружие, — сказала Сыроежка. — Значит, мы сможем победить.

— Боюсь, всё не так просто.

Игрушки в миг помрачнели. Эту фразу они поняли как нечто очень недоброе.

— Это оружие способно погубить не только чудовищ, но и всю растительность. Дворники в городе расчищают улицы. И под осадком, который оставил после себя газ, они находят сгнившую траву. Вся трава сгнила, все цветы, даже деревья. А земля в этих местах стала бесплодной. И если мы дальше будем применять этот газ, освобождая нашу землю, то после победы останемся без цветущих полей и зелёных лесов.

— Это значит, что мы не сможем выращивать овощи? — спросила Попрыгайка.

— А вода тоже испортилась? — поинтересовался Мурзик, — Рыба не игрушечная. Значит, газ и её вытравил. Печальная новость для рыбаков.

— Отравленная вода уйдёт в море, — ответил Старичок. — Под угрозой речные и морские рыбы. Грядёт, как любят говорить учёные, экологическая катастрофа. Новое оружие — виновник всему. Спасая себя, мы лишаем себя дома.

— И что же теперь делать? — спросила Маруся.

— Ничего. Как ни прискорбно. Всё, что нам остаётся — это верить учёным. Они утверждают, что смогут вернуть земле плодородие. Им не нужно верить на слово. Однако своё слово они всегда держат. У них получилось создать оружие. Должно же у них получиться в этот раз? Пусть даже с некоторыми... побочными эффектами. Но это уже будет другой вопрос. Меня же раздирает любопытство в том, что сейчас происходит на захваченных чудовищами землях. Монстров пригнали сюда таинственные силы, господствующие в Землях Забвения. У меня есть опасения, что Клыки Земли могут перестать быть преградой для них.

— Ты хочешь сказать, что здесь всё скоро станет, как в Землях Забвения? — спросил Ивашка.

— Именно это я и должен выяснить. Мне придётся вернуться в Игроград...

Над полями и лесами пролетал бело-оранжевый боевой вертолёт. Дабы не привлекать внимание комаров или шершней, он старался стороной обходить населённые пункты. Достигнув окраины Игрограда, ныне являющегося рассадником чудовищ, вертолёт начал облёт городской черты с юга.

С окраин всё было видно. Сидя в кресле второго пилота, Старичок-Бодрячок изучал территорию, рассматривая в бинокль пустые кварталы Восточного района, брошенные повреждённые оборонительные укрепления и баррикады, взорванные мосты через Игра-реку. К счастью, не было встречено ни одной игрушки, чудом выжившей и оставшейся в павшем городе. Счастье, что здесь больше никого не осталось. На земле шли извечные межвидовые бои монстров, очевидно, за контроль над территорией. Пусть и дальше цапаются. Их внимание для вертолёта крайне нежелательно.

Над окраиной между Западным и Южным районами Старичок попросил Стефанию остановить вертолёт. Машина повисла в воздухе. Старичок захотел взглянуть на западную сторону. Поля за городом, даже в хмурую пасмурную погоду всегда имевшие зелёный цвет, почему-то казались какими-то светлыми или скорее бледными. Это больше напоминало оптическую иллюзию, обман зрения или что-то в этом роде, будто бы из-за мрачных серых тонов неба. Однако стоило Старичку направить бинокль южнее, туда, где заканчивался город и начиналась дикая местность, он вдруг опешил. Дальние бледно-бежевые поля граничили с привычно зелёными лугами, соприкасаясь явной пограничной линией.

— Давай ближе к берегу, — сказал Старичок.

Стефания подвела вертолёт к западному берегу реки. Старичок взглянул в бинокль, увеличив его кратность так, что он стал лучше видеть траву на земле. Бледная трава выглядела сухой. Её вид казался до боли знакомым. Граница двухцветной травы проходила через ближайший лес. Буквально бок о бок с вечно молодыми деревьями с зелёными кронами на восточной стороне стояли такие же деревья, только с неким, так сказать, черствеющим видом. Их пожелтевшие листья под воздействием ветра понемногу срывались с потемневших и высохших ветвей. Настоящая осень стояла прямо рядом с находящимся в самом разгаре летом. Этот природный контраст очень насторожил Старичка.

— Этого я и боялся! — сказал он с прискорбью.

— Чего Вы боялись? — спросила Стефания с недоумением.

— Я боялся того, что теперь у нас на пороге и скоро проникнет к нам.

— Что проникнет?

— Взгляни туда!

Стефания посмотрела на землю через свой личный бинокль.

— И чего Вы так испугались?

— Посмотри, какого цвета трава!

— Трава как трава. Только... Но... Как это? Она разного цвета!

— Вот именно!

— Но почему?

— Именно такая трава растёт... Нет, не растёт — существует в Землях Забвения. Здесь всегда всё было зелёное. Сухая жёлтая трава — один из признаков природы тех проклятых земель. Как и деревья, которые здесь скоро останутся без листьев.

— Что это всё может означать?

— Земли Забвения расширяются. Клыки Земли больше не преграда. Долина Равновесия скоро будет поглощена. Для неё уже идёт обратный отсчёт.

— Мне это ой как не нравится!

— Земля потеряна безвозвратно. Жить здесь скоро будет невозможно.

— И куда нам всем теперь деваться?

— Этот вопрос лучше обсуждать только с председателем...

Спустя время Старичок-Бодрячок вернулся в мэрию, где вновь встретился с Госпожой Красной у неё в кабинете, где также находились секретарь Сусловский, мэр Белолапин, члены Совета Пяти и ещё несколько чиновников.

— Вы хотите сказать, что наша борьба теряет смысл? — хмуро спросила председатель.

— Даже если мы вернём себе хотя бы часть наших земель или просто останемся в пределах этого города, — отвечал Старичок-Бодрячок, — мы больше не увидим спокойных времён. Нас ждут ежедневные столкновения с монстрами, которые уже считают себя здесь полноправными господарями. Это будет не жизнь, а вечная борьба за выживание. И со временем нам придётся покинуть эту землю.

— Но почему мы должны покидать нашу землю? — спросил Сусловский.

— Тёмные силы перешли Клыки Земли. Они уже убивают здешнюю растительность. Мы уже никогда не сможем возделывать землю и выращивать растения, что бы там учёные ни придумывали.

— Учёные только начали исследовать методы восстановления плодородия земли, — возразил Белолапин. — Так что пока рано говорить о том, что сможем или не сможем. А эти тёмные силы... Я даже не знаю, что сказать. Вроде говорим о серьёзном — а уже начали про магию.

— Допустим, учёные возродят природу, загубленную тёмными силами. Но есть ещё один тезис. В Землях Забвения обширные участки земли проваливаются вниз, в бездну. Если проклятие Земель Забвения распространяется по Долине Равновесия, то через какое-то время мы прочувствуем на себе многочисленные землетрясения, кои периодически происходят по ту сторону Клыков Земли. Из-за них наш последний город в том числе уйдёт под землю.

Чиновники переглянулись. Белолапин призадумался. Члены Совета смотрели друг на друга и не могли подобрать нужных слов. И только Госпожа Красная внезапно спросила после маленькой молчаливой паузы:

— Должно быть, у Вас есть предложения, как нам быть дальше?

— Я до последнего верил, что мы выстоим, что мы одержим победу в этой войне, — твёрдо отвечал Старичок. — Сегодня мы стали непобедимы. А потому у меня не может и не могло быть никаких пораженческих мыслей. Но только увиденные мной обстоятельства заставили меня осознать, что война проиграна. Мы можем вечно бороться с монстрами, но природа, а точнее те силы, которые на неё влияют — с ними бороться бессмысленно. Нам придётся жить в вечном бою и в вечном страхе, если выживем. Разве это можно называть победой?

— Что Вы предлагаете? — спросила Госпожа Красная.

— Уходить. Оставить Долину Равновесия. Мы её потеряли. Нам нужно как можно скорее покинуть этот материк.

— Но куда нам уходить? — спросил Белолапин.

— Известно лишь одно безопасное место, изолированное от тёмных сил — Благодатные острова.

Чиновники вновь переглянулись и зашептались.

— Вы, должно быть, шутите! — изумилась Госпожа Синяя.

— Нет никаких причин для шуток, — возразил Старичок.

— Позвольте! — сказал Белолапин, — Ни для кого не секрет, что эти Благодатные острова — это самый знаменитый миф, который не выдерживает никакой критики. Этот миф сочинил Гораций Остроумный, который утверждал, что якобы видел эти острова, будучи за Штормовым Барьером.

— Гораций Остроумный — видный исследователь с поразительным складом ума, — парировал ему Старичок. — Мифом Вы называете его научный труд, в котором он подробно описал своё путешествие по Благодатным островам. Научное сообщество подняло его на смех, стоило ему сообщить о намерении опубликовать свой труд.

— Так он и опубликовал его. Его труд продавался в магазинах, его читали все.

— Но как все его восприняли? Книга лежала на прилавках в отделах фэнтези. Это неверно и несправедливо в корне. Горация считают сказочником, фантазёром, умалишённым. Его, человека порядочного, образованного, отзывчивого. Я знаю его давно. Он никогда никого не обманывал, в своих трудах он был предельно откровенен. Именно всеобщее непонимание и унижение вынудили его вернуться туда и остаться там жить навсегда.

— Минуточку, господин Бодрячок, — прервала полемику Госпожа Красная, — допустим, эти острова существуют. Но насколько они безопасны для нашего народа?

— Безопасен лишь один, самый крупный остров из всего архипелага, носящий соответствующее название — Блаженный. Вся подробная информация — в работе Горация Остроумного «Благодатные острова».

— Тогда как нам переправить наш народ через Штормовой Барьер? Немало кораблей сгинуло в попытках перейти его.

— Те несчастные пытались повторить успех единственного рыболовецкого судна, которое сумело пересечь Барьер дважды — туда и обратно. Но думаю, секрет этого успеха может крыться в особенностях конструкции судна. Это стоит учесть при строительстве судов для столь опасного путешествия.

— И всё же рыбаки с того судна ничего не увидели за Барьером, — сказал Сусловский, — а Гораций увидел целые острова. Как так получилось?

— Разные цели. Рыбакам нужна рыба. Они поверили, что за Барьером много рыбы, и отправились проверять это поверье. И вернулись с отличным уловом. Гораций не знал заранее о существовании архипелага. Он верил, что за Барьером обязательно что-то есть. Наша земля не единственная в этом мире. Он просто шёл вперёд, думая, что что-нибудь да найдёт. И нашёл.

— И всё же переход через Барьер не видится лучшей перспективой, — сказала Госпожа Красная.

— Это единственный путь к спасению нашего народа, госпожа председатель, — ответил Старичок.

Председатель призадумалась.

— Ну, что ж, — объявила она, — данный вопрос мы внесём на рассмотрение на совещании, которое состоится через три часа. Пусть наши коллеги скажут своё слово...

Периметр могучей крепости активно расчищался уборочными машинами. Собранные кучи оранжевого осадка засыпали в самосвалы, которые убывали на химзавод. Оказывается, учёные научились превращать осадок в газ, и теперь можно быстрее восполнять запасы отравляющего вещества. Уборщики на тросах счищали налёт со стен и крыш зданий города, а также с оборонительного вала. На расчищенных участках обнажилась вымершая тёмная трава, приводившая многих в изумление.

Убитых монстров сбрасывали в ямы, которые они же и оставили в своё время. Заполненные трупами доверху норы и огромные кратеры сверху засыпали грунтом, который выравнивался катками. Мёртвых червей переносили десятки самых тяжёлых вертолётов как можно дальше от крепости. Стену, естественно, восстанавливали и даже начали оборудовать постепенно распыляющими установками с резервуарами, наполненными отравляющим газом. Распылители газа не позволят монстрам приблизиться к стене.

Химическое оружие позволило нанести монстрам сокрушительное поражение. Вероятно, уничтожена большая их часть, и поэтому на город никто не нападал долгое время. Это была идеальная возможность восстановить и укрепить оборону.

Тёмным вечером, когда везде горели фонари и прожекторы, а из репродукторов гремело радио, отделение под командованием Ивашки-Помогашки, как обычно сидевшее и отдыхавшее у стены, навестил Старичок-Бодрячок. Ивашка вместе с Прошкой, Марусей и Топтышкой сидели по кругу и обсуждали последние события. Беседа прервалась появлением Старичка. Он принёс широкую толстую книгу в твёрдой коричневой обложке.

— Что это за книга? — спросил Ивашка, заметив книгу в подмышке у Старичка.

— Это научно-исследовательский труд, — отвечал Старичок, взяв книгу в обе руки, — написанный выдающимся учёным и исследователем Горацием Остроумным, — и затем передал её Ивашке.

На обложке сверкал золотистый заголовок — «Благодатные острова» — и сверху меньшими буквами — имя автора — «Гораций Остроумный». Ивашка начал листать книгу. Друзья столпились вокруг него и с интересом рассматривали её содержимое.

— Доктор Остроумный — географ, биолог, геолог, метеоролог, океанограф, путешественник и мореплаватель, — продолжал Старичок. — И по совместительству мой хороший приятель. Я знаком с ним очень давно. Он опубликовал свою работу о Землях Забвения, написанную по моим наблюдениям. Доктор очень хотел отправиться туда, но мне удалось его отговорить. В обмен на это я сделал для него снимки Земель Забвения. Но самым величайшим его открытием стали Благодатные острова. Гораций обнаружил их во время своего плаванья за Штормовым Барьером в прошлом году. Он вдоль и поперёк исследовал весь архипелаг, о чём подробно написал в своей работе.

— А где находятся эти острова? — спросила Маруся.

— Очень далеко отсюда, за Штормовым Барьером.

— А как он прошёл через Штормовой Барьер? — спросил Прошка, — Там же много кораблей погибло.

— Гений, талант и смекалка помогли Горацию спроектировать и построить лодку особой конструкции, способную выдержать сильнейший шторм. А его упорство и целеустремлённость помогли ему оказаться за Штормовым Барьером. Он верил, что там, на той стороне, есть неизведанные земли. И он их нашёл. Он обошёл каждый остров архипелага и подробно описал всё, что видел.

— Картинки потрясные, — сказал Ивашка, пролистывая страницы. — Но они нарисованные. Почему здесь нет фотографий этих островов?

— Это была большая трагедия для Горация как для учёного. Он взял с собой фотоаппарат, но непромокаемый контейнер, в котором лежал фотоаппарат с плёнкой, оказался некачественным. Во время шторма морская вода попала в лодку, и промокли несколько его вещей, включая камеру. Из-за повреждённой плёнки фотографии получились мутные. Благо, доктор — прекрасный художник. Он увлекался рисованием и всегда носил с собой художественные принадлежности. Он зарисовывал всё, что видел, находясь на островах. Рисунки получились живописные, что говорит о его таланте. Но непоколебимому научному сообществу нужны только фото. Доктору Остроумному ожидаемо никто не поверил. Его назвали выдумщиком, конспирологом. А кое-кто прозвал его Горацием Полоумным. Привезённые оттуда образцы необычных растений сочли подделками, а его научную работу о Благодатных островах опубликовали как фантастическое литературное произведение, хотя сперва вообще не хотели публиковать.

— А где теперь доктор Остроумный? — спросил Топтышка.

— Я предложил Горацию совершить повторную экспедицию, чтобы сделать новые снимки, и даже был готов отправиться вместе с ним как помощник и свидетель его открытия. Но он человек ранимый. Это открытие — мечта и труд всей его жизни. От позора он впал в такую глубокую депрессию, что не хотел уже больше ничего. Он решил, что здесь ему больше нет места, и уплыл на своей лодке назад, на Благодатные острова. И сейчас он уже полгода проживает на самом большом и самом безопасном острове в полном одиночестве. Наверное, построил себе дом и живёт как настоящий отшельник.

— Неужели его никто не поддержал? — удивился Прошка. — А как же его друзья?

— Доктора Остроумного интересовала наука больше, чем дружба с людьми и другие повседневные дела. С коллегами он поддерживал только деловые отношения. Он никогда не искал друзей. Он всегда был одинок, и это его никогда не волновало. Но даже если бы он хотел иметь друзей, то не смог бы уделять им должное время. Он вечно занятой. Вечно в работе, вечно в путешествиях, вечно в опытах. Его дом был похож на лабораторию. Дома он работал чаще, чем в институте. Я был единственным, кто смог узнать его получше. Но его я интересовал только как путешественник. И я снабжал его информацией, полученной в ходе своих странствий. Тем не менее, я отношусь к нему с глубоким уважением. Это великий учёный. Униженный и оскорблённый. У него не было друзей в нашем понимании. Его никто не поддержал. А моя поддержка — лишь капля в море.

— А что сказала Госпожа Красная? — спросила Маруся, — Почему она ему не помогла?

— Девочка моя, ты ещё не понимаешь, что правительству научные разборки несильно важны. К тому же, есть учёные, которые более симпатичны власть имущим, такие, как, например, профессор Взбитосливкин. Таким всегда верят на слово. Справедливости ради, Взбитосливкин, глава института, не участвовал в травле остроумного. Но мы же знаем, что все плохие дела случаются с молчаливого согласия тех, кто проявляет равнодушие. Допускаю, что он был тогда слишком занят. Но если бы он вступился за Остроумного, то, возможно, тоже был бы освистан. Поэтому он скорее проявил трусость, нежели равнодушие. Ну, а правительство не тратило время на выяснение, существуют ли Благодатные острова. Зато сейчас оно считает, что наши корабли не смогут пересечь Штормовой Барьер, и поэтому Совет Пяти отклонил моё предложение об эвакуации нашего народа на Благодатные острова.

— Они не верят, что Благодатные острова существуют? — спросил Топтышка.

— Нынешняя ситуация, полагаю, заставляет их верить. Но Штормовой Барьер — это камень преткновения. Понятно, что перевозка неподготовленных людей через смертельно опасную зону — это большой риск. Но выбора у нас скоро не останется. Я сегодня побывал в Игрограде. Все мои опасения подтвердились. Трава, леса, луга потеряли свою зелень. Вся растительность умирает. Не знаю, что там Взбитосливкин изобретает, но вернуть плодородие проклятой земле никакой наукой не получится. Невозможно бороться с тёмными силами. Долина Равновесия превращается в Земли Забвения. Вам ли не понимать, что это означает? Наш народ оказался в западне. Благодатные острова — наше единственное спасение.

Игрушки мрачно смотрели на Старичка.

— Я разочарован решением правительства. Оно ведёт народ в небытие. Да, мы не готовы оставить континент и ринуться в опасный путь. Но сейчас самое время начать подготовку. А время, между прочим, уходит. Мне жаль портить вам настроение плохими новостями. Но я не могу вас обманывать. А молчать о проблеме мне запрещает моя совесть. Надеюсь, эта книга вернёт вам хорошее настроение. Ну, что же, я сказал вам всё. Сейчас я снова вынужден оставить вас. Даже в такое тяжёлое для нас время меня вновь ждут неотложные дела.

Ребята неотрывно наблюдали за уходящим Старичком и пытались осмыслить услышанное от него. Теперь игрушки находятся в гораздо большей опасности. А правительство этого не понимает. Как же теперь быть дальше?

— Ну, вот, — вздохнул Прошка, — наше правительство бросает нас на произвол судьбы.

— Они надеются придумать что-нибудь, что сможет остановить превращение Долины Равновесия в Земли Забвения, — сказал Ивашка.

— И что они могут придумать? — возмутился Прошка, — Какое-нибудь зелье, которое сделает всё вокруг зелёным и цветущим?

— Они что-нибудь придумают, — ответил Ивашка. — Но нам как обычно ничего не скажут. Мы очень давно не спали. И не видели кошмарных снов. Хотя всё, что мы видим — это один длинный кошмарный сон. Он никогда не закончится, если правительство не признает, что мы потеряли нашу землю. Лучшее место больше не здесь. Оно вообще не здесь. Оно на Благодатных островах. Я бы всё отдал, чтобы оказаться там.

— А как же пройти через Штормовой Барьер? — спросила Маруся.

— Нужно строить прочные корабли. Наши учёные могут придумать такие. Только они на это не хотят тратить время. А мы ничего не можем поделать. Остаёмся здесь и воюем дальше. Что нам ещё делать?..

Ночь. Порт. Эвакуированные ранее жители постепенно возвращались в свои дома. Для бездомных жителей построили в пустых портовых постройках жилые помещения с двухъярусными койками. Портовые работники вместе с уборщиками очищали от осадка территорию.

Иногда на причал вставали боевые суда. Моряки позволяли себе определённое время побродить по твёрдой земле и расслабиться. Так, в порту стояло одно боевое судно среднего размера с двумя крупными башенными орудиями — бывший рыболовецкий траулер «Альбатрос». Его экипаж гулял по портовой зоне. И только его капитан, высокий статный серый волк в белой фуражке, в тёмно-синей куртке с капюшоном, множеством карманов и с двумя нашивками на предплечьях (на левой — якорь, на правой — рыба), в торчавшей из-под расстёгнутого воротника тельняшке и в чёрных расклешённых от колен брюках, стоял, опёршись спиной на большой деревянный контейнер, скрестив лапы на груди, и вёл разговор со Старичком-Бодрячком.

— Ваше судно обладает достаточной прочностью, чтобы выдержать самый сильный шторм, — говорил ему Старичок.

— Да, мы и сами не ожидали таких превосходных качеств от «Альбатроса» — отвечал капитан. — Но наш поход был единственным. Больше мы туда ни ногой. Если нам повезло в первый раз — это не значит, что повезёт во второй.

— Это Ваше убеждение.

— Именно.

— А я знаю одного мореплавателя, который сумел пройти Штормовой Барьер на маленькой вёсельной лодочке.

— Вы про того учёного? Слыхал. А ещё слыхал, что он какой-то остров там нашёл.

— Вот Вы сами и подвели к этому разговор. Он действительно открыл Благодатные острова. И знаете, что самое интересное? Он изучал конструкцию вашего судна. Все его конструктивные особенности он учёл при создании своей лодки, на которой он попал за Барьер.

— Рад, что «Альбатрос» был кому-то полезен, — тут капитан осёкся. — Стоп! К чему это я подвёл разговор? Вы на что намекаете?

— В Вас присутствует честность. Значит, и я обязан быть честным перед Вами. Я собираюсь на Благодатные острова.

— И Вы просите меня доставить Вас туда.

— Ваша сообразительность вне всяких похвал.

— Конечно, к кому бы Вы ещё обратились, как не к тому, кто побывал за Барьером? Не считая моего брата, который единственный оказался в Барьере и вернулся назад целым. Хотя именно поэтому он Вам не интересен.

— Вы, конечно же, откажетесь.

— Я, конечно же, откажусь. Я не стану рисковать моими людьми. Они там и так натерпелись. Повезло, что никого волной не смыло. И потом, мы защищаем город. Мы не имеем права покидать бухту без ведома начальства.

— Покинуть бухту можно незаметно.

— С чего бы вдруг? Как можно быть незаметным у всех на глазах? Вы хотите, чтобы мы совершили должностное преступление?

— С Вас и с вашей команды снимут все обвинения, если мы вернёмся с доказательствами существования Благодатных островов. Поймите, это всё для спасения нашего народа. Останемся здесь — погибнем. Но правительство упирается, не ведая, что делает. Наш с Вами поход спасёт не одну сотню жизней.

Капитан опустил задумчивые мрачные глаза. Он думал о последствиях принятия такого тяжёлого решения. Отправиться в опасное путешествие во спасение своего народа, дезертировав при этом из рядов Народной Милиции. Что, если будет провал? Что, если цель не будет достигнута? Гибель в пути? Или суд и наказание по возвращении? После недолгого раздумья капитан принял решение, которое повлияет на дальнейшую судьбу, как свою, так и всего игрушечного народа...

«Альбатрос» шёл на малом ходу по тёмной водной глади в направлении Счастливых Ворот. Капитан приказал отключить всё освещение на судне (кроме помещений без иллюминаторов), чтобы не привлекать лишнее внимание. Разрешалось пользоваться фонариками при крайней необходимости. Оставалось ориентироваться только по свету от маяка на мысе Толстом, который работал всегда.

В пути Старичок-Бодрячок, находясь на мостике, рассказывал подробно о цели экспедиции капитану, а также сообщил ему всю необходимую информацию.

— Надеюсь, я подписался на эту авантюру не напрасно, — сказал капитан, стоя у приборной панели перед широкими иллюминаторами с видом на носовую палубу.

— Когда речь идёт о судьбе нашего народа, слово «авантюра» не уместно, — сказал Старичок. — Это наша миссия. Мы найдём архипелаг, исследуем его и вернёмся назад. У игрушек будет новый дом. И новая, спокойная, счастливая жизнь. Как раньше.

— Очень хочется в это верить.

— Вам ничто не мешает в это верить. Достаточно отбросить все сомнения.

— Это будет трудно.

У маяка на мысе Толстом стоял старый смотритель. Он заметил во тьме проплывавшее судно. По своей давней привычке он помахал ему рукой на прощанье. Он не мог знать, куда и зачем шло судно. Он лишь думал, что это всё не просто так. Что кому-то это надо. Но попрощаться нужно обязательно. И обязательно нужно пожелать удачи. Ибо именно удача пригодится «Альбатросу» в этом его опасном плавании...

Часть 3. Благодатные острова. Глава 1. Исчезновение

«Альбатрос» покинул Счастливую бухту незаметно. Но его исчезновение стало известно уже под утро. С этой новостью пришёл командующий объединёнными силами Народной Милиции Игроградской Республики командир Воякин в кабинет Госпожи Красной.

— Товарищ председатель, поступило сообщение об акте измены Родине! — грозно доложил командир.

Присутствовавшие несколько членов правительства опешили от услышанного.

— О чём Вы говорите, командир? — спросила Госпожа Красная, — У нас подобного рода вещи исключены. У игрушек не может быть таких помыслов.

— Предатели есть везде и всегда! — возразил Воякин, — Сегодня ночью из рядов Народной Милиции дезертировал один из кораблей.

Члены правительства ахнули.

— В самом деле дезертировал? — удивилась Госпожа Розовая.

— Это просто невероятно! — восклицала Госпожа Жёлтая.

— Но что могло толкнуть моряков на это? — спросила Госпожа Зелёная.

— Почему корабль не остановили? — спросила Госпожа Синяя.

— По докладу командующего флотом, — отвечал Воякин, — отсутствие корабля в бухте было обнаружено совсем недавно, полчаса назад. По нашим предположениям, он ушёл под прикрытием ночной темноты во время патрулирования бухты. Возможно, он отключил сигнальное освещения. Экипаж на связь не выходил и на запросы не отвечал.

— Как далеко корабль успел уйти? — спросила председатель.

— Мы уже подняли авиацию, — ответил командир. — Поиски ведутся в близлежащей акватории.

— Нужно срочно созвать совещание, — сказала Госпожа Красная. — Созвать всё командование Народной Милиции. Случай — первый в истории. Необходимо во всём разобраться.

Вот и начали разбираться, почему целое вооружённое боевое судно бежало с фронта, несмотря на отсутствие повода. Жестокая битва выиграна. Опасность миновала на неопределённый срок. Что задумала команда судна? Заговор? Или на судне случился бунт, и капитана взяли в плен и увезли с собой? Да, это всё безумно звучит. Но именно такие предположения возникали у членов правительства. На экстренном совещании спрашивали с командующего морскими силами Народной Милиции Семёна Леопольдовича Якорева. До вторжения монстров он возглавлял морское ведомство республики, отсюда и назначение командующим военно-морскими силами. А ещё ранее он был начальником морского порта в Игропорте, а ещё ранее он был известным мореходом и капитаном рыболовецкого судна. Теперь игрушечный ватный человек с белой бородой, как у типичного старого капитана в отставке, в чёрной морской форме поверх которой застёгнута портупея с якорем на золотистой бляхе, в выглаженных стрелкой брюках, в синей тельняшке, виднеющейся из-под расстёгнутого, разглаженного воротника с золотыми петлицами-якорями, и в фуражке с белой тульёй на голове вынужден был отчитываться о бегстве одного из своих подчинённых суден. Якорев, как и все, сам не мог понять, почему всё так произошло, потому и говорил, что знал.

— Пропажа обнаружена чисто случайно, — рассказывал он, стоя перед сидевшими за длинным столом участниками совещания. — Капитан «Резкого» Гвоздев решил обсудить кое-какие вопросы с капитаном «Альбатроса» Хлыстовым по радио. Но Хлыстов не отвечал. На последующие несколько запросов снова никто не отвечал. Тогда Гвоздев сообщил об этом остальным судам. Те тоже пытались связаться с «Альбатросом», но безрезультатно. Затем мы из штаба попытались связаться с судном. Впоследствии я приказал прочесать бухту и акваторию и вдоль побережья, включая устья рек Голубой и Игра-реки, и найти «Альбатрос». Предполагая причину радиомолчания, мы думали, что у них просто радиостанция сломалась. Такое иногда случается. Впоследствии, поиски не увенчались успехом. «Альбатроса» на обследованной акватории не оказалось.

— Вам удалось узнать, когда и при каких обстоятельствах пропал «Альбатрос»? — спросила Госпожа Красная.

— Никак нет, — ответил Якорев. — Но работники порта сказали, что он отчалил где-то в начале третьего часа ночи. Как обычно, на боевое дежурство. На него никто особо не обращал внимания. И в какой-то момент целое судно вдруг исчезло. Мы ещё не успели опросить смотрителя маяка. Наверняка он видел, как «Альбатрос» покидал бухту.

— Но каков мотив бегства? — спрашивал мэр Белолапин, — Мы выиграли тяжелейшую битву. Потери среди моряков малейшие, в сравнении с сухопутными силами. Почему-то мне думается, что тут дело не в дезертирстве. Тут должно быть что-то иное.

— Товарищи, даже я в голову никак не возьму, — оправдывался Якорев. — Дезертируют только паникёры и трусы. Среди наших таких и быть не может. Команда «Альбатроса» — это суровые крепкие ребята. Они живут в море. Они через Штормовой Барьер прошли. Они не могли дрогнуть, а тем более в затишье после боя. Это же уму не постижимо!

— Тогда с какой целью они ушли из зоны боевых действий? — спросил капитан Пулькин.

— Если только им не взбрело в их головы вновь пройти через Барьер, — отвечал Белолапин. — А что? А куда они ещё могли отправиться? Всё равно бой закончился, значит, есть время для, так сказать, экстрима.

— Какой ещё экстрим, Василий Васильевич? О чём Вы говорите? — возмутилась Госпожа Жёлтая.

— Да, с экстримом я перегнул, кончено, — ответил Белолапин. — Но для чего-то им понадобилось идти вновь за Барьер.

— А почему именно за Барьер? — спросил командир Водолеев.

— Это лишь моё предположение, — ответил Белолапин. — Других у меня пока нет.

Во время небольшой дискуссии Госпожа Красная ненадолго впала в раздумье. И внезапно она эту дискуссию прервала:

— Товарищи, а ведь это как раз и может быть связано с Барьером.

Все уставились на председателя.

— Именно «Альбатрос» сумел попасть за Барьер и вернуться целым. Больше никто так не смог. Это знают все. Это знал и один наш не совсем обычный гость, которого зовут Старичок-Бодрячок. Что если он находился на борту «Альбатроса»? Он ведь предлагал эвакуировать наш народ на Благодатные острова. Но на вчерашнем совещании это предложение было единогласно отклонено.

— И тогда он уговорил капитана Хлыстова тайно покинуть бухту в самоволку и отвезти его на Благодатные острова, — продолжил мысль капитан Пулькин.

— И какой смысл этой затеи? — спросила Госпожа Зелёная, — Они отправились на острова. Они вернутся, чтобы доказать, что там можно жить?

