Бракованная жена дракона, или ты не получишь мою пекарню!

Глава 1

– Схватить ее! – дверь в мою спальню распахивается с ноги.

– Что? – увесистый том вываливается на ковер из моих рук.

Пальцы подрагивают, в комнате холодно, а влетевший в окно ветер распахивает шторы как будто бы только для того, чтобы усилить впечатление.

Я бросаю взгляд на улицу: кажется, зреет гроза. Потом облизываю пересохшие губы и набираюсь смелости посмотреть мужниной страже в глаза. Ну что такого в том, что я взяла поваренную книгу его бабушки? Я ведь просто хотела показать, что не все простолюдинки не умеют чи…

Два гигантских увальня окружают меня и хватают под руки.

– К-куда, – оглядываюсь по сторонам, – господин ведь разрешил мне.

– Сейчас объяснишься с ним сама, кхури! – так называют девушек, урожденных без магии и я довольно давно не слышала этих слов про себя.

С тех пор как стала парой для Дариана Алого – дракона, управляющего нашими землями. Все вокруг говорили, что это такая удача! Но я знала, что все будет непросто у нас.

Дариану жизнь не давала наследников и тогда он обратился к жрецам. Те указали на скромный дом, в котором жили мы с мачехой.

Он был очень красив, от одного взгляда на правителя у меня перехватило дыхание, но тот лишь поморщился.

“Простолюдинка!” – в моих ушах до сих пор звучат его слова: “За что, скажи мне, о Великий! Человечка! Да еще и такая… плоская!”

Тогда я еще не знала мужчины. Его взгляд с презрением окинувший мою грудь и лишь на мгновение задержавшийся на ягодицах обжег еще тогда.

– Я не хочу ее видеть! – произнес он, распахивая дверь наружу.

Но Великий решил иначе. Едва Дариан, легенда нашего края, самый сильный и опасный воин покинул порог моего жилища, на моей руке загорелась метка дракона, какой в наших краях не видали уже много-много сезонов.

Я помню как упала словно подкошенная моя мачеха, как заголосила. Как староста зашептал: спрячь, спрячь руку, глупая. Он никогда не женится на болезной вроде тебя.

Ах да, я была хромая и горбатая.

Но он женился.

И жалел об этом каждые день и каждую ночь, что мы проводили вместе. Все дело было в том, что за шанс увидеть суженую Дариан отдал часть своей драконьей силы. И теперь он должен был лишиться крыльев, если бы потерял меня.

Я укнулась взглядом в пол, потому что один из мужчин сильно ударил меня промеж лопаток и я едва не потеряла равновесие. Было так больно, что слезы едва не брызнули из глаз. Но я привыкла терпеть. Ведь как бы ни называлась жена хозяина, я так и осталась проклятой-женой-магии.

Дариан не отказывал себе в том, чтобы напоминать мне об этом раз за разом. В нашем доме еще до свадьбы жила драконица Джейда. Я думаю, она рассчитывала на то, чтобы стать истинной моего господина – юная, светловолосая, она была похожа на прекрасную куколку. Джейда происходила из обедневшего знатного рода. И ее родители по старой традиции привезли дочь на смотрины, как и многих других дракониц перед тем как жрецы объявили вердикт: никто из этих прекрасных женщин не сможет стать правителю парой.

Этой парой стала я!

Хромая горбунья и простолюдинка.

Судьба смеялась в лицо Дариану.

Но Джейда не бросила господина, я не раз слышала об этом от слуг, которые сетовали о том, что их молодая госпожа – не она. Золотоволосая драконица якобы живет с моим мужем как жена. Но я не желала верить.

Дариан был прекрасен. Только слепая и глухая не полюбила бы такого сильного воина, красивого и властного мужчину. Мое сердце каждый раз замирало, когда нам выпадало увидеться.

Но Дариан делал все для того, чтобы это происходило как можно реже. Сначала он затеял торг с соседями. Затем ездил в столицу к Императору. Словом, мы были вместе только три ночи и два дня. А все это время я проводила в библиотеке. Ведь все называли меня глупой простолюдинкой.

Но они были неправы. Мачеха обучила меня грамоте – ей нужна была помощь в лавке.

Так что весь холодный сезон и часть теплого я с удовольствием читала те книги, что нашла в замке.

И вот теперь меня тащат в кабинет мужа, который, как я знаю, явился вчера.

Жрецами было назначено время зачатия. Оно должно наступить в полную луну завтра. Я готовилась. Хотела удивить супруга яствами, что приготовлю сама. Я даже дала ему об этом знать: что у нас будет ужин до того, как мы ляжем на ложе.

Я, честно говоря, не хотела больше видеть отвращение в глазах своего избранника.

Поэтому надеялась хоть как-то удивить.

Резные двери распахиваются.

– П-подождите! – я наконец прихожу в себя и пытаюсь натянуть на плечи домашнее платье, из-под которого почти вылезла нижняя рубашка.

Чуть-чуть и в прорезь может выскочить грудь.

Но тут меня попросту кидают на пол. Упираюсь ладонями в высокий ворс дорогого заграничного ковра. В голове почему-то мелькает, что все имущество в нашей лавке стоило как эта безделушка. Три сезона уже прошло, а я все никак не привыкну к роскоши.

