Бронза, отлитая в пламени

Глава 1

Этим вечером в Палате Малого Совета пахло гарью, старым пергаментом и лимонным маслом.

Король Визерис сидел во главе длинного стола, рассеянно крутя в пальцах золотое кольцо. Разговоры совета в последние годы стали утомительно похожи друг на друга. Какую бы тему ни поднимали его лорды, рано или поздно все вновь сводилось к одному человеку.

К его младшему брату, Деймону.

— Терпение короны не может быть бесконечным, Ваше Величество, — произнес Отто Хайтауэр. Десница говорил спокойно и мягко, словно поучающий отец, но именно это обычно раздражало Визериса сильнее всего. — Принц Деймон слишком долго действует так, будто законы государства существуют для всех, кроме него.

Лорд Бисбери тяжело вздохнул и провёл ладонью по седой щетине. Это была привычка, выдававшая его задумчивость.

— И хочу сказать, что это дорого нам обходится, — проворчал мастер над монетой. — За время войны на Ступенях цены в столице выросли едва ли не вдвое. Еще полтора года подобного и казне придется где-то искать золото на государственные нужды.

— Конечно. Правда это всё это при условии, что через год у нас еще останутся торговые пути, — с долей скепсиса заметил мастер над кораблями Тиланд Ланнистер, не отрывая взгляда от свитка с докладами.

Бисбери нахмурился от слов Ланнистера.

Внушительный королевский флот тяжелым бременем лежал на расходах государства, лишь без конца пожирая казну. Но произносить эти мысли вслух никто не стал, все понимали, что флот был жизненно необходим государству.

Сейчас, когда в небе летало всего четыре дракона — трое из них фактически не были под управлением короны, а наездница последнего была еще слишком юна. Положение короны выглядело как никогда шатким.

И все это довольно сильно беспокоило сторонников короны…

— Ваше Величество, будет лучше, если ваш брат наконец одумается, — аккуратно сказал лорд Бисбери.

Несколько человек из совета переглянулись между собой. Визерис тем временем устало прикрыл глаза и слегка обмяк на мягком стуле.

— Мой брат всего лишь пытается удержать Ступени от влияния Триархии, — сказал наконец король, вновь выпрямив спину. — Вы ведь все знаете, он всегда был… несколько порывист в своих решениях.

Отто чуть склонил голову в знак недовольства.

— Принц всегда был опасно порывист, Ваше Величество. Все это сильно подрывает авторитет короны.

Лионель Стронг, видимо понимая, к чему все ведет, перебил десницу:

— Каковы бы ни были причины принца Деймона, вопрос нельзя более откладывать. Если он проиграет войну, ущерб понесет не только его мнимая гордость. Итогом станет то, что королевство утратит все нынешнее влияние в Узком море. Думаю, излишне говорить, чем нам это грозит…

— Но если мы вмешаемся, — возразил великий мейстер Меллос, поправив свою цепь на шее, —Триархия может счесть это объявлением войны.

— При всем уважении, но разве это уже не война? — спросил Тиланд, явно уставший от перепалок.

В комнате ненадолго воцарилась тишина.

За высокими окнами Красного Замка завывал ветер. Где-то в глубине Королевской Гавани глухо прозвучал колокол. Визерис почувствовал знакомую пульсирующую боль в висках.

Несмотря на все проблемы он любил Деймона. Но почти все время принц превращал его царствование в бесконечную череду оправданий и споров с Советом, а затем и женой. Все присутствующие и сам Визерис понимали, что дальше закрывать глаза на копившиеся проблемы было нельзя.

Молчание затянулось, и все взгляды советников в ожидании сосредоточились на короле.

— И что вы предлагаете? — устало спросил Визерис, не видя выхода из ситуации.

— Полагаю, будет разумнее помочь принцу в его войне, — взял слово Лионель Стронг. — Нам нужно действовать быстро и решительно: задействуем королевский флот и золото… пока война еще может быть выиграна и у нас есть средства на нее.

Отто тихо хмыкнул через нос после слов Стронга. Визерису даже показалось, будто тот слегка приподнялся со стула от негодования.

— Значит корона станет оплачивать своеволие принца?

— Лорд Десница, не стоит забывать, чьи интересы мы здесь представляем. Мы знаем о вашей вражде с принцем, но этим решением корона оплатит собственную безопасность на долгие годы вперед, — спокойно произнес Стронг, смотря прямо в глаза Отто.

Тиланд Ланнистер кивнул в поддержку слов мастера над законами.

— Думаю, при поддержке драконов и нашего флота Ступени можно очистить от Триархии меньше чем за год.

Отто уже открыл рот для нового ответа, но Визерис сжал в руке кольцо и перебил его.

— Довольно! Не нужно превращать совет в уличный базар.

Голоса сразу же смолкли.

Оперевшись на подлокотники, король медленно поднялся с кресла и подошел к окну. Черноводная внизу поблескивала в вечернем свете, а за ней простиралось Узкое море, из-за которого сейчас и спорил его Малый Совет. Взгляды всех советников сосредоточились прямо на короле.

— Так больше не может продолжаться. Думаю, пришло время положить конец своеволию Триархии, — наконец сказал он. — Моему брату будет оказана вся необходимая помощь. Сколько займет подготовка флота к войне?

— Примерно две недели, ваше величество. Нужно некоторое время, чтобы подготовиться к такому дальнему плаванию, — прикинул Тиланд Ланнистер.

Король еще некоторое время смотрел в окно, прежде чем продолжить.

— Хорошо. Подготовьте наш флот. Нам также понадобятся люди, провизия и все необходимое для войны. И проследите, чтобы никто не узнал о наших намерениях раньше времени.

Отто Хайтауэр опустил взгляд, скрыв свое выражение лица. Но все догадывались, что в этот раз лису придется отступить.

— Ваше Величество, я думаю, что не стоит предлагать помощь принцу безвозмездно, — неожиданно произнес Стронг.

Взгляды всех присутствующих в ожидании обратились к мастеру над законами.

— Продолжайте, лорд Стронг, — кивнул король.

— Как известно, принц Деймон женат уже много лет, — размеренно произнес советник. — И все эти годы Рунный Камень остается без наследника. Если корона намерена вложить в эту войну все свои силы, разумно потребовать от принца исполнения его супружеского долга...

В зале все удивленно кивнули, даже Бисбери наконец перестал теребить щетину и вставил слово:

— Будет также разумно полагать, что леди Ройс также сможет оказать помощь, поддержав корону войсками и золотом. Это позволит уменьшить наши затраты на войне.

Визерис медленно опустился обратно в свое кресло.

Рея Ройс. Или как ее называл Деймон «бронзовая сука». Сколько же лет прошло с тех пор, как брат в последний раз произносил имя своей жены без презрения? Было ли вообще такое время?

Король уже догадывался, как отреагирует его брат на это предложение, но это действительно было хорошим выходом из ситуации.

Рунный Камень уже много лет остаётся без официального наследника. К тому же, после смерти Эйммы отношения между короной и Долиной были довольно натянутыми… Было бы весьма кстати восстановить связь с домами Ройс и Аррен. К тому же, в глубине души Визерис надеялся что ребёнок заставит Деймона взяться за ум.

Король долго смотрел на пляшущее пламя факела, а затем устало произнес:

— Хорошо, мейстер Меллос, подготовьте письма.

***

Королевский посланник еще захлебывался стонами, когда Деймон, вцепившись ему в волосы, волок его через каменные ступени башни. За его спиной тянулся рваный след крови.

— Пожалуйста, позаботьтесь о нашем госте из столицы, — сплюнул порочный принц перед кабинетом мейстера, бросив посла прямо на пол.

Доски жалобно скрипели под его тяжелыми сапогами, когда он возвращался в кабинет. Деймон Таргариен даже не посмотрел вслед удивленным солдатам и испуганным слугам. В другой его руке все еще оставалось смятое письмо с королевской печатью.

Он едва не рассмеялся, когда подумал о содержании письма этом еще раз. Два года войны, а теперь его брат предлагает свою унизительную помощь.

Стоило войти в кабинет, как принц с жадностью осушил кубок с вином, а затем с силой швырнул его в стену. Серебро ударилось о камень с резким звоном. Противный звук вызвал лишь новую волну раздражения у него.

— Наследник, — со злостью процедил он. — Семеро прокляните их всех.

Стул у стола разлетелся в щепки от удара сапога, а пламя свечей дрогнуло.

За стенами башни шумело море. Где-то далеко внизу люди Корлиса разгружали припасы, что привез посланник. Но этого едва хватало для войны, которая пожирала золото быстрее, чем драконы жгли корабли, а тела погибших шли на корм крабам.

Два года… Ступени по плану принца должны были пасть еще в первые месяцы.

Но у войны были совсем другие планы на его авантюру. Захватывая один остров, они неизменно теряли другой, убивали адмиралов Триархии, как на их место приходили новые, и их становилось всё больше.

Оказалось, что одних драконов для войны было далеко недостаточно. Проклятые острова стали отнимать все время и силы принца.

