Бремя тёмного мага 3

Глава 1

Меня втолкнули в камеру и захлопнули за мной дверь. Стоило магическому контуру замкнуться, как я ощутил, что из меня начало вытягивать силу. Я тут же залез в карман, достал ядра и переключился на энергетическое зрение.

Как я и предполагал, камера, а никак иначе это место я назвать не мог, вытягивала энергию не только из меня, но и из добытых мной энергетических ядер. Учитывая, что меня не обыскивали и ничего не забирали, кто-то решил напакостить мне по-мелкому, лишив энергии все мои артефакты, если бы такие были в наличии.

Призраки и монстрик появились сразу же, стоило мне их призвать. Недолго думая, я разделил все ядра на одинаковые с виду кучки и отдал приказ своему «зверинцу» поглотить всё, что они успеют.

Сам я решил провести небольшой эксперимент и призвал спутник-меч. Положив на его лезвие несколько оставшихся ядер, я принялся наблюдать за тем, что будет происходить дальше. Ведь, раз спутник поглощал их за милое дело, то и с предметом должно произойти нечто подобное.

Прошло несколько секунд, но энергия из ядер выходила, но растворялась в воздухе. Меч ни в какую не хотел взаимодействовать с ними. Уже почти отчаявшись, я просто «приказал» ему начать поглощать с них энергию, и это неожиданно сработало! Да, больше половины ресурса было растрачено впустую, но самое главное я понял, в какую сторону идти дальше!

Разобравшись с насущными вопросами, я решил получше осмотреться, куда меня засунули.

Изолятор. Это название звучало, как насмешка. Я и так почти всю жизнь был в изоляции из-за клейма тёмного мага. Теперь же меня вообще заточили в каменную коробку размером три на три шага, без окон, с единственной щелью под потолком, откуда сочился бледный, мёртвый свет от магических кристаллов.

Воздух пах пылью и затхлостью. Этому месту явно не помешали бы проветривание и влажная уборка. А ещё здесь «пахло» чужим страхом и отчаянием. Я чувствовал этот запах, и он мне не нравился. Он был кислым и противным на «вкус». Чем же они тут занимались с «изолированными», что тут такая атмосфера?

Постаравшись абстрагироваться от всего этого, я рухнул на жёсткую лежанку, вмурованную в стену, и закрыл глаза. В голове тут же вспыхнули образы.

Искажённое яростью лицо Даниела. Холодные глаза того мерзавца-зама. Равнодушное лицо Элрика. И кольцо. Это проклятое кольцо, которое я по глупости, по какому-то наивному душевному порыву, решил вернуть.

— Идиот, — прошипел я сам себе, с силой потирая лицо ладонями. — Наивный, бестолковый идиот. Надо было выбросить его в первую же вонючую яму, а не тащить с собой в академию. Подумаешь, предсмертная просьба того парня. Вот к чему она меня привела? В этом мире надо быть хитрее.

Внутри всё клокотало. Ярость, обида, бессилие. Я прошёл через все испытания Проклятых зон, сражался с монстрами и Охотниками, заключил сделку с древним духом, чтобы в итоге оказаться здесь! В клетке! Униженный администрацией академии, которая должна заботиться о своих студентах, а не тащить в изолятор по первому же голословному обвинению.

Бред!

Тьма внутри меня, до этого притихшая, встревоженно зашевелилась. Она чуяла мои эмоции, чувствовала, что я загнан в угол. И, как дикий зверь, попавший в ловушку, тьма не желала сдаваться. Она готовилась к последнему, отчаянному рывку. Шрамы на руке заныли знакомой, почти успокаивающей болью, но я поспешил взять себя в руки.

«Спокойно, Люк, — сказал я сам себе, заставляя дыхание выровняться. — Дыши. Дыши и думай».

Они оставили мне мои вещи. Жезл Вейлора, нож, ядра – всё это было ценным, но без энергии абсолютно бесполезным. Выходит, что, не забрав у меня вещи, они, тем не менее, лишили меня практически всего ценного. Но они не смогли лишить меня самого главного – моей связи с призраками.

Я сосредоточился на тех нитях, которые связывали меня с моими слугами. Пока есть время, надо хоть разобраться с ними и со всеми теми изменениями, которые с ними произошли.

Старый Призрак, стоило мне потянуться к нему по нашей связи, отозвался волной холодного, хищного удовлетворения. Он наслаждался моей яростью и «вкусным обедом». В принципе, а почему бы не называть его просто «Старый». А то «Призрак» звучит как-то глупо.

Второй, призрак-ищейка, слегка дрожал, недовольный тем, что это место высасывает из него силы. С ним я тоже не стал заморачиваться, переименовав его в «Ищейку». Если так разобраться, то он лучше всех справляется с задачами по поиску и охране.

Новый призрак, тот, слабый дух санадрийского офицера, хоть и был всего лишь тусклой искрой по сравнению с первыми двумя, но и он откликнулся на мой зов. С ним я провозился дольше, пытаясь выявить его сильные стороны.

Во время того боя с Проклятыми, мне показалось, что он как будто усиливал остальных моих слуг. И пускай по сравнению с ними он был слаб, зато эта его особенность делала его чрезвычайно ценным и полезным. Особенно, если представить в голове десятки призраков под моим командованием, которые рвутся в бой под его усилениями.

— Будешь «Капитаном», понял? Твоя задача – следить за боем и усиливать остальных. Сам вперёд больше не лезь. Посмотрим, что из тебя получится. Надеюсь, я не пожалею о своём решении оставить тебя.

Остался ещё один. Последний и самый спорный. Смутный, едва сформированный образ чудовищного «жалохвата», после того как он сожрал свою порцию ядер, стал более чётким и опасным на вид. Даже сейчас он превосходил по размеру всех моих призраков взятых. А что с ним станет, если я продолжу его кормить? Уверен, он превратится в чудовищное орудие убийства!

Уголки моих губ сами собой поползли вверх в жестокой ухмылке.

Они думали, что посадили в клетку беззащитного юнца? Что ж, они сильно ошиблись. Придётся их немного разочаровать. Они посадили в клетку голодного и злобного хищника. А голод и злость лишь росли с каждой минутой, проведённой в этих каменных стенах. Лучше бы им поспешить, пока я не решил, что хватит мне тут «гостить».

Не знаю, сколько дней прошло. В камере изолятора время текло иначе. Светильники на потолке никогда не гасли, поэтому мне было сложно ориентироваться. Спал я урывками, просыпаясь от кошмаров, в которых Старый что-то шептал мне из густой тени и тянулся к моему горлу.

Изолятор постоянно выкачивал из меня энергию. Тупая, ноющая пустота быстро стала моим постоянным спутником. Мои призраки дремали где-то внутри меня, истощённые, едва откликаясь на мои попытки достучаться до них. Даже Старый, самый сильный из них, был слаб. Я чувствовал их голод, их злость, их желание вырваться из-под моего контроля и насытиться тем, что первым попадётся им под руку. А кроме меня тут насытиться было нечем. Так что ситуация была довольно напряжённая.

Когда дверь открылась с глухим скрежетом, нарушив гнетущую тишину, я испытал огромное облегчение. В проёме стояли двое стражников в полных доспехах, с боевыми жезлами наготове. Их лица были скрыты шлемами, но я ощущал их брезгливость и высокомерие.

— Выходи давай. Совет ждёт.

Меня повели по длинным, безликим коридорам. Ноги, отвыкшие от ходьбы, слегка подкашивались, но я шёл и не жаловался. Не хотел показывать им свою слабость.

Зал Совета оказался таким, каким я его и представлял – просторным помещением, с высоким потолком. Картины на стенах изображали сцены великих побед магов Арканума над силами тьмы. От меня не ускользнула ирония ситуации. Решили сразу же указать мне моё место? Что ж, значит, как я и предполагал, надеяться на справедливое правосудие глупо и бессмысленно.

В центре, за полукруглым столом из чёрного дерева, сидели они – семь старших магов, чьи решения определяли судьбы сотен студентов, включая мою.

Их взгляды, тяжёлые и оценивающие, впились в меня, стоило мне зайти внутрь. Я стоял посреди зала, в грязной, вонючей, потрёпанной одежде, чувствуя себя не в своей тарелке. Чуть в стороне я заметил Элрика, но его лицо, как обычно, было похоже на каменную маску. Он смотрел куда-то в пространство перед собой, словно боялся встретиться со мной глазами.

Хоть он ничего мне и не обещал, но я считал его предателем. Почему-то мне казалось, что, будь на моём месте кто-то другой, он бы постарался его защитить.

— Начнём, — произнёс директор Кассиус, старик с лицом, испещрённым морщинами, но с глазами, острыми, как отточенный клинок. — Люк, сын… кого-то, — его голос был тихим, но он заполнил собой весь зал. — Так, информация отсутствует, так как тебе подчищали память. Видимо, откуда-то с периферии. Впрочем, это неважно. Ты обвиняешься в использовании запрещённой тёмной магии, неподчинении приказам, убийстве мага Арканума Виктора и, по некоторым данным, сговоре с враждебными силами санадрийцев. Твоё возвращение в общество студентов академии невозможно. Более того, опасно.

Он сделал паузу, давая мне осмыслить то, что он только что произнёс. Внутри всё похолодело. Все эти обвинения звучали дико. Звучали, как приговор. Я видел это в их глазах. Они уже всё решили между собой, и этот так называемый процесс, был не более, чем фарсом. Показухой, чтобы придать этому представлению легитимность.

— Видения студента Даниела подтвердились. Ты вонзил ему ритуальный кинжал прямо в грудь! Тебя ждёт заключение в тюрьме для магов! Ты будешь отправлен туда завтра!

Они решили сгноить меня в тюрьме? Эти… сморчки? Твари! Да я лучше сдохну сражаясь, чем буду гнить в четырёх стенах, угасая с каждым днём.

— Вы забыли упомянуть, что есть ещё один вариант, господин директор, — голос наставника Карина прозвучал настолько неожиданно, что я сперва даже не осознал смысл его слов.

— О чём Вы, наставник Карин? — директор Кассиус недовольно дёрнул щекой.

— О новом эдикте нашего императора.

— Ах, Вы про это, — протянул Кассиус, и в его голосе прозвучала нота снисхождения. — Да, действительно, в связи с военным положением, введённым на большей части территории страны из-за наступления сил Санадрии, у тебя, студент Люк, как у гражданина Арканума, обвиняемого в преступлении, есть право выбора.

Право выбора? Сомневаюсь, что второй вариант будет намного лучше первого. Но это не значит, что я не хочу его услышать. Хочу! И даже очень.

— Ты можешь отбывать назначенное тебе наказание в крепости Тарнхольм, — голос Кассиуса стал ледяным. — Тюрьме для магов, чьи способности представляют опасность. Пожизненное заключение в камере, подавляющей любую магию. Там ты будешь в безопасности. Ведь тёмный дар представляет опасность, в первую очередь, для самого мага.

Сердце упало куда-то в район пяток. Пожизненное заточение в каменном мешке, где моя сила, моя сущность, будет медленно вытягиваться из меня, пока я не превращусь в пустую оболочку. Участь хуже смерти.

— Или, — Кассиус откашлялся и бросил косой взгляд в сторону Карина, — ты можешь воспользоваться указом военного времени и добровольно вступить в ряды обороны. Твой… уникальный набор навыков может помочь солдатам на фронте.

На фронте. Там, где свистят пули и летают заклинания. Где санадрийцы смогут при желании меня достать. Где сражения проходят в том числе и в Проклятых зонах.

— Большая часть старшекурсников академии также будет мобилизована, — добавил он, словно это должно было меня утешить.

Только что-то мне подсказывает, что они займут должности при штабах, в тыловых подразделениях, на относительно спокойных участках фронта. Маги, пускай ещё зелёные и не особо опытные, слишком ценны, чтобы рисковать ими бездумно.

— Твоё место, в случае выбора военной службы, будет определено исходя из твоей специфики. Скорее всего, ты будешь зачислен в какой-нибудь ударный батальон, который действует в самых горячих точках, на острие прорыва. Будешь ликвидировать очаги сопротивления, проводить зачистки в только что отбитых у врага Проклятых зонах. Шансы на выживание там невысокие, но они есть, — добавил наставник Карин, глядя мне прямо в глаза.

Он расписывал всё это таким тоном, словно перечислял преимущества, а не недостатки. Но в его взгляде я не видел ни насмешки, ни презрения. Он словно заранее понимал, какой выбор я сделаю, и готовил меня к тому, что меня там будет ждать.

Мог бы сильно и не стараться. То, что он описал, мало походило на альтернативу. Скорее, это была завуалированная форма казни. Более зрелищная и, чего уж скрывать, полезная. Они бросали меня в самое пекло, надеясь, что я сгину там, но смогу принести хоть какую-то пользу перед смертью.

Я посмотрел на лица членов Совета – безразличные, надменные, источающие презрение. На Элрика, который так и не посмотрел на меня. На стражников, сжимающих жезлы. На преподавателей, часть из которых тоже здесь присутствовала. На изображения, где светлые маги побеждали тьму.

И я сделал свой выбор. Не из храбрости, не из чувства долга, а из желания выжить.

— Войну, — хрипло выдохнул я, и моё слово прозвучало громче, чем я ожидал. — Я выбираю сражаться.

Архимаг Кассиус медленно кивнул, словно ожидая именно этого.

— Да будет так. Завтра на рассвете тебя отправят в расположение батальона. Да пребудет с тобой свет, дитя, — его губы искривились в подобии улыбки. — Хотя, в твоём случае, это, наверное, сомнительное пожелание.

Стража повела меня обратно, в камеру. Но на этот раз я шёл, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Они думали, что бросают меня на убой. Думали, что я сгорю в бездне войны.

Но они все ошибались. Эта бездна станет мне родным домом. И я сделаю всё, чтобы они пожалели о том, что так со мной поступили.

Рассвет застал меня у ворот академии. Я до последнего надеялся, что хоть кто-то из моих знакомых придёт меня проводить, но, увы и ах, моим надеждам было не суждено сбыться. Вместо торжественных проводов, меня ожидали лишь два угрюмых вояки в форме арканумской армии и посыльный от академии в сопровождении пары охранников. Посыльный вручил военным запечатанный свиток с приказом.

Один из них, бородатый детина с шрамом через бровь, развернул его, прочитал, время от времени поглядывая на меня и многозначительно хмыкая, после чего сделал отметку в каких-то своих документах, а бумажку с приказом сунул мне в руки.

— Держи и не вздумай потерять. Полезай к твоим новым друзьям. И поспеши. Нам по пути ещё надо будет забрать несколько человек.

Один из охранников передал мне сумку с вещами, которые академия должна была предоставить всем мобилизованным студентам. Когда я забирал сумку, наши руки случайно соприкоснулись, и он брезгливо отряхнул ладони, словно прикосновение ко мне осквернило его.

Второй охранник, помоложе, нервно теребил рукоять жезла. Его взгляд настороженно скользил по мне, и в его глазах читалось опасение. Отлично. Пусть боятся. В этом мире только так и должно быть – либо ты боишься, либо тебя.

Я развернулся и, не оглядываясь на мрачные шпили академии, которая стала ложным убежищем, зашагал в сторону специального автобуса.

— Не так быстро, — остановил меня один из вояк. — Давай сюда свою руку. Любую.

— Это ещё зачем? — спросил я, не торопясь выполнять идиотский приказ.

— Для твоего же блага, я надеюсь, что это первый и последний раз, когда ты, вместо того чтобы выполнить приказ, задаешь тупые вопросы. Руку!

Я побуравил его глазами, но всё же не стал идти на конфликт и протянул левую руку, на которой тут же защёлкнули браслет.

— Арканит? — хмыкнул я. — Подавитель магии? Боитесь, что я нападу на вас по пути и сбегу?

— Мы ничего не боимся, — жёстко ответил второй вояка. — А браслеты – это стандартная процедура при транспортировке ненадёжных магов. Так что закрой свой рот, и залазь в автобус.

Я не стал спорить и поспешил выполнить очередной приказ. Найдя свободное место у окна, я уселся на сиденье, закинув сумку под ноги, и погрузился в воспоминания.

После того, как меня отвели обратно в изолятор, поместив, правда, в другую камеру, ко мне пришёл наставник Карен. Не скажу, что его появление меня удивило, я ждал, что придёт хоть кто-то, но не думал, что этим «кем-то» будет именно он.

Пробыл наставник не долго и оставил после себя противоречивые ощущения. Его слова висели в спертом воздухе казармы, тяжелые и неприятные, как и вся эта ситуация вокруг меня.

«Не лезь вперед. Постарайся выжить», — в принципе, всю суть его монолога можно передать этими двумя фразами.

Легко сказать. А как это сделать, когда тебя, как скот, погрузили в бронированный автобус и везут в самое пекло, на убой?

Колеса грохотали по разбитой дороге. В полумраке кузова, освещенном лишь тусклым аварийным светом, сидели те, кого Арканум счел расходным материалом.

Вонь немытых тел, страха и дешевого самогона, который кто-то умудрился пронести, висела в воздухе, вызывая рвотные позывы. Я прижался к окну, стараясь не дышать полной грудью, чувствуя, как чужая вонь въедается в мою одежду.

Спутники молчали, придавленные антимагическими рунами, выбитыми на стенах транспорта. Я попытался потянуться к ним мысленно, но связь была слишком слабой, так что я не стал тянуть из них оставшиеся крупицы силы.

— Ну чё, братишка, ты как? — раздался над ухом гнусавый голос.

— Свали, — коротко ответил я, даже не повернувшись в его сторону.

— А чё так грубо? Я же с тобой по нормальному, а ты хамишь. Не надо так. Нам с тобой, возможно, ещё не один килограмм говна придётся съесть, а ты дерзишь.

— Я говно есть не собираюсь, так что нам с тобой точно не по пути. Иди ищи таких же гурманов, как сам. Ко мне не лезь, если не хочешь пойти на корм моим питомцам.

— Каким ещё питомцам, дурень? Ты чё, совсем бредишь? С головой проблемы.

— Я тёмный маг, олух. Так понятнее?

Тип, который всё это время стоял и сопел прямо над ухом, шарахнулся от меня, как от чумного. Да и остальные «пассажиры» начали на меня коситься. Наверное, прикидывали у себя в голове, как бы со мной подружиться. А может и нет. Кто знает? Чужая душа – потёмки. Главное, что больше никто ко мне не лез и знакомства завести не пытался.

Через несколько часов автобус с грохотом остановился. Засовы с громким лязгом отодвинулись, и в кузов ворвался ослепляющий дневной свет, а вместе с ним – приглушенный грохот канонады.

— На выход, мусор! Быстро! — проревел чей-то хриплый голос.

Мы послушно повалили наружу, щурясь и спотыкаясь. Перед нами раскинулся не город, а то, что от него осталось после атаки санадрийцев и магии арканумцев. Дымящиеся руины, почерневшие остовы зданий, тянущиеся в небо, словно кривые пальцы с обгрызенными ногтями. Воздух гудел от пролетающих снарядов и густо пропах гарью, смертью и магией.

Нас построили в неровную шеренгу перед офицером в заляпанной грязью форме Арканума. Его лицо было усталым и равнодушным, но глаза смотрели цепко

— Внимание, отбросы! — его голос резал воздух, как стекло. — Я – капитан Вайлок. Для вас война началась пять минут назад. Вы теперь часть Пятого Штурмового батальона, или, как его окрестили недоумки из других отрядов, «Батальон смертников». Ваша задача проста. — Он указал обугленной рукой в сторону дымящихся развалин на горизонте. — Вон тот город, до вчерашнего дня назывался «Цветущей Долиной». Сейчас там вряд ли можно найти хоть один цветущий цветок. Теперь в нём сидят санадрийские нелюди. Ваша задача – выкурить их оттуда. На выполнение – сорок восемь часов. Кто выживет – молодец. Кто решит сбежать – расстреляю лично. А может просто выпущу кишки и заставлю смотреть. Вопросы?

По шеренге прошел ропот. Кто-то сзади нервно сглотнул.

— Нам не дали оружия! — крикнул кто-то смелый, а может, просто отчаянный.

Капитан Варлок усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли юмора.

— Оружие? — он сделал паузу, давая нам прочувствовать всю глубину нашего положения. — Оружие вы можете найти на месте. У убитых. Своих или вражеских. Что касается магов – попробуйте вспомнить, на что вы еще годитесь без своих жезлов и книжек.

— Украшения хоть снимите? — я потряс рукой с антимагическим браслетом.

— Снимем. Займись, — капитан кивнул какому-то магу, и тот принялся снимать с нас ограничители.

Сразу же стало легче дышать. Теперь хоть появились шансы действительно пережить эту безумную атаку.

— Но как мы сможем очистить город от солдат без оружия? — спросил капитана кто-то из новоявленных «смертников». — Нас же просто перебьют!

— Может и перебьют, — пожал плечами капитан. — А теперь, пока я не передумал и не расстрелял вас прямо здесь, – марш! Вперед! Первая цель – тот разбитый склад на окраине. Не забывайте прикрывать друг друга. Хотя… кого я обманываю? — Он плюнул на землю. — Просто добегите и постарайтесь не умереть в первые пять минут. Мне за вас ещё отчитываться перед начальством.

Толпа дрогнула и, подгоняемая окриками сержантов и затрещинами, рванула вперед, к руинам. Не строем, а стадом испуганных животных. Я, хоть и планировал немного подотстать, чтобы посмотреть, кто куда побежит и как будет себя вести, но у меня ничего не вышло. Я оказался в самой толпе и мен пришлось бежать наравне с остальными.

Первый взрыв прогремел справа, подняв в воздух фонтаны грязи и обломков, когда мы пробежали всего половину расстояния до цели Кто-то коротко вскрикнул, но крик почти тут же оборвался. По телу пробежали мурашки. Это была не тренировка, не учебный полигон. Здесь убивали по-настоящему!

Под грохот редких взрывов и свист пуль, мы ворвались в полуразрушенное здание склада. Внутри царил хаос. Тела в форме Арканума и серых мундирах санадрийцев лежали вперемешку. Воздух был густым от запаха крови и пороха. Сверху доносилась ругань и треск выстрелов — где-то на верхних этажах еще шла перестрелка.

— Оружие! Ищите оружие! — кричал кто-то, уже стягивающий автомат с мертвого солдата.

Я отбежал в темный угол, за груду ящиков, и прислонился к холодной бетонной стене. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. «Постарайся выжить», кажется, это мне сказал Карен? Вот уж точно задача первостепенной значимости.

Я прикрыл глаза, пытаясь отгородиться от царящего вокруг хаоса. Нужно было сосредоточиться. Восстановить хоть немного энергии, чтобы хватило на призыв призраков. Вокруг было просто море из негативной энергии, которую я морщился, но впитывал изо всех сил.

Внезапно раздался топот и в моём закутке появилась тень. Высокий, тощий мужчина в рваной магической мантии. Один из тех, с кого снимали антимагический браслет. Его глаза блестели лихорадочным блеском.

— Ты! — он прошипел, указывая на меня дрожащим пальцем. — Проклятый тёмный! Это из-за таких, как ты, все это! Из-за твоей проклятой магии!

Он что-то пробормотал, и в его руках заплясали сгустки нестабильной энергии. Ему явно не хватало боевого опыта. Не знаю, на что он был способен «там», но «здесь» ему не хватало концентрации на простейшее атакующее заклинание. Ему бы поддержать уже вступивших в бой обычных бойцов, но он зачем-то решил выместить свой страх и ненависть на мне.

Я отпрыгнул в сторону. Слабенькая молния ударила в стену за моей спиной, оставив на бетоне небольшую подпалину и наэлектризовав мои волосы. Я ударил в ответ на автомате. Отправил в его сторону щупальце из тьмы, которое обвилось вокруг его шеи и сдавило так, что тот тут же растерял весь свой боевой задор.

Он захрипел, его глаза выкатились от ужаса, и он рухнул на пол, забившись в судорогах. Через секунду он затих.

Я стоял, тяжело дыша, глядя на его почерневшее тело. Вокруг шёл бой, так что можно было надеяться, что никто не заметил произошедшего. Но от тела, всё же, стоило избавиться, чтобы не пришлось потом оправдываться.

Я прислушался к себе и понял, что не испытываю мук совести. Если раньше я бы корил себя за его убийство и переживал, то теперь я не чувствовал ничего, кроме лёгкого раздражения. Да, я не хотел этого делать. Не хотел убивать своих. Но он сам сделал свой выбор, решив покончить жизнь самоубийством таким экстравагантным способом.

— Сожрите его, чтобы ни следа не осталось, ни капли крови, — приказал я своим призракам, выпуская их всех наружу. — Разрешаю жрать врагов, на своих не нападайте. В идеале вообще им на глаза не попадайтесь.

Призраки как раз успели справиться с задачей, когда снаружи донесся оглушительный рев и треск ломающегося камня. Сверху полетели куски крыши, и все ринулись к проломам в стенах.

Я побежал вслед за остальными и выбежал на улицу, тут же спрятавшись за каким-то каменным блоком.

Из-за угла соседнего здания выползло… нечто. Огромное, многоногое, сотканное из ржавого металла и живой плоти.

— Боевой голем санадрийцев! — закричал какой-то умник и принялся стрелять в него из трофейного автомата.

