Бродяга. Авторская версия.

Глава 1

Меня зовут Николай. Мама звала Коленькой, папа Колей, невеста Укольчиком, вот хоть убейте, но не знаю почему. А местные, то есть все, кто теперь меня окружают, зо­вут меня Филом. Видимо, имя Филимон, как звали меня друзья, им выговорить сложно. А что тогда Ко­лей не зовут, не могут? Ну не могут так не могут, — переживу.

А вообще, позвольте представиться — Николай Владимирович Филимонов. Бывший гражданин РФ, бывший директор небольшого предприятия, бывший любя­щий сын и, может быть, потенциальный счастливый отец. Почему бывший? Да потому, что хрен его знает, где она, Россия, и вообще вся Земля теперь находится, вместе со всем тем, что я любил и чем дорожил.

Хотя, если честно, моя теперешняя жизнь меня устраивает и от­кровенно нравится. И это несмотря на то, что сижу я сейчас в заброшенном бункере на астероиде в зоне глубокого фронтира, сжимаю облаченными в боевой скафандр руками тяжелую штурмовую винтовку и бо­юсь даже дышать слишком резко (про другое и вооб­ще молчу). Потому что вся система уже как два часа забита кораблями аварского ударного флота. Которые только что разорвали к чертовой бабушке аратанскую эскадру, сопровождавшую конвой. Попутно приласкав и пару фрегатов ВС Содружества, которые, в свою оче­редь, этот конвой были призваны оборонить от пося­гательства СБ Империи Аратан. Вот такие пирожки — с плутонием, котята, сами понимаете, тут не катят.

Забавно, а ведь каких-то пару лет назад я и сам не подозревал, что мне такая хрень про себя в голову прийти могла. Представить мог, а вот поверить, что буду шляться по космосу аки по лесу, грибы собирая, тут уж простите, — не мог.

***

Все началось с того, что я собрался съездить в от­пуск. Один. Только для отдыха себя любимого.

Жил, собственно, совсем не плохо. Имел ларек на остановке… ну, пока не запретили. Потом пришлось резко переквалифицироваться и открывать по франшизе пиццерию. Где успешно и трудился в качестве и владельца, и директора, а также тирана и сумасброда. Мы ведь не профи, поэтому у нас все зависит от настрое­ния. Впрочем, излишней гадливостью я не отличаюсь, и поэтому и тиранства, и сумасбродства было в меру. Но было, чего греха таить.

Бизнес на удивление попер, и франшиза почти оку­пилась. Что и привело меня к мысли об отдыхе, ну и о покупке подержанного «Прадика». Всегда мечтал о таком, вот и сподобился наконец.

Но, кроме этого, были и еще причины. Причем в чем-то гораздо более веские. Дело в том, что уже полгода я проживал чуть ли не в фактически женатом состоянии, с девушкой, которую звали… Я надеюсь, и зовут по сей день – связи то с землей нет и в принципе не предвидится. И вообще, сейчас это уже не важно как. С родителями я давно был познакомлен и мне, в доступной форме, было разъяснено, что никуда я теперь от окольцовывания не денусь. Печально, не правда ли?

А то как вспомню. Выйдешь, бывает, в кабаке на танцпол, пузом тряхнешь. Было оно у меня тогда, чего греха таить. Эх, где же ты теперь, родное! Так вот, выйдешь и обязательно пристроится ка­кая-нибудь девица и давай глазками стрелять да преле­стями трясти. У них же понятие о красоте противоположного пола напрямую от толщины кошелька зависит. А его размер часто пропорционален размеру мужского пузени. Правило конечно не сто процентов работает, но вероятность штука такая. А дальше, как повезет, может, и получит­ся что, а может, и нет, но приключения и развлекуха гарантированы. Благословенное начало десятых! Даже интересно, как там у нас все дальше то сложилось…

И вот тогда мне надо было решить: а надо ли мне все это осемейнивание, и если надо, то сейчас ли.

Помню пришел я в турагентство и купил самую что ни на есть обычную путевку в Египет, в отель с убедительной репутацией для холо­стяков. Поехал домой, написал записку, мол, уезжаю в важ­ную командировку на Ближний Восток. Лукавство бумага стер­пит, а там попробуй дозвонись. Покидал по-быстрому в сумку вещи. Заехал на работу, оставил за главного администратора, на словах повысив его до замдиректора. Давно надо было это сделать - хороший парень. Он теперь жилы будет рвать до моего возвращения, чтобы в должности утвердил. Затем подписал, не глядя всю бухгалтерию, скинул авансы на закупки поставщикам и уехал в аэропорт.

Вот так вот я решил подумать о бренности своей жизни и определиться, что же я вообще желаю, в окру­жении бесплатной еды и алкоголя и относительно доступных женщин.

Сел в самолет, поболтал с соседями, как водится, выпили… А кто у нас в Египет, простите, трезвым лета­ет? Немного анекдоты потравили. А потом, кажется, уже бли­же к посадке, я заснул. Обычно я в самолетах не сплю, а тут прямо сморило причем на раз!

Проснулся я от того, что кто-то надо мной разго­варивал. Причем разговаривал на совершенно непо­нятном языке. Может арабский? Глаза открываться совершенно не хотели, а остальные части тела я не чувствовал. При этом мысли мои текли совершенно спокойно, как буд­то во мне сидела лошадиная доза транквилизатора. Что скорее всего было правдой. Разумеется, я сде­лал вывод, что самолет при посадке грохнулся со всеми вытекающими из этого последствиями. А то, что тела не чувствую, так может и нет его теперь. Кто его зна­ет, с того света никто еще не возвращался, чтобы рас­сказать. Размышления мои были не долгими, как-то не­заметно все поплыло, и я отрубился.

Когда пришел в себя второй раз, веки смог разле­пить совершенно беспрепятственно. Более того, я пре­красно чувствовал свое лицо и даже шею! Перед глазами правда двоилось немного, но это мелочи на фоне остального. И тут как гром среди ясного неба раздались слова:

— Вы меня понимаете? Если понимаете, моргните. - Я моргнул. А потом еще раз моргнул, на всякий случай. Потому что сами слова были мне совершенно незнакомы. Но смысл был полностью понятен. Совершенно дикое ощущение.

— Это хорошо. Если честно, мы и не надеялись вы­тянуть вас.

Жизнеутверждающе, однако. Взгляд наконец сфокусировал­ся, и я смог рассмотреть, что надо мною находится прозрачный купол, а собственно общающийся со мной человек стоит за ним. И никаким белым халатом на нем даже и не пах­нет, какой-то серо-синий комбинезон, здорово на формен­ный смахивающий.

— Однако несмотря на все вы живы, – сверившись с чем-то на планшете сообщил он для меня в принципе очевидную вещь, - И более того, несмотря на травмы ваш мозг остался восприимчивым к простейшим языковым базам. Я вас с этим искренне поздравляю. После того, что с вами слу­чилось, это граничит с настоящим чудом!

