Брат за брата. Первая кровь

Пролог

Однажды вечером следователи Сидоренко, Афанасьев и Гуртовой собрались у Афанасьева поиграть в карты. Но только они уселись, как в дверь кто-то загрохотал с такой силой, будто пытался вышибить её к чертям.

- Кого ещё там принесло? - удивлися хозяин дома, но пошёл открывать.

На пороге стоял Требухин, ещё один их коллега. Выглядевший так, будто только что всю Москву без остановки пробежал.

- Фу-у... - выдохнул он, согнувшись пополам, уперев руки в колени и тщетно пытаясь отдышаться. - Какого чёрта у меня дара телепатии, в отличие от брата, нет?.. Афанасий, дай воды...

И, не дождавшись ответа, сам бросился на кухню, откуда тотчас послышался шум льющейся воды.

Афанасьев скривился. Ну не любил он оборотней, пусть даже коллег (впрочем, собак вообще мало кто любил, хоть они и принесли неоценимую пользу советской милиции). И пусть Требухин был, как почти все псы, порядочным советским... человеком?.. но, глядя на любого оборотня, независимо от породы, Афанасьев всё равно вспоминал незабвенной памяти кровавую хищную семейку (хотя лучше бы, конечно, было и не вспоминать её никогда).

— Уф, мужики! — Требухин наконец вышел из кухни, вытирая намоченный лоб. — Вы сидите? Это хорошо, а то сейчас такое расскажу, что упадёте! Специально бежал к вам рассказать, по телефону такое не стал!

- Да говори, не томи! - потребовал нетерпеливый Гуртовой.

— Да вы не поверите. Зяма Черноморец с Соловков бежал!

- Кто?! - Сидоренко побледнел хуже стены, возле которой они сидели.

Афанасьев недовольно скривился. И что такой трус вообще в милиции делает?

Нет, конечно, не дай Бог с этим Зямой или его старшими братьями ещё раз встретиться, но... Но верно всё-таки говорят - трусы они, единицы!

- А у нас что, их много? - удивился в ответ незваный гость. - Помнится, только один наш знакомый во всём СССР такое имечко носит!

- Никите Сергеичу о побеге преступника докладывать будем? - задал глупый вопрос Гуртовой.

- Дурак совсем? - покрутил пальцем у виска, повернувшись к нему, Требухин. - Как ты вообще себе это представляешь? Здрасте, мол, Никита Сергеич, у нас тут очень опасный оборотень со Спецострова на Соловках бежал, нет, они не только в сказках бывают, у нас вон в милиции через одного псы-оборотни, ладно, некогда мне вам всё рассказывать, к Тайному секретарю бежать надо, может, придётся военно-магические силы поднимать, а вы лучше забудьте этот разговор, всё равно нам люди никак не помогут, да и не надо всего этого вам знать! Так, что ли?

- Действительно, - недовольно подхватил Афанасьев своим низким голосом, - не всегда хоть выставляли бы свою дурь напоказ, единицы!

- Ну, я, допустим, тоже единица, - напомнил Сидоренко.

- Нет, а как он вообще сбежать-то мог? - удивлённо перебил коллегу Гуртовой.

- Знаешь, спроси что полегче! - раздражённо воскликнул Требухин. - Брат телепнул, двоюродный, у меня там в охране работает, говорит, утром зашли к нашему людоеду, а его и след простыл! И самое непонятное - где он посреди пустынного острова, да ещё в камере, дар-то достать ухитрился?! Тем более они же специально тех, кто посильнее, сажали подальше от него, на всякий случай! И куда потом делся, хрен его знает! Весь остров, говорит, обшарили, вообще никаких следов! Не испарился же он, учитывая, что от переносящего дара они же специально остров закрыли! И главное, из морского дозора тоже никто не видел, хотя там же есть те, на кого вообще дар не действует, так что отвести глаза, уплыть невидимкой или улететь он тоже не мог!

- Да, наделает он теперь делов, - покачал головой Гуртовой. - А восов, как нарочно, уже разогнали!

- Да кому там после войны служить-то было, в Военных Оборотневых Силах? - спросил в ответ Сидоренко. - Их же куда больше нашего фашисты перебили!

- Жаль, что всю эту сволочь не перебили заодно, - мрачно процедил Афанасьев. - И ведь бережёт его куда-то, гада, судьба! Фашистское серебро его не прикончило в лагере, так ещё и нашими, советскими, серебряными пулями не удалось его расстрелять!

- Ну так что, я тогда к Тайному секретарю? - спросил Требухин.

- Давай, - кивнул Сидоренко и покачал головой. - Эх, и и откуда они только повылезали все после войны? Причём один страшнее другого - Кошмар, Людоед, Зверь, наш приятель, наконец...

- Да, шлёпнули бы тогда последнего, так хоть его бы не было на нашу голову, - проворчал Требухин и пошёл к двери.

Зяма, наблюдавший всё это из дома, где прятался вместе с Лисом, в ответ злобно бросил:

- Перетопчетесь!

— Что такое, брат? — удивлённо коснулся его руки сидящий рядом на кровати Лис.

— Да этот гад собачий, Требухин-то, предлагает вас со Зверем расстрелять серебряными пулями, — сообщил его брат, открыв глаза.

— Вот скотина, а! — возмутился Лис, покачав черноволосой головой.

— Не говори, — процедил восседающий в кресле с бокалом крови в руке Вожак. — Да уроды эти менты вообще. Сами хуже зверей, а ещё нас зверями кличут!

— Кстати, спасибо, что нас спрятал у себя, — приподнялся с кровати Зяма.

— Не за что, — еле заметно улыбнулся хозяин дома. — Мы же, чай, не люди, потому и должны друг другу помогать. Да и не один срок с тобой вместе отбарабанили всё-таки. Да и грош цена была бы мне как волку, если бы бросил своего сородича!

— А вот скажи, Лис, — Зяма со вздохом вытянулся на кровати, — как мы таки дошли до жизни такой? Вроде когда-то, всего несколько веков назад, были обычные крестьянские парни, хлеб себе сеяли, землю пахали, никого не трогали... Как мы зверьми-то такими стали?

- Ты же знаешь, - глядя мрачными глазами куда-то мимо него, ответил Лис. - Люди в том виноваты, которые с Белянкой с твоей такое сотворили. Вся эта каша заварилась из-за тех троих сволочей.

