Бродяга

Пролог

Бродяга — человек скитающийся из одной местности в другую, не имеющий постоянного жилья и существующий при этом на нетрудовые доходы.

***

Беззвёздная апрельская ночь. При тусклом свете луны, то и дело мелькавшей среди туч, на узком парапете моста виднелась одинокая мужская фигура. Её со всех сторон обдувал ледяной ветер, обжигая обнажённые части тела тысячами острых игл. Трепал длинные белые волосы, что красиво развевались, словно конская грива на полном скаку. Как в кино о любви или приключениях.

Прекрасный вид, но к глубочайшему сожалению — не мой случай. Я с рождения брюнет и всю сознательную жизнь предпочитал короткую стрижку. Жаль, что на самом деле всё не так поэтично.

Да, это я стоял на мосту и собирался проверить существование загробного мира. Антон Тартаров, к вашим услугам.

С моим именем вышло как в старом анекдоте: «Не называйте сына Глеб, потому что его будут дразнить — Глеб-хлеб», и по настоянию бабушки меня нарекли Антоном. Спасибо бабуля. А вот истоки фамилии мне неизвестны, вроде самая обычная. Разве что ещё в школе, Ангелина Альбертовна — моя учительница по истории, женщина глубоко интеллигентная, в сердцах восклицала: «Тартаров! Исчадие бездны![1] Марш к директору!» Моё поведение и отношение к её предмету не отличалось прилежностью и послушанием.

Эх. Давно это было. Настолько, что казалось неправдой.

Откуда-то издали, нарастал звук автомобиля. Рёв мотора прервал воспоминания и заставил сильнее прижаться к широкой перекладине моста. Я затылком ощутил холод металла.

«Только бы не увидел. Ещё спасать полезет…»

Но водитель если и заметил меня, то даже не притормозил и на полной скорости промчался мимо. Лишь яркий свет фар, на мгновенье выхватил из тьмы одинокую фигуру.

«Уши замёрзли. Надо было шапку надеть».

«Какая к чёрту шапка? Ты собрался прыгнуть с моста. Ещё про варежки вспомни. О чём ты вообще думаешь?»

«Хм… интересно, а о чём думать в такие моменты?»

Внутренний диалог не утихал ни на секунду, чем постоянно отвлекал меня от задуманного. Не знаю, зачем я решил так поступить, но до непоправимого, оставался всего один маленький шаг.

На самом деле, в жизни каждого человека бывают моменты, когда хочется или напиться до бесчувствия или умереть. Этот день был именно таким.

Разумеется, всё началось с алкоголя. Только вот какая незадача. Первая сотня то ли криво пошла, то ли косо легла, короче встала колом, и ни туда, и ни сюда. Мысль отправить следом вторую, я счёл не самой удачной. Организм сразу же дал понять, что если я рискну это сделать, то коньячок тут же попросится на выход. А вот блевать я не любил. Конечно, этот процесс отвратителен для любого нормального человека, но я относился к нему с особой ненавистью. Вот тогда меня и перемкнуло на другую крайность.

Воспоминания прервались очередным порывом ледяного ветра. Я почувствовал его даже сквозь одежду и непроизвольно поёжился. Меня начала колотить крупная дрожь.

Из-под моста доносился шум воды и ледяной шуги. Весна.

Ветвистая вспышка молнии на мгновенье разогнала тьму, а через секунду, округу накрыл оглушительный раскат грома. Он грянул надо мной и застал врасплох. Я вздрогнул от неожиданности.

На лицо упала капля воды. Потом ещё одна. Потихоньку начал накрапывать дождь.

«Только этого не хватало. Промокнуть на таком ветру, так и до простуды недалеко».

От мысли о простуде, я коротко и истерично хохотнул.

«Ещё подумай, как бы ноги не замочить».

А от этой мысли, уже рассмеялся во весь голос, но быстро прервался. Настроение на самом деле было на редкость паршивым. К тому же, мне пришлось мёртвой хваткой удерживать большой камень, и с каждой минутой, делать это становилось всё сложней. Руки затекли и одеревенели от холода.

Путём нехитрых вычислений, я пришёл к выводу, что такого булыжника будет достаточно для надёжного удержания моей тушки под водой. Переживал за родных. Не хотел для них такой неприятной участи, как опознание синего, опухшего от воды тела. В лучшем случае.

По моему мнению, без вести пропавший, гораздо лучше трупа в морге. Пропал — вроде как уехал. Просто никому не сообщил, куда и насколько. Всегда жива надежда, что в один прекрасный день, человек вернётся и расскажет невероятную историю о долгой дороге домой.

Ну да ладно, это всё лирика. Вы спросите: «А зачем тебе это нужно?» Так в том-то и дело, что мне уже давно ничего не нужно. После развода с последней женой, а у меня их было три, одна другой моложе, я как модно говорить — жил для себя. Денег хватало, но вкус к жизни пропал. Короче, мне всё опостылело.

Хотя может это надуманное? Просто накрыл очередной возрастной кризис? Не знаю. В общем, я решил смалодушничать и упростить всё для себя и окружающих.

«Ты или прыгай, или домой вали».

…

«Всего один шаг… И уйдут заботы, проблемы, и личный космос навсегда растворится во тьме вселенной…»

«Чёрт! Так и до стихов дойти недолго. Сделай наконец что-нибудь или до утра собрался философствовать? Битый час тут околачиваешься, ещё заметит кто, спасать полезут…»

В последний раз я окинул взглядом огни спящего города. Набрал полную грудь воздуха и только собрался сделать решающий шаг, как вдруг из-за спины раздался противный, скрипучий голос:

— Хо-хо! Лошара! Кто же так топится? Нужно наоборот, выдохнуть, а вдыхать, когда на дно пойдёшь. Уж поверь, помирать будешь, если не веселей, то однозначно быстрей и не так мучительно.

От неожиданности я дёрнулся и потерял равновесие. С трудом балансируя на самом краю парапета, мне в последний момент, удалось схватиться за выступающую часть металлической конструкции, а другой рукой упереть камень в бедро. С перепугу лицо покрылось испариной, а сердце бешено затарахтело от прилива адреналина. Убедившись, что незапланированное падение мне больше не угрожает, я осмотрелся по сторонам, но никого не увидел.

«Фух… Вот это глюкануло».

Медленно, рывками, я выдохнул воздух, и тут же услышал тяжёлый вздох, а затем голос:

— Говорю же лошара! Считать меня галлюцинацией… Банальность на грани оскорбления.

После этих слов в моей голове словно пронёсся ураган, и смешал мысли в кашу. Неожиданно захотелось сказать что-то умное, но на деле получилось лишь выдавить несколько нечленораздельных звуков. Под пулемётный стук сердца, я испуганным голосом задал вопрос в пустоту:

— Кто здесь?

«Или это шутка подсознания?»

Даже не понял, сказал это вслух или подумал.

Послышался очередной тяжёлый вздох.

— Сам ты шутка подсознания, — сказал невидимый собеседник и продолжил: — За кого меня только не принимали. И за дьявола, и за ангела, были такие, что и за смерть, а некоторые даже за бога! Представляешь?

Осознавая происходящее, я отчётливо почувствовал себя идиотом, но всё равно ответил:

— Нет, не представляю.

Во время этого странного диалога, я пытался перехватить камень поудобнее, и когда это удалось сделать, то наконец опустил ногу.

— Итак, кто ты? И что тебе нужно? Ты меня вроде как отвлекаешь.

Я снова осмотрелся по сторонам, не теряя надежды увидеть собеседника. Хотел убедиться, что с головой у меня всё не настолько плохо.

«Похоже, крыша таки поехала».

«Она поехала, когда ты сюда залез».

«Я что-то не слышал возражений».

«А пофиг. Что уже об этом думать».

Пока я говорил сам с собой, из-за моей спины, снова раздался голос. Только в этот раз с заметной ехидцей:

— Отвлекаю? Ну что ты! Лети себе на здоровье. Хочешь, слезу выдавлю или платочком в дорогу помашу? А если нужно, могу и пинка дать для ускорения.

— А можешь, вот прямо отсюда и сразу на хер? — огрызнулся я. — Говори, что хотел или скройся за горизонтом.

В этот раз невидимка говорил с напускной обидой:

— Какой ты нервный. Совсем шуток не понимаешь. Я просто летел себе и вдруг слышу — нытьё. Подумал: «О, моя тема. Взгляну-ка на лоха». Я, знаешь ли… по природе своей любопытен. Но, раз тебе от меня ничего не надо, позволь откланяться.

— Ты кого лохом назвал? Чепушило невидимый!

— Нет так нет. Всего хорошего.

Где-то глубоко внутри зашевелилась мёртвая как мне казалось много лет, склонность к авантюрам.

— Так, стоп! И что ты предлагаешь?

— Я? Предлагаю? Да никогда. Это у меня все всё выпрашивают. Хотя, признаюсь, знакомство с тобой изначально пошло вкривь и вкось. Потому, готов сделать исключение и исполнить парочку желаний. На своё усмотрение разумеется.

— Хм… И что ты за это хочешь?

Момент был подходящий, чтобы впиться взглядом в глаза собеседника, но пришлось довольствоваться оттенками голоса и интонаций.

— Договор на трёхстах листах написанный твоей кровью и, разумеется, душу.

Это было сказано жутким, леденящим голосом, от звуков которого задрожали колени, а по телу промчался миллион мурашек.

В ответ, я выдал невнятное мычание.

Раздался мерзкий хохот.

— Ха-ха! Купился! А говоришь не лошара.

«Да он издевается».

Мой незримый собеседник продолжал глумиться:

— Рожа мокрая, глазки красные. Ручки с ножками трясутся.

Я всегда был человеком вспыльчивым и эта ситуация не стала исключением. Короче, я взбесился.

Очередная попытка узреть невидимого собеседника, результата не дала.

Я злобно прошипел в темноту:

— Покажись гадёныш и я разобью тебе бубен. Со мной так шутить не стоит.

Снова раздался громкий хохот, и невидимка сказал с откровенной издёвкой:

— Какой грозный. Ты не видишь, потому что не хочешь. Хотя стоит только проявить желание…

После этих слов, мой взгляд выхватил ещё одну тень. Она неожиданно трансформировалась в кисть руки и показала средний палец, под аккомпанемент очередной порции мерзкого смеха.

— Какая же ты сволочь… Джин.

Пока мы говорили, руки снова онемели. Я конкретно заколебался держать камень, вот только деть его было некуда. На парапете едва ступни помещались, а выкинуть «груз» мешала толстая, капроновая верёвка которой он был привязан к моему торсу.

Меня накрыла смертельная усталость. Моральная. Душевных сил даже на раздражение не осталось.

— Слышь Джин. Заканчивай иметь мне мозг. Предлагай и проваливай.

— Джин? Он вроде жил в лампе и исполнял три желания? Ну да ладно, как скажешь. Джин так Джин, кем только не был. Так вот: я дам то, о чём ты всегда в тайне фантазировал и даже бонусы с подарками будут.

— А ты прям, знаешь мои фантазии?

— Я знаю всё! — самодовольно заявил невидимка. — Даже на что ты любишь передёрнуть перед сном…

— Скотина. Ладно, ближе к телу, что нужно от меня?

— Только согласие.

— А в чём подвох? Меня, знаешь ли… терзают смутные сомнения. Давно не верю ни во что бесплатное.

— Ну что за натура. А как же альтруизм? Помощь людям? Ну да ладно. Нет никакого подвоха. Ты сам себе подвох. Всё что было, есть или будет — результат только твоих решений. Неважно, принятых или нет. Так что скажешь? А то мне пора.

На самом деле, я уже давно принял предложение Джина и потому, даже несколько поспешно выпалил:

— Согласен!

В ответ Джин издал смешок и с гаденькой радостью в голосе сказал:

— Вот и чудно. Давай.

— Не понял. Дать тебе что?

— Конский шланг через плечо. Прыгай, говорю.

— А-а-а…

— Что, а-а-а? Соглашение достигнуто. Прыгать ты и без меня собирался, а сейчас стоишь, сиськи мнёшь. Не узнаю тебя, раньше ты был порасторопнее.

«А действительно, терять-то нечего. Крышка всё равно слетела».

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы набраться решимости для последнего шага. Чуть поразмыслив, я таки последовал совету Джина и перед прыжком выдохнул воздух из лёгких. На всякий случай.

В ушах засвистел ветер. Тёмная поверхность воды стремительно приближалась. Я зажмурился и инстинктивно сжался. Вот только ничего не произошло. Почти ничего.

Глава 1

Первое, что я почувствовал, прежде чем открыл глаза — жуткий холод. Словно по мановению волшебной палочки меня перенесло на северный полюс. Я осмотрелся по сторонам и понял, что не сильно ошибся в оценке местоположения. Повсюду, насколько хватало глаз, лежал снег, а ветер весело гонял позёмки. Куда бы ни обратился мой взор, картина была одинаково печальная и унылая.

Справа и слева угадывалась стена леса, словно укрытая белым покрывалом. Неподалёку торчала одинокая гора, с камнем на вершине, похожим на обломанный, гнилой зуб злобной старухи. Редкий, голый кустарник и разбросанные повсюду, заснеженные валуны и сугробы, добавляли элементов в безрадостный вид. Пейзаж вокруг оказался на редкость депрессивным.

Зато раздражавший меня камень исчез вместе с верёвкой. Но самое интересное, что «испарился» не только он. Я стоял посреди заснеженной поляны абсолютно голый! Помимо одежды, у меня с тела даже весь волосяной покров пропал. Равно как и солидное пузо, которое до этого момента надёжно скрывало моего «младшего». Впервые за много лет, удалось увидеть собственный член без помощи зеркала. Чудеса, да и только.

Долго удивляться метаморфозам не вышло. С каждой секундой мороз пробирал всё сильней, и мозг переключился на решение более актуальных проблем.

Я ссутулился, и, растирая себя руками, отплясывал чечётку босыми ногами на снегу.

— Слушай Джин. Это не смешно, — сказал я растерянно, громко стуча зубами.

— А я и не смеюсь, — ответил он на удивление серьёзным голосом.

Ещё раз осмотревшись по сторонам, я раздражённо спросил:

— И это всё? Голый Я, посреди тундры? Хорош подарок. Ничего не скажешь.

— Ну что за неверие? Минуты не прошло, а ты ноешь как шалава, которой напихали, но не заплатили. Объясняю по порядку:

— Во-первых, это не тундра, а собственно твоё начало. Отправная точка, так сказать. Хотя… это действительно в каком-то роде тундра. Ну да, признаю, холодно. Ничего не поделать, зима на подходе. Во-вторых, да — ты голый. Но это же начало. Человек приходит в мир голым, босым и весёлым, — добавил невидимка с очередным хохотком. — Ещё вопросы?

— Ладно, пусть будет так. Но без одежды я сдохну в самом начале твоего начала. Даже если предположить, что мне каким-то чудом удастся не помереть от переохлаждения, то это однозначно произойдёт от воспаления лёгких или по другой, не менее неприятной причине.

— Какой ты кипишной, — вздохнул Джин. — Пять минут знакомы, а ты меня уже заколебал. Ладно, насчёт твоих опасений, заверяю — этого не случится. Я ведь исполняю твоё главное желание и даю возможность начать сначала. Ну да, не сказал сразу, потому что один лошара постоянно меня дёргает. Так вот, на самом деле, тебе несказанно повезло.

Невидимка выдержал драматическую паузу и продолжил:

— Сначала я немного обалдел. Подумал: каков наглец, чего захотел. Но потом, посмотрел и понял, что даже этого будет мало. Так что вот результат моего фонтана щедрости: с этого момента —　ты снова молод и… бессмертен. Относительно конечно и при соблюдении определённых условий.

— Можно поподробнее, что значит относительно и каких именно условий? — поинтересовался я, чувствуя подвох.

— О, нет. Если я расскажу, тебе жить будет неинтересно. Должна же сохраняться интрига, — ответил Джин и расхохотался.

— Чувство юмора у тебя конечно… так себе.

— Так вот, вернёмся к нашим баранам, — продолжил Джин, пропустив мой комментарий мимо ушей. — Конкретно сейчас, можешь не напрягаться по этому поводу. Болезнь, переохлаждение, и что-либо подобное тебе не грозит. Одним словом, времени занять достойное место в новом мире, у тебя теперь с большим избытком. А что касается каких-либо благ, то ты уже большой мальчик и сам понимаешь: человек способен самостоятельно добыть всё, в чём нуждается. Просто нужно поднапрячься. Собственно, как всегда и везде. Это я на случай если ты опять чего-то не понял. Но у меня для тебя есть и подарок. Точнее подарок и бонусы. Ещё никогда и ни с кем я не был так щедр. Сам себе поражаюсь. Так вот, насчёт подарка, я тут обнаружил, что ты мой юбилейный клиент. Поздравляю! И за это… полагаются плюшки.

— Издеваешься? Заканчивай демагогию. Мне как бы не очень уютно, если ты не заметил. Давай свой подарок. Надеюсь, это шапка, тулуп и валенки, — раздражённо сказал я.

— Не угадал! Но, уверен, тебе всё равно понравится, — самодовольно заявил Джин. — Подарок реально хорош: красивый, вечный, нетеряемый… С уникальнейшими характеристиками. Верный спутник на всём жизненном пути.

— Да ты бог менеджеров по продажам. Так расхвалил неведомую хрень, что и брать перехотелось, — ответил я, и постарался вложить в голос побольше иронии.

— Меня переполняет счастье, что ты не теряешь чувство юмора, — отозвался невидимка, с мерзким хохотком. — Оно тебе пригодится. Житуха у тебя впереди, обхохочешься.

— Вот сейчас получу чудо-подарок и начну, — съязвил я и застыл в ожидании. — Ну, и?

Последовал очередной вздох.

— Сегодня явно не твой день. Ну как можно быть таким невнимательным. Он у тебя в руке.

Я опустил глаза и увидел, что правая кисть, плотно обхватывает рукоять ножа, но, на мой взгляд, несколько странного. С матовым лезвием графитового цвета, а вот внешне обычный, кухонный. Я подобным хлеб резал. Только этот был побольше. Хотелось верить, что это действительно стоящая вещь, а не прикол какой-то.

— Видок конечно… так себе. Да и тяжеловат, — выдал я после беглого осмотра. — Хотя всё равно. Так, а что там с бонусами?

— Вообще-то, ты мог сказать хотя бы спасибо. Ну да ладно. Я привык, что у людей нет чувства благодарности, — поучительно высказался Джин. — Не буду заостряться. Так, на чём я там остановился?

— На бонусе.

— Ах да. Итак, дарую тебе знание всех языков этого мира… Эх. Вру. Нехорошо. В действительности это побочный эффект переноса. Эдакий… баг. Но ты везунчик, он срабатывает не часто. Хотя… если бы не я, то… ты был бы этого шанса лишён. А значит, это всё-таки моя заслуга. Чувствуешь мою безграничную щедрость?

Снова раздался издевательский хохот.

— «Моя заслуга», — передразнил я невидимку. — Давай заканчивать, бесишь.

Меня откровенно раздражала его манера разговора.

— Хо-хо, а ты хам. Люблю таких. Ибо сам! — прогоготал Джин.

— Не утомляй. Давай дальше по списку.

Возникла короткая пауза, после которой голос торжественно произнёс:

— А в качестве заключительного бонуса, у нас будет Друг! Точнее у тебя. Но, в отличие от ножа его можно потерять. Тут как говорится: «Всё в твоих руках».

— Друг? Если это ты, то лучше утопи! — выпалил я и почувствовал, что снова начал заводиться. — Давай быстрее покончим с этим дерьмом. Я замёрз и хочу есть. Понимаешь? Дурилка ты невидимая.

— Подколки так себе. — Услышал я ироничный голос. — Хотя, о чём это я. Ах да, о друге. Вон он, кстати, сидит на камешке.

Я повернул голову и от удивления чуть не начал заикаться.

— Это Друг? Ты превзошёл сам себя. Это же ворона. Правда, какая-то большая.

— Вообще-то это ворон. К тому же она. Мне пришла мысль, что мальчик и девочка… Уверен, она сумеет тебя удивить и составить достойную компанию. Если конечно твой гонор позволит с ней подружиться.

— Ворон — она? Что за бред! Ворон — это он, ворона — это она. Ворон[2]— она, даже звучит по-дурацки, — сказал я, пропустив колкости мимо ушей.

— М-да… орнитолог из тебя, как из говна пуля, — хмыкнул Джин. — Ну да ладно. Пора мне, итак на тебя кучу времени потратил. Дальше уж как-нибудь сами разберётесь. Чай не дети.

— Э-э-э… а я что, так и буду голый по снегам бегать?

— Ты же бессмертный! И вообще, это уже не мои проблемы. Я сделал всё, что смог и даже больше.

— И что? Лучше бы одежды подкинул, — раздражённо высказался я, переминаясь с ноги на ногу.

— Видишь впереди гора? В ней пещера, и там есть всё, что тебе нужно. Всего-то метров триста. Немного пробежишься, заодно и согреешься. Ну, счастливо оставаться.

— А сразу дать не мог?

«Похоже, смылся гад», — подумал я, не дождавшись ответа, и тут же сделал крайне неприятное открытие. Пока мы болтали с невидимкой, он видимо поддерживал вокруг меня более щадящий микроклимат. То, что изначально казалось мне морозом, на деле было лёгкой прохладой, по сравнению с тем, что пришлось испытать после. Порывы ледяного ветра, пронзали тело до самых костей, а мышцы моментально свело, да так, что ноги подкосились.

«Бежать! И побыстрей, пока ты ещё можешь это делать, — подстегнул я сам себя. — Интересно, какие припасы заготовил Джин? Надеюсь что-то полезное».

***

Бессмертный не бессмертный, но я стремительно замерзал. От холода мышцы деревенели прямо на бегу, и каждый шаг отдавался по телу мучительной болью.

«Интересно, если я сейчас упаду и окоченею, я что, буду до весны здесь валяться? А потом оттаю, отряхнусь и как ни в чём ни бывало побегу дальше?»

Вопрос, был, актуальный, но проверить, как всё выйдет на самом деле, не хотелось.

«Раз-два, раз-два. Ещё чуть-чуть, а там… всё, что человеку нужно для счастья».

Гора быстро приближалась. Но, до неё оказался минимум километр, а не «метров триста». Хорошо хоть ветер дул в спину.

Я остановился непосредственно перед широким зевом пещеры и внимательно осмотрелся. С первого взгляда ничего примечательного. Над самым входом, нависала часть скалы, образовывая нечто вроде козырька. Под ним практически поперёк лежало поваленное дерево, по большей части покрытое снегом.

Внутри, насколько я рассмотрел стоя снаружи, валялись ветки, камни и откровенный мусор. На вид ничего необычного, но внутренний голос настойчиво твердил, что выглядит это всё очень подозрительно. И где обещанное: «Всё, что нужно?»

«Всё-таки обманул скотина. Или запрятал поглубже? Ладно, осмотрюсь повнимательней».

Время на раздумья стремительно таяло, и я решился войти в пещеру. Тем более что других вариантов, не было. Особо настораживал отчётливый смрад, который с каждым шагом становился всё невыносимей.

«Ну и вонь! И это на морозе. Что же тут летом творится?»

Конечно, меня посетили некоторые догадки на собственные вопросы по этому поводу, и они мне ну очень не понравились. Прямо совсем. Разум вопил во весь голос: «Беги отсюда без оглядки».

Я бы с радостью именно так и поступил, но в моём бедственном положении, подобное решение было неприемлемым. С голой задницей на морозе долго не побегаешь. И так еле ноги переставлял.

«Хм… эти белые палки, подозрительно похожи на кости, а коричневые кучи, смахивают на подмёрзшее дерьмо, и, судя по размеру фекальных гор, хозяина пещеры малышом не назвать. Кажись пипец тебе Антоша. Но бежать-то некуда, да и где мне укрыться голожопому?»

Тревожные мысли метались в голове как ненормальные и потихоньку вгоняли меня в панику. Но всё развеялось словно дымка под порывом ветра, после того как я повернул голову на возникший шум из глубины пещеры.

«Ну, всё, это конец!» — подумал я, и застыл как парализованный. Словно в замедленной съёмке, из тьмы, явился зверь. Сначала башка, а затем и вся остальная туша.

«Мать моя женщина. Медведь! И какой здоровенный. Только цветом странный, будто вывалялся в пепле. Мутант? Да какая хрен разница, если он сейчас тебя сожрёт».

Итогом мыслительного процесса стал вывод, что в принципе уже можно не дёргаться. Всё. Приехал. Точнее прибежал.

«Джин — скотина! Подставил, так подставил. Нож тут не поможет. Тут пушка нужна».

Я в панике задался стандартными, извечными вопросами. «Кто виноват?» был отброшен сразу же, а вот «Что делать?» стал актуален как никогда. Но ничего лучше, чем с дикими воплями ужаса броситься прочь, мой мозг предложить не смог. Хотя даже это оказалось невыполнимым. Я буквально окаменел.

Пока разум судорожно пытался родить хоть какой-нибудь путь к спасению, медведь невозмутимо продолжал неспешное движение. Он пригнул голову к земле и шумно вдыхал носом воздух перед собой, при этом не сводя с меня заинтересованного взгляда. Маленькие, хищные глазки, откровенно не сулили ничего хорошего. Слабо верилось, что он идёт просто познакомиться.

Даже стоя на четырёх лапах этот зверь возвышался надо мной словно гора. Никогда не видел таких огромных медведей. Вдобавок этот странный цвет шерсти.

Он остановился в нескольких метрах, не прекращая буравить меня взглядом голодных глазок. На фоне размеров головы, это были именно глазки, но легче от этого не стало.

Медведь помедлил ещё полсекунды, но при этом, не прекращал шумно вдыхать воздух перед собой. Похоже, ему понравился мой запах. Даже если бы я в тот момент обделался, это, навряд ли отбило бы у него желание проверить меня на вкус.

Я переложил нож в левую руку, выставил вперёд, и наконец сумел заставить себя начать медленно пятиться к выходу.

— Фу! Фу! Я невкусный! Место! Место! — выкрикивал я медведю словно непослушной собаке, надеясь на чудо. Хотя в глубине души, осознавал всю бредовость своих действий. Просто ну очень хотелось жить. Или, по крайней мере, умереть не так.

Отступая, я обо что-то зацепился ногой, и со всего маха, грохнулся голой задницей на пол пещеры. От ужаса даже не почувствовал, как в булки впились камушки, осколки костей и прочий мелкий мусор, которым было щедро усыпано всё вокруг.

«Вот и всё. Джин отлично пошутил. Сейчас этот монстр меня сожрёт и, глядя на его размер, не очень-то и насытится. Отличное новое начало и судя по всему конец. Но ты же вроде как бессмертный. И что? Я как аленький цветочек прорасту из медвежьего дерьма, которую выдаст эта зверюга, после того как переварит мою несчастную тушку?»

В моей голове сразу же возник сюжет, как из огромной, парящей зловониями коричневой кучи, пробивается хилое, кривое растение, похожее на подсолнух. Вот только вместо шляпы с семенами, его венчала моя гипертрофированная голова с улыбающимся, дебильным выражением лица.

От вида этой картинки, я заржал. Не засмеялся, не хохотнул, а именно заржал как дикая лошадь, которой в задницу вогнали кактус. Истеричный смех, неожиданно громко, с эхом загремел по пещере.

Медведь остановился, а затем на полшага подался назад, не сводя с меня недоумённого взгляда. Показалось, что он на мгновенье даже засомневался в моей съедобности. Но муки сомнений терзали его недолго.

«Встать. Надо встать», — как мантру повторял я сам себе.

Моя левая рука продолжала направлять нож на медведя, а правая инстинктивно подхватила с пола пещеры увесистый, угловатый камень.

Косолапый возобновил движение, не прекращая шумно вынюхивать воздух. Я же наконец нашёл в себе силы подняться, но после, снова застыл, как статуя, не в силах пошевелиться. То ли от холода, то ли от ужаса.

Между мной и медведем оставалось меньше пары метров. Он, принюхиваясь, вытянул морду в мою сторону и до меня донёсся жуткий смрад его дыхания. В этот момент я бросил камень. Получился на редкость мощный и точный бросок. Булыжник с отчётливым хрустом попал прямо в кончик носа с большими чёрными ноздрями.

Звуковая волна зловонного рёва сбила меня с ног, и я в очередной раз присел на задницу. В ту же секунду, с меня спало оцепенение. На четвереньках, сдирая кожу с ладоней, коленей и костяшек пальцев, сжимающих нож, я ринулся прочь. Практически перед самым выходом из пещеры, мне удалось подняться на ноги. Они почти не держали, и сохранять вертикальное положение стоило огромного напряжения.

В это время медведь ревел так, что закладывало уши. При этом он интенсивно мотал башкой, будто пытался кого-то сбросить. Густая слюна и клочья серой пены летели во все стороны.

В голове кузнечным молотом бился только один вопрос: «Что делать? Что делать?»

Я прекрасно знал, что бегать от медведя затея провальная. От него не уйти ни в чистом поле, ни лесу, ни на воде. Тем более что я был голый и при любом раскладе этот забег навряд ли будет успешным. Значит смерть. Очень неприятная смерть. Быть сожранным заживо, так себе перспектива. Пока я судорожно размышлял, медведь перестал мотать башкой и уставился на меня. Теперь напротив стоял совершенно иной зверь.

Вид налитых кровью глаз и разинутая пасть, полная жёлтых, острых клыков, со свисающими толстыми нитями слюны, остановили в моей голове все мыслительные процессы. Разум отключился напрочь. В нём даже не нашлось места для страха и ужаса.

Медведь сделал рывок в мою сторону, резко остановился, и, вытянув морду, испустил такой рык, что у меня чуть не разорвало барабанные перепонки с головой вместе; заодно забрызгал вонючими слюнями. Не прекращая реветь, он поднялся на задние лапы, и его башка почти достала до потолка пещеры.

«Охренеть! Да в нём метра четыре роста, а может и больше», — пронеслось у меня в голове.

В ту же секунду, словно получив тычок в спину, я ринулся медведю на встречу. Его передние лапы только коснулись пола, а я уже летел под ним ногами вперёд, крепко сжимая рукоять ножа обеими руками.

Я заскользил под тушей на спине и многострадальной заднице, в конце стремительного полёта, жёстко приложился головой о каменный пол. В ней тут же вспыхнула целая звёздная галактика. Правда, это не помешало мне перекатиться и вскочить на ноги, после чего меня мгновенно вырвало.

Тело сотрясалось от крупной дрожи. Скорее от переизбытка впечатлений и адреналина, чем от холода. Вдобавок безумно кружилась голова, и я раскачивался из стороны в сторону как камыш на ветру.

Я стоял напротив медведя с ножом в руке и шумно дышал, жадно хватая ртом воздух. Меня не беспокоила ни боль, ни тошнота, ни текущая кровь с разодранной о камни и мусор задней части тела. Я просто стоял и смотрел на медведя, а он в ответ не сводил с меня глаз, в которых явно читался немой укор: «Мол, ну и зачем ты это сделал? Я всего лишь хотел перекусить, а ты вон как со мной».

Приличная часть внутренностей вывалилась из его распоротого брюха, и сизой дымящейся грудой лежала на полу пещеры. Медведь сделал шаг, и парящие потроха потянулись за ним вслед. Он остановился и грустно на них посмотрел. Потом перевёл взгляд на меня, постоял ещё чуть-чуть, словно о чём-то раздумывая, и с шумом завалился на бок.

От осознания содеянного, по телу прокатилась волна жара. Я неуверенно приблизился к лежащему горой телу и закричал:

— Подавился? Хрен тебе, а не Антон Тартаров.

Я бы ещё и станцевал, но, к сожалению, даже стоял с трудом. А вот медведь ещё дышал, издавая при этом звуки, напоминающие бурчание выжившего из ума старика.

Схлынуло адреналиновое возбуждение, и я вновь ощутил лютый холод, и осознал своё положение. Полученный результат совершенно не совпал с розовыми мечтами о пуховике, ботинках на меху и грудах консервированного мяса.

«Какой же ты наивный дурачок».

Джин отлично пошутил. Теперь я понял фразу: «Всё, что нужно». Вот огромная груда мяса, которой мне хватит до самой весны. Вокруг однозначно минусовая температура, так что можно не переживать за его сохранность. Всё это покрыто шкурой, которая может послужить одеждой и уйма древесины для костра.

Вот только времени ни снимать шкуру, ни добывать огонь, уже не было. Меня даже дрожь бить перестала. Тело окаменело до боли. Казалось, что ещё чуть-чуть, и я просто рухну на каменный пол, а после, разобьюсь на тысячи осколков, словно хрустальный бокал.

Желудок некстати напомнил о себе, громким бурчанием и болезненной судорогой. Я реально не понимал, как мозг после такого жесточайшего стресса, способен думать о еде.

Медведь же окончательно затих. Превозмогая страх и боль, я приблизился к нему вплотную, и одеревеневшими руками с негнущимися пальцами, начал рыться в потрохах. Они жгли огнём. Мне с огромным трудом удалось сдержать желание зарыться в них с головой.

«О, кажется, печень».

От голода или перенесённого ужаса, я впился в неё зубами. Горячая медвежья кровь брызнула во все стороны. Я рвал и глотал сочащиеся кровью куски. Рвал и глотал, даже не пережёвывая.

«Вроде медвежью печень есть нельзя? Или это относится только к белому медведю?»

«Ха! Ты же бессмертный, так что можешь есть спокойно. Или всё же не стоит?»[3]

Тревожный диалог в голове не утихал ни на мгновенье, но кровоточащий кусок я всё равно не бросил, и жрать не перестал.

Удивительно, но меня не просто не стошнило, а наоборот, накрыл неописуемый, дикий восторг. Организм требовал ещё, давай ещё. Я даже мёрзнуть перестал.

— «Силён, ничего не скажешь», — прозвучал в голове женский голос.

Он возник так неожиданно, что я чуть не выронил нож и не подавился печёнкой.

— «Ты кто?» — испуганно спросил я, и осмотрелся по сторонам.

Перед входом в пещеру, на поваленном дереве сидела большая чёрная птица. Склонив голову набок, она с интересом меня рассматривала.

— «Вроде как твой друг, с которым ты даже не соизволил познакомиться. Ну да ладно, прощаю. Спишу на холод и стресс. Я кстати Ольга».

— «А я Антон… Постой. Ты сказала Ольга? В смысле? Ты что ли человек? Как же тебя занесло в тело ворона?» — выдал я множество вопросов, попутно отметив, что телепатия удобная штука. Можно болтать, не отвлекаясь от еды.

Моему удивлению не было предела. Хотя я ещё больше удивился, что вообще в состоянии это делать.

— «Потом как-нибудь расскажу. Тебе сейчас срочно нужно отогреться… Пока на месте твоей шишки не образовалась ямка».

— «Ха-ха-ха. Как смешно. Тут вообще-то холодно».

— «Разумеется, — согласилась Оля со смешком. — А если серьёзно, то тебе реально нужно что-то делать. Ты похож на курицу из советского гастронома».

— «Шуточки — огонь. Как будто жила в то время».

— «Ой-ой. Ещё скажи, что сам жил».

— «Вообще-то да. Мне к твоему сведению уже за пятьдесят».

— «Э-э-э… Тогда я тебя поздравляю. Ты либо сохранился хорошо, либо конкретно помолодел».

«Хоть что-то Джин сделал нормально», — подумал я.

— «Ты права! Потом поговорим».

В полной темноте, я устроился поудобней. Лёжа в луже горячей крови и остатках медвежьих внутренностей, продолжил пожирать печень. Теперь самое главное не обрыгаться. Не велико счастье, оказаться в замкнутом пространстве, в собственной блевотине. Но, невзирая на столь малоаппетитные мысли, организм требовал продолжения банкета. Вот так, находясь в позе эмбриона, и не прекращая отрывать, жевать и глотать, я не заметил, как отключился.

Глава 2

В первые мгновенья после пробуждения, меня охватила паника. Кромешная тьма, холод и одеревеневшие, скованные члены, навеяли мысли о могиле с окоченевшим трупом. Со мной, то есть. Рот тоже онемел и был до отказа чем-то набит. Мне показалось, что я задыхаюсь.

«Медвежья печень» — осознал я, и хотел было выплюнуть, но через пару секунд размышлений, решил не разбрасываться харчами.

На меня нахлынули воспоминания о недавних событиях.

«Спокойно, ты всё ещё внутри медведя, — сказал я сам себе и немного успокоился.

Не знаю, сколько продолжалось беспамятство или сон, непонятно, что это было, но туша полностью остыла. По идее, прошло несколько часов, а может и больше.

«Нужно срочно отсюда выбираться!»

Но сделать это оказалось не так легко. Мало того, что моё тело затекло и каждое движение причиняло боль и страдания, застывшие остатки медвежьих внутренностей, сковали всю его нижнюю половину. Это не считая, что туша стала по прочности, как минимум деревянной.

Ворочаясь внутри медвежьего брюха, я изо всех сил давил, то на стенки брюшины, то на верхний пласт рёбер. С неохотой и потрескиванием разрез расходился. Я продолжал давить, пока путь наружу не показался достаточным, чтобы выбраться. Быстро выяснилось, что не совсем. Смёрзшаяся от крови и слизи шерсть, как когтями, до мяса полосовала тело, пока я с дикими криками и потоками отборного мата рвался на свободу.

По ощущениям, снаружи стало ещё холодней. Я постоял несколько секунд на четвереньках, отдышался, и медленно поднялся на ноги. Тут же мой взгляд упёрся в группу стоящих полукругом людей. Они держали копья наперевес и не сводили с меня глаз, в которых плескался откровенный ужас.

«Это ещё что за бомжи?»

Я замер и постарался не делать резких движений. Меня беспокоило, чтобы парни оказались не слишком нервными. Как-то не горел желанием заполучить пару дополнительных, не запланированных матушкой-природой отверстий в организме.

Симпатии незнакомцы не вызвали. Они стояли напротив, закутанные в меха с ног до головы, так что только одни глаза были видны. Облачка пара их дыхания, укрепили меня в мысли, что это живые люди, а не мираж.

Все замерли, и мы не сводили друг с друга глаз. Копья по-прежнему оставались направленными на меня, и у большинства оппонентов в глазах читался неприкрытый ужас. И вообще, они выглядели напряжёнными и это в свою очередь сильно напрягало меня.

Один из пришельцев сразу же привлёк моё внимание своими размерами, как для человека, необычайно большой и высокий. Ростом не меньше трёх метров. Он единственный, кто не направлял на меня оружие, а спокойно стоял, опёршись на копьё, и невозмутимо взирал сверху вниз. Даже едва заметно улыбался. Гигант, как и остальные, был укутан в меха, и это делало его ещё более огромным. Только голубые глаза резко контрастировали с унылой реальностью.

Ну конечно, я представил себе эту картину. Охотники, а в том, что это охотники, никаких сомнений не было, находят тушу огромного медведя. Только они приблизились, как из его брюха с дикими криками и громкой руганью, вылез голый, безволосый человек. С ног до головы в запёкшейся крови, с обгрызенным куском медвежьей печени в зубах и странным ножом. Уверен, подобная картина вышла за рамки даже для них.

Пока я это осмысливал, один из охотников, либо самый смелый, либо глава всей этой группы, сделал шаг вперёд и поднял копьё остриём вверх. После этого, остальные, с неохотой, перестали направлять на меня оружие.

Вожак приблизился почти в упор и посмотрел мне в глаза, для чего ему пришлось задрать голову, и громко, чётко сказал:

— Я Гатагын, охотник народа чалъо приветствую тебя.

Он говорил это, глядя на меня, и не дождавшись ответа, продолжил:

— Наше племя в трудном положении. Зима в этом цикле только началась, а охота уже плохая. Мы признаём твоё право на добычу, но просим поделиться с нами удачей.

Мысли в голове неслись как сайгаки:

«Я их понимаю. Выходит, знание местного языка уже заложено в мою голову. В этом, Джин тоже не обманул. А насчёт охотников… Если сказать им нет, то так недолго и копьём получить. Похоже, что они в жёсткой нужде, а голодные люди опасны…»

Судя по рожам местных, они бы с удовольствием просто отняли труп медведя, а меня убили. Может, потом тоже сожрали. Но, по всей видимости, отнеслись ко мне с опаской, потому и решили сначала поговорить. С другой стороны, отказать им — акт суицида. Тем более что человеческое общество и помощь были необходимы мне как никогда.

Я решил не озвучивать, что с этим зверем мне повезло. Зачем всем знать, что на самом деле, я не опасней кучи навоза. Для них эта информация лишняя, а для меня опасная. После быстрого обдумывания ситуации, я заговорил, и постарался сделать это как можно более твёрдым и решительным голосом:

— Так получилось, что я тоже попал в затруднительное положение. Если вы мне поможете, то моя добыча — ваша добыча.

Этим коротким выступлением я хотел произвести впечатление человека, который не боится. Ни их, ни холода, ни чего-либо ещё.

Охотники переглянулись и облегчённо выдохнули, а их вожак, степенно произнёс:

— Мы принимаем твой дар.

Вот что значит профессионалы. Только мы договорились, они моментально рассыпались по пещере. Один собирал хворост и дрова, другой выкладывал нечто вроде очага из камней, а трое, включая голубоглазого гиганта, деловито занялись тушей медведя. При этом они периодически громко восклицали и бросали на меня быстрые взгляды.

Я же в тот момент облачался в шкуры, которые преподнёс Гатагын, и попутно рассказал, что неподалёку, один из охотников сорвался на камни и погиб. Короче, мне повезло. Аборигены пришли сюда для совершения ритуала погребения, хотя назвать его таковым, можно лишь условно. Обнажённое тело просто оставляли на съедение диким животным. Главное правило — положить на возвышенность. Если похороны проходили лесу, то труп подвешивали над землёй или на крайний случай укладывали на камни. Хорошо, что они мертвецов хоронили, пусть и таким необычным способом, а не съедали. В этом суровом, диком краю, можно было ожидать чего угодно.

Несмотря на первое впечатление о крайней примитивности этих людей, всё оказалось не так однозначно. Одежда, которая на них смотрелась какими-то обрывками шкур, в действительности оказалась вполне себе одеждой. Меховая куртка с капюшоном состояла из двойных шкур, сшитых между собой. Внутренняя — тонкая, с коротким мягким мехом, свалявшимся от грязи и жира, а внешняя из более грубой и мохнатой, похожей на козью. Но не это главное — она была на меня безбожно мала. Рукава едва доставали до середины предплечий, а подол, который доходил аборигенам до самых колен, едва прикрывал ягодицы. Та же история и со штанами. Зато шапка, видимо, из-за отсутствия копны волос, наоборот велика.

Дополняли этот ансамбль сапоги, типа унт и варежки. Повезло только с обувью. Она идеально подошла по размеру. Хорошо, что для моего роста, у меня не самые большие ноги. Действительно повезло. В противном случае, даже не знаю, что бы я делал.

Новое одеяние из-за неподходящего размера, нещадно продувалось, но это было однозначно лучше, чем ходить голышом.

Самой смешной частью экипировки, стали очки, в прямом смысле этого слова. Из кожи, коры и, разумеется, без стёкол. Вместо них, узкие прорези. А крепилось это чудо к голове при помощи кожаных шнурков. Насколько я понял, это приспособление нужно для защиты глаз от отражённого ультрафиолета.

Я представил свой вид и пожалел, что не могу взглянуть на себя в зеркало. Наверняка оборжаться. Следующая мысль возникла о шкурах и как они, и их хозяин начинают по весне кишеть вшами и прочими паразитами. Меня тут же передёрнуло от омерзения. Тело даже начало зудеть, будто меня уже искусали. С трудом удалось отогнать эти мысли прочь.

С оружием охотников тоже оказалось не всё так просто. Практически у всех были каменные и костяные наконечники, и даже ножи, которыми они свежевали тушу, а вот у вождя, нож был явно железный. Гигант же работал клинком, больше походившим на небольшой меч, с обратным изгибом и односторонней заточкой. Судя по цвету, что он, что наконечник его копья, были стальными. Вот такое вот смешение технологий.

Орудовал гигант своим инструментом очень ловко, я бы сказал грациозно. Несмотря на габариты, в его действиях не было даже намёка на грузность и медлительность.

«Значит, здесь кроме людей живут гиганты, а местная промышленность умеет производить сталь. Хм… Выходит, тут не совсем каменный век, и это радует».

Хотя, чему удивляться. В моём мире люди в космос полетели, но ещё сохранились места, где некоторые племена продолжали жить первобытно-общинным строем. Некоторые и не представляли другой жизни. Кто-то и не хотел. Ну да ладно. Я решил, что пока рано делать выводы. Слишком мало информации.

По крайней мере, факт, что в этом мире знают сталь, вселил в меня некоторый оптимизм. Подобные технологии невозможны без существования развитого общества, а это значит, что прожить эпоху каменного века вместе с кроманьонцами[4], мне не суждено.

Вскоре заполыхал жаркий костёр. Все вокруг были заняты делом. Один я бездельничал, и грелся у огня. Хотя если честно, не сильно-то и рвался что-то делать. Счёл, что свою задачу выполнил сполна.

Не прошло часа, как шкуру с медведя полностью сняли единым куском, и скрутили в тугой свёрток. Вместе с черепом, коротким хвостом и лапами с когтями. Некоторые, из которых, на минуточку, достигали сантиметров тридцати. Эдакие чёрные костяные кинжалы. А саму тушу разобрали на множество частей и разложили на снегу.

Разделка не потребовала от них серьёзных усилий. По крайней мере, так казалось со стороны. Один гигант в работе чего стоил. Хоть медведь и был огромен, а туша сильно промёрзла, справились они быстро и без моего участия. И хорошо. В этом деле, я смыслил не больше, чем в балете.

После того как закончили возиться с поверженным мной мишкой, все расселись вокруг большого костра. Когда он прогорел, Гатагын разровнял угли и все просто набросали поверх куски медвежатины. Я поступил так же, хотя изначально собирался нанизывать мясо на прутики. Решил не отрываться от коллектива.

Никто не ждал, пока мясо полностью пропечётся. Едва на нём появлялась коричневая корочка, его тут же рвали зубами, вместе с налипшей золой и почти не пережёвывая глотали. Ну ладно я, вроде как бессмертный, а остальные? Так бесстрашно поглощать полусырую медвежатину. У них либо иммунитет от местных паразитов, либо настолько близкий с ними симбиоз, что им всё равно. Хотя насчёт себя, я тоже не был вполне уверен, но надеялся, что меня сия напасть минёт.

Некоторое время, никто не разговаривал. Слышалось только урчанье, чавканье и отрыжки. Пока все насыщались, я постоянно ловил на себе любопытные взгляды, хотя и сам не менее внимательно рассматривал присутствующих.

Смуглые, с плоскими лицами и широкими приплюснутыми носами. Раскосые, тёмные глаза смотрелись естественно и придавали их лицам хищное выражение. Волосы и брови — чёрные и прямые. Удивительно, но растительность на лице у них была довольно бедной. Да и ростом они не вышли. Гатагын среди своих сородичей был самый высокий, но и он, дай бог, если до ста шестидесяти сантиметров дотягивал. Остальные и того меньше. На фоне моих двух метров, они казались подростками.

Другое дело гигант. Мне никогда не приходилось видеть никого подобного. Как я успел заметить по торчащим из-под его шапки прядям, он обладал светло-пепельной шевелюрой, и даже бровями такого же окраса, очень схожими по цвету с шерстью заваленного мной мишки. Только посветлее, а может просто почище. Под носом и на подбородке, волос вообще не было и походу, они там вообще никогда не росли. Светлая кожа с лёгким голубым отливом, широкое лицо, небольшой нос картошкой и пухлые губы. Особенно выделялись глаза, которые произвели на меня впечатление ещё при первом контакте. Яркие, бездонно-голубые как летнее небо, и без какого-либо намёка на зрачки. Глядя в них реально становилось страшно. Жутковатый тип.

— «Я тоже не против перекусить», — раздался в моей голове голос нового друга. Точнее подруги. Только сейчас я подметил, что он у неё на редкость красивый: грудной, довольно низкий, как для женщины, но необычайно бархатистый, с еле заметной хрипотцой.

— «Прости, что забыл про тебя. Конечно, присоединяйся. И ты не будешь против, если я буду звать тебя не Ольгой, а Хельгой?»

— «А чем тебе Оля не угодила?» — возмутилась она.

Я даже уловил в её голосе нотки обиды, и поспешил успокоить.

— «Прекрасное имя. Только слишком уж оно… человеческое. Я тут подумал. Викинги очень почитали воронов, а Хельга — как раз Ольга, только на скандинавский манер. Так что скажешь?»

Она задумалась.

— «Хм… а почему бы и нет. Новый мир — новое имя. Мне нравится».

— «А мясо тебе, в каком виде больше нравится?»

Раздался мелодичный девичий смех.

— «В любом. Главное, чтобы оно было».

— «Прекрасно. Обожаю женщин, которые любят мясо».

Когда на мою вытянутую руку приземлился ворон, вся компания как-то странно на меня посмотрела. Уже потом я узнал, что умение общаться с животными и птицами, у чалъо, да и не только, прерогатива исключительно колдунов, шаманов и прочих из этой братии. Ну и относились к ним соответствующе. С уважением и определённой толикой страха. Меня такой вариант полностью устраивал. Ещё один маленький плюс к безопасности.

Только сейчас я смог детально рассмотреть Хельгу. Иссиня-чёрное оперение, тёмные глаза-бусинки, в которых и без знания, что внутри тела птицы заключён человек, читался интеллект. Массивный, слегка загнутый к кончику клюв. Длина тела по моим прикидкам — сантиметров шестьдесят-семьдесят, с размахом крыльев не меньше полутора метров. Ну и весила она в районе трёх килограмм. Серьёзная птичка.

— «Умыться бы тебе. В гроб краше кладут», — сказала Хельга не без смешка.

— «Меньше суток знакомы, а ты уже клюёшь мне мозг».

— «Какой ты оказывается козёл», — сказала Хельга с некоторой смесью удивления.

— «Ладно, не дуйся. Нервы ни к чёрту. Сейчас доем и умоюсь».

— «Нормальные люди умываются перед едой, а не после».

— «Считай, что я не нормальный».

— «И всё-таки…»

— «Я так понимаю ты не голодная?»

— «Молчу, молчу».

Я отрезал для Хельги небольшие кусочки полусырого мяса, а она хватала их и, запрокинув голову, проглатывала. Прекрасный аппетит.

Насытившись, она сразу же изъявила желание нас покинуть. Ей явно было не по себе, из-за большого количества людей, тем более что все, не исключая меня, усердно на неё пялились.

Она ловко соскочила с бревна и на выходе из пещеры взяла небольшой разбег. Раздались тяжёлые, удары крыльев и большая чёрная птица быстро набрала высоту и скрылась с глаз.

Наевшись до отвала, компания охотников окончательно расслабилась, но, несмотря на осоловевшие от обильной пищи глаза, их лица суровости не потеряли. Я же был сыт, в тепле и относительной безопасности. В какой-то момент даже дрёма начала одолевать. Если бы ещё не поддувало в недостаточно «одетые» части тела и не отвратительный запашок новой одёжки, было бы вообще отлично.

После плотной трапезы и того, как Хельга нас покинула, повисла тишина. Только треск вновь разожжённого костра разбавлял молчание и вялотекущий мысленный процесс. Тишину громкой отрыжкой нарушил Гатагын, после того как залез своими грязными, заскорузлыми пальцами в рот и выковырял кусочек мяса, застрявший меж зубов.

— Смотрю, тебя заинтересовал наш малыш, — сказал он и после недолгих раздумий отправил извлечённое обратно в рот.

«Фу, какая гадость», — подумал я и ответил, стараясь ничем не выдать своего отвращения:

— Есть такой момент. Просто я никогда не видел таких огромных людей.

Гатагын, громко засмеялся во весь рот и обнажил к моему удивлению полный комплект белых зубов.

— Их мало кто видел. Тут вот какая штука, — продолжил он с уже серьёзным лицом. — Таких как он почти не осталось, а может и совсем не осталось. Ведь Гримар не человек, он — вангур.

Гиганта все явно побаивались и моя персона не стала исключением. Особенно беспокоил вопрос адекватности. Кто знает, что у него в голове? И вообще, я решил, что он, скорее всего тоже чужак, причём примкнувший к охотникам не так давно. Перед костром вангур сидел особняком, и говорить с ним из всех присутствующих осмеливался только Гатагын.

— Всё верно, — подхватил гигант, таким мощным и густым басом, что вибрации его голоса ощущались физически. — Я последний из моего рода. Моё имя — Гримар. Гримар Ортанзон. То есть сын Ортана.

Сказав это, он вопросительно уставился на меня.

Похоже теперь моя очередь.

— Тай. Тай Лёханзон.

Я решил представиться на манер Грима. Будем с Хельгой вдвоём косить под древних скандинавов. С Лёханзоном конечно, смешно вышло, но я сразу не сообразил, как адаптировать под текущую реалию имя отца, чтобы оно звучало более солидно. Назвался я своим прозвищем, которое получил ещё в молодости. В начале девяностых, таких далёких и почти забытых, за любовь к тайскому боксу. Это было жёсткое время. Без умения отстоять своё мнение при помощи силы, нормально жить в обществе того времени было довольно сложно. Мы занимались в вонючих подвалах, по самиздатовским книжкам с невнятными картинками, напечатанными на дешёвой, серой бумаге. Что интересно, это абсолютно нам не мешало. Скорее даже подогревало. Короче, я был фанатом, за что собственно и получил прозвище.

Гигант резко рассмеялся. Потом хохоча, перегнулся через костёр, и легонько хлопнул меня по плечу.

— Я так и знал, — прогрохотал он.

Что он знал, я так и не понял, но от его хлопка, мой позвоночник чуть было не воткнулся копчиком в брёвнышко, на котором покоилась моя задница. Хотя хлипким я никогда не был. Силён вангур, ничего не скажешь. Он, наверное, и с пещерным мишкой может сойтись врукопашную.

Мне показалось, что я чем-то приглянулся великану. В его поведении в отличие от остальных, совершенно не чувствовалось никакого напряжения. Наоборот. Когда он смотрел на меня, то излучал дружелюбие.

Всё это время Гатагын, не отрывал от меня взгляда, а затем спросил:

— Не хочешь ли ты, сын Лёхана, пойти с нами? Нам пригодится муж, что может взять пепельного бера в одиночку.

Я сделал вид, что серьёзно задумался и неспешно ответил:

— Хочу. Но предупреждаю, что останусь не навсегда. Когда-нибудь мне придётся уйти.

— Нам всем когда-нибудь придётся уйти, — по-философски согласился со мной Гатагын. — И раз все наелись, пора собираться в путь. До заката ещё далеко. Мы успеем немало пройти до наступления темноты.

Тронуться в путь быстро, не вышло. Несмотря, что каждый охотник таскал за собой небольшие сани, погрузка вызвала определённые проблемы. Мяса оказалось слишком много. Мишка, на мой взгляд, весил как минимум тонны полторы, а может и больше. Никогда не был силён в таких вопросах.

Охотники суетились, укладывали добычу, и даже кости с собой забрали. В общем, они увозили всё, за исключением кишок, которые смёрзлись мерзким серым комом. В противном случае их бы наверняка тоже с собой прихватили.

Пока мои новые друзья собирались в путь, я озадаченно ходил вокруг шкуры. Считал, что она мой законный трофей, и бросать или отдавать кому-то не собирался. Я подошёл и попытался её поднять.

«Ахренеть, какая тяжёлая. Так и пупок развязаться может. И как её тащить?»

Все сани загрузили мясом с горой, и даже часть распихали по мешкам. А великан насколько я понял, предпочитал таскать груз самостоятельно. Он нагрузил на себя столько, что и на двух лошадях не увезти. Короче, на санях для шкуры места не нашлось.

«Может волоком потащить?»

Мои затруднения разрешились просто.

— Сам не донесёшь, — буднично констатировал Гримар. — Потом ловко перемотал шкуру, толстой кожаной верёвкой, сделал петлю и закинул свёрток себе на плечо.

Он проделал это быстро и без малейшего напряжения, несмотря, что и без этого загрузился по полной. Я смотрел на это создание и реально охреневал с его возможностей.

Перед началом движения, вся группа встала на лыжи. Даже великан. Разумеется, мне тоже достались. Вот только в последний раз я ходил на них ещё в школе. Да и сами лыжи оказались далеко не такими, с какими мне приходилось иметь дело. Существенно короче и шире, а с внешней стороны, они были обтянуты шкурой с жёстким коричневым ворсом, уложенным в обратную от направления движения сторону. Палки к ним не прилагались. Точнее одна, в качестве которой, местные использовали копьё. Я закрепил ноги при помощи специальных ремней, и наша компания двинулась в путь.

Глава 3

Трёхдневный переход до стоянки охотников, дался мне нелегко. Если сказать мягко. К концу первого дня меня накрыло чувство, что мышцы, особенно на ногах, вот-вот взорвутся, а я сам умру от остановки сердца. Вот они последствия малоподвижной жизни. Хорошо хоть «новое» тело, молодое, выдержало. В «старом», наверняка бы уже через полчаса подобной нагрузки протянул ноги. А сколько проблем доставили сани гружёные мясом? Вы ошибаетесь думая, что я шёл налегке. Меня даже не спрашивали. Молча запрягли как вола и в путь. Чуть не надорвался. Им бы собак ездовых. Когда на закате, Гатагын наконец объявил привал, моему счастью не было предела. Наверное, потому что даже не подозревал, что будет на следующий день.

Утром всё оказалось до банальности просто. Моргание, было единственным безболезненным движением. Остальные, причиняли неимоверные страдания, которые моментально отступили на второй план, после того как на выход попросилась печень и остальная съеденная медвежатина.

Попросилась неожиданно и резко. Я только пару минут как проснулся и ничто не предвещало бури, но тут в животе булькнуло и через секунду давление в прямой кишке подскочило до критической точки. Это не оставило ни единой секунды для промедления. Иначе, презрение к самому себе, меньшее, из того, что меня ожидало.

Не буду описывать путь к месту процесса, преисполненный мук и страданий, как и собственно сам процесс. Всё прошло штатно, если можно так выразиться, но вот финал добавил в жизненную копилку новых ощущений. Вы, когда-нибудь подтирались снегом, на морозе? Нет? Рекомендую попробовать. Бодрит.

Местным, в этом помогала одежда. Когда один из них присаживался, чтобы отдать дань природе, длинные полы куртки образовывали нечто вроде домика, что наверняка делало этот процесс более комфортным.

Ещё стоит заметить, что вышеописанные события, нисколько не повлияли на мой аппетит. Я имею в виду негативные влияния. Скорее наоборот, я жрал как никогда.

К моменту, когда наша компания вошла в стойбище, я практически акклиматизировался и чувствовал себя довольно сносно. По крайней мере, мысль, что я вот-вот подохну, уже не посещала.

