Бродяга

01. Болотный царь

- Отец! Мы тут с Митькой подумали... - сын Евдоким ворвался в кабинет отца, что называется «с ноги».

- Ох! - застонал Ерофей III, князь Московский.

Он уже давно раскаялся в том, что дозволил этому Митьке войти в свиту своих отпрысков. Не сказать, что он какой-то хулиган или невоспитанный, просто уж слишком сильное влияние на его детей имеет.

Не то чтобы оно отрицательным было, просто завоевал чрезмерно большой авторитет у самых младших близнецов, Евдокима и Евдокии. И в учёбе первый, и в бою. Как-то даже оградил их от покушения.

Охрана недоглядела, а подросток заметил. Жестокосердный малый, суровый. Вроде дитя-дитём, а как только до сражения дело доходит, так даже взрослых оторопь берёт.

Даже инструктора пришлось сменить Киму. Прежнего Дмитрий едва на тот свет не отправил на первом занятии. Тот сам, конечно, хорош. Догадался сказать этому охламону, мол, атакуй в полную силу, покажи, на что способен, а я покажу как правильно защищаться.

На записи видно, как парнишка скромно и вопросительно на Евдокима смотрит, и тот ему дозволяет, кивает, хитро улыбаясь. Вжарь, мол, мне тоже посмотреть интересно, кого мне отец в друзья подсовывает.

Тот и вжарил. Трое целителей едва откачали легкомысленного инструктора. Так это Митька ещё сообразить успел, что никакая это не демонстрация того, как правильно защищаться. Остановился вовремя.

Не удивительно, что его одного отправили Разлом закрывать. Говорят, прожёг дыру в укреплённом мастером земляного эфира бункере. Что ему тот бравый вояка, учитель Кима, мог противопоставить? Эффект неожиданности имел место быть, но всё-таки отстранили его. Не годится такой в наставники детям первого среди равных.

А потом этот мальчуган на полном серьёзе начал рассказывать императорским детям, как правильно надо было поступить. И ведь судя по всему, прав оказался.

Прибежал к матери Кимушка, говорит, пойдём похвастаюсь кой-чем. Митька, мол, научил одному трюку.

Княгиня Агапья Фёдоровна, при её-то даре, а та едва не поседела, когда этот сорванец при ней точно такой же атакой, которая прожарила гвардейского инструктора, ударил по её сыночке. Даже гвардейцев натравила на мальчишку.

Отбил.

В смысле и Кимушка отбил атаку, и Митька - нападение гвардейцев.

Оказывается, они тренировались несколько дней, прежде чем сын крепко науку усвоил. И это как бы не самое удивительное во всей истории. Весь дворец под наблюдением, попробуй-ка незаметно примени эфир. Извернулся, нашёл места для тренировок. Евдоким сам попросил об этом, хотел сюрприз родителям сделать.

Сделал. Дворцовую систему безопасности очень серьёзно пришлось дорабатывать.

Довольно забавное зрелищу, когда четырнадцатилетний мальчишка водит серьёзных дядек по коридорам и носом их в недоработки тычет.

Но тут не его заслуга, а его монстра ручного больше. Прошедшего две эволюции и подобравшегося к финалу третьей.

Вот такие воспоминания всплыли в голове Императора, когда он услышал имя одного из ближников сына.

Что самое странное, в отличие от других пажей и фрейлин, а их с десяток вокруг близнецов крутится, потомок Калининых не пользуется своим влиянием на младшего сына и дочь. Идеи всегда генерируют княжеские дети, а тот лишь предлагает решения.

Вот и сейчас, наверняка, Евдоким с важным видом, заложив руки за спину и выпятив грудь сказал:

- Слушай задачу, Дмитрий Давидович...

А тот ответил:

- Ваше будущее Императорское Величество, - это он его так именует, игнорируя и наличие двух старших братьев и то, что должность императора выборная, - задачу понял. Не соизволите ли выслушать вот такое предложение...

Это все слышавшие по началу считали забавной игрой, пока раз за разом не убеждались в неординарности ума сорванца.

Теперь даже старшие сыновья больше не улыбаются, а ревнуют, когда он младшего «назначает» наследником. Впрочем, они тоже не настолько уж обошли его по возрасту: одному шестнадцать, другому восемнадцать. При могучем и крепком отце эти разговоры пока что иначе как игрой и быть не могут.

Хотя... Старшие-то наследники уже поняли очевидную истину: властитель, добившийся вершин положения в первую очередь занимается тем, что удерживает власть. А те, кто ещё не на самых верхних ступенях, прилагают максимум усилий к тому, чтобы карабкаться к этой самой вершине.

Оттого отцу тоже нравилось, когда человек из свиты подталкивал младшего к тому, чтобы тот включался в политические игры, и не делал замечаний, даже когда был тому свидетелем.

Пытались ближники старших отлупить Митьку за такие слова, да не на того напали. Трое в лазарете, остальные синяками отделались. Молодец. Сдержанный. Не дал волю огненному темпераменту, только кулаками обошёлся.

А на что они рассчитывали-то? Парень прошёл первую эволюцию, а среди них только двое таких было. Вот они и оправились в лазарет как самые опасные, их иначе остановить нельзя было. Это Дмитрий так объяснил, за что поломал самых перспективных сорванцов Империи.

- Не ради того вам сила дадена, чтобы слабых запугивать, - сказал серьёзно четырнадцатилетний сопляк, не понятно, кого подразумевая под слабыми. - Ещё раз такое отчебучите, сил эфирных лишитесь.

И ведь может! Жук его способен силы высосать.

Потом старший наследник, Егорий, ему по морде съездил, так парень даже не дёрнулся. Только улыбнулся нагло, за что получил ещё удар. Пока Евдоким не появился и брата не отчитал, за то, что тот его ближников обижает.

Агапья Фёдоровна была тому свидетельницей, и только по этой причине мальчишка остался при детях. Княжна сказала, что Димка всегда стоял так, чтобы заслонить младшего брата от старшего. И даже кулаки не сжимал, желая дать сдачи.

Ерофею пришлось намекнуть, что семья Димкина у него в фаворитах, чтобы за детей своих беспутных на его родне не попытались отыграться. А то ещё чего доброго опять конфликт между Тверским и Московским княжествами подожгут.

Много лизоблюдов придворных к старшим наследникам своих отпрысков подсунули. А у младших детей окружение так себе, народ статусный из благородных семей, но кровь у них пожиже.

Вроде как все силы бросили, чтобы ближе к наиболее вероятным наследникам приблизится, а при младших просто ради запасного варианта крутятся, да второстепенные семьи, как собственно и Митька. Он хоть и родня Тверскому князю, но из побочной ветви, внучатый племянник.

Да вот только, в отличие от остальных в окружении близнецов, хоть он и не выделяется особой родовитостью, есть у него иное достоинство.

Ерофею нравилось как этот мальчишка ломает взрослую игру одним своим присутствием подле младших близнецов. Кто ещё может похвастаться, что ему служит самое большое дарование Империи за сотню лет? Он даже не ревновал к тому, сто предыдущим самым великим талантом считался он сам. Ведь Дмитрий Давидыч - аномалия. Его не должно быть. Он ошибка мироздания. Или хитрый его план.

- Разве можно так врываться в кабинет? - сурово глянул на младшего сына отец-император. - А если у меня тут гости заморские? Или дела обсуждаются важные, секретные?

- Что я, папенька, совсем без понимания? Митька проверил, сказал, что один ты тут.

Вот ещё одна способность малого, которая и спасла жизнь в упомянутом нападении на Евдокима и Евдокию. Он тогда почуял человека за портьерой, который формировал эфирную технику.

- Чего хотел-то? Опять в Разлом проситься будешь? Сказал уже, что не отпущу. Я же не Тверской самодур.

Вот тут князь лукавил. Понравилось ему идея, но не реализация. Ведь от этого сурового состязания княжество Тверское только выиграло. Слабые сгинули. Малодушные из власти ушли. Секрет раскрыли. Дарование молодое проявило себя.

А не нравится то, что в слепую всё произошло. Никто ж не знает достоверно, что в разломах происходило. Может, врут царедворцы лукавые?

Вот если бы что-то вроде игр устроить по примеру древних греков. Чтобы всё на виду было. То совсем другое дело.

- Хотел позволения просить наставника Митькиного посетить.

- Так он же в соседнем княжестве живёт! Может его к нам затребовать? - не хватало ещё свою кровиночку на чужую землю отправлять.

- Так мы с Дунькой не то чтобы им самим интересуемся... - начал говорить Ким, но отец его перебил, чтобы сурово отчитать:

- Сколько раз говорено, не звать сестру этим простонародным прозвищем?!

- Прости, - опустил глаза мальчишка, постоял так секунд пять, а потом снова глянул на отца без капли раскаяния: - Так вот, мы с сестрёнкой хотим посетить его владения. А то тут зима, снег, а так лета хочется!

- Болота? - удивился князь. Не тому, что там лето, а тому, что сын знает о том, что Мишка отчудил. - Митька с ним связывался?

- Связывался. Но тот молчит в тряпочку... Ой! Прости. Не сказал ни слова. От отца Митькиного с матерью узнал, что тот устроил у себя во владениях что-то вроде турбазы. Говорят, рыбалка уж больно хороша. Монстров ходячих он повывел, а вот до рыбы не добрался...

- Рыбалка, говоришь?

- Ага.

- А что за рыба, знаешь?

- Ну... Форель, вроде. Карпы, - на ходу начал придумывать мальчишка.

- На вот. Грамоте обучен. Почитай, - немного брезгливо отец толкнул в сторону сына одну из папок, лежащих на краю стола. - Вон, в кресло присядь. Прочитаешь, скажешь, что об этом думаешь.

Евдоким очень любил получать от отца уроки государственных дел. Совсем интересного он ничего не доверял, то больше со старшими братьями обсуждал, а вот в таком, простеньком, тоже иногда бывает занятно разбираться.

А папочка-то, между прочим, жёлтого цвета! Обычно такие только Еремею достаются. А Егорию и в красные можно заглянуть.

В папке ничего секретного не имелось, так что Кимушке пришлось подобрать слюну. Обычная сводка о том, что некто Илья по прозванию Мишка закрыл четыре Разлома водного типа. Земли себе не оставил, вернулся на Пепелищенские топи.

- Отец? - подал робкий голосок мальчишка.

Император поднял глаза от очередного документа:

- Говори, какие выводы сделал.

- Поначалу смутился, что папка жёлтая, а в ней об ординарных вещах говорится, - начал доклад паренёк. - Но вспомнил вот какую историю... Митька говорил, что Илюха только и хочет, что просто работать, землю пахать или ещё что-такое. Руками работать. А тут написано, что он от всех земель отказался, которые ему по праву закрытия принадлежать должны.

- Не отказался, а позволил выкупить, - поправил отец. - И не очень-то дёшево.

- Это не так важно. Важно, что он живёт на Пепелищенских Топях, где не только пахать нельзя, так туда никого и специально не заманишь, а он почему-то уходить не хочет. Ведь проданные земли получше для для помещичьей или крестьянской жизни-то.

- Так уж и не заманишь? - хитро прищурился отец. - А ты зачем туда рвёшься?

- Ну, это сейчас там приятное место стало, а в то время, когда он мог выбирать, гадость, а не место было.

- Верно замечено. Вот. Глянь ещё и это, - в это раз у парня аж руки вспотели: папка-то красная!

Там всего-то пол-листочка текста, так что отец не стал возвращаться к работе, подождал пока сын не прочтет.

И опять мальчишку ждало разочарование в содержимом. Красная же! А там всего-то и говорилось, что некто Илья, помещик из Пепелищенских Топей сманил к себе какого-то техника-артефактора Дармидонта, выкупил его у кого-то именуемого Владелец. Вот так с большой буквы.

Отдал ему один участок из четырёх приобретённых через закрытие разлома. А этот Дармидонт всё бросил и побежал к Илье. При том, что тот не перекупил на него права, а именно вольную для него получил, заплатил за то, чтобы на свободу отпустили этого человека.

- Не могу понять, отец. Не знаю, кто такой этот Дармидонт и чем он ценен, - честно признался парень.

- Один из самых крупных экспертов по виртуальной технике в нашем княжестве. Был. Теперь, должно быть, в Тверском. Или просто в болоте сгинул.

- Незаменимый?

- Да нет. Есть ещё его уровня мастера.

- Тогда красная почему? Из-за того, что согласился бесплатно работать?

- Дармидонт очень специфический человек. Он и в кабалу-то попал только за свою чрезмерную увлечённость. Аспирантом-математиком был при академии, большое будущее ему пророчили. Да умом повредился, пытаясь решить одну задачку. Верил, что машина может быть разумной.

- Отлучили от церкви? - догадался мальчишка. - С конфискацией имущества в пользу церкви.

- Почти. В монастырь отправили, постригли в монахи. А про имущество, понятное дело, ты прав.

- Так он его что, у монастыря выкупил?! - удивился Кимушка. - Теперь понял, отчего в красной папке это сообщение лежит. Церковь стала богаче на тысячу вёрст? А почему их прямо не называют в бумагах?

Вместо ответа князь просто пристально посмотрел на сына какое-то время и заговорил о другом:

- Может, и в самом деле будет не так уж и плохо, если вы съездите, посмотрите, что там у него творится на этих топях. Только не знаю, кого вам в охрану дать. Он всё-таки Гертруду едва к праотцам не отправил. Тут надо кого-то не ниже третьей эволюции. Таких людей без дела мало шатается.

- Думаешь, стоит сыну князя опасаться какого-то помещика? - Евдоким гордо задрал носик к потолку.

- Вот вернёшься и расскажешь, - ответил отец.

- Ура! - завопил паренёк, и вознамерился убежать, но отец прикрикнул:

- Стоять! Ты же не думаешь, что твоя поездка отменит занятия науками? Маргарита Николаевна с вами поедет, и учебный процесс не будет прерван.

- Так она только по словесности и истории... - подросток начал было говорить, да осёкся, поняв, что себе на голову призывает тяготы, но отец ответил непонятно:

- Точные науки там, на месте потребуйте вам преподать. Дармидонт пусть математикой с вами позанимается. Да и этот Мишка кое-что может про устройство мира рассказать.

- А Дуня... - встретившись с суровым взглядом, Евдоким поправился: - Сестрица моя, Евдокиюшка?

- Да вы ж с ней никогда и не расстаётесь. С вами пусть едет. И ещё кого-нибудь пусть из фрейлин возьмёт, чтоб не скучала. А ты - Митьку, само собой.

- Даже на жёлтую папку твоё задание не тянет, - проворчал Евдоким, а отец-император только ухмыльнулся.

Ему же не надо, чтобы сын и в самом деле шпионил за каким-то помещиком. Просто чтобы не думал, что развлекаться едет. Хотя, кого он обманывает?!

К этому Илье со всех земель помещики прутся. И даже князья заглядывают. Всем хочется у него погостить зимой-то, после того как он устроил курорт вместо вонючих топей.

***

Я думал, что придётся жить уединённо на болотах, да только оказалось, что никто мне такого не позволит.

Точнее, поначалу только сосед заглянул познакомиться. Выстрелил пару раз эфирной магией в воздух, чтобы я к нему вышел. Внимание привлекал.

Обычный такой дядька с хитрыми бегающими глазами. Поговорили, познакомились, руки пожали, и он уехал восвояси.

А потом, когда монстров отлавливал, у меня в голове созрел план по преобразованию этого местечка в кусочек тропиков посреди холодной зимы. Сходил в четыре разлома, чтобы средства к существованию и материалы для развития приобрести.

Выбирал такие, которые предположительно тропические или водные. Вообще-то я не хотел в четыре идти, просто так уж вышло, что почти бесполезно в первые сходил. Да и опасностей не встретил особых, так что расслабился. Удивлялся, чего это они незакрытые.

Первый оказался островом посредине океана, оттуда только саженцев и семян можно было взять. Животных на острове нет, так что удивительно, почему не выжили те, кто туда до меня входили.

Честно говоря, я не особо тот остров обследовал. Выпустил жуков порезвиться, когда инвентарь уже был забит под завязку посевным материалом. С их же помощью и закрыл Разлом, натравив на чудовищных размеров крокодила. Или аллигатора. Всегда путал, у кого морда длинная, у кого короткая. Хотя, эта штука, скорее всего ни к тем, ни к другим не относится. Что-то более древнее, имеющее общие черты с лягушками.

Второй разлом привёл меня прямо в океан. Упал в воду, и до горизонта ничего другого не видно. Просто закрыл его, забрав жемчужину из моллюска размером с меня. Вообще не встретился ни с какой опасностью, и опять удивился, что никто не закрыл его до меня.

Может в неудачное время появились? На стаю акул напоролись или ещё что-то подобное. Шторм. Нашествие медуз-убийц. Да мало ли что сезонное в море случается.

Правда, там глубина большая была. И течение. Но ведь наверняка же подготовленные люди ходили. Водники и воздушники. Мне материалы показывал Андрей Анатольевич. Я с его помощью отыскал нужные мне типы Трещин. Наверняка подсунул какую-то гадость, но претензий к нему нет - что я просил, то и предоставил. Я даже выбирать мог из шести подходящих вариантов.

Он-то вообще решил, что мне один нужен, а я в четыре сходил. Впрочем, я тоже думал, что одного мне за глаза, но так уж вышло.

А вот два последующих по типу как раз то, что мне надо: и тропики, и озеро.

Но там, конечно, пришлось повозиться. Из четвёртого едва выбрался. Чудовищному тигру я очень понравился. Естественно, в качестве мясного деликатеса. Долго мы с ним друг на дружку охотились.

В итоге, опять Вере Антольевне работы подкинул. Здорово потрепала меня та скотина. Частично в его пасти остался. Зато у неё теперь есть шуба, какой больше нет ни у кого. По мне - безвкусица эти полоски. Но ей, вроде, нравится.

Даже не знаю, по какому классу защитные свойства этого чудовища классифицировали бы. Я не смог пробить ничем. Благо, от ударов его шкура не защищала, она довольно эластичная.

Даже вспоминать не хочу, чего мне та победа стоила.

Вера приезжала как-то с отцом и братом ко мне в Топи, хвасталась обновкой. У меня ж тут теперь не воняет тиной, острова имеются, оформленные в стиле ботанического сада, с домиками посреди этого тропического великолепия. Я их не строил. Сказал, что палец о палец не ударю, можете сами возводить себе времянки.

Ну, они и возвели. По сравнению моим с вагончиком - просто шик. Софья Харитоновна и Анатолий Евлампьич двухэтажный особняк отгрохали, а его зять - аж трёхэтажный. Этот без разрешения отстроился. А что я ему скажу? Он тут князь. Но не злоупотребляет, не стану наговаривать.

С другой стороны, могу всегда их спалить, и свалить на аномалию. За то время, что сижу на болте, уже видел буйство стихии, подогревающей округу, несколько раз. Правда издалека, с расстояния в несколько вёрст.

Это действительно выход огненного эфира, но я не знаю откуда. Проверял, рассматривал, что там за следы остались на месте пожарищ, и ничего не нашёл. Очень похоже на блуждающий разлом.

Вот тогда-то я и загорелся идеей научиться предсказывать места выброса эфира. А что, эти западники могут, а я нет?

Выкупил у монастыря одного безумного учёного, он сейчас для меня создаёт систему для предсказаний. Правда, пришлось его понатаскать немного. В Империи такие знания оказались невостребованными. Да и не удивительно, учитывая как он попал в монастырь. Пытался искусственный интеллект создать, а по итогу получил статью за богохульство.

Точнее, тут такой статьи нет, конечно. Можно сказать, по беспределу его похолопили. Зато у меня на земле нет ни церквушки, ни часовенки, что ему очень нравится. Слышал, что в особняке князя есть молельная комната, и всё на том.

Приходил один отшельник, просил местечко поселиться. Я сказал, что можно на окраине, но одно условие: он живёт один, паломников к нему я не потерплю. Знаю я эту хитрую братию: оглянуться не успеешь, как тут уже целый монастырь стоит и колоколами бряцает калинку-малинку, спать не даёт. Вот и поставил такое условие. Отшельникам я даже рад, они-то точно не стяжатели, желают остаться наедине с богом.

Однако, этот разобиделся, сказал, что я диавол, живущий в геене огненной, а потом орал что-то про «изыди, сотона», и веником мокрым махал.

Я посмеивался, а он каааак приложил меня каким-то эфирным приёмом! Пришлось его притопить тут же, в болте. Случайно, конечно, вышло. Он сам виноват. Я дезориентирован был и сгоряча его того... Больше с их братией бесед не веду, сразу прочь гоню. Уверен, потом мне аукнется, но то будет потом, а я не хочу прямо сейчас помереть от новой атаки исподтишка.

Даже князь меня за это упрекал, говорил, что народ не поймёт, если у меня на земле не будет ни одной церкви.

Кстати про народ. Живут у меня тут несколько семей, отсутствие молельных домов их нисколько не смущает. Специально спрашивал.

Почти все беглые. Даже рассорился с соседом, тем самым хитрожопым толстяком. Приходил, требовал их выдать. Я сказал, что у мне тут только свободные люди живут. Видать, мол, что-то не так у тебя, наверное, раз ушли.

Он осерчал сильно, грозился на меня князю жаловаться, мол, я его обокрал средь бела дня.

На том разговор наш и закончился, не собираюсь в эти игры играть. Потребовал проваливать с моей земли и никогда тут не появляться.

Сосед князю пожаловался-таки, да только что мне с того? Нет такого закона, оказывается. Прецедентов ооочень давно не было, чтобы от одного помещика к другому крестьяне бежали, а тот не отдавал.

Людишки, конечно они так себе. Себе на уме. Глазки так и бегают, чего бы спереть или сожрать. Но под страхом выдачи прежнему барину ведут себя более-менее прилично. Ну, и показал, как могу огонь из руки выпускать. Не знаю, какой аргумент надёжнее работает, однако более-менее сдерживаются и слушаются.

Переквалифицировал половину в садовники, а другую - рыбоводов. Пахотных земель у меня нет, скот тоже негде выпасать. Земли мало. Зато воды - завались. Вот они и занимаются рыбой. Сделали под моим руководством загоны, вернее, пруды. Запустили мальков, которых я притащил из Разлома.

Местные виды не выживают в этой аномальной зоне, пробовали. Дохнет рыба, которая в реках и прудах живёт. Только лягушки да жабы отлично себя чувствуют в моём болоте, да жаль, смысла нет их разводить. Не во франции и не в Азии живём, местные их жрать не хотят, даже если с голоду помирают.

