Броня из облаков

Глава 1. Кристофер де Мельгар

…Шесть больших островов насчитывал Архипелаг, и шесть волшебных ветров овевали его берега, удерживая острова в небе над Океаном. Фрайо – свежий, резкий ветер с ледников острова Керро. Легкий Тибио, приносящий с собой дожди и ускоряющий созревание фруктов. Тревизо – озорной и горячий ветер из пустынь Фуэрте. Он нашёптывал разные шалости влюблённым, но, разгневавшись, мог выжечь половину острова своим дыханием. Не зря в некоторых краях его называли «душителем». Был ещё Амансеро – изнеженный, пряный ветер с Аррибы, и Эстладо – ночной ветер, помогающий контрабандистам. Наконец, необходимо сказать о Камбьере – порывистом ветре с диких берегов Ланферро, предвещающем скорые перемены…

(из эссе одного студента в колледже Всех Ветров)

Если бы отец узнал, чем Крис собирается заняться на Континенте, то устроил бы ему разбор полетов по полной программе, это как пить дать. Добыть фальшивый паспорт, чтобы приехать в Капарику – уже тянуло на строгий выговор, но устроить тайную встречу с инженером из Эрленхейма – это вообще был верх безрассудства. Когда Крис задумывался об этом, то сам себе ужасался. Поэтому он старался не думать. Сеньор Эррера, с которым он собирался встретиться, был его последней надеждой, а ради того, чтобы снова начать летать, Крис пошёл бы на всё.

«Отец ведь тоже был когда-то пилотом! Он должен меня понять!»

Для самого Криса полеты на джунте – легкой воларовой доске с подвижным парусом – закончились четыре года назад. Одно неудачное падение перечеркнуло все его честолюбивые мечты стать лучшим воланте(1) Архипелага Ветров и, может быть, даже заслужить алую ленту самого быстрого аэронавта. Попав в сильный ветер, однажды он не справился с парусом, упал с высоты в ущелье и чудом остался жив. Его левую ногу ниже колена пришлось буквально собирать по кусочкам. Все врачи на Архипелаге были согласны, что хирург, лечивший его, сумел совершить невозможное. Спустя четыре месяца после аварии Крис снова начал ходить, через полгода убрал костыли в чулан и решил обходиться без них. Но вот летать… про полеты отныне пришлось забыть. Управление верткой джунтой требовало такой ловкости и отточенности движений, которая ему теперь и не снилась. Однако была и другая возможность выйти в небо: военная школа пилотов в Калете, а затем – место в кабине «гидры». Не обращая внимания на намеки, что с такой травмой, как у него, комиссия на пушечный выстрел не подпустит его к гидроплану, Крис взялся за тренировки и принялся штудировать учебники. Он всесторонне изучил конструкцию гидроплана и озарился идеей переоборудовать его таким образом, чтобы уменьшить нагрузку на педали.

Очень быстро к нему пришло понимание, что на Архипелаге вряд ли найдутся конструкторы, способные выполнить эту работу. Не тот уровень. Собственно, на островах не было даже своего производства: и гидропланы, и запчасти к ним ввозили из стран Кантилейской Лиги. Тогда Крис расширил зону поисков, обратив свой взгляд на Континент. Он стал чаще выбираться на разные авиашоу и заводил осторожные знакомства с пилотами, пока, наконец, месяц назад ему не улыбнулась удача.

– Сеньор Эррера – вот кто тебе нужен! – сказал ему один из новых знакомых. Они сблизились на почве любви к полетам, обсуждая достоинства и недостатки новых спортивных моделей. Угадав в этом человеке родственную душу, тоже бредившую небесами, Крис обрадовался и засыпал его вопросами.

– Жаль только, что он перебрался в Эрленхейм, – продолжал его новый друг. – Эти наглые северяне сманивают к себе наших лучших специалистов!

Эрленхейм действительно был проблемой, которая всё чаще мелькала в заголовках новостей. Двадцать лет назад это государство входило в состав Северного Альянса, который часто досаждал летучему Архипелагу постоянными атаками на пограничные острова. Только после грандиозного сражения, когда за одну ночь Альянс потерял целый военный дирижабль и две эскадрильи «фениксов», он оценил намёк, насколько его не рады видеть на островах, и со скрипом подписал мирный договор. Через пять лет Северный Альянс распался, но Эрленхейм, судя по всему, унаследовал его воинственные амбиции. Растущая военная мощь этого маленького государства уже начала беспокоить его соседей. До сих пор Эрленхейм не предпринимал открытых агрессивных действий, но его аэропланы всё чаще утюжили небо над Океаном, а на западном побережье материка стали появляться «туристы», в чьих речах проскальзывал характерный северный выговор. Архипелаг, с таким трудом отстоявший свою независимость, вновь ощутил угрозу. Крис знал об этих политических сложностях и вовсе не хотел попасть на крючок к эрленхеймским разведчикам.

Однако сегодня, в предвкушении интересной встречи, он выбросил из головы все тревожные мысли. Уютная Капарика, вся в лучистой прелести нежного летнего утра, казалась местом, где с человеком никогда не может случиться ничего плохого. Над серыми и рыжими черепичными крышами занимался рассвет. Городок располагался на мысе, уходившем далеко в океан, так что ветер здесь дул будь здоров – не слабее, чем на Архипелаге! Крис бывал здесь довольно часто и неожиданно для себя привязался к этому месту. Странно, что с одной стороны он при каждом удобном случае старался сбежать с Архипелага, словно его душе было тесно на шести клочках суши, запертых высоко в небе, но на Континенте его почему-то всегда тянуло в Капарику, где буквально всё напоминало ему о доме. Мерный рокот волн океана походил на шум священных воларовых сосен, густым ковром устилающих каменистые склоны острова Сильбандо. Дикие пляжи Капарики вызывали воспоминания о песчаных дюнах Фуэрте – долгих милях солнечной пустоты и очищающего одиночества. Вдалеке, за широкой полосой блестящей воды виднелась ломаная линия гор южного материка. Один раз в сутки через пролив из Танжиса ходил паром.

Если посмотреть в сторону крепости, то можно было подумать, будто ты попал в туристическую открытку. Высоко над городом вздымались строгие башни с торчащими из бойниц стволами орудий; вдоль длинной полосы набережной тянулся ровный ряд апельсиновых деревьев. Однако Крис держал путь в другую часть города, выросшую рядом с портом. Здешний район больше смахивал на сортировочную станцию. Стены низких домов были выкрашены в белый цвет, на террасах висели вперемешку связки фиников и сушеной рыбы. В конце длинного мола торчала колонна, увенчанная статуей какого-то местного святого. У причалов на мелких волнах покачивались стройные катера и приземистые баркасы. На случайного прохожего здесь никто не обращал никакого внимания. Крис подумал, что сеньор Эррера очень умно выбрал место и время для встречи. В этот час здесь было почти безлюдно, но в шесть тридцать, когда придёт паром из Танжиса, они легко затеряются в толпе прибывающих и отъезжающих пассажиров…

Но пока что пристань была пуста. Подражая повадкам туристов, Крис неспешным шагом двинулся в сторону складов. В такую рань все ворота были заперты на засов. Длинные угрюмые здания из красного кирпича утопали в холодном мраке. Низкое солнце, медленно ползущее к вершине холма, пока ещё не добралось сюда. Шагая по узкой прохладной улочке, больше похожей на щель между домами, Крис вдруг спохватился, что забыл свою трость. Поскольку его увечная нога с утра вела себя безупречно, то в суете сборов он оставил в номере трость, с которой почти никогда не расставался. Это было досадно. Не хотелось бы ударить в грязь лицом перед сеньором Эррерой, причем в прямом смысле, свалившись наземь посреди разговора! Но возвращаться в номер было уже поздновато. Поглощенный этими мыслями, Крис не заметил, как из тени наперерез ему вынырнула высокая плечистая фигура.

– Ну-ка, отойдём на минуту, – прозвучало над его головой. Тихий голос был полон угрозы, а в руке громилы тускло и зло блеснул нож. – Только не дергайся.

– Ты тоже, – прозвенел вдруг ещё один голос, и в полутьме за спиной бандита возник некто третий. Рука с ножом дрогнула – вполне естественно для человека, которого застали врасплох. Всего одна секунда растерянности, но Крису этого хватило: он резко уклонился, выбил нож из руки противника и отскочил в сторону – всё это одним движением, а затем метнулся в проулок, не забыв прихватить с собой неожиданного спасителя.

– Стой! – взревело сзади.

В ответ Крис ещё поднажал. Не зря он так тщательно изучил этот порт перед встречей! Всегда полезно заранее продумать пути отступления, если что-то пойдёт не так. Запутанный лабиринт переулков, тесных, как муравейник, четко возник перед его мысленным взглядом.

– Не туда! – воскликнул вдруг его спутник на очередном повороте. – Там засада.

Дернув Криса за руку, парень потянул его в другую улочку, такую же узкую. Слабая полоса света, освещавшая им путь, вдруг померкла, когда в дальнем конце переулка возникла чья-то фигура. И там ловушка! Крис шагнул назад, ощутив спиной холод железа: по стене зигзагом взбегала пожарная лестница. Над их головами свистнула пуля. Спутник Криса, ахнув, пригнулся, и берет слетел с его головы, открыв узел блестящих каштановых волос. Надо же, его друг по несчастью оказался девушкой!

Впрочем, удивляться сейчас было некогда. Если бы он умел заключать сделки с судьбой, как некоторые древние маги с его родных островов, то попробовал бы договориться: «Будь добра, отмотай назад пару часов, а взамен я пообещаю, что целый месяц… ладно, неделю не суну носа на Континент! Возможен торг».

Крис бросил взгляд на ступени лестницы. С его ногой скакать по крышам – самоубийство. Будь он один, то предпочел бы подраться здесь. Но девушка…

– Давай наверх! – шепнул он, подталкивая её к ступеням.

– Что? Нет!

– Скорее!

Ещё одна пуля, срикошетившая от стены, решила дело. Девчонка белкой взлетела по лестнице, Крис забрался следом за ней. Позади слышался лязг железа – преследователи не отставали, но пока что им удавалось держать дистанцию. Правда, девушка выглядела неважно: лицо белое, на висках – капли пота.

– Тебя не ранило? – спросил Крис на бегу.

Она молча помотала головой и сама потянула его вперед.

– Ничего, выберемся, – подбодрил он её и осекся. Ну что за невезение!

Впереди между крышами темнел широкий провал. Метра два, не меньше. Это было вполне преодолимое препятствие для здорового человека, но для его ноги – сущий кошмар. Девушка тоже заметила ловушку, и её глаза испуганно расширились.

– Не останавливайся! – крикнул Крис.

Он крепче схватил её за руку. Перескочить такой провал можно было только с разбегу. Она сможет! Если что, пусть хотя бы она сумеет спастись.

Он толкнул девчонку вперед. Прыжок – и она уже на той стороне. Её фигурка мелькнула в воздухе, ухватилась за выступы крыши, но неудачно. Отступив назад, чтобы разбежаться, Крис нахмурился, увидев, как она медленно съезжает по пологому скату.

– Стой! – снова крикнули сзади.

Хочешь не хочешь, а надо прыгать. Уже потом он подумал с признательностью, что, возможно, завтра его нога просто отвалится, но сегодня утром она вела себя молодцом. На середине прыжка порыв ветра подтолкнул его в спину. По ногам ударило твердым, Крис вцепился в неровности крыши и едва сдержал вздох облегчения – повезло! В следующий момент он развернулся, успев схватить за локоть девчонку.

– Я держу! Забирайся сюда, только медленно.

Кое-как, исцарапанные, они выбрались на ровное место. Их преследователь, оставшийся на другой стороне крыши, бесновался от злости. От некоторых его выражений Крис даже поморщился: «Какой слог, сколько экспрессии!» и поскорее увёл девушку подальше.

В конце концов им удалось скрыться, благодаря хитрости Криса и его предусмотрительности. Он заранее договорился с одним из местных, что в случае чего сократит путь через его участок, а также познакомился с его сторожевым псом. Заложив крюк, беглецы ушли в сторону от причалов, где их скорее всего стали бы искать, миновали несколько глухих улиц и двориков, забитых всяческим хламом, и, наконец, устало рухнули на землю возле покосившейся ограды, за которой простирался чей-то заброшенный сад. Крис с трудом перевел дыхание. Всё случилось так быстро, что до сих пор казалось ему слегка нереальным. Собираясь на встречу с сеньором Эррерой, он никак не ожидал, что ему придется петлять по городу, собирая грязь в закоулках и ныряя в подозрительные подворотни! Это был совершенно новый опыт, в некотором смысле.

Дерево, под которым он сидел, роняло на траву узорчатую тень, слегка дрожавшую от ветра. Как бы он ни напрягал слух, Крис не чувствовал никакой опасности: только шорох сухой травы, пыль, ржавь и стрекотание кузнечиков. Мир вокруг был полон спокойствия и тишины.

Успокоившись насчет погони, он сумел, наконец, рассмотреть свою спутницу. Девушка была старше, чем казалось на первый взгляд – наверное, лет двадцати. Её потрепанный мужской костюм сгодился бы разве что уличному бродяге, но при этом у неё имелся пистолет, который она деловито засунула в кобуру. Маленький твердый подбородок и решительно сжатые губы выдавали волевую натуру. Портрет довершали большие светло-карие глаза и тяжелая копна рыжеватых волос. Убрав оружие, девушка принялась разбирать сбившуюся прическу, вытаскивая из узла шпильки, словно косточки из рыбы.

– Спасибо, – поблагодарил Крис. – Вы очень вовремя появились.

«Хотя вообще-то не стоило вмешиваться, – добавил он про себя. – С теми громилами я бы и сам разобрался!»

Но всё-таки с её стороны это был храбрый поступок, который однозначно заслуживал благодарности.

Незнакомка обернулась к нему, желая что-то спросить, и тут же нахмурилась:

– Что у тебя с ногой?

– Где?

Проследив за её взглядом, он увидел, что на левой штанине пониже колена действительно темнело пятно. Наверное, поранился, когда прыгал на соседнюю крышу. Хорошо, что он раньше этого не заметил, иначе вряд ли сумел бы бежать с такой прытью! Плохая чувствительность его «деревянной» ноги в кои то веки оказала ему услугу.

– Да пустяки. Царапина, – пожал он плечами.

В ответ ему сунули носовой платок:

— Возьми. А я схожу посмотрю, не наследил ли ты своей кровью. Иначе они мигом нас обнаружат! Кстати, меня зовут Лин.

– А меня Крис. Крис Фостер, – ответил он, но девушка уже скрылась, и его последние слова были услышаны только ветками кустов, качнувшимися от движения. Усмехнувшись, Крис развернул платок. В уголке были аккуратно вышиты инициалы «Ф. Э.»

Очевидно, «Лин» было таким же фальшивым именем, как и Крис Фостер. М-да, ситуация становилась всё интереснее. Он устало потер виски. Сначала неизвестные бандиты в порту, потом – странная девчонка, готовая рискнуть жизнью ради первого встречного. Это наводило на размышления.

Скорее всего, сеньор Эррера действительно находился под плотным контролем эрленхеймской разведки. Крису снова не повезло, раз он сделал ставку не на того человека. Зато сегодня ему улыбнулась удача, когда он сумел скрыться от их агентов.

При условии, что он действительно сумел от них ускользнуть…

Крис скептически посмотрел в ту сторону, куда отправилась его спутница. Что если она тоже агент Эрленхейма? Если вся сцена была разыграна для того, чтобы ей было проще завоевать его доверие? Лин красивая, смелая и в отличной спортивной форме, насколько он мог судить после их забега по крышам. Именно таких девушек обычно забрасывали в тыл врага с пистолетом, фальшивыми документами и заданием, которое могло иметь прямое отношение к нему, наследнику де Мельгаров.

Интересно, что ей поручили выведать? Скорее всего, что-нибудь, связанное с полем флайра – магического поля, окружающего Архипелаг. Флайр(2) был главной причиной поражения Северного Альянса в прошлой войне и – почти наверняка – головной болью нынешних военных стратегов в Эрленхейме.

«Ладно. В эту игру можно играть и вдвоем, – подумал он с внезапно вспыхнувшим азартом. – Ещё посмотрим, кто кого перехитрит!»

Вряд ли Лин в кустах поджидали сообщники, потому что вернулась она довольно быстро.

– Всё чисто, – сказала она и оценивающе взглянула на Криса: – Хотела спросить, как у тебя с вождением?

– Что?

Такого вопроса он точно не ожидал.

– Машину водить умеешь?

– А у тебя есть машина?

– Нет, но найду.

Будь он владельцем автомобиля, он бы заволновался, столько решительного блеска было в глазах у Лин. Крис смущенно развел руками:

– Водитель из меня никакой, извини.

На Архипелаге машины не пользовались популярностью. Бесполезная роскошь! Мало того, что в магическом поле флайра их моторы часто выходили из строя, да ещё и дороги на островах были плохо приспособлены для вождения: одни сплошные колдобины и крутые подъемы. Правда, когда отец Криса стал правителем острова, то вместе с титулом получил в свое владение новенький блестящий автомобиль. Дон Альваро сперва воодушевился, заявив, что после джунты и гидроплана разобраться с машиной – это так, пара пустяков. В тот же день состоялась их с матерью первая и единственная поездка. Крис едва сдержал улыбку, вспомнив, с каким лицом мама вышла тогда из автомобиля. Отец действительно разобрался, да. Вот только рулил он как человек, привыкший видеть вокруг себя бескрайнее небо. Мама мужественно воздержалась от комментариев, но в тот же день наняла нормального водителя. И всё равно большую часть времени автомобиль собирал пыль в гараже…

– Жаль, – уронила Лин. – Вечером из Портелы отправляется дирижабль. Для нас это лучший шанс убраться отсюда! Только пешком мы туда не успеем, идти придется дня два, не меньше, – и она оценивающе покосилась на его многострадальную ногу.

– А в милях сколько? – спросил Крис, до сих пор не привыкший к дурацкой манере континенталов измерять расстояния в часах. На островах так никто не делал, потому что время в пути, как правило, целиком зависело от капризов местных ветров.

– Шестьдесят. Тебе от этого легче?

Он примиряюще улыбнулся:

– Не волнуйся, успеем. Машины у меня действительно нет, но есть другая идея. Пойдем.

Недалеко от города находился аэродром – вернее, просто бывшее поле, которое они с ребятами арендовали и приспособили для полетов. Если бы встреча с сеньором Эррерой прошла успешно, Крис собирался потом встретиться на этом поле с Пабло, чтобы опробовать его отремонтированный биплан. Но обстоятельства изменились, и теперь ему следовало поскорее убраться из Капарики и вообще с континента. Шоу с перестрелкой, устроенное ими в порту, наверняка привлекло внимание местной полиции, а Крис не был уверен, что его фальшивые документы выдержат пристальную проверку.

«Надеюсь, Пабло найдёт кого-нибудь, кто бы мог подбросить нас до Портелы», – думал он, шагая по обочине пыльной дороги. Оглянувшись, замедлил шаг, чтобы подождать Лин. Придорожные кусты пестрели желтыми крупными цветами, и Лин, как все девушки, не удержалась от искушения сорвать несколько штук. В её рыжих волосах играло солнце.

– Иду-иду, – улыбнулась она, отбросив волосы за спину.

Неожиданно для себя Крис покраснел, словно буйство этого рыжего пламени осветило его лицо.

Даже если она лжет ему в каждом слове, что с того? Он ведь тоже не образец искренности. На континенте все знали его как механика Криса Фостера, но это была только маска. Вообще-то Крис не любил хитрить – его любимой стратегией было действовать напрямик. Но его семья была довольно известна на западном побережье, и здесь до сих пор можно было нарваться на кого-нибудь из сторонников бывшего Альянса, с давних пор заточивших большой зуб на всех де Мельгаров. А поскольку он хотел избежать лишнего шума, то взял себе неприметное имя и не стал разбрасываться настоящими визитными карточками.

(прим.1: Джунта — это легкая доска из воларового дерева с подвижным парусом и креплениями для ног. Воланте - аэронавты, которые летают на таких досках между парящими в небе островами)

(прим.2: Флайр — это магическое поле, удерживающее в небе шесть островов Архипелага вместе с их спутниками. Люди могут ходить по флайру на легких воларовых лодках и паровых катерах, но вообще-то пилотирование в его потоках требует особых навыков из-за сложной системы ветров)

Глава 2. Фейлин Эррера

(иллюстрация Roklain)

Спроси её кто-нибудь, Фейлин и сама не сумела бы объяснить, зачем она ввязалась в ту драку. Она никогда не страдала от излишнего альтруизма и не любила решать проблемы кулаками. Но когда она увидела в порту здорового мужика, угрожающе нависшего над несчастным парнем, в ней проснулось негодование. Чуть поодаль она заметила трёх подельников этого верзилы, притаившихся за углом, и тогда окончательно решила вмешаться. Четверо на одного?! Ну, они сами напросились. У Фейлин как раз сорвалась деловая встреча, и она была в отвратительном настроении, а тут такой подходящий повод...

Второй причиной было то, что лицо мальчишки показалось ей смутно знакомым. Уже позже, сидя под забором в саду, она вспомнила, где могла его видеть: на авиашоу он постоянно крутился рядом с пилотами из «Патрулья Гарса». Судя по одежде, он был механиком. Работая у отца, Лин часто встречала таких ребят – влюбленных в небо, но слишком бедных, чтобы позволить себе оплатить обучение.

Короче, она не выдержала и вмешалась. Парню повезло, что человек, на встречу с которым она прилетела, не соизволил явиться. В Капарике Фейлин должна была встретиться с неким аристократом с Архипелага Ветров, но всё пошло не по плану. Возможно, отец что-то напутал – о, она многое могла бы рассказать о его рассеянности! – или же этот де Мельгар просто струсил и решил не прилетать. Всё-таки для него появиться на побережье было довольно рискованно.

Странно, что её отец вообще согласился иметь дело с островитянами, учитывая его застарелую ненависть к Архипелагу. Лукас Эррера был одним из лучших конструкторов во всей Грандоле. Он с юных лет занимался проектированием аэропланов и дирижаблей, однако война с небесными островами перечеркнула всё его будущее. Мать Фейлин занималась исследованиями атмосферы. Таинственное поле флайра, окружающее Архипелаг, долгое время не давало ей покоя. Наконец, когда представилась возможность взглянуть на это чудо поближе, она не удержалась от искушения и улетела наблюдателем в составе одной эскадрильи. Обратно никто из них не вернулся. Военный дирижабль, спроектированный отцом, был изуродован магией флайра и погиб в Океане. За один месяц сеньор Эррера потерял всё – и свои честолюбивые мечты, и жену. И работу тоже, потому что правительство Грандолы впоследствии отказалось от таких дорогих проектов, как огромные дирижабли.

Лукас Эррера не сдался. Он переехал в Эрленхейм и продолжил работать, но с тех пор замкнулся в себе. От старых друзей отца Фейлин слышала, будто в молодости он был веселым парнем, душой компании. Глядя на него, в это трудно было поверить. Она не помнила, когда в последний раз видела, чтобы он улыбался. Впрочем, они практически жили порознь, потому что отец постоянно пытался сплавить её в какой-нибудь пансион. Лин задыхалась вдали от дома. Потеряв маму, она панически боялась потерять ещё и отца. Ей казалось, что если она выпустит его из поля зрения хотя бы на день, то с ним обязательно случится что-нибудь плохое.

Из первой школы её выгнали за прогулы. Из второй – за успехи в химии. Её опыт с парафином и порошком желтой серы имел оглушительный успех в классе, но вместе с тем вызвал припадок злости у директрисы и попечителей. Когда Лин в третий раз появилась на пороге родного дома, не закончив очередной год обучения, отец в сердцах обозвал её балбеской, долго хмурил тяжелые густые брови, а потом подумал… и взял её к себе на работу.

Сначала она обрадовалась. Наконец-то они все дни будут рядом! Прощайте, скучные уроки – да здравствуют чертежи и деревянные модели! Увы, её ждало разочарование. Отец спихнул на неё всё самое скучное: договоры с подрядчиками, телефонные переговоры и домашнюю бухгалтерию. Фактически Лин была машинисткой, домоправительницей, а иногда, бывало, и нянькой. Когда Эррера увлекался очередным проектом, он настолько прирастал к чертежной доске, что забывал про сон и еду. На заботу дочери он обычно отвечал угрюмым ворчанием, и всё-таки ей казалось, что он стал относиться к ней с большей теплотой. Ей хватало и этого. Со временем Фейлин привыкла довольствоваться немногим. В глубине души ей хотелось, чтобы отец хоть раз похвалил её за усердие или запомнил наконец, когда у неё день рождения, но что толку мечтать о несбыточном?

Когда она получила письмо от некоего де Мельгара с острова Сильбандо, в котором тот просил переделать под него модель гидроплана, Фейлин добросовестно передала его отцу, но сама считала, что это послание тут же улетит в мусорную корзину. Чтобы её отец вступил в переговоры с кем-то из этих мерзких островитян?! Да никогда такого не будет! Тем сильнее было её удивление, когда отец вдруг согласился.

– Почему? – спросила она.

– У Архипелага есть уникальное оружие – поле флайра, – пояснил ей сеньор Эррера. – Де Мельгары же являются одной из тех семей, которые владеют магией с глубокой древности. Этот парень может нам пригодиться. Недавно я добыл кое-какие сведения, но этого мало, – добавил он, скривив губы в улыбке. – Мне прислали расчеты, с помощью которых можно доработать нашу экранирующую сеть. Ещё немного усилий, и наши дирижабли станут неуязвимы для магии флайра! Тогда мы и расквитаемся с Архипелагом…

На его лице появилось хищное выражение. Лин незаметно вздохнула. Почти каждый разговор с отцом неизбежно сползал на заезженную тему о грядущем возмездии. Она давно научилась отключать свой слух в таких случаях. Вот и теперь она лишь краем уха прислушивалась к его словам, мимоходом отметив, что отец опять стал много курить. Надо будет спрятать от него коробку с сигарами. Затем она мысленно перебрала список дел и покупок на завтра. Месть, магия и тому подобные вещи были далеки от её интересов. Лучше бы отец не связывался с Архипелагом. Хватит и того, что из-за этой дурацкой магии она потеряла мать! Казалось бы, восемнадцать лет – большой срок, но почему-то горе Лин с годами не утихало. Оно всегда стояло у неё за плечом и, чуть что, норовило выпустить когти.

Лин была совсем маленькой, когда сеньора Эррера пропала без вести, так что о матери у неё сохранились лишь смутные воспоминания. Сильнее всего её мучила не боль от потери, а обида и сожаление, что их жизнь могла сложиться совсем по-другому. Её отец не превратился бы в глыбу льда, оживающую только при виде чертежной доски. У неё, Фейлин, было бы всё: нормальный дом, подруги, воскресные прогулки с отцом и задушевные разговоры с мамой. Всё, что есть у других девчонок, которые сами не понимают своего счастья!

Тем временем сеньор Эррера от дирижаблей перешел к гидропланам, выразив удивление по поводу человека, который вознамерился управлять этой машиной с одной ногой.

– Хотя, если подумать, в этом нет ничего невозможного, – добавил он, стряхнув пепел с сигары и вновь откинувшись в кресле. – Например, если сделать балансирный руль направления…

Чувствовалось, что идея его захватила. Фейлин машинально кивала, думая о своем. Она вздрогнула, когда отец обратился к ней:

– …В общем, скажи Лассо, пусть бронирует билеты в Капарику.

В обширном хозяйстве сеньора Эрреры Лассо выполнял функцию человека для деликатных поручений, когда нужно было аккуратно поговорить с кем-нибудь так, чтобы не спугнуть. Заказывая билеты, Лин позволила себе помечтать: ей хотелось бы самой съездить в Капарику. Её мать была родом оттуда, и когда-то они жили там – давно, ещё в довоенные времена, когда они были нормальной семьёй. Несколько раз она предлагала отцу туда съездить, но тот всегда отказывался, причем не из сентиментальных соображений. Капарика находилась в двух шагах от Портелы, а Портела была единственным портом на западном побережье, который сохранял нейтралитет во время прошлой войны. Туда приезжали и те, кто бежал от Северного Альянса, и те, кто сотрудничал с Кантилейской Лигой. Поэтому каждый второй житель Капарики либо сам был шпионом, либо когда-то сотрудничал с ними. Сеньор Эррера не хотел лишний раз себя компрометировать.

Неожиданно у Лассо случилась накладка, и тогда Лин, ничего не сказав отцу, решила съездить сама. Провести первую встречу она и сама сумеет. Интересно же взглянуть на одного из этих странных безумцев, живущих в небе! То, что де Мельгар был с приветом, даже не обсуждалось, ибо какой же нормальный человек станет жить на клочке суши, парящем высоко в пустоте между небом и океаном? От одной мысли об этом у Лин начиналось головокружение. А их новый заказчик, к тому же, был из древнего рода: аристократ и наследник графства Сильбандо... Воображение рисовало Лин этакого благородного пирата в камзоле, с тростью, острой бородкой и ястребиным лицом.

Никого даже близко похожего на этот образ она не увидела, когда рано утром явилась в порт. Там вообще было на редкость безлюдно, если не брать в расчет одного неудачливого механика и четырех местных громил. «Правда, отец тоже не явился на встречу лично, – вдруг пришла запоздалая мысль. – А что, если де Мельгар из осторожности прислал кого-нибудь вместо себя? Например, кого-нибудь вроде Криса…»

После короткого отдыха в заброшенном саду они с её новым спутником двинулись через поле. Шагая рядом с ним по пыльной дороге, Лин исподволь пригляделась к нему. Ростом он был на полголовы ниже её, отросшие темные волосы падали на воротник, загорелое скуластое лицо с чистыми, легкими чертами и широкими бровями вразлёт казалось смешливым от солнечных бликов. Будто угадав её интерес, юноша обернулся с улыбкой. В его больших серых глазах не было ни тени коварства.

«Нет, если это посланник графа, тогда я – генерал Эрленхейма!» – решила она.

Пусть Фейлин никогда не бывала на Архипелаге, но она кое-что слышала о сильбандцах. Даже другие островитяне считали их дикарями, на которых чисто случайно осела пыль цивилизации. На Сильбандо до сих пор сохранилось феодальное управление, а самые острые спорные вопросы решались с помощью поединков. Бой на мечах, подумать только! Разве это не дикость? В общем, Крис Фостер был похож на грозного сильбандца не больше, чем воробей на стервятника. Правда, её симпатия к новому знакомому быстро увяла, когда она увидела, куда он её притащил. Аэродром! Большое лётное поле было размечено полосами в разных направлениях, чтобы приземляться всегда носом к ветру. У края, гордо раскинув крылья, стояли несколько аэропланов. Свежий бриз трепал ветровой конус. Сокрушенно вздохнув, Лин поняла, что все их утренние неприятности были только разминкой. Ох, лучше бы они и правда пошли пешком…

При виде аэропланов её лицо непроизвольно скривилось. Зато в глазах Криса зажглось неподдельное восхищение.

– Они прекрасны, правда? Ты любишь летать?

– Обожаю.

Честным ответом было бы «ненавижу», но Лин давно научилась врать. Её с детства преследовал страх высоты, хотя она старалась помалкивать о своем недостатке. Смешно, в самом деле: дочь инженера-авиаконструктора, которая до смерти боится летать, избегает лифтов и небоскребов, а на середине высокого моста просто впадает в кому! У неё до сих пор дрожали колени после их пробежки по крышам. Если бы она знала, что в конце этого пути её ждет аэроплан, то предпочла бы утопиться в порту. К сожалению, другого способа быстро добраться до Портелы у них просто не было.

Ладно. Смогла же она обуздать свой страх ради того, чтобы работать с отцом – значит, сможет и сейчас, чтобы спасти свою шкуру.

– Всё будет в порядке, – ободряюще улыбнулся Крис, приняв её испуг за смущение. – Ребята у нас нормальные. Хочешь, я одолжу тебе свою кепку?

Только сейчас Лин сообразила, как она выглядит. Действительно, ей не мешало бы спрятать куда-нибудь свои яркие волосы. Мужской костюм на девушке сам по себе являлся поводом для пересудов, не стоило привлекать к себе ещё больше внимания.

– Спасибо, – выдавила она и заставила себя шагнуть на поле.

Глава 3. Дирижабль класса "люкс"

Крис был ужасно горд и доволен собой. Всё получилось как нельзя лучше! На аэродроме нашлись два биплана, готовые взять на борт двух «безлошадных» путешественников. Они с Пабло быстро договорились: Крис заплатит за топливо, а взамен их довезут, куда нужно. Правда, Лин отчего-то притихла. Она молча надела шлем и так же молча уселась в кабину. Даже когда они приземлились в Портеле, она ещё долго не произнесла ни слова. Впрочем, это вполне могло быть из-за Пабло. Из его самолета многие выходили с такими же отрешенными лицами. Очень уж он любил прихвастнуть своим мастерством: слишком резко укладывал аэроплан на крыло, слишком круто описывал зигзаги… Крис не раз говорил ему, что, когда везешь пассажира, такое лихачество неуместно, и Пабло с ним соглашался, но потом опять брался за старое. Безнадёжный случай.

Зато сам Крис, в отличие от своей спутницы, чувствовал себя великолепно. Тесная кабинка аэроплана была для него словно дом родной. О, это ощущение всемогущества, когда твоя машина отрывается от земли! Он так привык вслушиваться в звук мотора, что мог без труда предугадать каждое движение пилота. Сидя впереди, на месте механика, Крис любил представлять, что рычаги управления находятся в его руках.

«Однажды наступит день, — с волнением думал он, — когда я взлечу сам, один».

С того памятного падения прошло уже много времени, но до сих пор ему иногда снилось, будто он снова стоит на джунте, его руки крепко сжимают гик, а лодка летит вперед. Отклонив парус, он заставлял нос лодки резко подняться вверх — и они пронзали облака, вылетая в чистое небо, огромное, словно вечность.

«Пусть не на джунте, а на гидроплане, но я всё равно буду летать. Я стану пилотом, даже если весь мир соберется и пойдет на меня войной!»

Вскоре под крылом показалась панорама Портелы: зеленые кипы деревьев в парках, огромный серебристый залив с островком, на котором возвышался маяк, и прямые линии центральных улиц, упиравшиеся в квадраты площадей. Их биплан взял курс на аэродром. Тень от крыльев скользила над старыми городскими кварталами, откуда в незапамятные времена отправлялись каравеллы, держа курс в открытое море. Некоторые из них доплывали и до Архипелага, который в те далекие времена был ещё частью подводной гряды. Вдалеке виднелась ажурная Белая башня с причальной мачтой для дирижаблей — конечная цель их путешествия.

В городе они разделились. Крис отправился добывать билеты, а Лин сказала, что должна подобрать себе «какое-нибудь приличное платье». Честно сказать, он немного за неё волновался, особенно когда узнал, на каком дирижабле им предстоит лететь. Это был настоящий воздушный дворец, предназначенный для самой изысканной публики. Чтобы взять две каюты на этом летучем монстре, ему пришлось почти полностью опустошить свой кошелек, и он с грустью подумал, что остаток каникул ему придется провести в рамках строгой аскезы.

На «Аркадии» — пассажирском лайнере класса люкс — кроме комфортабельных кают имелись также ресторан с кухней, две прогулочных галереи с наклонными окнами, библиотека и даже салон, где стоял самый настоящий рояль, хоть и сделанный из алюминия. Всё это было прекрасно, но Крис боялся, что Лин будет чувствовать себя неловко среди этого великолепия.

Оказалось, он зря волновался. Когда они снова встретились возле причальной мачты, он даже не сразу её узнал. Лин переоделась в светлое воздушное платье с невероятным количеством кружев. В руках она держала жакет и кожаный саквояж. Её рыжие локоны были укрощены и изящно спадали на спину из-под широкополой шляпы. Опомнившись, Крис закрыл рот. Да, при взгляде на эту девушку никому не пришло бы в голову, что она умеет плеваться, отстреливаться от погони и ругается, как последний матрос! Это было притворство, возведенное в ранг искусства.

«Впрочем, при её профессии такой талант просто необходим», — подумал он.

Мимо них текли потоком другие пассажиры, рядом прогрохотала тележка носильщика. Крис придержал девушку за локоть, чтобы её не задело. Лин поймала его изумленный взгляд и послала в ответ шелковую улыбку — тщательно выверенное сочетание озорства и невинного очарования.

— Вы неподражаемы. — Покачав головой, он взял у неё багаж, помня, что где-то в недрах этого надушенного чемоданчика скрывается пистолет.

— Благодарю вас, — ответила она с интонациями скромной барышни. Даже голос у неё изменился.

Оставив свой скудный багаж в каютах, после отбытия они снова встретились в зале-ресторане. Вдоль борта гондолы проходила галерея с панорамными окнами. Криса тянуло туда как магнитом, но, к его огорчению, Лин выбрала столик в углу, подальше от всех. Хотя, понятно зачем. Чем меньше людей, тем меньше риска, что кто-нибудь помешает её расспросам.

Между столиками сновал стюард в белом кителе. Крис предложил девушке самой выбрать всё, что ей нравится, и они заказали два бокала имбирного лимонада. Между тем, Лин заметила его интерес к заоконным пейзажам.

— Если хочешь полюбоваться видами, то иди, — сказала она, вновь переходя на панибратский тон, пока никто их не слышал. — Мне и одной не скучно.

Он решил, что с его стороны это было бы невежливо.

— Дело не в пейзажах, просто я привык осматривать небо перед полетом, — пояснил Крис. — Судя по виду слоистых облаков, воздух достаточно стабилен, хотя вон та тучка наводит на подозрения… Между прочим, если бы капитан «Лигурии» внимательнее смотрел на небо, тогда, может, его дирижабль избежал бы крушения над Армоной! Ты знала, что существует десять разновидностей облаков, которые используют для прогнозов? Перистые, кучевые, кучево-дождевые, слоистые…

Своей болтовней он надеялся отвлечь девушку от расспросов про Архипелаг, и, кажется, его маневр удался. Лин сперва побледнела, а потом, нервно отхлебнув лимонад, рассмеялась:

— Ого! Чувствуется серьезная подготовка. Думаешь стать пилотом?

— Я не думаю. Я им стану.

— Почему? — задумчиво спросила она. — Так хочется быть выше всех и быстрее всех?

— Ну, и это тоже, наверное, — с неожиданной для себя искренностью признался Крис. — Но вообще, у меня к аэропланам какое-то родственное чувство. И к дирижаблям. На земле мы с ними чувствуем себя неуклюже. Взять хотя бы «Аркадию». На аэродроме он такой грузный, нелепый. Даже не может выбраться из ангара без посторонней помощи. Зато в небе он грациозен, как… как…

— Как кит, — подсказала Лин, улыбаясь.

По её лицу было сложно понять, о чем она думает. Помолчав, Крис твердо добавил:

— Только в небе становится ясно, чего ты стоишь.

Лин, наклонившись ближе, накрыла его руку ладонью.

— У тебя всё получится, я уверена. По тебе сразу видно, что летать для тебя привычнее, чем ходить! — пошутила она.

Он смутился, вспомнив про забытую в Капарике злосчастную трость. Как бы он ни старался держаться непринужденно, больная нога то и дело напоминала о себе. Он решил сменить тему:

— В первый раз я попал на аэродром, когда мне было четыре. Запускал воздушный змей, и меня унесло ветром.

— Не может быть. Ври больше! — рассмеялась Лин.

У неё был красивый смех. Серебристый и мягкий.

— Честно-честно! Сестра сказала тогда, что это судьба.

— О, у тебя есть сестра? Старшая?

— Нет, мы с Вирджинией близнецы. Ей восем… двадцать один, как и мне, — ответил Крис, беззастенчиво прибавив себе три года.

Девушка улыбнулась с оттенком грусти:

— Это здорово, когда есть сестра или брат. А у меня никого нет.