***

Жизнь у чалъо оказалась на редкость однообразной, но не сказать, что скучной. Большую часть времени они охотились, чтобы есть, и ели, чтобы иметь силы для охоты. В перерывах, занимались решением других насущных проблем: заготовкой дров, уходом за орудиями труда и охоты и так далее. Глядя на их быт, я пришёл к выводу, что эти ребята явно застряли в каменном веке.

Один интересный момент, который бросился в глаза ещё при первом знакомстве с местными. Я заметил, что их каменные и костяные орудия труда и охоты, густо покрывали непонятные и причудливые письмена, отдалённо напоминающие смесь санскрита с арабской вязью. Этот факт заставил меня пересмотреть отношение к племени охотников. Просто они совершенно не походили на людей, владеющих письмом. Наскальные рисунки, это да, но письменность, ещё и такая сложная, выглядела как минимум странно.

В лагере, меня заселили в шатёр погибшего охотника. Кроме него, мне достались две женщины и те самые сани, которые я еле дотащил. Я сразу же окрестил новое жилище более подходящим названием — чум. Если честно, то первым в голову пришёл вигвам, но подумал, что первый вариант более соответствует реальности.

Так вот чум, приличный по размеру и прохладный внутри, отапливали по-чёрному, и жить приходилось в постоянном дыму. Поначалу даже возникли опасения, насчёт: «Не траванусь ли я угарным газом?» Но, уже спустя пару дней, организм привык, и перестал замечать это опасное неудобство. К тому же, я очень быстро и качественно прокоптился, словно свиной окорок. Вроде как профилактика паразитов.

Конструкция моего нового жилища состояла из большого количества различного рода шестов и перекладин, на которые натягивались шкуры. На верхних «балках», ближе к дымоходу, развешивались полоски сырого мяса. По всей видимости, чтобы дым зря не пропадал, и коптились не только обитатели. Одно утешение, что из-за постоянного «смога», в помещении не чувствовалось особо неприятных запахов.

Теперь о самом больном. Мне не зашла местная кухня. От слова совсем. Соли эти ребята отродясь не видывали и немногое, заготовленное впрок до зимы, откровенно попахивало тухлятиной. Особенно после варки. Мне повезло, что стояли морозы и с сохранением свежедобытых продуктов не было проблем, а вот что с запасами творили летом, даже страшно представить. Человек неподготовленный, легко может протянуть ноги после употребления таких продуктов. Вдобавок, чалъо, во все блюда добавляли какие-то ягоды и коренья, что далеко не всегда положительно влияло на вкусовые качества, а самое главное, и это обязательно — жуткого вида и запаха жир, похожий на оконную замазку. Особенно по вкусу. По всей видимости, для питательности. В общем, их пища была пресной, с мерзким запахом и до отвращения невкусной. Скажу прямо, несмотря на богатый жизненный опыт, так ужасно питаться, мне ещё не приходилось.

Готовили местные помимо глиняной посуды различного размера и конфигурации, и во вполне приличных бронзовых котлах. Я удивился, что они у них вообще есть. При том, что у чалъо не было даже намёка на металлургию. На лицо был факт торговли с более развитыми соседями, от которых к охотникам и попали железные ножи, и прочая металлическая продукция.

Я поставил в голове «зарубку», о необходимости побольше разузнать, об этих продвинутых племенах. Нужно было заранее подумать насчёт переселения в более цивилизованные места. Туда где потеплее и женщины посимпатичней.

Понятно, что спать вповалку теплей, и это на самом деле острая необходимость, нежели чья-то прихоть, но ведь это совершенно не значит, что помимо сна я обязан уделять им внимание как женщинам. В интимном так сказать плане. И если первая ночь прошла относительно спокойно, то потом их попытки наладить со мной более плотный контакт, всё больше напоминали откровенное насилие.

Они зажимали меня с двух сторон и начинали беззастенчиво лапать. Особенно интересно становилось, когда они делали это одновременно. Одна хваталась за длинную часть моего хозяйства, вторая тянула за бубенцы, и это не прекращалось, пока пару смачных лещей не пропишу, но на следующую ночь, всё повторялось. Видимо подобные действия, по их мнению, должны были пробудить во мне желание. Хотя, подобная бесцеремонность, помогла мне сохранить «целомудрие». Именно в эти дни, я прочувствовал преимущества быть мужчиной. Женщина вроде как всегда готова, а нам всё же нужно этого процесса возжелать. Но самым большим счастьем, для меня, разумеется, стало то, что чалъо не был известен такой пласт общения между полами как поцелуи. Этого моя психика, точно бы не пережила. Но, если сказать честно, то, какими бы они ни были, спать между двух сисястых баб, гораздо теплей и приятней, чем одному. Если не принюхиваться.

Как-то в один из дней, я вернулся к себе и узрел нежданную картину. При моём появлении, Утга с Танкой практически синхронно сбросили с себя тулупы, упали на спины и бесстыдно раздвинули ноги. После чего начали трясти руками свои вялые дыньки. Наверное, чтобы воочию увидел, от чего посмел отказаться. От полного потрясения меня спас царящий в чуме полумрак.

Увиденная картина, мне, городскому жителю двадцать первого века показалась ужасной и отвратительной. Будто меня пытались соблазнить две бомжихи-карлицы. Понимаю, неправильно мерить этих представительниц слабого пола с женщинами моего мира и относиться к ним столь пренебрежительно, но я ничего не мог с собой поделать. Поэтому, когда моему взгляду открылся вид диких зарослей, от пупа чуть ли не до самых колен, а плотный смог, не сумел полностью заглушить резкий и приставучий запах тухлой селёдки, это не вызвало ничего, кроме чувства тошноты.

Слава богу, что они хоть иногда мылись, если это можно так назвать. Раз в неделю, они полностью раздевались и обмазывали друг друга какой-то на редкость вонючей, жирной субстанцией, после чего долго скреблись какими-то костяными приспособлениями. Сам процесс напоминал бритье опасной бритвой. Самое мерзкое, что потом эту самую субстанцию собирали и повторно использовали для «мытья», а когда она совсем не годилась в качестве гигиенического средства, её использовали в безбожно чадящих и воняющих плошках-светильниках, дающих тусклый оранжевый свет.

Меня тоже пытались «искупать» таким способом, но удалось соскочить. Конечно, мелькнула мысль рискнуть и поддаться уговорам. Гигиену-то поддерживать нужно. Мои утренние обтирания снегом наверняка полезны для здоровья, но моющий эффект от них был практически нулевой. Совсем без мытья, недолго и коростой покрыться. Но, если честно, больше пугала мысль, что «мытьё» может спровоцировать определённые реакции организма и перетечь к процессам размножения, а вот этого мне ну очень не хотелось. Точнее хотелось, но не с ними.

Так вот, я вошёл, увидел и унюхал две бородатые мохнатки и естественно, что никакого желания на их счёт не возникло. Разве что прямо там выдать последнюю трапезу в виде натюрморта. Мне и так с трудом удавалось удерживать её внутри, а тут такое. Осознав, что этот супер возбуждающий финт не вызвал нужной реакции, бабы в один голос заявили, что я молодой, и всё, по их мнению, могу. Просто пренебрегаю. И вообще, они сейчас одеваются и идут жаловаться шаману. Короче пообещали устроить грандиозный скандал за то, что он дал большого, красивого, но совершенно бесполезного мужа.

Выносить столь интимные детали на всеобщее обозрение не хотелось. Непонятно, как на подобное отреагирует общество. Пришлось на ходу выдать байку об обете, данном богам и духам предков, и что пока он не будет исполнен, я отказываюсь от женщин. Судя по выражениям лиц, они прониклись.

Для закрепления успеха, пришлось похвалить их хозяйственность и красоту. Упомянуть крепкие, широкие бедра, идеально подходящие для рождения могучих охотников и прочий бред, и с сожалением в глазах посетовать, что обет не позволяет заделать каждой по ребёночку, несмотря на жгучее желание. Напоследок, поделился каких титанических усилий мне стоит отказываться от них каждую ночь, и какие моральные страдание это доставляет.

Утга и Танка расцвели, как майские розы и поплыли от корявеньких комплиментов и лести, даже не заметив плохо прикрытую иронию.

«Ха, подобная лапша, работает во все времена и во всех измерениях. Одним словом — бабьё. Так, нужно срочно смыться, а то по глазам вижу, сейчас полезут обниматься».

***

С первого дня на новом месте, я приступил к сбору информации, и выяснил, что племя, в которое попал — кочевое. Так же узнал, что на севере проживали ещё две больших народности: ын-на и хваранга. Первые занимали прибрежную зону почти постоянно замёрзшего моря и жили рыболовством и охотой, а вот вторые реально заинтересовали. Обитали в южных частях севера, жили охотой, собирательством и животноводством, но основным их занятием, были набеги на соседей. В большинстве своём они и кочевали по всему краю, с единственной целью кого-нибудь ограбить. По описанию, они даже выглядели иначе, чем остальные северяне и больше походили на «нормальных» людей, к виду которых я привык: со светлой кожей, высоким ростом и собственным языком. Хваранга были местной доминирующей силой. Единственное спасение, что их племена, хоть и более многочисленные, чем все остальные, вели бесконечные свары друг с другом, и к тому же не очень любили заходить далеко на север. Но самое главное, они повсеместно использовали металл. Насколько я понял, они больше воины, чем охотники, и находились на более высокой ступени развития, по сравнению с остальными.

Что касается «моего» племени, то в последнее время их преследовали сплошные неудачи. Сначала странная болезнь унесла жизни половины населения. Её вроде как сумел победить шаман. Потом им не посчастливилось нарваться на рейдерский отряд хваранга. В конечном итоге почти всех мужчин убили, как и часть женщин, а большую часть тех, кто выжил, угнали с собой. Включая местное «золото» — оленей. Самое ценное, что только может быть в этом краю. Их использовали и как тягловую силу, и как источник мяса и шкур. На них можно было выменять вообще всё, что угодно.

На последнем месте в торговом рейтинге стояли женщины. Сами хваранга женщинами чалъо брезговали и считали настолько непривлекательными, что даже практически никогда не насиловали. Чёрт побери, я был с ними полностью согласен, как бы цинично это ни звучало.

В общем, выжить и остаться на свободе удалось немногим. По большому счёту, единственный выход для выживания в такой ситуации — присоединение к другому роду, где новопринятые, сразу же заняли бы самое низкое и бесправное положение. Особенно женщины. Но, остатки племени под предводительством Гатагына предпочли бросить вызов судьбе. Главной причиной этого решения стал шаман. Раз он жив, значит и племя живо. А по факту, именно малочисленность позволяла им выживать только за счёт охоты и собирательства. С нашим же появлением, жизнь племени изменилась к лучшему. С Хельгой охота стала намного результативней. Все относились к ней с огромным почтением, ну и мне заодно перепадало от их почитания.

Местный шаман, показался мне самой колоритной личностью, после Гримара конечно. В первый же день посещения его чума, мой нос уловил знакомый запашок. Явственно попахивало бражкой. Поначалу даже радость посетила, потому что бухнуть после последних событий было бы весьма кстати. Но, ошибся и довольно крупно. После присутствия на одном из этапов приготовления сего напитка, понял, что, если даже и предложат, выпить это я не рискну.

Шаман набирал в рот неизвестную жидкость и отправлял следом какие-то корешки, грибочки, травки и что-то ещё. Потом долго и тщательно пережёвывал под непрекращающееся утробное песнопение, и сплёвывал полученную массу в небольшой глиняный кувшин. И так раз за разом. Он мог заниматься этим целый день, без перерыва на обед. Похоже, что подобное измельчение ингредиентов вставляло его не меньше, чем конечный продукт. Однозначно, алкоголь в напитке играл далеко не главную роль.

Как выяснилось позже, из этого готовилось ритуальное зелье для связи с духами предков. Причём предназначался сей дивный нектар исключительно для простого так сказать люда. Раз в году, в особый день, каждый взрослый член племени был обязан общаться с предками. Дать им что-то вроде отчёта о прожитых днях и, если повезёт получить совет или ответы на вопросы. Уверен, что после такого и ко мне бы предки явились, а может и не только они.

Ну и, конечно же, внешний вид этого субъекта. Одет он был именно так, как, по моему мнению, и должен выглядеть представитель его ремесла. На нём гроздями висели амулеты, косточки, перья и много чего ещё непонятного. Только вместо бубна он использовал костяные погремушки с пушистыми хвостами, похожими на беличьи. Но вот сам шаман.

Во-первых, он больше остальных походил на привычного мне человека. По моему стереотипному мнению, типичный шаман — мелкий, плюгавый и морщинистый старикашка с отвратительным характером, а передо мной стоял, да старый, но ещё крепкий, а главное высокий мужчина с выразительными, тёмными глазами.

Во-вторых, он был чёрный! Обалдеть! Негр на крайнем севере. Когда мы встретились с ним в первый раз, у меня от удивления даже рот приоткрылся. В первые секунды, в сумерках шатра, не сразу удалось заметить, что там вообще кто-то есть.

Потом я узнал, что охотники шепнули шаману насчёт меня. Что он, то есть я — то ли маг, то ли тоже шаман. Что в одиночку завалил пепельного бера, вылез у того из брюха, и при этом был абсолютно голый. Не забыли и про необычный нож, и что меня сопровождает ворон. По итогу, в обществе укоренилось мнение, что без колдовства или вмешательства потусторонних сил не обошлось. И после первой же беседы с местным боссом, я всё чаще и дольше торчал в его чуме. От своих красоток подальше и к местным знаниям поближе. Остальные члены племени ни слова не сказали, по поводу, что я не выполняю обычные мужские функции. Похоже, решили, что шаман в моём лице обрёл ученика, а раз так, то и спрос с меня совершенно иной.

Шаман оказался местным, с необычным именем — Банда, и местным в смысле, что прибыл не из иного мира, а с другого конца континента. После недолгих раздумий, я решил не утаивать, что пришелец и честно признался, что не являюсь уроженцем этого мира. Не знаю, что шаман решил насчёт меня, но после этого, его словно прорвало. Исчезла подозрительность и как мне показалось, он воспрял к жизни и даже перестал «пережёвывать» шаманские травки. По крайней мере, при мне. Теперь он говорил, и говорил много. О жизни с чалъо, о детстве, и о том, как вообще попал на север. Часто вспоминал отца. Похоже, шаман испытывал дефицит общения все эти годы. Обитатели племени обращались к нему исключительно с профильными вопросами и без серьёзного повода не беспокоили. Да и он не рвался делиться семейными тайнами с «простым» людом.

Я сразу же решил не шокировать его рассказами о жизни в двадцать первом веке. Вспомнив Хельгу, в основу рассказа, положил жизнь и быт древних русичей вперемешку со скандинавами. Всё что вспомнил. Благо с историей у меня были не самые плохие отношения, да и читать всегда любил. Так что наплести про верования и уклад жизни, не составило проблем. Врать, конечно не хорошо, но я решил, что так будет лучше. После того как шаман понял, что в жизни людей моего мира, для него нет ничего интересного, в профессиональном плане, быстро сменил тему.

Из рассказа о себе, вышло, что Банда уроженец местного «африканского» региона. Его отец был знаменитый рунный маг, а четырнадцатилетний сын, ходил в учениках. Перенимал семейное ремесло. Однажды, они выполняли заказ в Астарте (очень большой город где-то на юге), где его отец получил на редкость заманчивое предложение о наложении защитных чар в столице одного из около северных государств. Фиор, так назывался город-наниматель. После долгого и утомительного перехода, они приступили к выполнению контракта.

Два года отец с сыном провели в работе над укреплением защиты города. но, по окончании, вместо обещанного золота и чего-то там ещё, по приказу тамошнего правителя, их заманили в ловушку. Мэтра убили местные маги, а вот молодому Банде повезло ускользнуть. Несколько дней, и днём и ночью, его гнали по лесам и болотам. Он оказался на редкость крепким малым и сумел оторваться от преследователей.

В конце концов, на измождённого погоней подростка, наткнулась охотничья партия чалъо. У тех как раз возникла проблема — умирал старый шаман. Преемника, которого он воспитывал себе на смену, при подозрительных обстоятельствах сожрали варги. Так местные называют волков. Это случилось, когда он в одиночку отправился собирать необходимые в шаманском деле травки. Так считалось, потому что кровавые пятна и волчьи следы, всё что от него осталось. Новую замену, старый шаман, естественно подготовить не успевал. Ведь ещё нужно найти подходящую кандидатуру, что само по себе, задача нетривиальная. В общем, кандидатура Банды была одобрена, даже несмотря на невиданный в этих краях цвет кожи.

Обязанности шамана, мне показались не сильно обременительными, хотя племя считало его функции жизненно необходимыми. Поддержание традиций предков, общение с духами и разумеется врачевание. Не считая, что именно он решал, куда и когда племя должно откочёвывать.

Насколько я понял, полноценным рунным магом Банда стать не успел. В некоторые моменты жизни, он пытался завести себе ученика, но, овладеть шаманским ремеслом мог далеко не каждый, а в его случае, ситуация усложнялась желанием воспитать не просто преемника, но и передать знания по рунической магии. Это задрало планку для претендентов до небес. В любом случае, попытки оказались тщетными. Кандидат, обладающий необходимыми навыками, за все эти годы ему так и не попался.

В одну из самых первых с Бандой бесед, я обратил внимание на циновку за его спиной, которая по внешнему виду напоминала мишень для дартса. Пока шаман говорил, я периферийным зрением улавливал странное движение, но как только мой взгляд упирался непосредственно в сам источник беспокойства, оно прекращалось.

— Что ты всё время вертишься? — с лёгким раздражением поинтересовался Банда.

— Там что-то… движется. Или мне кажется, что там что-то движется.

— Где именно? — заинтересовался он.

— Вон там. На той круглой циновке.

Шаман встал, взял циновку в руки и положил передо мной.

— Эта?

— Да.

— И как? Движется?

— Вроде нет. Хотя…

В общем, я обнаружил, что если смотреть на циновку как на стереокартинку, то становится видно трёхмерное изображение каких-то знаков и письмён. Они густо переплетались между собой чем-то вроде светящейся паутины. Некоторые линии светились постоянно, а некоторые напоминали мелких голубеньких муравьёв, которые бесконечным маршем топали друг за другом по витиеватому маршруту, создавая при этом причудливый орнамент. Вдобавок, вокруг фигуры шамана, возникло лёгкое голубоватое свечение. Именно это я ему и сообщил, чем привёл в крайнее возбуждение.

— Ты действительно видишь?

— Да вижу. Только если смотрю не просто, а… Затрудняюсь ответить, как.

— Это истинное зрение. Только ты должен видеть монолитное свечение, без всяких там мурашей. Скорее всего, это из-за слабости или неразвитости дара. Тем не менее, я приветствую тебя брат по силе, — торжественно произнёс Банда.

— Э-э-э, простите… Не совсем понимаю.

— Свет который ты видишь, излучают энергетические линии эфира, а ореол вокруг меня — аура, и если сложим всё вместе, получим дар постичь истинную руническую магию, — так же торжественно пояснил Банда. — И если ты не против стать моим учеником, то я с огромным удовольствием помогу на этом нелёгком пути.

Сказав это, шаман уставился на меня со счастливым лицом и явно ожидал положительного ответа. Исключительно положительного.

«Я стану рунным магом? Звучит неплохо. Неплохо? Круто! Всегда мечтал уметь что-нибудь эдакое, и если Банда сумеет обучить меня этому искусству, то это даже интересней, чем можно представить».

В голове сразу же возникли картинки супер крутого меня, но опыт прожитых лет, охладил пыл: «Иметь задатки и стать, это далеко не одно и тоже».

Конечно же Банда получил моё согласие. Так я стал его учеником, а он моим учителем. Собственно, я теперь его так и называл, и как мне показалось, он был не просто доволен этим фактом, но и горд. Правда перед этим пришлось принести замысловатую клятву и отправить в очаг полную ладонь собственной крови, после чего синее пламя взвилось чуть не до «потолка». Я воспринял это как знак, что клятва принята. С того момента, начался мой путь познания рунической магии. День за днём, мы разбирали алфавит, таблицы, правила и кучу всего сопутствующего.

Несмотря на чудесное омоложение, моя голова явно отвыкла от подобных нагрузок. В первые недели, я сдерживал настойчивое желание биться ею о землю, в прямом смысле слова, чтобы заставить работать и запоминать. К моей радости, с каждым днём учения, информация усваивалась всё лучше и лучше. Не зря говорят, что мозг — мышца, которую нужно постоянно тренировать, чтобы не атрофировалась.

Особой гордостью стало, что мне быстро и относительно легко удалось усвоить одну из самых непростых тем — составление рунических формул. Ещё в школе, мне без проблем давались точные науки. Этот факт даже больше чем меня порадовал учителя. Он признался, что для него это был один из самых сложных при обучении разделов. В общем, я учился, а Банда вспоминал уроки отца, и это явно положительно на него влияло. Он даже внешне помолодел, да и бодрости заметно прибавилось.

Выучить двадцать шесть рун не составило труда, чего не скажешь о их чистописании. На мой взгляд, нанесение рунного текста, ближе к каллиграфии нежели к классическому письму. Для магического применения, руны нужно изображать идеально точно, а их сопряжение, это вообще отдельная песня. Грустная и нескладная. Собственно, приличная часть рунического искусства в этом и заключалась. Этот момент дался мне наиболее сложно. Я даже не смог припомнить, когда в последний раз вообще что-то писал от руки, а рисовать, так и вовсе никогда не умел.

Так вот, если изображать руны с формированием энергетического контура и объединить в единый массив, то получался иероглиф. После сопряжения нескольких иероглифов — рунир. И те и другие, имели неимоверное количество устоявшихся форм, и требовали банальной зубрёжки. Но, рунами можно написать и обычный текст. Самое интересное, что они не имели звукового аналога. Только текстовый.

У учителя оказалась прекрасная память. Он без труда преподавал азы, как ему отец в своё время, и скоро, я довольно сносно разбирался в правилах рунического письма. Тем более, что я целыми днями занимался только этим.

Тогда я понял, что за знаки попались мне на глаза, на каменных и костяных изделиях чалъо. Это Банда наносил иероглифы для придания инструментам и оружию более высоких характеристик. Благодаря этим улучшениям, каменные и костяные изделия, не отличались по качеству от бронзовых или железных, а по некоторым параметрам превосходили.

Глава 4

Прошёл ещё один месяц обучения, который выдался невероятно изнурительным для моего закостеневшего мозга. Зато я понял, что хочу сделать в первую очередь. Конечно же оружие. Особенно учитывая моё нынешнее положение. Артефакт призывного лука. Я обозвал свой проект именно так, несмотря, что его реализация находилась под огромным вопросом. Больше всего мне нравилось само название. Грозное и многообещающее.

После того как мысль полностью сформировалась, я незамедлительно приступил к работе. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Выйдет, будет чем похвастаться перед учителем. Нет? Значит, придётся обращаться за помощью. Конечно хотелось сделать всё самостоятельно, чтобы потешить самолюбие и произвести впечатление. Типа: «Вот какой я молодец».

Вязать энергетические узлы сопряжения для привязки артефактов к внешнему эфирному полю я ещё не умел, поэтому решил использовать силу крови. Мы как раз разбирались с этой темой. Конечно, я был полон самодовольства и уверенности, но приступив к работе, практически сразу убедился в переоценке собственных возможностей.

В «мусорку» отправились уже шесть заготовок, но лук упорно не желал призываться. Артефакт просто не срабатывал. Никак. Больше всего бесило, что я совершенно не понимал почему. Сто раз перепроверил «код», но никаких ошибок не нашёл. Не считая, что за время моих мучений над призывным луком, обе руки, покрылись множеством, тонких порезов. Живого места не осталось. Зато выяснил, что в холоде, раны на редкость плохо и болезненно заживают. В общем, за этим занятием меня и застал учитель. После того как он осознал, что я делаю и как, то побледнел, насколько позволяла его эбонитовая кожа. Точнее посерел.

— Да ты с ума сошёл! — прокричал он, хватая раскрытым ртом воздух и в ужасе выпучил глаза.

— А что такого? Хочу изготовить призывное оружие. Правда думал похвастаться позже, когда оно заработает, но пока, увы. Вот! — сказал я, и с гордостью протянул учителю заготовку артефакта.

— Ненормальный! — Всё никак не унимался Банда. — Только абсолютный дурак привязывает кровью предмет, который неизвестно как себя поведёт. Мы же только закончили эту тему. Ты чем вообще меня слушал?

— Но, почему? Крови нужно совсем чуть-чуть, — оправдывался я. — Реально не понял с чего он так взбеленился.

— А вот почему.

Учитель немного успокоился, и продолжил в своей излюбленной манере и менторским тоном:

— Например, если ты при построении рунира применишь иероглиф потока силы и скажем малых врат для его стабилизации, что согласись, будет логично.

— Согласен. И что?

— А то! — Банда многозначительно поднял палец вверх, что на практике без управляющей руны, ты получишь иероглиф стремительного потока. И?

Догадка озарила подобно молнии.

— Неконтролируемый исход энергии… — прошептал я.

— Именно! — наставительно воскликнул учитель. — И что станет с недоумком, который активировал своей кровью подобный предмет?

— Он умрёт. Жизненная сила покинет его практически мгновенно.

По всему телу промчались мурашки, настолько я струхнул. Даже пропустил мимо ушей «недоумка». Хотя на его месте, я бы выразился покрепче. Джин когда-то сказал о моём бессмертии, но проверять так ли это, и какие последствия принесёт, как-то не горел желанием.

— Учитель! — немного торжественно произнёс я. — Обещаю, что больше не буду проводить никаких экспериментов без вашего контроля.

— Вот так вот. За вами молодыми глаз да глаз, — сказал Банда и с победным видом пошёл к выходу.

На пороге он остановился и бросил, не оборачиваясь:

— Завтра приходи. Посмотрим, что можно сделать.

«Блин, а ведь реально чуть не попал. Какой ты дурак, всю жизнь у тебя так. Всё время бежишь впереди паровоза. Поспешишь — людей насмешишь. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Мне сразу вспомнились поговорки из моего коммунистического детства. Учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал дедушка Ленин[5]. Хм… Что-то часто вспоминается старикан. Надеюсь, меня не потянет строить тут коммунизм».

На следующий день, солнце едва показалось, а я уже откинул полог чума учителя.

— А почему именно лук? — спросил он вместо приветствия.

— Ну… Они мне нравятся. Тем более, что по моему расчёту, для овладения призывным луком не потребуется специальная физическая подготовка. Значит, применять его на более-менее приемлемом уровне, будет гораздо проще, чем любое другое оружие.

— Понимаю, — с усмешкой произнёс учитель. — Хочешь без долгих усилий получить преимущество. Я обдумал твою идею и пришёл к неутешительным выводам. Сразу поясню почему, чтобы не слушать дурацких вопросов:

— Во-первых, это будет очень сложный в исполнении и энергозатратный в использовании предмет. Мало того, у меня нет уверенности, что его реализация вообще возможна.

— Во-вторых, мощность выстрела призывного лука, будет напрямую зависеть от накопленного им эфира. Конечно, есть возможность черпать его на лету, но ты уже знаешь, что это количество ничтожно мало, особенно касательно задуманного тобой предмета. Углубляться в тонкости не буду, мы ещё не проходили эту тему. Поэтому, я хоть и не одобряю, но понимаю, почему ты решил обратиться к силе крови. Только в этом случае, лук будет пить твою жизненную силу. Надеюсь, что хоть это ты понимаешь.

— Ну и в-третьих, по сути, твоё призывное оружие, двойной артефакт. Потому что ему понадобятся стрелы. Значит и энергии оно будет потреблять за два предмета. Причём на стрелу затраты эфира могут оказаться даже выше, чем на сам лук. Количество будет зависеть от её мощности и требуемой дальности. Вероятно, будет возможность использовать и обычные стрелы… Теоретически. Только как я понимаю, стрельба будет вестись несколько иначе. Но это нюансы, которые меня мало касаются. Задуманное тобой можно попытаться реализовать в одном предмете, либо развести на два, просто их необходимо между собой…

Учитель на секунду замялся.

— Синхронизировать! — подсказал я. — Заставить работать в паре синхронно. То есть одновременно и в нужный момент.

— Хм… Да, именно так. Синхронизировать. Какое м-м-м… точное слово. Ну да ладно. И в цельном и раздельном варианте есть свои плюсы и минусы, — И учитель начал перечислять:

— В первом, избыточная громоздкость и сложность начертания. Я вчера сделал предварительный набросок и рунир вышел просто чудовищным, как по размеру, так и по сложности. К тому же, кроме умения составлять формулы подобного уровня, необходим большой опыт их сопряжения, а также знания и навыки, которых у тебя нет. Именно поэтому ожидаемого результата ты не получил.

— Во-втором, проблемы с синхронизацией, — произнёс учитель, лишь на мгновение споткнувшись на новом для него слове. — Никогда не слышал, что подобное вооружение, вообще было кем-либо создано. По крайней мере, мне об этом не известно. Для реализации этого проекта, требуется быть как минимум продвинутым эфиротом с многолетним опытом, коим ты не являешься. Надеюсь пока.

— Но скажу честно, — снова заговорил учитель, после секундного раздумья. — Если подобное оружие всё же удастся создать, то это будет… серьёзным достижением для нас обоих. Ты всё понял?

— Да! — бодро ответил я. — А когда лук-то создавать начнём?

— Хм… Я вообще-то надеялся, что ты передумаешь, но раз ты настаиваешь, то сейчас и приступим.

Почти неделя ушла только на составление схемы артефакта. Слова учителя серьёзно поубавили моей уверенности, что его вообще удастся создать. С одним энергокаркасом больше трёх суток мучились. Только сейчас я осознал реальный масштаб проблемы и понял, насколько был далёк от реализации задуманного.

Всё оказалось очень и очень непросто, как представлялось первоначально. Тем не менее, этот проект стал прекрасным практикумом для нас обоих. За то время, пока я с учителем создавал лук, общая планка наших знаний и навыков, значительно повысилась.

Рунир, состоящий из нескольких десятков иероглифов и ещё большего количества формул, действительно вышел громоздким и чрезвычайно сложным в начертании. И это мягко сказано. На сопряжении всего этого, даже учитель «сломал» мозг. К тому же не поленился и заставил зашифровать «код», вплетая в него не только ложные энергопотоки, но и целые иероглифы, что прилично усложнило и без того непростую задачу.

«Привыкай всё делать, как положено!» — так он сказал, когда я попытался отказаться от обманного текста.

На исходе второй недели, мы наконец закончили работу.

***

— Здоров же ты дрыхнуть, мой беспокойный ученик, — услышал я насмешливый голос.

— Долго спал? — буркнул я, не открывая глаз.

— Солнце уже высоко.

После этих слов, учитель довольно ощутимо пнул меня ногой в бок.

— Давай вставай. Пора проверить на деле, что мы там с тобой насоздавали. Скажу честно, мне и самому интересно посмотреть на это диво.

— Да встаю я, встаю.

«Ёкарный бабай. Он что вообще не спит? Вместе же работали».

Я собрался силами, чтобы оторваться от поверхности и привести себя в вертикальное положение, хотя делать этого категорически не хотелось. Тело ломило, будто я неделю вагоны с цементом разгружал. Да-а… нелёгок ты, труд интеллектуальный.

Взяв котелок с водой, я вышел на «крыльцо». Умылся и сполоснул рот, в котором как мне казалось каждое утро, родилось и умерло не одно поколение каких-то уж очень нечистоплотных животных.

«Как же не хватает горячей воды, мыла и зубной щётки».

Эта мысль регулярно вызвала у меня грустный вздох и желание что-то поменять в жизни.

Мы вышли за пределы лагеря, и направились к одиноко стоящей здоровенной сосне. Я прицепил к стволу кусок шкуры в качестве мишени, чтобы более точно оценить меткость.

— Ты уверен, что хочешь использовать силу крови? Впереди тема энергетических узлов, сделаешь всё как положено, — поинтересовался учитель. — Просто испытания придётся немного отложить.

— Нет. Хочу сейчас. Ненавижу ждать.

— Ну как скажешь, — с лёгкой усмешкой произнёс он. — Готов? До дерева всего полсотни шагов. Не должен промахнуться.

Я снял с себя верхний тулуп, чтобы не мешался, и надел на палец зачарованное костяное кольцо для призыва стрел. Хотя по размеру получился скорее кастет, иначе не помещался «код». Затем надрезал левую ладонь и активировал обе части артефакта. Заняв позицию, натянул воображаемый лук и шумно выдохнул воздух.

Сердце радостно забилось, когда проявились изогнутые плечи и стрела, с зажатым между пальцев хвостовиком, без оперения. Тетива звонко щёлкнула, и стрела с басовитым гулом устремилась к цели. К моему восторгу, она попала точно в цель.

— Получилось! Кто молодец? Я молодец, — радовался я как ребёнок, первому успеху. Ладно, совместному успеху, но всё равно, я был безмерно горд собой.

Подбежав к мишени, я нашёл входное и выходное отверстие, но самой стрелы не увидел.

«Насквозь вряд ли прошла. Дерево слишком толстое. Хотя, чёрт его знает, стрела-то энергетическая. Поразила цель и исчезла. Идеальное оружие наёмного убийцы. Вальнул и никаких следов. Ну, кроме дырки в теле».

От этой мысли моя рожа ещё больше расплылась в довольной улыбке.

Из-за спины, раздался насмешливый голос учителя:

— Что? Доволен собой?

— Разумеется. А почему нет? — ответил я, и ещё более самодовольно ухмыльнулся. — Теперь попробую со ста шагов.

Очередная стрела с приятным гулом устремилась к мишени. Громкий треск дерева сообщил, что она достигла цели. Меня же распирала гордость. Я упивался триумфом. Особенно мне нравилось, что при выстреле не было нужды делать баллистическую поправку, равно как и поправку на ветер. Стрелы летели по идеальной прямой, именно туда, куда я их и посылал. Просто фантастика. На радостях я выпустил ещё три, а после, мне резко стало дурно.

***

«Проклятье. Почему я не сдох маленьким?»

Даже от малейшего движения, тело пронзали молнии боли, от макушки до кончиков пальцев. Я открыл глаза и понял, что нахожусь в чуме учителя. От дикой слабости, голова кружилась и звенела. Словно каменной плитой, меня прижимало к полу, а общее состояние можно охарактеризовать как похмелье после литра палёной водки, с отчётливым желанием умереть, лишь бы не мучиться.

После попытки встать на ноги, картинка в глазах сначала поплыла, а затем и вовсе пошла в пляс по кругу. Изо рта побежала слюна, а к горлу подступила тошнота.

— Очнулся? — вопросил Банда на редкость ехидным голосом. — Блевать на улицу.

— И не собирался, — буркнул я в ответ.

Не сомневаюсь, что по моему виду и голосу, он понял, что это напускная бравада.

Раздался знакомый густой бас:

— Ты как?

— Нормально. Жив.

— Это я тебя принёс. Ты бы завязывал со своими экспериментами. Так не долго и к Ургу[6], на вечный постой отправиться. Не переживай, со временем ты и с копьём, и с луком будешь отлично управляться. Я научу. — Ну, кроме лука, как-то замялся Грим. — С этим, попросим Алекая, он мастер.

— Да всё нормально. Почти отошёл. Воды бы мне, — уже даже не сказал, а прохрипел я. — Воды, а то точно умру.

Напившись, я действительно почувствовал себя немного лучше.

«Не плохо меня вырубило. Судя по всему, я грохнулся в обморок от упадка жизненных сил… Какой же ты всё-таки идиот».

— И какие выводы сделал мой неразумный ученик? — спросил учитель, вкрадчивым, почти ласковым голосом.

— Поспешишь — людей насмешишь. Или помрёшь, — пробурчал я в ответ.

По жилищу разнёсся каркающий смех.

— Именно. А если поточнее, по пунктам так сказать, — попросил учитель с откровенной издёвкой.

— Не стоило обращаться с неизученным артефактом, как подростку, которому первый раз в жизни, в руки попали женские сиськи.

В этот раз к веселью учителя добавился ухающий смех Грима.

— Ярко, но не совсем полно. Послушаем другие варианты.

— А есть что-то ещё?

Я напряг мыслительный аппарат, но кроме болезненных прострелов, в голове ничего не появилось.

Учитель вздохнул и начал перечислять:

— Прежде чем бездумно выпускать стрелы, ты должен был проанализировать каждый выстрел. Понять сколько энергии необходимо для поражения цели на той или иной дистанции и как вообще этим процессом управлять. Со ста шагов, твои стрелы проходили ствол дерева насквозь. Крайне расточительное отношение к ресурсам собственного организма. Ты правильно отметил, что явно поспешил. Истраченную на пять выстрелов жизненную силу, можно было использовать в пять, а то и в десять раз эффективней. Так же ты наверняка не учёл, что внешний вид оружия и стрел, который, кстати, создавал ты, тоже потребляют эфир. Я понимаю. Может показной эффект для тебя очень важен, но, по моему мнению, это бесполезные энергетические затраты. На данном этапе обучения, для тебя самое главное: поиск и отработка оптимальных решений. Оптимальных! И разумеется личная безопасность. Идти необходимо от простого к сложному, а ты хочешь получить всё сразу и побыстрей, — закончил учитель и сокрушённо покачал головой.

— Так вы с самого начала знали, что этим всё закончится, — обиженным голосом констатировал я. — Поэтому и согласились с моей модификацией лука. Без применения энергетических узлов.

— Ну, во-первых, не знал, а предполагал. Во-вторых, тема энергетических узлов — итоговая, и слишком важна, чтобы отнестись к ней поверхностно. Ты должен был пройти этот путь, для полного понимания и осознания факта, что всё необходимо делать согласно уровню развития и опираясь исключительно на собственные знания и опыт. Я довольно неплохо тебя изучил, чтобы предвидеть некоторые твои действия. Особенно опрометчивые. Ну, так что скажешь в своё оправдание?

— Я об этом не подумал, — буркнул я, хотя и считал, что этот разнос совершенно уместен и даже необходим.

— Вот именно! Думать! Наконец-то моему, вечно торопливому ученику открылась истина. Эфирот, коим ты себя начал мнить по непонятной мне причине, в особенности.

Учитель в очередной раз поднял вверх свой мозолистый указательный палец.

— Ты должен трижды подумать, прежде чем что-то сделать. И желательно головой, — закончил разнос Банда.

— Да, да. Я понял. Семь раз отмерь, один отрежь, и не нужно смотреть на меня как на дебила.

— Дебил? Это кто?

Во взгляде учителя промелькнуло непонимание.

— Умственная отсталость. Лёгкая форма, — зачем-то уточнил я.

Банда рассмеялся ещё громче.

— Это ты себе так польстил?

— Ну спасибо учитель.

— Дебил… — он будто смаковал это слово. — Интересно звучит. Запомню. На случай, когда сказать, что ты дурак, будет недостаточно.

— Ну хватит учитель. Я всё понял. Обещаю, что впредь буду более осмотрительным, и сто раз подумаю, прежде чем что-то сделать. А лучше, приду за советом к вам.

— Я надеюсь, — уже серьёзно сказал Банда и посмотрел мне в глаза. — Иначе трудно тебе будет. Или тебя вовсе не будет.

Он снова заливисто расхохотался, и, откинув полог чума, вышел наружу.

— Ты всё равно молодец. Я никогда не видел такого лука. Но ты это… поосторожней, — пробасил Грим, потом тяжело вздохнул и вышел вслед за учителем.

Немного поразмыслив над собственной глупостью, я вдруг почувствовал жуткий голод.

«Да. Мне однозначно нужно подкрепиться. Причём основательно».

Я не спеша встал, прислушался к себе и, хмыкнув под нос, неспешно пошёл к своему «дому».

«Мясо. Мясо и побольше. Ещё бы винчика красненького… Ну да ладно, водой запью».

Глава 5

— Раздевайся, — приказал учитель.

— Зачем? — недоуменно поинтересовался я.

— Будем концентрировать потоки эфира.

Я, правда, ничего не понял, но спорить не стал. Раздевшись, встал перед Бандой, а он внимательно осматривал меня со всех сторон.

— Замечательно, просто превосходно, — бубнил себе под нос учитель, чертя на моём теле невидимые линии пальцем, чем вызывал неконтролируемые приступы щекотки. Короче, я стоял и хихикал как идиот.

— Ничего, сейчас начнём и тебе будет не до смеха, — заявил Банда с самым серьёзным видом. — Начнём с ног и головы. Тут наибольшие потери.

— Потери чего? — спросил я, заволновавшись после уточнения учителя.

«А рожу, что тоже?» — с оторопью подумал я, но вслух ничего не спросил. Смысл?

— Эфира, конечно же, — несколько раздражённо сказал Банда, словно говорил нечто очевидное.

Учитель усадил меня на шкуры и предупредил:

— Будет больно, так что, придётся потерпеть. Обезболивать нельзя, это может не только ослабить эффект, но и полностью свести его на нет. Тут наоборот, чем более сильную боль испытаешь, тем лучше. Я изменил процедуру и добавил в неё знания из шаманской практики. Это должно положительно повлиять на конечный результат. Эту технику придумал мой отец, а всё остальное, моя собственная разработка, — с гордостью сообщил Банда.

«Должно? Он что, эксперименты на мне ставить собрался?»

От этого вопроса, по телу промчался табун огненных мурашей, что я даже забыл поинтересоваться, что будет, если вдруг случится вариант: «Упс! Не получилось».

Учитель достал нечто вроде кожаного планшета. Когда он его раскрыл, у меня не только волосы встали дыбом, но и с силой гидравлического пресса сжались булки. Увиденные инструменты, уж больно напоминали пыточные. Множество костяных и металлических игл различной длины и толщины, какие-то скальпели и другие, не менее устрашающие предметы. Особенно мне не понравились железные штуки, похожие на инструменты для таврения. Позже выяснилось, что это они и есть. Но, обо всём по порядку.

Место для стойбища охотников, было выбрано не случайно, как и расположение чума учителя. Я уже знал, что плотность окружающего эфира, вещь неравномерная. Существуют некие разрывы пространства, через которые внешняя энергия прорывается в мир, закольцовывается и образует места её повышенной концентрации. Именно такие точки, наиболее благоприятны для работы рунного мага. Я сразу же окрестил их эфирными родниками.

Началось всё с чаши мерзкого варева, приятного на запах, но и столь же гадкого на вкус. Внутренности «вспыхнули» огнём и меня скрутило спазмом. С трудом удалось удержаться, чтобы не вернуть проглоченное обратно. Правда, уже через пару секунд всё отступило. Голова «побежала», а я без сил завалился на спину и полностью утратил контроль над телом.

Не знаю, для чего конкретно предназначалось это пойло, но что оно усиливало чувствительность, однозначно. Когда учитель под утробное бормотание начал работать над моим телом при помощи одной из игл, под крышкой черепа началось настоящее светопреставление. Невообразимая боль заполнила каждую клетку организма, но, из-за действия снадобья, я не то что кричать не мог, но даже бровью шевельнуть.

Время потеряло счёт. Процедура завершилась, когда солнце уже садилось. К моему ужасу, учитель сообщил, что это был лишь первый, вводный этап из длинной серии особого ритуального татуажа, и что ещё не раз придётся вносить корректировки, в зависимости от моего дальнейшего развития. Не физического разумеется.

Самое странное в нанесённых тату, стала их полная невидимость. Только заметная паутина шрамов, которые оставили после себя иглы и прочие инструменты. Не знаю, что за вещество учитель использовал в качестве туши, но результат «изобразительного» искусства, был виден только в двух случаях: если смотреть на меня истинным зрением, либо когда обладатель «узоров» занимался рунной магией. Чем мощней были руниры, над которыми работал маг, тем ярче и чётче светились нанесённые знаки и рисунки из-за протекающего сквозь них эфира. Особенно необычно это смотрелось на эбонитовой коже учителя.

В конечном итоге, что наступил гораздо позже, практически всё моё тело покрылось невидимым обычному глазу причудливым текстом и затейливым орнаментом, со множеством шрамов, различного размера и конфигурации. Многие из них, учитель в прямом смысле выжигал на моей коже при помощи тех самых приспособлений для таврения. Клеймил словно породистую лошадь. Как он пояснил, этим он замыкал ложные эфирные артерии, для минимизации потерь энергии. Никогда бы не подумал, что путь ученика рунного мага, сопряжён с такими физическими муками.

По крайней мере страдал я не зря. Эффект от этого живодёрского ритуала проявился практически сразу. Мне стало значительно легче манипулировать эфиром и мощность руниров, выходящих из-под моего «пера», значительно выросла. Объём используемого на лету эфира, тоже увеличился, но не настолько как бы мне хотелось. Короче, сплошные плюсы. Если бы ещё и путь к расширению возможностей не был таким болезненным, было бы вообще отлично.

***

В тот день учиться не было совершенно никакого желания. Тем более что накануне, прошёл очередной сеанс коррекции эфирных артерий и состояние было так себе. Тело, а особенно ожоги изрядно болели, а снимать боль, учитель запретил.

Вспомнив студенческие годы, пришлось пойти на маленькую хитрость. Подкинуть интересную тему, задать пару наводящих вопросов, и если всё сделать правильно, можно спокойно всю лекцию провести в неспешной беседе, не особо загружая мозг.

— Тема нашего сегодняшнего занятия… — начал Банда, но я позволил себе его перебить.

— Учитель. Если можно, то у меня возникли некоторые вопросы.

— Вопросы? Вопросы — это хорошо. Я внимательно тебя слушаю мой юный ученик.

«Эх. А ведь на самом деле я уже старый пердун… не такой конечно как ты, но всё же», — подумал я, но вслух ничего не сказал.

— Хотелось бы узнать, какие ещё существуют маги кроме нас. Так, для общего развития.

— Твой интерес понятен, вот только ответ на него — целая лекция. Ну да ладно. Эта информация действительно необходима. Итак, — произнёс Банда и на мгновенье задумался. — Это будут обобщённые данные. Каких-то особых тайн или тонкостей я тебе всё равно не открою, поэтому в нашу сегодняшнюю лекцию не войдут эльфы, гномы и прочие представители нечеловеческих рас. У них собственная магическая система, нам практически не известная. Тем более что они ревностно хранят свои секреты, равно как и мы. Доподлинно известно, что магия гномов сродни нашей, а вот про эльфов, вообще толком нечего сказать, кроме легенд, слухов и домыслов. Так что поговорим о людях.

«Вот это поворот! Тут живут гномы с эльфами. Как интересно».

Банда снова задумался, словно собирался с мыслями и начал:

— Человеческих магов, при всём их многообразии, можно условно разделить на две группы. На рунных магов или эфиротов, то есть нас, и на классических. Также их называют: чародеями, чароплетами, колдунами, магиками и прочим. Хотя это далеко не одно и тоже, для нас с тобой разницы нет, — сказал учитель и внимательно посмотрел на меня.

Я же молча взирал на него взглядом доверчивой гимназистки и не переставал хлопать ресницами.

Поймав мой взгляд, Банда рассмеялся.

— Мне нравится, как ты на меня смотришь. Ученик так и должен смотреть на своего учителя, — сказал он смеясь. — Ладно, повеселились, и будет. Продолжим лекцию. На чём мы остановились? Ах да. Сразу хочу пояснить, почему я отделил нас от общей массы человеческих магов. Всё заключается в фундаментальном различии, а именно в типе используемой энергии. Как ты знаешь, мы оперируем эфиром, в то время как классические, работают исключительно с маной. Так вот, они накапливают её в собственной ауре, которая и определяет их силу и мощь. Чем она больше и ярче, тем маг сильней. Известно, что они умеют её видеть и именно по ней друг друга узнают и ранжируют. Хотя, ходят слухи, что особо продвинутые могут скрывать или занижать её видимые характеристики. Наша же аура ничем не отличается от обычного человека.

— А не может быть эфирота с возможностями мага?

— Нет, не может. Это взаимоисключающие параметры. Если сказать совсем просто, то магическая аура блокирует возможность работы с эфиром. Что-то ещё?

— Да. А чем отличается эфир от маны?

— Хороший вопрос, — довольно произнёс Банда. — Так вот, эфир — это истинная, исходная энергия. Он пронизывает всё! От камня и травинки до человека. Более того, именно благодаря ему в мире вообще существует жизнь. Если всё живое рыбы — эфир вода. Так понятно?

— Да, учитель. А мана?

— А мана — производная эфира. Искажённая форма. Если выразиться точнее, то это продукт его переработки.

— А кто его перерабатывает? — спросил я, ожидая гневной тирады учителя, о дурацких вопросах, но к моему удивлению этого не произошло.

— Все!

— В смысле?

— В прямом. Любая жизнь, пропуская сквозь себя эфир, выделяет ману.

«Хм… Это типа, вдохнул кислород, а выдохнул углекислый газ». — Провёл я у себя в голове более понятную аналогию.

— А как обстоит дело с магией восстановления или лечения, не знаю, как правильно её назвать, — вставил я очередной вопрос в возникшую паузу.

— Есть такое. Но у обычных с этим делом всё совсем плохо. Поэтому при решении подобных задач, они полагаются на зельеварение. На всевозможные эликсиры, отвары и прочее. По легендам, самыми могущественными магами жизни являются эльфы. Силы природы и так далее. Ну, в общем ты понял.

— А у нас?

— Чуть лучше, чем у остальных, но хуже, чем у эльфов. Поговорим об этом позже, мы ещё дойдём до вопросов медицины.

— Я так понял, между нами вообще нет ничего общего.

— А зачем нам иметь с ними что-то общее? — даже как-то обиженно спросил учитель. — Ладно. Просто ты в самом начале пути. Со временем большинство вопросов отпадут, сами собой. И раз уж мы затронули эту тему, расскажу о явных отличиях:

— Общепринято мнение, что для активации и настройки заклинаний, обычные маги, используют исключительно голос. Если, тебе доведётся повстречаться с кем-нибудь из них, ты наверняка отметишь, что он у них поставлен со стремлением к идеалу. Им крайне важен каждый звук. Особенно его чёткость, чистота и тональность.

— Получается если лишить чародея голоса он станет беспомощным?

— Я бы не сказал, что беспомощным, но по идее это должно серьёзно его ослабить. Ещё у магов существует система активации пассами. Хотя мне не известно работают ли они сами по себе. Обычно их применяют в работе с жезлами и посохами. И не стоит забывать, что они тоже умеют изготавливать различные предметы. Как защитные, так и атакующие, хоть и иначе чем мы. А что касается самого голоса, ты ещё попробуй его отнять. Это их самый охраняемый навык…

— Сомневаюсь, что после хорошего удар в челюсть и парочки выбитых зубов сохранится какая-то чёткость.

— Ну… можно и так. Если сможешь дотянуться.

— Ну, при случае проверю. Лучше скажите, а существуют ли скажем школы, академии или что-то в таком роде, где обучают магии?

Учитель удивлённо приподнял бровь и недоумённо спросил:

— Зачем?

— Как зачем? Готовить магов.

— А зачем?

— Чтобы их было больше.

— Не понимаю зачем? — в очередной раз удивлённо спросил учитель. — Одно дело личный ученик или даже ученики, но учить магии массово… Нет. Такого нет и не будет. Кто в здравом уме, захочет передавать кому попало бесценные знания и опыт, накопленные поколениями его предшественников?

Вообще-то я ожидал услышать несколько иной ответ. Даже не нашёл чем возразить, потому что слова учителя не были лишены логики.

«А может и хорошо, что всё вот так. Значит магов мало, а их ценность выше».

— Вы абсолютно правы.

Я согласился, по крайней мере, пока не смогу чётко ответить сам себе на такой простой вопрос: «Зачем?»

— У тебя есть что-то ещё по этому пункту? — поинтересовался учитель, сохраняя на лице маску удивления.

— Нет. Готов к дальнейшему поглощению вашей мудрости.

— Ну, ну. Не переигрывай, — сказал Банда, но как мне показалось, сделал это не без удовольствия.

— Учитель. Простите за глупый вопрос. А что такое сила? Всегда считал, что это обобщённый термин любого типа энергий.

— Хм… Отчасти ты прав. В обиходе, допускается называть любую магическую энергию силой. Хотя, по сути, общее определение силы в магии — это эффективность применённой энергии, при воздействии на физические или духовные объекты. Её мощь находится в прямой зависимости от количества задействованной энергии и уровня умений, при её приложении.

«Кто на ком стоял? Потрудитесь излагать свои мысли яснее».

Именно эта фраза всплыла в моей голове, но естественно я её не озвучил, а продолжил с понимающим видом взирать на говорившего учителя.

Неожиданно Банда помрачнел. На его лице обострилась каждая морщинка, а губы сжались в узкую полоску.

— Да, вот ещё что… — начал он, и замолчал. — Есть такие… маги. Они по большей части ритуалисты. Их называют тёмными или чёрными. Обычно, это маги со слабой аурой, но огромными амбициями. Так вот, они буквально «выжимают» ману из живых существ, путём ритуальных пыток и убийств. Для особо мощных заклинаний, используют специальные геометрические фигуры. Они аналог наших руниров и накопителей одновременно. Но время хранения маны в них, жёстко ограничено. Поэтому собранную энергию им приходится использовать практически сразу же после получения. Их сила ограничена лишь сложностью и размером фигуры вкупе с количеством и качеством жертв. Их основная специализация — разрушение и уничтожение жизни в любых её формах. Именно тёмные убили моего отца, — закончил учитель с каменным выражением лица.

«Фигуры-руниры? Похоже, Банда имеет в виду пентаграммы или нечто подобное».

— Ты всё понял? — спросил он, усталым голосом, прервав мои размышления.

— Да, учитель. Надеюсь, нам не придётся столкнуться с этими магами. Они мне уже не нравятся. А можно ещё один вопрос?

— Не можно, а нужно! — с мягкой улыбкой сказал Банда.

— А эти тёмные маги умеют призывать… скажем там, демонов?

Учитель в очередной раз посмотрел на меня как на придурка.

— Каких демонов? Откуда?

— Как каких? Рогатых. Из инферно. Черти, суккубы там всякие…

Банда изобразил на лице ещё большее недоумение.

— Ну и мирок у вас. Благо, я о таком даже не слыхал. Своего дерьма хватает.

— А вампиры?

— Это ещё что за дрянь?

— Ну, это такие мёртвые, но вроде как живые. Они бессмертны, чрезвычайно сильны и пьют кровь… Для пропитания.

— Такие у нас тоже не водятся, — с удивлённым лицом пробормотал учитель. — Весело же вы там живёте.

— Тогда ещё один вопрос: а чем отличается заклятие от заклинания?

Учитель явно не отошёл от предыдущих вопросов, вздёрнул бровь и внимательно посмотрел на меня.

— Я порядком удивлён, что ты на уровне нынешнего развития задаёшь подобные вопросы. Если ответить в общем, то заклинание — это рунир в звуковой форме. Заклятье же, всегда направлено на конкретного носителя ауры. Среди людей, пожалуй, проклятье, самый типичный вид подобного магического воздействия. При определённых условиях, проклясть можно кого и что угодно..

— Знаете, я почему-то так и подумал. Только сформулировать не мог.

— Кто ясно мыслит — тот ясно излагает, — с усмешкой сказал учитель. — И если мы закончили с этим вопросом, то предлагаю продолжить.

— Я весь сплошное ухо!

Банда снова громко рассмеялся, запрокинув голову.

— Ты сегодня удивляешь. Поднял настроение старику. Ну да ладно, продолжим:

— Особняком в этом списке стоят ведьмы, ведуны, шаманы и прочие. Чаще всего они не обладают выдающимися умениями, но встречаются… весьма и весьма неординарные экземпляры. М-да… У тебя есть какие-либо вопросы или замечания?

— Нет.

— Прекрасно! — удовлетворённо произнёс учитель и посмотрел на меня с явным удовольствием.

Я бы с подобным выражением смотрел на щенка, который в первый раз успешно выполнил команду апорт.

— Ну и какие выводы ты сделал из сегодняшней лекции? — спросил Банда, не прекращая умильно на меня смотреть.

— М-м-м… Мне показалось, что мы самые слабые по сравнению с остальными магами.

— Глупец! Мы не слабые! Мы другие, — прокричал учитель, явно разозлившись на мои слова. — Да, в чистом виде, руническая магия не предполагает участия в битвах, в окружении молний и прочей показухи, что так любят остальные. Наша стихия — чистое творчество. Это изменение свойств материалов и всевозможные трансмутации. Никто лучше нас не способен создавать эфиро- и мановосприимчивые предметы. Быть сильным — это не только уметь бросаться огненными шарами и уничтожать разумных тысячами.

Я хотел было открыть рот, но учитель вдохнул побольше воздуха и продолжил, полную возмущения речь:

— Только мы способны создавать вещи, по свой мощи сравнимые с божественными артефактами. Если боги и существуют, то они эфироты, — закончил он на столь пафосной ноте.

Банда нависал надо мной, грозно нахмурив свои седые брови, которые резко контрастировали с его эбонитовым цветом кожи. Он словно говорил всем своим видом: «Только попробуй ляпнуть ещё какую-нибудь глупость и я тебе леща пропишу».

— Ещё вопросы?

— А нам косить разумных тысячами никак? — робко поинтересовался я.

Банда строго взглянул на меня исподлобья и неожиданно громко засмеялся.

— Никогда не понимал страсти к уничтожению себе подобных. Но раз тебе это так интересно, то скажу, так. Мы можем всё! Ну, или почти всё, и… несколько иначе. Хочешь бросить огненный шар? Создай соответствующий предмет. Идеальный вариант —　посох или жезл. Понятно?

Я согласно качнул головой.

— Но, ты должен отдавать себе отчёт, — продолжил учитель. — Руническая магия накладывает множество ограничений на изготовление атакующих руниров. Всё дело в количестве энергетических узлов при сопряжении. Чем их больше, тем медленней идёт накопление эфира и тем прожорливее предмет. Ты всё поймёшь, после прохождения соответствующей темы. Понятно?

— Спасибо учитель. Вы предельно доходчиво всё объяснили. Теперь нужно это обдумать, чтобы упорядочить в голове вашу мудрость.

Банда усмехнулся.

— Правильно. Подумать вообще никогда не бывает лишним, — сказал он, и, сглотнув слюну, начал шарить глазами по шатру.

Я правильно истолковал этот взгляд и тут же подал, полный ковш воды. Учитель с благодарностью взглянул на меня и с шумом осушил его, удовлетворённо крякнув после этого. Он так смачно напился, что у меня самого резко пересохло в горле.

Сбежать по-быстрому не удалось, и мы ещё долго беседовали, а к концу лекции сложилось ощущение, что моя голова стала в два раза больше. Теперь уж точно самое время уединиться и хорошенько всё переварить.

Итак, что я вынес из этой лекции? А то, что без заранее изготовленных предметов в прямом магическом столкновении, я никто, и даже их наличие ничего не гарантирует. Тем более, не стоит забывать про наиглавнейшую особенность рунических предметов — долгую зарядку. Точнее очень долгую. Теоретически, они могут впитывать эфир бесконечно, приобретая невероятную мощь. Вот только никто в здравом уме, не будет ждать годы, а в некоторых случаях и целые столетия.

