Братья по разуму

Пролог

«Работа разведчика — это, прежде всего, тяжёлый,

упорный труд, нередко утомительно однообразный,

но требующий максимальной сосредоточенности,

внимания и наблюдательности; труд,

слагающийся из мелких, прозаических,

подчас малоинтересных моментов; труд,

где кропотливая подготовка к проведению,

казалось бы, самого элементарного шага нередко

занимает в десятки раз больше времени, чем само

осуществление этого шага. Работа в разведке

требует от человека такой самодисциплины и

самоограничений, которые не снились большинству

любителей приключенческого жанра…»

(В. Г. Фишер, полковник советской разведки)

– Дело плохо, граф Зантус, – ровным голосом говорил профессор Фабио, не спеша перемещаясь вдоль дальней стены своего немаленького кабинета, периодически закрывая внушительной фигурой одно из двух окон. – Ваша иммунная система вот-вот откажет. Это результат действия вируса «Гобо», который, как уже точно известно, воздействует на мужчин только с первой группой крови и отрицательным резус-фактором.

– И чего мне ждать? – заинтересованно спросил я, стараясь прочитать ответ на лице профессора.

– Скоро, примерно через две недели, начнут отказывать основные системы организма, и вы умрете. Но выход есть, правда, не простой и не дешевый, – профессор затормозил возле стола и повернулся в мою сторону.

– И... какой выход? – с надеждой спросил я, глядя прямо в непроницаемые глаза дока.

– Мой друг Касмо, тоже доктор наук, занимается искусственными системами, и уже провел две сотни удачных переделок человеческого организма. Завтра я покажу вам фильм, где он все разъясняет с экрана, и там есть примеры его работы. Правда, вы уже будете не совсем таким, как прежде, – и он внимательно посмотрел в мою сторону, ожидая реакции на услышанное.

– Вы говорите загадками, док.

– Завтра, завтра вы все узнаете, – и профессор, наконец-то, уселся за свой большой рабочий стол, заваленный различными бумагами.

– Сколько это будет стоить? – продолжил я задавать вопросы, надеясь на то, что мне хватит денег на дальнейшее лечение.

– Базовый вариант начинается от трех миллионов, – пояснил доктор.

– Солидно, – согласился я.

– А если вы захотите что-то еще, то дороже. Эта методика предоставляет большие возможности. – И в голосе профессора прозвучала нотка надежды. Ведь не каждый пациент был готов решиться на такое.

– Док, ну хоть намекните, я же теперь не усну!

– Если скажу – тем более не уснете, – засмеялся он, увидев мою кривую ухмылку, и продолжил: – Ладно, не сердитесь, мой друг делает людям искусственные органы.

– То есть вы предлагаете мне стать киборгом?! – воскликнул я, не удержавшись от такого поворота событий.

– У вас нет другого выхода. Или это, или вы умрете, – скрестив руки на груди, как бы показывая, что по-другому нельзя, вынес док окончательный приговор.

– Мне нужно некоторое время, чтобы свыкнуться с такой мыслью и принять решение.

– На мой взгляд, лучше жить киборгом, чем лежать в тесном деревянном ящике. Хотя каждый решает сам за себя.

– Учитывая ширящуюся эпидемию, ваш друг станет скоро сказочно богат, – ответил я после короткой паузы.

– Не так уж и сказочно. Он не альтруист, а в мире не так много людей, которые смогут заплатить такие деньги.

– Впрочем, я готов посмотреть ваш фильм прямо сегодня. Если, конечно, вы располагаете временем.

– Хорошо, идемте в зал, я попрошу техников показать нам его.

Мы покинули кабинет профессора Фабио и направились куда-то вправо по светло-зеленому коридору. При этом профессор, выглядевший на шестьдесят лет, оказался весьма прытким, и я с трудом поспевал за ним.

Глава первая – Апгрейд

– Ну-с! Господин граф, Зантус, как наши дела?

Пожилой и худощавый доктор заметно сутулился, видимо, испортил осанку еще в молодые годы. Но, как ни странно, это только делало его солидней.

– Доктор Касмо, на удивление я себя чувствую довольно хорошо, и это после того, как вы мне заменили почти все внутренние органы на железки.

– Не обольщайтесь, молодой человек. Вам еще придется довольно долго лежать. Что касается искусственных органов, то там больше пластмассы и всякой синтетики, чем железок. Но я рад, что у вас хорошее самочувствие, – и док бросил на меня обнадеживающий взгляд. – У меня не сразу стали получаться такие операции, пока я не подобрал нужные материалы и не создал препараты, снижающие отторжение организмом искусственных органов. А главное мое достижение – наниты. Они изготавливаются персонально для каждого пациента и творят чудеса. В принципе, это один и тот же штамм, но с индивидуальной модификацией для каждого пациента.

– Вы просто волшебник, доктор!

– Я стою на плечах гигантов, лично мой вклад в это дело довольно скромен. – И на лице врача засияла улыбка. Впрочем, он вообще часто улыбался. – А как вы ощущаете дополнительные протезы рук?

– Левый уже немного слушается, а с правым получается едва шевелить пальцами. – Я тут же продемонстрировал шевеление пальцев правой руки, лежавшей поверх одеяла.

– Неплохо, молодой человек. Могло быть и гораздо хуже. Я выпишу вам еще один препарат, он улучшает нейронные связи. Все зависит от мозга, даже механические органы. А мозг заменить нечем. И, кстати, помните, что искусственные руки в десять раз сильнее, чем ваши собственные. Так что с самого начала учитесь дозировать усилие.

– Скажите док, теперь я еще поживу, несмотря на вирус?

– Граф, вирус никуда не делся. Однако вы еще поживете годиков этак четыреста или пятьсот, а если вовремя заменять импланты, то протяните еще очень долго, может две или три тысячи лет.

– А кто мне сделает новые операции?

– Надеюсь, что я. У меня есть несколько талантливых учеников, и я собираюсь обучить двух или трех из них оперировать. Ведь сам себе я не могу сделать такой апгрейд.

– Искренне желаю удачи, док!

– Верю, ведь вы, как и все мои пациенты, кровно заинтересованы в этом. Я доволен результатом, старайтесь больше двигать искусственными руками. В вашем мозгу должны образоваться новые нейронные связи, не предусмотренные природой. Только тогда ваши руки полноценно заработают, а на сегодня все.

***

Доктор навещал меня каждый день. Он широко улыбался, хвалил мой организм и снова исчезал. Тем временем у меня понемногу заработала правая искусственная рука, а левой – я уже мог поднести ложку ко рту.

Прошло недели две, и после очередного осмотра доктор сказал:

– Думаю, граф, сегодня вы сможете себе позволить небольшую прогулку, ведь вам наверняка надоело лежать. А на улице как раз прекрасная летняя погода, а парк при клинике очень красив: лавочки в тени; розы и удобные беседки, куда роботы-слуги доставят еду и напитки. Они ждут нас с вами.

И мы пошли гулять. Я вышел из палаты впервые за три месяца и получил огромное удовольствие от легкого ветерка и богатого кислородом воздуха с ароматами различных цветов, росших на клумбах, мимо которых мы проходили.

– Давайте пообедаем в беседке. Роботы доставят нам все, что мы пожелаем, – предложил доктор Касмо.

– Ну что ж, время обеда, так что я согласен.

Мы свернули в сторону беседки, под крышей которой стоял большой длинный стол, видимо, из мореного дуба, окруженный дюжиной разноцветных современных полукресел из синтетических материалов. По пути Касмо подозвал пробегавшего мимо робота и заказал три блюда, а затем предложил мне посмотреть меню.

– Я буду то же, что и вы, так что все блюда в двух экземплярах.

Робот ответил:

– Слушаюсь, – и ушел, развивая такую скорость, что нормальному человеку за ним ни по чем не угнаться.

Через четверть часа мы сидели за столом и обедали, запивая еду легким вином.

– Я подсчитал, что в нашем мире людей с первой группой и отрицательным резусом, способных оплатить такую операцию как ваша, порядка пяти миллионов. Пусть в среднем каждый готов заплатить за свое спасение от недуга четыре миллиона. Я, разумеется, заплачу налоги, и мне останется примерно три миллиона с одного клиента. Итого я могу заработать примерно пятнадцать триллионов на этом деле. Прямо скажем, совсем не плохо, – делился мыслями вслух доктор.

– Не думаю, что вы один сможете сделать столько операций. Вам придется делиться с ассистентами, коих необходимо обучить в достаточном количестве.

– Да, конечно, вы правы, граф. Все сложно, но я просто прикинул потенциал этого бизнеса.

– Что ж, при таком раскладе ваше дело, док, имеет большие перспективы, – согласился я.

***

Прошел еще месяц, и оба доктора собрались на консилиум. Осмотрев меня, профессора покинули палату, а через час вернулись и заявили, что я здоров и они меня выписывают, а также попросили оплатить счета. Профессор Фабио выставил мне скромный счет на четыреста тысяч, а доктор Касмо решил ободрать по полной, и я увидел на бумаге цифры четыре и семь с пятью нолями после них.

Стало ясно, что нужно соглашаться и немедля бежать, пока хоть что-то еще осталось. И я, не раздумывая, подписал счета, прекрасно понимая, что они оставят меня без гроша в кармане, да еще и должным буду. Благо, что накануне я получил приглашение из компании «Континентал, работик технолоджи» занять должность начальника охраны этой крупной корпорации с солидным окладом.

Я, конечно же, сразу позвонил им, дал согласие, и уже на следующий день знакомился с их небоскребом и коллективом. После экскурсии по фирме меня представили генеральному директору. Его очень позабавило, что я аристократ, и еще больше, что киборг. Уже через пять минут общения он налил мне самого дорого коньяку, из того обширного набора, скорее даже коллекции спиртных напитков, который обнаружился в его баре, и я был принят.

– Завтра выходишь на работу. Месяц на вхождение в курс, а пока будешь получать половинное жалование, да не переживай, – приободрил меня шеф, заметив как я скривился, – половина жалования это двести пятьдесят тысяч, так что с голоду не помрешь.

***

Дни просто летели, работать приходилось много. Каждый месяц случались выставки, где «Континентал, работик технолоджи» в рекламных целях демонстрировала свою новейшую секретную продукцию. Само собой, в мои обязанности входило охранять секреты корпорации от промышленного шпионажа. Однако я успешно справлялся, и импланты мне в этом отлично помогали.

Генеральный был очень доволен моей работой. Отдел регулярно получал премии, и я довольно быстро выплатил долг доктору Касмо. Кидать его я не собирался, так как он был мне еще нужен.

Так прошел примерно год. Я чувствовал, что жизнь удалась, но судьба неожиданно подложила свинью. Была обычная летняя ночь, и я, естественно, спал и видел девятый сон. Но... мой сон был прерван взвывшей за окном сиреной. Буквально через пять секунд я, едва продравший глаза, услышал сильные взрывы, и пол квартиры заходил ходуном.

Разумеется, я не понял, что произошло, но паниковать не стал: не к лицу полковнику, спецназовцу в отставке, чего-то бояться. Я включил стериовизор. Эфир ворвался в квартиру истошными криками известного телеведущего правительственного канала.

– Нас атакуют из космоса! – орал он с экрана нечеловеческим голосом. – Неизвестные корабли уничтожают спутники на наших орбитах и бомбят мировые столицы!

Картинка вдруг поменялась, и я увидел своего старого знакомого и командира генерала Джеймса Дикинсона, спокойным голосом заявившим:

– Внимание! Всем военным, включая и отставников, предписывается немедля прибыть к местам сбора. На нас напала неизвестная раса из космоса. Мы терпим сокрушительное поражение. Через два-три часа они добьют все наши спутники, и мы останемся слепыми и глухими. В отсутствии связи каждый военный должен оказывать любое возможное сопротивление захватчикам. Первейшей вашей задачей является выжить и объединиться в отряды сопротивления...

Экран внезапно стал показывать белый шум, видимо, спутник, через который шла трансляция, приказал долго жить. Я достал свой наградной M18 и зарядил. Потом проверил штатный пистолет-пулемет APC9, выданный мне на работе как начальнику охраны. Патронов имелось всего три рожка, и взять их будет негде. Конечно, в армии уже применяли бластеры, но гражданским, даже бывшим военным, их не выдавали, и мне приходилось использовать это устаревшее дерьмо.

Но хрен с ним, хорошо, хоть есть такое, а более современным, бог даст, обзаведемся. Я понимал, что ночью мне ничего не светит. Противник, разумеется, снаряжен по последнему слову инопланетной техники, а раз они нападают на планеты, то, надо полагать, их технический уровень намного выше земного. Наша цивилизация не может вести такие войны.

А потому они могут видеть ночью аки днем, и я со своими жалкими пукалками буду обнаружен и, скорее всего, убит. Лично я не стал бы церемониться с местным аборигеном, оказывающим сопротивление.

Я также отдавал себе отчет, что с таким оружием мне нужно дождаться появления инопланетных десантников, хорошенько их рассмотреть и понять слабые и сильные стороны. Очень может быть, что мое оружие для них, как щекотка для нас. Вдруг это трех-четырехметровые монстры, голова которых покрыта костяной броней с толстым слоем плотного подкожного жира, и для них даже выпущенная в упор обойма из моего ПП просто комариный укус.

***

Я позвонил генеральному и сказал, что, если понадоблюсь – пусть кого-то пришлет. Для себя же решил не высовываться из дому, пока все не успокоится. Переходный период самый опасный. К сожалению, в холодильнике оставалось не так много продуктов, да и с боекомплектом дела обстояли не айс.

Я знал в пределах своего квартала три продуктовых магазина, а оружейная лавка находилась в двух кварталах. Я сунул в кобуру пистолет, не без оснований полагая, что вполне могу встретить по пути бандитов, также решивших затариться продуктами, и направился в сторону ближайшего гипермаркета.

Через пять минут я увидел людей, мельтешащих возле выбитых огромных окон. Почти все были группами, и они как-то договорились, и не мешали друг другу. Человек пять оказались с мачете или топорами, и они прикрывали каждый двух-трех напарников, шустро грузивших в магазинные тележки продукты.

Я церемониться не стал, вынул пистолет и приказал троим, главный из которых держал в руке большое мачете:

– Так, мужики, скорее догружайте тележки, я тороплюсь.

– Но ты, козел, – начал было тот, что с мачете, и вдруг резко замолчал, заметив пистолет в моей правой нижней искусственной руке. Это произвело на него такое неизгладимое впечатление, что он даже оторопел на пару минут.

И уже через пять минут тележки были заполнены, вполне грамотно, для выживания в городе. Я вынул из кармана рулон скотча, предусмотрительно прихваченного из дома.

– Так, вы двое шустро скрутите скотчем тележки боками к друг к другу, чтобы я мог их тащить один, – и кинул им рулон.

Они с хмурыми и недовольными лицами выполнили приказ.

– Теперь отошли и свободны. Не сердитесь, мужики, тут есть еще тележки и продукты. Ваша жизнь мне не нужна, – и я, убедившись, что они вняли моему совету, впрягся в тяжелые тележки и стал толкать их к своей парадной. Несколько человек, в основном одиночки, встретившиеся по дороге, обошли меня стороной.

У лифта я разрезал скотч ножом, так как тележки вместе в дверь лифта не проходили и, подняв их на свой этаж, короткими перебежками затащил в квартиру. Потом скоропортящимися продуктами забил холодильник, а остальное свалил на полу кухни в дальнем углу.

Собираясь на вылазку в оружейный магазин, я повесил на шею ПП, справедливо полагая, что туда придут грабить люди уже вооруженные. Одну из тележек я взял с собой: оружейная лавка, разумеется, не имела тележек, а на себе много не унесешь.

По дороге встречные прохожие, заметив на груди пистолет-пулемет, резко меняли курс, обходя меня по широкой дуге, а я продолжал движение. Они мне были не нужны.

Дорога, занявшая минут десять, тянулась, казалось, вечность. Возле лавки стояли пятеро, двое с калашами, а трое других, вроде безоружных, складывали в багажник легкового авто стволы и патроны. Один припер коробку с противогазами, другой с бронежилетами.

Я понял, что эти люди добычу не отдадут, а перестрелка мне была не нужна.

– Эй, мужик, – окликнул один из них меня, – ты проходи дальше, не мешай.

– Ладно, я тут в сторонке постою, так сказать, застолблю очередь.

– Хорошо, постой, только не безобразничай, минут через десять мы отвалим.

Я дождался их отъезда, и сам принялся набивать тележку: помповое ружье, семизарядный американец и три ящика патронов к нему, затем М-16 и десяток ящиков патронов. Потом нашлись патроны для пистолета и APC9. Их я взял побольше, но класть было уже не особо куда и мне пришлось снять с витрины армейский рюкзак и насыпью вывалить патроны туда.

«Боже, помоги мне дойти до дому!» – воскликнул я мысленно и двинул в обратный путь.

Два раза на меня наезжали по пути. В первый раз трое молодых людей кинулись с ножами из-за угла, когда до него оставалось метра четыре. Но я держал пистолет-пулемет в правой руке, и он был взведен.

Я высадил в наподдавших полрожка, и один из них, приняв в грудь пяток пуль, мгновенно умер, двое других, легкораненые, побросали ножи и стали просить не убивать. Но я не стал их жалеть, они были опасны.

Уже возле дома из-за кустов выскочили двое с охотничьими ружьями и начали орать нечто невразумительное: типа ложись и не двигайся. Я дал длинную очередь, опустошив остатки магазина, и они остались лежать там, где стояли. Я забрал их оружие и патроны, благо до входа в парадное было двадцать шагов. Через пятнадцать минут я разложил свое богатство на диване.

По человеческим меркам это довольно солидный арсенал. Но у меня не было уверенности в его эффективности против инопланетян, хотя я их еще даже не видел.

В числе захваченного у меня оказались четыре бронежилета и два бинокля, устройство для самостоятельного снаряжения ружейных патронов, большой пакет пороха марки «Сокол» и большая упаковка капсюлей. Дело в том, что большинство гильз для ружей можно использовать по нескольку раз. Так что теперь я чувствовал себя гораздо увереннее.

Я стал экономить продукты, холодильник не безразмерный. Необходимо продержаться пару недель, решил я, а когда в городе появится инопланетная власть, она растолкует новые правила жизни.

***

Так прошла неделя и вот однажды утром, прямо на проезжую часть перед моими окнами, сел летающий утюг, размером с городской автобус. Оттуда выбрались на свет божий четверо безликих инопланетян метра по четыре росту. Нет, я понимал, что лица у них были, но я не видел их под зеркальными забралами огромных шлемов. В руках они держали какие-то фиговины, напоминавшие наши сорокамиллиметровые гранатометы, только к ним была присобачена еще хренова туча нашлепок, делавшая их вид очень экстравагантным.

Но, несомненно, это было оружие. Двое мужиков, тащивших тележки с продуктами вдоль противоположной стороны улицы, чем-то им не глянулись, и один, прямо от пояса, навскидку выстрелил по ним.

Оба человека вспыхнули как спички, а кусок стены, возле которого их застал выстрел, вздулся пузырями потекшего камня. Мужчины орали и беспорядочно метались, пытаясь сбить пламя. Но мне было совершенно ясно, что им кирдык.

Я залег на дно, но много времени тратил, наблюдая за завоевателями в окно, набирая статистический материал о поведении пришельцев. Они с каждым днем вели себя все более мирно. Впрочем, сопротивления им не оказывали, и дня через три захватчики перестали палить в обычных прохожих. Появились объявления на корявом нашем языке о комендантском часе, о регистрации аборигенов, о выдачи продуктовых пайков, тем кто готов работать на шанаков, так они называли себя. Появился и приказ номер три: где говорилось, что за каждого убитого шанака будут уничтожать двадцать аборигенов. Все эти бумаги я прочел благодаря тому, что они висели на противоположной стороне улицы и наличию бинокля.

А я все еще сидел в квартире и подглядывал в окна. Как ни странно, электричество не отключили, и благодаря этому в городе все функционировало. Как известно, без электричества сразу отрубается водопровод, канализация, плита для готовки, холодильник, отопление, и жизнь в городе умирает.

По счастью, они не ходили по квартирам, а только поддерживали порядок на улицах, вероятно их было не так много, и на более полный контроль за планетой пришельцев не хватало. Я тихо радовался тому, что мы были им зачем-то нужны. И нас по этой причине не истребили всех и сразу. Но кто знает, что ждет людей. В истории нашей планеты уже бывали случаи, когда живые завидовали мертвым.

Однако я наблюдал за небольшим кусочком улицы и все увиденное мотал на ус. На днях я собирался сделать вылазку и обдумывал свои действия. Бывших полковников не бывает, как и бывших спецназовцев, тем более что я фактически получил приказ от своего начальника генерала Джеймса Дикинсона, хотя и не напрямую, а через стериовизор.

Глава вторая – Сотрудничество

Продукты в холодильнике стремительно сокращались, и я, хорошенько обдумав ситуацию, решил, что мне не повредит заиметь официальные бумаги от новой инопланетной администрации. Для этого нужно просто пойти и заявить о своем желании работать на них.

Впрочем, я плохо представлял себе, что там придется делать. Но, исходя из собственного военного опыта, предполагал, что шанакам нужны специалисты по местным делам, и от помощи земного полковника они не откажутся.

На данный момент, наблюдая за происходящим на улице, я уже знал, что завоеватели время от времени хватали на улице детей и женщин, однако совершенно не представлял с какой целью. Сексуальные мотивы явно не подходили ввиду разницы в размерах, а возможно, и в физиологии.