– Подними голову, Розалинда! – раздается могучий бас моего супруга.

Я делаю это медленно и робко, как вдруг его палец одного из слуг бесцеремонно дергает вверх мой подбородок и крепко обхватыает его.

– П-пощадите! – вырывается у меня.

– Ты не достойна пощады! – теперь я вижу, как глаза моего мужа блестят.

Еще никогда я не видела Дариана таким разъяренным. Таким мощным и… страшным. Кажется, его огненный дракон готов вот-вот вырваться из человеческой оболочки.

У меня перехватывает дыхание. Сила Дариана заперта у меня на груди в маленьком кулоне, который он по древней традиции одел на шею своей истинной, то есть мне.

И он не получит крылья обратно, пока наши тела и сердца не соединятся в искреннем порыве. Или пока не умру я.

– Ты заслуживаешь казни! – на побелевшем от злости лице Дариана ходят желваки.

И я содрогаюсь. Неужели он дошел до этого?

Осмелился уничтожить свою истинную! Но Вечный никогда не простит такого!

Отползаю назад, сжимая в руке кулон.

Если Дариан на такое решится, то его душа теперь вечно будет одинока. Во всех новых воплощениях!

Как и моя…

Из-за плеча дракона выглядывает Джейд и раскрывает ладонь, на которой лежит древняя емкость для приправ, артефакт бабушки Дариана. Я нашла ее не так давно. И как раз несколько раз опробовала. Мне показалось, что слуги остались довольны моей стряпней.

Только Джейд, которую Дариан не взял к Императору зло морщила носик. Ну я и не пыталась показываться ей на глаза – незамужней драконице стыдно было бы показаться в высшем обществе. Я в чем-то ее понимала. Мне было стыдно показываться в любом.

И тут златоволосая произносит:

– Эта тварь хотела его отравить! Да как ты посмела задумывать такое против своего мужа?!

Глава 1

Мои глаза округлились от удивления и страха. Что говорит Джейд? Я даже мухи обидеть не могла в своей жизни! Мне досталась незавидная судьба, и я не хотела, чтобы от моих рук пострадало хоть какое-то невинное существо.

— Есть свидетели! - еще немного, и девушка за спиной моего мужа была готова сорваться на шипение. Красивое кукольное личико исказила гримаса презрения.

— Позовите свидетелей! - бас моего супруга разнесся по кабинету.

Я не могла поднять головы, не могла обернуться, боясь увидеть того, кто сейчас войдет в эти двери. По-правде, меня в замке все ненавидели: ведь я настоящее оскорбление роду огненных драконов, почти подчистую уничтоженных во время последней войны.

Я должна родить ребенка лучшему воину империи — хромая горбунья.

Меньше чем «уродина» мне в спину не бросали. Но мало-помалу мне начало казаться, что обитатели Белой крепости — так называется родовое имение моего мужа стали ко мне как-то мягче.

Недаром же кастелянша присылала мне на кухню своих внучат.

Но теперь… Я не сомневаюсь в том, что я ошибалась.

Внутри кипела боль от обиды и несправедливости. Я хотела прожить свою жизнь счастливо и тихо! Дать Дариану то, что сумею. Даже согласилась не выходить вместе с ним в свет. Я отлично понимала какое я оскорбление для него.

Двери за спиной скрипнули и я услышала топот ног. Все-такие не сумев совладать с собой, обернулась.

В комнату оказались двое. Бран и Дорн, поварята, те, кто позволил мне спускаться на кухню, когда замок уже ложился спать. Там я… стряпала.

Примерно сезон назад мне в семейной библиотеке Дариана попалась старинная поваренная книга. Я пришла в восторг когда стала ее изучать. Оказалось, что огненные драконы по женской линии умели не просто колдовать. Они создавали настоящие шедевры, наделенные частичкой их огня и этот огонь, если касался доброго человека, то исполнял его маленькие желания.

Я просто решила попробовать!

А Дорн и Бран были так добры, что не стали мне мешать.

На самый краткий миг мне показалось, что колдовство сработало. По крайней мере Бран перестал постоянно кашлять. Он так мечтал исцелиться от чахотки.

Я напомнила себе что это невозможно: последней женщиной в роду Огненных была леди Дайя, бабушка Дариана. Я-то вовсе не дракон!

Но я была бы счастлива узнать, что сделала хоть чью-то жизнь капельку легче…

— Говорите! Оба! — распорядилась Джейд так, словно это она тут была хозяйкой поместья. Златовласая коснулась плеча моего мужа и тот не отпрянул. Я и не ожидала, что мне от этого действия будет так больно, как от удара хлыста. Они что… правда… правда пара?

Я не знаю почему, но в тот же миг я почувствовала, как ком встал в горле, а в груди что-то сжало. Да, я горбунья, да, я никчемная, но Великий именно меня избрал спутницей Дариану. Не ее!

Мой муж нахмурился. Его губы дрогнули.

— Уйди, милая.

Он так и сказал. Дариан назвал милой ее!

Джейд наморщила носик и плавно развернулась к окну.

— Н-но… — глухо вырвалось у меня.

