Брошенная королева

Глава 1

Все фрейлины королевы приходились дамами и жёнами из знатных дворянских семей, поэтому они никогда не выполняли грязную работу. В их обязанности входило помогать королеве принимать ванну и наряжаться, а так же наносить макияж и делать причёски.

Как раз сейчас Фиделия, одна из фрейлин, расчёсывала длинные волосы королевы, которые струились по спине женщины золотистым водопадом. Обычно во время этого занятия на лице фрейлины проступала улыбка от восторга, но сейчас она то и дело вздыхала с сожалением.

Фиделия была в темно-синем платье, прекрасно оттенявшем белизну её кожи, и вообще, не только бывшем ей к лицу, но и даже больше чем другие придававшем ей скромную миловидность. Реджина Кроан, заметив подавленное состоянии Фиделии, перевела взгляд на веснушчатое лицо другой фрейлины – Сесилии, которая никогда не могла скрыть своих истинных эмоций. Она тоже была в расстроенных чувствах.

– В чём дело? – спросила королева. – Вы чем-то обеспокоены?

– Ваше Величество… – с тоской в голосе прошептала Фиделия. – Вчера произошёл один инцидент...

Фрейлина старалась говорить с осторожностью, чтобы не задеть чувства королевы.

– Инцидент? – переспросила Реджина Кроан. – Что ты имеешь в виду?

– Ну... дело в том, что вчера... – каждое слово давалось Фиделии с трудом. – Его Величество привёл во дворец женщину. Она выглядела ужасно... Грязная одежда, чумазое лицо, спутанные волосы…

– Ах, так вот в чём заключается причина вашего беспокойства, – понимающе закивала королева. – Я уже осведомлена об этом.

– Н-но как вы узнали, Ваше Величество? – поразилась Сесилия.

– Я хозяйка дворца, – спокойно ответила королева. – Разве я могу не знать о том, что происходит в его пределах?

– Ваше Величество, вам не стоит волноваться об этом, – сказала Сесилия, активно жестикулируя руками.

– С чего ты решила, что меня это тревожит? – королева, как можно более равнодушно, пожала плечами. – У правителей всегда было множество наложниц.

На самом деле, этой ночью Реджина Кроан и глаза сомкнуть не смогла, но она не хотела говорить об этом фрейлинам, демонстрируя свою уязвимость. Реджина должна была продолжать притворяться, что всё в порядке, как её наставляла покойная королева Мартина Кроан.

– Вы, несомненно, правы, Ваше Величество! – слишком громко воскликнула Сесилия. Придворная дама тут же осознала свою ошибку, и спохватившись, прикрыла рот рукой, бормоча извинения. – Это не должно волновать вас.

Фрейлины обменялись многозначительными взглядами между собой, которые были куда красноречивее любых слов. Королева заметила, что дамы пришли к какому-то негласному соглашению умолчать о чём-то важном, дабы не волновать её.

– Я вижу, что вам есть чем поделиться, – Реджина была вынуждена подтолкнуть их к разговору.

Фрейлины замялись, не решаясь, стоит ли говорить правду.

– Всё в порядке, – заверила придворных дам королева. – Вы можете сказать мне всё, как есть.

– Пусть мы и не видели её, но во дворце ходят слухи, что, когда эту замарашку отмыли и переодели, то она оказалась ошеломляюще красива. Поговаривают, что она выглядела словно богиня, сошедшая с небес, – несмело подала голос Фиделия. – И всё же я уверена, что ей не сравниться с вами, Ваше Величество.

– Стало быть, она довольно молода?

– Ей девятнадцать, Ваше Величество, – отозвалась Фиделия.

Реджина Кроан дебютировала в тринадцать лет, а в пятнадцать вышла замуж за нынешнего короля, который в ту пору был наследным принцем. Они с Илбертом прожили более семи лет в браке. Не успела Реджина оглянуться, как в прошлом году ей исполнилось двадцать два. Теперь она могла соприкоснуться с эпохой её безмятежной юности лишь в воспоминаниях, которые, словно драгоценный артефакт, дарили ей устранение от объятий времени.

Несмотря на тяготы жизни, которые королеве пришлось познать во дворце, она всё ещё выглядела привлекательно. Изящные черты Реджины Кроан и благородная осанка вызывали восхищение. Она оставалась элегантной девушкой с чувственным телом, которое приковывало к себе взгляды многих мужчин. Каждый из них жаждал ощутить на себе хотя бы мимолётный взгляд королевы.

Светлая кожа Реджины светилась здоровьем и жизненной энергией. Тонкий нос придавал её облику благородства и возвышенности, а пухлые губы были словно розовые лепестки. Длинные тёмные ресницы королевы, обрамляли пронзительные глаза цвета морской волны и небесной лазури. Фрейлины были убеждены в том, что взгляд Реджины Кроан пусть и казался строгим и решительным, но при этом содержал живую теплоту. Неповторимый блеск её глаз заставлял чужие сердца биться чаще, а улыбка была подобна радуге после дождя, которая несла надежду на лучшее будущее сквозь серые облака унылой и серой повседневности.

И пусть Реджина Кроан будучи великодушной и мудрой королевой, непременно вызывала восхищение других и создавала вокруг себя атмосферу величия и благородства, а её имя было символом прекрасного и возвышенного, так что даже бродячие барды слагали тысячи песен в её честь, королеву заставило понервничать то, что какую-то женщину по красоте приравняли к богине.

Сесилия, наконец, собралась с духом и, глубоко вдохнув, выпалила:

– Его Величество выделил для этой девушке отдельную комнату в Восточном дворце и приставил к ней нескольких служанок, чтобы они заботилась о ней.

– К тому же... Его Величество, кажется, был очарован ей, – осторожно заметила Фиделия, и её лицо побледнело, как будто она испугалась собственных слов.

Сердце королевы пропустило удар.

– Вы уверены в этом? – спросила Реджина, боясь услышать ответ.

– После того как служанки вымыли эту женщину и подобрали одежду по размеру, Его Величество ни на шаг не отходил от неё и постоянно спрашивал: «Как ты себя чувствуешь?» «Почему ты такая худенькая и бледная?» «Ты голодна?».

– Эти доводы звучат разумно, – согласилась королева, а придворные дамы переглянулись.

Реджина Кроан была в смятении и не знала, как ей реагировать на происходящее. Даже если король заинтересовался другой женщиной, должна ли она была воспрепятствовать их отношениям?

Фиделия всегда была проницательной, поэтому прочитала королеву, как открытую книгу. Придворная дама осторожно заметила:

– Ваше Величество, я вижу, что вы в растерянности. Как насчёт того, чтобы невзначай упомянуть за ужином об этой женщине?

– Так и поступлю, – согласилась Реджина и выдавила слабую улыбку, хотя внутри у неё всё сжалось от предстоящего разговора с королём.

Глава 2

Королева расположилась на софе и поглаживала лежавшую у неё на коленях белую кошку, точно сотканную из лунного света. Животное было подарено Реджине Кроан принцессой из дружественного королевства, в честь которой кошка и была названа Изабеллой.

У этого прекрасного живого существа не было ни единого цветного пятнышка, а её короткая белая шерсть была густой и мягкой на ощупь. Громкое мурчание Изабеллы успокаивало королеву и прогоняло прочь тревожные мысли.

Будучи рождённой в семье герцога Бланта, Реджина была идеальной кандидатурой на роль королевы. Так посчитал и предыдущий правитель Сезар II, который выбрал её как пару для наследного принца. С раннего детства ныне покойная королева Мартина Кроан обучала Реджину этикету, а также посвящала в устройство внутреннего дворца.

Среди дворянства и королевской семьи браки по договорённости были обыденным явлением. В первую очередь брак заключался для политики, обе стороны изымали из этого союза выгоду, романтика же отходила на второй план. Обычно многие просто имели любовников на стороне.

И всё же Реджина посмела надеяться на то, что её брак будет другим, ведь король дал ей обещание, которое она ни за что не забудет. Королева никогда не смотрела на Илберта, как на возлюбленного, но не позволяла аристократам узнать об этом, иначе это бы создало трещину в их крепком союзе. Король и королева были идеальной парой для всех.

Даже то, что они не делили одну комнату, имело разумное объяснение, которое воспринималось с одобрением жителями Аштарского королевства. Покои короля и королевы находились в разных дворцах – Его Величества в Восточном дворце, а Её Величества в Западном, ведь монархия поддерживала каждую сторону государства.

Их брак был заключён в те времена, когда Илберт был наследным принцем, а Реджина, будучи дочерью герцога, унаследовала новый титул – принцессы. Чем старше они становились, тем чаще обсуждали то, какую страну хотели бы создать, какие реформы провести, что бы они сделали для будущих поколений.

После коронации на плечи Илберта легла непосильная ноша и великая ответственность. Отныне он должен был управлять государством, подписывать новые законы и принимать важные политические решения. Он мог объявлять войну или заключать мир, награждать отважных героев и присуждать им высочайшие военные звания.

В начале своего правления Илберт допускал ошибки в силу своей неопытности, поэтому ему пришлось столкнуться с недовольством народа. Дабы предотвратить восстание, он подписал новый закон, согласно которому критика короля запрещалась и приравнивалась к государственной измене. Удел для нарушителей этого закона был один – смертная казнь.