Он наклонился над куполом саркофага, как я мыс­ленно окрестил ту штуку, в которой лежал. Не знаю даже, наверное подсознание сработало Египет – саркофаг – мумия… Брр-р, что же я все о грустном то! У наклонившегося было совершенно обычное лицо, светлые волосы. Человек как человек, может, только рост выше средне­го. Но это могло мне и показаться, все-таки я лежу и пошевелить ничем кроме как веками не могу.

А что со мной случилось? Кто бы знал, как мне хо­телось задать этот вопрос. Но не мог. А прояснять это мой собеседник, если его монолог и мое моргание мож­но назвать диалогом, явно не собирался.

— Ну что же, это и неудивительно, раз вы такой ве­зунчик. — Доктор, а кто еще-то, удовлетворенно хмык­нул. — Мы скоро прибудем на базу флота, где переда­дим вас в госпиталь. Думаю, там вас быстро подлатают.

«Какая база? Какого нафиг флота? Почему я везун­чик, раз лежу здесь и даже мяу шепнуть не могу? И где, скажите мне, самолет, в котором я летел и в котором мои вещи и паспорт, в конце концов!!!» — мысленно проорал я, но доктор, по-видимому, был не телепат, по­этому, проведя пальцами по прозрачному куполу сар­кофага, уже отходя, бросил мне:

— Вам надо поспать, - меня как выключили.

В третий раз я проснулся тоже в саркофаге, толь­ко другом, более крупном, что ли. И прозрачен он был только напротив моего лица, все остальное было по­крытым каким-то металлом, с ракурса лежащего чело­века здорово смахивающим на медь. Странно, конечно, медь и медицинское оборудование, я такого нигде раньше не встречал. Она же окисляется! Я даже голову повернул… Повернул! Все остальное уже было совсем не важно, потому что теперь я мог двигаться. Пусть и чуть-чуть, но мог. Я это сразу ощутил, как только открыл глаза, вот только понял с запозданием.

— А, вы проснулись!

Напротив прозрачной части купола с правой сто­роны стоял человек. Теперь по-любому доктор, и не потому, что в белом халате, а потому что помню прекрасно куда меня грозились доставить. А вот форма халата мне показа­лась несколько необычной, но теперь перепутать его с чем-либо другим было бы верхом идиотизма, настолько очевидно все было.

Я кивнул. Говорить по-прежнему не получалось.

— Отлично. Вы уже настолько окрепли, что можете ис­пользовать шейные мышцы! — он улыбнулся доста­точно теплой улыбкой. — Ну что же, тогда разреши­те мне поприветствовать вас на планете в составе Империи Аратан.

Его пальцы скользнули по панели планшета и у меня перед глазами, прямо на прозрачном куполе появились четко различимые строчки и столбики текста. Какой-то логики или смысла я в них не уловил, поэтому вопросительно посмотрел на стоящего рядом эскулапа. Тот понял, что-то еще нажал там у себя… В голове, где-то сзади начался еле уловимый гул, а сам доктор довольно порывисто и неожиданно эмоционально заговорил.

Приветствовавшего меня на территории империи, звали Аран Терм, и был он главным врачом в госпитале имперского флота на планете Ахта. Когда он понял, что я его внимательно слушаю, и что самое главное, воспринимаю, принялся рассказывать мне мою историю. И такая неприятная штука со мной приключилась, что не знаю даже, что и думать.

Оказывается, я попал в руки работорговцев Авар­ской Империи, там работорговля абсолютно разрешена, абсолютно легальна, и находится под патронажем государства на ней и держится вся жизнь, религии и т. д. и уготована бы мне была участь раба, но… Скупой капитан видать решил спрямить маршрут и пролететь через территорию Империи Аратан.

Про аварцев доктор говорил с явной брезгливостью. При этом счел своим долгом сообщить, что тут совсем другое дело, на территории Им­перии Аратан рабство категорически запрещено. Более того, каждый образованный аратанец считает своим долгом при первой же возможности освободить кого-либо из рабов нена­вистных аварцев. Ну да, узнаю повадки краснобайства либеральной интеллигенции, к которым мой визави видать и относится. Я, конечно, к таким отношусь настороженно, но факт на лицо – жизнь то мне спасли.

Естественно, коли я здесь очутился, доблестный патруль империи, увидав транспорт работорговцев, не мог его упустить. Однако оказалось не все так просто. Торговцы «заморожен­ным мясом», а так работорговцев все, в том числе и они сами, называют, возьми да и посбрасывай контейнеры с грузом, а сами убрались восвояси. На это доктор особо внимание мое привлек. Потому как было бы хорошо, но несколько капсул низкотемпературного сна вы­валились из этих самых контейнеров, видать, один по­врежден был, и отдрейфовали в сторону. А среди помех и суматохи погрузки их никто и не заметил. А если и заметил, то заморачиваться с лов­лей не стал, — слишком мал шанс, что там, в непред­назначенной для использования в вакууме аппаратуре кто-то выжил. Патрульные те контейнеры подобрали и привезли на базу флота, а затем направили в «Центр беженцев» на эту самую планету Ахта..

Разумеется, что в одной из этих капсул был и я. И почему меня это не удивило?

Потом, через некоторое время этот район посетил другой крейсер. Не патрульный и со своими собственными задачами. И как-то так получилось, что наткнулся он на мою дрейфующую в произволь­ном направлении капсулу. Что само по себе достаточно невероятно. Но еще больше удивления вызвало то, что человек в капсуле был жив. Ну а дальше я все видел.

Когда доктор закончил рассказ гул в затылке неожиданно резко оборвался. Он же проверил что-то еще раз в своем планшете, утвердительно сам себе кивнул и сообщил.

— Я тут закончу пока некоторые тесты. А ты почитай-ка пока кое-какую важную для тебя инфор­мацию.

С этими словами он начал водить пальцами по про­зрачной части крышки. И передо мной возникла прое­цируемая картинка.

Ага, почитай! Я же вашего текста ни разу не понимаю!

Под крышкой, как и в прошлый раз появились бегающие картинки и текст. Но в этот раз, к своему удивлению, я его прекрасно понимал.

«Уважаемый гражданин! Да-да именно гражданин! Империя Аратан — свободное государство, и каждый раб, оказавшийся в ее суверенитете, становится сво­бодным... »

Текст тот же совсем неузнаваемый, имеются в виду сло­ва и закорючки, по какому-то недоразумению заменя­ющие здесь буквы, однако понятный как пять копеек. Видимо, это последствия этой, как ее, «ментальной за­грузки языковой базы». Но, как бы то ни было, я пред­почел изучить его, тем более он теперь сопровождался как картинкой, так и звуковыми комментариями.

Вообще главная мысль всего этого словоблудия за­ключалась в том, что скоро мне установят, как граж­данину империи, какую-то нейросеть и будет мне сча­стье. Ну а все остальное — ни о чем.

