Брак через "Нихачу" для мисс попаданки

Пролог

– Нихачу! – прочавкала я попкорном, пытаясь вытянуть шею, чтобы досмотреть любимую дораму за спиной лучшей подруги Веры.

– Это не может так продолжаться! Еще немного, и ты либо окончательно деградируешь, либо покроешься плесенью! – возмущалась она, нарочно заслоняя мне обзор, пока я качала головой из стороны в сторону в поисках лучшего обзора без необходимости отлипать от дивана.

– Меня устроят оба варианта, – безразлично отозвалась я, запивая попкорн газировкой, а после смяла жестяную банку и бросила ее куда-то в угол. На краю сознания билась мысль подняться и пойти выбросить мусор в ведро, но я себя переборола, с нескончаемым удовольствием осознавая, что теперь могу без зазрения совести вести себя как хрюндель, и никто не будет мне указывать. Мой бунтарский дух проявлялся весьма специфически. – Отойди, самое интересное пропущу! Я еще хочу узнать, признается он ей в чувствах или нет! – проворчала я, а после запаниковала, когда увидела, как подруга, потеряв терпение, просто подошла к розетке и выдернула шнур. – Ты что творишь?! – взвыв, подорвалась я на месте, поднимая настоящий вулкан из попкорна.

– Марго! – строго позвала меня Вера. – Я понимаю, что у тебя сейчас непростой период после болезненного расставания. Но ты должна взять себя в руки!

– Чего? – искренне не поняла я ее, озадаченно моргнув.

– Сейчас тебе должно быть больно…

– Вообще ни разу! – опровергла я с готовностью.

– Тоскливо, – продолжила подруга.

– Ни капельки, – покачала головой энергично, параллельно доставая попкорн из воротника.

– Одиноко…

– У тебя больное воображение, – проявила я свою тревогу за подругу.

– Ты сейчас должна чувствовать себя преданной и несчастной…

– Да я в экстазе! – призналась я, вспоминая прошлые отношения, которые, слава тебе, Боженька, закончились.

Если бы кто-то попросил меня провести аналогию с моим бывшим, то я бы однозначно сравнила его с брендовыми туфлями. Они красивые, стильные, все их хотят, их обладателям завидуют. Но равно насколько они красивы, настолько же требовательны и неудобны. Их с простыми спортивками не наденешь, долго не поносишь без риска остаться без пальцев ног из-за плохого кровотока. Им нужно соответствовать, чтобы они не выглядели на тебе инородно: прическа, макияж, модная, дорогая одежда и эксклюзивная сумочка. Только выполняя все эти требования, ты можешь смело обзавестись подобной роскошью.

Вот также и с моим бывшим, с которым я встречалась с университета. Если бы он был книжным персонажем, то непременно главным героем, по которому все сохнут от мала до велика. Мне же не посчастливилось из тысячи претенденток на сердце университетского мачо каким-то чудом привлечь его внимание.

То ли по наивности, то ли из любви к стильным «туфлям» и любовным романам, но, когда парень предложил мне встречаться, я, не раздумывая долго, согласилась. На тот момент с самооценкой у меня все было хорошо, потому я не сильно удивилась его выбору, как и не подумала о последствиях…

О чем после горько сожалела, так как я, в отличие от моего парня, обладала не настолько выдающейся внешностью, да и успехи в учебе у меня оказались куда более посредственные, чем мне казалось прежде. Потому стала предметом ненависти и недоумения всего универа, причем, не только женской, но и мужской части, которая считала, что я «не тяну».

Сколько ненависти, подстав и буллинга я испытала – не счесть. Уже тогда я раздумывала о том, чтобы прекратить эти отношения, ибо душевное здоровье – важнее. Но из принципа, упрямства и любви к красивым мордашкам решила перетерпеть, наивно полагая, что настоящая любовь, достойная описания в любовном романе, и должна быть сложной, с препятствиями и борьбой. Тем более бывший был со мной довольно мил, а винить его во всеобщем обожании было как-то несправедливо.

Так я думала, правда недолго…

Не сразу поняла, что даже в романах обычно превозмогают и страдают на пути к счастью оба. В нашей паре как-то так выходило, что все мучения доставались только мне…

Дальше – хуже.

Еще на последних курсах его заметило модельное агентство и предложило работу, которая в последствии захватила даже актерскую деятельность. С его внешними данными и харизмой, парень быстро стал популярным. А меня обсуждать и ненавидеть стали буквально в национальном масштабе.

Мало того, что мне приходилось терпеть не только ненависть, критику и одержимую любовь этих бешеных фанаток моего парня, так еще и начавшиеся откровенные угрозы!

Тогда я во второй раз задумалась, что пора с этим заканчивать. Но, поговорив с парнем, который каких-то реальных шагов по моей защите не предпринял, боясь разочаровать фанатов, мы пришли к компромиссу в виде дополнительной охраны дома и телохранителя. Он же внушил мне, что все непременно наладится и проблемы травли в интернете закончатся, если я стану ему соответствовать немного… больше.

И началось!

Углубившись в эту тему, оказалось, что ему не нравится во мне довольно многое, начиная с внешности, заканчивая поведением и даже происхождением. Команда пиарщиков взяла меня в оборот, и в течение нескольких месяцев лепили из меня «кондицию», до которой я не дотягивала, по их мнению, буквально во всем. Фитнес, косметолог, курсы по самообразованию, даже изучение этикета! Все это я должна была впитывать как губка, если не хотела быть разорванной на трофейные тряпочки озабоченными фанатками моего благоверного.

Однако, после того, как я вытерпела все это, вышла на очередное светское мероприятие практически как другая личность, в итоге все равно получила критику в интернете от фанатов, чем очень огорчила мои «туфли». И это горе «звезда», не придумала ничего лучше, как предложить мне сделать пластическую операцию, ибо мои пропорции на его взгляд… были несколько скудными, что оскорбляло чувства фанатов.

Что оскорбляло мои чувства, разумеется, никого, кроме меня, не интересовало.

Прикинув, что я сделала ради проблемного, но популярного бойфренда и сколько терпела в этих отношениях несколько лет, перекраивая себя до неузнаваемости, решила, что с меня хватит, и счастливо послала его не только устно, но еще и официально со своего аккаунта, под радостные и злорадные вопли его воздыхательниц.

И вот, месяц спустя, я не могла нарадоваться наставшему спокойствию и возможности просто расслабиться. Без вечного контроля всего и вся в моей жизни, где даже в собственном доме я должна была быть «при параде», а сам дом содержать в идеальной чистоте просто на всякий случай, если к нам заявится кто-то из многочисленных богемных дружков моих «туфель».

Потому сейчас я искренне негодовала за озабоченность Веры моим состоянием, которое я впервые за последние несколько лет могла охарактеризовать максимально безмятежным и стрессовоустойчивым!

– Ты видела, что творится в интернете? – с сомнением спросила Вера.

– Не-а, – беззаботно хмыкнула я. Подруга с облегчением вздохнула, давая понять, что еще полгода мне туда лучше даже не заглядывать.

После того, как я опубликовала тот знаменательный пост о нашем расставании, на меня обрушились просто волны сообщений, как от друзей и родственников, так и от поклонников, которые несколько неуместно негодовали из-за моего разрыва, о котором прежде они едва ли не молили. Сейчас же осуждали меня за высокомерие, незнание своего места и прочее, мол, как я посмела бросить их идола, да и кем вообще себя возомнила, чтобы разбивать его трепетное сердечко. А еще неблагодарная, тварь такая, не смогла оценить чувства их великолепного и великодушного кумира к такому ничтожеству, как я, потому теперь их «звезда» решила попиариться на своих «страдашках» по поводу неожиданного разрыва продолжительных отношений.

Потому я отключила интернет.

Но тут подключились родители, которые едва не разорвали мне телефон своими звонками с призывами «одуматься» и вернуться к бывшему, которого, по их словам, я и без того была недостойна. В этом мои родители были на удивление единодушны с мнением большинства. Потому мне следовало прекратить выпендриваться и вернуться к нему, слезно умоляя меня простить и принять.

Вспомнив, что мои родители любили и гордились моим звездным бывшим больше, чем собственной дочерью, я так же решительно выключила телефон, порадовавшись своему своевременному решению учиться в другом городе, далеко от родных мест, где все еще оставались родители. Потому их внезапного приезда для нравоучений не опасалась.

Кто бы мог знать, что в мои размеренные, полные деградации будни ворвется Вера – школьная подруга, приехавшая учиться вместе со мной и на тот момент одна из немногих, кто изначально не одобряла мои отношения с популярным парнем, полагая, что это принесет мне несчастья. И как в воду глядела. Но я была слишком гордой и упрямой, чтобы вовремя одуматься и признать ее правоту, потому постепенно наше общение сошло на «нет».

Кто же знал, что она меня вновь отыщет в искреннем беспокойстве после моего расставания?

Я и предположить не могла, но вот она здесь, и мешает мне наслаждаться беззаботными, а главное уютными буднями, о которых я грезила несколько лет.

– Тебе нужно развеяться.

– Мне нужно заказать доставку еды, – не согласилась я, вспоминая, что из всего съестного у меня дома был только попкорн… еще со вчерашнего вечера. И тот теперь по полу рассыпан. Досадно, однако.

Если так подумать… может, я действительно немного… ладно, излишне расслабилась?

– Собирайся.

– Куда это? – заподозрила я неладное в мотивах подруги. Ну и то, что за дни лежания и ничегонеделанья банально разучилась ходить.

– Встряхнемся, – загадочно улыбнулась она.

Я подозрительно прищурилась и уже собиралась отказаться, но тут осмотрелась по сторонам. На дом, который некогда сиял чистотой, а теперь больше напоминал приют для бомжей. Затем на себя, в линявой, запачканной соусами от фастфуда, трехдневной футболке и растянутых спортивках.

А после на Веру, которая, в отличие от меня, всегда рассуждала здраво и предвидела мой несчастный конец в этих отношениях.

Пришлось признать, что из нас двоих, ее слова заслуживают большего доверия, потому, кряхтя, поднялась с дивана, рассыпая по полу гору крошек, и помедлила.

– Но сначала схожу в душ и закажу клининговые услуги, – потерла я нос немного смущенно.