— А заодно испытать «Альбатрос» на прочность, — добавил профессор Взбитосливкин. — Дополнительно. Глядишь, и узнают, в чём секрет прочности судна. Надеются, что мы построим такие же прочные суда для перевозки людей, для эвакуации из Долины Равновесия.

— В любом случае намерения Старичка-Бодрячка серьёзны, — сказала Госпожа Красная. — Если мы теряем нашу землю, то мы вряд ли сможем здесь остаться. Однако многие из нас сомневаются, что мы сможем перевезти такое количество людей через Барьер. Нам нужен другой выход. Без риска для жизни. К тому же, не факт, что «Альбатрос» сможет вернуться в этот раз.

— А если вернётся, — заявил командир Воякин, — то вся его команда, включая капитана Хлыстова, будет отдана под трибунал за самовольное оставление места несения службы. По законам военного времени.

— А этого Старичка Вы тоже по суд предлагаете? — спросил Белолапин.

— Несмотря на то, что я с ним давно знаком, — ответил Воякин, — и у нас с ним сложились благоприятные отношения, он обязан предстать перед судом за подстрекательство на совершение данного преступного деяния. Закон есть закон.

— Для начала дождёмся их возвращения, — предложила председатель.

— И сколько нам ждать? — спросил Белолапин.

— Предыдущее путешествие «Альбатроса» продлилось несколько часов, — ответила председатель, — включая время на рыбную ловлю. Судно шло на полном ходу, на максимальной скорости. Экспедиция Горация Остроумного продлилась около месяца. Он ведь тратил много времени на исследование островов. Если «Альбатрос» направился прямиком к острову Блаженному, то дорога туда может занять где-то около двенадцати часов, не более. Предлагаю подождать неделю, ровно. Это своего рода запас времени для данной, с позволения сказать, экспедиции. Через неделю мы вновь соберёмся и решим, что делать дальше. Если «Альбатрос» не вернётся — значит, с ним могло что-то случиться. Нам придётся искать новые пути спасения нашего народа...

Следующая неделя прошла с масштабными, но лёгкими боями. Атаки чудовищ успешно подавлялись отравляющим газом, который стали применять так часто, что стала уменьшаться необходимость в живой силе. Ополчение, чуть большей частью уже состоявшее из роботов, больше не вела рукопашные бои. Даже гигантские черви сторонились Игропорта и иногда вылазили из-под земли, чтобы понюхать убийственный аромат газа и с громкими рыками нырнуть обратно. Монстрам неприятно, а, возможно, даже опасно копать туннели в отравленной почве.

Игрушки обезопасили себя, создав настоящий химический щит. Использование собранного осадка в качестве компонента для изготовления газа сделало запасы химоружия частично восполняемыми. Однако это не повод распускать ополчение или, по крайней мере, замещать полностью игрушек роботами. Солдатам непозволительно расслабляться, даже когда в силу сложившихся обстоятельств речь об освобождении Долины Равновесия уже не шла. Их держали в качестве резерва, который мог понадобиться в любой момент.

В перерывах между боями, которые в последнее время случались уже не чаще, чем раньше, Ивашка-Помогашка зачитывался подаренным Старичком-Бодрячком экземпляром научно-исследовательской работы Горация Остроумного. Это была не просто научная работа, а практически настоящий приключенческий роман. Каждая глава, проиллюстрированная живописными пейзажами Благодатных островов, погружала в сюжет с головой. Ивашке вновь и вновь хотелось погрузиться туда, потому он с нетерпением ждал окончания очередного боя, точнее, когда всех нападающих монстров перетравят газом. Его верные друзья — Прошка и Маруся — читали вместе с ним.

Только Топтышка, найдя укромное место и раздобыв чистую тетрадь, перьевую ручку и чернила, с удовольствием переписывал сборник своих стихов из оригинальной рукописи, которая пострадала от влаги и сырости. Казалось, он один проводил время с пользой. Он верил, что когда-нибудь он сможет издать свои стихи. Хотя на тот момент его мечта считалась несбыточной.

И вот, очередное нападение шершней, предупреждённое радарами. Войска под вой сирены заняли свои позиции в стене. Пропустив чудищ в воздушное пространство над городом и заняв их боем с авиацией и противовоздушными орудиями, ополченцы распылили своё смертоносное химическое оружие. Оранжевое облако губило шершней пачками, меньше трети успело улететь как можно дальше от крепости.

После новой победы началась масштабная уборка химического осадка. Никаких повреждений постройкам монстры нанести не успели. А больница и полевые медпункты пустовали. Там, правда, всегда сидели медики наготове. Но, к счастью, потери были только у другой стороны конфликта. Благодаря главному творению учёных игра шла только в одни ворота.

После этого боя Ивашка не стал доставать книгу из своего рюкзака на спине. Он с друзьями уже всё прочитал. И под впечатлением прочитанного он сам захотел отправиться на Благодатные острова. Так, попутешествовать, посмотреть, найти какое-нибудь маленькое приключение в пути. Подобные чувства нередко возникают у читателей после прочтения подобных литературных произведений. Но на войне бывают только перерывы длиной не более суток. Про выходные, каникулы, отпуска все давно позабыли. Защита хотя бы остатка Родины считалась превыше всего на свете. Никакие отлучки за пределы оборонительного рва вокруг крепости, а также за пределы Счастливой бухты категорически не допускались. Про всякие путешествия лучше вообще не думать.

Самое большее, что могли делать друзья — это собираться вместе и проводить время до первой сирены. Так они делали и в этот раз. Во время разговора Рожок первым вспомнил про Старичка-Бодрячка. Тот не навещал ребят уже целую неделю. Они думали, он занят, у него дела (как он любил говорить, когда куда-то уходил). На войне неделя длится долго, она кажется длиннее месяца, если не года. И за это время Старичок так и не появился. Беспокойство возрастало.

— Что-то давно мы Старичка не видели, — заметил Рожок.

— У него дела, — ответил Ивашка. — Только они как-то у него затянулись.

— Может, с ним что-то случилось? — спросила Маруся.

— Со Старичком? — удивился Мурзик, — Да он всю жизнь десятой дорогой обходит опасности. Или они его обходят. Не то, что мы, любители идти напрямик через разные западни. Я вообще не могу представить себе, чтобы Старичок попал в беду и ему нужна помощь. Он вообще не такой.

— А он вообще здесь? — спросила Сыроежка, — Может, он ушёл из Игропорта? Он же любит проводить разведку.

— У него разведки никогда не длятся так долго, — сказал Ивашка. — Похоже, что-то тут не то. Может, и правда у него проблемы.

— Ему нужно помочь, — сказал Тузик.

— Нам нельзя выходить за стену, — отвечал Ивашка. — Да и никак нам не выйти. Тут даже ворот нету. Предлагаю поискать в городе. Хотя вряд ли Старичок мог здесь потеряться. Но поискать стоит. Нам придётся разделиться.

Друзья решили искать Старичка-Бодрячка в пределах крепости, взяв на себя по определённой зоне поиска. Даже если Старичка нет в городе, то можно хотя бы узнать, где он. Это будет проблематично, Старичок практически никому никогда не говорил, куда он идёт, а уж тем более каждому встречному прохожему. Но, может, кто-нибудь да видел его хоть одним глазком.

Были места, куда даже солдат могли не пустить. Например, некоторые оружейные заводы, особенно химический, производящий отравляющее вещество. А вот рабочего в зелёном халате пускали без досмотра. Сама униформа служила пропуском. Такая была только у Сыроежки. Та обходила заводы и склады и опрашивала рабочих. Кто-то мог там заметить его и в этот раз. Сыроежке даже в голову не пришло, зачем Старичку понадобилось бы идти на завод. Хотя он мог прогуливаться и в его окрестностях и показываться на глаза охране.

Мурзик и Тузик обходили западный рубеж крепости. Опрашивали солдат. Не следили за временем, которое уходило у них на поиски в большом количестве. К роботам не подходили. Думали, что их спрашивать бесполезно. Что могут рассказать ходячие куски пластика?

Маруся попросила Прошку помочь с поисками, и тот стал обходить южный рубеж и даже привлёк своё отделение. Сама же Маруся направилась в городское полицейское отделение. Она даже написала заявление. Дежурный принял заявление и заверил, что его коллеги обязательно найдут Старичка-Бодрячка.

Топтышка вызвался проверить северный рубеж. А заодно забежать к старым друзьям. Они обязательно помогут.

— Да, что-то давно не было его в наших краях, — говорил Хряк. — Хороший человек, нормальный в общении, и в бою неплох. Я удивлён, что он вот так вот взял и пропал. Да ещё на целую неделю.

— А он уже пропадал раньше? — поинтересовался Юра.

— Да, — отвечал Топтышка, — мы не видели его целый месяц. А когда пришли чудовища, Старичок тут же пришёл.

— Конечно, — ответил Хряк, — когда ЧП, он всегда тут как тут. Что ему делать в мирное время? А щас война идёт. Но он уже вдруг не приходит. Как-то это подозрительно.

— Если надо помочь с поиском, — сказал Потапыч, — то поможем. Всё равно делать нечего. Так ведь, мужики?

Так Топтышка получил дополнительную помощь. Отделение Хряка начало обход северного рубежа.

Рожок прохаживался по оживлённым улицам Игропорта. Высматривал закоулки, подворотни, заходил иногда в открытые двери зданий. Опрашивал прохожих и патрульных полицейских. Был приятно удивлён, что полиция тоже ищет Старичка, ведь Маруся написала заявление.

Ивашка задумал попросить о помощи не у кого-нибудь, а у целого правительства. Старичок-Бодрячок бывал в мэрии трижды накануне своего исчезновения. Ивашка пришёл мэрию в надежде, что председатель сможет помочь. Препятствием стала приёмная. Сотрудница за столом регистрации в холле записала Ивашку на приём и сказала подождать. Мальчик сидел на диване в холле рядом с большим зеркалом и большим горшком с высоким декоративным деревцем.

Через десять минут ожидания в холл вышел секретарь Сусловский и прямиком направился к гостю.

— Добрый день! Вы, должно быть, Ивашка-Помогашка? — спросил с улыбкой секретарь.

Мальчик подскочил с дивана.

— Да! Здрасьте! Мне нужно к Госпоже Красной.

— Сожалею, но госпожа председатель очень занята. Приём граждан поручили мне. Если у Вас есть вопросы — я Вас внимательно слушаю.

— У нас пропал друг. Мы ищем его по всему городу. Мы знаем, что он был у вас неделю назад.

— Как зовут Вашего друга?

— Старичок-Бодрячок.

— Да, он действительно у нас был. Но с тех пор он больше не приходил.

— Вы можете помочь найти его?

— Конечно, мы сообщим в полицию. Вашего друга обязательно найдут. Но, насколько нам известно, он заядлый путешественник и иногда покидает город, чтобы разведать обстановку в диких территориях. Возможно, у него там возникла какая-то ситуация. Мы направим туда вертолёты. Они обыщут окрестности.

— Большое Вам спасибо!

Удовлетворённый полученной государственной помощью Ивашка покинул мэрию. Секретарь же вернулся в кабинет председателя.

— Приходил солдат, Госпожа Красная, — доложил он. — Он искал Старичка-Бодрячка.

— И что Вы ему сказали? — спросила Госпожа Красная.

— Что мы вышлем вертолёты на его поиски. Он мог пропасть где-то на оставленных территориях.

— Хороший ответ. Мы отправим вертолёты.

— И они никого не найдут.

— Ничего не попишешь. Вы же понимаете, что будет, если все узнают правду?

— Прошла неделя. От «Альбатроса» до сих пор никаких вестей. Что теперь?

— Что делать дальше, мы решим на сегодняшнем совещании.

По приказу Госпожи Красной вертолёты вылетели в направлении опустошённого Игрограда на поиски Старичка-Бодрячка. Лётчики были обеспокоены судьбой пропавшего без вести не менее, чем его близкие друзья. И всем было невдомёк, что эта фиктивная поисково-спасательная операция была попыткой сохранить государственную тайну...

По порту бродила Попрыгайка. Наводнявшие порт моряки и портовые работники обращали внимание на её оранжевую каску и мысленно задавались вопросом: что здесь делает строитель? И тут же получали на него ответ, когда зайчишка подходила к ним и спрашивала. Многие говорили, что вроде видели кого-то похожего на старика с белой бородкой, но внимания особого не обращали. Лишь двое докеров смогли дать более-менее ценную информацию. Неделю назад поздней ночью они были на одном из причалов и видели, как человек, похожий на Старичка-Бодрячка, разговаривал с капитаном судна под названием «Альбатрос».

— Мы чужие разговоры не подслушиваем, — рассказывал грузчик. — Мы вообще стояли далеко и ничего не слышали. Просто видели, как Хлыстов болтал о чём-то с тем дедом. Потом они пошли куда-то, а потом они вместе с командой поднялись на борт и отчалили.

— А утром сказали, что «Альбатрос» пропал, — добавил другой грузчик. — Уплыл куда-то. Для чего? Тот дедок тоже был на борту. Все пропали.

— Между прочем капитан Хлыстов очень известен. Его «Альбатрос» побывал за Штормовым Барьером. Единственное судно, которое смогло пройти через Барьер и вернуться целым. Остальные сгинули в этих злосчастных водах. Никто не смог повторить успех «Альбатроса». Да и сам Хлыстов говорил, что больше туда ни ногой. Жуткое место — этот Барьер. Попал туда — и всё, ты в ловушке. Тут же начинается шторм.

— Ещё одно судно сумело вернуться с Барьера целым. Называется «Чижик». Его капитан — брат Хлыстова. Счастливая семейка. Оба везунчики. «Чижик» тоже пытался попасть на ту сторону. Но капитан одумался на полпути через самую гущу шторма. Это спасло жизнь всей его команде. Кстати, вон он!

Докер показал на идущего по тротуару капитана-волка. Это был капитан судна «Чижик», брат капитана пропавшего «Альбатроса». Отличался он от брата лишь цветом куртки с морскими нашивками — тёмно-оранжевым (цвет совсем не морской, но куртка сшита на заказ, моряки имели на это право) — и пышными серыми усами под носом (брат ходил с чистой мордой безо всякой растительности). Попрыгайка подбежала к нему.

— Простите, Вы брат капитана Хлыстова?

— Само собой, — ответил волк культурным тоном, хотя голос его немного рычал по-волчьи. — Хлыстов Лаврентий Аскольдович. Терентий — мой брат.

— Я ищу Старичка-Бодрячка, — сказала Попрыгайка. — Он был на «Альбатросе». Может быть, Ваш брат говорил Вам, куда он уплывает?

— К сожалению, Терентий ничего мне не говорил. В ночь его исчезновения мы с ним даже не виделись. Наш «Чижик» в ту ночь на причал не вставал вообще. То, что произошло, было полной неожиданностью для всех нас. А если и Ваш знакомый был на «Альбатросе», то могу лишь посочувствовать Вам.

— Значит, Вы ничего не знаете?

— Ничем не могу помочь. Мне самому любопытно, что сподвигло Терентия на такой поступок. Он ведь нарушил приказ. Его теперь ждёт трибунал.

С полученной скудной, но очень ценной информацией Попрыгайка побрела к месту встречи на городской площади. Теперь стало ясно, что Старичок-Бодрячок совсем покинул Долину Равновесия и отправился в плавание. Но зачем он решил внезапно оставить своих друзей? Тем более, когда идёт война. Не верилось, что Старичок мог бросить друзей. Он не такой. Он никогда ничего не делал просто так. Всё, что он делал, всегда в итоге приносило пользу. Если он уплыл на судне — значит, он уплыл куда-то. Так было нужно. Была какая-то цель. Это друзьям и предстояло выяснить. У них в распоряжении всё ещё было недостаточно информации...

Глава 2. Тайна

Поиски Старичка-Бодрячка на северном рубеже результатов не принесли. Там его никто не видел или просто не заметил. Отряд Хряка собрался в условленном месте. Все сообщали одно и то же.

— Либо его реально здесь нет, — сказал Хряк, — либо надо ещё раз всё обойти.

— Куда уж ещё? — отвечал Аркаша, — Третий раз обойдём — и опять «ничё не видел, ничё не знаю». Хотелось бы чё-т другое услышать.

— Надо бы южнее искать, — сказал Шура. — Тут мы всё прочесали.

— Там мои друзья ищут, — ответил Топтышка.

— Может, твои друзья уже нашли этого старика? — спросил Потапыч, — Тогда нашу работу можно считать законченной.

— Законченной она будет, когда мы его увидим, — ответил Хряк.

— Мне нужно вернуться к ребятам, — сказал Топтышка, — Может, Старичок-Бодрячок уже нашёлся.

— Мы с тобой пройдёмся, — сказал ему Хряк.

Бойцы вопросительно посмотрели на своего командира.

— Мы же тоже вроде как в составе поисковой группы, разве нет? — аргументировал Хряк, — Нам тоже нужно быть в курсе всего. Убедимся, что старик жив — и закончим.

В город вместе с Топтышкой отправилось целое отделение солдат. Они поймали проезжавший мимо грузовик с открытым кузовом и на нём двинулись в путь, который проходил мимо аэродрома. И как раз у аэродрома, буквально рядом со зданием аэропорта, грузовик вдруг чихнул несколько раз и заглох.

— Да чтоб тебя! — выругался водитель и после нескольких тщетных попыток завести мотор вышел из кабины, чтобы заглянуть под капот и выяснить причину.

Солдаты оставались в кузове.

— Чё там, совсем худо с движком? — спросил громко Потапыч у водителя.

— Ну, конечно! — крикнул водитель из-за поднятого капота, — Тут всё в этой дряни!

Двигатель полностью засорился оранжевым осадком от химоружия. Водитель достал из кабины щётку и начал вычищать осадок.

— Проблемы с машинкой? — окликнула его лиса-лётчица Стефания. Она в этот момент направлялась на аэродром вместе другими пилотами. Она была в лётном комбинезоне, но без шлема. Её голову украшали длинные рыжие волосы, связанные в хвост, лежавший на плече, а чёлка, похожая на пучок рисовальной кисти, падала наискось на лоб.

— С этой старушкой у меня никогда не было проблем, — отвечал водитель, орудуя щёткой под капотом. — Все проблемы от того, что в неё залезло.

— Может, помочь? — предложила лисица.

— Если есть своя щётка, то можно. Тут делов на пять минут. Сам справлюсь.

Стефания окинула взглядом грузовик. Наличие в кузове отряда солдат её немного удивило.

— Эй! Ребята! На отгул собрались в полном составе? — спросила она у бойцов.

— Мы вообще-то человека ищем, — ответил Хряк. — Пропал он без вести.

— Ещё один пропал? — удивилась Стефания, — Мы тоже одного ищем. За него аж правительство беспокоится. Вертолёты на его поиски подняли. Я тоже участвую. У меня свой вертолёт.

— Печально. Не удивлюсь, что потом ещё кто-нибудь пропадёт. Во времена пошли! Кстати, правительство тоже поисками занимается? Значит, нам тоже туда полезно будет обратиться. А раз вертолёты подняли, это что, тот несчастный за стеной что ли? Как он там оказался? В стене ворот же нет. Кто его туда выпустил?

— Без понятия. Но с пропавшим я знакома. Мы с ним вместе летали неделю назад на разведку в Игроград. Нормальный человек. Внешность у него запоминающаяся. Старенький добренький дедушка в плаще и в колпаке.

— Почти как Старичок-Бодрячок.

— В смысле? Это и есть Старичок-Бодрячок.

— Вы чё, тоже его ищите? Мы его как раз обыскались. В город едем, там искать собрались.

— Невероятно! Нам сообщили, что он отправился на разведку в дикие земли и пропал. Я как раз иду вылетать за ним. Только одно не понятно. Он что, на землю спускался? Сам же говорил, что это опасно, лучше оставаться в воздухе. И какой пилот туда его возил? Старик сказал, что доверяет мне больше, а я сказала, где меня искать, если понадоблюсь. Может, не нашёл меня. Хотя место, которое я указала, довольно известное в городе. Странно всё это.

— Нам бы всё-таки в мэрию, к председателю. А то вопросов у нас теперь больше стало.

— Да, вопросы есть. У меня точно есть. Может, и мне с вами к председателю?

— Сначала с движком закончу! — крикнул водитель, продолжавший чистку двигателя.

Когда водитель закончил чистку, Стефания села в кабину на пассажирское место, и грузовик продолжил движение...

Отряд высадился в квартале от площади — грузовику было не по пути, ему нужно было немного в другую сторону. Бойцы пошли к мэрии пешком. Топтышка сказал, что хотел бы встретиться с друзьями. Нужно было узнать, что удалось друзьям выяснить о судьбе Старичка-Бодрячка. Отделение направилось на площадь.

Ивашка сидел на пластиковом круглом борте давно неработающего фонтана. После обхода центральных кварталов Игропорта он пришёл за минуту до того, как раздался одинокий звонкий удар курантов часов на здании мэрии. Стрелки показывали четыре часа вечера. Начиная с пяти минут пятого, начали друг за другом приходить друзья. Первым подошёл Рожок. Затем — Сыроежка. С другой стороны шли Маруся, Прошка и бойцы из отряда Ивашки, который был несказанно рад их помощи.

— Друзья друзей в беде не бросают, — сказал Прошка, видя радостное лицо Ивашки. — Пропавших нужно обязательно искать.

Позади бойцов показались ещё двое — артиллеристы Рома и Гарик. Удивительно, но они тоже не остались в стороне.

— Не надо благодарностей! — сказал Рома своей привычной выкрутасной интонацией, — Мы народ неравнодушный. Если надо чё — всегда подсобим.

Хвастливый Рома умолчал о том, что в этой паре инициатором присоединения к поискам выступил Гарик. Тигру хотелось посидеть на своей позиции возле пушки, ему было лень всем этим заниматься, ходить везде, искать. Но настойчивый напарник сумел его уломать.

— Что же, — сказал Ивашка, спрыгнув с фонтана, — Старичка пока никто так и не нашёл. Я правильно понял?

— Иначе он был бы здесь с нами, — ответила Сыроежка.

— Может, кто-нибудь узнал что-нибудь? — спросил Ивашка собравшихся.

Каждый либо отрицал, мол, ничего такого не узнали, либо пожимал плечами.

— Зато я выяснил, что Старичок ушёл на разведку в оставленные нами земли, — заявил Ивашка. — Так сказали в мэрии. Правительство обещало отправить туда вертолёты.

— Так он туда пошёл? — спросил Рожок.

— Я не знаю. Они говорят, что проверят там всё. Ещё обещали сообщить в полицию.

— Но я уже сообщила в полицию, — сказала Маруся.

— Тем лучше, — ответил Ивашка. — Они ведь могли бы и забыть это сделать. Слишком они заняты.

В это время подошли к столпившейся группе Тузик с Мурзиком.

— У нас всё впустую, — сообщил Мурзик. — Все ничего не видят, не слышат и не знают.

— Да, в общем, как и у нас, — ответил Ивашка. — Но мы же только начали. Нужно продолжать.

И тут к фонтану подошла ещё одна группа. Топтышка привёл Потапыча, Хряка и остальных.

— Они тоже нам помогают? — спросил Ивашка, глядя на них.

— Это мои друзья, — ответил Топтышка. — Они нам помогают.

— Мы теперь одна большая команда, — сказал Хряк. — Старичок-Бодрячок пробыл с нами немало времени. Мы с ним сработались. Как же мы можем проигнорировать его пропажу?

— Э… И что вам удалось узнать? — спросил Ивашка.

— Было бы что, — ответил Потапыч. — Как обычно, все слепые, глухие, немые, тупые склеротики.

— Ну, зачем ты людей оскорбляешь? — сказал ему Хряк, — Они же реально ничё не видели. Мы вот в мэрию собирались. Там должны помочь.

— Я уже был там. Они сказали, что ищут его. Сказали, что Старичок отправился на разведку в дикие земли и попал в беду. Вертолёты уже должны были вылететь за ним.

— Вы правда в это верите? — спросила Стефания, выйдя из толпы.

Всё внимание сфокусировалось на неё.

— Мне любопытно, почему Старичок-Бодрячок решил изменить своим словам. Это его право. Но мы вместе видели с высоты, что на землю лучше не ступать. Он сказал, что безопаснее летать на вертолёте. Этого более чем достаточно для разведки. Это логично. Нелогично спускаться на землю, зная, что это очень опасно и неразумно.

— А вообще, откуда правительству известно, куда ушёл Старичок? — спросил Мурзик, — Он что, тайный агент правительства, чтобы всё рассказывать только ему, а не нам?

— Политиканы вербуют кого угодно, — ответил Рома.

— Нет, только самых подходящих, — поправил его Гарик.

— Это надо у них спрашивать, — отвечал Хряк. — Но нам они ничё не скажут. Кто мы вообще такие, чтобы нам гостайны рассказывали?

— Допустим, старик решил прогуляться пешочком по оккупированным тварями землям, — сказал Потапыч. — Допустим, это правда. Тогда нам остаётся только ждать, когда его привезут.

— Но он же уплыл на корабле, — робко проговорила Попрыгайка, приход которой никто не заметил.

Все с удивлением повернулись к ней. Попрыгайке от такого внимание стало немного не по себе.

— Повтори, — попросил её Ивашка.

— Я была в порту, — ответила Попрыгайка, — и мне сказали, что Старичок уплыл на корабле.

— Вот это поворот! — с удивлением молвил Хряк.

— Кажется, теперь всё встаёт на свои места, — сказала Стефания.

— Ты что-нибудь ещё узнала? — спросил Ивашка, — Куда Старичок уплыл?

— Никто не знает, куда он уплыл, — отвечала Попрыгайка. — Сказали, что он уплыл на корабле, который прошёл через Штормовой Барьер. Это очень известный корабль. Он называется «Альбатрос».

— Знакомое слово, — залепетали солдаты.

— Помню газетную заметку про некий «Альбатрос», — сказала Стефания. — Давно читала.

Ивашка вдруг воскликнул:

— Я понял! Старичок отправился на Благодатные острова!

— И как ты это понял? — спросил Гарик.

— Он дал нам книгу Горация Остроумного про Благодатные острова. Он не сказал, что собирается туда. Но книга — это намёк. Хотя всё равно с ним могло что-то случиться.

— А зачем он туда уплыл? — спросила Сыроежка.

— Наверно, чтобы найти там доктора Остроумного, — ответил Ивашка. — Он там живёт.

— Только для этого он туда уплыл? — удивился Юра.

— Старичок сказал, что мы сможем переехать на Благодатные острова. Мы потеряли Долину Равновесия. Мы больше не можем здесь оставаться. Здесь всё превращается в Земли Забвения.

— О! Опять эта песенка про тёмные силы! — запричитал Рома.

— Может быть, хочешь взглянуть на эти тёмные силы? — язвительно предложила Стефания, — Могу устроить экскурсию и отвезти тебя туда. Поглядишь сам. Тебе понравится.

— С удовольствием, красотка! — резво и весело ответил Рома, — Давненько я на свиданке не был!

— Так, стоп! Поясни, что там во что превращается? — спросил Хряк, — Тут не все посвящены в эти... тонкости.

— Когда мы были в Землях Забвения, — объяснил Ивашка, — там всё было безжизненное. Всё было серое, сухое, не так, как здесь. Там даже цветы не растут. Здесь всё становится таким же. Здесь все растения вянут. Здесь всё умирает. И монстры обживают всё здесь. Долины Равновесия больше не будет.

Солдаты слушали с обомлевшими лицами.

— Нам всем нужно уходить на Благодатные острова. Там мы сможем жить счастливо, как раньше. Здесь нам житья не будет.

— Это всё понятно, — сказал Прошка. — Но почему Старичок уплыл без нас?

— Правительство считает Благодатные острова вымыслом, — ответил Ивашка. — Они не хотят никуда ехать. А значит, они никого туда не пустят.

— И всё-таки для чего Старичок туда уплыл без нас? — спросил Гарик.

Ивашка не мог найти, что ответить.

— Я бы на его месте, наверно, отправилась, скажем, на разведку, — предположила Стефания. — Посмотреть, что да как. Ну, и что ещё? Проверить корабль, выдержит ли он. Штормовой Барьер — смертельная зона. Оттуда почти никто не возвращался. Я бы не рискнула туда соваться.

— Ну, проверят, выдержит, дальше что? — спросил Хряк.

— Ну, если выдержит — корабль вернётся, его изучат, в чём секрет прочности, и с учётом его конструктивных особенностей построят похожие корабли, которые смогут перевезти всех нас. Это моё мнение.

— Доктор Остроумный построил свою лодку, изучив тот корабль, — добавил Ивашка. — Лодка тоже выдержала и тоже смогла вернуться.

— Есть ещё один корабль, — сказала Попрыгайка. — Он тоже вернулся. Только не смог пройти Барьер. А ещё капитан этого корабля — брат капитана «Альбатроса», который пропал. Но он ничего не знает. Его брат ему ничего не говорил.

— Я, конечно, извиняюсь за свой излишний скептицизм, — сказала Стефания, — но у братьев и сестёр часто бывают какие-то секреты, о которых они никогда никому не говорят. Он просто не сдаёт своего брата. Он всё знает, зуб даю.

— Тогда надо бы с ним поговорить, — предложил Ивашка. — Хотя, возможно, он и правда ничего не знает.

Ивашка пошёл в порт. С ним пошли его друзья, а следом — все остальные. Одни — из интереса к данному делу (их было большинство), другие — просто за компанию, а третьи поддались «стадному инстинкту» по принципу «все побежали — и я побежал».

Двадцать девять игрушек пришли в порт. Здесь всё шло своим чередом. Только теперь здесь появились полицейские. Они подходили к каждому работнику порта или моряку, разговаривали с ним и протягивали ему бумагу, чтобы тот на ней что-то написал, вероятно, ставил подпись.

Попрыгайка показала, где находится капитан Хлыстов. С ним тоже разговаривали полицейские. О чём — издалека не слышно. Однако его недовольное лицо говорило, что тема разговора была ему неприятна. Капитан гневно и напряжённо поставил свою подпись на планшете с бумагой, который ему протянули стражи правопорядка. Затем полицейские ушли. Игрушки приблизились к капитану.

— Добрый день! — поздоровался Ивашка, стоявший во главе группы, — Вы капитан Хлыстов?

— Добрый. Чем обязан... всем вам? — спросил капитан, чей гнев резко сменился удивлением, с которым он оглядывал такое количество подошедших к нему незнакомцев.

— Мы по поводу Вашего брата, — объяснил Ивашка.

Капитан тут же помрачнел.

— Мы знаем, что наш друг уплыл с Вашим братом на «Альбатросе», — продолжил Ивашка.

— Я не знаю, где мой брат, — ответил Хлыстов.

— Мы ищем Старичка-Бодрячка, — рассказала Стефания. — Мы знаем, что он отправился на «Альбатросе» через Штормовой Барьер на Благодатные острова, в существование которых не верит наше правительство. Оно же льёт нам в уши о том, что Старичок-Бодрячок пешком отправился на территорию монстров, и его там ищут. Хотя сам он говорил, что туда лучше соваться только на вертолёте. Но он туда не летал, иначе бы он вернулся.

— Ваш друг мог потерпеть крушение, — ответил капитан.

— Это исключено. Наши машины проходят тщательный осмотр перед вылетом, если он не боевой и не срочный. А от монстров вполне реально улететь, не попавшись. Поэтому нас смущает, что наше правительство обманывает свой народ. Оно знает, что Старичок-Бодрячок был на «Альбатросе», и что «Альбатрос» ушёл на Благодатные острова, которое правительство считает легендой. Вас ничего в этом не смущает?

Стефания не была уверена, как и многие, в достоверности своих слов, основанных на сделанных раннее умозаключениях. Но она так уверенно и твёрдо сказала и проявила такую настойчивость, что это задавило капитана Хлыстова, и он не выдержал такого напора. Хотя виду не подал.