Конечно, серьёзное влияние имеет место изготовления. В точке «кольцевания» эфира этот процесс идёт в десятки раз быстрее, но они крайне редки, тем более что нестабильны. Подобные места существуют в пространстве от нескольких дней до нескольких столетий, но никогда не бывают постоянными, и когда разрыв пространства «зарастёт» предсказать невозможно.

Несколько выравнивают положение камни-накопители. Да, у них есть недостаток в виде ограниченной ёмкости, но в несколько раз более высокую скорость поглощения эфира, чем любой, даже самый «продвинутый» артефакт. Жаль только, что встречаются редко, а приличного размера, так и вовсе настоящий раритет. Для меня подобные вещи из области фантастики.

Значит, если я захочу бросить десять огненных шаров, придётся изготовить десять предметов, а заряжать в районе эфирной червоточины, ибо в обычном режиме, только зарядка займёт приличное количество времени. Отсюда вытекает, если иметь артефакты на все случаи жизни, то даже в единственном экземпляре, их могут быть десятки, а то и сотни. Они должны быть в быстрой доступности, хорошо различимы между собой, и изготовлены задолго до того, как понадобятся. М-да…

Поэтому учитель и похож на новогоднюю ёлку. На нём амулетов и прочего понавешано в количестве не меньше полусотни. Будет печально ему уподобиться. Я-то не шаман, чтобы ходить в таком виде. Тем более, рано или поздно, тундра сменится более цивилизованными местами, где в таком виде разгуливать, точно не стоит. Зато у обычного мага всё хранится в голове, а каждое слово — потенциальное заклинание. Не считая что особенность ауры даёт им неоспоримые преимущества. Ведь по сути она и есть накопитель. Получается, что обычный маг даже с голой задницей представляет собой силу.

Всё-таки классическим магом, быть более практично. Хотя, если бы я обладал подходящей аурой… то тогда был бы необходим иной маг в качестве учителя. Его ещё нужно было бы уговорить взять меня учеником, и это, не учитывая наличия как минимум задатков хорошего голоса. А вот чего, а этого у меня никогда не было. Мои способности в пении, иначе как предсмертными хрипами страуса не назвать. Конечно, теоретически любой голос можно развить до приемлемого уровня, но это опять же время и соответствующий наставник.

Не, занятия вокалом — не моё. Так что, в принципе, хорошо, что всё вышло, как вышло. И вообще, завязывай ныть. Не так уж всё и плохо. Ты жив-здоров, ученик рунного мага. Так что, учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал дедушка Ленин.

Глава 6

Поначалу учиться рунической магии было откровенно скучно. Сплошная зубрёжка, чего я во все времена не любил. Когда моя голова отказывалась воспринимать информацию, то мы втроём ходили на охоту. Я, Грим и Хельга.

После последней коррекции эфирных артерий, мне дали пару дней на отдых и восстановление, а учитель в это же время, исполнял ежегодный и крайне важный для племени ритуал призыва духов предков. Тот самый, на котором употребляли чудо-напиток, на малоаппетитном процессе приготовления которого я неоднократно присутствовал. Завывания Банды и треск погремушек хорошо различались даже на другом конце стоянки. У меня тут предков не было, и вообще, мне разрешили не присутствовать.

Охота происходила так: Хельга с высоты замечала добычу и корректировала наш маршрут, Грим подбирался поближе и валил животину копьём или пращой. Я же выступал в качестве прокладки, между ним и Хельгой. Напрямую-то они общаться не могли. От меня на охоте пользы, как с козла молока.

В один из дней, мы оказались у подножия горной гряды, где Грим как всегда мастерски подбил оленя. При помощи пращи, он метал гладкие, приличного размера камни. Таким, наверное, можно и медведя завалить. Хотя нет, с медведем я, конечно, погорячился. Тем не менее, Грим легко проламывал черепа дичи поменьше. Пращой, как, впрочем, и всем остальным снаряжением, он пользовался виртуозно.

Конечно, хотелось добыть оленя с помощью призывного лука, но, к сожалению, мой охотничий навык не позволял этого сделать. Выстрелить, это ведь самое последнее действие. Перед этим дичь нужно выследить, затем суметь подобраться на необходимую для точного выстрела дистанцию, и только потом подстрелить. Тем более что в моём случае, лук необходимо активировать перед выстрелом, а значит предварительно обеспечить прямой контакт с кровью. Пока, новое оружие не удовлетворяло меня в полной мере, хотя и грело душу наличием.

Пока Грим разделывал тушу, я как обычно бесполезно крутился вокруг и доставал вопросами.

— А у этих гор есть название?

— Конечно. Это драконьи горы, — ответил он, и весь засветился счастьем.

Ну да, печень. Грим отмахнул от неё кусок и протянул мне, а сам тут же впился зубами в свою часть.

Хельге тоже нравилась эта часть охоты, но если честно, то лично я в последнее время устал от подобного питания. Нет, мне всегда нравилось мясо с кровью, но как только оно из разряда деликатесов, превратилось чуть ли не в каждодневность, восторг от подобной пищи быстро испарился. Тем более что между тем, что я ел там и здесь, была даже не разница. Пропасть.

Ждать пока Грим прикончит свой кусок, долго не пришлось. Он смолотил его быстрее, чем мы наш вдвоём с Хельгой. Следующая часть трапезы мне нравилась больше. Мы поглощали сырую, ещё горячую оленину, предварительно обмакивая её в кровь. После чего, я снова насел на Грима с вопросами.

— А почему драконьи?

— Говорят, они тут когда-то жили. Правда, их уже давно никто не видел. Может, ушли куда-то по одним им ведомым путям, а может просто вымерли. Как мой народ, — грустно добавил Грим.

— А давай прогуляемся в горы, — попросил я. — Почему-то очень хочется туда сходить.

— Не самая лучшая идея. Эти горы прокляты. Оттуда мало кто возвращается живым. Насколько я знаю, там нет дичи, и бродят заблудшие души. Так что место для прогулки ты выбрал не самое подходящее.

— Ну пожалуйста. Не знаю почему, но меня буквально тянет туда. Мясо у нас есть, на пару дней хватит, потом ещё кого-нибудь добудем. Не может быть, чтобы горы были совсем необитаемы. Если всё станет совсем плохо, вернёмся.

— Ну пошли сходим, раз тебе так хочется, — согласился со мной Грим, но без энтузиазма.

***

— «Хельга, ты далеко?»

— «Вспомнил наконец. Как оленя жрать, ты про меня не вспоминаешь. А как дорогу разведать, тут как тут».

— «Да ладно! Я же поделился печенью».

— «А мяса не предложил. Зажал?» — прозвучал голос полный ехидства.

— «А озвучить своё желание, религия не позволила? Ты сама сразу улетела. Я тебя не гнал».

— «А самому предложить слабо? Ну что за мужики пошли, всё нужно выпрашивать».

— «Не понимаю, почему прежде чем что-то сделать, нужно обязательно съесть кило мозгов чайной ложкой? У тебя что, недотрах?»

— «А вот сейчас реально обидно. Сам будешь теперь дорогу искать».

— «Ладно, ладно. Не дуйся. Ляпнул не подумав».

Она промолчала.

— «Хельга. Хельга-а-а, ау. Прости, больше не буду».

— «Врёшь!»

— «Мне что, мамой поклясться? Или зуб дать?»

— «Ладно. Но, будешь хамить, таких… напихаю».

— «Да понял. Говорю же, больше не буду», — примирительно сказал я.

— «Проехали, — снисходительным тоном ответила Хельга. — Возьмите левее. Дальше будет небольшое ущелье, и если пройти по нему пару километров, то дальше поднимитесь ещё выше. И могу я поинтересоваться, куда вы вообще идёте?»

— «Сам не знаю. Просто что-то говорит мне, что нужно двигаться в горы».

— «Понятно, что ничего не понятно. А идём-то куда?»

— «Да не знаю я».

— «Не беси меня. Как я должна указывать путь, если не понимаю куда вести?» — раздражённо бросила Хельга.

— «Просто веди нас вглубь гор. Туда где сможем пройти».

— «Ладно. Тогда двигайтесь куда я сказала, а дальше, будет видно».

— «Спасибо Хельга».

— «Пожалуйста», — пробурчала она.

***

— Мы здесь не пройдём. Тай, ты слышишь? Тай! — позвал Грим и легонько хлопнул меня по плечу.

— Да слышу я. Дай подумать.

Мы третий день бродили по заснеженным горным перевалам. Там было значительно холоднее, чем на равнине, к тому же постоянно дул ледяной ветер. Оленя доели ещё вчера. Хорошо, что нам попались горные козлы. Мне удалось подстрелить одного, и то, только потому, что он находился недалеко и стоял неподвижно, на практически отвесном куске скалы. И как только забрался? Короче, козёл пребывал в уверенности, что там его не достать. Он ошибся.

Главной проблемой стало, что в горах практически не было деревьев, и мы испытывали острый дефицит дров. Спасла предусмотрительность Грима. Он не поленился тащить на себе приличное количество сухой древесины, запасы которой стремительно таяли. Из-за экономии топлива, мясо приходилось жарить. Мечты о похлёбке, остались мечтами. Хельга и так прекрасно ела сырое мясо, тем более что ей не требовалось его пережёвывать. Мельничьи жёрнова под названием челюсти Грима, тоже отлично справлялись, а вот мне пришлось туго. Мало того, что мясо приходилось есть практически сырым, оно было неимоверно жёстким и сильно попахивало. Старым козлом. Можно догадаться, что старый козёл пах как угодно, но только не хорошо.

В итоге, у меня ныли зубы, челюсти и жутко болел желудок. Даже воды попить вволю не удавалось. Запас дров был ограничен, и топить снег мы могли только раз в день.

Кто-то скажет: «Зачем его топить? Набил рот снегом, вот тебе и вода». Не слушайте и никогда так не делайте. Мало того что вам придётся съесть очень большой объём снега, чтобы напиться, вы переохладите ротовую полость и можете банально простудиться. А главное, поедание снега заставляет ваше тело терять тепло, не говоря уже про то, что талый снег, по сути — дистиллят, лишённый нужного «набора» солей и минералов. Такая вода слабо утоляет жажду. Я потихоньку проклинал день, когда непонятно зачем потащил всех в горы.

— «Антон!»

— «Я за него».

— «Мне кажется, я нашла место куда ты нас ведёшь».

— «Серьёзно? И где это?»

— «Совсем рядом. Правда придётся метров пятнадцать подняться вверх по скале. Там что-то вроде балкона. Его снизу не видно».

— «И что там?»

— «Проход. Короче ты сам должен это увидеть».

— «А куда он ведёт?»

— «Ты опять меня бесишь! — раздался раздражённый голос. — Я откуда знаю. Поднимись и посмотри. Я туда не полезу».

— «Ладно, ладно. Смотри какая нежная, прям как Анна Каренина».

— «Хам!»

— «Я тоже тебя люблю».

***

Вечерело. Солнце клонилось к закату. Красота. Уже и не вспомнить, когда мне в последний раз удалось просто посидеть и откровенно побездельничать. Я решил, что идти на исследование прохода, найденного Хельгой, нужно с утра и полным сил.

Пока Грим занимался приготовлением незатейливого ужина, я лениво раздумывал сидя на плоском камне и щурился на заходящее солнце. Мысли текли неспешно и спокойно, как вдруг мне до боли в груди захотелось закурить.

«Сейчас бы сигару и вискарика…» — с тоской подумал я.

— «Курить вредно», — неожиданно раздался в голове голос Хельги.

Послышались хлопки крыльев и напротив меня, на камень, приземлилась большая чёрная птица.

— «Знаю Оля. Курить-то всё равно нечего… Стоп! Ты что слышишь мои мысли?»

— «Ты меня поражаешь. Сколько времени прошло, а ты только это понял? Мы с тобой вообще-то именно так и общаемся».

— «Просто я думал, что это возможно только по особому желанию».

— «Интересно по какому? Как, по-твоему, вообще начать разговор? Ну, например, если бы я не могла слышать твои мысли?»

— «Ну да. Я об этом не подумал. Постой. Получается, что ты можешь подслушивать мой поток сознания?»

Ворон несколько раз хлопнул крыльями, а я услышал, как в моей голове раздался заливистый смех Хельги.

— «Испугался? Расслабься. Я слышу только те мысли, которые ты адресуешь непосредственно мне, либо транслируешь наружу. Копаться в твоих мозгах у меня возможности нет».

— «Хорошо! А то я как-то сразу нервничать начал, — признался я. — Послушай, всё хотел спросить, а как ты вообще попала в тело ворона?»

Возникла длинная, неловкая пауза, а глаза сидящей напротив птицы в тот момент показались мне наполненными грустью.

— «Можешь не отвечать, если не хочешь».

— «Да всё нормально. Просто задумалась. Жизнь прошлую вспомнила… Дерьмовую если честно. Мать умерла, когда мне было шесть. Отец запил по-чёрному, даже не знаю, жив он или нет. В общем, в тринадцать меня отправили в детский дом. Тот ещё филиал преисподней на земле. Думала жить с моим папашей ад, но я серьёзно ошибалась».

«По итогу, в восемнадцать, большой мир распахнул передо мной свои двери. Для меня он оказался убитой комнатой на двоих, в общаге при кожкомбинате, и пустыми карманами. Я жила, работала и мечтала. Нет, не о принцах на дорогих тачках, не о курортах, а о просто нормальной жизни. Мечтала о муже и детях. Думала, что буду любить их, а они меня. А потом встретила его… Ты не представляешь, как он красиво ухаживал. Можешь не верить, но я всегда была эффектной девочкой, несмотря ни на что. Эх… В общем, решила, что вот она… любовь. Молодой, красивый, из хорошей семьи. Мечта, а не мужчина. Так я тогда думала. Сейчас уже не вспомню почему, но в один из дней, я рассказала ему про себя всё. Про родителей, про жизнь в детдоме…»

— «Почему именно ворон?»

— «А никто не спрашивал в какую птицу превратить, и превращать ли вообще. Поставили перед фактом».

— «И давно ты… такая?»

— «Ну как сказать. Тогда была осень, а с тех пор прошло две зимы. Получается третий год пошёл».

— «И как тебе тут?»

— «Нет. Я жила у нас. Там. Сюда попала одновременно с тобой. Появился Дух и спросил, не хочу ли я обзавестись другом. Я поразмыслила и согласилась. Честно сказать, была уверена, что это тоже будет птица».

— «Прости, что не оправдал твоих надежд».

— «Не напрягайся. Ты конечно редкостный мудак, но могло быть и хуже. Так что, всё не так уж и плохо как кажется. Новый мир. Магия. Есть с кем словом перекинуться… Ладно. Полечу я, развею думы».

— «Спасибо за мудака, и это… Я всё равно тебе рад».

Хельга ничего не ответила. Захлопали крылья, и она улетела в сторону леса.

«Получается ей около двадцати двух. Плюс-минус год. Совсем молодая. И такая судьба. И вообще, у нас тут какой-то клуб самоубийц образовался. Хорошо, что я перед прыжком не подумал, как классно было бы стать тюленем».

***

Едва-едва начало светать, а мы с Гримом уже были на ногах. Наступило время разведать проход, который нашла Хельга. Главное, чтобы как любопытной Варваре, нос не оторвали.

— Я пойду первым, а ты начнёшь подниматься только после того, как я удостоверюсь, что там безопасно. Ты понял?

— Может лучше сначала мне пойти? — пробасил Грим. — У этих гор дурная слава.

— Справлюсь, — ответил я, но всё же уловил в себе еле заметное беспокойство.

Несмотря на кажущуюся непреодолимость практически отвесного участка скалы, подъём дался довольно легко. Там и правда нашлось нечто вроде балкона, сразу за которым чернел проход. На вид довольно просторный.

— Грим! Поднимайся! — крикнул я вниз.

Буквально через пару минут он взобрался на балкончик.

— Силён, — констатировал я. — Быстро и даже не запыхался. Ладно. Я иду первым, а ты за мной. Если почувствуешь, что для тебя стало слишком узко, возвращайся. Не жди пока застрянешь. Понял?

— Да.

— Так, теперь не отвлекай, мне надо сосредоточиться.

Я подобрал на входе небольшой камень, присел на корточки и занялся нанесением рун. Идти без освещения, в проход, который непонятно куда ведёт и сколько длится, на мой взгляд, было глупо.

После того как я изобразил необходимый иероглиф и провёл его активацию, камень засветился ровным, жёлтым светом. Светил импровизированный фонарь конечно тускло, но в кромешной тьме видимость на пару метров вперёд, я счёл вполне удовлетворительной.

Мы двигались по каменному коридору никак не меньше часа. Из-за слабого освещения, идти пришлось медленно и очень аккуратно. Не хватало ещё что-нибудь себе сломать.

Всю дорогу я испытывал еле уловимую тревогу. Только сопение идущего позади Грима давало успокаивающий эффект. Для меня проход был достаточно комфортным, несмотря на кажущуюся узость. Правда местами он оказался прилично извилистым, но я надеялся, что вангур без проблем его преодолеет.

Каменный коридор казался бесконечным. Вскоре значительно потеплело. Настолько, что я начал потеть. Потом зачесались глаза и появилось першение в горле. Воздух стал неимоверно сухим. Наконец проход резко расширился, и я вышел на ещё один каменный балкон. Он возвышался над полом, метра на три.

Передо мной лежала даже не пещера, а огромный каменный зал наполненный тусклым белым светом. Вокруг его источника, свернувшись полукольцом, возлежал тёмно-красный дракон. Почти чёрный. Его глаза, больше похожие на два огромных рубина, смотрели прямо на меня, будто просвечивая насквозь.

— Фух. Тай, я понял, что мне не нравятся пещеры, — послышался голос Грима из-за спины. — И что у нас здесь?

— Ты тоже это видишь? — решил уточнить я, на случай если меня вдруг посетили галлюцинации. Но ответа не услышал, потому как раздался голос, настолько мощный, что казалось, что меня вот-вот разорвёт от резонанса.

— Ты всё-таки пришёл.

Я сразу даже не смог понять, вопрос это был или утверждение.

Перед нами действительно был дракон. Невероятно огромный. Точнее только его голова напоминала классического в моём понимании дракона. А в остальном, у него было типично змеиное тело с костяными шипами по всей длине спины, и две пары мощных трёхпалых лап. Багровая чешуя тускло поблёскивала в свете странного камня, находящегося по центру зала. С боков тело рептилии охватывали исполинские кожистые крылья. Точнее только одно. На месте правого торчала здоровенная культя, по виду как будто оплавленная. Похоже, ему в своё время крепко досталось.

Дракон опёрся на задние лапы и, изогнувшись словно кобра, поднял «торс». Его шипастая, рогатая голова уставилась прямо на нас. Глядя на это чудовище, я конкретно трусил, но, тем не менее, взял довольно дерзкий тон, чтобы замаскировать страх.

— Это ты заставил нас прийти сюда?

— Вообще-то не вас, а тебя. И я никого не заставлял. Я послал зов. Ты услышал и пришёл.

— Ты не мог бы говорить чуть потише, а то оглохнуть можно.

— Лучше спускайся вниз, — предложил дракон. — Беседа будет более душевной. Так сказать, глаза в глаза.

— Ха, чтобы ты нас сожрал? Я и тут себя прекрасно чувствую.

Гулкий хохот с многократным эхом прокатился по каменному залу.

— Не боись, не съем. Я давно не питаюсь живыми. Отвык. Последнее время гости ко мне заходят редко. Хотя вы на вид довольно упитанные…

После небольшой паузы, раздался очередной раскатистый смех.

— Испугался? Знаю, что испугался, — довольным голосом добавил дракон. — Потом шумно втянул носом воздух и с деланным удивлением произнёс:

— Ты смотри, даже не обделался. Рад, что я в тебе не ошибся. Герой! — И снова оглушающий хохот пронёсся по пещере.

«Кого-то он мне напоминает своей манерой разговора. Не очередная ли это ипостась Джина? — мелькнуло в голове. — Да нет, навряд ли. Просто характерами похожи. Главное, чтобы не очень сильно. Второй раз приколов в его стиле, могу и не пережить».

— Ты меня сюда позвал, чтобы погадить?

В этот раз, я дерзил уже не осознано.

— Гадить? Это вы гадите. Особенно как пожрёте плотно. Давай, спускайся. Даю слово, что есть тебя не буду, — заверил дракон.

— Твоё чувства юмора вызывает у меня большие опасения, и что насчёт моего друга?

— Спускайтесь оба. Никого не трону, дело у меня к тебе.

Глава 7

История дракона и последующее предложение, заставило меня занервничать.

— А почему именно я?

Мой внутренний голос впал в шизу. Одна его часть кричала, чтобы я не вздумал соглашаться, а вот вторая, радостно потирала ладошки и посылала первую подальше, уверяя, что от таких предложений не отказываются.

— Потому что мы похожи, — ответил дракон, даже не подозревая о возникшем внутри меня конфликте.

— Интересно чем? Мама с папой у нас явно разные, — съязвил я.

— Ты дерзишь и хамишь, потому что боишься и не понимаешь, как себя со мной вести. Но, твои опасения напрасны. Хотя дело твоё. Меня это никоим образом не задевает. А теперь к делу. Времени осталось немного, даже по вашим людским меркам. Поэтому, строго по сути: мы схожи тем, что не имеем астральной привязки к миру. Это особенность есть только у нас, у Шаттиар'Туаравви, либо у тех, кто пришёл в этот мир извне. Я отчётливо вижу, что ты не один из нас, а значит ты не местный.

— Хм… Логично. Но, не будем отвлекаться от темы и подведём итоги.

Дракон еле заметно кивнул.

— Итак, ты Арра Грухаад'Иир. Около тысячи лет назад ты вернулся в своё логово с яйцом, после жестокого боя с некими охотниками на представителей вашего вида, где тебя серьёзно ранили какой-то магической гадостью, а твоя подруга погибла от рук этих самых охотников. При помощи кристалла, ты смог нейтрализовать последствия ранения, но потерял способность летать, и ограничен в возможности покинуть своё логово. Всё это время ты поддерживал жизнь, питаясь накопленной энергией, и на данный момент практически всю её исчерпал. Ты говоришь, что я должен помочь молодому дракону вылупится из яйца, которое тебе удалось спасти, и за это передашь мне свою сущность. Это будет чем-то вроде благодарности, залога и гарантии, что слово будет исполнено. Нигде не ошибся?

В ответ, Арра в очередной раз согласно кивнул головой размером с самосвал.

— Далее. С каким результатом, и какими последствиями для меня обернётся процесс передачи этой самой сущности, ты не знаешь. Выживу ли я вообще после этой процедуры и как она повлияет на моё умственное здоровье, ты не знаешь. Что необходимо сделать для появления нового дракона тоже. Тебе не известно ничего, кроме факта, что яйцу нужна некая «колыбель» раз нет… — споткнулся я, не зная, как обозвать представителя их вида в женском роде. — К-хм… Что такое «колыбель» ты тоже не знаешь. Какой-то ты неправильный. Ничего не знаешь и ни в чём не уверен. Ничего не пропустил? — довольно грубо поинтересовался я.

Дракона моё хамство, если и зацепило, то виду он не подал и ответил:

— Были небольшие отклонения в деталях. Ты забыл упомянуть, что я пытался пробудить яйцо огнём, однако это не принесло результата. А что касается переноса, то если всё пройдёт успешно, то ты станешь фактически бессмертным. Сможешь прожить не одну тысячу лет. Тебе будут не страшны болезни и ты никогда не постареешь. Раны будут заживать гораздо быстрей, чем когда-либо. К тому же, ты получишь возможность пользоваться нашей магией.

«Ключевое слово — если. Ещё и второе бессмертие. Тут с первым толком ничего не понятно, и не обнулят ли они друг друга? Вот в чём вопрос».

Арра помолчал, потом снова посмотрел на меня и спросил:

— Так что, поможешь? Пойми, ты наша последняя надежда на возрождение. Я последний. Если из яйца не появится новый Шаттиар'Туаравви, то мы полностью исчезнем из этого мира как вид.

— А меня это должно беспокоить? — жёстко припечатал я. — Как вообще такое возможно? Дракон, не знает, что делать с драконьим же яйцом. Это же нонсенс. И не надо так на меня смотреть! Ты хочешь, чтобы я не пойми сколько времени с ним носился, причём ещё раз отмечу факт, что совершенно непонятно, пригодно ли оно для того, чтобы из него хоть кто-то вылупился. После стольких-то лет.

— У нас этим занимаются особи женского пола. Мы яйца не высиживаем, — буркнул Арра.

«Особи женского пола! Они значит Шаттиар'Туаравви, а «женщины» — особи. Драконий сексизм во всей красе».

— У нас мужики детей тоже не рожают, но откуда и как они появляются, представь себе в курсе.

— Вы слишком примитивные.

— Ладно. Покидались какашками и хватит, — остановил я этот бессмысленный спор. — Давай вернёмся к теме.

Я на секунду задумался, вспоминая, на чём же собственно остановился.

— Так вот, может я чего-то не понимаю? Зачем мне весь этот сыр-бор? Разве что ради быстрой регенерации. Бессмертие у меня и без тебя есть. Да и остальное тоже.

«Ага. Наверно».

— Но скажу честно, больше пугает, что ты не имеешь ни малейшего представления, смогу ли я принять твой дар и чем это обернётся. Дальше. Ты предложил драгоценные камни и горы золота? Нет. Потому что у тебя их нет. Драконья магия? Насколько я понял, вся её сила заключается в огненном дыхании. Конечно, это замечательно научится плеваться огнём, но не настолько, чтобы идти на подобные риски. Ты говоришь, что ко мне перейдёт твой кристалл…

— Аум.

— Что прости? — спросил я, прервав свою речь.

— Мы называем его Аум или истинный кристалл, но ты можешь называть его просто кристаллом, если тебе так больше нравится, — сказал Арра, после короткой паузы. — Это так… для общей информации.

— А… Понял. Аум. Без проблем, — растерянно ответил я, сбившись с мысли. — На чём мы остановились?

— На том, что истинный кристалл перейдёт к тебе.

— Точно! Какое счастье… Вот только у тебя его считай, что нет. Ты его выпил за столетия сидения в пещере. У тебя ничего нет, и ты ни в чём не уверен. Фактически, за риск, на который ты просишь пойти, тебе нечего предложить, — закончил я возмущённым тоном.

Хотя на деле, предложение Арры показалось мне более чем заманчивым, даже несмотря на столь высокий риск и возражение внутреннего голоса. Точнее одной из его половин.

«Сущность дракона! Нет, нет. Душа дракона! — шептала вторая. Послушай, как звучит. Как возвышенно и поэтично».

— Так что скажешь? — спросил Арра, отвлекая меня от шизофрении.

В его голосе явно начало сквозить нетерпение.

«Торопит ящерица. Видать действительно припекло».

— Скажу, что до сих пор не увидел предмета нашего торга, — отпарировал я, после секундной задумчивости.

— Ты прав, с этого стоило начать.

Непонятно, что сделал дракон, он только едва заметно сменил положение тела и указывающе качнул головой.

— Вот оно.

— Это яйцо? Ничего себе!

Передо мной лежало огромное нечто, невзрачного тёмно-серого цвета. Оно больше походило на огромный булыжник, по размеру раза в два больше, чем голова Грима, а она у него скажу я вам, не маленькая.

— Можно взять его в руки?

В ответ Арра согласно качнул головой.

Мне не без усилий удалось оторвать яйцо от пола, после того как взял его в руки. Оно мало того, что было прилично тяжёлым, так ещё и скользким словно мокрый кусок мыла. Я громко возмутился:

— Оно зараза склизкое и в нём килограмм тридцать! Интересно как его таскать?

— У тебя друг сильный. Да, и не бойся его разбить, это практически невозможно.

— А если бы я был один? Интересно, что бы ты тогда сказал?

— Но ты не один. Зачем гадать о том, чего не произошло? Ну, так что скажешь? — спросил Арра и приблизил свою чудовищную голову ко мне практически вплотную.

Попахивала она кстати… мягко скажем не очень. Какой-то горелой плесенью.

— Где наша не пропадала, — нарочито весело ответил я. — Конечно, меня переполняют сомнения, но всё равно скажу, что согласен.

Дракон очень внимательно посмотрел на меня и сказал самым серьёзным голосом:

— Спасибо. Я это ценю. Честно. Когда начнём?

— Сейчас перекусим и можно, а то я от волнения проголодался.

— Ешь, осматривайся. Только перед переносом, лучше не стоит. Это так, на всякий случай. А то мало ли…

Я пропустил его слова мимо ушей. И так был весь на нервах.

«И вообще, согласие ты уже дал, так что расслабься и получи удовольствие».

— Так, и что тут у тебя есть интересного? — спросил я у Арры, интенсивно жуя кусок вонючей, полусырой козлятины и одновременно осматривая пещеру.

Он призадумался и ответил:

— Честно говоря — ничего. Я и кристалл.

— Просто блеск. Ты вселяешь в меня оптимизм и тягу к жизни. «Осматривайтесь. Можете походить погладить стены», — передразнил я дракона. — Давай тогда приступать к переносу, и мы пойдём искать счастья в другом месте.

— Прости, — сказал Арра, и мне даже послышалось искреннее сожаление в его голосе. — Честно жаль, что у меня больше ничего нет. Разве что тебя заинтересует мусор, оставшийся от непрошеных гостей. Когда-то они частенько посещали наше логово.

— И ты молчал? — воскликнул я. — Это же то, что нужно! Давай, скорей показывай свой мусор.

От предвкушения плюшек, моё настроение резко поползло вверх.

— Да, всё вон там. Мы поколениями сгребали их останки в дальний угол, чтобы не мешались, — сказал дракон, и кивнул в сторону дальнего угла зала.

Только сейчас я заметил, что там действительно виднеется огромная куча чего-то. На первый взгляд, действительно мусор. Очень много мусора. Этот навал из останков искателей приключений возвышался выше меня и занимал приличную площадь.

«Это сколько же здесь народу полегло? И чего они сюда лезли? Это же пещера нищебродов. Похоже, что все они пали жертвами стереотипа, что драконы спят на золоте. Ладно, приступим. Посмотрим, что тут есть интересного».

Я стоял перед горой чего-то, и совершенно не представлял с чего начать, настолько огромной она оказалась. Пришлось просить Грима о помощи. Он кое-как разровнял хлам по полу пещеры, и я с энтузиазмом принялся там копаться. Чего только не было. Вперемешку лежали кости, оружие, части доспехов, какие-то полуистлевшие тряпки и ещё много всего непонятного на вид. Хорошо хоть без драконьих катяхов обошлось.

«Интересно, а драконы вообще гадят?»

«Но он же ест, значит и отходы должны быть».

«Придурок, нашёл о чем думать. Делом занимайся».

Через пару часов, передо мной лежало несколько куч наспех отсортированного добра. Самая большая, это то, что я действительно счёл мусором. Многое даже идентификации не поддалось.

Гриму сразу же досталось здоровенное шестиметровое копьё, с длинным жалом, больше напоминавшим широкий меч с талией и крупной крестовиной с трёхгранными остриями. Таким наконечником можно, как колоть, так и рубить. Мамонтов.

Древко, исполненное из матового чёрного дерева и по всей длине украшенное множеством широких колец из неизвестного металла, было сплошь покрыто письменами, похожими на руны, но мне незнакомыми. Я сразу понял, что это оружие непростое. Особенно металл наконечника. Сначала подумал, что он стальной, но смутил необычный цвет. Материал больше походил на грубо полированный алюминий.

Главное, что в руках Грима, копьё смотрелось органично. Судя по габаритам и толщине древка, оно когда-то принадлежало одному из его соплеменников. Скорее всего. У людей не бывает таких лапищ. Хотя стоит признать, среди нашего племени иногда встречаются «мутанты».

В ходе осмотра остального, меня поразило, что ни на одном металлическом предмете нет ни малейших следов коррозии или окисления. Похоже, этому поспособствовала постоянная температура и сухой воздух в пещере.

Ещё в самом начале разбора этой кучи хлама, у меня полностью пересохли слизистые, а вкупе с поднятой пылью от перебираемого барахла стало совсем невыносимо. В горле неимоверно першило, а глаза горели так, словно туда песка насыпали.

Хозяин пещеры любезно поведал, что существует ещё один ход на поверхность, который значительно удобней и короче. Я продолжил копаться в мусоре, в который драконы когда-то превратили уже мои трофеи, а Грим вызвался сгонять за снегом. Я заметил, как он постоянно щурит пересохшие глаза и судорожно пытается нагнетать слюну, чтобы хоть как-то смочить горло.

Вернулся Грим довольно быстро, с сияющим лицом, жизнерадостным видом и полным котлом с огромной снежной шапкой. С растопкой помог дракон. Просто аккуратно дохнул раскалённым воздухом на котелок одной из своих ноздрей, и мы стали обладателями почти двух литров тепловатой воды.

С огромным удовольствием мы напились, а я умыл пыльную рожу. Грим от умывания отказался и понятно почему. Его довольная физиономия буквально светилась. По пятнам влаги, я понял, что снаружи он просто с головой в сугроб залез. После водных процедур, я с новыми силами продолжил разбирать барахло, а Грим отправился за очередной порцией снега.

Предметы из ткани и кожи, коих было найдено подавляющее большинство, я признал полностью непригодными для использования. Сухой воздух и долгие столетия превратили кожу в камень, а ткань буквально рассыпалась в руках.

Изделий из неизвестного металла, помимо копья удалось обнаружить ещё три. Кольчугу и два меча. Меня заинтересовало всё, но кольчуга в особенности. На вид просто роскошная. Тем более что я впервые держал в руках подобное изделие. Она произвела впечатление нереально крутой, правда не похожей на всё то, что мне приходилось видеть ранее.

При ближайшем рассмотрении, она оказалась сплетена совершенно непонятным способом. Как будто два полотна сплели одно сквозь другое при помощи колец меньшего размера. По виду, сквозь такое плетение способно пройти разве что шило. Но несмотря на это, доспех был довольно гибким. Относительно конечно.

По идее, при таком плотном расположении колец и общей толщине, кольчуга должна весить как гусеница танка, но это оказалось не совсем так. Не знаю из какого металла её изготовили, но весила она в районе килограмм двадцати. Плюс-минус. Хотя выглядела намного более массивной. Но и такой вес назвать незначительным язык не повернулся.

Конечно, я сразу же примерил находку. Чтобы она нормально на меня села и распределилась по телу, пришлось исполнить танец «паралитика», что сильно насмешило Грима. Надев её, я почувствовал нечто вроде разочарования.

Во-первых, её масса была ощутимой. Не так чтобы прям очень, но всё равно тяжёлая. Во-вторых, возникло серьёзное чувство дискомфорта. Скорее всего, с непривычки. До этого как-то не доводилось носить ничего подобного. Но я решил, что опыт — дело наживное. Похожу, побегаю в ней полгодика, и будет как вторая кожа. Главное дожить до этого времени.

Судя по невысокому вороту стоечкой, капюшон на ней не предусматривался изначально. В общем, это не столь важные детали. Назвать этот доспех обычной кольчугой, однозначно нельзя. Одно плетение с размером чего стоили. По итогу, я пришёл к выводу, что это изделие такое же непростое, как и «новое» копьё Грима и поработал над ней мастер экстра-класса. Выглядела она основательно, а в «алюминиевом» цвете смотрелась просто шикарно.

Дополнительно расстроило, что села она на меня далеко от идеала. Кольчуга оказалась ощутимо велика. Причём преимущественно в длину. И это при моих двух метрах. То есть предыдущий хозяин был очень высокий, но для своего роста худоват. Ещё один мутант походу.

Длинные, широкие рукава доходили мне почти до второй фаланги пальцев. А их большая ширина, насколько я понял, необходима для подвижности рук. Иначе при таком плетении их толком и не согнуть, не то что оружием размахивать. Подол был устроен аналогично и расходился к низу подобно юбке и опускался до середины голеней. Интересно, что на нём отсутствовали какие-либо разрезы. Насколько я разбирался в вопросе, в этой кольчуге нормально на коня не сесть.

«Странно. Получается бывший хозяин, человек или не совсем человек, но явно не бедный, перемещался на своих двоих? Или он как Роллон Нормандский[7] был пешеходом поневоле?»

Это осталось тайной покрытой мраком. Ну и все кожаные детали доспеха пришли в полную негодность.

Снял я это чудо с мумифицированного тела без головы, и ног. Куда и как они потерялись, даже представить сложно. Выглядело это так, словно гигантский живодёр, поотрывал части тела, как лепестки у ромашки. Но кольчугу на удивление не порвал и на том спасибо. И сказать снял не совсем правильно. После того как она попала ко мне в руки, я скорее высыпал из неё истлевшие останки прежнего хозяина. Похоже, давненько она меня ждала.

«По идее, — стал размышлять я. — Владелец такого доспеха помимо тела, должен был и голову беречь не хуже. Далее следуя логике, если это шлем, то он просто обязан быть превосходным».

К сожалению, мои поиски не увенчались успехом.

«Дракон походу сожрал», — решил я и поймал себя на мысли, что, скорее всего, переварить это он всё равно бы не смог. Значит по логике вещей, это добро должно было выйти. В том или ином виде.

«Фу. Ты снова о говне. Ещё сходи поинтересуйся, куда драконы балласт сбрасывают, если тебя так приспичило в древнем дерьме поковыряться».

«Обойдусь без шлема», — решил я, хотя жаба душила и подталкивала поинтересоваться судьбой головы. Пришлось отгонять эту мысль, как назойливую муху.

Разумеется, кольчуг я нашёл ещё много. Большинство сильно повреждённые. Порванные либо оплавленные, как полностью, так и частично. Да и стиль, как и материалы изготовления, отличались.

Некоторые вообще примитивные, изготовленные беззаклёпочным методом, путём простого сведения колец. Хотя доспехов нормального качества тоже нашлось приличное количество, что вполне логично. Крестьяне навряд ли ходили охотиться на драконов.

Я крутил их, мял и, в конце концов, решил бросить. Отталкивал вес, и последующая обязанность таскать это всё на своём горбу. На Грима, они были катастрофически малы, а кузнецов для их переделки, у чалъо отродясь не водилось. Хотя одну, самую лучшую, на мой взгляд, всё-таки прихватил с собой, чтобы жаба не давила на грудь слишком сильно.

Бронзовые кирасы, после примерки одной из них, тоже переместились к куче мусора поближе. Во-первых — маловаты, а во вторых, сильно сковывали тело. Ни согнуться, ни разогнуться.

Далее мечи. Из достойных, Гриму ни один не подошёл. Слишком уж здоровенные у него лапы. «Алюминиевые», оба одноручные, как две капли воды похожие друг на друга.

Я внимательно рассмотрел один из них. Короткая рукоять, грибовидное навершие и небольшая крестовина. Обоюдоострый клинок, с довольно широким лезвием и двойными узкими долами на две трети клинка и ярко выраженным, треугольным остриём.

Оба меча были лёгкими, меньше килограмма, и превосходно сбалансированными. В мечах я тоже не большой специалист, но решил, что таким клинком удобно и колоть и рубить. Хотя, как по мне, колоть было всё же удобнее. На вид они походили на римские спаты, если бы не крестовины. Более длинный, около метра, второй незначительно короче. И ножны нашлись только для одного.

Естественно я обнаружил много клинков похуже, изготовленных из более «традиционных» материалов. Бронзы, железа и стали. Брал только последние, а остальные сразу же отбросил в сторону. Та же судьба постигла топоры, ножи и прочее, кроме особо приглянувшихся экземпляров. Так же поступил и копьями, которых к концу изысканий было найдено неимоверное количество. Древки хотел пустить на дрова, но, к сожалению, позже выяснил, что они окаменели и практически полностью потеряли способность гореть.

И конечно щиты. Очень много щитов. Некоторые обшитые железом или бронзой. Среди остальных преобладали как просто деревянные, так и обтянутые кожей. Много цельно-бронзовых, а один — исполинского размера. Похоже, что у него и у «алюминиевого» копья был один хозяин.

Я в очередной раз убедился, что предыдущий владелец этой амуниции, не уступал Гриму размерами. Странно, что всё это уцелело. Он что не сопротивлялся? Ладно копьё, но щит! Он же практически новый. Хотя какая разница, может его хозяину просто не повезло.

Насчёт этой части снаряжения, я не колебался ни секунды. Делать больше нечего, как таскать такую тяжесть. К моему искреннему удивлению, Грим изъявил желание обзавестись сей бронированной дверью от жилища хоббита. Ну и пусть. Не мне же его таскать. Непонятно только на кой чёрт он ему сдался.

Под конец, я перебрал огромное количество шлемов всевозможных форм, размеров и материалов исполнения. От банальных кожаных шапок с различными накладками, до стальных. Некоторые обеспечивали глухую защиту головы, с практически полностью закрытым лицом. И как только в таком дышать? Да и обзорность никудышная. Мне только подобного ведра на голове не хватало. В общем, шлемы я тоже решил бросить, пусть некоторые и были по-своему красивы и наверняка недёшевы. Хотя один для себя всё же прихватил, из тех, что подошли к моей голове. Так, на всякий случай.

Судя по количеству амуниции превращённой в полный хлам, хозяева пещеры незваных гостей встречали со всей душой. Похоже, бывали времена, когда искатели приключений частенько сюда наведывались. Уж очень много их останков скопилось.

Особенную радость доставили денежные знаки. От медных до золотых. Золота, правда, нашлось чуть. Всего с полсотни монеток. И всё равно, моё настроение стремительно улучшалось. Дополнительно, я стал владельцем почти четырёх сотен серебряных и солидной горки медных, которые даже пересчитывать не стал.

Странно, что денег нашлось мало. Особенно глядя на то, какое количество народа, тут полегло. Золота как кот наплакал. Но, я не исключал, что многое банально затерялось среди мусора. Пыль, сухой воздух и скудное освещение, не способствовали тщательному поиску. Хотя если подумать логически, то искатели приключений приходили к дракону поживиться золотишком, а не оставить.

Отдельной кучкой я сложил различного рода амулеты, кольца, браслеты и прочие произведения местного магического искусства. Некоторые золотые, но большинство серебряные, хотя попадались и из бронзы, меди и даже дерева.

Вся эта «бижутерия» нашлась благодаря моим новым умениям. Изделия эфиротов по свечению эфира, а всё остальное, благодаря простейшему заклинанию поиска магии. Его мне показал учитель. Как он сказал, оно одно из самых простых которому учат всех магов. Для овладения им на начальном уровне, даже не обязательно иметь какие-то особенные способности. Неудобством был крайне малый радиус действия. Всего-то сантиметров десять. Не считая, что его применение буквально высасывало жизненную силу, у не мага. Так что я наверняка пропустил много всего интересного.

Но, несмотря на жуткую слабость, накрывшую меня после применения заклинания, настроение всё равно было на высоте. Многие из изделий эфиротов покрывали не только знакомые руны, но и совершенно непонятные. Я не стал разбираться, что к чему, оставив это на потом. И так пылью надышался на сто лет вперёд.

Жаль время поджимало. Осматривать трофеи пришлось в ускоренном режиме. По-хорошему, чтобы качественно разгрести всё, нужно было как минимум два-три дня и хорошее освещение. Хотя и так грех жаловаться. Я решил, что чуть позже, ещё покопаюсь. После того как закончу с драконом.

По итогу, всё вышло даже лучше, чем казалось в начале. Мы с Гримом роскошно прибарахлились и даже чем позвенеть в кошельке нашлось. Правда, его сначала пришлось изготовить. Хорошо, что Грим — товарищ хозяйственный, и на моё предложение выкинуть шкуру горного козла, а ранее оленя, коротко буркнул:

— Пригодится.

И действительно пригодились. Из козлиной шкуры я нарезал ремней для щита Грима, а из оленьей, по-быстрому изготовил для себя нечто вроде пояса и портупеи для оружия, а оставшийся кусок пустил на кошель.

Конечно, выглядели эти вещи на редкость убого, но функцию свою выполняли. Жаль шкуры были невыделанные, и теперь в тепле все аксессуары начали прилично пованивать.

Разгребал я «мусорную» кучу довольно долго. Не знаю сколько, но судя по усталости и вновь возникшему чувству голода, прошло часов семь-восемь, не меньше. Теперь можно и к дракону возвращаться.

— Ты закончил? — спросил Арра голосом, в котором явно сквозило нетерпение.

— Да! — бодрым голосом отрапортовал я. — Готов к труду и обороне.

— Это хорошо, тогда сейчас и начнём. Только тебе лучше прилечь, — добавил дракон.

— Хорошо, уже лежу. Надеюсь, перенос не превратит меня идиота.

Конечно, я храбрился, но на самом деле до ужаса страшился неизвестного.

— Не беспокойся, если с тобой что-то случится, я убью это чудовище, — спокойно сказал Грим и покачал в руке новоприобретённое копьё.

Дракон хмыкнул на это заявление, но ничего не ответил.

Я закрыл глаза и расслабился. Меня охватило умиротворение, а на тело навалилась приятная тяжесть. Даже показалось, что задремал.

***

— Тай. Тай!

Голос Грима с гулким эхом разносился по каменному залу.

— Грим, ну что ты разорался. Оглохнуть можно, — сказал я и сморщился от резкой головной боли.

— Прости. Я беспокоился, что с тобой что-то случилось, — пробасил он.

— Понятно. А что с переносом и где дракон? И почему такая темень?

— Не знаю. Я кажется уснул, а когда очнулся, то уже никого не было. Ни тебя, ни дракона. И светящийся камень тоже исчез. Я очень переживал, что это чудовище сотворило с тобой что-то не хорошее.

Теперь я понял, почему так темно. Кристалл пропал. А то в первые мгновенья перетрухал, что ослеп. Прислушавшись к себе, я ничего необычного не обнаружил и у меня как-то сразу отлегло от сердца. К тому же и голова болеть перестала. Осталось только лёгкое головокружение, которое тоже быстро прошло, стоило подняться на ноги. С исчезновением дракона, мне стало гораздо спокойней. Только сейчас я осознал, насколько он меня напрягал.

Хорошо хоть «фонарик» додумался не выбросить, а закинул в заплечную торбу. А то непонятно, как искать выход. Я никогда не боялся темноты, но с исчезновением источника света, в пещере воцарилась абсолютная тьма. Настолько плотная и густая, что оглушительно звенела в ушах и серьёзно давила на психику.

Я активировал «фонарик» и при его тусклом свете мы подхватили наши вещи, и двинулись на выход. Разумеется, большая часть, включая яйцо, попала в мешок Грима.

— «Вы где пропадали? Я извелась вся», — первое, что я услышал, после того как мы вышли наружу.

— «Всё нормально. Встретили дракона. Немного с ним поболтали. Ничего интересного. Потом расскажу».

— «Ну и не надо!» — обиженно бросила Хельга.

Захлопали крылья, и она улетела в сторону леса. Обиделась. Баба, что с неё взять.

Глава 8

Мы встали на ночёвку. До лагеря оставалось полдня пути и я с ужасом осознал, что радуюсь возвращению в племя. И это, несмотря на грязь, вонь, отвратительных женщин и мерзкое питание. Похоже свыкся. Очередное подтверждение, что человек редкостная тварь, способная привыкнуть ко всему.

Ужинали тушёным зайцем. Хельга удивила. Она с лёту, проломила ему клювом череп. Жёстко. Глядя на несчастного пушистика, я понял, что сильно бесить её не стоит. Хотя она демонстративно со мной не разговаривала, от кормления зайчатиной не отказалась. Грим же вообще есть отказался. Этот заяц, ему на пол зуба, а тут на троих. Только желудок дразнить. Я тоже отходил ко сну с чувством, далёким от насыщения, но заснули мы быстро и крепко. Путешествие по горам и зимнему лесу — занятие утомительное.

Почти провалившись в сон, я понял, что, что-то не так. Белый свет кристалла мягко разливался по пещере, а на меня смотрели четыре пары огромных рубиновых глаз. Я на всякий случай зажмурился, а потом медленно открыл сначала один глаз, потом другой, но, ничего не изменилось.

«Галлюцинация?»

Как только я появился, драконы одновременно повернули головы в мою сторону и застыли, словно чего-то ждали.

— Здрасте! — растерянно пробормотал я первое, что пришло в голову.

— Приветствуем тебя новый хранитель! — в один голос прогудели драконы. — Мы не могли ждать пока ты придёшь сам, поэтому обращаемся по своей инициативе.

— Мне никто не говорил, что я должен с кем-то знакомится, и тем более не имею ни малейшего понятия, что это за место и как сюда попасть.

— Нам это известно, — громовым голосом сказал один из драконов. — За это упущение Арра уже наказан. Мало того что он провёл процедуру передачи сущности с огромным количеством нарушений и упущений, он сумел ограничить связь с нами, потому что знал — мы никогда не дадим согласия на подобное. Факт совершённого немыслим! Отдать род в руки человека. Но что сделано, то сделано. Теперь наша задача направить тебя на пути становления Шаттиар'Туаравви…

— Так стоп! Что это за место? Оно что, у меня в голове? — прервал я его.

— Нет. Когда на свет появляется один из нас, в астрале зарождается обособленный мир вокруг истинного кристалла. Доступ туда есть только у того, кто связан с ним с рождения или с момента инициации, как это произошло с тобой, — снизошёл до объяснений всё тот же дракон.

Остальные подозрительно молчали. Похоже говоривший, у них самый главный.

— Уже легче. Я так понимаю вы все, разные поколения одной семьи. Отец, сын, дед и так далее, — предположил я.

— Не совсем верно. У нас нет таких понятий как отец и сын. Но мы родичи, если тебе так будет понятней. И попрошу не употреблять по отношения к нам слово дракон. Мы — Шаттиар'Туаравви. Истинные.

— Простите, не совсем понимаю…

— Не смей перебивать основателя рода Грухаад'Иир! — грозно воскликнул дракон. — Раз уж так случилось, что тебя, недостойное насекомое, приняли в наш род — помни! Ты — самый младший. Ты должен слушать и повиноваться. Твоё слово последнее.

От подобного заявления, у меня отвалилась челюсть.

— Теперь послушай ты, наглый змей-переросток! — гневно выдохнул я. — Я буду делать так, как посчитаю нужным. Говорить когда захочу, что захочу и кому захочу. И если ты, надменная ящерица, посмеешь заговорить со мной подобным образом ещё раз, это будет наша последняя беседа. Я просто оборву связь с этим местом. Не знаю как, но найду способ, а ваше яйцо, продам какому-нибудь богатею, который будет хвастаться им перед друзьями и бабами. А может, продам магам… для опытов. Надеюсь, доступно пояснил. Теперь простите, но мне пора.

В этот раз я открыл глаза на той же поляне где и заснул.

«Приехали. Теперь четыре рептилии будут учить меня жить. Ещё ничего не дали, но уже командуют. Ничего, я ещё возьмусь за ваше воспитание».

***

Мы наконец вернулись в стойбище. На обратном пути, Грим завалил огромного лося и пока я раздумывал, как мы будем его тащить, сани-то мы не захватили, всё разрешилось просто. Разумеется, сначала сожрали печень. Потом Грим взвалил тушу себе на плечи и спокойно направился дальше. Ему даже висящий на спине здоровенный щит не помешал. Я с восхищением смотрел на Грима в деле. Необычайная сила, ловкость и изумительная выносливость. Такого если заковать в доспехи, дать молот или секиру, или и то, и другое, получится настоящая боевая машина. Хотя он и так машина.

Трофеи сложили в моём чуме. Остальным охотникам преподнесли ножи, топоры и стальные наконечники копий. Специально для этого прихватил из пещеры. Все остались довольны. От расспросов, откуда такие ценные вещи мы уклонились, а настаивать никто не стал. Только на вопрос учителя:

— Где взяли?

Коротко ответил:

— В горах нашли.

Он хмыкнул, осмотрел нас с ног до головы и принялся изучать копьё, которое мы притащили.

— Интересный образец. Оно старое. Очень! — после непродолжительного осмотра заявил учитель. — И его явно зачаровывал гном. Это дадарические руны, поэтому ты их не узнал.

— Дадарические?

— Особый алфавит, на котором гномы создают руниры.

— Вы владеете этим языком?

— К сожалению, нет.

— Но мы сможем почерпнуть из них хоть что-то полезное? Или хотя бы узнать возможности этого копья?

— Это никому кроме них не известно. Они тщательно берегут свои секреты, собственно, как и мы.

— Жаль, — разочаровано сказал я. — Думал вы сможете раскрыть возможности этого оружия.

— Ничем не могу помочь. Только гномы могут дать ответ на твой вопрос. Если захотят. И это оружие явно способно на большее, чем быть просто копьём. Чувствуешь как оно словно дрожит от переполняющего его эфира.

— Ещё бы. После стольких-то лет… Спасибо учитель, — сказал я, и мы с Гримом покинули его жилище.

***

В первую же ночь после возвращения в стойбище, ко мне снова пожаловали драконы. Точнее я попал к ним. Как и в прошлый раз, они расположились полукругом вокруг кристалла и уставились на меня, как только я появился.

— И что на этот раз? — спросил я и постарался вложить в голос побольше пренебрежения.

Сегодня со мной говорил другой дракон. Тот самый, что передал сущность и геморрой с яйцом и своим родственниками. «Старикан», с которым я сцепился в предыдущую встречу, просто молча наблюдал.

— В прошлый раз у нас несколько не сложился диалог, — начал Арра.

— Да что ты говоришь? Неужели? Какой глубокомысленный вывод. — Я откровенно издевался над ним.

Он пропустил мой выпад мимо ушей и продолжил:

— Прошу прощения, за нелестные эпитеты, какими тебя наградил наш старейший представитель. Просто, когда он парил в небесах этого мира, люди были скорее животными, нежели разумными существами.

— Они и сейчас по большей части животные, — пробурчал я и понял, что гнев и ирония быстро испаряются.

— Предлагаю начать с начала, — сказал Арра и уставился с ожиданием в глазах.

— Согласен. Итак, чем могу помочь? Помимо предыдущей договорённости.

— Помочь? Нет. Сейчас мы бы хотели наладить с тобой более доверительный контакт.

— Доверительный контакт говорите. Ну что же. Я не против. Тем более что нам сосуществовать вместе ещё очень долго.

— Именно! Мы рады, что ты это понимаешь, — заявил другой дракон, самый «худенький». Я даже уловил нотки радости в его голосе.

— Отлично, будем считать конфликт исчерпанным. Кстати, есть вопрос. С яйцом ничего не случится, если я его спрячу? Закопаю, притоплю в озере… Оно слишком большое, тяжёлое и вообще неудобное. Навряд ли его кто-то украдёт, но мало ли что может случиться.

— Так положи его к нам, — заявил Арра с удивлённой мордой.

— Не понял. Что значит к нам?

— Ну к нам, в астрал.

— А что так можно?

От раскрывшихся перспектив захватило дух.

— Ну да. Я его так и хранил почти тысячу лет.

— А сразу сказать не мог? Я же спрашивал что мне с ним делать.

— Прости, в тот момент не сообразил, — виновато прозвучал голос Арры. — Было не до того.

— Понимаю. Беспокоился, как бы папка не пронюхал о твоих делишках. — Я не удержался и подколол его. — Ладно, не обижайся, проехали. Лучше скажи, что ещё можно у вас хранить?

— Да собственно всё, что угодно. Кроме разве что живых существ. Им сюда вход закрыт. Зато трупы можно, и они никогда не портятся, — добавил Арра и противно хихикнул.

— Прекрасная новость! И как это сделать? И вообще, как к вам обращаться? А то вы так и не представились.

— Ну со мной ты уже знаком. Это наш старейшина и основатель рода — владыка Грухаад. С ним ты тоже можно сказать познакомился, — сказал Арра и кивнул головой в сторону самого большого дракона. — Вон тот худенький красавчик слева — Косст. Он у нас самый умный. А вон тот молчаливый толстячок — Гоовар. Он… Ну да ладно, всё ещё впереди, а разместить любой предмет у нас довольно просто, — И Арра подробно объяснил, как это делается, и какие существуют ограничения.

— Отлично. Было очень приятно познакомится со всеми вами истинные, — произнёс я довольно пафосно, но от души, и склонил голову в почтении. — А теперь прошу простить, мне пора.

Как продуктивно поговорили. Вот и первая плюшка от драконов прибыла. Астральное хранилище, которое я сразу же переименовал в «облако». Разумеется, сразу после пробуждения, вся добыча из пещеры дракона перекочевала туда.

Тут же посетила жабья мыслишка.

«Сколько добра пришлось бросить в пещере. Просто горы. Арра балбес, даже не смог нормально рассказать про мои новые возможности. Можно было забрать всё. А затем, тёплыми вечерами… неспешно перебирать барахлишко. Эх. Там по любому осталось интересного по более, чем мы оттуда унесли».

От этих мыслей сразу же в моей душе ощутилась досада. Короче жаба придушила. Я постарался унять её.

«Лежало там барахло тысячи лет, полежит ещё немного. Будет возможность, вернусь и унесу оставшееся».

Жаба удовлетворилась и больше по этому поводу не беспокоила.

После похода в горы, мы с Гримом конкретно сдружились и всё свободное время проводили вместе. Он пытался научить меня пользоваться пращой, но без особых успехов. Пущенные мной камни летели куда угодно, но только не в цель. Хотя в действительности, это результат моей лени. Несмотря на всю простоту конструкции, праща оказалась сложным для освоения оружием. Она требовала, как минимум постоянной практики, чего я не делал. Наверное, не так уж и хотел. Ещё учился читать следы, бесшумно передвигаться по лесу и как в нём прятаться. В этом я преуспел по более, чем с метанием камней.

Сразу по возвращению, я решил подарить шкуру добытого мной бера. Мне она была без надобности, а резать такое сокровище я счёл кощунством. Грим поначалу отпирался, но пришлось настоять, иначе обижусь. Он с огромным почтением принял подарок, а после основательно меня потискал. До конкретного треска в костях и остановки дыхания. Он соорудил из неё роскошный плащ до самой земли с медвежьей башкой в качестве капюшона. Для этого использовал череп без нижней челюсти. По итогу получился костяной шлем с полным набором клыков. Теперь Грим стал выглядеть ещё более огромным и устрашающим.

Как оказалось, шкура хищника считается лучшим подарком женщине. То-то мои «красотки» всё время пожирали её глазами. Обойдутся. Правда они здорово напряглись в её обработке и облагораживании. Одно вычёсывание мусора и колтунов чего им стоило. Особенно серьёзным был процесс извлечения мозга из черепа, когда я только прибыл в племя. Который они, кстати, с превеликим удовольствием съели. Ещё и мне предлагали. Еле отмахался. Теперь они наверняка расстроятся, когда шкура сменит хозяина и им будет не одна из них.

Банда, единственный, кто остался недоволен нашими «прогулками».

— Вместо того чтобы учиться, ты шатаешься по горам и лесам, и непонятно, чем занимаешься, — бурчал он.

— Простите учитель. Больше никаких длительных отлучек.

— Хорошо. Я признаю, что ты делаешь большие успехи, но это не повод расслабляться. Поэтому сегодня мы изучим более тонкую работу с природными материалами. Камнем, деревом и костью, — начал он свою лекцию.