Глава 2

Я уже второй месяц живу во флотском госпитале. У меня небольшая, но уютная комнатка с кроватью, визором инфосети и совмещенным с душем туалетом. Каж­дый день съедаю кучу протеинов-витаминов, других активных добавок и иду в тренажерный зал. Почему так? Да потому, что у меня удалено девяно­сто процентов жировых клеток и две трети мышц заме­нены на искусственно выращенные. Последствия дол­гого пребывания замороженным в вакууме, где часть тканей моего организма просто разрушилась.

Когда я окреп до того, что смог оглядеть себя, то увидел сморщившуюся мумию, — я испытал насто­ящий шок. Не даром мне подсознание все на саркофаги намекало! Это потом мне объяснили, что тело мое для более успешной замены поврежденных тканей было дегидрировано. Но и когда все операции были позади, назвать меня толстяком не повернулся бы язык даже у дистрофика. Спасибо, что хоть излишки кожи подре­зали, а то быть бы мне сумчатым.

Как ни странно, но нервная система практически не пострадала, это относительно, конечно. Наверное, за это надо сказать спасибо тому консервирующему рас­твору, который в меня влили работорговцы. Ведь если бы его не было, то меня уже ничего бы не спасло. А так, вот он я потасканный, но вполне себе функционирующий. С другой стороны, аварцы явно не планировали нарваться на патруль в целях скидывания грузовых контейнеров. И если бы все прошло штатно, то кон­сервация наоборот, сыграла бы со мной злую шутку. Так что влили в меня эту гадость скорее всего по элементарному разгильдяйству и недогляду. Но удачно получилось, чего не отнять. Выходит, спасибо все-таки конкретно за удачное разгильдяйство сказать можно.

Проведенные тесты вывели наличие у меня следу­ющих комплексных показателей, которые были зане­сены в мою карточку ФПИ (физические, психологи­ческие, интеллектуальные).

Так, судя по карточке, уровень комплексного пока­зателя моего интеллекта был приблизительно равен ста шестидесяти от нормы. Не знаю, как они это опреде­лили, никакие тесты я не писал, но сильно удивлен не был. Судя по тому, что я здесь за последнее время уви­дел, мозги им сильно напрягать не приходится. Надобность отсутствует. Вез­де искины, доступ к сети, если что, все помогут и объяснят без про­блем. Это вам не налоговую отчетность сдать. Самому – потому как денег особо и нет. Да еще и вывернуть все таким хитрым способом, что прибыли нет, а вроде как государство тебе еще и доплатить долж­но. При этом еще и подотчет списать и с налоговым инспектором объясниться. Российское законодательство не для слабонервных… Или вот еще пример, для меня лично более близкий. Мне всегда говорили – сдал сопромат, можешь жениться. И пусть таких серьезных изменений в семейном положении я тогда никак не планировал, но предмет сдал. На отлично, между прочим, полгода не ходя на лекции и вообще видя преподавате­ля впервые. Кто сдавал, тот меня поймет. А все потому, что осознавая всю пропасть своего положения – не сдашь, отчислят к хренам собачьим и пойдешь на радость военкому сапоги топтать раньше срока, - изучил вдоль и поперек как учебник так и выданные старосте методички. И ведь разобрался таки! За что пять и получил. Потому как преподователь искренне считал, что сопромат даже на чуть-чуть, но по голой теории постигнуть нельзя.

Так что комплексный показатель по интеллекту меня не удивил. А вот реакции в сто тридцать от нормы я откровенно не ожидал. Никогда себя таким не чув­ствовал, наоборот, думал, что она, реакция в смысле, у меня немного заторможена. Ошиблись, наверное.

С физическими показателями все было ожидаемо глу­хо. Пока не войду в хоть какую-то адекватную форму, оценивать их смысла нет. Но и не факт еще, что я вообще в форму войду.

Про психологию ничего не сказали, но в графе «рей­тинг безопасности» стоял уверенный ноль. Что сие означает вообще без малейшего понятия. К сети у меня доступ ограниченный так что не особо пороешься в поисках разъяснений понятий и определений. Нет, что-то все же есть, но откровенно мало.

Так я и живу. Завтрак — тренировка. Обед — тре­нировка. Ужин — обследование. Ночь — сон. У тако­го режима есть и свои преимущества, к примеру, я на­работал приличную, по моим меркам, мускулатуру, прекрасно себя чувствовал и даже привык к «жутко полезным» синтетическим продуктам. Меня, кстати, кормили ими в госпитале бесплатно. Да и какие у высохшего мумия из другого мира могут быть деньги. Кредиты, если хотите по-ихнему. То есть жить так вполне себе можно было, если бы не ску­ка. Сам я по натуре человек достаточно деятельный, и вот такая размеренность, несмотря на все оговорки, меня не то, чтобы не устраивала, но до чертиков уже надоела.

И перспективы вырваться из этого замкнутого кру­га никакой. Как уже говорил, консервационный раствор сыграл со мной злую шутку. С одной стороны он меня буквально спас, с другой… Дело в том, что как показало обследование, в результате полученной мною термобара и еще какой-то там трав­мы с токсическим поражением нервной системы этим самым раствором, нейросеть стандартного образца мне установить не­возможно. И все, можно ставить большой жирный крест на всей ближайшей перспективе. Нет, разумеется, существуют военные и прочие специальные нейросети, которые хоть и достаточно специфичны, но мне, скорее всего, подойдут. Уровень то у них заметно выше, чем у гражданских, и такие травмы там в большинстве случаев предусмотрены как профессиональные. Одного жаль, что в свободной продаже их нет, и ближай­шее десятилетие не предвидится.

Конечно, за определенную сумму можно решить эту проблему, но при моем пособии в триста кредитов, мне остается только разводить руками. А у единствен­ного человека, с которым у меня сложились более или менее дружеские отношения, Арана Терма, просить та­кие деньги (около трехсот пятидесяти тысяч) бессмыс­ленно. У него их просто нет. Он сам сидит в кредитах по самое не могу — проводит научную работу, исследо­вание какое-то генетическое. А флот ему на это денег не дает, не профильное, мол.

Другой путь, вполне очевидный и логичный для меня тоже оказался закрыт - в армию, да и во флот, меня здесь не взяли. Вот ведь насмешка судьбы — по здоровью не прошел. Тут везде дроиды, куда ни плюнь, понатыканы, а здоровье у рекрутов все равно должно быть отличным. Потому как выбор есть. Вот не было бы, в миг перестали бы носами кривить.

Хотя тот офицер, которому я подавал документы, по секрету, видно из жалости, сообщил, что не бе­рут меня лишь потому, что нейросети, которые мне по­дойдут, поступают из Содружества, то есть сама импе­рия их не производит, и обходятся в очень приличную сумму. А тратить их на новобранца, пусть и с высоким показателем интеллекта… совершенно нецелесообразно. Очень культурно мне тогда указали на мое место. Вообще на военных даже и не похоже…

Я тогда тоже задался вполне закономерным вопросом: а что же такое Содружество и зачем в нем нужна эта нейросеть?