Было видно, что пользоваться им он не умел, так что почти все выстрелы ушли далеко в сторону, не нанеся голему какого-либо ощутимого вреда.

«Глаза» голема, роль которых выполняли какие-то кристаллы, пылали багровым светом, а из какого-то маготехнического устройства, вросшего в его «плечо», бил поток магического огня.

Он методично расстреливал укрытия, где засели остатки нашего отряда.

— Надо отступать! Уходим к центральной площади! — донесся чей-то отчаянный крик.

Всё бы ничего, но кричащий «умник» почему-то не учёл, что там нас тоже могут ждать. А бежать в возможную засаду, оставляя за спиной ЭТО, было очень тупо. Нас же просто зажмут с двух сторон и уничтожат. Это же элементарно. Как они этого не понимают?

Выбора не было. Либо я пущу в ход всю свою силу, либо умру здесь, в этом вонючем, никому не нужном городишке.

Я сделал шаг вперед, навстречу чудовищу.

— Эй, железка! — крикнул я, отдавая приказ призракам незаметно добраться до этого монстра. — Ну ты и урод. Валила бы отсюда, пока можешь. Иначе, я от тебя и мокрого места не оставлю.

Голем медленно повернул свою массивную «голову» в мою сторону. Багровый луч его «глаз» уперся в меня, а вокруг его орудия начала закручиваться энергия.

Глава 2

Голем издал скрежещущий звук, словно внутри него проворачивались давно не смазанные петли.

«Старый, Ищейка, на «голову»! Отвлекайте! Капитан, держись сзади, усиливай их!» — мысленно выпалил я, выпуская своих бесплотных слуг.

Три тени рванули вперёд. Старый и Ищейка, словно хищные птицы, набросились на «лицо» механического монстра. Их полуматериальные когти скользили по металлу, не оставляя царапин, но голем вздрогнул и на мгновение замер, а его «взгляд» оторвался от меня в поисках новой угрозы. Бесплотные атаки явно доставляли ему дискомфорт.

Багровый сгусток энергии, копившийся в стволе его орудия, на мгновение дрогнул – мои призраки, невидимые для механического взора, впились в суставы его конструкции, пытаясь найти слабину в чужеродной магии, что поддерживала эту махину.

К сожалению, голем оказался намного прочнее, чем можно было предполагать. Он был слишком большим, слишком… чуждым. Защитные руны на его корпусе вспыхнули тревожным алым светом, и призраки отшатнулись, шипя от боли. Их бесплотные формы на мгновение стали видимыми, окутанными дымкой от соприкосновения с подавляющими чарами.

Но мне хватило того времени, которое они смогли для меня выиграть.

Воздух вокруг орудия на его «плече» загустел, заряжаясь смертоносной энергией. Внутри всё сжалось в ледяной комок. Инстинкты орали, чтобы я бежал, прятался, спасал свою жизнь. Можно было бы подождать, пока он выстрелит в кого-нибудь, но вместо этого, я рванул навстречу монстру, пригнувшись почти к самой земле. Воздух над головой завыл, испепеляющий луч прожег бетон там, где я стоял секунду назад, осыпав меня градом раскаленных осколков.

«Монстрик! Лапы!» — мысленно взревел я, моментально вспотев от осознания того, что было бы, попади этот луч в меня.

Мой спутник, до этого прятавшийся в тени, отреагировал мгновенно. Он не стал атаковать бронированный корпус. Вместо этого он вцепился в одну из многочисленных конечностей голема, ту, что была потоньше и, как я надеялся, уязвимее. Когти с хрустом впились в соединение металла и живой плоти. Голем вздрогнул, его движение сбилось, и он с грохотом рухнул на одно «колено».

Это был шанс. Я подбежал к нему вплотную, запрыгнул на его подкосившуюся конечность, и, едва удерживая равновесие на скользком, покрытом странной слизью металле, побежал вверх, к его «спине», туда, где располагался тот самый маготехнический излучатель.

Сзади раздались крики. Оставшиеся в живых «смертники», видя, что чудовище временно обездвижено, опомнились и открыли шквальный огонь из трофейного оружия. Пули и энергетические заряды отскакивали от брони голема, но отвлекали его, не давая сконцентрироваться на мне.

О том, что они могут попасть и по мне, эти идиоты даже не задумывались! Хотя, может просто посчитали, что, если «случайно» меня пристрелят, то ничего критичного не случится. Что ж, я им это припомню!

Я добрался до основания орудия. От него исходил такой жар, что кожу на лице тут же стянуло. Вокруг клубились потоки магии, от содержащейся в этом устройстве мощи. Я судорожно искал глазами что-то, хоть какой-то слабый участок, провод, руну – всё, что можно было сорвать, сломать, испортить.

Я торопился, понимая, что сильно рискую. Недалеко от того место, где орудие крепилось к плечу, в паутине трубок и каких-то жгутов и наростов плоти, пульсировал крупный, темно-красный кристалл, явно служивший фокусом и концентратором энергии.

Без лишних раздумий я вонзил в него клинок из тьмы, который мгновенно материализовался в моей руке. Других вариантов я не видел. Слишком узкая щель была, чтобы попробовать засунуть туда руку.

Стоило моему клинку пронзить кристалл, как раздался оглушительный хлопок, и меня отбросило волной энергии. Я кубарем полетел со «спины» голема, ударился о груду обломков и на мгновение потерял ориентацию. Спину прострелило болью, в глазах потемнело, а в ушах стоял оглушительный звон.

Когда зрение прояснилось, я увидел, что от взрыва кристалла голему сильно досталось. Его багровые «глаза» померкли. Из поврежденного корпуса вырывались клубы черного, едкого дыма, воняло горелой плотью, орудие оторвало, а рука, на которой оно находилось, безжизненно свисала на исковерканных креплениях.

Монстр был обезврежен.

Я довольно усмехнулся, радуясь победе и наслаждаясь передышкой.

Но затишье, после уничтожения голема, продлилось ненадолго. Из глубины улиц, откуда появился этот санадрийский монстр, донесся новый шум – уже знакомый мне мерзкий скрежет вражеской техники и приглушенные команды на их гортанном языке.

— Там ещё один голем! И пехота! Их очень много! — закричал кто-то, и в его голосе слышалось окончательное отчаяние.

Я успел только спрятаться за почти полностью разрушенной стеной дома, как показались санадрийцы. Впереди них шёл ещё один монстр, копию которого я только-что уничтожил. Но этот выглядел как-то посвежее, и, стоило ему заметить нас, как он сразу же вступил в бой.

Багровый свет глазниц голема полыхнул, и широкий луч энергии ударил в двух бойцов слева от меня. Эти придурки видимо решили, что, раз они победили одного такого голема, то справятся и с другим. А то, что его уничтожил я, до их пустых голов, видимо, не дошло.

От попадания луча, тела этих «умников» разрезало на две неравные половинки. Это зрелище повергло остальных в такой шок, что они даже перестали стрелять. На секунду вокруг воцарилась мёртвая тишина, но долго она не продержалась. Санадрийские солдаты, воспользовавшись моментом, начали стрелять. В ответ, в их сторону полетели редкие заклинания и такие же редкие выстрелы.

Голем, не обращая ни на кого внимания, смело шёл вперёд, прямо туда, где я прятался. Воздух затрещал, заряжаясь энергией выстрела. Такое ощущение, что он знал, где я прячусь. Времени на раздумья не оставалось. Раз я смог справиться с одним, то разберусь и со вторым. Делов то!

«Старый, Ищейка – действуем так же. Отвлекайте его. Не дайте ему выстрелить в меня! Капитан – поддержи их!» — мысленно рявкнул я, и мои призраки набросились на голема.

Они были ослаблены, голодны, но действовали чётко и согласованно, как и полагается послушным слугам. Старый, на этот раз, впился в «шею» конструкции, где живая плоть встречалась с металлом. Ищейка, словно черная оса, закружил вокруг головы, пытаясь дотянуться до светящихся кристаллов, чтобы ослепить голема. Капитан же держался позади них, и я видел, как тонкие нити его силы потянулись к собратьям, на мгновение уплотнив их и увеличив скорость их движения.

Это сработало. Голем взревел – звук разорванного металла, смешанный с животным хрипом, ударил по ушам. Его луч, который он выпустил в мою сторону, дрогнул и ударил в стену справа от меня. Кирпич разлетелся раскалёнными осколками, но ни один из них чудом не попал в меня.

Прятаться и ждать больше было нельзя. Пока призраки вились вокруг голема свою смертельную паутину, а санадрийцы были заняты перестрелкой с моими соотрядниками, я рванул вдоль стены, к груде обломков, где валялось тело санадрийца с огромной винтовкой. Пули свистели над головой – свои или чужие, я уже не разбирал. Крики, взрывы, вой от летящих заклинаний – всё смешалось в оглушительную какофонию боя.

Рука мертвеца, с искажённым в жуткой гримасе, лицом всё ещё сжимала рукоять оружия. Я с силой вырвал его, не обращая внимания на хруст и тошноту, нащупал пусковой рычаг и навёл ствол на голема. Тот, несмотря на все усилия призраков, уже снова поворачивал своё орудие в мою сторону.

«Умри, ублюдок», — прошипел я, тщательно прицелившись в грудь, и нажал на спуск.

Приклад ударил мне в плечо с такой силой, что я едва не выронил тяжелый ствол. Из ствола этой винтовки, больше похожей на трубу, вылетел круглый снаряд и, оставляя за собой шлейф дыма, врезался в грудь, прямо под маготехническим блоком на плече голема.

Взрыв был не таким громким, как я ожидал, – скорее, глухим, сдавленным. Но эффект превзошел все ожидания. Грудь голема разворотило, а сам блок разорвало изнутри, выбросив фонтан какой-то жидкости и клубы едкого чёрного дыма.

Голова голема беспомощно повисла на каких-то проводах, а багровый свет в его глазах замигал, сменившись непостоянными, хаотичными вспышками.

Он замер, издавая булькающие звуки. Мои призраки, почуяв слабину, удвоили усилия. Старый вцепился в поврежденный участок, и я увидел, как на землю хлынула темная жижа, нечто среднее между кровью и машинным маслом.

Это был мой шанс.

Я бросил винтовку, в которой не осталось зарядов, если судить по тому, что повторное нажатие на спуск ничего не дало, и вытянул руки. Энергии вокруг было предостаточно – ужас умирающих, ярость сражающихся, ненависть, обречённость, страх. Я потянул всё это в себя, чувствуя, как шрамы на руках запылали обжигающим огнём. Это была грязная, чужая сила, но сейчас было не время привередничать.

Тьма сгустилась передо мной, превратившись в бесформенное пятно. Нечто подобное я уже использовал, и сейчас решил повторить. Заклинание накрыло поврежденного голема с головой. Раздался звук, словно кто-то давит под прессом металл, смешанный с отвратительным хлюпаньем. Железные части голема скрипели, плоть мерзко чавкала.

Когда тень рассеялась, на месте монстра осталась лишь бесформенная груда искорёженного металла и размазанной по камням органики. Мои призраки, ликуя, принялись высасывать остатки энергии из этого месива.

Не заметить произошедшее было невозможно. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском разгорающихся пожаров. Солдаты, что наши, что чужие, смотрели на это всё с откровенным ужасом. Я видел его в их широко раскрытых глазах.

Чистый, животный страх.

— Тёмная тварь... — прошептал кто-то из наших, прячущийся за обломками.

В этот момент с центральной площади донесся новый раскатистый грохот, и здание напротив нас просто сложилось, как карточный домик, погребя под собой не успевших выбежать оттуда бойцов. Похоже, надо двигаться дальше. Сидеть на одном месте здесь значило подписать себе смертный приговор. Тем более, что оставшиеся санадрийцы, после уничтожения голема, предпочли отступить, если так можно назвать их бегство.

Я повернулся к тем, кто выжил. Их осталось намного меньше, чем было изначально. Все они были грязными, испуганными, а некоторые ещё и ранены.

— Вы слышали приказ капитана! — крикнул я, и мой голос прозвучал хрипло и чуждо. — Надо двигаться в сторону центральной площади! Пока санадрийцы не опомнились и не прислали ещё десяток подобных монстров!

Я нашёл взглядом того, кто назвал меня тварью. Удивительно, но он выжил. Наверняка прятался за спинами остальных, пока мы сражались. Парень, не старше меня, с перекошенным от ужаса лицом, попятился, споткнулся и упал на землю.

— Ты... ты не человек... — выдавил он. — Ты сам монстр!

— А ты думал, здесь собрали нежных институток? — я оскалился, и сам испугался того, что чувствовал – не злость, а некое подобие удовольствия от его страха. — Мы все – отбросы, по словам нашего нового капитана. Вокруг нас – мясорубка, оглянись! Вон, тебе со всех сторон машут оторванными руками. Хочешь выжить – перестань ныть и сражайся!

Под конец меня понесло. Но, судя по тому, что эмоции окружающих меня «смертников» изменились, мои слова подействовали. Инстинкт самосохранения и желание выжить оказались сильнее ненависти к тёмному магу. Они разбрелись в разные стороны, собрали всё, что посчитали ценным и полезным и двинулись по направлению к площади.

Я побежал следом, предварительно обзаведясь посредственным жезлом. Но с ним создавать заклинания чуть легче, чем без него. А мне сейчас каждая крошка силы важна.

Мои призраки, насытившись, вернулись ко мне, и я почувствовал, как наша связь снова окрепла. Они были сыты и довольны. А ещё горели жаждой крови.

Через несколько минут бега, мы ворвались на площадь. Вернее, на то, что от неё осталось. Посреди развалин стояло полуразрушенное здание ратуши. И у его стен залегли арканумские солдаты. Они отстреливались от стрелков, засевших в уцелевшей колокольне напротив.

Какой-то лейтенант, весь в пыли, с окровавленной повязкой на голове, увидев нас, лишь мрачно кивнул.

— А, мусор подтянулся. Как-то мало вас полегло, — его взгляд скользнул по магам, которые держались особняком, а потом остановились на мне. В его глазах мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Эй, тёмный... Мне тут донесли, что ты смог справиться с двумя големами. Это так?

— Вроде того, — неопределённо ответил я, от чего лейтенант недовольно поморщился.

— Ну ничего, если выживите, я вас всех научу отвечать по уставу, — пробормотал он себе под нос, после чего снова обратился ко мне. — Раз смог справиться с ними, то сможешь разобраться с теми крысами на колокольне. Санадрийцы посадили туда снайперов, и те не дают нам двигаться дальше.

— А под щитами пройти не судьба?

— Думаешь, ты тут самый умный? — с раздражением ответил он. — У них пули какие-то особенные. Даже мой щит пробили, — лейтенант прикоснулся к ране на голове и поморщился от боли. — Справишься – с меня выпивка.

— Выбора у меня в любом случае нет, так ведь? — предположил я, на что лейтенант криво усмехнулся, подтверждая мои слова.

Колокольня возвышалась над площадью, как дерево в степи, и пока стрелки санадрийцев сидели наверху, любая попытка дальнейшего штурма превращалась в самоубийство.

Я кивнул сам себе, оценивая обстановку. Атаковать в лоб – это чистое безумие. Особенно, если учитывать слова лейтенанта про особые пули. Но другого варианта я не видел.

«Ищейка, на разведку. Посмотри, сколько их и как забраться», — приказал я.

Призрак скользнул через площадь, сливаясь с тенями.

— И чего ты ждёшь? — едким голосом спросил меня какой-то тип, сидящий рядом с лейтенантом. — Тебе вроде как задачу поставили. Иди, выполняй!

— Не шуми, — отмахнулся от него я. — Без тебя разберусь. Отправил призрака на разведку, — сказал я лейтенанту, в ответ на его вопросительный взгляд.

— Тёмное отродье, — сплюнул тот же самый тип, чудом не попав мне на ногу.

— Будешь много говорить, я из тебя призрака сделаю. Будешь мне сапоги чистить, — пригрозил ему я, и бойцы вокруг явственно напряглись.

— Тихо всем! — прошипел лейтенант. — А ты, тёмный, перестань угрожать моим людям.

— Люк.

— Что?

— Меня зовут Люк, а не «тёмный».

В моём сознании возник образ, и я тут же потерял интерес к «беседе». Призрак показал мне картинку: трое снайперов на верхнем ярусе, еще двое этажом ниже, за баррикадой из мешков с песком. Лестница была наполовину разрушена. Сверху и снизу их прикрывали вооружённые бойцы.

— Нужна диверсия, — пробормотал я, окидывая взглядом площадь. — Лейтенант, дайте мне группу прикрытия. Человека четыре. Пусть откроют бешеный огонь вон по тем окнам колокольни, я ткнул пальцем в места, где засели снайперы. Надо их отвлечь.

Лейтенант, на удивление, без возражения отдал приказ. Выбрав несколько бойцов из «смертников», он отправил их на позиции, ожидать моего сигнала. Я собрался с духом и махнул рукой.

Через несколько секунд началась яростная перестрелка. Назначенные лейтенантом бойцы принялись стрелять по колокольне. Снайперы ответили, их внимание было теперь приковано к нашим стрелкам.

Это был мой шанс.

Я рванул вдоль полуразрушенной стены, прижимаясь к камням. Смогу пробежать почти половину пути, пока меня не заметили. Пули начали высекать искры рядом, но я уже не обращал на них внимания. Я бежал, и тьма вокруг меня сгущалась, делая мои очертания расплывчатыми, неясными.

«Разберитесь с ними!» — скомандовал я, натравливая всех своих призраков на солдат санадрийцев, которые охраняли вход в колокольню.

К тому моменту, как я добежал до основания колокольни, с врагами было покончено. Все четыре призрака занимались тем, что поглощали остатки энергии, после смерти людей. На фоне Старого, Ищейки и Капитана выделялась фигура жалохвата. Он стал более плотным и чётким.

Я прижался к холодному камню. Лестница действительно была сильно повреждена, но по груде обломков и выступающим балкам можно было забраться наверх.

Я впился пальцами в щель между камнями и начал карабкаться. Магия придавала моим движениям силу и ловкость, которых не было у обычных людей. Я двигался как тень, бесшумно и стремительно.

Снизу донесся крик – один из санадрийских солдат всё же заметил меня. Но было поздно. Я был уже на уровне второго яруса.

«Убить!» — мысленно скомандовал я.

Призраки материализовались прямо среди отрядов, которые защищали лестницу сверху. Раздались несколько коротких, захлебывающихся криков, и всё стихло.

Я перевел дух, пытаясь унять бешенное сердцебиение, и продолжил подъём. Еще несколько метров, и я оказался на площадке перед дверью, ведущей на верхний ярус. Отсюда до снайперов – один пролёт лестницы.

Ищейка показал мне, что дверь была забаррикадирована изнутри. Я приложил к ней ладонь и выпустил тьму. Древесина начала стремительно чернеть, пока не рассыпалась в труху.

Первый снайпер, услышав шум, обернулся. Его глаза расширились от ужаса. Но он даже не успел крикнуть. Моё щупальце из тьмы пронзило его горло, и он рухнул на пол, захлебываясь собственной кровью.

Второй стремительно развернулся, наводя оружие на дверной проём, но Старый был уже рядом. Его полуматериальная рука вонзилась в грудь солдата, и тот, затрясся, выронил оружие из рук, а следом упал на пол и сам.

Я перебрался через баррикаду и увидел ещё одну лестницу, ведущую на самый верх. Оттуда как раз высунулся ещё один санадриец. Видимо, он услышал шум и решил проверить, что происходит.

Он среагировал довольно быстро. Стоило ему увидеть меня, как стрелок вскинул свою винтовку и выстрелил почти в упор. Пуля просвистела у моего виска, обжигая кожу. Я инстинктивно выпустил волну тьмы. Она ударила его в грудь, и он отлетел, скрывшись в проходе.

«Разберитесь с оставшимися!»

Жалохват, сопровождаемый Капитаном, устремился наверх, и вскоре оттуда раздались выстрелы и крики, полные ужаса. Я с напряжением прислушивался к доносящимся звукам, пока всё не закончилось.

Тишина. Только снизу доносились звуки боя.

Я осторожно забрался наверх и увидел растерзанные тела ещё двух санадрийских стрелков, над которыми стояли мои «питомцы».

«Отличная работа!» — похвалил их я, после чего подошёл к краю колокольни и посмотрел вниз. Солдаты у собора, увидев меня, замахали руками.

Задача была выполнена.

Я подобрал одну из валяющихся винтовок и принялся её с интересом изучать. Сверху у неё была приделана интересная конструкция, непонятного назначения.

Внезапно в голове возникла картинка, как я держу нечто подобное и прислоняюсь глазом к этой трубке. Пожав плечами, я повторил и чуть не выронил винтовку от неожиданности. Лицо мёртвого санадрийа, на которого я посмотрел через эту трубку, неожиданно оказалось на расстоянии вытянутой руки! Я даже испугался, подумав, что он превратился в Проклятого и бросился на меня!

Но нет. Труп, как лежал, так и продолжал лежать, глядя на меня с осуждением.

— Сам дурак, — буркнул я, снова прислоняясь глазом к трубке.

«Прицел», — возникло в голове.

Не отрывая глаза, я направил винтовку вниз и увидел лейтенанта, отдающего приказы к атаке. Но ощущение было, что он находится не в десятках метров, а совсем близко.

— Ну-ка, давай попробуем, — пробормотал я себе под нос и нашёл глазами дом, в котором засели вражеские солдаты.

Выждав, пока один из них попадёт в кружочек в центре, я нажал на спуск.

— Проклятье! — вскрикнул я, когда винтовка дёрнулась после выстрела и ударила меня в глаз. — Ааай, тварь, — принялся ругаться я, прижимая руку к глазу.

По щеке потекло что-то тёплое. Я отнял руку от лица и увидел, что на ней была кровь. Судя по ощущениям, от удара у меня лопнула бровь.

Снизу, с той стороны, куда я стрелял, раздались крики. Я аккуратно выглянул и увидел валяющееся тело, у которого отсутствовала часть головы.

— Это я сделал? — я задал вопрос в воздух. — Если да, то тогда понятно, почему лейтенант не рисковал отдавать приказ на штурм. А вещь и правда неплохая.

Продолжая прижимать руку к подбитому глазу, я принялся разглядывать город сверху. В какой-то момент увидел, как в сторону площади спешит отряд санадрийцев с пятью големами! Не знаю, на что способен лейтенант и его люди, но, если это подкрепление до них доберётся, то не оставит от них мокрого места. А там и меня найдут способ отсюда выкурить.

Я подхватил винтовку и принялся выцеливать големов. Они бежали по прямой, так что у меня было время, чтобы тщательно прицелиться и выстрелить. Но, на этот раз, я уже не так плотно прижимался глазом, так что получилось избежать травм.

Выстрел попал в грудь голему, и от попадания, его развернуло. Не глядя, что с ним будет дальше, я поймал в кружок ещё одного голема и снова выстрелил. На этот раз поторопился и попал ему в ногу. Голем споткнулся и упал, но тут же попытался встать. Я не дал ему этого сделать, выстрелив ещё раз. Попал прямо в голову, и он упал, не подавая признаков «жизни».

В радостном предвкушении, перевёл прицел на следующего голема, нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Я нажал ещё несколько раз, но результат был тот же самый.

— Проклятье! — воскликнул я, отбросил бесполезный кусок железа и схватил другую винтовку.

Вернувшись на место, я повторил все предыдущие действия, но опять поторопился и промазал. Получилось уничтожить ещё двух големов, потратив на них семь выстрелов.

К этому моменту, отряд санадрийцев уже понял, что происходит что-то не то. Единственное, что они не могли понять, откуда по ним стреляют. Они засели в полуразрушенном доме и выслали небольшие патрули в разные стороны.

Я посмотрел, как идут дела у лейтенанта, и понял, что у него и своих проблем хватает. Пока они отбивали ратушу, на них напал ещё один крупный отряд санадрийцев, которые шли на укрепления, прикрываясь какой-то монструозной машиной, от которой отскакивала половина заклининий.

Помочь я им с этим ничем не мог, зато мог предотвратить атаку с фланга. Нет, я уверен, что теми силами, которые были у лейтенанта, он справится и с оставшимися големами и десятком солдат, которые, после того, как я перестал в них стрелять, осмелели и решили продолжить движение. Но неожиданная атака наверняка приведёт к многочисленным потерям. И, хоть мне и было на них всех плевать, в моих же интересах, чтобы наших бойцов осталось как можно больше.

Поэтому, я решил спуститься и проверить свои силы на потрёпанном отряде санадрийцев с големами. Заодно и «питомцев» своих подкормлю.

Глава 3

Спуститься оказалось легче, чем подниматься. Оказалось, что санадрийцы подготовились и у них тут была припрятана лестница, длины которой как раз хватало, чтобы перебраться через разрушенный участок лестницы.

Перед тем, как покинуть крышу, я собрал все трофеи и сложил их в одну кучу. Надеюсь, что тот, кто заберётся сюда в моё отсутствие догадается, что это чужое и брать эти вещи не стоит. Но, на всякий случай, я написал кровью на стене над своими трофеями предупреждение. Получилось жутковато. Как раз в духе тёмных магов.

Идти в одиночку по улицам разрушенного города, пахнущего дымом и свежей кровью, было жутковато. И это несмотря на то, что у меня были призрачные разведчики, которые должны предупредить, если заметят опасность.