— Да вообще, от людей все беды и есть, — с мрачным видом процедил Вожак. - Кабы не они, ни вы, ни я небось не стали бы тем, кем стали, помяни моё слово!

- Или ты забыл, после чего вся наша жизнь под откос пошла? - невесело усмехнувшись, продолжал Лис.

- Не забыл, - ответил Зяма, тоже с невесёлой усмешкой. - Напротив того, я ещё помню, как когда-то я, маленький еврейский мальчик Зяма Рубинштейн, поклялся, что никогда не стану убийцей...

Глава 1

- Я никогда не стану убийцей! - горячо заверил старших братьев Зяма.

- Да ясен хрен, - Зверь опустил топор, которым рубил дрова, и погладил младшего брата широкой ладонью по голове. - Тебе-то это зачем?У нас же такой ерунды не творится, как в людских деревнях.

- Да дураки они все, люди, - рассудительно заметил Лис. - Ну, убил он этого гада, из-за которого его сестра утопилась, так кому лучше стало? Она от этого воскреснет, что ли?

- Да, хорошо, наши хоть девки не такие дуры, чтобы из-за несчастной любви топиться, - коротко кивнул Зверь, присаживаясь на бревно отдохнуть.

- Ну так они-то не люди же, слава Богу, - ответил Зяма.

- Ну почему же, нас, оборотней, например, смертные тоже людьми считают, только проклятыми, - коварно улыбнулся Лис, опираясь рукой о бревенчатую стену избы.

- А поумнее у тебя шуток не найдётся? - сердито проворчал Зверь. - Ты ещё упырей вон людьми назови!

При упоминании упырей Зяма вздрогнул. Ну они нашли, кого вечером вспоминать!

Хотя те-то, правда, ещё как люди выглядят, впрочем. А вот в детдоме такие хари были...

Да, вот уж верно когда-то Зверь сказал, мол, сколько на земле всякой твари - с ума сойти можно! Тёмные, Двуликие, единицы, прочие... Сами Твари, наконец, хотя они-то по сравнению с теми же прочими ещё ничего, хоть на людей похожи...

И как только их во время Катастрофы-то не перебило, куда их Господь бережёт?..

- Ладно, ребята, хватит загорать, пора дальше работать, - Зверь прервал размышления младшего брата, поднявшись с бревна.

- Слушай, ты о чём-нибудь другом можешь вообще думать, кроме работы? - поинтересовался Зяма.

- А жрать ты чего зимой будешь? - поинтересовался в ответ Зверь, нависнув над ним могучей глыбой. - Сопли?

- А о чём ему ещё думать? - подхватил за широкой спиной старшего брата Лис. - О дураке этом человечьем, который дружка своей утопившейся сестрицы убил? Так людей на свете много, постоянно что-нибудь выкидывают, за всех не передумаешь!

- Да, хорошо, в нашей хоть деревне людей нет, - повторил Зяма, покачав головой. - И нам хоть стать убийцами не грозит.

- Ну почему же, - коварно улыбнулся в ответ Лис, - всякое же бывает. Мало ли, вдруг мы в какое-нибудь Кровавое Братство вступим? Хотя ты-то, конечно, не вступишь, пока мы за тобой следим.

- Дурак, - хлопнул его по затылку ладонью Зверь. -Твоё Кровавое Братсво давно уже всё переловили, чтобы неповадно было людей жрать.

- Да, вот не могу поверить, что они действительно их ели... - прошептал, вздрагивая, Зяма.

- А вот из-за своей невесты можешь кого-нибудь убить, как тот болван, почему бы и нет? - продолжал улыбаться Лис.

- Точно дурак, - уверился Зяма. - Я же пятьсот раз уже объяснял, что мы с Белянкой просто играем! Да и какая любовь в шестнадцать лет может быть?!

- Не скажи. Я вот в детдоме небари знал одного, так он в двадцать лет уже влюблён был.

- Ну, ты нас-то с небари не сравнивай, у них всё раньше начинается, в шестьдесят вон уже почти взрослые! - возмутился Зверь, снова берясь за топор. - И вообще, ты же вроде как за водой идти собирался! Или уже забыл?

- Господи, да иду я, иду! - вздохнул Лис, подхватил бадейку и вышел за ворота.

Зяма сердито глянул ему вслед. Вот, и пусть идёт. А то уже взаправду забодал сво своими шуточками!

И как только Зверь вообще его взял? Что, поумнее там никого не было?

Нет, старший брат говорил, конечно, что в тридцать лет мальчишки дураки и об одном (правда, о чём, Зяма так и не понял) только думают, но не настолько же! А то уже действительно никакой мочи нет из-за его шуточек про невесту!

Ну хорошо, Зверь его за водой послал, теперь хоть вздохнуть можно будет.

Правда, до колодца Лис всё равно не дошёл. Ибо не успел он выйти за ворота. как сразу же крикнул:

- Зяма! Смотри, твоя благоверная идёт!

Младший брат в ответ гневно зыркнул на него разноцветными глазами. но всё же обернулся. И действительно, стремительной лёгкой походкой к их дому шла его рекомая "невеста", Белянка.

- Ну, так иди давай к ней! - не унимался Лис. - А то она под другого ещё, чего доброго, ляжет, когда вырастет!

При этих словах гостья ойкнула и со страхом посмотрела на него, почему-то зажав рот руками.

- Господи, - бессильно опустил руки Зяма, - ну ты где этой похабщины нахвататься-то в таком возрасте успел?!

- В детдоме, где же ещё! - радостно осклабился Лис. - Будто ты не знаешь!

- Не знаю! - отрезал Зяма. - Вот Зверь из того же детдома, что и мы, однако что-то не нахватался!

- А я вот сейчас выйду да как дам кому-то, чтобы при девчонке за языком следил, так тоже небось забудет, как всякий срам на всю улицу говорить! - Зверь воткнул топор в пень и решительно зашагал к воротам.

Зям одобрительно кивнул. Действительно, давно пора. Нет, он был, конечно, очень благодарен Лису, ибо у самого-то шансов быть усыновлённым с фамилией "Рубинштейн" было ноль (это если ещё про фейрийскую кровь и появление на свет калекой забыть), но со средним братом действительно уже никаких сил рядом жить не было!

