Братья Каори

Книга I

БРАТЬЯ КАОРИ

СЕРДЦЕ УНИКУМА

Глава 1 Пепел и кровь (1/2)

Безмятежная золотая степь погружалась во мрак. Черные словно сажа тучи шли на нее с горизонта невероятно быстро, и было в них что-то зловещее, грозное. Граница света и тени мчалась к западу.

Глухую тишину нарушал стук колес поезда. Он словно стрела пересекал степь, оставляя за собой полоску дыма. Машинисты не жалели угля, разогнав состав до предельной скорости. Нужно было спешить. Поезд стремился прямиком в черную пучину. Стемнело окончательно, громадный прожектор на локомотиве выстрелил светом далеко вперед. Слабоватый запах гари чувствовался повсюду, и вдалеке начали виднеться очертания города. Как раз туда и вела железная дорога. Маленькие черные силуэты домов, над ними громадные языки пламени и так на всем горизонте. Густой дым огня уходил в черноту туч, дополняя ее, а тучи отражали в себе оранжевый цвет пламени, и, казалось, будто бы сами горели.

Локомотив тянул несколько закрытых грузовых вагонов с дверьми на задвижных створках по центру. Обычно в таких вагонах возили скот, но в этот день в них сидели люди. Сидели где попало, кто на балках и ящиках, кто на сене. Все они молчали, на разум давил тяжелый стук колес, гул снаружи, неминуемо ведущий на смерть. Каждый держал в руках оружие и использовал оставшееся время, чтобы подготовить его.

Запах гари все сильней, он заставлял горло сворачиваться горьким комом и харкать на пол. Но этим людям было не привыкать, хоть некоторые уже и натянули маски.

Мужчина с резким острым лицом, покрытым щетиной, закончил свое дело и вставил блестящий затвор в винтовку. Он первый нарушил рабочую тишину.

– Чертовы уникумы, чтоб их… сколько вас еще отстреливать. День за днем по всему острову. Эй, Грог, – он обернулся, чтобы обратиться к человеку, сидевшему позади него и точившему обоюдоострый нож – Грог, скольких ты прикончил за прошлый сезон?

Грог отложил точильный камень в сторону и стих, немного опустив голову.

– Четверых, – сказал он, и его лицо тут же помрачнело, словно он вспомнил то, что не хотел вспоминать больше никогда в жизни.

– О-о! Ну и кого же?

– Отвяжись, Оби, итак тошно…

– Да ладно тебе, давай рассказывай. Какой охотник не хвастается своей добычей.

Другие люди навострили уши, подняв взгляд на Грога.

– Лев на юге, возле Салстерна, – начал перечислять он, загибая грубые пальцы, – две гиены, неподалеку отсюда, и… – он замялся, сплюнув горечь от гари, – и одна тварь, похожая на паука, только из брюха у нее торчали отростки-щупальца… клыки острее бритвы. Ее я встретил, когда вернулся в Тибр, она успела прикончить десятерых местных. Видел бы ты это, – он тоже обернулся, посмотрев на Оби красными глазами – разбросанные куски мяса, дорога вся в крови. Он брал людей и расчленял их, лакомился по частям. А на десерт…

– Опусти подробности, – посмеялся Оби и Грог вновь взялся за точильный камень – а люди? Люди-уникумы тебе не попадались?

– Упаси господь, Оби! Если бы попались, я бы сейчас с тобой не говорил.

– Да ладно, – в разговор вступил еще один мужчина, сидевший в другом конце вагона, все посмотрели на него, и он улыбнулся. Вместо нормальных зубов у него были золотые, эта улыбка нагоняла страх на некоторых тех, кто был здесь с оружием в первый раз. Его так и прозвали Золотая пасть – мочить людей куда проще. Они, бывает, даже не догадываются, что на самом деле уникумы. Не знают своей силы. Слушайте историю, мужики. Я как-то раз занимался свободной охотой на восточном побережье. Ну и забрел в Тикок. Был там один паренек, чай, говорит, у него лучший на острове. Ну я и решил поглядеть. А потом смотрю, он когда кустов этих касается, так они прямо на глазах растут. Земля, говорит, волшебная. Ну я и смекнул что да как. Решил рискнуть и ради забавы завел беседу. Славный парень был, идиот, правда, но славный, чес слово. Даже жаль было украшать его мозгами стену.

– Заткнись, Пасть, – сказал кто-то из толпы, – тебе только с детьми и драться. На взрослого уникума у тебя кишка тонка.

Золотая пасть всколыхнулся, чуть ли не вскочив с места.

– Да неужели? Может пари?

– Давай пари…

И тут же весь вагон заревел, речь стала перебивать стук колес.

– Я поставлю на Пасть десять тысяч! – начали подхватывать другие.

Слово за слово и вскоре галдел весь вагон. В словах была большая необходимость для этих людей, для их работы. И даже простая ставка, сможет ли человек отнять жизнь другого человека, будоражила разум, доставляя наслаждение. Люди готовы были платить за это, чтобы существовать одним мигом между жизнью и смертью. В мире, где каждый день мог стать последним, это был простой способ снять напряжение. И все знали, что привыкнуть к этому было невозможно, ведь к страху не привыкают. Но кто-то уже видел слишком много, кто-то больше не хотел вступать в игру, он насмотрелся на кровь, он лишился чего-то. Лишился самого себя. Такие люди молчали, точа и чистя свое оружие. Просто чтобы не умереть.

Вдалеке от остальных, в углу вагона, где было темно, на мешках с соломой сидела молодая девушка. Она словно специально забилась во мрак, чтобы люди забыли о ее существовании. Хрупкая, нежная внешность так сильно выделялась на фоне грязных мужчин с оружием в руках, что могло бы показаться, что она забрела в этот вагон для скота чисто случайно. Белоснежный плащ, бледная кожа и черные длинные волосы, убранные в хвост. На правой стороне шеи располагалась черная татуировка – силуэт пикирующего сокола. Когда речь зашла об уникумах, у нее появилось сильное желание закрыть прямо сейчас уши и больше никогда не слышать и не видеть охотников. Но винтовка, что была в ее руках, спускала на землю. Она тоже охотник.

Глаза переполнены отвращением.

Она старалась сидеть тихо, без лишних звуков, чтобы не привлечь внимание. Но, к ее сожалению, этого не удалось избежать. Охотники начали мериться своими результатами, рассказывая, кого и где они встретили, и насколько опасна была тварь. Оби, тот, кто завел этот разговор, добрался и до нее.

– А ты, Каори, – стоило ему произнести имя, как остальные тут же затихли. Оби смотрел прямо на нее, и на его устах прорезалась маленькая ехидная улыбочка – какой у тебя счет?

Стук колес вновь заполнил тишину. Каори молчала, как будто пропустив его слова мимо ушей, она продолжала заниматься своей винтовкой. Оби приподнял брови, удивленный отсутствием ответа, встал с места и медленно направился в ее сторону.

– Я что-то не расслышал. Скажи мне, какой у тебя счет. Скольких уникумов ты прикончила?

– Оби, да что ты привязался… – послышалось откуда-то сзади.

Мужчина повернулся и рявкнул.

– Заткнись, Грог, я не с тобой разговариваю! – он снова повернул свой острый взгляд на девушку, та не обращала внимания – ну так?

– Ни одного – ответила она.

Каждый отчетливо слышал ее ответ, многих передернуло.

– Хм… – промычал Оби с презрением – ни одного значит?.. «Любитель уникумов», ты и в самом деле оправдываешь свое прозвище. А я думал, что это за идиотские байки про тебя ходят.

Некоторые начали глотать смех.

– Да мне плевать, – сказала Каори – ни одного человека, ни одного зверя за последнее время я не убила и не сдала армии – она, наконец, посмотрела на него – катись к черту и не мешай мне работать.

Оби ухмыльнулся. Теперь в вагоне никто не сдерживал смешок. Охотник подошел совсем близко к девушке и выхватил винтовку из ее рук.

– Работать говоришь? Ты посмотри на эту винтовку – он приподнял ее чуть выше, чтобы свет от нескольких ламп попал на приклад из темного дерева и все заметили красоту оружия. Каори сжала кулаки, исподлобья смотря на Оби бездонно черными глазами – Геверстон тысяча восемьсот пятьдесят шестой, калибр семь и шесть. Настоящее произведение мать его искусства. Да оно всем своим видом говорит, как истосковалось по пороху, – его пронзительный взгляд медленно опустился на девушку – зачем оно тебе, сволочь ты дрянная, если ты не пользуешься им?! – Он говорил так резко, что многие охотники вновь стихли, боясь как бы не навлечь на себя беду – Нет, ты объясни, какого черта один из лучших гильдийных стрелков имеет результат ноль. Ноль!

Оби показал пальцами цифру. Каори спокойно выхватила свою винтовку обратно и села на место.

– Я не убиваю уникумов без надобности.

Такой ответ раскалил охотника докрасна. Он тут же поднял на нее руку, но мысль об ударе мигом отступила – Оби прекрасно знал, кто перед ним сидит и прекрасно помнил, кто находится рядом с Каори. Именно этот человек и нарушил молчание.

– Остынь, Оби. Иди и готовься к выходу. Грохм близко.

Оби повернул голову влево. Из темноты на него смотрел человеческий силуэт, голубые глаза словно светились в темноте. Недобрый взгляд все говорил сам. Остальные охотники мигом отвернулись, вернувшись к своим делам. Оби опустил руку и в последний раз раздраженно посмотрел свысока на Каори. Та тоже все еще смотрела исподлобья. Мужчина выругался и пошел на свое место, громко талдыча на весь вагон, что попадись ему хоть один уникум, он вывернет все его потроха наизнанку. Неважно кто, человек или нет, неважно ребенок или взрослый, неважно какой пол. Эти твари не должны ходить по земле.

– Ненавижу! Презираю! Они у меня все к стенке встанут! Все!

– Сволочь… – тихо сказала девушка и забыла про него, севши обратно в темноту своего угла.

Мужская речь вновь занялась охотничьими историями, и про Каори больше никто не думал.

Человек, что одернул Оби, поднялся на ноги и подошел к девушке, присев рядом на сено.

– Спасибо, Искандер, – Каори посмотрела на него, поблагодарив и грустно улыбнувшись – вечно ты отпугиваешь от меня назойливых мух.

Искандер ничего не ответил, тихо посмеявшись. Он был с ног до головы в черном, от высоких сапог до длинного кейпа, на котором сбоку красовался рисунок алой розы. Вытянутое лицо с прямым высоким носом и широкие глаза. Реденькая щетина на подбородке. Он снял свою плетеную соломенную шляпу, и она осталась висеть на веревочке на шее.

– Не слушай их. Я давно заметил, что работа охотника делает людей монстрами, подобным Оби и остальным. Они словно звери. И это неизбежно, почти всегда. Не звереют лишь те, кому есть о ком заботиться, есть что терять. Но…

– Но таких почти не осталось, – договорила за него Каори, усмехнувшись и отложив винтовку в сторону – я слышала, ты обзавелся новым учеником.

Глаза Искандера блеснули. Он тяжело выдохнул и достал из внутреннего кармана из-под кейпа маленькую черно-белую фотокарточку. Каори посмотрела на нее. На фотокарточке была изображена девочка, лет пяти от роду. Она сидела в кресле с розой в руках и накрытая пледом. Маленькие глаза-бусинки со страхом смотрят в объектив.

– Это Лена. Недавно изъял малышку из семьи – Искандер улыбнулся – слышала бы ты ее вопли. Но для нее так даже лучше. Ее отец пропал во время Великой Северной войны, и теперь она постоянно упрашивает меня начать его поиски. Даже охотником ради этого решила стать… с ума сойти, пять лет, а уже такая решимость! Но пока что она все время плачет, мой предыдущий ученик рыдал по семье лет до семи, царствие ему небесное.

– Прости, я не хотела напоминать… мне… мне правда жаль, что он погиб такой смертью. Всего лишь ребенок.

Искандер посмотрел на взрослых мужчин охотников, которые весело болтали между собой о смерти.

– Кто знает, он ведь мог превратиться в них, – его голос помрачнел – он всегда говорил, что пасть от руки уникума большая честь для охотника. Кажется, я так ничему и не научил этого идиота. Что ж, надеюсь, Лена вырастет другой.

– В семье ван Розенвельдов никогда не было идиотов, Искандер.

Он ничего не ответил на это, лишь нацепил черную ткань на лицо. Каори сделала то же самое. Дышать становилось все трудней. В вагоне начал тускнеть свет, огонь был совсем рядом – шум пожара приближался. Страх окутал все вокруг, заставив человеческую речь потихоньку смолкать. Сердца охотников забились чаще, близится их конец. Большинство мертво уставились друг на друга, не произнося ни слова, и от этих лиц становилось тошно.

Искандер продолжил.

– Ну а ты? Тебе уже восемнадцать. В пору и самой учеником обзавестись.

Каори закатила глаза.

– Господи, и ты туда же! Что Марк, что Акина, теперь еще тебя не хватало. Я уже сказала, нет… рано мне еще. Да и вряд ли я вынесу изымать кого-то. Лучше всегда буду одной, мне безразличны привилегии магистров.

Искандер обхватил ее своей огромной рукой за плечи и прижал к себе, посмеявшись.

– Все так говорят. На всем Острове не найдется человека, кто не боялся бы брать ученика.

– Кто сказал, что я боюсь.

Каори неуверенно положила свою голову на его грудь. Страх стал отступать, и боль на сердце, изливающая тоску, ненадолго притупилась. Ничего ты не знаешь, Искандер… но как хорошо, что ты сейчас здесь.

– Чему я смогу обучить? – тихо проговорила она, глотая горький ком, по щеке вниз устремилась слеза, оставляя влажный след – только лишь смерти.

В этот момент общее онемение нарушилось. Золотая пасть вскочил на ноги и, откашливаясь, начал подходить к дверям вагона.

– Не, мужики, все, я все… больше не могу, нечем дышать.

Он открыл двери. В вагон тут же ударил мощный поток воздуха, заставив людей отшатнуться. Гари не стало меньше, совсем даже наоборот. Но теперь для охотников это была куда менее значительная забота. Люди увидели место, куда они попали. Один за другим они начали вставать на ноги и подходить к открытому проему. Поезд все еще мчался с бешеной скоростью. Охотники не верили своим глазам, хватаясь ошеломленно за лбы и за свое оружие.

– Не может быть… так это правда – проговорился Золотая пасть.

– Весь Грохм горит!

Поезд давно въехал в черту города, вернее в то, что от него осталось. Маленькие деревянные домики уже догорали, на некоторых обвалилась крыша. Они беспорядочно мелькали перед глазами охотников. И этих факелов было огромное поле, уходящее вдаль. Горело все – заборы, бревенчатые тротуары, сараи и часовни.

– Тут же жили сотни тысяч людей… проклятье! Значит, спустя десять лет еще один город сожрал огонь.

– Кто! Кто мог это сделать!? – Оби ударил кулаком по стенке вагона, с ненавистью смотря на горящие дома – кто кроме уникумов способен на такое!?

Он залился ругательствами в огненный воздух, чуть ли не вылетая из вагона, несколько охотников позади даже удержали его за темно-зеленый камуфляж.

– Дайте мне мою винтовку! Где моя винтовка! – продолжал кричать он.

Остальные вагоны давно уже были открыты и люди в них так же не могли оторвать глаз от этого ада. Все искали глазами хотя бы одну живую душу среди пламени. Но никого не было. Город словно опустел.

Один из охотников, что был старой закалки, крепкий с небольшой седой бородой, все лицо в явственных морщинах, начал заряжать свою винтовку патронами. Один за другим они погружались в магазин. Он делал это быстро, машинально, и так же не отрывал взгляда от оранжевого зарева. Ему не нужно было выходить ближе к открытым дверям, чтобы понять, что случилось. Где-то вдалеке он заметил стайку огненных гиен, с виду похожих на мелькающие пучки огоньков, бегущих за вожаком, самым ярким. Их было около десятка, не больше.

– Гиены! Я так и думал – воскликнул Оби – этим уникумам без разницы что жечь, дрянные твари! Весь город!

Старый охотник, вставив последний патрон, усадил Оби обратно на место. Тот аж дернулся, увидев на своем плече руку мастера.

– Нет, малыш, это не гиены. Они не станут нападать на целый город. Тем более на такой, как Грохм.

Искандер и Каори тоже подошли к открытым дверям, чтобы посмотреть на огненную пучину. Глаза сильно резало от дыма, всех кругом выворачивало от жжения в груди. Старый охотник продолжил, хоть его и тяжело было услышать сквозь шум.

– Это не гиены, нет. Это не в их природе. Да и если подумать, то ни одному уникуму такое не под силу. Целый город. Кто в одиночку может сжечь целый город?

Каори тихо спросила у Искандера.

– Это вообще возможно?

Мужчина лишь пожал плечами.

– Не знаю. Но старик дело говорит. Нет таких уникумов, что смогли бы это провернуть. Даже скопом…

Оби решился спросить у старого охотника.

– Тогда кто же это сделал?

Старый охотник сложил ладони в один кулак и опер на них голову, задумавшись. Все уже смотрели не на пожар, а на него.

– Я догадываюсь, кто. Города у нас сгорают не впервой. Так чтобы за одну ночь и никого, ничего не стало. Каждые десять лет это происходит… как бы мы не молились, не пытались отвратить неминуемое, что-то забирает их. Десять лет назад, в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом, сгорел Гуин, до него в пятьдесят восьмом Молотоглав и так далее… Когда горел Гуин, я был там, меня тоже послали как охотника спасти людей. И там было то же самое, когда мы прибыли, от города осталось одно пепелище, и ни одной живой души. Бедный Гуин сгорел за одну ночь, а все его жители куда-то пропали. Даже тела никто не нашел. Поговаривали, что, мол, жители сами подожгли свои дома и ушли, но я в это не верю. Это звучит слишком глупо, да и покажите мне того дурака, кто на такое клюнет. Это бред, а не догадка. Но я скажу вам, во что я верю, – он пробежался глазами по каждому охотнику, что стоял рядом – я верю в то, что город сожгли стражи.

– Кто? – возмущенно протянул Оби.

Поезд тем временем начал сбавлять ход. Резкие толчки тормозов замедляли его, заставляя людей схватиться за что-нибудь и крепче вжаться в свое оружие, колеса снаружи засвистели. Искандер и Каори тоже посмотрели на старого охотника.

– Стражи, – повторил он – или даже один страж. Их силы хватит на подобное.

Некоторые охотники заулыбались, кто-то махнул рукой и снова уставился на пожар.

– Стражи?! – чуть не взорвался Оби – да я скорее поверю в те нелепые слухи, что люди сами подожгли свой город, чем в детскую страшилку. Ты что, дедуган, из ума выжил совсем? Зря теряем время, ясно же, что гиены сожгли. Замочим их и дело с концом.

Эти слова заставили старика покоробиться. Но он был достаточно умен, чтобы не спорить с толпой, а остаться при своем мнении.

Поезд остановился. Перед людьми открылась пропасть, поглощающая все другие эмоции и оставляя только страх. Нужно сделать всего-то шаг, но многие так и дергались у открытых вагонов. На землю вниз стали падать глухими ударами дощатые трапы, а затем по ним застучали сапоги. Все охотники мигом побежали вперед, надышавшись напоследок. Они двигались линиями, разделившись на несколько групп, каждая по десять человек. Линии двигались как гусеницы, терялись в улочках города, разбегаясь на большую площадь города, и состав вскоре опустел. Если бы не огонь, то кромешная тьма поглотила бы людей, но было светло как днем.

Каори посмотрела наверх. В черных тучах с легким бронзовым оттенком переливалось пламя. Дышать было тяжело даже через маску, но останавливаться нельзя. Тот, кто устроил все это, может быть еще здесь. И кто знает, поможет ли вообще оружие против него. Охотники старались отгонять такие мысли, они вообще старались не думать, но бежать за ведущим охотником в десятке. Выжить, выжить любой ценой! – вот что было в их головах. Каори бежала следом за Искандером, Оби и еще парой охотников. Она постоянно смотрела по сторонам. Видимо они забежали на какую-то главную улицу, здесь не было деревянных домов, а лишь высокие каменные поместья или многоэтажки. Стены их почернели от огня, некоторые обвалились, черный дым валил вверх, значит было еще чему гореть. Оконные проемы смотрели на охотников своей чернотой на голых стенах, они выглядели словно пустые ямы могил. Огня здесь уже не было видно, он слышался где-то вдали, сквозь топот сапог по каменной брусчатке.

– Начнем отсюда – скомандовал Искандер, и десятка тут же остановилась. Охотники разбрелись по одному в пожарища, окрикивая людей. Оби взял свисток и начал свистеть на всю улицу. Точно такой же свист послышался и от других десяток вдалеке. Но никто не откликался. Людей здесь не было, ни одного крика, ни одного стона.

– Тут никого! – крикнул кто-то – может быть они к северу отошли, там водоем был. Четвертая декада как раз туда идет.

– Хорошо, собрались, идем дальше! – Искандер сжал поднятый кулак, и охотники быстро сбежались к нему. Он повел вперед.

Они успели пробежать еще несколько улиц, как вдруг замерли. Неподалеку прогремел одинокий выстрел. Его гул тут же утонул в шуме города. Считанные секунды – еще два залпа. Охотники повернулись на шум. Они без труда определили, из какого оружия стреляли, поняли даже, кто стрелял.

– Шестая или седьмая декада, кто-то уже напоролся на гиен – заключил Оби, взял в рот свисток и продолжил свистеть дальше.

Спустя полчаса они углубились в город еще сильней, но так никого и не встретили. Искандер начинал злиться, Каори заметила его взбухшие вены на висках. Неужели все зря? Но они не приехали поздно… они точно не опоздали. Тогда где все люди… где, по крайней мере, их тела?! Ведь здесь абсолютно никого нет, ни живого, ни мертвого, словно город стал призраком. При таком раскладе волей-неволей начнешь верить в те слухи, что жители могли сами поджечь дома и уйти.

Когда они добрались до крупного водоема, который был источником жизни, сердцем города, ведь Грохм располагался в засушливой степи, то и тут им никого не удалось найти. Здесь заметно тише, огня уже не было, а угли медленно тлели среди обломков.

– Пожар начался отсюда… – сказала Каори – а потом уже пошел по всему городу. Тут давно все сгорело.

– Значит, люди и не стремились сюда.

Оби резко вскинул винтовку и крикнул.

– Двое слева!

Напротив охотников прямо из обломков выпрыгнуло два существа. Две громадные гиены, отличавшиеся от простых гиен тем, что они являлись уникумами. У них было некое подобие гривы, состоящей из переливающихся красных кристалликов. Их высокие ушки горели синими язычками огня, прямо как свечки. И каждый охотник знал, чем они опасны. Люди веками боровшиеся с уникумами, передали знания о них из поколения в поколения. Угроза огненной гиены исходила от ее смертоносной пасти, которой она могла порвать металл, а так же от хвоста, полыхавшего пушистым огнем. Хвост был одновременно и их слабостью, ведь если огонь на нем затушить, это принесет уникуму чудовищную боль. Поэтому они старались держаться подальше от воды и как можно ближе к пламени, которым они питались.

Животные не стояли на месте. Выбежав перед охотниками, гиены ринулись на них. В сверкающих пламенем глазах они видели перед собой только свою добычу. Каори присела на колено и прицелилась. Ее Геверстон раскатился выстрелом на всю округу. Пуля сразила ближайшую гиену, угодив прямо в морду, она вылетела насквозь через гриву, раскидав отколовшиеся кристаллы вперемешку с мозгом. Следом начали стрелять другие охотники.

Вторая гиена перепрыгнула упавшее тело, резко увильнув вправо, так что несколько пуль охотников просвистели мимо. Она прыгнула на ближайшего к ней человека, вцепившись ему в глотку. На землю тут же брызнула кровь. Мужчина не успел закричать, он повалился на спину и выронил винтовку. Гиена успела перегрызть ему горло и хлынувшая кровь из артерии с шипением пролилась на ее огненное тело. Оби тут же прикончил зверя, расстреляв всю обойму в область сердца. Уникум упал на брюхо и пламя его начало медленно гаснуть.

Охотники подбежали к раненному человеку. Кто-то с широченными от ужаса глазами еще пытался что-то сделать, зажать горло, чтобы не шла кровь. Тот смотрел на них с таким же страхом в глазах и мычал, прося этим о помощи. Агония подводила его к концу.

– Его не спасти – сказал тихо Искандер, присев у тела.

– Но как же… господин ван Розенвельд… сделайте что-нибудь! – кричал охотник, который все еще держал друга за горло – вы же квинт! Спасите его!

Искандер опустил взгляд, Каори подошла к нему сзади, глядя через его плечо на дергающееся тело. Ее глаза, как и глаза остальных охотников, были пусты, блеклы. Они видели такое не раз. Человек не способен победить смерть.

– Я квинт, а не господь бог. – Искандер положил тяжелую руку на плече отчаявшегося охотника – оставь его, нужно закончить работу. Оставь… смотри, он уже мертв.

Глава 1 Пепел и кровь (2/2)

Давно наступила ночь, но огонь все не унимался. Неподалеку от Грохма находились невысокие холмы. С них открывался полный вид на разрушения. Иссохшая желтая степная трава дрожала, захлебываясь пылью и пеплом, разлетевшимся вокруг от города. За пожарами и редкими вспышками выстрелов отсюда со стороны наблюдал человек высокого роста, все его тело скрывала черная накидка, которую то и дело подхватывал ветер. Большой капюшон скрывал лицо. Крик охотников и залпы, он отчетливо их слышал. Его работа в Грохме была закончена и теперь своими нечеловеческими глазами, с разрезом зрачков как у голодного дикого зверя, сверкающими ярким фиолетовым светом, он смотрел на результат. Ни одной мысли в голове, внутри него тоже горел огонь.

Группа Искандера тем временем добралась до окраины города. Им так никто и не встретился и теперь охотники расселись во внутреннем дворике небольшой харчевни. Здесь было несколько столов, которые огонь не стал трогать. Люди теснились на скамейках, пересчитывая оставшиеся патроны. Все были подавлены, никто не говорил, ведь достаточно было посмотреть в глаза друг другу и все сразу становилось ясно – эта трагедия ни чем не отличалась от тех, что происходили до этого каждые десять лет. Никто не знает, что случилось, и кто на самом деле сжег город. Охотники лишь смотрели на огонь, все еще полыхавший где-то вдали, освещая все вокруг.

– Даю вам десять минут, но ушки на макушке, – сказал Искандер, присевши рядом с остальными около стола, на котором начали раскладывать перекус – Переведем дух и двинемся вон по той улице на юг, обратно к составу.

Теперь слышалось только чавканье, те, кто еще мог пихнуть в себя кусок после всего увиденного, набивали рот едой. Молодые же, держа оружие навесу, смотрели по сторонам, дергаясь от каждого шороха. Оби жевал мясо, сочившееся соком наружу изо рта, и оглядывал каждого охотника. Его взгляд задержался на Каори, которая снова села отдельно от остальных, как можно дальше. Он презрительно качнул головой и поднес к губам флягу. В ней ничего не осталось, и Оби удрученно закрутил крышку. Тут его голову посетила мысль наведаться в харчевню, там-то уж наверняка было что выпить. Он взял в руки винтовку и качнул головой Искандеру, показывая, что собирается делать.

– Только не налегай на вино.

– Да что вы, господин ван Розенвельд…

Внутри еще что-то светилось, горело, но охотник решил рискнуть.

Каори открыла кожаный подсумок, закрепленный на ее поясе. Патронов было достаточно, чтобы бороться еще с целой стаей огненных уникумов, пока что она выстрелила лишь один раз. Сразу в голову… перед глазами мертвые гиены, их угасшее пламя. Она убила, спасая себя и тех людей, которые были совершенно чужими для нее. А ведь они вполне могли стать ее врагами, и все еще могут, если узнают ее секрет. Для нее в этой жизни больше нет друзей, только враги.

Пока другие уплетали остатки мяса и уже навскидку оценивали, сколько им в гильдии отвалят за такую вылазку, Каори просто считала патроны, не думая о наживе. Все вновь забыли о ее существовании, даже Искандер. Девушка посмотрела за спину, в ее сторону и правда никто не смотрит. Теперь она могла спокойно сложить ладони, прислонив кончики пальцев ко лбу. Закрыв глаза, она начала просить прощения. Перед тем, как убить гиену, девушка поклялась себе, что обязательно помолиться за нее, чтобы после смерти душа уникума попала в лучший мир. В мир, где их не истребляют. Она вспомнила глаза зверя, пулю, что угодила гиене в голову и отняла жизнь. Горечь внутри нарастала. Но не у кого было просись утешения. Она лишь одна жалела их, единственный охотник, кто, убивая, сожалеет.

– Я не забуду тебя, – шептала она – и когда-нибудь мы снова встретимся в том месте для уникумов, куда ты попала теперь. Там я и упаду перед тобой на колени.

Издалека послышался крик.

Охотники тут же подняли головы. Из горы тлеющих черных обломков, там, где когда-то стоял деревянный дом кто-то отчаянно вскрикнул. Голос тоненький, детский, ужас в нем перемешан с болью. И все увидели, как рухнувшие перекрытия начали шевелиться, под одной из балок виднелось маленькое человеческое тельце. Мальчик кричал из последних сил, поднимая своей спиной балку, весь в крови, кожу практически не видно. То и дело балка грозила сорваться на него, сломав детские кости, и раздавить насмерть. Он спокойно мог уйти из-под нее, но почему-то держал с трясшимися ногами, смотря под себя, терпя боль от ее обожженной стороны. Рывки его голоса становились все слабее и слабее.

– Кто там?!

– Человек! Там человек!

Каори была ближе всех к мальчику. Другие вскочили со своих мест и побежали вперед. Но обломки дома, среди которых кричал ребенок, были так далеко, что ни кто не успел бы добраться. Надежда не родилась в сердце, было ясно – ему конец. Удивительно, что он вообще смог как-то приподнять над собой такой вес. И вот его колено подогнулось, еще миг и целая крыша похоронит его под собой окончательно. Сердце девушки сжалось от страха. Она поняла, что только ей по силам сейчас спасти мальчика, но тогда все увидят, кто она есть на самом деле. И это будет смертный приговор. Стоит ли чужая жизнь такого риска? Каори не двигалась с места…

В эту же секунду за спинами охотников раздался еще один крик. На сей раз взрослого человека. Истерический вопль Оби, за которым последовал выстрел, остановил остальных охотников, заставив вскинуть винтовки. В оконных проемах вдруг стало больше оранжевого света и это наводило лишь на одну мысль. Проверять не пришлось. Мужчина выбежал из харчевни, его камуфляж из плотной ткани горел на спине. Он споткнулся о дырку в деревянном полу и упал на живот. Следом за ним к охотникам выскочило три гиены. Одна сразу же приземлилась лапами на спину Оби, его винтовка вылетела из рук далеко вперед. Все без исключения охотники повернулись на уникумов, взяв гиен в прицел. Еще миг и зверь оторвет Оби голову, его пасть уже над шеей.

– Вот он, мой шанс, – Каори поняла, что больше ее никто не видит, все переключились на гиен. Это и в самом деле шанс. Шанс спасти сразу несколько жизней. Она сильно зажмурила глаза, произнеся лишь одно слово – остановись!

В голове противно заскрежетало. Как будто сверло попыталось пробиться сквозь ее череп внутрь. Из носа потела тоненькая струйка крови. Скрежет стих, но на уши все еще давило так, будто Каори оказалась на огромной глубине под водой. Уши тоже вскоре начали кровоточить.

Вокруг все стихло, ни единого звука. Каори открыла глаза – получилось!

Время застыло, окружение перестало двигаться. Люди, капельки пота на их грязных лицах, гиены, их леденящий рев, все остановилось. Даже языки пламени замерли, свет от них сильно исказился и исчез. Черные тучи, переполненные пламенем, тоже больше не клубились в небесах, все запахи, шумы и даже мысли в головах перестали раздувать страх. Лишь только Каори продолжала идти, как ни в чем не бывало, время склонилось к ее ногам.

Она убрала свою винтовку за спину, двигаясь медленным шагом к Оби. Думать о том, заслуживает ли он спасения или нет, ей не хотелось. Клыки гиены были настолько близко к шее охотника, что между ними было бы тяжело протиснуть даже лист бумаги. Лицо мужчины выглядело сейчас так нелепо – сопли, перемешанные с ужасом, открытый рот из которого больше не вырывается крик. Каори знала, что по-другому не сможет поступить, ведь иначе чем она лучше столь презренных ею убийц. Не больше чем та же убийца. Каори не спешила, ей незачем было спешить, пока она одна ходит в замороженном времени мира. Это можно было делать сколь угодно, пока позволяла боль в голове. На уши давило все сильнее.

Каори сделала то, что пришло в голову первым. Она разрядила винтовки всех охотников, потом избавила их от холодного оружия. Разрядила и свою, чтобы никто ничего не подумал. Затем отправилась к гиенам. Единственный способ сохранить им жизнь, это просто отпугнуть. Она нагнулась к спине Оби и сняла с его пояса флягу, та была полной. Девушка открутила крышку и попробовала, что было внутри. Вода, как ни странно – ухмыльнулась Каори. Теперь она подошла к хвосту гиены, самой ее слабой части. По очереди, от одного животного к другому, она вылила всю воду на их хвосты, а затем вставила пустую флягу в зубы той гиены, что почти достигла Оби.

Лицо Каори ни на миг не лишалось ироничной улыбки. Сладкое осознание обидного факта, что этот ублюдок никогда не узнает – он обязан своей жизнью ей, уникуму. Тому самому уникуму, которых он так жаждет распотрошить.

Оставив эту мысль, она побежала в сторону обломков, где вот-вот сгинет в черном пожарище маленький мальчик. Теперь все выглядело так, что Каори с самого начала побежала сюда, и пока остальные охотники отвлеклись на гиен, она успела спасти ребенка.

– Выходит, тебя спасли эти гиены… – сказала Каори, подойдя к обломкам и зажмурившись. Вновь все загремело, вновь послышался шум огня и крики мальчика. Позади защелкали пустые винтовки, большинство охотников заорали от страха, не понимая, что происходит. Но им уже ничего не грозило, ведь потухшие хвосты гиен заставили животных с диким воем убежать прочь. Охотники продолжали браниться, смотря друг на друга и с остолбеневшими глазами подмечая, что оружие разряжено у каждого.

Послышался голос Искандера.

– К пацану, живо!

Тут-то они и увидели, что Каори уже давно там, в двух шагах от него.

– Ну и шустрая же, чертовка.

– Идем, поможем!

Люди толпой ринулись к обломкам, все еще с недоверием поглядывая на свои винтовки. Только лишь Оби с вытаращенными глазами кое-как уселся на порог у крыльца харчевни, потирая шею. Только что он почувствовал дыхание смерти за спиной, которое было отогнано сладким, отчего-то знакомым запахом цветов.

Каори с трудом шла через торчащие вверх, словно пики, куски дерева, к ним не прикоснуться. Мальчик уже не кричал, но все еще смотрел под ноги, Каори прикладом винтовки приподняла балку с его плеч – тот сразу рухнул вниз без сознания – и откинула ее в сторону. Оставшаяся часть крыши, которая лежала на этой балке,загромыхала, но удержалась, на их счастье. Каори приподняла тело ребенка. Ему на вид всего лет шесть, не больше. Растрепанные грязные волосы кремового цвета, все в угле, рваный обожженный балахон в крови. К телу не прикоснуться, спина в волдырях ожогов. Лицо напряжено, он вновь пришел в себя, стиснув зубы. Глаза приоткрылись, и он увидел людей, стоявших вокруг. Для него они все огромные, слишком огромные и страшные черные силуэты со сверкающими глазами. И лишь девушка, что держала его в руках, заставляла сердце успокоиться. Он помнил, именно она подбежала к нему, это она его спаситель. В ее черных глазах и легкой, но горькой улыбке он увидел тепло. Последний взгляд он бросил под ноги, потом карие глаза закрылись, и Каори прижала его к себе. Девушка укутала его в одеяло, поданное одним из охотников. Она поднялась на ноги, держа мальчика в руках, и уже собралась выйти отсюда, как вдруг ее нога запнулась обо что-то мягкое. Каори посмотрела вниз. Все это время под ногами мальчика лежал еще один ребенок. Он был куда моложе, и его оказалось сложно отличить от обугленной деревяшки. С ног до головы дитя измазанное сажей.

– Там еще один, смотри! – крикнул кто-то из охотников и они все принялись голыми руками разгребать горячие обломки – копай!

Каори тем временем вышла прочь с пепелища, здесь ее уже ждал Искандер. Он принял мальчика, завернутого в одеяло, и осторожно положил его на землю.

– Жив, – сказал Искандер, мельком осмотрев его тело – просто отключился.

Только он сказал это, как ребенок тут же вновь открыл глаза и прохрипел, глядя в черное небо.

– Что с Леви? Спасите Леви…

Каори провела ладонью по его щеке. Она сидела перед ним на коленях и забыла обо всем на свете. Искандер обернулся, посмотрев на то, как охотники достали еще одного ребенка и тут же принялись натирать спиртом раны.

– Леви, видимо, это вон тот, второй – сказал он.

Вскоре этого мальчика с короткими янтарного цвета волосами положили рядом с первым. Искандер осмотрел и его.

– Ну что, как он? – спросила Каори

Искандер кивнул.

– Удивительно… он тоже жив.

Каори сильно выдохнула, от груди словно отлегло. Она нагнулась к лицу ребенка со светлыми волосами, которого достала первым.

– Кто вы? Где ваши родители, что вообще здесь случилось?

Но мальчик на издыхании лишь успел произнести.

– Мое имя Тефтон… где Леви?.. Достаньте Леви…

– Леви спасли, ты слышишь? Он рядом с тобой – Каори говорила уже прямо ему на ухо, но это было бесполезно, ведь Тефтон вновь отключился.

Каори выпрямилась, посмотрев на Искандера. Остальные охотники молча смотрели на детей, встав в круг.

– Вот уж повезло им, что мы рядом оказались…

– Помолчал бы уж.

Искандер какое-то время смотрел на лица детей, потом вдруг встал на ноги и посмотрел на охотников.

– Так, разберитесь со своими винтовками и идите вдоль этой улицы. Может быть, на ней тоже кто-нибудь еще жив. Оби! Оби, иди сюда, нужен свисток! Если кого найдете, тут же зовите остальных, понятно?

– Понятно, господин ван Розенвельд – смело ответили мужчины и тут же разбежались по сторонам.

Рядом с детьми остались только Каори и Искандер.

– Интересно, что все-таки случилось? Живы ли их родители? – начал рассуждать он.

Каори не ответила, она продолжала сидеть на коленях рядом с Тефтоном, молча смотря на лица детей. В голове не укладывалось, они все-таки кого-то достали! Кто-то остался жив после этой ночи.

Искандер продолжал:

– В любом случае, я не питаю счастливой надежды… – он притих и сказал тоном ниже – ловко ты сюда прошмыгнула.

У девушки что-то оборвалось в груди, ее уколол страх.

– Я не обратила внимания… просто побежала.

– Идея залить хвосты водой твоя?

Каори подняла глаза, ощущая Искандера за спиной. Он держит оружие в руках?

– Я не понимаю, к чему ты…

– Ладно. Забудем.

Каори обернулась, мужчина был безоружен, он присел рядом с ней.

– Искандер… я…

– Я не наврежу тебе, Каори. Я слишком долго живу на этом свете и давно умею отличать хороших людей от плохих. Понимаешь?

Каори не знала, что сказать. Неужели он намекает, что обо всем догадался? Даже если он ее друг… его нельзя оставлять в живых, если он знает. Людям нельзя доверять. Но что она сможет сделать?

Девушка молча кивнула.

Несколько минут они просидели в тишине, смотря на ребят. Где-то вдали слышались шорохи других охотников, свисток Оби. Затем Искандер вновь нарушил их тишину.

– Ты же понимаешь, что значит сожжение Грохма для этих пацанов?

– Им… наверное им будет сложнее найти учителя…

– Нет, Каори. Ты станешь их учителем.

Она посмотрела на него, ничего не ответив, но мужчина почувствовал, как она пытается сопротивляться своим молчанием, он ощутил ее беспомощный взгляд. Тот самый взгляд, что ни один человек никогда не видел на лице Каори.

– Не отнекивайся. Ты прекрасно знаешь, что ждет их в общественном приюте. Этот Тефтон, он держал балку из последних сил, сражался за свою жизнь и жизнь его друга, а может и брата. Я не хочу, чтобы в приюте из них сделали рабов. Пожалуйста, Каори.

– Но я не могу! – она встала на ноги и отошла немного, вдруг остановившись – я не стану…. Возьми лучше ты.

Искандер покачал головой, повернулся к девушке и взял за плечи, посмотрев прямо в глаза, которые напугано взирали на мужчину.

– Мы все боимся взрослеть. Все пытаемся отодвинуть этот срок разными предлогами. Но неизбежного не избежать, Каори. Ты прекрасно знаешь, что я не могу взять их, у меня уже есть ученик. Гильдия не позволит. А если ты позволишь отдать их кому-нибудь из тех, с кем ты только что ехала в вагоне, то их лучше бы было вообще не спасать. Достойными людьми они не вырастут. Отбрось сомнения и не бойся самой себя. Ты вырастишь из них настоящих охотников… не этих. Ты заменишь им мать, которая, должно быть, сгорела в огне этой ночи. Ну же.

Он отпустил ее плечи, и Каори медленным шагом подошла к детям. Она нагнулась над Тефтоном и запустила пальцы в его светлые волосы. Мальчик был теплый, и лежал так тихо, словно просто спит.

Неужели все и вправду закончится этим? Она возьмет их себе под крыло. Но такой иронии этот мир может и не потерпеть – охотники воспитанные уникумом. Искандер был прав – если не взять этих детей сейчас, то лучше бы им стоило погибнуть здесь. Таков этот мир.

– Хорошо. – Каори произнесла твердо, посмотрев каждому мальчику в лицо, а затем на Искандера, – хорошо. Я возьму их в свои ученики. Отныне эти двое будут носить мое имя.

Глава 2 Предназначение охотника (1/2)

С той страшной ночи, когда целый город пал в огне, минуло восемь лет. Но на острове все еще продолжали вспоминать бедный Грохм, который пополнил список уничтоженных городов. Говорили об этом неохотно, мало ли, вдруг это навлечет беду. И теперь люди отсчитывали дни до того момента, когда пройдет еще десять лет, когда неведомое вновь заберет с собой один из тысяч городов.

Колокольня небольшого прибрежного городка на западе острова начала трезвонить, оповещая всех жителей о наступлении полудня. Узенькие мощеные улочки моментально заполнились разношерстной толпой, здесь было не протолкнуться. Сотни рыбаков шли от причала, где множество лодок разных размеров лежали друг на друге, до центра. На рыночной площади всегда пахло свежей рыбой – этот морской соленый запах как сигнал заставлял остальных выйти со звонкими кошелями на поясе. Бесчисленные повозки создавали заторы, и рыбаки начали торговать, не доезжая до рынка. Звон колокола разносился все дальше по округе Западного Хорайзона.

Среди толпы спешно протискивалась детвора. У ребят была совсем другая забота. Со вчерашнего дня они ждали, когда дядюшка Бромнджир постелет себе ковер с подушками в центре города, прямо напротив колокольни, расставит скамейки и начнет свой урок. Не важно, о чем он будет говорить, все с нетерпением ждали его и всегда слушали с охотой.

Это был, пожалуй, самый дряхлый, самый повидавший старик в городе. Каждый день после полуденного боя колокола он ждал всех девочек и мальчиков у себя. Простые люди были бесконечно благодарны ему за это, ведь если не он, то кто ответит на вечный детский вопрос «почему?», постоянно отвлекающий от работы.

Груженые телеги с рыбой и другими товарами со скрипом колес проезжали позади ребят и голодные животы каждого из них молящим урчанием нарушали рассказ Бромнджира. Детей становилось все больше, они занимали свободные места и как заколдованные смотрели на старика.

На самой дальней скамейке среди юнцов сидели двое братьев. Один из них, тот, что младший, поставив руки на колени и оперев голову, с вытаращенными сверкающими глазами янтарного цвета слушал каждое слово Бромнджира. Одноцветные глазам волосы были заплетены в короткую косу, а длинная разделенная челка немного прятала лицо. Младший брат действительно слушал с увлечением, как в первый раз, чего нельзя было сказать о старшем.

Этот сорванец сидел на скамье, перекинув ногу на ногу, сложив руки за головой. То и дело он посвистывал разные мелодии, вызывая на себя гневные взгляды других ребят. Растрепанные светлые волосы, взгляд устремлен в небо. В карих глазах чистейшее мечтание, предвкушение вечера, когда на этой же площади начнут транслировать последний этап турнира гильдии охотников. Он то и дело поглядывал на прилавки.

Оба брата выглядели довольно бедно, и многим, знавшим их – а знали мальчишек почти все – это казалось странным. Ведь они были учениками одного из лучших охотников. Неужели учитель не может их одеть, как подобает по статусу? Вся одежда в заплатках, потертая. Но спрашивать братьев об этом никто не решался. С такой репутацией чудаков, как у них, к ним даже подходить боязно – чудаки, как водится, могли выкинуть что угодно.

– Тефтон, не отвлекайся, – сделал, наконец, замечание дядюшка Бромнджир. Все тихо захихикали. – Бери пример с Леви.

Как ни странно, но краской в ответ на это замечание залился именно Леви, а вовсе не Тефтон, который лишь презренно фыркнул, но все же убрал ногу с ноги.

Бромнджир продолжил рассказ.

– Итак, дети, настало время поговорить об Острове. Том самом Острове, на котором все мы с вами живем. Наш мир огромен, маленький шарик, летающий во тьме, который называется планета. На этой планете, во всем мире есть единственный клочок суши, единственное место, где человек может жить, а все остальное вода. Поэтому что нужно делать?

– Беречь Остров! – хором ответили все дети, кроме Тефтона. Тот лишь закатил глаза, потому что уже в сотый раз слышал эту историю. Эх… как бы хотелось сейчас перемотать время вперед, поближе к турниру, или вновь перечитать последний выпуск «Охотничьего еженедельника», ну или хотя бы пострелять из Геверстона по банкам, но нет, приходится сидеть здесь с этими малоросликами и слушать все по новой просто потому, что у старика была плохая память, и он совершенно забыл, что уже рассказывал эту историю. Но не ходить к Бромнджиру он не мог, ведь Каори строго настрого наказала братьям каждодневно собираться на его занятиях.

Тем временем из-за облаков вышло солнце, воздух начал прогреваться. Детей от яркого света защищали высокие каменные стены колокольни. Но по какой-то вселенской несправедливости Тефтон сидел именно в той части рыночной площади, куда тень не попадала.

Спустя несколько минут мальчик весь взмок. Он начал раскачивать Леви, то и дело шепча и уговаривая его сбежать с занятия. Но Леви был непреклонен.

– На Острове существует зло и добро. Добро это мы с вами, это все гильдии, честно выполняющие свою работу. Любой труд, каждое занятие имеет свою гильдию. Ну ка, кто какие гильдии знает?

– Гильдия портных!

– Гильдия кузнецов! О, и еще Гильдия цветочников!

– Гильдия рыбаков в нашем городе!

На Бромнджира тут же посыпались десятки разных ответов названий всевозможных гильдий. Старик улыбнулся, приподняв руку и заставив всех умолкнуть.

– И вне гильдии работать нельзя. Таков закон самой главной Первой гильдии.

– Безгильдийным быть плохо, нужно упорно трудиться! – хором продолжили дети.

– Когда человек рождается, первые годы он живет с мамой и папой. Но потом, когда вам исполниться пять лет от роду, вас к себе возьмет в ученики один из членов общества. Он станет вам учителем, и нет священней связи, чем связь между учеником и его наставником. Она объединит вас на всю жизнь.

Лица детей отчего-то помрачнели, они все как один поникли головой, глаза их у кого заблестели, а у кого стали словно ледяными.

– Дядюшка Бромнджир, – робко приподняла ручку маленькая девочка, что сидела на первой скамейке – а почему мамы и папы не могут нас учить?

Этот вопрос заставил Бромнджира заткнуться, но потом он все же ответил.

– Это чтобы вы не мешали маме с папой завести новых детей для других гильдий… и чтобы не мешали им работать. Единственная ваша семья на всю жизнь это ваш учитель. Так заведено с самого образования Острова уже почти две тысячи лет назад.

Другой ребенок тут же спросил.

– А что будет с теми, кого взрослые не возьмут в ученики?

Но Бромнджир сделал вид, что не услышал этого вопроса, откашлялся и продолжил.

– Но есть на Острове и зло. Зло это уникумы – все дети моментально завелись, сжав кулаки и оскалив зубы, старик поднялся на ноги и начал в шутку делать угрожающе выпады, руками показывая монстра. – Эти мерзопакостные создания только спят и видят, как бы убить вас и вашего учителя, как свергнуть Первую гильдию и нашего светлейшего главу Тайрона Брайда. Бойтесь их! Ненавидьте их! И если увидите уникума, то кого сразу нужно позвать?

– Охотников!

– Именно, дети. Гильдия охотников была создана, чтобы защищать нас и помогать людям.

– Уникумы зло! Общество добро! – хором заорали дети, да так что весь рынок услышал и оглянулся.

Тефтон сплюнул слюну на брусчатку. Его руки давно были сложены на груди – он устал слушать об угрозе уникумов в очередной раз. Зато теперь мальчик точно знал, что делать.

На другом конце площади мужчина, который трудился в Садовой гильдии, аккуратно и красиво раскладывал яблоки в шахматном порядке. За этими красными наливными уже выстроилась целая толпа покупателей. Тефтон жадно улыбнулся, наклонив голову вбок.

– Леви, хочешь яблоко? – спросил он, ударив брата по плечу.

– Ай... отстань – буркнул Леви еле слышимо.

– Давай, братец. Я с утра крошки во рту не держал, а вон те красные яблоки наверняка слаще пастилы, что вчера нам приготовила бабушка Акина.

Тефтон знал, на что надавить. Его улыбка стала еще шире, когда он увидел, как Леви с любопытством, голодными глазами посмотрел на далекий прилавок.

Старший брат продолжал.

– Ну давай же, Леви, ну. Я больше не хочу тут жариться.

Леви ответил заметно тише, робея.

– Но… ты же сам не купил утром еды на те деньги, что оставила нам Каори.

Тефтон раздраженно выдохнул.

– Вот ты дурень. Сам прекрасно знаешь, что деньги нам нужны для другого. Помнишь, Бромнджир рассказывал: наш Остров настолько большой, что чтобы обойти его, нужно потратить больше года. А я не хочу идти до столицы на экзамен пешком.

– А на что ты яблоки купишь?

Тефтон шептал уже почти на ухо.

– А я и не сказал, что куплю их, дурень. Смотри сколько там народу, видишь? – он кивнул головой в сторону прилавков, которые и в самом деле скрылись в очереди людей – мы мелкие и быстрые. Прожмемся между ними, тихо возьмем парочку и убежим…

– Снова воровать?!

Леви сказал это не слишком громко, но на его губы тут же прилетела затыкающая ладонь брата.

– Да что ж ты так кричишь, Леви. Не парься, этому садовнику будет не жалко пары яблок для будущих охотников, которые спасут его семью от уникумов, согласен?

Леви понимал, что ответить ему нечего. Он не хотел воровать яблоки, но так боялся, что переубедить брата не получиться – все его тело с ног до головы задрожало. Голос в конец превратился в решето, из которого выпадали слова.

– Ну… ну давай…

Тут же Тефтон схватил его за шею и опустил вниз, с опаской озираясь на остальных. Никто не смотрит, отлично.

Ползком меж пустых скамей они пробрались к площади. Все еще никто не заметил. Голос Бромнджира становился все дальше и дальше, пока его речь совсем не перестала быть слышной. Сердце Леви билось все чаще, кроме его бешеного стука он вообще перестал слышать все вокруг. Тефтон чувствовал, как леденеет его рука, но это ему было безразлично. Он уже задал себе цель и идет к ней.

На середине пути, когда они окончательно скрылись из виду Бромнджира и детей, Леви вдруг остановился, одернув брата.

– Мо… может, все-таки купим их? Брат, пожалуйста… я не хочу неприятностей – Леви почти умолял, глаза его заблестели от слез – если Каори узнает…

От этой мысли у обоих внутри все потяжелело, им на секунду даже показалось, что она стоит прямо сейчас за их спинами и подслушивает. Они тут же обернулись, учителя не было – облегченный выдох.

– Нет, Леви, не глупи. Мы столько работаем, чтобы накопить на экзамен, билеты и винтовки, что не можем тратиться на еду. Если мы не скопим денег к единому дню экзамена гильдий, то придется ждать еще год. А я больше не могу ждать…

Он дернул брата за руку, и они пошли к прилавку.

Дальше все происходящее для Леви было как в тумане, покадрово, размыто. Люди превратились в силуэты, вот братья входят в толпу, вот они обходят одну спину за другой. Сквозь стук сердца Леви услышал мягкую доброжелательную речь садовника, от которой в грудь словно вонзается нож.

Тефтон дернулся вперед, все случилось.

Он схватил пару яблок в обе руки, прижав их к себе, и в ту же секунду побежал, крича уже на ходу.

– Деру, Леви! Каждый сам за себя!

Никто, наверное, и не подумал бы преследовать Леви, если бы он не побежал рядом с братом. Но он не мог оставить его, выхода не было.

Садовник тут же поднял шум на всю площадь, крикнув что-то своему ученику, чтобы тот следил за прилавком, и мигом кинулся за братьями. Где-то вдали послышался свисток человека из надзорной гильдии. Столь знакомый этим двоим.

– И незачем было так орать! – упрекал Леви Тефтона на бегу, глотая воздух все чаще с характерным хрипом. Они забежали в первый попавшийся переулок, прохожие шарахались от ребят в сторону, придерживая головные уборы от ветра.

– Я бы и рад… но когда я схватил яблоки, этот мужик посмотрел прямо мне в глаза.

– Пацан в белых шортах с черной жилеткой, светлые волосы, а второй… второй вроде с коричневыми волосам и с косичкой тоже в рванье каком-то.

Позади братьев слышался голос садовника, который на бегу описывал кому-то внешность воров. Тефтон и Леви беспорядочно меняли одну грязную улочку за другой, забегая в каждый переулок, стоит ему только попасться на глаза. Их уже давно потеряли из виду, но ноги не останавливались.

– Пообещай мне, Теф, что когда мы станем охотниками и разбогатеем, то отдадим этому человеку деньги за яблоки.

Тефтон почему-то засмеялся, Леви подхватил смех.

– Хорошо, обещаю!

С радостным громким смехом, каплями счастливых слез и пота, слетающим с них, они добежали до порта. Вода играла волнами, и морской бриз встретил мальчиков. Солнце жарило все сильнее. Хотелось поскорее окунуться и съесть сладкие яблоки. В порту было несколько мальчишек, с завистью смотревших на рыбаков, готовивших свои баркасы к ночному плаванию. Тефтон и Леви остановились поодаль от воды, чтобы отдышаться.

Садовник, тщетно пытавшийся догнать воришек, понемногу сбавлял ход. Ребят нигде не было видно, им удалось скрыться. Свисток с площади уже не свистел. Мужчина махнул рукой – не стоила какая-то пара яблок таких усилий. Он остановился и оперся руками о колени, выдыхая разгоряченный воздух из легких и смотря исподлобья вперед. Точно не стоит… садовник развернулся обратно, как вдруг мимо него что-то пролетело. Он не успел понять, что именно, как будто тень. Послышались быстрые и легкие шаги, убегающие вдоль по мостовой в сторону океана.

Тефтон передал одно из яблок Леви. Тот уставился на него как на слиток золота, но не спешил есть. Мальчик смотрел на красную кожуру, которая отражала солнечный свет. В голове одна лишь мысль – мы поступили плохо, оно чужое. Из-за этого рука, которая держала яблоко, ни как не могла подняться в сторону рта. Зато Тефтон без всяких угрызений совести сладко хрустел плодом, обгладывая его до самых косточек. Сок стекал по рту, а улыбка становилась все шире. Он посмотрел на Леви.

– Да-а. Этим, конечно, не наешься. А ты чего? Если не хочешь, то отдавай мне, я съем.

Леви сглотнул. Он хотел есть, под ложечкой сосало, но именно это яблоко вызывало у него отвращение. Казалось, стоит откусить, и он познает такую горечь, которую никогда до этого не пробовал. Откусить и увидеть сотню червей. Ладонь с плодом начала подрагивать, мальчик закрыл глаза и медленно протянул яблоко брату.

Но на полпути плод перехватил другой человек.

Каори взяла яблоко в руку. Ребята обернулись. Леви мигом изменился в лице, оно стало бледно-белым. Во рту моментально пересохло, и он не мог произнести ни слова. По голове как будто чем-то ударило.

Тефтон выглядел не лучше. Он застыл с глупым выражением лица с куском яблока во рту, не отводя глаз от Каори. Она молча смотрела на ни них сверкающим взглядом.

– Каори… мы… – начал было Тефтон.

На всю улицу раздался громкий звук пощечины. От удара Тефтона повело, широкими глазами он уставился куда-то вниз, словно до конца не осознавая случившегося. Но горевшая красная щека действовала отрезвляюще.

Леви все понял сам и смиренно подставил лицо. Он не зажмурился и ждал сейчас больше всего на свете именно этого удара. Он видел, как прохожие начали смотреть в их сторону, некоторые даже остановились. Другие ребята не скрывали тихого смешка. Как же стыдно… ударь же, ну! Однако Каори не замахнулась на мальчика, оставив ему лишь разочарованный строгий взгляд своих черных глаз.

Людей вокруг становилось все больше, от них доноситься лишь монотонный шепот, который не разобрать. Но Тефтон и Леви прекрасно знали, о чем сейчас все думают.

Два маленьких мальчика продолжали молча стоять, склонив головы перед девушкой в белом плаще. На ремне за спиной у нее висел длинный футляр из плотной серой ткани. В нем находилась винтовка – значит, это был охотник, и лишние вопросы начали отпадать сами собой.

– Живо домой – коротко ответила Каори.

Дети сиюминутно повиновались. Быстрым шагом, стараясь прятать свои лица и не на кого не смотреть, они пошли прочь вдоль по основной улице. Казалось, каждый сейчас взирает на них. Каори шла позади, они чувствовали это, чувствовали, как она смотрит им в спины чудовищно тяжелым взглядом. Братья лишь изредка переглядывались меж собой, словно обмениваясь мыслями, что для них уготовано. На ум ничего не приходило и от этого становилось еще страшнее.

Они вышли из города и отправились вдоль побережья к своему дому, где вот уже восемь лет жили вместе с Каори и ее учителем охотником Акиной. Дом стоял у самого края обрывистого берега, отделенного от океана громадным песочным пляжем. Здесь всегда было мало людей, может, поэтому Каори и поселилась тут когда-то давно, уговорив своего пожилого наставника. Окна второго этажа среди белых стен уже виднелись вдалеке. Час расплаты все ближе, каждый шаг тяжелей.

Взбираясь на скалистый обрыв по самодельной деревянной лестнице, братья увидели вдалеке Акину. Она разрешила им называть себя бабушкой, хоть ей это и не совсем нравилось, но от седых волос не спрячешься. Что ж поделать, если дети запали ей в душу после самой первой встречи, когда Каори вернулась из Грохма.

Акина была невысокого роста, из-за старости она постоянно сутулилась. Зарабатывать на жизнь охотой больше не было сил, поэтому все держалось на плечах Каори и тех немногих добрых людей, которым она сама когда-то помогла.

Бабушка Акина встретила мальчиков как всегда с улыбкой. Она развешивала во дворе только что выстиранные белоснежные простыни, от которых пахло цветами, как и во всем доме. Из открытого окна на первом этаже, где располагалась кухня, чуялся сладкий аромат выпечки с какой-то вкусной начинкой. Сердце Леви задыхалось горечью – если бы он смог остановить Тефтона, то они бы сейчас вместе сели за стол и насладились обедом. Но теперь учитель привела их сюда словно узников.

Заметив выражение лица Каори и удрученный вид братьев, Акина поняла, что двое бедокуров снова что-то сотворили. Она только лишь выдохнула и продолжила заниматься своими делами.

Братья и Каори зашли в дом. Как только захлопнулась дверь шум прибоя, чаек и дуновения ветра утихли. На уши упала гробовая тишина.

– Наверх, в свою комнату.

Братья повиновались и тяжелым ходом побрели по лестнице.

– Каори… прости…

– Наверх, я сказала!

Ледяной пот выступил у обоих.

Они вошли в комнату и сели на стулья. Каори встала перед ними, сложив руки на груди и свысока смотря на братьев, поджимая губы.

– Я ваш учитель, и вы носите мое имя как свое второе. Вы Тефтон Каори и Леви Каори. – Она посмотрела на каждого по очереди – вспомните об этом в следующий раз, когда ваши пустые головы посетит мысль о краже.

Мальчики пытались смотреть в ее глаза, но отчего-то это не получалось, и они сникли. Голос девушки был твердым и строгим. Братьям казалось, что ее аура словно поглощает весь свет и в без того темной комнате. Каори продолжала:

– Тот человек вложил в эти яблоки свой труд, свое время, он вырастил их, чтобы прокормить себя и своего ученика, своих маленьких детей. Мы столько говорили об уважении к чужому труду, и вы выкидываете такое.

– Каори, мы виноваты… я виноват – Тефтон встал со стула.

– Я плохой учитель, Тефтон, я знаю. Я сделала много ошибок, но это… Я никогда бы не поверила, что вы опуститесь до такого. Вы оба заслуживаете наказания в равной степени, мне не важно кому из вас первому пришла в голову эта идея. Я прекрасно знаю, что к тебе Тефтон, не смотри на меня щенячьими глазами и не пытайся загородить Леви.

Братья приготовились к худшему, но то, что произошло дальше, повергло их в настоящий ужас. Каори вдруг подошла к маленькой тумбе, где в маленьком ящичке хранился небольшой сундучок. Или скорее шкатулка. И Тефтон, и Леви были уверены, что о существовании этой шкатулки кроме них двоих никому более не известно. Поэтому, когда они увидели ее в руках учителя, ледяной страх сменился пылким несогласием.

– Я знаю, что вы много работаете и во многом себе отказываете только чтобы накопить на экзамен в гильдию охотников. Вот на этом примере я и покажу вам, чем плохо воровство. Все эти деньги – она поставила шкатулку на стол перед ребятами – все, до последнего гроша, вы потратите на яблоки. Скупите весь прилавок того садовника, у которого посмели украсть. Ясно?

Братья не верили ушам, покачивая головой от несогласия. Тефтон вскочил с места и умоляюще со слезами кинулся к Каори.

– Нет! Пожалуйста, лучше выпори нас, прошу, умоляю! Каори, не надо!

Тефтон бился в истерике, хоть и понимал, что Каори останется при своем.

Леви же слишком любил своего учителя, чтобы так перечить и умолять его. Он больше всего жаждал наказания, чтобы угомонить, наконец, свою совесть. Мальчик лишь закрыл лицо руками, чтобы никто не увидел его слез.

– Вы пойдете туда прямо сейчас, извинитесь и купите все яблоки, а потом съедите их.

Спорить было бесполезно. Ближе к вечеру того же дня братья стояли перед тем самым прилавком. Здесь на площади уже натянули огромный экран из плотной бежевой ткани. Люди настраивали несколько уникум-трансляторов, выравнивая изображение. Почти весь Западный Хорайзон собрался тут, чтобы узнать, чем в итоге закончится очередной турнир охотников. Чуть ли не единственное развлечение для всего Острова. Шум толпы стоял неимоверный и все в предвкушении, но только не Тефтон с Леви. Они смотрели на проклятый прилавок, за которым стоял насупившийся продавец. Яблок осталось несколько десятков килограмм, всего восемь ящиков. Однако на все восемь денег не хватило, и они взяли шесть. Народ отвлекся от начала турнира, все увидели тех самых двух чудаков. Люди еще не успели забыть, как утром братья Каори шли под надзором учителя, все уже знали, что случилось. И теперь на площади развернулось новое шоу – Тефтон и Леви кланялись в пояс, прося прощения. Каори стояла позади них и тоже кланялась, так же прося прощения. По обычаю было сделано три поклона, после чего ящики с яблоками были погружены на телегу и отправлены в дом Каори. Братья еще долго с ужасом смотрели, как садовник вытаскивает из шкатулки монеты, пробует их на зуб и перекладывает к себе. Вот уж кто действительно был счастлив от такой прибыли. В конце концов, получив свою пустую шкатулку обратно, ребята побрели домой.

Весь вечер они просидели на кухне, очищая плоды от кожуры, а затем съедая их. Первый ящик опустошился быстро, на втором во рту уже было настолько сладко, что начало сводить зубы. Акина запретила есть им больше двух ящиков в день, и каждое утро они начинали ненавистную процедуру со злостью в глазах. К последним двум ящикам отвращение было настолько сильным, что не просто запах, а даже один только вид яблок вызывал у обоих братьев тошноту.

Глава 2 Предназначение охотника (2/2)

– Ты хочешь спросить у меня что-то? – медленно проговорила Акина, когда Каори подошла к ней.

Они сидели на белой веранде с видом на берег и бесконечный океан. Акина любила тишину этого места и часто сидела на кресле-качалке, смотря на большое дерево у самого края обрыва и поле подсолнухов, что росло рядом с ним. Акина улыбалась, она видела, как ее ученица с беспокойством смотрит на братьев последние дни. Ей было хорошо знакомо это чувство, которое сейчас испытывала Каори. Чувство, что ты что-то делаешь не так.

– Я не знаю. Не знаю, правильно ли поступаю…

Каори села на второе кресло, что было рядом. Она не смотрела на учителя. Взгляд ее был потерян, устремлен на заходящее солнце, медленно падающее в воду.

– Ты все делаешь правильно. Не думай о том, что ты плохой учитель. Это не так. Вспомни себя маленькую. Все дети не признают правил, пока не обожгутся, такова жизнь. Леви и Тефтон станут хорошими людьми, они слишком много пережили, чтобы этого не случилось. Они станут хорошими охотниками, ведь ты печешься о них уже восемь лет.

Каори тяжело вздохнула. Теперь ее глаза переместились на голубое небо, где не было ни облачка, лишь только парящий сокол. Непроизвольно она провела пальцами по своей татуировке на шее.

– Но я не хочу… как ты не понимаешь. Я так не хочу, чтобы они становились охотниками. Наверное, когда-нибудь они пожалеют, что я взяла их в ученики.

– Уже поздно об этом думать. Ты не сможешь им помешать. Ведь это их выбор, они жаждут этого, жаждут стать охотниками, чтобы помогать остальным. Я знаю, ты боишься этого, но и среди охотников есть много хороших людей. Взять хотя бы тебя саму.

Каори молчала. В голове всплыли сразу два болезненных воспоминания, и она думала сейчас только о них. Первое случилось два года назад. Тогда была осень, за окном уже стемнело, и моросил дождь. Эта мрачная, холодная погода навсегда врезалась ей в память, как и в память братьев.

В тот день они пришли к ней, их глаза горели решимостью, кулаки сжаты. Своими маленькими ручками они держали ее винтовку, протягивая оружие вперед, к учителю.

– Научи нас.

Именно тогда они и заявили ей впервой, что собираются стать охотниками, как и она. Стать охотниками, чтобы узнать, что произошло с их родным городом. Стать охотниками, чтобы избавиться от ночных кошмаров, в которых все пожирает огонь той ночи. И больше никогда эта трагедия не должна повториться, ни один город больше не сгорит, потому что они станут охотниками.

Но Каори ответила – нет.

Она знала, что рано или поздно ее ученики возьмутся за ее ремесло. Иначе просто не могло быть.

Она сказала нет и ушла, выхватив винтовку из детских рук. Тефтон разозлился на нее тогда. Пока братья кричали что-то ей в след из распахнутой двери, она уходила под дождем как можно дальше, скрываясь в темноте. Побег от неизбежности. Каори понимала, что не сможет сделать из них охотников. Не потому что не справиться с ними, и не потому, что не любит их. Вовсе нет. Просто Каори знала, кто такие охотники, но сказать об этом не могла. Она не найдет в себе сил объяснить двум маленьким мальчикам, что Гильдия охотников была создана не для того чтобы помогать людям, а для того чтобы выслеживать и убивать их.

Каори не верила, что собственными руками взращивает палачей, поэтому и убегала.

Если бы только Тефтон и Леви знали, видели бы они то, что видела она. Об этом было ее второе воспоминание. Тогда Каори было лишь пятнадцать, она сама только-только стала охотником и взяла оружие в руки. Те же горящие глаза, та же решимость помогать остальным.

В тот день она стояла вместе с учителем у грузового состава. В тот день все разрушилось. Все идеалы, все мечты.

В состав грузили людей. Была зима и все они дрожали от холода. Грязные небритые охотники хорошо выделялись своей неопрятностью рядом со статными крепкими солдатами Первой гильдии, которые все как один в черной военной форме. И даже пар на мороз выходит из их ртов одновременно. Кругом тьма ночи, медленно сыпет снег. На лицах всех охотников лишь корысть, они пересчитывали деньги за только что сданную партию уникумов, которых и грузили в поезд.

Слово люди к ним никогда не применялось – только человеческая внешность. Они словно скот, с напуганными, а у кого уже безжизненными глазами садились в вагоны, тщетно вцепляясь за свое имущество.

Каори помнила, как страх сжимал ее грудь, как она спряталась за спину учителя, чтобы не видеть всего этого.

Но скрыться от такого было нельзя. Она помнила глаза того человека в коричневом замшевом пиджаке и его сынишку, что не отрывался от ноги отца. Мужчина был бледен то ли от холода, то ли от страха. Он тряс перед солдатом какой-то бумажкой, по-видимому – удостоверением личности. Не было никакого смысла скрывать, что он уникум, но он пытался объяснить, что его способность безобидна.

А потом ему взбрело в голову продемонстрировать, что голубой светящийся шар в его руках, который он может вызывать, способен излечить неизлечимое. Но стоило только этому шару засветиться в его ладони, как десятки ружей и карабинов были направлены в сторону мужчины. Его несколько раз ударили прикладами по лицу, брызнувшая кровь попала на сына. Этими же прикладами их двоих затолкали в вагон. Сын этого человека почему-то бросил свой взгляд на Каори. Он не отпускал ее до того самого момента, пока двери вагона не захлопнулись с глухим грохотом, в котором все утихло, все утонуло в черноте.

А потом наступила тишина, поезд тронулся.

– Почему они так волнуются? – спросила тогда Каори – ведь это всего лишь концентрационный лагерь. Ведь они там просто продолжат жить с такими же людьми, как они.

Но Акина покачала головой, закрыв глаза.

– В этот лагерь ездят только поезда с людьми. Еду туда не возят. Все вещи скинут в овраг по пути. И эти люди навсегда перестанут существовать, словно их и не было.

В тот день, именно тогда юная Каори узнала смысл слова утилизация. В тот день она увидела, что падающий снег может менять свой цвет – бесконечно летящие черные хлопья с бесконечного черного неба. Состав безмолвно покинул их. Холод той ночи до сих пор бросает в дрожь девушку.

И каково же ей было, когда совсем скоро она узнала, что и сама является уникумом. Это заставило наложить на себя руки…

Каори бы никогда не смогла рассказать об этом братьям. Она с болью в сердце смотрела, как мальчишки безвылазно сидят за военными учебниками. Видела их руки в ссадинах от очередного спарринга. Она видела их желание сдать экзамен. Но они ничего не знали о том месте, где живут и о том, в кого им предстоит превратиться.

Каори плакала, закрыв рукой глаза. Акина накинула на нее одеяло и обняла.

– Тефтон и Леви станут охотниками, хочешь ты этого или нет. Но только ты сможешь воспитать из них таких людей, которые перевернут этот мир.

– Ты уже столько раз это повторяла. И ты права…

Она улыбнулась, убрав руку с красных глаз.

– Конечно, права. И ты сама давно делаешь из них людей. Иначе не стала бы подкладывать в ту шкатулку своих денег время от времени.

Каори посмеялась.

– Пусть это будет для них приятным сюрпризом. Думаю, они усвоили урок. В конце концов, они столько трудятся ради мечты. Именно это и делает человека человеком.

В этот момент братья выбежали из дома. Тефтон нес в руках винтовку Каори, словно реликвию. Леви бежал следом с коробочкой патронов.

– Каори! Мы съели все яблоки, потренируй нас в стрельбе!

Тефтон аккуратно передал Геверстон учителю, девушка погладила его по голове и посмотрела на Акину. Та одобрительно кивнула.

Они направились в поле, и скоро оттуда начали доноситься одинокие выстрелы. Стайки птиц из соседнего леса вздымали вверх.

Глава 3 Сила и слабость (1/2)

Карета, запряженная шестеркой лошадей, мчалась по грунтовой дороге, оставляя за собой клубы серо-желтой пыли. Красная бархатная шторка на двери приоткрылась, и из окна показалось лицо мальчика.

Он сидел со скучным видом, подперев голову и наблюдая за бесконечной степью, изредка пересекаемой полосками леса. Долгое путешествие сильно измотало его, но зато давняя мечта сбылась – он собственными глазами увидел турнир охотников. Теперь старое желание вспыхнуло с новой силой. Возвращаться с турнира так тяжко, следующий только через два года. И вновь наступят дни бесконечных невыносимых тренировок, в конце концов, экзамен в гильдию охотников сдают лишь единицы. Но у него и у его сестры обязательно получится. Именно такие мысли крутились сейчас в голове.

В карете сидели трое, не считая серебристого лиса. Огромный мужчина занял весь диван спереди. Черные блестящие волосы и густая, но недлинная борода. На носу, чем-то походившем на картофелину, были маленькие круглые очки. Он читал книгу. Напротив этого человека сидели два ребенка – мальчик и девочка. Они смотрели в разные окна с одинаково кислыми выражениями на лицах. В руках девочки цветной журнал с большим и ярким названием «Охотничий еженедельник», на котором изображен тот самый мужчина, сидевший перед ними. Его звали Эрих ван Куст – один из лучших охотников.

Глаза мужчины медленно закрывались, он начинал засыпать. В конце концов, отложив книгу, Эрих накинул на себя свой черный кейп.

В ногу мальчику острой мордой тыкался серебристый лис, сидевший рядом в ногах. Зверю тоже надоело постоянное укачивание, он хотел размяться. Мальчик почесал лиса за ушком. Он дожидался лишь одного – когда учитель начнет храпеть.

– Все-таки на турнире было столько крутых охотников, – сказал он, посмотрев на девочку, та лишь уставши вздохнула, не проявив ни капли интереса.

– Угу, – качнула она головой.

– Да что с тобой, Роза? Тебе не понравилось?

– Нет, Алан, все было замечательно, просто я… не важно – девочка открыла журнал и начала листать картинки с охотниками и уникумами.

Мальчик лишь фыркнул и отвернулся к окну. Его сестра никогда не интересовалась подобным, Роза ехала сдавать экзамен охотников просто потому, что ей так сказали. Куда ей было до великих квинтов, до могучего Асхана, что одним ударом топора мог разрубить человека напополам. Ни одному уникуму не удавалось выжить после встречи с ним. Интересно, кто сильней Эрих или Асхан?..

За окном вдалеке вдруг показались красные и коричнево-золотистые крыши домов. Они проезжали очередной городок на западе Острова.

– Роза, смотри, там город! – он прильнул к окну, расшевелив рукой девочку – достань карту, где мы едем, как он называется?

– Это Западный Хорайзон.

– Уже Хорайзон?! Значит мы у океана. Чудно.

– Не нравится мне это твое «чудно» – тихо проговорила Роза.

Запланированной остановки здесь не было, но у Алана на этот счет были совсем другие планы.

Он повернулся к Розе, та засмущалась от пристального взгляда брата, покраснев и поправив свои недлинные волосы темно-синего цвета, краешки которых были белы как снег. У Алана в голове вертелась одна мысль, он что-то пытался вспомнить.

– Секундочку… Хорайзон? Это случайно не тот город, где поселились те двое? – спросил он

– Те двое? Кто?

– Двое ребят, которые смогли выжить после уничтожения Грохма, – он ударил кулаком об ладонь, лицо его воссияло – точно! Это тот город.

Тут же его рука потянулась к ошейнику лиса. Он отстегнул карабин.

– Что ты делаешь, братик?

– Тсс… – Алан качнул головой в сторону спящего учителя – ты же не хочешь упустить такой шанс. Идем, развеемся.

– Ты с ума сошел? Он убьет нас, когда проснется и увидит, что мы слиняли.

– Мы успеем. Фоукс поможет.

Алан осторожно открыл дверь кареты. Снаружи неслась земля, они ехали довольно быстро.

Роза схватила его за запястье.

– Даже не думай – сказала она, но брат посмотрел на нее таким уверенным взглядом, что рука ее ослабила хват. Теперь уже Алан схватил ее за ладонь и потянул на себя. Девочка только и успела вскрикнуть.

Вдвоем они вылетели из кареты. Мальчик упал на землю, Роза прямо на него. Из глотки вырвался сухой стон. Они поднялись на ноги, вся белая одежда мальчика, как и его белоснежные волосы, оказались перепачканы. Роза посмотрела в сторону уходящей кареты. Серебристый лис выпрыгнул следом за ними. Его шерсть заиграла металлическими бликами на солнце. Теперь оба смотрели с замершими сердцами на карету. Она продолжала двигаться как ни в чем не бывало.

– Так я и думал. Эриха ничто не разбудит, хоть из пушки стреляй.

– Дурак! – Роза ударила его по голове кулачком – и что нам теперь делать? Как мы вернемся? Твой Хорайзон далеко, сколько до него идти? И вообще, в следующий раз, когда захочешь развеяться, не впутывай меня в это!

– Ай… да успокойся ты, у нас есть пара часов, а потом я что-нибудь придумаю. Фоукс! Иди сюда, дружище! Давай.

Алан подозвал к себе лиса. Тот подошел к мальчику и уткнулся мордой в его живот. Роза все еще обреченно смотрела на карету.

– Все… нам конец…

– Хочешь знать, как мы попадем в город? – он задорно посмотрел на девочку – верхом. Давай, Фоукс!

Серебристый лис встал между ними, все его тело как будто задрожало, сухая почва под лапами пошла трещинами. Он медленно увеличился до невероятных размеров, сопоставимых разве что с медвежьими. Серебро шерсти излучало слабый свет. Алан взобрался на спину лиса и протянул руку Розе.

– Ну, как тебе?

Роза лишь покачала головой и села позади брата.

– Бедный Фоукс, надеюсь, он не умрет от твоих прихотей когда-нибудь, где потом искать нового уникума?

Они направились в город. Его дома становились все ближе и ближе. Когда до окраины осталось всего ничего, они слезли с лиса и тот принял прежние размеры, чтобы не напугать никого из жителей.

В нос тем временем ударил запах моря и рыбы. Они пошли по одной из улочек, куда глаза глядят. Невысокие домишки, все как один с белыми стенами и цветочницами под окнами, в которых все расцветало. Прохожие оборачивались, особенно дети, смотря, как необычный зверь покорно идет вслед за хозяевами, размахивая пушистым хвостом.

– Немаленький город, как нам их найти? – сказал Алан, который шел впереди, убрав руки за голову – О! Смотри, лавка, хочешь чего-нибудь?

– Нет, братик, давай лучше вернемся. – Розе явно было не по себе, она постоянно оглядывалась, дергалась от каждого незнакомого звука.

Но Алан не стал слушать. Он зашел в первую попавшуюся лавку и вскоре вернулся с какими-то безделушками в руках. Затем он заглянул в еще одну, и еще. В конце концов, Роза начала тянуть его за руку обратно и Алан согласился уйти, предложив напоследок посидеть у океана.

– У океана? – на лице девочки вдруг мелькнула грусть – хорошо… давай.

Вскоре они вышли на причал. Сегодня штормило, темные волны клубились пенными барашками. На горизонте виднелось несколько крупных лодок с белыми парусами, однако большинство были сейчас пришвартованы или просто выброшены на берег, а рыбаки крутились вокруг них все в делах. Неслабый ветер дул от воды, подхватывая одежду и волосы детей. Они не отрывали взгляд от водяной глади, смотря вдаль.

– Здесь он точно такой же, как и у нас, скажи же? Помнишь, как мама рассказывала о подводном царстве? – тихо произнес Алан.

Роза прижалась к руке брата, продолжая смотреть на пучину с замершим сердцем, для нее все вокруг словно перестало существовать. Она вспомнила маму, и в глазах блеснуло.

Они не заметили, как небольшая группка ребят подошла к ним. Алан обернулся. Несколько детей стояли позади них, с нескрываемым восторгом смотря на Фоукса.

– Вам чего? – рявкнул Алан.

– Мы просто смотрим на твою собаку, а что нельзя?

Мальчик усмехнулся.

– Это не собака, это мой личный уникум-лис.

– Уникум? – дети насторожились, переглянувшись меж собой. Алан подозвал зверя и погладил его.

– Да, уникум. Не бойтесь, он ручной. Если хотите, дам вам на нем покататься.

Самые смелые подошли ближе, остальные с любопытством смотрели издалека.

– Что правда можно?

– Конечно, но услуга за услугу. Мы тут кое-кого ищем. Восемь лет назад город Грохм полностью сгорел, но двоим удалось выжить. Они живут где-то здесь. Вы их знаете?

Ребята снова переглянулись.

– А, братья Каори. Да мы их знаем. Они живут на отшибе вместе со своим учителем. Если пойдете на север вдоль берега, то найдете их дом.

– Вот как… – Алан посмотрел в ту сторону, куда показал один из мальчишек – ну хорошо.

После того, как Фоукс покатал на себе нескольких ребят, они распрощались, и Алан вместе с Розой двинулись по берегу. Они шли довольно долго, Роза постоянно смотрела на воду, Алан же всматривался в длинную полосу обрыва и, наконец, вдалеке он увидел двухэтажный дом. Мальчик ускорил шаг. Неужели он действительно сможет поговорить с ними? Интересно, сколько им лет? Они, должно быть, их ровесники. Фоукс тем временем плюхнулся в воду и стал гоняться за рыбой на мелководье.

Издали послышались глухие звуки ударов и вскоре Алан увидел, что у подножья обрыва на берегу двое ребят избивают деревянный болван, прыгая вокруг него в одних шортах.

– Слишком медленно, Леви, – сказал Тефтон, поправляя покосившийся болван – помнишь, как это делала Каори? Делай так же.

Тяжело дыша, Леви свалился на песок.

– Не могу, руки болят. Давай отдохнем.

Тефтон присел рядом с братом, кинув ему флягу с водой. Он протер со лба пот.

– Некогда отдыхать, нужно готовиться. Экзамен уже через неделю, а у тебя из десяти выстрелов стабильно три-четыре промаха. Сейчас закончим здесь, и когда Каори вернется, снова пойдем в лес на стрельбище.

Леви вздохнул и поднялся в сидячее положение.

– Мне не сдать, Теф. Это ты у нас самый меткий. А мне всего одиннадцать и если я провалюсь, то все… Я боюсь, Теф. Может, попробуем через год?

– Нет. Мы уже говорили об этом. Я итак слишком долго ждал, когда тебе исполниться одиннадцать, и ты получишь право на экзамен. Да, шанс всего один, но мы прорвемся. Так что спрячь свои трясущиеся поджилки куда подальше и вперед.

– Дался тебе этот экзамен.

– Да, дался. Если мы станем охотниками, то получим широкие полномочия. Сразу возьмем билеты до Грохма и узнаем, что там произошло. Я же тебя не в Первую гильдию уговариваю вступить.

– Ну спасибо, – обиженно ответил Леви – если я не сдам и стану безгильдийным, то только по твоей вине.

– Говорю же, прорвемся.

Тефтон стукнул кулаком по предплечью Леви. Тот уже с минуту смотрел вперед, в сторону океана на двух идущих к ним людей и странного лиса, переливающегося серебром.

– Брат, смотри – Леви мотнул головой в сторону Алана и Розы.

Девочка нехотя шла за братом. Все ее уговоры поскорее уйти отсюда – иначе Эрих потом устроит им – проходили мимо ушей. В конце концов, она отчаялась и с понурым видом тоже присмотрелась к Тефтону и Леви.

– Как думаешь, чем они занимаются? – спросил Алан – да еще и так неумело…

– Просто дерутся, мальчишки же.

– Давай кое-что проверим. Я буду говорить, а ты просто стой рядом вместе с Фоуксом, хорошо?

Лис фыркнул и сбавил ход, медленно пятясь позади хозяина. Тефтон и Леви встали с песка и подошли чуть ближе.

– Привет, – первым поздоровался Алан, приподняв руку – нам тут сказали, что где-то здесь живут братья Каори.

Тефтон и Леви переглянулись.

– И что с того? – коротко отвесил Тефтон.

– Говорят, что они как-то выжили после уничтожения Грохма.

Тефтон сделал шаг вперед, окинув суровым взглядом Алана сверху вниз.

– Это мы. Я Тефтон, а это мой брат Леви. А вы кто такие?

Алан засиял, обернувшись посмотреть на Розу, та с опущенной головой водила ногой по песку, словно ей было безразлично все происходящее. Фоукс покорно сидел и смотрел на братьев черными глазами.

– Что? Это правда вы? Вот это да! Как вам это удалось, вы же… впрочем, простите мою бестактность. Я не представился. Меня зовут Алан. Полное имя Алан Эрих ван Куст – он улыбнулся, словно выложил на стол свой главный козырь.

Это имя действительно заставило челюсти братьев отвиснуть. Несколько секунд они так и стояли, с ошеломленным видом смотря на неожиданных гостей.

– А-а… – протянул Тефтон, подбирая слова, и тут же пожал руку мальчику. Леви отчего-то начал трястись мелкой дрожью, он кое-как взял себя в руки и подошел, чтобы поздороваться.

В головах обоих ни как не укладывалось, что человек с таким именем объявился здесь, да еще и подошел к ним, прямо свалился на голову.

– Как ты сказал? Ван Куст? – промямлил Леви – то есть, ты ученик Эриха ван Куста, легендарного квинта охотника из Черной Пятерки?

– Да, так и есть, – ответил Алан и указал в сторону Розы, – а это моя сестра Роза Эрих ван Куст, тоже его ученица. Мы как раз едем в Гауденберг на экзамен.

Леви посмотрел на девочку и мигом отвел взгляд, покраснев, потому что и она посмотрела сейчас своими синими глазами прямо на него.

– То есть Эрих сейчас где-то здесь?

Тефтон встрепенулся и начал оглядывать побережье, но никого, кроме них, тут не было.

– Нет, мы сбежали от него. Хотели своими глазами посмотреть на вас, тех самых выживших. Ну, не расскажите, как вам это удалось? А то у меня в голове не укладывается, как два таких хиляка смогли там выжить?

Тефтон не слушал последние слова Алана, он не верил ушам, челюсть отвисла еще больше.

– Чего? То есть как сбежали?

– Взяли и сбежали… – сказал Алан. Роза хотела было вставить слово, но отчего-то молчала – он сам меня научил, что настоящий охотник никогда не подчиняется правилам и живет только для себя. А правила нужны для слабаков.

Братья напряглись.

– В самом деле? Он так говорил? – Тефтон посмотрел на Леви – Наш учитель говорит совсем другое…

– Ну значит ваш учитель полный профан. А вы, кстати, на кого учитесь? Мне ваша драка кое-что напомнила… – он ехидно улыбнулся – ой… только не говорите, что тоже на охотников.

Тефтона укололи его слова. Леви же, немного помявшись, ответил:

– Да, мы тоже будем сдавать экзамен.

– М-м – не многозначно протянул Алан и тут же повернулся к сестре. Роза смотрела на него с неодобрением, она поняла, к чему ведет брат. Алан подошел к ней, еле сдерживая рвущийся наружу смех, и посмотрел на лиса – слышишь, Фоукс, очередные слабаки возомнили себя охотниками. Все-таки Эрих прав, гильдия уже не та, что прежде. Одно сплошное бесполезное мясо, которое загнется и сдохнет сразу, как только возьмет винтовку в руки, – он посмотрел на братьев – слушайте, а это точно вы выжили тогда? Вы же не вздумали тратить мое время понапрасну? А?

Тефтон сжал кулак.

– Ну ка повтори, кого ты назвал бесполезным куском мяса и слабаком? – он насупился, хотя все еще понимал, кто перед ним стоит.

Алан посмотрел на него серьезным взглядом, улыбка пропала с его лица.

– Братик, давай уйдем… пожалуйста – взмолилась Роза.

В полной тишине от напряжения, который каждый здесь чувствовал на своей коже мурашками, Алан поднял указательный палец прямо на Тефтона.

– Тебя, – он перевел палец на Леви – тебя и твоего брата недоноска.

Тефтон закипал. Значит, этот человек тоже станет охотником? Почему-то на сердце словно упал камень. Он был так уверен, что они с Леви будут единственными, кто сдаст экзамен в столь юном возрасте. Но теперь выяснилось, что это не так. Да еще и вдобавок ко всему этот светлячок оскорбил его.

Алан продолжал:

– Чего вы на меня так вылупились? Спокойней, мне хватило одного лишь взгляда на вашу драку, чтобы понять, что вы слабаки.

Без лишних слов Тефтон ударил Алана с правой руки по лицу. От удара кисть получила приятную боль. Фоукс зарычал, но Роза крепко взялась за его ошейник. Она растерянно смотрела на брата и не знала, что делать дальше.

– А вот это ты зря, урод – потирая скулу, сказал Алан. Леви и Тефтон уже стояли перед ним с поднятыми кулаками.

– Урод здесь только ты. Мы тебя не трогали. Нам вообще нет никакой разницы, кем ты нас считаешь. Но ты оскорбил нашего учителя, когда назвал его профаном.

– Да что вы? Фоукс!

Лис тут же увеличился до гигантских размеров, Роза только и успела вскрикнуть, как он уже вырвался из ее рук. Фоукс прыгнул на Тефтона, но мальчик успел увильнуться и зверь моментально переключился на Леви. Он повалил его и прижал лапой к песку. Леви замычал, уткнувшись лицом вниз, он не мог пошевелиться, лис был слишком большой. Казалось, что сила его лап вот-вот переломает Леви все кости. Роза в ужасе подбежала к Фоуксу и стала оттягивать его, но уникум не поддавался.

Алан тем временем метнулся к Тефтону и стал наносить удар за ударом. Тефтон их даже не видел, он выставил перед собой руки, чтобы хоть как-то защищаться. Один удар он все же пропустил – кулак угодил ему в бок, мальчик тут же сделал выпад, чтобы ответить, но его кулак лишь рассек пустоту, Алан был слишком быстрый. Вдобавок ко всему еще и смеется, зараза. Еще один удар, на сей раз в живот. Тефтон согнулся калачиком и сверху по голове ему добавили локтем.

Упав на песок, Тефтон с шумом в ушах стал жадно вдыхать воздух. Боль от удара в живот перекинулась на сердце и сковала грудь, мальчик не мог вымолвить ни единого слова. Алан встал прямо перед ним, загораживая солнце.

– Жалкое зрелище. Вы не продержались даже минуты. Да какие из вас охотники… вас и людьми то сложно назвать, посмешища, подавайтесь в цирковые артисты, клоуны никчемные! Там от вас будет хоть какая-то польза.

– Ах ты… – Тефтон попытался привстать, но Алан ударил его еще раз ногой.

– Остановись уже! Ты сбежал ради этого?! Чтобы себя показать? – вдруг закричала, надламывая голос, Роза, она подошла широким шагом к брату и толкнула его обеими руками, глаза ее заполыхали злостью. – Дурак! Ты дурак, братик!

Алан смотрел на нее с недовольством, но ему пришлось свиснуть Фоукса к ноге. Братья все еще лежали на песке, исподлобья смотря на Алана. Леви хотел было что-то сказать, но от страха во рту все пересохло. Он огляделся, чтобы посмотреть, есть ли поблизости Каори. Но учитель все еще не вернулся из города.

Тефтон тяжело дышал, он не мог поверить, что его побили, заставили почувствовать ничем.

– Оставлю вас, – сказал Алан – хотите совет? Не приходите на экзамен. Не позорьтесь.

Он сел вместе с Розой на лиса. Тот повел их вдоль береговой линии вперед. Как только они ушли достаточно далеко, Леви подбежал к брату. Слишком уж ему не нравился его вид. Он положил руку на его плечо, но Тефтон скинул ее с себя. Мальчик сильно сжал зубы, затем кулак и начал бить в песок, злостно мыча. И, в конце концов, из его глотки вырвался истошный крик.

Глава 3 Сила и слабость (2/2)

Эта мерзкая встреча, как потом вспоминал ее Тефтон, может быть, даже сыграла на руку братьям. По крайней мере, Леви больше не задавал глупых вопросов, он вдруг осознал свою слабость. Уступать не хотелось никому, и братья совершенно забыли, что такое сон. Когда до экзамена осталось жалкие несколько дней, мальчики перестали тратить время даже на еду. Они ели впопыхах, двигаясь на стрельбище. Тефтон теперь каждый раз представлял лицо того Алана, перед тем как выстрелить в мишень.

– Стану охотником, ты у меня узнаешь, кто тут пушечное мясо – ворчал он, перезаряжая винтовку.

От волнения Леви и вовсе перестал есть, его рвало. Он только пил, в горло не лез даже маленький кусочек. И вот, брат снова хватает его за руку и тащит стрелять.

Каори отныне лишь наблюдала со стороны, сидя в траве на поляне в тени одинокого дерева. К выстрелам из леса привык уже весь Хорайзон, по Геверстону даже можно было сверять часы. А еще можно было судить, насколько толстый кошелек у Каори, ведь патроны были удовольствием не для бедных, в день оба расстреливали свыше сотни.

Каори кротко улыбалась, когда слышала речь Тефтона. Он слово в слово повторял в который раз ее наставления о том, как правильно держать винтовку и делать поправку на ветер. Но Леви все еще с большим трудом давалась стрельба, и половины мишеней не было задето.

Зато Тефтон уже давно комфортно себя чувствовал и на дистанции в двести метров и даже по движущимся целям. Такое не могли себе позволить многие начинающие охотники.

Разницу между братьями можно было даже услышать, что невольно делали горожане, когда до них доносилась череда от пальбы. Если стреляют часто, каждые одну-две секунды, значит это старший. А Леви же мог целиться пять, а то и все десять секунд – непозволительная роскошь для охотника. Да и на длинные дистанции он мог стрелять только с оптикой.

Одним словом, вера в успех Леви таяла на глазах. Причем таяла у всех, кроме Тефтона. Но его вера в брата казалась слепой.

В вечер последнего дня перед отъездом Тефтон и Леви не выходили из своей комнаты. Каори и Акина иногда заходили к ним, но те сразу просили закрыть дверь. Обложившись книгами, при свете газовой лампы, они задавали друг другу вопросы, которые могли выпасть на экзамене. В комнате стояла жуткая духота, распахнутые окна не помогали. Разгар лета давал о себе знать. Они обливались потом, раздевшись до одних трусов. От ужина оба отказались и на совет Акины, что готовиться в последнюю ночь нет смысла, они тоже закрыли глаза.

– А ты, я смотрю, совсем не волнуешься – сказала Акина, разрезая пирог за большим белым столом на кухне. Каори действительно выглядела спокойной, она держала в руках полупустую коробку от патронов, пересчитывая их. – Если они завтра провалятся, то другого шанса для них не будет.

– Не проваляться. Леви может завалить стрельбу, но все вытянет на теории. А Тефтон, может быть, даже поставит рекорд, по крайней мере, он стреляет ничуть не хуже меня.

– Ну нет… скажешь уж, – посмялась Акина.

Каори отложила коробочку и, взяв кусок пирога, направилась к выходу. Не доходя всего лишь шага до проема, она остановилась и сказала через плечо.

– Знаешь, я бы обрадовалась, если бы они не прошли. Но, увы, этому не бывать.

– Куда ты?

– За патронами.

Она вышла и направилась в город.

Стемнело окончательно, в Хорайзоне зажглись огни фонарей. Их, правда, было немного, лишь только на самых главных улицах, по которым гуляли люди. Темных переулков старались держаться подальше. В единственной оружейной лавке было как всегда пусто, Каори купила две коробки патронов и, сложив их в бумажный пакет, пошла обратно вдоль малолюдной улочки, которую она выбрала специально. Чем меньше людей рядом – тем лучше. Мимо мелькали огни бесчисленных кабаков, кто-то уже валялся без памяти на улице, но шум и веселье было не унять. Праздник как ни как. Но пили в эту ночь только те, у кого нет детей – остальные же помнили, какой завтра день. И осознание неизбежного огромной черной пеленой ледяного ужаса волочилось на весь Остров, в каждый город, в каждый дом. Завтра по старой традиции вместе с единым днем экзамена будет проведен единый день изъятия. К слову, кто-то пил, чтобы поскорее и навсегда забыть того, кто скоро перестанет быть вечной частью тебя.

Каори не думала об этом. У нее и своих забот было достаточно, например преследователь, который вот уже полчаса идет вровень точь-точь за ее спиной. Она поняла это из-за своей привычки вслушиваться в шаги. Все несколько десятков человек, что были неподалеку, она слышала их походку, у всех разный ход, разные намерения. Но один действительно шел позади в унисон с ее шагом, словно стараясь скрыть себя. Каори ускорилась – человек позади тоже прибавил ход.

Девушка выдохнула раздраженно, делать нечего, здесь все еще многолюдно. Она резко свернула в переулок, окутанный тьмой. Заходя все дальше в черноту, Каори окончательно убедилась, что ее преследуют. Кто это? Люди из Первой гильдии? Простые грабители? В любом случае ее винтовка сейчас не при ней… опрометчиво. Может, стоит остановить время? – одна мысль за другой все больше и больше заполняли ее голову, она ускоряла шаг, уже почти бежала. Показался новый поворот и Каори тут же вильнула туда.

– Постой – раздался женский голос позади.

Винтовки нет, но под рукавом…

Каори остановила время, зажмурившись. На голову начало давить, внутри заиграли сверла. Она остановилась и повернулась. Неподалеку в ее сторону быстрым шагом шла девушка. Конечно, сейчас она тоже не двигалась, правая нога замерла наполовину поднятая вперед. Каори подошла к девушке, достав из рукава маленький метательный нож. Она выставила его вперед и остановилась перед незнакомкой.

Время снова потекло своим чередом. Девушка вздрогнула и замерла, чуть ли не закричав, когда увидела резко появившуюся перед собой Каори с ножом, взгляд ее черных глаз был угрожающе решителен. Кончик лезвия оказался прямо у переносицы молодой девушки. Сглотнув, она попыталась выдавить некое подобие улыбки. Терпение Каори накалялось. Тогда незнакомка поспешила предоставить свой главный аргумент, который, видимо, все должен был прояснить.

Она приподняла краешек своей клетчатой красной рубашки. Слева на животе была такая же татуировка черного сокола, как и у Каори на шее.

Нож тут же был убран.

– Какого черта ты творишь?! – полушепотом обрушилась на нее Каори, взяв девушку за воротник и потянув к себе.

– А…а, прости, прости. Я не знала, как подойти, чтобы поговорить…

– Устроить беготню в центре города тоже так себе идея. Кто ты и зачем здесь?

Девушка выдохнула, немного успокоившись.

– Меня зовут Настя… то есть, прости, Анастасия, – она немного преклонила голову в знак приветствия. Каори подметила, что по возрасту они были примерно равны. Длинные светло-русые немного волнистые волосы и голубые глаза, яркие-яркие. Как только от ее лица убрали нож, она сразу засияла своей милой улыбкой.

– Чтоб тебя…

– Прости еще раз, я не хотела тебя напугать. Ты ведь Каори Акина?

Каори кивнула, и Настя засияла еще больше.

– Слава богу! Я наконец-то вышла на тебя. Меня недавно взяли в Семью. Родителей арестовали как уникумов, а после этого охотники пытались найти и меня. Они убили моего учителя – голос ее притих, рассказывая все это – мне чудом удалось спрятаться. А потом меня подобрал к себе Макшус.

Каори слушала ее и про себя думала – как знакомо, все истории почти не отличаются друг от друга, они лишают всего, перед тем как забрать жизнь. И эта бедолага, как и сама Каори, не исключение.

– Слова тебе не помогут, – остановила она Настю, прислонив указательный палец к ее губам – лучше докажи, что ты уникум.

Настя засмущалось как-то по-детски, но все же кивнула головой, сделав пару шагов назад. Она расставила руки в стороны, немного приподняв голову. В этот же миг кончики ее длинных волос загорелись ярко-желтым пламенем. Огненные шарики появились и на ладонях.

– Все хватит, я тебе верю. Значит огонь…

Настя погасила пламя и снова улыбнулась. Она действительно была рада, словно ребенок, за то, что удалось наладить контакт.

– Каори, я… Макшус попросил меня передать, что ты зашла слишком далеко. – Она немного испугалась, когда Каори остро посмотрела на нее, но все же продолжила – Он оставил тебя отдельно от Семьи, чтобы ты была глазами уникумов в Гильдии охотников. А ты стала воспитывать учеников, да и еще делаешь из них наших убийц. Он хочет… – она замялась – хочет, чтобы ты избавилась от них, пока они не избавились от тебя и от твоих братьев и сестер. Ты же уникум, на что ты рассчитываешь?! Только рискуешь быть раскрытой…

Каори словно обдало холодной водой. Она дышала одним лишь гневом. Сжав кулак, девушка ткнула указательным пальцем в лицо Насти.

– Передай ему, что я не собираюсь никого убивать только из-за того, что он охотник. И передай, что за все это время ни Акина, ни Тефтон с Леви так и не поняли, что я уникум. Я воспитала мальчишек правильно… они не станут убийцами, а если я ошиблась, то им не жить, я убью их. Запомнила? Передай. – Она немного успокоилась, голос ее как будто стал мягче – И вообще, с чего это Макшус так резко изменил свое мнение о них. Он никогда не хотел уничтожать охотников. Цель Семьи не месть, а изменение Острова.

Настя вдруг сделала шаг вперед, вплотную подойдя к Каори и посмотрев на нее каким-то другим, угрожающе тяжелым взглядом.

– Над Островом сгущаются тучи, сестренка. Как бы твой выбор не стал концом для всех нас. Ты угадала, Макшус ничего не говорил о братьях. Это я сказала от себя. Макшус только попросил сказать тебе, чтобы ты берегла себя. Скоро он выйдет с тобой на контакт. Будь готова.

Каори остолбенела от услышанного.

– Но, я не так давно с ним виделась…

– Нет, ты не поняла. Он придет к тебе в человеческом облике. План поменялся, нам теперь позарез нужно проникнуть в Архив Первой Гильдии. В общем, если охотники что-то замыслят, дай нам знать, хорошо? Береги себя.

Она снова улыбнулась.

– Это все?

– Ага.

Каори еще раз посмотрела на девушку, после чего без лишних слов обошла ее и удалилась прочь. Анастасия смотрела ей вслед. Как только краешек белого плаща Каори скрылся за углом, в глазах Анастасии блеснул фиолетовый оттенок. Она тихо произнесла:

– Люди, уникумы. Как ни печально, вы все ничто по сравнению с его мощью. И этому миру в итоге тоже придет конец, как и сотням других. Что бы вы ни сделали, Митт доведет все до конца.

Она медленно подняла голову и посмотрела на черное звездное небо.

Не доходя до дома, Каори увидела, что Тефтон и Леви сидят в ночной тиши под деревом у крыльца. Ноги свисают с крутого обрыва. Они смотрели на звезды. Сил повторять больше нет, теперь можно все отдать в руки времени. Братья показывали друг другу созвездия, стараясь придумать им какие-нибудь названия. Простой способ снять напряжение – просто помечтать.

С океана дул холодный ветер. Леви укутался в теплый свитер и сидел, подогнув ноги и обхватив их руками. Тефтон же в простой белой рубахе, волосы как всегда растрепаны в разные стороны, он показывает пальцем вверх на самую яркую звезду.

Каори поставила коробки с патронами у входа. Она долго не решалась подойти, оставаясь в нескольких шагах позади. Сердце больно стучало, уже столько лет прошло, и все как в первый раз, она боится их, боится напортачить. Этот страх, эта неуверенность всегда возникали перед ней, когда братья были вместе. Она не знала, что нужно говорить… она чувствовала себя чужой.

В голове всплыли эхом слова Насти: «Избавься от них, пока они не избавились от тебя» – всю дорогу домой она думала об этом. Неужели все так и случиться?

Но вот. Леви обернулся и, наконец, заметил ее присутствие. Делать было нечего, Каори осторожно подошла и присела между братьями, обняв их руками.

Какое-то время, достаточно долго, они просидели в тишине. Только лишь шум прибоя.

– Тефтон, Леви. У вас завтра важный день…

Тефтон посмотрел на нее серьезным взглядом, это заставило Каори прерваться.

– Мы справимся. Мы станем охотниками. Такими же, как и ты.

Каори тихо рассмеялась.

– Что ж, для этого вам нужно кое-что понять. Мир, в котором вы живете, всего лишь маленький кусочек земли среди бесконечного океана. Вы станете охотниками и изучите его вдоль и поперек, многое увидите. Но чтобы выжить в нем, чтобы сохранить самих себя – она по очереди ткнула пальцем в грудь Тефтону и Леви – вам нужно знать. Мир не так прост, как вы думаете. Его не нужно красить в краски. Он не черный и не белый, не добрый и не злой. И, в конце концов, у каждого человека, каждого существа есть право жить. Его нужно только лишь постараться понять. Я верю в вас… – она заплакала, но лицо не дрогнуло, только лишь слезы побежали по щекам. Как же было тяжело сказать эти слова, целых восемь лет она боялась этих простых слов.

Леви отчего-то тоже заплакал и уткнулся лицом к телу девушки. Тефтон же не отрывал взгляда от ее татуировки.

Черный сокол, вернее его силуэт. Он резко пикирует вниз, подогнув крылья, словно атакует. Братья не раз видели эту татуировку на шее Каори, им всегда было интересно, но они все никак не решались спросить. Теперь же Тефтон решился:

– Каори, что у тебя на шее?

Она улыбнулась, посмотрев на него блестящими глазами и погладив по голове.

– Эта птица символ моей свободы. Я всегда мечтала взлететь как она и быть свободной с ветром. Когда-нибудь вы поймете.

Глава 4 Экзамен (1/2)

От Западного Хорайзона до Гауденберга, который являлся столицей всего Острова, на поезде можно было добраться за несколько часов. Тефтон и Леви все посчитали – своим трудом они заработали и на экзамен, и на дорогу, и на оружие. Даже если учесть, что пришлось потратиться на яблоки из-за наказания, они успели собрать нужную сумму, но только потому, что Каори сжалилась над ними и все-таки дала недостающие деньги. Когда они однажды утром проснулись и увидели свою шкатулку переполненной, то сразу все поняли и побежали поклониться учителю. Радости не было предела, ведь когда-то давно Каори дала понять, что не собирается помогать им. Тогда она еще верила, что сможет их отговорить от этого экзамена.

– Но почему ты не хочешь ехать с нами? Все учителя едут на экзамен со своими учениками! – возмущался Тефтон, когда Каори наотрез отказалась сопровождать их в Гауденберг.

Девушка стала загибать пальцы.

– Во-первых, я ненавижу большие города. Во-вторых, я особенно ненавижу столицу. В-третьих, мне пришло письмо из гильдии, есть кое-какая работа, поэтому отправляйтесь одни. Вы уже не маленькие.

– Не маленькие, ага… – бурчал Тефтон, собирая свой чемодан – мне четырнадцать, Леви одиннадцать… и мы как-то одни должны пересечь пол Острова в самый важный день в нашей жизни!

Но Каори была непреклонна. Она согласилась проводить ребят только до вокзала.

Леви давно собран и сидел на чемодане. На нем не было лица, кожа побелела донельзя. В голове он прокручивал содержание десятка книг. Тефтон же оказался еще больше взбудоражен, чем обычно – все из-за предвкушения столицы, города, в который он попадет впервые. Самый крупный и большой, он располагался в самом центре Острова. К нему вели все дороги. До этого братьям удавалось увидеть Гауденберг лишь на картинках или воображая его после рассказов других людей.

Но вот совсем скоро все случиться и от этого волнение только нарастало.

Они шли втроем по главной улице, которая заканчивалась на окраине Хорайзона, как раз где и располагался недавно построенный вокзал. Железную дорогу сюда провели несколько лет назад, но местные по-прежнему шарахались от громких гудков и металлического треска паровозов. Это чудо техники было в новинку для всего Острова. Братья смотрели по сторонам, они шли по ставшему уже родным Хорайзону, но сегодня этот город не был похож на себя. Улицы словно потеряли уют, они опустели. Лишь только белые домики, ставни на окнах заколочены, ни единого звука.

Вдалеке они увидели, как им навстречу шли солдаты Первой гильдии. Их можно было легко узнать по черной военной форме и бардовым беретам с золотыми бляшками и погонами. Они забегали в дома, громко молотя своими кулачищами по дверям, вскоре оттуда начинали доноситься крики.

– Точно, сегодня же день изъятия – тихо подметил Тефтон.

Изъятие проводилось раз в году. Таков был закон Первой гильдии. Детей, достигших пятилетнего возраста к себе на попечение мог забрать любой человек, так он становился магистром и получал привилегии, фактически полноценный член общества. Тех, кого не заберут в пять лет, изымут в шесть или в семь. А если не изымут, то судьба их станет незавидной. Родители не могли препятствовать, если учитель показал на ребенка, то он теперь принадлежал ему. Люди относились к этому по-разному. Кто-то спокойно отдавал своих чад на попечение, ведь это их билет во взрослую жизнь, избавление от участи безгильдийного – что было куда хуже. Но большинство сопротивлялись до последнего, и тогда детей изымали силой, с помощью солдат. На этом стояло все человечество уже вторую тысячу лет. Но страх никуда не уходил, отсюда и тишина во всех городах.

Каори и ее ученики добрались до вокзала. Здесь толпилось множество людей, в основном молодые юноши и девушки. Они отправлялись на экзамен каждый в свою гильдию. Кто-то умел скрывать страх, кто-то нет. А бояться было чего – ведь в каждую гильдию можно сдать экзамен всего раз. И как только человеку исполнялось одиннадцать, такой шанс у него появлялся. Хотя большинство тянули, стараясь подготовиться как можно дольше.

Тефтон не без гордости заметил, что на перроне они с Леви самые молодые. Возможно единственные дети, кто будет сдавать экзамены в этом году, да и еще в какую гильдию – экзамен охотника считался одним из самых сложных. Единственные дети кроме, конечно тех двоих, белобрысого черта Алана и его сестры Розы. Они наверняка встретятся сегодня.

Прогремел гудок паровоза – сигнал к началу посадки. Толпа, медленно волоча ноги, начала погружаться в вагоны. Каори обняла детей на прощание.

– Удачи вам. Как только сдадите и купите винтовки, возвращайтесь, отметим это. Вы все запомнили? На вокзале в Гауденберге вас будет ждать куратор охотников из Первой гильдии. Его зовут Марк Лайз, я попросила его встретить вас. Слушайтесь его во всем, он ваш глава. Все, давайте, не упадите в грязь лицом.

Тефтон и Леви разом кивнули головой, и она поцеловала каждого в лоб. Мальчики сели на поезд.

Внутри было не протолкнуться, они кое-как добрались до своего купе. Люди толпились в проходах, поднимая свои чемоданы высоко над головой. В этот момент поезд дернулся, многие вскрикнули. Тефтон и Леви высунулись из открытого окна и тут же поймали взглядом Каори.

– Мы вернемся домой с победой! Обещаю! – крикнул Тефтон, и Каори помахала в ответ рукой.

Состав набирал ход. Вскоре Хорайзон остался далеко позади, даже крыш домов было не разглядеть. Началась бесконечная степь.

На этой страшной машине братьям довелось кататься всего раз. В тот самый день, когда Каори и другие охотники забрали их из уничтоженного Грохма. Правда, Леви совершенно ничего не помнил, да и Тефтон уже успел позабыть то самое легкое укачивание.

Гудок проревел еще несколько раз и вскоре они разогнались настолько быстро, что мальчики невольно вжались в сиденья руками. Они не отрывались от окна. К шуму удалось привыкнуть. Первый час пути по вагонам то и дело ходили люди в попытках завести знакомства. Но стоило кому-нибудь заглянуть в купе к братьям и увидеть детей, как они тут же с ухмылкой покидали их. Оба решили, что так даже лучше. В конце концов, оставшееся время можно было с чистой душой провести в покое, до столицы еще пять часов езды.

Тефтон попытался вздремнуть, но из-за постоянного нытья Леви это было невозможно сделать. Тот донимал его вопросами, что если они не сдадут, что, если не хватит денег и так далее. В итоге Тефтон просто рявкнул, и Леви мигом угомонился, оставшись со своими мыслями наедине.

Чем ближе к столице, тем чаще бьется сердце.

Тефтон достал из своего чемодана маленький самодельный деревянный рожок. Он любил играть на разных инструментах, дома у него даже хранился настоящий гобой, который ему подарил брат на день рождения. Чаще чем его он держал в руках разве что винтовку.

Вскоре купе наполнилось музыкой и весь вагон начал медленно затихать, прислушиваясь к незамысловатым мотивам, совершенно чудаковатой мелодии.

Так время пронеслось почти незаметно.

Вечером они уже были в Гауденберге. Тогда-то у Леви и началась настоящая паника. Он сидел на скамье, подогнув к себе ноги и уставившись вперед с пустыми глазами. Он перестал отзываться на свое имя и слегка покачивался. По цвету кожи любой бы сделал вывод, что мальчик мертв.

– Возьми себя в руки, эй. Ты заболел что ли, брат? – сказал Тефтон, глядя на его сухие губы и капельки пота на лбу. Он поднял Леви на ноги и взял оба чемодана. – Давай, шевелись, не то опоздаем.

Стоило им выйти на Гауденбергский Западный вокзал, как их тут же встретила огромная толпа людей, которая словно утопала в бесконечном пространстве помещения. Как и сказала Каори, здесь их ждал куратор Лайз. Высокий мужчина с короткими темными волосами, по-военному статен, в черной форме. На золотых погонах вышиты три лычки, что говорило о звании полковника. Увидев детей, он махнул им рукой, подозвав к себе. Рядом уже был заведен автомобиль.

– Вы братья Каори? – спросил он, когда братья подошли ближе – наслышан о вас. Мое имя Марк Лайз, я ваш куратор и возможно будущий начальник, – он кашлянул в кулак – ближе к делу. Ваш экзамен начнется через полтора часа, но перед этим мы должны заехать в штаб и заполнить кое-какие бумаги. Вы умеете писать? – Братья кивнули – хорошо, тогда не будем терять времени.

Марк говорил довольно быстро, но четкость слов от этого не терялась. Его тон был такой, что Леви и Тефтону показалось одно и то же: он заинтересован в их успехе. Словно этот успех зависит от него самого.

Другие люди разбегались по черным машинам, из Хорайзона сдавать экзамен в гильдию охотников больше ни кто не приехал, поэтому Лайз посадил ребят в автомобиль и сел спереди, велев водителю трогаться.

Машина понеслась по широкой дороге, Тефтон и Леви прилипли к окнам. В Гауденберге все было не так как у них. Ни одна картинка не передаст этой красоты. Все, даже самый простой фонтан, сквер или крохотный дом вписывалось здесь в какую-то общую гармонию, великолепие единства. Словно сказка, сошедшая в реальность с бумажных листов. Рядом друг с другом ни одной постройки одного цвета и одной формы. Множество машин и людей. Про кареты здесь все давно забыли.

Город был шумным. Гауденберг находился среди гор, единственных на всем Острове, расположившихся в его центре. Но он был не на вершине, а словно внутри них, обнесен скалами от внешнего мира, как крепость. Многие дома похожи на пещеры, части этих самых гор. Каменные муравейники вмещали в себя сотни людей, но даже им нельзя было отказать в красоте. Странно, но даже в день изъятия здесь было уйма народу – люди вышли, словно на праздник, все мужчины во фраках, женщины в пышных платьях с зонтиками. Улицы утопали в цветах, ровных, словно только что постриженных газонах. И только лишь солнечного света здесь было мало, его свет не проникал сюда, все в тени гор и высоких домов.

Но восхищаться всем этим было некогда. Рев сотен моторов быстро приноровился ухом.

– Первый раз в столице? – спросил Марк, повернув к ним голову.

– Так точно, господин Лайз! – прокричал Тефтон так громко, что Леви вздрогнул – до этого мы не покидали Хорайзон.

Леви немного удивился тону брата. Так покорно и с беспокойством он еще никогда не говорил, даже с Каори. Сам Тефтон сидел смирно, положив сжатые кулаки на колени, то и дело ожидая, что Марк скажет сейчас что-то важное. Теперь и он стал нервничать.

Машина направлялась к центру города. Здесь находилось самое большое задние столицы. Верховный штаб Первой гильдии – один дом, одна большая крепость. Для краткости его все называли дворцом. Высокое белое здание с колонным куполом, разрезающим небо, повсюду между огромных вытянутых оконных проемов висели стяги синего цвета с длинной белой вертикальной чертой посередине. Это знамя Первой гильдии и всего Острова. Вокруг штаба располагалась площадь. Перед ступенчатым входом бесконечные ряды колонн и стены с барельефами разных сюжетов – многолетний труд Гильдии зодчих.

Автомобиль проехал сквозь громадную арку, в которой открылись сами собой металлические ворота. Машина остановилась позади ряда таких же черных машин – всех охотников свозили сюда. Братья вышли на улицу, и Марк повел их внутрь штаба.

Им выдали парадную мантию – такова давнейшая традиция экзамена. Вскоре все приехавшие устроились в большом амфитеатре. Общий гул быстро стих, когда Марк поднял руки, требуя тишины.

– Сегодня для вас знаменательный день. Каждый здесь долго готовился к нему, прилагал усилия, время и деньги. Сегодня выяснится, был ли напрасен ваш труд и труд ваших магистров. Мне лишь остается пожелать удачи.

Дальше началась бесконечно долгая процедура оплаты экзамена и регистрации. Тефтон и Леви сидели на стульях среди взрослых людей, которые тоже собирались стать охотниками. На детей никто не обращал внимания. А если и замечали, то потом за спиной отпускали шутки. Тефтон барабанил пальцами по шкатулке, смотря на очередь. Раз уж они приехали почти под конец, то придется ждать всех.

Амфитеатр пустел на глазах, и вот, когда здесь совсем никого не осталось, мальчики встали со стульев и побрели в кабинет к Лайзу.

С огромным волнением, проговаривая каждую букву, они вписали свои имена и некоторые другие данные в большую книгу, по виду которой можно было сказать, что она пожила не одну сотню лет. Шкатулка вмиг опустела наполовину. Взамен денег им выдали билеты.

Экзамен состоял из двух частей. Первая теоретическая вот-вот должна была начаться в главном зале дворца. Вторая же практическая и она будет намного позже, почти под ночь.

– Результаты вам сообщат утром, переночевать сможете в комнате для гостей тут в штабе. Вам все понятно?

Оба вскочили с места, и шум отодвинувшихся ножек стульев оглушил помещение кабинета.

– Да!

– Так точно!

В этот самый момент дверь в кабинет приоткрылась, и внутрь вошел мужчина. Он медленно подошел к Марку, поправляя свою длинную до пола белую мантию с черными линиями ромбов. У него были длинные до плеч, немного кучерявые волосы каштанового цвета.

– Ты уже закончил? – обратился он к Марку.

– Почти, Эл, вот последние.

Мужчина надел толстые прямоугольные очки и посмотрел на детей.

– Ого, такие маленькие, а уже сразу в охотники?

Он говорил тихо и мягко, своим бархатным голосом. С его лица ни на миг не спадала легонькая улыбка.

– Это братья Каори. Тефтон и Леви – представил их Марк – а это Эллантагон, ученый-биолог Первой гильдии, в прошлом охотник.

– Рад приветствовать – сказал Эллантагон – можете коротко звать меня Эл. Что ж, удачи вам на экзамене. Поспешите, а то опоздаете.

Братья кротко поклонились и быстро вышли из кабинета.

Как только дверь закрылась, улыбка пропала с лица Эллантагона. Он посмотрел на Марка.

– Что, – спросил тот – ты все-таки придешь на экзамен?

– Если только на вторую часть… и то если успею.

– Как биомехи?

– Давай не здесь. Позже об этом поговорим.

Глава 4 Экзамен (2/2)

Зал, в котором проходила первая часть экзамена, был столь внушительных размеров, что братьям казалось, будто бы сюда без проблем вместилась бы целая рыночная площадь Хорайзона. Мраморный пол и стены с колоннами, между которыми высокие окна под потолок, поэтому света было достаточно.

За многочисленными рядами парт, что стояли здесь друг за другом, собралось свыше сотни человек. По сигналу офицера людей впустили на места. Позади каждого стоял солдат Первой гильдии, чтобы даже жалкой мысли списать не возникло. В самом начале зала, перед первыми партами находились большие маятниковые часы в полстены. Шум их давил на виски. Глаза каждого пристально следили за большой стрелкой, которая, наконец, достигла шести и часы дали бой. В этот же миг все охотники разом вскрыли конверты с вопросами, лежавшие у каждого на столе. Зал наполнился скрипом перьев и тихим шорохом.

Алан, наконец, увидел, что братья были здесь, они сидели ближе к задним партам, в одном ряду. Тот лишь презренно посмотрел на них, покачав головой, и принялся за свои вопросы. Тефтон скрежетал зубами. Леви и Тефтон переглянулись, они уже успели пробежаться глазами по листу с вопросами. Лица обоих выглядели обнадеженно, и они незаметно кивнули друг другу. Всего двести заданий на два с половиной часа.

Но уже спустя час несколько сдающих неожиданно для остальных отложили свои перья и сдали работы. Они с надменной ухмылкой посмотрели на людей и вышли из зала под надзором солдат. Спустя несколько минут со своего места поднялась девочка с синими волосами до плеч. Это была Роза. Леви ненадолго отвлекся, наблюдая, как она робко складывает свои листочки на главном столе экзаменатора и спешно выходит прочь. Неужели они так быстро справились? Буквально через несколько секунд вслед за сестрой ушел и Алан, сдав решенные вопросы. Тефтон чуть не сломал перо, сжав его в кулаке. И хотя он понимал, что завидовать тут нечему, внутри все равно что-то больно скрутилось. Однако мальчик не спешил, не гнался за кем-то, сосредоточившись на заданиях.

Леви улыбался. Он спокойно ответил более чем на сотню вопросов, и они казались ему не такими уж сложными, как ожидалось. Все известные виды уникумов, их особенности. Механика оружия, баллистика. Леви вызубрил все учебники, запомнил каждое слово, что говорила Каори. Теперь он был вооружен. Волнение потихоньку спадало, даже с учетом того, что позади него, прямо в спину дышал человек в черной военной форме.

Часы тикали, но шум механизма переставал ощущаться. Аудитория пустела, людей становилось все меньше.

В конце концов, за пятнадцать минут до окончания экзамена Леви и Тефтон одновременно поднялись со своих мест и сдали работы. Тефтон сразу положил свой конверт, Леви же пробежался по всему написанному в десятый раз и отдал бумаги проверяющему. Такой душевной теплоты и облегчения мальчики еще никогда не испытывали. Массивная дверь из зала открылась, и братья вышли в холл.

Здесь был сплошной шум. Люди обсуждали только что написанные вопросы. Кто-то смеялся, кто-то с серо-синим лицом смотрел себе под ноги, держась за голову.

Тефтон взял брата за руки. Его глаза выглядели взволнованно, он осматривал лицо Леви, не находя себе места.

– Ну как?

Леви почесал затылок, думая, что ответить.

– Да, наверное, хорошо. Я пропустил только четыре вопроса. Не вспомнил виды материи и формулу аммиака.

Тефтон выдохнул, закрыв глаза. Радостный вид Леви успокаивал и его самого.

– Ну а ты как?

– Так себе – он ударил в кулаки – на стрельбе отыграюсь…

Теперь уже Леви схватил его за руки.

– Эй, брат… только не говори, что ты не дошел до конца?

Тефтон отвел взгляд.

– Я остановился на сто восьмидесятом.

Леви до боли сжал его руки. Глаза начали краснеть.

– Ты зачем вместе со мной сдал? У тебя еще было время.

– Не парься, братан – Тефтон вдруг схватился за спину и прошел несколько шагов, изображая дряхлого старика – просто я устал сидеть.

У Леви отвисла челюсть. Ему даже показалось, что брат пошутил над ним.

– Что?.. Спина? Да ты издеваешься, Теф?!

Тефтон рассмеялся и хлопнул его по плечу. Он осмотрелся и на его глаза попал буфет.

– Идем, перекусим, а то руки винтовку не поднимут.

В столовой был свободный стол, каждый мог брать, что пожелает. Людей здесь было не очень много, от нарастающего нового волнения кусок в горло не лез. Но отдых действительно был необходим, ведь уже совсем скоро все соберутся на стрельбище и сдадут вторую часть экзамена. Братья проходили мимо бесконечных угощений и все бесплатно, они не знали с чего начать. Лишь только мимо яблок оба прошли с сухим безразличием.

Постепенно в холле стали появляться посторонние люди. У каждого в руках громадные коробки с объективами. Братья видели такие впервые, но понаслышке знали что это – вроде как название у этого чуда фотоаппарат, и он может воплощать на специальной бумаге отдельные кадры происходящего. Как такое возможно, они не задумывались, но это ремесло уже получило свою гильдию. Фотографов в холле становилось все больше, они бурно что-то обсуждали. Леви и Тефтон за едой то и дело поглядывали в их сторону. Неужто что-то важное должно произойти, здесь стало так много людей, что не протолкнуться. Помимо репортеров и фотографов стали появляться и люди в богатых фраках с серьезным видом, цокая по мрамору своими тростями и каблуками. Они смотрели на будущих охотников как на товар. Некоторые даже начинали заводить беседы.

Каори как-то рассказывала про эту вторую часть. Настоящее представление, на котором соберется весь высший свет со всего Острова – что, очевидно, сейчас и происходило.

– Слышал новость? – общался кто-то позади братьев – говорят, на стрельбы прибудет господин Брайд

– Да ну! Брешешь!

– Точно тебе говорю, вот только что у того фотографа спросил, сказал, мол, точно прибудет. Хочет посмотреть на новых охотников.

– Вот черт… может ну его… пронесет, как-то не хочется позориться перед главой.

Тефтон и Леви переглянулись. Старший засиял от услышанного, Леви же почувствовал, как от страха стали замерзать пальцы, он даже простую ложку не мог более держать.

Выходит, сегодняшний экзамен особенный.

У здания штаба сейчас собралось множество длинных черных автомобилей, поверхность которых бликами отражала огни ночного города. На капотах машин красовались маленькие синие флажки с белой чертой. Люди продолжали выходить из них и подниматься по широкой лестнице в штаб, словно на бал. Но вот, прямо к входу во дворец подъехала самая внушительная машина. Солдаты Первой гильдии тут же выстроились коридором от нее до верха. Слуга подошел к задней двери автомобиля и, сделав выдох, открыл ее.

Молодой мужчина, сидевший внутри, не спешил выходить. Он смотрел на тыльную сторону своей правой ладони. То, что ему всю жизнь приходилось прятать от остальных. На кисти было родильное пятно странной формы, которое можно было легко спутать с татуировкой. Круг, в который вписан треугольник и посередине точка. Он посмотрел на этот знак, перед тем как натянуть плотную белую перчатку на ладонь.

На брусчатку один за другим ступила пара лакированных до блеска высоких сапог. Мужчина вышел из машины и быстрым шагом, не обращая никакого внимания на сотни вспышек фотоаппаратов, направился во дворец по только что постеленной красной дорожке. Он был очень высоким, но при этом не худым человеком. Длинная черная накидка, соединенная у шеи цепью-фибулой. Такого же цвета волосы, убранные назад. От него во все стороны веяло стальной суровостью. Широкий и скорый армейский шаг, какой-то миг и он уже внутри дворца. Сотни слуг направились следом, никто не смел задерживать главу Брайда.

Тем временем охотников пригласили на стрельбище. Леви и Тефтон пробирались в толпе. Мельком они увидели Алана и Розу, которые даже не обратили на братьев внимания. Их лица были сейчас сосредоточены не меньше чем у остальных людей здесь. Сверху на головы детей лился шепот. Все только об одном и говорили. Тайрон Брайд здесь! Он будет смотреть на наш экзамен. Проклятье… Сам глава Первой гильдии хочет оценить новых охотников. Как стрелять под взглядом его железных глаз?..

Про Брайда братья знали не так много, собственно, как и все остальные люди, населявшие Остров. Но они знали достаточно, из того что нужно было знать: глава Брайд управляет Островом правильно, и его цель – счастье всех людей. Как только он пришел к власти, Первая гильдия крепкой хваткой вцепилась в Остров. Постоянные мятежи подавлялись с жестокостью, показательными казнями, чтобы напугать остальных, тех, кто разучился бояться. Мобилизация достигла невиданных масштабов, особенно после Великой Северной войны, унесшей миллионы жизней. Ряд трагедий окрасивших в красный почти весь Остров, а потом последовало закрытие некоторых газет, запреты книг. Мятежников становилось все меньше. Некоторые люди попросту исчезали, словно их и не было никогда. Про них забывали. Именно при нем Гильдия охотников потеряла свою свободу и стала действовать под началом Первой гильдии. Но стоило этому красавцу выйти на трибуну, как народ обо всем забывал. Навсегда. Девушки с любой части Острова мечтали провести с ним ночь, а юноши бросали свои гильдии и бежали записываться в армию. Кровь перестала беспокоить их, ведь все знали, что жить стало лучше, жить стало интереснее.

Зрители рассаживались по своим местам. Оркестр сыграл фанфары, и зал утонул в аплодисментах, под которые Брайд подошел к своей ложе. Он сел на золотое кресло с красной обивкой. Его слуги огромной толпой встали позади, они не смотрели на охотников, а следили лишь за Тайроном, за движением его пальцев, ожидая, что он что-то попросит.

Брайд не сделал ни малейшего жеста, ни даже улыбки, чтобы поблагодарить за приветствие. Однако зал упивался экстазом только за то, что они смогли увидеть светлейшего главу.

Эллантагон и Марк так же были здесь и так же хлопали, но куда с меньшей пылкостью, чем остальные.

Стрельбище было вытянутым и немного напоминало загон. На территории линии огня было множество мишеней и специальных аппаратов, которые должны будут двигать или метать их.

Охотники сидели рядом на скамьях в специальной крытой ложе так, чтобы каждый зритель мог разглядеть их. Рядом с ними располагались длинные оружейные стойки. Здесь было представлено все оружие, всех мастеров, которое вообще можно было встретить на Острове. Винтовки стояли по росту несколько десятков. Далее карабины, пушки, холодное оружие и пистолеты. Каждый мог выбрать себе подходящее оружие и стрелять.

Очередность была установлена алфавитным порядком имен, поэтому братья Каори оказались в центре списка. Леви и Тефтон каждый по-своему расстроился от этого факта.

Тефтон долго не мог понять, что такого интересного может быть в простой стрельбе. Почему это превратилось в полу цирковое представление, да еще и глава Брайд прибыл? На трибунах давно не протолкнуться. И тут до мальчика дошло – все зрители были богачами, на стрельбах они подбирали себе будущих личных охотников. Правда, таких людей уже нельзя будет назвать охотниками – скорее личные убийцы, как когда-то давно назвала их Каори. Это было в порядке вещей, ведь человек в звании охотника стоял куда выше остальных людей, и жизнь его ценилась намного больше. Тот, кто может убить и не понести наказания. В конце концов, на Острове каждый выживал как мог. И братья, сами того не подозревая, вступили в игру.

Этот проклятый черт Алан. Он носил фамилию, был учеником Эриха ван Куста. Фамилии носили единицы, знак самого высшего почета. Именно это право позволило ему и его сестре открыть второй этап экзамена.