Каждый мой неудачный шаг раздавался громом в звенящей тишине, нарушаемой лишь отдалёнными взрывами, криками и стрельбой где-то в городе. В голове стучала одна мысль: «Неужели я действительно добровольно полез на рожон?»

Разум кричал, что это безумие. Логичнее было бы отсидеться на колокольне, дождаться, пока лейтенант разберётся с угрозой у ратуши, и уже потом спуститься. Ведь у меня был чёткий приказ – разобраться со стрелками. И я его выполнил.

Но в груди бушевало нечто иное – холодная, хищная ярость, подпитываемая поглощённой силой и голодными импульсами моих призраков. Они жаждали новой добычи, и эта жажда частично передавалась мне, затуманивая здравый смысл.

«Старый, Ищейка, вперёд. Разведка. Капитан, с ними. Жалохват… держись», — мысленно отдал я приказы, ощущая, как тени зашевелились у меня за спиной.

Три бесплотных слуги скользнули вперёд, туда, откуда должны были прийти санадрийцы. Жалохват, чья форма после недавней трапезы стала плотнее, замер рядом, напоминая сгусток первобытной тьмы с горящими точками-глазами. От него тянуло леденящим холодом и звериной жаждой к убийству.

Сам я, сжимая в руке подобранный наверху санадрийский пистолет, двинулся следом. Обычное оружие казалось игрушкой по сравнению с моей силой, но против обычных солдат сгодится. Лучше сэкономить энергию. На всякий случай. Мало ли что.

Мне пришёл образ от Ищейки. Мои призраки успели разобраться с парой санадрийцев, которые сидели в одном из зданий. Видимо, охраняли подступы к колокольне. Их тела лежали в неестественных позах, лица застыли в масках незабвенного ужаса. Энергия из них уже была вытянута досуха.

«Семнадцать человек. Два голема. Один повреждённый, но боеспособный, второй полностью целый», — доложил Ищейка.

Его безжизненный голос прозвучал в моём сознании чётко и бесстрастно.

Так, семнадцать солдат – это много. Но, если у них не будет магической защиты, то они для меня просто мясо. А вот големы – это уже посерьёзнее. И всё это против одного тёмного мага и нескольких призраков. Честный бой. Почти.

Я забежал в здание, пробежал его насквозь и крадучись подошёл к дверному проёму. Дверь уже кто-то выбил до меня, вокруг виднелись следы погрома, но крови и тел не было.

Я осторожно выглянул наружу.

Санадрийцы действительно двигались в мою сторону. Их командир, коренастый детина в шлеме с гребнем, что-то кричал своим солдатам, размахивая жезлом. А вот это уже интересно. Я-то думал, что они предпочитают свои новомодные поделки и ненавидят всё, что касается магии. А тут такой поворот.

В глаза сразу же бросились големы. Один из них, тот самый, которому я прострелил ногу, двигался позади отряда, припадая на повреждённую конечность. Из пробоины в его «бедре» сочилась та самая маслянисто-кровянистая жижа, а багровый свет в глазах потускнел, но не погас. Несмотря на повреждения, он всё ещё был опасен.

Ну, поехали!

Мысленный приказ был отдан мгновенно. «Жалохват – атакуешь раненного голема. Добей его. Остальные… режьте пехоту. Быстро и, по возможности, тихо. Как закончите – все вместе нападайте на второго голема».

Мои слуги рванули в атаку беззвучно, как и полагается призракам. Жалохват, чья форма на мгновение обрела черты того самого чудовища, из которого он был рождён, с рёвом, который услышал лишь я, обрушился на повреждённого голема. Его полуматериальные когти впились в рану, разрывая металл и плоть. Голем затрясся, пытаясь стряхнуть полупрозрачного противника, и издал скрежещущий вой.

На его корпусе вспыхнули какие-то руны, но жалохвата было уже не остановить. Он вгрызался в голема и бил его жалом, не обращая внимания на то, что от него самого отлетают куски его призрачной плоти.

Санадрийцы, услышав шум, обернулись и вскинули оружие, но было уже поздно. Старый и Ищейка ворвались в их строй. Один из солдат внезапно захрипел, схватившись за горло, из которого хлестнула алая струя. Другой взвыл, когда тёмные когти прошлись по его броне, оставляя за собой не царапины, а почерневшие, тлеющие полосы. Паника, мгновенная и всепоглощающая, охватила вражеский отряд.

Они принялись стрелять в мечущиеся тени, но сделали только хуже. Пули, вылетающие из их оружия, наносили больше урона своим, чем моим призракам.

Я тоже не стал оставаться в стороне. Высунувшись из укрытия, я нажал на спуск. Выстрелы из пистолета попали в спину командира, который пытался навести порядок. Он рухнул на землю, не успев даже толком понять, что происходит, и кто на них напал.

Я направил монстрика на помощь жалохвату, и вдвоём они быстро добили потерявшего мобильность чудище. После этого они накинулись на оставшихся солдат, а затем и на голема, который уже двинулся в мою сторону. Мне только и оставалось, что спрятаться в здании и пережить пару его атак, пока мой «зверинец» с ним не разобрался.

Бой, если это можно было так назвать, длился меньше пяти минут. Я добил последнего санадриеца, который решил сбежать. Молодой парень с перекошенным от ужаса лицом, упал, пронзённый щупальцем тьмы, который я выпустил из своей ладони, и вокруг наступила тишина. Её нарушали лишь предсмертные хрипы голема, с которым возился Жалохват.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как в меня вливаются струйки чужой энергии – страха, боли, отчаяния. Это было мерзко, противно… и пьяняще. Шрамы на руке запульсировали сладостной болью.

«Хозяин, ещё одни!» — предупредил Ищейка.

Я вздрогнул, абстрагируясь от пьянящего чувства силы, и повернулся в ту сторону, куда указывал призрак.

Из переулка высыпало ещё несколько санадрийцев. Видимо, услышали шум. Их было человек пять. Увидев груду тел и меня, стоящего над ними, они замерли на мгновение, а затем открыли беспорядочный огонь.

Пули засвистели вокруг, высекая искры из камней. Я отскочил за угол, сердце бешено колотилось. Глупость. Я слишком увлёкся и потерял бдительность!

«Разберитесь с ними!» — мысленно взревел я, и мои призраки, словно стая голодных волков, ринулись на новую цель.

Эти санадрийцы, видимо, уже были готовы к чему-то подобному. Один из них достал какую-то штуку и направил в сторону призраков. Воздух вспыхнул ослепительным белым светом. Мои призраки взвыли и откатились, их формы помутнели, стали более прозрачными. Связь с ними на мгновение ослабла, и в голову словно раскалённый гвоздь засунули.

Это было очень похоже на подавление! Неужели санадрийцы смогли каким-то образом повторить и адаптировать под себя арканумские техники? Если так, то у нас будут большие проблемы.

Я стиснул зубы, собирая волю в кулак. Внутри меня полыхнула ярость сметая боль. Они посмели ранить моих слуг? Тем хуже для них. Лучше бы бежали, пока была такая возможность.

Я шагнул из-за укрытия, игнорируя пули, которые тонули в сформировавшемся передо мной щите, не причиняя вреда. Тьма сгустилась вокруг, поглощая свет. Я вытянул руку и выпустил свою жажду крови наружу.

Тени у их ног ожили. Они поднялись, как тёмные волны, и обрушились на санадрийцев. Не было ни истошных криков, ни крови – лишь еле слышный шелест, когда тьма поглотила их, стирая с лица земли. Через секунду на том месте, где стоял вражеский отряд, остались лишь небольшие лужицы на камнях и сладковато-приторный запах разложения.

Я упал на колено, чувствуя, как после всплеска силы меня охватило энергетическое опустошение и тошнота. Это заклинание… оно вытянуло из меня больше, чем я предполагал.

«Хозяин… нет сил…» — прошелестел Старый, его голос был слабым, едва слышным.

«Жрите», — бросил я, не испытывая ни грамма отвращения, глядя на то, как они набрасываются на остатки энергии, разлитой в воздухе.

Решив не испытывать больше свою удачу, я дождался, когда призраки и монстрик насытятся, и поспешил вернуться обратно. Хватит на меня сегодня приключений. Лучше сидеть наверху, глядя как сражаются другие. Я и так уже много сделал, пусть тоже постараются.

Вернувшись на колокольню, я обнаружил, пару бойцов, которых напугало моё появление. Бросив взгляд на кучу трофеев и убедившись, что никто на первый взгляд ничего не трогал, я подошёл к краю и заинтересованно уставился вниз.

Бой у ратуши близится к концу. Солдаты лейтенанта, каким-то образом умудрились уничтожить бронированную машину и пошли в решающую атаку. Санадрийцы, потеряв свой главный козырь дрогнули и начали отступать.

Внезапно земля содрогнулась от мощного удара где-то в центре города. Стены колокольни задрожали, с них посыпалась пыль и мелкие камешки. Колокола забили сами собой, внося ещё больше шума и напряжения.

Я принялся крутить головой и увидел, как к небу взмывает огромный столб чёрного дыма. Только этот самый взрыв вёл себя очень странно. Вместо того, чтобы подниматься вверх, он принялся расползаться в стороны.

Я всматривался в ту сторону и на душе у меня было неспокойно. Это был не просто взрыв. Я постарался сконцентрироваться, отрешившись от окружающего шума. Стоило мне поймать нужное состояние, как я вздрогнул и тут же судорожно сглотнул.

Оттуда, из эпицентра, потянулось знакомое, давящее чувство – излучение Проклятой зоны. Я не мог его ни с чем перепутать! Но оно было какое-то искажённое, направленное. Санадрийцы применили что-то ужасное. Что-то, что могло превратить весь город в новую Проклятую зону.

По площади пронёсся крик лейтенанта: «Отходим к мосту! Все, кто может, отходим! Это приказ!»

Чем бы он ни руководствовался, отдавая подобный приказ, но я был с ним полностью согласен. Оставаться здесь значило подписать себе смертный приговор.

Но это для простых солдат и магов.

Я посмотрел на своих призраков, которые, насытившись, стали снова обретать чёткость. На жалохвата, который, поглотив голема, вырос ещё больше и всё больше напоминал того здорового монстра, с которым мы еле справились. На кучу трофеев, которые мне так не хотелось здесь бросать.

«Нет, — подумал я, ощущая правильность принятого решения. — Я не отступлю».

Нас бросили сюда как пушечное мясо. Меня боятся и ненавидят за «цвет» моей силы. Что ж, санадрийцы, сами того не осознавая, сделали мне шикарный подарок. Пускай остальные бегут к своему спасению. Моё же спасение здесь, в сердце бури.

— Куда? — окрикнул я двух бойцов, которые рванули к лестнице.

— Так, это, лейтенант же приказал отступать! — неуверенно произнёс один из них, делая небольшой шаг к лестнице.

— Не так быстро, — покачал головой я. — Вон те вещи видите?

— Видим, — подтвердил один из них.

— Это мои трофеи. Сейчас быстренько всё собрали и потащили вниз.

— С чего бы? — вдруг возразил второй боец.

— С того, что иначе я скормлю тебя своей зверушке, — я приказал жалохвату проявиться, чем сильно напугал обоих бедолаг. — А чтобы никто не узнал об этом досадном недоразумении, придётся ему скормить и свидетеля.

— Н-не надо, — заикаясь произнёс первый. — Мы всё сделаем!

— Только попробуйте что-нибудь потерять или украсть, — предупредил их я. — Я найду способ наказать вас так, что никто на меня даже не подумает. Это ясно?

— Абсолютно, — с серьёзным видом кивнул самый разговорчивый.

Пока они складывали все вещи так, чтобы ничего не выронить по пути, я огляделся вокруг, не забыл ли что важное или ценное.

Мои призраки, поглотившие энергию големов и санадрийцев, дремали где-то внутри, сытые и довольные. Шрамы на руках пульсировали тупой болью, напоминая о цене, заплаченной за эту победу. Грязь, пот и чужая кровь покрывали меня коркой, а подбитый глаз распух и ныл, мешая видеть.

Внизу лейтенант, чьё имя я так и не удосужился узнать, уже организовывал отступление. Выжившие «смертники» и его солдаты спешно перевязывали своих, готовили их к транспортировке и добивали вражеских раненых без тени сомнения или сожаления. Время для благородства закончилось. Никто не собирался оставлять врагов в живых. Пусть даже и беспомощных.

Жалохват, самый крупный из моих «питомцев», шевельнулся в глубине сознания, посылая смутный образ – тень, ползущая по разрушенной улице и уничтожающая всё живое на своём пути. Он был ещё слаб, этот призрак чудовища, но его инстинкты уже работали вовсю. Он чуял добычу в каждом живом существе.

«Не сейчас, — мысленно оборвал я его. — Меня и так тут все боятся. Не хватало ещё, чтобы ты начал охотиться на своих».

В ответ донеслось ворчливое рычание, полное обидного разочарования. Контролировать его было сложнее, чем остальных. В нём было слишком много звериной, необузданной ярости Проклятой зоны.

Через несколько минут по груде обломков у основания колокольни стал карабкаться один из бойцов – тот самый, что назвал меня тварью. Он был бледен, но в его глазах читалась уже не паника, а мрачная решимость.

— Эй... Люк, — крикнул он, запыхавшись. — Лейтенант вызывает. Был приказ отступать.

— Скоро будем, — коротко бросил я, отметив, как его глаза блеснули жадным блеском, когда он увидел гору трофеев.

Я направился к лестнице. Солдат поспешно посторонился, пропуская меня. Его страх был почти осязаем. Хорошо. Пусть боится. Так меньше шансов, что он решится на какую-нибудь глупость. Следом за мной к лестнице поспешили оба бойца, нагруженные добром.

Внизу лейтенант изучал карту, разложив её на крупном обломке стены. Рядом стоял магический-коммуникатор. От портативного передатчика доносились шипение и обрывки фраз.

— ...подтверждаю, «Молот-1». Двигайтесь в сторону ритуала. Необходимо выяснить, что там произошло и захватить пленных для допроса.

Лейтенант поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни благодарности, ни симпатии. Лишь раздражение и усталость.

— Мы разве не отступаем? — спросил его я.

— Нет, как слышал. Так, то, что ты справился со снайперами – это хорошо. Значит, ты действительно чего-то стоишь, в отличие от этого балласта, — он кивнул подбородком в сторону «смертников», которые сбились в одну кучу и посматривали в нашу сторону с настороженностью.

Уверен, что они слышали всё, что говорил лейтенант, и это не добавит им любви ко мне. Вон, как зыркают, думая, что я ничего не вижу.

— Твоя задача – держаться поближе ко мне. Твоей же магии плевать на все эти, скажем так, помехи?

— Да, — усмехнулся я, оценив, как он обошёл вопрос с Проклятой зоной.

Только к чему такая секретность?

— Как им удалось провернуть… такое, — я сделал акцент на последнем слове.

— Это нам и предстоит выяснить. Есть какие-то идеи?

— Есть, — медленно кивнул я, глядя ему прямо в глаза.

— Ну, и? — от него потянуло раздражением.

— Я тут трофеев набрал. У нас есть какая-то система учёта? Хочу обменять на что-нибудь равноценное.

— При чём тут твой мусор? Отвечай на мой вопрос!

— При всём уважении, лейтенант, нам толком ничего не объяснили, забросили сюда, можно сказать, с голой жопой. Так что вопрос снабжения у нас стоит довольно остро. Что касается твоего вопроса и требования ответа – я не уверен, что у тебя есть такое право.

— Ты забываешься, тёмный, — прошипел его помощник.

— Я тебе нужен больше, чем ты мне, это раз, — я принялся напоказ загибать пальцы. — Капитан Вайлок, когда отправил нас сюда, ничего не говорил о том, что мы должны кому-то подчиняться. По сути, мы вообще тут сами по себе и не обязаны подчиняться твоим приказам, это два.

— В таком случае вы ничего от нас и не получите и сдохните от голода! — лейтенант только что зубами не скрежетал от злости.

Со стороны «смертников» послышались недовольные возгласы. И было непонятно, что их возмутило больше – мои слова или ответ лейтенанта.

— Я-то не пропаду, а на этих, — я кивнул в сторону «соотрядников», — мне плевать. Не смогут найти себе еду и сдохнут от голода – их проблемы. У меня есть догадки о том, что сделали санадрийцы, и где мы можем найти ответы – это три. Есть ещё четыре и пять, и так далее. Но я не буду всё перечислять. Главное, я хочу, чтобы ты понял – не надо на меня давить. Я тебе не враг, не друг и не подчинённый. Хочешь что-то от меня получить – придётся договариваться.

— Идите, погуляйте. Проверьте маршрут, обмундирование и раненых, — произнёс лейтенант, обращаясь к своим помошникам. — Нам с Люком надо поговорить наедине.

Когда все окружающие отправились выполнять его приказы, и мы остались с ним вдвоём, он произнёс негромко, но твёрдо.

— Я понял твою позицию, и в чём-то ты прав. Но тебе не стоит считать себя исключительным, это чревато последствиями.

— Звучит как угроза.

— Воспринимай как хочешь, но, в следующий раз, не смей со мной разговаривать в таком тоне, тем более, при моих подчинённых.

— Принимается, но и ты меня пойми, лейтенант, по-другому ты меня бы и слушать не стал.

— Что касается твоего вопроса по трофеям – если хочешь получить за них что-то относительно ценное, то трофеи лучше сдать в штаб, когда мы до него доберёмся. Твоя очередь.

— Ритуал. Санадрийцы проводят какой-то ритуал, но для него нужны жертвоприношения. И не только обычных людей, но и магов.

— И это значит, что в плен к ним магам лучше не попадать, — задумчиво протянул лейтенант. — Твоя информация точна?

— Лично видел один такой и даже попытался помешать. Ощущения в тот раз были схожи, но не такие, скажем так, сильные.

— Получается, что в этот раз они принесли ещё больше жертв. Ладно, твоя информация цена, но приказа она не отменяет. Нас в любом случае отправят выяснить детали, так что будь готов, ты точно пойдёшь в первых рядах.

— Кто бы сомневался…

— Сейчас можешь идти, я распоряжусь, чтобы вам выдали снаряжение и еду.

— Только не надо назначать меня главным над «смертниками», — на всякий случай открестился я. — Я сам по себе, они сами. В одиночку я смогу действовать более… качественно. Сам понимаешь, таких как я не любят, и мне не хотелось бы постоянно переживать за свою спину.

— И не собирался, — ответил лейтенант, хотя выражение досады на его лице говорило об обратном. — Свободен, дальше сам разберешься. Только, Люк, постарайся не сдохнуть. Твои навыки нам ещё пригодятся.

Следующие несколько дней слились в кровавый кошмар. Мы, «смертники», стали острием копья, откровенно тупым и не самым эффективным инструментом, который командование посылало вскрыть самые плотные участки санадрийской обороны. Город, чье название я так и не узнал, умирал долго и мучительно. Улицы, заваленные трупами и обломками, пропитались запахом гари, крови, магии и Проклятой зоны.

Всё это давило на психику, из-за чего у солдат иногда случались истерики. Таких, как правило, убивали свои же. Никто не хотел получить в спину заклинание, клинок или пулю от свихнувшегося соседа. Даже я уже начал от всего этого потихоньку уставать.

Мои спутники, напротив, чувствовали себя превосходно. Эта нескончаемая бойня стала для них пиршеством. Каждая смерть, каждый выплеск страха и боли подпитывали их, делая сильнее и плотнее.

Старый почти полностью материализовался, его когтистые тени рвали санадрийскую броню с такой лёгкостью, словно она была сделана из кожи. Ищейка стал более чутким, его ментальные атаки теперь не просто отвлекали, а сводили с ума, заставляя врагов стрелять друг в друга. Жалохват превратился в настоящую машину для убийства. Да, за счёт крупного размера ему доставалось больше всего, но и урона он причинял тоже больше всех. Даже слабый дух Капитана окреп, и его способность усиливать других призраков стала весьма ощутимой.

Но была и обратная сторона этой связи. Их голод постепенно становился моим голодом. Их жажда убийства отзывалась эхом в моей душе. После каждой стычки, когда адреналин отступал, меня охватывала странная, тягучая пустота, которую могла заполнить только новая порция поглощенной силы.

А ещё у меня всё чаще возникала мысль о том, что пора бы расширить свой питомник. Я чувствовал, что смогу взять под контроль ещё одного призрака. Именно это чувство заставило меня действовать после очередного боя на развалинах какого-то завода.

Наш взвод, вернее, то, что от него осталось, зачищал цех, утыканный техно-магическими генераторами санадрийцев. Бой был коротким, но яростным и кровавым. Когда смолкли выстрелы, я, как обычно, чтобы не смущать умы своих союзников, сделал вид, что отозвал своих призраков, а сам отправил их «питаться».

«Идите. Поглотите все, что осталось. Всю энергию с убитых. Но только с санадрийцев».

Я мысленно очертил им границу, опасаясь, что если не загонять их в жёсткие рамки, то со временем они просто выйдут из-под контроля, и их голод заставит «перекусить» и нашими бойцами.

Четрые тени, видимые лишь мне, рванули выполнять приказ. Я чувствовал, как они впиваются в остывающие тела, вытягивая последние крохи жизненной силы. Это был мерзкий пир, но он давал мне силы выживать.

Пока призраки пировали, мои глаза упали на тело санадрийского офицера, того самого, что координировал оборону цеха. Его магический жезл, украшенный рунами, лежал рядом, потухший, отдавший почти весь заряд, который в нём содержался. Но от него все еще тянулся слабый шлейф энергии.

Присев рядом с ним, я сосредоточился. Я потянулся к потокам энергии, которые витали над мёртвым телом. Вложил в своё желание всю свою волю, всю накопленную тьму, представив, как из тела офицера вытягивается не просто энергия, а нечто большее –отпечаток его души, его боевой опыт, его суть.

Ничего не произошло.

Я стиснул зубы, чувствуя, как пульсируют шрамы на руке. «Подчинись!» – заставил я себя мысленно выкрикнуть. Энергия хлынула из меня, тёмная и обжигающая. Воздух вокруг тела задрожал, над грудной клеткой офицера на мгновение сгустилось марево, но тут же рассыпалось, как дымка. Отчаяние и злость сдавили горло. Я потратил столько сил, и всё впустую!

«Хозяин, – донесся до меня ледяной шепот Старого. – Его душа… слаба. Она хочет сбежать, уйти. Не годится для служения».

От его слов стало еще гаже. В его «голосе» слышалось презрение к такой добыче. Словно я был каким-то падальщиком, который бросается на всё подряд, вместо того чтобы выбрать цель посерьёзнее.

Меня настолько разозлили его слова, его пренебрежительное отношение к тому, что я пытался сделать, что я отозвал всех призраков. Они вернулись, не насытившиеся до конца, недовольные. Но мне было плевать на то, что они «чувствовали». Внутри меня по-прежнему зияла пустота. Энергию, отданную на неудачный ритуал, было уже не вернуть.

К вечеру мы, наконец, вышли к командному пункту батальона, развернутому в полуразрушенном особняке. Здесь царила суета другого рода – не хаос боя, а организованное движение посыльных, работа полевых медиков и мрачная сосредоточенность штабных офицеров.

Капитан Горст, наш новый командир, человек с лицом, словно высеченным из гранита, принял доклад нашего лейтенанта. Его взгляд пробежался по нашим грязным фигурам, скользнул по мне, задержавшись на мгновение дольше, чем на других. Слухи о «тёмном смертнике» явно до него уже дошли.

«Трофеи сдавать там», – буркнул его помощник, указывав жезлом в сторону импровизированного склада, где несколько человек принимали у бойцов вражеское оружие и амуницию.

Я подошел, сопровождаемый своими «носильщиками» – тремя бойцами, страх смерти которых перевесил страх перед тёмным магом. Они сами вызвались мне в помощники, когда я объявил, что нуждаюсь в оных и обещал со своей стороны защиту и прикрытие.

Они вывалили на огромный стол десяток санадрийских штурмовых винтовок, несколько снайперских винтовок и кучу всякой мелочи. Кладовщик, тощий мужчина с усталыми глазами, бегло осмотрел всё наше «добро» и бросил в общую кучу.

«За всё это один камень средней чистоты и четыре небольших либо десять маленьких», – пробормотал он, доставая из ящика мутноватые кристаллы.

Я посмотрел на средний камень и, после разрешающего кивка, взял его в руки. Он был теплым на ощупь, и внутри него медленно переливалась слабая энергия. Жалкое подобие тех камней энергии, которые мне удалось получить в Проклятой зоне после разрушения кристалла-сердца, но даже эти крохи здесь, на фронте, были очень ценны.

— А есть что-нибудь почище? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Тыловик фыркнул.

— Есть. Принесешь их жезл зарядный или офицерский артефакт – поговорим. А с этого мусора – только так.

— Мусора?

— Конечно. Думаешь, вы единственные, кто нам тащит винтовки? Толку от них, когда патронов почти нет. У нас запросы на всё, что связано с ритуалами и блокированием магии, которые разработали санадрийцы.

— Тогда забираю этот камень, два небольших и восемь маленьких.

— Считать не умеешь? — усмехнулся кладовщик. — Я тебе предложил на выбор четыре небольших или десять маленьких, а это значит, что два небольших равняются пяти маленьким.