Учитель продолжал рассказывать, а я не мог оторвать взгляд от металлической таблички, лежащей поверх книги. Похоже, он возобновил попытки разобраться с записями отца, после многолетнего перерыва. Как же я удивился, когда осознал, что без труда понимаю написанное. От этого я на какое-то время выпал из реальности, и совершенно не слышал, о чём говорит учитель.

Мощный подзатыльник вернул меня на землю.

— И о чём ты так задумался? Позволь поинтересоваться.

— Читал вон ту таблицу, — отрешённо сказал я, и кивнул в сторону дневника, на которой она лежала.

— И как? Интересно? — ехидным голосом спросил учитель.

— Очень! — ответил я и поднял на него глаза. — Это ключ-схема рунира. Он предназначен для изменения свойств камня. Учитель! Вы даже представить себе не можете, какие возможности это даёт. С его помощью можно делать камень податливым словно горячий воск. Это поразительно. Рунир составил настоящий гений! Это то, что я понял из описания, а вот сама схема, похоже зашифрована.

Банда, склонил голову набок, и с минуту пристально смотрел на меня и молчал. Видимо никак не мог решить, правда это или я просто над ним издеваюсь.

Я резко вскочил на ноги и схватил его за руку.

— Покажите! Учитель! Покажите остальные таблички, — тараторил я, не прекращая его трясти.

Меньше чем через минуту передо мной лежали все девять таблиц, что у него были, и я понимал написанное на каждой из них. Это драконы! — осенило меня. Они точно с этим как-то связаны.

— «Не мы связаны, а ты связан с нами» — услышал я знакомый голос в голове.

— «Как? Как так вышло? Я же никогда не понимал, что на них написано. А теперь прочитать эти тексты вообще не проблема».

— «Потому что, один из нас знает этот язык. Если вкратце, то это называется память предков. Твой мозг не найдя ответ у себя, запросил эти знания у нас, через сущность, которую ты получил, а она в свою очередь, имеет практически неограниченный доступ к нашей общей памяти».

— «Брр, стоп. Ничего не понял. То есть вы хотите сказать, что у меня есть возможность пользоваться вашей памятью? И для этого мне не обязательно спрашивать вас, потому эта память как бы и моя тоже?»

— «Не совсем так… Ты пойми главное, мы не только храним, мы ещё и мыслим. Хотя назвать нас живыми нельзя. Это тебе на заметку, чтобы ты не вздумал считать нас говорящими книгами или чем-то подобным», — недовольным голосом сообщил один из драконов.

Я узнал голос старейшины, с которым зацепился при первом знакомстве.

— «И в мыслях не было, владыка Грухаад», — заверил я со всем почтением.

— «Прекрасно!» — буркнул он, но из его интонации исчезло раздражение.

После того как я сумел прочитать текст, учитель расшифровал остальное. Это оказался их семейный шифр и к счастью, он его знал. Наверняка, ему было интересно, как мне удалось прочитать то, что он сам не смог сделать за всю жизнь. Удивительно, но даже ничего не спросил. Только посмотрел на меня очень внимательно, кивнул головой, и тема закрылась. Вот что значит уважение к чужим тайнам.

Если в таблицах содержались ключ-схемы, то личный дневник отца учителя, представил собой кладезь исключительных знаний. Автор был воистину велик, а масштаб его изысканий и мировоззрения просто зашкаливал. Неожиданным в этом дневнике оказалось послание отца сыну. Он словно чувствовал, что не сможет сказать это сам. Когда я прочёл его для учителя, то увидел, как по его морщинистому лицу текут слёзы.

Я только одного не понял, на что рассчитывал отец Банды, когда писал всё это на неизвестном языке? Что-то вроде экзаменационного задания для сына? Справился молодец, а нет, значит недостоин? Жаль, но уже не узнать.

***

Я сидел перед входом в свой чум и грыз печёный кусок мяса. Сам готовил. Только он был жёсткий как подошва сапога, и даже пах аналогично. Предварительное замачивание и отбивка не особо помогли. Похоже отруб попался неудачный.

Жаль, что чалъо не имели даже малейшего представления о специях или соли на худой конец. Но, это не смогло испортить мне аппетит. Только челюсти ныли. Посетила мысль, что я их скоро так накачаю, что смогу медведям жилы перекусывать.

Солнце светило прямо в глаза, а его лучи ласкали моё усталое лицо. Кайф в чистом виде. Вдруг в голове послышался какой-то шорох. Опять что ли драконы явиться изволили?

— «Мы обработали информацию в твоей голове, немного поразмыслили… а почему бы тебе не переделать лук и не привязать его к кристаллу?»

— «В смысле? — переспросил я. — И это кто говорит?»

— «Это Косст. И что ты не понял? Аум — накопитель энергии, теперь уже твой».

— «Да вы шутите? И что? Я могу им пользоваться?»

— «Ну конечно. Повторюсь, теперь кристалл твой. Ты его новый хозяин и хранитель. Ему всё равно, в каком виде магии используют накопленную им энергию. Мы использовали её только для нашей, потому что другой не владеем, — наставительно сказал Косст. — И реализацию твоего лука можно было провести более эффективно. Например, уменьшить количество «кода» и существенно повысить скорость поглощения эфира, даже вне пределов мест силы».

— «Так вы и это можете? А почему я сразу не понял, что можно так сделать? Вы говорили, что моя память и память предков это одно целое. На деле же получается, что мне необходимо непосредственно контактировать с кем-то из вас, а не просто знать, как и что, или получать информацию о сделанных вами выводах напрямую», — засыпал я Косста вопросами.

— «На самом деле, далеко не любую информацию можно получить автоматически. Всё-таки твой разум отличен от нашего. Тем более что он не привык к такому расширению собственных границ. Дай ему время. Скоро тебе будет гораздо легче оперировать доступным массивом данных».

— «Массив данных… Оперировать… Откуда вы только слова такие знаете».

— «Ты меня поражаешь. Неужели ты считаешь, что общая память работает только в одну сторону?» — раздался удивлённый голос Косста.

Я рассмеялся. Действительно глупый вопрос.

«Значит теперь у меня есть собственный источник силы. Ура. И четыре живых компьютера, которые могут напрямую работать с памятью всех членов драконьего клуба. Вот теперь я развернусь, так развернусь».

— «К-хм… Мысли твои мы тоже слышим. Это так, тебе на заметку. Главное, ты как хранитель должен знать, что пока Аум не инициирован, не стоит тратить энергию попусту, — самым серьёзным голосом сообщил Косст. — Хотя тратить её попусту, вообще не стоит».

Я даже покраснел, после того, как узнал, что драконы слышат весь мой мыслительный поток.

«А пофиг. Мы теперь всё равно все свои».

— «С этого места поподробней. Что значит, не инициирован? — задал я вопрос, уже предчувствуя, что ответ мне не понравится. — Почему я до сих пор не в курсе?»

— «С тобой изначально всё пошло не так и мы упустили этот момент. Так вот, инициация кристалла — обязательное действие. Пока он существует только в астрале, то лишён возможности пополняться эфиром. Для восполнения потерь, он в обязательном порядке должен пройти инициацию. То есть его проекцию необходимо перенести в физический мир. Чтобы стало ещё понятней, скажу так, что Аум в реальном мире, выступает в качестве… антенны. Если можно так выразиться. Пока это не сделано, притока энергии не будет».

— «Как всё сложно. Сплошные ограничения. Но я постараюсь не тратить его энергию без особой нужды».

— «Мы надеемся. Если выпить истинный кристалл до дна, то наш мирок схлопнется, а мы безвозвратно растворимся в астрале».

— «А что будет со мной?» — забеспокоился я.

Косст задумался и молчал почти целую минуту.

— «Не буду врать, — начал он. — С тобой ничего не случится. Скорее всего. А вот мы и кристалл исчезнем точно».

— «Хм… А если умру я? Что будет с вами?»

— «Этот вопрос самый интересный. Джин, по воле которого ты очутился в этом мире, даровал тебе бессмертие.

— «Это я помню. Оно вроде как с оговорками».

— «Ну, мы не видим в этом никакой загадки. Определённые условия, о которых он говорил, наверняка сохранение целостности головного мозга».

— «В смысле?»

— «Мы имеем ввиду, что если твоя голова получит критические повреждения, например, её отрубят, или в ней появится лишнее отверстие, то тогда ты умрёшь по-настоящему».

— «Получается если бы в самом начале меня сожрал пепельный бер, я бы умер окончательно…»

— «Скорее всего да».

Услышав это, я покрылся испариной.

«А с другой стороны, чего ты ожидал? Абсолютное бессмертие тебе никто не обещал. Просто береги свою голову Дункан Маклауд[8] и проживёшь долго и счастливо», — напутствовал я сам себя.

— «В принципе, ожидаемо. А к чему ты об этом заговорил?»

— «К тому, что у тебя, по сути, двойное бессмертие».

— «Не понимаю. Можно более… развёрнуто?»

— «Мы сами толком не понимаем, имеет это значение или нет. Помнишь, Арра сказал, что твоя схожесть с нами заключается в отсутствии астральной привязки к миру?»

— «Помню. И что?»

— «А то, что вместо неё у нас связь с истинным кристаллом. А у тебя и её нет».

— «Теперь я ещё больше запутался. То есть получается, что связь с кристаллом и вами у меня по факту есть, но вроде, как и нет? Так что ли?»

— «Именно. Мы не имеем ни малейшего представления, как так получилось, как теперь всё работает и что точно произойдёт, если ты умрёшь. С одной стороны, наш мирок может затеряться в астрале, потому что будет потерян якорь с физическим миром, с тобой, то есть. С другой, ты можешь оказаться запертым в мире кристалла вместе с нами. Может быть существуют и другие варианты, но как оно выйдет на самом деле, неизвестно. Ты не такой как мы и точно предсказать последствия нельзя».

— «Чёрт! Даже не знаю, что лучше. Умереть окончательно или оказаться навечно в вашей компании. Без обид».

— «Просто не совершай безрассудных поступков, и всё будет нормально. Мы в свою очередь, готовы в любой момент оказать тебе всестороннюю поддержку».

— «Интересно, а существует возможность выбраться из мира Аума?»

— «Ты действительно думаешь, что мы бы не воспользовались шансом снова вернуться реальность?»

— «Действительно. Не подумал. А тогда, что случится с самим кристаллом, в случае моей окончательной смерти?»

— «Эфир накапливается непосредственно в мире Аума, а в физическом, находится копия. Если связь между ними разорвётся, то это может повлечь за собой взрыв «антенны». И чем кристалл больше, тем выше эта вероятность. Как и мощность взрыва.

— «Тогда последний вопрос. А зачем вообще нужно прятать Аум? Его что, кто-то может украсть?»

— «Есть существа, которые могут высасывать из него эфир, но не это самое страшное. Если кто-то сумеет разрушить копию, то кристалл в астрале тоже будет уничтожен, со всеми последствиями».

— «Хм… Спасибо за откровенность. Я ценю это. Честно. В свою очередь обещаю, что буду заботится о безопасности Аума и без крайней нужды, не поставлю нас всех на грань исчезновения», — заверил я Косста и всех драконов в его лице.

Формулировка ему, да и остальным явно не понравилась. Я ожидал, что вот-вот раздадутся возмущённые возгласы, но драконы промолчали.

Теперь нужно думать, где провести инициацию кристалла. Место должно быть скрытное и безопасное. Драконы тысячелетиями делали это в своей пещере, но вот только мне это не подходит. Во-первых, явка провалена, а во-вторых, она в жопе мира. Придётся искать другую поляну для моей ягодки.

Глава 9

В один из дней, Хельга облетала окрестности и наткнулась на небольшое стадо диких травоядных, о чём сразу же сообщила. Свежее мясо. Моя единственная гастрономическая радость. Осталось только найти Грима. Сделать это было проще простого. В любую свободную минуту он давил на массу. Я ещё не дошёл до его чума, но уже слышал громогласный храп.

— Грим! Как насчёт охоты? — спросил я, откинув полог его жилища.

— Согласен. На кого идём? — практически мгновенно отозвался он.

«Как чутко спит. Несмотря что так громко».

— Неподалёку от стоянки бродят… Не знаю, как вы их называете. Это такие огромные, мохнатые быки.

— Тураны. Какая прекрасная новость! — радостно воскликнул Грим, и выскочил из палатки с горящими глазами и новым копьём. Похоже, он с ним даже во сне не расставался.

— Давненько я не ел печени турана. Сейчас позову остальных.

Буквально через десять минут вся охотничья партия в составе всего мужского населения выдвинулась на охоту. Впереди шёл Грим, за ним я и потом все остальные. Хельга парила над лесом и задавала направление.

Грим задрал нос кверху и с шумом втянул морозный воздух.

— Они близко. Будь осторожен, разъярённый туран не менее опасней бера. Бить нужно в сердце, печень или глаз. Он кончиком копья наспех нарисовал контур турана и указал:

— Вот здесь сердце, тут печень. Где у него глаз, сам разберёшься. И даже не думай подбираться к нему слишком близко. Видят они не очень, а вот слух у них прекрасный, да и с нюхом всё в порядке. Жди пока я не начну. Действовать придётся быстро, так что не прозевай момент.

Дав этот инструктаж, Грим бесшумно заскользил по снегу. Мы рассредоточились и стали продвигаться к добыче.

Я спрятался у заваленного дерева, которое идеально подошло в качестве укрытия. Старясь не шуметь, я аккуратно осмотрелся. Тураны в количестве пяти особей мирно паслись шагах в ста от меня и пока не выказывали никакого беспокойства. Лёгкий порыв ветра, донёс тяжёлый звериный запах. Тут же, слева, раздался громкий хруст ветки. Я застыл как статуя.

Перпендикулярно общему стаду, не спеша, двигался огромный самец. Длинная, спутанная коричневая шерсть свисала практически до самой земли. Здоровенный горб и устрашающего вида чёрные рога придавали ему грозной внушительности. Как я только умудрился его не заметить? Меня с тураном разделяло не больше пятнадцати шагов. Он разбивал снежный наст копытом, опускал в пролом голову и что-то там поедал.

Моя позиция оказалась на редкость удачной. Самец находился ко мне боком, и неподвижно стоял, мерно двигая челюстями. Чтобы промахнуться с такой дистанции, нужно быть совсем криворуким. Я решил не рисковать с поисками сердца или печени, а бить в глаз. Вот только у турана была настолько косматая голова, что глаз не было видно совершенно.

«Может просто в голову? Сомневаюсь, что его череп выдержит энергетическую стрелу».

После нескольких секунд размышлений, я решил, что именно так и поступлю. Возникли серьёзные сомнения, насчёт точного местоположения его органов зрения. Если этот великолепный образчик дикой природы не упадёт замертво с первого попадания, то он наверняка ломанётся топтать меня или ещё кого-нибудь.

Я поморщился, после того, как надрезал свою ладонь и активировал артефакт.

«Нужно срочно его переделать, сколько можно себя резать? Одно утешение, что раны быстро заживают».

Отбросив сомнения, я изготовился к стрельбе.

Громкие крики заставили мою цель поднять голову. Шумел Грим. Он метнул копьё в ближайшего от него турана, а после заревел во всю глотку. В этот момент, я выстрелил. После этого, все остальные тоже начали громко кричать и всячески шуметь. Потом я узнал, это для того, чтобы напугать оставшихся туранов, и не дать им опомниться. Иначе они вполне могли впасть в ярость и бросится на нас. Тогда бы точно кто-то пострадал.

Если туран, которого валил Грим, взревел так, что снег с деревьев начал осыпаться, то мой упал молча и практически сразу.

— Молодец! Прекрасный выстрел! — радостно пробасил подбежавший Грим и хлопнул меня по спине.

— Ты когда-нибудь хребет мне сломаешь, — просипел я, с трудом удержавшись на ногах.

Правда, он этого не слышал, потому что радостный умчался к своей добыче. Или Гриму нужно хлопать послабее, либо мне крепчать. И вообще, я заметил, что дружественные похлопывания и объятия достаются только мне. Это льстило. Если не считать стресса, который испытывал мой организм после его проявления чувств.

Конечно же, первым делом туши принялись потрошить. Тому, кто убил зверя, полагалась печень как главный трофей. У турана, она была огромная и чёрная как уголь. Я отхватил ножом приличный кровоточащий кусок от печёнки поверженного мной турана, и передал её дальше. Кровь мелкими брызгами обдала лицо, после того как я впился в неё зубами.

Разумеется, не забыли про Хельгу. Без неё мы бы вообще ничего не добыли. Она вообще в последнее время стала похожа на Грима. В смысле, что горячую печень употребляла с особым удовольствием. Правда, я восторга от этого процесса уже давно не испытывал, но вида, не подавал. Среди местных не было ничего круче этого деликатеса. После охоты, вся компания светилась счастьем. Особенно перепачканные кровью, довольные рожи.

Весь день, наше маленькое племя обрабатывало добычу. Мясо резали на различного размера и формы куски. Что-то оставляли замороженным, что-то резали тонкими полосами, и затем вывешивали на перекладины шатров. Женщины кроме всего прочего, возились с внутренностями. Их резали, тянули, сушили. В общем, в дело пошло всё, включая жилы и кости. Полностью безотходное потребление.

Я в этих работах не участвовал и в это время изготавливал новый призывной лук. Полностью улучшенный. Заодно, хотел убедиться на практике, насколько Косст разбирается в этом вопросе.

Количество «кода» и энергетических узлов уменьшили на добрую треть. Теперь лук находился под полным контролем. Я легко мог регулировать количество потребляемой энергии, в зависимости от дистанции или типа цели. Не оставили без внимания и замечание учителя по поводу визуальной части. В новой редакции оружие стало практически незримым. Мне показалось, что полностью невидимый лук, будет не очень удобен в использовании, хотя, и обдумывал возможность изменение этого параметра непосредственно в ходе эксплуатации. Теперь при натяжении, плечи лука казались сотканными из еле видных огненных линий. Стрелы выглядели аналогично. Я же вроде как дракон.

Особую радость добавила внедрённая во второй редакции артефакта, система индикации заряда в виде шкалы на верхнем плече лука при его натяжении. Её разделили на пятьдесят делений, каждое из которых означало один выстрел «обычной» стрелой и дополнительную секцию, которая сигнализировала, что эфир начал скапливаться «бонусом».

Вышло примитивно и сильно приблизительно, но гораздо более удобно и информативно, чем ориентирование по яркости энерголиний рунира, как предлагал учитель. Конечно, цифровой счётчик стал бы идеальным вариантом, но пока ни я, ни драконы, даже теоретически не представляли, как это сделать. Пока для полной статистики не хватало информации. Тем не менее, вышло вполне неплохо.

Рунические артефакты обладают специфическими особенностями. Например, не имеют такого понятия как максимальная ёмкость. По нашим расчётам, вне места силы, мой артефакт в среднем накапливает эфира, приблизительно на один полноценный выстрел в сутки. Очень грустный факт. Особенно если придётся использовать специальные стрелы, вроде разрывных. В таком случае накопленный за несколько месяцев резерв, можно истратить и за пару выстрелов, в зависимости от мощности.

Такое неспешное заполнение эфиром, было существенным недостатком не только моего оружия, но и всех рунических артефактов в целом. Конечно, материалы изготовления тоже оказывали непосредственное влияние на этот параметр, но при использовании «традиционного» сырья, разница была не слишком значительна. Поэтому мы с драконами решили оставить всё как есть. До третьей редакции.

Не забыли мы и про возможность использования моей личной жизненной силы. Хотя при нынешних обстоятельствах в этом не было никакой нужды, я всё равно не отбросил эту возможность полностью. Мало ли как оно в жизни повернётся. Тем более привязка собственной кровью, давала небольшой бонус. Артефакт не мог использовать никто кроме хозяина.

Ну и драконий кристалл, к которому я привязал свой лук, тоже срочно нуждался в счётчике. А то было совершенно непонятно, сколько можно брать из него эфира, без опасности полностью истощить. Драконы к моему удивлению, никогда не задумывались о подобном и на протяжении тысячелетий использовали крайне примитивный учёт. Ориентировались по размеру кристалла. Я, когда узнал, даже ржать не стал, настолько грустной была эта новость.

Ну и раз уж драконы всё равно имели практически неограниченный доступ к моему разуму, я постарался по максимуму укрепить с ними ментальную связь. Хотел, чтобы как можно больше совместных возможностей, работали в автоматическом режиме. Главным из таких достижений, стала замена на лету множества местных значений, в более приемлемую для меня форму. Чтобы это работало не только с языками.

***

С обретением драконов, моё обучение помчалось как ветер. Банда только диву давался, как мне удаётся с такой скоростью поглощать информацию.

— Скоро мне и учить тебя будет нечему, — по-доброму бурчал он.

Теперь у меня появилось почти честно заслуженное свободное время, и я по большей части его тратил, шатаясь с Гримом по лесам. Тем более что он считал, что именно охота лучшее лекарство от всех бед. И мозги прочистить и едой запастись.

В один из таких дней Хельга заметила великолепного самца оленя неподалёку от лагеря. Естественно, после этой новости, Грим не преминул заявить, что любит оленью печень особенно сильно. Ну кто бы сомневался. Он и просто сырую, горячую оленину трескал с огромным удовольствием. Как, впрочем, и все остальные, не исключая меня.

Олень действительно оказался красавцем. Крупный, с ветвистыми рогами. Он настороженно замер с поднятой головой и нервно подёргивал ушами. Я бесшумно стелился, как туман над землёй и сумел подкрасться к нему практически идеально. До цели оставалось не больше тридцати шагов. Ближе не рискнул, не та охотничья квалификация. Хотя Грим при его размерах и комплекции, умудрялся подбираться чуть ли не в упор. В этот раз он держался поодаль, предоставив мне всё сделать самостоятельно. Под моей ногой не хрустнуло ни веточки, и снег ни разу предательски не скрипнул.

Теперь, когда я по подсказкам драконов научился использовать истинное зрение на охоте, у дичи не было ни единого шанса. Я видел не только ауру оленя, но и все его внутренние органы. Видел как бьётся сердце, как сжимаются и разжимаются лёгкие, как кровь циркулирует по телу.

Подкравшись, я сосредоточился, медленно натянул тетиву и выстрелил. Олень даже не понял, что уже мёртв, когда длинным скачком сорвался с места. Вот только вместо грациозного приземления, кубарем полетел по снегу и после короткой агонии затих.

— Видел? С тридцати двух шагов. Точно в сердце! — с гордостью похвастал я Гриму.

Он рассмеялся, глядя на мою светящуюся физиономию.

— Видел. Молодец. И подкрался грамотно и убил красиво.

Грим перерезал оленю горло, бормоча под нос хвалу богам и благодарность предкам. Брызнула кровь и толчками стала вытекать на землю, тут же впитываясь в снег.

— А теперь моя любимая часть охоты, — пробасил он.

Теперь и я рассмеялся. Ну конечно. Пожирание печени.

— Она вся твоя, — сказал я улыбаясь. — За ту науку, без которой она никогда не была бы добыта.

На лице Грима расцвела довольная улыбка.

— Приятно. Но! Ты можешь поделиться со мной, но не можешь отдать мне право первому её отведать. Это неправильно. Это нарушает порядок. Мог бы и запомнить.

— Ладно, ладно, — с улыбкой согласился я. — Традиции необходимо чтить.

Мы возвращались в лагерь в приподнятом настроении. По пути обратно, Грим по моей просьбе подбил из пращи парочку небольших птиц с кипенно-белым оперением, размером с цыплёнка. В результате, у пернатых присутствовали множественные переломы и прочие несовместимые с жизнью травмы. Это если выразится мягко. Для метания, Грим использовал камни размером с мой кулак. Такой оленю легко голову проламывал, не то что птичку покалечить. Но мне было всё равно. Страсть как хотелось бульончика. Жаль, присолить будет нечем.

Вернуться затемно, мы не успели, и пришлось заночевать в лесу. С утра, после плотного завтрака жареной олениной, мы изрядно огрузшие от обильной еды, двинулись в обратный путь.

«Учитель снова будет не доволен», — подумал я.

Он всегда раздражался, когда мы уходили больше чем на полдня. Потом бурчал, что я бездельник, занимаюсь ерундой и бездарно трачу время, словно не замечая моих успехов.

Неожиданно в голове возник встревоженный голос Хельги.

— «Беда!»

— «Что случилось?»

— «На стоянку напали. Не вижу, есть ли кто живой».

— «Враги ещё там?»

— «Уже нет, но я их вижу. Судя по расстоянию, они ушли больше часа назад».

— «Следи за ними. Мы идём».

— Грим! Нужно поторопиться. На наш лагерь напали. Налётчики ушли, но на всякий случай нужно соблюдать осторожность. Мало ли, — предупредил я своего спутника.

Через полчаса мы наконец добрались до нашей стоянки. Там царил полный разгром. Поваленные и разорённые чумы, обрывки шкур и много чего ещё. Чуть в стороне, на возвышении, рядком лежали трупы. Почти три десятка. Чужие. Судя по количеству тел, каждый «Наш», забрал с собой около четырёх врагов. Похоже, добротное оружие и защитные амулеты позволили дать достойный отпор.

«Эх, если бы мы с Гримом были в лагере, может и отбились бы. Хотя, что уже об этом думать».

Тела наших людей налётчики не убрали, а бросили лежать, кто, где пал. После подсчёта, я понял, что у нас убили всех мужчин. Женщины и дети пропали. Только учителя не нашли.

Почти по центру стоянки я наткнулся на тело Гатагына. Его остекленевшие глаза смотрели в небо, а на лице застыл хищный оскал. Глядя на количество ран на его теле и кровавые пятна на снегу, он дрался до последнего. Жаль что погиб. Хороший был мужик.

«Но где же учитель?»

Я опрометью бросился к его жилищу. Вокруг «руин» всё было залито кровью: руки, ноги, головы, ошмётки плоти поменьше, порванные кишки и прочие фрагменты человеческих тел и внутренностей валялись в радиусе десятка метров. Кому-то конкретно не повезло. Похоже, не только я занимался разработками в сфере эффективного смертоубийства.

Мы поспешно осматривали близлежащие окрестности, но тела Банды найти не смогли. Ни живого, ни мёртвого. Судя по живописному виду вокруг его чума, он принял бой и нападающим крепко досталось.

«Только где же он сам? Увели в плен? Возможно».

Учитель! Учитель отзовись! — не таясь, во весь голос кричал я.

— Я нашёл его, — раздался громовой крик Грима.

— «Хельга. Возвращайся. Мы нашли учителя».

— «Как он?»

— «Ещё не знаю, рядом с ним Грим».

— «Я возвращаюсь».

— Учитель. Сейчас я вам помогу.

— Брось, — прохрипел он. — Сам виноват. Недооценил… Их было так много…

Тело Банды несколько раз содрогнулось в порыве кашля.

— Учитель, я…

— Мне не помочь, — продолжил он. — Одна из стрел зачарована «серой гнилью». Мерзкая штука… Хорошо, что ты застал меня живым. Я так надеялся… Слушай и не перебивай. Времени совсем нет.

Даже эти немногие слова дались учителю с огромным трудом. Его била мелкая дрожь, а глаза из ясных и чистых, к которым я так привык, стали мутными, словно у снулой рыбы.

— Вот возьми, — Банда дрожащей рукой попытался мне что-то протянуть.

Я узнал сумку его отца, с которой он бежал от убийц.

— Здесь всё самое ценное… главное — дневники. Видел, что с теми, кто на меня напал? Как я им? — просипел учитель.

— Видел. Вы их в мясную кашу разнесли, — ответил я и почувствовал, как моё горло сжимается от подступающих слез.

— Обязательно сними с моей шеи амулет в виде скорпиона. Он фамильный. Поклянись, что, если у тебя будет возможность, ты передашь его моей семье, если она ещё существует. Бангда сын Ангемада из Тамоа.

Учитель попытался сказать что-то ещё, но не договорил и зашёлся кровавым кашлем.

— Хоть раз в жизни я достойно встретил врага, — продолжил он и снова закашлялся. — Всё благодаря тебе… Хорошо, что ты успел…

Кашель перешёл в хрип, и в этот раз из его рта хлынула кровь вперемешку с какой-то грязно-серой комковатой слизью. Превозмогая боль и судороги, учитель сумел напрячься и продолжил говорить:

— Спасибо за всё. Ты хороший ученик. Жаль, что мы не встретились раньше, ещё столько всего не… — не закончил Банда и попытался улыбнуться.

— Нет учитель, это тебе спасибо, — прошептал я в ответ, глядя на застывшую на его лице улыбку.

Я стоял на коленях около тела Банды и откровенно плакал. Сейчас даже и не вспомнить, когда мне пришлось делать это в последний раз.

Мы собрали всю сухую древесину в разорённом лагере и округе, и соорудили приличный по размеру погребальный костёр. Ну не смог я себя заставить бросить обнажённое тело учителя на съедение диким зверям, хоть так и принято в этих краях. Остальных не хоронили. Оставили так. Только перетащили тела на холм согласно местных обычаев.

На самом деле север мне давно опостылел. Постоянный холод, ношение вонючих шкур и невозможность нормально помыться, сидело в печёнке. Меня часто одолевали мысли уйти на юг, но не мог этого сделать из-за учителя. Я точно знал, что он племя не бросит, поэтому даже не предлагал. А худшую идею, как уйти всем вместе и придумать сложно. И теперь моя проблема решилась сама собой, таким вот жестоким способом.

— Что будем делать? Мстить? Пойдём проситься в другое племя или попытаемся выжить самостоятельно? — спросил Грим и вопросительно посмотрел на меня.

— Ты у меня спрашиваешь?

— Ну да. Ты теперь старший.

— Я? Я вообще-то чужак, которого вы нашли голозадым. Так что ты ошибаешься.

— Нет. Ты теперь главный! — упорствовал Грим. — Шаман мне как отец, а ты его ученик. Значит старший брат. Так что веди. Куда ты, туда и я.

— Ты же тоже пришлый.

— Ну и что? Сейчас мы одна семья.

— Ну раз так, давай посмотрим, может тут осталось что-то полезное, и двинемся в путь, — согласился я и грустно вздохнул.

— Куда пойдём? — поинтересовался Грим.

— Вдвоём мы с тобой много не намстим. Так что отправимся туда, — сказал я и кивком головы указал направление.

— А что там?

— Не знаю. Но там точно должно быть теплее.

Глава 10

Мы с Гримом двинулись на юг. Словно муравьи пробирались сквозь бесконечный лес, пусть редкий и низкорослый. Ночевали, уже привычно у костра, в спальных мешках, а питались тем, что лес пошлёт. В разорённом лагере, налётчики не оставили ни крошки. Но охота не всегда могла нас прокормить, даже несмотря на помощь Хельги. Пришлось и поголодать.

Я старался не отклоняться от намеченного пути слишком сильно, и только беседы помогали нам пережить многочисленные в пути трудности.

— А что нас ждёт там, куда мы идём? — спросил Грим.

— Не знаю, — ответил я, не прерывая размышлений.

— Мясом бы запастись…

— Грим! Ни слова о еде. Второй день не жрамши. Ты вообще думаешь о чём-нибудь кроме мяса?

— Конечно!

— Интересно, о чём?

— О женщинах, разумеется, — ответил он, и мечтательно закатил глаза. — Только человеческие самки меня боятся. Очень сильно боятся.

— Ещё бы. Они как представят, какое у тебя хозяйство в штанах и им сразу становится страшно.

— И что делать? Мне скоро сорок зим, а у меня до сих пор не было женщины.

Услышав это, я закашлялся.

— Сорок? Да ты шутишь! Выглядишь огурцом.

После этого заявления я по-новому посмотрел на Грима. Сорок лет. Глядя на него это прозвучало как шутка.

— Да. Эта зима сороковая. А что такое огурец?

— Ну… это овощ такой. Выглядеть огурцом, значит выглядеть хорошо. То есть молодым, красивым и здоровым.

— А я и есть молодой и здоровый. Ну и красивый тоже. А вот отец был старым. Две зимы до два раза по сто не дожил. А что такое овощ?

— Обалдеть. Сколько же вы живёте? — спросил я, пропустив вопрос об овощах[9] мимо ушей. К собственному удивлению, мне не удалось сходу сформулировать ответ, на этот элементарный вопрос.

— Около этого и живём. Раньше и до трёх раз по сто доживали. А сколько мне отпущено, не знаю. Может я вообще последний.

«Интересно, получается Грим не умеет считать больше ста. Попробуем исправить этот недостаток. Попозже, разумеется. Хотя стоит удивиться, что он вообще умеет это делать».

— Не раскисай Грим, — весело сказал я, оторвавшись от своих мыслей. — Уверен, где-то по этому миру бродит высоченная и здоровенная красавица. К тому же одинокая! Думает, что она одна в этом жестоком мире, а тут ты. Молодой, сильный, красивый… Главное не теряй веру. Ну и капитал необходимо к этому моменту, хоть какой сколотить. Понимаешь ли… Женщины такие существа… Они комфорт любят. Не в лес же ты её жить поведёшь. Хотя с тебя станется.

— Всё-то ты знаешь братец. А что такое капитал?

— Деньги брат. Деньги.

Я решил упростить расшифровку, чтобы пояснение не превратилось в лекцию.

— Хм. Я как-то видел деньги. Это такие металлические чешуйки. Они мне попадались у халхалов. У них их много, всяких разных. Большие, маленькие, разных цветов. Жёлтенькие, беленькие, блестящие и не очень. А нам они зачем?

— Грим! Ты с ума меня сведёшь. Это в лесу деньги не нужны, а там, куда мы идём, без них не обойтись. Например, ты хочешь есть. Ты даёшь человеку чешуйку, а он тебе кусок мяса. Понимаешь?

— Понимаю. Только не понимаю, зачем ему чешуйка? Мясо же лучше.

— Так, давай отложим вопрос денег на потом. Когда мы доберёмся до цивилизации, обещаю, ты всё поймёшь сам. А если не сможешь, то я с радостью помогу. Договорились?

— Ага. Но я всё равно не понимаю. Отдать мясо, а взамен чешуйка… Я бы не отдал.

— Ты лучше расскажи, что ты делал у халхалов, и кто это такие?

— Ну, это люди, которые живут в го-ро-дах, — по слогам произнёс Грим. — Халхалами их прозвали, за то, что они, когда лезут в драку, громко кричат — Хал! Хал!

После чего, натурально изобразил боевой клич пока не известного мне государства.

— Их там много живёт, людишек я имею в виду, как муравьёв в муравейнике. Бегают, копошатся. Помню, разгребёшь муравейник, а там такие белые куколки, кисленькие…

— Так, стоп! — прервал я гастрономические воспоминания Грима. — Давай вернёмся к городу. Ты там был?

— Внутри нет. Когда мы подходили, халхалы сразу начинали кидаться камнями и стрелять из луков. В меня однажды попали стрелой. Даже шрам остался. Потом как-нибудь покажу. У него форма такая интересная, мне напомнила из детства…

— Грим! Ты опять отвлёкся. Ты про город рассказывай.

— А, ну да. Так вот, внутри я никогда не был. Вокруг города стены, а на них вооружённые люди. Но там и вокруг много всего полезного, и приручённых животных у них полно. Мне нравятся волы и коровы. Берёшь за рог и ведёшь куда хочешь, а вот овцы тупые, постоянно разбегаются. Но мясо у них очень вкусное, особенно жаренное. Ещё хватали женщин. Все… кроме меня. Они так кричали, когда меня видели, что я решил близко к ним не подходить, мало ли чего. А чешуйки, деньги, то есть, если и попадались, то я их отдавал нашему вожаку. Он говорил, что для меня они бесполезные и он мне лучше мяса даст.

«Вот же простота. Хотя, чего от него хотеть. Всю жизнь в лесу прожил. Ладно, это всё лирика. Главное, что мы приближаемся к гипотетически враждебным землям. Государственный аппарат халхалов может быть для нас опасен. Особенно для Грима. Учитывая, его как оказалось разбойничье прошлое и крайне примечательную внешность».

— А кто организовывал набеги? — поинтересовался я, попутно обдумывая перспективы.

— Конг К'ялл Хваранга — Отар Костогрыз.

— Конг К'ялл? Костогрыз? Хваранга? Ты жил с ними? Хотя я предполагал, что ты не всю жизнь с чалъо по тундре скитался. И долго ты ходил с Костогрызом в набеги?

— Нет. Два раза. Я провёл с хваранга, три зимы.

— А до этого?

— Жил в горах с Торгудом, братом отца. Когда он тоже умер, я остался один. Пришлось покинуть свой дом и отправиться куда глаза глядят. Потом встретил Костогрыза.

— Понятно. А что с Конг К'яллом?

— Конг — это большой, самый сильный, а К'ялл — значит вождь. Вождь, который ведёт в бой. Так вот, он очень любил кости, поэтому и Костогрыз. Особенно любил варёные. Он их раскалывал и высасывал содержимое. Я тоже люблю кости, даже сырые, — закончил Грим и мечтательно закатил глаза.

Наверняка представил себе здоровенную кость, из которой высасывает содержимое. Нет, сначала сгрызает с неё мясо, а только потом принимается за саму кость.

— И что с ним случилось? — не стал я отвлекаться на очередные гастрономические воспоминания Грима.

— Его больше нет, — ответил братец и тяжело вздохнул. — Мне нравился Отар. Он всегда выделял для меня самые большие и сочные куски мяса. Я люблю мясо.

— Я знаю, что ты любишь мясо. Так что случилось с Отаром?

— Его убили.

— Я догадался. Это всё, что ты можешь сказать?

— Нет. Всех убили, кроме меня.

— Грим! Ты издеваешься? Детали, мне нужны детали. Как это произошло?

— Мы как обычно, пошли в набег, а по дороге на нас напали халхалы. Мы не ожидали встретить их так далеко от их поселений. Они выбрали для нападения, неудобное для нас место. С одной стороны густой лес, а с другой узкая полоска скал. И их было много. Очень много. Я никогда их столько не видел. Они атаковали сразу с трёх сторон. Стреляли из луков и кидались копьями. До того момента, мне не приходилось драться с халхалами в открытом бою. Они наступали очень близко друг к другу и всё время сильно шумели. Стучали по щитам и громко кричали. Ещё дудели в большие блестящие трубы. Я нашёл такую в самом первом набеге. В нашем зимнем лагере, я постоянно в неё дул. Мне очень нравилось, как она гудела. Потом Костогрыз предложил за неё овцу, но я не отдал. Тогда он сказал, что даст три овцы, и вот тут я уже не смог удержаться. Столько вкусного мяса. Похоже, моя труба ему тоже понравилась. Только он почему-то в неё совсем не дудел.

После этого рассказа, я от всей души рассмеялся. Сложно представить, как всех заколебало его дудение. Хамить и угрожать Гриму чревато, поэтому все терпели, сколько могли. Пришлось вождю решать проблему. Он не поскупился и выкупил эту чёртову трубу, вернув спокойствие в лагерь.

Всё ещё смеясь, я напомнил Гриму, что он отвлёкся от темы.

— А, ну так вот. Мы яростно бросились на халхалов, но они всё равно оттеснили нас к скалам. Оттуда отступать было некуда. Я многих побил своей дубиной, — похвастался Грим. — А когда Отара убили, то командовать стал Бутар — младший брат Костогрыза. Очень нехороший человек. Постоянно ругался. Дразнил меня обжорой и норовил недодать мяса. Он мне никогда не нравился и с ним у меня договора не было. Когда командование перешло к нему, наших почти не осталось. Я раскидал халхалов вокруг себя и убежал в лес. Потом долго скитался, пока не встретил Гатагына. Он дал мне мясо. Конечно я и сам умею охотиться, но без огня дичь приходилось есть сырой. Хотя я и такое мясо люблю, но жаренное всё же больше. Ну я и пошёл с ним. Он хороший. Был. Потом нашли тебя. Потом…

— Так. Стоп. Что было дальше я и сам знаю, — прервал я Грима. — Пока ничего не говори, мне нужно подумать.

«Хм… Грим не умеет самостоятельно добывать огонь. Странно».

Я ещё долго шёл и слушал, как он болтает сам с собой. Задавал себе вопросы и сам же пытался на них ответить, по большей части безуспешно. Бедняга, придётся как-нибудь на досуге разнообразить его кругозор, а то ходит сорокалетнее, наивное дитя леса.

Итак, что мы имеем. На севере кроме чалъо обитают воинственные племена хваранга, живущие разбоем. Это я в курсе. Разбили гоп-компанию Костогрыза технично. Вычислили маршрут налётчиков, перехватили подальше от населённых пунктов и организовали грамотную засаду.

Умеют атаковать в плотном строю. Налицо наличие тактики, а не просто навалиться всем скопом. Если провести аналогию с землёй, то получается, что тут нечто вроде поздней античности или раннего средневековья. Хотя исходя из рассказов Банды и Грима, скорее первое. Жаль, что я с учителем вообще не уделял времени географическим вопросам. Так, вскользь. Всё учёба да учёба. Теперь придётся познавать мир самостоятельно.

Меня больше беспокоил вопрос денег. Здесь, наверняка, как и везде правят товарно-денежные отношения. С одной стороны, это хорошо. Если у тебя есть деньги, взаимодействовать с обществом гораздо проще. И решать проблемы тоже. Там, где деньги — там и коррупция. Но денег нет. Точнее их мало и это очень плохо. Для нас, разумеется.

Со слов Грима, халхалы не берут северян в плен. Значит у местных к нам не просто неприязнь. Хотя это и не удивительно, после подобных «подвигов». Это ещё хуже, чем отсутствие денег, потому что нам через их земли идти. Можно попробовать обойти. Грим говорил, что вдоль гор протекает большая река. Попытаемся проскочить вдоль русла. Посмотрим куда она нас выведет. Ну а дальше как карты лягут.

***

Река действительно была большая. Шириной в километр, а может и больше. Сложно оценить на глаз, тем более что она была полностью скована льдом и запорошена снегом.

Мы двигались вдоль берега, делая не больше двадцати километров в день, и тщательно избегали встреч с людьми, хотя Грим этого категорически не одобрял. Он был всеми конечностями за контакт с незнакомцами. Ну конечно, привык, что местные карлики для него не угроза. Я же с опасением относился к чужим и предпочитал без крайней необходимости ни с кем не контактировать.

Периодически, в качестве практики я бил из призывного лука дичь, а Грим готовил. К моему величайшему удивлению, я сделал эпохальное открытие. Несмотря на дикость и неприхотливость в еде, мой новоприобретённый братец оказался прекрасным стряпчим. Как я раньше не замечал этой его способности? Моя жизнь у чалъо была бы не такой унылой. По крайней мере, в вопросе питания точно. Наверное, это из-за того, что в лагере он никогда не готовил. К тому же Грим отлично разбирался во всяких съедобных травках, ягодах и корешках. Травок пока ещё не было, а вот корешков с избытком. Хотя он умудрялся находить подмёрзшие и подвявшие прошлогодние ягоды. Единственное, основательная готовка, сильно замедляла наше продвижение, но я плюнул на это и просто наслаждался путешествием пока оно шло гладко.

С каждым днём странствия по бескрайним северным просторам, становилось ощутимо теплее. Это или весна приближалась, или мы переместились в другой климатический пояс. Я склонялся к обоим вариантам. А после того как со стороны реки круглые сутки доносился громкий хруст и скрежет ледохода, я укрепился во мнении насчёт смены времени года. Да и сам лес стал иным. Теперь он всё больше напоминал тайгу. Кривые карликовые деревья сменились хвойными гигантами, а дичь стала более разнообразной и многочисленной. Правда и перемещаться по такому лесу стало сложнее.

В один из дней, во время охоты, мы наткнулись на чудную полянку, где из-под камня бил родник. Решение разбить лагерь пришло, само собой. Нам как раз требовалось место, чтобы немного отдохнуть и привести себя в порядок.

Первым делом мы занялись нашим гардеробом. Уже не только днём, но и по ночам была плюсовая температура и я в меховых одёжках потел как в бане. А какой мы испускали аромат… словами не описать. А Грим на минуточку, помимо стандартной одежды, был накрыт своим огромным плащом из медвежьей шкуры. Той самой. Бросить его он категорически отказался. Сказал, что даже думать об этом не хочет, а на предложение постирать, выпучил глаза, будто я предложил ему какую-то гадость. Потом пробурчал себе под нос что-то про дух бера и удалился.

Хм… может благодаря этому самому «духу бера» на нас ни разу не напали хищники. Даже варги, вой которых мы не однократно слышали. И хорошо. Волки здесь не такие как у нас. Хватало что размером они не уступали доброму телёнку. О том какие тут могут водиться тигры, я даже думать боялся.

Чем дальше мы уходили на юг, тем отчётливей я осознавал, что мы приближаемся к гипотетически цивилизованным местам, где люди частенько делают друг в друге, различные отверстия несовместимые с жизнью. Поэтому озаботился вопросом ношения кольчуги. Как я её только не примерял. И под куртку, и на куртку. Но что так, что так, неудобно. Да и полностью скрыть доспех никак не удавалось. В любом случае виднелась большая часть подола и длинные рукава тоже было никак не спрятать.

После непродолжительных размышлений, я пришёл к выводу, что пока показывать, что я бронный всем подряд не стоит. Может статься, что кольчужка шибко ценная, а скорее всего так и есть, потому не хватало, чтобы меня из-за неё убили. Конечно, присутствие Грима давало определённые гарантии безопасности, но я решил не рисковать и лишний раз не афишировать её наличие.

Весь следующий день, я занимался одеждой. Много что хотелось изменить, но возможности были крайне скудными. В конечном итоге, я располовинил верхний тулуп, и оставил только слой, который мехом внутрь, и как следует простирнул. Но даже это не помогло избавиться от мерзкого запаха.

«Может проще избавиться от дурацкой привычки всё нюхать?»

Короче, выглядел я в обновлённой одёжке как бомж с многолетним стажем. Обросшая голова с сальными волосами, усы и борода гармонично дополняли картину.

Острота ножа вполне позволяла побриться, но без зеркала я не рискнул. Так и полрожи срезать недолго. Ну и духан от меня стоял соответствующий внешнему виду, несмотря на помывку и постирушки. Только меч за поясом явно выбивался из картины.

«Ножа хватит», — решил я и закинул меч обратно в «облако».

А вот с обувью вышло гораздо сложнее. Сделать её менее жаркой не было никакой возможности. Пришлось оставить как есть, хотя ноги тоже страдали от жары. Ибо внутри унт тоже был мех.

Грим же вообще не стал заморачиваться. Он скинул с себя верхний двойной тулуп и оставил только тонкую, тельную жилетку, а сверху накинул медвежью шкуру-плащ. И с обувью поступил так же просто. Снял и передвигался босиком. Похоже, что его это совершенно не беспокоило, и выглядел он вполне довольным.

***

Солнце почти скрылось за вершинами деревьев, а мы так и не определились с местом стоянки. Я шарил глазами по лесу в поисках удобного места. Нам был нужен родник или речка с чистой водой. Сначала взгляд наткнулся на огромное одинокое дерево, а затем и на бегущий неподалёку ручей.

«Какое чудное местечко. Если вода чистая, то это то, что доктор прописал».

— Вот тут и обоснуемся — сказал я Гриму и после довольно потянулся.

«Эх-х, хорошо».

В этот момент, сквозь журчание воды я уловил что-то ещё. Что-то тревожное.

— Ты это слышишь? — спросил я у подошедшего Грима.

— Нет, — отмахнулся он. — Хотя погоди… Вроде кто-то плачет. Точно плачет. Проверим?

— Конечно. Вдруг кто-то в беду попал. Не звери же мы, в конце концов.

Мы пошли на тревожный звук, и с каждым шагом всё отчётливей слышался плач. Женский плач.

— Похоже баба, — проинформировал я Грима. — Давай посмотрим. Только осторожно, а то мой внутренний голос говорит, что здесь что-то нечисто.

Мы прошли ещё несколько десятков шагов, и вышли на большую поляну. Почти по самому её центру, находился источник жалобных звуков — покрытая лохмотьями фигура. Она стояла на коленях со склонённой головой и причитала сквозь слёзы.

— Эй! — крикнул я. — Мы можем чем-то помочь?

Эта странная женщина почти никак не отреагировала на мои слова. Разве что начала рыдать ещё громче и жалостливей. В моей душе возникла бескрайняя тоска и сострадание. Такая, что даже не удалось сдержать слёзы. Больше всего на свете, мне захотелось прижать бедняжку к груди. Ноги сами понесли меня вперёд.

— «Это плачущая! Берегись!» — завопили драконы в четыре голоса.

— «Это ещё кто?»

— «Дикая ведьма! Всё остальное потом! Мы отвели от тебя её ментальную атаку. Быстро убирайтесь оттуда, она вам не по зубам».

— «Дикая? А что бывают домашние?» — Но ответа не получил.

Я не понял, чего так переполошились драконы. Грим эту доходягу с щелбана в нокаут отправит.

— Братец. Не нравится мне всё это. Давай-ка убираться отсюда. — Братец!

Ответа я так и не дождался, а когда развернулся, то от увиденной картины, застыл с разинутым ртом. Грим бросил копьё, и беззвучно рыдая, на карачках полз к плачущей, как назвали её драконы. Он что-то беззвучно лепетал, а по лицу текли слёзы.

Тут я реально всполошился. В этот момент ведьма поднялась и повернулась ко мне лицом; от увиденного я опешил. Передо мной стояла… женщина. Наверное. Грязные, спутанные, полные мелкого мусора волосы спускались почти до самой земли и едва заметно колыхались от слабого ветерка.

«И как только она передвигается по лесу с такой шевелюрой?»

Ведьма была худой. Очень худой. Скелет обтянутый грязно-серой, бугристой кожей. Из одежды на ней висели откровенные лохмотья неопределённого вида и цвета. Она стояла босая, метрах в десяти от меня, и раскачивалась из стороны в сторону словно маятник.

«Её надо валить, и валить немедленно».

Только я об этом подумал, ведьма издала тонкий пронзительный визг и бросилась вперёд. Я успел выпустить только одну стрелу, которая вонзилась в центр её груди. Брызнуло что-то похожее на кровь, но на боеспособности бестии, это никак не сказалось. Вообще. Она даже не замедлилась. Сделать второй выстрел я не успел, столь стремительно она атаковала.

Это существо перемещалось с невероятной скоростью. Я едва успел отшатнуться, как её правая рука с длинными когтями распорола меня от ключицы до пупа. Точнее распорола бы, если бы не кольчуга. Удар левой руки в точности повторил предыдущую атаку с тем же результатом. Я мудро поступил, когда надел доспех.

После первого удара, артефакт лука выскользнул из руки, а второй сбросил с меня оцепенение. Я выхватил из «облака» меч, и неумело попытался отбиться от ведьмы. Хотя плачущая практически не защищалась и даже не пыталась уклоняться, мой клинок всё равно не смог нанести ей сколько-нибудь ощутимую рану. Её плоть, словно из плотной резины, попросту пружинила под градом ударов и практически не рубилась, а раны на теле исчезали прямо на глазах.

Несмотря, что первая атака не оставила на мне ран, положения было аховым. Я совершенно не понимал, как с ней бороться.

«Чёрт побери, из чего же она? Я в полной заднице. Но где Грим? Почему не помогает?»

Братец вспомнился вовремя. Моя голова только поворачивалась, как я боковым зрением уловил движение.

Шаг в сторону.

В то же мгновенье, мимо торса промелькнул наконечник копья.

Я бросился вправо, перекувырнулся и встал на ноги. Прямо напротив меня, метрах в пяти стоял Грим. Его глаза закатились и моему взору предстали светло-голубые «белки».

«Вот же… Похоже, он под влиянием этой твари и твёрдо настроен разделать меня на бешбармак[10]».

От осознания этого факта мои яйки стремительно потянулись вверх, а анус яростно возжелал перекусить лом.

— Грим! Грим! Это же я! — пытался докричаться я до его сознания.

Бесполезно. Братец заревел раненым медведем и снова бросился на меня. Я ушёл перекатом сначала влево, затем вправо, уворачиваясь от копья. Это давалось с большим трудом. Совершать столь активные перемещения, мешала кольчуга. Особенно длинный подол. Пока удавалось держать темп, но я чётко осознавал, что долго это не продлится. Малейшая ошибка, минимальная заминка и мне конец.

«Грим придёт в себя, если убить ведьму…»

По крайней мере, я подумал, что так будет. Вот только не понимал, как это сделать? Тварь была неимоверно быстрой, а мой меч фактически бесполезен. Лук я выронил, хотя при таком темпе и на такой дистанции, толку от него никакого. Мне приходилось постоянно перемещаться и уворачиваться. То от ведьмы, то от Грима.

Неожиданно в голове возникла безумная мысль, как прикончить это создание. Я отбросил прочь сомнения. Другого выхода, мозг предложить всё равно не смог.

Я инстинктивно почувствовал приближающийся удар, оставил Грима за спиной, резко, с перекатом ушёл влево. Наконечник копья в очередной раз с гулом пронёсся надо мной. Ещё один перекат, и я оказался лицом к лицу с плачущей.

Ведьма развела руки в стороны, вновь пронзительно завизжала и в очередной раз бросилась на меня. Я шагнул навстречу, держа меч двумя руками: правой за рукоять, левой за лезвие и что было сил ткнул ведьме в лицо. Её левый глаз превратился зияющую рану, из которой тут же побежала мерзкая чёрная слизь, похожая на болотную жижу. Она взвыла и отшатнулась. Я отпустил лезвие меча, выхватил нож и всадил его плачущей в правый бок. На удивление, он практически без сопротивления вошёл в тело по самую рукоять. Ведьма запрокинула голову в пронзительном вопле, но всё равно осталась на ногах.

«Может у неё печень не там, где у людей?»

Горевать об этом было некогда. Промелькнула мысль полоснуть её по горлу и закончить бой чистой победой, но нож намертво застрял в теле. Пришлось возвращаться к первоначальному плану. Подставить этого монстра под удар Грима. Он заходил на меня слева, и я чётко видел, как копьё устремилось ко мне в очередном рубящем ударе.

Я схватил ведьму за руку и дёрнул на себя, ошибочно полагая, что при её худобе, она должна весить как пушинка. На деле оказалось, как бетонный блок. Она не сдвинулась ни на миллиметр, а вот я от рывка поскользнулся и полетел ногами вперёд, прямо под неё. Моё тело ещё находилось в полёте, как в нескольких сантиметрах над лицом прогудел наконечник копья.

Лёжа на спине, мне удалось отползти от плачущей. Живот скрутило болезненной судорогой, сердце желало выпрыгнуть из груди, а дыхание было сиплым и прерывистым. Только сейчас я осознал, что в очередной раз проскочил по самому краю.

Пока я приходил в себя, передо мной по-прежнему стояла ведьма. Без головы. Из обрубка шеи мощными точками выбрасывалась густая, чёрная жидкость. Наверное, то, что заменяло ей кровь. Откровенно запахло тухлятиной. Позади отчётливо слышались стоны и всхлипывания Грима. Я развернулся и посмотрел на него. Он стоял на коленях и держался за голову двумя руками.

«Всё-таки я фартовый», — промелькнула мысль в моей чудом уцелевшей голове.

После этой эпичной схватки, мы внимательно осмотрели жуткое создание, которое чуть не отправило нас на тот свет. Телом как узник Освенцима[11]. Кожа да кости. Её лицо выглядело почти человеческим, если бы не до крайности впалые глаза и огромный рот, чуть не до самых ушей, полный острых, зазубренных треугольных зубов в два ряда.

— «Косст! Что это было? Эта тварь нас чуть не прикончила».

— «Плачущая. Древний и редкий вид. И крайне опасный. Нам всем очень повезло».

— «Спасибо. Это я и без тебя заметил. Она нас что, сожрать хотела?»

— «Она воздействует на разум, чтобы подманить жертву поближе, но не боится нападать даже на большие группы разумных. Ведьма заставляет своих жертв убивать и калечить друг друга, а после пожирает тех, кто выжил. Через кровь и высасывание содержимого костей, ещё тёплых и живых, она пополняет запас силы. При долгом отсутствии пищи впадает в спячку».

— «Какая душка. Одно утешение, что я благодаря вам защищён от подобного воздействия. Интересно, а как они размножаются?»

— «К-хем… Извини, но мы не знаем».

— «Почкованием!» — сказал я и громко заржал в голос.

Похоже это нервное.

После беседы с драконами, я чётко осознал, что такое не должно повториться и задумался о необходимости защиты Грима от ментальных атак. Да и кроме плачущих, мало ли кто ещё может владеть подобными техниками. Пока думал, закинул тело и голову ведьмы в «облако», пусть драконы полюбуются. Может что-то полезное высмотрят. Тем более что у них в астрале, всё равно ничего не протухает. Вдруг пригодится.

Грим, после того как пришёл в себя, начал оправдываться, но я это жёстко пресёк:

— Это не твоя вина. Я уже сделал выводы из произошедшего и больше не хочу возвращаться к этому инциденту. Даю тебе слово, что приму все необходимые меры, чтобы подобное случилось в первый и последний раз.

Братец не стал спорить или возражать, а молча обнял, схватив в охапку. Зараза, опять чуть не раздавил.

Глава 11

Зима наконец закончилась. Ярко светило солнце, пели птички, а мы с Гримом наслаждались весной. Всё вокруг зеленело и лично меня это очень радовало. Холод и снежные пейзажи реально утомили.

В один из таких пригожих деньков, мы как обычно шли по лесу, как вдруг раздался треск кустов, и из них вылетело нечто. Оно сбило меня с ног, и мы покатились кубарем. Я даже не успел понять, что произошло.

Это оказалась девчонка. Худенькая и мелкая. На вид лет так семнадцати-восемнадцати. Золотистые волосы, заплетённые в длинную косу, светлая кожа, аккуратный носик с лёгкой горбинкой и серые глаза. Правда грудь несколько крупновата. Никогда такая не нравилась. Впрочем, её это совсем не портило, как и местами всклокоченные волосы, и здоровенный синяк под левым глазом. Вполне себе симпатичная. Обутая в нечто напоминающее сандалии, а из одежды, во что-то похожее на длинную тунику, почти до самой земли, порядком подранную и покрытую свежей грязью. Почему так неопределённо? Потому, что сразу и не понять.

На мгновенье в глазах девчонки мелькнула радость, но присмотревшись, она истошно завопила и попыталась убежать. Грим подхватил её за талию, и прижал спиной к себе. Она беспорядочно задрыгала ногами, пронзительно вереща без остановки. Я подошёл ближе и попытался с ней поговорить, но мелкая продолжала биться в истерике и истошно вопить на всю округу.

— Тихо! — гаркнул я во все лёгкие.

Она, от неожиданности замолчала с открытым ртом, и даже дёргаться перестала.

— Успокоилась? Мы не сделаем тебе ничего плохого. Это ты на нас налетела, а теперь орёшь как ненормальная, — сказал я максимально спокойно. — А теперь объясни, что случилось и почему у тебя такой потрёпанный вид.

— Ничего я тебе не скажу вонючий варвар. Можешь начинать насиловать, — заявила девчонка и забавно задрала нос к верху. Наверное, посчитала, что это должно произвести на нас впечатление.