Суеверий на их счёт немало: от того, что они падалью питаются, до того, что в них черти превращаются. Мол, не зря гадами зовутся, их только при посвящении в колдуны глотают. Они их, колдунов, не путают с мастерами эфира, разницу знают.

Забавно, что здесь про рождение детей не говорят «в капусте нашли». Версия с аистом более ходовая, но тоже непривычная мне: он бросает в печную трубу лягушек, которые, пройдя через дымоход, приобретают человеческий облик.

Может, потому их и не едят?

А вот черепах в пост очень даже употребляют. Мол, они не рыба и не мясо, значит, можно. Только не живут они в Пепелищенском болоте, хотя в округе имеются. Я даже название вспомнил: европейская болотная. Крестьяне её зовут «желвь» или «ехидна», а вот в среде господ привычное мне наименование «черепаха» используется.

Но это я отвлёкся.

Про Дармидонта же рассказывал. Я хотел его нанять поначалу, чтобы он мне сделал систему предсказания как у западников, да выяснилось, что здесь такого не умеют.

Долго торговались, и хитрые монахи как-то так разговор подвели, так заболтали, что я им лучшие владения отдал из отвоёванных, на стратегическом месте. А этот чудак-математик за мной как привязанный ходит, требует про матричное счисление рассказать да про метод градиентного спуска. Называется, «провёл собеседование с потенциальным кандидатом»!

Так-то я и сам не особо разбираюсь в этих областях математики, но память-то у меня всё лучше и лучше, так что просто записываю ему то, что выудил из прошлой жизни, а он уж дальше сам разбирается.

Ещё одна территория, доставшаяся мне после закрытия Разлома ушла на то, чтобы оборудование для Дармидонта купить. Очень дорого оно стоит, по причине того, что в Империи его не производят.

А доход с оставшихся двух в развитие пущен. Пришлось нанимать мастеров земли, чтобы мне сушу подняли. Да водников, чтобы очистили от вони мои топи, да пруды обозначили. Ускорять рост моего ботанического сада тоже пришлось с помощью целителей. Эти втрое больше берут, чем прочие мастера эфиров. Опять же оборудование для того, чтобы комарьё гонять в копеечку обошлось.

Я у них приёмы перенял, но тут вопрос не умения, а банальной производительности труда. Около тысячи квадратных вёрст составляют мои владения, мне одному за десятилетие не справиться.

А когда я всё довёл до состояния «жить можно» и уже подумывал о том, чтобы вплотную заняться вопросами огненного эфира, уже наступила поздняя осень.

Вот тогда-то и прознали господа хорошие, что у меня тут теперь не какая-то болотина, а кусочек тропического рая. Зачастили в гости.

В итоге у Саранского тут коттедж. Как ему откажешь? Его земли вокруг, надо поддерживать дружеские отношения, чтобы меня не заблокировал.

У Калининых аж три участки: по одному у основной и побочной ветви семей и один только Веры Анатольевны. Пришлось уступить. Покровители как-никак. Особенно Харитонычу. Впрочем, этот лично не снизошёл до разговоров, через Анатолия Евламьпича меня в известность поставили, что они отдельный остров для его маленького замка возведут. Это всё без меня делалось, я только саженцами поделился, чтобы от глаз людских его замок скрыть. Местные растения тут чахнут, нужны особые, иномирные.

Зато Саранский отстал с предложениями выкупить землю. Не смеет. Помнится, посмеялся надо мной, мол, с приплатой не возьмёт, а потом во мнении переменился, когда я немного ландшафтным дизайном занялся. По-настоящему хорошие деньги предлагал. И довеском - участок на обычной, не Пепелищенской земле с пахатными почвами.

А на днях как гром среди ясного неба грянул: Митя со мной связался, обещал осчастливить своим присутствием. Да для пущего счастья младшее поколение князя Московского с собой привезёт. Я уж и в самом деле начал подумывать о том, чтобы на предложение Саранского согласиться, а то, чую, покоя мне не будет.

Держит только то, что у меня теперь появился интерес к этому месту: я хочу узнать, что за всплески огненного эфира, потому и не бросил эти топи и не перебрался на один из участков, полученных мною позже. Там-то земля как земля, даже ценная в какой-то степени.

Есть у нас с Дармидонтом теория, что для создания моста между мирами нужны два потенциала, два источника энергии. И раз Разлом открылся именно здесь, то это как говорит о том, что второй потенциал здесь имеется. Он говорит, что если сможем сделать пробой, подтвердив эту теорию, то сможем управлять созданием и закрытием туннелей.

У меня появилась надежда, что я смогу уйти в другой мир, не такой гнусный как этот. Местное бытиё мне определённо не нравится. Но и те, где я был - дикие и безлюдные - тоже не рай. Не по мне.

Естественно, до такого прогресса ещё очень далеко, а для начала нужно хотя бы поймать блуждающую аномалию, что тоже та ещё задачка.

Дармидонт говорит, что у него всё готово, осталось обучить думающую машину (это он так зовёт наше совместное творение). Данные нужны, где блуждающая аномалия возникает.

Хмм... А не запрячь ли мне Митьку на эти работы? Он с помощью своего Женьки чует всплески эфира. Пусть расплачивается за постой. Ну, и что с того, что они жить будут в замке Калинина? Земля-то формально моя, плату мне взимать.

02. Незваные гости

На единственную на моей земле посадочную площадку возле особняка Тверского князя опустился винтокрыл с гербом императорской семьи, даже по внешнему виду выглядящий как-то неприлично дорого. Что там внутри, даже представлять не хотелось. Летающий дворец.

- Добро пожаловать, - я первым поприветствовал мальчишку, с важным видом выходящего из транспорта. С ним вышла ещё компания подростков, из знакомых - только Митя.

Их сопровождали несколько взрослых, примечательными среди них я бы назвал двух женщин и мужчину. От каждого движения этих людей этир дрожал и пускал неприятные волны опасности.

А ещё неприятия добавляет то, что у одной женщины и мужчины заимствованы части тел. Человеческих, не от монстров. У мужчины, например, печень не родная. Я сразу и не догадался, отчего в животе справа эфир неоднородно течёт. На алкаша, вроде, не похож. Значит, ради усиления кого-то ограбил.

Одна женщина крупновата, около двух метров ростом, и даже под бронёй видно, что мышцы тоже крупноваты, не отвечают моим представлениям о женственности, а, скорее, о мужественности.

Вторая же просто восхитительная красавица, но на лице слишком сильна печать высокомерия, чтобы влюбиться в неё с первого взгляда. Видимо, я ещё недостаточно одичал от жизни отшельника.

Все одеты тепло, зима всё-таки везде, кроме моих земель. Да и тут не то чтобы жарко, но всё-таки они перестарались с мехами-то. Около двадцати по Цельсию.

В этом мире эта шкала сама ходовая в Империи, но она водной называется, так как за основу тоже взяты точки замерзания и кипения воды.

- Привет, Илюха, - Митя довольно невежливо растолкал в том числе своего покровителя и его сестру и протянул мне ладошку для рукопожатия.

Это разбило высокомерие, дурно пахнущей волной источаемого всей компанией. Кстати, пахли они дорого-богато, утончённый парфюм перебил даже запахи цветущего сада. Теперь Пепелищенские топи не пахнут тиной и гниением.

- Мозолистая и крепкая рука. Неужто фехтованием занялись, Дмитрий Давидыч?

- Есть такое, - сказал он грустно и покосился на того самого могучего мужчину. - Позволь лучше тебе представить Евдокима и его сестру Евдокию. Они близнецы, и младшие дети нынешнего Московского князя Ерофея III. Но ты их по отчеству не зови, так не принято. Просто о вежестве не забывай.

- Рад приветствовать княжича и княжну, - я слегка поклонился. Стыдно признаться, но я до сих пор не знаю местного этикета вот такого уровня. Как-то не интересовался как приветствовать отпрысков правящего семейства, не до того было. Да и не рассчитывал, что меня такие гости посетят.

Митя это знал и потому подстраховал меня кратким напутствием.

- Это и есть тот страшный Мишка, ради которого нас отвлекли от государственных дел? - сказала одна их женщин. Та, что красавица.

Её лицо выражало сомнение в том, что я вообще человек, а не комар. А я сомневался, что она допущена к делам действительно государственного масштаба. Скорее всего телохранитель, но во дворце, а не на выезде.

- Дмитрий Давидыч, как мне реагировать на это хамство? - спросил я парня в пол голоса, но так, чтобы охранница услышала.

- Не обращай внимания. Она всегда такая, - Митька ответил максимально беззаботно. - Это Людмила. Она вроде как нас охраняет.

- От кого? - кажется, я переиграл, озираясь. - У меня тут почти никто и не живёт. Отшельник я. Есть несколько семей, кто за садами и прудами ухаживают. Но они все простые люди, эфиром не управляют. Вас, мастеров при всём желании не обидят.

- От тебя, болван! - из нутра винтокрыла вышел парень лет шестнадцати на вид. Внешнее сходство с младшими наследниками угадывалось.

- Это Еремей, средний сын нашего императора, - представил Митя новое действующее лицо. На него он смотрел не так беззаботно, отчасти даже с опаской.

- Добро пожаловать, ваше высочество, - честно говоря не знал, есть ли тут такое обращение, но пусть будет. Никто не поправил, значит, попал. - Смею заверить, что причин опасаться меня у вас нет. Располагайтесь. Князь Тверской выделил вам свой особняк. Мне туда входить не позволено, так что по всем вопросам обращайтесь к его смотрителю. Фёдор, проводи дорогих гостей.

Усатый и представительный мужчина с поклоном указал раскрытой ладонью в сторону самого внушительного здания на моей земле.

Вообще-то нет такого ограничения для меня, соврал, но я и в самом деле не вхожу на территории чужих домов. Не хочу уподобляться старушке, сдающей квартиру, но под всякими предлогами постоянно вламывающейся в частную жизнь квартиросъёмщиков.

- Я в отцовском доме поживу. Или в дедовом. Они же тоже отдельные дома поставили? - сказал Митя мне. Он не пошёл за всей гурьбой ребятни и взрослыми гостями, которые так и не удостоили меня ни единым словом.

- Не советую, - теперь уже действительно тайно сказал я. - Ты же в свите Евдокима, вот и оставайся поблизости. А то и не заметишь, как отношения охладеют.

Митя лишь кивнул и последовал за прочей компанией, перебрасывающейся между собой репликами вроде: «И вправду лето», - «Сад хорош. А что это за куст цветёт?» - «Магнолия». - «Дурной, что ли? У магнолии одиночные цветы, а тут как виноградная гроздь».

Ох, чую, намучаюсь с ними. За что мне такое наказание? Ходят тут всякие, от важных дел отвлекают. И самое странное, что пока ещё никто не пытается у меня эти земли отобрать, даже намёков нет. Только дач тут понастроили, да на рыбалку в прудах ходят. Убыток невелик, они ради удовольствия на удочку ловят, однако внимания требуют. Как не выйти не поприветствовать важных людей?

О! Опять вспышка. Пойду сообщу Дармидонту, пусть вносит данные в систему. Не забыть секунды отметить, а то опять ворчать будет. К сожалению, кроме меня никто не обладает чувствительностью к эфиру, чтобы эту обязанность выполнять. Мой сумасшедший помощник, техник-артефактор и математик в одном лице, владеет пси-способностями, но не очень их развивает. Только ради скорости мышленияи памяти тренируется. Чувствительностью не обладает, от таракана-вампира в ужасе отпрянул - фобия у него... Эх...

Митьку, что ли, запрячь? Да не производит он впечатления надёжного парня.

Лёгок на помине!

- Дмитрий Давидыч, а вы почему не размещаетесь? - так-то я уже догадываюсь, что он скажет:

- Илюха! Что за ерунда! У тебя тут источник огненного эфира?

- Так Пепелищенские топи-то, или забыли? Вот пытаюсь отловить.

- А-а-ааа... Ненадолго приоткрывается, да? - Митя стал разочарованным. - А я-то подумал... И на что ловишь? Как те ливонцы? Данные для предсказания собираешь?

- Верно.

- Можно с тобой? Разговор есть, - заявил парень деловым тоном.

- Излагайте вашу просьбу, - я зашагал в сторону нашей «лаборатории». Просто два вагончика, составленных вместе. В одном оборудование, во втором Дармидонт живёт.

Да и я, если честно, не намного лучше расположился: тоже вагончик, а вокруг него навес-веранда, на которой я частенько ночую, пытаясь убедить себя, что так и выглядит жизнь на райских курортах. Бунгало в тропиках себе представляю.

Пока что денег на стройку нет, первый урожай с сада не снят, с прудов тоже неизвестно когда первый улов получим. Одни расходы пока что, даже подумывал в Разлом сходить, но такая мысль мелькает и быстро уходит, с позором изгоняемая воспоминаниями о последнем закрытии трещины. Последняя вылазка дорого мне обошлась. Во всех смыслах. Сплошной убыток. Вера Анатольевна за бесплатно восстанавливать меня не согласится. А то и вовсе сгину.

Я проследовал в ту часть угодий, которая выглядит не как парк, а как кусочек дикого леса. Правда, запущенность эта тоже искусственная. С чего бы за несколько месяцев такое случилось-то?

Здесь моё жильё и лаборатория.

- Илья? - Дармидонт оторвался на секунду от своих дел. - Вспышка?

- Ага. Вот в этом районе, - я нарисовал на этирной карте топей окружность и поставил время начала. С секундами.

- А чего так жирно? Явно же меньше площадь-то, - поворчал Митя. Ты с версту круг махнул, а там всего-то треть, а то и меньше.

- Да? - Дармидонт заинтересовался и покосился на меня с укором. - А где оно?

- Вон там, - Митя указал. - Вёрст восемь отсюда.

Математик опять посмотрел на меня с упрёком и нарисовал новый круг.

- Всё. Пропало, - сказал Митя, и Дармидонт поставил время окончания и подтвердил внесение данных в систему. Эта карта - её часть, так что всё происходит автоматически.

- Достоверность следующего предсказания уже около семидесяти процентов, - сказал он радостно, и на карте появились три пятна разной степени яркости отображения. Чем ярче, тем вероятность выше. Правда, пока мы даже с местом не угадываем. - Ещё точек десять - и будем уже просто уточнять!

Дармидонт посмотрел на меня осуждающе, и добавил:

- Кабы ты так же точно мог указывать местоположение, как этот юноша, давно бы пронаблюдал явление.

Меня, несмотря на укор, сообщение обрадовало. Да, пока место это никому не нужно, но как только станет известно, что можно выход эфира предсказывать, не долго мне тут останется заправлять. Возможно, это и есть ответ на вопрос, почему никто якобы не интересуется таким прекрасным местом. Как только преуспеем с Дармидонотом, всё может измениться в одночасье. Мне же, перед тем, как князь Тверской у меня землю заберёт, хотелось бы увидеть, что пожары вызывает.

Это одна из причин, почему я больше не хочу вкладываться в топи, строить себе настоящее жильё. Логика подсказывает, что на них глаз положил человек, с которым спорить не смогу. Останавливает его только то, что он не знает причины пожарищ. Как только узнает правитель княжества, что можно заранее знать, где огненный эфир выйдет, то тогда не постесняется меня прочь спровадить. Видно же, что ему понравилось, как я тут всё обустроил.

- О! Илюха! Вот это я и хотел с тобой обсудить! - мальчишка покровительственно взял меня под локоток и вывел на улицу.

- Говори уж! - я усмехнулся.

- Попросить у тебя хотел. Подари наследникам по жуку, а?

- Всем?

- Не-е-е! Ерёмке не надо. Да и не возьмёт он ничего у тебя, только фыркнет презрительно. А младших я уговорю принять.

- Не знаю, зачем тебе это надо, но думаю, что за просто так не просил бы, - мальчишка кивнул. - Вот как поступим. Возьми двух, - я выдал ему две коробки.

Заранее заготовил, думал, что надо какие-то приветственные подарки сделать важным гостям, да уж больно они высокомерно себя повели, и я передумал. Рассудил, что раз не хотят быть гостями у радушного хозяина, то и подарков им не положено.

- Подари от своего имени. Этот третьей эволюции, девочка... То есть княжна потянет. А вот княжичу придётся вторым довольствоваться. Он отчего-то слабоват. Ленится, что ли?

- Там такая история... - мальчишка взял коробки с монстрами и покрутил головой, высматривая слухачей в кустах.

Но я его остановил:

- Не хочу знать чужих секретов. Меньше знаешь, крепче спишь. Не надо мне басен про то, что в утробе один младенец из другого силы тянул.

- Откуда знаешь?! - удивился Митя.

- Брехня это. Вы в каком возрасте эфир в себе пробудили? Неужто думаете, что в утробе такое возможно?

- И то верно, - мальчишка почесал затылок. Но тогда странно, что они со склонностью к противоположным силам родились.

- Дмитрий Данилыч! Ну, не будьте наивным! Себя вспомните, как матушка настойчиво требовала, чтобы в вас талант к воздуху развивали, а вы огненным мастером стали... Только на меня не ссылайтесь. Я ничего такого не говаривал!

- Угу, - кивнул парень, разглядывая жуков и сравнивая со своим. Вторая и третья эволюция отличаются серьёзно.

- А точно Ким не потянет третью?

- Хотите на друге эксперименты ставить? - упрекнул я парня и тот смутился:

- Да я и сам вижу, что в нём течение эфира не плотное. Женька даже не интересуется им как закуской...

- Ему не скажи...те, - вовремя поправился я.

- Думаешь, он сам не знает? Вон, как брат на него смотрит. Будто он крестьянин какой-то... Извини. Я не тебя имел ввиду...

- Не стоит извиняться, так и есть. Я простой человек.

- Вот! Ерёма с Егоркой за престол борются, перед отцом удаль показывают, а Кима и в расчёт не берут...

- И вы, значит, решили, его показать коллеге-крестьянину?

- Ты при нём такое не скажи, - Митька повторил мои слова и воровато заозирался. - Но в целом да. А что? Помог мне. Вере. Может, и ему поможешь?

- Пожалуй, мне не помогать, а не мешать следует. Помощь ему, скорее именно вы сможете оказать. Думаю, вы это видите, Дмитрий Давидыч.

- Вижу! Я думал его из-под надзора вытащить, да Ерёмка с нами попёрся. Мешать будет... Не верилось, но видать и в самом деле, их с братом рук дело, - вдруг мальчишка зло оскалился: - А Любка-то тебя испугалась! Неужели, вторую эволюцию завершил? Что-то я не почуял.

- Нет. Всё ещё на второй, как и вы. Просто в одном Разломе повезло найти особое сокровище, от которого эфир уплотнился. Кстати! У меня и для вас есть подарок. Не с собой. Вы подите к друзьям, а мне с Дармидонтом надо ещё кое-что обсудить, это дело скучное.

- Отсылаешь? - насупился Митя. - Секретничать станете?

- Ну, если хочется послушать беседы о математике, то милости прошу.

- Не хочу, - он даже шаг назад сделал. Чем, интересно, его так напугали наставники, что так на слово «математика» реагирует?

Мите я не солгал, в самом деле в качестве платы за услуги Дармидонту я время от времени рассказываю некоторые математические концепции, которых, правда, сам не понимаю. Просто за счёт памяти ему пересказываю, и всё на этом. Мой предельный уровень инженерный: вероятности, криволинейные интегралы, простенькие дифуры. Могу, да и то в жизни ни разу не пригодились.

И Дармидонту этого не нужно, он такие вещи знает, новизны для него в них нет. Всё-таки мир-тоне примитивный, технически развитый. Однако, математика хоть абстрактная наука, но всё одно имеет практическое приложение. Не только ради красоты сама себе задачи ставит, но и движется в направлениях, отвечающим каким-то сугубо научным или инженерным потребностям. Например, в нашем мире когда физики-математики придумывали "теорию всего", немало продвинули математическую науку.

Здесь такими вещами мало интересуются. В этом мире свои задачи, и математика специфическая, с уклоном на решение задач про артефакты и эфирные поля.

Я без понимания рисую Дармидонту что-то, что его иногда приводит в восторг, а иногда он как-то странно на меня косится.

Вот сейчас как раз у нас и запланирован такой спиритический сеанс, когда я-медиум буду передавать ему знания из другого мира.

В целом, кроме этой встречи, мы так и продолжили жить размеренно, как привыкли.

Жили гости обособленно, ходили где хотели, моим работникам-переселенцам трудиться мешали. Как завидят господ на горизонте, так показывают небу задницы, а морды в землю тычут.

Господа эти даже со мной не общаются, родовитостью не вышел. Сначала немного обидно стало, а потом подумал: так даже лучше. А то пришлось бы их всюду сопровождать. А это же сущее наказание!

Митя забегал несколько раз. Говорил, что подарок благосклонно приняли. А что до моих земель - говорят, нравится очень. Особенно женской части. Евдокия сказала, что «вот как-то так и представляла себе Сад Эдемский».

Ещё бы! Я ж всё по науке обустроил. Несколько справочников по ландшафтному дизайну прочитал в прошлой жизни. У меня на даче-то огород занимал только самый уголок, основная земля именно под красоту была отведена. Так что читал всю эту литературу, правда, не думал, что на масштабе парка опробовать смогу.

А ещё Митя обрадовал:

- Скоро тебя на аудиенцию призовут, жди, - сообщил он мне, будто о выигрыше в лотерею сообщил.

- Спастись от этого счастья никак нельзя? - спросил я серьёзно, а Митя аж глаза выпучил:

- Зачем? Да ты знаешь, что любой другой помещик готов отдать за такой шанс?

- Что? - опять же мой вопрос был серьёзен.

- Да всё, что угодно! - не растерялся парень.

- Землю?

- Этого можешь не опасаться. На Тверской земле у них такой власти нет. Только дед может у тебя её отнять.

- Успокоили, Дмитрий Давидыч, - мой рот непроизвольно скривился.

- Да ладно тебе. Нормально всё будет. Ерёмка вряд ли придёт. О! Точно! Ты же говорил, что у тебя есть для меня подарок. Я готов приободрить тем, что благосклонно его приму, - и смотрит хитро.

Иногда мне кажется, что он взрослый, а когда вот так, дурачится в соответствии со своим возрастом, ну, дитё же!

- Подарок? Я? Обещал? - сделал я удивлённое лицо, но глядя на выпученные глаза мальчишки, не выдержал и улыбнулся. - На, бери.

Митя непонимающе уставился на ручку, сделанную из кости.