— Это на словах, а на деле, небольшие гораздо ценнее, чем маленькие, разве нет?

Кладовщик нахмурился, пробежал по мне взглядом с головы до ног и спросил:

— Вы откуда такие умные беретесь?

Я неопределённо пожал плечами.

— Так мы договорились?

— Шесть маленьких, но, если найдёшь что-то ценное – принесёшь мне.

— Но и цена тогда будет, надеюсь, нормальная, справедливая.

— Ты сначала найди, — криво улыбнулся кладовщик.

Я кивнул, сунул камни в карман и отошел. Этого было мало. Слишком мало. Чтобы восстановиться после боя, очистить организм от «грязной» энергии, усилить связь с призраками, заглушить их вечный голод и свой собственный, мне нужно было нечто большее.

— Так, это вам, — я отдал каждому из своих носильщиков по два маленьких камня, чем неслабо их удивил. — На этом наши пути пока расходятся. Если понадобитесь – я вас найду.

Прозвучало немного пугающе, если судить по тому, как синхронно они сглотнули после моих слов, но мне уже было не до них. Шрамы на руках опять начали наливаться пульсирующей болью, появились небольшие, чёрные прожилки, и мне хотелось срочно с этим разобраться.

Улучив момент, когда никто не смотрел, я зашел за угол разбитой колоннады, прислонился к холодному камню и сжал в ладони небольшой энергетический камень. Я не стал поглощать его силу. Вместо этого я сосредоточился на призраках, на тех нитях, что связывали нас.

«Приятного аппетита», – произнёс я, направляя поток энергии из камня не в себя, а в них.

Я чувствовал, как кристалл быстро теплеет, становясь горячим, а затем рассыпаясь в моей руке в мелкую серую пыль. Волна удовлетворения со стороны призраков донеслась моментально. Они были сыты. Ненадолго, правда, но зато я могу быть точно уверен, что они ни на кого не набросятся, пока я буду спать.

Открыв глаза, я стряхнул остатки кристалла с ладони. Это был не выход. Менять трофеи на жалкие камушки, чтобы держать своих слуг на коротком поводке? Это был тупик. Я не собираюсь превращаться в «кормушку», мне надо становиться сильнее самому, а не только за счёт призраков.

Мне нужен был другой источник. Побольше. Намного побольше. И я знал, где его найти. Ведь санадрийцы не зря так яростно цеплялись за этот город. Не зря создали здесь подобие Проклятой зоны. Здесь должно было быть что-то, что питало их маготехнику. Что-то, что могло бы «насытить» и меня.

Глава 4

Лейтенат Нолан вёл наш взвод по улицам, что когда-то были гордостью этого города, а теперь превратились в труднопроходимые завалы. Чем ближе мы были к точке назначения, тем тяжелее становилось дышать.

Всё сильнее воняло разложением, гнилью и горечью искажённой магии. От былого великолепия остались лишь ошмётки: обугленные фасады, воронки, заполненные мутной водой, и тишина, которую нарушали короткие команды командиров, тяжёлое дыхание солдат и проклятья, которые бормотали себе под нос самые несдержанные.

— Не разбегайтесь, как тараканы! — голос лейтенанта Нолана, хриплый от постоянного напряжения, резал гнетущую тишину. — Люк, что там твои призраки говорят?

— Пока чисто, ни живых, ни мёртвых. Но лично мне это всё не нравится.

Уголок его рта дёрнулся в подобии усмешки.

— Покажи мне того идиота, которому это нравится! За несколько дней от цветущего города остались одни руины. А ведь у кого-то здесь жили семьи, друзья. Лучше скажи, чувствуешь что-нибудь? Эпицентр близко?

Я прикрыл глаза на несколько секунд полностью раскрывшись окружающей нас энергии. Если уметь «слушать», то её движение и «запах» могут сказать о многом.

— Скорее всего, — подтвердил я, сдерживая позыв тошноты. — По крайней мере, «вонь» стала намного сильнее с прошлого раза. Такое ощущение, лейтенант, что ПЗ расширяется и становится более насыщенной.

— Это же не очень хорошо? — вопросительно проворчал сержант Гарл, правая рука лейтенанта, от волнения тискающий свой магический жезл. Рунные насечки на его оружии слабо светились голубым. Видимо, что-то связанное с водой. — Наверное, стоит поспешить?

— Стоит, — согласился лейтенант, — но тогда мы рискуем нарваться на засаду. Так что продолжаем пока идти в том же темпе.

Мы двигались дальше, от развалины к развалине. «Смертников» пустили вперёд, чему те были явно не рады, но ослушаться приказа не смели. Я был единственный, кто шёл рядом с лейтенантом и его помощниками. И то, только из-за того, что благодаря моим «питомцам» нам удавалось заранее узнать об опасности и, соответственно, быстро на неё среагировать.

Внезапно мои призраки, шедшие невидимым авангардом, прислали тревожный импульс.

«Впереди. Движение. Много».

Я резко поднял руку, повернувшись к Нолану.

— Впереди! — выдохнул я. — Метров через сто, прямо на перекрёстке. Их там пара сотен, может больше, сложно сказать.

Лейтенант отреагировал моментально. Он не стал уточнять, уверен ли я в своих словах. Вместо этого, он принялся раздавать приказы.

— Принять боевой порядок! Маги, приготовьте барьеры! Стрелки, ждите моего сигнала! Обойти получится? — обратился он к сержанту, отвечающего за разведчиков.

— Только если возвращаться назад, до последнего перекрёстка.

—Не вариант. Слишком большой крюк делать придётся. Значит, двигаемся вперёд и уничтожаем всё, что попадётся на пути.

Стоило нам приблизиться к перекрёстку, как на нас повалили те, кого я вообще не ожидал здесь увидеть. Проклятые. К счастью, это были не те Проклятые, с которыми я сталкивался в ПЗ, а их ослабленная и извращённая версия.

Скорее всего, когда-то это были жители города. Но теперь их тела и души были перемолоты и слеплены в уродливые пародии на людей. И я так понимаю, что их появлению мы были обязаны санадрийцам и их непонятному ритуалу.

Они двигались на нас большой толпой. Ладно хоть, что они были не такими прыткими, как их «оригиналы». Но даже так, при виде их у многих бойцов задрожали руки и ноги. И их можно было понять. Сомневаюсь, что хоть кто-то из них в своей жизни сталкивался с чем-то подобным. А простому человеку трудно сдерживать страх, когда на него идёт-бежит тварь, напоминающая человека, с длинными когтями вместо пальцев и зубастыми ртами, из которых капает чёрная слизь.

— Святые угодники... — прошептал молодой солдат недалеко от нас. Его пальцы бешено дрожали на спусковом крючке.

— Сами такими станете, если попадётесь в их жаркие объятья! — рявкнул Гарл. — Стреляйте в них, стреляйте! Чего ждёте?

Залп заклинаний из магических жезлов разрезал полумрак. Сгустки энергии впивались в толпу Проклятых, разрывая их в клочья, поджигая, замораживая, пробивая насквозь. Но их было слишком много. Они шли напролом, не чувствуя ни страха, ни боли. Шли почти не издавая звуков. И от этого становилось ещё более жутко.

Один из Проклятых, если судить по остаткам одежды и неестественно раздутым мускулам когда-то бывший стражником или солдатом, прорвался сквозь завесу огня. В его груди торчала пара арбалетных стволов, левая рука горела, как и волосы на голове, но он продолжал идти вперёд.

— Люк! — крикнул Нолан. — Разберись с ним!

Я не стал церемониться. Вытянул руку, и тень у ног чудовища ожила, превратившись в чёрные щупальца. Они обвили его ноги, не позволяя двигаться вперёд, и начали проникать внутрь его тела.

Проклятый рухнул, захлёбываясь собственной яростью и жаждой крови. Я сконцентрировался, ощущая его искажённую сущность, и резко сжал кулак. Тварь взорвалась изнутри, разбрызгивая вокруг липкую чёрную жижу и куски его тела.

— Грязно работаешь, тёмный, — бросил мне Гарл, отстреливая очередную тварь. — Но всё равно спасибо. Я думал, что он до нас доберётся и чуть не обосра... испугался немного.

Бой выдался яростным и кровавым. Несмотря на то, что недо Проклятые были достаточно медленными, за счёт своего количества и глупых ошибок с нашей стороны они сумели собрать кровавую жатву.

Паника, как это обычно бывает, довольно быстро охватила слабых духом, когда они протыкали грудь врага, лишали их конечностей, а те продолжали двигаться вперёд, впивались зубами и когтями, не обращая на раны никакого внимания. Трусы пытались сбежать, но, зачастую, не успевали этого сделать, либо им не давали свои же, выталкивая их обратно.

Когда последний Проклятый распался от моего удара, оставив после себя лишь пятно тошнотворной жижи, мы оказались окружены целым вонючим озером. Потерь было много, и это ещё учитывая то, что я предупредил о засаде. Правда, погибли, в основном, обычные «смертники», которые приняли на себя первый удар и были вынуждены сражаться в первых рядах. Бойцы лейтенанта почти все были на ногах, как и немногочисленные маги.

— Эпицентр где-то там, — я указал в сторону площади.

В ту сторону, откуда и пришли Проклятые. Оттуда исходила та самая, знакомая давящая аура. Мы поспешили в ту сторону, но, чем ближе мы подходили, тем сильнее давила на плечи незримая тяжесть, тем агрессивнее становились Проклятые, тем чаще срывались заклинания магов.

Лейтенант отправил вперёд разведчиков, и вскоре они вернулись, принеся не самые приятные вести.

— Они проводят какой-то ритуал. Приносят в жертву людей. Там их уже целая гора! Часть трупов оттаскивают в сторону и они превращаются в этих Проклятых, — доложил их старший.

Лейтенант Нолан сжал жезл так, что костяшки его пальцев побелели.

— Чем дольше мы ждём, тем будет хуже. План простой: врываемся, зачищаем, берём в плен хотя бы парочку ритуалистов для допроса. Люк, твои... питомцы готовы?

Я кивнул, чувствуя, как призраки жадно втягивают разлитую в воздухе энергию смерти. Они потратили много сил в последнем сражении, и сейчас спешили восполнить потери.

— Готовы. Скажите только, кого оставить для беседы. С остальынми они разберутся.

Мы подобрались к площади. Санадрийцы, видимо, чувствовали себя в полной безопасности, так как выставили лишь десяток часовых. С ними быстро и тихо разобрались наши стрелки. Я приказал своим призракам проскользнуть внутрь и разведать обстановку.

Образы, которые они прислали, заставили мой желудок сжаться. В центре парка, там, где раньше был фонтан, вокруг чёрного, пульсирующего обелиска, стояло больше десятка санадрийских «магов» в кроваво-красных робах. Большая часть из них монотонно читали какие-то заклинания, а перед ними, на жертвенных камнях, лежали люди.

В центре сложной рунической схемы, ближе к обелиску, лежали тела. Судя по рваным мантиям, это были маги Арканума. Пленные. Их жизненная и магическая сила тонкими ручейками перетекала в обелиск, заставляя его сиять всё ярче.

— Грязные твари! — прошипел Нолан, когда увидел всё это. — Гарл, надо постараться взять их живьём. Хочу лично допросить их и узнать, кто всё это придумал и зачем. И, да, Люк, ты по всей видимости оказался прав. Начали!

Штурм был стремительным и безжалостным. Мы ворвались на площадь, пока санадрийцы были поглощены своим чёрным делом. Первый залп магических жезлов, арбалетов и редких винтовок выкосил большую часть защитников. Остальные попытались оказать сопротивление, но против ярости солдат, видевших расправу над своими, их попытки выглядели жалким трепыханием.

Я сосредоточился на самом сильном из ритуалистов – высоком мужчине с орлиным носом и безумным блеском в глазах. Он пытался призвать нечто из теней, используя странное устройство, но на него уже набросились мои призраки. Старый впился в него сзади, за секунды истощив магическую защиту. Ищейка тем временем обезоружил его, выбив устройство из ослабевших рук. Жалохват при поддержке Капитана «развлекался» в рядах обычных солдат, уничтожая их одного за другим.

Бой закончился так же быстро, как и начался. Большая часть санадрийцев были мертвы, почти десяток, включая их лидера, лежали в оковах, оглушённые заклятьями подавления.

— Сержант, обыщи их, — приказал Каэл, подходя к поверженным магам. — Люк, посмотри, можешь ли ты деактивировать этот обелиск или алтарь. От остальных магов здесь толку мало, я так понимаю.

Я подошёл к чёрному обелиску. От него исходила та же энергия, что и от кристалла в часовне, но в разы более сильная и грязная. Я протянул руку, намереваясь попробовать поглотить часть силы, чтобы ослабить его.

В этот момент мой взгляд упал на одно из тел, принесённых в жертву. Обычный парень, помладше меня. Его лицо было искажено предсмертной мукой, а рука бессильно откинута в сторону. На его пальце было кольцо. Простое, серебряное, с небольшим гербом, оно было заляпано кровью.

Мир вокруг замедлился. Проклятья, которыми сыпали пленные, разговоры, запахи – всё это ушло куда-то далеко. В висках застучал молот, а в груди вдруг стало так холодно, будто я проглотил лёд.

Боль, острая и безжалостная, как удар раскалённого ножа, пронзила мой череп.

Я знал этот герб. Я видел его каждый день своего детства. Он был вырезан на воротах нашего родового поместья. На перстне моего отца.

Перед глазами поплыли образы. Другой город. Другие улицы. Женщина с добрыми глазами, что гладила меня по голове. Мужчина с усталым лицом, учивший меня держать меч. Девочка и два мальчика.

Я рухнул на колени, хватая ртом воздух. Голова раскалывалась, воспоминания накатывали лавиной, сметая все те блоки, которые мне установили, когда забрали из семьи.

Отняли. Меня отняли у них. Из-за моей силы. Из-за тьмы во мне. Из-за того, что боялись, что я не смогу её контролировать. Из-за того, что ненавидели таких как я!

— Люк! Что с тобой? — Нолан оказался рядом, его рука легла на моё плечо.

Я не слышал его. Я не видел ничего, кроме этого кольца. Этого герба. Я потянулся к нему дрожащей рукой, сжал холодный металл в ладони и стянул его с пальца мёртвого мага.

Он лежал передо мной. Убитый. Использованный, как топливо для создания искусственной Проклятой зоны. Мой младший брат.

Имя вырвалось из моих губ само, тихим, разбитым шёпотом, полным такой боли, которая возникает, когда мир вокруг перестаёт иметь значение.

— Элиас...

Осознание пришло не сразу. Оно накрыло меня, как ледяная волна. Всё это время, все эти годы я пытался сохранить обрывки воспоминаний, надеясь, что когда-то смогу вернуться домой. Снова встретиться с семьёй. Надеялся, что найду своих братьев и сестру.

Нашёл

Но лишь тогда, когда от него остался лишь холодный труп.

Я поднял голову.

Лейтенант Нолан, как и стоящие рядом с ним сержанты, отшатнулись от меня, схватившись за оружие. Внутри всё горело – ярость, ненависть, обида. На санадрийцев, на арканумцев… на себя.

На весь этот проклятый мир!

Нолан сделал жест рукой, заставляя остальных отойти подальше. Сам он смотрел на меня, и в его глазах читалось понимание.

— Люк, ты его знаешь? — я услышал голос лейтенанта, будто через толщу воды..

Я не мог ответить. Я мог только смотреть на бездыханное лицо человека на плите. На его черты, которые сейчас, сквозь пелену лет, пыток и ритуальных шрамов, сложились в портрет моего брата.

— Допрос, — мой голос прозвучал чужим, механическим, без тени эмоций. — Вы хотели допросить их, лейтенант Нолан? Позвольте мне. Уверен, я смогу их... разговорить.

Я посмотрел на связанных санадрийских ритуалистов. На их лидера, который глядел в нашу сторону с таким презрением и брезгливостью, словно мы были червями, копошащимися в навозе.

Наши взгляды встретились. Видимо в моих глазах было нечто такое, от чего он дёрнулся и на секунду растерял всю свою спесь.

Тьма внутри меня ликовала. Она нашла новый якорь. Новую причину, чтобы существовать и двигаться дальше. И это была месть.

Я направился к тому месту, где сидел связанный ритуалист. Тот, бледный, с разбитым лицом, снова смотрел на меня с тупым презрением.

— Это ничего не изменит. Вы всё равно все сдохните, — прохрипел он.

Я остановился перед ним, положив кольцо в карман.

— У меня к тебе несколько вопросов, ублюдок, — мои слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые. — И ты на них ответишь. Можешь сразу, чтобы было меньше боли. Можешь после того, как мой питомец тебя немного поглодает. Мне всё равно.

Ритуалист попытался плюнуть мне в ноги, но небольшой сгусток тьмы, который я кинул ему в лицо, заставил его закричать от боли.

— Я ничего тебе не скажу! — прохрипел он, прооравшись.

Я медленно улыбнулся, заставив санадрийца зябко передёрнуть плечами. Уверенности в его взгляде как-то резко поубавилось.

— Отлично, — тихо сказал я. — Так даже лучше. Надеюсь, ты протянешь подольше.

Лейтенант, который всё это время наблюдал со стороны и слышал наш разговор, окликнул меня, вызвав волну раздражения.

— Люк, только не увлекайся и не убивай. Допрашивай, но сделай так, чтобы в конце он мог говорить. Командованию нужна эта информация.

— Не беспокойся, лейтенант, — я наклонился к жрецу, призывая своего спутника-монстра. — Мы с ним быстро найдём общий язык.

Возвращение на базу после той кровавой миссии напоминало похоронную процессию. Мы брели, спотыкаясь о выбоины, проделанные в асфальте магией и взрывами, тащили на себе раненых и тянули пленных.

Я шёл в арьергарде, чувствуя на себе тяжёлые взгляды выживших «смертников». Они боялись меня, завидовали и ненавидели. Никто не осмеливался приближаться, опасаясь моего спутника-монстра, который шёл рядом со мной. Они боялись ту силу, которую я показал.

И это было правильно. Так и должно быть. Потому что выжившие маги тоже держались особняком, посматривая на обычных солдат с изрядной долей снисходительности. Правда они тоже не спешили как-то сблизиться.

После того как я закончил «допрос» санадрийских ритуалистов, от половины из них остались лишь бесформенные, почерневшие куски плоти, из которых мои призраки высосали до последней капли всю энергию и жизнь. Интересующую нас информацию я получил. Всю, какую смог. Они рассказали всё, что знали. И громче всех «пел» их главный. Возможно, я слегка переборщил, когда на его глазах медленно и мучительно убивал его подчинённых, не задавая при этом ни одного вопроса.

Я просто растворял их тела, начиная с рук, потом переходил на ноги «стирал» все выступающие части тела и оставшееся отдавал призракам. Мне даже вопросы не пришлось задавать. Когда я растворил тьмой пальцы на левой руке главного жреца, как они его, оказывается, называли, из него полился такой поток информации, что сержант Гарл не успевал записывать, а лейтенант Нолан несколько раз тянулся к мечу на поясе, желая лично отрезать от этого… культиста кусочек.

После допроса он решил не возвращаться во временный лагерь, а отправиться прямиком в ставку, где сидели старшие офицеры. Слишком важной оказалась информация. Слишком страшные вещи нам рассказал этот жрец.

Перед тем, как уйти, я решил разрушить обелиск. Санадрийский жрец утверждал, что это невозможно, что обелиск уже вышел на заданную мощность, и распространение Проклятой зоны не остановить, но я-то знал, что это всё брехня.

Во время обсуждения того, что делать с обелиском-кристаллом, к разговору подключился один из магов.

— Я слышал, что есть специальные ритуалы, при помощи которых закрывают Проклятые зоны, — начал молодой мужчина, с бегающими глазами. — Там вроде бы ничего сложного, но необходим один, скажем так, ингредиент…

— Ну! Говори прямо, если действительно знаешь. К чему эти многозначительные паузы, — лейтенант Нолан был явно не духе.

Я же уже понял, куда клонит этот «знаток».

— Для ритуала нужен тёмный маг, — поспешил сказать этот умник, косясь в мою сторону.

— Люк? Ты понимаешь, о чём идёт речь?

— Понимаю, — утвердительно кивнул я. — Я тоже про такое слышал. Один раз меня даже хотели в нём использовать.

— И как, получилось?

— Нет, — оскалился я. — Так получилось, что они все внезапно сдохли, а я нет. Меня, правда, потом попытались обвинить в их убийстве, но ничего не доказали. Там, если что, на нас напали санадрийцы и всех перебили. Я чудом спасся. Но, что-то мне подсказывает, и я склонен верить своему чутью, что, если ты продолжишь настаивать, то долго не проживешь, — с угрозой в голосе произнёс я, глядя прямо в глаза инициативного мага.

— Вы слышали, лейтенант Нолан, он мне угрожает!

— Люк!

— Я не собираюсь становиться подопытной крысой, тем более в руках такого бездаря, — я окатил потемневшего от злости мага волной пренебрежения. — Что касается обелиска – дайте мне пару часов и несколько камней энергии, и я решу этот вопрос. Сам, без лишней «помощи».

— Посмотрим, что я смогу сделать. Результат гарантируешь?

— Я тебя хоть раз подводил, лейтенант? — ответил я вопросом на вопрос.

Через четверть часа я стал счастливым обладателем трех средних энергетических камней и уселся перед обелиском. Для его уничтожения камни мне были не нужны, но и ничего не потребовать я не мог. Это выглядело бы слишком странно и подозрительно.

Призвав своих призраков и спутников, я принялся тянуть энергию из обелиска и перенаправлять её в своих прислужников. Сначала всё шло неплохо, призраки были рады поглощать дармовую энергию, мне циркулирование таких объёмов энергии тоже шло на пользу – источник увеличивался, каналы расширялись и укреплялись. Но потом, когда поток усилился, пришла боль.

Я скрипел зубами, но терпел. Энергия вокруг меня бушевала с такой силой, что лейтенант распорядился отойти от меня подальше, чтобы никого не задело.

— Этот психованный тёмный нас всех тут убьёт! — донёсся до меня крик кого-то из магов, но лейтенант его быстро заткнул.

В какой-то момент я потерял контроль над энергетическими потоками. Если до этого я пропускал энергию через себя и скидывал излишки на спутников, то теперь связывающие нас каналы оборвались, словно я их перегрузил! И вся накопленная кристаллом-обелиском энергия хлынула в меня.

Я не сдержался и закричал от боли. Внутри всё сжалось от страха, когда я понял, что переоценил себя и загнал в ловушку, из которой не могу вырваться.

Внутри шевельнулось что-то тёмноё. То, что было со мной с самого детства. Та самая тьма, которая направляла и подсказывала. Я почувствовал, как стало легче, но всё ещё плохо соображал и не мог в полной мере оценить происходящее. Когда всё закончилось, в голове раздалось:

«Неплохо, но недостаточно».

Обелиск расчертила огромная трещина, от основания до самой верхушки. Следом за первой, побежали и другие. Я создал перед собой защиту из тьмы, в которую, через несколько секунд, полетели острые осколки.

Когда всё закончилось, я подошёл к тому месту, где был кристалл и поднял несколько энергетических камней. Крупные камни с чистейшей энергией. Самое то, чтобы очистить свой организм от всей той грязи, которую я успел нацеплять за столь короткий промежуток времени.

— Принимай работу, командир, — крикнул я лейтенанту, отзывая своих призраков.

Связь с ними никуда не пропала, как я боялся, и они безропотно втянулись обратно.

— Ты его разрушил, — произнёс очевидное лейтенант. — И всё? Теперь всё придёт в норму.

— Зови сюда магов, пусть проверяют.

— Каким образом?

— Их заклинания. В Проклятых зонах они у них сбоят. Пусть попробуют что-нибудь сколдовать. Если получится – значит вопрос решён.

Подошедшие маги косились на меня, но приказ лейтенанта выполнили. Каково же было их изумление, когда все их заклинания были воплощены без каких-либо проблем.

Закончив с этим вопросом, мы не стали задерживаться и отправились обратно.

Лейтенант Нолан шёл где-то впереди, он всем своим видом демонстрировал непоколебимую уверенность и целеустремлённость, но его железная выдержка не могла скрыть обуревавшие его эмоции. Он нёс на плечах груз ответственности за тех, кто погиб, и за тех, кто выжил.

На проходной базы, представлявшей из себя наскоро укреплённый штаб в уцелевшем здании без каких-либо видимых повреждений, нас встретили насторожено. Часовые смотрели на нас подозрительными глазами – видимо, их смутил идущий рядом со мной спутник..

— Эй, Люк, — голос лейтенанта был хриплым и усталым. — Спрячь своих… друзей. Не хочу лишних вопросов на КПП.

Я мысленно отдал приказ. Призраки, до этого бесшумно вившиеся вокруг, словно стая голодных псов, растворились в глубине моего сознания. Жалохват, самый непослушный из них, нехотя ворчал, но подчинился. Сил на неповиновение у него пока не хватало. Монстрик втянулся в татуировку, наградив меня привычной вспышкой боли. Я сразу же почувствовал себя голым и беззащитным. Неприятное ощущение.