— Хм… странная логика. То есть просто поговорить ты не хочешь, но, чтобы тебя изнасиловал вонючий варвар вроде как не против? — поинтересовался я и удивлённо вздёрнул бровь.

Мелкая на несколько секунд зависла, а на её лице отразился сложный мыслительный процесс.

— Нет, я не хочу, чтобы меня насиловали. Но и говорить с вами тоже нет желания. Вы северные варвары. О чём с вами говорить? — наконец выдала она свои рассуждения.

— Ну, для начала, не плохо бы представиться. Я Тай, а малыш что держит тебя в руках, мой младший братец Грим. Мы путешествуем и ни на кого не нападаем.

Вспомнив, что она сейчас в руках у огромного северянина, девушка сразу как-то съёжилась, опустила голову и тихо сказала:

— Малинка.

— Очень приятно Малинка. А теперь, может ты объяснишь, что случилось? Почему ты одна в лесу и у тебя такой потрёпанный вид, — во второй раз задал я этот вопрос.

— Там моего дядьку убивают. Крестьяне сообщили о подозрительной группе людей в лесу. Он собрал воинов и пошёл проверить. Потом на них напали, — сказала она и на глаза навернулись слёзы.

— Так. Отставить сопли. Кто напал? И что ты там делала?

— Ваши и напали. Северяне, — тихо добавила Малинка. — А затем вдохнула воздух и на одном дыхании выпалила:

— Помогите ему. Дядька в Сифе самый главный. Он филарх этих земель. Он отблагодарит! Насыплет серебра сколько скажете, я у него одна.

— Понятно. А синяк под глазом откуда?

— Варик набил.

— А этот Варик кто? И я что, каждое слово из тебя должен вытягивать?

— Мой дружок. Я потащила его посмотреть, как дядька расправится с чужаками, а когда северяне напали, Варик испугался и побежал. Я пыталась его остановить, но он с перепугу дал мне в глаз и скрылся в лесу. Пришлось гнаться. Его не нашла, а на вас вот наскочила. Так вы поможете моему дядьке? — спросила Малинка и уставилась на нас своими серыми глазищами полными слез.

«Малолетняя писюшка захотела посмотреть, как будут резать чужаков. Какая хорошая девочка. А вот возможность спасти местного босса, просто подарок судьбы. Лучший шанс красиво влиться в местный социум навряд ли представится. Только нужно поторопиться, а то, не ровен час, прибьют филарха и пиши пропало».

— Ты сможешь показать, где на твоего дядьку напали? — спросил я у девчушки, оторвавшись от своих мыслей.

Она отрицательно покачала головой.

«Чудно».

— «От вас недалеко. Не больше километра на восток».

— «Спасибо Хельга! Ты умница. Всегда появляешься вовремя. Ты наш чернокрылый ангел».

— «Я знаю, — ответила она с явными нотками удовольствия. — И поторопитесь, там скоро всё закончится».

Через несколько минут, мы вышли на край поляны, с небольшой скалой по краю. Мы наблюдали за сражением с холма, сквозь густой кустарник.

На опушке, почти прижавшись спинами к скале, полукругом держали оборону четыре воина. Они закрывались большими, обшитыми бронзой, круглыми щитами с изображённым на них одинаковым символом в виде икса.

Копейщики ощетинились остриями на манер фаланги и огрызались короткими уколами не разрывая строя. Один из них, выделялся шлемом с красным гребнем, расположенным поперёк. Похоже, что это и есть филарх. Живёхонек и по виду даже не ранен.

Северяне прикрывались щитами попроще. Обычными, деревянными. Они полукругом окружили четвёрку гоплитов[12] (уж очень они на них были похожи) и наносили редкие удары копьями, но особо вперёд не лезли. По количеству трупов и раненых, им показали, что лёгкой победы не будет.

Северян я насчитал двенадцать. Несколько из них держались чуть поодаль с воздетыми короткими копьями, и судя по всему, выжидающими удобный момент для дистанционной атаки.

«Сейчас! Потом будет поздно».

Я обратился к Малинке:

— Если издашь хоть один звук без разрешения, обзаведёшься вторым синяком. Поняла?

На что она энергично закачала головой в знак согласия.

— Грим, ты заходишь слева, а я поддержу тебя из лука. Готов?

— О, да! — ответил он и зловеще улыбнулся.

Благодаря внезапности и атаке с тыла, бой закончился едва начавшись. Когда Грим вылетел на опушку и снёс голову ближайшему из северян и сразу же с диким рёвом насадил на своё копьё следующего, я не отставал и успел подстрелить троих.

Гоплиты мгновенно оценили обстановку и не растерялись. Они воспользовались заминкой противника, и тоже перешли в атаку уложив ещё парочку замешкавшихся северян.

Мне для лучшего обзора пришлось немного спуститься вниз. Потом я подстрелил метнувшего дротик в Грима, а потом следующего, который ломанулся на меня размахивая топором. Стрела без проблем прошла щит и, вонзившись нападающему в грудь, пробила его насквозь.

Оставшиеся северяне оказались зажатыми между гоплитами, скалой и Гримом. Они попытались сбиться в круг. Братец нанёс мощный удар обратной стороной копья, по щиту одного из них. После такой подачи, щитоносец отлетел на стоящего за спиной, и они оба повалились на землю. Последнего оставшегося на ногах противника Грим насадил на копьё и поднял над собой словно кузнечика, а остальных добили гоплиты. Бой закончился.

Когда филарх снял шлем, я увидел, что ему на вид около шестидесяти. Крепкий на вид и довольно жизнерадостный. На меня смотрели карие глаза, а его длинные седые волосы, пропитанные потом, местами налипли на гладко выбритое лицо.

— Спасибо. Думал, что всё, отвоевался, — от всей души сказал филарх и вытер запотевший лоб тыльной стороной ладони, одетой в холщовую рукавицу. — Жаль только людей потерял.

— Дядька! Дядька! — С холма вихрем слетела Малинка и бросилась в его объятья.

— Малинка? А ты как здесь очутилась? Ладно, потом расскажешь. Сейчас нужно быстро возвращаться обратно, варвары могут быть не одни, — сказал филарх и, посмотрев на нас, немного смутился.

— Простите, я это по привычке.

— Да ладно, мы не в обиде. Тем более что так и есть, — весело ответил я.

— Цион, филарх Сифа. Сиф — мой городок, — уточнил он и протянул руку.

Я представился в ответ и хотел взяться за ладонь, но филарх крепко обхватил моё предплечье и мне пришлось сделать так же. Похоже, у них тут несколько иное рукопожатие, чем то, к которому я привык.

— Мы в курсе, кто ты. Малинка рассказала. Это она сообщила о нападении.

Мне с первого взгляда понравился этот седовласый воин. Импонировала его простота и дружелюбие, несмотря, что мы вроде как принадлежали к вражеской стороне.

— Вот же егоза. — Ну что там? — уже командным голосом вопросил Цион, обращаясь к своим воинам, что обходили поле боя.

— Наших живых нет. Добили сволочи пока нас к скале прижимали, — сказал один из бойцов и нехорошо посмотрел на нас с Гримом. — А вот варвары раненые есть. Целых трое.

Цион на мгновенье задумался и потом обратился ко мне:

— Они тебе нужны?

Спросив это, он бросил на меня вопросительный взгляд.

— Мне? Я их не знаю и мне они незачем, — равнодушно ответил я.

Филарх посмотрел на своих воинов и сделал резкое движение рукой от живота, с обращённой к земле ладонью. Один из его бойцов кивнул головой в ответ, вынул из ножен короткий железный кинжал и добил раненых. Да, жёстко тут у них.

Тем временем, люди филарха собрали всё мало-мальски ценное. Что смогли взяли с собой, остальное спрятали в лесу.

— Приглашаю вас в гости, — сказал Цион. — Только предупреждаю, оружие придётся сдать.

— В таком случае мы откажемся. Хотелось бы воспользоваться твоим гостеприимством, уважаемый филарх, но своё оружие мы никому не отдадим. Так что, спасибо за приглашение, мы лучше пойдём.

— Хм… А если с оружием приглашу? Проблем не будет?

— Сами не создадим, а придут, уклоняться не станем.

— Хороший ответ. Мне нравится, — с улыбкой сказал Цион и тут же снова преобразился в командира и скомандовал начало движения.

***

Сиф, оказался вполне себе городом с высоким, двойным частоколом. Для пограничного поселения находящегося в состоянии постоянной войны, население под тысячу жителей, я нашёл вполне приемлемым.

Бойцов, разумеется, было гораздо меньше. Полтора десятка ветеранов во главе с самим филархом и тридцать молодых, из местных. Ну, и в случае чего, в строй могли встать ещё около полутора сотен ополчения.

Когда я впервые увидел Сиф, точнее его месторасположение, то понял, что мы бы всё равно к нему вышли. Так что встреча с местным владетелем, стала очередной удачей. Без него, нас наверняка ожидал бы иной приём. С попытками кровопускания и прочими малоприятными последствиями.

Цион — отставной офицер, получил эти «ничейные» земли с правом основать город в качестве награды за сорок лет службы. Но и здесь ему не пришлось наслаждаться покоем. Бесконечные набеги с севера, местные банды и постоянная нехватка людей, то, с чем постоянно пришлось иметь дело новоиспечённому филарху.

Городок расположился на большом, невысоком холме, практически на самом берегу реки. Позади него в паре километров виднелось морское побережье. До Сифа отчётливо доносился шум прибоя. Справа от города, находилась большая деревня с населением больше трёх сотен крестьян, также обнесённая частоколом, но слабеньким. Скорее в качестве защиты от зверей, чем от налётчиков.

Лошадей в Сифе не было вообще. Крестьяне использовали в хозяйстве низкорослых быков и волов. Хотя один конь, всё же был. Тот самый, на котором Цион сюда прибыл шесть лет назад.

Поселили нас в большом деревянном доме, с каменным основанием, принадлежащим филарху. Он отдал нам его правую половину. Сказал, что там давно никто не живёт, и мы можем спокойно занять её всю. На вопрос кто там жил до нас Цион не ответил, а тяжело вздохнул, потом хотел что-то сказать, но так и не решился. Просто махнул рукой и ушёл.

Как я потом узнал, там жили его жена, мать и сын. Мать умерла от старости спустя год после приезда, сын два года назад с друзьями ушёл на охоту и не вернулся, а в прошлом году и молодая жена умерла при родах. Ребёнок тоже не выжил. Младший брат погиб в стычке с северянами ещё в самый первый год, и его единственная дочь стала жить у дядьки. Родни у них кроме друг друга не осталось. В общем, не повезло мужику на старости лет.

В первый же день, когда мы пришли в город, Цион увидел, как Малинка на меня смотрит, сразу же предупредил — обидишь её, пеняй на себя. Я заверил, что ни о чём таком и не помышлял. На что Цион хмыкнул, но ничего не сказал и больше мы к этой теме не возвращались.

Не могу передать какую радость мне доставила новость, что местные знают такие вещи, как мыло и баня. Сложенная частично из камня и толстых брёвен, а главное, достаточно просторная, чтобы там поместился даже Грим. Правда, без особого комфорта.

С огромным трудом, братца вообще удалось уговорить, посетить «дымящий» домик. Он сопротивлялся изо всех сил, и только после угрозы, что я не буду иметь никаких дел с вонючкой, сдался.

Напарились мы так, что еле выползли. На Грима, купание произвело неизгладимое впечатление. Особенно горячая вода. Ещё бы. Насколько я понял, он вообще в первый раз в жизни нормально мылся. Братец покинул баню с совершенно ошалелыми глазами, как, впрочем, и я. Особенно после того, как увидел его голым, во всей мужской красе.

Я впервые видел Грима обнажённым. Самым интересным на его теле, оказалась татуировка в виде странных узоров, которые опоясывали торс в районе живота, а не то, о чём вы подумали. Он сказал, что это родовые символы их семьи, но что они означают, он не знает.

После парилки, я с огромным удовольствием выдул большой ковш, а кое-кто и не один, холодного ягодного кваса. После чего почувствовал, что заново родился.

Уже на следующее утро после нашего заселения, Цион вызвал поговорить о серьёзном. Я даже догадывался, о чём.

— Я видел тебя в бою. Ты маг? — спросил он в лоб.

— Не совсем. Только учусь, — честно ответил я.

— А врачевать?

— Не профессионал, но кое-что умею.

— Отлично, целитель нам пригодится.

— Скажу прямо. Думаю, ты и сам знаешь, что мы тут ненадолго и скоро уйдём.

— Знаю, — вздохнул Цион. — И куда отправитесь?

— Туда, — ответил я, и неопределённо махнул рукой куда-то в сторону.

— И что там?

— Не знаю.

— А зачем идти туда, незнамо куда?

— Чтобы узнать.

— Так я могу и сам рассказать, — с усмешкой сказал филарх.

— Хочется всё увидеть своими глазами, но и от твоего рассказа, тоже не откажусь, — добавил я и улыбнулся

Цион рассмеялся.

— Ну почему бы не рассказать. Для хорошего человека не жалко.

В общем, я узнал, что Сиф находится на отшибе, за пределами метрополии, отделённый от неё широким проливом. Северные земли считались «ничейными», и подобные поселения, что-то вроде ползучей экспансии.

Халлада. Так называлось государство, которому Цион отдал сорок лет жизни. Оно представляло собой островную республику, где правил совет тринадцати. Заседал он в столице, в городе Гелиополис.

Со слов Циона это очень старый и большой город. С каменными стенами и многоэтажными домами. Кроме него, на острове располагались несколько городов поменьше, но именно Гелиополис, являлся центром культуры, торговли, науки и вообще всего, чем обладала Халлада.

Боевой клич Хал. Халхалы. Халлада. Теперь я понял, на поселения какого государства ходил Грим с бандой Костогрыза. Но раз в Сифе его приняли относительно спокойно, значит, его грабить он не приходил. Уже неплохо.

Пока я переваривал полученную информацию, Цион продолжал географический экскурс, выводя по столу своим пальцем невидимую карту:

— На юге континента, напротив Халлады, через широкий пролив находится Балеар. Сейчас там правит басилей Феодон. Меньше ста лет назад, мы были одним целым, но произошёл мятеж, и континентальная часть объявила независимость. В ходе войны, балеарцы разбили экспедиционные войска метрополии и новую республику возглавил басилей Балеар I.

Басилей насколько я понял, что-то вроде верховного правителя. У нас кажется подобным титулом именовались византийские императоры.

— На востоке от Балеара лежит Агрос. Тихое и неприметное государство, практически полностью ему идентичное, за исключением незначительных деталей внутреннего устройства, продолжал Цион. — На юго-западе фила Сконта, а на востоке, через пролив лежат земли вождества Варта. Они непосредственно граничат с Агросом. Когда-то, все эти земли, были единым государством — могучей империей Иона, что значит — сияющая. По историческим меркам, она изжила себя не так уж и давно, всего-то лет двести назад, но её бывшие части, до сих пор усиленно делают вид, что даже не помнят её названия. Вроде как у них ничего общего с ней нет.

— А что так? — поинтересовался я.

— Империя распалась… нехорошо. Было пролито море крови.

— Для империи это нормальное явление, — вставил я свои пять копеек. — Извини, что перебил.

— Так вот, если Халлада, Балеар, Агрос и Сконта, практически идентичны по своему этническому составу и государственному устройству, то земли Варты стоят особняком, хоть и были когда-то со всеми остальными одним целым, — продолжал Цион вводить меня в курс дел близлежащих государств. — Дело в том, что их территория в канувшей империи, использовалась как огромная животноводческая ферма, которая обслуживалась исключительно при помощи рабского труда. В рабов Иона обращала всех, до кого могла дотянуться в своих бесконечных войнах. Поэтому во времена зарождения, Варта была, одним из самых населённых и многонациональных государств. Там смешались множества языков, верований и цветов кожи. Можно с уверенностью утверждать, что теперь, они отдельный и самобытный народ. Гаденький правда, — добавил Цион и скривился. — У них правит военный вождь — бугор.

Я про себя хохотнул с этого титула.

— Их государство называют Варта, потому что любой, кто занимает место бугра, принимает имя Варт. Не сложно догадаться, что титул передаётся только по мужской линии. Причём, они не ведут нумерацию своих правителей. На троне всегда просто Варт, и это создаёт немалую путаницу. Не знаю, как у них, но у соседей точно. Сложно понять, кто кого сменил на троне и была ли смена вообще. Так звали основателя их государства, и с тех пор повелась традиция называть бугров его именем. Живут скотоводством и войной. Точнее набегами, которые регулярно совершают на соседей с целью разграбления и захвата пленных. Особенно достаётся Агросу. Хотя на самом деле, от них страдают все вокруг. Кто-то больше, кто-то меньше.

— А почему им до сих пор не надавали по шапке? — вставил я вопрос в возникшую паузу.

— Сложно сказать. Это же политика. Единственное, что приходит в голову, что это может быть выгодно. Вроде вечного врага, который держит всех в тонусе и не даёт вспыхнуть более масштабному конфликту. Что-то вроде необходимого балансировочного зла. Хотя как по мне, давненько пора навалять им, а то совсем обнаглели, — сказал Цион, и я по его лицу понял, если бы не помещение, то он бы с удовольствием смачно сплюнул.

Он прокашлялся, зачем-то посмотрел по сторонам и продолжил:

— У нас все страны используют рабский труд, но вартанцы самые жестокие рабовладельцы. Никого кроме себя за людей не считают. Притом, что сами в большинстве своём, потомки рабов.

Послушав Циона, я решил, что к этим ребятам лучше не ходить. Тем более у них для меня нет ничего интересного.

— Там откуда я родом, есть поговорка: «Нет злее хозяина, чем бывший раб». А всё потому, что он на самом деле мечтает не о свободе, а о собственных рабах.

— Хм… Согласен… а откуда ты родом? — спросил Цион как будто походя.

— С севера. Там, где вечные снега и жизнь трудна и сурова, — ответил я с улыбкой.

Цион внимательно посмотрел на меня, но стал не развивать тему.

— Получается, что и армии у всех перечисленных тобой государств идентичные? — вставил я, чтобы сменить тему.

— В принципе, да. Но, некоторые отличия всё же имеются. Халлада славится тяжёлой пехотой и единственная у кого есть военный флот. Балеар — родина самых лучших в мире пращников. Агрос… Ни то ни сё. От всех понемногу. Ну а Варта… — грабители и непревзойдённые мародёры, — сказал Цион, с брезгливым выражением лица.

Закончился его экскурс, рассказом о великой войне богов, произошедшей много тысячелетий назад. После неё исчезли старые государства, и наступила долгая зима, во время которой большинство живых существ умерли. Сказалась эта битва и на ландшафте. Многие земли местами поднялись, местами опустились, что привело к появлению сотен, а может и тысяч островов разных размеров. Например, центральные острова называют звёздными, потому что их много как звёзд на небе, и лежат они юго-западнее Халлады.

— А почему вы не колонизируете острова? — поинтересовался я, а сам поймал себя на мысли, что по описанию, война богов уж очень напоминает ядерную.

Цион задумался, но всё же ответил:

— Ну, во-первых, западные воды крайне опасны и не предсказуемы. Хотя южные не лучше. Блуждающие мели и обитающие в тех водах чудовища не единственные опасности. А во-вторых, попытки были. Из двух больших экспедиций на моей памяти, первая сгинула с концами, а из второй вернулся один единственный корабль со смертельно больным экипажем. К тому же, они все тронулись умом. Совет испугался эпидемии и запретил сходить морякам на берег. Они так и умерли на рейде. После этого, наших моряков даже под страхом смерти не загнать в те воды.

— Понимаю.

Ну и напоследок, Цион поведал мне о Астарте, величайшем городе известного мира. Город, в который сходятся все дороги. Про его высокие и неприступные стены, и про его богатства, что не поддаются счёту. Что там правит сенат — совет из трёхсот одного сенатора, самых родовитых представителей, а равно богатых и влиятельных семей города. Мне уже приходилось слышать это название. Именно оттуда начался путь учителя и его отца на север.

— Вот туда мы и отправимся.

— И что вы там будете делать? — с усмешкой спросил Цион.

— В таком городе всегда есть чем заняться, — заявил я со знанием дела.

— Ну и когда собираешься в путь?

— Не сейчас. Сначала хочу кое-что сделать. Для тебя. Хотя точнее будет сказать для вас всех.

— Что именно? — заинтересованно спросил Цион и даже подсел поближе.

— Хочу помочь укрепить вам оборону. Ты ведь неспроста интересовался, о моих возможностях как мага. Так вот, я мало что умею, но мой учитель был не обычный маг, а эфирот. Потому, я хочу укрепить ваш частокол и ворота. По прочности они станут вровень с камнем. Им будет не страшна ни гниль, ни жучки древоточцы. Постараюсь, чтобы и огонь стал нипочём.

— Конечно я согласен. Даже и не рассчитывал на такое, — довольно произнёс Цион и расцвёл в улыбке.

— Но! — Я поднял вверх указательный палец. — Кое-что попрошу взамен.

Услышав это, Цион как-то сразу сник.

— И что ты хочешь?

— Ты должен будешь тренировать нас с Гримом. С копьём, мечом, со щитом и без. Мы люди северные. У нас больше полагаются на силу да ловкость, а хочется добавить к этому технику, знания и опыт. Ты как профессиональный солдат должен понять.

— Так, это с удовольствием, — снова расцвёл Цион. — Завтра с утра и начнём.

— Согласен. Только пока займёшься Гримом. Мне необходимо осмотреть ваши укрепления, чтобы понять, как эффективней применить свои знания вам на пользу.

Глава 12

Народ в городке принял нас настороженно, а на Грима смотрели с ужасом и обходили десятой дорогой. Тем более что он постоянно таскался в медвежьем плаще, испуская зловонные ароматы. Я слышал, как за нашей спиной ходили шепотки, что мы засланные варварами шпионы и надо бы вывести нас за ворота, и поддать пинка под зад. Некоторые предлагали более радикальные варианты, но пока мы официально считались гостями филарха, открытой враждебности к нам не проявляли.

Малинка единственная кто свободно общался с нашей парочкой. Правда к Гриму она старалась не приближаться слишком близко. То ли его самого побаивалась, то ли исходящих от него благоуханий. Хотя если честно, то и от меня пахло далеко не розами. Когда она не была занята по хозяйству, то хвостиком таскалась за нами, а от её болтовни и бесконечных вопросов, на которые она отвечала по большей части сама себе, не было никакого спасения.

Первым делом, мы посетили местных мастеровых, которые приняли нас с явной опаской. Но, я щедро за всё платил и всячески излучал дружелюбие, что вместе с серебром растопило сердца местных.

Заказал для нас новую одежду. Вонючие шкуры, меня самого порядком напрягали, тем более что мы резко выделялись на фоне остальных. Не только по запаху. Сначала я беспокоился, что найденные в пещере дракона деньги здесь не в ходу, но потом понял, что всем абсолютно всё равно, какие монеты. Главное, что серебро.

Оставил заказ и кожевникам, изготовить нормальный подкольчужник, оружейную перевязь и кучу всего по мелочи, о большинстве чего, они к моему удивлению даже понятия не имели. Собственно, как и о сапогах. Босоногий Грим почему-то вызывал стойкое раздражение.

Потом оказалось, что они всё-таки слышали о сапогах, но вот шить их толком не умели. К тому же у них вся обувь была без каблука. Ну да, пехота. Хотя чёрт с ним с каблуком. Главное, чтобы качественная. Расстояния приходилось наматывать приличные и, если они будут неудобные, считай, что всё пропало.

Пришлось детально объяснять и показывать. Что и зачем. Кожевник только почесал затылок. Снял с нас мерки и сказал, что попробует выполнить наш заказ, но ничего не гарантирует. По итогу получились невысокие сапоги чулками со шнуровкой и тонкой подошвой. Я каждый камушек сквозь неё чувствовал.

Потом пришлось выдержать серьёзный бой с Гримом. С огромным трудом удалось уговорить его не таскать по городу медвежий плащ. Мало того, что от него стоял невыносимый смрад, он до икоты пугал местных. Братец сопротивлялся долго и упорно, и даже приводил веские на его взгляд аргументы, но я остался непреклонным. Мне удалось его переубедить, в обмен на обещание почаще ходить на охоту.

Как только я выбил с него согласие, шкура тут же перекочевала к скорняку для выделки. На улице стояла, если не жара, то очень близко к этому. Вонь от шкуры в таких условиях, стояла просто невыносимая. Она сводила с ума, судя по лицам окружающих, не только меня. К тому же сам владелец пропитывался этими ароматами и потом даже без плаща ходил с мощнейшим душком.

Позже Цион пояснил, северный пещерный или пепельный бер — самый страшный и свирепый хищник этих мест. Владыка севера — одно из самых распространённых прозвищ этого зверя. И потому, мало того, что сам Грим одним своим видом внушал местным откровенный страх, его как убийцу легендарного хищника боялись ещё больше.

Правда братец не преминул сообщить Циону, что на самом деле бера убил я. В одиночку, с одним ножом. Это произвело на филарха сильное впечатление. Хорошо хоть детали не уточнял.

После того как мы переоделись по правилам местной «моды», окружающие даже относиться стали к нам по-другому. Я теперь практически ничем не отличался от местных за исключением, что они были поголовно светловолосыми, а я натуральным брюнетом. Ну и ростом. Два метра и в моём мире считалось немало, а тут и подавно. Пока люди выше ста семидесяти, мне не встречались.

Зато Грим, в тунике, без оружия и медвежьего плаща, всё равно выглядел устрашающе. Обнажённые с середины бёдер ноги, выглядели ледяными колоннами, перевитыми жгутами мышц. И не только ноги. Вообще всё его тело впечатляло. Ещё когда мы парились в бане, я заметил, что у него на теле нет волос, за исключением головы, что для северного жителя, выглядело странно. И теперь, цивилизованно одетый и постриженный, он напоминал мне античного бога.

Я приготовился к долгим уговорам, придумывал аргументы, чтобы заставить Грима учится воинскому искусству под руководством Циона, но когда озвучил это предложение, он изрёк только одно:

— Когда приступать?

Это привело меня в немое изумление. Правда, спустя пару дней, Грим начал откровенно жаловаться на тяжесть обучения:

— Ты даже не представляешь себе, как я устаю.

На что я заметил:

— Тяжело в учении легко в бою.

— Я посмотрю, что ты скажешь, когда попадёшь в руки этому злобному старикашке.

— Тогда и поговорим, — заметил я. — А теперь, тебя вроде на обед отпустили? Так вот дуй обедать и на тренировку и не вздумай отлынивать.

Грим что-то пробурчал себе под нос и ушёл, всем видом выражая недовольство. Интересно, что там Цион с ним вытворяет, что эта машина устаёт? Хотя филарх настоящий профессионал, такой и мёртвого запарит. Ничего, терпи Грим. Это на пользу. Ради этого можно и нужно поднапрячься.

***

С укреплением городского частокола, ворот и башенок я провозился больше месяца. Сказалось отсутствие опыта в таких делах. Зато получился отличный практикум. Жаль только, что не под присмотром наставника.

Я применил на их укреплениях модифицированный рунир окаменения. Трансмутация вообще процесс не самый быстрый, но со временем, брёвна частокола превратятся практически в камень. Единственное исключение сделал для ворот. Их я укрепил немного иначе. Добавил эластичности, помимо прочности, в качестве защиты от тарана.

Работа оказалась до ужаса нудной и однообразной. Нанести рунир, требовалось на каждое бревно, коих в частоколе было неимоверное количество. В некоторые моменты, я ловил себя на мысли, что зря вообще это предложил, но когда закончил, меня не без оснований распирала гордость. Моя первая серьёзная самостоятельная работа.

Как только я закончил с укреплением городка, то сразу же приступил к тренировкам. И если Грим жаловался, что устаёт, то мне показалось, что смерть от разрыва сердца, не самый плохой вариант. Похоже, в постоянной работе с оружием, используются несколько иные мышечные группы, и первые дни, мой организм находился в жесточайшем стрессе. К концу недели, стало чуть полегче, хотя нельзя сказать, что значительно.

Если Грима тренировали сугубо индивидуально, ввиду его специфики, то я занимался не только отдельно, но и вместе с молодыми дружинниками. Бой в плотном строю, один на один, один против двух, меч против копья и так далее. Вариаций было много, и они постоянно чередовались и смешивались. К концу второй недели я чувствовал каждую мышцу, а тело сплошь покрылось синяками. Цион проявил себя суровым и требовательным наставником.

Спустя месяц тренировок, ввелись ночные тревоги. Когда мы справились и с этой нагрузкой, то Цион воплотил следующую задумку. Персонально для нас с Гримом. Как он сказал, при нашем бродячем образе жизни индивидуальные навыки должны преобладать над групповыми. С чем я собственно полностью согласился.

Короче, весь молодняк начал на нас охоту. Нападали во время еды, перемещения по городу и вообще везде и всегда. В любой момент по каждому из нас могли выстрелить из лука тупой стрелой, бросить копьё с шаром вместо наконечника или попытаться взять на удушающий. Разумеется, что от последнего страдал только я.

Мы с Гримом стали дёргаными и шарахались от любой тени. Ветераны только ухмылялись, но никто из них над нами не смеялся. Молодняк начал было ржать, но тут же получили от старших по шапке и мораль, что негоже смеяться над людьми, которые тяжким трудом меняют себя и приобретают важнейшие навыки хорошего бойца. Молодые прониклись, и… нападать стали все на всех. Жить стало ещё веселее. Гриму благоразумно нападать запретили, как и активно защищаться, чтобы никого не зашиб ненароком.

Братцу особенно не повезло из-за размеров. По нему гораздо сложнее промахнуться и потому доставалось ему прилично. А после того как тупая стрела очень неприятно, с хрустом, попала мне по рёбрам (выданный жилет из сыромятной кожи не сильно спасал), я решил, что с меня синяков хватит.

Я плюнул на конспирацию, и постоянно таскал на себе кольчугу. Правда, предварительно, тщательно обшил её плотной тканью в два слоя, купленной у местного купца. Пришлось пожертвовать на это за тройку дней, несколько дефицитных часов сна. Слишком уж она необычно выглядела на фоне снаряжения остальных. Если кто-то и удивился моему неожиданному доспеху, то виду не подал и вопросов не задавал.

В этом решении нашёлся жирный плюс. Спустя некоторое время я в своей кольчуге, бегал, прыгал, уворачивался от стрел и копий и совершенно не испытывал никакого дискомфорта, несмотря на все недостатки её веса, и размера. Как потом сказал Цион, подобную систему тренировок используют при подготовке элитных телохранителей в Астарте.

Очередным нововведением, правда оно касалось не только меня с Гримом, стал запрет на использование ведущей руки. Как пояснил Цион, не для того чтобы сделать из нас обоеруких бойцов, а, чтобы в случае ранения, вторая рука тоже знала, с какой стороны взяться за оружие.

То есть по чётным дням мы были левшами, а по не чётным, правшами. Все с удивлением обнаружили, что левой даже поесть нормально не могут. Про то, чтобы ей сражаться и речь не шла. Но если честно, то пока у меня и правой выходило не очень. Цион заявил: «Как всё запущено», и это новшество стало постоянным.

И хотя я и собирался отправиться дальше в первых месяцах лета, мы серьёзно задержались. Так втянулись в тренировки и жизнь этого городка, что начало осени встречали в Сифе. Всё это время я старался не забывать про магию, но не столько для поднятия навыка, сколько для чередования физической нагрузки с интеллектуальной. Хотя получалось откровенно плохо. Постоянно хотелось спать.

Несмотря на явную пользу тренировок, я довольно скоро сам увидел в них некоторые недостатки. Как Цион не старался адаптировать нашу с Гримом подготовку, всё равно большинство упражнений были рассчитаны на групповой бой. Но всё это ни в коей мере не умаляло достоинств ученичества у него. По крайней мере, важнейшие основы воинского искусства мы с братцем получали с избытком.

В общем, стало понятно, что для поднятия личного фехтовального мастерства, мне необходим несколько иной наставник. С этим, как ни странно, вызвались помочь драконы.

— «Ты это… как будет свободное время, заходи к нам», — раздался в голове голос Косста.

— «Что случилось?»

— «Дело есть».

— «Хорошо, в самое ближайшее время загляну».

Вечером, несмотря на безумное желание спать, любопытство всё же пересилило, и я заглянул в астральный мир кристалла. Было жутко интересно, что же у них ко мне за дело.

— Что тут у вас? — поинтересовался я у драконов, которые как обычно возлежали полукругом вокруг кристалла.

— Мы приняли к сведению твою мысль о поднятии фехтовального навыка.

— Да? И?

— И мы готовы тебе помочь.

Они реально удивили этим заявлением.

— Интересно как?

Косст тяжело вздохнул, ну или сделал что-то, что мне напомнило именно это.

— Понимаешь… есть у нас кое-какая информация по интересующему тебя вопросу. Да и в твоей в голове хватает данных, чтобы стать, если не великим, то больше, чем просто хорошим фехтовальщиком.

— Интересно. И что же такого есть в моей голове? — спросил я, не понимая куда они клонят.

— Например, знания анатомии, физики, геометрии и много чего ещё. Это то, что можно применить к фехтованию.

— Брр-р… Ничего не понял. Ну ладно анатомия. А остальное тут при чём?

— Как это печально, быть не в дружбе с собственным разумом…

— Так! Вы что, поиздеваться надо мной решили? Давайте поближе к делу, — раздражённо бросил я драконам.

— Короче. На самом деле это не так важно. Просто хотел сказать, что мы готовы предоставить помощь, которая поможет тебе получить желаемое, — сказал Косст. — За подробностями, обращайся к владыке Грухааду.

— Не понял. А в чём заключается эта помощь?

— Вот сам у него и узнаешь. Позже. Сейчас тебе нужно выспаться.

***

Через несколько дней я вспомнил про драконов. Вылетело из головы. Кажется, они собирались как-то помочь с фехтованием.

В астральном мирке всё было как обычно. Только совсем крошечный кристалл, еле-еле освещал огромное пространство. Он действительно находился в печальном состоянии.

— Приветствую вас истинные! — весело сказал я. — Владыка Грухаад. Я к вам. Косст сообщил, что вы можете помочь перейти на качественно новый уровень владения мечом.

— Ты не сильно торопился, — пробурчал старейший из драконов.

Я пропустил колкость мимо ушей и уставился на Грухаада.

— К-хм… — зачем-то прокашлялся он. — Теперь садись и слушай.

— Внимаю!

Старейшина драконов издал нечто вроде разочарованного вздоха, но ничего комментировать не стал и начал рассказ:

— Когда-то очень давно, по вашим, людским меркам. Жил… человек. Человек, заставший последнюю эпоху, перед тем как мир погрузился во тьму невежества и дикости. Его звали Алгон. Он хотел, чтобы люди сохранили в своих душах свет. Именно этому он учил своих последователей. Но не будем заостряться на этих бреднях, у нас другая задача. Так вот. Одной из многих вещей которой он обучал, было искусство владения оружием. Ибо как он говорил: «Без умения отстоять независимость, свободным человек быть не может». Спорно, ну да ладно. На закате жизненного пути, Алгон с несколькими учениками написал несколько книг, но нас интересует только одна. «Истинное искусство». В ней он подробнейшим образом изложил всё, что знал и умел в области применения различного вида холодного оружия.

«Вот опять. Даже учение по фехтованию у них не просто какое-то искусство, а истинное!»

— После смерти Алгона, его ученики передавали знания следующим поколениям, что-то упуская, где-то добавляя своё. В конце концов, искусство выродилось, а затем и вовсе исчезло. Осталась только книга, которая считается безвозвратно утерянной, где можно почерпнуть знания в первозданном виде.

— Скажите где её искать, и я отправлюсь хоть на край земли. Хочу овладеть этим искусством! — воскликнул я, и вскочил на ноги.

— Успокойся. Идти никуда не нужно. Эта книга давным-давно потеряна для мира. Сейчас никто и не вспомнит, что такой человек вообще существовал, равно как и его труд. Он жил почти за тысячу лет до основания Астарты.

— Астарты? Очень интересно. И кто он этот основатель?

— Ну, во-первых, не он, а она, а во-вторых, хоть она и основала город, во времена её правления, он назывался по-другому.

— Вот это да! Великую Астарту основала женщина! — воскликнул я.

— Необыкновенная кстати, несмотря на то, что человек. Она была могущественным магом. Повелительницей стихий, причём всех четырёх сразу. Уникальная женщина. На моей памяти, никто даже близко не сравнился с ней по мощи и мастерству. В конечном итоге, Астарту обожествили, а город назвали в её честь. Как божество её благополучно забыли, у людей вообще короткая память, но вот имя живёт уже почти пять тысяч лет.

— Очень интересная историческая справка, но при чём тут Астарта и Алгон?

— Дело в том, что именно она была последней владелицей трактата «Истинное искусство», после чего, его уничтожили.

— Вы в этом уверены? Может, считается, что уничтожили, а на самом деле спрятали. Значит, начнём поиски с Астарты. Отправляемся немедленно!

— Успокойся! Ты можешь спокойно послушать? Никуда ломиться не нужно. Книга действительно уничтожена.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что её уничтожил Я!

— Вы? — ошарашенно воскликнул я. — Но зачем?

— Так было нужно. И не перебивай, что за дурацкая привычка.

— Простите владыка. Я просто ошарашен. Получается, вы были знакомы с Астартой? Той самой богиней покровительницей Великого города? А какие у вас были…

— Тебя это не касается! — перебил меня Грухаад.

— Понял. Молчу. Интим… дело такое. Только я так и не понял, что эта информация даёт мне?

— Многое. Мне довелось читать этот трактат. Скажу больше, именно я в своё время помог Астарте с ним разобраться.

— И вы, разумеется, его помните. У драконов абсолютная память! — радостно воскликнул я, и хотел было потереть руки, как понял, что, что-то не так.

Грухаад молча уставился на меня, и его вид выражал явное неудовольствие.

«Ах, да».

— Простите. Не у драконов, а у Шаттиар'Туаравви, Истинных.

— Вот так. И постарайся впредь не допускать подобных оговорок. Это не так сложно. Ты должен понять, что это оскорбляет не только меня, но и весь наш род, к которому ты, кстати, тоже с недавних пор принадлежишь.

— Больше никогда, о Владыка, отец нашего славного рода, да продлятся ваши дни до скончания времён.

— И когда ты повзрослеешь? — вздохнул Грухаад.

— Повзрослею? Да мне уже…

Но закончить я не успел, потому что теперь вместо дракона, передо мной стоял высокий, худощавый мужчина средних лет и с его лица не сходила пренебрежительная усмешка.

— Ты сюда зачем пришёл? Хвастаться своими бесцельно прожитыми годами? А? — спросил он, пока я пребывал в лёгкой прострации от происходящего.

«Он умеет принимать человеческий облик! Ну да. Иначе как бы он и Астарта могли… К-хм…»

— Прошу прощения, я просто в шоке.

— Это я в шоке! От того, какой балбес, сейчас во главе рода. Я думал Арра непутёвый… — громогласно прогудел Грухаад, от чего у меня по всему телу промчался табун мурашек. — Отныне, всё свободное время ты проводишь у нас и впитываешь мудрость предков. Ты понял?

— Да владыка! — ответил я, и, наверное, впервые испытал настоящее благоговение перед старейшиной нашего рода. — А можно вопрос?

— Ну что там ещё?

— А зачем мне её впитывать? Вы всегда на связи…

Грухаад воздел руки к верху и воскликнул:

— А-а-а… Чёртов лентяй! Ты что, своей головой вообще пользоваться не собираешься? Или рассчитываешь, что Косст всю жизнь за тебя думать будет?

«О, чёрта помянул. Эдак скоро матом заговорит».

— Нужно будет, заговорю!

«Он же слышит мои мысли…»

— Было бы что слушать…

— Я вас понял, о Величайший. Просто поинтересовался, — сказал я, со всем смирением, на которое был способен.

— Тогда приступим! — прорычал Грухаад и в его руке возникла длинная палка.

Пришлось практически соскочить с тренировок Циона и всё освободившееся время, проводить в мире Аума. Иногда наши занятия со старейшиной драконов могли продолжаться чуть ли не сутками.

Поначалу они мне тоже показались скучными. Помимо тренировок, мы много говорили. И хотя я рассчитывал что мы будем целыми днями размахивать мечами, вместо этого пришлось учиться ходить стоять и держать равновесие. Никогда бы не подумал, что фехтование это целая наука, основанная на физике, геометрии, механике и даже логике.

Правда, в первый день занятий пофехтовать всё же пришлось. Грухаад захотел посмотреть на что я способен и после того как мы закончили, я открыл глаза и понял, что не могу пошевелить даже пальцем. В астральном мире кристалла, я практически не чувствовал боли и усталости, и без особого дискомфорта мог вытворять практически всё что угодно, но вернувшись… Тело жутко болело. Его ломало и скручивало судорогами, как будто оно принимало непосредственное участие в том празднике избиения и боли, который мне устроил старейшина драконов. По сравнению с ним, Цион был ласковой мамочкой.

Поначалу влияние тренировок в астрале на физическое тело, стало неприятным откровением, но потом я понял, что так даже лучше. Не придётся укреплять его отдельно.

Итогом первой недели жёсткого тренинга, когда Грухаад с довольным лицом садиста отрывался на мне по полной, стал ясный ум, окрепший организм и бодрость духа. Воистину, физические нагрузки положительно влияют на всё! И на работу мозга в том числе. Главным открытием, явилось, что в пределах своего астрального мирка, драконы чуть ли не всесильны. Например, когда они по моей, совершенно случайной просьбе, вывели трёхмерную карту мира, то я даже говорить первые мгновенья не мог. Они называли этот мир — Аргея, что означает: «Солнечная земля».

Правда карта оказалась «устаревшей». Последний из живых представителей Истинных бывал за пределами своей пещеры больше тысячи лет назад. Естественно, что в мире за это время произошли значительные изменения. Поэтому, по моей просьбе, её накрыли серым, но прозрачным «туманом войны», кроме тех мест, где мне уже довелось побывать.

Зелёными флажками я отметил потенциально нужные места. Красному досталась традиционная роль отмечать опасность, к которым я отнёс гипотетически проклятые территории, о которых узнал со слов Циона, хотя и драконы внесли свою лепту.

Это я придумал цветовые отметки. Для удобства пользования. Теперь однозначно стало видно, где я был, куда идти, и куда без серьёзной нужды лучше вообще не соваться.

А самое главное, Косст наконец разобрался, как формируется энергетический поглотитель получаемого изделия и как прикрутить к нужным предметам счётчик моего образца. Его внедрение, должно привнести в магическую практику стабильность и предсказуемость. Да и контроль расхода энергии станет более внятным.

В качестве главной единицы измерения драконы предложили использовать количество эфира, которое тратится на один выстрел «обычной» стрелой на дистанцию сто метров. Они приравняли это ста эфиронам. Название кстати они придумали.

Также я делегировал полномочия. Теперь Косст отвечал за аналитику и осуществлял разработку новых руниров, согласно моих пожеланий, что он собственно и так делал. Так же на него возлегла функция гласа всех Истинных. Сознание-то у них, по сути, общее, значит, он вполне может говорить за всех. Естественно, это не касалось моментов, когда я лично посещал их астральное логово.

На Гоовара, на самого, как выяснилось прижимистого, легли функции бухгалтера. Он отвечал за учёт захваченных мной ценностей и приход, и расход энергии.

Владыка Грухаад осуществлял общий контроль, не считая личного наставничества надо мной. Он по-прежнему с огромным удовольствием «избивал» меня на тренировках, несмотря на мой, значительно подросший уровень фехтовального мастерства. Я до сих пор, даже близко не смог с ним сравняться, чем он, не стесняясь пользовался.

Только Арре не досталось никакого дела. Поначалу. Он было сделал обиженный вид, но мне почему-то показалось, что он счастлив, от того что его не загрузили никакими обязанностями. Поэтому, после недолгих раздумий, на него возложили работу с картой. Обновлять в режиме реального времени, наносить сопроводительные надписи, названия стран, городов, рек и всего прочего.

Теперь вся необходимая информация, по мере надобности автоматически выводилась на сетчатку глаза. Количество доступной энергии, миникарта и состояние здоровья. А если я смотрел на «экран» истинным зрением, то всё это висело передо мной, словно на невидимом, здоровенном мониторе. Я даже почувствовал себя эдаким киборгом. В общем, процесс интеграции с драконами вышел на абсолютно новый уровень.

Глава 13

Не могу не рассказать о главном открытии. О том, какой сюрприз преподнёс мой нож. Разумеется, приятный. В первый день в этом мире, Джин сказал, что он нетеряемый. Тогда я не придал его словам особого значения, но теперь выяснил, что это действительно так. Как-то находясь в серьёзной задумчивости, я забыл нож у себя в комнате. Было так лень за ним возвращаться, что я от всей души пожелал, чтобы он «пришёл» ко мне сам, как вдруг, волшебным образом он появился в моей руке.

Сначала я не поверил глазам. Снова отнёс нож в комнату, вышел на улицу, раскрыл ладонь и позвал. В ту же секунду он возник в руке. От радости, даже дыхание перехватило. Также я быстро обнаружил, что главным условием возвращения было то, чтобы он предварительно «потерялся». То есть скрылся с глаз. Если нож находился в прямой видимости, то ложится ко мне в руку, он категорически отказывался. Ну и ладно. Это и так больше, чем просто хорошо.

Естественно, что только этим я не удовлетворился и принялся изучать его более вдумчиво. На случай если вдруг удастся обнаружить ещё какие-либо свойства. И… барабанная дробь. Они нашлись. Точнее одно, но зато какое. Нож мог меняться. Я сосредотачивался на клинке, и мысленно представлял, каким мне хочется его видеть. Изменениям поддавались почти все параметры. Балансировка, размеры, типы клинка и даже его сечение. Только гарды пока получались простейшие.

По итогу, в моих руках был и нож, и меч, и сабля, и вообще всё, чего могла пожелать моя фантазия. Просто праздник какой-то. Но тут же обнаружились и некоторые ограничения. Нож категорически не желал вытягиваться свыше полутора метров, плюс минус сантиметров десять и не уменьшался больше первоначального размера. То есть его никак не превратить в настоящий двуручник, равно как и в перочинный ножик. Так же упорно он не желал менять цвет. Нет, в графитовом окрасе он выглядел более чем роскошно, но был очень уж приметный. Это я изменить не смог или не понял, как.

«Ха. Значит, я могу продать оба «алюминиевых» меча из пещеры драконов».

А это значило больше денежек, которых, по моему мнению, было мало. Наличное золото я не тратил. Оно перешло в неприкосновенный запас. Единственное, одну монету сунул скорняку, с наказом — никакого дурного запаха от медвежьей шкуры, а то расстроюсь. При виде золота, у работяги отнялась речь, и он только что-то мычал и согласно кивал головой на всё, что я говорил. После такой реакции, мне пришлось обратиться к Циону, для выяснения вопросов касательно ценности благородных металлов.

Я разузнал, что на территории всех государств, известных филарху, деньги ходят, одинаковые. За эталон были приняты денежно-весовые стандарты Халлады, чему поспособствовала существующая банковская система, принадлежавшая гномам. Кто бы сомневался. Точнее южным кланам. Они называли себя — «Дети Галора».

Были ещё северные — «Потомки Далина», и насколько я понял — бомжи, по сравнению с южными. Постоянного места жительства не имели и скитались по миру в поисках копейки. Ну да, кому нужны нищие родственники. В общем, с южными у них, если не вражда, то серьёзная взаимная неприязнь, которая тянулась даже не веками — тысячелетиями. Это же как надо постараться пронести дерьмо, что между ними произошло, сквозь такую толщу времени.

Из-за чего произошёл конфликт Цион не знал. Известно только, что по неизвестной причине, северные кланы потеряли отчий дом, а южные родичи их к себе не просто не приняли, но и нагнали. Так и скитаются с тех пор потомки Далина по миру и нет страшней оскорбления, чем перепутать северного гнома с южным. Хотя сделать это практически невозможно. Северные, более крупные и выше ростом, к тому же имели куда более тёмную кожу. По всей видимости, сказалась жизнь на поверхности и другой рацион.

Самое главное внешнее отличие между ними, то, что по заветам Галора, южным предписывалось коротко стричься и иметь гладкое лицо. Потому они питали редкую неприязнь к бородам и усам. Северные же заплетали свою лицевую растительность в многочисленные косички и по внешнему виду практически не отличались от людей. Разве что шириной плеч и более короткими ногами. Ну и морда лица при близком рассмотрении имела незначительные отличия. Особенно касательно глаз слегка навыкат.

И вообще, насколько я понял, гномов не любят. Всех. Но южных особенно. За чрезмерную надменность и жадность. Главное, что они сказочно богаты со всеми вытекающими. Собственно, здесь, как и везде, деньги были ключевым мерилом положения в обществе.

В общем, в этом мире было сильное расслоение общества по имущественному цензу, что лично меня, ничуть не удивило. «Простой» люд в своих расчётах практически всегда использовал медь и серебро. Золото для них, было чем-то вроде валюты. В него конвертировали излишки и хранили в качестве заначки.

В остальном, золото прерогатива зажиточной прослойки населения. Если богатей мог потратить сотню золотых, чтобы съесть за обедом какой-нибудь деликатес, то крестьянской семье этих денег хватало на несколько лет жизни. В принципе, как и везде, где существуют деньги.

***

После обнаружения нового, столь полезного свойства моего ножа, возникла нужда изготовить ножны для будущего меча. Придётся заказывать у местных специалистов. Хотя для начала, стоило бы определиться с постоянным размером клинка. Носить его в виде ножа — абсолютный не вариант. Чтобы снова превратить его в меч, требовалось не меньше минуты. В критической ситуации, совершенно недопустимая роскошь.

Несмотря на усталость, уснуть не удалось. Полночи думал, каким мне хочется видеть свой меч. При свете свечей (мне было лень изготавливать «фонари») и громового храпа Грима, я пробовал различные формы и длину, сразу же оценивая удобство работы.

Поначалу, хотел преобразить нож в оружейную любовь всей своей жизни — катану. Но после, взвесил все за и против, и, приняв во внимание повсеместное использование щитов, передумал. Решил, что «европейский» клинок будет более уместным. Тем более, если что, всегда можно переделать.

В конце концов, я остановился на бастарде, чтобы не пользоваться щитом. Очень не хотелось с ним таскаться. Хотя решение довольно спорное. В средневековье, такие мечи называли полуторными или длинными. Таким можно рубиться как двуручным хватом, так и успешно орудовать одной рукой.

Немного раздражал, ещё один неизменяемый параметр моего оружия — вес. Нож, что в первоначальном виде, что в виде меча, весил одинаково. По моему субъективному мнению, грамм пятьсот. Как для полуторника, явно маловато. Хотя по идее, этот недостаток должен нивелироваться исключительными характеристиками клинка. Но отсюда появился и явный плюс. Из-за малого веса, оружие получилось очень быстрым и лёгким в управлении. Конечно с таким «цыплячьим» весом самый подходящий тип оружия — шпага, но выйти с ней против щитоносца, я счёл безумием. Хоть Джин и сказал, что нож вечный, всё равно непонятно, как быть, если клинок вдруг сломается.

Не меньшей проблемой оказался выбор имени. Я решил, что оставить такой меч безымянными — кощунство. На ум приходила только всякая банальщина, вроде языка дракона и прочей чепухи, а из всех великих змеев, вспомнился только Змей Горыныч из сказок детства, и ацтекский Кетцалькоатль[14], необычное имя которого врезалось в память из какой-то книги, прочитанной в далёком прошлом.

Первый не совсем подходил из-за трёх голов, а ацтекский змей хоть и по описанию походил на «моих» драконов, особенно змеиным телом, имел слишком сложное и необычное имя. Да и он вроде как не был огнедышащим.

В конце концов, я подумал, что и так потратил на это слишком много времени, просто совместил оба имени и назвал клинок — Кецагор. Получилось немного странно, но мне понравилось.

По итогу, общая длина меча составила около ста тридцати сантиметров, из которых приблизительно двадцать с копейками пришлись на рукоять. Также первым трём четвертям лезвия от острия, я придал некоторую волнистость, но с гораздо более редкой амплитудой, в отличие от классического фламберга. Скорее, как у яванского криса. Меня привлекли не только характеристики подобного оружия, сколько внешний вид. Я уверен, что таких клинков здесь не только никогда не ковали, но и не подозревали, что они вообще могут такими быть.

Вид у меча получился просто секс. Правда и приметным он стал ещё больше, но я решил, что наплевать. Наверняка, тут, как и везде действует старое, доброе правило, что хороший понт дороже денег. Поэтому всё вооружение, должно быть не только практичным, но и красивым. Чтобы девки текли, воины завидовали, а остальные рассасывались прочь при виде такого грозного великолепия. Осталось только достойным скакуном обзавестись.

***

К концу лета, мы с Гримом чувствовали себя в Сифе своими. С нами уважительно здоровались и искренне улыбались, и вообще относились к нам хорошо, а вот с Малинкой возникли затруднения.

Как-то она ворвалась ко мне в комнату и узрела на кровати не совсем одетую Ташу, портниху. Ор стоял… не описать. Бедная Таша еле-еле унесла ноги. С расцарапанным лицом и выдернутыми клоками волос, хотя и зачинщице досталось не меньше.

Пришлось провести с Малинкой серьёзную беседу. Закончилось всё слезами и обвинениями. Типа я вот и так, и так, а ты — козёл. В общем как обычно. В конце она заявила, что в любом случае станет моей, а нужно будет, то и замуж за меня выйдет. Она так решила, и сопротивляться бесполезно. И вот что теперь делать? Последствия её решения проявились очень скоро.

Я как обычно заглянул к Таше, но та пронесла какой-то бред про богов и какое-то наказание. Короче дала от ворот поворот. Все остальные, с кем я так сказать общался, выдали нечто подобное. Понятно, Малинка постаралась.

Пришлось идти с этой проблемой к Циону. Тот ржать, как все не стал и выслушал, хотя и был в курсе проблемы. Сказал, что порадовать нечем. С племяшкой беседу провёл, но та упёрлась и отступать не собирается. Что делать он и сам пока не знает. Единственное, предложил по бабам временно не ходить, во избежание мордобоев, пока не будет найдено приемлемое решение. Отлично. Помог так помог.

С такой ситуацией с женщинами, я поймал себя на мысли отменить принятое решение уйти весной, и выдвинуться прямо сейчас, пока зима не наступила. Малинку брать не хотелось не только из уважения к Циону. Я конкретно промахнулся, когда посчитал, что ей за восемнадцать. Пятнадцать! Узнал, потому что присутствовал на её недавнем дне рождения. Видимо на внешнем возрасте сказалась жизнь на открытом воздухе, ручной труд и отсутствие косметики.

Хотя у них тут в этом возрасте вовсю детей рожали и это считалось нормальным, мысль, что меня добивается малолетка, вызвала смешанные чувства. Ведь в действительности мне за полтинник, хоть я и находился в теле двадцатилетнего себя. Для меня, человека двадцать первого века, она была скорее ребёнком, чем женщиной. Отвратительная ситуация.

Здесь, в Сифе, я наконец-то нашёл более-менее нормальных представительниц слабого пола, похожих на тех, к которым привык, но не успел толком этим насладиться, как меня снова на неопределённое время ждал целибат.

«Ну и ладно. Переживу», — решил я и с новыми силами окунулся в тренировки, занятия магией и общественную жизнь, как ни странно.

***

Подходила к концу пора страды. Все работали как заведённые. Теперь помимо тренировок, мы патрулировали границы города и окрестностей. Было несколько мелких стычек с местными бандитами, а вот северяне не показывались. Странно. Самое время для набега.

После окончания уборки урожая, в городе устроили грандиозный праздник. В первую очередь в честь Ахура — верховного бога большинства окрестных государств, чья статуя стояла на постаменте на центральной площади Сифа. Хотя и про местных божков и прочих не забыли. Филарх разумно не ссорился с местными покровителями сил, чтобы не пакостили.

Мне же нравилось, что у них царит многобожие, и нет религиозного фанатизма. Поклоняйся кому хочешь, главное другим не во вред. В общем, подношения достались всем, а в честь Ахура исполнили длиннющий ритуал с жертвоприношением, с огромным чёрным быком в главной роли. Причём тушу, после церемониального умертвления, и не подумали съесть, как я решил вначале.

Собранной в большую серебряную чашу кровью, с торжественными песнопениями окропили поля и стены города, а всё остальное, не менее торжественно сожгли на гигантском костре по центру городской площади. После чего прах развеяли по ветру.

Потом начались спортивные состязания. В особой чести была смесь борьбы и кулачных боёв. Атлеты выступали обнажёнными и не использовали никакой защитной амуниции. Поэтому кровопускание, травмы, увечья и даже смертельные исходы, были в порядке вещей.

Правила просты. Кто первым потеряет сознание, сдастся, или окажется на спине, тот проиграл. Погибшие во время этого празднества, считались призванными на службу самим богом и их имена в обязательном порядке высекались на ежегодно обновляемой табличке у ног статуи Ахура. Как по мне, сомнительная награда.

Я, конечно, не собирался принимать участия в этих показательных боях, но Цион настолько искусно сумел меня поддеть, что «говно» подогретое алкоголем мгновенно взыграло, и я сам не понял, как оказался на ристалище. Лицом к лицу с местным чемпионом.

На вид ничего особенного. Чуть выше среднего, никаких бугрящихся мышц и спортивной фигуры. Скорее наоборот. Приличного размера живот, толстые ноги и руки. У него даже второй подбородок был. Мне он больше напоминал булочника, чем атлета.

Его звали — Полифем. Знатное конечно имя[15] и вполне подходящее данному персонажу. Особенно отсутствием одного глаза, что, впрочем, не помешало ему вывалять в пыли уже с полдесятка желающих завладеть символом избранника Ахура.

Моя схватка с ним, чуть было не закончилась, едва начавшись. Пока я «зевал», «циклоп» словно клещами вцепился мне в руку и попытался выкрутить. Для предыдущего противника это закончилось печально. Особенно запомнился громкий хруст костей.

Меня спас удар ребром ладони по его бицепсу. Как по каменному бордюру попал. Хватка ослабла, а я сумел вырваться. Было ощущение, что кусок руки в его «клешне» остался.

Я быстро понял, что бороться с ним нет никакого смысла. Тем более что я вышел как был, а мой противник блестел бронзой от покрывающего его масла, что делало тело скользким как угорь.

Полифем стоял напротив, наклонившись вперёд и широко расставив руки и ноги, напоминая мне краба. Пылающая болью рука после его захвата, говорила, что он краб и есть.

— Цион! А ногами бить можно? — выкрикнул я.

Но вместо него, с ухмылкой ответил Полифем:

— Можешь делать, что хочешь мальчик. Тебе это всё равно не поможет.

«Ну ладно. Ты сам напросился».

Мы кружили напротив друг друга, обмениваясь даже не ударами, а скорее шлепками, выжидая удобного момента для атаки.

Лоукик[16]по внутренней стороне бедра Полифема, прозвучал громко и хлёстко, словно удар кнутом, но тот даже не шелохнулся. Только на мгновенье расширившиеся от боли зрачки выдали, что удар достиг цели.