- Для себя делал. Точнее, Дармидонт для меня. Только чуть опять руки не лишился, - глянул на мальчишку, принял ли отговорку? Не понятно. Он не может сообразить, что я ему презентовал. - Не умею. Себе сделал нож, такого же принципа действия. А это - полноценная рапира. Вы ж говорили, что фехтованию учитесь?

- Учусь... А где остальное? Лезвие?

- Это кость тигра, которого я встретил в последнем Разломе. А внутри его вибрис... Ус, то есть. Подай в него эфир огня, и всё будет.

- Как подать?

- Как в протез, - сказал я как само собой разумеющееся, и только потом вспомнил, что паренёк так не умеет.

Пришлось продемонстрировать. Помнится, он очень легко всё, что касается эфирных приёмов, перенимает.

Не подвёл, справился быстро.

- И что эта игрушка может? - спросил он недоверчиво.

Всё-таки вместо лезвия здесь всего-то один волосок меньше миллиметра толщиной. Но он взят у монстра, так что не гнётся, прочнее стальной проволоки.

- Стоять, Артур! Зачехли Экскалибур! - грубо прикрикнул я, когда заметил, что мальчишка намеревается испытать на одном из деревьев в саду. - На вот. Третий класс.

Я воткнул в землю щиток от брони, полученной в качестве трофея:

- Специально создано вот такие панцири вскрывать.

Митя махнул, и практически не встречая сопротивления рассёк пополам.

- На воине не так легко, придётся преодолевать ещё и сопротивление его внутреннего эфира, но сами ви...

- Здорово! - глаза парнишки блестели шаловливым азартом. Видно, что ему не терпится на чём-нибудь испробовать нашу с Дармидонтом поделку. - Даже Женя нервничает.

- Почему «даже»? Такого, как он, запросто рассечёт.

- Ого! - Митя несколько раз включил-выключил артефакт и решил убрать его от греха подальше. Видно, насколько жжёт ему руки. Фигурально, конечно. - А как ты меня назвал? И что за экслибрис?

- «Экслибрис» - это от латинского «из книг». Печать владельца на книге из личной библиотеки, чтобы не воровали. А я сказал «Экскалибур». Меч, который Леди Озера подарила легендарному королю...

- О! Вот эту историю и расскажешь на приёме, - предложил интриган. - Я подскажу эту идею, и тебе не придётся на разные глупые вопросы отвечать.

- Благодарю, конечно, но история специфическая. Местами не для де... молодых ушей. И очень длинная.

- Сократи, - взмахнул рукой Митя, будто в ней имелся меч. Вполне определённый. И именно им он обрубил часть истории.

Меня благосклонно пригласили на рыбалку. В моём пруду. Ловить мою рыбу. Правда, удочку (вот эти не мои, Харитоныча) мне не дали, и даже стул не предложили. Конечно, и то и другое у меня есть, но в присутствии почти царственных особ...

С нами из охраны присутствовал мужчина с чужой печенью и та самая вечно недовольная Люба.

Так-то она женщина красивая, черты лица у неё аристократические, и фигура не воинская, а утончённая. В отличие от коллеги, которая, видимо охраняет Еремея. Их здесь нет. Только близнецы, Митя и одна из фрейлин Евдокии, девушка чуть старше их.

А средний брат почти постоянно куда-то улетает на винтокрыле. Думаю, в Тверь, развлекаться, пока отец не видит, считая, что тот природой наслаждается.

- Скажи, Мишка, а ты смог бы сделать ещё один Экс.. Эск... ещё одну рапиру? - Евдоким не спросил, а потребовал.

- Сам я не могу. Это больше работа Дармидонта. Да и при всём желании не смог бы. Материалов больше нет.

- Жаль...

- Не сочтите за оскорбление, но вы бы не справились, ваше высочество. Уверен, Дмитрий Давидыч вам уже предложил попробовать? Он прошёл первую эволюцию и уже энергетически стремится к пределу второй, вот-вот до него доберётся. А важнее, что он прошёл её по огненному типу.

- И то верно, - покивал сам себе парень. - А штука страшная. Даже Савелий отпрыгнул прочь, - Ким покосился на охранника, но тот и бровью не повёл.

Охранник же наконец-то заметил Дармидонта и рванул в его сторону. Пришлось вмешаться, ведь он, похоже, решил на нём отыграться за то, что Ким попытался вогнать его в краску. Хорошо, что заранее заметил его агрессивный настрой.

Он хотел схватить тщедушного умника своими могучими ручищами, но я не позволил, выдернул Дармидонта в сторону.

Савелий тогда оскалился и накинулся уже на меня, желая взять в захват.

Честно говоря, я тоже обрадовался такой возможности: когда с тигром сражался, понял, что против высоких уровней эволюции у меня нет ни одного приёма. Всё, что умею, можно сравнить с попыткой разбить камень яйцом.

Вот тогда, уже изрядно потрёпанный придумал кое-что. На человеке в броне примерно пятого класса я ещё этот трюк не пробовал.

Ведь Савелий не желает мне смерти, просто хочет немного потешить уязвлённое эго.

В ему печень саданул.

Савелий, конечно не упал, но здорово так озадачился. Лицо удивлённое стало.

- Продай мне этот приём? - всё ещё удивлённо сказал он. Естественно, все поползновения скрутить меня или Дармидонта он оставил.

Есть тут такая традиция продавать навыки. Это не совсем плата за обучение, а как бы передача авторских прав. Он не передаст навык никому, и против автора поклянётся не применять.

- Чуть позже обсудим. Дармидонт не пришёл бы, если бы что-то важное не случилось, - я указал на стоящего в сторонке математика.

- О? Так это он, - удивился Савелий. И обратился к нему: - Ты слыхал что-нибудь про «по одёжке встречают»?

Выглядел мой важный научный сотрудник и в самом деле не соответствующе его статусу. Он же с техникой возится, у него постоянно случаются казусы, портит одежду. А ходит он в рабочем постоянно.

- Дамидонт? - напомнил я, что пора просыпаться.

- А? - встрепенулся он. - А! Тут недалече всплеск пламени будет вскоре, - он махнул рукой в сторону пруда. - Вон там, за прудами. Но прогноз не очень точный пока что... Может и под ногами прямо. Сам понимаешь... Точность пока низковата...

- Когда? - Савелий подобрался.

- Через четверть часа... Примерно. Даже меньше уже, вы же сами изволили...

Охранник не слушал, рванул к подопечным, принялся организовывать эвакуацию важных особ.

Только у него с этим возникли проблемы: близнецы увидели, что мы с Дармидонтом не планируем бежать, и тоже начали сопротивляться. Да ещё Митя подсуропил. Он вместо того, чтобы помочь Савелию, пошёл к нам с глазами, сияющими жаждой приключений:

- Илюха, а жар-то сильный?

Понятно, что ему, огненному мастеру, не страшно.

- Камни не плавятся, - сказал я, что знал по итогам осмотра подпалин. Увидел, что он не удовлетворён ответом, добавил: - Дерево горит, олово плавится. Медь - нет. Нашёл целые монетки.

- Меньше тысячи, значит, - сделал он вывод.

- Денатурация белка - сорок два градуса, - напомнил я ему. - Мясо прожарится. Уведи патрона.

- Хорошо, что они не слышали, что ты их мясом назвал, - Митя хихикнул.

- Не то я сказал. Что мы люди из мяса сделаны...

- Да понял я, шучу. Просто взволнован и рад, - он уставился в ту сторону, где предполагается выход эфира.

А я смотрел за успехами Савелия. Он не смог отогнать подопечных далеко.

Дармидонт показал ему пятно вероятностей, и он вытолкал их только за зону меньше пяти процентов. Совсем уходить они отказались наотрез, так и стоят, ждут зрелища.

Однако прошло пятнадцать минут, но ничего не произошло. Потом ещё четверть часа.

Митя нетерпеливо и раздражённо глянул на предсказателя. Мол, ну, где оно? И только тот открыл рот, чтобы что-то сказать, как по этиру пошли волны.

- Место точное, по времени ошибка, - озвучил Митя очевидное. - О! Начинается!

03. Самый страшный

Гости никак не могли составить впечатления о хозяине тропического сада. Они ждали типичного поведения, чтобы отреагировать тоже типично. Ведь хозяин должен набиваться им в компаньоны, как это делают другие подданные Империи. Где бы не появились члены главной семьи, всюду вокруг них вьются люди, желающие извлечь хоть какую-то выгоду от знакомства с ними.

Но ничего подобного неотёсанный лапотник не демонстрирует, а потому они не знают, что это может значить. Может хитрость какая-то?

Они даже намекали, несколько раз прогуливались поблизости от этого Мишки, но он не глотает наживку. Кажется, он даже доволен, что с ним не общаются! Занимается своими делами. То работниками командует, то с математиком своим беседует.

Кстати, оба близнеца, не сговариваясь решили, что им не нужны занятия с таким психопатом. Даже Маргарита Николаевна их в этом поддержала, едва взглянула на «лучшего математика Империи». Сказала, что заступится за подопечных, если отец или мать будут отчитывать за нерадение в учёбе.

Впрочем, это вовсе не значит, что занятий стало меньше - она просто увеличила время на свои предметы, чтобы потом вернуть долг наставникам точных наук.

Только спустя какое-то время Евдоким решил-таки сделать первый ход и сам пригласил Илью на рыбалку. Думал, что тогда-то уж тот точно обратится с какой-нибудь просьбой или хотя бы издалека начнёт разговор о чём-то.

Ничего подобного. Он даже не скрывает, что тяготится компанией одних из самых родовитых людей Империи!

Евдоким даже предложил вариант, как можно услужить: создать для него такую же артефактную рапиру, как он подарил Митьке. Между прочим, просто так подарил! Ничего не попросил взамен.

«На, - говорит, - я не умею ею пользоваться. Себе такой же нож сделал».

Подарки они же очень важны. Они создают связь между дарящим и дарителем. И она работает в обе стороны. Вовсе не обязательно, что принявший дар становится должником дарителя. Чаще даже наоборот, принятие подарка - это уступка. Иной и вовсе как оскорбление мог бы воспринять, если ему что-то дарят. Мол, ты считаешь, что мне что-то от тебя нужно? Что я не могу сам взять всё, что захочу?

Хотя, жуки, которые вроде как Митя подарил - это как раз из той серии. Такие есть только в обители у Михаила, но он только среди своих их распространяет. И то как награду за особые заслуги.

Как раз на примере дарения жуков и можно продемонстрировать, что подарки надо очень осторожно делать. Евдокия получила монстра более высокой ступени эволюции, чем её брат. Разве это не повод посчитать как нанесённую обиду? Вот рапирой он мог уравнять баланс подарков, это Евдоким ему и предложил. Он не понял или сделал вид.

А может, не зря Мишка не преподнёс дары лично? Как раз потому, что понимал, что они не равны, передал через ближника?

На Митьку же, вроде, и обижаться-то как-то невместно. Да и причину объяснил вполне себе логично: Ким не потянет более мощное существо. Однако, это от него можно стерпеть такое уязвление чести аристократа, но не от деревенского болвана.

Людмила и Савелий косо смотрят на хозяина Пепелищенских топей. Каждый раз напрягаются, когда он поблизости. Нервные стали.

А ведь оба прошли по две эволюции! При том, что Мишка только одну завершил. Как и Митька. А вот на него охранники вовсе не обращают внимания, хотя с уважением относятся к его способности управлять огненным эфиром.

Выходит, этот угрюмый отшельник может быть чем-то опасен?

Выпал шанс убедиться, что он непростой.

Савелий, видимо от нервного напряжения накинулся на Дармидонта и получив тычок в бок, сразу излечился от угрюмости. Повеселел и подобрел к хозяину болота.

Говорят, мужчинам надо подраться, чтобы понять, что каждый из них из себя представляет. И только тогда смогут по-настоящему подружиться. Видимо, не зря так считают.

Однако, их разговор оборвался, из-за того, что где-то здесь должен случиться выброс огненного эфира.

Обидно конечно, но обоих близнецов и фрейлину увели подальше от опасности. А вот Митя в переднем ряду, вместе с Дармидонтом и Мишкой.

- Я пойду поближе посмотрю, - Евдоким попытался сделать шаг, но Савелий удержал его за плечо:

- Опасно. Подождите, пока не прояснится, что за причина пожаров в этих местах. Огненный эфир коварен.

- О! Смотри! Смотри, Ким! - Дуняша подёргала брата за рукав. Её жук выше уровнем, потому она первой почувствовала появление аномалии и указала пальчиком в сторону открытой воды.

- Не пойму, что там, - наследник снизу вверх посмотрел на рослого Савелия, всё ещё удерживающего его.

- Мой монстр хочет туда. Полакомиться, - Дуня обратилась с просьбой к своей телохранительнице, но та даже никак не отреагировала.

- Мой не рвётся, - Ким прислушался к желанию своего чудовища.

Митя говорил, что со временем они будут чувствовать желания друг друга вовсе без напряжения, но первое время придётся прислушиваться. Как вот сейчас.

- О чём они говорят? - спросил Ким. Его развитие самое низкое из присутствующих, потому и слух похуже.

- Хотят пойти поближе посмотреть, не понимают, что за огоньки, - ответила Дуня. - А кто такие сильфы и саламандры?

- Духи воздуха и огня, - то же прислушивающаяся к разговору Людмила ответила автоматически.

- Так там они?

- Отсюда не видно, - женщина глянула на Савелия, а тот кивнул, подтверждая, что присмотрит за всеми один.

Она было пошла к троице, но остановилась: смысла нет. Она может бегать по воде, но вот так идти...

Илюха подхватил спутников как котят за шеи и просто зашагал по воде. А там ведь довольно глубоко! Недавно же крючки забрасывали, знают.

Дармидонт и Митя первые шаги делали неуверенно, опасались провалиться под воду, но через два метра уже шли ровно, а через десять Мишка отпустил Митю, и тот пошёл сам. Второму спутнику потребовалось больше времени, чтобы понять, как выполнять этот эфирный трюк. Митька, он вообще талантливый по части эфирных навыков. Всё на лету схватывает. А тут вон как долго не мог сообразить. Видать, и впрямь сложное умение.

Благодаря жуку Евдоким получил косвенное подтверждение, что это не самый простой навык: тут задействовано сразу четыре типа эфиров, они как-то сложно сливаются, чтобы на выходе получилось что-то неклассифицируемое. По крайней мере, когда он обучался, попросив продемонстрировать все типы эфиров, то такого ему никто не показывал. Ни Митя, ни оба охранника. Так что просто посмотрев, вряд ли освоишь умение.

Вот, и Савелий подтвердил:

- Что творит, шаман. Я бы и этот навык у него выкупил. Может пригодиться, - он сказал это обращаясь к Людмиле, а та просто кивнула. Тоже не умеет, хотя Ким точно знал, что бегать по воде она способна. Сам видел.

- У меня есть понтонный плот, - Савелий похлопал по инвентарю.

Людмила коснулась его «шайбы» своей, и переложила плот к себе. Такая опция есть на очень дорогих хранилищах. Правда, не каждый ею может воспользоваться - нужны хотя бы минимальные способности к манипуляциям пространством.

Ким поймал себя на мысли, что ему подумалось, смог бы Илюха так или нет? Хотя, откуда? У него простейший инвентарь. Небось, этот деревенщина и не знает, что такие инвентари бывают; что можно перекладывать из одного хранилище в другое, минуя базовый мир. Это в самом деле редкость.

А вот Людмила, которой поручено присматривать за тем, как княжич выполняет задание отца-правителя, обратила внимание совсем на другую часть диалога между Дармидонтом и Мишкой. Сильфы и ундины её интересовали в последнюю очередь.

Мишка похвалил Дармидонта за точный прогноз, а тот сказал:

«Использовал ТВОЮ теорию о геометрической природе пространства-времени». Это «твою» словно колоколом грянуло. А тот ещё и отнекивается, экий скромник!

Мишка: Сколько раз говорить, я только уравнения тебе записал, не моя она. Альберта Эйнштейна.

Дармидонт: И как мне такое имя назвать, если кто спросит? Он же западник!

Михаил (строго): Ты обещал не передавать без моего одобрения.

Дармидонт: Помню.

Это прозвучало настолько дико для того, кто читал личное дело Дармидонта... Однако, хотя бы стало понятно, отчего этот умник поселился у мелкого помещика.

***

Удивительные создания вырвались из под воды и начали распространяться как зерно, высыпающееся из порванного мешка.

Они бестелесны, оттого они не падают на поверхность водоёма. Да и у них к тому же есть крылья. Опять же бестелесные, но вполне материальные, иначе с чего бы их видеть глазами?

Из-за них я сначала принял этих существ за сильфов, духов воздуха, и даже произнёс это название вслух. Митя не знал этого слова, а вот Дармидонт меня поправил:

- Саламандры, - сказал он и засомневался. Те же внешне как ящерки должны быть, если верить западным легендам.

- Можно Женю к ним отпустить? - Митя, кажется сомневался. - Да и я бы не отказался от такого угощения.

Энергия в источнике и в самом деле плотная. Есть такая проблема у практиков - после перехода на новую ступень эволюции прирост силы резко замедляется потому, что эфир в теле становится более плотным и поглощение его из окружающей среды уже не даёт ощутимого прироста. Нужны источники более плотные, вроде того, какой мы сейчас наблюдаем. Те крохи, которые содержатся в окружающей среде, нужно годами собирать, чтобы получить результат как в источнике за четверть часа.

Не дожидаясь ответа, его монстр сорвался с груди, где он как всегда висел в качестве броши, и рванул к стае огненно-ветреных созданий, уже начинающих превращаться в настоящий огненный торнадо. Вода под ними закипела, и облако густого пара, пахнущего рыбой, начало расходиться, пряча причину его возникновения.

- А мне можно отпустить жука? - Евдокия, стоящая на лодке, задала вопрос. Я, кажется, впервые, услышал её голосок.

- А мне? - её брат недовольно сморщил нос, косясь на близняшку.

- Вам, княжич, точно не стоит. Ваше чудовище этого не выдержит. Да он, небось, и сам не рвётся?

- Колеблется, - ответил начинающий укротитель.

- А ваш? - я уточнил у Евдокии.

- Есть сомнения. Огня он боится, а воздуха - нет.

- Женя подстрахует, - влез в разговор Митя.

Я не сразу сообразил, о ком он говорит. Подзабылось уже, что он так жука назвал.

- Вы позволите вас коснуться? - задал я вопрос, глядя на охранников, а не на опекаемых.

Людмила сразу рассердилась, а вот мужчина, кажется, не так насторожен. Он уточнил:

- С какой целью?

- Хочу оценить степень продвижения первой эволюции. Думаю, для вас не секрет, что Дмитрий Давидыч, да и я в какой-то мере, обязаны завершением первого этапа наблюдению эволюции этих созданий. Я намеревался оценить, стоит ли рисковать. Если ещё долго - то, пожалуй, подзабудутся ощущения.

- В чём риск? - строго спросила Людмила.

- У них двусторонняя связь. Именно благодаря ней княжна чувствует происходящее в этирном поле. Но и прочее, в том числе неприятное, она тоже заметит.

- Как и то, чем сопровождается эволюция? - догадалась девушка.

- Именно.

- Отпускайте, - охранница подтолкнула в плечо, будто Евдокия должна лично туда пойти.

Эх, кто бы знал, чем это обернётся!

Митя, как и обещал, с помощью Жени подстраховывал, поглощал излишнюю огненную эссенцию в округе.

А потом неожиданно оба молодых укротителя синхронно притихли и раскраснелись.

- Что с вами, Евдокия? - забеспокоилась Людмила.

- Ничего, - девушка отвернулась.

Я посмотрел на Митю, а он сказал одними губами:

- Жуки того... Ну... того... Самец и самка, понял?

Я кивнул, стараясь не расхохотаться. Кажется, Людмила тоже прочла по губам, что сказал Митя, но её это вовсе не развеселило. Напротив, она стала суровее:

- Отзывайте! - сказала она.

- Не могу! Я пробовала уже! - Евдокия покраснела ещё сильнее.

- Митя? - спросил я его.

- Аналогично, - ответил он тоже красный, как варёный рак.

Наконец, до Евдокима тоже дошло, что происходит, а вот он уже не стал сдерживать эмоции и принялся хохотать во весь голос, изредка ухитряясь выдавливать из себя обрывки фраз:

- ...Породнились... Свояки... Хорошо, что Маргариту на берегу оставили!.. - ...и так далее, и тому подобное.

Митя от этого напрягся, Евдокия сильнее раскраснелась, Савелию и мне стало труднее сдерживать улыбку. Людмила закипала от гнева, но не решалась его излить на «принца». И только Дармидонту было плевать. Его беспокоило то, что он не может наблюдать происходящее из-за кипения воды и огненного вихря, которым окутались неведомые существа.

Где-то там, в этом огненном тумане сверкают огоньки от эфирного огня, принявшего животную форму, но большего он не видит.

Да и я, если честно, не понимаю деталей. Почему-то существ становится меньше, они как бы растворяются, и жуки вовсе не при чём, они заняты.

Слабнут, становятся тоньше, и теряют способность поддерживать форму. Возможно, именно это таяние и создало огненный торнадо. Ну, так я это интерпретирую, наверняка не знаю.

Рассказал об этом умнику, чтобы отвлечься от ситуации с жуками. Надо бы научиться отличать самцов и самок, чтобы впредь такого конфуза не случилось.

Самое забавное в этой ситуации то, что самка - это Женя. Будто знал паренёк, давая унисекс имя.

- Тогда, теперь и мне можно жука покормить? - оказывается, Ким не только смеялся, но и ухитрился подслушивать.

- Думаю, теперь можно. Парочке он не помешает, - пошутил я, а Людмила так зло глянула на меня, что я пожалел о неуместной колкости. - То есть я имел ввиду, что эфир теперь не такой плотный. Митя, сходи, попробуй его поглотить напрямую.

- А ты не пойдёшь? - спросил он приподняв бровь.

- Я не огненный. Мне там будет жарковато.

- Как хочешь, - мальчишка пожал плечами и пошёл по поверхности воды к источнику огня и воздуха.

Скорее всего он просуществовал всего несколько минут, а теперь мы просто наблюдаем смерть эфирных сущностей, вырвавшихся из-под земли. Как в космическом вакууме тела живых существ распирает внутренне давление, так и они растворяются, оказавшись в разряженном с точки зрения концентрации эфира в окружающем пространстве.

Сначала я подумал, что тут открылся блуждающий разлом, связывающий базовый мир с каким-то другим. Было странно полагать, что этот мир открывает стабильные порталы, а другие - только блуждающие. Уверен, может быть и наоборот.