Дежурный офицер, тощий капитан-лейтенант с лицом, не выражавшим ровным счётом ничего, кроме усталости, кивнул Нолану.

— Докладывайте, лейтенант.

— Задание выполнено. Эпицентр аномалии нейтрализован. Ритуалисты уничтожены, несколько самых важных привели живьём для повторного допроса. Но… я сильно сомневаюсь, что он расскажет что-то новое, — его взгляд сам собой скользнул на культю жреца, потом на меня, после чего вернулся обратно на капитана-лейтенанта. — Потери… значительные. В основном, среди «смертников», но и моих людей полегло немало.

— А что за монстр с вами шёл?

— Мой спутник, — ответил я, уловив знак лейтенанта, и на всякий случай продемонстрировал татуировку.

— Что с рукой? — нахмурился капитан-лейтенант, увидев тёмные прожилки на моём предплечье.

— Издержки специализации, — я растянул губы в «вежливой» улыбке.

— Какие ещё издержки? — не понял дежурный капитан-лейтенант.

— Это тёмный маг, тоже из «смертников», — пояснил ему лейтенант Нолан. — Вот, тут всё изложено.

Офицер бегло просмотрел рапорт, который ему протянул Нолан. Его взгляд скользнул по строчкам, задержался на графе, где упоминалась моя роль, и снова поднялся на лейтенанта.

— «Значительные потери» – это мягко сказано, — покачал он головой. — Не повезло вам. Проклятые санадрийцы, чтоб им в бездне до конца времён вариться! Но задание выполнено. Это главное. Думаю, командование будет довольно. Особенно тем, что удалось захватить этого жреца.

Капитан-лейтенант с нескрываемым отвращением посмотрел на связанного санадрийского ритуалиста, которого двое солдат, подчиняясь взмаху руки, грубо потащили вглубь здания.

— Его будут допрашивать специалисты. Они выбьют из него всё, что он смог от вас скрыть.

— Сомневаюсь, что он сумел утаить хоть что-нибудь, — криво улыбнулся лейтенант Нолан, видимо, вспомнив процесс допроса.

— А ты не сомневайся, лейтенант. Нам тут менталистов прислали. Хоть и студенты ещё, но, говорят, довольно сильные. Наши следователи от радости чуть ли кипятком не ссутся. Столько всего уже раскрыли… Так, ладно. Это вам знать уже не обязательно. Ваша часть работы сделана, лейтенант. Пусть сержанты займутся вашими людьми, а сам отправляйся на доклад командованию. Всё, свободны!

Нолан кивнул, повернулся к нам – к горстке грязных, измождённых людей, в глазах которых не осталось ничего, кроме усталости и пустоты.

— Гарл, ты слышал. Займись. Раненых в медпункт. Я вас позже найду.

— Всем в лазарет! – крикнул Нолан, обращаясь к своим людям. — Отмыться, перевязаться, отдохнуть. Люк, ты со мной. Надо отчитаться перед командованием. Может добавишь что про тот ритуал. И… — он сделал паузу, — получишь свою награду за пленных и уничтожение обелиска.

Я молча кивнул. Мне было плевать на его «награду». Единственное, что меня сейчас интересовало, – это возможность остаться наедине с собой и переварить ту бурю, что до сих пор бушевала у меня внутри. Но играть по принятым тут правилам было пока необходимо.

Мы прошли через оживленный плац, где механики копошились вокруг потрепанного транспорта, причём, как своего, так и трофейного, а солдаты чистили оружие. На нас смотрели с любопытством, смешанным с брезгливостью. Новости и слухи, как всегда, бежали впереди нас. «Смертники вернулись», «здесь тёмный», «говорят, он уничтожил целый отряд санадрийцев одним заклинанием, а потом скормил их тварям из бездны». Эти и другие фразы и обрывки разговоров доносились со всех сторон, но я старался не обращать на них внимания.

Капитан Вайлок, наш «благодетель» и командир, разместил свой командный пункт в самом красивом и крепком на вид здании. Два бойца в полной амуниции с жезлами наизготовку охраняли вход. Увидев Нолана, они отдали честь и пропустили нас внутрь, предварительно меня обыскав и просветив каким-то артефактом.

Капитан сил за грубым деревянным столом, заваленным картами и донесениями. Рядом с ним стоял незнакомый мне майор с длинным, острым носом и холодными, блеклыми глазами. При взгляде на него рука сама потянулась за чем-то тяжёлым, но пришлось сдержаться.

— Докладывай, лейтенант. Только сперва скажи, зачем привёл сюда этого тёмного? Да ещё и «смертника», — спросил Нолана капитан, разглядывая меня с каким-то нездоровым интересом.

Глава 5

Нолан вытянулся в струнку. Его отчет был сухим, лаконичным, выверенным до последнего слова. Видимо, пока мы возвращались, лейтенант не раз прокручивал его у себя в голове. Он опустил некоторые детали, вроде излишней жестокости моего «допроса», сделав акцент на тактических данных: уничтоженных големах и солдатах противника, подавленных огневых точках, захваченных пленных и полученной информации о ритуале.

— … благодаря нестандартным способностям тёмного мага Люка, состоявшего в отряде «смертников», нам удалось получить ценнейшие разведданные и нейтрализовать угрозу создания стабильной Проклятой зоны в черте города, — закончил он, и его голос ни разу не дрогнул, пока он меня нахваливал.

Майор, до этого молчавший, медленно оторвал глаза от рапорта и поднял их на меня. Его взгляд был тяжелым, изучающим, словно он прямо здесь и сейчас решал, что со мной делать. Взвешивал все проблемы и пользу, которые я мог принести.

— Так это и есть ваш «специфический актив», капитан? — его голос был ровным, без эмоций.

— Майор Торн, как Вы уже, наверное, поняли, это тёмный маг Люк, — представил меня Вайлок. — Как видите, его… способности действительно оказались полезны в условиях городских боёв и против маготехники противника.

— «Полезны», – Торн растянул слово, явно наслаждаясь моментом. – Лейтенант, на выходе сдайте все трофеи и материалы, полученные от пленных. Специалисты их изучат. Что касается вас и ваших людей… Отдыхайте. Завтра получите новое задание.

Нолан кивнул, но уходить не спешил.

— Капитан, майор. «Смертник» Люк действовал в соответствии с поставленной задачей и проявил… полезную инициативу. Согласно регламенту, он имеет право на вознаграждение за ценных пленных и добытую информацию.

Торн скривился, словно съел что-то кислое.

— Конечно, регламент. Куда же без него, — он достал из сундука, стоящего на столе, небольшой мешочек и бросил его на стол передо мной. Тот негромко звякнул. – Стандартный бонус за пленных. И… учитывая ценность информации, — он бросил второй, поменьше, и какой-то жетон, – тебе предоставляется доступ на склад снаряжения. Можешь выбрать один предмет. В разумных пределах, разумеется. Не стоит наглеть.

Я молча взял мешочки и жетон. В первом звенели монеты – местная валюта, на которую можно было купить еду, выпивку или другие мелкие радости. Во втором лежали небольшие энергетические камни. Ценная сама по себе награда для мага, но полная ерунда для меня, учитывая энергетические камни, которые я подобрал у разрушенного обелиска.

— Благодарю, господин майор, – пробормотал я, стараясь сдержать свой скепсис, который рвался наружу.

— Заслужил, – важно кивнул он. — Хорошо, что твоим «талантам» нашлось применение. Продолжай в том же духе. Глядишь, доживёшь до конца войны и может даже сможешь получить звание.

Это прозвучало как насмешка. Учитывая, что ни к какому взводу нас пока толком не прикрепили, то легко не будет. Посмотрим, может что изменится.

— Разрешите идти? — произнёс я.

— Свободны, оба.

Выйдя из кабинета, я развернулся и направился к выходу, но меня неожиданно окликнул лейтенант Нолан.

– Люк.

Я обернулся. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, его лицо выражало внутреннюю борьбу.

— Спасибо. За снайперов, за площадь, за то, что добыл информацию и разобрался с культистами. Без тебя моих людей полегло бы больше, я это прекрасно понимаю.

— Не стоит благодарности, — я пожал плечами. — Если быть до конца откровенным, то я делал это не столько для тебя, сколько для себя. У меня, если разобраться, тоже особого выбора не было.

— Довольно откровенно, — криво усмехнулся он. — Как я и обещал, ты получил свою награду, — он кивнул на мешочки в моей руке. — Но то, что могут выдать обычному смертнику, это одно. Если хочешь получить что-то более стоящее и полезное, — он понизил голос, — сходи на склад и спроси старого Грона. Он, скажем так, тамошний смотритель и знает толк в вещах, которые не совсем вписываются в обычные рамки. Скажешь, что от меня. Может, найдёшь для себя что-то особенное… ну, ты понял.

— Спасибо, — поблагодарил его я. — Но с чего такая щедрость?

— Мне бы не помешал маг во взвод.

Он развернулся и быстро зашагал прочь, словно не желая слышать мой отказ.

Я остался стоять один посреди суеты штаба. Мешочки с монетами и пропуском жгли ладонь. Мне казалось, что от них пахло кровью. Бред, конечно же, но я не могу ничего с собой поделать. Меня не покидало ощущение, что я получил награду ценой жизни моего младшего брата. Чувствовал себя предателем. Корил себя и… лейтенанта Нолана.

Ведь, если бы мы двигались быстрее, не тратили так много времени на разведку и зачистку встречавшихся нам на пути врагов, то могли бы успеть. И тогда он, другие маги и обычные люди были бы живы…

Впрочем, здесь не подходящее место и время, чтобы предаваться размышлениям. А ещё меня интересовал вопрос, что с остальной моей семьёй. Но ответ на него мне не у кого получить. Так что остаётся только надеяться, что с ними всё в порядке.

— Пожалуй, стоит воспользоваться советом лейтенанта и действительно сходить за наградой, — прошептал я сам себе под нос и, развернувшись, пошёл в сторону склада.

Место, где расположились армейские кладовщики, оказалось целым зданием, приспособленным под склад. Огромное помещение было забито ящиками, тюками и стеллажами с оружием, амуницией и маготехническими предметами.

За массивным деревянным столом сидело несколько кладовщиков. Здесь же было несколько их помощников. У одного из них я уточнил про нужного мне человека, и он показал мне на коренастого, лысого мужчину с лицом, испещренным шрамами, и одним сплошным шрамом вместо левого глаза. Он что-то чинил, орудуя магическим паяльником, и на меня не обратил никакого внимания.

— Грон? – окликнул я его.

Он поднял голову, его единственный глаз уставился на меня с немым вопросом.

— Я от лейтенанта Нолана. Он мне посоветовал получить награду именно у тебя — показал я пропуск. — Сказал, что у тебя можно найти… специализированный товар.

Грон на мгновение замер, потом отложил паяльник, тяжело вздохнул и жестом велел следовать за ним. Он провел меня вглубь помещения, после чего открыл неприметную дверь и зашёл внутрь. Я счёл это за приглашение, и двинулся следом.

— Нолан, говоришь? — проговорил он хрипло. — А, ты, поди, и есть тот самый тёмный, из-за которого тут устроили переполох?

— Какой ещё переполох? — не понял я.

— Самый обычный. Мне то всё равно, а вот некоторые могут попытаться свести с тобой счёты.

— Какие ещё счёты? — я начал раздражаться. — Я тут без году пару дней, кому я успел насолить своим существованием?

— Да мало ли дураков вокруг, — Грон равнодушно пожал плечами. — Ладно, это твои личные проблемы и меня они не касаются. Давай лучше посмотрим, что у нас есть.

Он откинул угол брезента, открыв несколько ящиков, набитых странными предметами.

— С поля боя всякое тащат. Что-то забирают для изучения, что-то списывают, как бесполезный, но потенциально ценный хлам. Вот тут, — он ткнул пальцем в открытые ящики, — то, что может тебя заинтересовать. Смотри, может что понравится.

Я принялся рыться в хламе. Большинство вещей были или сломаны, или требовали слишком много энергии, или были для меня просто бесполезны. Но потом мои пальцы наткнулись на холодный, шершавый камень. Небольшой обломок чёрного обелиска, похожего на тот, который я разрушил совсем недавно. От него всё еще тянуло довольно сильным излучением Проклятой зоны и грязной энергией.

— Такая мощная вещь, и никто не позарился? — спросил я Грона, отложив камень в сторону.

— Да кому он нужен? Энергии в нём хоть и много, но для магов она не подходит. Для нормальных магов, — для чего-то уточнил он. — Заклинания срываются рядом с ним, у обычных людей голова начинает болеть. Мерзкая дрянь, одним словом.

— Так выбросили бы давно.

— Не положено, — покачал он головой. — Его уже внесли в списки. С меня же потом спросят, если вдруг потеряется.

Рядом лежал странный кинжал. Он был похож на тот, что я забрал у санадрийского заклинателя в Проклятой зоне. Так получилось, что я его где-то потерял в горячке боя и не заметил. А ведь вещь была интересная.

Клинок был тёмным, почти чёрным, с выгравированными рунами подавления магии. Самое то для убийства магов. Если получится подойти в плотную и нанести удар.

— Это, — я указал на кинжал. — Майор Торн сказал, что мне полагается только одна вещь, но, знаешь, мы можем друг другу помочь.

Грон хмыкнул.

— Это каким таким образом ТЫ можешь помочь МНЕ?

— Тебя же явно напрягает близкое соседство с этим камушком, — я взял в руку осколок обелиска и подбросил его в воздух. — Кинжал для армии тоже не особо ценен, я так понимаю. Могу забрать его, а на сдачу взять осколок.

— Так сильно понравилось санадрийское барахло? Да забирай. Только сильно ими не свети и смотри, не убейся. Руны на том ноже… не наши. Тёмные. Прям как ты.

– Мне и не нужны «ваши», – я взял кинжал и обломок. Энергия, исходящая от камня, слабо заструилась по моей руке, вызывая приятное покалывание в шрамах. — Держи жетон. Кстати, а у тебя тут можно прибарахлиться качественным снаряжением? А то моё только на помойку выбрасывать.

— Если есть, чем платить, то почему бы и нет. Пойдём, покажу, что у меня есть.

Выйдя со склада, я нашёл укромный уголок за ангаром, в тени груды пустых ящиков. Я прислонился к прохладной металлической стенке и закрыл глаза, сжимая в одной руке обломок обелиска, а в другой – кинжал. На плече висел рюкзак, забитый под завязку всем необходимым.

Этот Грон неплохо так меня растряс на монеты. Возможно даже где-то надурил. Но мне было глубоко плевать. Всё, что мне сейчас хотелось это помыться переодеться в чистое. Благо, теперь было во что.

Найти место, где расположили наш батальон, оказалось не так уж и сложно. Обычное трёхэтажное здание, чудом уцелевшее на окраине города, с частично выбитыми стёклами, закрытыми тряпьём и фанерой. Никаких дополнительных укреплений, никаких часовых. Видимо, командование сочло, что нет смысла возиться с теми, кого завтра, возможно, придётся отправлять на убой.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь. В нос ударила гремучая смесь пота, мочи, дыма и готовящейся еды. В небольшом холле, служившем, судя по всему, и столовой, и местом для посиделок, сидело человек пятнадцать. Они играли в кости, чистили оружие или просто смотрели в стену пустыми глазами.

При моём появлении все разговоры ненадолго смолкли. Десятки глаз уставились на меня. В них не было ни дружелюбия, ни любопытства. Лишь апатия, с лёгким налётом враждебности.

«Прекрасно, — промелькнуло у меня в голове. — Новый дом, новые соседи. Новые проблемы и приключения».

Я проигнорировал их взгляды и направился к лестнице. Мне нужно было найти место, где можно было бы спокойно отдохнуть, не опасаясь, что меня прикончит вонь или желание соседа по комнате завладеть моей обувкой.

На втором этаже ситуация была чуть лучше. В длинном коридоре царил тот же полумрак и грязь, но воняло не так сильно. Я заглянул в первую же открытую дверь. Комната на шестерых. Койки вдоль стен, на них – брошенные вместо одеял куртки. Везде валялись пустые банки и окурки. Воздух был таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом.

— Эй, ты чё, новенький? — раздался из угла сиплый голос.

Из тени поднялся коренастый детина с лицом, украшенным шрамом от уха до подбородка. Он лениво оглядел меня с ног до головы, задержавшись на моём относительно чистом, хоть и потрёпанном, мундире и рюкзаке за спиной.

— Допустим, — буркнул я, не выражая особого энтузиазма.

— Места свободного нет, — сразу заявил он, жестом указывая на забитую комнату. — Иди ищи в другом месте. И, это, у нас тут правило – делить всё поровну.

— Правило? — я поднял бровь. — И кто устанавливает эти правила?

— Я, — детина расправил плечи, и его товарищи, сидевшие на соседних койках, лениво подняли головы, давая понять, что он не шутит. — Борман. И пока я тут главный, правила такие.

Внутри шевельнулось раздражение. Я с трудом подавил его, не желая сходу заводить себе проблем на ровном месте. Но, кто бы знал, как сильно я устал от подобных попыток самоутвердиться за мой счёт.

— Понимаешь, Борман, — сказал я тихо, но так, чтобы слышали все в наступившей тишине. — У меня был очень долгий день. Я убивал големов, Проклятых, санадрийскев и прочую грязь. Мне некогда, мне неинтересно и, если честно, мне плевать на твои правила. Мне нужно место, чтобы оставить свои вещи, и душ, чтобы смыть с себя всю эту грязь и кровь. И ты мне в этом не помешаешь. Понял?

Борман фыркнул, но в его глазах мелькнула искорка интереса. Видимо, не часто тут пытались качать свои права.

— Храбрый какой, — проворчал он. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда санадрийцы на штурм пойдут. Посмотрим, кто прикроет тебе спину после такого. Ладно, вали. Но помни – твоё счастье, что я сегодня добрый.

Я не стал продолжать нашу увлекательную, высокоинтеллектуальную беседу, двинувшись дальше по коридору. Я шёл и чувствовал их взгляды у себя на спине. Будь они магами, то, наверное, прожгли бы во мне дырку.

В конце коридора я нашёл небольшую комнатушку с одним небольшим окном. Она была пуста, если не считать горы хлама в углу. И, что самое главное, дверь в ней закрывалась изнутри. Идеально.

Я закинул рюкзак в угол и принялся за работу. Пока я выкидывал старый хлам и смахивал паутину, ко мне пару раз заглядывали любопытные. Я встречал их молчаливым, вопросительным взглядом, и они просто уходили. Слава тьме, репутация тёмного мага тут работала на меня.

Когда более-менее прибрался, наступил черёд главного. Я встал в центре комнаты, прикрыл глаза и сосредоточился. Энергия внутри меня, до этого дремавшая, встрепенулась. Шрамы на руке слабо заныли.

«Выходи, — мысленно приказал я. — Охраняй».

Тень у моих ног сгустилась, заколебалась, и из неё на пол бесшумно выпрыгнул мой спутник-монстрик. Он заметно подрос и окреп после пиршеств в городе. Его тело обзавелось природной бронёй, когти на лапах стали длиннее и острее, а глаза горели холодным жёлтым светом. Он потянулся, словно кот, огляделся и издал негромкое урчание.

— Никого не пускай, — сказал я ему вслух. — А если кто-то вломится, то не ешь никого. Понял?

Монстрик щёлкнул зубами, что, видимо, означало согласие. Он устроился у двери, замерев без движения, но его глаза безостановочно скользили по комнате.

Я вышел в коридор, направляясь к умывальникам. Мне нужно было смыть с себя городскую грязь и кровь. По пути я заметил, как из дверей напротив быстро шарахнулся какой-то тип. Уголок моего рта непроизвольно дёрнулся. Отлично. Меня уже боятся.

Умывальники и душевые, как выяснилось, находились в подвале. Спускаться туда пришлось по скрипучей, прогибающейся под ногами лестнице. Внизу пахло сыростью и хлоркой. Длинное помещение было разделено перегородками на несколько десятков кабинок. Слышался звук капающей воды и чьё-то нестройное насвистывание.

Я выбрал самую дальнюю кабинку, разделся, оставив одежду на лавке, и забрался под ледяные струи. Вода была противно-жёсткой, пахла железом, но она смывала с кожи липкую плёнку пота, крови и грязи. Я прислонился лбом к прохладной кафельной плитке и закрыл глаза, пытаясь отогнать навязчивые образы последних дней. Брат... Элиас... Это имя отзывалось в груди ледяной пустотой.

Мысли прервал шум на входе. Судя по голосам и смеху, в душевую зашли трое. Они что-то громко обсуждали, явно находясь в приподнятом настроении. И что-то мне подсказывало, что в их хорошем настроении виновато содержание пустых бутылок, которые валялись на полу почти в каждом помещении и коридорах.

«Да ну нет, — подумал я. — Только каких-то пьяных идиотов мне сейчас не хватало».

Я надеялся, что они просто зашли помыться. Придут немного в себя и свалят отсюда, даже не заметив меня. Наивный. Их пьяная болтовня начала приближаться, пока они не остановились неподалёку.

— Глянь-ка, кто тут у нас, — раздался сиплый голос. — Новенький что ли моется. Смывает с себя грехи, ха-ха?

Я не ответил, продолжая стоять под водой.

— Слышь, парниша, — другой голос звучал более молодо и нагло. — Ты чего молчишь, когда тебе старшие вопросы задают? Не надо вести себя так вызывающе. Как бы чего не вышло.

Они рассмеялись. Я чувствовал, как внутри закипает раздражение. Я так устал от этих тупых провокаций. Даже просто помыться нельзя. Ну вот что мне сделать чтобы ко мне никто не цеплялся? Постоянно таскать с собой монстрика?

— Может, он немой? — продолжал третий. — Или просто испугался? Так ты не бойся, мы тебя не обидим. Может просто поговорим немного… по-мужски.

Я выключил воду и вышел из кабинки, на ходу заматываясь в полотенце. Я был без оружия, как и они. Но, в отличие от этих придурков, мог в любой момент призвать своих призраков. Вопрос в другом, а стоило ли это делать.

Пока я бродил по зданию, то в магическом зрении увидел непонятные мне конструкты. И, что-то мне подсказывает, что, это какие-то датчики. Ни за что не поверю, что такую толпу бывших преступников оставили без какого-либо контроля. А это значит, что мне остаются только голые руки, если дело дойдёт до драки.

Они стояли в проходе, перекрывая мне выход. Как я и думал, их было трое. Все крепкие, с бычьими шеями и тупыми, наглыми мордами. Искренне сочувствую тому бедолаге, которого поставят ими командовать.

— Отойдите, — сказал я ровно. — У меня пока нет к вам претензий. Но вы очень близки к тому, чтобы они появились.

— Ой, испугал! — передний, тот, что с сиплым голосом, сделал шаг вперёд. — Ты слишком борзый для человека без оружия. Или ты его где-то прячешь? Но тогда я даже боюсь предположить, где именно.

После его слов, вся троица весело заржала. Такая себе на самом деле шутка, но их она привела в полный восторг. Хотя, чего ещё ожидать от подобного сброда?

— Сейчас мы тебе покажем, как тут у нас принято «знакомиться», да, парни?

Он размахнулся для удара. Слишком медленно и неуклюже, как по мне. Наставник Карин за такое исполнение отходил бы его палкой. Я видел всё, словно в замедленной съёмке. Все те недели тренировок сначала с наставником Карином, а потом и с Никсоном, все схватки, в которых мне довелось поучаствовать, всё это не прошло даром. Моё тело среагировало само.

Я не стал уворачиваться. Я встретил его руку своим предплечьем, отводя удар в сторону, и тут же нанёс короткий, жёсткий удар в кадык. Он захрипел и отшатнулся, схватившись за горло.

Второй попытался обойти и схватить меня сзади. Я присел, пропуская его руки над головой, резко ткнул локтем ему в живот и, развернувшись, ударил коленом в пах. Он взвыл и рухнул на колени. Воспользовавшись моментом, я отвесил ему смачную оплеуху, от которой он упал на мокрый пол.

Третий, самый молодой и наглый, замер в нерешительности. В его глазах читался шок от столь быстрой расправы над его друганами.

— Я же просил не лезть ко мне, — тихо сказал я, подходя к нему. — Я просто хотел спокойно помыться.

Он попытался ударить, но сделал это как-то без огонька. Я схватил за запястье, провернул руку за спину и с размаху приложил его лицом к мокрой стене.

— Слушай сюда, — прошипел я ему в ухо. — Я не хочу вас, придурков, убивать. Мне это неинтересно. Но если ты или кто-то из вашей шайки, или других идиотов ещё раз ко мне подойдёт и что-то потребует, начнёт затирать мне про какие-то местные правила и другую чепуху, то я не стану тратить своё время на уговоры и объяснения. Я не стану марать о вас, мусор, руки. Я просто сделаю так, что вы пропадёте, и никто вас не найдёт, — в качестве демонстрации, я создал на руке сферу из тьмы, увидев которую, парень побледнел и затрясся всем телом. — Ты меня понял?

Он что-то проблеял, быстро и мелко кивая.

Я развеял сферу и отпустил его. Он поспешил отбежать к своему приятелю, который всё ещё сидел на полу и стонал, держась за пах. Первый, с повреждённой шеей, с трудом дышал, опершись о стену.