Её глаза потемнели. Воздух между ними, казалось, потяжелел от неловкости. Крис мучительно соображал, что сказать. У него был небольшой опыт доверительных разговоров, а уж опыт общения с девушками — вообще мизерный, так что он понятия не имел, чем можно её отвлечь. Избегая глядеть на Лин, он опять обернулся в сторону окон, и то, что он там увидел, заставило его оцепенеть. Среди других пассажиров, обсуждающих проплывающие внизу городки и лесные кущи, маячила знакомая долговязая фигура. Возле переборки, спиной к их столику стоял Хавьер да Коста — бывший одноклассник Криса и его худший школьный кошмар.

«Какого хереса он здесь оказался?» — с бессильной злостью подумал Крис.

На первый взгляд да Коста производил исключительно приятное впечатление: это был высокий спортивный парень с коротким ежиком светлых волос, прямым твердым взглядом и правильными, тяжеловатыми чертами лица. Однако у Криса отношения с ним категорически не сложились. С первого дня, появившись в их классе, Хавьер проникся к нему живым интересом и избрал его объектом для покровительства. Он придумал ему дурацкую кличку «малыш Кристо» и обращался с ним с той обидной снисходительностью, которая была хуже открытого издевательства. Крис предпочитал общество других мальчишек, которые, не стесняясь, могли в лицо назвать его «крабоногим». С ними можно было честно подраться и расставить все точки над «ё», а с некоторыми из них они потом даже стали приятелями. «Сочувственные» комментарии да Косты с издевательской подоплекой ранили гораздо больнее. От них труднее было придумать защиту. А ещё больше бесило то, что постепенно и другие одноклассники переняли этот снисходительно-насмешливый тон. Последний год в школе дался Крису особенно тяжело.

Иногда он думал: почему да Коста такой? Чего ему не хватало? Он был на хорошем счету в школе, его уважали преподаватели, у него были друзья — так откуда в нем столько желчи? Может, это у них семейное? Отец Хавьера тоже умел находить себе… необычные развлечения. Например, он разбил сад рядом с усадьбой, в котором собрал все ядовитые растения острова — а надо сказать, что на Сильбандо их водилось немало — да ещё устроил питомник для ядозубов и скорпионов. Соседи прозвали этот живописный уголок «парком смерти». Впрочем, да Коста был настолько богат, что мог позволить себе подобные шалости. Хавьеру точно не приходилось каждый месяц выбирать, какие из счетов оплатить. На семнадцатилетие ему подарили прекрасный выезд с коляской, и вообще, у него было всё, о чем мог мечтать избалованный молодой человек его возраста.

«Или это со мной что-то не так? — думал Крис. — Ведь должна же быть причина, почему именно меня да Коста выбрал своей мишенью?»

Ему хотелось избежать встречи с бывшим одноклассником ещё и потому, что, покупая билеты на дирижабль, Крис представил Лин как свою сестру. Он же не рассчитывал встретить здесь кого-нибудь из знакомых! Но да Коста не купился бы на этот обман, потому что он отлично знал Джинни, более того, год назад он пытался за ней приударить. Крис до сих пор с содроганием вспоминал то время. Когда он в первый раз увидел этого болвана рядом с сестрой, то чуть из себя не выпрыгнул от злости и два дня собирался с духом, не зная, как подступиться к Вирджинии. А вдруг Хавьер ей действительно нравится? Многие девчонки находили его привлекательным, хотя Крис считал, что они просто не в своем уме.

Джинни, однако, оказалась проницательнее своих сверстниц.

— Не дождется, — заявила она, грозно сдвинув красивые тонкие брови. — Твой да Коста — просто потный канюк!

— Он не мой, — возразил Крис, внутренне просияв от радости.

— Тем лучше для тебя. Я его предупредила. Ещё раз сунется ко мне со своими мерзкими шуточками и предложением «покататься» — и я сброшу в его драгоценную коляску мешок навоза, прямо с джунты!

Это была не пустая угроза. Крис не сомневался, что сестра действительно могла это сделать. Джинни носилась на своей «Эстрелье» с такой бешеной скоростью, что могла поджечь воздух, и управляла лодкой так виртуозно, что попала бы камнем в удирающего ядозуба с высоты в двадцать метров. Щегольская коляска да Косты представляла собой гораздо более удобную цель.

Не удивительно, что Хавьер трезво оценил свои шансы и исчез с горизонта. После окончания школы они больше ни разу не виделись. И надо же было ему очутиться здесь, на «Аркадии»!

В любую минуту его одноклассник мог оглянуться, и тогда всё пропало. Нужно было срочно уводить Лин отсюда. Неожиданно у Криса возникла идея:

— Хочешь, я покажу тебе рубку? Я немного знаком с капитаном.

В светло-карих глазах девушки блеснули смешинки:

— Что, и с ним тоже? Кажется, ты «немного знаком» со всеми летчиками с побережья!

— Пока нет, но стараюсь, — засмеялся Крис.

От её завораживающей улыбки у него теплело на сердце. Кашлянув, он напомнил себе про агентов Эрленхейма и тез громил, нарушивших его планы. Глаза Лин сияли ему через стол, но не следовало забывать, что за этим мягким лучистым взглядом таилась стальная хватка и инстинкт выживания, как у летучей акулы.

Тем не менее, почему бы им не провести приятный дружеский вечер? Надо только найти безопасную тему для разговора. Дирижабли! — вдруг осенило Криса. Дирижабли — вот самая подходящая тема. Очевидно, Лин тоже любила летать, и значит, ей будет интересно послушать истории из летной практики. В его памяти хранился неистощимый запас таких историй. А уж про дирижабли и особенности их конструкции он мог рассказывать вечно.

***

Когда они шли по длинному коридору в сторону рубки, все силы Фейлин уходили на то, чтобы держаться прямо. Одна мысль о милях пустоты под ногами вызывала у нее дурноту. Конечно, внутри «Аркадии» было гораздо комфортнее, чем в открытой кабине биплана. Изысканный интерьер, приглушенная музыка, нарядная публика и изящные, ни к чему не обязывающие беседы… Если приложить немного усилий, можно было вообразить, будто ты сидишь в семейной гостиной, у кого-нибудь из отцовских друзей.

«Здесь безопасно, — уговаривала она себя. — Главное, держаться подальше от окон!»

К сожалению, в стеклянном «фонаре», куда привёл её Крис, никуда нельзя было деться от неба. Командирская рубка на девяносто процентов состояла из окон. Поначалу Фейлин обрадовалась возможности уйти из салона, потому что боялась, что кто-нибудь узнает ее и донесет отцу. Но теперь она пожалела, что не заперлась у себя каюте, сославшись на мигрень, простуду или чуму — на что угодно, лишь бы избежать прогулки по дирижаблю! Отворачиваясь от преследующих её стеклянных стен, она делала вид, будто слушает сеньора Кальво, помощника капитана, снисходительно объяснявшего им устройство машинного телеграфа.

Хотя Кальво был молод, вряд ли старше неё, но самоуверенности у него было хоть отбавляй! При одном взгляде на его новый, с иголочки форменный синий китель Крис даже притих от зависти. Ненадолго.

— А почему у всех новых моделей укороченные хвосты? — спросил он.

— Что? — Кальво запнулся на полуслове. Пряча улыбку, Лин подумала, что в моменты растерянности этот трижды выглаженный сеньор становился немного похож на рыбу.

Вообще-то она могла бы сама провести экскурсию по этой рубке, да и по всему дирижаблю, если на то пошло. Её отец был одним из тех, кто проектировал «Аркадию» и ещё два корабля похожей конструкции. Однако воспитанным девушкам не пристало вмешиваться в мужской разговор, поэтому приходилось терпеть, раз уж она взялась сегодня изображать приличную барышню.

Зато в виде развлечения можно было понаблюдать за Крисом. Оказавшись в рубке среди приборов и циферблатов, он словно ожил или очнулся от сна. Пожалуй, он действительно был настоящим фанатом неба и всего, что в этом небе летало. Через пять минут после знакомства они с Кальво уже увлеченно спорили, какой газ лучше подходит для дирижаблей: водород или гелий. Воодушевление Криса была так заразительно, что подействовало даже на Лин. Спустя некоторое время она с изумлением поняла, что полеты в небе уже не кажутся ей такой бредовой идеей.

— Если хотите, можем взглянуть на одну из моторных гондол, — предложил им Кальво, давно отбросивший свой снисходительный тон.

— Да, конечно! — с восторгом ответил Крис.

— Нет! — спохватилась Фейлин, которую обдало ужасом от этой мысли. Покинуть надежный борт дирижабля, чтобы проползти по узкому мостику в висящую над пропастью маленькую гондолу?! Нет, спасибо, ей ещё хочется немного пожить.

— Я лучше здесь останусь… на закат посмотрю. Здесь так красиво! — пробормотала она, неубедительно изображая восторг и изо всех сил стараясь глядеть мимо окон.

Небо за стеклом горело алым и золотым, поражая богатством красок. Закат действительно был хорош — в нём было прекрасно всё, кроме напоминания, что смотреть на него приходилось с высоты больше тысячи метров. Сглотнув, Фейлин украдкой вытерла о юбку ладони, снова повлажневшие от страха. Очень вовремя появился стюард, который принес на подносе бокал вишневого лимонада. Лин махнула его залпом, не чувствуя вкуса, и попросила ещё один. Будет чем скоротать время до возвращения Криса…

Крис и Кальво не стали задерживаться — или механики их прогнали, но вернулись они довольно быстро, с запахом ветра в растрепанных волосах, радостные и полные впечатлений. Пряча улыбку в бокале, Лин следила за Крисом. Почему-то его энтузиазм вызывал у неё теплое чувство. Алые и оранжевые краски заката ярче оттеняли его лицо, которое сейчас прямо-таки горело от счастья. Кажется, он стал даже чуточку выше ростом. Внезапно она подумала, что было бы неплохо ему помочь… Только что она могла сделать, чтобы приблизить его мечты о небе? Одолжить денег? Нет, это плохая идея. Одного взгляда на гордый профиль её спутника было достаточно, чтобы понять, что такой поступок оскорбил бы его до глубины души. Познакомить его с отцом? Сеньор Лукас всегда нуждался в пилотах для испытания новых моделей. Но тогда это надо хорошенько обдумать, чтобы он ни в коем случае не узнал об их сегодняшних приключениях. Иначе его гнев обрушится не только на Лин, но и на Криса, а в гневе её отец был ужасен. И неважно, что сегодняшняя встреча сорвалась не по её вине; засветиться в Капарике — уже достаточный повод для того, чтобы отец выплеснул на неё своё недовольство.

«Стоит ли рисковать?» — думала она, глядя, как непринужденно Крис болтает с помощником капитана. Её спутник, похоже, так легко сходился с людьми, что мог поладить даже со статуей, и был настолько плотно интегрирован в лётное сообщество Грандолы и Оливейры, что прекрасно обошелся бы без всякого покровительства. Уж если он смог раздобыть две каюты на «Аркадии», да ещё перед самым отлетом, то в лётную школу ему не составит труда пробраться. С его-то талантами!

Так ничего и не решив, Фейлин поискала глазами стюарда, чтобы взять у него ещё бокальчик. Неизвестно, что здесь подмешивали в рецепт, но этот лимонад замечательно растворял её страхи.

***

Они покинули рубку спустя два часа, когда закат уже почти погас и небо стало непроницаемым, темно-синим. Лицо Криса горело, то ли от ветра, то ли от фирменного вишневого коктейля, которым их угостили в рубке. После первой же порции он почувствовал себя другим человеком, раскованным и остроумным. Лин, кажется, тоже приободрилась. Вон, у неё даже румянец на щеках появился.

Обратно они не спешили. Прошли мимо служебных отсеков, двери которых едва вырисовывались в полутьме. Оба молчали, но впервые молчание не казалось неловким, не тяготило. Дирижабль упорно прокладывал себе путь сквозь затянутое облаками небо. Зал-ресторан уже опустел; один только стюард ходил между столиками, собирая посуду. Из салона доносились аккорды популярной песни. Лин задержалась возле панорамных окон, за которыми сейчас клубилась непроглядная густая тьма. Крис тоже остановился, хоть и не понимал, какой смысл любоваться окном, когда в нем все равно ничего не видно, кроме собственного отражения. «Девчонки! — подумал он с веселым недоумением. — Кто их поймет?»

У него было отличное настроение. Бывают такие моменты, когда кажется, что весь мир вокруг тебя прекрасен и добр.

— Кальво — хороший парень, и всё-таки он ошибается, — сказал Крис, продолжая прерванный в рубке спор. — Светильный газ, конечно, не годится для дирижаблей, зато его можно использовать для аэростатов. Он горючий и тяжелее, чем водород, но он и дешевле…

Почему-то ему было важно доказать свою правоту. Показать, что он тоже чего-то стоит. Там, в рубке он вдруг поймал себя на нелепом желании, чтобы прямо сейчас случилось что-нибудь непредвиденное, а он, Крис, своим вмешательством спас бы корабль. Глупо, конечно.

Лин заговорщицки улыбнулась краешком губ:

— Ты разбираешься в дирижаблях гораздо лучше него. Только т-с-с! Не говори ему.

Они миновали салон и библиотеку, погруженную в тишину. Вдруг Лин обернулась, глядя ему в лицо. Крис замер и на миг отчаянно пожалел, что не вырос хотя бы на дюйм повыше, чтобы их глаза были вровень.

— Ты умеешь хранить секреты? — шепотом спросила она.

— Э… ну да.

Он откашлялся. От такой неожиданной постановки вопроса у него вырвался не звук, а какое-то хриплое карканье. Лин смотрела на него так пристально, словно пыталась сохранить в памяти каждую черточку его лица.

— Я хотела рассказать тебе кое-что.

Так. Начинается, — насторожился Крис. Сейчас она сбросит образ очаровательной спутницы и возьмется за него всерьез. Однако Лин, будто передумав, отвернулась и ускорила шаг. Он шел следом. Вишневый коктейль чрезвычайно обострил его чувства. В воздухе, казалось, витало ощущение тайны. У него была своя тайна, а у Лин — своя, и это создавало приятную напряженность. Залитый желтым светом коридор тянулся бесконечно, как сон, и был таким узким, что вынуждал их держаться совсем близко друг к другу. Девушка шла чуть впереди, поглядывая на номера кают. Иногда она задевала Криса плечом, и от каждого случайного прикосновения он как будто проваливался в невесомость.

— Рассказать что? — тихо спросил он, глядя на водопад рыжих локонов, качающихся перед глазами.

Скользящая улыбка вполоборота — и снова молчание.

— Лин?

В этот момент она остановилась.

— Мы пришли. Это моя каюта.

Она вновь посмотрела ему в лицо, но теперь это был испытующий взгляд, своего рода немой вопрос, от которого Крис почувствовал себя так, будто из коридора откачали весь воздух. Она что, приглашает его зайти? От неловкости ему захотелось провалиться сквозь землю, точнее, сквозь обе палубы дирижабля. В нём боролись страх и смущение, но сильнее всего было любопытство: интересно, что в голове у Лин? Ей нужна информация? Она думает, что в уединении каюты будет легче выудить у него какие-то сведения, или ей действительно нужен он сам?

Прошло, наверное, года два с тех пор, как Крис обнаружил в мире существование девушек — или, вернее сказать, с тех пор как они обнаружили его существование, но до таких откровенных намеков у них дело ни разу не доходило, по вполне понятной причине. Он легко мог представить реакцию Лин, когда она увидит его искалеченную ногу с буграми шрамов. Отвращение, брезгливость или, ещё хуже, показное сочувствие… От этой воображаемой сцены его пробрало ознобом. Потом бросило в жар.

— Спокойной ночи, — мягко сказала Лин с выражением внезапной решимости во взгляде, быстро наклонилась и поцеловала его в щеку, а затем скользнула в каюту и закрыла за собой дверь.

Он успел ощутить мимолетный запах цветочных духов, когда рыжая прядь щекотно задела его по лицу. Щелкнул замок. Крис растерянно остался стоять посреди коридора, чувствуя, как на лице против воли расцветает улыбка. Все опасения, которые грызли его весь вечер, все тревоги и страхи растаяли, будто по волшебству. На душе стало легко.

— Спокойной ночи, — ответил он медным цифрам на двери и, счастливый, пошел к себе.

До его каюты было недалеко. Крис ещё постоял на пороге, помедлил. У него словно выросли крылья, и он чувствовал в себе столько сил, что мог бы запросто отстоять ночную вахту на дирижабле. Даже две вахты!

Но, пожалуй, на сегодняшний день было и так достаточно приключений.

Глава 4. Убийство на "Аркадии"

Несмотря на то, что пассажиров на «Аркадии» старались обеспечить максимальным комфортом, каюты там были крошечные, чуть просторнее гардеробной в родном замке Криса. Обстановка внутри кают тоже была выдержана в традициях аскетизма — всё для того, чтобы максимально облегчить вес воздушного судна. Узкая койка, лёгкий столик из алюминия, складной умывальник с зеркалом наверху и «шкаф», то есть вешалка для одежды, отгороженная занавеской — вот вам и все удобства. В стене находилась кнопка для вызова персонала. Сидя на кровати, Крис легко мог дотянуться ногой до противоположной стены.

Утром, ещё не стряхнув с себя остатки сна, он сразу заметил, что в каюте кое-что изменилось. Приподнявшись на локте, огляделся и понял: вот оно. На дверном крючке висела его серая кепка. Та самая кепка, которая довершала его образ механика и которую он вчера одолжил Лин.

Интересно, как она могла попасть сюда сквозь запертую дверь?

Сон сняло как рукой. Наскоро одевшись и плеснув в лицо водой, через пять минут он уже стоял под дверью у Лин. На стук никто не ответил. Из каюты не доносилось ни звука. Недоумевая, куда девушка успела исчезнуть с утра пораньше, Крис решил поискать её на галерее. Да, скорее всего, она была там. Многие пассажиры любили встречать рассвет на галерее, любуясь игрой солнечных лучей в нежных утренних облаках.

Однако, возле окон девушки тоже не оказалось. В ресторане, где накрывали завтрак, были заняты всего два столика. Многие пассажиры, которые вчера допоздна засиделись в салоне, ещё не нашли в себе сил проснуться. Крис не знал, что и думать. Куда подевалась Лин? На дирижабле у неё не было других знакомых. Разве что Кальво… Неожиданно он почувствовал укол ревности. Не отправилась же она в рубку с утра пораньше?

В этот момент в дальнем конце коридора вдруг послышались испуганные возгласы и шум. Крис бросился туда, стараясь подавить плохое предчувствие. За чужими спинами и затылками, сгрудившимися в тесном пространстве, было невозможно что-нибудь рассмотреть.

— Что случилось? — спрашивали все друг у друга.

Двое стюардов в белой форме мягко оттесняли людей, уговаривая их разойтись.

— Успокойтесь, господа, успокойтесь. Сейчас будет доктор.

— Он мертв! — послышался чей-то вскрик.

Крис мгновенно вспомнил про изящный чемоданчик со спрятанным внутри пистолетом и похолодел. Неужели… Лин?! Он ещё энергичнее заработал локтями и отчаянно вытянул шею, пытаясь разглядеть что-нибудь за волнующейся толпой людей.

На полу неподвижно лежал человек, бессильно раскинув руки и приоткрыв рот. Крис успел увидеть тяжелые плечи, обтянутые клетчатой рубашкой, грубую ладонь с короткими грязными ногтями. Чуть в стороне валялась потертая шляпа с угловатой тульей. Потом его оттеснили, но увиденного было достаточно. Крис отлично помнил этого человека. Это с ним он столкнулся вчера в порту. Эта рука со скрюченными восковыми пальцами вчера пыталась ткнуть его в бок ножом.

Что же это выходит, парень следил за ним? Или не за ним, а за Лин? Напирающая толпа мешала думать, не давала сосредоточиться. Криса толкали его со всех сторон: плечами, локтями… Он тоже нечаянно толкнул кого-то в толпе, обернулся с извиняющейся улыбкой и споткнулся о пристальный взгляд Кальво, помощника капитана.

— Неприятное происшествие, — заметил тот.

От растерянности Крис сумел только кивнуть.

— Надеюсь, с вашей сестрой всё в порядке, — добавил Кальво. — Она сошла рано утром в Каркалле, когда мы заправлялись. Сказала, что оставила вам записку.

«Нет, только кепку», — подумал Крис, в голове у которого тут же загудел рой вопросов: «Кто-нибудь ещё её видел? Она сошла до или после убийства? Когда именно на борту появился труп?»

Как бы его ни мучило любопытство, но расспрашивать Кальво о таких вещах было немыслимо, если он не хотел вовлечь в неприятности Лин. А он не хотел.

— Всё нормально, — пробормотал он, и даже сумел заставить свой голос звучать как обычно. — Это семейное дело. Моей сестре… пришлось немного поменять планы.

Кальво понимающе согласился и на этом утратил интерес к собеседнику. Вероятно, у него и так была масса проблем. С галереи уже спешил доктор, так что Крис воспользовался моментом, чтобы незаметно исчезнуть. Прислонившись к стене коридора, он ещё постоял немного, безотчетно впитывая нервозность и страх, быстро распространявшиеся по роскошным внутренностям «Аркадии».

Он никак не мог осознать случившееся. Значит, их вчерашний преследователь погиб, а Лин скрылась. Вряд ли кто-нибудь поверит, что это случайность. Все так запуталось! Должен ли он сообщить полиции о вчерашнем инциденте? Что им сказать? Мимо него куда-то спешили взволнованные, взбудораженные люди, но Крис их не замечал. Очень медленно он направился в сторону своей каюты. И тут, словно судьба нарочно вознамерилась сделать этот день ещё хуже — кто-то хлопнул по плечу. Знакомый противный голос воскликнул:

— Ба, малыш Кристо! Ты тоже здесь? Путешествуешь?

В миллионный раз за последние дни помянув свою проклятую невезучесть, Крис медленно обернулся. Все его мысли сейчас были о Лин, и встретить да Косту в такой момент было все равно что упасть с неба в грязный мусорный бак. Но ничего не поделаешь, пришлось изобразить вежливую улыбку:

— Привет, Хавьер.

***

Отделаться от да Косты удалось только в Перине, на очередной стоянке «Аркадии». Там Хавьер покинул дирижабль, чтобы продолжить свой вояж по Континенту. Крис, мучительно считавший минуты до расставания, едва сумел скрыть свою безмерную радость от этого факта. Бодрый и энергичный Хавьер, начиненный сомнительными остротами, был отвратительным собеседником. За завтраком Криса так и тянуло запустить в него сахарницей. К сожалению, посторонний труп в коридоре никоим образом не отразился на аппетите да Косты. Устроившись за столиком ресторана, тот небрежным жестом подозвал официанта и вскоре уставил всё пространство перед собой тарелочками с сыром и ветчиной, розетками с вареньем, чашками, сливочником и пузатым чайником, от которого исходил ароматный пар.

От волнения Крису кусок не лез в горло. Он сидел, крошил хлеб в тарелку и молчал. Зато Хавьер, вальяжно расположившись на стуле, болтал за двоих.

— Я успел увидеть тело до того, как туда все сбежались, — говорил он, невозмутимо намазывая маслом очередной бутерброд. — На нем не было никаких ран, не считая ожога. Только длинная красная полоса на шее и на груди. Интересно, какой болван начал первым кричать про убийство? Это явно несчастный случай.

— Ты так думаешь? — встрепенулся Крис. — Но как это, по-твоему, могло случиться?

На самом деле ему тоже хотелось поверить, что Лин с её пистолетиком здесь ни при чем. Это просто трагическая случайность. Ничего криминального.

— Ну, мало ли, — пожал плечами Хавьер. — Может, он полез в технический коридор? Непонятно, правда, зачем. Вообще, стюардам следовало бы лучше следить за порядком! Вот увидишь, капитан постарается замять это дело.

Крис, нахмурившись, покачал головой. Что-то здесь не сходилось. Нет, неспроста тот парень явился на дирижабль. Что общего у него могло быть со здешней надушенной публикой? И его внезапная смерть тоже выглядела подозрительно. Вряд ли какой-то ожог мог свалить с ног этого здоровяка с комплекцией портового грузчика. Крис хорошо запомнил его в Капарике. В их прошлую встречу покойный производил впечатление исключительно здорового и очень целеустремленного человека.

Он размышлял об этом всю дорогу, когда уже пересел с «Аркадии» на другой дирижабль, следующий к острову Сильбандо. Вскоре в небесном море показались длинные облачные гряды — первые предвестники парящего Архипелага. Как и другие пилоты, Крис знал, что главными «строителями» облаков являются горы и ветер. Небесные скалы и волшебные ветры Архипелага рождали такие роскошные облачные пейзажи, которые были достойны кисти лучшего из художников.

Он замер у борта дирижабля, вцепившись в перила, когда облака вдруг всколыхнулись волной, и на её гребне, словно видение, возникли стройные башни замка Эрвидерос, розовеющие от солнца. Их островерхие купола таяли в кобальтово-синем небе, таком ярком, какого никогда не увидишь на Континенте.

Зажмурившись, Крис подставил лицо родному ветру. Эстладо, «попутный ветер контрабандистов», порывистый и коварный, растрепал его волосы и словно продул насквозь, выметая весь сор из души. Наверное, тоже был рад встрече. Крис рассмеялся, а ветер ударил ещё задорнее, одним могучим порывом смахнув белую пену юрков, гнездившихся на проплывавшей мимо висячей скале.

Как бы сильно его ни тянуло на Континент, Крис всегда любил возвращаться. Несмотря ни на что, Архипелаг был его домом, его местом силы. Он любил эти горы, величественно парящие в небе над Океаном, любил эти ветра, каждый из которых был знаком ему с детства, эти облачные приливы и прозрачные голубые туманы, в которых вспыхивали и гасли радужные блестки флайра. Однако сегодня к обычной радости от возвращения примешивалось беспокойство. Архипелаг, защищенный от военных сил Континента только зыбким облачным покровом, показался ему вдруг уязвимым и хрупким, словно Крис своим неосторожным поступком навлек опасность на острова.

Чтобы доставить его к маленькой пристани возле замка, с дирижабля спустили воларовый катер. Крис по-дружески простился с капитаном, но всю дорогу, пока катер летел к пристани по волнистой белоснежной ряби, он никак не мог отделаться от тревоги и саднящего чувства вины.

Глава 5. Урок фехтования

Первым человеком, который встретил блудного наследника под сводами родного замка, был их дворецкий, господин Ладзаро. Он сдержанно поклонился, с великолепной невозмутимостью проигнорировав смятенное лицо Криса, отсутствие у него багажа и общий помятый вид.

— Я взял на себя смелость приготовить для вас фехтовальный костюм, — сказал Ладзаро после приветствия. — Дон Альваро полагал, что вы должны были вернуться ещё вчера. До него дошли сведения о том, что вы пропускаете занятия, и он заявил, что следующий урок проведет сам. Через час он будет ждать вас в фехтовальном зале.

«Вот так, прямо с корабля на бой», — подумал Крис, погрустнев ещё больше. Урок фехтования — это был не лучший вариант для предстоящего разговора с отцом.

— А где мама с сестрой? — спросил он с надеждой. — Они дома?

— Донья Диана в саду. Я сейчас же извещу её о вашем приезде. Сеньорита Вирджиния, кажется, отправилась навестить одну из подруг, — на последних словах голос Ладзаро неуловимо изменился, и Крис тотчас же уловил подтекст.

«Значит, Джинни снова летает где-то на джунте тайком от мамы», — перевел он для себя. У юного поколения де Мельгаров могли быть секреты от родителей, но укрыться от зоркого глаза их дворецкого было попросту невозможно. Они с Джинни давно это поняли.

— Спасибо, — кивнул он. — Я пойду к себе.

— Да, сеньор. Я принесу вам аптечку, чтобы обработать вашу рану.

С этими словами дворецкий неспешно удалился в сторону кухни. Крис подумал, что Ладзаро, с его нечеловеческой проницательностью, только зря растрачивает здесь свои таланты. Он мог бы стать одним из лучших агентов в штате сеньора Агудо, то есть в службе безопасности де Мельгаров. Впрочем, вполне возможно, что он давно числился там, в каком-нибудь особо секретном подразделении.

Сейчас его больше всего беспокоил отец и предстоящий позор. Крис предпочел бы встретиться сразу со всей семьей, в надежде, что теплота матери и солнечный оптимизм Джинни смягчат суровость дона Альваро. Однако эта была трусливая, недостойная мысль… Конечно, он рассчитывал вернуться совсем не так. Он думал, что победоносно бросит на стол отцу чертежи нового гидроплана, а сверху положит свое заявление о приеме в летную школу, тем самым доказав, что сумеет преодолеть любые препятствия на этом пути. Увы, его планы, как всегда, пошли наперекосяк, и теперь оставалось только принять последствия.

Фехтовальный зал представлял собой просторную гулкую комнату на втором этаже замка. Когда портьеры были отдернуты, солнце врывалось в неё потоками беззаботного света, вспыхивая в зеркалах и бросая игривые отблески на мечи и кинжалы, развешанные на дальней стене. Любой человек, попавший сюда впервые, на мгновение замирал от ощущения распахнутого пространства и яркого света. Несмотря на общую жизнерадостность обстановки, Крис эту комнату просто не выносил.

Фехтование на Сильбандо считалось обязательным элементом воспитания молодого сеньора. Предполагалось, что оно должно было развивать в юношах стойкость, благородство и уважение к мастерству. Кроме того, оно укрепляло навыки концентрации и готовило юных магов к более эффективному взаимодействию с полем флайра, главному источнику всех магических сил. Этому же служили медитации и дыхательные упражнения. Однако у Криса все эти магические премудрости вызывали лишь уныние и тоску. Он давно решил, что магия — не его стезя, и поэтому уклонялся от подобных занятий, как мог. На медитациях он засыпал. С фехтования сбегал при любой возможности. Да и кому сейчас нужны эти покрытые пылью традиции? На острове уже двадцать лет не проводилось никаких судебных поединков. Все проблемы решались с помощью адвокатов, как у всех нормальных людей.

Дон Альваро стоял у окна, рассматривая меч. Войдя в зал, Крис сразу же увидел его высокую фигуру в лучах сияющего света: загорелое лицо с высоким лбом и четкими скулами, крепкие руки, которые одинаково легко могли удерживать парус в бурю, чинить джунту и рисовать чертежи. Темные волосы были небрежно собраны в короткий хвост. Отец был одет по всем правилам, в фехтовальный колет, а на окне рядом с ним лежали кожаные перчатки, хотя Крис несколько раз видел, как они с доном Марио рубились на мечах в простых рубашках и даже вообще без них. Очевидно, Альваро не хотел подчеркнуть, что считает Криса несерьезным противником. Эта продуманность и незаметные проявления тактичности каждый раз трогали Криса до глубины души, вместе с тем вызывая острую боль. Несмотря на то, что он явно был худшим наследником за всю историю семьи де Мельгаров, отец все равно не желал в нем разочаровываться.

Услышав его шаги, дон Альваро обернулся. При виде сына его темные глаза потеплели:

— Рад, что ты вернулся! Надеюсь, все прошло благополучно.

В последней фразе содержался намек на вопрос. Крис в ответ только хмуро пожал плечами. Он никогда не докладывал о деталях своих рискованных операций, хотя на этот раз, пожалуй, все зашло слишком далеко. Не зная, что ответить, он молча взял меч и приготовился к позору. Двадцать лет форы, которые давал ему возраст, в поединке с отцом не имели никакого значения: несмотря на то, что в волосах Альваро кое-где уже посверкивала седина, его движения оставались такими же стремительными и текучими, как у истинного воланте. Крис отдал бы полжизни за возможность двигаться так же. И вторые полжизни — за спокойную, непоколебимую уверенность, с которой его отец решал все проблемы. Вместе с тем ему отчаянно хотелось доказать, что даже он, со всеми своими слабостями, тоже может быть полезен для острова, если бы только ему позволили действовать на свое усмотрение. Эх, если бы отец почаще к нему прислушивался!

Как полагалось, Крис провел серию быстрых ударов, чтобы прощупать противника. Вернее сказать, он попытался это сделать, но дон Альваро без труда отразил его беспорядочные уколы и моментально атаковал. При попытке парировать Крис споткнулся. Очевидно, его увечная нога решила, что вчера исчерпала свои возможности. Колено вдруг прострелило болью, а перевязанная царапина снова разнылась.

— Отступи назад и защищайся, — подсказал отец. — Вот так. Теперь на меня. Не теряй ритм!

Кончик его меча во второй раз уткнулся в нагрудник Криса.

— Ещё раз.

Отец снова блестяще повел атаку, орудуя мечом так стремительно, будто тот вовсе ничего не весил. Между тем, Крис чувствовал тяжесть меча всей рукой. Он уже начал терять терпение, и теперь в его ударах сквозила злость. К чему все эти мучения? Ведь ясно, что фехтовальщика из него не выйдет!

Его раздражало всё: слишком яркий свет, настырное весёлое солнце, больное колено и неотвязные мысли о Лин, Капарике и безымянном трупе. Крис устал гонять свои подозрения по этому безумному треугольнику. Должен ли он все рассказать отцу? Или его осведомителям и так всё известно? Вполне могло быть, что доклад о похождениях Криса уже лежал у отца на столе.

«Нет, лучше всё-таки рассказать», — решил он. Но не сейчас и не так, когда между ним и доном Альваро сверкали вспышки мечей.

Вдруг его осенило, что если полицейские ищейки Портелы докопаются до связи между дракой в порту и трупом на дирижабле, то он станет главным подозреваемым. Эта мысль вызвала у него такую растерянность, что он пошатнулся и пропустил ещё один укол в плечо.

— Твои мысли где-то не здесь, — мягко упрекнул его отец.

Крис со вздохом опустил меч.

— Всё равно это бесполезно. Я никогда не смогу драться, как ты!

Двадцать минут поединка — и он уже взмок, как мышь. Отец, вон, даже не запыхался.

— Тебе и не нужно драться, как я, — спокойно возразил дон Альваро. — У меня свои преимущества, а у тебя — свои. Ты ниже ростом и у тебя более короткие руки, но за счет этого ты сможешь быстрее двигаться.

У Криса вырвался горький смешок:

— Быстрее двигаться? С моей-то ногой? Давай просто признаем, что я полный нуль в фехтовании. Нулевой уровень! Зачем мне все это?

Отец задумчиво отвернулся к окну, словно теплый солнечный свет мог принести им какое-то утешение.

— Никогда не знаешь, как всё обернется.

Крис уже пожалел, что сорвался. Вообще-то он старался не вспоминать о своем увечье в присутствии родителей. У мамы сразу делалось такое виноватое лицо, что больно было смотреть.

Нападение в порту заставило его более серьезно взглянуть на вещи, и он впервые подумал, что, возможно, отец не просто так настаивал на занятиях. Может быть, он пытался подготовить его к любым осложнениям, которые теперь представлялись вполне реальными… Стоя возле окна с мечом, дон Альваро был похож на статую воина. Вряд ли он когда-нибудь ожидал, что однажды этим мечом ему придется защищать Архипелаг от захватчиков. О пилотах звена «Крылья Керро», командиром которого был Альваро, рассказывали легенды. Они выходили в небо на парусных досках-джунтах, чтобы первыми засечь приближение бомбардировщиков Северного Альянса и предупредить остальные посты. Их называли «часовыми Архипелага». Один раз им даже удалось подбить вражеский дирижабль! Крис не представлял себе, как можно выйти на парусной лодочке против дирижабля или истребителя с пулеметом, а когда он пытался расспросить отца или дона Диего, те только отшучивались.

— Иногда про наши подвиги рассказывают такое, что я сам начинаю сомневаться, а точно ли я там был, — усмехался Альваро.

Никто из тех, кто сражался за Архипелаг, не любил рассказывать о войне. Мама тоже всегда отвечала уклончиво: «Мы всего лишь выполняли приказы сеньора Агудо, и всё».

— Что касается твоей хромоты, — вдруг добавил отец, — то, возможно, именно с помощью магии ты мог бы…

— Нет! — Крис весь вспыхнул. Ярость обожгла его, как огонь.

К магии флайра у него были свои претензии. Разумеется, он знал, что когда-то именно магия сотворила Архипелаг, подняв в небо группу маленьких островов. Без неё древние острова так и остались бы кучкой свирепых вулканов в холодной пустоте моря, не случись однажды того мощного извержения. Чтобы спасти хотя бы часть земель от пылающей лавы и высокой волны, вызванной землетрясением, древние жрецы с помощью волшебства ухитрились поднять их в воздух. В те времена колонисты ещё только прибывали на эти земли, а настоящими хозяевами островов были племена ардиеро (*). Их волшебники умели творить настоящие чудеса: перемещать острова, создавать иллюзии, вызывать ветер и дождь. Когда ардиеро были изгнаны и побеждены, то их колдовское искусство умерло вместе с ними. В редких случаях у наследников старых семей, породнившихся с древними племенами, сохранились кое-какие способности, причем у всех они проявлялись по-разному. Кто-то с помощью флайра мог двигать предметы, кто-то создавал колдовские ветра… Его мама, донья Диана из семьи Веласко, настолько тонко чувствовала магическое поле, окружающее острова, что могла предсказывать некоторые будущие события. Таких людей называли интуитами. Крис знал, что пробуждение этого таланта обычно сопровождалось неприятными ощущениями, как знал и то, что дар интуита часто передается по наследству. Однако он был настолько уверен в своей полной неспособности к магии, что пропустил все предупреждения мимо ушей. Тем не менее, однажды этот дар настиг его — и как назло, именно во время полета!

В тот день ничто не предвещало проблем. Небо радовало синевой, а высокие башни-облака обещали хорошую термичность и упоительные полеты под парусом верхом на столбе из теплого воздуха. Крис вылетел из замка в самом радужном настроении. Он так увлекся, что пропустил момент, когда одно облако вдруг начало темнеть и расти, наливаясь грозовой силой. Гроза развивалась ненормально быстро. Пришлось искать место для посадки — и тут он вспомнил, что прямо по курсу, за невысоким горным хребтом находился маленький городок Бимбаче. Крис рассудил, что в городе ему легче будет найти укрытие от урагана. Заодно и местных предупредит. Правда, для полета над горами следовало набрать высоту… Оглянувшись на небо, набухающее чернотой, он решил, что не полезет туда ни за какие коврижки. Уж лучше пройти через ущелье Гуарасока! Воздушные потоки в ущельях тоже были опасны, но он летал там десятки раз и знал каждый изгиб этой трассы.

Он и сейчас считал, что его решение было правильным. Если бы не странный приступ, накрывший его прямо в ущелье, он бы точно прошел. Всё случилось мгновенно. Налетел чужой, душный ветер, горло Криса перехватило от тошноты, а глаза затопила серая муть. Последнее, что он помнил — летящая навстречу каменная стена и треск мачты. Очнулся он уже на дне пропасти, почти ослепнув от боли. Повезло ещё, что его быстро нашли, благодаря яркому парусу! И вдвойне повезло, что спасатели не побоялись выйти на катере в такую сволочную погоду. Его первый контакт с магией получился бессмысленным и коротким, Крис почти ничего не запомнил из своего первого увиденного «пророчества». В памяти смутно всплывал туманный просторный плац, на котором когда-то проводили судебные поединки, тяжесть меча в руке, молниеносный удар противника и резкая боль, разрывающая грудь. Также он помнил нависающий над ним силуэт, очерченный солнечным контуром, но лица своего соперника Крис не смог увидеть, как ни старался. В конце концов он выбросил это видение из головы, посчитав его просто бредом, вызванным болью от раны. В общем, его первый магический опыт был таким бестолковым и привел к таким тяжелым последствиям, что с тех пор он зарекся думать о магии, и любые попытки семьи подтолкнуть его в этом направлении вызывали у него только злость.

Дон Альваро вопросительно посмотрел на него:

— Значит, с того дня ты больше не замечал… никаких особенных ощущений?

— Нет! — отрезал Крис. — Я уверен, что это была случайность!

— Я не собираюсь отговаривать тебя от карьеры пилота, — сказал отец. — Если хочешь летать, значит, будешь. Но что если дар интуита опять проснется в тебе, когда ты окажешься в кабине «гидры»?

«Это будет похуже, чем свалиться с неба на джунте», — читалось в его взгляде.