Реджина, в свою очередь, стала матерью для всего народа. Получив право заведовать казной королевской семьи, она жертвовала множество денежных средств на постройку школ, приютов для сирот, больниц и святых мест. Будучи королевой, Реджина занималась организацией празднеств, проводила церемонии в приёмном зале, управляла внутренним дворцом, вместе с королём созывала Совет Двенадцати, состоящий из самых высокопоставленных и влиятельных сановников.

Тандем Реджины и Илберта был непревзойдённым, но сможет ли он оставаться таким теперь, когда во дворце появилась другая женщина?

– Изабелла, король ведь ни за что не предаст меня? – прошептала королева, продолжая поглаживать кошку. – После стольких лет брака и дружбы, он ведь не предпочтёт мне другую женщину?

В ответ кошка лишь поморщила свой розовый носик. К сожалению, она не могла дать ответ, как бы сильно Реджина этого не желала.

Глава 3

Несколько раз в неделю король и королева ужинали вместе. Сегодня был как раз такой день. Помимо совместных трапез они встречались очень редко из-за чрезмерной занятости.

Реджина Кроан двигалась по коридорам дворца с грацией и утончённостью лебедя, несмотря на тяжесть на сердце. Всё в образе королевы завораживало, словно прекрасный сон, который не хотелось забывать. Подол блестящего платья, словно сотканного из утреннего света, шуршал при ходьбе, а каждая драгоценная бусина, украшавшая это удивительное творение, блестела и переливалась, подобно звёздам на небесах.

Волосы королевы были собраны в высокую причёску. Правящая семья имела несколько корон. В повседневной жизни Реджина Кроан предпочитала носить лёгкую корону, украшенную золотистым жемчугом. Фрейлины постарались на славу над созданием безупречного образа для королевы. В конце концов, независимо от обстоятельств, времени и места, будь то аудиенция, верховой езда или разговор о другой женщине, королева должна была выглядеть неотразимо.

По пути в столовую, Реджине попадалось множество людей. Её золотое колье с крупным сияющим камнем и серьги, усеянные мелкими драгоценными камнями, вызывали ворох похвал и комплиментов ото всех, кого она встречала по пути.

«Как Илберт мог с такой с лёгкостью позабыть о своём обещании, данном мне несколько лет назад?» – мучимая этим вопросом, Реджина предавалась воспоминаниям. С каждым шагом по каменным плитам, стрелки часов всё стремительнее вращались в обратную сторону, и королева словно вернулась в тот самый день. Казалось, она вновь могла отчётливо слышать, как Илберт нашёптывал ей на ухо слова клятвы:

– Реджина, несмотря на то, что я не люблю тебя, как женщину, я постараюсь быть хорошим мужем. У моего отца было множество наложниц, и я никогда не смогу забыть, как страдала из-за этого моя мать. Поэтому я обещаю тебе, что у меня никогда не будет другой женщины кроме тебя. Я ни за что не причиню тебе боль.

Королева остановилась посреди дворцового коридора и положила руку на грудь. Сердце бешено стучало из-за нахлынувших воспоминаний. Реджина выдохнула, стараясь сохранять спокойствие. Ей нужно действовать осторожно и не идти на поводу у эмоций, чтобы не отдалить короля от себя. Их плодотворный союз был залогом процветания Королевства Аштар. Реджина покачала головой, прогоняя воспоминания.

Когда королева вошла в столовую, Илберт, облачённый в бархатный красный камзол, расшитый золотой нитью, уже ожидал её в нетерпении. Он постукивал длинными пальцами по столу, а его плечи были напряжены. Яркие солнечные лучи проникали в комнату, играли на угольно-чёрных волосах Илберта, вспыхивали, сливаясь с золотом короны, скользили по бледной коже.

Король вообще был недурён собой и имел одно из тех примечательных лиц, которые особенно нравились женщинам из высшего общества. Он был высокого роста; обладал стройным и тонким станом, но широкие плечи доказывали его крепкое телосложение.

Сейчас на благородном лбу Илберта не было ни единой морщинки. Разумеется, это свойственно людям его возраста. Но пусть король и был молод, морщинки всё же проявлялись в минуты его гнева или волнения. Серые глаза короля сияли каким-то фосфорическим блеском из-под полуопущенных ресниц. То был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительной, но холодный. Король повернулся в сторону Реджины, и взгляд его был тяжёлым, неприятным, словно нескромный вопрос, но при этом равнодушно спокойный.

Королева извинилась за то, что заставила Илберта ждать, но он не удостоил её ответом, словно все его мысли занимало нечто более интересное, чем обсуждение причин опоздания супруги. Реджина уселась за обеденный стол, который был слишком большим для двоих человек и ломился от еды.

На серебряных подносах возвышались блюда из мяса гусей и уток, а их красочные перья украшали стол. Аромат свежеиспечённого хлеба и вина из кувшинов наполнял зал. Сладкие деликатесы, покрытые сахарной пудрой, выглядели как произведения искусства. Среди богатого угощения были и ягоды, свежие, сочные, будто только что собранные.

Нежный суп из свежих овощей таял во рту королевы, оставляя послевкусие великолепного удовольствия. Когда с трапезой было покончено, Реджина обсудила с королём то, как обстоят дела в Аштарском Королевстве, стараясь не слишком сильно углубляться в политику. Всё же это лишь ужин, а не аудиенция. Королева была терпелива, ждала, когда Илберт сам поднимет тему о той женщине, но он так и не упомянул о ней. В конце концов, Реджина решилась сама заговорить об этом:

– Ваше Величество, как вы намерены поступить с женщиной, которую привели во дворец?

Рука Илберта с бокалом красного вина замерла на полпути ко рту. Он удивлённо уставился на свою супругу.

– Я не собираюсь отчитываться перед тобой о каждом принятом мной решении,– грубо ответил он, и Реджина заметила, как король напрягся, а между его бровями пролегла морщинка. – Не вмешивайся в мои дела.

– Я всего лишь задала вам вопрос самым будничным тоном с нежной улыбкой. И я говорила небрежно, чтобы не показаться властной.

По выражению лица короля было заметно, что он хотел бы как можно дольше избегать этой темы.

– Ты спросила об этом только потому, что тебе любопытно? – с подозрением спросил Илберт.

– Мне это интересно, как хозяйке дворца, – беспечно пожала плечами Реджина, словно это её совершенно не беспокоило, словно не это послужило причиной её бессонницы, словно даже мысль об этой женщине не заставляла её каждый раз вздрагивать и тревожиться.

– Я собираюсь сделать эту женщину своей официальной фавориткой, – произнёс король. – Я выделил Сирше комнату и прислугу в Восточном дворце, так что она не побеспокоит тебя.

Королева впервые услышала имя этой женщины, которое король произнёс необычайно ласково. Судя по имени эта женщина была уроженкой Диких островов, но они располагались достаточно далеко от Аштара.

– Где вы повстречали эту женщину?

– Я выкупил её у работорговцев, – резко отозвался король.

Разумеется, королеве было известно о желании короля быть ближе к народу, поэтому он часто выбирался в город, переодевшись в простые одежды. Но даже так, она не ожидала услышать эти слова.

– Так она рабыня… – удивлённо пробормотала Реджина.

Атмосфера в помещении становилась всё более угнетающей и напряжённой.

– Сирша была жительница Диких островов, пока мерзкие пираты не захватили её в плен, чтобы продать, – с пренебрежением в голосе произнёс король. – Она была рождена свободной, такой и остаётся.

Королева собиралась возразить, но Илберт не позволил ей и слова сказать, предупреждающе выставив вперёд ладонь.

– Довольно, – отрезал он. – Я больше не желаю это обсуждать.

Королева хотела расспросить Илберта о том, как именно, он оказался на рынке невольников, но разумно предположила, что своими вопросами, лишь навлечёт на себя его гнев, поэтому смолчала.

Глава 4

Вернувшись в Западный дворец, Реджина Кроан оказалась окружена своими фрейлинами, которые защебетали, словно птички, как только увидели её. От придворных дам сыпалось бесконечное количество вопросов, но королева лишь отмахнулась от них.

– Ваше Величество, вы выглядите такой подавленной, – не отставала Сесилия. – Прошу поделитесь с нами тем, что сказал вам король, и вам станет легче.

Реджина опустилась на софу, расправляя складки подола платья. Тем временем фрейлины продолжали наседать на неё со всех сторон, так что она пробормотала:

– Король вполне ясно дал понять, что мне не следует вмешиваться в происходящее... Эта женщина – рабыня, но, несмотря на её происхождение, Илберт собирается сделать её своей официальной фавориткой. Покойная королева Мартина Кроан предупреждала меня о том, что даже если у короля появятся любовницы, то это в порядке вещей. Я не должна была надеяться, что со мной будет по-другому…

На лбу Фиделии появились складки, а Сесилия громко топнула ногой, уперев руки в бока. Фиделия посмотрела на неё с укоризной, но рассердившаяся Сесилия совсем не обратила на придворную даму внимания.

– Как Его Величество смеет так обращаться с вами?! – недовольно воскликнула фрейлина. – К тому же, разве можно позволить этой грязной женщине оставаться во дворце, когда…

– Сесилия! – строго прикрикнула на неё Фиделия, а затем обратилась к Реджине Кроан: – Неважно сколько фавориток будет у короля, в Аштаре может быть лишь одна королева.