И вот чего Зяма точно никогда в жизни не понял бы, это почему сам Зверь-то Лиса с собой прихватил, выпускаясь из Детского Дома...

- Здравствуй, - Белянка подошла к мальчишке и положила свою тонкую руку ему на плечо.

-Здравствуй. Ну, что у тебя нового?

- Да такое новое, что стократ хуже старого, - вздохнула она. чуть опустив русоволосую голову. - Младший брат упорно отказывается грамоту изучать, представляешь? Нет, я с ним так точно до Дня Полёт своего не доживу!

- И что тут зазорного? Мы вот с братьями тоже не шибко образованные! Зверь только пятьдесят классов закончил, Лису до Последнего Класса было ещё как до звезды, а я их вообще и не начинал!

- И однако ты ещё поумнее его будешь, двадцатиклассника херова, - возразил Зверь и тут же замолк, быстро глянув на Белянку. Но та сделала вид, что не услышала последнего слова.

- А МОЛЧА ты ему завидовать не пробовал, что он более умный, чем ты?! - выкрикнул ему в спину Лис, когда Зверь повернулся и пошёл было обратно.

И тут же, перекинувшись, еле успел со всех четырёх лап кинуться прочь от полетевшего за ним серого мохнатого тела.

- Не убьёт он его? - спросила друга Белянка, с тревогой глядя на перемахнувшие забор и теперь мелькавшие в огороде чёрную и серую мохнатые шубы.

- Да нет, - качнул головой Зяма. - Так просто, погоняет да и успокоится.

- Да, вот что в вас ценят в деревне, так это что никто от вас никогда зла не видел, - согласилась девчонка.

Зяма в ответ промолчал, ибо добавить было нечего. Ведь действительно, их в деревне за то и уважали, что они, Зяма, Лис и Зверь, никогда в своей жизни никому не причиняли зла. И не собирались...

Глава 2

Глава вторая. "Жизнь, прости, прости людей за зло..." (А. Розенбаум, "Охота на волков")

Но более она добавить ничего не успела. Потому что небо внезапно заволокло тучами и Зверь крикнул с огорода: - Зяма! Если дождь пойдёт, быстро домой! Зяма скривился. Ну вот хоть при ней-то он мог бы не напоминать своему младшему брату о фейрийском здоровье? А дождь тем временем точно пошёл, как по заказу. Причём с такими молниями, заблиставшими тут же, что и сам Зяма мигом испугался. даром что не девчонка. - Ой, матушки-батюшки! - испуганно присела Белянка, крестясь, когда внезапно громыхнуло прямо у них над головой. - Зяма, мне что, два раза повторять нужно? - сердито крикнул Зверь. Самому-то ему, как волку, было нормально, Зяма знал это. - Я, пожалуй, тоже побегу, - боязливо пробормотала девочка. - Так, я вижу, и со второго раза непонятно, - заметил Зверь, выходя за ограду. - Силу мне применить, что ли? И он крепко схватил младшего брата и понёс его в избу. Лис бежал следом. Зяма захихикал, словно его щекотали. Лис поднял хворостинку и слегка стегнул Зверя по широкой спине. Старший брат пересадил младшего на шею, заржал и дальше поскакал рысью, изображая коня. Средний расхохотался от такого зрелища и побежал за ними. - Эх, МНЕ бы такую дружную семью... - с завистью вздохнула, глядя братьям вслед, Белянка. И со всех ног помчалась прямо по лужам домой, только светло-русая коса замелькала. А Лис, очутившись в доме, снова принялся за своё: - Ну что, твоя эта ни рыба ни мясо ни кафтан ни ряса домой убралась? - Ли-и-и-ис! - Ну а что? - с невинным видом продолжал тот, даже воды с себя не стряхнув. - Жениться ты на ней всё равно не сможешь, когда вырастешь, так, значит, никто она тебе и есть! - Да? А что же ты её тогда всё "невестой" за глаза дразнил? - поинтересовался младший брат. - А я тогда забыл, что она лебедица, а теперь помню. - Лучше б ты помнил, что они вообще-то чистоту крови берегут пуще глаза, - неторопливо отвечал Зверь, присаживаясь на сколоченную им самим лавку и закуривая. - Поэтому никогда бы не разрешили жениться на ней. - Да, теперь вспоминаю, что-то такое слышал, - кивнул Лис. - А я думал, чистоту крови уже никто не соблюдает, - обвёл Зяма братьев удивлённым взглядом. - А ты как вообще представляешь её нарушение с птицами? - удивился в ответ Лис. - Вот если я, допустим, на ней женюсь, когда она вырастет, так что у нас родилось бы тогда? Лисёнок с крыльями, что ли? Зяма качнул головой. Нет, ТАКУЮ звероформу он представлять не хотел! - Да, верно, - кивнул в ответ Зверь, затягиваясь. - Это нам не соблюдать можно, волк с саблезубым тигром, как у меня было, ещё ничего, а вот с птицами или там гадами изволь соблюдать. Да и не позволили бы Белянке за кого-нибудь из нас выйти, например. Они же за дочерьми ведь следят сильнее, чем в монастыре, лебеди-то! А уж чтобы не соблюдать, так это и не приснится им никогда! Зяма вновь покачал головой. Да-а, а он-то считал, что дружнее лебединых семей ещё поискать! А они вон как со своими дочками-то, оказывается! - А вообще, - неторопливо начал Зверь, снова закуривая, - чует моё сердце, так она никогда у них замуж не выйдет. Ибо вот я, например, ни одного лебедя в жизни не встречал больше. - А у этого, в Птичьих землях, как его... - начал было Лис. - Так туда можно попасть только через Империю, - степенно ответил Зверь, затягиваясь. - А покажи мне того дурака, кто туда добровольно сунется! - Особенно нас они не любят, упыри-то, верно? - Зяма вопросительно посмотрел на старшего брата. - Кого "нас"? - тут же не замедлил возразить Лис. - Ты-то что, оборотень, что ли? У тебя вон даже имя не оборотневое, если что, забыл? У нас-то с братом нормальные имена - "Лис" и "Зверь", а у тебя что, еврей? -Ой, ну вот кто бы говорил! - рассердился при упоминании национальности Зяма. - Сам-то чего рублём глядишь? Или забыл, у кого тут и упыриная кровь в жилах есть? А то прямо возгордился, "шире, грязь, назём плывёт" получается! - Лучше иметь упыриную кровь в жилах, чем еврейскую, - процедил Лис с ледяным выражением породистого (поэтому явно как раз от упырей унаследованного) лица. Зяма намеревался было возразить, но в это время на улице, за оградой, забренчали колокольцы и требовательно замычали коровы. Лис вскочил, бросил последний уничтожающий взгляд на брата и бросился прочь, подхватив бадью. - А ты ещё говорил, это только люди такие! Прости, мол, жизнь, их за зло, тра-та-та... - Зяма возмущённо встал перед братом, уперев кулаки в бока. - А мы что же, не такие же? - Такие же, - коротко ответил Зверь, снова закуривая (отчего Зяма, не любивший эти палочки больше всего остального наследства первопоселенцев, сохранившегося после Катастрофы, не выдержал и наконец закашлялся) и глядя куда-то вдаль. - Но ты-то сам что с ним то в любви друг другу признаёшься, то собачишься? - Так откуда же я знал, что он этот... Ну, которые евреев не любят, забыл это слово на Всеобщем... - Он-то "этот", но ты-то что на его подначки идёшь? - возразил Зверь, теперь уже глядя на младшего брата. Зяма замолчал. Старший брат закончил дымить своей палочкой, поднялся с лавки и подошёл к окну посмотреть, не перестал ли дождь. Но тот, к огорчению Зверя, явно не думал заканчиваться. Точно по словам Лиса, который как-то пошутил, что, мол, в этом году лето как осень - на дню погод восемь. Зверь недовольно покачал головой, отошёл от окна и вновь уселся на лавку. -Эх, почему в деревне ни одного погодного мага нет? - вздохнул он. - У нас же работа стоит! Хотя вот кого Зяма точно не хоте бы в жизни видеть, так это погодных магов. Пусть погода во ведении Бога остаётся, им, простым бессмертным, не стоит на неё замахиваться. Хорошо, хоть братья его могуществом не отличались. И на том спасибо. Правда, с другой стороны, зачем кому-то в их деревне вообще нужно могущество, тем более его старшему брату, которому и собственной силы, не колдовской, за глаза хватает? Он и так кому хочешь шею намылит, даром, что ли, такой здоровенный! И намылил бы за младшего брата, Зяма знал это. Хоть и не имелось у них дружной волколисьей семьи врагов. Да и вообще, эта жизнь, пусть и с Лисом, ни в какое сравнение с детдомовской не шла. Тем-то единицам хоть фейри, хоть калека - один хрен, если слабее и безнаказанно поиздеваться можно! Нет, грех жаловаться, сейчас-то у него жизнь пошла как у Бога за пазухой. Он о такой даже и не мечтал, когда маленький был! А почему нет? У них добротный хороший дом, срубленный Зверем совместно с односельчанами по выходу из детдома, крепкая семья (ведь они же, все трое, были единым целым, хоть и сильно отличались друг от друга), в деревне их все любили... В общем, у Зямы последние десять лет, под крылом старших братьев, была счастливая жизнь в тихой спокойной деревне, лучшего и желать не стоит (и даже бесконечные шуточки Лиса не могли её испортить). И он не сомневался, что и далее она будет такой же, счастливой и и не омрачённой никакими бедами. Ибо что могло помешать этому?..