Я просто терялся в догадках на этот счет, и порой приходили уж совсем дикие мысли: неужто они нас едят. Если это так, то они вообще монстры.

***

Я наблюдал и колебался еще пару дней, однако в холодильнике запасы подошли к концу и нужно было что-то решать. Прекрасно понимая, что вылазки за продуктами чрезвычайно опасны, и рано или поздно кончатся тем, что я попадусь патрулю. Поэтому проснувшись утром, побрившись и одевшись, я наконец-то собрался направить свои стопы в инопланетную, условно говоря, комендатуру, ибо как оно называется у них понятия не имел.

Оружие с собой решил не брать: хрен его знает, какой там контроль на входе в учреждение. Вон из истории известно, что алжирские пираты даже в заднем проходе у пленных бриллианты искали, чем весьма шокировали благородных дам, попадавших к ним в плен.

Ну это все лирика. Я выпил чашку утреннего черного кофе, которого имел изрядный запас, оделся в самый лучший цивильный костюм и отправился наниматься на работу.

***

Едва я оказался на улице, как из-за угла вывернулся инопланетный патруль, состоявший из трех гигантских солдат. Они сразу засекли меня и двинули наперерез, выхватив непонятно откуда какие-то относительно маленькие штуки, в которых я, как военный, сразу почуял оружие.

Я остановился, поднял руки и громко воскликнул:

– Э-э-ей! Я иду наниматься к вам на работу. Сделайте одолжение, не стреляйте в меня.

И тут произошло чудо: коробочка на груди старшего патруля, видимо, офицера или сержанта, выдала что-то скрипуче-каркающее, но явно членораздельное, и они опустили стволы, спокойно подошли, и «сержант» что-то прокаркал на своем языке. Тотчас из коробочки раздался голос с явным механическим акцентом:

– Хочешь работать у нас? Это хорошо. Мы тебя проводим. Иди вперед туда, – и патрульный ткнул рукой в нужном направлении. Там на небольшой площади находилось здание районной администрации.

Я их совсем не боялся и пошел в указанную сторону. Патрульные могли идти вдвое быстрее, но подстраивались под мой шаг, стараясь не наступить мне на пятки. Учитывая их размеры, это бы не пошло мне на пользу. Каждый из них весил килограмм шестьсот-семьсот и легко мог переломать мне кости.

В таком порядке мы прошли два квартала и остановились у здания бывшей районной администрации. Над входом, вместо привычного названия, висела табличка с какими-то закорючками. Сержант подошел к часовому, стоявшему у входной двери, и прокаркал, а переводчик тут же перевел:

– Этот местный хочет на нас работать. Вызови капитана.

Часовой повернул голову набок, совсем как полицейские в американских фильмах, и что-то проскрипел в некое подобие микрофона. Оттуда коротко каркнули, видимо, приказали впустить. Старший патруля открыл дверь и что-то прокаркал:

– Тебе прямо, вверх по лестнице на второй этаж. Комната двести тридцать три. Там с тобой поговорят, – и хлопнул меня по спине слегонца, да так, будто лягнула лошадь.

Я влетел в просторный вестибюль, едва удержавшись на ногах. Да, в рукопашную с ними не подерешься... Дальше я пошел сам, поднялся на второй этаж, нашел двести тридцать третью комнату, постучал в двери и неожиданно услышал:

– Войдите, – сказанное приятным женским голосом, на вполне понятном языке, чего никак не ожидал услышать.

И я вошел.

За столом сидела изящная блондинка лет двадцати пяти и вопросительно смотрела на меня бездонными голубыми глазами.

– З-знаете, я бы хотел получить работу, – слегка запнувшись, промямлил я.

– Расскажите о себе, – и девушка щелкнула пальчиком с розовым наманикюренным ногтем по какой-то клавише на небольшой зеленой коробке вычурной формы, включая запись.

– Я полковник Василий Зантус. Закончил военное училище, потом высшие военные курсы и военную академию, – я как-то вдруг почувствовал себя уверенно и свободно. – Знаю очень много всего и не только о военном деле и оружии, но и во многих других областях знаний, например: в сельском хозяйстве, машиностроении, приготовлении пищи в промышленных масштабах.

– Достаточно, – остановила меня блондинка. – Более подробно доложите своему начальнику, если он пожелает вас выслушать. А теперь ваш адрес и номер телефона.

Я назвал и то и другое.

– Вот только телефон у меня не работает, – добавил я.

– Сегодня вечером будет работать, – уверенно ответила она. – А сейчас ждите вон в том кресле, – и показала рукой на кресло в углу приемной, – ваш новый начальник пришлет за вами авто. Кстати, мне просто любопытно: откуда у вас четыре руки? – мило улыбнувшись, спросила она.

– Знаете о вирусе «Гобо»? – еще не дойдя до кресла, спросил я.

Она кивнула, потом подняла трубку допотопного проводного телефона, набрала номер и сказала:

– Я нашла подходящего кандидата по запросу кера Руха!

– Так вот, я оказался зараженным этим вирусом, и мне предложили заменить на искусственные все пораженные органы, – продолжил я. – А в качестве бонуса попросил еще две руки, раз уж я все равно вынужден стать киборгом.

– А вы знаете, полковник, вам идет, – и она заглянула мне прямо в душу своими большими голубыми глазами.

– Ну, если я, действительно, такой интересный, то может быть сходим в ресторан, поужинаем? – как-то неожиданно вырвалось у меня.

– Полковник, я не против. Но, боюсь, мы можем позволить себе только домашний ужин, так как все рестораны закрыты, – и хотя в ее голосе мне послышалась заинтересованность, ее лицо выражало разочарование.

– Будем считать, что вы согласны, – улыбнувшись, ответил я.

– Только вам сначала следует освоиться на работе, а там через недельку-другую...

– Да, неужели хоть кто-то понимает женщин, – снова улыбнулся я и, наконец-то, сел в кресло.

***

Несмотря на неясные отношения, возникшие, между нами, Зина напоила меня чаем, и как раз, когда я допил чашку, в комнату вошел высокий, широкоплечий, темноволосый молодой человек, поздоровался с порога и спросил:

– Кто тут на работу к керу Руху? Вы? – и он посмотрел мне прямо в лицо.

– Поскольку тут больше никого нет, то, наверно, я, – съязвил я в ответ.

Парень не обратил на мой выпад никакого внимания, а просто предложил собираться.

– Я уже собран, видите у меня даже пара лишних рук при себе, – опять поддел я парня, не столько из вредности, сколько из желания поумничать в присутствии понравившейся мне девушки.

Но он опять не отреагировал.

– Тогда прошу за мной, – и открыл дверь, и сделал приглашающий жест.

Я вышел вслед за ним. На улице мы сели в самый обычный человеческий «Мерседес», стоявший у входа в здание.

Я сел с ним рядом на переднее сиденье и неожиданно для себя извинился:

– Простите, молодой человек, за мои глупые шутки. Впрочем, я человек воспитанный: маменька графиня много сил на это положила. Так что не думайте, что раз я полковник – значит тупой солдафон, – потом протянул ему руку и представился: – Василий Зантус, полковник. Для своих, просто Василий или полковник.

Парень пожал мою руку и ответил:

– Костя, молодой специалист-айтишник. Выполняю самые разные поручения кера Руха. Надеюсь, часть из них теперь ляжет на ваши плечи.

Его манера держаться располагала, и я решился задать волнующий меня вопрос, в котором, впрочем, не было ничего криминального:

– Скажите, Костя, вы случайно не знаете, куда забирают детей и женщин? Я не раз видел из окна, прежде чем решиться пойти к ним на службу, как молодых красивых женщин и детей хватают на улице.

– Знаю, и спешу вас заверить, что их потом перепродают высокопоставленным шанакам, точнее их женам, в качестве домашних животных. Мужчины не столь красивы, а потому не так популярны, – не отрывая взгляда от дороги, ответил молодой человек.

– Спасибо, Костя, прямо камень с души свалился, а то я уже думал не едят ли они нас и не выбирают ли мясо понежнее.

– Вы этого не говорили, а я этого не слышал, – и лицо Кости исказила гримаса брезгливости. – Если об этом узнает кер Рух, он ужасно обидится. Они считают себя «высокоцивилизованными» гуманистами.

– А чужие планеты завоевывать это гуманизм?

– Потише, полковник, а то спалитесь сами и других за собой потянете.

Тут у меня в голове что-то щелкнуло, и я внимательно посмотрел на нового знакомого.

– Похоже, ты не любишь наших новых хозяев? – пристально посмотрев на парня в упор и перейдя на «ты», спросил я.

– Мне тоже так показалось в отношении тебя, – усмехнулся он, тоже перейдя на «ты».

– Ну и как далеко ты можешь зайти?

– Так далеко, как потребуется.

– То есть если я пойду на дело, то могу на тебя рассчитывать?

– Если пойдешь – я с тобой, – и Костя бросил короткий оценивающий взгляд в мою сторону.

– А если придется мочить?

– Надеюсь, ты меня научишь.

Все это время он жал на педали и крутил баранку, а за окном мелькали неоновые вывески и рекламы, уже неработающих учреждений, и как-то внезапно вдруг остановил мерс возле большого трехэтажного здания. Это было здание бывшего районного суда. Быстро же они адаптируются: прошли какие-то две недели. А они уже заняли самые лучшие здания.

– Выходи, это здесь. И воздержись от своих дурацких шуточек, – сходу проинструктировал Константин. – Кер Рух едва-едва наш язык понимает без изысков, а юмор у него, свой собственный, непонятный для меня, а иногда и неприятный.

***

Я, скажем честно, довольно сильно волновался. Ведь сейчас увижу инопланетянина и, возможно, это позволит мне понять кто они и как с ними бороться. Мы с Костей поднялись на второй этаж по мраморной лестнице, и я понял, почему резиденция инопланетного босса находится здесь. Все объяснялось одним словом: потолки.

Мой провожатый шел уверенно и слегка кланялся попадавшимся на пути стражам, которые сидели на каких-то странных широких стульях, похожих на земные банкетки на двоих. Сидя, они возвышались надо мной, как минимум, на полголовы.

Были они всё такими же: в броне, с оружием и в шлемах. Наконец Костя постучал в резную дубовую дверь рядом с третьим по счету часовым. Из-за двери раздалось нечто похожее на слово: «Войдите», – и мы вошли.

Здоровенный инопланетянин стоял к нам спиной и смотрел в окно. Его громадную фигуру скрывал свободно висящий желтый халат, по виду парчовый, но скорее всего это была инопланетная синтетическая ткань. На ногах надеты какие-то сандалии, а на голове красовались два огромных золотых рога. Левый был очень похож на козлиный, а правый – где-то на середине длины раздваивался. Синий воротник, похожий на вязаное жабо, свободно висел на шее.

Он резко обернулся, и я увидел самую настоящую козлиную морду.

– Кер Рух, позвольте вам представить графа Василия Зантуса, бывшего полковника вооруженных сил Земли, – с легким поклоном доложил Константин.

Я вежливо поклонился, подражая моему провожатому.

– Приветствую вас, полковник, – скрипуче-каркающим голосом на своем произнес он, а киберпереводчик, выполненный в виде двойного золотого медальона на цепи, из такого же желтого металла, толщиной в палец, тотчас перевел фразу. – Над-деюсь, вы буд-дете нам пол-лезны. Вы пер-рвый зем-мной ар-ристокр-рат, котор-рого я вижу, – сказал он, коряво выговаривая слова на нашем языке. – Я тоже аристократ, – он перешел на свой язык и переводчик все перевел: – Имею титул герцога и получил право управлять этой колонией. Мне нужны помощники, хорошо разбирающиеся в местной политике, экономике, вооружении и еще в ряде вопросов. Что можете предложить вы? – и он с неприкрытым интересом стал рассматривать меня, а после спросил: – А что у всех аристократов четыре руки?

– Нет. Аристократы такие же люди, и у них две руки. Просто я заболел редким заболеванием, и доктор, лечивший меня, сделал меня киборгом. В прошлом я военный в чине полковника, – взвешивая каждое слово, начал я не спеша отвечать, – у меня три высших образования, об оружии знаю если не все, то очень много. Также и про сельское хозяйство, и производство продуктов; изучал экономику; знаком с основами медицины, строительства, машиностроения и еще с десяток других серьезных вопросов. Разумеется, по невоенным темам я не могу считать себя крупным специалистом, но и далеко не полный ноль.

– Хорошо, – проскрипел он, а переводчик выдал вразумительные слова, – вы мне подходите. Я возьму вас на работу в качестве консультанта по работе с людьми, – и кер Рух изобразил на своей «морде» нечто похожее на оскал. А я догадался, что это означало улыбку. – Завтра к восьми на работу. Константин заедет за вами, полковник.

– Благодарю, Ваша Светлость, – я очень надеялся, что переводчик переведет земной титул так, как это принято у них.

– А сейчас Константин отведет вас и зарегистрирует. Вы получите пайцзу в качестве пропуска. Вам выдадут птицу, это высокий уровень. Все будут знать, что вы работаете на меня. Также вы получите продуктовый паек и половину первой зарплаты. Вечером вам включат телефон и стериовизор. Правда, в стериовизоре пока только два канала: правительственные новости и природа моей родной планеты. Новости скоро надоедят, а вот природа будет интересна.

– Благодарю, Ваша Светлость. А могу ли я обратиться с просьбой?

– Скажите, чего вы хотите, полковник, и я постараюсь помочь.

– У меня появилась девушка, очень красивая по нашим меркам, и я бы хотел пригласить ее в ресторан на ужин. Но вот беда: все рестораны закрыты. Нельзя ли открыть хотя бы один, привезти туда продукты и выплачивать зарплату работникам?

– Что ж, выберите ресторан, какой хотите. А я распоряжусь, а после, может быть, и сам попробую вашу еду. А сейчас вы оба можете идти. Константин, когда закончите со всеми формальностями, отвезешь полковника домой, – и кер Рух снова повернулся «мордой» к окну.

***

Покинув кабинет, мы сразу же отправились решать проблемы. Благо, что все нужные кабинеты располагались на первом этаже этого здания. Кое-где вопросы приходилось улаживать с шанаками, а в некоторых местах уже сидели люди, что сильно упрощало и ускоряло процесс. Золотая пайцза с соколом сразу поднимала мой статус, и некоторые шанаки обращались ко мне как к равному.

Дольше всего мы ждали документы. Пайца пайцой, а без бумажки ты никто.

Документы были исключительно на языке шанаков, так что узнать, что там написано не представлялось возможным.

– Костя, ты можешь прочесть эти грёбаные бумажки? – поинтересовался я, когда мы закончили с формальностями и, покинув здание, остались одни.

– Увы, полковник, я только начал учить их язык под гипноизлучателем, принял всего два сеанса. Впрочем, Зинаида может вам перевести, она уже окончила курс и немного успела попрактиковаться.

– Тогда едем к ней, а заодно я узнаю какой у нее любимый ресторан в городе. Уж открывать, так не абы какой!

– Ну поехали, раз кер Рух приказал тебя подвести. Кстати, тут совсем рядом находится бывший самый крутой ресторан в городе. Не хочешь заглянуть и осмотреться? Ресторан на первом этаже десятиэтажки, которая принадлежит его хозяину, а сам он живет в пентхаусе на десятом этаже.

Глава третья – Ресторан

«Угли-угли» прочел я на вывеске над входом в ресторан, написанную красными буквами с языками более светло-алого пламени. Но фасад известного ресторана был темен и напоминал покойника. Окна, остекленные толстыми небьющимися стеклами, уцелели в этом бедламе, который творился в городе первую неделю после начала войны, но на них виднелись отметины от пуль и ружейной картечи.

– Откуда ты столько знаешь об этом заведении и его хозяине? – удивился я, внимательно изучая здание.

– Полковник, я дружу с дочерью Петра Петровича, владельца ресторана.

– Ага, так ты привез меня сюда вовсе не бескорыстно! – съязвил я, рассматривая сбоку его римский профиль.

– Вообще-то ресторан и правда крутой, и ты не пожалеешь, если поможешь владельцу открыться, а еще и немного мне: старый бизнесмен не любит нищебродов. Он считает, что они охотятся за богатым приданным, – и Костя тяжело вздохнул при этих словах.

– А ты в его глазах нищеброд? – поинтересовался я.

– Грустно это признавать, но у меня действительно ничего нет. Так что, в общем, да. Я нищий студент, хотя и с КУР[1] под двести. В данном случае это в его глазах скорее минус, чем плюс. Он думает, что я слишком умный, чтобы любить его дочь искренне. А раз так, то я охотник за приданным и хочу втереться в семью миллионеров.

– Ладно, все понял. С удовольствием помогу тебе наладить отношения с будущим тестем.

– Веришь, мы с Леной любим друг друга?

За этим разговором мы подошли к двери многоэтажки, и Костя набрал номер в домофоне.

– Да, – раздался мягкий мужской голос.

– Добрый день, Петр Петрович, это Константин! – волнуясь, произнес парень.

– Костя, я же просил вас больше нас не беспокоить! – Голос собеседника стал недовольным.

– Я, вообще-то, привез интересного человека. Он желает открыть хороший ресторан в городе, так как ему хочется пригласить свою девушку на романтический ужин. В общем, я по делу, Петр Петрович, – скороговоркой сказал Константин с волнением в голосе.

– Ну если по делу, открываю, – и голос в домофоне снова стал мягче.

И Костя через мгновенье потянул дверь на себя.

Лифт поднял нас прямо в пентхаус. Для этого предназначался специальный лифт, управляемый сверху, хотя имелась и лестница. Уже прихожка производила впечатление богатого дома: на потолке и стене висели две грозди дорогих специальной дизайнерской разработки современных светильников; настенная гроздь с трех сторон обрамляла огромное зеркало, идущее от самого пола и почти до потолка, в массивной резной раме красного дерева; рядом стоял пуфик и шкаф для обуви, явно сделанные на заказ; дальше вдоль стены расположились два шкафа-купе с зеркальными дверями от пола до потолка, также отделанные красным деревом; на полу лежал персидский ковер, правда, современного производства, но все равно он стоил недешево.

Нас встречал сам хозяин, мужчина лет пятидесяти с легкой сединой на макушке и очень породистой внешности, в дорогом домашнем халате с драконами китайского производства.

– Проходите, господа. Сейчас супруга сделает чай, а может коньячку французского, у меня еще есть, хотя меня и ограбили, – хозяин суетился так, будто встречал важных гостей.

– В смысле ограбили?! – Костя резко остановился и удивленно посмотрел в лицо хозяина дома.

– Давайте сперва о деле, – предложил я и сделал несколько шагов по дорогому ковру в сторону хозяина, и, разряжая обстановку, добавил: – от кофе не откажусь, а потом поговорим об ограблении. Возможно, я смогу вам чем-то помочь.

– Я коньяк не могу, я за рулем, – сразу отмазался Костя.

– Маша, отставить чай, нам три кофе, – крикнул в глубину квартиры Петр Петрович.

Через пять минут супруга, худая как борзая собака, но с милым и добрым лицом, принесла поднос с кофе в огромных пол-литровых чашках, выставила их на журнальный столик, стоявший между креслами, в которых мы разместились, и добавила вычурную зеленого хрусталя вазочку с печеньем.

– Петр Петрович, – начал я, – меня зовут полковник Василий Зантус и тут такое дело, я, кажется, влюбился и хочу пригласить мою девушку в хороший ресторан, а все заведения, как назло, закрыты. Однако я служу у управляющего этой планетой кера Руха и обратился к нему с просьбой позволить открыть один ресторан, чтобы я мог пригласить свою избранницу там поужинать. Между делом, кер Рух сказал, что в зависимости от моих рекомендаций, возможно, тоже посетит выбранный ресторан. Так что у меня на руках карт-бланш, и я могу открыть любой ресторан в городе. Вот Константин рекомендовал мне вас, – и я посмотрел в сторону Кости, который запивал печенье горячим кофе.

– Благодарю, Константин, – засуетился Петр Петрович, – вы уж простите старика, что не сразу оценил вас по достоинству, – и обернувшись ко мне, продолжил: – А вы, сударь, излагайте.

– Да я, собственно, уже все изложил, и хочу услышать ответ, а может вам нужно время подумать? – и я посмотрел прямо в его зеленые глаза.

– Не о чем тут думать! Конечно, я хочу снова открыться, а ведь это шикарные условия для бизнеса! Шутка сказать, единственный ресторан в городе. Полковник, я буду вас и вашего шефа кормить бесплатно самыми лучшими блюдами. Позвольте пожать вашу руку, – и он стиснул мою руку, и от чувств, переполнявших его, несколько раз встряхнул ее.

– Ловлю вас на слове, Петр Петрович! Я за язык вас не тянул, – улыбнулся я и с некоторым усилием освободил руку.

– Помилуйте, да за такую услугу я, как честный человек, просто обязан это делать. А вы, Константин, можете приходить к нам по-простому, очень извиняюсь, что не оценил вас раньше, но теперь недоразумения в прошлом.

– А могу я сейчас засвидетельствовать мое почтение вашей дочери? – и Костя поставил пустую чашку на поднос, а его глаза вспыхнули как рождественские огни.

– Маша, организуй все как положено в лучших домах Лондона и Парижа, – обернулся к жене хозяин дома.

– Сейчас, дорогой. Пойдемте со мной Костя, Леночка вам очень обрадуется. Она после того как муж отказал вам от дома, три дня плакала, – и они исчезли в глубинах огромной квартиры.

– Полковник, у нас есть некоторое время, и мы можем сыграть в шахматы, я очень давно не играл, а, признаться, люблю эту древнюю игру.