Не зря Дармидонт считает, что полюса или потенциала два, и инициатор может быть с любой стороны.

Однако, нет тут ни малейшего следа пространственной силы, по крайней мере я её не ощутил ни сейчас, ни обследуя предыдущие места вспышек огня. Если только этот разрыв не какой-то иной природы. В пространственных техниках я не эксперт, только помню, как ощущались разломы и путешествие с Тимофеем Демидычем.

Как говорится, в сортах нарушения пространства не разбираюсь.

Так что наиболее вероятно, что сам источник, место обитания этих созданий, где-то под литосферными плитами, а то, что мы наблюдаем - что-то вроде вулкана или гейзера.

Мы с Дармидонтом не спешили. Переглянулись и кивнули друг другу. Гости уедут, тогда и наиграемся.

Митя вернулся гораздо раньше, чем облако пара развеялось. Подтвердил, что сущности распадаются, как бы тают, а на их месте остаётся высокая концентрация эфира, которая тоже постепенно куда-то исчезает. Не расползется как тот же пар, а именно исчезает.

Я глянул на Дармидонта. Уже видел у него такой безумный, потерянный взгляд. Это значит, что его какая-то идея посетила, и он в таком состоянии не ответит ни на один вопрос, ибо сконцентрирован на этой идее фикс.

Не обращая ни на что внимания, он пошлёпал по воде в сторону своей лаборатории, бормоча что-то нечленораздельное.

- Мишка, научи меня так же, - юный князь опередил Савелия в просьбе, указал глазами на Дармидонта. Тот тоже желал освоить хождение по воде.

А вот я растерялся. Мне, если честно, не очень понятно, почему люди с такими связями не умеют так делать. Этот приём имелся в закрытой секции в обители Михаила, однако в открытой можно найти достаточно намёков, чтобы понять, как им пользоваться. Намёки настолько жирные, что я даже не смею приписать себе авторских прав на эту способность.

- Математике или артефакторике? - сдерживая улыбку переспросил я. Знаю, что дерзость, но уж больно смешные рожи корчат мальчишки, когда о вспоминают о царице и слуге всех наук. Похоже, им не повезло с преподавателем. Умеет вызывать отвращение к своему предмету.

- По воде ходить, - Ким не рассердился даже несмотря на то, что его сестра хихикнула.

- Я научу. Это не сложно, - вылез Митя.

- Пожалуй, так будет лучше, - согласился я. - Я уже понял, что прикасаться к вашим высочествам мне не дозволено, особенно пропускать через вас свой эфир.

Вечером ко мне зашёл гость. Точнее, гостья.

Я сидел на веранде в лирическом одиночестве и строил планы по освоению эфирного источника. Технические этапы мы с Дармидонтом обговорили, осталось дело за политическими.

А эти вопросы для нас обоих сложные, мы не привычны к уловкам, подковёрным играм и целованию задов.

- Хорошего вечера, - довольно приятным голосом, почти без типичного для неё высокомерия поздоровалась Людмила.

- Приветствую в моём скромном жилище, - отсалютовал я женщине кружкой с чаем. - Присоединитесь?

Из инвентаря я достал коробку, и вынул из неё ещё один комплект для чаепития. Ячеек у меня не так много, чтобы хранить разную ерунду отдельно.

- Чай? - аристократка удивилась, усаживаясь в кресле. Видимо, ждала какого-то подвоха. Ну, не может же деревенский мужик просто пить чай и смотреть на звёзды. Наверняка же самогон заваркой подкрашен.

Кстати, кресло у неё своё. Мой простоватый стул она побрезговала осчастливить прикосновением своим натренированным задом.

- Кофе на ночь вреден для сна, - ответил я нейтрально. - Однако, если пожелаете...

- У меня не так много времени, - женщина пресекла реверансы и расшаркивания. - Я зашла, чтобы поделиться с вами кое-какой информацией... Однако, не уверена, что у тебя есть что-то достаточно ценное, чтобы за неё расплатиться.

- Даже не знаю, что на это сказать. Как мне понять её ценность до покупки? - я отхлебнул чай, не желая вступать в торг.

- У тебя ещё осталась жемчужина из Разлома-океана? - прямота воительницы удивляла.

- Осталась. Говорите, уважаемая Людмила. Однако, почему-то мне кажется, что вы дороговато просите.

- А я не просто делюсь сведениями, но и дам совет, - она улыбнулась... хмм... обольстительно. Или лукаво? Не могу понять из-за привычки видеть на её красивом лице исключительно высокомерную мину. Теперь, при смене настроения, уже не могу понять, что означает новая маска.

- Я весь внимание, - пригласил я повторно перейти к делу.

- Еремей приехал, чтобы тебя убить, - не слишком удивила меня Людмила. - Его телохранительница большой знаток в этом деле. Мы с Савелием при всём желании не сможем помочь. Да и не до того... Ты не удивлён?

- Удивился ещё раньше, когда узнал, что средний принц тоже здесь. А сейчас, узнал зачем, почувствовал раздражение. Ну, вот скажите мне на милость, отчего бы вам не оставить меня в покое?

- Вам?

- Всем, - я нарисовал рукой окружность над головой. Реальную, сотканную из эфира и видимую. Это мы с Дармидонтом игрались, пытаясь понять, как устроены те эфирные сущности. - Не понимаю, этого. Ну, вот зачем незнакомому парнишке точить зуб на помещика из другого княжества? Земля-то его семье не перейдёт.

- Кстати, советую её продать. Даже если Ерёмка не преуспеет, Хозяин Твери всё одно принудит ему отдать топи. Хотя, какие это топи, теперь-то.

- Купчая у меня. Только подписи нет. Моей. Он подписал. Это вообще не проблема.

- О? - опять удивилась женщина.

- Как только Митя со мной связался, тревога напала. Не люблю непонятные движения вокруг меня.

- Ты в самом деле не понимаешь? Не догадываешься?

- О чём?

- Илия, Митя, Вера, Ульрих, Гертруда - их жизнь изменилась после встречи с тобой. А косвенно это задело всех, кто с ними связан. Как думаешь, насколько заметно для Тевтонского Братства то, что преемник главы сменился?

- Какая связь у Еремея и тевтонского ордена?

- Опосредованная. Через тебя. Точнее, через Митю и младшего княжича. Неужели непонятно, зачем они к тебе пожаловали?

- Ну... Насколько я понимаю этирное поле дрожит из-за того, что княжна сейчас завершает первую эволюцию, а Митя, кажется, энергетически готов перейти на третий этап, но не смог. Только Еремей тут вовсе не причём, не извлёк он пользы от источника эфира.

- Что?! Как эволюция?! - Людмила вскочила, убрала кресло в инвентарь и бросила, поспешно уходя: - Жди моего возвращения.

Это случилось только спустя примерно полтора часа.

- Ты был прав, - как-то подозрительно косясь, сказала Людмила вместо приветствия. Она вновь достала кресло, расселась в нём и в руке появилось вино. - Хорошо тут. Особенно зимой. Удивительно попасть в лето, когда кругом снег лежит. А небо-то какое! Как молоко расплескали, так много звёзд!

- Городской засветки нет, вот и виден Млечный Путь. Небо над всеми одно и то же, - я решил сместить нить разговора из лирического в практическое русло.

- Вот смотри, - Людмила намёк поняла и активировала виртуальную карту, - здесь моё имение, - показала она. - Если придёшь туда, сможешь спокойно жить на моей земле.

- Ээээ, - не понял я. - А вам-то это зачем, уважаемая?

- Кроме того, что Ерёмка мне не нравится?

Я невольно улыбнулся.

- Что ты лыбишься, пёсий сын? - тут же вспыхнула гневливая аристократка.

- Только похотливые делишки могут так разозлить красивую женщину, - я решил усугубить. Не убьёт же она меня в конце-то концов?

- «Похотливые делишки», - передразнила меня мгновенно остывшая женщина. Видать, резкие перепады настроения в обе стороны работают. Если это не актёрская игра. - Так что, ждать тебя?

- Уральские горы? Это какая же даль-то! А винтокрыла у меня нет.

- Каменный Пояс, - поправила мою иномирную оплошность женщина. - Если есть чем платить, можешь пространственника нанять. У тебя же есть знакомый в крепости Илии. Только не забудь клятву молчания взять.

- Зачем я вам, Людмила? Не поверю, что воспылали ко мне нежными чувствами... - я пошутил неуместно, чем вызван хмурые морщинки на ровном лбу. Она ещё весьма молода для морщин.

- Мне тоже кое-что предсказано, что мне не по душе. Так почему бы нам не помочь друг другу?

- И что требуется от меня? - решил уточнить я. - Неужели одного присутствия достаточно?

- Пока не знаю. Возможно и этого хватит. Разве не так случилось с Илиёй?

- Я действительно и пальцем не пошевелил супротив него, - совершенно искренне заметил я. - Однако, он скончался, так что не думаю, что вы хотите воплотить тот же сценарий.

- Ерёма про Ульриха тоже знает, однако, всё одно пытается не дать брату разорвать оковы предначертаний, - ехидно заметила Людмила. - Так что, ждать тебя? Всё одно здесь ты надолго не задержишься. Такой лакомый кусочек Харитоныч не оставит безродному деревенщине. Пока тут просто сад был, он тебя терпел в качестве главного садовника. А теперь, когда ты научился предсказывать, где будет выход источника плотного эфира... Не тот ваш князь человек, чтобы упустить сокровище.

- Вас послушать, так может и упустить. Я же самый страшный человек Империи! - не смог я не съязвить.

- Так и есть. Но ведь он лично-то ничего не станет с тобой делать. Думаешь, просто так тебе нельзя в его поместье входить? А сам он, когда сюда приезжает, часто к тебе приближается? - ответ, видимо, Людмила прочитала на моём лице: - То-то же!

Я достал купчую на Топи и подписал её прямо на глазах особы, приближённой к императору.

- Не лишком ли витиеватая подпись для деревенского простачка? - вслух спросила меня Людмила.

- Деревенский - да. Безграмотный - нет, - интонацией, не приглашающей к спору, ответил я.

- Я видела в твоём личном деле, что ты на ходу разное сочиняешь... Позабавь меня, - приказала аристократка.

- О чём желаете послушать?

- Про Млечный Путь расскажи. Очень он мне нравится.

- Наша галактика спиралевидная. Вот такая, - нарисовал эфиром прямо в воздухе схему. - Наша планета где-то здесь, - ткнул. - В галактике от ста до четырёхсот миллиардов звёзд, зависит от того, как оценивать. Так вот, если смотреть вот с этой позиции, то мы видим всю эту россыпь изнутри в виде полосы.

- Складно врёшь! - восхитилась женщина. - Расскажи тогда, отчего эти спирали не разлетаются...

Вечер предстоял долгий, но не то чтобы неприятный. Хоть романтики в этом и нет, но смотреть на звёзды вместе с красивой женщиной не так уж и плохо. Пусть даже она стервозная и высокомерная, а разговор о прекрасном небе идёт в ключе научпопа, лекции для чайников.

04. Подите вон!

Княжеский приказчик пожаловал уже через несколько часов после того, как я сообщил ему о том, что подписал документы на передачу Пепелищенских топей.

Естественно, меня не только не прогнали из этих мест, но и дозволили находиться здесь столько, сколько я посчитаю нужным и заниматься, чем пожелаю. Если покину эти земли, то и в будущем, мне тоже можно приходить сюда, но не более чем с пятью сопровождающими.

Понятия не имею, откуда такое число. Неужели как-то рассчитали, что именно на пятерых хватит источника эфира? Сомневаюсь, но пусть будет. В нашем договоре прописано, хоть я и понимаю цену договорённостей бесправного с высшим сословием.

Мне выставлено только одно условие: довести вероятность предсказания до «приемлемых значений». Как ни уговаривал изменить эту формулировку на более чёткую, приказчик ни в какую не соглашался.

Почему это важно? Так это и есть условие вступления договора в силу, то есть выплаты мне компенсации, в которую входит ещё и возможность получить землю аналогичной площади или её стоимости в любом регионе Тверского княжества.

На практике, по бумагам вроде кадастровых, мои топи ничего не стоят, числятся бросовыми землями, так что в договор включили сумму, что называется «от балды». Не совсем, произвольно, конечно, но близко к этому. Кто знает, сколько этих рыб в пруду или деревьев посажено? Да и стоимость одной единицы непонятна. Так, взяли приблизительно, опираясь на что-то похожее из каталогов тверских торговцев. Прямого аналога ни на что нет, почти всё, принесённое с той стороны, уникально.

Сумма вышла на мой взгляд приличная, даже несмотря на то, что приказчик не смог скрыть того, насколько доволен отличной сделкой. Видать, князь выделил кратно больший бюджет. Итого вышло как все три участка, которые я получил ранее за закрытие Разлома, даже чуть больше.

То есть хватит на приличные апартаменты в самой Твери или небольшой особнячок в городке поменьше, вроде того же Торопца.

Или новый мобиль с минимальным бронированием.

Хоть и кажется что речь идёт о больших деньгах, на деле-то не такие уж большие суммы, учитывая площадь земли. Я больше за трофеи из разломов с тех земель получил. Та жемчужина, которую я отдал Людмиле, кратно ценнее, чем земля на этой стороне мостов.

Если участок действительно ценный, например, прямо возле города, то хозяева могут и нанять армию или просто мощного профессионала. Вот и выходит, что стоимость такой земли сравнивается с ценой найма мастера эфира или команды. То есть незакрытыми как правило остаются Трещины на бросовых землях.

Понятно, что главную стоимость Пепелищенской земле приносит источник силы, и так же ясно, что он принесёт Тверскому князю гораздо больше, чем за него уплачено. Только что мне с того? Он мог бы просто прогнать меня, но решил поработать на имидж, который в этом мире, где нет средств массовой информации кроме газет, так уж и важен. Особенно с учётом того, что он феодал, полноправный владетель всей земли и его самодурство не будет по-настоящему осуждено даже иными помещиками. Вздохнут и скажут, что да, так бывает, хорошо, что не у меня отобрали. Славься князь справедливый.

От источника я взял, всё, что мог буквально за два его появления. Накачался до предела его силой, и всех жуков, которым подходит такая энергия по мощности, тоже накормил.

А дальше... Если какой-то помещичек заявит, что в его руках такое сокровище... Да меня со свету сживут желающие просто погостить на этом курорте, не то что им завладеть. Нет, не моего уровня сокровище.

Зато никакого нападения на меня не случилось. То ли Людмила сказала неправду, то ли князь разрулил - я ему пожаловался через приказчика. Упомянул, что, мол, могу и не завершить ничего по договору в связи с преждевременной кончиной. Есть поводы подозревать.

Ерёму, кстати, я больше так и не видел с момента его эффектного появления из винтокрыла по прибытии. Он всё время в Твери ошивался. Потом узнал от Мити, что средний принц не вернётся в Топи. Думаю, всё-таки князь уладил, намекнул как-то, чтобы отложил свою проказу.

А вот младшие дети так и крутятся тут, даже более того, стали более настойчивыми и набиваются ко мне в компанию.

Поначалу помогало пугать их занятиями математикой, но как-то так вышло, что однажды они решили перетерпеть такое измывательство над подростковым мозгом, и... им понравилось!

Дармидонт отмахнулся от них, мол, у меня есть важное дело, не стану отвлекаться, твой флаер делаю, так что сам как-нибудь разрули. А я-то уже обещал исполнить угрозу. Вот и пришлось самому отдуваться.

Маргарита Николаевна два дня смотрела на меня с выпученными глазами. Митя рассказал, почему математика - это худшее наказание для них. Профессор, который с ними занимается, до жути скучно и непонятно всё объясняет.

- Ты, Илюха, тоже не подарок. Но по сравнению с Бенито - как артист-комедиант, - выдал мне Митя сомнительный комплимент. Бенито - это профессора они так дразнят, на самом деле у него имечко посложнее, он иностранец.

А! Да. Флаер. Это Дармидонт так называет транспортное средство, которое делает для меня. В моём прежнем мире это назвали бы катером на воздушной подушке, или ховеркрафт, если пользоваться англицизмами.

Не с нуля, конечно, конструирует, а на готовой базе строит. Приобрели автомобиль, дышащий на ладан, но там главная беда в подвеске, которую мы просто-напросто выкинули. Флаер же, ха-ха.

Лично я ничего не понимаю в местной машинерии. Честно пытался разобраться, но не доходит до меня, как она работает. Дармидонт даже распсиховался на мою глупость. Всё пытался объяснить и так, и эдак. Мол, вон какая технически грамотная идея про воздушную подушку, про думающую машину, а такую обыденную мелочь почему не улавливаешь?

А что я ему скажу? Что не мои придумки, я их украл? Ну, такое слово громкое не использовал, конечно, но да так и сказал, что это подсмотренные идеи, а реализовать без такого мастеровитого гения как Дармидонт не смог бы.

Чтобы понять, как работает эфирный двигатель надо начинать учиться заново, он не имеет ничего общего с классической физикой и механикой. Ближе всего в том мире, который я уже иногда начинаю считать сном, пожалуй, была бы талисманная магия и каббалистика.

Тоже какие-то схемы, потоки, управляющие символы-руны и тому подобное. Это вообще отдельный пласт знаний.

Да и умений тоже. То, что я освоил при работе с эфиром - грубые действия, силовые. Мне заниматься артефактами - как создавать электронику, используя пилу и кувалду. По моей части сейчас мощно жахнуть волной эфира, пусть с модификациями и манипуляциями, но всё-таки весьма грубыми.

С другой стороны мой мастер-математик не может действовать грубо. Мы устроены по-разному, разошлись наши ветки умений. Примерно ка кузнеца с огрубевшими пальцами за вышивку сажать. Справится, конечно, но превзойти швею вряд ли сможет. Вот и я решил, что попробую, но потом, не до вышивки сейчас.

Я пролистал книги и записи Дармидонта, они отложились в моей прекрасной прокачанной памяти, но без всякого осмысления, просто как набор картинок, над смыслом которых мне пока что не только бесполезно, но и некогда думать.

Ведь Людмила права. Бежать мне надо. Или мигрировать. Единственная вещь, в которой сомневаюсь, надо ли идти под её покровительство. В тех землях, на востоке Империи, что-то вроде вечевой демократии, так что там прав у землевладельца побольше, там нет единого хозяина всего княжества; князь там скорее военный вождь, представитель всех мелких землевладельцев.

Вот такая хозяйка латифундии несколько раз ко мне и заходила, по сути повторяла своё предложение, а в остальном просто беседовали ни о чём.

Красивая женщина, особенно в военной форме, то есть в облегающей футуристичной броне, подогнанной по фигуре. Однако, она незамужняя (то Митя мне сказал), что по меркам этого мира, в её-то возрасте, что-то вроде клейма: «С ней что-то не так».

Впрочем, какая мне разница? Я хоть и помещик сейчас, но она однозначно не моего поля ягодка, так что приходится напоминать себе, что слюну надо подобрать. Этот мир не равных возможностей. Я-то одиночка, вон как вышло: вчера был помещиком, а сегодня отжали у меня имение. А за ней семья стоит, род какой-то или клан. Хоть женщинам и не положено фамилий, но Митя в разговорах её частенько Белозёровой зовёт.

Да и постарше она, чем новый я. Но в прошлом-то мне привычнее сверстницы, так что видел её не глазами молодого Мишки, а теми, которые уже никогда не откроются.

Кстати, момента смерти я не помню. Именно самого момента, тех ощущений, которые её сопровождают. Так что не знаю, каково это. И оттого удивительно, что в медицинских справочниках так всё подробно описано, что должны чувствовать при той или иной ситуации. Сдаётся мне, что это всё выдумки. Мне просто было плохо. Без всяких подробностей. Всему полностью.

В прошлом я бы за ней приударил, особенно если учитывать её интерес ко мне. Судя по невербальным намёкам, её знаки внимания вовсе не как к мужчине и даже не как к работнику или слуге. Скорее как к неведомой зверушке, питомцу. Не сигналит он мне жестами и мимикой, что я могу сокращать дистанцию.

Но ведь главное же зацепить хоть чем-то, так? А потом интерес можно попытаться трансформировать во что угодно.

Сам понимаю, что эти мысли у меня от одичалости, потому гоню их прочь. А что вы хотите, когда я тут живу отшельником? Несколько раз бывал в Твери по делам купли-продажи, посещал тамошний бордель. Первый раз, пока спермотоксикоз зашкаливал, даже понравилось, а во второй, когда спокойней стал, едва не разнёс эту богадельню, как понял, кто там работает. Там даже видимости добровольности нет, всё те же крепостные. А сдержался, потому что знал. что под патронажем Харитоныча это заведение работает. Мне махом голову открутят за использование персонала и здания не по назначению.

На этом всё, иного тесного общения с женским полом в этом мире не имел. Дичаю.

Я конечно, помещик, и в семьях моих работников есть девки хоть куда, и вижу, что их семьи даже рады подложить своих дочек под меня просто ради того, чтобы улучшить генетику. Только мне этого не надо, особенно после посещения княжьего люксового притона.

Не скажу, что мои поселенцы вырожденцы, самые обычные они, но кажется, наблюдая и сравнивая, я нашёл признак, по которому можно без всякого дара или прибора определить пользователя эфира, даже если он только потенциальный.

Вот, например, Марья, с которой меня выдернули из привычного деревенского уклада. Даже будучи неграмотной крестьянской её внешность и даже манера двигаться намекали, что она непростая.

Правильные черты лица, довольно мягкая кожа без чёрного загара, при том, что работала, наверное, как и все, на улице и с землёй. Я её не видел в крестьянской одежде, но в том мешковатом спортивном костюме, который на неё напялили при посадке в грузовичок, она уже выглядела как какая-нибудь гимнастка или легкоатлетка.

А Людмила... Судя по тем эволюционировавшим, кого я видел до и после, то если красоту, как привлекательность, можно выразить цифрами, каким-то интегральным показателем, то завершение витка эволюции равносильно коэффициенту полтора.

Вот Людмила, пройдя две эволюции, соответственно и получила два коэффициента. На мой мозг, кипящий гормонами, действует подавляюще, внося сумятицу. Приёмы ментального развития помогают лишь от части, так как даже несмотря на некоторое сращение тела и разума после завершение первого этапа, я всё равно чувствую, что моё тело и личность всё ещё не одно целое.

Все эти эндорфины как лаги в компьютерном симуляторе. Ты говоришь телу не смори на неё, а глаза всё равно пялятся. Попробуй останови: мышцы глаз, как известно, самые быстрые в человеческом теле.