Его пригласили к стойке. Перед тем как встать, мальчик зыркнул на Тефтона, надменно улыбнувшись. Тефтона словно укололо иглами. Он подошел к оружейной стойке выбрать оружие. Зрители увидели ребенка, тут же растаяв в очаровании маленького охотника. Алан выбрал Ливендрей сорок шестого года – длинную винтовку черного цвета с огромным расписным прикладом.

– Странно, довольно старое оружие – подметил Леви, потерев подбородок – из него давно никто не стреляет.

– Олух… – буркнул Тефтон – он просто олух и выскочка. Ему не удержать его отдачу. Вот хохма будет.

Алан встал к стойке для стрельбы. Он поднял оружие.

Нужно было поразить десять мишеней различной сложности. Оценивалась не только меткость, но и скорость стрельбы. Экзаменатор встал рядом с Аланом с часами в руках. Алан качнул головой, показав, что готов.

Первые три мишени. Раскаты выстрелов от крупнокалиберного оружия. Алан даже не дернулся с места.

– Чего! – вскочил Тефтон со скамьи, широкими глазами смотря на то, как мишени разлетелись на кусочки, – это точно Ливендрей?! Он даже не шелохнулся.

Зал зааплодировал, не хлопали разве что братья Каори и Тайрон Брайд, который пристально смотрел на белокурого юнца. Алан приготовился стрелять дальше. Четыре следующие мишени двигались, но не долго. Стрелок разобрался с ними. Последние три по очереди взмыли в воздух. Алан выстрелил, первые две тарелки разбились, последняя же упала нетронутой.

Алан цыкнул с тихой злостью.

Однако весь зал оглох в аплодисментах. Теперь даже Брайд пару раз ударил в ладоши, но не более.

Тефтон яростно дышал, сжав до красноты кулаки. Он ни как не ожидал от Алана такой меткости. Пусть даже последняя тарелка упала, он в любом случае показал только что высший результат. Теперь можно было с уверенностью сказать, что путь в гильдию для него открыт. Что ж, путь так...

– Нет, все это туфта – уселся обратно Тефтон, стараясь даже не смотреть на идущего к ним Алана – он слишком долго целился, поэтому не успел сбить последнюю.

– Ну, из такого оружия не получится быстро стрелять, это же не самозарядный карабин – сказал Леви.

– Я стреляю быстрее.

Глаза Тефтона загорелись. Следом за Аланом шла Роза. Девочка не взяла ни одну из винтовок, прошла мимо пистолетов и остановилась у столика с кинжалами. Взяв ровно десять, она подошла вперед. Для метателей кинжалов правила были немного другими. Роза могла перемещаться по стрельбищу, а мишени теперь будут появляться всего на несколько мгновений и исчезать, нужно успеть попасть в них.

Роза приготовила сразу два, распрыгиваясь на ногах у старта. Экзаменатор дал сигнал, и она побежала. Тефтон заметил, как Леви тайком скрестил пальцы. Он не отрывал взгляда от нее, от грации девочки, которая перепрыгивала одно препятствие за другим. Ножи летели в мишени и втыкались в маленькие красные точки на них, прежде чем те успевали скрыться обратно.

Зал ревел, никто не мог поверить, что такая маленькая девочка так умело может обращаться с холодным оружием.

Роза закончила, не пропустив ни одной мишени. Она робко поклонилась публике и отдельно Тайрону Брайду, который так же слегка кивнул ей головой. Наконец, на ее лице на короткий миг появилась улыбка.

Роза вернулась к брату, тот все еще понуро сидел, глядя в пол, не представляя, как он мог упустить последнюю тарелку.

Далее стреляли другие охотники. Кому то аплодировали так же пылко, кто-то умудрился с треском провалиться. Перед братьями Каори отстрелялось сорок восемь человек. И вот, наконец, настала очередь Леви.

Тефтон ударил его по плечу – ты справишься – он видел, как волнуется брат. Леви поднялся на ноги и побрел к оружейной стойке. Он весь трясся. Сверху над ним нависла шепчущаяся туча из зала. Еще один ребенок? Ну и сюрприз, так много столь юных охотников пытают свои силы в этот день. Но дети были малоинтересны публике, нанять их не придет никому в голову, ведь доверить что-то серьезное им нельзя. Разве что охоту на кроликов.

Леви зашагал вдоль длинного ряда винтовок. Пятьдесят шестой Геверстон он нашел без труда. Выбрать винтовку как у Каори было логичней всего, других Леви просто не знал.

Сердце бешено колотилось уже под кадыком. Леви подошел к стенду стрельбы, вскинул оружие, размял кулак и тихонько положил палец на курок. Нужно всего-то постараться забыть, что прямо сейчас на него смотрит несколько сотен глаз, в том числе и суровый взгляд главы где-то сверху.

– Готов? – спросил экзаменатор, и мальчик кивнул.

Мишени со звоном резко поднялись из укрытий. Леви сильно выдохнул и тут же вдохнул, задержав дыхание.

Первый выстрел – три секунды – второй – две секунды – третий – четыре секунды. Выдох.

Все три мишени поражены. В зале не зааплодировали, но лишь только потому, что все сейчас с замиранием сердца смотрели на поразительно суровый и твердый настрой Леви. Каждый видел, как ему не просто, как он боится.

Следующие три мишени будут двигаться с разной скоростью, причем одна из них должна резко и постоянно менять свою траекторию. Мальчик вдохнул и выдохнул. Мишени поднялись.

Два выстрела мимо, далее трехсекундная пауза, сквозь которую слышан разочарованный гул зрителей. Но следующие три выстрела точно в цель. Ко всему прочему между последними двумя выстрелами разница чуть более секунды. Леви сам себе поразился, его рука словно сотворила чудо только что, он никогда раньше не поворачивал так быстро скользящий затвор.

Последние четыре мишени должны с разной скоростью взлетать в воздух.

Стрельба по тарелкам никогда не давалась Леви легко. Он прекрасно помнил это, однако в его душе все еще осталась радость от окончания теоретической части экзамена, в которой он был полностью уверен.

Встряхнув затекшую руку, Леви снова вскинул винтовку.

Мишени стали вылетать одна за другой. Прогремело четыре выстрела, однако лишь только в одну угодила пуля. Остальные три упали на пол целыми.

Леви словно обдало холодной водой. Очень плохой результат. Попади он хотя бы еще в одну мишень, то все было бы глаже, но теперь…

Экзаменатор посмотрел на тарелки, потом на мальчика и зачитал результат.

– Леви Каори. Пять промахов, средняя скорость очереди три с половиной секунды.

Леви отошел от стойки, он не знал, имеет ли право радоваться. С одной стороны, пять промахов, это лишь чуточку хуже, чем его средний результат, что-то вроде нормы. Хотя это все еще много. С другой, два метких быстрых выстрела подряд с разницей в секунду прибавила ему шансов.

Но волнение никуда не ушло, в отличие от того, что было после первого этапа экзамена. Нет, сейчас Леви стал беспокоиться только еще больше. К нему на встречу шел сдавать экзамен Тефтон. Настала его очередь. Леви передал ему винтовку, Тефтон так же решил стрелять с Геверстона.

Когда на стрельбище вышел четвертый ребенок, зал зашумел почти в голос, все же дети, сдающие экзамен, были большой редкостью.

Тефтон выглядел спокойней остальных охотников. Леви вернулся на свою скамью, к нему тут же неожиданно подсел Алан, схватив его за плечо.

– А я говорил – съехидничал он – нечего вам тут делать. Ты уже проиграл, сейчас настанет очередь твоего братца.

Леви сжал кулак и резко посмотрел на него тяжелым взглядом.

– Заткнись и смотри.

Алан лишь ухмыльнулся.

Тефтон тем временем перезарядил винтовку и вскинул ее, дав понять, что готов.

Три мишени поднялись и тут же упали сраженные.

Не прошло и трех секунд.

Все стихли, обомлев. Даже Брайд отслонился от спинки кресла, перестав подпирать голову рукой.

Тефтону понравилась эта тишина. Понемногу она стала разбавляться шепотом.

– Кто этот мальчик? Кто это золото? – доносилось сверху множество голосов – я найму его!

– Кто? Кто его учитель?!

Да-а. В голове Тефтона протянулась сладкая мысль. Я велик, я стану великим, самым великим охотником. Лучше чем Каори, лучше, чем квинты Черной Пятерки. Смотрите же на меня, восхваляйте меня! Восхищайтесь мной!

Все эти слова разом пронеслись перед горящими глазами Тефтона. Он как-то странно улыбнулся, маниакально, словно дикий зверь почувствовал вкус крови. Только для него эта кровь была чужим мнением.

Следующие три мишени так же упали, даже не успев встать ровно до конца.

Зал взорвался. Люди потирали глаза, не веря в происходящее. На месте уже никто не сидел, все вскочили. Большинство охотников выпучили глаза, перешептываясь – да у него талант, большое будущее.

Марк Лайз, который так же наблюдал за стрельбой из зала, обратился к Эллантагону.

– С такой точной и быстрой стрельбой его возьмут, даже не взглянув на результаты теоретического экзамена.

Эллантагон молча приглядывался к мальчику, перебирая четки в правой руке.

Тайрон Брайд резко взмахнул ладонью. Все тут же закрыли рты.

– Отведите мишени на сто метров дальше от стойки – громко сказал он, чтобы все слышали. В его грубом голосе чувствовался вызов.

Тефтон поставил винтовку прикладом на пол и поднял взгляд на главу Первой гильдии. Он долго не отрывал глаз. Они молча смотрели друг на друга с минуту.

Затем мальчик улыбнулся, поднял оружие и показал свою готовность. Мишени и в самом деле отодвинули, более того, они будут резко взлетать вверх. Решимость и драйв кипели в крови, тело в мурашках от удовольствия, и даже волосы приподнялись, сделав Тефтона еще больше похожим на зверя.

В глазах огонь. Дистанция в триста пятьдесят метров не предел.

Последние мишени начали выскакивать вверх. Четыре скорых выстрела и ни одной из тарелок несуждено было остаться целой.

Тефтон поднял руку с Геверстоном вверх, капли пота окропили землю. Он заорал.

Вместе с ним кричал и весь зал. Такого точно никто не ждал. Сегодня Тефтон превзошел самого себя. К брату сзади на спину приземлился Леви, затем к ним подбежали и другие охотники, желая пожать руку. Тефтон посмотрел на Алана, тот сидел с широченными глазами на скамье в полном одиночестве, если не считать Розу. Тефтон закрыл глаза, упиваясь этим моментом. Он действительно чувствовал себя величайшим сейчас. Выше всех остальных. Леви не переставал радоваться, словно забыв о своих пяти промахах. Тефтон обнял его. Он посмотрел в сторону ложи Брайда, но красно-золотое кресло уже опустело.

В этот миг голос главы Первой гильдии послышался за спиной мальчика. Все вдруг стихло. Тефтон обернулся.

Тайрон стоял прямо перед ним, свысока оценивая ребенка. Никто из людей не смел подходить к нему ближе, чем на вытянутую руку.

– Ну а если мишень будет на мне? Выстрелишь?

Стальной голос уколол страхом. Яркий взгляд золотых глаз с недостижимой высоты смотрел на мальчика.

Вызов или ловушка?

– Господин Брайд. Ни в коем случае – засуетились слуги и советники вокруг. Но стоило Тайрону взмахнуть рукой, как они тут же умолкли.

Тефтон заикнулся. Он и не заметил, как его собственная рука сама по себе вставила один единственный патрон в винтовку. Это было символично – патрон породил абсолютную тишину на стрельбище. Брайд оскалил кроткой улыбкой зубы, довольный ответом. Он достал из кармана яблоко красного цвета.

– Сбей его с моей головы. Охотник всегда чем-то рискует. Вот тебе урок. Откажешься, тебя не возьмут в гильдию, я позабочусь. А промахнешься или убьешь меня, тебя расстреляют прямо здесь, будь уверен. Пуля только одна, охотник.

Тайрон развернулся и пошел в одиночестве вдоль стенда. Люди молча смотрели на его шаги. Охотники стали отходить от Тефтона подальше. Брайд отдалился примерно на двести метров и остановился. Медленно повернувшись к мальчику лицом, он положил яблоко себе на голову.

В зале все онемело, никто не сидел, уставившись кто на Тефтона, кто на Брайда. Даже фотографы забыли о своей работе.

– Господин Брайд! Пожалуйста, одумайтесь! – крикнул кто-то из толпы, его начали подхватывать другие, но Тайрон все уладил одним жестом. Снова тишина.

Тефтон не знал, что делать. Он чувствовал, как трясется рука. Как стрелять с такой дрожью? Это работа охотника?

– Брат, не надо… – сипло прохрипел Леви.

Но Тефтон не мог ничего ответить, горло высохло напрочь. Патрон то он вставил, но сможет ли он спустить курок?

Деваться, похоже, некуда. Мальчик медленно подошел к стойке и так же медленно поднял винтовку. Все видели, как ствол загулял из стороны в сторону. Кто-то вдалеке уже был готов кинуться к Тайрону, чтобы загородить его от пули собой.

Тефтон вжимался в Геверстон как можно крепче двумя руками. Он прислонился к прикладу и начал целиться.

– Пожалуйста, промахнись… выбей ему мозги, промахнись – тихо нашептывал себе в руку с четками Эллантагон – ты бы решил столько проблем разом, парень, ну же…

Марк толкнул его локтем, заставив замолчать, пока кто-нибудь лишний не услышал это.

Прицел вилял, Тефтон ни как не мог поймать его. Рука, держащая ствол, начинала неметь.

Брайд же выглядел абсолютно спокойным, словно пошел на это, уже заранее зная исход.

Тефтон закрыл глаза. Он увидел Леви, все его истории, все, что с ним связанно. Увидел Каори и Акину. Тысячи кадров воспоминаний быстро пронеслись перед его глазами, было трудно выцепить что-то отдельное. И в самый последний миг перед ним возник горящий город. Они смотрят с братом в окно, как огненные тучи идут на Грохм, как в самый центр падает огненный шар и из него появляется черный человек. Лавина пламени обрушилась на их дом, выбив стекла в окнах. Прямо на его глазах отца убила упавшая крыша, истошный крик, сломанные кости и брызги крови на их лицах. Он увидел сгоревшее тело матери, ее уже было не узнать. Он вспомнил ту чертовски тяжелую балку, падающую на трехлетнего брата, которую он успел остановить своей спиной. Шрамы на ней сейчас заиграли множеством неприятных покалываний.

Тефтон осознал, зачем он здесь. И что должен для этого сделать.

Он открыл глаза и сразу же выстрелил. Пол секунды и пуля сбивает красное яблоко, превратив его в тысячи мелких частей, упавших позади Брайда. Глава улыбнулся. Все остальные, кто смотрел на происходящее, так и остались безмолвно стоять. Тайрон подошел к Тефтону, тот опустил винтовку, тяжело дыша.

– Действительно не дурно. Ты сослужишь нам службу. – Он подошел совсем близко и ткнул указательным пальцем в область сердца Тефтона – в твоей груди скрыто кое-что важное, так что береги себя и своего брата.

Двое солдат, что стояли позади братьев, руками заставили их поклониться. Тайрон посчитал свое присутствие здесь излишним, щелкнул пальцами и вышел прочь с бесчисленной свитой.

Глава 5 Руины Грохма (1/4)

Всю ночь братья провели почти без сна. Оба лежали на отдельных кроватях в разных частях крохотной комнатки дворца, которую специально отвели для них. Довольствоваться приходилось немногим, но на неудобства сейчас никто не обращал внимания. Все постоянно поглядывали на часы. Леви, конечно, волновался за свой результат. Однако его волнение было ничем по сравнению с тряской Тефтона. Он держался за голову и в который раз прокручивал в мыслях все происходящее на стрельбище.

Восковая свеча почти догорела, скоро в комнате воцарится мрак.

– А! – вновь закатился Тефтон – я не знаю… а что если мне не стоило стрелять. Сейчас они скажут, что я посмел рискнуть жизнью главы Брайда и выстрелил в него.

Леви устал от криков и ругани брата.

– Ты рискнул, выбора то тебе все равно не оставили. Но… лучше бы ты не стрелял. А если бы тебя казнили… ты подумал обо мне?

Тефтон продолжал:

– Нет, ну ты видел его лицо?! Оно было такое спокойное, как будто, я не знаю… как будто из винтовки не пули вылетают а мыльные пузыри. Мне это точно еще припомнят.

– Зато ты успел прославиться. Все только о тебе и говорят.

Тефтон побелел от услышанного.

– Вот черт… – прошептал он, уставившись на брата – а ведь точно… Наверняка завтра об этом уже будет во всех газетах. Каори точно узнает… все, мне кранты.

Леви кинул в него подушкой и повернулся на другой бок.

– Может уже поспим?

Тефтон лег под одеяло, но спустя минуту его рот снова открылся.

– Видел лицо Алана? Все бы отдал, лишь бы еще раз это увидеть.

Леви ничего не стал отвечать. Свеча, в конце концов, догорела. Оба мальчика уснули.

Ближе к трем ночи в их комнату постучали. Тефтон и Леви моментально вскочили с постелей и переглянулись. Сна будто и не было.

Дверь открылась, и внутрь зашел какой-то человек в темно-зеленом кейпе. Его лица не было видно, слишком темно. Он зажег новую свечу и посмотрел на ребят.

– Тефтон и Леви Каори? – спросил мужчина, братья безмолвно кивнули – завтра в полдень явитесь к Марку Лайзу.

Волнение в сердцах все больше, они чуть ли уже не вырываются из груди. Человек подошел к столу и положил на него два конверта. Даже издалека на них были видны по паре гербовых печатей. Одна Первой гильдии, вторая Гильдии охотников – золотистый лев, замахивающийся мечом.

Оставив конверты на столе, незнакомец вышел без лишних слов.

Братья в ту же секунду, как он закрыл дверь, ринулись со своих кроватей к столу. Конверты были именные, на одном имя Тефтона Каори, на другом Леви Каори. От них почему-то приятно пахло, дорогая бумага с золотистой каймой, тисненые буквы.

Они взяли их, протерев ладони от пота. Несколько минут ребята просто держали конверты в руках, потом все же аккуратно вскрыли. Внутри всего лишь по одному листу, на котором одинаковый текст.

– Знаешь, что это такое? – спросил Тефтон, еще даже не прочитав до конца текст документа, но уже с трудом сдерживая радость.

– Да… я видел такой же у Каори.

Оба закричали. Наверное, их было слышно во всем дворце, и даже на соседней площади. Братья кинулись друг другу в объятия, скача при этом по всей комнате. Эйфории не было предела. Эти бумаги являлись разрешением на владение оружием. И имена братьев на них могли означать только одно, ведь на всем Острове иметь оружие разрешалось только охотникам и солдатам.

– Мы сделали это, Теф!

– Да, братец, сделали!

И хотя до утра еще было далеко, мальчишки сложили свои вещи и воодушевленные направились прочь из дворца. Оба знали, что на встрече с Лайзом их посвятят в охотники.

– Мы можем купить себе винтовки – сказал Тефтон – настоящие, свои собственные винтовки.

– Ага – улыбался младший брат.

Тефтон достал из чемодана шкатулку. Они уселись на ступеньках парадного входа в штаб и стали пересчитывать оставшиеся деньги.

– Всего сорок пять тысяч. Не так много, чтобы купить две отличные винтовки. Придется для начала взять какие-нибудь средненькие. Аросакаву, ну или Джей Кливленд там. А потом возьмем что получше.

Леви посмотрел на брата.

– Возьмем их тут, в Гауденберге?

Тефтон кивнул.

– Конечно. Денег на поездку в другой город к мастеру нет. У них все равно есть свои точки в столице. Пошли прямо сейчас, не могу ждать.

Глаза обоих блестели, они поднялись на ноги и пошли в торговый квартал. До этого места было довольно далеко, и пока они добрались, солнце уже давно сияло над улицами города. Стрелка на циферблате одной из часовен добралась до восьми, и колокол дал бой. Тефтону и Леви пришлось немного посидеть у порога оружейной лавки, прежде чем автоматический замок на ее дверях щелкнул.

Они тут же вошли внутрь. Здесь было пусто, видимо, никто из сдавших экзамен не решился так рано прийти за оружием.

Дверной колокольчик зазвенел, лаская ухо. Его звон быстро растворился в тишине лавки. Она была огромной, света совсем немного, полумрак. На первый взгляд казалось, что повсюду здесь лежит множество бесполезного хлама, ящики да коробки. Вместо стен ряды стоек с винтовками. Свет специально падал на них так, чтобы подчеркнуть элегантность оружия.

Это все очень напоминало библиотеку, но вместо книг совсем другой, смертоносный товар. Так или иначе, все орудия убийства изготавливала одна Гильдия оружейников, но у каждой винтовки было имя своего семейства – мастера, который их делал.

За прилавком спал крепкий мужчина в клетчатой рубашке и аккуратненькой черной бородкой. Звон колокольчика и шум с улицы от открытой двери разбудил его. Он увидел двух крадущихся мальчиков и снова закрыл глаза.

– Магазин сладостей дальше по улице, первый поворот налево – пробасил он.

У обоих на висках набухли вены, они сжали зубы от услышанного. Тефтон быстро подошел к прилавку и показательным хлопком положил документы на столешницу.

– Мы новые охотники. Тефтон и Леви Кори. Мы пришли за оружием.

Продавец недоверчиво и с явной неохотой взял бумаги и стал сверять описания внешности, указанные там, с ребятами.

– Вы что, серьезно? Вам сколько лет?

Тефтон становился все краснее.

– Мне четырнадцать, ему одиннадцать, – не без раздражения произнес он – мы сдали экзамен и нас приняли в гильдию.

Мужчина закрыл глаза и потер их двумя пальцами, усмехнувшись.

– Предположим. Ну а деньги-то у вас есть? Оружие недешевая вещь.

– Мы знаем, – сказал Леви и поставил перед ним шкатулку.

Продавцу ничего не оставалось кроме как обреченно и со скукой вздохнуть. Он встал с кресла и надел тоненькие шелковые перчатки.

– Пройдемте за мной. – Они направились в основное помещение лавки к первому же стеллажу – ну, «охотники», у вас есть какие-нибудь предпочтения? Калибр, длина ствола, вес, ход затвора, цена… может быть какой-то конкретный мастер?

Первым без раздумий тут же ответил Тефтон.

– Деревянный приклад, ручной ходящий затвор, восьмой или седьмой калибр. В общем, что-то похожее на Геверстон, только покруче.

Мужчина почесал бороду, задумавшись.

– Угу, понял тебя. Идем.

Они прошли к самой витрине, где отдельно от остальных ружей была выставлена длинная винтовка с черным деревянным прикладом, такого же цвета стволом, позолоченные ободки и курок. Продавец осторожно достал ее, проверил затворную коробку, и вручил мальчику.

– Это Крейслер Кардт. Мастер Кардт был учеником Александра Геверстона, поэтому сохранил его традицию, но добавил больше удобности в обращении. Ну и калибр, в отличие от всех Геверстонов, у Крейслера Кардта самый большой калибр, семь и девять. Четыре килограмма, как видишь, он легче, патроны найти легко.

Тефтон подержал оружие. Немного непривычная легкость. Но винтовка так хорошо легла в руку, что мальчик сразу же влюбился в нее. Они посмотрели еще шесть вариантов, но в итоге вернулись к Крейслеру Кардту.

– Двадцать пять тысяч – назвал цену продавец.

Тефтон тут же протянул оружие обратно, но его руку остановил Леви. Он подошел поближе и шепнул.

– Она твоя, Теф. Ты хороший стрелок, а с такой винтовкой ты без проблем и пятьсот метров возьмешь. Давай купим мне что-то попроще, дешевую, а ты бери эту, не думай.

– Но мы же договаривались, Леви!

– Бери, брат.

Тефтон замялся, он не хотел ущемлять Леви, ведь если купить эту винтовку, то останется лишь двадцать тысяч. А еще нужны патроны и билеты назад до Хорайзона.

Леви не хотел ничего слушать, в итоге он убедил брата.

– Хорошо, но скажем Каори, что это была твоя идея.

– Ладно, – Леви повернулся к продавцу – мы берем ее. Теперь нам нужна еще одна винтовка, но недорогая.

– Просто недорогая и все? – спросил мужчина, укладывая Крейслер Кардт в наспинный чехол черного цвета.

– Ну, понимаете… я медленно стреляю, поэтому, я думал взять что-то самозарядное.

– Могу предложить семьдесят шестой Грананд – он повел их в другую сторону зала, где стояли неприметные винтовки и карабины. Он достал одну из них. Намного короче, чем Крейслер Кардт, светло-коричневое дерево. – Идеально для новичка, калибр шесть с половиной, отвод пороховых газов. Есть одна особенность, Грананд многие ругают и хвалят за одно и тоже, он заряжается пачками по пять патронов в каждой, и пока ты все их не отстреляешь, из коробки пачку никак не достать, ну только если коробку снизу выбить. Как только патроны закончатся, затвор откроется сам и выкинет со звоном пластинку от пачки. Сразу вставляешь новую пачку и стреляешь. Быстрее этой винтовки нельзя перезарядить ничто.

Леви взял в руки оружие.

– И сколько он стоит?

– Четырнадцать тысяч.

Леви недолго сомневался. Позволить себе другое оружие он не мог. На это либо не хватало денег, либо мальчик просто не мог удержать его в руках. Грананд тоже весил не мало, но Леви мог хотя бы держать его одной рукой. Расплатившись за оружие и купив по коробке патронов на каждую винтовку, братья вышли из лавки. Вышли в полной тишине. Тяжелые футляры за их спинами отбирали все мысли. Они словно перенесли мальчишек во взрослую жизнь. Каждый думал о своем – Тефтону не терпелось поскорее опробовать винтовку. Леви же просил всевышнего, чтобы никогда не пришлось стрелять из Грананда. Сердце становилось тверже, будто каменело с таким грузом за спиной.

Через пару часов они уже стояли перед Марком Лайзом в его просторном кабинете. Лайз смотрел за большие окна, отсюда сверху открывался вид на всю столицу и окружающие ее горы. В белом кабинете были развешаны синие стяги Первой гильдии, даже простой синий ковер напоминал о ней. Марк, наконец, отвлекся от Гауденберга и посмотрел на братьев, сидевших перед ним в креслах, рядом их винтовки.

– На счет вчерашнего – его взгляд замер на Тефтоне – не бери в голову, хорошо? Господин Брайд не терпит отказов, так что у тебя не было выбора. Но думаю, ты это уже и сам понял. Не испугался?

– Нет, – солгал Тефтон.

– Вот и отлично. Что ж, вас есть с чем поздравить – он взял со своего рабочего стола текст с приказом от Тайрона Брайда. Лайз начал читать его вслух. Брайд своим высочайшим именем повелел принять братьев Каори в ряды охотников, присвоив им младший уровень и звания лейтенантов. Им даровали нагрудные жетоны с именами и гербом гильдии, их новое удостоверение личности. Следом вручили форменные кейпы бежево-песочного цвета. В конце бесконечные слова с поздравлениями за вступление в общество и просьбой трудиться на благо всего Острова.

Но эти слова, так или иначе, ребята слушали с замиранием сердец. Они сразу же надели на шеи свои жетоны и примерили одежду.

– Обязательно в этом ходить? – спросил Тефтон.

– Только на официальные встречи. Песочный цвет кейпа показывает ваш младший ранг. Как вы помните, всего их два. Младшие и старшие охотники. У старших темно-зеленые кейпы и они приравниваются к армейскому званию капитана. Прошу вас обращаться ко всем старшим охотникам начиная со слова капитан. Вам ясно?

– Так точно!

– Выше старших охотников есть только квинты. Всего их пять. Это…

– Черная Пятерка, – хором перебили его ребята.

– Да, Черная Пятерка, пять квинтов, пять сильнейших людей на Острове. Фактически, они главы гильдии, после Брайда. У них у всех черные кейпы.

Лайз предложил братьям чай с печеньем пока те аккуратно складывали свою форму в чемоданы. Он начал расхаживать из стороны в сторону.

– Как я уже говорил, я куратор по связям между двумя гильдиями… хотя конечно на самом деле Первая гильдия давно почти поглотила в себя всех охотников. Поздравляю, можете считать себя цепными псами. В любом случае, ваш главный начальник это Брайд. От имени гильдии мы будем иногда предлагать вам работу, или давать обязательные поручения. В свободное время вы можете заниматься чем захотите. Пока вы являетесь младшими охотниками, вам запрещено использовать уникумов, ни предметы, ни животных. Вы так же не можете охотиться на них.

Тефтон нахмурился.

– Но Алан ван Куст уже имеет уникума, почем нам нельзя?

– Потому что Алан ван Куст ученик члена Черной Пятерки. Для таких как он другие правила.

Братьям пришлось молча проглотить это.

– Если вы будите использовать уникумов или охотиться на них, вас лишат жетонов и заберут разрешение на оружие. Терпение, – Марк успокаивающе поднял руку – станете старшими охотниками и возьмете себе в помощь какого-нибудь зверка. Можете уже сейчас начинать подготовку к турниру. Кто знает, может через пару лет…

– Господин Лайз. Я бы хотел узнать – сказал Тефтон – охотникам нашего уровня позволено посещать закрытые зоны?

Марк приподнял брови с удивлением.

– Куда ты собрался?

Тефтон опустил глаза, Леви взглянул на брата, на его слабый страх, который мог разглядеть, пожалуй, только лишь он.

– Я хочу попасть в Грохм и узнать, что там случилось.

Лайз молча посмотрел каждому из братьев в глаза, затем тихо произнес.

– Ах да, Грохм. Вы ведь оттуда родом. Пропустить-то вас могут, вот только смотреть там уже не на что. Комиссия по расследованию давно закрыта, так и не добившись результата. Как бы не пришлось через два года открывать еще одну комиссию… Так или иначе, от города остались одни руины. Но, если хочешь поехать, то езжай, я не держу.

Братья встали с кресел и поклонились. Они уже собрались уйти, как Лайз остановил их.

– Я смотрю, вы уже купили винтовки. Держу пари, денег у вас почти не осталось – он достал из столика какую-то папку с бумагами и передал братьям один лист. – Я приберег для вас кое-что. Работа от крупного заказчика. Текстильная гильдия оставила заказ на шкуры фримонов. Добудьте хотя бы десять, и они вам заплатят.

На бумаге действительно был заказ и разрешение на охоту в западном лесу, что был неподалеку от Хорайзона.

– Спасибо, господин Лайз.

Тот кивнул и закрыл за братьями дверь.

Они направились к вокалу.

– Возвращайся к Каори один. Разберешься с фримонами сам, без меня? – сказал Тефтон – я сяду на другой поезд.

Глава 5 Руины Грохма (2/4)

Леви и Тефтон попрощались на вокзале и сели на разные поезда.

До Грохма никакой транспорт давно не ходил, город навсегда исчез с карт, хоть про него и постоянно вспоминали простые люди. Тефтон ехал в общем вагоне, так было дешевле. Пришлось смириться с едким запахом курева, грязью и духотой. Людей в вагоне было битком, и все как один периодически бросали косые взгляды на мальчика и его футляр. Тефтон видел, как за спиной шепчутся – такой молодой, а уже охотник, – и ему это даже нравилось. Он смотрел на пустоту степи, словно лист бумаги.

Потихоньку он привыкал к своему статусу, и той власти, что имел охотник. Машинистам, например, ничего не оставалось, как подчиниться Тефтону и остановить состав в глухой пустоши, неподалеку от руин. Он сошел с поезда и краем глаза заметил, что из окон вагонов на него продолжает пялиться толпа. У людей были разные мысли, но Тефтон чувствовал трепет от них, слабую зависть. Мальчику это приносило лишь приятную сладость на душе.

Поезд тронулся и пошел дальше. Тефтон надел свой кейп и достал винтовку из футляра. Открыв затвор, он уложил в магазин десять патронов и перекинул ее на ремень через спину. Взяв чемодан, он побрел в сторону Грохма.

В степи был холодный ветер, он поднимал тучи пыли, которая била в лицо мальчику. Он весь продрог до костей, но, потирая плечи, продолжал идти вперед. Идти предстояло еще долго – невысокие горы, среди которых когда-то кипела жизнь его родного города, виднелись только на горизонте.

Тефтон столько этого ждал. Возможности прийти сюда, вернуться. Какие-то жалкие часы не пугали его. Сердце билось все чаще, захлебываясь жгучим волнением. Пару раз он останавливался, вскидывая винтовку, прильнув к желтой сухой траве. Степные койоты то и дело давали о себе знать, завывая где-то вдали. Но вскоре он привык к ним, к тому же куда большая угроза исходила от стай огненных гиен, настоящих хозяев этих мест. В дали иногда мелькали огоньки их грив.

К счастью для Тефтона, все обошлось. До Грохма удалось добраться с темнотой. Тефтона тут же встретила металлическая ограда с колючей проволокой. Неподалеку были ворота и сторожка, там горел свет.

Двое вонючих, грязных мужиков встретили его, засветив лицо лампой.

– Ты кто такой? – прохрипел грубым низким голосом один из них, тот, что подошел к мальчику и разглядывал его – территория закрыта, проваливай.

Оружия при них не было, хотя должно было быть, ведь это солдаты Первой гильдии. По крайней мере, на них надета черная форма, а у ворот стоял флаг с синим знаменем.

Тефтон без лишних слов достал жетон охотника. Он не на шутку впечатлил сторожей. Они сразу заметили и винтовку на спине парня.

– Охотник? – мужчины переглянулись, – такой мелкий… нынче берут кого не попадя.

– Не важно какой у меня рост, остолоп. Пропусти меня.

– Не, ну мы конечно пропустим. Только что тебе здесь нужно? На целые три мили дальше вперед мертвый город, ничего живого. Да и ночь уже.

На секунду у Тефтона в голове мелькнула мысль использовать оружие… положить их здесь. Все равно не скоро заметят, да и ни кто не поймет. Трясущейся от злости рукой он потянулся к ремню на винтовке.

– Да ладно,– вдруг сказал другой – коли хочет походить здесь, его право.

– Но…

– Пусть идет. Я даже могу проводить.

Второй сторож был старым, с седыми волосами, все лицо в рытвинах. В его зубах догорала самокрутка, дым просачивался их гнилой пасти.

– Ну как скажешь, Филя, как скажешь. Иди с ним, если хочешь, все равно всю ночь спать не будешь. Я пока воду поставлю.

Седой сторож махнул рукой, подзывая мальчика к себе. Тефтон подбежал.

– Я Филипп, можно просто Филя. Если не против, прогуляюсь с тобой, а то надоело сидеть в долбанном кресле и чистить нагар.

Тефтон кивнул. Спутник ему был только лишь на руку. Во-первых, теперь он не заблудиться. Во-вторых, можно позадавать вопросы. Он оставил чемодан в сторожке. Филя вооружился пистолетом.

Они пошли вдоль старой улицы. Крохи света от разведенного костра проливались на потемневшие груды камней. Вскоре пришлось зажечь фонари. От былой мостовой почти ничего не осталось, она почти вся заросла травой. Тишина, царящая здесь, не приносила никакого спокойствия, лишь давила на слух. Казалось, тут все еще кто-то обитает. Но не люди. И хотя опасности ждать было неоткуда, оба человека держались за свое оружие.

Пока они шли к центру, Тефтон успел коротко рассказать о своей истории.

– Ясно, значит, родителей потерял. Соболезную.

Тефтон смотрел по сторонам, продолжая рассказывать.

– Я их почти не запомнил. Только отрывками. Но зато я помню ту ночь.

Узнать город не представлялось возможным. И дело было вовсе не в темноте. Мальчик рассчитывал, что пройдясь по старым улочкам, он хоть что-нибудь вспомнит. Но нет – город стал большой пустыней. Он даже не смог узнать свой бывший дом, заросший кустарником, так и пройдя мимо него. На грудь давила непонятная боль, сопротивляться которой было невозможно. Последний крик отца, его лицо, полное отчаяния. Все утопает в огне. Он вспомнил тот страх, сердце сковало холодом.

– Даже не вериться, – с печалью произнес Тефтон, опустив взгляд под ноги – кроме меня и брата совсем никого не осталось.

– Известное дело, никого, – сплюнул Филя – Когда пожар потушили, мы еще долго обшаривали здесь все после охотников. И никого. Но знаешь… скажу тебе кое что. Ходят слухи, и я даже верю им, что еще до того как приехали охотники здесь была специальная рота из первой армии. У меня сын там служит. Так вот он сказал, что Грохм оцепили еще до начала пожара, запретили всем въезжать и выезжать. А когда началось, они были одними из первых, кто вошел в огонь. Они то, наверное, тела и забрали.

– Вошли в огонь? То есть раньше, чем охотники? Но кто им позволил.

– А я почем знаю, слухи есть слухи. Но говорят, что именно Первая гильдия и организовала вывоз всех тел. Поэтому охотники ничего не нашли.

Тефтон скептично нахмурился.

– Бредятина. Зачем Первой гильдии целое население города, даже не так… зачем Первой гильдии трупы целого населения города? Куда их дели?

– Не знаю, сейчас каждый кидает предположения, все кому не лень. А на Первую гильдию наговорить у нас всегда любителей найдется. Я не слышал ни про какое кладбище, общую могилу. А ведь если подумать, его святейшество глава Брайд любит хоронить людей в братских могилах. Пышные церемонии, речи для героев. Бла-бла-бла. А про жертв того пожара больше никто ничего не слышал. Ну, кроме двоих пацанов, которых удалось спасти. Тебя и твоего брата. Вот уж не думал, что встречусь с тобой.

Сначала Тефтон не воспринял услышанное, но с каждым шагом по городу мысль о том, что Первая гильдия и в самом деле может хранить секреты по поводу тел людей, крепла в его голове. Но если это на самом деле правда, а не пустые слухи, то для чего им это понадобилось? И почему все пришлось делать тайком? Ведь в городе были чьи-то учителя и ученики, родители. А им даже не дали проститься, не сказали, куда можно возложить цветы… и всех это устроило?

– Странно это как-то – вырвалось у мальчика.

Филя лишь прокашлялся, закурив очередную самокрутку.

– Да не особо. Мне уже шестой десяток, и на моем веку такие пожары случились уже пять раз. И постоянно одна и та же история. Пожар, выживших нет, Первая гильдия все оцепляет и пытается найти виновных, но ничего. Лишь только слухи, слухи, слухи. – Он выпустил клуб дыма в темное небо – держу пари, годика через два опять что-нибудь загорится. Не дай бог, кончено, но по-другому пока что не случалось.

Они еще долго бродили по останкам города. Так ничего и не найдя, Тефтон опустил руки. Выходит, что единственным полезным во всей этой поездке оказался этот никчемный старый солдат.

Глава 5 Руины Грохма (3/4)

Каори и Акина приготовили для братьев настоящий праздничный стол. Но все лавры достались только Леви. Он думал, что учитель будет вне себя от ярости, когда узнает, что Тефтон в одиночку отправился так далеко. Но Каори и словом не обмолвилась – она прекрасно знала, что первым делом сделает этот непоседа, как только получит жетон охотника. В конце концов, перед ним теперь открылись многие двери.

Акина следила, чтобы Леви обязательно попробовал по кусочку всех пирогов, что она напекла в честь такого события. Мальчику ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Только лишь к шарлотке он не притронулся.

– Он ничего там не найдет – спокойно заключила Каори, разливая чай по чашкам. Леви озадаченно посмотрел на нее – если бы там были какие-то зацепки, то за восемь лет их давно бы нашли.

– Должно быть, он придет в дурном настроении – сказала Акина.

Каори покачала головой.

– Нет. Он и сам знает, что там пусто. Он поехал туда не за ответами, ему просто нужно было встретиться с прошлым. Ну а ты, Леви, смотрю, у тебя разрешения на охоту?

Леви взглянул на бумагу, что лежала на столе рядом.

– Да, заказ на шкуры фримонов.

Акина и Каори переглянулись между собой, улыбнувшись.

–И ты сможешь убивать этих милых зверюшек?

Леви помялся немного и ответил как можно более твердым, уверенным голосом.

– Я теперь охотник. Это моя работа.

После обеда Леви решил больше не медлить. Он не хотел упасть в грязь лицом перед братом. Поэтому, собрав вещи и расчехлив оружие, он направился в лес, до которого было пара часов пешком. Каори предложила ему пойти вместе, и мальчик даже засиял от этого, но потом прервался и остановил ее. Нужно было непременно сделать это совсем одному. Брат так рисковал ради них обоих, так что он должен сделать что-то сам. С такой мыслью он приближался в одиночестве к западному лесу.

Леви остановился у самой опушки, подняв голову. Высокие мрачные деревья покачивались на ветру, словно тоже смотрели на мальчика. Он снял с плеча Грананд и вставил пачку патронов. Вглубь уводило несколько тропинок, он пошел по одной из них.

Лес был огромен. Нужно найти следы. Поначалу Леви бродил по светлой его части, у самой окраины, где росли одни березы, стараясь как можно дальше оттянуть момент, когда придется нырнуть в лесную глушь. Животных на окраине не было, поэтому Леви пошел вперед. Вскоре березы сменились высокими тополями, карагачами и дубами, на толстых стволах которых остались кабаньи следы. Охотник то и дело отвлекался на красоту природы, останавливаясь у цветочных полян, у бесконечных рядов орешников, что росли вдоль дороги.

Вскоре он наткнулся на первого фримона – это были маленькие пушистые зверки, похожие на шарики из белой шерсти. Крохотные лапки, черные носы на вытянутых мордочках, и глаза-бусинки. Пушистик нежился в лучах солнца, почесывая брюхо о ствол дерева. Тихий хлопок выстрела издалека и пуля со свистом пролетела над стоячими ушами фримона, угодив в дерево. Зверь тут же помчался в ближайшие кусты, надеясь там скрыться.

Следующая пуля угодила в землю, прямо между лап. Два промаха – Леви отстрелял уже ровно столько, сколько стоила целая шкура фримона. Мальчик пустился в погоню. Когда он добежал до кустов, то увидел, что зверек удирал дальше в лес. Он был не очень быстрый, но с каждой секундой расстояние между ними увеличивалось. Леви встряхнул руку и встал на колено, на этот раз целясь дольше. Последний выстрел и пуля прошла насквозь жертвы. Фримон тихо свалился на землю, истекая кровью. У Леви отлегло от сердца – пусть тремя патронами, но он уложил его.

Разделывать тушу было самым противным из всего, что ему довелось делать в жизни. Шкура была снята, аккуратно сложена и убрана в рюкзак. Леви продолжил охоту. К концу дня в его мешке было уже девять шкур. Он расстрелял тридцать семь патронов, настроение было ни к черту. Мальчик совершил важное открытие для себя – оказывается, он может ругаться и злиться, когда все идет не так, как хотелось бы. Наверняка нахватался от брата.

Он бродил по лесу в поисках последнего фримона. Но пальба заставила всю живность двинуться вглубь леса. Руки и спина ломились от тяжести оружия, вся одежда пропахла порохом и кровью.

Солнце медленно начинало клониться к горизонту, становилось холодно.

Леви обессиленно упал на землю перевести дух. Нужно было подумать, что делать дальше. Можно было, конечно, заночевать в лесу, но делать этого не хотелось, слишком опасно. Возвращаться обратно без последней шкуры тоже не хотелось, ведь завтра придется вновь тащиться в лес и тратить время. Он достал сверток с сушеным мясом и начал жевать его. Ледяной ветер усиливался, деревья оглушающе шумели листвой. Леви смотрел на качающиеся кроны и почему-то сразу подумал о Тефтоне. Брат наверняка бы управился с этой работой за пару часов, даже не успев устать. Интересно, как он там сейчас…

Пустые мысли прервало какое-то движение вдалеке. Белый шарик шерсти шел по дороге. Шел так уверенно, словно имел цель. Леви кинулся на землю, сняв винтовку.

Слишком далеко, да и фримон то и дело мелькает между деревьями. Леви решил подкрасться ближе, начав перебираться от ствола к стволу как можно тише. Изредка зверь останавливался и глядел по сторонам, затем продолжал путь.

Теперь Леви начал понимать, куда стремиться фримон – он хотел выйти из темного леса на широкую поляну, где пока еще было светло. Если это так, то там он и остановиться. Мальчик решил дождаться этого. И вот, когда фримон вышел на поляну, Леви увидел, что там все кишит белыми зверьками. Несколько десятков фримонов, у них тут была целая колония. Они прижимались друг к другу, постоянно тявкая. Леви невольно улыбнулся, дуло Грананда опустилось само по себе. Мальчик решился подойти. Но стоило ему показаться на солнечный свет, как все звери его заметили, резко развернув морды.

Несколько секунд тишина, а потом все заполнилось рыком. Леви замер. Каждый фримон смотрел на него дикими глазами, оскалив пасти. Мальчик попятился назад.

Самый крупный фримон накинулся на Леви. Он одним прыжком вцепился ему в ногу. Боль от острых зубов тут же заставила его закричать. Леви попытался ударить фримона винтовкой, но на него навалилось еще несколько зверей, повалив на землю. Грананд вылетел из рук. Леви чувствовал, как фримоны зубами пытаются разорвать его одежду. Нога продолжала ныть. Сердце колотилось как бешеное. Леви кричал что есть мочи.

В один миг все звери остановились. Мальчик не понял, что случилось. Он приподнялся и увидел, как фримоны пятились назад, со страхом смотря за спину Леви. И лишь один из них радостно тявкал, виляя хвостиком, его глаза-бусинки засверкали. Он побежал на Леви, и мальчик в ужасе закрыл руками лицо. Но фримон и не думал трогать охотника. Одним прыжком он перепрыгнул через него и побежал дальше.

Леви обернулся и увидел человека, который распахнул руки, чтобы принять к себе радостного фримона. Это был молодой мужчина в черном. Длинный плащ, высокие сапоги. Не похоже, что это лесник – слишком уж аккуратно одет. Другие фримоны совсем притихли, отойдя в тень. Юноша остро смотрел на них. У Леви пересохло в горле, он ничего не мог произнести. Зверек растаял своей пушистостью в руках юноши, потихоньку засыпая. Человек поглаживал его за ушком и тот замурчал. Леви посмотрел на ногу, из раны текла кровь.

Наконец, человек обратился к мальчику.

– Так это ты шумишь в лесу с самого утра?

Голос его был мягким и дружелюбным. Теперь он улыбнулся. Леви отчего-то почувствовал себя виноватым и даже машинально полез в карман за разрешением на охоту.

Юноша продолжил:

– Смотри, По, – фримон открыл глаза, когда к нему обратились – это просто мальчик, чего ты так испугался? Давай, иди, познакомься с ним. Не бойся, он не причинит тебе вреда. У этого охотника доброе сердце.

Он присел и выпустил фримона. Тот подошел к ногам Леви и начал принюхиваться. Леви не знал, что делать и что сказать. Он чувствовал себя неловко.

– П-простите, господин… но, кто вы такой?..

– Меня зовут Ник. Я живу тут неподалеку. Дай взгляну на ногу. – Он подошел к Леви и посмотрел на рану – так, вроде ничего серьезного, но лучше, если тебя посмотрит врач. Еще не хватало бешенство словить. Пойдем со мной, для начала обработаем ее.

Леви обратил внимание на его глаза. Несмотря на всю доброжелательность юноши, его тон, его улыбку, выражение лица было каким-то тоскливым. Серые глаза блеклые и безжизненные. Леви видел такие раньше, но только один раз. Давным-давно, когда рота солдат проходила мимо Хорайзона, возвращаясь с севера. Такие же глаза, повидавшие смерть. Такой же взгляд он видел у многих стариков, кому повезло дожить до седин – те, кто уже ничему не удивляются.

– Я Леви. Леви Каори. Охотник Гильдии охотников, – наконец, он нашел повод предъявить разрешение на охоту – я охотился тут на фримонов. Простите что побеспокоил. Мне нужен был последний.

Леви бросил взгляд на пушистика, который терся у ног.

– На По даже не смотри, дружище. Я не дам его в обиду. Мы слишком давно вместе. Ладно, пошли, темнеет уже. Можешь стоять?

Леви поднялся на ногу, опираясь на Грананд, но понял, что долго ему так не продержаться, он безмолвно посмотрел на Ника. Тот лишь чвакнул губами.

– Ясно все с тобой. Ладно, забирайся – он подставил спину и посадил на себя Леви. – Не переживай, до дома не далеко, я не устану.

– С-спасибо…

Фримон прыгнул на плечо Нику, и они вместе побрели вглубь леса.

Ник не соврал, действительно спустя полчаса они пришли к лесной хижине, самый простой бревенчатый домик с крохотными окнами и камышовой крышей.

– Дом, милый дом – приговорил Ник, открыв дверь.

Внутри все было ухоженно. Небольшое кресло-качалка напротив камина. Стол с деревянной посудой, вместо кровати бивак с сеном.

Леви приковылял к стулу и выставил ногу вперед. Ник быстро нашел пару баночек с резко пахнущей жидкостью. Помыв мальчику ногу теплой водой, он начал наносить раствор на укусы. Было видно, что нога успела опухнуть. Ник смотрел на нее с беспокойством.

– Это все, что я могу. Но тебе нужно пока что отдохнуть. Ночью через лес лучше не ходить. – Он развел огонь в камине и поставил котелок. – Ужинать будешь? Кончено будешь, чего я спрашиваю – улыбнулся Ник.

Пока он готовил ужин, Леви понемногу привыкал к незнакомцу, продолжая рассматривать хижину.

– Каори, – сказал Ник между делом – где-то я слышал это имя.

– Думаю, что вы слышали его после пожара в Грохме. Я и мой брат единственные выжившие в нем.

Ник стих. Опустив голову, он смотрел на костер и в глазах отражался его оранжевый цвет.

– Вот как… даже не знаю, что и сказать… Мне жаль. Твой брат тоже охотник?

Леви кивнул

– Угу, нам повезло на экзамене. Лично я был уверен, что провалюсь.

Вскоре на стол было накрыто. В тарелках горячая похлебка, от которой шел пар. У Леви заурчало в животе. Ник помог ему сесть за стол.

– Главное не напрягай ногу. Завтра с утра пораньше отнесу тебя в Хорайзон.

Он достал из маленького шкафчика темную бутылку. В две деревянных кружки Ник разлил золотистый пенный напиток. Свою юноша сразу же выпил, удовлетворенно чавкнув и посмотрев с вопросом на Леви. Мальчик принюхивался к похлебке. Она пахла до ужаса вкусно. Затем он повернул свой взор на кружку.

– Это пиво?

– Да, самодельное.

Леви тут же отставил от себя напиток.

– Простите, – сказал он, покраснев от неудобства – но мой учитель запрещает мне пить такое.

Ник удивленно приподнял брови. Затем он встал и начал расхаживать по дому, заглядывая за каждый угол, в окна на улицу, даже под кресло нырнул. Не найдя ничего он вернулся к столу и уставился на Леви.

– Но тут нет твоего учителя. Только ты, я и По.

По, к слову, поглощал с довольным видом свою порцию из отдельной миски под столом.

– П-простите, но нет…

Ник ухмыльнулся.

– Ну, как хочешь. – Пока Леви принялся за ужин, Ник продолжил говорить – скажи, если не секрет. Зачем ты стал охотником?

Леви недолго думал. Сам для себя он уже давно ответил на этот вопрос.

– Охотники помогают людям. Защищают их. Я стал охотником из-за этого. А вот мой брат, Тефтон, всегда хотел узнать кое-что. И для этого ему нужна была возможность путешествовать по всему Острову.

– М… твой брат смелый человек. Был бы он тут, то без раздумий осушил бы стакан. – Ник взял кружку Леви и мигом выпил ее содержимое.

Леви улыбнулся про себя.

– Наверное… ну а вы?

– Давай на «ты», Леви. К чему этот высокий тон.

– Х-хорошо… а ты из Гильдии лесников?

Ник почему-то рассмеялся, встав и положив себе еще похлебки из котелка.

– Нет. Я безгильдийный.

Леви замер с ложкой в руках на полпути ко рту. С нее начал капать бульон. Одно только это слово вызывало тошноту у большинства людей, населявших Остров. Человек, который не сдал экзамен ни в одну гильдию, или тот, кого не взяли в детстве в ученики. Отброс, одним словом.

– Безгильдийный?.. Вы не шутите?

Ник кивнул, вернувшись за стол.

– Да. Я свободный человек. Живу здесь в лесу и ищу самого себя.

Леви стало немного неудобно есть его еду. Он отложил ложку в сторону и больше не притрагивался к ней. Что за странный человек? Без гильдии, живет совсем один в лесу…

Ник в полной тишине доел похлебку, но потом сказал:

– Знаешь, я вам даже немного завидую. Приключения, целый Остров у ваших ног… а мне даже просто выходить из леса опасно. Стоит людям узнать, что я безгильдийный, так все начинают чуть ли не в лицо плевать. Так что я иногда называюсь лесником. Но и вправду, давненько я из леса не выбирался, – тут его голову пронзила мысль, от которой глаза загорелись – слушай… а я ведь могу тебе кое-чем помочь.

Он вскочил из-за стола и побежал к шкафу, что стоял в конце комнаты. Открыв его, Ник достал оттуда три выделанные шкуры фримонов.

– Что?

– Это же то, зачем ты явился сюда.

Леви чуть не поперхнулся. Ник положил ему на колени три шкурки. Мягкие, с пушистой шерстью, так ровно разделаны, что те, что добыл Леви, казались теперь не больше чем рваными тряпками.

– Это фримоньи?

– Да. Шкуры диких фримонов. Они охотились на По, и я спас его, а шкуры остались. Они твои.

– Что? Но я не могу просто так их взять.

Ник улыбнулся.

– Можешь. Мне-то они зачем сдались. Я их даже продать не могу. Бери, они твои.

Леви поверить не мог. Его проблема решилась так быстро.

Закончив с ужином они улеглись спать. Ник уступил гостю бивак, а сам взобрался спать на чердаке.

На следующий день, как только взошло солнце, юноша разбудил Леви. Он осмотрел его ногу, она все еще была покрасневшей, но опухоль спала. Ник накинул свой плащ, вновь посадил Леви себе на спину и отправился в Хорайзон. По шагал за ними следом.

Глава 5 Руины Грохма (4/4)

Каори сидела на веранде своего дома в кресле и смотрела на берег. Она ни как не могла успокоиться. Леви, конечно, сказал перед уходом, что если понадобиться, он устроит ночлег прямо в лесу. Но Каори и представить себе не могла, что мальчик в итоге решиться на это. С раннего утра она сидела тут и ждала его. Волнение нарастало в ее груди.

С океана на остров шли грозовые тучи. Вокруг царила тишина перед бурей. Девушка крутила в пальцах патрон от винтовки Геверстона, погруженная в мысли.

Теперь, когда братья стали охотниками, она начала чувствовать непонятное одиночество. Или даже предательство. Она боялась смотреть в их глаза, боялась, что по ним Тефтон и Леви все поймут.

Сегодня ей в который раз приснился сон, в котором братья в слезах наставляют на нее винтовки. Вокруг ничего не видно, льет ливень, и тяжелые капли медленно бьются о холодные стволы их оружия.

Она умоляет их, плачет, рыдает, падает на колени. Но Тефтон и Леви не слышат ее просьб понять. Они смотрят на нее ошарашенными, дикими глазами, смотрят на ее татуировку.

Выстрел. Все заканчивается.

Такие сны оставляют осадок. Вновь так сильно захотелось убежать. Но бежать было некуда. Уникумам не скрыться от охотника на этом маленьком клочке земли среди бесконечного океана.

Каори попросила Акину уйти в город за порохом. Она знала, что порох в лавке давно закончился, и новый привезут не скоро, но сделала это намеренно. Ей нужно было одиночество, ведь скоро должен был явиться он.

Нужно торопиться – Леви скоро мог вернуться из леса.

Вдалеке показался парящий сокол. Он приближался к дому. Каори остановила на нем свой взгляд.

Сокол приземлился за дом, девушка не сдвинулась с места, продолжая сидеть.

С другой стороны двора послышался звук ломающихся костей и рвущейся плоти. Вскоре оттуда вышел молодой мужчина. Высокий с темно-русыми волосами. Он был в рваной рубахе, простой накидке.

– Ну привет, Каори, – сказал он.

Девушка повернулась к нему.

– Здравствуй Макшус. Я знаю, зачем ты прилетел.

– Ну и отлично. Не нужно будет тратить время на лишние слова. Семья расширяется. Я подобрал еще десятерых уникумов. Как ты?

– Лучше не спрашивай. Я кое-что узнала. Охотники нашли наше логово в Чуконсе. Скажи нашим, чтобы выметались оттуда, иначе их настигнут уже этим вечером.

– Я тебя понял.

Он подошел к ней сзади и положил руки на плечи девушки, начав разминать их. Каори положила ладони на них и стала гладить его.

– Ты напряжена, моя девочка? Что-то стряслось?

– Пустые опасения…

– Это из-за Тефтона и Леви?

Каори не ответила. Макшус убрал свои руки и сел прямо перед ней на стол. Он пристально смотрел в ее глаза. Девушка невольно отвернулась от пронзительного взгляда его зеленых зрачков.

– Каори, послушай. Я больше не могу так рисковать тобой. Ты должна вернуться.

– Но… я стольких спасла, перехватывая информацию из гильдии.

– Да. Я знаю. Но оставаться охотником стало слишком опасно.

Каори покачала головой. В горле встал ком, к глазам подошли слезы, все плыло.

– Я знаю, к чему ты ведешь. Настя уже рассказала…

– Ты вырастила своих учеников. Теперь они сами о себе позаботятся. Тебе же нужно вернуться к нам.

– Нет…

– Я не прошу тебя, Каори. Ты вернешься, хочешь или нет, но вернешься. – Сказав это, он резко встал и направился прочь с веранды. – Не смей ставить под удар все наше дело из-за каких-то двоих сопляков.

Тон его изменился, глаза словно стали ярче. Но оно тут же осекся и успокоился, сказав тихо на последок:

– Я буду ждать тебя.

С этими словами он спрыгнул с обрыва спиной вниз, до последнего не спуская глаз с Каори. В тот же миг вверх взмыл сокол. Он устремился в небо, в сторону Чуконса.

Глава 6 Монстр из леса (1/2)

Через два дня Тефтон вернулся домой. Но не успел он перешагнуть через порог, как его встретила неожиданность. Дверь распахнулась прямо перед ним, и из дома вышел человек в длинном черном плаще. Это был высокий парень, Тефтон поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Мрачное лицо, острые скулы и серый пустой взгляд. Он посмотрел на мальчика, обошел его молча и направился к колодцу с каменной кладкой. Пока он пил воду, Тефтон в остолбенении смотрел на юношу.

– Какого черта… – пробубнил он себе под нос, а затем обратился к незнакомцу – ты кто?

– Я Ник. А тот фримон, что трется у тебя в ногах, По. Будем знакомы, Тефтон.

Тефтона передернуло, откуда этот человек знает его имя? Что вообще происходит? Он посмотрел вниз, об ботинки действительно терся белый комок шерсти. Тефтон решил не торчать тут столбняком и зашел в дом, быстро захлопнув за собой дверь. Мальчик сразу же принялся бегать по дому в поисках остальных.

Все сидели на кухне. Леви молча смотрел в окно с поникшей головой. Тефтон первым делом заметил его перебинтованную ногу. Акина и Каори готовили обед. Когда мальчик вошел внутрь, все посмотрели на него.

– А вот и наш снайпер, – мрачно подметила Каори – ну, как съездил? Голоден?

Тефтон не ответил на вопрос. Он отстраненно подошел к окну и взглянул на Ника, который поил По с ладони.

– Вы в курсе, что у нас во дворе какой-то чудила?

– Что? – Акина подошла к нему – а, это Ник. Он лесник из западного леса, принес вчера Леви на себе.

– И почему он все еще здесь… мне он не нравиться, стремный какой-то. Пусть валит в свой лес, пойду, прогоню его.

Каори выставила ногу, не дав ему пройти.

– Стоять. Я попросила его остаться, потому что мне нужна его помощь.

– Помощь?

Каори отложила чистку лука и посмотрела на мальчика.

– Да. Покажи ка мне свою винтовку.

Тефтон снял с плеча футляр с Крейслером Кардтом. Каори достала оружие и начала изучать его вдоль и поперек.

– Ты еще не стрелял из него?

Тефтон покачал головой. Пока что до этого не дошло.

– Так что случилось? Вы какие-то мрачные.

Акина подошла к нему сзади и усадила на стул. Мальчик по очереди взглянул в лица каждому. Леви все еще с грустным видом не отрывался от неба за окном.

– Пока ты не пришел, мы тут спорили кое о чем – сказала Акина – Леви вчера вернулся с двенадцатью шкурами фримонов, но когда он их сдал, то приняли лишь четыре. Остальные были непригодны к обработке.

– Что?.. – Тефтон ошеломленно посмотрел на брата, тот сник еще больше. – Сколько ты потратил? Сколько пуль?

– Тридцать…

– Что?! Как ты мог потратить на десятерых фримонов тридцать пуль! Ты что, с завязанными глазами стрелял?!

Он вскочил с места, и хотел было подойти к Леви, но Акина удержала его.

– Тридцать семь, Теф. Прости… я облажался.

Это число заткнуло Тефтону рот, он с широкими глазами смотрел на брата, его кулаки подрагивали.

– Но как…

– Я… я не знал, как это делается – дрожащим голосом произнес Леви – часть шкур попортилось еще при выстреле, остальные я не правильно снял. В общем… теперь мы в большом минусе.

Тефтон упал лицом в ладони.

– Наше первое поручение… и ты опозорился… опозорил меня… Черт, – мальчик сжал зубы, к глазам от горечи накатывали слезы – да как ты мог. Лучше бы сделал сам.

Он встал со стула, стряхнув с себя руки Акины. В полном безмолвии мальчик вышел прочь. Леви молча смотрел ему в след красными заплаканными глазами.

– Не слушай его, Леви, – сказала Каори – За деньги не беспокойся никогда. Еще не было такого, чтобы человек рождался с опытом. Этот опыт нужно получить своей кровью и потом. – Дальше она сказала громко, чтобы услышал Тефтон – ну ка живо вернись на кухню! Мы не договорили!

Тефтон неохотно повиновался, севши обратно на свое старое место. Он лишь один раз кинул грузный взгляд на Леви, но тому хватило, чтобы сердце сжалось в холодных тисках.

Каори продолжила:

– Я не потерплю, чтобы вы ссорились из-за денег. Нам нужно обсудить то, с чего мы начали.

Акина ударила ладонью по столу.

– Нечего тут обсуждать, я сказала!

Мальчики дернулись. Первый раз в жизни они увидели Акину со злостью во взгляде и таким тоном в отношении Каори. Но девушка смотрела на старого учителя с решимостью в глазах.

– Я их учитель, так будет лучше. Вспомни, с чего начинала я!

– Я никогда не брала тебя на такие задания. Они еще дети! Не позволю!

Тефтон снова вскочил с места, оказавшись между Акиной и Каори.

– О чем вы?

Каори вручила мальчику вскрытый до этого конверт с печатью Гильдии охотников. Тефтон открыл его и начал читать письмо.

– Это задание, – сказала Каори – из гильдии пришло поручение в мой адрес. Вопрос сложный и требует немедленного решения, все как там написано. Им нужен охотник, который разберется с уникумом на севере Хорайзенского заповедника. Неподалеку от Улумолонских шахт объявился медведь. Сначала там начали пропадать люди, потом начали находить их останки. Местные подозревают, что он уникум. Это поручили мне. В гильдии рекомендовали взять помощь. Поэтому я решила взять вас двоих с собой. Ник поможет как проводник, он как раз из этого леса.

Тефтон дочитал письмо и посмотрел на учителя.

Все старые тревоги как рукой сняло, в его глазах загорелся новый огонек.

– О! Круто! Пойдем охотиться на медведя! Слышал, Леви?!

Он посмотрел на брата, но тот не выглядел воодушевленным. Скорее наоборот.

– Каори, послушай, не делай глупостей. Медведь, даже самый простой, не уникум, слишком опасен. А они всего лишь дети – Акина не намеревалась отступать.

Тефтон подошел к ней и обнял.

– Ну бабушка Акина, пожалуйста, мы так хотим помочь.

Каори встала прямо напротив учителя.

– Все так, они дети. Но они так и ничему не научаться, если будут сидеть на моей шее или охотится на кроликов. Раз уж я начала делать из них охотников, то пойду до конца. Поэтому они пойдут со мной и помогут мне.

– Младшим охотникам нельзя иметь дело с уникумами – коротко ответила Акина.

– Это правило не распространяется на них, если они помогают старшему охотнику. Я как раз капитан.

Акину чуть ли не трясло. Она смотрела на девушку и не знала чем еще можно парировать.

Тефтон тем временем искал в книжном атласе то место, куда им предстояло отправиться.

– Тю-ю. Так это совсем рядом. Полдня на карете. Я уж думал…

Посадив Акину за стол и укрыв ее пледом, Каори обратилась к братьям.

– Готовьтесь, выходим сегодня. Поэтому отдохните перед поездкой.

Тефтон мигом помчался наверх сложить заново только что разобранный чемодан. Леви же безучастно поплелся следом за ним, оставляя за собой тень обреченности.

Ник продолжал сидеть во дворике, кидая ветку По. Фримон приносил ее обратно каждый раз. Юноша думал о своем, ветер растрепал его недлинные черные волосы.

– Ну что, дружище, – тихо произнес он – похоже, эта женщина не так проста. Но у кого на Острове нет своих секретиков.

Вечером все было готово.

Дверь отворилась и оба брата вышли наружу, следом за ними Каори.

– Ник, мы готовы! – крикнул Леви, помахав рукой.

Всю ночь они провели в карете, двигаясь на север, огибая по краю громадный лес. К Улумолонским шахтам удалось добраться с первыми лучами солнца. Здесь было немноголюдно, если не сказать совсем пусто. В эти места, сплошь изуродованные человеком мало кто рвался. Но несколько сот людей все еще жили у скалистого подножья, на котором располагалось множество штольней. От дымящих домен все заволокло серостью. Даже вода с берега казалась какой-то другой, не лазурной.

Сапоги чавкали в грязи по размытой дороге, вдоль которой один за другим валялись сгнившие остовы карет. Охотники смотрели по сторонам и не видели ни единой души. Шахтерский городок Улумолон казался брошенным. Каори уверенным шагом шла вперед, братья и Ник старались не отставать. Тефтон сгорал от нетерпения – наконец-то настоящая работа вместе с учителем. Это давно снилось ему во снах. Леви же выглядел весьма удрученно.

Нужно было найти старшего, того человека, кто отдал заказ в гильдию. Долго искать не пришлось. Среди срубных покосившихся домиков его жилище сильно выбивалось. Каменный двухэтажный особняк.

Каори открыла дверь приемного кабинета. Здесь за столиком сидел пожилой мужчина, лысый с ржавыми усами. Нос его был чуть приподнят и напоминал свиной пятак. Стоило ему заметить вошедших людей с оружием за спиной, как он тут же подорвался с места и принялся приветствовать охотников. Перед ними мигом поставили чайные чашечки. От теплой встречи все быстро перешло к делу. Мужчина поведал им, что медведь, который недавно объявился в соседнем лесу все-таки уникум. Лес, в котором он охотится, расположен между городом и новыми шахтами, их начали разрабатывать совсем недавно. Почти каждый день на уникума кто-то натыкается. Мужчина сказал, что и сам как-то раз столкнулся с ним лицом к лицу, еле ноги унес. Громадная туша, сила способная повалить деревья и кроваво-красные глаза. Стоит в них взглянуть и тело захватит страх. Братья заметили, как глава смотрит в их сторону с недоверием, но пропускали это мимо.

– Все ясно, – сказала Каори – действовать нужно немедленно, иначе жертв будет больше. Вы правильно сделали, что сразу обратились к нам.

– Спасибо, капитан Каори. На счет жертв… я пока что распорядился людям не выходить из домов, дневная смена шахтеров не вышла сегодня туда. Так что лес полностью в вашем распоряжении.

Охотники вышли прочь. Они тут же направились в сторону леса. Каори шла рядом с Ником, они оба смотрели в карту, полученную от главы, на ней карандашом были выставлены отметки, где чаще всего совершались нападения.

Когда они вошли в лес, кругом все заполонила тишина. Даже шум ветра не было слышно. Мальчики сняли свои винтовки с ремня. Каори повернулась к ним.

– Так, ребята, вот как мы поступим. Я заранее подготовила пахучую смесь. У меня их две, на одну должна среагировать самка, на другую самец. Я не знаю, кто наш уникум и на что он способен. Мы поместим ловушки в двух частях леса, вдоль основной дороги, а потом дело времени.

– Капитан, я, конечно, вмешиваюсь не в свое дело… – сказал Ник, нырнув рукой внутрь своего плаща.

– Что?

Ник вынул из-под одежды маленький комочек шерсти. Это был По.

– Мой фримон может нам помочь. Его нюху позавидует любая собака, вы наверняка знаете. По может выследить нам этого медведя.

Каори посмотрела в крохотные поблескивающие глазки По. Фримон смотрел на девушку, мотая ушами взад-вперед. Она кивнула.

– Хорошо. Если он сможет, то почему бы и нет. Теперь слушайте сюда, – она снова посмотрела на братьев, нагнувшись к ним – никакого геройства, ясно? Если наткнетесь на медведя, сделайте все, чтобы он вас не заметил, стрелять только тогда, когда точно будете уверены, что попадете. Иначе… – она замерла на Леви, мальчик дрожал – вы все поняли? Тефтон ты будешь загонять уникума на одну из ловушек, у тебя подходящая винтовка.

– То есть я приманка?.. – голос его почти дрогнул.

– Да.

Тефтон покрепче сжал кулак и ответил.

– Хорошо.

– Леви, ты будешь караулить одну из ловушек, я другую.

Леви робко кивнул.

На этом они разошлись.

Каори незаметно кивнула Нику и тот все понял. Он увязался за Леви. Хотя юноша так и так сделал бы это, видя напряжение мальчика, его тряску и бледную кожу. Каори положила одну из ловушек на дерево и ушла дальше в лес. Леви остался наедине с Ником.

Вокруг тишина, прохладный ветер раскачивал верхушки деревьев. Редкий птичий шум. Леви растер ладони и подышал в них, пальцы закостенели, он уже не представлял, как сможет спустить курок. Леви начал осматриваться, пытаясь найти удобное место для стрельбы.

– Что ты мечешься туда-сюда? – не выдержал Ник, усевшись на траве и подогнув ноги. Он смотрел, как Леви ложиться то под одним кустом, то под другим. Мальчик не знал что ответить. В голове была мешанина из мыслей «что если…» От него теперь зависела жизнь брата. А что если медведь принюхается именно к его ловушке…

– Тебя видно. Ляг лучше на той поляне. Она выше и с пятидесяти метров ты не промахнешься.

Леви прислушался к совету и расположился на той поляне, куда указал юноша. Ник затих неподалеку. Охотник осторожно отодвинул затвор и вставил пачку патронов. Всего лишь пять штук, хватит ли?

Мальчик сжал и разжал пальцы правой руки, они захрустели. Оставалось только ждать. Но как можно было лежать, когда каждая секунда становилась вечностью?

Тем временем Тефтон пытался не отставать от По. Зверь взял след, обнюхивая небольшие ямки-следы. Тефтон сглотнул, когда увидел размер слепков когтей на влажной земле. По уходил все глубже, здесь было темно – слишком густая листва. Его винтовка была наготове. Сердце колотилось под горлом, и вовсе не из-за бега.

Что-то здесь было не так. Мальчик успел насторожиться. По уже пробегал мимо этого куста, ошибки быть не может.

– Эй! Ты что меня по кругу водишь?! Кусок шерстяного дерьма. Веди к медведю!

Фримон и ухом не повел, продолжая уверенно вилять меж кустов. Они шли дальше.

Леви постепенно привыкал к лесу. Он разглядывал по несколько минут каждое дерево, каждый куст. Большие валуны иногда бросали в холодный пот, разыгрывая воображение. Леви посмотрел на Ника. Тот сидел в тени дуба и о чем-то думал, периодически поглядывая на мальчика. Вскоре к нему подлетела синица. Юноша разжал кулак, и в ладони его показалось несколько зерен. Птица без всяких раздумий села на его пальцы и угостилась.

– Животные любят тебя – тихо сказал Леви – даже с рук не бояться есть.

– Они просто привыкли. Все-таки я давно живу в лесу, многое успел повидать… многое успело наскучить. Особенно люди. Поэтому тишину уединения мне ничто не заменит.

– Ты всегда был один? А твои родители?

Ник повернул голову, немного помолчав.

– Я совсем их не помню. Не помню ничего из своего детства. Кажется, будто бы я всегда был взрослым, с самого рождения. Помню, что с самого начала жил в лесу и избегал людей. Но ты и твой брат Тефтон. Вы не такие как все, вас есть что-то особенное.

Леви хотел было спросить, что такого особенного он в них нашел. Сам-то он всегда верил, что является самым заурядным человеком, пустышкой, ничего особенного. Но за те несколько дней, что Леви знал Ника, он уже успел привыкнуть, что юноша может выдавать подобные бессмыслицы. Леви почти привык к ним. Привык к тому, что Ник постоянно отвлекается и начинает говорить о чем-то невообразимом, несуразном. Человек не от мира сего – единственное, что думал про него мальчик. Однозначно, он верил в чудеса. Леви и не заметил, как немного отвлекся от волнения. Хорошо, что он был не один.

В этот момент вдалеке послышался шорох, тяжелое дыхание и топот лап. Ник и Леви тут же замолкли. Сердце мальчика окатилось страхом. Он увидел его.

Громадное чудовище, лишь издалека напоминавшее медведя, медленно шло в их сторону. Животное обнюхивало землю.

Ник осторожно подполз к Леви. Мальчик дрожал, дуло Грананда виляло из стороны в сторону.

– Как он тут оказался? – прошептал Леви

– Молчи! Видимо он и без Тефтона вышел на ловушку.

Кусок мяса, насквозь пропитанный пахучей жидкостью, сделал свое дело. Медведь приближался к нему. Он был в нескольких десятках метров от Леви. Огромные лапы тяжело ложились на землю и оставляли следы. Леви невольно представил, как громадина размозжит человеческий череп, прыгни уникум на него. Вытянутая морда и приоткрытая пасть, холодное дыхание смерти перемешалось с вязкой слюной. Мальчик мог разглядеть налитые кровью глаза, дикие зрачки, светящиеся чистым золотом. Если он и в самом деле уникум, то у него может быть какой угодно козырь. Что если он огнедышащий?.. Или сверхбыстрый. Все эти мысли безжалостно лезли в голову охотнику. Он убрал ледяные пальцы с курка и положил голову на землю. Может, так его не заметят…

– Успокойся, возьми винтовку в руки… Леви… – Ник шептал ему на ухо и тряс за плечо, сам не отрываясь взглядом от медведя. – Леви, давай, прицелься и стреляй. Он же сейчас схватит мясо и уйдет. Что ты делаешь?

Леви закрыл глаза и не собирался их открывать, качая головой. Дрожащим хрипом он вымолвил:

– Ник, прошу… стреляй ты… я не могу. А лучше не стреляй… нет! Не надо! А то он найдет нас…

– Да что б тебя, и ты называешь себя охотником?

Ник вставил оружие в руки мальчика, положил его пальцы на курок.

– Нет, прошу, мне страшно, я не смогу!..

Леви заплакал. Ему не было стыдно, душу захватило совсем другое чувство.

– Давай, Леви. Дыши ровней, ты сможешь. Просто наведи прицел и спусти курок. Ну же!

Медведь уже добрался до мяса и стал облизывать его по поверхности, снимая пробу. Он начал рычать, и Леви, услышав это, еще больше вжался в землю.

В этот момент в паре метров от уникума выбежал белый комочек шерсти. Это был По. Не успел фримон увидеть рвущиеся сухожилия на мясе, поедаемым медведем, как тут же в ужасе кинулся обратно в кусты с громким писком. Он прыгнул на ноги Тефтону, и тот чуть не споткнулся.

– Вот черт… – только и успел выдохнуть Тефтон, моментально вскинув Крейслер Кардт.

Но медведь был слишком близко, и когда винтовка оглушительно выстрелила, он уже успел своей лапой ударить мальчика. Пуля угодила животному в плечо. Он зарычал так оглушительно, что один только этот звук мог выбить душу.

Тефтон упал на землю – винтовка приземлилась поодаль от него. Тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание, он пополз к оружию так быстро, как мог.

Медведь не терял времени и за мгновение уже был над спиной охотника. Он замахнулся лапой, чтобы оторвать от нее ломоть мяса.

Выстрел и пуля пробила насквозь поднятую лапу. Коготь с ошметками мяса и кровью упал на землю. Медведь заревел. Тефтон дышал так часто и сильно, смотря на гору над собой, что его грудная клетка чуть ли не разрывала одежду. Чудовище заслонило собой солнечный свет. Тефтон вскочил на четвереньки, до конца не осознавая, что делает, и ломанулся прочь. Каждый его выдох сопровождался криком и стоном. Широкие глаза и точки вместо зрачков.

Над его головой свистнули еще две пули. Выстрелов не было слышно за ревом. Тефтон поднял голову.

В десятке метров от него с приклоненного колена стрелял Ник. Леви лежал под ним, заткнув уши ладонями, и орал в слезах, бесконечно повторяя одно и то же слово.

– Брат!.. Брат!.. Брат!..

Крейслер Кардт остался лежать под медведем. Ник сделал еще пару выстрелов, и всю округу разрезал металлический «дзинь» – затвор Грананда распахнулся и пустая пластина пачки вылетела высоко вверх, утонув в солнечном свете. Этот звук заморозил сердца всех троих.

– Да ж… собака! Леви, патроны! – крикнул Ник, но мальчик и пальцем не повел.

Медведь тем временем получив несколько пуль в тушу, совершенно не собирался сбегать. Напротив, легкая боль лишь разозлила его. Он помчался на Ника, Тефтон стал безразличен ему, он перепрыгнул через мальчика.

Ник схватил Леви за ворот плотной куртки и попытался поднять. Но Леви как неподвижный тяжелый мешок. Ник взглянул на медведя.

Дальше произошло нечто невиданное. То, что оба брата никак не могли ждать.

Медведь вдруг остановился. Он посмотрел на Ника в ответ, в самую серость его глаз. В этот же миг он затормозил, всеми силами с трудом останавливая свою скорость. Лапы взрыли землю. Ужас высветился на его морде. Ник поднял Леви на ноги, но ни на секунду не отрывался от золотистых глаз уникума.

Животное затихло. Склонив голову, оно начало пятиться назад и, в конце концов, когда отошло на приличное расстояние, развернулось и убежало прочь. Топот лап и хруст ломающихся веток удалялся.

Тефтон стоял на коленях и все еще тяжело дышал, опустив руки. Он не верил глазам, смотря на убегающего уникума. Из-за перенапряжения и удара медведя все тело ломило от боли.

– Леви, ты в порядке? – спросил Ник, отряхивая одежду мальчика – он убежал, успокойся.

Леви смотрел в пустоту, его тело периодически сводило судорогой. Дрожащими руками он принял свою винтовку и с удивлением посмотрел на пустую затворную коробку.

– Таким калибром его не возьмешь, – сказал Тефтон, поднимаясь на ноги. Он подошел к своей винтовке и подобрал ее. Далее он направился к брату. Леви все еще не видел ничего перед собой. С размаху Тефтон вломил ему пощечину.

– Эй… – подошел ближе Ник.

– Очнись уже… мне стыдно за тебя, трус никчемный.

Тефтон замахнулся еще раз, но Ник остановил его, схватив руку.

– Тефтон, спокойней, он же твой брат… он просто испугался.

– Помолчи, Ник. Я не с тобой говорю! И я не хочу признавать брата в этом… куске дерьма.

Леви словно проснулся. Его глаза расширились, он крепко вжался в ствол Грананда. Рука так и просилась поднять оружие и ударить Тефтона прикладом в ответ.

– Тефто…

– Я сказал заткнись! Ник… – мальчик посмотрел на него исподлобья плывущими карими глазами. По щекам текли слезы. Из ссадины на брови сочилась кровь, все белые волосы запачканы землей. – Это не твое дело. Я… я обязан тебе жизнью, спасибо. Но я больше не хочу видеть ни тебя, ни этого труса, который носит со мной одно имя.

Леви вскочил на ноги, кулаки сжаты до хруста в пальцах. Он бы точно ударил Тефтона, если бы в этот момент не появилась Каори. Девушка была с оружием наготове и тяжело дышала, что было неудивительно, ведь только что она пулей пересекла пол леса, не остановившись ни на шаг.

– Что случилось? Вы целы? – Каори бросилась к ученикам осмотреть их состояние. Леви и Тефтон молча со злостью смотрели друг на друга. – Так. Что тут происходит? Вы чего?

Каори посмотрела на Ника, тот махнул рукой и отошел в сторону.

– Каори! Он… он! – начал Леви, тыкнув указательным пальцем на брата.

– Все угомонились, возвращаемся в Улумолон, расскажите все по дороге.

Но на пути назад оба брата молчали, даже не смотря друг на друга. Каори шла между ними, а Ник позади. Он держал в руках По, которого все еще передергивало от страха.

Они остановились в некоем подобии гостиницы. Ближе к вечеру начался дождь. Непроглядная стена воды не давала ни шанса на новую вылазку следующим днем, особенно, если дождь продлиться всю ночь.

Все четверо собрались за ужином. Каори расщедрилась на самое дорогое, что тут могли подать – рис с мясом. Каждый уткнулся в свою тарелку.

– Мы продолжим завтра? – невзначай спросил Тефтон.

– Посмотрим на погоду – ответила Каори.

– Если продолжим, то Леви пусть останется здесь. Иначе второй раз медведь точно до него доберется.

Леви бросил косой взгляд на брата.

– Так все – не выдержала девушка – пока вы двое не расскажите что случилось, никуда не пойдете.

Но братья молчали, грозно переглядываясь между собой. Ник цыкнул, он больше не мог смотреть на все это. Не вдаваясь в подробности, он пересказал все, что произошло в лесу, начиная от появления медведя, до его бегства.

– То есть как? Взял и убежал?

Тефтон вдруг тоже задумался, будто бы забыв об этом ранее.

– Да, это правда. Шансов не было. Этот трус не мог передать другую пачку патронов Нику. Еще бы чуть-чуть и все… конец. Но уникум почему-то испугался. Я почти уверен, что он испугался.

Каори уставши выдохнула и поднялась из-за стола. Она подошла к окну, взглянув на ливень во тьме ночи. Затем она пару раз слабенько качнула головой.

– Акина была права… не стоило мне вас брать. Вам такое не по зубам. – Она посмотрела на братьев, – простите. Это моя вина, вы все же еще дети.

Тефтон подавился рисом и с набитым ртом начал возражать.

– Да это не мы дети! Это он трус! – указательный палец устремился на Леви.

– Ему одиннадцать… – спокойно ответила Каори.

– А мне четырнадцать! Но я дрался, а он в землю закапывался. Трус!

Леви не выдержал. Он ударил деревянным стаканом по столу, от чего все его содержимое выплеснулось наружу. Резко встав с места, мальчик направился прочь в отдельную комнату. Ник молча пошел следом, поклонившись перед уходом Каори, благодаря тем самым за угощение.

Каори потерла пальцами глаза и снова взглянула в окно.

– И все-таки я плохой учитель. Они ошиблись.

Тефтон допил чай и сладко чавкнул.

– Да нет, ты хороший учитель. Ты же воспитала меня – он улыбнулся – уж я-то тебя не подведу.

Каори хлопнула двумя руками по столу. Затем она взяла Тефтона за цепь-фибулу столь любимого им песочного кейпа и потянула к себе. Тефтон резко изменился в лице, он испугался ее пронзительного взгляда – глубина черноты, тоненькие полоски бровей насупились.

– Ты… не думай, что мир вращается вокруг тебя. И не забывай, что он твой брат. Он не такой охотник, как ты, но он старается ради тебя. Так и ты, пожалуйста, старайся ради него, дерись за него. Он же твоя кровь. Вот тебе мой урок, братья всегда должны драться друг за друга, жить друг для друга.

Тефтон затих и спокойно ответил.

– Я прекрасно это знаю. Никто не посмеет сделать ему больно, пока я жив. Но он должен знать, что он трус. Он должен принять это и побороть страх, как и я в тот день, когда погибли родители. Иначе ему никто не поможет.

Каори что-то сжало внутри. Рука, держащая мальчика, отпустила его.

– Как ты сказал?..

Тефтон посмотрел на нее исподлобья.

– В тот миг, когда балка жгла мне спину, а я смотрел на его грязное лицо. Я так боялся, что он не дышал… было так больно. Тогда я и поклялся, что позабочусь о нем. Но он должен сам понять, что мир это не розовое полотно.

– Хватит… – она отошла в сторону – я прошу тебя, извинись перед ним.

– Что?!

– Без обсуждений, Тефтон, извинись перед ним, иначе он тебя возненавидит.

Леви в этот момент сидел в темноте у окна и смотрел, как дождевые капли стекают вниз по стеклу. В голове кипит память, всплывают разные моменты. Тефтон учит его стрелять, Тефтон дерется с Аланом один на один, Тефтон попадает в яблоко на голове Брайда и срывает овации. Всегда и везде он первый, всегда и везде лучший. И громадная тень от его фигуры падает на Леви, превращает его в пылинку, в ничтожество. Именно ничтожеством он чувствует себя сейчас.

Он прекрасно знал, что брат прав, что он действительно трус, бесхребетный урод, боящийся всего и вся. Брат ли он ему? Может, это ошибка? Может они и не братья вовсе?..

Слеза потекла по щеке мальчика, и он тут же ее стер, еще больше себя возненавидев.

Как помогать людям, если ты сам вечно нуждаешься в помощи?

Дверь приоткрылась со скрипом. В комнату тихо вошел Ник.

– Ты как?

Леви покачал головой – явно не важно.

– Знаешь, Ник, наверное, ты ошибся. Я не такой уж и особенный, как ты думаешь. Простой слабак…

– И вдобавок плакса – улыбнулся Ник.

Леви ничуть не укололи эти слова. Ник умел подбодрить.

– Знаешь, друг. Даже живя в лесу, я повидал много всего. Бояться все, абсолютно все. Это свойство каждого живого существа, без него невозможно было бы выжить.

– Бред…

– Вовсе нет, Леви. Поверь мне, даже я и По – он показал на пушистика, что терся носом о пальцы Леви – тоже испытываем страх. Это нормально. Плохо когда страх начинает двигать твоими руками и ногами, когда смотрит за тебя в лицо опасности, когда думает за тебя. Вот тогда беда. Тебе нужно лишь задушить этого злобного червя внутри себя… и не слушай Тефтона. Он еще глупый, он из тех людей, что питаются чужими слабостями.

– Тефтон не такой!..

– Ну как знаешь – посмеялся Ник и пересадил По на руки мальчику. Теплота зверька согревала – знаешь, твои родители дали тебе имя Леви. Тебя назвали в честь льва. Когда-то давно это животное обитало на Острове и ему не было равных в храбрости сердца. Я уверен, что родители не ошиблись, дав тебе это имя. Ты храбрый, как лев. Ты Леви.

– Откуда ты столько знаешь?

Ник промолчал.

Они еще долго сидели в тишине и смотрели за окно. Дождь вскоре стих, а затем и вовсе прекратился. Комнату осветил лунный свет и множество звезд, показавшихся из-за облаков.

– Где-то там остались мертвые миры – сам себе тихо проговорил Ник, глядя в черное небо, но Леви уже не слушал. Он весь был в своих мыслях.

Ник потряс его за плечо.

– Ложись спать, Леви. Тебе нужно набраться сил. Завтра ты возьмешь реванш.

Юноша проследил, чтобы Леви лег в постель и затем тихо вышел прочь вместе с По.

Леви не собирался спать. Последняя мысль, что пришла ему в голову, крепко засела внутри. Он должен доказать брату, что он не трус, он должен доказать Каори, что достоин носить ее имя. Должен доказать Нику, что он Леви. Реванш не будет отложен на завтра, он случиться прямо сейчас. Это его бой.

Мальчик прислушался к тишине. Все уже легли спать. Выждав еще полчаса, он вскочил с кровати, оделся, взял винтовку и тихо вышел прочь.

Глава 6 Монстр из леса (2/2)

На улице было настолько холодно, что простая куртка и ватные штаны не помогали. Но Леви шел вперед. Он должен был сделать это, должен догнать брата. Грязь чавкала под ногами.

Вскоре мальчик добрался до леса. Непроглядная темень, газовая лампа была очень кстати. В лесу то и дело слышались совы, шорох со всех сторон, редкие холодные капли, что падали с листьев после дождя. Но все эти звуки собрались в свою единую тишину.

Леви добрался до поляны, где днем произошла их первая встреча с медведем.

Как найти его в такой темноте?

Куда он мог пойти…

Делать было нечего, следы с трудом различаются в размытой грязи. Леви побрел вглубь леса. Он шел часами… так казалось, на деле же всего лишь несколько минут. Мальчик намертво вцепился в Грананд и даже сам себе поражался, что оружие не дрожит в руках и кажется необычно легким. Охотник реагировал на малейший шорох. Казалось, вот-вот и еще чуть-чуть медведь сам выпрыгнет на него из любого дерева, откуда ни возьмись.

Учуял ли он? Знает ли о его присутствии?

Если и так, то все закончится быстро. В любом случае победитель будет только один.

Стоп.

Леви вдруг остановился.

Зачем он его ищет в бесконечном лесу, если можно поступить наоборот. Пусть медведь ищет Леви.

Мальчик сразу же одной рукой направил винтовку в воздух и спустил курок.

Выстрел эхом прокатился по лесу. Сотни черных птиц взмыли в воздух, слившись с ночью. Если медведь не испугался – что вряд ли, учитывая, что он уникум – то прямо сейчас он уже должен бежать на выстрел.

Леви забыл о цене патронов, без колебаний он выстрелил оставшиеся четыре пули в воздух. Пластинка со звоном вылетела из обоймы. Металл еще немного погудел от резонанса и затих. Леви вставил вторую пачку.

Тефтон в эту секунду стоял у двери в комнату Леви. Он долго собирался с мыслями, рука была поднята и готова постучать, но отчего-то никак не делала этого.

Глухие, еле слышимые хлопки выстрелов донеслись из леса. Всего их было пять. Тефтон резко повернул голову к окну. Только что он как раз собирался выполнить просьбу Каори. Но теперь ужас принес ему понимание.

Мальчик вбежал в пустую комнату Леви. Глаза его замерли от страха, ноги подкосились. Он прошептал имя брата и упал на колени.

Ник и Каори поднялись по лестнице к нему. Они сразу все поняли.

– Господи!.. – прикрыла рот рукой Каори – Теф, Ник, одевайтесь и бегом в лес. Мы будем ждать вас там!

– Что?!

Каори не ответила на вопрос Тефтона. Она спустилась вниз и когда они вышли за ней следом, то обнаружили только открытую дверь. Каори словно исчезла, испарилась, ее нигде не было видно.

Леви тем временем добрался до медведя. Он его заметил еще издали. Подобно локомотиву, два светящихся красно-золотых глаза мчались на него, валя деревья на своем пути. Видимо сила уникума была в его неимоверной мощи.

Леви выдохнул, встал на колено. Ствол Грананда трясся. Мальчик закрыл глаза и начал стрелять, не отжимая курок.

Очередь увела линию огня вверх. Пять выстрелов – звон пластины, вселяющий не меньший ужас, чем приближающийся монстр.

Леви с трудом перезарядил винтовку. Снова выстрелы, снова звон пустой пачки.

Уникум был совсем рядом.

Леви закричал. Он вдруг понял, что все кончено. Десять пуль мимо, слова брата о калибре. Винтовка сама выпала из рук, мальчик побежал от зверя. Глаза не успевали смотреть, все было в отрывках. Деревья, деревья, деревья. Топот сзади все громче. Оглушительное рычание последнее, что он услышал.

Нога споткнулась о корень, предательски торчащий из-под травы.

Леви упал и увидел в отражении маленькой лужицы две огромные лапы и пасть между ними. Они нацелились на него. Секунда…

Леви зажмурился и почувствовал, как его что-то подхватило. В тот же миг он вдруг перестал ощущать опору под собой. Мальчик открыл глаза.

Каори бежала с ним на руках, винтовки при ней не было. Из правого уха девушки текла кровь. Спустя миг кровь пошла и из обеих ноздрей. Леви остолбенел, увидев это. Каори, задыхаясь, прошептала:

– Леви… я не смогу остановить время еще раз. Как только упаду, вставай и беги, беги со всех ног, пока он займется мной, у тебя будет время… ты понял?

Леви ничего не понял.

Он словно ребенок лежал в руках девушки и широкими глазами смотрел на нее. Казалось, что это все сон. Простой кошмар. Но дыхание медведя позади становилось все ближе, он нагонял.

– Каори, нет… не надо!

Девушка упала. Леви пролетел вперед, перекатываясь. Он услышал вопль учителя и тут же поднял голову. Уникум вцепился в ноги Каори и потащил ее на себя. Пастью он вцепился ей в спину, оттуда сразу же брызнула кровь. Белый плащ окрасился в черно-багровый цвет. Зубами медведь поднял Каори, словно куклу, и всем своим весом ударил ее о землю, затем снова поднял и швырнул в дерево.

– Нет! – Леви заорал во все горло. Ноги сами побежали к ней.

Медведь снова схватил лапами ее тело и начал рвать спину. Вместе с кровью летели куски мяса. Каори кричала, боль невозможно было сдержать.

– Беги… Леви, Беги!..

Леви остановился. Его разрывало, сердце билось в горле, причиняя боль всему телу. Он хотел бежать. Бежать прочь или бежать к Каори.

Мальчика снова кто-то подхватил. Он не заметил, как Ник оказался рядом. Схватив Леви под руку, он без оглядки побежал прочь. Медведь не обращал внимания. Он продолжал обнюхивать тело девушки, периодически нанося удар за ударом лапами по голове. Внутри все зазвенело, вспыхнуло светом. Каори чувствовала металлический привкус на зубах. Изо рта лилась кровь.

– Остановись! Остановись! – хрипела она.

Но время перестало подчиняться ей, в таком состоянии воспользоваться своей силой не получалось.

Выстрел.

Одинокий и дарящий мертвую тишину.

Тефтон стрелял из положения стоя. Твердой рукой. Хватило одной пули, она угодила прямо в правый глаз медведю и прошла навылет, разбросав мозг на ствол дерева.

Тефтон опустил винтовку. Его красные слезящиеся глаза смотрели на падающее тело уникума. Животное грохнулось. Каори бездвижно лежала перед ним.

Бросив все, мальчик ринулся к учителю. Он упал на колени, проехав на них по земле и сразу начал осматривать раны. Спина была сильно изорвана, из разрывов от когтей и пасти сочилась кровь. Одна рука была вывернута, из локтя торчала кость. Каори тяжело дышала.

–Ник… Ник!

Спустя минуту Ник подбежал к ним. Тефтон тряс учителя за плече. Каори молча лежала на земле.

– Ник! – все еще орал Тефтон.

– Я тут, дай ка… отойди, отойди.

Он приложил два пальца к шее девушки и кивнул головой.

– Она жива. Бросайте все. Берем ее тело и, не переворачивая, аккуратно несем. Без резких движений.

Ник отрезал длинный кусок ткани с края своего плаща и вылил на него какую-то бесцветную жидкость из флакона.

– Что это?

– Спирт. Взял на всякий случай, старая привычка. Как видишь не зря. Так, давайте. Раз, два, поднимай!

Братья и Ник подняли тело Каори и быстрым шагом устремились в Улумолон.

По дороге Каори очнулась. Она тихо шептала:

– Только моя вина… только лишь моя… вина.

Глава 7 Последний шанс (1/4)

Серое небо плыло волнами. Облака, летящие неимоверно быстро со стороны океана. Осень все больше давала знать о себе.

Леви сидел в давящем одиночестве. Серость высоты отражалась в блеклых глазах. Кресло-качалка на веранде дома Акины убаюкивала его. Слабый скрип дерева, ветер, больше ничего. Но спать он не мог, так прошли уже сутки.

Из дома на веранду вышел Ник. Он повязал белый фартук на пояс и вытирал руки полотенцем. Леви живо оглянулся на него. Юноша увидел спрашивающие глаза.

– Я сделал настой и обработал ей рану. Но дорога сделала свое дело. Тефтон еще не вернулся?

Леви посмотрел в сторону берега, вдоль которого они обычно ходили до города. Тефтон побежал за врачом, как только они вернулись из Улумолона. Из приоткрытой двери дома доносился плач Акины. Она не отходила от Каори ни на секунду.

Карета Лекарской гильдии показалась вдалеке. Как только она подъехала к дому, дверь распахнулась, и оттуда вылетел Тефтон. Следом вышел лекарь – пожилой мужчина с седыми волосами и острой треугольной бородкой. Семенящими шагами с саквояжем в руке он зашел в дом. Тефтон прошел мимо брата и даже не посмотрел в его сторону. Леви уставился в пол, теперь он боялся поднимать глаза при нем. Жгучая боль вины и стыда расщепляла его сердце. Он не хотел смотреть ни на кого, даже на Ника, который только и делал, что пытался подбодрить мальчика всю дорогу назад. Теперь он вновь остался один на один с собой и серым небом.

Что будет, если Каори не станет… Куда они подадутся, оставит ли их Акина после всего случившегося. По его воле ее ученик на грани смерти. Страх сжимал грудь все сильнее, Леви уставился в небо и молился. Как же хотелось, чтобы все обошлось. Но именно сейчас он вдруг понял, что человек на самом деле очень слабое существо. Он как колосок, а жизнь косой уничтожает его, не оставляя ни малейшего шанса. Раз и все. Каким бы сильным ты ни был, насколько лучше остальных и как хорошо умеешь контролировать свой страх – это не важно. Ты слаб от рождения.

Тефтон вышел из дома спустя час. Он сел возле Леви и похлопал его по плечу.

– Ты как? – тихо, слабым голосом спросил старший брат.

Леви покачал головой, он готов был заплакать.

– Какой я дурак, господи… зачем я полез туда… – мальчик закрыл руками лицо и оперся на них.

Тефтон поджал губы и с сожалением взглянул на Леви. Он не знал как помочь брату, как сделать так, чтобы он не чувствовал всю вину на себе.

Он присел на корточки прямо перед ним, взял его лицо и поднял, чтобы Леви посмотрел ему в глаза. Из них текли слезы. Леви увидел серьезность лица брата, оно совершенно не дрожало, выглядело каменно спокойным. Ему чужд страх?..

– Леви, послушай. Я хочу… кхм… я хочу попросить прощения. Если бы я… если бы не оскорбил тебя…

Но Леви тут же отдернулся назад, вырвавшись из его рук.

– Но ты и не виноват, Теф! Даже не пытайся! Это все я… – он постучал большим пальцем себя в грудь – я… идиот… это все я. Тефтон…

Леви не выдержал и зарыдал, упавши на брата. Тефтон обнял его и долго не отпускал, уткнув мальчика себе в плечо. Леви не сдерживался, он, наконец, почувствовал опору под ногами.

Врач вскоре вышел, следом за ним Ник и Акина. Они все окружили лекаря и молча смотрели ему в рот. Тот не спеша складывал вещи. Лицо его было взволнованно, даже немного шокировано – такие раны порядком удивили мужчину.

– Итак, молодые люди – тихо старческим голосом проговорил он – у этой девушки сильный жар и нагноение на спине.

– Ей стало хуже во время дороги – сказал Ник.

Врач взглянул на него.

– Не понимаю, почему вы не повезли ее сразу в Гауденберг. До него было ближе. Там и врачи подходящие есть.

Тефтон склонил голову и тихо произнес:

– У нас нет денег.

Врач заикнулся.

– Как… вы же охотники. – Он выдохнул, поправив галстук, – ладно, в любом случае, я подозреваю сепсис. Инфекция заразила кровь, отсюда и жар. Я не питаю особых надежд. Такое не вылечить…

Эти слова как будто бы превратились в эхо для братьев, растянулись и мощным ударом скинули их в черную пропасть. Эхо преследовало их, пока они медленно падали вниз.

– Есть ли хоть какой-то шанс? – спросил Ник, пока братья впали в прострацию.

Доктор покачал головой и вдохнул полную грудь воздуха.

– У меня нет. Возможно, вам могут помочь в Гауденберге. Вы охотники, вам много чего можно. Но стоит поторопиться, у нее не так много времени. С такими ранами, удивительно, что она вообще жива, ей осталось несколько дней. Простите меня.

Кротко поклонившись перед ними, врач сел в карету и умчался обратно в Хорайзон.

Леви тут же вошел в дом скорым шагом.

В комнате Каори царила тишина. Здесь, как и всегда, было прибрано, все лежало на своем месте. Слабый запах цветов. Геверстон аккуратно установлен на стойке. Кровать располагалась напротив двери и между ними была целая пропасть, растягивающая помещение. Ласковый оранжевый свет от множества светильников заставлял забыть о серости улицы. Необыкновенное тепло, прогнавшее страх – кажется, что Каори просто спит. Сейчас она заметит, что кто-то вошел и привстанет с постели, опершись на одну руку, и с сонными глазами улыбнется гостям.

Но над кроватью царил мрак и тишина. Тело лежало на животе под одеялом и еле двигалось от дыхания. Леви подошел ближе и тихо опустился на колени, взяв девушку за ладонь. Мягкая, гладкая кожа, но бледная как снег. Бледнее чем обычно. Рука была ледяная, мальчик сжал ее, чтобы передать тепло. Каори не шевелилась.

Леви услышал, как Тефтон подошел к нему и встал рядом. Вдвоем они пробыли в тишине какое-то время. И каждый в мыслях поклялся себе, что все исправит.

Леви отпустил руку девушки, поднялся на ноги и взглянул на Тефтона. Глаза братьев горели решимостью. Они вышли из комнаты и закрыли дверь.

Ближе к вечеру того же дня братья прибыли в столицу и ожидали приема Марка Лайза. Больше за помощью не к кому было идти.

Глава 7 Последний шанс (2/4)

– Вы что, с ума сошли?!

Марк кинул папку с бумагами на стол. Она грозно хлопнула по ушам ребят, они стояли с поникшими головами перед офицером. Стоило Лайзу услышать, что Каори взяла с собой на охоту детей, его глаза полезли на лоб.

– Мы лишь хотели помочь…

– Она хотела нас подготовить.

Марк был вне себя, ходил из стороны в сторону.

– Да она хоть понимает, на кого пошла! Что за глупость… как на нее не похоже.

Тефтон посмотрел на Лайза осуждающим взглядом. Они пришли за помощью, а не за нотациями. Но свое слово сказал Леви.

– Пожалуйста, господин Лайз. Мы не знаем, что делать… Каори все хуже. Если вы нам не поможете, то никто не поможет.

Марк велел им сесть. Он заварил чай и поставил на стол три кружки. Братья не притронулись к ним, не сводя глаз с человека.

– Врач осмотрел ее? Что он сказал?

– Она потеряла много крови, у нее сепсис. Ее всю лихорадит.

– Заражение крови? – он погладил подбородок, задумавшись, глаза хаотично забегали.

Тефтон больше не мог сидеть смирно, он итак уже измял кулаками свои колени. Мальчик встал и подошел ближе.

– Неужто Каори безразлична для гильдии? Она же лучший охотник!

– Нет, конечно, Тефтон, не безразлична. Но что мы можем сделать? Охотники гибнут почти каждый день. Самые лучшие и рядовые. Либо на месте, либо от полученных ран. Ничего не поделаешь.

Тефтон упал обратно в кресло, по телу побежал холодный пот.

– Но должно же быть хоть что-то… неужели ничего нет?

– Нет. Заражение крови не лечится.

В кабинете повисла тишина. Марк смотрел на окаменевшие лица братьев. В голове он и сам перебирал любые варианты. Если медицина бессильна, то остается последняя надежда. Человек, который знает все о биологии и механике.

Лайз встал с места и отвернулся к окну, тихо сказав:

– Есть одна мысль. Я попробую разузнать у…

Дверь в кабинет резко открылась, хлопнув об стену. Внутрь без стука вошел человек. Ногой он открыл себе дорогу, создав столько шума, что ребята вздрогнули и обернулись. Братья не поверили глазам. Перед ними стоял мужчина в черном кейпе. Он был невысокого роста, с короткой стрижкой и острой бородкой, волосы светло-рыжего цвета. Прямоугольные очки. Покрутив свой завитой ус, он осмотрел каждого в кабинете. Лайз обернулся и раздраженно посмотрел на незваного гостя.

– Господин полковник, – протянул вошедший мужчина – наконец я с хорошими вестями.

– Господин ван Шуттер, – глотая гнев, сжимая кулаки все сильней, Марк указал ему на свободное кресло – с чем пожаловали?

Братья не отрывали глаз от мужчины. Еще бы, ведь перед ними был один из Черной Пятерки. Один из тех, кем они всегда восхищались, у кого учились, читая все его колонки в «Охотничьем еженедельнике». Легендарный охотник Петр ван Шуттер. Мальчишки вскочили, прислонив ладони к вискам и выпрямив спины.

Он, правда, не обращал никакого внимания на юнцов, словно их здесь и не было. Петр по-лисьи улыбнулся и плюхнулся в кресло, начав перебирать пальцами по обивке.

– Весь день тебя ищу, а ты тут прохлаждаешься, полковник. Нехорошо… А ведь мы, наконец, нашли его.

– Кого?

– Пфф… – выдохнул квинт – его, черт возьми. Вы сегодня туго соображаете, господин полковник. Неужто забыли о поручении пару дней назад? Мы нашли Копировальщика. Он все еще в Гауденберге. – Лицо Петра все больше и больше расплывалось в тоненькой ехидной полосе улыбки, глаза щурились – он снял хату в Восточном районе, самый первый квартал, поближе к архиву.

Лайз тут же вспыхнул.

– Он здесь, в столице? Чего вы тогда медлите?

Петр снова устало вздохнул, посмотрев прямо в глаза Лайзу.

– А то, что у нас тут царство бюрократии. Но, как говориться, суров закон, но все же закон. Так что мне от вас кое-что нужно. Догадывайтесь?..

– Ордер? – Марк мигом достал с рабочего стола какой-то бланк, написал на нем что-то и поставил гильдийную печать. Делал он это довольно оживленно, на лице проскользнул азартный блик. – Наконец-то! Недалеко ушла, тварь! Вот вам ордер, господин ван Шуттер. Вы уже собрали штурмовую группу? Быстрее езжайте туда, пока этот чертов уникум снова не залез в архив, на сей раз я не отговорю господина Брайда от мыслей уничтожить все документы.

– Не только, полковник. – Петр принял ордер, но не переставал смотреть на Марка. – Есть еще кое-что.

– Что?!

Петр достал из-под кейпа маленькую книжечку синего цвета, открыл и с интонацией зачитал:

– Согласно третьему пункту четвертого параграфа четвертой части гильдийного устава, операции по поимке, ликвидации или задержанию уникумов на территории Гауденберга должны осуществляться в присутствии как минимум трех охотников. – Он с укором взглянул на Лайза – Вот видите, полковник. Ваши идиотские законы безопасности столицы только мешают мне. Почему нужно так все усложнять?.. Я бы и сам прихлопнул сучоныша, но меня ж потом засудят.

– Да кто вас засудит?! – отмахнулся Лайз – вы же квинт. И что, больше нигде нет охотников, что вы аж до меня дошли?

– Представьте себе. Асхана я уже год не видел, Искандер поехал черт знает куда, Рукамофору тоже… Эрих только, но он уже отказался. Сказал, что занят с учениками.

– А кроме квинтов вы не пробовали никого поискать. В общем… только время теряем. Вот, берите этих двоих, они охотники – Лайз указал на ребят. Петр, наконец, обратил на них внимание. Взгляд его глаз тут же сделался чуточку надменнее.

– Что за детки?

– Это братья Каори. Может слышали?

Петр снова покрутил ус пальцами и ухмыльнулся.

– А-а… припоминаю, припоминаю. Кто из вас Тефтон? – мальчик сделал робкий шаг вперед – ты? А тебе смелости не занимать, раз можешь выстрелить в Брайда. – Он снова повернулся к Лайзу – эй, а постарше никого нет? Они только под ногами мешаться будут.

– Хватит нести пургу! Можно подумать, тебе вообще помощь нужна! Бери их и иди с глаз моих долой!

Лайз все-таки сорвался. Он весь покраснел, пыша злостью.

Петр хлопнул в ладоши с довольным лицом, наконец, он добился своего. Встав с места, квинт пошел прочь, поманив за собой братьев двумя пальцами.

Тефтон посмотрел на Марка.

– Но как же наша просьба?

Марк понимающе кивнул. Ребята увидели в его взгляде шанс, похоже, что Лайз действительно что-то придумал.

– Я все устрою. Поговорю с Эллантагоном. Он знает множество уникумов с разными свойствами. Когда вернетесь, он будет ждать вас у меня. Все, вперед, работать.

Глава 7 Последний шанс (3/4)

Спустя несколько минут братья сидели на заднем кресле автомобиля. Машина неслась по полупустым улицам столицы, а за ней еще пять таких же авто. Черные монстры, затемненные стекла, скрывающие всех пассажиров в салоне. Хотя гадать особо не приходилось, все люди итак знали, кто несется в этой колонне.

Дождь, который только-только начал накрапывать, когда братья приехали в Гауденберг, сейчас разыгрался настоящим ливнем. Тефтон и Леви молчали, слушая шепот дворников на лобовых стеклах. Слова Марка, конечно, вселяли надежду. Но внутри, где-то под корнем души, ощущалась слабенькая безысходность. Они чувствовали приближение неминуемого конца.

Петр ехал спереди, все время ругал водителя за его медлительность. Тот вжался в руль от страха.

– Что за Копировальщик, господин ван Шуттер? – спросил Тефтон.

Петр посмотрел на них, словно только что вспомнив о существовании ребят.

– Это уникум. Копировальщик лишь прозвище. Настоящее имя Тир. Он член террористической группы уникумов. Они зовут себя Семья. Может слышали?

Братья покачали головой, что нет. Петр продолжил:

– Пару дней назад он проник в архив и, каким-то сказочным образом, обойдя всю охрану, залез в спецхран. А там множество секретов и от Первой гильдии, и от нашей, и от других.

– Так он что-то украл?

– Именно! А ты сообразительный малый. К слову, до сих пор не понимаю, зачем Брайд хранит все эти секретные документы. Чтобы их потом украли? Лишняя работа только. Взял бы и сжег их… но нет, эти бюрократы скорей начнут сжигать собственных людей, чем свои священные бумажки. И угораздило же меня остаться в Гауденберге… хотел ведь уехать, но нет, теперь повесели все на меня.

Братья подумали про себя – хорошо, что глава Брайд не слышит его слов, а то вскоре еще один человек «выпал» бы из жизни, словно его никогда и не существовало.

– А что он украл?

– Всего одну книгу… и зачем она ему?.. Вот сейчас и спросим.

Машины в этот момент повернули во внутренний двор сквозь высокую арку фасада бесконечно длинного небоскреба кремового цвета. Люди, завидев черные авто, быстрым шагом начали расходиться. Солдаты повыпрыгивали из машин и начали занимать позиции, снимая с предохранителей свои карабины. Вскоре на улице не осталось никого кроме людей в черной военной форме и братьев Каори в своих песочных кейпах. Они расчехлили винтовки, Петр же был совершенно безоружен, руки спрятаны под темную одежду. Он сверху вниз посмотрел на высокий дом, стоявший перед ними. Квинт оскалился улыбкой.

– Он наш. Из его квартиры только один выход, и ему уже не скрыться. Так, вы – он посмотрел на четырех солдат, что группкой встали возле входа – пойдете со мной, и вы, Каори, тоже. Навострите уши и помните, что Копировальщик может копировать любой предмет, до которого дотронется. В бесконечном множестве.

– Ого! – Тефтон неожиданно для себя обрадовался этому. Леви же безо всяких эмоций вставил пачку в Грананд. И оба они не понимали до конца, что их противник на сей раз живой человек. И весьма не глупый, раз смог обойти охрану архива.

Топот сапог по лестнице. Этаж за этажом, нужно было подняться на самый верх. Еще на подходе все услышали странные повторяющиеся хлопки. Слово шелест страниц книги, но этот звук был более резким и громким. Некоторые солдаты даже сморщились и закрыли уши. Шум доносился за дверью одной из квартир. Дом был не для бедных, поэтому под каждую квартиру отводился отдельный этаж. Петр подошел к ней и кивнул остальным. Солдаты встали позади. Братья все ждали, когда же он использует хоть что-то, хоть какое-то оружие, о котором они читали в журнале про охотников. Этим и славился ван Шуттер, он владел почти любым видом инструмента смерти. Но Петр просто встал напротив двери и одним ударом ноги выбил ее. Дверь не просто открылась – она слетела с петель и упала плашмя на пол. Ребята вздрогнули. В квартиру один за другим вбежали солдаты, квинт шел впереди всех.

На встречу к ним вышел человек в каком-то рванье. Он увидел летящего на него Петра, тот сходу кинул в лицо мужчине сверток с бумагой – это был орден, только что выписанный Марком Лайзом. Следом за документом, в челюсть ударил кулак охотника. Выстрелов не было слышно. Солдаты начали оббегать одну комнату за другой.

Все оказалось куда проще, чем планировалось. Братья вошли в квартиру последними. Здесь повсюду, в каждой комнате стояли стопки книг. Ее бесконечные копии упирались в потолок, не позволяя свету проникать в помещение. Пахло чем-то скверным. Похоже, что Копировальщик так заработался, что книги заполонили даже туалетную комнату, и ему пришлось справлять нужду на месте.

Наконец, братья увидели и самого виновника действа. Он держался за сломанный нос, по лицу ручьем текла кровь, на пол упало несколько капель. Двое солдат держали его сзади, хотя человек больше не сопротивлялся. Петр поднял голову уникума за волосы и что-то спрашивал. Трудно было разобрать, что именно, из-за ума остальных солдат. Он что-то говорил про остальных членов Семьи, их явочных квартирах.

– Все ясно, сержант, давайте – обратился Петр к одному из солдат и отошел к окну, чтобы открыть его и проветрить, наконец, эту затхлость. Сержант по протоколу зачитал Тиру обвинение в угрозе обществу и в том, что он уникум. Затем Копировальщика подняли на ноги и увели. Тефтон обратил внимание на его взгляд, когда уникума тащили мимо ребят. Он был отчего-то спокойным, легким. Человек будто бы улыбался, но улыбки не было видно за кровью на лице. Словно он выиграл карточную игру на блефе.

Братья впервые увидели человека-уникума своими глазами, так близко. А с виду он ни чем и не отличался. Обыкновенная внешность, это почему-то показалось странным. Руки Тира закрепили наручниками за спиной. В квартире остался только Петр и ребята. Они осматривали горы копий одной и той же книги.

– И какая же оригинальная? – спросил Леви

Петр раздраженно сплюнул, не хватало еще провести весь день в поисках первоисточника.

– Это не важно. Мы просто возьмем любую, положим в бумажный пакет и отдадим господину полковнику. Скажем, что это оригинал. Да уж… и зачем уникумам понадобилось столько копий? Неужели они думали распространить ее среди обычных людей. Да тут сотня тысяч, потребуется день-два чтобы вывезти их отсюда.

Петр вновь посмотрел в окно. Тефтон и Леви тоже встали рядом, чтобы хоть как-то спастись от вони.

– А он, похоже, и не ждал нас, – сказал Тефтон, посмотрев на улицу.

Внизу Копировальщика окружили живым кольцом из солдат и медленно вели к машине с открытой дверью. Они прошли совсем рядом с маленькой лужицей, оставшейся после недавнего дождя. Заметив ее, уникум улыбнулся и спокойно уронил свое связанное тело в воду. Солдаты встрепенулись, уставившись на смеющегося человека в луже.

– Что он?.. – начал было Тефтон, но Петр мигом отодвинул мальчика от окна и, чуть не вываливаясь наружу, заорал на всю улицу.

– Идиоты! Не дайте ему коснуться воды!

Но было слишком поздно.

Фонтан с неимоверным напором хлынул из-под Тира. Его высота почти достигала крыши домов. Лужа обратилась настоящей волной. Она взялась из ниоткуда и быстро росла, смывая машины и людей. Спустя пару секунд поток схлестнулся со стеной дома, затопив весь двор. Он вырвался через арку на авеню, оттуда послышались крики людей и сигналы машин. Это было настоящее наводнение, волна темно-коричневой воды захлестывала окна первых этажей.

Пока Петр и Леви с ужасом наблюдали, как тонет столица, Тефтон, который споткнулся о книги и упал в них, после того как его оттолкнули, подобрал одну из копий.

Сама книга была тонкой, не более ста страниц. Коричневая корочка, плотная и немного шершавая. В правом верхнем углу печать с пометкой высшей секретности. А заглавие у книги сразу приковало интерес мальчика: «Дневник капитана Сида Варта».

Это имя Тефтон видел впервые. Капитан Сид Варт? Почему его записи стали тайной, из-за которой на восточный район Гауденберга обрушилось настоящее цунами.

Тефтон посмотрел на Петра, тот все еще что-то кричал на улицу. Мальчик спрятал книгу себе под кейп.

– Теф, нужно догнать его! – Леви бегал глазами по несущейся воде, нигде не находя Копировальщика.

Петр ударил по подоконнику кулаком, тот переломился на две части. Лицо квинта было красным, он сильно вдыхал воздух и с паром его выдыхал.

– Черт его!.. – с этими словами он развернулся и вышел прочь грузным шагом.

Глава 7 Последний шанс (4/4)

Братья смогли вернуться в штаб только под ночь, когда воду с улиц удалось откачать, но после этого предстояло еще долго разгребать весь мусор. Непонятно как, но Тира так и не нашли, он скрылся вместе с грязевым потоком. Петр тут же забыл о братьях, и они поспешили к Лайзу.

Марк был явно не в настроении. Лишний раз он сухо представил Тефтона и Леви Эллантагону.

Тот как всегда был в шелковой белой мантии, с черными ромбами в двух рядах. Он перебирал четки и с добродушным видом смотрел на братьев.

– Сепсис можно вылечить – проговорил он своим мягким голосом.

Ребята мигом вскочили с места и побежали к нему, нарушая всякую субординацию.

Эллантагон попросил их вернуться в кресла и за чаем поведал о единственной возможности.

– В самой северной части Острова, где полным-полно заповедных лесов, обитает один вымирающий вид зверей-уникумов. Их называют по-разному, когда Синжесами, когда снежными кроликами, имен много, всех и не упомнить. Это не суть. Вымирают они по той причине, что кровь этих уникумов обладает сверхцелебными свойствами. Разумеется, она очень дорогая на черном рынке, и находятся охотники, что отстреливают их ради наживы на этой крови.

Ребята смотрели на него с пересохшим горлом, Тефтон решился спросить:

– Кровь этих… синжесов поможет Каори?

– Думаю да. Вероятность высокая. Но есть одна проблема. Вернее сразу две – Эллантагон посмотрел на них более тяжелым взглядом, все вокруг стихли – во-первых, охота на синжесов запрещена совместной конвенцией Первой гильдии и Гильдии охотников. Так что вас даже на пушечный выстрел не подпустят к северному заповеднику. Во-вторых, вы пока что младшие охотники и вам запрещено иметь любое дело с уникумами, будь то зверь, предмет или человек. В том числе и охота…

Братья потупили взгляд. Что же получается… их вызвали только для того, чтобы сказать, что возможность спасти Каори все же существует, однако у вас все равно ничего не выйдет?

Эллантагон вновь улыбнулся и продолжил своим необычно добрым голосом:

– Печалиться не стоит. Я все решил. Мы не можем оставить такого хорошего охотника, как Каори, в беде. Поэтому сделаем все втихую. Я уже оформил путевку на север с целью исследования фауны лесов. Я распорядился, чтобы ко мне в охрану прикрепили охотников. Это будете вы. Таким образом, у нас с вами чисто исследовательская миссия, а про синжесов никто ничего не узнает. Марк не против, можете не смотреть на него.

Лайз действительно спокойно попивал чай, смотря себе в кружку.

Тефтон и Леви потеряли дар речи. Казалось, что Эллантагон словно какое-то божество совершает чудо в самый последний момент. Им захотелось прыгнуть к нему и обнять, но они удержались.

– Отлично, – продолжил мужчина – времени терять нельзя. Завтра вечером идет поезд на Туркополь. Билеты я возьму сам, деньги потом отдадите. Вам ясно? Ну тогда до встречи.

Братья больше не смели задерживать их. Поклонившись, оба вышли из кабинета.

Марк тихо посмеялся, глядя на Эллантагона.

– Почему ты смеешься?

– Да я и забыл за твоими речами, какой ты на самом деле. Надеюсь, ты их не используешь для очередного опыта? Смотри мне… Каори и в самом деле важна для гильдии.

Эллантагон уставился в пустую чайную кружку, прогоняя мысли в голове. В конце концов, улыбка исчезла с его лица.

– Незаменимых не бывает, тебе ли не знать, или ты забыл, где мы живем? Кровь синжеса… если бы это и в самом деле было так, скольких я бы спас тогда в приюте.

– Прошу не начинай, – тут же прервал его Марк – не надо прошлого. У меня итак голова кругом идет после этого Копировальщика. Пусть только попадется, убью.

Эллантагон не многозначно цыкнул, встал и, не попрощавшись, вышел. Дождь за окном становился все сильнее.

Глава 8 Песочный город под широким небом (1/2)

Тревоге братьев не было конца. Спотыкаясь и чуть ли не падая, они неслись к своему дому. Что могло случиться за пару дней их отсутствия? Да все что угодно. Главное, чтобы Каори услышала их, услышала, что шанс есть. Они спасут ее. Тефтону и Леви не терпелось передать это ей, сказать, что ее ученики справятся, что они все исправят.

Ник сидел на веранде вместе с Акиной. Они о чем-то говорили – старушка улыбалась ему, но улыбка эта была ненастоящей, за ней видна сердечная боль. Такое невозможно было спрятать. В конце концов, она дослушала юношу, тихонько кивнула ему головой и взяла с белого столика длинную тонкую трубку. Братья уже давно не видели, как Акина курит – Каори давно уговорила ее бросить это, как только при ней появились Тефтон и Леви.

– Вы вернулись, ох, слава богу! – сказала она, заметив поднявшихся по лестнице на обрыв ребят.

Они рассказали им про Эллантагона и его задумку. Говорили быстро – нужно было еще собрать вещи и успеть обратно в столицу.

– Как Каори?

– Она пришла в сознание, но ей сложно говорить. Идите к ней – сказал Ник, и они втроем отправились в дом.

Каори по-прежнему лежала на кровати. Ее тяжелое дыхание было единственным звуком в комнате. Услышав, что кто-то вошел, девушка с трудом повернула голову.

– Леви… Леви, мальчик мой… Тефтон, – братья подбежали к ней и упали на колени возле кровати – как вы? Где вы… были?

Каждое слово давалось ей с трудом, мальчики видели, как ослабло ее тело, истощало лицо, капельки пота стекали со лба, из приоткрытых глаз виднелся крохотный огонек черноты. Один лишь этот вид сжимал сердце холодом и заставлял забыть все на свете.

– Мы ездили в столицу за помощью. Мы нашли то, что поможет тебе…

– Продержись, Каори, – дрожащим голосом сказал Леви.

У обоих ком в горле, глаза наполнялись слезами, но они старались улыбаться. Тефтон не успокоился, он продолжал умолять:

– Продержись… Мы поедем на север за лекарством вместе с господином Эллантагоном. Он обещал помочь, только продержись.

Каори посмотрела на него.

– Вы поедите на север? Совсем одни?..

– Нет, говорим же, с нами будет Эллантагон.

Каори вытянула руку, Леви и Тефтон тут же взялись за нее. Девушка говорила все тише и тише.

– Я… я не знаю… не знаю кто это. Я не пущу вас одних – братья переглянулись, не зная как возразить. – Пусть с вами поедет Ник, позовите его и ступайте.

Ник все это время стоял позади ребят. Услышав свое имя, он позаботился о том, чтобы братья вышли из комнаты, поняв, что от него хочет Каори. Мальчики с трудом оторвались от учителя.

– Ну, бегите, подготовьте вещи, поедем прямо сейчас – сказал он и накрепко закрыл дверь.

– Подойди… – прохрипела Каори.

Юноша повиновался. Он встал у ее кровати и смотрел на тело сверху. Лицо его выглядело холодно спокойным, он словно уже находился у могилы.

– Ты звала меня.

– Ник… мне больше некого просить. Акина, она… не оставит меня. Езжай с ними, хорошо?.. Присмотри за Леви – она вдруг вцепилась рукой в его ногу и сильно сжала, но Ник и глазом не повел, даже не дернулся – присмотри за ними… мне недолго осталось, я умираю… Я не хочу, чтобы они видели это. Уведи их подальше… но если с них упадет хоть один волос, я с того света вернусь, Ник, я тебя с того света достану, ты… понял?

Юноша нагнулся и взял ледяную руку Каори. Он положил ее под одеяло, так ничего и не ответив. Вскоре Каори закрыла глаза, и человек в черном вышел вон.

Глава 8 Песочный город под широким небом (2/2)

Братья прибыли на столичный вокзал. Как и обещал Эллантагон, он позаботился о билетах. Нику пришлось взять себе денег из дома Каори с разрешения Акины. Братья вовсе не были против его компании, совсем наоборот, с ним они рассчитывали управиться еще быстрее. С недоверием на него посмотрел лишь Эллантагон. Но не сказал ни слова.

Пока все раскладывали свои вещи в салоне купе, Эллантагон сказал:

– Итак, мы прибудем в северные земли через пять дней.

Братья тут же посмотрели на него, не поверив услышанному.

– Как пять… туда же можно добраться за три.

Эл покачал головой, снимая свою белую мантию.

– Прямой дороги до заповедного леса нет. Мы сойдем в Туркополе и пойдем пешком.

Леви вдруг прервал его, посмотрев на билет.

– Здесь написано, что поезд идет в Симпу… господин Эллантагон, что за Симпа?

– Это наша вынужденная остановка. У меня там кое-какие дела, и…

– Какие еще дела! – хлопнул билетом по столу Тефтон – нам нельзя медлить! Господин Э…

– Помолчи, охотник. Выбора у тебя все равно нет. Чтобы получить кровь синжеса, вам нужен я, иначе местные егеря подвесят вас за шею прямо у леса. – Эллантагон сменил серьезный тон на улыбку – не волнуйтесь, мы не сильно задержимся.

– Мы так не договаривались… – буркнул Тефтон и упал на кресло сложив руки. Ответить больше было нечего, он с Леви действительно был заложником ситуации.

Леви беспомощно посмотрел на Ника, но того, казалось, все устраивало, он тоже не собирался спорить.

Поезд тронулся, Ник сел у окна и уставился на бесконечную даль.

Симпа была в четырех часах езды от Гауденберга. Состав набирал скорость. Каждая минута тянулась неимоверно долго. Ник все еще смотрел наружу. Леви не посмел открыть рта и улегся в укромный уголок, свернувшись калачиком, начал засыпать. Эллантагон принялся изучать какую-то большую толстую книгу с потертым заглавием, которое с трудом можно было прочесть – «Некробиология».

Тефтон не знал, чем ему убить время. Он подумывал достать рожок и сыграть что-нибудь, но в мыслях сейчас не было места музыке, да и играть при чужих людях он не любил.

Почти всю дорогу мальчик продолжал перебирать пальцами по предплечьям, пока, наконец, не вспомнил то, что вылетело из головы из-за безумной спешки. Ведь точно – в его тряпичном рюкзачке все еще лежала копия той книги, дневника Сида Варта, что он стащил во время ареста Копировальщика.

Тефтон сглотнул, тихим взглядом, как бы невзначай, он осмотрел каждого, кто был в купе. На него никто не обращал внимания. Мальчик достал из рюкзака книгу и сразу же заломил ее титульную корочку, чтобы никто случайно не увидел красную печать спецхрана архива.

Книга была очень старой. Пожелтевшие страницы шелушились и сыпались прямо в руках. Осторожно, двумя пальцами мальчик стал перелистывать их. Книга состояла из двух частей. Первая рукописная, написана непонятными словами, которые не то что прочитать было сложно, было даже невозможно понять, что там написано. Лишь только отдаленно некоторые буквы напоминали нынешние. Вторая часть была напечатана, по всей видимости, это перевод первой части на современный язык. Но даже здесь многие слова звучали старомодно, как впрочем, и весь стиль изложения.

Тефтон дернулся от испуга, когда из-под плаща Ника что-то пискнуло. Все посмотрели на парня. Тот цыкнул и достал измученного теснотой По.

– Это что, ручной фримон? – спросил Эллантагон, обратив внимания на зверька – к слову, животных в купе нельзя провозить.

– Да не будь ты занудой, а – сказал Ник, растопыривая шерсть пушистика – он не животное, он мой друг.

Эллантагон лишь приподнял брови и продолжил читать книгу. Тефтон же вернулся к своей.

Записи капитана Морской гильдии Сида Варта.

27 февраля 1658 года.

Этот дневник я веду отдельно от остальных в силу того, что мероприятие наше необычно и загадочно. Но этот великий прожект поручило нам Его святейшество, поэтому немедля приступаем к его воплощению.

Не иначе как сама судьба распорядилась возглавить мне столь ответственную миссию. Поэтому и записи намерен держать в отдельном дневнике. Быть может, это тот долгожданный конец тем временам тени нашей славной гильдии, ибо Первая гильдия вновь заинтересовалась услужениями нашими. А потому для предстоящей экспедиции отобрал я лучших из лучших.

Тефтон пропустил перечисления имен.

Всего нас тринадцать человек и я в их числе. Хочу отметить так же странность прожекта нашего. Ни для кого не секрет вот уже тысячу лет, что в мире нашем кроме Острова нет иной земли, и что кругом Великий Океан да не больше. Сотни экспедиций плавали по всей планете, но ничего не нашли. Поэтому я и задаюсь вопросом. Зачем же нам поручили столь почетное, но в то же время столь бесполезное дело? Право! Неужто глава Фарма Брайд, долгих лет его жизни, считает, что Господь поведет нас к новой земле? К новой жизни?! О, если бы это было так! Жить в мире без диковинных уникумов, я бы отдал все свое состояние ради такого мира! Видит Бог.

Корабль удалось снарядить быстро, общим решением мы назвали его «Фарма Великий» – в честь нашего богоподобного главы.

Провианта приготовили на месяц плавания и даже аскорбина в этот раз предостаточно.

Запись от 1 марта 1658

Знаю, что отплытие совсем скоро. Но не спадает с моего сердца тоска. Десять лет назад пал славный Ульхом, сгорел одной ночью. И теперь тихо оставляем мы Остров с ужасом наедине, и все понимаем, что Дьявол возьмет свое и в этот раз. Господь, спаси наши души!

В день отплытия произошла с нами первая конфузия. Да не то, что неприятность плохая, но примета недобрая. Из первой гильдии в порт прибыл некто, назвавшийся Николасом. Парень, признаюсь, красоты неписаной. Все портовые дамочки плелись за ним, пока он шел в нашу сторону. Зрелище то еще было. Да вот нам не долго веселиться пришлось, когда юноша сей вступил на борт нашего «Фармы Великого». Сказал, что будет руководить нами, а следом подошел и глава нашей гильдии, все подтвердил. Распоряжение сверху, Николас должен заменить на корабле навигатора. Плохая примета, все подметили – чужих на борт без приглашений не пускают. Но на все воля Божья.

Запись от 6 марта 1658.

Николас-то, как оказалось, вовсе не простофиля, как я думал. Признаюсь, даже подправил вторую запись, а то такого про него поначалу написал, что стыдно перед Богом стало. Вся команда теперь за Николаса горой, всем он успел угодить. Настоящий моряк. Даже брюзга старпом ему теперь выпивку носит. К слову, выпивка кончается быстрее, чем я ожидал. Назначил на ночь караульных у трюма, да боюсь, что проку мало будет.

