Бригада

Глава 1

С самого детства я мечтала о братике или сестрёнке. Ну, или хотя бы о котёнке. У моих родителей когда-то были коты, а у меня – нет.

На просьбу завести сестрёнку маменька отвечала категорическим «нет» – и я до сих пор гадаю: может, я просто недостаточно вредничала? С котёнком история повторялась: сплошные отговорки про уборку и постоянный уход. В итоге я уломала маменьку на комнатное растение. Чем это кончилось? Она сама, с криком «вы всё неправильно делаете!», забрала цветок под личный контроль. Хорошо, что опрыскивать мне разрешила.

А ведь у самой маменьки раньше был кот Чуся. Для его когтеточки трудился целый взвод курсантов – дедушка Миша был подполковником. По папе Чуся был персом, по маме – беспородным, но прославился он не родословной, а невероятным перфекционизмом. Своими острыми когтями он выцарапал в квартире два отдельных туалета: один – для «важных дел», другой – для «особо важных». И никогда их не путал.

У дедушки Саши жил чёрный кот Цыган. Домашним он был только наполовину: появлялся исключительно поесть и поспать. Больше всего он любил рыбу. Однажды дедушка вернулся с рыбалки с пустыми руками. Цыган зашёл на кухню, обнюхал миску и, поняв, что рыбой там даже не пахнет, с достоинством развернулся и ушёл в ночь. Обиделся. А ещё у него был друг с этажом выше. Их коронный номер – гонять собак. Вдвоём. Для них это был спортивный интерес. Позже Цыган нашёл кошку и ушёл к ней жить – семьёй. Бабушка видела их пару раз: они выглядели как примерная супружеская пара.

Кота папеньки, Макса, я застала лично, когда приезжала к бабушке. В детстве он был хулиганом, и папенька наказывал его, закрывая на лоджии. Первые пять минут коту было интересно, а потом начиналось представление: с возмущённым, но абсолютно нераскаявшимся мявом он лез по кирпичной стене к окну, тренируя когти. Так он с детства стал скалолазом. Когда папенька приехал в отпуск к бабушке с Максом – кота уже не вернули. Для него настало раздолье. Благодаря сильным когтям он забирался на бетонный столб на два метра – спасаясь от собак, которых сам же периодически и гонял, а деревья покорял до высоты пятого этажа. Рядом с форточкой росло дерево, и он выпрыгивал с третьего этажа прямо на ветку – и гулять.

По папе Макс был британцем: вальяжный, важный, но при этом невероятно дружелюбный. Дети во дворе носили его на руках и постоянно играли с ним. Пару раз соседские ребята звонили в дверь, держа кота на руках, и говорили: «Ваш Максик домой хочет!».

Когда мы приехали в санаторий в Беларуси, там было настоящее кошачье царство – кошки на любой вкус и цвет. Возле нашего корпуса жила пара: кошка должна была родить со дня на день. С черного хода на стульчике сидел рыжий прораб, рядом с ним всегда были миски с едой. Даже у реки из кустов выходила кошка с котёнком, выпрашивая у рыбаков рыбку. Желание завести кота раздувало меня как воздушный шарик – казалось, оно даже из ушей выплескивается.

Через несколько дней мы случайно обнаружили «бригаду строителей» – так мы это называли между собой. Возле одного из корпусов шёл ремонт, на газоне стояли мешки с цементом, а вокруг них бегали девять котят. Рядом, обессиленная, лежала на травке их мама. Четыре котёнка были чёрными, один – дымчато-серый, один – трёхцветный, остальные – с белыми пятнышками.

И тут папенька отправил меня гулять, а сам пообещал сделать «артефакт». И он сдержал слово: артефакт состоял из ненужного шнурка, вытащенного из моих шорт и бумажного направления на процедуры. Взяв маменьку, мы отправились к «бригаде строителей». Началась рыбалка на котят.