— Дамы и господа, — обратился он с лёгкой подавленностью. — Я приглашаю всех вас на борт «Чижика».

Капитан повёл три десятка нежданных разношёрстных гостей по причалу к своему судну. Сами гости были удивлены неожиданному приглашению, но молчали и шли следом.

Большой рыболовецкий траулер (один из самых больших игрушечных суден) белого цвета с тёмно-синим днищем под ватерлинией, с широкой тёмно-синей горизонтальной полосой на белой надстройке и с такой же полосой на большой белой трубе возвышался над стоявшими по соседству меньшими по размеру судами. Во время вторжения монстров «Чижик», как и все суда, переделали в военный корабль. После замены на борту оборудования для рыбного промысла на боевое вооружение он стал настоящим крейсером. Его мощь выражалась в двух больших башенных двуствольных орудиях главного калибра, четырёх скорострельных башенных орудиях меньших размеров и нескольких пулемётных турелях для противовоздушной обороны. Некрашеные орудия из серого пластика не сочетались с бортом судна с приятной раскраской.

«Чижик» — один из шести самых больших траулеров, имевшихся во флоте Игроградской Республики. Он стоял на страже Игропорта и участвовал в эвакуации войск из Голубикино. «Альбатрос» тоже там участвовал. Во время потопа на реке Голубой его выбросило на берег, тогда как «Чижик» унесло в море. Экипаж насчитывал сотню человек изначально. Но часть моряков со всех суден сошла на берег и отправилась на фронт. Остальные остались в тылу и оказались в рядах новорождённого военно-морского флота.

Мимо удивлённых лиц матросов игрушки прошли по палубе и, войдя в надстройку, спустились по лестнице. Капитан провёл гостей по коридорам в столовую. Игрушки встали посреди столовой, разделённые на мелкие группы между длинными обеденными столами. Кто-то зачем-то решил сесть за стол без разрешения. Хлыстов приказал троим матросам выйти из помещения и никого сюда не пускать, затем закрыл дверь и вышел перед всеми так, чтобы его всем было видно. Помолчав несколько секунд с мрачным видом, он начал своё изложение:

— Сдаётся мне, что вы все уже всё знаете. Я бы сказал, слишком много знаете. Намного больше, чем я. Всё, что мне известно — это то, что судно моего брата ушло в неизвестном направлении поздней ночью неделю назад. Брат никому, даже мне, ничего не сообщал. Никто не знал о его планах. Однако властям всё равно, кто что знает и не знает. Вы наверняка уже видели полицейских, которые приставали к каждому и собирали подписи. Допускаю, что до вас они пока не добрались. Так вот полиция требует с каждого, кто находится в порту, подписку о неразглашении государственной тайны. Или «конфиденциальной информации», как они сказали. За отказ — суд и наказание. Я дал подписку о сокрытии того, о чём сам не в курсе. Глупо, не спорю. Доказывать, что ты ничего не знаешь, бессмысленно. Им всё равно. Меня возмущает то, что я не имею теперь права открыто говорить просто о том, что мой брат пропал без вести. Сам факт исчезновения «Альбатроса» сделали государственной тайной. Причина никому не известна. С вас тоже возьмут подписи, ваша численность не могла не привлечь внимание полиции. Нас всех заставляют молчать.

— Они пытаются скрыть исчезновение «Альбатроса»? — удивился Прошка.

— Это потому, что он уплыл на Благодатные острова? — спросил Мурзик.

— Я не знаю ничего про эти острова, — сказал капитан. — Брат не видел никаких островов.

— А Гораций Остроумный был там, — заявил Ивашка. — Он их изучил и написал о них книгу. Но ему никто не поверил, потому что не было фотографий. А он не смог их сфотографировать. У него фотоаппарат промок во время шторма. Доктора Остроумного назвали обманщиком. Он обиделся и уплыл на Благодатные острова и с тех пор живёт там.

— Я книгу не читал, — ответил капитан. — Вот только... Доктора объявили обманщиком. А сейчас заставляют молчать об «Альбатросе». И оба события связаны... с островами.

— А что, если наша власть пытается скрыть не пропажу «Альбатроса», а острова? — спросил Гарик.

— Ну, ты чё, братуха? — возмутился Рома, — Ты сам-то врубаешься, как скрыть целые острова? Под водой чё ль топить?

— Тебя спросить забыли, — ответил Гарик. — Этот профессор острова открыл, да? А власть имущие решили не вещать об этом из каждого утюга.

— Его книгу называют фантастикой, — добавил Ивашка.

— Да, фантастикой, чтоб не думали, что это правда.

— Стоп, стоп, стоп! — перебил его Хряк, — А для чего вообще так делать?

— После того, как разошёлся слух об островах, — рассказал капитан Хлыстов, — моряки захотели взглянуть на них воочию. Кто-нибудь вернулся оттуда?

— Вы вернулись, — ответила Маруся.

— Мы с братом пошли туда, когда этих островов в помине не было. Мы всего лишь думали, что за Барьером водится много рыбы. Гораздо больше, чем здесь. После нас Остроумный задумал свою умалишённую экспедицию, которая, судя по всему, увенчалась успехом. И знаете, когда именно острова официально объявили байкой? Когда статистика пропавших судов начала стремительно расти. И когда весь учёный мир опроверг существование Благодатных островов, а Остроумного выставили мошенником, рисковых искателей приключений заметно убавилось, а со временем туда вообще перестали ходить. Пропаганда, назовём это так. И она сработала. Всё в целях безопасности. Чтобы никто не сунулся в Штормовой Барьер. Я, признаться, этим очень доволен. Никому не советую идти к Барьеру, если жизнь дорога.

— Но Благодатные острова — наше единственное спасение, — возразил Ивашка.

— Спасение от чего?

— Мы скоро совсем потеряем Долину Равновесия. Все растения погибают, а монстров становится всё больше. Здесь всё будет как в Землях Забвения.

— Эта скверна движется от Клыков Земли, — подтвердила Стефания. — Почва отравляется, растительность вымирает. Всё, чем мы тут будем заниматься — это сидеть за стеной и отстреливаться от супостатов. Воевать до последней игрушки. Если мы не свалим отсюда.

— Старичок предложил перевезти наш народ на Благодатные острова — добавил Ивашка. — Но его предложение отвергли.

— Это мне уже меньше нравится, — молвил капитан. — Дело принимает серьёзный оборот. Ситуация близится к пику. Но правительство справедливо полагает, что перевезти целое население через Штормовой Барьер очень рискованно. Выходит, мы в ловушке.

— Старичок уверен, что Барьер можно пройти, — сказал Ивашка. — Он всегда знал, что делал, и всегда всё делал правильно. Он отправился, чтобы убедиться, что Барьер можно преодолеть.

— Он понадеялся на крепость «Альбатроса», — возразил Хлыстов. — Не факт, что повезёт в этот раз. Прошла неделя — а от них до сих пор ничего не слышно.

— Они могли пройти Барьер. С ними могло случиться что-то на островах.

— Сожалею, но пока Штормовой Барьер признаётся самым опасным местом в мире. Насчёт того, что «Альбатрос» сумел пройти его во второй раз, есть очень большие сомнения.

— Это не сомнения, а гипотеза, — ответила Стефания. — Мы тут теоретизируем, а на практике ничего не проверяем.

— И что вы предлагаете? — спросил капитан. — Вы ждёте, чтобы наш «Чижик» отправился туда и проверил, можно пройти Барьер или нет?

— Вы разве не хотите спасти своего брата? — спросила Маруся.

— Если бы я был уверен, что он ещё жив, — ответил капитан.

— Вы не верите, что он жив? — спросила Сыроежка.

— Какова вероятность того, что на Барьере может кто-то выжить?

— Про какую вероятность Вы тут втираете? — зарычал от злости Потапыч, — Да если б мой брат там пропал, я бы горы свернул, чтоб его вытащить! А не сидел бы тут, нюни пускал! И клал я, что сам сдохну! Брат брата не бросает!

— А как бы Вы прорывались через блокаду? — спросил капитан.

— Какую блокаду? — удивился Ивашка.

— После ухода «Альбатроса» в Счастливых Воротах поставили сторожевые корабли. Бухта заблокирована. Никого отсюда не выпустят. Все суда, пытающиеся пройти, будут потоплены. Так мне сказали полицейские, когда брали у меня подпись.

— Как же игрушки могут стрелять по игрушкам? — изумилась Маруся.

— Нас что, заперли на этой дохнущей земле? — удивился Хряк.

— Эти цветные пузатые тётеньки совсем в край офонарели! — возмущался Потапыч, — Такое со своим народом вытворять!

— Если вам что-то непонятно — спрашивайте у председателя, — сказал Хлыстов.

— Да, хорошая идея, — заметил Ивашка. — Правда, председатель занят. Мы уже там были. Нам сказали, что Старичка уже ищут.

— Уж не из-за вас ли тут стало слишком много полиции? — спросил капитан, — Они почуяли, что вы начали копать, и теперь стали затыкать всем рты. И вам скоро заткнут.

— Нам нужно узнать правду, — сказал Ивашка. — И как можно скорей. Мы должны встретиться с председателем. Мы не оставим Старичка в беде. Мы добьёмся личной встречи с Госпожой Красной.

— Выскажем ей всё, что мы о ней думаем! — подхватил Потапыч.

— Вы собираетесь устроить бунт? — поинтересовался капитан.

— Нет, мы хотим узнать, зачем они всё это делают, — ответил Ивашка.

— Мне кажется или вы правда смотрите на меня так, будто зовёте меня присоединиться к вам? — спросил капитан.

— Нет, Вам кажется, — ответил Ивашка. — Но Вам же не безразлична судьба Вашего брата? Мы хотим получить ответы на наши вопросы. И Вы, наверное, тоже. Речь идёт о нашем друге. И о Вашем брате.

— А если вас не пустят, вы отступите?

— Мы? Отступим? Вы прикалываетесь? — удивился Потапыч.

— Бунту быть, — промолвил Хлыстов.

Ивашка взглянул капитану в прямо глаза и спросил:

— Вы хотите спасти своего брата?

Капитан понял, что у этого вопроса не один смысл. Он хотел спасти брата, пусть и побаивался вновь оказаться в Штормовом Барьере. Он думал, и у него возникла мысль. Чего стоит бояться: самого Барьера, чьи шторма сильнее и опаснее обычных, или чего-то другого? Того, что может быть в Барьере? Или за ним? Или перед ним? Но самое главное, у капитана пропал брат, а его заставляют молчать об этом. По какому праву? А что, если его ещё и спасать запретят? Если уже не запретили. Как с этим можно мириться? И можно ли с этим мириться? Или, может быть, стоит воспротивиться всяким несправедливым и незаконным запретам и начать добиваться правды? А вместе с этим бороться за право спасти своих близких?..

Глава 3. Правда

На палубе «Чижика» построилась вся команда в две шеренги. Капитан Хлыстов стоял перед строем и громким рычащим голосом произносил свою речь:

«Товарищи! Ровно неделю назад боевое судно «Альбатрос» тайно покинуло Игропорт! С тех пор о нём ничего не было известно! Пропало сорок три человека! И об этом нас заставляют молчать! Почему?! Там наши друзья, наши близкие! И мы не имеем права говорить о том, что они пропали без вести?! Этому есть причина, которую нам знать не положено, хотя мы обязаны её знать! Мы должны знать правду! Правительство не имеет права её скрывать! Если мы не узнаем правду, мы не сможем найти и спасти наших товарищей! Мы отправимся в мэрию на встречу с председателем и добьёмся от неё правды! Мы не позволим водить себя за нос! Мы не станем молчать! Мы узнаем всю правду! Всем, кто готов отправиться со мной в мэрию, выйти из строя!»

Шаг вперёд одновременно сделал весь строй.

«К зданию мэрии Игропорта шагом марш!!!»

Весь экипаж «Чижика» во главе с капитаном Хлыстовым сошёл на причал и направился в центр города. К колонне моряков присоединились Ивашка со своей большой компанией. За шедшей колонной с удивлением наблюдали работники порта. Подходили, спрашивали о причине такого шествия. Матросы ничего не скрывали, говорили, что знали. Все находившиеся в порту моряки и портовики возмущались действиями властей. В итоге, колонна, ведомая капитаном Хлыстовым, начала расти. Недовольные действиями правительства игрушки присоединялись к шествию. Весь порт за несколько минут опустел.

Горожане поначалу наблюдали за идущей колонной злобно настроенных моряков. Информация о том, что власти скрывают правду, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Разгневанные жители тоже возгорелись желанием заставить правительство прекратить свои незаконные действия. Колонна продолжала расти. Параллельно стали образовываться группы в других местах. Место назначение стало у всех одно — мэрия.

Так вышло, что по улице проезжал микроавтобус с журналистами. Он не мог проехать из-за толпы демонстрантов, переходивших дорогу. Журналистам стало всё это любопытно. Они вышли из машины и стали фотографировать колонну. Малыш Кряк, узнав причину сего события, тут же начал радиотрансляцию:

«Уважаемые радиослушатели! У нас экстренное сообщение! По улицам Игропорта проходит массовая демонстрация. Участники шествия направляются к зданию мэрии, чтобы заставить правительство прекратить незаконные действия в отношении нашего народа. Демонстранты сообщили, что неделю назад из Игропорта ушёл корабль под названием «Альбатрос». Тот самый, что побывал за Штормовым Барьером. Теперь он пропал без вести. Но правительство пытается скрыть факт его пропажи. Люди недовольны тем, что их заставляют об этом молчать. Они собираются встретиться с председателем Совета Пяти и добиться от неё правды».

В это время в мэрии, в кабинете председателя профессор Взбитосливкин презентовал свой новый научный проект.

— Наши учёные разработали проект, — объявила Госпожа Красная, — который отгородит нас от бесконечных набегов монстров и позволит нам построить новую жизнь. Прошу Вас, профессор.

— Благодарю Вас, госпожа председатель, — начал профессор Взбитосливкин. — Уважаемые дамы и господа! Как нам всем известно, жить в Долине Равновесия скоро станет невозможно. Пройти Штормовой Барьер мы тоже не сможем без риска для жизни. Единственное место, которое отныне мы можем так называть — это морское дно. Мы построим подводный город. Он будет состоять из вот таких модулей, — профессор показал указкой на изображение конструкции, похожей на подводную лодку, на широком листе бумаге, закреплённом на презентационном стенде. — В этих подводных модулях мы будем жить, работать и даже выращивать растения. Модули могут соединяться между собой, позволяя горожанам перемещаться между ними. Да, многие машины могут не вместиться, но со временем мы сможем создать более компактный транспорт для перемещения грузов внутри подводного города. Но сама водная среда является самой надёжной защитой для нас. Монстры боятся воды, а значит, город будет в абсолютной безопасности. Вместо сражений он будет погружаться на дно в случае опасности и всплывать, когда на поверхности станет безопасно. Мы не будем находиться под водой вечно. В основном, город будет дрейфовать в море. Модули оснащены двигателями, с помощью которых город будет передвигаться по воде и менять направление движения, если, например, течение будет его нести на берег. Также город будет находиться под водой во время штормов. Таким образом, наш народ будет спасён.

— Замечательная идея, профессор! — восхитилась Госпожа Красная, — Это как раз то, что нам всем нужно!

Чиновники довольно зашептались, кратко обсуждая услышанное.

И тут внезапно в кабинет зашёл встревоженный Сусловский.

— Госпожа председатель, в городе начинается бунт.

Чиновники ахнули.

— Как это? — изумилась председатель, — Этого не может быть! Что случилось?

— Включите радио, госпожа председатель, — сказал секретарь.

Госпожа Красная включила радио на своём служебном телефонном аппарате. По радио Малыш Кряк вёл репортаж в прямом эфире с городских улиц. Он сообщил, что жители требуют прекратить замалчивать факт об исчезновении судна «Альбатрос».

— Этого мы и боялись! — молвила председатель.

— Кто допустил утечку секретной информации? — возмущённо спросил капитан Пулькин.

— Возможно, те, кто видел «Альбатрос» в последний раз, — предположил командир Водолеев.

— Теперь горожане устроили массовый бунт, — сказал Белолапин.

— Это не бунт! — возразил командир Воякин, — Это попытка государственного переворота! Это революция! Наше правительство хотят свергнуть! Прикажите ввести войска в город для подавления мятежа и объявить военное положение, товарищ председатель!

— Военное положение действует с начала вторжения монстров, — ответил доктор Аспиринов.

— В стране действует чрезвычайное положение, — сказал Воякин. — Хотя это неважно. Ситуация критическая! Мы получили удар, откуда не ждали! Среди нашего народа есть предатели! Это их рук дело!

— Я стяну всю полицию к мэрии, — сказал капитан Пулькин. — Нельзя допустить, чтобы бунтовщики взяли здание штурмом.

— Немедленно прекратите радиовещание, — приказала Госпожа Красная. — Нельзя, чтобы революционная пропаганда распространилась на всё население города.

— Да, госпожа председатель, — ответил секретарь. — Мы отключим радио во всём городе.

Но было уже поздно. Прежде, чем в всех радиоточках Игропорта прервалось вещание, сменившись помехами, главные слова успели дойти до ушей радиослушателей. Жители выходили из домов и, собравшись в группы, которые в свою очередь соединялись в ещё большие группы, двигались к городской ратуше. В стороне не остались даже дети, которые шли со своими родителями, возможно, не понимая, что вообще происходит. Вся городская полиция отошла к мэрии и окружила её плотным кольцом из служебных автомашин, бронемашин и мотоциклов. С оборонительной стены властям пришлось снять часть войск и направить к главному зданию города. Назревал политический кризис.

Ядро демонстрации, ведомое капитаном Хлыстовым, уже вышло на площадь.

— Как много здесь народу! — заметил Топтышка, озираясь по сторонам.

— Чем больше у нас соратников, — крикнул Потапыч, — тем быстрее мы сгоним этих неваляшек, узурпирующих власть!

— Потапыч, а мы чё хотим? — спросил Хряк, — Добиться правды или устроить революцию?

— Угадай с трёх раз!

— Либо в тебе вдруг от балды проснулся революционер, либо ты тупо сбрендил на волне происходящего!

— Хряк, добиться правды можно только разогнав эту зажравшуюся верхушку! Ты правда это не понимаешь?

— Я понимаю то, что тебя нужно будет держать крепче, чтобы ты делов не наделал!

— О чём вы тут болтаете? — возмутился Ивашка, — Мы всего лишь хотим поговорить с председателем!

— Глянь вокруг, парень! — сказал ему Хряк, — Разве это будет похоже на мирную беседу? Пожар революции уже раздут! Толпу уже не остановить!

Демонстрация действительно имела мирные цели. Капитан Хлыстов продолжал рассчитывать на мирный диалог с властью. Но не противился тому, что в шествии участвовали сотни игрушек. Он подумал, что это можно использовать для устрашения, для давления. Это должно вынудить правительство пойти на уступки. Чтобы оно поняло, что бывает, когда народ держат за идиотов и пытаются заставить его замолчать.

Ополченцы вошли в город. Проблема заключалась в том, что на передовой тоже имелись репродукторы, и солдаты тоже слушали радио. И теперь они шли не подавлять демонстрацию, а поддерживать её. Пехотинцы шли пешком и ехали на броневиках. Командир Воякин прислал свою деревянную гвардию, которая раньше всех прибыла с фронта и укрепила полицейский заслон. Прибыли танки, расположившись вокруг мэрии и направив пушки в сторону протестующих. Над городом кружили три истребителя Воякина и висели несколько полицейских вертолётов. Самолётов и вертолётов ополчения видно не было. Либо они занимались поисками Старичка-Бодрячка за пределами города (так они думали), либо лётчики, оставшиеся в городе, принимали участие в шествии.

Полицейские обращались к толпе через мегафоны:

«Граждане, ваше мероприятие не санкционировано! Просим вас немедленно разойтись во избежание непредвиденных последствий!»

Затем к демонстрантам обращался голос через городскую систему оповещения:

Граждане! Не поддавайтесь на призывы провокаторов! Они используют вас в своих преступных целях! Проявите благоразумие и расходитесь по домам во избежание непредвиденных последствий!

Протестующие подошли вплотную к полицейским баррикадам. Укрываясь за машинами, полицейские держали винтовки наизготовку. В первом ряду демонстрации стоял капитан Хлыстов. Рядом с ним стояли Ивашка-Помогашка и его друзья. Полицейские требовали разойтись. Капитан ответил своим требованием:

«Мы хотим встретиться с председателем!»

В окно зорко наблюдал за протестом в бинокль командир Воякин. Члены правительства за столом, с тревогой слушая крики толпы, просачивавшиеся сквозь закрытые окна.

— Теперь вы видите, что произошло после того, как все узнали про «Альбатрос»? — спросила Госпожа Синяя.

— Что дальше? — спросил мэр Белолапин, — Будет штурм?

— На штурм не похоже, — заметил Воякин, глядя в бинокль. — Они остановились. Стоят у ограждений.

— Значит, это обычный митинг, — сказал капитан Пулькин.

— Это только начало, — возразил Воякин. — Предателям удалось поднять народ. Следующей фазой будет столкновение с полицией.

Но тут командир разглядел среди демонстрантов вооружённых солдат. Оружие они не использовали, держали на ремнях. Просто скандировали вместе со всеми. Среди толпы стояли танки и бронемашины.

— Солдаты на стороне бунтовщиков! — рассвирепел Воякин, — У них оружие и техника! Они готовятся к штурму здания!

Это ещё больше напугало правительство.

— У нас ещё есть боевые роботы, — напомнил профессор Взбитосливкин.

— Верно! — грозно сказал Воякин, — Мы отправим роботов на подавление революции!

— Они будут воевать с народом? — спросила Госпожа Красная.

— Они предотвратят попытку государственного переворота, — отвечал командир, — и не позволят предателям устроить свою хунту!

— Игрушки не могут убивать друг друга, — возражала Госпожа Красная. — Это высший закон природы. Никто не вправе его нарушать.

— Тогда они нарушат его первыми! Мы наведём порядок и устраним предателей!

— Мы спровоцируем ещё одну войну. Гражданскую войну.

— Наши подразделения устранят провокаторов. Революция потеряет своих предводителей, и бунтовщики разбегутся сами.

Снаружи ситуация накалялась. Игрушки без конца скандировали одну фразу:

«Правду! Правду! Правду!»

Над головами поднялись плакаты с написанными от руки лозунгами: «Правду!», «Хватит скрывать правду!», «Мы не будем молчать!», «Долой лживое правительство!», «Спасём Альбатрос!», «Мы хотим знать правду!». Часть демонстрантов залезла на машины. Лишь Ивашка и его друзья были лишь наблюдателями, нежели участниками. Они уже поняли, что всё происходящее — перебор. Мирный визит в мэрию обернулся масштабным митингом. Видя полицейских, готовых открыть огонь, они испугались. Но не видели другого пути, чтобы добиться правды. В любом случае они уже ничего сделать не могли.

Капитан Хлыстов на удивление хранил спокойствие и продолжал требовать, чтобы его пропустили в мэрию. Но его полицейские либо не слышали из-за шума бунтующей толпы, либо не слушали и не пропускали никого (выполняли приказ). Тогда капитан решил связаться с правительством с помощью средств связи.

— Передайте председателю, — крикнул он полицейским, — что мы готовы вести переговоры и прекратить бунт!

Полицейские не реагировали. Они продолжали целиться в митингующих, ожидая команды открыть огонь. Придётся искать средство связи и самому через него вести переговоры.

— Где тут ближайший автомат? — спросил Хлыстов.

— Какой автомат? — спросил Ивашка.

— Телефонный! Мне нужен телефон!

— Но зачем?

— Я должен связаться с председателем! Мне нужен телефон!

— А Вам рация не подойдёт?

— Подойдёт!

Ивашка дал капитану свою командирскую рацию. Хлыстов не знал, как настроиться на правительственный канал связи, поэтому переключил рацию на общий открытый канал (который в правительстве тоже прослушивался) и громко и чётко озвучил своё сообщение, повторив его ещё несколько раз...

В кабинет вошёл секретарь с новым сообщением:

— Госпожа председатель! На связь вышел капитан Хлыстов!

— Хлыстов? — удивилась председатель.

— Другой Хлыстов, брат капитана «Альбатроса». Судя по всему, именно он может являться лидером мятежа.

— Вот теперь мы знаем, кто провокатор! — сказал командир Воякин. — Нужно немедленно арестовать Хлыстова!

— Подождите! — перебила его Госпожа Красная, — Что он говорит?

Сусловский подошёл к столу и включил на многофункциональном председательском телефоне режим радиостанции, настроив аппарат на общую частоту. Из динамика донеслись на фоне шума хорошо различимые слова твёрдого рычащего голоса капитана Хлыстова:

Говорит капитан Хлыстов! Мы требуем встречи с председателем Совета Пяти Госпожой Красной для проведения переговоров! Мы не хотим насилия! Мы не хотим свержения власти! Мы хотим мирного диалога с правительством! Нам не нужны неприятности! Никакой революции! Только мирные переговоры! Даю честное слово!

Спустя несколько секунд Хлыстов повторил своё сообщение, а потом повторял его снова и снова.

— Он хочет говорить с нами, — сказала Госпожа Красная.

— Это полная чушь! — возразил Воякин, — Он прикрывается переговорами! Это бунтовщик, предатель, преступник!

— Это может быть блеф, — согласился секретарь. — Посмотрите в окно. Какие могут быть переговоры? О чём можно говорить с разъярённой толпой?

— Он требует, чтобы мы говорили только с ним, — сказала председатель. — Он точно настроен на мирный диалог.

— Вы хотите, чтобы его впустили сюда? — спросил обеспокоенный секретарь.

— А почему нет? — спросил капитан Пулькин, — Что он может нам сделать в одиночку? Мы вполне можем впустить его.

— А потом охрана его тут же скрутит на входе, — подхватил командир Воякин. — Отличный план!

— Нет, ни в коем случае! — возразила председатель, — Если он не вернётся к толпе, все поймут, что его арестовали, и разозлятся ещё больше. И тогда стрельбы не избежать. Они могут понять всё сразу, стоит только Хлыстову войти в здание. Они сразу поймут, что это ловушка.

— Тогда что делать? — спросил Белолапин.

Госпожа Красная немного подумала. Подумав, она решилась на отчаянный шаг:

— Ему не придётся идти к нам. Оцепление вообще не нужно пересекать. Я выйду из здания.

Чиновники обомлели.

— Что?! — испугался Сусловский, — Госпожа председатель, Вы точно в своём уме?

— Другого выхода нет. Мы не будем стрелять по игрушкам. Мы будем говорить. Мы положим этому конец. Я выйду к людям.

Несмотря на протесты большинства членов правительства, Госпожа Красная отправилась на встречу с протестующими. Капитан Пулькин приказал усилить контроль над главным входом в здание. Председатель понимала, что государственную тайну придётся раскрыть. Лишь бы избежать трагедии.

Протестующие постепенно смолкли, увидев в распахнувшихся дверях мэрии Госпожу Красную. В сопровождении вооружённой охраны она спустилась по лестнице и приблизилась к полицейскому заслону.

— Смотрите, это же председатель! — показал Прошка пальцем в сторону председателя.

Демонстранты стали свидетелями долгожданных переговоров. Первым начал капитан Хлыстов:

— Я Лаврентий Хлыстов, капитан траулера «Чижик»! Судно под названием «Альбатрос» под командованием моего брата Терентия Хлыстова пропало без вести неделю назад! Мы знаем, что оно направилось к Благодатным островам! И что вы скрываете факт исчезновения судна для того, чтобы скрыть факт существования Благодатных островов! И делаете это, чтобы никто не пытался туда добраться, чтобы не погибнуть! Это так?

Несколько секунд молчания — и Госпожа Красная твёрдо ответила:

— Да!

Толпа тихо загалдела.

— Считаете ли вы, что «Альбатрос» погиб и спасать его нет смысла? — спросил Хлыстов.

— Да! — ответила Госпожа Красная.

— Смертоносность Штормового Барьера является достаточным аргументом для признания экипажа «Альбатроса» погибшим. Это так?

— Да!

— В целях безопасности вы выдавали факт географического открытия за вымысел, чтобы мореплаватели прекратили свои попытки пересечь Штормовой Барьер! Это так?

— Да!

— Короче, политиканы выдают действительное за желаемое! — взлез в диалог Потапыч.

— Может, наоборот, желаемое за действительное? — поправил его Хряк, — Так правильней.

— Нет, тут как раз именно действительное за желаемое, — возразил Потапыч. — Правду выдают за ложь, а не наоборот.

— Но почему бы просто не запретить заходить в Штормовой Барьер? — спросил Ивашка.

— Прямой запрет только усилил бы желание авантюристов узнать, что находится по ту сторону Барьера! — ответила Госпожа Красная, — Запретный плод всегда сладок! Наилучшим вариантом оказалось внушить людям, что Благодатных островов не существует! Но научно-исследовательская работа Горация Остроумного и привезённые им доказательства стали главной проблемой!

— И вы решили принести в жертву репутацию великого учёного? — спросил Ивашка, — Решили оболгать доктора Остроумного?

— У нас не было выбора! Но нам удалось отгородить заблудшие души от безумных приключений и спасти им жизни!

— Вы сломали жизнь хорошему человеку! — возмутился Ивашка, — Сломали ему карьеру! Вынудили его жить в одиночестве! Вы поступили подло!

Галдёж толпы усилился. Все были возмущены или даже взбешены вскрывшейся правдой. Народу стало жаль униженного и оскорблённого доктора Остроумного. Госпожа Красная даже глаза не опускала — демонстрировала свою непоколебимость и несгибаемость. И не показывала своего стыда, который копился внутри неё, хоть она по-прежнему считала действия своей администрации в отношении Благодатных островов и всего, что с ними связано, верными.

— Вы лишаете нас спасения! — продолжил Ивашка, — Мы могли бы жить на Благодатных островах! Но вы не даёте нам уйти туда! А ведь это наш единственный путь!

— Есть другой путь к спасению! — ответила председатель, — Мы построим подводный город!

— Это чё, мы будем под водой жить что ли?! — рассердился Потапыч.

— Этот город будет плавать на поверхности! — сказала Госпожа Красная, — Он будет погружаться только в случае опасности!

— Если я не ошибаюсь, — сказал Хряк, — это какой-то подводный корабль, а не просто город. Как же на таком новую шахту строить? Под водой что ли? Много залежей пластика под водой лежит?

Вопрос поставил председателя в тупик. Ведь под водой залежи пластика никто никогда не искал. А зачем, если на суше пластик в избытке?

— Да, без шахты столько шахтёров без работы останется, — заметил Гарик.

— Я под водой жить не буду! — закричал Потапыч, — Мало того, что нас на дно морское загоняют, так ещё и без работы оставят!

— А ведь на Благодатных островах доктор Остроумный нашёл залежи пластика! — сказал Ивашка.

— Во, правильно! — крикнул Потапыч, — Лучше уж я на эти острова уплыву, но под водой жить не буду! Я шахтёр, а не рыба! И клал я на этот Барьер! Потону, подохну ради великого дела, но здесь не останусь!

— Вместо того, что изобретать подводный город, — сказал Ивашка, — можно просто построить корабли покрепче! Штормовой Барьер можно пересечь! Старичок-Бодрячок не отправился бы туда, если бы он не был в этом уверен!

— Вы хотите построить подводный город? — выкрикнула из вторых рядов Стефания, — Может, тогда сможете и подводные лодки построить, чтоб людей под Барьером перевезти? Под водой же нет штормов!

— Все наверняка уже знают, что Долина Равновесия скоро перестанет существовать! — добавил Ивашка, — И наверняка все хотели бы переехать на Благодатные острова! Это наше единственное спасение!