Реджина Кроан не могла не согласиться со словами придворной дамы, однако всё же не понимала, почему чувствовала себя такой разбитой, хотя они с Илбертом никогда не любили друг друга.

«Наверное, дело в том, что мы с королём были вместе с самого детства, а теперь я ощущала себя преданной, когда он проявил заботу о ком-то другом», – пронеслось в голове у королевы.

– Ты абсолютно права, Фиделия, – наконец согласилась Реджина. – Мне скоро станет легче. Кроме того, король сказал, что мне не придётся встречаться с этой женщиной.

Королева решила, что ей стоит просто смириться с происходящим и пережить это. Не следует позволять превратить любовь короля в смысл своей жизни.

В течение нескольких дней Реджина Кроан старалась участвовать во всём происходящим в Аштарском королевстве, в частности созвала Совет Двенадцати и устроила несколько заседаний с чиновниками в конференц-зале для обсуждения подготовки к предстоящему торжеству по случаю трёхсотлетия правления династии Кроан.

Планировалось, что празднество будет длиться несколько дней. Развлечения, начиная от охоты и заканчивая выступлениями артистов, роскошный банкет и королевский бал, всё это она предложила организовать и министры её поддержали.

После заседания в душном кабинете, которое длилось несколько часов, Реджина направилась прогуляться в сад, находящийся при Центральном дворце. Она расположилась в небольшом кресле, которое было надёжно скрыто от посторонних глаз высокими цветочными стенами, возвышавшимися вокруг. Реджина, оставаясь незамеченной, углубилась в чтение книги, пока вдруг не услышала голос служанок за стеной из растений.

– Его Величество навещает Сиршу каждый день! – раздался голос одной из девушек.

– Это ещё что! Король приказал придворному лекарю осмотреть её, – поделилась другая служанка.

– Должно быть, Его Величество беспокоится о том, не пострадала ли Сирша на невольничьем рынке!

Придворный лекарь следил за здоровьем членов королевской семьи. Он никогда не осматривал даже аристократов, но Илберт позвал его, чтобы позаботиться об этой женщине. Королева пребывала в замешательстве: «Эта женщина настолько сильно очаровала короля, что он готов пренебрегать устоявшимися традициями и правилами дворца ради неё?»

– Боюсь представить, какая разразится буря, когда королева узнает об этом! – вновь донеслась до Реджины часть разговора.

– Ничего подобного! Королева всегда так холодна и непроницаема, – со знанием дела заявила другая служанка. – Она не проронит не единой слезинки, даже если кто-то причинит вред её обожаемой Изабелле.

В самом деле, в глазах придворных Реджина Кроан выглядела совершенно равнодушной. Они полагали, будто человеческие эмоции ей чужды. Слугам не дано знать всей правды. Они и не должны.

Внутри Реджины Кроан всё ещё продолжали жить те эмоции, которые она так старательно подавляла. Королева пыталась заставить их замолчать, но они всё никак не утихали. Главное, не позволить им вырваться на свободу. Таков был путь королевы. Реджина была намерена следовать ему несмотря ни на что.

"Никогда не отвечай эмоциями на эмоции. Ты должна всегда руководствоваться разумом, а не сердцем, и давать только твёрдый и взвешенный ответ".

"Ты должна уметь владеть собой. Если окажешься во власти своих переживаний, то потеряешь всё. Управляй своими чувствами, Реджина. Посади их на цепь, и никогда, никогда не позволяй им сорваться с неё".

Покойная королева Мартина дала Реджине немало ценных советов. Благодаря тому, что Реджина всегда следовала им, она смогла стать достойной титула королевы.

– Ты уже видела Сиршу? – поинтересовалась служанка. – Она очень красивая! Становится понятно, почему король предпочитает проводить столько времени в её обществе.

Реджина захлопнула книгу и положила её на колени. Разумеется, что по мере роста интереса короля к Сирше будет расти и множество сплетен. Всё внимание придворных в данный момент было приковано к этой женщине. Только вот королеве совершенно не хотелось слушать разговоры о любовнице своего мужа.

Поднявшись на ноги, она направилась во дворец, петляя по цветочному лабиринту, как вдруг её окликнула неизвестная женщина.

– Эй, вы! – раздался голос мягкий, как поцелуй. – Подождите!

Королева замерла: «Эта женщина только что обратилась к ней "эй, вы?" К королеве великого государства?»

Незнакомка нагнала Реджину и преградила ей путь. Девушка отвесила некое подобие реверанса, пока королева с недоумением взирала на неё. Юное лицо незнакомки приняло беззаботное выражение, словно перед ней была не королева, а давняя подруга. Всё в её хорошеньком личике улыбалось: и опущенные ресницы, и глаза золотистого цвета, и ярко-розовые губы, и круглый подбородок с ямочкой, и даже вздёрнутый кончик носа.

Поскольку сад находился в непосредственной близости от Центрального дворца, поначалу королева сочла, что эта девушка занимала какой-нибудь пост во дворце. Однако её сопровождали несколько служанок, которые теперь стояли, опустив головы. Они могли поправить свою госпожу, объяснив ей, что следует обращаться к королеве "Ваше Величество", но не стали. Реджина заметила, как каждая из них вцепилась в свою юбку, комкая ткань. Служанки боялись, что королева сурово накажет эту женщину и не хотели вмешиваться, чтобы им не досталось.

Внезапный порыв тёплого ветра подхватил кружевной подол фиолетового платья незнакомки, обвивая ткань вокруг её ног. Взгляд Реджины зацепился за уродливые пятна грязи на подоле. Их было несколько: два больших и три маленьких, похожих на небрежные мазки кистью.

И, похоже, у юной особы совсем не было чувства вкуса. Незнакомка напоминала королеве ворону, которая обожала всё блестящее. На лебединой шее, цвета белой чайной розы, покоилась двойная нитка крупного жемчуга, в миниатюрных ушках горели, словно капли крови, два крупных рубина затейливых серег. Тоненькие пальцы были унизаны кольцами, которые переливались игривыми отсветами самоцветных камней. На обеих руках звенели тяжёлые золотые и серебряные браслеты. На голове девушки красовалось бриллиантовая тика, которая блеснула, когда она откинула назад прядь длинных волос дивного светло-серебристого оттенка.

Несмотря на неумение женщины подбирать нужные украшения, её образ всё ещё оставался мягким и каким-то неземным. Возможно, всё дело в юном лице, а может в больших глазах, как у оленёнка, пробуждающих в мужчинах желание защитить.

Незнакомка обворожительно улыбнулась, обнажив щербинку между передними зубами, которая совершенно её не портила, а скорее добавляла определённый шарм.

– Я, наконец, встретилась с вами! – воодушевлённо произнесла юная особа.

– Ты знаешь, кто я? – скептически выгнула бровь королева.

– Конечно, вы супруга короля! Вас зовут Реджина, – с уверенностью заявила девушка. – А моё имя Сирша!

"Ах, вот оно что!" – Теперь королеве стало понятно, почему эта женщина так неподобающе себя вела. Она та самая рабыня, которую Илберт привёл во дворец. Королева совсем не ожидала, что их встреча состоится подобным образом, ведь король обещал, что эта женщина не побеспокоит Реджину.

Королева недовольно прищурилась, с досадой признавая, что Сирша оказалась намного красивее, чем она себе представляла. И всё же сад Центрального дворца был не местом для прогулок рабыни.

– Пожалуйста, оставь меня и уходи, – королева отвернулась, давая понять, что их разговор окончен.

Однако Сирша не позволила Реджине уйти и преградила путь. Она схватила королеву за руку и захлопала длинными бесцветными ресницами.

– Но я не хочу! Давайте лучше прогуляемся вместе!

Королеву раздражали её невежественные слова и фамильярные касания. Она отбросила руки Сирши с нескрываемым отвращением. Рабыня отпрянула от королевы. На глазах девушки выступили слёзы, а губы задрожали.

– Что здесь происходит? – голос только что появившегося короля был похож на ледяные осколки.

Илберт внезапно возник впереди, вынырнув из очередного поворота садового лабиринта, в сопровождении главы рыцарей и секретаря. Сирша посмотрела на него жалким и затравленным взглядом, словно испуганное животное. Но даже когда слёзы стекали по её щекам, она была элегантна и чиста.

– Ваше Величество, вам следует обучить свою зверушку манерам и объяснить, что ей не позволительно находиться в окрестностях Центрального дворца, – спокойным тоном пояснила Реджина, расправив плечи.

– Королева, следи за тем, что говоришь! – одёрнул Реджину Кроан супруг. – Перед тобой не животное, а человек. Впредь называй Сиршу по имени.

Кровь отлила от лица королевы. Разве может король вставать на защиту какой-то рабыни, а не своей законной супруги, с которой его связывают столько лет брака и дружбы? Реджина не ожидала подобной реакции от Илберта.

– Я всего лишь отплатила этой женщине той же монетой, – возразила королева, не позволяя голосу дрогнуть. – Проявила к ней неуважение.

Рабыня была той, кто начала всё это. Именно Сирша была груба с королевой. Именно эта женщина не подчинилась приказу и она схватила королеву за руку без дозволения.