И в этот миг мой муж махнул рукой, запечатывая магией мои уста. Я могла лишь сдавленно промычать. Он не любил меня, но никогда не был жесток или груб. Как мой папа…

Мне кажется я полюбила Дариана именно за это благородство и вот. Оно иссякло.

— Я должен выслушать свидетеля, — сказал дракон сухо, даже не глядя на меня.

— Госпожа… эм… Розалинда не так давно стала заходить к нам на кухню, - бледный, как полотно, Дорн заговорил первым. - Все спрашивала о рецептах, блюдах, продуктах… Что любит ваше Сиятельство, а что вам есть категорически запрещено…

Джейд в это время обернулась и с торжеством взглянула на меня.

Это был странный взгляд. Она смотрела как победительница. Хотя в чем драконице было меня побеждать? Наряды? Любовь подобных ей? Красота?

Мне не сравниться с ней.

И тут я вдруг поняла. Я вспомнила как плакал Дорн, сидя на темной кухне. Я не ожидала вчера застать его там.

Увидев меня он побледнел и пробормотал что-то, что я толком не поняла. Кажется, это было «убирайтесь». Но я привыкла к оскорблениям и ничего тогда делать не стала.

Он остановился тогда в дверях, постоял, глядя на меня и вдруг добавил.

— Вы очень хорошая женщина. А Золотая, — это был титул Джейд, — змея. Держитесь от нее подальше.

Я не поверила своим ушам. Это меня здесь кем только не называли!

— А потом… Розалинда начала готовить. Конечно, ее блюда получались… хм… сносными, — Дорн продолжал. — Она заставляла нас пробовать. Мы не могли отказать.

— Я видел, — вмешался Бран. - Как Розалинда что-то шептала над блюдом!

Да, да, я показывала ему как работает древний артефакт, который сама случайно обнаружила в каморке за кухней. Он точно принадлежал бабушке Дариана, Леди Дайе!

На миг мне стало легче. Если Джейд угрожала Жорну, а я видела как она разговаривала с ним в саду, то Бран сейчас все расскажет!

— Она ведьма! И замышляла недоброе! — эти слова придавливают меня словно каменной плитой.

— Доказательства! — рычит мой муж.

Бран разводит руками. Он выглядит как будто напуганным или… виноватым?

— Дворовый пес, — Дорн отводит глаза. — Она готовила вам пирог и кое-что осталось в миске, господин. Потроха. Они были присыпаны из той самой перечницы.

Он указывает на склянку, что Джейд держит в руках.

— У собаки пошла пена изо рта, — вздыхает Дорн и начинает всхлипывать.

И тут мне тоже становится плохо. Неужели Шустрый издох? Дорн — сирота и пес это все, что осталось у него от семьи. Я знаю, что он еще мальчишкой пришел в замок просить работы с щенком и узелком.

Сам Дариан встретил его у ворот. И не отказал.

— Мисо шла Золота, - поясняет Бран. - Онс узнала этот яд.

— Господин мой, — голос Джейд звенит как колокольчик. — Вы должны были остаться парализованным. Убогая…

Вот Золотая никогда не называла меня по имени, давала только обидные прозвища.

— Убогая надеялась, — ее хорошенькое личико выражает сейчас только превосходство. — Что вы окажетесь прикованным к постели и тогда она сделается хозяйкой вашего поместья. Больше никакой зависти. Никаких унижений. Именно за этим она торчала днями в библиотеке. Выискивала способ. Именно поэтому я осталась в замке, несмотря на то, что вы меня упрашивали отправиться с вами к Императору.

Он ее упрашивал? Дариен? Тот кто настолько ценит древние правила, что взял убогую в жены и не стал увиливать от воли рока?

Он взял бы с собой… любовницу?!

— Я сделала все, чтобы защитить вас.

— Я ценю это, Джейд, — лицо моего супруга разглаживается. — Но ты уверена?

— О, еще как! Милый, позови государственного дознавателя. Я готова дать клятый перед Великим, что не вру. Он вытрясет из мерзаыки правду.

Дариен хмурится, услышав неподобающее обращение, а потом как будто отгоняет эти чувство от себя. Джейд что, его околдовала? Не может этот сильный и гордый дракон верить в такую наглую ложь, практически браваду! Как Джейд будет врать в присутствии высших сил?

— Ладно, — говорит мой муж и снимает с меня заклинание молчания. — Хочешь сказать что-то в оправдание?

— Это все неправда! — срываюсь с места я.

— И ты совсем не хотела бы стать хозяйкой замка? — на его губах презрительная усмешка.

— Нет, мой господин, я…

— Узнаешь это? — в его руках письмо, писанное моей рукой и заверенное магической печатью.

Только там совсем другие слова. Оно якобы адресовано моей мачехе. Я холодею, глядя на строчки. Кто-то от моего лица хвастается тем, что после ужина обретет парализованного супруга.

— Ты писала?! — надвигается Дариан.

— Д-да, но там… Я звала вас на ужин, мой го…

— Захлопни пасть! — комнату оглашает пощечина, а Дариан продолжает. — Я пригрел тебя на груди, тварь. Даже учитывая то, что Великий тебя проклял. Я не стал противиться, а ты… Я не желаю больше видеть тебя! Запереть в подземельях! Все останове скажешь дознавателю!