Деймон вытер кровь с рук об плащ, налил себе вина в новый кубок и, не утруждая себя поиском нового стула, уселся прямо на стол. Через щель бойницы принц увидел на одной из галер парус, украшенный гербом Веларионов. Раньше Морской Змей верил в их общую войну и дело, но с каждым днем его возмущения становились все громче. Принц усмехнулся в кубок. Даже он уже стал сомневаться в этой авантюре.

Если бы не обида Корлиса на Визериса из-за помолвки, старый змей давно уплыл бы обратно в свой Дрифтмарк.

А теперь король предлагал помощь, хотя вернее будет назвать это цепью для него. Он снова бросил свой взгляд на смятое письмо.

— Седьмое пекло!

Деймон попытался забыть обо всем этом, но вспомнил об еще одном человеке, вспоминать которого он хотел бы меньше всего сейчас.

Рея Ройс.

При одной только мысли о бронзовой суке у Деймона скривился рот в отвращении, а вино показалось мочой. Столько лет брака — и ни одной приятной мысли о ней. А теперь еще и мысль о ребенке. О чем думал его брат?

— Проклятье! — от бессилия принц стукнул кулаком по столу.

***

Караксес приземлился за стенами Рунного Камня с таким ревом, что лошади во дворе начали биться в привязях и ржать от страха.

Ветер от крыльев поднял пыль и сухие листья, заставляя всех присутствующих закрывать глаза. Когда Деймон спрыгнул на землю, его уже ждали.

Бронзовые рыцари Ройсов стояли полукругом у ворот, они были неподвижными, словно ожившие статуи Первых Людей. На их старых доспехах тускло поблескивали руны.

И среди них была она, его жена — Рея Ройс.

Высокая, прямая, в темно-бронзовом доспехе и тяжелом плаще. Издалека ее можно было принять за одного из семейных рыцарей дома, а не леди. Ветер трепал ее темные волосы, выбившиеся из-под охотничьего капюшона.

Что же, на теплую встречу он и не надеялся.

Принц давно для себя решил, что вся Долина пахнет одинаково: сыростью, овцами и камнем. А Рея была словно собирательным образом всего этого. При виде мужа на ее губах появилась тонкая, ехидная улыбка.

— Какой неожиданный визит, — произнесла она. — Я уж начала думать, что война на Ступенях затянется до вашей старости, мой принц.

Деймон бросил свою сумку одному из слуг, а затем поправил свой плащ.

— Все это мне кажется более заманчивым, чем провести свою старость с тобой.

Несколько слуг рядом сжались от его слов, но Рея лишь усмехнулась.

— Вот как? И все же вы вернулись, дорогой муж, как мило с вашей стороны. — Её взгляд скользнул по его лицу. — Должно быть, отчаяние и нужда и вправду творят чудеса.

Деймон почувствовал, как внутри снова поднимается знакомая ярость: лишь чудом он сдержал себя. Семеро свидетели, он ненавидел в этой женщине все: её голос, её спокойствие, а особенно её гордость.

— Покажите мне мои покои, — холодно бросил он.

— Наши покои, муж мой.

Деймон на секунду остановился, некоторые рыцари даже схватились за ножны. Но Рея жестом руки остановила их.

— Накормите моего дракона, пока я не скормил ему пару ваших «славных» рыцарей, — сказав это и бросив взгляд на Рею, он зашагал прочь.

***

Ночью над Рунным Камнем шел дождь. К утру Деймон покинул замок прежде, чем большая часть двора успела проснуться. Рёв Караксеса был настолько громким, что люди в замке ещё долго сыпали проклятия вслед улетающему дракону.

А месяц спустя в лагерь на Ступенях прибыл ворон с "доброй" вестью. Деймон долго смотрел на письмо мейстера Рунного Камня, прежде чем вскрыть печать.

«Моему дорогому мужу. Более можете не утруждать себя мыслью обо мне, я понесла.»

Стиль и тон письма вывели Деймона из себя. Впрочем, он был рад, что больше не было нужды посещать Рунный Камень. Принц взглянул на пергамент ещё раз и, медленно смяв в кулаке, бросил в огонь.

***

Солнце неспеша поднималось над горами Луны. Бледный свет пробивался сквозь бойницы Рунного камня, ложась длинными полосами на каменные стены.

Один из таких лучей коснулся лица младенца, заставив его нахмуриться во сне. Рея осторожно придвинула его ближе к груди, заслоняя от света краем мехового одеяла. Малыш сразу же затих.

Леди Ройс про себя не переставала благодарить Семерых за то, что её роды прошли легко и быстро. Она все еще не могла привыкнуть ко всему этому. К тому, что в своих покоях она больше не остается одна, а также к тихому дыханию и биению сердца малыша.

Перед ней лежал мальчик — её сын. Будущий наследник Рунного Камня. Последняя мысль согревала ее даже больше, чем утреннее солнце и теплый очаг. Рунный Камень больше не перейдет дальним родственникам или жадным кузенам. После стольких лет насмешек и шёпота за спиной у нее наконец появился официальный наследник.

Засмотревшись на сына, Рея осторожно провела пальцами по мягким белым волосам мальчика. Волосы Таргариенов, сомнения в этом не было. Но смуглая кожа была ее, как и темные глаза.

Деймон. Даже сейчас, спустя почти год, она помнила его взгляд в ту ночь: дикий, высокомерный, полный плохо скрываемого презрения. Словно Рунный Камень, а может и сама Долина находились под его сапогом.

Леди Рея помнила слова уже почившей королевы Эйммы. Именно она когда-то настояла на их помолвке.

«В своей гордости вы похожи словно две капли воды…»

Быть может, королева и была права. Но между ней и Деймоном существовала разница, которую леди Аррен не понимала. Деймон мечтал, чтобы весь остальной мир склонялся перед ним. Но Рея Ройс — не склонялась ни перед кем. Даже перед своим мужем, что мнил себя королем.

Мальчик тихо заворочался во сне. Она опустила взгляд на сына и впервые за долгое время почувствовала нечто похожее на страх. Что если Деймон вернется и захочет забрать её сына? Сможет ли она противостоять ему?

Медленно наклонившись, она коснулась губами лба младенца. Сейчас он пахнул утренним солнцем и молоком.

— Запомни, ты мой сын, — тихо произнесла она.

В конце концов, именно ему когда-то придется занять ее место.

***

Вечер опустился на Красный Замок тихо и неумолимо.

Визерис сидел один в своих покоях, рассеянно водя пальцем по краю кубка и периодически посматривая на миниатюру Валирийского града. Он скоро готовился отходить ко сну. За окнами шумела Королевская Гавань, а в камине рядом лениво потрескивал огонь.

Король уже собирался приказать слугам убрать вино и свечи, когда в дверь осторожно постучали.

— Войдите.

На пороге появился мейстер Меллос с письмом. Отдышавшись, он наконец заговорил.

— Ворон из Рунного Камня, Ваше Величество.

Визерис сразу выпрямился в ожидании.

— Рея?

— Родила несколько дней назад. Мальчик крепкий и здоровый.

Король медленно выдохнул. Сам того не замечая, он улыбнулся.

— Как отреагировал мой брат? — спросил Визерис.

Должно быть, даже его обрадовало рождение сына. Мейстер слегка замялся перед ответом.

— Принц просил лишь передать имя ребенка. Его письмо пришло чуть раньше и…

— И как же назвал мой брат своего первенца?

Почему-то именно тогда у Визериса появилось неприятное предчувствие.

Меллос аккуратно развернул письмо и произнес:

— Бейлон, Ваше Величество.

Визерис почувствовал, как улыбка постепенно исчезает с его лица.

Бейлон. Имя его отца, а также имя его сына, что прожил меньше дня.

На миг королю показалось, будто он снова стоит в той комнате рядом с кроватью Эйммы и слышит плач новорожденного, который вскоре затих навсегда.

Эймма. Его дорогая Эймма…

Визерис пришел в себя лишь через несколько секунд и его пальцы сжались на кубке.

— Ваше Величество? — осторожно спросил Меллос.

Король молчал. Где-то далеко внизу шумел город и жил своей жизнью, не подозревая, какую боль ощутил сейчас их король.

Наконец Визерис тихо произнес:

— Мой брат всегда умел выбирать имена.

Глава 2

Рея Ройс.

Рунный Камень просыпался рано. Первыми, как и всегда в замке, поднимались слуги. Они бесшумно сновали по каменным коридорам и принимались за привычную работу ещё в темноте, разжигая очаги, что понемногу отогревали остывший за ночь замок.

С первыми лучами солнца по коридорам поползли вкусные запахи еды и топящихся очагов. Этот аромат постепенно расходился по всему Рунному Камню, словно объявляя, что всем его жителям пора вставать. В это же время ночная стража сдавала свой пост и уходила на заслуженный отдых.

Леди Рея тоже вставала в это время. До беременности она редко прибегала к помощи фрейлин, предпочитая одеваться самостоятельно и поручая им лишь уборку. Однако тяготы беременности заставили её изменить привычкам.