Народ подхватил эту мысль и начал кричать: «Мы хотим на Благодатные острова!!!»

Капитан Хлыстов не считал и не чувствовал себя руководителем митинга. Но понимал, что многие видят его значимость, и попробовал повлиять ни них.

— Попрошу тишины!!! — крикнул он приказным тоном, — Тишина!!!

Демонстранты начали утихать. Видимо, поняли, что капитан хочет сказать что-то важное. И он это сказал:

— Мы пришли сюда говорить! И мы поговорили! Мы получили то, что хотели! Правительство выбрало совершенно нечестный путь, чтобы уберечь всех нас! Но это не может перечеркнуть то, что именно благодаря нашему правительству мы сумели выжить в эти тяжёлые времена! Мы благодарны Совету Пяти за всё то, что он делает для нашего народа! Нам всем сейчас нужно быть вместе! И работать вместе! У меня есть предложение к нашему правительству! Я предлагаю организовать экспедицию на Благодатные острова! Моё судно готово к участию! Главной целью экспедиции станут поиск и спасение пропавших моряков, разведка новой земли и подготовка к её заселению! Экспедиция станет первым этапом к спасению нашего народа! Слово за госпожой председателем!

Игрушки молча и напряжённо ждали, что скажет Госпожа Красная. И она, наконец, сказала то, что ждали все:

— Экспедиция состоится!

И, словно хлопнула праздничная хлопушка с гудками праздничных дудок, грянули радостные крики игрушек. Счастью их не было видно предела. Они даже побросали свои бунтарские плакаты.

Капитан Хлыстов гордо улыбался и молча наблюдал за Госпожой Красной, которая была не очень рада своему данному согласию. Председатель вернулась в здание. В её кабинете скорее всего разразится скандал. Чиновники посчитают, что экспедиция будет обречена на провал. Хлыстову и его сторонникам остаётся надеяться, что правительство не станет отзывать своё согласие. Ведь было принято судьбоносное для всего игрушечного народа решение...

Глава 4. Экспедиция

Подготовка к экспедиции началась на следующий день. Сроки устанавливать не стали. Когда закончат — тогда и закончат.

Первым делом занялись улучшением «Чижика». В верфи ему решили заменить обшивку борта на бронепластиковую — из пластика высокой прочности. Надстройку тоже укрепили бронепластиком, а трубу вообще заменили. Установили новую трубу точно такой же формы, но намного прочнее. Капитан Хлыстов попросил покрасить судно в тот же белый цвет с такими же тёмно-синими полосами, как было раньше. Орудия красить не стали. Не было нужды. Да и в какой цвет их красить? Белые или тёмно-синие орудия смотрелись бы не очень. На переделку судна выделили неделю. Чтобы хватило материала, на всякий случай пришлось разобрать и переплавить часть стрелкового оружия и артиллерийских орудий, хранившихся на складах.

Пока готовилось судно, капитан Хлыстов занимался набором экспедиционной группы. Экипаж «Чижика» зачислен в полном составе, с этим вопросов не было. Нужно было сформировать так называемую «колонизационную команду», то есть составить список первых поселенцев. Первыми записал Ивашка-Помогашка себя и своих друзей. Они ведь собирались найти своего друга Старичка-Бодрячка. Затем Ивашка решил помочь с поиском других желающих. Первым делом он вместе с Топтышкой вернулся к своему отделению на передний край.

— Ну, знаешь, честно говоря, хотелось бы поглядеть на Благодатные острова, — сказал Прошка. — Своими глазами, а не на картинках.

— Так ты готов? — спросил Ивашка.

— Пожалуй, да, — ответил Прошка.

— Отлично. Приходи в порт и запишись.

— Я ещё с ребятами поговорю. Может, они тоже захотят.

Далее Ивашка и Топтышка направились на артиллерийскую позицию в башне стены.

— Благодатные острова, — с наслаждением произнёс Рома. — Одно название уже говорит о том, что там можно хорошо отдохнуть.

— Вообще-то мы туда не отдыхать едем, — отвечал Ивашка. — Мы будем строить город.

— Чё, в натуре? — удивился Рома, — После всего, что мы тут натерпелись, нам отпуск полагается.

— Ну, спокойную неспешную работу на тихих островах вполне можно считать отдыхом от войны, — отвечал Гарик. — Там вообще стрелять ни в кого не надо. Я надеюсь.

— Ну, тогда я за! Только у меня тут требование, так сказать. Я рассказывал, что до войны работал барменом в кабаке в Зеленолесье? Так вот первое, что я построю на островах — это собственный бар. И буду наливать всем, кто придёт ко мне с работы, каждый вечер. Да, без бара вы все там поедете.

— Куда поедем? — спросил Ивашка.

— Ну, это, крыша у вас поедет. Ку-ку будете, — Рома покрутил пальцем у виска. — Так что без выпивки везде никак.

— А ты готов к большой встряске в Штормовом Барьере? — спросил Гарик.

Тут Рома стал потише:

— Да, вот тут надо бы подумать.

— Когда подумаете, — сказал Ивашка, — запишетесь добровольцами в порту.

— Принято, дружище, — ответил Гарик.

Топтышка предложил завербовать своих приятелей на северном рубеже. Хряк с Потапычем прогуливались по очищенной от осадка гнилой траве, отойдя недалеко от своего отряда. Ребята встретили их по пути к стене.

— Мы? На Благодатные острова? — удивлялся Хряк, — То есть мы вот так резко уйдём с фронта?

— Вам понравилось воевать? — спросил Ивашка.

— А то, как же! — прорычал Потапыч со зловещим наслаждением, — Мы любим убивать!

— Хотелось бы отправить Потапыча на острова, чтоб отошёл от всего этого кошмара, — сказал Хряк, — да только поздновато, боюсь. Он уже всё. Пристрастился. Без доктора не обойтись.

— Не, я просто не трус, — возразил Потапыч. — Я не могу бросить сражаться и уйти с поля боя просто так.

— Чё-то я давно не видел, чтобы ты сражался, — сказал Хряк.

— Да, этот газ убил всё веселье, — сказал Потапыч с досадой. — Постреляли пару раз, ускорили смерть подыхающим тварям — и всё. И так каждый день.

— Ну, так, значит, ты готов вернуться на прежнюю работу?

— На какую?

— На свою, родную, шахтёрскую. Мы там шахту рыть будем. Если я правильно понимаю.

— Ну, думаю, теперь готов, раз такое дело.

— Тогда приходите записываться в порт, — сказал Ивашка.

— Прежде мы с мужиками обсудим, — сказал Хряк. — Мы будем шахту там строить. Нужно больше людей взять. Бригады небольшой достаточно для начала.

Бистро «Морской конёк» было одним из известных заведений в Игропорте. В нём всегда обедали лётчики. И не только обедали, а просто проводили время. Ныне они стали часто там засиживаться. После стабилизации обстановки на фронте бистро, как и некоторые другие заведения общепита, возобновило работу. Атмосфера здесь была практически довоенная. Приходя сюда, как-то забываешь, что недавно был на передовой.

Среди шума и смеха под заводную рок-музыку и занятых смеющимися и играющими в карты посетителями столиков Ивашка и Топтышка нашли столик, за которым в одиночестве сидела Стефания. Официантка принесла ей большую кружку шипучего лимонада и тарелку омлета с грибами.

— Предложение заманчивое, — сказала Стефания. — Вот только что я там буду делать без вертолёта?

— Строить город, — ответил Ивашка.

— Я что, похожа на строителя? — удивилась Стефания.

— Мы тоже не строители. Но будем помогать строить. И иногда выпивать в баре у Ромы.

— Если б ты не сказал про бар, я бы ни за какие взятки не согласилась. Хотя откуда там бар? Там же ничего ещё нет.

— Рома сказал, что построит бар.

— Да? Тогда по рукам. Хоть и будет скучно без вертушки. Всё-таки каждый должен заниматься своим делом. Строительство — это не моё.

— Записаться можно в порту.

— Что, ещё и записываться надо? Может, вы сами меня запишете? А то переться неохота.

— Если мы тебя запишем, ты вдруг передумаешь и откажешься. Лучше сама принимай решение.

— Да, логично. Тогда я ещё подумаю, пока есть возможность.

Стоило друзьям развернуться и уйти, лисица, отхлебнув лимонада, принялась отрезать ножом кусок омлета, воткнув в него вилку.

— Куда ещё пойдём? — спросил Топтышка.

— Вернёмся к нашим, — сказал Ивашка. — Будем ждать, когда нас позовут...

Через два дня командующий флотом Якорев передал Госпоже Красной готовый список добровольцев, желающих участвовать в экспедиции. Чиновники в очередной раз собрались в кабинете председателя.

— Значит, пятьдесят колонистов, — проговорила Госпожа Красная, просматривая список на листке бумаги.

— Не более, — ответил Якорев. — «Чижик» больше не вместит. Часть служебных помещений пришлось переделать под каюты. Больше — невозможно.

— Придётся сделать ещё каюты, — сказала Госпожа Красная. — Для руководства будущей колонии. Главой первого поселения на Благодатных островах мы решили назначить Лидию Ильиничну Хрюшину.

— Да, госпожа председатель, — ответила Хрюшина, встав из-за стола.

— Лидия Ильинична, Вам нужно набрать ещё себе ещё девять помощников максимум. Ваша команда создаст временную колониальную администрацию. Ваша главная задача — построить поселение с большим портом для приёма судов. Вначале вы будете ограничены в средствах и ресурсах, но на островах вы сможете найти всё необходимое. А также нужно будет наладить отношения с проживающими на островах аборигенами. Вам проведёте с ними переговоры и заключите все необходимые соглашения на взаимовыгодных условиях. Так мы сможем узаконить своё присутствие на островах.

Хрюшина кивнула в ответ.

— Госпожа председатель, — обратился мэр Белолапин к Госпоже Красной, — решение об организации экспедиции всё же было очень опрометчивым.

— Нам известна Ваша позиция до данному вопросу, Василий Васильевич, — ответила Госпожа Красная. — Но Вам известно, почему мы приняли это решение и что будет, если мы откажемся от него. Пути назад нет. И потом, если кто-то из наших коллег считает экспедицию ошибкой, то он забыл известную поговорку: не ошибается только тот, кто не делает ничего.

— Данную экспедицию можно назвать экспериментом, — добавил профессор Взбитосливкин. — В какой-то степени. Да, первый поход «Альбатроса» был успешным, но не имел особой подготовки. Модернизация «Чижика» должна повысить шансы успешного преодоления Штормового Барьера.

— А если «Чижик» не вернётся? — спросил Белолапин. — Тогда об островах можно забыть.

— Тогда мы вернёмся к проекту подводного города, — ответил профессор.

— Но вы потратили часть ресурсов, выделенных на ваш проект, на модернизацию «Чижика», — сказала Госпожа Розовая.

— Только небольшую часть, — возразил профессор. — Всё рассчитано до тысячных долей. К тому же, «Альбатросу» не нужно было готовиться к тому походу. Руководство судоверфи прислало нам его проект. В нём сказано, что при его строительстве использовалась особая технология, позволяющая пережить шторма любой силы. Нижняя часть борта у самого днища, ближе к килю, наполнена камнями. Тяжёлый груз на днище не даёт судну перевернуться во время шторма, возвращая его в нормальное положение. Но эта технология не стала использоваться массово. Моряки научились справляться без неё, и она оказалась не нужна. Но в те времена ещё никто не задумывался о походе за Штормовой Барьер. Капитан Хлыстов понадеялся на эту редкую технологию и не прогадал. Есть надежда, что она не подвела и в этот раз. Поэтому мы решили наделить ею «Чижик».

Затем профессор встал из-за стола, чтобы обратиться к присутствующим со словами иного характера:

— Дамы и господа! Мы с вами прагматики. Это хорошо. Мы понимаем, что мы выбрали не самый лучший вариант спасения нашего народа, и строительство подводного города нам более предпочтительно из-за отсутствия риска для жизни. Но по совместительству мы ещё и скептики. А это не всегда хорошо. Сейчас настал момент, когда нам стоит всё переосмыслить. Именно так я и поступил. Сегодня утром я был на верфи. Я видел рабочих. Они работают над судном с счастливыми лицами. Их воодушевляет процесс подготовки экспедиции. Они чувствуют, что вносят свой вклад. Они верят, что то, что они создают, не смогут сломать никакие штормы. Они верят в своё дело. И я заразился от них этим чувством. Я верю, что у «Чижика» всё получится. Я верю, что все наши старания не напрасны.

— Сейчас всем участникам экспедиции нужна наша поддержка, — сказала председатель. — Им нужна наша вера. В вере вся сила. Наша вера в них сделает их сильными. От них теперь зависит всё. Они знают, на что идут. И они не отступят. Игрушки никогда не сдаются...

После окончания подготовки настал день отбытия. Все участники были готовы. Обновлённый, улучшенный, укреплённый «Чижик» (внешне он выглядел как до модернизации) стоял на причале и ждал, когда он покинет порт. Правительство устроило торжественное мероприятие по случаю начала экспедиции на Благодатные острова. В порту к десяти часам утра собрались сотни жителей города. Народ провожал участников в дальний путь.

За мероприятием наблюдали журналисты, и Малыш Кряк непрерывно комментировал происходящее в прямом эфире:

«Сегодня игрушечный народ провожает экспедицию на Благодатные острова! Сто шестьдесят два человека отправятся на экспедиционном судне «Чижик» под командованием Капитана Лаврентия Хлыстова! Они построят первое поселение на Благодатных островах, где впоследствии окажемся мы с вами! Все ждут торжественного отбытия «Чижика»! Это станет историческим моментом для всех нас!»

Ивашка и его друзья прощались с сослуживцами. Они уже не солдаты и больше не носили снаряжение. Взяли в дорогу лишь сумки с вещами. Впрочем, в сумках у них и лежало боевое снаряжение, с которым им рекомендовали пока не расставаться под предлогом, что оно им ещё может пригодиться.

— Ну, что же, господа хорошие, — обращался Мохнатов к ребятам. — Трудный путь вам предстоит пройти. Главное, помните: чтобы не пропасть, нужно всегда держаться вместе.

— Мы всегда вместе, — ответил Ивашка.

— Куда они разойдутся? — усмехнулся Полканыч, — Они ж все на одном корабле! Вы, юнцы, вот какую просьбу должны выполнить. К моему прибытию постройте для меня гостиницу. И назовите «Теремок». В память о той гостинице, что у меня была. И чтоб она так же выглядела, как старая.

— Построим, обязательно, — ответил Прошка.

— А к Топтышке отдельное задание будет, — сказал Мохнатов. — Как приплывёте — построишь пасеку. А если там водятся дикие пчёлы — приручишь их, чтоб в наших ульях жили. А потом мы приедем и построим ферму побольше.

— Будет сделано, — ответил Топтышка.

Друзья попрощались со своими боевыми товарищами и направились к судну. Но их вдруг окликнули:

— Погодите! Ребята! Постойте!

Ивашка, Прошка и Топтышка остановились, отставши от своих, обернулись и увидели выбегающего из толпы знакомого продавца комиксов Рыжика. Рядом с ним бежал барсук небольшого роста, одетый в рубашку с короткими рукавами в синюю полоску. На голове его развевались на ветру светлые длинные до плеч волосы, а под носом свисали кончиками вниз длинные светлые усы.

Рыжик со своим спутником догнали ребят.

— Парни! — сказал Рыжик, — Я тут хочу вас кое с кем познакомить. Это Модест Разноцветный.

— Модест Разноцветный? — обрадовался Прошка, — Тот самый автор комиксов про Игромена? Я прочёл все Ваши комиксы!

— И я, — добавил Ивашка.

— Я знаю, как вы любите истории об Игромене, — сказал Модест Разноцветный, — и хотел бы дать вам на дорожку черновой вариант нового выпуска.

Комиксист дал Прошке тетрадь с нарисованным от руки комиксом. Рисунки не раскрашены, всё бросано простым карандашом. Вместо раскраски некоторые места заштрихованы серым грифелем.

— Сюжет ещё не готов, — пояснил комиксист, — и я бы хотел, чтобы вы прочли и нашли ошибки, если там что-то получилось неинтересно или ещё что-то не так.

— Конечно! — ответил Прошка, — Мы всё сделаем! Спасибо огромное!

Ребята побежали догонять своих.

А в это время Хряк, Потапыч и их друзья по отряду прощались со своим сослуживцами.

— Рад был работать с вами, товарищи, — сказал Чёрнобелов.

— И мы рады были работать под Вашим началом, Андрей Егорыч, — ответил Хряк.

— В общем, слушайте, — обратился Чёрнобелов к шахтёрам, — Бригаду на острове возглавит Хряк. Разрабатывать будете залежи на поверхности. Со временем мы пророем шахту. А там, глядишь, построим целый шахтёрский посёлок.

— Будет сделано, Андрей Егорыч! — сказал Хряк.

— Андрей Егорыч, с нами не хотите? — спросил Потапыч.

— Не могу бросить отряд, — ответил Чёрнобелов, — Бойцы у нас надёжные, но крепкая лапа им нужна всё же, чтоб держать их. Чтоб не увлекались с отдыхом.

— Эт верно! — заметил Потапыч, — Никому нельзя спуску давать! Отпусти работника в кабак — сам он оттуда уже не выйдет.

— По себе знаешь? — усмехнулся Хряк.

— Я дисциплинирован, — возразил Потапыч. — Я всегда бросаю домино, когда меня срочно вызывают чё-то сделать.

— Зато с печёным лососем вся твоя дисциплина в момент улетучивается, — засмеялся Хряк, и следом засмеялись все остальные.

— Ну, мужики, — сказал Чёрнобелов на прощанье, — задерживать вас не смею. Держитесь, как бы вас ни трясло. Я про Штормовой Барьер. Верю, вы справитесь. Ни пуха, ни пера!

— К чёрту! — хором ответили шахтёры и после поочерёдных рукопожатий и объятий ушли на причал с своим снаряжением на спинах.

Все участники экспедиции собрались у трапа, ведущего на борт судна. На причале находились все члены правительства. Чуть далее играл оркестр. Проводы экспедиции не были праздником как таковым, но для народа это было отдушиной в тяжёлое время. Настроение действительно у всех праздничное, несмотря на то что скоро оно исчезнет.

В число участников экспедиции попали трое репортёров: двое из газеты и один из радио. Их задача — записать объёмные репортажи о путешествии. На данный момент они пользовались возможностью взять интервью у своих спутников.

Фоторепортёр-леопард снимал на фото каждого из членов экспедиции. Репортёрша-утка записывала в свой блокнот слова Прошки.

— Почему Вы решили отправиться в плаванье? — спросила корреспондент.

— Мне предложил записаться мой друг Ивашка, — ответил Прошка, показывая на рядом стоявшего Ивашку. — Мы читали книгу доктора Остроумного. Там всё так интересно написано. Теперь мы сможем посмотреть на всё это своими глазами. Это будет классно!

— А Вы почему отправились в путешествие? — спросила репортёрша Ивашку.

— Там наш друг, — ответил Ивашка. — Он пропал без вести, мы едем его спасать. И когда мы его найдём, мы будем строить поселение. Мне тоже хочется побывать на Благодатных островах. Я считаю, что это и есть то самое лучшее место для игрушек.

Радиокорреспондент-барсук Трифон Клубков в прямом эфире брал интервью у капитана Хлыстова.

— Каковы шансы у «Чижика» оказаться за Штормовым Барьером целым и невредимым? — спросил журналист.

— Ближе к ста процентам, — отвечал капитан. — Гораздо ближе, чем ранее. Мы уверенны в надёжности «Чижика» и в этот раз мы не повернём назад. Мы пойдём до конца.

— Что, по-вашему, могло случиться с «Альбатросом»?

— Вероятно, поломка жизненно важных частей судна либо те же погодные условия неблагоприятные. Всё выяснится, когда мы окажемся там.

Вскоре оркестр закончил играть. К трибуне подошла Госпожа Красная и начала в микрофон читать речь:

«Дорогие сограждане! Сегодня, 14 февраля 563 года мы провожаем в дальний путь наших отважных мореплавателей и поселенцев! Многие из них закалены в жестоких боях с монстрами! Теперь им уже ничто не может быть страшно! На их пути стоит лишь одно препятствие, имя которому — Штормовой Барьер! «Чижику» предстоит повторить подвиг «Альбатроса» и дойти до земли, что мы теперь называем «обетованной»! Той земле суждено стать нашим новым домом, в котором мы снова будем жить в мире! Мы с нетерпеньем будем ждать возвращения «Чижика»! И после его возвращения мы сможем покинуть отнятую у нас землю! Пусть наших путешественников всегда будет сопровождать удача! В добрый путь!»

Снова заиграл оркестр. Горожане продолжили радостно шуметь. Члены правительства прощались с каждым членом экспедиции. Командующий флотом Якорев пожал лапу капитану Хлыстову.

— Ну, Хлыстов, попутного вам ветра! — сказал Якорев, — Ты уж брата постарайся найти. Хороший он мужик и моряк. Как и ты.

— Терентий будет стоять здесь рядом со мной перед Вами, Семён Леопольдович, — ответил капитан. — Вот это — одно из выполнимых обещаний.

Якорев обнял Хлыстова. Затем они на прощанье по-военному отдали друг другу честь. Наконец, капитан Хлыстов громко скомандовал:

«Всем подняться на борт!»

Экипаж и пассажиры взяли сумки и чемоданы и по очереди стали подниматься по трапу на борт судна. И когда последним поднялся капитан, трап подняли. Часть экипажа разошлась по своим рабочим местам. Старший помощник капитана, серый кролик в синей морской форме с нашивками и в белой фуражке, провёл пассажиров внутрь судна к каютам. Ивашка со своими друзьями разместились в восьми местной каюте. Рожку койка не нужна, и свободную в каюте койку занял Прошка. В соседней каюте поселился отряд Хряка. В соседней каюте с другой стороны расположился отряд Ивашки, который Прошка уговорил отправиться в путешествие.

Настал главный момент мероприятия. Пассажиры и матросы вышли на палубу, чтобы помахать на прощанье провожающим их горожанам. Оркестр начал играть прощальный марш. Двигатель судна зашумел, из большой трубы повалил чёрный дым. Швартовые команды на причале отвязали от кнехтов толстые верёвки. Под оркестровый марш и крики толпы «Чижик», издав протяжные гудки, отошёл от причала и, ведомый небольшим буксиром, направился к выходу из Счастливой Бухты.

Стоявшие на корме игрушки смотрели на отдаляющийся порт. Чувства на душе у каждого были смешанные: и радость — ожидание начала новой жизни в новых краях, и грусть — кто-то будет скучать по родным, и страх — неизбежно суровое испытание в пути, и интерес — впереди неизведанное, а вместе с ним — и новые невероятные приключения. При прохождении Счастливых Ворот «Чижику» помахал вслед смотритель маяка — он будто считал это одной из своих обязанностей — махать каждому проплывающему судну. Старик долго стоял у маяка и смотрел на уходящий пароход до самого его сокрытия за горизонтом.

На палубе пассажиры начали расходиться. Ивашка ещё стоял у борта и продолжал смотреть на уменьшающийся край земли. Ему почему-то вспоминались строки из книги доктора Остроумного о его путешествии:

Портовики стояли рядом на пристани и смотрели на меня как на душевнобольного, покручивая пальцами у висков.

«Ты псих! Ты совсем сбрендил! В Барьер на таком блюдечке!» — говорили они мне.

Стоит ли говорить, что мне было не до их упрёков? Я учёный, и я ненормальный, это я всегда признавал. Нормальные не ставят эксперименты, не лезут в недоступные на первый взгляд места в поисках каких-либо ценностей или доказательств чего-либо, не формулируют теории, которые многим кажутся бредом, но в итоге их удаётся доказать. Нормальные лишь пользуются тем, что придумали ненормальные. Придумывать — удел ненормальных.

Я долго готовился к этому плаванью. Моя лодка создана специально для условий шторма. У неё нет аналогов. Она представляет собой капсулу на вёсельном ходу. Благодаря своей округлой форме и утяжелению в донной части она может возвращаться в исходное положение, если её перевернёт волна. В качестве материала использовался сверхпрочный пластик, из которого сделаны такие суда, как, например, рыболовецкий траулер «Альбатрос», который первым сумел пересечь Штормовой Барьер. Я изучил чертежи «Альбатроса», которые мне предоставили в Игропортской верфи, и использовал их как образец, для создания своей лодки. Но, в целом, я спроектировал лодку сам.

Под изумлённые взгляды портовиков я отчалил из Игропорта и, покинув Счастливую Бухту, направился на восток. Я плыл всё время прямо, никуда не сворачивая. Мимо проходили рыболовецкие суда. Я не обращал внимания на них, но я был убеждён, что моряки заметили мою лодку и недоумевали, почему гребец правит туда, где бушуют вечные штормы. Они думали, что моё «корыто» разлетится в щепки от первого же удара большой мощной волны. Но это их мнение.

Я прочувствую на себе весь ужас Штормового Барьера. Я не буду в восторге от того, что попытается сделать шторм с моей лодкой. Но я буду в восторге, когда окажусь по ту сторону Штормового Барьера. И я не остановлюсь там, где остановился «Альбатрос». Я пойду дальше. И обязательно найду какую-нибудь землю. Кто знает, может, эта земля окажется не обитаема. А может, на ней кто-то живёт. Животные или монстры. Или даже игрушки. Такие же игрушки, как мы. Я ничего не исключаю. Я готов ко встрече с любыми неожиданностями, какими бы они ни оказались...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Глава 5. Штормовой Барьер

Капитан Хлыстов собрал на палубе пассажиров, чтобы провести с ними инструктаж.

— Когда подойдём к Барьеру, — говорил он, — прозвучит сирена и включится аварийное освещение, то есть свет в помещениях будет приглушён, вернее будет гореть красным. Это означает, что вы все должны разбежаться по своим каютам и задраить за собой двери. На палубах и в коридорах никого не должно быть. Во время шторма выходить из кают строго воспрещается, даже в гальюн. Приём пищи в шторм тоже запрещён. По судну разрешено передвигаться только членам экипажа. Советую запереться в каютах прямо сейчас, чтобы потом не было суматохи. Личными вещами также не рекомендуется пользоваться до преодоления Барьера. То есть чемоданы пока лучше не открывать. На койках имеются ремни безопасности. Они не позволят вам размазаться по стенам во время сильной качки. Если хотите спокойно пережить шторм — сидите на своих койках и держитесь за поручни. И никаких лишних действий. Когда закончится шторм, включится обычное освещение, и можно будет покинуть каюты. Теперь слушаю ваши вопросы.

— Когда мы войдём в Барьер? — спросила Хрюшина.

— Расчётное время подхода к границе Барьера — около часа. Даже меньше.

— А сколько времени мы пробудем в Барьере? — спросил Юра.

— Всё зависит от силы и направления ветра и волн. Встречный сильный ветер тормозит движение. Даже при полной мощности мотора переход может затянуться. «Альбатросу» удалось пройти Барьер за пять с половиной часов.

Больше у пассажиров вопросов не было.

— Если вопросов нет — можете быть свободны.

Пассажиры разошлись по каютам. Некоторые остались на палубе, чтобы ещё немного посмотреть пасмурное небо и волнующийся океан...

В каюте было удобно и то же время тесновато. В иллюминатор не посмотришь, он был задраен заранее перед штормом. Вдоль узкого прохода по обе стороны находилось восемь коек. Каждая койка была снаружи обтянута Ж-образным страховочным ремнём, а также с краю койки торчал поручень, не дававший матрасу и пассажиру на нём соскальзывать с полки во время качки. Ещё один поручень был в глубине полки на стене. На койках постелено чистое постельное бельё. Между койками на каждой стороне стояли шкафчики с зеркалами на дверках, где хранились вещи пассажиров.

Под иллюминатором стоял небольшой столик. Для обеда он мало подходил из-за размеров. На нём можно было разве что играть в настольные игры: шашки, шахматы, карты, домино. Или читать книги. Топтышка превратил его в письменный стол, разложив на нём тетрадки и чернильницу с ручкой и, сидя на своей нижней полке (в каюте не было стульев), переписывал свои стихи. Остальные занимались кто чем хотел. Прошка, например, лежал на верхней полке над Топтышкой и читал комиксы, которые ему дал комиксист Модест Разноцветный. А кто-то отсутствовал в каюте, потому что решил подышать свежим воздухом...

По палубе прогуливались Ивашка с Марусей. Им уже не пришлось носить бронекостюмы. Они могли быть самими собой, как раньше. Ветер дул навстречу шедшему судну. У Маруси косы болтались на ветру, а подол платья приподнимался. Капюшон куртки Ивашки сдувало ему на плечо, обхватывая его шею.

Игрушки шли к корме. Вокруг ходили члены экипажа. Матросы носили морскую форму, но у каждого она выглядела по-своему. Одни носили матросские белые рубахи с синими гюйсами, другие — тёмно-синие матроски, третьи ходили без рубах в одних полосатых тельняшках. Чёрные и белые брюки и ботинки носили чаще человекообразные игрушки. У всех брюки были расклешены от колен. Широкие книзу брючины плавно двигались при ходьбе, как у танцоров диско на танцполе. На брюках обязательно были застёгнуты чёрные ремни с золотыми бляхами с якорем. Половина моряков носила бескозырки с белыми и чёрными тульями. На околышах золотыми буквами читалось название судна. Ленты бескозырок болтались на ветру и тянулись туда, куда он дул. Другая часть моряков носила тёмные вязанные шапки, свитера с высокими воротниками и брезентовые куртки или плащи с капюшонами. По подобному фасону можно было узнать рыбаков, коими являлись члены команды «Чижика». Ныне они все считались военными моряками.

Моряки чинов повыше отличались от нижних чинов фуражками с козырьками, с белыми или чёрными тульями и с золотыми кокардами в виде якоря, чёрными бушлатами и брезентовыми куртками с нарукавными знаками, как у капитана Хлыстова. Некоторые могли ходить в одних тельняшках. Цвета курток, как правило, чёрные или тёмно-синие, но могли быть ещё коричневые, тёмно-оранжевые, бордовые, тёмно-серые, тёмно-фиолетовые или тёмно-зелёные. Такие можно было заказать в ателье в Игропорте. Морякам разрешались лишь такие расцветки, чтобы не были яркие — как можно темнее, и их количество было строго ограничено.

Матросы в основном бродили по палубе, расслаблялись, пока была возможность подышать воздухом перед сильнейшим штормом. На верхних палубах можно было заметить матросов и членов командного состава, разговаривавших и опиравшихся локтями на фальшборты и леерные ограждения. Качка плавно и малозаметно становилась сильнее, но была ещё не настолько сильная, чтобы находившиеся на судне теряли равновесие. Но Синее море уже шумело, волны набирали высоту и яростно бились о борт. В сером небе кружила стая игрушечных чаек. Покружив, птицы с криками полетели на запад, к берегу.

Маруся и Ивашка вышли на корму, встали у борта, положив на него руки, и посмотрели вдаль. Материк уже скрылся за горизонтом, смотреть уже было не на что. Разве что на улетающих чаек и бурные волны.

— Знаешь, — сказал Ивашка, — если бы не было Штормового Барьера, мы бы давно жили на Благодатных Островах. Там давно были бы наши города.

— И мы бы ушли туда от монстров? — спросила Маруся.

— Скорее всего да. Мы воевали только потому, что нам было некуда идти. Барьер не просто так называется Барьером. Это стена. Мы боялись подходить к ней. Мы были в плену у неё. Без неё нам бы не пришлось сражаться. Мы бы сразу ушли из Долины Равновесия.

— Но это же хорошо. Не было бы столько погибших.

Ивашка ничего не ответил. Он держался за борт, чтобы не поскользнуться и не упасть (судно стало раскачиваться сильнее) и всматривался в горизонт. Маруся ждала его ответа. Но, не дождавшись ответ и желая продолжать разговор, окликнула его:

— Ивашка!