Глава 3

"А ночью ему приснилась маленькая светло-зелёная фрёкен Снорк. Она была похожа на него самого и он подарил ей розу, чтобы она носила её за ухом.

- Глупости какие, - пробормотал Муми-тролль, проснувшись..."

Зяма спал. И снилась ему его не раз высмеянная за глаза Лисом "невеста" Белянка.

Она медленно кружилась, почему-то стоя на одной обутой в красный сапожок ноге, и развевались её голубой, сшитый на человеческий лад сарафан и светло-русая коса с алой лентой.

- Тьфу, приснится же, - пробормотал он, проснувшись.- Братьям расскажу, смеяться же будут!

По крайней мере, один точно будет, ибо Зяма слишком хорошо его изучил за десять лет совместной жизни. И не поверит, что его младший брат не влюбился.

Хотя, конечно, глупости всё это, ибо какая любовь может быть в их возрасте? Да и не с лебедицей же её заводить, пусть ещё и не достигшей возраста обретения зверя (или у птиц это как-то иначе называется?), верно братья говорили! Да такого даже после Катастрофы, когда после падения описанной в книгах предков огромной каменной дуры с неба и последовавшего за ним бардака все делали друг с другом что хотели, не бывало небось!

Поэтому понятно, что Лис поднял его на смех, когда Зяма утром, за завтраком, рассказал им всё. А потом сказал:

- Вот, а говоришь, не любишь! А что же она тогда тебе во сне снится?

- Нет, ну мало ли что кому снится, - пожал широкими плечами Зверь.

- Нет, но а может, он скреннер и свою будущую жену во сне увидел, - коварно улыбнулся Лис, склонившись над своей миской, но глядя при этом на Зяму.

Тот покачал головой. Нет, ну братец иногда как что выдаст!

- Ты давай поправдоподобней что-нибудь придумай, - отмахнулся он. - А то нашёл, как пошутить.

Ну действительно, где он вообще скреннеров на Руси видел? Тут все ясновидческие дары чтением крови начинаются и ей же заканчиваются, если что!

Это Зяма и собирался напомнить Лису. Но, как выяснилось, тот его не слушал.

- Кстати, у нас, чёрно-бурых лисиц, есть примета, - неожиданно серьёзно начал он, глядя куда-то вдаль, - если тебе снится кто-то из знакомых, значит, в твоей жизни скоро произойдут связанные с ним перемены.

- Ещё того лучше, - отмахнулся Зяма. - Какие ещё перемены? Или ты действительно боишься, что я женюсь на ней, когда вырасту?

- Вот ты сейчас так сказал,- усмехнулся Лис, - будто бы рад тому, что не женишься.

- Может, и не рад. Но я не хочу, чтобы у вас со Зверем неприятности из-за меня были.

- А я-то думал, что ты понял, что жениться - не воды напиться, - продолжал усмехаться Лис. - И поэтому передумал. Хотя, впрочем, с твоим еврейским происхождением её всё равно бы за тебя нипочём не выдали.