Я провёл финт левой рукой и тут же всадил ещё один лоукик по той же ноге. Противник даже дёрнуться не успел. Теперь он напоминал хромого краба. Понимая, что ещё одного попадания ему не выдержать, он со скоростью кобры бросился вперёд, пытаясь обхватить меня за торс.

Да конечно. Держи карман шире. Я был в курсе, что со мной будет, если дать это сделать. Видел. Сначала сдавит, затем бросок и вся его туша сверху. В лучшем случае дух вышибет, а в худшем… Короче вы поняли.

В прыжке, моё колено с громким хрустом врезалось в нижнюю челюсть атакующего «циклопа». Его голова дёрнулась вверх, глаза закатились, а он сам, раскинув руки, плашмя грохнулся на землю, подняв солидное облако пыли. Вот так! Муай-тай рулит.

Толпа весело приветствовала победителя, меня то есть, но самым интересным оказался ритуал передачи символа избранника Ахура. Делала это специально отобранная жрецами девственница. Во как! А сам процесс заключался в м-м-м… соитии с чемпионом. После чего она становилась самой желанной невестой в городе. Хорошо хоть делать это пришлось не на глазах у всех.

Таким образом, победитель вроде как делился частью благословения, которым его наделил верховный бог. А если после этого избранная понесёт, то всё. Уважение и почёт до конца жизни.

Традиция конечно интересная, вот только девица была страшнее атомной войны. Где только нашли такую. Ладно бы хоть телом удалась, раз нормальной рожи не досталось, но и тут ждал полный облом. Спасибо хоть не горбатая. Может таких специально на эту роль выбирали, чтобы так сказать дать шанс?

Хотя, стоит отдать должное, энтузиазма у избранной в процессе передачи благости, было не занимать, и это частично компенсировало перенесённый шок от знакомства с «призом».

Разумеется, потом пошло веселье. Ночные танцы и костры. Горы мяса, рыбы, пирогов, и прочей снеди. Разочаровало только местное пиво. Точнее не сам напиток, а реакция моего организма. Пара кружек и приходила она. Диарея. Причём сам напиток, как на мой вкус, был более чем достойный.

Поэтому пришлось усиленно заливаться «сухарём». Запивал стресс, после секса. Оказывается, так тоже бывает, и попутно с белой завистью смотрел на окосевшего Грима. Он реально глушил пиво вёдрами, каждый раз громко крякая от удовольствия.

Меня спас Цион. Специально для нового чемпиона подогнал из своих личных запасов кувшин великолепного розового вина. Просто обалденного, насколько может судить человек, употребляющий его исключительно под давлением обстоятельств. После кисляка, что я залил в себя до этого, вино Циона показалось райским нектаром.

Коньяк, виски и прочие благородные напитки остались только в моих воспоминаниях. Разумеется, возникали мыслишки перегнать здешний шмурдяк во что-то покрепче, но потом я решил, что не стоит показывать аборигенам подобные технологии. Могут спиться. Не хотелось стать отцом-основателем местного алкоголизма.

Глава 14

Спустя несколько дней после праздника осени пришла беда, в виде пяти сотен северян вперемешку с местным отребьем. Огромная сила, по здешним меркам. Благо заметили их вовремя и деревенские успели укрыться за городскими укреплениями. Напрягал только их скот. Крестьянские волы, коровы, козы, и прочие; короче, все разместились, где попало. Словно предчувствуя беду, они вели себя шумно, много жрали и постоянно гадили.

По большому счёту, оборона Сифа оставляла желать лучшего. Рва не было. Вместо каменной стены — частокол, и очень мало тех, кто умел держать в руках оружие. Некоторые худо-бедно владели луками, сказалась близость леса, но довольно посредственными. Тем более что бить оленей и вооружённых людей, далеко не одно и тоже. И вообще, насколько я понял, в Халладе лучники, как обособленный воинский класс, полностью отсутствовали. Здесь больше привечали пращников и копьеметателей. Хотя у нас фактически, не было ни тех ни других.

Всего защитников набралось под полторы сотни, большинство из которых самые обычные горожане и крестьяне. Естественно, вооружены они были как попало, а точнее — откровенно плохо. Основное оружие — копьё, большая часть которых, вместо металлического наконечника имели только заострённый и обожжённый конец, ну и дубины различного вида и размера.

Брони тоже нашлись далеко не у каждого ополченца. И то, под громким словом броня, подразумеваются бронзовые или железные бляхи-нагрудники, чаще квадрантные, в лучшем случае прикрывающие часть торса. А то и просто куртки, из нескольких слоёв шерстяной ткани. Вместо шлемов — шапки с ушами, из той же некрашеной шерсти.

Понятно, что самую серьёзную силу представляли ветераны, пришедшие осваивать эти земли вместе с Ционом, но их в Сифе насчитывалось меньше двух десятков.

Одно утешение, у налётчиков, пока не наблюдалось никаких осадных приспособлений. Они даже таран притащить не соизволили. Попытались взять на испуг. Потребовали отдать половину урожая, скота и женщин. В противном случае, угрожали штурмом, массовыми убийствами и прочими прелестями. Времени подумать дали до полудня.

Цион вообще считал, что атаки вовсе не будет. Дескать, северяне никогда города не штурмовали, а всегда ограничивались грабежом окрестностей. Забирали зерно, угоняли людей и скот, и быстро отходили обратно. Лично я, глядя на огромную вооружённую толпу под стенами Сифа, сильно сомневался, что они уйдут просто так.

Хваранга, а в том, что это именно они, не было никаких сомнений, окружили город полумесяцем, и фактически взяли нас в блокаду. Их отдельные отряды выгребли всё, что смогли с соседствующей деревеньки, а её саму попросту подожгли. В безветрии, чёрный дым, огромным столбом поднимался высоко в небо.

«Интересно, может его заметят соседи и придут на помощь?»

Я озвучил эту мысль, но Цион остудил мой энтузиазм. Сообщил, что ближайший крупный населённый пункт находится от нас почти в ста километрах. Тем более, если даже и послать гонца, никто не придёт. Осень — пора, когда от нападения не застрахован никто. В общем, взаимовыручка на нуле. Хотя понятно почему.

Единственное, если метрополия пришлёт войска, но такое бывало крайне редко. Обычно, когда северяне чрезмерно наглели и начинали грабить пограничье, объединённые в слишком уж угрожающие группы. Наверное, в такие, как у почившего с их помощью Костогрыза.

Мы собрались на военный совет.

— Что будем делать? — спросил Цион твёрдым голосом и обвёл взглядом всех присутствующих.

Он сохранял полное спокойствие. Старого вояку нелегко напугать. Тем более что ситуация была сложной, опасной, но не критичной. По крайней мере, пока.

— Я за то чтобы драться и ничего им не давать. Сунешь волку в пасть палец, отхватит руку по локоть, — заявил я.

— Драться! — коротко пробасил Грим.

— Биться, биться, — шумела молодёжь. — Им не терпелось показать себя.

Ветераны пока помалкивали.

— Их требования выполнять нельзя, но драться мы с ними тоже не можем. Слишком уж их много, — заявил крепкий седоусый воин и продолжил: — Если они полезут с нескольких направлений, у нас не хватит людей для защиты частокола со всех сторон. В таком количестве они к нам ещё не приходили.

— Не думаю, что они полезут в нескольких местах, — возразил я. — На самом деле северян не так уж и много. Грубо говоря, один к пяти. Вопрос только в возможных потерях. Частокол достаточно высокий и так просто на него не взобраться. Штурмовых лестниц у них нет. По крайней я их не заметил. Сомневаюсь, что они вообще намереваются их использовать, тем более, насколько я понимаю, осада со стороны хваранга, сам по себе факт неординарный. Скорее всего, они делают ставку на ворота. Для них главное прорваться за частокол. Ну а дальше, упование на численное превосходство. Вот их план по моему мнению.

— Значит необходимо усилить ворота, — высказался один из ветеранов.

— Ворота просто так им не разбить. Они и так основательно укреплены и защищены от огня. Конечно, трансмутация далека от завершения, но, тем не менее, — успокоил я его и всех присутствующих.

— И так, раз мы решили драться, то каков будет план?

— Предлагаю начать с единоборства. Наш воин против их. При любом исходе, выиграем немного времени. А в случае победы нашего бойца, опустим вражеский боевой дух и поднимем наш.

— А что нам даст дополнительное время? — поинтересовался один из молодых.

— Во-первых, если мы продержимся до темноты, у нас будет целая ночь на подготовку. Не думаю, что они с их куцым опытом штурмов решатся на ночную атаку. А сделать можно следующее: например, выкопать яму побольше напротив ворот, и утыкать дно заострёнными кольями.

— Во-вторых, построить баррикады, чтобы не дать противнику ворваться в город с наскока. Это так навскидку, что можно успеть сделать за ночь. Кстати, у нас есть запасы масла?

— Немного. С два десятка больших кувшинов. Может чуть больше. Если не учитывать того, что есть у горожан, — задумчиво ответил Цион, не прекращая о чём-то размышлять.

— Значит нужно подготовить дрова и котёл. Как ни странно, но раскалённое масло, прекрасно охлаждает пыл, — сказал я, и все рассмеялись. — Жаль, что ваши ворота для его эффективного слива, совершенно не приспособлены. Необходимо приделать к верхней балке ворот, нечто вроде широкого желоба, чтобы хоть как-то повысить эффект. Тем не менее, я уверен, что нападающие однозначно оценят нашу встречу. Короче, нужно готовиться пока есть время.

— Мы не решили, кто выйдет драться, если они согласятся.

— Я предложил, я и выйду. Можем, конечно, Грима выставить, но сомневаюсь, что найдутся желающие.

— Уверен, что готов? — спросил Цион. — Рискнуть жизнью за чужое государство.

— Этот город дал мне хлеб и кров. Так почему бы и нет.

— «Что собираешься делать? Их реально много», — услышал я озабоченный голос Хельги, пока шёл готовиться к бою к себе в комнату.

— «Жечь!»

Главное преимущество драконьего огня заключалось в том, что для его применения мне не требовался отдельный артефакт. В случае с луком, нужно было просто напитать им энергетическую стрелу перед выстрелом. Несмотря что я мог использовать пламя и само по себе, пришлось отказаться от этой идеи. Окружающие могли сложить обо мне ошибочное мнение, если бы я начал выдыхать огонь. Вот вылезло ещё одно упущение. Умение вроде основное, а как его эффективно применить, даже чёткого представления никакого. Попрактиковаться как-то не довелось.

Когда я вернулся на стену, северяне как раз закончили повторять требования. В качестве ответа, Цион весьма витиевато и не стесняясь в выражениях, поделился с ними своими размышлениями. Особенно сделал акцент на мужеложстве и любви к крупному рогатому скоту, собственно, от смешения с которым, они все с его слов и появились на свет. Переговорщик от хваранга почернел от ярости и прорычал, чтобы пощады не ждали.

— Всё, — сказал филарх. — После таких оскорблений обратной дороги нет. Или мы вы стоим или…

— А почему ты не предложил им единоборство?

— Решил не рисковать.

«Жаль. Уверен, я бы показал класс».

— «На следующей тренировке, у тебя будет шанс это сделать», — раздался в голове голос Грухаада, в ответ на мою мысль.

В ответ я лишь тяжело вздохнул. Понял, что сам дал повод владыке драконов оторваться на мне по полной. Хотя он и без повода лупил меня просто нещадно. Теперь уж точно достанется.

— «Непременно достанется».

— «Спасибо владыка. Уверен, это пойдёт мне на пользу».

На совете я предположил, что северяне пойдут на штурм, используя только таран, но ошибся. Точнее таран они притащили, только в атаку идти не спешили.

Мы увидели, как перед строем, неподалёку от чуда их осадной мысли, отплясывает косматый мужичок со здоровенным бубном, чуть ли не с него размером.

«Однозначно шаман. Но что он собирается делать? Учитель никогда не упоминал, что их ремесло применимо на войне».

Пока я думал, вражеский заклинатель духов явно впадал в экстаз, и его вопли отчётливо долетали до наших стен. Было в этих звуках нечто гипнотическое. С каждой минутой танца, он сильнее и сильнее наращивал темп, не переставая стучать в бубен, при этом продолжая монотонно тянуть песнь, ни разу не сбившись. Вот это дыхалка у человека!

Постепенно, вокруг камлающей фигуры, по спирали, начал закручиваться то ли дым, то ли туман. Он становился всё гуще и гуще, пока шаман не был полностью им поглощён. Только заунывное песнопение и звуки бубна всё так же отчётливо долетали до нашей позиции.

«Сейчас что-то будет!»

Как только я об этом подумал, туман сбился в большое, плотное облако, которое плавно стелилось над землёй. Вдруг наступила тишина, и через пару секунд её разорвал истошный крик, будто шаману исподтишка всадили шило в задницу. После этого, облако, словно пришпоренный скакун, понеслось на город. С каждым метром, поначалу бесформенное, оно всё больше и больше принимало облик животного. Практически перед самыми воротами, из него сформировался огромный, белёсый туран.

— Держите ворота! — успел закричать Цион.

Как только десяток наших воинов навалились на створки, раздался оглушительный удар и треск дерева.

Люди стоявшие с нашей стороны полетели словно куклы, выписывая в воздухе замысловатые кульбиты. Ворота и область вокруг них, заволокло туманом. Когда дымка рассеялась, до нас донёсся разочарованный вздох сотен людей. Понимаю. Два часа ожидания суперудара, пропали втуне. Ворота остались на месте, хоть и изрядно пострадавшие.

Вражеский шаман неподвижно лежал на земле, а с ним возился молодой парень, похоже ученик. Пока он пытался привести учителя в чувство, вокруг них бегал здоровенный, вооружённый воин и что-то кричал. Судя по всему, ругался. Наверное, неудовлетворённый результатом вождь. Впрочем, он довольно быстро потерял к ним интерес. Теперь он обращался к своему воинству, интенсивно размахивая топором над головой.

Из толпы бодро выскочили восемь человек и подбежали к тарану. Похоже, решили начать традиционный штурм, раз с магией не вышло. В качестве стенобитного орудия, северяне использовали огромное бревно на колёсах, совершенно без какой-либо защиты сверху. Только толкающая его восьмёрка воинов, прикрывалась щитами. Судя по всему, они делали главную ставку на призрачного турана, а теперь пришлось перейти к плану «Б».

Таран прикрывал небольшой отряд с луками. Край не пуганых идиотов. Я переоценил их военный потенциал, мысленно сравнивая с викингами. Удивительно, что они догадались приделать к тарану колеса, а не просто бревно к воротам притащили. Если бы не удар заклинателя, я бы вовсе в них разочаровался.

Северяне приблизились где-то на пятьдесят шагов. С обеих сторон защёлкали луки, а меньше чем через минуту, раздался первый удар по воротам.

— Масло. Тащите масло! — крикнул я.

Шестеро молодцов бодро потащили наверх большой котёл, закреплённый меж двух толстых жердин. Под мерные удары по воротам, его неуклюже опрокинули на широкую, наклонную доску с бортами с несколькими отверстиями. Хорошо, что себя не ошпарили.

Дымящее масло весело полилось на головы штурмующих. Снизу раздались жуткие крики, а несколько уцелевших бросились обратно к своим. С нашей стороны раздались победные выкрики и щелчки луков.

Хваранга где-то с полчаса совещались, а затем выслали новую группу воинов. И снова под прикрытием стрелков. Только непонятно зачем. Толку от них не было совершенно никакого. Вражеские лучники бестолково потеряли двоих и быстро отошли на безопасное расстояние, а по воротам возобновились ритмичные удары.

На осаждающих вылили очередную порцию масла. Вновь раздались крики обожжённых людей, а через несколько секунд, не без моей помощи, вся территория перед воротами вспыхнула чадящим, оранжевым пламенем.

Штурм возобновился только на следующее утро. За остаток дня и ночь, мы выкопали огромную прямоугольную яму, а дно густо утыкали заострёнными кольями. Тем, кто попадёт в неё первым, здорово не повезёт. Да и вторым будет не сладко.

С её рытьём, очень помог Грим. Он работал бронзовым щитом как экскаватор ковшом и вычерпывал за раз, неимоверное количество грунта. Повезло, что преимущественно была земля, а не скальная порода. Хотя камней тоже хватало. А вокруг ямы, от самых ворот, возвели земляные насыпи, а её саму наспех прикрыли, чтобы не бросалась в глаза. Мы ждали финального штурма.

На этот раз я не заметил у противника новый таран, но увидел парочку лестниц, а также с два десятка длинных жердин, которые держали двое за противоположные концы.

Похоже, что шаман вчера изрядно выдохся, потому что перед нами отплясывал его ученик. Если у него что-то получится, то начнётся настоящая жара. Уверен, противник это тоже понимал, поэтому и дал шанс молодому показать себя.

Как и в прошлый раз, на нас помчался призрачный туран. Только в этот раз он был существенно меньше. Размером с крупного барана. У ученика всё же получилось, хоть и не так эффектно как у учителя.

Теперь с нашей стороны ворота никто не подпирал. Они едва держались, поэтому смысла в этом не было никакого. Хватило, что в прошлый раз, несколько человек получили серьёзные переломы, вывихи и ушибы.

После того, как дух турана врубился в ворота, раздался оглушительный треск дерева. Только теперь к нему добавился звук рухнувших створок. Ряды противника радостно взревели, и огромная человеческая масса хлынула к городу.

Стоило начаться настоящему штурму, мандраж как рукой сняло. Скопленный за последние месяцы эфир позволил вести довольно интенсивный отстрел нападающих, но всё равно пришлось экономить. Данные о расходе энергии исправно выводились на «экран».

Основными целями стали те, кто с жердинами. Они первыми попадали на стену. Точнее просто взбегали на неё, держась за край шеста, а напарник толкал его с другой стороны. Северянам вообще не следовало делать лестницы. По-хорошему, им нужно было всех снарядить подобным образом. Этим бы они серьёзно подняли свои шансы на победу. Но, они снова сделали основную ставку на прорыв сквозь ворота. Упрямство, достойное ослов. Точнее отсутствие опыта в осадах и штурмах.

На наступающих опрокинули очередной котёл с маслом, а затем и он сам полетел следом, им на головы. Крики обожжённых людей утонули в общем рёве противоборствующих сторон. Вокруг воцарился хаос.

Драконье пламя я пока не применял. Не хотел спугнуть атакующих. Хваранга вполне могли решить, что идти на штурм не стоит и отойти обратно в лес, в ожидании пока их шаман очухается и явит какое-нибудь чудо. Меня же, совершенно не устраивал вариант, что поблизости от города будет бродить огромная толпа вооружённых людей. С ними по возможности нужно было покончить здесь и сейчас.

Накаченная огнём энергетическая стрела, устремилась в центр наступающего вражеского авангарда. Огненный шар, около двух метров в диаметре вспух в самой гуще наступающих и со звуком лопнувшего клопа взорвался, расплескав вокруг жидкое пламя.

Не меньше десятка северян сгорели почти моментально и ещё как минимум столько же катались по земле пытаясь сбить с себя огонь. Эффект превзошёл все ожидания. Но атакующая человеческая змея просто огибала пылающую землю и горящие тела, продолжая рваться в город.

Второму выстрелу, помимо огня, в качестве эксперимента добавил эффект разрыва. Судя по индикатору заряда, на это пришлось потратить половину оставшейся в артефакте энергии. Стрела пошла в бурлящую массу человеческих тел, стремящихся преодолеть ворота. Этот удар вышел не только более эффективным, но и эффектным.

Громкий взрыв и новые крики ужаса горящих людей ударил по ушам. Множество пылающих ошмётков вкупе с огромным количеством небольших частиц жидкого огня разлетелись во все стороны.

В этом варианте, огонь накрыл гораздо большую площадь, чем в первый раз. Порыв ветра принёс с собой запах горелой плоти и в этот момент я сделал неприятное открытие, что запах горящей человечины совершенно ничем не отличается от какого-либо другого жареного мяса. При других обстоятельствах, можно было подумать, что пахнет шашлычками. Слегка подгоревшими.

Тем не менее, я отметил превосходный эффект от второго выстрела, и решил повременить с экспериментами. Остановился на последнем варианте. Закачав остатки эфира, я выпустил третью стрелу. Последовал очередной взрыв и новые крики горящих людей, которые заглушали даже многосотенный рёв остальных.

Первых, кто прорвался в город, встретили стрелами, камнями и метательными копьями, под громогласный боевой клич — Хал! Те, кто сумели проскочить, через несколько метров попадали в яму. Если кто и заметил ловушку ничего не мог сделать, потому что сзади напирала основная масса войска. Люди падали и на них тут же валились следующие, а за ними ещё и ещё.

Ветераны с молодыми держали центр. Ополчение разместили на флангах. И те, и другие, прикрытые большими круглыми щитами, били копьями сверху вниз с земляных валов. Ор стоял невообразимый. Яма давно заполнилась телами штурмующих, а наступающие утрамбовывали тела павших.

Невзирая на серьёзные потери, северяне постепенно оттесняли нас к городской площади, растягивая наши и без того редкие ряды. На левом фланге строй был прорван, и сквозь брешь, ликующий противник хлынул в город. Но тут в битву вступил Грим.

В медвежьем плаще, который, несмотря на все старания скорняка так и не утратил приличной части своего аромата, вооружённый кузнечным молотом на длинной, окованной железом рукояти, которую ему изготовили и приделали этой ночью, он убивал и калечил порой по два-три человека за раз. Словно листья под порывом ветра, люди разлетались во все стороны. Грим беспрерывно ревел как пещерный медведь, вселяя ужас в окружающих.

Один за одним наши бойцы падали на землю, будучи убитыми или ранеными. Я, с Кецагором в руках рубился как сумасшедший, применяя всё что умел. Меня, как и всех, поглотила боевая ярость, полностью вытеснив страх. Убивать. Эта мысль пульсировала под крышкой черепа, замещая собой все остальные. Мой тёмный клинок разрубал и протыкал вражеские тела как масло. Это его первая настоящая схватка, равно как и моя.

Вот один замахнулся топором.

Шаг в сторону. Удар.

Голова противника вместе с куском щита, правым плечом и частью грудной клетки отделилась от тела. Казалось, что для моего меча не существует преград.

Укол и следующий враг заваливается на бок.

Я не смотрю что там с ним дальше, а тут же разворачиваюсь и бью сверху вниз, разрубая очередного противника до самого пупа. Прокручиваю лезвие и с силой вырываю его из тела и снова бросаюсь в бой.

Вот ещё один противник повержен, и ещё, и ещё и… Враги закончились.

Наш победный крик разнёсся по городу и окрестностям.

Я размахивал окровавленным мечом над головой и орал так, что сорвал голос. Разорванная во многих местах вражескими ударами ткань, висела лоскутами, обнажая благородный, тусклый блеск моей кольчуги.

Грохот щитов и радостные крики высыпавших на улицу женщин и детей. Победа. Мы выстояли.

Вся площадь перед воротами была усыпана телами. Нашими и чужими. Стоны раненных и умирающих тонули в победных криках. Жалкие остатки северян беспорядочно отступили, и быстро скрылись в лесу. Разумеется, их никто не преследовал. К сожалению лёгкой конницы, у нас не было. Собственно, у нас вообще никакой не было. А жаль. Было бы неплохо пленить шамана хваранга или на худой конец его ученика. Очень хотелось пообщаться.

— Всегда знал, что ты не прост, — сказал Цион, задумчиво переведя взгляд с моего меча на видневшуюся в прорехах кольчугу. — Ты правильно делал, скрывая подобные вещи.

— Не хотел слишком сильно отличаться от остальных.

— Можешь больше не прятать. Здесь вам ничего не грозит. Вы теперь наши! — восторженно прокричал он.

В ответ я склонил голову, положив руку на сердце. И всё равно потом кольчугу снял и вместе с мечом закинул в «облако». Не сколько чтобы спрятать, а сколько по привычке.

На городскую площадь сносили оружие, доспехи и вообще всё, что представляло хоть какую-то ценность. Хотя как я уже убедился, в этом мире ценность представляет всё! Тут вообще редко что выбрасывали.

Практически каждый выживший защитник, был ранен. Их было очень много. Лёгкие сидели вдоль стен на городской площади перед воротами и щурили глаза на солнце, ожидая своей очереди.

Тяжёлыми сразу же занялась наша целительница, и местные женщины бросились ей на помощь. Я тоже по мере сил принял участие в лечении раненых. Точнее оказывал самую неотложную помощь. Тем более, что мне не мешало попрактиковаться в медицине. Теория конечно хорошо, но без практики, она гроша ломанного не стоит.

Мы взяли много пленных. По моему указанию они стояли на коленях с руками за головой и ожидали своей участи. Согласно местному укладу по обращению с пленными налётчиками их хотели сразу же прирезать, но я не дал. Только спросил:

— Трупы сами будете таскать?

Тема временно закрылась. Практически все они были целы, либо легко ранены, потому что тяжёлых добивали сразу. Гуманизм и милосердие здесь были не в ходу.

Пленные под охраной наименее пострадавших воинов, перетаскивали и складировали трупы снаружи города, вдоль частокола. Триста двадцать два мертвеца, обугленные останки и куча фрагментов тел. Не считая наших. Пока мы не могли решить, что со всем этим делать. Хоронить или сжигать? Думать нужно было быстро. Хоть и пришла осень, днём на улице всё ещё стояла жара. Уже завтра тела начнут пухнуть и смердеть и это если не задумываться о нашествии падальщиков всех мастей. Лес был не так уж и далеко, а вороньё, словно чувствуя поживу, задолго до начала битвы стало кружить над нами чёрной тучей.

На коротком, импровизированном собрании решили, что павших необходимо сжечь. Все высказались против захоронения такого большего количества людей вблизи от города. Сбросить трупы в реку тоже признали неприемлемым вариантом. Море совсем рядом. Потом это всё будет плавать около берега, смердеть и отравлять округу.

На быках из леса тащили брёвна, которые сушили для строительства, на песчаный берег реки в трёхстах метрах от города. Там сложили шесть гигантских костров, на которые уложили павших. Наших отдельно.

Тела доставляли на телегах и на скорую руку сделанных волокушах. Основную работу делали волы и пленные. У нас их было больше полусотни. Только после заката, в небо взвились огромные языки пламени, после чего пленных хотели убить там же, а тела побросать в огонь, чтобы потом отдельно не хоронить.

Я снова возразил:

— Больше половины мужчин пали в битве. Кто будет валить лес взамен сожжённого?

— Правильно! — раздались крики. — Пусть отрабатывают.

Глава 15

Со дня победы над налётчиками хваранга прошло больше месяца. Пленные под охраной, работали на благо Сифа. Валили лес, копали по моему совету ров вокруг города и выкладывали его камнями.

После короткого совета, на котором председательствовал Цион, приняли решение по пленным. Его противников было достаточно, но им пришлось подчиниться большинству.

Пленников вывели на площадь и построили в две шеренги. Они заметно нервничали, думая, что теперь-то их точно казнят.

К ним обратился Цион, как филарх этих земель:

— Знаю, вы пришли к нам как разбойники. Пришли за нашими женщинами, скотом и зерном. За нашими жизнями… Но я так же знаю, что многие из вас, пришли к нам с оружием в руках сделали это не от хорошей жизни.

Цион замолчал и выдержал драматическую паузу.

— За то время, что вы пробыли у нас, могу сказать, вы заслужили второй шанс, и потому, мы даруем вам жизнь и свободу.

Пленники ошеломлённо начали смотреть то на нас, то друг на друга.

— Да, вы не ослышались. Вы можете идти. И может быть… когда-нибудь… вы снова вернётесь на наши земли с оружием, но мы готовы к этому. Просто знайте — мы не боимся. Но! Вы можете прийти к нам не только с войной. Мы можем помогать друг другу, можем меняться и торговать. Можем жить в мире. Вам решать. Я всё сказал.

Он коротко скомандовал и дежурные у ворот, подняли засов и распахнули створки.

Освобождённые не двигались. Только спустя некоторое время, сначала двое, аккуратно, не спеша, постоянно озираясь, двинулись к выходу. И как только они его достигли, со всех ног бросились в сторону леса. Все присутствующие на площади громко засмеялись и заулюлюкали. Гуськом, по одному, по два, северяне двигались к воротам и покидали город, но почти две трети остались стоять.

— А вам что, понравилось у нас? — спросил Цион с улыбкой.

— Вы вот смеётесь, а я, будучи свободным, ел меньше и реже, чем у вас в плену. Скажу за всех кто остался. Если вы позволите, мы хотели бы остаться. Понимаю, доверия нам нет, и в городе место для нас вряд ли найдётся, но мы готовы жить там, где вы нам укажете. Готовы делать всё, что потребуется, выполнять любую работу и даже взять в руки оружие против ваших врагов, кто бы они ни были.

Цион выдержал паузу и всем видом показал, что серьёзно задумался.

— Пожалуй, я соглашусь.

Оставшиеся северяне облегчённо выдохнули.

— Но вы должны будете принести клятву верности мне и этому городу, — добавил Цион.

— Мы согласны! — хором сказали уже бывшие пленники, многих из которых захомутали местные вдовы и не только.

После победы над северными налётчиками и решения по пленным, жизнь в Сифе вернулась в обычное русло, будто ничего и не было. Тут не был принят долгий траур. Слишком много дел. Единственное, что теперь к нам с Гримом относились с особенным уважением.

Братца теперь называли — мастер Грим, хотя я так не понял, почему именно мастер. Хотя… в плане пожрать, выпить и кого-нибудь прихлопнуть, он действительно мегапрофессионал. А вот меня величали исключительно по имени. Даже как-то обидно.

Пришла осень, и мы всеми силами готовились к будущему путешествию. Точнее я. Потому что Грим как настоящий медведь впал в спячку. Делать ему всё равно было нечего, поэтому он целыми днями храпел, не забывая в перерывах плотно подкрепиться. Похоже навёрстывал часы хронического недосыпа. Зато у меня наконец-то нашлось время заняться магической «ювелиркой» из грота дракона. Большинство с чем удалось разобраться, носило защитные функции.

В основном это были изделия гномов. Именно они занимались массовым «производством» подобной продукции, а потому она была маркирована на понятном языке. Но дадарические руны я читать не умел, так что разобраться в «коде» не удалось. Да и чёрт с ним. Мы и сами с усами.

Изделий «обычных» магов нашлось относительно немного. Заряженные я сразу отложил в сторону, а использованные, вообще никакого интереса не представляли. Разве что камни-накопители из них изъять. Всё потому, что эфироты, мы, то есть, придаём нужные свойства непосредственно самому предмету. А классические, просто «запаковывают» заклинание в камень, который опустошается после применения, после чего в накопитель можно снова «записывать» новое.

Среди амулетов преобладала защита от огня и это не удивительно. Они вообще-то дракона валить ходили. Было много предметов регенерации и защитных силовых полей. Но самое главное, они напомнили, что нам с Гримом тоже не помешает обновить защитный арсенал. Лишним уж точно не будет.

Я подкинул Коссту кое-какие мысли, а сам продолжил разбираться с амулетами. Так вот, атакующий предмет достойный внимания, нашёлся только один. Хотя на самом деле, он был вообще единственным атакующим. И его изготовил эфирот. Жаль только не очень умелый. Уж теперь я в этом разбирался. Но, должен признать, мыслил он широко.

Это был красивый серебряный перстень, плотно покрытый сложной рунной вязью, снабжённый в качестве накопителя небольшим синим сапфиром. Точнее я думал, что сапфиром. В драгоценных камнях я разбирался не особо. Так вот, при полном заряде, он выстреливал одну единственную сосульку, которая подобно бронебойному снаряду крушила даже камень. Либо мог в течение трёх-четырёх секунд испускать струю ледяного воздуха, способную заморозить всё и всех в радиусе нескольких метров. Это зависело от того, какой контур активировался. Задумка превосходная, но вот реализация подкачала.

Главным минусом перстня оказался колоссальный расход энергии. Если бы я мог прочитать «код», мы бы наверняка оптимизировали его работу и уменьшили количество энергетических узлов, что так жадно её потребляли. Это первый образчик гибридного изделия, который попал в мои руки. «Код» был наш, рунический, но работал как на эфире, так и на мане, через костыль в виде конвертирующего иероглифа.

Эта вещь, скорее всего, делалась под заказ, и её хозяином был маг. Классический. Энергоконтур специально написали так, чтобы хозяин мог в любой момент пополнить его из своей ауры, не дожидаясь самостоятельной перезарядки. К сожалению, прочитать «код» не было возможности. Хотя над ним поработал не супермастер, зашифровать своё творение он не забыл.

Как я уже знал, в рунир помимо необходимых иероглифов, вплетают ложные, либо второстепенные, для невозможности точно определить порядок начертания и что к чему привязывается, и что с чем сопрягается. Копирование чужих руниров и так задача не из простых, а с подобными мерами защиты, попросту невозможна.

— «К-хм», — услышал я в голове.

Это был Косст.

— «И?»

— «Вообще-то ты прочитал «код» перстня».

— «Не понял. Это как? И почему я не в курсе?»

— «Всё дело в особенностях твоего истинного зрения. Энерголинии которые «горят» постоянно — ложные, те что в движении — настоящие. И если отследить маршрут, это и будет реальная энергетическая схема».

— «Чёрт подбери! Ты абсолютно прав. Как я сразу не обратил на это внимание, — воскликнул я. — Спасибо Косст. Это прекрасная новость».

— «Всегда пожалуйста».

Итак, в свете последних новостей, передо мной открылись новые возможности. Но, я решил приступать к реализации задуманного по порядку. Раз в моём распоряжении появилось свободное время, пришла пора воплотить в жизнь одну из самых первых задумок. Хорошо, что я не решился на неё раньше. Переделать уже было бы невозможно.

Вместе с Тилой, местной травницей, мы изготовили шаманский эликсир по рецепту Банды. Тот, который помогал покинуть духу физическое тело. Первые эксперименты принесли разочарование. Я быстро научился покидать тело, но никак не мог в этом состоянии взаимодействовать с физическими предметами. Этот ставило крест на всей затее.

Решить эту задачу, как и многие другие, помогли драконы. Оказалось, чтобы покинуть тело, мне не нужен эликсир. Как сказал Косст: «У тебя есть мы». В общем, у меня с ними сложились почти что семейные отношения, и коллективный разум поколений хоть и крайне консервативный — страшная сила. Благодаря их измышлениям, подсказкам и возможностью работать с памятью напрямую, я всё-таки научился взаимодействовать астральным телом с физическими предметами и попутно освоил телекинез. Умение применять «астральные руки» в состоянии «бодрствования». Маленькое, но очень серьёзное достижение. Я провёл необходимые тесты и назначил день «Х».

Сначала хотел провести операцию сидя на стуле, но нормально сидеть на местных табуретах, иначе их не назвать, невозможно дольше пятнадцати минут подряд. Жутко неудобные.

В доме филарха, как, впрочем, и во всех «богатых» домах, ели и вели беседы, исключительно лёжа, а сидя проводили только короткие деловые встречи. Более привычные столы и стулья, были прерогативой низшего сословия.

Пришлось расположиться на местном аналоге кровати. Я уселся спиной к стене и принял комфортную позу, а слева и справа, разложил необходимые для операции предметы.

Тила, которая помогала мне, выглядела встревоженной, но делала всё, как оговорено, и делала молча. После того как мы закончили приготовления, она пошла к выходу.

— Пока не позову, никто не должен входить в эту комнату — сказал я ей в след. — Никто!

Она на секунду остановилась и вышла, так и не проронив ни слова.

«Итак, приступим».

Я стоял перед самим собой и внимательно рассматривал сидящего на кровати человека. Интересно же посмотреть на себя со стороны, раз уж подвернулся случай. До нормальных зеркал тут ещё не додумались, а смотреться в отполированный бронзовый лист, сплошное расстройство.

Передо мной сидел молодой мужчина, хотя скорее юноша. Светлая кожа. Лёгкая щетина. Тёмные, почти чёрные волосы средней длины. Это точно был я, но во времена, когда ещё учился в университете. Всё так же худощав, но благодаря повышенной физической активности последнего времени, назвать себя дрыщём, язык не повернулся. Сложен… вполне себе не плохо. Симпатяга.

«Хватит любоваться собой. Время идёт. Займись делом!»

От учителя, мне достался набор инструментов. Тех самых. Я взял перо, и в строго определённых местах, начал наносить на ладони, пальцы и предплечья необходимые руны. Когда закончил, «писчий» инструмент сменил нож, тускло блеснувший в свете нескольких «фонарей», у которого я несколько изменил форму лезвия под текущую задачу. Затем зачем-то выдохнул воздух и сделал первый разрез.

Иероглиф остановки крови, сработал на отлично. На разрезе проступило несколько мелких капель, но не более. Фактически я принялся снимать плоть с костей. Больше всего я старался ничего повредить, а то ведь пальцы могут перестать сгибаться или ещё что похуже.

Старательно, не спеша, я отодвигал жилы, мягкие ткани и наносил рунную вязь на пястные кости и фаланги левой руки. Очень отвлекала необходимость постоянно обмакивать иглу в «тушь», рецепт которой достался от Банды.

Ну так вот, кости у меня тонкие и потому текст получался очень мелкий и пришлось проявить недюжинное терпение и мастерство, чтобы не промахнуться и ничего не испортить. Большой плюс, что у астрального тела нет тремора рук, и вдобавок, я мог проходить сквозь предметы. Это позитивно сказалось на удобстве и точности работы.

Собственные кости — не заготовка. Испорченные не выбросишь, новые не приделаешь. Всё должно быть сделано с первой попытки. В этой модификации призывного оружия, мы учли предыдущие ошибки и недостатки. Я с драконами пребывал в полной уверенности, что это финальная редакция.

Так вот если работа над левой рукой, просто утомила, то работа над правой вымотала до предела. Рунная вязь полностью покрыла кости фаланг пальцев с внутренней стороны, кроме самых кончиков. Для большей гибкости применения, я использовал модульное начертание. Это должно было позволить модифицировать стрелы, непосредственно в момент выстрела. Например, чтобы сделать взрыв направленным. Теперь благодаря многоконтурности и системе конвертации энергии, подсмотренной в найденном перстне, гибкость применения призывного лука значительно возросла.

Не знаю, сколько операция заняла времени, но даже в астральном теле, я почувствовал смертельную усталость. Несмотря на специальные знаки, плоть во многих местах заметно потемнела.

«Похоже некроз начался. Нужно заканчивать и быстро».

После возвращения в физическое тело, я не сразу понял, что происходит. А когда понял, то впал в панику. Тело меня отторгало. Видимо сказалось слишком долгое отсутствие. Я собрал волю в кулак и подавил панику. Наконец мне удалось расслабиться, сосредоточиться и плавно слиться с собой. В то же мгновенье, меня пронзила боль. Такая, какой мне ещё не приходилось испытывать никогда в жизни. Она заполнила каждую клетку организма, а руки словно растворялись в кислоте, от кончиков пальцев до самых плеч. От неожиданности, я потерял контроль и закричал. Кричал так, что сорвал голос, и всё равно не мог остановится. Не знаю, сколько это продолжалось, но чуть придя в себя, мой взгляд встретился с расширенными от ужаса глазами Тилы.

— Всё нормально, — сказал я, совершенно осипшим голосом, тяжело и часто дыша, и пытаясь унять сумасшедший стук сердца. — Нужно смыть руны и перевязать руки.

Тила промолчала и принялась хлопотать над моими изрезанными конечностями.

Похоже потерял сознание. Когда я открыл глаза, то обнаружил что в комнате, наполненной ароматом трав, никого нет. Самочувствие было вполне сносным, а кожа под бинтами жутко саднила и чесалась. Я снял повязки и внимательно осмотрел руки. На вид прекрасно. Разрезы полностью зажили, а значит, прошло не меньше двух часов. Только множественные белые нити шрамов подтверждали, что это мне не приснилось. Правда кисти были ватные и пальцы практически не слушались.

«Ничего страшного. Пройдёт», — успокоил я сам себя.

Теперь, по сути, артефактом стал мой собственный скелет. Пока не весь. Я планировал нанести ещё с десяток рунических тату, но резать всё тело, морально не созрел.

Коссту удалось ещё на треть уменьшить текст лука. Правда, в значительной части за счёт отказа от обманных иероглифов. Мы решили, что в данной ситуации, можно пожертвовать безопасностью моей интеллектуальной собственности. Но самое главное, удалось сократить количество энергетических узлов с одиннадцати до семи. Это положительно сказалось на скорости поглощения эфира и общей энергоэффективности.

На мысль, сделать руническое тату на собственных костях, натолкнула изуверская процедура, которую надо мной проводил Банда. Так вот, сделанное, решило многие проблемы. Теперь я мог использовать призывной лук от всех доступных источников энергии, и больше никаких отдельных предметов. Красота. Артефакт нельзя увидеть, украсть или потерять. Только руки отрубить.

Через несколько дней я был в полном порядке и чувствовал себя превосходно. Только погода не радовала. Полноценные испытания обновлённого лука пришлось отложить на неопределённый срок в ожидании его наполнения эфиром. Хоть скорость накопления значительно возросла, она всё равно была далека от желаемой.

Наступила настоящая осень. Серьёзно похолодало, и зарядили затяжные, проливные дожди. Земля в городе размокла, и утонуть в грязи чуть не по самые колени было вполне реально. Спасали уложенные по улицам гати, но стоило с них сойти, как ноги тут же увязали.

Снаружи ледяной ветер с дождём сбивал с ног и пронизывал до самых костей. И это в городе. Каково было за пределами стен, я даже старался не думать. Люди без крайней нужды не покидали своих жилищ и занимались обычным для такого времени делом. Делали детей. Все, кроме меня.

Я уже довольно долго подкатывал к Тиле, благо последнее время мы частенько оставались с ней вдвоём, но из моих объятий она мягко выскальзывала, на мои поцелуи отвечала, но тут же со смехом упорхала. Не то кокетничала, не то решила не связываться. Скорее второе. Местные женщины не склонны к долгим брачным играм.

Зато Малинка наоборот, постоянно крутилась вокруг и пару раз даже пришлось выгонять её из своей постели. Беседы не помогали, а, кажется, ещё больше распаляли. В конце концов, я не выдержал и выдал Циону ультиматум. Либо он что-то кардинально решает со своей племянницей или плевать я на всё хотел. Цион вздохнул и пообещал помочь. Ещё, что он всё понимает, и в любом случае обиды держать не будет.

***

— И стоило так долго сопротивляться? — нагло спросила Малинка. — Ну ответь. — И начала стучать кулачком мне по груди.

Я даже не понял, в какой момент она меня продавила и таки попала в мою постель.

— Малинка отстань, мне нужно подумать, — отмахнулся я.

— Ах вот ты значит, как? — со смехом заявила она и начала шарить по моему телу своими руками.

— О нет! — взмолился я. — Лучше скажи, что значит твоё необычное имя. У всех остальных они более… нормальные, что ли.

— А как бы ты хотел меня называть? — выдала Малинка вопрос на вопрос.

Я недоумённо на неё посмотрел и выдержал вопросительную паузу.

— У нас так принято. Когда рождается девочка, мать даёт ей детское имя. Вроде Малинка, Ягодка и так далее. Нормальное имя и принадлежность к роду, девушке даёт муж, после свадьбы, — закончила она и густо покраснела.

— Теперь понятно. Вот только жениться я пока не собираюсь.

— Что? — Она шутливо приняла оскорблённый вид. — Ещё чуть-чуть и я решу, что ошиблась, считая тебя самым лучшим из мужчин. Пойду искать утешения у подружек, буду плакать и жаловаться, на постигшее разочарование. Ты же настоящий мужчина?

— Разумеется, — лениво ответил я.

— Тогда почему ты до сих пор лежишь?

Теперь я не мог полноценно заниматься своими делами. Всё встало. Разработанные совместно с Косстом руниры до сих пор были не то что не протестированы, но даже не дошли до стадии воплощения. Для этого требовался покой и время, а я лишился и того и другого. В любую свободную, да и не свободную тоже, от домашних дел минутку, Малинка тащила меня в постель. Временами я даже ностальгировал о временах целибата. Пришлось проявить характер и применить угрозу отлучения от так полюбившихся ей постельных забав. Только когда она поняла, что это не шутка, по крайней мере днём, оставила меня в покое.

Наконец удалось приступить к изготовлению амулетов. Естественно, что в первую очередь я позаботился о себе и Гриме.

С выплавкой металла помог Неметр, местный кузнец. Звёзд с неба не хватал, но в своём деле знал толк. Жаль в Сифе не было ювелира. Сделать грубые серебряные заготовки под амулеты для Циона и его людей, не составило особых проблем, а вот изготовление перстня, прибавило хлопот.

Получился не шедевр, но вполне неплохо. Особенно учитывая сколько времени я на него потратил. Теперь на безымянном пальце левой руки, красовалось массивное золотое кольцо с синим сапфиром. С привязкой к Ауму, повышенной мощности, двойным энергоконтуром и умеренным аппетитом.

Немного проще прошёл процесс изготовления золотого браслета для Грима. Я решил, что благородный металл придаст ему солидности, хотя он и так не страдал от отсутствия авторитета. Изначально изделие планировалось многофункциональным, но после некоторых размышлений, мы с драконами решили не придавать ему больше одного свойства.

Косст рекомендовал ограничиться одним руниром. Сказал, что так надёжней. В итоге я остановился на быстрой регенерации, а под силовой щит изготовил Гриму ещё один браслет. Конечно эта регенерация не чета моей «встроенной», но кровь останавливала исправно и заживляла практически любые раны. Вопрос только во времени.

Браслеты я изготовил многоконтурными. Это позволило существенно поднять скорость подзарядки, а встроенные камни-накопители, выступили в качестве дополнительных источников питания. Жаль что из них нельзя перекачивать эфир непосредственно в сам артефакт, как собственно и наоборот.

Чуть посложней получилось с защитой от ментальных атак, которую я пообещал Гриму после встречи с плачущей. В идеале, сделать тату под кожей головы. Никто и знать не будет, что она там есть. Но потом, обдумав это со всех сторон, я решил что момент не подходящий. Так что, пока походит с серьгой.

Ювелир из меня правда никакой, но я справился. Уши Гриму пробивать не пришлось, потому что серьга обжимала непосредственно боковую часть уха, на манер браслета. Самое смешное, что это ювелирное украшение смотрелось на братце очень органично. Можно даже сказать модно.

Для Циона и его ветеранов я изготовил десяток амулетов силового щита, в виде серебряных кулонов. Вышло не идеально, но, на мой взгляд, неплохо. И вообще, подобную магическую продукцию просто так не купить. Это прерогатива богатых воинов, купцов и прочих, потому что стоили подобные изделия серьёзных денег и не на каждом углу продавались.

***

В трудах и заботах зима пролетела как один день, и я даже не заметил, как стремительно наступила весна. Снег потихоньку таял и город снова погрузился в грязь.

Проблема пришла, откуда не ждали. Малинка, обычно весёлая и озорная, стала мрачная и молчаливая. Поначалу я подумал, что это связано с моим отъездом, но когда узнал правду, то был удивлён.

— Я давным-давно должна была понести. Это ты что-то сделал. Или со мной или с собой. Ты же маг. Так не честно! Мне нужен от тебя ребёнок, — заявила она.

В этот момент я всё понял и взорвался.

— Ты получила то, что хотела. В постель ко мне ты запрыгнула сама. Я ни в чём тебе не клялся и ничего не обещал. Если ребёнок это всё, что тебе от меня нужно, могла бы просто спросить и сразу получить отказ. — И отчеканив каждое слово добавил: — Я тебе ничего не должен.

Разумеется, она разревелась в три ручья и выскочила из комнаты. Не хорошо конечно получилось. Слишком грубо. Но совесть меня совершенно не мучила.

Цион увидел, как Малинка в слезах вихрем пронеслась мимо. Пару секунд поразмыслив, он вошёл в её комнату следом за ней и увидел, а точнее услышал рыдающую племяшку. Он тяжело вздохнул и присел рядом.

— Я тебя предупреждал? Предупреждал! Чего теперь реветь? — голосом полным любви и сочувствия сказал он.

Малинка перестала рыдать, только всхлипывала и шмыгала носом.

— И чего ты к нему прилипла? Так любишь? — спросил Цион и погладил её по голове.

— При чём тут любовь? Я просто хотела от него малыша. Такого же высокого, красивого… может и магические способности ему бы достались, — сказала она сквозь всхлипы.

— Вот оно как… — пробормотал Цион. — Я думал у тебя любовь.

— Он мне нравится. Правда. Очень нравится. Но я же не дура и понимаю, что он никогда не останется жить в нашей дыре.

Цион хотел было возразить по поводу пренебрежительного высказывания о их нынешнем месте жительства, но наткнувшись на взгляд заплаканный глаз, промолчал.

— А так, у меня бы остался ребёночек, — почти шёпотом сказала она и снова разрыдалась во весь голос.

«Ничего, время лечит», — подумал Цион и вышел.

Малинка ко мне больше не приходила, но я не сильно расстроился. Объявил время: «Без баб», и полностью посвятил его подготовке к будущему путешествию. Тем более что дел был непочатый край, а времени не так уж и много. Максимум две-три недели и можно выдвигаться.

Сначала я хотел подарить один из «алюминиевых» мечей Циону, но из-за его позиции по Малинке передумал. Решил, что обойдётся защитой города и личными амулетами. Это и так достаточная плата за кров и наши тренировки. Да и жизнь вроде как мы ему тоже спасли.

К моменту, когда земля подсохла, и всё вокруг зазеленело, мы с Гримом были полностью готовы отправиться в путь.

Как я и думал, Цион пришёл в полный восторг от амулетов. Ему уже встречались подобные изделия во времена службы и он знал их истинную ценность. Под давлением совести, я также подарил отличную кольчугу, пару добротных мечей из пещеры драконов, несколько стальных копейных жал и мешочек с наконечниками для стрел. Цион даже слезу пустил, а мне почему-то стало немножко стыдно.

Прощаться с нами пришёл чуть ли не весь город. Только Малинка проигнорировала наш отъезд. Ну и ладно. Неловкое прощание, только бы всё испортило. Уже за воротами Цион надел мне на шею серебряную цепь с бляхой и набросил на плечи синий плащ.

— Это цепь и плащ тетрарха[17]. Я как филарх имею право возвести тебя в этот чин. Шлем не дам, он у меня один, да тебе он и не нужен. На случай драки у тебя есть свой. Тетрарх, не велика птица, но многих неприятностей на землях республики избежать поможет. Да и платить городской и таможенный сбор не придётся.

Потом подвёл коня. Единственного в Сифе. Именно на нём я обучался верховой езде. Он передал поводья и сказал:

— С Буруном ты давно знаком. Он уже не мальчик, но вполне справится со своим предназначением.

— А ты сам как? Без коня-то?

— Проживу как-нибудь, а вот тетрарху перемещаться вне войска пешим нельзя. Не по чину.

Мы поговорили ещё немного. Цион посоветовал к кому обратиться в столице и чего ждать там вообще. После прощания и взаимных обещаний увидеться вновь, мы с Гримом отправились к побережью.

Глава 16

Серебряная цепь тетрарха обеспечила нам место на корабле, и даже без проблем согласились перевезти коня. Особенно учитывая, сколько серебра я за это отвалил. Я думал, что раз формально на службе республике, проезд будет бесплатным. Наивный албанец.

Основные грузовые и пассажирские перевозки шли через Норполис, негласную столицу северных владений Халлады. Отплывать оттуда я счёл глупостью. Во-первых, он был довольно далеко, а во-вторых я подозревал, что именно Норполис и его окрестности, основная территория набегов Хваранга. Значит и Грима там наверняка помнят и очень ждут, и уж точно не с пирогами.

Корабли, а точнее корабль, приходил к Сифу всего два раза в год. Весной и осенью. Широкое тридцатиметровое судно с закруглённой кормой. У него была одна мачта, с треугольным парусом, высокие борта и один ряд вёсельных портов, скрытых под палубой. Груз и пассажиры размешались сверху, под открытым небом.

Судя по тому, что после швартовки, на берег сошло гораздо меньше народу, чем у него было вёсел, я понял, что он на рабской силе. Даже лёгкий ветерок доносил невообразимую вонь. После того как мы загрузились, у меня даже дыхание перехватило, настолько силён был смрад, источаемый кораблём. А про то, как на нём справляют нужду, даже вспоминать не хочется.

В таких нечеловеческих условиях мы добирались до Гелиополиса почти пять дней, с учётом захода на большой остров Калипта, лежащий между севером и метрополией.

На перегрузку товаров, и пока одни выгружались, а другие загружались, ушли почти сутки. Очень хотелось глотнуть свежего воздуха, но я решил с корабля не сходить. Ни к чему нам лишний раз светиться. На братца и так пялился весь корабль и многие явно недобро. Благо, что он проявил редкую выдержку и попросту игнорировал повышенное внимание к своей персоне. Больше всего я опасался, что какой-нибудь безмозглый идиот полезет его задирать и на корабле начнётся бойня. Слава яйцам, всё обошлось.

Остров Халлада, который, по моему мнению, был непомерно велик для того, чтобы считаться островом, оказался довольно густонаселённым. На пути от порта до столицы, мы видели множество ухоженных деревенек и довольно прилично выглядящих крестьян, которые почему-то больше напоминали солдат. Взгляды у них были слишком дерзкие.

Жили они явно получше, чем их северные коллеги. Я вспомнил Циона и его рассказ о своей стране. В Халладе, все граждане мужского пола — военнообязанные, вне зависимости от рода деятельности. Каждый, обязан иметь копьё, шлем и щит, на случай если республике потребуется его служба.

Стража на входе в город, представляла собой типичных древнегреческих воинов. Выпуклые, круглые деревянные щиты, отделанные по краю металлом, линотораксы[18] покрытые железными бляхами, копья и бронзовые шлемы. На поясе у каждого висел короткий меч.

Они попытались струсить с меня денег за вход, но когда рассмотрели плащ и цепь тетрарха, быстро потеряли ко мне интерес. На удивление даже от Грима отцепились, после того как я уплатил за него обол[19].

«Он-то не тетрарх, а значит, должен заплатить», — заявил старший стражник с мерзкой ухмылкой. Пришлось дать. Не хотелось ввязываться с ними в перепалку, доказывать, что Грим тоже на службе республике, и вообще привлекать к себе лишнее внимание. Итак на птичьих правах по большому счёту. Короче, стражники мне не понравились, и я решил, что узнаю, где проживает нужный мне человек у кого-нибудь другого.

Гелиополис к моей вящей радости, утопал в зелени, а по улицам носился еле уловимый аромат цветов. Много деревьев, кустарников, каких-то вьющихся растений оплетающих строения и заборы. Но особенно порадовала мощёная мостовая. После почти вечной грязи Сифа, я воспринял это как отчётливый признак цивилизации. Дополнили общий вид широкие улицы и приличные дома. Встречались даже трёхэтажные. И вообще, всё здесь говорило о том, что это очень старый город. На его улицах отчётливо ощущалась некая магия древности.

Немного портили вид валяющиеся коровьи лепёшки и конские яблоки. Уборка улиц явно не блистала. Хотя опять же по сравнению с нашими городами, там было не сильно-то и грязно. По крайней мере, мусор экологически чистый. В общем, невзирая на некоторые недостатки, Гелиополис произвёл самое приятное впечатление.

Как и в любом крупном городе, жизнь в нём била ключом. По улицам, непрерывно перемещались огромные массы людей, как пеших, так и конных. Изобиловали повозки и паланкины, снующие во всех направлениях, а мы с Гримом откровенно таращились по сторонам. Меня интересовало как в этом мире выглядят крупные, развитые города, а братец подобных мест даже издали не видел.

Я не увидел ничего из ряда вон выходящего. Всё в принципе, как и у нас. Только без небоскрёбов и шума автомобилей. Да и зелени хоть и побольше, но всё равно каменные джунгли.

Пока мы передвигались по улицам, Грим привлекал всеобщее внимание. Трёхметровый рост, огромный бронзовый щит за спиной и длиннющее копьё, никого не оставили равнодушным. Я уверен, что мудро поступил, когда зачехлил наконечник. И так внимания чрезмерно.

Несмотря на «цивилизованную» одежду, на нашу парочку оглядывались все. Больше всего всё портил Гримов медвежий плащ, который буквально кричал о «варварстве» его хозяина. Кричал не только голосом, но и запахом, к которому, если честно я давно привык и совершенно не замечал. Чего не скажешь обо всех остальных. Снять плащ, братец ожидаемо отказался.

Наконец не без помощи городского патруля, который на удивление отнёсся к нам беспристрастно, мы пришли к большому, красивому дому, выкрашенному в жёлтый цвет. Судя по тому, что в округе стояли уже даже не дома, а скорее небольшие особняки, с садами и лужайками, мы попали в элитный район столицы. Или в один из них.

Мы беспрепятственно вошли во двор, и я крикнул: «Есть кто дома?» Странно, но ни хозяина, ни слуг видно не было. По моему мнению, в таком доме, в таком районе, и у такого человека, каким его описал Цион, прислуга должна быть обязательно.

— Вы что-то хотели? — услышал я голос позади себя.

Я неприятно удивился, как старик умудрился незамеченным зайти нам в спину, но всё равно ответил дружелюбно и учтиво:

— Добрый день кириос, — сказал я, и исполнил лёгкий поклон вежливости. — Я ищу почтенного Архифана, нам сказали это его дом.

— Вы пришли по адресу молодой человек, — с улыбкой произнёс старик. — Чему обязан?

— К вам нас направил Цион. Северный филарх, — уточнил я.

— Помню, помню. Отчаянный был.

— Почему был? Он ещё жив.

— Я вспомнил времена, когда он служил республике… Насколько мне известно, он сейчас на пенсии.

— Покой ему только снится. У него не самая тихая фила.

— Не сомневаюсь. На севере вообще нет спокойных фил. Ему вообще повезло, что после той истории… — прервался старик на самом интересном месте. — Ну да ладно. Могу я узнать цель вашего визита?

«Интересно, что за история. Похоже Циона на самом деле сослали на север, а не наградили. Ну да ладно, будет возможность, разузнаю поподробнее».

— Мне нужны деньги, — начал я, но быстро поправился, потому что Архифан недоумённо вскинул бровь. — Нет, я не прошу их у вас. Мне требуется помощь в продаже некоторых вещей. Мы первый раз в вашем городе и не знаем к кому обратиться. Цион заверил, что вы сможете задать нам направление.

— Это всё, чем он вас напутствовал? — спросил старик с усмешкой.

— Нет, — вздохнул я. — Он сказал, что вы поможете, если вас заинтересовать, и уточнил, что это не деньги.

Архифан рассмеялся.

— Теперь я уверен, что вас послал Цион. Давайте продолжим нашу беседу внутри, — предложил старик и сделал приглашающий жест рукой. — Ваш… м-м-м… спутник, может подождать вас здесь. У меня не настолько большой дом.

Я кивнул Гриму, на что он невозмутимо кивнул в ответ и отошёл в сторону, давая нам пройти.