Плыть нам точно по созвездию Глоусара, на 58°36′12″ и, если верить карте гильдии, мы достигнем экватора, пересечем нулевой меридиан и выйдем на другое полушарие. Давно так далеко ни кто не заплывал. Море спокойное.

На этой записи Тефтон прервался. Поезд издал гудок и начал тормозить. Мальчик посмотрел в окно.

– Вот и Симпа – сказал Эллантагон.

Леви открыл глаза. Все начали складывать вещи, убирая теплую одежду в рюкзаки. Дело странное – от Гауденберга они отъехали не так далеко, но словно перенеслись в другой мир. Стояла неимоверная жара, в вагонах душно и люди старались их поскорее покинуть. С улицы тянуло навозом и сухой пылью.

– Это точно север? – открыл рот Леви, когда увидел окрестности.

Они спустились на деревянный помост, служивший перроном. Солнце, на небе ни облачка. Полупустыня, смешавшаяся со степью – вот что первым встретило гостей Симпы.

Сам город расположился вдали от железной дороги. Топы людей вереницей тащились туда. Те, у кого были деньги, заказывали машины, и они везли их багаж по песчаному пути, поднимая пыль на ругающихся прохожих.

– Да не отряхивайся, это бесполезно – сказал Ник Тефтону, который пытался бороться с песком, проникающим всюду.

– Почему тут так? Ведь все пустыни должны быть на юге, разве нет? – спросил Леви.

Эллантагон шел впереди остальных, он посмотрел на мальчика и ответил:

– Нет. Вы же сами из Грохма. Он еще севернее, но там тоже полупустыня. Это так называемое Северное желтое пятно… название не очень, знаю. На Острове желтое пятно своего рода уникум. По крайней мере, некоторые так считают. Природа этого явления не совсем ясна. Здесь по какой-то причине всегда стоит жара, даже когда совсем рядом от пятна сыпет снег.

Эллантагон, рассказывая об этом, прибавлял шаг. Остальные еле поспевали за ним.

– Куда мы так спешим? – не выдержал Ник.

– Как я и говорил, у меня есть дела в этом городе. Вы можете пока что отдохнуть. Наш поезд ровно в полночь. Не опоздайте, встретимся у вокзала.

Сказав это, мужчина перешел на бег и быстро удалился, потерявшись за плечами людей. Ник посмотрел на братьев.

Народу здесь было как на оживленной улице столицы, хотя сама Симпа больше походила на глухую деревню из глиняных домишек разного размера.

Против толпы, в противоположную сторону шли редкие торговцы. Они тянули за поводки верблюдов с множеством мешков на спинах. Леви и Тефтон видели этих животных впервые и оборачивались на каждого.

Другие люди тоже оборачивались, но не на верблюдов, а на самих братьев, замечая их кейпы и винтовки, замотанные в ткани. Некоторые кротко кивали в их сторону и показывали пальцем, перешептываясь.

– Как же тут жарко… – изнывал Тефтон, Леви сразу предложил ему воду из своей фляги.

– Чем займемся? Скучновато здесь… – цыкнул Ник.

Наконец, они добрались до самого городка. Теперь стало понятно, почему Симпа пользовалась такой популярностью, и откуда тут было столько людей.

Один город – один большой рынок. Прилавки даже на окраине. Множество мужчин и женщин разного цвета кожи, отовсюду только и слышаться зазывания торговцев. Среди их товаров, казалось, было все что угодно, что только можно себе представить, от душистых пряностей до золотых украшений и фарфоровой посуды. В Северном желтом пятне было не так много поселений, поэтому каждое можно было назвать оазисом, где множество искателей и путешественников, обыкновенных проходимцев находили себе ночлег, кусок хлеба и женщин.

Ник спрятал По вглубь сумки, на него уже с любопытством, сверкающими глазами смотрели барыги. Все же шкуры фримонов были в цене в этих местах.

Братья шли не спеша вдоль прилавков. Глаза разбегались, и было даже немного обидно, что денег у них всего ничего, только на дорогу и еду.

Вскоре они дошли до центра. Здесь все выглядело иначе, чем на окраине – большие частные дома, стоящие впритык друг к другу. Но и они сделаны из песчаника. Замощенные улицы и даже фонари на кривых деревянных столбах. В воздухе пахло чем-то приторно сладким, вяжущим, на земле лежало множество ягодных косточек. Абрикосовые деревья росли аккуратно рядами по краям вдоль всей улицы. Они создавали спасительную тень.

– Все, давайте передохнем, – остановился Тефтон – нет смысла идти дальше.

Они расселись прямо посреди улицы под одним из деревьев. Леви посмотрел в конец мощеной дороги. Каменная кладка там была разрушена, а прямо по центру дороги расположилась уродливая глубокая трещина и груды оранжевой глины рядом вокруг. Трещина заканчивалась громадной дырой, уводившей под землю. Прохожие старались обходить стороной это место.

– Небо здесь… как будто шире что ли, скажи, Леви? – спросил Тефтон, подняв голову.

Но Леви лишь мельком посмотрел на небо и не успел ответить. Его опередили.

– Ты прав, одуванчик, небо здесь и прям лучше, ну просто загляденье.

Все трое обернулись и подняли взгляд.

Прямо над их головами на красной черепичной крыше одноэтажной лавки сидела девочка. Она тоже смотрела на небо, широко улыбаясь, будто видела его впервые.

– Эй! Ты кого назвала… – начал было Тефтон, но тут же замолк. На его лице показался румянец.

Девочка скатилась по крыше и спрыгнула прямо перед братьями. Она выглядела как ровесница старшего Каори. Смазливое личико – большие карие глаза и короткие каштановые волосы, длинная челка закрывала пол-лица. Она поправила свою легкую коричневую куртку и пояс-кобуру с двумя застегнутыми револьверами, свисающими на черные обтягивающие штаны.

Леви замешкался, посмотрев на брата. Он удивился тому, что Тефтон замолчал, ведь обычно тот непременно взрывался, когда кто-нибудь шутил над его прической.

– Тефтон?..

– Ты тоже охотник? – не обращая ни на что внимания, спросил старший брат – откуда у тебя эти револьверы?

Девочка улыбнулась, достала оружие и прокрутила их в ладони.

– Угадал, одуванчик, я охотник. Будем знакомы, меня зовут Лена.

Она начала обходить братьев одного за другим, всматриваясь в лица каждого кошачьим взглядом, немного кокетливым, шутливо детским. Ребята словно остолбенели, чувствуя, что злость внутри них переполняет чашу – вот уже и вены на висках показались.

– Чего ты тут крутишься? Проваливай! – рявкнул Тефтон.

Лена с удивлением посмотрела на него, сжав кулачки.

– Эй, не честно! Я представилась, а вы нет!

Мальчик раздраженно цыкнул.

– Я Тефтон, а он Леви, это Ник, у него в сумке сидит фримон по кличке По. Мы охотники. Довольна? Теперь вали…

Девочка пришла в восторг, мотнув головой, поправляя тем самым челку. Теперь она обратила внимание на футляры с винтовками.

– О! Я так и думала! Вас прислали к нам в помощь? – на лице мелькнула пренебрежительная ухмылка – можете расслабить булки, мы справимся сами. – Она сделала два шага к Тефтону, тот чуть не попятился назад, краснея – Слушай, а тебе удобно с такой шевелюрой?

Лена запустила пальцы в волосы Тефтона и быстро их растормошила. Мальчик резко схватил ее за ладонь.

– Ай-яй! Отпусти, ты чего?..

Тефтон отпустил, злобно взглянув на нее. Ник тем временем вообще не обращал на детей никакого внимания, занимаясь своими делами в стороне.

– У тебя здесь задание? – спросил Леви на свою беду. Девочка кивнула и тут же подошла к нему.

– Агась, я тут вместе со своим учителем, помогаю ему выследить кое-кого.

– Ну так и выслеживай дальше! – продолжал бурчать Тефтон – чего привязалась!

– Ну ты и бука… – Лена показала ему язык и пальцем отодвинула нижнее веко. Тефтон сжал зубы вместе с кулаками, он тихо мычал от злости, Лена тем временем задумалась, – стойте, ты сказал, тебя зовут Тефтон? Тефтон Каори? О! – глаза ее засияли еще больше – так я знаю тебя, ты тот псих, что сбил яблоко с Тайрона Брайда! Всегда мечтала познакомиться с братьями Каори... такие маленькие, а уже с винтовками!

– На себя посмотри!

Лена посмеялась.

– Остынь, одуванчик, я лишь хотела сказать, что вы молодцы. Дадите посмотреть ваши винтовки?

Тефтон решительно шагнул вперед и отодвинул брата подальше от этой сумасшедшей.

– Нет…

– Как будто я собиралась спрашивать – Лена подобно молнии сверкнула за спину Леви. Карабин ремня, что держал винтовку на спине, открылся раньше, чем мальчик успел что-то понять. Спустя миг Лена стояла перед братьями с Гранандом в руках.

– Тю-ю… что за безвкусица.

– Отдай! – взмолился Леви.

Тефтон без лишних слов кинулся на девочку. Но Лена ловко отпрыгнула назад на крышу по ящикам и бочкам, что стояли возле стены.

– Ник! Сделай что-нибудь! – обернулся Леви в надеждах.

Но Ник лишь убрал руки за голову и зевнул.

– Развлекайтесь, ребята, пойду, что ли, пивка местного попробую.

С этими словами он медленно удалился.

Тефтон тем временем тоже взобрался на крышу. Этого еще не хватало – думал он – у нас итак времени нет, а мы застряли в этой дыре, так еще и эта приставучая девка.

Лена специально подождала карабкающегося Тефтона и, как только он приблизился к ней, она тут же одним прыжком перелетела на другую крышу. Мальчик за ней – так, прыгая с дома на дом, она не давала догнать себя. Прыжки ее были легкие и уверенные, будто бы девочка занималась этим всю жизнь. Другое дело Тефтон – черепица откалывалась под ним и сыпалась вниз, он постоянно терял равновесие и размахивал руками в разные стороны, словно курица, пытавшаяся взлететь. Теме не менее, мальчик продолжал бежать.

– Отдай винтовку!

– Забери – смеялась Лена, она выглядела счастливой.

Так, под сияющей голубизной неба, по золотистым крышам они убегали и догоняли. Леви мчался по улице, преследуя девочку снизу, надеясь, что она вот-вот спрыгнет. Но не тут-то было. Множество прохожих смотрели на них, оборачиваясь на смех Лены и ругань Тефтона.

Девочка вдруг остановилась на одной из крыш – самой большой и широкой из тех, что попадались до этого. Дорогу ей перегородил По. Он рычал, оскалив белую пасть с маленькими клычками, и был намерен не пропустить Лену дальше. А Лена больше и не собиралась убегать. Увидев зверька, она словно обо всем забыла, кинула Грананд назад – он угодил в лоб Тефтону, который только что перепрыгнул на крышу. Мальчик свалился с ног, тут же схватив оружие брата.

Лена блестящими глазами смотрела на По, фримону стало не по себе, тень девочки накрывала его, он поджал хвост и рычание превратилось в скуление. Она схватила По и начала тискать. Пушистик недолго сопротивлялся, в конце концов, растаяв в ее ласке.

– Предатель… – сказал Тефтон, поднимаясь на ноги. Он подошел к Лене, схватив ее за короткий меховой ворот куртки и поволок к краю крыши.

– Что ты делаешь?..

– Слушай сюда, брать чужое нехорошо!

– Да ладно тебе, весело же было!

Тефтон сверкнул взглядом, который вцепился в ее зрачки.

– Нам, знаешь ли, не до веселья! Откуда нам знать, кто ты на самом деле? Может вор, тут полно воров! По-хорошему взял бы и пристрелил.

Взгляд Лены вдруг поменялся, стал серьезнее. Улыбка исчезла с ее лучезарного лица.

– Да? Сможешь так просто убить человека? А ты убивал раньше?..

Тефтона пронзило холодом. Он отпустил ее куртку, но Лена продолжала смотреть на него.

– Я…

– Прежде чем всем показывать, какой ты крутой, научись сначала отвечать за свои слова.

Старая улыбка вернулась к Лене. Тефтон остудил пыл. Из слов девочки ему показалось, что она либо не понаслышке знает, что такое убивать человека, либо ее учитель далеко не простой человек.

– Чего притих, одуванчик?

Но он не успел ничего ответить.

Все вокруг загремело, тут же волна людских криков выплеснулась на улицы. Земля дрожала, скрежет металла раздался прямо под домом, на крыше которого они были. Лена, стоявшая у самого края, не удержалась на ногах и упала вниз. Тефтон тоже потерял равновесие и свалился на пол крыши, успев схватить По и прижать его к себе.

Спустя минуту все стихло.

Мальчик мигом поднялся на ноги и посмотрел с крыши дома вниз. Прямо под ним располагалась лавка с рыбой. Весь товар от землетрясения вывалился на мостовую, бочки с сельдью опрокинулись. В одной из самых больших бочек находились креветки. Лена упала прямо в нее. Потихоньку приходя в себя, она начала выбираться. Тефтон перелез одним прыжком через каменный бортик крыши и спустился по окнам вниз.

Он помог девочке, еде сдерживая смех.

– Тебе смешно?! – Лена посмотрела на него осуждающе – а если бы я упала не в бочку, то разбилась бы… все, одно мокрое место.

Тефтон махнул рукой.

– Не велика потеря. К тому же тут не высоко. Зато теперь я знаю, как буду называть тебя в отместку за одуванчика. Креветка.

Лена посмотрела на мальчика острым взглядом, но его ехидная улыбочка становилась все шире.

Другие люди тоже начали приходить в себя, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду. Всех сейчас интересовал только один вопрос.

– Какого черта произошло? – спросил Тефтон.

Лена разочарованно посмотрела на свою перепачканную одежду, после чего проверила револьверы.

– Это то, ради чего я здесь. Мой учитель взял задание по поимке уникума в этих местах. Это что-то вроде червя, он ползает под городом и иногда выбирается за людьми.

Тефтона передернуло.

– Ненавижу насекомых… – он тут же посмотрел себе под ноги, на землю. Так там кто-то ползает? Вот черт!

– Червь это не насекомое, дурень.

– Да без разницы, креветка, все равно терпеть их не могу.

Тефтон запрыгнул на поддон, словно тот мог его спасти. Вдалеке показались Ник с Леви. Мальчик с бесконечной радостью получил свой Грананд обратно, лишний раз с укором посмотрев на воришку.

– Ладно, я же пошутила, не обижайся. Вот что, раз уж вы все еще злитесь на меня, то предлагаю пообедать вместе, я угощу вас, чтобы загладить свои шалости. Кто ж знал, что вы такие… обидчивые. Ну так? Идете? Познакомлю вас со своим учителем.

Леви переглянулся с братом.

– Почему бы и нет, – ответил Тефтон – а кто твой учитель?

Лена приблизилась к лицу мальчика и отвесила ему щелбан по лбу, украв его ехидную улыбку себе.

– Не все сразу, одуванчик. Скажу только, что вы точно его знаете. На всем Острове нет человека, который бы не слышал имя моего учителя.

– Да ну!? Кто он, не тяни!

Лена поманила их за собой.

– Увидите.

Пока они шли к трактиру, заметили, как на одной из улиц, прямо по центру мостовой, земля немного приподнялась, отчего каменная кладка дороги разошлась, словно пазл. Леви вспомнил, ведь точно такую же картину он видел совсем недавно в другой части города, перед тем, как они встретились с Леной.

– И это все сделал тот червь? – спросил Тефтон.

– Да, – Лена хлопнула кулаком в ладонь – это хорошо, значит уникум все еще под городом. Наверно, ищет жертву, какого-нибудь отбившегося от толпы человека. Осталось поймать его.

Тефтон и Леви еле проглотили ком в горле.

– Ты серьезно? Видела, что он творит, когда просто движется? Да никто даже на ногах стоять не мог – Тефтон показал в сторону разрушенной дороги – я уже молчу про бой с ним.

Лена лишь фыркнула.

– Для моего учителя такое дело пустяк, раз плюнуть. Он с закрытыми глазами прикончит его, не зря же он носит черный кейп.

Услышав это, братья остановились. Черный кейп? Так ее учитель кто-то из Черной Пятерки? Легендарный охотник, оружие которого может стоить как целый город, а его навыкам и вовсе сложно подобрать цену.

– Слушай, как думаешь, кто это? – тихо шепнул Тефтон брату.

– Думаю что это точно не Эрих ван Куст, мы же знаем его учеников. И скорее всего это не Петр ван Шуттер. Значит, остаются только трое.

Всю оставшуюся дорогу до трактира, они гадали, кто это мог быть, а Лена смотрела на них с явным наслаждением.

– Лена, ну сколько можно, назови уже свое второе имя.

– Нет – отвечала девочка, почти смеясь.

Наконец, они добрались в трактир. Здесь было немноголюдно, все из-за духоты, но вне сомнений к вечеру тут будет не протолкнуться.

Возле окна в одиночестве сидел мужчина, братья сразу же обратили на него внимание. Он сидел спиной к ним, но итак было понятно, что человек высокий, широкие плечи. На голове плетеная шляпа с длинными прямыми краями. На рукаве кейпа вышита алая роза.

Лена уверенно подошла к нему, мальчики же робко приплелись следом.

– Искандер, я вернулась. Червяк только что чуть не вылез у рыбной лавки – девочка плюхнулась на диван рядом с ним и обняла. Братья вместе с Ником тихонько поклонились в знак приветствия. Человек не отрывался от своего супа, лишь только кивнул головой своей ученице. Ребята сделали еще шаг вперед, оказавшись прямо перед ним, и тогда мужчина поднял взгляд.

Возникла неловкая пауза, развеять которую поспешила Лена.

– Искандер, Я тут познакомилась с этими тремя. Они тоже охотники.

Ник вздохнул.

– Поправочка, я не охотник.

Лена непонятливо посмотрела на юношу.

– А… ну да, извините. Эти двое охотники – она указала на братьев – Тефтон и Леви. Помнишь, я читала про них в газете? На экза…

Искандер не дал ей договорить. Ложка, которую он держал, упала в суп. Его глаза стали шире, лицо засияло, мужчина резко встал, с грохотом отодвигая мебель. Он был еще выше, чем казалось. Под черным кейпом виднелся розовый кафтан с узорами цветов и большие волнистые штаны, просторные как паруса и тоже черные. Искандер присел к братьям, чтобы быть на уровне их лиц. Мальчики не на шутку испугались такого внимания.

– Леви и Тефтон? Ваше второе имя Каори?

Братья тихонько кивнули.

Мужчина засиял еще пуще, словно одно лишь это имя было способно осчастливить его.

– Каори, детка, я в тебе не сомневался! – Его рука приземлилась на плече Тефтона – вы голодны?! Есть будите? Садитесь, вижу, что голодны, давайте, давайте.

Он усадил их напротив себя и махнул трактирщице, рядом сел и Ник. По запросился на руки Лены, и она с радостью взяла его. Братья проглотили языки, они не знали, что сказать и у обоих в голове вертелся один и тот же вопрос – откуда он нас знает?

– Мое имя Искандер ван Розенвельд.

– Ну а я Лена Искандер ван Розенвельд – сказала Лена, вновь прижавшись к мужчине.

Представляться не было надобности, разумеется, братья знали про Искандера все то, о чем писали в газетах, книгах и журналах. Но то на страницах, а другое дело в жизни. Сейчас перед ними был живой Искандер, и ребята не могли насмотреться им, потихоньку привыкая к его компании.

– Простите, господин ван Розенвельд…

– Давайте просто Искандер – он сразу поднял ладони, возразив.

– Господин Искандер… простите, а откуда вы нас знаете?

В этот момент ребятам принесли по тарелке каши, и они принялись утолять свой голод. Искандер улыбался, смотря, как они едят.

– Подумать только, как же вы вымахали, уже в желтых кейпах. А ведь совсем недавно такие махонькие были – ребята подняли на него удивленные глаза – да-да, уж не знаю, знаете ли вы, может Каори и не говорила вам о той ночи… восемь лет назад, я был тогда в Грохме вместе с другими охотниками, мы нашли вас и вытащили из-под завала. Это я попросил Каори, чтобы она стала вашим учителем.

Братья уставились на него, затем посмотрели друг на друга. Они почти не помнили ту ночь, только обрывками. И в этот самый момент один из кадров настиг их память. Искандер – это кусочек той трагедии, часть прошлого. Мужчина, увидев их понурость, решил больше ничего не говорить, пока они не покончат с ужином.

Лена непонимающе смотрела то на него, то на братьев. Выходит, учитель знает этих мальчишек?

– Так что же вас занесло-то в эту дырень? Симпа не самое лучшее место для прогулок, тем более сейчас. Каори с вами?

Братья не успели открыть рот.

Земля снова затряслась, и на сей раз с куда большей силой.

В трактире загремела посуда, несколько бутылей с вином упало с полок на пол и разбились. Все посмотрели за окно, там уже почти никого не было, люди бежали, куда глаза глядят, их крики было слышно даже здесь.

– А вот и он… – проговорил Искандер.

Они встали с кресел и немного отошли, стекла витрин начали дрожать, потом одна за другой, они разбились, осыпая осколками все вокруг.

– Теф, что это? – спросил Леви, уже доставший свою винтовку, то же самое сделал и старший брат. Ник подошел ближе к ним.

Наконец, они увидели виновника тряски. Оно выползло прямо на улицу из-под земли. Громадная туша, коричневого цвета, вонючая и склизкая, чем-то напоминавшая фекалию. Ртом с множеством зубов в кольцевых рядах челюсти червь упал прямо напротив трактира, от падения оставшиеся стекла соседних домов вылетели.

Сердце Леви сжалось, он не успел ничего понять, почувствовав только, как кто-то схватил его за шею и оттянул назад. Это был Ник. Тефтон упал рядом. Лена и Искандер сквозь оконные проемы выпрыгнули на улицу.

– Ну и громадина! – сказал Ник.

– Брат! Брат! Теф! – Леви кричал, закрыв глаза и уши. Эмоция, которую он испытывал не так давно, вновь захватила его, и все повторилось. Тефтон кивнул Нику, попросив его побыть с Леви. Далее мальчик вставил в Крейслер Кардт столько патронов, сколько успел, всего два.

Червь не дал закончить работу. Уникум словно пуля влетел своей тушей в здание трактира, разломив стену. Еще бы немного и его пасть оторвала бы Тефтону ногу. Мальчик заорал, не ожидая, что червь может так молниеносно атаковать, палец соскочил от страха на курок. Одна пуля ушла в потолок.

Выдохнув резко несколько раз, он взял себя в руки и пополз через разбитое окно на улицу. Издалека слышались гулкие выстрелы, Лена вовсю палила в червя из револьверов. Уникум барахтался у стойки бара, ни как не мог развернуться. Тефтон прицелился и выстрелил. Он попал, но пуля ушла в мясо, туша словно проглотила ее, не оставив и следа.

– Черт… пули ее не берут?

Патронов больше не было. Остальные были в сумке, которую он оставил в трактире. Оружие Лены тоже защелкало пустыми барабанами.

Тем временем Искандер спокойно вышел прямо на центр дороги. Червь, наконец, выполз из здания, оставляя за собой след слизи. Уникум начал ползти дальше, но остановился прямо перед мужчиной, смотря на него своими черными точками-глазами. Искандер в свою очередь не отрывал взгляда от него, почесывая свою щетину.

– Ну и урод же ты… но, – он снял назад плетеную шляпу – бывало и хуже.

Мужчина поднял свою правую руку перед собой. Тефтон вцепился в нее глазами… неужели он хочет использовать его? Мельком мальчик взглянул в разрушенный трактир, среди гор сломанной мебели и стекла в углу сидел Леви, он вжался в Ника, и не отцеплялся от него. Грананд валялся неподалеку.

Искандер растопырил пальцы вытянутой руки, повернув ее ладонью вниз. На среднем пальце был большой перстень, и даже издалека на нем виднелась металлическая черная роза. Он три раза сжал кулак, и кольцо засветилось, начав трансформироваться. Одежда Искандера тоже начала светиться, особенно роза на его плече. В самый последний миг его голубые глаза загорелись золотым цветом.

– Тефтон, беги! – крикнула Лена, и мальчик понял, что его надежды оправдались, Искандер действительно использовал одну из своих козырных карт, самую известную, о которой так часто писали в «Охотничьем еженедельнике». Уникум-перст «Черная роза». Тефтон повиновался и побежал со всех ног в сторону, как можно дальше.

Перстень словно раскладывался, собирая сам из себя громадное орудие. В один миг он вырос и стал больше чем сам Искандер, охотник с трудом держал его, ноги подогнулись. Вдоль всего ствола как живые оплетались металлические черные лозы с шипами. Они добрались до самого края дула и расцвели черными розами. Оружие начало светиться.

Оглушительный гром, как будто молния ударила прямо в них.

Луч ярко-розового света вылетел из пушки. Он угодил прямо в пасть червю, который несся на мужчину в этот момент. Луч пролетел насквозь уникума, разорвав плоть, и угодил в дом в конце улицы.

Червя разбросало на куски. Вонь жженого мяса почти не чувствовалась за запахом роз. Этот аромат наполнил округу, и казалось, словно люди перенеслись из пыльного города пустыни в цветущий сад.

Дом, в который врезался луч, совершенно не пострадал, даже маленькой трещинки не возникло.

Тефтон не верил глазам. Вот оно, все как и писали, но в жизни это выглядело куда страшнее. Особенно если представить, что будет, если этот луч угодит в тебя. Мальчик стер пот со лба, все еще смотря широченными глазами на округу, по которой раскидало куски мяса. Они дымились, тихо шипя.

– Спасибо, – сказал Искандер, вернув оружие обратно в кольцо и посмотрев на него – ты снова меня выручаешь.

Лицо его изменилось, как только он выстрелил, кожа отчего-то стала блеклой, под глазами появилась серость, как будто мужчина не спал несколько суток. Лена на радостях вприпрыжку выбежала к учителю. Она обняла Искандера, и все еще крутясь вокруг него, глазами стала искать ребят. Тефтон подошел ближе, вскоре подтянулись и Леви с Ником. Девочка с легкой надменностью улыбалась, смотря на них.

– Ну что, все видели?! – сказала она – такова мощь «Черной розы», оружие, которое передается из поколение в поколение в семье ван Розенвельдов. И когда-нибудь, я стану его хозяином! – далее она посмотрела на огромный кусок, что когда-то был головой червя, пнув его ногой, она усмехнулась – делов-то! Десять минут и готово, а выслеживали три дня… Тупое создание.

– Вы бы справились быстрее, если бы прислушались к моим советам.

Неожиданно для всех за спиной у Искандера объявился Эллантагон. Увидев его привычную улыбку, Искандер закатил глаза, явно не радуясь его появлению.

– Эл? Вот так встреча. Слушай, зачем мне лезть под землю и бродить там в чистой одежде, когда он сам мог вырваться наружу.

– Да, – Эллантагон обошел его, направившись к останкам – и разрушить полгорода вместе с этим.

– Никто не погиб. Дома можно построить заново. Лучше скажи, ты-то что здесь забыл?

– Работа, друг, работа.

Леви крутил головой, не веря и до конца не понимая, что эти останки на всей улице, все, что осталось от червя. Тело его все еще передергивало, он вжался в свои плечи, хлюпая носом. Тефтон устало выдохнул, смотря на него.

Эллантагон тем временем подошел к одному из кусков червя и потыкал его кончиком сапога.

– Хм… должно быть, эта та часть, где было сердце. Самая защищенная у всех уникумов.

Разложив на земле набор инструментов, Эллантагон начал пилить мясо зубчатым ножом. Вскрыв плоть, он добрался до внутренностей, пахнуло так, что детей чуть не вывернуло наизнанку. Внутри все было испечено, здесь и в самом деле еще недавно билось сердце. Эллантагон улыбнулся и достал его наружу, затем быстро разрезал.

– Что ты делаешь? – спросил Искандер.

Прежде чем ответить, Эллантагон достал что-то светящиеся из сердца. Никто не увидел, что именно. Мужчина тут же укутал это в ткань и переложил в металлическую коробочку.

– Вас это не касается, господа.

Искандер вновь закатил глаза, спорить с ним не было никакого желания. Мужчина цыкнул и перевел тему разговора:

– Не ожидал тебя здесь встретить, Эл. Когда последний раз из столицы выбирался?

– Давно это было, уже не помню. Но в этот раз пришлось, у братьев Каори неприятности и я, хоть и бывший охотник, не мог остаться в стороне.

Искандер повернулся в сторону мальчиков, взгляд его похолодел. Он спросил сразу в лоб:

– Что случилось?

Леви опустил глаза. На душе было слишком горько, чтобы говорить. Тефтон встал рядом и посмотрел на Искандера.

– Каори умирает… из-за нас. У нее…

Искандер не стал дослушивать, двумя шагами он подошел к нему и нагнулся, взяв за плечи.

– Да что же ты такое говоришь?.. Как же из-за вас-то?

– Мы подвели ее… из-за нас ее ранили на охоте, и теперь, если не найти лекарство, она умрет.

Леви тут же сказал, посмотрев на мужчину.

– Но мы обязательно найдем! Обязательно сделаем это!

Искандер встал в полный рост.

– Вот как… Каори, почему же ты мне не написала… почему я ничего не знаю, неужели, по-прежнему полагаешься только на себя… или... – он снова взглянул в лица мальчишек, их горящие но слезящиеся глаза. – Ясно, может и так.

Он подозвал к себе Лену.

– Что-то случилось, Искандер?

– Да, отправляйся в Гауденберг одна и сдай задание, я поеду вместе с ними.

Лена встрепенулась.

– Что?! Не годится, Искандер! Я не поеду одна назад. Если ты едешь с ними, то и я еду!

Квинт посмотрел на нее светло-голубыми глазами.

– Но ты же так хотела домой.

Лена заикнулась, но тут же сжала кулаки и встала в позу.

– Ну уж нет. Ты же сам говорил. Охотники должны помогать друг другу. А я очень хочу помочь – она посмотрела на братьев, те лишь переглянулись.

Искандер не стал противиться, и уже этой ночью все они сели на северный экспресс.

Глава 9 Столпы Острова (1/2)

В поезде Лена, наконец, перестала докучать братьев. Услышав про цель их поездки, стало не до глупых шуток, она начала как будто по-другому смотреть на ребят, меньше улыбаться. Тефтон был бесконечно рад этому. Теперь никто не отвлекал мальчика, и он в полном спокойствии продолжил чтение дневника капитана Варта. Усевшись в укромный уголок рядом с газовой лампой, Тефтон дождался, пока все уснут, и открыл книгу.

Запись от 10 марта 1658.

Делаю сию пометку сразу, как только мы столкнулись с этим. Отложить было бы слишком опасно, ведь не знаю, что теперь ждет нас. Несомненно, мы первые люди, кто совершил подобное открытие, ведь даже Проколор не упоминал это явление, хоть и оплыл весь мир в свое время. Мы находимся в…

Несколько сток дальше были вымараны.

… это означает, что точно под нами на другом полушарии находиться наш Остров. Какая точно его часть, трудно сказать.

Здесь, в открытом океане, мы не нашли землю, но нашли чудесный артефакт. Николас привел корабль к нему и в данный момент он и остальные моряки обсуждают, что делать дальше. Все они ждут моего решения.

Артефакт этот есть громадной высоты столб, довольно широкий в разрезе сечения несколько сотен метров будет точно. Заметить его нам удалось совершенно случайно – по Божьему провидению день был солнечным, и металлическая поверхность столба отразила на нас свет. Первая моя мысль была о том, что мы заблудились и выплыли обратно к Острову, а это определенно был маяк. На эти блики я велел повернуть руль. Но когда мы подплыли ближе, я понял, что мы все еще далеко от родной земли. Сердца наши ужаснулись, больше нечего сказать. Мы и сейчас испытываем страх. Что это может быть? Для чего это морское чудо существует?

В этом месте запись обрывалась, и значительно ниже текст продолжился.

Запись того же дня.

Поздно вечером Николас совершил безрассудство. Он спрыгнул за борт и подплыл к столбу. Мы кричали ему как могли, после чего я велел спустить за ним корабельную шлюпку. Не дай Бог с Николасом что-то случиться, страшно даже представить, как разгневается глава Фарма Брайд из-за потери человека своей гильдии. Однако, пока матросы спускали лодку, Николас доплыл до столба и поднял руку, что все в порядке. Я решил вместе с людьми на лодке подплыть к нему. Удивительно! Сие чудо не переставало нас поражать – столб действительно металлический, но соленая вода словно не трогала его, на столбе ни единого пятна коррозии.

Николас коснулся ладонью его поверхности, и в этот момент случилось еще большее чудо! Из-под воды по столбу вверх устремились линии пурпурного света, неслись они так быстро, что никто из нас не понял сразу, что произошло. Словно угловатая паутина, окутали эти пурпурные линии столб. Вверху столба, прямо под облаками, эти линии света соединились в один большой луч. Луч выстрелил дальше в небо, рассекая тучи, и сразу после от столба отделилось ее два луча в разные стороны. Угол у них был прямой, оба конца устремились к горизонту, один на северо-запад, другой на юго-запад.

Запись от 11 марта 1658.

После вчерашнего команда перестала доверять Николасу. Старпом дал знать, что на нашем славном корабле каждый теперь считает его пособником Дьявола. Не стану таить, и мою душу посещали такие мысли, как иначе объяснить такую осведомленность этого первогильдийца. Он прыгнул в пучину на встречу к неизвестному… право! Да ни один человек на такое не способен! Он что-то знал про этот столб.

Но в любом случае я решил отдать приказ плыть по направлению одного из лучей, на северо-запад.

Запись от 15 марта 1658.

Вот уже пятый день и пятую ночь мы плывем по курсу луча, он все так же ярко освещает нам путь пурпурным светом. Погода спокойная. Но сейчас тревожит меня совсем другое – плыть нам еще одному Богу известно сколько, но вот припасов осталось всего ничего, меньше половины, воды так и вовсе треть. Распорядился сократить пайки. Людям все так же не по себе, они поговаривают, что мы направляемся прямо в глотку преисподней. Ощущение действительно такое, несколько раз я был в шаге, чтобы развернуть корабль, но отступал. Море слишком спокойное и нужный ветер. Мы плывем в сети.

Запись от 16 марта 1658.

О чудо! Сегодня утром вдалеке показался еще один столб. От него так же блистал свет, пурпурный луч врезался в его высокий край. От этого столба, так же как и от первого, вдаль уходил свет двух лучей. Долго ждать не пришлось. Николас приказал плыть на юг, где, по его мнению, должен быть еще один столб, последний. Что же получается? Под нашей священной землей есть такие уникумы? А ведь учение гласило, что уникумы есть только на Острове.

Случилось ужасное. Николас приказал, но команда задумала бунт против него. Только вот восстание не пошло. В одиночку ночью, как он мне сам потом доложил, он пробрался в трюм на нары, где была сходка. Николас отправил на тот свет шестерых. Остальные остались покалечены. Теперь они помалкивают, а мне ничего больше не оставалось поделать, кроме как подчиниться человеку из Первой гильдии. Мы спустили тела на воду по старому обычаю и взяли курс на юг.

Запись от 21 марта 1658.

Мы достигли третьего столба. Он точное зеркало остальных. Долго стоять возле него не пришлось, море штормило. Мы не стали подплывать близко, опасались разбиться волной об столб.

Моряки жалобно посмотрели на меня сегодня. Никогда я не знал и сердцем не чаял, что способны такие люди плакать. Все боялись подумать, что будет дальше. Господи Боже! Я-то как боялся, как желал вернуться домой. Но ничего не мог поделать, Николас отдавал приказы, он стал вторым капитаном. Постоянно у штурвала, вместо убитого им недавно рулевого. К нему страшно было подойти. Странные вещи с ним творятся, в темноте иногда его очи меняют цвет, светятся пурпурным, может, привиделось мне, да только остальные все об этом же говорят. Не ест этот человек ничего и не пьет ничего, кроме алкоголя.

Сегодня его слова прогремели как гром. Он нанес на голубой карте три точки, там, где мы нашли столбы. Получился правильный треугольник. Николас построил маршрут в самый его центр. Я не имел понятия, как же нам плыть в такое точное место без всяких ориентиров. Но приказ был отдан, судьба наша предрешена.

Запись от 24 марта 1658.

Пишу эту запись, пока есть минутка свободная. Николас покинул корабль, но видимо скоро вернется.

Мы доплыли в центр треугольника из столбов. Здесь мы нашли еще одно чудо, спрятанное от глаз человека. Прямо над водой, метрах в пятидесяти парит небольшой черный куб. Корабль с трудом удалось остановить прямо под ним. Николас сказал что-то непонятное, на нечеловеческом языке, и сверху с куба к нам кто-то кинул веревочный канат. Николас забрался по нему наверх, велев ждать смиренно и терпеливо.

Старпом шепнул мне позже, что видел на кубе этом черном с множеством вырезов, барельефов загадочных, человека. Он сидел в коричневом халате, имел седую бороду и лысую загорелую голову. Сверху доносились звуки гитары, тихие-тихие. Вдаваться в это я слишком боялся Бога, однако и в самом деле, веревку же кто-то должен был скинуть.

Далее страницы книги были выдраны. Остались лишь неровные клочки бумаги у основания. Оборвавшись на последней фразе, дневник оставил лишь недосказанность, и оставалось только гадать, что этот Николас сделал с остальными моряками и капитаном. Почему конец его дневника вырван? Неужели все это правда, ведь не стали бы подобные сказки хранить в архиве. Тефтон скривил нос, разочарованный увиденным. Верить в таинственные три столба и куб, на котором кто-то играет на гитаре, не хотелось.

Мальчик вышел из купе в полном одиночестве. В коридоре было темно, солнце стремилось к земле, вот-вот наступит ночь, и первые звезды уже начали мерцать на небе. Тефтон открыл окно и выбросил дневник наружу. Книжка упала в низкие кусты, коих было полно в степи, по которой они ехали.

Это место было знакомо Тефтону. Они проезжали по его родной степи и развалины Грохма виднелись вдалеке у горизонта. Он прислонился плечом к створке окна и просто стал наблюдать. Время шло медленно, но мальчик не отрывался от черных развалин, пока тьма не скрыла их. Солнце, наконец, село.

Сзади открылась дверь. К нему кто-то вышел. Тефтон обернулся, это был Искандер. В своем длинном черном пончо, он посмотрел на мальчика свысока.

– Ты чего здесь делаешь, Тефтон? – Тот не ответил и снова повернулся к Грохму. Искандер посмотрел туда же, куда и он. – А, теперь все понятно… пытаешься поймать прошлое.

– Нет! Вовсе нет! – мальчик встрепенулся – я… просто смотрю.

– Смотришь на старый город и представляешь, что бы было, не случись бы того пожара.

Тефтон опустил глаза.

– Господин Искандер… только не говорите никому…

– Тебе нечего стеснятся. Людям не чужды эмоции. Сильный охотник не должен бояться показать себя таким, какой он есть. Каори не говорила об этом?

Искандер встал рядом, открыв соседнее окно и облокотившись на подоконник.

– Нет. Она вообще ничего не говорила. Она была против того, чтобы мы с Леви стали охотниками.

– Вот как?.. И теперь ты ее тихо ненавидишь?

Тефтон резко посмотрел на мужчину.

– Нет! Конечно же, нет.

Искандер посмотрел в его глаза.

– Не вини ее за это. Она повидала слишком много, и ее доброе сердце, в конце концов, зачерствело. У нее есть свои причины ненавидеть нас.

– Ненавидеть?

Искандер молча кивнул.

Тефтон немного подумав, решил ответить:

– Наверное, вы правы… она взаправду ненавидит нас. Мы подвели ее, и теперь…

– Не говори ерунды. Это не так, ты сам знаешь. Вас с Леви она любит больше всего на свете. Поэтому вы справитесь, поэтому вы здесь. С такими учениками она не пропадет, я уверен.

Тефтон все же думал иначе.

– Она полюбит нас, только когда я стану сильнее. Стану самым сильным – он посмотрел на свой сжатый кулак – тогда она поймет, что ее труд не был напрасным, что она воспитала настоящего охотника.

Глава 9 Столпы Острова (2/2)

Состав добрался до своей последней остановки в начале ночи. С момента, как они покинули Каори, миновало почти четыре дня. И каждая ночь давалась с большим трудом для обоих мальчишек. Сон ни как не приходил к ним, а если это все же случалось, то просыпались они в холодном поту.

Дальше на север железнодорожные пути еще не проложили, и, как объяснил Искандер, проложат еще не скоро. Все из-за того, что в этих краях среди бесчисленных заповедников жило слишком мало людей. Про загадочный север в остальных частях Острова знали немного, без надобности сюда никто не совался. Такое слово сказала Великая Северная война. Над окрестностями всегда веяло отчаяние, царившее в детских приютах.

Пустыня, однако, все еще не закончилась, и до зеленых непроходимых лесов только предстояло добраться. Братья вместе с остальными ступили на красную сухую глину, среди гористой местности. Делать было нечего, их местом остановки стали заброшенные прииски Туркополя. В старом депо поезд развернули назад, и он умчался обратно в столицу. Людей на приисках тоже практически не встречалось – только очень старые, те, кто жили здесь с детства и теперь не желали покидать родной дом. Грязные обветшалые лачуги, кругом разбитая шахтерская утварь. Один вид всего этого нагонял тоску, оставаться здесь не было ни смысла, ни времени.

Чтобы добраться до следующего поселения, нужно было преодолеть пустоши.

– Но это же дикие пустоши? Как мы здесь пройдем? – спросила Лена.

Никто и не думал останавливаться.

– Ногами – лишь сказал Эллантагон.

Ночью стоял невыносимый холод. У Леви стучали зубы, он посмотрел на брата. Тефтон тщетно растирал предплечья и дрожал. Но он продолжал идти вперед, тратить время было нельзя.

Они двигались без остановки довольно долго, пока в итоге не забрели в горное ущелье – владение абсолютной темноты. Походив по нему недолго, они нашли место со всех сторон окруженное стеной скал. По крайней мере, тут хотя бы не было ледяного ветра.

Искандер настоял на привале. Он больше не мог смотреть на бледные лица детей.

– Остановимся тут на ночлег. Нужно приготовить костер и поесть.

Все уставши падали на землю и булыжники. Искандер и Эллантагон ломали на хворост высохшие кустарники, которых было хоть отбавляй.

Ник подошел к черному охотнику.

– Искандер, – тихо сказал он – послушай… оставаться тут на ночь плохая идея.

Он посмотрел на юношу с недоумением.

– Это еще почему?

Ник ответил еще тише.

– Я немного знаю эти места. Лучше уйти и поскорее.

– Ну, дорогой мой, на, держи – он передал ему хворост – идти нам некуда, тут хотя бы ветра нет.

Лицо Ника было спокойным, как обычно. Он лишь пожал плечами.

– Тогда кто-нибудь один должен не спать.

– Разумеется. За кого ты меня принимаешь.

Первым в дозор вызвался Леви. Он посетовал на то, что сна ему все равно не дождаться, а так хоть какая-то польза будет. Мальчик лишь попросил, чтобы По составил ему компанию.

Теплота огня и горячий ужин согрел странников. Все начали раскладываться кто где. Спустя несколько минут раздался храп. Тефтон лежал возле брата и смотрел ему в спину. Тот глядел себе под ноги с грустным видом и чертил палочкой на песке то сокола, то слово «прости». Тефтон думал о нем всю дорогу, все хотел извиниться еще раз. Ему казалось, что прощения он все равно не заслуживает. Он принял сидячее положение.

– Ты чего, Теф? – спросил Леви.

Тефтон покачал головой и накинул на себя свою сумку.

– Ничего, пойду пройдусь, я ненадолго.

– Куда ты, стой… – Леви хотел было отправиться за ним, но брат остановил его.

– Сиди здесь, Леви.

Тефтон ушел в темноту ночи.

Отойдя достаточно далеко, так, чтобы оранжевого света от огня не было видно, он нашел место для себя. Тефтон взобрался на выступ скалы, с которого открывался вид на степь под звездами. Идея родилась еще в поезде.

Мальчик сел, согнув ноги, и, немного посидев в тишине с поднятой головой, достал из сумки рожок. Бедный инструмент с трудом выдержал дорогу, и вот, наконец, Тефтон добился уединения. Он начал играть.

Простая незамысловатая мелодия легла под звезды. Он играл, смотря на их мерцание, уводя взгляд под самый горизонт. Экспромт получился весьма грустный, звуки продолжали окутывать скалы. Но сердце радовалось этому.

Тефтон услышал шаги позади себя, все тело прострелил ток испуга, пролив холодный пот. Он тут же прекратил играть и обернулся, спрятав рожок.

Это была Лена. Она подкралась к нему почти на носочках, убрав руки за спину, и с любопытством смотря на то, что он делает. Ветер подхватывал ее песочный кейп. Тефтон нахмурил брови, он подозревал, зачем она здесь. И скорее всего она услышала его игру. Ну сейчас начнется… будет дразнить всю дорогу.

– Почему перестал играть? Стесняешься своей музыки? – спросила девочка.

Этот вопрос поставил Тефтона в тупик.

– Э… я… я так, чисто для себя. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я неженка какая-нибудь.

Девочка усмехнулась и села рядом, тоже подняв голову к звездам.

– Уж прости, что нарушила твою девчачью идиллию.

– Что!

– Да шучу я. Просто стало интересно, куда ты пошел ночью совсем один.

– Ну вот, теперь ты знаешь. Что дальше… – он стал подниматься на ноги, что бы уйти, но Лена взяла его за руку.

– Посиди здесь со мной – сказала она, не поднимая взгляда.

Тефтон проглотил ком в горле и вернулся на место. Он отчего-то растерял все слова.

Лена продолжила:

– Прости меня, я не знала, что вы с Леви из того города. Я… мне правда жаль. Это, наверное, было ужасно, быть в Грохме в ночь пожара.

– Ужасно, не ужасно. Теперь все позади. Но благодаря тому дню я теперь охотник. Как и Леви.

Лена улыбнулась, в ее глазах отражались огоньки звезд.

– Ясно… Они прекрасны, не так ли?

Тефтон легонько кивнул. Они стали сидеть в сладкой тишине, подогнув ноги и обхватив их руками. Мальчик, наконец, решился спросить:

– Ну а ты? Почему ты стала охотником?

Лена крепче сжала руки и уперлась подбородком в коленки.

– На самом деле я и сама не знаю. Просто детская мечта, хотела, чтобы кто-то нуждался в моем существовании. Но мне было пять лет, что еще ждать от ребенка. Перед изъятием отец дал понять, что охотник на самом деле это машина на службе у Брайда. Что он создан не для помощи, а для крови. Я почему-то запомнила его слова… наверное потому, что он сказал мне их перед уходом на войну. Он пропал на ней. А потом Искандер, как старый друг папы, изъял меня из семьи. Тогда я и решила стать охотником. Чтобы найти его… глупо да? Пытаюсь доказать, что охотники это хорошие люди, но сама давно поняла, что ошиблась.

– Почему?

– А ты считаешь, что хорошие?

– Но мы же защищаем людей от уникумов.

Лена помолчала немного, посмотрев на него и затем спросила:

– Ты когда-нибудь стрелял в человека? Даже если он был уникумом?

Тефтон смотрел ей в глаза. Девочка тихонько улыбалась, но глаза ее не блестели.

– Нет…

– Тогда понятно, почему ты так считаешь – заметив, что Тефтон помрачнел, Лена решила отвлечь его. Она достала из сумки черный ободок с двумя мягкими мембранами на концах – возьми его, это подарок в качестве извинения.

– Что это? – получив ободок в руки, мальчик стал разглядывать его.

– Это уникум. Нашла его не так давно, когда были с Искандером в Салстерне. Он разрешил оставить.

– Но нам же нельзя работать с уникумами…

– Брось, никто ничего не поймет. Надень его на голову так, чтобы эти подушечки полностью накрыли уши.

Тефтон так и сделал. Как только мембраны прислонились к ушам, в голове сразу заиграла музыка. Это было продолжение мелодии, что мальчик недавно сочинил на ходу. Его лицо тут же вспыхнуло удивлением и восхищением. Лена улыбнулась.

– Эти уникум-наушники воспроизводят музыку прямо из твоего сердца. Ты всегда услышишь в них то, что желаешь больше всего.

Тефтон снял их и протянул Лене, покачав головой.

– Я не могу их взять, они, наверное, дорогие.

– Как мило, – она отвела его руку, оставив наушники мальчику – ты сразу определил для себя их ценность. Ты заслуживаешь их больше меня, одуванчик, к тому же это подарок, так что не отнекивайся. Носи, не снимая.

Дальше какое-то время они просидели здесь вдвоем в полной тишине. Но их покой был нарушен криком из лагеря.

Лена и Тефтон мигом обернулись, вскочив на ноги.

– Что это?

– Это голос Леви… бежим!

Когда они вернулись в лагерь, здесь никто уже не спал, все взялись за оружие.

Леви с трудом сдерживал слезы, глаза его переполнены страхом. Он смотрел в темноту за скалами, тыкая туда пальцем.

– Что?! Что случилось?! – подбежал к нему Ник.

– Там… там – мальчика трясло – там из темноты что-то посмотрело на меня …

– Посмотрело?

– Да, пара глаз. Фиолетовые огоньки… они смотрели на меня. Та гора, она смотрела на меня! Она живая!

Услышав про фиолетовые огоньки, Ник тут же стал всматриваться в темноту. Когда к нему подбежали остальные, он твердо заявил:

– Уходим отсюда.

Но в этот момент всю округу пронзил оглушающий рев. Настолько мерзкий, что людей передернуло от ужаса.

Одна из гор, чей силуэт был виден на фоне неба, начала шевелиться. У самой ее вершины, точь-в-точь как и описал Леви, загорелась пара глаз. Ярко-фиолетовые, дикие вертикальные разрезы зрачков. Они смотрели прямо на охотников.

Тефтон не стал долго ждать. Еще не добежав до остальных, он уже вскинул свою винтовку и на ходу успел выстрелить три раза. Никакого эффекта – глаза горы все еще смотрят на них. Но силуэт начал медленно приближаться с грохотом.

Оцепенение.

– Что это, черт возьми?.. – произнес Эллантагон.

Ник тем временем залил костер и раскидал все вещи по сумкам. По трясся у него под плащом, пригнув ушки.

Леви и Лена тоже начали стрелять по светящимся глазам, но те неумолимо приближались. Маленькие камешки подпрыгивали от дрожи земли. Вскоре огромный монстр вышел на остатки света. Уродливая туша мяса с кусками серой кожи, словно гнилая, она отпадала от него наземь. Лысая морщинистая голова с редкими волосиками. Несоразмерно длинный язык, за которым виднелось несколько зубов, все они были как острые пики. Язык медленно качался из стороны в сторону, с него стекала вязкая слюна серо-желтого цвета. От чудовища несло тухлятиной и кровью. Одежды на нем не было, да и сложно бы было представить, во что можно одеть это.

Существо закричало еще раз.

Искандер поправил «Черную розу» на пальце, вытянул руку и несколько раз встряхнул ей. В то же мгновение кольцо трансформировалось в орудие и выстрелило. Розовый свет на несколько секунд осветил горы. Громадный луч угодил прямо в пасть уроду. Голову моментально разорвало, но запах роз не мог перебить вонь чудовища.

Ник подбежал к Искандеру и схватил его за плечи.

– Это бесполезно! Надо бежать!

Братья никогда раньше не видели Ника таким взволнованным. Даже тогда с медведем в лесу близ Улумолона, он выглядел как обычно, серьезным и невозмутимым. Но теперь юношу как будто охватила паника.

– Да успокойся ты – остановил Ника Искандер – все уже закончилось.

В этот момент со стороны сраженного монстра в Искандера мелькнуло что-то цилиндрическое и черное. Оно угодило прямо в орудие «Черной розы». Орудие разлетелось на куски, ошеломленный охотник не успел понять, как такое возможно. Черный цилиндр продолжал двигаться, он развернулся и сквозь остатки оружия врезался в руку мужчине, разорвав ее и часть торса.

Земля тут же обагрилась. Искандер кашлянул кровью и с хрипом повалился вниз возле обломков своего оружия.

Цилиндр полетел обратно к горе. И только когда его в руку поймал кто-то из темноты, остальные поняли, что это был головной убор с острыми железными краями.

Человек надел на себя этот цилиндр и злобно оскалился улыбкой, осмотрев шокированных охотников взглядом. Это был высокий мужчина в старомодном костюме черного цвета, что-то напоминавшее двубортное пальто, длинное до самой земли. Козлиная бородка и две серьги в ушах. Улыбка расплылась по всему вытянутому худощавому лицу. Глаза скрыты черными круглыми очками. Он стоял на плече горы-монстра, снесенная голова которого, тем временем, начала искрить фиолетовыми искрами. Их вспышки осветили темноту. Хруст костей, рвущаяся плоть. Несколько секунд – и из искр возникла новая голова, все с тем же ужасающим мерзким языком и фиолетовыми глазами. Искры восстановили даже каждый волосок на маленькой круглой башке.

Эллантагон сделал шаг назад.

– Как такое возможно?.. Что это за уникум…

Ник, пытаясь остановить кровь Искандера, закричал:

– Это не уникум! Бегите, я сказал!..

Лена не отрывалась от учителя. Тефтон и Леви помогли поднять охотника и поволокли его прочь.

– Бросьте меня… со мной вам не уйти.

– Ты тоже беги, Эллантагон! – продолжал кричать Ник – я задержу их!

Юноша вышел вперед.

Человек в пальто снял цилиндр – его длинные черные волосы тут же подхватил ветер. Он посмотрел на сбегающих охотников.

– Вы… людишки… давно я не видел людишек в этих местах. Ваш запах напомнил мне о былом.

– Асмадей, можно я съем их? – прорычала гора.

Человек злорадно улыбнулся.

– Не люблю незваных гостей. Сегодня, Гула, стол накрыт для тебя! – в этот момент он обратил внимание на маленькую фигуру Ника, который медленно подошел ближе с распахнутыми руками. Асмадей сощурил глаза, присматриваясь к юноше. – О-о! Ты же…

Но в этот момент Гула упал своей огромной пастью на Ника, поглотив его ртом.

Леви, увидев это вдалеке, закричал. Он снял винтовку наперевес и побежал в атаку. Его успел схватить Эллантагон.

– Брось, идиот. Он тебе не по зубам. Уходим, нужно помочь Искандеру.

– Но Ник!

– Давай, пошли! – Эллантагон взял мальчика за обе руки и потянул вслед за остальными.

Леви терял осознание от страха, но, наверное, впервые в жизни он почувствовал, что может переступить через него. Ник столько раз вытаскивал его, а он его бросит… страх ничто по сравнению с чувством предательства друга.

Он укусил Эллантагона за руку и тот выпустил его. Леви вновь помчался к горе. Чудовище кинулось на мальчика, не обращая внимания на пули, что прилетали в его тушу.

Грананд со звоном выплюнул пустую пачку. Леви закричал, перебарывая страх. Он вставил новую пачку.

– Верни Ника! Верни!

– М-м. У нас тут храбрец, – зевнул Асмадей – раздави его.

– Леви! – заорал далеко позади Тефтон, который из-за спешки только что обнаружил отсутствие брата.

Леви доставал третью пачку. На тех местах, куда попадали пули, сразу же начинали сверкать фиолетовые искры и раны затягивались.

Но Гула вдруг остановился.

Он издал что-то напоминающее кашель. Из пасти пошел дым. Чудовище срыгнуло из себя человека в черном. Ник свалился прямо перед Леви весь в вонючей слизи.

– Ник, Ник… ты как?!

Юноша неожиданно вскочил на ноги, схватил мальчика и побежал от монстра.

Гула продолжал откашливаться, а человек на его плече с хозяйским выражением лица смотрел на убегающих охотников.

– Я еще догоню их… я только… – тяжело дыша, проревел Гула.

– Нет. Все, хватит. Снова заработаешь себе несварение, а мне потом мучиться с тобой. Все-таки погоня это не для тебя, – Асмадей вскинул руки в разные стороны – что поделать, они убежали.

Гула жирными пальцами залез себе в рот и стал ковырять там что-то среди зубов и костей. Наконец, он достал изорванный клочок бумаги. Недолго думая, он передал его Асмадею.

Тот встряхнул бумажкой, очищая ее от слюны, и пробежался по единственной короткой фразе, что была там записана.

Улыбка его оскалилась до самых ушей, глаза сверкнули фиолетовым сквозь очки. Он поднял взгляд на убегающих, охотники почти скрылись из виду.

– Ник… – протянул Асмадей – чертов сучоныш, что ты задумал?

Глава 10 Сердце уникума (1/3)

Всю ночь, не смыкая глаз, охотники шли вперед. Искандер продолжал истекать кровью. Ник и Эллантагон несли его на своих плечах, а Лена не спускала взгляда с него. Мужчина кряхтел, мычал, но это был хороший показатель, что он пока что жив. Другое дело если бы он замолчал. Девочка бы не вынесла этого. Она всю дорогу спрашивала у остальных, все ли будет в порядке.

Леви и Тефтон шли позади. Оба молчали, переваривая в голове то, что увидели совсем недавно. Кто эти существа? Почему оружие было бессильно против них. И даже квинт… черный охотник ничего не смог противопоставить. Должно быть, лишь только чудом им удалось ускользнуть, но мальчики всю дорогу так и оглядывались назад, любое дуновение ветра окатывало спину морозом.

Удастся ли им донести Искандера до первого селения, и смогут ли им там помочь – ответа никто не знал. Они и не заметили, как взошло солнце.

К полудню охотники вышли на первый попавшийся городок. Здесь пустыня странным образом резко обрывалась. Эллантагон сказал между делом, что это граница Желтого пятна. Ребята ненадолго уставились в эту линию. Слишком уж неестественно она выглядела – красная глина пустыни переходит в густые заросли еловых лесов и высокой травы. Так им удалось добраться до северных заповедников.

Вскоре они добрались и до первого городка.

Охотников подметили еще издалека местные. Они всем скопом вышли им на встречу, лишь только заметив оружие при людях. Искандер еще дышал, но повязки на нем окрасились красным.

Братья с трудом стояли на ногах. Казалось, так много они не проходили еще ни разу в жизни. Колени дрожали, спина ломилась от сумок и футляров с винтовками. Один из жителей, увидев раненого человека, вышел вперед, присматриваясь к нему.

– Доброго дня, путники – сказал он – что привело вас в наш город?

В горле настолько пересохло, что никто из охотников не смог ответить сразу, пока им не вручили воду.

– Прошу вас… – взмолилась Лена, чуть ли не падая на человека, который заговорил с ними – мы охотники, нам нужна помощь… этот человек… мой учитель.

Мужчина подошел к Искандеру и осмотрел его. В один миг его лицо застыло:

– Это же… черная форма, кольцо с розой. Этот квинт, охотник из семьи ван Розенвельдов? Конечно, кончено, проходите, несите его в мой дом, мы сделаем все, что в наших силах.

Спустя час Искандер уже лежал в небольшом поместье, трехэтажный дом в белых тонах. Он принадлежал единственному гильдийному лекарю на весь город. Само поселение сильно отличалось от Симпы. Здесь все кругом было из белого камня или мрамора, сами люди предпочитали одеваться одинаково. Название его можно было с трудом выговорить, но это считалось нормой для северных мест. Охотников вышли сопровождать почти все люди, что жили здесь, каждый хотел хотя бы краешком глаза глянуть на эту породу людей. Тефтон и Леви только и слышали шепот за спиной.

– Как?.. Ранили квинта?..

– Кто на такое способен?..

– А что, если мы в опасности?..

Братья решили не заходить внутрь поместья. От бессилия они упали на белые ступени у входа и попытались отдохнуть, сняв с себя все вещи. Но ждать, когда спадет боль и усталость, времени не было.

– Проклятье… – сказал Тефтон сквозь зубы – только понапрасну теряем время.

– Но мы же не можем оставить господина Искандера…

Тефтон раздраженно зыркнул на него.

– Да? Он, конечно, помогает нам, но пока что из-за него мы сидим здесь. А ведь могли бы уже направиться в лес за синжесами.

Леви промолчал, не зная, что возразить.

Время шло, братья продолжали сидеть на ступеньках и вслушиваться в речь, что доносилась из поместья. Людей за каменной оградой не убавлялось, они все так же с любопытством смотрели на ребят.

Вскоре к ним вышла Лена.

Она села на ступеньки между мальчишками. Лицо ее было заметно спокойнее, теперь она дала волю усталости и тоже расслабилась на белом мраморе. От ее прежней задорности не осталось и следа.

– Кажется, опасность миновала. Лекарь сказал, что мы успели, каким-то чудом. Но ему придется восстанавливаться какое-то время. Простите… похоже, что мы не пойдем с вами дальше – она немного помолчала – спасибо вам. Если бы не вы, то нам бы крышка.

Тефтон тихо проговорил:

– Если бы не мы, то ничего вообще бы не произошло. Не бери в голову, креветка.

Лена лишь улыбнулась в ответ.

Ник и Эллантагон в этот момент тоже, наконец, отвлеклись от Искандера. Хозяин поместья отвел их в ванную комнату, всюду покрытую белым кафелем.

– Можете умыться здесь – сказал он и удалился.

Они взяли жестяную бочку и стали поливать друг другу руки, отмывая их от крови. Ник посмотрел на Эллантагона. Тот был не похож сам на себя. То ли от усталости, то ли от того, что он все еще не отошел от увиденного ночью. Круги под глазами было не спрятать, отрешенным взглядом он смотрел на льющуюся воду, погруженный в свои мысли.

Наконец, он спросил, взглянув на юношу:

– Ник, ты ведь знал тех двоих? – Ник не повел глазом, продолжая споласкивать кисти рук. – Ты с самого начала что-то знал, как только мы разбили лагерь, ты ведь глаз не сомкнул. Ты знал, что они появятся.

– Нет. Я не знал. Просто очень долго жил один в лесу. И за это время научился доверять чутью.

– Чутью?

Бочка вылетела из рук и с металлическим грохотом упала на кафель, расплескивая воду. Эллантагон схватил Ника за плечо и прислонил к стене. Теперь юноша смотрел прямо в его глаза, но все так же не реагировал, лицо все такое же пустое.

– Чутью говоришь? – сказал тоном ниже Эллантагон – Кого ты пытаешься обмануть?! Ты с самого начала знал, кто эти двое. Ты знал, что их не возьмет ни наше оружие, ни даже Искандер со своей «Черной розой». Ты знал, что это не уникумы! Та громадина проглотила тебя, а потом вдруг сплюнула и перестала нас преследовать. Так какого черта! Про какое чутье ты мне тут заливаешь?!

– Я понятия не имею, что это было… – Ник тихо посмотрел на его руку, которая все еще держала юношу за плечо – отпусти меня.

Но Эллантагон и не думал об этом. В добавок ко всему он еще сильнее навалился на Ника и выхватил револьвер, дуло которого тут же оказалось у нижней челюсти юноши.

– Ты лжешь… кто ты такой на самом деле?

Ник нахмурил брови, выдохнув. Его взгляд словно опустился в тень. Он взял револьвер Эллантагона и отвел от себя.

– Так значит, у тебя есть оружие?

– Разумеется. Я же военный!

– Вот что. Советую тебе не лезть в это. Я уже сказал тогда, что это не уникумы… и, думаю, тебе не надо объяснять, кто они на самом деле?

Эллантагон отшатнулся, заткнувшись. Ответ сам слетел с его уст:

– Стражи?.. Но это не…

Теперь уже Ник взял Эллантагона за белую накидку и развернул спиной к стене, прижав руками.

– Слушай сюда, Эл. Последний раз повторяю, ради твоего же блага… не суй свой нос в это дело. Забудь обо всем. Я ведь не лезу с расспросами, почему ты обманул Тефтона и Леви на счет целебной силы крови синжесов.

В глазах Эллантагона обозначился страх. Он побледнел в лице.

– Как ты?..

– Мне ведомы способности большинства уникумов Острова, и я знаю, что ты солгал. Ты вселил надежду в ребят, но только чтобы воспользоваться ими. Я не дам тебе навредить братьям… просто сделай то, зачем пришел и проваливай.

Эллантагон всматривался в его пустой взгляд. Он проглотил все слова.

Ник отпустил его и ушел.

Тефтон тем временем решил пройтись, хоть ноги еще и не отдохнули, сидеть на месте без дела было куда мучительнее. Он сказал Лене и Леви, что хочет побыть один и отправился прочь.

Нужно было собраться с мыслями, и лучше всего это делать в одиночестве.

В городе было тихо и немноголюдно. Впервые мальчик увидел, что человеческое поселение может быть таким. Самая простая деревня, о которых часто рассказывал в своих сказках дядюшка Бромнджир. Одинокие домишки из белого камня, и вокруг каждого сады и лужайки. Он прошел мимо лесопилки, большинство местных работали на ней. Единственное средство заработка среди лесов. Повсюду только и встречались лавки мебели, деревянных игрушек и прочего.

Город был небольшим, Тефтон обошел его не спеша всего за час. Голова сильно болела от мыслей, что неумолимо ломились в его голову. Успеют ли они вернуться? Смогут ли найти этого чудо-зверька? А что, если это средство не поможет Каори. Что тогда?

Тефтон остановился у пруда, сев к самой воде.

Пятый день он не находил себе места, не видел сна, был на иглах совести. Все что происходит с ним – не взаправду… в это хотелось верить. Но стоило посмотреть на брата, его лицо, измученный вид, наверное, еще хуже, чем у старшего, все становилось на свои места.

Наушники, что висели сейчас на шее, играли тихую мелодию. Звук их был слышен даже с учетом того, что мембраны не были на ушах. Давящее тремоло, то, что было на душе. Страх.

Тефтон уже собрался уходить. Он поднялся на ноги и отряхнулся от земли. Только сейчас он заметил позади себя человека, который отбрасывал на него тень.

Это был низкорослый мужичок, в синем кителе и синих брюках. Эта форма говорила лишь об одном – он служащий Гильдии связи. Одна из самых крупных и значимых. Работа не самая сложная, если не считать, что связисты должны были доставлять письма и телеграммы в любую точку Острова.

Мужчина прицелился взглядом на Тефтона, начав рассматривать его, тому даже стало не по себе.

Наконец, почтальон подошел, сделав пару солдатских шагов вперед.

– Господин, прошу прощения, – обратился он, доставая с ремня большую кожаную сумку с бумагами – я только лишь обратил внимание на вашу винтовку. В мой город, он неподалеку, дошли слухи, что сюда прибыла группа охотников. Я решил проверить. Вы ведь один из них?

Тефтон молча кивнул, что это так.

– Слава богу! Значит, скорее всего, эта телеграмма из Западного Хорайзона адресована вам. Одна старушка не поскупилась и телеграфировала в каждый северный город одно и то же сообщение. В графе получателя она указала, что это охотники, два мальчика и один мужчина в черном. Они откликаются на имя Тефтон, Леви и Ник. Вам знакомы эти имена?

Тефтон проглотил остатки влаги во рту.

– Я Тефтон – мальчик шагнул вперед к почтальону.

– Вот и славно, вас не пришлось долго искать. Вам телеграмма от Акины Майлз. Вот, возьмите – он протянул маленький картонный конверт, скрепленный печатью Гильдии связи.

Отдав взамен телеграмме пару монет, Тефтон распрощался с почтальоном.

Что это, черт возьми?

Первая мысль в голове тут же сжала сердце в тиски. Рука ребенка затряслась, взмокла.

Он долго стоял в тени дерева, рядом с прудом, не решаясь открыть конверт с телеграммой, так и смотря на имя Акины Майлз и гильдийные штампы.

Разослала сообщение во все северные города?..

Точно… она же не знала в какой именно город мы прибудем… Но это же чертовски дорого. Что могло побудить бабушку на это?

Наконец, он начал разрывать верх конверта. Картон с треском разошелся и Тефтон достал маленький клочок бумаги. На нем три слова.

Тефтон прочитал их быстро, глаза пробежали по буквам как молния. Мальчик замер.

Пальцы закостенели, он сильно сжал бумагу, она захрустела.

Тефтон резко отвернулся к пруду. Когда он мотнул головой, с глаз слетели слезы, они блеснули на свету.

Мальчик ничего не видел. Душу пожирало что-то черное. Становилось невыносимо холодно.

Он не ошибся, но рука сама раскрыла записку, чтобы прочитать еще раз. Он стал перечитывать их бесконечно долго, раз за разом. Все те же три слова от Акины.

«Каори скончалась. Возвращайтесь»

Сухой, слишком уж сухой язык. Черные буквы на прозрачной дешевой бумаге. Всего три слова – три пули в сердце.

Краски исчезли отовсюду. Казалось, даже солнце превратилось в черный диск. В этом черно-белом мире Тефтон свалился на колени. В глазах темнело. Мальчик чувствовал, что из глаз что-то течет. Соленые капли падали на бумагу. Тефтон пальцем снял с щеки одну из них и посмотрел. Он плачет?

Тело больше не слушалось, он начал сгибаться еще больше, сворачиваясь калачиком. Голова почти у земли.

Никто не слышит его. Никто не видит. Никогда не узнает, почему он кричит сейчас. Он рыдает.

Редкие прохожие безразлично обходили его.

Лицо учителя, доброе, с легкой, но отчего-то печальной улыбкой встало перед глазами. Она смотрит на него своими черными, ласковыми глазами. Они холодны, но в душе ее тепло.

Они не успели…

Все усилия оказались напрасны.

Они убили ее. Убили Каори.

Тефтон посмотрел в небо. Оно было ясным, голубым. Но как же хотелось сейчас, чтобы пошел дождь. Холодный, леденящий дождь.

Наконец к нему кто-то подошел. Случайный мужчина, пекарь, что все это время стоял неподалеку. Он с беспокойством смотрел на Тефтона и теперь решился узнать, что же все-таки случилось. Он присел к нему и положил свою толстую руку на мальчика. Но Тефтон встряхнул плечом, огрызнувшись. Он сжал бумажку в кулаке, поднялся на ноги и побежал к Леви.

Как сказать брату об этом?

Тефтон не выдержит произнести это вслух, а если и выдержит, и язык все же повернется, то тогда уже конец придет самому Леви. Тефтон впервые почувствовал страх, это пугало. Он не знал, что делать дальше.

Для начала, нужно было убрать слезы с глаз. Поместье, в котором они остановились, уже виднелось вдалеке. Он почти добежал. Выровнять голос и сказать прямо, как есть.

Поместье уже перед глазами. Проглотить страх, и сказать.

Калитка распахнулась. Тефтон влетел во дворик, где уже собирались Ник и Эллантагон. Леви складывал патроны в сумку. Он смотрел на то, как Лена по очереди кланялась мужчинам, благодаря их. Леви улыбался, он чувствовал в глубине души, что Искандер поправиться.

Все обернулись на вбежавшего Тефтона.

Тот вдруг остановился. Ноги вросли в землю. Брат посмотрел на него. Лицо Леви было румяным, хоть и уставшим, и не выспавшимся. Но в нем все еще была надежда, слабенький огонек. И стоило мальчику взглянуть на Тефтона, как вся его мнимая беззаботность улетучилась.

– Теф?

Тефтон заикнулся. Его что-то укололо внутри. Он молча стал подходить ближе деревянными ногами. Ник тоже заметил его странный вид.

– Ты чего? Заболел что ли? – спросил он.

– Я… нет. Тут… вы… вы готовы?

Леви переглянулся с Леной.

– Готовы? Конечно!

Эллантагон взглянул на часы и сказал:

– Действительно, задержались. Нужно выдвигаться. Лес огромный, на поиски может уйти не один день.

Леви все еще смотрел на замявшееся лицо брата, который словно задыхался в словах, но ничего не мог произнести.

Он подошел ближе.

– Теф, ты в порядке?

Тефтон молчал. Он поднял правую руку, его губа начала подрагивать. Он не знал что делать. Поднятая рука сжалась в кулак, и мальчик легонько ударил брата в плечо.

– В порядке… я в порядке. Пошли.

По еще раз облизал на прощание лицо Лены, – девочка радостно смеялась от такой ласки – спрыгнул с нее и сел на плечо Ника.

Охотники пошли прочь. Тефтон плелся позади остальных.

– Еще как-нибудь увидимся! – Лена махала рукой вслед – Удачи вам! Передавайте Каори привет!

Имя учителя дрожью прошлось по телу Тефтона, он лишь прибавил шаг, сравнявшись с братом. В голове бьется лишь одна мысль. Что он делает? Зачем идет вперед? Все. Нужно опустить руки, прекратить бороться. Но Леви, который шел твердым шагом вперед, не дал ему остановиться. Он не может сказать… не может передать брату бумагу Акины. Он настоящий трус. Он, не Леви.

– Обязательно! – крикнул в ответ младший брат.

Вчетвером они продолжили путь и к вечеру были у заповедного леса. Огромные деревья, таких не было нигде на Острове, и мальчишки видели их впервые. Стволы устремлялись под облака, а некоторые ветви были настолько велики, что на них можно было бы без труда строить дома и жить. Целый город в лесу, только представить! Неудивительно, что мятежники всякий раз выбирали эти леса своим укромным местом, своей базой. Здесь спокойно можно бы было расселить целую армию, организовать отдельную от Острова жизнь.

Чем дальше они заходили в лес, тем темнее становилось, сложнее было идти. Дорог тут не было никаких, даже тропинок. За лесом явно ухаживали, ни соринки, ни кострища. Нога человека не ступала тут без надобности уже давно. Царство поющих птиц и идеальной природы, словно сошедшей с картин.

Тефтон не обращал внимания на все это. Он шел с опущенной головой, периодически поглядывая на Леви. Рука крепко сжимала тугой ремень, держащий Крейслер Кардт на спине.

Эллантагон поглядывал на часы. Судя по времени, солнце еще далеко от горизонта, но из-за густоты леса, свет сюда почти не проникал, вокруг как в темнице. То и дело им попадались поваленные грозой деревья, перебраться через которые было попросту невозможно из-за ширины их стволов, приходилось обходить. Но стоило обойти поваленное дерево, как сразу за ним встречался овраг, или земляной разлом. Эллантагон с трудом сдерживал раздражение. Леви тоже волновался, дорожа каждой минутой. Лишь только Тефтон с пустой душой плелся следом. Ник стал оборачиваться на него. В конце концов, он сбавил шаг, начав идти наравне с мальчиком.

– Что-то все-таки не так?

– Все нормально, Ник. Я просто устал после вчерашнего.

– Уверен?

– Отвяжись…

Тефтон снял винтовку с плеча и прибавил шаг, оставив Ника позади.

Но юношу было не обмануть, и он всю дорогу смотрел на старшего брата. Это продолжалось до первой остановки. Идти дальше становилось слишком опасно, слишком уж легко заблудиться в кромешной тьме.

Расположившись у очередного сваленного ствола, охотники начали готовить лагерь. Тефтон не мог находиться здесь, не сказав ни слова, он взял оружие и пошел прочь.

Пару часов он бродил вдоль окраины места, где они остановились, там мерцал огонек костра. Мальчик постоянно смотрел на Леви вдалеке. Тот говорил с Ником о чем-то, лица обоих выглядели обеспокоенно.

Позади послышался шорох. Тефтон мигом развернулся. Неподалеку жирный кабан терся бивнями о ствол дуба. В темноте были видны лишь очертания животного, но мальчику хватило и этого. Он не стал долго думать и вскинул винтовку.

Раздался выстрел.

Тефтон уже забыл, когда в последний раз промахивался. Пуля угодила в дерево чуть выше головы кабана. Тот стразу ринулся наутек. Еды на вечер не удалось раздобыть, но мальчика это ничуть не расстроило. Он даже глазом не повел на свою неудачу.

За спиной вновь послышался шелест сухих листьев. Кто-то бежал к нему. Тефтону было настолько безразлично, что он даже не посмотрел кто именно.

– Ты сдурел?! – крикнул Эллантагон, выхватив Крейслер Кардт их рук ребенка – это же заповедник! Тут нельзя охотиться, я же предупреждал!

– Егеря, должно быть, слышали выстрел – заключил Ник, вслушиваясь в лесное затишье.

– Надеюсь, ты ошибаешься…

Леви подошел к брату, тот смотрел под себя. Происходящее его явно не заботило, мальчик даже не беспокоился о том, что столь обожаемая им винтовка покинула его руки.

– Теф… да что с тобой? – Леви взглянул на остальных – что нам теперь делать?

Ник быстрым шагом пошел в сторону лагеря.

– Нужно уходить.

Затушив огонь и сложив обратно все вещи, охотники повернули назад. Но идти по темноте без фонарей было невозможно, уйти далеко они попросту не успели.

На одной из полянок прямо перед ними вышел человек. Спустя секунду сразу за ним еще двое. В их руках оружие. Люди продолжали появляться, послышалось ржание коней, и вопрос о том, как егерям так быстро удалось настигнуть нарушителей, отпал сам собой. Их окружили не меньше десятка человек. У каждого из них плотная одежда из войлока с открытым меховым воротом. Все с густой бородой и похожи друг на друга, словно в егеря выбирали по внешности.

Каждый лесник наставил свои ружья на охотников, и тем ничего не оставалось, кроме как поднять руки.

Наступила тишина. Свет от факелов пролился на всю поляну.

Тефтон не мог думать головой, он как будто только что очнулся, только что сквозь прострацию осознал, что в нескольких метрах перед ним находятся черные дула двустволок.

– Вы кто такие? – начал один из них, тот, кто показался самым первым. Он единственный среди егерей был в светлой дубленке. Из-за его ног на братьев взглянул черноволосый мальчик возрастом чуть младше Леви. Он что-то шепнул этому человеку, назвав его учителем. Но тот лишь рявкнул на него, велев не высовываться.

Эллантагон сделал шаг вперед.

– Спокойно, спокойно… мы не причиним вам вред. Мы простые охотники.

Стоило егерям услышать слово охотники, как они тут же крепче вжались в свое оружие, прицелившись прямо в головы людям. Лесник в светлой дубленке скрежетал зубами от злости.

– Охотники? Кто позволил вам войти в наш лес? Вам мало того, что тут почти не осталось жизни… и ладно бы еще только уникумы, но вы ведь и простых животных отстреливаете.

Другие егеря начали поддакивать, давясь гневом.

Эллантагон покачал руками, прося остальных успокоиться.

– Пожалуйста, господин…

– Меня Александром звать – сказал лесник.

– Александр, прошу вас. Мы не браконьеры, сами посмотрите. Два ребенка и мы. У нас чисто исследовательская миссия. Все ради науки, ради Тайрона Брайда.

Егеря взглянули на своего главного.

– Красиво плетешь – ответил Александр, вновь пряча за себя своего ученика – да только я тебе все равно не поверю. Вот что, охотнички, у вас два пути. Либо вы проваливаете отсюда по-хорошему, либо мы отправим вас на тот свет и дело с концом.

– Но мы же ничего не сделали!.. – вдруг закричал Леви, опустив руки – пустите нас, мой учитель умирает, ему нужно лекарство, которое есть только здесь. Пустите ради жизни человека!

Егеря переглянулись меж собой, на их лицах заиграли улыбки.

– Жизнь человека, м? – лесник сплюнул под ноги, надменно улыбнувшись – впервые слышу, чтобы охотник так живо говорил за жизнь человека. Молчи, пацан, все беды от вас и вашей Первой гильдии! Проваливай, сосунок, или ты думаешь, что я пожалею тебя только за то, что ты мелкий?! Даже не думай зубы мне тут заговаривать, давай иди из моего леса, иди к своему «умирающему».

После этих слов Александр нацелил свое ружье прямо на голову Леви. Тот отшатнулся с круглыми глазами.

– Да как ты смеешь, мразь… – сквозь зубы прошипел Тефтон, его кулаки сжались. Ник успел удержать мальчика от порыва глупости.

– Ладно, ладно – заговорил своим добрым голосом Эллантагон – мы уходим, будь по-вашему. Давайте только без разборок.

Сказав это, он подошел к Леви, дрожащему от гремучей смеси страха и гнева, и увел его.

Охотники пошли вперед, дорогу им освещали егеря, они шли сзади и спереди, держа факелы в руках как можно выше.

Удивительно, но когда они вышли из леса, то выяснилось, что ночь даже не думала наступать. Солнце еще не село до конца, люди только-только готовились принять вечер. Все это мало заботило Леви. Он искусал до крови свой большой палец, все время озираясь на конвоиров. Стоило им выйти к опушке, лесники словно тени умчались обратно в лес, оставив Эллантагона, Ника и братьев одних.

– Не думал, что все окажется настолько сложно – выдохнул Эллантагон, растирая пальцами глаза.

Леви не унимался.

– Что нам теперь делать?! Нам же нужно лекарство!

Мальчик чуть ли не плакал, растерянно бегая глазами по лицам спутников.

Видя такое состояние брата, Тефтон почти был готов сказать ему, что все их усилия больше не имеют ровно никакого смысла. То, ради чего они здесь, им больше не нужно.

Но он снова проглотил слова. А Эллантагон уже дал понять остальным, что у него есть запасной план.

Глава 10 Сердце уникума (2/3)

Вчетвером они собрались за столом гостиницы, в полумраке, под оранжевым светом свечки, что стояла по центру. Все смотрели на Эллантагона, ждали, что он скажет.

– Мы дождемся ночи – начал он, положив на стол раскрытые карманные часы, все посмотрели на большую стрелку, которая почти достигла двенадцати – на этот раз будем действовать максимально тихо. Никаких выстрелов, никаких остановок. Двигаемся быстро, нам нужно пробраться как можно глубже в лес, синжесы обитают только там.

– И как мы их поймаем? – спросил Ник.

– Выследим с помощью твоего фримона… как его? По? Дело в том, что синжесы очень чувствительны к взрослым, но детей они совсем не боятся. Кто-нибудь из братьев приманит его к себе и накинет сеть.

– Боятся взрослых?

Эллантагон кивнул.

– Да, такова их природа. Они же уникумы, не стоит удивляться. Думаю, именно поэтому с теми егерями таскался ребенок. С его помощью они проверяли состояние синжесов.

– Черт, почему вы сразу это не сказали? – возмутился Тефтон.

– О, друг мой, я как раз собирался перед тем, как ты начал стрелять по кабанам и нас засекли. Ладно, можете пока что отдохнуть, а часа через два пойдем.

Тефтон лишь выдохнул и встал из-за стола. Он в одиночестве вышел прочь из комнаты. Остальные смотрели ему в след.

Леви уже хотел было направиться за ним, но Ник удержал его на месте за плечо. Юноша сам проследовал за Тефтоном.

Он нашел его на крыше, мальчик сидел совершенно один в темноте и держал в руках рожок. Тефтон тщетно пытался повторить ту мелодию, что играла в наушниках, подаренных Леной. Но сейчас в них играла совсем другая музыка, удручающая, дерущая душу и он не мог играть ее без слез.

– Жизнь и смерть все часть одного целого. Так когда-то учили меня – сказал Ник, тихонько подсевши рядом.

Тефтон не заметил, как он подошел, музыка тут же прекратилась.

– Учили? Ты же говорил, что ты безгильдийный.

Ник как-то многозначно улыбнулся.

– Это не значит, что у меня не было наставника. Так или иначе, я не за этим. Скрывать больше нечего, Тефтон. Я вижу, что что-то случилось. Ты с самого утра с глазами мертвой рыбы. Мы с тобой не так давно знакомы, но раньше я не видел твоих слез.

– Я не плачу!

– Да-да. Я знаю. Я в курсе, что ты самый сильный охотник и все в этом духе. Но меня не обмануть. Выкладывай.

Сердце мальчика больше не могло терпеть.

Он залез в карман и нащупал злосчастную телеграмму от Акины. Резким движением руки он кинул этот бумажный комок в Ника. Юноша подобрал его, развернул и прочитал текст. Тефтон не смотрел на него и не видел реакции. Он лишь услышал, как Ник выдохнул, словно с облегчением.

– Вот как. Выходит, вы осиротели.

Эти слова укололи Тефтона. Но это была правда.

– Я…

– Ты не сказал Леви. Почему?

Тефтон покачал головой, склонив ее.

В наушниках литавры били гром под уничтожающий страхом треск виолончелей. Сердце сдалось.

– Скажи ты… я не могу.

– Ну нет, Тефтон, ты уж прости, но это должен сделать ты. Он должен узнать это именно от тебя.

Мальчик с дрожью выдохнул, к глазам подкатывало что-то горькое.

– Я не могу.

– Хм. Значит, ты не так всесилен, как думаешь. Ты всего лишь человек… надеюсь теперь ты это понял. Вам никогда не победить эмоции. Но чем дольше ты будешь молчать, тем хуже будет тебе и ему.

– Оставь меня – сухим голосом попросил Тефтон.

Ник поднялся на ноги и ушел без лишних слов.

Два часа прошли незаметно.

В полной темноте ночной тиши все четверо снова стояли у границы леса, смотря вокруг. Никто из них не заметил маленького человека, что все это время наблюдал за ними издалека. Он только и ждал, что охотники совершат нечто подобное, ждал, что они вновь наведаются в их заповедный лес.

Леви шел первым. Он смотрел на темные очертания деревьев, слушал тишину. В памяти невольно всплыли те моменты, когда мальчик в одиночку пошел доказывать, что он заслуживает носить имя Каори. Те же холод и страх внутри.

Тефтон шел сзади. Мальчик все так же смотрел на брата и не знал, как сказать ему самые ужасные слова, которые он услышит в своей жизни. Рано или поздно, но он все равно их услышит.

Охотники шли быстро и бесшумно. На всякий случай они выбрали другой путь, но цель была все та же – центр леса, чем глубже, тем лучше.

Их хвост не отставал от них.

Где-то вдали иногда вспыхивали огни ламп. Патрульные егеря прочесывали лес на наличие нарушителей. Каждый раз, когда такой свет маячил совсем близко, все четверо ложились на землю и не дышали, приподнимая головы, выжидая момент. Когда группки лесников проходили мимо, охотники поднимались и продолжали лететь вперед.

Спустя несколько часов они добрались до того места, где их остановили в прошлый раз.

Ник выпустил По. Эллантагон дал ему понюхать специальный раствор, который был схож с запахом синжеса. По все понял и тут же помчался вперед, огибая одно дерево за другим. Охотникам только и оставалось успевать за его виляющим хвостом.

– Давай, По, давай! У тебя получится! – взбудоражено шептал Леви, пулей несущейся за фримоном впереди остальных.

Но По вдруг остановился, немного поводив носом по земле, он поднял мордочку вперед и не делал ни шага. Эллантагон и Ник переглянулись.

– Чего он встал?

Ник пожал плечами и подошел к фримону, взяв его на руки.

– Ты чего, а? Дружок, кого-то учуял? Мы еще не так глубоко зашли.

По громко тявкнул несколько раз, и Нику пришлось зажать палец меж его зубами, чтобы тот замолк.

Вскоре все поняли, почему пушистик остановился.

Прямо перед ними выбежал мальчик. Тот самый егерский ребенок, ученик Александра.

Леви ужаснулся, внутри все потяжелело. Неужели опять, их снова засекли, снова прогонят из леса?! А ведь казалось, что план Эллантагона, хоть и рискованный, но сработал на ура, и они были почти у цели.

У ребенка, что перегородил им путь, были голубые глаза и короткая светленькая стрижка. Он стоял с распахнутыми руками в полной уверенности, что сможет остановить в одиночку людей с оружием за спиной.

– Стойте! – крикнул он своим тонким голоском – вас же просили больше не появляться в этом лесу. Идите отсюда, я не скажу учителю. Если он узнает, то разозлиться. Идите прочь! Пожалуйста…

Охотники замерли. Все кроме Леви. Именно он вышел вперед всех к незнакомцу. В глубине души он почему-то подумал, что сможет договориться, ведь они же ровесники. Может, получится найти общий язык?

– Послушай. Мы не хотим неприятностей. Пропусти нас.

– Нет!

– Мой учитель… он при смерти, ты понимаешь? Если бы твой оказался в беде, что бы ты сделал?..

– Александр сильнее всех на свете. Поэтому ему и доверили этот лес! Я хочу стать таким же, как он. Поэтому я остановлю вас, уходите!

Каждое слово он говорил настолько громко, что по лесу раскатывалось эхо. Эллантагон с беспокойством взглянул по сторонам. Позади них, вдалеке замерцал свет, а вместе с ним и отголоски человеческой речи. Это могло означать только одно.

– Нужно торопиться – сказал Эллантагон.

Леви тоже услышал голоса вдалеке.

– Уйди с дороги! – вдруг закричал он, и даже Тефтон вздрогнул от силы голоса брата, от силы его отчаяния.

– Нет!..

В этот же миг Леви с опустошенной головой облегчил свою спину, сняв с ремня винтовку. Ее вид должен был напугать проклятого егеря. Леви направил Грананд на мальчика, но тот даже не дернулся.

Леви сделал два угрожающих шага вперед, но ребенок шагнул в ответ и вцепился обеими руками в винтовку. Леви почувствовал рывок, его винтовку чуть не вырвали из рук, но он сумел ее удержать. Хватка охотника была тяжелой.

Наблюдая за этим сражением за оружие, Тефтон достал свое. Но он не знал, что делать дальше. Сам для себя неожиданно старший брат выкрикнул:

– Леви, нет! Не надо!..

В этот момент мальчик-егерь взял в рот свисток и громко засвистел.

Сию же секунду тысячи фонарей отовсюду направили в их сторону свой свет вдалеке.

Крики мужчин.

Мальчик продолжал свистеть.

– Прочь из леса! – заорал он, выплюнув, наконец, свисток.

– Пропусти, мы не уйдем! – кричал в ответ Леви, стиснув зубы. Лицо его краснело от злости, глаза слезились.

Винтовка перетягивалась то сюда, то обратно.

Палец Леви соскочил.

Раздался выстрел. Всего один, но он подарил секундную тишину.

Детский крик. Белая одежда егеря стремительно багровела в области живота. Он повалился назад, крича от боли.

Леви с широченными глазами сделал полшага назад, посмотрев на свой окровавленный кейп и руки. Легкий дымок из дула Грананда.

Винтовка тут же полетела прочь.

Леви с ужасом бросился к мальчику.

– Господи… что я наделал!

Тефтон схватился за волосы, не веря глазам. Другие егеря тем временем приближались, их силуэты были видны за деревьями неподалеку.

– Ник, хватай его! Бежим! – выкрикнул Эллантагон.

Ник подлетел к Леви и взял его под руку. Они побежали следом за Тефтоном, который успел схватить на ходу винтовку брата.

Леви смотрел перед собой. Его глаза открыты, но он ничего не видит. В голове застыла картина страха перед смертью, ужаса на лице того мальчика. Леви понял, что тот умер на его руках. Он убил его.

С рук, которые безвольно болтались на бегу, капала кровь, иногда попадая на одежду Ника. Ор и шум позади нарастал.

– Достаньте их живыми! – знакомый надрывающийся голос Александра.

Что теперь делать, куда бежать? Тефтон просто старался не отставать от Эллантагона. Но было понятно, что скрыться в лесу теперь не получится.

Эллантагон, бежавший впереди всех, вдруг остановился.

Он достал револьвер из-под белой накидки и обмотал его длинный ствол четками. Теми самыми четками, что всегда держал при себе, в руках. Он поднес оружие к губам и начал что-то нашептывать.

– Что ты хочешь? Там целая армия! – закричал Ник, пробегая мимо него.

Но Эллантагон продолжал стоять, шепча на револьвер с четками, ожидая, когда его настигнут.

– Стойте! – скомандовал он остальным – нам не убежать… пойдем на крайние меры.

– Какие еще крайние меры?..

Ник не успел договорить. Прямо позади них выбежало шестеро. Егеря тут же взяли охотников на прицел. Тефтон в ответ прицелился из Крейслера Кардта. Эллантагон стоял с опущенным револьвером и ждал Александра. Тот подошел чуть позже. Все обратили внимание, как он нес на руках безжизненное тело своего ученика. Опухшее лицо мужчины, слезы и трясшиеся губы. Красными глазами он окинул всех охотников.

– Вы… вы убили его! – скулил он – убили моего мальчика!

Он упал на колени и зарыдал, прижимая тело ребенка к себе. Все стихли.

Но гнев взял свое. Александр одним мигом выхватил пистолет из поясной кобуры, чтобы выстрелить в стоявшего ближе остальных Эллантагона.

– Вы же охотники… вам даже по закону отвечать не придется… тогда я сам свершу суд…

Не скажи он это, Эллантагон не успел бы спустить курок раньше.

Пуля угодила в ногу, но не прошла на вылет.

Эллантагон улыбнулся и тут же крикнул:

– На землю!

Тефтон и Ник вместе с Леви моментально нырнули кто за камень, кто за дерево. По ним сразу начали бить разряды дроби, голову ни как не высунуть.

Был слышен крик Александра, схватившегося за свою раненную ногу. В его голове что-то щелкнуло. На секунду он умолк, затем опустил взгляд на труп ребенка, оскалил пасть и заорал.

– Вы убили его! Я считал вас братьями, а вы убили моего пацана!

Александр вдруг развернулся в сторону своих людей и начал стрелять из пистолета. Первых двух он прикончил разом, егеря даже не успели ничего понять.

– Что ты делаешь, Саша?! – успел спросить кто-то, но тут же получил пулю в лоб.

Один из егерей накинулся на главного и попытался отобрать пистолет.

– Сволочи! Вы заплатите за него! Он же всего лишь мальчишка, что вы наделали! Гады!

Он перекинул друга через себя, выхватил нож и всадил его в сердце упавшему, оставив лезвие в груди. Оставшиеся двое подняли оружие и с ужасом смотрели друг на друга, не зная, что делать. Александр не стал долго ждать, кровавыми глазами он смотрел на них, тяжело дыша.

– Саш, это же я… ты что, не узнаешь?

Александр вжал курок и выпустил в них всю оставшуюся обойму.

– Жрите, твари…

Когда последний егерь замертво свалился на землю, Александр упал на колени к ученику. Он смотрел на его тело, на кровь у живота, на открытые испуганные глаза. По щекам мужчины текли слезы, он дергался в судороге.

Резким движением руки он поднял пистолет к виску и спустил курок. Пустое оружие щелкнуло.

Тогда, откинув пистолет, он из последних сил подполз к одному из егерей и взял с его тела ружье. С трудом вставив дуло в рот, он выпустил одним движением пальца свою голову по нижним пушистым веткам елей.

Гул последнего выстрела поставил точку и медленно стих.

Эллантагон спокойно поднялся на ноги и подошел к его телу. Тяжело выдохнув, он обернулся к своим.

– Все целы?

Тефтон тоже поднялся с колен, не отводя красных потрескавшихся глаз от мертвецов. Ник прижал Леви к себе и держал его голову у своего плеча, не давая ему увидеть ничего вокруг. Мальчик заткнул уши, чтобы ничего не слышать. Ник не собирался его отпускать.

Тефтон подошел к Эллантагону.

– Что за черт… почему они перестреляли друг друга?..

Эллантагон присел над телом Александра, разглядывая рану на его ноге.

– Это не совсем так. Все это сделал он один – мужчина показал свой револьвер с четками. Множество бусинок светилось красным, на каждом была буква, они сложились в слово «убей» – это мой уникум-предмет. Остался мне еще с тех времен, когда я был квинтом. Четки несут галлюцинацию. Они передают свою силу в пулю, и когда она застряла в ноге этого человека, то ему внушалось, что это его люди убили того ребенка. Все просто.

Тефтон потерял дар речи, стоя с открытым ртом перед Эллантагоном.

– Так просто?..

– Ну, может не совсем просто. Если бы пуля прошла навылет, то четки бы не сработали. Можешь считать, что нам повезло. Ник, Леви, долго вы там будите лежать?! Нас могут найти другие егеря, давайте, нужно спешить, идем дальше.

Глава 10 Сердце уникума (3/3)

От этого места расправы все четверо решили уйти как можно скорее. Пусть все останется как есть. У Тефтона в голове крутились слова Александра о том, что охотником не придется отвечать по закону. Что это значит? Неужели им это спустят с рук. Рано или поздно правда все равно будет известна. И хотя, это не они убили егерей, в этих смертях была только лишь их вина. Так это и есть работа охотника?

Леви молчал, он по-прежнему не мог идти сам и смотрел в одну точку, лежа на плече Ника.

К середине ночи они забрались в самый центр леса. По начал к чему-то принюхиваться, сбавляя скорость. Он, наконец, взял след.

– Нам с Ником нет смысла идти дальше – остановился Эллантагон – мы рискуем спугнуть синжеса. Держите сеть и отправляйтесь туда вдвоем.

Тефтон не совсем понимал, что ему нужно делать. Понятно, что нужно было следовать за По и следовать тихо, а потом поймать синжеса. Проблема была в Леви. Он уже мог стоять на ногах, но ни на что не реагировал, даже если пощелкать пальцами перед лицом. Тефтона пугали пустые глаза брата, он словно тоже умер в тот момент когда выстрелил из Грананда.

Сказать ему теперь, что Каори больше нет? Это точно его добьет. Но что теперь делать? Так или иначе, Леви волочил ноги за братом, а Тефтон шел не спеша с винтовкой наперевес.

– Теф… как думаешь, Каори простит нас?

Голос Леви сильно изменился. Он был холодный и низкий, с каменной суровостью. Тефтон сглотнул, стараясь не подавать виду, даже не сбавил шаг, словно все было в порядке.

– Мы ни в чем не виноваты.

– Она не простит. Я знаю. Я уверен. За такое не прощают – Леви говорил это, не слыша собственного голоса, в голове звучали только крики Александра «Убийцы! Гады! Сволочи!» Они были громче любого выстрела. Голос брата возвращал его к реальности каждый раз.

– Тебя она уж точно не тронет, Леви, ты…

– Убей меня.

Ледяные слова Леви пронзили Тефтона. Старший брат тут же замер, обернувшись… Как хорошо, что у самого Леви сейчас не было оружия. Мальчик плакал, не пряча слез.

– Что ты сказал?..

– Убей меня, Теф. Я не заслуживаю жизни, не заслуживаю ходить по этой земле с таким грехом. Посмотри на мои руки, Теф, – он выпятил перед собой ладони – посмотри, на них кровь, и она не моя! Брат… что я наделал…

Тефтон сделал два ровных шага к Леви и со всей силы ударил брата ладонью по щеке.

Пощечина заставила мальчика покоситься в сторону, лицо загорелось.

– Думай о чем и кого просишь, идиот.

Леви дрожащей рукой коснулся щеки.

– Теф…я…

– Заканчивай с этим. Идем дальше, По заждался.

Темнота леса сгущалась, звездное небо заволакивало тучами. Братья шли дальше. Они больше не произнесли ни слова. За маленьким фримоном было тяжело следовать. Его плохо видно в темноте, и он куда проворнее перепрыгивал от куста к кусту через ветки, камни и бревна, семеня своими короткими лапками вперед.

Тефтон и Леви то и дело смотрели под ноги, чтобы не споткнуться обо что-нибудь и не полететь кубарем вниз.

И, наконец, По замер, уставившись в одну сторону. Братья затихли, вглядываясь в темноту. Неподалеку в кривом дереве, ствол которого напоминал маленькую колыбельную, лежал белый зверек с большими рыжими ушами, похожими на кошачьи. Пушистый короткий хвост, вытянутая мордочка. Он чем-то напоминал лису и чем-то кролика. Стало ясно, что его чуткий сон мог легко нарушиться – синжес то и дело подрагивал ушами в сторону любого звука.

– Молодчина, По. Вернись за остальными, ясно? Ник, дуй к Нику, давай.

Фримон побежал обратно, услышав имя хозяина.

Братья продолжали смотреть на свою цель.

– Как нам его поймать? – спросил Леви.

– Подкрадемся и накинем сеть. А если дернется, то я выстрелю.

Леви схватил его за плечо.

– Нет! Только не это, давай поймаем его руками… пожалуйста, не нужно больше стрелять…

Тефтон лишь вздохнул, пропуская слова Леви мимо ушей. Им в любом случае нужна была кровь уникума. Он пополз вперед.

Охотникам удалось подкрасться незаметно – не зря Каори натаскивала их в этом деле, заставляя снять с себя кулон, пока она спит.

Синжес понял, что что-то не так в самом конце, когда было уже слишком поздно. Он вскочил и попытался выпрыгнуть из дерева, но сеть налетела на него и прижала к дуплу.

– Все… – сжал кулак Леви. Теперь осталось лишь взять немного его крови в склянку и отдать Эллантагону.

Пока Леви рылся в сумке в поисках пузырька, Тефтон спросил:

– А сколько нужно крови?

Брат лишь пожал плечами в ответ.

– Может, сольем всю, чтобы точно хватило.

Леви говорил так спокойно, что даже немного вогнал Тефтона в ступор.

– Всю уж, наверное, не надо…

– О чем ты? А если не хватит? Теф, ты забыл, что это единственный способ вылечит сепсис у Каори. Придется пожертвовать этим синжесом.

Тефтон посмотрел на рыпающегося зверька, его напуганные черные глазки. Он часто дышал, смотря то на старшего брата, то на младшего. Мальчик удрученно вздохнул. Все это зашло слишком далеко. Быть может, сегодня ему удастся спасти хотя бы эту жизнь?

Он залез в карман и вынул скомканную бумажку. Телеграмма Акины.

– Что это? – спросил Леви, посмотрев на нее.

– Остановись. Нет нужды убивать его ради крови… она больше не… не нужна.

Тефтон сам не знал, как у него получилось это вымолвить. Казалось, словно кто-то сказал слова за него. Но боль окатилась по всему телу тут же.

Леви непонимающе взглянул на брата. Тот молчал с бумажкой в руках, которую все никак не решался протянуть.

– Что значит… – на секунду у Леви охрип голос, но он поправил его – что значит, не нужна?

Тефтон чувствовал, как от жара внутри все плавилось, сгорало. Хотелось взорваться, в глазах плывет и темнеет. Голову что-то сжало. Страх и самое большое чувство вины, которое он испытывал в своей жизни. Мальчик присел напротив Леви и дрожащей рукой отдал комок бумаги. Но в этот момент его рот открылся, и он выдал все сам. Пусть лучше Леви узнает об этом от брата, чем от трех беспощадных слов телеграммы.

– Каори больше нет, Леви. Она умерла.

Леви выхватил листок и прочитал его содержимое. Губы его задергались как при судороге. Он что-то хотел сказать, но не успел, глаза закатились назад, и свет в них погас. Мальчик упал, лишившись сознания.

Тефтон тут же метнулся к нему, испугавшись, и начал трясти его. Спустя минуту Леви пришел в чувство. Кажется, он впервые увидел слезы своего бесстрашного брата-охотника. Раньше Леви думал, что этот железный человек не способен на проявление эмоций.

Гнев затуманил рассудок Леви, он тут же вспомнил кровь на своих руках. И этими самыми руками он с истошным криком вцепился брату в глотку.

Повалив Тефтона на спину, Леви стал душить его. Лицо старшего брата краснело, глаза выпячивались. Леви до онемения пальцев все сильнее и сильнее сжимал горло.

– Ублюдок! – выкрикнул он, не обращая ровно никакого внимания на все слабенькие удары задыхающегося Тефтона – сволочь, гадина, как ты мог! Почему не сказал сразу! Из-за тебя погибли люди!.. Из-за тебя я убил.. убил невинного!

Леви орал на пределе своего голоса. Его янтарные глаза наполнились кровью и не отрывались от мучений брата.

Раздался выстрел, и Леви безмолвно отлетел в другую сторону, перекатившись на живот. Он перестал шевелиться.

Тефтон сразу же разразился кашлем и жадно начал глотать воздух, растирая шею. Сердце немного покалывало. Он попытался встать на ноги, но они не слушались.

Кто стрелял? Неужели до них вновь добрались егеря?

Мальчик с трудом поднял голову и увидел неподалеку от себя Ника.

Юноша стоял с приподнятыми руками и с волнением смотрел на Леви. Позади него с револьвером наготове стоял Эллантагон. Он целился Нику в затылок и вел его вперед.

– Ты в порядке? – спросил Эллантагон своим добрым голосом у Тефтона. Тот не понимал, что происходит. Его это мало заботило. Он развернулся и подполз к Леви, корчившемуся от боли, державшемуся за плечо. Пуля прошла навылет, и это немного успокоило Тефтона. Леви подал голос – боль, наконец, пробилась сквозь гнев к его мозгу. Он заорал диким воплем. Тефтон обнял его и прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь. Он покачивал тело брата, словно убаюкивая его и не обращая никакого внимания на ор.

– Идиоты, развели тут драму. Угомони его, пока я не всадил в его голову последнюю пулю! – Эллантагон заставил Тефтона повиноваться этой угрозой и тот закрыл ладонью рот мальчика. Теперь слышалось только мычание и плач.

– Только попробуй… – огрызнулся Ник.

– И что ты сделаешь? Не забывай, дернешься, и я выстрелю.

Ведя Ника револьвером вперед, они подошли к барахтающемуся в сети синжесу. Уникум беспомощно метался, запутываясь в веревках. Эллантагон подвел к его голове револьвер и оборвал жизнь зверька.

– Зачем?! – закричал Тефтон – Вы же говорили, что нужна только кровь!

Эллантагон тихо посмеялся наивности мальчика и не стал ничего объяснять. Он лишь прицелился прямо меж его глаз.

– Ник, подойди к синжесу и вскрой его тело. Не хочу пачкать руки в этой ядовитой жиже.

– Еще чего, я…

– Живо! – Эллантагон мигом подошел к Тефтону и схватил его за шею, прислонив пистолет к виску – если дорога его жизнь, то делай, как я сказал!

Ник покачал руками, давая понять, что не стоит делать глупостей. Он достал раскладной ножик и подошел к мертвому синжесу. Пот проступил на его лбу. Юноша сжал и разжал веки глаз, словно избавляясь от каких-то внутренних видений. Дыхание участилось, и даже в темноте было хорошо видно его багровый цвет лица.

– Что с тобой? Он же мертв. Вскрой брюхо и достань мне сердце уникума. Давай!

Ник повиновался. Медленно он раскрыл ножик и вонзил лезвие в область груди, поведя его вниз. Шкурка с хрустом разошлась, льющаяся кровь, попадая на древесину, тут же дымилась и разъедала ее.

– Что это? – сглотнул Тефтон – это и есть исцеляющая кровь?

– Дурень, сколько можно! Я же только что сказал, что кровь синжеса ядовита. Она разъедает почти все материалы, заставляя их гнить. Поэтому она и ценится на черном рынке.

– Так ты ради этого нас сюда завел? Ублюдок! – Тефтон попытался вырваться, но Эллантагон сжал его еще сильнее – тебе нужны были дети, чтобы схватить синжеса… а на Каори тебе с самого начала было наплевать!

Нику удалось избежать попадания яда на кожу. Из вскрытой туши вылезло непропорционально громадное сердце. Настолько большое, что казалось, другим органам просто не осталось места внутри. Эллантагон засиял, смотря на такой размер.

– К черту его кровь. Она мне не нужна. Мне нужно это…

Поверхность сердца словно разломилась изнутри. Наружу появился небольшой, с кулак размером, камень. Он светился ярким светло-фиолетовым, почти белым светом. Сам по себе прозрачен и чем-то напоминал алмаз.

Стоило Нику взглянуть на камень, как в его зрачках тоже загорелся фиолетовый свет. Этого никто не заметил – Ник тут же зажмурил глаза и отвернулся, откинув камень на землю.

Эллантагон забыл обо всем, не отводя взгляда от этой находки. Он оставил Тефтона в покое и подошел к камню.

– Ха! Ну и громадина! – мужчина не сдерживал радости, взяв его в руки – первый раз такой большой!

Он положил камень в мешочек, из которого уже исходило похожее свечение.

Тефтон приподнял руки, без резких движений.

– Я не знаю, что ты там…

– Заткнись, Каори. В тебе больше нет надобности. Забирай своего брата и проваливай. Я не убью тебя только потому, что ты должен кое-что передать остальным в Первой гильдии. И лично Брайду.

– О чем ты? Что это был за камень?

Тефтон мимолетом взглянул на Ника, того все еще передергивало, он стоял в стороне, отвернувшись от всех.

Эл поднял перед собой мешочек, в который только что убрал камень.

– Это эссенция души. Мое открытие, хотя уверен, кое-кто знал об этом и до меня. Такие камни есть в сердцах всех без исключения живых уникумов. В них скрыта энергия их жизни и силы. Завладев хотя бы одним таким и правильно его использовав, можно научится применять их силу в свою пользу. Можно… можно даже возвращать мертвых с того света, понимаешь охотник? В этих камнях настоящая душа! Все страхи, переживания, желания. Сколько открытий можно будет сделать, если понять, как извлекать эту энергию.

Тефтон заметил, как Эллантагон опустил револьвер. Свою винтовку мальчик искал взглядом. Она, видимо, лежала на земле где-то позади него, рядом с Леви.

– Но зачем тебе это?

– Ты когда-нибудь поймешь. Поживи на Острове еще несколько лет, и ты поймешь меня. То, что ты должен передать Брайду. Скажи, что ему недолго осталось. Ему и его проклятой свите. Всей системе рабства. Они изымают наших детей, делят всех людей по гильдиям, всегда держат в страхе. И с самого начала все предрешено. Они заставляют нас убивать друг друга. У меня отобрали дочь… она стала охотником и погибла. За что? За кучку жалких жирдяев в Совете? За Брайда?.. не прощу… Я долго искал ее тело по всему Острову и, наконец, нашел. А с помощью этих камней я верну ее. А затем мы используем эти камни против Первой гильдии. Вот увидишь, все закончится за одну ночь. Я стану новой главой и установлю новый порядок, по справедливости! Рай на земле! А он ответит за ее страдания… передай Брайду, я объявляю ему войну.

– Ты сумасшедший – подал голос Ник.

Эллантагон лишь ухмыльнулся.

– История рассудит. Еще увидимся, братья Каори.

Он развернулся и пошел в полном одиночестве в глубину леса.

Тефтон не собирался его преследовать. Он посмотрел на Ника, тот качнул головой, давая понять, что с ним все в порядке. Мальчик кинулся обратно к Леви.

Нужно было выбираться из этого проклятого заповедника как можно скорее.

Глава 11 Двое у камня

Дом встретил братьев серостью и смертью. Краски мира выцвели, поблекли окончательно. Тишина вокруг, словно ей всегда должно все заканчиваться. Облака скрыли голубизну неба беспросветной пеленой, плывущей со стороны океана.

Осень заставила листья дерева, что росло во дворе, покрыться желтизной. Оно медленно осыпалось, стеля ковром подсохшую, но все еще зеленую траву. Падали мертвые листья и на свежий бугор земли, во главе которого стоял могильный камень.

Имя учителя вытиснено на граните. Сверху на земле среди цветов находилась каменная витрина со стеклянной крышкой. В ней среди красного бархата лежала винтовка Каори. Геверстон был заряжен одной пулей – такова традиция проводов охотника, их оружие оставляли рядом готовым к бою даже после смерти владельца.

Братья второй час стояли перед могилой учителя, не произнося ни слова. Ветер пронизывал все тело до костей. Выглаженные парадные кейпы охотников не могли защитить от холода. Мальчишки неустанно смотрели на надписи надгробия. Годы жизни учителя – ей всего двадцать пять лет.

Тефтон сжимал и разжимал пальцы в кулак, рука от этого уже успела устать и сильно болела. Ладонь Леви немного подрагивала, рана в правом предплечье все еще ныла. Но эта боль была ничем.

Ни одного чужого букета. Хоть кто-нибудь знает, что лучшего на свете охотника больше нет? Хоть кто-нибудь придет проститься с ним? Тефтон все сильнее сжимал руку в гневе. Злость поглощала его. Жизнь человека хоть что-то стоит на этом Острове?.. Или мы просто расходный материал, корм для уникумов. Убиваем друг друга, сжигаем целыми вагонами. За что?.. Почему судьба так обошлась с ними?..

Тефтон посмотрел на небо, слеза быстро пролетела по щеке вниз и упала на землю.

– Прости, что не сказал сразу – старший Каори проговорил это высохшим голосом, нарушив тем самым недельное молчание между ними. Леви поджал губы. Он все еще злился на него, хоть в глубине души знал, что поступил бы на его месте точно так же. Тоже бы не смог найти сил произнести вслух три слова, окрашивающие мир близкого человека в другой цвет.

Леви тихонько положил руку на плечо Тефтона.

– Мне не нужны твои извинения. Ее уже не вернуть. И это только моя вина.

Тефтон дрогнул, посмотрев на него, и хотел возразить. Но вдохнув воздух в легкие, он не смог вымолвить ни слова. Как же так брат… ведь я заставил тебя пролить чужую кровь. Ты стал убийцей из-за меня. И хотя когда они сообщили об этом полковнику Лайзу, тот лишь фыркнул и помахал рукой, сказав, что не стоит волноваться – из-за парочки дармоедов никто не станет наказывать людей из Гильдии охотников. И совсем по-другому он отнесся к вести о планах Эллантагона. Марк сказал, что возьмет все под личный контроль. Леви и Тефтону было не до этого. Они оставили полковника в своих делах и вернулись в Хорайзон.

Ник в этот момент сидел в доме вместе с Акиной. Они украдкой смотрели со второго этажа, где было широкое окно, на братьев.

– Каори была бы благодарна тебе, молодой человек – слабеньким голосом говорила бабушка – ты позаботился о них. – Ник молчал. – Но ты уже и так задержался… уж прости, мы больше не держим тебя.

– Не беспокойтесь. Им сейчас нужен кто-то, кто станет новой опорой. Я побуду с ними еще какое-то время. Если вы не против, конечно…

Акина тихонько качнула головой.

Леви опустился на одно колено, взяв горстку земли с могилы. Тефтон сжал кулак последний раз. Он посмотрел на брата.

– Леви, – твердым голосом произнес он – давай вернем ее.

Леви посмотрел на горящие глаза Тефтона. Который день они мучились, терпели и сдерживали слезы. А теперь брат предлагает такое? В глубине души сразу возникла уверенность, что это бесполезно. Но теперь и у Леви вспыхнули янтарные глаза. Они смотрели друг на друга, все больше и больше заставляя себя поверить в чудо. Они смогут любой ценой. Поверят в это, чтобы спастись, выйти из пропасти отчаяния и бесконечного чувства вины.

– Но как?

– Ты слышал, что сказал Эллантагон? Если собрать достаточно тех камней, то можно вернуть умершего человека.

Леви поднялся на ноги, оказавшись перед лицом брата.

– Да… я слышал. Но как мы это сделаем? Мы не Эллантагон, он ведь сам сказал, что еще не знает, как извлекать эту энергию. То есть он сам не знает, как это работает. Куда уж нам. Мы всего лишь…

– Охотники – договорил за него Тефтон – Да мы ни черта не знаем об этих камнях. Но раз мы охотники, то у нас есть доступ к закрытой информации архивов и библиотек. Нужно просто найти...

– Некробиология… – вдруг перебил его Леви, задумавшись.

– Что?

– Некробиология, ты не слышал раньше? Я читал про нее, когда мы готовились к экзамену. Это старое учение, запрещенная наука из древности. Некробиологи пытались найти лекарство от смерти.

– У них получилось?

Леви пожал плечами. Тефтон удрученно выдохнул.

– Ладно, братец, послушай меня – он хлопнул младшего по щеке и взял за плечи обеими руками. Взгляд его становился все решительнее, – я не справлюсь один. Мне нужна твоя помощь. Слышишь? Давай вернем ее вместе.

Губы Леви задрожали, он тихо прислонился к брату и тот обнял его. Мальчик начал всхлипывать.

– Спасибо… Теф.

Дверь дома со скрипом отворилась. Ник беззвучно вышел на веранду, убрав руки в плащ. По, заметив хозяина, побежал к нему и начал тереться о черные сапоги юноши. Взгляд Ника не отрывался от ребят ни на секунду. Пустые глаза питали мрак.

Он заметил, как к дереву во дворе подлетел черный сокол. Птица села на ветку, что повыше, и посмотрела сначала на могилу, потом на охотников.

Леви и Тефтон подошли к Нику.

– Ну, как вы? – спросил юноша.

Браться кивнули легонько.

– Мы решили двигаться дальше, – сказал Тефтон – чтобы не опозорить наше второе имя. И Грохм… я все еще не забыл то, ради чего стал охотником. Я узнаю, почему сгорел наш город.

Ник улыбнулся, погладив светлые волосы мальчика.

– Отличный настрой. Куда вы теперь?

– В Гауденберг!

***

Эллантагон спускался по бесконечной каменной лестнице в склепе. Единственный источник света – факел в его руке. Пламя постоянно шумело от ветра пещеры. Вокруг тишина, только лишь стук шагов, эхом уходящий вперед света вниз. Мужчина был спокоен, лицо умиротворено. Он давно привык к этой фальши.

В столице уже должен был начаться переполох. Если все пойдет по плану, то тайну его исчезновения так никто и не узнает. Но это уже дело Марка. Хорошо, что он успел передать армии свое последнее изобретение. Теперь Первая гильдия получила самое мощное оружие всех времен, которое, в конце концов, и прикончит ее. Улыбка становилась все шире.

Эллантагон спустился в самый низ и установил факел на специальный рычажок в стене. Перед ним была железная дверь. Тяжелые засовы дрогнули, стоило мужчине дотронуться до ручки, он вошел внутрь. За дверью располагался огромный зал. Никакой мебели кроме стула и стола, забитого бумагами, чернилами и книгами. Множество чертежей.

Здесь светло, как на поверхности. Свет шел от сотен камней уникумов, что аккуратно располагались на каменных полках вдоль стен. Прямо посреди залы стояла огромная плита, на которой лежало тело девушки. Она была мертва. Бледная кожа, губы, вьющиеся волосы, каштанового цвета, прямо как у отца. Руки скрещены в пальцах и лежат на груди. Она словно спит.

Несколько небольших камней лежало вокруг ее тела, и их свечение вытягивалось на человека. Они потихоньку тускнели. Под плитой уже лежали горы таких же камней, потерявших свой цвет и теперь больше похожих на кусочки битого стекла.

– Уму непостижимо… – прошептал Эллантагон, не отрывая взгляда от этой картины – они все-таки отдают себя ей. Элайа, девочка моя, потерпи еще немного. Я верну тебе то, что они отняли.

Эллантагон присел возле тела девушки и запустил ладонь в ее волосы, начав разглаживать. Но стоило ему их коснуться, как на пальцах осталось несколько прядей. Мужчина убрал руку и достал новые камни.

– Тебе подарочек из северного заповедника – он положил камень синжеса прямо над головой девушки, тот сразу начал отдавать свой свет. Эти лучи обтекали тело, не попадая внутрь – этого недостаточно… энергия оживляет твою плоть, но не возвращает душу… что же мне делать?

Он склонил голову, взяв ладонь дочери в руку. Его глаза закрылись.

Тишина заполнила все вокруг.

Книга II

БРАТЬЯ КАОРИ

ТУРНИР ОХОТНИКОВ

Глава 1 Узник черного куба

Над океаном завершался вечер. Солнце коснулось горизонта и тонуло в воде, забирая с собой бесчисленные вереницы облаков. Небо понемногу темнело. Штиль и ровная гладь.

Естественность этой картины, полной умиротворения, нарушало лишь одно явление – огромный черный куб, паривший без движения высоко над поверхностью океана. Размеры его были достаточно велики, чтобы одному человеку не было тесно внутри. Стены из шершавого вулканического камня, и нет ни единого свободного места, где не расположились бы барельефы. Узоры, смысл которых никто никогда не поймет.

На верхней грани куба сидел человек. Это был мужчина в годах, хотя старым его еще нельзя было назвать. Смуглое лицо, покрытое щетиной, темно-карие глаза и седые волосы.

Человек сидел, скрестив ноги, и перебирал легкие танцевальные мотивы на гитаре, весь гриф которой был в длинных красных, желтых и коричневых ленточках.

Его музыка не была слышна повсюду – куб находился слишком высоко над водой. Но она уже успела заставить биться головой об стенку того человека, что сидел внутри куба. Однако человек сверху не замечал этого и продолжал перебирать пальцами по струнам.

Он был одет так, как одевалось большинство пустынных охотников давным-давно – длинные до колен сапоги, бардовые штаны и изрезанная коричневая накидка без рукавов с множеством белых узоров и кисточек. По правую руку от мужчины лежал деревянный посох. Единственное, что его отличало от простой палки, это вырезанные на нем письмена.

– Кифа! Меня достала твоя гитара! – из куба глухо донеслась речь молодого человека.

Мужчина улыбнулся и продолжил подбирать мелодию, поглядывая на садящееся солнце.

– Ты, наконец, заговорил со мной, Кайн. Сколько сотен лет ты молчал и вот тебе все-таки понадобился собеседник – голос Кифы был хриплым и скрипучим, словно у больного, умирающего человека. Он поправил горло, покашляв, – я и сам уже еле говорю.

– Прекрати играть! – снова донеслось из куба – тебя поставили охранять меня, а не пытать.

– Как пожелаешь, брат мой – Кифа отложил гитару и взял в руки посох.

Какое-то время внутри куба вновь воцарилось молчание.

А затем:

– Я тебе не брат, эсхола ду нотриа, гандаранда шаал.

Услышав это, Кифа ухмыльнулся и пересел на край куба, свесив ноги вниз. Он похлопал заросшей белыми волосами старческой ладонью по его черной поверхности.

– Ну, ну, не ругайся. Хочешь ты этого или нет, но правде не изменить. Всех нас создал один отец…

– Только попробуй произнести его имя…

– Митт. Он и твой отец тоже.

– Маартана Митту! – заревел на последнем издыхании человек и внутри куба послышался грохот. Кроме него самого, падать там было нечему.

Кифа вздохнул. Солнце окончательно село. Он поднялся на ноги и посмотрел на темно-синее небо. Считать звезды было одним из немногих занятий его досуга. Вторым таким была гитара. Так подходило к концу уже второе тысячелетие одиночества.

– Девятнадцать веков заточения – сказал Кифа человеку в кубе – от нехватки кислорода ты умер, наверное, уже миллионы раз, – он опустил голову – ты очнулся?

Вновь послышался голос.

– Ты думаешь, я не считаю? Это мое единственное занятие здесь, считать собственные смерти. В день я умираю сто сорок четыре раза, в год по пятьдесят три тысячи. А всего, с того момента как Митт посадил нас сюда, и как только закончился первый воздух, уже около девяноста миллионов раз я ушел из жизни.

– Отец был прав. Ты настоящий монстр… даже по меркам стража. Ни у одного из нас не хватит столько энергии, чтобы воскресать столько раз подряд.

Из куба послышался смех, который постепенно слабел – человек задыхался.

– Это еще даже не половина, Кифа! Даже не половина!.. Дьявол…

Вновь настала тишина, а через несколько минут снова раздался шорох, тогда Кифа и продолжил:

– Меня ради этого и создали. Охранять тебя, пока ты лишаешься своей силы.

Но голос из куба вдруг сильно изменился, стал отчаянным. Было слышно, как человек плачет.

– За что, Кифа… за что он так со мной… я же не виноват, что вырос таким. Он сам меня им сделал, гандаранда шаал… будь ты проклят. Ради чего он создал нас, ради чего?.. Он лжет, что любит нас… шаал… Кифа… Ки…

Голос снова смолк.

– Потому что он творец, а мы его дети – не отрываясь от звезд, сказал Кифа.

Спустя минуту Кайн вновь дал о себе знать. В голосе его проснулась старая ненависть ко всему миру, он продолжил:

– Тебе всегда было на все наплевать. С самого начала ты был готов выполнять свою функцию, не задавать вопросов. Над тобой не ставили опытов, не сливали все твою кровь, не уничтожали под высоким давлением, не жгли в расплавленном металле. Как он только не пытался исправить свою ошибку, как только не пытался убить меня. В конце концов, Митт понял, что даже ему это не под силу… здесь и пригодился ты… так зачем же он нас создал, ради чего?

– Не мое дело, Кайн. Меня он создал, чтобы сдерживать тебя. Больше смысла в моем существовании никакого нет.

Кайн снова начал ругаться, снова раздался грохот и следом все затихло.

– Несносный мальчишка, – плюнул Кифа, сбившись со звездного счета. Взгляд его привлекла дрожь собственной руки – что ж… видимо, пора.

Он подошел к черному мешку, наполовину пустому.

Настал тот единственный день в году – день, когда можно утолить свой голод. Кифа распахнул мешок, в нем лежали тысячи камней, светящихся светло-фиолетовым цветом. Кифа выбрал один из самых маленьких и взял в руку. Его лицо мгновенно поменялось в выражении. Он с трудом контролировал себя. Сердце билось в горле, клыки начали выпирать, а слюна брызгала как у дикого зверя. Злобными фиолетовыми зрачками он не отрывался от души, заключенной в камне. Не мешкая, Кифа положил камень в рот и разгрыз его, потом все проглотил.

Фиолетовый взгляд его зрачков тут же сменился обычным темно-карим. Лицо мужчины заметно помолодело на десяток лет, исчезли морщины и рытвины, неуклюжая щетина обратилась белой короткой бородкой.

Кифа быстро закрыл от себя мешок с камнями и отошел в другой конец куба. Первые дни теперь предстоит борьба с ломкой.

– Что, пожрал? – цинично подметил Кайн.

– Всего лишь одна душа… ведь я не ты, мне нужно восполнять энергию.

Противный, трясущий своей злобой смешок донесся из куба.

– О, да! Я чувствую. Чувствую голод каждого из вас – начал Кайн – Больше всех голоден как всегда Гула. Настя почему-то последнее время не ест. Ник как всегда держится до изнеможения. А остальные грызут чужие души чуть ли не каждый день, но все равно голодны. Однако… их голод ни что, в сравнении с голодом Фабрики. Да-да-да, черт возьми. Она готова сожрать все живое, а значит Митт почти добился своего. Столько жизней скопилось на этом жалком клочке земли – вновь послышался смех – знаешь, Кифа… ведь этот последний день, день затмения совсем близок…

Куб неожиданно задрожал, из всех его микрощелей посыпалась черная пыль. Кифа, не понимая, что происходит, посмотрел себе под ноги.

– Кайн… что ты…

– Уж не думал же ты, что твоя никчемная клетка способна удержать меня… способна остановить мою жажду мести. Затмение близко и скоро весь Остров будет принесен в жертву Фабрике! Я хочу это видеть!

В этот момент нижняя грань куба с грохотом вылетела. Черная плита упала в воду. Кифа тут же начал спускаться вниз по своему рассыпающемуся творению.

– Как ты это сделал, Кайн! Это не возможно!

Из темноты на него вылетело нечто, лишь издали напоминающее живое существо, мало похожее на человека. Высохшая кожа, обтягивала кости. Она вся была серого цвета, тело в красных светящихся татуировках каких-то линий, узоров и древних символов. На Кайне не было одежды, длинные черные волосы. Фиолетовые глаза сверкали одноцветными искрами, восстанавливающими зрение. С диким криком в прыжке он зарядил Кифе кулаком по лицу с размаху. Тот пулей устремился в океан. Кайн в полете догнал его, словно сокол, и продолжил избивать, драть волосы и кусать, рыча нечеловеческим голосом. Каждый удар следовал только после того, как на Кайне загорался определенный символ. И каждый удар то обжигал, то замораживал холодом, пронзал молнией и выворачивал наизнанку.

Кифа весь сверкал фиолетовыми искрами, восстанавливаясь, но он не успевал ответить.

Сцепившись, они упали в воду, подняв столб брызг, и начали погружаться в полный мрак, к которому Кайн уже привык. Он без труда отнял его посох, письмена на дереве зажглись и вокруг Кифы появились восемь точек, которые Кайн отметил посохом. Между точками в этот же миг вырос новый куб, заточив мужчину внутри себя.

Кайн всплыл на поверхность водной глади и резко поднял посох одним концом высоко вверх. Черный куб с бешеной скоростью вынырнул из воды и устремился к небу. Он остановился рядом со старым, разваливающимся кубом. Кайн стоял на верхней грани.

Отдышавшись наконец, и убрав мокрые длинные волосы назад, Кайн поднялся на ноги. Он постучал посохом по кубу. Внутри слышался стон Кифы и треск искр.

– Ну что, брат, вот мы и поменялись местами. Спасибо, что все это время любезно составил мне компанию. В следующий раз придумай что-то получше куба. Твой посох будет ждать тебя на дне океана вместе с камнями.

Кайн, договаривая последние слова, перепрыгнул на старый куб и сложил посох в черный мешок, из которого лился свет. Вид этого свечения заставил стража дышать неровно, но не более того. Завязав мешок узлом, он скинул его в воду.

– Ну, прощай – сказал Кайн и прыгнул в океан.

Второй куб постепенно осыпался, и над водой в ночной тиши остался парить лишь заточенный Кифа.

Глава 2 Цепные псы (1/3)

Тефтон из последних сил отталкивался ногами от земли. Мальчик полз, огибая убитые временем пожарища. Следов огня давно не осталось, каменные руины поросли кустарниками и деревьями. Взамен города природа создала лес. Черные камни, остатки фундаментов, всякий мусор, закоптившееся грязное стекло. Для Тефтона это была мелочь. Испачкать форменный кейп, который он носил не снимая, порезаться – все это чистый пустяк. Куда больше его раздражала паутина. Все вокруг было в ней, как и сам мальчик. Терпеть это невозможно, но Тефтон, сжав зубы, полз вперед, таща за собой Крейслер Кардт и тяжелую сумку.

Времени было в обрез. Ведь где-то там, в центре этого уничтоженного огнем десятки лет назад города в коконе белой липкой паутины барахтался Леви. Несмотря на то, что он выпил антидот заранее, неизвестно как на него подействует токсин, вводимый уникумами-пауками, которых охотники между собой звали брудосами. Так они мариновали своих жертв перед финальным приготовлением.

Наконец, Тефтон добрался до удобного высокого места – старой стены разрушенного дома. На всякий случай, он решил не опираться на стену, просто встал рядом у оконного проема и просунул в него винтовку.

Перед ним берущая в дрожь картина. Огромные черные пауки, брюха в ворсинках, острые костяные лапы и жвала, с которых стекает слюна. Всего их было семь – шесть маленьких и одна громадная, выше человека в несколько раз. Это была мать. Тефтон сразу вжался в приклад посильнее. Их логово располагалось в абрикосовом саду, возле развалин колокольни. Среди небольших деревьев, проросших прямо через камни, была одна лишь паутина. Все белое и полумертвое. На некоторых из них висели коконы, Тефтон насчитал около десятка. Какие-то из них уже совсем дряхлые, но были и крупные, которые шевелились. Один дергался сильнее остальных, в нем был Леви. Тефтон стер пот со лба, отгоняя посторонние мысли. Нужно спешить, возможно, у брата уже начался приступ.

Тефтон прицелился и спустил курок. Тишину летнего дня в лесу нарушила очередь винтовочных выстрелов. Каждый паук получил свою пулю прямо меж жвал. Матери потребовалось целых три. В итоге она замертво свалилась на паутину, повалив своей громадной тушей сразу три кокона. Те лопнули от падения, и оттуда выплеснулась зелено-красная жижа вперемешку с гнилым мясом. Округу тут же заполнила вонь.

Тефтон вставил еще несколько патронов и осмотрелся по сторонам. Девять выстрелов – птицы вспорхнули в небо. Ник наверняка слышал их на окраине. Для него это служило сигналом, пора готовить отступление. Никто не должен заметить мальчишек здесь, никто не должен знать, что братья Каори охотятся на уникумов. Иначе их ждет расправа, лишение звание охотника. Но это была малая часть их тайны. За те два года, что Тефтон и Леви искали способ вернуть Каори жизнь никто так и не узнал ни о камнях, ни о книгах по некробиологии, которые они тайком читали.