В этот момент в душевую ворвался патруль – четыре солдата в полной амуниции с жезлами наготове. Видимо, я всё же оказался прав, и те конструкты действительно были нужны, чтобы оповестить местную стражу о беспорядках.

— Что здесь происходит? — рявкнул старший, окидывая взглядом сцену: я, мокрый, безоружный и в одном полотенце, и трое корчащихся на полу «пострадавших».

— Ничего, — ответил я, вытирая лицо. — Скользко тут, мокро. Вот они и поскользнулись. Как видите, неудачно.

Старший патрульного отряда скептически посмотрел на меня, потом на троицу.

— Это правда? — спросил он у того, кого я прижимал к стене, так как он был единственный, кто не стонал и не хрипел.

Тот, бледный как полотно, быстро закивал.

— Д-да, сержант. Всё в порядке. Просто... недоразумение.

Сержант явно не поверил, но, видя, что «жертвы» не горят желанием жаловаться, только тяжело вздохнул.

— Кто пользовался магией?

— Я, сержант. Хотел помочь им, подлечить, но забыл, что я тёмный маг и им моё «лечение» вряд ли пойдёт на пользу.

— Ладно, — медленно протянул старший группы, с подозрением глядя на меня. — Разбирайтесь сами. Но если услышу ещё шум – все поедут на гауптвахту. А тебе, тёмный, советую не выделяться. Понятно?

— Это будет сложно, но я постараюсь, сержант, — я устало улыбнулся.

Патруль, бросив на всех последний предупреждающий взгляд, развернулся и ушёл.

Я посмотрел на троицу. Они всячески избегали моего взгляда, стараясь глядеть куда угодно, но только не в мою сторону.

— Валите отсюда, — сказал я просто. — И передайте тому, кто вас послал, что следующий разговор будет последним.

Они поспешно, помогая друг другу, поднялись и поковыляли к выходу.

Я остался один в звенящей тишине, если не считать капающей воды. Адреналин понемногу отступал, сменяясь глухой усталостью. Я вернулся под ледяную воду, стараясь отмыть не только оставшуюся грязь, но и противный привкус этой мелкой, бессмысленной стычки.

Глава 6

О тишине и покое в моей новой «комнате» можно было только мечтать. Стоило прислушаться, и сквозь тонкие стены доносился гул голосов, скрип шагов, чей-то сдавленный кашель и прочие звуки. Несмотря на все мои усилия, здесь пахло пылью, а из коридора тянуло дешёвым табаком, кислятиной от пролитой бодяги, которую употребляли мои соседи, и дымом. Какие-то придурки жгли костры прямо в здании.

Я сидел почти на голых досках, служивших койкой, и вертел в пальцах кольцо с фамильным гербом. Оно обжигало кожу, будто раскалённый уголь. Каждый завиток, каждый штрих на нём будил воспоминания, которые отдавали головной болью. Я помнил, как отец, смеясь, крутил его на своём мизинце, рассказывая нам с братьями сказки о доблестных предках.

Красивая сказка для детишек, которая превратилась в пшик, когда пришлось столкнуться с реальностью. Вся его доблесть куда-то делась, когда пришли люди и забрали меня, «дитя тьмы», чтобы «оградить мир от скверны и проклятой магии».

«Проклятая магия». Я усмехнулся. Они боялись того, кем я мог стать. Хотели избежать появления сильного тёмного мага. Но, несмотря на все их усилия, а где-то даже благодаря им, я всё больше и больше превращаюсь в то, чего они старались избежать.

Иронично. Глупо. Недальновидно.

И у меня возникает логичный вопрос, зачем надо было стирать мне память, ставить какие-то блоки? Да и не только мне, а всем тем детишкам, которых они свозили в ту то ли школу, то ли тюрьму. Только никто не спешит давать ответ. Я бы понял ещё, если бы все те, кого они собрали, были детьми каких-нибудь бедняков или простецов, но я и ещё несколько подростков выбивались из этой картины.

Может они хотели создать небольшую армию лояльных магов? Но тогда и отношение должно было быть соответствующим. Хотя, в чём в чём, а в образовании и воспитании я был полным профаном. Возникают же у меня время от времени мысли о возвращении в академию? И это при условии того, что меня там откровенно не жаловали. Может у других эффект ещё сильнее?

Я достал из кармана обломок обелиска. Он пульсировал тёплой, живой тяжестью, маня и пугая одновременно. Я чувствовал, как его энергия, чужая и ядовитая для обычных магов, медленно просачивается сквозь кожу, пытаясь найти лазейку в моей защите.

Призраки шевелились на периферии сознания, привлечённые этой энергией. Мне приходилось прилагать силы, чтобы они не вырвались и не набросились на этот осколок.

«Хозяин, — прошелестел в голове голос Ищейки. — Кто-то идёт. Пахнет… магией. И страхом».

Последнее я ощутил уже и сам. После всего, что со мной произошло, я стал намного лучше ощущать эмоции окружающих и, что ещё важнее, использовать их для восстановления запаса энергии и даже сотворения заклинаний. А ведь раньше, всё что я мог, становиться по капле сильнее, подпитываясь негативными эмоциями окружающих, которые сам же у них целенаправленно вызывал. Вспомнить того же Стива или одного из первых моих наставников – учителя Марка.

Я неспеша поднялся на ноги, сунув кольцо во внутренний карман. Монстрик замер у самой двери, его жёлтые глаза сузились, а тело напряглось, готовое к прыжку.

— Спрячься, — мысленно приказал я ему. — Не показывайся, пока я не подам знак.

Он понятливо рыкнул и скрылся в тенях в углу. Не исчез в татуировке, как это было раньше, а именно что спрятался в темноте. Не зря я его «подкармливал» телами и энергией сильных противников. Ему такая «диета» явно пошла на пользу.

Я остался один, повернулся лицом к двери, и принялся ждать.

Интересно, кто бы это мог быть? Кто-то из штаба? Ищейки, которые наконец-то напали на мой след? Или просто очередной идиот, решивший проверить, насколько репутация тёмного мага соответствует действительности?

Шаги остановились рядом со входом в мою комнату, раздался осторожный стук, после чего дверь скрипнула и медленно отворилась. На пороге стоял невысокий, тщедушный человек в потрёпанном плаще. Его лицо было бледным и испуганным, а глаза бегали по комнате, словно в поисках западни. В руках он сжимал сверток, завёрнутый в грязную ткань.

— Ты Люк? — его голос дрожал. — Тот самый, эм, тёмный маг?

— Зависит от того, кто спрашивает, — ответил я, не двигаясь с места. — И с какой целью.

— Меня зовут Элиас, — он сделал шаг вперёд, и я почувствовал, как монстрик в углу напрягся, готовый атаковать по моей команде. Видимо, он ощутил ту бурю эмоций, которая захлестнула меня, когда я услышал его имя. Такое же, как у моего погибшего брата. — Элиас ван Дорен.

Ван Дорен. Это имя мелькало в обрывках воспоминаний, которые прорывались сквозь разрушающиеся барьеры. Если не ошибаюсь, то это был один из старейших магических родов Арканума. Не особо знатный, влиятельный или богатый, но и не какие-то бесполезные слабаки.

— И что тебе нужно, ван Дорен? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал холодно и отстранённо.

— Я… я слышал, что ты можешь… помочь, — он протянул мне свёрток. — Мне сказали, что ты, скажем так, интересуешься и разбираешься в тёмных артефактах. И, да, можно просто Элиас.

Я медленно взял свёрток. Ткань была старой и словно в каких-то подпалинах. Развернув её, я увидел небольшой чёрный кристалл, испещрённый трещинами. От него исходил тот же энергетический «запах», что и от обломка обелиска – эманации Проклятой зоны, боли и отчаяния.

— Что это? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Сердце голема, — неуверенно произнёс Элиас. — Попался нам один в городе, ну мы его и уничтожили. Правда, народу полегло немало, пока его одолели. Я был в той группе, нанёс решающий удар, выложился на полную, ну и забрал его себе, интереса ради. Точнее, не совсем так, собрал с него все более-менее уцелевшие обломки для изучения. Но этот камень, он словно живой. Ну, в каком-то смысле. Я так понял, что он заменял голему сердце.

Я повертел кристалл в руках. Он был тёплым и пульсировал, словно это действительно было живое сердце. Энергия, исходящая от него, была густой, тягучей, извращённой… и невероятно могущественной.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил я, глядя на Элиаса. — Уничтожил его?

— Нет! — он качнулся вперёд, его глаза расширились от ужаса. — Ты что! Я хочу, чтобы ты починил его.

Я рассмеялся. Звук вышел грубым и неприятным.

— Ты действительно думаешь, что я могу это сделать? Или это просто твой такой «хитрый» план, чтобы избавиться от меня? Ты же сам маг, разве не понимаешь, что эта штука нестабильна. Да она может взорваться в любой момент.

— Как это взорваться? — парень сделал шаг назад, глядя на камень в моей руке с опаской.

— Очень легко и просто. Показать?

— Не надо! — замахал он руками. — А это точно? Ну, в том смысле, что ты не можешь ничего сделать.

— Я тёмный маг, а не артефактор, — ответил я снисходительным тоном.

— Просто, я слышал, что ты сделал с обелиском, — его голос стал тише, словно он делился со мной каким-то секретом. — Говорят, что ты поглотил его энергию! Что там вся площадь была пропитана эманациями Проклятой зоны, но ты втянул всё это в себя, как губка. Никто из наших магов не смог бы этого сделать. Они сгорели бы.

Я смотрел на потрескавшийся камень, чувствуя, как меня манит заключённая в нём сила. Голод внутри проснулся с новой силой. Шрамы на руке заныли, призывая поглотить скрытую в нём энергию.

— Кто говорит? — спросил я, как мне показалось, спокойным тоном, но Элиас почему-то сделал ещё один шаг назад к двери.

— Да все маги. Ты вообще тема номер два для обсуждения.

— А почему только «два»?

— А?

— Ты сказал, что я тема номер два, а что на первом месте?

— Ритуалы санадрийцев и их маготехнические механизмы.

— Забавно. Не думал, что я так популярен. Ладно, вопрос в другом, зачем тебе очищенное сердце голема?

— У меня есть… долги, — он опустил глаза. — Очень большие долги. А эта штука… думаю, что она может стоить целое состояние. Если я смогу его починить и продать…

— Ты хочешь использовать тёмную магию, чтобы заработать денег? — я снова рассмеялся. — Ты либо гений, либо идиот. И, знаешь, на гения ты как-то не тянешь.

— А вот оскорблять меня не надо! — он принял горделивую позу, но выглядело это несколько смешно.

— Даже не думал, — соврал я, не моргнув и глазом.

— Я заплачу тебе, — он потянулся к своему поясу и достал небольшой мешочек. — У меня есть камни энергии. Почти чистые. Не то что та дрянь, которой расплачиваются армейские кладовщики и интенданты.

Он высыпал содержимое мешочка на ладонь. Несколько небольших, но ярких кристаллов, испускавших ровный, чистый свет. Их энергия была приятной. После грязи и боли Проклятой зоны они казались глотком свежего воды.

— Думаешь, этого будет достаточно за починку такой штуки? — я подбросил кристалл в воздух и с трудом сдержал смешок, когда Элиас сделал ещё один шаг в сторону выхода. — Я ведь наверняка не первый маг, к которому ты подошёл. Даже не так, уверен, что я последний, к кому ты решил обратиться, после того как все остальные отказались в этом участвовать.

— Хорошо, — он ссыпал камни обратно в мешочек. — Я согласен на половину.

— Камни я тоже заберу, вдруг мне понадобиться энергия.

Я взял мешочек и пересыпал кристаллы в свой карман.

— Так мы договорились? — решил уточнить он.

— Есть ещё одно условие, — сказал я.

— Какое? — Элиас насторожился.

— Ты останешься здесь и будешь смотреть, — я улыбнулся, видя, как он бледнеет. — Если что-то пойдёт не так, то ты разделишь мою участь. Какой бы она ни была.

Он сглотнул, но кивнул.

— Ладно.

Я отодвинул койку, очищая пространство в центре комнаты. Пол был грязноват, но сейчас было не до уборки. Я положил кристалл на пол и сел перед ним, скрестив ноги.

— Не мешай мне, — предупредил я Элиаса. — И не вздумай бежать. Мои призраки, про которых ты наверняка тоже слышал, будут ждать тебя за дверью, если вдруг решишь свалить.

— Я не трус! — парень с раздражением дёрнул щекой. — Но и ты постарайся не рисковать. Я ещё слишком молод, чтобы умирать из-за чьих-то кривых рук.

Он нервно оглянулся, но, конечно, ничего не увидел. Мои призраки были невидимы для обычных глаз. Но их присутствие ощущалось в воздухе, делая его густым и тяжёлым.

— О, приятель, тогда ты ошибся местом. Я за эти несколько дней успел насмотреться такого, что моя вера в людей дала основательную такую трещину. А, и ещё, если кто-то будет ломиться – надеюсь, не надо объяснять, чтобы ты слал всех подальше.

Дождавшись утвердительного кивка, я прикрыл глаза и погрузился в себя. Мир вокруг замедлился, звуки стали приглушёнными, а запахи – отдалёнными. Осталась только энергия. Моя собственная – тёмная, и чужая – ядовитая, искрящаяся болью и яростью, исходящая от кристалла.

Я протянул к нему руки, не касаясь физически. Мои пальцы коснулись энергетического поля, окружавшего кристалл. Оно было горячим и колючим, словно проволока под напряжением.

Я постарался пробиться через это поле, но ничего не произошло. Кристалл продолжал пульсировать, его энергия билась в моих руках, как пойманная птица. Стоит отметить, очень агрессивная птица. Боль прошла по предплечьям, заставляя меня стиснуть зубы.

Безумная идея, как это обычно бывает, словно сама собой возникла у меня в голове. Я потянулся к энергии, которую поглотил из обелиска, но так до конца толком и не переварил. Она была грубой, и у меня с трудом получалось её управлять. Я направил её в камень, пытаясь сломить его сопротивление.

Комната наполнилась гулом. Воздух затрепетал, подняв в воздух всю пыль и грязь, что была в комнате. Элиас отшатнулся к стене, его глаза были полны ужаса. Развернувшееся у него под носом представление ему точно не понравилось. Но он не сделал ни единой попытки выбраться из комнаты, бросив меня одного. И что-то мне подсказывает, что дело было не только и не столько в страхе перед моими призраками.

Камень-кристалл затрещал. Трещины на его поверхности начали светиться багровым светом. Из них повалил чёрный дым, пахнущий горелой плотью и кислятиной.

— Что ты делаешь? — прошептал Элиас. — Ты… он же сейчас взорвётся!

— Нет, — ответил я, чувствуя, как улыбка растягивает мои губы. — Я делаю его цельным.

Я вложил в кристалл не только энергию, но и часть бушевавших во мне эмоций. Свою ярость, свою боль, свою ненависть. Я «запихнул» в него образы моего брата, лежащего на жертвенном камне, лицо майора Торна, смотрящего на меня с презрением, всех тех, кто считал меня монстром.

Кристалл вздрогнул и… ответил. Словно действительно был живым существом, чего, конечно же, быть не могло.

Его энергия изменилась. Из дикой и неконтролируемой она стала ровной и послушной. Багровый свет сменился тёмно-фиолетовым, почти чёрным. Дым рассеялся, открыв гладкую, отполированную поверхность.

Я опустил руки, чувствуя, как по вискам стекают ручьи пота. В груди пылал огонь, шрамы на руках горели, но это была приятная боль. Боль созидания, а не разрушения.

— Готово, — прошептал я.

Кристалл дрогнул и медленно поднялся в воздух. Он парил в нескольких сантиметрах от пола, вращаясь вокруг своей оси. Его свет был холодным и безжизненным, но в нём чувствовалась скрытая мощь.

— Боги, — прошептал Элиас. — Ты… ты действительно сделал это. Это просто невероятно! И, главное, мы целы. Фух.

— Как видишь, — я поднялся на ноги, чувствуя лёгкое головокружение и опустошение. — Это всего лишь сердце голема. Чтобы оживить его самого, тебе понадобится тело. А также немало времени, сил и энергии.

— Оно словно живое! — он потянулся к кристаллу, но я остановил его жестом.

— Не прикасайся. Оно пока что повинуется только мне.

Его лицо исказилось разочарованием.

— Но как же я его продам? Он бесполезен без…

— Ты получишь своё, — перебил я его. — Но сначала тебе придётся ответить на мои вопросы.

Парень замер, его глаза забегали от меня к кристаллу и обратно.

— Какие ещё вопросы?

— О, приятель, их много. Для начала, расскажи мне, откуда ты вообще такой взялся? Как попал в эту дыру? И не надо врать, я почувствую, и тогда можешь забыть про мою помощь...

***

Недели, что последовали за моим «творческим» восстановлением големового сердца, слились в кровавый, изматывающий хаос. Город, чьё название я так и не удосужился запомнить, не сдавался без боя. Каждый квартал, каждая улица, а порой и отдельное здание, превращались в крепость, которую приходилось брать штурмом, обильно поливая потом и кровью.

Лейтенант Нолан, человек, чья прагматичность граничила с цинизмом, быстро сообразил, как использовать мой «уникальный набор навыков». Меня и Элиаса прикрепили к его взводу, что для «смертника» типа меня было почти что повышением. Правда, это выражалось в основном в том, что меня теперь посылали на самые тяжёлые и опасные участки, но зато сопровождение, прикрытие и поддержка обеспечивалась более-менее адекватными бойцами, а не отбросами из «смертников».

Что касается Элиаса, то наши с ним отношения, после того случая у меня в комнате, перешли в разряд нейтрально-приятельских. Когда я передал ему кристалл, он смотрел на меня со смесью опасения, недоверия и восторга. Он был как ребёнок, получивший новую игрушку. И плевать ему было, что игрушка эта была опасной.

Его магия, что-то связанное со светом и ветром, была довольна полезна для взвода. Помимо того, что его заклинания воодушевляли солдат, он также мог ускорять себя и создавать защитные барьеры. Для уличных боёв это было отличное подспорье. Моя же тёмная сила уничтожала все препятствия, которые попадались у нас на пути. И если обычных солдат это больше пугало, то у Элиаса вызывало нездоровое восхищение.

— Вот это да! — его голос доносился до меня во время зачистки очередного здания, в котором оказалось несколько десятков санадрийцев, три ульва и один голем. — Ты просто разорвал связь между его человеческой основой и тем, что они создали при помощи ритуала! Без жезла, без фокусировки! Это же… это же просто невероятный уровень контроля энергии!

— Это называется «желание выжить», — проворчал я, вытирая пот со лба.

Что бы он там ни говорил, но мне пришлось изрядно напрячься, чтобы не дать ульвам добраться до солдат и уничтожить голема. И пускай мне сильно помогали мои призраки, но и я не стоял без дела. А вот от его болтовни у меня уже начинало сводить скулы. Поэтому, я решил его слегка одёрнуть.

— И вообще, если ты не заткнёшься, я продемонстрирую этот прорыв на тебе.

— Ага, конечно, — он лишь усмехнулся, совершенно не веря в мою угрозу. За пару недель он привык к моей грубости. Небезосновательной, спешу отметить. — Просто представь, если бы мы смогли совместить твою тёмную энергию с магией воздуха или огня! Мы могли бы…

— Мы могли бы получить большой бум, и от нас остались бы мокрые места, — оборвал я его, прислушиваясь к сигналу, поданному Ищейкой. — Хватит болтать, там впереди за углом, к нам приближается ещё один отряд. Готовься ставить защиту от их винтовок.

Что мне в нём нравилось, так это то, что в такие моменты Элиас тут же замолкал, и его лицо становилось сосредоточенным. Он был неплохим парнем. Немного наивным, слегка болтливым, но, что самое главное, не трусом. Мне так же импонировало, что он не смотрел на меня как на монстра. Как на интересный феномен – да. Как на чудовище – нет. Это была странная, хрупкая форма товарищества, скреплённая взаимной выгодой и поддержкой.

Бои в городе шли за каждую улицу. Санадрийцы отчаянно цеплялись, используя свои маготехнические уловки и големов. Но недели постоянных стычек не прошли даром. Даже те же «смертники», те, кто выжил, превратились в сплочённую, озлобленную банду. Их часто отправляли с лейтенантом в качестве усиления, и со временем, ненависть ко мне сменилась уважением, граничащим с суеверным ужасом. Они видели, как я сносил вражеские магические барьеры, как мои тени уничтожали големов и вражеских бойцов, и, в итоге, осознали, что пока я на их стороне, шансы выжить у них выше.

Лейтенант Нолан показал себя неплохим командиром. Он не бросал людей в бессмысленные атаки, предпочитая обходы, неожиданные удары и точечное уничтожение ключевых целей. Правда, в основном уничтожением этих целей занимался я, а остальные меня прикрывали.

После каждого сражения, я позволял своим призракам поглощать духовную силу поверженных врагов, из-за чего они становились всё более плотными, постепенно превратившись в теней, которых могли видеть даже обычные люди.

Росла и моя сила. Я всё лучше и лучше поглощал чужие эмоции, перерабатывая их в магическую энергию. Долго удерживать её у меня не получалось, поэтому приходилось её выплёскивать. Иногда волной тьмы, стиравшей часть здания вместе с засевшими там вражескими солдатами. Иногда, я отправлял внутрь жалохвата, который устраивал там кровавую баню.

С каждым днём я чувствовал, как крепнет моя связь с призраками, как растёт моя собственная сила. Шрамы на руках пульсировали почти постоянно, но это была уже привычная, почти приятная боль. Приходилось даже поглощать те немногие очищенные камни энергии, чтобы тёмных прожилок не становилось больше, но и избавиться от них полностью у меня пока не получалось.

Наконец, наступил день, когда мы, выбив санадрийцев из последнего укреплённого района, вышли к реке, разделявшей город. На том берегу виднелись лишь дымящиеся развалины. Враг отступал.

Тишина, наступившая после недель бесконечных стычек, была оглушительной. Мы стояли на берегу, грязные, измождённые, и смотрели на отходящие колонны санадрийцев. Никто не стрелял им вслед. Не было ни сил, ни желания. Просто облегчение.

— Ну что, — Элиас прислонился к обгоревшей стене, его лицо было серым от усталости. — Говорил же, что у нас получится. Мы их вышибли.

— Это не мы, — я сплюнул на землю вязкую слюну, пытаясь избавиться от хрустящего на зубах песка. — Это они сами решили, что эта куча развалин того не стоит.

Маг фыркнул, но спорить не стал.

Лейтенант Нолан подошёл к нам, переступая через груду кирпичей.

— Мы неплохо поработали. Город зачищен. Командование довольно. Особенно теми образцами маготехники, которые мы захватили в последний раз, — его взгляд скользнул по мне. — Люк, твоя… эффективность заинтересовала командование. Готовься, тебя, скорее всего, ждёт перевод в регулярные части.

Я лишь кивнул. Мне было плевать на его «регулярные части». Я нашёл здесь то, что искал – поле для роста и бесконечный источник силы. Но мысль о том, что я кого-то заинтересовал и теперь за мной будут присматривать ещё пристальнее, вызывала раздражение.

— А что с нами? — спросил Элиас.

— Пока отдыхаете. Ждём новых приказов, — Нолан развернулся и ушёл, отдавая распоряжения сержанту Гарлу.

Мы остались одни. Элиас достал из кармана смятый паёк и принялся его жевать.

— Слушай, а насчёт того кристалла… — начал он.

— Давай потом, — оборвал его я. — Сначала надо найти место, где можно выспаться и нормально отдохнуть. А то я сейчас от усталости готов из тебя призрака сделать, просто чтобы не слушать твою бесконечную болтовню.

Он снова усмехнулся.

— Опять твои смешные угрозы. Мог бы и хотел – давно бы сделал. Ладно, ладно, — он в притворном испуге поднял руки, — я тебя понял, потом, значит потом. Но учти, я от тебя не отстану!

Я уже повернулся, чтобы уйти, как ощутил странный импульс. Слабое эхо далёкой, но мощной магии. Оттуда, куда ушли санадрийцы. Что-то тёмное и знакомое. Очередной ритуал этой их Скверны? Хм. Нет, не совсем. Это нечто иное.

«Бегите, бегите… — подумал я, глядя на зарево заката над покинутыми вражескими позициями. — Ещё ничего не закончено. Я найду всех тех, кто это начал, и заставлю ощутить всю ту боль, которую испытал сам. Которую испытали все те принесённые в жертву люди».

Интерлюдия

Генерал-командор Садрак стоял у огромной карты, занимавшей всю стену походной палатки. Его лицо, испещрённое шрамами и морщинами, было непроницаемо. Пальцы в тонких кожаных перчатках водили по линиям, обозначавшим отступление его войск.

В палатку вошёл мужчина в мундире полковника, без знаков принадлежности к каким-либо войскам. Лицо его было бледным, а в глазах читалась тревога, которую он тщательно пытался скрыть.

— Докладывайте, Кассиус, — голос Садрака был низким и глухим.

— Генерал-командор. Операция по созданию искусственной Проклятой зоны провалена. Ритуал был прерван на заключительной стадии. Фокусирующий кристалл… уничтожен арканумскими магами.

Воздух в палатке стал тяжёлым, словно перед грозой. Садрак медленно повернулся к полковнику. Его глаза, холодные и безжалостные, как у старого орла, впились в подчинённого.