— Этого не случится, — с горячностью возразил Крис. — Ведь за четыре года больше не было ни одного случая!

— И всё-таки такую возможность нельзя исключить.

Только почтительность к отцу помешала Крису высказать все, что он думает об этом глупейшем опасении. Нелепые отговорки! Он сердито махнул рукой.

— Ну и сколько мне ещё ждать, по-твоему? Сколько лет я должен просидеть на берегу в ожидании, когда магия флайра вновь изволит меня осенить?

— Один год, — вдруг ответил отец. Крис, не ожидавший такой конкретики, почувствовал себя как лошадь, споткнувшаяся на полном ходу.

— Что? — растерянно спросил он.

Один год? Всего? Он немного воспрянул духом. То есть уже через год он сможет спокойно подавать документы в летную школу, с полного одобрения дона Альваро? Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Триста шестьдесят пять дней отсрочки — это, конечно, тоска смертная, но это было гораздо лучше, чем неопределенное «когда-нибудь».

— Да, — подтвердил отец. — Только с одним условием: этот год ты проведешь в колледже Всех Ветров.

Крис окончательно перестал что-либо понимать.

— Ты имеешь в виду твой колледж на Керро? — с удивлением спросил он. — Но зачем?

Сдался ему этот колледж! В Эль Вьенто готовили ветрографов, специалистов по климату и прогнозистов. Но Крис не собирался становиться метеорологом, и тем более не планировал углубляться в изучение местных ветров, чтобы потом похоронить себя на одной из аэрологических станций. Он хотел летать!

— Затем, — веско сказал Альваро, — что Эль Вьенто — единственный колледж на архипелаге, где занимаются исследованиями поля флайра.

— Опять магия! — простонал Крис. — Мы же договорились!

— Увы, сын, не ты здесь решаешь. Не ты выбираешь магию. Она выбирает тебя. За этот год ты либо сумеешь справиться со своим даром, либо окончательно убедишься, что полностью к нему неспособен.

Крис скептически хмыкнул:

— Второй вариант, я уверен.

Хотя вожделенная летная школа отодвинулась ещё на год, он всё-таки приободрился. Ладно, один курс в колледже он как-нибудь выстрадает. Зато потом!.. Кстати, и с гидропланом за это время можно будет что-то придумать. На Континент ему теперь лучше не соваться, но Керро представлял собой более оживленный остров, чем их Сильбандо. Там был один крупный порт, куда слетались пилоты со всего света. Должен же там найтись хоть один человек, разбирающийся в самолетах! Крис быстренько прикинул несколько вариантов; его мозг работал с лихорадочной быстротой, раздумывая, как как лучше обернуть ситуацию себе на пользу. От этих приятных размышлений его отвлек отец, слегка постучав по плечу:

— У меня к тебе ещё одна просьба. Ты помнишь сеньора Мойзеса?

— Конечно, — ответил он, хотя был не очень уверен. — Это один из магистров в колледже Всех Ветров? Такой седой старичок, который вечно путал нас с Джинни и везде таскал с собой книгу?

— Да, он. В мое время он был ректором колледжа, но недавно подал в отставку. Теперь кафедрой ветроведения в Эль Вьенто заведует магистр Варгас. Он занимается проблемой пульсирующих гроз на Фуэрте и ещё одной темой, связанной с восстановлением генераторов. Думаю, тебе не нужно объяснять, насколько эта тема важна для нас.

Разумеется, Крис был в курсе насчет генераторов. Пять чудом сохранившихся артефактов, ещё одно наследие магии ардиеро. С их помощью можно было, например, усилить волшебное поле флайра в какой-нибудь точке или создать иллюзию. В давние времена, когда к берегам Архипелага ещё наведывались пираты, генераторы служили для защиты пограничных островов. Потом про них надолго забыли, но двадцать лет назад, когда вновь возникла угроза вторжения, их подлатали и использовали для защиты от авиации Северного Альянса. Главная сложность заключалась в том, что генератор не мог работать сам по себе. Ему требовался оператор. А поскольку все жрецы ардиеро к тому времени давно вымерли, то возникла острая нехватка магических кадров.

И всё-таки на Архипелаге нашлись четверо смелых людей, достаточно сведущих в магии и готовых взять на себя роль операторов, пусть даже с риском для жизни. К сожалению, из-за их неопытности и мощности отраженной атаки все пять генераторов после Белой ночи оказались разрушены.

В первые годы после войны этих людей чествовали как героев, но затем переменчивое общественное мнение превратило их в авантюристов, из-за которых Архипелаг лишился своей самой надежной защиты. Крис хорошо знал каждого из них. Дезире Бланко, подруга его матери, жила теперь в уединении на острове Палмера. Мартин Дельгадо, ученый-орнитолог, укрылся в академической тиши колледжа Всех Ветров. Эстер Солано вышла замуж и вообще улетела с Архипелага. Четвертым был дон Франциско де Мельгар, родной дед Криса. Тот не прятался от критики, в отличие от остальных. Однако Криса не покидала уверенность, что дед умер не только от ран, полученных при обороне Сильбандо — нет, его подкосил остракизм бывших соратников. В последние годы на островах набирала силу партия изоляционистов, считавших, что Архипелаг должен надежно отгородиться от Континента и прекратить всякое сообщение с ним. Дону Альваро приходилось тратить много усилий, чтобы сдерживать их устремления. Если бы удалось восстановить мощь генераторов, хотя бы частично, то это могло пригасить панический страх перед воздушными силами Континента, а изоляционисты лишились бы доброй половины своих аргументов. Так что да, генераторы были очень важны.

С этого момента Крис стал ещё внимательнее прислушиваться к словам отца.

— Нынешний ректор колледжа, сеньор Эриньес, говорил, что работы Варгаса помогли им заметно продвинуться в этой области. Безусловно, он ценный сотрудник. Но есть нюанс: я точно знаю, что настоящий профессор Варгас умер семь лет назад.

— В смысле — умер? — не понял Крис.

Дон Альваро пожал плечами:

— Семь лет назад сеньор Варгас, специалист по физической аэрологии, прибыл на остров Керро из Грандолы и вскоре скончался от лихорадки. Родственников у него не было. Похоже, он вообще был одинок. Я узнал об этом лишь потому, что сеньор Агудо по моей просьбе вел учет всех переселенцев, приезжающих сюда с Континента.

Крис решил, что это разумно, учитывая ползучий интерес Эрленхейма к Архипелагу.

— Представь себе мое удивление, когда я узнал, что Варгас вдруг объявился в колледже в качестве приглашенного специалиста! Да, Эриньес высоко его ценит, и ему, безусловно, лестно, что в его тихую академическую заводь заплыла такая жирная рыба. Однако меня настораживают люди, ведущие столь активную загробную жизнь.

— Может, это ошибка? — предположил Крис.

— Такую возможность тоже следует учитывать, — согласился отец, — поэтому я съездил в колледж, чтобы лично встретиться с Варгасом. У него, безусловно, есть магический дар, хотя он старается его скрыть. Людям с Континента магия недоступна, из чего следует, что наш Варгас — продукт местного производства. Непонятно только, почему он прячется под чужим именем и, главное, от кого? Надо бы это выяснить, только аккуратно.

Крис кивнул. Привлекательность колледжа в его глазах сразу выросла на несколько пунктов. Кажется, высшее образование — это гораздо интереснее, чем он думал! Но ему не давал покоя ещё один вопрос:

— Почему нельзя просто вытащить его из Эль Вьенто и допросить?

— Если бы это было так просто! — усмехнулся Альваро. — Ты же знаешь, что территория замка защищена магией. Люди Агудо могут проникнуть туда лишь под видом сотрудников, но это сложно. Там каждый человек на виду. А Варгас умен. Он почует неладное, если явится чужак и начнет задавать вопросы.

Крис согласился, что студенту действительно будет проще справиться с этой задачей. Любопытный студент, сующий нос во все углы кампуса, вряд ли вызовет подозрения. Да и появление в колледже наследника де Мельгаров будет выглядеть вполне естественно, учитывая, что в последнее время все старые семьи просто свихнулись на магии и готовы были наперебой отдавать своих детей в обучение. Всё из-за изоляционистов, надеявшихся, что в критической ситуации волшебство флайра вновь спасет острова, как в прошлый раз.

— И ещё кое-что, — добавил Альваро. — Недавно на Аррибе отметили утечку сведений, касающихся некоторых особенностей поля флайра. Конструкторы на Континенте давно пытаются создать аэропланы и дирижабли, неуязвимые для нашей магии. По нашим данным, след ведет в колледж Всех Ветров, что, в общем, не удивительно, учитывая, что все передовые открытия совершаются именно там. Это тоже повод присмотреться к преподавателям и старшекурсникам.

Крис кивнул, пытаясь справиться с волнением. Впервые в жизни ему доверили что-то важное! От воодушевления он почувствовал прилив сил. Значит, даже он, с его дурацким увечьем, неспособный ни держать меч, ни вести джунту в шторм, тоже может на что-то сгодиться!

— Я разберусь, — твердо обещал он отцу.

«Я тебя не подведу», — хотел он добавить, но он не решился. Постеснялся как-то. Дон Альваро внимательно посмотрел на него, и его лицо тронула улыбка.

— Спасибо. Удачи тебе! — сказал он с теплотой.

Окрыленный новыми планами, Крис решил, что урок окончен. Он уже был у двери, когда отец его вновь окликнул:

— Только, пожалуйста, будь осторожен, — добавил он.

(прим.*: Ардиеро — древние племена, населявшие Архипелаг. Позже их потеснили колонисты, приплывшие на острова с северного Континента)

Глава 6. Брат и сестра

После разговора с отцом Крису требовалось поразмыслить, а думалось ему лучше всего в облаках, подальше от всех. Для этого он давно облюбовал себе в Эрвидеросе одно место — Старую башню.

Крыши замка представляли собой другой мир, бесконечно далекий от всего, что происходило внизу. Здесь властвовали птицы, ветер и облака — солидные на вид и неспешные, важно плывущие по своим воздушным делам. После утомительно долгого подъема в узкой шахте винтовой лестницы, который у менее тренированного человека вызвал бы одышку и приступ клаустрофобии, Крис добрался, наконец, до заветной двери, выходящей на крышу. Старый засов неожиданно легко скользнул в сторону, будто смазанный жиром. Дверь со скрипом открылась, и ему в лицо брызнуло светом.

После темного колодца Башни даже слабый вечерний свет почти ослеплял. Порыв воздуха взметнул волосы, охладил разгоряченные щеки. Закрыв глаза, Крис сделал глубокий вдох, чтобы поймать легкими глоток холодного воздуха. Эстладо, родной ветер их острова, коварно насвистывал, сплетая воздушные потоки — поди, опять ловил какого-нибудь новичка-воланте или незадачливого птицелова. В то же время он заботливо обнимал остров своими прохладными крыльями и ревниво отгонял горячие ветра южного континента, несущие с собой засуху и пески. Благодаря его усилиям Сильбандо не превратился в выжженную пустыню, подобно острову Фуэрте.

Стук захлопнувшейся двери спугнул стайку алагато (*), приютившихся на карнизе — и они взмыли в небо, умчались прочь, гонимые ветром. Хотя алагато считались опасными хищниками, Крис их не боялся. Привык. В память о Барриге, ручном зверьке его матери, который пятнадцать лет жил в их семье, местным алагато было навечно позволено селиться в заброшенной Старой башне. Они с Крисом были, можно сказать, соседями.

Выглянув в просвет между зубцами, он полюбовался причудливыми извивами облачных прядей. В отличие от центральных островов — Аррибы, Палмеры и Керро — Сильбандо не мог похвастаться мощным полем флайра, поэтому летать вокруг него на парусной джунте было довольно опасно. Если вылетишь за пределы магического поля, считай, конец. Да и рельеф здесь не благоприятствовал полетам: одни лавовые поля и крутые скалы, создающие ветровую тень. Не удивительно, что воздушный мир вблизи замка был так переменчив. Вдалеке, над горной грядой Коральехо безмятежно парила стая птиц. Там была тишина. А внизу, между скальных столбов, исхлестанных ветром, метались такие могучие вихри, что они могли двигать камни.

Чтобы отдохнуть после подъема, Крис присел прямо на пол, не заботясь о брюках. В углах скопилась каменная крошка и осколки битого кирпича, камень под его спиной был прохладным и влажным. Пахло свежестью, мхом, сыростью от близких облаков и немного печеньем: вероятно, запасливые алагато где-то рядом устроили свой тайник. Плоская площадка на верху башни была не больше пяти шагов в ширину, но она хранила столько воспоминаний… в основном, невеселых.

Четыре года назад, вернувшись из больницы после аварии, он упрямо поднимался сюда каждый день, невзирая на боль, пронзавшую ногу от бедра до пятки. В то время он ещё верил, что если будет регулярно нагружать ногу упражнениями, то сумеет вернуть себе прежнюю ловкость и силу. Увы, его надежды не оправдались. За три месяца упражнений Крис выучил каждую вмятину на ступенях винтовой лестницы, подружился с местными алагато, таская им финики и печенье, но его ноге это нисколько не помогло.

Приглушенный шум, долетевший снизу, подсказал ему, что сюда кто-то идет. Что-то загремело на лестнице, послышалось сердитое восклицание. Он улыбнулся. Только один человек в замке мог двигаться с такой неуемной энергией.

— Джинни? — позвал он, когда дверь снова издала старческий протестующий скрип. — Я здесь.

Легкая, словно продутая ветром фигурка сестры показалась на верхней площадке башни.

— Фух… Ничего себе, как высоко ты забрался! — весело воскликнула девушка.

Ей пришлось перевести дух, чтобы выговорить это. Крис не видел сестру два месяца и теперь ревниво отметил, что она ещё подросла. Пожалуй, скоро и она начнет смотреть на него сверху вниз! Раньше он мечтал вырасти таким же высоким, как отец, но потом постарался выбросить из головы эти детские глупости. Лицом Джинни тоже была похожа на дона Альваро. Яркие карие глаза, чуть приподнятые к вискам, казались слишком большими для худенького лица, густые темные волосы кольцами рассыпались по плечам. Руки и плечи были по-девичьи тонкими, но Крис-то знал, сколько силы в её узких ладонях. Джинни умело справлялась с парусом и не боялась выходить на джунте даже в грозу.

Он невольно улыбнулся, вспомнив тех незадачливых поклонников, которых пленяла трогательная хрупкость его сестры. Обманчивое впечатление! Когда ей что-то было нужно от жизни, Джинни превращалась в маленький упрямый таран. После школы она твердо заявила родителям, что намерена служить в гражданской авиации и пойдёт в отряд волонтеров-воланте, которые вылетали на экстренные случаи, развозили лекарства и срочную почту. Крис всегда немного завидовал её цельному характеру и какой-то особенной внутренней ясности, свойственной только Джинни. Завидовал — и злился на себя за это.

— Я слышала, что отец хотел отправить тебя в Эль Вьенто? — спросила сестра.

Он кивнул:

— Только на год, поэтому я согласился. А ты? Уже решила, в каком из отрядов будешь работать?

Джинни вздохнула, недовольно покосившись в сторону двери:

— Да вот думаю, может, ещё не поздно переучиться на проектировщика лифтов? Очень нужно.

Они засмеялись. Это была их старая шутка, про Башню. Да уж, лестницы здесь были что надо! Больше пятисот ступеней, Крис специально считал. Все его кости протестующе ныли при одном воспоминании о подъеме.

— Тебе смешно, — упрекнула Джинни, хотя в её глазах тоже заблестело веселье, — а попробовал бы ты влезть сюда с парусом! Иногда, чтобы полетать спокойно, мне приходится стартовать прямо отсюда.

— Мама? — понимающе спросил Крис, с вновь проснувшимся чувством вины.

Все родители обычно склонны к паранойе, но в семье де Мельгаров этот недуг протекал в легкой форме, пока Крис не испортил все дело, свалившись в ущелье. После этого Джинни несколько месяцев вообще не выпускали в небо одну. Каждый раз, когда ей удавалось сбежать, мать не находила себе места от беспокойства и через десять минут вылетала на джунте следом за дочерью, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

К чести Джинни, она никогда не вымещала на нем свое раздражение, хотя иногда, замечая её хмурый взгляд и подавленное настроение, Крис догадывался, чего стоило ей терпеть этот тотальный контроль. Вздохнув, сестра пожала плечами:

— Мама хочет, чтобы я полгода отработала с волонтерами на Фуэрте. Думает, что там безопаснее и летать проще.

— То есть драконы, живущие на Фуэрте, её не смущают? — иронически спросил он.

— Дон Марио убедил её, что всё под контролем.

Крис с сомнением покачал головой. Три дракона — Рохо, Меркурио и Релампаго — были главной особенностью Фуэрте, своего рода живой легендой этого острова. Как-то раз дон Марио прилетел к ним в замок верхом на Рохо, и на маленького Криса вид живого дракона произвел неизгладимое впечатление. Трудно было поверить, чтобы эту мощь кто-то в принципе мог контролировать, особенно теперь, когда они остались без шлемов (**). Ладно, допустим, Рохо был другом правителя Фуэрте и стремился помогать ему во всем, Меркурио всё ещё переживал военную психотравму и скрывался в горах, но вот Паго, этот мелкий паршивец… Самый юный из драконов Фуэрте, Релампаго был опасен и непредсказуем, как ведро с пироксилином. Он, словно стихийное бедствие, носился над песчаными дюнами, пугал ящериц, крушил постройки — например, как-то раз уничтожил цистерну водохранилища… В общем, Паго и дисциплина — это были несовместимые вещи. И дон Марио говорит, что у него все под контролем? Да ему в Эль Котильо, наверное, жалобы каждый день пачками приносят!

— Если встретишь Паго — уноси ноги, — посоветовал Крис.

На лице Джинни появился проблеск надежды.

— Точно, Паго! Буду рада с ним встретиться. После нашего острова летать над Фуэрте — это такая скучища! Всё равно что играть с совочком в песочнице после того, как несколько лет отъездил на настоящем тракторе. Эх, я бы лучше с «ночными соколами» полетала, — вдруг добавила она с мечтательными нотками в голосе. — Вот где опыт! Так, как они, больше никто не летает.

От изумления Крис не сразу нашелся с ответом. «Ночные соколы»? Она шутит?! Только этого им ещё не хватало!

Романтический образ защитника-воланте, сложившийся после войны, мягко говоря, не всегда соответствовал действительности. Некоторые летуны предпочитали теневой бизнес. Контрабанда на Архипелаге всегда цвела пышным цветом. Но контрабандисты — это ещё куда ни шло, они все были одиночками и не приносили большого вреда. Проблемы начались, когда одному из них пришло в голову сколотить банду.

Их прозвали «ночными соколами» за стремительность их атак и умение бесследно исчезать в ночном воздухе. Имя их предводителя — Морено — было у всех на слуху, однако никто ни разу не видел его лица. Ни один полицейский не мог угнаться за его знаменитой джунтой с красно-белым парусом. Едва завидев на горизонте полицейский катер с синей полосой на борту, Морено резко взвивался вверх, в облака, и уносился прочь на верховых потоках. Его не смущали ни экстремальная высота, ни грозовые тучи. Несмотря на его сомнительный моральный облик, многие, особенно молодежь, восхищались отважным аэронавтом, хотя его рискованные воздушные трюки, по мнению Криса, можно было назвать только заигрыванием с гипотермией. Один неудачный контакт с грозовым облаком — и Морено превратился бы в обледенелый труп, но пока что ему везло.

Мордорезку им в бок, не хватало ещё, чтобы Джинни увлеклась этим типом! Крис пытался убедить себя, что в сестре просто играет жажда свободы. Ничего, вырвется из-под контроля родителей и думать забудет про эту блажь.

Полиция не раз устраивала облавы на «ночных соколов», но их логово так и не удалось отыскать. Поговаривали, что они прячутся где-то в Колмене. Это скопление хаотично движущихся скал между островами Фуэрте и Керро могло стать надежным убежищем для опытного пилота. Среди полицейских ходили слухи, будто база «соколов», остров Милагрос, буквально таял в воздухе при приближении чужаков. Слушая эти сказочки, Крис только фыркал: нашли, тоже, остров-призрак! Все объяснялось гораздо проще: никому из полиции неохота было лезть в бешеную воронку Колмены, рискуя катером и собственной шеей, вот они и сочиняли всякую чушь. Тем не менее, после последнего удачного рейда «соколов», когда они чуть было не захватили грузовой дирижабль, подманив его к берегу с помощью ложного маяка, за них взялись уже всерьез. На Фуэрте был создан специальный отряд для поимки бандитов, а за голову Морено власти назначили большую награду.

Хотелось думать, что как только у Джинни появится настоящее дело, она забудет про этих летучих авантюристов. Эх, если бы не нога! — мысленно вздохнул Крис. Он мог бы сам тренировать сестру. Показал бы ей несколько хитрых приемов, позволяющих использовать всю силу ветра…

Вместо этого его джунта пылилась в ангаре с зачехленным парусом. Внезапно его накрыла такая тоска по небу, по скорости, по свободному скольжению в потоках флайра, что он даже зажмурился. В горле будто застрял комок… и сейчас же Крис почувствовал теплую тяжесть на своем плече, когда Джинни прислонилась к нему. Он был благодарен ей за эту молчаливую поддержку.

— Я понимаю, — грустно сказала она.

Она действительно всё понимала. Четыре года назад, здесь, на верхушке башни она, можно сказать, спасла ему жизнь. В то время Крису казалось, что он застрял в дурном сне. Его постоянно мутило от навязчивого запаха лекарств, а также от запаха уныния и тоски, который, казалось, намертво въелся в стены его комнаты. Именно тогда он повадился подниматься на Башню. На дрожащих ногах, обливаясь горячим потом, забирался наверх и прятался там от всех, словно сыч. Крыши замка стали его убежищем. Вид плывущих безмятежных облаков успокаивал. Наблюдая за их полетом, он учился ставить заслон болезненным тягостным мыслям, но иногда они всё-таки брали верх, и тогда ему хотелось завыть. Будущее представлялось беспредельно тоскливым: без полетов, без джунты… Карьера военного пилота тоже была под вопросом. Максимум, что ему смогут доверить — какую-нибудь древнюю этажерку, чтобы собирать бананы с плантаций. Разве это жизнь?

Растравляя себя этими мыслями, он сидел, свесив голову; облака плыли, Эстладо насвистывал, и в его свисте Крису слышалась презрительная насмешка над неудачниками, у которых вся жизнь шла прахом. Облачный водоворот за стеной притягивал взгляд. Так велик был соблазн упасть в него, отдавшись на волю ветра — ведь на первых метрах падение ничем не отличается от полета!

В здравом уме он никогда не задумался бы о подобном, но тогда его состояние было далеко от нормального. Шел девяносто третий день бесполезных изнурительных упражнений, в голове плыл туман, ногу сводило от боли, и внезапно он ощутил, что мир начал понемногу ускользать от него. Ветер словно подталкивал его в спину. Крис решительно поставил ногу на парапет.

Резкий скрип двери ударил по нервам, выведя его из оцепенения.

— Крис, ты здесь? — долетел откуда-то голос сестры.

Выбравшись на свет, Джинни огляделась, нашла его взглядом и — он мог бы поклясться — в ту же секунду всё поняла. По её лицу пробежала тень страха. Но она тут же исчезла, потому что Вирджиния моментально взяла себя в руки.

— Ты мне очень нужен, — сказала она, осторожно подходя ближе. — Крис… Мне ужасно нужна твоя помощь!

И дело-то оказалось пустяковым, ну подумаешь — сломала оковку гика, все воланте ломают, когда учатся прыгать на волнах флайра. Однако Крис поспешно отвернулся от парапета и со всей серьёзностью выслушал сестру. Разумеется, — заверил он её, — они смогут всё починить. Нет, отцу говорить вовсе не обязательно. Спускаясь по лестнице, он пропустил Джинни вперед, чтобы она не видела его лица, пылающего от стыда.

Если из-за каждого огорчения прыгать с башни, то на маленьком дворе Эрвидероса вскоре не останется места.

На другой день Джинни нашла ему ещё одно дело. А потом ещё одно, и ещё… Удивительно, сколько в замке нашлось занятий, требующих его немедленного участия! Раньше Крис не особенно задумывался о сестре. Он воспринимал её как должное, а иногда смотрел на неё, как на необходимое зло — например, когда она разорила его тайник или когда нечаянно разбила его коллекцию птичьих яиц. Но после того случая на Башне он впервые по-настоящему её увидел. С того дня, когда Джинни увела его от пропасти за парапетом, между ними протянулась нить молчаливого понимания.

— Как прошла поездка? Удачно? — спросила она, всё ещё прислонившись к его плечу.

— Неожиданно, скажем так, — усмехнулся Крис. — Не без сюрпризов.

Даже с сестрой он пока не хотел обсуждать всё то, что случилось в Капарике, и поэтому постарался придать своему лицу максимально беззаботное выражение. Однако следующее замечание Джинни застало его врасплох:

— Ты встретил девушку? Кто она?

— Что? — смутился он. — Нет, с чего ты взяла!

Сестра молча смотрела на него с выжидающей улыбкой. Спустя минуту Крис сдался:

— Ну ладно, да.

Она захлопала в ладоши, довольная:

— Я так и знала! Какая она? Расскажи!

Как живая, перед его глазами возникла Лин: её глаза великолепного янтарного оттенка, твердый рисунок губ, тень в ямочке на подбородке, смелый росчерк бровей и непостижимая тайна её улыбки…

— О, это прекрасная девушка, полная волшебства от макушки до пяток, — искренне сказал Крис. — Только вряд ли я когда-нибудь снова её увижу.

Джинни, уже настроившаяся на долгий рассказ, досадливо фыркнула:

— Можно подумать, колледж — это тюрьма! Как будто тебя там насильно запрут и заставят корпеть над учебниками! Найдется у тебя время и для девушек, и для друзей, не волнуйся.

«Это вряд ли», — подумал Крис, вспомнив о поручении отца. В колледже его ждала масса дел: нужно было не только освежить в памяти математику и навигацию, но и постараться не спятить от магических практик, а главное — приглядеть за неким странным магистром, неожиданно воскресшим из мертвых. Девушки в эту схему уже не вписывались.

Хотя завести друзей было бы действительно здорово. Вдруг он подумал, что колледж — это самое подходящее место, чтобы начать жизнь заново. В школе он возвел вокруг себя такую броню, сквозь которую не могли пробиться никакие дружеские чувства. Но в Эль Вьенто, где никто друг друга не знает, всё могло сложиться иначе.

— Может, ты и права, — улыбнулся он сестре.

— Разумеется, я права. Пойдем вниз? Нас, наверное, уже обыскались.

— Да, пора.

Тем не менее, никто из них не двинулся с места. Уходить не хотелось. Желтый луч, ненадолго выглянувший из облачных покрывал, словно ладонью погладил их по макушкам и плеснул немного тепла на холодные камни Башни. Несмотря на крепчающий свежий ветер, было приятно сидеть здесь, наблюдая за изменением нежных красок летнего вечера: от розовых и золотых — к сиреневым и лиловым. Наконец, Крис неохотно поднялся, пропустил сестру в узкую дверь и захлопнул её за собой, будто навсегда отрезая то, что осталось по другую сторону.

(прим.*: Алагато — мелкий хищник, похожий на толстого лори с перепончатыми крыльями. Обычно они держатся стаями, живут в лесах и на «изнанке», т. е. нижней стороне островов. Укус алагато ядовит, поэтому туристам рекомендуется быть с ними осторожнее).

(прим. **: Раньше Всадники острова Фуэрте использовали специальные шлемы, чтобы контролировать драконов. Два шлема были утеряны во время войны, а третий был уничтожен по просьбе дракона Вортиса, погибшего от ран при защите островов Фуэрте и Ланферро. Вортис хотел, чтобы драконы отныне были свободны)

Глава 7. Время, свитое в кольцо

Вечерняя тишина на Сильбандо никогда не бывает полной. Тишина в понимании сильбандцев означала посвистывание ветра в рамах, таинственное перешептывание деревьев и постукиванье черепицы. Если вдруг воцарялась настоящая тишина, подобная стоячей воде, то люди спешно закрывали ставни и уносили садовую мебель с улицы, ибо такое затишье могло означать только одно: циклон, который коварно подкрадывался к острову, толкая перед собой грозовые тучи.

Сумерки благостной дымкой окутывали старый сад, очертания замка постепенно таяли в темноте. Кое-где золотыми нарциссами вспыхивали фонари. Стайка олив, сбросив с плеч дневную жару, облегченно зашелестела. Вскоре они притихли, наблюдая, как по боковой лестнице в сад спустилась хозяйка. Она подобрала инструменты, наспех брошенные днем у клумбы, затем прошла в беседку. Эта беседка раздражала почтенные оливы тем, что была вопиюще новой. Торчала на возвышении, точно гриб на стволе! Молодой хозяин сам рисовал чертежи, сам устанавливал на крыше болтливую ветровую арфу. Похоже, хозяйке его затея пришлась по душе, потому что по вечерам она любила сидеть здесь. Даже высадила рядом на клумбе какую-то цветочную мелочь. Оливы прошелестели между собой, что, наверное, с беседкой всё же придется смириться…

***

Дийна сидела на скамье, наблюдая, как в ночи постепенно разгорается сияние флайра. Этот свет, почти невидимый днем, в темноте быстро набирал силу, прядями тянулся над Калетой и Облачной бухтой, украшая вершины скалистых гор призрачным дымным сиянием. Было тихо. Ветровая арфа, сделанная по образцу арфы в колледже Всех Ветров, ворковала что-то утешительное и напевное. Альваро сам смастерил её, когда заметил, как сильно жена скучает по колледжу и друзьям. Диего и Марио тоже приложили руку к беседке, выстругав для неё удобную скамью, а цветы, посаженные на ближайшей клумбе, прислала Камилла. Это всё были словно маленькие приветы от друзей, с которыми Дийна виделась гораздо реже, чем ей хотелось бы. Знаки внимания, согревающие её в тяжелые дни, как уютный плед в холодный осенний вечер.

Крис вернулся сегодня не только грустный, но и взбудораженный чем-то, и от этого было тревожно. Весь родительский опыт подсказывал Дийне, что проще поймать сазана в озере голыми руками, чем выудить у подростка какую-то тайну, которую он пытается скрыть. То, что её дети почти вышли из детского возраста, вовсе не делало эту проблему легче, наоборот. Главная сложность с выросшими детьми заключалась в том, чтобы не давить на них постоянно своим контролем, но, если вдруг случится беда, в нужный момент всегда оказаться рядом. Дийна боялась, что ей так и не удалось в полной мере овладеть этим искусством.

Один раз она почти опоздала. В тот день, когда Крис потерпел крушение, она бросилась следом за ним, но было уже слишком поздно. Альваро, поймав её возле ангаров, уговорил вместо джунты взять катер. И даже на катере они едва сумели пробиться к ущелью сквозь обезумевший ветер. До конца жизни в её памяти останется эта страшная картина: сломанная лодка сына, трепещущий рваный парус и Крис, лежащий без сознания среди камней.

От этих воспоминаний её пробрало холодом. Сложив инструменты в углу беседки, она присела на скамью, закутавшись в шаль от прохлады. В эти последние летние дни уже чувствовалась близость осени — отчетливо тянуло холодом с гор, и в свежем воздухе слышалось предвкушение ночных заморозков. Ожидание Дийны было недолгим — вскоре в глубине сада прошелестели шаги. Кружево садовых крон, черных на фоне неба, приветственно колыхнулось. Она подняла голову. Её губы дрогнули в улыбке, когда на пороге беседки неслышно возник знакомый силуэт.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — прозвучал в ночи веселый голос.

Дийна успела сделать шаг навстречу мужу, прежде чем он порывисто обнял её, поцеловал в волосы… и всё стало хорошо. От его шепота и горячих ладоней растаяла тяжесть на сердце, и ночная зябкость ушла, и темнота сделалась такой уютной, почти домашней. Она закрыла глаза. Счастье согревало её изнутри, возвращая спокойствие и уверенность.

— Крис опять два часа просидел на башне, — встревоженно сказала она спустя некоторое время.

— Боюсь, это я подкинул ему повод для размышлений.

— Ты договорился с ним насчет колледжа?

— Да.

У неё вырвался вздох:

— Значит, скоро мы опять все разъедемся!

Как они ни крепилась, в её голосе прозвучала тоска.

— Ну, твоя поездка на Континент — это ненадолго, — попытался успокоить её Альваро. — И она действительно очень важна для нас.

Эта поездка, хоть и давно запланированная, не давала Дийне покоя. Отстранившись, она пристально посмотрела мужу в глаза:

— Скажи честно, ты просто хочешь отослать меня в безопасное место, пока вы с Марио здесь будете держать оборону?

Пусть она не особенно интересовалась внешней политикой, предоставив эти дела Альваро, но всё равно не могла не заметить растущего напряжения на Архипелаге.

Её муж сделал очень честное лицо, тем самым только укрепив её подозрения:

— Нет, конечно! Просто никто не сумеет договориться с Гонсалесом лучше тебя, а нам очень нужны союзники в Кантилейской Лиге. Влияние изоляционистов стало так велико, что… — Альваро задумчиво хмурил брови. — Сама понимаешь, я не могу действовать теми же методами, что и мой отец. Теперь не те времена. Если наши сеньоры решат взбунтоваться и потребуют закрыть все порты для судов с Континента, мне будет довольно сложно убедить их в обратном. Кроме того, Лига тоже заинтересована в нас, в свою очередь, — добавил он, помолчав. — Она может ощутить потребность в союзниках, если Эрленхейм проявит агрессию.

Это звучало разумно. Как она ни старалась, Дийна не могла расслышать в интонациях Альваро никакого подтекста, и это слегка её успокоило.

— Ладно. Только присмотри, пожалуйста, за Джинни и Крисом, пока меня не будет. И за собой тоже присмотри, — улыбнулась она.

— На Фуэрте с Джинни ничего не случится, — успокоил ее Альваро. — Тревизо — гораздо более покладистый ветер, с ним легче справиться, чем с нашим Эстладо. Нам придется опасаться только того, как бы она не влюбилась там в неподходящего человека, — поддразнил он жену. — Ты ведь знаешь, Тревизо умеет подкинуть всякие искушающие фантазии…

— То-то я к тебе так прониклась после нашего совместного путешествия по пустыне, — в тон ему ответила Дийна. — Но за Джинни я не боюсь. Она влюблена только в свою лодку! Даже спать готова в обнимку с парусом.

— Совсем как ты в её возрасте.

— А Крис? — Дийна покачала головой. — Не представляю, как тебе удалось его убедить!

Их сын, казалось, не мыслил своего существования нигде, кроме летной школы. И Дийна боялась, что ему, с его нетерпимостью к магии, в Эль Вьенто придется трудно.

Альваро успокаивающим жестом сжал её руку:

— Мы же это уже обсуждали. Дон Эриньес — единственный, кто сумеет его подготовить.

Может и так, но от этого её волнение за сына не становилось меньше.

— Я не верю в то его предсказание, — упрямо сказала Дийна. Пусть это рушило все их прошлые договоренности, но сейчас её захлестывала тревога. — Он был болен, ранен… В бреду можно что угодно наговорить!

— Дийна, он интуит, хочет он этого или нет, даже если он ухитрился так заблокировать в себе магию, что теперь до неё не достучишься, — терпеливо возразил ей Альваро. — Ни один интуит просто так не бредит.

Все эти разговоры они уже проходили по кругу, причем не один раз. Дийна попыталась взять себя в руки. Альваро внимательно смотрел на неё, и в его глазах было сочувствие.

— Слушай, всё ещё можно переиграть, — сказал он вдруг. — Ты же знаешь, никакой предопределённости не существует, не надо смотреть в будущее так трагично. Если хочешь, возьми Криса с собой на Континент. Думаю, ему там понравится. Спрячешь его где-нибудь, пока всё не уляжется.

На минуту Дийна позволила себе помечтать, как это было бы здорово: провести отпуск с сыном, где-нибудь в Грандоле, без всяких сложностей и интриг…, но потом грустно покачала головой:

— Нет. Мой отец тоже пытался спрятать меня в Фелице, и что получилось? В результате мне все равно пришлось воевать с Орденом Хора, только без нужных знаний и подготовки. Кроме того, — тут её голос окреп, — я не хочу прятаться где-то «пока всё не уляжется», потому что без меня оно уляжется не так, как надо!

Засмеявшись, Альваро обнял её за плечи и привлек к себе.

— Значит, колледж?

Она кивнула. Потом её посетила новая мысль. Дийна заговорщицки хмыкнула:

— Надеюсь, Крис притащит с собой гидроплан и организует там свою команду пилотов!

— Как ты когда-то? — усмехнулся Альваро.

Он с теплотой вспоминал те годы. Они с Дийной тоже познакомились в колледже Всех Ветров. Она основательно встряхнула их консервативный мирок, когда первая подала идею использовать джунты для сбора метеорологических данных. Потом Альваро стал командиром звена, но Дийна всегда была сердцем и душой их маленького летного сообщества…

— С Крисом все будет хорошо, — сказал он, чтобы успокоить то ли её, то ли себя. — У него гораздо больше здравого смысла, чем было у меня в его возрасте. Я был таким балбесом, что даже любимую девушку разглядел только через три месяца после знакомства.

— И теперь, спустя двадцать лет ты решил за это извиниться? — пошутила Дийна.

Её улыбка была светлой и нежной. Их взгляды встретились, и Альваро этого хватило, чтобы из его мыслей тут же исчез и таинственный Варгас, и несговорчивые бароны, и разведчики Эрленхейма, даже если те уже нацелились на Архипелаг. Будто и не было всех этих лет. Перед его глазами возник другой вечер в Эль Вьенто, когда их привратник, впоследствии оказавшийся убийцей, привел к ним во флигель изможденную девушку в замызганном рабочем комбинезоне. «Одни глаза», — с жалостью подумал тогда Альваро, но потом Дийна улыбнулась Саине — и словно солнце осветило их дом.

Он старался не думать о том, что завтра она уедет. Континент отсюда казался зазвездным краем, далеким, как небытие. Отпускать туда Дийну ему совсем не хотелось. Они с ней часто бывали в разъездах, и нередко им приходилось встречать утро в разных концах Архипелага, но никогда ещё они не уезжали друг от друга так далеко.

— Зато эта ночь — только наша, — с тихой грустью сказала Дийна. Она понимала его, наверное, даже лучше, чем он сам. Можно было до бесконечности смотреть в это родное, знакомое до последней черточки лицо. Потом она придвинулась ближе, он наклонился — и весь остальной мир растаял.

***

За беседкой тихо ворчат оливы, безжалостно утекает время, мешаясь с потоками флайра. Время на Архипелаге вообще-то идет по-разному, иногда — даже в обратную сторону. Альваро молча просит, чтобы сегодня оно обошло их сад стороной. У Дийны прохладные щеки. Её ресницы щекочут его губы. В сад, крадучись, пробирается мягкий туман, обволакивает беседку, и Альваро крепче прижимает к себе жену, чтобы она не замерзла.

Одна из олив вытряхивает из кроны стайку светляков-лучернаго. Те беспокойно гудят, чертя в воздухе сверкающие фигуры, а потом вдруг выстраиваются кольцом, образуя портал в другой мир, в другую ночь. У Дийны вырывается восхищенный вздох:

— Так красиво!

— Хочешь взглянуть? — Альваро смеется. Разумеется, он знает ответ.

— Конечно! — заявляет она тоном человека, который никогда не отказывался от приключений.

Они переглядываются, как заговорщики, и вместе, рука об руку уходят в портал.

Глава 8. Знакомство с Рикардо Бласко

Через две недели Крис со своим дорожным чемоданом сошел на пристань в порту острова Керро. Стоял один из тех порывистых, ярких дней, когда ветер Фрайо сгонял облака с вершины бывшего вулкана Теймаре и гнал их пушистые стада в низину, к озеру Агилос. С высоты было хорошо видно плотную геометрию белых домиков Оротавы, ярусами спускавшихся по крутому горному склону. Кое-где их вид оживляли алые и лиловые шапки бугенвиллеи. Круглый темно-синий глаз озера смотрел в небо. На Архипелаге было мало озер и рек, так как пористая вулканическая почва островов легко пропускала воду. Озеро Агилос можно было считать местной достопримечательностью, в некотором смысле.