Тефтон сиганул через обломки стены к паутинному лабиринту. Он выхватил лезвие и отрезал верхний пучок, держащий самый большой и свежий кокон. Мальчик не ошибся, это был Леви. Тефтон аккуратно разрезал паутину и достал сначала руку, потом лицо брата. Кожа Леви мертвецки бледная, и даже немного серовата, красные глаза все в крови. Только показавшись на свет, он сразу стал глотать воздух.

– Воды… воды, Теф… – захрипел Леви, схватив брата за кейп, и не отпускал его, пока Тефтон не вставил в его рот флягу. Он осушил почти целый литр за один присест. Тефтон улыбался, поправляя его спутавшиеся волосы и очищая их от паутины.

Леви все еще чувствовал себя как на корабле во время шторма. Сильный жар, его лоб горел, а вместе с этим странное чувство, будто бы конечностей больше нет.

– Ты как?

Леви прокашлялся.

– Знаешь… твое зелье ни черта не помогает… только сушит в горле… дай еще воды… – он снова сделал несколько глотков – черт… Кажется, я отключился пару раз. Чего ты так долго?

Леви стал выбираться из кокона, отлепляя от себя паутину, не уставая при этом жаловаться. Тефтон передал ему Грананд.

– Дурачина, если бы не мой антидот, ты бы уже мумией стал. Давай быстрее, делаем дело и валим.

Он вручил Леви нож и указал на трупы шести маленьких пауков, бездвижно лежавших рядом. Сам же он принялся за паука-мать. Подойдя к его телу, он скривил лицо. От крови разило так сильно, что даже самая вонючая клоака показалась бы цветущим садом по сравнению с этим. А ведь это только начало… Вставив кинжал в брюхо и приложив немного сил, он разрезал плоть. Внутри сразу показалось сердце. Темно-зеленая кровь кружила голову, обоих чуть ли не вырывало наизнанку. Это заставляло руки работать быстрее.

Вскрыв сердце, Тефтон приковался к пролившемуся из него свету. Крохотный камешек – не больше жемчужины, что носили на бусах любые уважающие себя светские женщины в Гауденберге.

Тефтон ударил кулаком в тело паука и тихо выругался.

– Здесь по мелочи! – обернулся он сообщить брату результат. Леви уже заканчивал со вторым пауком, и, судя по его угрюмости, камни в сердцах этих тварей были еще меньше.

Тефтон помог ему завершить работу. Итогом стали шесть светящихся пылинок и одна горошинка. Ничтожный результат. Братья стояли друг перед другом и смотрели на камни.

– Ну вот… опять. А они вообще бывают большими?

– Кончено! Помнишь, какой кусок был внутри синжеса?

– Но кого надо завалить, чтобы найти такой же?

Леви со злостью выкинул бесполезную мелочь в паутину. Потом он посмотрел на свою грязную одежу, перепачканную кровью и паутиной.

– Теф, в следующий раз ты будешь отвлекающей приманкой…

– Да если бы ты еще стрелять умел, то без вопросов.

Леви ударил брата по голове, тот посмеялся.

Скорым шагом они направились прочь. Идти приходилось тихо, то и дело они осматривали пепелища взглядом. Когда-то давно здесь кипела жизнь, но потом случилось то же, что и в их родном Грохме. За одну ночь города не стало. И не следов, не зацепок.

– А вот и Ник.

В конце улицы в сторону братьев бежал юноша. Фримон По мчался перед ним с вытянутым языком. Ник показал жестом, что все чисто, поблизости никого нет и можно идти. Леви грустно выдохнул.

– Эх-хе-хе, хотели убить двух зайцев, в итоге остались с носом. Ни нормальных камней, ни ответов об этом месте.

– Все-таки его сожгли слишком давно. Никаких следов. Да еще этот Эллантагон. Второй год про него ни слуху ни духу. Марк молчит… не нравиться мне все это.

– Тебе не кажется, что мы ходим по кругу?

Тефтон покачал головой, соглашаясь с Леви.

– Да. Мы с тобой и впрямь в тупике. Я думаю, что руины сожженных городов больше нет смысла посещать, все равно толку нет. Сейчас нам нужно сосредоточиться на некробиологии.

– Мы уже все вдоль и поперек перечитали… думаешь что-то упустили?

– Нет, Леви. Мы прочитали далеко не все. А только то, что смогли найти. Но наш с тобой уровень охотника не позволяет знать больше. Кто знает, может быть, в архиве есть что-то и по сожженным городам, и по этим проклятым камням. Нам нужно стать старшими охотниками. Понимаешь? – Леви кивнул – Поэтому надо убедить Лайза пустить нас на Турнир.

– Он сто раз говорил, что этого не будет, пока мы не найдем команду.

Тефтон лишь цыкнул.

– Да-да… команда. Черт бы ее.

Глава 2 Цепные псы (2/3)

Столичная грязь наравне с суетой успели стать привычными для Тефтона и Леви, несмотря на то, что почти всю жизнь до этого они провели в своем крохотном Хорайзоне. Братья вместе с Ником и По шли по тротуару около высоких домов, которые растянулись вдаль серой стеной. Пасмурная погода, на улицах почти никого. Тефтон шел впереди. Весь его вид говорил о том, как сильно он не желал возвращаться в штаб, вновь смотреть на лица охотников и вновь сидеть в просторном кабинете Марка Лайза.

Упрашивать полковника пустить их на Турнир они начали с того дня, как вернулись в Гауденберг с новостью о том, что не спасли Каори. Поначалу он отвечал им, что об этом не может быть и речи – они слишком молоды, а на Турнире за звание старшего охотника сражаются настоящие монстры. И каждый раз не обходится без того, что кто-то отдает свою жизнь.

И каждый раз, выслушивая бесконечно нудные нотации, Лайз сразу переходил к работе, вешая на них самые простые и скучные поручения. Некоторые охотники успели дать кличку братьям Каори «посыльные». И очень скоро от одного упоминания имени полковника Тефтон начинал пыхтеть красной краской, сжимая кулаки до хруста.

– Вот бы врезать ему когда-нибудь… – бухтел он.

Но делать было нечего, что еще могли младшие охотники, кроме как быть на побегушках у старших. Единственный плюс от этой ситуации был в том, что Гильдия оплачивала все их расходы на дорогу, и теперь можно было без оглядки на средства шастать по тем местам, где когда-то давно в одну ночь уничтожались города. Они изъездили их почти все, но так и ничего не нашли.

Но найти команду было не так просто. Братья тратили почти все свободное время на книги, целыми днями пропадая в библиотеке. По выходным они возвращались в Хорайзон навестить бабушку Акину и могилу Каори – последнее всегда согревало их решимость. И не было ни дня, ни разу, когда кто-то из них задал бы вопрос, а возможно ли это, или мы впустую тратим время? Поиск лекарства от смерти стал их смыслом жизни.

Тефтон медленно чапал вперед, руки убраны в карманы. Леви шел позади. Ник смотрел на пустую дорогу.

– Слушайте, – сказал он – а вам не кажется, что здесь как-то слишком пусто? Похоже, тут что-то намечается.

Братья и глазом не повели, лишь угукнув в ответ.

Дорога и в самом деле была свободной и вычищенной. Одна из центральных улиц столицы, ее непременно к чему-то готовили. У самого ее начала, в основании стояло множество клеток, покрытых плотной серой тканью. Вокруг суетились люди в военной форме Первой гильдии. Братья обратили на это внимание только когда подошли ближе. Из клеток доносилось тяжелое дыхание. Что-то граничащее с рыком. Сами солдаты боялись подходить к крытым клеткам, дергаясь от каждого шороха внутри.

Вдали уже виднелся купол штаба Первой гильдии. Тефтон совсем стих, брови его хмурились с каждым шагом. Оставалось лишь вздохнуть и идти быстрее.

– Ник, можно попросить тебя – сказал мальчик, протягивая ему маленькую бумажонку – можешь заказать эти книги, пока нас не будет.

– Вы собираетесь в библиотеку?

Они кивнули ответ, юноша взял список и пошел в обратную сторону, махнув им на прощание рукой.

Вскоре оба стояли перед высотой здания штаба. Шпиль касался несущейся пелены облаков, синие стяги гильдии покачивались на ветру. Ребята опускали взгляд сверху вниз, остановившись глазами перед входом. Одновременный выдох. Оба направились вперед.

Стоило двери в кабинет полковника отвориться, как Тефтон и Леви сразу же увидели Лайза, разгребающего горы бумаг на рабочем столе. Он обернулся посмотреть на них, на его лице тут же расплылась ухмылка.

– Снова вы? Недавно же виделись, или вам еще работы подкинуть?

Братья шагнули внутрь и без приглашения сели на кресла, поставив винтовки рядом.

– А у вас тут что, аврал, господин полковник?

Лайз посмеялся.

– Да-да… можно и так сказать. Сегодня важный день.

Братья переглянулись озадаченно.

– В самом деле? – начал Тефтон – в Гауденберге, как ни крути, всегда что-то происходит, каждый день важный.

– Нет. Сегодня настоящее событие. Можете, кстати, поприсутствовать, если хотите.

Немного расчистив стол, Марк сел на кресло перед ними. Он посмотрел каждому в глаза и вновь ухмыльнулся.

– Да о чем вы, полковник?!

– Вижу, вас заинтересовало. Сегодня армия получает новое оружие. Уже слышали о параде на центральной авеню? Советую вам присутствовать, словами такое трудно описать. Посмотрите своими глазами дело всей жизни Эллантагона.

– Что? Эллантагона? Вы нашли его?!

Марк покачал головой, что нет.

– Не нашли. Это оружие, что он разработал еще до того, как покинул нас.

– Но… – Тефтон перебил его, – как вы можете пользоваться им… как вы сказали? Оружием? Как? Он же предатель!

Леви кивал в поддержку брата, продолжив за него:

– Он же ставил опыты над мертвыми людьми… так он нам сказал.

Марк поднял ладонь, заставив обоих замолчать.

– Я знаю. Хватит. Я помню каждое слово, все, что вы мне о нем рассказали. То, что он сделал в том лесу… и что просил вас передать. Он и в самом деле преступник. Но его исследования удалось довести до конца.

– В смысле до конца?.. Вы смогли… смогли воскресить человека? Но как?

Марк сжал брови, непонятливо посмотрев на мальчика.

– Не понимаю, о чем ты? Эллантагон работал над оружием для Первой гильдии. Заказ от господина Брайда. Он назвал их биомехами.

Братья тут же умолкли, поняв, что Марк, скорее всего, не знает ни о камнях, ни об их свойствах. Значит, Эллантагон не рассказал ему. Тефтон поправил голос и спросил:

– Биомехи? Что это?

– Не буду рассказывать главную интригу вечера. Захотите узнать, приходите на парад. Их представят публике.

Тефтон откинулся на спинку кресла, с недовольством ругаясь себе под нос.

– Вы только время тяните… Уже два года прошло, а мы даже не знаем, где он сейчас. А теперь вы заявляете, что Первая гильдия станет использовать его изобретение. Кто на такое пошел? Это же глупо!

– Все, успокойся, – сказал тоном пониже Лайз – найти человека не так просто, как тебе кажется. Я итак подключил к этому своих лучших людей. Мы изрыскали весь лес и не следа. Сейчас он может скрываться где угодно.

– И наверняка уже готовится сделать первый шаг… – сказал Леви, Тефтон кивнул в знак согласия.

– Что касается биомехов, то это не вашего ума дело. Вы кем себя возомнили? Ваша задача исполнять мои приказы, а не ныть мне в плечо. Или вы думаете, что раз вы дети, то к вам особые правила?

Тефтон и Леви с дрожью проглотили это.

– Уж простите… господин полковник – сквозь зубы зашипел старший брат – мы и в самом деле младшие охотники. Но единственная причина, почему мы пришли к вам…

– Снова про Турнир будешь мне талдычить? Я уже все сказал. Хочешь умереть, пожалуйста. Но правила есть правила. Я не могу вписать ваши имена в список, пока вы не собрали команду из пяти человек. Турнир через месяц. Заявки принимаются от команд, а не от охотников. У вас есть время до конца недели. Потом будет поздно.

Тефтон вжался в ручки кресла, кожа на них захрустела.

– Нас не возьмут ни в одну из команд. Кому нужны дети в напарниках? Может вы как-нибудь…

– Нет. Это ваши проблемы. И решать их вам. У вас все? А то у меня еще полно работы.

Тефтон судорожно выдохнул, массируя пальцами глаза.

– Спасибо, полковник… у нас все.

Встав с места, он взял за руку брата, и они покинули кабинет.

Не успела дверь закрыться, как Тефтон вломил со всей силы кулаком по стене. Просторные высокие коридоры начали впитывать эхо его ругани, распространяя ее далеко вперед. Леви покраснел от этого, тщетно пытаясь закрыть ладонью рот брата. Тот всеми силами боролся с желанием что-нибудь пнуть. Некоторые охотники, солдаты и офицеры, что проходили мимо, неодобрительно хмурили лицо, а кто-то сдерживал смешок, глядя на эту картину.

Сбросив пар, братья сели отдохнуть на скамейках в холле штаба. Тефтон продолжал растирать руками лицо, пытаясь разложить множество мыслей в голове. Он достал из кармана маленький светящийся камешек с душой уникум-паука, который добыл совсем недавно вместе с Леви.

– Здесь совсем не много… интересно, его вообще получится использовать?

– Попробовать стоит, Теф.

Братья не отрывались от свечения камня.

– Осталось еще понять, как эту душу переселить в другой сосуд. Я натыкался в книгах по некробиологии на несколько методов.

Леви кивнул.

– Я тоже видел… правда, это больше похоже на выдумку.

– Давай поищем еще, вдруг найдем побольше. У Эллантагона наверняка уже получилось.

Леви резко выхватил камень у брата и сжал в кулаке, спрятав свет – мимо прошли два офицера Первой гильдии. Ребята облегченно выдохнули, провожая их взглядом.

– Я боюсь, Теф. Вдруг мы напортачим.

Тефтон хлопнул его по плечу, попытавшись обнадежить брата взглядом.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Мы проверим сначала на другом трупе, потом уже на Каори.

Они затихли. Имея лишь смутное представление о том, что делать, приступать за работу было слишком страшно. Единственное, что могло развеять их представления, это книги по некробиологии.

– Пойдем, Леви, Ник уже заждался.

Ребята направились в библиотеку. Крупное здание неподалеку от штаба. Здесь как всегда была уйма народу, но ни один человек не задавался вопросом, почему двое детей интересуются такими странными сказками, как воскрешение мертвых.

Глава 2 Цепные псы (3/3)

Ближе к вечеру Тефтон, Леви и Ник все же пришли на авеню, где вот-вот должен был начаться парад. Тефтон поначалу не хотел этого делать, но Леви тряс его за плечо всю дорогу и заставил, в конце концов, сменить направление и прийти сюда. Интерес взял свое. Какое новое оружие, да еще и изобретенное Эллантагоном?

Проезжая часть была освобождена, камни брусчатки на мостовой вымыты до блеска. Солдаты цепочкой стояли вдоль тротуаров линией одинакового роста и прямых спин, руки каждого убраны за спину. Их задача не пускать зрителей с тротуаров в центр, на дорогу. Людей здесь было немало, и они продолжали прибывать. Это и не удивительно, ведь военные парады одно из немногих развлечений, способные разбить серые будни работы в гильдиях.

Охотникам доставались лучшие места. Братьев пропустили вперед, стоило солдатам лишь заметить их песочные кейпы и оружие за спиной.

– Ой, черт… не протолкнуться – пыхтел Тефтон, пытаясь вместе с Леви выйти к первому ряду. Иначе из-за их роста, им ничего не увидеть.

Ника вперед не пустили, да и похоже, ему было все равно. Он мигом отправился вместе с По в первый же попавшийся на пути бар.

Тефтон и Леви заняли, наконец, самые удобные места спереди. Живая цепь солдат начала расходится, освобождая вид на дорогу. Где-то вдали на трибуны взошел Тайрон Брайд. Все внимание тут же сосредоточилось на нем. Стоило ему приподнять руку, как словно по волшебству в громадной толпе людей воцарилась тишина. Глава Первой гильдии произносил речь, но братья стояли слишком далеко, и до них доходили лишь обрывки фраз. Очередные дифирамбы обществу, обещания будущей жизни без уникумов и всеобщее счастье. В конце традиционные аплодисменты.

В этот момент кто-то закрыл Тефтону глаза сзади. Все утонуло в черноте. Мальчик дернулся от неожиданности и уже был готов обернуться и накостылять шутнику по голове.

Леви увидел чужие ладони на глазах брата и посмотрел назад. В один миг его лицо вспыхнуло от радости.

– Эй ты! – рявкнул Тефтон и резко развернулся.

Перед ними стояла Лена Искандер. Прямо за ней ее учитель. Прошло два года, как они виделись в последний раз. За это время она как будто превратилась в другого человека. Стала чуть выше, взрослее. Только лишь короткая каштановая прическа и старая мармеладная улыбка выдавали ее. Она поправила длинную челку, ласково улыбнувшись мальчику, не отводя от него взгляда своих карих глаз.

– Креветка?.. – удивленно выдал Тефтон.

Лена оскалилась. Это прозвище как кирпич по голове. Она ударила Тефтона в ответ.

– Ай!

– Одуванчик! – голос ее тоже изменился, стал как шелк – рада тебя видеть, и тебя, Леви.

Леви кивнул. Тефтон потирая нижнюю челюсть, куда прилетел удар, тут же встал смирно перед Искандером.

– Здравствуйте, господин ван Розенвельд!

Искандер улыбнулся и шутливо ответил:

– Здравствуйте, господин Каори. Пришли посмотреть парад?

– Так точно!

Леви посмотрел на руку мужчины. Она была в порядке, с ней словно ничего и не произошло в ту ночь в пустыне. Такой же крепкий и недосягаемо высокий охотник в черном кейпе с розой, у шеи завязаны серебристые цепи. И все та же плетеная шляпа с длинными краями. Даже щетина не изменилась.

Лена продолжала дуться.

– Значит так ты встречаешь самую прекрасную из охотниц на Острове? И это после долгого расставания?! Одуванчик! – Она не переставала смотреть на Тефтона злобным взглядом, но улыбаясь при этом.

Тефтон тоже улыбнулся, наконец.

– Кто это еще тут самый прекрасный, креветка?

– А-а?

Новый удар.

– Да хватит меня избивать, я пошутил!

Лена лишь вскинула руками и протиснулась между братьями, став ближе к дороге.

– Ты так и не научился шутить, дурак. Но, вижу, мой подарок все еще носишь…

Тефтон тут же спрятал уникум-наушники под кейп.

Леви тихо смеялся, глядя как набухают от раздражения виски брата.

Вдалеке послышалась музыка. Военный оркестр начал играть марш. Сразу же раздались тысячи шагов, идущих ровно в такт. Мимо зрителей замаршировали ровные ряды одинаковых солдат в красивых мундирах и с оружием в руках. У некоторых из них, самых молодых, виднелись слезы на глазах. Сердца их бились в унисон воле Брайда.

Ряд за рядом шли полки, дети смотрели на это равнодушным взглядом.

– Слышала, вы не успели спасти вашего учителя – тихо произнесла Лена, глядя на ровный ход солдат.

– Да… – Тефтон тихо кивнул головой.

– Ты балбесина, одуванчик. Вы два года жили, полагаясь только на себя. Почему не нашли нас, мы бы помогли.

– Тебе то что – рявкнул Тефтон, опустив глаза.

Леви тут же постарался ответить за брата.

– Просто мы не хотели становиться обузой для кого-то. Мы обязаны стать сильнее, чтобы помочь людям.

Солдаты все шли, зрители не отрывались от них, упиваясь восхищением.

– Помочь людям… – повторила Лена сама себе – не многие охотники помнят, для чего изначально создавалась наша гильдия. Но хотя бы вы.

Вдоволь насмотревшись на солдат, Тефтон, наконец, придумал, что спросить.

– Ну а ты? Чем занималась все это время?

– Тем же, чем и всегда, одуванчик. Работали, работали и работали. Теперь мне, наконец, разрешили принять участие в Турнире через месяц. – Лена сжала кулак, собирая в нем всю силу.

Леви посмотрел на брата. Тот почему-то замялся, услышав про Турнир, но было видно, что он что-то хочет сказать. Но чем больше он молчал, тем сильнее его лицо заливалось краской.

– Эм… ну… кхм.

– Ты чего? – Лена взглянула на него – Одуванчик, у тебя жар? Ты весь красный!

Ладонью девочка потрогала его лоб.

– У-а-а! – взвился Тефтон, подпрыгнув чуть ли не выше своего роста.

Леви прыснул смехом и сразу отвернулся.

– Да что с тобой? – спросила Лена.

– Ты чего творишь, креветка! Я в порядке, просто хотел спросить… эм… понимаешь, ну… мы… мы с братом тоже участвуем в Турнире. Но пока что не нашли команду.

Леви продолжил за него:

– А собрать команду сложно, потому что никто не хочет брать к себе детей. Ну и правда, зачем. Да и знают про нас только то, что Тефтон в Брайда на экзамене выстрелил. А что еще про нас знать, мы же только и делаем, что…

– Заткнись! – кинулся к брату Тефтон – Он хотел сказать, что мы ничем таким не занимаемся, чем занимаются обычные охотники. Так мелкие поручения. «Посыльные» мы, может, слышала? Одним словом, больше нигде не засветились.

На лице Лены расплылась ехидная улыбочка. Выманивающим взглядом она посмотрела на мальчика.

– И-и? – протянула она, заставляя братьев мучиться дальше.

Тефтон был готов взорваться.

– Что «и-и»? Креветка, ты собрала пятерых?

Лена посмеялась и все тем же хитрым голосом продолжила:

– Ну а если еще нет, то что тогда?

Тефтон хлопком закрыл лицо обеими ладонями.

– Брат, я не могу, давай ты.

Леви и сам уже был красным, вдобавок ко всему тихонько дрожал. Ему было неудобно и даже немного стыдно еще и перед Искандером, который стоял позади, пряча широкой ладонью улыбку.

– Ну давай же, одуванчик, что такое?

Тефтон выдохнул и сжал кулак.

– Давай вступим в одну команду!

Пожалуй, это было слишком громко, некоторые люди даже посмотрели на юных охотников. У Тефтона из головы выходил последний пар, он был готов упасть на пол.

– Да конечно, Каори. Я как раз ищу людей – согласилась Лена, не убирая улыбки с лица – спасибо, что предложили.

– Правда?! – ребята воссияли, услышав ее слова и посмотрев на девочку – тогда нам остается найти еще двух и можно отдать заявку.

Лена ударила кулаком в ладонь.

– Положитесь на меня. Я знаю, кого позвать.

В этот момент музыка стала почти неслышна. Музыканты один за другим переставали играть, последними сдались тубы, их гул неуклюже скатился вниз. В воздухе застыла атмосфера ошеломления, которая волной лилась вперед по зрителям вдоль улицы. Толпа замерла, уставившись на парад.

Армия показала свое новое оружие.

На всю улицу заревел чей-то ужасный, пронзающий ор. Некоторые люди вскрикнули от страха. Все без исключения попятились назад. Рев не прекращался очень долго, но потом внезапно стих.

Сквозь тишину стал отчетливо слышен топот. Он был не простым. Даже не видя, кто идет, сразу можно было понять, что это что-то большое. Тяжелый шаг, металлический лязг по брусчатке, казалось, ее после этого придется перекладывать.

Монстр показал себя.

Во главе колонны шел громадный белый тигр. Это редкий уникум, об этом знал каждый охотник. И поймать его тоже стоило больших трудов. Кто-то из охотников зааплодировал, его подхватили некоторые. Видимо те, кто и поймал животное.

Но от тигра осталось мало что прежнего. От своих сородичей он отличался теперь тем, что нижняя челюсть была стальной с заточенными зубами. Все тело покрывали металлические латы, но стоило приглядеться, как выяснилось, что металл не покрывал тигра, а латы были его новой шкурой. Передние лапы так же из стали, алмазные когти.

Животное грозно шагало вперед меж двух рядов зрителей, покрывая их своей тенью. Сердца всех наблюдающих колотилось от страха, они не отрываясь, широченными глазами с поднятой головой смотрели на новое оружие.

За этим полуметаллическим тигром шла горилла с подобными вставками. На ее голове шлем. Следом двигались другие животные. Волки, гиены, лисы, собаки, пантеры, гигантские змеи. И все они были изуродованы имплантами.

Лена, Тефтон и Леви смотрели на них с открытыми ртами. Леви даже немного отошел назад, спрятавшись за плечо брата.

– Это биомехи – сказал Искандер – новое слово в борьбе с уникумами. По сути, они и сами уникумы. Давным-давно Эллантагон смог уговорить Совет и лично Брайда выделить ему средства и нескольких уникумов для этого опыта. Каждое животное, это его творение, которое теперь служит армии и охотникам. Каждому квинту армия безвозмездно подарит одного такого.

– Что? И тебе тоже? – обернулась Лена.

Искандер кивнул.

– Я познакомился с ним вчера. Тот, что шел самым первым. Белый тигр.

– Серьезно?! – Тефтон посмотрел на Искандера, не веря своим ушам – вот вам повезло! Они… они прекрасны. Такая мощь… круто!

Лена и Леви переглянулись между собой. Они поняли друг друга.

– Не вижу ничего прекрасного в уродовании жизни – тихо проговорила девочка – они ужасны. Теперь армии служат настоящие монстры. И мы на их стороне…

Толпа потихоньку отходила от шока, и вот, все начали ликовать, аплодисменты оглушили всю улицу. Настолько бурно, что многие вспомнили овации и всеобщую эйфорию времен, когда с севера пришла весть о победе в войне с мятежниками. Теперь обществу никто не был страшен. Уникумы помогут расправиться с уникумами.

– Больше! – выкрикнул кто-то из толпы.

Его тут же подхватили, начав скандировать на весь Гауденберг.

– Больше! Больше! Крови Больше! Все на благо Общества! Гениально! Браво!

Лена отшатнулась, и посмотрела на учителя.

– Искандер, пойдем отсюда.

Она развернулась и ушла, расталкивая людей одной рукой.

Братья поклонились Искандеру и остались одни.

Вскоре и Леви взмолился.

– Теф… я больше не хочу здесь находиться. Мне противно. Пойдем лучше в библиотеку, а?

Но Тефтон больше не слушал его. Сверкающим взглядом он смотрел вслед биомехам – цепным псам и новому оружию Первой гильдии.

Глава 3 Тайна пикирующего сокола (1/3)

Поначалу никто не думал расходиться. Как и всегда – подобные парады заканчивались всеобщим опьянением от мощи общества и его главы Брайда. Теперь каждый человек знал, можно спать спокойно. Работать с утра до вечера и не бояться, что какая-нибудь тварь разрушит привычный круг вещей. А значит можно продолжать делать детей и отдавать их на воспитание общества. Все на благо общества! Да здравствует общество!

Такие настроения читались сейчас на лица всех мужчин и женщин.

Братья шли вдоль улицы, обходя вереницы людей. Ребят никто не замечал. Тефтон сиял, он уже сто раз поблагодарил брата, что тот уговорил его прийти на парад. Мальчик явно в приподнятом настроении. Леви же было не по себе. Его позеленевший и тошнотворный вид в итоге довели Тефтона.

– Да что с тобой, господин жуть?

Леви покачал головой в ответ. Он не желал обсуждать с братом биомехов. В конце концов, ведь можно было мыслить так же как он – это дело их не касается. Эти существа сильны, а силу надо уважать. Да и сами братья на пороге нового, более значимого открытия. Ведь они поклялись, что вернут учителю жизнь. Тогда зачем беспокоиться о прошлом?

Леви вспомнил вечно пустой взгляд Каори. То, как она смотрела на серые тучи над океаном, когда ветер немного колыхал пряди ее волос. Она всегда была такой – думала о чем-то. Думала одновременно обо всех, но не о себе. Может, поэтому Леви тоже не мог не думать о других? Все-таки он охотник.

Поразительно, насколько большая была улица, и как много она вместила в себя зрителей. Толпа начала рассасываться. Тефтон вел брата прочь не спеша.

Им навстречу шел крупный мужчина. По какой-то причине Тефтон задержал на нем свой взгляд. Невозможно было не обратить внимания – слишком уж выделялась эта скала на фоне массы прохожих. Рост, скорость, даже направление, человек шел в противоположную сторону. Грубый рыхлый нос, замученное лицо. В глазах лишь сухое презрение, которым он всего на миг озирал каждого встречного. Люди все шли и шли, парад закончился.

Тефтон продолжал смотреть на него, расстояние между ними сокращалось. Он разглядывал все тщательнее. Теперь и Леви обратил внимание. Он заметил это. Заметил, когда между братьями и незнакомцем в длинном плаще пепельного цвета осталось пара шагов. Они оба увидели то, что заставило их замереть.

На левой стороне шеи этого мужчины была татуировка. Татуировка, про которую они долго не решались спросить, почти до самого конца. Это было негласное табу, но братья заранее знали, что Каори не станет рассказывать им о черном соколе на правой стороне шеи. Всего лишь рисунок. Но теперь точно такой же, вплоть до мельчайших деталей был на этом человеке. Черный силуэт пикирующего сокола, который словно пуля рассекает пространство. Сокол, который атакует.

Братья не дали пройти дальше этому мужчине. Они встали прямо на его пути, перед ним, и человек опустил свой высокий небесно-голубой взгляд на них.

– Просим прощения, господин… – начал Леви.

Но что-то было не так.

Человек этот изменился в лице, смотря на братьев. Побагровел. Дикая пасть медведя оскалилась. Он смотрел не на ребят, не на людей. Он смотрел на то, что было за их спинами.

Его глаза наполнялись кровью.

Зубы сжались до хруста, а кулаки хрустели еще сильнее.

Человек смотрел на Крейслер Кардт и на Грананд, которые висели на ремнях позади мальчишек.

Он больше не видел в них людей. Это охотники.

Леви так и не успел спросить про тату до конца.

Громадный сапог с зубчатой подошвой ударил ему в живот. Мальчик пролетел кубарем по тротуару, сбив с ног нескольких прохожих. В толпе послышались изумленные возгласы, а затем их сменил крик. Тефтон резко обернулся на Леви и уже хотел побежать к нему, но второй удар от мужчины с татуировкой настиг его.

– Охотники! – ревел на всю округу обезумивший человек.

Люди в страхе начали разбегаться, куда подальше. Никто и не думал заступиться за детей.

Леви чувствовал вкус крови на зубах. Он еле вздохнул полной грудью, от чего сердце заломило так сильно, что мальчик не мог пошевелиться. Тефтон не знал что делать. Рука машинально потянулась к винтовке, когда он увидел что громила идет в его сторону, размахивая кулаками-кувалдами.

– Стой… прошу… – Тефтон вскинул руки, соединив их ладонями, он умолял.

– Молчать, охотник!

Человек почти схватил своими лапами мальчика, который как истукан держался за приклад винтовки, но не был уверен, что может стрелять сейчас здесь, в толпе. Есть ли у него вообще право применять ее против человека?

Раздался гулкий выстрел, еще больше взбудораживший толпу. Стрелял Леви. Пуля свистнула над головой нападавшего и угодила в кирпичную стену дома.

В этот мин Грананд предательски выплюнул пустую пластину со звоном, которая сразу устремилась в небо. Теперь громила знал, что оружие разряжено.

– Эй, мужик.

Человек обернулся.

Позади него стоял Ник. Он сразу без разборов вломил обидчику с правой в челюсть. Но тот ничего и не почувствовал.

– Ты кто такой?

Не дожидаясь ответа, он взял Ника за горло и поднял над головой, на глазах у изумленной толпы. Его силы хватило на это… Даже самые храбрые зеваки больше не хотели рисковать и начали уносить ноги. Глаза юноши тоже полезли из орбит, такого он никак не ожидал.

– Что… какого черта?..

В следующую секунду Ник пролетел над головой Тефтона и, разбив своим телом витрину соседней лавки Хлебной гильдии, остался лежать там.

– Бежим! – Тефтон, наконец, взял себя в руки, и схватил брата, который дрожал и не мог вставить новую пачку патронов в винтовку. Они побежали прочь, надеясь, что их не станут преследовать.

Тефтон украдкой посмотрел назад – человек преследовал их и нагонял.

– Он что, за нами? Чего мы такого сделали?! – мычал Леви.

– Замолчи и шевели ногами...

Тефтон лихорадочно думал, сердце колотилось в горле. Где все охотники? Они же собрались на параде. Искандер наверняка еще не успел далеко уйти. Времени не оставалось, тяжелые шаги сзади все ближе. На прямой дистанции он их словит очень быстро. Тефтон шмыгнул влево, утащив брата за собой.

Здесь в переулках высоких домов был хоть какой-то шанс скрыться. Может им все же удастся убежать. Тефтон сделал столько случайных поворотов в этих улочках, что уже и сам запутался. Силы сдавали – бежать становилось труднее, а Леви вдобавок все еще не оправился от удара в живот. Он попросил остановиться.

– Как думаешь, что с Ником? – тяжело дыша, проговорил он.

– О себе беспокойся…

Тефтон не договорил. Он увидел силуэт вдалеке улочки, где они остановились. Дыхание перехватило. С другого конца переулка на них летел тот самый человек. Но он сильно увеличился в росте, начал покрываться шерстю. Глаза играли огоньком, и пасть стала напоминать звериную. Прямо как в детских страшилках, что так не любил Леви.

Тефтон успел схватить брата, но тот выронил винтовку.

– Стой…

– Бежим, идиот! Да брось ты…

Тефтон рывком дернул за собой Леви.

Они начали бежать куда глаза глядят и вскоре уперлись в стену.

Старший брат не многозначно цыкнул. В любом случае бежать бы не получилось – Леви почти не дышал.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Темнота.

Холод, несмотря на летний день.

В конце переулка к ним медленно шагал монстр. Торс его был оголен – одежда порвалась – но вместо кожи сероватая шерсть. Перед ними стояло антропоморфное животное. Человек-волк.

Дикие глаза его не отрывались от мальчиков. Вены и сухожилия взбухали по всему телу от каждого вздоха.

Вдали, со стороны центральной авеню слышались крики и сирены. Охотники уже спохватилась? Что ж, в любом случае им не успеть. Тварь настигла детей.

Леви закрыл глаза. Он старался дышать ровно. Последние пару лет он всегда проделывал этот трюк во время охоты. Это немного, но все же помогало, особенно если отсчитать в голове несколько секунд.

Тефтон без раздумий взял винтовку и вставил патрон.

– Назад! – выкрикнул он всем горлом и вскинул оружие.

Но животное продолжало шаг за шагом приближаться. С ним не договориться, не уйти, не спастись. Оно дышит кровью, и жаждет еще больше. Палец мальчика гулял вокруг курка. Сжимался и разжимался. Он стрелял в своих мыслях, то в голову, то в грудь, то в руки и ноги. Но в реальности курок оставался нетронутым. Тефтон видел на мушке татуировку мужчины. Черного сокола.

Он не стрелял – боялся упустить шанс.

– Ты уникум? – спросил он в итоге.

Животное остановилось, медленно сжало пальцы в кулаке.

– Я человек.

Тефтон дышал все чаще и чаще. Он мимолетно глянул на Леви. Брат тоже смотрел на врага. Он был спокоен.

Наконец-то…

– Люди не нападают на других людей посередь улицы.

Человек сделал два шага вперед.

– Ты такой юный и уже охотник. Уже держишь ружье в своих маленьких ручках и уже готов проливать нашу кровь.

Тефтон сплюнул и цыкнул, не опуская оружия.

– Давай без нотаций, уникум. Какого черта ты напал на нас… нет, скажи лучше, что у тебя на шее.

Мужчина не стал слушать.

Братья лишь успели моргнуть, как тот уже оказался прямо перед ними. Он схватил Тефтона за горло одной рукой и по стене начал поднимать вверх над собой.

Винтовка вылетела из его рук и выстрелила от удара. Леви дернулся от резкого звука, размноженного стенами переулка. Тефтон чувствовал, как пальцы все сильнее и сильнее сжимают его глотку. Звуки мира начали гаснуть, он слышал крик брата снизу, который отчаянно вгрызся в ногу уникуму. Он звал на помощь.

Хоть кто-нибудь.

Искандер…

Ник…

Каори…

Но ни Искандера, ни Ника, ни Каори не было рядом. В глазах мальчика с краев начало темнеть.

– Сейчас ты умрешь, охотник. Твоя кровь станет платой за их смерть. Вы отняли у меня то, что было мне дорого. Сдохните! Охотники, властители жизней. Но вы не всесильны, и я докажу, что вас незачем бояться. Я докажу остальным, что ваши жизни ни чуть не отличаются от наших. Они такой же мусор.

Тефтон ослабил руки, они свисли вниз, легонько покачиваясь.

– Убей меня… не трожь брата… слышишь?

– Нет! – кричал Леви снизу. Он ничего не мог сделать, начав биться в истерике.

И тогда прозвучал чей-то знакомый голос позади.

– Дружище. Не стоит быть таким сукиным сыном. Найди себе врага по плечу. Гула, разберись с ним.

За одной горой тут же появилась другая, еще более страшная. Черная и вонючая, вся в поту, каком-то масле, жире и крови.

Леви прижался к стенке, зрачками-точками смотря на эту картину. Его брат вскоре приземлился рядом, кашляя и растирая горло. Ребята не верили глазам, ужас пронзил обоих. Он видели это существо раньше. Два года назад, когда в ущелье по пути на север Острова на них напали.

Странно, но эта громадина, которую только что назвали Гулой, в тот день была куда больше. В ту ночь Леви и вовсе перепутал ее со скалой.

Глаза Гулы горели фиолетовым. Зрачки дикие, как у зверя. Из пасти высунулся длиннющий пузырчатый язык.

Гула сама смерть.

Гула это голод.

Тефтон почувствовал, что совершенно не контролирует свое тело. Оно непроизвольно дрожит, словно в судороге. Сердце вырывается наружу.

Мужчина, прежде их преследовавший, развернулся, забыв о детях. Глаза его тоже переполнились страхом. Но он успел выхватить нож и заставил себя побежать на монстра.

Он высоко прыгнул и смог полоснуть Гулу по плечу. Эта рана тут же засверкала фиолетовыми искрами и стала зарастать. Гула схватил человека своей огромной ладонью, разом сжав ему все руки. Нож выпал на пол.

Леви тем временем вручил брату его Крейслер Кардт. Тот машинально взял оружие, но даже не думал поднимать его и стрелять. Голова сейчас работала только над одной мыслью – как смотаться отсюда.

Но на единственном выходе один гигант швырял другого об стены. Мужчина еле сдерживал крик.

Позади этой драки стоял еще одна фигура.

Человек в черном рваном плащике. Костюм-тройка, серебряные часы в кармане жилета.

Жутковатая улыбка до ушей словно светилась под тенью цилиндра с острыми краями. Круглые черные очки. В прошлый раз он назвался Асмадеем.

Лучше от их появления не стало. Чем-чем, но спасением это было сложно назвать.

Асмадей смотрел, как противник Гулы то и дело взлетал над ним от ударов. Лицо было избито, на стенах и на полу уже множество отметин крови, несколько зубов.

Гула играется с жертвой.

Гуле весело.

Мужчина больше не мог сдерживать крик от боли.

Асмадей подошел ближе, сделав пару шагов, всматриваясь в человека.

– Ты ведь Бун-Хай? Это твое имя? Ты с востока, сразу видно, выдержки хоть отбавляй.

Гула накрепко схватил обеими руками все его тело и поднес лицом ближе к хозяину. Асмадей ударил его по щеке.

– Я хочу есть, Асма, я хочу есть… – подал голос Гула.

Асмадей оскалился на него, подняв раздраженный взгляд.

– Нет, болван! Сколько повторять, хватит жрать что попало.

Гула сник.

Асмадей прильнул к лицу Бун-Хая. Он немного опустил свои очки, открыв фиолетовое свечение своих глаз.

– Ты зачем напал на них, дружище? Что они тебе сделали? А если бы ты их убил? Митту бы это не понравилось… папаше пришлось бы снова искать новых кандидатов. Хочешь, чтобы он потратил еще сотни лет? Хочешь сорвать его планы?.. ах, да… ты ведь совершенно не понимаешь, о чем я тебе говорю. Не так ли?

Асмадей взмахнул рукой. В воздухе из ниоткуда возникло лезвие. Прямо позади него. Оно молнией устремилось к глотке Бун-Хая, и остановилось в мгновении от его жизни.

– Последнее слово? – съехидничал Асмадей.

Но Гула в этот момент убрал одну руку, которой держал своего пленника и указал ей на братьев. Те в остолбенении наблюдали за происходящим.

– Асма, можно я тогда съем их?

Бун-Хай не упустил шанс. Освободившейся рукой он схватил лезвие, которое парило перед ним, и всадил его сначала в руку Гула, а потом прошелся по горлу Асмадея. Гула выронил его. Бун-Хай одним рывком метнулся к люку в бетонных плитах на полу, открыл его и сиганул в канализацию.

Рука Гулы и горло Асмадея засверкали искрами. Ран как не бывало.

– Ах ты жирная, тупая, бестолковая скотина! – Асмадей не унимался, голос его некрасиво звенел, когда оно кричал и бил своего зверя – а ну давай за ним! Уйдет, будешь месяц воробьями питаться! Давай, живо!

Гула виновато замычал, сжался до размеров простого человека, все такого же уродливого и неуклюжей походкой направился к открытому люку. Он прыгнул вниз в погоню.

Асмадей вздохнул, глядя на все это. Затем он обратил внимание на братьев и стал медленно к ним подходить.

Тефтон дрожащей рукой держал винтовку на изготовке, спрятав за собой Леви, тот тоже не отрывал красных глаз.

Асмадей снова улыбнулся нечеловеческой улыбкой. С каждым шагом дуло винтовки поднималось, оставляя на прицеле голову.

– Вы в порядке?

Братья молчали. Асмадей подошел вплотную к ним и присел на корточки напротив. Он опустил руку в карман плаща и достал небольшой светящийся предмет. И Тефтон, и Леви прекрасно знали, что это такое. Это был камень с душой уникума, такой легкий пурпурный оттенок свечения им уже ни с чем не спутать. Асмадей подержал камешек большим и указательным пальцем, разглядывая его грани, а потом положил его себе в рот. Послышался хруст. Он разжевал его и проглотил. Глаза человека, словно фонари, загорелись фиолетовым еще сильнее.

Перед оружием Тефтона возникло маленькое лезвие. Как и в прошлый раз, оно возникло из ничего, просто взяло и появилось, стоило моргнуть глазом. Лезвие подлетело к дулу винтовки и отодвинуло ее в сторону от лица Асмадея.

– Ч… Ч…

– Т-с-с. Не важно. Вы в порядке, это главное – голос его словно убаюкивал – А где тот дядька, что все время таскается с вами? А… ладно… Слушайте, берегите себя, а то вас только что не убили. Нельзя так безрассудно относиться к своим жизням. Если бы не мы с Гулой, то все, нашли бы два трупа. Но не бойтесь. За вами в любом случае присмотрят. Мы позаботимся о вас.

– Кто… Кто вы такие?.. – наконец вымолвил Тефтон.

– Я Асмадей. Тот здоровяк мой брат Гула… пожалуй вам хватит знать только этого – Асмадей поднялся на ноги – Ну, дорогие сэры, я должен догнать своего брата, пока он вновь не опростоволосился. Всех благ.

Он похлопал испачканной в крови рукой по щеке Тефтона, потом Леви. Затем он протянул сжатый кулак другой руки и раскрыл его. На пол со звоном упали пять патронов. Это существо успело каким-то образом разрядить Крейслер Кардт, пока они разговаривали.

Асмадей развернулся и направился к открытому люку. Когда он подошел, то в последний раз глянул на ребят и затем спрыгнул вниз, придерживая цилиндр за краешек.

Глава 3 Тайна пикирующего сокола (2/3)

Ник бегал по переулкам совсем один. Без устали он сворачивал то влево, то вправо. Ноги поскальзывались, черный плащ был в грязи.

Наконец, он нашел их. Те в ступоре сидели перед открытым люком. Тефтон держал разряженную винтовку в руках. Только когда Ник увидел, что оба невредимы, он смог выдохнуть.

Чуть позже, когда подошла помощь, а военные оцепили весь район и вместе с охотниками начали прочесывать канализацию Гауденберга, Ник спросил, как они спаслись.

Братья все рассказали. Услышанное почему-то не порадовало Ника.

Леви все смотрел на свою трясущуюся руку. Их отвели на скамейку и укрыли каждого одеялом. Оба держались за головы, кадры сами всплывали в памяти, проносясь током по всему телу.

– Я думал нам конец… – сказал Леви.

Тефтон покачал головой.

– Ты молодец, брат, хорошо держался. Но тут грех не испугаться. Когда он еще был в человеческой форме, я был готов драться… но это…

– Поэтому младшим охотникам и запрещено самостоятельно иметь дело с уникумами.

Братья обернулись. Вновь знакомый голос.

Сзади разом протянулись две руки. В обоих по стаканчику с чем-то горячим, оттуда шел пар. Братья вздрогнули от неожиданности, это был Петр ван Шуттер.

Ребята хотели было встать и отдать честь квинту, но тот жестом показал им оставаться на месте и не напрягаться. Он вручил каждому по стаканчику. Это был горячий шоколад.

– Спасибо, господин ван Шуттер.

Петр ничуть не изменился, все такая же короткая стрижка, рыжие волосы, острые скулы и квадратная бородка вокруг рта. Он тихо перекатывался с пятки на носок, смотря, как мальчишки пьют шоколад.

– Здорово же вам досталось.

Леви уткнулся в чашку. Тефтон кивнул.

– То, что нас там встретило, господин квинт, это были не люди…

– Все, все, успокойтесь, дальше оставьте это на нас – Петр похлопал обоих по плечу.

Он выдохнул и посмотрел вокруг. Военные продолжали бегать с оружием, заглядывая в каждый переулок. Сейчас главное было понять, не спланированная ли это диверсия уникумов?

– Кем бы не был тот Бун-Хай, – продолжил Тефтон – мне почему-то кажется, что мы его больше не увидим.

– Почему? – спросил Петр.

– Те двое. Асмадей и Гула. Я не знаю, кто они. Но благодаря им мы живы. Это не люди… и точно не уникумы. Они будто бы сильнее. Их раны затягивались как по волшебству. Мы встречались с ними давно, два года назад. Тогда господин ван Розенвельд чуть не потерял руку. Он успел снести башку одному из них. Но она тут же отросла. Я не уверен… но, по-моему, такое не подвластно ни одному уникуму.

Петр почесал бородку.

– Интересно… А что касается того, кто напал на вас в самом начале. Что скажете про первого?

– Ну, он здоровый и большой, и… здоровый – Леви начал руками обозначать формы.

– Они назвали его Бун-Хаем. А еще у него было тату.

– Тату?

Братья кивнули, посмотрев в глаза Квинту.

– Да, тату. Птица черного цвета.

– Скорее, силуэт черной птицы – поправил брата Тефтон.

Петр задумался, продолжая растирать бороду. Глаза его забегали.

– Господи… снова они.

Ребята переглянулись.

– Кто они? Господин квинт, мы можем узнать?

Петр запустил руку под черный кейп и достал оттуда небольшую фотокарточку. На ней был человек, весь в крови. На шее та самая татуировка сокола, прямо как у Бун-Хая на ее левой стороне, и у Каори на правой.

– Такая татуировка?

Братья неуверенно кивнули.

– Да…

– Все ясно. Значит, это был человек Макшуса.

Петр уже собрался уходить, но братья вскочили со скамьи и встали перед ним.

– Стойте, что за Макшус? Что это за татуировка? Что все это значит?

Петр долго смотрел в их лица, не зная, сказать или нет. В конце концов, он сжалился.

– Ладно. Вы имеете право знать после сегодняшнего. Помните, два года назад вы помогали мне с поимкой Копировальщика? Я тогда сказал, что тот уникум был из Семьи? Так вот совсем недавно мы выяснили, что эта группа разрослась еще больше. Одного нам в итоге удалось схватить. На допросе он раскололся и рассказал кое-что об этой Семье. Это группа террористов уникумов, они ведут подпольную войну с обществом. Он так же рассказал, что у каждого террориста на теле, как правило, в области шеи, есть татуировка. Этот пикирующий сокол. На этом фото один из них. Мы ликвидировали его месяц назад.

– Что?.. Террористы?..

– Да. Поэтому, если встретите таких людей, знайте, что это не люди. Не геройствуйте, пусть вы и охотники, но это не простые уникумы. Их лидер Макшус собрал самых опасных. Сразу бегите. Охотники их первая цель. Можете считать, что сегодня вам повезло.

Петр оставил, наконец, братьев одних вместе с Ником. Юноша продолжал думать о своем, скармливая По кусочки хлеба.

Все шло как нельзя хуже.

Братья переглянулись, читая глаза друг друга.

У Каори была точно такая же татуировка. До мельчайшей детали, пикирующий силуэт сокола. Ошибки быть не может. Они точно ничего не путали.

– Брат… может, навестим бабушку Акину? — спросил Леви.

– Думаешь, она что-то знает?

Тефтон все еще держал в руках фото с убитым уникумом из Семьи. Он смотрел на его татуировку. Уникум заплатил за свои грехи сполна. Он больше не угроза обществу. Больше не вирус, выкашивающий людей.

– Брат… – снова подал голос Леви.

– Что? – не сразу ответил Тефтон.

– Этого же не может быть? Так ведь? Каори не убийца?.. Она… Она не может быть уникумом, Теф, ты же понимаешь? Не может!

Тефтон посмотрел на Леви. В янтарных глазах младшего брата лишь страх.

– Успокойся, – он спрятал фото в карман – это уже не важно. Ты забыл? Ведь мы убили ее.

Леви замер, тихонько отвернувшись.

Ник подошел к братьям и передал им их винтовки.

– Так и будите здесь сидеть?

Эти слова словно вернули ребят из другого мира.

– Да… точно. Нам нужно закончить начатое. Поднимайся, Леви, пойдем.

Глава 3 Тайна пикирующего сокола (3/3)

В канализационных туннелях только и слышались шаги людей по воде. Фонариками они освещали себе дорогу, заглядывая во все дыры. Солдаты прикрывали рты и носы, спасаясь от неприятного спертого воздуха. Никто толком и не понимал, что они ищут. Сверху доносились объявления из рупора к горожанам с просьбой не покидать свои дома, запереться там и ждать дальнейших распоряжений.

Бун-Хай смотрел из-за угла на один их отрядов, который уходил прочь. Огни фонарей скрывались и тускнели. Шум воды и человеческой речи стихал.

Солдаты были меньшей его заботой. Своим превосходным чутьем он ощущал невидимую линию чужого взгляда монстра. Пара фиолетовых глаз смотрит за ним, только ждет удобного момента. Долго стоять тут нельзя. Он двинулся вперед.

Спустя минуту, стоило ему выйти из укрытия, Гула выскочил перед ним, перегородив дорогу. Рот чудовища излил рев, который было слышно даже на поверхности.

Гула накинулся на уникума, моментально схватив его тело. Он стал раздирать его, пуская кровь. Раз нельзя было есть целым, то придется превратить в фарш с потрохами, и все равно сожрать.

Гула всегда голодный.

Гуле никто не закон.

Вот и конец – думал Бун-Хай.

Где-то вдали послышался смех Асмадея. Охотник поймал свою добычу.

Душа почти оторвалась от тела.

Но в этот момент послышался женский голос. Приятный и звонкий. Кто-то пел.

Асмадей сразу закрыл уши.

Бун-Хай нутром почуял неладное – руки инстинктивно прилетели к ушным раковинам и вжали их внутрь как можно сильнее. Он надавливал на козелки так сильно, что весь мир оглох.

Зато Гула наслушался прекрасного песнопения вдоволь. Не прошло и десяти секунд, как из его головы начала сочиться кровь, она стала набухать. А еще через десять кровавые ошметки вперемешку с мозгами полетели во все стороны.

Бун-хай высвободился, встал на ноги и побежал, не открывая ушей.

Асмадей закричал, снял свой цилиндр и метнул его в сторону убегающего уникума. Но ему не суждено было достигнуть цели – из темноты вылетел черный клинок и сбил шляпу Асмадея. Бун-Хай благополучно скрылся в темноте.

Пение прекратилось. Вскоре к Асмадею вышла женщина. Она была в темно-фиолетовой одежде с бархатной короткой накидкой, на которой незамысловатые геометрические узоры красного и черного цвета. Вырез на костюме почти оголял большую грудь. Вьющиеся длинные волосы черного цвета и лишь одна прядь на челке справа была белой. Манящие глаза сверкают фиолетовой дикостью.

– Асма, милый, давно не виделись.

Он убрал руки от ушей.

Гула засверкал фиолетовыми искрами, и его голова начала отрастать.

– Луна. Почему ты не дала нам закончить дело?

– И я рада тебя видеть, мальчик мой.

У Асмадея дернулся висок.

– Ну знаешь…

– Ты как всегда дурачишься, Асмадей, глупышка.

Женщина подошла совсем близко и прислонила указательный палец к его губам, заставив умолкнуть.

Затем она продолжила:

– Ты собственноручно чуть не прикончил ценный камень. Если Митт узнает, тебе несдобровать.

– Ценный камень? Вот у этого?

– Да. Он сильный уникум. У него большое сердце.

Асмадей моментально изменился в лице, успокоившись и улыбнувшись ей.

– Откуда ж мне было знать. Да и к тому же, лишить его конечностей еще не значит прикончить. Митту достаточно и того, что сердце уникума бьется.

Луна вздохнула, посмотрев вокруг. Место ей явно не нравилось.

– Вы как всегда выбираете самую грязь. Ненавижу все это…

– Давно в столице, сестричка?

– Сразу как Митт приказал явиться.

Асмадей посмеялся.

– Его слово для тебя закон. А ты изменилась.

– Да, как и для тебя, братец мой. Его воля закон для всех стражей.

Асмадей со скучающим видом положил себе в рот светящийся камень и разгрыз его. Все его тело на мгновенье свело судорогой.

– Увы, ты права. Если бы не приказ, сидел бы сейчас у себя и смотрел на бесконечные пустоши. Знала бы ты, как нелегко одергивать Гулу, когда здесь всюду ходит еда. И все же… зачем нас собрали? Такого не было сотни лет.

– А… так ты не знаешь?

– Нет. Я же живу на отшибе и вечно узнаю про все последним.

Луна выдохнула и поправила белую прядь на челке.

– Кайн сбежал из куба.

Одно только имя заставило зрачки Асмадея сузиться от страха, казалось, они потеряли свой фиолетовый оттенок. Гула, который только что восстановился и услышал последние слова женщины, тут же завопил, словно маленький ребенок, и полез на стену. Ужас читался и в его глазах.

– Что ты несешь?! – Асмадей закричал нечеловеческим голосом – Как он мог сбежать от Кифы, куб же… он.

– Кайн сбежал, и это факт. Митт чувствует его приближение. Скоро он доплывет до Острова. Но вам не нужно бояться, мальчики. Гула, не трясись. Последний день близок. Скоро случиться затмение и Митту больше некого будет бояться. Даже Кайн не в силах помешать ему в этот раз. Но пока что Отец собрал нас, чтобы мы защитили Первозданный камень.

Асмадей удрученно выдохнул.

– Уж если Кифа не справился, то нам…

– Кайн не попадет на Остров. Митт создал барьер вокруг него. Он не пропустит Кайна.

Асмадей сложил руки за спиной и пошел прочь.

– Почему-то не вериться.

В этот момент издалека послышался шум воды, и на свет вышли четверо солдат Первой гильдии.

Они сразу подняли оружие на странных существ с фиолетовыми глазами.

– Вы кто такие! Вам тут нельзя находиться!

– Да что вы говорите?.. – прошептал Асмадей – Гула, стол накрыт для тебя… приятного аппетита.

Глаза монстра вспыхнули.

Все туннели наполнились криком ужаса, который быстро сменился раздираемой плотью и хрустом костей.

Ни единого выстрела.

Глава 4 В одной лодке (1/3)

– Дай руку! – Тефтон протянул ладонь брату, чтобы помочь взобраться на горный выступ. Несколько часов они пробирались вперед по этим местам. Холодный воздух и тучи мошкары давно перестали докучать. На них можно было не обращать внимания. Куда тяжелее было карабкаться по скалам с тяжелыми сумками и оружием за спиной.

Тефтон был на грани. Он больше не мог слушать бесконечные мольбы Леви сделать очередную остановку. Он устал слушать его жалобы на изодранные в кровь ноги и руки. Он и сам сильно вымотался.

Лишь только Ник чувствовал себя в полном порядке, шел впереди всех и постоянно помогал братьям.

– Больше половины точно прошли – сказал он, всматриваясь вдаль.

Все это происходило в горах, что окружали Гауденберг, словно крепостные стены. Причина, по которой братья бросили все свои дела и направились сюда, была простая телеграмма от Лены.

«Команда собрана. Искандер ждет вас в Пчелином ущелье».

Полдня ребята потратили на то, чтобы узнать от местных, где находится это Пчелиное ущелье. Тефтон уже был готов избить первого встречного. Но когда выяснилось, что это ущелье находится в непроходимой горной местности близ столицы, мальчик своим криком смог напугать даже Леви, который, казалось, успел привыкнуть к выходкам брата давным-давно.

Так или иначе, подобного можно было ожидать. Братья прекрасно знали, что, скорее всего, это затея Искандера. Про это писали как-то раз в «Охотничьем еженедельнике» – Искандер всегда тренируется в горах. Его оружие слишком опасно, чтобы использовать его вблизи людей.

Поэтому злое ворчание очень скоро сменилось томительным предвкушением. Учиться у лучшего, такой шанс выпадает не часто. А братьям последнее время итак не везет по-крупному.

Леви постоянно смотрел на солнце. Судя по его местоположению на небосводе, время было около полудня. Они только что прикончили завтрак, пойманный здесь же, на охоте. Путь продолжился, братья старались спешить, они итак уже сильно опаздывали.

Но это была не единственная забота.

Некробиология. Эта наука шаг за шагом раскрывала мальчикам свои секреты. Книга за книгой, все то, что было в свободном доступе братья отштудировали от корки до корки, вдоль и поперек. Большинство из них настолько старые, что страницы рассыпались прямо в руках, приходилось переворачивать их в перчатках, затаив дыхание. Многие тексты сложно перевести, но кое-где попадалось нечто схожее по смыслу с камнем души уникумов. Они назывались по-разному – божий камень, эликсир Истины, фабричная шестерня, пятый элемент. Но везде один и тот же смысл – в них таится особая энергия, которую многие некробиологи видели единственным способом воскрешения человека. И на многих гравюрах в книгах эта энергия, изображенная светом, помещалась внутрь тела. Человек получал новую жизнь.

Братья были уверены – они нашли разгадку. Особенно после того, когда увидели, как Асмадей положил один из камней в рот и разгрыз его.

Пока что это всего лишь догадка, но Тефтону и Леви не терпелось проверить ее. Камень должен оказаться внутри тела – только так он передаст энергию. Тефтон так же был уверен, что той жалкой горошины, что они забрали недавно с паука, было недостаточно. Леви тоже не хотел рисковать. Поэтому оставалось найти камень побольше.

– Как думаешь, кого нашла Лена? Неужели кто-то согласился вступить в команду к детям? – спросил Леви.

– А есть разница? Главное чтобы не тюфяков. Все равно большую часть работы придется делать мне.

Леви закатил глаза, снова брат запел о своем величии.

Они подходили к Пчелиному ущелью. Вдалеке уже виднелись пять человеческих силуэтов. Вместе с ними в глаза сразу бросился огромный белый тигр. Это был биомех Искандера – его сложно спутать с чем-то еще. Рядом с одним из людей покорно сидел еще один зверь с белой шерстью. Он был похож на лису.

Двое взрослых говорили между собой, а трое детей стояли рядом и ждали.

Братья и Ник подходили все ближе и ближе. Лена заметила их и помахала рукой. Все остальные тоже обернулись.

Те, кого она позвала в команду, двое новых – мальчик и девочка. Оба охотники в песочных кейпах. Братья хорошо знали их. Поняли, что за лис сидит рядом, узнали и их грозного учителя-квинта.

– Вот черт… – протянул Тефтон, невольно сбавив шаг – хуже не придумаешь.

Леви тоже так думал. Действительно, к их ужасу, Лена позвала в команду учеников Эриха ван Куста. Алан и Роза смотрели на идущих к ним братьев Каори.

Алан выглядел сейчас точно так же как и Тефтон. Злость и недоумение, сжатые кулаки. У обоих в головах одни и та же мысль – только не говорите, что мы теперь в одной команде! Пока Эрих стоял рядом, Алан не подавал вида. Встряхнув рукой свои белоснежные волосы, мальчик отвернулся, излучая лишь одно презрение.

Роза сильно изменилась, лишний раз подтвердив то правило, что девочки взрослеют быстрее. Хотя выглядела она все так же скромно, как и в прошлую их короткую встречу. Так же скромно, держась в стороне. Большие глаза на миловидном личике смотрели в сторону и лишь изредка осмеливались подняться на братьев Каори. Оружия при ней не было. Повторяя за братом, она тоже неуверенно мотнула хвостиком волос и отвернулась.

Алан посмотрел на нее.

– Та чего раскраснелась?! – взвился он.

Братья присоединились к остальным. По сразу же запрыгнул на руки к Нику, спасаясь от чрезмерного влияния лиса Фоукса, который начал обнюхивать фримона.

Эрих ван Куст вышел вперед всех и загородил братьев от солнца. Встав стеной перед ними, он не спускал своего тяжелого взгляда под могучими бровями, из-за которого Леви сам начал оправдываться за обоих.

– Простите… мы опоздали. Это моя вина.

Эрих перевел взгляд на Тефтона.

– Так это и есть те братья Каори? Это они спаслись десять лет назад? Про вас ходит столько слухов, – он не говорил, он рычал.

– Каких еще слухов? – спросил Тефтон.

Эрих медленно подошел к нему. От каждого шага дрожала земля. Он нагнулся в упор к мальчику, подбирая свою густую бороду.

– То, что вы без разрешения отправились охотиться на уникумов на север. А потом там, в лесу, нашли семь трупов. И еще гильдийный биолог пропал без следа.

Искандер положил свою руку на плече Эриха.

– Не нужно. Им итак недавно досталось. Не начинай. Ты же не из тех людей, кто будет верить слухам. Комиссия давно…

– Я знаю, что заключила комиссия – сказал он, сняв его руку с себя, не отрываясь взглядом от старшего Каори – я не из тех людей, кто верит официальным заключениям – он вновь подошел к Леви. Тот стоял с взглядом человека, которому неподвластно что-то исправить. Груз вины на плечах снова получил вес – егеря перестреляли друг друга? Ну конечно…

– Эрих, прошу.

Квинт выпрямился, повернувшись к Искандеру.

– Ладно. Мне нет никакого дела до них. Но если они помешают Алану и Розе получить второй ранг – он подобрал камень и сжал в руке – в порошок сотру.

Камень раскололся на множество частей, который упали на землю с его ладони.

Горечь подошла к глотке Тефтона.

Как он смеет…

– Оставь это мне – Искандер встал между ним и братьями.

Эрих еще раз обошел глазами всех, особенно потомив Алана и Розу. Затем он пожал руку Искандеру и ушел прочь. Все провожали его взглядом, наблюдая, как два огромных орудия звенят цепями на его спине.

– Фух, ну и тип – выдохнул Ник, когда Эрих отошел достаточно далеко. Братья выдохнули вслед за ним. Тефтона все еще колотило от злости. Он хотел ударить кого-нибудь. Он был не из тех, кто проглатывает такие оскорбления. Как он посмел считать их помехой?

Алан тем временем подбежал к Лене, схватив ее за плечи.

– Ты сказала, что нашла двух хороших охотников! – он кричал, словно пытался подражать своему учителю. Брызгая слюной, он тыкал в Тефтона – А это что?

Роза подошла к нему сзади и попыталась успокоить брата. Было видно, как ей неудобно. Леви посмотрел на ее волосы. Короткая до плеч стрижка, хвостик сзади закрыт заколкой серебристой снежинки. Волосы черные сверху, постепенно синели к низу, а самые кончики были белыми. Все это походило на иней.

– Заткись Алан, просто заткнись. Итак тошно – рявкнул Тефтон в ответ.

Алан подобно локомотиву, отрывая от себя руки сестры, подбежал к Тефтону и схватил его за охотничий кейп. Тот в ответ вцепился в его руки. Они столкнулись лбами и давили друг дуга взглядом, сжав зубы. Казалось, еще секунда и кто-то из них врежет другому.

Лена беспомощно взглянула на Искандера. Но тот лишь мирно выдохнул и отправился на самый край скалы. Он сел, согнув под себя ноги, и посмотрел на открывающийся из ущелья, которое кончалось резким обрывом, вид. Вся восточная долина Центральных гор. Ветер гулял над одинокой рекой и лесами хвои.

Лена смотрела то на мальчиков, то на учителя.

– Искандер, разними их!

Но Искандер молчал, и Лена поняла, что расхлебывать это придется ей. В конце концов, именно она собрала такую команду, хотя и представить не могла, что Алан и Тефтон уже были знакомы.

Роза вцепилась в брата, а Лена в Тефтона. Они тянули ребят друг от друга в разные стороны. А те продолжали орать и беспорядочно размахивать кулаками.

– Да что вы как дети то? До турнира всего месяц остался!

– А мы и есть дети, креветка. Ты лучше скажи, зачем позвала этого урода к нам?

Алан тоже не сдавался.

– Я не собираюсь быть в одной команде с этими слабаками!

– Ну чего ты заладил, братец! – еле удерживала его Роза.

Ник и Леви стояли в стороне, и обоим происходящее уже начинало надоедать.

– Сделаешь что-нибудь? – тихо спросил Ник.

Леви качнул головой. Грананд уже был заряжен, осталось направить его вверх.

Раздался выстрел, гул от которого усилился от закрытых скал ущелья.

Все смолкли и посмотрели на Леви. Мальчик принял непростое решение – израсходовать целый патрон всего лишь чтобы привлечь внимание.

– Я… – он сглотнул, поправляя голос – я знаю, каждый из нас по-своему понимает силу, каждый знает, почему он стал охотником, и что это для него значит. У всех нас разные цели, но всем нам нужна победа на этом турнире. Я могу говорить только за нас с братом… но уверен, что и вы хотите победы, хотите чего-то достичь. И раз уж мы в одной лодке…

– То давайте не раскачивать ее! – закончила за него Роза – господин ван Розенвельд, пожалуйста, подготовьте нас. От вас зависит наш успех.

Леви посмотрел на девочку. Он был немного тронут за то, что она окончила его мысль. И самое главное – это сработало.

Тефтон вырвался одним движением из рук Лены, бросив косой взгляд на Алана, и ушел в сторону. Алан тоже дал понять Розе, что его можно больше не держать.

Тефтон подошел к Леви и кивнул ему. Это было что-то вроде просьбы прощения. Он на секунду забыл, за что они сражаются.

А ведь именно в этом году исполняется десять лет с того момента, как Грохм пал за одну ночь. И в этом году люди вновь замолчали, вновь начали считать дни, когда газеты запестрят заголовками – трагедия повторилась!

Глава 4 В одной лодке (2/3)

Искандер не слезал с валуна, на котором сидел, уже больше часа. Он продолжал разглядывать долину, медленно вдыхая воздух. Ветер покачивал длинные пряди его каштановых волос.

Лене было не привыкать к такому. Тефтон и Леви думали, что это часть какого-то ритуала и смотрели на мужчину с завороженным взглядом. Ник спал за ребятами, сложив руки под головой, а По носился рядом, спасаясь от Фоукса.

Алан краснел от злости все сильнее и сильнее. Просто великолепная тренировка – сидеть целый час и ничего не делать.

– Может, он что-то хочет от нас? – шепнула Роза на ухо брату. Алан лишь фыркнул в ответ.

Наконец, Искандер развернулся лицом к детям, обойдя каждого серьезным взглядом.

Алан не выдержал.

– Да что вы делаете! – он ударил кулаком по земле – зачем вообще было так рано собираться и тащиться сюда? Чтобы просто посидеть на заднице?!

Искандер ухмыльнулся, спрятав голубые глаза под конусовидной шляпой.

– Я проверяю вашу усидчивость, юный ван Куст, ваше терпение.

– Что?

– Терпение, Алан, – продолжил Искандер – Эрих никогда не говорил вам о нем? Все верно… он учит бить первым. Ничуть не изменился, старик, как ни крути. Вы его отражение.

Алан огрызнулся.

– То, как он нас учит, не ваше дело.

– Значит, я все-таки прав – Искандер поднялся на ноги и подошел ближе к Алану – бей первым, покажи, что ты сильнее, ни на кого не надейся. Это все, что он вбил в ваши головы.

Алан отвел взгляд. Он тихо проглотил все слова и всю злобу, порожденную правдой.

– Да, он так говорит – произнесла Роза то, что никак не мог вымолвить ее брат.

– И вы согласны с этим?

– Конечно! – тут же ответил Алан за обоих. Выкрикнул громко и четко, словно подчеркивая свое превосходство.

Искандер надел на палец кольцо. Его главное оружие «Черную розу». Это заметили все.

– Вот как. Ну а если ты встретишься с кем-то, кто сильнее тебя?

Он встал в шаге от мальчика, накрыв его своей тенью. Алан не дрогнул, наоборот, будто бы получил еще большую уверенность. Его взгляд был такой же решительный. Глаза светились холодной синевой.

– Все равно ударю первым…

– И даже не успеешь пикнуть, как тебя размажут – перебил его Ник, который все еще подавал вид спящего человека.

– А ты кто такой вообще?! Тебя не спрашивали – крикнул Алан.

– Спокойней, спокойней. Не кипятись, – остановил его Искандер – раз ты так уверен, то ударь меня.

Алан удивленно посмотрел на него.

– Я не… но вы же безоружны!

– О… тебе только кажется. Ну же, попробуй – Алан стоял как вкопанный. Искандер начал отходить – что ж, нет? Тогда я.

Квинт сделал выпад к мальчику, замахнувшись рукой.

Алан отпрыгнул в сторону. Уклонившись, он попытался ударить сам. Искандер легко поймал его кулак в ладонь.

Тефтон и Леви смотрели за происходящим со стороны. Братья встрепенулись, им почему-то показалось, что Искандер возьмется за них следом. Однако с Аланом еще не было покончено. Он резко нагнулся, и из-за спины вылетела Роза, его вечный спутник. Она высоко подпрыгнула, оттолкнувшись от брата и, сделав разворот, ударила Искандера по лицу. Правда, ей этот удар привиделся. На самом же деле вторую атаку, которую Искандер только и ждал, квинт остановил другой рукой, схватив Розу за ногу.

Брат и сестра оказались обезоружены. Искандер держал Розу вверх ногами, Алан же никак не мог вырваться.

– Вот видите? – мужчина говорил ровно и спокойно – будь на моем месте настоящий враг, все закончилось бы куда трагичней.

Он отпустил их. Алан отошел, растирая покрасневший от сильной хватки кулак.

– Не закончилось бы. Драка последнее дело. У нас оружие так-то есть.

Ник снова подал голос.

– Если противник достаточно быстр, то никакая винтовка тебе не поможет.

Алан был на грани, еще раз рявкнув на юношу в черном.

Искандер продолжил:

– Ваша слабость в том, что вы не умеете ждать. Вы хотите все и сразу. А ты, Алан, и вовсе видишь себя королем этого турнира – он посмотрел на Тефтона, который упивался картиной – тебя это тоже касается. Вы оба не знаете своего места, не обижайтесь, но этот турнир не будет легкой прогулкой. Если хотите победить, то вам придется научиться терпению. Только рассудительный и хладнокровный охотник может выжить.

Алан сжал кулаки.

– Хотите, чтобы я всегда стоял в стороне?

– Хочу, чтобы ты научился использовать голову.

Лена подсела к братьям и шепнула:

– Меня он с этого начал учить. Точно, точно, самый первый урок.

Тефтон и Леви не отрывали глаз от Искандера. Для них все это выглядело слишком необычно. Он учил не так, как Каори. Они не чувствовали в нем страха, попытки избежать неизбежного. Тефтон сжал кулак. Горечь резала его сердце наравне с завистью.

Если бы он учил меня, я был бы лучшим. Все было бы настолько проще…

– Это просто так не усвоить, но вы еще получите свои тумаки – продолжал Искандер.

Алан и Роза легонько поклонились ему в знак благодарности. Алан сделал это вынужденно – его незаметно за спину нагнула сестра.

Искандер обернулся к остальным, у братьев Каори екнуло сердце. Однако мужчина не собирался их трогать – он обратился к детям, встав на небольшое возвышение.

– Теперь давайте начнем наши занятия. Посмотрите направо – все это сделали. Там сразу за обрывом виднелась долина, горная река, впадающая в большое озеро – на берегу вон того озера к вечеру должен стоять лагерь. Там мы будем жить следующий месяц. Советую вам не мешкать. Не успеете до темноты, будите спать под открытым небом.

Лена сразу же принялась разминать ноги, остальные смотрели на Искандера с открытыми ртами и обреченным взглядом.

– Но… это же невозможно! – сказал Тефтон.

– Вот именно! – встал рядом с ним Алан – как можно успеть туда до захода солнца?

Искандер улыбнулся, он знал, что эти двое что-нибудь да скажут.

– Вам действительно нужен ответ? Хорошо, вы доберетесь туда, только если преисполнитесь терпением. Все ясно?

– Помимо терпения понадобиться, пожалуй, еще непомерная сила в ногах – добавил Ник, убирая По в карманную сумку на ремне.

Роза подошла к Искандеру.

– Простите, а вы пойдете вместе с нами?

– Нет, я буду ждать вас уже на берегу. И не беспокойся за меня, душа моя. Я доберусь туда не своим ходом.

Он еле слышимо свистнул. В следующий миг за его спиной явилась груда металла, которой был покрыт тигр биомех. Искандер сел на этого громадного монстра, тот послушно склонил голову. Тигр сиганул вниз с обрыва и помчался по крутому склону к реке. Искандеру всего-то и оставалось придерживать свою шляпу на ветру. Вскоре они скрылись за деревьями.

– Нечестно… – вырвалось у Розы.

Ребята переглядывались между собой. Тефтон и Алан не отрывали друг от друга тяжелые глаза. Все безмолвно выбирали, кто будет вести остальных.

– Ладно, чего застыли. Идем. Солнце сядет около девяти, так что нужно успеть – сказал Ник, убрав руки за голову, и в своей свободной манере направился вперед. Остальные двинулись следом.

Уже в самом начале пути было понятно, что к озеру вся команда вместе не доберется. Лена и Роза поначалу старались разделить собой Тефтона и Алана. Но те все равно постепенно набавляли шаг, пытаясь не уступать друг другу, не пропускать вперед.

До реки они добрались изрядно подустав. А ведь это был спуск с горы. Теперь предстояло пересечь дремучий лес. Леви сразу снял с ремня винтовку и вставил патроны, что только заставило Алана усмехнуться.

– Сделаем привал? – сказала Лена, и все, кроме Алана и Тефтона закивали головой. Отдохнуть хотя бы несколько минут точно не было лишним.

– А без привала никак? – Алан подошел к Лене, все еще не скинув с себя свои вещи.

– Но мы же шли два часа, давай пообедаем.

Алан только лишь цыкнул в ответ, подошел к реке и стол бросать в воду камни. Фоукс тоже плюхнулся в реку и стал гоняться за рыбой на мелководье.

– Слушай, если тебе что-то не нравиться, раз ты такой крутой, то можешь идти без нас – крикнул Тефтон, не в силах больше сдерживать себя – Искандер же велел набраться терпения.

– Да мне плевать, что он там тебе велел. Это позиция слабака и терпилы. Мне вообще ни один из вас не нужен, чтобы прийти туда.

– Ну и катись!

– Тефтон… – хотела было вмешаться Лена.

– Не встревай, креветка. Гляди, какого отличного парня ты привела к нам. Да уж, благодаря его величеству, мы теперь точно победим.

– Пошел ты!

Леви схватил брата за плечо и этим заставил его замолчать первым.

Но Алан уже был на взводе. Он выбросил все камни в воду разом, закинул рюкзак на спину, поправил винтовку поудобнее и посмотрел на сестру.

– Роза, пойдем – он протянул ей руку в общей тишине, ожидая, что та повинуется ему, словно цепная собачка.

Но девочка смотрела на него с непониманием. Ее губы слегка дрогнули. Леви сжал кулаки.

– Алан, я не думаю, что…

– Заткнись! – резко прервал он Лену.

Одним рывком мальчик схватил Розу и заставил ее пойти с собой. Она с беспомощными глазами посмотрела на Лену. Но та ничего не могла поделать, ей уже самой поскорей хотелось избавиться от Алана.

– Куда вы?

– В лагерь. Не хочу каждый час останавливаться на привал. Увидимся на месте, неудачники. И да, Фоукс останется с вами, чтобы вы не думали, что я сжульничал.

У Леви все закипало внутри – да как вообще можно было устроить из этого соревнование? Алан и Роза удалялись в лес.

Тефтон сразу же кинулся собирать свои вещи, и когда он потянулся за винтовкой, что лежала на камнях, Ник наступил на нее, не дав забрать.

– Спешка не нужна. Пусть идут – сказал он.

– Да кто тебя спрашивает! – закричал Тефтон, попытавшись освободить оружие, но юноша был непреклонен.

Фоукс вышел из воды с двумя рыбами в зубах. Он гордо прошел с ними к центру их сборища и положил прямиком перед костром.

– О, как это мило с твоей стороны, – улыбнулась Лена и погладила лиса за ушком. По, видя это, нахмурил брови.

Пожарив рыбу и съев ее в полной тишине, они двинулись в путь.

Всю оставшуюся дорогу удалось пройти без приключений, если не считать то, что Тефтон подгонял остальных на каждом шаге. Он еще не терял надежды догнать Алана и Розу. Но, к его сожалению, этому не суждено было сбыться.

Спустя четыре часа все были на месте. Солнце еще стояло, когда они дошли до озера. Блики тихонько играли на воде ровной дорожкой. Наслаждаться отдыхом не пришлось. Дети были настолько истощены, что кидали свои вещи и падали наземь, тяжело дыша. Лишь только Ник аккуратно положил сумку с По у воды и отравился собирать хворост.

Тефтон искренне надеялся, что Алан и Роза заблудятся где-нибудь, и они придут первыми, а затем еще и отправятся спасать горе-охотников.

Но Алан с самодовольной улыбочкой наблюдал у порога своей лачуги за лицом старшего Каори. Они прибыли раньше и уже успели закончить постройку жилища на двоих. Небольшой шалашик Искандера так же стоял неподалеку. Тем временем братьям и Лене только предстояло начать обустраиваться. Сил на это почти не осталось.

Искандер стоял у берега озера, прямо напротив своего биомеха. Он только что отмыл зверя и теперь смотрел в его полуживые глаза. Тигр стоял неподвижно, словно заглушенная машина. Кошачьи глаза пытались пустить слезу, но не могли.

Роза помогала Леви выстелить солому. Тефтон с Леной спорили до посинения друг с другом, какой формы должна быть крыша.

Темнело очень быстро. Ночью в горах даже летом было холодно, поэтому, когда все закончили дела, дети собрались возле костра. Ник снимал первую пробу с похлебки, которую он сварил в качестве ужина на весь лагерь.

Только лишь Алан в десятый раз перебирал свою винтовку и поглядывал в сторону Искандера.

На небе появились первые звезды. Ужин был готов. Искандер и Алан присоединились только под конец.

Леви, так уж получилось, удалось сесть рядом с Розой. Между каждой ложкой он как бы невзначай бросал ранимый взгляд на девочку. А Роза чувствовала это и боялась, что сейчас кто-нибудь заметит ее горящие щеки. Леви обратил внимание на украшение на шее девочки.

Искандер о чем-то разговаривал с Аланом. Лена с Тефтоном устроили соревнование глупых шуток, собирая звезды в несуществующие созвездия и давая им имена.

Леви посчитал, что не случится ничего страшного, если он просто спросит у нее. Но самое первое слово не произносилось. Вместо этого только лишь сухость во рту и колотившееся сердце.

Он все же сказал полголоса:

– У тебя красивое ожерелье…

Никто кроме Розы это не услышал. Леви понял это, потому что другие продолжали говорить между собой, зато лицо девочки окрасилось в красный.

– А… спасибо… – ответила Роза, спрятав взгляд.

Она взяла медальон в виде сердца красного цвета в руку и стала разглядывать его. Леви зашел в тупик. И в голове сразу тысячи мыслей, более всего выделялось: «что я делаю?!»

Роза подогнула ноги и уткнулась лицом в колени.

– П-прости… – тихо сказала она – я не хотела бросать вас там в лесу. Это все мой брат.

Леви тут же встрепенулся.

– Что ты… я бы на твоем месте поступил бы так же. Да… да вы и не бросали нас. Я тебя понимаю, я ведь тоже младший брат. Старшие вечно нам житья не дают.

Роза улыбнулась. Но у обоих одна и та же мысль: «что я несу?!»

Леви повернул голову, пытаясь скрыть краску на лице. Он случайно посмотрел на Тефтона и Лену. Эти двое ехидно пялились на него, и оба одновременно подыграли ему бровями.

К общему облегчению Розы и Леви, Искандер поднялся и попросил тишины.

– Сегодня вы поработали достаточно. Но, как любит повторять наш глава Брайд, дальше будет веселее. Для победы на турнире от вас потребуется большая выдержка и мудрость. Раз гильдия доверит вам новый ранг и новые возможности вместе с ним, вы должны соответствовать. Вы должны доказать, что достойны. Что ж, я постараюсь сделать все. Идите спать, завтра встаем на заре.

Глава 4 В одной лодке (3/3)

Следующие три недели тянулись словно столетие. Ранний подъем, тяжелый завтрак и начало занятий. Искандер всегда придумывал что-то новое. В первые три дня, к примеру, он устроил пробежку вдоль побережья озера. Пробежки случались каждые три дня. На первых порах братьев попросту выворачивало от ранних подъемов. Кусок не лез в горло. У стартовой черты они стояли, покачиваясь, хоть и старались всячески скрыть свою усталость. Особенно Тефтон. Его задевало, что остальные в команде встают готовые к бою.

Выстрел. Пробежка началась. Первые три раза Алан и Тефтон еще пытались соревноваться друг с другом в скорости, но быстро пожалели об этом и дальше бегали вместе со всеми, сохраняя темп.

Так или иначе, Роза вместе с Аланом всегда приходили первыми.

Иногда ребята делали передышку. Она была раз в несколько дней, и в это время тренировки проходили налегке. Самое простое и любимое занятие, это стрельба по мишеням. Здесь Тефтону не было равных. И теперь настало его время ерничать. Он и Алан словно заранее знали кто из них в какую банку будет стрелять и выбивали ее раньше, чем соперник успеет прицелиться.

– Они и правда хорошо стреляют – сказала Роза, стоя рядом с Искандером, тот кивнул головой. Девочка не участвовала в стрельбах, ведь огнестрельным оружием она не пользовалась. Искандер проводил с ней в другое занятие, которое они оба очень быстро превратили в игру. Искандер обожал это, она ненавидела. Роза метала ножи в него. Квинт поставил условие, что если она попадет хоть раз, то он лично приготовит им такой незабываемой ужин, какой они в жизни больше никогда и нигде не отведают.

Но как Роза не старалась, все ее кинжалы пролетали мимо Искандера, либо он ловил их в последний момент.

В некоторые дни Искандер вместо пробежки устраивал плавание до центра озера и обратно. Разумеется, и это задание сразу стало полем боя между Аланом и Тефтоном. Однако быстрее плавал все же Алан.

Очередная ночь, общий ужин. Все вновь собрались у костра отведать стряпни Ника.

Роза и Леви каждый раз садились вместе. Они продолжали обмениваться короткими доброжелательными фразочками. Но поговорить нормально у них не получалось. Как не старался Леви, Роза больше молчала, чем говорила. А превращать ужин в допрос он не хотел.

Новый день, новые тренировки.

Обед, трехчасовой сон.

После двух недель стрельб, занятия перешли в глушь леса.

– Даю вам десять минут на маскировку – говорил Искандер – у каждого из вас в руке дротик и дуло. Ваша задача поразить меня дротиком до того, как я вас замечу.

Пятерка удалялась в лес. Ник остался наедине с квинтом.

– Не слишком ли сложно? – спросил юноша.

– Сложно. Но дело не в этом. Эти двое оборванцев все еще не понимают, что тянут остальных назад. Они не видят недостатков друг друга, они одиночки.

– Ясно… а ты хочешь сделать из них команду.

Искандер кивнул.

– Им придется сработаться. В одиночку этот Турнир не взять.

– Тогда почему не скажешь им об этом?

– Готовые знания ничему не научат. Они сами должны понять, пройдя через все ошибки.

Ник со скукой выдохнул, убрав руки за голову, и зашагал обратно в лагерь.

– Удачи.

Искандер подождал еще немного и вошел в лес. Он передвигался не спеша, сначала по тропке, затем резко сворачивал в лесные заросли. Он держал в руках длинную палку. Под ногами шуршала трава, слух навострен до предела, глаза закрыты. Шум хвои и листвы, ветер, река вдалеке.

Квинт услышал дыхание. Выпрямив руку, он тут же активировал «Черную розу» на своем пальце. Орудие появилось мгновенно, под его тяжестью ноги немного прогнулись. Но нужен был всего один выстрел. Вспышка и луч из розы скосил ближайшее дерево, пройдя насквозь ствола. На кроне этого дерева сидел Леви. Он упал в траву. Это проигрыш, завтра ему придется плыть лишний раз в центр озера, как штраф. Следующей попалась Лена, получив палкой по лбу, она вылезла их куста, с обидой срывая с себя маскировку. Вдвоем вместе с Леви они направились в лагерь.

Роза не заставила себя долго ждать. Как и обычно, ей повезло наткнуться на гнездо насекомых. Девочка взвизгнула и выдала себя.

– Уже седьмой раз, Роза. Как можно быть охотником и бояться насекомых?

Все заканчивалось именно так. Последними оставались Тефтон и Алан. Они могли выдать себя только попытавшись атаковать. Будет жалкая секунда, чтобы заметить их, пока они вдыхают воздух в легкие, чтобы пульнуть дротик.

Резкий вдох и глухой звук выстрела. Искандер тут же развернулся и поймал двумя пальцами дротик за острие прямо перед своим лицом. Но в этот момент ему в плечо воткнулся второй дротик.

– Ладно. У вас получилось.

Он вытащил из себя дротик и поаплодировал тихо.

– Ха! Я попал! Попал! – послышался голос Тефтона.

Алан скрежетал зубами, ведь он никогда не заставит признать этого идиота тот факт, что он попал только из-за того, что Алан выстрелил первым.

Искандер был доволен. Это хоть небольшой, но первый сдвиг.

День всегда завершался потехой. Это была последняя тренировка.

На пляже лежал канат. Искандер вставал с одного конца, а дети с другого. Искандер брал канат одной рукой. Пятерка вгрызалась в него всем, чем есть. Искандер пообещал, что раздаст по уникуму из коллекции ван Розенвельдов каждому, если им удастся перетянуть его.

Канат поднят. Один конец рукой все еще держит Искандер, по виду так слабо, что его мог вырвать любой ребенок. С другой стороны, его держат Алан, Тефтон, Роза, Леви и Лена.

Ник махнул рукой – канат натянулся.

Следующие минут десять дети будут упираться в землю, тянуть изо всех сил, обматывать канат вокруг себя и падать, но квинт будет с невозмутимой улыбкой держать канат одной рукой.

– Вы еще не команда – постоянно приговаривал он – вы не готовы.

Но каждый их ребят был уверен в обратном. Они чувствовали себя всесильными. И Алан, и Тефтон каждый верили по-прежнему, что смогут победить на турнире в одиночку.

За все время тренировок они так и не перетянули Искандера.

Алану и Розе все больше и больше начинала нравиться такая жизнь. Но почему-то Алан всегда уходил спать один, не попрощавшись. Утром он вставал раньше остальных, ненавидя весь мир. Он смотрел на Розу и думал только о ней. И его бесило, что этот сопляк Каори пытается с ней заговорить. Но ничего не поделать – сестра попросила не вмешиваться.

Спустя три недели привычный порядок вещей нарушился. В лагерь пришел Эрих.

Увидев своего учителя, Алан помрачнел еще больше.

Эрих пришел как раз в тот момент, когда дети учились завязывать крепкие узлы. Алан справился с этим раньше всех. Тефтон закончил на минуту позже и посмотрел на Алана с вызовом, тут же разочаровавшись. Но взгляд старшего Каори быстро изменился, когда он увидел, какими глазами Алан смотрит на Эриха. Тяжелый взгляд исподлобья. Алан глядел, как его учитель разговаривает с Искандером. Тефтон заметил ненависть мальчика. Вопрос рвался наружу, но он так и не спросил. В конце концов, какое ему дело до этого выскочки.

Искандер махнул рукой, позвав остальных к себе.

Дети подошли. Алан и Роза сразу поклонились своему учителю.

Искандер позволил всем присесть.

– Ну что, есть хорошая новость, есть плохая – начал он.

Лена закатила глаза. Она сто раз проходила этот номер.

– Давай с плохой, – сразу ответила она.

– Как скажешь. Плохая новость, вы все еще кучка бестолковых охотников, у которых нет ни шанса на победу в Турнире. Вы с треском провалитесь.

У детей челюсти отвисли.

А казалось, все так хорошо идет.

– Тогда, какая хорошая? – спросила Роза.

Искандер поднял бумажку с гербовой печатью Гильдии охотников. Это был заказ на крупную сумму. Мужчина улыбнулся.

– У вас появился отличный шанс рискнуть своими жизнями и научится кое-чему. Настало время расчехлить свои винтовки, друзья мои. Мы отправляемся на восток!

Глава 5 Восточные плантации Тикока (1/4)

Восточная часть Острова – сплошь холмистые равнины, которые часто подтоплялись в широких низменностях. Здесь не было больших городов, все усеяно деревеньками, хоть и довольно крупными. Чайные и рисовые поля всюду изрезаны железными дорогами. Темно-синее холодное небо, и кругом одна зелень, словно светящаяся. Ребята не отрывались от окна в поезде, смотря, как сотни людей в конусовидных шляпах работают среди угодий.

– Как думаешь, Искандер родом отсюда? – спросил Леви у брата.

Тефтон кивнул, лишний раз посмотрев на шляпу Искандера.

Множество поездов ходили в этих местах, и люди давно к ним привыкли – никто не обращал внимания на очередной состав, с громом проносящийся мимо. А все потому, что сеть железных дорог начала растекаться по свету именно отсюда. Теплый и влажный климат восточной части позволял кормить остальной Остров. Не зря Восток называли харчевней, главной житницей Острова.

Поезд, в котором ехали дети вместе с Искандером и Ником, держал путь в городок Тикок, самый крупный на востоке. От Гауденберга в трех днях пути. Эрих решил не ехать, сославшись на другие дела и забрав с собой Фоукса. Ближе к вечеру, когда солнце окончательно скрылось за холмами, вдали появились первые постройки города.

– Собирайтесь, мы на месте – велел Искандер.

Дети начали паковать чемоданы и сумки.

Когда поезд окончательно остановился в Тикоке, все пошли на выход. Стоило ребятам выйти из купе, как остальные люди тут же вцепились в них взглядом. Совершенно без стыда, но они ничего не могли с собой поделать, ведь не каждый день увидишь пятерых детей охотников с оружием при себе. Но когда из купе вышел Искандер, люди и вовсе смолкли, даже уступив дорогу. Черный кейп квинта много о чем говорил. Точно такая же реакция была и на столичном вокзале, перед их отъездом. Поэтому Искандер старался всю дорогу сидеть в купе. Не любил он лишнего внимания, шепота за спиной.

– Ну и жарень… – изнемогала Лена.

На улице действительно было жарко. Все местные ходили, обнажив торс, в одних рваных штанах да конусных шляпах. Ребята с целым возом вещей сильно выделялись своим «богатством». Нужно было очень долго поискать, чтобы найти в толпе прилично одетого человека. Но все относились к этому спокойно. Тефтон удивился, что даже Алан и Роза, учитывая, из какой они семьи, не вели носом в сторону, глядя на нищету.

Ребята остановились на перроне, ожидая, пока Искандер разберется с картой. Люди обходили их стороной, не приближаясь даже на шаг, но все равно продолжали пялиться.

– Где мы остановимся? – спросил Тефтон.

– Тут нет гостиниц. Но заказчик согласился принять нас у себя. У него большой дом за городом. За одно и введет в курс дела.

– А почему ты не введешь? – спросила Лена.

Искандер цыкнул.

– Мне известна самая малость, нам нужно разобраться с одним уникумом. Ладно, идемте.

Все двинулись вдоль основной улицы. Ее можно было так назвать из-за большой ширины и протяженности – конца края не видно – и всюду одни чайные лавки. Семейное дело каждого, город жил за счет продажи чая. А посмотреть со стороны – сплошь картонные домики из фанеры, которые и домами-то с натяжкой можно назвать. Утеплять их не было смысла, восток не знал холодных зим. Бесконечный улей из маленьких одноэтажных лачуг заполнил все пространство. Все это один большой рынок. А с наступлением темноты всюду загорелось множество бумажных и фарфоровых фонариков, висевших на пролетах крыш, верандах и столбах. Оторваться от такого зрелища было невозможно, особенно тем, кто был в этих местах впервые.

Ник шел в стороне, опечаленный тем, что недавно узнал – на востоке нельзя продавать алкоголь. Местные гильдии были суровы в порядках. Но именно это позволяло им столетиями вести свое дело и существовать. Не каждая маленькая гильдия из других регионов может похвастаться этим.

Дети шли за Искандером, крутя головами в разные стороны. У всего хотелось остановиться и узнать, для чего это и как работает. Маленькие жернова, крутящиеся от ветра с закрепленными на них искрящимися палочками. Странные разноцветные порошки, именуемые специями, за которыми выстраивались целые очереди. Редкие звери и птицы в клетках. Нефритовые фигурки, ткани.

Чем темнее становилось, тем сложнее было пробираться через толпу. Зато, наконец, ребята увидели хоть кого-то в богатой одежде – в основном приезжие с центра, желающие попасть на гильдийные рынки Тикока.

– Почти пришли – сказал Искандер, повернув с основной улицы в переулок.

Дорога вела прочь из города, и теперь запах жареной дичи, пение артистов и шум людей стихли. Здесь за городом было темно, вдалеке виднелось небольшое поместье, огороженное забором. На нем горели десятки красных и оранжевых бумажных фонарей.

Искандер вступил на веранду и постучал в дверь. Вскоре она открылась. Первый раз братья увидели, что дверь может открываться не на себя или от себя, а в сторону, двигаясь по пазам вдоль стены.

У входа была маленькая девочка, смуглая, с черными, немного вьющимися волосами. Поначалу она немножко испугалась, увидев столько людей сразу.

Но потом ее золотистые глаза остановились на улыбке Искандера, теплой и радушной. Она нашла в себе смелости спросить:

– Кто вы?

– Мы охотники. Кто-то, кто живет по этому адресу, сделал запрос в столицу. Дома есть взрослые?

Девочка нахмурилась.

– Я взрослая! – заявила она.

Дети, что стояли за Искандером, прыснули смехом. Девочке было лет семь. Искандер вновь улыбнулся.

– Охотно верю, душа моя. Тогда скажи, как тебя зовут?

– Саша.

– Очень хорошо, Саша. Ты живешь одна или с учителем?

– С мамой и папой…

Девочка не успела договорить. К дверям спустился мужчина. Довольно низкий и худенький. Он был в одних штанах и темном шелковом халате. По темноватому цвету кожи и светло-золотистым глазам легко было догадаться, что, скорее всего, это отец Саши.

– Саша! Ну сколько раз я просил тебя не открывать двери самой – он отвел девочку от входа и поклонился Искандеру – простите ее, я не сразу услышал стук, а она у меня такая шустрая. Вы господин ван Розенвельд? Прошу, проходите. О… сколько вас.

Мужчина впустил всех в свой дом, сразу пригласив гостей в чайную залу. Здесь его супруга уже подожгла тростинки с благовониями.

По центру залы стоял низкий столик, на нем чайник с блюдцами. Саша докладывала блюдца, помогая маме. Все расселись на подушках у столика, подогнув ноги под себя и положив винтовки по правую руку. Ребята долго не могли привыкнуть к такой посадке без стульев. Первые минуты им пришлось бороться с онемением.

Глава семейства представился.

– Меня зовут Ирай Дайз, прошу, будьте как дома.

Гости назвали свои имена по очереди.

Чай со льдом казался настоящим эликсиром жизни, дети не отрывались от него, выпивая блюдце за блюдцем.

– Спасибо за угощение, господин Дайз, но давайте перейдем к делу. В вашем письме написано о том, что нечто большое и черное стало нападать на крестьян в полях. Что это за большое и черное, вы сами его видели?

Ирай утвердительно кивнул головой. Его лицо сразу выдало – он вспоминает что-то страшное.

– Да… было дело. Я сам с трудом спасся. Оно всегда появляется из ниоткуда. Собаки его не чуют. Сначала смолкают птицы, затем слабеет ветер, и появляется очень странная тишина. Жуткая тишина, хочется бросить все и бежать. Затем ты начинаешь ощущать холод, почти мороз. А потом появляется оно.

– Как оно выглядит? – спросила Лена.

Ирай покачал головой.

– Думаешь, я разглядывал? Краем глаза разве что. Это что-то черное, чем-то похоже на фонтан нефти, только льющийся очень медленно. Остальные говорили, что видели у него три ноги, а кто-то говорит, что это щупальца, которыми он хватает людей.

Ребята переглянулись. Ник, кажется, вовсе не слушал, словно ему не интересно. Он уплетал за обе щеки угощения, не забывая подкармливать По.

– Ну а где его видели в последний раз.

– Здесь все просто. Он постоянно нападает на плантации к востоку от города. Там рис и все в воде. Кстати, он всегда нападает днем…

– Еще бы, ведь ночью на полях никого.

– Да. Несколько людей, им просто уже нечего было терять, решили выследить урода. Но из-за воды нет никаких следов. Та группа забрела в болота и не вернулась. Дня четыре прошло, да?

Он спросил у своей супруги, так кивнула.

Охотники умолкли, чая на сегодня было достаточно. Тефтон взглянул на брата. Тот вроде бы выглядел спокойно, хотя правая рука зачем-то вцепилась в Грананд. Алан и Роза и вовсе как ни в чем небывало разглядывали чайный зал – множество сотканных картин, заменявших собой стены, и все те же фонарики, дарящие оранжевый свет.

Лена достала револьвер и прокрутила барабан, азартно улыбнувшись и посмотрев на Тефтона.

– Ну что, одуванчик, еще не наложил в штаны? Что делать-то будем?

Было видно, как у Тефтона пульсировали виски, но он только лишь надел на голову наушники и стал слушать музыку. Она была непонятно пугающей, медленной и некрасивой.

Искандер начал размышлять.

– Думаю, это все-таки Триног – остальные резко повернули на него головы, пятисекундная тишина – по крайней мере, под описание подходит.

Саша подошла к маме и обняла ее.

– Вы уверены? – спросил Алан, он был удивлен не меньше остальных охотников – этого не может быть. Откуда уникум черного класса взялся так далеко от центра?

Леви тоже вступил в разговор.

– Да, и правда. Он же такой мощный, я читал, что такие обитают только у центра Острова, у Гауденберга и окрестностей.

– Да что вы так вскипятились? Пусячки! – Лена не изменила настроя, – какая разница, откуда он здесь. Почему бы просто не выпотрошить ему кишки?

Алан вздохнул.

– Лена, у Триногов нет кишок.

– Зато у тебя есть – подхватил Ник.

Пока дети спорили между собой, Ирай подсел ближе к Искандеру.

– Скажите, а он действительно опасен?

Охотник кивнул головой.

– Один из самых опаснейших уникумов. Если мы не справимся, то точно разозлим его. Я свяжусь с Первой гильдией, возможно, стоит эвакуировать город.

Ирай вздохнул.

– Эх… не хотелось бы. У нас так хорошо шли дела до этого Тринога. Когда мы сюда переселились, нам выделили самый бедный и болотистый кусок земли. Но спустя годы мы все втроем честно трудились, и господь словно вознаградил нас. Вода осела, почва обогатилась. Я стал собирать по два урожая за сезон минимум. А теперь вот это.

– Что же, для вас рис дороже жизни?

– Рис и есть моя жизнь, господин ван Розенвельд. Попробуйте понять… хотя, может вы правы, может нам не стоит рисковать.

Искандер взял его за плечо.

– Не бойтесь. Уникум, может, и опасный, но перед вами лучшие охотники гильдии, с которыми мне когда-либо доводилось работать.

Дети умолкли и посмотрели на квинта. Тефтон снял наушники. Но дальнейшей похвалы не последовало. Искандер продолжил говорить с Ираем.

Время приближалось к ночи, но температура воздуха, казалось, только поднялась. Охотники взмокли в своих кейпах. Лишь только Ник чувствовал себя хорошо, не смотря на то, что сидел в плаще. Саша раздала всем гостям веера с подносов и объяснила, как ими пользоваться. Наконец, Ирай предложил последовать старой местной традиции и обнажить торс. Он тут же снял с себя шелковый халат и оголил свое худощавое тело.

Отказываться было неудобно, и мальчики и девочки неохотно начали раздеваться, покраснев донельзя и переглядываясь между собой. Без верхней одежды действительно было лучше. У девочек остались повязки на груди. Ник ничего не снял. Он лишь выпустил из сумки По, который стал больше похожим не на фримона, а на волосатый комок шерсти.

– Совсем забыл – сказал Ник – фримоны плохо переносят жару. Прости, дружище.

У Саши тут же загорелись глаза, и она теперь все ближе и ближе подсаживалась к По. В конце концов, зверек сам прыгнул в ее руки, умирая от жажды. Теперь настала его очередь пить чай.

Все улыбались и продолжали беседу. Никто не заметил, что Искандер сидел с ошарашенным взглядом, не отрывая глаз от плеча Ирая. Он не шевелился, словно парализованный, квинта сковал страх. Никто не обращал на него внимания, точно как и не замечали того, что на левом плече хозяина поместья был один малопримечательный знак. Это не татуировка, но что-то похожее на родильное пятно. Целый рисунок – круг, в него вписан треугольник и посередине точка.

Пятно было блеклым, еле проглядывающимся.

Искандер отвернулся, поднося блюдце с чаем ко рту, он сделал несколько глотков. Теперь квинт посмотрел на жену Ирая. На ее плече была точно такая же отметка. И точно такая же у Саши, только более темная.

– Можно один нескромный вопрос? – тихо спросил Искандер у Ирая, и это выглядело так, словно мирной беседе ничего не угрожало – давно вы живете в этом городе?

Ирай задумался, подняв взгляд к потолку и вспоминая.

– Лет десять где-то. Я был добровольцем во время Великой Северной войны, воевал за Первую гильдию. После победы мне в награду выделили землю и дом в Тикоке.

– Первая гильдия выделила вам дом?

– Да, и еще нас заставили подписать одну бумагу. Я должен прожить здесь минимум десять лет, никуда не покидать город. К нам регулярно, каждый месяц с того времени приезжает человек из Первой гильдии и проверяет, как мы тут живем. Мы с женой поразмыслили и решили, что они это для поддержки рисоводства сделали. Местная гильдия не справляется, денег как всегда нет. А тут мы, да еще и такие показатели. Пробовали еще чаем заниматься, но он не пошел, только для себя чуть-чуть растим.

– Надо же, как интересно.

Искандер больше не улыбался. Ник смотрел на него, не отрываясь, словно пытался прочесть мысли.

Время чаепития закончилось, пришло время сна.

Искандер не смыкал глаз всю ночь, держа при себе кольцо «Черной розы».

Глава 5 Восточные плантации Тикока (2/4)

Рано на рассвете, чуть только солнце пролило свет на бесконечные плантации, Искандер вместе с Леной уже осматривали будущее поле боя. Оно действительно было большим, обтекало маленькие холмики, на вершинах которых росли вишни вперемешку с простыми деревьями. Люди друг за другом шли по узким тропкам в глубину полей, чтобы приступить к работе.

Искандер шел по одной из таких, Леви плелся следом, засыпая на ходу. Ему было обидно, что остальные спали, а именно ему выпал жребий пойти на разведку вместе с квинтом. Тот сразу распорядился дежурить на плантациях по группам в разных частях поля. Триноги умные создания. И чуйка у них хорошая. Поэтому он всячески будет выжидать, стараться обойти охотников и напасть там, где никто не увидит. Он наверняка уже в курсе, что за ним открыта охота, теперь все играло на хитрости. Если разделиться на группы, то можно одновременно следить за каждым участком восточной плантации. Осталось дождаться, когда уникум, наконец, проголодается.

Не взирая ни на что, ни на какие пререкания, ни на какой гнев, Искандер поставил в паре Тефтона и Алана. Ник согласился присмотреть за ними. Остальные разошлись по другим частям плантации.

Весть о том, что охотники прибыли помочь с черным монстром быстро разошлась по всему Тикоку. И многие глупые люди побежали к восточной окраине за зрелищами.

Так прошло два дня. На третий сюда уже мало кто заходил. Никакого представления не случилось. Смотреть было не на что. Дети с оружием в руках ходят по полю. Двое пацанов не прекращают рычать друг на друга.

Саша все чаще и чаще тайком от родителей бегала вместе с группой Розы и Лены. Девочки велели ей сидеть дома и слушаться маму с папой, но она отвечала, что это скучно. Пока Искандер осматривал поля через небольшой бинокль, Леви всматривался в группу девочек. Роза и Лена шли впереди, Саша прыгала за ними. И Роза улыбалась. Она была с Леной словно другим человеком – ярким, светящимся. Они без-умолку говорили, как будто Лена была единственной, кому Роза могла открыться. Стоило появиться кому-то, как она тут же затихала, словно ее нет. Леви почему-то понимал ее, как будто видел в ней себя.

Искандер окликнул мальчика, и они вдвоем пошли совершать обход.

Тем временем на другом конце плантации не утихал спор Тефтона и Алана о том, какая винтовка лучше. Они кричали друг на друга, брызгая слюной и, казалось, одна искра и все обернется дракой.

Ник шел позади с каменным лицом. Он демонстративно закрыл уши руками, но мальчишки не обращали внимания. Третий день слушать их крики было невыносимо, и Ник уже пожалел, что вызвался следить за охотниками. По сидел на его плече, пригнув уши, он тоже устал и повторял за хозяином.

Раздался шорох, прокатившийся по земле. Треск древесины вдалеке. Ребята тут же стихли и разом повернули головы к шуму. Алан прильнул ладонью к кобуре с ракетницей, чтобы дать остальным сигнал в случае чего. На одном из холмов, среди множества деревьев что-то мелькнуло, оттуда сразу же вылетела стайка птиц. Ветер стих и стволы берез и вишней замерли как по велению. Оружие на изготовке.

– Там точно кто-то есть… – шепнул Тефтон – дай сигнал.

– И без тебя вижу, кретин. Там может быть что угодно, а ракета одна.

Ник приседом подошел к ним.

– Пойдете проверять? – спросил он – я видел у подножия холма двоих крестьян. Если что-то случится, то они не успеют…

– Да тише… – отвесил Алан, напрягая слух. То же самое делал и Тефтон. Минута, две, три они все еще ждут в тишине. Затем оба опустили винтовки.

– Чертовщина какая-то, он точно был там – сплюнул Алан – как мне уже осточертело это место!

– Да не кипятись ты.

– Чего не кипятись! Триног, который выжидает нас, эти непонятные Дайзы, чертова жара, весь этот Тикок такое дно. Чертов город, гори он адским пламенем.

– А с Дайзом-то что не так?

Алан выдохнул, взяв себя в руки.

– А ты не заметил? Искандер с самого начала на них косо смотрит, а еще эта Саша. Ей по виду лет семь-восемь.

– Ну и что?

– А то, балбесина, что в этом возрасте с родителями уже никто не живет. Почему ее еще никто не изъял? Или почему она все еще не в приюте? Забыл, у детей только два пути… вот и думай.

– Ракета! – крикнул Ник.

Из-за холма в небо и в самом деле вылетел розовый пучок света. Он начал медленно опускаться обратно. Вдалеке послышались выстрелы из Грананда, крики людей.

Ребята переглянулись, все мысли быстро сменились одной – он там! Нужно бежать.

Глава 5 Восточные плантации Тикока (3/4)

Огромная пятиметровая махина, действительно напоминала стекающую густую жижу черного цвета. Она мчалась по полю, издавая механический звук. Звук работающих часов, словно внутри, под покровом черноты, крутились шестерни, и работал двигатель. Нижняя часть уникума разделилась на три. На одном щупальце тварь продолжала подбираться к Леви и Искандеру, другие два хватали не успевших убежать крестьян. Хватали и запихивали куда-то под низ Тринога. Крики людей обрывались там, а чудовище оставляло за собой багровый цвет от крови, окрашивая стебли риса, землю и воду.

Крики ужаса иногда перерывались металлическим звоном освободившейся патронной пластины от пачки Грананда. Леви отстрелял уже третью. Лицо мальчика сосредоточено, напряжено, зубы сжаты, глаза горят. Движения четкие и ровные. В Тринога трудно не попасть, но все пули, угодившие в жижу, вылетали насквозь с другой стороны. А уникум продолжал мчаться на охотников.

– Искандер!

– В сторону! – квинт оттолкнул Леви своим торсом и встал перед ним с уже готовой «Черной розой».

Выстрел – розовая вспышка устремилась прямиком в Тринога. На мгновение он упал, получив зарядом по телу, потом и вовсе исчез из виду от яркого света.

Леви обрадовался. Искандер повернул голову и широко улыбнулся ему, подняв большой палец вверх. В воздухе появился резкий запах роз. Лицо квинта вновь стало серьезным. Он подошел к Леви.

– У тебя еще есть патроны? – спросил квинт. Мальчик кивнул с сияющими глазами, опуская винтовку.

– Здорово, господин ван Розенвельд! Одним разом!

– Если есть, бери винтовку и беги, я задержу его.

– Что?..

Свет рассеялся. Триног стоял на месте. Лишь только кусочек на некоем подобии головы, где сверкало множество крохотных глаз, был поврежден, треснут. Ничего более.

Позади Тринога начали стрелять Алан и Тефтон. Уникум переключился на убегающих крестьян. Он двигался быстро, и простому человеку не суждено было спастись.

– Черт! Скольких он уже сожрал! – сказал Тефтон, стараясь целиться в щупальца, которыми он держал людей. Если удавалось попасть в них, то хватка на время ослабевала, и человек мог вырваться.

Алан наблюдал за этим, вдруг прекратив огонь.

– Эй, ты чего! – крикнул Тефтон – сдрейфил что ли? Патроны закончились?

Алан покачал головой. Он смотрел на то, как чудовище поглощает людей.

– Здесь что-то не так, Тефтон…

– Чего?

– Это не Триног.

– Слушай! Если ты сейчас же не начнешь стрелять, то я потом все Эриху расскажу, какой ты трус… если мы конечно выживем.

– Нам-то бояться нечего. Триноги не едят людей.

Тефтон тоже застыл, прекратив стрелять. Он посмотрел на Алана.

Искандер, тем временем, уже готов был сделать второй выстрел. Из носа из обеих ноздрей шла кровь, лицо красное и все трясется – слишком много энергии забирал перстень. Миг – розовый свет вновь стремится в Тринога, заглушив собой все остальные звуки в окрестностях. Он должен был угодить прямиком в сердце, но уникум вдруг разделился на две части и создал внутри себя дыру. Именно в нее и пролетел розовый луч. Триног вновь стал единым. Искандер цыкнул.

Монстр разозлился. Он напряг свои конечности и оттолкнулся ими от земли, взлетев высоко в небо. Округу окатил цепенящий рев. Триног перелетел половину поля, в том числе и Искандера, и приземлился в аккурат перед Леви.

Мальчик закричал от неожиданности, но руки все сделали сами. Он открыл огонь. Тщетно. Щупальце тянулось к нему, готовое схватить охотника и утащить его в ад. Леви зажмурился.

Последний миг, черная плоть начала огибать его. Но в льющуюся шкуру вдруг вонзился кинжал. Затем еще один и еще. Триног убрал щупальце, подняв его высоко вверх. Он замахивался для удара. Механизмы внутри монстра оглушали.

Роза прыгнула в остолбеневшего Леви и повалила его в сторону. Они упали в воду, а через секунду позади них хлопнула конечность Тринога. Он промахнулся.

– Эй, красавчик. Давай поиграем – крикнула Лена, отвлекая Тринога на себя огнем из двух револьверов. Уникум переключился на нее.

Всего этого Тефтон и Алан уже не замечали. Старший Каори подошел к Алану и резко повернул его к себе рукой. Он недоумевал. Да и Алан, похоже, не до конца осознавал, что же происходит.

– Что это значит? Не трогает людей?! А это тогда что? Не дури… я знаю, как выглядят Триноги. Это точно он!

– Слушай сюда – Алан снял с себя его руку – я тоже знаю. Только в отличие от тебя, я на них уже охотился. Их осталось чуть-чуть, почти всех истребили. Эрих брал меня с собой на охоту, мы убили троих. И каждый раз это было очень просто. Они просто спали. И тогда Эрих сказал мне, что если их не злить, то людей они трогать не станут, ведь питаются они только другими уникумами. Триноги чувствуют их, не знаю как, но они чувствуют, кто перед ними, уникум или человек. И стоит уникуму появиться рядом, Триног обязательно засунет его под себя. Так они питаются.

Тефтон отшатнулся и посмотрел на чудовище вдалеке.

– Они питаются их камнями… вот как они узнают…

– Что прости?

– Ничего, – Тефтон покачал головой, – но почему тогда эта тварь жрет тех людей?!

Он показал пальцем, Алан лишь пожал плечами.

– У меня есть только два объяснения. Либо этот Триног не Триног. Либо жители Тикока не те, за кого себя выдают.

Тефтон судорожно выдохнул.

– Что ж… будем надеяться, что ты ошибаешься.

– Да…

Ник стоял позади ребят и молча слушал.

Щупальце Тринога в этот момент схватило Лену. Она смогла выстрелить в него из револьвера и вырваться. Роза и Леви продолжали лежать в воде. Девочка была сверху, и Леви чувствовал, как илистая почва потихоньку затягивает его. Но ему было все равно. Он только что распрощался с жизнью, в тот самый момент, когда зажмурился. Как легко отпустить все свои обещания – просто взять и закрыть глаза. И теперь ему было стыдно перед самим собой, он проклинал свое существование и молча тонул в воде, не отрывая взгляда от голубых глаз Розы, смотрящих на него.

Вокруг крики обреченных людей.

Искандер подбежал к детям и разорвал связь глаз.

– Живые? Поднимайтесь, бой еще не окончен – квинт держал в руках револьвер, на стрельбу из «Черной розы» больше не было сил, ровно как и толку. В его голове потихоньку прояснялось, – похоже, Ирай не врал, зря я ему не поверил.

Охотники не прекращали огонь, хоть было и ясно, что пули не берут Тринога. Но, по крайней мере, если попасть в щупальце, то можно было спасти схваченного бедолагу.

Большинство крестьян убежали с плантации. Теперь перед Триногом остались только охотники. Уникум начал с Искандера, схватив его и начав сильно раскачивать в воздухе. Дети прекратили огонь, не зная что делать. Только лишь Роза отважилась подойти к самому телу Тринога и с помощью ножей вскарабкаться на его голову. Она почти достала до глаз, но Триног успел схватить ее, сбив с ног Лену и Леви одним ударом. Алан и Тефтон, вместе с Ником в этот момент добежали до остальных.

Искандер уже летел в пасть уникуму, но, в самый последний момент пришло спасение.

Глава 5 Восточные плантации Тикока (4/4)

Земля под Триногом засияла ослепительным светло-зеленым. Сначала стебли риса, потом вода. И в этот момент Триног почувствовал страх. Он дернулся в попытке спастись. Все его узники, которых он держал в щупальцах, были отпущены. Искандер быстро поднялся на ноги, да еще и успел поймать падающую Розу. Охотники не опускали винтовок с Тринога, но не понимали, что происходит.

Большая область вокруг уникума светилась все ярче и ярче, зеленый круг разрастался. Ребята отходили от его границы. Триног всеми силами пытался вырваться, сделать хотя бы шаг. Но его что-то держало мертвой хваткой. И, наконец, это что-то объявилось.

Из земли выросли громадные корни. Они выглядели гибкими и податливыми. Медленно, словно лоза, они обтекали тело уникума. Когда все три щупальца оказались в плену растений, тварь закричала. Злобный, отчаянный вопль. Он ненавидит весь мир, проклинает его напоследок. Корни подбирались все ближе и ближе кверху. Обвивают его шею и сжимают все сильнее.

Искандер начал глядеть по сторонам. Эти растения не появились сами по себе. Очевидно, ими кто-то управляет. Кто-то должен.

Квинт нашел его. Остальные охотники тоже увидели, посмотрев в сторону ближайшего холма.

У его подножья, перед полем на коленях стояла Саша. Ее ладони касались земли. Девочка тяжело дышала и не отрывала сурового взгляда от Тринога. От ее рук и дальше по земле шли зеленые лучи, светящиеся потоки. Сквозь почву и рис они проходили по полю и обращались в конце крепкими корнями. Острые края отростков добрались до головы Тринога и разом вонзились в его бесчисленные глаза. Чернота раскрыла пасть – агония его оглушила весь Тикок.

Лоза давила все сильнее.

– Что она делает?.. – вырвалось у Леви.

– Лучше спроси, кто она такая? – ответила Лена.

Триног издал последний вскрик. Часы внутри него остановились навсегда. Из глаз пошел еле видимый дымок. Корни нагнули чудовище к земле, надежно сковав его труп.

Искандер спокойно подошел к нему, посмотрев на шкуру: ее течение словно замерло, превратилось в черный шелк.

Охотник обратил взгляд на Сашу, потом посмотрел на Тефтона и Алана и мотнул головой в ее сторону. Те все поняли без слов. Никто не спешил прятать свое оружие.

Квинт еще раз оглянул округу – никого, все сбежали.

Они стали медленно приближаться.

Саша тем временем словно очнулась. Зрение вернулось ее глазам, пелена в голове отступила. Она увидела свои светящиеся руки и поваленного Тринога вдалеке. Как так произошло? Только что Лена вместе с Розой велели ей спрятаться и сидеть как можно тише здесь, потом они вместе убежали драться, оставив девочку совсем одну. А потом она увидела, что охотники в большой опасности. Дальше ничего. Сплошной туман.

Она чувствовала приятное жжение на руках. Пальцы горели. А еще она слышала каждое растение, каждую рисинку в округе. И все твердило ей – беги!

Страх сильно сжал что-то внутри, окатив ребенка холодной горечью и потом.

Беги! Они убьют тебя за то, что ты сделала!

Саша проглотила остатки влаги во рту. Сжав кулачки, она подняла голову, свои золотистые глаза. Встать с колен ей уже никто не дал.

Она увидела перед собой двух мальчиков. Алана и Тефтона. Еще совсем недавно, они сидели вместе и пили чай, девочка показывала им, как пользоваться веером. Казалось, это было такое теплое чувство.

Теперь они целились в нее, прямо в глаза. Саша видела их взгляды сквозь мушку.

Искандер присел на небольшой камень в стороне. Остальные охотники окружили девочку. Они не знали, что делать.

Леви сначала подумал, что это шутка. Он подошел к брату и положил руку на его плечо.

– Теф… ты чего?

Тефтон огрызнулся.

– Разуй глаза, братец. Ты сам видел, что вытворяет эта тварь.

Саша чувствовала, как в горле и ушах что-то колотится. Голос пропал. Со слезящимися глазами она лишь упала назад с колен. Девочка не могла поверить в то, что происходит. Ладони продолжали гореть зеленым.

– Стой и не двигайся! – сказал Алан – держи свои руки перед собой!

Леви все понял по этому тону.

– Алан! Брат! Что вы делаете! Она же спасла нас! – он встал перед Сашей с вытянутыми в разные стороны руками – она же простой ребенок… человек… ну же, Теф, опусти винтовку! Теф!

Ник тем временем присел в тени шиповника. Он спокойно смотрел на то, как Леви пытается защитить девочку. На миг уголки его губ поползли вверх. Он ждал этого так давно, и вот теперь настало время упиваться этой слабостью.

– Отойди от нее! – крикнул Алан, мотнув винтовкой.

– Искандер! – взмолился Леви, посмотрев на Лену и ее учителя.

Искандер продолжал сидеть на камне, перезаряжая револьвер и делясь патронами с Леной. Он посмотрел на красные слезящиеся глаза Саши. Она не плакала, но робко выглядывала из-за спины младшего Каори.

Квинт сухо произнес:

– Сомнений быть не может. Она уникум.

Хотя все уже давно с этим согласились, слова Искандера больно царапали сердце. И каждый понимал, зачем он заряжает оружие.

Леви качал головой, он не верил ушам. Перед лицом ненадолго появилось лицо Каори. Она улыбалась. Спустя миг ее милое и дружелюбное лицо обращается в изуродованное кровью и ссадинами месиво.

Ноги Леви дрожали, но он не собирался уходить. Он больше не позволит пролиться невинной крови.

Искандер поднялся на ноги, и, медленно покачиваясь из стороны в сторону, начал приближаться к ним. Глаза его сверкали под тенью шляпы. Поразительная решимость. Глядя на него, не оставалось никаких сомнений в его намерениях. Охотники приближались к Саше. Лишь только Роза, прикрыв рот, с широкими глазами, словно сдерживая рвоту, пятилась назад.

Искандер встал перед Леви.

– Отойди.

– Г-господин ван Розенвельд… вы… вы же не станете…

Охотник прокрутил барабан револьвера, смотря на девочку сквозь младшего Каори.

Леви вдруг ощутил, что Саша прильнула к его спине. Она сжалась в комочек и не отпускала его песочный кейп. Мальчик чувствовал ее дрожь. Она тихо шептала ему, и он прекрасно слышал. Только лишь он.

– Пожалуйста, не уходи… не оставляй меня…

Искандер продолжил:

– Ты прекрасно знаешь, кто мы такие и в чем суть нашей работы.

Сердце Леви потяжелело в сто крат. Единственное, что он смог произнести громко и четко.

– Я не отойду.

– Леви, не глупи. Она уникум – Тефтон шагнул вперед, подняв винтовку, он не мог целиться в брата.

– Заткнись, – прошипел Леви, даже не посмотрев в его сторону. Все силы уходили на то, чтобы не оторвать свой цепкий взгляд от Искандера.

– Да какой же ты охотник, ты предатель – сказал Алан.

Ник больше не скрывал улыбку. Он только лишь ждал. Ждал голодными глазами, он так давно ничего не ел…

– Я не отойду! Вы не можете!

Саша взяла его за ладонь и крепко сжала. Мальчик ощутил ее холод. Он повернулся к ней, чтобы сказать хоть что-то. Но в этот момент Искандер схватил его за руку и отвел в сторону одним рывком, не обращая никакого внимания на все потуги Леви вырваться. Тефтон схватил брата и стал держать.

Искандер выставил револьвер перед Сашей, даже не целясь. Девочка вновь упала назад, легонько покачивая головой. Ее красные глаза вцепились в черноту дула. Вот-вот оттуда вылетит ее смерть.

Леви продолжал кричать, он попытался ударить брата, но тот держал его Крейслером Кардтом за горло, давя все сильнее.

– Лучше закрой глаза – сказал Искандер.

Саша безвольно подчинилась и сильно сжала их.

Раздался одинокий выстрел.

Все стихло.

Саша открыла глаза. Все охотники ошеломленно смотрели на Искандера. Леви, наконец, успокоился. Все увидели, как перед выстрелом рука квинта легонько подалась вверх, и пуля прошла выше головы девочки.

Алан тут же взбунтовался.

– Что?! Что вы делаете?!

Искандер убрал револьвер и посмотрел на Тефтона. Тот тоже был недоволен его решением, но спорить не стал. Леви не понимал, зачем все это нужно.

Но больше всех недоумевал Ник. Хотя этого никто не заметил, улыбка медленно исчезла с его лица, и оно вновь лишилось всяких эмоций.

– Она не опасна – сказал Искандер.

– Но она же уникум! – кричал Алан.

– Даже под угрозой смерти, она не подняла руку на человека. Она не опасна… если ты так хочешь исполнить свой долг перед Брайдом, то твое оружие при тебе.

Алан без лишних разговоров поднял винтовку и прицелился. Но Роза мигом подлетела к нему и отвесила такую затрещину, что ее наверняка было слышно даже на окраине плантации. Алан смолк, уступая большинству.

Искандер тем временем еще раз посмотрел на мертвого Тринога, потом на Сашу. Из под черного кейпа он достал завернутый кусочек шоколада и вручил его девочке.

– Прости нас. Я должен был это сделать – он погладил ее по голове, видя, как Саша готова сдаться накатившим слезам – тебе повезло, что здесь был я, а не какой-то другой охотник. Ты спасла нас. Спасибо тебе.

Он тоже сел перед ней, ласково улыбнувшись и сощурив глаза.

– Я… я не понимаю… – хлюпала носом девочка

– Расскажешь мне кое-что?

Саша кивнула и откусила крохотный кусочек шоколада.

– Ты ведь удивлена своей способности? Раньше ты не замечала ничего странного за собой?

– Нет, господин охотник. Я… я не знала… что теперь будет? Что мне делать? Нас с мамой и папой арестуют? Я же уникум, да?

Страх поглощал ее.

– Пока ты молчишь, вас никто не арестует. Постарайся вести себя так же, как раньше. Будто бы ничего не было.

Каждый охотник в голове подумал одно и то же – это невозможно.

– Искандер – сказал Алан – ты ведь знал, что с ними что-то не так. С самого начала, ты что-то знал. Я прав? Ты ведь как-то это понял.

Искандер замолчал, не спуская глаз с Саши. Он думал, о чем можно говорить, а о чем не стоит.

– Да, знал. Но я верю ей. Она не подозревала о том, что она уникум. Наверняка ее родители тоже не знают. Но я знаю, они тоже уникумы. Сомнений нет, скорее всего, они не в курсе, иначе бы их давно арестовали. Выявить способности не так-то просто. На самом деле большинство уникумов не подозревают о том, что они уникумы, пока с ними не случиться что-то необъяснимое. Это сейчас произошло с тобой, душа моя. Но стоит им узнать, как начинаются ошибки, одна за другой. И они выдают себя. Пока ты ничего не знаешь, ты в безопасности. Это лучшая защита.

– Но как ты понял, что они тоже уникумы? – спросила Лена.

Искандер показал на левое предплечье Саши. На ту самую метку, что он увидел в первый день. Круг, в который вписан треугольник с точкой по центру.

– Это секретная информация. Но все зашло слишком далеко… и я уже не знаю, кому верить. Вы должны знать. Эта метка была и на ее родителях. Про значение этой метки знают несколько человек. Квинты, десять высших офицеров из Совета, а так же Тайрон Брайд. Больше никто. Мы точно не знаем, что это за треугольник, круг и точка. Но такие метки очень редки. Их носители это всегда уникумы. Ни на одном простом человеке их быть не может.

– Уникумы?

– Да. Мы называем их мечеными уникумами.

– Так они чем-то отличаются от остальных?

– Отличаются. Помимо своих способностей, в них сокрыта одна очень опасная сила. Сила заражения. Тот, кто носит метку, при длительном контакте с простым человеком может заражать его своей силой.

Ребята отшатнулись.

– Заражать? – Тефтон один остался стоять на месте – как это?

– Представь уникума с меткой, который может… ну, например, может видеть сквозь стены. У него такая особенность. Так вот, если он будет находиться с простым человеком в долгом контакте, пять лет и больше, то этот человек, даже если он не был уникумом, получит такую же особенность. И в один прекрасный день начнет видеть то, что делают соседи в квартире через стену. И меченые могут заражать довольно много людей.

Минутная тишина. Саша становилась все более опечаленной. В голове лишь одна мысль – все кончено. Она навсегда потеряет спокойную жизнь с мамой и папой. Им не сбежать

– Уникумы заражают силой простых людей, делая их уникумами? – Леви не верил ушам, посмотрев на брата. Тефтон тоже взглянул на него, и они оба поняли, что думают сейчас об одном и том же. Камни.

– Ясно… – сказа Алан – так вот почему Триног напал на этих крестьян. Выходит, весь Тикок…

– Да уж… – протянула Лена – Острову почти две тысячи лет, а он все еще полон тайн. Ну и что нам теперь с ней делать?

– Хороший вопрос, креветка – сказал Тефтон.

Искандер поднялся на ноги и подвел Сашу к остальным. Девочка все еще дрожала, боясь смотреть в лица охотников.

– Мы все сохраним в тайне – сказал квинт – если кто-то узнает, что здесь твориться, что здесь живут уникумы с метками, то на город обрушиться армия. Если вы хотите этого, то я не стану перечить. Но знайте, такое я вам не прощу никогда. Она не опасна, вы сами видели.

Один за другим, все дети кивнули, соглашаясь. Последним сдался и Алан.

– Что ж, хорошо – сказал он – теперь нас всех связывает одна общая тайна.

– Назовем ее тайной Тикока? – улыбнулась Лена.

– Нашла время ерничать…

Ник подошел к остальным.

– Ну, раз все пришли к согласию, предлагаю устроить знатный ужин в честь нашей победы! Как вам?

Охотники поддержали, развернувшись в город. Искандер предложил Саше донести ее на своих плечах. Он не стал ждать ответа и поднял девочку на себя. Квинт шел позади остальных, его голову не покидала единственная мысль.

Все уникумы должны быть незамедлительно уничтожены. Он прекрасно знал, что является чуть ли не единственным охотником, который тайком нарушает этот приказ и не лишает жизни всех без разбору. Но меченые уникумы были особой угрозой, с ними никто никогда не церемонился. Брайд и все офицеры Совета прекрасно знают, в чем их опасность, на что они способны. Но как Первая гильдия проглядела меченых уникумов в Тикоке? И проглядела ли? Не могла же она поместить Дайза и его семью здесь специально.

Искандер тяжело вздохнул. Ответов не стало больше, прибавились лишь вопросы. Он посмотрел на Ника, который радостно шагал впереди остальных, держа руки за затылком. По чеканил перед ним парадный шаг.

Леви подбежал к Тефтону и шепнул ему на ухо.

– Идем к телу Тринога?

Мальчик кивнул.

– Да, ночью. Извлечем камень… уж у него-то должен быть подходящий. Мы, почти у цели, брат.

– Почти…

Скрыть предвкушение было невозможно.

Глава 6 Вернувшийся с того света (1/4)

Последняя ночь в Тикоке, у братьев почти не осталось времени. Все стали замечать, как ребята постоянно шепчутся друг с другом. Алан больше не ходил в город без винтовки. Он считал часы до того момента, когда охотники, наконец, покинут это место. Ник напивался чаем как в последний раз. А Искандер все время проводил с Сашей наедине. Квинт объяснял ей, что теперь можно делать, и что нет, как не навлечь беду на остальных. Судьба целого города теперь зависела от ее поведения, от ее молчания. Ирай и его супруга были бесконечно благодарны охотникам, и теперь старались делать еще больше, чем раньше – чтобы гости чувствовали восточное гостеприимство в полной мере.

Смеркалось.

Рано на рассвете охотники покинут Тикок, сев на западный экспресс.

Лена легла спать вместе с Розой. Девичье шептание быстро стихло, сон захватил их. Глаза Розы почти закрылись, как вдруг в коридоре послышался шум. Братья Каори ночевали в соседней комнате. Роза приподняла голову с подушки. Лена спала. За дверью доносилась тихая ругань Тефтона. Он говорил шепотом. Леви за что-то извинялся так же тихо. Затем мимо комнаты девочек прошли шаги скрипящими досками, после чего все смолкло.