Боли в пояснице от тяжести плода уже не позволяли ей наклоняться, а мышцы были вечно затекшими. После рождения Бейлона она не стала полностью отказываться от фрейлин, доверяя им утренние сборы и ребёнка.

Это утро протекало уже привычно. Рея принимала ванну, а затем начинала приводить себя в порядок перед высоким зеркалом в бронзовой оправе. Со всем этим ей помогала девушка по имени Мия, одна из молодых фрейлин, что появилась незадолго до рождения Бейлона.

— Эта причёска сейчас в моде при королевском дворе, — улыбнулась девушка, аккуратно укладывая косы госпожи венцом вокруг головы.

— Вот как? — без особого интереса спросила Ройс. Её мало интересовала мода двора, но ей было интересно слушать Мию.

— Да, приезжие оттуда говорят, что сама королева Алисента носит такие косы.

Королева Алисента. Рея не особо любила нынешнюю пассию короля. И, как ни странно, её муж Деймон не имел к этой неприязни никакого отношения. Ещё во времена первого брака короля Рея была хорошо знакома с Эйммой, и они быстро сблизились. Пусть подругами их назвать было нельзя, но хорошими собеседницами они стали точно.

Мысли Реи прервал плач ребёнка: Бейлон наконец проснулся. Покормив его и продолжив сборы, леди Ройс сначала посетила зал для завтрака, а затем вместе с сыном последовала к мейстеру Рунного Камня. Сегодня был очередной осмотр ребёнка, и Рея несколько переживала. Она знала, что с сыном, вероятно, всё в порядке, и всё же как мать она не могла не испытывать волнения.

В путь её провожали два рыцаря в бронзовых доспехах, а ещё полусонного Бейлона несла Мия.

Сейчас, спустя некоторое время, замок окончательно проснулся и наполнялся знакомыми звуками: скрипом тяжёлых дверей, приглушёнными голосами прислуги и глухим звоном стали и бронзы со стороны внутреннего полигона.

Леди Ройс любила эти часы. В такие моменты ей казалось, что Рунный Камень простоит вечно. Она была уверена: даже драконы не смогут его разрушить. Замок возвели задолго до того, как они ступили на земли Вестероса, и он переживёт их всех.

Наконец показался кабинет мейстера Аларда. Дверь со скрипом отворилась, выпуская запахи сухих трав, пыли и старого пергамента. Вдоль стен комнаты тянулись полки, заставленные глиняными горшками и свитками. Один из рыцарей коротко поклонился, запуская свою госпожу внутрь.

— Миледи, доброе утро, — горбатый старик, обернутый в плотные шкуры, поклонился при виде хозяйки Рунного Камня. Он был довольно стар и служил ещё при её деде, но даже в таком преклонном возрасте он не терял остроту ума и навыки. — Как прошёл ваш сон?

— После рождения сына каждый мой сон проходит легче предыдущего, — с улыбкой ответила леди Рунного Камня.

Фрейлина аккуратно усадила мальчика среди подушек и бронзовых фигурок. Воин, конь и сокол. Когда-то ими играла она, а теперь и её сын. С рождением Бейлона её жизнь наконец наполнилась красками — пусть он даже и был совсем ещё маленьким.

Мейстер почти бесшумно осматривал будущего лорда, лишь тяжёлые цепи на его шее то и дело позвякивали. Он аккуратно осмотрел сначала одну ладонь, а затем другую, после чего приподнял голову малыша и проверил зубы и глаза.

— Миледи.

Леди Рея засмотрелась на сына, и только голос мейстера вырвал её из раздумий. Старик уже закончил осмотр и даже что-то записал на пергаменте.

— С моим сыном всё в порядке?

— Да, милорд полностью здоров. Семеро благословили его крепким здоровьем.

Рея и сама это знала, но слова мейстера всё же принесли ей странное облегчение. Она едва заметно кивнула и поблагодарила Аларда.

Мальчик тем временем уронил бронзового воина и недовольно нахмурился.

Мейстер уже хотел поднять игрушку, но маленькая ладонь мальчика опередила его. Бейлон сам потянулся за фигуркой: пальцы у него были ещё неловкими, но хватка оказалась неожиданно крепкой.

Старец тихо усмехнулся.

— Держит словно меч.

Лицо Реи стало серьёзным, стоило этим словам сорваться с губ Аларда.

— С вашего позволения, я пойду, — мейстер слегка поклонился и, дождавшись кивка Реи, неспешно покинул покои.

Она снова посмотрела на сына. Рея понимала, что когда-то её сыну придётся научиться защищать себя самому. Но пока её сердце бьётся, никто не посмеет тронуть её Бейлона. Ни Деймон. Ни драконы. Ни даже сам король.

Никто.

Она подошла и взяла его на руки, словно оберегая от остального мира. В дверь тихо постучали несколько раз.

— Войдите.

На пороге появился Корвин Толлетт. Старый кастелян склонился в поклоне настолько низко, насколько позволяла его больная спина.

— Доброе утро, миледи.

Рея осторожно передала Бейлона Мии.

— Уже время для слушания?

— Да, миледи. Просители начали собираться ещё до рассвета. Одним из первых прибыл сир Дарренстоун.

Рея не сразу вспомнила уже немолодого рыцаря. Дарренстоуны имели небольшие земли в нескольких часах езды от Рунного Камня.

Хотя сам ранний приезд не сильно удивил Рею. Рыцари и мелкие лорды часто приезжали раньше остальных, словно опасаясь, что их просьбы не будут услышаны.

Корвин подошёл ближе. Его взгляд ненадолго задержался на ребёнке.

— Мальчик крепнет с каждым днём.

— Так говорит мейстер.

Старик позволил себе слабую улыбку.

— Хвала Семерым. В Рунном Камне уже давно не было детского смеха.

Рея повеселела и с улыбкой кивнула в ответ.

Если задуматься, почти все её кузены давно стали взрослыми, но так и не обзавелись детьми. Так что в подобном положении не было ничего удивительного.

Она поцеловала сына в лоб, а затем погладила его белый пушок. Бейлон тем временем лишь тихо сжимал фигурку, другой рукой цепляясь за платье фрейлины.

— Подготовьте зал.

— Всё уже готово, миледи.

Корвин Толлетт происходил из вассального дома и служил дому Ройсов дольше, чем Рея жила на свете. Иногда ей казалось, что старик знает Рунный Камень лучше, чем все остальные жители вместе взятые. Впрочем, это и требовалось от кастеляна.

Когда они вышли в коридор, замок уже окончательно наполнился людьми. Слуги носили воду и дрова, из оружейной доносился звон стали, а где-то во внутреннем дворе оруженосцы начинали утреннюю тренировку.

Большой зал Рунного Камня тем временем также оживал — люди приходили один за другим.

Под высокими бронзовыми сводами негромко переговаривались люди самых разных сословий. Здесь были и межевые рыцари в потёртых доспехах, державшиеся особняком от более влиятельных особ в дорогих одеждах, и простые крестьяне, жавшиеся ближе к стенам и дверям, словно боясь осквернить своим присутствием бронзовый пол зала и его высокородных особ.

Кто-то из них прибыл ещё затемно, преодолев не один десяток миль по горным дорогам, а кто-то ожидал своей очереди с самого рассвета. Для большинства из них поездка в Рунный Камень была делом нечастым, а потому каждый надеялся, что именно его просьбу выслушают особо внимательно.

Рея заняла своё место под древними знаменами дома Ройс. Корвин Толлетт расположился справа с раскрытой книгой записей, а мейстер Алард — слева, уже приготовив чернила и перо. Бейлона она передала под опеку Мии. Благо мальчик почти сразу заснул, не обращая внимания на голоса вокруг.

Корвин поднялся. Взгляды всех людей в зале сомкнулись на нём.

— Сир Дарренстоун. Раз вы прибыли одним из первых, то начнём с вас.

Из толпы вышел мужчина лет сорока в простом дублете, поверх которого был наброшен потёртый шерстяной плащ. Он преклонил колено.

Рея внимательно осмотрела первого просителя.

Насколько она помнила, сир Дарренстоун принадлежал к числу рыцарей, чьи владения были слишком малы, чтобы именоваться лордством. Несколько деревень, немного пахотной земли, пастбища да мельница на горном ручье — вот и всё его богатство. Доходов хватало, чтобы содержать дом, десяток вооружённых людей и исправно нести службу дому Ройс, однако один неурожай или суровая зима запросто могли лишить рыцаря вроде него большей части достатка.

— Поднимитесь, сир. Что привело вас? — Рея слегка приподняла руку, позволяя Дарренстоуну встать.

— Моя миледи, в первую очередь я счастлив видеть вас и ваше дитя в добром здравии. — Рыцарь неловко замолчал, будто подбирая слова. — Но привело меня к вам, к сожалению, несчастье: весенний паводок разрушил моё мельничное колесо. Плотники говорят, что на изготовление и установку нового уйдёт не меньше двух месяцев. Всё это время моим людям будет негде молоть зерно.

Рея слегка кивнула.