Другой достопримечательностью острова постепенно становился новый город — Пуэнте Аладо, чьи акварельные очертания, размытые далью, едва виднелись на западе. Пока что в нем было всего семь кварталов и больше десятка мостов, перекинутых над пропастями хребта Анаги. Мосты были предметом гордости горожан, которые с увлечением воплощали в жизнь самые дикие инженерные задумки, а потом давали им причудливые названия. Например, один из мостов с крутой, подъёмистой аркой назывался Крылатым. Он взлетал на такую высоту, что, по словам очевидцев, человек, задержавшийся в самой высокой точке, рисковал получить плюху от Мордорезки (*). Было ещё Недремлющее Око — дугообразный мост, под которым облака закручивались в жемчужный водоворот, мост Тысячи Шагов — самый длинный на всем архипелаге, и так далее.

Замок Кастильо дель Вьенто, куда направлялся Крис, располагался выше по склону, почти у самой вершины Теймаре. Он парил над городом, бесстрастный и равнодушный, словно бы наблюдая за суетой в порту. Здесь теснились ялики, челноки, тяжелые баркасы и лодки птицеловов с хищными обводами, с которых торговали свежепойманной дичью. Паромщики зазывали к себе пассажиров, чтобы перевезти их в гостеприимные отели соседнего острова Палмеры. Все были немного пьяны от спешки, солнца, от качки на флайре и медвяного запаха цветов, к которому, кстати, примешивался едва заметный ослиный запашок. Погонщики ослов тоже стягивались в порт с приходом большого судна, чтобы предложить помощь тем туристам, которым не хотелось карабкаться в гору пешком.

Крису тоже не улыбалось тащить тяжелый чемодан по извилистой горной тропе, и он поискал глазами кого-нибудь погонщиков. Их было легко различить в толпе благодаря ярким, узорчатым шапкам и шерстяным жилетам. Один из них как раз обнаружился неподалеку, но, похоже, он был уже занят. Рядом с ним стоял молодой человек с багажом, одетый в потертые брюки и кожаную куртку, выглядевшую так, будто её обладатель пережил в ней не одну воздушную бурю. Его загорелое лицо светилось энергией, светлые выгоревшие волосы растрепались от ветра, а в уголках глаз под темными бровями светлели следы от морщинок, как бывает у людей, которым приходится часто всматриваться в яркое небо. Прямой и открытый взгляд, казалось, мог охватить сразу весь порт, оценив перспективу, сложность рельефа, погодную обстановку и ещё миллион мелочей, незаметных для простого обывателя, но очень важных для любого пилота. «Судя по виду, он точно пилот!» — обрадованно подумал Крис, сразу проникнувшись симпатией к незнакомцу. В тот же момент он услышал, как в разговоре парня с погонщиком проскочило слово «Эль Вьенто». Может быть, он тоже собирается в колледж? Было бы здорово!

Предполагаемый пилот вместе с погонщиком любовались небольшой воларовой яхтой, причаленной неподалеку. Такую красавицу нельзя было не заметить. Её изящный корпус и блестящие медные детали, сверкающие на солнце, издалека притягивали взгляд. Крис, признаться, был удивлен, каким ветром эту красотку занесло сюда, в Оротаву. Здесь вам все-таки не Арриба, где по вечерам собирается вся модная публика, устраивая помпезные вечеринки на таких вот яхточках. Сюда заходили, в основном, каботажные работяги, перевозившие на соседние острова пальмовый мед, древесину, бананы и помидоры.

Судя по роскошной отделке, яхта могла принадлежать кому-нибудь из аррибских негоциантов. «Даже мачты воларовые поставил, выпендрежник!» — с усмешкой подумал Крис. Все воздушные суда на Архипелаге строили из воларового дерева, чтобы те могли ходить по флайру, как по воде, но только самые богатые и дурные заказчики требовали, чтобы корабль был построен из волара весь целиком, даже если это стоило втрое дороже, а тяжелые деревянные мачты ухудшали ходовые качества судна. Алюминиевые были бы лучше.

— Неплохо смотрится, а? — спросил вдруг тот парень в куртке и оглянулся на Криса, будто приглашая его присоединиться к разговору.

— Хороша, но мачты тяжеловаты, — ответил Крис, с ходу решив продемонстрировать свои познания в воздухоплавании. — При сильном ветре, где-нибудь в проливе Кольберо она даст такой крен, что только держись!

Его замечание, однако, не встретило одобрения. Незнакомец скептически прищурил серо-синие, вмиг похолодевшие глаза:

— Я ходил на ней от Фуэрте до самого Ланферро, — сказал он, — и ни разу не имел проблем с парусами.

Что? Так это его яхта? От растерянности Крис застыл, усилием воли стараясь погасить пожар на лице. Надо же было такое ляпнуть! Неловко вышло. Он сконфуженно пробормотал извинения и поспешил со своим громоздким чемоданом к другому погонщику, сделав вид, что ужасно спешит. И потом, поднимаясь по зигзагообразной каменной лестнице, ведущей от порта, он так и не смог заставить себя оглянуться.

(прим.*: Мордорезка — это клубящееся облако из смеси флайра, песка и пыли, которое местные ветры гоняют от острова к острову. Название «мордорезка» придумали пилоты-воланте, потому что влететь в такое облако на джунте — это сущий кошмар. Мелкие осколки камней могут посечь лицо, но ещё хуже, если они повредят парус. Одна маленькая дырочка — и ветер довершит остальное, порвав парус в клочья, а несчастного аэронавта ждет неминуемая смерть в Океане)

***

Треугольную вершину Теймаре, украшенную снежной шапкой, было видно из любой точки острова, а в хорошую погоду и с соседних островов, Палмеры и Аррибы. На её южном склоне когда-то находилось древнее святилище ардиеро, впоследствии разрушенное колонистами. На обломках святилища возвели замок Кастильо дель Вьенто, в котором вот уже двести лет размещался колледж Всех Ветров — своего рода питомник для юных умов, мечтающих овладеть секретами флайра и освоить все тонкости полетов в нестабильном пространстве Архипелага.

Это было место, осененное магией и древней силой. Две прямоугольные башни колледжа возносились высоко над скалами, пронзая нависшие над островом плотные тучи. В шелесте воларовых сосен, растущих у подножия замка, слышался иногда то ли смех, то ли заговорщицкий шепот. Этот лес был старше любого города на Архипелаге, и один только ветер знал, какие тайны он скрывал в своих прохладных глубинах…

После торжественной церемонии, на которой новоиспеченных студентов познакомили с Уставом колледжа, первокурсники расползлись по саду. Их было легко узнать по лицам, горящим от воодушевления, а также по новым, непривычным для них синим мантиям. Опытные студенты носили это средневековое одеяние с небрежным шиком, а новичкам ещё только предстояло освоить это искусство.

Крис ходил, присматривался. Наблюдал. Отметил, что таинственный магистр Варгас на церемонии так и не появился. Очевидно, он предпочел её пропустить. Ничего, они ещё встретятся на занятиях. Также он отметил, что многие из первокурсников, собравшихся в саду, старались щегольнуть своими магическими умениями. Один студент левитировал свой чемодан, другой создал из флайра горсть огоньков и теперь жонглировал ими, пытаясь произвести впечатление на стайку хихикающих девчонок. Крис ощутил смутное беспокойство. Он рассчитывал, что учеба в Эль Вьенто была основана на владении теорией флайра, а не на магических талантах, но если весь учебный процесс будет построен на магии, тогда ему придется худо! Впрочем, ладно, что толку беспокоиться об этом раньше времени.

Без особого удивления он заметил в саду того парня с яхтой, с которым они так неудачно встретились в Оротаве. «Пилот» тоже сменил свою кожаную куртку на мантию, но даже эта нелепая одежда смотрелась на нем естественно и свободно. В настоящий момент он был занят тем, что следил за чужим сундуком, медленно дрейфующим в полуметре над землей. Ларь был хорош — дубовый, с медными ручками и железной оковкой. Парень наблюдал за ним с опасливой бдительностью, будто прикидывал, как скоро этот пудовый груз свалится кому-нибудь на ногу. Судя по хмурящимся бровям, его тоже не радовало это «шоу фокусников», устроенное в саду. Крис хотел было подойти, чтобы как-то загладить свою оплошность с яхтой, но не успел ничего придумать: навстречу ему из-за поворота дорожки вдруг вынырнул Хавьер в сопровождении двух однокурсников. Везде, где бы он ни появлялся, да Коста быстро находил себе свиту. При виде Криса его холодное лицо оживилось:

— Кого я вижу! Так и знал, что твои предки тоже отправят тебя сюда.

Барон да Коста был одним из ярых сторонников изоляционистов, поэтому путь в магический колледж был определен для Хавьера ещё с колыбели. Наверняка его ещё с пеленок учили рулить потоками флайра, чтобы притягивать к себе погремушки! И все-таки Крис ощутил досаду, что Хавьер не выбрал для себя какую-нибудь другую карьеру. Ну что ему стоило подать заявление в престижный колледж где-нибудь на Аррибе, а ещё лучше — на Луне! Студенческая жизнь под неусыпным контролем да Косты обещала стать невыносимой.

— Как у тебя со временем? — разговорился он. — Может, сыграем в мяч после лекций?

Это была одна из его провокационных шуток. Долговязый угрюмый парень, торчавший за его левым плечом, ухмыльнулся — значит, тоже был в курсе насчет Крисовых проблем со здоровьем. Кажется, он учился в параллельном классе. Крис не помнил его имени, но смутно припоминал это вытянутое лицо, хмурый взгляд исподлобья и брезгливую складку в уголке рта. Другой спутник да Косты — массивный здоровяк с курчавыми волосами и квадратной челюстью — был ему незнаком. Если бы не студенческая мантия, которая на его плечах выглядела легкой пелеринкой, Крис подумал бы, что Хавьер притащил с собой в колледж телохранителя, но даже для него это было, пожалуй, несколько чересчур.

— Лучше партию в шахматы, — выдвинул он встречное предложение. В шахматы да Коста проигрывал ему всухую.

Хавьер снисходительно кивнул — договорились, мол — а затем вполголоса намекнул своей свите:

— Шахматы — это единственный вид состязаний, где малыш Кристо может выиграть, так что будьте к нему подобрее.

Крис опешил. «Нет, ну каков наглец! Очень ловко с его стороны было изобразить, будто он проигрывал мне исключительно из милосердия!» — со злостью подумал он. У него так и чесались кулаки подправить кое-кому его лживую физиономию, однако Крис понимал, что нельзя. Не здесь.

— Кстати, я застолбил нам комнату, — как ни в чем не бывало, продолжал Хавьер. — Мендес и Торо поселятся рядом. У нас все схвачено! Давай, бери чемодан и дуй с нами.

Была у него такая привычка: без спроса организовывать жизнь других людей. Крис очень ярко представил, какой ад его ожидает, если они с да Костой станут соседями, и понял, что на таких условиях год в колледже он не выдержит. Либо он убьет Хавьера, либо наоборот.

— Извини, но я уже договорился с другим студентом, — сказал он неожиданно для себя. — Вон с ним.

И он кивнул в сторону любителя яхтинга. Тот стоял, сунув руки в карманы брюк, с видом «всё это меня не касается», но с интересом прислушивался к разговору.

Последняя фраза вырвалась у Криса случайно, в импульсивном желании отделаться от да Косты, и слишком поздно он осознал, что совершил ещё худший промах. Сейчас обиженный им яхтсмен пожмет плечами и скажет, что видит его впервые в жизни. Какой роскошный повод для новых насмешек появится у Хавьера! Мендес и Торо, надо думать, тоже не откажутся плеснуть бензинчику в этот костер. А главное, что обидно, он сам так глупо подставился!

Пока он мысленно костерил себя за неосторожность, «яхтсмен» успел поздороваться с присутствующими и спокойно кивнул:

— Я Рико Бласко, с Аррибы. Да, мы договорились ещё в порту. Насчет комнаты, я имею в виду.

Крис невольно выпрямился, чувствуя себя так, будто с его плеч свалилась огромная тяжесть. Это было неожиданно! Но приятно. У парней, сопровождавших да Косту, сделались резиновые лица. Да и сам Хавьер казался обескураженным: в кои-то веки кто-то осмелился ему противоречить. Не оценил, понимаешь, его дружескую заботу.

— Ну, как знаешь, — процедил он, послав Крису долгий задумчивый взгляд. — Правда, свободные комнаты в нашем корпусе остались только на втором этаже. Тебе как, не тяжело будет таскаться туда-сюда по лестнице каждый день?

«Крабоногий», — это слово не прозвучало вслух, но отчетливо повисло в воздухе между ними.

— Переживу, — буркнул Крис, готовый поселиться хоть рядом с печной трубой, лишь бы подальше от бывшего одноклассника.

Хмыкнув, Хавьер ещё раз скептически оглядел сцену и отступил. Последнюю ухмылку он ухитрился адресовать сразу всем присутствующим и вложить в неё массу смыслов. Он мог без слов, одним краешком рта выразить целую гамму эмоций: от «смотри не пожалей об этом, малыш» до «пора бы тебе научиться лучше выбирать себе друзей».

— Приятно было познакомиться, — кивнул он Рико с преувеличенной учтивостью в голосе. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Я слышал, что магия в вашем роду закончилась на доне Ладзаро… хотя это не мое дело, конечно.

— Вот именно, — со значением ответил Рикардо, хладнокровно игнорируя все полунамеки. Крис, не знакомый с семейством Бласко, тоже не уловил подтекст, но можно было не сомневаться, что яду Хавьер подлил от души. Очень уж знакомые интонации звучали в его голосе, не ошибешься.

После этого завершающего обмена любезностями да Коста, наконец, удалился. После его ухода на аллее даже, кажется, слегка посветлело. Сквозь разлапистую листву каштанов вдруг проглянуло солнце, разбросав вокруг серо-голубые тени, а в густых кронах снова защебетали птицы. Даже в шелесте деревьев теперь слышалась некая расслабленность, словно рядом прошла черная туча, плюнула молнией, но никого не задела.

— Он не очень хороший человек, да? — спросил Рико.

Обернувшись к своему новому другу, Крис задумчиво кивнул, думая, что вряд ли когда-нибудь найдет подходящие слова, чтобы выразить благодарность за его своевременную поддержку. А ещё, пожалуй, было поздновато извиняться за яхту. Как говорится, момент упущен. Но в улыбке и взгляде Рико иногда просвечивала такая доброта, что становилось ясно: он и так всё понимает, без слов. Поэтому он просто протянул руку:

— Кристофер. Только ради бога, не называй меня Кристо.

Ответом ему был искренний смех, разлетевшийся по аллее. Это сгладило неловкость, и вообще, возникло ощущение, будто они были давно знакомы. Впрочем, одна стычка с да Костой стоила как минимум трех лет знакомства.

— Ну что? — предложил Крис. — Пойдем, поищем наши апартаменты?

Рико почему-то не торопился.

— Я, наверное, должен признаться, — задумчиво сказал он, — чтобы все было честно. Я действительно не владею магией. Вообще. Абсолютно.

— Ну и ладно, — пожал плечами Крис, мысленно добавив «повезло тебе!»

Судя по лицу, Рико удивило его безразличие. Он молчал, но его недоумевающий взгляд намекал, что ни один первокурсник в Эль Вьенто, обладающий зачатками социальных инстинктов, точно не стал бы торопиться включать его в число близких друзей.

— Меня, считай, прислали сюда в нагрузку к яхте, — добавил он.

— Круто, — с нетерпением ответил Крис, поднимая свой чемодан. В голове у него уже выстроился порядок действий: заселиться, потом отыскать столовую. Интересно, обед им сегодня дадут или придется терпеть до ужина? Каждая минута общения с Хавьером сжирала в нем столько энергии, что после этого он всегда чувствовал зверский голод. И чего там Рико копается?

Оглянувшись, он улыбнулся:

— В нагрузку к яхте? Это звучит так интригующе, что теперь я просто обязан узнать подробности!

Глава 9. Антимагическая коалиция

Парадный зал колледжа, с его с его подавляющим величием, массивными колоннами и древним эхом, гуляющим под потолком, производил сильное впечатление. После этого огромного помещения, размером с ангар для дирижабля, маленькая комната в мужском корпусе общежития показалась Крису спокойным, тихим прибежищем. Чтобы избежать соседства с Хавьером, он готов был жить хоть в сарае с метлами, но эта комнатка была, конечно, гораздо уютнее. В открытое окно проникал запах шиповника, солнечные лучи красили дощатый пол в цвет ирисок. Пустые книжные полки и ящики комода так и манили разложить везде свои вещи, обустроиться, везде оставить свой след.

Рико, выглянув в окно, первым делом оценил наличие водосточной трубы и возможность легко попасть из окна как вниз, так и на крышу. Согласно Уставу, после вечернего колокола все младшие студенты должны были находиться в своих спальнях, но вольнолюбивая натура Рико не терпела ограничений. Крис уже понял про своего нового друга, что никакой, даже самый суровый Устав не мог удержать его от опрометчивых поступков – наоборот, он лишь подстегивал его изобретательность.

– Значит, ты прилетел с Аррибы? – спросил он, надеясь узнать побольше о семье Бласко. И о яхте, конечно. Сын торговца он или нет, но Рикардо был совсем не похож на изнеженных аррибских пижонов, умеющих только фланировать по набережной и хвастаться отцовскими деньгами.

– Да, мой… отец отправил меня сюда, – помедлив, ответил Рико. Он задумчиво повертел в руках стопку рубашек, которые вынул из чемодана, затем небрежно сунул их в ящик комода. – Мать пришлось уговаривать дольше, но в конце концов и она согласилась. Сказала мне в качестве напутствия: веди себя прилично и главное, будь собой. Интересно, я один вижу в этом неразрешимое противоречие?

В его лице мелькнул проблеск веселья. Хавьер да Коста мог кого угодно довести до депрессивного эпизода, но теперь к Рико понемногу возвращалось хорошее настроение. Он задумчиво присел на краешек кровати, погладил ладонью жесткое покрывало. Казалось, он хотел что-то рассказать и мысленно подбирал слова. Крис его не торопил.

– Сеньор Бласко мне не родной отец, – сказал Рико после недолгого молчания. – Он хороший человек, но не самый удачливый коммерсант, прямо скажем. Сколько бы он ни придумывал схем для быстрого обогащения, это всегда приводило к одним только неприятностям. Например, как с «Фрингиллой».

– «Фрингилла» – это та самая яхта?

– Да. Однажды отец решил, что платит слишком много налогов и создал благотворительный фонд, как бы для изучения редких птиц. Ключевое слово здесь «как бы». Яхта официально принадлежит фонду. Однако налоговые инспекторы не оценили его благородный порыв и потребовали доказать важность наших научных экспедиций, а яхту временно передали в распоряжение колледжа Всех Ветров. Отец согласился, куда деваться. Всё лучше, чем выплачивать налоги за несколько лет. А я… ты знаешь, «Фрингилла» мне как родная. Нас с ней где только не носило! У меня прямо душа болит, как представлю, что на ней будет ходить кто-то чужой. Вот я и подался сюда… Ты, наверное, считаешь меня идиотом, – сказал он после недолгого молчания. – Всё-таки обычно в колледж едут за карьерой, а не за мечтой.

– Вовсе нет, – горячо возразил Крис, думая о своём. – Я понимаю. Бывают мечты настолько недостижимые, что они причиняют только боль. Потому что никогда не сбудутся. Но они – единственное, что помогает двигаться дальше, когда больше ничего не помогает.

Улыбнувшись, он добавил:

- У меня тоже есть лодка. Вернее, джунта. Я не летал на ней много лет, но никому не позволил бы прикоснуться к ней даже пальцем… разве что Джинни.

Они засмеялись, словно ревнивое, собственническое отношение к лодкам их как-то сблизило.

– Чувствую себя немного странно, – признался Рико. - Я ведь всегда скептически отзывался о магии, а теперь вдруг сам оказался здесь. Учитывая мои прошлые подвиги, это почти анекдот. Ребята узнают – обхохочутся. Магов у нас чаще недолюбливают, а среди пилотов, которые водят суда вокруг Архипелага, многие с недоверием относятся к волшебству. Недавно, помню, разразился скандал, когда кто-то из наших передал какие-то сказки о флайре досужим газетчикам из Эрленхейма. Ему обещали хорошие деньги, а он считал, что эти сведения не стоят выеденного яйца.

Что он сказал? Крис вздрогнул от внезапного подозрения.

– Надеюсь, ты не имеешь к этому отношения? – вырвалось у него.

– Нет, я же не настолько тупой, – отмахнулся Рико. – Просто ребятам обидно, что годы их летного опыта ценятся меньше, чем магические фокусы какого-нибудь хлыща из Эль Вьенто. Даже если ты исходил весь Архипелаг вдоль и поперек, самые выгодные грузы всё равно отдают тем капитанам, у которых есть маг на борту, потому что так, видите ли, безопаснее! Мы несколько раз выступали против таких преференций, однажды я делал доклад в Совете по этому поводу, а теперь вот сам попал в магический колледж, да ещё записался на курс к магистру Варгасу с кафедры ветроведения. Забавный поворот судьбы.

– К Варгасу? – ошеломленно пробормотал Крис.

– Да, я узнал, что «Фрингиллу» собираются отдать ему. Он изучает проблему пульсирующих гроз на Фуэрте, и яхта нужна ему для исследований. Сам понимаешь, на моторном судне ты к флайровому шторму даже близко не подойдёшь, мотор не выдержит. Только на паруснике. Или на драконе, но это вариант для отчаянных!

– М-да, – проговорил Крис, делая вид, будто полностью поглощен раскладыванием одежды в комоде. Ему было неловко за возникшие подозрения в адрес друга. На первый взгляд казалось, что Рико – хороший парень, решительный и прямой. Быть такого не может, чтобы он оказался замешан в краже военных секретов! Но… Отец ясно сказал, что утечка сведений произошла среди коммерсантов, имеющих контакты на Континенте, а Рико из дома Бласко идеально вписывался в эту картину. Да ещё так вовремя появился в Эль Вьенто, сочинив трогательную историю про яхту, и теперь ищет подходы к Варгасу, хотя в магии смыслит не больше, чем твой домашний кот!

Он тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Чушь всё это. Совпадения – это ещё не повод, чтобы подозревать нормального человека во всех грехах. И вообще, наверняка всё дело в этом сеньоре Варгасе, к которому Крис заранее преисполнился неприязни. Рико здесь ни при чём. Варгас – вот ключевое звено в этой подлой цепочке тайн!

Решительно задвинув ящик комода, он обернулся:

– Знаешь, я ведь тоже интересуюсь грозами. У меня к ним, можно сказать, старые счеты. С детства.

Рико явно обрадовался:

– Правда? Здорово! Значит, запишемся на курс к Варгасу вместе! – предложил он. И Крис кивнул, всё ещё удивляясь тому, как неожиданно совпали их интересы.

Глава 10. Ночью все кошки серы

В первую же неделю Крис мысленно поделил все предметы в колледже на две категории. В первую попали математика, авиационная метеорология и навигация — то есть то, что было годно и нужно. Ко второй категории он отнес всё, что было связано с магией, то есть представляло собой непонятную тоскливую муть. Трудно было воспринимать всерьез такие задания, как, например, определение тональности ветрового потока или записывание сновидений. Или эти дурацкие медитации, во время которых у Криса всё тело чесалось от нетерпения.

Снилось ему, кстати, всякое. Иногда приходили тревожные сны, навеянные колючим ветром его родного острова. Снился Эрвидерос в лучах заката — весь тревожный, багровый, словно залитый кровью. Между островерхими башнями, копьями нацеленными в небо, текла грязная рванина пыльно-серых облаков… От таких видений Крис просыпался в холодном поту. Зажмурившись, старательно вызывал в памяти стрельчатые окна парадной галереи, в которых по утрам вызревал теплый свет, солнечную столовую, где их семья собиралась за завтраком, заботливые руки матери и веселое хихиканье Джинни… Тогда липкий страх таял, отпускал понемногу. До следующего раза.

Однажды к нему во сне пришла Лин, вновь стоявшая на пороге своей каюты. Только в этот раз он не побоялся переступить порог, а Лин, к его радости, совершенно не смутило его увечье, и дальше волшебный сон перешел в такую плоскость, что Крис не стал бы рассказывать о нем никому, никогда, даже под угрозой исключения из Эль Вьенто. Не удивительно, что его оценки по толкованию сновидений оставляли желать лучшего.

Ещё одним предметом, который он сразу записал в категорию нелюбимых, были семинары по истории магии. Занятия проходили в просторном, хорошо освещенном классе, где столы находились на большом расстоянии друг от друга, а в каждом углу стояло по пенному огнегасителю «Лорантин» — так, на всякий случай. Несмотря на плотно закрытые окна, по комнате гуляли сквозняки: первокурсникам дали задание сотворить легкий воздушный поток, достаточный для того, чтобы сдуть со стола бумажный шарик.

Магистр Цереус, сухой, желчный человек и настоящий педант во всем, что касалось домашних работ, ходил по аудитории туда-сюда, словно цапля, высматривающая лягушек. Его учительская мантия величественно колыхалась при каждом шаге. Крис, неспособный создать из флайра даже легчайшее дуновение, ниже сгорбился над столом. Они с Рико, как самые неуспевающие в этой группе, всегда старались примоститься где-нибудь в уголке, подальше от прицела острых профессорских глаз.

Глядя на бестолковый комок бумаги перед собой, Крис раздражался, что приходится тратить время на всякую чепуху. Другое дело — навигация, воздушное право, математика и техника пилотирования. Это всё были настоящие, серьезные вещи, а тут… ерунда какая-то! Неожиданно ему пришла в голову удачная мысль. Сложив лист самолетиком, он запустил его в воздух. Тот отважно взмыл вверх, сделал петлю и упал прямо на кафедру перед профессором. Цереус медленно поднял голову, иронически приподняв густую бровь…

В классе воцарилась мрачная тишина, полная дурных предчувствий. Только слышно было, как падают на пол невесомые бумажные шарики.

***

— Ну подумаешь, «неуд»! До конца семестра ещё полно времени! Успеешь исправить, — утешал Рико.

Крис старался держать лицо, хотя внутренне весь кипел от досады:

— Я согласен, что магия иногда может принести пользу, но здесь-то она зачем? Бессмыслица какая-то! Зачем использовать магию, если существует аэродинамика?

Они шли по высокому гулкому коридору, каждый шаг по которому сопровождался эхом. Вдалеке звучали голоса и смех других учеников. На пути их обогнала неразлучная троица: Хавьер, Торо и долговязый Мендес. Бывший одноклассник с улыбочкой оглянулся на Криса:

— А ты везунчик, — оценил он его успехи. — Получить три «неуда» за две недели — такое не каждый сможет!

Мендес молча послал Крису насмешливо-сочувственный взгляд, зато простодушный Торо взоржал от души, так что эхо заметалось под потолком. Примитивные шутки да Косты были для него откровением. Крис сцепил зубы, чтобы удержать рвущийся наружу ехидный ответ.

— Не обращай внимания, — вполголоса шепнул Рико. Легко ему говорить!

— Я просто не ожидал, что магии в Эль Вьенто придается настолько большое значение, — сказал он, когда хохот его насмешников стих вдали. — Раньше здесь было не так!

Рико с интересом приглядывался к нему.

— Слушай, я давно не могу понять… Ладно я валенок, и магия для меня — темный лес, но в тебе точно что-то есть, это чувствуется. Если бы ты захотел, то мог бы утереть нос и Хавьеру, и остальным. Так в чем же дело?

— Во-первых, я не вижу смысла ломать себя ради того, чтобы утереть чей-то нос, — отшутился Крис.

— А во-вторых?

Крис не ответил, снова вспомнив своё первое «прорицание». Не хотелось признавать, что дар интуита иногда был немного… пугающим. Мало радости — знать, когда и как ты умрёшь. Нельзя сказать, что то видение его испугало, но он прекрасно обошёлся бы без этого знания, спасибо.

— Ты ведь пробовал обращаться к магии? — не отставал Рико. Можно было только удивляться, как легко и ненавязчиво у него получалось касаться некоторых больных тем. Кого-то вроде Хавьера Крис давно послал бы к чертям с такими расспросами, но у Рико это выходило по-доброму и не обидно.

— Пробовал. Один раз.

— И тебе не понравилось.

— Это слабо сказано.

— Ну, тогда ничего не поделаешь. Хотя подумай, может, стоит дать флайру ещё один шанс?

Крис не стал говорить, что после приезда в колледж он уже понемногу пытался развить в себе и другие способности, кроме странного провидческого дара, от которого всё равно не было никакой пользы, кроме вреда. Магию можно было применять по-разному, и кое-в-чем владение флайром действительно могло помочь. Например, с его помощью он надеялся избавиться от надоевшей трости, придававшей его облику излишне претенциозный вид. Из всех студентов только Рико знал, что Крис ходит с тростью не ради выпендрежа, а остальные только посмеивались. Если верить учебникам, опытный маг мог создать себе опору буквально из воздуха, из тончайших потоков магии. Древние жрецы творили с помощью магии поистине необыкновенные вещи — например, возводили висячие лестницы из огромных каменных плит. По сравнению с этим идея Криса создать для себя невидимую опору из флайра казалась легко достижимой.

Увы, легко это было только в теории. После долгих попыток он кое-как научился собирать вокруг себя ничтожное количество флайра, но стоило ему на секунду отвлечься — и всё волшебство рассеивалось. Вчера он так усердно тренировался в саду, что чуть не рухнул на дорожку прямо перед да Костой. Стыдно вспомнить! Хавьер ещё и помог ему подняться, что было особенно унизительно.

— Совсем не обязательно падать передо мной на колени, де Мельгар, — сказал он голосом, полным ехидства. — Или ты боишься, что я доложу кому-нибудь о твоих приключениях на «Аркадии»? Я не доносчик.

До Криса не сразу дошла суть этой завуалированной угрозы. В ту минуту он был слишком зол, поэтому молча вырвался из хватки и ушел — или, вернее сказать, ухромал — в сторону зеленого лабиринта, где они договорились встретиться с Рико. Задержись он хоть на минуту, и они с Хавьером точно сцепились бы, а его шаткое положение в колледже могло не выдержать ещё одного дисциплинарного взыскания. Иначе, чего доброго, его действительно исключат! Чем тогда он поможет отцу? Ведь проблема с Варгасом ещё не была решена.

Лишь потом пришло понимание — и вместе с тем опасение, что Хавьер слишком много знал о его встречах на Континенте. Интересно, что он заподозрил своим испорченным мозгом? О чем догадывался? Вдруг он тоже следил за Крисом — так же, как сам Крис пытался следить за Варгасом? Вслед за «Аркадией» в его мысли опять прокралась Фейлин… и пришлось срочно сделать над собой усилие, чтобы прогнать неуместные фантазии.

— Нет, магия — это не для меня, — твердо ответил он.

— Ну и ладно. Для этого у нас есть Оракул, — успокоил Рико. — Ты пойдёшь сегодня в библиотеку?

— Конечно, куда я денусь, — с тяжелым сердцем ответил Крис. — Прогнозы сами себя не посчитают. А теперь ещё Цереус нагрузил меня дополнительным заданием: он хочет, чтобы к пятнице я представил ему эссе по теме «Ветра, созданные зельями и заклинаниями». К пятнице! — удрученно воскликнул он. — Можно подумать, нам и так мало задают!

Ему отчаянно не хватало времени на поиски Варгаса. Дополнительные учебные долги были сейчас совсем некстати.

— Да, Цереус — это серьезно, — согласился Рико, увлекая друга в сторону библиотеки. — С ним лучше не связываться. Говорят, он умеет превращаться в ядовитый туман, которым душит своих должников.

— Правда? — искренне удивился Крис.

— Кто знает.

Первое знакомство с магистрами настолько их впечатлило, что они готовы были поверить во многое, но туман… Это было всё-таки слишком.

Крис с сомнением покачал головой:

— Вряд ли. Хотя его родство с облаком ядовитого газа многое объяснило бы.

— Ничего, я помогу тебе с докладом, а ты мне с расчётами. Идём. — Рико хлопнул его по плечу. Неукротимый оптимизм не позволял ему надолго погружаться в уныние. — Или нет, есть вариант получше: мы с тобой займемся расчетами, а доклад по ветрам напишет Оракул!

Крис подумал, что без поддержки Рико он не выдержал бы в колледже и одного дня.

***

Библиотека была своего рода сердцем Эль Вьенто, средоточием его силы. Здесь витал особенный запах — старого дерева, чернил и книжной пыли. И здесь всегда было тихо. Бури могли долгими часами штурмовать древние стены замка Эль Вьенто, но за резными, украшенными цветными стеклами дверями библиотеки всегда царила сонная тишина. Огромные пласты знания, накопленного столетиями, были строго каталогизированы, разложены по стеллажам и выдавались аккуратными порциями, сообразно вашему уровню подготовки.

В золотистом столбе света, падавшем из стеклянного купола в потолке, танцевали пылинки. Прямо под куполом, в центре читального зала, находилась винтовая лестница. Она вела на нижние ярусы Библиотеки, в книгохранилище и Архивы, куда первокурсникам доступ был запрещен. За соблюдением этого правила бдительно следили архивисты в коричневых мантиях. Крис, в целом, одобрял эти меры безопасности, так как знал, что находится на самом нижнем ярусе Библиотеки. Генератор. Даже в своем нынешнем разрушенном виде, похожий на обломки разнесенных взрывом колонн, он всё равно был опасен. Осколки древней магии могли нанести неизлечимые раны.

Зато в читальном зале первокурсники могли проводить столько времени, сколько захочется — при условии, что они будут соблюдать тишину. За установленными в нишах столами виднелись несколько голов, склоненных над книгами. Поскольку день выдался пасмурный, на палисандровых консолях уже зажгли неяркие желтые лампы. Возле конторки, где выдавали книги, томилась группа студентов в ожидании свободного архивиста. Крис поискал глазами кого-нибудь, к кому можно обратиться с вопросом насчет картотеки, и неожиданно увидел за одним из столов знакомое лицо. Возле окна, подперев кулаком щеку и сдвинув на лоб очки, сидел Оракул, меланхолично листая какой-то толстый фолиант. Хотя до настоящих осенних холодов было ещё далеко, он был одет в шерстяную жилетку с ромбами, в которой его плотная фигура казалась ещё объемнее, и в теплую рубашку в клетку. Кое-кто на курсе подсмеивался над его экстравагантной манерой одеваться, но Оракул не обращал внимания. Он обладал счастливым умением пропускать все насмешки мимо ушей. (Иногда Крис подумывал, что ему тоже не помешало бы перенять этот опыт). Его настоящее имя было Люс, а фамилию все успели забыть, так как прозвище Оракул приклеилось к нему с первых же дней учебы. По большей части, Люс просиживал долгие часы где-нибудь в уголке с книгой, но при этом непостижимым образом всегда оказывался в курсе всех новостей: чем заменят практикум по орнитологии, у кого можно списать домашку по топографии, и в каком настроении магистр Цереус сегодня явится на занятия — то есть, насколько сильно следует его опасаться.

Их однокурсники даже изобрели что-то вроде игры, пытаясь сбить Оракула с толку каким-нибудь неожиданным вопросом, но пока это никому не удавалось. Рико тоже заметил приятеля и помахал рукой:

— Привет! — хитро улыбнулся он. — Хорошо, что ты здесь. Не подскажешь, как найти безопасную зону на подветренной стороне хребта Анаги?

— Произведение высоты объекта на половину скорости ветра в км/ч, — без запинки ответил тот. — Дальше всё зависит от того, в какой части склона ты собрался летать.

Рико вздохнул с досадой, а у Криса вырвался тихий смешок: Оракул вновь оказался на высоте! Правда, его ответ был не совсем точным. Это был ответ теоретика, не знакомого с практическими полетами. Он открыл было рот, чтобы поправить Оракула, но тут внезапно услышал:

— Магистр Варгас!

Крис резко обернулся, позабыв про игры и даже про учебные дела. Один из архивистов, державший в руках стопку книг, окликнул другого посетителя библиотеки, стоявшего в проходе между шкафами. Со своего места Крис мог увидеть только краешек черной преподавательской мантии.

— Я нашел те книги, которые вы просили, — сказал архивист.

— Хорошо, — послышался низкий глуховатый голос. — Оставьте их на конторке.

Крис весь подался вперед, но успел заметить только длинную худую спину, мелькнувшую в глубине читального зала. Походка у Варгаса была крупной, дерганой. Затем он свернул и скрылся за рядами шкафов.

Однако книги, которые он заказывал, остались лежать на конторке. Раздираемый любопытством, Крис тоже нашел предлог к ней наведаться. Взяв наугад один из картотечных листков, он подошел ближе к группе студентов, толпившихся возле стойки. Слева лежала целая стопка книг с приложенной к ним запиской «сеньору Варгасу». Скосив взгляд, можно было легко прочитать названия на корешках: «Драконоведение», «Предания и легенды острова Фуэрте», «В хватке Колмиллоса»…

Все книги, которые отобрал Варгас, были посвящены драконам.

***

…Это было странное ощущение, когда ты знаешь, что спишь, но не можешь вырваться из кошмара. Перед глазами Криса расстилалась пустыня. Над ней, дрожа в потоках раскаленного воздуха, висел чужой дирижабль. Было нечто хищное в энергичных, резких обводах его гондолы, подвешенной под грязно-серым вздувшимся «пузырём». На борту серебрилась эмблема: белый стилизованный самолёт, вписанный в шестиугольник. Опытно-конструкторская компания «Эррера Эйркрафт». Крис гневно сжал губы. В этом сне обе его ноги были здоровы, и он стоял на джунте. Он поправил гик, чтобы ветер приблизил его к враждебному судну, но тут, мелькнув светлой искрой, его обошла другая лодка под знакомым бело-синим парусом. Он не успел даже удивиться, откуда в пустыне вдруг взялся его отец. В этот момент дирижабль задрожал сильнее, его гондолу оплела сетка молний — и всё исчезло в фиолетовой вспышке взрыва…, а джунту Криса завертело и отнесло прочь.

Проснулся он с колотящимся сердцем, весь дрожа от холодного пота. Сон! Это был просто сон. «Или опять видение, уже второе по счёту», — пришла тревожная, мутная мысль, камнем ворочавшаяся в груди. Крис упорно не желал признавать в себе этот дар. Ему вовсе не хотелось быть интуитом и носить в себе эти мрачные знания! Страшнее видений о собственной смерти могло быть только видение о смерти кого-то из близких.

Некоторое время он пытался бороться сам с собой, но потом сон затянул его снова. Перед глазами опять возникла пустыня — бесконечное море песка, бегущее за бортом яхты. Тень от судна, мелькавшая в рыжих песчаных дюнах, побледнела, когда небо затянули плотные облака. Это были странные тучи, спиралевидные, с лиловыми злыми вспышками в глубине. Рико, стоявший за штурвалом, что-то предостерегающе крикнул — и вдруг небо вокруг них содрогнулось, выплюнув заряд магии. Мачта вспыхнула, оплетенная молниями, горизонт накренился и стремительно пошёл вверх…

Не выдержав, Крис вскочил с кровати, с трудом выдравшись из очередного кошмара. Ледяной пол приятно холодил ступни. Прошлепав к столу, он дрожащими руками схватился за холодный кувшин. Глотнул воды, прохладной горстью обтер лицо. Ну их к чёрту, такие видения!

Это всё от усталости, однозначно. Надеясь изловить Варгаса, он допоздна засиделся в читальном зале. Рико с Оракулом наконец согласились уйти, оставив его одного, а он всё сидел, размышлял о разных тревожных вещах — и вот теперь они возвращаются в снах. Никакой магии. Ему не о чем беспокоиться. Истолковав таким образом свои сны, Крис сразу почувствовал себя лучше. Жаль, что Варгас ему так и не встретился, продолжая упорно скрываться в книгохранилище. Изображая занятого делом студента, Крис прилежно листал учебник и лишь однажды услышал за рядами книжных шкафов знакомый отрывистый голос:

— Всё завтра. Этой ночью я буду занят.