Роза подозрительно сощурила глаза, потом плюхнулась обратно в кровать. Она пролежала так несколько минут, но сопение Лены, а самое главное – мысль о том, куда собрались братья Каори на ночь глядя, не давали ей покоя.

В конце концов, она выдохнула и встала с постели одним рывком.

– Лена, Лен – Роза растрясла девочку за плечо, и та открыла глаза, не понимая, что происходит – вставай. Леви и Тефтон куда-то ушли.

– Что?

– Я только что слышала.

Лена тоже поднялась, растирая глаза. Сон быстро отступил.

– Хочешь проследить за ними? – она ехидно улыбнулась – ах ты маленькая проказница. Ну пошли.

С неохотой они скинули с себя общее одеяло, быстро оделись и вышли на улицу. Братьев все еще было видно – они шли вдали. Кто-то из них держал масленый фонарь и шел впереди. Вскоре мальчики скрылись за одним из холмов.

– Какого черта, куда они намылились? – зевнула Лена.

– Кажется, они идут в сторону того поля, где мы дрались днем.

– К Триногу?

Роза и Лена отправились следом тихим шагом. Когда они подошли к холму и увидели труп уникума, то обнаружили там ребят. Возле Тринога горел слабый свет.

Тефтон поставил лампу на щупальце монстра. Но света от нее все еще было очень мало. Леви осматривал мертвеца, пытаясь понять, где у этой махины может быть сердце. В груди мальчика все еще не унимался страх – вдруг Триног все еще жив. Им тогда тут же настанет конец.

– Режь здесь, попробуем отсюда – указал Тефтон дулом винтовки в область тела Тринога.

Леви расчехлил из плотной ткани длинный нож. Его с полной уверенностью можно было бы назвать мечом. Лезвие легко вошло в тушу. Леви провел на метр вдоль туловища, давя на клинок Гранандом. Кожа под тяжестью внутренностей вывалилась на рис, растущий внизу.

Братья мигом закрыли рты и носы.

Чудовищный запах тухлятины, гнили, что подводило к горлу. Серая вязкая жижа комками вытекала вниз. Среди прочего – человеческие руки, ноги, пальцы, нижняя челюсть и груда костей.

Леви побледнел и вручил нож брату.

– И в этом нам придется ковыряться?

– Нет, кажется, мы вскрыли желудок – заключил Тефтон и вытащил клинок.

Вдвоем они подошли чуть ближе к голове. Тефтон вставил нож и вскрыл тело с другой стороны. Теперь жидкость была темно-красной. Это кровь. Мальчик сделал широкий надрез и принялся снимать всю одежду с себя, вручив ее брату, пока тот светил фонариком. Затем он залез по пояс внутрь Тринога. Наконец, спустя минуту он резко вырвался обратно, держа в руках сердце. Оно так сильно походило на человеческое, что можно было бы легко спутать, если бы не размеры – у Тринога гораздо крупнее.

Тефтона вывернуло. Он еще долго не мог отойти потом, смывая водой с поля кровь.

Леви тем временем вскрыл сердце. В груди все сжалось – свет от фонаря больше не был нужен. Громадный полукилограммовый кусок камня души светил гораздо сильнее. Размером он был чуть больше мужского кулака. Братья подошли к нему ближе и с широкими улыбками, не верящими глазами, посмотрели друг на друга. А свет с камня ложился на их лица снизу и уходил дальше вверх в ночное звездное небо.

– Теф… сколько же здесь?

– Не знаю, но должно хватить.

– Хватить на что? – из темноты послышался голос Лены.

У ребят выступил ледяной пот. Они резко повернулись на голос. Девочки стояли поодаль от них, скрываясь во мраке. Но свет камня раскрыл их. Леви поначалу попытался спрятать камень за спиной, но быстро понял, что уже поздно.

Лена и Роза подошли ближе, рассматривая вскрытую тушу. Запах дошел и до них, заставив закрыть рты ладонью. Братья переглядывались, не зная, что делать дальше.

– Что это? – спросила Лена, показав на камень в руках Леви.

– Ну… это… – Тефтон замялся.

Роза подошла ближе и встала рядом с младшим Каори. Ярко-фиолетовое свечение камня завораживало глаза, девочка не отрывалась от него.

– Вы что, достали его из этой штуки? – спросила она.

Леви тут же с гордостью заявил.

– Да, прямо из сердца.

– Леви! – закричал Тефтон, готовый прыгнуть и заткнуть ему рот собственноручно.

Но Лена обхватила его сзади локтем за горло и прислонила к себе.

– Ну давай, одуванчик, выкладывай, что это и зачем оно вам?

– Отвали, не ваше дело…

Леви набрал воздуха полную грудь и выдохнул, словно собирался с мыслями. Тефтон понял по его глазам, что сейчас произойдет, пытаясь всем видом показать, что не нужно.

– Это душа уникума. Такие есть у всех уникумов. В них заключена огромная энергия.

Девочки переглянулись.

– Энергия? – спросила Роза, Леви кивнул.

– Да, что-то вроде жизни, заточенной в камень. В разных книгах ее называют по-разному.

Тефтон пнул брата по ноге, но тот отмахнулся, понимая, что скрыть что-то теперь не получится – девочки увидели слишком много. Он был обязан Розе жизнью и лгать ей совершенно не хотелось.

– С его помощью мы хотим вернуть к жизни Каори, и… и всех тех, кто погиб из-за нас.

Тефтон закатил глаза. Он все-таки произнес это. Все стихли. Прозвучавшее явно не было похоже на шутку. Да, Леви не умел так шутить. Лена отпустила Тефтона. Девочки не отрывали глаз от света камня.

– Вы серьезно? Хотите вернуть Каори? – тихо спросила Лена, но, кажется, уже и не ждала ответа. Глаза ребят все говорили сами.

– Но как? – спросила Роза.

Братья рассказали им о некробиологии, о всех тех книгах, что они прочитали и о их предположении, что нужно делать с камнем. Говорил в основном Леви, Тефтон же просто поддакивал с насупившимся взглядом. Но дальше, то, что он услышал, чуть не вывело его из себя.

– Вы должны поехать с нами. Вы должны видеть величайшее свершение! – заявил Леви.

– Нет, брат, этого не будет!

Леви тут же обиженно посмотрел на Тефтона. Взгляд его был умоляюще настойчивым.

– Но почему? Нику же можно, так почему им нельзя?

– Да потому что Ник с самого начала с нами, он все знает…

– Они теперь тоже все знают!

Лена улыбнулась, подойдя к Тефтону.

– У тебя нет выбора, одуванчик – сказала она, начав ходить вокруг него – мы все видели, так что…

– Это шантаж?

Лена посмеялась.

– Нет, одуванчик. Нам просто интересно. Да и к тому же, как ты уговоришь Искандера отпустить вас с тренировок?

Тефтон сник. Это в его голову еще не приходило.

Лена продолжила:

– Вот видишь. Что вы все время одни? Пора бы уже звать своих друзей с собой – Роза робко, по-девичьи, сжала кулак, прислонив его к груди, слушая Лену – Не переживай. Я договорюсь с Искандером, если вы возьмете нас с собой.

Тефтон недолго молчал. Махнув рукой, он в итоге согласился.

Глава 6 Вернувшийся с того света (2/4)

Отпроситься у Искандера было той еще задачкой. Квинт сразу удивился, что Лена, Роза, Леви и Тефтон вдруг попросили передышки. Но они все-таки заговорили охотника отпустить их в Западный Хорайзон на пару дней.

Ник все понял на следующее утро, стоило взглянуть на сияющий вид братьев, они словно под ломкой, не могут усидеть на месте. Юноша поздравил их с находкой.

Тефтон успел поставить одно единственное условие – Алан ничего не узнает и никуда с ними не поедет. Роза согласилась, но в итоге ей еле удалось объяснить брату, куда они собрались. Он никак не хотел отпускать ее с этими прохвостами Каори. Мальчик поцеловал ее в лоб на прощание и сел вместе с Искандером на утренний экспресс до Гауденберга.

Дети вместе с Ником остались одни – их поезд будет немного позже. А пока что они решили провести остаток времени, гуляя по рынкам Тикока. Все четверо смотрели на товары, покупая себе немного еды в дорогу. Но теперь не прилавок был центром внимания, а простые люди. Каждый из них, скорее всего, уникум. И никто даже не подозревает. Все живут людской жизнью, уже не будучи людьми. А ведь они выглядят точно так же. Первый раз в жизни Леви и Тефтону захотелось, чтобы винтовки за их спинами никто не видел. Чтобы они исчезли.

Настало время прощаться. Дети поклонились Ираю и его семье и отправились на вокзал. Саша только под самый конец догнала их и попросилась проводить. Она все так же мрачна со вчерашнего дня, ничего не поменялось. Каменное серое лицо, глаза перестали гореть золотом. Они опустели. Всю дорогу она молчала, хотя было ясно, что она желает больше всего – пусть ребята останутся с ней. Хотя бы Леви. Путь он не уедет. Не оставит ее совсем одну.

Одним лишь страхом Саша провожала охотников на перроне, робко подняв руку и помахав ей.

Дети смотрели на нее из купе вместе с Ником.

– Это чувство виновности убьет ее рано или поздно – сказал он тихо – не удивительно, всю жизнь вас учили, что уникумы это зло. А что делать, когда ты вдруг узнаешь, что ты и есть то самое зло. Что твои друзья теперь твои враги. Это не для семилетнего ребенка…

Остальные смотрели на Сашу из окна, не переставая махать. Даже Тефтон не опускал руку до последнего, не отрывал взгляд. Он поражался сам себе – еще вчера мальчик целился в нее из Крейслера Кардта, был готов избавить общество от уникума. Защитить его от твари раз и навсегда, одним выстрелом. А теперь ему вдруг стало стыдно. Этот уникум не похож на тех, о ком рассказывал дядюшка Бромнджир. Она человек. Такой же, как и я.

Никто из них не хотел верить в обреченность Саши. Все прятали это чувство глубоко в сердце. На душе становилось все темнее. Странное чувство… скорее предчувствие, что они находятся в Тикоке в последний раз.

Поезд тронулся, загремели вагоны.

Леви не выдержал.

Он открыл окно купе и высунулся наружу, заорав всем горлом.

– Саша! Мы вернемся! Жди нас! Мы приедем за тобой! Еще увидимся, обязательно! Так что жди!

Он увидел, как Саша закрыла кулачком один глаз. Она плакала, хоть и старалась не показывать это. Девочка становилась все дальше и дальше.

Тефтон одной рукой втянул Леви обратно в салон. Все молчали.

Поезд уходил все дальше и дальше.

Путь от восточных плантаций до западной границы Острова занял четыре с половиной дня. Все это время братья отвечали на вопросы девочек о том, чем они занимались последние два года. В основном, истории о тайной охоте на уникумов. И о том, сколько раз результат был ничтожным.

Камни были слишком маленькими, не стоило даже пытаться. Но теперь – этой глыбы будет достаточно, чтобы вернуть всех.

– Так значит, вы вдвоем хотите победить саму смерть? – спросила Роза.

– Звучит страшно – добавила Лена, тиская в руках По, растекающегося в ласке.

Братья не знали что ответить, ведь сами не были уверены ни в чем. Но попробовать стоило. И начать можно было с кого угодно.

Поезд подъезжал к Западному Хорайзону. Лена впервые была в этой части Острова. Пустынные степи, редки лесочки. Но чем ближе к городу, тем зеленее становилось, все выше и крепче деревья, высохшая трава. В который раз братья возвращались домой с болью в груди. Боль от невозвратимого.

В Хорайзоне как всегда пахло солью, дымом и рыбой. Множество рыбацких лодок бились друг об друга у пристани, некоторые стояли отдельно, покачиваясь на волнах. Куча людей заполонило улочки, все носятся со своим только что пойманным товаром, спеша на рыночную площадь у колокольни. Там по-прежнему вещает старик, его слушают десяток другой ребятни.

Братья поднимались на старый знакомый обрыв, девочки шли за ними следом. Ник не так давно полностью обновил деревянные ступеньки лестницы. Во дворике ничего не поменялось. Мальчики мягко улыбнулись. Двухэтажный дом, веранда со столиком, рядом на кресле-качалке спит Акина. Несколько высоких деревьев рядом с домом. Протянутая веревка, на которой от ветра покачиваются сохнущие белоснежные простыни. А под одним из деревьев, самым близким к обрыву лежит под согнувшимися ветвями могила Каори. Там под витриной в стекле находится ее винтовка Геверстон.

Акина проснулась случайно и увидела идущих к ней детей вместе с Ником. Она тут же поспешила встать и распахнуть руки, чтобы принять ребят к себе. Они прыгнули на нее, крепко прижав.

– Дорогие мои, родные – Акина не переставала целовать в голову то одного, то другого – вы так рано вернулись. Турнир уже закончился?

– Нет, бабуль, только на следующей неделе начнется – сказал Тефтон.

– Мы приехали отдохнуть немного перед началом.

– О, вот как – она улыбнулась и обратила внимание на девочек, что стояли рядом с Ником позади.

У Лены улыбка до ушей, Роза же с легким румянцем на лице сделала пару шагов назад, спрятавшись за Ником и накручивая на палец прядь волос.

Акина спустилась с веранды, чтобы поприветствовать гостей. Девочки по очереди назвали свои имена, добавив, что они являются напарницами братьев на турнире. Акина посмотрела на ребят и одобрительно кивнула. Потом она подошла к Нику и взяла его ладонь в обе руки, начав разглаживать.

– Спасибо, что присматриваешь за ними, молодой человек.

– Да не вопрос, капитан Акина.

Весь первый день встречи они провели вместе, в кругу семьи. Тефтон и Леви вдвоем залезли на крышу, чтобы подлатать ее после недавней грозы, а то верхний этаж начал отсыревать. Лена и Роза помогли Акине с готовкой, а заодно узнали много забавных случаев из детства ребят. Братьям только и оставалось грызть ногти, надеясь, что бабуля не расскажет ничего лишнего. Ник снова уединился, взяв в руки топор, он принялся рубить дрова на месяцы вперед.

Наступила ночь. Тефтон и Леви разбудили девочек и позвали с собой в подвал. Вход туда был с другой стороны улицы. Здесь было темно и холодно, как в склепе. Множество стеллажей для инструментов и прочих вещей уже никому не нужных. Ник помог ребятам установить большой деревянный стол прямо по центру подвала. Рядом лежал завернутый в ткань камень Тринога. Не смотря на плотность материала, душа все равно просвечивала фиолетовым.

– Ну, что дальше? – спросила Лена.

Тефтон взглянул на Леви, тот кивнул.

– Дальше мы проведем эксперимент – сказал он – но для этого нам понадобится сходить на кладбище неподалеку кое-зачем.

Глава 6 Вернувшийся с того света (3/4)

– Стойте! Так же нельзя… – не выдержала Роза, подав голос только уже когда Тефтон вонзил лезвие лопаты в землю.

Ночь на кладбище казалась еще темнее. Отсюда до дома более часа ходьбы, и все это время девочки были уверены, что братья разыгрывают их. Довольно глупый розыгрыш, если подумать. Поэтому они весело хихикали между собой, пока Тефтона и Леви бросало в холодный пот от того, что лунный свет погас, скрываемый тучами. Ветер становился все холоднее, заставляя шуметь черную листву. Даже Тефтон пожалел, что не взял с собой Крейслер Кардт. Что уж говорить о Леви, который плелся позади брата, вжавшись в черенок лопаты. Ник сказал, что не пойдет на кладбище – не любит он этих мест. Юноша пообещал все подготовить к их возвращению. Зато По был всеми конечностями «за». Конечно, куда девочки, туда и он.

Когда вдали, среди невысоких деревьев показалась металлическая ограда кладбища, Лена и Роза сразу стихли, переглянувшись между собой. А когда Тефтон выбрал, кого они будут откапывать, чтобы затем попробовать воскресить, так они и вовсе побледнели.

– Вы серьезно?! – вскинула руками Лена. Леви впервые видел ее такой напуганной, широкие карие глаза не отрывались от могильной плиты с именем «Павел Кут», этот человек умер два года назад.

Леви поднял фонарь повыше, чтобы Тефтону было удобнее. Старший Каори зарывался все глубже.

– Что, креветка, страшно тебе? Не шуми, а то придет сторож и закопает нас рядом с Пашей.

– И-ик! – Лена затихла, Роза присела рядом с ней, закрыв глаза.

Леви подвез взятую с собой тачку поближе, после чего поменялся с братом местами.

Девочки оставили всякую надежду переубедить их и заставить пойти домой. В этот момент лопата ударила в деревянную труху. Пара щепок немного подпрыгнула. Гроб под землей гнил быстро, целым его уже не достать.

– Есть, идите сюда.

Леви расчистил от земли крышку и раздробил ее в клочья вместе с Тефтоном. Убрав остатки, они увидели в земле высохшее бледно-желтое тело. Хотя телом это уже нельзя было назвать – скорее обглоданный скелет с сухожилиями.

– Фу, я думал, пахнуть будет – скорчился Леви.

– Нет, он уже давно сгнил – ответил Тефтон и попытался приподнять труп за руку. Та сначала подалась, но потом вырвалась из тела, и кость неуклюже осталась в руке мальчика.

– А его получится воскресить?.. – Лена, наконец, заинтересовалась и с любопытством смотрела в яму – выглядит он неважно. Я бы сказала, окостенело.

– Остроумно, креветка. Вообще в теории можно – сказал Тефтон, доставая остальные часть скелета.

– В книгах было написано, что воскресить можно любого человека, если от него осталось хоть что-то. Видимо, части тела, даже кости, помнят своего хозяина до скончания времен – ответил Леви – Даже если осталась прядь волос, все равно должно получиться, лишь бы хватило энергии.

Ребята погрузили груды костей в тачку. Роза отошла подальше, чтобы не видеть этого. По тоже в страхе запрыгнул ей на руки.

– Не ожидала, что вы способны на такое. Вскрыть чужую могилу… – холодно проговорила Лена.

– Ты не знаешь, на что мы способны – сказал Тефтон себе под нос.

С кладбища все уходили чуть ли не бегом. Дети быстро вернулись домой, толкая тачку с останками перед собой. Ее колесо дурацки поскрипывало всю дорогу. Ник встретил их у подвала. Он помог ребятам спустить рассыпающееся тело вниз. Тефтон попросил разложить все части в правильной последовательности на столе по центру. Сам он ненадолго вышел и вернулся уже с винтовкой в руках.

– Акина спит. Ну что, давайте сделаем это – Тефтон посмотрел на каждого, кто стоял в комнате – судя по книгам, таких опытов не проводили уже четыре века. Если Эллантагон нас еще не опередил, то мы можем считаться первооткрывателями.

– Первопереоткрывателями – улыбнулась Лена.

Похоже, среди остальных, лишь только Роза не находила себе места.

Тефтон отложил винтовку к стене и развернул сверток с камнем Тринога. Ник в этот же момент опустил голову, словно стараясь спасти глаза от слепоты. Остальные же приковались к этому мягкому свечению, немного мерцающему. Рядом Тефтон положил жемчужину, которую они добыли на юге с паука-брудоса.

Леви не понял этого.

– Что ты хочешь, Теф?

– Я думаю, что сначала стоит попробовать с малого – сказал он и взял двумя пальцами камень паука – я не знаю, что может случиться. Поэтому возьми Грананд и приготовься. Если что-то пойдет не так, то стреляй. Хорошо?

Леви кивнул. Неуверенность брата передалась ему страхом.

– И почему мне кажется, что ты словно ждешь, что что-то пойдет не так? – спросила Лена.

Тефтон не ответил. Он просто слушал интуицию.

Медленно, с камнем в пальцах, он подошел к скелету и проник в его грудную клетку. Мальчик почти не дышал, пот стекал с его висков вниз. Стоило камню приблизиться к мертвецу, как Тефтон сразу же почувствовал жжение – горошина сильно нагревалась. Она засветилась еще пуще, при этом начав издавать тихий гудящий звук.

Ник закрыл уши, закрыл глаза. Он тяжело дышал. Но всем было не до этого – все смотрели на то, как Тефтон отпустил камень из пальцев, а он, упав на один из позвонков, как будто впитался в кость.

Минута тишины, все смотрят, что будет дальше.

Вокруг позвонков начало появляться что-то темно-красное и твердое. Кости стали играть еле видимыми фиолетовыми искорками. Красная твердь начала расти вдоль позвоночника, обхватывая другие кости.

Леви поднял Грананд.

– Что это?

Тефтон ответил не сразу.

– Кажется… кажется, это мышцы! Ткани восстанавливаются, смотрите! Они восстанавливаются!

Его лицо засияло, он закричал так громко, словно забыв, что Акина спит наверху.

Кости действительно соединили возникшие из искр сухожилия. В черепе появился мозг, отрастали и новые органы. Только лишь кожа так и не появилась на нем. Весь подвал начало заполнять тошнотворное зловоние. Как будто жженая резина вперемешку с тухлым мясом. Кожа так и не появилась, лишь кое-где обрывки свисали с тканей и костей.

Дети сами того не замечая, начали отходить назад, к стене, подальше от стола. В глазах человека тоже засверкало, вскоре там появились глазные яблоки. Правда, второе выросло не до конца, и тут же растеклось. Первый же зрачок хаотично забегал по орбите, смотря то на братьев, то на Ника, то на стены. Ткани схватились и на горле, и вот, из окровавленного рта послышался первый хрип. Он становился все громче и жестче, перерастая в ор. Кожа так и не появилась. Зато от позвоночника начали возникать странные отростки по четыре штуки с каждой стороны. Эти отростки сначала выглядели как кости-клешни, но становились все длиннее и длиннее. А потом на них прорисовалась черная короткая шерстка.

Леви снял с предохранителя винтовку и прицелился. Но Тефтон одной рукой опустил Грананд, не отворачиваясь от зрелища.

Тело орало, извивалось в судорогах и немного светилось, искры продолжали играть. Черные отростки-клешни становились еще длиннее. Лена достала револьвер, Роза пару ножей. Девочка взглянула на Ника. Юноша держался за свои глаза, как будто пытался выдавить их тыльной стороной ладони. А с его рта прямо по зубам и языку стекала слюна. Ее было очень много, казалось, его рвало, жидкость стекала на пол.

– Ник! Что с тобой! – крикнула Роза, но в этот момент в ее голову прыснуло что-то белое и липкое. Дети тут же закричали. Белую субстанцию выделил их своих жвал, что отросли около рта, оживший мертвец. Он все меньше походил на человека. Без кожи, вместо нее черная шерсть. Ногами он не пользовался, да и не мог – они так и остались на уровне костей. Опорой для твари служили восемь конечностей черных отростков.

Леви тряс винтовкой, пытаясь вырвать ее из рук брата. А тот знал, что он хочет сделать и вцепился, не отпуская.

– Дай винтовку! Что ты делаешь?! – не унимался Леви – может, ты еще поговорить с ним попробуешь?

– Да тихо ты! Оставим его в живых как можно дольше.

Лена тем временем помогла Розе выпутаться из белой субстанции. Это оказалась паутина.

– Тефтон, сделай что-нибудь! – закричала девочка – это не выглядит как воскресшее разумное существо! Это какой-то зомби-паук!

– Не встревай, креветка! Ждем!

Зомби-паук в этот момент выпустил еще несколько стрел паутины в охотников, но промахнулся. Встав со стола, он с помощью черных ног взобрался на стену и стал все опрокидывать. Банки, горшки, ящики – все летело на пол.

– Такими темпами Акина услышит! – сказал Леви.

Но Тефтон ничего не делал. Вырвав Грананд из рук брата, он отбросил его подальше на пол. Шаг за шагом, охотник стал приближаться к воскресшему. Тот смотрел на него одним единственным глазом, медленно крутил головой и щелкал жвалами. Недавний мертвец все еще выглядел так хрупко, что, казалось, один удар и он посыпется.

– Ты слышишь меня? – спросил Тефтон, обращаясь к нему. Зомби-паук продолжал сверлить его глазом.

– Очевидно, он тебя не слышит – умоляюще произнес Леви в надежде вернуть брата назад. Но тот качнул пальцами, не отворачиваясь от паука.

– Ты помнишь, кто ты?

Тварь продолжала хрипеть каждый раз, когда втягивала воздух.

Тефтон не хотел этого. Он не мог поверить и не желал признавать. Но то, что стояло перед ними – это не человек. Это тот самый паук, которого он не так давно убил на юге, добыв с него камень-горошину. Последний шаг мальчика, и монстр накинулся на него, оттолкнувшись всеми конечностями от стены.

Тефтон даже не дернулся.

Раздался выстрел и в следующий миг паук замертво свалился в его ногах с пулей в голове.

Выстрел сделала Лена из своего револьвера. Она сдула дымок с него, с печалью посмотрев на мальчиков.

Леви держал все это время согнутые кулаки. Костяшки онемели до хруста. Но теперь он ослабил пальцы. Больше не нужно было терпеть. Для него все было кончено. Леви принял смирение, склонив голову.

Тефтон смотрел на вытекающую из головы струйку крови. Смотрел и улыбался. Для него все началось. Все получилось. Он создал жизнь из праха. Он сам Господь Бог!

– Прости… – сказал Тефтон мертвецу, глядя на его застывший взгляд – мы убили тебя второй раз.

Роза повернулась к Нику, но его уже не было. Никто не заметил, когда он вышел из подвала.

Тефтон развернулся к брату. Тот стирал слезы, стараясь никому их не показывать.

– Ты чего, Леви?

– Я… я знал это. Знал, что не выйдет. Нельзя вернуть то, что взяла земля.

Тефтон в недоумении улыбнулся, подошел к Леви и легонько схватил его за плечи.

– О чем ты? Мы же только что сделали это!

Леви отчаянно покачал головой.

– Нет! Это был не человек. Ты лишь дал сосуд уникуму, у которого забрал камень. Ты воскресил того паука, а не человека!

– Бред! – Тефтон оттолкнул его в Лену и Розу, не желая слушать – Это человек. Все не получилось только из-за нехватки энергии. Той жалкой крохи слишком мало, чтобы вернуть человека. Но камень Тринога…

– Только попробуй… я не пущу тебя к Каори!

Тефтон усмехнулся и спокойно подошел к большому камню, взяв сверток в руки. В этот момент он услышал позади себя щелчок затвора. Знакомый щелчок. Мальчик обернулся.

Леви стоял с Крейслером Кардтом в руках, направив его на брата. Он был единственной преградой к выходу. Единственной преградой к воскрешению Каори.

Глава 6 Вернувшийся с того света (4/4)

– И что ты сделаешь? Выстрелишь в меня? – с толикой смеха произнес Тефтон.

Леви колебался – винтовка плавала в его руках.

– Не делай глупостей, Теф. Мы провалились, признай это. Не ври самому себе. Ты… Мы вернули к жизни не человека. Ты попросил меня помочь воскресить Каори только чтобы успокоить? Так ведь? Я знаю, так. Ты не хотел, чтобы я страдал, ты хотел подарить надежду, ниточку. Теф, остановись…

– Отойди! Не понимаю о чем ты! Я и в самом деле собираюсь ее воскресить.

– Прошу, брат, пожалуйста, – Леви все-таки опустил винтовку, но все еще стоял между Тефтоном и выходом – мы с тобой где-то ошиблись, я уверен. Давай… давай найдем Эллантагона и попросим помочь…

Тефтон рассмеялся.

– Эллантагона? Этого предателя? Да его вся армия ищет уже второй год, как ты его найдешь?

– Но он же знает…

– Хватит прятаться за других, сделай все сам. Или ты забыл, мы же оба виноваты… значит, и возвращать ее нам обоим.

– Ты лишь осквернишь ее. Хочешь сделать из нее Тринога?

– Отойди!

Роза встала рядом с Леви. Она смотрела на старшего Каори таким же сурово решительным взглядом, как и Леви.

– Мне кажется, ты перегибаешь – сказала она

– Тебя забыл спросить! Ты тут вообще для чего! Докучать мне своей бесполезностью?! Прочь с дороги, возвращайся к своему паршивому братцу и больше не суй нос не в свое дело.

Тефтон наорал на Розу настолько громко, брызгая слюной из пасти, что девочка испугалась. Леви сжал кулак.

Тефтон без оглядки на остальных прошел мимо и выбрался из подвала с камнем в руках.

– Ну и катись… – прошептал дрожащим голосом Леви.

Лена сказала, что присмотрит за ним и тоже вышла наружу.

Леви и Роза остались наедине. Роза стояла как столб. Кончики ее пальцев подрагивали. Она сжала и разжала их. На сердце что-то горькое. Ей казалось, что она давно привыкла к этому чувству, но сейчас эта горечь снова как в первый раз. Глаза заблестели, и она, не выдержав, повернулась к Леви, уткнувшись лицом в его грудь. Мальчик чувствовал, как теплый комочек дрожит, прижимаясь к нему. Она плакала.

Леви не знал, с чего начать, чтобы подавить в себе ненависть к брату. Он не ударил его только что лишь потому, что сам прекрасно понимал желание Тефтона. Леви был честен с собой, ну а Тефтон всегда шел до конца – этим они и отличались.

Драться с его бараньей упертостью мальчик больше не мог. В конце концов, ему самому было обидно, что столько сил и времени потрачено впустую. Надежда больше не воскреснет.

– Ты… ты злишься?.. – спросила Роза, не отрывая голову от его груди. У нее был такой ласковый и виноватый голос.

Леви всполошился из-за этого не на шутку. Она обняла его руками и прижала к себе еще сильнее.

– Нет… нет, не злюсь, конечно. Не обращай внимания, просто мой брат идиот!

– Прости. Но я поняла тебя. Поняла, что ты хочешь защитить Каори. Мой брат тоже… не важно. Я просто захотела встать рядом. Я не хотела, чтобы вы ссорились. Вы же братья… братья не ссорятся.

– Но мы…

– Прости, пожалуйста – она, наконец, посмотрела на него темно-синими глазами – я просто хочу быть рядом с вами… хочу завести друзей.

Последние слова прозвучали так тихо, что Леви даже подумал, что она стыдиться слова «друг».

– Но мы итак друзья, Роза. Я твой друг – он улыбнулся девочке, а она долго и молча смотрела на его улыбку.

Тефтон тем временем уже шел с лопатой к дереву, под которым находилась могила Каори. Ника не было и во дворе. Но сейчас не до его поисков. Хотя Тефтон все же задумался между делом – почему у юноши такая реакция на камень? Сколько раз они не вскрывали уникумов, он всегда стоял где-то вдалеке, либо его вообще не было. Он что, боится их?

Лена быстро догнала его.

– Не думала, что ты такой лопух, одуванчик – сказала она, выравнивая шаг с мальчиком.

– Отвали…

– Да ладно тебе, глупыш. Я же помочь хочу.

Она сложила руки за головой и ускорила шаг, обгоняя Тефтона.

– Будешь мешать, прибью.

– Силенок не хватит. Смотрю на тебя и вижу, что ты стал его величеством Красным Помидором. Обижен на всех. Вечно бежишь за тем, что никогда не догонишь.

– Да тебе-то откуда знать?

Лена вдруг изменила тон голоса, он стал чуть ниже, чуть серьезнее.

– После того случая на севере Искандер рассказал мне о вас. О вашей истории более подробно. Я знаю, что ты ищешь.

Тефтон на секунду остановился, но не нашел, что ответить и снова зашагал вперед. Лена продолжила:

– Ты ведь долго ждал этот год, не так ли? Каждые десять лет на Острове сгорает город. И ты ждешь, что это случиться вновь, ты хочешь найти ответ. Думаешь спасти всех на этот раз.

– Возможно – бросил мальчик.

Лена улыбнулась, отвернувшись в сторону.

– Знаешь, ты так похож на моего отца. Я запомнила его именно таким. Он тоже не щадил себя ради остальных. Гнался за недостижимым. И так же как ты не любил показывать это. Но я все вижу, глупыш. Ты из той породы людей, что никогда не бросает дело на полпути.

Тефтон вонзил лопату в землю, он старался не смотреть на надгробие.

– Кем был твой отец?

– Ну, я совсем плохо его помню. Я жила в богатой семье, у нас дома было много именитых гостей. Папу звали Эйрин. Он был инженером изобретателем, работал на Первую гильдию. С Искандером, кстати, тоже он меня познакомил. Ну а когда на Севере вспыхнул мятеж, и началась война, то глава Брайд лично попросил папу создать что-то, что поможет армии одержать быструю победу. Папа долго сопротивлялся, пока на него не надавили. Помню, как к нам постоянно приходили солдаты, переворачивали все поместье с ног наголову. Отцу пришлось использовать старые наработки. Перед войной он работал над проектом одной машины. Кажется, он назвал ее паролет. Он сказал, что с помощью нее человек покорит воздух. Он научится летать.

– В смысле?.. Как птица? Снова шутки шутишь?

Лена ударила мальчика по голове.

– Нет! Я серьезно. Он собрал машину, а гильдия по образцу сконструировала целую эскадрилью. Папу заставили стать первым пилотом. С той войны он не вернулся.

– Значит… – Тефтон ненадолго отвлекся от копания и посмотрел на нее.

– Не знаю. Скорее всего, да. И тогда я решила стать охотником, чтобы узнать, как он погиб.

Тефтон шмыгнул носом, и снова взялся за лопату.

– Он исполнил свой долг перед обществом.

Лена ухмыльнулась.

– Да, исполнил. Но разве это справедливо? Он хотел, чтобы его изобретения служили людям. Он гнался за этой мечтой. А в итоге его паролеты стали оружием. А сам он стал убийцей. Тефтон, тебе не кажется, что мы не принадлежим сами себе? Что обществу плевать на наши идеалы, мы лишь инструмент.

Лена не ждала ответа от мальчика. Тефтон и в самом деле промолчал. Он не знал, что ответить. Раздался гулкий удар лопаты по чему-то твердому. Тефтон замер, его сердце сжалось. Как хотелось, чтобы Леви стоял сейчас рядом. Как хотелось, чтобы он поддержал. Но мальчик был совсем один. Сомнение прокралось в его голову, но было уже слишком поздно отступать. С Леви или без него, он сделает это. Сжав кулаки, Тефтон продолжил расчищать землю, и вскоре перед ним возникла крышка гроба.

Еще минута и он увидит ее вновь…

В глазах становилось темно, голова кружилась.

А ведь если подумать, то сейчас охотник посмотрит на Каори первый раз за два года. Он ведь так и не видел ее мертвого тела.

Лена с затаенным дыханием стояла наверху.

Тефтон сделал последний вдох и выдох. Рывком он снял крышку.

Гроб был пуст.

Зрачки ребенка мгновенно сузились. Он понял, что теряет опору под ногами. Он упал прямо в открытый гроб, разломив его на две части. Лена так же не понимала, что происходит. Она подняла завернутый камень Тринога с земли и сняла с него ткань, чтобы свет от души пролился на яму. Но гроб по-прежнему был пуст. Ни костей, ни гнили, ничего. Тефтон встал на ноги, помогая себе лопатой. Осознание до сих пор не приходило.

Страх сковал его тело. Из снятых наушников, что он всегда держал на шее, доносился диссонанс и шипение.

– Это что… шутка?.. Это чья-то гребанная шутка?! – Тефтон покачивал головой, не веря в то, что перед ним.

– Тефтон?

– Где она?! Где Каори Акина?!

Глава 7 Живой лабиринт (1/4)

Все стояли на краю пустой могилы. Тефтон сел на землю, подогнув ноги и спрятав лицо. Леви дрожащими глазами не отрывался от черноты ямы. Роза стояла позади него. Звездное небо над океаном скрылось за стеной туч, которые шли на Остров. Капля за каплей начал моросить дождь. Никому не было дела до этого.

– Я не понимаю… – шептал Леви сам себе – что это значит?

Никто не знал ответ.

– А Ник? Вы его видели? – спросила Роза.

Лена кивнула.

– Да. Он первым услышал крики Тефтона и прибежал. Мы попросили его разбудить Акину.

Тефтон спешно завернул камень Тринога обратно в ткань и спрятал подальше. Мрак вновь окутал все вокруг.

На верхнем этаже дома загорелся свет. Вскоре бабушка Акина вместе с Ником вышли наружу. Женщина ежилась от холода в легком ночном халате, который колыхало от ветра. Увидев всех детей у надгробия, она не поверила своим глазам.

– Во имя всех святых! Тефтон, Леви, что вы тут делаете?

Братья поднялись и встали стеной, отгораживая яму от Акины. Они обступили ее, не давая пройти дальше. Мальчики не хотели, чтобы она увидела пустой гроб.

Акина с недоумением смотрела на братьев. Она посмотрела на горки вырытой земли и яму.

– Вы что, раскопали ее? Боже мой! Да как вы могли, что вам в голову-то взбрело!

– Ее нет… Каори нет – тихо проговорил Тефтон низким голосом. Леви видел, как его брат с трудом держит себя в руках, как смотрит на все исподлобья. Он вот-вот взорвется.

Акина не сразу расслышала.

– Тефтон, мальчик мой, что случилось? Зачем вы потревожили сон моей ученицы?

Тефтон сжал кулаки, он взял Акину под руку и самолично подвел ее к пустой могиле, тыкая пальцем вниз. Голос его надрывался, хрипел. Глаза дрожали, потеряв весь свет.

– Что это? Бабушка! Что? Почему могила пустая!

Ноги женщины подкосились, благо Ник стоял рядом и успел поймать ее.

– Тефтон! Отойди, – отвела его Лена и присела рядом с Акиной.

Она очнулась, смотря на остальных, ее губы подрагивали. Взгляд выдавал непонимание.

– Что… что вы с ней сделали…

Тефтон взял себя в руки и вновь вернулся к ней.

– Мы ничего не делали. Мы просто хотели… в общем нам нужно было достать ее тело. Но когда я открыл гроб, то внутри никого не было. Как же так, бабушка Акина, ты же сама прислала нам телеграмму на север, что учитель мертва. Ты же говорила нам, что похоронила ее. Ты была на похоронах? Ты видела, как ее кладут в землю. И все последние два года ты никогда не покидала дом. Кто мог вскрыть могилу без твоего ведома и забрать тело?

Акина хотела что-то ответить. Но вместо слов ее голос захрипел. Лена тут же достала флягу и дала ей воды.

– Да… я хоронила ее. И все это время ухаживала за могилой. Если бы ее кто-то раскопал… я бы заметила. Ничего не понимаю…

Тефтон поднялся на ноги, держась за голову. Он снова посмотрел в пустую яму, посмотрел на отрешенный взгляд Леви, на Ника, на девочек. Потом в его голову начали лезть сотни предположений. Но он остановился лишь на одном. Глаза его стали чуть шире, мальчик замер.

– Бабушка… а ты хоронила Каори одна?

Он тут же, не дожидаясь ответа, посмотрел на надгробие и витрину для Геверстона.

Акина склонила голову, прокручивая тот страшный день ее жизни еще раз. Лена не переставала гладить ее по плечу.

– Нет. Никто не пришел, кроме трех молодых людей.

Тефтон и Леви переглянулись. Они оба подошли к ней ближе, сев напротив.

– Что за люди?

Дождь становился все сильнее. Ник раскрыл зонт и стал держать его над пожилой женщиной.

– Я их совершенно не знаю. Они прибыли за несколько дней до ее смерти. Все в длинной одежде, со шляпами, раньше так пустынные охотники одевались. Они назвались ее друзьями, сказали, что могут помочь. Я много пожила, научилась понимать, что хочет человек, лишь взглянув ему в лицо. Те люди не врали. Они действительно сожалели. Каори была тихой девочкой, она не говорила никогда о своих друзьях. Я была удивлена… я правда не знала, что делать. Тогда я поднялась к ней и все рассказала, Каори просила не держать их в дверях и впустить. Похоже, что она знала этих троих. Я помню их лица… да… и то, что было ниже на шее… да. На их шеях были такие же татуировки, как и у нее. Черная птица. Каори попросила оставить их наедине. Я решила не мешать. Помню, что потом один из них спустился вниз, на кухню. Он сказал мне свое имя. Александр. Он предложил выпить чаю в знак признательности и сделал потрясающий отвар. Уж не знаю, где он такой взял, но даже на востоке я такого не пробовала. Расслабляющий чай…

– Бабуль, хватит про чай! – не выдержал Тефтон, рявкнув так, что Акина вздрогнула – что с Каори? Что было дальше?

– О… да, да… прости. Как я и сказала, дорогой мой мальчик, они приехали к ней и заперлись в ее комнате. Так прошло дня три.

Леви и Тефтон вновь переглянулись.

– Что? – почти хором вырвалось у них.

Дождь расходился все сильнее. Леви взглянул на Тефтона, тот растирал лоб в недоумении. Он шептал себе под нос:

– Выходит, трое людей с тату как у Каори. Стало быть, они связанны с Семьей? Они заперлись с Каори и напоили тебя каким-то чаем? – мальчик поднял взгляд на женщину – ну а потом они с горечью сообщили тебе, что она умерла?

Акина тихо кивнула.

– Они вышли втроем ко мне и долго пытались подобрать слова. Но потом они сказали это. У них не получилось спасти ее. Никогда в жизни мне не было так плохо, как в тот день. Но… может так даже лучше… лучше узнать о смерти из уст другого человека, чем увидеть ее самой. Я была подавлена, не могла ничего ответить. В этот же день мы опустили ее тело в землю. Поставили оружейную витрину и ее винтовку с одной пулей. Они сразу же уехали, а я просидела у могилы весь день и всю ночь. Вот на этом самом месте.

Акина дотронулась кончиками пальцев до земли.

– Простите, капитан Акина, – Роза вышла вперед и остановилась возле витрины с Геверстоном – вы сказали, что они поставили эту витрину сразу же?

Акина кивнула. Остальные посмотрели на девочку. Роза присела к витрине и провела пальцем по ее верхним граням. Углы острые, ребра сглажены. А у самого краешка наверху еле заметно были вырезаны три буквы «Д;в;К;».

– Что случилось, Роза? – спросил Леви, девочка по очереди посмотрела на братьев. Глаза ее сверкнули легким волнением.

– Я знаю человека, который изготовил эту плиту и витрину. Мастер Донатан ван Куст. Он из Гильдии резчиков. Это его работа, она подписана.

– И что дальше? – раздраженно спросил Тефтон.

– Я… я просто хочу сказать, что они не могли взять ее из ниоткуда. Оружейная витрина для охотника делается под заказ. Ручная работа, на такую плиту ушло бы не менее месяца. Имя вашего учителя нанесено мастером Донатаном, я знаю его фирменный шрифт…

– Ближе к делу! – сорвался Тефтон.

Леви тут же положил на его грудь руку.

– Эй, полегче.

Роза поднялась на ноги.

– Эти люди прибыли сюда уже с подготовленной плитой и витриной.

Мгновение тишины.

– То есть, они не собирались лечить Каори. Они приехали ее похоронить – сказал Ник.

Тефтон подошел к яме.

– А раз в могиле никого. Значит и похороны…

Он ударил с силой кулаком по земле, выругавшись всем горлом. Глаза его сверкнули.

– Что они с ней сделали, Теф? – спросил Леви, но брат обернулся к нему острым взглядом.

– Нет Леви… не так. Лучше спроси, что Каори сделала с нами?

Лена встала по центру, между людьми.

– Так, давайте все пойдем в дом. Не хватало простудиться перед Турниром. Там и поговорим.

Ник повел трясущуюся Акину домой, Роза и Лена последовали за ними. Братья остались стоять у ямы, смотря вниз на сломанные доски. Тефтон достал камень Тринога из-под кейпа. Леви обратил на это внимание.

– Что нам делать, Леви? Скажи мне, я не знаю… – проговорил Тефтон.

– Если она все еще жива… мы должны найти ее.

Тефтон поджал губы. Пальцы хрустели в кулаке. Он развернул камень, его свет тут же окрасил округу фиолетовым.

– Если она все еще жива, если смогла победить свою болезнь, то я… я… – мальчик не закончил и поднял камень перед собой – не важно. Что будем делать с этим?

– Теф, прошу, избавься от него. Ты видел, что может делать камень. Он опасен. Ради нас, прошу, закопай его тут.

Тефтон на выдохе кивнул. Леви подошел ближе к нему и подержался за его плечо. Вскоре младший брат удалился в дом к остальным. Тефтон взял лопату в руки. Камень светил ему. Он смотрел на это свечение.

Мальчик положил душу на землю и ударил острием лопаты по камню. Он раскололся на множество кусков, каждый из которых продолжал изливать свет. Тефтон взял небольшой кусочек и убрал его в карман. Остальные скинул в могилу.

Вскоре земля вновь похоронила пустой гроб.

Глава 7 Живой лабиринт (2/4)

Дети простились с Акиной, оставив ее в кромешной тоске. Они покидали Хорайзон в полной тишине. Весь город стоял на ушах. На площади вновь натянули большие тканевые экраны. Скамейки уже готовы. Все газетные ларьки забиты покупателями, но «Охотничий еженедельник» заканчивался уже к полудню. Еще бы, ведь каждому не терпелось узнать, кто выступит в этот раз на Турнире охотников. Тефтон и Леви, видя все это, вспоминали, как совсем недавно сами откладывали деньги на перекупку журнала. Как теснились в толпе, лишь бы хоть одним глазком взглянуть на трансляцию Турнира, передаваемую специальными уникум-трансляторами. С замиранием сердца они смотрели на то, как охотники идут по головам к своей цели. И этим событием загорелись все без исключения города на Острове. В конце концов, Турнир охотников это не просто соревнование, это всеобщий праздник. Чуть ли не единственное развлечение.

Но в этот раз Тефтон и Леви смотрели на эту общественную искру пустыми глазами. Сама священность слова «Турнир!» для них был утрачена. Все мысли были о пустом гробе, что они откопали этой ночью. И о том, что же теперь им делать дальше. Кто может знать, что случилось с Каори, и где она может быть.

Тефтон врезался в прохожего уже второй раз. Тот обругал его последними словами, но мальчик даже не услышал. Он смотрел перед собой, но глядел в пустоту.

Ник успел вырвать последние билеты на нужный им поезд. Заранее об этом никто не подумал, а ведь что бы случилось, если бы они не прибыли в срок. Искандер бы их из-под земли достал. Что уж говорить про Алана.

– Обед, десерт, брошюры?

Тефтон дернулся от этих слов женщины в красном пиджачке, очнувшись от тумана. Они уже сидели в поезде. Железнодорожная обслуга вернула его в реальность полным столиком товаров.

– Нет, спасибо.

– Уверены? Спустя час их уже не будет. Неужели вам не интересно, кто из охотников в этом году поборется за зеленые кейпы?

Ник без лишних слов закрыл дверь купе.

– Да, кстати, а куда мы едем? – спросил, наконец, Тефтон.

– Одуванчик, ты забыл? Послезавтра открытие Турнира…

– Вот спасибо… я не об этом. Где он будет проводиться?

Ник раскрыл карту Острова – довольно округлый кусок суши – и показал пальцем на северо-западную его часть.

– Ты показываешь в зеленое пятно – сказала Лена.

– Да. Тут нет городов. Но я слышал, что Брайд распорядился построить арену именно здесь. А рядом с ареной и небольшой городок для участников, зрителей и писак.

– О, так тут же лес – сказал Леви – значит, в этот раз Турнир будет в лесу.

– Возможно… но радоваться тут нечему – Лена уныло откинулась на спинку дивана – видела я эти лесные баталии. Сорок лет назад никто не выжил, турнир остался без победителя. А двенадцать лет назад выжил только один участник. Некоторые даже ставки на это делают. Кто выживет, а кто нет.

– Да что ты взъелась, креветка – буркнул Тефтон, уставившись в окно – не мешай людям развлекаться, тебя же насильно никто на Турнир не загонял. Выживает сильнейший.

Путь на северо-запад занял пару дней. На подъезде к арене люди начали всматриваться в окна. Вдоль железной дороги бесчисленными рядами стояли клетки, некоторые из них были накрыты тканью, некоторые открыты. В них сидели биомехи. Они трясли свои оковы, сталкиваясь телами о металлические прутья. Звериный гул был слышен даже сквозь движение поезда. Лена, увидев это, быстро сникла.

Тефтон вышел из купе. Он единственный, кого не интересовала судьба изуродованных Эллантагоном животных. Мальчик бродил по составу, достав из кармана осколок камня Тринога. Душа светила все так же ярко. Фиолетовый свет отражался в зрачках охотника. Всю дорогу он периодически доставал камень и держал его в руках, просто разглядывая. Случалось так, что Тефтон терял счет времени, пялясь на него. Музыка в наушниках переставала играть, он не слышал ее.

Поезд остановился. На перроне юных охотников тут же ослепили вспышки камер. Сотни вопросов посыпались на них от людей.

– Идем, – скомандовал Тефтон. Только лишь он не испугался такого внимания. Даже Лена, вечно строящая из себя задиру, сейчас прижалась к нему и старалась не отставать. Ник шел впереди, расталкивая репортеров.

– Похоже, мы прибыли последними – сказал он – все только нас и ждали.

– Верно – послышался голос Искандера, который стоял неподалеку вместе с Аланом – я уже начал беспокоиться.

Алан скрежетал зубами, глядя на свою сестру.

– Вы чего так долго! – крикнул он, не выдержав – Турнир вот-вот начнется!

Тефтон бросил на него пренебрежительный взгляд и прошел мимо. Лишь только Роза виновато почесала затылок, в знак извинения.

В лесу было не протолкнуться. Серьезность и масштаб турнира чувствовался здесь в каждой детали. Портреты охотников, личные и командные. На каждом немного о их биографии и предпочтительные коэффициенты ставок. Повсюду в новом селении среди простых домов для охотников и зрителей располагались и сувенирные лавки. В тот момент, когда ребята приехали сюда, толпы людей уже двигались одной рекой на стадион, где вскоре должно было состояться открытие Турнира.

Время на отдых не было. Ребята наспех приняли ванну, переоделись в чистые парадные кейпы и приготовились к выходу.

– Не боитесь? Меня с вами там не будет – сказал Искандер.

– Выстоим уж как-нибудь – сказала Лена, заканчивая наводить порядок с прической.

Арена была небольшой. Если сравнивать ее с предыдущими разами, то и впрямь крохотной. Но построить в дремучем лесу что-то грандиозно великое было бессмысленно. Все равно после Турнира городок быстро опустеет. А может его сразу снесут, чтобы не создавать пристанище для безгильдийных, а то и хуже – уникумов.

В центре Арены располагалась небольшая трибуна, разделенная на пять лож. Вокруг сотни зрителей уже сидят на своих местах и ждут главных виновников торжества.

Все началось.

Говор толпы резко стих. Заиграла музыка, фанфары. На трибуны вышел Тайрон Брайд. Как всегда величественной скорой походкой. Длинный шелковый плащ на нем плавал волнами как вода во время шторма. Золотистая диадема на голове. Он поднял руку, приветствуя людей. Толпа раскатилась аплодисментами и слезами.

Тайрон начал свою речь. Вначале он обращался к простым людям, словно сообщал какой-то отчет. Сухие цифры – сколько уникумов поймано и казнено с момента прошлого Турнира. Скольким еще недолго осталось. Несколько слов о силе общества и его столпах.

На последних словах Брайда команды вышли на арену. Ровным шагом, одной линией, рука об руку, словно показывая общую решимость в борьбе с врагом человечества. Каждая из команд заняла свою ложу. Охотники поклонились главе Первой гильдии.

Тефтон и Алан смотрели по сторонам больше остальных, они впервые увидели своих соперников. Взрослые мужики, почти все они выглядели настолько сурово, что от одного их вида казалось, что шанса на победу нет и быть не могло. Леви бросило в пот. Были среди них и девушки, некоторые улыбались. Сегодня у всех сбывается мечта – так закончил свою речь Брайд.

Охотники еще раз поклонились.

Церемония открытия состоялась. Дальше все смотрели на выступления артистов Цирковой гильдии. Вокруг всего представления и охотников летали крохотные шарики со стеклянным объективом. Это были уникум-трансляторы. Братья Каори видели их впервые с такой стороны, ведь раньше все, что проходило на турнирах, они наблюдали с экранов глазами этих самых шариков. Леви сжал кулаки от одной мысли, что тот шарик, который парил прямо перед его лицом, показывал мальчика всему Острову. А вдруг над ним прямо сейчас смеется добрая половина всего света? А другая половина презрительно ухмыляется. Леви покачал головой, прогоняя глупые мысли.

Тефтону было не до веселья. Он чувствовал, как в груди все горит. Как одна рука вжалась в винтовку, а другая опустилась в карман и держит осколок камня. Прямо сейчас он чувствовал на себе взгляд Каори. Она где-то здесь, среди толпы, он чувствовал и судорожно вглядывался в ряды трибун.

Алан скучающими глазами рассматривал соперников. Он только и ждал, когда эта чертова церемония закончится. Только лишь Лена улыбалась, привыкая к всеобщему вниманию, она махала остальным.

Другие команды выглядели гораздо оживленнее, пытаясь показать себя.

Трибуна оглушала сама себя.

Глава 7 Живой лабиринт (3/4)

За окном темнело. Армейские патрули вышли на улочки охотничьего городка, охраняя тишину. До начала первого тура оставалась одна ночь. Уже утром что-то начнется.

Но снять напряжение было невозможно. Все потому, что ребята еще не знали, что ждет их завтра. Такое было условие – лишь только за день до первого тура им вручат конверт с правилами.

Дети собрались на обсуждение в крохотной зале. Искандер поднял руку с конвертом.

– Ну вот и он. Готовы?

Каждый в комнате не отрывался от хруста распечатанной бумаги. Всего несколько листов машинописного текста. Сначала Искандер все прочитал сам в полной тишине. Затем он посмотрел на охотников, их томление.

– Ну, что там? Что-то сложное? – с надеждой спросил Алан.

Искандер выдохнул и отложил листки.

– Не сложнее чем обычный первый раунд.

– Что?

– Не переживай, вы даже не вспотеете. Первый тур будет в лабиринте. Ничего нового, если подумать, лабиринт, разумеется, будет наполнен ловушками и уникумами. После первого раунда нельзя вылететь. Но от его результата зависят позиции команд во втором раунде. Побеждает тот, кто доберется до центра первым.

Ребята переглянулись.

– Так просто?! – подняла брови Лена.

– А с другими командами можно драться? – спросил Тефтон.

– Нет. Вы даже войдете туда без оружия. Вам нужно только лишь прийти самыми первыми. На всякий случай туда поставят одного из квинтов.

Ник поднял над собой счастливого По и начал раскручивать этот комок шерсти.

– Жалко, что По с вами нельзя. Он бы вам быстро нужную дорогу отыскал.

– К слову, – продолжил Искандер – среди уникумов будут и фримоны. Уникумы там не просто для того, чтобы мешать вам. Некоторые смогут помочь. Этот тур проверяет ваши знания о них, ведь каждый охотник должен знать, с чем он работает.

– Ну все, хватит подсказывать! – сказала Лена.

Искандер до самой ночи напоминал детям о всяких мелочах. Вскоре все разошлись по комнатам, и наступила тишина. Однако сон и не думал приходить.

Сначала разговорились братья.

– Так ты тоже это ощутил? – шептал Леви.

– Я чувствую это с того самого момента, как мы вскрыли могилу, брат. Она где-то рядом и следит за нами.

Леви укутался в одеяло, пряча под ним почти все лицо.

– Если бы это было так… но знаешь, Теф… на самом деле я даже рад, что могила пуста. У меня словно камень с души свалился. Вдруг мы сможем ее найти.

– Я бы на твоем месте не вселял в себя такую надежду. Даже если мы встретимся с ней… ладно не важно. Спи давай, завтра важный день.

Леви ненадолго затих. Однако сам Тефтон не думал смыкать глаз. Он был уверен, что в эту ночь ему присниться то же самое – Каори поворачивается к нему спиной и уходит в темноту. Тефтон тянет руки, бежит и кричит ее имя. Но все тщетно.

Поэтому он и не хотел спать. Сердце его переполнено злобой.

– Мы же победим, брат? – послышался тихий голосок младшего брата.

Тефтон закатил глаза.

– Что за глупый вопрос, Леви. Спи.

– Ответь…

Мальчик вздохнул.

– Да, конечно победим.

Леви бездвижно смотрел на открытое окно.

– Ты же не оставишь меня? Пообещай, что мы будем вместе завтра.

– Не отойду от тебя ни на шаг – прогундел Тефтон.

Дверь в их комнату приоткрылась. Лена вошла без стука на цыпочках и увидела, что братья не спят.

– Можно к вам?

Тефтон и Леви приподнялись на локотки.

– Что, тоже не спится? – спросил Тефтон.

Лена улыбнулась, прицепившись глазами к волосам мальчика.

– Боже! Что творит подушка! Ты теперь не одуванчик, ты теперь злой ученый из комиксов!

Леви посмотрел на брата и тоже засмеялся. Тефтон буркнул что-то в ответ и принялся укладывать руками волосы.

Они начали разговаривать обо всем. Спустя полчаса в комнате сидела и Роза. Она звала с собой брата, но тот почему-то даже слова в ответ не сказал. Так и остался лежать в постели в полном одиночестве.

– Выскочка… все еще думает, что круче всех, что мы ему обязаны – сказал Тефтон, пробуя заваренный чай.

– Пошел ты, ублюдок! – послышался голос Алана из соседней комнаты.

Следом за этим в стену ударил могучий кулак, да так, что песок с потолка посыпался. Это был Искандер. Дети прыснули смехом и разбежались.

Глава 7 Живой лабиринт (4/4)

У окраины леса были установлены высокие экраны. Пока что на них транслировали виды лабиринта. Большие стены в два человеческих роста из густой листвы и веток. На трибунах не было свободных мест.

Ребята шли к входу, вглубь леса, где уже собрались другие команды.

– Не дрейфь, – Тефтон повесил на шею брата свою руку и растряс его, словно пытаясь взбодрить, хотя и сам без оружия чувствовал себя как на иглах. На Леви и правда не было лица.

Роза обняла Фоукса напоследок и отпустила его обратно. Он помчался прочь из леса.

Наконец, он дошли до лабиринта. Кроме трех судей и участников из других команд здесь никого не осталось. Охотники стояли отдельно своими группками, косо переглядываясь и ухмыляясь. Многие здесь знали друг друга, кто-то работал как гильдийные напарники. Все ждали слова судей.

Вдали на границе леса становился громче шум трибун. Над головами охотников возвышались десяток шариков-трансляторов. Они медленно проплывали меж людей, и все, что попадало в их поле зрения, тут же отображалось на экранах всего Острова.

Тефтон смотрел на соперников. Алан взял его за шиворот и затянул внутрь команды.

– Эй!..

Алан прислонил палец к своим губам, Тефтон замолк.

– Искандер сказал, что команды будут входить с разных сторон лабиринта, помните? Но пока что они все стоят здесь.

– Значит сейчас будет жеребьевка – сказал Леви – помните? На прошлом турнире капитаны команд тянули жребий.

– Капитаны? – Тефтон и Алан всколыхнулись почти разом и вцепились друг в друга взглядом.

– Нет, ребят, только не сейчас. Я буду капитаном, – Лена встала между ними, встряхнув челкой и посмотрев на каждого по очереди – без обсуждений.

Леви действительно оказался прав. Судьи подозвали к себе капитанов. Лена мигом выбежала вперед из цепких рук мальчишек. Капитаны вытянули закрытые карточки, на каждой из которых был номер входа. У Лены в руках оказался первый номер.

– Отлично, ваша команда заходит отсюда – сказал один из судей – остальные расходятся по своим входам.

Другие команды ушли, вместе с ними уплыли и шарики. Только лишь два транслятора остались рядом с ребятами.

Несколько минут и вход в лабиринт открылся – ветки раздвинулись по сторонам, словно разинув пасть.

– Этот лабиринт тоже уникум? – спросила Роза, заходя первой.

– Кто знает – ответила Лена. Она обернулась к остальным – Ну что, раз уж я ваш капитан, то теперь вы должны мне подчиняться. Вперед.

У Алана и Тефтона проступили вены на висках.

– Чего?! Ты сама себя назначила!

Лена ударила по голове и того и другого.

– Нет времени на споры! Пока мы тут болтаем, другие идут к центру.

Мальчики сжали зубы и притихли. Все быстрым шагом направились вперед. Леви шел позади и постоянно оборачивался. Шарик-транслятор летел за ними по пятам. Два раза налево, потом направо. Они шли так довольно долго.

– Долго мы будем следовать за твоей интуицией? – спросил Алан.

– А что ты предлагаешь? – буркнула Лена.

Алан остановился, вслед за ним и все остальные. Мальчик посмотрел наверх. Стены из листвы тянулись высоко, по ним не вскарабкаться. Алан растирал подбородок, смотря в небо.

– Чего встал-то, братец? – Роза подошла к нему и стала тянуть вперед. Мальчик посмотрел на остальных.

– Какой смысл куда-то идти, если мы даже не знаем, правильно ли идем.

– Ну, это мы уже поняли, дальше что? – рявкнул Тефтон.

– Слушайте, каждого из нас можно разделить по силе. Я имею в виду силу тела. Я, допустим, самый сильный, дальше ты, Тефтон, потом Леви, Лена и последняя Роза.

– Да я тебе сейчас… – накинулся на него Тефтон, но был остановлен братом. Леви попросил продолжить.

– Я предлагаю залезть друг другу на плечи и посмотреть, куда ведет наша дрога, и где вообще центр.

– Ты имбецил… – Тефтон замолк на полуслове, словно додумывая слова Алана. Он посмотрел на остальных – хотя ладно, давайте попробуем.

Девочки переглянулись с улыбкой. Алан рассказал, как правильно построить пирамиду. Он встал напротив Тефтона, и они взялись за плечи друг друга. На них взобрался Леви, дальше полезла Лена. Она встала рядом с Леви, и они так же взялись за плечи друг друга.

– Чего покраснел, а? – недвусмысленной усмешкой и взглядом посмотрела она на младшего Каори. Мальчик вспыхнул краской и отвел взгляд.

– Роза, лезь скорее, руки отваливаются!.. – вскрикнул Алан.

– Самый сильный, ага – улыбнулся Тефтон.

– Заткнись уже! Надоело видеть твою красную рожу перед собой.

– Твоя ничуть не лучше.

Роза полезла наверх. Она встала на Алана и Тефтона, а затем на плечи Леви и Лены. Ветер подхватил ее темно-синие волосы. Леви только сейчас заметил, что у девочки нет сейчас ее медальона формы сердца, с которым она никогда не расставалась.

– О! Я все вижу. Центр в той стороне, куда идут облака. Нам надо развернуться… постойте…

Роза вдруг замолчала.

– Что там, не томи!

Девочка вглядывалась в листву лабиринта. Ее дыхание замерло.

– Он… – Роза прищурилась – похоже, что он…

Вдали послышался шум листьев и хруст веток. Приближался звук двигателя, леденящий все внутри.

Камень души уникума, что Тефтон держал в кармане, вдруг засветился. Свет его пробивался даже сквозь плотную ткань куртки.

– Это что еще за?.. – Алан уставился на свечение из-под одежды Тефтона.

Роза закричала.

– Он меняется! Лабиринт меняется!

Тефтон почувствовал жгучую боль – камень словно превратился в горящий уголь. Мальчик закричал и схватился за карман. Из-за этого Лена потеряла опору под ногами, но Леви удержал ее за плечи. Однако Тефтон больше не мог стоять, он грохнулся на колени и пирамида накренилась. Роза не успела ничего понять, ребята уронили ее на другую сторону стенки лабиринта.

Вдали послышался смех толпы.

Тефтон тут же осознал, что любая из камер может заметить свечение из его куртки. Он мигом лег на живот. Боль потихоньку стихала, как и шум веток с листвой.

– Плохо дело… – Алан поднялся на ноги и подбежал к стене – Роза! Роза, ты там?! Слышишь меня? Роза!

Ответа не последовало. Алан цыкнул и без оглядки на других побежал вперед.

– Алан, стой! – крикнула Лена

Леви помог брату подняться на ноги. Тефтон аккуратно посмотрел в карман. Камень был на месте и больше не светился так сильно.

– Что случилось, Теф?

Тефтон посмотрел на убегающего Алана.

– Чего вы стоите… за ним. Нам нельзя разделяться.

– О чем он думает, это же лабиринт – подхватила Лена.

Они побежали за мальчиком. Но Алан отдалился настолько далеко, что даже его крики с именем сестры доносились эхом.

В конце концов, он скрылся, остальные остановились. Леви и Лена больше не могли бежать. Они сели на траву, прислонившись спиной к стенке лабиринта.

Тефтон расстегнул куртку, затем рубашку. На коже от камня осталось только лишь легкое покраснение. Но что это было? Почему он вообще зажегся. Почему Роза крикнула, что лабиринт меняется?

– Значит ли это?.. – Тефтон смолк и посмотрел на небо. Облака плыли вперед по их ходу.

– Что, брат?

– Вставайте, кажется, я понял. Лабиринт меняет свои ходы. Он живой и внутри него есть камень. Но так как в лабиринте полным-полно других уникумов, то он предупреждает их через свои камни об изменении. Вставайте, у нас мало времени!

Леви вздохнул и поднялся на ноги.

– Теф, как ты к этому пришел? Какие камни? С чего ты это взял?..

– Я...

Леви покачал головой.

– Ладно… сейчас это не важно, нам нужно найти Алана и Розу и как можно скорее.

Лена тоже поднялась и сделала шаг, но тут же упала. Братья обернулись на ее вскрик. Они увидели, как ползучая лоза из стены лабиринта схватила девочку за сапоги и потянула к себе. Тело и руку схватили другие ветки. Братья успели схватиться за ее свободную руку. Рот Лены закрыло лианой, и охотница с глазами полными ужаса смотрела на тщетные попытки ребят высвободить ее.

Некоторые стебли потянулись и к мальчикам. Тефтон опустил руки и отшатнулся. Несколько секунд он стоял как вкопанный, но потом побежал в ту же сторону, куда недавно скрылся Алан.

– Стой! Мы не можем ее тут бросить! – Леви не отпускал руку Лены.

– Ее не вытянуть, нужно бежать. Брось! Или тебя тоже затянет!

– Брат!

Тефтон убегал все дальше.

Лену тем временем полностью затянуло в листву. Корешки и ветки уже принялись за руку мальчика, и тот сразу дернулся назад. Он попытался сломать ветки, но те были слишком гибкие и не поддавались.

Еще секунда и Леви осознал, что он совершенно один. Охотник помчался за братом. Вскоре он нагнал Тефтона. Тот судорожно водил глазами по стенам и дергался от каждого шороха.

– Ну и какого черта! – закричал Леви – мы же не победим вдвоем. До центра должны добраться все.

– Забудь об этом. Теперь это дело чести. Если не доберемся до центра сами, то нас до конца дней будут считать позорным днищем. А я не хочу, чтобы меня считали пустым местом! Не хочу!

Леви умолк и остановился. На секунду ему захотелось вернуться к месту, где была схвачена Лена и раздербанить стену в клочья. Но потом он посмотрел на свою дрожащую руку. Один он точно не справится. Возможно, брат прав. Леви сжал кулак и отправился за Тефтоном.

Тем временем, Алан в который раз уперся в тупик. Его горло уже осипло от криков. Роза так и не откликнулась. Чертовы назойливые шарики крутились вокруг, аж целых шесть штук. Как будто больше нечего показывать…

Он упал на колени, чтобы отдышаться. В груди щемило. Почему-то первое, что предоставил Алан, когда Роза упала за стену – это хруст ее шеи и мертвые глаза. Она до сих пор смотрит на него ими.

Полная тишина, даже шелест листьев умолк. Но вскоре снова послышался уже знакомый гул и треск веток. Тупик, закрывавший путь мальчику, исчез. Алан поднял голову и увидел дорогу вперед. Вдалеке образовавшегося коридора сидел старый зверек. Он чем-то походил на лемура – такой же длинный хвост.

– Курон… это же курон, – прошептал Алан самому себе и подошел к зверьку.

– Верно, дружочек – ответил ему тот – я уникум курон, еще меня зовут курон вопрошающий.

Зверек надел что-то похожее на очки прямо на свою вытянутую морду, почесал подбородок кончиком хвоста. Он как будто оценивал Алана.

Наконец, курон продолжил:

– Не думал, что его величество Лабиринт откроет мою комнату. Видимо, ему весело.

Все, что Алан помнил о куронах, так это то, что они были совершенно неопасны. Такими уникумами мальчик не интересовался.

– Скажи, великий вопрошатель, ты видел здесь девочку с синими волосами вот такого роста? – он показал рукой рост от земли.

– О сестре своей говоришь? Розу я не видел. Ты первый из людей, прошедших здесь. И, надо сказать, тебе повезло. Ведь моя комната, это кратчайший путь центру. Для кого кратчайший, для кого непроходимый. Все зависит от твоих мозгов.

Алан выпрямился.

– Мне нет равных во всей гильдии… но я должен найти сестру.

– Кто знает, дружочек, может Роза давно ждет тебя в центре?

– Ты не можешь быть уверен.

Курон раскинул руками.

– Ну а тебе все равно не оббежать весь лабиринт. К тому же он уже два раза поменялся.

По голосу курона казалось, что уникум начинает терять терпение.

Алан выдохнул.

– Хорошо, что нужно делать?

Зверек улыбнулся во все лицо сверкающими зубами. В глазах огонек.

– Ответь на мой вопрос.

Алан обернулся, позади никого. Выбора не было.

– Ладно, давай сюда свой вопрос.

Курон достал одну из книг в стопке, на которой он сидел. Страницы зашелестели сами собой, глаза уникума дрогнули и остановились на одной из них.

– Хм, не самая сложная, но я люблю ее. Подслушал как-то раз на юге. История такова. Давным-давно наш Остров населяли всего три существа. Трое братьев близнецов, одинаковых лицом и наделенных силой бога. Первый носил имя Мендаций. Он был проклят, любое его слово было ложью. Второго брата звали Иустий, который носил проклятие правды и никогда не мог солгать, даже если возжелает. Третий брат Сапиенций не носил никаких проклятий и был волен лгать и говорить правду, как и всякий другой человек. По преданию, все три брата страдали от ужасной скуки. Не в силах больше терпеть муки они использовали свою безграничную силу и создали забавы ради первого человека. Этот человек увидел перед собой трех одинаковых богов и решил узнать, кто из них кто.

Первым он спросил того, что слева: кто стоит рядом с тобой?

Этот брат ответил – Иустий.

Тогда он спросил того, кто в центре: кто ты?

И тот ответил ему, что он Сапиенций.

И тогда человек спросил последнего брата: как имя того, кого я спрашивал перед тобой?

И тот ответил – Мендаций.

Человек сразу все понял.

А теперь ты скажи мне, дружок, кто есть кто по порядку?

Алан замолчал. Он провел в тишине несколько минут, все это время курон не спускал с него глаз.

Мальчик ударил кулаком по ладонь и посмотрел на уникума.

– Так. Выходит, братья стоят по порядку перед человеком. Порядок не меняется?

– Не меняется.

Алан вновь выдохнул.

– Первый сказал, что второй брат это Иустий. То есть тот, кто должен всегда говорить правду. Второй бог сказал, что он Сапиенций, значит, мы точно не знаем, лжет он или нет. А последний сказал, что второй лжец.

– Все так.

– Но если первый бог сказал, что рядом Иустий, значит, он сам им быть точно не может. Ведь Иустий никогда не лжет. Получается, что первый бог либо Сапиенций, либо Мендаций. Дальше, второй бог назвался Сапиенцием, значит и второй бог тоже не Иустий, иначе бы сразу же назвал свое истинное имя. Если первые два точно не Иустии, значит это третий. Иустий сказал, что второй бог это Мендаций, и он не может соврать. Выходит, что это Сапиенций, Мендаций и Иустий.

Курон ухмыльнулся и закрыл книгу.

– Да… ты справился с этим довольно быстро…

– Ты сам спросил такой простой вопрос.

Уникум отпрыгнул.

– Что ж, проходи, охотник.

Алан пошел дальше. Курон остался наедине со своими книгами.

Центр лабиринта был довольно широк. Алан вошел сюда один. Других людей все еще не было, за исключением фигуры в черном пончо. Квинт стоял в самом центре, он обернулся к мальчику. Это был Петр ван Шуттер. Увидев Алана в полном одиночестве, черный охотник лишь в изумлении приподнял брови.

Все это время Тефтон и Леви продолжали ходить кругами. И чем дольше они затягивали и загоняли себя в безвыходное положение, тем злее становился старший брат.

Леви плелся сзади, он не нервничал, если брат был рядом, но сейчас все мысли были о других. Что с Розой и Леной? Где Алан?

– Мы здесь уже были!

Тефтон впал в отчаяние. Он не знал, что делать дальше, но продолжал идти. Лишь бы не стоять на месте, лишь бы не отстать. Леви услышал шорох позади себя и обернулся. За ними по пятам шел маленький комочек белой шерсти. Мальчик остановился.

– По?

Но Леви тут же обратил внимание, что одно ушко уникума было черным. Значит это был не По. Вслед за одним зверьком появились еще несколько фримонов, белых и серых.

– Это всего лишь фримоны – сказал Тефтон, бросив на них взгляд – не трать время попусту, ищи выход.

– Теф, ты чего?.. Ник же говорил, что фримоны превосходные следопыты. Они нам помогут…

Тефтон стукнул себя по лбу.

– Леви, ты гений! Я и забыл об этом – с этими словами он смелым шагом направился в сторону уникумов. Через мгновение трое из них вцепились пастью в его ногу. Леви с трудом сдерживал смех, смотря на ругающегося брата. Он-то прекрасно помнил, что говорил Ник давным-давно о том, что нужно делать в таких случаях.

Один из фримонов попался ему в руки. Леви чувствовал дрожь уникума, в любой момент милость сменится гневом. Мальчик расслабил руки и почесал у зверька за торчащими ушками. Все как учил Ник. Ладони ощутили тепло, фримон словно полегчал, превратился в маленькое пушистое облачко ваты. Леви улыбнулся – уникум был на его стороне.

– Ну, веди нас.

Тефтон удивленно смотрел на работу брата. Он стряхнул с себя прицепившихся фримонов.

– Как ты это сделал?

– Очень просто. Хочешь выбрать ему имя?

Тефтон явно не был настроен на игры. Лицо его ни на миг не расслаблялось. Фримон понял, что от него хотят ребята. Он спрыгнул с рук Леви и повел их к центру, пробегая по проходам и периодически поглядывая на братьев, зазывая их глазами.

Вскоре они выбрались в центр.

Здесь было довольно многолюдно. Все сидели в группах по четыре-пять человек. Выходит, и другие команды дошли не в полном составе.

Братья осматривали беглым взглядом остальных. На них самих никто не обращал внимания. Все слишком устали, чтобы докучать друг друга взорами.

Наконец, Тефтон нашел его. Алан сидел один, рядом ни Розы, ни Лены. Он сидел бледный и поникший – это одиночество ложилось на него стыдом. На секунду Леви показалось, что Алан даже был рад увидеть кого-то их своих. Но лишь на миг. Без лишних слов братья присоединились к Алану и стали ждать.

Прошло более часа, многие команды в полном составе уже выходили в лагерь для отдыха. Первый тур был для них окончен.

Перт ван Шуттер бродил по центру вокруг ребят, периодически бросая на них свой взгляд.

Вторая команда, третья.

– Может, нужно пойти поискать? – спросил Леви.

– Я уже пытался. Квинт не отпускает. Он сказал, что раз мы достигли центра, то по правилам возвращаться в лабиринт нельзя – сказал Алан.

– Но почему?!

– Не знаю… Но для нас игра уже окончена.

Леви стих.

– Получается, мы бросили девочек одних?

Алан спрятал взгляд.

Последняя команда вышла из лабиринта в полном составе.

– Мы проиграли – сжал кулак Тефтон – и все из-за тебя, Алан. Ты бросил нас. Взял и убежал!

Леви положил руку на плечо брата, тот уже хотел встать и подойти к Алану.

– Иди к черту.

– Знаешь, если возомнил себя таким крутым, так покажи свою крутость. Пока что ты только и делаешь, что мешаешь всем.

Алан не слушал его. Он увидел, как в центр вошла Роза. Мальчик побежал к ней и обнял. Роза вцепилась в тело брата.

– Прости – сказал кто-то из них.

Спустя еще некоторое время стена изрыгнула в центр Лену. Вся ее одежда изрезана и порвана, кое-где из порезов на коже сочилась кровь. Девочка была не в состоянии подняться на ноги. Остальные подбежали к ней.

Как только ее подняли, к ребятам подошел Петр ван Шуттер. Все смотрели на него и уже готовы были услышать любую новость.

– Вы закончили первый раунд последними и получаете только одно очко. По правилам слабейшая команда во втором туре начинает с самой невыгодной позиции. Условия второго тура придут к вам завтрашним утром. Второй тур пройдет ровно через десять дней.

Сказав это, Петр указал им дорогу – лабиринт раздвинул свои стены из ветвей, создав единый проход наружу.

Они шли молча. У выхода их встретили несколько шариков-трансляторов. Тефтон и Алан несли Лену. К ним подбежал Фоукс и принял девочку на свою спину. Все остановились перед Искандером и посмотрели на его спокойное лицо. От этого становилось еще хуже. Ребята стояли и ждали его слова. Квинт махнул рукой, велев им следовать за собой.

– Идемте, чашка горячего супа вам не повредит.

Глава 8 Закрыть ее глаза (1/3)

Тишина ночи поражала. Не могло быть так тихо среди множества зверей. В головах надсмотрщиков это не укладывалось. Они группами по трое обходили железнодорожные составы, светя фонариками на решетки вагонов. В них было что-то живое, леденящее душу. Оно не шевелилось.

Люди шли дальше и со страхом поглядывали друг на друга. Вагон за вагоном – в каждом стоял биомех. Разные животные-уникумы, покоренные человеком, смотрели пустыми глазами на огоньки света. Отключенные, словно машины.

Надсмотрщикам не терпелось окончить свою работу и убраться отсюда поскорее. Чувство опасности не покидало их.

Прямо за ними, скрываясь во тьме, шел человек. Он был в длинной до земли черной мантии, голова под большим капюшоном. Двигался не спеша, в правой руке четки. Звери в клетках ловили каждый его шаг, и как только человек проходил мимо, они склоняли голову перед хозяином.

Наконец, он подошел к одному из вагонов. За решеткой на человека смотрел белый тигр-биомех, который принадлежал Искандеру.

Мужчина снял капюшон. Это был Эллантагон.

Он протянул руку к уникуму и положил ладонь на его морду. Тварь оживилась.

– Я знал, что Брайду понравится мой подарок. На столько, что он будет таскаться с ним по всему Острову – тигр начал рычать – подожди еще немного, скоро настанет ваш выход.

Последние слова превратились в спусковой крючок. Все биомехи в ближайших вагонах-клетках подняли вопль. Они начали раскачивать их, биться об решетки. Надсмотрщики тут же взялись за ружья и начали светить фонарями в разные стороны. Свет упал на лицо Эллантагона. Мужчина улыбнулся.

– Ты кто такой?!

Эл выхватил револьвер, четки уже висели на дуле. Три выстрела и надсмотрщики схватились за раны. Они впали в плен галлюцинаций и мигом бросились к клеткам, чтобы открыть их, не ведая, что творят. Эл ушел.

Биомехи выпрыгивали из своих тюрем и сразу же вцеплялись в глотки своих освободителей. На шум сбежались остальные. Началась пальба.

Этим же утром всех охотников, кто участвовал в турнире, собрали вместе. Взрослые стали смотреть на ребят с еще большим пренебрежением, уже не пряча ухмылок. Детям оставалось лишь только молча все проглотить. Искандер вел их к месту трагедии, он не мог найти слов, чтобы объяснить, что случилось. Когда они пришли, все вопросы отпали сами собой.

Кровь на земле и рельсах, ошметки мяса и человеческих тел.

Роза не могла смотреть на это и отвернулась, уткнувшись лицом к брату. Леви и Тефтон смотрели спокойно. Множество солдат держало оружие, готовые выстрелить в каждого биомеха, что остались в клетках. Никто не верил, что такое возможно. Лена обратила внимание на шестерых уникумов. Их сковали цепями, хотя, казалось, в этом нет никакой надобности, ведь они ведут себя покорно, как и раньше.

– Что происходит? – спросила Лена у своего учителя.

– Никто не знает – ответил Искандер – они как-то открыли клетки и напали на людей. Трое погибших. Более десятка уникумов застрелили, а остальные как по команде снова стали прежними.

– Нас-то зачем сюда собрали? – зевнул Тефтон.

– Хотят, чтобы мы выполнили свою работу – ответил Алан.

Тефтон ухмыльнулся и снял с плеча винтовку.

– А нам обязательно это делать? – голос Лены отчего-то дрогнул.

Искандер вздохнул.

– Приказ Брайда. Часть биомехов забрали в столицу только что. Их обследуют и скажут, что делать с остальными. Ну а тех, кто набросился на людей сегодня ночью приказано убить.

У девочки в груди что-то сжалось. Она смотрела на закованных биомехов. На их пустые глаза. Искандер повернул ее к себе.

– Искандер, я…

– Я понимаю, Лена, я же вижу, как ты все время смотришь на них. Если хочешь, разрешаю тебе остаться в стороне.

Лена кивнула головой. Ее глаза слезились и подрагивали. Нос краснел. Она отвернулась, чтобы никто не видел.

Тефтон подошел к ней.

– Не понимаю, чего ты так о них печешься? Смотри, видишь куски мяса? Еще вчера у них был дом и семья. Людей надо жалеть, а не их.

Лена посмотрела на него с холодной злостью. По щекам текли слезы.

– Они стали такими не по своей воле! И умирают теперь ни за что!

Тефтон цыкнул.

– Они солдаты, Лена, очнись. Они такие же солдаты, как и мы с тобой.

– Катись…

Девочка ударила его и оттолкнула. Скорым шагом она удалилась прочь обратно в лагерь охотников. Остальные смотрели ей в след. Алан кивнул Розе, и та побежала вдогонку. Она обняла девочку за плечи. Лена плакала.

– Ну зачем ты, Теф – подошел Леви ближе.

Тефтон плюнул и с опущенной винтовкой направился к биомехам.

– Да ну ее… ведет себя как девчонка… – бубнил он – как слабачка.

Алан, шедший позади тоже с оружием в руках, говорил ему вслед.

– Сострадание – это не слабость.

– Ой, кто бы мычал – оскалился Тефтон, не оборачиваясь.

Искандер прикрыл лицо, наклонив конусовидную соломенную шляпу за кончик. Ему только и оставалось вспомнить отца Лены. Такого же доброго человека, ненавидящего насилие. Такого же обреченного на войну человека.

Глава 8 Закрыть ее глаза (2/3)

Утренние события заставили всех молчать. Апатия и подавленность царили в доме, где остановилась команда Искандера. Не успели дети оправиться от поражения в первом туре, как пришлось проливать чужую кровь.

Стальное небо застыло, день не был днем, слишком мало света. Лена заперлась в своей комнате и никого не впускала. Сам не зная почему, Тефтон дежурил возле ее двери, но старался сидеть тихо, чтобы никто об этом не узнал. Он был уверен в своей правде и хотел посвятить в нее Лену. Но пока что он лишь гипнотизировал закрытую дверь и собирался с мыслями, сидя на корточках у стены. В руках наушники, подаренные Леной когда-то давно. В них тишина.

Искандер весь день занимался своим тигром-биомехом. Нужно было сковать его лапы цепями и колодками. Он никому не позволял приближаться к биомеху.

Леви маялся от тоски. Закончив с чисткой оружия, он решил пройтись и подышать свежим воздухом. Целый час он брел в сторону океана. Шум волн уже был слышен его уху. Серый скалистый берег сливался с монотонностью неба. С моря надвигалась чернота – близился шторм.

Мальчик взобрался на одну из скал и посмотрел на воду. Холодный воздух встретил его, заставляя забыть обо всем. Леви просидел так довольно долго и вдруг совершенно случайно он заметил Ника вдали, слева от него. Юноша от кого-то прятался и держал По на руках, не давая ему выбраться.

Почему он здесь и что делает? Движимый этими вопросами, мальчик направился в сторону Ника.

Тот заметил его еще издали и подозвал к себе, рукой показав, что нужно вести себя тихо.

– Что там? – шепнул Леви, когда подошел к нему.

Ник за кем-то наблюдал, вернее подсматривал. С другой стороны у песчаного берега доносилась речь. Леви прислушался. Он сразу узнал знакомый грозный голос. Человек кричал, и почти каждое его слово было хорошо слышно даже сквозь ветер и штормившее море.

Это был голос Эриха ван Куста.

– Там Алан и Роза, – сказал Ник, в очередной раз сдерживая попытку По ускользнуть на просторы берега – Тот квинт отчитывает их уже второй час.

Леви прислушался. Говорил в основном Эрих, дети не отвечали.

– …вы хоть понимаете, как вы меня опозорили! Да ни черта вы не понимаете! Нет… вы не меня опозорили, вы подняли на смех все семью охотников ван Куст.

Послышался удар, кто-то упал на землю. Ни криков, ни воплей, ни стонов.

– Он что, бьет их? Бьет Розу? – Леви тут же сорвался с места, но Ник удержал его.

– Не нарывайся. Он сейчас в таком состоянии, что с легкостью зашибет тебя, если ты подлезешь.

– А как же они?

Эрих продолжил.

– Я знал, что если связать вас с этими остолопами, добра не жди! Сколько раз вам вталдыкивать? Полагаться в этой жизни можно только на себя!

– Но Искандер… – наконец подал голос Алан.

– Чего?! – Эрих зарычал еще пуще – Не произноси это имя при мне, гаденыш. Смеешь перечить мне? Урод! Недомерок! – каждое слово, удар – Забыл? Я взял Розу к себе только на одном условии, ты должен стать лучшим и показать, чего стоит наш род. А ты что вытворяешь? Позорник! Слушай сюда, если еще хоть раз, хоть один раз это повториться, я отправлю твою сестру туда, где ей изначально и следовало быть. В чертов приют. Из нее там сделают послушного раба. А ты, гад такой, пожалеешь, что родился на этот свет.

Леви услышал еще один удар. Затем грозный человек ушел. Его тяжелые шаги удалялись. Послышался плач. Детский плач.

Брат и сестра рыдали, обняв друг друга.

Леви испугался, он не верил. Он боялся увидеть Алана таким жалким. Он так и не решился показаться.

Ник тяжело выдохнул.

– Как видишь, внешность бывает обманчива.

Глава 8 Закрыть ее глаза (3/3)

Вечером того же дня Леви решился подойти за помощью к своему брату. Больше не к кому было идти. Он не знал что делать, но отчего-то чувствовал, что должен, просто обязан вмешаться. Нужно как-то помочь Розе и Алану. И мальчик не хотел оставаться с этим один на один.

Тефтона он застал за разговором с Леной в ее комнате. Казалось, у них все как прежде, словно того, что произошло утром, уже никто не помнил. Они спокойно говорили друг с другом, и девочка даже кротко улыбалась – все-таки Тефтон не стал накручивать ее боль, а решил отвлечь.

Леви вошел в комнату словно призрак, бесшумно. Он не знал, как передать словами то, что он увидел на берегу. Лена обратила на него внимание.

– Боже мой, Леви, что с тобой? На тебе лица нет.

Мальчик и вправду стоял перед ними весь бледный. Он тихо сел рядом и начал рассказывать. Сначала он путался в словах, постоянно сбивался, но потом все же взял себя в руки и выложил все то, что увидел вместе с Ником.

С каждым его словом лицо Лены становилось все холоднее и холоднее. Она сжимала кулаки. Тефтон же словно делал вид, что слушает. Под конец он и вовсе ухмыльнулся и похлопал брата по плечу.

– Леви, ты что, в самом деле хочешь расхлебывать это? Какая нам разница? Мы распрощаемся с ними сразу после турнира. Не стоит тратить время.

Леви и Лена ошарашенно посмотрели на него.

– Не понял…

Тефтон закатил глаза, покачав головой.

– Пойми, то, как господин ван Куст воспитывает их, его дело. Нам-то что. Это их проблемы, пусть сами их и решают, или ты забыл, как они обошлись с нами при первой встрече? Напомнить?

– Но…

– Все, брат. Еще раз повторяю, что турнир закончится, и мы разойдемся. И я надеюсь, что больше никогда не встретимся.

– Теф, Каори же учила, что чужих бед не бывает. Как же мы…

– Каори много чему нас учила… где она теперь? М?

– Да, одуванчик, ты сейчас пытаешься казаться крутым, но на деле это очень мерзко.

Тефтон дернулся от этих слов Лены.

– Что?

– Мерзко. Мы же в одной лодке.

– Да плевать. Хотите разбираться, пожалуйста. А я пойду постреляю.

С этими словами Тефтон вышел из комнаты, в общей тишине громко закрыв дверь. Леви тяжелым взглядом смотрел брату вслед.

– Прости его – сказал он, когда из коридора послышались удаляющиеся шаги по лестнице в сторону выхода – иногда мне так хочется ему врезать.

Лена лишь махнула рукой.

– А ты, Леви. Что будешь делать?

Леви склонил голову. Он не знал ответ.

– Ну… наверное пойду и поговорю с ними…

Лена сверкнула улыбкой.

– Отлично!

– Вот только… захочет ли Алан слушать меня.

Но было уже поздно. Девочка взяла его за руку и повела за собой.

– Держать все в себе тоже не выход. Я пойду с тобой. Идем прямо сейчас.

– Сейчас?

Леви начал тормозить ногами, пытаясь освободить свою руку. Отчего-то стало так страшно.

– Да, глупыш, конечно сейчас. Нужно успеть сказать им, что мы есть и что мы рядом до того, пока Алан не станет винить нас во всех своих бедах. Пошли.

Они спустились на первый этаж. Здесь было прохладно. Большое окно открыто настежь и холодный воздух с далекого океана врывался в дом.

Алан и Роза сидели на подоконнике, свесив ноги наружу дома. Они сидели в полной тишине, слушая ветер. Вдалеке, сквозь тучи, проглядывалось солнце. Шторы на окнах колыхались ветром и били детей по спинам. А те не шевелились и судорожно вдыхали воздух. Широкие покрасневшие глаза все еще видели Эриха. Алан постоянно дотрагивался до своей разбитой губы.

Больше на первом этаже для них ничего не существовало.

Леви и Лена переглянулись. Мальчик сделал первый шаг.

– Эй… привет.

Брат и сестра резко повернулись. Алан закатил глаза и тут же отвернулся обратно. Роза же немного улыбнулась Леви. Она не смотрела на него, глаза были опущены вниз, куда-то в пол.

– Зачем пришел, Каори? – отвесил Алан

– Я… – Леви посмотрел на Лену, та толкнула его в плечо и заставила подойти ближе – в общем, тут такое дело. Сегодня я был у океана и видел вас с Эрихом.

Алан и Роза замерли от холода, повернувшись к мальчику. Алан перекинул ноги в дом и соскочил с подоконника. Он быстро подошел к Леви. Тот сделал робкий шаг назад и съежился.

– Ты был там?

– Да, он был там – Лена встала рядом с Леви – он все слышал и рассказал нам.

Алан остановился. Всем своим нутром он ненавидел этих двоих – это было видно по его дрожащим глазам.

– Проваливайте. Не хочу об этом говорить.

– Но Алан, мы же твои друзья! – сказала Лена.

Мальчик невольно посмеялся.

– Друзья? У меня их нет. Друзья это признак слабости. То, что они есть, говорить только о том, что ты слабак, и не можешь рассчитывать на самого себя.

Роза опустила взгляд.

– Нет, ты не прав – Леви вышел вперед – Эрих наговорил вам всякой чепухи. Мне совсем мало лет, но я уже успел кое-что понять с тех пор как стал охотником. Я был слабаком и трусом, дрожал даже перед самым маленьким уникумом. Но Теф всегда поддерживал меня. Ник, Лена и вы. Мы можем рассчитывать друг на друга. У всех есть слабости, поодиночке мы все слабаки в этом мире. Но если у нас кто-то есть, то мы всегда можем положиться на этого человека.

– А этот кто-то может положиться на тебя – кивнула Лена.

– Да, – продолжил Леви – вы с моим братом похожи. Ему тоже сложно с людьми, но он хотя бы пытается… А что делаешь ты? Уткнулся в своего учителя и делаешь все, как он велит. Ни у тебя, ни у Розы нет человека, на которого вы можете рассчитывать. Поэтому вы и проигрываете. Роза, скажи ему. Скажи то, что давно хотела сказать. Ведь ты всем сердцем хочешь быть с кем-то. Ты не хочешь пропасть в одиночестве.

Роза смотрела на Леви напугано. Она не могла произнести ни слова. Но в ее глазах читался не только страх. Девочка легонько кивнула.

Алан посмотрел на сестру. Она взглянула на него и тут же отвернулась. Плечи девочки заиграли дрожью. Алан вздохнул.

– Думаешь, я не знал этого? – он вдруг заговорил совсем тихо, словно другим голосом – я знаю, что она одинока. Садись. Раз уж ты такой герой-спаситель, то я поведаю тебе кое-что. То, из-за чего я не могу перечить своему учителю.

Он попросил Леви и Лену сесть на диванчик, а сам сел на пол напротив них.

– Алан, что ты…

– Замолчи и слушай. Вам все равно ничего не исправить – он говорил с опущенным взглядом – то, что вы видели сегодня лишь малая кроха. Я терплю все это только ради Розы. Эрих всегда закрывал нас от внешнего мира, от других людей. Его не переубедить. Когда-то точно так же Эриха учил его учитель, и того точно так же воспитывали. Это целое поколение охотников-одиночек. Они долго подбирают себе учеников, а потом учат их так, чтобы они полагались только на себя. Эрих когда-то нашел и нас так же. Мы с Розой жили на севере. Война только закончилась, времена были непростые, даже детьми мы понимали это. У нас были мама и папа. Они любили нас больше всего на свете, и мы считали их центром мира. Я хорошо учился в гимназии, учителя хвалили меня. Но все началось в тот день. Была гроза, я вместе с Розой возвращался домой, мы жили за городом. Внезапно шум, крики. Вдали что-то засверкало, молнии стали бить в одну точку. Это был уникум Электра. Ну знаешь, нападает только во время грозы и питается молниями, а люди так, на закуску. Туда выслали отряд охотников, а мы проходили неподалеку. Электра заметил нас и почти добрался, но кто-то из охотников закрыл нас своим телом. Я до сих пор помню, как он кричал, как обугливалась кожа, я помню этот запах. Все что я мог, это закрыть Розе глаза. Охотник выронил свое оружие, и у меня в голове щелкнуло, я понял, что если сейчас не возьму эту винтовку, то нам конец. Мне и Розе. Я взял ее и стрелял в черта, пока тот не отступил. Потом появился Эрих. Одно чудовище спасло нас от другого. Он отнес нас домой совсем обессиленных, даже шоколадку подарил. Теперь я ненавижу шоколад. Я тогда ничего не понимал…

С того дня он положил на меня глаз, встречал меня, рассказывал о Гильдии охотников. Я слушал и ничего не понимал. И так было до весны. Наступил Единый день изъятия. Эрих пришел к моим родителям и заявил, что забирает меня в ученики. Он сказал им, что они должны гордиться, что их сын получит известную фамилию ван Куст и станет великим охотником.

Но отец, разумеется, и слушать не хотел. Он выдворил его и закрыл дверь. Я помню бледные лица родителей, их пустые глаза. Они не обмолвились ни словом ближайшую неделю. Они проводили с нами все время, сидели у кроватей. Кажется, они не спали. Я видел слезы матери. В дом стали приходить письма из Первой гильдии, но отец сжигал их, даже не читая. Мы перестали ходить в гимназию, мы перестали выходить из дома. И я почему-то чувствовал, что скоро все будет кончено. Прошло ровно шесть дней после первого прихода Эриха. Затем он явился последний, второй раз. Явился не один. С ним было шестеро людей с битами и факелами. Я видел, как эта армия стояла в ряд и смотрела на наш дом с ближайшего холма, их черные силуэты на закате. И помню до сих пор свет оскала улыбки ван Куста. Я видел его горящие глаза. Если он что-то решил, то уже не отступит. Отец спрятал нас с Розой в подсобке.

Тщетно, конечно же.

Когда его люди достали нас в доме уже был погром. Нас достали из коморки и сразу разорвали, хотя мы держались друг за друга так крепко, как не держались до сих пор. Мама лежала на полу в луже крови. Я видел ее проломленную голову, ее мозги. Эрих своей могучей рукой бил по лицу отца, пока его держали двое. Он уже не мог говорить, лишь хрипло произносил наши имена. Потом Эрих подошел ко мне и окровавленным кулаком утер мне нос. Я тогда хотел лишь одного – вырваться и закрыть Розе глаза.

Эрих сказал мне, что с этой минуты я его ученик, что он искал подходящего наследника слишком долго, чтобы отступать. И я за это зацепился. Я попросил отпустить меня. Сказал, что согласен. Эрих улыбнулся, попав на мой крючок. Как только мне ослабили руки, я взял стекло с разбитого окна и приложил острие к своему горлу. Я сказал, что убью себя, если он не выполнит мое условие. Я попросил оставить папу в покое, навсегда. А еще сказал, что без Розы никуда не пойду. Эрих посмотрел на нее и пожал плечами. Ему было все равно, он согласился. С тех пор я выполнял все, что он скажет, лишь бы Роза была в безопасности. Ты говорил про друзей, Леви. Если бы ты знал, сколько раз я мечтал о них… но разве я мог. Так что не вини меня. Таков этот мир.

Алан закончил, встал и подошел к сестре. Он обнял ее.

Леви чувствовал, как внутри все полыхает. Сердце резал большой нож. Он глянул на Лену. Девочка не отвернулась, но было видно, как по щекам ее вновь потекли слезы.

Никогда раньше Леви не думал, что тот пожар в Грохме уберег его с братом от печальной участи быть изъятым из семьи какой-нибудь гильдией. Хотя это было у него перед носом, он просто не замечал эту боль, не понимал, почему в этот день изъятия на Острове царствует тишина.

– Это… жестоко – все что смог вымолвить он.

– Да. Но таков этот мир. Мир без детства. Не знаю почему, но в Первой гильдии не хотят, чтобы дети росли в семьях.

Леви поднялся с дивана и подошел к Алану. Тот не успел ничего сделать. Мальчик обнял его.

– Прости меня. Я ошибся на твой счет – прошептал Алан.

– Да ладно… не бери в голову, ведь я сделал то же самое. Раз уж тебе нельзя открыто с кем-то дружить. То я предлагаю дружить нам всем тайно. Так, чтобы Эрих ничего не узнал.

Алан замер. Роза, стоявшая позади них, тоже подняла голову.

– Тайно?

– Да. Мы будем дружить тайно, а потом что-нибудь придумаем, как спасти вас от его лап.

Роза улыбнулась. Теперь и она не скрывала слез.

– Что ж – Алан явно не знал, что ответить, но Леви сам протянул ему руку – могу я считать тебя своим первым другом?

– Можешь – кивнул Леви.

Лена подошла к ним и похлопала Алана по плечу.

– Прости, ты уже будешь второй – улыбнулся мальчик и хлопнул ей в ладонь.

– Итак, – сказала Лена – все это, конечно, хорошо, что мы так сблизились. Но Эрих вам житья не даст, если узнает, что вы идете против его воли.

Алан и Роза переглянулись. В глазах обоих загорелся огонек.

– На втором туре он узнает, как сильно заблуждался.

Дети просидели вместе всю ночь. Ник спокойно слушал их, сидя на улице под открытым окном. Он смотрел в бесконечные звезды на открывшемся от туч небе. Какое-то время он улыбался.

Глава 9 Голод (1/5)

Неделя тяжелых тренировок подходила к концу. Пробежка, стрельба, подъем тяжестей, парные спарринги. Каждому казалось мало. Тефтон стал замечать, что его брат говорит с Аланом на равных, без всякой робости. Более того, Алан стал общаться с Леви просто так, о чем угодно. Они просто разговаривали и смеялись. Смеялась так же и Роза, она словно перестала бояться подойти к чужим людям. Тефтон начал чувствовать себя изгоем, но продолжал первым уходить из обеденного стола, перестал здороваться и всем своим видом выпячивал, что ему так даже лучше. Одному всегда лучше. Никто больше не мешал ему слушать музыку. Никто не спрашивал, почему у него такой хмурый вид. Никто не смеялся над его прической и лишь только на стрельбище все с завистью смотрели на его мишень. Он любил этот взгляд на себе раньше, а теперь без этого невозможно было уснуть.

По ночам он уходил из дома, садился где-нибудь в укромном месте и надевал наушники. В руках всегда был камень Тринога. Никакой музыки – лишь глухое шуршание помех. Огонек переливался фиолетовым и отражался в его глазах. Он говорил с ним, говорил, что достоин. Лишь только он, не они. Он единственный, кому в этом мире принадлежит все. Мальчик скалился звериной улыбкой и не отрывался от фиолетового камня.

До начала второго тура остался день. В прошлый раз организаторы сообщили, что дети заработали только одно очко и начнут с самой невыгодной позиции. Но что вообще нужно будет делать во втором раунде? Ребята собрались за большим столом и кидали друг в друга предположениями, чем дальше они заходили, тем нелепее и смешнее была мысль. Они смеялись, и это был лучший способ побороть страх. Молчал только лишь Тефтон, он смотрел на то, как Алан смеется над шуткой Леви, что на втором туре победителем станет тот, кто больше всех съест пирогов.

– Да ты видел Алекса Ханкса? Он за всю свою команду один сотню уплетет.

– Ага, а потом скажет что мало!

Ник сидел рядом с ними в кресле и кормил По. Он поглядывал в окно. Наконец, вдали показался человеческий силуэт в конусной шляпе.

– Искандер идет – сказал юноша.

Ребята мигом затихли и выдохнули.

– Ну, будь что будет. Мы со всем справимся.

Искандер вошел в дом, все обратили взгляд к нему. Квинт томительно молчал, не спеша подошел к столу и выпил воды.

– Ну, все плохо? – спросила Лена.

– В общем. Второй тур будет сложнее. Его задача снабдить вас уникумами. Вы знаете, что все охотники-капитаны используют в работе уникумов. Большинство из них познакомились со своими компаньонами именно на турнире. У тебя, Алан, уже есть Фоукс, на сей раз можешь взять его с собой. Ты, Роза, так же можешь взять свой медальон.

Леви посмотрел на девочку. Роза надела медальон красного сердца.

– Это что, уникум? – спросил он, и Роза кивнула

– Он достался мне от матери. Он очень дорог из-за своей способности.

– А что за…

– Заткнись, Леви – сказал Тефтон – дай договорить.

Искандер продолжил.

– Каждая из команд будет на своей территории сложности. Вы понимаете, что вам досталась самая тяжелая. Это будет Бирканская расщелина, большая цепь пещер у прибрежной горы Биркан. Вы спуститесь туда.

– И что? Все? Просто спуститься и поискать для себя уникумов? – спросил Тефтон.

– Нет, – мужчина покачал головой – желательно, чтобы каждый из вас нашел уникум, но условие победы другое. Как и в прошлый раз, вы спуститесь без оружия. Единственное, что у вас будет, ваша голова, руки и ноги – Тефтону это явно не понравилось, он откинулся на спинку стула, обиженный на всех – победа засчитывается только тем, кто в течение десяти минут после контакта сможет нанести хоть какой-то урон одному из квинтов.

Дети посмеялись над этими словами. Они долго продолжали улыбаться, пока, наконец, не поняли, что Искандер говорит с полной серьезностью.

– Да ладно?! – Алан вскочил с места и взялся за голову – что значит урон квинту. Это вообще как?

Искандер поднял руку, он был готов к такой реакции.

– Не кипятись. Хватит простого хлопка по спине, пощечины, подножки. На худой конец, хотя бы коснитесь его, судьи уже могут засчитать.

Ребята переглянулись между собой.

– А ты тоже там будешь? – спросила Лена – а то может подсобишь?

– Нет, я буду в другом месте с другой командой, не в Бирканской расщелине.

– А кто тогда будет у нас? – спросил Тефтон.

Искандер пожал плечами.

– Я не знаю этого. Но я знаю, что на вашей локации будут целых два квинта.

Тефтон схватился за голову подобно Алану и выругался. Лена уткнулась лицом в положенные на столе руки.

– Все, это конец. Прощай звание капитана.

– Подождите… – подала, наконец, свой голос Роза – может, это не так уж и плохо? Не сказано же, что надо победить обоих охотников. Значит, это наоборот поблажка. Если мы увидим, что не можем справиться с одним, то просто сбежим к другому.

– Ага, если конечно этот первый даст нам сбежать – все еще бубнила Лена.

– Не забывайте так же и то, что если вы наткнетесь на квинта, то он перевернет десятиминутные песочные часы. И пока песок сыпется, вам нужно будет разобраться с одним из них. Время будет очень дорого. Если справитесь, всех уникумов, что найдете в пещере, вам разрешат оставить себе. Не глупите, перед тем, как искать охотника, найдите сначала уникум, который поможет вам победить. Не гонитесь за славой и слушайте друг друга. Всю неделю я смотрел на ваши тренировки. И теперь я увидел у вас то, чего не хватало ранее.

– Терпения? – спросил Леви.

– Нет, – улыбнулся Искандер – команды. Что ж, я ухожу на свою локацию, так что увидимся уже после второго тура. Удачи вам.

Дети накинулись на Искандера и долго не хотели его отпускать. Но тот все же удалился.

Дело близилось к вечеру. Дети были предоставлены сами себе. От волнения не было аппетита, лишь только одно желание – отработать все, что у них и так уже получалось в совершенстве. Они тренировались на улице. Ник наблюдал за ними со своего любимого места под открытым окном.

Леви подошел к нему.

– Ник, поможешь нам?

Юноша посмотрел на него отрешенно.

– Как?

– Ну… – Ник заметил, что остальные дети тоже смотрят в его сторону в нетерпении – ты старше нас и сильнее. Встань против нас, мы отработаем на тебе пару трюков.

Ник сделал вид, что спит.

– Эй, ну чего ты. Тебе же не сложно… ну Ник.

Ничего не осталось, он согласился.

Встав в центр лесной поляны, молодой человек вслушивался в каждый шорох. Солнце село на его глазах. С последним лучом охотники напали все разом. Ник не бил в ответ, но каждый удар детей уходил в никуда, мимо. Спустя полчаса махания руками по воздуху, дети запросили передышку.

– Откуда… откуда у тебя такая ловкость? Ты же вроде безгильдийный – тяжело дыша, спросил Алан.

Ник ничего не ответил, кинул ему флягу с водой и отправился в дом в полном одиночестве.

Глава 9 Голод (2/5)

Перед вторым туром было куда меньше шума. Вход в расщелину располагался в глухом лесу, у самого океана. Ребята смотрели на темные камни. Из расщелины наружу проливалось слабоватое синее свечение. Организаторы, стоявшие позади детей, сказали, что света там будет достаточно благодаря синесветликам – маленьким жучкам-уникумам.

Сегодня на Острове все люди вновь оставили дела и собрались перед экранами в своих городах. Пара шариков-трансляторов следила и за ребятами. Дети взялись за руки – Леви с трудом поймал ладонь брата – и шагнули вперед в синеватый мрак.

Здесь было чудовищно холодно, глаза долго привыкали к темноте после дневного света. Но чем дальше они спускались, тем выше становился потолок пещеры. Синесветлики обитали именно там, они сидели на камнях, изредка лениво перелетали друг к другу. Фоукс не отрывался от мерцания. Некоторые из них спускались к людям ведомые любопытством. Жучков становилось все больше, от этого все светлее. Пар изо рта стал отчетливо виден.

Дети шли в тишине, вслушиваясь в каждый шорох. Один из синесветликов подлетел прямо к носу Тефтона. Жучок чем-то напоминал божью коровку, только немного больших размеров и с светящимся синим брюшком. Мальчик поднес палец к уникуму и сразу почувствовал холод, а когда жучок набрался смелости и приземлился Тефтону на палец, тот и вовсе отдернул руку.

– Ай! Он холодный, как будто льдинки коснулся. Он выделяет холод?

– Нет, Теф, он поглощает тепло – сказал Леви и обошел его.

– Так вот почему здесь так холодно – сказала Роза, посмотрев на потолок полный синих огоньков.

Леви не мог насмотреться – девочка словно гуляла по ночи среди звезд, а синий свет и холод отражались на ее волосах цвета черного, светлеющего к низу.

Вдали слышался ручей. Рядом упали мелкие камни. Ребята замерли и обернулись. В тишине они без движения вглядывались в черноту.

– Мне кажется, или за нами кто-то следит? – прошептал Алан.

– Тебе кажется, идем дальше – сказал Тефтон.

Девочки продолжали дергаться от любого шума вдалеке. Все прекрасно помнили, что где-то здесь их поджидают целых два квинта. И уже не ясно, что было холоднее – пещера или напуганные сердца детей. Тефтон и Леви рыскали глазами по полу, заглядывая за каждый сталагмит. Казалось, вот-вот и они найдут там уникум для себя.

Шарики-трансляторы не отставали от охотников. Тефтон старался быть к ним как можно ближе, но пока что зрителям интереснее всего было смотреть на прекрасного серебристого лиса и шарики кружили вокруг него.

– Как думаете, кто нас ждет? – вышла вперед остальных Лена.

– А какая разница – ответил Алан – кто бы это ни был, с ним придется сразиться. Они все сильны одинаково.

Голос мальчика надломился на последних словах. Роза посмотрела на него. Алан был бледный как призрак, на лбу и висках пот. Она знала, что брат лукавит, что больше всего на свете он боялся встретить здесь Эриха. А ведь еще совсем недавно они вместе с Леви мечтали преподать ему хороший урок.

Тефтон шел позади всех. Он не чувствовал ни холода, ни тепла. Под глазами сероватые круги. Мальчик постоянно запускал руку в карман, чтобы проверить с ним ли камень Тринога, не потерял ли он его. Фиолетовое свечение чувствовалось кожей.

Леви догнал, наконец, Розу и сравнялся с ней. Девочка гладила по спине Фоукса, зверь ласкался, прижимаясь к ней головой. Она не сразу заметила Леви, и немного вздрогнула, когда он обратился к ней.

– Ты чего? – улыбнулся мальчик.

– Н-ничего… ты что-то хотел?

Леви посмотрел на медальон, что носила Роза.

– Так значит это подарок мамы?

Роза посмотрела на красное сердце, взяла его в руку.

– Да, это уникум и он очень дорог мне.

– А что он умеет?

– Я до конца сама не поняла. Эрих запретил мне пользоваться им, но… я все равно это делала. Мне кажется, у него не одно свойство. Когда мне страшно, он начинает светиться, когда холодно, согревает. Вот, потрогай.

Девочка взяла его за руку и поднесла к своей груди, вложив в ладонь медальон. Леви ощутил жгучее тепло. И, кажется, совсем не от медальона. Хорошо, что вокруг было совершенно темно, и никто не заметил красноты его лица.

– И… и правда согревает.

– А еще он может менять вид вещей так, как я захочу. Стоит только взять его за цепочку в руку – она так и сделала – и он…

Медальон вдруг поменял свой рубиново красный цвет на нежно розовый. Он задрожал и начал подпрыгивать в руке девочки.

– Что это с ним? – спросил Леви в изумлении.

– А!.. Не знаю… не важно… – Роза тут же спрятала уникум в руке и отвернулась.

Они заходили все дальше и дальше. Конечности уже начинали замерзать, дети потирали предплечья и дрожали.

Наконец, они встретили препятствие.

Ущелье, по которому они шли, постоянно расширялось. Теперь же перед детьми находилась громадная зала. Ее пересекал длинный обрыв, он был слишком широким, чтобы просто перепрыгнуть. Глубина тоже была внушительна – свет от синесветликов не проникал так далеко вниз.

– Ну и что теперь делать? – сказала Роза в отчаянии, все дети смотрели с края обрыва вниз. Лена осмотрелась.

– Эй, глядите. Там можно перелезть.

Девочка указала на поваленную через обрыв скалу, что лежала в аккурат на краях расщелины. Лена подбежала к нему вприпрыжку.

– Да ты что! Она же тонкая, по ней нельзя ходить – Тефтон встал перед Леной. Та улыбнулась и прильнула к нему.

– О, спасибо, что заботишься обо мне, одуванчик, но иного способа попасть на ту сторону нет.

Она отодвинула мальчика в сторону и первая вступила на каменный мостик. Остальные замерли, оцепеневши смотря на то, как девочка, выставив руки в стороны, легкими шажками перебиралась на другую сторону. С мостика то и дело откалывались маленькие кусочки и падали в пропасть. Их долго не было слышно.

Лена ступила на другой край обрыва, выдохнула и улыбнулась.

– Давайте, не бойтесь! – повернулась она к остальным.

Тефтон сжал кулаки.

– Кто сказал, что я боюсь, креветка.

С этими словами он вышел вперед всех и пошел по мосту ровным и твердым шагом. Леви смотрел на него со страхом, он не дышал, в глазах поплыло.

– Только не сорвись… только не сорвись – нашептывал мальчик в кулак.

Тефтон прыгнул последний шаг и остановился рядом с Леной. Та похлопала его по плечу, он был явно доволен собой и теперь смотрел на Алана, улыбаясь и этим ехидством словно бросая ему вызов.

Но ближе всех к мостику оказался Леви. Он боялся даже посмотреть на него. Руки прижимались к груди и обхватывали тело, словно ловили его. Было видно, как учащается его дыхание. Он видел только тьму обрыва.

– Эй, если не хочешь, я могу пойти вперед тебя – сказал Алан, отодвинув его от пропасти, но Леви не дался.

– Нет… я пойду следующим, а вы за мной.

Так он и поступил, сделав большой вдох, подрагивающей ногой он взобрался на мост. Один шаг, другой. За то время, что он сделал четыре шага, Тефтон и Лена успели бы пройтись по каменной глыбе два раза. Но никто и не думал его торопить. Тефтон встал прямо перед братом на другом конце и руками манил его к себе.

– Леви, смотри на меня, только на меня.

Леви больше не куда было смотреть, взгляд вцепился в брата. Крохотными шагами он подбирался все ближе и ближе. Еще немного и середина.

На мост взобрался По. Он засеменил к Леви. Подойдя к нему, он взял мальчика за край штанов и начал тянуть вперед.

Роза и Алан переглянулись.

– Откуда он здесь?

В этот же момент сверху ударило что-то гулкое. Стены пещеры усилили звук – ребята взялись за уши. Один миг и Леви заметил, как сверху в его сторону летит снаряд. Летит со свистом. Мальчик успел схватить фримона и отпрыгнуть назад. Снаряд ударил точно в центр моста и тот обвалился. Леви схватился за край и свис над пропастью, По держался за его кейп. Тефтон кричал на всю пещеру, надрывая голос. Леви почувствовал тепло в руках – его держали Алан и Роза.

Когда они подняли мальчика, все посмотрели наверх. Хлопок, похожий на взрыв, или на выстрел обрушил на детей настоящий камнепад. Громадные куски отваливались от потолка пещеры и падали рядом. Казалось, каменная зала сейчас обрушиться. Кругом оглушающий грохот.

На секунду среди сотен камней Алан заметил, как громадный сгусток огня перелетел под потолком и нырнул вглубь пещеры, не оставив и следа.

– Ты это видела? – крикнул он Розе, но та не услышала его. Она занималась Леви, пытаясь растрясти его от шока.

Алан взял обоих за руки и показал Тефтону и Лене, чтобы они шли дальше. Долго спорить не пришлось, искать пути обхода под градом камней было невозможно. Один из шариков-трансляторов метнулся вдогонку Тефтону и Лене, один летал с остальными.

Какое-то время камни продолжали сыпаться, но обвала так и не произошло. Когда все закончилось, Алан первый вышел к разрушенному мосту. Синесветлики переполошились и кружились хаотичным роем по всей пещере, от этого стало светло почти как на поверхности и холодно как зимой. Алан заметил, как на большом валуне возле обломков моста сидит человек. Огромный силуэт, мужчина сидел, свесив ногу с камня – все его тело в тяжелых цепях, от каждого движения они гулко звенели. На спине цепи держали две громадные пушки.

Алан быстро узнал своего учителя.

– Ах ты! – мальчик побежал на него с кулаками, замахнулся и прыгнул.

Эрих спокойно отбил мальца, словно мяч, своей могучей рукой. Ткань одежды рвалась на квинте от напрягшихся мышц. Он с грустью смотрел на разрушенный мост.

– Совсем чуть-чуть не попал... – вдохнул он.

– Ублюдок! – Алан поднялся на ноги, не обращая никакого внимания на разбитую бровь, из которой текла струйка крови по грязной щеке – ты чуть не убил его!

– А? – Эрих повернул голову, словно только заметив детей – ну и что. Убил бы, одной слабой тварью меньше, мир бы нисколечко не потерял. Люди только спасибо скажут.

– Он же охотник!

– Он слабый охотник. Такие не нужны. Общество держится на силе и влиянии. Только такие люди имеют право жить, остальные рабы.

Алан скрежетал зубами.

– Он… он мой друг.

Лицо Эриха медленно погрузилось во мрак. Он устало выдохнул и поднялся на ноги.

Учитель и ученик стояли друг перед другом. Эрих сорвал с себя черный кейп. Цепи с грохотом упали на землю. Мужчина обнажил свое мускулистое тело и ударил кулаком об кулак. Эхо раскатилось по зале.

– Ты так и не понял, Алан. Ты не хочешь слушать, поэтому ты проиграешь. Каори как якорь для тебя, тормозит, только забирает, ничего не дает. Ты тратишь время на него и на свою сестру. Ты уже проиграл, тебя меня не одолеть. Ты такой же слабак, как и твой отец.

– Заткнись!

Алан кинулся на учителя. Сначала он попытался сделать подножку, но Эрих подпрыгнул как от пружины в три раза выше своей головы. Подошвами своих тяжелых сапог он устремился прямиком на голову Алана. Мальчик успел уклониться, но тут же получил удар в грудь ногой и отлетел.

Сердце сжималось до такой боли, что Алану казалось, он вот-вот умрет. Но он поднялся и вновь побежал на Эриха. Он метил в торс квинта. Удар. Но кулак поймала лапа мужчины. Алан оттолкнулся от колена учителя и вырвался, отпрыгнув назад.

– Все тщетно, Алан, тебе не победить, сдавайся.

– А что будет с Розой? – тяжело дыша и хватаясь за бок, спросил мальчик.

Эрих лишь улыбнулся в ответ. Алан зарычал и снова накинулся на квинта. Один удар, второй, третий. Эрих успевал блокировать каждый из них одной рукой. Он тихо смеялся, раздавливая его как клопа.

Леви и Роза побежали к ним. В этот момент Алан получил удар в грудь от кулака учителя. Он отлетел довольно далеко и перестал двигаться.

– Нет! – закричала Роза и кинулась к брату. Леви остался в стороне. Он ничего не мог поделать с дрожью в руках. По смотрел то на него, то на Эриха.

Девочка подбежала к Алану. У того изо рта текла кровь, он еле дышал, при каждом вдохе тяжелый хрип. На грязном кейпе песочного цвета появилось багровое пятно. Оно разрасталось.

– Прости, Роза… я сейчас… сейчас…

Мальчик продолжал хрипеть, он с трудом подогнул под себя руку и поднялся. Одна нога, вторая и вот он уже стоит перед Эрихом со сверкающими гневом глазами.

– Ничтожество – сказал Эрих – посмотри, до чего ты довел себя своей дружбой.

Алан встал перед Розой, закрывая сестру своим телом.

Эрих продолжил.

– Ты прекрасно помнишь, что вас ждет, если вы завалите второй раунд. Не рассчитывай на тех двоих. Им повезло, может быть, еще меньше, чем вам. Ну же, Алан, ударь меня, если сможешь – Алан покачнулся и чуть не упал на землю, но устоял – не можешь? Что ж. Тогда как тебе такое, недоросль. Предлагаю сделку, я позволю вам пройти второй тур, позволю ударить себя. Вы продолжите сражаться, ты и твои… дружки. И, может быть, станете капитанами. Твоя сестра будет с тобой, но взамен ты выполнишь то, что я попрошу.

Алан стих. Он не верил, тут что-то было не так. Эрих не был из тех, кто способен сжалиться. Он это чувствовал.

– Что ты хочешь?

Эрих подошел к нему и присел, чтобы его лицо было напротив лица мальчика. Мужчина посмотрел пронзительным взглядом прямо в его глаза.

– Я дам ударить себя, если ты прямо сейчас изобьешь в кровь его – он показал на Леви – и ее – палец повернул на Розу.

Алан дышал часто, Эрих почти не выдыхал пар.

Отчего-то стемнело, свет притупился – синесветлики начали прятаться по щелям.

Алан ухмыльнулся и сплюнул кровь. Эрих вновь поднялся на ноги, он увидел, как Роза стала пятиться назад. Алан тихо засмеялся, насколько ему позволяла боль в груди. Благо холод от синесветликов немного ее приглушал. Эрих только лишь улыбнулся в ответ на смех ученика.

– И все? Ты правда дашь нам пройти?..

– Я никогда не лгу, щенок.

Алан медленно повернулся к сестре. Его кулаки вновь сжались. Роза не отрывала от него широких глаз, покачивая головой, она продолжала отходить, пока пяткой не споткнулась о камень и не упала. Алан медленно подошел ближе, встав перед ней большой тенью.

Глава 9 Голод (3/5)

Тефтон и Лена продолжали идти вперед. Им пришлось оставить всякие сомнения и просто поверить, что остальные выжили под камнепадом. Раз уж только им удалось пройти вперед, то теперь только от них зависело, сможет ли команда пройти второй тур.

Назойливый шарик-транслятор не отставал, и, казалось, успел надоесть даже Тефтону. Хотелось побыть с Леной наедине, а не на виду у всего Острова.

– Ты кстати не заметил? Когда мост начал рушиться и посыпались камни, там под потолком пролетел какой-то шар огня.

– Шар огня?

– Да, красный такой. В нашу сторону над нами пролетел и нырнул под потолок.

– Не, не видел. Может у тебя галюны, креветка? – улыбнулся мальчик, и Лена тут же ударила его. Поправив после этого свисшую на лицо челку, она прислушалась.

– Слышишь? Камнепад закончился. Может они нас догонят?

– Нет, идем дальше, нечего ждать, нам еще надо найти уникумов себе. Или ты собралась драться голыми руками?

Лене нечего было сказать в ответ, и она пошла вслед за Тефтоном.

Вскоре они забрели в огромную крипту, точнее на ее высокий балкон. Спуститься вниз можно было двумя путями. Эти пути шли округло вдоль стен вниз. Слева дорога была чистой, со ступеньками. Справа же разбросаны камни, и даже невооруженным глазом были видны нажимные плиты.

– Там полно ловушек, пошли налево – сказал Тефтон и взял девочку за руку. Но Лена не тронулась с места.

– Смотри – сказала она – правый путь ведет не в общий зал крипты, а в отдельную комнату без потолка. Держу пари, там что-то лежит. Снизу в ту комнату никак не попасть, видишь?

– Ты хочешь пойти направо? С ума сошла?

Лена посмеялась.

– Трусишка одуванчик. Охотник должен рисковать. Так ты идешь?

Тефтон нахмурил брови, положил руки на грудь и отвернулся.

– Я что, идиот? Это ловушка, очевидно же.

Он начал спускаться по левому пути в полной уверенности, что девочка последует за ним. Но когда он не услышал шаги позади, то резко обернулся и обнаружил, что Лена в одиночку идет по правому спуску. Она направлялась к цели с огнем в глазах, как-то задорно и весело, словно обычная прогулка по улице. Ловушки начали срабатывать – дротики из стен летели в разные стороны, пики взмывали из пола, камни грудой валились на охотника. Лена словно не замечала всего этого и как птица летела в закрытую комнату сквозь огонь и железо. Тефтон вернулся на балкон, не отрывая глаз от девочки. Внутри него загорелось что-то неприятное, обыкновенная зависть. Он пнул камень на земле со всей силы и побежал вслед за Леной. На него ловушек уже почти не осталось, ну а те, которые Лена обошла стороной, для мальчика были раз плюнуть.

В конце концов, они спустились в комнату. Здесь горел свет факелов, которые зажглись сами собой. Комнатка, отделенная от остальной крипты каменной кладкой была небольшой. Посреди стоял стол и на нем единственный предмет.

Когда Тефтон вошел в комнату, Лена уже находилась возле стола.

– Что там? – с любопытством спросил Тефтон, подойдя ближе.

Она смотрела на бронзовое кольцо. Сомнений быть не могло, они тут же догадались, что это уникум. Но что он делает?

Девочка взяла его в руку.

– Ха! Ха-ха! – закричала Лена – Есть! Мой первый уникум!

– Чувствуешь что-нибудь?

Лена подкинула кольцо в воздух и поймала, посмотрев на Тефтона. Мальчик дышал огнем, смотря на это.

– Ничего не чувствую. Наверное, придется поломать голову, чтобы понять, на что он способен.

Тефтон сжимал кулаки. Он медленно подошел к ней вплотную. Настолько близко, что девочка стихла, а на лице проступил румянец. Тефтон сковал ее тяжелым взглядом из-под бровей. Раздираемый гневом, он вспомнил почему-то именно в этот момент свой экзамен в гильдию. Он держит винтовку, он смотрит Брайду в глаза и жизнь главы в его руках, он стреляет в яблоко на его голове. Он первый по очкам среди охотников. Позади люди-тени шепчутся за его спиной. Все завидуют ему, все восхищаются им. Он вдоволь напитался хвалой к себе и теперь терзал себя внутри, пожирал сам себя… нет, что-то жрало его. Он проклял себя за то, что не пошел первым в эту комнату. Не взял свое сам.

– Отдай его.

В крипте стало холодней. У детей изо рта пошел слабый пар. Лена смотрела на него испуганными глазами, крохотные зрачки. Всего два слова, и она поняла, что перед ней стоит не Тефтон, но кто-то другой. Он держал в руке светящийся камень и слушал только его.

– Что?..

Он сделал шаг вперед и вот его рука уже держит запястье Лены.

– Отдай его мне, ты слишком слаба. Оно мое.

Лена вырвала руку и отошла от Тефтона. Мальчик горел, глаза налились слезами и кровью. Он рычал.

– Отдай мне мое кольцо! Тебе не победить без меня!

Крипта задрожала, факелы одновременно погасли, с потолка что-то посыпалось. Каменная кладка комнаты рухнула, подарив детям путь в основной зал крипты.

Из темноты послышались босые шаги. Кто-то приближался.

Оба обратили на это внимание. Тефтон вновь подошел к Лене.

– Послушай меня, не глупи, отдай мне кольцо. Ты не выстоишь против черного охотника!

– А ты выстоишь?! – сказала она надломившимся голосом.

Шаги все приближались.

– Да, выстою. Если ты отдашь мне кольцо, то выстою обязательно, мы не можем проиграть.

– Одуванчик – Лена покачивала головой – я тебя совсем не узнаю… ты…

Лена не успела договорить. Одним шагом Тефтон подлетел к ней и ударил с правой по лицу. От удара она стукнулась об стену и упала на пол, выронив кольцо. По полу потекла кровь. Лена не шевелилась.

Тефтон с полным спокойствия лицом поднял кольцо. Он не смотрел на Лену. Наушники на его шее невыносимо шумели смертельным стоном. Он надел кольцо на палец и камень Тринога тут же все поведал об этом уникуме.

Мальчик улыбнулся.

В крипту вышел из тени человек в черном кейпе и белых штанах. Он был босой, длинные темные волосы почти доставали до пола. Глаза его закрыты, он никогда их не открывал.

– Часы перевернуты, охотник. Время пошло.

Тефтон поклонился немного.

– Здравствуй, Рукамофору, великий черный охотник. Я готов сразиться с тобой.

Глава 9 Голод (4/5)

Алан стоял в шаге перед сестрой. Огонь в его глазах словно погас, они поблекли. Серой пустотой он смотрел на Розу. Холод больше не чувствовался.

Роза все поняла. Она опустила голову и молча ждала. Девочка прекрасно понимала, тяжелее всего сейчас приходится не ей, а ее брату. Но ради победы приходится чем-то жертвовать.

– Все в порядке, Алан, я справлюсь – тихонько произнесла она.

Мальчик сжимал кулак все сильнее, он успел онеметь от боли. Алан ждал Леви, тот подходил все ближе. Они успели перемигнуться. Ценная передышка была получена.

– Прости, Роза. Прости меня за то, что я сейчас сделаю. Может быть, это будет стоить нам победы – Эрих осекся от слов ученика – но я никогда не подниму на тебя руку – Алан резко развернулся и поднял кулак – не на тебя, не на своих друзей! Леви, сейчас!

Леви так же кинулся на Эриха. Они хотели атаковать с разных сторон, но квинт попросту перехватил их за руки и с размаху стукнул друг об друга.

Мужчина был вне себя от выходки Алана. Из ноздрей пошел пар, глаза сверкали злобой. С пола он подобрал свою цепь и начал раскручивать ее, крича на всю пещеру что-то невнятное на Алана. Да так громко, что с потолка вновь посыпались камни. Цепь вращалась все быстрее и быстрее. Алан взял за одежду Леви и потащил его к Розе. Девочка сама побежала к ним ближе.

Край цепи с невероятной скоростью устремился в детей.

– Он смерти нашей хочет?! – только и успел выкрикнуть Леви, в этот же момент перед ним раздался хлопок, и громадная каменная стена выросла перед его лицом из ниоткуда.

– Леви, подставь плечо! – крикнула Роза и мальчик, толком ничего не осознав, тут же встал к ней спиной.

Роза прыгнула на него, и, оттолкнувшись, забралась на высокую стену. Только сейчас Леви заметил медальон в ее руке. Он сразу все понял. Эта стена – дело рук ее уникума.

Алан свистнул, из темноты к ним тут же ринулся Фоукс. Пока он подбирался к ним, Алан обратился к Леви.

– У нас только один шанс, пока он размахивает цепью. Если он сможет успокоиться, считай, проиграли. Давай, только вместе.

Они пожали друг другу руки. Алан сел на серебристого лиса верхом и начал обходить справа. Тем временем Роза спрыгнула со стены и коснулась медальоном цепи. Несколько звеньев тут же превратились в проволоку, тоненькие прутики. Эрих моментально отдернул свое оружие и стряхнул взмахом поврежденные звенья. Совсем на чуть-чуть цепь укоротилась.

Леви подбежал к Розе.

– Руку! – крикнула она с вытянутой ладонью. Леви тут же взялся.

Девочка прильнула к полу и дотронулась до него медальоном. В эту же секунду они стали подниматься на громадной каменной платформе. Сначала Леви показалось, что они взлетели, но потом он присмотрелся и понял, что медальон вырвал из пола пещеры огромный столб, на вершине которого они находились. Дети взмыли прямо над Эрихом, затем Роза резко ударила медальоном по платформе. Нависший столб развалился на сотню валунов, обрушившись градом на квинта.

Эрих несколькими шагами отпрыгнул назад, взмахнул цепью и направил удар в Розу. Конец металла рассекал воздух с гулким звуком. Леви успел сделать только одно – он оттолкнул девочку и подставился под удар. Цепь ударила по руке. Крик не удалось сдержать. Боль пронзила все тело, но самое страшное было то, что мальчик услышал хруст в предплечье. Роза использовала медальон и накрыла их каменным полукуполом.

– Дай посмотрю.

– Нет, – Леви говорил сквозь стиснутые зубы – пошли… Алан там один.

Мальчик хотел подняться на ноги, но Роза удержала его.

– Мы справимся, побудь здесь.

– Но…

Девочка не дала ему договорить. Неожиданно для него, она прильнула к его лицу и поцеловала в щеку, настолько близко к его губам, насколько осмелилась. Почти коснулась их.

Леви почувствовал что-то странное. Его словно сковало какое-то приятное чувство. Он не мог пошевелиться, не понимал, что происходит. Он смотрел лишь в ее глаза.

– Ты итак много сделал для нас, просто поговорив в тот день. Жди нас, мы справимся.

Она поднялась и убежала прочь, только лишь кончик ее кейпа мелькнул за камнем.