Моя загадочная подруга не уточнила, что место для «встряхнемся» было в трех часах езды от города, потому, словно извиняясь, всунула мне свой недописанный роман.

– Можешь почитать, пока не приедем на место. Заодно хочу услышать твою оценку. Помнится, на нашем факультете ты была лучшей, – напомнила она мне о том, что мы с ней обе были с факультета филологии, обучаясь литературе и журналистике.

Однако мне со своей карьерой, несмотря на диплом, пришлось повременить. Угадайте почему?

Правильно, потому что я – идиотка, которая карьеру парня поставила на первое место!

В отличие от меня, Вера время даром не теряла и начала сотрудничать с издательствами еще во время обучения, потому сейчас могла с гордостью называться популярным писателем. В студенческие годы она хотела даже меня в это втянуть, но я отказалась, хотя мне и было интересно попробовать свои силы.

Потому сейчас я брала в руки ее недописанную рукопись со странным, очень сложным чувством трепета, зависти, сожаления и гордости за подругу. А также вины и стыда перед ней же.

Читать категорически не хотелось из-за этого, но видя искренность Веры, я не смогла отказать ей и медленно вчиталась в произведение.

Сюжет был довольно клишированный, но это нисколько не мешало истории затянуть меня. Тем более, Вера уже была профессиональным писателем и умела подавать историю читателю так, чтобы было интересно.

Потому, когда мы приехали на место, я с некоторым разочарованием поняла, что история обрывается.

– Ну как? – улыбнулась подруга.

– Стиль, как всегда, отличный, да и история интересная… вот только… – начала я было, боясь ее обидеть. Но подруга не только не обиделась, но и с энтузиазмом подхватила мысль:

– Но как будто чего-то не хватает, да? Вот и мне так кажется, – согласилась она. – Мой редактор в восторге, а вот мне – не нравится. Слишком сыро. Потому рада, что ты разделяешь мои взгляды. Я уже боялась, что это признак выгорания.

– Есть несколько нелогичных мест в сюжете и нехарактерных поступков героев, – видя, что она готова к критике, осторожно прокомментировала она.

– Точно! Именно то, что я искала. Видела, что с историей что-то не то, но не могла определить. Как же я рада, что ты посмотрела!

– Я ничего не сделала, – скромно потупилась я.

Хоть и изучала литературу, но становиться писателем не особо горела желанием. Не было той усидчивости и терпения, чтобы самой создавать миры и сюжеты. А вот читать я любила всегда. Потому мечтала когда-нибудь стать редактором в каком-нибудь крупном издательстве.

– А где мы вообще? – нахмурилась я, обратив внимание, что находимся в какой-то лесополосе.

– Сюрприз! – коварно прищурилась она, а я запоздало вспомнила, что из нас двоих Вера всегда была заводилой и сорвиголовой. – «Сюрпри-и-из»! – чуть погодя щедрым жестом окинула она пропасть под моими ногами, а рядом хлипкое даже на вид сооружение для прыжков с тарзанки.

– Если ты меня изначально хотела убить, могла бы сразу сказать, я бы так усиленно не собиралась, – сыронизировала я, понимая, что при падении с такой высоты, криминалистам и грибникам, которые отыщут меня, будет глубоко плевать чищенные у меня зубы или нет.

– Я так скучала по твоим шуткам, – умилилась подруга, а после потянула меня в сторону обрыва. Вот тут я уже серьезно струхнула.

– Ни за что! – отчаянно замотала я головой. – Я не прыгну! Не хочу, я боюсь!

– Не говори глупости! Я все проверила, это сертифицированная фирма развлечений.

Я посмотрела на «сертифицированный» персонал с явно неместной национальностью, которые и на нашем языке говорили с большим трудом исключительно заученными фразами. И расценила, что самым «сертифицированным» был помост. По крайней мере, точно отечественный, еще советского производства, что делало его ровесником минимум моих родителей.

– Нет! – категорично рявкнула я, намереваясь уйти к машине.

– Я тебе докажу, что это – безопасно! – не уступала Вера, а после смело шагнула к инструктору, который ловко застегнул на ней защитное снаряжение и прикрепил массивный карабин с веревкой и страховочным тросом.

Я не могла не волноваться, в то время, как Вера не выказывала ни капли страха. На ее фоне я всерьез начала сомневаться в своей силе духа.

Девушка отважно спрыгнула вниз, а после с помощью персонала благополучно была возвращена на вершину.

– Вот видишь! – с горящими от адреналина и возбуждения глазами, уговорила она меня. – Я ведь говорила, что это – безопасно!

– Ага! – без особого энтузиазма кивнула я, не торопясь прыгать щучкой в снаряжение.

– Не дрейфь! Тебе это нужно! Помнишь, как мы отрывались прежде? Лишние мысли сами из головы вылетают!

– А знаешь, что еще из головы может вылететь? – уточнила я у нее. – Мозги! Мозги из головы вылетают еще красочнее, чем мысли! – нравоучительно подняла я палец, но уже не так категорично, как прежде. Потому что она была права. Прежде Вера всегда таскала меня в подобные места, чтобы привести мысли в порядок, когда в жизни у меня наступал мрачный период.

И, сколько бы я ни храбрилась, сейчас должна признать, что после этих продолжительных отношений… я несколько опустошена. Я посвятила им не только годы жизни, но и чуть не потеряла в них собственное «я», отказавшись от личных желаний, взглядов, принципов и амбиций.

А теперь я… банально не знала, как привести все в порядок и с чего следует начать. Казалось, что я оказалась в тупике, выбраться из которого довольно затруднительно. Потому по привычке притворялась, что все нормально и моя деградация меня полностью устраивает. Когда нет никакого плана, такие оптимисты, как я, стараются даже неудачи записывать, как план. Потому пряталась в собственном доме, боясь столкнуться с пугающей реальностью и необходимостью что-то начать делать.

– Ладно, давайте сделаем это быстро, – позволила себя уговорить и надела снаряжение. А после, стоя на помосте и слушая едва вменяемую речь мигранта, косящего под «сертифицированного работника», отвечающего за мою экипировку, распознала знакомое слово, после которого Вера прежде прыгнула, что и приняла за призыв к действию.

Боясь передумать, повернулась спиной к обрыву и пригнула, заметив круглые, испуганные глаза персонала и Веры, которая в ужасе закрыла рот руками. Лишь после я поняла, что массивный карабин с веревкой, остался в руках персонала…

…

– Бл**ь!!! – вместо вопля восторга, завизжала я от страха, обиды и разочарования.

Глава 1

– Как это могло произойти? – относительно спокойным тоном спросил граф Феликс Белтон, слезая с коня, как только прибыл на место происшествия. Даже сейчас было заметно, что вся делегация находится в плачевном состоянии.

Многие стражники погибли, сражаясь, однако ни одного тела или следов нападающих обнаружено не было. Как и самой главной персоны всей делегации: принцессы Маргариты Лорингс, которая прибыла в королевство Трой для заключения политического брака, как гарант военной неприкосновенности двух государств.

Теперь же ни принцессы, ни, разумеется, свадьбы, что подразумевает скорое начало войны.

– Проклятье, только этого нам не хватало… – выдохнул граф и устало потер переносицу от начавшейся мигрени. Он и без того был против этой свадьбы, считая, что соседи просто тянут время и не намерены всерьез заключать мир. Но король не послушал и, более того, отдал приказ своему верному советнику жениться на принцессе соседнего королевства.

Пойти против приказа граф не посмел, тем более, что вопрос его брака поднимался не единожды и был головной болью Его Величества. В свои двадцать восемь лет граф ни разу не был женат и даже не имел ни единого бастарда. Где это видано?

Вся аристократия с ног сбилась, оккупировав дворец и досаждая королю, чтобы тот послужил свахой для своего несговорчивого советника.

Но, сколько тот ни старался, Феликс и слушать не желал ничего о свадьбе. Но этот случай был иным. Зная, как Феликс Белтон радеет за процветание королевства, он не смог бы отмахнуться от идеи заключить мир посредством брака. Тем более, говорили, что принцесса была молода и красива, что подтверждали многочисленные портреты, присланные послами.

Разве это – не выгодная сделка? И союз с соседями, и король избавится от головной боли в лице завидного холостяка при дворе.

Потому, после некоторых уговоров, граф Белтон согласился на эту авантюру и сегодня должен был встречать свою невесту на границе.

Но кто же мог предположить, что недалеко от пограничья на них нападут, а саму принцессу выкрадут?

– Все усложняется тем, что похищение прошло на нашей территории, – проворчал Фердинанд, управляющий и лучший друг графа. – Учитывая профессионализм при похищении, нападающие не могли быть обычными разбойниками. Больше смахивает на спланированный саботаж с целью дискредитировать нашу сторону и выставить виноватой, – потер он подбородок, как делал всегда, когда переживал.

Ситуация действительно была не из лучших. Откровенно говоря, ситуация была буквально хуже некуда!

– Окрестности уже осмотрели? Нашли какие-нибудь следы принцессы? – посмотрел граф на своих рыцарей. Те понуро покачали головой. – Все слишком гладко. И, помимо тел сопровождающих, никаких следов сопротивления не было.

– Женщины в этом плане очень слабы. Кто бы на месте принцессы стал сопротивляться? Для этого нужно не дюжее мужество, особенно тогда, когда вокруг происходят убийства ее сопровождающих. Не удивлюсь, что она и вовсе лишилась чувств и потому ее безропотно забрали, – рассуждал секретарь, который не видел в этом ничего особенного и относился к женщинам весьма снисходительно. Другое дело Феликс Белтон, который происходил из семьи офицеров и был не приучен к общению с изнеженными дамами. На самом деле, даже его матушка в свои лучшие годы была прославленным рыцарем, потому изнеженной и слабой дамой никогда не была, даже обзаведясь семьей и детьми.

Ферд, происходя из того же рода, но из боковой ветви, прекрасно понимал это и не удивлялся тому, что граф все еще был одинок. В его глазах все столичные леди были слишком… немощными, что в характере, что в физической силе, для них главным была репутация и безукоризненный внешний вид. В то время, как обитатели рода Белрод были куда более приземленными, полжизни проведя на полях сражений, а половину на плацу для тренировок. Грязь, пот и кровь ─ были естественными вещами в их жизни. И привезти честолюбивую эмоциональную женщину в подобное место было… негуманно.