– Я тоже, однако так давно не играл, что мог позабыть как ходят фигуры, если что – поправьте меня, – пошутил я. – А пока мы играем, расскажите как можно подробнее об ограблении.

Петр Петрович пригласил пройти за шахматный столик, возле которого стояли два удобных полукресла с округлыми спинками, обтянутыми бежевой тканью с золотыми французскими лилиями. Точно такими же были все шторы в гостиной. Я выдвинул ящик со своей стороны и в нем оказались белые фигуры. Мы расставили каждый свои фигуры, и я сделал первый ход королевской пешкой.

Хозяин ответил симметрично и начал рассказ:

– Уж не знаю как, но в конце первой недели войны пятеро головорезов ворвались в мою многоэтажку. Они поднялись по лестнице, взорвали дверь динамитом и захватили меня и мою семью. Поняв, что они не шутят, я отдал им пять миллионов и двадцать ящиков французского коньяка. Только после этого они убрались.

– А скажите, Петр Петрович, они упоминали какие-то имена или клички?

– Раза три они упоминали какого-то Меченого, – сказал он, делая очередной ход, сводя дебют к контргамбиту Фалькбеера.

– Что, Петр Петрович, не любите Королевский гамбит? А на мой взгляд, вариант Найдорфа выглядит перспективнее для черных. А что касается ограбления, завтра с утра я займусь этим делом.

– Помилуйте, полковник, грабителей уже и след простыл.

– Петр Петрович, но я же не учу вас кулинарии и ресторанному делу, а ловля преступников и борьба с бандитами — это мой хлеб, – улыбнулся я.

Между тем партия приняла острый оборот, как это часто бывает в гамбитах. И ходу на двадцатом, мне пришлось крепко задуматься. Но тут в гостиной появился Костя с женой Петра Петровича и нам пришлось прерваться.

– Полковник, я не буду убирать шахматы. Надеюсь, что в следующий раз мы доиграем.

– Да, позиция получилась интересная, но, к сожалению, у нас с Константином еще много дел на сегодня. Надеюсь, вы меня поймете.

И мы с Костей покинули пентхауз, вышли на улицу и поехали общаться с Зинаидой.

***

До конца рабочего дня оставалось еще пару часов. Мы доехали до районной администрации и застали Зину на работе. Она была чудо как хороша. Деловой брючный костюм лавандового цвета очень гармонировал с ее стройной фигурой и голубыми глазами.

Девушка сразу же засуетилась, предложила нам присесть в кресла и начала готовить чай. Вскоре мы пили черный ароматный чай, а Зина по моей просьбе взяла бумаги и перевела то, что было написано в моем пропуске.

– Знаете, граф, вы зря волновались из-за этих бумаг, – сказала она, возвращая мне бумаги. – Это обычные документы, в которых указан ваш статус сотрудника всепланетного управления, под началом кера Руха.

– Спасибо, Зиночка, надеюсь, вы обрадуетесь новости, которую я сообщу. Скоро мы сможем пойти в настоящий ресторан. По моей просьбе герцог разрешил открыть один ресторан на выбор, и Константин присоветовал мне «Угли-угли». Мы недавно общались с владельцем ресторана, и он пришел в восторг от такой перспективы, и обещал кормить меня с друзьями бесплатно.

– Это замечательная новость. – На радостях она вскочила со своего вращающегося кресла и чмокнула меня в щеку. – Еще до появления инопланетян я сильно хотела туда попасть, но там были огромные очереди, и бронировать столик приходилось месяца за три. В конце концов мне удалось его забронировать, но тут случилось это...

– Я рад, что вам нравится этот ресторан. Надеюсь, обслуживание там осталось на таком же высоком уровне.

– Вася, ты настоящий граф и джентльмен! – воскликнула она. – Хочешь, я напишу тебе мой номер телефона.

– Конечно, хочу. – И я понял, что лед подтаял и дал трещину. Зина приняла меня, несмотря на экстравагантный внешний вид, а может благодаря именно ему. Кто ж поймет женщин. Во времена моей молодости, мне одно время казалось, что я их понимаю, но жизнь показала мою самонадеянность. Поэтому я не спешил радоваться.

Любовь в такие времена – огромная роскошь. Ты даже предположить не можешь, ближайшее будущее. Любовь требует времени, часто очень много времени. И как позволить себе такую роскошь, когда не только ты и твоя любимая, весь мир может исчезнуть в одну минуту.

Но я отогнал эти нехорошие мысли и решил пользоваться моментом. Лучше ценить то, что имеешь, чем плакать о том, что потерял. Быть может, завтра мы все умрем, но у нас есть здесь и сейчас.

Проведя в конторе у Зинаиды с полчаса в разговорах ни о чем, я попросил Костю отвезти меня домой.

***

Дома я снова осмотрел личный арсенал и решил, что теперь могу носить с собой оружие. На случай если попадусь с оружием, у меня была готова отмазка, что, дескать, я боюсь людей, настроенных против шанаков и еще больше ненавидящих тех, кто работает на инопланетян. Что они мне могут сделать? Максимум, пожурят и отберут пистолет. Именно с такой мыслью я прицепил кобуру под мышку и повесил на грудь ручкой вниз довольно длинный кинжал в ножнах.

Потом почистил парадный мундир, так как решил ходить на службу именно в нем, который, как и рубашки, был сшит на заказ специально под мои четыре руки. Затем поднял сиденье дивана, и все оружие сложил туда. Наскоро поужинав, продуктами, выданными мне у инопланетян, я решил проверить телефон и – о, чудо! – сумел позвонить Зине. Мы поболтали минут десять, как лучшие подружки.

Делать мне было абсолютно нечего, и я рано завалился спать. А потому так же рано и проснулся. По привычке, появившейся за последние недели, я выглянул в окно, там прямо на асфальте тротуара на противоположной стороне улицы, опираясь спиной об стенку дома, сидел малыш лет четырех-пяти. На нем были темно-синие спортивные штаны, такого же цвета болонья куртка, из-под которой виднелась светло-бежевая клетчатая рубашка с черной полосой.

Разглядев парнишку, я вдруг понял, что его сейчас заметет патруль, и он исчезнет, как и другие дети. Я оделся, сунул документы в карман мундира и в парадной форме земного офицера спустился вниз и, как оказалось, успел вовремя. Когда я подошел к темно-русому мальчонке, из-за угла показался стандартный патруль из трех шанаков. Увидев нас, они сразу повернули в нашу сторону.

– Как тебя зовут? – тихо, почти ласково, произнес я, чтобы не спугнуть мальчика.

– Миша, – прошептал он растеряно. В его голосе слышался испуг, а в глазах застыл ужас.

– Где твои родители? – продолжил я свой экспресс-допрос, стараясь побольше разузнать до того, как подойдет патруль.

– Неделю назад пошли в магазин и не вернулись, – и из его глаз потекли две крупные слезинки.

– Давай руку я тебя накормлю. Если что, ты мой племянник, – успел я шепнуть до подхода патруля.

– Стоять! – раздалось за спиной с явным механическим акцентом, от которого мне становилось не по себе. – Держи руки на виду.

Сначала я слышал шанакскую речь, а через мгновение механический перевод на наш язык. Я поднял руки все четыре, чем вызвал недоумение патрульных.

– Ты что такое?

Я медленно повернулся и посмотрел в безликие шлемы, скрывающие, как уже знал, их козлиные морды за зеркальным бронированным стеклом.

– Я сотрудник канцелярии кера Руха, граф Василий Зантус, если позволите, могу показать пайцзу. Она у меня в нагрудном кармане, а документы во внутреннем.

– Показывай, – ответил старший патрульный, внимательно следившим за каждым моим действием.

Я достал золотого сокола, и они сразу опустили стволы.

– Эта пайцза приравнивает вас к нам, – сказал сержант, перейдя на «вы» в знак уважения, – а это огромная привилегия для землянина. Кто этот мальчик? – и я почувствовал даже сквозь зеркало шлема внимательный сверлящий взгляд, не суливший ничего хорошего.

– Это мой племянник Миша. Он пришел ко мне, потому что родители ушли в магазин и не вернулись, и ему больше некуда идти, – спокойно и уверенно ответил я. При этом Миша вцепился в мою левую механическую руку и прижался ко мне всем телом.

– Если хотите, я дам за него пятьдесят кредитов и обещаю пристроить его в качестве домашнего любимца к какой-либо уважаемой леди из наших.

– Благодарю, но мальчик мой. У него и у меня больше никого нет, так что племянник мне как сын, – и в моем голосе прозвучала стальная нотка.

– Ладно, граф Василий, не заводитесь, вы оба можете идти, – и патруль потерял к нам всякий интерес, и через мгновенье мы шли в разные стороны.

– Благодарю, – бросил я им вслед, и взяв мальца за руку, повел его через дорогу к парадной. А следом прошептал мальчику: – Не бойся, все будет хорошо, поселишься у меня, и никто тебя не тронет.

– А почему тебя не забрали эти? – удивился Миша.

– Видишь ли, у меня есть документы, по которым я становлюсь как они, и они мне ничего сделать не могут. Я работаю у их очень большого начальника, и мне выдали такие документы. И поэтому, если ты будешь жить у меня, то тебя никто не тронет, – я постарался объяснить мальчику простыми словами.

– И ты не боишься этих патрульных? – с дрожью в голосе, спросил он.

– Ну, если честно, то немного побаиваюсь. Они очень опасны и могут убить нас походя. И поэтому ты не будешь выходить из дома без меня, иначе тебя заберут и продадут к инопланетной рогатой тетке с козьей мордой в качестве комнатной собачонки, – решил без утайки, как равному, ответить я, а потом поинтересовался: – Хочешь быть собачонкой?

– Нет, дядя, – с испугом в голосе ответил Миша.

– Зови меня дядя Вася, с этого момента ты мой племянник, почти сын, – и я обнял его за плечи.

– Тебя зовут как кота? – и он посмотрел мне в лицо и впервые улыбнулся.

– Ну, если у вас был кот Вася, то как кота. А пока пойдем завтракать, – и мы вошли в парадное и направились к лифту.

***

Через несколько минут мы уже сидели на кухне. Я кормил Мишу глазуньей, и в то же время инструктировал его на все случаи жизни:

– Главное, не открывай никому дверь и сиди в квартире. Тут ты в безопасности. Еда в холодильнике, бери все, что захочешь. Я сейчас поеду на службу, а потом вечером вернусь, и мы пойдем немного погуляем. Еще раз объясняю тебе, что для всех ты мой племянник, а это означает близкий родственник, почти сын.

Мальчишка очень внимательно слушал мои нравоучения, а сам за обе щеки уплетал наскоро приготовленную яичницу, иногда кивал в знак согласия, а на его лице отражалось спокойствие и удовольствие. Похоже, что он впервые хорошенько наелся за последние дни.

Тут в дверь позвонили, и я дал понять, что необходимо затаиться, а сам пошел открывать. На пороге стоял Константин, заехавший за мной.

– Костя, доброе утро! Ты за мной, проходи, – и я впустил парня в дом. – Тут мой племянник объявился, его родители пошли в магазин и не вернулись, – сходу озвучил я, чтобы не было лишних вопросов.

– Печально, но хорошо, что у него есть ты, – и он бегло окинул взглядом видимую часть квартиры.

– Миша, выходи. Я познакомлю тебя с моим другом.

И мальчик вышел в прихожую, с недоверием посматривая на Костю.

– Вот инструктирую его как себя вести, – пояснил я.

– Слушайся дядю Васю, он плохого не посоветует, – назидательным голосом произнес Костя, внимательно рассматривая мальчика: – А он очень на тебя похож, – неожиданно произнес он, – и нос твой, с легкой горбинкой, и волосы темно-русые, и подбородок узкий, а глаза... глаза точная копия. Вот только уши у вас разные: у тебя плотно прижатые к голове, а у племянника — торчат как локаторы.

– Ну, а нам пора: кер Рух любит, когда на работу приходят вовремя, – и мы вышли на лестничную площадку. Я с тяжелым сердцем начал прикрывать дверь, видя, что Миша остался стоять в прихожей со слезами на глазах.

– Ты вернешься? – тихо донеслось до меня.

– Да, жди. Костя вечером меня привезет, – и я запер дверь на ключ.

[1] КУР – коэффициент умственного развития, аналог американскому IQ.

Глава четвертая – Ужин

Через полчаса, за пару минут до десяти, мы уже входили в кабинет кера Руха. Хозяин сидел в огромном инопланетном кресле за столом соответствующего размера, которые явно притащили с какого-то шанакского корабля. Вся дальняя половина кабинета была уставлена инопланетной мебелью с размером подходящим для светлейшего. Та же половина, которая была ближе к двери, предназначалась для посетителей – землян. У левой стены стоял большой диван, а прямо перед столом – четыре кресла, как и диван, обитые коричневым плюшем.

– Сад-дитесь, – тоном приказа, на нашем языке с легким акцентом, сказал светлейший. Мы сели и заняли два соседних кресла, предварительно поприветствовав кера Руха.

– Ты, – обратился он к Косте уже на родном языке, – продолжаешь свою работу. А вы, полковник, – и он посмотрел в мою сторону, – займетесь созданием системы учета землян. Она должна быть простой и заключаться в цифровом или штриховом коде.

– Могу сразу предложить вариант, кер Рух, – сходу ответил я.

– Предлагайте.

– Можно пронумеровать все населенные пункты Земли. Улицы, дома и так уже пронумерованы, квартиры тоже, и из этих цифр создать код. В мире примерно четыре тысячи пятьсот городов, так что первые четыре цифры – это код города. Села, деревни и поселки обозначать цифрой административного центра города, к которому они относятся. Дальше через дробь дополнительный номер малого населенного пункта, потом номер улицы, дома, этажа, квартиры и имя, каждую букву которого обозначать цифрой порядкового номера в алфавите. Таким образом мы приведем всех к стандарту, и данные легко сможет обрабатывать электронная система.

– Гениально! – воскликнул кер Рух, при этом выражение морды лица не изменилось. – Я, пожалуй, повышу вам зарплату и дам самый лучший паек. Если есть пожелания, то самое время их высказать.

– Есть одно. Нашелся мой племянник. Родители исчезли, вероятно, погибли, и он пришел ко мне. Нельзя ли узаконить его статус, – я быстро ввел в курс инопланетянина и стал ждать решения. После короткой паузы его светлость спросил:

– Что означает племянник?

– Племянник – это сын брата или сестры. В моем случае – это сын моей сестры. Так как у меня никого нет, то буду обращаться с ним, как с собственным сыном.

– Понял, прикажу выдать на него паек, документы и пайцзу. Этого тоже достаточно, чтобы его никто не тронул, – и он встал с кресла, подошел к шкафу и, покопавшись, достал серебряную пайцзу. Затем положил ее на ближний ко мне край стола и жестом предложил забрать.

Мне пришлось встать, чтобы забрать ценный кусочек серебра в виде обезьяны.

– И пользуясь вашим разрешением, я подобрал, при помощи Константина, отличный ресторан. Поговорил с его владельцем, и он, при наличии необходимых для работы бумаг и поставок продуктов, готов начать хоть завтра, – отчитался я о проделанной работе. Не зря же в старину говорили: куй железо, не отходя от кассы.

– Адрес и имя хозяина, – мгновенно среагировал кер Рух на информацию, – я распоряжусь, чтобы сегодня ему дали все необходимое. А через неделю сам посещу его заведение, мне очень интересно попробовать самую вкусную земную еду. Я навел справки и выяснил, что мы едим практически то же, что и вы.

– Адрес и имя, позвольте, я напишу, – встрял в разговор Костя, все это время молча сидевший рядом со мной, и он написал адрес на листке бумаги и передал инопланетянину.

– А вы, граф, – продолжил светлейший, – возглавите подразделение, в него войдут двадцать человек, и с ними вы займетесь внедрением вашей системы учета. Константин покажет вам помещения в подвале, выберите для своего отдела нужные комнаты и не забудьте сделать себе отдельный кабинет, вам по статусу положено. Да, и я разрешаю вам работать по четыре часа в день. Все равно голова работает постоянно, а это для нас главное. Время работы ваших подчиненных установите сами, – и он снова сел в кресло, жестом давая понять, что разговор окончен.

***

Мы вышли из кабинета и отправились оформлять документы на Мишу и ресторан «Угли-угли» для Петра Петровича. Шанаки были те еще бюрократы и мы едва успели все сделать только к концу рабочего дня. Выбор помещений для нового отдела я решил оставить на завтра, а сейчас мы сели в «Мерседес» и оправились ко мне домой.

Дома я обнаружил Мишу, свернувшегося калачиком и мирно спящего в большом мягком кресле, положив голову на подлокотник. Я не стал будить мальчика, попрощался с Костей, и тот уехал. Затем осторожно перенес малыша в его комнату, уложил в кровать и укрыл одеялом.

Я вспомнил, что обещал Петру Петровичу заняться его проблемой и, не включая свет, сел в кресло, и начал прикидывать варианты. Перебрав несколько, вдруг наткнулся на красивое, можно сказать, элегантное решение. Впрочем, Меченый вряд ли бы с этим согласился.

***

Еще до работы я зашел в казарму, находившуюся через улицу от административного здания. Раньше этот район выглядел очень респектабельно, а теперь вокруг валялись горы мусора, да и многие здания были полуразрушены. Одним словом, трущобы, в которых как-то выживали люди, влача полуголодное существование.

В казарме проживали боевики, которых я знал в своей прежней жизни, и формально эти два десятка парней подчинялись мне.

– Парни, есть одно срочное дельце. Бандит Меченый ограбил хорошего человека. Нужно восстановить справедливость и вернуть награбленное. Конечно, доброе дело не может остаться безнаказанным, а посему этот злодей выплатит вознаграждение и нам, чтобы впредь неповадно было. Только действуем осторожно, прикрываем друг друга, как в былые времена. У нас ожидается не менее семидесяти вооруженных противников. А теперь едем и, кстати, не забудьте надеть бронежилеты. – Мы сели в машины, и я назвал водителю адрес, так как все адреса штаб-квартир уличных банд мы знали.

Дорога заняла почти час. Меченый явно нас не ждал. Дела сразу не заладились, и решить проблему мирным путем не получилось. Мой спецназ оказался круче, их подготовка была гораздо выше, чем у бандитов, вчерашних обычных парней с улицы. Так что вестибюль бандитского логова мы отвоевали легко. Только один из наших словил пулю в бедро. Я дал ему «Калаш», три магазина и посадил на пол в уголок, с таким расчетом, чтобы он мог держать под прицелом входную дверь, лестницу и лифт. Парни перевязали его, и мы двинули дальше вверх по лестнице.

Продвигаться пришлось со стрельбой. Как выяснилось позже, в здании мы уложили более тридцати боевиков. Ударом правой механической руки я высадил дверь в кабинет Меченого. Он прятался под столом, и когда его оттуда вытащили, спросил дрожащим голосом:

– Скаж-жит-те гос-спод-да, что я сдел-лал не так – все воз-змещу.

Я вытащил его из-под стола и дал ему в глаз правой настоящей рукой:

– Мне сказали, что ты очень любишь французский коньяк, а еще к твоим грязным лапам, вместе с коньяком, прилипли пять миллионов. Скажи, коньяк еще остался? – и я врезал ему еще раз.

– Мы вып-пили только вос-семь ящ-щиков, а ос-стальное я верну и пять миллионов тоже.

– Ты как со мной разговариваешь? Забыл, как окурок хозяина в глазу шипит... – и я вынул сигарету и закурил, выдохнув дым прямо ему в лицо.

Меченый бухнулся на колени и все еще с дрожью в голосе заискивающе промямлил:

– Нач-чальник, я все воз-змещу. Скаж-жи сколько?

– Ну скажем, десять... и вернешь оставшийся коньяк.

– Сеня, ид-ди сюда, – заорал Меченый и пояснил: – Это м-мой сын.

На зов явился парень лет двадцати, и картина, которую он увидел, произвела на него большое впечатление.

– Сынок, выд-дай гос-сподину пол-лковнику дес-сять миллионов, а я пок-кажу его людям, где забр-рать коньяк, – и повернувшись ко мне, сказал:

– Мы бы сами погр-рузили, но кроме меня и Сени больше ник-кого не ос-сталось. Вы всех перес-стреляли.

– Если будешь вести себя неразумно, то вернемся и перестреляем остальных. А сейчас грузимся и уезжаем.

Мы заехали к Петру Петровичу, и я отсчитал шесть миллионов.

– Пардон, Петр Петрович, часть коньяка бандиты выпили. Поэтому я выжал из них лишний миллион. Коньяк ребята сейчас сложат в прихожей. Еще один вопрос: скажите, Костя привез вам документы на ресторан?

– Спасибо, граф. Документы у меня, и я уже постучался к своим старым поставщикам. На днях завезут продукты, а после чего я буду готов принять вас.

– Это отличные новости! – воскликнул я. – Всенепременно буду. А сейчас я должен идти. Вас больше никто не тронет. Можете жить и работать спокойно. До скорой встречи, – и я откланялся.

Вернувшись в казарму, я раздал парням два миллиона — по сто тысяч каждому.

– Это маленькая премия. Все вы вели себя храбро и рисковали, а посему – заслуживаете награды.

Оставшиеся два ляма достались мне. Как говорили прогульщики, в дни моей курсантской молодости: сам о себе не позаботишься, никто тебе лишний выходной не сделает.

***

Приехав на работу, я с Костей направился в подвал, по пути прихватив ключи у охраны от подвальных помещений. Я осмотрел комнаты и выбрал пять из них. Одна должна была стать моим кабинетом, а остальные – рабочими комнатами для моих сотрудников, которых планировалось набрать в количестве двадцати человек, как приказал кер Рух.