Вдалеке слышался крик Алана, лязг цепей и их свист. Но все это тонуло в оглушающем реве Эриха.

Леви скулил, держась за руку. Ее было не поднять. Он тер ее то за плечо, то за локоть, то за пальцы.

– Проклятье… ну давай – от страха он начал бить себя в плечо – давай!

Мальчик представил, как будто рука не болит. Он вообразил ее состояние несколько минут назад, когда она еще была цела. Удар, еще удар.

Боль резко стихла.

Алан встал прямо перед учителем и держал над собой его кулак. Сапоги ехали по земле. Весь рот был в крови. Фоукс лежал где-то неподалеку, его шерсть была кроваво-красная. Роза попыталась ударить Эриха, но мужчина сшиб ее свободной рукой.

Алан трясся, руки больше не могли держать. В самый последний момент, когда он почти отпустил, Леви побежал к нему и схватил Эриха за руку. Теперь они вдвоем держали его.

Алан с трудом повернул голову.

– Знаешь… ты вовремя… ну что, вместе?

Леви кивнул.

Одновременно они отпустили руку и отошли в сторону. Эрих ударил в пол и, потеряв равновесие, свалился на колено. Дети воспользовались этим. Алан и Леви с плеча зарядили ему по челюсти.

Все замерли. Несколько секунд и Алан свалился без чувств. Роза с трудом поднялась на ноги, вытерев кровь с губы. Леви покачивался, тяжело дыша. Его рука все еще была выпрямлена кулаком прямо в лицо Эриха. Мужчина даже не качнулся от этого удара ребят.

Условие есть условие – урон нанесен. Эрих поднялся с колена и опустил руки. Он посмотрел Леви в глаза. Подбитые, но остервенело злые.

– Ты проиграл лучшим на свете друзьям… – сказал Леви.

Эрих лишь фыркнул, бросив презрительный взгляд на него. Он подобрал на руки Алана, взяв его словно младенца, и направился с ним к выходу. Леви упал на колени от бессилия. Он все еще не понимал, что же случилось с его рукой.

Глава 9 Голод (5/5)

Рукамофору и Тефтон стояли друг напротив друга. Мальчик сжимал и разжимал правый кулак, привыкая к кольцу. Лена, кажется, пришла в себя – послышался ее слабый стон.

– Ты напал на своего друга? – сказал квинт, смотря в пол. Он все время держал голову склоненной, не поворачивал ее на звуки.

– Ты следующий! – с этими словами Тефтон побежал на Рукамофору. Прямо перед ним он склонился вниз и раскрученным ударом ног попытался достать головы мужчины. Однако все его тело прошло насквозь квинта, словно перед ним стоял призрак. Рукамофору даже не сдвинулся с места. Тефтон проскользил на ногах и тут же развернулся, подняв за собой пыль.

– Так значит то, что писали о тебе, правда? – сказал мальчик – ты тень.

Квинт повернулся к нему. В его руках откуда-то появилась дряхлая кривая трость. Он держал ее перед собой, положив на рукоять обе ладони. Рукамофору не счел нужным отвечать Тефтону, лишь молча встал перед ним, ничего не делая.

Мальчик оскалил зубы.

– Ты меня не воспринимаешь?

Тефтон вновь побежал на него. Один удар за другим. Рукамофору быстрым шагом отступал от мальчика, уклоняясь от его ног и рук. Затем он резко пригнулся – над его головой рассекла воздух громадная дубовая палка. Ею орудовала Лена, которая успела вооружиться и вступить в бой.

Рукамофору выставил ногу и сделал подсечку ей. Девочка упала, квинт вновь встал перед Тефтоном.

– Отлично, ты достойный соперник – улыбнулся Тефтон – что ж, пора уравнять шансы.

Он выставил перед собой руку с кольцом и посмотрел за спину Рукамофору. В этот же миг его тело перенеслось туда. Мальчик почувствовал только то, как кожа зажглась огнем, будто ее растерли. Тефтон ударил квинта, но его рука прошла сквозь голову, он даже ничего не почувствовал. Выставленная ладонь врага уже летела в ребра Тефтону, тот прильнул к земле и снова использовал кольцо, переместившись за Рукамофору поближе к трости.

Тефтон был уверен, все дело в ней, она его уникум и позволяет становиться тенью. Однако Рукамофору не давал даже коснуться пресловутой палки.

Лена поднялась на ноги и увидела, как квинт наносит удары, пытаясь поймать Тефтона, а тот то возникает, то исчезает рядом с ним в разных местах. В эти короткие моменты его появлений она увидела, как мальчик улыбается в жажде крови. Лена подобрала палку и побежала на квинта, но охотник даже не подпустил ее к себе, остановив девочку тростью и откинув ударом в живот.

Тефтон успел схватиться за его оружие. Он посмотрел на квинта с полной уверенностью, что застал его врасплох. Рукамофору все так же не повел головой. Он лишь взялся за трость двумя руками и провернул ее, перекинув мальчика как игрушку, ударив его об пол. Дальше тремя резкими ударами пальцев, словно укус змеи, он коснулся трех точек на шее мальчика. В этот момент Тефтон понял, что его тело больше не подчиняется ему.

Рукамофору поднялся над бездвижным охотником. Тефтон всем своим взглядом желал продолжения, он не верил что проиграл.

Квинт поправил свой кейп, развернулся и пошел во тьму крипты.

– Ваше время иссякло.

Тефтон хрипел, захлебываясь слюной.

– Нет… стой. Мы не закончили… не становись ко мне спиной…

Кое-как он начал шевелить пальцами, сгибая и разгибая их. Мысленно он представил свою руку в кармане, и кольцо тут же переместило ее туда. Пальцы коснулись камня души уникума.

Если это не сработает, то он покончит с собой, несмотря ни на что… Это его единственная мысль. Он был готов рискнуть. Крепко сжав пальцы в руке, он представил ее у своего рта и кольцо перенесло руку к губам. Светящийся камень ослепил крипту, но сразу погас – мальчик разгрыз его.

Рукамофору замер.

Лена не верила своим глазам. Она подползла к нему, покачивая головой.

Тефтон лежал, не шевелившись несколько секунд. Лена трясла его тело, она перестала слышать всякий звук из его наушников, даже самый простой шум. Они молчали.

Мальчик резко открыл глаза.

Они не принадлежали ему. Это не его карие глаза. Это глаза дикого зверя – они светятся ярко фиолетовым, вертикальные зрачки.

Тефтон ощутил вокруг себя неимоверную силу. Он вдохнул воздуха так, словно не дышал до этого вечность. Спину искривило до хруста. Он чувствовал в руках эту мощь – энергия Тринога течет по его венам. Он улыбнулся, оскалив немого выросшие клыки.

– Я… я… – говорил он на сильном выдохе – я хочу еще, еще!

Он поднялся на ноги, камни треснули под ним. Внутри себя он ощущал жажду и страшный голод. Он хотел еще камней, чем больше, тем лучше. Он посмотрел на Лену, увидел ее тело, ее страх. Увидел, как бьется ее сердце. В нем не было камня. Он ударил со злости по полу. От удара пошла трещина. Следующий замах на шарик- транслятор – теперь их никто не увидит.

Лена отходила подальше от фиолетовых глаз мальчика.

– Ты мне не нужна! Камень – Тефтон вдруг почувствовал, где-то здесь совсем рядом бьется сердце с большим камнем, где-то рядом уникум, которого можно съесть.

Он замахнулся на Лену. Девочку в последний момент спас промелькнувший как тень Рукамофору. Тефтон сжал кулак и использовал кольцо, переместившись прямо на ход квинта. Тот угодил в лапы мальчика. Своей ладонью Тефтон взял Рукамофору за горло.

– Наконец-то я схватил тебя… – оскалился Тефтон.

Лена поняла, что у Рукамофору не было трости в руках, он держал ее тело. Тефтон стал сжимать глотку квинта, а затем перекинул его через себя, ударив головой об пол. Рукамофору остался лежать без движения.

– Да! – закричал Тефтон – смотрите все! Я в одиночку разобрался с квинтом! Теперь я имею право на его место. Склонитесь передо мной!

– Тефтон!

Послышался мужской голос позади. Тефтон обернулся.

Перед ним стоял Ник.

Давненько мальчик не видел его лицо таким сосредоточенным и даже сердитым. Юноша стоял готовый к нападению, его черный плащ был на земле.

– Ты… – Тефтон стих – Ник… ты пришел остановить меня. Отойди… я чувствую, что где-то рядом есть уникум. Я должен съесть его камень, мне нужна его сила.

Ник словно колебался. Он смотрел на фиолетовые зрачки Тефтона, по виску текла капля пота. Выход лишь один – заставить его выплюнуть то, что он проглотил.

Сначала медленным шагом, затем все быстрее и быстрее, он побежал на мальчика. Тефтон уже поднял руку, чтобы воспользоваться кольцом, но Ник успел схватиться за него, достать флакон с какой-то вонючей жижей и вставить его в рот Тефтону.

Несколько капель хватило, чтобы ребенка скрутила горечь. Он тут же подавился и начал кашлять. Упав на колени, он стал тяжело дышать. Зрачки то возвращали свой прежний вид, то вновь светились фиолетовым. Наконец, его вырвало. Несколько осколков камня выплеснулись наружу вместе с чем-то серо-коричневым.

Ник увидел эти осколки и тут же резко отвернул голову, закрыв свои фиолетовые глаза. Он пнул по луже и осколки улетели вглубь крипты. Ник открыл глаза, тяжело дыша, и подвел руку ко рту. Тело передернуло судорогой. Тефтон свалился на пол, но сразу же попытался встать, дрожащими руками отталкиваясь от пола. Юноша присел к мальчику, Тефтон полез по его коленям наверх. Тонкие-тонкие зрачки, полоски под глазами – он все еще в ужасе.

– Голод… – хрипел он полушепотом, карабкаясь на Ника, тот держал его, успокаивая – как же я был голоден… как же я хотел еще. Я ничего не мог сделать… я хотел еще… они… они такие вкусные, чужие жизни.

Глава 10 Проклятие бога (1/3)

Тефтон с трудом открыл глаза, голову словно стягивали сотни веревок. Свет заставил его прищуриться. Мальчик лежал в своей комнате, в хижине команды. Слабый ветерок колышет шторки, из окон сквозь них льется солнечный свет. Первым делом дало о себе знать пересохшее горло. Мальчик издал хрип и протянул руку. На пальце все еще уникум-кольцо. Отрывками к нему стала возвращаться память, во рту пробился вкус той отравы, что Ник влил ему в глотку. Голоса в голове исчезли, камня больше не было.

В руке появилась фляга, кто-то вручил ее мальчику. Тефтон повернул голову и увидел, что рядом сидит Лена. На лбу у нее была белая повязка, сквозь ткань которой виднелось пятно крови. Лицо девочки выглядело уставшим, но когда она увидела открытые глаза Тефтона, во взгляде появился слабоватый блеск.

Тефтон прохрипел, он ничего не мог произнести, пока не глотнул воды. Во рту все горело. Он с трудом приподнялся с кровати. По всему его телу были наложены повязки.

– Когда ты отключился, мы увидели, что у тебя кожа повсюду изорвана.

Острая, щиплющая боль, мальчик ощутил ее в полной мере только сейчас. Но откуда эти раны? Они точно не от Рукамофору.

Тефтон заметил Алана, тот сидел в углу комнаты, на его оголенный торс тоже была наложена повязка. Он молча и с ненавистью смотрел Тефтону в глаза. Тефтону стало немного не по себе.

– Ты чего?

– Ничего…

В коридоре послышались шаги. Дверь открылась, и в комнату вошли Искандер, Леви и Роза.

– Очнулся, наконец – произнес квинт каким-то низким, подавленным голосом.

Резким движением руки мужчина взял стул и сел перед Тефтоном.

– Господин ван Розенвельд?

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – перебил его Искандер.

Тефтон осекся и посмотрел на каждого, кто находился в комнате. Все, даже Леви, избегали взгляда мальчика. Только лишь Искандер пристально взирал на него.

– Ну… если только спросить. Мы прошли в третий тур?

– Прошли – ответил Алан из угла комнаты.

Тефтон выдохнул и откинулся на кровать, тут же ощутив боль от ран.

– Теф – не выдержал Леви – как ты мог так поступить… верни Лене ее кольцо.

Тефтон нахмурил брови, но затем посмеялся тихонько.

– Ее кольцо? Подождите… я думал, все согласятся с тем, что я заслужил его. Я же победил с его помощью.

– Но Лена нашла его первой, мы все видели запись. Ты поступил как последний урод! – Леви не унимался.

– Да неужели – Тефтон улыбнулся и в этот же момент исчез с койки прямо на глазах у брата, стоило лишь кольцу сверкнуть. Все дернулись, кроме Искандера. Леви услышал голос Тефтона у себя за спиной, прямо под ухом – оно теперь мое, Леви, я прекрасно им владею и заслужил его в бою. И вообще, – он вышел в центр комнаты – вы все должны мне спасибо сказать, разве нет? Если бы не я, то мы бы уже паковали чемоданы с этого турнира.

Дети опустили презрительные взгляды в пол. Искандер смотрел в окно. Алан с трудом терпел боль в груди, которая возникала от учащенного дыхания.

– Ах ты тва… – начал было он, но тут же умолк. Алан вдруг понял кое-что. Заметил, как Тефтон сейчас говорит его словами. И вправду, они отражение друг друга. Стыд сковал мальчика, и он больше не решался вставить свое слово.

Но зато Леви вскипятился не на шутку.

– Ты тут вообще ни при чем, брат. Это мы одолели Эриха ван Куста. А ты опозорился на весь Остров. На, почитай.

Он швырнул ему сверток газеты. Тефтон подобрал ее и открыл. Первая же страница бросила мальчика в ледяной пот. «Самый жадный охотник в истории» – такова надпись заголовка. Глаза Тефтона забегали по маленьким строчкам, в которых автор стати выразил весь свой гнев и презрение к старшему Каори.

Листки бумаги упали на пол.

– Какого… почему?..

– В самом деле? Ты еще спрашиваешь? Очнись, Теф! Ты отнял кольцо силой, да еще и ударил Лену. Как ты вообще мог! Я… я не могу поверить.

Тефтон не мог успокоиться, его губы дрожали, в глазах все поплыло. Он резко посмотрел на Лену.

– Это все ты! Из-за тебя они все поняли неправильно! Почему ты не отдала кольцо сразу! А?!

Лена резко встала с места. Руки ее дрогнули. Роза успела схватить девочку за плечо.

– Брат, верни кольцо.

– Да заткнись ты уже! Ничего я не верну. Зачем оно ей? Она с ним не справится. Зачем оно ей нужно, она даже не охотник, просто ищейка своего папаши. Настоящий охотник живет железом и кровью, а не соплями.

Лена вырвалась из рук Розы, шагнула к Тефтону и всыпала ему пощечину. В ее глазах круглые градины слез, губы сжаты. Она стоит над Тефтоном, а тот, заткнувшись, смотрит на нее. Все остальные молчат.

– Оставь это чертово кольцо себе… но о моем отце… я…

Она отвернулась и пошла к выходу, скрывая лицо от остальных. Леви тут же помчался за ней. Он спустился вниз и увидел, что входная дверь уже настежь открыта. Лена бежала в сторону леса, за которым океан.

Леви выбежал из дома и начал кричать ей вслед.

– Оставь ее, – сказал Ник, который все это время находился возле дома под окном. Леви повернулся к нему.

– Но Ник, ей же…

– Ей просто нужно побыть одной, она справиться. Но кому действительно нужна помощь, так это твоему брату.

Леви схватился за голову и подошел ближе к юноше. Мальчик не знал, что делать.

– Я не понимаю, Ник. Я не узнаю Тефтона. С ним что-то не так. Почему он так поступает, почему говорит такие слова?

Ник положил руку на плече ребенка.

– Он в большой опасности из-за того что сделал. Тайком от тебя он сохранил часть камня Тринога и в той пещере проглотил осколок. Я почуял неладное и следил за вами. Когда он воспользовался им, я заставил выплюнуть его эту дрянь. Но боюсь, что какая-то часть души уникума могла всосаться в него. И теперь то, что было в простом зачатке, стало настоящей проблемой. Я имею в виду его заносчивость. Камень подогревает ее, играет на ней. Тефтон изменился не сам, его меняет камень.

Леви непонятливо посмотрел на Ника.

– Что? Проглотил камень? Но на камерах этого не было…

– Было, просто все подумали, что он использовал какой-то уникум. Я не говорил Искандеру… но мне кажется, что он что-то заподозрил.

– И что же теперь делать?

– Прежде всего, не отходи от Тефтона ни на шаг. Пройдет время, и действие осколков пройдет.

Леви качнул головой и пошел обратно в комнату.

Тефтон смотрел в окно в сторону океана. Его лицо залило краской, и он больше ничего не хотел говорить, лишь только держался за огненную от удара щеку.

– Она просидела здесь всю ночь, возле тебя – тихо произнес Алан, Тефтон склонил голову – все ждала, когда ты откроешь глаза.

Искандер, наконец, поднялся со стула и встал рядом с Тефтоном возле окна.

– Я вовсе не это хотел от тебя услышать, юный Каори. Перед тем, как сломать шар, который все нам показывал, ты что-то проглотил, какой-то светящийся камень. Что это было?

– Вам показалось – подавленно буркнул Тефтон и сел обратно на кровать.

– Не глупи, что это было? Выкладывай.

Тефтон отрешенно вздохнул.

Какая теперь разница.

– Хорошо… это был камень души уникума. Я случайно нашел один такой.

Искандер развернулся и полностью загородил своим телом свет из окна, нависая над мальчиком.

– Что ты там нашел? Не понял.

– Камень души уникума.

Искандер поднял брови.

– Так… а потом ты его просто так взял да и в рот положил?

Тефтон снова вздохнул.

– Ладно… я немного знал про них, читал в книгах.

– Мы читали – тут же шагнул вперед Леви, не желая оставлять брата одного.

Тефтон посмотрел на Леви как на последнего глупца.

– Идиот… хорошо, мы нашли кое-что об этих камнях в книгах по некробиологии. В них скрыта энергия, которая может делать простого человека полубогом, всесильным существом. И даже может вернуть с того света.

– Но у нас ничего не вышло – тихо закончил Леви.

– Что не вышло?

Тефтон покачал головой.

– Это уже не важно. Тот камень, что у нас был, мы надежно спрятали. Вчера я проглотил лишь осколок от него.

Леви посмотрел на Искандера. Казалось, квинт совершенно не понимает, о чем говорят дети.

– Простите, господин ван Розенвельд, а разве вы не в курсе, что существуют такие камни?

Искандер покачал головой.

– Первый раз слышу. А с чего собственно я должен быть в курсе?

Братья переглянулись.

– Не знаете? Не может быть…

– Да, – продолжил Леви – мы же обо всем написали в докладе полковнику Лайзу. Он взял под личный контроль дело Эллантагона.

– Вы разыгрываете меня? – Искандер откинулся к стене и улыбнулся – какое еще дело Эллантагона?

– Того самого, Эллантагон, ученый-биолог, он напал на нас в том лесу, на севере. Это он поведал нам о камнях. Сказал, что с их помощью собирается изменить Остров. Вы ничего не слышали?

Искандер растер глаза. Но он видел по взгляду ребят, что они не лгут ему.

– Я читал, что Эллантагон погиб во время северной экспедиции, а вы чудом спаслись. Вы ведь его сопровождали тогда, но, кажется, вы искали для Каори кровь синжеса.

Тефтон и Леви вскочили с кровати. Их кулаки были сжаты, они вцепились в квинта взглядом.

– Что вы читали?

– Ваш рапорт вообще-то. Взял у Лайза почитать, стало интересно, как вы справились после моего ранения. Вы написали, что обнаружили мертвую группу егерей и решили разделиться, чтобы найти синжеса. А потом вы не смогли найти Эллантагона и предположили, что его схватил уникум. Верится с трудом, конечно, ведь Эл был когда-то добротным охотником. Но одно точно, он пропал без вести в том лесу, и скорее всего уже мертв.

Братьев Каори словно окатило ледяной водой. Тефтон упал на кровать в беспамятстве. Леви повернулся к нему.

– Значит… значит никто не знает правду – проговорил он.

– Этот чертов Лайз, он подделал отчет. Он прикрыл Эллантагона перед Первой гильдией. Так вот почему они так легко пошли на принятие биомехов. Никто ничего и не знает.

Искандер, Роза и Алан молча смотрели на них.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – сказал квинт.

Тефтон поднял взгляд на него.

– Это измена, господин ван Розенвельд, но боюсь, мы опоздали.

Глава 10 Проклятие бога (2/3)

Лена сидела в одиночестве на скалах у побережья. Одну ногу она согнула и обняла руками, уткнувшись в колено лицом. Серые камни, темная вода и беспросветное небо в тучах. Близится шторм. Но ни ледяной ветер с океана, ни редкие капли дождя не могли заставить девочку уйти. Она не любила показывать слабость, не любила, когда кто-то видел ее слезы. Красные глаза не отрывались от горизонта, бесконечной дали волнующейся воды. В голове Лены тоже было неспокойно – все мысли только лишь о нем. Кто же мог представить, что Тефтон окажется таким человеком, способным на подлость. Стоит только подумать об этом, как сразу вспоминаются слова старшего Каори, сильная хватка его рук, вырывающая кольцо, удар, от которого все еще болит сердце.

– Дура, какая же я дура – Лена закрыла лицо руками.

Не смотря на то, что еще был день, вокруг становилось все темнее и темнее. С горизонта на остров двигалось что-то невообразимо мрачное. В черноте мелькали вспышки молний, и гроза становилась все ближе.

Лена в последний раз окинула взглядом побережье. Неслабые волны били о скалы и каменно-песочный серый берег, с пеной отступая назад. Девочка поднялась на ноги и вдохнула влажного холодного воздуха полной грудью. Дыхание все еще дрожало, но теперь она была готова вернуться к остальным и целую вечность не разговаривать с Тефтоном.

Взгляд ее в последний момент случайно зацепился на теле человека. Лена замерла и пригляделась. Вдалеке, у самого берега на песке лицом вниз лежал мужчина. Он совершенно не шевелился, и только волны двигали его тело.

Утопленник… – первая мысль Лены. Однако любопытство взяло верх. Любопытство, или желание отсрочить возвращение домой любым предлогом.

Она спрыгнула с камней и быстрым шагом направилась к телу.

Это был совсем молодой мужчина. Все тело в странных линиях и письменах кроваво-красного цвета. Похоже, что это были татуировки.

Очередная волна, достигшая его, заставила юношу открыть глаза. Зрачки блекло фиолетового цвета проливали слабоватое свечение. Обессилившие глаза выдавали усталость этого человека, усталость борьбы со стихией, борьбы со всем миром. Пальцы правой руки дернулись, и мужчина пошевелил каждым по очереди.

Волна ударила в рот, в глотку попала соленая вода – он тут же прокашлялся. Глаза наконец-то начали видеть. Он узрел бесконечный берег, тысячи камней и валунов. По лицу медленно поползла улыбка, оголяя белоснежные клыки. Фиолетовый разгорелся в глазах.

– Вот и все… осталось совсем немного. Хорошо, что успел до затмения.

Мужчина подогнул под себя руки и оттолкнулся ими от земли. Слабость отступала, твердь под ногами придала сил, и теперь он уверенно встал. Перед ним Остров. Первый шаг правой ногой и тут же на коже появился ожог. Человек отдернул ногу. Пальцы обгорели за короткий миг, с них слезла кожа, появились рубцы.

Он отступил, не обращая никакого внимания на боль. В конце концов, в эту же секунду его рана загорелась фиолетовыми искрами, и вскоре от ожога не осталось и следа. Человек вытянул перед собой руку и стал медленно шагать вперед, вглубь острова. Но стоило ему сделать пару шагов, как на вытянутой руке тоже появились язвы, гниль и кровь. Мужчина опустил руку, и она тоже заискрила фиолетовым.

– Гандаранда Шаал! – сказал он, начав грызть ноготь на большом пальце – ты знал, что я приду. Ты боишься меня и поэтому поставил барьер на Острове.

Улыбнувшись неизбежности, человек посмотрел на берег и, наконец, заметил, что к нему идет какая-то девушка.

Лена особо не торопилась, и даже сбавила ход. В конце концов, незнакомец поднялся на ноги, значит, помощь ему не требовалась. А подходить к голому парню, изрисованному письменами, вдобавок еще и с длинными волосами ниже колена как-то не хотелось. Но теперь, когда человек уставился прямиком на нее и не поворачивал головы, отступать уже было поздно.

– Вы в порядке?.. Помощь нужна? – Лена покраснела и отвернулась взглядом в океан, чтобы не смотреть на наготу человека.

Странный юноша поначалу молчал. Он начал подходить к девочке и остановился прямо у невидимой стены, за которой его ждала смерть.

– Как иронично, – произнес, наконец, он, надменно смотря на Лену светящимися огнями из темноты – из всех мошек, тараканов и людей мне встретилась ты, его дочь. Что ж, такова судьба.

Лена посмотрела в его дикие глаза. Сердце отчего-то потяжелело, сажалось страхом. Что-то было не так, ноги сами хотели смотаться с берега, куда угодно, лишь бы подальше от фиолетового кровожадного свечения этих глаз. Но Лена не двигалась.

– Кто ты? – спросила она.

– Имя мне Кайн. Я последний страж, ошибка Господа и его проклятие.

В этот же миг с небес на Остров спустился оглушительный грохот грома. И как по щелчку пальца стеной пошел ливень.

Кайн смотрел на Лену как на пустое место. Девочка сама не заметила, как под гипнозом его глаз медленно подошла и вцепилась в его объятия. Из широких очей текли слезы, зрачки сузились до невозможного. Одежда намокла от дождя. Лена не ведала, что творит, грудь сковала тоска, кровь и боль. От этого мужчины веяло всеми страданиями человечества с начала времен. Рисунки на его коже вдруг показались засохшей кровью, дьявольская улыбка – жалостливым лицом.

Правой рукой Кайн взялся за грудь Лены. Он чувствовал ее сердцебиение.

– Ты такая же, как я, хоть и человек. Ты уже успела познать людскую натуру.

Лена ощутила пустоту внутри себя. Она не отрывала глаз от мужчины. Вся та боль, что осталась в ней от того, что сделал Тефтон, превратилась в ярость. В жажду крови. Лена стала тяжело дышать. Зубы сжались, взгляд раскалился. Кайн не убирал руку.

– Ты поможешь мне – сказал он.

Рисунки на его теле начали светиться, юноша стал исчезать за их яркостью. Свет собирался в огромный шар, он быстро уменьшился в размере и устремился в сердце Лены.

Девочка упала на колени. Она задыхалась, отчаянно хватаясь за горло и пытаясь вдохнуть. В ее глазах загорелись фиолетовые зрачки. Затем ее вырвало. Она зажмурила глаза и начала приходить в себя. Когда веки открылись вновь, цвет глаз был уже прежним карим.

В голове звенели колокола и тяжелые шестерни какого-то механизма. Их было слышно из-под земли первые несколько минут. Но затем шум стих, остался лишь ледяной дождь. Лена поднялась на ноги, окружение немного плыло.

– Что… что произошло?.. Где я? – она оглянулась по сторонам. В голову вернулась последнее воспоминание. Она ушла из дома обозленная на Тефтона Каори сюда на берег. Подальше от его раздутого самомнения. Что ж, время вернуться. Но что это?.. Откуда эта тревога в груди? Лена не знала, почему ей так страшно сделать шаг вглубь острова.

Глава 10 Проклятие бога (3/3)

Мрачная комната, видны только лишь очертания мебели. Полная тишина, если не считать шум дождя. Тефтон сидел совсем один возле окна и слушал тремоло капель о карниз. Серость за окном передавалась и комнате. Капли бились об окно и стекали по нему вниз. Мальчик подавленно смотрел на это. В руке он держал кольцо, что отобрал у Лены. Ему было противно даже просто видеть его.

Странное чувство внутри, с которым он сегодня проснулся, ненавидя весь мир, куда-то отступало. Теперь он ненавидел только себя. Внутри что-то скреблось, сердце болело. Тефтон и не подозревал, что когда пойдет против всех, когда останется совсем один, будет так плохо. Он старался не думать о том, что теперь про него думают остальные люди на всем Острове. Какая теперь разница. Но воспринимать это, как цену за чертово кольцо не получалось.

Тефтон наконец понял, откуда взялись все эти раны, разрывы на его коже. Попрактиковавшись в использовании уникума, было несложно догадаться. Чем больше расстояние, на которое перемещается объект, тем сильнее деформация. Поэтому он ощущал странное жжение на коже, когда скакал вокруг Рукамофору. Сегодня он переместился с улицы на второй этаж – сразу же открылись раны, повязки покраснели. Страшно подумать, что случиться, если придется выбрать большее расстояние, можно ли вообще будет выжить?

Как ни крути, но использовать его Тефтон больше не хотел. Кольцо теперь было виновником всех его бед.

Мальчик не услышал, как к его комнате кто-то подошел. Дверь заскрипела, и внутрь тихо шагнул Леви. Он посмотрел на своего старшего брата тяжелым взглядом человека, который хотел помочь, но не мог, не знал как.

Леви подошел к окну и сел напротив Тефтона. Он уставился на его сникшее лицо и молча сидел. Тишина продлилась целую вечность, пока Тефтон наконец не произнес.

– Похоже, я ошибся, братец – сразу же после этих слов мальчик поджал колени и спрятал за ними лицо.

– Ты ошибся, Теф. Это точно – монотонно проговорил Леви.

Еще немного тишины.

– Она еще не вернулась?

– Нет.

Тефтон посмотрел в окно – сквозь стену воды ничего не было видно.

– Знаешь, когда я увидел ее слезы… я ведь и раньше их видел, но меня они только бесили. А теперь… не знаю, внутри что-то сжалось.

– Интересно что?

Тефтон закрыл глаза.

– Ненавижу себя, – он посмотрел на Леви – брат, пожалуйста, возьми его – мальчик протянул ему кольцо – верни ей.

Леви лишь взглянул на уникума с каменным лицом и снова посмотрел Тефтону в глаза.

– Нет, Теф. Ты сделаешь это.

– Леви, прошу, пожалуйста.

Он молился, но понимание пришло очень быстро. Тефтон понял, что Леви не возьмет кольцо. В конце концов, он так изменился за эти годы. Теперь перед ним сидит человек намного старше его самого, намного храбрее и мужественнее.

Тефтон сжал уникум в кулаке и поднес его к губам.

– Кажется, я самый большой трус на свете, да? – Леви улыбнулся на эти слова брата, и, наконец, оторвал от него взгляд, тоже посмотрев в окно – я ведь хотел извиниться, но испугался. Что-то помешало мне… страх. Это же слабость, удел слабаков извиняться. Сильные люди не просят прощения. Разве нет?

Леви молчал.

Тефтон снова спрятал лицо, голос его задрожал.

– Простит ли она меня?

– Теф, ты ее любишь?

Тефтон поднял голову и тут же поймал на себе проницательный взгляд младшего брата. Он стих и вновь воцарилась тишина.

Так и не дождавшись ответа, Леви сказал:

– Только самые сильные люди способны извиняться. Тебе придется это сделать, Теф. Тебе нужно научиться просить прощения.

Дверь вновь открылась, в комнату вошел Искандер. Он улыбнулся ребятам, в руках его были по кружке с чем-то горячим. Тефтону было ничуть не лучше от его появления.

– Я не помешал? – спросил Искандер и присел рядом с братьями – разбирайте, горячий шоколад.

Мальчики взяли кружки. Леви сразу начал пить, Тефтон просто смотрел на пар.

– Лена еще не вернулась? – вновь спросил он.

– Теперь ты переживаешь за нее? – тут же ответил Искандер – значит, уже понял, какую глупость совершил?

Тефтон попробовал шоколад. Теплый напиток согревал.

– Я совершил много глупостей… и мне много о чем нужно с ней поговорить.

Искандер вновь улыбнулся своей доброй улыбкой, потер щетину и подсел ближе к мальчику.

– Эх, Тефтон, знал бы ты, как она хотела, как переживала за вас после нашей встречи два года назад. Вы, наверное, уже знаете, что она стала охотником, чтобы узнать, что случилось с ее отцом. Ну а что случается с людьми на войне… Она все лишь ребенок. Но встретив вас, она словно отвлеклась, забылась. Стала думать о чем-то другом. Постоянно спрашивала меня, когда мы снова с вами встретимся, и на этом турнире она сияла так, как ни сияла никогда раньше. Я ее такой не видел, и все благодаря вам. Ты испортил ее праздник, Тефтон…

Искандер умолк, заметив, как по щеке Тефтона пронеслась слеза. Без лишних слов мальчик поставил кружку с шоколадом на пол, поднялся на ноги и вышел их комнаты.

– Далеко собрался? – через плечо спросил Искандер.

– Искать ее.

Глава 11 Нож в руке, с него стекает кровь (1/4)

Никакого внимания на ливень, хоть вся одежда промокла до нитки. Тефтон не знал, где искать, но он точно помнил, в какую сторону побежала Лена, когда ушла из дома. В лесу ее нет, значит она пошла еще дальше, к океану. Он не ошибся. Шторм был слышен издалека, соленый привкус во рту. Волны били о скалы и взмывали вверх. Тефтон остановился, он увидел ее, стоящую на краю обрыва спиной к бездне. Голова девочки приподнята к небу, она смотрит на серые тучи сквозь дождь. Блеклые глаза, как у мертвеца. Стоило Тефтону подойти ближе, как она медленно опустила взгляд на него. Все еще колеблется, боится вступить на остров. Но вот, один шаг, другой, еще один, и она шагает все глубже и глубже по камням, приближаясь к Тефтону. Затем девочка резко остановилась, на лице появилась улыбка.

– Получилось – произнесла она, сверкнув клыком. Тефтон, наконец, подошел ближе. Он встал в шаге от нее и замер. Все слова, что кружились в голове, разом испарились. В горле ком, и мальчик ничего не может произнести. Лена смотрела на него серьезным взглядом, словно что-то ожидая. Дождь практически не чувствовался. Тефтон сжал кольцо в своей руке.

– Лена, я…

– Ты был прав, Тефтон. Я действительно была слаба. И эта слабость непростительна. Можешь оставить себе то, что отнял. Мне оно больше не нужно – она сделала два шага к мальчику и оперлась на его плече – удачи тебе и мне. Нам нужно постараться в последнем туре.

Тефтон без лишних слов взял девочку за ладонь, разжал ее и вложил туда кольцо.

– Возьми, прошу тебя… хватит с меня всего этого.

Но Лена не взяла кольцо, лишь сжала пальцы Тефтона, удержав его в ладони мальчика.

– Идем – сказала она и зашагала в сторону дома.

Тефтон стоял как столб, с кольцом в кулаке.

Она простила его? Но он же ничего такого и не сделал… выходит, он был прав? Как иначе это понимать. Ничего не оставалось, кроме как пойти за ней следом.

Всю дорогу ни единого слова.

Лена ощущала, как в голове гудит монотонный звон чего-то металлического. А потом она сама не поняла, как очутилась за главным столом. Вся команда была в сборе. Очнувшись, девочка посмотрела на остальных. Она потрогала себя за лоб, он был неестественно холодный, просто ледяной. Искандер листал какие-то бумаги, все остальные ждали его.

– Что… что происходит? – прошептала Лена, поднявшись из-за стола.

Ребята посмотрели на нее и удивились – отчего она стала такой бледной? Только что все видели, как девочка била задором. Первой к ней подошла Роза.

– Ты в порядке? На тебе лица нет.

Лена осмотрела комнату. Без сомнения – это была столовая их охотничьей хижины. За окном светило солнце. Лена взялась за свои волосы. Они сухие. Она взглянула на Тефтона, тот как ни в чем не бывало чистил свою винтовку, разложив инструменты прямо на обеденном столе.

– Как мы… что произошло?

Даже Искандер обратил внимание на Лену, оторвавшись от своих дел.

– Хватит спать, – сказал он – приведи себя в порядок, сейчас я расскажу, что вам нужно будет делать завтра.

Лена уселась на стул, потирая лоб и пытаясь вспомнить хоть что-то. Несколько секунд назад она шла вместе с Тефтоном с побережья, а теперь…

Девочка посмотрела на учителя.

– А что завтра?

Искандер посмотрел на нее, явно не оценив шутку.

– Заканчивай уже, не смешно. Завтра третий тур.

Лена хотела что-то сказать, но промолчала. Этого не могло быть. Третий тур начинался только через неделю, но не завтра. Она посмотрела на Алана, на нем не единой повязки и ссадины. Охотники, конечно, владеют уникумами, которые способны исцелять, но в такой короткий срок?

– С тобой все хорошо? – не отставала Роза.

Лена тяжело дышала, она испугалась, не могла вспомнить последние несколько дней. Что им ответить?

– Д-да… кажется, голова немного болит, только и всего.

– Это от волнения – сказал Алан – ничего страшного.

Лена встала из-за стола и подошла к окну. На улице прохлаждался в тени от дерева Ник. Ни единой лужицы, сухая земля. Сомнений быть не может, ей не мерещится.

– Я… мне нужно отойти, я вернусь.

С этими словами Лена ушла наверх, провожаемая общим взглядом.

Она вбежала в комнату и закрыла дверь. В глазах ничего кроме страха, зрачки устремлены в одну точку. Как же так… может она простудилась и потом…

Лена покачала головой. Только сейчас она поняла, что находится в комнате братьев. На вешалке висят выглаженные кейпы песочного цвета. Видимо, ребята всерьез рассчитывают, что скоро наденут их в последний раз, а потом с гордостью примут темно-зеленые. На тумбе возле кровати Тефтона лежало кольцо. То самое уникум-кольцо, что нашла в крипте Лена. Девочка подошла к нему и взяла в руки.

Голова закружилась. Где-то внутри послышался голос. Слабый, скорее хрип.

«Он не заслуживает жизни. Убей его, отомсти. В этом мире все очень просто, убей или будь убитым. Если ты слаба, то я напрасно выбрал тебя. Так докажи же мне обратное.»

Лена схватилась за голову и тут же положила кольцо на место.

– Кто здесь? – она оглянулась, но никого не было, пустая комната.

Странный хриплый голос умолк. Леня тяжело дышала. Она села на кровать и изо всех сил стала пытаться вспомнить, что же произошло с ней за последнюю неделю. Но ничего, только лишь шум давно закончившегося дождя.

Спустя несколько минут к ней поднялась Роза и сказала, что Искандер готов объявить условия для победы. Девочки спустились вниз.

Искандер начал:

– В третьем туре, по старой традиции, победителем выйдет только лишь одна команда. Тур развернется в этом лесу – он указал на лес, что простирался рядом с городком – достаточно много места, чтобы принять три команды. Вы можете пользоваться всем оружием, что у вас есть, включая уникумов. Патроны боевые. Думаю, вы уже понимаете, что от вас ждут. Ставки делаются по всему Острову. Это не будет простая перестрелка, можете называть это охотой. Сильнейшая команда будет в роли добычи, а две другие преследователи. Вы, полагаю, догадываетесь, что будете одной из команд преследователей. Цель одна, убить членов других команд. Да, та команда, что охотится вместе с вами, вам не союзник. Вы заходите вместе с разных сторон леса, команда добычи зайдет на час раньше. Там серьезные охотники, поэтому берегите себя.

Тефтон и Алан не без удовольствия слушали Искандера. Наконец команды столкнуться друг с другом. Наконец можно использовать оружие. Все моментально принялись готовить его, попутно слушая Искандера. День близился к завершению. Лена, сидя у окна, смотрела, как солнце медленно погружается за высокие кроны деревьев, и лес, в котором завтра предстояло сражение, становился все чернее и чернее.

Глава 11 Нож в руке, с него стекает кровь (2/4)

Ребята собрались у входа в лес в полном обмундировании. Все, кроме Алана и Розы, выстроились в линию, Искандер подходил к каждому из них, проверяя винтовки. Алан и Роза стояли отдельно и слушали с неохотой Эриха, который, впрочем, ничего кроме пожелания удачи и не сказал. Даже не единого слова о том, что не стоит полагаться на братьев и Лену. Алан и Роза переглянулись озадаченно. Как только Эрих закончил, его ученики тут же присоединились к остальным. Лена все еще стояла отстраненно, потирая мокрый лоб. Тефтон иногда смотрел на нее и все никак не мог понять, что с ней. Всю неделю молчит, не говорит с ним, избегает встречи и даже простого контакта глаз. Она злится на него?

Он подошел к девочке и растряс ее за плечо.

– Ну, готова?

Лена почти незаметно кивнула, шагнув от него в сторону. Роза подошла к ним вместе с Фоуксом. Лис был готов к сражению.

Несколько десятков людей, что собрались посмотреть на охотников своими глазами, стояли неподалеку. Они перешептывались между собой и кидали неодобрительные взгляды в сторону Тефтона, показывая на него пальцем. Это же тот самый… Охотник без принципов. Тефтон ощущал на себе их внимание, но ничего не мог поделать. Голова была занята совсем другими мыслями. Скоро все закончится.

Судьи дали старт.

Где-то далеко, с другой стороны леса, команды вошли на поле боя. Ребята молча направились вперед, идя друг за другом. Вскоре зрители потеряли их спины из виду.

Леви и Алан шли первыми. Младший Каори вцепился в Грананд, стук биения сердца ощущался в горле. Но, шаг за шагом, осознавая, что Алан, брат и другие рядом с ним, мальчик набирался решимости. Вспомнились слова Искандера – в победу нужно поверить, иначе никак. Другие маскировали свое волнение куда лучше. Лена так и вовсе даже не взяла оружие в руки, словно для нее это была обыкновенная прогулка. Леви казалось это безумием. Как можно идти и ни за что не держаться?

Более часа ребята углублялись в лес, и вот, наконец, обнаружили первые следы. Алан нагнулся к ним, чтобы изучить.

– Здесь прошли двое, вон в ту сторону – мальчик кивнул головой вглубь леса – это мужчины.

Тефтон присел рядом и покачал головой.

– Так и думал. Лучше бы мы были дичью. Им же фору дали, они зашли в лес раньше нас и могли подготовиться, устроить засаду, например.

Алан согласился и накинул винтовку на плечо.

– Ушки на макушки – сказал он и дал принюхаться к отпечаткам на земле Фоуксу. Лис быстро взял след и повел остальных за собой.

Еще спустя час ребята резко остановились. В лесу, неподалеку от них послушно стоял черный пегас. Животное стояло совсем одно, меж бесконечных рядов невысоких орешников.

– Откуда он здесь? – только успел произнести Леви, как рядом с ним в ствол дерева ударила пуля. Свист услышали все, мимо пролетело несколько щепок. Дети прильнули к земле. Выстрела не было слышно.

– Мы под прицелом! Не высовывайтесь! – крикнул Тефтон.

– Что будем делать? – сказал Леви, спрятавшись за дерево.

Роза взяла в руку свой медальон. Как только ее ладони коснулись почвы, в земле тут же образовалась глубокая яма. Ребята прыгнули в эту воронку, и она со всех сторон обросла земляными стенами, в которые начали бить пули.

– Она выдержит? – спросил Алан, Роза не ответила, она продолжала держаться за почву, и земляные стены становились все толще.

– Поздно спохватились! – улыбнулся Тефтон – вот что бывает, когда долго целишься.

– Дубина, – рявкнул Алан – нам просто повезло… и теперь мы в западне.

– Лучше бы нас перестреляли поодиночке? – обиженно ударила его сестра.

Тефтон привстал.

– Надо бы понять, где он… эй, Лена, ты чего творишь, стой! Куда!

Все остолбенело смотрели на то, как Лена молча поднялась на ноги и пошла наверх. За пару прыжков она выбралась из ямы, а затем рванула в орешники. Вновь послышался свист пуль.

– Что она творит! – схватился за лоб Алан.

Остальные приподнялись, чтобы посмотреть. Похоже, что стрелок был всего один, и он полностью отвлекся на Лену. Девочка продолжала бежать вперед, зигзагами виляя от одного орешника к другому. Под ее ногами стреляла земля, но ни одна пуля не достигала цели.

– Он там точно один, и пегас, наверное, его.

– Вижу! – воскликнул Леви и схватился за винтовку.

Три выстрела, но мальчик лишь испортил стволы деревьев. Однако охотнику, сидевшему у самой кроны дуба, этого было достаточно. Он решил больше не рисковать и ловко, цепляясь за черные ветви, спустился на землю, побежав к пегасу.

На его пути встала Лена. Она прыгнула на руки и, раскрутившись, ногами ударила стрелка в челюсть. Человек отшатнулся, но не растерялся, тут же набросившись на девочку, достав нож. Лена не давала себя ударить, постоянно отпрыгивая назад. Мужчина попросту оттолкнул ее от себя и свистнул пегаса. Огромная крылатая лошадь с черной гривой отгородила хозяина от Лены. Человек взобрался на животное и стал уходить.

– Леви, залезай! – крикнула Алан, протягивая мальчику руку. Он вместе с Розой уже сидел на Фоуксе, который вырос как минимум в четыре раза. Втроем они бросились в погоню. Шум стал отдаляться, слышалось только то, как Алан гнал лиса вперед.

Тефтон, наконец, тоже выбрался из земляной воронки, опираясь на Крейслер Кардт. Внутри разгорелась страшная досада – они снова разделились, и снова он остался вместе с Леной наедине. Впрочем, девочка стояла как вкопанная и смотрела на небо. Она не шевелилась, как будто ее кто-то выключил.

Тефтон сплюнул грязь изо рта.

– Какого черта ты творишь?! А если бы он стрелял чуточку лучше? Ты вообще понимаешь, где мы сейчас?.. Лена!

Он стал подходить к ней, но девочка продолжала стоять, без движения. Тефтон подошел совсем близко и коснулся ее плеча. Лес окатился криком. Лена заорала во все горло, словно ее пронзила сотня лезвий. Она схватилась за голову и упала на колени, продолжая кричать.

– Чт… Что с тобой?! Эй!

Тефтон взял ее в руки. Тело дрожало, она билась в припадке.

– Руки! Убери свои руки! – почти прорычала она.

В этот момент Тефтон услышал шорох неподалеку за спиной. Из орешника вышли четверо мужчин, в их руках оружие. Настоящие громилы, все лысые, с уродливыми татуировками. Они тут же взяли детей на прицел.

– А Феопка-то молодец, – сказал один из них – заманил-таки к нам кого-то. Пегас этот хоть на что-то сгодился.

– Да что молодец-то… что? – бухтел другой – я надеялся, что он кого поопаснее на крючок возьмет, а не этих, Искандеровских.

Тефтон не мог ничего поделать, его оружие лежало слишком далеко. На руках продолжала трястись Лена. Он не знал на кого смотреть, то на нее, то на них. Взгляд растерялся. В спину холодом донеслась смерть.

– П-помогите… – прошептал мальчик.

Мужчины переглянулись, но винтовки не опустили, лишь только подошли ближе. Тефтон вдруг осознал, что ему сейчас совершенно не важно, победит он в турнире или нет, что про него потом скажут на Острове. Об этом заботился тот, другой Тефтон, что когда-то отнял кольцо у Лены. Но сейчас сердце мальчика сжалось страхом – у него на руках билась в конвульсиях его друг, а он сжимал ее все крепче.

– Ага, хитрецы – заржал один их охотников.

Раздался выстрел. Звук впивающейся в плоть пули.

Тефтон дернулся и замер. На лицо брызнуло несколько капель крови. Лена перестала шевелиться. Мальчик опустил взгляд на нее.

Из раны в груди сочилась кровь, взгляд охотницы застыл. Одежда багровела, пятно становилось все больше. Тефтон машинально начал раскачивать головой. Со рта потекла слюна.

Он зашептал:

– Нет… нет… нет… господи… нет… Лена, Лена!

Девочка смотрела в небо пустым взглядом.

Тефтон наклонился к ее лицу, он и сам уже был бледен как смерть. Мальчик начал хлопать ладонью по ее щеке, сначала легонько, но с каждым разом все сильнее. И в последний миг он заметил, как уголки ее губ кротко поползли вверх.

– Эй, Каори, – сказал кто-то из охотников, вскинув винтовку – есть что сказать напоследок?

Тефтону еще никогда не было так холодно. Но все это было не важно. Мальчик приподнялся над телом Лены. Там, куда ударила пуля, в груди начали играть искры. Сначала они были маленькие, но потом их становилось все больше, они объединялись в целые разряды. Фиолетовый цвет раскалил округу. Кровь перестала идти, рана начала затягиваться. Тефтон все больше и больше отстранялся от девочки.

– Что за чертовщина?! – вскрикнул один из охотников.

Лена резко подняла руку и взяла Тефтона за одежду, поднеся мальчика к себе. Она приподнялась и положила голову на его грудь, легонько поглаживая Тефтона. Все те же задорные глаза горели фиолетовым, зрачки как у дикой кошки. Она ни на секунду не отрывалась от его обомлевшего лица. Тефтон не знал что делать, он машинально взялся за ее руки. Челка каштановых волос свисла на лицо девочки, но даже сквозь них пробивался свет. Лена приподнялась на уровень лица Тефтона и провела ладонью по его щеке, а затем ее ласковая, дразнящая улыбка вдруг стала злой.

Тефтон не заметил, как в ее руке оказался большой нож – позолоченная рукоять, а лезвие в непонятных красных узорах, словно засохшая кровь.

Лена не проронила ни слова.

Одним движением руки она схватила пролетающий рядом шарик-транслятор и сжала его в ладони, превратив в ничто. От осколков вся ладонь оказалась в крови, но раны засверкали искрами, девочка и глазом не повела.

– Ты будешь гордиться мной. Теперь ты увидишь мою силу – прошептала она ему на ухо, а затем легонько укусила. Тефтон отдернулся.

Лена поднялась на ноги и повернулась к четырем охотникам.

– На колени предо мной, жалкие бесхребетные обезьяны.

– Чего... – протянул один из них – кому не понятно, вам уже…

Он не успел договорить. Нож, рассекая воздух, вонзился человеку в голову, прямо в лоб. Мужчина закатил глаза, но прежде чем упасть на колени, к нему подлетела Лена и, вырвав нож, сразу махнула им по горлу рядом стоящего. Тот, захлебываясь кровью, тоже упал.

Тефтон прижался к земле, вцепился пальцами в траву. Он не верил в то, что видит. Лена с маниакальной улыбкой и светящимися глазами, оставляющим фиолетовый след, подбежала к третьему и, прежде чем тот успел что-либо сделать, вонзила ему в сердце свой нож. Последний попытался убежать, но Лена настигла его парой шагов и мощным замахом отсекла голову.

Тефтон трясся от страха, его губы и дыхание дрожали. Мальчик не мог ничего сказать. Хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Но он не мог оторваться, его словно парализовало. На секунду мелькнула мысль, которая накрепко засела в голове – это лишь его вина. Он смотрел почти бездыханно на то, как девочка медленно повернулась к нему, поднесла нож к губам и провела по лезвию языком, слизывая рубиновую кровь. Все ее лицо тоже было в крови, но она продолжала улыбаться и смотреть на мальчика фиолетовыми глазами.

– Что ты наделала?! – закричал Тефтон.

Лена словно в шутку, будто опьяненная смертью, поднесла к губам указательный палец, попросив быть тише.

– Что же ты кричишь, человек, разве я сделал что-то ужасное? Просто избавился от парочки слабаков. В этом мире либо ты убьешь, либо погибнешь сам.

Она подошла к нему и протянула руку, с которой капала кровь прямо на лицо мальчика.

– Идем, слизняк, – продолжила Лена – я слышу множество голодных сердец, они сожрут нас, если не поторопимся. Здесь мы не в безопасности.

Тефтон так и не взялся за руку, и Лене пришлось самой поднять его. Они устремились в сторону океана. Мимолетом сквозь мысли Тефтон услышал звуки военной сирены, она доносилась из городка. И вскоре позади себя он начал слышать бесконечный топот смертоносных лап дикой лавины.

Глава 11 Нож в руке, с него стекает кровь (3/4)

Фоукс нагонял черного пегаса, и как не старался охотник, сидевший на крылатой лошади, постоянно подгоняя животное, серебристый лис оказался быстрее. Алан не мог стрелять, направляя своего питомца, поэтому единственный шанс был у Леви. Но из-за тряски мальчик ни как не мог нормально прицелиться, семь пуль уже ушло мимо цели. Совсем скоро пегас вышел на открытую местность. Всадник ударил поводьями и животное начало подниматься вверх. Леви продолжал стрелять, но Алан остановил Фоукса.

Лис долго сопротивлялся, не желая сбавлять ход.

– Проклятие, Фоукс! Да что с тобой?! – кричал Алан.

С трудом его удалость остановить, но даже после этого уникум был всполошенным. Дети спустились на землю, Фоукс не собирался возвращаться в прежние размеры. Он постоянно смотрел в северо-восточную часть леса, не находя себе места. Алан со злобой взирал на удаляющегося в небе пегаса.

– Тихо… тихо, успокойся, малыш – Роза начала гладить лиса по морде. Леви улыбнулся от того факта, что девочка назвала его малышом, хотя лис был сейчас в несколько раз больше ее самой.

– Ну и черт с ним, – махнул рукой Алан, – сбежал и сбежал, все равно ему никуда не деться с этого леса.

– Вернемся к Тефу и Лене? – предложил Леви.

– Да, только…

Со стороны городка послышалась сирена. Вой настолько громкий, что эти то возрастающие, то убывающие звуки слышались даже здесь, в глубине леса. Ребята резко обернулись, Фоукс вырвался из поводка, на который его пришлось посадить.

– Что это? – спросил Леви.

Роза подняла голову. В небе над верхушками деревьев пронеслась стайка птиц.

– Не знаю… – ответил Алан – может, это часть третьего тура?

– Но Искандер ничего такого не говорил! – Роза встала поближе к Фоуксу, успокаивая и его, и себя.

Все трое услышали странный гул. Шум нарастал.

– Смотрите! – крикнул Леви, показав пальцем.

Неподалеку от них, межу деревьев, в сторону города неслась армада зверей. Но это были не простые звери. Ребята сразу заметили. У всех них были металлические имплантаты – стальные когти, лапы, челюсти и хвосты.

Эти машины для убийства были хорошо знакомы детям.

– Биомехи… – тихо произнес Алан.

Однако эти животные не выглядели как раньше. Они казались взъерошены. Красные светящиеся глаза, с клыков у некоторых уже стекала кровь.

– Не нравиться мне все это – сказал Леви – пойдемте отсюда…

В этот момент Роза закричала, крик этот заставил сердца ребят сжаться. Они обернулись, посмотрев на нее. Девочка уставилась в одну точку глазами, переполненными страхом. Леви и Алан увидели то, на что Роза посмотрела раньше них. В каких-то паре десятков метров между ними стоял белый тигр. Он раскапывал грунт металлической лапой с алмазными наконечниками когтей и готовился к атаке. Биомех смотрел на детей сверкающими глазами, вот-вот последует смертоносный прыжок. Алан и Леви мигом встали плечом к плечу перед Розой, закрыв ее.

Тигр начал рычать. Ему явно не нравились винтовки в руках ребят.

– Дело дрянь…

– Подожди, – Алан пригляделся – а это не тот самый тигр, который был у Искандера… может, он нас не узнает?

Проверять не хотелось никому. Фоукс встал рядом с охотниками и рычал на тигра. Он чувствовал намерения зверя.

Вдалеке послышались отголоски выстрелов. Неужели эта лавина биомехов добралась до города? Так или иначе, белый тигр даже не повел взглядом, он не отрывался от выбранной добычи.

Последний выдох, горячий пар из ноздрей. Биомех одним рывком набросился на охотников. Алан и Леви выстрелили разом из винтовок. Пули пронзили тушу зверя, окропив землю красной кровью. Но тигр продолжал нестись на них. Он начал вилять из стороны в сторону, пули засвистели над ним. Ребята попятились назад.

Тигр прыгнул высоко вверх, еще немного и он сшибет обоих охотников. Но тут же в воздухе он столкнулся с прыгнувшим Фоуксом. Лис увеличился до предела, став почти в два раза крупнее своего врага. Сцепившись друг с другом, звери упали наземь, накрепко схватив глотки друг другу. В воздух поднялась пыль и грязь вперемешку с листьями. Алан и Леви стояли, не зная что делать, как помочь. Роза взяла в руку свой медальон и прислонила его к земле. Вокруг биомеха тут же вырос купол, отделив его от лиса. Но земля не смогла удержать монстра, тот одним махом вырвался наружу. Большая лапа с алмазными когтями тяжелым махом прошлась по Фоуксу. Брызги крови, и лис отлетел, сраженный ударом. Тигр не отставал от него и уже готов был выбить душу из уникума, вознеся над ним стальные лапы.

Алан больше не мог стоять в стороне. Он побежал к биомеху, перехватив винтовку обеими руками за ствол, и со всей силы, закричав, ударил тигра по голове. Зверя повело, и когда он нагнулся, мальчик одним прыжком залетел на его шею, перекинув ремень винтовки через горло биомеха. Роза смотрела на это с замершим сердцем, она ни как не могла пошевелиться. Леви боялся стрелять, он мог попасть в Алана.

Как мальчик не старался, тигру было все равно, он не ощущал удушения, ребенку попросту не хватало сил. Биомех начал скакать на лапах, пытаясь сбросить с себя охотника, затем он побежал в сторону ближайшего дерева и со всей силы ударился об ствол спиной. Алан закричал не своим голосом, выпустив винтовку из рук. Он почувствовал острую боль в ноге. Тигр схватил его металлической челюстью и начал волочить по земле. В брюхо животного ударило несколько пуль, челюсть сжалась еще сильнее. Биомех не обращал никакого внимания на боль.

Леви заметил, что Алан перестал сопротивляться, он перестал кричать, просто лежал, держась за ногу. В последний момент он увидел, как тигр сверкающими яростью глазами повернулся к нему, он дышал жаром. Один рывок, и Леви уже ничего не мог поделать, биомех повалил его. Мальчик выронил Грананд, теперь ему оставалось только смотреть, как стальные зубы все ближе, зверь целится в голову. Леви закрыл глаза от страха.

Но удара не последовало. Лишь скрежет металла над головой. Леви открыл глаза. Прямо перед ним стояла черная фигура в длинном плаще. Это был Ник. Двумя руками он держал пасть зверя и не давал ей захлопнуться. Острые зубы резали ладони юноши, кровь текла по рукам. Роза подбежала к Леви. Ник резко повернул голову, посмотрев на мальчика.

– В сторону! Живо!

Девочка схватила Леви и оттащила его за шиворот. Следом раздался громкий хлопок. Вспышка света и все в округе переполнилось ароматом роз.

Дети обернулись и замерли. От сердца словно отлегло. Позади них стоял Искандер. Ветер немного колыхал его черный кейп с красным цветком на плече. Он держал свою уникум-пушку. Ник успел отпрыгнуть в последний момент. А самого тигра уже не было, лишь только клочья мяса, белой шерсти и почерневшего металла, оторванного от тела.

Орудие Искандера обернулось обратно в кольцо.

Роза тут же кинулась к брату. Все остальные тоже подошли к нему. Ник завязал белой тканью разорванные ладони.

– Братик… братик! – девочка упала на колени рядом с Аланом и начала его трясти. Тот приподнялся, тяжело дыша, и взглянул на свою ногу. Из нее шла кровь. Роза тут же наложила повязку.

– О, парень, да ты серьезно ранен – сказал Ник, осматривая его ногу – Искандер, его нужно в город… и как можно быстрее.

– Ерунда, всего лишь царапина! Лучше скажите, как там наш Фоукс? – взъелся Алан.

Все резко обернулись. Лис с трудом поднялся на ноги как раз в этот момент. Он принял прежний размер, серебристая шерсть была красноватого оттенка в некоторых местах. Уникум приковылял к хозяину и улегся рядом с ним.

– Тебя бы тоже подлатать – выдохнул Искандер – но боюсь, на это совершенно нет времени. Нам нужны все люди. Мы снаряжаем поезд для выживших охотников и солдат. То, что твориться тут лишь малая часть…

– Господин ван Розенвельд, что именно твориться? Это часть турнира? – спросил Леви.

– Нет… забудь ты о турнире. На нас напали.

– Но кто?

– Хороший вопрос. Думаю, биомехи действуют не сами по себе. Одно известно точно. Удар по нам был целенаправленным. Здесь сегодня собралась чуть ли не вся Гильдия охотников. И прямо сейчас к столице тоже прорывается волна биомехов. Армия держится, но это пока что. Похоже, кто-то пытается избавиться от солдат и охотников одним ударом.

– Да кто же, черт возьми! – сказал Алан.

– Это переворот – тихо произнес Леви – за этим стоит Эллантагон. Вы правы, господин квинт, нам срочно нужно в столицу… но мой брат…

– Не беспокойся, Леви, я найду его, как только мы отнесем Фоукса в безопасное место. С ним Лена, вдвоем они справятся, я уверен.

Леви склонил голову, переваривая бесконечный поток мыслей. Ник подошел к нему и положил руку на плечо. Леви сжал кулак.

– Я вас понял. Еще раз, скажите, куда мы должны идти.

Искандер указал направление.

– Там за лесом всех охотников ждет бронепоезд, он доставит вас в Гауденберг уже к вечеру. Поспешите.

Искандер передал Леви патроны для Грананда. Леви перекинул винтовку через плечо и отправился вместе с Ником, Аланом и Розой в лес. Леви вскоре предложил Алану, который еле ковылял, с трудом опираясь на раненую ногу, чтобы тот взобрался на его спину.

– Никакой из меня сейчас боец… – Алану было жутко неудобно.

Громадный состав, выкрашенный в черный действительно стоял на железных путях. Локомотив полностью обит броней, вместо некоторых вагонов установлены орудия. Здесь уже было несколько десятков охотников. Многие были ранены, но каждый из них еще мог держать оружие в руках.

Леви шел позади Ника и все еще не мог поверить, что идет на своих двоих. Однако мысли об этом вскоре сменились другим чувством. Бесконечной тревогой, страхом за собственного брата. Он все еще где-то там, в лесу, кишащим биомехами, наедине с Леной. Что если что-то случиться… что если они больше никогда не увидятся. Стало холодно, мальчик чувствовал, как дрожат пальцы. Но оставаться здесь он не мог. Приказ есть приказ. Таков был долг охотника, защищать людей. Сейчас в столице миллионы беззащитных находятся в опасности. И те жалкие сотни выживших охотников с остатками армии – единственное, что встанет между их миром и океаном крови. Рука Леви крепче вжалась в Грананд. Одним махом он взобрался в вагон.

Глава 11 Нож в руке, с него стекает кровь (4/4)

Тефтон не знал, куда ведет его Лена. Но он уже успел понять, что им угрожает. Пара соколов с металлическими крыльями, на краях которых заостренные перья, отражающие бликами солнечный свет. Это точно биомехи. Соколы только кружили над ними, но не нападали.

– Они ведут за собой остальных – сказала Лена и побежала еще быстрее, держа мальчика за руку, Тефтон еле успевал передвигать ногами, она неслась как молния. Позади уже слышались лапы зверей. Они нагоняли охотников. Тефтон начал жалеть, что при нем было не так много патронов.

– Почему ты уверена, что они нападут? Биомехи же служат армии.

– Я слышу их голод. Все это время он подавлялся, но теперь тот хитрец спустил поводок.

О чем она? Какой хитрец? Тефтон, разумеется, ничего этого не понимал. Единственное, что было ясно – патронов на всех не хватит. Ведь биомеха с одной пули просто так не завалить.

А еще Тефтон не знал, кого бояться больше – сошедших с ума зверей, или того, кто бежит перед ним. Сердце все еще дико колотилось после увиденной недавно бойни. Все неслось слишком быстро, как в тумане. Но он прекрасно видел кровь на руках Лены.

– Куда мы бежим?

– К океану.

Лене словно нравилось то, что происходит. Счастливая улыбка до ушей в сочетании с жаждущими крови глазами. Они все еще светятся фиолетовым.

Вскоре на границе леса появились проблески, и свежий морской ветер ударил в ноздри.

Они выбежали на берег. Это была огромная скала, которая круто обрывалась прямо в воду.

Лена остановилась и стала ждать. Тефтон скинул с плеча винтовку, открыл затвор и начал вставлять патроны по одному.

Шум нарастал. Со стороны берега лес казался темной стеной, деревья угрожающе покачивались от ветра и скрипели. Соколов больше не было видно. Лена продолжала стоять, сжимая нож в руке, она вглядывалась в темноту.

Топот становился все громче, он давил на уши. Словно целая армия живых машин была послана сюда ради них двоих. Тефтон не мог поверить, что это происходит с ним. Он слонялся из стороны в сторону. Подошел к обрыву – сплошные камни и редкие торчащие веточки. Прыгать отсюда было бы верхом безрассудства.

Неужто это конец? За ними никто не придет.

Мальчик так и остался стоять на краю скалы. На несколько секунд все стихло. Лена подняла руки, вдыхая воздух полной грудью с бесконечной беззаботностью.

В этот миг на нее вылетел огромный бык, закованный в броню. Его рога были длиннее, чем у простых быков. Острые словно копья. Он мчался на девочку, разгоняясь и яростно пыхтя. Лена лишь улыбнулась, и когда животное достигло ее, она оттолкнулась от земли, правой рукой опираясь на голову биомеха. В этот же миг нож вонзился животному в спину. Лена продолжила разрезать быка на две части. Лезвие достигло брони и с искрами стало резать ее. Ни один человек не смог бы такое провернуть, никому не хватит сил на подобное. Биомех свалился у ног Лены и больше не вставал.

Следом за ним уже бежала пара волков со стальными пастями. Первый накинулся и получил нож под челюсть – клинок вышел на макушке. Одной рукой Лена ударила мертвым биомехом по второму волку. И когда тот упал, она наступила ему сначала на хвост, а затем, не обращая никакого внимания на скуление, одним ударом ноги раздавила животному череп.

Тефтон стоял бездвижно, не зная, что делать. Он не узнавал Лену. Вскоре рядом с девочкой бездыханно лежало уже с десяток тел биомехов. А она просто смеялась, прыгала со своим странным ножом от одного к другому, пуская фонтаны крови и уклоняясь от острых когтей и зубов.

Биомехи поубавили пылкость, видя сколько сородичей валяется в округе.

На секунду все изменилось. Животные перестали нападать, огонь в них словно остыл. Страх сковал каждого. Лена же поманила их к себе, протирая об кейп свой клинок. И тут фиолетовое свечение ее глаз исчезло. Они снова стали карими. Девочка ничего не видела перед собой – сплошная пелена, очертания. Голова гудела, но зрение понемногу начало возвращаться. Она увидела, что стоит на горе трупов. Увидела свои руки темно-багрового цвета, с них стекала кровь. Она закричала, закричала настоящим, своим голосом.

Тефтон сделал два шага поближе к ней.

– Лена… что с тобой?

Девочка повернулась к нему, и он увидел ее широкие глаза, тонкие зрачки, слезы текут по окровавленному лицу, тоже превращаясь в кровь.

– Тефтон… что это?

Но не успела она понять, что мальчик так же смотрит на нее со страхом, как в голове послышался голос. Лена схватилась за волосы. Голос все громче и громче.

– Тише, дитя, не делай глупостей. Ты так слаба, я нужен тебе. Прими меня, прими мою силу.

– Кто ты?.. – прокричала Лена, упав на колени, все еще держась за голову. Она закрыла уши, чтобы не слышать голос, но он продолжил.

– Имя мне Кайн, дитя, ты уже успела забыть нашу встречу? Возьми мой нож и добей остальных. Хватит сопротивляться, человек, прекрати оттягивать неизбежное. Ты ведь боишься, твой страх питает меня. Ты ненавидишь, твой гнев питает меня.

– Нет! Прочь! – девочка стала бить себя по голове.

– Глупышка – в голове послышался смех – я же пытаюсь помочь. Не мешай, спи…

Лена открыла фиолетовые глаза, вновь улыбнулась во всю пасть, посмотрев на Тефтона.

Мальчик сделал шаг назад. Лена крепче сжала рукоять ножа и в тот же миг накинулась на биомехов. Животные пытались сопротивляться, но один за другим падали, сраженные у ног человека. В конце концов, никого не осталось, никому не удалось убежать.

Лена услышала щелчок затвора и медленно обернулась.

Тефтон стоял совершенно спокойно, ровно дышал. Винтовка поднялась, на прицеле он держал своего друга. Улыбка медленно сошла с лица девочки. Держа нож в правой руке, она не спеша начала подходить к нему. Тефтон же начал отступать, пока его нога не свисла с края обрыва. Несколько камешков устремились в пучину. Он встал, держась за свое оружие. Лена все еще на прицеле.

– Кто ты? – спросил Тефтон.

– Я… – хотела было ответить она, но тут же ее глаза вновь стали прежними. Лена снова увидела цвет своих рук и обернулась на результаты побоища за ее спиной.

– Кто ты?! – Тефтон сказал громче, заставив девочку вздрогнуть и обратить на него внимание.

– Тефтон, я… я ничего не понимаю…

Она начала подходить к нему, и тут же раздался выстрел. Пуля угодила в землю прямо между ногами Лены. Она вскрикнула и остановилась.

– Спрашиваю еще раз. Кто ты?

– Лена… Лена Искандер.

– Не лги мне! Лена не стала бы так кромсать биомехов. Она бы никогда не получала от этого удовольствие, как ты сейчас.

Лена молчала. Широкими глазами она вновь взглянула на кровь. Неужели те тела ее рук дело? Страх захватил сердце, душа словно упала в черноту, откуда выбрался Он.

Глаза снова вспыхнули фиолетовым. Она снова улыбнулась.

– Знаешь, похоже, ты ей не безразличен – Лена посмеялась и стала подходить ближе – по крайней мере, тебя слишком много в ее сердце. Сначала я подумал, что она ненавидит тебя, но теперь я понял.

Рука мальчика дрогнула, на секунду он отвел взгляд, и Лена этим воспользовалась. Она прильнула к его телу, схватила за Крейслер Кардт и отвела винтовку в сторону. Тефтон так и не смог выстрелить. Они смотрели в глаза друг другу.

– Ты мешаешь мне – сказала она и с силой толкнула мальчика с обрыва. Лена подошла на самый край, чтобы посмотреть вниз. Тефтон держался за корни растений в метре от нее. Его руки соскальзывали. Он беспомощно смотрел в ее фиолетовые глаза, которые вдруг перестали светиться. Лена увидела, как Тефтон вот-вот сорвется и тут же упала на землю, чтобы протянуть руку.

– Хватайся!

Тефтон посмотрел на ее карие глаза, переполненные страхом. Все встало на свои места.

– Прости меня… – тихо проговорил он.

Рука соскользнула, и Тефтон устремился вниз на камни, что торчали из воды.

Лена закрыла лицо руками. Она мычала от ужаса, что-то в ней боролось с мыслью прыгнуть следом. Тефтон упал в воду, и вскоре пена волн окрасилась красным цветом.

Голос внутри не оставлял ее.

– Вот и все. Он мертв. И ты прекрасно знаешь, что это значит. Это твоя вина. Ты убила его, ты хотела этого, он погиб из-за тебя.

Лена взялась за голову и стала бить по ней.

– Нет! Кто бы ты ни был! Прочь! Прочь из моей головы!.. что ты наделал… что ты сделал с ним!

Как не пыталась она не слышать Кайна, он не прекращал.

– Я лишь исполнил твое желание. Разве не ты хотела отомстить этому слизняку? Разве не ты была так зла на него? Я знаю тебя всю, вдоль и поперек, дитя. Ты хотела этого.

– Хотела этого?..

– Ты хотела его смерти. В глубине души. Я знаю. Не ври самой себе.

– Хотела его смерти…

Лена поднялась на ноги и посмотрела на голубое небо, протирая слезы. Она резко взяла нож и поднесла его к горлу. Но рука задрожала, ее что-то удерживало, как бы девочка не старалась.

– Глупо, дитя. От твоей смерти лучше не станет. Я не позволю. Ты еще нужна мне.

Нож упал на землю. Лена тяжело дышала, закрыв глаза.

– Чего ты хочешь?

– Позже я расскажу тебе. Пока что нужно позаботиться о безопасности. Остальные не должны узнать. Мы же не хотим, чтобы остальные стали считать нас врагом? Ты же не хочешь расстроить учителя?

– Они не должны… ты… ты прав… – повторила Лена вслед за голосом в своей голове. Все те же карие глаза, она поправила свою прическу и посмотрела на землю. На ней лежал большой нож с красными письменами на лезвии. Она где-то уже видела его, она как-то с ним связана. Лена подняла клинок и пошла прочь со скалы мимо тел биомехов. Она не позволит страху вырваться, не позволит, чтобы кто-то узнал правду. Если кто-то узнает, что это она убила Тефтона, ее миру придет конец. Всему настанет конец.

Глава 12 Марионетки (1/2)

Бронепоезд мчался сквозь дикие поля. Солнце стремилось к закату, но охотники, что сидели в вагонах не обращали на него никакого внимания. Чем ближе к столице – а горы Гауденберга уже виднелись вдали – тем больше в окрестностях деревень, больше угодий. Люди из Крестьянской гильдии трудились в полях и садах. Они давно привыкли к поездам, которые ежедневно ходили туда-сюда по рельсовой дороге прямо сквозь золотые океаны пшеницы, ржи и подсолнухов. Но на это зрелище им все же пришлось отвлечься. Вся местная детвора сбежалась посмотреть, придерживая головные уборы от ветра. Таких поездов они еще не видели. Черная крепость, из трубы густой дым, он мчался так быстро, что за ним никто не мог угнаться даже на лошади. Локомотив и правда несся на пределе. Машинисты с опаской поглядывали друг на друга – не погубят ли они состав и людей, развив такую скорость. Но приказ каждый слышал точно. Нужно попасть в Гауденберг этим днем, иначе будет поздно. Стрелка давления котла дрожала, вот-вот готовая зайти на красное поле, но уголь никто не жалел.

В вагоне, где сидели Леви, Алан и Роза с Ником, находилось полно других охотников. На них были кейпы разного цвета. Были здесь и совсем молодые охотники и уже закаленные опытом. Свободного места нет, все теснились, сидя чуть ли не на друг друге. Те, кто был близко в выходу, поглядывали вперед, в сторону гор. Над ними уже висела темно-серая дымка. Значит биомехи добрались до города, значит там льется кровь.

Охотники сидели молча, все подавлены. Кто-то зол на то, что турнир окончился ничем, а кто-то не представлял, что их ждет дальше. Как бороться с биомехом, это ведь не уникум, этих существ специально создали как машины смерти. Справятся ли они, или сегодня все будет кончено.

– Не волнуйся, они выкарабкаются – сказал Алан, посмотрев на сникшего Леви.

– Что?

– Я про Лену с Тефтоном. Все будет хорошо, с ними же Искандер.

Леви кивнул головой.

– Как твоя нога?

– Жутко ноет, но это пустяк.

Вдали послышался глухой шум. Стреляла артиллерия. Удары становились все четче и яснее, они приближались. Поезд начал сбавлять ход.

– Мы на месте! Готовьтесь! – послышалось откуда-то с другого конца вагона.

Состав не стал въезжать в сам город. Преодолев несколько тоннелей, он остановился. На путях застряло множество карет, вдоль дороги быстрым шагом шли простые люди. Кто-то нес огромные чемоданы с вещами, даже целые повозки. А кто-то уже бежал, постоянно оборачиваясь. Здесь было шумно, сплошной говор, люди кричали друг на друга. И толпе было совершенно наплевать на военный поезд, что прибыл им на помощь. Они шли прямо по рельсам, этому не было конца края.

– К черту все, выходим здесь – вновь крикнул кто-то их охотников – держите оружие наготове и бегите на дым и выстрелы.

Охотники обреченно поднялись на ноги и начали выходить из вагона.

Леви почувствовал, как сзади его взяли за плечи. Это был Ник.

– Держись рядом со мной – сказал он – хорошо? Держись рядом.

Леви кивнул и скинул винтовку с плеча.

Когда они выбрались на свет, он тут же огляделся. Охотники выходили из других вагонов и друг за другом бежали одной линией в город.

– Вперед! Вперед! Не стойте! – толкнул кто-то детей сзади.

Странно, но от того, что здесь было столько вооруженных людей, которые вроде бы были на одной стороне, не становилось легче. Леви чувствовал, как трясутся его руки, он видел перед собой Розу, она прижалась к брату, было видно, как она боится.

Шум внутри города нарастал. Слышались сотни залпов и крики. Иногда они прерывались ревом.

Охотники продолжали бежать вдоль одной из широких улиц. Кругом мусор, разбитые витрины, люди выбегали с коробками в руках, и хотя все знали, что они делают, никто не мог их остановить. Вдоль проспекта стояли большие дома, охотники вперемешку с солдатами бежали как можно ближе к ним, только так можно было не попасть в поток простых людей, спасающих в беспамятстве свои жизни, бегущих в другую сторону. Стоило только угодить в этот поток, и выбраться их толпы было практически невозможно. А стоило лишь на секунду посмотреть в их напуганные лица, и охотник начинал жалеть, что именно в его руках сейчас оружие. Леви смотрел не отрываясь, но ни о чем не жалел.

Наконец, они добрались до первых баррикад. Солдаты отстреливали последние патроны и бросали оружие, спасаясь бегством. В этот момент в самый центр заграждений из ящиков, бочек, карет и машин врезался огромный слон в стальной броне. Он разнес в щепки все преграды и начал топтать близ стоящих солдат. Охотники выстроились линией, перегородив собой улицу. В линию встал и Леви с Аланом. Следующую минуту они перестали слышать друг друга, перестали слышать вопли солдат, до которых добрались другие биомехи. Все в крови, и резкий запах пороха. Все охотники начали пальбу. Леви не отпускал курок, каждый раз вставляя новую пачку, стоило металлической пластине вылететь из коробки со звоном.

Броня на слоне-биомехе сверкала от пуль, но он продолжал мчаться на охотничью линию. Роза выбежала вперед.

– Стойте! Не стреляйте! – закричал кто-то из охотников.

Многие прекратили огонь, чтобы не попасть в девочку. У Леви сжалось сердце, он поднялся из линии и уже было побежал вдогонку, но Алан успел схватить его за руку и отдернуть назад.

– Доверься ей! Стреляй по тем, что слева, там еще остались солдаты! – прокричал он, и Леви ничего не оставалось, кроме как послушаться.

Роза бежала на слона. Между ними осталось всего ничего. Девочка выхватила из-под кейпа два кинжала и разом с двух рук метнула их в биомеха. Оба кинжала угодили в глаза – единственное незащищенное место животного. Они вошли довольно глубоко, биомех взвыл от боли и начал падать. Роза отпрыгнула в сторону, и по слону вновь открыли огонь.

Гиен и волков, что бежали за громадиной, быстро перестреляли, и охотники заняли баррикады. С соседней улицы сквозь шум бесконечных выстрелов и криков послышался звук трубы – сигнал к атаке. Солдаты из Первой гильдии тоже начали прорываться. Вскоре они подошли к охотникам.

Алан, Леви и Ник сели вместе возле выставленных ящиков. Ребята услышали, как один из охотников обратился к офицеру армии. Тот ничего внятного не смог ответить, сказал лишь, что у них тут полная неразбериха, а полковник Лайз, назначенный руководить обороной, куда-то исчез.

Леви повернулся к Алану.

– Он неспроста исчез.

– Почему? – спросил Алан, перезаряжая винтовку.

– Думаю, он не последний человек, кто устроил все это. Он виноват.

Алан ответил не сразу.

Он уставился вперед, на улицу, откуда продолжали лезть биомехи.

– Уж не знаю, что там с Лайзом, но тот человек явно не прост.

Леви взглянул туда же, куда смотрел Алан. Среди очередной волны биомехов, верхом на тигре мчался Эллантагон. Он все в той же белой одежде, словно это самый важный день в его жизни. Глаза сверкают фиолетовым цветом. Он повернул тигра в переулок, вместе с ним устремилась и часть его войска. Остальные же продолжали лезть под пули охотников и солдат.

– Отходим! Отходим!

Биомехи вновь перебрались через заграждения и вцепились в глотки людей. Леви и Алана опрокинул медведь. Алан быстро перекинулся из-под удара, но у Леви в голове вспыхнула неприятная картина. Этот медведь со стальными лапами был так похож на того, что он видел в ночь, когда Каори пострадала из-за него. Он точно также встал на задние лапы, готовый ударить и не оставить ничего от мальчика. В последний момент Леви за шиворот взял Ник и оттащил от лап. Леви выронил винтовку, от этого все тело словно пронзило. Словно он висел над пропастью, а веревка, за которую он держался, вдруг исчезла. Пока Ник пытался удержать лапы медведя, Леви пополз куда глаза глядят.

Сильный грохот.

Чья-то туша откинула автомобиль, и он чуть не придавил Леви крышей. Вскоре мальчик увидел, что это сделало. Змей-гигант, когда-то он был уникумом, но Эллантагон смог подчинить его разум. Он заполз в ряды охотников, и начал давить их. Его размер настолько велик, что биомех без всяких проблем мог разом проглотить сотню людей, пробить любую стену. И Леви был единственным, кто оказался на пути его двухконечного языка. Из пасти несло чем-то тухлым, склизкая шкура вся в крови, щепках и осколках снарядов.

– Леви! – послышался крик Розы где-то позади – уходи оттуда!

Но мальчик не успел даже подняться на ноги. Змей метнулся к нему с такой резкостью, что от одного этого можно было получить разрыв сердца.

Уникум схватил Леви в пасть по пояс и быстро начал уползать сквозь людей, совершенно не чувствуя их пули. Он полз все дальше и дальше. Леви ничего не видел, зато все чувствовал. И дело было вовсе не в слизи. Он чувствовал, как огромный клык проткнул его насквозь в области живота. Он чувствовал боль, но не мог закричать. Конечности отнимались, мальчик ничем не мог пошевелить.

Почему-то он вспомнил брата, он стоял рядом с Каори, и та показывала ему, как устроена винтовка. Лицо учителя как всегда печально, ей не нравиться то, чему она учит ребенка. Может быть, она тогда знала, что все так закончится, что охотники долго не живут. Что когда-нибудь его сожрет уникум-змей. Леви не хотелось умирать, он хотел еще раз увидеться с братом, он хотел еще хоть немного побыть с Розой.

Змей уходил из-под огня. Единственный выход для него – канализация. Он нырнул в канал и дальше пробил решетчатую стену, оказавшись в темном тоннеле, где текла вода. Змей долго полз с Леви во рту. Совершенно случайно под тяжестью его веса пол вдруг обвалился, и уникум рухнул еще глубже под землю. Он поднялся и раскрыл пасть, Леви вылетел наружу. Мальчик ничего не видел, здесь почти не было света. Лишь только вода, стекающая из канализации в образовавшийся разлом.

Леви с трудом пошевелил рукой и перекинулся на бок. Он хорошо знал, кто перед ним, читал про этого уникума в книгах, когда готовился к экзамену. Хоть змей и стал биомехом, но инстинктов не утратил. Эти уникумы не любят своих сородичей и так уж устроены, что если находят добычу, то их сразу одолевает жадность. Они хватают жертву и прячутся в темных местах, чтобы съесть ее в одиночку.

Мальчик тяжело дышал, кровь продолжала идти. Леви смотрел на уникума и ждал своей участи. Змей подполз ближе и навис своей головой над охотником. Казалось, он вот-вот нанесет свой удар и всему придет конец. Биомех уже раскрыл пасть, – на одном из длинных клыков все еще виднелась кровь.

В один миг что-то случилось. Леви не сразу понял это. Уникум дрогнул и застыл, словно остолбенев. Леви попятился назад. Он ощутил ужасный холод. Настолько сильный, что даже в самую суровую зиму он так никогда не замерзал. Послышался странный треск – вода вокруг леденела. Изо рта пошел пар. Мальчик оглянулся по сторонам. Он лежал в каком-то туннеле. Черные кирпичи покрылись инеем. Вода, что стекала с канализации, обратилась сосульками.

Откуда этот опустошающий холод? Леви перестал что-либо чувствовать, даже страх. Лишь сплошная черная пустота внутри и застывший перед ним змей. Леви не отрывал взгляд от него и то, что произошло дальше, заставило забыть все ужасы, что он испытывал до этого.

Уникум стал рассыпаться в пепел. Медленно, от головы и дальше, он превратился в пыль, ни во что. И когда прах осел, Леви увидел вдалеке человека. Он стоял и смотрел на мальчика. В белой длинной свободной одежде, от нее исходило теплое свечение. Это был мужчина, довольно высокий. Он не выглядел старым, хотя на голове остались лишь короткие седые волосы. Его глаза не были похожи на человеческие, были не белыми, а черными, и вместо зрачков светящиеся синевой кольца. Руки спрятаны в висящих рукавах. Всем своим видом он напоминал старого волшебника, монаха из детских сказок, что когда-то так любил читать Леви.

Незнакомец начал подходить. Леви не ошибся – мужчина действительно излучал свет. Он словно луна в ночи.

Босые шлепки его ступней становились все ближе. И с каждым шагом у Леви внутри все исчезало, превращалось в пустоту. Он и представить не мог, что человек может вообще ничего не ощущать, ни о чем не думать.

Лицо мужчины выглядело добрым. Он подошел к Леви, достал руки из рукавов и помог мальчику встать на ноги. Боль от раны внезапно ушла. Леви посмотрел на свой живот, там все было чисто – ни капли крови. Он открыл рот, но с удивлением понял, что ничего не может произнести, словно стал немым. В голове по-прежнему ни единой мысли, лишь только лед.

– Бояться не нужно – произнес мужчина теплым и добрым голосом – я не причиню тебе вреда.

Он положил руку на его плечо, а затем медленно подвел ее к сердцу Леви и легонько улыбнулся. Он продолжил.

– Ты очень дорог мне, Леви Каори, у тебя великое сердце, великое предназначение. Прошу, береги себя.

Вдали сверху из канализации послышался шум. Мальчик поднял голову. Он услышал знакомый голос. Это был Ник, он звал Леви, громко крича.

– Что ж, – продолжил мужчина – похоже, твои друзья тоже всегда рядом. Мне пора.

Человек снова улыбнулся самой доброй улыбкой на свете и пошел дальше по тоннелю. Леви безмолвно смотрел ему в след. Воздух начал теплеть, лед отходить.

Леви протер лоб – все это казалось простым сном.

Ник спрыгнул в тоннель и увидел мальчика, тут же подбежал к нему, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. Леви отвлекся, а когда обернулся, чтобы вновь посмотреть на незнакомца, то того уже не было. Пропал и свет.

– Что с тобой? Где змей? – спросил Ник.

Леви покачал головой. Он не знал, что ответить и как объяснить, что произошло. Вместо этого он спросил.

– Ты знаешь, где мы?

Ник осмотрелся и пожал плечами.

– Понятия не имею. Я нашел тебя только благодаря По. Но он всеми силами не хотел сюда спускаться, пришлось оставить его наверху.

Леви все еще смотрел в разные стороны тоннеля.

– Странно все это. Откуда под городом подземные ходы, я про них никогда не слышал.

Сказав это, мальчик направился в ту сторону, откуда пришел человек, спасший его.

– Может вернемся? – остановил его Ник, но Леви пошел дальше.

– Нет, у меня внутри странное чувство, что нужно остаться здесь. Пойдем, посмотрим, куда он ведет.

Ник только лишь выдохнул и пошел следом за Леви в кромешную темноту.

Глава 12 Марионетки (2/2)

Эллантагон крепко держался за своего тигра. Он был единственным человеком, которому подчинялись биомехи. И он был практически у своей цели. План сработал – разом ударив по охотникам и по армии, он сломил их возможность сопротивляться. И теперь его собственная армия живых машин стояла перед двором главы Первой гильдии.

Громадное здание с множеством башенок и синих флагов напоминало старинный замок. И где-то здесь сидел Тайрон Брайд. Сидел и ждал его. Эллантагон улыбался и думал сейчас о своей дочери. Одна лишь только мысль о ней, и он сразу представлял, как проломит Брайду череп, убив самого главного мерзавца на этом Острове, он изменит все к лучшему. Он знал как, остался лишь последний шаг. Его биомехи уже преодолели ту жалкую защиту гвардейцев, что стояла насмерть у входа во дворец. Теперь его живописные сады горят, а синие флаги будут изодраны в клочья.

Предвкушая свой час, Эллантагон положил на язык очередной камень и разгрыз его. Глаза вспыхнули фиолетовым еще сильнее, и он погнал своего тигра внутрь.

В громадных коридорах дворца все переполнилось предсмертными криками и рычанием. Лишь изредка слышались выстрелы. Голубой мрамор залит кровью, то тут, то там валялись куски тел и ошметки мяса. Никому не удалось спастись.

Эллантагон спешился. Медленным шагом он шел по коридору мимо хаоса. Тигр покорно следовал за ним. Мужчина заходил в каждую комнату, каждую залу дворца, но никак не мог найти Тайрона. Это начинало его злить. В конце концов, осталась лишь одна непроверенная дверь. Каморка, вряд ли там кто-то прятался. Но Эллантагон даже не хотел думать о том, что глава Первой гильдии трусливо сбежал от него, от своей судьбы. Он сбил замок и открыл неприметную дверь этой комнатки, куда складировали утварь для уборки. Неприятный скрип двери, а за ней вовсе не швабры и тряпки, но длинный коридор. Эл улыбнулся и свистнул своим подчиненным. Здесь вдоль стен горели факелы, а значит, кто-то недавно прошел тут и зажег их. Они шли довольно долго и уперлись в ступеньки лестницы, которые вели вниз. Стены старые из черного кирпича, словно вулканический камень. Эта лестница шла очень глубоко, здесь под землей было довольно прохладно. Наконец, он спустился в огромный зал.

Голые стены черного цвета, по центру три черные колонны, их вершины терялись в темноте, словно никакого потолка не было. Эти колонны стояли как вершины треугольника, между ними проведены белые линии и все это в белом кольце. В центре же находился камень, по размеру и форме – словно кусок скалы. Но этот камень был прозрачен, как стекло, и в нем томился слабенький фиолетовый дымок, излучавший немного света.

Эллантагон сначала замер перед ним, но потом начал походить, протягивая руку.

– Я бы не трогал его на твоем месте – послышался знакомый голос откуда-то из темноты – если, конечно, не хочешь, чтобы он засосал энергию твоей жизни в себя.

Эл улыбнулся и повернул голову, посмотрев на Тайрона Брайда. Тот шел спокойно с привычной статностью, как хозяин, убрав руки за спину. Биомехи тихо зарычали на него, смотря сверкающим взглядом.

– Трус. Прячешься от меня – сказал Эллантагон.

– Вовсе нет. Всего лишь исполняю приказ.

Эл рассмеялся.

– Приказ? Глава Первой гильдии исполняет чьи-то приказы?

– Мы всегда это делали, еще с образования Острова. Не я первый всего лишь марионетка в Его руках.

– Чьих руках?

Брайд обнажил рапиру и показал приветствие перед противником.

– Это лишнее. Покончим с этим. К слову, ты тоже был частью Его плана. И, надо сказать, все сделал в лучшем виде. Кто знает, может быть, Он в благодарность даже сохранит тебе жизнь. Будешь вместе с Ним смотреть, как воскрешается новый мир, старый порядок, когда вновь заработают шестерни и механизмы. Догадываешься, что это? – Брайд указал взглядом на камень в центре зала – судя по цвету твоих глаз, ты многого уже достиг. А раз уж ты не мутировал, съев камень, так ты и вовсе первый из людей достойный быть рядом с Ним.

Эл вновь посмотрел на большой камень – он очень походил на те камни, что хранили энергию уникумов в их сердцах.

– Не думал, что существует такие большие. С какого он уникума? Чье сердце вместит эту громадину?

– Он не с уникума. Это камень сердца Острова, камень Фабрики, камень Бога, камень Митта. Это Его камень. Но пока что он пуст…

На этих словах их прервали. Вдали послышался шум, и в зал вошли двое. Это были Леви и Ник. Мальчик не сразу заметил несколько десятков смирных биомехов и двоих людей.

– Леви Каори… ты не должен быть здесь – проговорил Брайд.

Леви заметил главу Первой гильдии и замер. Похоже, любопытство действительно привело его туда, куда не следовало бы.

– Ты больше не главный здесь! Я низложу тебя! Во имя памяти моей дочери и свободы всех людей Острова! – с этими словами Эл атаковал Брайда. Однако тот ловко отпрыгивал назад от каждого его удара – Твоей империи конец! – Эл не переставал кричать, вслед за ним в бой ринулись и биомехи – Я съел уже столько камней, что простым людям не победить меня!

– Ты так и не понял, глупец.

Тигр, на котором до этого ездил Эл, напал на Леви и Ника. Мальчик все еще был безоружен, поэтому Ник тут же прикрыл его собой. Он схватил охотника в руки и стал убегать.

Но биомехи окружили их. Тигр подбирался все ближе, другие, со страхом склонив голову, уступали ему.

– Что теперь делать… – трясся Леви, смотря на сверкающие глаза и клыки вокруг.

Ник остановился и поставил мальчика перед собой. Он успокоился и выдохнул, посмотрев прямо ему в глаза.

– Леви, пожалуйста, доверься мне.

– Что ты хочешь сде… – он не успел договорить. Ник поднес ладонь к его лбу и закрыл глаза. Он что-то прошептал, и Леви в ту же секунду, словно бездушная кукла, свалился в его объятия.

– Спи… ты не должен этого видеть, юный Каори.

Он положил тело Леви на пол, не отпуская правой руки от его головы.

Брайд, тем временем, успел нанести Эллантагону несколько порезов рапирой, но не более того. Он отошел к Нику. Тот поднялся и стал рука об руку с Тайроном.

– Я закончил, пришлось покопаться в его памяти и кое-что убрать – сказал юноша.

Брайд стряхнул с клинка кровь.

– Хорошо. Но как ты вообще допустил, чтобы он попал сюда?

– Иногда не все идет по плану.

Биомехи окружили их вновь, Эл оправился от ран.

– Только не у тебя, Ник, только не у тебя. Ты готов?

Юноша кивнул и выставил согнутую руку перед собой. В этот же миг кисть руки вспыхнула красным пламенем. Огонь мгновенно распространился по всему телу Ника. В последний момент, перед тем, как исчезнуть, глаза его сверкнули фиолетовым. Человека больше не было – он превратился в громадный сгусток красного огня, парившего над землей.

Послышался рев, биомехи попятились назад. Эл, видя огонь рядом с Брайдом, ничего не понимал. Пламя взвилось вверх и огненным шаром начало летать по залу. Оно устремилось в животных, не оставив им и шанса. Они обратились в пепел один за другим, не прошло и десяти секунд. Брайд тем временем занялся Эллантагоном. Молниеносные выпады клинком, от которых сложно было увернуться. Он пронзил обе его руки, и сраженный Эл упал возле одной из колонн, с трудом прислонившись спиной к ней.

Тайрон поднес острие рапиры к его горлу. Эл тяжело дышал и смотрел с ожиданием на своего победителя.

– Все кончено. Твою судьбу решит Митт.

Сгусток огня подлетел к Брайду, и в тот же момент его свечение угасло, превратившись в Ника. Тот смотрел сверкающим фиолетовым взглядом на Эла. Эл засмеялся, с восхищением пялясь на дикость его глаз.

– Так значит… я не ошибся тогда… там в лесу мне не показалось. Значит… значит – он вновь рассмеялся – неужто стражи и в самом деле существуют!

– Убей его – холодно ответил Ник, посмотрев на Тайрона.

– Неужели ты испугался? – спросил Брайд – умрет он или нет, разницы никакой. Эра людей все равно близится к завершению.

Ник лишь цыкнул, развернулся и подошел к Леви. Подобрав его на руки, он начал выходить из зала.

– Ты будешь в Тикоке?

Ник остановился. Он медленно опустил голову, посмотрев на спящего Леви.

– Если бы не он, грязную работу снова бы поручили мне. Но теперь, первый и последний раз, город падет не от моего огня. Митт послал туда всех.

Брайд посмотрел на символ, что был на кисти его правой руки. Кольцо, в котором правильный треугольник и точка по центру.

– Что ж, значит, последние камни соберут без тебя. Не сожалеешь?

Ник не ответил и начал подниматься по лестнице обратно в город. Цвет его глаз вновь стал блеклым, серо-голубым.

Глава 13 Цена правды (1/6)

Падение продолжалось вечность. Тефтон видел, как удалялся край скалы, как закрутилось все вокруг. Затем последовал сильный удар, всплеск. Холодная вода пронзила мальчика иглами. Здесь было так тихо, волны хватали его, то грозясь ударить о скалы, то милостью унося обратно в океан. Тефтон погружался все глубже и глубже. Бурная поверхность, сквозь которую проникал свет солнца, отдалялась, вокруг все чернело. В голове лишь одна мысль, одна картинка. Он видел слезы Лены, ее руку, видел ужас в ее глазах. Она в беде, но он ей уже никак не поможет. Такова его судьба – утонуть здесь.

При падении что-то острое порвало ему руку, и от соли мальчик ощутил неистовую боль. Вода окрасилась кровью. А яркий свет солнца все отдалялся и отдалялся. Тефтон смотрел на него, выставив руку, продолжая погружаться.

И теперь, когда он смирился и уже готов был открыть рот, чтобы умереть одной из самых мучительных смертей, выход был найден. Мальчик заметил на пальце уникум-кольцо. То самое кольцо, которое он теперь так ненавидел.

Но это был единственный шанс.

Правда, Тефтон уже успел так глубоко погрузиться, что до берега было слишком далеко. Он решил рискнуть и представил в голове камни берега, прямо у подножья скалы. Места там с трудом хватит даже на одного человека.

В эту же секунду вода исчезла, и мальчик вдохнул полной грудью.

Резкая боль по всему телу. Тефтон не выдержал, из глотки вырвался крик. Кожу по всему телу так растянуло, что в некоторых местах она порвалась. Но это была мелочь, в сравнении с тем, что ощутил мальчик, когда схватился за ноги, а ниже колен ничего уже не было. Тефтон с трудом привстал, у него действительно оторвало обе ноги по колено, торчали лишь обломанные кости. Повсюду кровь.

Мальчик вопил, то и дело снова срываясь на крик. Значит, это его наказание?

Тефтон понимал, что дело почти безвыходное. Становилось холодно, в глазах темнело. Он кое-как снял ремень со своих штанов и затянул одну ногу, потом он разорвал кейп, взял длинный кусок ткани и затянул вторую. Но этого мало. Кровь хоть и перестала идти, но если он ни до кого не доползет, то так и погибнет здесь совсем один.

Мальчик полз вдоль берега и, позабыв о всякой былой гордости, надрывал горло криком о помощи. Прошло чуть более часа, Тефтон отпустил ремень и повязку, чтобы вышло немного крови. Снова затянул жгуты.

Вокруг никого, лишь вдалеке одинокие выстрелы. Силы покинули Тефтона. Со слезами на глазах он уткнулся лицом в камни, чувствуя, что больше ничего не может, что вот-вот отключится.

Последняя его мысль о брате. Как много он сейчас бы отдал, лишь бы вновь увидеться с ним. Или хотя бы попрощаться.

Глава 13 Цена правды (2/6)

На Тикок шли черные тучи. Сильный ветер заставил многих жителей поволноваться. Такого никогда не было. По воде побежала рябь. Множество деревянных фонариков, что висели на карнизах почти всех домов, начали раскачиваться, свет в них продолжал мерцать. Некоторые люди вышли на улицу, с тревогой смотря друг на друга и на приближающийся черный шторм. Странно, облака вдали переливались оранжевым, будто бы внутри них сокрыто пламя.

Ирай Дайз в этот день был вместе со своей семьей. Саша спала на руках матери. Ей снился неспокойный сон. Ирай закрыл все окна в доме и молился про себя, чтобы буря не уничтожила посевы.

Тьма заволокла город.

Жители соседних деревень с ужасом смотрели, как над Тикоком, и только лишь над ним, навис ад. И, казалось, он вот-вот спуститься на землю.

Некоторые местные даже пытались дойти до города чайных плантаций. Но им не суждено было попасть туда. Все дороги оцепили военные. Причем здесь были подготовлены станции со скорострельными пулеметами, и все они почему-то были направлены в сторону Тикока. Солдаты не собирались никого пропускать и разворачивали людей назад.

На одном их холмов, тот, что был немного выше всех остальных в окрестности и с которого городок был как на ладони, стояли несколько темных фигур. Силуэты стояли в ряд и спокойно смотрели на тухнущие фонарики домов. Их было четверо, и у всех в темноте хорошо виднелись светящиеся фиолетовым глаза.

Асмадей как всегда был рядом с Гулой. Этому громадному монстру не терпелось начать, слишком уж он не любил свой неотступающий голод. Луна выглядела расстроенной – ее главный козырь, главное оружие в эту ночь никак не применить. Она будет работать молча. Последнее существо стояло с краю. Это был высокий мужчина, с тоненькой прямой спиной, плечи расправлены как паруса на корабле. Он был в строгой одежде, белая рубашка с жилетом. Волосы блестят воском и аккуратно зачесаны назад. Тяжелым взглядом, впадшими глазами, свысока, поглаживая свои завитые усы, он смотрел на обреченных, но еще не знающих об этом, людей. Другие стражи ждали только его команды.

– Ну что, Кайл, сколько мы тут еще будем наводить пафос? – улыбнулся Асмадей.

– Я еще не закончил счет.

Асмадей вздохнул и развел руками.

– Да мне-то что, – сказал он – я просто не ручаюсь за Гулу.

Огромная туша истекала слюной, что рекой лилась из его пасти. Гула изрыл всю землю своими лапами и не мог больше сидеть на месте.

– Асма, если твоя зверюшка проглотит хоть один камень, доставать обратно их будешь ты – сказала Луна.

– Здесь ровно пятьдесят одна тысяча – закончил Кайл – я разрешаю вам съесть тысячу, а остальные уже послезавтра должны лежать у северного выхода.

– Ну наконец-то – Асмадей размял пальцы и взял свою шляпу с острым концом в руки. Он метнул ее в Тикок, и та убийственным диском устремилась в людей. Асмадей взобрался на плечо Гулы, и они вдвоем побежали на город. Луна пошла туда спокойным шагом.

Кайл посмотрел на черные тучи. Он поднял руки к небу и резко сжал кулаки. Небеса громыхнули, и в город ударили разом сотни молний. Все сразу охватилось пламенем. Крики людей быстро утонули в шуме пожара. Стражи не церемонились ни с кем, они вырывали камни в сердцах прямо из тел убегающих жителей. Молнии продолжали бить, огонь перекидывался с одного дома на другой, все они были деревянные.

Тикока не стало за одну ночь.

Глава 13 Цена правды (3/6)

Восстание биомехов закончилось в это же вечер еще до захода солнца. Люди начали возвращаться в успокоившийся Гауденберг. Солдаты складывали тела погибших, некоторых было невозможно опознать. Трупы покрыты тканью. Пропавших без вести было еще больше. С телами биомехов обходились просто – сжигали в огромных кучах. Те, кто убил их, с трясущимися руками все еще не отпускали свое оружие. Многие сидели у баррикад в тени, и взгляд их был устремлен в никуда. К ним некому было подойти, у всех такое состояние. Для многих первый бой стал последним.

Именно такую картину разрухи на столичных улицах наблюдал Марк Лайз, который ехал сейчас на своем черном автомобиле мимо кучек выживших. Его водитель то и дело сигналил, осыпая ругательствами всех, кто загородил дорогу. Но солдатам было все равно, они с неохотой освобождали проезд. Марк все поторапливал, нужно было спешить. Пока еще мог, он использовал всю свою власть, чтобы узнать, что стало с Эллантагоном. Опасность ходила и по его пятам. Только он успел покинуть штаб Первой гильдии, как в его кабинет с грохотом ворвались гвардейцы с приказом Брайда на арест. Марк знал, куда должны были доставить Эла. Сейчас его под конвоем везли в изолятор. Известная процедура – Лайз лучше остальных знал, как на Острове исчезают люди. След их терялся именно здесь, во время допроса.

Машина остановилась у неприметно и мрачного двухэтажного здания с решетками на окнах. Лайз выбежал из нее, велев водителю не ждать.

Солдаты, что караулили вход, отдали полковнику честь. Лайз кивнул и обратился к одному из них.

– Сюда должны были доставить Эллантагона. Он здесь?

– Только вот доставили, господин Лайз, прямо перед вами.

Марк не стал отвечать, а тут же вошел внутрь. Караульные переглянулись меж собой.

Войдя в комнату допроса, Марк увидел Эллантагона. Он сидел на стуле, руки закованы цепями. Перед ним майор Первой гильдии и двое солдат. Майор повернулся на вошедшего полковника и отдал честь, как и солдаты. Эл улыбнулся.

– Господин Лайз, – проговорил майор – арестованный доставлен, в данный момент идет допрос. Вы желаете присутствовать?

Марк, перед тем как ответить, посмотрел на солдат, что стояли смирно. У одного из них на плече висел карабин.

– Нет. У меня приказ от главы Брайда. Ожидается новая атака. Мне велено увезти арестованного на личный допрос.

Майор замялся и не сразу ответил, еще раз посмотрев на Эла. Марк перемял пальцами – бесценное время уходило.

– Меня не уведомили, господин полковник. Вы знаете правило, по уставу я не имею…

Лайз плюнул перед человеком и сделал шаг вперед, оказавшись прямо перед его лицом.

– Черт возьми, если требуется, сходи к аппарату и набери на решетке ноль-ноль-один. Тебя сразу соединят с главой.

Майор умолк, пот выступил на его лице, глаза забегали в разные стороны лишь от одной мысли о личной беседе с Брайдом. Стоит ли тревожить его такой мелочью? Тем более со все этой переделкой в городе… В конце концов, он кивнул.

– Забирайте.

Марк подошел к Эллантагону и могучей рукой поднял его со стула. Тот еле держался, давали знать о себе раны.

В этот момент раздался холодный металлический звон. Из коридора, где стоял аппарат связи, позвали майора. Тот удалился. Эл поджал губы и легонько покачал головой, глядя на Лайза. Марк закатил глаза. Неужели без этого не получиться?

Майор взял трубку и стал слушать. Не прошло и десяти секунд, как он схватился за оружие, бросив все, и заорал.

– Арестовать! Арестовать обоих!

Лайз резко развернулся. В его руках револьвер. Сначала он выстрелил в лоб солдату с оружием, следом упал второй. Майор засвистел в свисток, и тут же во всем здании поднялась тревога.

– Уходим, – сказал Лайз и повел Эла за собой.

В коридоре по ним открыли огонь. Здесь было тесно. К тому же выход был закрыт, остался только задний двор. Пальба не прекращалась. Вскоре и майор с дырой от пули под глазом валялся на полу. Отстрелявшись, Марк и Эл вырвались на крохотный дворик, где обычно сжигали личные вещи и документы арестованных.

– Ну, и что дальше? – спросил Лайз сам у себя.

– Не беспокойся. У меня был план отхода на этот случай.

Эл прислонил два пальца ко рту и громко свистнул несколько раз. Спустя пару минут во дворе приземлился большой крылатый уникум, напоминавший грифона, но со стальными крыльями и броней.

Мужчины залезли на биомеха и взмыли высоко в небо. Птица унесла их прочь из Гауденберга. Через несколько часов они приземлились на северо-восточной окраине Острова. Туда, где все началось.

Они шли вдоль берега неспешно из-за того, что Эл с трудом передвигался со своими ранами. Оба улыбались – не верилось, что получилось выбраться.

– А ты, я посмотрю, совсем не расстроился из-за того, что проиграл? – спросил Марк.

Эл покачал головой.

– Нет. Видимо с самого начала все было бессмысленно. Остров не так прост, сегодня я это увидел собственными глазами. Все это время я думал, что Брайд и его Первая гильдия корень всех бед. Но, похоже, что за ними стоит кто-то еще.

– Что?..

– Поверь, я убедился в этом лично. Там под городом сокрыто что-то ужасное. Пока что оно спит, но эти люди сделают все, чтобы оно проснулось.

Лайз забухтел.

– Господи, Эл, просто признай, что проиграл, и хватит говорить загадками.

– Я серьезно, Марк. Сегодня я своими глазами увидел стража.

Лайз ничего не ответил на это. Они продолжили идти вдоль берега. Тем временем успело стемнеть. Океан шумел волнами о камни.

– Итак, – сказал Марк – раз у нас не получилось своими силами, значит, твой план не сработал. Теперь будем действовать, как я скажу. Нам не нужен переворот, нам нужна революция, нужны люди.

– Делай как знаешь, ты теперь главный… стой, гляди, там кто-то лежит.

Эл остановился и показал на тело вдалеке. Оно лежало без движения. Это был ребенок с белыми длинными волосами, весь в крови и порванной одежде. Они подбежали к мальчику, он лежал на животе, и у него не было ног.

Марк нагнулся к нему и осторожно повернул набок. Лицо мужчины тут же побледнело.

– Это же Тефтон Каори… – сказал он.

– Мертв?

Лайз поднес ладонь к его лицу и ощутил слабое дыхание.

– Живой, пока что – он посмотрел на Эллантагона – ну что, доволен? Твой чертов замысел впутал в это даже детей.

– Не забывай, что он сам решил стать охотником. Что ты делаешь?

Марк поднял мальчика на руки.

– Спасаю ему жизнь.

Глава 13 Цена правды (4/6)

Леви открыл глаза. Ощущение, словно он не спал целую вечность, но теперь выспался. Первое, что увидел мальчик, это яркий свет из окна. Он повернулся к нему – голубое яркое небо. Под одеялом так тепло. Что случилось? На город же напали – стоило осознать эту мысль, как внутри все потяжелело – все уже закончилось? Леви повернул голову в другую сторону и увидел Ника. Он сидел у его кровати на стуле и тихо дремал. А вот По на его руках заметил проснувшегося мальчика и с щенячьей радостью прыгнул ему на грудь, тут же принялся облизывать лицо. Леви засиял от такой ласки, оттаскивая от себя фримона. Ник проснулся. В комнату тут же вошла Роза и Алан. Девочка быстро прильнула на колени к кровати Леви и взволнованными глазами посмотрела на него.

– Леви… Леви… – она чуть ли не плакала – я так боялась что ты… ты…

Ник успокоил ее, взяв за плечи.

– Все позади.

Леви привстал с кровати.

– Что произошло? Я помню, как меня схватил тот змей, а дальше все как в тумане и… я уже просыпаюсь здесь.

– Тебя спас Ник – сказал Алан – когда тебя схватили, он тут же помчался следом, а потом нашел без сознания в канализации. И как змей тебя не съел?

– Да что ты такое говоришь… – Роза огрызнулась на брата – он жив, значит все хорошо.

Леви посмотрел на них и вскочил с кровати.

– А Тефтон? Они с Леной вернулись?

Мальчика насторожило, что ему не ответили на этот вопрос. Все молчали с поникшими лицами. Роза отвернулась, чтобы Леви не увидел дрожи на ее губах.

– Искандер и Лена вернулись сегодня утром – сказал Алан.

Леви чувствовал, как внутри все чернеет.

– А Теф?..

Алан умолк, за него ответил Ник.

– Тебе лучше самому спросить у них.

Все увидели, как взгляд Леви стал стеклянным, зрачки сузились в крохотные точки.

– Нет… Теф, Теф!

Он выбежал из комнаты. Выяснилось, что это был штаб Первой гильдии. Служащие и охотники с недоумением оглядывались на бегущего в грязной одежде ребенка. Он не знал, куда бежит и орал до надрыва горла на весь внутренний холл имя брата.

Искандер встретил его здесь. Он смотрел на Леви такими тяжелыми глазами, какие мальчик еще никогда не видел. И все было понятно без лишних слов. Он врезался в тело мужчины и зарыдал. Искандер молча гладил его. За ними с опущенной головой показалась Лена. Из ее карих глаз текли слезы, но она не знала, как подойти и сказать. Внутри все горело, она с силой сжимала кулаки.

– Ты же не можешь сказать правду – давил голос внутри – тебя не простят, если узнают, что это ты убила его.

В глазах все плыло от слез, они капали на мраморный пол. Искандер тем временем подвел Леви к ней.

– Леви, я… я, – она сипела, не могла говорить нормально – это не моя вина, он… Тефтона схватило что-то из воды. Это был какой-то биомех вылезший прямо у нас под носом. Он схватил его и нырнул под воду.

Леви качал головой, не веря, и смотрел на то, что Лена протянула ему в руки. Это был Крейслер Кардт – винтовка его брата.

– Нет… этого не может быть – он медленно потянул руки к оружию, взял тяжелую винтовку – не может… я не верю!

К мальчику подошли Роза, Алан и Ник.

– Леви, – тихо прошептала Роза.

Леви с пылающим взглядом посмотрел на Искандера. Тому даже стало не по себе, он увидел осуждение.

– Господин ван Розенвельд, ходят ли еще поезда?

– Куда ты собрался?

– На северо-запад, в лес… к океану. Я буду искать его.

Искандер подошел к мальчику ближе.

– Не выдумывай, там еще слишком опасно, пока район не прочесали военные, я не пущу.

Но эти слова были пустым звуком для Леви. Все видели огонь и решительность в его глазах. Брови насупились. Он вжался в оружие и не отпускал его. Искандер не знал, что ответить.

В этот момент к ним подбежал кто-то из младших охотников с бумажкой в руках.

– Господин ван Розенвельд – громко проговорил он, обратив на себя внимание – вам расшифровка.

Искандер кивнул и принял бумагу. Он позволил себе прочитать ее, не смотря на то, что Леви все еще давил на него взглядом. Лицо мужчины изменилось в одно мгновение.

– Ох, черт…

Дети тут же обступили его.

– Что случилось?

Искандер смял листок в кулаке.

– Сегодня ночью был уничтожен Тикок. Первая гильдия оцепила район, мне велено явиться туда для помощи.

– Тикок? – Ник потер подбородок – это тот чайный город, куда мы ездили, там еще Триног был?..

– Да, это он.

Роза с ужасом посмотрела на брата.

– А Саша? Что с ней?.. – она не выдержала, и Алан прижал ее к себе, унимая плач.

– Все сходиться – сказал он – раз в десять лет.

Искандер потер глаза.

– Я не поеду, я знал, что так будет. Сбылись мои опасения.

Дети снова посмотрели на него.

– Господин ван Розенвельд, я еду к океану – заключил Леви и отправился прочь. Держать его больше никто не собирался. Алан посмотрел на Розу, и та легонько кивнула ему.

– Подожди, Леви – крикнул мальчик – мы поедем с тобой.

Леви остановился ненадолго и обернулся. Он посмотрел на приближающихся к нему друзей.

Он молча кивнул им в знак благодарности.

Ребята удалились.

Ник тем временем явно был не рад тому, что Искандер решил ослушаться приказа.

– Но что ты собрался делать? Не правильно ли поехать туда и все осмотреть – сказал он.

Искандер о чем-то думал, он покачал головой.

– Нет. Здесь что-то не так. Я уже был на таких пожарищах, там некого спасать. Но я догадывался, что следующим будет именно Тикок.

– Почему?

Искандер повернулся к юноше.

– Ник, помоги мне. Нужно кое-что проверить в архиве. Они не могли замести все следы. Идем со мной.

Лена, которая до этого все еще смотрела вслед уходящим Леви, Алану и Розе вдруг снова услышала голос в голове.

– Осторожно, дитя. Твой учитель, этот человек по имени Искандер в большой опасности.

– Что? Почему? – тихо спросила она.

– Он подобрался ближе всех и может поплатиться за то, что лезет не в свое дело. Я знаю, кто сжег Тикок. Доверься мне, напросись пойти с ним.

Ник стоял как вкопанный. Искандер не спускал с него глаз.

– Хорошо, я помогу тебе.

– Идем прямо сейчас.

Лена сделала шаг вперед.

– Я пойду с вами.

Искандер посмотрел на нее и, немного подумав, кивнул головой.

Глава 13 Цена правды (5/6)

Спустя час они были возле архива. Солдат здесь было немало. Военные не спускали глаз с входящих внутрь Искандера, Ника и Лены. Но, конечно, наиболее интересен им был квинт из Черной пятерки. Живая легенда собственной персоной.

Искандер шел впереди. Лицо его было напряженным. Чтобы ничего не упустить, он начал проговаривать мысли вслух. Лена знала, что когда он так делает, значит, он очень серьезен.

– Неужели они воспользовались атакой биомехов, чтобы втихую напасть на Тикок.

– Когда ты говоришь «они», кого ты имеешь в виду?

Искандер не сразу ответил. Они подошли в читальный зал, и квинт тут же начал листать каталог фондов. Спустя несколько минут он выписал несколько из них и позвонил в колокольчик. Тут же к ним вышел мужчина во фраке и без лишних слов принял листок.

– Что ты делаешь? – Ник менялся в голосе.

– Только что я заказал все дела с графой «Тикок» из военного управления Первой гильдии. Доступ в этот фонд есть лишь у нескольких человек. Но то, что я квинт, сильно выручает нас. Осталось лишь убедиться.

Ник плюхнулся в креслице неподалеку от их стола, сложил руки в кулак и уставился на Искандера.

– Теперь возвращаясь к твоему вопросу, – продолжил мужчина – когда я говорю «они», то подразумеваю Первую гильдию. Я почти уверен, что это все ее рук дело. Каждые десять лет по одному городу. Чтобы никто ничего не разнюхал без такой организации не обойтись.

– Но зачем им это? – тут же спросил Ник.

– Именно за этим вопросом мы здесь.

Ник выдохнул и даже немного улыбнулся.

– Не пойму, – сказал он – ты что, хочешь найти такую папку, где будут сразу все ответы на все вопросы?

– Нет. Они, разумеется, не станут хранить такое здесь, но мы можем найти приказы передислокации полков, документы из моргов. Помнишь? Все тела куда-то исчезали? Невозможно испарить без следа целый город. Люди должны были наследить.

Спустя какое-то время к ним вышел все тот же архивариус с тележкой перед собой. Она, поскрипывая колесами, остановилась у стола Искандера. Ник и Лена подсели к нему ближе. Архивариус положил перед квинтом лист заказа, где в строках были указаны названия дел. Напротив строк были отметки для галочек. Но самих галочек почти не было.

– Из пятидесяти семи дел, что вы заказали, мы располагаем лишь тремя, господин квинт – тихо проговорил человек.

Искандер ничуть не расстроился этому факту. Он лишь кивнул и принял три небольших папочки.

Архивариус удалился.

– Куда делись остальные пятьдесят четыре? – спросила Лена.

– Разделили судьбу Тикока. Они уничтожены, и, скорее всего, совсем недавно.

Ник отсел обратно в кресло. Он достал из кармана По и начал поглаживать его, не отрывая пристального взгляда от спины Искандера, который полностью погрузился в работу.

Листы бумаги зашелестели в тишине огромного помещения читального зала архива. Мужчина помечал себе в блокнот карандашом некоторые слова. С каждой строкой он начинал читать все быстрее и быстрее. Словно его что-то подстегивало.

Лена хотела помочь, но в ее голове томилась тысяча мыслей, перед глазами все плыло, и она никак не могла сосредоточиться.

Так прошел не один час. За высокими окнами солнечные лучи начали изливать вечерний свет. Солнце пряталось за силуэтами соседних домов. Искандеру принесли настольную лампу. Он все не отрывался от трех папок со свежими листами бумаги, исписанными ровными канцелярскими строчками.

– Вот оно – сказал Искандер, разбирая документ – здесь стоит сегодняшняя дата, хотя сам документ подписан еще в прошлый год. Приказ военному и одному грузовому составу прибыть под Тикок и ждать завершения «процедуры». Далее распоряжение погрузить тела на поезд и доставить в Гауденберг на объект №5.

– Тела жителей?

– Видимо да.

Ник подошел к ним.

– И что это за объект №5?

Искандер отложил документы и откинулся в кресло. Он начал расчесывать свою щетину.

– Объект №5 это кодовое обозначение Научно-исследовательской лаборатории в пятом квартале. Там как раз проходит Восточная железная дорога. Но лаборатория закрыта вот уже несколько лет как. Стоит ли проверять… Лена, что думаешь?

– Мне… мне кажется, что мы должны предупредить кого-то. Кого-нибудь из Первой гильдии.

– Девочка моя, как ты не понимаешь, что мы не можем теперь верить Первой гильдии, но в одном ты права, нужно рассказать об этом…

– А как же охотники? – сказала Лена – им мы можем верить?

Искандер аккуратно сложил папки.

– Им, пожалуй, можем. Надо найти Петра ван Шуттера, он наверняка нашел способ увильнуть от приказа и тоже не поехал в Тикок. Расскажем ему, что здесь…

– Мы же потеряем много времени, – вдруг подал голос Ник – если все настолько серьезно, то почему бы нам сразу не проверить эту лабораторию? Что, если мы не успеем.

Искандер посмотрел на Ника, сначала в его глаза, затем опустил взгляд на ладони. Мужчина отчего-то не отрывался от них, и Нику даже стало не по себе. Искандер вновь посмотрел на Лену.

– Он прав, мы можем не успеть. Если тела еще там, то нужно понять, для чего они им нужны. Собирайтесь, идем прямо сейчас.

Глава 13 Цена правды (6/6)

Когда они добрались до Научно-исследовательской лаборатории, уже наступил поздний вечер, стемнело окончательно. Здание лаборатории было немаленьким, огражденным от улиц Гауденберга высоким бетонным забором. Света за стенами не было, и высокий черный силуэт помещения, особенно на фоне тесно-серого неба пускал мороз по коже. На железнодорожных путях действительно находился состав, со стороны вагонов слышалась речь. Фонарики пускали лучи света туда-сюда.

Искандер, Лена и Ник прислонились возле стены и стихли, наблюдая за процессом.

– Оживленно тут для заброшенной лаборатории – сказала Лена.

В темноте с трудом им удалось узнать военную форму Первой гильдии. Солдаты четверками таскали длинные дощатые ящики, занося их в открытые ворота института. Все исчезало во мраке здания. Несколько офицеров поторапливали людей, постоянно проверяя время на часах.

Вскоре внутри института послышались скрипящие звуки механизмов, рев дизельных моторов.

– Что они там делают? Отсюда не разобрать – сказал Искандер и повернулся к остальным.

– Предлагаешь посмотреть поближе? – спросил Ник.

Искандер еще раз окинул взглядом темное здание, затем кивнул.

– Разделимся, я и Лена пойдем в обход, я знаю, что с той стороны есть черный вход. А ты попробуй залезть через крышу, лестница будет у западной стены. Главное понять, что в этих ящиках, если моя догадка верна, то там должны быть тела жителей Тикока.

– Я все понял.

Они разбежались.

Ник без труда нашел лестницу на крышу и вмиг влетел по ней наверх. Искандер проводил его взглядом и направился вместе с Леной дальше, за другую стену к черному входу.

Внутри института было шумно. Двигатели работали на полную мощность, от них горели несколько десятков лампочек, внизу по большой площади змеей тек конвейер. Солдаты вскрывали ящики.

Лена увидев сверху то, что было в них, прикрыла рот рукой, чуть ли не вскрикнув. Ящики оказались гробами, внутри лежали обгоревшие тела. Черные-черные, лишь по очертаниям напоминающие людей. У многих открыты рты, обнажены кости. Солдаты не церемонясь, выбрасывали содержимое гробов на ленту конвейера так, чтобы тела лежали грудью вверх.

– Значит, я не ошибся, – тихо проговорил Искандер – это все их рук дело.

– Что?

Искандер поднял указательный палец. Среди офицеров по центру находилась высокая фигура Тайрона Брайда. Он смотрел на бесконечный поток смерти без всякого сожаления. Свет ярко отражался в линзах его круглых очков.

– Рядом с ним члены Верховного Штаба. Те, кто знают про все это, их всего одиннадцать человек, включая Брайда. Солдаты, скорее всего, не в курсе того, что здесь твориться. Либо… от них потом тоже избавятся.

Проезжая по конвейерной линии тела попадали под механические клешни. Они с высокой точностью впивались в груди трупов и извлекали из их сердец маленькие светящиеся камни. Искандер присмотрелся к этой процедуре, он долго не мог понять, что это такое. Полученные камни складировались в отдельные черные ящики, которые несли наверх.

Искандер позвал Лену с собой, они тайком начали подниматься, минуя кучки солдат. Вскоре они попали в небольшое складское помещение. Здесь все было доверху забито теми черными ящиками. Искандер без лишних слов подошел к одному из них и открыл его. Свет тут же пролился наружу. Фиолетовые лучи осветили лицо квинта. Он смотрел на них, не отрываясь, Лена показалась из-за его спины и тоже уткнулась взглядом в светящиеся кристаллики.

– Что это? – вырвалось у Искандера.

– Это камни душ уникумов… – сказала тихо Лена – помнишь, Тефтон рассказывал, что они с Леви искали такие. С их помощью они хотели воскресить своего учителя.

– Воскресить? – Искандер посмотрел на нее, Лена робко кивнула, ей отчего-то было не по себе рядом с этим свечением, внутри что-то скреблось.

– Д-да, они сказали, что в этих камнях сокрыта сила уникумов, и если ее извлечь и поместить в сосуд, то он оживет.

Искандер окинул взглядом все ящики, их было около сотни здесь, а ведь это было не единственное складское помещение института. Лена тем временем сама того не ведая взяла один из камней в руки. Он обжог ее кожу, и изнутри, из самого сердца вырвался ледяной ужас. Глаза ее полыхнули фиолетовым, Кайн издал тихий животный рык.

Искандер замер, но не от того, что с Леной что-то случилось. Он почувствовал чье-то присутствие за спиной. Кто-то стоял в дверном проеме, его фигура создавала тень, которая ложилась в глубину склада к ногам Искандера. Он обернулся и увидел Ника. Юноша смотрел на него не так, как раньше. Его глаза горели фиолетовым. Но то, что заставило Искандера остолбенеть, был вовсе не цвет глаз.

В комнате повисла тишина, и лишь шум пламени нарушал ее.

Рука Ника горела красным огнем.

Искандер отошел от ящика, не отрываясь от юноши.

– Знаешь, что я заметил – сказал квинт – твои ладони. Вчера ты вцепился в зубы моего тигра, он ранил тебя. Я думал, что ты без рук останешься. А сейчас на них ни царапины, даже шрама не осталось. Думаю, тебе не нужно пояснять, что то, что здесь происходит это заговор. Кто ты?

Ник улыбнулся, как улыбаются маньяки перед жертвой.

– Ты знаешь, кто я. Я тот, кто лишит тебя жизни. Зачем… ну зачем ты полез сюда? Все так хорошо шло.

– Это ты сжег Грохм десять лет назад?

Ник стал подходить ближе, шаг за шагом.

– Я сжег не только Грохм, все города, каждые десять лет, вот уже тысячу лет уничтожаются моим огнем. Но для тебя это все уже не важно. Ты итак слишком много узнал.

– Что ж, ты прав. Я узнал много. Но не думаешь же ты, что сможешь одолеть меня?

С этими словами кольцо Искандера сверкнуло, и через миг в его руках уже была «Черная роза». Ник спокойно смотрел.

– Страж ты или человек – продолжил Искандер – ничто не устоит перед мощью моего…

В этот момент, разорвав плоть, лезвие ножа с красными узорами вырвалось у него из груди. Искандер замер на полуслове. Медленно он посмотрел вниз. Крови становилось все больше, она стекала по черному кейпу, клинок пронзил его сердце. «Черная роза» с грохотом упала на пол. Лена вытащила нож из спины учителя.

Искандер повернулся, в глазах темнело. В ужасе он понял, кто нанес удар. Он увидел улыбку своей ученицы, ее фиолетовые дикие зрачки. Квинт не успел проронить ни слова и упал. Кровь растекалась под ним. Огонек жизни в глазах угас, и они поблекли.

Ник перестал улыбаться и посмотрел на Лену. Девочка смотрела на него.

– Здравствуй, Кайн – произнес юноша.

– Здравствуй, старый друг.

Ник подошел к телу Искандера и ладонью закрыл его глаза. Лена протирала нож от крови.

– Из-за этого у нас могут появиться проблемы. Зря ты его убил, я мог бы просто поменять ему память. А теперь… ладно. Как ты попал на Остров? Митт больше не желает видеть тебя.

– Маар шэда! – огрызнулась Лена – конечно не желает! А ты? Ты тоже не хотел бы видеть меня здесь?

Ник помолчал немного и ответил.

– Ты изменился. Теперь я чувствую в тебе только жажду крови, месть и ненависть. Но я все равно рад видеть тебя.

Лена посмеялась.

– Неужели?.. Ты забыл, я всегда был таким. Таким меня создал Митт. И ты не исключение. Но ты был единственный, кто поддерживал меня, пока он ставил опыты, убивал меня из раза в раз. Ты и она. Я могу положиться только на вас. Схотремпта...

– Что ты сделал с девочкой?

– Не волнуйся, я ее полностью контролирую. Ее сознание подавлено, и она сейчас ничего не воспринимает. Однако она постоянно рвется наружу. Подыграешь мне?

Лена положила бумажного черного сокола на грудь Искандеру.

В этот миг глаза ее перестали светиться, став прежними. Первое, что она увидела, это мертвого учителя.

Отчаянный крик вырвался из ее глотки спустя миг осознания. Ник тут же заткнул ее рот ладонью. Лена трясла Искандера за плечо, умоляя очнуться. Голос внутри нее не переставал твердить, что в этом только ее вина. Все из-за ее слабости.

– Ник… Ник! Что это?! Почему?! Что случилось!

Он смотрел на слезы Лены, ее красные глаза, красное лицо, растрепанные волосы. Она увидела бумажного сокола на груди квинта и подняла его.

Ник тяжело выдохнул и прислонил Лену к своей груди. Она не переставала плакать. Он положил свою ладонь ей на голову и вторгся в ее память. Он начал нашептывать, девочка повторяла вслед за ним.

– Они убили его. Семья. Эти уникумы из Семьи убили его. Убили. Убили. Потому что я слаба… я виновата, потому что слаба. Прости… меня…

На последних словах она погрузилась в мир снов.

Глава 14 Его цель (1/3)

Конец августа как всегда приносил в центральные горы, где располагался Гауденберг, холода. Особенно ночью. Над городом появились сотни столбов дыма – люди затопили печи. Улицы опустели, под светом фонарей на дорогах ни живой души. Все скрылось во мраке.

Небо было наичистейшим, видны все звезды. Человек, который стоял на крыше дворца Первой гильдии, с упоением разглядывал каждую из них. Его свободная длинная одежда светилась белым, сам человек тоже словно излучал свет. Руки спрятаны в рукавах.

Он стоял здесь с самого захода солнца до глубокой ночи. В конце концов, его мирное одиночество было нарушено другим человеком.

Тайрон Брайд шел тихо, держа руки за спиной. Он остановился в шаге от мужчины.

– Мы собрали все камни, господин – сказал Брайд – осталось дождаться затмения.

Человек не сразу ответил, даже не кивнул. Он продолжал смотреть на небо.

– Тайрон, подойди – Брайд тут же подчинился, встав ближе, но не наравне – посмотри на эти звезды, разве они не прекрасны? Наверное, это лучшее мое творение. Я помню, как корпел над каждой, волшебно.

– Вы правы, господин Митт.

Человек в белом улыбнулся.

– Ты говоришь мне так, но я знаю, что в твоем сердце лишь страх. В сердцах всех людей страх, и они никогда не поднимают голову, чтобы познать прекрасное. Создав их по своему подобию, я не смог сделать их такими же. Они не способны видеть, не способны слышать. Когда-то я мог создавать целые вселенные вплоть до самой мелкой травинки. Как я соскучился… знал бы ты эту тоску творца, потерявшего дар. Ты человек, хоть и уникум, ты никогда не поймешь, что значит созидать.