– Но для каких целей? – не стал спорить Феликс, хотя и выглядел еще более недовольным от напоминаний о том, кого ему пророчили в жены. А теперь эта головная боль в кружевах бесследно исчезла и, вероятно, даже не сопротивлялась.

Ну что за нелепость?

– Тут надо подумать. Если бы хотели убить, убили бы на месте и это было бы самым логичным и объяснимым вариантом: спровоцировать войну.

– Ее исчезновение миру способствовать тоже едва ли сможет, – проворчал граф, покосившись на друга.

– Девушку выкрали, потому тут все усложняется, – покивал задумчиво головой Ферд. – Как мы уже выяснили, для обычных разбойников их действия были слишком профессиональны. Пусть они инсценировали кражу вещей, но видно, что брали первое, что подвернется под руку, оставив многочисленные драгоценности и антиквариат. Жадные до наживы разбойники даже портков на трупах бы не оставили. Но тут забрали мелочевку и одну женщину.

– Целью была она, – согласился граф. – Но каков мотив? Для провоцирования войны – достаточно было ее убить на нашей территории.

– Шантаж с целью выкупа? – неуверенно пожал плечами Ферд, прищурившись за стеклами своих очков, которые придавали ему безобидный и интеллигентный вид.

– Если бы им нужны были деньги, они бы и караван не оставили, забрав все ценное, – присел граф на корточки и естественным привычным движением ощупал рукой следы от копыт. – Однако, обрати внимание, что их лошади плохо подкованы в явно посредственной кузнице.

– Значит, это не профессиональные наемники, но и деньги им были не нужны, потому они оставили богатства, – прикусил губу Ферд и тут прибежал один из подчиненных.

– Мы обнаружили, что пропало еще кое-что.

– Что же? – заинтересовался граф, небрежно отряхнув руки.

– Сундук с одеждой. Если быть точнее… с одеждой принцессы.

– Я смотрю, похитители были настолько любезны, что озаботились гардеробом для дамы… – иронично скривился Ферд, для которого ситуация становилась все более запутанной. Однако, его интуиция подсказывала, что в этом деле куда больше загадок и нестыковок, чем они могут понять. – Думаешь, это спланировано той стороной? – посмотрел он на графа, который зачастую размышлял в том же направлении, что и Фердинанд. По этой причине способный молодой Фердинанд вместо того, чтобы бороться за место наследника своей боковой ветви вызвался служить управляющим у своего кузена.

– Пока рано об этом думать, – Феликс пошел в сторону, поближе к утесу на границе леса, в надежде найти какие-нибудь зацепки. Ферд последовал за другом. – Это они изначально были инициаторами данного брака. И, если война начнется, они не могут быть уверены в своей стопроцентной победе. Наши силы примерно равны и провоцировать нас в данный момент, было бы минимум – неразумно. На их стороне численность, однако у нас – опыт, по этой причине они и решили закрепить пакт о ненападении посредством брака. Тем не менее, если выяснится, что с принцессой что-то случилось на нашей стороне, у них не останется выбора, как потребовать от нас разумных объяснений, которых мы, разумеется, дать не сможем. По крайней мере, пока не найдем улики или самого зачинщика. Пока все выглядит так, словно вмешалась третья сторона, о которой нам пока ничего неизвестно.

– Кому выгодна война между нами и соседями?

– Другим соседям, – раздраженно произнес Феликс, утомленно растирая свои виски. Будто у него не было других проблем, как теперь с этим разбираться. А ведь он даже не хотел этого брака! – Пока нужно собрать как можно больше информации. И провести расследование относительно перемещений иностранцев по нашим территориям. Нападение было тщательно спланировано и не могло проводиться спонтанно. Они готовились и хорошо знали местность. Кто-то должен был их видеть. Это нужно расследовать.

– А что делать с послами в столице? Если мы вернемся без принцессы и вразумительных доводов, они расценят это как агрессию с нашей стороны.

– Знаю, – прорычал Феликс раздраженно. – Однако, у меня нет никаких идей на этот счет.

– Остается только молиться, – сочувствующе вздохнул Ферд. – Было бы неплохо найти временную замену, кого-то достаточно похожего на принцессу. Вдруг удача нам подвернется?

– Еще скажи, что на голову нам сама свалится, – огрызнулся Феликс и нахмурился от странного звука, похожего на женский пронзительный визг, который стремительно приближался.

Мужчина инстинктивно поднял голову и протянул руки как раз в тот момент, когда на него сверху свалилось нечто, знатно приложив об землю.

– Какого?.. – протянул пораженно Ферд, узнавая в этом нечто – человека, и запоздало потянулся к своему скрытому оружию, решив, что это часть нападения с целью убийства Феликса.

Однако, упавший человек в весьма странном одеянии и в одном башмаке, кряхтя, стал подтягиваться на руках и изумленно огляделся, а после дрожащим от потрясения голосом громко заявил:

– Черт, я думала, что помру! Какое счастье, что ошиблась! – истерично рассмеялась она, а после посмотрела вниз, на кривящегося от боли в ушибленном затылке Феликса под собой. – Ой, вы ушиблись из-за меня, да? – испугалась она, поднимаясь выше, сидя на животе Феликса. – Простите, я не нарочно! Вы спасли меня, и я вам так благодарна! – прижала она руки к своей груди в сердечной признательности.

– Какого черта?.. – начал было Феликс и взглянул на незнакомку, но лишь для того, чтобы пораженно замереть. А следом глухо произнести: – Марго… Маргарита?

– Да, – подтвердила она, удивленно моргнув, а после с сомнением посмотрела на мужчину под собой. – А, простите, мы что, знакомы? – тут она оглянулась и заметила, что рядом замер с тонким стилетом в руке мужчина в очках и костюме для верховой езды викторианской эпохи. – Вы тут, ребята, что, кино снимаете? – моргнула она вновь с недоуменно выгнутой бровью. – Надеюсь, я не испортила вам кадр? И… чего вы так странно на меня смотрите? Падающих женщин никогда не видели?

***

– М-м-м! Мм-фр-хм! – залихватски материла я мужчин в аутентичной одежде, которые, как я по наивности подумала, спасли мне жизнь. Оказалось, ошиблась, и они меня похитили! Потому материла я их от души, жаль, что кляп мне в этом очень мешал.

Эти двое не только похитили, но связали и даже рот кляпом заткнули. Без боя я не далась, потому тот, что в очках, промокал смачные царапины на своей физиономии платочком и смотрел на меня с явным неудовольствием, пока второй потирал ушибленные места, которые я с удовольствием пнула при попытке скручивания.

А после утащили в какую-то пещеру!

– Что делать будем? – обратился один ко второму. Тот, что без очков и выглядел более внушительным и мрачным, помолчал на вопрос подельника, все еще пристально меня разглядывая с озадаченным видом.

В итоге и вовсе присел на корточки и приблизил ко мне свое лицо. Я агрессивно завыла и задергалась, всем видом показывая, что если попробует снасильничать, я оставлю его без «инструмента».

– Эта женщина определенно похожа на портреты принцессы, – неожиданно вынес он вердикт после минуты наблюдения.

Я даже рычать перестала от его заявления. «Принцесса»? Я?

С новым скепсисом критично осмотрела этих двоих, не упуская ни единой детали одежды и внешнего вида. Даже их манера речи казалась странной, как будто устаревшей.

Вначале я подумала, что неподалеку кино снимают, а это – актеры. Даже проскользнула мысль, что они коллеги моего бывшего, учитывая, что знали мое имя.

Оказалось, они – просто психи, а где-то поблизости наверняка расположена тематическая психушка, откуда эти болезные и сбежали! Однако то, что знали имя – очень сильно настораживало. Могли ли фанаты моего бывшего быть психами? Однозначно – да! Как по мне, среди его поклонников априори адекватных людей не было.

Оттого еще тревожнее!

– Вот только ее поведение не соответствует рассказам. Как и месту похищения, где не было следов борьбы, – поддакнул очкарик, все еще с обиженным видом протирая царапины.

– И эта странная одежда…

Я не удержалась, фыркнула в кляп и снисходительно осмотрела мужчину, всем видом показывая, кто из нас двоих здесь странный.

Тут запоздало поняла, что психи бывают вполне себе агрессивные, на что похищение со связыванием прямо указывает. И даже от уголовной ответственности освобождены! Потому им мои угрозы, вероятно, по барабану.

Поэтому пыл поубавила и отсоветовала себе их провоцировать, ожидая подходящего момента для возможности побега.

– Чего это она? – проявил озабоченность очкарик, смотря на мой смиренный вид с подозрением.

– Не знаю. Может, решила быть благоразумной? – внес предположение второй.

Хотелось мне это прокомментировать, однако, по-прежнему мешал кляп.

Мужик напротив меня поджал губы, а после предупредил:

– Я сейчас освобожу рот, и ты ответишь мне на некоторые вопросы. Не вздумай поднимать шум.

Я кивнула, но критически осмотрелась. Обманывать похитителей я считала незазорным и совесть мне это не только позволяла, но и активно советовала. Ко всему прочему, уверена, Вера непременно вызвала кого-нибудь для поисков и меня сейчас активно ищут живую или мертвую.

Однако, с прискорбием поняла, что затащили они меня довольно в глубокую дыру. Не факт, что услышат, даже если кто-то мимо прогуливаться будет. А злить психов – может быть чревато.

Что там говорили на курсах по самообороне? Если не можешь дать отпор, будь терпеливой и по возможности сотрудничай. Кажется, так это было…

Жаль, что я на эти курсы ходила не ради теории, а ради практики, потому слушала вполуха. Так как активность фанатов бывшего откровенно пугала. Но и закончить курсы я не смогла, ограничившись парой уроков, ибо шизики моих «туфель» пронюхали про курсы и стали преследовать даже там!

Теперь даже на тарзанке за городом отыскали!

Сникнув, я позволила снять с меня кляп и с облегчением сплюнула, размяв затекшую челюсть и щеки, после чего настороженно посмотрела на мужчин, которые оценивали мою реакцию.

– Что вам нужно? – мрачно уточнила я.

– Твое имя Маргарита? – последовал первый вопрос.

Я хотела было соврать, но вспомнила, что ранее уже в этом признавалась и поостереглась. Мало ли что их может спровоцировать?