— Как они могли его уничтожить? — произнёс он требоватально. — Объясните.

— Наши шпионы донесли, что на площадь ворвалась группа арканумских солдат, сопровождающая тёмного мага. Наши жрецы не смогли ему противостоять. Кристалл был не просто разбит или взорван, мой генерал. Его энергия была… поглощена.

— Поглощена? — Садрак приподнял бровь. — Кем? Насколько мне известно, маги не в силах поглотить подобный объём энергии, тем более такой энергии. Там были инквизиторы Арканума? Я не получал докладов об их присутствии на этом участке фронта. Но и они бы не стали поглощать энергию фокусирующего кристалла, а развеяли бы её.

— Нет, генерал. Согласно показаниям человека, которому можно доверять, энергию именно что поглотили. Причём это сделал всего один человек. Тот самый тёмный маг. Молодой мужчина, даже, скорее, парень.

Генерал-командор задумался, постукивая пальцем по рукояти пистолета на поясе.

— Тёмная магия… Здесь, на периферии? Интересно. Что с жрецами?

Кассиус сглотнул.

— Думаю, что они все погибли, генерал. Тот, кто прервал ритуал, захватил пленных, но, учитывая методы допроса арканумцев и их менталистов, про жрецов можно забыть.

Садрак медленно кивнул, его лицо оставалось каменным.

— Жаль. Их Высший Круг будет недоволен. Очень недоволен. Они вложили в этот проект значительные ресурсы. И хорошо, если они не попытаются повесить свой провал на нас.

— Что прикажете делать, генерал? — голос полковника дрогнул.

— Что делать? — Садрак снова повернулся к карте. — Мы отступаем по плану. Этот город был всего лишь разменной монетой. Пусть арканумцы радуются своей победе, — он ткнул пальцем в другое место на карте, далёкое от только что оставленного города. — Наши главные цели ещё впереди. А что касается этого… тёмного мага…

Он замолчал, и в его глазах мелькнул холодный, хищный блеск.

— Сообщите жрецам. Скажите, что их детище уничтожил адепт Тьмы. Пусть направят своих Охотников. Настоящих. Не тех жалких подобий, что они нам прислали для прикрытия. Если этот мальчишка действительно представляет угрозу, пусть разбираются с ним сами.

— Слушаюсь, генерал.

— И, Кассиус…

— Генерал?

— В следующий раз, когда вы придёте ко мне с таким докладом, приготовьтесь разделить участь тех, кто провалил задание. Понятно?

Полковник вытянулся в струнку, его лицо побелело. — Так точно, генерал-командор!

Он развернулся и почти бегом покинул палатку. Садрак остался один. Он подошёл к столу, налил себе бокал тёмного, густого вина и поднёс его к свету магического кристалла.

— Тёмный маг, — прошептал он. — Здесь, среди всего этого бардака. Как интересно. Посмотрим, на что ты способен.

Он отпил вина, и его губы растянулись в улыбке, в которой не было ни капли тепла.

Глава 7

Повышение меня до сержанта стало сюрпризом для всех. В основном – неприятным. Для меня – особенно. Я не хотел никакого звания, не хотел ответственности за этих озлобленных, напуганных идиотов, которых командование по-прежнему считало расходным материалом, просто теперь чуть более ценным. Мне было куда комфортнее в роли одинокого хищника, которым я себя ощущал, пусть и прикованного к взводу лейтенанта Нолана.

Приказ зачитали утром, построив всех выживших «смертников» на продуваемом всеми ветрами плацу перед нашим общежитием-развалюхой. Капитан Вайлок, с лицом, выражавшим полное безразличие к происходящему, огласил список. Когда прозвучало моё имя, по шеренге прошел приглушенный ропот. Я поймал на себе десятки взглядов – откровенно враждебных, удивлённых, испуганных. Лишь пара человек, включая Элиаса, смотрели с неподдельным, хоть и немного глупым, восторгом.

— Ну, поздравляю, господин сержант, — прошипел Борман, когда построение распустили. Он стоял в двух шагах, сжимая кулаки. Его физиономия выражала такую концентрацию злобы, что, казалось, что он вот-вот лопнет. — Что, теперь ты официально будешь посылать нас на убой? Удобно. Ничего не скажешь.

— Ага, — устало ответил я, глядя куда-то мимо него. — Первый приказ – отвали и не мозоль мне глаза. Или ты хочешь, чтобы я продемонстрировал свои новые полномочия, приказав тебе, например, вылизать сапоги всему взводу?

Он побагровел, проворчал что-то невнятно, но, в итоге, плюнул себе под ноги и отошёл. Тупица и слабак. Говорить много горазд, а когда доходит до дела – сразу сдувается. Как бы он не пытался показать мне свой характер, но я-то чувствовал его страх. Да и зачем вообще подходил? Я бы про него вообще не вспомнил, а так, да, теперь буду иметь его ввиду, если мне понадобится «доброволец», которого не жалко.

Стоило Борману отойти, как ко мне подбежал Элиас, довольный, словно ребёнок, нашедший подарок под подушкой.

— Поздравляю с повышением, сержант! Теперь у нас есть свой собственный тёмный маг-начальник! Это же просто великолепно! Никто не посмеет нам указывать!

— С чего ты взял этот бред? — я посмотрел на него с искренним изумлением. — Нам теперь наоборот будут указывать ВСЕ, кому не лень. От лейтенанта Нолана до последнего тыловика, который чуть выше меня по званию. И я должен буду выполнить этот приказ, даже если он будет самым идиотским на свете. Ты хоть задумывался, куда делся предыдущий сержант?

— Перевели куда-нибудь или тоже повысили, какая разница?

— Ну да, ну да, перевели. Только не наше командование, а санадрийцы, и не куда-то, а на тот свет. Ты может быть не заметил, но командиров стараются убивать первыми. А моя новая должность лишь означает, что теперь, когда они прикажут «взять вон ту площадь, кишащую големами и ульвами», я должен буду без лишних споров ответить «есть!» и первым полезть под пули, прикрывая своих «подопечных». Какая прелесть…

После моих слов, его энтузиазм слегка поугас.

— Ну… я как-то не подумал об этом.

— Потому что не привык думать головой, — огрызнулся я. — Ладно, иди готовь свои пожитки. Говорят, нас перебрасывают. Видимо, нашли новое место, где можно нами красиво и эффектно пожертвовать ради блага империи.

Новым местом оказался укрепрайон «Страда-5», цепь дотов и траншей на подступах к стратегически важному горному перевалу. Назван он был так в честь города, в чьей области он находился. После городских руин здесь, на открытой местности, было неуютно и смертельно опасно. Пространство перед нашими позициями простреливалось насквозь, а санадрийцы, засевшие на высотах, регулярно устраивали артналёты и вылазки с использованием своей маготехники.

Именно здесь я в полной мере осознал «прелести» сержантской доли. Моя задача заключалась не только в том, чтобы убивать вражеских солдат и ломать их големов. Теперь я должен был следить, чтобы мои подчинённые – два десятка таких же «смертников» – не разбежались при первом же обстреле, не заснули на посту и не перебили друг друга в пылу бытовой ссоры.

— Сержант, а это правда, что ты можешь призвать демона из бездны? — спросил меня как-то вечером один из моих подопечных, тощий парнишка по имени Ларри.

Его глаза были круглыми от страха, пальцы рук дрожали, а по виску стекала капля пота. Он постоянно оглядывался назад, на остальных, словно ища у них поддержки. Но мне и так было понятно, что вопрос он задал не из собственного любопытства. Скорее всего, ко мне отправили именно его, так как в случае, если тёмный маг сочтёт данный вопрос оскорбительным, этого задохлика будет не жалко потерять.

Мы в этот момент сидели в сыром блиндаже, при свете магического светильника, который я выменял у интенданта. Снаружи доносился привычный грохот канонады – санадрийцы обстреливали наши позиции. Учитывая, что не все их заряды были способны пробить наши магические щиты, толку от этого обстрела было не много. Больше психологический эффект, так как нет-нет, да и прилетали особые снаряды, прямое попадание которых могло схлопнуть магический щит. Из-за этого многие сидели в напряжении, опасаясь, что именно в их позиции прилетит такой «подарок».

— Не демона, — устало ответил я, разбирая и чистя трофейную винтовку. — Призраков. И если ты сейчас не оставишь меня в покое, то сам станешь одним из них. Понял?

То, что он воспринял мою угрозу всерьёз, было видно по тому, с какой скоростью он рванул к выходу. Такое ощущение, что за ним гнался сам мифический Повелитель Тьмы. Я вздохнул. Пока что подобные угрозы работали безотказно, но меня от них начинало подташнивать. Мне всё чаще приходилось играть роль того монстра, каким меня считали. И что самое противное – я постепенно вживался в эту роль.

Элиас, назначенный моим помощником – «по многочисленным просьбам запуганных бойцов», как язвительно заметил лейтенант Нолан, – пытался поддерживать боевой дух моего отделения. Его светлая магия была слабовата для уничтожения врагов, но он мог создавать неплохие защитные барьеры и, что важнее, поднимать настроение. Он шутил, рассказывал нелепые истории из жизни столичных магов и вообще вёл себя так, словно мы были не на передовой, а на пикнике.

— Понимаешь, Люк, — сказал он мне однажды, когда мы обследовали полуразрушенный дот на передовой, — я считаю, что если на всё смотреть с мрачной точки зрения, то можно и правда с ума сойти. Лучше уж во всём находить светлые моменты.

— Светлые моменты? — криво усмехнулся я и указал жезлом на воронку от недавнего разрыва, где, посреди ошмётков тел, валялся начищенный до блеска сапог, вызывая у меня когнитивный диссонанс. — Вот, пожалуйста. Одно неудачное попадание, и от человека только сапог один остался. Можешь его себе забрать, запасной будет. И чистить даже не надо.

— Ну ты и циник, — он покачал головой, но лёгкая улыбка, несмотря на грустные глаза, не сходила с его лица.

Внезапно мои призраки, патрулировавшие нейтральную полосу, прислали тревожный сигнал. «Хозяин. Движение. Много. Пахнет… железом и магией».

Я мгновенно насторожился.

Спустя пару секунд раздался противный свист, от которого всё внутри сжалось в тугой узел. Десятки снарядов попадали на поле, оставляя после себя расползающиеся облака дыма. Дым этот был не простым, так как блокировал все сканируюшие заклинания.

— Элиас, ставь щит и валим отсюда! Отправить сигнал сержанту Нолану! — крикнул я, выскакивая из дота.

Маг среагировал мгновенно. Убегая следом за мной, он успел выставить защиту. Воздух затрепетал, и за нашими спинами возник полупрозрачный голубоватый барьер. Я мысленно отдал приказ призракам отступать и готовиться к бою.

Из дыма, словно призраки, выползли очередные твари безумных «инженеров» санадрийцев. Это были не привычные нам големы, не обычные солдаты. Нечто новое, с чем нам ещё не приходилось сталкиваться. Высокие, шестиногие машины, напоминающие искажённых металлических пауков. Их длинные, тонкие конечности с лёгкостью впивались в твёрдый грунт, а на «спинах» пульсировали знакомые багровые кристаллы.

Тварей было всего шесть штук. Они двигались бесшумно, лишь лёгкий скрежет металла выдавал их присутствие. Только я для себя уже давно уяснил, что не стоит недооценивать санадрийцев. Уверен, что следом за ними идут и обычные солдаты, просто их пока не видно из-за дыма. А может там ещё какие сюрпризы…

— Что это за дьявольщина? — прошептал Элиас, и в его голосе впервые за долгое время прозвучал настоящий страх.

— Видимо, новые игрушки санадрийцев, — пробормотал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Похоже, их жрецы и «инженеры» не сидят сложа руки.

Первая машина остановилась, её «голова» – шар с тремя красными «глазами» – повернулась в нашу сторону. Из брюшка выдвинулось короткое, толстое дуло. Воздух затрещал, заряжаясь энергией.

— В укрытие! — закричал я, отталкивая Элиаса назад, в дот.

Багровый луч ударил в барьер. Щит Элиаса продержался меньше секунды, разлетевшись с оглушительным звоном. Маг с криком отлетел назад, ударившись о стенку. Луч прошел точно там, где мы только что стояли, оставив на камне дымящуюся борозду.

— Щит не держит! — простонал Элиас, поднимаясь. — Их оружие… оно пробило мою защиту и даже не заметило!

И это напрягало. Очевидно, что эти твари были созданы для убийства магов. Их лучи, судя по всему, обладали дикой разрушающей силой. Что ж, посмотрим, как у них обстоят дела с защитой.

— Призраки! На них! — мысленно взревел я. — Отвлекайте! Жалохват, атакуй ближайшего сзади!

Мои тени рванули в атаку. Но произошло неожиданное. «Пауки» даже не дрогнули. Их «глаза» ярко вспыхнули, и вокруг них возникло багровое сияние. Мои призраки, коснувшись его, взвыли и откатились, их формы поблекли. Связь с ними на мгновение ослабла, причинив и им, и мне лёгкий дискомфорт. Но, что напрягло меня намного сильнее, это то, что мои тени не смогли пробить защиту «пауков»!

Жалохват, самый сильный из моих теней-призраков, с рёвом врезался в ближайшую машину, с трудом преодолев защищающее её багровое поле. Его когти скользнули по металлу, не оставив и царапины. Машина развернулась с невероятной скоростью, и её конечность, острая как кинжал, пронзила призрака насквозь. Жалохват ревел от боли и ярости, но не мог вырваться. Его энергия начала быстро иссякать.

Проклятье! Они могли не просто взаимодействовать с моими тенями, но и сильно из ослаблять! Их оружие било не только по магии, но и по самой сущности нематериального!

— Люк! — крикнул Элиас, пытаясь поднять новый щит. — Что делать?

Я не отвечал. Во мне снова поднималась ярость, холодная и безжалостная. Эта тварь посмела ранить моего слугу? Такое я прощать не собирался. Я шагнул вперед, навстречу машинам, решив разобраться с ними сам.

Воздух вокруг меня сгустился, стал сухим и безжизненным. Я вытянул руки, и тьма послушно потекла из моих ладоней тонкими струями. Десятками таких струй. Я не пытался пробить защиту «пауков», я обволакивал её.

Тьма, словно живая, поползла по багровому сиянию, поглощая его сантиметр за сантиметром, кусочек за кусочком, пока не обволокла моих противников полностью. Она не ломала их защиту, не пробивала. Нет, всё было намного хуже. Она её… пожирала. Поглощала.

Защитное сияние, окружающее машины санадрийцев, дрогнуло и стало стремительно тускнеть. «Пауки» забеспокоились, их движения стали резкими, дёрганными, суетливыми. Из них пропала вся грация и неотвратимость.

Один из «пауков» снова выстрелил. Багровый луч пробил покров, после чего ударил в сгусток тьмы передо мной и… растворился в нём. Моя сила, подпитываемая яростью и болью жалохвата, а также страхом всех арканумских солдат, которые всё это наблюдали, была сильнее.

— Не может быть… — прошептал Элиас, который не убежал, а остался стоять недалеко от меня, готовый прикрыть, если это понадобится.

Я сделал шаг по направлению к этим маготехническим тварям. И ещё, а потом несколько. Тьма уже почти полностью поглотила защиту первой машины, не оставив от неё и следа. Я увидел, как металл её корпуса начал темнеть и покрываться ржавчиной. Прошло не больше десяти секунд, как «паук» рухнул, рассыпаясь на ходу.

— Вот так, — прошипел я. — Получайте, твари. Нравится? Может быть хотите ещё?

Я сжал кулаки. Тьма сомкнулась вокруг оставшихся машин, полностью скрыв их из вида. Раздался оглушительный скрежет, прерываемый звуком сминаемого металла. Когда мрак рассеялся, на месте шести машин остались лишь бесформенные груды искореженного железа.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя страшную усталость. Эта атака забрала слишком много сил. Жалохват, освобождённый из плена, с трудом дополз до меня и бессильно рухнул у ног, его форма была бледной и почти прозрачной. Мысленное усилие, и он скрылся внутри меня, отправившись на восстановление.

Элиас подошёл ближе, став плечом к плечу, его лицо было бледным, но глаза горели лихорадочным блеском.

— Ты… ты их просто стёр! Это просто что-то невероятное! Справился с ними легче, чем тогда, с обелиском.

— Не совсем, — я опустил сведённые судорогой руки. — С обелиском было всё же проще. Как минимум, он был один и не стрелял в ответ.

Сзади раздались крики и топот. Это подоспело подкрепление во главе с лейтенантом Ноланом. Он окинул взглядом поле «боя» и монстров, или скорее то, что от них осталось, после чего его брови поползли вверх.

— Опять твоя работа, Люк? — произнёс он без особого удивления. — И что это было на этот раз?

— Новое оружие санадрийцев, — я показал жезлом на груду металлолома. — Судя по всему, созданное специально для охоты на магов. Щит Элиаса пробило и даже не заметило. Моих слуг чуть не убило. Защита… защита на высоте. Опасное, с какой стороны не посмотри. А ещё довольно мобильное. Не думаю, что у обычного человека, да даже простого мага, получится сбежать от такой штуки.

Нолан нахмурился.

— Это плохие новости. Очень плохие. Значит, они знают, что у нас тут немало магов и отправляют сюда поддержку, — он посмотрел на меня оценивающе. — Как вернётесь, доложишь в деталях, всё, что получилось выяснить. А пока… хорошо, что ты с ними справился. Надеюсь, что остальные не станут для тебя проблемой?

Он кивнул в сторону тумана, из которого начали выбегать солдаты санадрийцев, после чего развернулся и пошёл отдавать приказы по укреплению обороны.

Санадрийцы сходу атаковали, но быстро потеряли весь свой боевой настрой, когда осознали, что от их «пауков» остались лишь груды металла.

Пока мои бойцы и тени разбирались с противником, я подошёл к тому, что осталось после «пауков». Да, возможно большинству магов стоит бояться подобных механизмов, но я вместо страха ощущал совершенно другое.

Предвкушение. Нетерпение.

Эти машины были полны странной, извращённой силы. Силы, которая могла стать моей. Которая станет моей. Надо её всего лишь поглотить.

Я ухмыльнулся в предрассветную мглу. Пусть эти уроды пытаются. Пусть шлют своих железных охотников, солдат, големов и даже жрецов. Каждого, кто придёт, я превращу в топливо для своего восхождения. И однажды, когда стану сильнее, я найду тех, кто стоял за смертью моего брата. И тогда они узнают, что такое гнев тёмного мага!

***

Через пару недель, после боя с «пауками», моё отделение перебросили в Карстад.

Когда-то это был крупный промышленный узел, можно сказать, город-кузница, снабжавший сталью и изделиями из неё почти десятую часть империи. Теперь же это было огромное кладбище под чёрным небом.

Санадрийцы провели здесь полный ритуал, и никто не смог им помешать. А может просто не захотел. Кто этих политиков знает. Но факт остаётся фактом, вовремя ритуал не прервали, а потом у арканумцев просто не нашлось мага, способного уничтожить обелиск.

Эти фанатичные идиоты, поставившие себе цель уничтожить всех магов, не просто убили город – они превратили его в гигантскую Проклятую зону! Магия здесь не просто сбоила – она почти не работала, и даже моя тёмная сила вела себя беспокойно, из-за чего мне приходилось постоянно напрягаться и концентрироваться сильнее, чем обычно.

Командование, в своей неизменной «мудрости», видимо решило, что раз я смог уничтожить один обелиск в том небольшом городке, то и с этим справлюсь. А если нет… что ж, «смертники» для того и существуют, чтобы их не жалеть.

Лейтенанта Нолана, к моему удивлению, вместе со всем его взводом отправили с нами в качестве «сопровождения». Уж не знаю, где он так нагрешил и кому перешёл дорогу, но на его лице, когда он зачитывал приказ, бушевала смесь ярости и страха. Он был далеко не дурак и понимал, что этот приказ – та самая миссия, из которой не возвращаются.

Наш транспорт, несколько потрёпанных грузовиков, высадил нас на окраине Карстада. Из рации прозвучало шипящее: «Ждём отчёта после выполнения задания». Грузовики на последок рыкнули двигателями и рванули обратно, оставив нас в гнетущей тишине.

— Ну и дыра, — фыркнул Элиас, непроизвольно сжимая свой боевой жезл. Его лицо было бледным, но решимость в глазах не угасла. — Похоже, нам придётся туго. На меня можно особо не рассчитывать.

— Отставить разговоры! — прикрикнул нервничающий лейтенант Нолан. — Люк, нам указали направление, сходится с твоими ощущениями?

Приятно, что в таких вопросах он доверяет мне больше, чем типам из разведки. Вот только пока порадовать мне его нечем. Слишком далеко нас высадили, о чём я ему и заявил.

— Ясно, тогда, двигаемся по карте, если что-то почувствуешь, дай знать!

Мы двинулись вперёд, растянувшись в цепь. Мои призраки, выпущенные на разведку, тут же вернулись, встревоженные. «Старый» передал ощущение подавляющей, чужеродной мощи, исходившей из центра города. «Ищейка» показал образы – тени, мелькавшие в переулках, не люди и не Проклятые, а нечто иное, но от этого не менее опасное.

— Здесь что-то не так, — тихо сказал я Нолану. — Это не совсем Проклятая зона. Тут всё другое.

— Для меня разницы особой нет, — пробормотал лейтенант. — Вся надежда на тебя, не подведи… пожалуйста.

«Ути какие мы вежливые, оказывается, можем быть, когда нам это надо», — пронеслось у меня в голове, но озвучивать свои мысли вслух я не стал. Не самое лучшее время и место для издевательств.

Мы шли по городу несколько часов, и с каждым шагом давление вокруг нарастало. Пару раз из тёмных подворотен на нас набрасывались искажённые существа – бывшие жители, сросшиеся с камнями и металлом. Их тела были похожи на расплавленный пластик, в которых застыл разный мусор.

С ними быстро разделались солдаты, вооружённые трофейным оружием санадрийцев, и мои призраки. Но я чувствовал – это была лишь разминка. Настоящая угроза ждала впереди.

Наконец, мы вышли на центральную площадь. Точнее, на то, что от неё осталось. В центре неё стоял не просто небольшой обелиск, на что я в тайне рассчитывал. Там был гигантский, пульсирующий чёрный кристалл, испещрённый жилами багрового света.

Он парил в метре от земли, и от него расходились волны искажённой реальности. Воздух вокруг кристалла плавился, и в этих мерцающих потоках я «видел» обрывки чужих воспоминаний, вспышки боли и отчаяния тысяч душ, поглощённых этим местом.

— Святые угодники… — прошептал один из солдат, опускаясь на колени. Его лицо исказилось гримасой безумия. — Они… они все здесь. Они смотрят на нас! Смотрят на меня! Я… Нет! Я… не хочу, не могу…

— Держись, солдат! — рявкнул Нолан, но и его голос дрогнул.

Я чувствовал себя ещё хуже. Шёпот тысяч голосов скребся в моём сознании, обещая мучительный конец. Мои призраки забились внутри меня, напуганные, словно маленькие щенки.

Пока мы боролись с этой ментальной атакой, из-за кристалла вышла она.

Фигура в струящихся, чёрных, как сама ночь, одеждах. Её лицо было скрыто капюшоном, но я чувствовал её взгляд – холодный, безжалостный, лишённый всего человеческого. В её руке была металлическая сфера, внутри которой крутилась уменьшенная копия парящего кристалла.

(изображение предложено читателем в комментариях в группе ТГ https://t.me/NickWatcherUniverse)

— Арканум прислал мне ещё «вкусняшек»? — несмотря на то, что говорила она негромко, её голос прозвучал, казалось, прямо в наших головах, обходя уши. Он был сладким, как мёд, но у меня по всему телу побежали мурашки. — Оу, да здесь ещё и одно заблудшее дитя Тьмы, пришедшее погубить свою частичку.

— Я здесь не для бесед, — крикнул я, сжимая жезл Вейлора. — Не морочь мне голову. Я пришёл сюда, чтобы уничтожить эту мерзость!

Она зарычала от злости, и этот звук заставил содрогнуться всех, кто здесь был.

— Мерзость?? Да что ты понимаешь? Это сердце. Одно из сердец нового мира! А ты… ты станешь для него удобрением, как и все, кто с тобой пришёл.

Она взметнула сферу, и от главного кристалла во все стороны рванулись щупальца из чистой тьмы. Они не атаковали нас. Они впились в окружающие здания и в землю. Город «застонал», и я почувствовал, как его искажённая сущность пробуждается, подчиняясь её воле.

Стены домов ожили, превратившись в груду щупалец и клыков. Асфальт под нашими ногами пополз, пытаясь поглотить нас. Такое ощущение, что он попыталась превратить в монстра сам город! Точнее, его часть. Но от этого нам было не легче.

— Люк! — закричал Нолан, отбиваясь щитом от выросшей из стены каменной палицы. — Что нам делать?!

Я смотрел на пульсирующий кристалл и на фигуру Охотницы, чья тёмная мощь затмевала мою собственную. Мои призраки метались в панике. Жалохват, обычно яростный, скулил, прижимаясь ко мне.