О-о-о Содружество это штука сама в себе. По-другому и не скажешь! Если быть кратким, то Звездное Содружество госу­дарств это извращенное развитие чего-то на подобии нашего, теперь мож­но сказать родного, Евросоюза. Ядром которого явля­ются несколько центральных миров, где сосредоточена вся финансовая, технологическая и, чего уж греха та­ить, военная власть. Все остальное это, как бы сказать, прилегающие пространства, которые в лучших земных традициях принято как доить, так и дрючить.

Нет, на них расположены свои государства, име­ющие все атрибуты власти, армия там, флот, своя валюта. Но по факту являются они для этих самых центральных миров сырьевой окраиной, а заодно и рынком сбыта. Качается оттуда все, от полезных иско­паемых до подающих надежды ученых со своими раз­работками, финансирование которых за частую велось на гранты Содружества, а значит, центральных миров, патенты на которые соответственно им и принадлежат.

Кроме того, все эти окраины, составляющие про­центов семьдесят от всего Содружества, сидят на жест­кой технологической игле. Разница в четыре поколе­ния технологий во всем более или менее важном соблюдается неукоснительно. Другое дело, что никто не ме­шает тебе поехать в центральные миры и приобрести там все, что душе угодно, если денег хватит. Но это же только товар, сами технологии производства вывозу категорически не подлежат и караются вплоть до орбитальных бомбардировок.

И вот еще один момент, я, сколько тут нахожусь, а местной валюты, несмотря на ее наличие, в принципе не видел. Не в том смысле, что я другую видел, тут все расчеты электронные — не пользуются ей здесь просто. Все меряется в кредитах содружества, и они свободно ходят везде и всюду. И это о многом говорит.

Всего Содружество насчитывает около двухсот оби­таемых систем, остальное фронтир.

Это так сказать вводная и это все ласточки. Вся система этого Звездного Содружества государств держится на нескольких тех­нологиях, а именно: варп-двигатель, двигатель, позво­ляющий перемещаться в пространстве со скоростью, намного превышающей световую, технология глубо­кой переработки ресурсов, это когда полезные элемен­ты разделяются, чуть ли не на молекулы, а потом со­бираются обратно в еще более полезные, экстракторы называются. Кстати, на эти две технологии централь­ные миры тоже обладают монополией.

И технология нейросети.

Вот она, родимая, и является, на мой взгляд, самой важной, для рядового обывателя. И это не потому, что нейросеть заменяет человеку и органайзер, и компью­тер, и телефон, и кошелек, и бог его знает что еще. Самое главное ее достоинство состоит в том, что она позволяет человеку на равных конкурировать, а то и превосходить повсеместно распространенные здесь искусственные интеллекты. Она позволяет человеку за относительно короткий срок изучать сложнейшие базы знаний, накопленные поколениями других лю­дей в какой-либо из отраслей, использовать ресурсы искина как вспомогательные мощности к мозгу. И это только начало списка, потому как об увеличении сро­ка жизни и заметного улучшения здоровья я не го­ворю.

И все это, по понятным причинам, мне было недо­ступно. Очень обидно.

Я как-то поехал в «Центр беженцев», разговаривал с их чиновниками. И там мне доходчиво объяснили, что империя по отношению ко мне свои обязательства выполнила. И если я не хочу воспользоваться своим гражданским правом и установить бесплатную нейро-сеть, то это мои проблемы. А то, что мне она не подхо­дит, законом не предусмотрено. Заодно просветили меня, что последний из моих соотечественников покинул их уже как полгода назад. Это получается, я четыре месяца в космосе заморо­женной тушкой болтался… А может и больше, мне же никто не сообщил, даже если и проверял идентичность капсул моей и их на предмет происхождения с одного корабля. Еще посетовали, что в конце концов, я могу в банк за кредитом обра­титься, который там по уровню интеллекта насчитыва­ют. С моими ФПИ-показателями я могу рассчитывать на восемнадцать тысяч. Чего мне должно быть более чем достаточно. Затем бодро пожали руку и выдвори­ли восвояси.

Восемнадцать тысяч, при том, что мне надо около трехсот пятидесяти, а лучше больше... Очень жизнеутверждающе! Спасибо чиновничьей братии на добром слове.

В банк я тем не менее сходил. И там миловидная девушка в строгом платье темно-синего цвета, сидя ря­дом со мной на диванчике, очень удобном, между прочим, мило сооб­щила, что банк мог бы дать и больше, целых пятьдесят тысяч, но, к сожалению, такие как у меня травмы — не предусмотрены страховыми резервами банка, поэтому, как ни прискорбно, креди­та я не получу. Потом помялась немного и сообщила, что и в любых других банках они тоже не пройдут. Но если такой все же найдется, они готовы будут оформить мне кредит, но уже под его гарантии. Как дома побывал… Банкиры они такие банкиры, их походу во всей вселенной из одной колбы клонируют.

Тем не менее, когда не очень рассчитываешь не очень и обидно. Как говорится, ну и ладно, не очень-то и хотелось. Буду продол­жать жизнь овоща, без нейросети на пособие безработ­ного инвалида. Боже, как погано-то!!

Закономерно, что о Земле мне тоже никто ничего толком не расска­зал. Я ведь первым делом, как в курс дела вошел, спросил, мол, где она, и как так получилось, что меня с нее похитили? Ну и, само собой, когда меня туда вернут.

Доктор на меня тогда посмотрел, так, с жалостью, и уве­личил дозу транквилизаторов. Мне, кстати, до сих пор их колют, на всякий случай. А про Землю сказал, что знают такую, много наро­ду за последнее время оттуда. Причем, что характер­но, всех их отбили у работорговцев преимущественно в этом году. Но, судя по косвенным данным, находится она чрезвычайно далеко, иначе населения на ней, с ап­петитами Аварской Империи, просто бы не осталось. Некоторые, кстати, на планете осели, если есть жела­ние, — можно найти. Как и планету свою.

А попал как? Ну тут все совсем просто. Свои же и продали, земляне в смысле. Печальный факт, но почему-то совсем не удивительный, однако.

Глава 3

После всего этого в моей жизни произошло одно ра­достное событие. Я нашел для себя более приемлемое развлечение в виде пилотского тренажера-симулятора. Госпиталь-то принадлежал флоту, вот и стояли тут раз­ные тренажеры для проверки уровня восстановления пилотов. Кроме пилотских, других тренажеров не было, а жаль, я так-то, если играть, то стратегии предпочитаю.

Представлял он собой большое, метров восемнад­цать в длину, матово-черное яйцо с открывающейся сбоку аппарелью. Внутри яйца располагалась насто­ящая рубка с установкой искусственной гравитации, имитирующей полное присутствие и малый искин. Все это подключалось к установленному тут же, в стационар­ном контейнере, уже более мощному искусственному интеллекту, списанному с древнего линкора и кото­рый выполнял функции сервера-координатора. Все это, разумеется, увязывалось в сеть с другими тренажерами. Которых в госпитале насчитывалось без мало­го пятьдесят семь штук. Как позже выяснилось, все они представляли собой обрубки корпусов тяжелых истребителей второго-третьего по­коления, за ветхостью списанных, но по какому-то не­доразумению не перепроданных во фронтир. Что вообще странно. Исходя из того, что я о нем сейчас знаю выгребают они любую космическую технику и в любых объемах.