– Так и есть.

– Принцесса Маргарита?

– Ч..? – хотела я спросить, какого черта, но мне в голову пришла идея, что с психами адекватно говорить не получится, потому решила подыграть. Раз я – принцесса, то и отношение ко мне должно быть соответствующее, верно? – А, да. Это я! – гордо выпятила я грудь, выпрямив спину, а после надменно вздернула подбородок. – Потому немедленно развяжите меня. Где это видано, чтобы с принцессами обращались подобным образом? – вспоминала я уроки этикета, активно применяя на практике, где не только поведение, жесты, но даже тон нужно было контролировать.

Судя по выражению лиц похитителей, они прониклись и переглянулись.

– Обязательно. Но прежде, чем мы это сделаем, нам нужно знать еще несколько вещей, – обнадежил меня очкастый псих и, прочистив горло, продолжил допрос: – Ваше Высочество, как вы оказались на утесе?

– Чтобы спрыгнуть, – честно призналась я.

– Спрыгнуть? Зачем? Вас принудили? – нахмурился очкарик.

– Ну… – протянула я неуверенно, а после вспомнила уговоры подруги и уверенно кивнула: точно, я этого не желала, а меня заставили. Если бы не Вера с ее «встряхнемся», я бы продолжила счастливо, а главное спокойно и безопасно деградировать на своем комфортабельном диванчике! Еще и шестичасовую серию любимой дорамы пропустила из-за нее! – Да. Меня заставили.

– Значит, там наверху должны быть люди, – оживились психи. Я тоже приободрилась:

– Да, и много! И все меня ищут! – заверила я с самым искренним видом. – Совсем скоро они наверняка появятся здесь, чтобы найти мой тру… меня, то есть?

– Вас хотели убить? – вклинился второй.

– Не то, чтобы убить. Скорее не они, а гравитация и незнание иностранных языков, – смутилась я, так как было очень неловко признаваться, что едва не погибла по собственной глупости. – Я упала, когда наемные работники на мне веревки крепили, – вспомнила я про снаряжение, которое еще было на моих бедрах, бренча карабинами.

– Наемники? Это были иностранцы? – напирали они на меня со странным возбуждением, которое меня напугало. – И какой странный способ связывания.

– Да-а-а уж, с вашим точно не сравнится… – проворчала я тихо, а после вздохнула и продолжила: – Очевидно не местные, раз на нашем языке полтора фразы знают и то неправильно произносят. Но с ними моя подруга, так что она наверняка поможет с поисками.

– Подруга? – нахмурился тот, который здоровее и озадачено посмотрел на очкарика. Тот негромко произнес:

– Наверное, фрейлина из свиты. Позвольте спросить, почему вы так одеты?

– Да, подруга. Именно она стала инициатором того, чтобы привезти меня сюда. Потому точно не успокоится, пока не найдет. А что касается одежды, – посмотрела я на себя. – Маскировка, – нашлась я с ответом, вспоминая о том, что, будучи в отношениях, должна была следить за своим внешним видом всегда и везде. Появиться на улице в драных джинсах и толстовке было все равно что оскорбить чувства трепетных фанатов, которые и без того были невысокого мнения обо мне, как о паре их идола. Потому благоверный методично проверял мой гардероб и ревностно следил, чтобы таких предметов одежды в нем точно не было. Однако, когда выбиралась одна, старалась не привлекать к себе внимания и парочку толстовок припрятала.

– Ваша подруга поможет тем людям? И… она стала инициатором вашего приезда? – ухватился за фразу мужчина.

– Ну, сама бы я сюда по доброй воле не поехала, – хмыкнула я. – Я не настолько отчаялась, чтобы за тридевять земель трястись по бездорожью на добровольной основе, – призналась я и заметила, как мужик, который снял кляп, заметно помрачнел. Не поняла его обиды, но интуитивно попыталась перевести тему: – Единственное, чего я хотела, это покоя. Потому подобные путешествия мне не по душе, – пожаловалась я, в очередной раз с тоской вспоминая любимый сериал.

Мужчины вновь переглянулись.

– А можно узнать, с какой целью вы прибыли сюда?

– Развлечься? – неопределенно повела я плечом. Однако, мой ответ очевидно не понравился мужчинам. Особенно тому, который был без очков. Он сразу как-то посуровел еще сильнее, начав напоминать компактную тучку, а я тревожно сглотнула. – Господа, а когда вы меня уже развяжете?

– Последний вопрос: вы знаете, кто был вашими похитителями и кто напал на делегацию?

В пещере воцарилась напряженная тишина. После чего я решила, что это очередная проверка и сердечно произнесла:

– Господа, если отпустите меня, я притворюсь, что ничего не произошло. Я не видела и не слышала о вас, – заверила я едва ли не клятвенно.

По лицам мужчин прошла рябь.

– Что? – отмер очкарик после моего обещания.

– Я сказала, что ничего не скажу про вас ни полиции, ни врачам, если те будут вас искать. Могу даже указать неверное направление, если хотите.

– Подождите! – остановил мой поток энтузиазма крупный мужчина. – То есть, это мы – похитители?

– Ну, – выразительно покосилась я на связанные руки, темную пещеру и валяющийся неподалеку слюнявый кляп. Мужчины проследили за моим взглядом и посуровели. – Не-е-ет, – заверяя, покачала я головой, слегка переигрывая. – Совсем нет. Вы вовсе не похитители. Просто запутались, ошиблись. С кем не бывает, верно?

– Подождите, это – недоразумение! – запаниковал очкарик.

– Именно, – с готовностью кивнула я. – Вот так я и скажу, если меня кто спросит.

– Да вы знаете, кто мы такие?

– Нет. Не знаю и знать не хочу. Меньше знаешь, дольше жив… в смысле спишь, – натянуто улыбнулась я, вспоминая обрывки лекции о том, что жертв, у которых меньше информации о похитителе, охотнее отпускают на свободу. – Давайте так и останемся счастливыми незнакомцами? – с надеждой уточнила я. – Вы меня только развяжите и укажите направление дороги, где я людей встретить могу. Клянусь, я никому не скажу, что сегодня произошло!

– Не знаю, почему вы продолжаете эту комедию, учитывая, что информация обо мне должна была быть вам доставлена своевременно, – напряженно прохрипел тот, что крупнее, и с угрозой поднялся на ноги. Я насторожилась. У него обострение? Я спровоцировала его? – Но раз не узнаете, что же, я развею недоразумения. Мое имя граф Феликс Белтон, и я – ваш жених.

– Чего? – опешила я после секундного ступора. Быть принцессой было не зазорно, даже где-то почетно. Но на помолвку с психом я согласия не давала! Но мужчина продолжил, полностью проигнорировав мое восклицание:

– Ранее я прибыл на место встречи вашей делегации, однако обнаружил, что кортеж был атакован, а вы – похищены.

– Погодите… – какая-то мысль упорно билась в сознании, требуя выхода.

– У той скалы я искал следы, как мне на голову свалились вы, а теперь ломаете комедию о том, что не узнаете меня! Еще и пытаетесь выставить похитителем!

– Это невозможно… – покачала я головой, стараясь отмахнуться от невозможной мысли, которая упорно формировалась.

– И теперь мне очень интересно, как вы мне все это объясните, – сложил он руки на своей груди, наблюдая за тем, как я таращу на него глаза в попытках поймать его на лукавстве.

– Вы… это ведь розыгрыш? Все спланировано, верно? Вас Вера заказала? – стараясь не впасть в истерику, отказывалась я верить в происходящее. Однако, либо мужчины были просто гениальными актерами, либо…

Господи, пусть они будут актерами!

– Кто такая Вера?! – рявкнули на меня, отчего я испуганно сжалась и нервно выпалила:

– Моя подруга и создательница романа, в котором граф Белтон – всего лишь персонаж!

Вновь воцарилась гнетущее молчание. Мы смотрели с графом друг на друга, и ни один не решался взять слово, чтобы прокомментировать мое заявление.

Как вдруг:

– Судя по всему, принцесса была слишком шокирована нападением и могла удариться головой при падении, потому сейчас не может рассуждать здраво.

Мы с графом уставились на секретаря, пока я, боясь поверить в реальность, сопоставляла образ персонажа, недавно вычитанного мной, с тем, кто деловито протирал очки.

– Ферд… Фердинанд?

– Память возвращается к вам, Ваше Высочество? – вместо ответа уточнил он, лишь подтвердив мою догадку.

– Пиз**ц! – выдавила я нервно, истерично хихикнув под недоуменными взглядами мужчин.

Глава 2

– Ну, что думаешь? – некоторое время спустя, уже находясь в дорожной таверне, спросил Ферд своего друга, нервно поглядывая на угловую комнату, в которой они тайком держали связанную Маргариту.

После странной истерики, случившийся с ней в пещере, где она то хихикала, то была на грани того, чтобы разреветься, убеждая их в том, что их личности – всего лишь персонажи какого-то романа, Феликс даже не сомневался в том, что девица – сумасшедшая.

– А тут есть о чем размышлять? – уточнил он мрачно у своего друга. – То ли она изначально была не в своем уме, о чем нам намеренно не упоминали на переговорах о брачном союзе, либо похищение так сильно шокировало ее. Либо… либо у нее есть другие мотивы, и она ведет себя неадекватно нарочно.

– Это так, – неохотно согласился Ферд, смотря на своего друга и господина с сомнением. Но после очень аккуратно произнес: – Либо… в ее словах есть доля истины.

Откровенно говоря, Феликс всегда был доволен своим помощником и даже немного восхищался рассудительностью и хладнокровием Фердинанда. Однако теперь услышать от него нечто подобное было чем-то экстраординарным.

– Она назвала нас с тобой – книжными персонажами, – укоризненно напомнил Феликс. Очевидно, его взгляд выражал куда больше, чем могли бы слова, потому смущенный Ферд поторопился пояснить, воровато оглянувшись, чтобы убедиться, что свидетелей вокруг нет.

– Я понимаю, как это звучит, и не утверждаю, что все ее слова – истина, – возразил Ферд, чтобы защитить свое достоинство. – Но давай подумаем об этом с другой стороны. Мы оба видели портрет Маргариты Лорингс, верно?

– Допустим.