Желваки на лице Илберта заходили, пока Сирша ещё сильнее заплакала после слов королевы. Вместо того чтобы удостоить супругу ответом, король протянул рыдающей рабыне платок с вышитым красным тюльпаном – символом королевской семьи. Она продолжала всхлипывать и утирать лицо от слёз. Какое же жалкое зрелище…

– Прошу тебя, Сирша, не плачь, – в голосе короля звучала тревога, а его лицо приняло участливое выражение.

Илберт никогда не волновался так о Реджине, никогда не заботился о ней подобным образом. Королева сжала ладони в кулаки, ногти до боли впились в кожу. И эта отрезвляющая боль не позволила Реджине показать своих истинных чувств.

Не желая больше оставаться в саду, королева сделала несколько шагов вперёд, как вдруг Илберт вытянул руку в сторону, вынуждая её остановиться. Реджина непонимающе изогнула бровь, подумав про себя: «Дурная привычка рабыни не давать мне пройти передалась королю?»

– Извинись перед Сиршой за свою грубость и можешь идти, – велел Илберт.

Глаза королевы расширились от удивления, и она шумно втянула воздух, сохраняя самообладание.

– Ваше Величество, каждый в Аштарском королевстве должен знать своё место. Господа и рабы, богатые и бедные, – твёрдо заявила Реджина. – У меня благородное происхождение, я драгоценная королева Аштара, Безупречная Луна и Мать Народа, а Сирша всего лишь... простолюдинка с Диких островов. Думаете, что извинения перед таким человеком не запятнают мою честь? К тому же, мне не за что извиняться.

На самом деле, Реджина хотела сказать "рабыня", но посчитала, что из-за этого Илберт только сильнее разозлится.

– Разве ты не можешь просто подчиниться моей воле? – вопрошал король, недовольно поджав губы. – Ты слишком упряма, это не лучшая черта для королевы. С таким скверным характером тебе никогда не сравниться с…

«Сравниться? С кем? И разве я должна пытаться превзойти кого-то?» – подумала Реджина, но вслух ничего не сказала.

– Королева, ты смотришь на людей свысока, и даже не можешь признать собственные ошибки, – упрекнул её Илберт.

Пусть король и королева никогда не были страстными любовниками, но всегда оставались хорошими друзьями. Реджина не желала, чтобы их доверительные отношения, которые они выстраивали годами, ухудшились. Ей ничего не оставалось, кроме как отступить.

– Мне жаль, Сирша. Я не хотела расстроить тебя, – пробормотала королева, а затем стиснула зубы, отвернулась и поспешила прочь.

Покидая сад, Реджина пыталась убедить себя в том, что король лишь сострадателен к той, кто ниже по положению из-за своего доброго сердца, поэтому Илберт запутался и не смог понять всей ситуации.

На следующий день дворец гудел от сплетен. Все только и обсуждали то, как король заставил королеву извиняться перед рабыней. Это было прямым выражением любви Илберта к Сирше.

Реджина старалась сосредоточиться на работе, но это не помогало ей избавиться от ноющей боли в области сердца. И она, безусловно, волновалась о том, что будет дальше. Однако когда Реджина столкнулась с Илбертом в Центральном дворце, то они оба вели себя так, будто ничего не случилось.

Фрейлины королевы пришли в ярость от этих сплетен.

– Разве это не слишком? – вздохнула Фиделия.

– Как опрометчиво, – возмущалась Сесилия, уперев руки в бока. – Я всегда считала Его Величество здравомыслящим человеком, но он принял сторону этой грязной женщины и унизил вас перед ней.

– Селестия! – зашипела на неё Фиделия. – Думай о том, что говоришь! У стен есть уши, к тому же, ты всего лишь фрейлина и не имеешь право столь невежественно высказываться о короле.

– Мне всё равно! Я не боюсь наказания, – ещё громче заявила Сесилия. – Представь только, каково сейчас нашей прекрасной королеве, когда она только и слышит, как прислуга обсуждает инцидент в саду.

– Ничего страшного, я в порядке, – Реджина попыталась убедить фрейлин в правдивости своих слов, выдавив совсем не искреннюю улыбку. – Я не настолько ранимая, так что мне совсем не больно.

Фальшивая улыбка королевы всегда была безупречной, но отчего-то на этот раз Реджине показалось, будто фрейлины ей не поверили.

Глава 5

После завтрака Реджина Кроан обычно уходила в Центральный дворец, где находился её кабинет. Он представлял собой просторную комнату с двумя окнами, выходящими в сад. Вдоль одной из стен тянулись ряды стеллажей, доверху заполненных всевозможными фолиантами и папками с разного рода деловыми бумагами. Грандиозный письменный стол, обитый сафьяном с вытисненными по углам золотыми тюльпанами, два кресла, толстый ковёр, сплошь покрывавший пол, делали кабинет, несмотря на его размеры, уютным.

Когда королева была погружена в работу, к ней пожаловал посетитель. Им оказался секретарь короля, который доставил письмо от Его Величества. Реджина осторожно вскрыла конверт. Сердце королевы бешено колотилось в груди. Но когда она достала сложенный вдвое лист бумаги, на котором аккуратным и убористым почерком было выведено: «Я желаю как можно скорее провести простую, но изысканную церемонию, в честь становления Сирши моей официальной фавориткой. Никакого банкета не нужно, просто устрой званый обед и пригласи знатных господ, которых сумеешь за столь короткий срок. Пожалуйста, позаботься об этом», её сердце, казалось, на мгновение перестало биться.

Королева задавалась вопросом, как Илберт посмел устраивать банкет, посвящённый этой женщине? В честь фавориток никогда не устраивали торжеств, разве что праздновали их беременность, если такова была воля короля, и всё же в таком случае в центре торжества был ещё не родившийся ребёнок. Отдавая подобное распоряжение королеве, Илберт добивался того, чтобы всё внимание было обращено на Сиршу.

Несмотря на недовольство, Реджина была вынуждена подчиниться воле короля, ведь если бы она отказалась, то это привело бы только к новой ссоре. Королеве следовало притвориться, будто её не заботит происходящее. Невежество.

– Передайте королю, что я всё сделаю.

Секретарь поклонился и ушёл. К удивлению Реджины вскоре к ней явился ещё один посетитель. Это была Сирша.

Королева не хотела с ней встречаться. Когда Реджина видела эту женщину, это ранило её чувства, хотя она старательно делала вид, будто была в состоянии пережить увлечённость короля Сиршей. Пусть Реджина Кроан и была королевой, но она тоже была женщиной, чьё сердце болело от того, что её супруг проводил время с другой, хотя для короля иметь фавориток всегда было в порядке вещей. Возможно, когда-нибудь Реджина сможет привыкнуть к Сирше и даже будет непринуждённо смеяться с ней во время разговора.

Королева приказала впустить Сиршу, потому как если бы она оставила эту женщину стоять перед закрытыми дверями, королю бы это не понравилось. Сирша вошла в комнату с ослепительной улыбкой на лице. Она сделала неуклюжий реверанс, поприветствовав королеву.

– Ваше Величество, рада вас видеть! – просияла Сирша.

На этот раз она обращалась к королеве как подобает. Тем не менее, Реджина решила перейти сразу к делу, не желая слишком долго находиться рядом с этой женщиной.

– Что привело тебя сюда?

– Король был ужасно расстроен произошедшим в саду. Я не хочу, чтобы печаль омрачала его красивое лицо, поэтому раз уж мы обе дороги королю, нам стоит поладить. Ваше Величество, давайте будем друзьями?

После слов Сирши внешне Реджина совсем не изменилась. Безмятежность на её лице была подобна глади озера в безветренную погоду. Но внутри королеву занимали неприятные мысли: «Сирша заполучила всё внимание, благосклонность и любовь моего супруга. Она действительно надеялась, что я смогу выполнить её просьбу?»

– Сирша, ты, должно быть, не понимаешь, как устроен этот мир. В таком случае я могу просветить тебя. – королева подложила руки под подбородок и сощурилась. – Однажды маленький белый кролик забрёл в логово льва. Кролик был наивен. Он хотел подружиться со львом, но царь зверей в ответ на его просьбу отведал нежного кроличьего мяса, хорошенько обглодав каждую косточку.

– Я н-не понимаю вас… – невнятно пробормотала Сирша.

В глазах Реджины Кроан женщина короля была тем самым маленьким и несмышлёным кроликом.

– Травоядному животному никогда не поладить с хищником, – холодно бросила королева. – Сирша, нам никогда не стать друзьями.

– Н-но как же… Ваше Величество…Король расстроится, – нижняя губа девушки задрожала. – И мне... мне так одиноко во дворце.

Заметив, насколько подавленной выглядела Сирша, королева нарочито тепло улыбнулась и сказала:

– Тебе одиноко? Тогда ты можешь дружить со следующей фавориткой.

Сирша уже дважды донимала королеву своим неуместным поведением. Реджина больше не собиралась быть осторожной в своих словах. Королева была самой могущественной женщиной во всём Аштаре, кому как не ей следовало указать наглой рабыне на её место?

– Следующей фавориткой? – шокировано переспросила Сирша.

– Со следующей женщиной, которой будет увлечён король, – пояснила Реджина.

Сирша побледнела и посмотрела на королеву с мучительным выражением лица.