Много позже, вечером ему всё же пришлось уйти, так как архивисты начали поглядывать на него с подозрением. Несмотря на поздний час, Рико в комнате он не застал. «Опять его где-то носит!» — с неудовольствием подумал Крис. Ведь обещал, что на время откажется от своих выходок! Не хватало ещё, чтобы они попались декану. Должность декана в колледже занимала грозная и неподражаемая сеньора ди Кобро, которая в первый же день предупредила студентов, какие кары их ждут, если они осмелятся нарушить хотя бы один пункт из Устава. Слово «Устав» она произносила с таким выражением, будто это был свод нерушимых священных правил. Помимо прочего, там был пункт, запрещавший ночные прогулки. Тем не менее, часть студентов — в основном, сплотившихся вокруг Рико — восприняла ее предупреждение как вызов.

Крис взволнованно прошёлся по комнате, думая, что Рико выбрал не самый удачный способ заработать себе авторитет. Может быть, он надеялся, что сумеет возместить нулевой магический потенциал своей готовностью участвовать в любой авантюре, но это так не работало. Весь школьный опыт Криса свидетельствовал об этом. Если ты отличаешься от других, то люди всегда найдут повод это подчеркнуть, и бессмысленно надеяться стать «своим», пытаясь играть по их правилам. Однако переубедить Рико тоже было непосильной задачей. Оставалось пожелать, чтобы их развеселая компания не попалась на глаза подручным Эриньеса или привратнику Хайме. Или, ещё хуже, самой донье Кобре, после встречи с которой бледнели даже самые отъявленные наглецы!

Кстати, Варгаса этой ночью тоже где-то носило. Он сказал, что будет занят. Интересно, чем же?

Вдалеке прозвонил колокол. Уже два часа ночи, а Рико нет как нет. Стоя возле окна, Крис с растущей тревогой побарабанил пальцами по подоконнику. Затем он распахнул створку, впустив в комнату терпкий осенний воздух. За окнами поскрипывал и шептался таинственный ночной сад, с наступлением темноты превратившийся из шелестящего шатра буйной зелени в слепое царство шорохов и теней.

Неужели что-то случилось? Ведь не зря Рико ему снился, не к добру это. Их шайка и так уже засветилась перед ректором Эриньесом. Несколько дней назад кто-то из приятелей Рико попытался протащить в колледж бочонок с сидром из таверны «Веселые гаркуны». Чтобы избежать объяснений с привратником, юный маг прибегнул к левитации, но, к сожалению, на середине пути его подвела концентрация, и бочонок всей массой обрушился прямо на клумбу с гортензиями. Увидав утром последствия этого вандализма, сеньор Хайме разразился такой бранью, что птицы попадали с веток. Ректор призвал студентов к ответу, но никто не сознался. Тогда он пригрозил, что сам найдёт нарушителей, нашлёт на них парализующий ветер и поставит их статуи в главном холле. Судя по слухам, Эриньес был вполне на это способен. Многие тихо недоумевали, стоило ли поднимать шум, ведь гортензии почти не пострадали. Наоборот, они быстро пошли в рост от такой необычной подпитки.

Очередной порыв ветра принес резкий крик ночной птицы и вместе с ним — острое предчувствие беды. Интуиция подсказывала, что следовало спешить. Выглянув наружу, Крис оценивающе присмотрелся к водосточной трубе, почти невидимой в темноте. Авось выдержит, Рико же как-то смог выбраться… Его нужно было предупредить. Перебравшись через подоконник, он осторожно начал спускаться, надеясь, что нога не подведёт его в самый сложный момент. Резкий порыв ветра чуть не сшиб его со стены, так что пришлось крепче схватиться за стальные скобы. Ветер Фрайо словно дал ему оплеуху: мол, не делай глупостей! «Сам разберусь», — мысленно огрызнулся Крис, нащупывая очередную опору.

Наконец, его ноги встретили земную твердь. Самый трудный этап был пройден! Но не успел он обрадоваться, как чья-то туша вдруг обрушилась на крышу корпуса, заставив Криса пригнуться и отскочить в кусты. Зарывшись в гущу шиповника, он затаил дыхание, стараясь не издавать ни звука. Нечто на крыше царапалось, хлопало огромными крыльями и скрипело, сыпля вниз обломки веток и щепки. Поддавшись любопытству, Крис осторожно выглянул — и в то же время существо на крыше вытянуло шею, огласив ночь зловещим шипением. В призрачном свете флайра блеснули влажные клыки. С бьющимся сердцем Крис отшатнулся обратно. Что это за жуткая тварь?! Кайсер (*)? Не похож вроде. Крикс? У них нет крыльев, хотя им они и не нужны: криксы, подобно паукам, проворно бегали по стенам и вполне могли забраться на крышу. Сверху вновь донеслись утробные звуки, и Крис зажмурился, отказавшись от дальнейших попыток классифицировать это чудовище. Он осмелился выбраться из кустов, лишь когда хлопанье крыльев возвестило, что монстр улетел восвояси. Вокруг было тихо, осенний сад стоял умиротворенный и сонный. Шагая к главной аллее, Крис поминутно прислушивался. Всё было спокойно. Если бы не обломки веток, валявшиеся у них под стеной, можно было поверить, что тот монстр на крыше был лишь кошмаром, остаточным порождением его снов…

Свежая рытвина, видневшаяся на светлом песке дорожки, отказаться от этой успокоительной мысли. Крис остановился как вкопанный. Борозда была довольно глубокой, будто кто-то пропахал её плугом. Он присвистнул: если этот след оставили когти, тогда они, должно быть, сделаны из железа! На всякий случай Крис быстро нырнул за каштановый ствол, решив в дальнейшем избегать открытых мест. Мозг, цепляясь за остатки рациональности, неуверенно предположил, что рытвина могла быть очередной проделкой Рико с его подельниками. Мало ли что они пытались протащить в колледж на этот раз? Может, трактор с прицепом. Или целый контейнер пива.

«Сеньор Хайме будет в ярости», — подумал Крис и тут же услышал невдалеке мощные хлопки крыльев. Кроны деревьев, словно ладонью, пригладило ветром. В небе мелькнул сгусток темноты, без лишних слов намекнув, что в Эль Вьенто водятся опасности посерьезнее, чем садовник, вооруженный граблями. Если Рико по возвращении случайно встретится с этой тварью… Отбросив все колебания, Крис тенью скользнул вглубь сада и бросился к воротам — вернее, к известному всем студентам участку стены чуть левее ворот, через который проще всего было выбраться наружу, минуя будку привратника.

(прим.*: Кайсеры и криксы — магические существа, созданные магистрами Ордена Хора для охраны секретных объектов и проведения карательных операций. Кайсеры внешне похожи на снежных барсов, криксы — на огромных скорпионов. Как и драконы, они могут питаться энергией флайра и жить там, где ни одно нормальное живое существо не выжило бы, например, в ледяных скалах).

Глава 11. Дожить до выпуска будет непросто

На другое утро Крис показал своему другу свежую борозду на дорожке, пока её не успели заделать. В глубине души он надеялся, что Рико сможет прояснить ситуацию, но ошибся.

— Якорь мне в печень! — потрясенно выругался Рико, увидев перепаханную аллею.

— Ваша работа?

— Спятил, что ли? — возмутился его сосед и поспешно потянул Криса прочь, пока их никто не заметил. — Наши шкуры дороги нам, как память. Представляю, как взбесится Хайме! И вообще, мы всю ночь на петушиных боях были, клянусь. Под утро только вернулись.

Они оба не выспались и опаздывали на занятия, поэтому разговор пришлось отложить. После своих похождений Крис был в отвратительном настроении. Ночью, выбравшись из замка, он спустился по склону до самого города, но никого не встретил, и компанию ему составила только стайка светляков, дрейфующая в воздухе над тропой. С неба тоже никто не пытался на него напасть. Смутно белеющие впереди домики Оротавы смахивали на деревню призраков. Над их серыми крышами мягко играло мерцание флайра, придавая им слегка потусторонний оттенок. Крис поискал Рико сначала на площади, затем — на главных улицах, где некоторые заведения работали допоздна, но в конце концов был вынужден вернуться ни с чем.

По неписаному закону всех путешественников, обратный путь дался ему легче, хотя дорога шла вверх. Уже возле самого замка он уловил в сыром ночном воздухе нотку нового запаха: горящего масла и дыма. Кто-то бродил вокруг ограды колледжа с фонарем. «Причем с потайным фонарем», — подумал Крис и удвоил бдительность. Ему удалось засечь силуэт человека, мелькнувший среди черных камней на фоне более светлого неба. Мелкий камешек, с шумом сорвавшийся из-под ноги, помешал слежке. Человек тут же скрылся за скалами и исчез. Вот досада! Правда, кое-что он все же успел заметить: ночной гость заметно хромал.

Раздосадованный этой бесцельной гонкой, Крис вернулся в корпус. Подъём на стену по шатающейся трубе стал достойным завершающим аккордом его утомительных приключений. Когда он, отдуваясь, перелез через подоконник, то первым, кого он увидел, был Рико, безмятежно дрыхнувший в своей постели. Крис едва удержался от того, чтобы пинком разбудить приятеля и потребовать объяснений. Сам он так и не смог заснуть. Дождавшись рассвета, он потащил Рико в сад, но тот только таращил честные глаза и начисто отрицал свое участие в безобразиях, случившихся прошлой ночью.

— Дорожка — это ещё не всё, — шепнул Крис прямо во время лекции, пользуясь тем, что монотонный гул в аудитории заглушал его слова. Шел урок по физике облаков. — Ночью какой-то крупный зверь лазил у нас по крыше. И ещё кто-то шарился снаружи под стенами колледжа, тайком от Хайме. Я уверен, что всё это как-то связано!

Рико задумчиво почесал в затылке:

— Ну, не знаю. Тебе точно не показалось? Может, это Эриньес выгуливал своих «ночных псов»?

Ректор колледжа, сеньор Эриньес, раньше увлекался магическими экспериментами. Худощавый, с горбоносым костистым лицом, белыми волосами и пристальным взглядом янтарных глаз, он был похож на пожилого ястреба, постоянно пребывающего в не в духе. До того как возглавить колледж, он руководил кафедрой сенсорных искажений и написал несколько монографий о зловещих ветрах, действующих на психику и рождающих галлюцинации. Поговаривали, что Эриньес не просто описал эти ветра в теории, а создал несколько пробных экземпляров, назвал их «ночными псами» и выпускал погулять в неурочное время, науськивая своих питомцев на нарушителей дисциплины. Никто не знал, сколько правды было в этих слухах, но проверять их истинность на своей шкуре никому не хотелось. Сам ректор в ответ на любые намеки лишь загадочно улыбался.

— Я не верю, — чуть слышно ответил Крис.

Оба притихли, когда мимо их стола прошёл магистр Плюм. Он терпеть не мог болтовни. Кроме того, Плюм, так же, как и Эриньес, был профессором старой закалки, придерживался старинных методов воспитания и вполне мог вместо «неуда» послать вам маленькую самонаводящуюся шаровую молнию, в педагогических целях.

Внешне он производил совершенно безобидное впечатление — низенький старичок в очках и твидовом костюме, невесомый, как паутинка. При встрече с ним у многих людей возникало опасение, как бы самого Плюма не унесло ветром, поближе к его обожаемым облакам. Его пушистые седые волосы были всегда всклокочены, а пиджак скособочен, как будто Плюм сначала пытался надеть его задом наперед. Половину его жизни составляла борьба с неодушевленными предметами: очки часто разваливались, ручки отказывались писать, на любимом шарфе появлялись затяжки, а из старого портфеля вечно что-нибудь пропадало. Тем не менее, в своем деле Плюм был непревзойденным авторитетом. Про облака он знал всё. Когда речь заходила об облаках, он так загорался, что его энергией можно было питать весь замок.

— Зарубите себе на носу, — вещал Плюм, расхаживая перед притихшими первокурсниками. — Облако — это процесс, а не объект! Изучение динамики его развития даст вам гораздо больше, чем единичное наблюдение. Научитесь читать облака — и небо станет для вас понятным, словно открытая книга!

Пока он мерил шагами аудиторию, над его головой, погромыхивая, плыла по воздуху плотная туча, вся напитанная влагой, как губка. Студенты опасливо отодвигались в сторону и вполголоса делали ставки, над чьей партой она прольется. Хотя на стенах висели таблицы с классификацией облаков и различными моделями их развития, магистр Плюм предпочитал наглядную демонстрацию.

— Каковы два основных типа облаков? — спросил он, внезапно остановившись и обведя всех хитроватым взглядом из-под очков. — Ну? Кто-нибудь скажет? Де Мельгар?

— Stratus и cumulus, то есть слоистые и кучевые, — без запинки ответил Крис.

— Отлично. А о чем предупреждает нас облачная рябь в небе?

Магистр провел ладонью, и туча над его головой рассеялась, превратившись в ряды безобидных белых барашков.

— Что, никто не знает? — спросил он с неудовольствием. — Опять только де Мельгар?

— Такая рябь часто формируется при подходе теплого фронта, — ответил Крис.

— Верно! Когда теплый воздушный слой движется над холодным достаточно быстро, образуются волны, причем не только на флайре, но и в воздухе. Поди, многие из вас любят прыгать по флайру на катере, а?

Крис вздохнул и ностальгически улыбнулся, вспомнив о лихих полетах на джунте в далеком детстве. Несмотря на привычку разводить сырость и швыряться молниями, магистр Плюм ему нравился. Жаль, что все преподаватели в колледже не могли быть такими!

***

Занятия по парашютной подготовке проводились на свежем воздухе, над безопасным ровным плато в кальдере Теймаре. День был мягкий, почти безветренный, поэтому в небо вышли сразу несколько катеров, расчертив его синеву радужными следами флайра. Далеко внизу, скрытые дымкой, виднелись цветные пятна лавовых полей — желтых, рыжеватых и темно-серых. Над головой лениво плыли редкие облака. Правда, Крис наметанным глазом отметил странные завихрения возле пика Теймаре, но не придал этому большого значения, да и магистр Креспо ничего не сказал. Он был одним из самых молодых преподавателей в колледже и, кроме ведения практических занятий, отвечал ещё за ангар с джунтами. Вместо преподавательской мантии Креспо весь год ходил в привычном летном комбинезоне. Его улыбчивое, коричневое от загара лицо немного портили оспины — попал как-то раз в Мордорезку, не повезло. Короткие русые волосы за лето успевали выгореть до белизны.

Второй катер, в котором сидели ещё пятеро студентов, вел сеньор Тоньо из Оротавы. Он появился в городе не так давно, однако в колледже его уже знали. Вездесущий Оракул сообщил, что раньше Тоньо был пилотом, пока травма ноги не вынудила его поискать себе другое, более спокойное занятие. Крис сочувствовал бывшему пилоту от всей души. Когда сеньор Тоньо предложил свои услуги магистрам, ректор Эриньес не взял его в штат, но согласился давать ему работу время от времени. Всегда полезно иметь под рукой человека, у которого есть личный катер.

— Какие опасности влечет за собой турбулентность? — спросил магистр Креспо и выжидающе посмотрел на Криса.

Крис подумал, что преподаватели любили играть с ними в ту же игру, в которую они сами пытались вовлечь Оракула, только Оракул гораздо лучше умел отбивать вопросы. Однако в этот раз он знал верный ответ:

— Сложности с управлением и ударные нагрузки на судно.

— Правильно. Что мы можем сделать для решения первой проблемы?

Крис задумался, но его мысль подхватил Рико:

— Можно увеличить скорость… правда, нагрузки от этого тоже вырастут.

— Да. Поэтому приходится искать компромисс, — кивнул Креспо, отметив что-то в блокноте. — Но иногда бывают такие ситуации, когда остается только срочно покинуть борт. Итак, кто первый?

Рико сразу же поднял руку, остальные расслабленно остались сидеть. Крис тоже позволил себе немного расслабиться. Приятно было ненадолго ощутить себя простым студентом, без всяких тайн и сопутствующих проблем. Теплый ветер шевелил волосы, слегка покачивая катер в ладонях; тени от облаков бежали по зеленым и рыжим холмам, и на душе у Криса царила такая же тёплая тишина. Хавьер со своими дружками находился сейчас в другом катере. Магистр Цереус здесь тоже не мог до него дотянуться. Красота! Вообще, парашютные уроки были для всех чем-то вроде отдыха в плотном графике занятий. На Архипелаге любой подросток умел управлять куполом и осваивал позу стабильного падения раньше, чем получал ключ от лодочного сарая. Одно из неписаных правил гласило: прежде чем научиться летать, нужно сперва научиться падать.

Каждое движение было отработано до автоматизма. По знаку преподавателя Крис поправил лямки рюкзака и спокойно шагнул за борт. В стороне медленно плыл чей-то оранжево-синий купол. Первые полминуты всё шло нормально, но потом, после раскрытия началась какая-то дичь. Его подбросило в воздухе, затем подхватило другим потоком. Купол начал «играть». Крис занервничал. Он привык, что ветер на островах разнился по высотам, но не настолько же! Частые рывки вверх сменялись провалами. Кое-как он вышел на посадочную прямую, изо всех сил надеясь, что купол не сложится при развороте. При виде плоскогорья, летящего ему навстречу, у него похолодело в желудке: не дай бог провалиться в нисходящий поток, иначе так шарахнет о землю, что не соберешь костей! К счастью, в этот раз обошлось. Почти.

Погасив купол, он уронил голову на сложенные руки и длинно выдохнул, с трудом веря, что опасность уже позади. В голове всё плыло, колено стреляло болью. Опять та же нога, будь она неладна! Их обоих преследовало странное невезение по жизни.

К нему уже изо всех сил мчался Рико:

— Ты как? Что случилось?

— Сам не пойму, — пожал плечами Крис. — Ветер словно взбесился!

— В медпункт, — приказал магистр Креспо, когда добрался до места аварии.

Возражения Криса не помогли, Креспо был неумолим. Рико тоже привлекли к делу, поручив проводить его соседа до лазарета.

— А чего ты спорил-то? — спросил Рико, когда они отошли достаточно далеко. Крис хромал, опираясь на его плечо. — Ну подумаешь, отлежишься денек-другой. Зато фехтование сегодня пропустишь. Ты же вроде его не любишь? Хоть какая-то польза.

Фехтование! Сегодняшний урок Крис ни за что не хотел бы пропустить, несмотря на всю его нелюбовь к поединкам. Занятия у них вёл сам Эриньес, и сегодня должна была состояться первая общая тренировка для всего курса. Если он заляжет в больничку, тогда Рико останется на уроке один против Хавьера и Торо с Мендесом, а этого нельзя было допустить. Очень уж хитрые морды у них были сегодня на полигоне. То есть, они всегда были подозрительные, но сегодня особенно. Вряд ли, конечно, эта троица рискнет покалечить Рико на глазах у ректора, но устроить какую-нибудь провокацию — это запросто.

Кроме того, его тревожило смутное ощущение, что на фехтовании что-то должно было произойти. Нечто важное, способное оказать влияние на их будущее… Это было то же неясное предчувствие, что и прошлой ночью. Если он не ошибся, значит, его дар интуита всё-таки потихоньку растёт. Крис всеми силами постарался выбросить из головы эту мысль.

Когда Рико довёл-таки его до лазарета, он предупредил:

— Будь осторожней с Хавьером.

Беспечная улыбка Рико могла осветить всю палату:

— Да ладно! Думаешь, я не справлюсь с этим огрызком?

«С одним — может быть, а с тремя — вряд ли».

Хотя, в фехтовании Рико был гораздо сильнее: после двух-трех спаррингов Крис заметил, что драться ему не в новинку. Чувствовался опыт. Его необычная техника порой обескураживала даже Эриньеса. Может быть, дон Ладзаро на Аррибе когда-то и учил приемного сына этому благородному искусству, но позже наемники в кабаках и других злачных местах Архипелага, куда Рико забрасывало на «Фрингилле», внесли в этот курс свои коррективы. Рико справедливо считал, что главное в драке — это наделать побольше дырок в чужой шкуре и получше оберегать свою. Напрасно Эриньес учил его, что суть занятий в другом. «Вы должны даже с закрытыми глазами чувствовать пространство вокруг себя… ощутить поток флайра, пронизывающий ваше тело», — учил он, однако Рико пропускал все эти наставления мимо ушей. Они просто разбивались о его варварский первобытный азарт, стоило ему только получить в руки меч.

И всё же Крис не мог отделаться от тревоги. За ширмой, которой отгородили его кровать, ходили серые тени и слышались приглушенные голоса. Закрыв глаза, он притворился спящим. Его одежда была сложена в тумбочке, ботинки спрятаны под кровать. Он ждал лишь подходящего момента, когда палата опустеет. Тогда можно будет одним движением влезть в брюки с ботинками, набросить на плечи джемпер — и дать дёру.

Голоса перекликались умиротворенно и тихо, потолок плыл… только бы не уснуть! Крис с силой потер лицо ладонями, чтобы прогнать дурноту, а когда снова открыл глаза, то увидел отъехавшую в сторону ширму и сердитый взгляд магистра Эриньеса, которым тот смерил незадачливого студента.

— Прогуливаем? — осведомился ректор не без сарказма. — Ну-ка садись, показывай своё колено. И голову заодно покажи.

***

Медицину Крис не любил. В тринадцать лет ему пришлось полгода проваляться в больницах с его многострадальной ногой, так что о докторах и методах лечения он знал гораздо больше, чем ему хотелось бы. Большинство врачей пользовались традиционными способами. Одаренные маги лечили с помощью флайра — правда, это лечение помогало не всем, а в некоторых случаях приводило к непредсказуемым результатам.

На Архипелаге до сих пор ходили легенды об «изменённых». В древности на Фуэрте существовала традиция, когда самых храбрых из умирающих воинов жрецы относили в Колмиллос, в священные драконьи пещеры, полные флайра. Там на этих несчастных снисходил так называемый «дух дракона». Часть воинов погибала, но если находился человек, способный совладать с этим духом, то он выходил из пещер живым и поздоровевшим. К сожалению, после этого он мог жить только в поле флайра, то есть в пределах Архипелага, и полностью утрачивал волю, становясь послушным орудием в руках воскресившего его жреца. Вся прежняя жизнь превращалась для него в туманное воспоминание.

Поэтому, когда Эриньес неожиданно возник на пороге его палаты, Крис сперва воспротивился, заявив, что не нужно ему никакой магпомощи, и вообще с ним все в порядке, спасибо! Его недоверие к флайру было слишком велико. Магистр, однако, одним жестом отмёл его возражения, усадил его на кровать и положил ладонь ему на лоб. После этого он проверил зрачки и провел рукой по воздуху над коленом (Крис с трудом подавил желание отдернуть ногу).

Как ни странно, эти нехитрые манипуляции помогли. Боль почти ушла, осталось только её эхо во всём теле. В голове тоже слегка прояснилось. В первый раз после своего неудачного приземления Крис сумел свободно вздохнуть. Напоследок Эриньес смерил его пристальным взглядом, нацелив костлявый палец ему между бровей:

— Через пять минут жду тебя на тренировке, — сказал он как отрезал. — И больше никаких пропусков! Тебя это особо касается!

«Я и так не собирался прогуливать, — хотел он возразить. — И вообще, чем я такой особенный?»

Спросить об этом не удалось: когда Крис появился в зале, там как раз заканчивалась разминка, а Хавьер, Торо и Мендес направлялись в сторону Рико. В зале стоял невообразимый шум, который всегда сопровождал разбивку на пары. Из одного угла уже доносился сердитый лязг мечей. В последний момент Крис успел встать перед Рико, отодвинув его плечом:

— Да Коста, ты в паре со мной, — сказал он, запыхавшись. — Эриньес так распорядился.

Хавьер безразлично пожал плечами, но Крис заметил, как вытянулось лицо у простодушного Торо, и каким взглядом они обменялись с Мендесом. Значит, он не зря торопился: эта троица точно что-то задумала. Вот канюки! Он решительно взглянул Хавьеру в лицо. Со стороны могло показаться, что два противника вежливо приветствуют друг друга перед схваткой, хотя на самом деле каждый пытался понять, что прячется в мыслях другого.

На победу Крис не надеялся. Свести бой к ничье — и то было бы удачей. Хавьер не дал ему такого шанса: он налетел, словно вихрь, плетя быстрый рисунок из серии ударов. Крис едва успевал парировать, оберегая то голову, то живот, то ноги. Один раз он попробовал перейти в контратаку, и тут же чужой меч со свистом рассек воздух почти у самого его лица. Удар гонга, прозвучавший на миллион секунд позже, чем нужно, был для него просто спасением. К этому времени Крис с трудом держался на ватных ногах и чувствовал себя примерно как жертва торнадо. Большинство поединщиков потянулись к скамьям для отдыха. Вскоре рядом с ним плюхнулся Рико, тоже мокрый, словно мышь, но довольный.

— Этот Хавьер прёт, как оползень! — возмутился он. — Эриньес не должен был сегодня ставить тебя против него.

Крис пожал плечами:

— Всегда полезно иметь дело с более сильным противником.

Проиграть да Косте было не стыдно, гораздо обиднее были его едкие комментарии, которые он отпускал, как только Эриньес отворачивался в другую сторону. Магистр не поощрял тех учеников, кто слишком любил выставлять напоказ свое мастерство.

— Ваша задача — не уничтожить соперника, а обрести чувство единения с флайром, — терпеливо говорил он. — Невозможно достичь гармонии с самим собой, если вы наперебой стараетесь доказать всем, что вы лучший. Да, сеньор да Коста, вас это тоже касается!

Хавьер преданно кивнул, глядя в лицо учителю, а потом презрительно сплюнул в сторону Криса, стоявшего рядом:

— С тобой драться — все равно что тыкву мечом пластать, малыш Кристо. Неинтересно.

Вот тебе и «внутренняя гармония»! У Криса на языке тоже вертелось множество колючек, но Эриньес блеснул взглядом в их сторону, и они послушно пожали друг другу руки, как и полагалось воспитанным сеньорам после тренировочного поединка. Крис подумал, что улыбающейся морде Хавьера очень подошли бы клыки.

Во втором поединке Эриньес не стал никого ставить с ним в пару, за что Крис был ему несказанно благодарен, а к Рикардо подошла стройная темноволосая девушка с длинной косой. Покосившись на преподавателя, Рико обиженно поднял брови: драться с девчонкой? Ещё чего не хватало! Он пожал плечами, отвлекся… и едва не пропустил первый удар. Весь бой продлился две-три минуты. Девушка ловко парировала и внезапно скользнула в сторону, как змея, а у Рико вдруг подвернулась нога, он потерял равновесие и рухнул наземь. Его меч отлетел в сторону. На лице Рико появилось очень интересное выражение.

— Это просто случайность, — выдавил он. — Давай ещё раз.

Девушка иронически приподняла бровь, но кивнула и подняла меч, готовясь к новой атаке. На лице Рико вспыхнул азарт. «Он её, похоже, недооценивает. А зря», — подумал Крис, издали напряженно следивший за поединком. Девушка придерживалась той же тактики, что и Хавьер: навязала Рико активный бой и, войдя в раж, наносила быстрые жалящие удары, парировать которые было непросто. Тем не менее, его друг держался достойно и вскоре перешел к атаке, но вдруг — Крис чуть не ахнул — он опять споткнулся, неловко взмахнул руками и завалился на спину.

Не может такого быть! Ладно бы один раз, но упасть два раза подряд — это нонсенс! Если только эта девчонка не использовала магию флайра. Для опытного мага не составило бы большого труда создать из флайра опору, о которую его противник мог споткнуться. Крис сердито прищурился, прикидывая, как можно разоблачить эту интриганку.

— Похоже, сегодня не твой день, — сказала она Рико шелковым голосом. — Ты явно не в форме.

Тот, взъерошенный, одним прыжком взвился на ноги.

— Попробуем ещё раз, и ты увидишь, в какой я форме! — воскликнул он, отбросив с лица мокрую прядь.

Ответом ему был негромкий смех:

— Я, конечно, не против подсыпать ещё песка в твои шестеренки, но, по-моему, тебе и так на сегодня хватит.

— Мы ещё даже не начинали! Ты просто кружила вокруг меня, как оса. Ну, давай, — Рико поднял меч. — Хочу взглянуть, на что ты способна.

Девушку, кажется, забавляла его горячность.

— Оса? Какая милая аллегория! Сочту это за комплимент.

— Это метафора.

Она скроила гримасу, признавая свою ошибку:

— Со словами ты управляешься лучше, чем с мечом.

Её взгляд прогулялся по фигуре противника сверху вниз и обратно. В глазах Рико появился опасный блеск:

— Так что? Третий раунд?

— Не в этот раз, — бегло улыбнулась незнакомка и ускользнула так же незаметно, как и появилась. Вежливо наклонила голову, повернулась — лишь качнулся кончик длинной косы — и исчезла, будто её и не было. Рико не успел её задержать. Он вернулся к скамье порядком взбешенный, кусая губы от злости.

— Это было нечестно, — ободряюще сказал ему Крис. — Она победила тебя с помощью магии.

— Я так и думал, — проворчал его друг, хотя было видно, что подобное подозрение ему даже в голову не пришло. — Ничего, в другой раз я не поддамся на её уловки!

— В следующий раз она придумает что-нибудь другое. Уж лучше драться с Хавьером, он хотя бы не жульничает! Для него, наверное, дело чести — победить любого из нас просто мечом, без всякого колдовства.

— Интересно, что это за фифа. Откуда она взялась? Раньше я её почему-то не видел.

Крис подозревал, что она нарочно старалась не попадаться им на глаза. Иногда он шутил над собой, что с такой деятельностью, как у него, легко заболеть паранойей, но сейчас ему и правда казалось, что с девчонкой что-то не так. Кажется, он встречал её в кампусе несколько раз. Одну. Другие девушки повсюду ходили стайками, будто поодиночке им было трудно удерживать равновесие, но эта всегда держалась особняком. Он не мог вспомнить, чтобы хоть раз видел её в компании. И после занятий она всегда куда-то спешила.

— В любом случае наш с ней разговор не закончен! — заявил Рико, высматривая темноволосую голову среди других студентов. В его лице вдруг вспыхнуло непонятное упорство, отчего Крису стало не по себе. Рико никогда не принимал отношения близко к сердцу. Он был достаточно остроумным, легко сходился с девушками, умел ухаживать, непринужденно заводил романы и так же красиво их прекращал. Никто не держал на него обиды. Кое-кто из девчонок шутил, что Рико для них вроде ветрянки — им уже половина курса переболела. Но сейчас его захватило что-то более сильное, так что невозможно было понять, как себя вести с этим новым Рико и чего от него ожидать.

— Ты точно её не знаешь?

— Я — нет. Может, Оракул знает, — ответил Крис, которому эта ситуация нравилась всё меньше.

К сожалению, Оракул куда-то запропастился. Зато нелегкая принесла этих двух балбесов, Торо с Мендесом. Крис недовольно поморщился. С Мендесом он ещё мог ладить: тот хоть и строил из себя принца в изгнании, но хотя бы не раскрывал рот. Торо, к сожалению, был не таков. Для него пройти молча мимо двух отщепенцев, заслуживающих насмешек, было так же трудно, как псу мимо столба.

— Эй, салаги, чего расселись? — хмыкнул он, словно невзначай толкнув скамейку ногой. — Урок вообще-то ещё не кончился. А ну, встали и пошли.

Если он хотел задеть Рико, то просчитался. Тот сейчас не реагировал на внешние раздражители. Крис демонстративно отвернулся, не желая затевать ссору.

— Че, оглохли оба? — не отставал Торо.

Он с таким ослиным упрямством напрашивался на неприятности, что это тоже вызывало недоумение. Даже самые дубовые головы в Эль Вьенто понимали, что устроить драку на уроке Эриньеса — это прямой путь к исключению. Если они сейчас сцепятся, то оба птичками вылетят за ворота колледжа ещё прежде, чем солнце сядет! Но Торо как будто этого не понимал.

— Иди куда шел, — твердо ответил Крис. Иногда это срабатывало. Увы, не в этот раз.

— Че сказал? — набычился он. Его будто заклинило.

Тогда Крис окончательно потерял терпение. Мало ему было Рико, с его непонятными завихрениями, так теперь ещё это!

— Я сказал, что нормального поединка у нас все равно не выйдет, потому что мечом ты размахиваешь, как оглоблей, а простая драка не поможет тебе, по выражению Эриньеса, «обрести единение с полем флайра», наоборот, мордобой — это серьёзный откат в духовном развитии. Усек?

Пока Торо переваривал эту фразу, Крис встал. Ну всё, сейчас начнется веселье. Однако в этот раз судьба была к нему благосклонна: двери зала неожиданно распахнулись, пропустив внушительную фигуру сеньоры Лусии в сопровождении трех помощниц. В руках они несли прохладные кувшины с каплями воды на запотевших керамических боках. Третья девушка держала поднос со стаканами.

Торо, впившись взглядом в одну из девушек, тут же потерял интерес к Крису. Эриньес насупил брови, оставил в покое студентов, которым поправлял стойку, и грозно двинулся к дверям, явно желая выставить непрошеных гостей вон. Донья Лусия и бровью не повела. Она заведовала столовой в колледже и обладала таким авторитетом, что даже декан старалась не вмешиваться в её дела. Эриньеса с его мрачной репутацией и рукотворными психоактивными сквозняками она тем более не боялась.

— Ладно вам! — отмахнулась она от его упреков. — Посмотрите, до чего вы ребят довели. Пусть хоть попьют. Морс у меня хороший, легкий.

Все знали, что взывать к сочувствию Эриньеса бесполезно — с таким же успехом можно было скрести булыжник, но перед мягким напором доньи Лусии никто не мог устоять. Студенты тут же воспользовались ситуацией. Ароматный прохладный морс с запахом лимона и мяты быстро притянул всех к себе. Все с таким энтузиазмом набросились на поднос, словно провели неделю в пустыне. Торо, известный жмот, отхватил сразу два стакана. Крис подошел к раздаче одним из последних и заметил, как за один стакан схватились две руки: Рико и ещё чья-то тонкая смуглая кисть. Оказалось, что она принадлежала той девушке с последнего поединка. «Ну всё, сейчас будут жертвы!» — испуганно подумал Крис, однако Рико неожиданно уступил:

— Прошу. Тебе это явно нужнее.

Девушка смерила его оценивающим взглядом. Темные большие глаза в густых ресницах потаенно блестели из-под бровей.

— Только не пытайтесь, пожалуйста, притянуть его флайром, — с намеком попросил Крис. — Нам здесь не нужна груда битого стекла под ногами.

— Понимаю, так вам будет ещё неудобнее падать, — парировала незнакомка.

Рико наступил ему на ногу, молча прося не вмешиваться. Причем на больную ногу, отчего внушение получилось особенно эффективным.

— Я пригласил бы тебя прогуляться на яхте, — предложил он с галантной улыбкой. — Боюсь, наше знакомство началось не очень удачно…

— Почему же? — бесхитростно улыбнулась она. — Мне понравилось. А на яхту я не хочу.

Рико это, похоже, обескуражило, но он уже включил обаяние на полную мощность и не мог так сразу остановиться:

— Неужели ты не любишь воздушные путешествия? Мчаться по волнам флайра, ловить ветер, балдеть от скорости, и чтобы вокруг — только небо и облака, м?

— Не люблю, — ровным голосом ответила девушка. Взяла стакан и ушла.

Крис ей мысленно поаплодировал. На его памяти Рико в первый раз так непреклонно отшили. Ничего, ему это только на пользу. Сейчас он надуется, как мышь на крупу, к утру остынет, и его наваждение прекратится. Всё к лучшему. Он приободрился, но внезапно ощутил тычок под ребра и шепот:

— Она точно на меня запала.

Тогда Крис понял, что нет — не прекратится. Наоборот, помешательство Рико только набирало силу. Тот уже успел подозвать Оракула:

— Кто она, знаешь?

— Конечно, знаю. Это Чара Льоса, с Фуэрте.

Их Оракул, как всегда, был всеведущ и вездесущ.

— Ну, тогда ясно, — хмыкнул Рико. — Бедняжка! Я мог бы и сам догадаться. Наверное, дочь какого-нибудь караванщика из пустыни. Держу пари, что отец держал её взаперти в оазисе, и она за всю жизнь никого не видела, кроме кучки родственников и верблюдов. Не удивительно, что она так застенчива!

— А тебя она дважды роняла на пол тоже от большой застенчивости? — не удержавшись, пробормотал Крис.

— Что? — не расслышал Рико.

— Я говорю, судя по её реакции, ты не очень выигрываешь в сравнении с верблюдами.

— Ерунда. Просто здесь неудачная обстановка. Раз «Фрингилла» ей не подходит, я приглашу её в «Танцующую пчелу», там и поговорим, — заявил Рико, бросив раскаленный взгляд в сторону группы студентов.

Крис не стал спорить — не видел смысла. Даже ежу понятно, что Рико сейчас был не способен адекватно воспринимать реальность. Может, завтра удастся привести его в чувство. Тут ещё Оракул внес неожиданное предложение:

— Пусть лучше Крис её пригласит. Я заметил, что она на него часто смотрит.

Он заявил это с такой ошеломляющей прямотой и полным отсутствием чувства такта, что Крис не нашелся, что возразить. Его всегда поражало, как умнейшие вроде бы люди ухитрялись сболтнуть такую лютую дичь.

Хотя в наблюдательности Оракулу не откажешь. Несколько раз он действительно ловил на себе пристальный тёмный взгляд Чары, но не обольщался. Это было не то кокетливое внимание, которое иногда свойственно девушкам. Скорее, это был взгляд хищника, предвосхищающий каждое твое движение.

Рико не успел придумать достойный ответ. Его прервал зычный голос Эриньеса, возвещавший об окончании тренировки. Морс волшебницы доньи Лусии оказал на студентов слишком расслабляющее действие и начисто сбил им весь учебный настрой. Оценив состояние своих подопечных, Эриньес махнул рукой и отпустил их, сказав, что для первого раза достаточно. В дверях тут же образовалась давка. Только несколько человек остались стоять возле стойки с мечами. Мимо Рико и Криса прошел Хавьер, блистательный король поединков, со своей свитой.

— Надо же, вся овощебаза в сборе, — фыркнул он, подарив им взгляд, больше похожий на плевок.

— Овощебаза! — заржал Торо.

Это бы ещё полбеды, но неподалеку в толпе мелькнула темная коса Чары… Она все слышала. Крис поразился, как мгновенно и страшно изменился Рико. Его губы сжались в тонкую полосу, а на лице вспыхнула яростная решимость. Неизвестно, что он сотворил бы с Хавьером, не вмешайся в этот момент Оракул. Крис был далеко и не успевал встать ему поперек дороги, а Оракул успел. Как всегда, он выглядел довольно нелепо: невысокий, кругленький, в очках и жилетке, но его взгляд сверкнул такой твердостью, что Рико притормозил. Чисто от удивления.

— Лучше пусти, — прошипел он сквозь зубы.

— И что ты с ним сделаешь? — здраво спросил Оракул, бросив взгляд в сторону удалявшегося Хавьера. Это было в стиле да Косты: плюнуть ядом и смыться. — Вызовешь его на дуэль? «Мечи, оливковая роща, шесть утра?» Замечательная идея, конечно. Обещаю потом с честью похоронить твой труп.

— Кто-то должен укоротить его длинный язык! — проворчал Рико, хотя было видно, что первый гнев в нем уже остыл.

— Месть — это блюдо, которое подают холодным, — сказал Оракул изменившимся тоном, и было в его голосе нечто такое, отчего у Криса по позвоночнику пробежал холодок.

— Иногда, Люс, ты меня просто пугаешь, — признался он. — Скажи честно, может, мы чего-то о тебе не знаем?

Его замечание разрядило обстановку. Рико рассмеялся и опять стал собой, Оракул задумался. Наступившую идиллию прервал голос сеньора Эриньеса:

— Вот вы где! Хорошо, что я вас застал, — сказал он в своей энергичной манере. — Де Мельгар и Люс Камбри, завтра явитесь сюда к четырем. У вас будет дополнительное занятие.