Кстати, о фронтире.

Фронтир — это, как я знаю из инфосети, все си­стемы, расположенные в радиусе двадцати стандарт­ных переходов от границ Содружества. И творится там черте что. Законы центральных миров и их сателли­тов, таких как Империя Аратан или Аварская Импе­рия, там не распространяются в принципе. Центральной власти, естественно, нет, но чужие, имеются в виду не человеческие расы, а именно типа паукообразных архов и прочей мерзости, особо не балуют. Ну это после прошедшей на части этих тер­риторий пятьдесят лет назад войны, в которой Содру­жество, скажем так, победило.

Итак, там сформировались свои мини-империи и другие непризнанные государственные образования, типа жестких фундаменталистов, нацистов, демократов, или корпораций, которые все вместе и по отдельности и использу­ют вовсю ресурсы не сильно заселенных систем. Пираты, раз­умеется, их пытаются грабить. А поскольку некоторые корпорации по военной мощи могут во фронтире всем остальным дать не хилую такую фору, то для их разграбления зачастую формируются целые альянсы и далеко не только из головорезов. От чего бывает от сектора к сектору прокатываются натуральные войны как наступательные, так и оборонительные. И все это с переменным успехом, корпорации ведь при отсутствии законов и сильного карающего органа, по сути, те же пираты, только вид, как говорится, сбоку. Поэтому долго грабить коллег не всегда получается. Они ведь, коллеги которые, если сильно прищемить хвост могут и флот кого-нибудь из сателлитов центральных миров привлечь для решения «нерешаемых» проблем. Корпорации они такие, никогда не угадаешь чьи интересы представляют... Это все в так называемом «ближнем фронтире», поделенном на зоны влияния различных государств Содружества.

А есть еще, как я его мысленно назвал, «глубокий фронтир». Именно там в свое время основные боевые действия последней большой войны и проходили. Там вообще мрак. Полный хаос! Куча всяких отморозков, религиозных фанатиков. Навалом не зарегистрирован­ных колоний, от мелких поселений до планет с разви­той звездной торговлей. И корпорации туда старают­ся без особой необходимости не соваться, ибо чревато. Туда ведь флот покровителя не потащишь – сильно дорогая логистика получается. А местные на принятые в ближнем фронтире методы ведения дел очень неодобрительно смотрят. Тут все почти понятно, кроме одного: откуда они там варп-движки берут, если корпорации там не работают, а по-другому Со­дружество им их не продает? Ага-ага и не делают на этом шикарного барыша… Эй, кто там за пропаганду отвечает!? Запишите, для галочки, что я поверил. По другому и не скажешь.

Вот именно здесь на подходящих для жизни чело­века планетах и располагается основное количество руин «древних», предтечей цивилизации всего это­го Содружества Звездных государств, у которых поч­ти все известные технологии и были позаимствованы. Уверен, что и на территории центральных миров такие же руины как минимум были, иначе откуда они, спра­шивается, эти самые технологии для заимствования изначально взяли. Но со временем их всех изучили-разворовали, причем в ближнем фронтире тоже и теперь получается, что в глубоком их концентрация гораздо выше.

Вот такая вот штука этот фронтир, и съесть не по­лучается. Во всем Содружестве около двухсот миров, а тут их в разы больше. Да и с населением, как я понял, в особенности в центральных мирах, есть серьезные проблемы. Тут как исстари повелось: и самому не потянуть, и выбросить жадность не позволяет. Обычная ситуация, жизненная.

Но это все лирика.

Я в начале просто от любопытства лазил в этой отпиленной кабине, а потом… Как-то так случилось, что я понял, смог разобраться с управлением этого тренажера-симулятора. Оказывается, это вполне возможно и без помо­щи нейросети! Просто пришло понимание, что ничего особо сложного тут нет, шикарный панорамный экран, голографические метки, дополни­тельные панели, проецируемые прямо перед глазами. Удобное обволакивающее со всех сторон кресло с расположенными в сегментных ана­томических ручках сенсорами тонкого управления, в принципе, все интуитивно понятно. И полная ил­люзия присутствия, даже моменты невесомости при сбоях генератора гравитации присутствуют. Но са­мое главное, всю основную работу за тебя делает искин! Пилоту, в моем лице, надо только на изменения в оперативной обстановке реагировать да ценные ука­зания давать. В моем случае все управление, по идее, сводилось к тупому сидению внутри и восприятию с умным видом потока непонятных данных с экра­на. Без какой-либо надежды на понимание – невооруженный человеческий мозг просто не в состоянии его в полной мере осознавать в режиме реального времени. Короче в таком виде все было скучно и безынтересно.

Однако ручное управление все же присутствовало, его я и начал осваивать под чутким руководством вир­туального «справочника по экстремальному пилотиро­ванию малых кораблей». Я же не знал, что тренажер воспринимает меня как тяжелораненого пилота, поте­рявшего нейросетевой контакт с кораблем. Что такое слияние, когда мозг человека использует искин кора­бля как дополнительный ресурс, я был совершенно без понятия. И что искин иногда надо ограничивать — тоже. Тогда для меня это была своего рода игра, способ занять однообразные будни и хоть на время забыть о своей ущербности.

Тем не менее у меня неплохо получалось. Если вдуматься, то управлять космическим истребителем при таком уровне автоматизации ненамного сложнее, чем на компьютере дома играть опять же. И вот, когда я почти совсем освоился: стал свободно влетать-вылетать из виртуального дока, потихонечку облетать вокруг вир­туальной же станции, искин линкора, координирую­щий полеты, в полном соответствии с управляющей программой, выпустил на меня истребитель против­ника.

Я и сообразить ничего не успел, когда на экране появилась надпись, известившая о потере активного щита на тридцать, затем сорок, затем пятьдесят пять процентов. Искин самовольно начал маневр уклоне­ния. Но особого эффекта не достиг, меня расстреля­ли, как в тире. О том, что команду к открытию огня в любом случае, хоть заранее, хоть как, должен отдать человек, я, разумеется, даже не подозревал.

Раздался скрежущий звук, гравитация на время пропала, в воздухе запахло озоном, а экран расцвел ярко-желтой вспышкой.

— Охренеть не встать, — пробормотал я, приглажи­вая растрепанные от невесомости волосы.

— Пилот, — ровный голос искина в динамике напомнил мне о том, что я вовсе не в космосе и очень даже живой. — Ваш средний балл за тренировку с ими­тацией нейротравмы составляет пять целых шестьде­сят восемь тысячных балла.

— Это из скольки? — совершенно машинально по­интересовался я. Такой поворот стал меня забавлять и придал заметный заряд позитива.

— Максимально возможную высшую оценку в тре­нировочном полете на симуляторе составляют десять целых ноль тысячных балла.