Так что хоть наши беседы и не назвать соблазнением, но я всё-таки решился перебраться в те края, где семья Белозёровых сильна.

Это не княжеский род. Они бояре и дельцы. Однако в силу древности, породнились и со многими князьями, и силу имеют такую, что с ними приходится считаться. Если я официально буду под их покровительством, то это даст некоторые плюсы.

Понимая, что из-за меня с князьями ссорится они не станут, я всё-таки попросил не афишировать наш договор. Обещал приехать по-тихому, сам, своим ходом, благо, катер скоро будет готов.

Когда планировал путь, выяснилась забавная подробность: нельзя найти полную карту со всеми опасными зонами. Простая географическая - пожалуйста.

Через княжеского приказчика, оправдавшись нашим договором о предоставлении мне участка, мне разрешили взглянуть (не позволили скопировать!) на карту Разломов существующих и закрытых, но оставивших след, для Тверского княжества. Краем глаза зацепил, что и для соседей там тоже есть отметки, но гораздо менее подробно.

Мой-чужой Пепелищенский надел отмечен особым образом, и я разглядел ещё несколько подобных же мест на карте. Вероятно, тоже источники эфира или иные сокровища. Много разных необычных материалов есть в этом мире. Дармидонт их требовал для работы, так что пришлось покупать.

Откуда они берутся - я не знаю. Вряд ли из другого мира, ведь через Разломы в ходить туда-сюда Имперцы не умеют, если не подключать очень крутых мастеров пространственного эфира. Организовать добычу руды или древесины на другой стороне Моста они не смогут.

Или смогут? Вполне возможно, что на князей работают мастера пространства. Одного на княжество вполне реально воспитать.

Таскать трофеи можно в инвентаре, нет нужны гонять танкеры или карьерные самосвалы. Но это фантазии, я достоверно не знаю. Не делятся такими сведениями и в газетах не печатают новостей из сферы производства и успехов этирной науки. Всё больше сплетни разные, сообщения о помолвке, свадьбе, рождении детей. Некрологи. Из делового - только об открытии новых заведений и поступлении товаров.

Я спросил Дармидонта, отчего тут нет ничего похожего на Интернет, он глянул удивлённо на меня:

- У западников есть такая единая сеть. А нам-то зачем? Умы православные развращать? На границе стоят блокираторы, мы этот сигнал вредоносный к себ не пускаем.

А ещё забавный разговор про спутниковую группировку состоялся.

Оказывается, ещё лет сто назад такое пытались провернуть, но шпиономания привела к тому, что всё посбивали, едва аппарат пересекал границы сопредельных государств. Сейчас орбита чиста, вероятно и обломки с тех времён уже давно попадали и сгорели в атмосфере.

- Уверена, ты не пожалеешь о своём выборе, - на холодном лице Людмилы появилась не менее холодная улыбка. Не назвал бы её дежурной, не как у страдальца-работника сферы услуг. Вполне искренняя, но вот такой у неё темперамент и проявление даже тёплых эмоций ему соответствует.

- Будущее нигде не записано, кто знает, пожалею или нет?

Эта моё замечание изменило форму улыбки на ехидную.

- Не говори мне, что ты веришь во все эти Ораклы и прочее, - спросил я.

Мы с Людмилой перешли на «ты», если общаемся без свидетелей.

- А ты не веришь? - кажется, она удивлена. - Хотя... Это же ты, разрушитель пророчеств, - я уже поднаторел в чтении её эмоций, и сдаётся мне, это был сарказм.

- Слышала про самоисполняющиеся пророчества? - поддержал я беседу.

- Хм... Нет, не слышала, но кажется понимаю, о чём ты, хоть и не могу вот так сразу что-то конкретное придумать...

- Миф об Эдипе - хороший вариант.

- А ведь и верно! - удивилась женщина. - Если бы он не бежал от судьбы, предначертанное не сбылось бы.

- Ага. Вещий Олег из славянского, - ляпнул я, опять не подумав, что Пушкина здесь не имелось, и история, даже если она правдива, могла просто не быть распространённой.

И точно:

- Ты о чём? - бровь на красивом лице приподнялась.

Пришлось рассказывать, даже в паре мест процитировал «наше всё». Просто в кости въелись строки «как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хозарам...» Как не произнести их вслух? Язык требует.

- Да... Не убей он коня, не был бы укушен змеёй, - пришлось согласиться со мной воительнице. - Но ты не думаешь, что эта история, напротив, скорее о том, что от судьбы не убежать?

- Не настолько компетентен. Обсуди с Евдокией, она, как я понимаю, тоже что-то вроде пифии-пророчицы. Или это их семейный секрет? Так и представляю, как они кидают вот такие самоисполняющиеся пророчества в массы, а потом, полагая, что они неизбежны, люди сами их реализовывают.

- Ты думаешь, такое возможно?

- Обобщить паттерны, опыт-то столетиями копят, примеров много. В принципе, можно ту же модель использовать, которую мы с Дармидонтом разработали, чтобы предсказывать появление эфирного источника. Не слишком сложно в реализации. Проблема только в обучении. Надо корректные данные предоставить, подготовить. Это вот главная сложность.

- «Предсказывать появление источника»... - задумчиво повторила Людмила и глянула на меня как-то подозрительно, что ли. - Насколько я понимаю, вы теперь уже на секунды и аршины нацелились?

- Нет, такой точности нам не надо, - едва не засмеялся я. - В теории, можно, но смысл-то какой? Как раз проблема с исходными данными. Чтобы научить систему такой точности, нужно и данные вводить как минимум настолько же точные. Понимаешь?

- Понимаю. А ты, понимаешь, что только что рассказал?

Я призадумался. Кажется, у меня не только землю отберут, но и Дармидонт больше не будет в моей компании.

- Я не смогу утаить такие сведения. Это больше, чем просто личное общение, - в голосе холодной стервы послышались нотки оправдания.

- Да я-то переживу. А вот мастер наш, может и разнервничаться, - хмыкнул я.

- Предоставим ему ресурсы, если надо. Будет доволен. Я заметила, как он любит всякие игрушки. Это я про уникальные приборы и материалы редкие...

Вдруг лицо Людмилы стало крайне серьёзным и даже обеспокоенным из-за какой-то догадки. Она выпучила глаза, глядя на меня:

- Митя и Вера. Это так ты вызвал их прогресс?

- Уфф! Я уж испугался, что ты меня в чём-то серьёзном подозреваешь. Ну, какой-то элемент применил, хотя не думал о том вот под таким углом. Скорее, я их вырвал из того пророчества, в рамках которого они находились, а не создавал нового.

- Поясни?

- Ну, Дмитрия Давидовивича, например, упорно воспитывали как воздушника. Всего-то надо усомниться в этом, и вот он пробуждает талант к огню.

- Мне надо об этом подумать и обсудить с Евдокией, - Людмила настолько погрузилась в свои мысли, что даже не попрощалась, уходя прочь. И походка у неё перестала быть военной, стала слегка женственной, с подвиливанием бёдрами, настолько потеряла контроль.

Я услышал как она бормочет, погружённая в свои мысли: «Камнепад начинается с маленького камушка...» - честно говоря, не понял, о чём она.

Все события, которые вызвало моё появление в этом мире, кажутся мне локальными, не серьёзными. Тот же Митя, например, пробудившись не спас державу. Или Вера - не она, так другой бы целитель на её месте работал и выполнял те же функции.

Ну, есть какой-то плюс, конечно, для Твери. Возможно, какого-то важного пациента она спасёт... Но я сомневаюсь, что такие длинный цепочки не теряются в случайностях при любой силе пророчества. Теория вероятностей такого не одобрит.

Я вообще считаю, что время выносит нужных людей на историческую передовую. Например, Ленин (или Ельцин, как его полный антипод) был такой личностью порождённой обстоятельствами, историческим моментом, и не будь его, время выдвинуло бы на передний план кого-то похожего на него; не полный аналог, но того, кто мог бы выполнить ту же задачу.

Именно в такой логике, если хотите законе, я вижу причину того, что этот мир во многом схож с тем, прошлым. Да, из-за наличия эфира не случилось повтора, но многое аналогично.

И я не думаю, что возвышение Мити меняет что-то принципиально. Например, он просто заменил, затмил своей личностью, какого-то другого паренька, которого приставили бы к Евдокиму. Да, это вызывает какую-то турбуленцию, падение и возвышение личностей, но мир в сумме, как среднее, остаётся всё тем же.

На следующий день нас с Дармидонтом пригласили в особняк на аудиенцию, где Евдоким, назвавшийся Голосом Императора, объявил, что Дармидонта вызывают в Москву пред светлы очи Самого Ерофея под номером три. Поговорили с красавицей Людмилой на отвлечённые темы, мда...

А мне выпала честь беседовать с её высочеством Евдокией.

Собственно, разговор в своей сути повторял то, что мы с Людмилой обсудили. Другими словами, с акцентами на иные вещи, но содержание примерно то же.

Евдокия хотела знать больше практических подробностей, одновременно следила за своими формулировками так, чтобы не дать мне намёка, где я прав, а где потерялся в области чистых фантазий.

Людмила стояла у неё за спиной и сверлила меня взглядом, вызывая дискомфорт.

- Княжна, позволите поговорить с глазу на глаз с вашей дуэньей? - спросил я, когда она очевидно устала от беседы.

Та удивилась, но позволение дала.

- Наш договор в силе? - уточнил я у удивлённой представительницы уральской знати.

- В силе, - уверенно кивнула женщина, став собраннее.

Даже интересно стало, какие предположения у неё в голове роились, что она так... не испугалась, конечно, но тревога или волнение заметны. По крайней мере мне, привыкшему к её высокомерной маске.

Собственно, мне большего и не надо. Дармидонт обещал, что через два дня закончит с катером на воздушной подушке, и меня больше ничего не держит на этой земле. Можно отправляться в путь.

Уговорить подождать это время близнецов оказалось проще простого: им самим любопытно, что за штуку сделал новый слуга их семьи, так что ждали испытаний даже больше меня.

Первые покатушки показали, что управляемость не очень, есть проблемы с остановкой и поворотами - сцепления с поверхностью нет, так что инерцию трением и вязкостью не погасить.

Ещё два дня удалось выторговать на доработку, прикрываясь тем, что нельзя позволить княжичам кататься на таком опасном транспортном средстве. Савелий и Людмила мне подыграли.

Со вторым охранником у нас тоже неплохие отношения наладились, ведь я ему умения не продавал, а обменял на навыки из его арсенала. Пока обучали друг друга, невольно общались.

Он, оказывается, из простых служак поднялся исключительно благодаря таланту. Точно так же как и меня его из деревни выдернули в рекруты, и он дослужился до гвардейца и мастера на третьей эволюции.

Когда прощались, Митька мне сказал с упрёком:

- Я думал ты Киму поможешь. А ты Дуньку продвинул. Да и я вот застрял... Не хватает чего-то. Сам не пойму.

- Ну, вам, Дмитрий Давидыч, я не могу помочь, ведь вы в секрете держите как завершили первую эволюцию. А княжичу, пожалуй, никто, кроме вас не поможет.

- А я-то тут причём? - удивился паренёк, удивив в свою очередь и меня. Когда мы говорили о беде Евдокима ранее, он уверенно так говорил, что знает, как ему помочь. Видать, о разном думали.

Придётся сказать без обиняков:

- Потому что в вас сочетаются две уникальные способности: мощное течение огненного эфира и опыт по избавлении от проклятия, победившего даже практика-целителя на третьей стадии эволюции.

- Бабулю? Ну да, у Кимки в самом деле что-то там с потоками. Какое-то загрязнение или порча, как ты говоришь. А огонь тут при чём? И помощнее меня огненные мастера при императоре имеются. И целители крутые его осматривали, не чета нам с тобой.

- Не уверен, в целителях ли дело, вы на меня не ссылайтесь, но вот что я знаю точно, что проклятие ослабевает по мере того, как вы из дворца уехали.

- Думаешь, там ему кто-то его наводит?

- Предположение просто. Не зря же второй братец с вами прилетел. А может, он и не при чём, - я не стал пересказывать, что мне открыла Людмила, и даже намекать на эти знания. - Только вижу, что слабнет в нём то, что ему не даёт развернуться. Можно показать его кому-нибудь из вашей семьи. Софье Харитоновне, или Вере Анатольевне. Да и маменька ваша имеет опыт в борьбе с порчей.

- Ты из-за этого затягиваешь наше возвращение во дворец?

- Нет, - честно признался я, отказываясь от почестей. Наслушался уже от Людмилы про камнепад. - Аппарат готов, так что я в Тверь загляну, получу плату. И в путь.

- Куда? Не расскажешь?

- Куда глаза глядят, - ответил я с улыбкой. - Помещик из меня не получился...

- Или слишком хороший вышел. Настолько, что облагороженное тобой болото даже деду понадобилось, - Митя тоже заулыбался.

Он немного походил из угла в угол по веранде, сложив руки за спиной. Как тигр в клетке перед кормёжкой. А потом спросил:

- А я точно справлюсь с бедой Кима?

- Рад слышать сомнения. Видимо, взрослеете, Дмитрий Давидович. Бабушку-то без колебаний принялись исцелять...

- А всё-таки? - перебил меня будущий вершитель княжьей судьбы.

- Никаких сомнений. При должном старании и подготовке исцелите Евдокима Ерофеевича, - изрёк я самоисполняющееся пророчество. - А потом, если ещё здесь погостите, то и первую эволюцию завершит.

05. Котята

Аэроход, так назвал судно на воздушной подушке Дармидонт, решительно отвергнув моё предложение именовать этот вид транспорта хотя бы «СВП», оказался почти идеальным транспортным средством для путешествий по Империи.

Особенно сейчас, весной, когда кругом одна грязища. На колёсном транспорте многие не решаются выезжать за город.

Настоящих дорог вне поселений нет, мостов мало, болота и колдобины постоянно попадаются. А для аэрохода (ну, что за название!) это вообще не преграда. Насколько я знаю, в прежнем мире по суше на нём не очень любят ездить потому, что торчащие из земли острые штуки рвут фартук, сделанный из резины или брезента. Специальные, конечно, но не такие продвинутые, как можно изготовить в этом мире, наполненном эфиром. Он прочный и сам по себе восстанавливается, если таки порвётся.

А «почти» потому, что укачивает. Даже мне с прокаченным разумом нелегко абстрагироваться от того, что не по волнам идём. Как-то очень непривычно этот по сути полёт ощущается. Простым людям, с неподготовленным вестибулярным аппаратом, наверное, совсем тяжко придётся.

Паспортов в привычном по прошлому миру смысле в Империи ни у кого нет. У людей попроще его нет в принципе, никто не видит смысла их сортировать. Максимум - это подорожная для тех, кто из одного имения в другое переезжает.

Пользователям эфира достаточно владения коммуникатором. Он с индивидуальной привязкой, так что однозначно определяет владельца. Личность там прописана примерно так же, как в паспорте - фото даже в полный рост и объёмное, место и дата рождения (мне, то есть телу, оказывается, 21 уже).

Да с этирников в принципе не особо спрашивают, предпочитают сторониться. Может плохо кончиться. Но несколько раз всё-таки попадал на проверку документов.

Не только при въезде в города, но и при пересечении территорий монастырей и объединений одарённых типа тех, в которых я успел пожить. Они все примерно одного типа - этакий форпост или военный городок.

Впрочем, их немного, и они всегда около какого-то городка образовываются, становятся чем-то вроде постоянного подрядчика при управляющем городом. Примерно как обитель Михаила была при Торопце. Формально они независимые, но на деле существует масса писанных и неписанных обязательств друг перед другом.

Например, не просто так люди из гарнизона Торопца присматривали за тренировками на полигоне в обители. Они фактически свои для обоих организаций: живут в обители, а служат в городе.

И в обратную сторону связь есть: город нанимает их как организацию для определённых работ. Вроде ликвидации банды или закрытия Трещины. Насколько я понял, Давида Гаврилыча именно люди из обители выручили, когда ему надо было почистить своё окружение, ведь доверять «своим» он не мог.

У меня тогда была своя задача по сопровождению, но и другим коллегам по обители более кровавой работы на месте досталось.

- А-ааа! - счастливо завизжали детишки, когда на пути попался овраг и аэроход плавно, но всё таки упал вниз. Каждый раз их это веселит.

Это мои пассажиры. Не знаю, что с ними делать.

Подобрал у кромки леса.

Крестьяне из ближайшей деревни отвели их туда и бросили. Традиция, переданная предками велит избавляться от непроизводительных ртов по весне, когда все запасы съедены, а до нового урожая ещё далеко.

Вот и отводят детей в лес на погибель. Я слышал о таком ещё в прошлом мире, но не думал, что сам столкнусь лицом к лицу с жертвами традиций.

Довёз до ближайшего города, поспрашивал, куда их сдать можно, и оказалось, что нет никаких детских домов или приютов, поддерживаемых государством. Есть при монастырях, да и то не везде. Они ж крепостные, то есть товар по сути. А монастыри здесь - это очень крупный земле- и душевладелец. Ага, владеют душами людскими и в таком смысле тоже.

Мне так прямо и сказали: можно попробовать их продать в монастырь и тут же уточнили, что вряд ли купят. Были бы взрослые мужики - другой разговор. Дети не нужны никому, иначе их сами крестьяне не выкинули бы, а продали. Барин им бы башки оторвал за порчу имущества.

В том городе, где я хотел оставить детишек, мне на них документы оформили. Я думал они опекуном меня запишут, а оказалось - владельцем. Поначалу покоробило, хотел заставить переделывать, но потом одумался: это другой мир, здесь иной устав.

Вот приеду в другой город, попробую их пристроить в приют (вдруг он там есть?), и на меня будут совершенно по-разному смотреть, если я опекун или владелец.

Не сразу, но примирился. Главное же не формальности, а то, как я их воспринимаю. Главное, что в похитители теперь не запишут.

Хотел Николе отдать их на воспитание, заехал в «родную» деревню, да только не было его там. Не помер, а просто исчез. Когда карантин сняли, пришли люди из соседней деревни с моим знакомым приказчиком и никого не нашли. Урожай снят, и никто не знал, кто его вырастил и убрал в закрома.

А больше в этом мире я никому не доверяю. Да и он, оказывается, старичок с подвывертом. Я это понял когда попытался найти методики пробуждения и сбора эфира, которым он меня обучил. Есть похожие, но если вникать в нюансы, то это что-то очень-очень специфическое.

Вот и едем теперь впятером. Два мальчишки и две девчонки. Оба мальчишки Ивашки, потому одного зову теперь Ваней, чтоб отличали, к кому обращаюсь. У девочек разные имена, так что такой проблемы нет. Прасковья и Глафира. То есть Парася и Глаша. Так-то «Параша» общепринятое сокращение, но мне, пришельцу из другого мира, это кажется неблагозвучным, так что отучаю. Заменил всего один звук, но детки её всё ещё по-старому зовут, как привыкли.

Отвели-то их больше, да только самые малые там в лесу и остались. Ивашка сказал, что не смогли дотащить. Они сами же не только малые, но и худющие. Им всем лет шесть на вид, может, семь - сами они не знают, считать умеют только до трёх, и то только Ванька. В бумаги записали как шестилеток.

Да и куда переть-то совсем маленьких, кто о них позаботится? Никому не нужны. Но дети всё равно чувствуют вину, хоть и не осознают, что всё одно пропали бы, если бы не пришелец из другого мира, для которого дети, стоящие на краю леса, - дикость. В том мире, возможно бы добрались до гороДА, в отду попрошаек или ещё какого-то криминала вступили, а вот в этом - вряд ли. Он более дикий, тут не чудовища, так дикие звери бы их раньше нашли.

Говорят, мимо них проезжали на телеге, да на такой же штуке как у меня, только с чёрными широкими колёсами.

Это Ивашка так описал. Он побойчее и любознательный.

Вот из-за детишек и стоит вопрос названия этого транспортного средства ребром. «Аэроход» превращается у них в «эроход», а «экраноплан» в «эроплан». Пока велел называть машиной.

- Ванька, ты почему отстегнулся? - отругал я мальчишечку. Егоза он ещё тот. Тоже ему всё интересно, но Ивашка он как-то деятельно всем интересуется, а этот - проказливо.

- Неловко, - оттопырив нижнюю губу и потирая ушибленную ручку, попытался оправдаться мальчишечка.

Ремни безопасности и в самом деле не рассчитаны на их рост. Надо будет заказать в ближайшем городе исправить. Если не пристрою куда-то. Пока ещё надеюсь.

- И что? Лучше рукой ударяться? - спросил я строго. Напускно, конечно. Уж больно смешно Ивашка ему грозит кулачком, а девочки ему язык показывают, дразнят.

Особенно Парася. Она круглолицая, и вид у неё кукольный, так что получается мультяшно, в отличие от Глаши - та сердитая, немного хулиганка. Мальчишкам спуску не даёт, а то ещё и поколотить может, если что не по ней. Поначалу за еду дрались, несмотря на все мои окрики и угрозы. Так она всегда побеждала, пока не поняла, что нет смысла, всем хватит.

- Покажи, что у тебя там? - подозвал я мальчишку. Тот подошёл неуверенно, всё-таки я не останавливался, так что покачивает немного. - Просто синяк. Иди, пристёгивайся.

- Исцелишь? - Ванька посмотрел на меня жалостливо, не хуже знаменитого кота, друга зелёного огра.

- Будет тебе уроком, что надо слушаться, - я подтолкнул мальчишку к сиденью.

То, что я могу исцелять они знают. Когда их подобрал, пришлось залечивать обморожение (в лесу ещё снег лежит), и разные царапины сами собой рассосались в процессе.

Мальчишка побрёл на диванчик - именно так организовано заднее сидение, наследство того мобиля, который послужил заготовкой.

Считается, что стресс и пребывание на грани жизни и смерти способствует пробуждению способностей к манипуляции этирным полем. Однако, с одной стороны малышам всё стресс - хоть игрушку отбери, хоть убить угрожай. Не уверен я, что это для них разной серьёзности события.

То ли по этой причине, то ли потому, что детская психика весьма пластичная, я не вижу у этого квартета признаков пробуждения способностей. Им, похоже, стресс-не стресс. Уже и не помнят, что их в лесу больше бросили, чем теперь осталось. Похныкали денёк и забыли про остальных, как только чудеса большого города увидели.

Видимо, поэтому в их возрасте редко таланты просыпаются, ничего их не может растолкать, чтобы проявились преждевременно. У породистых, у аристо, считается нормой пробуждение лет в четырнадцать, но проявления дара ещё раньше заметны.