Мельницы были незаменимой вещью для крестьян, особенно в небольших деревнях. Урожай мало было собрать — зерно следовало перемолоть в муку, иначе оно годилось лишь для скота. Почти каждая мельница принадлежала землевладельцу, и крестьяне платили ему частью урожая за право пользоваться жерновами. Пока колесо мельницы вращалось, оно приносило своему хозяину серебро не хуже торговли.

— Так чего вы просите?

— Я бы хотел попросить, чтобы моим людям позволили пользоваться городской мельницей на время ремонта.

— На каких условиях ваши люди обычно мелют зерно? — неожиданно спросил кастелян, с интересом глядя на мужчину.

Рыцарь заметно замялся. Вопрос явно застал его врасплох.

— Двадцатая часть... нет... пятая часть урожая, милорд.

Несколько простолюдинов в зале охнули. Это было вдвое больше положенного.

Корвин едва заметно поднял бровь, а Рея несколько секунд молчала.

— Щедрая плата.

Дарренстоун виновато опустил глаза.

— Содержание мельницы обходится недешёво.

— Как и любой другой. Но почему-то другие лорды и рыцари справляются с этим.

Леди Ройс посмотрела на Корвина.

— Напомните мне, сколько положено брать на самом деле?

— Десятую часть, миледи. Больше брать положено только в случае войны.

Рея вновь перевела взгляд на рыцаря.

— Ваши люди смогут пользоваться мельницей города, пока ваша не будет восстановлена. Но с будущего урожая вы будете брать десятую часть зерна, и не больше. Также вы заплатите людям за то зерно, что всё время брали излишком.

Дарренстоун явно хотел возразить.

— Миледи...

— Если одной мельницы недостаточно, значит, со временем следует построить вторую. Насколько мне известно, ваши земли достаточно плодородны, а значит, и доход приносят немало, — Рея кивнула кастеляну, показывая, что разговор закончен.

Рыцарь некоторое время стоял молча, а затем поклонился.

— Благодарю вас, миледи.

Было видно, что Дарренстоун был недоволен решением. Позже Рея собиралась приказать проверить доходы и расходы его дома. Возможно, в будущем следовало пересмотреть владельца этих земель…

Следующим вперёд, прихрамывая, вышел пожилой крестьянин. Его рубаха была залатана в нескольких местах, а обветренное, покрытое морщинами лицо и руки выдавали десятилетия тяжёлого труда под открытым солнцем. Тонкие пальцы нервно держали грубую деревянную трость.

— М’леди, всё случилось неделю назад… это были горцы...

Этих слов оказалось достаточно, чтобы понять суть проблемы.

Набеги горных кланов давно стали привычной бедой для владений Долины. И хоть Рунный Камень и был относительно отдалён от Лунных Гор, набеги всё равно периодически случались. Одной осенью они угоняли овец и женщин, другой — резали скот или жгли амбары. Догнать их и наказать удавалось редко.

— Расскажи подробнее, что случилось.

— Они увели всё наше стадо: коров, свиней, овец — ничего не осталось, м’леди. Семеро, где же мы согрешили...

— Откуда вы? — спросил мейстер, прерывая самобичевание старика.

— Я староста из Черного Камня, м’лорд.

Корвин быстро сверился со своими записями.

— Деревня небольшая и уже не первый раз страдает от набегов. Подати они платили исправно.

Рея ненадолго задумалась.

Казна могла бы возмещать подобные потери полностью.

Но тогда очень скоро нашлись бы те, кто начал бы «терять» скот слишком часто. Отличить настоящий набег от удачной продажи было почти невозможно. Но и полностью бросать своих людей в беде было нельзя.

— Казна выплатит тебе, а также другим жителям десятую часть стоимости утраченного скота.

Крестьянин растерянно поднял голову.

— М’леди...

— Этих денег хватит, чтобы пережить следующую зиму и вновь начать хозяйство. Остальное придётся вернуть своим трудом.

Она не стала объяснять больше, к тому же многие лорды не платили и этого. Впереди ожидалось довольно долгое лето, а значит время на восстановление у них было предостаточно.

Старик упал на колени.

— Благодарю вас за доброту, м’леди.

После этого просители сменяли друг друга почти без остановки.

Кастелян из дальней крепости просил прислать плотников для восстановления моста через горный поток, разрушенного недавними паводками. Два соседа несколько лет спорили о границе и даже устроили дуэль. Молодой купец просил разрешения сопроводить караван, который должен был отправиться к Лунным Вратам. Управляющий одного из поместий докладывал о нехватке рабочих рук после затяжной зимы.

Одни покидали зал довольными, другие же нет. Далеко не всем удавалось угодить, впрочем, так было всегда.

Когда последний проситель поклонился и вышел за тяжёлые двери, солнечный свет уже лился в окна под совсем другим углом.

Корвин захлопнул книгу записей и слегка размял кисти.

— На сегодня больше никого, миледи.

Рея устало выдохнула и осмотрела пустой зал.

Управлять Рунным Камнем было куда сложнее, чем размахивать мечом или охотиться. Тем более, что как женщину многие даже куда менее знатные люди недооценивали её. Но именно из подобных, на первый взгляд ничтожных и мелких решений складывалось благополучие дома Ройс.

Обед оказался весьма поздним.

Рея редко позволяла себе покидать зал во время приема просителей, поэтому к столу она села лишь тогда, когда солнце уже перевалило за полдень. На длинном дубовом столе слуги расставили жареную форель, перепёлку, свежий хлеб и козий сыр. В серебряном кубке плескалось слегка разбавленное вино.

Аппетита у леди Ройс почти не было.

Долгое слушание всегда утомляло её сильнее верховой езды или соколиной охоты. К вечеру начинали болеть не только руки и спина, но и голова.

Мия, в отличие от своей госпожи, уже ушла отдыхать. Её сменила зрелая женщина с огненно-рыжими волосами по имени Джейн. Её мальчик тем временем проснулся и с любопытством разглядывал деревянную ложку, которую безуспешно пытался ухватить обеими ручонками.

Рея невольно улыбнулась. Но приятный момент продлился недолго — его прервал стук в дверь.

— Войдите.

В трапезную вошёл мейстер Алард. Издали Рея сразу разглядела в его пальцах свиток, скреплённый печатью дома Ройс.

— Вести со Ступеней, миледи.

Рея медленно кивнула и приняла письмо.

Оно было написано сиром Йоном — одним из её доверенных рыцарей, отправившимся на войну больше года назад. Подобные послания приходили и раньше, но в последнее время весточки от него стали прибывать всё чаще.

Она слегка насторожилась и аккуратно развернула свиток.

Большая часть письма была пустой формальностью: расспросы о здоровье её сына, вежливые пожелания и клятва верности.

Лишь ближе к концу она нашла то, что искала, сама того не желая.

«...хочу сообщить, что объединённые силы принца Деймона Таргариена и лорда Корлиса Велариона одержали несколько побед подряд. Множество островов Ступеней перешли под управление наших союзных войск. Если удача не отвернётся от принца, война, продолжавшаяся многие годы, может завершиться уже в ближайшие месяцы...»

Рея перечитала эти строки ещё раз, и её пальцы невольно смяли край пергамента. В трапезной было тепло от очага, но по спине отчего-то пробежал неприятный холодок.

Любой другой лорд Долины, вероятно, назвал бы это доброй вестью. Торговые корабли вновь смогут проходить через Узкое море без страха перед триархийскими галерами и пиратами. Торговля наконец-то снова расцветёт, а казна перестанет пожирать золото без счета.

Всё это было хорошо и даже очень. И всё же она не испытала радости по этому поводу.

Её взгляд сам собой скользнул к сыну. Бейлон, ничего не понимая, сидел у фрейлины на коленях и пытался засунуть в рот деревянную ложку.

Если война действительно подходит к концу... Значит, однажды её ненавистный муж вспомнит, что где-то в Долине у него есть сын.

Эта мысль пугала её.

Рея медленно свернула письмо и положила его рядом с тарелкой.

— Благодарю, мейстер.

Старик поклонился и молча удалился.

Некоторое время в трапезной слышалось лишь потрескивание огня в камине. Рея молча смотрела на Бейлона.

Война никогда не несла в себе ничего хорошего, а её окончание было радостной вестью для всех. Хозяйка Рунного Камня лишь молилась, чтобы дракон вновь не посетил её дом…

Глава 3

Сегодня на крупнейшем острове Ступеней, Кровавом Камне, ночь была настолько светлой, что напоминала день.

Огонь поглотил остров, окрашивая его скалистую местность в багровые и золотые тона. Дым поднимался к небу такими плотными столбами, что временами закрывал собой даже звёзды.

Этой ночью армия Триархии потерпела сокрушительное поражение.

В Узком Море, подобно свечам, полыхали вражеские корабли — их паруса вспыхивали один за другим, а горящие мачты с треском обрушивались в ещё кипящую воду.

Тем временем на суше догорали сотни трупов, сваленных в кучи. Смрад от их тел заставлял прикрывать нос даже самых бывалых рыцарей и моряков.