— А чего так много? Меня же сразу сбили, я даже из дока толком не вышел. И чего раньше баллы не ста­вили?

— Ваше пилотирование в ручном режиме было при­знано успешным.

Значит, не все в этом мире нейросетью измеряется!

С этого дня я как-то совершенно наплевал на физические занятия, на обследования. Почти не спал, а только ел и пропадал на симуляторе. Сколько раз и в скольких ситуациях меня сбивали, сказать не мог уже даже примерно. Зато научился распределять обязанности между человеком и искусственным интеллектом. Мои бои с виртуальным противником приобрели совершен­но иной, жесткий характер. Я теперь не кусок заморо­женной человечины, бессмысленно в космосе болтаю­щийся! Сейчас я мог вполне успешно противостоять одному или даже двум противникам. И с трудом, но заваливал легкий конвойный крейсер. Один раз из ста где-то, и то сидел в засаде несколько часов. Это если мне удавалось не попасться возле са­мой станции – отсутствие нейросети не способствует быстроте реакции.

Тем не менее, несмотря на все мои усилия и общий прогресс, я ни разу не победил полностью самостоятельно. Все время либо искин у меня, либо я у искина, но что-нибудь да подправляли. Более того, он все время вел меня, кон­тролируя все поданные команды. Это просто констатация факта. Обидная, но правдивая. Простой человек в этом мире никто. Полностью сам, всего раз пятнадцать от стан­ции успел отлететь, и то хорошо. И как уже говорил, все это потому, что человек просто не в состоянии воспринять такое коли­чество одновременно переданной информации своими органами зрения и слуха. Ну невозможно это! Может быть, помогло бы привлечение чувств осязания и обо­няния, насчет вкуса я не уверен. Но конструкторы истребителя та­ким маразмом не заморачивались. Зачем все это, если можно всю инфу напрямую, через нейросеть в мозг гнать? Вот это и есть слияние. И конкурировать с та­ким уровнем обычному человеку и традиционными способами управления даже пытаться не стоит.

А что касается внутрисистемных или коротких так­тических прыжков, то тут я был вообще полный ноль. Мало того что я не представлял, как их делать, так еще и искин, падла, не говорил, не та тренировка, види­те ли. А противник, между прочим, ими активно поль­зовался, пока симуляция блокатор не включала.

В реальности же, судя по прочтенным мной матери­алам и статьям учебников, тактические прыжки делать вообще проблематично, из-за чрезвычайной сложно­сти расчетов и нестабильности окружающего пространства во время боя. Корабельный реактор после такого прыжка энергии на накопители щита, да и на орудия просто не сможет выдать. А тут, вот пожалуйста, мало того, что прыгают по несколько раз подряд. Так еще и всегда с полными щитами из варпа выходят, и палят из всех орудий. На борьбу с кем такие тренировки могут быть рассчита­ны!? Нет такой техники ни у кого, а если есть, то она редка и ее усиленно скрывают как самую настоящую вундервафлю. Инфосеть же на такие запросы во­обще отвечает, что это невозможно. Ну сеть вообще много бреда всякого в себе таит, уж этого у нее не отнять. Однако факт налицо, на флотском тренажере тактика поведения некоторых ботов именно такая. С другой стороны, это великолепная тренировка на внезапное появление противника. Потому что при таком раскладе он злой, быстрый и всегда сильнее тебя. Вот так, совершенно в неожиданном месте и черте как, но занятие чтобы не скатиться с головой в беспросветную депрессию я себе нашел.

Как-то вылезая из тренажера после очередного бесславного по­ражения, беззаветно ругаясь на великом и могучем, попутно стягивал промокшую насквозь футболку. Сегодня меня приложили противокорабельной тер­моядерной ракетой, а тренажер, зараза, возьми да и с имитируй смерть от вспышки. Вот сколько раз меня так подлавливали, а так рубка нагрелась в первый раз. Я уж было подумал, что все, замкнуло что-то, и успоко­ился, только тогда, когда аппарель отворилась. Зато я теперь примерно представляю, как кура-гриль себя чувствует.

Так вот на площадке перед тренажером меня ожи­дал доктор Терм.

— Как себя чувствуешь, Фил?

Это, кстати, именно с его подачи меня все Филом кличут. Он мало того, что сам меня так называл, так еще и в ФПИ записал. А ФПИ на чипе, да в реестре, это как в паспорт вписать.

— Прекрасно, Аран! — я обтерся футболкой, со­бирая пот, а затем бросил ее в мусорку. Они здесь все равно бесплатные, через день выдаются. Если дольше носить, я пробовал, распадаются на волокна. А так до завтра в своей, еще с Земли, похожу. Она у меня более долгий период эксплуатации рассчитана.

— Я смотрю, ты делаешь успехи и без нейросети, — При этом Терм ободряюще хлопнул меня по плечу. Что характерно, морщится от того, что я весь сырой от пота, и не подумал. Медик, что с него возьмешь, про­фессия по определению не для брезгливых. Хотя мне трудно его представить капающимся со скальпелем в кишках после того высокотехнологичного оборудования, что я здесь видел.

— Да ладно тебе. Если хочешь приободрить – соври, что в госпиталь доставили флотские нейросети десятого поколения для бесплатной установки всем желающим… - доктор в ответ лишь кисло улыбнулся.

Мы уже шли по коридору в направлении моей комнаты - футболку-то мне надо было взять, а может и куртку, это смотря куда пойдем. Его я совершенно не ждал. Сейчас Аран не часто ко мне сейчас заходит – смысли нет. Диагнозы все поставлены, а затянувшийся курс реабилитации его постоянного контроля не требует. Тем более, что сейчас я уже практически здоров и меня, по идее, с чистым сердцем можно выписывать. Мне, понятное дело, этого ни разу не хочется. Потому как куда дальше пойти просто не имею ни малейшего понятия. Но доктор держит, прикрылся какими-то исследованиями и держит. За что я ему глубоко и искренне благодарен.

— Меня этот бот сегодня так отделал, что плакать хочется. Как будто полтора месяца не на тренажере безвылазно провел, а... Кстати, Аран, можешь меня поздравить, я налетал почти во­семьсот самостоятельных часов, это почти ваш третий уровень пилота.

— Поздравляю, — доктор широко улыбнулся. Ис­кренне как-то, по-доброму. Вот сколько его знаю — всег­да он такой, отец пациентам, — грозный враг болезням и бактериям всяким. — Но должен тебе сказать…

При этом Терм загадочно ухмыльнулся.

— Сегодня ты сражался не с ботом, а с полковником Нолоном. А у него, мой друг, уровень пилотирования… - доктор сделал вид будто вспоминает. - Если мне память не изменяет, шестой. Сейчас, значит, он седь­мой учит.

— Опаньки… — только и смог сказать я. Кто же знал, что все так кисло. Я же вел себя во время боя в симуляторе, мягко говоря, не по-джентльменски, подленько проще говоря. А как иначе бота за­валить? Ему же по панелям взглядом шарить не надо, искина слушать и всякие прочие действия, совершенно необходимые для управления производить. У него все сразу и одновременно, и в одно место поступает. И реакция у него намно­го круче моей.