Этот новый удар судьбы привел Криса в полное замешательство.

— Но я не успею! — трагически воскликнул он. — У меня реферат по истории магии, и эссе, и…

— Тогда в пять, — осадил его Эриньес и удалился.

Крис в отчаянии стукнулся затылком о стену. Мало было ему проблем — нате вам, ещё один доп! К тому же, по фехтованию! Однозначно, этот колледж решил его уморить.

Глава 12. Предупреждение

Толстые стекла библиотеки, запотевшие от влаги, еле-еле пропускали жидкий осенний свет. Золотыми точками в них плавали огоньки ламп. Монотонный стук дождя за окном навевал дремоту. В желобах дребезжали потоки воды, все дорожки в саду размокли, а помощницам доньи Лусии то и дело приходилось гонять шустрых алагато с кухонных крыш. С приближением зимы эти независимые зверьки щемились поближе к людям, и башни замка, над которыми поднималось каминное тепло, представлялись им убежищем, созданным специально для них. Если утром выйти на двор, в воздухе чувствовался привкус снега.

Крис и Рико с Оракулом давно облюбовали один из столов в читальном зале, и в последние недели все домашние задания писали за ним. Лампа, стоявшая на конторке, озаряла их головы мягким желтым светом. В шкафу поблескивали золотом корешки книг, а сверху на полочке висела модель дирижабля, выполненная с такой тщательностью, что он был похож на настоящий — словно прямо сейчас сорвется с привязи и взлетит к потолку.

В теплые дни они втроем собирались в беседке с ветровой арфой. Крис дописал-таки сочинение для Цереуса, пока Рико объяснял Оракулу технику штормования, тонкости перевозки различных грузов и методики счисления воздушных путей. Пение арфы под чуткими пальцами ветра напоминало Крису о доме. У его матери в саду стоял такой же инструмент и, закрыв глаза, можно было вообразить себе каменные стены Эрвидероса, выступающие из облаков, сотни оттенков зеленого на аллее кактусов и декоративные водопадики, вплетающие в мелодию арфы уютный журчащий шум.

Впрочем, жизнь в колледже настолько его захватила, что он всё реже вспоминал о матери и о Джинни. Зато поручение отца не давало ему покоя. Магистр Варгас был поистине неуловим. Если он к своим научным делам относился так же, как к преподавательской работе, то удивительно, что его ещё не попёрли с кафедры. Буквально на каждом занятии его кто-нибудь замещал. По идее, Варгас должен был вести у них практикум по ветроведению, но за полтора месяца их группа ни разу не удостоилась чести лицезреть своего преподавателя. Все уже морально были готовы к тому, что увидятся с ним лишь на экзамене. Крис ещё пару раз пытался подстроить «случайную» встречу в Библиотеке, но у него ничего не вышло. Да и присутствие Рико с Оракулом тоже мешало. К тому же, накопленные учебные долги оставляли ему мало времени для слежки.

Вот и сегодня он с трудом доплелся до библиотеки после того, как Эриньес в фехтовальном зале несколько раз выбил из него дух. Опершись о спинку стула, Крис медленно, со всей осторожностью уместил себя на сиденье. Рико при виде его скованных движений иронически хмыкнул:

— Ты что, записался в театральный кружок и репетируешь роль автоматона?

— Даже не начинай, — буркнул Крис.

Хотя в чем-то Рико был прав. Все его суставы, казалось, превратились в ржавое железо. Трудно было сказать, насколько улучшились его умения фехтовальщика, но вот навыки прямохождения он определенно утратил.

Рико взъерошил волосы и опять сердито навис над тетрадью, раздираемый противоречием между необходимостью сдать зачет и нежеланием обременять себя лишними знаниями. Несмотря на солидный опыт практического судовождения, некоторые задачи в метеорологии давались ему с трудом. Раздражающий парадокс по имени Чара Льоса тоже вносил сумятицу в его мысли, так что лежащий перед Рико тетрадный лист был чист, как незасеянное поле. Рядом издевательски пестрели колонками метеорологические таблицы. Из-за капризного климата на островах осень и зима были самыми сложными сезонами для прогнозистов.

— Проще судьбу предсказать, чем такую погоду! — вздохнул Рико и потянулся, отбросив в сторону карандаш. — Крис, у тебя в последней домашке что получилось?

— Я за неё даже не брался, — нехотя ответил Крис, наслаждаясь бездействием и умиротворяющей тишиной. — Мне ещё по заклинаниям отчитаться надо. Не понимаю, что это за чепухня! Я вроде все правильно произношу, но они все равно не работают!

— Вербальный компонент не так важен, — рассеянно сказал Оракул, писавший что-то в толстой тетради.

— В каком смысле — неважен? Можешь объяснить попроще, для бестолковых? А то я после Эриньеса плохо соображаю.

Оракул отложил ручку и размял пальцы:

— Помню, был как-то один случай… В одной книге я прочитал, что магистры когда-то долго бились над заклинанием одного древнего старца с Фуэрте, которое должно было создавать порыв прохладного ветра. В конце концов они нашли ключ, расшифровали текст и получили примерно следующее: «Холера драконья, до чего же здесь жарко!» Слова сами по себе мало что значат. Главное — твоя воля, ритм и сосредоточенность.

Смяв лежащий перед ним черновик, Оракул положил шарик на ладонь и вперил в него долгий тяжелый взгляд. Вскоре прохладный ветер овеял три физиономии, нависшие над столом, а шарик улетел со стола и откатился к шкафу.

Это было эффектно! Правда, один из архивистов тут же неодобрительно покосился в их сторону, поджав губы. Крис поднялся, подобрал шарик и выбросил его в мусорную корзину.

— Круто, — уважительно сказал он Оракулу. — Попробую подойти к заданию с другой стороны.

Наверное, ему было бы проще справиться с неподдающейся магией, если бы в его мыслях не торчал постоянно злосчастный Варгас, подобно занозе. Даже ночью Крис обдумывал варианты, как подобраться к неуловимому преподавателю, но пока ничего путного ему не приходило на ум. Да и ночи в последнее время были тревожными, причём вовсе не из-за снов. Непогода разогнала шайку Рико по домам, заставив их временно отказаться от рискованных вылазок, однако ночная жизнь в колледже не стала тише. За последнюю неделю Крис дважды просыпался от странных звуков на крыше, похожих на скрип, царапанье и хлопанье простыней. Позавчера в Эль Вьенто прилетел чужой душный ветер, до самого утра тянувший свою унылую песнь. К утру он убрался, но успел напустить туман, да такой, что, вытянув руку, нельзя было разглядеть собственных пальцев. В серой мгле слышались торопливые шаги опаздывающих студентов и приглушенные ругательства, когда они пытались отыскать нужный корпус.

Размышляя об этом, Крис машинально бросил взгляд в сторону стойки, где когда-то лежала стопка книг для магистра Варгаса. Для чего ему, интересно, понадобилось столько книг о драконах? Он же специалист по грозам! Кстати, об этом можно было спросить дона Мартина — Мартина Дельгадо, который тоже работал в колледже Всех Ветров.

Дон Мартин заведовал орнитологической станцией, а ещё он был двоюродным братом дона Марио, правителя Фуэрте, так что вряд ли в Эль Вьенто нашелся бы другой человек, так много знающий о драконах. Кроме того, Мартин был старым другом его отца, и Крис обязан был его навестить хотя бы из вежливости. В суматохе учебы он как-то забыл об этом и теперь страдал, осознав неловкость ситуации. Может, ещё не поздно исправить эту ошибку?

— Я сегодня задержусь. Схожу в Птичник, — предупредил он Рико.

— Сначала заклинания допиши, — заявил Оракул с такой непреклонностью, будто сам магистр Цереус стоял у него за плечом. Оракул был отличным магическим теоретиком, хоть и без сильного дара. Ему мешала неуверенность в своих силах. Тем не менее, в теории заклинаний он разбирался отлично и прикладывал массу усилий, чтобы вытянуть своих друзей из отстающих. — Разве ты не должен сдать их уже завтра?

— А разве ты не должен сейчас быть на дополнительном занятии у Эриньеса? — в отместку напомнил ему Крис.

— Он сам меня отпустил.

— Правда?!

От удивления у Криса даже голос сорвался. В окрестностях книжной стойки послышался недовольный кашель, но он не оглянулся. Чтобы Эриньес сжалился и отпустил кого-то с занятий… это что-то невероятное!

— Ну да. Когда я был у него в прошлый раз, он вздохнул и сказал, грустно так: «эх, глаза бы мои на тебя не смотрели». А я уважаю его решение. Кстати, орешков не хочешь?

Подмигнув, Оракул запустил лапу в свой бездонный портфель, достал оттуда пакетик миндаля и незаметно для архивистов принялся жевать. Крис ошеломленно покачал головой.

— И что, он даже штрафные баллы не выписал тебе за прогул? Везучий ты селезень! — завистливо вздохнул он.

В глубине души он был согласен, что учить Оракула фехтованию — это все равно пытаться сделать из скальпеля бензопилу. Оракул был хорош в другом. Он мог с точностью до градуса предсказать завтрашнюю погоду в Коста-Адехе или с помощью флайра переместить по воздуху наперсток с водой, не расплескав при этом ни капли. Но с мечом в руках он был опасен скорее для себя, чем для окружающих, так что со стороны Эриньеса было мудро освободить его от занятий. Крис только обиженно недоумевал, почему дон Эриньес не мог проявить такую же чуткость по отношению к другим студентам — например, к нему.

***

Орнитологическая станция, которую студенты для краткости называли просто Птичником, находилась недалеко от главного корпуса. Тесный домик был весь заставлен клетками и вольерами, но дону Мартину это нисколько не мешало, потому что он проводил там все дни напролет. Вот и сейчас он восседал за столом в своем привычном углу, обложившись таблицами, и что-то чертил в тетради. На столе, подрагивая от сквозняка, громоздились стопки бумаг. На стене висели карты с ареалами обитания птиц и путями их миграции, а также рисунки с отпечатками птичьих лап. Со стороны могло показаться, что Мартин Дельгадо свил себе удобное гнездо из бумаги и сидит там, довольный.

– Добрый вечер, – улыбнулся Крис.

Парадоксальным образом дон Мартин напомнил ему Оракула, только на двадцать лет старше. Та же плотная фигура, та же любовь к вязаным жилетам в ромбик и мягкий рассеянный взгляд из-под очков. В первую минуту, увидев на пороге незнакомца, профессор близоруко прищурился. Впрочем, Крис хорошо знал, что этими же глазами Мартин мог в невидимой точке в кроне дерева опознать горихвостку. Просто птицы интересовали его гораздо больше, чем люди.

Он хотел уже сам представиться, но внезапно магистр опомнился, и его лицо озарилось:

– Крис! Охапник ты лучеперый! Явился наконец!

Для гостя был немедленно найден стул, пахнувший опилками, а в соседней комнатке, больше похожей на чулан, вскоре засвистел чайник. Поначалу Крис хотел отказаться от угощения, опасаясь найти у себя в чашке птичье перо или что-нибудь похуже… потому что птицы в этой комнате были повсюду. На стене висели клетки с дроздами и какими-то пушистыми серо-синими шариками, издававшими тихие горловые звуки, а в корзине возле двери сидел насупленный гусь. Очевидно, он был здесь за сторожа, потому что с самого появления гостя следил за ним цепким взглядом.

Чай, однако, оказался вкусным и крепким. К нему нашелся и сахар, и даже блюдце с печеньем. Гусь в корзине укоризненно завозился и крякнул.

– Как у вас дела? – спросил Крис.

Он имел очень смутное представление о том, чем вообще занимаются орнитологи. Все, что ему было известно о миграции птиц – это то, что весной они летят в одну сторону, а осенью в другую. Расспрашивать дона Мартина о подробностях он опасался, потому что рисковал получить в ответ целую лекцию, минут на двадцать. Это всё равно что спрашивать магистра Плюма об облаках.

– …Сейчас самое горячее время! – говорил Мартин, пока Крис, которого разморило от чая и застарелой усталости, старался не задремать. – Вчера к нам в птицеприемник попали сто двадцать птиц, представляешь? И каждую из них нужно описать и окольцевать. М-да… Сто двадцать птиц, но ни одной качурки – за весь сезон, – вдруг добавил он озабоченным тоном.

– Это плохо? – проснувшись, поинтересовался Крис, пять минут назад вообще не подозревавший о существовании каких-то качурок.

– Они очень чуткие и мгновенно реагируют на изменение магических потоков. Очевидно, что-то сильно не нравится им на Керро, если они отказываются сюда лететь!

Сон сняло как рукой. Теперь Крис искренне сожалел, что не владел языком качурок и не мог допросить одну из них прямо сейчас. Глядишь, они подсказали бы ему что-нибудь дельное. Ему, например, тоже не нравилась атмосфера, сгустившаяся над Эль Вьенто… Расспрашивать об этом дона Мартина было бессмысленно; в его глазах светилась прозрачная отрешенность человека, целиком посвятившего себя науке. И всё-таки он спросил:

– Вы хорошо знаете магистра Варгаса?

Стекла очков блеснули, когда магистр взглянул на него.

– Это Альваро прислал тебя сюда? – с неожиданной проницательностью спросил он. – Надо ли понимать, что Сильбандо готовится к обороне?

– Что? Нет, конечно! – изумился Крис.

Сидевший напротив него профессор покачал головой.

– Чутьё подсказывает мне другое. Судя по тому, что Альваро отправил тебя на Керро, Джинни – в отряд дона Гарсеса, а Дийну – на континент, он пытался вывести вас из-под удара.

– Это просто случайно совпало. Неужели вы думаете, что я уехал бы, если бы острову грозила опасность? – возмутился Крис.

– Насчет опасностей можешь не волноваться, здесь их тоже хватает, – утешил дон Мартин. – Особенно для тебя.

– Почему?

– Магия… Эль Вьенто уже не тот. В наше время студент без магического дара здесь никто и ничто. Сенату нужны маги, срочно, поэтому на Эриньеса оказывают давление. И я не могу сказать… – замялся Мартин, – я не уверен, какие методы решится он применить, чтобы развить способности самых перспективных студентов. И что при этом станет с теми, кто слаб.

Он сделал паузу, чтобы Крис в полной мере уяснил его предупреждение.

– В прошлом году мы потеряли троих учеников.

От этих слов Крису стало не по себе. Что значит – потеряли?!

– О, ничего криминального, – поспешил добавить дон Мартин. – Им пришлось уехать обратно. Два случая нервного истощения и одна серьезная травма. Этот год обещает быть ещё более сложным. В последнее время я всё чаще вспоминаю Орден Хора. – Его пальцы нервно забарабанили по столу. – Вряд ли ты о них знаешь, конечно…

– Кое-что слышал, – коротко ответил Крис.

– М-да. Эти ребята не страдали от моральных ограничений. Создавали «изменённых» в качестве живого оружия, осваивали методы, позволяющие присвоить себе силу другого мага. Боюсь, как бы кто-нибудь в наше время не вздумал воскресить подобные традиции. И ещё больше боюсь, что администрация колледжа закроет на это глаза. В общем, – покачал он головой, – учитывая твои нелады с магией, со стороны Альваро было неосторожно присылать тебя сюда.

«Но отец же не знал, что здесь всё настолько запущено!» – подумал Крис.

В любом случае, теперь поздно было паниковать. Обратно он не уедет. Нельзя было бросить слежку за Варгасом, нельзя оставить Рико одного против шайки да Косты… Да и за Оракулом тоже следовало присмотреть, потому что Хавьер четко исповедовал принцип «кто не с нами, тот против нас».

– Чем в колледже занимается Варгас? – прямо спросил он.

Дон Мартин задумчиво рассматривал чайную взвесь на дне чашки.

– Не нравится он мне, – ответил он наконец. – Хитер, как кукушка. Он приходил сюда один раз.

– Чтобы спросить о драконах?

– Да. – В глазах Мартина вновь зажегся огонек научного интереса. – У него была версия, что между развитием гроз на Фуэрте и драконами есть определенная связь. Я пытался доказать, что он ошибается, но Варгас был настроен категорично. Гроза в самом деле продуцирует мощный магический импульс, а драконы действительно питаются, в основном, магией флайра, но ни один из них не полезет за едой в самый центр шторма и тем более не станет нарочно вызывать грозу! Драконы не сумасшедшие.

«Рохо – может быть. А Релампаго? – неожиданно подумал Крис. – У него, поди, хватило бы дури!»

– Но какая связь может быть между грозами и генератором? Ведь Варгаса пригласили сюда, чтобы он починил генератор в Библиотеке?

– Внешне Генератор практически восстановлен, – сказал Мартин. – По счастью, у нас сохранились рисунки, фотографии и древние чертежи. Однако мы оказались не в силах вдохнуть в него магию. Дон Варгас предположил, что для этого нужен мощный импульс, и здесь гроза в самом деле могла помочь. Разумеется, если мы сумеем её обуздать. Так называемые «пульсирующие штормовые активности», которые в последнее время часто сотрясают Фуэрте, содержат в себе такой магический потенциал, которого хватило бы на несколько генераторов. Впрочем, мне точно неизвестно, в чем заключается суть научных поисков Варгаса. Ни с кем из нас он не откровенничал. Боялся, наверное, что мы присвоим его идеи, – усмехнулся дон Мартин.

Крис подумал, что неуловимый Варгас вел себя с такой предельной осторожностью, будто боялся не за свои идеи, а за собственную жизнь. Вообще-то мысль использовать грозу для запуска генератора была не лишена изящества. Если у Варгаса всё получится, это откроет перед учеными поистине невероятные возможности! Правда, был один нюанс: для восстановленного генератора понадобятся операторы. Никто не знал, остались ли на островах достаточно сильные маги, способные с ним работать…

– А вы помните, каково это – быть оператором? – вырвалось у Криса.

Мало кто знал, что скромный профессор орнитологии, целыми днями торчавший в Птичнике, был одним из тех немногих людей, кто сам испытал на себе силу древней магии и сумел с её помощью защитить острова от вторжения.

Мартин задумчиво покачал головой.

– Сложно описать. Это всё равно что упасть вверх и увидеть весь Архипелаг сразу. Я чувствовал себя так, словно сам был островом. Нас с детства учили, что флайр пронизывает всё пространство и связывает всё воедино, но лишь в тот момент я понял, в чем суть этого утверждения. Я видел, как формируется новый ливень над островом Керро. Слышал, как на Палмере распускаются тахинасте, и как волнуется стая птиц, которой встречный ветер мешает добраться до их гнезд на Ланферро. Мои прежние знания, которыми я так гордился, были всего лишь разрозненным пучком нитей, из которых Генератор помог мне сплести целостное, яркое полотно. Я мог пригнать облака на Палмеру, чтобы оросить банановые плантации, мог поставить заслон вражеским аэропланам, закрутить песчаную бурю или двинуть дюны в любую часть острова. Это поистине опьяняющее ощущение, и тот, кто хоть раз его испытал, уже никогда этого не забудет!

***

Возвращаясь обратно в корпус, Крис не спешил. Рассказ Мартина заставил его о многом задуматься. Если короткое взаимодействие с Генератором произвело такое сокрушительное впечатление даже на безобидного магистра-книжника, всецело увлеченного птицами, то насколько сильно оно могло снести башню Хавьеру? Да Коста был сильным магом, Эриньес наверняка делал на него ставку. Но если он когда-нибудь поднимется на площадку оператора, то Крис хотел бы в этот момент оказаться как можно дальше, желательно – на другом конце Архипелага. Некоторые люди склонны путать всемогущество и вседозволенность.

Он привык считать Эль Вьенто тихим островком чистого знания, однако сегодняшний разговор во многом изменил его представления. Закрытый колледж, полный зубастых потенциальных магов, пожалуй, мог быть действительно опасным местом. Здесь царила жёсткая конкуренция. Чуть зазеваешься – и станешь жертвой несчастного случая, как тогда, с парашютом. Между прочим, они так и не выяснили, чья это была шутка. Крис даже не смог узнать: дело было в личной неприязни к нему, или он нечаянно задел паутину, когда принялся расспрашивать всех о Варгасе?

Порыв ветра прошелестел в кронах, словно предупреждающий вздох. Сад внезапно стал отчетливо неуютным. Крис прибавил шагу. Выложенная светлым песком дорожка смутно белела в темноте, но мрак за её пределами был таким густым, что его можно было резать ножом. Казалось, что за каждым кустом кто-то стоял, укрытый непроницаемой темнотой. Когда позади хрустнула ветка, Крис вздрогнул и обернулся. Никого. Но он чувствовал, что там кто-то был! Дурацкая ситуация. Дон Мартин дал ему объяснительное письмо на тот случай, если его остановят дежурные патрули. В письме говорилось, что студент де Мельгар бродит ночью по кампусу не просто так, а возвращается с важной встречи. Хотя для хищной твари вроде того чудовища, которое ломало им черепицу на крыше, эта записка вряд ли представляла интерес.

Это была ещё одна загадка: что за тварь прилетала к ним по ночам, и кто её хозяин? Цереус? Дон Эриньес? Кто-нибудь из студентов? Пальцы Криса снова нащупали в кармане плотный сложенный лист бумаги. Удобно всё-таки иметь законное оправдание. Он решил воспользоваться им и выследить того, кто крался за ним по пятам. Делая вид, что он вовсе не торопится вернуться в корпус, Крис ровным шагом двинулся дальше, ориентируясь по куполу Башни Ветров, зеленовато мерцающему в темноте. Башня представляла собой ещё один пример неосторожного обращения с магией. Когда-то в ней находилась лаборатория профессора Мойзеса, но после одного неудачного эксперимента наверху вспыхнул пожар. Говорили, что при этом чуть не погибла одна из студенток. С тех пор вход в башню заколотили, а смельчаки, рисковавшие подняться наверх, потом долго мучились от головной боли и невероятно реалистичных снов. Впрочем, студентов это не останавливало. Даже то, что Хайме обнёс старую башню изгородью и натыкал вокруг запрещающих табличек, только подстёгивало их интерес. При виде разбитых табличек садовник не раз бранился и грозил установить в кустах какую-нибудь магическую ловушку.

В месте, где тропа делала крутой поворот, Крис свернул и, прячась за ветвями акаций, бесшумно прокрался назад. Так, а теперь посмотрим… Вскоре он заметил за стволами деревьев смутный мазок движения. Слабый свет флайра на миг выхватил из сумрака длинный плащ и темную косу вдоль спины. Это была Чара Льоса.

Ничего себе, какая встреча! Крис подобрался ближе. Вскоре над их головами нависла угрюмая громада Башни, подпирающая облака. Волшебное сияние дрожало на кромках карниза и выступающих частях фриза, украшенного аллегорическими фигурами ветров. Здесь Чара исчезла. Крис удивился: не поднялась же она наверх? На такое не решилась бы ни одна из девчонок. Вход был заколочен досками, вокруг – ни души. Он попытался обойти башню по кругу и почти сразу споткнулся о табличку, предупреждающую, что его здесь быть не должно. Однозначно, это место заслуживало более пристального изучения, только не ночью. Но куда же все-таки девалась Чара?

Покачав головой, Крис ещё раз взглянул на Башню и решительно зашагал в сторону общежития.

Глава 13. Таинственный магистр Варгас

Спустя два месяца после начала учебы, когда Крис уже почти отчаялся добраться до Варгаса, их судьбоносная встреча всё-таки состоялась.

Только что прозвенел звонок, и вся группа собралась в кабинете, где обычно проводились практикумы по ветроведению. В прежние времена здесь, вероятно, располагался чей-нибудь кабинет или спальня. На стенах до сих пор сохранились остатки фресок, а на потолке — украшения из лепнины. Гипсовые тритоны, расположенные по углам, выглядели такими унылыми, будто все дружно страдали от зубной боли. Студентам наоборот было весело. Все гадали, кто заменит неуловимого Варгаса на этот раз.

— Ставлю на Плюма! — сказал Рико, лихо восседавший на спинке стула.

— Плюм уже замещал на прошлой неделе, — возразил Рауль, — так что сегодня очередь дона Креспо. Всё равно он свободен, погода-то нелетная.

Все согласились, что в такую погоду не полетаешь, особенно на джунте. За окном сплошным серым занавесом струился дождь. Верхушки деревьев едва проглядывали в тумане, словно нарисованные жидкой тушью. К тому же, Креспо был самым молодым из преподавателей, поэтому на него часто сваливали всю дополнительную нагрузку.

— А вдруг Цереуса попросят? — предположил кто-то.

— Типун тебе на язык!

По комнате прокатился смех. Один лишь Хавьер отвернулся к окну с кислой миной, делая вид, что участвовать в происходящем — ниже его достоинства. Остальные радостно включились в игру.

— Кто-нибудь ещё хочет поспорить? — спросил Рико. — Оракул?

— Эй, Оракула не привлекать! — крикнул кто-то, и все опять засмеялись.

Сквозь общий шум Крис расслышал в коридоре чьи-то уверенные шаги. Кто-то шел сюда, и это была явно не торопливая походка опаздывающего студента. Он дернул Рико за полу пиджака, чтобы тот сел нормально, но его друг так увлекся спором, что ничего не заметил. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел незнакомый магистр в преподавательской мантии.

От неожиданности Рико чуть не свалился со стула. Остальные тоже спешно бросились к своим столам. Крис с любопытством рассматривал незнакомца. Рыжеватые волосы с проседью, словно присыпанные пеплом, обрамляли фактурное лицо. Крупный нос, изогнутые брови над холодными серыми глазами, суровая складка возле губ — такие лица невольно врезаются в память. Самой запоминающейся деталью был шрам, перечеркнувший левую щеку от уголка глаза до рта.

— Меня зовут магистр Варгас.

В кабинет на цыпочках вошла тишина. Под тяжелым пристальным взглядом студенты смущались, поправляли лежащие на столе учебники или принимались судорожно листать тетрадь, будто им срочно понадобилось отыскать среди записей нечто важное. На какое-то время Крис тоже попал под прицел, и у него возникло неприятное ощущение, будто Варгас одним взглядом разворошил его тайны. На всякий случай он уставился на обложку тетради и постарался выбросить из головы все мысли. Представил, что его голова — это чистый лист.

— Итак, — глуховатым голосом начал Варгас, — полагаю, за два месяца вы успели кое-чему научиться. Но если вы думаете, что умение вызвать легкий ветерок обеспечит вам высокие баллы на моем курсе, то вы ошибаетесь. Не всё так просто. Как вы знаете, поле флайра вокруг Архипелага неоднородно и постоянно меняется. Не зря раз в несколько месяцев аэрологи проводят исследования и ставят навигацию вокруг каждого острова. Если вы — капитан судна с грузом, то вам вряд ли захочется, чтобы оно рухнуло в воздушную яму или упало вниз, в Океан. Чтобы благополучно привести судно в порт, нужно знать, где проходят безопасные воздушные дороги, и мы с вами будем учиться искать их.

Взяв мел, сеньор Варгас в два шага оказался возле доски и нарисовал карту острова Керро, формой напоминающего треугольник, а затем изобразил силовые линии поля флайра вокруг него.

— На моих занятиях вам придется полагаться не на магический дар, а на свою память и знания, — заявил он. — Аксиома, дедукция, гипотеза и эксперимент — вот ваши инструменты!

И он сразу, без подготовки, с размаху бросил своих слушателей в дикий прекрасный мир дифференциальных уравнений и гармонических колебаний. Тишина в комнате приобрела несколько панический оттенок. За два месяца учебы никому ещё не приходилось сталкиваться с таким количеством математики. Крис строчил в тетради, едва успевая записывать. В то же время он спиной чувствовал чей-то взгляд. Ну кто там ещё? Сделав вид, что уронил карандаш, он оглянулся. Чара Льоса быстро отвернулась к окну.

«Ну вот, опять. Что ей от меня нужно?»

С той самой ночи, когда он засек девушку возле башни, они ни разу не разговаривали. Её смуглая щека порозовела, пальцы нервно теребили кончик косы, перекинутой через плечо. Как всегда, Чара выглядела безупречно: прическа — волосок к волоску, на отглаженной блузке не было ни одной складочки. По мнению Криса, она слишком старательно отыгрывала идеальную студентку, так что это невольно бросалось в глаза. Ему вспомнилась Лин с её фантастическим талантом перевоплощения, и это даже отвлекло его от лекции Варгаса… ненадолго.

Остальные студенты боялись поднять головы от тетрадей. На лице Хавьера отражалось сосредоточенное упрямство. Он привык быть первым во всём, а тут — надо же! — его магический дар оказался мало востребован. Крис поймал себя на том, что испытывает некое мрачное удовлетворение. Рико тоже хмурил брови, хотя ему, благодаря опыту хождения на «Фрингилле», было проще войти в курс дела, чем остальным. Другие их одногруппники выглядели совершенно обескураженными, и даже на мордах тритонов, казалось, отражался легкий гипсовый ужас.

Исписав всю доску, Варгас снова вернулся к началу, стер первый столбец формул и продолжил писать. По аудитории пронесся стон. Магистр явно не собирался ждать отстающих.

— …Итак, разберем погодную модель на примере острова Керро.

К концу занятия у Криса онемела рука. Если Варгас продолжит диктовать с той же скоростью, они тут все станут специалистами по стенографии! Напоследок, вытирая пальцы от мела, магистр сказал:

— Как вы знаете, я провожу исследования пульсирующих гроз на Фуэрте. Сеньор Эриньес выделил нам судно для экспедиций, но мне понадобится команда, чтобы им управлять. Кто желает участвовать? Это зачтется вам как практическая работу по ветроведению.

Рука Рико Бласко взметнулась вверх ещё прежде, чем успело отзвучать эхо этих слов. Крис тоже поднял ладонь, а следом за ним — Оракул. Они обменялись улыбками. У «Фрингиллы» будет замечательная команда! Кроме них, никто не проявил особого энтузиазма, наоборот, Крис поймал несколько панических взглядов. Они будто спрашивали: вы серьезно?! Собираетесь лететь на Фуэрте с этим чудовищем? Он же вас одними уравнениями насмерть замучает!

Неожиданно поднялись ещё три руки: Хавьер, Мендес и Торо. Крис сначала не понял, зачем им это? Мендес и Торо не в счет, эти двое всегда шли в кильватере у Хавьера, но ему-то это зачем? Безусловно, Хавьер умел управлять яхтой, как и любой наследник знатной семьи, однако раньше за ним не водилось особой тяги к странствиям. Тогда почему… хотя стоп. Ясно. Злорадная ухмылка Мендеса говорила сама за себя. Хавьеру нужна была не столько «Фрингилла», сколько возможность отнять её у Рико Бласко. Он хотел принять участие в соревновании чисто из вредности.

Осознав это, Крис вспыхнул от возмущения, зато лицо Варгаса, незнакомого с нюансами их отношений, озарилось довольной улыбкой:

— Надо же! Мы всего час знакомы, а у меня уже шесть потенциальных помощников? Не знал, что я настолько обаятелен. — По комнате прошелестели смешки. — И все-таки шестеро — это многовато для небольшой яхты. Я возьму троих.

Крис был согласен, что шестеро — это много, и даже знал, кто здесь трое лишних. На катерах обычно летали по трое: маг, навигатор и прогнозист. Навигатор вел судно, прогнозист следил за ветрами, а маг — за капризами поля флайра. Одиночные вылеты разрешались лишь старшекурсникам и магистрам.

— Давайте сделаем так, — решил Варгас. — Всю группу распределим на команды. Я дам три практических задания, и та тройка участников, которая справится лучше всех, будет сопровождать меня на Фуэрте. Всё ясно? Вопросов нет? Тогда — до следующей встречи.

Закончив речь, он широким шагом покинул аудиторию. Вскоре его шаги окончательно затихли вдали. Только тогда народ начал потихонечку оживать.

— М-да, — произнес Рауль, выразив общее мнение об уроке.

Рико распрямил спину и вальяжно потянулся, как кот. На Хавьера с его подручными он демонстративно не обращал внимания.

— Мы выиграем, — заявил он без тени сомнения.

Крис тоже хотел бы надеяться на это. На их счастье, для разработки оптимального маршрута требовались мозги, а не магия. Варгас был прав. Им хватит логики и опыта, чтобы учесть силу местных ветров и колебания мощности поля флайра. В этом они вполне могли потягаться с Хавьером. Обычно Крис не поддавался соревновательному духу, предпочитая держаться в стороне от подобных игр, но Хавьер так достал его своими вывертами, что ужасно хотелось прищемить ему хвост. Это был бы приятный бонус.

Забросив в рюкзак учебник, он вслед за остальными двинулся к выходу. В дверях его обогнал да Коста, нарочно задев его бедро своей объемистой сумкой. Крис пошатнулся, колено стрельнуло болью, но он не взглянул на соперника и не сказал ни слова. Пускай себе бесится. Пусть кичится своей магией, пускает пыль в глаза и строит из себя гениального фехтовальщика, но яхту Рико ему всё равно не отнять.

«Овощебаза» собиралась взять реванш.

***

Благодаря заботам дона Ладзаро, «Фрингилла» была полностью готова к любым приключениям. Перед отправкой в Эль Вьенто её заново покрасили, выскоблили, заделали щели, заменили старые тросы и обновили весь такелаж. Тем не менее, Рико каждые несколько дней навещал яхту в порту и каждый раз находил, что ещё можно улучшить.

Сегодня они тоже договорились после занятий отправиться в порт, но, когда Крис подошел к будке привратника, то Рико там не оказалось. Было несложно догадаться, где он застрял — скорее всего, возле женского корпуса общежития. Рико и раньше часто наведывался в этот цветник, а в последнее время чуть ли не каждый день барражировал возле корпуса, надеясь поймать там Чару. Правда, пока без особых успехов.

Вот и сейчас Крис застал его возле знакомого краснокирпичного здания, окруженного клумбами с серебристыми многолетниками. Рико стоял, задумчиво прислонившись к пальмовому стволу. Высоко в небе меланхолично шелестели крупные листья. Крис спросил, подойдя ближе:

— Что, её снова нет?

— Понятия не имею, куда она исчезает! — искренне удивился Рико. — Я везде посмотрел: в Лабиринте, в Библиотеке, оранжерее… Куда она могла деться?

У Криса было одно предположение, но он хотел проверить его в одиночку, когда сумеет выкроить время.

— А у кого-нибудь из девчонок не пробовал спросить?

— Пробовал, — хмыкнул его друг, сопроводив свои слова взглядом «без тебя бы не догадался!» — Они тоже не в курсе. Кажется, они с Чарой не очень ладят. Побаиваются её, что ли. Марисоль, её бывшая соседка, съехала из комнаты в первую же неделю, и никто не говорит, почему.

«Да уж, загадка века», — иронически хмыкнул Крис. Вероятно, Чара испытывала свою магию не только на соперниках по фехтованию, а вообще на всех, кто под руку подвернется. Так что не удивительно, что её несчастная соседка поспешила сбежать!

— Ладно, — вздохнул Рико, отлепившись, наконец, от пальмы. — Завтра у нас общая лекция, попробую её там поймать. Ну что, двинем к «Фрингилле»? Ты со мной?

— Конечно.

Крис давно мечтал побывать на яхте, но и в этот раз им не суждено было дойти до порта. Когда они были на полпути к воротам, в саду вдруг мелькнула знакомая худенькая спина с длинной темной косой. Показавшись на полсекунды, она снова скрылась в жасминовых зарослях, в изобилии растущих возле Башни Ветров. Рико, заметив Чару, тут же изменил курс:

— Смотри, это она!

Чтобы его удержать, понадобился бы как минимум трактор. Крису пришлось уступить. Следом за другом он неохотно полез в заросли густого кустарника. В отличие от остального сада, окрестности Башни выглядели такими заросшими, словно сеньор Хайме нарочно развёл здесь побольше колючек, чтобы отвадить любопытных студентов. Пытаясь выпутаться из живой колючей проволоки и в то же время не остаться без брюк, Крис злился на всё подряд: на цеплючие кусты, на садовника, и прежде всего — на Рико, так неосторожно рванувшего к подозрительному магическому объекту. Неужели прошлый поединок с Чарой ничему его не научил? Вечно он так! Сначала делает, а потом думает.

— Видишь? Она только что была здесь! — долетел до него радостный возглас.

Когда Крис подошёл ближе, Рико с азартом следопыта изучал следы в примятой траве, мокрой после дождя. Затем он поднялся на крыльцо и ощупал доски, которыми была забита дверь башни. Одна из них вдруг легко подалась под его рукой. Она была только для виду прилажена к остальным, но не прибита. Кто-то (может быть, даже Чара) позаботился о том, чтобы замаскировать проход. Немного усилий — и перед ними возникла щель, в которую мог легко пролезть достаточно худощавый человек.

— Чур, я первый! — с воодушевлением сказал Рико.

— Стой!

Крис успел схватить его за плечо.

— Что? Чара наверняка там!

Крис молча оттащил его от двери. Неужели Рико не чувствовал, какой жутью веяло из приоткрывшегося темного провала? Чтобы сохранить равновесие, он случайно коснулся ладонью стены и внезапно будто провалился внутрь Башни: тусклый пасмурный свет померк, а перед глазами заплясали цветные пятна. Поморгав, Крис увидел перед собой слабо освещенный пролёт лестницы, уходившей наверх. Он прислушался — никого. Если Чара и была здесь, то вела себя тихо. Он поднялся на пять-шесть шагов. Тишина. Крис сделал ещё шаг, потом ещё один… Перед ним открылся новый пролёт — и его сердце влипло в ребра: там на ступенях лежал Рико, мертвый, с залитым кровью лицом.

Задохнувшись от ужаса, Крис отдернул руку. Лестница и зловещая темнота тут же исчезли. Он по-прежнему стоял перед дверью Башни, за его плечом Рико с нетерпением дышал ему в ухо (живой!), а вокруг простирался серенький дождливый день. Всё видение длилось не более двух секунд.

— Ты останешься здесь, — сказал он, обернувшись к Рико.

Тот возмутился было, но потом посмотрел на Криса и сбавил тон.

— Что с тобой? Ты прямо позеленел весь, как Торо после хорошей пьянки. Ты что-то услышал?

— Я уверен, что Башню обнесли оградой не просто так.

— Ну, это понятно, — фыркнул Рико. — Здесь так фонит магией, что даже я чувствую. Но с чего ты взял, что в одиночку тебе внутри будет безопаснее?

Этого Крис не знал, но считал, что видение появилось не просто так. Башня явно пыталась предупредить их о чем-то. Даже если увиденная картинка была просто случайной фантазией, отражением его страхов, всё равно Рико лучше не подниматься наверх.

— Нет уж, давай без фокусов! — нахмурился его друг. — Пойдем вместе.

Его храбрость особенно тронула Криса, потому что магия так и осталась для Рико неведомым зверем, несмотря на месяцы обучения в Эль Вьенто. Тем не менее, он все равно хотел сопровождать его. Чтобы его убедить, пришлось похлопать себя по больному колену:

– Помнишь, я рассказывал, что однажды столкнулся с чем-то похожим? Думаю, я успею сбежать, если что-то пойдёт нет так. Тогда ты меня вытащишь. Если же мы вдвоем попадем в ловушку, то выбраться будет сложнее.

В конце концов, поворчав, Рико согласился остаться и подежурить у входа. Перед этим он взял с Криса обещание, что при любом намеке на подозрительные обстоятельства тот сразу же повернет назад. Как должны выглядеть эти самые обстоятельства, никто из них не представлял.

— В общем, если что — кричи.

Отодвинув доску, Крис полез внутрь. В отличие от его видения, на лестнице царила кромешная темнота. Жаль, что они не догадались захватить фонарь, но чего уж теперь… не возвращаться же. Крис двигался осторожно, не дотрагиваясь до стен, чтобы снова не провалиться в какой-нибудь бред. Наверху слегка посветлело — или его глаза просто привыкли. На верхнем ярусе башни сквозь щели в запертых ставнях проникали лучи света, узкие, как ножи.