У Ивашки какой-то энергетический сгусток теплится, но это не очень похоже на течение эфира. Может быть и оно, но я не уверен. Согрешила, небось, его мамка с каким-то заезжим воякой, вот его дар и колыхается.

У остальных нет никаких намёков.

Дядя Илья - я так велел меня звать потому, что в документах прописан Ильёй по крестильному имени. Мишка там тоже указано, но в какое-то приложение, какого нет у бумажного паспорта, стыдливо засунуто. Понятное дело, что в угоду тем высокомерным мастерам эфира, кто предпочитает забыть, откуда вышел.

А ещё забавно, что у меня нет отчества. Всё равно что у императорской семьи. Правда, в моём случае не в традиции дело, а банально не нашли записей в церковной приходской книге. Видать пьян был дьячок и не записал. А я что-то и не догадался у Николы поинтересоваться, и он ни разу о «моих» родителях разговор не заводил.

Впрочем, это дело обычное. Вон, квартет сидит на заднем сиденье - точно такой же, без отчества и без фамилии. Чиновник даже и не спрашивал, видать, не впервой таких потеряшек регистрирует. Да и вообще, тут не принято по отчеству звать простой люд, даже если вся родословная от сотворения мира известна.

В этой связи любопытно, почему у Людмилу без отчества величали. Она-то ведь далеко не простая. Савелий - тот из народа, но всё одно отчество имел. Правда, при князьях его произносить не положено, ведь их-то только по имени зовут. Невместно.

- Дядя Илья, давай вон там остановимся, - мне даже поворачиваться не надо, чтобы понять, куда Ванька указывает. Правда, не за себя просит, ему Парася на ухо нашептала, что надо ей чтобы остановились, но сама она стесняется простить.

Хорошая полянка, красивая. На возвышенности, и сосны вокруг. Зелени пока ещё мало, так что в самом деле красиво. И вид открывается такой, что дух захватывает. Горизонт далеко-далеко, а до него поля, леса, голубая ленточка речки.

Мелкие, а понимают в красоте.

Я так думал.

Оказалось, сорванцу на сосну было интересно взобраться, что он и сделал, едва выбрался из транспорта.

- Ванька, рубашку не порви! Да смолой не замарай. А то на тебя не напасёшься. У дяди Ильи никаких денег не хватит, - Ивашка парень серьёзный. За порядком следит по мере сил.

Так-то в инвентаре лежит по несколько комплектов одежды. Переодел их, не водить же в тех лохмотьях, в которых их выставили из деревни. Естественно, хорошую тряпицу крестьяне не выкинут, настоящая рваная рогожа на них была. А сейчас вполне себе такие барчуки мелкие.

- Может здесь заночуем? - я сверился с картой и оказалось, что до ближайшего поселения ещё довольно далеко. Успели бы, наверное, к ночи добраться до Костромы, она видна вдалеке, но уж больно место тут хорошее. Мне эта обстановка душу греет и уходить отсюда не хочется.

- В палатке? - уточнила Глаша.

Палатки я купил хорошие, с обогревом. Это не просто тряпочка как в прошлом мире. Если с чем сравнивать, то с юртой какой-нибудь или вигвамом - стены толстые, напольное покрытие тёплое. Инвентарь и не такое стерпит. Жаль, что настоящий дом в него не положить, по ограничениям не проходит. Вроде, есть и такие, но я только слышал о них, даже в продаже не видел. Спрашивал в Твери, там только руками развели: только спецзаказ, и то они не берутся, нет при них мастера пространства.

- В палатке, - кивнул я. Детей это обрадовало.

Мы уже один раз останавливались в чистом поле, и ребятишки знают, что это такое.

- А грамоте учить будешь? - спросил Ивашка, ожидая этого, а его друзья сморщили носики.

Учу их простейшим вещам. Ивашке нравится, Парася проявляет усердие, а Глаше и Ваньке трудно усидеть на месте.

Зато им всем нравится делать из исписанных бумажек оригами. Вот это они все четверо делают с удовольствием. Особенно их привели в восторг простейшие самолётики. Они, как мне показалось, восприняли плавный полёт бумаги как чудо.

- Ой! - вскрикнула Парася.

Так я и знал: свалился Ванька с сосны. Я его придержал с помощью воздушного эфира, но не полностью. Он шлёпнулся-таки на землю, густо заваленную сосновыми иглами. И шишками, конечно же.

- Дядя Илья! Ну, чево не поймал-то? - завопил проказник. Пару новых синяков заработал из-за того, что на шишки упал.

- Дядя Илья, а что там за город? - мы уже заезжали с ними в Ярославль, детишкам понравилось.

- Кострома, - ответил я, на всякий случай ещё раз сверившись с картой. Как и со многими другими городами, её в этом мире тоже не узнать. Она меньше, чем я её помню, но выше. Это очень хорошо видно с возвышенности. Таких шпилей высоток в том мире не было. И располагается она только на одном берегу, противоположном по отношению к нашему текущему положению. Зрение у меня гораздо лучше, чем было, так что издали вижу маковки и белую стену Ипатьевского монастыря. Светятся на солнце.

Впрочем, не знаю, он ли, и так ли называется.

В отношении этого региона разница гораздо больше: Кострома не центр, княжество-то Галичское.

А вот Ярославль, даже будучи столичным городом, низенький оказался, но площадь большая. Пару исторических зданий тоже отметил таких же как в том мире. Древних, конечно же.

Я планировал маршрут от Твери через Ярославль, Кострому, Вятку и наконец Пермь... Кстати, очевидно, что Екатеринбурга в этом мире нет; не было тут императрицы Екатерины. В этом районе из крупного - город Ирбит, про который я не слышал в прошлом. А вот Нижний Тагил есть, но это всё уже дальше, моя конечная точка чуть севернее Перми.

Как и в прошлом мире, на маршруте мало крупных населённых пунктов, после Костромы уже тайга начинается, и до самых Гиперборейских гор (нравится мне это название) мало что густонаселённое есть. А вот там, в районе Большого камня (так аборигены Уральские горы зовут), уже города плотно понатыканы.

- Завтра заедем? - спросил Ванька. Он от Ярославля до сих пор в восторге. Остальных город тоже ошарашил после деревни-то, но его больше всех пробрало. Он долго не мог рот закрыть, когда увидел высокие здания.

- Ага, - кивнул я. - Сюрприз будет.

- А что такое «суприс»? - уточнил Ивашка.

- Сюр-приз, - произнёс я медленно. - Неожиданность. Чаще приятная.

- О! Я хочу суприз! - закивал Ванька.

Я им игрушек думаю прикупить. Дети же, им трудно сидеть смирно долго, пока едем. Не просто так начал учить их делать из бумажки лягушек да аэропланы. Впрочем, сюрприз может оказаться и иным - уточню, есть ли приют в Костроме. Шансов не много, раз в более крупном Ярославле такого заведения не нашлось.

Думаю, что с игрушками деткам будет не так трудно дорогу переносить, а сам делать я их не умею, не такой крутой как Дармидонт. Потому и сделал из бумаги простейшие поделки, чтобы их заменить.

- Ивашка! Видел, как я палатку ставил в прошлый раз? Вот вам. Ставьте сами, - я вынул свёрток из инвентаря.

Преисполненный гордостью и просверливаемый завистливыми взглядами, паренёк принялся руководить товарищами, указывал куда волочить куль. Он действительно тяжёлый, но и ребятишки к работе приучены, крепость вернулась, как поотъелись.

Кряхтят, волокут свёрнутую палатку в место, которое Ивашка посчитал подходящим.

Это единственная трудная часть. Дальше шатёр автоматически развернётся, а кровати и обогреватель я из инвентаря выну.

- Дядя Илья, что-то хорошее должно случиться, - неожиданно как-то сказал Ивашка.

Я подумал, что это он вопрос задаёт, и ответил:

- Да просто мне вид нравится. Воспоминания разные всплывают в памяти, - я потрепал мальчишку по голове. Волосы у него жесткие, непослушные, торчат как солома. Так что хуже этой копне не стало, не растрепал больше.

- И вправду красиво, - согласился мальчишка, но кажется, из вежливости.

Он отвернулся от Костромы. Ему интереснее наблюдать за тем, как палатка разворачивается, приводимая в движение рычажными механизмами.

О каком хорошем говорил мальчишка я понял, когда мне по сердцу резануло ощущение раскрывающегося разлома. Только тогда я понял, что не просто так захотел здесь остаться, это было не просто притяжение прекрасного, не ностальгия или что-то ещё томно-романтическое, а предчувствие, которое паренёк описал как «что-то хорошее».

С этим я бы поспорил, если говорить о Разломе, но уже ближе к истине, если рассматривать следующее событие: мальчишка глянул на Трещину между мирами и мгновенно пробудился.

Пространственник. Вот почему я не мог понять, что за побобие эфира в нём теплится. Я уж было начал склоняться к мысли, что или порча, или что-то похожее на меня, какой-то гость из другого мира, но иной природы.

Эфир, резко ставший вполне понятной, классической силой пространства, забурлил в мальчишке, Сам собой, стихийно, неосознанно, перед пареньком открылся разрыв и тот потянул к нему руку. Едва успел его остановить, хорошо, что рядом со мной стоял. Выдернул. Кто занет, куда бы его занесло?

А спустя несколько секунд пространство опять разорвалось и появился Тимофей Гаврилыч.

- Приветствую, - кажется, он меня не узнал. Не зря морду мне в обители Михаила подправили.

- Взаимно. Вы к Разлому спешили или к новому мастеру пространства?

- По совпадению, они совсем рядом, - Тимофей уклонился от ответа, щурясь, осматривая меня. Я вспомнил, что пространственники чуют людей каким-то своим чутьём. - Мишка?

- Я, Тимофей Гаврилыч. Как поживаете? Слышал, вы заняли место старца Илии?

- Занял, - вздохнул он тяжко, страдальчески.

Повисла пауза, которую я прервал:

- Если у вас дела есть, ступайте. Мы с ребятками тут до завтра планировали оставаться, - я указал на палатку, которая уже развернулась. Я присмотрю за разломом, пока не появятся ответственные.

- Я и есть ответственный. То есть наша крепость. У нас договор и с Ярославлем, и с Костромой.

- С Галичем, наверное?

- Княжество-то Галичское, это верно, а договор с городами заключаем отдельно, он на всю территорию не распространяется, - пояснил он. - Впрочем, тебе, наверное, это не интересно. Я вот что хотел спросить... Отдашь мальчишку на воспитание? Сам должен понимать, мастеров пространства, ой, как мало! Никто его толком не обучит.

Ивашка обнял меня за ногу, заслонившись мною от злого чужака.

- Не рановато о преемнике думать? Вроде, только заступил на должность, - осведомился я, а Тимофей опять тяжко вздохнул.

- Ты подумай пока. Скоро команда прилетит, а потом мы с тобой побеседуем, когда они в Разлом уйдут, - всем видом глава крепости дал понять, что пока общаться больше не планирует.

А я принялся убирать палатку. Винтокрыл её может сдуть, если будет рядом садиться. Он деревья-то ломает, что ему какой-то тент.

Довольно долго добирались остальные силы крепости, мы с ребятками успели позаниматься арифметикой и сложить из бумаги кораблики, когда на поляну опустилась летающая машина. Возможно, не стоило палатку убирать, они от нас сели на почтительном расстоянии. Но лучше перестраховаться, вещь не дешёвая.

- Мишка! - Марья меня узнала без всякого пространственного дара, хоть на лицо я изменился.

Она радостно подошла ко мне, но на шею не кинулась. Косилась на какого-то парня рядом.

Пожалуй, самый обычный на внешность, никакой породы в нём не просматривается, кроме разве что того, что класс брони на нём выше, чем та, что на Тимофее.

- Муж? - спросил я, улыбаясь.

- Жених, - поправила меня девушка. - А ты, как я посмотрю, меня обогнал и уже даже детишками обзавёлся?

Я проследил за взглядом Марьи направленным на немного испуганных детей. Они отошли в сторонку, опасаясь вооружённых серьёзных людей.

- Подыскиваю для них семью. Не возьмёте на воспитание? Пропустите этап криков по ночам? Что скажешь, э...? - я попробовал вспомнить лицо жениха Марьи, но, кажется, я его не видел раньше. Пусть я не общался там практически ни с кем, но визуально помню очень многих, а некоторых даже с именами.

- Илья, а это Мишка, - исправила упущение девушка. Она нас не представила. Пояснила для него: - Мы с ним в соседних деревнях росли, и в крепость вместе пришли. Помнишь, я рассказывала?

- Помню, - в голосе Ильи сквозила угроза несмотря на вполне обыденный тон.

Марья тоже почуяла настроение жениха и удивилась. Её глаза изумлённо округлились, и девушка сделала шаг от жениха, глядя на него так, будто видит впервые.

А угроза нового знакомого теперь уже не просто в голосе, а начала воплощаться на практике.

Тимофей Гаврилыч отшатнулся, сделал шаг назад, будто бы испугавшись жениха Марьи.

А тот начал какую-то необычную атаку, которая будучи направленной на меня, заодно задела и всех остальных в округе.

Ментальное давление даже косвенное, оказалось настолько сильным, что те, кто стоял совсем рядом с Ильёй, включая Марью впали в безумие. Они схватились за головы и попадали на мягкий ковёр из сосновых игл.

На лицах застыли гримасы ужаса и веселья, у кого-то даже и то, и другое одновременно.

Я перенёс атаку гораздо легче по двум причинам: стараниями Илии мой разум прошёл особые тренировки, да и после я не оставлял их, продолжил практиковаться, видя несомненную пользу.

А во-вторых, мой разум не в мозгах, не в плоти, так что и под удар попал не на прямую, как предполагалось. Эта техника воздействует именно на плоть, на разум в смысле передачи электрохимических импульсов и биоактивности нейронов, а не на нечто метафизическое, коим я являюсь.

Напавший приближался ко мне, одновременно усиливая степень воздействия.

Я же попытался сбежать во внутренний мир. Сначала физически, а потом хотя бы только разумом. Не вышло ни то, ни другое, эта техника блокировала такую возможность.

Когда мерзавец приблизился почти в упор ко мне, и сомкнул пальцы на моей шее, желая придушить лично, чувствуя руками, как жизнь уходит из меня.

Это была последняя глупость Илии в отношении меня.

Он недооценил, насколько я могу продвинуться в тех упражнениях, которые он сам мне передал. А себя переоценил: пусть его умения и соответствуют мастеру, прошедшему несколько эволюций, тело первого этапа не не позволяет реализовать их полную мощь.

С пси-силой есть такая проблемка: источников этого эфира не бывает, так что нет возможности на раз нажраться и перейти на новый этап эволюции. Только постепенное развитие, или камни из чудовищ. Но этот вариант мало кто использует, в них эфир грязный, можно получить проблемы, если злоупотреблять. Камень-два - это нормально, но для взрывного поднятия сил этот метод не подходит.

А я-то уже близок к завершению второй эволюции, у меня кратное преимущество перед этим умелым, но слабым существом.

Мало того, Дармидонт сделал для меня отличный консервный нож для брони. Рапиру я отдал Митьке, а нож, больше похожий на шило, себе оставил. Одного росчерка хватило, чтобы давление и на моё горло, и на мозги окружающих мгновенно исчезло.

Все, кто ранее страдал, на контрасте теперь испытали истинное блаженство от того, что освободились от ужаса.

Остальные же, кто дальше стояли и почуяли только отголосок ментального удара, смотрели на Тимофея, своего предводителя, ожидая команды на меня напасть. Чуяли, что произошло что-то неординарное, не потеряли ориентир, кто тут свой, а кто чужой. На меня косились без злобы, ничего «наших бьют» на лицах не написано, а только растерянность.

- Тимофей Гаврилыч, я так полагаю, теперь вы настоящий хозяин крепости? - я попытался сказать с улыбкой, но на деле вышел только оскал. Хоть и не так как остальных, но и меня прижало, аж кровь из носа полилась, и сосуды в глазах полопались. Чувствую без зеркала.

Меня покачивает, но не из-за физических повреждений, а от того, что тело плохо слушается. Связь подселенной личности-пилота с пилотируемым кораблём стала зыбкой. В этом смысле, мне досталось больше всех, возможно, именно так и было задумано, да не учёл Илия, не мог знать, что я вступил на второй этап эволюции, укрепляя связь тела и разума, плотнее их сращивая. На этом пути я уже достаточно далеко продвинулся.

Тимофей ничего не ответил, не успел потому, что очнувшаяся Марья завизжала:

- За что?! Ты что натворил?! Убью! - и набросилась на меня с кулаками, совершенно не принимая во внимание, что её «жених» только что устроил, приложив и её в том числе.

Как целитель она могла бы и посерьёзнее что-то на мне испробовать, но ограничилась только физическими ударами, даже не подкреплёнными эфиром.

Зато подкреплёнными рыдании, истерикой и соплями.

Значит, всё-таки понимает, что произошло. Буду надеяться, что потом, когда истерика пройдёт, Тимофей Гаврилыч ей всё обстоятельно растолкует, если что-то она не так поняла. А пока пусть поспит - по команде нового Хозяина её оглушили и оттащили в сторону.

Посмотрел на детишек. С ними всё в порядке. Хорошо, что они, шалуны, далеко стояли. Словно почуяли, что этот Илья недобрый человек, не стали приближаться.

А может, и не «словно», а в самом деле что-то поняли. Я уже начал сомневаться в своих способностях понимать окружение инстинктивно, после того как Ивашка понятливее меня оказался.

Возможно, таким и должен быть ломатель судеб, коим меня назначила Людмила? А то самому себе больно сделаю.

Всё-таки судьбы очень гибкие и эластичные, вон, Илия-то, оказывается, по-своему живёхонек. А я преодолел сопротивление. И без меня не стал бы Тимофей владыкой крепости. Ивашка сгинул бы, а не стал мастером пространства, очень редкая эта порода. Определённо, сумма этих событий, имей я чувствительность к такому, могла бы жестко проехаться по мозгам.

Хорошо быть черепахой!

06. В хорошие руки

Невзрачный человечек стоял перед императором с набором разноцветных папок.

Встреча проходила в кабинете, но тет-а-тет, как обычно. Присутствовала ещё и императрица, что не часто случается.

Но невзрачного человека такой мелочью не смутишь, иначе как бы он получил должность личного секретаря одного из самых могущественных людей в мире?

Как всегда он хотел начать с жёлтых папок, так сказать, для разминки. Их содержимое важное, но не критичное для безопасности.

Разогревшись, можно переходить к красным, там содержится выжимка о действительно значимом.

А остальные уже по мере усталости и наличию времени. Это то, что называется «разное». Примечательные вещи, но они вполне могут обойтись без внимания такого занятого человека как Ерофей III.

Докладчик уже набрал воздуха в грудь чтобы начать вещать, но его опередила императрица:

- Братец, расскажи-ка ты сначала о том, что произошло в крепости старого Илии из Ярославского княжества, - сказала она с некоторым беспокойством в голосе, но не на лице, остающемся всё таким же непроницаемым как и всегда.

Властительница с интересом стала глядеть, какого цвета папка содержит интересующие её сведения.

Оказалось, что вовсе никакая.

Секретарю пришлось активировать коммуникатор, чтобы найти запись, интересующую хозяйку. Это полезная привычка, хранить кроме выжимки и исходные материалы, ещё не обработанные и не рассортированные. Уже не раз выручал его такой подход. Как сейчас, например.

- Так... - секретарь пробежался глазами по тексту. - Закрыли разлом близ Костромы. Погиб один молодой воин. Не в разломе. Конфликт. В разломе жертв нет.

- И это всё? - голос императрицы прозвучал гневно.

- Если нужны подробности, готов переслать полный доклад нашего агента, - не смутился блёклый человек.

- Шли прямо сейчас, - приказала хозяйка, что высокопоставленный подчинённый исполнил немедленно.

Она ознакомилась с не таким уж большим текстом быстро, а её муж терпеливо ждал.

- Это они. Тот самый Мишка-Илия оборвал линию судьбы старого Илии, - императрица сказала это мужу, а тот переадресовал сведения секретарю:

- Вот теперь можешь закрывать личное дело Илии.

Помощник отлично помнил, как он доложил о смерти хозяина крепости, но император только улыбнулся, сказал, что ещё ничего не кончено.

Теперь многие подозрения встали на свои места, история старика приобрела целостность.

- Я правильно понимаю, что вы следите за тем, кто изменил судьбу старика? - уточнила Агапья.

- Специально - нет. Каждый шаг не отслеживаем. Прикажете поставить на особый контроль?

- Где, ты говоришь, было дело? Под Костромой? Это рядом с его родиной, - повелительница просмотрела что-то в своём коммуникаторе. - По родным местам соскучился? А что за дети с ним?

- Неизвестно. Сказал, что подобрал на дороге. Вы же знаете, что голодающие крестьяне частенько избавляются от потомства...

- По делу говори, - перебил император.

Секретарь, листая свою исходную подборку, нашёл нужные строчки:

- Достоверно известно, что только один мальчик, Ивашка, пробудил редкую склонность к манипулированию пространством как раз в момент описываемых событий. Об остальных не известно ничего, - он поднял глаза и повторил вопрос, но уже обращаясь к Ерофею: - Прикажете поставить на особый контроль? Выделить людей?

Император посмотрел на супругу, а та ответила за него:

- Ничего особенного не надо. Специально не следите. Пусть всё течёт своим чередом. Просто если имя всплывёт, пересылайте доклады мне. И не лезьте к нему специально, а то вы мне все линии судеб запутаете. И так уже узлов навязали!

Императрица договаривала уже от дверей, она услышала всё, что хотела и покидала кабинет, оставляя мужчин играть в их серьёзные игры.

А её супруг утвердил приказ кивком, распоряжаясь, что так и следует поступить. Всё-таки последнее слово всегда за ним.

Только когда дверь закрылась, он произнёс, ни к кому не обращаясь:

- Надо же, даже такую глыбу как Илия уронил в пропасть. Правда, не с первой попытки. Видать, матереет. Вот уж действительно, лучше не трогать. Или может всё-таки избавиться от него?

- Дорогой, - раздался голос будто бы из ниоткуда. - Занимайся важными делами, а то, что касается предсказаний, оставь на меня.

Ерофей глянул на слугу. Нет, не услышал. Стало быть, его мысли что-то опять сдвинули, и супруга вмешалась, пока он не надумал лишнего. Это было умение пророчиц говорить только для одного человека, того, кому предназначены слова. Его можно использовать и «в быту», не только «по работе». Хотя, при его должности и окружении, одно от другого разве можно отличить?