Слуга у Архифана всё же был. Точнее служанка. Приятная женщина ближе к шестидесяти. Я не стал уточнять, прислуга это или какая-то родственница. Она постоянно причитала, что в кои-то веки у них гости, а им нечего предложить. Хозяин цыкнул и она, поставив на низенький столик кувшин с вином и чашами, быстро оставила нас одних.

Старик с недовольным видом поёрзал на стуле, пытаясь усесться поудобней.

— Дальняя родственница, — пробурчал он, словно прочитал мои мысли. — Итак, я вас внимательно слушаю.

— Мне нужно кое-что продать.

— Молодой человек, прошу вас сразу перейти к сути вопроса. Своих забот полно.

— Требуется помощь в продаже оружия. От самого простого, до элитного.

Я решил, что не сильно ошибусь, если причислю «алюминиевые» мечи к элитному вооружения.

— Меня мало интересуют подобные вещи, — раздражённо сказал Архифан.

— Может я смогу вам пригодиться?

Старик громко рассмеялся во весь голос.

— Интересно чем? Заказа на убийство у меня нет, а то, что вы не владеете древними языками, сомнений не вызывает, — сказал Архифан с лёгкой усмешкой.

После этих слов, моё лицо осветила хитрая улыбка.

— Ну как сказать, кое-что знаю, — нагло заявил я.

— Давайте так. Если вы, сможете прочитать хоть слово, из того, что я вам покажу, то помогу вам во всём. Если нет, вы уйдёте и забудете дорогу к моему дому.

Получив согласие, старик молча поднялся и куда-то ушёл. Ждать пришлось довольно долго. Он то ли отпирал многочисленные замки и запоры со своих сундуков, то ли выбирал что-то позаковыристей, чтобы наверняка от меня избавиться. На лице Архифана отчётливо читалось, что только имя Циона сдерживает его желание вытолкать меня за дверь прямо сейчас.

На самом деле, внутри, я серьёзно нервничал. Мало ли что он сейчас притащит. Если с Архифаном сорвётся, придётся крутиться самостоятельно, а в таком большом городе, без протекции, очень легко попасть впросак или нажить неприятностей.

— Что скажете насчёт этого молодой человек, — произнёс вернувшийся Архифан и протянул металлическую табличку.

Я внимательно посмотрел на неё и в первую секунду не мог ничего разобрать, как неожиданно, непонятные закорючки превратились в удобоваримый текст. Похоже, моему мозгу понадобилось некоторое время, чтобы обратиться к памяти предков. Не моих, понятное дело.

— Это инструкция, — задумчиво сказал я. — Не знаю от чего. Тут пишут про технику безопасности. Просят не использовать без маски и всё в таком же духе.

Лицо старика нужно было видеть.

— Вы действительно прочитали это? — спросил он дрожащим голосом.

— Ну да, — ответил я равнодушным голосом.

«Он что же сам не знает, что на ней написано? Интересно».

Архифан подскочил ко мне и затряс за плечи.

— Вы понимаете, что вы сейчас сделали, вы хоть понимаете? — повторял он, не переставая меня трясти.

— Понимаю. Абсолютно бесполезный текст. Думаю, эта табличка была где-то закреплена в качестве напоминания, как делать не стоит.

— Я должен выучить этот язык! — практически прокричал Архифан.

— Сожалею, но на это нет ни времени, ни желания, — с деланным равнодушием сказал я. — Изучения языка дело долгое и скучное. Для меня. Тем более что знать язык и научить другого, далеко не одно и то же.

— Ладно, ладно. Уели старика, — с усмешкой сказал Архифан. — Давайте так. Я помогу вам во всём. Сведу с нужными людьми и, если понадобится, помогу с переправой на континент. Вам много чего понадобится в пути, тем более что на закупку всё равно потребуется время. А по вечерам… за бокалом хорошего вина… мы с вами побеседуем о древних языках и не только. И конечно, я буду рад поселить вас с вашим… м-м-м… другом у себя.

Я задумался буквально на одну секунду, но даже рот открыть не успел.

— Питание тоже с меня, — поспешно добавил старикан, видимо приняв паузу в разговоре за мои сомнения.

— Теперь понятно, что имел в виду Цион, — с улыбкой сказал я, глядя в лукаво смотрящие глаза хозяина дома. — Согласен.

***

Я бегло осмотрел лавку оружейника, куда меня послал Архифан, и пришёл к выводу, что она серьёзная. По крайней мере, на первый взгляд. Просторное помещение, куда пробивался запах кузни было заполнено всевозможной продукцией. Мечи, щиты, кольчуги, панцири. Всё лежало, стояло и висело повсюду. В общем, очень много всего. Хотя, что материалы исполнения, как и сами изделия не отличались разнообразием.

Стали я вообще не заметил. Как узнал позже, с ней работали исключительно на заказ, и стоила она очень дорого. На втором месте, как ни странно шла бронза, а замыкало список железо, даже за изделия из которого, просили золото. По всей видимости, у них дефицит металлов или что-то вроде того.

Как только я вошёл в лавку, ко мне тут же подбежал молодой подмастерье. Он поприветствовал меня с низким поклоном.

— Кириос. Вас приветствует оружейная лавка великого мастера Каргадуша. Чем могу помочь?

— Хочу переговорить лично с мастером.

Он отвесил ещё один поклон и сказал:

— Пожалуйста обождите, он сейчас выйдет.

«Оружейная лавка великого мастера Каргадуша. Великого! Похоже дядя о себе самого высокого мнения. Интересно, чрезмерное тщеславие и мастерство, качества совместимые? Посмотрим, что он представляет из себя на самом деле».

— Вы желали меня видеть?

Я повернул голову на голос и увидел невысокого широкоплечего мужчину, с длинной, но опрятной и аккуратно подстриженной бородой. На нём был кожаный фартук и светлая, груботканая рубаха с закатанными рукавами. Он критично осмотрел меня с ног до головы.

«Вот это банки! Такими руками можно подковы пальцами рвать», — подумал я, глядя на его бугрящиеся мышцы.

Вспомнив слова Архифана, что Каргадуш наполовину гном, я решил, что оружейник, явно пошёл в папу. Он у него был представителем северного клана.

— Добрый день мастер. Мне направил уважаемый Архифан. Хочу продать кое-какие вещи, — ответил я вежливо, несмотря на пренебрежительный тон мастера, и с трудом оторвался от вида его бицепсов.

— Можно взглянуть? — с усмешкой поинтересовался Каргадуш, заметив мой взгляд.

— Разумеется.

Начал я с остатков копейных наконечников.

— Это всё? — уточнил мастер.

— Пока да.

Он ничего не сказал на это и стал осматривать товар.

— Ничего интересного. Тут металл стоит дороже, чем изделия. Семь драхм.

«Только зря таскали этот хлам. Они весят больше чем стоят».

После этой мысли, я вспомнил совет Архифана и уточнил у мастера:

— Вес по чеканке?

После этого вопроса Каргадуш по-новому взглянул на меня и после секундной паузы ответил:

— Если вы настаиваете.

— Настаиваю.

— Как пожелаете, — ответил он, и по выражению его лица, я понял, что это не вызвало у него восторга.

Следующими пошли мечи. Их мастер рассматривал с большим интересом.

— Вот этот превосходен. Я бы сказал, великолепен, — выдал наконец он. — Потянет на тысячу драхм. Остальные сильно хуже. Могу предложить ещё столько же, но за все.

— Меня устраивает.

— Что-то ещё? — с лёгким любопытством и примесью удивления поинтересовался Каргадуш.

— Да, но я не уверен, что это по вашему профилю. Так, всякая мелочёвка, — небрежно сказал я, и высыпал перед ним на прилавок приличную горку ненужной мне магической «бижутерии».

Я решил продать все амулеты, кольца и браслеты из пещеры дракона. В качестве изделий они мне без надобности. Приличные накопители давно осели в специальном мешочке, а остальное, можно было спокойно сбросить торговцу.

При виде подобного добра, лицо оружейника покрылось мелкими бисеринками пота. Он на добрых полминуты завис, и только появляющиеся и исчезающие морщины на лице, выдавали серьёзный мыслительный процесс.

— Такое и оценить сходу сложно. Придётся основательно разбираться… — проговорил Каргадуш и вытер платком лоб.

— Могу помочь, — весело сообщил я.

На его глазах я отсортировал изделия по кучкам и вкратце описал возможности каждого представленного на продажу предмета.

— Собственно вот такие вот вещички. Большинство, производства южных кланов, но вы и сами это видите, а потому готовы к использованию хоть сейчас. Многие имеют серьёзный переизбыток энергии, а значит… Ну, вы понимаете? А вот насчёт продукции классических магов, не могу сказать ничего определённого. С этим лучше обратиться к кому-то из них. Не думаю, что для вас это проблема.

Оружейник снова завис на несколько секунд. Потом несколько раз перевёл взгляд с меня на амулеты и обратно.

— Товар интересный, и я с удовольствием его куплю… — наконец выдал он. — Если у меня хватит золота. Возможен ли полный расчёт, скажем… в течение нескольких дней?

— Без проблем! — ответил я. — Только давайте обсудим сумму сразу. Люблю точно знать, на что рассчитывать.

Каргадуш чуть не дрожал, так ему не хотелось упускать подобный товар. Не купит он, купят конкуренты. Хотя я и не собирался обращаться к кому-либо ещё. Архифан заверил, что лучше Каргадуша, цену никто не даст. «Жмоты и жулики». Так он о них отозвался. Ну не стоит так не стоит, поверим на слово.

Пока я размышлял, Каргадуш считал, перебирал товар руками и рассуждал вслух. Постоянно переспрашивал, о назначении того или иного предмета, уже не раз повторившись. Короче, продажа затянулась. Пару часов спустя, он наконец выдал окончательную сумму.

— Если выкупить сразу, то больше восьми тысяч предложить не могу. Если это останется на реализацию, то выплачу в половину больше, — резюмировал он.

— Меня устроит быстрый выкуп.

— Приходите завтра, в это же время, и я полностью с вами рассчитаюсь.

— Договорились… и я так понимаю, что самое вкусное уже можно не предлагать? — с наглой усмешкой поинтересовался я у оружейника.

Он покраснел как рак, вдохнул полную грудь воздуха и через секунду выдохнул:

— А есть что-то ещё?

— Есть. Правда, не уверен, что получу честную цену, — сказал я, намекая что, он меня надул.

Каргадуш побагровел ещё больше, но сдерживаться не стал.

— Я даю лучшую цену в этом городе и могу купить всё, с тобой в придачу, — прорычал он.

«Похоже, Архифан рекомендует таких же, как и он сам, самодовольных и спесивых. Хромает сервис в республике».

— Ну что же. Кое-что есть. Продавать или нет, я ещё не решил, но с удовольствием получу оценку мастера.

Я вынул из мешка один из клинков, выполненных из «алюминия». Тот, что покороче. Когда я положил его на прилавок, с багрового лица Каргадуша не сходила маска пренебрежения. Он взял меч в руки и вынул из ножен. Сначала у него округлились глаза, а следом задрожала нижняя губа.

— Это… это… — залепетал он.

На его лице повторно выступила испарина. В этот раз более обильная.

— Откуда он у вас? — спросил оружейник, стараясь сохранять спокойствие.

— Вам не всё равно? Не украл если вы об этом. Хотя, даже если и украл, дешевле он от этого не станет. И да, мне известно, что это за металл и какова его ценность, — припечатал я, хотя и соврал, что знаю.

— Понимаю, почему вы хотите его продать. Владеть таким оружием могут только правители или величайшие из воинов…

Мой громкий смех вызвал недоумение на лице Каргадуша.

— Нет, уважаемый. Он продаётся, потому что мой меч лучше, а этот просто-напросто не нужен.

Я не удержался и похвастался, тут же мысленно обозвав себя идиотом.

Не знаю, что там подумал оружейник, но он как-то странно на меня посмотрел, после чего говорил исключительно вежливо и уважительно.

— Не могу назвать точную цену этому клинку, потому что не знаю, за сколько его купят. Всё зависит от покупателя. Но цена однозначно будет высока. Очень! И если вы всё же будете его продавать и решите сохранить инкогнито или просто не захотите возиться, то я, за небольшой процент выставлю его на торги под своим именем. Разумеется, все расходы по организации лягут на меня. Аукцион можно назначить, скажем… через три месяца.

— Три месяца? А почему так долго?

— Долго? Да нет, по-хорошему нужно минимум полгода. О том, что на продажу будет выставлен клинок из гарваля, должны узнать как можно больше серьёзных людей. Им потребуется время для созревания, ну и на дорогу. Чем сильней за него пойдёт борьба, тем большую сумму вы получите.

— И тем большим будет ваш процент, — со смехом добавил я. — И каков же он будет?

— Для вас пять, — с самым серьёзным лицом сообщил Каргадуш.

— Хорошо. Объявляйте. Три месяца, так три. Я всё равно планировал задержаться в вашем прекрасном городе.

— Прекрасно! — расцвёл он. — А меч, вам пожалуй стоит забрать. Мы не настолько знакомы, чтобы доверять друг другу вещи подобной ценности.

— Расслабьтесь мастер. Вам доверяет Архифан, потому вам вполне могу довериться и я. Тем более что наш мир так тесен.

Он ничего не ответил на завуалированную угрозу, а молча унёс меч куда-то в недра лавки, а когда вернулся, то сразу же рассчитался за предыдущий товар. На прилавок легли четыре золотых бруска размером с кабачок, и приличного размера кожаный кошель. Всего, около сорока килограмм золота.

Меня не удивило, что мастер расплатился натуральным металлом, а не аналогом местных ассигнаций. Со слов Архифан, из-за того, что Каргадуш наполовину северный гном, южные отказывались вести с ним дела. Поэтому он старался вести расчёты исключительно металлами, чтобы как можно меньше соприкасаться с банковской системой южных кланов.

Интересно, что Каргадуш выплатил всю сумму сразу, хотя говорил, что денег нет. Хитрый жучара. Я задержусь в этом городе на три месяца, причём с его подачи, а значит, он мог бы из вежливости предложить первоначальный вариант. Тот, который подразумевает реализацию и вполовину большую сумму. Ну да ладно. Не буду жадничать. Каждый зарабатывает, как может.

— Заходите в любой момент, я буду держать вас в курсе, — напоследок сказал оружейник и низко поклонился.

«Ого, мои акции пошли вверх».

— Спасибо, уважаемый, — ответил я, и небрежно поклонился в ответ.

Итак, мне удалось неожиданно хорошо пополнить золотой запас и избавиться от ненужного. Заодно, узнал, что металл, из которого выполнены «алюминиевые» мечи и моя кольчуга называется гарваль.

Глава 17

Радость Архифана переливалась через край, когда он услышал, что я собираюсь задержаться в городе на целых три месяца. Чуть ли не в пляс пустился, и тут же насел с требованием начать обучение языку. Ну, путь изучает. Его жажда знаний вызывала искреннее уважение. Плюс ко всему, этот учёный муж, оказался бездонным источником информации обо всём на свете. Вот что значит любовь к чтению.

Разумеется, первым делом я расспросил его про гарваль и выяснил, что официально существовало два вида: белый и тёмный. Последний, правда, считался легендарным. Все знали, что он есть, но никто его не видел. Немного иная ситуация обстояла с белым. Насколько я понял, это какой-то особый сплав металлов. Секретом изготовления, как белого, так и тёмного гарваля, владели исключительно южные кланы гномов. Кто бы сомневался.

В свободной продаже ни изделий, ни самого сплава, никогда нет и не было. Поэтому ценился гарваль повсеместно. За исключительную редкость и неповторимые качества. Он гораздо легче обычной стали и абсолютно не боится коррозии. Клинки из него обладали непревзойдённой прочностью, гибкостью и практически не тупились. Что касается доспехов, то пробить их по утверждению Архифана обычным оружием практически невозможно. С его слов, полным комплектом, состоящим из нагрудника, меча, поножей и шлема, в известном мире, обладал только один человек — знаменитый воин-маг — Атолл Нагаш. Великий магистр, Великой Астарты. Он собрал его в череде войн и личных поединков. Ну и деньгами с хитростью, разумеется.

Практически все существовавшие изделия из этого сплава, исполняли роль королевских регалий в том или ином виде, или принадлежали неординарным личностям с уникальными способностями, которые сделали их великими. Как, например вышеупомянутый маг.

Когда я узнал всё это, то даже засомневался, стоит ли вообще продавать такое сокровище. Потом осознал своё материальное положение, и решил, что надо. Тем более у меня, всё равно один останется.

***

Мы с Гримом из дома практически не выходили. Точнее Грим не выходил, слишком уж много внимания он к себе привлекал. Да и мне не удалось избежать повышенного интереса к своей персоне. Не знаю, что так привлекало охрану города. Я был побрит и пострижен. Правда, ещё в Сифе. Может выражение лица у меня не то?

Несколько раз ко мне подходила городская стража. Я действовал по отработанной схеме: предъявлял цепь тетрарха, мило беседовал, вешал лапшу про «командировку» в столицу, рассказывал пару баек о севере, и они оставляли меня в покое.

Оказалось, что дело в оружии. На территории города его могли носить только солдаты, находящиеся на службе. Как предусмотрительно поступил Цион, когда надел на мою шею цепь тетрарха. Действительно помогла.

Заскакивал в лавку к Каргадушу, хотя лучше бы этого не делал. Он вцепился, как клещ, с просьбой показать меч, который лучше гарваля. Клятвенно заверил, что, если потребуется, эта информация умрёт вместе с ним, и мне пришлось сдаться, проклиная себя за длинный язык и грех хвастовства.

«Всё! Нечего ходить по городу вооружённым. Сразу надо было бросить меч в «облако». Тем более что достать его оттуда в случае нужды, не представляет никаких проблем».

— С одним условием. К лезвию руками не прикасаться.

— Понимаю. Мне бы только взглянуть на такое чудо.

Вынув клинок из ножен, я положил его на прилавок. Оружейник попросил разрешение и получил его в виде кивка. Он взялся за рукоять и внимательно осмотрел со всех сторон, взвесил в руках и даже понюхал, и, в конце концов, с огромным сожалением в глазах вернул мне.

Я загнал оружие обратно в ножны, и отметил, что у Каргадуша еле заметно дрожат руки.

— Что скажет уважаемый мастер?

— Скажу, что никогда не видел ничего подобного. Сначала я подумал, что это тёмный гарваль, но это не он. Наверно. По описанию не похож. Он хоть и называется тёмным, но должен быть серым, с голубым отливом. А ваш почти чёрный и матовый. Сомневаюсь, что кто-то вживую встречал тёмный гарваль. Этот металл — легенда. Не знаю, какими качествами обладает ваш меч, но думаю, что выдающимися. Ещё эта необычная форма клинка. Но на мой взгляд, он весь крайне необычный. Один вес чего стоит. Для его размера — пушинка. Никогда не встречал меча такого размера и с подобным лезвием. Он бывал в бою?

Я утвердительно кивнул головой.

— Никаких следов использования… Будто только изготовлен и отполирован. За всю жизнь не держал в руках ничего подобного, — пробормотал Каргадуш.

— Мастер, у меня есть просьба, — сказал я, меняя тему. — Возможно ли сделать у вас заказ в кредит?

Скуластое лицо Каргадуша расплылось в довольной улыбке.

— Для вас? Разумеется.

«Эх, чую, отыграется он на мне».

Словно прочитав мои мысли, оружейник с самым серьёзным видом заверил, что его услуги обойдутся ровно во столько, сколько это на самом деле стоит. Это произвело впечатление. Я сказал, что зайду на днях со своим братом, небрежно поклонился и получил поклон в ответ.

Когда Каргадуш увидел Грима, которому пришлось входить в помещение, согнувшись в три погибели, а потом преклонить колено, чтобы не упираться головой в потолок, то потерял дар речи. Правда быстро опомнился, поздоровался со мной и познакомился с братцем.

Дальнейшая беседа и снятие мерок происходили во внутреннем дворе его мастерской. Для нашего удобства. Пока вокруг крутилась пара подмастерьев, слуга подал на подносе две серебряные чаши и глиняный кувшин с отличным вином. Гриму на один глоток. Но всё равно, это было очень любезно.

Каргадуш лично контролировал процесс снятия мерок, и получил заказ на шлем, поножи, наручи и доспех для Грима. Только к шлему было поставлено условие — на него без проблем должна надеваться медвежья голова плаща. Напомню, что там присутствовал череп бера практически целиком, который я специально усилил рунами.

В принципе шлем Гриму не был особо-то и нужен, но череп хоть и бера, всё-таки кость, пусть и серьёзно усиленная. Потому я решил, что лёгкий шлем ему не помешает. Хотя кто вообще до его головы сумеет дотянуться? Разве что камень откуда-то прилетит.

Мастер посоветовал остановить выбор на бронзовой кирасе поверх кольчуги, и даже собрался показать образец, но после того как увидел моё кислое выражение лица, понял, что предлагает о не то. Местная оружейная мысль не блистала многообразием. Я надеялся блеснёт качеством.

— А может ли мастер изготовить доспех по моему эскизу и предложить что-то получше, чем бронза, железо или даже сталь?

— Разумеется. Булмак. Сталь южных кланов. Лучшее, из того, что существует. Не считая гарваля, конечно. Но материал редкий и очень дорогой. Да и работу с ним придётся оплачивать по иному тарифу.

— Мне подходит.

Пришлось объяснять, что от него требуется. Благо мастер он оказался толковый и всё схватывал на лету. После того как я озвучил ему свои пожелания, он серьёзно призадумался, а после заверил, что исполнит мой заказ на самом высоком уровне.

Отдельно я попросил хорошенько продумать для Грима защиту паха. Обычные люди ему и до груди не дотягивали, из-за чего в бою его бубенцы находились в особой опасности. Каргадуш пообещал отнестись к решению этого вопроса, с максимальной серьёзностью.

Так же я решил заказать для Грима оружие ближнего боя. Его копьё конечно великолепно, однако для свалки совершенно не подходило. Мне всегда виделся в его руках молот или секира, но Каргадуш сумел убедить, что для такого бойца это не самый лучший выбор. В конечном итоге остановились на булаве. Только тоже по моему эскизу.

После долгих колебаний, я решил, что Каргадушу можно доверить столь ответственное задание, как переделку и подгонку моей кольчуги. Тем более что неизвестно, когда ещё попадётся оружейник соответствующей квалификации.

— А мастер умеет работать с гарвалем? — поинтересовался я, и, судя по выражению лица Каргадуша, мой вопрос явно застал его врасплох.

— Не приходилось, но могу попробовать, — осторожно ответил он.

— Уверены что справитесь?

Мастер задумался лишь на секунду, потом твёрдо сказал:

— Да.

Я подошёл к Гриму за спину и как будто бы из его вещевого мешка, с которым он никогда не расставался, достал кольчугу из «облака» и театральным жестом расстелил её на прилавке, чем ввёл Каргадуша в состояние оцепенения.

— Необходимо укоротить её до колен и сделать разрезы для удобства посадки верхом. Так же нужно обрезать рукава до локтей, слишком длинные, и внутреннюю часть переплести в один слой, мешает стрелять из лука. Хотелось бы получить оплечье, наруч и перчатку. В одном экземпляре, на левую руку. И шлем с маской. Если обрезков на всё хватит, — обрисовал я мастеру свои пожелания. — Наруч, обязательно с рёбрами жёсткости, желательно диагональными, чтобы в случае нужды, на него можно было принимать прямые удары. Если у вас найдётся бумага или пергамент, я набросаю, как всё приблизительно должно выглядеть. Я зайду через пару дней для уточнения деталей.

Оружейник выглядел несколько ошарашенно, потом внимательно посмотрел на меня и поинтересовался, где мне довелось видеть подобные доспехи. Не получив ответа, он не стал повторять вопрос, а в очередной раз заверил, что в точности исполнит моё пожелание.

Взглянув на всё ещё потерянное лицо мастера, я на всякий случай ещё раз поинтересовался:

— Справитесь?

Каргадуш с ошалевшими глазами заверил, чтобы я не изволил сомневаться. Единственное, уточнил, что работа займёт значительное время.

— Высокое качество не может быть исполнено быстро, — бросил я.

С чем оружейник собственно согласился, и затрудняюсь сказать в какой раз, заверил, что мы останемся довольны его работой. При этом он не прекращал кланяться, с самым серьёзным выражением лица. Похоже, он находился под впечатлением.

На сей позитивной ноте, мы с ним и расстались.

***

Архифан всеми правдами и не правдами, пытался выяснить на какие ещё языки можно меня раскрутить, но я делал вид, что больше ничего не знаю. И тогда мы отправились в святая святых. Особую библиотеку. Точнее хранилище.

Оно находилось за массивной, незаметной дверью ведущей в подвал и судя по количеству магических замков, охранялось лучше золотого запаса страны. Мы отправились туда, где Архифан хранил то, с чем не смогли разобраться шесть поколений его предков.

Хранилище произвело впечатление. Только распахнулась дверь, как помещение осветили несколько десятков магических светильников. Многочисленные полки были заполнены книгами, свитками, каменными и металлическими таблицами всевозможных форм и размеров. Помимо печатного слова, там так же хранились статуэтки, обломки каких-то деревьев и прочее, многое из чего было больше похоже на мусор. Похоже, что сюда сносили всё, что вызывало интерес этого любопытного семейства.

Архифан уже не в первый раз сообщил, что он седьмой в роду, продолжает семейное дело. Ищет и собирает знания. Сказал, чтобы я не стеснялся и разрешил брать, всё что захочется.

— Только бережно, — попросил он, и многое подавал лично.

Когда я рассматривал очередной свиток или книгу, Архифан внимательно следил за моим лицом, пытаясь понять, понимаю ли я, то, что вижу.

Естественно я понимал и что удивительно далеко не всё. Либо это были языки пришельцев вроде меня, либо шифр. Разумеется, учитывался вариант, что этого языка не знали даже драконы. По большей части там не было ничего интересного, но попадались и любопытные экземпляры. Особенно заинтересовали таблицы, выполненные из непонятного металла и испещрённые рунами, на которые я смотрел как баран на новые ворота.

По своему виду, они мне напомнили те, что достались учителю от отца. Скорее всего, так и было. Каждый мастер шифровал по-своему и с этим ещё предстояло разобраться.

— «Косст, я могу как-то дать доступ к своим глазам? Или вы только с моей памятью можете работать?»

— «Мы и так видим всё, что видишь ты. Всегда и всюду», — добавил он, гадко хихикнув.

— «Не понял. Вы что постоянно подглядываете?» — опешил я.

— «Ну почему сразу подглядываем. Просто видим»

Я представил себе их ухмыляющиеся морды. Вот же заразы. И молчат. Хотя я сразу же увидел в этом перспективу. Пара глаз хорошо, а пять пар лучше.

— «Надеюсь, вы запоминаете. Я буду просматривать, а вы ищите во всем этом что-нибудь полезное».

— «Именно этим мы и занимаемся, — фыркнул в ответ один из драконов. — Мы слишком долго вели затворнический образ жизни. Постарайся просмотреть побольше, пока интересного немного».

— «Если я буду просматривать всё, старикан сразу заподозрит нечистое. Значит нужно как-то попасть сюда без него. Или придётся поделиться информацией».

— «Вот и думай, как избавится от надзора старика, ты же у нас самый умный!» — съязвил Косст.

Как я понял, вопрос поделиться знаниями он даже не рассматривал.

— Ну что скажете? — поинтересовался Архифан.

— Неплохо. На мой взгляд, есть много перспективных текстов, но с ними необходимо разбираться. На некоторых вроде и язык знаком, но всё равно ничего не понятно. Скорее всего, шифр. На это однозначно нужно потратить время.

— И много времени вам потребуется?

— Послушайте уважаемый. Вы шесть поколений разбираетесь, а от меня ждёте мгновенного раскрытия всех тайн? — сказал я раздражённо.

— Да. Да. Вы совершенно правы. Простите. Я так надеялся, что с вашей помощью мне удастся совершить прорыв в изучении древних текстов.

Мне даже стало его жаль, с такой тоской он это произнёс. Ладно, посмотрим, что можно подкинуть старику, всю жизнь всё-таки этому посвятил.

— Я могу ходить сюда без вас?

— Конечно нет! — с вызовом ответил он. — Вы может не заметили, но это место находится под серьёзной магической защитой, а ключи есть только у меня. Тем более что здесь хранится множество… перспективных вещей.

— Хм… Интересно. А как вы понимаете, перспективные они или нет? — с улыбкой поинтересовался я.

Архифан немного призадумался, видимо решал, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос. Но после почти минуты размышлений, решился всё же поделиться со мной этой тайной на его взгляд информацией.

— Понимаете ли… — начал он. — В общем, некоторые из этих предметов… если посмотреть на них нашим… семейным взглядом. В таком случае, они имеют совершенно иной вид и некоторое свечение.

«Чёрт побери. Да у него дар. Он сейчас явно говорит про истинное зрение, трёхмерный вид руниров и свет эфира. Ну что же, здравствуй брат по силе».

Разумеется, эту мысль я не стал произносить вслух. Впрочем, как и предыдущие. Нужно было поразмыслить, может эту информацию можно как-то использовать. Разумеется, себе во благо. Мне даже мысль не пришла проверить эти вещи на наличие магии.

Переключив взгляд, я увидел, что действительно от некоторых предметов исходит специфическое свечение. Это становилось всё интересней.

— Ну раз нельзя без вас, значит нельзя. Не очень-то и хотелось. Это вообще-то вам нужно, — сказал я как можно более равнодушным голосом.

Архифан закусил губу и задумался.

— Понимаете, — начал он. — Я ведь знаю, что обладаю даром рунической магии… и то, что я назвал семейным взглядом, на самом деле называется истинным зрением. Так же мне хватило мимолётного взгляда на ваш перстень, чтобы понять, что это новодел и что его изготовил рунный маг. Или вы предпочитаете термин — эфирот?

После этих слов, я понял, что явно недооценил этого простоватого на вид старика.

— Так что, смею предположить, что вы именно тот, за кого я вас принимаю, — продолжил Архифан, а его вопрос, судя по всему, был риторический. — Вы хоть представляете, как мало в этом мире человеческих рунных магов? Мне известно лишь об одном из ныне живущих. Всех остальных самоучек вроде меня я не беру в расчёт. А теперь вот вы.

Я хотел было открыть рот и поинтересоваться, как он сумел определить, что я не самоучка, но старик поднял руку вверх, показывая, что ещё не закончил.

— Предупрежу некоторые ваши вопросы, — сказал он, нервно покусывая губу. — Нет, я не маг. Точнее не могу назвать таковым. Хотел бы я этого? Да. Почему за всё время, никому из нашей семьи так и не удалось им стать? Всё просто:

— Дар проявлялся не у каждого члена нашей семьи, а главное, что эфироты передают знания исключительно своим потомкам. Крайне редко бывает иначе. Это закрытая каста, если можно так выразиться. Попасть в неё со стороны практически невозможно. Поэтому мы начали собственный путь в этом направлении, но должен признать, по большей части безуспешный. Хотя к нам в руки за время изысканий попали некоторые обрывки трудов ваших коллег, но, к сожалению, разобраться в них не удалось. Вы вообще оставляете очень мало письменных следов и для нас эти тексты оказались полностью бесполезными. Всё или зашифровано, или написано на непонятно каком языке. Мы всегда восхищались, как маниакально вы заботитесь о сохранении своих тайн.

«Интересно, я никогда не задумывался, почему у учителя не было детей».

«Какая разница. Спросить-то теперь не у кого».

«Выходит, что мне конкретно повезло его встретить».

Прервав внутренний диалог, я вернулся к беседе:

— Получается, что ваши изыскания, это попытки самостоятельно познать истинную руническую магию?

— Изначально так и было. Но впоследствии, мы стали просто собирать знания, и знаете, в этом преуспели гораздо больше, — с улыбкой сказал Архифан.

— Интересно как же вы собирали свою коллекцию? Путешествовали?

— Бывало и такое. Кое-что добыто в военных походах. Но по большей части нам помогли обширные торговые связи.

«Торговля. Вот откуда ноги растут. Коллекционирование, во все времена, увлечение не из дешёвых».

Я всё ждал, когда Архифан попросит взять его в ученики или что-то в таком духе, но этого к моему искреннему удивлению не произошло. Не знаю, о чём он думал, но сказал:

— Мой дом и плоды наших изысканий в вашем полном распоряжении.

После чего вышел из комнаты и оставил меня одного. Ну и ладно, я даже не рассчитывал, что всё выйдет настолько просто.

Хранилище Архифана содержало в себе неимоверное количество всего. На просмотр предметов, что несли в себе хоть какие-то тексты или рисунки, и даже не вдумываясь в содержание, ушло больше двух месяцев. Из-за этого, даже город толком не посмотрел.

Я как маньяк, не ел и не спал, стараясь до отъезда успеть просмотреть всё. Хозяин предоставил мне полный доступ ко всему дому и совершенно не докучал.

В глубине души, мне даже стало чуточку стыдно, за столь наглое пользование чужого труда. Но Архифан никогда не отказывался от бесед, проявив себя, крайне эрудированным и просвещённым практически по любым вопросам.

Если я был занят поглощением библиотеки, то Грим откровенно скучал. Единственное, чем он мог себя занять, так это целыми днями катать комплекс с копьём и щитом, который для него разработал Цион.

Каждый раз он бурчал, что мы слишком тут задержались, на что я просил его немного потерпеть. Правда, не очень помогало. Без охоты, горячей печени и хорошей драки, братец явно хандрил.

За два дня до торгов, я окончательно закончил с просмотром хранилища Архифана и приличной части библиотеки. Драконы анализировали тексты, а мы с Гримом отправились в оружейную лавку.

***

— Кириос. Ваш заказ полностью готов, — проворковал Каргадуш, склонившись в приветственном поклоне. — В дело прошли самые лучшие материалы как вы и просили. Я лично исполнил всю ответственную работу. Булмак конечно не гарваль, но это лучшее из того, что существует. Они поставляют его в слитках. Причём крайне неохотно хочу заметить и в очень ограниченном объёме.

— И по грабительским ценам, — смеясь, дополнил я.

— Именно, что по грабительским, — грустно поддержал меня мастер.

«А он действительно профи», — промелькнуло в голове.

Несмотря на видимую простоту, всё выглядело великолепно. Естественно, что первым делом, я забрал свою кольчугу. Села она превосходно и стало гораздо удобнее. С обрезанным подолом и короткими рукавами, её вес стал ощутимо меньше. Так же мастер все края украсил резными серебряными скобами. Теперь мой доспех стал выглядеть ещё солиднее и дороже.

В общем, я пришёл к выводу, что Каргадуш не зря титуловал себя великим. Жаль до нормальных зеркал в этом мире ещё не додумались. Я решил, что потом, в астрале на себя полюбуюсь.

Пока Каргадуш занимался мной, пара подмастерьев облачала Грима в его обновки. И вот он предстал перед нами в стальных поножах с наколенниками и пластинчатой броне. Длинная юбка спускалась до самых коленных чашечек и, как и мой доспех, так же был оторочен серебром. На коня в таком не сесть, но этого и не требовалось.

В общем, с моей лёгкой руки, в его снаряжении понамешали всё, о чём я только имел представление в этом вопросе. Конечно, учитывая авторитетное мнение оружейника.

Сама броню обшили стальными полосами, пластинами и чешуёй различного размера. По моей просьбе, все металлические части на торсе уложили внахлёст, закрепив при помощи заклёпок и не сверху вниз, а наоборот. Основное оружие этого мира — копьё. Грим высокий, а значит, большинство ударов будут идти по восходящей. Выходит, такое расположение пластин более оправдано.

Юбка, с широким разрезом спереди, между которым выглядывал кольчужный передник с бляхами. Руки Грима до локтей прикрывали стальные же наручи. Наплечники составные и надевались отдельно. Голову защищал небольшой шлем с коротким толстым наносником, склёпанным из двух частей и практически полностью открытым лицом. Кольчужную бармицу закрепили по всей окружности шлема и она ниспадала до самых плеч.

Сразу же проверили, как на шлем налезет капюшон с медвежьим черепом его любимого плаща. Сел идеально. В таком виде Грим выглядел ещё более грозно. Вот только теперь, ему будет очень сложно одеться без посторонней помощи.

Далее, согласно заказа, Каргадуш изготовил для братца булаву с длинной цельнометаллической рукоятью и прочным темляком из цепочки с овальными звеньями, красиво перевитым кожаными лентами. На продолговатый биток, мастер наварил толстые рёбра, с гранями близкими к треугольнику. Они не были заточены, но и без этого было понятно, что такая форма позволит «прорубать» любой тип доспехов. Даже те, до которых в этом мире ещё не додумались.

Короче, я рассчитывал на многолопастную булаву, а получил более технологичный шестопёр. Как при их примитивных технологиях, Каргадушу удалось реализовать столь сложное изделие, да ещё и из стали, осталось загадкой. Я-то её так просто, от «фонаря» нарисовал, просто имея в виду нечто подобное. Но оружейник справился «дословно», чем добавил себе ещё один жирный плюс к моему уважению.

Как по мне, булава вышла прилично тяжёлой, но силы у Грима было не занимать. Для него — тростинка. Страшно представить, что случится с тем, по кому он ею приложится.

Взглянув на полностью экипированного Грима, восхитился не только я, но и все присутствующие. Огромный. В отличной броне и шлеме, накрытый медвежьей шкурой, которая скалилась звериной башкой с острыми клыками, он казался богом войны. Всё это будет дополнено огромным щитом, который он не поленился таскать на себе всё это время. Плюс копьё и шестопёр за поясом. Одним своим видом он внушал страх и трепет. Как раз то, что мне нужно.

— Ну как? — поинтересовался я у Грима.

— Мне нравится, — ответил он, не скрывая удовольствия.

— Вот и отлично.

Мой личный заказ кроме переделки кольчуги, состоял из одного гранёного, шарнирного трубчатого наруча, соединённого с почти латной перчаткой на кожаной основе и составного оплечья с защитным воротом. Всё на левую руку. А также полусферический шлем с жёстким гребнем и съёмной полумаской, по типу японской мэмпо, с демоническим оскалом. Всегда мечтал иметь такую.

Каргадуш не поленился, и все предметы нашего заказа украсил узорной чеканной резьбой. Получилось необычайно красиво. Как оказалось, он не лишён чувства эстетики и красоты.

Как на это великолепие хватило отрезанных рукавов и части подола, я даже представить не смог. Но мастер справился, чем заслужил искреннее восхищение. Правда пришлось несколько раз наведаться в его мастерскую, для уточнений и примерки. Самое удивительное, что гарваль даже остался. Немного, но всё же. Удивительно. В конце, Каргадуш чуть ли не по аптечному весу отчитался за каждый оставшийся кусочек. А вот поножи, высокие, с наколенниками, изготовил уже из булмака. Поначалу я не видел в них необходимости, но в конечном итоге всё равно заказал. Теперь не покидало желание обзавестись сабатонами или сапогами со стальным стаканом. Меня на мгновенье, даже испугала мысль, что такими темпами и до полного латного доспеха дойти не долго.

По сравнению с текущим уровнем развития доспехов этого мира, мы с Гримом забронировались как танки. До этого меня вполне удовлетворял уровень безопасности, предоставляемый кольчугой. Но, как только я начал усиливать защиту, понял, что остановиться очень сложно.

После того как мне помогли примерить в обновки, я чётко осознал, что для облачения в доспехи помощник нужен не только Гриму. И перемещаться теперь только верхом.

— Булмак практически не ржавеет, но я всё равно посеребрил изделия в качестве дополнительной защиты от коррозии и придания изделиям более благородного вида, — продолжал Каргадуш презентацию своей работы.

Несмотря на то, что он изготовил для меня шлем из гарваля, мастер вынес ко всему прочему ещё один.

— Ваш шлем великолепен, но он не отражает сути вашего чина. Поэтому я решил, что негоже тетрарху республики не иметь защиты головы, соответствующей рангу. И не беспокойтесь — это подарок, — сказал мастер и предложил:

— Примерьте.

Сел как влитой и по виду в точности повторял шлем Циона. С таким же поперечным гребнем из крашенного в красный конского волоса. Как у римских центурионов. Мне не понравилось, что он практически глухой. Дышать ещё можно, но видимость хреновая, а слышимость ещё хуже. От всех, специальных дырочек и щёлочек, призванных нивелировать эти недостатки, на мой взгляд, толку не было почти никакого. Ну да ладно, всё равно пригодится. Много не мало.

— Уважаемый Каргадуш, преклоняюсь перед вашим талантом. Работа выполнена выше всяких похвал. Даже переживаю, хватит ли денег с вами рассчитаться, — сказал я, действительно находясь под впечатлением от качества выполненной работы.

Мастер заливисто рассмеялся.

— Не беспокойтесь. Не скажу, что моя работа обойдётся дёшево, но заверяю, золота у вас после расчёта со мной, останется предостаточно.

Раскланявшись с оружейником, мы с Гримом отправились домой.

Глава 18

В назначенный день я зашёл к оружейнику, чтобы вместе пойти на торги.

— Сдайте оружие! — зычно распорядился стражник.

С тех пор как я узнал причину, почему моя персона так привлекает внимание стражи, носить меч в городе перестал. Только кинжал, который являлся маркером человека благородного и свободного, к коим я отнёс свою персону без всякого зазрения совести.

— Почему не предупредили, что торги будут проходить во дворце, — спросил я шёпотом у Каргадуша, пока слуга вёл нас по коридорам.

— А вы думали, что благородные покупатели соберутся в моей лавке? — удивлённо спросил он.

— Нет, но и на дворец не рассчитывал, и я так понимаю, что он предоставлен не бесплатно.

— Не переживайте, — успокоил Каргадуш. — Оплата помещения идёт из вступительных взносов участников. Нам ничего платить не надо. Тем более мы договорились, все расходы мои.

— Тогда я спокоен.

Наконец мы пришли в приличного размера зал, где напрочь отсутствовала мебель: стулья, диваны или что-то подобное. Присутствующие кучковались небольшими группами и тихо переговаривались между собой, ожидая начала торгов. К тому же, помещение было на удивление бедно обставлено, хотя это вроде как дворцовый зал. Никаких признаков роскоши.

«Либо помещение такое, либо они живут по-спартански», — подумал я, осматриваясь по сторонам.

Хотя и по пути сюда я не заметил ничего выдающегося. Обычные побелённые стены. Редкие мраморные статуи в нишах. Но никакого золота или каких-либо других признаков, что это всё-таки дворец.

Каргадуш вошёл через главный вход, а меня слуга завёл через боковую дверь и оставил в небольшой нише прикрытой тяжёлыми шторами. Это было больше похоже на место для тайной стражи или для тех, кто подсматривает и подслушивает. Я естественно воспользовался положением и постарался незаметно рассмотреть элитных покупателей в сопровождении слуг и разодетых красавиц с надменными взглядами.

Особенно моё внимание привлекла одна дама. На вид, лет сорока, и она на удивление стояла одна. Два телохранителя не в счёт. Выглядело странно. Собрался такой контингент, что сопровождающего явно не хватало. Так вот она — брюнетка.

«Обожаю брюнеток».

Светлая кожа. Настолько, что казалась прозрачной. Даже издали, я видел голубые жилки её вен.

«Тоже балдею».

Крупная высокая грудь.

«На мой вкус не очень, но смотрится просто отпад».

Красивый овал лица, тонкие чёрные брови, идеальная линия губ и выразительные глаза. Одним словом — сногсшибательная женщина. В молодости наверняка была первой красавицей. У меня от её вида, даже сердцебиение участилось. Настоящая королева. Жаль, не моего полёта птица. Я только не понимал зачем ей меч. Тем более что она была единственным потенциальным покупателем женского пола.

Пока я рассматривал гостей, но если честно, то я по большей части наслаждался прекрасной незнакомкой, Каргадуш, в перчатках держал в руках предмет торгов и рассказывал о сегодняшнем лоте. Размер, вес, материал изготовления. А когда он театральным движением вынул меч из ножен, по залу прокатился восхищённый вздох. После чего он громовым голосом объявил торги открытыми.

— Стартовая цена — золотой талант[20]. Минимальный шаг — золотой квартер[21].

Присутствующие стали по очереди называть сумму, с которой были готовы расстаться. Начиналось всё довольно спокойно, но к моменту, когда сумма дошла почти до четырёх полных талантов, все сбились в плотную группу, окружив Каргадуша полукругом, и в зале воцарился неимоверный гам.

В конце концов, торг пошёл между той самой красоткой, что привлекла моё внимание и отвратным жиробасом в оранжевых шелках, в сопровождении нескольких охранников и пяти полуголых женщин.

Он мне с первого взгляда не понравился. Толстые руки, покрытые множеством складок, пальцы сардельками, унизанные кольцами и перстнями. Заплывшее лицо, со множеством подбородков, наглые поросячьи глазки и необъятный живот. Типичный Джабба.

— Семь талантов, — объявил толстяк и как-то странно посмотрел на незнакомку. Как будто они с ней знакомы.

«Интересно, что может объединять такую женщину с этим подобием человека?»

Красотка закусила нижнюю губу и промолчала.

— Кирия? — с почтением обратился к ней Каргадуш.

— Воздержусь, — ответила она, изо всех сил стараясь выглядеть равнодушно, что, впрочем, ей не особо удалось.

— Продано!

Каргадуш после торгов скакал как молодой козлик.

— Семь талантов! Невероятно, просто невероятно.

Честно сказать я и сам пребывал в шоке. Семь полных талантов, это не просто много, а очень много. Почти сто семьдесят килограмм. С ума сойти можно. Не ожидал, что меч продастся настолько дорого. Хорошо, что не было проблемы унести такое количество золота. Если конечно оружейник и в этот раз не решит выдать мою долю металлом. Но я зря переживал.

Каргадуш выложил передо мной семь небольших, прозрачных, ромбовидных кристаллов, покрытых рунами. Причём символы были заключены внутри камней. Очень интересно. Я рассмотрел их поближе, и увидел, что они имеют одинаковый текст, а по центру разместилась голова быка. Цвет рун указывал, что они обеспечены именно золотом, а голова означала номинал.

Пять камней Каргадуш придвинул ко мне, а два оставил у себя.

— Ваш заказ обойдётся вам в десять тысяч двести пятьдесят драхм. Вычитаем из общей суммы мой процент, который составит две тысячи сто. Итого, мне причитается двенадцать тысяч триста пятьдесят. Осмелюсь округлить до ровно двенадцати, — закончил свои подсчёты Каргадуш.

— С вами приятно иметь дело, — сказал я, и почтительно поклонился, по большей части, чтобы скрыть написанный на моём лице шок от уплаченной суммы.

Мастер-оружейник, отвесил ещё более низкий поклон в ответ.

***

Мы с Гримом собирали вещи для предстоящего путешествия, когда к нам вошёл Архифан и сообщил, что меня ожидает гость.

«Гость? Интересно, кого это принесла нелёгкая?»

Особенно учитывая, что кроме Каргадуша и Архифана, я никого в этом городе не знал.

— Вы уверены, что он именно ко мне? — переспросил я на всякий случай.

— Уверен, — ответил он с каким-то странным прищуром.

Выйдя в гостиную, у меня заколотилось сердце. Я увидел её. Женщину с торгов. На ней было что-то вроде длинной рубахи без рукавов, с «миллионом» складок и застёжек. Подпоясана с напуском, золочёным шнурком повыше талии, концы которого свисали почти до колен, с накинутой поверх жёлтой накидкой, отороченной красной каймой с затейливым узором. На голове красовалась сложная, вычурная причёска, в виде большого пучка с множеством длинных, завитых прядей, а из-под подола, который практически волочился по полу, выглядывали аккуратные пальчики ног, обутых в изящные сандалии.

Несмотря на накрывшее волнение, я сохранил каменное выражение лица, почтительно поклонился и поприветствовал её.

— Кирия. Чем обязан?

Она прошла на середину и комнаты и властно произнесла:

— Пусть нас оставят.

Архифан коротко поклонился и вышел из комнаты, закрыв за собой двери.

— Отмени сделку! — выпалила она голосом с лёгкой хрипотцой и уставилась мне прямо в глаза.

От этого неожиданного заявления, я впал в небольшой ступор.

— Это невозможно. Сделка состоялась. Деньги уплачены, а товар передан новому владельцу. И вообще, с какой стати?

— Неужели ничего нельзя сделать? — уже умоляюще спросила незнакомка.

— Может вы поясните, в чём дело? Я просто не понимаю, зачем мне это делать, даже если это и было бы возможно.

— Мне нужен этот меч! Очень нужен.

На её лице отчётливо читалось, что роль просителя даётся ей нелегко.

— Тогда почему вы его не перекупили у… нового владельца, — спросил я, на мгновенье замешкавшись. Назвать того жирного свинопотама кириосом, то есть человеком благородным и уважаемым, у меня язык не повернулся. — У вас была такая возможность. Думаю и сейчас есть.

Она опустила глаза и покраснела.

— Не хватило денег. Семь талантов, всё, на что я могу рассчитывать.

— Тогда почему бы вам не договориться с новым хозяином меча? Уверен, он не откажет столь блистательной женщине.

Она призадумалась, а потом сказала:

— Ладно. Я расскажу. Но это останется только между нами, — добавила она строгим тоном, не сводя с меня взгляда.

Я склонил голову в почтительном поклоне.

— Разумеется, кирия.

Светлейшая Сильванна Каргон — басилисса Агроса. Так она представилась. Ещё никогда мне не приходилось находиться так близко к царственной особе. Факт, что во время нашей беседы я неотрывно смотрел ей в глаза, не помешал мне в очередной раз рассмотреть её с ног до головы. Она была необычайно красива и притягательна, несмотря на то, что далеко не девочка. А как она дивно пахла…

Так вот, она прибыла в Халладу инкогнито, и суть ситуации в следующем. Отец Сильванны — Бела Каргон Мудрый, оставил престол дочери. Согласно их законам, наследником становился старший ребёнок вне зависимости от пола. По тем же законам, все дети басилея принадлежат династии правящего монарха, которая в Агросе не прерывалась со времени основания государства.

Хорошо, что ещё в Сифе Цион вкратце просветил меня по вопросам государственного устройства соседних государств. Так вот, Агрос, также как Балеар и Халлада — номинально республики, но реально из этих государств, ею была только последняя.

В Агросе и Балеаре во главе государства стоял басилей или басилисса. По идее это выборная должность, но по факту, титул передаваемый по наследству. Точнее правитель мог объявить преемником кого угодно и сделать это единолично, без оглядки на кого-либо.

В этих государствах, форму правления можно охарактеризовать как рабовладельческую, полуфеодальную монархию. Да, местами у них сохранились некоторые республиканские институты, но вся власть принадлежала одному человеку. По сути, абсолютному монарху, как бы он не назывался.

Аристократия в Агросе существовала в виде чиновничества, так как все государственные должности — назначаемые, и по наследству не передавались. Но это по закону. А по факту, чиновники самые настоящие феодалы и, как правило, всё же передавали своё место потомкам. С одним лишь ограничением. Факт вступления в должность, в обязательном порядке утверждался действующим правителем. Что-то вроде гарантии лояльности.

Оппозиция власти на протяжении последних полста лет пыталась продавить закон «О правилах престолонаследия». Нынешним инициатором, выступала могущественная семья архонта Санталии, богатейшей провинции Агроса.

Сильванна хотела выдать дочь за сына нынешнего архонта, но получила отказ. Род Бредонов категорически не устраивал факт, что дети их единственного сына и наследника в таком браке будут принадлежать другой фамилии, пусть и правящей.

По законам Агроса, монарх в обязательном порядке обязан иметь наследника. Либо сделать его самостоятельно, традиционным так сказать способом, либо назначить. И вот именно Агамед Бредон был назначен государственным наследником, пока у басилиссы не появятся свои дети.

Сильванна долгое время после вступления в брак была бездетной, пока ей, наконец, не улыбнулось счастье. Она родила дочь. Дальше как в плохом анекдоте, её муж скончался во время родов. Шутка. Он умер полгода спустя, упав пьяным с лошади.

Разумеется, факт появления законной наследницы не обрадовал род Бредонов. Это, мягко говоря. Они уже считали Агрос своим. Удивительно, что Сильванну не отравили или не умертвили каким-либо другим способом. Уверен, бывший наследник кусал локти, когда понял, что просчитался, пустив дело на самотёк.

Так вот, возвращаясь к проблемам нынешнего басилея, точнее басилиссы. Самым важным для неё нюансом в деле престолонаследия, были строчки закона: «…только получив меч из гарваля, наследник вступает в законные права». Вместе с мечом, который являлся официальным символом высшей государственной власти, он получал почётный титул архонта Агроса.

Для собственных детей правителя, процедура становления наследником проходила в два этапа. Первый, на девятый день после рождения, а второй, в день совершеннолетия. Это когда «принцу» или «принцессе» исполнялось шестнадцать. Если законный правитель умирал раньше, чем наследник достигал этого возраста, то его объявляли басилеем на следующий день. Формально он становился правителем, но все его указы должны получить одобрение шести архонтов Агроса и одного представителя восточных филархов, который, по сути, являлся выборным архонтом восточной части страны.

И вот, символ государственной власти таинственным образом исчез из сокровищницы. Сильванна уверяла, что это сделали люди прежнего наследника. В общем, она не могла провести процедуру как полагается, а значит наследником, автоматически снова станет Агамед. Я только не понял, как же быть в таком случае с мечом.

Как пояснила Сильванна, в их государстве крайне бережно чтут и соблюдают традиции. И после того как она не сможет провести церемонию, её низложат. После, соберётся совет архонтов, и они возведут на трон Агамеда Бредона, а её дочь в принудительном порядке выдадут замуж за его сына. И все будут довольны. Это будет и по закону и согласно традициям. Причём сделают это те же самые люди, что сейчас её поддерживают.

Как по мне, это звучало лютым бредом. Она вроде как абсолютный монарх, но сделать по сути ничего не могла. Лично я всегда считал, что правит тот, на чьей стороне армия. Ничего не понял. Хотя мне по большому счёту было всё равно. Каждый заморачивается, как хочет. И насколько я понял, Сильванна не пользовалась особой любовью у своего дворянства.

— А ничего что меч будет не тем самым? — поинтересовался я, очнувшись от размышлений.

— Я проконсультировалась по этому вопросу с хранителем закона. Он сказал, что такого прецедента никогда не было, но это возможно. Потому как в законе не указывается какой-то конкретный меч. Уточняется только, что он должен быть именно из гарваля, — пояснила Сильванна.

— А ваш верховный маг, что думает по этому поводу?

— Он и есть хранитель закона. Если я сумею провести церемонию как положено, то он поддержит меня, и к его слову прислушаются. Иначе это будет мятеж. Если не смогу, то Агамеда.

— Интересная позиция. Он что, никому не симпатизирует? — поинтересовался я.

— Ну почему же, есть то, что он любит больше всего. Это закон и традиции. Равно как и их соблюдение. Ну, не считая магии.

— Всё понятно с вашим хранителем. Помощи от него не будет, хотя… при определённых условиях… — размышлял я вслух.

— Ладно, это потом. А когда у вашей дочери день рождения?

— Через двадцать один день, — прошептала Сильванна потухшим голосом и с полными глазами слез.

— Сколько времени требуется на дорогу до Агроса?

— Если поспешить, то около половины луны. Всё зависит от погоды и некоторых других факторов.

— Успеваем с запасом, — бодрым голосом сообщил я. — Собирайтесь Светлейшая. Завтра на рассвете мы выступаем.

— А смысл? Меча-то нет, — поникшим голосом сказала она.

— Не беспокойтесь Светлейшая. У меня есть решение вашей проблемы.

— Какое? — Сильванна встрепенулась и у неё промелькнул блеск в глазах.

— Прошу вас. Не спрашивайте ничего. Сейчас главное успеть ко дню рождения вашей дочери. — Но тут же уточнил: — Только сразу предупреждаю. Если вы хотите, чтобы я вам помог, просто делайте, как я говорю. В своё время вы получите ответы, на все интересующие вопросы. Вас устраивает такое предложение?

Я вопросительно посмотрел на неё, пока она размышляла и нервно покручивала локон.

— Терять всё равно нечего. Я согласна!

— Тогда завтра на восходе солнца встречаемся у южных ворот. И не забудьте послать надёжного человека нанять и подготовить корабль. Да и ещё один вопрос. Насчёт нового хозяина меча… Вы знакомы? Он странно на вас смотрел.

— Как-то сватался. И не будем больше об этом, — решительно отрезала Сильванна. — Насчёт завтра, я поняла. Корабль у меня свой, ожидает в порту.

Она с задумчивым видом пошла к выходу, потом остановилась, посмотрела на меня и спросила:

— Не понимаю, тебе-то это зачем?

С минуту мы играли с ней в гляделки.

Я усмехнулся, но ответил:

— Всегда помогаю женщинам, которые мне нравятся. Кем бы они ни были.

Сильванна удивлённо приподняла бровь и как-то по-новому на меня посмотрела. Она уже было открыла рот чтобы что-то сказать, но я опередил:

— Светлейшая. Время не ждёт.

Она пару раз стрельнула в меня взглядом своих бирюзовых глаз и загадочно улыбнулась.

— Ах да. Ты прав.

***

Ранним утром, когда мы были уже на пороге, ко мне обратился Архифан.

— Пять минут вашего времени, — попросил он.

— Без проблем. У вас есть какая-то просьба?

— Просьба? Нет. Скорее вопрос.

— Что же, я готов. Спрашивайте.

— Вопрос такой, как я могу получить доступ хотя бы к малой толике ваших знаний? Поймите — это цель всей моей жизни, и заметьте, что я не набиваюсь к вам в ученики. Просто вы тот самый шанс, которого моя семья ждала несколько поколений. Знаю, что вы ещё слишком молоды, чтобы задумываться о подобных вещах, но всё же. И вы не подумайте, что я какой-то там неумёха. Мы, несмотря ни на что, всё же сумели достигнуть некоторого успеха. Например, вся магическая защита дома, наша собственная разработка.

«Даже так. Действительно интересно».

Я на несколько секунд задумался и ответил:

— Самое главное, я должен быть уверен, что эти знания никогда не будут использованы против меня. Так же, что они не начнут распространяться по миру. Я не единоличник, но моё мнение, что информация тем ценней, чем меньше людей ею обладают.

— Согласен, согласен, — запричитал Архифан. — Я точно такой же. Возможно ли, чтобы у нас, информация стала общей? Хотя бы частично.

Его вопрос снова заставил меня на несколько секунд задуматься.

«А ведь он действительно может быть полезным. Этот человек настоящая ходячая энциклопедия. Да и голова у него работает, и это не считая дара».

— Возможно, — сказал я. — Только давайте поговорим об этом в другой раз. Сейчас я действительно спешу. Не хочу обсуждать серьёзные, а может и судьбоносные вопросы на пороге.

— Вы даёте слово? — умоляюще просил Архифан.

Я усмехнулся, посмотрел на него и увидел с каким фанатизмом горят его глаза.

— Даю нерушимую клятву мага, что при следующей встрече мы обсудим интересующую вас тему. Этого довольно?