Но тот не отвечал.

— Ивашка, что такое? — спросила Маруся, не понимая его странной реакции.

Ивашка неотрывно глядел на вздымающиеся волны. Он смотрел так, словно увидел что-то. Что-то необычное, что могло бы привлечь его внимание.

— Ты это видишь? — спросил Ивашка, не отрывая взгляд.

— Что? — спросила Маруся с недоумевающим видом.

— Там что-то есть.

— Где?

— В море.

Маруся посмотрела на море, чьё буйство набирало силу. Из-за высоких тёмных волн вдали мелькало нечто похожее на круг или шар. Волны загораживали неопознанный объект, но его круглый контур прослеживался явно. Его выделял цвет, отличавшийся от цвета морских волн, но казавшийся тёмным, возможно, из-за темнеющего неба, затянутого штормовыми тучами. Объект было видно, но распознать его было трудно...

В каюте атмосфера становилась менее уютная из-за качки судна. На койках стало невозможно спокойно лежать. Приходилось держаться за поручни. Ремни предотвращали выпадения с верхних и нижних полок.

Топтышке стало неудобно работать. Он прижимал одной лапой к столу чернильницу, закрытую крышкой, чтобы чернила не расплескались. В другой лапе он держал ручку с чернилами на острие, но не мог вывести аккуратно не одной буквы на бумаге. Боялся наделать кляксы.

— Да брось ты свою писанину! — резко сказал ему Мурзик, сидя на верхней полке у стола, — Потом все твои бумажки будут по каюте летать! Скоро уже в Барьере будем! Убери лучше, пока чернила не разлил!

Топтышка последовал мудрому указанию и принялся убирать всё со стола.

— Капитан сказал, что сумки пока нельзя открывать, — сказала Сыроежка, сидевшая на нижней полке под Мурзиком.

— Верно, — согласился Мурзик, — чтоб вещи не летали по каюте.

Во всех каютах работали радиоточки, закреплённые на стенах.

Вы слушаете «Игрорадио», и с вами снова Малыш Кряк. Сегодня утром мы проводили экспедицию на Благодатные острова. Экспедиционный пароход «Чижик» вышел из порта и отправился на восток. Скоро он войдёт в Штормовой Барьер. Мы желаем всем участникам экспедиции успешно его преодолеть и выбраться оттуда живыми. И поможет им в этом весёлая и бодрящая музыка, которую мы поставим для них.

Заиграл бодрый танцевальный джаз.

В соседней каюте под музыку расслаблялись шахтёры и лесорубы. В Штормовом Барьере и за ним связи нет. Радио там уже не будет ловить, поэтому все старались прямо сейчас насладиться музыкой напоследок и запастись хорошим настроением впрок.

В каюту вошёл Потапыч.

— Не ожидал, что моряки готовят запечённого лосося намного лучше, чем в ресторанах, — весело сказал он, залезая на верхнюю полку у двери.

— Самое любопытное, — сказал Хряк, лежавший на верхней полке напротив, — что ты один ходил в столовую.

— Поэтому никто не мешал мне жрать.

— Да нет. Я просто вспоминаю, что сказал капитан по поводу жрачки.

— А что, приём пищи уже разрешили? — спросил Шура с нижней полки под Потапычем.

— Щас — можно, — ответил Потапыч, — потом — нельзя.

Работавшая радиоточка начала вдруг барахлить. Музыка, заикаясь, сменилась шумом.

— Ну, вот, радио сдохло! — заворчал Аркаша, сидя за столиком.

— Чё, уже Барьер? — спросил один из шахтёров.

— Всё, братва! — объявил Хряк, — Надеюсь, все готовы к веселью? Тогда добро пожаловать на аттракцион под названием «Шторм-убийца»! Пристегните ремни, держитесь как можно крепче и орите как можно громче! Будет очень-очень-очень весело!..

В рулевой рубке находились капитан Хлыстов, его старший помощник Зубиков и рулевой. Капитан стоял перед широкими прямоугольными иллюминаторами и смотрел на горизонт. Рулевой — панда в чёрной фуражке и тёмно-синем кителе — спокойно покручивал штурвал, заставляя судно держать заданный курс. Старпом Зубиков — серый кролик в белой фуражке и тёмно-синем кителе — повесил трубку настенного судового телефонного аппарата и доложил:

— Товарищ капитан, радиосигнал пропал. В эфире помехи.

— Значит, музыка кончилась, — сказал Хлыстов. — Радист уже передал на берег, что мы входим в Барьер?

— Так точно, — ответил старпом.

— Думаю, пора подготовиться, пока не поздно. Мы почти в Барьере. Задраить люки, двери, иллюминаторы.

— Есть задраить люки, двери, иллюминаторы...

Неизвестный объект всё никак не удавалось рассмотреть. Волны как будто нарочно пытались скрыть его от посторонних глаз. Но в какой-то момент они всё же опустились так низко или подняли круглый объект так высоко, что на нём показались две или три тонкие полосы, одна из которых была самая светлая. Сам объект стал казаться то ли тёмно-розовым, то ли тёмно-малиновым, то ли тёмно-лиловым. Ивашку вдруг осенило. Этот шар он уже видел.

— Это же он! — воскликнул Ивашка.

— Кто он? — спросила с недоумением Маруся.

— Это мяч! Это её мяч!

— Чей мяч?

— Таня! Это её мяч! Уходим!

Очень вовремя на судне заревела сирена. Моряки дублировали по очереди команду «Задраить люки!» Все пассажиры разбежались по своим каютам. Ивашка и Маруся были ещё на палубе. Их застал один из матросов.

— Вы что здесь забыли?! — крикнул матрос, — Тревога! Марш в каюту!

— Там мяч! — ответил Ивашка.

— Чё?! Какой к чертям мяч?! Ну-ка, живо очистить палубу!

Ивашка с Марусей, поскальзываясь на мокрой палубе и держась за руки, побежали ко входной двери, пока её ещё не задраили. Матрос малость призадумался: что ещё за мяч? Но стоило ему обратить свой взор за корму судна, как из-за волн вновь высунулся тот самый лиловый мяч. Неужели этот тот самый «Буй смерти», как его называют моряки?

— Мать моя камбала! — молвил матрос и, поскальзываясь и стараясь держать равновесие, побежал прочь с палубы...

По коридору бегал человек в тельняшке, в чёрных брюках и чёрной фуражке. Это был боцман. Он закрывал двери кают на замок. Перед этим он проверил помещения, где на полу на тросах закреплены тягловые игрушечные животные, которым не было мест в каютах. В одном из помещений на полу лежал Рожок, удерживаемый туго затянутыми верёвками, чтобы его не раскидывало во время качки.

В помещениях ревела сирена, сопровождавшаяся голосовым оповещением:

Тревога! Всем пассажирам вернуться в каюты и оставаться внутри!

В коридор вбежали Ивашка и Маруся. Заметив их, боцман заругался:

— Какого якоря вы тут ошиваетесь?! Глухие что ли?! Тревога для всех объявлена! Марш в каюту!

Ребята забежали в свою каюту. Боцман запер за ними дверь на замок.

В каюте вместо обычной лампы горела красная тревожная лампа. Освещение кают перешло в аварийный режим, чтобы все понимали, что выходить из кают запрещено. В тусклом красном свете Ивашка залез на верхнюю полку, Маруся села под ним на свою полку. Всё, что требовалось от пассажиров в это время — это сидеть или лежать на своих койках и держаться за боковые поручни, надеясь, что ремни безопасности не позволят вылететь с коек.

Снаружи никого не осталось. Никто не хотел быть смытым волной. Матросы задраили все двери, люки и иллюминаторы. Последние заходившие внутрь услышали смешанный с шумом волн раскатистый звук, похожий на детский плач, эхом накрывавший огромные океанические просторы. Навстречу «Чижику» пошли волны высотой почти по верхний край его трубы. К шторму прибавился дождь, который со временем превратится в ливень.

В рубке командного мостика царила напряжённая рабочая обстановка.

— Мы в смертельной зоне, товарищ капитан, — доложил старпом Зубиков.

— Пришло время проверить, на что способен «Чижик» со своей обновой, — сказал капитан Хлыстов.

— Более того, матросы докладывают о «Буе Смерти», замеченном в море.

Капитана это не заставило растеряться.

— Значит, природа бросила нам вызов. Или мы его бросили.

Судно словно шло на таран ко встречным волнам, намереваясь разрезать их носом. Пока прорыв сквозь волны шёл успешно. Всплески воды обрушивались на палубу, стекая через специальные вырезы в борте. Волны покрупнее накрывали орудийные башни на носу.

На иллюминаторные стекла попадали брызги и дождевые капли, которые тут же стирались стеклоочистителями. Видимость была более-менее нормальная. Препятствий в виде рифов и скал, само собой, в Штормовом Барьере не ожидалось. «Чижик» упорно шёл вперёд, тараня волну за волной. Но на пути выросли волны, перераставшие даже мачту — самый высокий объект на судне.

В попытке пройти через волну нос «Чижика» начал подниматься. Это прочувствовали на себе все находившиеся на борту, особенно пассажиры в каютах. Ивашка буквально повис на ремнях безопасности, но ещё продолжал держаться за поручни. Игрушки даже закричали от страха. И когда «Чижику» чудом удалось перевалиться на другую сторону гребня волны и начать снижение с подъёмом кормы, сваливаться стали пассажиры с противоположных полок. И так «Чижик» снова поднимался и опускался на волнах, доставляя «удовольствие» своим обитателям.

Штормовой Барьер никогда не был гостеприимен. Каждый, кто сюда попадёт, обязательно будет встречен огромными волнами-убийцами и обретёт шанс быть опрокинутым и пойти ко дну. Я и раньше попадал в шторма. Этот шторм — самый необычный. Его сила превышает силу других известных науке штормов. Я осмеливаюсь подозревать, что вечный шторм в этой зоне имеет причину, которой может гипотетически являться некая аномалия. Да, аномальный шторм. Но иначе вряд ли объяснишь, почему в Штормовом Барьере никогда не бывает штилей или просто спокойной погоды с умеренно сильным ветром.

Незадолго до начала шторма мне что-то померещилось. Что-то круглое. Я не смог его толком разглядеть. Может, это был так называемый «Буй смерти», которого боятся все моряки? Хотя в Долине Равновесия этот «Буй» называют «Мячом Тани», который всегда появлялся перед каждым стихийным бедствием, связанным с водой, а именно наводнения и цунами. Если это тот самый мяч, то этим можно объяснить аномальность Штормового Барьера.

После того, как я заметил «Буй смерти», я услышал что-то похожее на чей-то крик. Или не то, что крик, а скорее плач. Как тут не вспомнить ту пресловутую легенду о некой всемогущей сущности с именем Таня (факт его существование пока вызывает споры в научном мире, и сомнения на этот счёт имеются и у меня), которая якобы уронила с небес свой священный артефакт. Да, тот мяч называют артефактом. И теперь Таня не может найти себе место и льёт слёзы, которыми многие считают капли солёного дождя. Именно такой дождь и застал меня здесь, в Штормовом Барьере.

Но никакой дождь, ни солёный, ни сахарный, ни даже пряный, не способен остановить меня. Моя лодка успешно выдерживала самые сильные шторма, которые, признаться, не превосходили этот шторм. У меня ранее была мысль, что что-то может пойти не так. И я был счастлив в этом ошибиться. Значит, я предусмотрел всё.

Я без остановки двигал вёслами навстречу волнам-убийцам. Я осознанно шёл на смерть. Но даже наука иногда требует жертв. Это знает каждый учёный. Я шёл на смерть, хотя не искал её. У меня была другая цель. Я хотел жить, но не боялся погибнуть. Я хотел жить, чтобы продолжать трудиться во благо науки. Я хотел оказаться за Барьером. И я верил, что меня не остановят даже те волны-убийцы, отправившие ранее в небытие несколько суден, пытавшихся сделать то, что удалось сделать «Альбатросу». И что удастся сделать мне...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Океан не пускал упрямое судно. Волны шли в контратаку, пытаясь опрокинуть «Чижик». Но у него оказалась на удивление прекрасная остойчивость. Он был буквально живучий. Он постоянно возвращал себе равновесие, хотя раскачивался в разные стороны, но чаще — вперёд и назад. Возможно, это был результат модернизации, ведь в его нижней части находилось специальное утяжеление, предотвращающее опрокидывание. А возможно, это могла быть и помощь чего-то свыше.

Ужас охватывал не только пассажиров, но и бывалых моряков. Ведь молва об увиденном «Буе смерти» распространилась среди членов экипажа. Все знали, что значило его появление. Хладнокровие сохраняли лишь капитан Хлыстов и ещё несколько членов командного состава. Но Хлыстов был настроен решительнее всех. Ему внезапно стало обидно, что он в прошлый раз повернул назад, и теперь он намеревался исправить эту, как он уже считал, ошибку. Он уже не думал о своём брате и его команде, за которыми шло его судно. Теперь он хотел взять верх над стихией, оседлать её. Только вряд ли это смогло бы усмирить её раз и навсегда. Это ведь не монстра убить на поле боя. Шторма будут случаться и дальше, это закон природы. Зато капитан смог бы доказать, что его ничто не остановит. И что Штормовой Барьер не такой уж и непроходимый...

Игрушки болтались на своих койках, удерживаемые ремнями безопасности. Освещённая красным светом каюта ходила ходуном. Вся мебель была надёжно привинчена. Шкафы закрыты на замки, ничьи вещи не прыгали по стенам. Сохранялся относительный порядок, несмотря на экстремальные условия.

— Сколько это будет продолжаться?! — кричала Сыроежка.

— А сколько бы ты хотела?! — крикнул в ответ Прошка.

— Штормовой Барьер очень большой! — крикнул Ивашка, — Нас будет трясти ещё несколько часов! Лучше радуйтесь, что нам тут всё сделали для безопасности!

— У меня не получается радоваться! — крикнула Попрыгайка.

— Тогда ни о чём не думай и держись крепче! — ответил Ивашка.

В соседней каюте всё было так же. Ну, или немного иначе. Потапыч от качки почувствовал себя плохо.

— Щас из меня весь лосось вылетит! — крикнул он.

— Кажется, тут будет очень-очень грязно! — кричал Юра.

— Что?! — закричал Хряк, — Нет! Не вздумай, Потапыч! Иначе вонище будет!

— Мне надо в туалет! — Потапыч спрыгнул с верхней полки и направился к двери.

— В гальюн запрещено ходить во время шторма! — напомнил ему Аркаша.

Потапыч дёрнул дверь, но та не поддалась.

— Не понял! — крикнул он, — Заперто?!

— Я слышал щелчок в двери! — ответил Шура, — Дверь закрыли снаружи!

— Чё, нас заперли?! — возмутился Потапыч.

— Чтобы никто никуда не ходил во время шторма! — ответил Аркаша.

— Да они оборзели! — Потапыч ударил лапой по двери, — Меня ж терь здесь вывернет!

— Не смей здесь блевать! — кричал ему Хряк, — Кто-нибудь, дайте ему мешок!

— Нечего было жрать перед штормом! — крикнул Юра.

— У тя ж полотенце есть! — крикнул Шура, — Блюй в полотенце!

Потапыч, последовав совету, полез обратно на койку. Но судно опять наклонилось так сильно, что Потапыч не удержался и свалился на другую сторону каюты. Влетел спиной в нижнюю полку к Юре, а головой — в верхнюю к Хряку, а затем развернулся мордой к койкам. И вот тут всё переваренное содержимое его брюха с громким отвратительным рыком выстрелило из его пасти, словно из шланга, прямо на Хряка. Реакция облёванного кабана была хорошо слышна даже в коридоре за закрытой дверью:

«Потапыч!!! Ты — труп!!!...»

Шёл третий час борьбы «Чижика» с океаном. Подобно великану, пытающемуся раздавить маленького, но очень храброго, ловкого и проворного героя, океан насылал свои мощные волны, дабы не выпустить судно на бескрайние просторы из штормового плена. По сути, Штормовой Барьер — это стена, а континент — это тюрьма, огороженная этой стеной, а обитатели этого континента — это узники. И вот, узники пытаются сбежать из тюрьмы, для чего они перелезают через стену. Стена практически непреодолима. «Чижик» шёл через Барьер напролом на всех парах, потому что его команда не знала другого способа перейти Барьер. У моряков не было в этом опыта, который когда-то смогла приобрести команда «Альбатроса». Но «Альбатрос» пропал, а вместе с ним, пропали опыт и знания. Команда «Чижика» была вынуждена полагаться лишь на себя. Она должна получить эти знания, чтобы позднее передать их другим морякам, когда придёт время увести всех жителей с материка.

Идея, реализованная в конструкции моей лодки, сработала, как я рассчитывал. Моя лодка неоднократно переворачивалась и тут же возвращалась в нормальное положение. Мне удалось обмануть волны. Мне удалось обмануть океан. Мне удалось обмануть природу. Я непотопляем.

Вода всё время попадала внутрь лодки через отверстия для вёсел, что говорило о неполной герметичности. Однако стеклянный купол был герметично закрыт. На лодке на такой случай предусмотрен специальный насос, откачивающий попадающую внутрь воду. Я был одет в резиновый гидрокостюм с пластиковой маской. Вода мне не была страшна. Как и моему багажу, разложенному в непромокаемые контейнеры, прочно закреплённые ремнями, чтобы не смыло.

Я тоже был пристёгнут. Работали лишь мои руки, управлявшие двумя вёслами. Я всё время грёб в одну сторону. Я не останавливался. Я чувствовал свою силу. Не только физическую. Дух мой тоже был силён. Возможно даже, что сильнее, чем моё тело. Именно мой дух вёл меня, подгонял меня, толкал меня, убеждал меня. Убеждал, что я справлюсь. И что природа расправляется с теми, у кого нет цели. А у меня есть цель. И поэтому я справлюсь...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Единственными врагами были океан и ветер. Ливень при своей силе не мог никак навредить судну. Разве что мог ухудшать видимость, брызгая своими бесчисленными каплями на стёкла. Но капли постоянно стирались щётками стеклоочистителей. Правда, сразу после прохождения щёток на стекле тут же появлялись новые капли. Они появлялись так быстро, будто стеклоочистители их вообще не убирали. Казалось бы, эти полезные приборы становились бесполезными. Так, может быть, ливень всё же вредил судну?

Да, ливень мешал. Точно хулиган кидает снежки в окно, а злой сосед ругается и стирает со стекла следы от снежных комков, а хулиган пулял снежки вновь. Ливень ухудшал видимость, этим и вредил. Но «Чижик» никуда не сворачивал. Шёл прямо. Но кто знает, вдруг из воды вынырнет какой-нибудь риф, а сквозь вечно мокрое стекло её не будет видно?

За два часа пребывания в Штормовом Барьере экипаж «Чижика» уже привык к невыносимым условиям. Судно приспосабливалось, седлало одну волну за другой, набиралось опыта вместе со своей командой. Казалось, сила шторма достигла своего пика и теперь оставалась на одном и том же уровне. «Чижик» качался на огромных волнах, заставляя пассажиров думать, что он вот-вот перевернётся, но не переворачивался. Бой с океаном пошёл на равных. Капитан Хлыстов и его коллеги начали понимать, что не так страшен чёрт, как его малюют...

Глава 6. Другая сторона

Несколько часов борьбы со стихией не прошли даром. Солёный ливень начал медленно стихать. Это стало заметно по тому, как стеклоочистители уже лучше очищали стёкла иллюминаторов от капель, и те появлялись реже. Качка становилась слабее, волны — ниже, ветер — тише. Погода стала ровно такой, какой была до того, как «Чижик» вошёл в Штормовой Барьер. Всё это могло означать лишь одно: Штормовой Барьер остался позади. «Чижик» и его команда справились с поставленной задачей.

— Видимость нормальная, — сказал старпом Зубиков. — Шторм, судя по всему, стихает. Или мне кажется? Неужели это всё? Мы правда прошли?

— Пока ещё трудно сказать, — ответил капитан Хлыстов. — Пройдём ещё дальше. Брат говорил, чем дальше от Барьера, тем тише становится море. Когда всё вокруг устаканится, тогда и поймём, что прошли.

— Разрешите отбой тревоги?

— Пока нет. Через полчаса решим.

Но ждать полчаса не пришлось. Уже спустя пятнадцать минут включилось обычное освещение. Боцман открыл пассажирские каюты. Пассажиры почти сразу начали выходить наружу. Правда ненадолго и только по нужде. Судно качало ещё довольно сильно, и сидение на безопасных койках казалось разумным вариантом.

Потапыч сходил в гальюн, где прополоскал пасть после одного неприятного конфуза. Он усвоил урок, что перед штормом лучше ничего не есть.

Вскоре Потапыч сидел на своей койке в каюте вместе с остальными. В каюту, держась за стены, вошёл Хряк. Его шерсть была влажная. Он обсыхал после душа. Обмотанный в полотенце, он принёс стопку чистого белья.

— Еле отмылся, — молвил Хряк, закинув бельё на полку, и сам залез туда. — Это ж надо! Облить меня своим... Пф! Те ж сказали: жрать запрещено!

— До шторма никто жрать не запрещал! — парировал Потапыч.

— Зато все понимали, что этого лучше не делать, — сказал Хряк, расстилая бельё. — И понимали, почему. Один ты не понимал.

— Так и повара не понимали, — ответил Потапыч, — иначе меня бы выперли из столовки.

— А может, они специально тя накормили, — сказал Аркаша, — шоб прикольнуться над тобой.

Почти все засмеялись.

— Отличный прикол! — ворчливо ответил Хряк, — Прям оваций заслуживает!

— Ну, так и предъявляй тогда поварам, а не Потапычу, — ответил Юра, — раз это их идея.

— Лучше не надо, — сказал Шура. — Хряк на них — с кулаками, а они его за это без жрачки оставят.

Игрушки опять рассмеялись...

Ребята уже сидели на койках спокойно. Лишь Попрыгайка ещё держалась за поручни. Наверное, для полного её спокойствия нужно, чтобы судно перестало качаться.

— Уже всё? — спросил Тузик, сидевший на верхней полке над Попрыгайкой.

— Тревоги больше нет, — сказал Ивашка. — Значит, Штормовой Барьер пройден. Неужели мы это сделали?

— Надо бы у капитана уточнить, — ответил Мурзик. — Как бы мы не вернулись назад.

— Ты хочешь сказать, что «Чижик» повернул назад, как в прошлый раз? — спросил Ивашка.

— Я хочу сказать, что «Чижик» может ходить кругами, — ответил Мурзик.

— Кругами ходят только те, у кого нет компаса, — возразил Прошка. — Конечно, мы прошли Штормовой Барьер.

Прошка слез с верхней полки, подошёл к двери и открыл дверь.

— Теперь можно выходить, — сказал он и вышел из каюты.

Сыроежка тоже вышла следом.

— В это невозможно поверить, — сказала она, подходя к выходу, — но мне почему-то захотелось сыра. Интересно, здесь дают сыр?

— В столовой всё дают, — ответил Мурзик.

— Значит, и мёд дают? — обрадовался Топтышка.

— Насчёт мёда лучше уточнить, — сказал Мурзик. — Учитывая, что судно рыбацкое, коки на камбузе чаще имеют дело с морепродуктами. Сыр и другую молочку здесь точно дают, а мёд... Ни разу не видел, чтобы моряки ели мёд.

У Ивашки аппетит не возник. А вот взглянуть на то, как выглядит мир за Штормовым Барьером, кажется намного интереснее. Ивашка вышел на палубу, где уже расхаживали несколько матросов. Если никто не прогоняет обратно в каюту, значит, выходить можно. Океан шумел значительно слабее, чем ранее. Судно качалось приемлемо, ходить можно было спокойно, не опасаясь падения. Серые небеса приобрели более светлые тона. Они были даже белее привычных серых туч. Луч солнца успешно пробивал отверстие в густом плотном скоплении туч. Первый яркий луч света за три недели сумрака. Ивашка невольно заулыбался, когда под этот луч попало его лицо. Как можно не радоваться встрече с солнцем после длительной разлуки?

Ивашка медленно шагал к носовой части судна. «Чижик» стремился уйти как можно дальше от Штормового Барьера. А тучи плавно белели. И белели так, что скоро они превратятся в облака, а превратившись в облака, они станут менее плотными и начнут таять на глазах, а между разделяющимися кусками небесной ваты возникнут первые голубые пятна. Именно так всё и произойдёт позднее.

Я знал! Я верил! Это случилось! Я сделал это! Моя взяла! Я и моя лодка сумели пройти самое тяжёлое испытание в жизни. Штормовой Барьер остался позади. Ливень закончился, ветер слабел, волны гасли. А я продолжал грести строго на восток. Допускаю, что на моём пути будут и другие препятствия, которые, возможно, будут более тяжёлыми. Но то, что мне удалось — это самая настоящая победа. И для этого не обязательно иметь большое судно. Я доказал, что для игрушек Штормовой Барьер — не предел.

За Барьером меня встретили более спокойные воды бескрайнего океана, голубое небо, по которому плыли белые облака причудливых форм, яркое солнце, раскрашивавшее морской пейзаж. Я решил сделать первые фотографии другой стороны Штормового Барьера. Но тут меня постигло несчастье. Принтер моего фотоаппарата распечатал мутные снимки. На них ничего не было видно, никакой чёткости. Будто смешались все краски. Это катастрофа. Да, всё из-за того, что в фотокамеру попала океаническая вода во время шторма. Один из контейнеров оказался не таким уж герметичным. А чехол камеры вообще оказался сырым. Я надеялся, что плёнка в фотоаппарате уцелеет. Но вода не пощадила и её. Я должен был заранее проверить качество контейнера, а не торопиться отправляться в плавание, поверив на слово поставщику. Хотя поставщик проверенный, его продукция никогда ранее не подводила. Подозреваю, что здесь халатность случилась с моей и с его сторон. Но моя ответственность больше. Я не убедился в качестве контейнера лишний раз и получил то, что заслужил.

Были ещё две запасные катушки фотоплёнки. Но их пластиковые чехлы тоже пропустили воду. Я понял, что о съёмке придётся забыть. Теперь никто не поверит, что я был за Штормовым Барьером. Остаётся только писать картины с натуры вручную с фотографической точностью. Но фотографией такая картина никогда не станет. Научное сообщество требует только фото, ибо это самое правдивое доказательство.

Что делать? Возвращаться домой вновь через Штормовой Барьер за новой плёнкой, чтобы потом снова проделать тот же путь? А вдруг опять случиться то же самое? Или, может, плюнуть на эту несчастную плёнку и продолжить начатый путь, начало которого далось с огромным трудом? Я дал слово не отступать, что бы ни случилось. И я не отступлю. Я пойду дальше. Я найду землю в этом огромном океане. Она существует, я в этом убеждён. Экспедиция продолжится, несмотря ни на что. Таково моё решение...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Впереди Ивашка заметил, как журналисты берут интервью у матросов. Фотограф-леопард снимал на камеру живописный морской пейзаж, а затем и судно с проходившими по палубе моряками. Ивашка тоже попал в кадр, только сбоку, на втором плане. В кадре также оказались догонявшие его Гарик и Рома, которых он не замечал, и потому они застигли его врасплох, как из засады. Мальчик даже вздрогнул от неожиданности.

— Здоровски покачались? — весело спросил Рома, — Какие у Вас будут впечатления?

— Незабываемые, — ответил Ивашка, со вздохом вспоминая те экстремальные часы, проведённые в каюте во время прохождения через Барьер.

— Я вот в Игроград ездил как-то в отпуск, — сказал Рома. — Пошли с приятелями в парк, на карусели. Был там такой поезд, ездил по огромной дороге с петлями вниз башкой. Мы катались на нём. Мы, наверно, переорали музыку, которая грохотала из мощных колонок в парке. Вот там была жуть. Мы думали, поезд слетит с рельсов. Такая была скорость! А здесь как-то слабенько вышло. Чё я тогда испужался? Тут реально круто было! Даже ещё захотелось.

— Ну, не знаю, — задумчиво ответил Гарик, — это хорошо, качанием отделались. Я думал, что перевернёмся и потонем. Или, там, врежемся, не знаю. Мне туда чё-то уже не хочется. Хорошо, что нас на острове оставят. А с родимым домом я уже давно попрощался. Ни ногой туда больше.

— Мой дом давно разрушен, — сказал Ивашка. — Ничего с собой я не успел взять. Вся моя коллекция комиксов сгинула. Я уже давно не думаю об этом. Впереди и так много интересного.

— Конечно, такой классный отпуск начинается! — ответил Рома.

— Поправочка: не отпуск, а отставка, — возразил Гарик.

— В смысле «отставка»? — удивился Рома.

— В смысле, уже всё. Война окончена. Нас в отставку отправили. Мы больше туда не вернёмся.

— Точняк. Тогда у меня будет свой бар. Я буду смешивать лучшие коктейли во всей вселенной, — затем Рома обратился к Ивашке. — Эй, чувак! Тебе это... благодарочка. За то, что взял меня с собой.

— Рома, ты сам пришёл, — ответил Ивашка. — Я лишь предложил.

— А, ну, да, точняк.

Пройдясь ещё немного, игрушки разделились. Рома с Гариком развернулись и пошли обратно. А Ивашка шагал дальше к носу судна.

Спустя некоторое время «Чижик» был уже далеко от Штормового Барьера. Воды в этих местах вели себя почти как в штиль. Игрушки впервые за месяц смотрели на голубое небо. Белые облака освобождали место яркому солнцу, чьи лучи падали на водную гладь и на палубу судна. Все настолько соскучились по солнечному свету, что старались поскорее выйти наружу и задержаться на палубе как можно дольше.

У борта стояли несколько пассажиров, среди которых были руководитель будущей колонии Хрюшина и её помощники, такие, как бывший глава села Игрушкино Молочников и бывший лесничий посёлка Зеленолесье Жёлтиков. Вокруг начальства толпились матросы и тоже смотрели на плывущие в небе облака, одновременно переговариваясь.

— Как же я скучала по солнышку! — улыбалась Хрюшина.

— Теперь мы точно понимаем, что мы прошли Барьер не напрасно, — проблеял козёл Молочников.

В другом месте палубы находились Ивашка, Попрыгайка и Маруся. Как и все, они радовались яркому солнцу.

— Наконец-то, мы больше не увидим этих серых туч, — сказала Маруся.

— Доктор Остроумный писал, что тучи тоже здесь бывают, — ответил Ивашка. — Но только когда погода плохая. Здесь не всегда так солнечно. Да и без дождей на островах ничего бы не выросло.

— Дожди очень нужны. Цветам нужно питание.

— На островах дожди бывают очень сильные. Остроумный видел там один ливень. Но тамошние леса под ним выглядят довольно красиво. Или они так нарисованы красиво в книге.

На верхней палубе сидели Мурзик и Тузик и смотрели на океан сквозь леерное ограждение.

— Море такое огромное, — сказал Тузик.

— Это океан, — отвечал Мурзик. — Он гораздо больше, чем море.

— А насколько он больше?

— Я что, похож на океанографа? Откуда мне знать? Океан огромный, этим всё сказано.

На левом борту на нижней палубе радиожурналист Трифон Клубков записывал интервью с Юрой и Шурой.

— А потом он свалился на другую сторону и ка-а-ак блеванёт! — рассказывал Шура в микрофон.

— Я думал, на меня, но обошлось, — добавил Юра.

— Вся каюта провоняла, — добавил Шура.

— И вы так и сидели в таких условиях? — интересовался репортёр.

— Куда деваться? — ответил Юра, — Дверь заперта, ключей не было.

— Прищепок для носа тоже не было, — сказал Шура.

Все трое засмеялись.