Супруга, продолжая использовать то же умение, решила прояснить ситуацию, дабы могучий властитель больше не колебал судьбы своими размышлениями. Мысль таких людей в этом мире действительно материальна.

«Ты сосредоточился не на том! Этот мальчик не первый камушек, не он инициировал камнепад. С таким же успехом можешь избавиться от близнецов, половины княжеской семьи в Твери. Даже Ерёмушку зацепило».

- Ищите старика из деревни, второго выжившего, вместе с тем мальчишкой. Ничего не предпринимать, только найти и доложить!

Секретарь не очень удивился, что время, которое должно быть посвящёно делам государственной важности, потрачено на разговоры о каких-то грязных крестьянах, пусть даже один из них на время выбился в мелкие помещики. Такое уже бывало несколько раз на его памяти.

Когда речь идёт о делах, в которых женщины императорского рода особенно искусны, то часто мелкие ничтожные люди могут иметь большее значение, чем самые влиятельные бояре. Он сам в этом убедился, ведь благодаря каким-то пророчествам из первой упомянутой категории попал во вторую.

***

Только когда истеричку Марью оттащили от меня, Тимофей Гаврилыч подошёл ближе.

- Ты пойдёшь в Разлом с нами? - спросил он.

- Зачем? - удивился я.

- Малышу было бы полезно. Если бы ты передал его мне на обучение, я бы с ним вошёл. Посидели бы, ни во что не ввязываясь, просто ради того, чтобы он почувствовал, каково оно, другое пространство, - он помолчал и напомнил, что говорил ранее: - По нашему профилю почти нет никаких записей. Вся наука интуитивная и сугубо практическая. Передаётся только от учителя к ученику.

- Не хотите упускать шанс сводить Ивашку в Разлом? Мал он ещё. Да и остальные детишки что будут делать? Что если вы три месяца провозитесь? Нет. Не пойдём, - отрезал я.

- Дядя Илья, - подал голосок Ивашка, - может, сходим? Меня туда тянет что-то неведомое.

Тимофей лишь кивнул. Мол, я не обманываю, вот доказательство:

- За детьми присмотрим. А ещё лучше, передай его мне, я сам свожу. Объясню ему всё.

- Вам, вроде, не по чину по разломам шататься? - съязвил я.

- Ради ученика можно и нарушить правила. К тому же, неписанные, - Тимофей даже махнул своей когтистой птичьей лапой-имплантом.

Это только испугало мальчишечку и от спрятался за меня.

- Что скажешь, Ивашка? Хочешь стать личным учеником Хозяина крепости?

- Можно с тобой, дядя Илья? - мальчишечка посмотрел жалостливо снизу вверх.

- Ну, как тебе сказать... Я ж всё равно для вас подыскиваю приют, так что рано или поздно расстаться придётся. Я обучаться у настоящего мастера - это редкий шанс. Я не смогу дать тебе и десятой части от того, чему может научить Тимофей Гаврилыч.

Суровый мужчина расплылся от лести и кивнул, сопроводив такими словами:

- Всё так. Подумай, малыш. Возможность в самом деле редкая. А пока мои люди приходят в себя после удара по мозгам, реши, с кем войдёшь в разлом: со мной или с нынешним опекуном.

Я хотел возмутиться, чего это за меня решения принимают, я, мол, не собираюсь никуда идти, у меня фобия после встречи с «неуязвимым» тигром, но Ивашка начал клянчить.

Канючил долго и нудно, но со мной такие трюки не проходят. И тогда в ход пошла тяжёлая артиллерия. Все четверо начали меня уговаривать под смешки Тимофея, который вроде как занимался подготовкой к отправке группы, но на самом деле постоянно держал нас в поле зрения, будто боялся, что сбежим от него. Пространственника-то. Ага.

Какое бы суровое лицо я не делал, как бы не ругал детишек за глупость - не помогло. Чуют, стервецы, что я и сам не уверен, колеблюсь, а оттого всё мое упорствование кажется им игрой, каковой на самом деле и является. Ещё и Тимофей Гаврилыч подключился, видя мои колебания.

Этот уже разумными аргументами давит, мелкие обещания даёт, вплоть до того, что всех четверых приютит, если они все талант к эфиру в себе откроют. Иначе просто-напросто нельзя, устав такой у крепости. Там простых людей нет.

Под это дело уговорил его показать, что есть в крепости по теме методов пробуждения талантов. Всё-таки именно там Никола научился работе с этирным полем, может, просто в обители Михаила о тех приёмах не знают, они локальные? Специфических умений не так уж и мало, даже большинство. Говорят, некоторые опытные эрудиты по приёмам могут узнать, откуда противник, и таким образом получить преимущество через предсказание манеры сражения.

- Давай так, - наконец сказал Тимофей. - Если через неделю не закроют разлом мои молодцы, я сам войду и вас двоих вытащу. Уговор?

Мы пожали руки. Точнее, руку и лапу - у Тимофея Гаврилыча ведь птичья конечность. На ощупь не очень приятная, шершавая.

Как ни странно, детям она нравится. Диковинка. Они вообще стали лояльнее к военным, им всё любопытно.

Я даже, кажется, их понимаю. Что они видели в деревне? Я их сначала исцелил волшебством. Чудо же! Потом со мной на мобиле прокатились - тоже интересно. Города большие и маленькие посмотрели, опять же невидаль для деревенских, мир которых ограничивается околицей и редкими встречами с соседями.

А теперь вот военные. О них они должны знать как о почётных гражданах и как о шансе стать «барином», выбиться в настоящие люди.

Трое товарищей завидуют Ивашке и смотрят на меня с надеждой. Мол, мы так же хотим. А Тимофей знай подначивает, рассказывает, как здорово будет Ивашке в крепости. Мальчишка же не хочет разделяться с товарищами по несчастью (или счастью? Кто теперь разберёт?), но всё больше и больше склоняется к тому, чтобы пойти за странным дядькой с птичьими руками.

Он конечно ещё маленький, по идее за него должны решать взрослые, но у меня в памяти остался разговор с Людмилой о судьбе и предопределённости, потому я хочу, чтобы он сам произнёс своё желание вслух. Хоть он и малыш, но это будет его решение, то есть моё влияние сведётся к минимуму.

Всем четверым я ещё в первом городе дал понять, что продолжу искать, куда их пристроить. У меня даже мысли не было оставить их при себе. Какой из меня воспитатель? Не стоит это слово употреблять, если речь идёт обо мне. Я сам совершенно неприспособленный к жизни в этом мире, инородный объект, раздражитель и бельмо на глазу у всех.

Если они долго со мной пробудут, то точно такими же отщепенцами станут. Только плохому от меня научатся. Ох, кто бы меня взял на воспитание. Впрочем, пытались Илия и Михаил. Один, вон, на перерождение ушёл.

Я бы тоже хотел, чтобы дети вместе остались, присматривали друг за другом, но раз у парня появился такой хороший шанс, то надо его ловить. Может, когда станет взрослым и именитым, не забудет о друзьях? Вряд ли. Малы они ещё, столько новых знакомств предстоит, столько ярких событий. Они всё сотрут из памяти, пересилят.

Самое главное, что я убедился, что нет никакого второго дна в намерениях Тимофея. С учётом ещё и предыдущего опыта, я верю, что он не такой как старец Илия. Тот и Николу с товарищами как-то неправедно хотел использовать, и меня. Вон, некоего Илью всё-таки испортил. Правда, недолго в нём просидел.

- Ладно, - согласился я. Со стороны могло показаться, что сделал это нехотя, но на самом деле мне совестно стало, сколько всего я получу за то, что и так сделал бы рано или поздно. Я и сам считаю, что Мальчишечке не помешает профильный наставник. - Ивашка, говори, что ты хочешь?

- С тобой туда, - ответил мальчишечка, к неудовольствию Тимофея. Он-то небось представлял, как положит когтистую лапищу на плечо, когда Ивашка встанет справа от него.

Я повернулся к остальной троице:

- А с вами мы вот как поступим. Сейчас я расскажу вам страшный секрет. Правую руку положи те на сердце... Да не туда, в груди, сердце-то! Вот так. Поднимите два пальца левой вверх, вот так, и поклянитесь никому не рассказывать страшную тайну!

Детишки исполнили ритуал под смешки окружающих, но эти трое не обратили на них внимания, преисполнились торжественности.

Я слышал, что есть приёмы ментального воздействия, как поставить этакий гипноблок на разуме. Но я не владею ничем таким, так что это просто игра в серьёзность и ответственность.

Мы вновь поставили нашу палатку (теперь руководил процессом Ванька, как единственный мужчина в компании), и я показал им те методики, которым меня обучил Никола. Вдруг что-то из этого выйдет?

Да, у этих троих нет никаких признаков не только пробуждения, но и того, что эфир копится в их телах. Зато у меня есть теория, появившаяся в момент, когда у Ивашки открылся дар к управлению пространством.

Это случилось ровно в тот момент, когда открылся Разлом. Может, это излучение иного мира делает людей эфирниками?

Пока детишки возились с палаткой, я обсудил это с Тимофеем Гаврилычем, он подтвердил, что есть такая теория, но её таки не смогли подтвердить на практике. Хотя статистика говорит, что чем ближе к Разломам тем больше людей открывают дары. И хронологически, по мере того, как территория Империи полнится незакрытыми разломами, одарённых становится больше.

Давно замечено, что на той стороне прогресс идёт быстрее - в том числе и ради этого он Ивашку хотел на другую сторону сводить.

Собственно, он его лично проинструктировал, что на той стороне делать. Вижу, что хотел бы сам туда сходить с ним, но ему, как старшему руководителю, и в самом деле такое не по рангу.

- Присмотрю за троицей, пусть занимаются, - сказал он, когда мы с Ивашкой уже стояли у Разлома. - Самому интересно, что из этого выйдет. А вдруг получится? - он сам себе не поверил, что сказал это вслух, ведь и до нас пытались проверить теорию, но не преуспели. Если только не молчат об успехе. - Тогда с меня должок!

Ивашка помахал провожающим нас сорванцам, и мы прошли по мосту между мирами.

На той стороне отряда из крепости я даже не смог почувствовать. Видимо, мы вышли в другом месте, как всегда разлом блуждает, мы вышли не рядом.

- Что тебе велено делать? Что надо? Палатку? Стул? Навес? - спросил я паренька, водящего носом.

Воздух тут и в самом деле другой. Кажется даже другое содержание основных газов. Дышится легче, больше кислорода, но это компенсируется ароматами прелой растительности. Её тут много, и стоячей, и уже поваленной.

- Я себя комариком чувствую, тут всё будто трава огромная.

- Похоже на какой-нибудь каменно-угольный или меловой период, - сказал я непонятную для мальчишки вещь и добавил: - Я и сам не очень разбираюсь. Это давно было. Вон те деревья - на самом деле папоротникам родственники. Трава это, ты верно заметил. А цветов тут ещё нет, вот и не пахнет ими. Зато стрекозы с тебя ростом должны быть. И сороконожки с меня.

Мальчишка испугался.

- Да не бойся. Вряд ли они к нам приблизятся. Испугаются. Должны быть штуки пострашнее. Лягушки зубастые и крокодилы разные... Не знаешь, что за крокодил? Ну, и хорошо. Вон туда пойдём.

Я подхватил мальчишку на руки и в несколько прыжков перебрался на большой участок, почти лишённый растительности. Судя по обугленным стволам, тут пожар был, а ничего большого вырасти не успело. Нам это на руку, обзор хороший.

С другой стороны, и нас видно издалека, но всё-таки преимущество перекрывает эту проблемку. Я же даже предположить не могу из какой засады и что на нас может напасть.

Я достал из инвентаря отпугиватель насекомых, особый плотный коврик, проглатывающий неровности, пару стульев и сухой паёк себе и Ивашке:

- Жуй, а потом занимайся, чем велено. Ни о чём не волнуйся, я за округой присмотрю.

- Ага, - Ивашка кивнул так, что чуть голова не отвалилась.

Он присел на коврик, и начал изображать будду-неумеху.

- Сядь ровно, - подсказал я ему. - Колени расставь в стороны, так будешь лучше чувствовать, как внутри тебя течёт эфир. Позвоночник выпрями. Глаза не закрывай, смотри перед собой, но ни на чём не фокусируй взгляд. Не так... Представь, что небо падает, а ты его подпираешь макушкой. О! Теперь молодец.

Ну, точно маленький Будда. Только не лысый, а стриженный под горшок.

- Дядя Илья, Тимофей Гаврилыч велел мне почувствовать разницу пространства здесь и на нашей стороне. Но я ничего не замечаю, - пожаловался мальчишка спустя какое-то время.

- Насколько я понял, ваши умения интуитивные, а не рассудочные. Им нельзя научиться. Так что тебе придётся самому. Это как нельзя объяснить, что такое разница в запахе или звуке, если сам не чувствуешь ни того, ни другого.

- Да? И чем мне попробовать на вкус это пространство?

- Ивашка, ну, откуда мне знать? Что тебе сказал мастер? Вот так и делай. Я бы полагался на орган равновесия, но для тебя, наверное, сложновато, да?

- Равновесия? А где он?

- Внутри уха. Это он работает, когда падаешь или...

Я умолк, потому что, кажется, мальчишка что-то уловил. Вон какая мордашка стала, будто прислушивается. Ну, и отлично. Пусть занимается, насколько хватит усидчивости. Будь на его месте Ванька, тот уже давно бы засуетился, заёрзал.

Выпустил жуков, там в кустах, кажется, что-то вкусненькое для них припасено. Точнее, живёт. Медленно двигается в нашу сторону какой-то сгусток эфира, природу которого не могу опознать. Такое лучше тварям скормить, мало ли гадость какая-то вроде порчи.

Чтобы не скучать, принялся усваивать книги Дармидонта, которые пролистал раньше. Чувствую, зря трачу на них время, слишком тонкая работа. Вот Ивашка, наверное, смог бы, он к такому склонен. Сидеть часами ковыряться в мелкие детали погружаться. А по моей части только «Мишка крушить!».

Нет, не брошу. Хотя бы какие-то азы надо знать. Мало ли мобиль наш в пути сломается, смогу починить.

Хмм... «Наш»? Не мой? Привыкаю к этим сорванцам, но всё-таки нельзя им со мной. Плохое переймут.

Помню, как в Ярославле услышали колокола и потянули меня в Успенский собор. Они там как рыбы в воде, знают, когда креститься, когда поклоны отбивать. А я стою, и только их пародирую. Ну, вроде понятно, что на «аминь» надо перекреститься, но для меня это просто движение, лишённое смысла, а вот детишки действительно осеняют себя знамением.

И вот как мне с ними? Испорчу же! Нет, пусть уж лучше в крепости живут. Хорошо, что разлом подвернулся.

А ведь Ивашка его почуял заранее! Говорил что-то про то, что «хорошее случится». То есть всё-таки у него есть чувство пространства. Нарушения в нём он уловил. Надо будет напомнить, когда очнётся, пусть попробует то же чувство припомнить.

Ох, отвлёкся от книг про артефакты. Сразу видно - не моё. Коли чуял бы полезность, мысли бы не скакали. Впрочем, могу себе позволить. Не скажу, что могу несколько дел одновременно делать, шизофренией не страдаю, сознание на потоки не разделяю. Всё с точностью до наоборот, я напротив, обмозговываю одновременно несколько вещей одновременно, а не параллельно.

Но всё-таки лучше одним делом заниматься.

Артоплевру мы повстречали на третий день. Страшная хреновина. Не только Ивашка испугался, но и мне стало не по себе. Не люблю всех этих мокриц да сороконожек, даже когда они мелкие, а эта метра полтора длиной. Аж зуд какой-то под кожей образовался. Ей на нас плевать, она травоядная, но я от нервов и брезгливости её пристукнул. Буквально. Кулаком.

А вот стрекозы нам понравились. Так-то это не стрекоза, «меганевра» называется. Но я не знаю в чём отличие, так что не стал малыша грузить лишними сведениями. Мы с ним поймали три штуки. Именно три: сказал, подарит товарищам. Молодец, не забывает порадовать своих. Впрочем, это он так считает, а я подыгрываю. Ванька-то может и будет доволен, а вот Парася вряд ли.

Вот, как раз будет ей стресс для пробуждения. Надо будет посоветовать ей артоплевру показать.

Ох, и мне вредно с детьми общаться. Какая-то проказливость просыпается. Говорят, что воспитатели детского сада и учителя начальных классов со временем становятся похожими на своих подопечных. И у полиции такая же проблема есть, перенимают манеры и повадки у подопечных. Раньше сомневался, а теперь замечаю, что и в самом деле что-то есть такое. Всего ничего воспитателем побыл, и туда же, детская проказливость появилась.

Разлом закрыли за четыре дня, и как оказалось, просто идти далеко было. Не сразу приноровились к топям, не были готовы. Что там вызвало аномалию мне не рассказали, но никто даже не поранился, так что вправду всё дело лишь в долгом пути.

Детишки не пробудились, зря я надеялся. Однако у тех троих тоже какие-то зёрнышки эфира образовались.

Тимофей Гаврилыч потыкал в них уже знакомым мне измерителем в виде костяных жвал (он дважды в день снимал данные, утром и вечером), и подтвердил, что у детей и в самом деле появляется какой-то зародыш дара.

Напомнил мне, что об этом надо молчать, но мне кажется, что это секрет Полишинеля. Скорее всего об этом не кричат на каждом углу, но знают-то многие.

Он согласился приютить всех, хоть остальные и не пробудились пока что. Сказал, что уверен, что если ещё пару раз у разломов посидят, то дар сам откроется, без всякого шока.

Кстати, подарки от Ивашки малышне понравились. И даже артоплевра с размятой башкой не вызвала никакой брезгливости. Трогали её все не боясь. Это я, смеясь рассказал Ивашке, что друзья испугаются этой штуки, а он в ответ спросил: «А можно её взять?»

Взяли.

Никто не напугался. Наоборот, даже те, кто ждал нашего возвращения снаружи, приходили посмотреть. Всем понравилась эта гигантская мокрица-сороконожка. Включая детишек. Оторвали себе по кусочку на память, а остальное сожгли. Вонять начала.

О! А ещё я получил ценный подарок от Тимофея Гаврилыча в честь принятия нового ученика. Ну, хоть за материалы я заплатил сполна, даже немного переплатил, всё равно иначе как подарком это не назвать.

Инвентарь на одну ячейку. Зато какую! Туда помещается экраноплан!

Мастер его прямо при мне сделал, как раз под размер.

Интересная работа, смесь артефакторики и пространственных техник. Теперь, усвоив теорию, я лучше понимаю, что он делает, и точно знаю, что мне лет сто понадобиться, чтобы такое повторить. К сожалению, универсалов не бывает.

Он немного успокоил мои комплексы, сказав, что такие инвентари в принципе мало кто может создавать даже из пространственников, нюансов много. Тут ведь дело не во вместительности, оказывается, а в процессе переноса. Он сам мог бы положить экраноплан и в мой, стандартный.

Потому что он владеет пространственным эфиром профессионально, а я - так, чуять могу, да во внутренний мир на инстинктах погружаться, без понимания, что делаю.

Именно потому в этом хранилище всего одна ячейка. Он толком не объяснял, но по процессу создания понятно, что он как бы слил вместе несколько ключей от пространственных карманов в один. Это я понял из того, что нельзя им часто пользоваться. Подозреваю, он копит эфир для перемещения предмета в течение какого-то времени, а потом разом его расходует, компенсируя то, что пользователь не может выпустить достаточное количество специального эфира.

Тимофей Гаврилыч сам спокойно убрал в подарочный инвентарь мой аэроход и даже зарядил хранилище, чтобы я смог вынуть, не дожидаясь накопления эфира.

В принципе, он не просто так этим занялся, а чтобы я вместе с ними летел, а не ехал в крепость. НА борт такую громадину не возьмёшь, винтокрылы всё-таки не транспортные самолёты.

Я думал детки описаются от счастья, когда винтокрыл взлетел. Восторга в глазах было больше, чем когда они в Успенский собор в Ярославле вошли. Там они просто обалдели, рты пооткрывали, а сейчас девчушки даже взвизгнули, когда от земли оторвались, хотя, казалось бы, ощущения мало отличаются от того, что испытывали в уже привычном им моём СВП. Парни только сказали «ух!», визг сдержали.

А вот Марью я нигде не увидел. Ни во время погрузки и полёта, ни в крепости.

Спрашивать не стал. Не хочу слышать неприятных новостей.

07. Торговля в Галиче

Мне не давала покоя мысль, что в крепости я себя чувствовал точно так же как в тот первый раз, когда был пленником. Даже жил в том же флигеле, что и раньше. И охранники имелись, правда они не препятствовали передвижению, напротив, сопровождали и подсказывали, как дойти.

В отличие от прошлого раза, правда, ещё трое детишек, тоже со мной жили, а Ивашка - тот только заходил. У него теперь своя жизнь, как ученика главы.

Оказывается, это довольно редкое явление - открытие разломов, так что пока я гостил у Тимофея Гаврилыча, не нашлось повода троице сделать резкий скачок в развитии.

Однако, всё равно они немного улучшили свои результаты. Я их отправлял к полигону практиковаться потому, что там насыщение эфиром самое плотное, его тренирующиеся же воины постоянно выпускают. Чтобы весь эфир до последней капли превратился в, скажем, огненную стрелу - это уровень настоящего мастера. А полигон именно для отработки служит, отточенные приёмы там не применяют. Вот и выходит, что эта площадка - всё равно что слабый источник, вроде того, какой в бывших моих топях имелся. По принципу, а не по силе.

Да и детишкам это нравилось, чудеса же, да и просто посмотреть на драки - страсть как интересно.

Позже заметил, что Ивашка тоже присоединяется к ним, видать смекнул его наставник, отчего я детей туда загоняю. Ходил какой-то человечек с прибором, измерял что-то. И что-то мне подсказывает, что и остальные вскоре раскроют этот «секрет».

Я проводил время в библиотеке крепости. Она организована так же, как и у Михаила в том смысле, что есть уровни доступа согласно заслуг и этапа эволюции читателей. Правда, организовано иначе: здесь всё в виртуальном виде со всеми преимуществами по части поиска нужного, а в прошлом, у ретроградов обители, приходилось читать на бумаге.

И вот что интересно: не нашёл я там того, чему меня учил старый Никола. Там в принципе не нашлось ничего особенного, всё то же самое, что я уже видел в ранее.