— Вполне. С нетерпением ожидаю, — запричитал Архифан, — И… Счастливого пути!

— Спасибо уважаемый. Берегите себя.

Глава 19

Пересечение пролива, отделяющего Халладу от континента, заняло больше времени, чем предполагалось. Поднялся сильный ветер, и весь путь прилично штормило.

Оказалось, что не только я страдаю от морской болезни. Сильванну тоже не миновала сия напасть и ни о каком общении не было и речи. Тем более что она путешествовала в каюте, на корме судна, а мы с Гримом и её охраной, разместились на палубе, под открытым небом. Мне всего пару раз удалось с ней пересечься, когда она выходила глотнуть свежего воздуха. Несмотря на появившуюся надежду, она явно пребывала в подавленном настроении.

Потом началась сумасшедшая скачка к столице и на поговорить, банально не хватало сил. По крайней мере я, находился на крайней грани истощения, как физического, так и морального. У меня не было опыта таких долгих перемещений верхом, и весь путь, я пребывал в состоянии постоянного перенапряжения.

Когда мы в сопровождении четырёх рослых воинов агемы[22], её личной элитной гвардии, прибыли в Марсию, столицу Агроса, я только чудом держался в седле. В отличие от меня, агроским гвардейцам было не привыкать, а Сильванна путешествовала в повозке. Назвать эту никак не амортизированную коробку каретой, язык не повернулся. Глядя как её трясёт и подбрасывает на кочках и прочих неровностях дороги, я решил, что пассажиру там ой как не сладко.

Пока всё шло хорошо и страхи Сильванны ничем не подтверждались Стража, которая по виду ничем не отличалась от своих коллег из Халлады, отдала честь и преклонила колено. Хотя неизвестно, что творилось в самом дворце. Во все времена, именно он — гадюшник, полный интриг и предательства.

По приказу басилиссы нам отвели отдельные покои с целой толпой слуг или рабов. Я пока не мог понять, как отличить одних от других, а спросить, как-то постеснялся. Просто ни на ком не было никаких ошейников или следов клеймления. Всеми распоряжалась суровая тётка неопределённого возраста.

Агрос — рабовладельческое государство, впрочем, как и все остальные, о которых мне было известно. В общем, не привычный к тому, что целая толпа народу готова беспрекословно исполнять любые мои пожелания, я отчётливо чувствовал себя не в своей тарелке. Всегда мечтал быть рабовладельцем, но столкнувшись с этим явлением в реальности, растерялся. Никак не мог свыкнуться с реальностью, что один человек, может принадлежать другому, будто вещь или домашнее животное.

Горячая ванна, которая по факту оказалась скорей небольшим бассейном, и несколько пар шустрых девичьих рук привели меня в неземное блаженство и к концу мытья, моё смущение немного отступило.

Всё моё тело, а особенно задница, неимоверно болели. Ну не привык я к таким дальним передвижениям верхом. Плюс ко всему просто устал. Особенно после морской болезни, которая меня чуть не доконала. Столько блевать мне ещё не приходилось. Чуть желудок в море не выплюнул. Только Грим весь путь дрых как сурок. Вот кому любые неудобства побоку.

Поэтому горячая вода, массаж всего тела, с ароматным маслом, тем более в несколько рук, пришлись как нельзя кстати. Я расслабился, наслаждался покоем и никуда не торопился, хотя ещё во время купания, посыльный сообщил, что меня ожидает Светлейшая.

***

— Я бы хотела знать, каков твой план, — спросила Сильванна, едва я присел.

— Светлейшая, мы же договорились. Никаких вопросов.

— Мне необходимо знать. Вообще-то решается моя судьба. Да что моя. Судьба государства… и моей дочери, — добавила она.

— Светлей… — начал я, но Сильванна меня прервала.

— Я настаиваю.

— Осмелюсь вам напомнить, о том, что вы согласились на мои условия.

— Да. Согласилась. Но это было тогда, а сейчас я хочу знать.

Это прозвучало довольно жёстко и с отчётливым оттенком надменности. Похоже, что стены родного дворца вернули ей уверенность в себе и привычку отдавать приказы.

— Простите, но всё, что я могу сейчас сказать, что меч будет. И не более того.

— Каким образом? Где ты его собираешься раздобыть? — не унималась Сильванна. — Я требую. Ты должен…

Ничто в жизни меня так не выводило из себя, как фраза: «Ты должен».

— Должен? — спросил я ледяным и удивлённым голосом. — Похоже, что я совершил ошибку, ввязавшись в это дело. Хотел помочь, а оказывается должен.

Я поднялся с милого диванчика, на котором сидел и продолжил:

— Мне похоже пора. Сейчас я иду за Гримом, и мы отправимся туда, куда собирались изначально, а ваши проблемы, пусть разгребает кто-то другой. Тот, кто действительно задолжал, — закончил я ещё более холодно.

— Ты понимаешь, чем тебе грозит разговор со мной в таком тоне? — уже угрожающе спросила Сильванна.

— Мне всё равно. Я иду за Гримом, а остальное не важно. Важно то, что на нашем пути обязательно появятся трупы. Много трупов. Да и не факт, что кто-то вообще встанет на вашу защиту, — ответил я ровным и равнодушным голосом.

Конечно, по большей части я блефовал, и риск лишиться головы и других частей тела был велик как никогда. Я, мягко говоря, не был уверен в наших силах. Слишком уж неравным будет бой, если всё закончится дракой. Тем более что во дворце находились не только обычные дворцовые стражники, но и воины агемы, которые охраняли непосредственно басилиссу. Это, не считая верховного мага с учениками. Но Сильванне знать о моих сомнениях, было совершенно ни к чему.

Вдруг из её глаз пропали молнии, а плечи поникли. Она жестом попросила меня присесть, и подошла ко мне вплотную. Мне пришлось снова опустить зад на диванчик, а она просто взяла и села ко мне на колени, чем подняла в моей душе настоящую бурю. Правой рукой Сильванна обняла меня за талию, а левой обвила шею и положила голову мне на плечо. Я ощутил на своей шее её горячее дыхание.

— Пойми, я сильно нервничаю и переживаю, — зашептала она. — Немногочисленные верные слуги докладывают, что большинство придворных уже не считают меня правителем. В городе вовсю распоряжается Агамед. Он уверен в себе настолько, что даже назначил день принятия присяги подданных и дату свадьбы своего сына с Таленой, моей дочерью. Никто даже не скрывает, что моя власть доживает последние дни. Всё летит камнем в пропасть, а ты, вместо того чтобы успокоить, показываешь характер.

Я аккуратно взял голову Сильванны двумя руками, развернул к себе лицом и пристально посмотрел ей в глаза.

— Есть более эффективный способ успокоить женщину, — сказал я, и впился в её губы поцелуем.

***

Мы лежали на огромной, роскошной кровати с розовым балдахином и наслаждались тишиной и покоем.

«Интересно, почему женщины тяготеют именно к розовому?»

Сильва, да, я уже настолько обнаглел, что называл Светлейшую Сильванну, басилиссу Агроса, просто Сильвой. Наедине, разумеется. Её голова покоилась на моём плече, и она, закинув на меня ногу, щекотала мои губы своим локоном.

— Знаешь, у меня очень странное чувство. Когда ты рядом, я чувствую себя настолько спокойно и уверенно, будто рядом не двадцатилетний юнец, а умудрённый жизнью муж. — Она первой нарушила возникшую паузу.

— Какой есть, — со смехом сказал я, хотя озвучить правду, даже мысли не возникло.

— Что будет дальше? — спросила Сильва, и, по всей видимости, решила не развивать тему несоответствия моего молодого тела и разума.

— Будет то, что должно быть. Надеюсь, что меч решит большинство проблем, — вслух подумал я. — Надо вставать. Ещё куча дел.

— Какие у тебя могут быть дела? Ты в этом городе никого не знаешь кроме меня. Я так поняла, что ты собрался отобрать меч у Агамеда. Откуда такая уверенность, что он принесёт его на церемонию? — засыпала она меня вопросами, попутно ещё плотней прижавшись своим роскошным телом.

— Уверен. Именно на церемонии он официально собирается отобрать у тебя власть, — лениво ответил я. — И чтобы быть в этом уверенным, мне нужно встать и заняться делом.

— Давай ещё немного поваляемся. Мне давно не было так хорошо и спокойно, — прошептала она и устроилась на мне поудобнее.

— Надо Сильва. Надо.

Я аккуратно отодвинул её голову на подушку и вылез из-под ноги. Одевшись, вышел из спальни и разбудил дремавшую на страже личную служанку Сильванны. Узнав, как пройти в сад, я поспешил в указанном направлении.

Предателя в окружении Сильванны, из тех, что вместе с ней прибыли в Халладу, я вычислил сразу. Слишком уж часто перед глазами мелькали его уши. Поэтому пришлось оставить присматривать за ним Хельгу.

— «Что скажешь?»

— «Ты оказался прав. Как только вы с Сильванной скрылись во дворце, шпик сразу же бросился к своему нанимателю. Они очень обрадовались, когда узнали, что ей не удалось купить меч, а когда услышали, кто его перекупил, долго смеялись. Не поняла почему. Агамед собирается выставить Сильванну не состоятельной и объявить басилеем себя, а меч передать сыну. И насчёт свадьбы её дочери ты тоже прав. Всё случится на церемонии».

— «Ржали они потому, что этот товарищ, тот который Нассус, оказывается, сватался к Сильве, — просветил я Хельгу. — Я думаю, что он специально перекупил меч, чтобы ей не достался. Из вредности, так сказать. Мне вот что интересно, а ни у кого не возникнет вопроса, как меч из королевской сокровищницы, попал к Агамеду?»

— «Насколько я поняла, на этом основании они и собираются объявить о несостоятельности нынешней басилиссы. Дескать, даже доверенную реликвию сохранить не смогла, куда ей управлять государством. А меч вроде, как и не украли, а просто взяли, в качестве демонстрации пренебрежения к охране государственной святыни. А этот Нассус козёл. Значит, отомстил за то, что его отвергли. И носит же земля таких уродов».

— «Расслабься, чувствительная ты моя. Лучше скажи, Агамеда действительно поддерживают?»

— «Многие. Государственник из твоей Сильванны мягко скажем, не очень. Всё на советников свалила, в том числе и на Агамеда. Везде бардак. Коррупция цветёт буйным цветом. Казна практически пустая. Страна хочет твёрдой руки и порядка. Тем более что надвигается война с Вартой. Последние, чаще обычного совершают набеги на пограничные земли Агроса, и не без помощи Агамеда».

— «Это как?»

— «Он увёл с границы все войска, какие смог. Кого подкупом, кого угрозами и шантажом. Гонцов с призывами о помощи перехватывают, чтобы эти новости как можно дольше не достигли двора. Неосведомлённость Сильванны в таком важном вопросе как оборона государства, выставят как очередное халатное исполнение своего долга. Агамед собирается объявить себя защитником государства и на этой волне подчинить вооружённые силы страны. Это станет очередным ударом по её репутации. Да и тот факт, что на пороге войны она отправилась в зарубежный вояж, ей тоже припомнят».

— «Вояж значит… Ну, ну. В общем, картина ясна. Будет им крепкая рука. Хорошо, что Грим живёт вместе со мной во дворце. Когда его нет рядом, я испытываю дискомфорт. Два дня осталось до церемонии. Как бы не случилось со мной чего».

— «Дискомфорт? Это называется бздишь!» — выдала Хельга.

— «Фу! Ну что за слова… Ты же девочка. Хотя, не буду скрывать, такой момент тоже присутствует», — признался я.

Она звонко и заливисто рассмеялась.

— «Ладно, не боись. Тебя обсудили вскользь. Им даже в голову не пришло, что ты можешь на что-то повлиять. А ты можешь?»

— «Посмотрим. Главное, что ты у меня такая умница. Всё узнала. Красавица…»

— «Не подлизывайся. Я всё равно считаю тебя засранцем. Женоненавистник…»

— «Это я женоненавистник? — воскликнул я возмущённо. — Да я обожаю женщин. Даже тебя. Просто вида не подаю, а то обнаглеешь».

— «Охотно верю. Так, у заговорщиков сегодня вечером общее собрание. Слетаю, послушаю, может, что новое услышу».

— «Хельга, ты там поосторожней, пожалуйста. А ещё лучше не летай, не рискуй понапрасну. Информации хватает».

— «Обязательно учту, заботливый ты мой», — прозвучал её голос с явной ехидцей.

***

Нумас Виго Нострул. Верховный маг и по совместительству Хранитель Закона Агроса, произвёл на меня неоднозначное впечатление. Хотя глубоко в душе я проникся к нему симпатией с первого взгляда. Уж очень его типаж походил на Банду. Такой же худой, высокий и с таким же насмешливо-пронзительным взглядом.

Он всячески пытался избежать разговора, но я проявил настойчивость и ему не удалось уклониться от встречи со мной.

— Я спешу, так что, пожалуйста, покороче, — произнёс Нумас довольно ровно, но с лёгкой примесью раздражения, когда мне удалось подкараулить его в одном из коридоров дворца.

Я пристально посмотрел ему в глаза, и он всё поняв правильно, жестом приказал своим ученикам оставить нас наедине. Те поклонились и быстро скрылись с глаз.

— Хотелось бы узнать о предстоящей церемонии назначения наследника Агроса. Кто знает об этом больше, как не хранитель закона? Щит и меч закона и традиций государства, — учтиво сказал я и изобразил лёгкий поклон.

Я решил, что маги в большинстве своём тщеславны и потому добавил немного лести. В тоже время проследил, чтобы не переусердствовать.

— Что вас конкретно интересует? — уже заметно теплее поинтересовался маг.

— Меня интересует, как предстоящий узаконенный мятеж против ныне правящей басилиссы со стороны Агамеда Бредона, может превратиться в незаконный.

— Вам-то это зачем? — спросил он с явным любопытством.

— Хочу спасти Сильванну. Нет, не от потери власти. Точнее не только это. Я хочу спасти государство.

— Даже так? А его нужно спасать? — с усмешкой поинтересовался Нумас.

— А разве нет? Давайте я кое-что расскажу, и если в чём-то ошибусь, то вы меня поправите.

— Внимательно слушаю.

— Итак, — начал я. — Меч. Хоть убейте, не понимаю, почему никого не смущает, что он был украден.

— В случае с предстоящей церемонией, главное, что Сильванна не сможет соблюсти протокол. А куда и почему пропал меч, дело, относящееся совершенной к иной плоскости закона, — пояснил Нумас.

— Она уверенна, что это сделал Агамед.

— Это ещё нужно доказать. Для обвинения одних подозрений мало.

— То есть, Сильванна не сможет провести церемонию и Агамед снова станет официальным наследником, даже если меч Агроса, что окажется в его руках, был им же и украден?

— Это вполне впишется в рамки закона.

— Скажу честно, у меня в голове не укладывается, каким образом этот факт впишется в рамки законности. И неважно, какими мотивами руководствовался Агамед. Ведь взял без спроса — это украл! Ну да ладно, сейчас это не самая первостепенная задача. Главное, что эта проблема решена. Меч у Светлейшей есть.

— Она сумела его раздобыть? — удивлённо спросил маг. — Мне доложили иное.

— Нет, не удалось. Я отдам ей свой.

— А вы знаете, что не сможете забрать его обратно? После церемонии меч будет принадлежать наследнику, — сказал Нумас, не сводя с меня недоверчивого взгляда.

— Знаю. Считайте это подарком, — ответил я и грустно вздохнул. — И вообще, это всего лишь меч.

— Кто вы такой? Кто человек, который делает такие подарки? — воскликнул маг. — Таких мечей во всём известном мире наберётся едва ли с десяток. Не считая гномов, конечно. Которые, кстати, за последние триста лет продали всего один предмет из гарваля. Понимаете, один! За триста лет!

— Ну и что? Да хоть ни одного. Просто хочу помочь Сильванне. Понимаете, я человек… с периодически обострённым чувством справедливости, — многозначительно заявил я. — Хорошо, что не продал оба меча, а один решил оставить себе. На всякий случай.

— Так тот меч, что продавался в Халладе, тоже был ваш?

— Да. Его купил некий Нассус. Очень толстый и важный. Не знаю кто он и откуда. Так, мы немного отклонились от темы, — продолжил я. — С мечом разобрались. Дальше. Предательство Агамеда Бредона заключается не в том, что он скрывает факт набегов Варты, а что намеренно увёл с границы большую часть войск. И всё для чего? Чтобы обвинить Сильванну в слабости и бездействии перед растущей угрозой вторжения и настроить против неё восток страны. Вот такое прямое потакание врагу, не есть ли самой настоящей изменой? — вопросил я.

— Я уже говорил, что одних обвинений мало. Если у вас нет твёрдых доказательств, то в суде это будут всего лишь слова.

— Мне не нужен суд. Достаточно того, что это правда.

— А это правда? Если да, то это действительно измена. В таком случае его ждёт суд и виселица.

— Она его будет ждать, если состоится суд. И то не факт. Представить доказательства, я… не могу. Сомневаюсь, что мой шпион, добывший эту информацию, станет достаточным поводом для приговора. Поэтому нужен другой, но обязательно законный повод лишить его головы. В идеале прямо там, на церемонии.

Нумас поперхнулся после моих слов.

— Может быть не стоит сразу столь радикально? Созовём совет архонтов, заслушаем вашего человека. Всегда можно узаконить те или иные сведения, если это идёт во благо государства. Теоретически, можно даже перенести церемонию вступления наследника в права.

— Не получится, — прервал я его. — Во-первых, церемония с наследником уже завтра и решится всё тоже завтра. На всё это просто нет времени. Во-вторых, я сильно сомневаюсь, что человека такого масштаба как Агамед Бредон, можно просто взять и осудить. Тут явно пахнет гражданской войной, а в нынешней ситуации, развязки хуже не придумать. Ну и в-третьих, мой шпион не совсем человек и мне бы очень не хотелось его светить. Это нехорошо для меня, как, впрочем, и для него тоже.

— Очень интересно. Я так понимаю это тот самый ворон, появление которого заметили на территории дворца? — спросил Нумас и уставился на меня с видом человека, которому можно не отвечать, потому что он и так в курсе.

«Блин, и кто тебя опять тянул за язык? Прости Хельга, но мы спалились. Точнее я тебя спалил».

Я молчал и Нумас продолжил:

— Эта информация не уйдёт от меня никому и никогда. Очень интересно взглянуть на это существо. Я даю нерушимую клятву мага, другому магу. Вы ведь маг, насколько мне известно? — спросил Нумас, и я увидел, что он улыбается.

— Э-э-э… чуть-чуть, — потерянно ответил я, судорожно размышляя какую информацию можно открыть, а какую не стоит.

«Нумас вроде дядька принципиальный и правильный. Была ни была».

— Вообще-то это не совсем существо. Это человек в облике птицы. Женщина, — признался я.

— Ничего себе! — воскликнул маг с искренним удивлением. — Трансформация всегда была крайне сложным разделом магии, доступная на протяжении известной истории лишь единицам избранных. А превратить другого, особенно в существо, сильно отличное по габаритам и массе… это же вообще немыслимо! Как вам удалось?

— К сожалению, или к счастью, я не имею к этому никакого отношения.

— Жаль. Очень жаль. Но вы непременно должны нас познакомить, — безапелляционно заявил Нумас.

— Разумеется, — заверил я, хотя мне не хотелось этого делать, так же, как и разрушать возникший между нами доверительный контакт.

— Когда?

— В самое ближайшее время. Простите, мы не могли бы вернутся к основному вопросу?

— Да, вы правы молодой человек, — задумчиво сказал маг. — Поступим так.

Глава 20

Церемония проходила в главном зале дворца, который в отличие от Халлады, действительно можно было назвать дворцом. Он был построен целиком из белого мрамора и отделан неизвестным серым камнем с еле заметными серебряными прожилками. Он только этим вызывал чувство восхищения.

Величественные статуи, украшенные золотом, многочисленные росписи на стенах и какие-то диковинные растения в бронзовых горшках практически в каждом углу.

Так вот насчёт церемонии. Она была пышной, долгой и крайне нудной. Элита двора Агроса рассредоточились по залу в зависимости от партий, к которым принадлежала. Одной из самых многочисленных, была группа архонта Санталии и его сторонников. К моей радости группа восточных филархов тоже оказалась довольно людной. И если остальные светились улыбками, то эти были хмуры и угрюмы, что не удивительно. Они единственные, кто не выглядел празднично. Скорее, как люди, попавшие сюда с передовой. В пыльных плащах и доспехах. Только без оружия.

Началось всё с чествования правящей басилиссы и её торжественного восседания на трон высеченный из огромного, цельного куска какого-то полупрозрачного, по большей части зелёного по цвету камня. Очень красивый. Воистину место правителя.

Затем долго и нудно перечислялись присутствующие, в строгом порядке существовавшей иерархии. Включая титулы, должности и заслуги перед государством. Это затянулось на добрый час. Далее последовала не менее скучная часть, когда Хранитель Закона объявил, зачем все собственно, собрались в этот знаменательный день. Рассказал про традицию престолонаследия, её зарождение и про основные законы, которые регулировали этот процесс и очень много всего другого. Короче, тоска смертная.

Я находился слева от трона среди гостей государства, послов и прочих. Речь Хранителя Закона откровенно затянулась, и многие присутствующие переминались с ноги на ногу, а некоторые, и я в том числе, откровенно зевали.

Зато Сильванна блистала и пребывала в приподнятом настроении, невзирая на сложность и нервозность ситуации. На ней было на редкость простое, белое платье до самой земли, и алая накидка. На голове красовалась золотая венок-корона, в виде птичьих крыльев, а с лица ни на мгновенье не сходила царственная улыбка и смотрелась она действительно величественно. Воистину королева.

Когда церемония подошла к месту вручения меча из гарваля наследнику, в нашем случае наследнице, группа Агамеда Бредона заметно напряглась. А после того, как Хранитель Закона передал басилиссе меч, а она в свою очередь дочери, так и вовсе выпали в осадок. На их лицах читалась откровенная растерянность, и они по очереди смотрели то друг на друга, то на Агамеда.

Сам глава семейства Бредонов выглядел совершенно ошарашенным, но быстро взял себя в руки. Он подскочил к трону, что было немыслимым нарушением протокола, и громко воскликнул:

— Церемония не имеет силы! Закон нарушен! Это не тот меч.

На что Нумас, посмотрел на него исподлобья и мощным голосом вопросил:

— Вы хотите сказать, что знаете закон лучше меня? — Причём произнёс он это с откровенной угрозой.

— Нет, нет, уважаемый Хранитель Закона. — Как-то замялся Агамед. — Я просто обращаю ваше внимание…

— Тогда специально для вас я процитирую строки закона, записанного в великой книге первого басилея: «…и только после того как Хранитель Закона вложит в руки законного правителя меч из гарваля, для торжественной передачи наследнику, и он примет его, церемония считается вступившей в законную силу». Не вижу никаких нарушений. Всё прошло согласно статуту о престолонаследии первого басилея — Великого Каргона Мудрого, основателя государства, — провозгласил Нумас, громко и торжественно.

— Вы сговорились, — завизжал Агамед, явно теряя над собой контроль.

По залу прокатился шум сотен пришедших в движение людей и их шепотков. Большинство явно не понимало, что происходит.

— Я так этого не оставлю, — продолжал брызгать слюнями Агамед. — Без истинного меча Агроса, эта церемония фарс. Вот, вот настоящий клинок!

Он подскочил к одному из своих приближенных, и буквально выхватил у него меч, который тот прятал под накидкой, и воздел его кверху.

Не сдержался Агамед. То, что нужно. Похоже, наступила моя очередь. Я вышел перед троном под недоумённые взгляды присутствующих и громко выкрикнул:

— А вот и грязный воришка!

Наступила оглушительная тишина.

— А ты кто такой? — сорвался на крик Агамед. — Как ты смеешь щенок вообще здесь находиться?

«Щенок? Чёрт побери, всё время забываю, что я теперь снова юноша около двадцати, а не предпенсионер».

— Я нахожусь в этом зале на законных основаниях и по личному приглашению басилиссы — Светлейшей Сильванны Каргон. Моя цель — защита чести женщины, правителя и государства. Защита от таких как ты и тебе подобных!

— Это незаконно, — закричал Агамед, совершенно не замечая моего изобличающего перста, направленного ему в лицо, что на самом деле было откровенным хамством.

Но вновь раздался голос Хранителя Закона, который наставительно произнёс:

— Законно! Согласно кодексу Великого Каргона Мудрого, любой, я подчёркиваю, любой человек имеет право объявить себя защитником чести и достоинства правителя. И если он принимает её, то защитник наделяется особым, почётным титулом: «Совесть Агроса».

Как только Нумас закончил свою речь, я ещё раз громогласно объявил Агамеда, вором и предателем.

Что началось в зале. Крики, шум и гам поднялись такие, что только дворцовая стража своим грозным видом и обнажённым оружием сумела навести порядок и то далеко не сразу. Как только в зале восстановили тишину, с трона поднялась Сильванна и громко объявила, что принимает защиту.

Ей вторил Нумас:

— Я, Хранитель закона республики Агрос, объявляю! Отныне, ты, Тай Лёханзон — «Совесть Агроса». Неси свой долг с честью!

Теперь все присутствующие в зале, направили взоры на мою скромную персону. Я даже начал испытывать волнение.

— Ты смеешь оскорблять меня, называя вором и предателем? А ты знаешь мальчик, что за клевету полагается усечение языка и добрая порка? — заявил Агамед угрожающим тоном.

Невзирая на угрозы, я продолжил заготовленную речь:

— Ты! Агамед Бредон, архонт Санталии, украл меч Агроса. Обокрал государство! И то, что он у тебя в руках это доказывает. Ты, используя влияние, подкуп, шантаж и даже предательство, увёл войска с востока страны и отдал его на разграбление Варте. Твоя цель — раздуть недовольство восточных филархов и пошатнуть их веру в ныне правящую басилиссу. Ты замыслил занять трон с помощью этих нечестивых деяний. Хочешь стать правителем народа, которого самолично отдаёшь в рабство соседу. Ты — вор и предатель! — закончил говорить я, не переставая беззастенчиво тыкать в застывшего Агамеда пальцем.

В основном, моя речь предназначалась для ушей восточных филархов, которые к концу моего выступления, стали перешёптываться между собой и недобро посматривать на архонта Санталии.

— Ты ничего не докажешь! Это клевета! — в очередной раз заорал и забрызгал слюнями Агамед.

Свита попыталась увести его из зала, но по заранее разработанному плану, все выходы заблаговременно перекрыли, и на всякий случай, дворцовую стражу, заменили воинами агемы. Для повышения лояльности, им выдали годовое жалованье.

— Агамед Бредон, Архонт Санталии! — громко и величественно воскликнул Хранитель Закона. — Если вы оставите эти обвинения без ответа и попытаетесь покинуть церемониальный зал, то тем самым признаете вину. Согласно закону, вас казнят путём удушения перед троном.

— Это ложь! — выкрикнул Агамед, и в его глазах мелькнул откровенный страх.

Всё явно пошло не так как он запланировал. Там, снаружи, у него сотни сторонников. Армия, в конце концов. Но для начала ему нужно суметь покинуть дворец. Только сейчас архонт понял, что это ловушка.

— Я объявляю судебный круг! — торжественно объявил Нумас.

— Какой ещё судебный круг? — дрожащим голосом спросил Агамед, не переставая судорожно искать выход из сложившегося тупика.

— Вы будете драться здесь и сейчас. Великий Ахур, под чьим покровительством проходит сегодняшняя церемония, решит кто из вас прав, а кто виноват. Говоря это, Хранитель обвёл глазами притихший зал.

— Систему судебных поединков официально отменил ещё прадед Сильванны, — заявил Агамед торжествуя, но его слова прозвучали как-то не уверенно.

— Да это так, — подтвердил Нумас расцветающему Агамеду. — Кроме единственного дня, которому непосредственно покровительствует сам великий Ахур. День вступления наследника в законные права, он и есть. Да, и сегодня ты не можешь выставить замену, — добавил хранитель закона с улыбкой, глядя в его растерянное лицо.

Теперь Агамед понял всё. Понял, что его провели, и это не просто ловушка, а что его больше не хотят видеть живым.

— Я отказываюсь, — выкрикнул он.

— Это признание вину и вас немедленно казнят, — равнодушно констатировал хранитель и кликнул стражу.

— Стоп. Я буду драться, — опомнился Агамед и по его виду, было видно, что он всё-таки сумел наконец взять себя в руки.

— Никто не покинет этот зал, пока не свершится правосудие, — объявил Нумас присутствующим. — Бой идёт на мечах, без применения магии, до изъявления воли Великого Ахура.

Гости церемонии освободили центр зала, держась ближе к стенам. От места поединка их отделяла редкая цепочка стражи, которые образовали большой овал, пять на семь метров и ожидали начала поединка.

Нумас накануне сообщил, что в молодости Агамед достаточно повоевал и с ним нужно быть настороже. Вроде как, он может преподнести сюрприз. Ну что же, посмотрим на этот сюрприз.

Агамед встал напротив. В сияющей кирасе из булмака, богато украшенной золотом и вычурно отделанном шлеме. В правой руке сверкал «королевский» меч из гарваля, которым он нарочито небрежно крутил восьмёрки, показывая, что умеет им пользоваться. Завершал ансамбль не менее помпезный круглый щит.

С огромной радостью, плащ-накидка до этого момента скрывавшая броню, полетела на пол. К концу церемонии в зале стало заметно душно. Я шагнул на встречу Агамеду и театрально вынул из «облака» меч и шлем, которые для всех, кто в этот момент не сводил с меня глаз, просто материализовались из воздуха. По залу прокатились вздохи восхищения.

Мои возможности и крайне необычное во всех отношениях оружие, произвели на зрителей должное впечатление. Не меньше внимания привлёк доспех из гарваля, а особенно шлем с демонической полумаской. Это приковало ко мне взгляды всех без исключения. Даже Сильва рассматривала так, будто видела впервые.

Я насладился произведённым эффектом, и двинулся на встречу пока ещё живому архонту Санталии.

Поединок начался. Я был без щита, но с мечом сантиметров на сорок длиннее, чем у противника. Это, не считая более длинных рук из-за серьёзной разницы в росте. Как раз тот случай, когда размер имел значение.

Мы обменялись несколькими пробными ударами. Не знаю, как для Агамеда, но для меня эта «дуэль» стала первой в жизни, от чего посетило лёгкое чувство волнения и живот предательски заурчал. Зато, выдался отличный шанс проверить, не зря ли меня регулярно «избивал» Грухаад.

Стоя с Агамедом лицом к лицу, я впервые смог детально его рассмотреть. Телосложение под доспехами увидеть не удалось. Зато лицо, несмотря на шлем, вполне.

На вид за сорок. Лицо рыхловатое, с отчётливым вторым подбородком. Явный любитель вкусно и плотно поесть и хорошенько вздремнуть после. Мелкие суетливые глаза, узкие губы с опущенными уголками рта, выдавали в нём скользкого, беспринципного типа. Сразу видно — гадёныш. И вообще, я в очередной раз убедился, что человек с лицом мерзавца, хорошим быть не может.

Пока я анализировал противника, мы продолжали сближаться. Неожиданно Агамед, прикрываясь щитом, рванулся вперёд и попытался подрубить мне левую ногу. Я остался стоять на месте, лишь немного переместил её в другую позицию и лениво рубанул мечом. Удар пришёлся в щит, на котором остался заметный «шрам».

«Не стоит с ним играться, — мелькнуло в голове. — Воля верховного бога должна быть быстрой и жестокой».

Агамед кружился вокруг меня выбирая удачный момент для атаки, я же, оставался неподвижен. Когда он переместился мне практически за спину, резко кинулся вперёд, выбросив меч в колющем ударе направленном мне в шею. По всей видимости, метил в щель между шлемом и воротом кольчуги.

Я снова практически остался на месте сменив положение ног, благодаря чему повернулся к Агамеду левым боком. Я плавно отвёл его клинок рукой в сторону и он заскрежетал по металлу наруча.

Сразу же после неудачной атаки, Агамед попытался отскочить, чтобы создать дистанцию, но получил вдогонку мощный пинок ногой по щиту. От этого архонт Санталии подался назад и, потеряв равновесие, шумно грохнулся на спину. Не знаю, как и когда он воевал, но сейчас явно потерял форму.

Я не стал бросаться на него в попытке добить. Хотел, чтобы этот червь прочувствовал всю безысходность ситуации. Агамед быстро поднялся и с криком ринулся в очередную атаку. Следующий удар тоже бесполезно для него скользнул по металлу. Только в этот раз я не стал отбрасывать Агамеда от себя.

«Зачем изобретать велосипед?» — подумал я и нанёс ему левый лоукик по внутренней стороне бедра.

Напомню, на мне были поножи из булмака с ребром жёсткости. Поэтому удар получился ужасающим по мощи. Гримаса боли исказила лицо главы семейства Бредонов. Он громко вскрикнул и упал на четвереньки. Я ждал. Он чуть не плача, поднялся и посмотрел на меня.

Отвлекающий удар, заставил его поднять щит для защиты головы, и он тут же получил ещё один лоукик по той же ноге, только в этот раз по внешней стороне.

В этот раз Агамед даже не кричал. Он орал от боли как свинья на бойне. Не удивлюсь если я сломал ему ногу. Неожиданно он отбросил щит в сторону, на который опирался, чтобы не упасть, и с отчаянным криком попытался закончить бой одним ударом. Глупо.

Этим он мне напомнил Полифема из Сифа. Тот в таком же отчаянном порыве, хотел взять нахрапом. Я чуть сместился в сторону и в тот же момент, восходящий удар распорол моего противника от паха до самого подбородка вместе с кирасой. Её половинки раскрылись, словно дверцы старого шкафа, повиснув на боковых ремнях, а из распоротого брюха на пол посыпались рассечённые потроха.

Агамед так и застыл, фактически на одной ноге, с мечом над головой, а его рот раскрылся в беззвучном крике. Сначала с мелодичным звоном упал клинок, а затем и он сам с грохотом рухнул на пол, прямо на лежащие мерзкой грудой внутренности. Под ним быстро росла лужа крови.

«Слишком просто. Действительно, как свинью зарезал».

— Воля Великого Ахура — явлена! — зычно объявил Хранитель Закона.

Пока Нумас распинался на тему законности произошедшего, я внешне спокойный, пытался унять нежданно накрывший меня мандраж. Это убийство было далеко не первым, но, тем не менее, оказалось, что привыкнуть к этому довольно сложно. К тому же, в духоте тронного зала, густой запах крови кружил голову. Ещё и вонь дерьма, добавила пару тошнотворных ноток.

Все остались довольны церемонией. За исключением семейства архонта Санталии, разумеется. Сильванна удержалась на троне, а восточные филархи получили заверение, что в самое ближайшее время к ним прибудут войска для наведения порядка. Так же их очень обрадовала новость о государственных субсидиях на оборону, которую Сильва возложила на опальное семейство.

«Интересно, а если они не выделят средств, где она возьмёт деньги? Я-то знаю, что их в казне кот наплакал. Как, впрочем, и многие из присутствующих».

Гил Бредон дрожащим голосом принёс клятву верности Агросу и Сильванне лично, как вступающий в права взамен почившего батюшки. Обязался передать войско Санталии под управление короны для похода на восток, а после пронзительного взгляда Сильвы, заверил, что выделит значительную сумму на укрепление границы с Вартой. После ещё одного взгляда, чуть поразмыслив, распорядился доставить золото немедленно.

«Молодец девочка. Железо нужно ковать пока оно горячо».

Меня же после всех этих событий начали осаждать придворные. Они поджидали в коридоре, в саду и вообще везде, где я бывал. Все кланялись и заискивающе заглядывали в глаза. Особенно женщины.

В тот момент, я понял, что пора двигать дальше. Не хватало ещё глубже погрязнуть в местных интригах.

***

— Простите. Не уделите мне немного вашего драгоценного времени? — услышал я мягкий, вкрадчивый голос.

«Наверняка какой-нибудь очередной придворный, решил выразить своё восхищение. Тьфу, надоели лизоблюды».

Я и так перемещался по дворцу, чуть ли не короткими перебежками, так они все мне надоели, но присмотревшись, увидел перед собой невысокого мужчину средних лет, со странно «расплывчатым» лицом и глазами неопределённого цвета.

«Не очень-то он похож на придворного. Рожа у него какая-то неприметная, да и взгляд слишком цепкий. Больше смахивает на шпика. Прямо чувствую, как насквозь просвечивает. Подозрительный тип».

— Чем могу вам помочь? — поинтересовался я предельно вежливо, но всем видом показывая, что не настроен на беседу.

— Можете. Но не мне, а очень серьёзному и влиятельному человеку, который будет весьма признателен за оказанную помощь.

— Даже так? И кто же этот человек? — поинтересовался я с немалой долей скептицизма.

— Пока это не важно. Важно то, что он может дать, — произнёс незнакомец с улыбкой.

Я не обольщался насчёт улыбчивости моего собеседника. Его глаза всё больше и больше вызывали у меня беспокойство. Слишком уж холодные.

— Пожалуйста, ближе к делу, — прервал я его сладкие увещевания. — Сомневаюсь, что вы можете дать то, что мне нужно.

— Вы понимаете, что этот разговор строго конфиденциальный? — поинтересовался незнакомец и уже не улыбался.

— Разумеется. И будьте любезны покороче, у меня других забот полно.

— Конечно, конечно. Меня зовут Комод, — представился он и продолжил: — Необходимо найти двух беглецов и доставить их к моему хозяину.

— Интересно. И кто же эти беглецы и куда их доставить?

— В Астарту. А кто они, не вашего ума дело, — жёстко отрезал Комод.

Я удивлённо вздёрнул бровь и посмотрел на него так, что он сразу понял, что, говоря со мной подобным образом, положительного результата может не ждать.

— Тогда простите, не интересно. Хотя если честно, мне в любом виде это не интересно. Особенно подобное предложение. Искать неизвестно кого, не пойми где, непонятно зачем, — ответил я не менее жёстко.

Комод продолжал стоять передо мной, и на его лице чётко читалась внутренняя борьба.

— Согласен. Задача действительно поставлена некорректно.

Он выдохнул воздух и выдержал небольшую паузу. Судя по всему, собирался с мыслями.

— Необходимо разыскать бывшее доверенное лицо сенатора Великой Астарты. Мало того, что он ограбил своего господина, так и сбежал, прихватив с собой его дочь. Есть определённые детали, которые я не могу сообщить. Известно лишь, что они двинулись на север. Их необходимо найти и вернуть. Их и украденное. Помогите, и я гарантирую, что награда превзойдёт самые смелые ожидания, — выпалил Комод практически на одном дыхании.

— А почему вы обратились именно ко мне? — поинтересовался я, попутно пытаясь оценить перспективы этого дела. — И с чего вы решили, что они отправились именно на сам север? На север от Астарты, это куча государств и земель.

— Вы правы. На самом деле, неизвестно куда точно они направились. Известно лишь, что они свернули на север с восточного тракта. Поэтому да, ареал поиска значителен. А к вам я решил обратиться по ряду причин:

— Во-первых, есть косвенная информация, что они действительно отправились именно на север, а тут у вас есть преимущество. Вы северянин, а значит хорошо знаете местность. Во-вторых, вы тетрарх республики, а значит и в Халладе тоже свой. В-третьих, я видел, как вы разрешили нынешний политический кризис Агроса. Так же мне известно, что то, что произошло, было целиком вашей идеей, равно как и реализация. Предпочитаю людей с авантюрной жилкой и умением добиваться задуманного. Ну и в-четвёртых, для меня не секрет, что вы с вашим другом вангуром планируете посетить великий город. Согласитесь, признательность одного из самых влиятельных сенаторов Астарты будет совсем не лишней.

После того как он закончил свою речь, то уставился на меня и терпеливо ожидал, пока я переварю полученную информацию.

«Хм… а дядя-то не прост. Сколько всего оказывается знает».

— Кто ещё их ищет?

— Я и несколько достойных доверия людей. Дело деликатное и не терпит посторонних, но мы явно не справляемся, — сообщил Комод с самым серьёзным лицом.

— А я значит не посторонний? И что у вас в Астарте не нашлось нужного количества надёжных людей? Ну да ладно. Это не моё дело. Мне понадобится подробное описание беглецов, имена, особые приметы и список того, что необходимо вернуть. И сразу скажу, что не приемлю указаний куда идти и что делать. Всё, что могу обещать, так это если искомые люди мне повстречаются, то я приложу усилия для их доставки к вашему господину.

Комод внимательно посмотрел на меня, вздохнул и согласился. Он предоставил подробнейшее описание бывшего доверенного лица и дочери сенатора. Их имена и особые приметы. Хотя дураку было понятно, что они не будут афишировать кто, откуда и куда.

Отдельно просветил по поводу украденного. Дневник в обложке из гарваля. Его потребовал вернуть в первую очередь и любой ценой.

«Ох, чую, зря я согласился. Слишком мутное дело. Как бы боком не вышло. Темнит Комод. Бывшее доверенное лицо, дочка, а особенно пропавший дневник. Понятно, что сенатор туда не анекдоты записывал. Как бы голову не потерять».

В общем, обдумав это дело со всех сторон, я решил не напрягаться, а заниматься своими делами. По сути, я этому товарищу не обещал ничего конкретного, а дальше, как кривая судьбы выведет.

Глава 21

Я лежал на спине, заложив правую руку за голову, и гладил Сильву по спине. У неё была на редкость бархатистая кожа. Мы беззаботно валялись в её спальне, где в последнее время, бывали чаще, чем где-либо ещё. Мысли текли неспешно, и я лениво обдумывал дальнейшие планы.

— Я так и не наградила тебя, — сказала Сильва, нарушая тишину.

— Обойдусь. Тем более что я не ради награды тебе помог. А так сказать… справедливость восстанавливал.

— И часто ты так ратуешь за справедливость?

— Эпизодически. Всё зависит от настроения.

— И размера груди у настроения?

Я сделал вид, что серьёзно задумался.

— Не только. Ещё учитывается длина ног, форма попки и, разумеется, смазливость личика.

— Фу, какая пошлость. Значит если бы я была страшненькая, ты бы мне не помог?

— Ну что ты, конечно бы помог. Может быть.

Сильва хитро улыбнулась и стукнула меня своим кулачком по груди.

— Как хорошо, что я красивая. Была, — добавила она с лёгкой грустью в голосе.

— Расслабься. Ты хороша до безобразия. А также и во время оного, да и после очень даже ничего.

Сильва снова рассмеялась.

— Какой же ты всё-таки засранец.

— Ну что за выражения. Такому властителю как ты не пристало употреблять подобные слова. Мужчина с низкой моральной ответственностью, прозвучало бы из твоих уст более гармонично.

Снова раздался её задорный смех, а я продолжал балагурить. Так мы проявлялись в постели почти до обеда.

— Не уезжай. Не оставляй меня. Без тебя мой дворец превратится в болото, в котором я утону, — грустно сказала Сильва. — Хочешь должность? Земли? Скажи, что мне предложить, чтобы ты остался.

— Прости, но мне действительно нужно двигаться дальше. Сколько можно прохлаждаться? Пора и делом заняться.

— Возьми хотя бы меч. Хочешь, забери свой, хочешь, возьми фамильный.

— Нет. Тот, что был мой — это подарок, а я не принимаю их обратно. Фамильный не возьму тем более. Знаешь, а ты учреди новую должность. Скажем: «Меч Агроса». Вручи его счастливцу и отправь на границу, пусть отрабатывает высокую честь. Тем более что там возможностей будет через край. Особенно сейчас.

— Хорошая идея, и звучит красиво. «Меч и совесть Агроса!» Тебе подходит.

— Спасибо, но я уже получил всё, что хотел.

Сказав это, я выразительно посмотрел на её роскошную, обнажённую грудь.

— Ах вот как! Вам только это и нужно, — ответила Сильва и рассмеялась, но прикрыться даже не подумала.

— Естественно. В этом деле самое главное вовремя смыться, пока не прозвучала фаза: «Милый, ты скоро станешь папой…»

— Не дождёшься, — сказала она, вздёрнула свой очаровательный носик, и тут же снова устроилась у меня на груди.

Время летело как стрела и мы оба прилично проголодались. Постель, во все времена лучшее место для потери калорий. Сильва распорядилась подать мясо, вино и фрукты. Пока в соседней комнате суетилась прислуга, мы продолжали валятся в кровати.

— Когда уезжаешь?

— Завтра. На рассвете в Астарту уходит караван. Пойду вместе с ним. Золотишка заработаю, — мечтательно добавил я и рассмеялся.

— Ещё скажи, что тебе золота не хватает.

— Его много не бывает.

— Ну раз это наша последняя ночь, то до утра ты отсюда не выйдешь, — с хитрой улыбкой сказала Сильва и начала взбираться на меня верхом.

— Какая ночь? — взмолился я. — Сейчас только обед.

— Я сказала ночь, значит ночь. Басилисса я, в конце концов, или нет.

***

Спальню пришлось покидать ещё затемно. Сильва сладко спала, свернувшись калачиком. Я вдохнул запах её волос, поцеловал глаза, полюбовался на её прекрасное и безмятежное во сне лицо, и вышел.

По пути к покоям Грима меня перехватил Нумас. Не иначе как караулил, но сделал вид, что встреча случайная. Обменявшись несколькими фразами, он как бы невзначай напомнил о моём обещании познакомить его с Хельгой. Пришлось держать слово.

— Хельга познакомься. Верховный маг и Хранитель закона этого прекрасного государства — Нумас Виго Нострул.

— Ну не стоит так официально, — сказал он и заметно застеснялся.

Даже не предполагал, что этот прожжённый старикан способен на такое.

— Хельга. Просто Хельга.

Это было сказано чистым, но немного хрипловатым голосом. Вслух!

От неожиданности я подавился слюнями и закашлялся.

— Ты можешь говорить? То есть говорить в голос, а не только телепатически? — воскликнул я изумлённо.

— Чтобы ты знал, вороны прекрасно говорят.

— А почему ты раньше этого не делала? — продолжил я расспрашивать Хельгу, совершенно забыв про Нумаса.

— А зачем? С тобой мы прекрасно общаемся телепатически, а с остальными мне говорить не о чем, — заявила она. — Хватает того, что я их слышу.

«Вот так новость. Удивила так удивила. Интересно, какой ещё сюрприз она преподнесёт?»

— Я смотрю у вас есть, что ещё узнать друг о друге, — подал голос Нумас. — А как вы попали в это тело? Позвольте поинтересоваться.

— Не хочу об этом говорить, — отрезала Хельга. — Не обижайтесь.

— Что вы. Какие обиды. Прекрасно понимаю. Просто вы представляете феномен в магическом искусстве. Человек в теле птицы. Никогда не слышал, что такое вообще возможно. Вы уж простите старика за его любопытство, — закончил Нумас и очень изящно изобразил поклон.

Хельга ничего не ответила, но раскрыла крылья и изобразила нечто грациозное, в чём я без труда увидел даже не ответный поклон, а настоящее па. Вот это да. Хотелось бы познакомиться с ней в теле человека. Наверняка она необыкновенная женщина.

Мы ещё минут десять поговорили о том о сём, и тепло попрощались с Нумасом. Хельга, громко хлопая крыльями, улетела в одном ей известном направлении, а я отправился к Гриму.

— Я стал забывать, как ты выглядишь, — проворчал братец, встретив меня в полной готовности к путешествию.

— Прости. Теперь только мы.

На рассвете мы присоединились к каравану и тронулись в путь.

Сразу было видно, что в этом мире не существовало Рима. Дороги никто не мостил. Фургоны прилично пылили, поэтому мы с Гримом шли в голове колонны. Не хватало ещё пылью дышать. Я верхом, а Грим на своих двоих.

«Интересно, а здесь водятся слоны?»

Меня не покидала мысль найти для него подходящий транспорт.

Мы уже покинули земли Агроса и двигались по территории Балеара, как караван нагнал десяток всадников на взмыленных лошадях. Я сразу понял, что радостных вестей они не привезли.

— Кириос, хорошо, что мы сумели вас нагнать.

«Да, хорошо. Сейчас прямо лопну от счастья».

Я вздохнул и спросил:

— Кто вы? И что вам нужно?

Хотя я по их рожам понял кто это, и даже догадывался зачем, невзирая, что они были по «гражданке». По-видимому, чтобы привлекать поменьше внимания на территории сопредельного государства.

— Я Антарес Латон. Эномотарх[23] агемы Светлейшей Сильванны. Она в беде. Весь Агрос в беде, — громко и чётко отчеканил он.

— Ну а я тут при чём? — раздражённо поинтересовался я. — Стоило ли посылать за одним человеком, да ещё и так поспешно.

— Ну как? — Опешил гвардеец. — Басилисса призывает вас. Вы же «Меч и совесть Агроса».

Он достал украшенную золотом тубу и, опустившись на одно колено, вручил мне свиток с гербовой печатью, а его помощник держал на вытянутых руках меч из гарваля. Тот, что раньше был моим. Сильва всё-таки воспользовалась моим советом. Правда не совсем так как я рассчитывал.

— Светлейшая просила передать, что верит в вас, и что вы её последняя надежда.

«Ещё лучше. Не успел уехать, как требуют вернуться. Хотя Сильва знает, что мы отправились в Астарту. Вот же не фарт пошёл. «Меч и совесть Агроса». Похоже её спасение теперь действительно мой долг, а не добровольное деяние. Сам подкинул идейку, вот теперь разгребай. Пропади пропадом моя доброта и отзывчивость».

***

— Я так рада, что ты меня не бросил, — шептала Сильва, лёжа на моей груди. — Положение катастрофическое. Сборная армия, ушедшая наводить порядок на границе, в первом же сражении была полностью разбита и рассеяна. Новый набор начался, но продвигается медленно. Казна пустая. Неизвестно, сохраняют ли верность мои филархи…

— Ты имеешь в виду восточных? — уточнил я. — Они ещё в городе или отбыли?

— Уехали сразу же, как получили золото.

— Понятно. Какова обстановка? И объясни, как вы вообще умудрились так опростоволоситься? Не успел я уехать, а армия уже разбита и Агрос утонул в дерьме по шею.

— Я… я точно не знаю.

— Ты издеваешься?

— Это не моя забота. Для этого у меня есть ты, — сказала Сильва таким высокомерным тоном, что я от удивления потерял дар речи.

— Тебе осталось только сказать: «Ты должен».

Видимо после этого в её голове что-то щёлкнуло, и я отчётливо увидел промелькнувший в глазах испуг.

— Пожалуйста прости. Это от нервов. Я сейчас вызову Рокоса Тала, нашего магистра[24]. Он лучше сумеет всё разъяснить, — примирительным или скорее ласковым тоном сказала Сильва и стала гладить меня по груди, и тереться лицом о мою щёку.

— Скажу честно, я не совсем понимаю, чего ты от меня хочешь.

— Чтобы ты возглавил армию.

— Ты с ума сошла? — воскликнул я. — Я не полководец и никогда им не был. Не боишься, что я тебе такого навоюю, что потом до конца жизни жалеть придётся?

— Ты справишься, — уверенным тоном сказала Сильва.

— «Да, да. Мы поможем», — раздался в голове голос Косста.

— «Интересно чем? Вы когда-то водили в бой армии?»

— «Нет. Но уверен, справимся».

— «Мне бы ваш оптимизм».

— Ладно. Давай сюда своего Рокоса, пока я не передумал, — пробурчал я и поцеловал Сильву в макушку.

Снова все всё решили без меня. Это уже начало подбешивать.

Вместе с магистром в тронный зал заявилась целая делегация. Вроде и мир другой и эпохи разные, а чинуши везде одинаковые. Вот смотришь на их рожи и понимаешь — гниды.

После того как Сильва объявила, что я поведу вновь собираемую армию против захватчиков и потребовала от магистра предоставить всю информацию по текущему положению дел, никто не посмел возразить. В их памяти ещё была свежа расправа над Агамедом. Только Рокос злобно стиснул зубы, после того как это услышал.

— Какова ситуация? — спросил я командным голосом, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Обстановка сложная. Мы отправили наши регулярные части вместе с армией Бредонов, которая стояла под Марсией. Басилисса приняла решение, что держать их рядом со столицей не самая лучшая идея. Наши войска подошли к Талону, где наткнулись на армию вторжения. В тот же день оба соединения были наголову разбиты.

После, вартанцы беспрепятственно осадили город. Как только он падёт, захватчики будут меньше чем в двухнедельном переходе от столицы. И на этом отрезке, нет ни одной достаточно мощной крепости, чтобы их остановить. Мы предполагаем, что после взятия Талона, восточные филархи сменят сторону и тогда падение государства станет делом решённым, — ввёл меня в курс дела магистр с перекошенным от недовольства лицом.

— Потерять обе армии за раз. Вы, наверное, послали во главе особо одарённого…

— Это был мой сын, — практически прокричал Рокос.

— И что? Это исключает, что он дурак? — спросил я и уставился ему в глаза.

Не дождавшись от магистра ответа, равнодушно спросил:

— Каковы данные разведки?

— Точных данных нет. Известно лишь, что это полноценное вторжение. Армия Варты по численности примерно около пятнадцати тысяч, но цифра приблизительная, — процедил Рокос сквозь зубы.

— А каков гарнизон в Талоне?

— Около двух, не считая ополчения. Может и больше, за счёт остатков разбитых армий. Если кто-то сумел попасть в город.

— А что по этому поводу думает верховный маг?

— Нумас с учениками сейчас должен быть в Талоне.

— Должен быть?

— Он отправился туда впереди армий.

— Будем надеяться, что он добрался… А вообще, это отличная новость.

— С чего бы?

— Может быть, потому что он верховный маг? И может именно благодаря ему, город продержится дольше и этим спасёт страну?

Судя по лицу Рокоса, он бы с удовольствием вступил со мной в перепалку, но промолчал. Только побагровел.

— Когда осадили город? — спросил я, переводя разговор из конфронтации к делу.

— Гонец прибыл практически только что. Новости неутешительные. Осада идёт пятый день, но Талон хорошо укреплённый город с мощными стенами… но с вартанцами пришли маги. Ужасные маги. Они режут и пытают людей, чтобы накопить силу.

«Интересная новость. Как я не хотел, а с тёмными магами всё же придётся встретиться… Может среди них ещё жив тот, кто участвовал в убийстве отца учителя?»

— Ещё не всё потеряно. Сколько войск собрано?

— Около трёх тысяч, но это не солдаты. Это крестьяне с окрестных деревень и городское ополчение. Гонцов уже отправили во все уголки страны…

— Нет времени ждать. Если вартанцы возьмут Талон, то архонты людей точно не дадут. Попридержат силы, чтобы в случае падения страны, выторговать у захватчика условия получше.

— Что же делать? — воскликнула сидящая на троне Сильва с нешуточной тревогой на лице.

— Сухари сушить, — пробурчал я. — Придётся решать проблему в том виде, в каком она есть, и с тем, что под рукой. Иначе нет смысла. Война уже фактически проиграна. Есть хоть какие-то хорошие новости?

— Обоз формируется без задержек. Основная часть из того, что предназначалась для снабжения потерянных армий, — проинформировал Рокос.

— Обоз это прекрасно, но как обстоят дела с войсками в столице?

— Пятьсот воинов агемы и столько же гиппеев[25]. Городской стражи около двух с половиной. Дворцовая не в счёт.

— Не густо, — задумчиво ответил я, переваривая полученную информацию. — Объявляйте общий сбор. Завтра на рассвете мы выступаем.

— Как? Без армии? — воскликнул Рокос, и на его лице впервые промелькнули эмоции отличные от неприязни ко мне.

— Значит так. Я заберу всех. Включая агему, гиппеев и половину городской стражи.

— А как же столица? — обеспокоилась Сильва.

— Если нас и в этот раз разобьют, то отсутствие в городе гвардии, не будет иметь ровным счётом никакого значения.

***

В ускоренном порядке, перед строем своей агемы, Сильванна наделила меня должностью архистратига[26], и повесила на шею толстенную золотую цепь с огромной бляхой, которая больше напоминала небольшой щит с изображением какой-то птицы и совершенно нечитаемым текстом.

Весило всё это добро изрядно. У меня уже через десять минут начала болеть шея. У стоящего рядом со мной с каменным выражением лица магистра Рокоса, символ власти был ещё больше и наверняка тяжелее. Как они тут любят всякую показную атрибутику. Чем больше бляха, тем выше твоя должность.

После короткой торжественной церемонии, я сразу же покинул дворец, пока на меня ещё что-нибудь не повесили, и в свете заходящего солнца, осматривал вверенные войска. По большей части передо мной предстало печальное и унылое зрелище. Штаны, рубахи да шапки всех мастей. Вот и вся их экипировка. Только щиты с копьями делали этот сброд похожими на воинов.

Небольшое утешение, что среди ополчения было много крестьян, имеющих опыт столярного дела. Поэтому помимо стандартного вооружения, имели за своими поясами топоры. Хоть так. По крайней мере, не совсем безнадёжные. Топор в умелых руках — сила. А вообще, чем дольше я их осматривал, тем в большую депрессию погружался.

«Ох, чую, навоюют они мне. Хоть бы до боя не разбежались».

Зато агема Сильвы вид имела бравый и донельзя серьёзный. Плюс все верхом. Офицеры щеголяли в ослепительно сверкающих стальных нагрудниках поверх кольчуг работы гномов и шлемах с яркими хвостами. Рядовые гвардейцы выглядели не менее помпезно, хотя и были снаряжены попроще, но блестели не менее ярко.

Агема оказалась грозным отрядом элитной тяжёлой пехоты и на первый взгляд они производили положительное впечатление. Ещё стоит отметить, что по сравнению с остальными войсками, экипированы по высшему разряду. И всё равно меня терзали сомнения насчёт их боеспособности.

В эту элитную часть попадали только самые лучшие. Но не растеряли ли они свой потенциал от постоянной службы в столице и в бесконечных коридорах дворца? Не размякли ли от обилия еды, вина и женщин? Оставалось надеяться, что нет.

Всегда хотел быть полководцем, но вот когда мечта осуществилась, я испытал откровенную растерянность. Одно дело управлять армиями в компьютерных играх или своих фантазиях, а другое в жизни. Всё-таки живые люди, которых необходимо кормить, поить, поддерживать боевой дух, управлять в конце концов. А перед моими глазами по большей части было даже не войско, а перепуганное вооружённое стадо. Получается, что вот таким вот незамысловатым способом, судьба дала шанс проверить, есть ли во мне хотя бы задаток полководческого гения.

Не меньшую обеспокоенность у меня вызвал старший командный состав. Я по их рожам, выражавшим крайнее пренебрежение, видел, что они не в восторге, что на такую высокую должность назначили невесть кого. Залётного выскочку. Как бы диверсию за спиной не получить. А может и Рокос приложил руку.

Я даже после возведения в ранг архистратига попытался вяло сопротивляться и скинуть бремя командования, но Сильва категорично заявила, что кроме меня никому не верит. Значит, придётся вести армию в бой. Даже самому стало интересно, чем всё закончится.