Неподалёку стоял Рожок. У него на спине сидела Сыроежка. Борт был для неё высоким. Вдвоём они осматривали морские просторы. Внимание привлёк далёкий объект странной формы. Он стремительно двигался по воде.

— Я что-то вижу, — сказала Сыроежка.

— Где? — спросил Рожок.

— Вон там, — мышка показала на северо-восток.

Странный объект двигался издалека в сторону судна, словно шёл прямо на него. То есть он и шёл прямо на судно. Вскоре его заметили и другие игрушки. Объект был чёрный, плоский, треугольной формы и казался очень большим, огромным. Морякам он был знаком.

А Тузик вдруг начал метаться, крутиться.

— Что с тобой? — спросил Мурзик и тут же сообразил, что это может значить, но только не мог понять, какая здесь может быть опасность.

— Плавник, слева триста тридцать градусов! — закричал вперёдсмотрящий с самой верхней палубы на мостике, глядя в бинокль.

— Понял, плавник, слева! — ответил вахтенный помощник капитана, стоявший на левом крыле мостика, и вбежал в рубку.

В штурманской рубке находились капитан, штурман и старпом. В рубку вбежал вахтенный.

— Товарищ капитан, плавник, слева триста тридцать градусов.

Капитан вместе с вахтенным и старпомом помчались в рулевую рубку. Пробежав мимо рулевого за штурвалом, они встали у иллюминаторов и достали бинокли.

— Это же акула! — изумился Зубиков, глядя в бинокль, — Только плавник какой-то огромный. Никогда таких не видел.

— Чем крупнее плавник — тем крупнее акула, — сказал капитан Хлыстов. — Она больше нашего судна. Проглотит нас живьём. Боевая тревога!

— Есть боевая тревога! — ответил Зубиков и бросился к телефону.

Все сбежались к левому борту, чтобы взглянуть на большой чёрный плавник с загнутым назад острым углом, напоминавший этим кончик клинка сабли. Моряки сразу сказали, что это может быть акула. Только они никогда не видели акул таких размеров.

Заревела сирена. Началась суматоха. Матросы начали уводить пассажиров с палубы. На судне вновь заголосили репродукторы:

Боевая тревога! Всем пассажирам срочно вернуться в каюты! Боевая тревога! Всем пассажирам срочно вернуться в каюты!

Пассажиры бежали к надстройке. Моряки начали расчехлять орудия — снимать большие пластиковые колпаки с дул стволов. Судно привели в полную боевую готовность.

Но не все пассажиры спешили в укрытие.

— Что там такое? — спрашивал Хряк, — Что случилось? Кто напал?

— Вернитесь в каюту! — крикнул ему матрос.

— Вы можете сказать, кто нападает? — не унимался Хряк.

— Акула нападает! — ответил матрос, — Живо в каюту! — и побежал к орудиям.

— Они испугались акулы? — удивился Потапыч, — Да она зубы сломает об корабль!

— Чё? Чё такое? Чё за кипиш? — спрашивал Рома, оглядываясь вокруг с недоумением.

— Акула, говорят! — ответил Гарик и повёл его за собой.

— Да ладно! Реально акула?! А чё пушки заводят? Её ж гарпунами колют!

— А ты как думаешь? Стали бы они просто так пушки заводить почём зря?

— Если — пушки, то акула должна быть... Мать твою!!! Это чё за акула такая?!

— Не ко мне вопрос!

Пассажиры толпились в коридорах, залитых тусклым красным светом аварийных ламп, добираясь до своих кают. В каюту первым вбежал Рожок. Топтышка испуганно сидел за столом, бросив свою работу.

— Что там случилось? — спросил он.

— На нас акула напала, — сказал вбежавший в каюту Прошка.

— Акула?! — испугался Топтышка.

— Настоящая акула, — ответила прибежавшая Сыроежка. — Мы видели её плавник.

Попрыгайка закрыла дверь, быстро запрыгнула на койку и сжалась в комок.

— Что же делать?! — занервничал медвежонок.

— Сидеть здесь и ждать, когда её грохнут, — ответил Прошка, садясь рядом с ним на койке. — Не зря у нас военный корабль.

Журналисты прятались в надстройке и выглядывали из иллюминаторов и открытых дверей, записывая всё происходящее на плёнку:

«Орудия приведены в полную боеготовность. Гигантская акула вот-вот приблизится к кораблю. Её огромный плавник всё ближе и ближе. Как только она высунется и раскроет пасть, по ней дадут мощный залп».

В соседний иллюминатор с интересом и ужасом смотрели Маруся и Ивашка. Из разных иллюминаторов на нижней палубе, а также из дверных проёмов выглядывали шахтёры, в частности Хряк с Потапычем, а также лесорубы Юра и Шура. На верхних палубах пассажиры и моряки тоже прятались в надстройке и наблюдали за происходящим. В один из иллюминаторов смотрела Стефания. В соседнем была видна голова Мурзика, который стоял на задних лапках на голове Тузика, который тоже стоял на задних лапках. Но этой высоты Мурзику хватало лишь на то, чтобы поднять над нижним краем рамы глаза. Обзор очень нехороший.

— Что там происходит? — спрашивал Тузик, упёршись носом в стену.

— Заткнись и стой ровно! — ответил Мурзик, пытаясь держать глаза выше круглой рамы иллюминатора.

Стефания стояла рядом и случайно заметила котёнка, стоящего на щенке.

— Хорошо видно, мелюзга? — спросила лиса.

— Если честно — не очень, — признался Мурзик.

— А мне вообще ничего не видно, — добавил Тузик.

Тогда Стефания решила утолить любопытство зверят и взяла обоих на руки, встав перед иллюминатором.

— Вот так нормально, — сказал Мурзик.

— А что там такое? — спросил Тузик, до сих пор не понимая происходящее.

— Ничего особенного, — ответила Стефания, — просто одна особа титанической величины приняла нас за свой обед.

— Это плохо?

— Нет, это очень хорошо, — ответил Мурзик, — особенно когда нас пытаются сожрать!

— Но я не хочу, чтобы меня жрали, — сказал Тузик.

— Это не нам решать, — ответила Стефания.

Все орудия, в том числе небольшие пулемётные башни на самой верхней палубе, уже подготовились к бою. Однако кормовые орудия не могли видеть цель. Это решил исправить капитан Хлыстов, находясь в рубке:

— С кормы не видно цель. Судно нужно выровнять. Право руля!

— Есть право руля! — ответил старпом, переведя рычаг на механическом машинном телеграфе.

«Чижик» повернул вправо и начал выравниваться для более эффективной стрельбы. А чтобы более прицельно вести огонь, капитан отдал следующий приказ:

— Стоп машина!

— Есть стоп машина! — старпом перевёл рычаг машинного телеграфа в центральное положение.

Судно стало сбавлять скорость и вскоре остановилось. Теперь акула неслась с самый центр левого борта. Артиллерия ждала команды открыть огонь.

Не дожидаясь, когда акула подойдёт на опасное расстояние, Хлыстов взял микрофон радиостанции на пружинистом проводе и дал команду: «Главный калибр, огонь!!!»

Приказ был выполнен моментально. По команде «Пли!», данной командирами расчётов, большие орудия выстрелили по плавнику. Судно тряхнуло от сильной отдачи. Снаряды прошли мимо плавника, но попали сквозь воду в спину чудовища, отчего оно замедлилось и начало преждевременно всплывать. На значительном расстоянии от судна плавник вырос в размерах, обнажив свою самую нижнюю часть, и следом из воды поднялась громадная чёрная спина, на которой от влаги переливалось широкое овальное пятно солнечного света. По бокам показались белые продолговатые пятна. Затем поднялся акулий нос, и все увидели широко раскрытую пасть с тысячей больших острых белых зубов.

«Не может быть! Это самая настоящая гигантская акула! — комментировал Клубков, — Сколько у неё зубов! Даже считать не хочется! И без того понятна убойная сила этих челюстей!»

Фотограф, пересиливая страх, вышел из надстройки, чтобы щёлкнуть монстра на камеру. И в это самое время капитан Хлыстов по радио отдал артиллеристам приказ: «Огонь из всех орудий!!!»

И сразу же все орудия на левом борту одновременно начали стрельбу по раскрытой акульей пасти. Крупнокалиберные снаряды разбили вдребезги десятки зубов и поразили внутреннюю ротовую полость. Средние скорострельные пушки и пулемёты дробили пасть, метя в зубы и в самый центр полости. Стрельба заставила акулу спешно вернуться под воду. Орудия били по ней, пока та не скрылась из виду.

«Приготовиться к круговой обороне! — приказал капитан Хлыстов, — Монстр появится в любой точке!»

Орудийные башни направили стволы во все стороны, ожидая возвращения акулы. Долго ждать не пришлось. Акула не просто вынырнула. Она отважилась с разгона выпрыгнуть из воды, отчего большая волна влетела в правый борт судна, и морская пена выплеснулась на палубу.

«Правый борт!!!» — кричали матросы.

Акула в буквальном смысле слова летела над судном, подобно дельфину. Пулемёты и пушки дали длинные очереди по её белому брюху. Никто не замечал, что пули и снаряды, вонзаясь в её кожу, не причиняли ей особого вреда. Крови не было видно. Пули так и застревали в коже. В этот момент фотограф сделал несколько эффектных снимков полёта акулы над судном, будто думал, что в прессе это станет сенсацией.

Акула не раздавила судно своими тоннами. Она просто пролетела мимо. Возможно, пыталась напасть, но промахнулась. Переоценила свои способности. И тут случилось самое неожиданное для всех. Слева от судна из воды показались огромные извивающиеся розовые щупальца.

«Ещё твари по левому борту!!!» — закричал матрос.

Орудия стреляли по пролетавшей акуле и одновременно по щупальцам. Те будто ждали, когда к ним попадёт акула. И как только огромная чёрно-белая пятнистая туша угодила в них, они обхватили её, крепко стянувшись, и потащили под воду. Как только нейтрализованная акула скрылась, стрельба прекратилась.

— Здесь не одно чудовище! — молвил старпом.

— Похоже на осьминога или кальмара, — сказал капитан. — Только гигантского. Этот океан полон сюрпризов. Чую, что вся эта нечисть причастна к гибели наших судов.

— Монстры ненавидят друг друга, — сказал Зубиков. — Мы можем уйти, пока они бьют друг друга.

— А потом, когда они поймут, что их добыча ускользает, — ответил Хлыстов, — они погонятся за нами. Придётся пустить их на дно.

— О чём Вы говорите? — удивился Зубиков, — Мы не сможем одолеть этих монстров.

— Они будут главной проблемой, когда будем переселяться на острова. Лучше расчистить путь сейчас, чем потом подвергать риску наши суда.

— Тут нужен флот. Нужна большая огневая мощь. Мы здесь одни. Мы беспомощны. Нам нельзя ставить под угрозу нашу миссию. Нужно идти дальше и убираться отсюда поскорей, пока монстры заняты выяснением отношений.

Осознав правоту старпома, капитан Хлыстов решил продолжить путь, пока есть возможность.

— Самый полный вперёд!

— Есть самый полный вперёд! — ответил старпом, переключив рычаг машинного телеграфа.

«Чижик» отправился дальше, пользуясь возможностью незаметно убраться подальше из зоны обитания морских чудовищ. Экспедиция должна быть продолжена во что бы то ни стало. Однако теперь все понимали, что путь будет небезопасным. И что впереди таится ещё много неожиданностей. И те чудовища могут быть не самыми опасными из всего, что может ждать на пути к Благодатным Островам...

Глава 7. Живые Рифы

Владения морских чудовищ остались позади. «Чижик» вошёл в безопасные воды. Здесь было полно рыбы. Так показывал эхолот. Но рыбная ловля в планы не входила. Можно было лишь взять на заметку на будущее, что здесь отличное место для промысла.

Капитан Хлыстов решил не ограничивать себя пространством командного мостика и спустился на нижнюю палубу. Прогуляться. Погода идеальная, манила на прогулку даже тех, кто привык сидеть взаперти.

Впереди Хлыстов заметил сквозь толпу проходивших мимо моряков сидевших на кнехте Ивашку и Марусю. Они читали книгу, перелистывая страницы. Капитан, не сбавляя шаг, продолжал идти вперёд и вскоре, услышав разговор ребят, остановился рядом с ними.

— Ничего нет, — сказал Ивашка, пролистывая страницы. — Никакой информации.

— Как ему удалось не увидеть этих страшилищ? — спросила Маруся.

— Если бы он их увидел, этой книги бы не было. Но он не писал о чудовищах, потому что он не видел их.

— Может, они его не заметили?

— Может, потому что у него лодка была слишком маленькая? «Чижик» огромный, его тяжело не заметить. Акула его сразу заметила.

Хлыстова озадачили эти слова.

— Вы хотите сказать, что наше судно привлекло внимание монстров своими габаритами? — спросил он.

Игрушки резко оторвали лица от книги.

— Соглашусь с вами отчасти, — сказал капитан. — Но дело, полагаю, не в размерах судна, а скорее в его моторах. Вода отлично проводит звук. И акулы его прекрасно слышат. Двигатель «Чижика» слышно даже здесь, на поверхности. Именно его звук привлёк внимание гигантской акулы, а вместе с ним — и кальмара. Вёсельная лодка Горация Остроумного мотора не имела. Это спасло ему жизнь. Разве что удары вёсел по воде были слышны. Но это, думаю, уже мелочи.

— Значит, это из-за мотора? — спросил Ивашка.

— Такой напрашивается вывод, — отвечал Хлыстов. — Подозреваю, что именно моторы могли погубить многие наши суда, подставив их под удар монстров. Знай мы это заранее, то могли бы поставить на «Чижик» паруса. Для бесшумного прохождения.

— Суда могла съесть акула?

— Вполне. Суда не были вооружены, как наше. Они были беззащитны.

— Значит, они все смогли пройти Барьер?

— Не все. Но те, кто прошёл, вероятно, нашли свой конец во чреве той акулы или того кальмара. Хотя кто-то мог пройти дальше, но потерпел крушение на островах. Нам предстоит обследовать каждый остров. Там могут быть выжившие.

— Значит, доктора Остроумного не заметили, потому что у него не было мотора, — сказала Маруся.

— Он даже мог и не знать о том, что тут водятся монстры, — сказал Ивашка.

Разговор оборвался криком вперёдсмотрящего с навигационного мостика: «Люди на плоту!!! Впереди, пятнадцать градусов!!!»

Капитан бросился к носу вместе другими моряками. Ивашка и Маруся слезли с кнехта и побежали следом. В объективах капитанского бинокля оказались две игрушки, стоявшие на широкой прямоугольной плите и махавшие руками, зовя на помощь.

Вскоре на борт подняли двоих моряков, которые, как стало известно из разговора с ними, оказались не с пропавшего «Альбатроса». Матрос и старпом с пропавшего траулера «Стрекоза» уже месяц дрейфовали на куске корпуса разбитого судна. «Стрекоза» — самое последнее судно, отправившееся на Благодатные Острова, несмотря на то что в стране уже почти никто верил в их существование благодаря государственной пропаганде. Матрос-свинья в рваной выцветшей тельняшке в окружении моряков рассказал, что случилось с их судном:

— Я уже запутался, сколько дней прошло. Мы вышли из Барьера, и нас атаковала громадная акула. Мы пытались уйти. Она сожрала «Стрекозу». Мы со старпомом успели спрыгнуть. Акула сожрала почти всю нашу команду. Было полно обломков. Старпом подобрал меня. И мы вот так и дрейфовали.

Капитан Хлыстов задал важнейший для себя вопрос:

— Вам не встречались какие-либо суда?

— Что Вы? — ответил старпом, человек во рваных штанах, тельняшке и фуражке с потускневшей белой тульёй, — Да если б было судно, нас бы сразу подобрали. После того, как нашу «Стрекозу» проглотили, мы потеряли всякую надежду добраться до этих островов. Нас течение несло туда-сюда. Землю мы вообще не видели. Спасибо вам всем величайшее. Когда мы ваш корабль увидели — думали, мираж. Мы думали, пропали совсем.

Хлыстов приказал проводить спасённых в медпункт. Сам же вернулся на мостик...

В судовой столовой обедали пассажиры и члены экипажа. Ивашка и его друзья получали еду на подносах. Топтышка поставил на свой поднос пластиковую глубокую тарелку с супом с кусочками кальмара.

— Скажите, у вас есть бисквит с мёдом? — поинтересовался медвежонок у кока, разливающего суп по тарелкам.

— Какой ещё бисквит? — недовольно ответил кок, — Здесь те не ресторан. Жри, что дают.

Игрушки заняли длинный стол на десяток персон. Рожка с ними не было. Ему, как и другим копытным, организовали специальное стойло в отдельном помещении. В столовой играла музыка из настенной радиоточки — своеобразное судовое радио, только без слов диктора, а по факту — трансляция песен на пластинках, которые судовой радиодиджей ставил на проигрыватель. Хлюпая из тарелок суп из кальмаров и поедая котлеты с гарниром, ребята в обязательном порядке завели беседу.

— Сегодня подобрали двоих, — сказал Ивашка. — Очень долго плавали в океане.

— Они с «Альбатроса»? — спросил Прошка.

— Нет, — ответил Ивашка, — они говорят, их корабль съела гигантская акула. Они вдвоём выбрались. Больше никто не выжил.

— Полагаю, все корабли убиты не Штормовым Барьером, а этой акулой, — сказал Мурзик.

— Прибавь ещё гигантского кальмара, — сказал Ивашка, — который своими щупальцами тащит корабли на дно.

— Как же теперь мы переправим народ, когда тут такие чудовища шныряют? — спросил Прошка.

— Можно попробовать их вытравить газом, — сказал Ивашка. — Хотя так можно и обычную рыбу всю загубить. Не очень хочется остаться без рыбы в будущем. Но знаете, что самое любопытное? У доктора Остроумного нет ни слова о морских чудовищах. Как будто он их не встречал. Нет, то есть он правда их не видел. Капитан считает, что мы привлекли внимание чудовищ мотором. Его очень хорошо слышно в воде. А у доктора на лодке мотора не было. Он проплыл бесшумно. Пожалуй, нам стоило построить парусный корабль.

— Когда мы приплывём на острова? — спросил Тузик, выпивая кружку компота.

— Да уже скоро. Первым мы увидим Остров Хищных Цветов.

— Хищных Цветов? — удивилась Сыроежка.

— Это такие живые растения, которые едят насекомых. Доктор тоже чуть не стал их обедом. Туда лучше не соваться.

— Думаю, что капитан захочет туда сунуться, — сказал Прошка. — Там могут быть выжившие.

— Если они там ещё остались, — ответил Ивашка. — Эти цветочки достанут кого угодно. От них можно убежать, если есть лодка. А что тогда станет с теми, кто потерпел крушение? Хотя... — тут он вспомнил ещё одну очень важную деталь, — Впереди же ещё Живые Рифы!

— Это ведь только название? — спросил Мурзик, съедая котлету, — Или они в самом деле живые?

— Они правда живые. Они подымаются из воды и потом опускаются. Остроумный писал, что они поднимали его лодку.

— А нас они могут поднять? — спросила Попрыгайка.

— Не знаю. Но они такие огромные, что могут поднять даже «Чижик». А их острые вершины могут пробить борт. Так написано в книге. Надеюсь, капитан и его команда знают про Живые Рифы и как их пройти...

На горизонте показалась земля. Правда, видно её пока только в оптические приборы. Вперёдсмотрящий по привычке, возможно, от нечего делать, доставал периодически бинокль, чтобы увидеть что-нибудь на горизонте. Вдруг там что-то есть? А там и правда что-то есть. Лишь бы не мираж. Теперь курс взят на тот клочок земли.

В штурманской рубке обсуждался план прохождения через Живые Рифы. Штурман первым вспомнил об этом препятствии. Только в распоряжении команды о нём было недостаточно информации.

— Сколько этих рифов обошёл Остроумный? — спросил старпом, поставив лапы на широкий стол с красочной картой Благодатных Островов типографского производства. Карту, к слову, составили по оригинальным топографическим наброскам, сделанным самим Горацием Остроумным.

— Кажется, семнадцать, что ли, — отвечал штурман, высокий худой плюшевый леопард в майке-тельняшке под расстёгнутой бежевой рубашкой с нагрудными карманами и короткими рукавами, на которых красовались шевроны с рыбой и якорем. — Проблема в том, что пройти-то он прошёл, но с исследованием всей акватории не заморачивался. Мы не знаем, какова протяжённость этой зоны. Есть у меня подозрение, что эти рифы расположены кольцом вокруг архипелага. Так сказать, защита. Природная, разумеется. Но то, что они сами поднимаются и опускаются — это магия какая-то. Никогда бы не подумал, что существуют подобные тектонические процессы, работающие как настоящий механизм на постоянной основе и повторяющиеся раз за разом. «Вечный двигатель». По словам Остроумного, рифы понимаются в разных местах в случайном порядке. Разбросаны абы как, но в пределах полосы.

— А наш уважаемый профессор не считал, сколько времени длится подъём и спуск одного рифа? — спросил Хлыстов, — Сколько времени они находятся в подводном и надводном положениях в состоянии покоя и какое время длятся их подъём и спуск?

— И какой вышины эти рифы? — добавил старпом.

— Если память мне не изменяет, — отвечал штурман, — все они должны быть чуть выше игроградской гостиницы «Теремок», если считать от уровня моря. Это там так написано было. Забавное сравнение. По времени на подъём из-под воды у них уходит около тридцати секунд. На спуск, соответственно, столько же. В подводном и надводном положении они держатся от пятнадцати до... пусть будет... до тридцати секунд. В среднем. Остроумный писал, что они могут стоять где-то минуту. Там нет чёткого графика. Природа всё делает как хочет. Нам остаётся подстраиваться под неё, если хотим выжить.

Судно постепенно раскачивалось всё сильнее и сильнее. Но капитан и его коллеги настолько были погружены в работу, что заметили это, только когда обернулись на звук упавшей со столика под иллюминатором кружки, из которой разлился компот. Кружка каталась по полу туда-сюда, останавливаясь собственной ручкой. По её движению стало видно, с какой силой качает судно.

— Это не шторм, — комментировал происходящее штурман. — Тектонические процессы, двигающие рифы, вызывают волны. Ну, то есть подземные толчки происходят. Дно трясётся — океан буйствует. Живые Рифы уже близко.

Слова штурмана подтвердил вошедший в рубку вахтенный:

— Товарищ капитан, Живые Рифы на горизонте.

На судне объявили тревогу. Экипаж начал задраивать все двери и иллюминаторы. Всех пассажиров заперли в каютах. Палубы опустели. Самый ближний из Благодатных островов уже был виден невооружённым глазом. А вот острые каменные зубья, перекрывавшие весь горизонт, уже становились ближе. И чем ближе к ним подходил пароход, тем напряжённее становилось на душе у моряков, наблюдавших за происходящим в иллюминаторы. Страшно было всем. Лишь такие, как капитан Хлыстов, старались скрывать свои эмоции под личиной хладнокровия.

Но страхи всегда у всех разные. У капитана был свой. Он боялся совершить ошибку при маневрировании. Он боялся направить «Чижик» не в ту сторону. Многие рифы были настолько остры, что, казалось, могут проткнуть хоть самую толстую и самую прочную обшивку. Эти опасения подтверждала невероятная картина, которую Хлыстов и Зубиков увидели через бинокли. На дальнем расстоянии из воды поднимались два острых, как колья, рифа, на которых в буквальном смысле были насажены, как куски мяса на шампур шашлыка, два небольших судна.

— Ещё одни пропавшие суда! — изумлялся Зубиков, — Как такое возможно?

— Это то, что ждёт нас, если будем делать не то, что нужно, — сказал капитан.

— Мы так и не составили план перехода.

— Составлять план будем на ходу. Работаем по ситуации. Главное — не мешкать. Идём на полном ходу. Рифы, что прямо впереди, стоят друг за другом почти на одной линии, с некоторым смещением. Держимся их. Идём зигзагом, обходим каждый риф в этом ряду. Так мы будем двигаться примерно на одной линии. Ход не сбавлять. Стараемся предугадать, где и когда вынырнет очередной риф. Пройти предстоит семнадцать штук. Плюс-минус один-два. Считаем это за толщину всей рифовой зоны.

— Как-то ловко Вы план составили, Лаврентий Аскольдович, — заметил старпом. — Вы уверены, что он выполним?

— Самому интересно. Да, видите те два погибших судна? У нас не будет возможности изучить их. Постарайтесь прочесть хотя бы названия на бортах.

— Там мог кто-нибудь выжить?

— Вполне. Выжившие добрались на шлюпках до ближайшего острова. Он, к слову, не так уж далеко.

Пассажиры сидели в своих каютах, залитых аварийным красным светом, в ожидании нового злоключения. Согласно инструкции, все обязаны сидеть на койках, огороженных ремнями безопасности. Качка намного слабее, чем при прохождении через Штормовой Барьер. Досыта наевшимся тошнота не грозила. Каждый по-своему страшился возможной неприятности, ожидаемой при прохождении Живых Рифов. Велика вероятность столкновения. Знающие об этих местах (разумеется, из знаменитой книги), такие, как Ивашка-Помогашка, также опасались, что поднимающиеся из воды рифы могут пробить днище судна. Пусть «Чижик» и укреплён самой толстой в мире бронёй, как уверяли конструкторы.

Солнечная погода и, соответственно, идеальная видимость помогали судну в этой непростой ситуации. Против судна работали встречные волны, расходившиеся во все стороны от двигающихся вверх-вниз рифов, природа которых пока объяснялась разве что волшебством. В мире игрушек волшебство всегда существовало в ограниченном виде и воспринималось как норма. Тем не менее, с подобным явлением игрушки столкнулись впервые.

«Чижик» приближался к смертельно опасной аномальной зоне. Старпом Зубиков докладывал об обнаружении новых погибших судов, которые всплывали вместе с рифами, на которые они были насажены. Хлыстов и его команда были давно знакомы с членами экипажей этих судов, и оттого им хотелось как можно быстрее попасть на ту сторону рифовой зоны, чтобы спасти несчастных товарищей.

И тут капитан в бинокль заметил на поверхностях некоторых рифов огромные следы, оставленные явно взрывами. Возможно, они остались от разорвавшихся артиллерийских снарядов. От следов по поверхностям тянулись длинные ломаные трещины.

— Похоже на работу корабельных орудий, — предположил капитан. — Однозначно «Альбатрос». Он пытался уничтожить рифы. Расчистить проход. Но его огневой мощи не хватило.

— Может, наши орудия справятся? — спросил Зубиков.

— Неплохая мысль, — согласился Хлыстов.

Но его сразу же осенило. Рифы можно пройти иначе, чем проходить подобие слалома, как он планировал сначала. И необязательно прибегать к стрельбе, что, возможно, было бы полезно. Да и поздно уже было готовить орудия. Судно уже приблизилось к крайнему рифу. Капитан тут же скомандовал:

— Лево руля!

— Есть лево руля! — ответил Зубиков, переведя рычаг машинного телеграфа.

Рулевой прокрутил штурвал влево. Судно славировало, избежав столкновения с неожиданно показавшимся из воды и вовремя замеченным рифом. Затем Хлыстов приказал идти прямо. Он уличил момент, когда ближайший риф в следующем ряду погрузился под воду, и решил пройти по освободившемуся месту. Затем «Чижик» зарулил правее, где тоже ушёл под воду один риф. Капитан приказал идти дальше, между двумя следующими скалами, которые только что выросли. Проход выглядел довольно узко, но судну удалось в него вписаться. Переход через Живые Рифы напомнил процесс решения некой головоломки. Капитан Хлыстов, казалось, нашёл её правильное решение. Волны, провоцируемые сейсмической активностью океанского дна, пытались снести «Чижик» с намеченного пути, но тот старался идти против них прямо или наискось, таким образом оказывая им сопротивление.

Но тут внезапно, когда «Чижик» шёл над скрывшимся под водой рифом, его корма стала подниматься. Её «поймал» тот самый риф, который начал подниматься в очередной раз. Судно не успело пройти это место полностью. Вершина рифа была двуглавая. Попавший в вырез между «головами» вершины корпус не мог соскользнуть. Из воды показались винты. Находясь над поверхностью, они продолжали крутиться. «Чижик» оказался в необычной ловушке. Нос судна начал погружаться.

Разумеется, во внутренних судовых помещениях всё, что не было закреплено, скатилось в нижнюю сторону. Из спальных полок в каютах никто не выпал благодаря ремням, хотя некоторые истошно закричали, когда повисли на ремнях, едва не соскользнув с них. Все думали, что судно тонет. К подобному экипаж хорошо подготовился. Даже копытных тягловых игрушек, таких, как Рожок, матросы предусмотрительно вернули в специальные помещения и пристегнули к полу.

А на мостике произошёл настоящий бедлам. Радист и штурман в своих рубках слетели с кресел, шлёпнувшись на переборки. Все бумаги, карты, папки, приборы скатились туда же. Капитан со старпомом упали прямо на иллюминаторы. Рулевой успел ухватиться за штурвал.

— Нас опрокидывает! — крикнул Зубиков.

— Встали на риф! — крикнул в ответ капитан, — Если мы не тонем, то придётся ждать, когда он опустится!

Пароход простоял на рифе в диагональном положении ещё секунд двадцать и начал выравниваться. Нет, риф продолжал стоять неподвижно. Подниматься стал нос судна. А поднимал его другой риф, с одной острой вершиной. Его неровная поверхность имела острые зазубрины. Риф зацепил своей вершиной носовую часть «Чижика», поддев киль самой большой зазубриной снизу, и полностью оторвал днище от воды. Таким образом, «Чижик» оказался полностью поднят над водой.

Но это продлилось недолго. Нос всё же съезжал с рифа, царапаясь правым бортом о шершавую скальную поверхность. Зазубрина, державшая киль, треснула под тяжестью и отвалилась. Носовая часть рухнула на воду. На пластиковой обшивке остались длинные царапины разной ширины и глубины. Самую большую царапину нанесла вершина рифа, которая ещё под водой впилась в корпус. К счастью, повреждения оказались не сквозные, течь не случилась. Толстая сверхпрочная обшивка не подвела. Но судно стало выглядеть уродливо. На бело-синей окраске зияли четыре серые царапины, точно шрамы на лице. Но морякам, наверное, будет всё равно. Ведь позднее они поймут, что легко отделались.

Через какое-то время опустился и двуглавый риф. Корма вернулась на воду. Судно продолжило движение. Но впереди поднялся тот самый шершавый риф. Рулевой крутанул штурвал до отказа, но это не помогло «Чижику» избежать столкновения, которое, впрочем, оказалось не таким мощным. Судно прошло вперёд, вновь поцарапав правый борт о хребет рифа. Новая царапина была горизонтальная на полдлины борта, но неглубокая.

Теперь капитан Хлыстов понял, что скорость не должна быть постоянной. Где-то нужно сбавить ход, где-то лучше поднажать. Через остальные рифы «Чижик» так и шёл, замедляясь и ускоряясь, выбирая места, где только что рифы скрылись под водой. Лавирование давалось нелегко. Почти всё время борта тёрлись о шершавые скальные поверхности, зарабатывая новые царапины. Но это уже стало чепухой. Жертвую своей внешностью, «Чижик» смог с предельной осторожностью выбраться из опасной зоны...

Я верил, что мир за Штормовым Барьером не пустой. Я знал, что где-то есть земля, хотя бы маленький клочок. И я нашёл её. Оставалось только добраться до неё. Очень многие считали наш континент единственным. Но теперь я утру нос всем скептикам, которые посмели поднять меня на смех. Весь мир узнает о моём величайшем открытии...