Меня подхватывают под руки и волокут куда-то. Ноги бьются о порог, ступени лестницы, но я почти не ощущаю себя. Я совершенно точно помню, что я писала и если Джейд смогла взломать магическую печать, данную мне моим мужем, то… она заключила сделку не меньше чем с кем-то из нижнего мира.

Мне не одолеть эту змею.

Никогда.

Глава 2

Холод темницы морозит босые исцарапанные ноги. Я дергаюсь, хоть и знаю, что мне ни за что не вырваться из рук стражи.

— Я не виновата! Не виновата!

Решетчатая дверь со скрипом открывается, и меня заталкивают внутрь. Споткнувшись о камень, падаю, сдирая колени и ладони, которые проезжаются по неровному полу.

— Сиди тихо, если не хочешь, чтобы заткнули, — угрожающе рявкает стражник и захлопывает мою клетку.

Внутри темно, только через узкое окошко под потолком проникает свет, но его так мало, что на меня накатывает страх. Я проваливаюсь в темноту в реальности, пока душу опутывает мрак.

Я больше не прячу слезы — дорожки сбегают по щекам, обжигая кожу. Грудь распирает от ощущения несправедливости.

Уродливым не верят.

Мне не верят.

Будь я хоть трижды святой, меня бы все равно не стали слушать. Жену последнего огненного дракона отправили в темницу, потому что его любовница подстроила заговор. Теперь я понимаю, что Джейд действительно любовница. Какой позор!

Почему я раньше не прислушалась к словам прислуги? Почему не стала перечить Дариану? Почему позволила ему так с собой обращаться?

За что мне все это? Я ведь не противилась судьбе. Была верной и покорной женой. Женой, которая любила своего мужа и хотела сделать для него все!

Я надеялась на то, что магия бабки Дариана поможет моему мужу почувствовать себя хоть немного лучше.

А он… Сердце болезненно сжимается, стоит вспомнить полный презрения взгляд мужа.

Отползаю в угол, где лежит сырое сено. Оно больно колет меня через тонкую ткань, но это лучше, чем сидеть на холодном полу. От камня тянет прохладой и сыростью.

Подтянув ноги к груди, обхватываю их и утыкаюсь лбом в колени.

Я не хочу умирать. Я люблю его, но жизнь… Это слишком много для того, кто мне ни одного доброго слова не сказал за все то время, что мы были вместе.

Слезы текут градом, и я уже не стираю их с лица. Позволяю всей боли вылиться.

Хромая горбунья не пара сильному воину. Последний дракон должен быть с женой под стать ему самому.

Я столько раз слышала эти слова, но не позволяла себе думать о них.

Высшие силы решили иначе. Это закон, который невозможно оспорить. В нем нет обходных путей, а выход только один — смерть.

О, нет! Нет-нет-нет!

Страх бьется в груди. Стук сердца слышен в ушах.

Я должна убедить дознавателя в своей невиновности. Должна. Иначе Джейд получит свое. Избавится от нареченной истинной и займет ее место.

За раздумьями я теряю счет времени. Только когда в моей клетке становится совсем темно, я понимаю, что прошел целый день.

И за это время меня никто не навестил.

Кому нужна убогая? Никому, если она замышляет убийство мужа.

Смахнув слезы, я поднимаюсь на ноги. Меня покачивает, но я подхожу к решетке.

В горле пересохло, а кожу лица стянуло от соли.

— Эй! — кричу, раздирая горло. — Здесь есть кто-нибудь? — хватаюсь за прутья, чтобы не упасть. — Эй! Ответьте!

В конце коридора раздается звук. Он резкий и внезапный. Ахаю от страха, когда в полумраке вижу пробегающую по полу крысу, и поджимаю одну ногу.

— А-а-а-а!

Мой визг разносится эхом. Горло стягивает невидимыми путами, и я захожусь кашлем.

— Госпожа?.. — тихо звучит голос, а затем поворачивается ключ.

Госпожа? В подземелье?

— В-в-вы мн-н-не? — заикаюсь от неожиданности. Не представляю, кто бы мог ко мне так обратиться.

Неровные шаги разрезают тишину. Я пока не вижу своего гостя. Он шаркает по полу и шумно дышит. Я же забываю делать вдохи — жду с замиранием сердца.

— Госпожа, как вы? — у клетки останавливается молодой мужчина в лохмотьях.

Приходится сощуриться, чтобы его разглядеть, но я не замечаю почти ничего, кроме того, что мы с ним почти одного роста. А еще у него темные волосы, которые торчат в разные стороны.

Мое молчание он истолковывает по-своему. Неуверенно переминается с ноги на ногу и рвано выдыхает.

— Вы, наверное, меня не узнали. Я Артон, слуга из замка, — он учтиво кланяется, а я начинаю припоминать.

Это молодой парнишка, старше меня на год или два, не больше. Я часто слышала от слуг, что мне нужно было стать суженой местного уродца, а не знатного дракона. Артог далеко не красавец, у него слишком большой нос, глаза навыкате, густые, даже косматые брови и чересчур огромный рот. Все это вкупе с непослушной шевелюрой, худощавым телом и кривыми от рождения ногами — одна короче другой — превратили его в в повод для насмешек.

— Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя здесь находиться, — говорю строго.