- Слушай, ты, с носфератской кровью, вот кто бы говорил про происхождение-то!

- Ну явно не ты! - тут же отозвался Лис. - У самого-то четверть какой крови, не носфератской, что ли?

- А мне её жалко, - перебил братьев Зверь, толкнув среднего ногой. - Не дай Бог так жить, как они своих дочек воспитывают.

- Да, - покачал головой Лис, - лучше уж тогда никаких родителей, чем такие!

- Что?! - вытаращил на него глаза Зяма. - Ты считаешь, что что-то может быть лучше жизни с родителями?! А может, ещё скажешь, что и в детдоме лучше?

- Ну, справедливости ради, - заметил Лис, - тебя там на ноги поставили, так что у тебя там не только плохое было.

Зяма глубоко вздохнул. Ну вот он мог об этом не напоминать?

Сам вот Зяма уже и не помнил, что когда-то был таким. И не собирался помнить. Всё равно это было давно и неправда же!

- Ладно, хватит языками чесать, - хлопнув себя по коленям, поднялся с лавки Зверь. - Солнце выше ели, а вы за свясла ещё не сели! Так и к сенокосу не закончите!

- А я вот лично ей завидую, - не обращая внимания на его слова, признался Зяма. - У неё-то настоящая семья!

- Здрасте! - изумился Зверь, могучей скалой застывая посреди горницы.- а мы-то что же, тебе не настоящая?!

Зяма вместо ответа только промолчал. Хороший вопрос...

Хотя в душе ему, конечно, было очень жаль Зверя. Вон он как старается, чтобы отца им заменить и сделать свой дом их домом!

Но всё же Зяма, как ни пытался, не мог начать Зверя считать родным, вот что хотите делайте.

Может, потому, что никак не мог забыть, что у него вообще-то никаких родственников никогда не было (да, стояла в его листе подпись какого-то Рубинштейна, но кто он такой, Зяма не знал и не хотел знать), а первым его домом был Детский?

Да и не мог он заставить себя полюбить Зверя, как ни старался.

И сам не понимал, почему. То ли чувствовал, какие они всё-таки разные, то ли Зверь отталкивал его своей грубоватой внешностью и нравом (хотя Зяма, конечно, понимал, что у волка с примесью крови саблезубого тигра в жилах другой внешности быть не может, но ничего не мог с собой поделать). Хотя вон даже Лис и тот уже успел полюбить старшего брата, похоже, хотя двух таких разных оборотней ещё поискать! Между ними-то уж точно даже близко ничего общего не было!

Вот, например, сейчас Лис не вышел следом за старшим братом, как тот хотел, а повернулся к младшему с улыбкой:

- Ну, вообще-то, если кому и стоит ей завидовать, то только другим девчонкам, не лебедицам. Она же вон какая красивая - бела, как мытая репка, стройна, как осинка, а глаза какие! Да, хорошую ты себе красавицу отхватил, ничего не скажешь!

Зяма бессильно опустил руки. Нет, он точно невыносим!

Слава Богу, в дверь просунулась голова старшего брата, веля им идти работать. Что ж, делать нечего, пришлось идти.

- Да, ребята, сколько я ни пытаюсь привить вам любовь к труду, всё как об стенку горох, - покачал головой Зверь, когда они вышли на двор.

- Знаешь, - внезапно рассердился Лис, - не тех ты себе в братья тогда выбрал, если любви к труду от них ждёшь.

Зяма согласно кивнул, ибо Лис, как ни крути, был прав. Ну какие крестьяне из еврейского мальчика из Одессы и этого, как его там на Всеобщем... А, аристократа с породистой упыриной кровью в жилах?

- Хотя лично я и за минуту могу твои свясла связать,- продолжал Лис. - У нас же, лисиц, из всех оборотней пальцы самые проворные. Да и про девчонок я не думаю, как вон некоторые.

- И я не думаю, - заверил было Зяма, но тут же смутился, вспомнив про свой сон.

- Да ты что?! - в притворном изумлении повернулся к нему брат, вылупив синие глаза. - А кто же свою невесту во сне тогда видит?

Зяма хотел было ему ответить, но не успел. Потому что в этот момент калитка отворилась и вошла рекомая "невеста". В порванном и перепачканном грязью сарафане, растрёпанными волосами и заплаканным лицом. А точнее, не вошла, а лишь сделала шаг и сразу осела на землю, закрыв лицо руками и рыдая.

- Ну что, дошутился?! - заорал младший брат на среднего так, что если бы он обладал даром убивать взглядом, то тут бы Лису и конец пришёл.

А старший подошёл к ней почти вплотную и, глядя сверху вниз непривычно суровым взглядом, задал только один вопрос:

- Кто?..

Глава 4

«- Как?! Не один?!

— Трое...»

(Фильм «Ворошиловский стрелок»)

«Выплели ленты с кос,

Катя лежит как живая,

Из-под венца на погост,

Значит, судьба такая...»

(М. Круг, «Катя»)

— Господи, грехи наши тяжкие, да ещё и втроём... — наверное, впервые в жизни перекрестился Лис. — Ну, твари! Н-ну, твари!..

— Но лебедицу-то КАК можно было?! — подхватил возмущённо Зверь. — Да она же невиннее их человечьих монашек в монастырях!

— А ты думаешь, они ЗНАЛИ, что она лебедица?! — гневно спросил Лис, едва сдерживаясь, чтобы не заорать.

— Знаешь, вот мне сейчас не легче, чем тебе, между прочим. Так что на меня-то можешь не орать.

— А кто-то ещё, — медленно выдавил Лис, злобно глядя на брата и упираясь ладонями в ребро стола, — уверял, что нам деревню закрывать не нужно, никто, мол, сюда не заглядывает!

— Так раньше же не заглядывали, — напомнил Зверь, закуривая. — А теперь вот чёрт их принёс!

И вдруг он трахнул по столу пудовым кулачищем так, что Зяма чуть не подпрыгнул.

— А вот остались бы её предки в Птичьих землях, так ничего этого не было бы!

— Это верно, Лис, следовало им там остаться. А вам с Зямой не следовало в разбойников играть.