... Неожиданным препятствием на пути к новой земле оказались очень необычные каменные образования. Выглядят как обычные скалы высотой примерно с гостиницу «Теремок». Но они могут двигаться. Они сами поднимаются из-под воды и сами опускаются под воду. Этому невиданному доселе явлению у меня пока не было объяснений. Но эти самодвижущиеся рифы представляют особый интерес. Я решил исследовать сей феномен. Для этого зашёл на эту аномальную акваторию и, медленно проплывая между поднимающимися и опускающимися рифами, внимательно наблюдал за их движениями...

... Один риф вынырнул внезапно прямо подо мной и медленно поднял мою лодку. Сперва мне было страшно. Но потом я понял, что достаточно просто сидеть ровно, чтобы лодка не раскачивалась и не свалилась в воду с такой внушительной высоты. Моя лодка не может утонуть, но падать с высоты я всё равно не люблю.

Просидел я вот так на рифе где-то минуту, плюс-минус пять-десять секунд. С высоты всё отлично видно. Огромная территория живых рифов, чью природу пока сложно объяснить. И остров вожделенный на горизонте, до которого я пока не мог добраться. Кстати, именно так я решил обозначить эту аномальную зону — Живые Рифы. Не было на уме более подходящего названия. Но ведь так оно и есть. Рифы действительно живые. Но как учёный, я предполагаю, что они могут являться элементами некоего природного механизма, который приводит их в движение прямо из земных недр. Скорее всего это своего рода сейсмическая активность океанского дна, о чём свидетельствуют волны, которые пытаются врезать мою лодку прямо в ближайшие скалы. Потому мне приходилось постоянно работать вёслами без остановки, чтобы избежать столкновений. Конечно, столкновений избежать не удалось, но лодка выдержала удары. В земной коре происходят тектонические процессы, приводящие рифы в движение по вертикали. Только для чего? Какова роль всего этого в природе?

После томительной минуты сидения на двухголовой вершине риф опустился под воду, позволив мне продолжить плавание. Волны, которые появляются при движении рифов, мешали мне плыть дальше. Я усиленно грёб в стороны, противоположные тем, куда меня уносило. Мне было плевать, сколько времени ушло на борьбу с волнами, чтобы пройти эту морскую аномалию. Я за временем не следил. Предполагаю, не меньше двух часов. Мне удалось обойти семнадцать рифов, находившихся друг за другом. После последнего рифа волны вынесли меня из аномальной зоны. Я смог отдохнуть, доверив свою лодку течению, что вело меня в нужном направлении...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Глава 8. Остров Хищных Цветов

Мало кто из обитателей судна верил, что такой массивный борт способен пройти испытание, которое не удавалось пройти многим судам, которые навсегда остались надетыми в буквальном смысле на огромные острые рифы. Безупречное оснащение судна плюс смекалка его капитана позволили избежать той участи, что постигла предшественников. Оставался лишь вопрос о том, сумел ли пройти Живые Рифы «Альбатрос». Среди всплывавших на рифах останков судов его никто опознал. Возможно, его стоило искать в другом месте, дальше от пути, проложенного «Чижиком». Но возвращаться к опасной зоне желания не было. Разумным считалось обыскать Благодатные острова, которые уже были доступны.

По приближении зелёный кусок суши увеличивался на глазах, постепенно разделяясь на несколько частей. На самом деле весь архипелаг ещё на горизонте выглядел собранным, как один целый остров. Теперь стали различаться контуры островов, которые, если верить карте, располагались в два ряда в шахматном порядке.

Первым предстояло исследовать самый ближний — Остров Хищных Цветов. Название у него странное, но заслуженное. В этом игрушкам очень скоро предстоит убедиться. Пока же это был ещё обыкновенный небольшой островок с очень густой растительностью. Весь покрыт тропическими джунглями. На его берегах моряки через бинокли наблюдали ряды извилистых пальм с распущенными, словно дреды на голове растамана, ветвями. В глубине острова, на высившихся холмах причудливых видов деревья, росшие плотно, образуя непроходимую чащобу, постоянно шевелили своими кронами. То ли ветер с океана тормошил их, то ли там и правда растут «хищные цветы», как писал в своей книге доктор Остроумный.

Я нашёл не один остров. Здесь их несколько. Целый архипелаг. Грандиозная находка! Научный мир будет в шоке! А я буду гордо наблюдать за их шоковым состоянием. Пусть теперь скажут, кто здесь умалишённый!..

... Первым на очереди ожидаемо будет подвергнут исследованию самый ближайший ко мне. Я обогну его на лодке, затем высажусь на берегу и обойду его вдоль и поперёк, попутно составляя его карту. Сам по себе он непримечательный, зелёный на вид. Первое впечатление, которое у меня сложилось о нём — это то, что растительность на острове постоянно шевелится. Океанский бриз — вот всему причина.

Подозреваю, что остров обитаем, как и весь архипелаг. Скорее всего мне здесь никто не рад. Я пришёл сюда с миром. Я учёный, а не захватчик. Но если мне будет что-то угрожать — мне придётся в целях самозащиты применить оружие. Разумеется, нужно избегать выстрелов. Если только в воздух, для предупреждения или отпугивания. А если я должен буду уйти — я уйду. Но постараюсь запечатлеть всё, что окажется в моих глазах.

Несомненно, остров и всё, что на нём есть, имеет величайшую научную ценность. Исследование продлится долго. Я готов провести здесь ночи, чтобы выполнить все свои исследовательские задачи. И уйду отсюда со множеством ценной информации, которая станет достоянием научного сообщества...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Взглянуть на приближающуюся загадочную землю сошлись все пассажиры «Чижика». Приятный вид тропических островов притягивал к себе внимание с своими песчаными пляжами, на которых стояли горстками и нависали над светлыми песками изогнутые стволы пальм. За песчаной полосой начинались сплошные джунгли. Пока остров был далеко, он был лишь частью красивого пейзажа, который попал в объектив камеры фотографа. Некоторые даже просили репортёра сфотографировать их на фоне островов. Настолько всё здесь было красиво...

В тихой каюте с небольшим, возможно, тесноватым, но достаточным для проживания пространством в поворотном кресле за письменным столом проводил время за книгой капитан Хлыстов. Его куртка и фуражка висели в закрытом шкафу. Он сидел в одной тельняшке и читал книгу о Благодатных островах. Работу доктора Остроумного он не нашёл в своей личной библиотеке в каюте, зато сумел найти её в общей библиотеке в кают-компании.

Ситуация заставила его пожалеть о том, что он ничего не знал о месте, куда направлялась экспедиция. В Игропорте он был занят подготовкой к ней. Исправлять большую ошибку ему оставалось лишь во время похода. Более того, начал он читать только после перехода через Живые Рифы. Поздно? Может, и нет. Однако капитан ещё не дочитал до главы, посвящённой Острову Хищных Цветов, к которому подходил «Чижик». Дочитать ему не позволил трескучий звонок настенного судового телефона. Хлыстов отложил книгу на стол и подошёл к аппарату.

— Капитан Хлыстов на проводе! — ответил он в громоздкую трубку.

— Лаврентий Аскольдович, приближаемся к островам, — последовал доклад шипящим от качества связи голосом старпома Зубикова.

— Принято! — ответил капитан, — Скоро буду на мостике.

Повесив трубку, Хлыстов предусмотрительно закрыл книгу, зажав приклеенную к задней части обложки красную ленту-закладку на странице, на которой прервалось чтение, затем забрал из шкафа фуражку и куртку и покинул каюту, закрыв за собой дверь на ключ.

В ходовой рубке у больших иллюминаторов стояли Зубиков вместе с другими моряками, уставившись на приближающийся заветный архипелаг. Рулевой продолжал править прямо, лишь слегка подёргивая штурвал, чтобы судно не сворачивало ни на градус. Заметив, что к иллюминаторам подошёл капитан Хлыстов, старший помощник спокойно и даже немного весело объявил:

«Добро пожаловать на Благодатные острова!»

Капитан приклеил взгляд к островам. Никогда ранее он не грезил оказаться здесь. Всегда считал любую экспедицию сюда смертельно опасной авантюрой. Но вот он здесь. Увидеть острова ему не очень хотелось — здесь у него другие цели. Хлыстов неотрывно разглядывал каждый из островов с привычным для себя спокойным видом. Все свои эмоции он привык скрывать в душе. Но там же они и раскрывались. Даже при безжизненном лице и при абсолютно пустых глазах. Самой большой эмоцией было удивление. Удивление от самого места. От того, что сюда вообще удалось добраться. Никогда Хлыстов и его команда не бывали в подобных местах. Но это удивление скоро пройдёт. Настанет время подумать о дальнейших действиях. Предстояло полностью исследовать архипелаг и найти пропавших мореплавателей.

По приказу капитана судно оглушило окрестности своим мощным гудком. Если на островах есть выжившие, они услышат гудок и покажутся на берегах. После нескольких протяжных гудков, когда «Чижик» подошёл на тихом ходу к берегу острова на максимально возможное расстояние, Хлыстов приказал:

— Стоп-машина!

— Есть стоп-машина! — ответил старпом, переведя рычаг машинного телеграфа в самое среднее положение.

Судно остановилось. Глубина под килем оказалась довольно большой, якорь не сможет достать до дна. Зубиков предложил подойти ещё ближе. Но капитан опасался, что судно сядет на мель. Эхолот показывал перепад глубины на дне, поверхность которого напоминало крутой спуск с горы. Тогда матросам пришлось сбросить за борт швартовую бочку. Большая красно-белая цилиндрическая бочка осталась болтаться на поверхности, точно поплавок от удочки. Привязанный к ней снизу длинной верёвкой якорь упал на глубокое дно моря. К верхней части швартовой бочки был пришвартован «Чижик». Таким хитрым способом судну удалось встать на якорь в неудобном для стоянки месте.

Корабельные гудки результатов пока не давали. На островах никто не давал о себе знать. Скорее всего выжившие могли затеряться в джунглях. Придётся высаживаться на остров и отправляться за ними. Посовещавшись с командным составом, а также с руководством будущей колонии, капитан Хлыстов начал собирать отряд из экипажа для поисково-спасательной операции.

«Товарищи! — обращался он к экипажу, стоя перед строем на палубе, — Наши братья находятся на островах, полных опасностей! Наша задача — высадиться на островах и найти выживших! Задание будет очень опасным! Но никого из нас это не сможет остановить! Добровольцы, готовые на всё ради спасения наших братьев, выйти из строя!»

Моряки громко топнули по палубе, сделав шаг вперёд. В строю остались около двух десятков. Но много людей и не надо. Хлыстов рассчитывал набрать человек тридцать, что, по его мнению, было более чем достаточно. Он не любил рисковать командой почём зря. Но решил перестраховаться и не стал отсеивать лишних. Лишних бойцов в данном случае быть не может. К тому же, моряки будут рваться силой, если их оставят позорно отсиживаться на борту, пока их товарищи рискуют жизнью. Останутся лишь судовые специалисты вроде коков или артиллеристов и большая часть командного состава. Временное командование судном принял Зубиков.

Добровольцы направились получать снаряжение. Остальные матросы готовили шлюпки. К уходящему капитану подбежали возмущённые пассажиры.

— Товарищ капитан, — начал Хряк своей как обычно культурной интонацией, под которой он прятал своё возмущение. — Вы же понимаете, что Ваши моряки не имеют должной боевой подготовки?

— Чушь! — возразил капитан, — Мои ребята закалены в боях. Они положили сотни чудовищ.

— Да они со своих лодочек не слазили! — зарычал Потапыч, — Мы насмерть стояли, нас твари на части рвали!

— Моряки проявили себя как отличные артиллеристы, — продолжил Хряк. — Но мы были на войне с первых её минут. Именно мы первыми встретились с монстрами. Всю войну мы простояли на переднем краю. У нас огромный боевой опыт. Если на острове есть монстры, то Ваши моряки не протянут долго без навыков рукопашного боя.

— Они палкой махать нормально не могут! — добавил Потапыч.

— У вас на борту готовые ветераны боевых действий, — добавил Хряк. — Порядка десяти человек.

— Двадцать! — поправил его Ивашка.

— Верно, двадцать. Может, и больше. Матросы впервые вступят в ближний бой. Никто не сомневается в их мужестве. Но технически, сколько они продержатся? Винтовками там не обойдёшься. Мечи и топоры — самые проверенные средства. Но ими ещё нужно уметь владеть. А ваши умеют?

Хлыстов осознал собственное заблуждение и дал отважным колонистам добро на участие в вылазке.

Вскоре большой отряд вооружённых десантников при полном снаряжении начал спускаться по опущенному механическому трапу. Забрав группу из десяти бойцов, надувная моторная лодка отплывала, и по трапу спускали новую лодку, на которую ставили мотор и крепили пулемёт на треноге.

Отряд Ивашки ждал своей очереди. Вновь все облачились в серые латные комплекты, как на войне. Всем выдали по винтовке со штыком и по четыре гранаты. У кого-то встречались двуствольные и помповые ружья. Холодное оружие, в основном, короткие мечи и мачете, имелись у большинства. Колонисты, участвующие в походе, привезли своё оружие с собой. Как, например, Ивашка не расставался со своим большим мечом, который он наточил перед экспедицией. Рюкзаки и сумки были не у всех. В сумках бойцы носили медикаменты. Топтышка впервые расстался со своей сумкой, оставив в каюте по настоянию друзей. В джунглях его стихи были ни к чему.

За отбытием наблюдали все, кто остался на судне. Рядом с Ивашкой и его группой стояли его друзья.

— Вы не идёте с нами? — спросил Ивашка Рому с Гариком.

— Мы? Не, чувак, — отвечал Рома. — Мы ратники никакие.

— У нас иная специализация, — прибавил Гарик.

— Ещё бы! — сказал Мурзик, — Какие могут быть солдаты из артиллеристов? Нас с Тузиком вообще бы не пустили.

— А то! — насмешливо ответил Рома, — Кто ж туда мелюзгу пустит? Вон какие тут дяди нужны! Не то что вы! Не по Сеньке шапчонка будет!

Мурзик, как всегда, смотрел на Рому с отвращением. Ему порядком надоели его издёвки и выпендрёж. Заносчивому тигру обязательно нужно было чем-нибудь задеть котёнка за каждое его слово, чтобы день не прошёл зря. Успокаивало Мурзика то, что они на время плаванья находились в разных каютах.

Последняя группа села лодку, и большой десантный отряд направился к острову. Игрушки махали с борта уходящим лодкам. Над головами моряков пролетали редкие чайки и разбрасывались своими писклявыми криками. В уши вливался шум морских волн вперемешку с гулом лодочного мотора. Вооружённые моряки сидели на банках и бортах, держа винтовки вертикально дулами вверх.

— Чё угрюмый сёдня такой? А, Потапыч? — спросил Хряк, сидя на носу резиновой лодки.

— Дрободан отжали, редиски, — ответил Потапыч с нескрываемой злостью.

— Так ты ж его в лапах держишь!

— То был другой, жарящий.

— А-а-а! Так и правильно! Сказали же, в лесу огонь не разводить. Одна искра — дерево загорится — и пожар. Так весь остров спалим. А там же люди ещё остались. Они тоже могут пострадать.

— Скоро мы все пожалеем, что не взяли с собой жарящие пушки, — ответил Потапыч. — Это я те обещаю.

Лодки разделились и направились к берегам со всех сторон острова. По плану, остров поделили на отдельные зоны поисков, и каждый отряд взял себе по зоне. Моряки высадились на пляжах. Рулевые и пулемётчики ждали их в лодках на берегах.

На одном из пляжей высадился отряд Ивашки-Помогашки. Рулевой пожелал им удачи. Бойцы стали осматривать пляж. Проходя мимо пальм, стоявших небольшими стайками почти у самой воды, валунов и скал, омываемых морскими волнами и частично покрытых тиной, они спустя минуту заметили ближе к джунглям затлевшее кострище. Вокруг кострища стояли три шалаша из веток.

— Первый, это Восьмой, — доложил Ивашка по рации. — Мы нашли брошенный лагерь. Здесь были выжившие. Приём.

— Принято, Восьмой, — ответил голос капитана Хлыстова. — Продолжайте поиски. Напоминаю всем: прочёсываем в сторону центра. Место встречи — возвышенность в центре острова. Конец связи.

Сразу же ещё две группы доложили о найденных на берегах подобных лагерях, оставленных выжившими очень давно. Но самую необычную находку обнаружил отряд Хряка. Хряк ещё с лодки заметил на пляже большой заброшенный лагерь и попросил рулевого подойти к тому месту. Отряд высадился и стал осматривать брошенные хижины и пустые места, где вероятно стояли палатки, которые выжившие могли забрать с собой.

— Первый, я Седьмой, — доложил Хряк. — Выжившие моряки построили настоящий хутор. Избушки, навесы, костёр такой самый большой. Даже забор соорудили вокруг. И факелы стоят. Типа вместо фонарей уличных. Готов поспорить, здесь проживало человек двадцать точно. Тридцать, может. А может, даже и больше. Готов поспорить, строили ребята с «Альбатроса». Приём.

— Это Первый, — отвечал Хлыстов. — Очень может быть. Здесь были не только с «Альбатроса». Все выжившие, попавшие сюда в разное время, могли собраться в одном месте и построить целую деревню. Хотя, имея шлюпки, они могли уйти на соседние острова. Но мы по-прежнему считаем, что кто-то здесь мог остаться. Продолжать поиски. Конец связи.

Скорее всего это был чуть ли не единственный «оплот цивилизации» на этом острове. Вокруг большого потухшего костра, окружённого камнями, с кучей затлевших кусков древесины, стояли бревенчатые лачуги с крышами, связанными из пальмовых ветвей. Возле одной из лачуг бойцы нашли пару деревянных ящиков, в которых лежали пустые консервные банки. Жившие здесь моряки были настолько культурными, что не стали разбрасывать мусор по острову и сделали из ящиков мусорные урны. У них должно было быть гораздо больше вещей, которые они могли принести с собой с затонувших судов. Неужели они всё забрали с собой?

— Куда же все подевались? — спросил один из солдат.

— Уж точно не в лес пошли, — ответил Потапыч.

— Может, и в лес, — сказал Хряк, — а может, построили плот и уплыли.

Вероятно, выжившие могли уплыть на остров Блаженный — самый большой и самый безопасный во всём архипелаге. Скорее всего они там сейчас и находятся. А их ищут здесь. Стало понятно, что не стоило сюда высаживаться. Стоило сразу плыть к острову Блаженному.

— Следов боя тут не видно, — комментировал Хряк, проходя по лагерю. — Они свалили, думаю, неделю назад.

Лагерь был окружён бревенчатым частоколом, открытым только со стороны моря. На внутренней стороне частокола стояли помосты. Очевидно, на них стояли охранники. С помостов было удобно отстреливаться. От кого? От тех самых «хищных цветов», о которых писал Гораций Остроумный? Но ведь это лишь живые растения-монстры, которые растут в земле и не могут передвигаться. Может, на острове обитает кто-то более подвижный и коварный? Такие защитные меры вряд ли были организованы просто так.

В лагере имелась система освещения в виде факельных столбов. Длинные вкопанные в песок факелы стояли между хижинами и вдоль частокола. Зажигались в ночное время. Ворот не было. Чтобы выйти из лагеря, нужно обойти стену со стороны моря. Всё это тоже было сделано не спроста.

За стеной начинались джунгли. Точнее были раньше. Теперь вблизи лагеря простиралось широкое поле пней, зараставшее травой и кустарниками. Участок джунглей вырублен выжившими для строительства лагеря.

— Это Седьмой, — доложил Хряк. — Здесь полно пней. Выжившие вырубали лес. Добывали стройматериалы для лагеря. Возможно, и для плота, на котором они уплыли отсюда. Приём.

— Это не значит, что на острове никого не осталось, — ответил капитан. — Продолжаем движение в глубь острова. Конец связи.

В это время Ивашка и его ребята, изучив пляж, собирались войти в джунгли. Ивашка с любопытством смотрел на местную тропическую красоту, мысленно сравнивая увиденное с иллюстрациями из книги Горация Остроумного.

Никогда прежде я не видел таких деревьев. Хотя припоминаю их из прошлой жизни. Мои коллеги тоже рассказывали о нечто подобном. Тоже из своей прошлой жизни. Даже кое-какие термины оттуда принесли. Например, деревья, у которых кроны похожи на большие папоротники, называются «пальмы». А на кронах растут круглые коричневые плоды, которые называются «кокосы». Вроде так говорили коллеги. В нашем мире их никто не видел. Зато я лицезрел их здесь. И даже вспомнил, как в прошлой жизни мой огромный друг читал книги и говорил, что там нарисованы пальмы. Точно. Вот откуда я это знаю...

... Пляж просто прекрасен. Морские волны ласкают песок. Солнце светит так, что приходится носить тёмные очки. Мои тёмные очки остались дома. Впрочем, они мне не нужны. Жаль, что плёнка в моём фотоаппарате испортилась. Такие кадры могли бы получиться. Придётся запечатлеть всё на бумаге карандашами и красками. Пейзажи должны быть натуральными, как фотографии. Мой большой опыт в изобразительном искусстве позволит сделать всё идеально...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Осматривая местность, Ивашка обратил внимание на одного из своих солдат, который выделялся отсутствием винтовки, длинными косами с бантиками из-под шлема, голубым подолом платья из-под бронежилета, нарукавной медицинской повязкой и медицинским рюкзаком с красным крестом (обычно, вместо него была сумка через плечо). Как же он её проглядел! Он был уверен, что она осталась на корабле, но она взяла и незаметно прошмыгнула в лодку, смешавшись с другими бойцами. Как можно быть таким невнимательным!

Ивашка спешно подошёл к засмотревшейся девочке и повернул её за плечо.

— Ты почему не на корабле? — спросил возмущённо Ивашка.

— Я… Я санитар нашего отряда! — отвечала взволнованно застигнутая врасплох Маруся.

— У нас уже есть санитар! Возвращайся на корабль! — Ивашка указал на лодку.

— Нет! Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! — упиралась Маруся.

— А я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! Ребята! — обратился Ивашка к морякам на лодке, — Отвезите её на корабль!

— Я не поеду! — Маруся рванула к остальным солдатам.

— Маруся! Стой! — Ивашка побежал за ней.

За этой напряжённой, но очень забавной сценой наблюдали двое моряков, сидевших в лодке.

— Девчонки даже в самое пекло лезут за своими парнями, — улыбался пулемётчик.

— А с чего ты решил, что эти двое — вместе? — спросил рулевой.

— А чё, не видно? — отвечал пулемётчик, — Девка за своего волнуется. Даже сюда пришла с ним. Боится, что её паренька сожрут. Глядишь, ради него готова пожертвовать собой. А он, понятно, тоже за неё боится.

— Да, — сказал рулевой, — любовь — удивительная штука. Даже самых хрупких девушек превращает в могучих воительниц. Хотя с воительницами я, может, загнул. Ну, ты понял.

Маруся добежала до бродивших у зарослей бойцов. Её сразу же нагнал Ивашка. Солдаты, конечно, всё слышали. Даже немного удивились, что не заметили девочку, которая внедрилась в отряд.

— Маруся, возвращайся на корабль! — Ивашка перешёл чуть ли не на приказной тон.

— Нет! — упёрлась Маруся.

— Почему ты не хочешь, чтобы Маруся пошла с нами? — спросил Топтышка.

— Здесь очень опасно, — ответил Ивашка. — Здесь полно монстров.

— Верно, — согласился Прошка. — У тебя даже оружия нет.

— Есть! — Маруся показала свой пистолет.

— Этого недостаточно, — возразил Ивашка.

— Вы ни за что не протянете без санитара, — сказала Маруся.

— Мы уже научились зашивать раны, — ответил Прошка. — Даже аптечки взяли с собой. Но знаете, санитары не бывают лишними. Лично я, когда рядом такие, как Маруся, всегда чувствую себя в безопасности. Так что получается, что она меня защищает. Она всех нас защищает. А мы все защищаем друг друга. И пока мы вместе — с нами ничего не случится. Так что идём все вместе. Правильно, ребята?

— Да! Да! — ответили солдаты.

Ивашка согласился взять Марусю с собой под напором друзей.

— Держись рядом и не отходи от нас, — сказал он Марусе.

Отряд вошёл в лес через свободный проход между толстыми кривыми деревьями. Заросли скрыли бойцов от глаз моряков, которые наблюдали за пляжем с лодки, переговаривались и слушали радиопереговоры, чтобы быть в курсе происходящего...

Глава 9. Джунгли

В это время капитан Хлыстов со своим отрядом продвигался через лес, прорубая путь через заросли с помощью мачете. На всякий случай он приказал всем отрядам передвигаться молча и следить за каждой травинкой. Сведений о растениях-монстрах у моряков было немного, никто толком не знал, как они выглядят. Хлыстов понимал, что монстры очень хитры и уже прямо сейчас заманивают игрушек в ловушку. Он шёл впереди и постоянно двигал во все стороны то голову, то глаза. Моряки шли настороженно и прислушивались к непрекращающемуся шелесту растительности. Пытались вычислить звуки, издаваемые монстрами, которые, по мнению многих, должны как-то отличаться от обычного шелеста листвы, которую колышет ветер.

И вот первая находка на пути отряда. На траве разбросаны мелкие и крупные осколки какого-то пластмассового устройства. Капитан внимательно изучил обломки и из любопытства начал вдруг собирать их, словно соединяя мозаику. Вместе с двумя матросами он собрал части корпуса переносной радиостанции.

— Это Первый, — доложил Хлыстов. — Обнаружена разбитая радиостанция. Похоже, поработали те самые «цветочки». Они раздробили её на мелкие кусочки. Вероятно, некоторых выживших могла ждать такая же участь. Приём.

— Первый, это «Чижик», — отвечал старпом Зубиков. — Будьте предельно осторожны. Этот остров кишит сюрпризами, несмотря на внешнюю красоту. Не дайте застать себя врасплох. Приём.

— Спасибо за напутствие, старпом. Вы знаете, насколько мы осторожны. Ни одна вонь не пройдёт мимо наших носов, будьте уверены. Отбой.

Осматривая с изумлением обломки радиостанции, один из матросов спросил:

— Какая же сила должна быть у этих чудищ, чтоб так вот разломать довольно крепкий аппарат?

— Такая же, как у медведок, — отвечал Хлыстов. — Мы скоро сами в этом убедимся.

Отряд двинулся дальше. Капитан и ещё двое матросов рубили своими мачете сросшиеся кусты, ветви деревьев, свисавшие до земли, высокую траву. Но вскоре группа вышла на более открытую местность, где мачете уже не понадобились, и моряки вновь взяли в руки винтовки. Звуки их шагов по траве и валяющимся хрустящим обломанным веткам заглушали не только шелест травы и листвы, но и шорох свисающих с деревьев лиан. Не всех. Лишь тех, которые, стоило отряду отойти на несколько шагов, вдруг, словно змеи, уползли в густые кроны...

На другом краю острова двигался отряд, в составе которого оказались трое журналистов. Точнее они прикрепились к отряду и, как все, носили одинаковые комплекты брони. Оружие работникам слова и правды не полагалось. Во-первых, не было должных навыков, а во-вторых, у них внушительная вооружённая охрана. Они лишь шли следом, наблюдали, фотографировали и записывали комментарии происходящего на диктофон:

«Если бы остров был безопасным, здесь можно было бы спокойно прогуляться, посмотреть на окружающую природу. Мы попали в фантастический поистине мир. Смотришь на эти необычные деревья и забываешь обо всём. И этим и опасна здешняя природа. Залюбуешься — и не заметишь, как станешь добычей хозяев острова. Так что эстетам здесь не место. Они здесь легко потеряют бдительность. А именно она здесь и нужна, чтобы выбраться отсюда живым».

Проходя через заросли, отряд остановился, так как один из матросов заметил свисающие с дерева две чёрные ленты. Подняв головы, моряки увидели висящую на ветке матросскую бескозырку с грязной белой тульёй. Возглавлявший отряд матрос доложил о находке:

— Говорит Третий. Обнаружена беска. Потерял кто-то из выживших. Которого наверняка уже нет в живых. Приём.

Находку прокомментировал репортёр:

«Только что наш отряд нашёл чью-то бескозырку. Страшно представить, что могло случить с потерявшим её беднягой. Она висит на дереве. Её не могли швырнуть туда умышленно. Она свалилась с жертвы, которую съели местные монстры».

Один моряк забрал бескозырку и положил к себе в рюкзак. Бескозырка принадлежала матросу с пропавшего судна «Трутень». Отряд двинулся дальше...

Старпом Зубиков сообщил о наступлении темноты. Солнце медленно уходило за горизонт. В начале вечера в зарослях джунглей было ещё более-менее светло. Очень скоро придётся достать фонари. Хотя разумней было бы вообще отложить поисковую операцию до следующего утра. Спешку можно объяснить двумя причинами. Во-первых, многие считали, что застрявшие в джунглях выжившие могли находиться в смертельной опасности и вряд ли продержались бы до утра, а во-вторых, отважных моряков ночная тьма никогда не пугала. Возможно, они просто ни разу не сталкивались с врагом во тьме лицом к лицу, и, расхрабрившись, переоценили свои силы. Но теперь уже поздно прерывать операцию в самом её разгаре. Да и остров небольшой сам по себе. Большой командой его можно успеть обыскать до полного захода солнца.

Там, где невозможно было пройти, и свободных проходов поблизости не встречалось, густые заросли рассекались тяжёлым мечом Ивашки-Помогашки. Через прорубленные бреши отряд проходил колонной по одному. По плану все отряды шли зигзагом, чтобы охватить как можно больше мест, не возвращаясь, если что-то будет пропущено. По сути, остров представили как пирог, который разделён по центру на треугольные куски — зоны поисков, и каждый отряд взял себе по куску этого пирога. Ивашка время от времени вытаскивал из кармана компас, чтобы свериться с направлением и убедиться, что его группа не заблудилась.

Я бывал в густых лесах. Но этот лес был наиболее густой. Такую густоту я вижу впервые в жизни. Казалось, что кроны деревьев намного больше, чем их стволы. Ветви встречаются настолько длинные, что тянутся вниз под силой тяжести. Всё буквально висит, касается земли. Везде висят любопытные растения, похожие на верёвки, только зелёные. Я трогал их. Даже дёргал. Не понимаю, зачем, но это было как-то забавно. Почти все оказались прочные. Только парочка оторвалась. Но одна вдруг взяла и уползла наверх. Что это? Может, это была какая-то разновидность змеи? Ей не понравилось, что её дёргают? После этого я решил не играться с растениями. Я просто собирал образцы местной флоры. К слову, я отрезал кусок того верёвочного растения, равный четырём длинам моей руки. После возвращения домой я его исследую и проверю, может ли такое растение стать природным заменителем привычной нам верёвки...

... Я шёл по лесу. Местами он был непроходим. Я искал бреши в плотных зарослях, чтобы пройти дальше. Всё вокруг поистине завораживало. Чужеземный лес манил своей загадочной красотой. Равно как и пугал ею же. Когда слышишь шелест и шорохи и видишь, как колышутся кроны деревьев наверху, понимаешь, что снаружи дует ветер. Но когда ветер перестаёт шевелить деревья, а звуки при этом продолжают доноситься — возникает чувство, что ты здесь не один. Я продолжал идти вперёд, сжимая в руках ружьё. Я был готов дать отпор обитающим здесь существам, если они поведут себя агрессивно и нападут из засады...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Ивашка, как всегда, отличался от своих товарищей красной капюшон-маской своей куртки вместо шлема. Он теперь был единственным носителем фанатской одежды, тогда как гики из его отряда уже давно избавились от фанатских нарядов, ибо подобные чудаковатости уже были не к месту. Но, похоже, только он был счастливым обладателем «чудо-маски», дающей прилив храбрости в любой ситуации. Неудивительно, что он не расстаётся с этой курткой (несмотря на то что это была уже не та куртка, взятая когда-то в магазине). Кажется, что сам Игромен зарядил куртку своей суперсилой, и каждый, кто её надевает — обретает эту суперсилу, пока носит на себе. А ведь были времена, когда храброму Ивашке никакая куртка не была нужна.