Папенька показал, как играть с бантиком, и один котёнок клюнул. Чисто чёрный, с высунутым язычком. Тут я решительно отобрала бантик и стала махать им так, что все котята разбежались кто куда. Маменька с трудом меня успокоила и объяснила: дёргать нужно нежно, а не с силой, будто вытаскиваешь кита. Понемногу у меня стало получаться. К моему чёрному котёнку стала присоединяться Дымка – так я назвала дымчатого. Мы с чёрным сроднились настолько, что я умоляла забрать его с собой. Он был главным в бригаде – настоящий главарь. Когда мама-кошка кормила их молоком, он с бесцеремонностью бульдозера отпихивал всех остальных. Другие котята хватали кусочек и прятались, а он ел не отходя от кассы. Поэтому у него появилось небольшое пузико. Не такое большое, как у Лаврентия Павловича.

Папенька рассказывал: его одноклассник завёл котёнка учась в университете и назвал его Лаврентий Павлович. Студенты в общежитии кормили его нерегулярно. Как-то раз ему оставили еды на два дня – он съел всё за один раз и после этого передвигался только на пузе, отталкиваясь лапами.

Однажды, когда родители нудели, что для кота нужны паспорт, переноска и билет, рядом появилась добрая фея. Она сказала:

– Если хотите забрать котёнка, администрация бесплатно сделает паспорт и даст переноску.

– С этого момента поподробнее, – сказал шокированный папенька.

Маменька предложила обсудить вопрос до завтра. Я уже почувствовала: я пробила стену котозапрета, осталось только додавить.

На семейном совете маменька сдалась – оказалась скрытой кошатницей. Мы решили завести кота. Самому коммуникабельному чёрному котёнку придумали имя из мультика: кратко – Лео, полностью – Леопольд.

Когда начали выяснять, как везти Лео домой, оказалось, что законы России и Беларуси различаются. В Беларуси билеты на животных не нужны.

Доброй феей оказалась тётя Лена – кошатница из Питера, как и мы. Она организовала котопаспорт, переноску и несколько пакетиков корма. Мы с ней договорились о помощи в поимке Лео в день отъезда.

Самым эпичным стал отлов Леопольда. Театралам такие душещипательные драмы и не снились.

Кусты с котятами, котёнок, переноска. Я с бантиком заманиваю Лео. Маменька берёт его на ручки, опускает в переноску. И в самый ответственный момент, когда дверца почти застегнулась, Леопольд совершает молниеносный кульбит – и исчезает в зелени, словно призрак. От такого наглого нападения все котята в панике разбегаются. У меня – истерика. Он же был! Только что сидел в переноске!

Жалость к себе завыла первой: «Ну всё, я осталась без кота. Бедная, несчастная».

Злость ударила фонтаном на родителей: «Вы, неуклюжие кретины, упустили моего котёнка!».

Адреналин барабанил в висках, как бешеный кролик.

А обида, самая коварная, принялась душить в своих объятиях, натирая глаза невидимой луковицей. Слёзы лились потоком, которого хватило бы, чтобы оросить пустыню. «Любимый котёнок, – шептал мой внутренний голос, – как же я буду без тебя жить?».

Родителям пришлось успокаивать в первую очередь меня. Вариант забрать Дымку, которая больше нравилась маменьке, я отвергла категорически.

Тут появилась тётя Лена. Котята к тому моменту успокоились, и добрая фея без лишней суеты поймала Лео и закрыла переноску. На этот раз – окончательно.

Выдохнули все.

В поезде Лео периодически плакал – иначе это жалобное «мя» не назовёшь. Родители всю ночь гладили его, засунув руку в переноску. Самый громкий скандал он устроил утром, когда захотел в туалет – и я его понимала. Его периодическое «мя» преследовало нас всю дорогу, пока на подъезде к дому он впервые в жизни не увидел собаку.

Дома мы открыли переноску, и Лео начал обживаться. Как истинный белорус сразу залез на любимую картошку. А я наконец-то начала «играть на коте».

Но через некоторое время я заметила пренеприятнейшую вещь: всё внимание родителей ушло коту. Нехватка привычной родительской любви обернулась самой обычной ревностью и вылилась в скандал. Маменька потушила его, сходив со мной – и только со мной – в кинотеатр.

Быть не единственным ребёнком в семье оказалось неожиданно сложно.