– Если это всё, то ты можешь идти.

Сирша развернулась на одних пятках и кинулась прочь, рыдая.

Глава 6

Поскольку Сирша обладала некой миловидностью, даже когда она влетела в кабинет короля с заплаканным лицом, это ничуть не умаляло её очарования в глазах Илберта. Словно шёлк на ощупь, серебристые волосы Сирши, напоминающие расплавленный метал, стекали по её спине. Золотые глаза девушки покраснели, но всё также сияли таинственным светом. Сирша была подобна цветку, который пьёт утреннюю росу.

Она обхватила короля руками и повисла у него на шее.

– В чём дело? Почему ты плачешь? – забеспокоился Илберт. – Твоя служанка обидела тебя?

– Ваше Величество, когда вы устанете от меня, то приведёте другую женщину во дворец? – всхлипывала Сирша. Слёзы, стоящие в её глазах, сверкали ярче драгоценных камней в шахтах Аштарского королевства.

– Что за вздор?! Кто это сказал? – ошеломленно уставился на Сиршу король.

– Королева! – пискнула девушка, хлюпая носом.

– Королева… – эхом отозвался Илберт, нахмурившись, словно с трудом верил в услышанное. – Почему королева вдруг сказала тебе подобное? Хотя, нет… Где ты с ней встретилась? Она вызвала тебя на аудиенцию?

– Нет, – отрицательно замотала головой Сирша. – Я хотела увидеться с ней, чтобы подружиться, поэтому пошла в Центральный дворец.

– Ты снова покинула Восточный дворец? – недовольно спросил король.

– Я устала сидеть в четырёх стенах.

Слёзы текли ручьём по щекам Сирши. Король устало вздохнул и вытер их рукавом.

– Не плачь, моя милая Сирша. Ты действительно правильно поняла, что королева имела в виду?

Сирша энергично закивала:

– Да, она разозлилась на меня безо всякой причины, и сказала, что вы приведёте ещё одну женщину после того, как я предложила ей стать подругами.

Король внимательно выслушал Сиршу.

– Ваше Величество, вы же не собираетесь поступить так со мной? Вы же не полюбите другую женщину?

– Невозможно, чтобы я полюбил кого-то кроме тебя.

– Вы ведь не обманываете меня? – Сирша уставилась на короля широко открытыми глазами. Девушка смотрела на Илберта с нескрываемым обожанием, словно он был её героем, который сразил всех злодеев ради неё.

Разве король был в состоянии солгать такому очаровательному и невинному созданию? Разумеется, он сказал правду. И в подтверждении своих слов, Илберт крепко обнял Сиршу, поцеловал в лоб, как заботливые родители целуют своих детей перед сном, и повторил свой ответ, поглаживая её по спине. Сирша, поверив в искренность короля, успокоилась.

Однако Илберт не был намерен спускать с рук произошедшее королеве. В тот же день, разобравшись со всеми делами, он возник на пороге покоев Реджины и потребовал объяснений. Впрочем, он мог даже ничего не говорить. Как только королева увидела его хмурое выражение лица и выступившие морщинки на лбу, Реджину охватило ужасное предчувствие, и она тут же поняла, какова цель столь позднего визита супруга.

– Тебе лучше найти достойное оправдание своему поведению, – бросил Илберт, меряя комнату шагами.

– О чём вы, Ваше Величество? – Реджина посмела надеяться, что её догадки окажутся ложными, и король заглянул к ней по другому поводу.

– Я знаю о том, что ты наговорила Сирше.

Плечи Реджины поникли. Её догадка была верной с самого начала. Король пришёл, чтобы отчитать её, королеву, за то, что она «довела» эту женщину до слёз. Но разве ей, монаршей особе, не дозволено разговаривать с рабыней так, как она посчитает нужным? Между их положением была пропасть, тем не менее, Илберт вот уже второй раз отстаивал честь рабыни.

– И что же я сказала? – Реджина невинно вздёрнула бровь.

– Ты сказала, что у меня появится новая фаворитка, когда она мне наскучит.

– И в чём я неправа?

– Тц… Ты действительно не понимаешь, в чём твоя ошибка?!

Несмотря на то, что король повысил голос, Реджина сохранила невозмутимость.

– У большинства правителей Аштарского королевства была не одна фаворитка. Кроме того, вспомните вашего отца, у него было множество женщин.

– Почему ты вдруг упоминаешь этого подлого человека? – желваки Илберта заходили.

Король превосходил Реджину по росту лишь на голову, но он был крепко-сложенным мужчиной, так что королева казалась хрупким и беспомощным созданием рядом с ним. Но это лишь на первый взгляд. Может, она и не была способна сражаться с Илбертом на равных при помощи меча, но зато в искусстве выявлять уязвимые места собеседника и больно бить, никто во дворце не мог сравниться с ней. Она не была негодяйкой, которой нравилось причинять боль другим. Скорее кошкой, которую загнали в угол, так что ей пришлось выпустить острые когти. Это была необходимость, а не желание заставить страдать. В конце концов, Илберт не был ей безразличен. Подобные разговоры, прежде всего, оставляли неприятный осадок в её собственной душе.

– Ваше Величество, вы всё ещё думаете, что я виновата в этой ситуации? Я всего лишь была любезна с Сиршей, посоветовав ей подружиться с другой фавориткой, когда она появится, – королева решила положить конец этому разговору. – К тому же Сирша была той, кто появилась на пороге моего кабинета и донимала меня неуместными просьбами

– Как я мог жениться на столь циничной женщине? – выдохнул король. – Раньше я не замечал твою гнилую натуру, или это ты так изменилась за годы нашего брака? Намерения Сирши были искренними. Она предложила вам дружить без какого-либо злого умысла.

– Я изменилась? – хмыкнула королева. – Ваше Величество, это вы ведёте себя совсем иначе с появлением Сирши во дворце.

– Королева! – король перешёл на крик, и Реджина вздрогнула от неожиданности. Это не укрылось от внимания Илберта.

– Я не хотел…

Король протянул руку к королеве, но она отмахнулась от Илберта, как от назойливого насекомого, и продолжила говорить тем же будничным тоном, каким судья выносил приговор:

– Сколько ещё раз я должна повторять, что не хочу связываться ни с вами, ни с вашей наложницей?

Жест королевы раздосадовал короля, куда больше её слов, поэтому он не остановился в своих обвинениях:

– Я пришёл лишь потому, что это было необходимо. Если бы ты не была груба с Сиршей, то моей ноги бы не было в этой комнате!

– Разве ваш отец, говорил когда-нибудь о своей фаворитке Далии с королевой? – Реджина знала, что этими словами задела Илберта за живое. Она успела, как следует изучить его слабости за все эти годы дружбы и брака.

Король побледнел, услышав имя любимой наложницы отца, из-за которой его мать, Мартина Кроан, так страдала. Однако королева не ощущала своей вины. Реджина хотела, чтобы Илберт почувствовал, каково ей, когда он вновь и вновь произносил имя столь незначительной женщины, как Сирша. Она всего лишь рабыня, но из-за неё во дворце было столько шума.

– Реджина, я думал, что хорошо тебя знаю. Но ты оказалась той ещё сплетницей, – разочарованно вздохнул король. – Ты словно ёлочная игрушка. Снаружи красивая, а внутри пустышка.

Королева почувствовала слабость в ногах и схватилась за спинку софы, чтобы не упасть.

«Ты словно ёлочная игрушка. Снаружи красивая, а внутри пустышка».

Кажется, король только что использовал методы Реджины против неё же самой. Королева чувствовала, как его слова больно ранили её в самое сердце.

– Ваше Величество, тогда зачем вы женились на той, кто не представляет никакой ценности?

Король опешил и широко раскрыл рот, но быстро совладел с собой.

– Больше не расстраивай Сиршу, – только и сказал он, а затем вышел из комнаты.

Когда дверь за Илбертом захлопнулась, Реджина сползла на пол и обхватила себя трясущимися руками.

Глава 7

Стоял прохладный зимний вечер, и во дворце царила предпраздничная суета. Повсюду слышались радостные смех и голоса. Принцесса Реджина вместе с наследным принцем Илбертом и слугами готовилась к Новому году. Этот праздник они впервые отпразднуют как супруги, а не как верные друзья.

Огромная ёлка, украшенная множеством ярких игрушек, стояла посреди зала. Принцесса и наследный принц с удовольствием помогали слугам наряжать ёлку. Реджина брала в руки золотые гирлянды и вместе с Илбертом вешала их на ветки. На лице принца сияла улыбка. Он взирал на Реджину с нескрываемым восхищением. Слуги суетились вокруг, украшая зал, в который проникал запах приготовленной еды - вкусных пирогов, сладких десертов и ароматного печенья.

– Реджина, ты словно ёлочная игрушка! – вдруг воскликнул Илберт, широко улыбаясь.

– Почему? – непонимающе свела брови к переносице принцесса.

– Такая же красивая! – пожимая плечами, ответил наследный принц.