Уже на следующий день я закончил с подбором кадров из более чем сотни желающих работать в новом отделе. Я выбирал только мужчин. И процесс пошел. На создание отдела ушла неделя. Сотрудники таскали столы, стулья, компьютеры, загружали нужные для работы программы. В команде, очень кстати, оказался еще один айтишник, который взял на себя эту заботу, а также по ходу жизни дообучал сотрудников как юзеров.

По поводу распределения мест возникли небольшие споры, но я их быстро пресек, организовав жеребьевку. Каждому столу присвоили номер и после написали их на бумажках, и разыграли в лотерею. Айтишнику я выделил небольшую отдельную комнатку, а себе устроил кабинет с приемной для секретарши, которой у меня пока что не было.

Скажем, что отдел организовался весьма быстро, и я распределил работу между сотрудниками. О начале работы доложил керу Руху, и он остался доволен, но потребовал, чтобы я докладывал ему о выполнении работ каждую неделю. По замыслу светлейшего, когда мы пронумеруем все дома, улицы и населенные пункты по новой системе, начнется перепись населения с занесением всех в специальный электронный каталог, и, разумеется, всем жителям доведут до сведения их именные номера.

Зачем строить концлагеря, если таковым может стать вся планета, подумал я, с трудом сдерживая мимику.

***

Параллельно с работой по созданию отдела наши с Костей наблюдения за патрулями дали новые результаты. Мы пришли к выводу, что их пистолеты, которые весили несколько больше земных штурмовых винтовок, по мощи выстрела раз в пятнадцать превосходят наши ручные гранатометы калибром сорок миллиметров. А Костя, больше меня мотавшийся по городу на автомобиле, как-то заметил, что патрульные заходят в некое здание, а оттуда выходят без бронескафандров и винтовок, здоровенных дур, которые весили килограмм по десять.

Понятно, что для гигантов шанаков десять кило просто пустячок, но нам такое оружие не слишком подходило, хотя человек посильнее и покрупнее мог бы управиться с такой пушкой.

Идея обокрасть этот арсенал пришла в наши головы почти одновременно. Однако сначала я решил выполнить свое обещание и научить Костю стрелять из земного оружия, хотя оно, скорее всего, было бесполезно против патрульного в бронескафандре. Но нужно же с чего-то начинать.

Я облюбовал для тренировок безлюдный лесок недалеко от города и, пользуясь разрешением кера Руха находиться на службе четыре часа, стал каждый день с Константином на его мерсе заезжать туда. Начали мы с пистолета и охотничьего ружья, которое парень освоил за пару уроков, а с пистолетом пришлось возиться почти неделю.

По ходу тренировок я рассказывал своему новому другу о возможностях оружия.

– Видишь ли, Костя, охотничье ружье, равно как и пистолет, есть смысл применять по людям, а по шанакам это практически бессмысленно, даже без бронескафандров они достаточно большие и в них надо всадить много пуль, прежде чем они сдохнут. Может быть, штурмовые винтовки дадут лучший результат, но и они предназначены убивать людей, а не шанаков.

– А зачем мы тогда тратим время на изучение земного оружия? – в ответ интересовался Константин.

– Ты должен чувствовать разное оружие и научиться им пользоваться. Скоро мы перейдем на штурмовые винтовки. А потом постараемся добыть трофейное оружие. Насколько я видел его применение, оно в разы мощнее нашего. Вот из него достать патрульных гораздо больше шансов.

***

Миша понемногу привык и дожидался меня дома, хотя радовался только тогда, когда мы с ним шли гулять. Теперь у него в кармане лежала серебряная пайцза обезьяны и бумаги, на шанакском языке, пояснявшими кто он и какой у него статус.

Наконец-то у меня и Зины нашлось время посетить «Угли-угли», о чем я через Костю предупредил Петра Петровича.

– Скажи, ты не возражаешь, если к вам присоединюсь и я с моей Леной. Вчетвером нам будет веселее, – тут же внес предложение Костя.

– Не возражаю, но тогда нас будет пятеро, я собираюсь взять с собой Мишу.

– Отличная идея! Пусть мальчик проветрится и нахватается впечатлений. Я заеду за всеми вами.

– А как обратно, ведь ты за рулем?

– О! Я вполне обойдусь без спиртного, тем более что не особо его люблю.

– Как хочешь, приятель.

***

Наши занятия с Константином продолжались, он как-то легко освоил автомат «Калашникова» и М-16, и я перешел к азам рукопашного боя и владению короткоклинковым оружием. Я был сторонником филиппинской системы и начал с ним заниматься по системе «дага са дага»[1]. А учитывая размеры наших предполагаемых противников и необходимость наносить им глубокие колотые раны, я выбрал для занятий японский танто. За пару недель интенсива я сделал из него сносного бойца. Работать голыми руками против инопланетных гигантов было совершенно бессмысленно и эту сторону обучения я опустил.

Костя, во время своих поездок по городу, отснял полсотни кадров интересовавшего нас здания и его окрестностей, так что мы могли начать планировать операцию. Нам было известно, что там имеется серьезная охрана: восемь полностью экипированных шанаков. И чтобы уровнять шансы, мы решили прибарахлиться и обзавестись оружием инопланетян.

Проще всего было напасть на патруль, в каком-либо «тихом» районе. Но патрули ходили по трое, и двоих землян явно было маловато для такой операции.

Я совершенно не представлял, где взять еще надежных людей нужной квалификации, а также не знал, чем можно пробить бронекостюмы шанаков. А ошибиться – значит умереть.

***

Однако пришло время идти в ресторан, и за нами с Мишей заехал Костя. Мы уселись – я на переднее, а Миша на заднее сиденье – и поехали за Зиной.

Костя отлично водил машину и вскоре мы втроем входили в ресторан, а он поднялся наверх за своей пассией. Внутри ждал Петр Петрович собственной персоной и, увидев нас, засуетился как мальчишка:

– Рад вас видеть, граф, и вас мадам. А этот молодой человек кто? – Миша открыл рот от удивления. Он впервые увидел мужчину во фраке с цилиндром на голове.

– Это мой племянник, Михаил. Его родители пропали во время смуты, и он пришел ко мне. Теперь он мне как сын, – и я нежно погладил Мишу по темно-русым волосам.

– Печально слышать о потерях, но хорошо, что у мальчика имеется такой прекрасный дядя, – все это время мы шли вслед за Петром Петровичем, который сделал нам приглашающий следовать за собой жест.

– Вот решил сегодня взять парня с собой, он и так много времени проводит в четырех стенах, пока я нахожусь на службе.

– А вот и ваш кабинет, – неожиданно сказал Петр Петрович, распахивая перед нами дверь, – располагайтесь. Сейчас вам принесут вино, а для Миши клюквенный морс, и первую перемену блюд. А еду выберу для вас по собственному вкусу, надеюсь, вы доверите мне это, – и он вежливо улыбнулся.

– Конечно-конечно! Я вам доверяю, – согласилась Зина.

– А где же наш общий друг Константин? – прежде чем уйти, спросил хозяин.

– Он поднялся наверх за вашей дочерью, сегодня мы ужинаем вместе.

– Уже иду отдать распоряжения, а вы устраивайтесь здесь, – и он закрыл за собой дверь.

[1] Дага са дага – нож к ножу.

Глава пятая – Большие планы

Мы пробыли втроем недолго. Вскоре появились Елена и Константин. В отличие от Зины, одетой хотя и со вкусом, но довольно скромно, Елена явилась в вечернем темно-красном платье, видимо, от какого-то известного в прошлом кутюрье. Но я не завидовал Косте, наоборот, был рад за него.

Вскоре принесли первое блюдо: баранину по-испански в красном вине с тушеным картофелем для нас, а для Миши – мясные ежики с картофельным пюре. Я попробовал мясо и чуть не проглотил язык. Повар постарался на славу. Уж меня нелегко удивить бараниной, но это было великолепно.

Я обратил внимание, что Миша не притронулся к еде, а его вид был растерянным.

– В чем дело, малыш?

– Дядя Вася, я не умею этим пользоваться, – со слезами в голосе сказал он.

Я все понял, слегка наклонился в его сторону, и начал объяснять правила этикета за столом:

– Бери вот эту вилку в левую руку, а вот этот нож в правую. Вилкой придерживай ежика, а ножом отрезай небольшие кусочки. Теперь бери вилкой кусочек и в рот, нет накалывать не нужно, просто поддень снизу. Теперь возьми на вилку пюре и тоже в рот. Правда вкусно?

Слезы у парня уже высохли, и он кивнул, силясь улыбнуться.

Нам принесли еще два блюда, впрочем, Миша наелся и сказал, что больше есть не хочет.

За столом мы все приятно беседовали, вспоминая прежнюю жизнь и делясь воспоминаниями. Полтора часа пролетели незаметно. Мы встали и поблагодарили Петра Петровича за отличный ужин и получили приглашение бывать чаще. На выходе из ресторана я ощутил жаркий поцелуй Зинаиды:

– Спасибо, Вася, – услышал я прямо в ухо направленный шепот.

В ответ я обнял девушку покрепче и тоже поцеловал, а Мишу держал за руку с другой стороны.

***

Костя проводил домой Лену и снова спустился к нам. Мы с Зиной не теряли времени даром: посадили Мишу вперед и велели не оборачиваться, а сами успели поцеловаться раз двадцать, прежде чем Костя снова сел за руль. Я поменялся с Мишей местами.

Костя светился от счастья и на радостях рванул машину как следует притапливая педаль акселератора. Мерс несся по темным улицам, почти бесшумной тенью. Вскоре настала моя очередь проводить Зину. Когда я снова сел в машину, мы поехали ко мне. Костя, уже немного остывший, высадил нас с Мишей у парадного и укатил, а мы вошли и поднялись на третий этаж.

Я открыл дверь, пропустил внутрь Мишу и вошел сам, а затем протянул руку и включил свет и обалдел: два «Узи» смотрели в мою сторону. Они находились в руках двух мужиков в масках и бронниках. Я правой механической рукой сгреб Мишу и толкнул его себе за спину.

– Достань свой пистолет двумя пальцами, – приказал один из них, возможно, главный в этой паре.

Я выполнил требование и аккуратно положил оружие на пол.

– Теперь проходи в комнату и садись в кресло, и малыша захвати с собой, – продолжит давать указания все тот же парень.

– Вы кто и что вам нужно? – ровным голосом спросил я.

– Мы сопротивление, а ты предатель, который ради жрачки пошел служить к этим тварям, – гневно ответил он, и его глаза сверкнули ненавистью.

– Ну, если ты так в этом уверен, то зачем тратишь зря время, – сказал я, входя в комнату, подталкивая Мишу в дальнее кресло.

– У меня приказ взять тебя живым. Капитан желает с тобой поговорить.

– Ну, так веди меня к капитану.

Тут в дверь позвонили и говоривший нацелил «Узи» мне в грудь, а второй пошел открывать.

В комнату вошел мужчина, одетый в гражданское. Я проморгался от неожиданности. Это был капитан Волков, с которым я когда-то служил в одной из горячих точек. Его темные волосы выгорели на солнце, видимо, он совсем недавно служил где-то в Африке. Взгляд черных глаз остался таким же жестким, как я его помнил в прежнее время. Он несколько похудел, а лицо приобрело более грубые и мужественные черты.

– Привет, Волков, вот так встреча, – сказал я. – Что это ты тут безобразничаешь?

– Я действую так, как нас с вами учили, – не обращая внимание на мое «ты», ответил капитан.

– Точнее, как я тебя учил, когда ты был зеленым лейтенантом, а я капитаном и твоим начальником. Видимо, ты это забыл, раз приперся сюда с вооруженными парнями. Ты разве не помнишь, что я показывал на тренировках? Ведь знаешь, что я и сейчас, под дулами этих ПП, могу вас достать так быстро, что они выстрелить не успеют.

– Да, капитан нас предупреждал, – подал голос второй, до этого молчавший. – Поэтому я и не опускаю ствол.

– А если предупреждал, тогда почему вы меня не обыскали? Я мог вас положить еще в прихожей, у меня кинжал есть.

– Опустите стволы парни и закройте дверь с той стороны. Мне надо переговорить с полковником, – приказал Волков и сел на диван напротив, и дождавшись ухода парней, продолжил: – Так зачем ты пошел служить к козлиным мордам?

– Ого! Вы видели их морды?! Значит убили кого-то? – и я внимательно посмотрел в лицо бывшего подчиненного.

– Да, мы завалили один патруль, а они завалили семерых наших, – с ноткой горечи ответил капитан.

– Да... А шанаки об этом молчат.

– А что ты, полковник, делаешь у них?

– Делаю вид, что приношу пользу.

– А на самом деле?

– Мне нужны были документы, чтобы иметь свободу. Через пару недель все патрульные города будут знать меня в лицо, знать мою машину и моих друзей, которых трогать нельзя. И тогда у меня будут развязаны руки.

– А мы не стали ждать.

– И дорого заплатили. Зато теперь у вас есть бесценный опыт: вы знаете от ударов в какие места они дохнут. Ведь вы завалили их холодным оружием?

– Как ты узнал, полковник!

– Я сам собирался проделать это, вот только нас всего двое, а для двоих это непосильная задача с нашим-то оружием.

– Да, один из наших догадался вручную поднимать им забрала и бить ножом прямо в глаз.

– У дураков мысли сходятся, я тоже до этого додумался, но пока теоретически.

– Так ты с нами?

– Я хочу устроить налет на их хранилище оружия для патрулей. Но нас всего двое и нет их оружия, а там, по данным моего партнера, примерно восемь шанаков, а возможно и больше. В общем, нужно оружие и еще люди. Мы сами хотели организовать нападение на патруль, но нас слишком мало, чтобы одолеть его.

– Нас было одиннадцать и семеро умерли.

– Дорогая плата. Мой шеф за каждого своего собирается расстрелять двадцать человек, по слухам, их уже поймали, и они сидят в подвале, – ответил я.

– Но мы приобрели опыт, – оправдываясь, ответил Волков.

– Да, опыт! Это такая штука, которая появляется сразу после того, как был нужен, – подколол его я.

– Хоть ты и шутишь, полковник, но для нас это печально, хотя так оно и есть.

– Давай лучше договоримся о связи, капитан. Вот мой номер телефона, но его могут слушать, поэтому просто скажи фразу, в которой будет числительное: один, два, три. А мы сейчас договоримся какие места они означают. Встречаемся там в этот же день в шесть вечера.

– А ничего, что малой это все слышит?

– Миша свой парень, он никому ничего не скажет.

– Послушай, малец, пойди поиграй у себя в комнате. Нам с твоим дядей нужно договорить до конца и лучше вдвоем, чем втроем.

***

В конце концов мы с капитаном пожали руки, и они уехали куда-то в ночь. А мы с Мишей стали готовить еду на завтра, и я учил его делать из сырых продуктов разные вкусняшки. Впрочем, он все равно предпочитал шоколад, съедая и свою и мою шоколадку, которые нам выдавали в пайках.

– Скажи, дядя Вася, чего они от тебя хотели?

– Эти люди думали, что я перешел на сторону инопланетян, а они хотят их убивать, потому что шанаки убили людей и захватили нашу планету.

– А ты не перешел?

– Разумеется нет. Я их очень не люблю, потому что инопланетяне убили много людей и отобрали у нас всю Землю, – уточнил я.

– А этот дядя тебе поверил?

– Ну, он же спокойно уехал, значит поверил. Тем более, что раньше, несколько лет назад, мы с ним работали вместе, и я его учил воевать.

– Я все понял, этот дядя свой.

– Да, как и дядя Костя.

– А мы расскажем тете Зине о том, что тут было?

– Миша, ты же большой мальчик и должен понимать, что можно рассказывать, а что нельзя. Это рассказывать нельзя никому. Кому нужно я сам скажу. Уяснил?

– Ага, уяснил.

***

Три недели у моего отдела ушло на создание программы цифровой компьютеризации жителей. По приказу кера Руха начались ночные облавы по всему миру. Патрульные врывались в квартиры и всех переписывали. Эти сведения поступали к нам, и мои сотрудники вносили их в базу данных.

Каждую неделю я докладывал керу Руху о проделанной работе, и тот оставался довольным. Самое интересное, что кер Рух, видимо, был не в курсе отпечатков пальцев. Я так подозреваю, что у их расы такого не имелось и никто из людей не сказал об этом светлейшему. Из чего я сделал вывод, что идейных предателей среди моих сотрудников нет. Таким образом дактилоскопия оставалась для наших хозяев тайной за семью печатями.

Я дождался, когда капитан Волков сделал свой условный звонок и Костя, в тот же вечер, повез меня на встречу с ним. Там я услышал, что капитан собрал группу и готов осуществить налет на оружейный склад. К сожалению, у него было только три инопланетных винтовки, которые он выдал самым крепким бойцам, и три пистолета. Остальных – вооружил старыми ручными гранатометами типа «бульдог», стрелявшими сорокамиллиметровыми гранатами, которых вмещалось в барабан целых шесть штук.

Всем выдали достаточно длинные ножи, так сказать оружие последнего шанса. В группе насчитывалось двадцать бойцов. Те из них кто не имел подготовки в рукопашном бою прошли ускоренный двухнедельный курс.

Оставалось решить проблему транспорта. Напрашивалось стандартное решение, угнать подходящий грузовик. Однако я заметил, что грузовики земного производства не ездят по улицам города, и мы приняли решение найти четыре легковушки, желательно разных марок, чтобы не бросались в глаза.

Я довел Волкову насчет дактилоскопии, и мы договорились изымать такие архивы как на бумажных носителях, так и на электронных из полицейских и армейских баз данных. Тем самым, возможно, спасая множество жизней наших потенциальных союзников.

Мы так же разработали для себя алиби на случай, если за нами следят спецслужбы шанаков. Когда нас спросят вместе или по отдельности: что мы делали на заброшенном заводе, договорились отвечать, что хотели подыскать базу для тренировки туземных полицейских сил, поддержания порядка. Ведь надо что-то делать с бандами и мародерами, разгулявшимися по планете.

Я рассчитал, что этот ответ удовлетворит моего инопланетного босса.

***

Неожиданно кер Рух вызвал меня к себе и начал издалека:

– Вы, граф, со своей девушкой уже ходили в ресторан?

Светлейший сидел за столом спиной к окну, но его большая рогатая голова все равно возвышалась надо мной, и он смотрел на меня сверху вниз.

– Да, кер Рух, и нам очень понравилось. Это отличный ресторан, и я заработал поцелуй, когда мы оттуда вышли.

– Так что, вы можете рекомендовать его? – и он посмотрел на меня, явно выжидающе.

– Да, Ваша Светлость.

– Передайте хозяину, что в пятницу я посещу его заведение и приглашаю вас, граф, и Константина с вашими девушками.

– Можно, я возьму с собой племянника Михаила, а то он и так целыми днями сидит дома один.

– Не вопрос, мальчик нам не помешает. Я доволен вашей работой, граф, – резко сменил он тему, при этом выражение козлиной морды не изменилось. – А еще я хочу подарить вам дом. Он тут недалеко, и вы, при желании, могли бы ходить на работу пешком. Впрочем, к дому прилагается и автомобиль. Я думаю, «Роллс-Ройс» вам понравится. Вот ключи от дома и машины. Константин вас отвезет после работы. Старую квартиру тоже оставьте себе.

– Это весьма щедро, я такие подарки еще не заслужил.

– Это мне судить, чего вы заслуживаете. Вам нужно приличное жилье, чтобы было куда привести молодую жену.

– Мы пока не планируем вступать в брак, Ваша Светлость.

– Но ведь однажды это случится, граф? – и он едва не прожог меня насквозь, своими козлиными глазами, видимо, стараясь заглянуть в мои мысли.

Я выдержал его взгляд, улыбнулся и сказал:

– Я хочу сделать предложение, Ваша Светлость. – Он кивнул своей большой рогатой головой – этот жест светлейший перенял у людей – давая понять, что внимательно слушает.

– Улицы патрулируют ваши патрули, но их слишком мало. В городе, да полагаю и по всей планете, происходят разные безобразия, грабежи и убийства. Люди-бандиты совсем распоясались. Может быть, нам стоит организовать полицию из людей? Дать им автомобили и легкое оружие, не опасное для вашей расы. Раньше полиция держала преступников в узде. Нет, они, конечно, были, но им приходилось прятаться, а сейчас банды орудуют среди бела дня.

– И какое оружие вы предлагаете им дать? – и он снова посмотрел на меня так, будто его взгляд обладал эффектом рентгена.

– Что-то вроде этого? – и я вынул из кобуры под мышкой свой M18.

Герцог даже ухом не повел. Он взглянул на пистолет и сказал:

– И что может это оружие?

– Кер Рух, это вид огнестрельного оружия, двух-трех выстрелов гарантированно достаточно для убийства преступника-человека. Чтобы нанести значительные повреждения шанаку, потребуется выпустить всю обойму. Броню, которую носят ваши патрули, из него не пробить.

– Интересное предложение, я подумаю над этим. А у меня есть другая идея: поделить города на зоны и отдать их в аренду бандам, если они официально зарегистрируются, и спрашивать с них как с полицейских. В случае превышения ими полномочий, например убийства на их территории, брать с них такой большой штраф, чтобы убивать было невыгодно. За стрельбу и, скажем, простреленные конечности штраф поменьше, ну раз в десять. И, конечно, требовать от главарей ежемесячные отчеты, а тем кто не исполняет правил, то есть самым жестоким, в аренде отказывать и уничтожать их.