Доктор меж тем продолжил:

—Как он поступил, я его сразу попросил твой уро­вень проверить. Мне каждый день отчеты приходят, как ты тут все время про­падаешь.

— Как только поступил? – немного удивился я, потому как новости просматриваю регулярно и в них ни о каких боестолкновениях кого-либо и с кем-либо в последнее время не сообщалось.

— А… Не волнуйся, у него совершенно пустячные травмы, — Терм махнул рукой, неправильно, зато по-своему поняв мой вопрос. — Рука оторвана, ребра перебиты и термическая травма второй степени. Ни­чего сложного в принципе… Мы его еще вчера залатали, через неделю выпишем. И полетит он дальше ничуть не хуже прежнего.

Как то быстро за разговором дошли до моей палаты, жил-то не далеко. Поднес к замку чип ФПИ карты, вмонти­рованной в наручный браслет. Доктор ее разблокировать тоже мог, причем уровень его доступа с моим было не сравнить. Но не стал, решил проявить деликатность.

— Нет, Аран, ты не понял, — зайдя в комнату, я от­крыл шкаф и, взяв футболку, напялил ее на себя. Потом прикинул, что куда мы пойдем, мне никто не говорил, и куртку тоже накинул. — Я имел в виду, почему по­ступил? Разве идет война, это ведь военный госпиталь?

Пару секунд доктор смотрел на меня ничего не по­нимающим взглядом, затем шлепнул себя ладонью по лбу, проговорил:

— Ты же не знаешь! В ново­стях же нет ничего... Нет, войны нет, – сказал он даже как-то сожалея. Видимо накопленная энергия профессиональной деятельности требовала выброса. А вот меня внутри все прям отлегло. Мне, если честно, даже представить страшно, какие тут войны. Я достаточно на симуляторе насмотрелся, чтобы понимать, что ничем хорошим такое кончится не может. А доктор продолжил, — Была крупная против пиратская опе­рация на границе нашего сектора. Скоро как раз пострадавших подве­зут. Будет чем заняться, — доктор потер руки. Фанатик своего дела.

— А полковник тут как раньше остальных оказался? - По мне так вполне логичный вопрос.

— Он из СБИ, они там какую-то свою операцию проводили и...

Понятно в общем, представитель местного КГБ. И, скорее всего, к нему мы сейчас и идем. В подтверждение моих слов Терм закончил фразу.

— …он нас с тобой в баре сейчас ждет.

— За… Тут есть бар? — я был очень удивлен. У нас обыч­но кабаков в больницах не делают.

— Конечно, есть, — как само собой разумеющееся кивнул доктор головой. — Это же флотской госпиталь.

В целом бар произвел на меня благоприятное впе­чатление. Прежде всего, своей какой-то законченно­стью. Осмотрев помещение, мне не бросилось в глаза ни какой детали, которую бы стоило, на мой взгляд за­менить или наоборот добавить. Приглушенный свет, тихая музыка, барная стойка и уютные ниши для по­сетителей, утопленные глубоко в стены и обшитые па­нелями из незнакомой породы деревьев или тонкой пластиковой имитацией, воздушные занавесы с про­ецируемыми на них картинами, все это создавало ат­мосферу тихого размеренного отдыха. Из одной из этих ниш нам помахали, и доктор неза­медлительно потащил меня туда.

— Доктор Терм, — поприветствовало нас укутанное в пластик недоразумение, отдаленно напоминающее человека. Вся голова у него, за исключением щели для рта и отверстий для глаз, была покрыта пластинами, комплекса итоговой регенерации тка­ней. Я такой по началу тоже носил, только на конеч­ностях, обеих ногах и левой руке. У этого, как понял, полковника, ноги и левая рука, которой он нам и пома­хал, были в относительном порядке. Зато правая рука была помещена в прозрачный контейнер, заполнен­ный каким-то зеленым желе, и прочно зафиксирова­на на одетую на торс жесткую жилетку, выполняющую функции силового каркаса для всего этого медицин­ского оборудования.

— Полковник, — Аран уселся напротив и кивнул в мою сторону. — Это Фил, я вам про него рассказывал.

Голова полковника Нолона повернулась ко мне.

— Очень приятно, — пробормотал я, усаживаясь ря­дом с доктором Термом.

Подъехал дроид-официант. Доктор сделал заказ, причем сразу за нас обоих, и выпроводил механиче­скую обслугу подальше.

— Так вот, полковник, в продолжение нашего с вами разговора… Позвольте поинтересоваться, какой уровень пилотирования вы бы поставили этому молодому человеку?

А я тем временем смотрел на него и грустно думал, что он сделал меня, буквально одной левой. Вон правая то его рука только к телу прирастать начала… Тут наши взгляды встретились, и я почувствовал себя очень неуютно, несмотря на успокаивающую му­зыку и приглушенный свет и в целом расслабляющую обстановку. Потому что такой властный, уверенный в себе и бескомпромиссный взгляд, притом, что в нем безошибочно угадывался живой ум и даже некоторые искорки азарта, не видел до этого никогда.

— Так это вас, молодой человек, я сегодня ракетой достал. Старый трюк. Ну как вам?

Я поежился при воспоминаниях.

— Неприятно, если честно.

— Ну да, ну да, — проговорил полковник, продол­жая сверлить меня глазами. — Судя по вашей манере управлять истребителем, вы в нашем деле еще нови­чок. Хотя перспективный, признаю.

Я молча кивнул. В это время подошел официант, в это раз человек, и выставил передо мной большой, не менее литра, бо­кал с местным напитком, более всего напоминавшим по внешнему виду пиво. Терму поставил то же самое. Дройд-стюард, появившийся как тень из-за его спины, тем временем одним из манипуляторов виртуозно протер стол и не­заметно удалился.

— Так понимаю дело в подтверждении… Если надо, могу под протокол подтвердить, что ваш уровень пилотирования не ниже третьего. — Нолон поднес здоровой рукой ко рту свой бокал и сделал через трубочку несколько глотков. — Видимо вы использовали для обучения не совсем... Э-э-э... Стан­дартные базы знаний.

Мы оба с доктором промолчали.

— Впрочем это не так уж и важно, — полковник ис­толковал наше молчание по-своему. — Но я хочу ска­зать вам, что за определенные услуги, даже в перспек­тиве, Служба Безопасности Империи Аратан может пойти вам навстречу и сертифицировать даже абсо­лютно нелегальные базы знаний.

При этих словах, мне показалось, или под пласти­ком, прикрывающим лицо полковника Нолона, про­скользнула веселая удовлетворенная улыбка.