Реджина отвернулась, делая вид, будто пыталась найти идеальную ветку, куда бы повесить ёлочный шар. На самом же деле, она хотела скрыть появившийся от смущения румянец на щеках. Реджине было нелегко смириться с новой ролью в качестве принцессы Аштарского королевства, поскольку этот титул накладывал на неё новые обязательства. Илберт стал её опорой и надеждой. Хотя между ними не было романтики или любви, всякий раз тепло приятно разливалось в груди Реджины, когда она вспоминала нежный взгляд и ласковые слова Илберта. Слова поддержки принца и его обещание разделить с ней все радости и печали, превращали все трудности в нечто заурядное.

Реджина чувствовала, что она самая счастливая женщина в Аштарском королевстве из-за своего замечательного мужа, поэтому она старалась изо всех сил, чтобы в будущем стать достойной титула королевы и оправдать доверие Илберта. Реджина старательно училась и всегда внимала всем советам Её Величества Мартины Кроан.

По-настоящему войти в королевскую семью было непросто, но Реджина чувствовала, что когда-нибудь сможет доказать, что она достойна быть частью великого рода Кроан. Какие бы трудности не поджидали её на этом пути, какие бы лишения не пришлось претерпеть, девушка была благодарна судьбе за то, что рядом был Илберт, готовый прийти ей на помощь. Реджина была уверена, что наследный принц всегда будет на её стороне.

Но по прошествии стольких лет брака Реджина Кроан поняла, что её счастье было иллюзией, а уверенность в верности супруга – фальшью.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

Глава 8

В последнее время у королевы вызывали беспокойство отчёты из Академии Магических Искусств. Учеников становилось всё меньше, значит, количество людей со способностями в Аштаре продолжало стремительно сокращаться. Королева больше не могла оставаться в стороне, так что она уведомила короля и покинула дворец, направившись в сопровождении эскорта в Академию Магических Искусств.

С Реджиной Кроан вызвались поехать её верные фрейлины – Сесилия и Фиделия. Они тревожились из-за поникшего состояния королевы, поэтому всюду следовали за ней. Пусть их королева всегда сохраняла лицо, демонстрировав необычайную выдержку и самообладание, они, как приближённые к ней люди, знали, насколько чувствительной на самом деле была Реджина Кроан.

Королева волновалась, сидя в карете, поскольку Академия находилась за пределами столицы и путь в неё лежал через густой лес. Реджине Кроан стало душно и она стянула с себя шелковую пелерину, украшенную изысканными узорами. Королева осознавала свою власть и могущество, знала, что её сопровождала дюжина храбрых рыцарей в тяжёлых доспехах, готовых защитить от любой опасности, но не могла не испытывать дрожь всякий раз при мысли о разбойниках, среди которых нередко оказывались и маги из числа простолюдинов, которым путь в Академию был закрыт.

Реджина Кроан, ведомая своими обязанностями перед народом, поджала губы, прогоняя мысли о возможной опасности. Карета медленно катилась по извилистой дороге, пересекая густые заросли. Сопровождавшие королеву рыцари наблюдали за каждым углом, каждым заросшим кустом, каждой тенью, будто ожидая нападения. Внезапно, тишина леса нарушилось неясным шорохом. Карета остановилась, а рыцари мгновенно вытащили мечи из ножен, готовясь к обороне. В карете фрейлины взволнованно переглянулись, а королева шумно сглотнула, ожидая нападения. Но внезапное волнение было вызвано лишь выскочившим из-за кустов зайцем. Вокруг было довольно мирно. Реджина Кроан и фрейлины вздохнули с облегчением, карета двинулась дальше.

Королева перевела взгляд на окно, пейзаж постепенно менялся. Солнце сквозь стволы деревьев танцевало, раскидывая золотистые образы на платье королевы, а деревья, словно стражи наблюдали за чужаками, вторгнувшимися в их владения. Сердце Реджины Кроан наполнилось негой и лёгкостью, и она отвлеклась на мгновение от мыслей о разбойниках.

Наконец, вдали показался светлый контур здания Академии Магических Искусств высотой в семь этажей со сводами и арками. Карета дёрнулась и остановилась перед входом в Академию, и королева ступила на землю. Реджина уверенно двинулась к массивным дверям, возле которых её ожидал директор.

Мужчина поприветствовал королеву, сняв с головы причудливую шляпу-цилиндр, поблагодарил за визит и вызвался лично сопроводить до своего кабинета. Королева одарила его благосклонной улыбкой и разрешила своим фрейлинам пока осмотреть территорию Академии Магических Искусств. Рыцарям также предстояло остаться за пределами священного порога.

Одна лишь королева вступила в залы Академии Магических Искусств, и её сердце наполнилось радостью и чувством победы. Реджине удалось благополучно преодолеть дремучий лес. В кабинете директора королева была намерена изложить свои истинные намерения, которые заставили её проделать такой непростой путь.

Год назад в Академии Магических Искусств сменился директор. Ныне эту важную должность занимал амбициозный двадцатипятилетний маг Люциан Карден. Королева заметила потенциал в этом человеке ещё во время его службы во дворце. Он быстро продвигался по карьерной лестнице и вскоре, несмотря на молодой возраст, смог удостоиться чести стать преемником Хранителя Центральной башни. Люциану Кардену предрекали блестящее будущее, в то же время выяснилось, что директор Академии Магических Искусств фальсифицировал результаты экзаменов и распределения учащихся после выпуска, желая обогатиться. Как только королеве доложили о происходящем, она незамедлительно созвала Совет Двенадцати, на котором было решено отстранить от управления школой нынешнего директора и выдвинуть кандидатуру Люциана на эту должность.

После того, как Карден согласился на предложение королевы, он перебрался в Академию Магических Искусств, а старому Хранителю Центральной Башни пришлось искать нового преемника.

В течение следующего года Люциан Карден зарекомендовал себя как строгий, но справедливый директор. К тому же, он был открыт к преобразованиям в сфере образования, которые предлагала ему королева.

Люциан Карден поправил шляпу на голове и убрал за ухо иссиня-чёрные волосы, которые пусть и не доходили ему до плеч, но были достаточно длинными, и ярко контрастировали с его алебастровой кожей.

— Ваше Величество, стоило вам переступить порог моего кабинета, как вы озарили все вокруг ярким светом своей красоты, — промурлыкал Люциан Карден. — Но ваши идеи всегда оказывались ещё более прекрасны, чем ваша внешность. Какое гениальное предложение привело вас в нашу скромную обитель магии на этот раз?

Люциан заинтересованно склонил голову набок, и в его левом ухе блеснула серёжка в виде песочных часов, инкрустированная сапфирами. Реджина Кроан привыкла к его шутливой манере общения. Даже несмотря на её статус королевы, он никогда не тушевался в её присутствии, и всегда сыпал остроумными комплиментами.

Маг разгладил лацканы тёмно-синего жилета, надетого поверх белой рубашки. Такого же цвета были и его брюки. На его шее был повязан бант, а на руках как всегда были натянуты чёрные перчатки. Его вид вполне можно было назвать экстравагантным, особенно странными казались королеве его зелёные туфли из крокодильей кожи.

Наконец, Реджина Кроан сказала:

– Судя по вашим отчётам, поступивших магов становится всё меньше.

– Совершенно верно, Ваше Величество. Но разве это стоит вашего беспокойства? Аштарское королевство всегда славилось, как государство рыцарей, а Империя, как государство магов.

– Но в последние годы ситуация сильно накалилась. Если число поступивших магов продолжит уменьшаться такими же темпами, то нынешнее поколение учеников станет последними людьми со способностями в истории Аштара. Наши рыцари, безусловно талантливые и способные, но маги куда более эффективны в сражениях с вражескими магами и чудовищами из Бездны.

– В таком случае, нужно принимать меры, как можно скорее. Ваше Величество, вы ведь прибыли, чтобы предложить решение этой проблемы?

– Вы как всегда проницательны, – отметила королева. – Мы не осведомлены о способностях многих людей в королевстве. Простолюдины не поступают в Академию, поэтому мы не можем взрастить из них талантливых магов. Многие из этих людей прозябают в нищете и умирают от зимних холодов. Какой-нибудь простолюдин может обладать куда большим потенциалом, чем потомственный дворянин. Но, как вам известно, если не развивать способности с юности, то со временем можно лишиться дара.

Люциан Карден бесстыдно рассмеялся, сообразив, к чему вела королева.

– Я верю в то, что Академия Магических Искусств должна распахнуть свои двери для талантливых людей, а талант не знает границ сословий, – твёрдо озвучила своё предложение королева. – Талант подобен драгоценному камню, сокрытому в грубой породе. Лишать его возможности расцвести – преступление перед Аштаром.

Магистр склонил голову, безотрывно наблюдая за королевой.

– Ваше Величество, я понимаю ваши благие намерения, – горечь звучала в голосе Люциана Кардена. – Но Академия Магических Искусств – не просто учебное заведение. Это обитель тайных знаний, оплот духа аристократии. Принимать в священные стены Академии простолюдинов – значит распахнуть дверь для хаоса. Все наши выпускники прославили имя Академии своими деяниями. Необразованность и грубые манеры простолюдинов лишь осквернят святость этого места и вызовут недовольство аристократов.

Взгляд Реджины Кроан сделался пронзительным и печальным:

– Вы видите только разницу в происхождении, магистр Карден. Но не видите потенциал. Не боитесь ли вы, что, отвергая этих людей, мы отворачиваемся от тех, кто мог бы стать гордостью нашего королевства? Разве не достоин каждый способный человек попытаться покорить свою вершину?