«Хозяин… мы не можем… Она слишком сильна»

Я понимал. Один на один с этой… этим монстром в облике человека, я не справлюсь. Но и сдаваться не собирался.

— Элиас! — я повернулся к нему. — Отвлекайте её! Я попробую добраться до кристалла!

— Безумие! — крикнул он, но тут же начал действовать.

Жрица, а кто ещё это мог быть, наблюдала за нами, словно за детским спектаклем.

— Давай, дитя, — прошептала она в моём сознании. — Подойди ближе. Стань частью великого целого.

Я сделал шаг вперёд, и в этот момент из тени за её спиной вынырнул мой «Старый». Он не атаковал её. Он впился в её плащ, пытаясь добраться до сути. Но её защита оказалась ему не по зубам. Бесплотный призрак коснулся её – и с визгом рассыпался в прах.

Боль, острая и оглушительная, разорвалась в груди. Связь с «Старым» оборвалась. И в этот раз навсегда.

Я застыл, не веря своим чувствам. Мой первый, пусть не самый верный, но такой полезный слуга был уничтожен. Словно комара прихлопнули.

Неизвестная медленно повернула голову в мою сторону. Из-под капюшона блеснули два луча кроваво-красного света.

— Недостаточно силён, — прозвучало в моей голове. — Как и все они. Ты такой же слабак, как и остальные. Недостойный…

Она подняла руку, и тень под её ногами взметнулась, превратившись в гигантский клинок из сгущённого мрака. Он был направлен прямо на меня.

Я видел, как Элиас бросается вперёд, крича что-то. Видел, как солдаты открывают огонь, но их пули таяли в её сгустившейся ауре. Всё это происходило словно в замедленной съёмке.

Клинок тени рванулся ко мне. Я знал, что не успею увернуться. Не хватит сил блокировать.

И в этот миг отчаяния, яростного, всепоглощающего, я ощутил нечто иное. Глубоко внутри, под слоями страха и боли, шевельнулось нечто тёмное. То, что дало мне первую искру силы. То, что исподволь помогало мне с самого рождения, но словно спало всё это время внутри.

И вот оно проснулось.

Мир вокруг поблёк. Звуки исчезли. Я видел лишь летящий клинок и ощущал ледяное спокойствие, накатывающее изнутри. Это была не моя сила. Это было Нечто, наблюдающее через меня.

Мои губы сами собой шевельнулись, выдавливая шёпот на языке, которого я не знал.

«Hrentebe».

Клинок из тьмы, летящий мне прямо в лицо, рассеялся, не долетев считанные сантиметры.

Охотница замерла. Её уверенность впервые пошатнулась. Я чувствовал её недоумение, смешанное с настороженностью.

Вокруг воцарилась тишина. Даже город затих, словно затаив дыхание.

Я стоял, не в силах пошевелиться, всё ещё ощущая внутри себя ледяное, безразличное присутствие. Оно смотрело то на жрицу, то на кристалл, словно выбирая, с чего начать.

Жрица сделал пару шагов назад. Впервые за всю встречу я смог ощутить её эмоции. Это был не просто страх. Нет. Это был Ужас. С большой буквы.

А потом присутствие ушло, оставив меня опустошённым и обессиленным. С трудом удерживающим себя в вертикальном положении. Но, перед своим уходом, Оно нанесло один единственный удар, использовав всю мою энергию и, кажется, ещё больше.

Гигантский чёрный кристалл в центре площади начал трескаться, и во все стороны хлынула собранная в нём энергия.

Глава 8

Тёмно-багровый свет внутри него разгорался всё ярче с каждой секундой. Тонкие ручейки энергии, «растекающиеся» в разные стороны из кристалла, становились всё мощнее. Чем больше становилось трещин, тем быстрее из него «вытекала» энергия.

Жрица, забыв о нас, уставилась на своё гибнущее творение. Из-под её капюшона вырвался крик, полный ярости и… страха? Она направила в сторону разрушающегося камня сферу, пытаясь стабилизировать ритуал, но было поздно.

Из трещин в кристалле повалил чёрный дым, который не рассеивался, а сгущался, формируя очертания. Огромные, бесформенные, они клубились над монолитом, и из этой тьмы на нас уставились сотни бледных лиц, рты которых были раскрыты в безмолвном крике, полном боли и отчаяния.

Выглядело это настолько жутко, что я в оцепенении смотрел на происходящее, не в силах пошевелиться. Хоть вокруг была тишина, но мне казалось, что я слышу их крики. А ведь лица всех тех, кого принесли в жертву во время ритуала! И среди них были не только мужчины и женщины, но и дети.

Твари! Какие же они всё-таки твари.

Я услышал сдавленные хрипы и обернулся назад. Лейтенант Нолан, как и все остальные бойцы, валялся на земле. Вырвавшаяся из разрушаемого кристалла энергия причиняла им сильную боль. Единственный, кто оставался на ногах, был Элиас. Но и ему было не легко.

Вокруг мага вспыхивала и тут же гасла защита, он весь дрожал и был мокрым от пота. Однако, несмотря ни на что, на его лице была видна решимость идти до конца.

— Попытайся оттащить их подальше, — сказал я ему и, убедившись, что он всё понял, направился в сторону жрицы.

— Не успею, — покачал он головой. — Эта энергия… она их убивает. Если не того хуже…

Под «хуже» он, вероятно, подразумевал, что солдаты могут превратиться в тварей типа Проклятых. И в его словах был смысл. Это значит, что, прежде чем попробовать убить жрицу, надо сперва обезопасить остальных. Думаю, у командования возникнет куча вопросов, если я вернусь с задания только с Элиасом. Как бы меня снова не обвинили в убийстве. Да ещё и массовом.

Я бросил короткий взгляд на жрицу, которая продолжала пытаться спасти разрушающийся кристалл. Ну, не знаю. На мой взгляд, толку от её действий было мало. С другой стороны, если бы не она, то он бы уже наверняка развалился на части.

Энергия вокруг меня бушевала неравномерными потоками. Я скривился, заранее представляя, сколько неприятных ощущений мне предстоит испытать, после чего принялся поглощать всё, до чего мог дотянуться.

Первые секунды было ещё терпимо. Через подобное я проходил и не раз. Но, чем больше энергии я впитывал, тем сильнее мне хотелось блевать. Было ощущение, что я с головой погрузился в дурно пахнущую слизь, которая лезла в уши, рот и нос. Хотелось прекратить всё это, но тут за спиной раздался крик Элиаса:

— Люк, не знаю, что ты делаешь, но продолжай! Они начали приходить в себя. Я крикну, когда уведу их. Лейтенант Нолан! Ну же, лейтенант! Давай, приходи в себя, — продолжал он кричать, но уже не мне. — Потом! Сейчас надо уводить людей. Мы с Люком прикроем! Поторопись, ему и так сложно.

Стиснув зубы, я продолжал поглощать энергию. Чтобы хоть немного абстрагироваться от неприятных ощущений, я принялся рассматривать кристалл, прикидывая, куда ударить, чтобы нанести ему как можно больше повреждений.

— Тварь! — в моё плывущее сознание ворвался крик жрицы. — Прекрати! Она принадлежит не тебе!

Я сперва не понял, что происходит и кому она это кричит. Но когда в мою сторону полетел вращающийся диск, состоящий из тьмы, до меня дошло, что она обращалась ко мне.

Спутник-меч оказался в руке, казалось, сам по себе. Резкий взмах, и диск распался на части. Я же слегка пришёл в себя и обратил внимание на то, что жрица стояла и смотрела в мою сторону.

— Решила сдаться? — ухмыльнулся я. — Верное решение. Думаю, капитан будет рад столь ценному источнику информации.

— Сосунок! Не знаю, что и как ты сделал, но ты ответишь за это! Я вытрясу из тебя душу, если понадобится. Но сначала, я восстановлю кристалл.

— И каким образом?

— Думаю, этой кучки жалких людишек хватит, чтобы стабилизировать его. А ты будешь смотреть на то, как я буду их убивать. Я буду делать это неспеша, и их мучения будут на твоей совести!

— Да как-то плевать, — пожал я плечами.

— Ты блефуешь. Хотя, не важно…

Она вытянула в их сторону сферу, и из той полезли десятки тонких щупалец, устремившихся в сторону членов нашего отряда.

— Люк, я с ними не справлюсь, — раздался крик Элиаса, заставивший меня недовольно поморщиться.

Жрица же, услышав это, довольно засмеялась.

Передо мной встал выбор: защищать Нолана и остальных или попытаться уничтожить кристалл. Что-то мне подсказывало, что открытого противостояния с этой жрицей я не выдержу. Не в моём нынешнем состоянии.

Моя главная сила – тени, оказались бесполезными против неё. Одно то, что она сделала со Стариком уже говорила о пропасти между нами. Так легко и непринуждённо уничтожить и призрака, и нашу связь – это впечатляло.

Я решил рискнуть.

Пускай я успел собрать не так много энергии, но её должно было хватить. Главное, всё сделать быстро и чётко, чтобы жрица не успела среагировать.

— Может договоримся? — предложил ей я, готовясь нанести удар. — Ты отпустишь всех нас, а мы…

— Тупица! — перебила она меня. — Вы. Все. Сдохните!

Одним движением она скинула с головы капюшон и усилила давление. Лучше бы она этого не делала. Я про капюшон. Когда-то она наверняка была как минимум симпатичной. Но сейчас всё было совсем наоборот.

Левую половину её лица покрывал жуткий шрам, словно часть кожи стекла вниз, словно расплавленный воск. Веко закрывало её глаз наполовину, волос там не было, уголок рта был почти на уровне подбородка.

Маленький кристалл внутри сферы пульсировал всё быстрее. Несмотря на все усилия Элиаса, защитить всех он не мог. Щупальца, тянущиеся из сферы, обошли его защиту, схватили пару бойцов и потащили их в её сторону.

Их крики и её довольная улыбка не вызывали ничего, кроме раздражения. Безумная девка явно наслаждалась происходящим и упивалась своей силой. Выглядело это… противно. Надеюсь, я никогда не превращусь в… такое.

— Да ты красотка! — присвистнул я.

Её реакция была предсказуемой. Внешность – самая больная тема большинства женщин. Тем более тех, которые когда-то были красивыми, но утратили эту красоту по ряду причин.

Я понимал, что поступаю подло. Но мне было даже не стыдно. Эта безумная тварь убила сотни людей. И всё ради чего? Какова их цель? Ведь это уже второй случай про который я знаю, когда санадрийцы и их жрецы устраивают нечто подобное.

Жрица резко развернулась в мою сторону и отправила в полёт щупальца. Ей глаза полыхали такой ненавистью, что мне стало как-то не по себе. Уж не переборщил ли я? С другой стороны, её столь сильные и яркие эмоции дали мне силу. Достаточную, чтобы сформировать небольшой щит.

То, что он не удержит её атаку было очевидно. Да я и не рассчитывал ни на что такое. Хотел просто немного ослабить. Главный удар на себя принял жалохват, в которого и прилетела атака, предназначавшаяся мне.

Щупальца сдавили мою тень со всех сторон, полностью её обездвижив.

Опасный момент. Если я не поспешу, то потеряю ещё одну тень. А это… очень плохо. Хуже, чем потерять Старика. Тот, хоть и был полезен, но его постоянные попытки вырваться из под моего контроля и завладеть моим телом напрягали. Приходилось его постоянно ограничивать, подавлять и находиться в постоянном напряжении.

Вызвав ещё и Капитана, я отправил его на помощь жалохвату. От тени бывшего арканумца потянулся широкий канал силы, и жалохват даже смог рассечь часть щупалец. Вдвоём они смогли полностью остановить напор жрицы, пускай и на время.

Пока жрица пыталась добраться до меня, я выстрелил в сторону кристалла сжатой до состояния иглы энергией. Со стороны мою атаку было почти не видно. Так, промелькнуло что-то тёмное. Но вот последствия попадания стали заметны сразу.

Игла из тьмы проникла внутрь кристалла и взорвалась там, сведя на нет все усилия жрицы. Тёмная энергия хлынула во все стороны, накрыв, в том числе, и жрицу.

Она страшно закричала, когда десятки призрачных лиц начали рвать её на части. Они не оставляли внешних ран. Не было ни капли крови. Атака шла на энергетическом уровне.

Жрица пыталась отогнать их, отбиваясь артефактной сферой. Она сжигала призрачные лица одно за другим, но на место уничтоженных тут же вставали другие.

В какой-то момент, кристалл не выдержал и взорвался. Одновременно с этим, я услышал хлопок со стороны жрицы. Миниатюрная копия уничтоженного кристалла тоже взорвалась, а вместе с ней исчезла и та защита, которую сфера обеспечивала своей владелице.

Жрица оказалась погребена под сотней призрачных лиц. Она запаниковала и превратилась в обычного напуганного человека. Ни о какой магии речь уже не шла. Она пыталась отбиваться руками и ногами, но это было так же бесполезно, как бить воздух палкой.

И, в какой-то момент, она это осознала сама.

От воя, полного обречённости, должно было сжаться сердце. У кого-то, но только не у меня. Я испытал лишь мрачное удовлетворение.

Справедливость восторжествовала.

Пусть и такая извращённая, но всё же. Жаль только, что эта тварь мучилась не так долго. Зато, на сколько я ощущал и понимал, от её души не осталось ничего. Её растерзали, лишив даже шанса на возможное перерождение, если оно вообще существует.

Правда, долго радоваться мне не пришлось. Призрачные лица, расправившись со своей убийцей, быстро нашли новую цель – нас. И единственный, кто мог им хоть что-то сделать, был я. А значит, ещё не всё закончено.

Сперва я направил на эти тени душ, а именно такая ассоциация мне пришла в голову, когда они всем скопом рванули в нашу сторону, своих призраков. Жалохват принялся хватать пастью и раздирать одно лицо за другим, но их было слишком много. Они облепили его со всех сторон, решив сожрать его энергетическое тело и то, что ему заменяло душу, как они сделали это с жрицей.

Несмотря на то, что процесс шёл дольше, было ясно, что у меня не больше пары минут, прежде чем они доберутся до меня и солдат за моей спиной.

Я принялся тянуть в себя хлещущую из кристалла энергию, не обращая внимания на брезгливость и нарастающую боль. Часть я скидывал в своих теней-призраков, тем самым продлевая им жизнь, часть выпускал в виде атак.

На моё счастье, тёмная магия работала на призрачные лица, уничтожая их десятками. Мне понадобилось минут десять, прежде чем они закончились. Вот только была ещё одна проблема – кристалл продолжил разрушаться, и я уже просто не справлялся с тем объёмом энергии, который мне приходилось поглощать. Но и остановиться я не мог, иначе она снесла бы сначала меня, а потом и всех тех, кто был у меня за спиной.

Источник горел огнём, как и все энергетические каналы внутри моего тела. Я скидывал излишки вовне, но поглощал больше, чем тратил. В какой-то момент я даже начал паниковать, опасаясь, что меня просто разорвёт, как воздушный шарик, переполненный водой.

Находясь на грани, мне в голову пришла безумная мысль. А что, если направить эти излишки в ту хрень, которая так внезапно «проснулась» внутри меня и спасла от атаки жрицы?

Было до безумия страшно, что я сделаю только хуже. Что сам, своими собственными руками дам ей силы. Но выбора у меня особого не было. Или умереть прямо здесь, или рискнуть.

Умирать мне не хотелось. Но и найти эту, скажем так, сущность, вышло не сразу.

Сперва я чуть ли не насильно вливал в неё энергию, переживая, что моя идея не сработает. Но потом вроде как всё пошло так, как я и задумывал. Поток тёмной энергии из кристалла-обелиска санадрийцев закручивался в тугой вихрь и впитывался в меня. Прямо в центр груди. Большая часть уходила тёмной сущности, но и моим теням кое-что перепадало. Когда кристалл разлетелся на части, то остатки энергии, втянуло в меня словно пылесосом.

Почти минуту я стоял, прислушиваясь к ощущениям. Мне казалось, что вот-вот, и мне придётся сражаться за свою сущность, за своё тело. Но ничего подобного не происходило. Я уже было расслабился, когда в голове раздался чуть насмешливый голос:

— Зови, когда будет ещё. Только постарайся найти что-нибудь не такое… грязное.

Я ощутил, как это нечто уходит куда-то вглубь, а вместе с ним меня покинули все силы. Рухнув на землю, я не мог пошевелить и пальцем. Упал я так, что оказался лицом к отряду.

— Люк. Люк! Ты в порядке? — Элиас первым побежал в мою сторону.

Остальные стояли и смотрели на меня, но на их лицах я не заметил ни следа благодарности. Лишь настороженность и страх. И больше всего мне не понравилось выражение лица лейтенанта Нолана. Оно выражало мрачную решимость человека, который принял непростое решение.

— Убить, — коротко бросил он, махнув рукой в мою сторону.

Солдаты тут же подняли своё оружие и направили его в мою сторону. И ведь ни один из них не замешкался, ни один из них не решил поспорить с лейтенантом. Более того, их лица выражали… облегчение. Словно своими словами Нолан помог им принять правильное решение.

— Стойте, что вы… — начал было Элиас, но тут же замолчал.

Тяжёло говорить, когда тебе приходится пускать все силы на поддержание защиты. И да, этот придурок решил меня спасти, встав на пути пуль и заклинаний, полившихся в мою сторону. Почему придурок? Да потому что его никто трогать не собирался. Приказ был убить только меня.

Но вот ведь какая лейтенант, оказывается, свинья! Я их, понимаешь, спас, а он решил меня добить? Типа, чтобы не мучился?

— Отойди! — с раздражением крикнул лейтенант Нолан, обращаясь к Элиасу. — Ты видел, сколько тёмной энергии он поглотил! Он опасен!

— Он нас спас! — закричал в ответ маг.

— Он опасен! — повторил Нолан. — Пока он слаб, у нас есть шанс с ним справиться. Но, когда он придёт в себя, то перебьёт нас всех! И тебя в том числе, тупица!

— За тупицу я с тебя потом ещё спрошу, — с раздражением прокричал Элиас. — А Люка убить не позволю! Далеко не факт, что он на нас нападёт.

После такого? Да я готов их всех убить! Уроды! И ради них я ещё хотел рискнуть своей жизнью?

— Ты должен знать, что происходит с тёмными после подобного. Ещё немного, и он превратится в безумного, одержимого жаждой крови и убийств монстра! Мы должны его остановить! Это наш долг!

Элиас оглянулся, посмотрел на лежащего на земле меня, и в его глазах промелькнула тень сомнения. Проклятый лейтенант бил в самую точку. Но дело в том, что я не чувствовал никаких изменений! Да и не могло их быть, я же не поглотил эту энергию, а «слил» в… в кого-то внутри меня. Но не в себя!

Я лежал и молча смотрел на Элиаса, не в силах произнести ни слова. Да я даже головой покачать не мог! Хотя, я чувствовал, что силы потихоньку возвращаются. Мне бы пару минут, и я покажу им мать Кузьмы!

Стоп, какую ещё «мать Кузьмы»? Откуда у меня такие странные мысли?

— Если ты решил убить того, кто нас только что спас, лейтенант, то тебе сперва придётся разобраться со мной!

Элиас всё же сделал выбор, и мне он, признаться, понравился. Было бы намного хуже, если бы маг решил отступить, оставив меня на растерзание наших «соратников».

— Ты создаёшь ненужные проблемы на ровном месте! — с раздражением крикнул лейтенант Нолан. — Мне самому не особо нравится то, что нам предстоит сделать. Но я не могу рисковать своими людьми!

— А Люк не твой человек? — неожиданно со злобой спросил его Элиас. — И я тоже, получается, не свой?

— Не всё так просто, — начал было Нолан, но Элиас его перебил, не дослушав.

— Всё очень просто. Свои или нет?

— Он тёмный…

— Он спасал вам жизни! Не раз и не два! Да даже сейчас, если бы он не принял в себя всю эту тьму, если бы не победил жрицу, то вы бы все здесь подохли. И вместо благодарности, ты решил его убить? Просто потому, что он может, я повторю, всего лишь может потерять себя и превратиться, по твоим словам, в монстра?

— У нас чёткие инструкции по этому поводу! — со злостью ответил лейтенант. — И вообще, я не собираюсь перед тобой отчитываться! Отойди с дороги, это приказ.

— Засунь себе этот приказ в то место, которым ты думаешь. И это точно не голова.

— Тёмного убить, этого… как получится. Обходим с двух сторон и с фронта. Перегружаем его щиты.

Ах ты ж собака сутулая! Грамотный гад. Понимает, что Элиас просто не сможет защититься со всех сторон. А ведь у него даже нормальных атакующих заклинаний нет.

От Элиаса потянуло сначало паникой, которая сменилась на решимость. Я не видел его лица, но ощущал, что он действительно готов стоять за меня до конца. И это… это было неожиданно и достойно уважения. Что бы ни случилось дальше, я буду ему должен.

Мне повезло, что солдаты продвигались вперёд медленно, опасаясь какого-нибудь подвоха. Можно было бы натравить на них своих теней, но что жалохват, что Капитан «переели» и ушли в спячку. А так бы хватило даже одного из них, чтобы вправить этим неблагодарным дебилам мозги.

Элиас держался до конца, умудряясь поддерживать сразу три щита. Солдаты же, убедившись, что им ничего не угрожает, осмелели, и начали давить сильнее. Дошло до того, что Элиас уже стоял почти надо мной, прикрывая нас полусферой, которая становилась всё прозрачнее с каждой секундой.

Когда и она исчезла, лейтенант Нолан приказал остановить огонь.

— Последний раз предлагаю тебе отойти в сторону, Элиас. Я не хочу тебя убивать.

— Ты скорее боишься, что без моего прикрытия не сможешь вернуться обратно в часть. И я не собираюсь менять своего решения. Ты либо оставишь нас обоих в живых, либо тебе придётся убить ещё и меня. Надеюсь ты понимаешь, что в последнем случае у вас у всех будут проблемы. Моя семья это так просто не оставит.

— Это если они узнают о том, что здесь произошло. Да и не стоит нас пугать своей семьёй. Я навёл о тебе справки, тебя выперли оттуда. Считай, отказались. Не думаю, что твоя смерть их сильно расстроит. Ну?

— Пошёл ты! — крикнул Элиас, доставая тот самый камень, который я ему очистил.

— Убить! — взревел Нолан, осознав, что сейчас что-то будет.

В нашу сторону полетели пули, арбалетные болты и заклинания из жезлов, но все они были остановлены стеной из тьмы. Эти придурки ещё секунд десять продолжали стрелять, пока до лейтенанта не дошло, что все их усилия бесполезны.

— Это как? — пробормотал Элиас, с удивлением глядя на камень в своей руке.

— Может перебьём их всех и скажем, что они сами? — хриплым голосом произнёс я.

— Люк? Люк! Ты в порядке? А чего валяешься?

— Был бы в порядке, уже давно встал бы. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

— Люк, лейтенант…

— Я всё слышал. Спасибо тебе Элиас. Я твой должник. Эй, Придурок-командир, не зли меня. Прикажи своим дегенератам убрать их пукалки, пока они у них в задницах не оказалась.

— Убери защиту и мы поговорим, — начал было вещать лейтенант, но сгусток тьмы, вылетевший из под защиты и снесший половину туловища ближайшего солдата прервал его на половине фразы.

— Мне повторить?

— Ты атаковал своего! За это тебя…

Второй солдат обзавёлся дырками в груди, каждая из которых была размером с кулак. Энергии во мне было не очень много, и тратить её столь расточительно не имело смысла с практической точки зрения. Но мне нужно было продемонстрировать ему, что со мной всё в порядке. И, судя по эмоциям оставшихся в живых солдат, мне это удалось.

— Убрать оружие! — процедил он.

— Так то лучше, — усмехнулся я, радуясь, что ко мне возвращается возможность шевелиться. — Элиас, будь другом, помоги мне подняться.

— Без проблем, — маг подскочил ко мне и, протянув руку, рывком поставил меня на ноги, из-за чего у меня закружилась голова, а к горлу подкатил ком тошноты.

— Ну ты резкий, — прохрипел я, борясь с головокружением и тошнотой.

— Прости, — виноватым тоном произнёс он.

— Лейтенант, подойди. Один. Поговорим о вашей дальнейшей судьбе. Остальные – свалили дружно вон к тому камню и не отсвечивайте. А иначе я вас своему пёсику скормлю.

Понятное дело, что я блефовал, но они то об этом не знали.

Нолан с силой сжал зубы. Так, что у него заиграли желваки, но промолчал и двинулся в нашу сторону.

Я убрал у него на пути защиту, после чего снова поставил, когда он оказался внутри.

— У тебя две минуты, чтобы убедить меня не убивать вас, после того, что вы пытались сделать. И я искренне советую тебе постараться, Нолан. Потому что я сейчас очень зол. Ты этого, возможно, не видишь и не понимаешь, но я вот так вот близок к тому, чтобы убить вас всех, а из тебя сделать ещё одного призрака, — я свёл вместе большой и указательный палец, оставив между ними небольшую щель. — Начинай, ко-ман-дир.

Последнее слово я произнёс с максимальной издёвкой.

(В эту главу бы вставить картинку жрицы, но нейросеть генерирует один шлак ;( Если есть предложения - кидайте в комментарии или группу в телеге https://t.me/NickWatcherUniverse)