Зяма только голову опустил. Да чтобы после этого он когда-нибудь ещё стал в разбойников играть?! Да никогда в жизни!

Если вообще он теперь когда-нибудь играть захочет. И если вообще теперь хоть что-нибудь в жизни захочет. Даже братьев своих видеть, например.

— Слушай, Зяма, я, конечно, всё понимаю, — старший из сейчас ненужных братьев положил широкую ладонь ему на плечо, — я, конечно, всё понимаю, но нужно-то дальше жить!

— Да?! — тут же вмешался средний. — И как?!

— Работая, вот как. Кто-то вон обещал молоко процедить, помнится.

— Да какое, на хрен, молоко сейчас! — возмутился Лис. Зяма никогда не видел его таким.

— Которое ты надоил, какое. Сходи, может, успокоишься.

— Понимает он... — презрительно процедил Лис вполголоса, но всё же ушёл.

А вот Зяма на его месте никуда не пошёл бы.

Ибо действительно, ну какая может быть работа сейчас, когда такое случилось?!

А вот интересно, была бы у них сестра и её бы вот так тоже изнасиловали, так старший братец тоже бы делал вид, что ничего не произошло и тоже бы спокойно продолжал работать?!

Да, вот так действительно не захочешь иметь братьев! Хорошо хоть Лис шутить наконец перестал...

И хорошо бы, если бы на всю жизнь теперь перестал. Ибо какие впредь могут быть шутки? А вдруг она вообще помрёт после этого?

— Что, завтракаете? — появление ведьмака Степана, жившего через два посада от них, отвлекло мальчишку от невесёлых мыслей.

— Доброе утро, Степан, — поздоровался старший брат.

— Недоброе, Зверь, — ответил незваный гость, оставаясь на пороге. — По крайней мере, новости у меня для вас очень недобрые.

— Господи, да что уже хуже может быть? — послышался из сеней голос Лиса.

— Может, Лис, — заверил его недобрый вестник. — Белянка ваша повесилась.

Зверь вздрогнул от неожиданности и медленно перекрестился, вытаращив глаза.

— Ч-что?.. — прошептал Зяма, бледнея хуже мертвеца.

Но его шёпот заглушил донёсшийся из сеней звон разбившегося об пол кувшина...

И точно такой же по звонкости подзатыльник Зверь отвесил Лису, когда они шли к месту похорон.

— Ай, чего дерёшься-то, брат? — схватился тот за черноволосый затылок.

— А ничего! — рыкнул в ответ названный родственник. — Тебе Зяма сколько говорил — не шути над ней?! Так-то ты его услышал?! Так-то ты братним просьбам внял?! А ну пошли!

И он, схватив Лиса за шиворот, потащил его к месту прощания с Белянкой, где уже собралась вся деревня.

— А, явились... — с ненавистью взглянула на них мать несчастной, поднимая заплаканное лицо. — Век бы мои глаза вас не видели! Особенно еврея вот этого вашего!

— Что-то ты путаешь, Лебедина, — уже успокоившись, мягко возразил ей Зверь. — Зяма-то здесь при чём?

— А при том! Это же из-за него с моей дочерью такое случилось! Он во всём виноват!

— Да не голоси ты, а объясни толком! — взмолился Лис.

— А ты не знал?! — злобно зыркнула она на него. — Так я расскажу! Моя дочь, когда её.. когда с ней это случилось, плела венок вашему братцу и не заметила их! И теперь её больше не-е-е-е-еэт!!!

— Нет, ну а при чём тут наш брат-то? — не понял Лис. — Не он же её заставлял плести!

— Вот именно, — подхватил Зверь. Сам Зяма молчал.

— И кто тебе вообще сказал, что она плела для него? — продолжал Лис.

— Да я вообще-то всё про любую вещь знаю, если ты забыл, — с ненавистью глянула на него лебедица, подняв от гроба лицо.

Зяма побледнел хуже лежащей в домовине Белянки. А ведь верно!

И это что же, она права и он действительно виноват?!

И, зарыдав, он уткнулся в тело подруги.

Когда-то так и сказавшей ведь, между прочим, что, мол, она не доживёт до дня своего первого полёта... И вот пожалуйста, получите — распишитесь!

Эх, не зря же фейрийские обычаи запрещают даже думать о своей смерти, не то что говорить, пусть даже в шутку...

И главное, теперь никто же не поверит, что он на самом деле не виноват! Ведь он же не виноват?

Вон как её младший брат Светел-то смотрит, будто его самого сейчас вместе со своей сестрой похоронить готов...

— Прочь от неё, — с точно такой же ненавистью во взгляде велела мать.

— Ладно, брат, пойдём, — вздохнул Зверь, положив свою руку младшему на плечо. — Видишь, не рады нам здесь.

Но Зяма не мог вот так просто заставить себя отойти от тела своей незабвенной подруги.

Тем более что выглядела она как живая. Так хоть посмотреть в последний раз на неё!

— Брат, ты что, не слышишь? — обнял его за плечи Лис. — Пошли, говорят тебе!

Зяма глубоко вздохнул и пошёл следом за старшими вниз с холма.

— Убирайтесь к чёрту, — прошипела им вслед Лебедина. Но братья сделали вид, что не слышали.

Да и не до ней им сейчас было, если честно...

Всю дорогу до дома названные родственники молчали. Наконец Зверь невесело произнёс:

— Да-а, братья, чует моё сердце, теперь вся наша жизнь до неузнаваемости изменится...

Глава 5

«Ах, спасибо вам, мальчики и девочки!»

(Дм, Щербаков, Шалава«)

»Распорядитель похорон и Дори Гольдман увели Рейчел. Она всё ещё кричала«.

(С.Кинг, »Кладбище домашних животных«)

— А ещё вас, оборотней, всякие единицы зверями считают!

Зяма покачал головой. Нет, ну правда, нашли зверей нашли, аж мочи нет!

— Да ни один оборотень такого не сотворит, что эти люди удумали! Даже гиенолак какой-нибудь мерзкий! — возмущённо воскликнул Лис. — А единицы эти, правда, лучше бы на людей своих любимых посмотрели!

— Да я не удивлюсь, если эти самые люди ещё считают, что ничего зазорного не произошло, — с ненавистью процедил Зверь, закуривая.