– И ты не станешь отрицать, что эта сумасшедшая… в смысле девушка – вылитая принцесса.

– Скорее всего, это и есть принцесса, которая пытается ломать комедию перед нами с неясными целями. Никак иначе нельзя объяснить ее схожесть, а также место и время ее появления, – мрачно прокомментировал Феликс.

– Я понимаю. Однако, давай порассуждаем дальше, – терпеливо вздохнул Ферд. – Если это – действительно принцесса, у нас есть два варианта: либо она уже изначально была сумасшедшей, о чем нам намеренно не сообщили, либо она инсценирует сумасшествие со скрытым умыслом! Однако вопрос заключен в ином. Что нам делать, исходя из этих двух вариантов?

– Если первый, то мы привезем ее в столицу связанной и выразим протест, заявив, что нас обманули и свадьба отменяется.

– И в случае, если девушка действительно сумасшедшая, наш король не потерпит такого оскорбления и мировой договор будет под угрозой, – поддакнул Ферд. – С другой стороны, если девушка лишь притворяется, когда мы приедем и выразим протест, ее «истерия» может внезапно пройти, и тогда все будет выглядеть так, словно это мы намеренно издевались и оклеветали ее, что, в свою очередь, спровоцирует короля Флито. Тогда уже наша страна будет считаться виноватой.

– Да, звучит разумно, – нахмурился Феликс, едва сдерживая вздох облегчения от того, что его друг все еще в своем уме. – Так что ты предлагаешь?

– Словно у нас большой выбор, – вздохнул Ферд. – Как бы то ни было, нападение на кортеж – имеет место быть, даже если оно было инсценировкой. Пока не проведено тщательное расследование, сейчас мы – не в выигрышном положении. Более того, если мы пожалуемся на сумасшествие присланной принцессы, нас могут обвинить даже в этом: раз мы не защитили делегацию, то и помутнение рассудка девушки на фоне шока – тоже наша вина, и мы обязаны будем взять на себя ответственность за причиненный вред.

– Ты предлагаешь… просто оставить все как есть? – понял Феликс полет мысли друга. Тот угрюмо кивнул.

– По крайней мере, пока не проведено расследование и не собраны доказательства чужой вины. Мы не можем допустить, чтобы этот союз распался. Наше королевство сейчас не в том положении, чтобы ввязываться в очередную войну, ты и сам это прекрасно знаешь.

– Знаю, – поморщился Феликс и помассирован переносицу.

– Вот только как быть с принцессой и заставить ее сотрудничать?

Мужчины задумчиво замолчали, пока Феликс не встрепенулся от возникшей идеи.

– Что? – оживился Ферд, видя, что друг не решается высказать идею. С другой стороны, у Ферда своих вообще не было, потому он намеревался выудить все возможное у своего кузена. – Говори уже!

– Почему бы нам не подыграть ей? – нехотя высказался Феликс, угрюмо поглядывая в сторону двери, неосознанно понизив голос, словно стыдился собственных слов.

– Подыграть сумасшедшей? – переспросил Ферд. Феликс раздраженно поджал губы, а после резко и отрывисто кивнул, будто переборов себя. – Хочешь сказать, мы будем относиться к ней, как к пришельцу из другого мира? – секретарь получил очередной утвердительный кивок. – Но с чего бы ей даже в этом случае нам помогать?

– Следуя ее спектаклю, будь это настоящей манией или наигранной, она отчаянно хочет вернуться в «свой» мир, – сделал Феликс знак пальцами, обрисовав кавычки. – Взамен на сотрудничество и то, что она станет вести себя так, как нам будет нужно, мы пообещаем ей помочь найти способ вернуться.

– Хочешь обмануть ее?

– Обмануть буйную сумасшедшую на благо страны? – задал Феликс риторический вопрос, от которого Ферд почувствовал себя пристыженным. – Либо же обмануть лгунью, которая сумасшедшей только притворяется. Как ни посмотри, но моя совесть остается чистой, – сложил он руки на груди и пристально уставился на нерешительного Ферда, который нервно поправлял очки на переносице.

– Ну, если рассуждать таким образом, – уклончиво протянул секретарь, а после вздохнул, выпрямил спину и твердо кивнул. – Если она сумасшедшая, то просто будет играть роль. Если она только ей притворяется, то сейчас у нее не будет причин отказываться, а когда вернемся в столицу и она внезапно станет нормальной, на нас все равно не будет никакой вины. Стоит попробовать. По крайней мере, мы ничего не теряем и даже выиграем время.

– Остается только убедить эту сумасшедшую играть роль моей невесты, – с нежеланием посмотрел граф на дверь в комнату. Отчего-то у него возникало ощущение, что это будет самой сложной задачей из всей миссии.

***

Я все еще была в смятении, разрываясь между ощущениями реальности и фантастики. Не сошла ли я с ума?

Я, конечно, далека от образчика благоразумности, учитывая то, сколько лет терпела бывшего, но до помешательства определенно было далеко!

Я все еще отчаянно надеялась, что есть подвох, обманка, розыгрыш со стороны Веры. Может, это ее такой оригинальный способ отвлечь меня от расставания? На мой взгляд, даже прыжок с тарзанки был чрезмерным и неуместным, учитывая, что страданий за собой я не наблюдала, кроме резко упавших стандартов чистоты в своем доме.

Как иначе объяснить, что не прошло и трех часов, как я ехала в машине в современности с подругой и читала ее черновик романа, и вот я уже в нем, в самом начале сюжетной линии?

Если все было спланировано Верой, учитывая уровень подготовки и стараний, не слишком ли она усердствовала: подготовить площадку, подстроить мое падение с утеса без страховки, нанять актеров на роли главных персонажей, подготовить костюмы и даже декорации, ибо место, в которое они меня притащили после пещеры, было подозрительно аутентичным!

Будучи сопричастной с миром шоубизнеса, я прекрасно понимала, каких вложений сил и финансов требовал бы подобный розыгрыш. Моя подруга, конечно, достаточно успешная писательница, но не настолько, чтобы организовать нечто настолько затратное!

И чем больше я об этом мысленно рассуждала, тем отчетливее осознавала, что никто бы не решился на подобные траты только для того, чтобы разыграть кого-то вроде меня.

Остается только два варианта: либо все по-настоящему, и я попала в мир любовного романа. Даже незавершенного! Либо… я спятила и сейчас активно брежу.

А что, если это не просто бред сумасшедшего – а предсмертная агония? Прыжок с тарзанки без страховки определенно не был плодом воображения. Что, если я все же погибла, или настолько ранена, что сейчас в коме и это все мне лишь снится?

Мысль не то, чтобы обрадовала, но она показалась мне куда более логичной, чем перемещение между мирами, потому я, не жалея сил, ущипнула себя и вскрикнула от боли. Вместе с острой болью пришло осознание, что для сна все слишком реалистично.

У меня было несколько осознанных снов в прошлом, так вот, я прекрасно помню, что ни вкусов, ни запахов, ни осязания в них не было! Здесь же я не только чувствовала боль, но также окружающие меня запахи.

Вместе с подступающей истерикой накатывали еще паника и страх. Как опытный читатель, я прекрасно знала сюжеты о попаданках в миры. Согласно этим сюжетам, девушки старались предусмотрительно скрыть свое попадание от аборигенов и смешаться с местными по различным причинам, но в основном из страха быть заклейменной сумасшедшей, а то и хуже, ведьмой!

Но я, как всегда, отличилась и не просто упала главному герою на голову, но еще и указала ему, что он всего лишь персонаж выдуманной книжки. Теперь все более очевидным становилась пораженная реакция мужчины, когда я вывалила на него подобное откровение.

Наверняка мужчины удалились лишь для того, чтобы обсудить, куда меня лучше определить: в психушку или на костер. Я почти в этом не сомневалась, когда Феликс и Ферд вернулись в комнату с напряженными лицами. Мне оставалось лишь удрученно ожидать вынесение собственного приговора этими двумя, мысленно надеясь на щадящую психушку. С нее, как водится, сбежать легче, чем с костра.

– Слушайте, – начала я с заискивающей улыбкой, смотря на моих судей по очереди. – На самом деле, я просто ошиблась и не то имела в виду. Это все шок от падения сказался…

– Так значит, вы из другого мира? – перебил меня тот, который Феликс, смотря при этом пристально и скептично. Я покачала головой, собираясь оправдаться какой-нибудь бессвязной чушью, но не могла не заметить, как помрачнело его лицо в предупреждении, и… соврать не посмела, несмотря на недавнее желание остаться хотя бы не главным действующим лицом огненного аутодафе.

– Так и есть.

– И это, – обвел он взглядом помещение. – Мир, написанный вашей подругой?

– Да, – смиренно опустила я голову, уже ожидая своего приговора, как услышала тяжелый вздох и следующее:

– Допустим, – произнес он то, что заставило меня изумленно вскинуть голову. Как-то слишком легко он принял новость, что живет в вымышленном мире, нет? – Но как тогда вы объясните ваше сходство с моей невестой?

– Невестой? – нахмурилась я, вспоминая описание главной героини. Да, общие черты были, как будто списаны с меня, что я приняла за желание Веры мне немного польстить, но разве по сюжету они уже встретились? И тут до меня дошло: сама встреча героя и героини произошла случайно – она просто оказалась единственным свидетелем похищения настоящей невесты Феликса – Маргариты Лорингс, чье имя так же было посвящено мне. Однако, оказавшись в затруднительном положении в политическом плане из-за этой ситуации с похищением, мужчины не могли не отметить поразительного сходства героини с оригинальной принцессой. Потому Ферду пришло в голову провернуть аферу и выдать случайную девушку за принцессу, чтобы избежать проблем.

Если Вера списала внешность героини с меня, ничего удивительного, что и сама принцесса была похожа на меня.

Пока я осознавала происходящее в своих мыслях, Феликс кивнул своему другу и тот достал из сумки небольшой предмет обрамленный в рамку, который протянул мне. При ближнем рассмотрении я увидела портрет молодой золотоволосой женщины. И даже несмотря на миниатюру и масляную краску, я не могла не отметить просто поразительного сходства между нами, словно портрет писали с меня.

Подобная схожесть даже меня сбила с толку, потому неудивительно, что мужчины ошиблись при первой встрече и приняли меня за принцессу.