– Это, конечно, лучше, чем тот беспредел, что мы имеем сейчас, – поклонившись, согласился я. Видимо, у моего начальника уже существует собственное мнение, и я опоздал со своим предложением.

– Что ж, граф, тогда поручаю вам организацию этого процесса здесь, в столице, а там посмотрим как оно пойдет, может быть нам придется принять ваше предложение. А пока соберите из бывших солдат и полицейских отряд человек сто и займитесь наведением порядка. Земное оружие я распоряжусь выдать вам со склада, но только пистолеты и пистолеты-пулеметы. Дела по отделу передайте Константину, я слышал он очень умный, так пусть это докажет на практике. Я отдам соответствующие приказы.

– Слушаюсь!

– Да, можете набирать в свой отряд людей из всех, кто работает на нас. Я распоряжусь, и вам выделят кабинет с секретаршей на моем этаже. Так же вам установят компьютер с доступом к базе данных на сотрудников-людей, работающих у нас. Старый кабинет передайте Константину.

– Я благодарю вас, герцог, за доверие и постараюсь его оправдать.

Я поклонился и вышел из кабинета, поняв, что разговор окончен.

***

Константин отвез меня на квартиру, где сегодня вечером я должен был встретиться с Волковым. По пути мы заехали к Петру Петровичу и предупредили о банкете, намеченном на послезавтра, с самым высоким гостем планеты. Его жена, Мария, раскудахталась как наседка, но Петр Петрович осадил супругу:

– Положись, дорогая, на меня, все будет как в лучших домах Лондона и Парижа. Мы хорошо подготовимся к этому ужину, – заверил он.

– Очень надеюсь на вас. Эксцессов быть не должно. Сейчас завоеватели относятся к нам довольно лояльно, и мне не хотелось бы, чтобы с кером Рухом случилась неприятность. Тогда появится другой управляющий и затянет гайки по самое ого-го!

– Понял-понял, не извольте волноваться, господин граф!

Я раскланялся, и мы с Константином уехали так поспешно, что он даже не успел потискать свою любимую.

Глава шестая – «Угли-угли»

Волков, видимо, следил за подъездом в ожидании моего прибытия, и едва я повесил фуражку на крючок, как в дверь позвонили. Я впустил его и попросил Мишу пойти в свою комнату. А мы втроем уселись в гостиной.

– У меня все готово, – сразу сообщил Волков. – Я думаю провернуть дельце в пятницу.

– В пятницу никак не возможно, мы с Константином ужинаем в «Угли-угли» со светлейшим. Это я говорю тебе, но будь добр без фокусов. Он мне нужен живым и здоровым, даже и непуганым. У меня на него огромные планы.

– Понял, не дурак, все будет тихо. А дело тогда перенесем на понедельник на пять вечера. Постараемся обойтись без свидетелей, – и на лице капитана промелькнула едва заметная ухмылка.

– Не переусердствуй. Со своей стороны я подготовлю козлов отпущения, есть у меня на примете одна банда. Сразу на них повесим и патруль, и налет.

– Отлично! Договорились.

– Нам с Костей выдели по инопланетному пистолету. Я понимаю, что трофейного оружия мало, а потому винтовку не прошу, – сходу заметил я.

– Ладно, выделю. – Как бы через силу согласился Волков. – Встречаемся в месте номер два в четыре часа. Шапки с прорезями для глаз я вам выдам, а сверху маски Деда Мороза.

– Почему Деда Мороза? – вмешался в разговор Костя.

– Какие смог, такие и достал. Да, и я с вами не иду, если что случится, хоть один из нас должен быть на свободе, – сразу уточнил капитан.

– Согласен. Надеюсь, мы справимся. Никто понятия не имеет как скоро к ним может прибыть помощь. Я понятия не имею, как у этих козлов действует протокол тревоги, – ответил я.

– Думаю, что у нас есть хотя бы двадцать минут, – предположил Волков.

– Надейся, капитан, а наблюдателя с биноклем и часами, на какой-либо дальней крыше поставь, – настоял я.

Волков уехал, а я принялся готовить ужин на троих. Разогрел в микроволновке вчерашний суп, сначала Мише, потом гостю, а уж себе в последнюю очередь.

***

Утром я переехал в новый кабинет, и мой статус в канцелярии сильно вырос. Первым делом отправил запросы в различные учреждения по всей планете, насчет мужчин с военным прошлым. С трудом отсидел до обеда и отправился к подаренному мне дому пешком. Осмотрел все пятнадцать комнат, обставленные дорогой, очень удобной и красивой, мебелью, и остался доволен. А потом заглянул в гараж. «Роллс-ройс» голубого цвета стоял там.

Я смотрел на машину с детским восторгом и недоверием. Несмотря на то, что деньги у меня водились, но никогда не мог позволить себе такую роскошь. Даже если ты крутой спецназовец и получаешь по меркам остальных очень большую зарплату, то купить машину за восемьдесят миллионов все равно сможешь только глубоким пенсионером.

Я открыл ворота, сел и выехал на этом монстре на улицу. Все, сегодня переезжаю, решил я и поехал на квартиру забрать Мишу и скудный скарб, и главную ценность – стволы. Хотя в свете последних событий мне пришлось пересмотреть их значимость. Земное оружие было хорошо против людей, а против гигантских инопланетян – инопланетное.

***

Малыш несказанно обрадовался переезду, особенно когда узнал, что при новом доме имеется двор и небольшой, но огороженный парк, где он сможет гулять самостоятельно. А еще я собирался нанять пару служанок, ведь с таким огромным жилищем мне одному не справиться.

Миша был в курсе оружия, и я обещал его научить стрелять, когда он немного подрастет. Он так же был заинструктирован насчет того о чем можно говорить, а о чем нет. Из посторонних он знал Костю и капитана Волкова. С ними ему разрешалось, в случае моего исчезновения, общаться. Они числились в моих друзьях. Слово соратники я не употреблял, во избежания побочных эффектов.

***

В «Угли-угли» я приехал на роллсе. Миша сидел на своем месте сзади и справа, а на переднем сиденье – Зина, за которой мы заехали. Костя и Лена уже что-то пили из бокалов за столиком в дальнем малом зале, и мы присоединились к ним.

Для нашей компании Петр Петрович сдвинул вместе три столика и накрыл их большой белой скатертью с красным орнаментом по краям. Этот импровизированный столик с трех сторон окружали пять желтых полукресел с невысокими спинками. Кроме нас в зале никого из посетителей не было.

К нашему столику Петр Петрович установил большой высокий стол для особого гостя, который накрыл такой же скатертью. Огромное кресло для светлейшего еще накануне привезли два солдата-инопланетянина. Оно появилось с моей подачи, так как Петр Петрович раньше не видел нашего босса и, естественно, такая идея не могла прийти ему в голову.

Нам ничего не несли, даже официант не подошел, это тоже обговорили заранее. На столе стояли бокалы с легким вином и апельсиновым соком. Так мы просидели минут десять. Время «Ч» уже наступило и вот как-то неожиданно, несмотря на ожидание, в комнату вошли пятеро вооруженных шанаков, но вместо боевых скафандров на них оказалось надето снаряжение попроще, а их рогатые головы едва не цепляли потолок. Они вынужденно лавировали между люстрами, стараясь их не задеть. Сопровождающие отличались от герцога тем, что их рога не были раздвоены, что, как я уже знал, говорило о более скромном происхождении. Двое обошли помещение по периметру и, убедившись, что все чисто, подали знак остальным. Один из них, видимо, офицер, вышел и вскоре появился кер Рух с еще восемью охранниками.

Миша смотрел на все происходящее открыв рот. Он уже знал, что инопланетяне выглядят как козлы-переростки, но одно дело знать, а другое – увидеть своими глазами впервые. Малыш с перепугу вцепился в руку и мне пришлось его успокоить, шепнув на ухо, что все в порядке и бояться нечего. Впрочем, Петр Петрович и его служащие тоже были шокированы и с трудом сдерживали эмоции.

Я рискнул предположить, с высоты своего опыта, что вижу не всю охрану светлейшего, так как кто-то караулит транспортное средство, а кто-то стоит на дверях снаружи.

– Приветствую, всех, пришедших ранее, – на родном языке сказал герцог, и переводчик тотчас выдал вполне культурный текст.

Тут же появился Петр Петрович и с видимым усилием отодвинул от стола кресло, а затем подвинул его обратно, когда гость начал садиться.

– Разрешите подавать? – несколько суетливо спросил он.

Кер Рух, дождавшись перевода, совсем по-земному кивнул рогатой головой.

– Подавай, – разрешил я Петру Петровичу.

Хозяин махнул рукой куда-то в пространство, и двое молодых официантов, ожидавшие сигнала, быстро вышли в зал с большим подносом. И где он такой огромный достал, удивился я предприимчивости бизнесмена. Третий официант шел следом, и когда поднос оказался у стола светлейшего, именно он, установил блюда на него.

Еще четверо официантов принесли блюда остальным. Всем подали одинаковую еду – свинину с картофелем, под каким-то замысловатым соусом, присыпанную несколькими веточками зелени. На этот раз Миша получил то же, что и все, только вместо вина ему принесли виноградный сок. Третьим блюдом, на десерт, Петр Петрович велел принести малышу шоколадное мороженое, предварительно узнав, какое ему больше нравится.

Тут же подали всем вино в больших бокалах, один из которых оказался достаточно велик, чтобы вместить целую бутылку шампанского. Я встал с бокалом в руке и произнес тост:

– За здоровье нашего уважаемого благодетеля герцога кера Руха!

Все, кроме светлейшего, встали и выпили стоя. Герцог сделал пару изрядных глотков, и бокал опустел наполовину. Я, разумеется, вмешался:

– Ваша Светлость, за здоровье по обычаю нужно пить до дна.

Переводчик проскрипел мои слова на шанакском и герцог, кивнув, опрокинул в рот остатки вина.

– Какой замечательный напиток! Как это называется? – спросил он.

– Это шампанское, – тут же ответил Петр Петрович, стоявший рядом. – Увы, не самый лучший сорт, но лучшего достать не удалось.

– Я распоряжусь, чтобы вы могли заказывать продукты и вина через наши каналы и того качества, которое необходимо для вашего заведения, – сказал инопланетянин.

– Благодарю, Ваше Сиятельство, – кланяясь, ответил Петр Петрович.

– Теперь нужно закусить вино, – подал я команду и личным примером показал, как это делается.

Герцог тоже взялся за вилку, которая оказалась самых обычных размеров, просто другой Петр Петрович достать не смог. Все принялись, постукивая вилками о тарелки, усердно поглощать вкусную еду.

Светлейший, проглотив три или четыре раза, состроил жуткую гримасу, чем навел ужас на хозяина ресторана. Петр Петрович с надеждой посмотрел мне в лицо, и я его успокоил улыбнувшись.

– Нашему гостю понравилась ваша еда и нам тоже, – сказал я вслух, – передайте благодарность вашему повару.

Тарелки быстро опустели и нам принесли новую перемену вина и второе блюдо. В бокалах было налито знаменитое Прасковейское вино «Улыбка», которое во времена оно подавалось к столу российского императора. Это золотистое вино отличалось деликатным вкусом с ароматом цветов и мускатного ореха.

Кер Рух, уже наученный нашему обычаю, встал с бокалом в руке, разумеется все мы встали тоже, и произнес тост за хозяина ресторана и его искусного повара. А после залпом выпил вино.

– Хотите, Ваша Светлость, я представлю вам шеф-повара? – спросил Петр Петрович.

– Да-да, представьте, я его награжу. Все было очень вкусно, мне понравилось, – выдал переводчик.

Хозяин сделал жест и один из официантов, слышавший разговор, исчез за дверью на кухню. Через пару минут показался мужчина лет пятидесяти, лысый и усатый, нервно мнущий в руке белоснежный колпак.

– Это наш шеф, Николай, – представил его Петр Петрович.

– Благодарю за вкусную еду, – сказал, не вставая, инопланетянин. – А это тебе, – и он сунул в руку повара бумажную купюру инопланетных денег. – Бери, скоро это будут единственные деньги, имеющие тут цену. И это тоже тебе, – он жестом фокусника вынул из складок одежды серебряную пайцзы с соколом, – носи с собой, и если остановит патруль, покажи.

Повар раз пять поклонился, пятясь задом, и ушел.

Второе блюдо – цыпленок с рисом с каким-то заковыристым названием – тоже пошло на ура, и герцог наградил Петра Петровича и его дочь такими же пайцзы, а хозяину ресторана добавил пять крупных купюр инопланетных денег.

Далее было еще пять перемен вина и еды. Люди после четвертого блюда уже только делали вид, что едет, все давно насытились. А главный гость съел все.

– У нас так не готовят, – сказал он в конце обеда и еще раз поблагодарил Петра Петровича, но уже на нашем языке, с трудом выговорив:

– Спас-сибо! – а затем продолжил уже через переводчик: – Я стану иногда приезжать сюда обедать.

И светлейший убыл в сопровождении охраны, и все вздохнули с облегчением. Мы тоже стали расходиться. Костя повел наверх Елену, а мы втроем сели в роллс и я было направился к Зининой квартире, но она внезапно сказала сладким голоском:

– Дорогой, у тебя в новом доме найдется для меня спальня?

Я едва не врезался в дерево от неожиданности. Но взял себя в руки и ответил:

– Да, у меня есть комната для гостей. И если пожелаешь – она твоя.

– Мне кажется, нам пора перейти на новый уровень наших отношений.

– Как скажешь, дорогая! – и я развернул машину в сторону нового дома.

***

Мы выпили чаю, и Миша отправился спать, а я повел Зинаиду в гостевую комнату. Как я и ожидал, тут-то все и случилось, впрочем, только то, что рано или поздно и должно было произойти. Естественно, в свою спальню я так и не попал.

Утром я проснулся рано, хотя был выходной, посмотрел на спящую женщину и снова удивился свалившемуся на мою голову счастью. Потом направился на кухню варить кофе, для нас двоих, и чай для Мишутки.

Я сварил кофе и заварил чай, пожарил яичницу с салом. В душе благоухала сирень, и распускались розы. Только я собрался отнести кофе и яичницу в спальню, как на кухню вошла Зина в моем темно-синем махровом халате на голое тело.

– Доброе утро, – сказала она, – тут что-то так заманчиво шкворчало, что разбудило меня, и я пошла на запах. Оказывается, это ты яичницу жаришь.

– Все уже можно есть и пить! Выбирай место и будем завтракать.

Мы уселись за стол и съели все без остатка.

– А Мише? – спросила Зина.

– Яиц больше нет, но есть пельмени, я ему сварю, он вот-вот встанет.

И я поставил греться воду.

– Слышь, любимая, я хочу нанять сюда горничную, воспитательницу для Миши, кухарку и пару охранников, не поможешь?

– Хорошо. На работе у меня бывают окна, я полазаю в интернете, и хотя он стал теперь очень куцым, может что и подберу. Я одобряю твою идею. Глупо, имея такую возможность, тратить кучу времени на всякую рутину.

***

Надо сказать, Зина ловко подгадала наше сближение под выходные. И мы отлично провели втроем время. А в понедельник счастье кончилось: пришлось вставать по будильнику и спешно готовить завтрак из выданных на службе продуктов, благо их лично мне выдавали раза в три больше необходимого.

После завтрака я отвез Зину на службу, и сам добрался до офиса светлейшего, придя, как всегда, на десять минут раньше. Но уже на входе охранник мне сообщил, что кер Рух спрашивал обо мне, и я сразу пошел к нему в кабинет.

Едва мы обменялись приветствиями, как босс сказал:

– Когда мы захватили Землю, я обещал, что за каждого нашего убитого землянами буду казнить двадцать человек. И вот недавно убиты трое патрульных. Наши солдаты схватили на улице шестьдесят случайных мужчин. Завтра их сожгут из ионных ружей. Прошу взглянуть на список, нет ли там важных персон. Глупо убивать хорошие мозги. Я велел положить список на ваш стол.

– Понял, уже иду, времени мало. – И я ушел.

Список оказался очень занимательным. Кстати, там я нашел имена обоих профессоров, сделавших из меня киборга. Я тут же вернулся к керу Руху и объяснил, что мы можем потерять, убив этих двоих, причем о себе я не упоминал.

– Вы можете взять на улице вместо них пару других, а этих отдайте мне и разрешите сделать для них лабораторию. Уверен, они нас еще порадуют медицинскими открытиями, – пояснил я, стараясь не акцентировать внимание светлейшего на роде их деятельности.

– Как хорошо, граф, что я показал вам список! Разумеется, они ваши. Можете прямо сейчас забрать их, они в общей камере в подвале. И, разумеется, я выделю им средства на лабораторию. А сейчас отдайте им это, – и он протянул мне две серебряные пайцзы.

***

Я спустился в подвал и передал приказ охране.

– Которые те? – коротко спросил сержант на своем языке.

Я ткнул пальцем в обоих профессоров и их вытолкали из камеры в коридор. Я приказал ученым следовать за мной. Они явно узнали меня, но не подали вида.

Пройдя через посты, мы зашли в мой кабинет, где я вручил им пайцзы и объяснил, что это такое. Они горячо благодарили и обещали больше не брать с меня денег.

– Я тут посоветовал керу Руху, у которого служу, выделить вам лабораторию. Так вы напишите какое оборудование необходимо. И надеюсь, вы будете работать на меня.

– Конечно, без вопросов, мы будем делать все, что в наших силах, – сразу согласился профессор Касмо, – и, разумеется, работать на вас.

– Вы и так уже работаете на меня, я лично буду курировать вашу деятельность и отчитываться за вас перед инопланетным боссом. Это с его разрешения я вас вытащил. Всех остальных завтра сожгут из ионных ружей.

От этих слов их прошиб холодный пот и оба сильно побледнели.

– Так что слушайте меня и все будет хорошо. Я найду вам жилье с помещением под лабораторию, а пока поживете у меня. А сейчас сидите в этих креслах и никуда ни шагу. После обеда я освобожусь и отвезу вас к себе домой.

***

День прошел в суете. Стали прибывать первые члены моей группы спецназа с разных концов света, и я должен был побеседовать с каждым. В этот день я принял семерых. Только после этого я отвез докторов к себе, познакомил их с Мишей и отправился искать им жилье.

Доктора представляли собой некоторую опасность, так как могли случайно стать свидетелями моей подпольной деятельности. Через пару часов мне удалось найти подходящий особняк с огромным подвалом, вполне подходящим для лаборатории. Шести комнат им хватит на двоих. За документами на дом пришлось вернуться в офис и снова встретиться с кером Рухом. Впрочем, проблем не возникло, и к пяти вечера я отвез обоих профессоров на новую квартиру.

Найденный особняк находился на другом конце города и обоим ученым он очень понравился. Они сходу начали планировать куда какое оборудование установят.

Глава седьмая – Штурм

Все складывалось хорошо, и у меня оставался еще час до выезда на операцию. Я отдавал себе отчет, что дело опасное и может вывернуться совсем не так, как мы планировали. И тогда все мы, скорее всего, умрем.

Я ждал Константина, так как ехать на «Роллс-ройсе» равносильно самоубийству. Мерсов по городу бегало несколько сотен, а роллсов от силы штуки три. Наконец Костя подъехал с опозданием на пять минут и я, одетый во что попроще, с двумя длинными кинжалами, прицепленными на груди под курткой рукоятками вниз, вышел из дому и через пару минут садился на заднее сиденье машины.

Костя, мрачный и сосредоточенный, мягко тронул авто, и мы помчались в условленное место, находившееся в бывшей промзоне города. Волков предусмотрительно выбрал такое место, куда не заходили патрули шанаков.

На въезде нас ждал фейсконтроль. Документы, естественно, никто не спрашивал: своих знали в лицо.

Во дворе заброшенного, впрочем, практически целенького, завода стояли четыре неприметных легковушки разных марок. Из багажника одной из них капитан Волков раздавал оружие. Три тяжеленных инопланетных винтовки он отдал самым крепким бойцам. Два пистолета, тоже немаленьких, достались мне и Константину. Остальным выдали ручные противопехотные гранатометы. Не потому, что надеялись на них, а просто потому, что ничего лучше придумать не смогли.

Заряды выдали бронебойные и каждому еще по шесть штук на повторную зарядку. Хотя все понимали, что если она понадобится, значит все пошло не так, как планировали.

Я повертел в руке четырехкилограммовый инопланетный пистолет и понял, что тяжелую броню шанаков он не пробьет, так как был создан не для этого, а для стрельбы по небронированным и слабобронированным целям, примерно как охрана светлейшего. Там пистолет вполне мог оказаться полезным.

– Внимание, всем, это важно! – громко произнес я, привлекая внимание остальных. – Не нужно пытаться пробить инопланетную броню из пистолетов. Я не очень уверен, что и винтовкам это под силу. Пистолетом можно пользоваться только по голому телу или легкому броннику. Если увидите таковых шанаков, то смело мочите. В противном случае нужно подбежать к врагу вплотную, подпрыгнуть или сбить его с ног и левой рукой поднять забрало, и уже потом стрелять в голову, а если в руке окажется нож, то надо метить в глаз.

Толпа перестала суетиться и все слушали на тех местах, где их застало начало моей речи.

– Теперь по плану действий. Я и Костя заходим первыми, у нас имеется пропуск от наших врагов. Постараемся снять тех, кто сидит на входе. Очень надеюсь, что они окажутся в одном броннике. Те, кто сидит в караулке, точно будут в полной броне. И по ним есть смысл палить только из винтовок, причем стараться бить в одно и то же место. Предполагаю, что на фейсконтроле сидят двое, а в караулке еще шестеро.