— Я пришел помочь вам, — он выпрямляется, насколько позволяет сутулая спина. С шаркающим звуком приближается ко мне, шары руками под подолом короткой накидки, стоящей колом — Вот, возьмите. Я принес вам еды и воды.

Артон протягивает мне маленькую фляжку, которую я видела у стражников, и сверток с пирожками. Такие пекут на нашей кухне. Я тоже училась их готовить, и один раз у меня даже получилось!

Я хватаюсь за фляжку и, открыв, жадно припадаю к ней губами. В горле перестает першить, а в теле появляются силы. Я пью без остановки, мне хочется еще, еще и еще.

— Не бойтесь, госпожа, она не отравлена, — звучит тихий голос Артона, и я давлюсь водой, тут же ее выплевывая. Я настолько глупая и наивная, что приняла помощь и даже не подумала об угрожающей мне опасности!

— С-с-спасибо, — я опускаюсь на пол, не думая о холоде.

Артон присаживается рядом на корточки.

— Поешьте, госпожа. Вам нужны силы.

— Как там дела наверху? — робко интересуюсь, боясь услышать, что все готовятся к новой свадьбе.

— Приехал дознаватель, но решил отложить допрос до утра, — он замолкает, жует губу, подбирая слова. Я жду, затаив дыхание. Не решаюсь спрашивать, боюсь сбить решительный настрой Артона. — Для вас готовят помост на площади.

— Что? Меня собираются казнить? Уже? — пирожок выпадает из рук. — А как же дознаватель? Я не виновата! Не виновата, хотя бы мы веришь мне, Артон?! — резко повернувшись, хватаю его за плащ. Встряхиваю руками, пытаясь убедить слугу. — Они должны мне поверить! Дознаватель должен! Он ведь слуга Империи, он обязательно скажет им всем, что я невиновна!

— Он разговаривал с господином Дарианом, сказал, что будет рад избавить последнего дракона от навязанной судьбой проблемы.

В темнице воцаряется гробовая тишина. В моих глазах снова собираются слезы. Вдруг обессилев, я медленно оседаю, возвращаясь на холодный пол. Леденящий ужас холодит пальцы рук и ног, объятия смерти медленно сжимаются вокруг меня. Я представляю, как будет радоваться Джейд. Как с облегчением вздохнет Дариан. Как служанки стыдливо отведут взгляды, сделав вид, что им меня не жаль.

— Нет! Нет! Этого не может быть!

— Не беспокойтесь, госпожа, — Артон ловит мою руку. Его теплое прикосновение отгоняет панику и помогает мне сделать глубокий вдох. Я вдруг отчетливо вижу его искрящийся искренней заботой взгляд. — Вы не умрете на рассвете. Я помогу вам сбежать.

Глава 3

Я отшатываюсь от решетки.

– Как? – спрашиваю у Артона, который продолжает внимательно смотреть на меня.

“А главное, зачем?” – стучит в висках.

Неужели он станет помогать мне, ненавидимой всеми горбунье? Той, кто практически украла право великого Дариена на то, чтобы найти себе достойную мать для наследника?

Пока я думаю об этом, Артон неожиданно прижимается к решетке и я слышу железный лязг.

– Зачем? – практически взвизгиваю я, а потом, спохватившись, зажимаю себе рот рукой.

Если услышит мужнина охрана, пострадаю не только я, но и Артон, который решился мне помочь.

Тот сопит, пытаясь вытянуть дверь на себя. Понимая, что если нас застукают, будет плохо обоим, я тоже налегаю на решетку. Наконец та поддается и я вываливаюсь наружу. Руки саднят после того как меня волокли в темницу и я шиплю, глядя на покрасневшие запястья.

– Поторопитесь, госпожа, – шепотом сообщает мне Артон.

Тогда я подхватываю юбки и переступаю через порог.

Туфля попадает в какую-то мерзкую лужу, в носок тут же наливается грязь. Я морщусь и в это мгновение Артон сует мне в руки холщовый мешочек.

– Что это? – тихо спрашиваю я.

– Ваш артефакт.

– К-какой?

Артон зажимает подарок у меня в ладони и движением головы указывает в сторону.

– Идемте, если не желаете чтобы нас схватили. Я отвлек охранников. Но надолго этого не хватит.

Молчаливо соглашаюсь, вспомнив о том, что для меня уже приготовлен помост. Значит, мой муж-дракон будет настаивать на казни. Артон прав: пора уносить ноги.

Слуга накидывает мне на голову платок и аккуратно повязывает его на плечах. Мне даже становится неловко от этой заботы. Ведь в замке ко мне еще никто не обращался с настоящей добротой. На кухне, может, и перестали смеяться оттого, что госпожа приходит готовить, но… любить, кажется, не стали больше.

– Вы ведь исцелили меня от болей, – вдруг оборачивается ко мне Артон когда мы протискиваемся в узкие двери и сворачиваем в темный, пропахший влагой и плесенью коридор.

Слуга зажигает в руке магический кристалл, который начинает бросать зеленоватые отблески на стены, делая окружающую картину еще более мрачной.

– Что? – я поправляю платок, который лезет мне в глаза.

– Клянусь Великим, госпожа, – вполголоса произносит Артон. – Я чувствовал как в брюхе у меня каждый раз как будто что-то переворачивалось. Стоило не поесть вовремя. А после вашего пирожка…

– Что, правда? – вырывается у меня.