– М… моя подруга, Вера… – потерянно пробормотала я, не отрываясь, смотря на изображение и все еще находясь под впечатлением.

– Та, кто написала роман? – уточнил Ферд, прежде чем убрать портрет.

– Да. Полагаю, она списывала внешность с меня, равно, как и имя взяла мое для принцессы.

– Вас также зовут Маргаритой? – выгнул Феликс бровь.

– Верно, – кивнула я застенчиво, чувствуя, что мои слова звучат излишне самовлюбленно, если послушать со стороны. – Только обычно меня не зовут полным именем и обращаются сокращенно «Марго».

– Допустим, и это так, – терпеливо кивнул Феликс, за которым, как я поняла, было последнее слово. Ферд был, конечно, важен, но решение принимал, разумеется, его начальник. – Тогда вам известно содержание романа и вам не составит труда поделиться им с нами? – заметил он. Я все еще нервничала под его взглядом, в невозможности понять верит он мне или нет. Лицо Феликса, хоть и было красивым, но слишком непроницаемым. Кажется, эмоции на нем появлялись так же редко, как снег в пустынях.

– Роман был незавершенным, потому чем все закончится – мне неизвестно, – предупредила я. – Но в остальном я готова помочь, – приободрилась, решив, что это позволит мне немного задобрить их и доказать свою правоту. Пора воспользоваться преимуществом всех попаданок. А именно – знанием будущего! Вот он, мой шанс! Давайте мне его скорее!

По крайней мере, я так на это рассчитывала…

– Я приму это к сведению, – отмахнулся Феликс от моего предупреждения. – Для начала, раз читали роман, вы должны понимать наше текущее затруднительное положение.

– Да, у вас пропала невеста – принцесса соседней страны, с которой у вас политический брачный союз, – кивнула я с готовностью, чувствуя себя студенткой во время сессии.

– Очень хорошо, – мягко согласился граф, однако улыбка не коснулась его глаз, отчего я вновь ощутила себя неуверенно. – Вы знаете, что с ней произошло?

Я взяла в рот воздух, собираясь ответить, но прежде, чем успела это сделать, осознала, что это не так: я не знала. Первая часть рукописи, которую мне продемонстрировала Вера, была посвящена преимущественно знакомству и притиранию героев, их мыслям, реакциям друг на друга и эмоциям, оставив основной сюжет за бортом.

– Н… нет, мне жаль. Этого не было в той части, которую я прочла. Но, полагаю, она выжила, иначе, по канонам жанра, автор не оставил бы читателей в неведении, – включила я профессионала, на которого когда-то училась.

Мужчина кивнул, принимая и этот ответ. Граф оказался чрезвычайно терпеливым человеком, что меня немного успокоило.

– Вы знаете, кто напал на делегацию? – озвучил Феликс второй вопрос и, видя мое замершее лицо, его терпение, которым я недавно восхищалась, стало трещать по швам, что выражалось в напряженной челюсти.

– Мне жаль… но к моменту завершения первой трети, до расследования инцидента дело так и не дошло, – пресекла я сразу все возможные расспросы на данную тему. Привилегия, ты там где? Какого черта? Я же тоже попаданка, так почему мне так не везет?

– Ла-а-адно, – очень красноречиво растянул секретарь слово, выходя вперед, чтобы заменить в допросе своего начальника, который уже начинал терять терпение из-за меня. Оно и понятно: невеста пропала, на носу война, на голову упала сумасшедшая, которая утверждает, что все вокруг нее – написанный и придуманный другими мир. Но даже рассказать толком ничего не может. День у него явно не задался.

Вот тебе и преимущество попаданки! Обман и провокация! Где мои привилегии, спрашивается?! Удружила подруга, не только стала причиной моего падения, так еще и мир дурацкий придумала, в котором у меня вообще никаких плюшек, кроме маникюра в виде гель лака и предусмотрительно удаленных зубов мудрости! Учитывая, что магии в этом мире не предусматривалось автором, сталкиваться с лечением зубов в подобной эпохе мне бы очень не хотелось. Жаль, аппендикс на месте. Прежде меня это не волновало, а вот теперь очень тревожно…

– Может быть, вы просто расскажите то, что последовало после исчезновения принцессы?

– О! – взбодрилась я, почти с благодарностью посмотрев на Ферда. Не зря он мне еще во время чтения очень понравился! Весьма проницательный и внимательный персонаж. – Это я могу, – активно заверила я и торжественно сообщила: – Дальше должна появиться главная героиня – Катрина. У вас с ней потом шуры-муры должны быть, – доверительно посмотрела я на Феликса, со значением подмигнув. Тот скептически вздернул бровь, а я забеспокоилась и решила активность поубавить, дабы не оказаться в психушке прежде, чем успею моргнуть.

– И как ее появление поможет нам? – терпеливо уточнил Ферд. Я вновь ощутила прилив благодарности за то, что он так уместно отвлек внимание от моей выходки.

– А, она просто очень похожа на мен… в смысле принцессу, – исправилась поспешно. – Потому вы предложите ей сыграть роль этой самой принцессы. Из-за некоторых обстоятельств, она с вами согласится.

– Каких еще обстоятельств? – нахмурился Феликс, заподозрив неладное.

– Девушка − простолюдинка, и злые приемные родители, у которых она жила все это время, собирались выдать ее замуж за нелюбимого или просто достали своими придирками. Я, если честно, не вникала.

После моих слов мужчины переглянулись как-то странно, но промолчали, предлагая мне продолжить.

Я прочистила горло, ощутив странную атмосферу, и подумала о следующих словах, но как-то так выходило, что ничего толкового больше рассказать не могла.

– Собственно, поэтому она и согласилась на ваше предложение притвориться принцессой, с условием, что после вы дадите ей достаточно денег, чтобы она могла жить самостоятельно, – пробормотала я, описывая самый клишированный сюжет в подобных романах о вынужденных и фиктивных браках.

– Но как так вышло, что эта девушка окажется настолько похожей на принцессу, что мы решим выдать Катрину за нее?

– Об этом в тексте прямо не говорилось, но были намеки на тайну ее происхождения, – деловито пояснила я со знанием дела. – Я полагаю, что она окажется какой-нибудь печально пропавшей дочерью богатого и знаменитого рода. Учитывая, что она жила на границе государств и ее сходство с принцессой, не удивлюсь, что они в некотором родстве с ней, – рассуждала я, внезапно осознав, что, как это ни печально, но жанр зачастую диктовал сюжет, который оригинальностью не отличался. Потому, даже зная меньшую часть текста, можно было смело делать предположения относительно остального.

Грустненько… хотя, в моем случае, уж лучше так, чем попасть в какой-нибудь триллер. В этот момент я очень порадовалась, что моя подруга писала в жанре любовного романа, а не хоррора или детектива.

– Это так? – потребовал точного ответа Феликс, а я с досадой поморщилась.

– Ручаться не могу. Я читала черновик, который может быть несколько раз переписан. Еще и часть этого черновика, – мне не оставалось ничего, кроме как пожаловаться на свою судьбу.

– Даже если так, Катарина, пусть и похожа на принцессу, как вы утверждаете, однако, как нам удалось обмануть всех? Она же наверняка не образована из-за того, что воспитывалась, как простолюдинка?

– Вы как будто романов никогда не чит… – пожурила я, затыкаясь на полуслове. С моей стороны действительно неуместно укорять их за то, что они не читали романы, частью которых являлись. Потому, не зазорно не знать, что это – также клишированный сюжетный ход из «грязи в князи», или более известный, как «бафф главной героини», которой все даётся с поразительной легкостью, будь то учеба, сражения или что иное. – Ну, будем считать, что она была очень способной из-за своей скрытой благородной крови, – проворчала я.

– А вы? – внезапно спросил Феликс, привлекая мое внимание. Мужчина смотрел на меня пристально и холодно. – А вы достаточно способная?

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась я.

– Как думаете, что с вами будет теперь? – склонил он голову, задавая прямой вопрос, от которого я растерялась.

Неуверенно посмотрела и с надеждой спросила:

– Оцените то, насколько я открыта для сотрудничества, пожалеете мое жалкое положение и отпустите с миром? – внесла я предложение с виноватой и заискивающей улыбкой. Каменное лицо Феликса как бы намекало, что терпению его есть конец, который приближался так же быстро, как мой собственный, если не прекращу его бесить.

– Отпускать женщину, как две капли воды похожую на принцессу Маргариту и которая потенциально может знать опасную и важную информацию о двух государства и будущем? – посмотрели на меня с намеком на жалость и сочувствие моими умственными способностями. – Я подобной глупости не совершу.

– Послушайте, – занервничала я, понимая, что в его мыслях будет куда логичнее избавиться от такой переменной, как я, нежели возиться с возможными последствиями. По крайней мере, в романе Феликс описывался как бескомпромиссный, прямолинейный и жесткий человек, который предпочитал избавиться от проблемы на корню в самом зародыше. – Я обещаю, что не создам проблем. Я всего лишь хочу вернуться в свой мир, домой! – повысила я голос, почти готовая разреветься от обиды и страха.

– Хорошо, – неожиданно согласился он, когда я уже полагала, что обречена.

– Что? – опешила я, сморгнув застывшие на ресницах слезы.

– Я сказал, что готов прислушаться к вашему желанию и помочь вам вернуться в свой мир, – пояснил он терпеливо с ледяным выражением лица. После он холодно и неприятно усмехнулся: – При условии, что вы так же окажете мне услугу.

– Какую? – не могла не насторожиться я.

– Стать главной героиней этого романа, – издевательски произнес он, не скрывая иронии. – И сыграть роль моей невесты.

– Что? – глупо моргнула, забыв жалостливо шмыгнуть. – Почему я?

– Потому что у меня на вас есть рычаг влияния. Вы зависите от моего решения, а еще вылитая принцесса, что снижает риск быть раскрытыми в будущем. Это – куда предпочтительнее, чем связываться с другой девушкой, пусть и похожей на Маргариту, но не точно, да еще и по такой тривиальной причине, как жестокие родители.

Мы молчали, пока я осознавала сказанные им слова. Мужчины не торопили, пока я прикидывала плюсы и минусы его предложения. С одной стороны, хорошо, что он не принял меня за сумасшедшую или ведьму. С другой стороны, он откровенно угрожает мне, что даже не пытается скрыть.