— Ага, может, ей ещё и благодарить их надо было?! — возмущённо воскликнул брат, яростно шуруя кочергой в печи. — Мол, спасибо вам, мальчики, что в гости заглянули!

— Лис, ну ты за языком-то всё-таки следи, — укорил его Зверь.

— Твари, убил бы... — Лис бросил полено в печь и с силой хлопнул дверцей.

— А мать-то её, слышно, долго увести не могли. Весь голос себе посадила, пока орала. И за что Бог только так с ними?

Зяма согласно кивнул. Он-то хорошо понимал Лебедину!

Ибо ему самому сейчас тоже хотелось орать так, что никакой мочи не было...

Ибо как это может быть, что ещё вчера Белянка была живая и они с ней играли, а сегодня её уже нет?! Не должно быть так, не может!

— Да лучше бы они её сразу убили, антихристы! — наконец взорвался он. — Всяко же то, что они с ней сотворили, не лучше!

— Эх, в глаза бы им просто посмотреть хоть... — коротко кивнул Зверь.

— Ага, чтобы узнать, есть ли у них вообще сердце или нет! — подхватил Лис, прислонив кочергу к стене. — Хотя они небось уже забыли давно о содеянном...

— Да уж, не в то явно время Катастрофа произошла, при людях надо было, если они творят вот такое... — с ненавистью пробурчал Зяма.

— Ага, а ещё единицы потом удивляются — мол, как это мы Великое Прекрасное Человечество не любим?! — подхватил Лис и уселся на лавку.- Да пошли они со своей любовью!

— Согласен, — мрачно кивнул Зверь.

— Одно только хорошо — теперь-то уж небось на сходе решат закрыть деревню, — продолжал Лис. — А то вон кругом уже всё закрыто, одни мы живём нараспашку — добро пожаловать, люди дорогие! Ну вот они и пожаловали!

— Так раньше-то люди не появлялись у нас, — заметил Зверь.

— Раньше и вообще людей на свете не было, одни мы, и что? — огрызнулся Лис.

Зяма только вздохнул. Да, теперь даже не верится, что когда-то, как пишут в книгах, людей на земле не было. И ведь тогда наверняка подобного не творилось... А теперь (ну не теперь, сотни тысяч лет назад, правда, но какая разница) появились бессмертным на горе!

И что теперь делать-то вообще? Как дальше жить-то?

— И что дальше делать прикажешь? — поднял он взгляд на старшего брата.

— Я? Я не приказчик. Я могу лишь посоветовать жить и всё.

— Да-а?! — вытаращился Зяма, произнеся это слово с явно Лисовскими интонациями. — Вот так просто, как будто ничего не случилось?! Помер Аким, да и хрен с ним, так, что ли?!

— Ты думай, что говоришь-то! — возмутился Зверь. — Или у своего среднего брата научился не думать? КОГДА я такое говорил?

— Да-а, раньше бы мне кто сказал, что кто-нибудь на свете может двадцатилетнюю девчонку изнасиловать, я бы в жизни не поверил... — с ненавистью процедил Лис, глядя вниз, на крышку стола. — И ещё мой старший родственник, как нарочно, добрый, до сих пор не познал первую кровь...

— Да мне как бы не до этого было, — пожал Зверь широкими плечами. — Если ты не заметил, у меня других дел хватает. Да и не видел я смысла её искать, ибо зачем?

— Этим ты меня огорчаешь, — ещё тише и всё с той же ненавистью в голубых глазах заметил Лис.

— Иди кур кормить и огорчайся там. А ещё ты, помнится, на овин собрался.

— Ты бы лучше ИХ нашёл и отомстил, — гнул своё Лис. — А я и без твоих указаний обойдусь.

— А я вот стану когда-нибудь магом с именем и сам отомщу им, — неожиданно для самого себя заявил Зяма.

— Что?! — вылупил на него Лис изумлённые глаза. — КЕМ ты станешь?!

Испуганный Зяма тут же замолчал. И действительно, с чего это вообще пришло ему в голову?

Магом с именем он прямо станет, не как-нибудь... Да тогда уж первого круга и Абсолютным, чего мелочиться!

Нет, ему, конечно, когда-нибудь придётся, верно, самому им отомстить, ибо на старшего брата мало надежды... Но вот кто его дёрнул сказать про именованного мага и с чего он вообще это выдумал, было непонятно.

— Да я бы и сам их в Истье утопил, если бы где-нибудь встретил, — с прежней ненавистью меж тем продолжал Лис. - Но они небось уже далеко от Рязани.

— И что их вообще сюда принесло? — возмущённо подхватил Зяма. — ЛЮДСКИХ деревень под Рязанью уже нет, что ли?!

— Спроси что полегче, — буркнул Лис сердито.

— Полегче у меня нет, — вздохнул младший брат. — Посложнее есть. Например — что они вообще за твари, что додумались до такого?!

— Да суки они! — яростно выкрикнул Лис в ответ, стукнув кулаком по столу.

— Лис, не при ребёнке, — произнёс доселе молчащий и погружённый в какие-то свои мысли Зверь. — И следи за даром, пожалуйста.

И он выдернул из обшитой досками стены неведомо как оказавшийся в ней нож.

Зяма только глаза вытаращил, хотя бы уверен, что теперь-то ничему удивляться не сможет. Ибо чего он точно никогда не замечал за Лисом, это чтобы тот переставал свой дар контролировать. А Зверь тем временем опять погрузился в раздумья.

И вдруг воцарившуюся было в доме печальную тишину разорвал донёсшийся с улицы громкий, полный муки крик. Лебединый.

Тогда Зверь встал, с размаху вогнал нож в доски стола и с непривычной для братьев сталью в голове негромко произнёс:

— Да, ты прав, Лис. Не могу я так больше...

Глава 6

«Ну, вот и всё. Фараона не стало».

(Сериал «Фаворит»)

И Зяма тоже не мог. Сидеть дома, пока его старший брат шатается неизвестно где.

Поэтому он и не сидел А поминутно бегал от одного слюдяного окна к другому, на ходу догрызая остатки ногтей. Но Зверя не было.

И терпения у Зямы уже тоже, причём никакого.

Ну так правильно, он уже брата прождал столько, сколько даже вороны-оборотни не живут! Да тот уже должен был сто раз появиться от одного его ожидания только!