Люциан отрицательно покачал головой, а его лицо сделалось мрачнее тучи:

– Ваше Величество, реальность такова, что простолюдины не обладают необходимым воспитанием и фундаментом знаний. Они будут лишь паразитами, живущими на теле Аштара, потребляющими ресурсы Академии, не принося взамен ничего ценного.

– Вы слишком консервативны, магистр, – заметила королева. – Замечая опасность, вы отрицаете возможность. Подумайте о том, что может произойти, если мы дадим этим талантливым людям шанс. Они могут привнести свежие идеи, новые подходы, зажечь искру, способную воспламенить всё королевство. Или вы предпочитаете оставаться в своём изолированном мирке, где все давно предрешено и никому не дано возможности подняться?

Люциан Карден неопределённо хмыкнул:

– Ваше Величество, я понимаю, что вы хотите лучшего для королевства. Но я опасаюсь, что ваш план приведёт к разрушению. Я всегда поддерживал ваши идеи, но в этот раз прошу, не настаивайте на своём. Позвольте Академии остаться тем, чем она всегда была – символом мудрости и аристократии. Иначе мы отрежем себе пальцы, чтобы подогнать обувь, стараясь угодить всем, в итоге не удовлетворив никого.

Реджина Кроан долго молчала. В её душе боролись сомнения и решимость. Она знала, что магистр Карден был не просто упрям, он искренне верил в то, что говорил. Но королева также знала, что перемены были необходимы, что Аштар не может оставаться в прошлом, если хочет выжить в будущем.

– Магистр Карден, вы знаете, что мои слова – не просто прихоть. Я не собираюсь так легко отказываться от своих намерений. Судьба Аштара зависит от того, насколько мы готовы меняться и насколько мы открыты для новых идей. Ибо стоячая вода гниёт, а бегущая всегда свежа, – пояснила Реджина Кроан. – Даже если вы отказываетесь поддержать меня, я выдвину это предложение на Совете Двенадцати, а также обсужу с королём. Я приложу все усилия, чтобы закон, позволяющий простолюдинам обучаться в Академии Магических Искусств за счёт средств королевской казны, вступил в силу.

Глава 9

По возвращении во дворец королева отправилась в свой кабинет, чтобы подготовить документы для предстоящего Совета Двенадцати, как неожиданно её вновь потревожила Сирша.

– Ваше Величество, король сказал мне, что у вас много драгоценностей, но вы к ним совершенно равнодушны. Скоро состоится церемония по случаю моего становления фавориткой, так что не могли бы вы одолжить их, – небрежно произнесла рабыня, словно это было в порядке вещей. – Некоторые ваши драгоценности подойдут к моему платью, которое уже принялись шить.

Рука королевы медленно потянулась к колье на шее. Реджина Кроан была сбита с толку словами Сирши, посягающей на то, что ей не принадлежит. Даже помыслить о подобном – верх невоспитанности.

– Ты хочешь надеть мои украшения на церемонию? – недоверчиво переспросила Реджина Кроан.

Сирша энергично закивала:

– Да, Ваше Величество.

Это был предел терпимости королевы.

– Ты не получишь ничего из моих драгоценностей, – отрезала Реджина Кроан, смерив рабыню уничижительным взглядом.

Янтарные глаза Сирши стали безжизненными, она часто заморгала и посмотрела на королеву, словно в испуге.

– Это потому что я вам не нравлюсь? – по щекам рабыни покатились слёзы.

Королева и впрямь ненавидела Сиршу, но не могла сказать подобное, ведь тогда рабыня тотчас побежала бы жаловаться королю. Реджина Кроан не хотела усложнять ситуацию.

– Дело не в том, что я ненавижу тебя, – возразила королева, пытаясь удержать маску спокойствия на своём лице. – Если тебе нужны драгоценности, сообщи об этом королю, и я уверена, что ты получишь множество украшений.

Реджина Кроан попыталась выдавить из себя улыбку, чтобы её слова звучали как можно мягче. Королева надеялась, что Сирша поймёт, что она не хотела иметь с ней ничего общего, но рабыня вдруг упала на колени, вцепилась в подол платья Реджины Кроан и зарыдала так жалобно и тихо, как плачут дети.

– Почему вы так жестоки со мной, Ваше Величество? – стенала Сирша.

– Отпусти, – потребовала королева, но Сирша не ослабила хватку.

Королеве пришлось оттолкнуть её и приказать вывести из кабинета.

Однако стоило только выпроводить рабыню из комнаты, как спустя некоторое время разгневанный король ворвался в кабинет и потребовал объяснений.

– Как ты посмела вновь довести Сиршу до слёз?! – рявкнул Илберт. – Разве так трудно одолжить ей пару безделушек? Ювелир не успеет изготовить подходящий набор украшений для неё за столь короткий срок. Ты ведь сама назначила церемонию так скоро, поэтому должна понимать!

Всё происходящее походило на дурной сон. Илберт критиковал супругу за то, что она сохранила при себе украшения, которые были её по праву. Разве это не слишком? Прихоти избалованной рабыни для короля были важнее всего?

– Ваше Величество, это вы потребовали, чтобы церемония была проведена, как можно скорее. Я лишь последовала вашей воле.

– Даже если и так, почему ты толкнула Сиршу? – парировал король. – Она упала и теперь её тело в синяках.

– Я оттолкнула её только потому, что она вцепилась в моё платье, – без тени эмоций на лице пояснила Реджина. – Если Сирша настолько хрупкая, то ей не следовало покидать свои покои.

Выражение лица короля стало поистине уродливым.

– Что плохого в том, чтобы схватиться за чьё-то платье?!

Реджина Кроан не узнавала своего мужа в последние несколько дней. Любовь к рабыне превратила его в совершенно другого человека.

– Тогда если бы у меня появился любовник, который осмелился потянуть вас за край камзола, это всё ещё приемлемо? – спросила королева с вызовом.

Желваки на лице Илберта заходили, и он ударил кулаком по столу.

– Ты действительно думаешь, что эти ситуации похожи?

– Тогда объясните в чём разница.

– Сирша не моя любовница.

– И кто же она тогда? – вопросительно изогнула бровь Реджина.

Король помедлил, прежде чем ответить, а затем сказал:

– Самый искренний и добрый человек из всех, кого я встречал. Сирша – женщина, которую я безмерно люблю. Так что не называй её этим оскорбительным словом.

Люблю…

Люблю…

Люблю…

Это слово эхом отзывалось в ушах Реджины Кроан. Она замерла, подобно каменному изваянию. Положение королевы заставляло её до бесконечности размышлять, просчитывать все ходы и улыбаться, когда хотелось плакать. Так было всегда, так было и в этот момент. Реджине нужно было совладать с собой, ведь королева не должна демонстрировать слабости.

– Ваше Величество, мне нужно работать, пожалуйста, уходите, – выдавила Реджина, чувствуя, что внутри полностью раздавлена. Теперь королева осознала, что она была для Илберта всего лишь дочерью герцога, которую ему насильно навязали в качестве супруги, хоть они и были друзьями. Илберт не испытывал к Реджине ни капли нежных чувств.

– У меня есть поручение для тебя, – вдруг сказал король.

– Я не слуга, чтобы заниматься вашими поручениями.

– Прекрати язвить и послушай, – устало вздохнул Илберт, прикрывая лицо ладонями. – Моим секретарям с трудом удалось найти служанок для Сирши. Но я бы хотел, чтобы у неё была фрейлина, которая обучала её этикету. За несколько дней так и не появилось аристократки, желающей занять эту должность. Если бы королева поддержала Сиршу, то всё было бы проще. Так не могла бы ты найти женщину, которая станет фрейлиной Сирши?

Королева и так была занята тем, что организовывала церемонию для фаворитки. Разумеется, она предполагала, что на этом невероятные требования короля к ней прекратятся. Реджина Кроан ошибалась. Это было лишь началом.

☾☾☾

– Почему королева должна искать фрейлину для фаворитки? – сердито расшумелась Фиделия, обмахиваясь веером. – Повезло, что Сесилия ещё не узнала об этом, она бы пришла в ярость и действовала неприлично.

Королева молча потягивала чай из чашки, пока Фиделия не сводила с неё взгляда.

– Что вы собираетесь делать, Ваше Величество? – нахмурившись, поинтересовалась придворная дама, не прекращая обмахиваться веером. – Вы действительно собираетесь искать для неё фрейлину?

– Хотело бы я сказать «нет», – горько вздохнула Реджина. – Но король лично отдал мне приказ.

Крылышки ноздрей Фиделии расширились от негодования, но она сдержалась, закусив губу, и не стала оспаривать решение королевы.

Реджина понимала, что будет непросто выполнить поручение короля, ведь фрейлины обычно были того же или более низкого ранга чем дворянка, которой они служат. Но Сирша не обладала благородным происхождением. Разве найдётся дворянка, которая захочет служить такому простому человеку? Было бы целесообразно найти кого-то из павших или дворян низкого ранга, но не многие из них смогли бы попасть во дворец. Королева обдумала всё ещё немного, прежде чем обратилась к своей фрейлине:

– Фиделия, отправь приглашения на чаепитие молодым женщинам столицы.

– Да, Ваше Величество.