Брайд покорно склонил голову. Митт опустил взгляд на город и продолжил:

– Сколько их уже расплодилось, и все без толку. Они так и не поняли за тысячи лет, зачем существуют на белом свете, в чем цель их жизни. Пустые оболочки, Брайд, никчемные болванки, вот кто они, все без исключения. Знаешь, что я вижу, смотря на Остров? Я вижу громадный загон свиней, размножающихся и думающих, что все в этом мире подчинено им. Они упиваются иллюзией своей свободы, едят, гадят и делают себе подобных, чтобы и те продолжили. На большее никто не способен. А на что они еще пригодны, кроме как не быть использованными, стать материалом в руках бога. Отдать свои души, чтобы я вновь смог творить. Таков мир, что я создал, все их чувства, переживания, это все ничто. Они лишь материал… как же я соскучился… как же сильно.

Брайд поклонился лишний раз и ушел прочь. Человек остался стоять в одиночестве со звездами.

Глава 14 Его цель (2/3)

По улице, которая была одной из самых широких в столице, шли лошади. На лафетах орудий они тянули открытые гробы. Улица вела прочь из города к кладбищу, где уже был установлен памятник солдату, ломавшему хребет биомеху.

Лошади были в белых длинных накидках с траурными черными ленточками и как заколдованные шли нога в ногу вперед. Их было не сосчитать. По краям дороги, на тротуарах стояла толпа, безмолвные люди стояли так тихо, словно их нет. Лишь их широкие глаза, прикрытые платками рты, слезы и цоканье подков. В гробах тела солдат, уродливые обрубки, все, что осталось, и что смогли найти. Они отдали жизни, лишь бы биомехи не смогли пройти, лишь бы террористы не властвовали над городом лишний час.

Во главе двигался позолоченный лафет с гробом из черного дуба. Его тянул черный конь, от его поступи тряслась земля. В этом гробу черный охотник, единственный из этой братии, кто не пережил восстание. Всем объявили, что ночью группа уникумов попыталась проникнуть в архив ради похищения важных документов. Искандер ценой своей жизни помешал им это сделать. Теперь его имя войдет в учебники как пример доблести, и все будут мечтать о такой же героической смерти в борьбе за благополучие общества.

За тысячей гробов двигались тысячи людей. И все они не сдерживали слез. Впереди шла Лена. Она не помнит себя. Ее глаза прикрыты ладонью, и все понимают, как тяжело лишиться наставника. Такого наставника… Но никто не замечал, что на самом деле девочка идет улыбаясь, идет со злорадной улыбкой и рада каждому трупу в этих гробах.

Глава 14 Его цель (3/3)

Леви, Роза и Алан вскоре вернулись с северо-запада. Как и ожидалось, они вернулись ни с чем. Увидев пустой берег, пучину океана и холодный ветер, Леви долго просидел в одиночестве. Он отгонял от себя плохие мысли. Роза сказала брату, что его сейчас ни в коем случае нельзя оставлять одного. Он не должен чувствовать себя одиноким. Алан согласился и предложил всем поехать на восток, в имение ван Куст.

Но когда они вернулись и узнали о гибели Искандера, это был последний удар. Несколько дней они не говорили ни с кем, даже друг с другом. Все вдруг утратило смысл. Все, кроме жажды мести. Уникумы из Семьи должны заплатить за смерть величайшего охотника. Брайд встретился с ними, он обещал дать знать, когда агенты выйдут на след убийц. Он подтвердил слова Ника, что в архиве в ту ночь действительно наведались члены Семьи. Тайрон даже приказал казнить некоторых офицеров, отвечавших за охрану архива и просмотревших людей Макшуса. Их казнили как виновных в смерти квинта. Но сразу после этого вопросы исчезли, их больше некому было задавать.

В начале сентября Лена, Леви, Алан с Розой и Ник приехали поездом к громадному поместью.

У них был собственный вокзал, собственная деревушка. Ребята шли по ее маленьким улочкам с поникшими головами, а местные, завидев учеников хозяина, тут же кланялись. Алан и Роза не отвечали, все шли в тишине, полном молчании. Никто их гостей не удивился, что кованая ограда стоит посреди леса, а дома нигде не видно. От ворот мощеная дорога, уводящая вглубь леса. И только потом стало понятно, что это все участок поместья. Большой трехэтажный дворец, высокие окна и флаги на шпилях с гербом ван Куст – черным силуэтом пышного дерева на зеленом стяге. В каждом окне горел свет – они прибыли под вечер – у входа их встречала вся прислуга. Даже водители всех трех автомобилей, что служили хозяину. Радостные возгласы и улыбки людей прошли мимо ребят, ни чуточку их не задев. Лишь только на слабую толику Роза и Алан порадовались, когда узнали, что Эриха здесь нет. Он все еще в Тикоке по заданию Первой гильдии.

Так прошло несколько дней. Леви часто стал гулять по лесу. К нему всегда присоединялась Роза. Они долго ходили среди мрачных деревьев, сквозь кроны которых пробивались солнечные лучи. Они слушали тишину природы и стук сердец, держась за руки, но постоянно молчали, даже когда их взгляды встречались. На щеках румянец, но ни слова не прозвучит, как будто они разучились говорить. Все ждали по привычке, что первый говорит Искандер.

Леви часто смотрел в сторону Лены. Девочка всегда сидела отрешенно от остальных, обычно возле пруда, что располагался за дворцом. Она смотрела на свое отражение, но не видела в нем себя.

– С ней что-то не так – сказал однажды Леви Розе, но та лишь пожала плечами.

– Ты же знаешь, каково это, потерять учителя. Дай ей время побыть одной. Я видела, она чаще стала разговаривать с Ником. Он поможет ей.

Леви тяжело выдохнул. А кто поможет ему? Неужели Тефтон и в самом деле погиб? Где-то в глубине души мальчик верил, что это не так. Только лишь эта вера позволила ему взять в руки винтовку брата. Он будет использовать Крейслер Кардт как напоминание, как частичку его души.

Алан тоже стал замечать, как слоняется Лена, боясь собственной тени. Как запирается в уборной и с кем-то говорит полголоса.

Кайн всегда отвечал ей, она стала охотнее его слушать с надеждой, что станет сильнее и сможет защитить своих друзей.

– Глупышка, – твердил он ей – их не нужно любить, не нужно защищать. Пойми, дитя, люди способны только на предательство, от них ничего нельзя ожидать, нельзя доверять.

Лена включила воду и умылась. Подняв голову над раковиной, она увидела в зеркале отражение. Но это было не ее лицо, а лицо Кайна. Тот улыбался, фиолетовым взглядом не отрываясь от ее блеклых пустых глаз. Но девочка даже не вздрогнула.

– Расскажи мне о себе… – обреченно попросила она.

Кайн не сразу ответил.

– Мое имя дал мне мой враг, настоящего я не помню. Не помню точно, но когда-то давно я был таким же смертным, как и ты. Нас было не так много, всего горстка в сравнении с тем, сколько душ выращено сейчас. Мы жили в предгорье Фабрики и служили для нее сырьем. Подобно тому, как машинист бросает уголь в топку, Он бросал нас в жерло и добывал энергию, позволявшую ему творить. Без этого Он не может жить. Маар шэда…

– Если ты сам человек, то почему так ненавидишь людей?

Лена тут же ощутила острую боль в висках, но с трудом сдержала крик.

– Никогда не называй меня человеком! Эти трусливые слизняки, обезьяны, готовые преклонить колено перед любой силой, лишь бы спастись.

– Разве это плохо? Разве ты не такой же?..

– Маар… Я давно потерял ценность жизни, ведь я бессмертен. Он создал меня таким.

– Кто он? О ком ты всегда говоришь?

– Я говорю о Боге.

Лена склонила голову, чтобы не видеть лицо Кайна.

– Боге?.. То есть ты бросил вызов Богу?

– Да. Именно он ваш враг, люди. Но вам никогда не одолеть его. Вы лишь мошки в сравнении с его величием и мощью. Он отец всех стражей, он создал этот мир, создал Остров. Всех людей, уникумов, все сущее. Тот, кто до сих пор среди вас. И я единственный ваш шанс, только мне известно, как остановить его.

– Кто он такой?

– Всему свое время, дитя. Ну а теперь я хочу услышать твою историю… мы должны доверять друг другу.

– Ты итак знаешь про меня все.

Послышался смех.

– Нет. Может я и существую в тебе, в самом сердце, но я не знаю твоих мыслей. Я способен улавливать чувства, но не мысли. Так расскажи о себе.

– Я… я простой человек, таких полно. Мой отец, он… он был таким же. Научил меня многому, перед тем, как уйти на войну. А теперь, после смерти Искандера… выходит я стала сиротой.

Снова раздался смех, еще пуще прежнего.

– Больше всего на свете я желаю смерти отца… почему же ты так расстроена? У тебя больше нет никаких оков. Теперь ты истинно свободна.

Лена не ответила, и Кайн продолжил.

– Предлагаю сделку. Я помогу тебе с твоим отцом, а ты поможешь мне с моим.

– Но как ты мне поможешь?

– Твое дело согласиться, дитя.

Лена стояла с обомлевшим видом и не шевелилась. Несколько секунд, и она сжала кулаки.

– Если ты найдешь моего отца, я сделаю все, что ты захочешь.

Глаза ее в этот же момент загорелись фиолетовым цветом.

Лена вышла на улицу и обнаружила там Ника. Юноша как всегда дремал под окном с По на руках. Лена устремилась взглядом вдаль, в ночное звездное небо.

– Кайн – послышался голос Ника – почему ты не боишься, что я выдам тебя отцу?

– Ты не станешь этого делать – сказала Лена, не оборачиваясь – иначе бы давно сделал. Я знаю тебя. В глубине души ты никогда не был его цепным псом. Даже когда ты сжигал города все эти сотни лет, я слышал на другом конце мира, как сомневается твое сердце. Твое и ее. Поэтому не станешь и будешь ждать до последнего, пока я не подберусь к нему вплотную.

– Тебе все равно его не остановить… и ты напрасно думаешь, что он боится тебя, он…

– Он уже понял, на что я способен. В прошлый раз я остановил Фабрику, теперь его черед. Он заплатит, – Лена повернулась и злорадно посмотрела на Ника светящимися глазами и улыбкой – кстати, не думай, что безнаказанно сможешь покончить со мной в любой момент. У меня тоже есть козырь. Этот мальчик… как его, Леви, да? Ведь ты неспроста постоянно с ним. А что, если я все ему выдам. И о том, что ты страж, и о том, что вы хотите сделать. Ваш план большой жертвы тут же закончится еще до затмения. О, что с лицом, дружок? – Ник отвел взгляд – Неужели ты к нему привязался? Ты все-таки смог с кем-то подружиться за столько лет? Что скажешь, самый угрюмый страж на свете?

– Скажу, что ты слишком самонадеянный. И почему ты не идешь к Митту прямо сейчас?

Лена улыбнулась еще шире, посмеявшись.

– О-о, друг. Ты не представляешь, как долго я ждал этого. Но моя месть ему не будет полной, если я не позволю сначала его мечте сбыться. Не бойся, я не буду вмешиваться в ваш план, мне нет никакого дела до людей. Но просто представь, вообрази! Он получит свое, и в следующий же миг я разом лишу его этого. Вот моя месть, настоящая месть. Отнять у него возможность творить.

Ник усмехнулся и встал на ноги.

– Да… заточение в кубе не пошло на пользу твоей разумности, мой старый друг. Поступай как знаешь, будь что будет. Все равно у тебя ничего не выйдет.

Он удалился в дом.

Лена осталась стоять одна, смотреть на звезды.

– Посмотрим…

Книга III

БРАТЬЯ КАОРИ

ВОСКРЕШЕНИЕ ФАБРИКИ

Глава 1 Звездные поля, цветочные поля и первый поцелуй (1/3)

Осень пришла на весь Остров. Для его центра это означало наступление сезона дождей и холодов. Так и в столице море прохожих, все в монотонных плащах и шляпах шли по сырой плитке тротуара, обходя лужи. После недавних событий город очень быстро вернулся к прежней жизни. Мальчишки в рванье зарабатывали себе на разные мелочи, продавая газеты налево и направо. Интерес к бумажным новостям заметно вырос, все искали на первых полосах слово «Тикок». Но с востока не было никаких вестей, одни лишь слухи. Первая гильдия никого не впускает внутрь, а от жителей уничтоженного городка не осталось даже тел. Все заметно помрачнели, ведь каждые десять лет хранится надежда, что трагедии больше не повториться. Но когда подходит срок, людям остается только молиться, что таинственная угроза не настигнет их город.

Уличные музыканты вновь взялись за инструменты, наполняя мир незамысловатыми мотивами. Их слушали довольно охотно почти все, хоть как-то можно было отвлечься от кошмара, того страха, что царил в обществе. В этот день безразлично на пение скрипки смотрели, пожалуй, только трое. Это были молодые люди, они шли сквозь толпу друг за другом на большом расстоянии, так что никому и в голову не могло прийти, что они вместе.

А это было именно так. Сегодня у них одна общая цель, и они неумолимо приближались к ней. Все трое в черных плащах с высоким воротом, которым они пользовались, чтобы прикрыть лица от чужих глаз. Ничего особенного – многие так делали из-за ветра. У каждого из троицы правая рука в кармане плаща, и они ни за что не вытащат ее, не покажут, что прячут в рукаве.

Тот, что шел первый, держал в зубах спичку. Он особенно тщательно укрывался за воротом, пряча шею. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил татуировку черного сокола на этом месте. Остальным за свои метки незачем было беспокоиться. Они были надежно спрятаны.

Второй человек с густой бородой и широким лицом постоянно оглядывался, словно чувствовал, что за ним кто-то наблюдает, хоть подозревать их было еще не в чем. Позади он видел своего замыкающего напарника. Он был старше остальных, низкорослый мужчина, полностью лысый, голова блестела, а нос был очень большим и грубым.

Все трое подошли к увеселительному заведению и остановились у входа, мимолетом поглядывая в темные окна. Это был ресторан, но в него могли попасть не все. Строго между собой он был для тех, кто при деньгах и на хорошем счету у главы Брайда. Даже с улицы оттуда было слышно музыку и легкий смех.

– Тир, Кристофер, – обратился к товарищам человек, шедший первым – вы готовы? План помните?

– Да ты задрал повторять, Ванод, сколько можно уже… Дело то плевое – сказал лысый мужчина.

– Крис, если ты в конце облажаешься, то нам всем кранты. Вот, смотрите еще раз – он достал из внутреннего кармана плаща маленькую фотографию – Верн Гоген-Дурлей, восьмой высший офицер гильдии. Он нужен живым.

– А остальные? – тихо спросил бородатый человек.

– К черту остальных. Я иду первый, вы за мной.

Ванод еще раз посмотрел на них, убрал фотографию, развернулся и вошел в ресторан.

Прозвенел колокольчик над дверью. Мало кто обратил внимание на вошедших. Теперь у них несколько секунд, чтобы найти глазами нужного человека.

Но его тут нет. Зал полон офицеров и их дам, а так же бесчисленных друзей. Но все это мелкие сошки. Макшус предупреждал – высший офицер может быть в специальной комнате для важных гостей.

Среди нескольких десятков обедавших здесь, оружие было только у пары солдат. И они уже обратили внимание на незваных гостей.

– Приятного аппетита, свиньи! – крикнул Кристофер и вместе с Тиром вынул правую руку из кармана плаща. В руках заряженные револьверы.

Никто не успел опомниться. Салон оглушили выстрелы, гром посуды, падающие тела и женские крики.

Четыре выстрела – четыре трупа. Дальше Ванод поднял руку, и его напарники перестали стрелять.

– Убирайтесь! – сказал он, и толпа тут же повиновалась, стараясь как можно быстрее покинуть этот ужас.

Вскоре табачный дым стал рассеиваться, юноши опустили оружие. Где-то из коридора послышался топот множества сапог. Кто-то бежал строем друг за другом. Сомнений быть не может, в обеденный зал направляются солдаты. И вскоре дюжина вооруженных бойцов Первой гильдии в черной солдатской форме держала на прицеле молодых людей.

Но те даже и не думали поднимать руки. Ванод посмотрел на своих.

– Там, откуда они примчали, скорее всего, прячется Верн. Тир, Крис, работайте. Я разберусь.

Солдаты вжались в свои винтовки и ждали приказа офицера, а тот с довольным видом смотрел на троицу и уже представлял, как его будут награждать за поимку террористов.

– Сдавайтесь, вам не уйти – радостно пробасил он.

Ванод лишь презренно ухмыльнулся.

Он поднес руку ко рту и взял спичку. Затем он подбросил ее вверх. Палочка вращаясь, устремилась под потолок, и каждый ее оборот замедлялся, словно она останавливалась во времени, попала в невесомость. Ванод рванул к солдатам, но для них он просто исчез со своего места. А затем один за другим солдаты стали падать с разорванным горлом или свернутой шеей. Последним упал офицер, оставшись без глаз. Ванод спокойно поймал подброшенную спичку двумя пальцами и снова положил ее между зубов.

Тир и Кристофер тем временем ворвались к Верну. Двое его телохранителей свалились у его ног с пулей в голове. Верн смотрел на это спокойно, даже не дернувшись. С такой же статностью он сел за свой стол и допил бренди. В комнату вскоре вошел Ванод. Он увидел, как юноши держат офицера на мушке, а тот смотрит на них со всей строгостью, как на врагов человечества. Он лишь поправил свои витые усы, что контрастировали с его седой короткой прической.

– Храбрости вам не занимать, уникумы.

– Вы пойдете с нами, господин Гоген-Дурлей.

Верн улыбнулся, словно обыграл Ванода в карты.

– Глупец! Ты слишком много хочешь. Думаешь, я так низко паду, чтобы идти на поводу у уникума? Я служил верой и правдой этому Острову и его людям сорок лет, и поклялся защищать их от таких мразей как вы!..

Лицо его бледнело на глазах, весь лоб покрылся капельками пота, каждое слово давалось все труднее. Верн стал тяжело дышать, и остальные насторожились.

– Вам не взять меня… – продолжал мужчина из последних сил – я… уже принял яд… моя… моя семья будет гордится мной… Он будет гордиться… гос-по… н…

Верн схватился за тугой ворот у горла двумя пальцами и упал на стол, опрокинув бутылку бренди. Янтарная жидкость разлилась по полу.

Тир и Кристофер опустили оружие и обреченно посмотрели на Ванода. Тот весь покраснел от ярости. Со всей силы, с размаху он ударил кулаком по столу, разломив его на две части. Комната наполнилась его криками.

– Как же он не умеет проигрывать, просто с ума сойти – покачал головой Кристофер, смотря на Ванода, который начал избивать тело Верна. Он действительно видел такую картину не в первый раз.

Тир же явно боялся, дергаясь от каждого крика. Он потряс Кристофера за плечо.

– Давай, уводи нас отсюда, пока он снова не объявил войну всему миру.

– Да, ты прав – сказал Крис, подойдя к двери.

Она была открыта, и он закрыл ее. Потом начертил на ней двумя пальцами круг и, сделав еще несколько странных на первый взгляд движений, он снова открыл дверь, однако за ней было уже не здание ресторана, а купе движущегося поезда.

Вдвоем они затолкали Ванода туда и закрыли за собой дверь.

Вскоре к ресторану подъехало с десяток военных экипажей, несколько рот вооруженных солдат и охотников. Ловить им было уже некого.

Глава 1 Звездные поля, цветочные поля и первый поцелуй (2/3)

Леви сидел один у цветочного поля, что находилось в пределах поместья ван Куст. Старая перештопанная одежда самое то для работы в саду. Он смотрел, как облака медленно плывут по небу, и ждал ее. Как обычно они договорились вместе с Розой встретиться у поля, чтобы помочь людям собрать поздние цветы. Так прошло уже несколько дней, и мальчик успел полюбить это разноцветное поле.

Роза подкралась к нему сзади и надела соломенную панаму на мальчика. Он обернулся.

– Заскучал? – улыбнулась девочка.

Леви покачал головой и поднялся на ноги. Они вместе направились сквозь ровные ряды цветов.

– Я и не думал, что они могут цвести даже осенью.

– Конечно могут! Есть разные цветы, и мы выращиваем почти все.

Леви увидел вдали несколько десятков людей, срезающих урожай. Среди них был и Алан.

– А еще это так не похоже на Эриха… я думал, что здесь будут, ну не знаю, стрельбище, кузни. Но цветы!

Роза посмеялась.

– Он был против. Это моя идея. Я всегда любила их… они напоминают мне маму. Все, что я помню о ней, это ее рассказы про океан и ее цветы. Она, наверное, и меня назвала в их честь.

Дети остановились около астр. Роза поставила корзинку на землю и стала срезать их. Леви встал с другой стороны и тоже присоединился к работе. Иногда он поднимал глаза, чтобы увидеть девочку в цветах. Сердце его билось все сильнее.

– Лена так и сидит одна, – сказала Роза.

Леви тоже видел это, но не хотел подходить к ней. Она, наверное, винит себя за то, что случилось с Тефтоном. Он прекрасно понимал, о чем она сейчас думает. Ведь когда умер его учитель, он вместе с братом решился нарушить закон бытия, вернуть человека с того света. Он и сам был готов сейчас попробовать все с начала, лишь бы вновь увидеть своего брата. Он так устал от бессонных ночей. От тех редких снов, что всегда были кошмарами.

Они просидели так весь день, обсуждая разные цветы. Когда небо окрасилось оранжевым, и солнце стало заходить, дети сели у окраины поля. Издалека доносились музыка и песни – старая местная традиция петь после работы. Леви робко коснулся мизинцем ладони Розы, и та так же робко взяла его за руку. Девочка покраснела. Они сидели в тишине, боясь посмотреть друг на друга.

В конце концов, Роза собралась с мыслями. Она сняла с шеи медальон, и он тут же засветился розовым, начав подрагивать навесу.

– Знаешь… я… я хочу сделать тебе подарок – она протянула ему медальон – ты столько сделал для меня… для нас.

Леви покраснел еще больше.

– Что ты, – он отвел ее руку – я не могу.

Но Роза покачала головой и вложила уникум ему в руку, не отрываясь взглядом от его розового свечения. Леви посмотрел на сердце.

На несколько секунд оно перестало светиться, но потом зажглось розовым с прежней силой. Увидев это, Роза смущенно улыбнулась, отведя взгляд.

– Что с ним?

– Ну… это – она и вовсе отвернулась в сторону – у этого сердца еще одна особенность. Оно начинает гореть розовым, когда человек смотрит на того, кто ему нравится.

Леви чуть не выронил уникум из рук. Что-то сильно сдавило виски, что даже думать было невозможно.

– Что! Нечестно!

Мальчик тут же положил медальон между ними. Свет его погас.

Роза тихонько смеялась. Леви же словно задыхался. Но он вдруг понял, что уникум горел и в ее руках.

– Я не могу принять его, Роза. Это же подарок твоей матери.

Роза взяла медальон и долго смотрела на него. Потом, посмотрев на Леви, она разломила сердце на две части. Оба кусочка продолжали светиться.

– Тогда пусть он будет нашим общим.

Сняв цепочку со своей капельки, она пристегнула камень на кулон и подсела ближе к Леви. Когда ее руки перекидывали цепочку через шею мальчика, их лица оказались так близко, что они увидели в глазах друг друга целые вселенные. Ее глаза немного слезились, но ни на миг не отрывались от его замершего взгляда.

Над небосводом загорелись первые звезды. В этот поздний вечер они впервые поцеловались.

Ник смотрел на эту картину с крыши поместья, куда он забрался чтобы полюбоваться окончанием дня. Юноша улыбался, поглаживая По, который сидел у него на коленях.

– Гляди, дружок, наш Леви вырос… знаешь, я по-настоящему рад за него.

Но тут же улыбка пропала с его уст. Он вспомнил слова Кайна. Уже совсем скоро он и этот юный охотник станут врагами.

Глава 1 Звездные поля, цветочные поля и первый поцелуй (3/3)

На следующий день в поместье прибыло несколько людей в черной военной форме. Они были здесь по души охотников. Алан собрал остальных на территории дворца. Ребята встретились, впервые примерив на себя новые зеленые кейпы старших охотников.

Один из солдат вручил Алану документ. Это был приказ от Брайда.

– Вам велено вернуться в Гауденберг и лично встретится с господином Главой.

Вскоре солдаты ушли, а ребята еще долго переглядывались меж собой, ожидая, пока Алан прочитает бумагу.

– Они толком ничего не объясняют – сказал мальчик – написано, что это секретно. Но это как-то связано с уникумами из Семьи.

Лена тут же вышла вперед всех и без лишних слов направилась в дом. Всем было ясно, она собирает вещи и хочет отправиться прямо сейчас.

Ник подошел к Леви и Розе.

– Вы тоже поедите?

Леви тут же кивнул, девочка кивнула следом.

И все поняли, что отпуск подошел к концу. Все только и ждали, когда Тайрон Брайд свиснет их.

Уже вечером следующего дня они находились в штабе Первой гильдии. В том самом кабинете, где когда-то сидел Марк Лайз. Но после его предательства всем стал заведовать лично глава Брайд. Когда они вошли, Тайрон встретил их холодным цепким взглядом, сидя за массивным столом. Сложив руки на груди, он со всей своей строгостью взирал на охотников. Когда ребята заняли свои места, он тут же начал.

– Мы нашли зацепку. Несколько дней назад на северо-западе Гауденберга в ресторане во время важной встречи неизвестные напали на восьмого. Восьмой погиб, судя по всему, принял яд. Такое же нападение уже было совершено на четвертого и девятого высших офицеров. Им удалось спастись, но нападавшие скрылись. Однако мы все же думаем, что уникумы не остановятся. Им зачем-то понадобились высшие офицеры. Мы не знаем, охотятся ли они на них, или хотят взять живыми. Точно известно, что это именно уникумы и то, что они из Семьи. Штаб разработал операцию. Они видимо в отчаянии, если действуют так опрометчиво.

Лена вскочила с места.

– Разрешите мне покончить с ними! Господин Брайд, я…

– Убив эту шайку проблему не решить. Но мы сделаем крупную ставку. Наш третий офицер, господин Ворконг согласился выступить в роли наживки. Пока что мы все держим в полном секрете. Охотники малыми группами будут замаскированы рядом с ним. В том числе вы четверо. Ваша задача дать уникумам схватить третьего офицера, а затем схватить убийц. Но если схватить не получится, то нужно хотя бы проследить за ними. Возможно, они приведут нас в их логово к Макшусу. Во время подготовки вы не должны покидать это здание, никто кроме охотников не должен знать о наживке, иначе наша дерзость обернется против нас.

Глава 2 Прости мне мою ложь (1/2)

В северо-западном лесу, где совсем недавно проводился турнир, солдаты убирали тела биомехов и охотников. Монстров сжигали в громадных кучах, людей же покрывали белыми тканями и готовили к отправке в Гауденберг, чтобы там проститься со всеми почестями.

На скалистом побережье сплошь одни камни, берег то пологий, то высокий. В одной из скал была горная пещера. Здесь совсем нет света, кругом сырость и множество непроглядных бесконечных ходов. Случайный человек, забредший сюда, без сомнения заблудился бы, но нога посторонних не ступала в этих местах. Именно поэтому Эллантагон выбрал это место как свое логово. Капли падали с потолка в маленькие озерца, и только лишь этот звук царил здесь. Один из ходов пещеры заканчивался резким спуском – на полу выдолблены ступеньки, в самом низу горел тусклый голубоватый свет. Он очень хорошо подчеркивал здешний холод. Спуск оканчивался большим залом. В стенах множество пустых полок, когда-то на них лежали сотни камней из сердец уникумов – все те, что добыл Эл. В других комнатах пещеры только лишь обглоданные кости, оставленные биомехами. На стенах висели инструменты – пилы, огромные клещи и молоты. Все то, чем обычно пользовались хирурги, либо палачи. Но все это было уже не нужно и являлось лишь напоминанием о былой армии живых машин.

Посреди зала располагалась большая каменная плита, служившая чем-то вроде стола. На ней лежал Тефтон. Его тело укутано парой толстых одеял, под головой скомкан кейп. Мальчик открыл глаза, но вокруг было так темно, что первая его мысль – он ослеп. Зрение вскоре привыкло к синему мраку. Все тело сильно болело, малейшее движение сплошная мука. Он приподнял голову и шевельнул руками – они были привязаны веревками к металлическим кольцам у подножия плиты. Страх быстро вернулся к нему. Мальчик посмотрел вокруг. В далеком конце пещеры сидели двое, они говорили между собой полголоса, но пещера все равно позволяла слушать их. Голоса были знакомые.

– Ты не сможешь, мы не успеем. Этих мест по всему Острову тысячи.

– Успеем.

– Даже если ты найдешь людей, куда ты их денешь? Им ведь нужно есть, нужно дать оружие. И это еще если они пойдут за тобой.

– Не беспокойся, вспомни нас. Их прежняя жизнь дала им такой опыт, что они выживут даже в аду.

– Ты же понимаешь, что если хотя бы один предаст нас, то все закончится очень быстро.

– Господи, Эл. Ты серьезно думаешь, что рабы захотят вернуться к хозяину? Да они ненавидят их больше всего на свете, дай им в руки оружие, и мы возьмем Гауденберг за один день.

– Ты просто не видел того, что видел я. А еще этот… зачем ты взял его с собой, зачем спас? От него никакой пользы, он же охотник.

– Вот именно, Эл, нам нужны такие как он.

Тефтон попытался что-то произнести, но вместо слов получился только хрип. Однако те двое услышали это и подошли ближе. Когда они вышли и встали перед мальчиком, тот почти не удивился.

– Так… значит вы вместе… – прохрипел он.

Марк и Эл переглянулись.

– Лежи, тебе сейчас нужно полежать еще немного – сказал Лайз, мокрой тряпкой протирая пот со лба Тефтона.

– Изменники… вы чертовы изменники…

Эл сжал кулак, смотря прямо в налитые гневом глаза юного охотника.

– Вот видишь, – сказал мужчина – у него нет мозгов, он собачка Брайда.

– А ты чертов убийца – сказал Тефтон в ответ – где я?.. Что с моим братом? Это вы натравили биомехов на нас?..

Эллантагон не выдержал и выхватил револьвер. Он прислонил дуло ко лбу мальчика, но тот и глазом не повел, продолжая смотреть на мужчину прежним взглядом, громко вдыхая носом всю ненависть.

Марк схватил Эла за руку с оружием, тот отвел револьвер.

– Тихо, – сказал Лайз – не нужно резких движений. Он же ничего не знает, он не виноват в этом.

– Я знаю достаточно… ты прикрыл своего дружка, пуская ложные слухи, а нашим отчетом подтер себе задницу. Ты не меньший изменник, чем он! Развяжите меня… зачем я вам нужен?!

– Ты ничего не знаешь ни о нас, ни о том, на кого работаешь – Марк стал говорить более громко и грубо.

– А он и не хочет знать, впустую тратишь свое время – сказал Эл.

Тефтон дергал руками, но веревки были слишком прочны. Все тело продолжало ныть, особенно ноги.

– Эл, нам нужны люди, сколько можно повторять. Послушай, Тефтон, нам не нужна твоя смерть, поверь. Мы бы оставили тебя там умирать без ног, но мы же сделали это.

Лайз одним движением снял с мальчика одеяла, и Тефтон увидел, что вместо ног у него все ниже колена было в черном металле. Два протеза.

Мальчик уставился на импланты и не шевелился. Взгляд его не отрывался от стали. Для него было странно, что он чувствовал ноги, мог пошевелить пальцами. Именно поэтому ему показалось вначале, что ноги он потерял в страшном сне, теперь же они были при нем.

– Я… как это?

Эллантагон подошел к его ногам и достал их кармана светящийся камень.

– Не забывай, кто я такой – сказал он – и не недооценивай возможности этих камней. Простой имплант был бы болванкой, и ты никогда не смог встать на ноги и ходить самостоятельно. Тем более так скоро. Благодаря энергии камня, ты теперь управляешь этими протезами как своими настоящими ногами.

Тефтон никак не мог поверить глазам. Он посмотрел на Эла с полной серьезностью.

– Биомехов ты так же делал?

– Нет, биомехи гораздо более сложны. От живых существ в них мало что осталось. Я подчинил их сознание. Воистину, величайшее мое изобретение… но все оказалось тщетным. У Брайда оказались более сильные козыри в рукаве.

Марк отвязал руки мальчику.

– Тефтон, ты должен понять, что мы на одной стороне. Все это время тебя учили, что общество это хорошо, и что Первая гильдия мудро руководит всеми людьми на Острове. Но людей обманывают. Нас специально держат в постоянном страхе, постоянной угрозе, чтобы не было даже жалкой секунды на то, чтобы все обдумать.

– Даже слушать не желаю…

– Значит, ты поддерживаешь рабство?

Тефтон осторожно слез с плиты и сделал пару шагов. Место, где сталь соединялась с плотью, врастая в нее, сильно болела, и каждый шаг давался мальчику через силу.

– Рабство?

– Да, рабство. Рабы, то есть люди, не имеющие своей воли и служащие другим словно вещи. Мы все привыкли их не замечать.

Тефтон покачал головой, он с иронией и скепсисом слушал Марка.

– Бред. Мы все свободны и служим только делу своих гильдий.

Он споткнулся о камень и упал на пол. Лайз помог встать ему, но Тефтон встряхнул рукой, давая понять, что не нуждается в их помощи.

– Неужели. А ты никогда не задумывался, что происходит с теми людьми, кто не смог сдать экзамен ни в одну гильдию. Или кого в детстве никто не пожелал взять в ученики. Тех, кого нормальные люди с отвращением называют безгильдийные, ходя даже сами не знают, почему их так выворачивает с этого слова. Нам с детства привили, что они никто, что они не люди, хуже уникумов. А ведь они всюду среди нас, ходят как тени, никем не замеченные, обслуживают нас и тихо умирают в одиночестве. А? Ты знаешь про них?

– Ну и что? Все вовсе не так…

Марк покачал головой.

– Хорошо, если ты не веришь мне, я докажу свои слова. Я отведу тебя к одному из приютов, и ты поймешь, что такое Первая гильдия на самом деле. Всего-то два дня пути, но придется избегать больших городов. Мы начали оттуда. Если мне не удастся тебя убедить, то можешь катиться на все четыре стороны.

– Марк, он…

– Подожди, Эл. Ну что, ты согласен?

Тефтон снова встал на ноги. Он понимал, что выхода у него нет. Его Крейслер Кардт потерян, а эти двое с оружием. Просто так от них не сбежать.

– Мой брат, я хочу увидеться с ним. Он в опасности. Я должен вернуться к своим.

– С твоим братом ничего не случиться. У нас не так много времени и в столицу отсюда теперь не так просто попасть. Недавно был уничтожен Тикок, и теперь весь Остров на военном положении.

– Что? Уничтожен Тикок? – Тефтон резко посмотрел на Лайза.

– Да, сгорел в одну ночь. Тебе это знакомо, так ведь? Держи, это твое.

Он вручил мальчику уникум-кольцо.

Тефтон смотрел на него в ладони и проворачивал в мыслях слова Марка о Тикоке. Каждые десять лет, и в этот раз… И никто ничего не смог сделать? Целый город?..

– Но Первая гильдия же… – хотел было ответить он, но Эл тут же перебил.

– Город оцепили солдаты. Известно только, что выживших нет. Думай быстрее, Каори, у нас итак мало времени из-за тебя.

Тефтон еще раз посмотрел на свои ноги, сейчас он не сможет сбежать. Да и кольцо, что они так любезно вернули, больше не хотелось использовать. Мальчик молча кивнул головой, согласившись отправиться с ними.

Глава 2 Прости мне мою ложь (2/2)

Как и сказал Марк, путь на север занял два дня. Они не просто избегали людских поселений, но даже опасались использовать поезд. На трех лошадях они направлялись вдоль железной дороги и к вечеру следующего дня преодолели Великую пустыню, попав в объятия северных заповедных лесов. Здесь все по-прежнему, словно нога человека никогда и не ступала в этих местах. Между городами нет дорог, маленькие группки егерей живут своими селениями на окраинах леса. Тефтону было не по себе здесь. Он прекрасно помнил то, что произошло два года назад. Но если бы вместо него сюда сейчас попал Леви, то он точно бы впал в уныние, вспомнил бы кровь на своих руках, впустую отнятые жизни, за которые брат до сих пор винит себя. Редкие прохожие не обращали на путников никакого внимания, и это было даже немного непривычно, ведь на охотников всегда смотрели с оглядкой. Но многое поменялось, Тефтон даже не был уверен, можно ли было ему все еще зваться охотником, после того как он держал общую дорогу с двумя предателями. Да и его винтовка больше не при нем, лишь только изорванный кейп.

Все люди знали, что еще севернее заповедного леса, вплоть до побережья лучше не соваться без особой надобности, ведь ничего, кроме бесчисленных лагерей-приютов здесь не было. Все равно что гулять по мусорной свалке. Нет, здесь было чисто, совершенно не тронутая природа. Дело в людях, которые тут обитали.

Всю дорогу Тефтон плелся последним. Он смотрел в спину Эллантагону. В голове никак не укладывалось – этот человек смог подчинить энергию камня, она не превратила его в монстра, и теперь с их помощью он творил настоящие чудеса.

В конце концов, мальчик решился спросить. Его лошадь сравнялась с лошадью Эла. Мужчина посмотрел на Тефтона.

– Ты ведь собирал камни не только чтобы создавать биомехов? – спросил Тефтон – я помню, ты что-то говорил про свою дочь.

– Да, ты все правильно помнишь – Эл отвел взгляд – я собирал их ради нее. Но я ошибся. Какими бы могущественными они не были, они не могут вернуть к жизни человека. Вернется лишь уникум, которому принадлежал камень. Но человек это не только плоть и кровь. Нет такой цены, которую можно заплатить за душу.

– Значит это и в самом деле невозможно?

– Я видел на турнире, ты использовал камень. Ты тоже их собирал?

Тефтон покачал головой и ответил:

– Теперь это уже не важно.

Марк остановил свою лошадь. Остальные тоже остановились. Перед ними был высокий холм, на котором располагался пышный лес.

– Дальше пойдем пешими, нельзя чтобы нас увидели.

Эл посмотрел вокруг.

– Подожди, это место, – сказал он – ты решил начать именно отсюда?

Марк кивнул и первый начал взбираться по пригорку сквозь множество папоротников.

– Да, ты все правильно понял, начнем именно отсюда.

Тефтон осторожно шел следом.

– А что это за место? – спросил он.

– Это наш приют. Когда-то давно мы сбежали отсюда – ответил Эл.

– Что? Так вы были безгильдийными?

– Именно.

– Но как вы потом оказались в Первой гильдии?

– Волей случая. Нас подобрали наши будущие учителя, когда мы почти загнулись от голода. А уже потом мы поклялись, что изменим Остров к лучшему, чего бы нам это не стоило. Чтобы той трагедии больше никогда не повторилось.

Они взобрались на самую вершину холма и легли в густой подлесок. С другой стороны им открылась территория, огороженная проволочной решеткой. Здесь были бесконечные ряды бревенчатых бараков. Черных и ветхих, они стояли друг за другом рядами. Как раз в этот момент на территории скомандовали построение, и сотни детей в рваных и грязных одеждах белого цвета стояли в неровной линии. Перед ними было несколько солдат, все при оружии. Их всего десять и они вовсе не похожи на тех, кого Тефтону доводилось видеть в столице. Эти солдаты были толстые, неопрятные и улыбались так, будто никогда не знали страха.

– Местные царьки, – сказал Эл – давно не виделись…

Сейчас один из солдат шел со шлангом в руке перед безгильдийными и поливал их водой. И хотя напор воды был совсем слабый, он все равно сбивал детей с ног.

Эл, Марк и Тефтон продолжали смотреть.

Солдат продолжал лить воду, не скрывая удовольствия, глухо гогоча.

– Вот, смотри, – сказал Лайз, повернувшись к Тефтону, – так они делают рабов для общества. Смотри внимательней, кого ты видишь?

– Тут… – Тефтон говорил тихо, с неохотой, но не отрывал широких глаз от происходящего – тут одни дети.

– Верно, а знаешь почему? Просто большинство из них так и умирают здесь детьми. Их кормят помоями раз в день и заставляют работать до изнеможения. А если бы ты пришли сюда вечером, ты бы увидел, как их секут плетьми. Ни за что, просто так. Это их воспитание. В лучшем случае, что с ними может случиться, это если их купят… ну и конечно, если хозяин будет милосерден.

– Но почему? Почему они это делают?

– Так заведено столетиями. Власть всегда держится на страхе. На всем Острове, всюду есть такие лагеря, где людей превращают в животных.

– Марк, смотри – сказал Эл.

В лагере к безгильдийным вышел какой-то офицер. Красная повязка на его плече означала, что он руководит приютом. Человек встал по центру грунтовой площадки, и все дети посмотрели на него. Их перестали окатывать водой. Офицер долго осматривал толпу. Вид его был раздраженный, лицо насупившееся. Начал он с того, что унизил всех парой ласковых, затем продолжил:

– Вчера трое из вас попытались сбежать. Вы тупые сволочи, когда уже поймете, что от себя не убежишь. Вечером отправляйтесь на окраину леса и закопайте тела этих трех идиотов – Тефтон обратил внимание, что дети действительно покорно слушали его, никто не ревел, не прятался за другим, даже самые маленькие. Пустыми глазами они смотрели на свою участь – по-хорошему каждого десятого повесил бы в наказание, но вам повезло. С минуты на минуту к нам прибудет господин Борк – Эл и Марк переглянулись, услышав это – он купит несколько штук из вас для серного завода. Будите спички делать.

– Борк? – прошептал Эл – это же пятый высший офицер?

– Да, он курирует Древесную гильдию. Слышал я про эти серные заводы. Работа как раз для ничтожеств, макать палочки в химраствор, а спустя полгода выплюнуть собственные легкие. Помнишь, Соню хотели забрать на что-то подобное?

– Соню? – спросил Тефтон.

– Да, это девочка, которая росла здесь вместе с нами. Ее так звали, потому что она засыпала на ходу. В ту ночь ее купили, но мы, все ребята не хотели для нее такой участи. Мы решились на побег, но ничего не вышло. Соню и еще четверых повесили. Их тела еще долго потом разлагались там у входа. После этого мы решили действовать. Вот та трагедия, о которой мы говорили.

– Смотрите, машина – указал пальцем Эл.

К приюту действительно подъехал черный автомобиль. Из него вышел человек в длинном черном пальто с погонами и широким ремнем. Прикрывая нос платком, он быстро зашагал вперед в сопровождении двух солдат.

– Вот так удача – усмехнулся Эл и пополз сквозь высокую траву вниз в сторону лагеря.

Марк пополз следом.

– Что вы собираетесь делать? Нас же увидят! – сказал Тефтон, сам не замечая, как тоже ползет вслед за ними.

Офицер Борк тем временем уже шел вдоль ряда безгильдийных, выбирая товар. Он указывал на некоторых и люди выползали из строя, переглядываясь с остальными.

Эл подобрался к решетке, достал маленькие кусачки и проделал вход. Потом он посмотрел на Марка и Тефтона, кивнул им, приготовив свой револьвер, на котором уже были четки.

Забравшись внутрь лагерной территории, Эллантагон встал во весь рост и открыл огонь. Несколько солдат тут же упали. Другие схватились за винтовки и открыли ответный огонь.

Марк и Тефтон влезли через решетку следом и тут же нырнули к ближайшим ящикам.

– Нельзя же так… – сказал мальчик.

– А как ты хочешь? Устроить переговоры? Мы не можем бросить тут этих бедолаг, мы лучше других знаем, каково им.

Дети в ужасе стали разбегаться. Лайз тоже достал пистолет и начал стрелять. Тефтон прижался к земле, дергаясь от каждого выстрела. Пули пролетали совсем рядом. Он и не подозревал, что может быть так страшно, когда нет оружия в руках. Все мысли перепутались, он посмотрел на Марка. Того ранили в руку, и мужчина сдерживал кровь.

Тефтон понял, что его наверняка видели с нападавшими, если ничего не сделать, то он непременно словит пулю.

Сквозь выстрелы и крики мальчик услышал рев басом. Он приподнял голову. Это кричал Борк.

– Стреляйте в них, они убегают!

Безгильдийные и в самом деле почти все ломанулись к выходу. Большинство солдат стреляло не в Марка и Эла, а в спины детей. Одни за другими их белые робы окрашивались темно-вишневым, и ребята замертво падали наземь.

Надо вооружиться – засело в голове у Тефтона. Он поднялся на ноги и с трудом побежал к телу одного из солдат. У того был всего лишь укороченный карабин, но мальчик взял его и посмотрел вокруг. Люди неслись в разные стороны, сами не зная куда. Некоторые падали, как, например, маленькая девочка, что пробежала мимо Тефтона. Она словно споткнулась – так вначале показалось охотнику. Он подбежал к ней, чтобы помочь подняться, но с ужасом обнаружил, что половины ее головы, на которой она лежала, попросту нет. Он просто не заметил всплеск крови, когда она падала.

– Нет… – глухо вырвалось у него само собой. Рука крепче вжалась в оружие. Тефтон поднял красные глаза и поймал взглядом солдата, что расстреливал убегающих безгильдийных.

Никаких сомнений больше не было. Он выпустил в это подобие человека всю обойму, хоть и попал только два раза – руки тряслись, в глазах все плыло, как и в голове. Но солдат упал и больше не поднимался.

В этот момент Тефтона кто-то ударил по голове сзади. В ушах зазвенело, мальчик упал. Еще пару раз его пнули по телу, и старые раны только усилили боль. Он повернулся и увидел над собой грозную фигуру высшего офицера Борка. Смуглое лицо, лысая голова и острые черные усы-сабли.

– Ты кто такой, мать твою?! – орал Борк, продолжая бить сапогом в Тефтона – почему на тебе кейп охотника?

Не дожидаясь ответов, мужчина прицелился в него пистолетом. Тефтон смотрел на смертоносную черноту его дула. Ему осталось жить какие-то три секунды. Перед глазами появилась Лена, ее слезы и сожаление, которое он видел в миг, когда падал со скалы в океан.

Звук пули, врезавшийся в плоть. На Тефтона упало несколько ошметков головы Борка, от нее самой ничего не осталось. Тело мешком упало вниз. Мальчик тяжело дышал, стирая чужую кровь с лица. Отвратительное чувство, но он об этом даже не задумывался. Тефтон посмотрел по сторонам. Марк и Эл все еще стреляли из укрытий. Они, кажется, даже не видели Тефтона. Тут он понял, что по оставшимся солдатам стреляет кто-то еще, с другой стороны. Причем стреляет довольно метко – всем в голову, и калибр пули такой, что люди остаются без них.

Кто это делает? Тефтон поднялся на ноги. Дети продолжали убегать, хотя опасность миновала, последний солдат застрелился, загипнотизированный уникумом Эллантагона.

Вдалеке послышался крик.

– Черт возьми, женщина! Он нужен был живым! – это был мужской голос.

Тефтон повернулся на него.

Недалеко от лагеря, со стороны входа, у самых ворот стояли двое. Мужчина и женщина. Он был высоким и обросшим, одетый в лесной камуфляж. Она в белом плаще, длинные черные волосы в хвосте и винтовка Геверстон в руках.

Марк и Эл подошли к Тефтону. Лайз перевязывал руку. Эллантагон положил ладонь на плечо мальчика.

– Ты в порядке? Не ранен?

Тефтон не ответил. Он замер, уставившись взглядом на тех двоих, по-видимому, его спасителей.

Оба подошли ближе.

Мужчина не переставал ругать свою спутницу.

– Ну, черт возьми, да, да-а. Лучший напарник века, просто лучший. Надо было взять Ванода.

Марк тоже замер от увиденного.

– Вот черт… – вырвалось у него.

Тефтона трясло, еще немного и он утратит связь с реальностью. Ноги подкашивались, мальчик не верил своим глазам. Та девушка в белом, что пропускала мимо ушей все, что говорил мужчина. Она смотрит с печалью на Тефтона. Это была Каори.

Тефтон выронил карабин из рук и даже не заметил. Это точно была она, их с братом учитель, та, чье имя они носили. Каори Акина.

– Вы кто такие? – громко сказал Эл и поднял оружие.

– Тихо, тихо, релаксируй – мужчина в камуфляже поднял руки в ответ – мы вам не враги. Меня зовут Макшус.

Эл и Марк сделали полшага назад и теперь уже оба целились в приближающихся людей.

– Макшус? Ты тот самый террорист?

– Я не террорист, я уникум. А вы здесь что забыли? Навели шороху… да опустите уже пушки!

Марк убрал пистолет и Эл вслед за ним. Лайз смотрел на Каори.

– Так ты жива?

Девушка только лишь на секунду взглянула на Марка и снова стала смотреть на Тефтона.

Тот сделал два полушага к ней и остановился, качая головой. Хотелось кричать самой настоящей злостью.

Каори подошла ближе к мальчику, еле заметно разведя руки. Она думала, что он обнимет ее. Но Тефтон отстранился, из глаз текли слезы.

Каори присела, чтобы быть на уровне его лица. Он почувствовал давно забытый запах цветов. Она улыбнулась, но глаза ее выдавали чудовищную грусть.

– У тебя, наверное, много вопросов.

Тефтон, наконец, нашел силы отвернуться.

– Как раз всего один. Как ты смеешь стоять передо мной? Абсолютно живая!!!

Он прокричал последние слова, надрывая голос, так, что все остальные резко стихли. Сдерживать себя больше не было мочи, он зарыдал, и Каори обняла его, не обращая никакого внимания на его слабенькие удары. Тефтон осыпал ее ругательствами сквозь слезы. Безгильдийные дети стали выглядывать из бараков и выходить, поняв, что все закончилось. Они падали на колени возле убитых друзей, братьев и сестер и тоже не могли сдержать слез.

Глаза Марка и Эллантагона тоже заблестели, они не могли смотреть на это.

– Такова суть борьбы – дрожащим голосом произнес Лайз.

Каори гладила ученика по голове. Тот, обессиливши, опустил руки.

– Всех извинений на свете не хватит, чтобы вы могли простить меня – шептала она ему на ухо, голос ее был так сладок, так знаком, так шептало прошлое – но мне пришлось пойти на это ради вас. Посмотри на меня, посмотри сюда – она показала на татуировку черного сокола, что был у нее на шее – я уникум, Тефтон, я отродье этого мира. Если бы меня раскрыли, то и вам бы пришел конец. Прости меня, мальчик мой, я должна была…

Тефтон оттолкнул ее от себя. Глаза его красные от слез с яростью смотрели на учителя.

– Я не желаю слушать… ты бросила нас – шипел он сквозь зубы – знала бы ты, что мы чувствовали у твоей могилы… знала бы ты, что стало с Леви!

Каори смотрела на него и не решилась ответить. Ком встал в ее горле. Она не вправе оправдываться.

Тем временем Макшус подошел к Марку.

– Зачем вы напали на приют?

Марк провел рукой, показывая на детей в округе.

– Ради них. Нам предстоит еще много таких рейдов. Из самых стойких мы соберем армию и положим конец Брайду.

Макшус ухмыльнулся.

– Выходит, у нас общая цель. Мы вот четвертый день выслеживали этого Борка, думали взять живым. Что если я предложу вам объединиться с нами?

Эл посмотрел на Лайза, но тот сразу отрицательно качнул головой.

– Вас слишком мало, и кучке озлобленных на мир уникумов не справиться с Брайдом.

Макшус посмеялся.

– Да, нас и правда раз-два и обчелся, но не забывай, мы все-таки уникумы. Впрочем, настаивать не буду, вы ребята серьезные, разберетесь. Мое дело предложить, но если что, предложение в силе. Идем, Каори.

Он протянул Лайзу руку, и тот не сразу, но пожал ее.

Каори встала в полный рост, Тефтон все еще не желал смотреть в ее сторону.

– Идем со мной… – тихо позвала она.

– Катись к черту! – сказал Тефтон, но эти слова как будто больше ударили его самого – я останусь с ними.

Каори обреченно опустила взгляд, она до последнего сдерживала слезы.

– Хотя бы… передай Леви, что я люблю его.

Она развернулась, мотнув хвостом волос, и пошла вслед за Макшусом прочь.

Марк повернулся к Тефтону.

– Уверен, что не будешь жалеть?

Мальчик не ответит на этот вопрос.

– Вы слышали меня. Теперь я с вами. Давайте покончим с этой чумой.

Несколько детей уже окружили своих освободителей. Это были в основном мальчики, ровесники Тефтона. Некоторые в руках держали оружие солдат. Горящими глазами они смотрели на этих троих. Они все слышали, все понимали. Их борьба только начиналась.

– А что будем делать с остальными детьми? – спросил Эл.

Но Марк давно принял решение.

– Возьмем с собой всех. Им нельзя здесь оставаться, иначе их перестреляют поодиночке. Один раз мятежник – мятежник навсегда.

Глава 3 Что бы вы сделали, узнав, что я на стороне зла? (1/2)

Алан постоянно смотрел на наручные часы. Стрелка приближалась к полудню. Они находились на крыше многоэтажного дома уже более двух часов, а казалось, словно минуло трое суток. Вместе с ним и другие охотники. Все в зеленых кейпах и при оружии. Леви лежал рядом и посматривал в бинокль на скверик. На первый взгляд все как обычно – множество людей, мальчики и девочки играют под присмотром своих учителей на детских площадках. Медленно ползущая река из машин и карет на соседней улице. Рядом с площадкой несколько крытых беседок, где старики играли в шахматы. Ничего примечательного, за исключением того, что за всем этим одновременно наблюдали сейчас несколько групп охотников, кто замаскированный под прохожих, а кто на крышах соседских зданий.

– Их должно быть трое? – спросил Ник, подсаживаясь к Леви.

Мальчик кивнул, наводя бинокль на одну из шахматных беседок. Именно там сейчас сидел третий высший офицер Ворконг. Он и в самом деле любил эту игру, и агенты первой гильдии сделали все, чтобы об этом узнало как можно больше людей. Теперь появление уникумов было делом времени.

Лена ждала этого больше всех сейчас. Она до сих пор видела перед глазами лицо Искандера, погибшего в ту ночь. Ей даже казалось, что она помнит и лица нападавших. Месть затмила ее рассудок, девочка сидела, грызя ноготь большого пальца, вглядываясь в толпу прохожих.

Женщина с коляской, множество рабочих разных гильдий, бабушка, выгуливающая собаку. Лена всматривалась с недоверием в лицо каждому. И, наконец, что-то заметила.

Человек шел со скоростью остальной толпы, довольно медленно и непринужденно, но почему-то поглядывая в сторону беседок. В зубах его спичка, обе руки в карманах. Он остановился и нагнулся к обуви, чтобы завязать шнурки. В этот момент к нему подошли еще двое. Они поздоровались и начали о чем-то беседовать.

– Смотрите, – сказала Лена, указав на троицу. Охотники тут же взялись за оружие. Леви еще раз посмотрел в бинокль.

– Это они. Тот лысый подходит под описание.

– Если все так, то от него нужно избавиться. Это Кристофер Бертфольд, благодаря ему они постоянно уходят. Леви, позволь мне – сказал Алан, настраивая оптику на своей винтовке – нужен меткий выстрел, а я стреляю лучше.

– Только не промахнись… – шепнула Лена, не отрывая глаз от цели.

Тройка тем временем зашагала по тротуару вдоль улицы, а затем резко свернула на детские площадки. Другие охотники тоже это заметили, и теперь все, кто участвовал в операции, ждали подходящего момента.

И, наконец, он настал.

Ванод двумя шагами влетел на веранду к Ворконгу и его окружению. На всю округу тут же разразились оглушающие выстрелы. У жалкой кучки солдат не было и шанса против уникумов. Беседка пока что закрывала происходящее от охотников, что были на крыше. Алан смотрел на все сквозь прицел.

Наконец, один из них выбежал наружу. Человек с бурой бородой, он шел первым и стрелял по приближающимся солдатам. Простые прохожие давно попрятались в переулки, учителя увели своих учеников.

– Крис, найди дверь! – кричал Тир.

– Вон та, у подъезда подойдет!

Тир и Ванод шли следом, в их руках Ворконг.

Алан сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Выстрел, и пуля тут же прошла насквозь лысой головы уникума. Тот свалился мертвым прямо перед своими товарищами. Они сразу же посмотрели наверх и к ужасу своему обнаружили крыши, кишащие охотниками, которые только что объявились. У всех один приказ – стрелять как можно ближе по ублюдкам, но не попадать. И пули действительно свистели над их головами, врезаясь в землю, песок и асфальт. Тир и Ванод быстро опомнились, побежав прочь, отстреливаясь на ходу.

– Интересно, есть ли у них запасной план? – съехидничал Алан.

Определенно, он был. Лена первая поняла, куда они побежали. Издали послышался гудок поезда, вокзал был в паре кварталов к северу. Девочка не стала объяснять, она побежала по крыше и спрыгнула с нее, зацепившись револьвером за трос связи. Ребята открыли рты от увиденного.

– Так и будите стоять? Они же уходят – сказал Ник.

Алан, Леви и Роза помчались следом. Спустившись по лестнице, они заметили, как Тир выгнал из автомобиля какого-то мужчину, и уникумы запрыгнули в нее вместе с Ворконгом.

– Они едут по дороге в сторону вокзала. Они что, собираются скрыться на поезде? – сказал Алан.

– И что ты предлагаешь? – спросила Роза – бежать за машиной?

– Нет, я знаю короткий путь, за мной.

Алан перебежал через магистраль сквозь сигналившие машины, остальные ломанулись за ним. Через переулки, перелезая по решетчатым оградам и не обращая внимания на лай собак, они, спустя несколько минут, были уже на вокзале. Здесь загружался ящиками длинный товарный состав. И это была последняя возможность уехать отсюда. Поезд уже тронулся. Ребята заметили пустую машину, на которой приехали уникумы. Лена махала друзьям с последнего вагона.

– Ох нет… – выдохнул Леви.

Но ничего не оставалось, из последних сил им пришлось прыгнуть на пути и побежать за поездом. Первым догнал Ник, он помог Розе. Алан и Леви запрыгнули последними.

Поезд держал путь на восток.

Тяжело дыша, ребята упали на доски в пустом вагоне. Здесь было темно, свет пробивался только с открытых ворот.

– Интересно, мы одни их догнали? – спросила Роза.

– Кроме вас больше никого не видела – ответила Лена, передавая ей флягу с водой – похоже, мы одни.

Поезд набирал скорость, в вагон ворвался холодный воздух. Лена постоянно выглядывала наружу, гадая, где засели уникумы. Перед тем как залезть на состав, девочка видела, как они остановились возле угольного тендера. Значит, до машинистов им не составит труда добраться.

– Отсюда вперед никак не попасть? – спросила она.

– Нет, – ответил Алан – это же товарник. Можно конечно залезть на крышу, но зачем?

– В смысле зачем?

– Они не будут прыгать, на них же Ворконг. Скорее всего, они захватят машинистов и остановятся там, где им нужно.

Лена подошла к нему ближе, смотря со злостью.

– То есть ты предлагаешь сидеть и ждать?

Леви встал перед ней.

– Лена, пожалуйста. Нам же сказали не убивать их. Они должны привести нас к остальным.

Лена молча проглотила это, но ее брови насупились еще больше. Она направилась к краю вагона, сев отстраненно от остальных. Никто не решился к ней подойти.

Алан тем временем попросил Леви встать поближе.

– Леви, могу я с тобой поговорить? – Алан был предельно тих – тебе не кажется, что со всем этим что-то не так?

– О чем ты?

– Мне с самого начала, еще когда мы были у Брайда, не понравилась эта затея. Мы вроде как террористов ловим, опаснейших уникумов. Почему тогда нет Черной пятерки? Почему не привлекли ни одного квинта? И почему они так легко рискуют высшим офицером? А если мы провалимся, Ворконг же наверняка что-то знает, зачем самим отдавать его в лапы уникумов?

Леви озадаченно смотрел на Алана. Но тот и сам не знал, что ответить на свои вопросы.

Поезд продолжал движение и остановился только ночью, когда начало светать. Спящие охотники тут же вскочили с мест. Ник дежурил у входа и дал им знак. Когда состав полностью замер, то стало слышно, как спереди по металлическим ступенькам на землю спускаются люди. Был слышен смех, и смеялось несколько людей.

– Похоже, машинисты заодно с ними – прошептал Ник.

– К черту все… – сказав это, Лена спрыгнула с вагона и побежала к локомотиву.

– Нет, стой! – крикнул ей Алан вслед, но было уже поздно. Всем остальным пришлось помчаться вдогонку. Ребята приготовили винтовки. Лена бежала впереди остальных. Ванод спокойно посмотрел на нее, взял в руки спичку и подбросил вверх.

Девушка ничего не успела сделать – уникум исчез из поля зрения, а в следующий миг ее рукой схватили за шею и крепко сжали.

– Тихо, детка, брось свой нож – проговорил Ванод ей на ухо.

Тир держал связанного офицера и видел, как к ним подбегают остальные охотники. Он громко свистнул.

Алан и Леви прицелились в Ванода из винтовок. Роза взялась за кинжалы. Но в спины детей тут же выбежало с десяток человек. Все они были безоружны, но им и не нужно было никакое оружие, ведь каждый из них был уникумом.

– Думали, мы не знаем, что вы у нас на хвосте?

Леви обернулся, сердце его сжалось в комок. Руки мальчика схватил тот самый уникум, который не так давно чуть их не убил в столице вместе с братом. Это был Бун-Хай. К Нику подошли девушка с длинными светло-русыми волосами, юноша посмотрел в ее серо-голубые глаза и подмигнул. Та не ответила, только лишь отвернулась, связывая ему руки путами.

– Что будем с ними делать, Ванод? – спросил кто-то из уникумов.

– Порешаем их – тут же предложил Тир.

– Оставьте детей в покое – тихо сказал Ворконг, но Тир ударил его по голове, велев заткнуться.

– Детей говоришь? Они прикончили Криса, твари!

Все уникумы разом стихли, ребята ощутили, как их стали держать до боли крепко.

– Мы, наконец, взяли большую шишку – сказал Ванод – за все приходится платить. Отнесите их в лагерь, их судьбу решит Макшус.

Глава 3 Что бы вы сделали, узнав, что я на стороне зла? (2/2)

Каждому охотнику и Нику надели на глаза повязки. Из-за этого пришлось идти неспешно, и только через несколько часов они остановились. Глаза были освобождены, и их тут же ослепил яркий солнечный свет. Ребята увидели высокие скалистые ущелья. То тут, то там раскиданы дряхлые лачужки. Здесь было много людей, больших и маленьких, на первый взгляд точно под тысячу. Все смуглые, загорелые из-за постоянного восточного солнца. И у каждого татуировка черного сокола. По улицам бегали животные, в клетках курицы, маленькие огородики почти везде. Леви не позволили разглядывать все это долго – кто-то толкнул его сзади и заставил идти дальше. Все эти люди с опаской и недоверием озирались на людей в зеленых кейпах, прятали грудных детей подальше. Никто не видел в них таких же ребят, они были охотниками. Теми, кто их убивает, кто калечил каждому жизнь.

Ребят привели под крытый навес и посадили на шкуры. Ворконга здесь не оставили, его повели дальше. Лена смотрела на всех исподлобья, и голос внутри нее так жаждущий крови воспринимался ей уже как свой собственный, как свои мысли.

Прошло несколько минут.

– Братик, мне страшно – сказала Роза.

– Держись, мы выберемся… я что-нибудь придумаю.

По выпрыгнул из внутреннего кармана плаща Ника и свободно направился гулять по окрестностям.

– Пришел к своим – сказал Ник и посмотрел на Леви – ты мог себе такое представить? Что террористов не так уж и мало, у них даже свой город есть и свой царь.

– Кстати о царе – подметил Алан – вот, похоже, и он.

Издалека к ним приближался человек в длинной накидке красного цвета. Остальные уникумы улыбались ему, радостно приветствуя.

Человек подошел к пленникам.

– Ну что, жмышки, – ребята ничего не ответили на его слова – я Макшус, профессиональный уникум-террорист. С чем пожаловали?

Алан харкнул в его сторону.

Лена сжимала кулаки и тянула руки в разные стороны, но веревки не давались.

– Убийца… – прошипела она.

Макшус поднял брови в изумлении.

– Да ну? А вы у нас богоизбранные миротворцы? Ты по делу говори, когда я спрашиваю.

– Мы старшие охотники Гильдии охотников – вдруг заговорил Леви, когда Макшус посмотрел прямо на него – Это Ник, это Алан и Роза ван Куст, это Лена Искандер. Мое имя Леви Каори.

Друзья с ошеломлением посмотрели на мальчика, а тот смотрел лишь в глаза Макшуса, которые немного начали светиться белым, но тут же перестали. Леви закрыл рот рукой. Он не понимал, что заставило сказать то, что было на уме.

– Отлично, Леви Каори, с тобой приятно работать.

– Не смотрите ему в глаза – сказал Ник, Макшус лишь посмеялся.

– Ну же, может, хватит уже играть в шпионов? Я здесь за тем, чтобы освободить вас, освободить от всей той лжи, что все эти годы вбивали вам об уникумах и Первой гильдии. Мы не враги вам.

– Катись к черту – ответил Леви – ты убил Искандера, твои люди. Вы опасны для общества.

– Не понимаю, о чем ты. Единственные, кто убивают на этом острове, это охотники и солдаты. Мы же загнанные в угол, вынуждены защищаться. Но я так и думал, что ты не захочешь меня слушать. Что ж, тогда выслушай ее. Каори, можно тебя?

У Леви все оборвалось в груди. Из толпы уникумов вышла девушка, сняв капюшон. Мальчик увидел своего учителя целым и невредимым. Это не было сном, но Леви все не верил глазам, что это действительно она. Он ни как не мог произнести ни слова. Она жила здесь все это время? Все два года? Выходит, она не умерла…

Но Каори боялась подходить ближе, она не решалась посмотреть Леви в глаза, все еще помнились вчерашние слова Тефтона.

Другие охотники, даже Ник онемели, их лица стали белыми, словно снег, они не отрывались от легендарного охотника, трагически погибшего и вновь объявившегося в рядах уникумов.

Наступила тишина, каждый молчал, не понимая, что нужно говорить при таком случае. Не каждый день мертвые возвращаются к живым. Каори все еще смотрела в сторону, куда-то рядом с мальчиком, но не на него.

Леви почувствовал странное, давно забытое тепло жизни. Оно заставило улыбнуться, заполнило каждую клеточку его тела. Ноги сами поднялись, Леви кинулся на Каори, та зажмурила глаза от страха, но в следующий миг осознала, что ученик крепко обнял ее. Он прижимал ее к себе все крепче, и никто не слышал, как льются его слезы. Каори присела к нему, он стал целовать ее лицо, она прислонилась головой к его лбу.

– Ну вот и все… вот и все, – тихо говорила она – я тут, я рядом, я больше никогда не оставлю тебя, обещаю, слышишь? Никогда.

Леви качал головой, ничего не говоря.

– Развяжите их – приказал Макшус, и несколько уникумов из толпы подошли к охотникам снять веревки.

– Так значит ты все-таки уникум? – прошептал Леви

– И из-за этого ты будешь ненавидеть меня?

– Нет… нет, почему? Почему ты молчала? Почему не сказала нам?

Каори ответила не сразу.

– Я боялась, боялась, что вы не поймете. Вы же отовсюду кругом только и слышали, бойтесь уникумов, они опасны, убивайте уникумов, спасите мир. Что бы вы сделали, если бы узнали, что я на «стороне зла»?

Леви поник, он не знал, что сказать в ответ. Посмотрев на остальных уникумов в толпе, мальчик не нашел никого, кроме таких же простых людей, которых он всегда видел в Гауденберге, Хорайзоне, Бори, Тикоке и других бесчисленных городах Острова. Такие же мужчины и женщины, их дети, но только одеты в рванье и грязные донельзя. Даже Бун-Хай, который сейчас перетаскивал мешки с овощами, не казался больше безбашенным убийцей, коим его считал Леви после первой встречи. Он не знал, что делать дальше, мир переворачивался с ног на голову… а может быть, даже совсем наоборот.

Каори посмотрела на Ника, тот потирал запястья от снятых пут.

– Спасибо, что присмотрел за ними, они живы только благодаря тебе.

Леви посмотрел на нее.

– Каори, Тефтон…

– Я видела его вчера на севере вместе с Марком Лайзом и еще одним человеком, которого я не знаю.

Леви вжался пальцами в ее плечи.

– Ты видела его?! Так он жив?! С ним все в порядке?!

Девушка кивнула, и он вновь кинулся в ее объятия.

Алан и Роза посмотрели на Лену. Та все еще сидела в тени шатра, взгляд ее устремился в одну точку, она остолбенела. Еще никогда ей не было так страшно. Ужас недоверия, возникшего от слов Каори, чувствовался ей, но она не знала, что делать. Она чувствовала, что все сейчас смотрят на нее. Она солгала. Что же делать? Страх словно черная лоза стал окутывать ее тело, и она вновь свалилась в бездну. Всего на миг ее глаза сверкнули фиолетовым, потом стали прежними. Лена медленно поднялась на ноги и подошла к Макшусу, кинув ему под ноги черного бумажного сокола.

– Что это? – спросил Макшус.

Лена скрипела зубами.

– Это оставили твои люди, когда убили моего учителя, той ночью в пятом институте.

– Придержи коней, я даже понятия не имею, о чем ты говоришь, мы не знаем ни про какой институт, и ни про какого Искандера.

– Лжешь! Я видела собственными глазами твоих людей! Поганых уникумов!

Макшус взял ее за кейп и подвел к себе, взгляд его сделался грубее, Лена смотрела на него испуганно бегающими карими глазами.

– Слушай сюда, малышка. Мы никогда не нападали на это место, усекла? И еще, мы никогда не оставляем следов после работы – он поднял черного сокола и сжал его в кулаке – так что все это просто бред. На вас напал кто-то другой… и они решили подставить Семью.

Лена вдруг стала тяжело дышать, она свалилась на колени. Все сделали полшага от нее. Девочка закричала, сначала тихо, но чем больше давило на виски, тем громче становился ее крик. Она схватилась за голову. Но крик ее вдруг прекратился, оставшись только в душе. Она умолкла.

– Кайн! Кайн! – надрывалась она, заточенная в собственном сердце – ты обманул меня, Кайн!

Лена улыбнулась улыбкой Кайна! Глаза засветились фиолетовым, зрачки одичали. Не поднимая головы, она поползла обратно пот шатер, в самый темный его угол, оставшись там совсем одна.

Роза хотела подойти к ней, но брат остановил ее. Он недоверчиво покачал головой.

– Оставайтесь с нами – похлопал Макшус по плечу Леви – я советую вам прийти на допрос этого третьего высшего офицера. Одна из моих способностей «Око Истины» заставит его выдать всю правду о том, что происходит сейчас с Первой гильдией и Остовом. Он ничего не скроет, если правильно спросить. Что ж, сегодня вы узнаете, почему мы выбрали путь борьбы. Сегодня вы присоединитесь к нам.

Глава 4 План, которому две тысячи лет

Лена сидела одна в темном пространстве. Вокруг ничего, кроме черноты, глазу не за что зацепиться – так и сходят с ума. Она прокручивала в памяти раз за разом – вот, они вместе с Искандером заходят в странное помещение, кругом одни ящики, но зачем они туда вошли? Какова цель? Этого Лена не могла вспомнить, как ни старалась. Сердце тревожно бьется в ее груди, стук становиться все громче, давит на уши. В комнату вбегает несколько людей, у них отсутствуют лица… нет, у них есть глаза, нос, рот, кожа, но девочка совершенно не видит их лиц, они не запоминаются. Они пронзают Искандера, а затем бьют его по голове. Все, конец… почти. Лена осознает, что держит в руках длинный нож с красными письменами. С него стекает кровь учителя. Нож держит Кайн.

– Ты убил его… не они, а ты.

Из темноты откуда-то сверху эхом раздался тихий смех, он словно ветер пробрал Лену.

– Да, я убил его.

Лена вскочила на ноги и побежала вперед, пока позволяли силы. Вскоре она начала задыхаться.

– Выпусти меня! Зачем ты держишь меня тут? Прочь из моей головы!

Снова послышался смех.

– Ты пока что нужна мне.

Лена остановилась и упала на колени, начав рыдать, она закрыла лицо руками.

– Зачем ты убил… я же любила его, как же мне быть, как быть без него… зачем ты причиняешь мне столько боли! – она закричала – проклинаю тебя!

– Это все пустые слова, дитя. Я давно проклят. И твоя боль ничто, лишь маленькая капля того, что причинил мне Митт. Хочешь убить меня? Тогда тебе должно быть понятно, как сильно я хочу смерти Бога. Так давай, маар сентэр, вырвись и убей, спаси остальных – голос притих – сделай то, что неподвластно даже ему.

Лена осталась в темноте с опущенными руками. Кайн шел в ее теле вместе с остальными к хижине Макшуса.

Вечер опустился на склоны восточных гор. В ущелье то тут, то там загорались костры, уникумы готовились к ужину.

Ворконг сидел, прикованный к стулу. Надсмотрщики несколько раз проверили полость его рта, но никаких капсул смерти там не обнаружили.

– Оставьте его, – сказал Ванод – если бы он хотел, то давно бы уже сделал это.

После этих слов он поставил металлическую тарелку с приятно пахнущей жижей на стол перед третьим офицером. Ворконг с опаской посмотрел на нее.

– Жри давай, ублюдок – налег на стол Ванод – это еда и она не отравлена. Ваши-то с нами так не поступают, вместо овощного рагу пулю в лоб и все. А мы тебя кормим, хотя сами впроголодь живем.

Ворконг спокойно взял тарелку и начал есть. Тем временем Макшус вместе с охотниками подошли к тому месту, где держали офицера.

Леви шел рядом с Каори.

– А где ты его встретила? – спросил мальчик.

– Он был на севере, мы выслеживали там крупную рыбу, а в этот момент он и его компаньоны напали на приют.

– Напали?

Каори кивнула.

– Да. Они спасли несколько безгильдийных детей. Марк собирает новую армию против Первой гильдии. И сдается мне, этот мятеж будет куда серьезнее, чем Велика Северная война.

– Неужели снова будет война? – спросила Роза.

– Они настроены решительно. Тефтон не был рад видеть меня, решил остаться на севере.

Леви не верил ушам. Почему брат отстранился от Каори?

– Я не понимаю… как он мог?

Каори тяжело вздохнула.

– Я заслужила это… чудо, что ты меня простил.

Леви вновь прижался к учителю.

– Какие бы цели ты не преследовала, как бы не поступала, ты навсегда останешься нашим учителем. Уверен, Теф думает так же. Главное, что ты жива. Я понял это только когда потерял тебя.

Их двоих нагнал высокий человек, он заслонил солнце. Это был Бун-Хай, в руке у него яблоко.

– Эй, охотник, – пробасил он – это последнее, будешь?

Он протянул яблоко Леви. У мальчика от вида наливного подступил отвратный ком к горлу, но он принял подарок, тут же передав его Розе.

– Спасибо.

Бун-Хай почесал за головой.

– Слушай… я это, – начал заплетаться он – на счет нашей прошлой встречи в Гауденберге. Мы тогда чуть не убили друг друга.

Роза и Алан встревоженно посмотрели на них. Леви улыбнулся.

– Ну, это сильно сказано – ответил он – ты чуть не растоптал нас.

– Да-а… – Бун-Хай налился краской, Каори смотрела на него тяжелым взглядом – в общем, извини меня… я тогда сорвался, я не хотел. Просто случайно увидел винтовки за вашими спинами и слетел с катушек. Мою семью, так же как и у многих здесь убили охотники. Прости меня.

Леви тут же всполошился.

– Э… да я и не держу зла… ничего, правда.

– Правда? – он похлопал мальчика по плечу своей громадной ладонью – вот и хорошо.

Макшус разбудил спящего часового и вошел внутрь своей хижины. Остальные вошли следом.

Ворконг сидел за столом, перед ним полупустая тарелка. Ванод и еще двое других уникумов стояли поодаль и точили злобный взгляд на человека.

Макшус поставил стул с другой стороны стола и сел напротив офицера. Остальные встали полукругом рядом, лишь только Ник отошел в сторону, периодически поглядывая на русую девушку с серо-голубыми глазами, что была заодно с уникумами и находилась сейчас по левую руку от Ванода. Она, к слову, тоже заметила юношу в черном плаще, но взглянула на него всего на миг, всего один раз. Но и этого было достаточно.

Когда Ворконг увидел охотников вместе с уникумами, то побледнел, это заметили все. У него задергались виски, и он всеми силами старался сдержать свою злость.

– Вы что, предали господина Брайда? – полушепотом спросил он. Но ребята не ответили.

– Притормозите, господин третий офицер Ворконг, здесь будут допрашивать вас, и никаких лишних вопросов. Понятно? – Ворконг лишь ухмыльнулся кротко на эти слова Макшуса – Что ж, надеюсь, вас все устраивает. Уж простите моих людей, что им пришлось отрывать вас от важных дел. У нас есть пара вопросов к вам.

Глаза Макшуса засветились белым, он поймал взгляд офицера, и тот был единственным в комнате, кто ничего не замечал. Макшус задал первый вопрос.

– Кто ты и как тебя зовут?

– Я Ворконг Александр, третий высший офицер Первой гильдии.

Макшус кивнул, все было отлично, все работало.

– Как ты здесь оказался?

– Это все часть операции «Закат-затмение-восход». Мне велели исполнять роль приманки, чтобы выяснить, где находится ваше логово. Охотники должны сесть на след, а затем доложить в штаб гильдии.

– Кто тебе приказал? Тайрон Брайд?

– Нет, – Ворконг машинально покачал головой и сделал паузу, он начал понимать, что говорит лишнего, но не знал, как заткнуть себе рот. Остальные переглянулись между собой – этот приказ… поступил… черт… св.. свыше.

– Свыше? Выше, чем от Брайда?

Ник прикусил губу с такой силой, что с нее потекла кровь. Юноша улыбнулся, глаза его ожидающе смотрели на Ворконга.

– Да, это приказ Митта.

– Что за Митт?

– Я не знаю.

Глаза Макшуса засветились еще сильнее, чем-то уже напоминая фонари.

– Кто такой Митт? – отчетливо повторил он каждое слово.

– Я не знаю, кто он… мы зовем его Творцом, иногда даже Богом… это тот, кому молятся все на этом Острове, создатель всего сущего.

Ванод прыснул смехом, прикрыл рот и отвернулся. Другие же в гробовой тишине продолжали слушать.

– Что за операция «Закат-затмение-восход»?

– Я… не скажу… нет.

– Что за операция?

– М…Можно мне чернила и листок?

Русоволосая девушка тут же положила на стол картонку, деревянную палочку с острым металлическим концом и полупустую баночку чернил. Ворконг начертил большой круг.

– Что ты рисуешь?

– Это наша планета. Вы все знаете, что кроме Острова на ней нет другой суши – он изобразил сушу на самом верху круга – здесь живем мы – далее он провел через круг три длинные линии насквозь – ровно на противоположной стороне планеты есть три столпа, они проходят через всю толщу земли, через ядро прямиком под наш Остров. Это была его идея, Бог создал эти столпы, как и этот Остров, да и планета его рук дело.

Люди смотрели на рисунок и с трудом воспринимали услышанное. Однако Макшус знал, что его не обманывают. Ворконг продолжил.

– Сейчас эти столпы под землей, но совсем скоро они поднимутся.

– Что будет, когда они поднимутся?

– Столпы служат чем-то вроде пробки в огромные резервуары. В них тут же хлынет вода. Остров утонет, и все люди на нем, кроме тех, что в самом центре, отдадут свои жизни и станут энергией для Сердца Фабрики. Ее Первозданный камень наполнится энергией, и Бог вернет себе силу, чтобы творить.

– Что за Фабрика? Вы собираетесь принести в жертву миллионы людей, чтобы зарядить их душами какую-то Фабрику?

– Не какую-то… тварь, не смей так говорить о Фабрике. Она священна, мольберт и кисть в руках Бога. Люди лишь сырье, чтобы она работала.

– Но вы же сами погибните…

Ворконг улыбнулся.

– О нет, мы не погибнем. Митт обещал нам вечную благополучную жизнь в новом мире. Мы станем верными ему королями, это ли не прекрасно? Править новым миром.

– Так что за Фабрика?

– Фабрика это огромное сооружение под Гауденбергом, сейчас она похоронена под скалами гор. Две тысячи лет назад один подонок смог повредить ее Первозданный камень, и она утратила всю энергию. Тогда-то Митт и погрузил ее под землю, создав Остров, где позволил расселиться человечеству, чтобы в один день однажды принести всех их в жертву. Вернуть Фабрику к жизни. И скоро этот день настанет. Фабрика вновь начнет выпускать уникумов, он снова сможет творить.

Леви чувствовал, как у него пересохло в горле от страха. Он посмотрел на остальных, охотники и уникумы с ужасом в глазах слушали Ворконга.

– И… когда поднимутся эти столпы?

– Нет-нет, сами они не поднимутся. Иначе не было бы нужды создавать Первую гильдию и всячески оболванивать людей, заставляя их думать, что они хозяева своей судьбы, что на Острове царство Свободы. Сами столпы не поднимутся, для этого нужны камни. Те самые камни, что находятся в ваших сердцах, уникумы. Нужно очень много камней, выживших с Фабрики уникумов не хватило бы на это. Но они первозданные уникумы, те, кто и сами, и их потомство имело символ треугольника в круге и точкой по центру – Ворконг нарисовал символ – это знак Фабрики. Так вот, эти уникумы обладали чудесным свойством заражать других людей своей силой, и, разумеется, простые людей становились такими же уникумами. В их сердцах появлялись нужные нам камни. Делать целый остров уникумов было бы слишком опасно для существования Первой гильдии. Поэтому их решили выращивать в специальных городах. Люди ни о чем не подозревали, они не знали, что среди них есть уникумы с меткой, заражающие их, а спустя годы целый город людей становился городом уникумов. Ну а тех чертят, что обитали вне своих городов, приходилось уничтожать. Поэтому мы создали Гильдию охотников. Единственная гильдия без своего грандмастера, подчиняющаяся нам.

– И когда приходило время, вы просто уничтожали город, потом собирали камни из сердец мертвецов.

Ворконг улыбнулся.

– Да. Но этого нельзя было делать слишком часто. Людей нельзя пугать постоянной угрозой быть сожженными. Поэтому мы решили уничтожать города раз в десять лет. И последний город уже был уничтожен.

– Тикок… – сказала Роза – помните, у Саши была та самая метка. Так значит она потомок первых уникумов?

– Верно, все верно – Ворконг словно пел – в Тикоке роль распространителя играл Ирай Дайз. Разумеется, он ни о чем не знал. Но благодаря ему мы собрали последние пятьдесят тысяч.

– Вы чертовы слуги дьявола… да как вы! – накинулся на офицера Ванод, но рядом стоящая девушка удержала его.

– Ты так и не ответил, что со столбами?

Ворконг поправил галстук, поумерив пыл.

– Скоро все закончится. Камни нужно рассыпать огромным полем на том месте, где будет выход столпа. Нужно провести специальный ритуал. В день тысячелетнего затмения они поднимутся.

– Тысячелетнее затмение?

– Да. Вы представляете форму нашего острова? Она близка к округлой. Вернее, это почти идеальный круг. К слову, на символе Фабрики круг означает Остров, треугольник это три поднятых столпа, а точки по центру…

– Фабрика…

– Верно. Это не просто затмение. Митт так задумал, что раз в тысячу лет случается затмение, когда тень от Луны ложиться ровно на контур Острова. В этот день камни отдадут свою энергию, и столпы взмоют вверх.

У Макшуса из носа потекла кровь, ему все труднее и труднее давалось заставлять человека говорить правду.

– Это затмение будет совсем скоро. Второго октября.

– Что? – воскликнул Леви.

– Послезавтра.

Ворконг покачал головой, со злорадством осматривая каждого в комнате. Ник стер кровь со рта.

– Все верно – продолжил офицер – вы ничего не успеете сделать, даже если я укажу вам места выхода столпов. Вы узрите закат человечества, узрите затмение острова, и, наконец, узрите восход новой эры.

Макшус потер глаза пальцами и махнул рукой. Ворконга тут же увели под руки, отвязав от стула.

Ванод подошел к Макшусу, перекидывая спичку во рту из бока в бок.

– Ты же не думаешь, что этот бред правда? Да он дурачит нас, Брайд ему велел выведать все о нас, порешаем его и дело с концом.

Ник подошел ближе, нагнувшись над правым ухом Макшуса.

– Убейте этого нелюдя. Такие подонки не должны ходить по земле, они не заслуживают этого – сказал юноша.

Все тут же подхватили Ника – да, точно!

Макшус выдохнул, Каори положила руку на его плечо. По ее глазам было видно, она поверила каждому слову. Неужели тысячи лет их растили, чтобы принести потом в жертву? И некому больше помочь, ведь они единственные, кто смог приоткрыть завес тайны. Все остальное стало враз несущественным. Дать бой самому Богу.

Один за другим, охотники и уникумы стали выходить из комнаты. Макшус все еще сидел за столом, придерживая голову и пряча взгляд. Вышел и Ник, и когда это случилось, Алан замер у порога и повернулся. Он быстрым шагом обошел стол, взял чернильную палочку и написал на клочке бумаги несколько слов. Он хлопнул бумажкой перед Макшусом и вышел.

Макшус посмотрел на написанное.

«Ни в коем случае не убивайте Ворконга, хотя бы до завтрашнего утра. Возможно, среди нас предатель».

Мужчина сжал листок в кулак, встал и вышел.

Солнце окончательно село за горы. На лагерь уникумов опустилась тьма.

Глава 5 Демон, познавший любовь (1/2)

Весть о надвигающейся катастрофе быстро разлетелась среди уникумов. Впервые в жизни они услышали, что внутри них, в самом сердце, есть какие-то камни. Что Тайрон Брайд не единственный их враг, и что Первая гильдия скрывает куда более страшные замыслы. Они не просто охотятся на уникумов, но хотят истребить все живое на Острове. Почему-то большинство людей охотно поверили в это, слишком уж долго они терпели гонения и словно ждали чего-то подобного от Первой гильдии. У большинства страх смешался с обреченностью, родители спокойно укладывали своих детей спать и сами ложились рядом под открытое звездное небо. Угли медленно дотлевали красным, отдавая последнее тепло. Кругом мрак.

Не спали сейчас лишь несколько из них, те, кто когда-то давно взяли ответственность, кто возглавили борьбу. Макшус, еще несколько уникумов и охотники собрались все в той в той же комнате, обсуждая, что им теперь делать.

– Да чего вы в эти сказки-то верите? Полный же бред! – не унимался Ванод.

– Он сказал правду, будь уверен – повторял Макшус – никто не сможет сопротивляться моему «Оку Истины».

– И что нам теперь делать с этими столпами? – спросила Каори.

– Ворконг указал на точки их выхода. Они находились недалеко от столицы с разных сторон, как вершины правильного треугольника. Если точки верны, то там должно находиться множество этих камней.

– А как мы поймем, что это за камни? – спросил Тир.

– Я знаю, как они выглядят, – поднял руку Леви – они похожи на кристаллы, полупрозрачные и светятся фиолетовым. Если их там целое поле, то должно быть видно свечение издалека.

– Может, просто разделимся и придем туда – сказала Роза – а потом уничтожим камни.

– Нет, – Леви покачал головой – камни хрупкие, их легко расколоть, разгрызть зубами, но их осколки все равно не утратят силу. Их нужно просто как-то убрать от столпов.

– Да как же ты уберешь сотни тысяч камней, если не больше? Ворконг говорил про какой-то ритуал. Что, если просто прийти туда и не дать им его провести. Разделимся.

Пока все обсуждали, собравшись за столом, Лена сидела в тени, поодаль от остальных. Ее разум все еще был запечатан, и девушка не имела даже малейшего представления, что происходит. Она подняла голову, сидя в своем черном мире, откуда-то сверху доносились голоса ее друзей.

– Что происходит? Кайн, что там у них случилось?

– Ничего. Все идет по плану, дитя. Спи, я позабочусь об остальном.

Алан тем временем заметил, что одна из уникумов, девушка с русыми волосами, которая всегда была рядом, сейчас почему-то отсутствовала. Ника тоже не было рядом.

– Я выйду подышать свежим воздухом – сказал охотник и направился прочь. Роза уже встала вслед за ним, но Алан качнул рукой, указав ей на место. Сомнение закрадывалось в его голову все сильнее и сильнее. Он снял с плеча винтовку и зашагал вперед.

Ник действительно ушел из лагеря еще до захода солнца. Он больше не мог находиться среди такого количества камней. Все они пылают жизнью и дразнят его, маня к себе. Его глаза мелькали фиолетовым, но тут же возвращали прежний цвет. Он чувствовал, как твердеет кожа, как ломаются и седеют волосы. Это началось не так давно, пару дней назад. Но Ник больше не мог терпеть, он больше не мог бороться с голодом.

Теперь он ушел как можно дальше и сидел во тьме ночной на большом валуне. Больше нет надобности сдерживать истинную дикость своих глаз. Юноша тяжело дышал, словно рычал, как выдохшийся зверь. Он слушал тишину, вой ветра ласкал слух.

И вот, она пришла к нему.

Русоволосая девушка с серо-голубыми глазами. Ник посмотрел на нее, она держала в руке маленький камешек души.

– Убери его.

– Но ты же так голоден…

– Ты знаешь… я не хочу есть чужие жизни… я еще могу держаться… прошу, убери.

Девушка сделала несколько шагов к нему, положив фиолетовый камень себе в рот. Она подошла к Нику, у того прямо на глазах седели волосы, каменела кожа. Девушка легонько взяла его за лицо и нагнулась. Они поцеловались, и камень оказался во рту юноши. Он больше ничего не мог с собой поделать, голод взял свое. Словно обезумевший зверь, он стал грызть чужую душу. Глаза вспыхнули фиолетовым еще сильнее, волосы вновь стали черными, он будто бы помолодел.

Девушка смотрела на него таким же фиолетовым взглядом.

– Здравствуй, Анастасия.

– Здравствуй, любовь моя.

Они обнялись и долго не отпускали друг друга, продолжая говорить.

– Что с тобой? – спросил Ник – на тебе лица нет. Ты волнуешься?

Анастасия села рядом с ним, взяв его за ладони. Их руки тут же загорелись слабеньким розовым пламенем.

– Представь, сколько лет мы существуем. Я давно потеряла счет времени, и скоро все кончится. Но я не знаю, хочу ли я этого.

Ник посмотрел на нее. Все лицо девушки выдавало смятение.

– Я тебя не понимаю. Что значит, не хочешь?

Анастасия убрала руку и встала с камня. Она посмотрела на звезды, а Ник не спускал с нее глаз.

– Я была в Грохме, десять лет назад, перед тем, как ты сжег его. Мне встретился там один человек… он помог мне… вспомнить кое-что.

– И что же ты вспомнила?

– Если я скажу, ты возненавидишь меня.

Ник встал с камня и обнял ее сзади, нашептывая на ухо.

– Ты же знаешь, что ты единственный человек, за которого я готов отдать жизнь.

– Мы уже давно не люди, Ник, мы стражи.

– Но я все так же люблю тебя, Настя… так что же ты там вспомнила?

Она тихо выдохнула.

– Тот человек был уникум. Своей силой он снял занавес тайны, который лежит на всех нас. Ник, прошу… Митт не тот, за кого себя выдает… я больше не могу служить ему.

Ник резко повернул ее к себе лицом, он даже как-то улыбнулся услышанной глупости. Он взял ее за руку, ладони вновь вспыхнули розовым.

– Кто бы там тебе чего не рассказывал, это все не важно. Скоро некому будет служить, кроме как ему. Митт наш отец, мы же любим его, разве это не так? Скажи мне?

– Митт лжец, ты просто забыл это. Он заставил тебя забыть, как и всех остальных стражей. Каждому из них есть за что его ненавидеть. Но они ничего не помнят… пожалуйста, Ник. Ты тоже ничего не помнишь, но я же вижу по твоим глазам, ты не хочешь его победы. Похоже, все эти люди тебе больше не безразличны. И даже Кайна, что спрятался в теле той девочки, ты не стал трогать. Если бы ты и в самом деле любил отца, Кайн был бы уже мертв. Так может хватит обманывать себя?

Улыбка медленно исчезла с лица Ника.

– Ну а ты? Тебе, похоже, твоя компания тоже не безразлична?

Настя покачала головой.

– Я немного привязалась к ним, но этот искусственный мир для меня ничто. Ты же знаешь, я живу только для тебя.

Она прижалась к его груди, слушая сердцебиение.

– Я тоже, – сказал Ник – оставь сомнения, все это уже не важно. Осталось сделать последний шаг и привести уникумов к камням. Нужно избавиться от Ворконга, они почему-то оставили его в живых. Я пойду к нему, он не должен разболтать лишнего.

Они расстались. Ник ушел в сторону лагеря. Анастасия осталась совсем одна с чувством приближения неминуемого.

Глава 5 Демон, познавший любовь (2/2)

Ник шел промеж рядов хижин и шатров, мимо спящих людей. Те редкие огни, что горели на факелах, тут же гасли, стоило человеку в черном пройти рядом. Он сжимал и разжимал пальцы в кулак, мимолетом бросив взгляд на хижину Макшуса – там все еще горел свет, они все еще пытаются спасти мир. Пусть так. Ник вновь посмотрел вперед. Там во мраке стояло несколько клеток разных размеров. Во всех были животные и лишь в одной заперли Ворконга. Он ждал своей участи.

Ник встал перед его клеткой, офицер спокойно посмотрел на него.

– Пришел за мной? Я уже заждался, надоело сидеть в этом гадюшнике. Давай, сделай дело быстро, и уходим.

Ник без лишних слов подошел к решетке. Он взялся за прутья руками, и они медленно начали краснеть, нагревая всю клетку. Ворконг безропотно терпел эту боль. Прутья расплавились, и офицер вышел наружу.

– Ну что, вперед?

Резким движением Ник схватил мужчину за горло. Тот побелел.

– Эй… ты чего?

Ник смотрел в его глаза, он был готов испепелить человека.

Но тут к его голове сзади прислонилось что-то холодное. Ник разжал руку и повернулся.

Алан держал его на прицеле своей винтовки.

– Вот ты и выдал себя, Ник – сказал он.

– Алан? Что ты делаешь? – Ник приподнял руки, показывая, что не желает ему зла.

– Это я должен спрашивать, что ты тут делаешь? Избавляешься от свидетелей?

– Он попытался сбежать, я остановил его.

Алан на миг направил винтовку вверх и выстрелил в ночное небо. Звук выстрела эхом разлетелся по всему лагерю. Животные взбесились в своих клетках. Охотник тут же вновь направил винтовку на Ника.

– Прутья решетки тоже он расплавил? Не дури меня. Я все уже знаю, ты ведешь двойную игру.

Вдалеке послышался шум, голоса и шаги. Кто стрелял? Стреляли в той стороне! Через минуту возле клеток уже стояла толпа. Макшус вышел вперед всех. Леви и Роза увидели, как Алан целится в Ника.

– Что здесь происходит? – спросил Макшус.

– Что ты делаешь, брат!

Алан осторожно отошел к офицеру, Ник все еще держал руки на виду, он оказался в центре людского круга, к которому уже успела присоединиться Настя.

– По всей видимости, мы задали не все вопросы, раз от Ворконга попытались избавиться. Господин Макшус, можете подойти?

Макшус подошел ближе, он уже понял, что от него требуется. Он посмотрел своим «Оком Истины» в глаза Ворконгу.

– Можешь задавать вопросы – сказал Макшус Алану.

– Раз Первая гильдия замешана в уничтожении городов огнем и сборе камней, значит, она знает и поджигателей. Это так называемые стражи?

Ворконг кивнул.

– Ты их знаешь?

– Весь Верховный совет знает их – снова кивнул офицер, Алан подошел ближе, опустив винтовку с Ника.

– А знаешь ли ты, кто сжигает города?

Ворконг ворочался, пытаясь отвернуться от Макшуса, но его глазам невозможно было сопротивляться.

– Кроме последнего раза, это всегда был один и тот же человек.

– И Грохм тоже?

– Да.

Алан подошел совсем близко, почти вплотную.

– И кто же он?

Ворконг молчал. Лена, что стояла рядом с клетками, посмотрела на Ника фиолетовыми глазами, она со злостью улыбнулась.

– Кто он? Имя!

– Я… я не знаю его имени, мы знаем их в лицо, но никаких имен.

Алан закричал.

– Кто он!

Ворконг тихо ответил.

– Он среди вас – с этими словами он показал пальцем на Ника.

Люди тут же отшатнулись. Некоторые, у кого было оружие, подняли его на юношу. Гул резко стих.

– Нет! Это ложь! – закричал Леви и подбежал к Нику, загородив его собой от Алана – этого не может быть!

По подбежал следом и спрятался за ногой Ника, фримон дрожал.

– Подумай сам, Леви – не отступал Алан – с чего он так великодушно преследует тебя, не отстает ни на шаг. Почему те, кто напал на Искандера, убили только его. На нем нет ни единого шрама, он не принадлежит ни одной из гильдий. Он все это время следил за нами, следил, чтобы все точно шло по плану этого бога.

Ник закрыл глаза и склонил голову. Алан продолжил.

– Очнись, это он сжег твой родной город, как и сотни других до этого.

Леви качал головой, все еще не веря ни единому слову, как бы Алан не старался.

– Ты бредишь, дружище – тихо сказал он.

– Вовсе нет – теперь Алан повернулся к Макшусу – вам, уникумам, тоже не удалось избежать слежки. Всю вашу Семью контролировал Митт, ведь в ваших рядах тоже есть страж. Признаться, ты меня удивил, Ник. Не думал, что такой демон, как ты, способен любить. Или ты просто притворяешься человеком, подражаешь нашим эмоциям, чтобы было легче влиться?

Никто не видел, как Ник сильно сжал кулак, все слушали Алана.

– Не может быть, – сказал Макшус – я же лично принимал каждого в наши ряды. Кто он?

Алан начал подходить к Насте.

– Да, вы приняли его за уникума, такого несчастного, такого раздавленного этим миром, как и вы. Но он хорошо умеет притворяться – он встал напротив девушки, сказав последние слова – и ей удалось одурачить вас.

В этот миг Алан выхватил нож и резко полоснул Настю по горлу.

Все замерли. На Алана брызнула кровь, но Настя даже не взялась за смертельную рану рукой. Она стояла, не шевелившись, и смотрела мальчику в глаза печальным взглядом. Рана на ее горле перестала истекать кровью, там засверкали маленькие фиолетовые искры, и спустя секунду девушка стояла как ни в чем небывало.

Лена рассмеялась и начала подходить к Нику.

– Вот ты и облажался, Ник – она оттолкнула ошарашенного Леви и подошла к юноше совсем близко – но не переживай, я прикрою тебя.

Никто не заметил, как у нее в руке появился нож, одним рывком она достигла Алана и замахнулась.

Мальчик успел лишь выставить на противоход свою винтовку, взяв ее сверху и снизу двумя руками. Но винтовка не выдержала, и лезвие переломило ее напополам. Кровь пролилась на землю. Алан схватился за голову. Клинок прошелся прямо по глазам, и Алан упал с криком на землю. Тут же все всполошились, закричав от ужаса. Двое уникумов попытались схватить Ника, но стоило им прикоснуться к нему, как они вспыхнули, словно промасленные фитили. Леви выронил Крейслер Кардт и попятился назад, не отрывая взгляда от горящего Ника. Руки стража зажглись огнем. Он печально посмотрел на мальчика, словно в последний раз, а затем его глаза загорелись фиолетовым.

Кончики волос Анастасии так же покрылись красно-рыжим огнем, за спиной появились пламенные крылья. Она взмыла вверх и начала раскидывать огненные сгустки в лагерь. Хижины тут же вспыхнули.

Ник обратился в один большой огненный шар. Звездное небо скрылось за черно-огненными тучами. Леви упал на землю и безмолвно смотрел, как шар огня, который только что был Ником, взлетел вверх и скрылся за горой.

Леви почувствовал, как его кто-то трясет по плечу, приводя в чувство. Он, наконец, заметил страшную суматоху. Все бежали прочь от пожара. Он увидел Розу, что плакала у тела Алана, затем повернул голову вправо. За руку его трясла Лена. Он посмотрел в ее дикие глаза, ее улыбку. Он не узнал ее.

– Не бойся, человек. Я не тот, кого ты знаешь. Мое имя Кайн. Мы с тобой еще встретимся, а сейчас тебе нужно выполнить свое предназначение. Закончи то, что начал, а иначе я не смогу отомстить ему.

Леви ничего не понимал, он открыл было рот, чтобы спросить Лену, но та улыбнулась еще шире и пальцем провела по его губам, заставив замолчать. Затем она поднялась во весь рост, и Анастасия подлетела к ней, взяв ее в руки. Стражи улетели прочь, не оставив от лагеря ничего, кроме догорающих обломков.

Каори подбежала к Леви. По запрыгнул к нему на руки.

– Ты в порядке? Не ранен?

Мальчик не ответил. Перед глазами стояла картина горящего Ника. Все те моменты, что он был и переживал вместе с ними, все это было ложью, притворством. Слеза потекла по щеке, Леви сжал кулаки.

Глава 6 Тысячелетнее затмение (1/3)

Огонь продолжал полыхать до самого утра. Бороться с ним было нечем, уникумы покинули лагерь, и теперь, стоя на его окраине, со слезами на глазах, прижимая детей к груди, они смотрели, как их дом обращается в пепел. Макшус шел вперед мимо людей, те смотрели ему вслед. Он не обращал внимания на огонь. Все это было теперь не важно, сейчас его глаза бегали с одного члена Семьи на другого, он считал. На горизонте начало светать. Уже завтра все может кончиться. Мама, что случилось? Что будет дальше? Где папа? – слышалось из толпы. Позади кто-то кашлял.

– Макшус – это был Ванод, он вместе с Тиром был весь в саже, изорванной одежде и ожогах. Тир держал на руках ребенка, маленькое тельце не шевелилось – мы все обошли, там спасать больше нечего.

– Уверены? – Макшус еще раз окинул взглядом толпу – здесь почти все – он выдохнул – слава богу, никто не пострадал.

– Странно да? – сказал Ванод – словно огонь жег только вещи, не людей… вот только – он цыкнул – этот офицеришка Ворконг сбежал.

– Пусть бежит, нам он больше не нужен, – Макшус резко повернулся к нему – а охотники где?

– А… – Ванод пожал плечами, он и забыл про них – я не видел.

– Я видел, – сказал Тир, опуская ребенка на землю – они потащили того светленького подальше от огня. С ними Каори.

В этот самый момент Леви действительно нес Алана на своей спине. Тот был без сознания, на глазах окровавленная повязка. Мальчик держал друга так крепко, как только мог. Алан был тяжелым, но Леви не чувствовал усталости, лишь только бубнил себе под нос.

– Зачем же ты все в одиночку проделал? Почему не сказал нам, дурак.

Роза шла следом, с тревогой смотря на брата, она взялась за ладони и прижала их к груди, словно молясь.

– Мы же друзья – не унимался Леви – почему не сказал…

Алан издал хрип, он очнулся, приподняв голову.

– Потому что хотел убедиться точно… я же знаю, что вы были хорошими друзьями. Я начал подозревать неладное еще после смерти Искандера. Но мне нужны были доказательства, и я нашел их.

– И как ты узнал, что та девушка тоже была стражем?

– Я видел их двоих, сначала исчез Ник, потом она. Я решил проследить, а потом, когда услышал, о чем они говорят, то все встало на свои места.

– Ладно уж, береги силы – тихо сказал Леви. Слова Алана звучали словно точка в предложении того, что он только что увидел. Уничтожить целый лагерь одним махом. Это тот самый огонь, который терроризировал человечество многие века.

– Да, братик, молчи, отдыхай, – Роза подошла к Каори – капитан Акина, куда мы идем?

– К тому, кто поможет, мы почти пришли – она показала на деревянный домик, что находился под большим горным выступом. Массивная гора всей своей огромностью нависала над маленьким пространством, и казалось, что только самый настоящий сумасброд рискнет поставить здесь свое жилище.

– Там врач? – спросил Леви.

– Да. Можно и так сказать. Он тоже уникум из Семьи.

– А почему живет отдельно?

– Он нелюдим.

Они подошли к дому. Каори вошла по деревянным ступенькам на веранду и постучала в дверь. Она открылась не сразу. Наружу вышел высокий человек с длинными волосами, глаза его щурились от прерванного сна. На нем были только штаны, крепкий торс оголен.

– Каори? Чего тебе в такую рань?

Каори отошла в сторону, показывая Алана, которого все еще держал Леви. Тот уже начал подниматься по ступенькам, но человек остановил его.

– Нет – сказал уникум – проваливайте.

С этими словами он уже было закрыл дверь, но Каори успела поставить ногу в проем.

– Санчез, прошу. Ты единственный, кто может помочь.

Мужчину передернуло от злости, он снова вышел и стал показывать пальцем на детей.

– Я сказал нет. Я не стану помогать охотникам.

Леви замер. Внутри него от этих слов возникло чувство вины. Словно он действительно заслуживал такого отношения. Он не знал, что делать.

– Санчез… мы же не такие.

Но тот лишь плюнул в сторону.

Роза обошла Леви и медленно приблизилась к уникуму.

– Пожалуйста, прошу вас – дрожащим голосом сказала она – он единственный, кто у меня остался. Да, мы охотники, мы всю жизнь истребляли вас… я знаю, что мы не заслуживаем вашего прощения – она упала на колени, из глаз текли слезы – но прошу… я так боюсь остаться одна… спасите его, умоляю.

Санчез поджал губы, он не мог смотреть ей в глаза. Сжатые кулаки ослабли, он выдохнул.

– Ладно, охотник, я помогу тебе. Заносите его, самая первая дверь налево.

Леви тут же вбежал в дом и положил Алана на кровать. Дальше им с Розой оставалось только смотреть. Они стояли в стороне, Роза прижалась к мальчику и зажмурилась, когда уникум снял окровавленную повязку с глаз Алана.

– Каори, – тихо спросил он – я видел дым у подножья, что-то случилось?

– Случилось, Санчез. Завтра конец света.

– Я серьезно, Каори, почему там дым? Нас вычислили? Дай мне тот флакон.

Девушка подала ему склянку с голубоватой жидкостью, и Санчез тряпкой стал наносить ее на лицо Алана.

– Нас не вычислили, но случилось кое-что похуже. Как закончишь тут, спускайся в лагерь. Ты там нужен.

– Даже так? Что ж, значит и правда что-то серьезное. Последний раз за мной посылали, когда потребовалось вызволять тебя. С твоими-то ранами, удивительно, что ты тогда выжила.

Каори потерла глаза и отошла в сторону, сев рядом с Леви и Розой.

– О чем он? – шепнул мальчик.

– Санчез спас мне жизнь. Когда вы с Тефтоном уехали на север за лекарством, мне с каждым днем становилось все хуже. И тогда Макшус подослал Санчеза ко мне, вместе с Ванодом и Тиром. Загипнотизировав Акину, они забрали меня сюда и поставили на ноги.

Санчез тем временем наложил новую повязку на глаза Алану. Он продолжал готовить в ступке какие-то порошки.

– Если там внизу все так плохо, то нужно подготовиться – сказал Санчез – Каори, можешь собрать вон те флаконы в мою сумку… да и себе один возьми на всякий случай, вдруг пригодится. Это настой дикой сальмолы и еще некоторых трав. Он обладает большим целительным свойством.

– Хорошо, спасибо.

Пока Каори принялась за работу, дети не отрывались от Алана. Роза перестала плакать, она положила голову на Леви и тихо спросила.

– Как думаешь, почему она это сделала?

Леви сразу понял, что девочка говорит про Лену.

– Это сделала не она. С ней что-то не так, ты видела ее глаза? Это совсем другой человек…

– Значит, ты тоже заметил? Я видела, что она ведет себя как-то странно… но я думала, что это из-за Искандера.

– Я тоже – ответил Леви – она назвала имя Кайн. Ты знаешь, кто это?

Роза покачала головой.

– Мы не можем так это оставить. Я должна помочь ей.

– Разве ты не останешься здесь с братом, а что если…

– Сейчас все что-то делают, как-то пытаются помочь друг другу. Я не хочу оставаться в стороне.

Леви не отступал.

– Но что, если она и на тебя нападет, я не хочу…

Роза улыбнулась.

– Волнуешься за меня?

– Конечно волнуюсь! Я же… я люблю тебя.

Каори тоже улыбнулась, передав Санчезу сумку.

Роза взяла мальчика за ладонь.

– Я тоже, но я хочу помочь Лене. Она мой друг… знаешь, до вас у меня совсем их не было. Я была так одинока. Но потом я познакомилась с Леной, а она познакомила меня с вами, с тобой. Поэтому я должна спасти ее, как и она спасла меня.

Леви чувствовал тепло ее рук, слышал, как бьется ее сердце. Он боялся, боялся отпускать ее, боялся, что случиться что-то плохое, что он потеряет ее. Но она была права, и он прекрасно это понимал.

Санчез закончил и подошел к детям.

– Он будет жить, но ему пока что нужен покой. Я пригляжу за ним, однако… его глаза. Он больше никогда не сможет видеть. Тут я бессилен.

Роза низко поклонилась уникуму.

– Я… я даже не знаю, как отблагодарить вас…

Леви видел, как на доски пола подают капли ее слез. Она долго держала свой поклон, пока Санчез, наконец, не угукнул, выйдя из комнаты.

Леви достал из кармана По. Мальчик почесал фримона за ушком.

– Дружище, для тебя будет важное задание, слышишь? Пока нас не будет, присмотри за Аланом. Хорошо?

По радостно тявкнул и спрыгнул с ног охотника, засеменив к Алану.

Каори подошла к Леви.

– Идем, мы нужны внизу.

В это самое время Макшус собрал около себя большой круг из людей. В основном мужчины, взрослые уникумы, которые могли держать оружие в руках, или же сами были оружием, куда более страшным, чем пули и клинки. Макшусу не надо было ничего говорить, все итак были настроены решительно. В глазах уникумов вспыхнул огонь.

Вскоре к ним присоединились и Леви с Каори.

– Как он? – спросил Макшус.

– Все обошлось – ответила девушка – я привела сюда Санчеза. Ты решил, что нам делать?

Макшус кивнул.

– Нас не так много, но придется рискнуть. Мы вместе с тобой возьмем еще десять человек и отправимся к западному столпу. Он недалеко от Валентрейна. Должны успеть. Ванод вместе с Тиром и своей группой отправляется к северному выходу.

– Сделаем – сказал Ванод, заряжая пистолет.

– Осталось одно но – Макшус посмотрел на уникумов – нам не хватает людей на восточный выход. Бун-Хай вызвался туда первым, с ним еще шестеро, но этого мало.

Леви шагнул вперед.

– Тогда можно я поеду туда вместе с ним?

Каори взяла его за плечо.

– Леви, держись меня. Там будет опасно.

Леви встревоженно посмотрел на учителя. О какой опасности может идти речь, когда на кону жизни многих людей. Выбора нет.

– Он прав, пусть идет. В конце концов, ты уже старший охотник. Поможешь Бун-Хаю. Вам в какой-то мере будет проще всего. Если Ворконг правильно указал место, то восточный выход проходит недалеко от железной дороги. Доберетесь туда поездом из Гауденберга.

Глава 6 Тысячелетнее затмение (2/3)

Вечером Леви уже сидел в поезде вместе с Бун-Хаем, они двигались на юго-восток. Вместе с ними еще шестеро уникумов. Они где-то нашли нормальную, человеческую одежду и спокойно сидели поодаль друг от друга, читая газеты или смотря в окна. Сам Бун-Хай тоже был в клетчатом коричневом пиджачке, золотые карманные часы на цепочке. И никто из простых людей даже представить себе не мог, что вместе с ними сейчас едут уникумы. С виду такие же, как и они, за столько времени гонений бедолаги хорошо научились маскироваться, имитировать беззаботную жизнь невинных людей. Леви же сидел как на иглах, крутя по оси об пол Крейслер Кардт, зачехленный в грязные тряпки.

До места назначения оставалось совсем немного. Но вот что странно – Леви глядел в окно и совершенно не наблюдал того, что думал здесь увидеть. Ни одного солдата Первой гильдии, ни одного кордона, ни проверки. Словно сегодня обычный будничный день. С каждой станцией людей становилось все меньше и меньше, в конце концов, вагон опустел, в нем остались только уникумы. Поняв это, они опустили свои газеты и навострились, некоторые достали оружие.

– Ну что, ты готов? – спросил Бун-Хай, убирая свою карманную книжку.

– Готов.

Леви снял тряпки с винтовки и двинулся первый. Остальные уникумы вставали вслед за ним, они шли довольно быстро. Поезд еще двигался, но им были не нужны станции для того, чтобы сойти, ведь точка столпа находилась на поле за глухим лесом.

Леви и остальные вышли в конец состава. Те редкие пассажиры, что остались в поезде с беспокойством смотрели на группу вооруженных людей, проходивших мимо. Один из уникумов дернул стоп-кран. Тут же последовал резкий толчок, заскрипели колеса. Поезд резко сбавил скорость.

– Мы на месте? – спросил Леви.

– Да, это должно быть здесь – ответил Бун-Хай.

Мальчик прыгнул первый, остальные следом. Они тут же сиганули в лес, их никто не успел увидеть.

Здесь было холодно, деревья все желтые и красные избавлялись от листвы, сухая трава под ногами. Мальчик смотрел на это с унынием. Он ненавидел леса. Каждый раз, когда он попадал в них, случалось что-то плохое. Как в тот день, когда медведь напал на Каори по его вине, и она чуть не погибла. Или в ту ночь, в заповеднике, когда он впервые убил человека. Кожу пробирало на мурашки от ветра. Осень была особенно противным временем года. А теперь он в лесу с незнакомыми людьми и совершенно не знает, что делать дальше, как быть. Раньше, попади он в передрягу, его всегда спасал Ник. Но теперь.

Леви вспоминал юношу. Вспоминал, как Ник с сожалением смотрел на него, перед тем, как сбежать. Он действительно сожалел, или это тоже часть его игры? Сожалел ли он, когда сжигал людей, превращая их в обугленные вонючие куски мяса, тысячами. Сожалел ли он, когда убивал его родителей. Может ли он вообще испытывать жалость, или же эмоции чужды ему.

Леви казалось странным то, что часть амулета красного сердца, что подарила ему Роза не так давно, стала ледяной. Почему камень стал таким? Неужто он может проецировать состояние души, не даром же Леви совершенно не страшился его мороза.

– Тот страж был твоим другом? – неожиданно спросил Бун-Хай вполголоса.

Они шли все дальше.

– Нет… он лишь притворялся им.

– И ты теперь, небось, ненавидишь его? – Леви не ответил – вижу, что ненавидишь. Я ведь тоже был таким. Когда моя дочь случайно показала остальным свою силу, в эту же ночь по наши души пришли охотники. Моя любовь была ни в чем не виновата, но они убили и ее. Я чудом спасся и долгие годы выслеживал тех ублюдков. А потом одного за другим я убил их, прямо на глазах их семей. Я думал, что только так я успокоюсь, только так отомщу за них. Но они продолжали кричать в моей голове, их голоса не стихали. Жажда мести разъедала меня, и тогда я стал убивать всех, кто относил себя к Гильдии охотников. Но потом я понял… Макшус помог мне… нет, мне помогла вся Семья. Когда живешь только ради крови, то превращаешься в зверя, не способного ни на что, кроме как нести смерть и горе другим. Это замкнутый круг, и разорвать его может только по-настоящему сильный человек. Только такие люди умеют прощать.

Леви слушал каждое его слово, продолжая идти вперед.

– Можно ли простить такое? – тихо произнес мальчик.

– Простить можно все.

Они проходили вглубь леса, все дальше и дальше.

В это самое время другие группы уникумов уже добрались до своих точек выхода столпов. Солнце стремилось к зениту. Но даже днем место, где были собраны тысячи камней, было легко найти. Их фиолетовый свет распространялся повсюду вокруг.

Ванод и Кристофер стояли со своими людьми на самой окраине этого кристаллического поля, вся земля сплошь покрыта камнями, ни одного пустого места. Уникумы зашагали вперед прямо по ним. Камни начали хрустеть и трескаться под ногами, идти было нелегко.

– Ванод, ты чувствуешь? – спросил Тир.

– Да, у тебя тоже в голове гудит? – он посмотрел на людей, все они были не в себе, красные, лица в поту, тяжелое дыхание и вздутые вены.

– Нет, даже не это. Мы шли сюда пешком, черт знает сколько. Я сильно устал, ноги ныли, но как только мы оказались здесь, все сразу прошло. Я как будто заново родился.

– Это место просто пышет энергией – сказал один из уникумов.

– Ладно, если этот сказочник сказал нам правду, то сегодня здесь появится кто-то, кто должен провести ритуал – сказал Ванод – а пока что за работу. Нужно постараться разгрести это поле сколько сможем. Начнем от центра.

Свою работу уникумы выполняли в отчаянии. Было ясно, что чтобы убрать столько камней теми силами, что них есть, понадобиться несколько месяцев. Но это было лучше, чем просто сидеть и жать.

Но не прошло и часа, как они приступили к работе, как вдруг послышался женский голос. Кто-то пел приятную слуху мелодию. Уникумы переглянулись меж собой, Ванод достал оружие.

– Что это? – спросил один из них, и его тут же вырвало собственной кровью.

Другие уникумы в ужасе завопили. У многих кровь пошла из носа. А потом у одного за другим головы стали трескаться, словно арбузы, перетянутые резиной. Кровь прыскала из ушей и глаз, люди замертво падали прямо на камни. Песня становилась все громче и прекрасней.

– Закрой уши! – крикнул Ванод, когда увидел, как и у Тира тоже кровь пошла носом. Но тот уже упал на колени, схватившись за голову.

Ванод обернулся, он чувствовал, как подступает к горлу. Его тоже вырвало красной жидкостью.

Вдалеке, среди камней, он увидел женщину. Она была в обтягивающем черном, с большим вырезом на груди, пурпурные волосы аккуратным каре до плеч и кроваво красные губы. Это была ее песня.

Ванод поднял пистолет из последних сил, вынул спичку изо рта и подбросил в небо, она исчезла за светом солнца. В один миг он очутился рядом с этой женщиной, но та совершенно не дрогнула. Лишь только злорадно прищурила свои фиолетовые глаза и прекратила петь.

– Как слабы вы, люди. Неужто и в самом деле решил драться со мной?

Она ударила Ванода ногой, тот выронил пистолет. Силы покинули его тело, он с трудом держался на ногах. Уклонившись от одного удара, он тут же получил в грудь еще два. Женщина взяла его за одежду и нечеловеческой силой подняла над собой, а потом бросила на камни. Ванод брызнул кровью изо рта.

– Ты проиграл, человек. Позорно проиграл, даже ни разу не дотронувшись до меня. К слову, что еще можно было ожидать от третьесортного уникума – она наклонилась над его лицом – ладно, так уж и быть, скажу тебе напоследок свое имя, пока еще есть время. Меня зовут Луна, запомни того, кто поверг тебя.

Она посмеялась, посмотрев в сторону остальных уникумов. Все они лежали, не шевелясь.

– Немного перестаралась – улыбнулась Луна – ладно, для ритуала хватит и вас двоих.

Ванод лежал на спине с открытыми глазами. Вместо дыхания раздавался тихий хрип. Он смотрел на голубое чистое небо. Солнце прямо перед ним, перед его глазами. Он заметил, как с самого края светила появилась черная точка, она медленно начинала расти.

В этот же момент на другом конце острова Каори тоже смотрела на солнце и видела, как затмение началось.

– Макшус, смотри – сказала она, и все уникумы подняли головы вверх.

Сейчас они стояли точно перед таким же громадным полем камней. Но Макшуса беспокоило больше другое. Он смотрел по сторонам и не видел ни единой живой души. Только лишь он и его уникумы.

– Почему они не поставили охрану? Черт, не нравиться мне это – сказал он – я облечу поле сверху. Посмотрю насколько оно большое.

С этими словами Макшус принял облик черного сокола и взмыл вверх, остальные направились по камням вперед. С высоты Макшус увидел, что камни сплошным ковром простираются на многие мили, и края не видно даже сверху. В небе что-то сверкнуло. Макшус заметил, как в него летит черный предмет. Он увернулся даже не успев понять, что это было.

Внизу послышались выстрелы. Каори и остальные уникумы открыли огонь из винтовок по чему-то огромному и движущемуся прямо на них. Макшус начал пикировать вниз, но острый предмет, который только что чуть не сбил его, вдруг снова просвистел над головой сокола. Это была цилиндрическая шляпа с острыми краями, и вращалась она очень быстро с явным намерением сбить птицу. Макшус увидел вдалеке, среди поля камней, свободное место, там росла трава и цветы. Он приземлился туда, встав уже на человеческие ноги. Взмахом руки, он поймал шляпу за острие и разорвал ее на две части.

– Макшус! – послышался сзади голос Каори. Тот обернулся и увидел над собой огромную тушу, в несколько раз превосходившую его размером. Чудовище было так далеко, он видел его, когда летел, но теперь в один миг оно оказалось прямо за ним. Человекоподобное существо в этот момент замахнулось над ним своим кулаком, но Макшус успел отпрыгнуть и удар пришелся по земле, оставив небольшой кратер.

– Не двигайся… Гула не попадет по тебе, если ты будешь двигаться – медленно проговорил монстр.

Град пуль тут же обрушился на него. Но стоило ему получить рану, как кровь застывала, начиная сверкать фиолетовыми искрами, и рана заживала.

Гула продолжал молотить руками по Макшусу, но тот без труда уклонялся. Клочья земли и кристаллы камней взлетали в воздух и падали.

Раздался свист и Гула замер. В ту же секунду у него на плече оказался еще один человек. Его глаза светились, как и у остальных стражей.

– Привет, дорогуши. Вы все-таки клюнули и пришли сюда. Время на исходе, давайте покончим с этим.

Вокруг действительно стало намного темнее. Солнце почернело уже наполовину.

– Кто ты? – спросил Макшус.

– Мое имя Асмадей. Хотя оно тебе ничего не даст, черная пташка. Ты уже проиграл, когда пришел сюда. Так… но вас тут слишком много. Гула, – монстр зарычал – можешь сожрать остальных, оставь только этих двух – он указал на Каори и Макшуса – Брайд сказал, что у них самые ценные камни.

Гула оттолкнулся от земли и перелетел через Каори и Макшуса, ногами он растоптал сразу двух человек, затем принялся одиночными ударами избавляться от одного уникума за другим. Каори прикрыла рот от ужаса, но Макшус остановил ее.

– Я разберусь – сказал он, превратившись в сокола и устремился прямиком на Гулу.

Асмадей тем временем напал на Каори. Он оказался вплотную перед ней и стал наносить один удар за другим, но когда Каори попыталась ударить в ответ, то он сразу же исчезал и девушка била в пустоту.

– Да ладно вам, сдавайтесь – смеялся страж – неужели вы хотите победить нас на нашем поле? Среди стольких камней? Тут бесконечная сила для нас. Ваши шансы нулевые.

Каори тяжело дышала, из разбитой губы текла кровь, белая одежда была разорвана в нескольких местах. Асмадей улыбался самой широкой и злорадной улыбкой, которую она только видела. Но теперь и Каори улыбнулась. В этот же момент она переместилась Асмадею за спину, и у того уже не было обеих рук. На камни хлынула кровь. Наконец, удивленный страж почувствовал боль и упал на колени. Все руки девушки были красными от чужой крови.

– Не недооценивай уникумов, чертово отродье. Я заклинатель времени, капитан Каори Акина даю тебе встречное предложение: сдавайтесь, мы любой ценой не дадим вам провести ритуал.

Солнце тем временем уже почти скрылось. Кругом стало совсем темно, только лишь свет от камней.

Обрубки Асмадея начали плавиться, растекаясь, словно горячий воск, под камни.

– Неужели? – торс стража заискрил фиолетовым, и в один миг у него возникли две новые руки. Асмадей подлетел к Каори и вонзил ей в живот руку, она вошла словно лезвие. Девушка брызнула кровью изо рта – я же сказал, вы проиграли, как только пришли сюда. Вопрос был только в том, приведем ли мы вас силой или заставим прийти по своей воле. И вот вы здесь.

Он вынул руку, и Каори свалилась на камни, держа рану.

Макшус соколом залетел в пасть к Гуле.

– Асма… я… кажется проглотил его… прости – пробубнил страж.

Асмадей резко обернулся.

– Что?! – его глаза переполнились страхом, он побежал к Гуле, убивая оставшихся уникумов на своем пути – выплюнь его! Живо! Он же доберется до твоего сердца!

Но в этот момент Гула как-то странно покачнулся. Лицо его сжалось, словно высохший фрукт, пасть распахнулась, и оттуда лучом выбился фиолетовый свет. Гула упал, его тело начало трескаться, и из трещин тоже полился свет. Монстр ревел обреченным воплем, тряс руками и ногами, бился в конвульсии. Асмадей остановился, прикрыв глаза от яркого свечения.

Для Гулы все было кончено. Он рассыпался, обратился в свет, и на его месте остался лежать лишь уродливый почерневший скелет. От него шло ядовитое шипение, а меж костей, словно в клетке, лежало окровавленное тело Макшуса. Уникум еле шевелился.

– Нет!.. – Асмадей подбежал к нему, схватил за волосы и стал бить по камням – что ты наделал! Что ты сотворил! Как ты мог! Тварь!

Его глаза загорелись еще ярче. Он одной рукой поднял Макшуса и швырнул его к Каори.

– Каори… ты как? – прошептал он.

Девушка смотрела на него лишь одним глазом, сил почти не осталось. С трудом она опустила руку в карман и достала оттуда зеленый флакончик, который ей подарил Санчез. Она выплеснула его содержимое на живот, и рана медленно затянулась, принося девушке неимоверную боль. Она закричала.

– Кричи, сволочь, кричи! Вы заплатите! – сквозь зубы шипел Асмадей. Он взял каждого из них в руку и подошел к свободной от камней поляне. С большой силой он топнул ногой по земле. Все задрожало, камни подрагивали друг на друге как хрусталь. Из земли вылезло два металлических шеста. Асмадей привязал уникумов к ним, распростер руки и посмотрел в небо. Солнечный диск полностью стал черным.

Глава 6 Тысячелетнее затмение (3/3)

Леви стоял посреди миллиона украденных душ, вокруг одни камни и темнота от затмения. Но свет этих камней позволял все видеть. В голове не укладывалось, сколько же их тут, а ведь когда-то это все были живые люди.

Но это сейчас отступило на второй план. Леви, Бун-Хай и остальные уникумы стояли одной линией и смотрели на человека. Он находился в самом центре фиолетового поля. В длинных белых одеждах, развевающихся на ветру. Его лица не было видно, человек стоял спиной. Но уникумы не могли сделать и шагу ближе. Леви ощутил странно знакомый холод. Опустошающий холод, который ни с чем не спутать. Он уже ощущал его раньше, но никак не мог вспомнить где.

– Что это?.. – прошептал Бун-Хай – всего лишь человек, но мое чутье велит мне бежать от него как можно дальше… кто он?

Остальные уникумы тоже не отрывались от седовласого человека, они оцепенели и вжались в свое оружие, дрожа от страха и холода.

Наконец, незнакомец повернулся к ним. Он стоял очень далеко, но когда произнес слова, то они раздались словно над ушами уникумов.

– Убей остальных.

Тут же небо зловеще загремело, и в людей ударило шесть молний. Словно стрелы, поразили они уникумов, не оставив им даже времени вскрикнуть. Леви и Бун-Хай дернулись, посмотрев на разлетающийся пепел поблизости, единственное, что осталось от их товарищей.

Позади них появился другой высокий человек. В строгой одежде, белая рубашка, серый клетчатый жилет. Аккуратные завитые усы и ровно зачесанные волосы. Он не шел своими ногами, но быстро левитировал над камнями в их сторону. Руки расставлены в стороны, и в них он держит что-то искрящееся, похожее на молнию. Леви увидел уже знакомый взгляд стража. Сердце упало в пятки, он выронил Крейслер Кардт. Шестерых одним ударом. От такого вообще можно было спастись? Был ли шанс?

Человек с искрами в руках подлетел к Леви и Бун-Хаю. Под ними из-под камней тут же вылетели молнии, они словно веревки вцепились в запястья и не давали пошевелиться. Леви закричал от нестерпимой боли, в этот момент он подумал, что наступил его конец. Бун-Хай тоже не мог сдержать крик.

– Довольно, Кайл. Веди их в центр.

Кайл поднял руку, и электрические путы взлетели вверх вместе со своими пленниками. Они направили их прямиком к человеку в белых одеждах. Рядом с ним уже было приготовлено два металлических шеста.

Леви, наконец, увидел вплотную этого человека. Он был стар, лицо в морщинах, седые волосы. Вместо зрачков голубые тоненькие кольца, изливающие свет, как и его одежда.

– Я… я тебя где-то уже видел.

Старик не ответил. Он лишь опустил взгляд на веревки, и те мигом сами собой привязали Леви и Бун-Хая к шестам.

– Бунтерос Хайтред, друзья называют тебя Бун-Хай, ты будешь первой жертвой. Леви Каори, ты будешь резервной. Потерпите, скоро все закончится – слабым голосом произнес старик.

– Ради бога, прошу, отпусти нас. Мы не хотим никому зла – Бун-Хай закрыл глаза, слезы потекли по его щекам. Он говорил то, что Леви от него никак не ожидал услышать. Сам же мальчик сейчас ничего не мог говорить, все мысли словно разом улетучились, внутри только холод и пустота.

– Ради бога, говоришь? Бунтерос, уж не испугался ли ты от того, что я знаю твое настоящее имя?

– Его знали только Марра и Лиза… больше никто.

Человек улыбнулся.

– Брось, Бунтерос. Ты называл мне свое имя каждую ночь, когда молился перед сном.

Бун-Хай безмолвно уставился на него широченными глазами.

– Как…

– Вы готовы пожертвовать собой, чтобы вернуть богу его силу?

– Ты Митт – сказал Леви.

– Я лучше сдохну, чем стану служить твоим целям.

Митт взмахнул рукой и отсек Бун-Хаю голову, та словно мяч покатилась по камням, оставляя кровавый след.

– Да будет так.

Леви закрыл глаза, внутри все сжалось. Он чувствовал, как Митт стоит прямо над его душой.

– Ну а ты, Леви Каори, у тебя уже нет выбора. Тебе предстоит исполнить свое предназначение – мальчику тут же вспомнились недавние слова Лены – и стать ретранслятором энергии душ.

Леви склонил голову.

– Я… я не понимаю.

– Конечно не понимаешь, тебе ведь известна не вся правда, а лишь только та часть, что я позволил вам узнать. Все ради того, чтобы вы сами пришли ко мне. Энергия, что находится в этих камнях скоро высвободиться, но чтобы поднять столпы нужен ретранслятор. Уникум с особенно сильным камнем в сердце, сквозь который пойдет поток. Увы, скорее всего это убьет его, но…

Леви прервал его, начав смеяться. Он посмотрел на Митта с непритворным ехидством в глазах.

– Хоть ты и зовешь себя богом, а все же просчитался. Твой план рухнул минуту назад, когда ты обезглавил единственного уникума здесь. Ты проиграл…

– Вовсе нет, дитя. Ты ошибаешься. Я убрал маленькую сошку, но по-настоящему сильный камень все еще бьется в сердце, в твоей груди.

– Нет…

– Все правильно, Леви Каори, ты уникум. Или ты забыл? Ты ведь жил в Грохме, и, как и остальные его жители, ты являешься уникумом. Ты родился с камнем в сердце, потому что твой отец и мать оказались заражены. Хотя тебе было не суждено погибнуть в том пожаре, иначе твой камень и камень твоего брата лежали бы сейчас среди этого поля. Но ты выжил, и Тайрон Брайд, мой личный уникум, обладающий способностью видеть силу камней, обнаружил в ваших сердцах такую мощь, которая не снилась ни одному на этом острове. И с того момента я сделал все, чтобы ты дожил до этой секунды. Даже отвлек огненного стража от его привычной работы и приставил к тебе. Вот и все, Леви Каори, ты рос, ты жил только чтобы быть использованным, как и все люди. Так стань же ретранслятором. Кто знает, может тебе хватит сил выжить в этом потоке.