И тут до меня доперло. Да нас же, точнее меня, просто и беззастенчиво вербуют! Нет, не из какой-то там необходимости, а просто так, из спортивного интереса и для поддержания формы. Но зачем им я?! Де не вперся никуда ни разу – вообще не нужен… Если только на перспективу, как сам он и сказал. Такой вариант, конечно, может быть. Но скорее всего мы уже не первые, кто к нему в этом медицинском центре подходит и все предыдущие были с просьбой о лега­лизации баз знаний. О том что он полковник из спецслужбы наверняка доктор уже всем разболтал. А если те, ну службы специальные, и раньше грешили легализацией «пиратских» баз знаний за кое какие услуги, то сразу многое становится объяснимо. Скорее всего, так и есть.

Но доктор же меня притащил сюда не просто так. Уж кому как не ему знать, что в легализации баз я не нуждаюсь. Я усмехнулся. Что не укрылось от нашего визави.

— Видите ли, Нолон, — доктор несколько смутил­ся. — Можно мне вас так называть?

Полковник кивнул, разрешая.

— У Фила вообще не установлено никаких баз зна­ний, — доктор немного помолчал, выдерживая драма­тическую паузу. — У него нет нейросети. Все, чем он пользовался в виртуальном бою с вами, он на­учился делать самостоятельно, за чуть менее чем во­семьсот часов налета.

Я все это время смотрел на полковника, ожидая его реакции. Интересно же как он себя повет в явно не стандартной ситуации со сценарием, который и он сам и их аналитики вряд ли могли предположить. Но ее не последовало вообще. Полковник СБИ как сидел, попивая через трубочку свой напиток, так сидеть и продолжил. Наверное, о его замешательстве, свидетельствовало лишь чересчур за­тянувшаяся пауза. Мне, по крайней мере, так показа­лось.

— Фил, ты с какого-то из до космических миров? — деловым тоном поинтересовался полковник.

— Да.

— С Земли?

Я аж подскочил. Но Нолон, остановив меня же­стом, продолжил:

— Сразу скажу, что где она я никакого понятия не имею. Просто сталкивался с землянами раньше. Вас тут недавно в эту систему несколько тысяч мороженых тушек привалило.

— А как?... – я не договорил, потому что Нолон меня улыбаясь прервал.

— По футболке догадался, — не дал мне закончить полковник Службы Безопасности Империи Аратан.

Блин. У меня же футболка фирменная и на ней крупными буквами написано: «Suck my dick assholes!». И изображение традиционного для этой фразы до­статочно красноречивого жеста, на фоне бразильско­го флага. Почему именно бразильского? Да откуда я знаю, такая в магазине со скидкой продавалась. Привык, блин, что здесь никто ничего такого не по­нимает. У нас-то всем пофиг было, надеюсь, полковник в наших языках не силен. Но на всякий случай куртку все же запахнул, — хорошо, что взял ее с собой. А футболка то, между прочим, на мне с самого начала разговора. Ско­рее всего, именно она, футболка, его на мысли о неле­гальных базах знаний навела. И спрашивается, при ка­ких же обстоятельствах он других землян видал, если сразу начал разговор о легализации баз знаний, кото­рых, как правильно сказал доктор, у меня пока нет и не будет, если нейросеть не поставить? Ох узнаю соотечественников…

— Так в чем проблема, доктор? Что вам мешает стандартную поставить? Или вы хотите что-нибудь из разрешенных к продаже с флотских складов. Давайте я вам разрешение оформлю. По цене, я думаю, догово­римся, жадничать не станут. Или вообще, может, сразу на флот? Тогда и нейросеть поставят, и денег зарабо­таешь, и гражданство полное по окончанию контракта получишь. Ну как? – последнее он говорил уже непосредственно мне. Ничего вроде в тоне и повадках представителя СБИ не поменялось. Но во мне крепло чувство, что он заинтригован. Грустно уставился в свой бокал. На удивление, кстати, вкусное «пиво» тут делают, и думал, что все и везде здесь одно и то же.

— Тут не все так просто, — Аран глубоко вздохнул и медленно, тщательно подбирая каждое слово, продолжи — У Фила была слишком тяжелая и необычная травма, поэтому стандартные нейросети производства Империи ему не подходят. Нужны… Ну вы сами по­нимаете.

— Ах вот оно что... — протянул задумчиво полков­ник. Затем посмотрел как-то с грустью сначала на Арана, потом на меня. — Боюсь, вы немного опоздали.

Он задумчиво окинул доктора взглядом, потом меня.

— Таких нейросетей у флота сейчас нет и в ближайшие несколько лет не будет.

При этих словах правая бровь Терма поползла вверх. Он слегка побледнел и возбужденно восклик­нул:

— Импорт военных технологий из центральных ми­ров ограничен? Это значит скоро...

Полковник его бесцеремонно перебил.

— Это совершенно ничего не значит, Терм. И не надо так орать, — Нолон хмыкнул и вынул из-под стола предмет, напоминавший с виду шарик для пинг-понга, на котором из конца в конец переливались разноцветные индикаторы.

— Постановщик помех. Вот почему инфосеть ба­рахлит.

— В точку, доктор, так что не волнуйтесь. Я под­страховал и вас и себя.

Видно было, что Аран чувствовал себя несколько неловко за излишнее проявление эмоций.

— Спасибо, полковник.

— Да ладно вам, Терм. Давайте лучше выпьем как следует, — он жестом подозвал к столику дроида-официанта и заказал что-то очень крепкое. — А в вашей проблеме я, возможно, смогу помочь… Не так давно наши корабли одну пи­ратскую базу раскатали, как вы оба, наверное, уже слы­шали. Я еще списки захваченного не изучал, но там вообще-то много всего интересного было.

А дальше мы начали пить какую-то местную га­дость под названием «планетарка», по вкусу похожую на спирт с лимоном, это если кто что-то помимо вкуса самого спирта отличить может, гурман то есть. Почти как дома, но здесь ее почему-то называли коктейлем. Хотя под поданную закуску это пойло, по-другому назвать не могу, заходило хорошо. И вот ведь странность, мне за все время лечения пить алкоголь не давали. А полковнику — без проблем. Суб­ординация, однако. Хотя, для объективности надо отметить, что я и сам не просил, не до того мне было…

Лучше бы меня не находили вообще! Пусть бы я в космосе лучше болтался, об метеоры стукаясь. Думал я, стоя в душе… Точнее не так, обнимая унитаз и поли­вая себя из душа. Мне не было так погано даже, когда я только пришел в себя, после разморозки. Зачем я во­обще с этими маньяками их бурду пить сел!

Тут мне вспомнилось, что перед уходом Аран дал мне какие-то таблетки, а Тиг, ну полковник Нолон, посо­ветовал мне их выпить сразу. Но я почему-то отказался.

Собравшись с силами, я добрался до кровати, на­шарил в кармане куртки таблетки и запихал их в рот. Затем заполз обратно в душевую, запил водой прямо из крана и уселся на унитаз в позе хандрящего опоссу­ма, в ожидании.

Душ через некоторое время автоматически выклю­чился, в стенах открылись отверстия и оттуда подули потоки теплого воздуха. Я пригрелся и потихоньку заснул.