Заметив, нечто лежащее в траве, Ивашка поднял полусогнутую руку, дав жестом команду остановиться. Отряд застыл. Ивашка подошёл ближе и, нагнувшись, увидел лежащее в траве двуствольное ружьё. Бойцы тоже захотели взглянуть на находку и столпились возле Ивашки.

И лишь Маруся заметила справа в траве мелкие кусочки белого пуха. Откуда мог здесь взяться пух? Кусочки, словно следы, вели через барьер несильно плотных зарослей. Стало очень любопытно, хотя страх тоже рос. Маруся захотела лишь ненадолго, на пару секунд посмотреть, есть ли тут что-то, что могло здесь разбросать пух. Она сжала в руке пистолет и осторожно вошла в кусты. Странно, что она не додумалась сообщить всем о находке. Нет, она, конечно же сообщит. Только иным образом.

— Первый, я Восьмой. Мы нашли ружьё, — доложил Ивашка. — Кто-то из выживших потерял его. Приём.

— Принято, — ответил капитан Хлыстов. — Ружьё могли потерять в лесу, только когда убегали от здешних обитателей. Хозяин ружья мог стать их обедом. Поэтому будьте предельно бдительны. Конец связи.

В этот момент за спиной стоявшей с краю солдата-девушки, высокой серой кошки в бронекостюме, свисавшая с дерева лиана вдруг подняла свой конец и зависла у её плеч. Затем кончик лианы стал медленно подниматься к её затылку.

— Ружьё исправно, — сказал Прошка, подняв ружьё одной рукой и осмотрев его. — Не стоит здесь бросать.

— У нас уже есть ружья, — ответил Ивашка.

— У Маруси нет. Ей дадим.

— Она стрелять не умеет.

— Понаблюдает за нами — научится. Да, кстати, где она?

Солдаты огляделись и поняли, что Маруси нигде нет. И тут же сообразили, где она, услышав неподалёку её визг.

— Там! — указал один из бойцов на кусты позади.

Бойцы рванули на крик. Но едва сорвавшаяся с места кошка вдруг оказалась схвачена ожившей лианой. Жёсткий растительный жгут обвил её голову со шлемом и зажал ей рот, и та едва мычала, но её мычание никто не услышал.

Отряд примчался на место, застав испуганную Марусю, смотревшую наверх полными ужаса глазами. Солдаты стояли на траве, на которой дорожкой валялись редкие кусочки ваты. В нескольких шагах впереди лежали более крупные куски белой ваты. Над кучей ваты на ветвях близко стоявших друг к другу деревьев висели разорванные широкие куски ткани. На оторопевших солдат свысока смотрело навечно застывшее, полное страха лицо лиса-моряка в тельняшке и чёрных штанах. Его тело было разорвано на четыре части и выпотрошено. Теперь это лишь тряпьё, хоть на него и страшно смотреть.

— Это его ружьё, — пробормотал Ивашка вполголоса.

— Кто же его так? — вопрошал один из солдат.

— Это хищные цветы? — спросил Прошка.

Ивашка зажал кнопку рации, прикреплённой к левому плечу.

— Первый, это Восьмой. Мы нашли мертвеца. Его растерзали. Приём.

— Новость кошмарная, — ответил Хлыстов. — Этого мы и боялись. Соберите останки и продолжайте движение. Мы не оставим здесь даже мёртвых. У нас ещё есть надежда, что мы сможем найти хоть кого-то живого. Приём.

Пока отряд снимал с дерева останки моряка и собирал с травы вату, одному бойцу грозила смертельная опасность. Её пыталась задушить живая лиана, обвив голову и сдавливая, словно удавка. Рот заблокирован, жертва могла только мычать. Но мычание было не таким громким, каким мог бы быть крик. Наконец, кошка сообразила, что она в шлеме. Тот тоже гнулся от сдавливания, но медленнее. Тогда девушка сорвала резиновый ремешок на подбородке и стала с трудом вытаскивать голову из скользкого пластикового шлема. Спрыгнув на ноги, она почувствовала облегчение. А лиана скрылась в зарослях, утащив шлем.

Тут же вернулся отряд, обнаружив приходившую в себя кошку.

— В чём дело? — поинтересовался Ивашка, — Что-то случилось?

— Кто-то пытался меня убить, — ответила кошка.

— Полагаю, все знают, кто, — заметил Прошка.

Ивашка вновь связался с капитаном.

— Первый, я Восьмой. Чудовище рядом. Оно чуть не убило нашего бойца. Приём.

— Понял. Всем группам, ушки на макушки! Монстры знают о нашем присутствии. Они следят за нами. Проявите посильную и непосильную осторожность и не дайте застать себя врасплох. Старайтесь предугадать их засады. Увидите тварей — открывайте огонь. Конец связи...

Соседнюю зону поисков обследовал отряд Хряка. Диву давались крепкие мужики, никогда не видавшие подобного вида деревьев и, вообще, толком не разбиравшиеся в ботанике. Неспроста говорят: если ты не будешь изучать науки, вся твоя жизнь наполнится чудесами.

Но, помимо любования внутренними видами джунглей, бойцы безостановочно шли через лес, сохраняя бдительность и наблюдая за каждым кустиком, каждым деревом, каждой травинкой, за которой может прятаться что угодно или кто угодно.

Внимание отряда привлёк большой-пребольшой низкорастущий цветок с семью острыми огненно-красными лепестками с зазубренными краями и золотистым пестиком. От него исходил притягательный благовонный аромат, напоминавший клубничный. Вот только солдаты, которым ударил в нос этот аромат, вдруг стали сами не свои. Лица их налились улыбками, словно от чего-то они все получали удовольствие. Ясно, что удовольствие им доставило благовоние от того необычного цветка. Солдаты стали медленно с счастливыми лицами шагать к растению, при этом сами не понимают, что делают.

Очевидно, они все впали в транс, надышавшись цветочным газом. Да, именно газом. Обычный цветочный аромат таких эффектов не выдаёт. Все были опьянены гипнотическим благовонием (или, лучше сказать, зловонием). Никого трезвого поблизости не осталось. Все просто улыбались и приближались к распрекрасному цветку.

Самая невероятная вещь случилась со мной в процессе исследования леса. Я внезапно почувствовал знакомый запах ягод. Клубники или земляники. Как это возможно? И стоило мне окунуться в этот аромат, как лес вдруг превратился... Звучать будет как из уст нездорового на голову. Лес превратился в мой дом. Невероятно! Я вернулся к себе домой! Я стою в гостиной своего дома. Всё вокруг знакомо. Я узнал родной интерьер, родную мебель, кресло, камин, даже бежевые кружевные занавески на окне. Всё ровно так, как в тот момент, когда я уходил из дома в экспедицию. И вот я у себя дома. Только как я сюда попал? В тот момент меня этот вопрос почему-то не волновал. Я просто прохаживался по дому. Прошёл на кухню. Стол был пуст, когда я уезжал, но теперь на столе стоял большой бокал с коктейлем из креветок. Обожаю креветки! Это моя слабость. Я не удержался и пошёл к столу, чтобы съесть все креветки.

Но что-то попалось мне под ноги, и я споткнулся и упал на пол. Пол был грязный. Мне в нос попала пыль, заблокировав ноздри. Я уже не чувствовал клубничного аромата, который никак не вязался с тем, что я видел. Но я больше не видел свой дом. Я снова оказался в лесу, на острове. Лежу на траве вперемешку с землёй. Кусочки почвы попали мне в ноздри. А когда я поднял голову, то увидел перед собой огромный цветок с широкими лепестками. Большие ярко-красные лепестки. Он чуть ли не с меня ростом. Это он испускал аромат клубники. Но почему я видел свой дом?

И тут я сообразил, что этот неизвестный науке цветок испускал не просто запах, а скорее газ. Это галлюциногенный газ. Я попал под его воздействие. Песчинки в носу блокировали моё обоняние. И я понял, что лучше уйти отсюда подальше. Неизвестно, что было бы, если бы я съел тот иллюзорный креветочный коктейль. Чувствую, это вряд ли могло бы закончиться для меня хорошо...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Бойцы находились во власти галлюциногенного цветочного газа. Но судьба всё же решила это исправить. Улыбка на морде Шуры исчезла, стоило ему споткнуться о булыжник и плюхнуться рогатым носом в рыхлую почву между травинками. Куски почвы заткнули его ноздри. Более он не чувствовал клубничного аромата. Зато он увидел странное поведение своих товарищей, когда поднял голову.

— Мужики! Чё происходит? — вопрошал он, — Чё с вами, мужики?

Но его никто не слышал. В трансе всегда слышно только то, что слышно только в трансе. Всё, что вне транса, не существует.

И тут Шура заметил, как перед шагающим Хряком кто-то из бойцов торчал ногами наружу из большущего цветка, похожего на бутон. Боец, находясь в трансе, залез в цветок, который тут же закрылся. Он не сопротивлялся, не болтал ногами, напротив, как будто сам захотел этого. Из красного бутона торчала задняя половина в синих джинсах с застёгнутыми пластиковыми набедренниками и поножами. Поняв, что всё это не есть нормально, и что виной странного поведения отряда может быть та штука, в которой застрял солдат, Шура вскочил на ноги и, сняв с ремня из-за спины свой верный топор и подбежав к странному растительному созданию, с размаху разрубил толстый зелёный стебель. В его носу застряла горстка земли, это позволило ему сохранить рассудок.

Отрубленный бутон и обезглавленный стебель внезапно пустили коричневатое едва прозрачное облако газа. Сладостный аромат клубники сменился отвратительной гнилостной вонью. Это моментально привело отряд в чувство. Вдохнув новый запах, солдаты закашляли и заругались. Шура высморкал землю из носа и тоже оказался не в восторге от запаха.

— Что это за дрянь! — возмущался Аркаша, кашляя и отводя лицо в сторону свежего воздуха.

— Да шоб вас всех! — ругался Потапыч, зажимая нос, — Где мой лосось?! Чем тут воняет?!

— Чё, ребят, очухались? — спросил Шура.

— Чё здесь творится? — спрашивал Хряк, — Куда всё подевалось?

— Это всё вот этот пузырь, — ответил Шура, показывая лезвием топора на срубленный бутон.

Бойцы уставились с любопытством на бутон, недоумевая, чьи ноги из него торчат. Затем спохватились, переглянулись и поняли, что недосчитались одного бойца.

— Это Капитон, — сказал Аркаша, — Чё он туда залез?

Потапыч подошёл к бутону и легонько пнул торчащие ноги:

— Капитоха! Вылезай!

Но реакции никакой. Тогда Потапыч вместе с Шурой раскрыли широкие лепестки бутона и обнаружили своего товарища в ужасающем состоянии. Пустые латы, в латах — пустая оболочка ткани. Только нижняя половина тела осталась наполненная ватой. Солдаты оторопели от увиденного.

— Едрить тя за хвост! — выругался ошеломлённый Потапыч.

Таинственный цветок высосал из игрушки вату, лишив её жизненной силы и тем самым умертвив. Капитон буквально сдулся, обсасывая ртом золотистый пестик. Словно хотел высосать из цветка сок (видимо со вкусом клубники, учитывая запах). Однако вышло ровно наоборот.

— Из него всё высосали, — молвил Шура.

— Зачем он туда полез? — изумлялся один из солдат.

— Мне только что такая дива привиделась, — рассказал Хряк. — Я оказался в каком-то саду. Там было много деревьев, водопады, ручей. Еды полно. Там была моя любимая еда. Я шёл к ней, хотел поесть, а тут сразу так завоняло — и я здесь. А ведь я мог бы следующим стать на высасывание.

— Я тоже видел еду, — отвечал Юра. — Только там была поляна. Берег реки. Всё так красиво. Я шёл к столу. Там стол накрытый. У меня слюнки потекли. И вдруг — вонище.

Остальные тоже коротко рассказали, что видели нечто подобное, находясь в трансе. Они бывали в самых разных, но очень красивых, живописных местах. Любопытно было то, что все разные галлюцинации были связаны с едой. Вкусной едой. Именно еда манила всех к себе. Только в трансе запах клубники превращался в запах того блюда, которое мерещилось каждому. И только зловоние вытащило солдат из транса. И лишь Капитона не удалось спасти вовремя.

— Это тот самый хищный цветок, — заявил Хряк. — Он пускает клубничный запашок, чтобы одурманить жертву и заманить в свою пасть, чтобы высосать из неё нутро.

— Эта дрянь умеет сосать вату? — спросил Потапыч.

Хряк зажал кнопку рации, закреплённой у него на плече:

— Первый, Первый, я Седьмой. У нас потери. Одного нашего убил хищный цветок. Мы все надышались его клубничным запахом и тронулись рассудком. Вовремя очухались. Цветок уже срезан и опасности не представляет. Приём.

— Понял Вас, Седьмой, — отозвался капитан Хлыстов. — Всем быть начеку. Мы встретим ещё много сюрпризов. Приём.

В переговоры вмешался голос Ивашки:

— Я знаю, что это за цветок. Это «клубничный дурман». Доктор Остроумный попал под его чары, но его спасла случайность. Я не знал, что «клубничный дурман» может убивать.

— Нас тоже спасла случайность, — ответил Хряк. — В виде Шуры. А вот Капитона уже не вернуть.

— Увидите подобные цветочки — стреляйте не раздумывая. Приём, — приказал капитан.

— Нам бы прищепки пригодились, — отвечал Хряк. — Запах сразу затягивает в глубокий сон.

— Почуете запах — задержите дыхание и бейте по цветку. Это самые простые и логичные действия в данной ситуации. Приём.

— Принято. Держим дыхание и стреляем. Что может быть проще? Отбой.

Отряд собрал останки своего усопшего товарища и сложил в ранец.

— Прощай, Капитоша, — приговаривал Аркаша. — Ты был идеальным другом и братом. Аналогов тебе нет и не будет.

Собрав останки, бойцы продолжили путь и уже вскоре, прорубившись сквозь заросли, вышли к ручью, стекавшему с вершины холма в центре острова. Ручей заменил дорогу. Отряд пошёл вдоль берега до места назначения...

По непрерывным джунглям, под крышей из сросшихся крон огромных деревьев Ивашка вёл свой отряд на вершину холма. Красный закат, оставленный после себя заходящим за горизонт солнцем, плавно темнел. В джунглях стало невыносимо темно. Солдаты шли со включёнными фонарями. Для удобства фонари привязали к винтовкам верёвками или примотали изолентами. Шахтёры всегда носили свои жёлтые каски, у них никогда не было проблем с освещением. Была надежда, что поисковая операция продлится быстро. Но поиски затянулись, к заходу солнца управиться не удалось. Но продолжать надо, как считал капитан Хлыстов.

Сверху доносился крик одинокой чайки, пролетавшей над островом. Выйдя на чистую опушку на подъёме, Ивашка и его команда в широком просвете между древесными кронами заметили пролетавшую белую чайку. Та кружила над холмом. И вдруг в том же просвете солдаты увидели, как над джунглями поднялся огромный тёмно-зелёный бутон на высоченном толстом стебле. Бутон медленно распустился. Точнее раскрыл свою зубастую пасть. И, дождавшись, когда чайка будет пролетать ближе, пасть резко захлопнулась, закрыв в себе несчастную жертву. Птичий крик оборвался навсегда. Завершив охоту, гигантский бутон медленно погрузился в джунгли.

Игрушки наблюдали за жестокой сценой с недоумением, изумлением и страхом.

— Что это? — спросил оторопевший солдат.

Ивашка зажал кнопку на рации:

— Это Восьмой. Мы видели хищный цветок. Он съел чайку. Приём.

Увиденное подтвердили другие отряды:

— Я Третий. Наблюдаем гигантского зубастого монстра над деревьями. Приём.

— Это Шестой. Тоже видели чудовище. Оно у вершины холма. Даже не знаю, стоит ли туда теперь идти. Приём.

И тут отряд обернулся на бурный шелест листвы. Сквозь деревья вылезло ещё одно такое же существо, теперь уже рядом. Его зубастая пасть раскрылась до предела. Этого было достаточно, чтобы ошеломить игрушек, заставив их закричать. Но те сразу вспомнили, что они не безоружны, и открыли огонь по чудовищной пасти. Часть пуль вонзилась вплоть монстра, часть отскакивала, часть просвистела мимо. Ранения заставили монстра ретироваться, хотя они для него были как уколы иголками.

С другой стороны атаковал ещё один хищный цветок и тоже получил отпор. Затем вновь появился предыдущий монстр, а вместе с ним — и третий. Все три растения-убийцы окружили маленький отряд и, получая волны пуль, искали возможность подлезть поближе, чтобы, наконец, схватить добычу и насытиться.

Каков был мой шок, когда я, идя по лесу, обернулся, услышав громкий шелест листьев, и увидел перед собой громадную раскрытую уродливую пасть неведомого чудовища. По сотням острых, длинных зелёных зубов по краям и трубчатому языку ядовито-жёлтого цвета я определил, что это ротовая полость. Интуиция шепнула мне, что увиденное создание несёт для меня угрозу. И я не ошибся. Я отскочил в сторону, как только чудище налетело на меня, пытаясь схватить, а я бы сказал, съесть меня. Его голова прошла мимо. Мне крупно повезло.

Жуткое творение природы больше напоминало мухоловку, только исполинских размеров. Почти вся сплошь зелёного окраса. Голова без глаз, без ушей, без носа, на длиннющем толстом стебле, который был его шеей. Она лавировала среди деревьев в поисках добычи. Я не мог понять, это животное или растение.

Пули наносят чудовищу некоторый урон, отгоняют его. Я сделал несколько прицельных выстрелов из ружья в чудище, отогнав его от себя. Любопытство во мне, как ни странно, доминировало над страхом, и мне захотелось исследовать это хищное создание. Я же учёный, в конце концов. Я побежал вдоль толстого стебля, тянувшегося через лес. Пробежав шагов, пожалуй, тридцать, я понял, что это всё-таки растение. Большое, живое, хищное растение. Я нашёл его, так сказать, место, откуда оно растёт, где его корень уходит под землю. У самой земли на стебле росли его листья разных размеров. Близко подойти я не решился. Эти листья могли оказаться его лапами и схватить меня.

Если этот монстр — растение, то он ограничен длинной своего стебля. Значит, я могу держаться от него на безопасном расстоянии, куда это создание не сможет дотянуться...

Гораций Остроумный, «Благодатные острова»

Выстрелы слышны по всему острову, даже на берегах. Капитан Хлыстов отправил на подмогу все отряды.

Ивашка и его ребята не давали себя взять. Но монстры-растения внезапно проявили сообразительность. Один из солдат в пылу боя не заметил у своих ног ползущую лиану, которая связала его ноги в петлю и быстро потащила к деревьям. Солдат закричал, выронив винтовку. Он пытался зацепиться за траву, которая предательски рвалась. Следующей жертвой нарекли Топтышку. Но тот не выпускал винтовку из лап и стрелял по хищной лиане. В быстром движении попасть в цель было почти невозможно. Лиана тащила медвежонка в чащобу. Врезавшись в дерево, Топтышка всё же потерял свою винтовку и скрылся в зарослях с истошным рёвом.

Ещё одна лиана схватила Ивашку за ноги. Но почему-то подняла его вверх. Ивашка понял, что его хотят съесть. Голова монстра подлетела к нему с раскрытой пастью. И вновь пули не дали осуществить задуманное. Лианы схватили ещё четверых и раскачивали их как маятники. На пологой поверхности оставались четверо, которых ещё не схватили. Маруся неумело палила из ружья — того самого, подобранного в джунглях, хотя даже так ей удавалось отгонять от себя зловещие зелёные пасти.

Прошка бросил винтовку и снял с ремня свой верный молот, чтобы надавать монстрам и освободить друзей. Взмахнув молотом, он побежал рубить лиану, которая крутила одного бойца в разные стороны. Один мощный удар размозжил лиану. Солдат упал землю. Ударить по второй лиане заяц не успел. Его самого уволокли за ноги в лес, наверх по холму.

Промеж деревьев, вверх по склону Прошка скользил с молотом в лапах, пленённый коварным растением-убийцей. Он тёрся брюхом о траву, молот хвостом волочился за ним. Но внезапно джунгли в глазах сменились тьмой. Лиана затащила его в пещеру. Это была скорее нора, вырытая непонятно кем. Прошка упорно не хотел расставаться с оружием, но и воспользоваться им тоже не мог. На поверхности он был не в том положении, чтобы взмахнуть тяжёлым орудием. А в норе было узкое пространство. Прошка мог лишь поднять голову, и она упиралась в потолок.

Нора вскоре становилась шире. Более того, стало внезапно светлее. А затем Прошка стал скользить по земле медленнее, пока совсем не остановился. Его уже не тянули. Он приподнялся и стряхнул пыль с очков. Затем обернулся и увидел, как свет из-за поворота становился ярче, а со светом появился огонь, постепенно поглощавший лиану. Прошка принялся колотить молотом по лиане, пока пламя не дошло до него. Размозжив растение с третьего, более точного удара, заяц судорожно отполз назад как можно дальше. Хитрый змееподобный монстр сгорел.

Сразу возник вопрос: откуда под землёй огонь? Его должен был кто-то зажечь. Кто мог поджечь монстра? Высвободившись из пут, Прошка встал и с молотом наизготовку пошёл вдоль догоравшей лианы, чтобы найти загадочный источник огня. Пройдя извилистый отрезок норы, он услышал оклик:

— Эй, приятель!

Прошка замер от неожиданности.

— Эй, я тут! — подсказал голос.

Это явно была игрушка. Бояться было нечего. Прошка смело оглянулся. В туннеле, перпендикулярном тому туннелю, где догорало чудовище, стоял игрушечный человек среднего роста, весь грязный, со светлыми волосами. В его руке горел факел. Его дырявая тельняшка и драные белые штаны казались выцветшими, слегка желтоватыми. Полосы на тельняшке чёрные от времени и долгого отсутствия стирки. Сам человек выглядел удивлённым, но счастливым.

— Не ожидал, что встречу здесь кого-то из своих, — сказал человек с нескрываемой радостью. — Хотя тебя я впервые вижу.

— Это ты сжёг чудище? — спросил удивлённый Прошка.

— А то, как же! — ответил человек, — Оно меня достать пыталось. А у меня как раз огонь был. А ты кто? Как ты здесь оказался?

— Так ты выживший? Ты здесь один?

— Думаю, уже нет.

— А мы вас искали.

— Меня искали? — изумился человек, — Ну, надо же! Неожиданно!

— Мы искали пропавших моряков. Мы нашли лагерь на берегу.

— Лагерь? И что, там есть ещё кто?

— Нет.

— Значит, они уплыли. А меня тут бросили.

— Подожди! Ты с «Альбатроса»?

— Да. Я механик. Был.

— С вами был капитан Хлыстов?

— Да. Мы все были в сборе. «Альбатрос» получил серьёзные повреждения. Живой риф поцарапал его так, что мы шли вперёд и одновременно ко дну. Мы успели надуть две шлюпки. Судно быстро тонуло. Мы мало что успели прихватить с собой. Еле уместились на шлюпках и так и добрались до острова. Нашли здесь ещё группу выживших. У них уже был лагерь. Мы его расширили. С местной живностью познакомились поближе. Ценой жизней нескольких ребят. Тогда и начали строить большой плот, чтобы добраться до Блаженного острова и свалить отсюда. Вчера была очередная стычка с монстрами. Одному нашему матросику взбрело в голову по лесу погулять. Мы его искать пошли. Нас там и растащили, как продукты с прилавка. Меня так вообще в пещеры занесло. Оружие всё растерял. Нож остался. Порезал эту тварь, что меня обмотала. Факел сделал, спички с собой были. И понял, как глубоко меня затянуло. И вот, уже второй день плутаю по этому бесконечному лабиринту, вырытому корнями этих тварей. Днём сегодня выход нашёл. Да там, эта зубастая тварь караулит. Теперь ищу другой выход.

— А где этот выход?

— Да тут рядом. Только я не советую туда идти. Чудище ещё там.

— У тебя же факел. Мог бы поджарить его.

— Да как-то страхово. Один вид этой пасти не даёт подойти к ней.

— Ты можешь отвести меня к выходу?

— Там же эта тварь.

— Может, там её уже нету. Если ты меня выведешь отсюда, я отведу тебя к нашим.

— А сколько вас тут?

— Много. С нами капитан Хлыстов.

— Да ладно! Хлыстов вернулся?

— Это его брат. Мы приплыли сюда на «Чижике». Выведи нас отсюда, если хочешь убраться с острова.

— Чё ж мы ждём? Пошли!

Новый знакомый, представившийся именем Лука, повёл Прошку по норе вдоль догоравшей лианы. По пути Лука показывал и рассказывал, что лианы связаны с корневой системой хищных цветов. Сожжённая лиана напрямую росла от толстого длиннющего корня, который тоже оказался сожжён. Более того, Луке посчастливилось сделать открытие, о котором не предполагал даже доктор Остроумный. Корни хищных цветов были срощены в единое целое. Грубо говоря, все хищные цветы на острове имели единый корень и росли как сиамские близнецы. Возможно, это могло быть одно гигантское растение. Вот почему монстры действовали как бы сообща.

Вскоре игрушки добрались до выхода. Снаружи продолжало темнеть. Вдали слышны звуки стрельбы. Бой с монстрами ещё шёл. Лука и Прошка вышли из норы на пологую поверхность среди джунглей. И тут же замерли. Их ослепили яркие лучи фонарей. На них смотрели ружейные дула. Их дугой окружали несколько вооружённых игрушек. В одном из них Прошка узнал маленького старичка с белой бородой и высокой шляпе. Тот стоял с дробовиком наперевес и приятно удивился встрече. Остальные пятеро были моряками в дранных одеждах. В центре стоял высокий серый волк, очень похожий на капитана Хлыстова, только без усов, в белой фуражке и потрёпанной тёмно-синей куртке и с двустволкой в лапах.

— Это Вы, товарищ капитан? — обрадовался Лука.

— Чтоб меня! — изумился волк, — Мы тебя потеряли. Как же ты?..

— Удача, товарищ капитан, — ответил Лука. — Обычная удача.

— А этот зайчик мне знаком, — сказал старик.

— Мы тут за вами пришли, — сказал Прошка.

— Зря пришли, — ответил волк. — Нас здесь больше нет.

— Не зря, — возразил Лука. — Вы ж меня тут бросили. А они меня спасли.

— А Ивашка случайно не был с вами? — спросил старик.

— Точно! — опомнился Прошка, — Они же там в беде! Нужно вернуться к ним!

— Тогда не будем терять ни секунды, — скомандовал волк. — Нужно помочь моему брату и его команде. Вперёд!

Объединившись, игрушки побежали на звуки боя на противоположную сторону холма. Они надеялись успеть встретиться с товарищами и помочь им справиться с угрозой, пока не стало слишком поздно...

Глава 10. Братья-капитаны

Краснело тропическое небо. Солнце садилось за горизонт. «Чижик» ждал возвращения команды капитана Хлыстова с Острова Хищных Цветов. По непривычно пустым палубам ходило несколько моряков и немного больше пассажиров.

Пока вперёдсмотрящий глазел на Остров Хищных Цветов, со стороны острова Блаженного на лёгких морских волнах покачивалась небольшая оранжевая надувная лодка. Очевидно, это пропавшие моряки идут сюда, так как услышали корабельные гудки. В лодке сидело несколько пассажиров. Вёсла старательно толкали лодку по беспокойной воде, пытавшейся унести её к одному из островов или к центру пролива между ними. Вперёдсмотрящий вздумал повернуться в эту сторону и заметил лодку, когда та уже приблизилась на значительное расстояние. Пара моряков на носу уже следили за приближающимися гостями. А матрос, изучив внимательно прибывающий объект посредством бинокля, крикнул скучающему на леерах вахтенному: «Лодка, впереди пять градусов!»

Спустили трап для приёма гостей. У входного проёма столпились моряки и пассажиры. В первый ряд вышел старпом Зубиков. Лодку привязали к поручням. На борт поднялись выжившие моряки с пропавших суден в потрёпанной одежде, в некоторых местах протёртой до дырок. Во главе был капитан «Альбатроса» Терентий Хлыстов. Рядом с ним были пятеро матросов из его команды и единственный пассажир «Альбатроса» Старичок-Бодрячок, которому повезло иметь самую стойкую к износу одежду. Зубиков с нескрываемым восторгом поприветствовал гостей:

— Какое счастье, что вы живы!

— Мы не сразу поверили, — отвечал капитан Хлыстов, — что сюда вообще кто-нибудь придёт. Ваши гудки повергли нас в некоторое смятение.

— Мы думали, — сказал Зубиков, — что кто-нибудь есть на этом острове.

— На этом? — Хлыстов глянул на Остров Хищных Цветов, — Этот теперь пустой. Все, кто там был, уже давно на Блаженном. Либо сгинул в этом проклятом месте. Я могу увидеть брата?

— Капитан собрал отряд и сейчас обходит остров в поисках выживших.

— Да он спятил! — возмутился Хлыстов, — Кого он там ищет? Найдёт там пару трупов и собственную смерть в придачу. Ещё и людей зря угробит. Это на него не похоже. Не ожидал от него такого безрассудства.

— Отряд хорошо подготовлен.

— Думаете, это прибавит им шансы? Нет уж, придётся возвращать их обратно.

— Я сообщу о вашем прибытии.

— Отставить. Мы сами их найдём.

— Вы не хотите, чтобы я сообщил капитану о вас?

— Не надо. Пусть это будет ему сюрпризом. А сейчас не найдётся ли у вас мотор для нашей шлюпки? На вёслах долго будет.

Зубиков с удивлённым лицом распорядился принести мотор для лодки.

— Какой ещё сюрприз? — шепнул капитану Старичок-Бодрячок, — Зачем это Вам?

— Я всегда считал Лаврентия умным и сообразительным, — ответил вполголоса Хлыстов. — А тут он вдруг устроил сумасбродство. Это для меня большой сюрприз. Я тоже устрою ему сюрприз.

— Хотите внезапно объявиться и разыграть сцену долгожданной встречи?

— Разыгрывать я ничего не собираюсь. Но если Лаврентий решил изменить своим принципам, ввязавшись в безумную авантюру и втянув туда свою команду, то я тоже имею право повести себя не как обычно.

— Я Вас не очень понимаю.

— А брата моего Вы понимаете?

— Зачем Вы вдруг решили равняться на брата?

— Мы всегда равнялись друг на друга. Мы хоть и разные, но стараемся не различаться сильно. Он не удержался от безумия. Я, пожалуй, тоже не удержусь.

— Теперь я Вас совсем не понимаю.

— И не надо.

Поставив мотор на лодку, команда капитана Хлыстова на полном ходу помчалась к острову. Оружие у них было с собой. Привычка. Дикие места, в конце концов.

Лодка пристала к берегу рядом с другой лодкой, вооружённой пулемётом. Матросы с той лодки едва не разинули рты, узнав пропавшего капитана Хлыстова, высадившегося на пляж со своей командой.

— Куда капитан пошёл? — обратился Хлыстов к матросам.

— А мы, это, вас ищем, — отвечал рулевой с изумлением.

— Повторяю для тех, кто в трюме: куда пошёл капитан?

— Он на той стороне острова, — ответил пулемётчик. — Мы передадим ему, что вы здесь.

— Отставить! Мы сами его найдём. Он сказал, куда направился?

— По плану все должны встретиться в центре острова, — ответил рулевой.

— Всё понятно. Идём к центру острова. Остановим рехнувшегося братца, пока не случилось непоправимое.