Деймон был весь в крови, засохшей уже коркой на его кистях и шее. На лице принца сама собой появилась довольная улыбка, будто он видел перед собой не гору трупов, а величайшее из зрелищ.

Караксес, что был рядом с ним, также довольно пророкотал, обнажив зубы, ещё покрытые кровью и сажей. Многие враги только перед смертью узнавали, что его дракона звали Кровавым Змеем не только за ярко-красную чешую...

— Наконец-то закончили, — крикнула Рейнис, спрыгивая со своей Мелеис. Её дракон приземлился устало, поднимая тучи пепла, а принцесса быстрым шагом направилась к Деймону.

Издалека многие сейчас бы не узнали её. Тёмные баратеоновские волосы, в которых обычно всё же поблёскивало серебро, сейчас казались почти чёрными от дыма — это напомнило принцу о молодости «Почти Королевы».

От Деймона также не скрылось, что на её щеке и запястьях были свежие царапины и ссадины.

— Осталось совсем немного, но с этим, похоже, мы покончили, — отозвался принц, вытирая окровавленный меч о мёртвое тело у своих ног. Клинок Тёмной Сестры на мгновение блеснул в свете огня, прежде чем Деймон убрал его в ножны. — Люди крабоеда стали лишь обычными головорезами, стоило мне вырвать ему кишки. Теперь лишь дело времени, когда война закончится.

Подойдя ближе, Рейнис стянула с себя платок, насквозь пропитанный гарью и потом.

— Дело времени, да? — с усталостью спросила она, оглядывая остров: всего несколько часов назад его ландшафт был совершенно другим. — Я слышу это уже не первый год, Деймон.

Принц ответил далеко не сразу. Он смотрел на горящие корабли, и на то, как сверкает залив Узкого Моря.

— Думаю, в этот раз я не ошибаюсь, — заявил он.

От уверенности принца Рейнис хмыкнула, впрочем, возразить ей было нечего.

Караксес заворочался позади них, тяжело поднимая свои перепончатые крылья и вновь складывая их. Он слегка рыкнул на Мелеис и прижался к принцу, обдав его спину тёплым дыханием.

— Lykirī, Caraxes, — почти шёпотом сказал Деймон, поглаживая красную чешую. Дракон от этого довольно зарычал.

На острове то и дело были слышны крики боли — это были стоны недобитых остатков войск Триархии, что укрывались в оврагах и пещерах острова.

Со стороны берега донеслись тяжёлые шаги, под которыми хрустел темный от пепла песок. Корлис Веларион вместе со своими людьми медленно приближался к королевским особам. На доспехе Морского Змея, в области плеча, красовалась большая вмятина, лишь чудом не доставшая до тела.

— Кровавый Камень наш, — произнёс он, останавливаясь рядом и переводя дыхание. Голос его звучал слабо, то ли от криков, то ли от того, что возраст уже брал своё. — Теперь под контролем Триархии осталось всего несколько мелких островков на юге.

— Тогда чего же мы ждем? — усмехнулся Деймон, поворачиваясь к нему. — Призывай флот готовиться, нет смысла оставлять острова под их контролем.

Корлис ничего не ответил сразу, лишь окинул принца долгим, тяжёлым взглядом. Рейнис знала его лучше всех, а потому по взгляду поняла, насколько устал её муж от этой авантюры.

— Боюсь, сейчас не лучшее время — пусть мы и победили сегодня, но наши припасы на исходе. К тому же, те острова находятся в южной части, и путь до них не близкий.

— Вы еще забыли, что это может спровоцировать Дорн и Вольные города вступить в эту схватку. И пусть Лейнор сейчас и находится на южных островах, но, если они все решат объявить нам войну, даже с помощью Визериса, победить будет трудно.

От упоминания брата Деймон поморщился. Он обвёл взглядом уставших, покрытых сажей и кровью солдат, что медленно стягивались к берегу. Принц знал, что людям действительно требовался отдых: многие из них соскучились по своим семьям и уже хотели вернуться домой.

Деймон как никто другой знал, что мораль может быстро возрасти от побед, но также стремительно упасть от небольшого поражения или затягивания войны. К тому же, ему также нужно было время, чтобы закрепиться на островах и восстановить торговлю. Да и не стоило забывать, зачем вообще была начата эта война.

— Хорошо, — наконец произнёс он, на его губах вновь появилась довольная улыбка. — Я думаю, пришло время объявить людям о создании нового королевства.

***

Большой зал, спешно отремонтированный из уцелевших брёвен, гудел множеством голосов. Свет десятков факелов дрожал на закопчённых стенах от холодного ночного бриза.

Гостей собралось куда больше, чем ожидал сам Деймон. Из Семи Королевств прибыла внушительная делегация — несколько десятков младших сыновей знатных домов, а также мелкие лорды с Расколотой Клешни и Острого Мыса, желавших застолбить место в переделе торговли. Пусть никого по-настоящему влиятельного здесь и не было, все это сильно повышало легитимность Деймона в глазах других.

Визерис, как и предполагал принц, не удостоил своего младшего брата даже письмом с извинениями. Приглашение осталось без ответа, будто его никогда и не отправляли. Малый совет и верховные лорды поступили похожим образом, лишь некоторые из них отделались письмами с сухими поздравлениями.

Для принца это было вполне ожидаемо.

Но, конечно, нашлись и другие гости. На одном из дальних столов расположились купцы из Залива Работорговцев. Они весело звенели своими золотыми украшениями и о чём-то громко переговаривались на валирийском наречии с сильным акцентом. Их говор неприятно резал слух принцу, впрочем, от их нескромных даров перед началом пира он отказываться не стал.

Чуть поближе к принцу, за соседним столом сидели торговцы из далёкой Ити. Их шёлковые одеяния и причудливые головные уборы резко выделялись на фоне вестеросских рыцарей и моряков. Их язык был певучим и свистящим, знакомым лишь немногим купцам и морякам Вестероса.

Сторонники Деймона также были в восторге от празднества. Благодаря Корлису, весть о контроле над островами разлетелась быстрее, чем пепел от сожжённых кораблей и трупов. Конечно, всё было излишне приукрашено бардами, которым неплохо заплатили перед этим. Благодаря этому, многие гости пиршества считали, что иметь дело с принцем гораздо лучше, чем с пиратами и хитрыми эссоскими торговцами.

Деймон восседал во главе самого длинного стола. Кубок в его руке давно потерял счёт наполнениям. Вино текло рекой — крепкое дорнийское, всё, как он и любит.

Принц медленно поднялся на ноги, слегка покачнувшись, и обвёл зал мутным, но довольным взглядом.

— Тише! — рявкнул он, и разговоры стихли сами собой. Все внимательно ожидали, что же скажет триумфатор этой войны.

Деймон поднял кубок высоко над головой.

— Сотни кораблей и тысячи сожжённых врагов — сегодня мы можем сказать, что все наши старания окупились! — Голос его разнёсся по всему залу, отражаясь от стен. — Это победа! Великая победа для каждого из вас, кто сражался рядом со мной всё это время!

Зал взорвался криками одобрения и стуком кубков по столам.

— Деймон, Деймон, Деймон! — Верные солдаты и сторонники ликовали.

Принц поднял руку. Зал снова смолк.

— Все мы знаем, что победа без имени и славы не стоит и медяка, — продолжил принц, и на его губах появилась та самая кривая усмешка, что заставляла многих настороженно переглядываться. — Посему, властью своего меча и крови, пролитой на этих островах, я, Деймон из дома Таргариен, провозглашаю себя королём! Королём Ступеней и Узкого моря!

В зале на несколько секунд наступила тишина, люди явно пытались понять сказанное принцем.

В это время, Корлис Веларион, что сидел рядом, не спеша поднялся со своего места и двинулся прямо к принцу.

В руках Морского Змея тускло блеснула корона: довольно грубая, выкованная из чёрного железа и оправленная рубинами.

Деймон опустился на одно колено и опустил голову. Немногие ожидали такого жеста от столь гордого человека.

Корлис поднял корону над его головой.

— Восславим же Деймона Первого, короля Ступеней и Узкого моря, грозу всей Триархии! — провозгласил он, его голос прогремел по всему залу. Затем он осторожно опустил железный обруч на серебряные волосы принца.

Несколько секунд и первый из присутствующих преклонил колено. За ним последовал второй, третий — очень скоро больше половины зала опустилась перед новым королём. Кто делал это с искренним восторгом, кто с плохо скрываемой настороженностью на лице.

Деймон поднялся, и корона на его голове тускло блеснула кровавыми отблесками рубинов. По просьбе принца она была сделана по подобию короны самого «Завоевателя».

— Большая часть ступеней находится под нашем контролем, а значит мои люди заслужили отдых, а земли моего королевства — процветания, — произнёс он, когда шум в зале немного стих.

Он повернулся к Корлису, и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на искреннюю благодарность.

— Ничего бы этого не произошло, если бы со мной не было моего верного соратника и друга Корлиса Велариона. Именно ваши корабли, люди и опыт всю войну поддерживали меня.