Леви больше не слушал, он изо всех сил пытался высвободиться, но веревки крепко держали его у шеста.

– Проследи, чтобы все прошло гладко – сказал Митт Кайлу, тот поклонился.

Старик исчез в воздухе.

Спустя несколько секунд над полем стали появляться редкие фиолетовые искорки. Они били все чаще и чаще. Точно такая же картина была и на северном поле, где к шестам были привязаны Ванод и Тир, и на западном поле Каори и Макшус видели, как камни отдают свою энергию, и она скапливалась в воздухе в метре над землей.

А затем случилась вспышка, и весь свет устремился в одну точку, в уникумов, проходя их насквозь. Тела не выдерживали и выворачивались, люди открывали рты, и оттуда лился поток света, как и из глаз, и из ноздрей. Энергия уходила к закрытому солнцу пурпурным потоком.

Каждый из уникумов словно прожил все эти жизни, что заключались в камнях, заново. Все разом, радости, все горе, весь страх и самое ужасное, что они обрывались огнем Ника. Они посмотрели на сотни прожитых эпох глазами людей, ставших жертвой грандиозного плана.

Глава 7 Все это время бог обманывал тебя (1/2)

Маленький городок Валентрейн, что находился юго-западнее столицы, был одним из тысячи таких же маленьких и ухоженных городков. Ничем особенным он не мог похвастаться, разве что фруктовыми садами, из которых местные делали вино. В этот день люди вышли в сады как обычно, чтобы подготовить деревья к зиме. Но от работы вскоре пришлось отвлечься. Садовники столпились в большую кучу и с приоткрытыми ртами смотрели на дьявольское предзнаменованье. Именно так все здесь относились к черному солнцу – добра от такого не жди, плохой знак. И вскоре люди поняли, что поверье верно. Совсем рядом с ними за лесом что-то хлопнуло. Птицы большой тучей полетели с деревьев прочь. Вспышка, а за ней громадный искрящийся столп фиолетового света устремился высоко в небо, прямиком к черному солнцу.

Тут же земля затряслась, люди повалились с ног, в ужасе завопив. Никто не знал, что происходит, большинство попятились назад, быстро переходя на бег.

Три высоких луча было видно с любой точки Острова.

Ник в этот момент тоже смотрел на них, стоя на отвесной скале в южной части центральных гор. Лицо его не выражало никаких эмоций, а все потому, что внутри их было слишком много. Наконец, все закончится. Он вспоминал все то, что поручал ему Митт. Больше никогда не придется уничтожать города, сжигать людей. Теперь он обретет покой. Но сердце юноши не чувствовало себя спокойным. Все его мысли сейчас о Леви и Тефтоне, об Алане и Розе. Что с ними случилось? Живы ли они? И снова противоположная мысль в голове – какая теперь разница. Забудь о них. Тысячи лет он жил один без них, так что привыкать больше не нужно. Он и дальше будет с Анастасией, их больше никто не побеспокоит. Некому будет беспокоить, ведь все живое на Острове скоро умрет. Не останется ни друзей, ни врагов. Лишь только отец и его творения.

Лена сидела в тени, позади Ника. Она так же смотрела на фиолетовые свечения, уходящие к солнцу.

– Вот и все, Ник – улыбнулась девочка – дело сделано, вив Митт, теперь мне осталось только ждать.

Лена поднялась на ноги и направилась прочь со скалы.

– Далеко собралась? – спросил Ник, не оборачиваясь.

– Нужно выполнить одно обещание.

Лена ушла, Ник на какое-то время остался в полном одиночестве.

Вскоре к нему присоединилась Анастасия. Она прилетела на огненных крыльях и встала рядом с ним.

– Все три – коротко заключила она.

Ник склонил голову. Дрожь земли дошла и до вершины горы, но стражи не обращали на нее никакого внимания.

Начало светлеть. Солнце медленно избавлялось от черноты. Затмение подходило к концу.

– Все – выдохнул Ник – мы справились.

Настя обняла его.

– Рад ли ты этому?

– А ты разве нет? Или все еще в своем смятении?

– Ты, можно подумать, сейчас не в смятении. Ты прекрасно помнишь, что я тебе говорила. Я повторюсь, Митт лжец.

Ник резко повернулся и начал расхаживать из стороны в сторону.

– Сколько можно! Я не желаю слышать! Почему ты веришь какому-то уникуму, но мне верить не хочешь?

Настя покачала головой и снова подошла к нему, взяв за руку.

– Ты не понимаешь. Это был не простой уникум. У него очень редкая особенность. Он назвал ее отрицанием. И эта особенность передалась его детям… так что у тебя еще есть шанс.

Ник посмотрел на нее.

– Детям? О чем ты?

– Тот уникум был отцом братьев Каори. Настоящим отцом. Я видела их семью. Митт поручил мне в тот день наведаться в Грохм и узнать, все ли готово. Тот человек подошел ко мне и сказал, что знает, кто я такая. Я думала убить его, но он сказал, что может помочь. Он коснулся моей головы. Его отрицание способно отменить все что угодно, любой факт, любое явление, словно их никогда и не было. Ему хватило силы сломить барьер.

– Что за барьер?

– Большая стена, что наложил Митт на мою память. Он сделал это сразу, когда создавал новый мир. На твоей старой памяти тоже лежит барьер. Я уверена.

– Создал новый мир? Ты что же, хочешь сказать, что мы жили до сотворения мира? До Фабрики?

Настя крепче сжала его руку, будто бы от этого зависело, поверит ли Ник ее словам.

Тем временем вдалеке стали виднеться черные столпы. Они были огромны и поднимались все выше и выше. Ник не обращал внимания, он слушал Настю.

– Да. Ты, я и Митт существовали задолго до этого мира. Совсем в другом мире. И этот мир далеко не первый. Митт создает их, затем разрушает, создает новые. Это для него словно забава. Создав мир, он отдает ему большую часть своей энергии, а потом, когда надоедает, он разрушает его, забирает энергию обратно и строит совсем другой, с другими законами. Помнишь, он рассказывал, что каждая звездочка на небе, это давно умершие миры… это была не выдумка. И все это время, каждый раз, мы с тобой были его правой рукой.

– Но почему именно мы?.. Я не понимаю.

Настя покачала головой.

– Не знаю. Митт тоже когда-то был человеком, в это время Великий закон Истины принадлежал другому. Но Митт смог забрать его. Тогда-то он и стал богом. Мы с тобой тоже жили в том мире простыми людьми. Мы любили друг друга. Я помню, что мы пытались остановить его, но не смогли. Но он сохранил нам наши жизни, оставив лишь прежние имена – Анастасия и Николай.

Ник отошел от нее, подойдя к краю скалы, он посмотрел на предгорье.

– Тот уникум запудрил тебе мозги. Этого просто не может быть.

– Я знаю, что ты не поверишь мне. Но я так же знаю, что ты хочешь знать правду. Твой единственный шанс это братья Каори. А если нет, то ты снова останешься один и будешь дальше миллионы лет служить ему цепным псом. Совсем один.

– А как же ты?

Настя улыбнулась.

– Кто знает… может, после того, как я узнала правду, отец удалит меня из совей системы. И тогда даже ты не вспомнишь, что был когда-то человек, посвятивший тебе свою жизнь, и та, кому ты отдал всего себя без остатка. Ну так? Ты хочешь спасти Леви и остальных?

Ник замялся, он медленно повернулся к ней, в его глазах лишь тоскливое сомнение.

– Не знаю, сможет ли он простить меня.

– Не попробуешь, не узнаешь.

– Ну а ты? Поможешь мне?

Девушка улыбнулась, подошла к нему и поцеловала.

– Мог бы и не спрашивать.

Глава 7 Все это время бог обманывал тебя (2/2)

Лена лежала во тьме и смотрела наверх. Оттуда продолжали доноситься обрывки слов, чьи-то крики и слезы. Слышно было даже то, как дрожит земля.

Лена безучастно спросила.

– Куда ты направляешься?

Голос сверху ответил.

– К твоему отцу.

Лена тут же вскочила.

– Что ты сказал?!

– Что слышала, человек. В отличие от вашего племени, я всегда держу данное слово.

Лена не знала, что сказать, она словно остолбенела от услышанного.

– Где он? Куда именно ты идешь?

– Терпение, дитя. Я иду к тому месту, где прошел его последний бой. К слову, попятам за нами идет одна надоедливая букашка, которая считает тебя своим другом. Ее душа так и пышет решимостью спасти тебя – послышался тихий смешок – ну да ладно, сейчас не до нее. У нас итак немного времени. Не забудь, человек, ты обещала мне помочь с отцом.

Лена сжала кулак и ударила в черный невидимый пол, словно это кому-то должно было принести боль.

– Стану я тебе помогать, чудовище, после всего, что ты сделал…

– Твой учитель так и так бы отошел в мир иной. Всем людям пришел конец, ведь отец поднял столпы, и вода медленно от побережья к центру заполняет все вокруг.

Лена замерла.

– Так значит, все отголоски, что я слышала, это правда?

– Все до последнего слова, дитя. И то, что Ник страж, уничтожающий города раз в десять лет, тоже правда.

Лена села на пол и уставилась в темноту.

– Бедный Леви… Тефтон. Значит то, что они искали, ради чего стали охотниками, на самом деле было у них под носом?

– Мы почти на месте – послышался голос сверху.

И в этот же миг Лена открыла свои карие глаза. Она увидела огромную поляну, в центре которой был небольшой холм. Подножие холма было каменным, что-то вроде пещерки.

Лена ощутила холодный ветер и медленно стала подходить к холму. Она пробиралась через высокую траву, колючки и цветы, не обращая на них никакого внимания, а смотря лишь на каменистое углубление в холме.

– Что это за место, Кайн?

Лена увидела, что у подножия холма лежало несколько ржавых каркасов от паролетов. Тех самых машин, что изобрел ее отец. Когда-то давно они были охвачены пламенем, сейчас всего лишь скелеты. То, что по задумке должно было служить людям, обернулось против них. На земле всюду лежали сотни заржавевших гильз под пулеметный патрон.

– Здесь погиб Эйрин.

– Но откуда тебе это известно?

Лена подошла к каркасам, провела по ржавому металлу рукой.

– Это моя способность. Я могу слышать человеческие души, как далеко бы они не находились. И пока я был в заточении, умирая каждую минуту от нехватки воздуха, я слушал эти души. Одинаково паршивые, людские души, грязные и отвратительные, это было особой пыткой, знала бы ты, маар карста. Но среди миллиона, среди этого болота дерьма, все же встречались иногда те, за кем было интересно наблюдать. Твой отец был честным человеком. Когда началась война, и одни букашки полезли на других, он воспротивился этому. Но потом его заставили послужить армии, и он, глупец, искренне думал, что его изобретение поможет. Думал, что с его помощью раненых будут увозить. Но он ошибся, на его аппарат поставили пулеметы и посадили Эйрина управлять целой эскадрильей. Здесь был его первый и последний вылет. Мятежники спрятали слабых людей здесь, чтобы их никто не нашел. Но армия выследила их. Они дрались отчаянно, и тогда Эйрина и его эскадрилью привлекли на помощь. А когда он увидел, что солдаты стреляют по женщинам и детям, душа его словно поменяла цвет. Я уловил это первый раз за все время, что сидел в кубе. Он повернул паролеты, создав из них стену, чтобы защитить людей. Сняв пулеметы, он и еще несколько его слуг открыли огонь по солдатам. Они дрались до вечера, но, в конце концов, пали. Глупо… Отдать свою жизнь за слабаков – глупо.

Лена не скрывала слез, слушая голос внутри.

– Мой отец поступил так, как считал нужным, поэтому заткнись… убийца…

Она упала на колени, вцепилась руками в песок, на который когда-то проливалась кровь, и завопила. Слезы капали вниз, но она и не хотела успокаиваться, не знала как. Громадный камень, что был на ее душе все это время, наконец исчез. Она дышала свободно.

Роза стояла вдалеке и смотрела на Лену.

– Ну а теперь настало время разобраться с ней.

В эту же секунду глаза Лены загорелись фиолетовым. Она быстро поднялась на ноги и метнулась к Розе. Лена вновь оказалась в черноте, ей управлял Кайн.

– Нет, подожди! Не тронь ее!

Роза увидела, что девочка мчится прямо на нее, и в ее руке уже находится длинный нож. Она тоже выхватила из рукава пару кинжалов и побежала навстречу.

Кинжалы устремились в цель первыми, но оба с металлическим лязгом были отбиты. Роза достала еще несколько, но Лена подбежала совсем близко, замахнувшись ножом на подругу. Та не узнавала девочку, ее лицо. Оно и в самом деле больше не принадлежит Лене. Дикие фиолетовые глаза с бесконечной жаждой мести.

– Умри ты уже наконец! – заревел Кайн и одним ударом выбил клинки из рук Розы. Та упала на спину в траву. Лена обступила ногами и села на нее, схватив за горло. Нож с красными письменами зловещей тенью навис над девочкой. Но дальше ничего.

Кайн не мог пошевелить рукой, она сильно дрожала. Кайн с удивлением посмотрел на нож.

– Не мешай мне, маар пелопе!

Рука немного дернулась в сторону Розы и вновь замерла с мелкой дрожью. Вены на ней вздулись донельзя, она была красной.

– Я не дам тебе это сделать… – сквозь стиснутые зубы проговорила Лена – ты больше не убьешь никого из моих друзей.

Роза с ужасом смотрела, как глаза Лены то становятся прежними, карими, то вновь превращаются в глаза стража. Нож вот-вот опустится и полоснет ее по горлу. Кайн крепко держал ее, она никак не могла выбраться, да уже и не пыталась

– А-а-а! – Лена закричала, подняв голову к небу – пусть будет так…

Она отбросила нож и перевернула Розу на живот, стянув ее руки путами. Потом она взяла девочку себе на плече, щелкнув пальцем перед ее глазами – Роза тут же уснула.

– Куда ты ее ведешь?

– Туда, где все закончится. На Фабрику.

Глава 8 Из последних сил (1/3)

Перед глазами Ванода летела смерть. Сотни тысяч загубленных жизней вскрикивали перед своим концом и остывали навечно. Он чувствовал каждую из них, все имена, все истории, они проходили сквозь его тело и вырывались вверх. Уши заложило от давящего скрежета, тряски земли. Он слышал как рядом только что перестал кричать Тир. Поток больше не проходил через него, и человек свесил голову. Позади возвышалось что-то очень большое. Это был столп, он рос довольно быстро, бросая свою громадную тень на обесцветившее поле камней. Почти все они перестали светиться, превративши местность в стеклянную пустыню.

В один миг вся боль стихла, поток исчез. Затмение закончилось, солнце вновь раскинуло лучи над Островом. Ванод тяжело дышал, с трудом повернув голову назад. Столп и в самом деле был огромен, вершина его терялась за высотой облаков.

– Нет… вот черт… – проронил Ванод, и посмотрел на Тира – Тир, Тир, проснись, дружище, ну же!

Но тот не шевелился, он был словно чучело, неподвижно привязанное к шесту.

Послышался смех. Луна все это время стояла рядом.

Шум вокруг никуда не делся – металлический столп, вырвавшийся из земли, издавал шипение, словно раскаленный металл опустили в воду. От него периодически били фиолетовые искры, и Ванод заметил, что женщина старается держаться от них подальше.

Луна подошла к Тиру, взяла его лицо, провела по скулам двумя пальцами. Сладострастная улыбка становилась все шире.

– Как жаль, ты не выдержал. А я надеялась позабавиться с тобой. Ну да ладно – резким движением, с размаху, она вонзила руку в его грудь и вырвала сердце – о, тут еще осталось их энергия – глаза ее заблестели от предвкушения — да-а… как же я хочу… не могу удержаться.

Она разодрала сердце Тира, оголив светящийся фиолетовый камень, и тут же положила его себе в рот.

– Сволочь! – Ванод смотрел на нее исподлобья, сжимая до хруста зубы.

Луна посмотрела на него так, словно до этого не замечала, с удивлением.

– А-а, ты выжил, – медленно она начала подходить к нему – вот это сила. Камень этого мужчины был очень вкусным, но твой, наверное, еще вкусней, раз ты пережил поток. Брайд не ошибся на твой счет – она подошла к нему вплотную и провела пальцем по груди сверху вниз, ощущая биение сердца – дай мне попробовать тебя.

Ванода трясло от злости, но веревки все еще крепко держали уникума. Он замахнулся головой и ударил стража.

Луна ничего не почувствовала, но такая дерзость мигом убрала весь ее задор. Она оскалилась, в руке тут же появился кнут. Отойдя от Ванода подальше, Луна замахнулась им и начала хлыстать тело мужчины, рассекая каждым ударом кожу вместе с мясом. Ванод мычал от нестерпимой боли, но держался изо всех сил, не давая женщине то, что она хочет.

– Ну же, давай, кричи, кричи! – каждый удар все сильнее, и звук рассекающего воздух кнута становился громче, чем шипение метала столпа – Видел, что стало с твоим дружком? Это ждет всех уникумов, всех твоих друзей ждет только смерть. Это ваша единственная польза, пойти на корм нам.

Луна засмеялась, продолжая наносить удар за ударом, и Ванод чувствовал, что рассудок покидает его. В глазах все плыло, тело изнывало от боли.

– Прости, Тир… – прошептал он, выплевывая кровь – я не знаю, что делать… как можно отомстить за тебя, дружище.

Луна услышала, наконец, отчаяние в его голосе, словно бальзам для ее души. Она в очередной раз замахнулась, чтобы нанести последний удар, отсечь уникуму голову, и в этот момент издалека раздался выстрел. Страж ничего не успел сделать, пуля вонзилась в плоть, пройдя сквозь грудь навылет. Женщина отлетела в сторону, упав на камни, и осталась лежать без движения.

Ванод посмотрел в сторону, откуда только что раздался выстрел. Вдалеке виднелось несколько человеческих силуэтов, чуть больше десятка. Один из них, невысокий юнец, держал винтовку в руках. Мужчина, что рядом с ним, ударил мальчика по плечу.

– Меткий выстрел, Тефтон – сказал Марк – идем, глянем, что там.

Все эти люди были в белых одеждах и при оружии. И каждый из них не мог оторвать глаз от высоченного столпа.

– Это из-за этой штуки земля тряслась? – спросил один из них – что это вообще?

Эл шел первым.

– Не думал, что на Острове есть что-то подобное.

– Его тут и не было, Эл, видимо, тот свет вызвал, глядите – Марк показал пальцем в основание столпа – там еще люди.

Тефтон тут же остановился, присел на колено и прицелился, уже готовый открыть огонь, но Эл опустил его винтовку.

– Кажется, он связан. Спросим, что тут вообще твориться.

Чем ближе они подходили, тем сильнее шипение, оглушающее их. Даже чтобы просто что-то сказать, приходилось переходить на крик.

Они подбежали к Ваноду, с того текла кровь, не было живого места.

– Тихо, тихо, не шевелись – сказал Эл, начав развязывать его. Как только Ванод освободился, он тут же схватил Эла за одежду, пачкая белое красным. Сквозь кровь изо рта он с трудом произнес.

– Бегите…

Люди переглянулись между собой. Тефтон, наконец, обратил внимание на то, на чем они все стояли. Под ногами хрустели до боли знакомые кристаллические камни. Только сейчас они были пусты, словно стеклянная посуда, и куда более хрупкие, чем когда в них находится что-то фиолетовое.

– Эллантагон… это же – Тефтон нагнулся и взял один их камней, Эл тоже обратил на них внимание. Глаза его тут же поблекли от ужаса.

– Что за чертовщина? Это все камни душ? – он осмотрелся по сторонам в бесконечное поле – откуда их тут столько?

Ванод снова закряхтел, раскашлявшись.

– Чего вы ждете?.. я же сказал, бегите… ее не убить так просто.

В воздухе что-то противно свистнуло, мелькнуло черным. И в этот же момент у двух людей, что стояли с самого края, головы взлетели вверх на фонтане крови. Тела свалились, и за ними показалась Луна. На ее груди не было ни следа от пули Тефтона.

Люди остолбенели, схватившись за ружья, и начали стрелять. Но все пули, что попадали в нее, тут же словно выплевывались телом обратно с фиолетовыми искрами.

– Это было близко – улыбнулась Луна. Тефтон узнал фиолетовый цвет ее зрачков – Тефтон Каори, а я думала, ты погиб. Что ж, – она достала второй кнут, и оба засверкали фиолетовым – позволь мне полакомиться твоим сердцем.

Она взмахнула кнутами и разом ударила ими об камни. По земле пошла разрушительная волна, устремившаяся прямиком в мальчика.

Тефтон успел отпрыгнуть, тут же приняв позу поудобнее, и сделал два выстрела. Обе пули попали в левую руку Луны, оторвав ее по локоть. Рукоять кнута упала вниз, ошметки мяса стали плавиться, но женщина и глазом не повела.

Она лишь взяла маленький фиолетовый камешек из кармана и разом проглотила его. Отстреленная рука тут же засверкала фиолетовыми искрами и восстановилась.

Луна подобрала упавший кнут.

– Она страж – тихо проговорил Тефтон – я уже видел такое. Эллантагон, видел, что она съела?

Эл кивнул.

– Да, камень. Она забрала его энергию.

Шипение становилось все тише и тише. Столп почти остыл.

Ванод с трудом поднялся, посмотрев на остальных.

– Нужно было вам убегать, пока была возможность. Она не пела, потому что ей мешал столп. Но теперь нам точно конец.

Глава 8 Из последних сил (2/3)

Асмадею было безразлично все происходящее. Он не смотрел с восхищением на поднятый столп и совершенно не думал о том, что их миссия наконец выполнена. Страж подошел к своему павшему другу, к тому, что от него осталось. Он наклонился над почерневшим скелетом Гулы, проведя ладонью по ребрам, словно прощаясь. Затем он опустился к маленьким фиолетовым камешкам, что так и не успели отдать свою энергию во время затмения. Асмадей начал пожирать их, он не мог остановиться.

Макшус видел это, и, поняв, что Асмадей занят своим делом, не обращая на них никакого внимания, он посмотрел на Каори.

Он не чувствовал ни рук, ни ног, с трудом мог пошевелить конечностями, но все же смог взять девушку за пальцы. Она была без сознания, глаза закрыты, Каори словно спит.

– Эй, крошка, ты как? – прошептал он, и в голове тут же всплыло воспоминание.

Давным-давно он шел по заброшенному городу на юге, здесь скопился один сброд, те, кто старался держаться подальше от Первой гильдии. Здесь среди полуразрушенных одноэтажных халуп он и встретил ее совсем одну. Каори было немногим более десяти лет. В рваных тряпках она тощая сидела с протянутой рукой. Макшус не смог пройти мимо. Он дал ей денег на еду, а потом она словно котенок увязалась за своим спасителем. Он думал, что она, как и большинство местных обитателей, была безгильдийной, сбежавшей из приюта и боялась теперь все живое. Но с удивление узнал, что Каори охотник. А на вопрос, почему же ты сбежала, состоя в такой гильдии, она ответила, что боится того, что узнала совсем недавно – она уникум. Единственный в своем роде человек, уникум, состоявший в гильдии охотников. Злая шутка судьбы. И тогда Макшус забрал ее в свою Семью.

Сколько подобных историй пережил он на своем пути, и каждая сильно вросла ему в память. И сейчас, когда он держал девушку за руку, он помнил те слова, что обещал каждому, кто присоединялся к нему. Он чувствовал сейчас тепло ее руки, слабенько бьющееся сердце.

– Я в ответе за тебя, за всех вас.

Сказав это, Макшус обратился в сокола и высвободился от веревок, затем он сразу же стал прежним. Он упал на камни, порезавшись об их острые части. Поднявшись на ноги, Макшус подошел к Каори и стал приводить ее в чувство.

Асмадей обернулся, его глаза полыхали фиолетовым от съеденных камней.

– Вы свое дело сделали, теперь сдохните! – страж кинулся на уникума.

Он взял Макшуса за шиворот и откинул от Каори подальше. Мужчина упал на камни, крутанувшись несколько раз. Он и представить не мог, что живое существо может обладать такой колоссальной силой. Макшус перекинулся на живот и оттолкнулся руками, чтобы подняться. Внизу остался кровавый след. Тут, среди множества пустых разбитых камней, у самого дна, рядом с землей виднелся свет. Один из камешков смог уцелеть, не попасть в общий поток.

Макшус взял его в ладонь.

– Теплый… ты еще жив.

– Я убью тебя – монотонно проговорил Асмадей – а после этого возьмусь за девчонку – он подошел к Макшусу и повернул к себе, тот крепко сжал камни в кулаке – я хочу, чтобы ты знал, тварь, как я буду ее убивать. Это будет медленно, я вскрою ее нежное тело, достану сердце и сожру его.

Страж ударил Макшуса еще несколько раз с такой силой, что тот отлетел еще дальше.

Выхода не было. Макшус знал, что нужно делать, хоть всем сердцем и не желал этого. Он поглотил чужую душу – съел маленький фиолетовый камешек.

Глаза его дико сверкнули, все тело перекорежило в конвульсии, словно вывернуло наизнанку. Макшус чувствовал, как сводит конечности, как перенапряглись все мышцы. Из глотки вырвался чудовищный крик.

Асмадей остановился, глядя, как Макшус поднимается на ноги, и его тело сверкает искрами, все раны исчезают. Страж приподнял ладонь. Рядом с ним взмыли вверх несколько пустых камней. Острые их края были направлены на Макшуса, и они ждали лишь одной команды.

– Не думал, что такое низшее существо, как ты решиться на такое. Ну и как тебе на вкус чужая жизнь?

Макшус чувствовал, как сила переполняет все его тело. Он посмотрел на руки, они как будто увеличились, вены взбухли, волосы на голове встали дыбом.

– Отвратительно – сказал Макшус не своим голосом – но ради близких я готов стать даже монстром.

Асмадей взмахнул ладонью, и острые кристаллы устремились в Макшуса. Уникум зашагал тяжелым шагом в сторону стража, под ногами хрустело. Он увернулся от трех камней, а последний поймал в кулак и крепко сжал его, ссыпав на землю оставшийся порошок.

Асмадей побежал в его сторону и ударил сначала рукой, потом сделал замах ногой, но Макшус с легкостью удержал все эти удары. Теперь была его очередь бить, он схватил Асмадея за плечи и со всей силы ударил его по голове. Страж отшатнулся и тут же прильнул к земле, спасаясь от кулаков уникума. Он хотел было отойти, но Макшус обратился соколом и мигом перелетел его, став человеком, перегородив путь.

– Ты, жалкий человечек, неужто думаешь, что сможешь победить меня, съев всего одну душу – Асмадей продолжал наступать, Макшус отпрыгивал к столпу – во мне сотни тысяч жизней, глупец. Тебе придется убить меня сотни тысяч раз, прежде чем я умру. Наш бой сильно затянется, а к тому времени здесь все поглотит океан.

Макшус старался не слушать его. Он наконец начал ощущать боль. Что это? Неужто действие камня иссякает? Уникум тяжело дышал и, в конце концов, пропустил удар в грудь. Макшус отлетел и упал прямо возле столпа. Асмадей вновь приподнял ладонь, вновь позади него взмыло несколько острых камней. Они устремились в Макшуса словно пули, но в цель угодило только две, ранив его левую руку и плечо. Раны зажили гораздо медленнее, чем предыдущие.

Макшус понял, что энергия заканчивалась. Кристаллы продолжали лететь в уникума, почти все они попадали в столп. И тут Макшус заметил, что попадая на поверхность металла, камни не разбиваются, как им следовало бы. А наоборот, словно останавливаются в столпе, и затем медленно поглощаются внутрь.

На раздумья совсем не осталось времени. Асмадей подходил все ближе.

– Ну… была не была – проговорил Макшус и схватил стража за одежду. Сил поднять его не было, поэтому он просто дернул его на себя и ударил об столп спиной. В ту же секунду поверхность затрещала искрами, которые словно путы обхватили Асмадея. Тот заорал от боли, которую никогда раньше не испытывал.

– Нет! Что это?! –завопил он, вцепившись в руку Макшуса. Того тоже начало обхватывать искрами и потихоньку затягивать внутрь столпа.

Металл полностью поглотил Асмадея. Макшус дергал рукой как мог, но выбраться не получалось. Его тянуло внутрь с неистовой мощью. Боль разрасталась по всему телу, ему не на что было опереться. Если коснуться стопа хоть чем-то, его тут же схватят искры.

Макшус выругался и посмотрел на Каори.

– Выбора нет… – выдохнул он и резко взмахнул свободной рукой. Искры сильно разорвали плоть, и его схваченная рука оторвалась. Ее обрубок тут же поглотил металл, столп успокоился. Макшус кричал от боли, без руки он упал на камни. Искры тут же взялись за его рану и медленно, сначала кости, затем ткани, конечность вернула себе прежний вид. После этого дикий свет в глазах Макшуса погас, он ощутил, что сила чужой души покинула его.

Столп перестал шипеть. Асмадея не было слышно.

– Что это, черт возьми, было?.. – спросил мужчина вслух.

На ум приходило только одно – столп поглотил энергию камней, которые съел Асмадей. Все сотни тысяч душ, о которых он говорил, теперь стали частью того единого потока, энергия которого подняла этот столп.

Думать об этом было некогда. Макшус мигом устремился к Каори. Та открыла глаза, когда мужчина развязывал ее веревки.

– Макшус?.. Что случилось?.. Где все? – Каори говорила тихо и с трудом. Свет резал ее глаза, в голове гудело после ужасной бури чужих эмоций. Макшус вручил ей ее винтовку и помог встать на ноги.

– О том страже можешь больше не беспокоиться. Идти можешь? – Каори кивнула – тогда поторопимся.

Каори обернулась и увидела громадный столп, устремленный высоко в небо.

– Не думала, что он будет таким… ну и громадина.

– Каори, нет времени. Нам нужно в Гауденберг. Теперь покончить с этим можно только там.

Своим ходом они направились прочь, не оборачиваясь больше на свое поражение.

Глава 8 Из последних сил (3/3)

– Вам нужно было убегать, пока она не могла петь… теперь нам всем конец.

Почему-то слова Ванода вселили колких страх в сердца людей. Ненадолго они посмотрели в его сторону, потом вновь отвлеклись на Луну. Страж размахивал кнутами, нанося один удар за другим. Ей это явно нравилось, смотреть, как под искрящейся плотью погибает один за другим. Она тихо начала напевать, и стоило Тефтону услышать сладкий мотив, как к горлу начало подступать что-то металлически горькое.

– Закройте уши! – крикнул Ванод, и люди тут же последовали его словам.

Но даже сквозь закрытые уши пение все равно просачивалось. Люди один за другим стали сплевывать собственные органы и падать в судорогах у ног стража. Тефтон оглянулся, никто не стрелял, все вжались ладонями в уши, как только могли, и у Луны появилась полная свобода действий.

Тефтон подполз к Эллантагону.

– Есть идеи? – мальчик прокричал как можно громче. Эл посмотрел на него со всей серьезностью. Есть – кивнул он головой.

– Тебе это не понравиться – сказал Эл в ответ – но это единственный выход. Ты стреляешь лучше нас, так что тебе придется пойти на это.

– На что? Скажи уже, не томи!

Эл наклонил голову и закрыл одно ухо плечом. Свободной рукой он достал свой револьвер и четки.

– Мне придется выстрелить в тебя, и пуля должна остаться внутри.

– Что?! Зачем?

Эл покачал головой, прося его не перебивать.

– Способность этих четок насылать наваждение, галлюцинацию. Если пуля останется внутри – он надел четки на ствол – то я смогу ненадолго тебя загипнотизировать и повелевать твоим разумом.

Тефтон не понимал, что он хочет. Ему казалось, что из-за закрытых ушей он что-то не так услышал.

– У тебя будет только одна возможность – продолжал Эл – я загипнотизирую тебя и внушу, что ты глухой, что всегда им был.

Тефтон улыбнулся, до него дошло.

– Давай. Стоп… а это навсегда?

– Нет, я же сказал, галлюцинация временна. Потом ты станешь задавать сам себе вопросы, и когда ответы столкнуться с противоречием галлюцинации, она отступит, и ты вернешься в прежнее состояние. Зажми в зубах это.

Он протянул мальчику тряпку.

– Давай скорее! – кричал Марк – она уже совсем рядом!

Эл приставил к ноге мальчика револьвер. Тот тяжело дышал, предвкушая боль от выстрела. Глаза его наполнились страхом, он смотрел то на Эллантагона, то на ногу, то на спусковой крючок.

– Ну же!

Эл выстрелил. Тефтон закатился криком. Убрав руки от ушей, он взялся за ногу.

– Нет! Держи уши! – кинулся к нему Марк, но Эл остановил его.

– Спокойно, он уже ничего не слышит.

Тефтон никак не унимался. Эл перетянул ему ногу.

– Все хорошо, артерия не задета, пуля застряла в кости.

Тефтон видел лишь только то, как у Эла открывается рот, а слова не выходят. Никакого звука, полная тишь. Марк передал ему винтовку и показал на Луну, которая в этот момент обхватила кнутом горло одного из бойцов и заставила его дослушать свою песню. Бедолага брызнул кровью и свалился вниз.

– Ну теперь посмотрим, как ты будешь петь без головы – прокричал Тефтон.

Он быстро прицелился и первым же выстрелом снес Луне голову. Она разлетелась на куски, но шея тут же засверкала фиолетовым, и голова начала отрастать заново.

– Я так и думал – сказал Эл – Тефтон, стреляй еще, стреляй, пока у нее не кончится энергия тех камней, что она съела.

Он похлопал мальчика по плечу и показал пальцем на стража. Тефтон все понял без слов и снова выстрелил. Пуля вновь попала в женщину и снесла еще не восстановившуюся голову.

Люди стали убирать руки от ушей, пения больше не было.

– О чем ты? – спросил Марк.

– Я долго исследовал эти камни. Вечная жизнь невозможна, таков закон природы. Эти стражи лишь восстанавливают свои тела, не стареют, продлевают срок, пожирая чужие жизни, которые заключены в тех камнях. Но если заставить потратить всю ее энергию на восстановление, то она умрет. Так что даже если она тот самый страж из детских страшилок, она не бессмертна. Давай поможем охотнику.

Он снял четки с револьвера и открыл огонь вместе с Тефтоном. Остальные люди тоже принялись стрелять.

От Луны почти ничего не осталось, кроме огромной изуродованной кровавой кучи мяса, постоянно искрящейся. Ее тело не успевало регенерировать, получая все больше и больше пуль. В конце концов, искр становилось все меньше, и страж превратился в горстку изуродованной плоти, которая обратилась в пепел и развеялась на ветру.

Люди принялись ликовать, протирая пот с лица. Неужто победа?

Марк и Эл обернулись к Ваноду. Тот тем временем успел подползти к Тиру и горько плакал над его трупом.

– Мне жаль твоего друга – сказал Эл, подойдя к нему – но может расскажешь, что это за столб? Откуда здесь столько камней? Сам-то ты кто, в конце концов.

Ванод огрызнулся.

– Засунь свою жалось себе в задницу, урод. Этот столб только лишь один из трех. Если мои напарники не справились, и все три столба подняты, то можете прекращать радоваться. Нам всем конец. Мы как жертвенные козлы прольем свою кровь на алтаре нового мира.

– Что ты несешь? – скривил лицо Марк.

Тефтону тем временем пришла в голову мысль – а как он вообще смог стать охотником, будучи абсолютно глухим, как прошел экзамен? И стоило ему об этом задуматься, как слух тут же вернулся к нему. Еле передвигаясь с опорой на винтовку, он подошел к остальным, смотря при этом на широкий столп, уходящий к солнцу. Ему вдруг вспомнилась история, с которой он познакомился два года назад – история из дневника морского капитана, главы экспедиции на другую часть света. Кажется, он описывал что-то подобное в своей работе, там тоже были три столпа над океаном.

– Оставь его, Марк – сказал Эл, но Ванод тут же поднялся на ноги, суровой решительностью взглянув в их глаза.

– Нет, не оставляй, – заявил он – вы что, думаете, я смирюсь?.. Уйду, так и не отомстив за Тира, за многих других? Нет, я из другого теста слеплен.

– И что ты предлагаешь? Ты даже не сказал, что происходит.

– Нам нужно в Гауденберг. Пойдемте, я расскажу все по дороге, силенок у нас, правда, маловато.

Марк усмехнулся.

– Силенок достаточно, будь уверен.

Ванод сплюнул кровь и вставил спичку в рот.

– Да? Вас всего шестеро осталось…

– Это здесь нас шестеро – перебил его Тефтон – а прямо сейчас, под Гауденберг стекаются все наши люди с севера. Вся армия притесненных и униженных, но готовых драться. Так что силенок у нас и впрямь достаточно.

Ванод тоже усмехнулся, глядя на горящие глаза парня.

– Ну что ж, – сказал он – тогда вперед, спасать мир.

Глава 9 Схватка огня и молнии (1/2)

Леви открыл глаза и тут же увидел, что светящегося каменного поля перед ним уже нет. Лишь пустые камни. Осознание пришло быстро, он выжил, но, по всей видимости, это была случайность, это было ненадолго. Прямо под ним была красно-коричневая жижа, во рту ужасно противный вкус, его несколько раз вырвало. Страшные картины смерти все еще стояли перед глазами. Леви словно проводник душ доставил энергию каждого в проклятый столп, что взмыл за его спиной. Мальчик проклинал сейчас все, это жгучее, давящее на слух шипение позади, солнце, что светило как прежде, и человека, что стоял перед ним.

Кайл стоял, ровно расправив плечи, сложив руки на грудь. Он смотрел на обессилевшего охотника без всяких эмоций, несколько горделивый взгляд.

Леви скопил слюну и всю дрянь, что осталась во рту, и сплюнул ее, посмотрев на стража.

– Как и ожидалось, ты выжил.

– Развяжи меня, чертов демон. Я тебе больше не нужен.

Кайл сделал два шага вперед.

– Ты и вправду больше не нужен. Но и развязывать тебя мне надобности нет. Умри же здесь, вода поглотит тебя, и ты станешь единым целым с Первозданным камнем.

Леви отвернулся и цыкнул. Пошевелить руками было невозможно, веревки накрепко держали его у шеста.

Кайл продолжал стоять напротив и смотреть на изнуренного мальчика. Издалека еле-еле доносился страшный глухой грохот.

– Слышишь? – все так же безразлично сказал Кайл – Остров тонет. Вода огромной волной идет прямо к центру. Сотни тысяч людей уже отдали свои жизни. И совсем скоро тебе посчастливиться услышать моторы Фабрики.

Леви молчал, он закрыл глаза и думал сейчас о Розе. Смогла ли она найти Лену, а что если и смогла… Ведь Лена уже была сама не своя. Возможно, той веселой девчонки, что он знал, больше нет, и никогда не будет. Он думал и о брате. Каори сказала, что Тефтон на севере, за лесом. Слишком близко к берегу, что если его поглотит пучина. Он ведь даже не запомнил тот момент, когда они виделись в последний раз. Теперь ему некому помочь, он остался тут совсем один, наедине с Кайлом.

С гор надвигались темные тучи. Поначалу Леви не обращал на них внимания. Но когда подул ветер и принес с собой этот страшный раскаленный запах пепла, мальчик открыл глаза и посмотрел в сторону тьмы. Среди бурлящей облачной черноты внутри что-то горело, переливалось оранжевым. Леви вспомнил, он уже видел это. В тот самый день, когда Алан разоблачил Ника, тот обратился в огненный шар, над лагерем уникумов нависла точно такая же мгла, что сейчас неминуемо стремилась в их сторону.

Сердце Леви сжалось. Неужто это он?

Вскоре его опасения подтвердились – мальчик увидел огненный шар и крылатую девушку, которая летела сюда вперед стихии.

Кайл спокойно обернулся, приподняв голову. Шар летел прямо на него, шум полыхающего огня перебивал все остальные звуки. Именно эту картину видели все жители уничтоженных городов перед своей гибелью. Они видели, как шторм приближается к ним.

Леви оцепенел, страх сковал его, заставив облиться холодным потом. Но еще больше он чувствовал сейчас злость в своем сердце. Злость, которой он не страшился и не стыдился, и которую даже не думал усмирять.

Шар огня остановился в паре шагов от Кайла, он ярко сверкнул, и за вспышкой возник человек, как всегда в своем длинном черном плаще. Ник стоял перед Кайлом, как ангел смерти, и молча смотрел ему в глаза. Анастасия приземлилась позади, так и оставшись стоять в стороне.

– Ник, что ты здесь делаешь? Отец же велел ждать во дворце.

– Кайл, мне нужна твоя помощь.

Кайл удивленно поднял брови.

– Стражу огня понадобилась помощь? Что-то случилось? С Отцом все в порядке?

Ник подошел чуть ближе.

– Отпусти мальчика.

Наступила тишина. Кайл спокойно смотрел на Ника. В небе громыхнуло совсем по-другому. Так грохочет только перед грозой. Среди черных туч, переполненных огнем, промелькнуло несколько коротких молний.

Наконец, Кайл ответил.

– Вот уж не думал, что такой, как ты, размякнет, находясь среди людей. Ты ведь задумал что-то глупое? Не так ли?.. Например, решил предать Митта?

Анастасия быстро подошла вперед к нему.

– Кайл, прошу, выслушай его. Ты ведь такой же, как мы, так же обманут им.

– Изменники. Да снизойдет на вас небесная кара.

Кайл резко поднял руки. Тут же небо ответило ему раскатом грома, и несколько молний устремились в Ника. Но тот обратился в огонь и обхватил Кайла. Оба стража взмыли вверх, ставши воплощениями своих стихий. Сгусток огня бился о сгусток молнии. Они поднимались все выше и выше к черным облакам, к тучам, которые тоже словно начали сражение меж собой. Огонь и молнии перемешивались, изливая на землю бело-оранжевый свет. То и дело вспышки и удары.

Анастасия тем временем подбежала к Леви, и уже хотела было снять с него веревки, как мальчик вдруг со слезами на глазах остановил ее криком.

– Не прикасайся! Не смей… – все что он сказал, наблюдая за небесной баталией.

– Леви, ты должен помочь ему. Он же не ведал, что творит. Ты его последний шанс – она подошла к мальчику и провела ладонью по его щеке, но Леви закачал головой, не желая никого подпускать к себе – прошу, спаси его!

– Нет! Прочь! Я не верю, что это вы! Вы не стали бы возвращаться! Убийцы! Сгиньте прочь!

Анастасия отшатнулась, убрав руку.

– Кроме тебя и твоего брата, больше никто нам не поможет. Твой отец был уникум, и ты тоже, как и твой брат. Нас всех обманывали, и только вы в силах помешать плану Митта.

В этот момент в небе вспыхнул ослепительно яркий свет. На несколько секунд он покрыл все вокруг, а потом исчез. В тучах остался лишь огненный отблеск.

Леви и Анастасия посмотрели наверх. Ник в человеческом облике медленно спускался на землю. В его руках был Кайл, он без сознания, из разбитого виска текла кровь.

Настя подбежала к юноше.

– Как он?

– Очнется не скоро. Какая тебе разница?

Настя укоризненно посмотрела на него.

– Ведь он тоже человек, о чем ты? Он когда-то давно им был, но в другом мире. Митт забирает с собой после каждого разрушения мира несколько людей, делая их стражами. Это те, кто пытался его остановить в своем мире, но проиграл. Такой вот у него юмор, делать своими пешками бывших врагов. В этом мире, например, стражем стал Кайн. Когда Митт разрушит этот мир, он, скорее всего, сотрет его память и возьмет вместе с нами в новый.

– И все стражи, это люди из других миров?

– Да, те, кто выжил после его игры.

Ник закрыл глаза и выдохнул. Сомнение все больше и больше охватывало его. Он посмотрел на Леви. Тот взирал на стражей исподлобья. Ник встал и медленно направился к мальчику. С каждым его шагом дыхание Леви учащалось, он чуть ли не мычал от злости. Ник щелкнул пальцами, и маленький огонек промелькнул вверх сквозь веревки, освободив Леви. Охотник упал на камни и тут же вскочил, кинувшись на юношу. С размаху Леви ударил его в торс, а потом всем своим телом навалился на стража. Ник упал, и Леви принялся избивать его по лицу. Мальчик смотрел на него, сжав зубы, пылающими от ярости глазами. Он плакал.

– Ты говорил, что мы друзья! Я считал тебя своим другом! А ты лгал мне, всем нам! Ты чудовище!

Ник не сопротивлялся, получая удар за ударом, маленькие фиолетовые искорки поправляли кровь на его лице.

– Да, я чудовище, но именно из-за того, что я твой друг, я пришел за тобой, Леви Каори. Я вернулся за тобой и спас. За многие века я ни с кем так не сближался из людей. Я всегда был один, рядом со мной только смерть – Леви остановился – но кто знал, что в сердце такого, как я, поселиться это теплое чувство. Видно, судьба благосклонна ко мне. Я понимаю, что не заслуживаю прощения, но я и не прошу его. Я лишь хочу, чтобы все это, наконец, закончилось.

Леви упал на его грудь, глотая слезы.

– Я запутался… я ничего не понимаю – произнес он – тот человек сказал, что я уникум.

– Да, ты уникум, как и все жители Грохма. У тебя очень сильная способность, ты можешь отрицать явления, отрицать случившееся.

Леви поднял голову на Настю.

– Как ты сказала? Отрицать случившееся? Но я даже не… – и тут он вспомнил, как совсем недавно, во время боя с Эрихом ван Кустом с ним произошло что-то странное, когда он сильно повредил руку, она вдруг зажила сама собой, стоило ему только представить ее целой – так вот что это было…

– Помнишь, что говорил Искандер? – сказал Ник – многие уникумы и не подозревают о своей силе.

– Твой отец помог мне все вспомнить. Он просто приложился рукой к голове.

– Что вспомнить? Что вы хотите?

Ник взял Леви за руку.

– Мы хотим знать правду. Кто такой Митт на самом деле. Помоги мне.

Леви очень смутно понимал, что нужно делать. В прошлый раз он прислонился рукой к ране, и та исчезла, стоило ему подумать об ее отсутствии. Дрожащей ладонью он медленно прислонился к голове стража и закрыл глаза.

Какое-то время ничего не происходило, и мальчик даже начал ощущать себя немного глупо. Но затем его резко начало клонить в сон. Он начал терять связь с реальностью, все вокруг будто бы погрузилось во мрак. Уши переставали слышать, тьма полностью захватила его. Леви долго стоял на месте совсем один, потирая предплечья от холода, пар выходил изо рта. Мало-помалу, он стал делать первые шаги, сам не зная, куда идет. Вдалеке послышались отголоски речи, говорили разные люди. Речь становилась все четче и четче, Леви ускорил шаг. И вот перед его глазами начало появляться бесконечное число кадров. То, как собственно он и представлял себе память. Он видел Ника совсем одного, постоянно одного, среди гор, в лесах, в городах. Юноша всегда одного и того же возраста, он шел мимо прохожих. Никогда не улыбался и смотрел вниз. На нескольких кадрах его руки в крови, Леви видел огонь, видел тела, сожженных людей, их слезы и мольбы. Леви шел мимо всего этого. Здесь на одном из кадров он увидел и себя, в тот день, когда мальчик охотился на фримонов. Он увидел громадное черное здание, похожее на гору с трубами. Здесь шумно, на троне восседает Митт, остальные стражи в белых одеждах преклонили перед ним колено. Он видел, как Фабрика выпускает все новых монстров, новых уникумов, и у всех них печати Фабрики на телах. Он видит, как людей используют в качестве сырья для работы машин. Ник наблюдает это со скукой, юноша явно устал от этих картин, но Митт заставляет его проливать кровь. Он увидел Кайна, опыты над ним, нечеловеческие крики и кровь, увидел, как нож с красными письменами в огромном камне, что все звали Первозданным, он видит, как этот камень трескается и теряет энергию. Это останавливает Фабрику. Возникает Остров, а люди медленно, но верно заселяют его. Ник смотрит на все это со скукой.

А далее воспоминания обрываются. Среди тысяч кадров вдруг возникает непроглядная стена. Леви коснулся ее, камни задрожали. Мальчик соединил ладони в один кулак, и со всей силы ударил по ней. Стена рухнула, и миллионы новых кадров хлынули в его сторону. На них уже совсем другой город, другие люди, другой Ник. Он в странном длинном бардовом плаще с золотым орнаментом на краях. Он танцует с Настей, которая одета в точно такую же полувоенную форму, как и он. Леви видит набережную большого города, огромную реку, таких точно нет на Острове. Вдоль набережной странные инструменты с черными и белыми клавишами. Под мелодию этих инструментов Ник и Анастасия танцуют, и весь мир крутится только вокруг этих двоих. Он видит, как человек, смутно напоминающий Митта, но с человеческими глазами, открывает позолоченный свиток, на ручках которого число «VII». Митт получает силу и щелчками пальцев стирает все вокруг, оставляя только Ника и мертвую Настю. Он делает их стражами. Кадры стали перемешиваться, и Леви увидел Митта, который в отчаянии смотрел на пустой Первозданный камень Фабрики. Он говорит, что нужно много людей, чтобы воскресить камень. Он дарует людям свободу.

В один миг все кадры исчезли, и Леви вернулся на Остров.

Анастасия держала его за руку, которую только что сняла с головы Ника.

– Что случилось? – спросил мальчик, увидев, как юноша тяжело дышит. Его руки горят красным пламенем. Лицо озлобленно, Леви никогда его таким не видел.

– Тебя сильно затрясло, я испугалась – сказала Настя.

Ник поднялся на ноги.

– Ты была права… – он сжал кулаки и погасил пламя на них – это он… он отнял у меня все еще тогда и заставил забыть. Теперь я все вспомнил.

Леви ничего не понимал, он смотрел на Настю.

– Что это было? Я видел что-то странное, видел вас… но как будто других вас.

– Ты видел нас. Наш настоящий, родной мир. Он назывался Веридас, и мы были слугами большой империи, посвятившей себя познанию Истины. Митт тоже был слугой, он приблизился к разгадке ближе всех и поднял восстание. Когда он смог подчинить Истину, то стал богом, а дальше стал творить и разрушать. То, что и должен делать бог.

– Я не понимаю…

Шум вдалеке усиливался. Они посмотрели в сторону горизонта.

– У нас совсем мало времени. Этому миру тоже недолго осталось. Если мы хотим спасти его, нужно поспешить.

Ник ударил кулаком о кулак.

– В этот раз мы остановим его.

– Но как? Нужно опустить столпы? – спросил Леви.

Анастасия посмотрела на столп.

– Нет, их уже не опустить, даже силой твоего отрицания. Нам нужно попасть на Фабрику и найти там того, кто однажды уже сумел воткнуть клинок в ее сердце.

Ник кивнул, согласившись.

– Кайн, нужно найти Кайна.

Леви посмотрел на Кайла. Тот все еще лежал без сознания.

– А с ним что?

– Пусть лежит, он больше не помеха.

Леви покачал головой и нагнулся к стражу, прислонив ладонь к его голове. Его рука засветилась, и мальчик вновь отправился в путь по чужой памяти. Здесь было много кадров, схожих с теми, что были у Ника. В конце концов, они ведь оба стражи. Совсем скоро Леви наткнулся на такую же стену-печать, что Митт наложил на воспоминания человека

Леви ударил со всей силы по ней, и вновь неизвестный мир кадрами пронесся через сознание. Кайл резко открыл глаза, Леви отдернул руку.

– Ты… – сказал Кайл, Ник насторожился, но Анастасия остановила его рукой. Губы Кайла задрожали, он прослезился – как… как я могу отблагодарить тебя?

– Помоги нам. Мы покончим с ним – сказал Ник, помогая ему подняться.

Глава 9 Схватка огня и молнии (2/2)

Все дороги, ведущие в столицу, были переполнены. Люди заполонили все, и медленно плели по обочинам, глотая пыль, которая пачкала все вокруг, создавая корку грязи на коже. Но на это не приходилось обращать внимания. Люди шли молча и старались торопиться, многие уже бросили тележки с вещами, лишь бы поскорее оказаться на горе, чем выше, тем лучше. Новости разлетались быстро, хотя многие никак не могли поверить, что остров уходит под воду, что огромная волна бурным грязевым потоком движется в центр, смывая города и деревни.

Никто не пытался контролировать толпу, солдаты давно бросили оружие и вверглись в панику, слившись с безмолвной толпой и проталкиваясь вперед.

Поезда стояли состав за составом огромной очередью у вокзала Гауденберга. Все пути были заняты, и люди выходили из переполненных вагонов, чтобы своим ходом добраться до города. Все рухнуло в один момент, все гильдии прекратили работу, люди пережили повседневный слом и шли теперь без малейшего понимания, как жить дальше, что делать. Страх витал в воздухе, и многие стали перешептываться, а кто же виноват во всем этом? Хватит ли места выжившим, и что они будет есть? Что будет с их гильдией?

Кайл шел вперед сквозь толпу. Люди, замечая его дорогой строгий костюм, статную одежду, да и в целом благородную внешность от которой веяло силой власти, по привычке расступались, несколько преклонив голову. За ним шел Ник, Настя и Леви. На мальчика люди тоже поглядывали с неким ожиданием, ведь все видели винтовку за его спиной. На кого еще можно положиться, если не на охотника, в трудное время.

Ник взял за руку Анастасию.

– Спасибо тебе, ты вновь спасла меня.

– Пока что еще нет… знаешь, последние годы, что я жила, зная правду, это был настоящий ад. Я никак не могла сказать тебе, боялась, что ты не поймешь, что отвернешься от меня. И как можно было в одиночку противостоять Митту, это было бесполезно. Поэтому я рада – она улыбнулась, посмотрев на него – рада, что ты сейчас со мной.

В этот момент она уткнулась в спину Кайлу, потому что тот остановился.

– Эй, ты чего? – спросил Ник.

Кайл вглядывался в толпу. Только что он случайно заметил, как из вагона вышел человек со знакомым лицом. Он тут же затерялся, и Кайл быстрым шагом рванул с места, пробираясь через поток вдоль вагонов. Остальные, ничего не понимая, устремились за ним.

– Кайл, что такое, куда ты?

– Я видел его.

Ник насторожился.

– Кого? Кайна?

– Нет, я видел его надзирателя. Он только что вышел с поезда.

Настя явно не верила своим ушам.

– Ты видел Кифу?

– Да, чертов старик все так и таскается со своей гитарой.

– А кто это? – спросил Леви, уже переходя на бег.

– Это страж, его специально создали, чтобы сдерживать Кайна. Митт совершил ошибку, когда экспериментировал с Первозданным камнем на людях. Кайн результат этого эксперимента, вместо сердца у него осколок того камня, куда более мощного, чем все камни вместе взятые. В нем столько энергии, что Кайн практически бессмертен, и он обрел собственную волю, направил свой гнев на Митта. Чтобы хоть как-то его сдержать, Митт сотворил Кифу, стража-надзирателя. Тот смог заточить Кайна, и все эти столетия находился на другом конце планеты в кубе. Но он каким-то образом смог вырваться и попал на Остров. Он, пожалуй, единственная помеха для отца, поэтому Митт опустил на Остров невидимый барьер. Но Кайн сумел его обойти. Не знаю как, но он встретил Лену Искандер и завладел ее телом.

– Что?! Так в Лене сейчас живет самый сильный страж?

– Да, и он избавиться от нее, когда она перестанет быть ему нужной.

Пробираться сквозь толпу становилось все сложнее и сложнее. Многие люди, видя, как кто-то бежит, тоже переходили на бег, с опаской оглядываясь.

Леви понял для себя – выходит, он не ошибся, Лена и в самом деле не контролировала себя… вот почему после турнира она вела себя так странно.

– Кифа! Кифа! – кричал Кайл.

Мальчик, наконец, увидел человека, за которым они гнались. Он действительно был не похож на остальных. Смуглая кожа, темные татуировки вокруг глаз делали его похожим на дикого древнего воина. Он был в большой шляпе с длинными краями, ромбовидное пончо красного цвета, а за спиной гитара с множеством разноцветных ленточек на грифе.

Старик обернулся, мотнув длинными седыми волосами. Он увидел бегущих на встречу Кайла и остальных.

– Друзья! – радостно раскинул он руки – как давно мы не виделись!

Стражи остановились возле него, и Кифа обиженно опустил руки.

– Кифа, это ты? – спросила Настя.

Старик улыбнулся белоснежной улыбкой.

– Конечно я, ах вы черти, успели забыть дедушку Кифу? – он сам бросился обниматься с Кайлом, Ником и Настей – смотрю, у вас тут уже эпилог.

Прохожие с недоумением смотрели на радостного чудака. Как вообще можно было смеяться в подобной ситуации? Они стали обходить стороной эту компанию.

– Все гораздо сложнее, старик – сказал Ник – как ты упустил Кайна?

Кифа засмеялся, немного отвернувшись.

– Все было бесполезно с самого начала. Он лишь притворялся пленником. Этот придурок выжидал близости затмения, а потом просто сломал мой куб. И меня еще запечатал в другом. Потребовалось время, чтобы выбраться. Пришлось сломать посох, а потом несколько месяцев, потратив половину камней, я смог доплыть до вас. Надо же, чего вы тут наизобретали – он посмотрел с восхищением на поезд – за две тысячи лет. Я сначала подумал, что Отец создал, а потом сморю, он механический, ну дела, думаю, а ведь с чего начинали-то, с чего начинали! С пещер начинали! Удивительные твари, эти люди!

Кифа громко посмеялся во все горло, схватившись за лоб.

– Старик, – проговорил мрачно Кайл – ты что, потерял свой посох?

Кифа безучастно покачал головой, посмотрев вдаль.

– Водичка то приближается… да потерял. Ну и что, дружок. Ты забыл, кто перед тобой? Я же Кифа, страж-надзиратель, могучая клетка. У меня еще найдется туз в рукаве. Куб, скажу прямо, две тысячи лет назад был моей самой сильной клеткой. Но теперь я научился кое-чему еще.

Стражи обступили его, смотря с ожиданием. Леви стоял в стороне, и в голове у него не укладывалось, что этот старик приспешник Митта.

– Смотрю я на ваши глаза и понимаю, что с Кайном вы уже повстречались. Где он сейчас?

– Он вселился в чужое человеческое тело и манипулирует им. Где он точно, мы не знаем, но должен быть где-то в столице, а может, уже и на самой Фабрике.

У Кифы глаза на лоб полезли от услышанного, он снова хлопнул себя по голове.

– Вы чего? Умудрились подпустить эту бестию к Отцу?! А что если он его прикончит.

– Не прикончит. Он хочет, чтобы Митт сделал задуманное, чтобы затем вновь отнять у него то, чего он добьется. И только потом он убьет его.

Кифа попыхтел в раздумьях.

– Дело дрянь, друзья. Фабрика-то вот-вот заработает. Значит, нужно спешить.

– Ник, – вставил свое слово Леви, выйдя вперед – а с чего мы вообще должны полагаться на него. Он же союзник Митта.

Кифа с удивлением посмотрел на мальчика.

– Опа, а ты у нас кто, ребенок?

Ник встал ближе к стражу.

– Кифа, все поменялось, мы кое-что вспомнили, и теперь хотим помешать Митту.

Кифа затих, посмотрев на него сначала серьезно и даже напугано, а потом словно что-то понял и рассмеялся.

– Шутить ты никогда не умел – похлопал он по плечу юношу.

– Мы серьезно – твердо сказал Кайл, и Кифа тут же перестал смеяться, побледнев.

– Нет, вы что, совсем с ума тут посходили за две тысячи лет! Вы чего удумали!

– Какое тебе дело, старик – сказал Ник – тебя создали, чтобы сдержать Кайна, так помоги нам. Он нужен. Обещаю отдать тебе его, когда все закончиться. Но без него мы не справимся.

Кифа задумался, снова начав пыхтеть и кряхтеть.

– Ну… если ты обещаешь передать его мне, то хорошо, я помогу вам. Говоришь, он вселился в человека?

– Да, нам нужно его как-то убедить, но для начала нужно хотя бы заставить его выслушать нас.

Кифа снова задумался, на сей раз он довольно долго размышлял, а потом вдруг взглянул на Леви. Окинув его глазами с ног до головы – мальчику даже стало не по себе – он улыбнулся и ударил кулаком в ладонь.

– Хорошо, вот как мы поступим…

Глава 10 И рухнул мир (1/2)

В огромном зале дворца стоял длинный стол. Высокие окна под потолок, картины во всю стену, на которых изображены главы Первой гильдии – эти люди с безмолвием наблюдали на собравшихся здесь офицеров.

Всего восемь человек, те, что остались и дожили до заветного дня. Она были охвачены приятным томительным волнением и с блаженством поглядывали друг на друга, предвкушая час своего еще большего величия.

Громадные люстры с сотнями хрустальных сережек подрагивали и звенели. С улиц города доносился гул обезумевшей от страха толпы. Но до простых людей им уже не было никакого дела. Какая разница, что случиться с расходниками – конюх не печется о судьбе овса, когда кормит лошадь – выразил когда-то давно общее мнение один из них.

Из коридора послышались шаги, стук каблуков сапог о мраморный пол. Офицеры замерли, это идет он, Тайрон Брайд. Идет с хорошими новостями, как и всегда. Когда Брайд вошел в залу и быстрым шагом направился во главу стола, никто не спускал с него глаз.

– Вы один? А где же Он? – спросил один из офицеров.

Брайд сел за стол, расстегнув пуговицы кителя.

– Он? О ком ты?

– Ну… – офицер явно боялся называть имя вслух, но все же выдавил из себя – ну, он… Митт.

– Митт сейчас занят. Но он просил передать вам свою благодарность, вы отлично справились.

– Он сделает то, что обещал? – спросил другой офицер.

– Смеешь сомневаться в этом?

Брайд резко посмотрел на умолкшего офицера, тот даже побледнел и покачал головой. Больше никто не сказал ни слова по этому поводу.

– Что нам делать дальше? – спросил Ворконг.

– Во-первых, нужно разобраться с толпой. Распорядитесь, пусть солдаты загонят людей в горы, там уже готовы места. В первую очередь тех, кто прибыл в Гауденберг, пусть это выглядит как вынужденная мера. Во-вторых, люди стали задавать опасные вопросы раньше времени. Отныне все, что происходит сейчас на Острове, происходит по вине охотников. Я распустил их гильдию, а всех охотников приказал ликвидировать. Толпа сама разберется, она не в состоянии сейчас думать. С утра начались аресты и казни, поэтому если хоть один охотник доберется до вас с письмом о прошении, игнорируйте его. Они уже ничего не успеют сделать.

Офицеры тихо прогоготали, многие расслабились, достав сигары и закурив.

– Наконец-то это пушечное мясо исчезнет с глаз – сказал один из них.

– Точно, Рубеус, надоели уже эти грязные морды.

– Скоро все закончится, и вы получите то, что заслужили – сказал Брайд, встал из-за стола и вышел прочь.

Он поднялся на крышу черного дворца, отсюда было видно почти весь город. То тут, то там между улочками и домами начинались пожары, и столбы дыма вздымали вверх. Люди были повсюду, они теснились на площадях, скверах и дорогах, раскидывая свои вещи и садясь прямо на асфальт или брусчатку, мешая друг другу пройти. Горели машины и кареты, все первые этажи были разбиты и разграблены, но до этого уже никому не было дела.

Тайрон посмотрел в сторону гор. Он увидел то, что остальные не замечали. Черные скалы словно шевелились, складываясь в уродливые ульи, комнаты из камней медленно нарастали одна за другой. Над городом появлялись десятки труб, и из некоторых уже виднелся дым. За гулом столицы мало кто слышал пока что еще тихие, глухие звуки массивных шестерней грохот старых моторов. Фабрика начинала оживать, она уже ощутила вкус первых жертв и требовала еще.

Брайд подошел на самый край крыши, вжавшись руками в каменные невысокие ограждения. Он вдруг, наконец, что-то почувствовал внутри себя, непонятный страх, холод, то, что он давно разучился ощущать. Неужели, после стольких лет именно ему посчастливилось увидеть конец. Столько глав об этом мечтало, все те, кто руководил Первой гильдией с самого ее основания. Все они мечтали, что именно при них случится это, именно при них придет конец времени человека, конец эпохи его мнимой свободы. Он улыбнулся, вспоминая самодовольные лица высших офицеров. Никто из них так и не понял – Митту не нужны помощники, в его новом мире будет только один бог, все остальные его рабы.

В этот момент он ощутил за спиной чье-то присутствие и повернулся. Позади него стояло четыре человека, они были рядом друг с другом и в одинаковой одежде – черные кейпы подхватывал ветер.

Брайд медленно повернул головой с боку на бок.

– Господин Асхан, господин Рукамофору, господин Петр, господин Эрих. Все квинты здесь.

– В сторону разговоры, Брайд – сказал высокий человек с длинными светлыми волосами и такой же длинной бородой – тебе их попросту не хватит, чтобы объясниться перед нами.

Он достал огромный топор, взяв его в обе руки.

– Асхан, ты как всегда прямолинеен. Спасибо, что избавил меня от ненужных слов.

– Ты низложен – проговорил Эрих, на каждой из его рук уже было закреплено на цепях по короткоствольной пушке – теперь мы новое правительство.

Тени от высоких людей полностью заслонили Брайда, но он стоял так же спокойно, как и прежде.

– Нужно оставить его в живых – сказал Рукамофору – он может знать, что делать со столбами и как остановить все это.

– Нет. Лучше убьем его. Он никогда мне не нравился – сказал Петр – чертов бюрократ.

Петр решил действовать первым, выставив перед собой руку, тут же за его спиной возник из ниоткуда целый арсенал винтовок и пушек. Они разом громыхнули, и сотни снарядов устремились в Брайда. Но тот изогнул спину и, оттолкнувшись ногами, спрыгнул с крыши. Все пули разом устремились в никуда.

– Как он успел?! – выкрикнул Петр и подбежал к краю. В этот момент из шеи его брызнула кровь, и он упал. Тайрон с двумя клинками в руках вбежал по стене и прыгнул высоко вверх, заслоняя солнце. Он вернулся обратно на крышу, выставив перед собой обе сабли, останавливая мощный удар великана Асхана. Ноги поехали по полу, но Брайд в этот же момент отпрыгнул, в него уже успел выстрелить Эрих. Ядро пролетело мимо, и Тайрон побежал по крыше, уклоняясь от десятка других ядер, разрушающих все на своем пути.

Квинты поражались, с каким спокойствием Брайд совершал каждое движение. На пути главы встал Рукамофору. Своим посохом он встретил клинки Брайда, а когда тот пробил его защиту и, казалось, вот-вот разрубит охотника пополам, он пропустил лезвие сквозь себя, ничего не чувствуя.

– О, очень интересно, господин Рукамофору, первый раз вижу вашего уникума в действии своими глазами.

Охотник не мог ответить, он с трудом концентрировался, чтобы видеть сабли Тайрона.

– А ну в сторону! – прорычал кто-то сзади, и Рукамофору тут же отпрыгнул, позади него с замахнувшимся топором летел Асхан. Брайд успел оттолкнуться от пола и перепрыгнуть через громилу. Плечи Асхана тут же покраснели, с черной одежды, как и с клинка Брайда, стекала кровь. Асхан упал на колено, выронив топор. Брайд сделал шаг к нему и замахнулся, чтобы отсечь голову, но на пути клинка встал Рукамофору.

На пол брызнула кровь, и все услышали, как посох охотника с гулким звуком упал. Рукамофору замертво грохнулся в ноги Брайду.

– Второй – сухо проговорил глава – вот уж не думал, что вы способны жертвовать собой ради других. Только все это уже бесполезно. Вам не победить.

Асхан улыбнулся, сверкнув накрепко сжатыми зубами, и выхватил из-под кейпа револьвер, тут же выстрелив. Но Брайд отбил пулю саблей, та устремилась в небо.

– Черт…

– Господин Асхан, не утруждайте себя мольбами о пощаде, это вам не к лицу.

– Ишь чего выдумал, ублюдок.

Брайд заметил, что охотник смотрит не на него, а на что-то в воздухе. И тут же в спину главе ударила пуля. Асхан поймал ее в руку и сжал в кулак.

– Вот она и пригодилась.

Брайд не закричал, но схватился за кровоточащее плечо.

– Что это?

– Пулька с секретом – Асхан схватил его за горло и поднял над полом, на уровень своей головы – летит туда, куда я захочу. Он сжимал глотку Брайда все сильнее, глава кряхтел, барахтаясь ногами и вцепившись в его огромную ладонь.

– Давай быстрее, прикончи его, пока он опять что-то не выкинул – сказал Эрих.

Но в этот момент у обоих охотников екнуло сердце. Словно бесконечное количество ледяных игл пронзило их. Брайд улыбнулся, оголяя окровавленные зубы.

Изо рта людей пошел пар, кожа покрылась мурашками. В один миг все, что было вне крыши, вдруг исчезло, погрузилось в черноту. Тишина, а точнее тот страшный звук, что скрывался за ней, все сильнее давил на уши. Асхан выронил Брайда, и тот упал на пол, откашливаясь.

– Что это? – спросил Эрих, смотря по сторонам.

– Склоните головы перед Богом – прошипел Брайд, и сразу после его слов за спинами охотников возник человек в белых светящихся одеждах. Он был молод, крепкое тело, донельзя правильное лицо, серебристые волосы ложатся на плечи. Брайд сам с трудом узнавал Митта, да и не узнал бы, если бы не ведал о том, что с ним станет, когда к нему начнут возвращаться силы. Так он выглядел две тысячи лет назад.

Свет, излучавшийся от человека, заставлял людей прятать глаза. Он подошел босыми ногами ближе, пройдя мимо охотников к Брайду, и дотронулся до его плеча. Пулевое ранение тут же исчезло, Тайрон встал на ноги, склонив голову.

– Спасибо, хозяин – покорно произнес он умиротворенным голосом.

Эрих и Асхан переглянулись между собой.

– Хозяин? Ты великий Тайрон Брайд имеешь хозяина? – спросил Эрих, а Асхан улыбнулся и с трудом поднял свой топор.

– Так вот значит что. Ты лишь пешка, а этот светлячок во всем виноват – он поднял топор и замахнулся на Митта, но стоило его клинку опуститься на голову юноши, как топор тут же заржавел, а рукоять рассыпалась в труху. Асхан хотел было что-то сказать, но лишь впустую открывал рот. Внутри не было языка. Митт, стоявший все это время спиной к нему, показал в руке кусок мяса.

– Ты будешь наказан за свое богохульство – он сжал кусок мяса, и тот превратился в пыль – этот язык тебе больше никогда не понадобиться.

Асхан в ужасе замычал, залезая пальцами в рот, и поняв, что вместо языка у него теперь гладкий обрубок. Эрих навел на Митта пушку и без лишних раздумий выстрелил. Но ядро остановилось у лица Митта и с той же силой устремилось обратно в Эриха, выбив его с крыши. Тело схватил черный вихрь, окутавший дворец.

Митт повернулся к Асхану.

– Ну а ты еще послужишь мне, сильнейший квинт – сказав это, он достал в руку камень души.

Все это время люди, что находились в столице, с ужасом наблюдали, как над дворцом главы Первой гильдии нависла черная пелена, словно смерч, она скрыла его резиденцию от посторонних. Люди замолкли, не зная, что делать дальше, а ноги ужа сами начали бежать в другую сторону, подальше от чертовщины.

Видели это и уникумы, что только что вошли в город. Видели и Тефтон с Марком и Эллантагоном. Черный вихрь уносил прочь старую жизнь.

Тефтон шел сейчас по северной окраине города, он шел по кладбищу. Совсем свежие могилы, а в центре памятный мемориал, на котором человек ломает шею биомеху.

– Сколько же жертв потребовала твоя идея – тихо произнес Марк, смотря на бесконечные ряды гранитных плит.

– Без жертв такое дело не сделаешь. А за сегодняшнее утро, после того, как поднялись столпы, этих жертв стало куда больше, так что отбрось сомнения. Нам нужно двигаться дальше, чтобы спасти тех, кто еще жив.

Другие люди в белой форме были готовы драться, их было много здесь. Ванод не мог поверить глазам, сотни безгильдийных взялись за оружие и смотрят на этот черный вихрь, они идут прямо к нему.

Тефтон остановился у одной из гробниц. Высокая и мраморная, наверху вырезано имя «Искандер ван Розенвельд». Тефтон отшатнулся, покачивая головой.

– Нет… не правда… он не мог умереть… он же квинт.

Не выдержав накатившей горечи, мальчик вбежал внутрь гробницы. Небольшая мрачная комнатка, здесь горел голубой уникум-светлячок, который больше никогда не погаснет. Прямо посреди комнаты каменный гроб, накрытый массивной плитой, а рядом, по традиции гильдии, за стеклянной витриной, в красном бархате среди нетленных роз лежит его уникум. Перст, которым он пользовался.

Тефтон боялся сделать шаг. Он не верил, не понимал, как такое возможно. А что стало с Леной? Она же души в нем не чаяла… осталась теперь сиротой, как и он сам.

– Несправедливо, – сказал Тефтон и тихо поклонился перед гробом, благодаря в мыслях судьбу, что свела его с таким охотником. Потом он подошел к витрине и открыл ее, забрав кольцо. В голове проскочила неприятная мысль – он вновь берет чужой уникум, и вновь это кольцо.

– Обещаю, господин ван Розенвельд. Я верну Вам его, когда все закончится. Когда мы одолеем бога, я обязательно его верну.

Глава 10 И рухнул мир (2/2)

Леви шел совершенно один, пробираясь сквозь толпу. Остальные люди не отрывали глаз от вихря у дворца, но мальчику сейчас нужно было совсем иное. Он пришел спасти друга, и он знал, что Лена должна быть где-то здесь. Она ждет конца, ждет, когда сможет нанести последний удар. Горы продолжали трансформироваться в черные ульи, из бесконечных труб разной высоты валил черный дым. Странные толчки из-под земли заставляли все вокруг дрожать, и на мгновение наступила тишина. Люди стали оглядываться, смотря друг на друга.

Лена безмолвно шла сквозь них, она направлялась в сторону Леви, и мальчик заметил ее. Она остановилась и поманила его пальцем, а затем резко повернулась и пошла в сторону дворца Первой гильдии, прямиком в вихрь.

Леви бежал за ней, расталкивая людей вокруг. Как только девочка подошла к вихрю и коснулась черноты рукой, он тут же рассеялся ненадолго и она пошла дальше, вверх по каменным ступеням. Она скрылась внутри, но Леви даже не собирался кричать и звать ее. Он бежал следом.

Внутри было пусто, ни единой души. Лены не было видно, и Леви начал бегать из комнаты в комнату, из зала в зал, пока, наконец, не достиг самого светлого, с арочными колоннами, пол словно переливался золотом, мрамор отражал свет из громадных окон. Лена была здесь, она стояла напротив входа в самом конце. Леви остановился, в его руках Крейслер Кардт, готовый к бою. Мальчик увидел, как позади Лены на полу лежит Роза, ее глаза закрыты. Лена посмотрела на него, подойдя ближе, она направила в сторону Леви свой нож с красными письменами. И как всегда, Лена улыбалась.

– Вот мы и встретились, юный Каори. Надеюсь, ты готов встретить свой последний час здесь, в центре мира.

– Отпусти девочек, ублюдок.

Лена хихикнула, прикрыв рот рукой.

– Не то что, человек, убьешь меня? Чем? Вот этой вот винтовкой? Если у тебя нет козыря в рукаве, то ты уже проиграл. Хотя ты так и так проиграешь, жалкий человек, все твои друзья разделят эту участь. Знали бы вы, ничтожества, как вы слабы.

– Нападай, чертов убийца, я покажу тебе, как ты ошибаешься – Леви поманил ее ладонью.

– Смеешь дразнить меня? – в один миг лицо девочки выразило нечеловеческий гнев, и она с ножом ринулась на Леви.

Охотник не дрогнул и в последний момент когда Лена уже замахнулась, чтобы ударить, он пригнулся к полу, и коснулся его ладонью. Между пальцев виднелась цепочка с половинкой амулета Розы. Кусочек сердца сверкнул, и тут же под Леной треснули мраморные плиты, а в ее торс устремилось несколько каменных шипов. Они пронзили ее насквозь и начали поднимать над полом, изо рта брызнула кровь. Лена со злостью посмотрела на Леви.

– А если ты вместе со мной убьешь и ее? – спросила она, снова улыбнувшись, но тут же пуля из его винтовки прилетела ей в лоб, разукрасив красным все позади. Еще две пули в область сердца, Леви стрелял без дрожи в руках, будто бы перед ним была не Лена, а совершенно чужой, тот, кого он ненавидел.

– Я буду убивать тебя столько, сколько понадобиться, пока ты не отпустишь ее… что такое, Кайн? Где твое прежнее веселье? Испугался, что простой человек поставит тебя на колени?

Только Леви произнес это, как перед ним возникла вспышка ослепительного фиолетового света от искр. Каменные шипы из пола тут же треснули и разлетелись, а на мальчика из света вылетела Лена на ней уже ни царапины. Она пнула его ногой в грудь, и тот отлетел.

– Не смей ставить меня ниже людей! – она подбежала к нему и замахнулась ножом. От первого удара Леви увернулся, под следующий поставил винтовку. Но клинок разломил ее на две части. Леви успел ударить обломком приклада по лицу девочки и снова коснулся амулетом до пола. Лену подняло вверх на каменном столбе, а с потолка навстречу ей летел точно такой же столб. Когда они с грохотом соединились, из-под тисков во все стороны брызнула кровь, послышался звук раздавленной плоти.

Леви соединил обломки Крейслера Кардта и закрыл глаза, представив целую винтовку, затем он открыл глаза, и в его руках уже было целое оружие. Тем временем столбы развалились, обратившись грудой камней. Вновь яркий свет, вновь искры, и Лена уже летела на Леви в ножом в руках.

– Глупец! Тебе не хватает твоих человеческих мозгов, чтобы понять, что я бессмертен? Тебе не одолеть меня!

– Ложь, бессмертие невозможно. Ты простой страж с куском первозданного камня вместо сердца. Ник все рассказал мне.

Кайн улыбнулся, ударив мальчика так сильно, что тот отлетел в другой конец зала, упав рядом с Розой.

– Он все-таки сотворил глупость, спас тебя – Лена остановилась, посмотрев по сторонам – странно… почему его здесь нет… не просто здесь… я совершенно не ощущаю его души. Его нет на Острове? Что ты с ним сделал? О-о… похоже не только его… – он замер, схватившись за лицо – я ну чувствую ни одного стража, даже Кайла. Люди… неужто у вас получилось… Как вы смогли уничтожить всех его стражей?

– Не отвлекайся.

В Кайна вновь ударили каменные шипы, но ему удалось так извернуться телом девочки, что все они прошли мимо.

– Твои дешевые трюки второй раз не сработают, слизняк.

Лена действительно уворачивалась от каждого камня, летевшего в нее, медленно подбираясь к мальчику. Тот повернулся к Розе и попытался ее растрясти.

– Роза! Роза, ты слышишь? Очнись!

– Умри же, твои друзья не заставят себя долго ждать.

Леви снял с шеи девочки ее часть медальона и соединил обе половинки. Тут же он приложил его к полу, и земля под ним задрожала. Зал начал разваливаться, все кругом наполнилось пылью и песком, часть крыши обвалилась, и дневной свет вторгся в помещение. Под детьми начала расти платформа, уводя их вверх. Но Лена успела подойти к основанию это платформы и вонзить нож прямо в нее. От клинка вверх пошли трещины, которые разделили столб на две части. Обе части стали падать друг от друга, на одной держался Леви, на другой бездвижная Роза.

Мальчик упал на груду камней среди завала, зал продолжал рушиться. Леви увидел вдалеке через пелену пыли два светящихся огонька. Они приближались, и вскоре рядом с ним вышла Лена. Мальчик хотел было встать, но она поставила на его грудь свою ногу.

– Это конец, Леви Каори, прими же свою смерть с достоинством.

Лена замахнулась ножом, и лезвие устремилось к глотке Леви. Мальчик закрыл глаза и вздрогнул, он ощутил рывок от ножа, но на этом все. Кончик клинка лишь чуть-чуть процарапал горло и замер, дрожа в руке Кайна у самого кадыка.

Лена выругалась словами, значение которых Леви было не ведомо.

– Проклятая девчонка! Почему ты мешаешь? Почему сопротивляешься, я же выполнил твое желание, теперь ты знаешь все про своего отца! Так сдержи же и свое слово, не мешай мне!

Но руки девочки крепко вжались в клинок, не давая ему пронзить горло охотника. Лена смотрела в глаза мальчика, и тот увидел в ней прежнего друга. Она с грустью улыбалась, словно прося прощения этой улыбкой, из глаз текли слезы, но они в тот же момент стали злыми и дикими, с фиолетовым оттенком.

– Что ж, раз так… я сделаю только хуже. Его тело намного превосходит твое по силе, этот храбрый человек достоин не меньше тебя – она убрала нож и нагнулась над лицом Леви – теперь ты будешь моим сосудом. Моим оружием мести.

Лена вцепилась губами в губы мальчика, тот вжался в землю, глаза расширились до предела. Поцелуй продлился несколько секунд, а затем Лена обессиливши упала на камни, накрыв собой Леви.

Мальчик поднялся на ноги, взяв нож с красными письменами в руку, он посмотрел на оседающую пыль.

Вокруг руины столицы, бегущие от неизбежного люди, и черные трубы выпускают все больше черного дыма, застилающего Гауденберг от дневного света. Леви смотрел на это фиолетовыми глазами, уголки его губ медленно поползли вверх, оголяя пасть.

Лена шевельнула рукой, глаза с трудом открылись. Ужасно хотелось пить, все тело ломило от боли, почти невозможно двигаться. Она приподняла голову и посмотрела на мальчика, что стоял спиной к ней, осматривая хаос.

– Леви… – прохрипела она – Леви…

Он повернулся, в тени на нее светились глаза.

– Леви больше нет, – раздался рычащий голос Кайна из его глотки – а ты так ничего и не поняла. Миром правит сила, и если ты мешаешь мне, значит ты не нужна.

Кайн замычал, он почувствовал, как внутри что-то сильно сжалось. Огромная мощь рвалась наружу. Он схватился за сердце и свалился на колени.

– А… маар ша… – глаза вновь вернули прежний цвет, и Леви закричал как можно громче – Кифа, давай! Я не удержу!

В этот же миг неподалеку от них из ниоткуда возникло четверо. Лена посмотрела в их сторону. Она знала лишь одного из них – Ника. Все четверо бежали к Леви. Старик впереди всех, он подошел к разрывавшемуся от боли мальчику и сорвал с него одежду. На теле охотника были нанесены странные нечитаемые письмена. Стоило старику коснуться этих длинных слов, как они словно ожили и медленной рекой потекли по коже мальчика. Леви заорал не своим голосом.

Ник, Настя и Кайл схватили его извивающееся тело и еле удерживали. Письмена бежали все быстрее и быстрее, пока слова отдаленно не стали напоминать веревки, они словно обтягивали тело Леви. Спустя несколько секунд они сжались на его груди, и Леви замер. Стражи со страхом отпустили его, не отрывая глаз. Леви перестал дергаться.

– Получилось?

– Я не я, если не получилось – сказал старик – скажу сразу, это моя самая сильная клетка.

– Ник… – сказала Лена, поднявшись на ноги – что ты… что происходит?..

Юноша подошел к ней, смотря на ее непонимающие глаза.

– Я должен кое в чем признаться, перед тем, как все объясню. Я страж, сжигающий города, и я тот, кто повинен в смерти твоего учителя Искандера.

– Оставь это, я прекрасно знаю, как он погиб… он пал от моей руки, в этом ты точно не виноват.

– Тот, кто стоит за всем этим – продолжила Настя – манипулировал нашей памятью, заставляя убивать. Нам нужно остановить его, и для этого нужен Кайн. Леви согласился помочь, чтобы спасти тебя от него. Этот страж, его зовут Кифа – она показала на старика – он единственный способен сдержать Кайна, он заранее нанес письмена на тело Леви, и тот должен был заставить Кайна вселиться в него. Теперь он заточен в новой клетке внутри сознания мальчика.

– А Леви?

– С пацаном все будет хорошо – поднял большой палец вверх Кифа.

– Но как вы тут оказались?

– О-о! – Кифа обрадовался этому вопросу – это одна из моих любимых клеток, клетка-невидимка. Мы все время были тут и ждали, так что не думай, что малец был совсем один. За его спиной находились четыре сильнейших стража – Кифа посмеялся – он даже подумал, что нас больше нет, вот умора. Клетка-то скрыла нашу энергию… а он подумал, что нас люди… убили… а-ха-ха!

Лена вдруг оживилась.

– Точно! Роза… – она побежала на груды камней искать девочку. Роза лежала неподалеку, огромная плита чудом упала мимо в жалком шаге от нее.

Лена подбежала к девочке и проверила, все ли с ней в порядке.

– О, слава Богу, ты цела!

В этот момент Роза открыла глаза и увидела перед собой Лену, она дернулась от страха. Но потом, когда та медленно подала ей руку, и Роза увидела ее прежние ласковые глаза, она все поняла и кинулась в объятия на шею подруги.

Кайл тем временем подобрал с пола нож с красными письменами и начал разглядывать его с разных сторон.

– И эта зубочистка смогла испортить Первозданный камень? – спросил он.

– Да, – ответил Ник – он вонзил его в самый центр, создав утечку энергии. Отец слег в тот же день, механизмы встали. У Кайна бы получилось убить его тогда, пока Митт был слаб, если бы его не предало собственное племя. Если бы его не предали люди, испугавшись силы бога.

Кайл вздохнул.

– Хоть от силы бога у него тогда ничего не осталось, какой был шанс, а теперь… Ник, что если весь секрет в этом клинке? Что если нужно просто еще раз вонзить его в сердце Фабрики, и он умрет.

Ник покачал головой.

– Митт любит рисковые дела, но не в этот раз. На это он не пойдет. Теперь он сделал так, чтобы даже энергия тысячи солнц не смогла навредить камню… так что я в тупике. Я не знаю, как его одолеть.

Леви закряхтел и пошевелил руками, поднимаясь из лежачего положения.

– Но одолеть нам его придется, знаем мы как, или нет. Выбор у нас не стоит… черт, как же больно… хоть бы предупредили, что так будет.

Мальчик посмотрел на свое тело, в области груди на коже располагались веревки, они выглядели как татуировки. Он потрогал их руками.

– Молодец, парень, – сказал Кифа – чувствуешь что-нибудь?

Леви пожал плечами.

– Жжение чувствую, пить еще хочется и есть.

Кифа кивнул.

– Да, ты теперь живешь за двоих. Есть, пить и все прочее тоже придется за двоих. Так устроена эта клетка, пока жив ты, он не выберется.

Леви увидел Розу и Лену, девочки вышли к ним из завала, они посмотрели на него. Как же он сейчас был рад видеть их, ноги сами двинулись вперед. Он обнял их, и они прижались друг к другу, не произнося ни слова. И хотя все трое понимали, что заточение Кайна еще не давало победы, они не могли нарадоваться возникшему в груди чувству.

Анастасия глядя на них положила голову на плечо Ника, но юноша продолжал думать о своем.

– Без Кайна нам не победить – произнес он. Все посмотрели на юношу.

– Но если выпустить его из заточения, он снова овладеет кем-то… и что тогда? – спросил Кайл.

Ник судорожно потер лоб.

– Не знаю, я не знаю! Черт возьми… но это все бесполезно. Только он один может, у него уже получалось. У единственного на этом свете. И он говорил, что знает как.

Лена подошла ближе, взяв за руку Леви.

– Если без этого никак, то верните его в мое тело.

Сначала все стихли, затем Леви отдернул свою руку от нее.

– Нет, об этом не может быть и речи. Мы с таким трудом вызволили тебя, а теперь просто так отдадим обратно?

– Да, нужен кто-то из стражей – поддержал Ник – тот, кто не поддастся его воздействию.

Но Лена стояла на своем.

– Вы не понимаете. Вы хотите его использовать, будто бы он какой-то инструмент. А ведь он стал таким, какой есть сейчас, именно из-за того, что вы к нему так относились. Я слишком долго пробыла в его сердце, теперь я знаю. Он стал таким, потому что не хотел быть использованным, хотел быть равным вам. Он не изменится, пока его сдерживают. Там внутри, среди гнева и ярости, я нашла источник этих эмоций. Это одиночество. Если хотите, чтобы он помог вам, нужно чтобы он стал одним из нас.

– Но он же принес тебе столько горя – сказал Леви.

– Вся жизнь – череда горечи и радостей. Я не говорила, что прощаю его… это моя ноша, в конце концов, судьба так распорядилась, чтобы в тот день на берегу с ним встретилась именно я. Пожалуйста, верните его, я помогу вам, раз без него никак.

Стражи переглянулись между собой озадаченно и посмотрели на Кифу. Ник кивнул, и старику лишь осталось пожать плечами.

– Уговор есть уговор, – сказал он – все равно, потом вы отдадите его мне.

Он подошел к Леви за спину и провел пальцем по рисунку веревок. Они тут же исчезли, и мальчик глубоко вдохнул воздух. Глаза его закатились, Кифа положил руку на его плечо, но Леви тут же стряхнул ее с себя. Открыв глаза, он посмотрел на остальных чужим взглядом фиолетовых зрачков из-под тяжелых бровей. Его грозный взор остановился на Лене, которая безмолвно, без всякого страха смотрела на него.

Не произнося ни слова, Леви со всей злостью в глазах стал приближаться к девочке, остановившись прямо перед ней и взяв за плечи. Он медленно прильнул к ее губам. Поцелуй столь короткий, Роза, покраснев, отвернулась.

Глаза Леви перестали светиться, он отошел от девочки. Но взгляд Лены остался прежним. Она чувствовала в своем сердце силу, чувствовала там боль, чувствовала ненависть на все и вся. Но Кайн молчал, на сей раз.

Лена закрыла глаза и оказалась в том самом черном месте, где она находилась последнее время в заточении. Кайн сидел один, все его смуглое тело в красных письменах-татуировках, он смотрел с тяжелым взглядом в сторону, подогнув колено и положив на него руку. Лена направилась в его сторону, остановившись совсем рядом.

– Кайн, прошу, нам нужна твоя помощь. Я готова выполнить твое обещание.

Он посмотрел на нее, по щеке текла единственная слеза, смешанная с кровью. Глаза зверя больше не были фиолетовыми, но были такими же карими, как у нее.

– Так значит, я не ошиблась – сказала Лена сама себе.

Кайн отвернулся, поднявшись на ноги.

Глава 11 Воссоединение

– Лена? – Леви держал девочку за плечи, с тревогой наблюдая, как та ушла в себя и не отвечает. Она открыла глаза и посмотрела на него.

– Все в порядке. Нельзя терять ни минуты, нужно идти.

Ник подошел к ней.

– Кайн, ты слышишь меня?

Лена посмотрела на него, но уже другим взглядом, и еле заметно кивнула.

– Я знаю, что вы от меня хотите, – сказала она – есть только один способ остановить его – девочка подняла нож в руке, письмена его лезвия замерцали – Митт настолько сильное существо, что в его человеческом теле не поместилась вся энергия, которая ему принадлежит. Поэтому он создал Первозданный камень, сердце Фабрики. В нем вся его сила, и с каждой секундой прямо сейчас он наполняется энергией.

– Значит, я был прав – сказал Кайл – нужно всего лишь уничтожить этот камень.

Лена покачала головой.

– Не все так просто…

Шум падающих кирпичей раздался позади них, все обрушалось. На груду обломков зала вобрались двое. Леви тут же улыбнулся, от сердца немного отлегло. Это были Каори и Макшус. Как только Каори увидела своего ученика среди стражей, он тут же схватилась за винтовку, но Леви сразу поднял руки, давая знать, что все в порядке.

– Ник, Настя, что вы здесь делаете? – спросил Макшус.

– Пытаемся искупить свою вину – ответила за всех Настя и подошла к Макшусу, склонив голову – простите, что обманывала вас, но… прошу, помогите нам.

Каори осматривала Леви, все ли с ним в порядке.

– Я не ранен, так царапины – он обнял ее, увидев переполненные страхом глаза учителя.

– Мы не справились, – прошептала она – стражи подняли столпы… господи, тут столько людей, почти весь Остров.

– А что же с Акиной?

– Я не знаю, надеюсь, она успела попасть в центр.

– Далеко не весь Остров – перебил ее Макшус – большинство уже погибло. Мы видели, как волна идет к горам, смывая все на своем пути.

– Сюда она не достанет – сказал Ник – остановиться у подножия гор, и все что останется от Острова, только эти скалы, в которых работает Фабрика. Если мы не помешаем ему, для людей все будет кончено.

– А тебе-то с какой стати помогать нам? – Макшус смотрел на него с недоверием – Что скажешь, страж, ты же тот, из-за кого все это случилось, ну ка иди сюда, ублюдок!

Он уже направился в сторону Ника, но Леви стал на его пути.

– Стойте, Макшус, не надо! Он такая же жертва, как и мы, если вы хотите мести, то ее заслуживает совсем другой.

– И он сейчас прямо под нами – сказала Лена, сидя на огромной плите отрешенно.

В этот самый момент глубоко под дворцом в большом холле Митт медленно поднимался по ступенькам к массивному монументальному трону. Он сел на него, прислонившись к спинке, и закрыл глаза. Позади трона сверкал разными цветами, но больше всего фиолетовым огромный камень. Он сиял все ярче, наполняясь энергией. Митт ощущал эту растущую силу, она текла по его венам, заставляя их набухать. Моторы под залом гремели все сильнее. Вокруг как в склепе, свет только от факелов, висевших на стенах.

В холл вошли двое, Брайд и Асхан. Громила нес свой топор на плече, его глаза покорно смотрели на Первозданный камень, и если бы он мог, то не переставая благодарил бы сейчас Митта за силу, что тот даровал ему, заставив проглотить маленький светящийся камешек.

Брайд остановился возле ступенек и встал на колено.

– Хозяин, вестей от других стражей так и не пришло.

Митт продолжал сидеть с закрытыми глазами и безмятежным лицом.

– Это уже не важно, Тайрон, они сыграли свою роль, теперь в них нет надобности.

– Вот значит как, «Отец» – послышался голос с конца зала – так мы всего лишь играли свои роли в твоем спектакле?

Митт поднял голову вперед, Брайд и Асхан обернулись.

Только что в зал вошли Ник и Настя. Юноша стоял впереди, со всей ненавистью смотря на Митта, его руки горели пламенем, остальные люди спустились следом.

В глаза тут же бросился камень Фабрики – огромная скала, почти под потолок.

– Ник, мальчик мой, почему ты привел этих людей ко мне?

– Заткнись, Митт… или напомнить тебе твое настоящее имя?

Митт снова закрыл глаза и откинулся на трон.

– Так значит ты вспомнил, Николай. Ну и что, снова попытаешься штурмовать небо? Снова будешь делать то, что тебе не по силам? Ты проиграешь и в этот раз, мальчик мой. Смирись, лучше иди ко мне и встань рядом, и я тут же забуду твою дерзость.

– На сей раз я не один, и нас даже не двое – он взял за руку Настю – этот мир будет последним, мы не дадим тебе его сожрать.

Митт тут же усмехнулся. Анастасия шепнула Нику на ухо.

– Почему он выглядит так молодо? Неужели, камень почти восстановился?

Ник покачал головой, ему и самому было непривычно видеть Митта с юным лицом, последний раз которое он видел сотни лет назад.

– Ну а ты, Анастасия. Так ты благодаришь меня, я вернул тебе жизнь, ведь твоя смерть опечалила твоего мужа до такой степени, что он в итоге стал монстром, – он снова взглянул своими глазами-кольцами на Ника – вы оба должны мне. Пришло время платить по долгам.

Асхан и Брайд достали оружие и направились в сторону незваных гостей. Митт продолжал сидеть на троне.

– Опа… – Макшус размял кулаки – Тайрон Брайд собственной персоной – он встал на его путь.

Кайл посмотрел на приближающегося Асхана, потом на Ника с Настей.

– Да ладно, – ухмыльнулся он – их же всего двое, что они смогут нам сделать?

Асхан снял с плеча свой топор и с оглушительным ревом вонзил его в пол. Тут же от удара в Кайла направилась трещина, разломив зал на две части. Леви прыгнул в Кайла и спас его, тут же коснувшись амулетом до пола, и трещина соединилась обратно, будто бы ее и не было. Леви разломил медальон на две части и кинул вторую половину Розе.

Лена сжала покрепче нож.

– Мы зря тратим время, – она посмотрела на камень Фабрики и побежала к нему, но Асхан перехватил ее, ударив девочку громадным кулаком, та отлетела назад, сбив Розу.

– Ник, вместе! – крикнул Кайл, и тут же в его руках возникли молнии. Ник обратился огненным шаром и устремился в черного охотника, над которым уже возник сгусток молний. Асхан поднял топор, и все молнии угодили в лезвие. Человек собрал все силы, чтобы удержать оружие, а затем резко направил его на огненный шар. Искры тут же обхватили Ника, и он упал, несколько раз перекатившись. Асхан замахнулся еще раз, чтобы зарубить стража, но на пути клинка встала Настя, поймав лезвие двумя горящими руками. В плечо охотника тут же прилетело несколько пуль – Каори и Леви стреляли из винтовок, но тщетно. Рука квинта тут же засверкала, и раны исчезли сами собой.

– Он съел камень! – крикнул Леви.

– Плохо дело – Роза достала свои кинжалы – мало того, что он квинт, так еще и с силой камня.

Макшус сцепился с Тайроном, пытаясь нанести ему удар, но Брайд перехватил его, взял ладонью прямо за голову и ударил об стену, проведя по ней несколько метров. На стене остался кровавый след. Макшус отбился, ударив Тайрона локтем в лицо, и тут же Каори возникла за его спиной, обхватив винтовкой горло. Леви дернулся, он впервые увидел, как учитель использует свою силу уникума. А ведь он даже боялся спросить об этом.

– Я долго не удержу… – сказала тем временем Настя, с трудом держась на ногах, руки дрожали под натиском топора. Ник приподнялся и из последних сил вновь обратился огнем, пролетев сквозь Настю, он ударил своим пламенем в лицо Асхану. Тот отшатнулся, пряча потемневшее лицо и злостно мыча. Прямо под ним прошмыгнула Роза, оставив два глубоких пореза на запястье Асхана. Он выронил топор, рука засверкала фиолетовыми искрами, убирая раны и кровь.

Брайд тем временем ударил затылком по лицу Каори, и та выпустила его, но на главу тут же накинулся Макшус, нанося удар за ударом.

Все это время Митт сидел на своем троне с закрытыми глазами, упиваясь множащейся силой. Он уже успел забыть, каково это, и блаженная улыбка то и дело вырисовывалась на его лице.

– Ну вот и все. Я вернулся – проговорил он.

Камень, что находился позади него, был переполнен светом. Он испустил невидимую волну, которая тут же отразилась в сердце всех уникумов. Макшус, Каори и Леви схватились за грудь. Они услышали голоса в своих головах. Приди и подчинись, или умрешь.

– Что это? – Каори упала на колени, сдерживая боль.

– Похоже, что мы не успели, Фабрика заработала – сказал Макшус.

Брайд ударил его в челюсть, а затем в живот, следом взяв его руку в захват и перекинув через себя.

– Для вас все кончено – горделиво сказал он – падите ниц перед Хозяином! Новая эра началась!

В этот же момент в зал из разных внешних ходов стали ползти разноформенные существа. Они все были склизкие, уродливые, от большинства с шипением исходил пар. Они чем-то отдаленно напоминали людей, но с серой кожей, если, конечно, это была кожа. Неестественно длинные языки, с которых стекала слюна, и у каждого на лбу метка фабрики. Они словно насекомые вползли внутрь и начали жадно вдыхать змеиными ноздрями воздух, словно что-то вынюхивая.

Роза отошла, уткнувшись спиной в Леви.

– Кто это такие?.. – ее голос дрожал.

– Это уникумы, только что сошедшие с конвейера, камень привел их сюда – сказала Лена, встав перед ними – так они выглядят, когда являются на свет. Хоть они и созданы из чужих жизней, в них уже не осталось ничего человеческого, сплошная жажда крови, вот и все. Я подарю им легкую смерть.

Лена с ножом в руках бросилась к серым уникумам. Кровь забрызгала все вокруг, одно тело падало за другим. Лена не церемонилась ни с кем дольше пары секунд.

Асхан подобрал свой топор и одной рукой снял с себя уникума, что забрался на его спину. Со всей силы он размазал его по полу и раздавил голову тяжелым сапогом. Он вызывающе посмотрел на Ника и Кайла.

– Леви! Хватай Розу и беги отсюда, мы разберемся – крикнул Ник, вновь породив пламя в своих руках.

Сердце Леви бешено стучалось, он видел напуганные глаза девочки. Кулаки сжались сами собой.

– Еще чего! Я пока могу драться, я останусь с вами до конца!..

Леви прицелился и выстрелил ближайшему уникуму в голову.

– Их все больше… – сказала Настя.

– Они не проблема, – ответил Ник, тяжело дыша, – а вот он…

Асхан вновь размахнулся топором и ударил в пол, волна тут же похоронила несколько десятков уникумов, но в Кайла не попала, тот успел взлететь в воздух. Ник сплюнул кровь.

– Придется пойти на крайние меры.

Огненный шар мигом охватил все его тело, едва он успел это сказать. Он вновь обратился пламенем, но на сей раз оно было куда больше и краснее. С гулким ревом, он накинулся на Асхана, и тот совершенно ничего не успел понять. Языки огня испепеляли рядом стоящих уникумов, и они плавились, словно восковые фигуры, растекаясь серой массой по полу.

Вихрь поглотил Асхана, кожа охотника начала чернеть и покрываться волдырями. Квинт упал на колени, мыча от боли. Ник резко убрал весь огонь и в открывшееся тело тут же ударил Кайл. Его молния вонзилась в охотника и переполнила все тело. Он заискрился изнутри. Весь зал наполнился вонью сожженного мяса. Асхан упал, от его тела почти ничего не осталось.

– Почему он не восстанавливается? – спросил Леви у Насти.

– Камень, что он поглотил, иссяк. Теперь он мертв.

Брайд попытался напасть на Каори, но та вдруг исчезла, прямо перед его кулаком, остановив время. Она тут же появлялась там, где могла ударить. Но и сама Каори вся была в крови из-за своей способности. Макшус удерживал перед собой навалившегося на него серого уникума, чем-то отдаленно напоминавшего льва. Его мертвые глаза ничего не видели, но он чуял бьющееся сердце перед собой. Роза так же дралась с уникумами, стараясь не подпускать их к себе, она метала кинжалы.

Кайл встал рядом с Ником. Тот смотрел только на Митта.

– Тебе пришел конец, – сказал Кайл отцу – вместе, Ник, давай!

Вдвоем они устремились к трону. Разом оттолкнувшись, они высоко прыгнули, метясь в Первозданный камень. И, казалось, вот-вот, они почти достигли его.

– Стойте, идиоты! – закричала вдруг Лена – коснетесь камня, и он поглотит вас, вместе с вашей энергией.

Митт смотрел на бегущих в его сторону стражей с абсолютным спокойствием. Ник и Кайл выстрелили огнем и молнией в камень. Огонь тут же развеялся, а молния, коснувшись поверхности огромного кристалла, отразилась обратно, прямиком в Митта. Тот щелчком пальца остановил ее позади себя, искорки словно замерли, как сгусток энергии. И стоило Митту щелкнуть пальцем еще раз, как молния растворилась в воздухе.

Кайл замер, уставившись на пустое место, где только что была молния.

– Невозможно… как можно остановить энергию?.. Он просто испарил ее…

Леви бежал следом за ними к Митту. Взяв часть медальона в руку, он дотронулся до пола, немного притормозив. По полу пошло свечение в сторону каменного трона, и когда оно достигло его, трон будто бы ожил, схватив собой Митта. Но юноша на это даже глазом не повел, сидя на своем месте с тем же лицом без эмоций. Каменные путы сжимали его все сильнее, пока на них самих не начали появляться трещины.

Ник подлетел первым. Его кулак был охвачен огнем. Он ударил Митта, пока тот был скован. Но страж вдруг почувствовал, в самый последний момент, когда удар уже почти достиг бога, что рука остановилась. Митт спокойно держал его кулак в своей ладони. Кольца-зрачки посмотрели на Ника.

– Ты все-таки осмелился поднять на меня руку.

Кайл попытался ударить следом, но Митт другой рукой сделал выпад, и схватил его за горло. Он встал с трона, камень, что удерживал его, просто рассыпался. Леви не успел добежать, Митт швырнул в него Ника, и они упали на пол. Крейсер Кардт вылетел из рук и устремился вниз по ступеням.

Кайл попытался разжать пальцы Митта, на тот сдавливал все сильнее, даже не смотря в его сторону. Леви ощути холод. Снова, как в тот раз перед столпом. Этот холод выбивал из разума все мысли, и оставлял там только неистовый страх. Казалось, окружение Митта стало чернее. Все словно утратило краски, превратилось в жалкие очертания. Они попали на черно-белую страницу. Свет изливал лишь Митт, его спокойствие, золотистые локоны волос.

– Неблагодарные твари, поднявшие руку на Бога. Узрите же, что вас ждет.

Он пронзил ладонью грудь Кайла, тот лишь вскрикнул, сжавшись в агонии, глаза вылезли из орбит. Митт в ту же секунду вырвал его сердце и сжал в кулаке. Теперь на ладони был лишь кусок светящегося камня. Он бросил тело стража на пол, ближе к Леви и Нику, которые с остолбеневшей злобой смотрели на происходящее.

Митт поднял камень перед собой.

– Вот она, квинтэссенция жизни. Ты вернул свой долг, Кайл. Теперь ты снова часть меня – сказав это, он подошел к Первозданному камню и приложил к нему камень Кайла. Тот заискрил и принял его внутрь себя.

– Он что… – оборвался Леви.

– Да, сожрал его и впитал силу – ответил Ник, поднимаясь на ноги – беги отсюда, Леви, пока не поздно.

– Я уже сказал, что не брошу вас. Да и бежать некуда, раз весь мир теперь всецело принадлежит ему.

Митт смотрел свысока своими кольцами на них. Он поднял указательный палец на Леви.

– Ты, Леви Каори. Это из-за тебя мои верные стражи отвернулись от меня.

Леви не мог контролировать свою дрожь. Он вцепился в какой-то камень, чтобы хоть что-то было в руках. Митт опустил палец и тут же появился прямо перед лицом мальчика.

Ник хотел было вытащить его, но тут же получил удар такой силы, что перелетел пулей через весь зал, ударившись в стену, на которой возникли трещины.

– Ник! – закричал Леви.

Из-под земли выбилось несколько искр, схвативших охотника за запястья. Леви вспомнил знакомую боль и заорал, упав на колени.

– Ты корень всех раздражений, Леви Каори – Митт наклонился ближе к нему – ты как назойливая муха, мелкий камешек, затесавшийся в ботинке путника. От тебя один шум, умри же.

Леви тяжело дышал и еле удерживался, чтобы вновь не закричать. Над головой что-то свистнуло. Перед лицом Митта застыла два кинжала. Роза кинула их и со слезами на глазах отчаянно бежала к Леви. Кинжалы должны были вонзиться в череп Митта, но остановились, обернулись ржавыми хлопьями, осыпая голову мальчика.

Он держал в руке амулет, половину сердца, но не знал, как им сейчас воспользоваться. Он попросту не до чего им не коснется. Нет… он должен жить, он не может так вот погибнуть. Он не оставит друзей одних. Он не может оставить Розу совсем одну.

– Эй! – раздался громкий голос в конце зала – а ну отпусти моего брата, живо!

Леви с трудом посмотрел за спину, он сразу узнал этот голос.

Тефтон стоял у самого входа, за ним сотни других людей. Он держал обеими руками громадное орудие и уже успел прицелиться.

Лена отвлеклась от уникумов, посмотрев на Тефтона. Он держал оружие ее учителя, неужто он сможет с ним совладать?

Тефтон выстрелил. Огромный луч светло-розового света пересек весь зал, устремившись в сторону Митта.

– Хозяин! – крикнул кто-то из непроглядной толпы уникумов в зале. Брайд успел встать на пути луча, раскинув руки, он закрыл своим телом Митта. Луч ударил прямо в него. Яркая вспышка ослепила всех вокруг. Молнии из-под земли, которые удерживали Леви на коленях, тут же исчезли. Мальчик ощутил ненавязчивый и приятный запах роз. Как только свет рассеялся, перед ним возникла берущая в дрожь картина – от Брайда осталась лишь половина тела, стоявшая на ногах. Часть торчащего обрубленного позвоночника. Ноги упали.

Митт даже не моргнул глазом, продолжая смотреть на Тефтона.

– Жалко – произнес Митт – он так старался, но все же не понял. Меня невозможно убить оружием. Ты отдал свою жизнь зря, Тайрон Брайд.

Люди с севера начали вбегать внутрь зала и тут же вступили в схватку с приближающимися уникумами. Тефтон начал падать, но Марк и Эл успели поймать его тело.

– Тефтон… Тефтон! Ты как? Что с тобой?! – кричал Марк.

Мальчик не мог пошевелить даже рукой. Он не чувствовал в себе сил.

– Теперь понятно… – прохрипел он – почему Искандер не стрелял из нее часто. Один выстрел, и я уже не чувствую ни ног, ни рук… далеко мне еще до квинта.

– Держись, парень, бой еще не окончен.

– Где Леви… что с ним? Вы его видите?

Эллантагон посмотрел вперед.

– Да, он катится вниз по лестнице к винтовке. Тот человек идет за ним.

Леви полз изо всех сил, винтовка лежала в шаге от него. А в голове лишь одна мысль – вот и он, брат пришел за мной. Он все-таки жив.

Дотянувшись до оружия, он резко развернулся на спину и, не целясь, выстрелил. Митт неспешно спускался за ним по каменным ступенькам. Пуля прошла навылет сквозь его горло. Но раны тут же не стало. Леви выстрелил еще несколько раз, однако все пули проходили через Митта, не нанося ему урон.

– Оставь свою жалкую надежду. Если я решился покончить с тобой, значит так тому и быть.

Он подошел к Леви и взял его за ворот кейпа, подняв над собой одной лишь правой рукой. В запястье Митта тут же угодила пуля, и его оторвало. Леви упал в руки Насти, и она сразу отскочила с ним назад, подальше от Митта.

Митт повернулся на стрелявшего. Это была Каори, которая сумела прорваться через десяток уникумов.

– Если хочешь избавиться от моего ученика, то сначала разберись со мной!

Каори тут же закрыла глаза и остановила время. Все окружение замерло, и она медленно стала подбираться к Митту, терпя те тиски, что сжимали ей сейчас голову.

Она подошла совсем близко и начала расстреливать из винтовки замершее тело Митта, когда у нее остался последний патрон, она наставила дуло Геверстона прямо ему в голову. Но Митт поднял руку и взял ее оружие. Каори оцепенела в ужасе и отскочила назад.

– Я существо вне времени, человек.

Винтовка в его руках рассыпалась, и все вокруг снова начало двигаться.

Лена тем временем не отрывала глаз от Первозданного камня. Девочку окружала целая армия уникумов. От их трупов уже было сложно двигаться, они горой валялись повсюду. Она обернулась и увидела людей в белых одеждах. Самых обычных, даже не уникумов. Но они дрались со своим врагом на равных, без страха глядя смерти в глаза. И тогда Кайн замер, он не верил этому.

– Люди… почему эти люди сражаются? Почему? Ведь вы всего лишь крысы, бесхребетные твари, готовые склониться перед любой силой… так почему же вы сражаетесь?

– Что, Кайн, похоже, ты ошибся на наш счет – сказала Лена – Не все люди трусы, готовые преклоняться. Есть те, кто никогда не оставит борьбу. Так что можешь гордиться, сегодня ты в одном ряду вместе с нами. И это наш последний шанс. Вот только тот камень ничего не берет.

– Разумеется, глупое дитя. Его ничего не берт, потому что Митт изменил его после того, как он был сломан две тысячи лет назад. Теперь даже я не смогу разбить его.

– Но что же дальше?..

Митт замахнулся на Каори, но его руку схватил подлетевший Макшус. Он с трудом удерживал ее, Настя в этот момент запустила сотню огненных стрел в отца, но все они падали и гасли у его ног. Леви и Роза вместе коснулись своим амулетом пола, и из-под ног Митта выросла толстая стена, заточив его в купол. Но в ту же секунду он рассыпался грудой камней. Эллантагон и Марк стреляли в юношу их пистолетов, но на сей раз Митт даже не позволил пулям коснуться себя. Они останавливались возле него и летели обратно. Эл и Марк чудом успели спрятаться за телами убитых.

– Да кто он такой?.. – шептал Марк, глядя издалека.

Над их головами пролетел огненный шар. Ник стремился прямо в отца, тот оставил Макшуса и поймал огонь двумя руками. Ник принял человеческую форму, сцепившись с Миттом. Тот давил так сильно, что под стражем стал трескаться пол.

Лена смотрела на это, на все тщетные попытки хотя бы просто ударить бога. Ник держался из последних сил, оскалив пасть. Митт улыбнулся.

– В твоих глазах отражение моей души, моей силы, что я даровал тебе – сказал он, глядя на его полыхающий фиолетовый взгляд – брось свое бахвальство, тебе не одолеть меня лишь с малой частью того, что имею я.

– Отец! Узнаешь это? – громко крикнула Лена, подняв черный клинок с красными письменами.

Митт повернулся и тут же замер, глаза его были расширены, кольца-зрачки задрожали.

– Ты, Лена Искандер ван Розенвельд, откуда у тебя этот клинок?

Он поставил Ника на колени, и переместился полный рост перед ней. Лена злорадно улыбнулась.

– Значит узнаешь… маар патере. Занятно, ведь ты единственный, кто не узнал меня в теле этого ребенка. Ты помнишь меня, отец?

Все уникумы замерли, прекратив нападать, и склонили голову к центру зала, заскулив, они смотрели на Митта и Лену.

Леви заметил, как вокруг стало темнеть, свет словно исчезал из помещения. И даже яркость Первозданного камня не могла справиться с густеющей чернотой. Лена продолжала говорить, улыбаясь и не страшась холода.

– Ну же… боишься? Назови мое имя, отец.

– Как ты прошел через барьер, Кайн? Почему ты до сих пор жив?

– Отлично, ты все-таки помнишь мое имя. Выходит, мой подарок не прошел для тебя бесследно. Сегодня я вновь стою перед тобой не с пустыми руками – глаза Лены засветились уже не фиолетовым, а рубиново-красным цветом.

– Ты последний, кого я хотел бы здесь видеть… исчезни, сын мой.

– От проклятия просто так не избавиться. Ты убил моих родных и превратил меня в монстра. Каждому твоему стражу, ты даровал часть себя, вложив в них частичку Первозданного камня.

– На сей раз твой клинок не пронзит этот камень, ты больше не поставишь меня на колени.

– Да, этот камень я и впрямь не смогу разрушить, отец. Но ты все-таки забыл, что создал меня бессердечным. Всем остальным стражам ты вживлял камни в сердца, а меня решил помучить, поэкспериментировать, и создал мне вместо сердца огромный булыжник, снятый прямо с Первозданного камня. Он все еще питает меня… он, как и остальные, связан с тобой. Прости дитя – обратился Кайн к Лене внутри себя – но чтобы победить его, я должен сделать это. Другого выхода нет.

Лена взяла нож в обе руки и развернула его острием себе в грудь. Красные письмена вспыхнули и начали двигаться по клинку, словно ожив.

– Что ты делаешь?.. – Митт сделал полшага назад, наблюдая за действиями Кайна.

Леви был рядом с Тефтоном, тот спросил у младшего.

– Что с ней? – но Леви лишь покачал головой, не отрываясь от девочки.

– Прощай отец, это начало твоего конца – сказала Лена и вонзила нож себе в грудь. Тут же из нее полился яркий свет, бесконечными волнами уходя вверх.

У Митта в груди тоже появилась рана, из которой полился свет, он схватился за нее и упал на колени, выплескивая изо рта темно-серую жидкость, словно цемент. Его широкие глаза не верили в происходящие. Он повернул голову в сторону Первозданного камня. На том ни царапины, он светится все так же, полный энергии. Но Митт чувствовал, как слабеет. Как сила вновь покидала его. Он щелкнул пальцами, и все серые уникумы с метками фабрики мигом ринулись к Первозданному камню, прыгая прямо в него и отдавая свою энергию. Но этих жалких крох было мало.

Лена с ножом в груди тоже упала на колени и сжалась от боли. Роза закрыла от ужаса рот и беспомощно посмотрела на Леви. Тот уже поднялся на ноги.

– Стой, брат! Ты куда?! Леви! – кричал вдогонку Тефтон, но Леви не желал слушать. Он не допустит такого исхода, и уже твердо решил, идя к другу со сжатыми кулаками.

Лена повалилась набок. Митт кряхтел рядом и не мог пошевелиться. Его тело вновь начало стареть, морщины на лице, золотые волосы стали блеклыми. Из него продолжала вытекать странная жидкость. Леви подошел к Лене и положил ее на спину. Та смотрела на него спокойным взглядом, то и дело кашляя, весь рот и все лицо были в крови. Но она улыбалась.

– Я не позволю тебе умереть, после всего, что мы пережили… – мальчик тоже улыбнулся – я хочу, чтобы ты была с нами всегда.

Он закрыл глаза, выдохнул, и положил свою руку на ее рану. Тут же он представил улыбку девочки, их первую встречу, все ее дразнилки, ее задор и храбрость. Она всегда идет впереди, братья за ней. И ее душа ничем не омрачена, хоть она и печальна внутри, она не хочет беспокоить остальных своей болью. Он представил, как ее раны нет, и что она снова вместе с ними.

Леви открыл глаза. Лена лежала с пустыми открытыми глазами, смотрящими вверх Лицо ее по-прежнему в крови, нож погружен в тело. Лена была мертва. Леви испугался, что-то горькое сжало его внутри. Не сработало? Почему?

Мальчик поднял глаза. Только сейчас он понял, что находиться уже не в том зале, а в каком-то другом месте. Месте, где ничего нет, кроме черноты. Перед ним стоял высокий нагой человек. Смуглое тело все было изрисовано письменами, подобным тем, что были на лезвии черного ножа. Длинные черные волосы и фиолетовые глаза, которые смотрели на охотника.

– Ты и есть Кайн.

– Верно, слизняк. Это моя настоящая внешность. Как ты смог спуститься в ее подсознание? Впрочем, это уже не важно. Я знаю, зачем ты явился. Но я не отдам тебе ее. Если ты отменишь случившееся, то мое сердце вновь восстановиться, а Митт перестанет терять силу. Иди же, сейчас ваш единственный шанс его остановить.

– Я… – Леви cмолк ненадолго, глядя на безмятежное лицо Лены в крови – я не хочу победы над ним такой ценой, я не хочу, чтобы она отдала за это свою жизнь.

Кайн подошел ближе, шлепая босыми ногами по пустоте.

– Глупец, это всего лишь одна жизнь. Подумай, сколько из твоего племени уже стали жертвами…

Леви гневно посмотрел на него и закричал со слезами на глазах.

– Это не значит, что нужно приносить новые жертвы! Я найду другой способ победить его. С тобой или без тебя, Кайн… но я не позволю – он ударил кулаком по груди Лены – я не дам!

Тут же он вернулся в зал. Митт лежал перед ним без движения. Остальные люди столпились вокруг. Первозданный камень стал светиться еще ярче, поглотив в себя всех серых уникумов.

Леви тяжело дышал, и люди с недоумением смотрели на него.

– Эй, дружок, – послышался голос Лены – как это понимать?

Леви опустил лаза, девочка как ни в чем не бывало смотрела на него. Ее лицо залилось краской. Леви ощутил в правой руке что-то мягкое, его ладонь лежала на груди девочки. Он повернул голову, и увидел, что там больше не было никакого ножа и раны.

– Чертов извращенец! – Лена ударила мальчика по голове, и тот упал назад, потирая лоб. Но, не обращая внимания на это, он ринулся к ней, обняв ее.

– Ты жива…

– Жива – прошептала Лена ему на ухо, – но теперь и он перестал быть уязвимым.

Митт тут же исчез, люди всполошились, не понимая, как он переместился к своему трону. Леви смотрел на его медленные движения. Тефтон подошел к брату.

– Мне кажется, или этот «бог» постарел?

– Значит… – Леви взял винтовку в руки – часть своей силы он успел потерять.

Ник обернулся огнем и полетел в сторону Митта, врезавшись в него и скинув с трона. Остальные побежали следом. Митт смог откинуть Ника в Настю, тут же принял на себя несколько ударов от Макшуса и Каори. Пули по-прежнему не брали его. Ударом ноги Митт сразил Макшуса и уже замахнулся на Каори, но перед учителем успел выбежать Тефтон. Он взял ее в руки и использовал уникум-кольцо, переместившись немного назад.

Леви коснулся пола, и амулет создал громадный кулак из камня, устремившийся в Митта. Но камень разрушился об него, и Митт успел схватить Леви за горло.

– Леви! – послышался голос Лены, и она тут же упала на колени, почувствовав толчок изнутри себя – нет, Кайн, что ты задумал?.. – тихо проговорила она.

Тут же ее тело засветилось, и из груди вылетел шар света. Он разросся до человеческого роста, и из его яркости вышел Кайн.

– Мальчик действительно храбрец – улыбнулся он, глядя на Леви в руках Митта – с голыми руками на бога, на это, пожалуй, даже я бы не отважился до сих пор – тело мужчины стало краснеть, покрываться ожогами и плавиться – чертов барьер… все еще действует.

– Кайн, что ты делаешь?! Ты же погибнешь!

Тот улыбнулся через плечо.

– Да, дитя, самой ужасной смертью. Но я должен закончить начатое… а ты живи, ведь для тебя есть место в этом мире… эти люди… все-таки не такие уж слабаки… как я думал.

Он направился к Митту. Тот наслаждался мучениями Леви. Когда Кайн взобрался по ступенькам наверх, Митт уже выпустил из рук охотника.

– Нет… сгинь… не подходи ко мне! – он начал подходить к Первозданному камню.

– Здравствуй, отец – сказал Кайн с горькой улыбкой, посмотрев в глаза Митта – знаешь, я рад, что ты помнишь меня.

Он накинулся на Митта, обняв руками, и вбежал в Первозданный камень. Их тела тут же охватило искрами. Митт не успел даже вскрикнуть, он обратился в энергию и попал в камень. Кайна тоже стало засасывать. Он не обращал внимания на боль, лишь улыбался сквозь слезы.

– Вот и все – сказал он сам себе, смотря на сияющий все светлее камень – я ухожу из мира, который отторгнул меня, ухожу от людей, которые меня прокляли. Никто даже не вспомнит мое имя… Ах черт, и почему весь вкус мести напрочь перебился этим жертвенным героизмом.

Напоследок он обернулся и увидел, как люди смотрят ему в след. Он посмотрел на Лену. Надо же, у нее из глаз текут слезы… и это после всего, что я ей сделал. Удивительные вы твари, люди...

Прощайте.

Кайн исчез в камне, тот стал светиться настолько сильно, что на него стало невозможно смотреть.

– Ник, что происходит? – крикнул Леви.

– Я не знаю…

Настя встала рядом с ними, закрывая глаза рукой.

– Камень только что поглотил энергию двух сильнейших существ… он не выдержит.

Стены и пол, все вокруг завибрировало, земля начала трястись.

Оболочка камня пошла трещинами, и из них стала высвобождаться энергия, все вокруг засверкало. И в этот самый последний момент камень лопнул, разлетевшись на мелкие осколки. Свечение тут же рассеялось, словно ушло под землю. И теперь задрожал весь Гауденберг, все горы вокруг него. А спустя мгновение и весь Остров начал выходить из-под воды.

Эпилог

Поезд сбавил ход, остановившись неподалеку от Западного Хорайзона. Несмотря на осень, которая длилась уже целый месяц, было очень жарко. Хотя на западном побережье всегда было жарко, не даром здесь ничего не росло кроме сухой травы.

Состав остановился окончательно, пассажиры повалили на перрон. К слову, это был первый прибывший состав в эти места, ведь железную дорогу от мусора удалось освободить совсем недавно.

После страшного землетрясения, которое, тем не менее, заставило три столпа опуститься обратно, Остров всплыл, Фабрика остановилась навсегда. Минул целый год.

И сегодня был особенный день – день памяти, когда люди посетят океан, чтобы спустить на воду цветы. Тысячи корзиночек со свечками устремятся к горизонту как память о тех, кого больше нет.

Двери вагонов открылись, и множество людей стали выходить на прогнившие доски перрона, которые сильно скрипели от сапог. Вместе с остальными из вагона вышел и Тефтон. Одет он был строго, в коричневые цвета, пиджак, брюки. Излюбленный столичный контраст белой рубашки и черного галстука. В одной руке саквояж, на плече незачехленная винтовка. Ступив на доски, он осмотрелся. Вечно недовольное лицо дрогнуло, он улыбнулся. Теперь наконец-то дома. Хотя до него еще нужно было дойти.

Юноша обернулся и подал руку. Следом за ним из вагона вышла Лена. Она немного смущена, хотя ее лицо и украшала улыбка, все же нарядное платье было не самой ее любимой одеждой.

– Ненавижу их, они же неудобные. Как Роза в них ходит? – бурчала она, встав рядом с Тефтоном.

– Роза просто настоящая леди, не то, что ты…

– Только попробуй назвать меня креветкой – ткнула она в него пальцем и угрожающе зыркнула.

Тефтон лишь посмеялся в ответ.

– Ну что, пойдем? Они, наверное, заждались.

Путь предстоял неблизкий, тем более, что из людей тут практически больше никто не жил. В Хорайзон мало кто вернулся, теперь вместо оживленного портового города, пышущего жизнью, здесь царила одна лишь разруха и запустение. Даже белая часовня на рыночной площади утратила былой блеск и лишилась части стены, которой она встретила волну. А ведь когда-то еще совсем недавно Тефтон со своим братом слушали здесь уроки дядюшки Бромнджира. Юноша улыбнулся.

Вдалеке мальчик торговал прессой, и Лена уговорила мужа взять одну газету.

Покопавшись в сумке, Тефтон достал ломтик хлеба и вместе с монетой вручил ее мальчику, получив газету. Они принялись читать, продолжив путь.

– Ну, что пишут?

– Очередной погром деревни уникумов… и сколько, интересно, должно пройти времени, чтобы люди научились жить в согласии с нами.

Лена ухмыльнулась.

– Поверить не могу, что тебе, уникуму, доверили черный кейп квинта Черной пятерки.

Тефтон фыркнул.

– Леви тоже доверили, еще бы старшему брату не доверить… да и какая разница, квинт или не квинт. Новое правительство отменило все гильдии, и вот я больше не охотник. Так что плевать. Зато теперь дети растут со своими родителями в семьях и сами потом решают, как им быть. О, гляди! – Тефтон тыкнул на колонку в газете – «Люди, наконец, выучили слово «демократия»! Правительство Эллантагона, Лайза и Макшуса делает невероятные успехи по восстановлению нашего Острова». «Город за городом, люди возвращают себе то, что забрала у них вода».

– Ну, хоть что-то хорошее, ты прав.

Дальше они шли в полной тишине, пока не добрались до отстроенного с нуля дома. И тогда Лена спросила.

– А если там Каори?

Тефтон выдохнул.

– А что мне Каори… разумеется, я больше не могу злиться на нее, как не пытался. Раз уж Леви ее простил, то я… После всего того, что мы пережили в том бою. Если бы не твое кольцо… прости меня, я был таким идиотом.

Он посмотрел на Лену, та улыбнулась.

– К черту его, я же люблю тебя, хватит уже извинятся.

Они обняли друг друга.

В этот момент их двоих заметил По, который радостно запрыгал, сидя на подоконнике у окна. Фримона услышал Алан, он подошел к зверьку и наклонился, чтобы отодвинуть занавеску и посмотреть.

– О, целуются, и пяти минут не могут потерпеть – забурчал он, сняв По с подоконника – идем, нечего тебе здесь смотреть. Иди к хозяину, он тебя накормит.

По радостно побежал в другую комнату.

В дверь вскоре постучали. Каори подошла первой и открыла. Увидев перед собой Лену и Тефтона, она замерла. Лена неуютно почувствовала себя между ними.

Тефтон холодно посмотрел в ее глаза, Каори не знала, что сказать, в горле пересохло. Юноша сделал шаг вперед, переступив через порог.

– Ну что, даже не обнимешь своего нерадивого ученика? – он улыбнулся, посмеявшись.

Каори прижалась к нему, из ее носа и ушей потела кровь.

– Эй, эй… – обнял ее в ответ Тефтон – останавливаешь время, чтобы удержать момент?

– Прости уж, Тефтон. Вы как раз вовремя. Мы уже закончили, проходите.

Тефтон и Лена прошли в главный зал. Здесь уже стоял большой сервированный стол с жареным кабаном по центру. Леви в своем черном кейпе стоял на носочках на стуле и пытался закрепить гирлянду с флажками у гардины. Макшус сидел рядом в кресле и читал газету. Леви еще не успел понять, что кто-то вошел. По пытался запрыгнуть на него, и, в конце концов, у него это получилось.

– По, нет! – Леви упал со стула, скрывшись за огромным радиоприемником.

Тефтон закатился смехом на весь зал.

– Ха, все такой же коротышка, не устал еще быть местной достопримечательностью?

Леви тут же вскочил с места, посмотрев на него.

– Теф! – с сияющим лицом он кинулся на Тефтона. Они обнялись. Потом мальчик обнял Лену.

– Ну, как добрались?

Тефтон уставши покачал головой, поставив винтовку у стены и сев на стул. Роза тем временем тоже вошла в зал, услышав голоса, и кинулась в объятия Лены.

– Тяжко было, у Циматы опять местные барагозили, пришлось вмешаться.

Алан присоединился к остальным.

– Ну, кто-то должен это делать – сказал он – пока ситуация на Острове не устаканится, бывшие охотники и солдаты единственные, кто могут противостоять хаосу. А вы, значит, целый год уже по Острову колесите?

– Да, – кивнула Лена – помогать всем, кому нужна помощь. Он даже предложение мне в дороге сделал… не то, что вы.

Роза и Леви залились краской.

Каори продолжала накрывать на стол, Лена принялась ей помогать.

– А вы, господин Макшус, тоже будите с нами? – спросил Тефтон.

– Конечно, как же я могу бросить в сей ответственный час члена Семьи.

Леви краснел с каждым словом все сильнее. Тефтон взял на руки По и начал гладить его за ухом.

– Что, скучаешь по Нику? Знал бы ты, как мы соскучились.

Леви посмотрел в окно, на синеющем небе виднелись звезды. Где-то там, в океане в полном одиночестве сидел Кифа, старик играл на гитаре бесконечной пучине воды.

Роза ушла где-то вначале их встречи наверх, но вскоре вернулась, ее привел Алан. Девочка сияла небесным счастьем. Она была в лазурном платье.

– Что ж, – начал Леви – вот и настал тот день, когда мы снова все вместе.

– Да… – посмеялся Тефтон – ну хоть ваша с Розой помолвка собрала нас. Хотя, и вправду говоря, конец одного приключения, это всегда начало нового.

***

На вершине мира, у бесконечного океана, среди непроходимых лесов и скал стоял маленький дом. В нем горел свет. В ночной тишине сидели двое, спинами друг к другу, облокотившись на них. Они смотрели на звезды. На ночном небе их было все больше и больше. Теперь и у Ника, и у Анастасии на душе было спокойно.

Среди тысяч звезд загорелась самая яркая.

Конец.

11.04.2020.