– Для тех, кто внутри, – перебил меня капитан Волков, – у вас в обойме гранатометов гранаты со снотворным. Нам точно известно, что шанаки не надевают под броню противогазы. Так что есть хороший шанс их усыпить. Сами мы оденем противогазы, и снимать их не станем, чтобы не засветиться на камеры. Полковник и Костя наденут противогазы, когда разберутся с теми, кто на фейсконтроле.

– Да, если меня или Костю убьют, то наши трупы там не оставлять, нас надлежит закопать так, чтобы не нашли, – приказал я. – Иначе могут пострадать другие люди. Наша цель оружие. Валим шанаков и без задержки грузим винтовки, они цель номер один. На погрузку десять минут. Потом сматываемся. Там, конечно же, еще останется оружие, но на большее время задерживаться нельзя. Если не уберемся до прилета их катера, то всем придется познакомиться с полярной лисой. Катер нам сбить нечем. И еще один момент. За каждого убитого шанака они расстреливают двадцать случайно пойманных мужчин. Так давайте доведем дело до конца, чтобы они умерли не зря. И последнее, шанаки, всех кто входит, пишут на камеры, нам лучше всего изъять их жесткие диски или что там у них. Это работа Кости, он профи.

– По машинам, – приказал Волков, и вся группа расселась в четыре седана. Мы с Константином сели в первую машину, я на переднее сидение, а он справа сзади.

Волков, не участвовавший в операции, махнул рукой и громко сказал:

– Ни пуха!

Авто рвануло как на пожар, но я ответил, как положено:

– К черту!

Водитель было втопил педаль акселератора в пол. Но я его остановил.

– Полегче приятель, ты же не хочешь, чтобы они обратили на нас внимание и остановили на полпути?

И мы сбавили скорость километров до сорока и так, почти бесшумно, доехали к нужному дому. У двери, как и ожидалось, никого не было. Я и Костя вышли из авто и спокойным шагом направились к двери. Я вынул свою пайцзы и, толкнув дверь, оказался в коротком с высоким потолком коридоре с двумя дверными проемами, переделанными под размеры инопланетян.

***

Правая боковая дверь отсутствовала, а из глубины помещения, находившегося за ней, доносилось шипение на шанакском. Я шагнул внутрь направо. В помещении находилось трое инопланетян: двое сидели за столами прямо под камерой, а третий, тоже без скафандра в одном броннике стоял позади. Их лапы было потянулись за пистолетами, но увидав блеснувшую золотом пайцзы расслабились.

Едва они убрали руки подальше от оружия, мы с Костей выхватили пистолеты и синхронно выстрелили обоим сидящим в головы. Бесшумное пламя практически мгновенно лизнуло их и хотя они дергались, но орать уже не могли.

Третий схватился за рукоятку пистолета и что-то заорал. Но тут Костя, а через наносекунду и я, пальнули в него. Костя выстрелил в грудь, а я точно в лоб. И он заткнулся.

– Заходим, – приказал я во включенную рацию и кивнул Косте, который согласно разработанному плану дальше не шел.

Он сразу кинулся к стоявшему на высоком столе компьютеру, на ходу доставая инструменты из карманов.

Тем временем парни ворвались с улицы, и я направил их в другую дверь. Там началась отчаянная, хотя и бесшумная пальба.

В свою очередь я развернулся к решетке, за которой находилась серверная, и дважды выстрелил в замок, а после врезал по нему ботинком. Решетчатая дверь распахнулась и Костя, раскурочив компьютер на столе, набросился на железный ящик, чем-то неуловимо похожий на земной системный блок.

К тому времени, когда в соседнем помещении пальба закончилась, он уже вынул небольшой блок-флешку, странным образом похожий на аналогичные земные устройства.

Нас кликнули таскать оружие. Я вошел в арсенал и увидел там семерых убитых инопланетян и тринадцать наших. Ровно девять минут пятьдесят секунд мы таскали винтовки и батареи к ним. Вынести удалось и закинуть в багажник сорок восемь винтовок и полтора десятка ящиков с батареями. Последним я вынес зарядное устройство для батарей, в надежде, что мы научимся им пользоваться. В конце-то концов: не боги горшки обжигают.

Через девять пятьдесят я скомандовал:

– Баста, ребята, по машинам.

И уцелевшая в бою семерка поехала обратно со своим ценным грузом, доставшимся кровью товарищей.

***

Два часа мы кружили по окраине города среди трущоб и полуразрушенных домов, объезжая огромные кучи мусора, которые никто не вывозил. А ведь раньше здесь был красивый спальный район.

Наконец мы вырвались за город, и водители прибавили скорости. Не прошло и часа как мы снова очутились во дворе заброшенного завода, где нас дожидался Волков. Автомобили загнали под крышу, чтобы их не смогли засечь из космоса.

– Капитан, приказываю две недели не высовываться, – обратился я к Волкову. – За это время все успокоится. Однако боюсь, они снова расстреляют случайных людей в отместку за нашу акцию. Но что с этим делать, я пока не знаю.

После этого мы спрятали оружие, рассовав в несколько тайников по всему заводу и замаскировав всяким хламом, вероятно, нужным в прежние времена, но потерявшем всякую ценность сейчас. Потом все разбрелись или разъехались кто куда. Мы с Костей забрались в мерседес, и он высадил меня за полквартала от дома. Всю дорогу он был молчалив и задумчив. На прощанье я хлопнул его по плечу и сказал:

– Не переживай друг, ты был молодцом, а первый раз труднее всего. Постарайся вести себя так, будто ничего не произошло. И не забудь завтра выйти на работу.

– Согласен, полковник, сейчас высовываться неразумно.

***

Уже по-темному я попал домой, где меня встретил Миша, а следом и Зина. Видимо выглядел я очень неважно и Зина меня ни о чем не спрашивала. Хотя ее явно интересовало, что случилось и где я был. Мы поужинали тем, что Зина изваяла из продуктов, лежавших в холодильнике, и Миша пошел спать, а мы с нею отправились в спальню.

– Я нашла одного охранника, воспитательницу с дипломом и кухарку, – сообщила она раздеваясь. – Они прибудут завтра и послезавтра. Думаю спросить у них, может они знают хорошую горничную и второго охранника.

– Очень хорошо. Мне совсем некогда этим заниматься, – и я обнял и поцеловал подругу. – А еще, дорогая, у меня имеется вакантная должность секретаря. Ты не хочешь ее занять? Мы сможем больше видеться, да и на работу станем ездить вместе.

– Я не против, мне, наверное, будет даже приятно видеть тебя больше времени. А чем ты занимаешься? – спросила она, ближе подвинувшись к моему голому боку.

– Сейчас мне поручено приструнить бандитов, расплодившихся в городе, и заставить их вести себя по правилам. А так как мне разрешено уходить с работы после обеда, то нужен кто-то, кто меня сможет подменить, если что.

– Для того, чтобы приструнить бандитов нужна сила.

– Совершенно верно и как раз сейчас по приказу с самого верха в город съезжаются спецназовцы со всего мира. Скоро начнутся жаркие дни и мне очень нужен будет помощник.

– Я согласна.

– Тогда я поговорю со светлейшим.

Она выключила свет и обняла меня за шею. И нам ничего больше не оставалось как заняться друг другом.

***

Утром на службе все стояли на ушах. Кер Рух был ужасно зол и я не рискнул лезть к нему со своими проблемами. Меня дважды вызывали на ковер и оба раза я отхватил. Сначала за налет на оружейную, а потом, когда я объяснил, что это дело провернула одна из банд, за то, что мой отряд все еще не готов.

– Но, Ваша Светлость, я работаю, люди уже едут. Приехало пятнадцать человек нужной квалификации. Это бывшие полицейские, служившие в подразделениях антитеррор, всякие зеленые и краповые береты, настоящие убийцы и прочие специалисты высокого класса. На днях приедет еще восемь спецов, бывших следователей из разных стран, имеющих неоценимый опыт поиска преступников.

– Все это отговорки, граф, а мне нужен результат. Убито десять наших, если я сейчас расстреляю двести человек как обещал в отместку за эти убийства, то оттолкну население и оно не станет с нами сотрудничать. А нам нужны рабы... – тут он запнулся и поправился, – работники и причем в самых разных сферах. Для этого мы должны восстановить некоторые производства, чтобы хотя бы по минимуму удовлетворять потребности аборигенов и, конечно же, собственные потребности, а они весьма высоки. Я приказываю вам ускорить набор в отряд. Сколько вам нужно минимально людей, чтобы начать действовать? – он просканировал меня с головы до ног тяжелым недобрым взглядом.

– Для начала нужно сто человек, вооруженных лучшим земным оружием, экипированными тяжелыми бронниками и касками, с приборами ночного видения, с аптечками самой полной комплектации и с медицинской поддержкой. Так что предстоит найти еще пятерых докторов и десяток квалифицированных медсестер. И в связи с этим у меня к вам просьба: нельзя ли перевести Зинаиду ко мне в качестве секретаря-помощника, – отчитался я не отводя взгляда.

– Черт с вами, забирайте! – преобразил переводчик непонятные скрипы герцога в понятные слова. – Но имейте в виду: вам нужно ускориться.

– Я постараюсь, Ваша Светлость. Если вы не боитесь крови и даете добро, то я соберу всех своих старых и новых людей, а это человек сорок, и нанесу визит той группировке, которая убила ваших соплеменников, – предложил я.

– Займитесь этим, граф, мы не можем ждать, наша месть должна быть быстрой и неотвратимой.

– Как прикажете, Ваша Светлость, но нам придется убить больше сотни человек, – и я поклонился, и вышел из кабинета. Внутри я ликовал, но внешне оставался по-прежнему спокоен.

Судя по реакции этого козла, мы их пребольно укусили, и они теперь не знают какой шаг окажется наиболее правильным. Я не собирался лезть к нему с советами, вот когда спросит, тогда и станем давать советы. А пока буду ускоряться как велено. И я решил не уходить с работы в обед и больше времени уделить поиску сотрудников для своей группы.

Со следующего дня Зина стала работать на меня, а на ее место кер Рух прислал другую девушку, которую Зина наскоро ввела в курс. Вдвоем работа стала двигаться быстрее. Мы закончили поиски в России и США и начали подбирать кадры по Южной Америке. В прежние времена это не составило бы труда, но теперь, когда с захватчиками согласны были сотрудничать три-четыре процента населения, дело шло медленно.

Кер Рух распорядился увеличить численность уличных патрулей до пяти бойцов, разумеется, в ущерб программы переписи населения, которая пошла теперь гораздо медленнее. Что меня весьма обрадовало, так как концлагерь откладывался на неопределенное время.

***

Теперь мне было проще с Зиной. Мы жили у меня и работали вместе. Два раза в неделю ужинали в ресторане у Петра Петровича и, разумеется, занимались любовью.

А тем временем со всего света съезжались найденные нами бойцы отряда по борьбе с организованной преступностью. По аналогии с прежними спецотрядами я назвал его «Альфа».

В очередной раз, когда мы ужинали в «Угли-угли», я пригласил обоих профессоров, надо же старичкам какие-то положительные эмоции. Постепенно ни к чему не обязывающая беседа стала серьезнее, и тут речь зашла о сопротивлении.

Ученые каким-то образом узнали, что произошел вооруженный налет и убито несколько шанаков. И тут профессор Касмо говорит:

– Это очень тупо воевать с ними, есть и другие варианты. – Я едва успел среагировать и пнул его под столом ногой.

К счастью, он понял значение этого пинка и заткнулся.

Я перевел разговор на транспорт, которого нам на планете очень не хватало. И доктор переключился на новую тему и предложил:

– А почему бы нам не возродить дирижабли? Они, конечно, не очень быстрые, но для гражданских целей могли бы послужить.

– Отличная мысль, – поддержала его Зина.

– Да, док, вы голова, – согласился я, – при случае, когда кер Рух будет в хорошем настроении, подкачу к нему с этой идеей. Лично мне нужен воздушный транспорт для спецопераций.

Больше ничего примечательного в тот вечер не произошло.

***

На следующий день вечером я отвез Зину домой, а сам не стал выходить из машины и отправился проведать ученых. Разумеется, я знал, что им привезли и установили оборудование и мне хотелось самому увидеть, как там все устроилось.

В центре города горели фонари, и улицы выглядели относительно чистыми. Но стоило мне выехать из центра, в котором обитали шанаки, как единственным освещением оказались фары моего автомобиля. Огромные кучи мусора, сваленные прямо к стенам домов, во многих местах достигали окон второго этажа и перегораживали половину проезжей части улиц. В окнах, время от времени, мелькали слабые огоньки свечей и керосиновых ламп, которые стали ужасным дефицитом и теперь ценились очень дорого.

Ученые обрадовались моему визиту как дети и потащили хвастаться новеньким оборудованием, доставленным из какого-то крупного медицинского склада, валявшегося там, видимо, еще с довоенного времени. Чтобы оно работало, я приложил немало усилий. В частности, от электростанции, питающей центр города, я приказал проложить к дому профессоров довольно толстый электрический кабель, а дом оборудовали стальными дверями и толстыми решетками.

И тут, как бы между делом, я спросил доктора Касмо, что он хотел сказать в ресторане.

– Док, вы же умный человек, гениальный изобретатель, но нельзя говорить на такие темы где и с кем попало.

– Вас, граф, я считаю своим. Я помог вам, вы помогли нам, разве это не хорошая основа для взаимного доверия?

– Тут вы правы, со мной можно, я вам обоим обязан жизнью.

– И мы вам тоже, – ответил доктор Фабио, – а потому скажу прямо: мы знаем, как победить шанаков.

– Ну и...

– Нужно сделать саморазмножающихся нанитов безвредных для людей и смертельных для них, – сказал доктор Касмо. – Вы знаете, что я разбираюсь в этой области и сделал вам нанитов, которые, наряду с имплантами, поддерживают в рабочем состоянии ваш организм. Могу попробовать создать вирусных нанитов, которые станут электронной чумой для шанаков. Благо тут есть все необходимое оборудование. Но на это может уйти много времени.

– Валяйте док. Все равно лучшего варианта у нас пока нет. А главное не болтайте об этом. Сейчас в курсе только мы трое и так пусть это и останется. Ну может я скажу еще одному или двум проверенным людям... Мало ли что может случиться со мной. И так мы договорились, если что-то нужно, вот мой номер телефона, но он может быть на прослушке, поэтому звоните и просите приехать и никаких имен. Все разговоры только лично.

– Да, как скажите, мы вас будем слушаться, граф, вы профи, и мы вам доверяем. Вот только, граф, нам нужен биоматериал, а лучше целый труп и свежий, – высказал пожелания доктор Касмо.

– Понял, придется попросить моих друзей раздобыть вам его, но на это уйдет некоторое время.

– Да мы понимаем, что это не просто. Мы подождем, – ответил Фабио.

Глава восьмая – Биоматериал

Всего через два дня я провел первую операцию против бандитов, выбрав один из кланов. С отрядом своих суперсолдат, насчитывавших уже пятьдесят два человека, я совершил налет на штаб-квартиру «Барабашек». Их было больше сотни, но мои парни имели огромный опыт и специальную подготовку.

В результате операции появилось сто четыре трупа. Я снял побоище на камеру и показал фильм кер Руху.

– Вот трупы тех, кто убил ваших солдат, – пояснил я, прокрутив видеозапись.

– Отличная работа, – сказал светлейший через переводчик, потирая руки, что было у герцога, как я уже давно убедился, жестом довольства.

– Но, возможно, не только они нападают на наших солдат, – я всячески избегал слова «людей», говоря об инопланетянах.

– Надеюсь, вы с этим разберетесь?

– Для крупных разборок с бандитами мне нужно сотни две таких элитных бойцов, а чтобы их набрать требуется еще два-три месяца. Да и еще один момент, Ваша Светлость, мне бы не помешали летающие средства наблюдения за городом. Думаю, хорошо бы подошли дирижабли. Этот транспорт как-то незаслуженно забытый и мало развитый на нашей планете. А между тем его можно использовать и в гражданском транспорте. Конечно, они громоздкие и скорости у них небольшие, но все же это были бы очень полезные машины.

– Знаю, что такое дирижабль и соглашусь, что вы можете этим заняться.

– Я хочу сделать собственный завод по их производству, разумеется, наша армия сможет пользоваться ими бесплатно.

– Я полагаю, что вам не помешает доход и разрешаю основать собственное производство и летную компанию, для перевозки пассажиров и грузов.

Я попрощался и вышел в коридор. Покидая кабинет светлейшего, проскользнула мысль, что это очень щедрое разрешение с его стороны. Я понял, что он не складывает два и два. Что ж, если он туповат – тем лучше для меня.

***

Прошло две недели после нашего рейда за оружием. Кер Рух все же приказал поймать двести заложников, но расстреливать их не торопился, и они сидели в подвале, занимая десять камер. Я дождался звонка от капитана Волкова, и Костя отвез меня на назначенную встречу в какое-то заброшенное здание огромного супермаркета.

Выехав из центра города, мы оказались на разбитой дороге, которую давно не ремонтировали. Костя осторожно объезжал все рытвины, но иногда подвеска, попав в яму, издавала гулкий «гряк», а рессоры гремели как пустые бочки. Мусор давно не вывозился и был свален беспорядочными кучами, частью на бывших газонах, а частью на тротуарах, образуя мусорные завалы. Много голодных людей рылось в нем в поисках чего-нибудь полезного.

***

– Капитан, у меня есть просьба, очень настоятельная просьба. Дело в том, что есть человек, который может изготовить оружие против наших гостей. Но ему нужен биоматериал. Другими словами – свежий труп. Можно не целиком, а так пол-литра крови, рука или нога и, наверное, голова. Долго держать это нельзя, материал испортится, так что, если что, звони. Да, для лучшей сохранности образцы надо засыпать льдом.

– А этот человек надежный? – поинтересовался капитан, не доверявший непроверенным людям.

– Не сдаст, не боись. Но гарантии нет, что получится, и уж точно результат будет не завтра. Сделаешь – позвонишь, просто скажешь, мол все готово. Привезешь сам один, подхватишь меня, и мы отвезем куда надо, заодно и тебя представлю, чтоб не я один знал.

– Понял. Нужны два-три дня на подготовку. Работать будем ночью.

– Только учти, патрули теперь по пять шанаков, и у них есть тревожная кнопка: вмажет сержант по ней и через пять минут прикатят два десятка инопланетян.

– Ничего, у нас теперь имеются их винтовки. Повалим за милую душу и за три минуты возьмем биоматериал, – со злой улыбкой ответил Волков.

– Все пока, удачи, я поехал.

***

Зину я не посвящал во все тонкости своей подпольной деятельности.

Меньше знаешь – крепче спишь и дольше живешь, как говорил мой первый инструктор, увы, подорвавшийся на мине.

Поэтому дома мы беседовали о разных нейтральных вещах, учили Мишу читать и писать, крутили ему фильмы из моей личной фильмотеки, а также о природе планеты шанаков. А по ночам занимались любовью. Одним словом, жили простой и вполне обычной человеческой жизнью.

В этот вечер, после ужина, когда Миша уже отправился спать, а мы в гостиной остались одни, я рассказал Зине о прожекте постройки дирижаблей и объяснил сколько проблем нужно решить, чтобы его осуществить.

– Беда в том, что я не могу уйти от кер Руха, он меня не отпустит, а ссориться с ним это потерять все.

– Нет, ссориться мы с ним не можем. Стоит нам только попытаться своевольничать, как нас быстро поставят на место, а то и бошки открутят, – согласилась Зина.

– Да и еще момент, дорогая, нам нельзя показывать нашего отношения к завоевателям, даже за мимикой нужно следить. Очень может быть, что наши слуги работают на их спецслужбу. И им поручено следить за нами, – наклонившись к ее уху, прошептал я.

– А тебе есть что скрывать, дорогой? – так же шепотом спросила она.

Я ждал, что она однажды задаст этот вопрос и заготовил обтекаемый ответ. Я приблизил губы к ее уху и прошептал:

– Дорогая, скажем честно, мне не за что любить шанаков. Мои дела и без них шли отлично, но сейчас мне деваться некуда и пусть пока все идет, как идет. А там посмотрим. Я рассказал о дирижаблях потому, что этим, скорее всего, заниматься придется тебе. Найдем пару хороших инженеров, и они будут тащить всю работу, а ты осуществлять общее руководство, ну и, конечно, придется немного подучиться, хотя бы по верхам.

– Я поняла, – и она чмокнула меня в щеку.

– Ну, а раз поняла, то идем наверх в спальню. И помни, я тебе доверяю, как будущей жене.

Мы очень любили друг друга и частенько теряли контроль над временем, и наши любовные игры затягивались на полночи. Утром приходилось пить по две-три чашки самого крепкого кофе, чтобы заставить глаза открываться. Впрочем, мы были молоды, влюблены и теряли головы от близости друг друга.

***

Через три дня, в два ночи, позвонил капитан Волков. Я все понял без лишних слов и назначил встречу на углу в квартале от дома, а сам позвонил профессорам и коротко сказал:

– Сейчас я приеду, – и положил трубку.

Оделся так, чтобы лицо все время было в тени, проверил документы и пайцзы, хотя лучше бы удалось проскочить мимо патрулей и не светить эту приметную вещицу, и пешком направился на встречу.

В кобуре, под левой рукой, находился M18, а на правом плече пистолет-пулемет. На животе в подсумке лежало восемь магазинов к APC9. Это было на всякий случай. Как говорил малоизвестный герой одного старого фильма: ночью правит дьявол.