Корлис коротко склонил голову и поднял бокал, принимая слова без лишних эмоций. Но принц знал, как Морской Змей любил, когда его труд и вклад признавали.

— Также, — продолжил Деймон куда более сухим тоном, — благодарю дом Ройс за золото и людей, что были предоставлены мне в ходе этой войны.

Рыцари дома Ройс, пусть и не преклонили колено в эту ночь, все еще принесли неоценимый вклад для победы. Сегодня принц не мог это не отметить.

— Я также благодарен всем солдатам, что сражались на моей стороне и преклонили колено в эту ночь. Каждый из вас будет награжден землей и золотом, равным вашему вкладу в войну!

Зал взорвался радостными криками. Плодородных земель на островах было немного, но их вполне хватало, чтобы наградить верных людей. К тому же, такая мера поможет контролировать недавно завоёванные территории.

— За Деймона Первого! — то и дело кричали пьяные солдаты и купцы.

Больше новый король не сказал ничего — ни слова о брате, ни намёка на благодарность короне или совету, что снаряжала для него флот и провизию весь последний год.

Довольно многие это заметили, но предпочитали тихо перешёптываться или же и вовсе молчать.

Всё же, многие гости, вероятно, отнеслись бы с пониманием, назови себя принц великим лордом Ступеней и вассалом брата — подобное пусть и не случалось прежде, но вполне имело бы место быть. Это ведь была его война, и его победа.

Но провозгласить себя королём без дозволения и даже уведомления своего царственного брата многим из гостей показалось грубым нарушением давних устоев.

Деймон, казалось, вовсе не замечал повисшего в воздухе напряжения. А быть может, просто не считал нужным его замечать.

В конце концов, это и было его целью — создать собственное королевство. Его лишили того, что принадлежало по праву, поэтому он просто забрал это сам.

— И последнее, — произнёс он, вновь поднимая кубок. — Хочу сообщить что Кровавый Камень отныне не просто очередной трофей войны. Здесь будет заложена крепость — Деймонфорт, именно она станет опорой для торговли и столицей моего королевства, а также резиденцией первого короля.

Зал вновь взорвался криками. Тем же вечером сотни воронов и послов покинуло остров, разнося вести о новом короле всё дальше.

***

Весна в этом году выдалась ранней. Сквозь распахнутые по случаю тёплого дня проёмы Палаты Малого Совета доносилось пение птиц из внутреннего сада, а солнечный свет играл бликами на начищенном серебре кубков.

Визерис сидел во главе стола, устало потирая свою переносицу. На столе перед королём лежал свиток с непривычной печатью свернувшегося кольцом красного дракона, по всей видимости, самого Караксеса, а не привычного трёхголового дракона дома Таргариен.

— Значит, — Визерис задумчиво постучал краем кубка по дереву стола, — мой брат решил короноваться.

— Так и есть, Ваше Величество, — подтвердил великий мейстер Меллос. — Вести пришли с разных кораблей, но все в один голос твердят одно и то же. Думаю, ошибки тут быть не может.

Лорд Бисбери задумчиво свёл брови и хмыкнул.

— Слухи разлетелись очень быстро. Даже быстрее, чем мы могли рассчитывать.

Тиланд Ланнистер, до этого хранивший молчание, позволил себе едва заметную усмешку.

— Что же, теперь где-то у нас есть король воды и скал.

По залу прошёл сдержанный смех. Даже сам Визерис не удержался и позволил себе едва заметную улыбку, покачав головой.

— Король Ступеней и Узкого моря, — поправил его Лионель Стронг, сверяясь с пергаментом. — Именно так он себя титулует.

— Не важно, как он себя там титулует, — заметил Тиланд, когда смех стих. — Куда важнее другое: наши корабли снова смогут свободно проходить через Узкое море. А кто именно сидит на тех скалах и как себя называет не имеет значения.

Отто Хайтауэр слегка склонил голову, соглашаясь с очевидным.

— Пусть титулует себя хоть королём чаек и шлюпок — титул здесь не важен. — Десница выдержал паузу. —Но что нам делать с тем, что принц провозгласил себя королём без ведома и дозволения короны? Небольшое возмущение среди лордов уже имеется — всё это подрывает авторитет короны.

— Лорд десница, разве это не к лучшему? — неожиданно подал голос мейстер Меллос, откладывая перо. — Думаю, принц может заниматься чем хочет, вдали от столицы, как и раньше.

На удивление никто не спешил возражать мейстеру, даже сам десница задумчиво молчал.

Каждый из присутствующих прекрасно помнил, чем принц Деймон обычно занимался, находясь ближе к Королевской Гавани. Историю с Мисарией, что понесла от него ребёнка, и его громкое заявление, что даже незаконнорождённому дитя полагается положить яйцо в колыбель. Захват Драконьего Камня, что едва не обернулся открытым столкновением. Список подобных выходок принца можно было продолжать долго.

И если раньше его терпели как наследного принца, то теперь, когда у короля есть прямые потомки — нужда в нем иссякла.

Визерис молчал, его взгляд на мгновение задержался на дочери.

Принцесса Рейнира находилась чуть поодаль от основного стола, неспешно наполняя кубок отца тёмным арборским вином. Вот уже как год она служила чашницей при малом совете — как новой наследнице ей нужно было познавать всё это с детства.

За минувшую зиму она заметно расцвела: пухлые и детские черты лица разгладились и приобрели хрупкую красоту, а серебристые волосы, заплетённые в косу, поблёскивали в лучах весеннего солнца.

— Что скажешь, дочь моя? — спросил неожиданно король. — Ты ведь помнишь своего дядю лучше многих из нас.

Рейнира на мгновение замялась, будто подбирая слова. Она очень редко что-либо говорила, предпочитая лишь слушать на совете отца.

— Я не видела kēpus много лет, — тихо начала она, показывая тоску. — Но я также помню его реакцию, когда стала вашей наследницей. — В её голосе промелькнула горечь, которую она быстро подавила.

— Всё так, — кивнул Визерис.

— Но все не нельзя не признать одно: kēpus избавил Узкое море от пиратов и работорговцев Триархии. Я думаю, будет разумно написать ответ и послать дары в знак признания его заслуг перед короной.

За столом воцарилась тишина, многие со скепсисом посмотрели на наследницу.

— Дары, миледи? — переспросил Отто, в его голосе прозвучали нотки сомнения. — Игнорировать своеволие принца ещё ладно, но посылать подарок человеку, что провозгласил себя королём в обход воли собственного брата-короля?

— А я думаю принцесса здесь права, — неожиданно поддержал её Лионель Стронг. — Если мы пошлём ответ с дарами, а не просто проигнорируем коронацию Деймона, то это лишь подчеркнёт очевидное: что бы ни воображал о себе принц, он всё ещё нуждается в нашей поддержке.

Отто поджал губы, но не стал спорить дальше. Довод действительно имел место быть. В глазах других это и в самом деле будет выглядеть как жест доброй воли со стороны короны.

— Думаю это и правда имеет смысл, — следом высказался лорд Бисбери. — Казна ничего не потеряет от небольшого дара, но это создаст неплохую почву для переговоров о более щадящих пошлинах для наших кораблей.

— В любом случае, прошу не забывать о том, что слишком близкое сближение с принцем может стоить нам войны с Дорном и Вольными городами, — напомнил лорд Хайтауэр.

— Да, будет разумно проявлять осторожность и избегать большого кровопролития, — согласился мейстер Меллос с десницей.

Визерис задумчиво повертел кубок в руке, переводя взгляд с дочери на членов совета.

— Все мы знаем, что мой брат никогда не отличался терпением к попыткам его контролировать, — произнёс он наконец. — Но и полностью игнорировать его мы не можем.

Король едва заметно улыбнулся своей дочери и кивнул.

— Решено, значит так и поступим.

Он повернулся к мейстеру Меллосу.

— Напишите письмо. Следует отозвать все наши войска со Ступеней. Раз мой брат считает себя королём, пусть сам заботится о порядке на своих землях. Вместе с этим отправьте ему щедрые дары и припасы.

— Как прикажете, Ваше Величество, — склонил голову мейстер, делая пометку на пергаменте.

— Отправим немного золота и припасов для строительства, — добавил Визерис, на мгновение позволив себе едва заметную улыбку. — Заодно пошлите чертежи в валирийском стиле и зодчих — пусть выбирает по вкусу, раз уж собрался возводить форт.

Рейнира, поймав одобрительный взгляд отца, позволила себе едва заметную улыбку — это была первая маленькая победа в стенах малого совета.

После того как король раздал приказы, заседание совета подошло к концу.

Глава 4

Деймон уже долгое время сидел у окна, наблюдая за оживлённым городом. Прохладный морской бриз обдувал его слегка загорелую кожу. В руках короля плескался серебряный кубок с разбавленным вином.

За прошедший год Ступени успели восстановиться быстрее, чем ожидал Деймон: земля дала первый урожай, а торговцы всё чаще стали заглядывать в отремонтированные порты.

Кровавый Камень, ставший столицей нового государства, тоже претерпел большие изменения. Там, где ещё недавно были руины, зодчие и рабочие без устали закладывали крепость, а также укрепляли стены города.