Но вот что-то не появлялся никак, зараза.

Поэтому, едва на пороге появился тоже долго шатавшийся Лис, Зяма не выдержал и в нетерпении заорал: «Ну?!»

— Салазки гну! — раздражённо ответил Лис, расстёгивая пуговицы вымокшего до нитки чёрного кафтана. — Нет его нигде! И даже запаха я его нигде не почуял, дождь его смыл!

— Но не мог же он вот так просто взять и исчезнуть? — продолжал допрос Зяма.

— Значит, мог, — сердито передёрнул плечами Лис. — Раз я не нашёл его нигде.

— Так это что же, я его тут столько миллионов лет прождал, сколько даже Катастрофу от времени людей не отделяло, а ты его не нашёл?!

— Да хоть миллиардов! — огрызнулся Лис. — От меня-то ты что хочешь? Всё, что мог, я сделал!

И, сбросив кафтан, он начал расстёгивать рубаху, тоже чёрного цвета и всю мокрую (хотя с чего сухой-то ей быть при такой погоде?).

— А шубу-то ты тоже всю уделал? — поинтересовался Зяма, разглядывая его.

— Нет, знаешь, я её снимал, когда перекидывался! — огрызнулся брат, швырнув рубаху на лавку.

— Слушай, а тебе не кажется, что мы после случившегося чаще ссориться стали? — неожиданно для самого себя спросил Зяма.

— Не кажется, — отрезал Лис, снимая верхние штаны. — А если тебе кажется, то креститься надо, не зря же выражение есть.

— Вейс мир! — возмутился Зяма. — Ты взаправду этого не замечаешь, что ли?

— Слушай, — Лис в одних нижних штанах подошёл к брату и холодно посмотрел на него. — Ты говорил, где я нахватался своей похабщины. А сам-то ты где, скажи, еврейщины нахвататься успел?

— Так тоже в детдоме же. Помнишь, там у одного ворона дар был все языки знать?

— А, ну понятно. А я-то думал, от сородичей своих проклятых.

— Ладно, ты моих сородичей не оскорбляй, — перебил его Зяма. — А то в ответ как начну оскорблять твоих русских, так не обрадуешься.

— Вообще-то русские тебя на ноги поставили, если что. Если ты забыл.

— РусскАЯ, — поправил Зяма. — Остальные-то там меня в гробу видели. Не нужен им был фейри, да ещё и калека к тому же.

Зяма вздохнул. Да, их можно было понять. Ведь сейчас-то все были уверены, что фейри вымерли ещё во время Зимы, а тут на тебе — такой подарочек! Да и к тому же никто не верил, что он когда-нибудь будет здоровым, даром что у той ведьмы способности к исцелению были — дай Бог каждому. Ну и нужен он, действительно, тогда был в детдоме, спрашивается?

Правда, сейчас он всё-таки здоров, благодаря той ведьме. Хотя Зверь всё равно даже дышать на него боялся.

Ибо, к сожалению, помнил известную поговорку, что, мол, есть три вида Божьего наказания за прошлые грехи — обычное, строгое и рождение в теле фейри. Хоть сам Зяма и не считал свою жизнь наказанием.

— И вообще, ты не один считаешь, что тебе с рождением не повезло, — будто прочтя его мысли, внезапно заявил Лис.

— А тебе-то что на Бога жаловаться?! — не поверил своим ушам Зяма. — Это у меня ни кожи ни рожи, а у тебя-то вон всё есть!

— Вот именно, что кроме рожи как раз ничего и нет. И все мы, черно-бурые лисицы, такие, только шубу красиво носить умеем. Вон если Зверь — волк, так он и хищник!

— Какой он хищник, не смеши! Даже тех гадов найти и отомстить не может!

— Ну, во всяком случае, я надеюсь, что он им станет. А вот мы, лисицы, позорище и одно название, а не хищники.

Зяма покачал головой, глядя в пол. Да уж, вот прямо сплошное разочарование!

И не просто разочарование, а трагедия из трагедий, что жемчуг мелок! Да сам бы Зяма, если бы узнал, что где-то тела на лисьи (а уж тем более черно-бурые) меняют, первым бы туда прибежал!

— Так что, может быть, тогда поменяемся? — невесело пошутил он.

— Ха-ха, нет, спасибо. Мне вроде и так, без фейрийского тела, неплохо.

— Да? А кто тогда только что говорил, будто ему тоже не повезло?

— Это по сравнению с другими хищниками, — ответил Лис, взяв с лавки свою одежду.

— И с какими же? — поинтересовался Зяма, когда брат пошёл было к двери.

— Да с любыми! — снова рассердился Лис, обернувшись к нему. — Медведи сильнее нас, гепарды быстрее, соболя с ласками хотя бы драться умеют, про волков вообще молчу! И вот как в природе лисицы против тех же волков с медведями никакие не хищники, так же и мы в жизни! Только ловчить умеем и шубу, как я уже сказал, красиво носить, и всё!

— Но поменяться ты не хочешь, — подвёл итог Зяма.

— Не хочу, — подтвердил Лис. — Ибо быть фейри ещё хуже, это тебе любой дурак скажет.

— Ну и иди тогда... в баню, — обиделся Зяма. — Всё равно же тебе вымыться после дождя надо, вон грязный какой.

Лис пожал плечами, повернулся, подхватил свою одежду и вышел.

Но до бани он так и не дошёл. Хотя Зяма узнал об этом не сразу.

Узнал он об этом тогда, когда со двора донеслись возмущённые вопли Лиса. Что-то насчёт того, где же Зверь шатался столько времени, пёс его заешь.

Младшего брата тотчас как ветром сдуло со скамьи. Неужели «хищник» наконец вернулся?!

Поэтому Зяма вылетел за дверь так, что куда там хоть одному из рекомых гепардов-оборотней. И убедился, к своему удивлению, что Зверь действительно вернулся, слух его не обманул.

Но какой вид он имел!

Да, видно, не Лису-то придётся первому в баню идти... Ну ничего, это всё ерунда, главное, что наконец вернулся!

А Зверь тем временем, даже не пытаясь очистить с себя грязь, достал свои первопоселенские палочки, закурил и, глядя куда-то в пустоту, хриплым голосом произнёс:

— Ну. вот и всё... Двоих из этих гадов уже нет...