Мне и раньше казалось будто потерянная магия рода Огненных работает, но поверить в это я не могла.

Артон сосредоточенно кивает, открывая неприметную окованную железом дверь.

– Это черный ход, – тихо говорит мне он. – Ступайте. Он выведет вас к Синим болотам. Там пещера, где я приготовил для вас карту и узелок. По ней найдете мою тетю.

Следом Артон указывает мне в черноту прохода.

– А ты? – вцепляюсь в руку слуги неожиданно для себя. – Что если Дариан заподозрит тебя в измене?

Мой собеседник криво улыбается.

– Я должен сделать так, чтоб он поверил, что вы убили себя.

– Я? – касаюсь своей груди ладонью.

– Конечно, – Артон кажется улыбается, но его непропорциональном лице ухмылка выглядит зловещей. – Я не хотел бы чтобы по вашему следу отправились императорские ищейки.

Из груди вырывается вздох.

– Они схватят вас…

– Не надо, – упираюсь взглядом в пол.

– Я отдал вам волшебные приправы, – Артон словно невзначай касается руки в которой у меня зажат его подарок, – потому что Золотая недостойна владеть наследием Огненных.

– Она что… – смотрю в глаза Артону, а тот хмурится.

– Она надеялась, что подчинит себе эту магию и станет спутницей Огненного, – тот хмурится. – Сегодня я сообщу вашему мужу, что в подземелье произошел пожар.

И тут я вижу как из светящегося кристалла вырывается пламя.

Пугаюсь и снова перехватываю запястье Артона.

– Поклянись, что ты не пострадаешь!

На глаза слуге неожиданно наворачиваются слезы и я начинаю бояться того, что сделала что-то не то. Его задело мое прикосновение?

– Вы такая добрая, – шепчет Артон.

– Кто? Я?

– Лучше всех этих дракониц, – улыбается он. – И чего мужчины о них мечтают?

Меня вдруг начинает смущать этот разговор и я отвожу глаза.

– Бегите, Розалин, и не оглядывайтесь! Моя тетя позаботится о вас!

С этими словами Артон толкает меня в темный проход и крепко запирает дверь. Я налегаю на тяжелую металлическую створку, понимая, что слуга так и не пообещал мне, что позаботится о себе. Но дверь не поддается. Я пару раз бью по ней кулаком. И вскоре понимаю, что все бесполезно. Артон должно быть чем-то ее подпер.

Тогда я оборачиваюсь назад. У меня теперь осталось только одно направление: вперед.

Глаза понемногу привыкают к отсутствию света и я начинаю замечать, что вдалеке на пол как будто падает лунный свет. Двигаюсь с места, ведя ладонью по стене.

Так, мало-помалу, я выбираюсь в глухие заросли.

Где-то вдалеке квакают лягушки и ухает сова. Трава мне по пояс и если пригнуться, меня тут никто и не заметит. Иду по почти потонувшим в растительности большим камням, которые, должно быть, раньше обозначали дорогу. И наконец оказываюсь перед входом в пещеру, замаскированным ветвями дерева.

Внутри действительно припрятан узелок. Там хлеб и карта. А еще рядом лежит отрез шерстяной ткани – видимо чтобы я могла накрыться им и поспать.

Что я и делаю, всплакнув об Артоне, который был так добр ко мне.

Всю ночь мне снится что-то жуткое: Дариан то бросает меня в огонь, то вырывает мне сердце и бросает его, кровоточащее, под ноги Джейд.

В конце концов я просыпаюсь и понимаю, что боль, которую я испытывала во сне была реальной.

На моей груди растаял драконий амулет и теперь его сила буквально впитывается в меня, окрасив кожу алым.

Глава 4

Я подскакиваю и прижимаю руку к груди, пытаясь стряхнуть сияние. Но ничего не происходит. Оно становится только ярче, но вскоре совсем перестает жечь руку. Неожиданно я понимаю: да это ведь живой огонь! Настоящий!

Огонь моего супруга…

И все это значит только одно: Дариан от меня отказался. Разорвал узы брака. От этой мысли становится по-настоящему больно, но вскоре я прихожу в себя. Наверное Артон доложил ему о пожаре.

Мысль о судьбе слуги вызывает во мне тревогу. Надеюсь, муж пожалеет его. Хотя какой он мне теперь муж? Огненный дракон, один из величайших воинов Империи. Все верно: наша истинность была ошибкой.

Мою тревогу смягчает только одно: я никогда не видела того, чтобы Дариан был по-настоящему жесток. Даже меня он жалел до последнего, пока эта Джейд не...

Не хочется вспоминать о вчерашнем. Я сгибаюсь, так словно меня ударили под ребра и выдыхаю в кулачок, а потом вдруг замечаю, что пальцы будто бы не мои.

Огонь мужа куда-то исчез, как и кулон, висевший у меня на шее. А вот магия не исчезла. Я чувствую как она бьется в моем теле.

Произошло что-то непредвиденное!

Я бросаюсь к выходу из пещеры. Мне просто нужно убедиться в том, что мне не кажется.