Уже сейчас в нем жило больше трёх тысяч человек и с каждым месяцем число приезжих лишь росло. Вместе с торговлей сюда стекались и многие талантливые люди: художники, зодчие, а также прославленные военачальники и мореходы. Многие из них теперь состояли в совете нового короля.

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — коротко сказал Деймон, продолжая смотреть в окно.

— Ваше величество, гости уже ожидают вас, — в комнату вошла молодая девушка. Не так давно она была лишь танцовщицей из Лиса, а теперь стала приближенной нового короля. По замку шли слухи, что королю она была по вкусу, но Деймон приблизил лисинийку не только за её внешность.

— И кто же это? — с интересом сказал принц, прежде чем медленно повернуться к ней.

— Раздак зо Мираз, один из Высоких Господ Нового Гиса лично приехал, требуя встречи с вами, — сообщила мягким голосом она.

Деймон некоторое время смотрел на её полупрозрачную сорочку. Высокая, а также отдалённо похожая на валирийку: серебряные волосы, утончённая фигура и, наконец, слегка блеклые, но фиалковые глаза.

— Вот как, кажется, вчера мне что-то говорили об этом, — ответил Деймон, откладывая чашу с вином. Он быстрым движением руки снял с себя халат. Девушка уже собралась упасть к нему в объятия, но он жестом руки остановил её. — Оставим приятное на потом. Приготовь всё для приёма гостей, — девушка поджала губы, но кивнула и вышла.

Принц лишь улыбнулся её реакции и неспешно переоделся, прежде чем также покинуть спальню.

Как и всех важных гостей, Деймон встретил Высокого Господина из Залива Работорговцев в своей трапезной. Интересно, что несмотря на запрет работорговли в новом государстве, никто не стал отменять активные связи с рядом государств оттуда, наоборот, они активно налаживались. В конце концов, оттуда шла дорога к далёкой И-Ити, да и корабли, что плыли дальше на север, останавливались именно здесь, принося солидный доход в казну Ступеней.

Раздак зо Мираз оказался полноватым мужчиной, развалившимся на кресле и чуть ли не лежа на нём. Первое, что бросилось королю в глаза, — это его ярко-рыжие пряди и багровая борода. По мнению Таргариена, гискарцы были похожи на шутов, крася себя подобным образом. Но, конечно, вслух он этого говорить не стал, — пока что.

— Рад видеть. Действительно рад, что ваше государство процветает, — сказал мужчина, уже уплетая перепелиную ножку со стола и облизывая пальцы. Лицо Деймона слегка перекосило от такой наглости. Гость говорил на низком валирийском, но порядок слов, а также многие идиомы в нём совершенно отличались от высокого валирийского.

За последний год Деймон привык к их, как он считал, ужасному диалекту, но первое время ему приходилось нанимать переводчиков, дабы понять отдельные слова.

Если бы гость повёл себя похожим образом год назад, король бы вышвырнул его пинком уже бы через секунду, а может бы и вовсе разрубил надвое. Но так бы он поступил, будь он до сих пор принцем, теперь же будучи королём ему приходилось сдерживать свой гнев.

Сейчас, пока государство находилось в нестабильном состоянии, Деймон предпочитал держать со всеми дружественные отношения. Конечно, пока этого позволяла ситуация.

— Мне также отрадно видеть, что вы сегодня прибыли в качестве моих гостей, — со слегка натянутой вежливостью ответил Таргариен гискарцу. Аппетит у короля совершенно пропал.

— Вы и правда великий король, как о вас говорят, — улыбнулся мужчина, вытирая лицо от жира.

Были ли эти слова лестью или правдой? Деймону было всё равно на это. Новый король понимал, что пусть само новое королевство было и небольшим, но наличие взрослого дракона у него, а также выгодное расположение заставляло многих гостей заискивать перед Деймоном.

— Также благодарю вас за радушный приём. Далеко на земле известно, что честный разговор между высокими господами чистый как вода. Обсудим то, ради чего я здесь, — начал гискарец, и приветливая улыбка исчезла с его лица. — Вы верно должны знать, что Триархия уже восстановила свой флот и армию.

Деймон аккуратно кивнул.

— Разумеется у вас есть дракон, но он не сможет быть одновременно везде, а другие всадники не будут поддерживать вас. И, как бы неприятно вам ни было это слышать — ваш брат-король также вряд ли вступит в следующую войну.

Таргариен с силой сжал вилку, смотря прямо в глаза своему гостю. Деймон с трудом сдерживал себя, чтобы сейчас не обнажить темную сестру и не разрубить этого «господина» пополам.

— Приношу извинения, если я произнёс лишнего, я лишь подумал, что правду вы оцените больше, чем ложь, — гискарец вновь улыбнулся и слегка поднял руки в знак примирения.

— Так к чему вы клоните? — уже не скрывая раздражения спросил Деймон.

— Думаю, мы бы могли поддержать вас в предстоящей войне. Вы предоставите нам право на управление торговлей в некоторых частях островов, ну а также небольшой процент пошлин. Думаю, это будет честная сделка.

Резкий скрип стула дал понять, что терпение короля закончилось. Он встал и направился прямо к выходу.

— Я не желаю об этом говорить. Приём окончен, убирайтесь, пока я вас сам не вышвырнул отсюда, — холодно бросил принц.

Гискарец продолжал улыбаться.

— Не торопитесь с ответом, король Ступеней. С вашего позволения я останусь в Деймонфорте, ведь боюсь, что наша помощь вам понадобится, — Раздак нак Мираз слегка поклонился и встал.

Принц бросил гневный взгляд на гостя, но ничего не ответил. Это был далеко не первый раз, когда у него пытаются забрать то, что принадлежит ему по праву…

Неожиданно прямо перед ним на каменный пол свалился один из приближенных Деймона. Он сразу же узнал его по бледной коже.

— Ваше Величество, срочные вести! — выдал посланник, стоило ему отдышаться. Его темные волосы спутались, было видно, что он был встревожен.

— Что случилось, Элар? — всё ещё раздраженно спросил принц. Сейчас ему не хотелось ни с кем разговаривать.

Мужчина спешно привёл себя в порядок и поклонился.

— Ваше Величество, плохие вести. Триархия снова начала войну, — серьёзно сказал Элар, протягивая Деймону слегка смятое письмо.

— Что?!

— Боюсь, это не всё, Дорн также выступил на их стороне. По их словам, наше присутствие на островах более недопустимо.

— Пекло! — выкрикнул Деймон со злостью, забирая письмо из рук приближенного.

Он быстро пробежался по строчкам. Всё, как и сказал Элар: ему дали два дня, чтобы он покинул острова — иначе объединённые силы союза ударят по нему со всей силой. При этом письмо было полно усмешек и оскорблений по отношению к Деймону.

Подавляя гнев, король посмотрел на двери трапезной.

— Значит, этот гискарец обо всём знал и прибыл сюда не просто так, — сплюнул Деймон. — Немедленно созови совет, призови всех наших полководцев и адмиралов.

Деймон быстрым шагом зашагал в сторону зала, прежде чем остановиться и снова посмотреть в сторону двери.

— И проследи, чтобы этот гискарец не покинул замок и остров.

***

В зале красного замка сегодня было темно, лишь слабый свет факелов освещал лица присутствующих. Заседание было созвано прямо ночью из-за срочных вестей, которые принёс корабль с юга.

— Ваше величество, я изначально говорил, что ничем хорошим затея принца не закончится. — Отто сидел, постукивая пальцами по столу. Именно он доложил королю о новой войне на Ступенях.

— Как мы и предполагали, Дорн не стал терпеть нарастающее влияние у себя под боком и решил вырвать проблему с корнем, — Тиланд Ланнистер с интересом посмотрел на десницу. — И всё же мне интересно, насколько точна ваша информация, лорд Отто?

— Информация заслуживает доверия, можете в этом не сомневаться. Уже к утру прибудут другие корабли и об этом будет знать вся Королевская Гавань.

— Если это так, то что нам следует предпринять? — устало произнёс король. В последнее время ему редко удавалось отдохнуть, а ночной подъем явно не укреплял его здоровье.

— Как я и говорил раньше, нам нет смысла вмешиваться в эту войну, ваше величество. Принц сам объявил себя королём, а значит и последствия этого решения он должен решать сам, — отрезал Отто, оглядывая всех советников.

— Но что, если пираты снова захватят Ступени? — спросил лорд Бисбери, сложив руки на столе. — Торговые пошлины могут оказывать сильное влияние на государство, и в особенности на казну.

— Этого не произойдет. У Деймона есть золото, войско, а также взрослый дракон для удержания земель. Конечно, потери будут большими, но «король» Ступеней вполне сможет удержать большую часть островов под своим контролем, — заметил Отто.

— Всё так, как и сказал лорд десница, нам нет смысла губить солдат на этой войне, Ваше Величество, — тихо произнёс мейстер Меллос. — Многие люди Семи Королевств пострадали в прошлой войне, нет смысла проливать больше крови.