Капитан Волков уже ждал меня, я сразу узнал его машину и направился к нему. Открыл дверь и забрался на переднее сиденье.

– Привет, – хриплым от волнения голосом сказал он.

– Как прошло? – поинтересовался я.

– Потеряли одного молодого. Скажем честно, глупо потеряли, – с досадой в голосе произнес он.

– Инопланетные винтовки эффективны против их брони? – поинтересовался я.

– Надо стрелять очередью с отсечкой по три импульса. Тогда пробивает бронескафандр. Там на дисплее можно настроить тип огня, – ответил капитан.

– Понятно. Ну трогай, до угла и налево. Нас ждут.

– Голова, рука и банка с кровью на заднем сиденье в пластиковых ящиках, все засыпано колотым льдом, – добавил он.

Мы ехали закоулками, избегая хорошо освещенных улиц, где в основном и ходили патрули, и я подсказывал капитану куда рулить. После нападения на оружейный склад они стали осторожнее, особенно по ночам. Наконец показался знакомый мне особняк. Дверь открыта и на освещенном падающим изнутри светом крыльце стояла одинокая фигура доктора Фабио.

– Рули вон к тому мужику, – и капитан остановил свою старенькую вольву прямо у крыльца. Я вышел и поздоровался. – Принимайте товар. – Волков уже спешил с первой коробкой.

Появился доктор Касмо и принял у него коробку. Вторую я передал Фабио, а третью забрал у капитана и пошел следом за хозяевами, кивком пригласив Волкова внутрь.

В подвале коробки перекочевали в холодильник, а я представил Волкова:

– Это мой ученик, если что случится со мной, то работать будете с ним. Просто так он приезжать не станет.

– Ну что за знакомство по пиву? – предложил доктор Фабио.

– Я, конечно, за рулем, но можно и по пиву, – согласился Волков. – Как говорили в дни моей молодости: сто грамм ребенку не повредит.

Мы уселись за стол в гостиной, и доктор Фабио принес по бутылке холодного пива.

– Капитан, представляю вам выдающихся врачей и профессоров нашего времени. Я обязан им жизнью. Это они сделали меня киборгом.

– О! – чуть не подпрыгнул доктор Касмо. – С тех пор я обучил два десятка ассистентов и моего друга Фабио. И мы до прилета инопланетян сделали около тысячи подобных операций. Правда, вторую пару рук больше никто не захотел иметь. Но все равно можно считать, что мы начали эру киборгов. И если бы не инопланетяне, мы бы продолжили этим заниматься, и баснословно бы разбогатели.

– Впрочем, полковник не остался у нас в долгу и вытащил из камеры, где мы сидели в качестве заложников, ожидая расстрела, – пояснил доктор Фабио.

– Долг платежом красен, – ответил я. – К тому же я ожидал, что вы принесете большую пользу, и не ошибся.

Тут у всех закончилось пиво, и мы с Волковым стали собираться.

– Ночь коротка, а нам еще нужно добраться по домам, – сказал капитан.

И мы распрощались с учеными.

***

Волков тронул машину и, не поворачивая головы, сказал:

– Занятные ребята. А пожалуй, они бы сотворили эру киборгов, да инопланетяне помешали.

– Вот за то они и не любят инопланетян. Знаешь, зачем биоматериал потребовался? Доктор Касмо собирается тестировать на нем нанитов, безвредных для людей, а смертельный для шанаков.

– Вот бы не подумал. Такие милые пожилые джентльмены, а оказывается у нас на них вся надежда.

– Я тебе рассказал, чтобы знал не только я. Тут у нас дела такие, что любой может внезапно сдохнуть, как пес под забором. Так лучше, если еще кто-то будет в теме. Я еще об этом как-нибудь Косте расскажу, а так больше никто не знает.

Капитан неожиданно остановил машину:

– Все, приехали. Тебе до дома осталось всего ничего. Ради конспирации дальше не повезу. Пешком дойдешь.

Я пожал ему руку и вышел из машины. Через десять минут я зашел на кухню, где Зина в халате на голое тело нервно пила кофе. Вся прислуга спала. Я обнял ее, поцеловал и мы отправились спать. До звонка будильника оставалась еще пара часов. На службе предстоял нелегкий день, пять новых трупов вызовут истеричную реакцию светлейшего.

С такими мыслями я упал на кровать и почти мгновенно заснул.

***

Утром мы полусонные выпили кофе, постояли под душем, поцеловались раз двадцать и отправились на работу. Зине было легче, чем мне: она практически не контактировала со светлейшим и могла ощущать себя комфортнее, чем я. Мне же приходилось быть постоянно на стороже. Иногда мне самому требовалось поговорить со светлейшим, а нередко он вызывал меня к себе.

Вот и сегодня, не успев начаться рабочий день, как на моем столе замигала красная лампа вызова. Я вдохнул-выдохнул и отправился на ковер к его светлости.

Войдя в кабинет, я поздоровался и сел в кресло напротив огромного стола светлейшего.

– Граф, я хочу с вами посоветоваться. Сегодня ночью снова совершено нападение на патруль. Убито пятеро солдат. Как бы вы поступили на моем месте? Я склоняюсь к идее, что заложников надо публично расстрелять. Не могу же я и это убийство оставить безнаказанным.

– Воля ваша, Ваша Светлость. Считаете, что надо казнить, так казните. А как поступить правильно, я не знаю. С одной стороны вы совершенно правы и мятежников надо устрашить, а с другой – заложники просто случайные люди, которых схватили на улице. И все они вряд ли в чем-то виноваты. Когда я узнал, кто совершил предыдущие преступления, как вам уже докладывал, то не колеблясь уничтожил наших врагов. Скорее всего это сделала какая-то банда. Я как раз собираюсь собрать всех главарей и приструнить их. А кто не подчинится, тот пойдет в расход.

– Хорошо, я пока воздержусь от казни. Но требую, чтобы вы скорее с этим разобрались.

– Я сделаю все, что смогу, и постараюсь найти виновных, но без доказательств даже бандитов казнить нельзя.

Светлейший кивком отпустил меня, и я вышел в коридор. Нервы мои сдали, а тело сотрясало крупная дрожь. Я понимал, что едва не переступил черту.

***

Мой отряд понемногу увеличивался. Их уже было больше сотни, и я решил, что уже можно приструнить банды. Я отправил приглашения главарям пятидесяти самых крупных банд города, в котором сообщал, что нам нужно встретиться и приглашал всех собраться в трехэтажном здании бывшего супермаркета на втором этаже. Каждому предлагалось взять с собой не более пяти телохранителей.

Разумеется, ответов на приглашение я не получил, но надежды не терял.

За два дня до встречи я провел генеральную репетицию, где мои парни отработали ожидаемую операцию в супермаркете.

Я попросил выдать моим парням тяжелые бронники и каски. Старшим, на правах моего заместителя, я поставил некоего майора Хосе, типичного латиноса, тридцати восьми лет, человека опытного, раньше командовавшего в Бразилии подразделением антитеррор. Конечно, нашлась парочка недовольных среди офицеров, входящих в отряд. Они подняли небольшой бунт против нового командира, но один получил в морду и все понял, другой оказался менее понятливым и вынул нож. Хосе обманул его ложным замахом, перехватил руку, и нож вошел в шею с левой стороны, причем он в этот момент находился в руке зачинщика драки.

Мужик помер через минуту. Я похвалил командира, так как прекрасно понимал, что это пример для всех.

***

Отряд был построен. Присмиревший, экипированный в каски и бронники, разномастно вооруженный, так как выбор оружия был весьма велик и каждый взял себе то, что ему нравилось. Однако большинство держали в руках калаши.

– Хосе, все уже знают, что в бывшем супермаркете у нас намечается опасная встреча. Придет двести или триста бандитов. Скрытно займите позиции на втором и первом этажах, но встреча на втором. Если что-то пойдет не так, мочи всех. Потом разрулим по ситуации. Но вообще-то я хочу поговорить с ними и сделать им предложение.

– Sim[1]. Ваш приказ понял. Выдвигаемся на место заранее.

На другой день мой спецназ затемно занял позиции в супермаркете. Все спрятались так, что я сам не заметил ни одного, когда вошел. И вот подошло время «Ч» и начали съезжаться бандиты. Они приезжали, как правило, на одной машине: босс и четыре сопровождающих.

Явилось тридцать четыре бандитских лидера. Светлейший накануне собирался их всех там закопать, даже предлагал дать сотню своих солдат. Но я отклонил это предложение мотивируя тем, что потом нам уже никто не поверит и начнется настоящая война.

Я сидел в центре пустого, специально расчищенного от стеллажей пространства на скромном венском стуле, взятом из кабинета директора супермаркета. Других сидячих мест не предусматривалось.

И так я сидел, а они стояли маленькими группками и пялились на меня. Часы показывали пять минут первого, и я приступил:

– Господа, садиться не приглашаю, сесть мы еще успеем, – и я широко улыбнулся. – Благодарю, что пришли. У моего босса кер Руха есть для вас предложение: вы берете на себя функции поддержания порядка. Это означает, что простых смертных мочить нельзя. Можно заниматься гоп-стопом, но без излишнего насилия. Можно заниматься рэкетом, но тоже без убийств и, желательно, без калечения; можно заниматься игорным бизнесом и продажей спиртного. Все остаются на своих территориях. Разборки между вами запрещены. Стоимость трупа будет варьироваться от полумиллиона до миллиона. Убили – платите. Кто не понял и будет вести себя неправильно, познакомится с моим отрядом. Еще раз повторяю, это не мое требование, я просто передаю приказ наших инопланетных хозяев. Согласие не требуется, как и подпись кровью. Я сказал – вы услышали. Все, можно расходиться. Да, вот номер телефона. Все, кто примет условия, должны в течение недели позвонить по нему, назвать клан и погоняло и сказать, что согласен. Кто не позвонит – значит объявил мне войну.

Я говорил, а сам вглядывался в их лица. Почти все бандиты были недовольны услышанным, и я даже опасался того, что они кинутся и мне наступит кирдык. Но, видимо, они опасались того же самого. В итоге все остались стоять, а я первым поднялся со стула и направился к лестнице на первый этаж. Стояла гробовая тишина. И только когда я спустился на половину лестницы, наверху словно бомба взорвалась. Все орали, каждый нечто нечленораздельное и свое.

Признаться, я ожидал чего-то подобного, но ушел, не дожидаясь окончания бурного митинга. Вслед за мной, согласно инструкции, покинули здание и люди Хосе. Теперь оставалось только ждать, в надежде на то, что главари банд примут мои правила.

[1] Sim – Да (португальский).

Глава девятая – Разборки

Вернувшись на работу, я сразу доложил светлейшему о прошедшей встрече. Он не без сарказма заявил, что бандиты не согласятся.

– Но вы же поможете мне, стереть в порошок непокорных?.. Уверен, ваши летающие катера умеют не только красиво приземляться на улицах, они еще и неплохо вооружены, – возразил я.

– Вы правы, граф, это боевые машины. Если потребуется, одним залпом могут превратить в пыль это здание. Раз и все! – проскрежетал светлейший, а потом хрипло закаркал, что означало смех.

– А на орбите парят корабли посерьезнее, и они уже могут одним залпом снести этот город, – дождавшись окончания смеха, предположил я.

– Что-то вроде того, – со спокойным лицом подтвердил мою догадку герцог.

– Разумеется, я постараюсь решить проблему своими силами, но вдруг мне потребуется помощь?

– Вы ее получите, – тем самым давая мне понять, что разговор на этом завершен. Поклонившись, я покинул кабинет светлейшего и направился к себе.

***

Я понимал, что те банды, которые не согласятся с предложением, могут попытаться меня убрать, а заодно воздействовать на меня, захватив Мишу или Зину, и приставил к ним охрану из лучших своих людей. Теперь и меня постоянно сопровождало трое лучших стрелков, а я не снимал бронник даже дома в постели. На окна смонтировали решетки и сетки, против гранат. Установили систему, выпускающую снотворное, если среагирует датчик движения, а мы все носили армейские противогазы через плечо.

Прошла заявленная неделя, и я получил за это время двадцать восемь звонков от тех боссов банд, которые присутствовали на встрече и еще от шестерых, отсутствовавших.

Остальные, фактически, объявили войну своим молчанием. Ну что ж – война, так война. Все адреса штаб-квартир промолчавших боссов были известны, а не считая охраны из числа моих боевиков, под рукой уже находилось сто пятнадцать человек. Я вызвал Хосе и отдал соответствующий приказ.

– Хосе, вот список непокорных кланов, мне все равно с кого ты начнешь, но этой ночью, надо разгромить три клана. Убивайте всех, выжить не должен никто.

– Sim. Пожалуй, я начну со штаб-квартиры «Ночных призраков». Эта банда наиболее крупная и авторитетная, около трех сотен и их конкретно боятся соседние кланы.

– Отличный выбор, майор! Утром жду доклад.

Он отдал честь и вышел. Я, естественно, сам туда не поехал, мне там нечего было делать: у меня был Хосе – настоящий убийца, только на службе государства.

***

На следующее утро возле запертой двери кабинета меня ожидал Хосе.

– Полковник, разрешите войти?

Я отпер дверь, и мы вошли.

– Вот два видеоотчета, – и он положил на стол флешку, продолжив: – К сожалению, времени хватило только на две операции. Зато мы замочили два самых крупных клана: пятьсот семьдесят убитых. У нас один раненый. Им занимаются доктора, говорят – жить будет.

– Благодарю за службу, майор, вы свободны, я сейчас же доложу об этом кер Руху, а он решит, как именно награждать вас и ваших парней. Но не расслабляйтесь, есть еще четырнадцать кланов, которые с нами в состоянии войны.

Он ушел, а едва я вышел в приемную, как Зина доложила:

– Только что созвонились главари еще трех кланов и приняли соглашение.

– Хорошо, я скажу Хосе, чтобы эти кланы не трогали, – а сам направился с докладом в кабинет светлейшего.

Он, выслушав мой доклад, проскрипел: – Что один их философ говорил: а прочие пусть увидят и убоятся, – перевел его хрипы и карканье переводчик.

– Знаете, Ваша Светлость, у нас есть точно такое выражение, которое упоминается в одной древней книге.

– Значит, ваши предки были мудры.

– Я хочу принять одумавшиеся кланы в систему, а с остальными майор продолжит.

– Передайте майору благодарность. И подберите ему хороший дом в качестве подарка от меня, а всем, ему и его людям, по двадцать тысяч шанакских марок. С завтрашнего дня хождение других денег будет запрещено, а лояльные нам люди смогут обменять земные деньги на новые по курсу. Остальные могут зарегистрироваться и тоже обменять, но, разумеется, уже не так выгодно, как те, кто уже работает на нас и доказал свою полезность. Я думаю, что это будет справедливо, – и он скорчил какое-то непонятное мне выражение морды-лица.

– Я рад, Ваша Светлость, что вы понемногу наводите порядок. Я, по мере сил, буду в этом помогать вам. А на данный момент хочу внести предложение: наряду с вашей валютой сохранить и земную, установив между ними курс обмена. Это уменьшит недовольство землян вашей властью.

– Хороший совет. Я ценю вашу помощь, граф, и хочу снова поужинать вместе с вами, Костей и вашими девушками. Разумеется, племянника тоже возьмите с собой.

***

На следующую ночь Хосе уничтожил еще два клана, о чем свидетельствовали два новых видео. Там наши спецназовцы шли и, матерясь, в упор расстреливали бандитов, без всякой жалости. За ночь убили три сотни.

Утром я снова докладывал об этом светлейшему. А когда вернулся в приемную, Зина сообщила мне, что звонили главы еще четырех кланов и они согласны на мои условия.

– Как говорил знаменитый в прошлом гангстер Аль Капоне: «Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом». У нас осталось всего пять непокорных бандитских группировок.

– Честно сказать, – Зина посмотрела на меня с каким-то недоумением, – я не ожидала такого результата.

– Прикажу Хосе продолжать. С разгулом бандитизма нужно кончать.

***

На следующую ночь я проснулся, будто что-то толкнуло в бок. Бронник я и так не снимал, а трусы натянул и поспешно схватил ПП, висевший на спинке кровати, и надел ремень с кобурой. Прибарахлившись таким образом, сунул ноги в тапки и вышел на лестницу.

Я знал это чувство внезапной ночной опасности и доверял ему. Не раз оно выручало и спасало мне жизнь. Вдруг тишину разорвала автоматная очередь, но стреляли не в меня. Я заметил чью-то тень на фоне окна первого этажа, но судя по форме ее головы, тень была в каске. Значит свой, и не выстрелил.

Тень разразилась длинной автоматной очередью, и тут же раздались два нечленораздельных вопля. В ответ прозвучало пять пистолетных одиночных выстрелов. «Берета», на слух определил я.

Нижняя часть лестницы находилась в тени, свет луны туда не доставал. Из-за этого я ничего не мог разглядеть, но услышал звук мягко шелестящих, явно резиновых, подошв. Возможно, это кеды или кроссовки, а все мои в берцах. И я направил ствол ПП на узкую лестницу, так что промахнуться было сложно.

Я нажал на спуск и слегка повел стволом вправо-влево. ПП почти бесшумно выплюнул дюжину пуль, и судя по звуку два тела с хрипами покатились вниз. Они оказались ближе, чем я предполагал и, соответственно, дольше считали ступеньки.

Потом началась настоящая беспорядочная пальба. Нападавшие оказались вооружены в основном различными пистолетами зарубежного производства, а мои – калашами и, как выяснилось потом, хотя моих было вдвое меньше, они все же перестреляли нападавших.

Стрельба закончилась так же внезапно, как и началась. Затем хлопнула входная дверь, и через пару минут на улице заурчали моторы легковушкек, и вскоре все окончательно стихло. Полчаса стояла гробовая тишина. Потом раздался голос одного из моей охраны, кажется, Петра:

– Ну чё, мужики, может кто свет включит?

Через мгновенье начали вспыхивать люстры и настенные бра, и стало светло как днем. Посреди гостиной я увидел труп няни и выругался про себя: «Черти ее полосатые дернули куда-то бежать во время стрельбы. Говорил же всей прислуге, если что, лезть под кровать и сидеть пока наши не позовут». Кроме няни трупов хватало. Сквозь разбитые стекла в помещение врывался ночной ветер.

Петя, тот самый, что предложил включить свет, шел по дому с пистолетом и раз пять выстрелил в лежавших, добивая бандитов. Еще четверо суетились возле наших раненых.

За спиной я почувствовал чей-то взгляд и, обернувшись, увидел испуганное лицо Зины.

– Все кончено, несколько последних убежали на машинах, – сказал я ей, – возвращайся в спальню, тут сами разберемся. Сейчас я схожу, проверю Мишу, – и я спустился в гостиную, и поднялся по второй лестнице в спальню племянника.

Его я нашел сидящим в шкафу: он отозвался на мой голос.

Я подошел, погладил по голове и сказал:

– Все хорошо, малыш. Прошу тебя ложись в кровать и спи дальше, из комнаты выходить не нужно.

Миша отпустил мою руку, в которую было вцепился мертвой хваткой, и послушно лег в кровать.

– Дядя Вася, мне страшно. Можно я оставлю ночник включенным?

– Хорошо, оставь, а я сейчас пришлю к тебе горничную. Пусть посидит рядом в кресле, – я предусмотрительно не упомянул о том, что няни уже нет в живых.

Я спустился вниз к телефону и вызвал наших докторов, которые приехали минут через двадцать. Четверым раненым, в основном в конечности, оказали первую помощь и увезли, а двое оказались убиты наповал.

Противник оставил одиннадцать трупов и две пустых легковушки в сотне метрах от дома. Я сфотографировал лица убитых с целью проверить по своей новейшей куцей картотеке кто они и к какому клану принадлежат. Само собой, я не собирался оставлять такое безнаказанным.

Естественно, этой ночью уже никто не смог уснуть, и мы с Зиной приехали на работу на час раньше положенного. Я сразу загрузил лица убитых в специальную программу и врубил поиск. Через десять минут все трупы были опознаны, и я вызвал Хосе.

– Майор, вот эти жмурики из числа напавших на мой дом. Все они из банды «Желтых кардиналов». Займитесь ими срочно. – Внешне я был совершенно спокоен, хотя в душе бушевала буря и хотелось рвать и метать.

– Разрешите провести операцию днем?

– Разрешаю, только береги людей. Можете применить химию, на твое усмотрение какую.

– Раздам гранатометчикам гранаты со снотворным. Противогазов у бандюков нет, так что возьмем теплыми.

– Действуй Хосе. По исполнению доложишь.

Он ушел, а я вышел в приемную, обнять Зину.

– Знаешь, – сказала она, стараясь отвлечься от произошедшего, – я нашла в интернете двух подходящих специалистов по воздухоплаванию. Оба инженеры, один молодой двадцать шесть лет, а другому за сорок. Они хотят поговорить.

– Пригласи их в парк в нашем квартале, на субботу, к двенадцати. Встречаемся на лавочке у фонтана. Скажи, что придешь с мужем.

– Сейчас отпишусь! Все, готово, они придут, каждый сам по себе.

– Отлично, дирижабли в наших условиях могут стать золотым дном.

– А пока я займусь списком кандидатов в мой отряд. Ведь у нас есть новые кандидаты?

– Да, я перекину его на твой комп по внутренней сети.

Едва сел за работу, как поступил вызов от босса, и я поспешил к светлейшему.

– Мне очень жаль, – сказал он после обмена приветствиями, – мне уже доложили о ваших потерях. Дом вам починят, а вот няню вашего племянника мне жаль, – и на его морде-лице отразилась обычная в таких случаях гримаса.