Я недовольно зыркнула на него, а после тяжело вздохнула.

– Вы действительно поможете мне?

– Да, однако, первостепенная задача ─ сделать вас принцессой Маргаритой и избежать политического конфликта двух стран. Пока будет проводиться расследование похищения принцессы, я буду искать информацию о попаданках и способах перехода между мирами, – говорил он спокойно, но как будто небрежно. Или мне показалось.

Впрочем… даже если он не будет заниматься этим всерьез, я могу воспользоваться временем и его ресурсами для самостоятельных поисков возможности вернуться обратно в свой мир!

– Вы согласны? – прямо спросил Феликс.

– Ага, – угрюмо кивнула я, скептически смотря на привлекательного мужчину напротив меня, и просто не могла не ощутить давящее чувство дежавю, а так же предчувствие дальнейших проблем.

– А выглядит так, словно – нет. Мысль о сотрудничестве вам настолько не нравится?

– Просто, мне же предстоит изображать вашу невесту… – поспешила я пояснить.

– А что со мной не так? – выгнул он бровь, а я ляпнула с грустью и тоской:

– Просто вы – «туфли». А я «тапочки» хотела.

Молчание в комнате после этого заявления стало еще более звенящим, чем прежде.

***

– Туфли… – в прострации повторил Феликс и моргнул. – Туфли… – вырвалось у него неосознанно, пока вспоминал примечательный эпизод, произошедший несколько часов назад.

Осознав сказанное собой, девушка занервничала и поторопилась пояснить свои слова сбивчиво и взволнованно, словно боялась, что ее неправильно поймут:

– Это не то, что вы думаете, – округлила она глаза и виновато улыбнулась. – Я вовсе не хотела вас оскорбить. Говоря «туфли», я вас даже похвалила, – заискивающе заверяла она, но более льстиво или понятнее не становилось. – Понимаете, у меня есть глупая привычка ассоциировать мужчин с обувью и распределять по категориям. Потому «туфли» – это вершина списка, почти что женский эталон мужественности и красоты!

– Однако, «Туфли» в моем лице вас расстроили, – отойдя немного от первоначального шока, заметил Феликс, который даже не собирался скрывать своего скепсиса.

– Вы тут не виноваты, – поморщилась она. – Дело в том, что я недавно пережила разрыв в отношениях с ту… в смысле с молодым человеком, который был похож на вас, – неловко почесала она затылок связанными руками. Феликс заметил это и взглядом указал другу на то, чтобы тот помог ей с этим. Ферд понятливо кивнул и приблизился к девушке, бережно беря ее руки в свои, чтобы помочь с веревками. Она благодарно улыбнулась ему.

– Значит, у вас были отношения? – нахмурился Феликс, пытаясь понять, какая часть ее бреда может быть реальной. Он не слышал, чтобы у принцессы были какие-то связи с мужчинами, да и не видел в связях до свадьбы ничего зазорного. Впрочем, его эти отношения никогда не интересовали: ни до, ни после, ни даже во время брака.

– Да, в моем мире, – кивнула она.

– Долгие отношения?

– Пять лет, – поморщилась она, словно ей было неприятно вспоминать об этом.

– Длительные отношения, – заметил Ферд. Девушка понуро кивнула, соглашаясь, и поджала губы. Тема ей действительно была неприятна. – Почему же произошло расставание?

– Потому что он – «туфли», – огрызнулась девушка нетерпеливо и потерла освобожденные запястья. – Причем несоразмерные, чего я долгое время старалась не замечать, пока едва не превратилась в калеку.

– И теперь вы сравниваете меня с тем мужчиной? – подвел итог Феликс, находя ее слова даже немного интересными. Оскорбительными, но интересными.

– Просто мы не подходили друг другу. Это не значит, что он – плохой, просто такой человек и его образ жизни не для меня. Мы закрывали глаза на неудобства друг друга, но в итоге это ни к чему не привело, – пожала она плечами. – Он должен найти женщину своего окружения и взглядов. Точно так же, как и я − подходящего мужчину.

– И вы хотите «тапочки»? – выгнул Феликс бровь. Логика этой женщины была все более занимательной. Пусть и бред сумасшедшей, всяко лучше, чем слушать высокопарные речи аристократок на тему поэзии и искусства.

– Именно! – кивнула она решительно. – Я поняла, что хочу простую, спокойную и комфортную жизнь. И мужчина нужен тихий, спокойный, понимающий и максимально домашний, прямо, как плюшевые тапочки! Не обязательно чтобы он был самым богатым, умным или красивым. Были у меня уже одни туфли… Впрочем, если «Тапочки» будут обладателями этих качеств, тоже неплохо.

– Где же таких мужчин взять? – фыркнул Феликс, смотря, как Ферд рассматривает натертую и покрасневшую кожу на тонких запястьях девушки.

– Если поискать, то можно найти, – высокомерно и обиженно задрала девушка нос, заподозрив, что ее дразнят. А после уронила взгляд на секретаря и задумчиво хмыкнула. – Да и чего далеко ходить? Вот… вот, как Ферд, например! – неожиданно для обоих мужчин, указала она пальцем на поперхнувшегося воздухом Фердинанда.

– Что, простите? – опешил упомянутые тапо… Фердинанд, то есть. – Кто? Я?

– Да, – уверенно улыбнулась она широкой и искренней улыбкой. – Вы довольно обаятельный, определенно умный, преданный друг и сотрудник. У вас рассудительный и хладнокровный характер и вы недолюбливаете светскую жизнь и политику, которой вынуждены заниматься только по работе. В остальное время предпочитаете спокойный размеренный отдых и стремитесь к комфортной и уютной жизни на своей родине, где хотите завести большую семью и осесть до самой старости.

По мере ее слов, лицо Ферда все больше вытягивалось, а глаза округлялись, словно он и сам был удивлен услышать подобную характеристику. Да и сам Феликс был премного удивлен, услышав новые откровения о своем друге, о чем даже не подозревал. Однако, когда Феликс готовился услышать опровержение своего кузена, тот… продолжал молчать, но на этот раз серьезно задумавшись.

Он что, действительно обдумывал ее слова?

– Не слишком ли самонадеянно судить о людях по первому впечатлению? – проворчал Феликс, сам не понимая, почему ему так не нравится оценка девушки.

– Почему «по первому»? – нахмурилась девушка. – Я же читала о вас, пусть и не всю историю, – пояснила она. – Вот вы, хоть и не светский человек, но глубоко погруженный в политику. Вы любите контролировать ситуацию, потому ни за что не отречетесь от подобной жизни и не пустите на самотек. Пусть вас и тяготят светские мероприятия, ни одно из них вы не пропустите, просто потому что они важны и в других направлениях политического или военного дела. Что делает вас пусть и не дизайнерскими, новомодными туфлями, но все еще туфлями, которые будут натирать, сколько их не разнашивай, если они не по размеру, – невозмутимо повела она плечом, нагло навешивая ярлыки, как будто это было само собой разумеющееся. И, что самое ужасное, хоть и звучало это уничижительно на взгляд Феликса, когда он собирался поспорить, внезапно не нашел ни одного оправдания. Он действительно ставил работу превыше комфорта, и собственный дом рассматривал исключительно как место, где иногда ночевал. Семья – не входила в его планы, потому что представляла собой препятствие на пути карьеры, отнимая его время, которого, казалось, было и без того катастрофически мало. Он презирал высокопарных дворян, но был вынужден иметь с ними дело ежедневно, потому что он использовал их для своей пользы, будь то информация или полезные связи и инвестиции. И… ничего менять он действительно не хотел. По крайней мере, ни разу даже не задумывался о том, что будет «после». Потому что в его планах на скорое будущее даже наследник не рассматривался! – Я же говорила об этом, и вы сказали, что верите мне.

Оба мужчины переглянулись и мрачно замолчали. Не говорить же ей, что они не поверили ее словам о попаданстве из другого мира от начала и до конца?

С тех пор прошло несколько часов. Это время было решено отвести для подготовки девушки. Для этого Ферд взял на себя ответственность рассказать или сделать видимость того, что делится с ней информацией, чтобы девушка хорошо играла роль «принцессы». Марго же, как она попросила ее называть, должна была параллельно переодеться в оставшийся после похищения гардероб принцессы и научиться держаться, согласно описанию и воспитанию Маргариты Лорингс.

Феликс же тем временем спустился на первый этаж гостиницы, чтобы позаботиться об ужине.

Есть они решили также в комнате, потому на момент, когда еда была готова, Феликс был поражен, зайдя в комнату и найдя своего секретаря в обществе… принцессы Маргариты: осанка, взгляд, умение держаться в неудобном узком платье и даже манера речи ─ все выдавало в ней благородную и высокомерную особу.

Феликс уже было решил, что она перестала притворяться сумасшедшей, как девушка, встретившись взглядом с Феликсом, и поняв, что это не какой-то чужак, шумно выдохнула и стала капризно жаловаться, вульгарно поправляя лиф платья:

– А чего декольте такое низкое? Мне принцессу или проститутку надо изображать? Вы сундуки с одеждой не перепутали? Не хочу никого критиковать, но тот, кто придумал такое платье, очевидно не знаком с женской анатомией, иначе бы знал, что если неправильно дышать, то все вывалится! – дергала она платье наверх, высунув язык от усердия. Мужчины покраснели и своевременно отвернулись в смущении. – Что? То есть, видеть откровенное декольте вам совесть позволяет, а смотреть на попытки его прикрыть – нет?! – пристыдила она их.

Мужчины вновь смутились и переглянулись, найдя слова Марго довольно вразумительными. Хотя прежде они о подобном даже не задумывались.

– Подобные платье – пик моды в королевстве Флито, откуда принцесса родом. Боюсь, здесь мы бессильны, – нашелся с ответом Ферд. Девушка недовольно цыкнула.

– А других нарядов нет? Если нет, давайте воспользуемся случаем и скажем, что при нападении бандиты уничтожили вообще весь гардероб. А на месте купим новый, более удобный и закрытый?! – внесла она вполне дельное предложение, однако это следовало обдумать. Все же, они должны были беспроблемно представить ее ко двору как принцессу. Будет слишком странно, если она резко изменит своим привычкам.

Или, может, это ее способ саботировать их договоренность?