Глава 10

Королева распорядилась, чтобы в саду установили столы со сладостями на любой вкус, дабы каждая из приглашённых аристократок могла перекусить. Дамы прогуливались между столиками, весело болтая друг с другом, и звонко смеялись. Здесь присутствовали женщины и высокого, и низкого ранга, чьих имён Реджина Кроан не знала, поскольку они редко появлялись в высшем обществе.

Спустя некоторое время королева озвучила повод сегодняшнего чаепития:

– Его Величество попросил меня найти фрейлину для его будущей официальной фаворитки, мисс Сирши. Желает ли кто-нибудь из вас стать её компаньонкой?

Высказавшись, королева ждала, что кто-нибудь вызовется, однако дамы лишь обменялись многозначительными взглядами, качали головами и пожимали плечами. В воздухе повисла оглушительная тишина. После затянувшейся паузы острая на язык и прямолинейная леди Клетэ, лучшая подруга фрейлины королевы – Сесилии, сказала:

– Ваше Величество, никто не согласится. Невозможно сохранить репутацию, будучи фрейлиной фаворитки с низким происхождением.

Дамы закивали, соглашаясь со словами леди Клетэ. Жители столицы испытывали определённую гордость за своё положение, поэтому неудивительно, что не было никого, кто бы хотел занять положение ниже женщины, которую «подобрал» король.

– Быть её фрейлиной – это не честь, а величайшее оскорбление, – подытожила леди Клетэ.

Реджина Кроан обречённо вздохнула. Как она и думала, ничего не вышло.

Вскоре дамы покинули дворец, а королеве предстоял ужин с Илбертом и непростой разговор, в ходе которого, она должна была сообщить ему, что не смогла выполнить поручение.

☾☾☾

Когда Реджина Кроан вошла в столовую, король уже ожидал её. Вместо того, чтобы поприветствовать супругу и позволить сперва насладиться трапезой, Илберт сразу же задал волнующий его вопрос:

– Тебе удалось найти фрейлину для Сирши?

– Я созвала множество благородных дам столицы, но никто не согласился занять эту должность, – удовлетворила Реджина Кроан любопытство короля.

Илберт был раздосадован. Он свёл густые тёмные брови к переносице и прошипел:

– Во всём дворце ты самая бесполезная вещь.

Реджина почувствовала невыносимый холод, а затем жар, но сохранила невозмутимое выражение лица. Найти фрейлину не получилось даже у секретарей короля, так каким образом королева должна была справиться с этим?

– Ваше Величество, прошу вас, сохраняйте самообладание, – попросила Реджина Кроан.

– Неужели, ты не догадалась предложить им побольше денег?

Проблема заключалась не в деньгах. Но, даже зная это, Реджина Кроан не осмелилась произнести вслух заветные слова.

– Мне жаль, Ваше Величество, – только и сказала королева.

Король задумался на мгновение, нахмурив лоб, а затем спросил:

– Неужели, ты сказала что-то странное о Сирше благородным дамам?

От королевы не укрылось сквозящее недовольство в голосе Илберта. Тем не менее, Реджина Кроан не понимала, чем заслужила недоверие супруга.

– Нет, – честно заявила Реджина. – Ваши слова ранят меня. Ваше Величество, вы сомневаетесь во мне?

Вспышка вины пронеслась по лицу Илберта, и вскоре выражение его лица смягчилось.

– Я доверяю тебе, – уступил на этот раз король.

– Я тоже доверяю вам, Ваше Величество, – Реджина понимала, что не было смысла в открытую выступать против Илберта. Королева умело скрыла раненную гордость и одарила супруга фальшивой улыбкой.

После того, как король и королева закончили трапезу, Реджина Кроан поднялась из-за стола, собираясь уйти, как вдруг Илберт обратился к ней:

– Постой.

– Что-то ещё, Ваше Величество?

– Сирша чувствует себя одиноко во дворце.... Так что с этого дня мы с тобой больше не будем ужинать вместе. Я бы хотел проводить это время с Сиршей и поддерживать её.

Реджина Кроан была в смятении: «Ваше Величество, мы с вами и так стали видеться слишком редко, но теперь, вы даже отказываетесь разделять трапезу со мной? Неужели, вы раз за разом будете предпочитать Сиршу? В вашем сердце не осталось место для меня даже в качестве верного друга?»

Но вслух Реджина сказала лишь:

– Я понимаю.

Печаль королевы была надёжно скрыта за каменным выражением лица.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

Глава 11

После церемонии по случаю становления Сирши официальной фавориткой, которую королева не соизволила посетить (достаточно того, что ей пришлось всё организовать), Реджина ожидала, что Илберт вновь заставит её искать фрейлину для Сирши, однако этого не произошло. А через несколько дней придворные дамы сообщили королеве, что племянница барона Катерина Видаль и дочь графа Клетэ Марбёф будут компаньонками Сирши. Если не брать во внимание родственницу барона, было удивительно, что язвительная дочь графа, которая высказала своё недовольство на чаепитии, взялась за эту работу.

– Не могу поверить, что Клетэ согласилась! – поражённо ахнула Сесилия, озвучив вслух сомнения королевы. – Она ведь из очень влиятельной семьи!

– Несмотря на своё высокомерие и присущую ей спесь, она любознательна, – задумчиво протянула Фиделия. – Должно быть, Клетэ здесь из-за своего любопытства.

– Пусть она и любознательна, но между тем Клетэ очень рассудительна! Я уже давно её знаю. Она не стала бы рисковать репутацией семьи ради подобного! – отвергла предположение фрейлины Сесилия. – Разве что отец сам попросил её о подобном… Она очень любит графа. Вполне вероятно, что она согласилась из-за него.

– Давайте больше не будет поднимать эту тему, – вмешалась королева, прекращая спор придворных дам. – Какой бы не была причина, теперь у Сирши есть фрейлина, так что король не будет тревожить меня какое-то время.

Через несколько часов, прогуливаясь по коридорам Центрального дворца, Реджина Кроан совершенно случайно стала свидетельницей разговора двух служанок. Она притаилась за резной колонной из белого камня и прислушалась к разговору, хотя и понимала, что подслушивать крайне неприлично.

– Никогда бы не подумала, что Клетэ Марбёф станет фрейлиной Сирши! – удивлённо воскликнула одна из девушек. – Разве для неё репутация семьи не превыше всего?

– Всё не так просто, Дризелла, – пояснила вторая служанка. – Лопоухий секретарь короля, тот самый, который всюду таскался за мной, рассказал, что Его Величество заставил барона и графа привезти своих родственниц во дворец. У них просто не осталось выбора!

Реджина Кроан с трудом могла поверить в услышанное, однако, с тех пор как Сирша появилась во дворце, от её прежнего супруга не осталось и знакомой тени, так что нынешний Илберт вполне мог действовать импульсивно и безрассудно.

☾☾☾

Королева выждала, пока служанки удалятся, и направилась в свои покои. Она забралась на кровать и уставилась в потолок. На другой половине кровати расположилась спящая Изабелла. На ней был ошейник, инкрустированный кровавыми рубинами с прикреплённым к нему медальоном с символом королевской семьи Кроан – красным тюльпаном. Этот цветок указывал на щедрость сердца и богатство души членов королевской семьи.

Вскоре Реджине сообщили о том, что виконтесса Варано пожаловала в Западный дворец по срочному делу и просила королеву принять её. У виконтессы не было особняка в столице, поэтому она часто возвращалась в своё поместье по семейным обстоятельствам. Проблема заключалась в том, что большинство «семейных вопросов» были неприятными новостями.

Фрейлины королевы рассказали ей, что сын виконтессы Варано был крайне увлечён азартными играми, так что частенько проигрывал все деньги. Кроме того, муж виконтессы увлекался спиртным, а недавно его и вовсе застали с замужней женщиной, супруг которой подал в суд.

Королеве хватило лишь взглянуть на бледную, словно простыню, виконтессу Варано, когда она вошла, чтобы понять – придворная дама вновь обременена трудностями. Реджина Кроан волновалась за неё, но не могла вмешиваться, потому что это не тот вопрос, который может решить королева.

Виконтесса Варано поприветствовала королеву, отвесив элегантный реверанс, и расположилась в одном из кресел, сложив руки на коленях.

– Ваше Величество, если вас это не затруднит… – обратилась к королеве виконтесса, но запнулась и отвела взгляд.

– Всё в порядке, – заверила её Реджина Кроан. – Вы можете сказать мне.

– Не могли бы вы занять мне немного денег? – виконтесса Варано покраснела от стыда. – Около семи тысяч галленов.

Благодаря фрейлинам Реджина была хорошо осведомлена о ситуации виконтессы Варано. Она сочла, что деньги были для её сына и мужа. Королева пообещала, что одолжит необходимое количество галленов, и виконтесса несколько раз поблагодарила её, повторив, что вернёт долг. Затем женщина вышла из кабинета с пристыженным видом.

Виконтесса Варано должна была, как можно скорее, вернуться в своё поместье, чтобы вытащить своего сына и мужа из трясины. Придворной даме приходилось нелегко, но она не могла развестись, потому что тогда её сын потерял бы право на наследство. Виконтесса Варано была вынуждена терпеть такого смутьяна, как её муж. Королева беспокоилась, как бы виконтессе Варано не пришлось страдать ещё больше из-за него.