– Да, Ваша Светлость, мальчик сильно переживает. Но Зина уже ищет замену. Судя по трупам из нашей картотеки, это клан «Желтых кардиналов». Я приказал майору Хосе разобраться с налетчиками, и он уже поехал к ним.

– А прочие пусть увидят и убоятся, – процитировал герцог свою любимую фразу.

***

От босса я вернулся выбитым из колеи и долго не мог работать. Обедать мы с Зиной уехали домой, там уже вовсю работали ремонтники, вставляя стекла в окна и заделывая дыры от пуль. Испорченную мебель уже увезли, а взамен привезли новую... Трупы убрали, а полы отмыли.

Кухарка наготовила гору всяких вкусняшек. Она сочла правильным накормить всех солдат и рабочих, находившихся в доме, впрочем, солдат она и так кормила каждый день.

Мы с Зиной и Мишей обедали в моем кабинете, в столовой кормили рабочих.

– Дядя Вася, а ты накажешь этих, что напали на нас? – Я взял его за руку и сказал:

– Не бойся, малыш. Я уже послал майора Хосе с отрядом солдат, он там разберется, и они больше не придут.

– Я уже большой, я не буду бояться, дядя Вася.

– Ну вот и хорошо.

– А я найду тебе другую няню, – добавила Зина и обняла малыша.

***

Суббота наступила как-то внезапно. Я взял с собой пятерых из охраны, хрен его знает, кто там на самом деле прячется за никами инженеров. Может это убийцы из клана «Желтых кардиналов» решили свести со мной счеты. На Зину надели тяжелый бронник и она, с непривычки, согнулась под его тяжестью.

Однако у фонтана появился сначала один мужчина по виду лет сорока пяти в костюме-тройке, когда-то видевшем лучшие времена. Он сразу понял, что мы это мы и, подойдя, спросил разрешения сесть рядом на скамейку.

– Илья, – представился он, – работал с метеозондами и всякой такой техникой. Это не совсем по профилю, который вам нужен, но где-то близко.

Не успел я еще ответить, как появился второй: помоложе, в джинсах и полувере ручной работы. Он тоже нас вычислил и подошел.

– Андрей, – представился он. – Я не имею практического опыта, но с детства заболел дирижаблями, а по образованию инженер-самолетостроитель.

Я кивнул обоим и пояснил:

– У меня есть разрешение от новой власти на производство дирижаблей. Требуются специалисты, разбирающиеся в этом вопросе лучше меня. Сами понимаете, что авиацию нам не разрешат, а вот дирижабли достаточно безвредны, на них не повоюешь против реактивных космических катеров. Если вы уверены в своих силах, то я возьму вас обоих. Будете получать хороший паек, а как дадите результат – получите нормальное жилье и приличную зарплату в инопланетной валюте. Охранные документы выдадим сразу. Патрули с такими не страшны. Решайте сейчас. Работать будете вместе, мне не нужно, чтобы вы ссорились, мне важен результат. Всем, что необходимо вам для работы, постараюсь обеспечить, от специалистов, до материалов и производственных помещений.

– Я согласен, – сразу ответил Илья, – лучшего предложения у меня все равно нет.

– Я тоже согласен, и у меня нет вообще никакого другого предложения, – сказал Андрей.

– Ну что же работать будете с Зинаидой, – и представил ее. – Я буду подключаться по мере необходимости. Вам придется ее натаскивать по специальным вопросам. Это нужно, чтобы она понимала откуда тут ноги растут. Если через год вы сделаете дирижабль, пусть и небольшой, назначу младшими партнерами.

– А кевлар достанете? –тут же поинтересовался Илья.

– Илья, я попробую.

– Оболочку лучше делать из кевлара, – подтвердил Андрей, – это очень сильно снизит риск аварий.

– Поступим так, завтра вы выходите на работу. Я за вами заеду и отвезу как будет куда. Давайте ваши адреса. А это мой рабочий телефон, если что-то нужно – звоните. Илья будет главным конструктором, а Андрей – его заместителем. Зина поможет вам набрать нужных специалистов, найдет помещение для жизни и работы, обеспечит питание. Завтра утром я за вами заеду и отвезу на работу. Так же выдам вам пайцзы, это защитит от шанаков, и вы начнете работать. Продукты привозим мы, готовить вам будет кухарка. Зина подыщет ее в ближайшие дни. А сейчас, давайте я вас подвезу куда вам надо.

Они согласились на все и сразу, и уселись на заднее сиденье «Роллс-ройса». Оказалось, что парни живут в разных районах города, но мне было это фиолетово, так как бензин мне выдавали шанаки абсолютно бесплатно.

***

Я довольно неплохо представлял себе проблемы, появляющиеся вокруг дирижаблей. И одной из них был гелий. От водорода я сразу отказался, так как знал историю дирижабля «Гинденбург» и совсем не хотел ее повторения.

Перебрав и взвесив возможные варианты, я сразу отказался от поездки в Африку. Нет, у меня не было предрассудков по отношению к местному населению, но я не представлял себе, как они воспримут четырехрукого парня. Поэтому я решил ехать в Сибирь, где уже довольно давно обнаружили богатые месторождения гелия. До войны там существовал огромный завод по производству гелия, построенный «Газпромом». Конечно, меня ожидали определенные трудности. Но я не боялся проблем, тем более что был владельцем новой корпорации чисто номинально, так как полностью зависел от шанаков. Кер Рух одним звонком мог прекратить мою мышиную возню. А поскольку я пытался осуществить некий план, то оказался намертво прикованным к этому надутому козлу.

Впрочем, эти мысли я держал при себе. Но чтобы придать своим действиям видимость законности, я направился к герцогу и объяснил ему ситуацию.

– Я дам вам соответствующую бумагу, наш катер и четверых солдат в помощь. Своих из отряда возьми столько, сколько поместится в катер. И как говорят у вас, с богом, – последнюю фразу он произнес на нашем языке.

Глава десятая – Звездолет

В понедельник утром меня вызвал к себе светлейший. Не успел я поприветствовать его, как он сразу заговорил:

– Я позвал вас, граф, по приятному поводу. На этой неделе, в воскресенье, к нам прибывает звездный адмирал Тух, который, собственно, и захватил Землю. Мы с ним близкие друзья: вот такие, – и он показал мне пальцы, сложенные в замок.

– Что требуется от меня, Ваша Светлость? – спросил я, тщательно контролируя свою мимику.

– Сообщите всем бандам, пусть в день приезда вместо грабежей патрулируют улицы и следят, чтобы не было терактов и вообще всяких беспорядков. Нам не хватает только потерять героя звездной войны, архитектора великой победы. И он к тому же дальний родственник императора, а император не любит терять членов семьи, даже дальних, – и светлейший как будто пронзил меня испытывающим взглядом.

– Я вас понял, герцог. Все исполню как следует.

***

Я понял, что очень возможно меня проверяют. Если покушение состоится, то на кого это укажет? Правильно – на глупого землянина, которому было все известно. А потому я не стал поднимать волну и ничего не сообщил Волкову. Как-то не хотелось спалиться так глупо. Зато я поручил майору Хосе предупредить все банды, чтобы все было тихо, как никогда раньше, а заодно до конца разобраться с двумя последними кланами, не принявшими мои условия.

– Sim. Сделаю, этой же ночью, – согласился Хосе.

Я уже привык к его такой манере отвечать и продолжил:

– Сделай, а то уже надоел этот, напряг, того и гляди новый налет устроят.

***

В назначенный день прибыл звездный адмирал Тух. Три катера сели на площадь прямо перед городским советом, зданием в котором потолки позволяли шанакам ходить не пригибаясь. А вот руку вверх им уже было поднять некуда. Я сопровождал светлейшего и видел, как из военного катера, вышел громадного роста инопланетянин на две головы выше герцога с огромными рогами, причем правый рог имел два дополнительных отростка. Тут я и сложил два и два, и понял, что происхождение прибывшего выше, происхождения моего босса.

По приказу кер Руха инопланетяне заранее натащили в банкетный зал городского совета свои столы, стулья и столовые приборы. Готовили все повара из ресторана «Угли-угли», а сервировали земные официанты, специально приглашенные на время проведения банкета.

Адмирал Тух вышел из катера и сказал несколько фраз. Мой переводчик, которым я наконец обзавелся с легкой руки шефа, выдал приветствия храбрым солдатам шанаков и прочий чисто пропагандистский бред.

Потом его пригласили к столу вместе с доброй сотней шанаков, в большинстве военных. Увы, в знаках различия офицеров я не понимал, так как видел их впервые. В сторонке стоял отдельный стол для двух десятков допущенных на банкет людей, в числе которых был и я. Мне это не слишком нравилось, но я получил персональное приглашение от светлейшего и отказаться не мог.

Выпили несколько тостов, и герцог представил меня адмиралу как самого эффективного туземного помощника, можно сказать правую руку из местных «аборигенов».

– О! – воскликнул адмирал. – Вы ценный абориген!

Это прозвучало примерно как: «Вы ценная и на удивление разумная обезьяна».

– Он местный аристократ и кадровый военный в чине полковника, – пояснил светлейший.

Разумеется, герцог говорил на своем каркающем языке, а я слушал переводчика, но и этого мне хватило, чтобы не знать куда деваться. Хорошо, хоть у них нет телевидения, иначе все члены сопротивления захотели бы меня убить...

– Раз вы такой ценный абориген, – адмирал повернулся в мою сторону, – то я хочу пригласить вас на мой флагман. Можете взять с собой еще двоих.

– Благодарю, Ваше Высокопревосходительство, я с большим удовольствием принимаю приглашение.

– В таком случае, я убываю завтра, и вы летите вместе со мной. Вы когда-либо летали, полковник? – и он посмотрел на меня с некоторым превосходством.

– Да, адмирал, я летал много раз. Раньше у нас были самолеты, – ответил я спокойным голосом, хотя в душе все кипело и переворачивалось.

Мне позволили сесть, и кто-то из-за плеча, наверное, официант, правильно поняв мое состояние, налил в рюмку водки. Я выпил ее залпом и потребовал еще. После пятой меня проняло и я стал закусывать не разбирая, что тащу в рот.

***

На следующий день в обед я поднялся по трапу в инопланетный катер. Я взял с собой Константина и Зинаиду. Один из солдат охраны поднял меня как ребенка и усадил в огромное кресло, предназначенное для шанаков, а после привязал тремя широкими толстыми ремнями, предназначенными для их расы. Так же поступили и с моими спутниками.

Сидеть было жутко неудобно, я не мог согнуть ноги в коленях: они торчали вперед из-за широкого сиденья. Наши хозяева тоже сели в кресла и пристегнулись, но им-то все пришлось впору. Пилот проделал десятка два операций в очень высоком темпе, так что я не мог уследить и запомнить его действия, и катер задрожал от работы движков.

Потом он плавно воспарил над планетой и неожиданно пошел вперед, набирая скорость. Меня вдавило в кресло, руки и ноги налились тяжестью, а затылок прилип к высокой спинке. Катер пошел вверх почти вертикально и от перегрузки потемнело в глазах. Наверное, восемь или девять g. Хотелось взглянуть как там Зина, но повернуть голову не хватало сил.

Уж не знаю с какой скоростью несся катер и чем шанаки компенсировали силу инерции, но перегрузки оказались вполне терпимые, а часа через три по субъективным ощущениям, мы сбросили скорость и, совершив несколько маневров, пристыковались к чему-то огромному.

Нас отстегнули и опустили на пол, а потом сказали следовать за ними, и мы последовали, чувствуя себя неуверенно на одеревеневших от неудобной позы ногах. Сойдя по наклонному трапу, мы оказались в огромном ангаре, размером с пару десятков футбольных полей. Катер уже обслуживали, его обхватили специальными захватами, и он стоял возле высокой красной стойки, от которой тянулись к нему кабели и шланги. Адмирал что-то рычал по внутренней связи, но переводчик молчал, должно быть это предназначалось не для наших ушей.

Вскоре появился молодой шанак и нам его представили как третьего помощника капитана.

– Он покажет вам корабль, – сказал адмирал Тух. – Идите с ним, – а сам развернулся в противоположную сторону и вышел.

***

Это был бесконечный поход. Мы спускались, к счастью, на лифтах на внешние палубы, где все место занимали навигационные системы и всевозможные военные орудия, способные полностью уничтожить жизнь на планете. С первого взгляда на «пушки» я понял, что это энергетические орудия, стреляющие сгустками энергии, а потому бесшумно и без отдачи, ну почти совсем без отдачи. В иллюминаторы можно было видеть огромные антенны вычурной формы, с помощью которых, как нам рассказали, шанаки мгновенно связывались с родной планетой.

На ярус глубже находились жилые помещения экипажа, от которых до боевых постов было рукой подать. Прошло два часа, потом еще два, мои ноги уже начали ныть, а желудок напоминал о еде, а мы все бродили по огромному кораблю вслед за сопровождающим.

– Какого он размера? – не выдержав, спросил Костя у нашего провожатого.

– Наш линкор три с половиной километра в длину и полтора километра диаметром.

– А как насчет перекусить чего-либо? – поинтересовался я.

– Это можно, – прохрипел в ответ переводчик. – Пойдемте, я отведу вас на камбуз, там всегда есть что-то вкусненькое, – и мы снова отправились к лифту, и спустились в глубины линкора, в ту часть, где еще не были.

– Такими темпами нам осматривать корабль еще неделю, – простонала Зина.

– У меня нет недели, мне завтра нужно быть на работе, – сказал я. – Там много важных дел, требующих моего решения.

– Ну что ж, очень жаль, у меня приказ доставить вас обратно, как только вы захотите, – сказал помощник капитана.

– Вот и отлично, давайте поедим, и домой, – предложил я.

– Нам нужно дойти до столовой, там я при помощи синтезатора накормлю вас.

– Что такое синтезатор? – заинтересовалась Зина.

– Это такая машина, она из разных химических элементов создает еду. Выбираешь символ на панели управления, нажимаешь и тут же выскакивает порция на тарелочке...

***

Через пять часов мы с Зиной были дома и ели настоящую курицу, приготовленную с рисом и обильно политую соусом.

– И как они жрут такую гадость, – с возмущением сказала Зина, с удовольствием уплетая за обе щеки блюдо, приготовленное кухаркой.

– Да, их еда изрядно припахивает бензином, а на вкус как подошва. Хорошо, что мы оттуда слиняли.

– Дорогой, так что насчет гелия? – решила сменить тему Зинаида.

– Придется ехать в Сибирь, а значит опять просить об одолжении светлейшего. Без его помощи туда можно добираться целый год.

– Дорогой, возьми с собой Костю.

– Я возьму его и еще два десятка моих солдат и, уверен, герцог даст мне катер и нескольких солдат-шанаков. Ведь по-любому кто-то сидит на том заводе с гелием, а значит им не понравится наш визит.

– Ты там береги себя, ладно? – и она заглянула мне прямо в душу.

***

Прямо с утра я напросился к кер Руху на беседу и коротко, но убедительно, обрисовал ситуацию с гелием.

– Реально гелий можно получить на Амурском газоперерабатывающем заводе. Однако владельцы этого предприятия вряд ли обрадуются моему визиту.

– Согласен, они будут против и вам нужно взять солдат. Я, как и обещал ранее, дам вам четверых своих, а вы возьмите сколько хотите из своего отряда. Даю вам карт-бланш и можете действовать по обстоятельствам.

– Спасибо, Ваша Светлость. Мне нужно три дня на подготовку, а после мы едем. Да, я хочу взять с собой Константина, он умный и надежный человек и, несомненно, будет там полезен.

– Думаю, что обойдусь без него пару недель. Раз с делами закончили, хочу спросить у вас, граф, как вам экскурсия по нашему флагману?

– Великолепный огромный корабль. Мы успели осмотреть едва ли сотую часть. Однако впечатлений осталось много. Я понял, что шанаки великая раса, а флот обладает такой мощью, что вы легко завоюете всю Галактику. Вряд ли вам встретятся достойные противники.

– Рад, что вам понравился наш флагман. Скажу по чести, мы завоевали уже сотни миров, и нигде не встретили достойного сопротивления.

– У вас есть еще, что завоевывать. Только в нашей Галактике наверняка несколько миллионов цивилизованных миров.

– Да, вы правы, граф. Мы эту проблему решим. Больше того, наши ученые и военные работают над этим. Рад, что вы понимаете все правильно и сотрудничаете с нами. За это вас ожидает высокое положение.

– Благодарю, Ваша Светлость. Я стараюсь изо всех сил.

– И я это ценю. Вы можете быть свободны.

Я раскланялся и вышел из кабинета.

***

Костя не слишком обрадовался предстоящей командировке, но поняв, как это важно, согласился скрепя сердцем. Осмотр шлюпки изнутри показал, что если сажать людей по двое в одно гигантское кресло, то вместится тридцать человек.

Разумеется, я тотчас дал указание майору Хосе подобрать лучших людей. И ко времени отлета все было готово. Всего час потребовался инопланетной летающей машине, и мы уже шли на посадку в Амурской области в городе Свободный.

Но, в конце концов, мы сели на территории завода, поближе к административному корпусу. Тотчас появилась охрана и попыталась выгнать нас с территории, но у них, разумеется, ничего не вышло. Мои парни быстро навели порядок: четверо лежали мордой в землю, а двое, самых ретивых, плавали в лужах крови. Четверо солдат-шанаков стояли позади моих ребят с оружием на изготовку, но не вмешивались. Я подозревал, что у них имеется особый приказ от светлейшего.

Уладив все вопросы с охраной, мы отправились на поиски генерального директора и обнаружили его на пятом, самом верхнем, этаже в огромном кабинете, под надежной вооруженной охраной. При виде нас, секретарши, в количестве пяти штук, перепугались до полусмерти. Каждая поступила так, как ее натаскали. Одна сообщила шефу, другая вызвала охрану, третья нажала тревожную кнопку, четвертая включила срочный сбор правления, а пятая позвонила в службу спасения.

И тут началось! Однако я не стал дожидаться и вошел в кабинет генерального в сопровождении двоих своих людей и одного солдата-шанака. Генеральный едва не обделался. Он никак не мог скрыть ужас, застывший в глазах при нашем появлении. Я предъявил ему бумагу с печатью кер Руха, требовавшую максимального содействия, мне как представителю его администрации.

Я быстро объяснил, что мне нужно совсем немного: всего-то десять процентов добываемого гелия.

– Это вас не разорит? – как можно убедительнее спросил я.

– Я должен собрать совет директоров, знаете ли завод не мой собственный и решаю такие вопросы не я лично, – промямлил генеральный, по внешности типичный директор в костюме-тройке и с огромной лысиной на три четверти головы. От испуга он вспотел, схватился за очки и стал их нервно крутить в руках.

– Мне кажется, секретарши уже вызвали ваших директоров, и они вот-вот будут здесь. А тревогу стоит отменить. Вам ведь не нужны горы трупов охранников? – и я посмотрел ему прямо в испуганные глаза. – Так что прикажите им работать в штатном режиме и не обращать на нас внимания, – и положил руку на кобуру с пистолетом.

Генеральный весь бледный, трясущимися руками набрал код отмены и нажал на кнопку Enter. Я видел в окно пятого этажа, как сотни, если не тысячи, охранников с автоматами вдруг остановились и шагом пошли в разные стороны.

– Вот так-то лучше, благодарю за сотрудничество. А пока ваши директора собираются, вот мои бумаги, прошу ознакомиться, – и я сунул генеральному приказ кер Руха о всяческом содействии мне, полковнику Зантусу, как его представителю.

Наконец появились первые члены совета. Они начали располагаться за огромным прямоугольным столом совещаний под зеленым сукном, согласно занимаемому положению. Примерно через полчаса все были в сборе. Среди них оказалось три дамы в деловых костюмах.

Слово взял генеральный:

– Дамы и господа, – начал он, – к нам прибыли представители колониальной инопланетной администрации. Они хотят ни много ни мало десять процентов гелия в свое личное пользование. О чем и предлагают подписать соглашение. А также представитель инопланетной администрации, граф и полковник Василий Зантус, становится членом нашего совета директоров с правом «вето».

Услышав об этом, члены правления стали переглядываться и шушукаться между собой, напоминая растревоженный осиный улей. Один вскочил и выкрикнул:

– Только через мой труп.

Грянул выстрел и труп сразу появился с маленькой аккуратной дырочкой между глаз. Я оглянулся и увидел, как сержант убирает пистолет в кобуру.

– Господа, я очень извиняюсь, но данное решение не может быть поставлено на голосование. Если я встречу ваше непонимание, то появятся и другие трупы, а вам оно надо? – и я обвел тяжелым взглядом присутствующих.

***

В конце концов все притихли и проголосовали за принятие меня в члены совета с особым правом «вето» и передачей права собственности на десять процентов добываемого гелия. Соглашение вступало в силу немедленно.

– На днях я пришлю сюда моего представителя и сами понимаете, что если с ним случится что-то нехорошее, то я и в полном одиночестве смогу руководить этой корпорацией, – и внимательно осмотрел присутствующих, которые явно пялились на мои четыре руки и на инопланетного гиганта за моей спиной.

Эту фразу директора встретили гробовой тишиной.

– А сейчас, я убываю обратно и не советую делать глупости, к примеру заниматься саботажем или чем-то подобным. Надеюсь, что вы люди разумные и все поняли правильно. Заметив робкие кивки, я покинул кабинет. Вслед проследовали и остальные мои сопровождающие, последним шел солдат-шанак.