Никак не мог выловить Тимофея, который как мне показалось, скрывался от меня. Ложное, конечно, впечатление, всё-таки дел у него полно. Да и личная жизнь теперь бурлит. Они с Марфой Семёновой, старшей целительницей, повенчаны. Обустраивает личную жизнь, проводит время с молодой женой. В свадебном смысле, по возрасту-то они не очень молодые.

Я хотел его расспросить про Николу, если он помнит про такого.

Выловил.

Вёл он себя как-то неподобающе главе мощной организации. Юлил, недоговаривал и валил всё на предшественника. Мол, я к этому не имею никакого отношения, людей разделывать на запчасти в Империи запрещено.

Ага, то-то я уже несколько десятков эфирников с чужими частями тела встречал.

Впрочем, он и в самом деле не может иметь прямого отношения к тому случаю - по возрасту не подходит. Скорее всего он тогда или не родился ещё, или ребёнком был. Давно же дело-то было. Точных дат я не знаю, но никола молодой тогда был, а когда мы с ним виделись - уже седой как лунь. Тимофей же молодой ещё.

Но то, что он знает о Николе, я догадался. А вот про то, что не знает, чему его учили, он сказал совершенно искренне. Подтвердил, что нет особых техник пробуждения в библиотеке. Да и с чего бы им взяться в организации, куда принимают только тех, в ком обнаружили задатки? Не практикуют принудительное зарождение эфира в теле, если нет хотя бы зёрнышка как у ребятишек, то придётся за стенами остаться. Есть только методики развития и накопления эфира, вот их и пытаются использовать в этих целях.

Здесь же только уже пробуждённые, даже дети членов организации не приветствуются (тут казармы в основном), только если оба супруга здесь служат. Именно ними и ограничивается опыт принудительного пробуждения в крепости.

В принципе и в обители было так же, и с Митей так же занимались наставники. Дети просто применяют «вхолостую» техники для тех, кто чувствует в себе особую силу.

Ситуация становилась всё страннее и страннее, и начинал жалеть, что не стал выспрашивать подробности у старого Николы: кто учил? Индивидуально каждого их их троицы или по-разному?

Я остался в крепости только для того, чтобы понять, причастны ли местные к исчезновению старика из деревни. Всё-таки детей здесь оставляю, чувствую за них ответственность.

Никола-то и сам тот ещё жук, вон как соху ловко толкал, когда я уехал. А до того дряхлым притворялся. Так что я больше склонялся к тому, что он сам сбежал, просто хотел развеять последние сомнения в порядочности крепости как организации. Сам Тимофей и его жена производят на меня положительное впечатление, но я не верю, что человек может сохранить порядочность под бременем власти. Разве что мифические Соломон и Артур смогли, да и то не без нюансов.

Спустя две недели на мой коммуникатор поступил вызов. Это большая редкость, я всех людей, кто знает мои контакты, могу по пальцам пересчитать. Митя раньше позванивал, но после последнего расставания ни разу с ним не беседовали.

Это Людмила меня потеряла. Интересовалась, почему ещё не прибыл. Рассказал, как повстречал детишек, как пришлось заехать в крепость.

- Так ты ещё десятой части пути не преодолел? - раздражённо сказала женщина.

- Дальше будет быстрее, после Галича места будут совсем безлюдные, - попытался я оправдаться и поймал себя на том, что с чего я вообще оправдываюсь? Никаких сроков мы не оговаривали, ждать меня нет причин, я ни на какие работы на месте не нанимался.

Скорее всего, Людмила тоже поняла неуместность своей интонации и сказала холодно как всегда:

- Нам поступило предложение о продаже участка, на который ты претендовал. Хотела с тобой это обсудить.

- Если предлагают хорошие деньги, продавай, не колеблясь. Мне не принципиально. Найдём другое местечко для меня.

- Хорошо. Это всё, - Людмила резко сбросила звонок и повернулась к невзрачному человеку, помощнику императора.

- Я всё слышал, - кивнул он и сохранил стенографию беседы в коммуникаторе. Он у него особый, высокопроизводительный, близкий не к средству связи, а к вычислительной машине. Выглядит как большой наруч, а не узкий браслет.

Даже не поблагодарив, мужчина покинул помещение - гостиную в крыле близнецов. Они и Митя с ещё несколькими пажами и фрейлинами тоже слышали разговор. Их застали за игрой в фанты, разом нарушив обстановку беззаботного веселья.

Мальчишка хотел поговорить с Илюхой сам, но невзрачный человек не доверил ему такую ответственность, мол, ты не сможешь повернуть разговор в нужное русло.

- Митя, так набери его сам, - предложила Евдокия, заметив, что парень стал хмурым.

- Завтра. А ещё лучше через пару дней, чтобы не подумал, что я забыл, и мне Людмила о нём напомнила.

- Так это же так и есть, - Ким легонько по-дружески ткнул мальчишку в плечо кулаком, злорадно ухмыляясь.

- Так и есть... - пробормотал мальчишка, став очень задумчивым.

Молодёжь глянула на него, удивляясь резкой смене настроения. Вот на такой случай Людмила или кто-то другой постоянно и присутствует при наследниках.

- А ну-ка, ребятки, отойдите-ка от Дмитрия Давидовича, - сказала она, расставляя вокруг парня особые артефакты-генераторы щита.

- Неправильно, - прокомментировал кто-то из пажей.

- Правильно, - ухмыльнулся Евдоким. - Вокруг меня так же ставили, когда я вступал на новый этап эволюции. Только боюсь, что всё-таки придётся делать ремонт в гостиной. Это же Митька Огненный.

- Так, молодёжь. Или ведите себя тихо, не спугните озарение, или покиньте помещение, - строго, но негромко сказала взрослая воительница.

В её голосе имелась немалая толика зависти, ведь парню ещё и шестнадцати нет, а он уже встаёт на тот же эволюционный этап, что и она. Конечно, опыт и навыки тоже имеют большое значение, но всё равно это означает, что теперь кто-то другой будет присматривать за наследниками. Нужно более значительное преимущество в силе над потенциальными опасностями.

То, что Митю от младшего поколения не отдалят - это однозначно. По наущению старших многие нашёптывали и императору, и его супруге, что опасно держать такого человека рядом, но это возымело только обратный эффект.

А уж когда Митя спровоцировал эволюцию Кима, так вообще упоминать о недоверии к нему стало моветоном. Да и к успехам Дуни он имеет некоторое отношение.

Подростки из окружения княжичей конечно же предпочли остаться: все знают, что очень полезно наблюдать за озарением других, только никто приглашений на такое не выдаёт. Это почти всегда случайность, а не запланированный шаг. Такой шанс выпадает крайне редко.

Впрочем, ничего особенного они не увидели, кроме обнажённого Мити после того, как исчез огонь, объёмным плотным шаром полыхавший внутри защищённого периметра.

Неудивительно, что одежда не выдержала такого жара, на который даже смотреть-то трудно без рези в глазах, настолько яркий.

Людмиле даже пришлось помогать своими силами сдерживать взрывное горение, так как барьеры едва выдерживали. Потом Савелий прибежал, почуял колебания этира. С ним ещё несколько рядовых гвардейцев, но от них пользы не было, не по рангу. В смысле силёнок не хватает на помощь.

Разве что один из них оперативно накинул плащ на подростка, который разумом ещё витал где-то в иных сферах, и оттого неспособный смутиться своей наготой. Он даже спустя время ещё не понимал, что одежда сгорела и ни на кого не обращал внимания.

- Извините, - сказал парень спустя около получаса, тем самым нарушив всеобщее молчание.

Никто не решался говорить, все ловили колебания эфира, исходившие от него. Вообще, немногое могут чувствовать источники возмущения как например владельцы жуков-вампиров или Мишка. Первые благодаря приручённым монстрам, а пришелец из иной реальности из-за аномалий размещения разума по отношению к телу. Ну, и методики старого Николы сыграли свою роль. Они же тоже вампирские, правда не настолько выражено, как у жуков.

Завершение эволюционного этапа или пробуждение - вот это исключение. В такие моменты значительно вибрирует всё этирное поле, так что любой эфирник может ощутить это дуновение, зуд или щекотку: у всех по-разному.

- Да ладно, ты довольно неплохо сложён, так что нам даже понравилось, - пошутила одна из фрейлин.

Митя только сейчас заметил, в каком он виде и плотнее закутался в плащ, будто озяб.

Густо покрасневший парень сказал смущённо:

- Я про пол говорил. Скажу отцу, он оплатит ремонт.

- Без тебя разберутся старшие, - Ким подошёл к товарищу по играм и учёбе и поправил плащ. - Ты кайфуешь от этого или всё-таки оденешься?

- Евдоким, что за выражения? - Маргарита Николаевна, тоже присутствовавшая при наследниках по долгу службы, одёрнула подопечного.

- Прошу прощения. Я хотел осведомиться, не получает ли Дмитрий Давидович удовольствия от нахождения нагим среди толпы, - и захихикал.

Казалось бы, что некуда уже сильнее краснеть, но Митя смог:

- Болван! Не были бы руки заняты удержанием плаща, отвесил бы тебе... - он перестал шипеть и покосился на Маргариту Николаевну: - Дуэль! Однозначно дуэль на подушках, княжич Евдоким. Забью вас до гомерического хохота, - хоть Империя и православная, «Илиаду» тут тоже читают и знают, как античные боги смеются.

- Принимаю, - подавив улыбку, почти серьёзно кивнул Ким. - Но у меня есть условие: всем быть в одежде!

Тут уже никто не смог сдержать смеха, включая серьёзную блюстительницу этикета и нового рекордсмена: архивариусам ещё предстоит помучится в поисках того, кто ранее проходил вторую эволюцию до шестнадцати лет.

Считалось, что текущий рекордсмен - это нынешний император, он совершил этот шаг через три дня после шестнадцатого дня рождения, как раз на его праздновании.

В шестнадцать-плюс - это случается. Например, старший наследник перешёл на третью ступень эволюции за месяц до семнадцатилетия. Сейчас ему восемнадцать и он жаждет побить рекорд отца по переходу на четвёртую ступень, тренируется очень усердно.

Средний же не может похвастаться такими успехами и, соответственно, амбициями на пути развития силы, но среди сверстников считается весьма талантливым, находясь в тени лишь у гениального брата.

Всё как в сказке: средний был и так и сяк, ну, а младший... Не дурак, конечно, не в уме дело. Не повезло ему, целители и инструктора поставили на нём крест как на эфирнике. Считался безнадёжным, что никогда не сможет даже подобраться к пику первого этапа.

Властителем слабый человек быть не может, ведь сила эфира служит не только на войне и в ремесле. Это и здоровье, долгая молодость, меньшая утомляемость, более быстрое мышление и много прочих преимуществ, которыми не могут обладать даже самые выдающиеся из простых людей. Не говоря уже о том, что любое покушение сбросит такого человека с трона, сумей он на него взобраться благодаря личным качествам вроде ума, хитрости и расчётливости.

- Людмила, а ведь Илюха не хвастался своими успехами, да? - Митя посмотрел на охранницу, не понимавшую, почему в такой момент герой дня вспомнил о знакомом, с которым даже через коммуникатор не пожелал связаться. Впрочем, теперь-то уж точно похвастается. - То есть я его обогнал, да? Ха-ха-ха!

- Да я даже и не знаю, кого ты не обогнал, - Ким подтолкнул товарища к выходу. - Иди оденься, голый король.

Евдокия смотрела на шутливую перепалку и загадочно улыбалась. Все пребывали в том же настроении, так что не придали этому значения. Пожалуй, кроме матушки, обладающей тем же даром, что и она, ей не с кем обсудить случившееся.

***

В прошлом мире в массовой культуре, в фэнтези комиксах, все волшебные трюки сопровождались красочными спецэффектами. Вроде таинственных печатей, становящихся зримым воплощением щита или кулака, мечей, ладони или того забавнее - указующий (или давящий муравья) палец, как образ самого мощного удара.

Возможно у какого-нибудь Дармидонта на максималках приёмы так и выглядят, ведь схемы артефактов чем-то похожи на упомянутые волшебные печати. Ну, так и принципиальные схемы, будь то электрические или кинематические - тоже набор разных загадочных для непосвящённого глаза значков.

Ничего такого нет в моей новой реальности. Правильное движение эфира в теле, порождает тот или иной эффект. Ничего более. Никаких летающих призрачных ладоней, хотя иногда такое делают для красоты. Можно пламени придать форму меча, например, но это же отдельные затраты усилий. Я глупостями не маюсь.

А ещё есть такой троп, особенно в китайском фэнтези: герой всегда ищет какой-то древний артефакт или забытый приём, чтобы стать самым сильным. Ну, оно и понятно, это азиатское мышление, которое проявляется и в реальной жизни, просто перенесено на литературу и киноэкраны.

Вся техника, вся электроника и прочее - заимствуют с запада. Да, улучшают, порой делают лучше оригинала, но на создание принципиально нового они, похоже, не способны. Разве что бумагу можно им поставить в заслугу. Тот же порох - уже нет: использовали для забавы, но не сделали его главной военной силой.

Собственно, Империя тоже государство азиатского типа, так что тут примерно так же относятся к волшебным умениям. Не создают ничего своего, только копируют и передают записи.

Я в этом ещё раз убедился, побывав в Галиче. Там впервые увидел лавку эфирных приёмов. Она известна, ради неё со всей Империи съезжаются. Таких мест не много, не в каждом княжестве есть.

Интересное место. Это не просто книжный. Точнее, такая форма продажи, в виде книг с полки - это только одна из частей бизнеса. Можно купить записи обо всём на свете, но это будут как раз те самые приёмы, которые лежат в открытом доступе в организациях эфирников.

А вот особенное, изобретённое или усовершенствованное самостоятельно распространяется иначе. Тут есть что-то вроде биржи и аукциона. По короткому описанию можно выбрать подходящее. Примером работы биржи можно считать недавний случай: я изобрёл умение ходить по воде (по намёкам, но сам догадался, так что не обязательно, что он аналогично уже существующему), которым обменялся с Савелием. В замен он научил меня интересному трюку по защите разума от ментальной атаки, который помог противостоять Илие, переселившемуся в новое тело.

Так вот, если бы я хотел его продать или обменять, то указал бы кратко суть, то есть «хождение по воде без создания плотного слоя на её поверхности». Обычно так и ходят другие мастера, они создают что-то, на что можно ногу поставить, в зависимости от таланта. Ледышку, островок пористой земли, заросли водной растительности...

Далее я отметил бы ограничение: «Работоспособность на других жидкостях, включая расплавы металлов и солей, не проверена».

Затем указал бы, кто может использовать: «Требуется умение работать с четырьмя типами эфира на элементарном, базовом уровне. Вода, Огонь, Земля и Воздух - обязательно».

Ну, а дальше в зависимости от того, что мне надо - продать или обменять, указал бы свои хотелки на ответную взаимность.

Впрочем, я не хочу широкого распространения этого умения, боюсь, что оно попадёт к каким-то умникам, а они разовьют теорию нейтрализации элементов. Её в этом мире нет.

Из тех, кого я уже научил, Дармидонт немного подозревает как это работает. Митя может почувствовать преобразования благодаря таракану. Собственно, это открытие я сделал тоже благодаря чувствительности. Понял, что огненный эфир, нейтрализуемый водным, не гасят друг друга в нуль, а образуют нечто новое. Савелий, не имеющий чувствительности к эфиру вовне его собственного этирного тела, точно не поймёт, и даже не попытается этого сделать - это я понял во время обучения.

Так-то мне в Галиче ничего не нужно, я всё в дорогу закупил ещё в Твери, да потом в Кострому заезжал, просто посмотреть на отличия от той, какая она в прошлом мире была. А Галич я там не посещал, только сквозь него раз на машине проехал, так что мне тут не с чем сравнивать. Потому, если бы не эта биржа, проехал бы мимо.

Сам город поменьше и Ярославля, и Твери (других столиц княжеств я пока не видел). Чуть больше Костромы, побогаче, но в то же время сохранил уютную провинциальность, если отъехать подальше от центральных улиц с высоченными зданиями. Насколько я понимаю, в Галичском княжестве что-то вроде дуумвирата образовалось: Кострома деловой центр, она удачно стоит на слиянии двух рек (по ним сплавляют лес так как судоходства почти нет из-за чудовищ).

А Галич - столица эфирных искусств, военная сила и административный центр. Здесь располагается кадетское училище и основная организация мастеров тоже тут рядом. Именно поэтому у Костромы подряд с крепостью - они вдвое ближе, чем «свои», хоть и в другом княжестве расположены.

- Чего мастер желает? - молодой парень, примерно моего нынешнего возраста, услужливо поклонился. Судя по тому, насколько неустойчиво его эфирное тело, он только-только начал развивать способности к воздуха, так что я и в самом деле для него господин. Происхождение в данном случае не имеет значения.

Грязный у него эфир какой-то, каких только примесей нет. Включая пси, кстати. Для начального уровня - это вполне обычное дело, но всё одно обычно генеральная линия выражена ярче, чем у него. Неужели, работая в таком заведении не смог прочесть что-то украдкой из-под полы? Или это способ сбить с толку, что-то вроде иллюзии?

Сам он меня бы никогда не опознал, но тут ворота хитрые - над ними определённый сигнальный огонёк вспыхивает, когда через них проходят мастера. Есть и анонимный вход, но если нужна помощь и обслуживание, то стоит войти через них. Там снаружи предупреждение висит, так что всё по-честному.

Даже автомат есть с масками для анонимности. Смешно даже. Уверен, что наблюдают за этим аппаратом, но люди пользуются. Бродят по залу «безликие». Маска сплошная, типа как у спортсменов рапиристов, но без затылка, только на лицо до ушей.

Я тут впервые, мне помощь нужна, так что невелика проблема засветить свой уровень.

- Всё, что есть по ментальным приёмам, развитию разума, пси-техники...

Тимофей Гаврилыч не показал мне ничего из того, что осталось от прежнего хозяина крепости. Сказал, что с радостью бы поделился, но хранилище и коммуникатор Илии до сих пор не вскрыты. Старик умел защищать свои секреты. Люди работают, но когда преуспеют - неизвестно.

- Желаете приобрести или обменять? - молодого человека не смутило слово «всё». Оно бы его даже обрадовало, если бы я носил броню. А так, в обычном, я не произвожу впечатления человека, который купит это самое «всё».

- Все варианты подходят. Обмен на техники и природные сокровища с той стороны, - уточнил я.

Моему консультанту это понравилось, он стал заметно веселее:

- Прошу сюда, - указал он на отдельный кабинет.

Ну, громкое слово для огороженной виртуальной панели. Просто создают некоторую приватность, и на том всё. Даже стула нет, больше на примерочную похоже. Так и хочется крикнуть: «Эй, у вас тут туалетная бумага закончилась». Может так и сделаю, когда всё, что надо, приобрету.

Помощник показал, как пользоваться каталогом и встал в сторонке, готовый консультировать дальше. Чтобы он стал поулыбчивее, вручил ему серебренную монетку. Это примерно ужин в неплохом месте в столичном городе. А в деревне за неё можно мешками провианта затоварится, что я сделал. Такая вот разница в стоимости жизни, что поделать. Сами крестьяне не могут продукты возить в города, вот перекупщики и берут высокий процент за доставку.

За деньги приобрёл две полных инструкции, выжимки из которых мне уже выдавал старый Илия. Остальное интересное - это уже обмен, а за одну брошюрку и вовсе нужно работу выполнить.

- Любезный, - я подозвал консультанта. - Подскажи, отчего не указано содержание работы в уплату вот за эту позицию?

Тот мельком глянут и скривился:

- Не советую связываться. Могу предложить несколько альтернатив. Не такие полные, зато...

- Нет уж, любезный. Будь добр вот про эту поведай, - настоял я.

Судя по всему, в этой книжечке можно найти подробные сведения о том приёме, который я видел в исполнении Илии. Он им дракона отогнал. Указано, что книжечка - часть общего трактата «Ментальные воздействия и вторжение в психику».

Интересное чтиво, как мне кажется. Судя по описанию, в отличие от прочего товара, это не практические инструкции, а теоретический учебник.

- Куприяновы, бояре местные, давят на одну небольшую семью, - доверительно, но почему-то озираясь пояснил консультант. - Хотят чтобы те продали один участок.

- И что на том участке? - я боялся слова «разлом», но его не услышал:

- Дикий хмель и пасеки. И то, и другое - весьма необычны. Уникальны. В других местах такого нет. И то, и другое те поставляют в Паисиев монастырь. Там пиво и медовуху варят... М-м-м-м, - у парня усилилось слюноотделение. - Они с древности сотрудничают.

- И как давят?

- Вроде как кабаны делянки портят. Не обычные, чудовищные.

- А монахи что? У них же не будет поставок, - удивился я.

- Недовольны. Митрополиту жаловались, да только толку что? Без доказательств княжьего человека никто не тронет. Они ж не сами портят угодья. Звери, мол, дикие, мы не при чём. А монахи люди обычные. Божьи, а не эфирные войны.

- Местные, понятно, не хотят с боярами связываться, - парень кивнул, подтверждая, - а пришлые отчего не взялись? Да и сама та семья? Если у них есть такие знания, - я ткнул в виртуальную панель, - то почему они сами зверьё не разгонят?

Прямого конфликта с боярами нет, не с ними драться надо, а со зверями, разоряющими посадки. Когда они очухаются, меня уже и след-то простынет. Буду почитывать такой нужный мне трактат в сотнях вёрст от этого княжества.

- Вы первый, кто заинтересовался. А сами... Там только один мастер эфира, Галина Ивановна, её в семью приняли из крестьянок через брак. Она древесными навыками владеет, как раз помогает семье с хмелем. А муж её вовсе не одарённый. Дети ещё малы. Книга эта, скорее всего от Геннадия Сергеевича осталась. Вот тот был знаменит. Ух, какой! Пока жив был, никто бы не посмел вот так... - парень не сказал как, только сделал какой-то невнятный жест пальцами. И без пояснений понятно, что он имел ввиду. - Если он хоть треть этой книги освоил, то неудивительно.

- Устроишь нам встречу? Я тут проездом, мне с местными боярами не жить. Вы же не сообщите моё имя?

- Так мы его и не знаем, - развёл руками посредник.

- Ну, мало ли... А так, работа, вроде, плёвая, если ты ничего не утаил? - я посмотрел на продажника вопросительно и слегка продемонстрировал, что не просто так заинтересовался именно этой книгой. Чуть-чуть навёл страха.

- Сообщил, что знал. Большего мне и самому неизвестно, - торопливо заверил человек. - Прошу обождать здесь, я свяжусь с продавцами.

И поспешно покинул «примерочную».