— Кстати о людях. Боюсь, что паники среди простого люда избежать не получится. Надо проследить, чтобы моряки и торговцы не распространяли дурные слухи, — сказал мастер над кораблями, повернувшись к королю. — Думаю, будет разумно сообщить адмиралам, чтобы они пресекали слухи среди наших людей, но вот что делать с торговцами…

— Можете не переживать, мои люди займутся этим, — громче обычного сказал десница.

— Если это так, то мы можем больше не переживать из-за этой войны, — кивнул Тиланд.

— Ваше величество, в таком случае мы можем завершить ночное собрание, — сообщил десница, ожидая решения короля.

Визерис молчал. Все доводы малого совета были разумными. Вмешиваться в чужую войну, отправлять людей на Ступени и снова тратить золото короны означало лишь навлечь на Семь Королевств новые проблемы. Деймон сам выбрал этот путь, сам провозгласил себя королём и теперь должен был отвечать за последствия своего решения.

Но всё же речь шла о его брате.

Визерис медленно поднялся со своего места и ещё некоторое время смотрел на советников.

— Хорошо. Займитесь этим и пошлите Дорну и Триархии официальный протест.

— Это разумный шаг, ваше величество, — ответил Отто.

— Если это всё, то наше собрание окончено, — кивнул король.

Советники начали покидать зал. Визерис покинул зал последним, он всё ещё думал о словах советников. Деймон сам выбрал свой путь, и он понимал это, он поступил как должен был, будучи королем.

Но почему же тогда на его душе было так тяжело?

***

Несмотря на недавний ливень на плацу Рунного Камня было оживленно. После возвращения со Ступеней большая часть солдат решила возобновить свои тренировки. Многие до сих пор с ужасом вспоминали сотни горящих трупов и кораблей.

— Вы заносите свой меч слишком высоко перед ударом. В это время вы полностью открыты, — в подтверждении своих слов сир Йон воткнул деревянный меч прямо в живот юноше, показывая, что битва окончена. — Мой лорд, вам стоит быть внимательнее во время боя. В пылу битвы одна такая ошибка может стоить жизни.

Командующий Рунного Камня был коренастый и невысокого роста. Он был уже не молод, но всё ещё считался одним из самых умелых рыцарей дома.

— Спасибо вам за урок, сир Йон. — Юноша отдышался и слегка поклонился. Это был Гунтор Ройс, племянник леди Реи. До рождения Бейлона именно он считался следующим наследником Рунного Камня.

— Помните о моих словах, мой лорд. На поле боя меч не знает пощады, — серьёзно сказал рыцарь, снова принимая боевую стойку.

— Я знаю об этом, вы говорили об этом много раз, — заявил Гунтор перед тем, как вновь напасть на рыцаря.

Быстрыми движениями он стал наносить удар за ударом, но сир Йон не отступал ни на шаг, парируя все выпады юноши.

— Много раз, но видимо этого всё ещё мало. Ваше дыхание быстро сбивается, старайтесь уделять больше времени тренировкам, — рыцарь отодвинул одну ногу назад, слегка приподняв меч. — Уставший рыцарь на поле боя — это то же самое, что и мёртвый рыцарь.

Сир Йон с громким стуком выбивает меч Гунтора из рук. Юноша опустил голову, признавая поражение.

— Отдохнём немного, — сказал мужчина, смотря прямо на юношу, что жадно глотал воздух. Ещё будучи мальчиком, Гунтор пренебрегал тренировками, приступив к ним лишь недавно. Рыцарь знал, что у Ройса был талант, но реализовать его, будучи уже взрослым, было непросто.

Гунтор сел на влажную плитку, стараясь восстановить дыхание. Его сердце бешено стучало, а в глазах темнело. Спустя пару минут, когда юноша наконец пришел в себя, он посмотрел на своего наставника.

— Скажите, а что делать рыцарю, если он столкнётся с драконом? — с интересом спросил юный Ройс.

Лицо рыцаря потемнело. Казалось, он снова оказался на поле боя, среди крови, пепла и ужаса.

— Если это возможно, то бежать и прятаться, но и это в большинстве случаев не спасёт от огня. Я думаю, что даже самому великому рыцарю не справиться с драконом. — Рыцарь мертвыми глазами посмотрел на небо. — Молитесь, чтобы никогда не встретить даже тени дракона.

От страха Гунтор сглотнул. Юноша хотел спросить ещё, как со стороны входа на плац донесся голос. Это была одна из фрейлин леди Ройс — Мия.

— Сир Ройс, лорд Гунтор, — поприветствовала их фрейлина, сделав лёгкий риверанс. За её спиной прятался ребёнок. По серебристо-белым волосам все сразу поняли, кто был за её спиной.

— Леди Мия, лорд Бейлон. — Рыцарь кивнул фрейлине и слегка поклонился мальчику.

Бейлон некоторое время молча прятался, а затем слегка вышел вперед, смотря прямо на пояс рыцаря. Серьёзное лицо рыцаря слегка разгладилось от вида мальчика.

— Меч, — громко произнёс Бейлон.

Рыцарь встал на колено и тепло улыбнулся.

— Вы хотите посмотреть на моё оружие? — кончиками пальцев он прикоснулся к ножнам меча.

Мальчик слегка кивнул.

— Ваше рвение похвально, мой лорд.

Йон аккуратно отстегнул пояс с ножнами и протянул его маленькому лорду. Гунтор и Мия хотели что-то сказать, но он поднял руку, показывая, что всё в порядке. Перечить лучшему рыцарю Рунного Камня никто не стал.

— Отпусти, — одной рукой мальчик вцепился в меч, а другой пытался отодвинуть руку рыцаря, что всё ещё держала меч.

— Боюсь, если я это сделаю, то вы можете поранить себя, маленький лорд, — рассмеялся рыцарь. Гунтор поражённо посмотрел на сира Йона, его поразило, как быстро тот вышел из роли строгого мастера, стоило появиться фрейлине и мальчику.

Бейлон некоторое время посмотрел на рыцаря, но меч и руку не отпускал.

— Уверен, когда придет время, вы быстро научитесь искусству фехтования.

Мужчина аккуратно положил ножны на пол. Но как бы Бейлон ни пытался, он не мог приподнять их даже на дюйм. От этого его лицо недовольно нахмурилось.

— Не стоит бросать своё оружие на пол, сир Йон, — неожиданно высказался Гунтор, глядя прямо на Бейлона. — Мой кузен может пораниться, к тому же это недостойно такого рыцаря, как вы.

— Вы правы. — Сир Йон быстро поднял ножны и ловким движением рук снова обмотал их на поясе.

Бейлон недовольно нахмурился, снова убежав к фрейлине и недовольно поглядывая то на Гунтора, то на Йона.

— Лорду пора спать, сир Йон, лорд Гунтор, — фрейлина взяла мальчика на руки. Тот действительно выглядел слегка уставшим и сразу же обмяк в руках Мии.

— Конечно, — кивнул рыцарь.

Гунтор смотрел вслед удаляющимся фигурам. Его лицо снова стало мрачным и холодным. Ему всё ещё хотелось спросить о драконах, но куда больше его интересовало другое…

— Вам обязательно отправляться на Ступени? — юноша с надеждой посмотрел на рыцаря. После смерти отца именно сир Йон был тем, кто уделял ему больше всего внимания в этом замке.

— Боюсь, что так, мой лорд. Война только набирает обороты, а значит наша помощь там необходима.

— Какой нам смысл от этой далёкой войны? Я не понимаю, — Гунтор с силой сжал ножны своего меча. — Принц Деймон сам выбрал захватить Ступени, так почему же мы также должны платить за его глупое решение?

— Леди Рея — законная супруга принца Деймона, а значит должна поддержать его. Такова её воля.

— Супруга!? Воля?! Вы правда верите в то, что говорите? — юноша с силой бросил деревянный меч на пол, его глаза налились кровью.

Рыцарь посмотрел на оружие, что бросил юноша.

— Неважно, что я считаю, мой лорд. Я рыцарь, а долг рыцаря — слушать приказы и исполнять их. — Йон серьёзно перевёл взгляд на Гунтора, а затем наклонился и поднял меч юноши. — Не стоит кидать своё оружие на пол, это недостойно такого лорда, как вы.

Сир Йон тепло улыбнулся, отдавая меч обратно своему ученику.

— Тогда я отправлюсь с вами. Какой мне смысл оставаться тут? — Гунтор опустил голову, смотря себе под ноги, что предательски задрожали.

— При всем уважении, но ваши навыки ещё недостаточны для этого. К тому же, вы принадлежите к дому Ройс, а значит нужны тут. — Сир Йон хлопнул юношу по плечу. От этого жеста, Гунтор наконец выпрямился и посмотрел прямо в глаза мужчины. — Я уже вернулся из рук Неведомого и вернусь ещё раз, мой лорд. Не сомневайтесь во мне и моих навыках.

Рыцарь не стал дожидаться ответа Гунтора и зашагал прочь. Юноша ещё долгое время смотрел ему вслед, размышляя о том, какое же будущее их ждет...