Видимо, когда-то здесь находилась лаборатория. Вдоль стены стояли шкафы, внутри которых за пыльным стеклом поблескивали флаконы. Сверху лежали, сваленные как попало, рулоны чертежей. Пахло запустением и трухой. Кажется, даже мыши давно сбежали отсюда. В воздухе звенела тревожная тишина. На полу в луче света виднелись бухты веревок и грубые мешки. Чары нигде не было. Странно. Ещё более странно, что, присмотревшись, краем глаза можно было уловить совсем другую картину: каменные стены с лавовыми наростами, рогатый подсвечник на шесть свечей, вместо которых в каждом гнезде дрожало по капле флайра, массивное деревянное кресло с высокой спинкой… Волшебное сияние поблескивало на отделке кресла и каменных гранях.

Комната вокруг Криса плыла и менялась, словно Башня Ветров представляла собой шкатулку со встроенным потайным отделением. Пытаясь рассмотреть таинственную пещеру, скрытую за обшарпанной лабораторией, Крис подался вперед, споткнулся и чуть не упал. Он совсем забыл про хлам на полу! Успев выставить руки, он удачно приземлился прямо в мягкую груду мешков. Золотистый пещерный свет тут же исчез, зато перед его внутренним зрением возникла другая картина. Теперь он словно смотрел на Башню снаружи, причем вид её изменился. Дождливый сад исчез, вместо него в небо поднимался острый скалистый гребень, а сама башня стала выше, темнее и обзавелась узкими стрельчатыми окнами. Услышав за спиной хлопанье крыльев, Крис обернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как на него пикирует с неба дракон. Это было очень бодрящее зрелище! Быстро, со всей доступной скоростью он отполз за ближайший выступ скалы. Несмотря на охватившую его панику, Крис заметил-таки, что дракон был темнее и мельче Рохо, зато двигался очень быстро, быстрее мысли. Он был такого глубокого, бескомпромиссно черного цвета, что даже немного поглощал свет. На спине у него сидел всадник.

Приземлился он очень шумно, разметав вокруг себя тучи пыли. Всадник ловко соскользнул вниз. Крис почти не удивился, когда узнал Чару: ну конечно, без неё здесь не обошлось! Чуткий нос дракона быстро вычислил незваного гостя, и его морда с бегучим узором из сверкающей чешуи вдруг опасно приблизилась, оказавшись всего в метре от Криса. Золотые глаза, похожие на фиалы огня, заслонили собой весь мир: башню, девушку и всё остальное. Приоткрыв рот, Крис не мог отвести взгляд, засмотревшись в этот живой огненный смерч — а потом, наверное, отключился.

Он очнулся из-за дождя, щекотавшего ему лоб и щеки. Помотав головой, с наслаждением вдохнул влажный холодный воздух. Таинственный замок исчез вместе с охранявшим его драконом. Над его лицом покачивались ветви жасмина, высоко в небе плавал фриз башни Ветров. Кто-то, державший Криса подмышками, пытался оттащить его подальше от входа.

— Ну и что ты видел во сне, мой магически одаренный друг? — пропыхтел Рико.

Крис попробовал опереться на землю и встать, но не вышло. Его шатало. Тогда он уселся прямо в траву, хлюпающую от дождя. Его брюки тут же намокли, и джемпер тоже, но так было даже лучше. От холодной дождевой ванны немного прояснилось в голове.

— Наверху никого нет, — доложил он. — Никого живого, я имею в виду. Одни только видения.

Рико присел на корточки напротив, обеспокоенно глядя ему в лицо:

— Ты вообще как?

Проведя рукой по затылку, Крис нащупал там приличную шишку и поморщился. Как его угораздило? Он смутно помнил, что пытался выпутаться из пыльных мешков и веревок, а потом ему в глаза ударила темнота.

— Я в порядке. Но всё равно спасибо, что вытащил.

— Не за что, — улыбнулся Рико, вложив в эту фразу весь сарказм, на который был способен. — Только на будущее давай примем за правило, что в такие места мы лезем вместе. Вдвоем.

Они посидели ещё немного, заново привыкая к обыденной жизни. Потом Рико спросил:

— Ты пошел один, потому что увидел что-то насчет меня?

Крис молчал, раздумывая, как бы удачнее соврать. Говорить правду он не собирался. Вряд ли его друг был готов к таким откровениям. К этому вообще никто никогда не готов.

— Брось, я же слышал об интуитах! — не отставал Рико. — И как раз хотел попросить, что если ты увидишь какое-нибудь дерьмовое событие в моем будущем, то я не хочу ничего о нем знать.

— Вот и хорошо, — согласился Крис.

Он не собирался повторять ошибки других интуитов, которые, пытаясь предотвратить некое трагичное событие в будущем, наоборот, создавали его. История знала немало подобных случаев. Взять хотя бы его деда, графа Веласко… Крис был твердо уверен, что если уж судьба наделила тебя талантом заглядывать за горизонт, то в первую очередь следовало научиться держать язык за зубами. Про дракона с Чарой он тоже решил умолчать. Не хватало ещё, чтобы Рико случайно ей проболтался! Это могло навести девушку на опасные мысли. Тот дракон из видения действительно смахивал на Релампаго, а Чара с Паго и по отдельности представляли собой два ходячих генератора проблем. Если они объединятся, это будет полная катастрофа! Нет уж, лучше не подбрасывать ей таких идей.

Наконец, Крис поднялся. Он был мокрый, как утопшая крыса, зато холод взбодрил его и прогнал обморочную слабость, навеянную колдовством Башни. Его левая ладонь до сих пор была рефлекторно сжата в кулак. Разжав озябшие пальцы, он увидел на ладони плоскую блестящую пластинку, похожую на кусочек слюды. Брови Рико удивленно поползли вверх:

— Что, ты прихватил с собой какой-нибудь артефакт из этого дремучего логова? Смело!

— Это не артефакт, — поправил его Крис. — Это чешуйка дракона.

— Да ну? Покажи!

Они с большим интересом рассматривали чешую, пока Крис рассказывал о мешках и веревках, сваленных наверху.

— Погоди, ты хочешь сказать, что кто-то в колледже охотится на дракона?! — удивился Рико. — Неужели Чара? Если ей приходилось бывать наверху, тогда она должна знать о приготовленном снаряжении…

Поразмыслив, Крис решил, что это поднимало Чару в рейтинге подозрительных обитателей замка на первое место, даже впереди Варгаса. Может, им следовало предупредить Эриньеса, чтобы понадёжнее запирал башню? Его смущала только слабость их доказательной базы.

— Ты понимаешь, что это значит? — возбужденно говорил Рико, размахивая руками. — Она собирается поймать дракона! И, судя по чешуе, у неё это почти получилось! Но как такое возможно? Драконы ведь не могут покидать остров Фуэрте без распоряжения его правителя!

— Не знаю, — признался Крис, у которого голова шла кругом.

Сначала магистр Варгас интересовался драконами, теперь Чара… На самом деле драконы подчинялись лишь правителю Фуэрте или своим всадникам, если у них на головах были шлемы. С тех пор как двадцать лет назад шлемы были утеряны, один только дон Марио мог летать на Рохо. Остальные драконы пользовались полной свободой. Но в его видении Чара сидела верхом на Паго… Вряд ли это предвещало что-то хорошее.

Когда они выбрались наконец из кустарника, Рико с решительным видом подвел итог:

– В общем, завтра после лекций мы встретимся с Чарой, и ей придется многое объяснить.

Крис отряхнул куртку от прилипшей травы. Моросил мелкий дождь.

– Ты полегче, – предупредил он. – У нас же нет доказательств!

– Ничего. Главное – правильно повести разговор, а уж там я сумею припереть её к стенке!

Крис скептически отнесся к этому заявлению. Чара явно была из тех девушек, кто мог за себя постоять. Интересно, какую игру она ведет? Она умела управлять флайром и ловко выстраивала стратегии, используя ходы и слабости других игроков. Ах да, ещё она, судя по всему, смогла призвать на Керро живого дракона.

– Если пережмешь с расспросами, улетит твоя Чара на драконе – и поминай, как звали, – пошутил он.

– У меня «Фрингилла» есть. Догоню, – усмехнулся Рико.

– Нет пределов самообману, – пробормотал Крис и поёжился.

Из-за сырой одежды и пронизывающего осеннего ветра его спину холодила противная дрожь. Тем временем, ноги Рико сами опять свернули к женскому корпусу. Крис решительно взял его за плечо:

– Давай-ка лучше переоденемся и навестим яхту. Проверим там всё как следует. Нам предстоит серьезное дело, если Варгас придумает какую-нибудь заковыристую задачу!

Глава 14. Кто владеет флайром, тот правит Архипелагом

Первое же задание магистра Варгаса поставило их в тупик. От них требовалось провести лодку, или другое лётное средство, по заданному маршруту в сложных погодных условиях. Благо, осенняя дурная погода обеспечила эти условия с лихвой: на Керро пришел теплый фронт, затянув юго-восточную часть острова густым туманом. Собравшиеся в порту студенты с опаской поглядывали на молочную муть, в которой вспыхивали радужные всполохи флайра. Туман сегодня был настолько силен, что Рико с Крисом с трудом смогли отыскать стартовый буй. Отчалить от надёжного берега в такую погоду казалось сущим безумием.

– Нам вообще-то не разрешают летать в тумане, – робко заметил кто-то.

Магистр Варгас безразлично пожал плечами:

– Вокруг острова будет дежурить патруль из старшекурсников. Если заблудитесь – ложитесь в дрейф и подайте сигнал, вас спасут. Внимательно наблюдайте за конфигурацией и активностью флайровых волн. По ним любой навигатор сможет определить, в какой части острова он находится и насколько там безопасна лётная обстановка. Чему я вас, спрашивается, учил?

Возражать ему никто не рискнул. Все команды распределились по лодкам и катерам. Маршруты распределялись жеребьевкой и были не очень длинными: от одного конца острова до другого. В каждом конечном пункте дежурили ассистенты Варгаса, отмечавшие время рейса. Команде «Фрингиллы» достался маршрут в Бенехаро, небольшой город на восточном побережье. Крис заметил, что Хавьер выбрал для состязаний паровой катер, оранжевый с черной полосой по борту. Это давало им неплохие шансы. Яхта Рико точно сможет идти быстрее, чем катер-паровичок! Главное - эффективно использовать ветер и не заблудиться в тумане.

Этот туман, густеющий на глазах, вызывал у Криса тревогу.

– Ветер идет с Ланферро, – предупредил он Рико. – Как бы нас не снесло к югу!

В обычный день они могли легко скорректировать курс, но сегодня, в непроницаемой белесой мгле ориентироваться стало сложнее.

– Ничего. И не в таких ветрах плавали! – самоуверенно заявил Рико. – Если что, Оракул нас подстрахует. Слышь, Оракул? Следи за флайром.

Они отчалили, и вскоре берег пропал из виду. В воздухе висел привкус сырости. Изредка слышался чей-то тоскливый гудок – это перекликались между собой каботажные катера. Хорошо, что на их маршруте не было маленьких островков, в которые можно было сослепу врезаться! Вскоре ветер окреп и «Фрингилла» тоже повеселела, побежала быстрее. Рико, занявший бессменный пост у руля, откровенно любовался яхтой. Он молчал, но его гордая улыбка говорила сама за себя.

– Хавьер, поди, ещё топчется в гавани Оротавы, – ухмыльнулся он.

Из молочной дымки вынырнули очки Оракула, его серо-зеленая клетчатая ветровка и желтые брюки. Он по-прежнему придерживался несочетаемых цветов в одежде.

– Мой дед всегда говорил: antes que acabes, no te alabes. Хвалить себя раньше времени вредно для здоровья, – заметил он.

– Не будь таким пессимистом! – бодро ответил Рико, блеснув полоской зубов. – Через полчаса будем на месте, я нюхом чую.

Очевидно, в этот раз нюх подвел его, потому что спустя час они всё ещё летели, не видя перед собой никаких признаков берега. Крис занервничал. Он с таким усердием вглядывался вдаль, что воображение то и дело рисовало ему в тумане контуры мыса. Но потом он каждый раз убеждался, что снова ошибся. Вокруг яхты по-прежнему простиралась сплошная хмарь, в которой изредка двигались более плотные тени. Серебристый блеск на гребнях флайра создавал интересные оптические эффекты, а в остальном этот однообразный пейзаж уже начал всех угнетать. Крис подумал, что рябь на флайре выглядит подозрительно. Он не стал делиться этими мыслями с остальными, чтобы не разводить панику. Мало ли, вдруг ему опять померещилось! Судя по окаменевшей фигуре Рико, он тоже был напряжен и чутко прислушивался к голосам ветра в поисках малейшей подсказки.

Наконец, непроглядную муть прорезала оранжевая вспышка. Яркий огонь вспыхнул и погас где-то вдалеке.

– Это маяк! Маяк Вальесеко! – обрадованно воскликнул Оракул. – Мы дошли!

На радостях они с Крисом чуть было не обнялись.

– А я что говорил? – приосанился Рико.

В этот момент яхта дрогнула, накренилась и ухнула куда-то вниз. Рико среагировал моментально. Ему понадобилось две минуты, чтобы выровнять судно, и все равно они втроём испытали непередаваемые ощущения, когда нос яхты то нырял, то взлетал вверх метра на три.

– Страховочные пояса, быстро! – крикнул Рико.

Крис опомнился. В самом деле, при таких маневрах легко было улететь за борт! Они с Оракулом быстро пристегнули себя к страховочным леерам.

– Что случилось? – крикнул Люс.

– Нас сносит!

– Куда? То есть, почему?

Серое марево за бортом не давало ответов. Крис взмолился, чтобы туман хоть чуточку посветлел. Порыв ветра взметнул его волосы. Сквозь туманные клочья проглянула линия побережья – недолго, всего на миг, но ему этого хватило, чтобы понять.

– Это не тот маяк! – крикнул он. – Это Пунта-Абона! Нас несет прямо в Колмену!

То ли ветер оказался сильнее, чем они думали, то ли «Фрингилла» была слишком легкой, но их сильно отнесло к югу. Ещё чуть-чуть – и затянуло бы в облачный водоворот. К юго-востоку от Керро поле флайра слабело и истончалось, чтобы потом закрутиться вихрем в хаотичном скоплении маленьких островов. Судя по острым и мелким гребням флайровых волн, они шли прямо в ловушку. Будь Оракул более опытен, он сумел бы вовремя скорректировать курс, но в такую погоду распознать опасность было непросто.

Навалившись на руль, Рико попытался развернуть яхту. Крис с Оракулом бросились к парусам. Нужно было как можно скорее уходить из вихревой зоны. Впереди, в слоистом тумане вдруг мелькнул красно-белый парус.

– Смотрите! Это воланте! – удивлённо воскликнул Оракул.

– Это какой-то псих, – сквозь зубы процедил Рико.

Крис обрадовался, решив, что их отыскал один из спасателей Варгаса, но потом понял свою ошибку. Лишь немногие из старшекурсников летали на джунтах, и никто, даже магистр Креспо не отважился бы играть с ветром так близко к Колмене, да ещё в такую дикую облачность.

Тем временем Оракул продолжал следить за отчаянным пилотом.

– Он сигналит нам парусом! Показывает идти за ним!

– Я не собираюсь его слушать! – рассердился Рико. – Он либо сумасшедший, либо заманивает нас в Колмену. Нормальные люди здесь не летают.

Но Крис, тоже много часов налетавший на джунте, понял замысел этого отчаянного пилота:

– Он прав! Если идти за ним, мы поймаем поток низового ветра, из-под острова. Только так и можно отсюда выбраться! Рико, меняем курс!

Он не сомневался в своей правоте: если они отойдут чуть восточнее, тогда смогут поймать другой ветер – так устроено небо и берег. Правда, уговорить Рико было непросто. Тот был упрям как мул, и они потеряли ещё несколько драгоценных секунд, прежде чем он согласился попробовать. После долгого и нервного маневрирования, когда яхту кидало из стороны в сторону, их усилия наконец увенчались успехом: «Фрингилла» вырвалась на свободу.

В суматохе они не заметили, куда пропал их спаситель. Пилот-воланте, подсказавший им выход из вихревой ловушки, куда-то исчез, словно растаял в небе.

– Если мы встретимся с ним когда-нибудь, с меня пиво, – с облегчением выдохнул Рико. – Всё. Выбрались!

Вскоре прямо по курсу снова блеснул маяк, на сей раз – именно тот маяк, который был нужен. Впереди показались очертания побережья. Яхта плыла над более плотным слоем облаков, из которых выступали макушки воларового леса. Солнечные лучи золотыми струнами прорвались сквозь туман, отчего серое небо внезапно вспыхнуло, словно улыбка на лице усталого человека. От деревьев по облакам протянулись длинные синеватые тени.

– Красиво, – вздохнул Оракул, и никто не стал спорить. Даже все пережитые неприятности не могли уменьшить их восхищения этой невероятной картиной.

В Бенехаро они задерживаться не стали, отметились – и назад. Конечно, им сняли несколько баллов за опоздание, но Рико все равно надеялся на лучший результат. По возвращении все студенты изнывали от ожидания возле кафедры, пока Варгас собирал данные от помощников и обрабатывал результаты. Наконец, получив сообщение, что «рейтинг крутости» вывешен на галерее, Рико с Крисом сразу помчались туда.

Отыскав вожделенный список среди других объявлений, Рико жадно впился в него глазами… и его лицо помрачнело.

– Но как?! – неверяще спросил он.

Им досталось второе место. На первой строчке красовалось имя да Косты.

Даже ради «Фрингиллы» Рико не пошел бы к Хавьеру выяснять, как ему удалось пройти всю дистанцию за такое короткое время. К счастью, у них имелся Оракул, который быстро выяснил все обстоятельства. Оказалось, что команде да Косты достался довольно сложный маршрут, проходивший через ряд мелких островов – Артенару, Тирахану и так далее. Любой нормальный пилот обошел бы этот опасный район по широкой дуге, но Хавьер, с его мощным магическим потенциалом, поступил иначе: с помощью флайра он зажег маяк на каждом из островов. Его катер прошел по ним, как по ниточке, заметно обогнав лодки других участников. Навигатору при этом даже напрягаться не пришлось.

Комнада Хавьера торжествовала. В столовой вокруг них собралась целая стая поклонников, поздравляя их с победой. В команде «Фрингиллы», наоборот, царило уныние. Рико мрачно молчал, Оракул уткнулся в книгу. Крис прикидывал, каких усилий должна была стоить Хавьеру его победа. Было непросто зажечь столько маяков, достаточно мощных, чтобы пробить туман, да ещё поддерживать их всё время, чтобы катер успел пройти! При всей его неприязни к Хавьеру, он не мог не признать, что это было круто.

– Всё равно это нечестно, – ворчал Рико. – На ветроведении должно оцениваться штурманское искусство, а не магическое!

Ничего не поделаешь, пришлось смириться. На другой день они, как обычно, встретились в Библиотеке, но у всех было подавленное настроение. Оракул переживал из-за вчерашнего промаха и поэтому спрятался за стопкой учебников. Рико куда-то ушел, но вскоре вернулся с целой охапкой карт и лоций, на которой сверху лежал реестр маяков.

– Так! Просыпаемся, господа, – решительно заявил он. – Нам нужно выработать стратегию против да Косты.

– Но что мы можем сделать сейчас? – удивился Крис. – Давай подождём, пока Варгас не придумает другое задание!

– Вот-вот, – послышалось из угла.

Перегнувшись через стол, Рико постучал по обложке:

– Эй, прости, что я нарушаю твой пищеварительный сон, но у нас важное дело вообще-то!

– Я не сплю, – сказал Оракул, опустив книгу.

– Не ври. Я чувствую эту сонную ауру вокруг тебя!

От Рико исходило столько нервной энергии, что находиться рядом с ним было трудно. Крис выдержал минут двадцать и потом хлопнул себя по лбу, «вспомнив», что должен срочно увидеться с доном Мартином.

– Люс тоже пойдет со мной, – сказал он. – Дон Мартин хотел кое-что у него уточнить.

– У меня? – удивился Оракул. Пришлось слегка пнуть его под столом, чтобы не вздумал спорить.

– Ну и проваливайте, – буркнул Рико.

Крис успокаивающим жестом тронул его за плечо:

– Вечером я вернусь, и мы всё обсудим.

Он понимал, что Рико нужно остыть. Проигрыш сильно его уязвил, и он теперь взрывался от каждого слова. Если они продолжат спорить, то из этого ничего не получится, кроме ссоры. Так что он отвёл Люса вниз, посоветовав ему не попадаться на глаза Рико хотя бы до завтра, а сам отправился к Мартину.

Ему хотелось расспросить магистра о Релампаго, о Варгасе и его научных работах. За эти дни Крис мало продвинулся своих изысканиях. Единственное, что он выяснил - это где находится кабинет Варгаса. На третьем этаже учебного корпуса, в левом крыле. Крис всерьез обдумывал идею забраться туда, чтобы пошарить в бумагах.

По дороге к Птичнику ему послышался шорох возле ограды, а затем – треск ломаемых веток. Наверное, кто-то из студентов пытался выбраться из колледжа в обход привратницкой, чтобы не объясняться с Хайме. В обычной ситуации Крис не стал бы вмешиваться – мало ли какие обстоятельства возникли у человека, но сейчас он с недоумением остановился, увидев на верхушке стены Чару в жакете и синей юбке. Свою длинную косу она обернула вокруг головы, превратив её в темную корону. Ей это было к лицу. И вообще, выглядела она сногсшибательно, хотя юбка – не самый подходящий костюм для лазанья по стенам, конечно.

Вежливость не позволила ему пройти мимо:

– Подожди, я тебе помогу.

Высвободив подол, зацепившийся за сучок, он помог девушке спрыгнуть вниз.

– Не стоило, – сказала Чара, покраснев, как пион. – Хотя ладно, спасибо.

Крис подумал, что её смущение было наигранным. Такие девушки, как она, не краснеют, случайно показав кому-то свои коленки. Он постарался не выдать своих подозрений и улыбнулся:

– От кого прячешься, если не секрет? От Рико или от сеньора Хайме?

– От обоих, – призналась Чара с оттенком лукавства. Сегодня она вела себя более дружелюбно, чем в прошлый раз, на фехтовании. – Дон Хайме давно имеет на меня зуб. А что касается Рико, то готова поспорить, что ты и сам был рад от него сбежать.

Крис заступился за друга:

– У него был тяжелый день.

– Понимаю.

Они медленно шли под каштанами, и спустя некоторое время Крис с удивлением поймал себя на мысли, что ему нравится общество Чары. Оказывается, она могла быть нормальной девчонкой, а не коварной ведьмой, которая подстраивает вам ловушки, задирает нос и презрительно цедит слова. Надо же, какая волшебная метаморфоза!

– Скажи Рико, что мне очень жаль, – попросила она. – Я за него болела.

– Уверен, он будет рад это слышать.

– Вам нужен маг в команде.

– У нас есть маг.

– Оракул? – в голосе Чары мелькнуло пренебрежение. – Он теоретик.

Крис не ответил. Может, Оракул вчера проявил себя не лучшим образом, но он был их другом, и не стоило судачить о его промахах с чужими. Какое-то время они молчали. Потом Чара снова вернулась к этой теме:

– Я могла бы вам помочь.

– Правда? – удивился Крис.

Даже если бы Хавьер сейчас вылез из кустов и предложил свою помощь, он и то не удивился бы сильнее.

– Я не шучу.

– Ты хочешь быть с нами в команде?!

Она с вызовом вскинула голову. На её смуглых щеках проступил румянец.

– Да!

– Я бы ещё понял, если бы ты предложила это Хавьеру...

Без сомнения, да Коста схватился бы за этот шанс обеими руками. В магии Чара была хороша, и её участие могло обеспечить победу любой команде… Или они с Хавьером не ладят? Может, она видит в нем конкурента? В ответ на его замечание Чара презрительно сморщила нос:

– Хавьер – точно не герой моего романа.

– Но почему мы? – прямо спросил он.

Она капризно пожала плечами:

– Какая разница, почему? Может, я без ума от «Фрингиллы»!

– Неправда. Ты говорила, что не любишь яхты.

– Чтоб тебя с твоей памятью, – проворчала она.

Когда Чара сердилась, то выглядела по-детски забавной, но Крис всё равно не мог ей доверять. Слишком много было у неё секретов!

— Хорошая память – это моё единственное достоинство, – пошутил он. – У меня память, у Люса – теория, а у Рико – острый язык. В остальном же мы самое слабое звено в пищевой цепочке Эль Вьенто, так что подумай лучше, зачем тебе к нам вступать!

Она засмеялась:

– Не прибедняйся.

Обернувшись, Чара замедлила шаг и пытливо взглянула ему в лицо. Её взгляд, казалось, проник в самые потаённые уголки его души, оценил уровень магического дара и прочитал всё его прошлое, включая тот давний инцидент в ущелье. Растерявшись от такого внимания, Крис споткнулся, чуть не подвернул ногу, но вовремя восстановил равновесие и рассердился. Уже две недели у него получалось ходить без трости. Не для того он столько тренировался, чтобы его самоконтроль посыпался от фокусов какой-то колдуньи!

– Зачем ты поднималась на башню? – спросил он, больше ради самозащиты.

– Если я спрошу, почему ты решил заблокировать магию, ты ответишь?

Это был хороший вопрос. Чара с хитроватой улыбкой ждала ответа.

– Туше, – признал Крис.

Да, Чара всегда четко давала понять, когда ты приближался к границе зоны «не твое собачье дело». Между тем, они сами не заметили, как дошли до развилки тропы.

– Мне туда, – показал Крис. – Я иду в Птичник.

Чара прикоснулась к его рукаву, словно пытаясь задержать его ненадолго. Её лицо вдруг стало серьезным.

– Крис. Я правда хочу помочь.

Он смутился от её тона, от её теплого глуховатого голоса и этого внезапного перехода от игры к обезоруживающей доверительности. Сначала они перебрасывались словами, будто играли в пинг-понг ничего не значащими, пустыми фразами, но теперь Чара смотрела на него взволнованным, ищущим взглядом, и он просто не мог в такой ситуации отшутиться и уйти. Даже если она обманом вырвала у Рико победу в поединке, зачем-то бегала по ночам в Башню и, вероятно, имела далеко идущие планы на чужих драконов… сейчас она казалась удивительно искренней.

– Хорошо, – сдался Крис, – я поговорю с Рико. И в любом случае – спасибо.

***

Когда он вернулся, Рико нервно расхаживал по комнате из угла в угол. Его всё ещё грызла досада из-за поражения. Крис заметил, что стопка карт и лоций из библиотеки перекочевала сюда, к ним в комнату. Похоже, теперь она будет сопровождать их повсюду.

– У меня новости, – с ходу сообщил Крис.

– Что, результаты пересмотрели? – радостно встрепенулся Рико.

– Нет! С чего бы?

«Ну всё, теперь он не успокоится!» – понял Крис. Рико держался так, словно это соревнование было делом всей его жизни. Крис понимал, что от этого зависела судьба «Фрингиллы», сочувствовал другу, но не видел, чем ещё тут можно помочь.

– Тогда черт с ними. Другие новости меня не интересуют!

Махнув рукой, Рико снова принялся утаптывать половицы. От его безостановочного движения голова шла кругом.

– Чара просится к нам в команду.

Эти слова заставили Рико остановиться. Он медленно обернулся:

– Ты шутишь?

– Я только что говорил с ней. Она не шутит.

– Но… Но как же…

На лице Рико обозначилась сложная гамма чувств: недоверие, радость, смущение, стыд и опять радость. Крис с интересом наблюдал за этой пантомимой.

– Что ты думаешь?

– О, я… даже не знаю. А ты?

Крис пожал плечами. Оба избегали глядеть друг другу в глаза. Без сомнения, с Чарой у них будет больше шансов добиться победы, но как же Оракул? Ведь в команде должно быть только трое участников. И никого из них нельзя исключить. Рико не мог бросить яхту. Крис тоже не мог пожертвовать своим местом, потому что ему нужно было следить за Варгасом. Не мог же он подвести отца!

«А Оракула, значит, можно подвести? А Рико?»

Крис не знал, что сказать, и поэтому не поднимал глаз от стопки карт, сложенных на столе. На мгновение в душе шевельнулось малодушное облегчение, что решение придется принимать не ему, а Рико. Он капитан, ему и карты в руки. Рико снова задумчиво прошелся по комнате, только теперь его шаги стали медленнее, словно на плечи ему легла тяжесть.

– Мы не можем исключить Оракула. Но Чара – это наш шанс, – вздохнул он.

Вероятно, Рико тоже был не вполне искренен. Чара с первой встречи на фехтовании полностью захватила его воображение. Каждый случайный взгляд высекал между ними искры. Трудно отказаться от возможности проводить целые дни рядом с любимой девушкой, пока они будут вместе управлять яхтой, разрабатывать стратегии и строить новые планы!

Но исключить Оракула после его вчерашней ошибки тоже было бы слишком жестоко.

Наконец, Рико решился:

– Я поговорю с Люсом. Думаю, он поймет. Думаю, он впутался в это дело лишь ради нас. Зачем ему эта дурацкая экспедиция, если подумать?

– И в самом деле, – с грустью ответил Крис.

– Ну правда же! Болтаться рядом с грозой на Фуэрте – это ему не в библиотеке сидеть! Там жара, ветер, пыль, песок скрипит на зубах… Люс нам ещё спасибо скажет, если мы избавим его от этой каторги!

«Не скажет», - подумал Крис, но вслух ничего не ответил. Рико, верно, угадал неодобрительные нотки в его молчании, потому что нахмурился.

– В общем, я голосую за Чару. Кстати, почему она обратилась именно к тебе? – задиристо спросил он.

На языке вертелся ответ «потому что я поймал её верхом на заборе», но Крис решил оставить этот секрет при себе. У Рико с Чарой были слишком острые языки, так что не следовало давать одному из них оружие против другого. Поэтому он отшутился:

– Может, потому что я не такой высокомерный засранец? Потому что я не гоняюсь за ней по всему кампусу и не позорю её перед подругами? Спроси её сам, когда встретишь.

– Ты хитрый сильбандский змей, – усмехнулся Рико.

– От змея слышу.

***

Должно быть, Рико сдержал слово и поговорил с Люсом. Когда на следующий день Крис встретил его в коридоре и по привычке обратился к нему с очередным вопросом, Оракул впервые ничего ему не ответил. Он молча прошел мимо, не взглянув в его сторону. Похоже, он воспринял свою отставку гораздо серьёзнее, чем думали они с Рико.

После лекций Крис, как всегда, направился в Библиотеку, но не смог там работать. Место Оракула пустовало, и этот пустой стул невольно притягивал к себе взгляд. Наконец, Крис не выдержал и отправился на поиски. Побродив по кампусу, он нашел Люса в малом лекционном корпусе: тот сидел на подоконнике с книгой, и с таким ожесточением вглядывался в страницы, будто хотел отрешиться от себя и от этого мира, чтобы целиком уйти в мир бумажный.

Крис сделал шаг, чтобы подойти, но потом побоялся, что сделает только хуже. Люс и так был обижен. Тактично ли сейчас лезть к нему с утешительными разговорами? Он не знал, как объяснить Оракулу, что он всё равно был бесконечно ценен для них, и никакие его ошибки этого не изменят… Он многое хотел сказать, но боялся, что не сможет найти нужных слов.

Весь в сомнениях, он ещё немного постоял и ушел.

Глава 15. Интерлюдия. Чара Льоса

Выглянув в окно своей комнаты, Чара снова увидела долговязую фигуру Рико Бласко, преданно торчавшую под пальмой. Эта картина вызывала у неё насмешливое сочувствие. Уже несколько дней Рико слонялся под окнами женского корпуса с упорством, достойным лучшего применения. Если бы он знал, как легко ей было от него скрыться, то не стал бы тратить время на подобную ерунду!

Отвести глаза не сведущему в магии человеку – раз плюнуть. Накинув на плечи пальто, Чара спустилась вниз. Тончайшие пряди флайра ластились к её ладоням, словно послушные зверьки. Привычное заклинание в очередной раз превратило её в невидимку: «Это не я, а просто клочок тумана, плывущий по саду. Это не мои шаги – лишь ветер, шелестящий в ветвях акаций…» Чара тихо прошла в трех метрах от Рико, держась за деревьями, и он даже не повернул головы.

К сожалению, с магистрами и другими магами такие фокусы не срабатывали. Иногда Чаре остро не хватало уединения. Тогда она старалась улизнуть в Башню Ветров. Другие студенты почему-то не отваживались туда подниматься. Чара не понимала их страхов. Умиротворяющая тишина башни напоминала ей о Милагросе, где она провела пять предыдущих лет.

Пробравшись сквозь колючие заросли, окружавшие Башню, Чара привычным движением приподняла доску и проникла внутрь. Однажды Крис де Мельгар чуть не поймал её здесь. Не зря все-таки дон Скарца советовал к нему присмотреться! Она тряхнула головой, прогоняя неприятное воспоминание. В последнее время Крис с друзьями и так слишком часто занимал её мысли. «Яркий, но не сильный», – решила она, когда увидела его впервые. У него были серые глаза, обаятельная улыбка и бездна энергии. Ей понравилось, как он держал себя с однокурсниками. Из-за слабого магического дара им с Рико грозила участь изгоев, но Крис сумел сохранить со всеми ровные отношения. Только с Хавьером у них коса нашла на камень, но это особый случай. Позже, поработав с Крисом на общих занятиях, Чара поняла, что ошиблась. Магия пылала в нем, словно факел, просто он запер её на дне души и выбросил ключ. Её даже кольнуло сочувствие, смешанное с недоумением: разве можно так рисковать? Ведь волшебный дар не будет послушно ждать, пока человек дозреет к нему обратиться! В результате Крис просто перегорит или сорвется, как это бывало иногда с учениками Милагроса.

Вероятно, в Милагросе могли бы лучше ему помочь. Но Чару его дела не касались, и она не вмешивалась – в конце концов, она не скорая помощь для проблемных студентов. Она попала в колледж Всех Ветров с другой целью. Тем не менее, нельзя было не заметить разницу в учебном подходе. В колледже Всех Ветров магию изучали. Некоторые из здешних магистров всю жизнь просидели в библиотеке, так и не сумев подчинить себе ни одно заклинание. В отличие от них, адепты Милагроса жили магией. Она там была повсюду, и даже сам остров был похож на базальтовый черный кулак, сжимающий в горсти волшебную золотую пыльцу флайра.

Поднявшись по винтовой лестнице, Чара остановилась, прислушиваясь к древнему эху башни. Скучная пыльная комната исчезала, если сделать усилие и посмотреть на неё другим зрением. Прищурившись, Чара могла восстановить в памяти кабинет дона Скарцы: каменные стены с цветными узорами лавы, всполохи флайра, озаряющие темные углы, высокий подсвечник на шесть свечей и тяжелое кресло, больше похожее на трон. Именно там они виделись в последний раз перед её отъездом в Эль Вьенто. Каждый выпускник Милагроса должен был выдержать своеобразный экзамен: он выполнял поручение дона Скарцы, а тот взамен помогал ему исполнить самое заветное желание. Таков был договор.

Чара ждала этой встречи с большим нетерпением. За пять лет обучения она редко сталкивалась с главой их маленькой школы, только видела его издали два-три раза, и всё. Личность дона Скарцы вызывала у всех жгучее любопытство. Про него говорили, что он никогда не снимал маску, так как его лицо было обезображено то ли в поединке, то ли во время пожара. Говорили, что он бывший сенатор, удалившийся от политики и основавший магическую школу на уединенном острове. Одни считали его ученым, другие - преступником, который прятался на своем острове от полиции и спецслужб. В общем, слухи о доне Скарце ходили самые противоречивые, так что Чара была заранее заинтригована. Увиденное её немного разочаровало: в кресле сидел худощавый пожилой человек в тускло-коричневом балахоне. Его голову покрывал капюшон, а лицо закрывала маска, в теплом свете флайра отливавшая металлическим блеском.

– Подойди ближе. Сядь, – отрывисто произнес хозяин Милагроса. Из-под маски его голос звучал глухо, но внятно. Он указал ей на свободный табурет. Чара осторожно присела на край сиденья.

– Ты готова к экзамену?

Чара кивнула. Тогда дон Скарца продолжил:

– Несколько лет назад я работал с одним человеком. Потом мой соратник меня покинул и сбежал в Эль Вьенто, прихватив с собой один из моих артефактов. Ты должна найти его и вернуть украденное. Ступай.

Это было совсем не то, чего она ожидала. Почему-то ей казалось, что задание должно быть больше связано с магией. Что значит – найти артефакт? Она же не полицейский!

– Кто этот человек? – спросила Чара, справившись с удивлением.

– Ты узнаешь его, когда увидишь.

– Что именно он увёз?

– Мы вместе работали над одним заклинанием. Я разрабатывал формулу, а он выбирал предмет, в который можно его поместить. Думаю, это какая-нибудь небольшая вещица, которую можно носить при себе.

Чара иронически прикусила губу. То есть, ей предстояло решить задачку с тремя неизвестными: найти, кто украл, куда дел украденное и, главное, что именно он ухитрился спереть! По её мнению, даже для выпускного экзамена это было несколько чересчур.

– Мне показалось, или я слышу сарказм в твоих мыслях? – вкрадчиво спросил Скарца.

Почуяв опасные нотки в его голосе, Чара подобралась. Дон Скарца был напрочь лишен чувства юмора. Если он на кого-то злился, его леденящие интонации вымораживали до костей. Секретарь, дежуривший в передней, приспособился угадывать настроение своего сеньора по пленке инея, выраставшей на притолоке хозяйского кабинета. Эта подсказка уже не раз спасала ему жизнь. Собственно, отсюда и возникло прозвище Скарца(*), потому что настоящего имени хозяина Милагроса никто не знал. Двое учеников, которые вызвали его гнев, однажды просто исчезли, и больше о них никто никогда не слышал.

Чара поспешно проглотила усмешку:

– Что вы, нет! Но я могла бы действовать эффективнее, если бы вы дали мне более четкие указания. Насколько я знаю, в Эль Вьенто работают больше двадцати магистров, не считая приглашенных специалистов. Мне может понадобиться совет. Смогу ли я как-то связаться с вами при необходимости?

Маска, блеснув металлом, повернулась к ней и посмотрела в упор. На её поверхности вспыхивали отблески флайра. Внутренне вся дрожа, Чара старалась держать спину прямо; она не видела глаз своего собеседника, но чувствовала его холодный, высасывающий волю взгляд. Наконец, дон Скарца ответил:

– Что же, это разумно. Лови.

В воздухе сверкнул золотисто-зеленый камень. Пять лет тренировок выработали у Чары достаточно хорошую реакцию, чтобы поймать в ладонь небольшой предмет – кольцо с хризолитом.

– Я свяжусь с тобой, когда это будет удобно. Если камень начнет светиться, придешь на встречу. Самое удобное место в колледже – Башня Ветров. Она давно заброшена, так что там нам не помешают. Посматривай на кольцо почаще, особенно ночью.

– Но… как я смогу выбраться ночью из общежития? – растерянно спросила Чара.

Выразительное молчание маски ясно дало понять, что такие мелочи её хозяина не волнуют.

– И вы прямо сами туда прилетите? – не поверила девушка.

Молчание в комнате приобрело презрительный оттенок. Раздражённый порыв ветра шевельнул бумаги на столике и потревожил огни в канделябре. Чара испуганно прикусила язык. Тем не менее, дон Скарца снизошёл до объяснений:

– Я бывал в Башне Ветров, поэтому смогу отправить туда свой ветер. Свою ментальную проекцию, если тебе так понятнее. Мне самому нет необходимости отлучаться отсюда. Всё, ты свободна.

Она вскочила, чувствуя себя так, будто что-то держало её, пригвоздив к стулу, а теперь отпустило. Поклонившись, поспешно направилась к двери. На языке у неё дрожал ещё миллион вопросов, но Чара решила не напрашиваться на неприятности и уйти, пока отпускают.