Ветви деревьев, закрывающие вход, хлещут по лицу. Но меня смущает вовсе не это, а то что мне удивительно легко идти, совсем не так как раньше. Не приходится переваливаться с ноги на ногу и будто бы стала прямее спина.

Природа встречает меня утренней предрассветной хмарью, которая висит над болотом. Раздвигают упругие стебли камыша и нависаю над мутной жижей, покрытой ряской.

Одно движение руки и зелень расходится в стороны.

Сон сердце делает удар, другой, а потом словно останавливается.

Я понимаю, что смотрю в воду, но оттуда на меня глядит чужое отражение: золотые волосы, ровная светлая кожа, чистые глаза голубые глаза, а мои тонкие губы словно бы налились соком.

Подаюсь назад и потрясенно ощупываю собственное лицо. Все так: магия моего бывшего мужа как будто смыла с кожи все неровности.

Поверить в это не могу!

Вот бы Дариан узнал, что я больше не горбунья!

Закусываю губу и медленно поднимаюсь на ноги. Сразу же вспоминается пощечина, которую муж отвесил мне в присутствии любовницы и в груди становится пусто. Ну уж нет! Дариан очевидно сделал свой выбор.

И если мне осталась его магия, значит, так пожелал Великий.

Оглядываюсь на пещеру, в которой провела ночь и мне становится наконец понятно, кто тут мой настоящий друг: Артон. Если все так, как предположил слуга — Великий пожелал чтобы именно я получила магию Огненных, значит, я разыщу моего помощника и расплачусь с ним добром за добро.

А для этого я должна разыскать тетушку Артона.

Возвращаюсь под каменные своды, впопыхах собираю вещи и забрасываю их в узелок, который я сделала из платка, отданного мне слугой.

Меня подгоняет панический страх. Я понимаю, что узнать меня невозможно. Но императорские дознаватели, насколько я знаю, умеют отыскивать преступников по отпечаткам ауры. Весь замок Дариана в моих отпечатках. И теперь я понимаю, что не хочу возвращаться туда, где по прихоти мужа жила словно в клетке.

Да, этот прекрасный и смелый воин должно быть понимал, что мы не пара, но что если он захочет снова завладеть мной или, хуже того, отнять у меня жизнь?

Если его магия теперь у меня Дариан точно сочтет это предательством.

Сердце стучит все быстрей, потому что мне представляется очищающий костер — казнь для тех, кто посмел угрожать драконам.

Вскоре узелок собран. Я закидываю его себе на плечо и выскакиваю наружу.

Уже почти рассвело. Солнечные лучи ласково касаются моего лица. Мне тепло и я почти не щурюсь. Кажется, драконья магия сделала меня не только красивей, но и выносливей.

Вынимаю из узелка карту. По неумелым заметкам Артона — вот кого грамоте не учили — можно понять, что идти нужно до поворота. Там начнется тракт, потом, не доходя до города свернуть налево к древней хижине. Оттуда по руслу реки. В это время года высыхает, так что можно пройти за городские стены, забравшись в тоннель, который сделан для воды. Но делать это нужно за полночь, когда меняется стража.

Меня это не тяготит. Ведь городских стен я достигаю уже в темноте.

Ползти по узкому и вон чему лазу конечно неприятно, но идти мне, по сути больше некуда. Грязи я не боюсь, ведь выросла далеко не дворянкой.

Под ногами чавкает жижа. Но наконец-то путь пройден и над головой синеет небо.

Я осторожно выбираюсь из канавы и, отряхнув платье, иду искать третий дом на первой по правую руку от меня улице.

И вот он, я смотрю на рыжую кошку, неумело нарисованную на вывеске. Кот держит в руках рогалик. Хотя понять, что это на самом деле можно только примерно — краска практически осыпалась.

“Это что, лавочка?” — приходит на ум мне и я решаю подойти ближе, но тут из соседнего переулка доносится шум шагов и визг кошки.

Я решаю прижаться к стене дома, а потом нахожу заднюю дверь и тихонько скребусь в нее.

Шаги все ближе и по разговорам двух мужчин я понимаю, что это стража.

Ох, ни к чему мне сейчас столкновение с ними!

Еще чуть-чуть и они свернут за угол!

Тут на мое счастье открывается дверь и меня затаскивает внутрь.

Дверь хлопает за спиной.

Смотрю вперед. На меня глядит невысокая и немолодая женщина в чепце, чем-то похожая на Артона.

— О Великий! — всплескивает руками она. — Ну у Аршеньки и невеста!

— Но… я… — пытаюсь объясниться.

— Проходи, проходи, Эвелинда!

— Я Розалин!

Тетка Артона бросает на меня взгляд, в котором ясно читается укор.

— Ты племянница моей покойной двоюродной сестры, Эвелинда! — тут же женщина отступает на шаг назад и всплескивает руками. — До чего хороша! Я думала он нашел себе под стать кого-то. Да ты глянь! Не смей называться своим именем, Роза, а то губернатор забирает всех хорошеньких незамужних женщин себе в дом. Поэтому ты невеста моего племянника. Почти жена.

Приходится согласиться.

Глава 5

– Проходи, Эви, проходи, – она проводит меня по коридору.

В глаза сразу же бросается беднота и запустение. Не поэтому ли Артон ушел работать на Огненного?

Нет, я не выросла в роскоши, но за время жизни в замке я чуть-чуть отвыкла от грязи и старых вещей. Когда я прохожу мимо шкафа, на меня что-то падает. В панике отскакиваю и отбрасываю от себя вещь.

– Что это?

Хозяйка присматривается, вздыхает и наклоняется. А потом я вижу, что она поднимает с пола сито. А потом помещает его обратно на шкаф.

– Придется продать, – сообщает она.

Я рассматриваю вещь, которую теперь уже лучше видно в свете старой масляной лампы, которую держит в руке тетушка Артона.

– Оно же совсем…

– Худое? – женщина вдруг тяжело вздыхает. – Да вся наша лавка, если честно, не может выдержать конкуренцию. С тех пор как цены на зерно подросли, мы больше не можем испечь достаточно булочек. Артон поэтому и подался работать в замке, хотя…

Мы встречаемся взглядами. Интересно, что “хотя”? Я никогда не слышала, чтобы Артон умел обращаться с выпечкой.

Слуги смеялись над ним точно также, как надо мной поначалу. Он мыл полы и чистил нужники. При воспоминании об этом мне становится так грустно. А еще и я правда не знаю, что стало с Артоном. Получается, что этот добрый человек выручил меня, рискуя собственной жизнью. Даже несмотря на то, что он соврал о том, кто мы друг другу, очень хочется поддержать Артона.

– Ты же видела, каков он из себя? – произносит тетка моего спасителя. – Я всегда говорила: не суйся туда, где тебя заклюют.

– Он очень хороший! – в сердцах беру тетушку Артона за руку и та как-то недоверчиво смотрит на меня, потом пожимает плечами.

– Удивительно, что ты его любишь, – говорит она, потом разворачивается ко мне спиной и продолжает путь вглубь дома.

Я поправляю сбившийся платок на голове. Кажется, хозяйка хотела сказать, что красавица не может любить урода и когда я слышу это все протестует внутри. Ведь недавно еще я сама была некрасивей некуда. Все это просто везение. Касаюсь ладонью своей груди невзначай.

Везение, которое у меня очень просто отобрать, если государственный дознаватель, императорская ищейка, выяснит, что я вовсе не погибла в пожаре, а унесла частичку драконьей силы в собственном теле.

– Тебе бы помыться, Иви, – заявляет хозяйка. – Только вот я боюсь…

– Чего? – подхватываю я.

– Зайдет ростовщик и доложит какая у меня дома красавица. Губернатор прознает и жди беды. Я скажу ему конечно ты уже не девица… – тетка Артона внимательно смотрит на меня и я неожиданно краснею.

Почему губернатора это вообще должно волновать.

– Т-так и есть, – сбивчиво отвечаю, тушуясь под ее взглядом. – Нет, правда.

Перед глазами пробегает наша первая ночь с Дарианом, наполненная неловкостью и моим страхом перед этим прекрасным мужчиной. Кто он и кто я?

– А! Теперь поняла. Ты, может, понесла от кого?

– Я? – чуть отступаю назад.

Я хотела, но не смогла.

– Почему же он тебя к рукам прибрал, раз не беременная.

– Мне грозила беда, – осторожно говорю я.

– Ну тогда ладно, – наконец мы останавливаемся посреди комнаты, которая наверное служила раньше кухней. – Бедой больше, бедой меньше – теперь уж все равно.

В углу кадка для воды совсем заросла паутиной, а на полках шкафа лежит толстый слой пыли. Давненько тут ничего не делали, видимо.

– Почти все распродали, а все равно, – хозяйка упирает руки в бока, – не сумели помочь матери Артона.

– А что с ней?

Хозяйка лишь устало машет рукой.

– Давай поищем, что еще могли бы забрать люди ростовщика. А после, так и быть, сделаем тебе ванну. Только придется прятаться от них на рассвете. Сойдешь в подпол и будешь тихо там сидеть.

Я озираюсь по сторонам, прохожусь вдоль полок и вскоре понимаю, что кроме деревянной и глиняной утвари в доме не осталось ничего ценного. Тогда я бросаюсь к своему узелку. Артон наверняка знал про тяжелое положение хозяйки дома. Может быть, он вынес что-то из замка.

Но кроме волшебной драконьей склянки в моих вещах нет ничего. Кулон дракона и тот растаял вместе с золотой цепочкой! До побега с меня стянули дорогой расшитый каменьями халат и все, что на мне остается это простая нижняя рубаха, прикрытая отрезом шерстяной ткани, который я ночью использовала как одеяло.

Тогда я присаживаюсь на корточки.

Все, что осталось от дорогой одежды – тапочки. Вот они были расшиты бисером. Однако теперь вся вышивка заляпана грязью.

Но только я опускаюсь, как в поле моего зрения попадает мешок, который затерялся между двумя ящиками.

– Что это? – спрашиваю я. – Мука?

– Кхм… – хозяйка оборачиватся. – Где?

Я чуть напрягаюсь и извлекаю необходимое из-под шкафа.

– Вот! Кажется, завалялось!

– Отлично, значит, нам будет что поесть, – веселеет тетка Артона.

– Нет, – улыбаюсь я, – у меня другой план. Что если мы угостим ваших кредиторов самыми вкусными в мире булочками?