По правилам Милагроса, экзаменационные задания не обсуждались. Иначе она непременно спросила бы: «Почему я?!» Почему именно её выбрали для этой задачи? Она никогда не была на острове Керро, не жила в знатных семьях и не знала уклада их жизни. В колледже, среди привилегированной молодёжи она будет бросаться в глаза, как ворона среди голубей…

Уже в дверях её остановил приглушённый смешок из-под маски:

– На этот вопрос я могу ответить. Ты единственная, кто может узнать вора, потому что это он привел тебя сюда пять лет назад.

***

Чара не помнила, как вышла из кабинета.

«Это он привел тебя сюда пять лет назад…»

Эти слова словно отбросили её назад во времени, в пыльный заброшенный городок на юге Фуэрте. Как же он назывался? Кабрас, точно. Их поселок представлял собой горстку лачуг, приютившихся в отрогах Колмиллоса. Чара прожила там первые двенадцать лет своей жизни. Новых домов в их районе больше не строили (заповедная зона! драконы!), а поселок должны были расселить, но со временем про них будто забыли, и про драконов забыли, а ведь когда-то, рассказывали старики, Всадники кружили в небе чуть ли не каждый день.

Старая Тереса, которая была Чаре вместо бабки после смерти её матери, хвасталась, что однажды видала самого Вортиса – свирепого черного дракона размером с приличный холм. Правда, Чара сомневалась в её словах, потому что подслеповатая Тереса вряд ли отличила бы дракона в небе от коршуна.

Раньше драконьи всадники жили в крепости Олвера, находившейся в глубине пустыни, и ежедневно облетали юг острова, защищая его от опасностей. Теперь этот замок стоял в запустении. Старики в Кабрасе иногда ворчали, что нынешний правитель, дон Марио, распустил драконов и те совсем одичали. На них как будто махнули рукой. Все, кроме Чары. Она мечтала стать Всадником всю жизнь, с тех пор как себя помнила. Залезала на самый высокий выступ скалы, зажмуривалась и представляла, что сидит в седле на драконьем гребне, а небо распахивается ей навстречу.

У соседей её мечты не встретили понимания. Её часто шпыняли: «Опять эта полоумная в пустыню сбежала!», «Ничего ей нельзя поручить, никакого толку нет от девчонки!» Чара огрызалась в ответ и украдкой вновь рисовала драконьи крылья – палочкой на песке или осколком камня на подходящем гладком участке скалы. Постепенно, со временем её сердце обрастало броней, неуязвимой, точно шкура дракона, и однажды настал момент, когда насмешки перестали её задевать. В ответ на побои она всегда старалась дать сдачи. Чара знала, что делает. На её счастье, легенды оставили достаточно четкие инструкции, как заставить дракона прилететь в нужное место.

Прежде всего, нужно было найти подходящую небольшую долину. Драконы любили отдыхать в кальдерах бывших вулканов, выглаженных и нагретых солнцем. Затем нужно было принести туда камни от порога своего дома и выложить ими круг такого размера, чтобы внутри уместился дракон. Положив камень, следовало удалиться, не оборачиваясь и двигаясь спиной вперед, пока вход в долину окончательно не скроется из виду. Лучше всего было проделать это ночью, когда магия флайра особенно ярко сияла над Архипелагом, но разгуливать по пустыне в ночное время Чара побаивалась. Чего доброго, попадешься в зубы песчаным букам или нарвешься на гауэко, что ещё хуже. Все в деревне знали о гауэко, злых духах ночи. Под прикрытием темноты они бродили, оголодавшие, и подыскивали себе новое тело, куда можно вселиться. Несколько лет назад это случилось с одной их соседкой. Гауэко проник в неё, и она стала злой, раздражительной, почернела лицом, а спустя два месяца умерла.

Подходящую долину Чара нашла в тот день, когда ей исполнилось десять. Она давно привыкла к пустыне, не боялась палящего солнца и умела читать хрупкие истории, нарисованные трещинами на пересохшей земле. В тот же вечер она принесла в нужное место свой первый камень. На другой день – ещё один. Адская работа заняла не один месяц. Наконец, круг был закончен, но дракон так и не появился – наверное, был упрям. Ничего, у Чары упрямства тоже хватало. Время шло, круг камней превратился в бортик, выраставший всё выше, но Чара не отступалась…

Водрузив на невысокую каменную ограду очередное приношение для дракона, она устало вытерла пот со лба. Солнце в этот день пекло так, что плюнь под ноги – зашипит. Перед глазами у неё всё плыло, в ушах звенело от тишины. Яркий белый песок слепил глаза, дюны желто-горчичного цвета отражали солнце своими гладкими склонами. В такие дни все в Кабрасе сидели по домам, чтобы спрятаться от тяжести палящих лучей, но только в такие часы Чара и могла выбраться из деревни. В последнее время у Тересы совсем испортился характер, и она орала на неё всё чаще, спозаранку стараясь приставить её к работе. Да и соседские пацаны, чтоб им пусто было, опять повадились её задирать. С тех пор как в посёлке все согласились, что Чара, как говорится, «с приветом», от желающих пнуть её лишний раз просто отбоя не было. Всерьёз её никогда не били, нет. Так, изваляют в пыли или отнимут добычу – пещерных крабов, но всё равно было обидно. А жаловаться бесполезно и некому, так как бабка Тереса при виде разбитого носа или рваных штанов принималась вопить ещё пуще – мол, Чара сама виновата, что не умеет вести себя по-людски.

«Когда же ты, наконец, появишься, упрямый дракон?!»

По некоторым признакам она точно знала, что её усилия не напрасны. Дракон прилетал сюда, но не попадался в ловушку, осторожничал, таял в песчаных вихрях и раскаленных слоях пустынного воздуха. Ничего, Чара его перехитрит. Вдруг показалось, что за ближайшей скалой что-то сверкнуло. Что это, отблеск чешуи или блеск слюды на камнях? А звук? Это шипение ветра или шорох чешуйчатых пластин по песку? Чара замерла с бешено колотящимся сердцем, боясь сдвинуться с места.

– Не очень-то это разумно, бродить по пустыне в такую жару, – вдруг кто-то произнёс у неё за спиной.

Она обернулась быстро, как ящерица. Возле бортика, сложенного из её камней, стоял человек. Худой, с рыжеватыми волосами, он был одет в желто-серый выцветший плащ, по цвету почти сливающийся со скалами. Покачав головой, он присел прямо на камни – на те, что были собраны для дракона. У Чары перехватило дыхание от такого кощунства.

– Сейчас же встань! Это не для тебя, – возмутилась она.

У него был цепкий пристальный взгляд, который, казалось, мгновенно оценил её ветхий балахон, криво заштопанные рабочие штаны, коричневое от загара лицо и исцарапанные руки. Одна бровь незнакомца иронически поползла вверх.

– Только не говори, что начиталась сказок и пытаешься таким образом призвать дракона. Не хочу тебя огорчать, но это просто бессмысленно! Гораздо проще позволить дракону найти себя.

Чара почувствовала себя неуютно, словно он выставил на всеобщее обозрение её самую сокровенную тайну.

– Ничего подобного! – выпалила она. – Однажды я его видела! Ну, или мне показалось, – добавила она тише.

— Показалось? – с интересом переспросил Серый Плащ. – Девочка, если бы ты действительно видела дракона, то была бы в этом твердо уверена. Поверь, такое зрелище не оставляет места сомнениям!

– Он прилетал сюда, – настойчиво сказала Чара. – Пойдемте, я покажу!

Забыв об осторожности, она схватила его за руку. Впрочем, странный человек не сопротивлялся и послушно шел следом.

– Вот, смотрите!

На скале, укрывающей долину с востока, светлели царапины, а один из обломков был как будто отброшен в сторону могучим хвостом. Человек присел на корточки перед скалой и провел по ней пальцем.

– Мне жаль тебя разочаровывать, но царапины довольно старые.

Чара была благодарна ему хотя бы за то, что он не стал разубеждать её в появлении дракона. В плохие дни её одолевали сомнения, что царапины мог оставить кто-то другой.

– Он вернется, – сказала она, заставляя саму себя верить в это.

– Да, но когда? Через год? Через два?

– Мне все равно!

Человек молча смотрел на неё, и в его взгляде появилось вдруг что-то новое. Теплота, сочувствие… Интерес.

– Тогда, может быть, подождем его вместе? Ты позволишь составить тебе компанию?

Чара пожала плечами. В старой книге ничего не говорилось о том, что дракона нельзя было ждать вдвоем.

На другой день они с Серым Плащом встретились снова. Дракон так и не прилетел. Зато человек из пустыни научил её создавать маленькие песочные вихри. Пусть у Чары это получилось не сразу, но пустынник сказал, что с её упорством она точно сможет достигнуть всего, чего пожелает. Его похвала была приятна.

Потом он исчез на несколько дней несколько дней, а когда появился, Чара с гордостью продемонстрировала ему песчаный вихрь, который она сплела из потоков флайра. Рой песчинок, сорвавшись с поверхности, взвился в воздух и рассыпался, ударившись о скалу. Серый Плащ даже поаплодировал. Это вызвало у Чары незнакомое чувство гордости за хорошо проделанную работу.

С каждым днем он был доволен ей всё больше, и в конце концов предложил:

– Я знаю место, где учат таких, как ты. Дон Скарца на острове Милагрос берется учить всех, у кого есть способности к управлению флайром. Если ты пройдешь пятилетний курс обучения и сдашь последний экзамен, то взамен можешь попросить помощи в исполнении любого желания, согласно обычаю. Ты ещё не передумала стать Всадницей?

Чара насторожилась. Какая ещё школа, что за чушь? Дракон по-прежнему оставался её мечтой, но нужно быть совсем дурочкой, чтобы верить в волшебные школы, куда берут всех желающих. И вдвойне дурочкой, чтобы довериться незнакомцу.

– Я сам живу на Милагросе, – добавил Серый Плащ, уловив её недоверие. Он вообще удивительно глубоко её понимал.

– Мне и здесь хорошо, – неуверенно ответила Чара.

– Ты уверена?

Он критическим взглядом прошелся по её синякам, как старым, так и новым, полученным только вчера. Сама виновата – потеряла осторожность, и её подкараулили двое соседских мальчишек, а потом ещё Тереса прошлась клюкой по её спине и запретила выходить за калитку, пока Чара не нарубит целую кучу колючего молочая для очага. Но это всё были привычные неприятности, с которыми она вполне могла справиться. Чужаки, предлагающие на блюдечке райское будущее, были гораздо опаснее!

Впрочем, Серый Плащ не настаивал:

– Конечно, ты можешь остаться здесь. Просто обидно было бы упускать такую возможность. У тебя талант.

Он принялся рассказывать ей о Милагросе, и под воздействием его голоса изголодавшееся воображение Чары заработало на всю катушку. Серый Плащ говорил, что эта школа распахнет перед ней дверь в будущее, но в своих мыслях она представляла себе другую дверь, которую она с радостью захлопнет перед носом старухи Тересы и других односельчан. Она больше не вернется в деревню! Больше никто не будет дразнить её полоумной ящерицей, не отберет добытых в пустыне крабиков и не будет заставлять её целый день скоблить вонючие полы, чистить очаг и рубить колючие кактусы!

Милагрос вдруг показался ей воплощением её новой свободы.

Позже Чара думала, что никогда ещё так сильно не ошибалась.

Спустя три дня они всё-таки договорились. Серый Плащ произвел в Кабрасе целый фурор, когда прилетел туда на настоящем катере и потребовал к себе бабку Тересу. Потом он посадил Чару в свой катер – все мальчишки, висевшие грудью на заборах, в этот момент просто поумирали от зависти – и увез её прочь под изумленное перешептывание соседей. Глядя на очумевшие лица своих обидчиков, Чара впервые почувствовала себя отомщенной. Впрочем, она быстро забыла о них, пытаясь представить, что ждало её в будущем.

Милагрос превзошел все её ожидания. Черный, сложенный из базальтовых скал, торчавших сплошной зубчатой стеной, он напоминал грозный кулак, выступающий из тумана. В первый раз она напугалась до жути, когда увидела суматошный бег облаков, закручивающихся винтом. Их катер, вздрагивая и скрипя всем корпусом, устремился в самую середину этого безумного вихря. То здесь, то там вспыхивали на солнце острые пики скал. Малейшая ошибка – и их расплющило бы, как орех! Но Серый Плащ обошёл все воздушные ловушки с ловкостью человека, действительно владеющего волшебством, и вскоре они благополучно причалили на взлётно-посадочной платформе.

Сделав несколько шагов по острову, Чара поняла, что спутник её не обманул. Магией здесь было пропитано буквально всё. Над зубчатым гребнем, в оранжево-сером небе плыл образ старинного замка, постоянно меняющего очертания. Зыбкий, наполненный флайром туман скользил между скалами, как живой, вспыхивал радужными брызгами, манил, очаровывал. Песок под порывами ветра шелестел и пел на разные голоса…

Пока Чара, раскрыв рот, смотрела по сторонам, Серый Плащ передал её служащему в униформе, который помог им причалить, и попрощался. Больше они не виделись. Так началось её обучение.

Нельзя сказать, что оно было легким. Милагрос отнял у неё годы детства и наивную веру в чудо. Взамен он подарил ей новые шрамы на теле и на душе, власть над флайром, сколько она смогла ухватить, и немного мудрости. А ещё он дал Чаре веру в собственные силы, и это было бесценно. Она прошла курс обучения, на котором срезались многие другие ученики, сильнее и старше неё, но она смогла выдержать. Её цель стать Всадником была близкой, как никогда. Оставался только один экзамен, последний. Она должна была найти вора, посмевшего увезти с Милагроса нечто ценное.

«Ты узнаешь его, когда увидишь».

И Чара действительно его узнала – с первого взгляда, как только столкнулась с ним в коридорах Эль Вьенто. Детская память вообще отличается цепкостью, так что она отлично помнила это выражение заинтересованности на его лице, его необычно светлые глаза и неопрятный шрам, перечеркивавший левую щеку. Подобно змее, её старый друг сбросил прежнюю шкуру, сменил имя и вместо пыльно-серого плаща облачился в черную мантию магистра, но она узнала бы его в любом обличье.

Поначалу она гадала с замиранием сердца: интересно, а он её вспомнил? Но потом поняла, что её страхи были напрасными. На первом занятии взгляд магистра безразлично скользнул по её лицу, ничем не выделяя её из других. Впрочем, это не удивительно. Сам-то он изменился мало, но разница между двенадцатилетней пигалицей и взрослой девушкой была огромна.

Чара до сих пор испытывала к нему тёплое чувство: за их первые уроки в пустыне, за то, что раньше, в самые темные времена он был единственным, кто над ней не смеялся. Она была благодарна ему даже за Милагрос, будь он проклят. Однако это ничего не меняло в её планах. Дон Скарца поручил ей вернуть украденное, и она сделает это, даже если придется разоблачить своего бывшего наставника. Потому что от этого зависела вся её жизнь.

(прим.*: еscarcha – иней)

Глава 16. Тайна ущелья Чиньеро

Крик раздался именно в тот момент, когда Чара, прикусив губу от напряжения, медленно перебиралась с одной ветки дерева на другую. Ветка сосны, на первый взгляд казавшаяся надежной, угрожающе поскрипывала под ногами. От неожиданности Чара промахнулась, пытаясь ухватиться за сук, внизу что-то хрустнуло, и она, метнувшись вперед, судорожно вцепилась в ствол, замирая от страха.

Да, слежка за преподавателем – дело непростое и приносящее иногда массу острых ощущений. Интересно, какая зараза выделила Варгасу кабинет на третьем этаже? Не могли, что ли, разместить его пониже!

– Эй! Ты не видел Рико? – крикнул кто-то внизу.

Чара прислушалась. Всё, что касалось Рико и Криса, тоже весьма её интересовало. Обнаружив вещевой склад на втором ярусе Башни, она догадалась, на чей зов откликается Релампаго, когда прилетает в Эль Вьенто. Значит, Варгасу удалось-таки создать амулет для призыва дракона. Это был тот самый проект, который они когда-то начали вместе с доном Скарцей. Но управлять драконом, как это делали всадники, Варгас не мог, иначе ему не пришлось бы его ловить. К сожалению, Чара до сих пор понятия не имела, как выглядит амулет. Её слежка за магистром мало помогла делу. Она уже почти дозрела до того, чтобы вломиться в его кабинет! Кроме того, на занятии Варгас дал понять, что подпустит к своим исследованиям лишь тех, кто окажется в составе победившей команды. Самыми перспективными в этом плане выглядели команды Хавьера и Рико Бласко. На то, что ей поможет дон Скарца, Чара давно махнула рукой: с того времени, как она приехала в колледж, он лишь один раз вышел на связь, вытащив её в Башню посреди ночи. И единственный совет, полученный от него, звучал так: «Присмотрись к де Мельгару». Это было невероятно «полезно», спасибо!

– А Крис? Кто-нибудь видел его сегодня? – продолжал расспрашивать настырный студент, скрытый от Чары за пышной кроной сосны.

– Кажется, они втроем с Оракулом улетели в ущелье Чиньеро, – сказал кто-то в ответ.

– Зачем?

– Проверить метеостанцию. Вроде бы Варгас им поручил.

– Он же всегда сам летает в Чиньеро!

– Да, но сегодня он занят на ученом совете... А что здесь такого?

Что такого? Чара во второй раз чуть не свалилась с ветки. Отправиться в Чиньеро – это была плохая идея. Не зря Варгас всегда летал туда в одиночку, стараясь при этом, чтобы его никто не видел. Местные жители тоже с недавнего времени обходили Чиньеро далеко стороной. Как Варгас мог отправить туда студентов?! Или это не он? Значит, кто-то другой распорядился от его имени? Но тогда это ловушка!

Когда она выяснила, для чего магистр Варгас наведывался в то ущелье, это многое расставило по своим местам. Нужно было срочно предупредить Рико с Крисом. Иначе завтра ей придётся искать себе другую команду… после того, как в Эль Вьенто состоятся тройные похороны.

Мысль о Рико и угрожающей ему опасности иглой вонзилась ей в сердце. Чара выругалась, едва дождавшись, когда студенты, собравшиеся под деревом, разойдутся по своим делам. Не нужно было так подолгу думать о Рико… Ей нельзя кем-то увлекаться. Вся эта сопливая романтика не для неё, жизнь и так слишком сложна! Но проклятое воображение то и дело подсовывало ей непрошеные воспоминания. У воспоминания были яркие весёлые глаза, отливающие синевой, и бессовестно замечательная улыбка. Правда, обычно эта улыбка была адресована не ей, а другим девчонкам, посговорчивей. Вот чёрт!

Оцарапавшись о ветку, Чара зашипела от злости. Так ей и надо! Размечталась тут, понимаешь. Может, ей и правда присоединиться к команде Хавьера? Тогда Рико не стал бы её отвлекать. Но Хавьер стремился выиграть из любви к победе, он действовал как спортсмен, тогда как для Рико победа была гораздо важнее. Ради «Фрингиллы» он готов был душу продать. Чара сделала ставку на ту команду, которая была лучше мотивирована, вот и всё. Никаких других причин помогать им у неё больше не было!

Спрыгнув наконец с нижней ветки, она вдруг подумала: интересно, а кто именно отправил Рико с Крисом навстречу опасности? Хотя ладно, с этим она разберется потом. Сейчас ей нужно было спешить.

***

Крис обрадовался, когда узнал, что Оракул отправится с ними. Вряд ли следовало ожидать, что одна совместная прогулка залечит трещину в их отношениях, но начало было положено. Почти все магистры были заняты на ученом совете, поэтому со сборами им помогал дон Мартин. В частности, он настоял на том, чтобы они взяли джунту. Сложенный парус уложили вдоль борта катера.

– Я на ней не полечу! – сразу предупредил Рико. – Тем более в такую погоду!

Он предпочитал для полетов более устойчивые конструкции.

День был самым типичным для осени: серым, с резким порывистым ветром. Сердитый на весь мир ветер Фрайо, встряхивая холодными крыльями, носился над островом и поливал дождем давно потухшие вулканы. Отправляясь в поход, всем троим пришлось утеплиться и надеть плотные куртки. А теперь они пытались отбиться от заботы слишком предусмотрительного профессора.

– Всё может пригодиться, – наставительно сказал дон Мартин и протянул Крису охотничье ружьё.

– Ну это уже перебор! – засмеялся Крис. – Не на медведя же идём.

– Вы идете в Чиньеро, – возразил дон Мартин, – а я слышал, что там в последнее время неладно. То ли хищник какой завелся, то ли другое что. Потрошит птиц, убивает мелкую живность, но ничего не ест, так бросает. Это странно.

Крис принял это к сведению:

– Хорошо, мы будем осторожны. Но ружье-то зачем?

– Я возьму, – неожиданно сказал Оракул. – Спасибо.

– Ты умеешь стрелять? – искренне удивился Рико.

– Дома я ходил на охоту, – тихо, но твердо ответил Люс.

– Пусть возьмет, если хочет, – поспешил согласиться Крис. Он позвал Оракула не для того, чтобы Рико опять задевал его. Даже если оружие им не понадобится, ну и что? Не ему же тащить лишний груз.

– Ладно. Тогда я прихвачу меч, – усмехнулся Рико.

Все решили, что он пошутил, но он в самом деле притащил из общаги свой фамильный клинок, пока Крис с Оракулом укладывали припасы.

– Прямо как на войну собираемся, – пошутил Крис.

– А что? Заодно и потренируюсь. Будет проще в следующий раз утереть нос Хавьеру.

– Садись уже, а то туман густеет.

Вспомнив про туман, Крис прикусил язык – пожалуй, не стоило упоминать его в присутствии Люса. Хорошо ещё, что Рико смолчал, хотя по его заблестевшим глазам было видно, каких усилий ему стоило удержаться от шутки. Крис незаметно пихнул его в бок.

До ущелья они долетели благополучно, несмотря на порывы ветра и мелкий дождь. Потом им пришлось долго лавировать, чтобы найти безопасную гавань. К метеостанции вели две тропы: одна, более пологая, шла по краю долины, другая круто поднималась по гребню, зато была вдвое короче. Рико, конечно, выбрал короткий путь. Остальные не возражали. Всем хотелось побыстрее разделаться с работой и вернуться обратно – в тепло, к огоньку. Крис уже предвкушал посиделки в столовой с печеньем и кружечкой чая...

Пока он предавался этим мечтам, ветер стих, и долину заволокло туманом. Горизонт исчез, пропали из виду соседние острова, чьи голубоватые силуэты виднелись вдали за грядами облаков. Очертания скал потускнели и скрылись, так что весь мир сузился до нескольких метров каменистой пустынной тропы. Здесь на высоте почти не было зелени и деревьев, только изредка встречались кактусы да колючий кустарник, стелившийся между камнями.

– Мы не слишком забрали вправо? – спросил Крис у Рико, шагающего впереди.

– Не собьемся, – ответил он. – Я держу курс вон на ту скалу.

Крис действительно видел то одну, то другую вершину, выныривавшую из атласной дымки, но все они казались настолько похожими, будто одна и та же скала перебегала в тумане с места на место. Оракул тоже разделял его точку зрения:

– Да они же все одинаковые! И все похожи на куски халвы.

– Кто-то уже проголодался? – поддразнил его Рико.

Оракул обиженно замедлил шаг и отстал. Крис заметил это, потому что держался настороже и постоянно прислушивался.

– Стой! – попросил он Рико. – Подождем Люса.

– Да не заблудится он. Тропа здесь утоптанная, прямая… и, к тому же, всего одна.

– А вдруг мы и правда столкнемся с чем-то ужасным? – хмыкнул Крис. Шутка не удалась. Серый пейзаж, плавающий в тумане, действовал ему на нервы и заставлял вспомнить предупреждения дона Мартина.

Рико скептически скривил рот:

– Самый ужасный ужас – это Оракул с ружьем. Надеюсь, он никого не пристрелит!

Наконец, из тумана вынырнула приземистая фигура Люса. Было видно, что он устал, но старался не подавать виду. Однако, кроме его шагов, Криса уловил и другие шорохи – стук мелких камешков, сыпавшихся со скалы. Словно нечто двигалось в тумане следом за ними. Причем оно двигалось не по тропе, а выше, непонятным образом удерживаясь на склоне.

Крис вгляделся в скальные выступы, изрядно обглоданные ветрами. Затем прислушался. Ничего. Пусто. Вокруг всё стихло. В напряжённой тишине раздался голос Оракула:

– Идем дальше?

Они дошли до следующего поворота, но не успели пройти и пяти шагов, когда где-то в скалах, усиленный эхом, пронесся долгий тоскливый вой. Все трое резко остановились, едва не налетев друг на друга.

– Это что ещё за жуть? – поднял голову Рико.

– Может, это сип так кричит? – неуверенно предположил Оракул.

– Это?!

– Ладно, очень большой сип.

– С корову, что ли?

– Тихо! За нами кто-то идет, – предупредил Крис.

Переглянувшись, Рико с Люсом признались, что ничего не слышат. Тем не менее, Рико медленно потянул меч из ножен.

– Если это нечто может издавать подобные звуки, то я не хотел бы с ним встретиться!

Очень своевременно им попался неглубокий овраг, метрах в трех от тропы. Весь заросший серо-зеленым полынником, он представлял собой неплохое укрытие.

– Может, туда?

– Давай.

Все трое, крадучись, забились в щель. Вдруг Оракул подскочил, словно вспугнутая куропатка:

– Ай!

– Тихо! – зашипели на него остальные.

– Там кто-то есть! Я на него наступил!

– Это моя нога, – невозмутимо ответил Рико.

– Т-с-с!

Что-то приближалось к ним из тумана. Чувство опасности стало таким острым, что у Криса перехватило дыхание. Неожиданно темный ком обрушился на них сверху, заслонив дневной свет. Мелькнули членистые лапы, омерзительно колыхнулось хитиновое брюхо – и над оврагом поднялся крикс, магическая тварь размером с теленка, но похожая на скорпиона, с ядовитым жалом на конце вскинутого хвоста.

Уже потом, позже, Крис иронически думал, как здорово и слаженно они действовали, несмотря на растерянность. Никто из них не струсил и не пустился в бегство! Рико, выхватив меч, мощным круговым замахом чуть не снес голову Крису (тот впервые в жизни возблагодарил природу за свой маленький рост), а Оракул, не растерявшись, вскинул ружьё. Правда, Крис быстро выхватил у него ствол и огрел чудовище прикладом по обеим клешням, пока Рико пытался атаковать его с правого фланга.

– Это крикс! Пулей его не убьёшь, – наскоро объяснил он, возвращая Люсу оружие. – Лучше камень какой возьми!

– Крикс? Их же давно истребили! – с наивной обидой в голосе воскликнул Оракул.

– Ага… То-то шустрый покойничек нам попался, – пропыхтел Крис, поднимая обломок скалы, пока Рико отмахивался мечом. Он метнул камень, целясь в головогрудь, но промахнулся. «Скорпион», зараза, был быстр, как смазанная жиром молния. И в отличие от них, он умел передвигаться по вертикали.

Рико пришла в голову другая мысль.

– Туман! – крикнул он, изо всех сил отбивая очередную атаку. – Я его задержу, а вы прячьтесь!

Тут, словно в насмешку, ветер посвежел и туман рассеялся. Положение становилось безвыходным. Следующий удар могучей клешни чуть не выбил меч из рук Рико.

– Ах ты, сволочь! – воскликнул Крис, рефлекторно вскинув ладони. Огненной радугой в воздухе выгнулся щит из флайра. «Скорпион», звучно шмякнувшись об него, отлетел в сторону.

– Ого, – восхитился Рико. – А на уроках у тебя так круто не получалось!

«Всё дело в мотивации», – подумал Крис. Но он знал, что долго его щит не продержится. Против твари, скребущей клешнями в метре от твоего лица, всякий самоконтроль таял как свечка. Да ещё Оракул куда-то исчез! Хорошо, если у него хватило ума рвануть к катеру. Может, догадается вызвать подмогу. Если его не слопает по дороге какой-нибудь другой крикс. Кто сказал, что он здесь всего один?

Когда над их головами снова раздался шорох, и сквозь трещины в скале потекли струйки песка, Крис обречённо подумал: ну вот, накликал. В тот же миг его щит лопнул, как показалось, с хрустальным звоном. «Скорпион» бодро рванул в атаку – и внезапно его морду полоснул светящийся хлыст из флайра. Острые клешни вспороли воздух, когда чудовище яростно вскинулось на задние лапы. Рико, воспользовавшись моментом, всадил ему в брюхо меч. Одно резкое движение – и «скорпион», изломившись, съехал вниз по скале. Больше он не шевелился.

Наступившая тишина оглушала. Некоторое время Крис не слышал ничего, кроме стука крови в ушах и своего лихорадочного дыхания. Рико тоже был потрясён. Оба молча смотрели друг на друга. Они очнулись, лишь когда сверху донесся знакомый, очень сердитый голос:

– Вы что, совсем обалдели? Какого лешего вас понесло в горы?!

Обернувшись, Крис увидел Чару, разъярённую, как три Цереуса на зачёте. Она медленно спускалась со скалы. Ему показалось, что в её правой руке висел хлыст, свитый из фалйра, но он исчез так быстро, что это можно было счесть галлюцинацией. Тем не менее, что-то же убило напавшего на них «скорпиона»? Вид его дохлой туши, валявшейся между камнями, говорил сам за себя.

Раньше Крис даже не думал, что флайр можно использовать как оружие. Он умел поднимать магией тяжести или поставить щит, чтобы закрыться, например, от обвала… Но хлыст?! Интересно, где Чара этому научилась!

Пока он удивлялся, Рико с Чарой успели поссориться.

– Надо быть совсем идиотом, чтобы лезть напрямик по горе! Вам нормальной тропы, что ли, мало?

– Да кто же знал-то? Мы просто решили срезать. Между прочим, тропа выглядела вполне прилично.

– Минутку, – прервал их Крис. – А где Оракул?

Оба тут же утихли.

– Кстати, да, – забеспокоился Рико. – Где наш штурман, сеньор «я-знаю-верное-направление»?

Развернувшись, они бросились назад по тропе. Сразу за поворотом на земле валялся рюкзак. Ружье тоже лежало, отброшенное к обочине. Можно было предположить, что Оракул предпринял стратегическое отступление к катеру, только странно, что при этом он не оставил следов.

– Может, на камнях их просто не видно? – предположил Крис.

Вся тропа в этом месте была завалена чёрными и рыжими обломками лавы.

Рико помотал головой:

– Я бы нашёл. Мне тоже случалось охотиться.

– Следов нет, – подтвердила Чара.

– Можно подумать, ты в них разбираешься! – фыркнул Рико.

– А вот и да! – щеки Чары вспыхнули от досады.

Понаблюдав за причудливыми фигурами их странного флирта, Крис решил вмешаться:

– Предположим, что Люс побежал к катеру, но сбился с пути. Тогда где он сейчас может быть?

– Да где угодно, – с сарказмом ответил Рико. – Это же Люс!

Судя по тону, он уже жалел, что они взяли его с собой. Теоретически, Оракул великолепно разбирался в картах. Но в реальной жизни он мог заблудиться среди трёх улиц маленького городка.

– Ладно. Пройдём ещё немного дальше, – решил Крис. – Может, найдём что-нибудь.

Однако они не нашли никаких следов Люса и вообще ничего, кроме пыльных кактусов. Тут уже все заволновались не на шутку. Рико, которого мучило чувство бессилия, угрюмо ворчал:

– Поди, он давно спустился в долину и трескает лепешки с джемом у какого-нибудь фермера, а мы тут с ума сходим, как стадо идиотов!

– Три человека – это не стадо, – резонно заметила Чара.

Оба тут же заспорили о том, какой величины должна быть компания, чтобы её можно было счесть стадом. Потеряв терпение, Крис поднял руку:

– Тихо!

Ему показалось, что он что-то слышал. Тихий протяжный звук, донесшийся с неба. Следом прозвучал человеческий крик. Рико вздрогнул:

– Оракул! Это он, точно!

– Скорее туда!

Бежать им пришлось недолго. Вскоре их глазам открылась удивительная картина. Рыжие скалы в этом месте имели плоские вершины, словно срезанные ножом. На одной из таких вершин, свесив ноги, сидел Оракул. Нашлась пропажа! Крис даже замедлил шаг от внезапного облегчения. На первый взгляд, Люс был вполне цел, непонятно только, как он ухитрился туда забраться? Сидя наверху, он печально смотрел на друзей, точно аист в гнезде, и вид у него был довольно комичный.

– Что ты там делаешь? – прокричал Рико.

– И как ты туда залез? – одновременно спросили Крис с Чарой. Скала была ровной, отвесной и высотой почти метров шесть.

Ответ пришел с неожиданной стороны. По земле вдруг скользнула тень, как от облака. Подняв головы, все увидели дракона, который парил в небе, широко раскинув черные крылья. Его тело было чернее ночи, чешуя алмазно посверкивала на свету, и вообще он представлял собой само воплощение магии – прекрасной, величественной и опасной. Люс испуганно прижался к скале.

– Вот это да! – восхищенно вздохнула Чара.

Она единственная не сдвинулась с места, завороженно следя за драконом. Её спутники рванули под прикрытие из камней ещё прежде, чем бегущая по земле тень дракона успела до них дотянуться. Крис лихорадочно соображал: значит, виноват Релампаго! Это он затащил Люса наверх. Но зачем? И откуда он вообще взялся? Ладно, это неважно. Главное – спустить Оракула вниз, пока дракон не вздумал закусить пленником. Но как это сделать?

Они с Рико переглянулись, вспомнили о катере и поняли друг друга без слов.

– Стоянка недалеко, – коротко сказал Рико.

– Значит, бежим к катеру, а потом – к Люсу.

Оставив Чару возле скалы контролировать ситуацию, оба бросились к гавани. Там в лихорадочной спешке выгрузили из катера всё лишнее и запустили машину. Крис отчаянно торопился: быстрее, быстрее! Раньше он никогда не слышал, чтобы драконы нападали на человека, но кто знает, чего ждать от Паго? С его характером, он был поистине непредсказуем!

Отдав швартовы, катер поднялся в воздух. Ущелье Чиньеро извилистой чертой рассекало долину. За клочьями облаков вскоре показалась вершина рыжей скалы, на которой торчала маленькая фигурка Оракула. Скала приближалась, увеличиваясь в размерах. Паго нигде не было видно. Вдруг Чара, следившая за ними снизу, вскрикнула и замахала руками. В тот же момент катер сотряс удар такой силы, что их с Рико чудом не выбросило за борт. Всё завертелось перед глазами. Крис мертвой хваткой вцепился в планширь. Земля накренилась, похожая на исполинское блюдо, ветер вздыбился тугой стеной. Мимо них ржавым калейдоскопом летели склоны холмов, вдалеке мелькнуло искаженное ужасом лицо Люса, мелькнуло – и пропало. Катер, подбитый драконьим хвостом, быстро терял высоту. Наконец, он рухнул на землю. Взметнулись камни, по ушам резануло скрежетом. Рико с Крисом подбросило от толчка, что-то отлетело от борта, а потом наступила темнота.

– Холера драконья… – спустя некоторое время сдавленно простонал Рико. Он с трудом приподнялся, потирая поясницу и вытряхивая песок из волос. – Боюсь, больше мы не взлетим.

Крис тоже отряхнул лицо и волосы, пытаясь избавиться от вездесущего песка, скрипевшего на зубах. Половина тела у него онемела, жутко болела шея, да ещё один из осколков чуть не выбил ему глаз, чиркнув по щеке. Медленно, стараясь не опираться на больную ногу, он выбрался из покорёженного катера. К месту аварии уже торопилась Чара. Больше всего Крис опасался какой-нибудь подставы со стороны дракона, но тот, мощным ударом сбив их с неба, больше не пытался атаковать, хотя по-прежнему кружил неподалеку, зорко охраняя свою добычу.

– Вы как? Целы? – срывающимся голосом спросила Чара.

Она смотрела на только на Рико, и её лицо так побледнело, что это было заметно даже сквозь смуглоту. Крис отвернулся, чтобы её не смущать.

– Мы в норме, – ответил Рико, который терпеть не мог жаловаться.

Он гордо выпрямился, спрятав за спину левую руку. Рукав на ней потемнел от крови. Крис понадеялся, что Чара умеет делать перевязки. Все трое критически оглядели обломки катера.

– М-да, ему точно хана. Теперь у нас осталась только джунта.

Крис покачал головой:

– Даже если я справлюсь с парусом, вдвоем с Люсом мы на ней всё равно не удержимся!

– Я не о том, – пояснил Рико. – Нужно вызвать сюда профессора Мартина, срочно. Он же брат дона Марио, верно? По крайней мере, он тоже из правящей семьи Фуэрте. Будем надеяться, что Релампаго его послушает, иначе я не знаю, что делать. Разве что вызывать войска и снимать Оракула с помощью вертолётов!

При упоминании Мартина на лице Чары появилось заинтересованное выражение. Кажется, она больше беспокоилась о драконе, чем о Люсе. Крис с досадой потер больную ногу. Сможет ли он долететь на джунте хотя бы до Птичника? В любом случае, другого выхода не было. Он уже два месяца тренировался с флайром и худо-бедно научился компенсировать магией слабость своей больной ноги. Правда, в полёте делать это будет труднее… Там нужно одновременно отслеживать десятки разных вещей! Но если он не приведёт помощь, то больше некому.

– Поможешь мне снарядить парус? – обернулся он к Рико.

– Конечно. Ты лети, а мы с Чарой последим пока за драконом. Отгоним его подальше, если он снова сунется к Люсу.

Стартуя с невысокого утеса, Крис оглянулся. Почему-то ему не хотелось оставлять их вдвоем. Не Чару с Рико, конечно, а Чару вместе с драконом. Снова вспомнилось то видение в Башне, и его кольнула тревога. Что бы он ни предпринял, всё равно их словно течением неуклонно несло к тому будущему, где Чара становилась Всадником, объединившимся с Релампаго. Он хотел бы этого избежать, но… некоторые вещи предотвратить просто невозможно.

***

– Вы уже вернулись? Так скоро? – удивился дон Мартин, когда Крис, шатаясь от усталости, возник на пороге его кабинета.

– Скорее! Нам нужна помощь! – выдохнул он. – Дракон утащил Оракула!

Рука Мартина зависла над журналом, куда он вписывал очередной птичий паспорт.

– Прости, кто сделал что? – с недоумением переспросил он.

Отдышавшись, Крис сумел объяснить более внятно:

– Релампаго утащил Люса Камбри и бросил его на скале. Мы хотели забрать его, но этот гад чуть не размазал нас по долине! Я сейчас найду второй катер, только нам нужны вы, чтобы поговорить с драконом… как бы дико это ни звучало.

Он понимал, насколько странной должна была показаться его просьба. Не удивительно, что профессор опять впал в ступор. Казалось, он пытался это осмыслить.

– Дракон? Настоящий дракон с Фуэрте? Но это невозможно! – запротестовал он.

– Тем не менее, он здесь.

– Как он выглядел? Бронзовый, черный или серебристый?

Крис бессильно прислонился к косяку двери, не в силах постичь прихотливые пути профессорских мыслей. Конечно, сейчас самое время заняться классификацией! Прямо в этот самый момент, когда дракон, может быть, уже разбирает Оракула на запчасти!

– Я за катером, – коротко сказал он вместо ответа.

Раздобыть катер в колледже, где все заняты полевыми наблюдениями и весь транспорт расписан на месяц вперед, было сложно, но Крис сумел. Когда он вернулся, дон Мартин всё ещё пребывал в изумлении.

– Пойми, драконы тесно связаны с магией острова, – говорил он, надевая походную куртку. – Они просто не могут по своей прихоти улететь с Фуэрте, чтобы порезвиться на Керро!

– Давайте вы у него сами спросите, как он здесь оказался? – предложил Крис, подталкивая магистра к дверям. Им нужно было спешить. Если Люс пострадает, он никогда себе этого не простит!

– Ах, если бы я мог! – мечтательно вздохнул Мартин. – К сожалению, никто из нас не знает языка драконов. Мои коллеги из Эль Котильо уже много лет бьются над этим. Раньше, благодаря шлемам, с драконами ещё можно было общаться телепатически, но теперь…

Он удрученно покачал головой.

– Сеньор Мартин! – умоляюще позвал его Крис.

– Да, конечно, идём.