Именно об этом думал Феликс и во время ужина, пристально наблюдая за девушкой. Ферд попросил ее продемонстрировать навыки этикета за столом. Оба мужчины переживали, что она будет делать вид, что не разбирается в этом, но на удивление блондинка справилась довольно неплохо. Пусть ее этикет не был безупречным, но это не отменяло, что навыки ее были выше средних.

Что лишний раз убедило мужчин, что она лишь притворяется сумасшедшей.

Однако девушка объяснила это так:

– Я встречалась с популярным актером, потому мне было необходимо сопровождать его на многих мероприятиях. Мне пришлось долго учиться, чтобы не опозориться самой и не испортить его репутацию: я училась заново есть, пить, стоять, ходить, одеваться, говорить и многое другое. Однако, даже этого оказалось недостаточно… – заметила она упавшим голосом и отвела взгляд, не желая больше развивать эту тему.

Наступила ночь, и все разошлись по своим комнатам. К девушке приставили служанку и стражника, который должен был следить за безопасностью женщины из коридора. Ферд позаботился так же за наружным наблюдением, на случай, если она попытается сбежать или связаться с сообщниками.

Феликс же все это время ждал друга в их комнате, обдумывая сегодняшний день. Однако, несмотря на все попытки сосредоточиться, он с сожалением должен был признать, что мыслями вновь и вновь возвращается к:

– Туфли… я туфли…

Однако, его оцепенение было прервано вернувшемся Фердом, который казался более уставшим, чем когда-либо.

– Все никак не смиришься? – спросил он, показывая, что слышал растерянность кузена. – Подумаешь, туфлями обозвали. Тебя и хлеще оскорбляли…

– Конечно, ты-то у нас уютные «тапочки», которые так нравятся женщинам! – внезапно взорвался Феликс и, смутившись, прочистил горло. – Прошу прощения…

Кузен грузно опустился на соседнее кресло в комнате гостиницы, которую он делил со своим начальником и родственником, и больше не поднимал недавнюю тему, пощадив чувства Феликса.

– Как обстоят дела? – прервал молчание Феликс, зная, что подобная реакция секретаря говорит о его глубокой задумчивости. – Она что-то выкинула?

– Нет, – покачал Ферд головой, который два часа потратил на то, чтобы усердно следить за комнатой женщины, в ожидании, что она попытается связаться со своими сообщниками.

– Может, она просто выжидает, зная, что первое время мы будем неустанно наблюдать за ней? – внес предложение Феликс, так же задумываясь о подобной возможности. Признаться, он уже неоднократно имел дело с вражескими шпионами, учитывая, что его работа заключалась как раз в выявлении и устранении оных. Ему казалось, что он давно заматерел в данном деле. Но в подобной ситуации он оказался впервые и чувствовал себя растерянным.

– Может быть, будем наблюдать, – не стал спорить Ферд, все еще выглядя неуверенным. Он бросил на кузена быстрый взгляд, который не укрылся от внимания последнего:

– Что? – насупился Феликс.

– Тебе не кажется все это странным?

В ответ на этот вопрос граф выразительно вздернул бровь, всем видом показывая свое отношение.

– Я не берусь сказать, сколько всего кажется мне странным и с чего конкретно следует начать, – иронично прокомментировал он замечание Фердинанда, который поморщился от того, что изначально поставил вопрос неправильно и сейчас торопился исправить эту ошибку:

– Я не про то. Я уже знаю, что мы пришли к некоторой модели поведения, исходя из двух вариантов развития событий: либо Маргарита сумасшедшая, либо коварная интриганка.

– А есть другие варианты? – прищурился Феликс, силясь понять посыл родственника. Тот поджал губы, словно не решался высказать свои мысли вслух. Однако, Фердинанд был из той категории людей, которые либо не говорили ничего, либо, если начали, даже если им это не нравилось, заканчивали мысль. Тем более, если это касалось такой щепетильной темы, от которого зависели не только их собственные судьбы. Но и решалось благополучие двух государств.

– Я не говорю, что уверен в этом или на чем-то настаиваю, – нервно предупредил Фердинанд, смотря на Феликса не мигая. – Однако… тебе не кажется, что для коварной шпионки она слишком… реалистична?

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Феликс, но когда Ферд поднял эту тему, что-то в его голове щелкнуло. Он и сам себе не мог признаться, что его беспокоит во всем этом. Было слишком много деталей, которые шли не по плану, потому он не мог сконцентрироваться. Уже то, что будь девушка шпионкой или сумасшедшей, создавало большую проблему и угрозу государственной безопасности. Однако после того, как ему указали на данную проблему, он уже не мог отделаться от мыслей и несоответствий, которые ощущал при общении с Маргаритой.

– Она говорила и действовала слишком… естественно, – меж тем подтвердил Ферд мысли брата своими словами. – Нужно быть просто гениальной актрисой, чтобы настолько вжиться в роль. Ее слова, тон, взгляд и отношение все соответствует растерянному человеку, попавшему в беду. Она выглядела, как человек, глубоко убежденный в своей правоте.

– Намекаешь, что она может быть не шпионкой? – задал вопрос Феликс, медленно почесав свой подбородок, покрывшийся щетиной. – Может быть, ты и прав, и она действительно верит в то, что говорит, – стараясь не быть импульсивным и рассуждать критически, проворчал Феликс. Ему нравилось говорить с Фердом, обсуждая проблемы, ибо, даже если их мысли во многом были схожи, они могли абстрагироваться от этого и рассмотреть проблему с разных сторон, активно дискутируя и подвергая сомнению утверждения друг друга, пока не находили ту версию, которая была наиболее логичной и обоснованной. – Но это лишь очередной довод к версии о ее сумасшествии. Психи тоже глубоко убеждены в том, что их бред – реален.

Ферд понуро кивнул, принимая, его слова к сведению и продолжил собственную мысль:

– Я тоже об этом задумывался. Однако, не слишком ли невероятны ее бредни? Даже для сумасшедших есть определенная грань воображения. Но она настаивает на другом мире! Причем, описала свой быт настолько подробно, что придраться не к чему! Она как будто действительно прожила так всю жизнь!

– Воображение человека не стоит недооценивать. Мы даже во снах можем прожить несколько жизней. Кто знает, как устроен мозг сумасшедшего человека? – возразил Феликс, побуждая Ферда продолжить.

– Допустим, она действительно просто безобидная сумасшедшая, – развел Ферд руками, но после подался вперед и выразительно поднял брови. – Тогда как ты объяснишь ее странную одежду? Как сумасшедшая могла самостоятельно добыть ее?

– Сама – не могла. Однако, нам нельзя забывать, что она принцесса, которая, пусть и больна, но имела все ресурсы для того, чтобы ее обеспечивали всем необходимым. Потому, потребовав от швеи определенный фасон, ей его бы предоставили. И, если это действительно так, это лишь указывает, что о сумасшествии принцессы было известно королевству Трой и нас жестоко обманули, настояв на этом браке.

– Либо… она все же великая шпионка, и кто-то снабдил ее необходимым реквизитом для этого спектакля, – тяжело вздохнул Ферд, поняв, что они опять уперлись в стену с двумя вероятностями. И еще только предстояло понять, что с этим делать. И все же тревога и чувство чего-то упущенного не отпускало. Внезапно его глаза расширились от внезапного осознания, и Ферд буквально подскочил на месте, к немалому удивлению кузена.

– Что? – заволновался Феликс.

– Марго – левша! – заявил он торжественно, а после бросился к своим вещам, доставая папку с документацией, и стал нетерпеливо рыться в нем в поисках каких-то бумаг. И все это под удивленным взглядом Феликса. Лишь спустя несколько мгновений, до самого графа дошла незаконченная мысль друга. В характеристиках принцессы упоминалась, что она – правша. Она даже отправляла письмо, написанное ею лично, что было подтверждено одним из послов Флито. Вероятно, именно это письмо Ферд сейчас судорожно искал, чтобы подтвердить свои догадки.

Однако Феликс и сам мог убедиться, что девушка, упавшая на его голову сегодня, определенно была левшой, что проявлялось во время их совместной трапезы. Нельзя было усомниться, что левой рукой она владела умело и естественно.

– Какова вероятность того, что она способна владеть сразу двумя руками или в характеристиках, утверждающих, что принцесса – правша, могла быть намеренная ошибка? – встал со своего места Феликс, помогая другу рыться в документах. Пока оба не нашли искомое и не уставились на ровные и красивые строчки, которые, несомненно были написаны правшой, что подсказывал им многолетний опыт работы со шпионами и разведкой.

– Я не знаю. Это нужно проверять, – раздраженно отозвался Ферд и глубоко вздохнул, желая призвать себя к спокойствию. Только встретившись взглядом с кузеном, он немного успокоился. – Но… что, если проверка покажет, что девушка в самом деле исключительно левша?

Феликс выразительно помолчал, так как ответа и у него самого не было.

– Что еще мы знаем о принцессе? Что-то, помимо отличительных знаков королевской семьи и грамоты, может подтвердить ее личность?

– Разумеется, эта информация держалась в секрете, – вместо ответа защищался Фердинанд.

– Ни за что не поверю, что ты не копал в этом направлении, – деловито фыркнул Феликс, смерив брата взглядом. Тот недовольно насупился и, отведя взгляд, проворчал:

– Учитывая, что она – твоя невеста, я просто не хотел ставить тебя в неловкое положение своим знанием.

– Думаешь, мне сейчас есть дело до твоей деликатности?

Ферд все еще не был до конца убежден, но под взглядом брата смущенно прочистил горло и постарался скрыть предательский румянец на лице:

– У принцессы есть родимое пятно весьма примечательной формы.

– Где? – настаивал Феликс, все еще не понимая, почему такой рассудительный человек, как Ферд, медлит.

– На… на бедре… сзади…– застенчиво отвел он взгляд.

– И все? – удивился Феликс стыдливости кузена.

– Ну, не совсем бедре. Скорее… выше.

– Спине?

– Нет! – рявкнул Ферд. – У тебя ноги сразу в спину переходят? – рассердился секретарь, краснее еще сильнее, на своего недогадливого брата, впервые разочаровавшись его почти монашеской личной жизнью. Будь Феликс хоть немного более пресвященным и опытным, Ферду не пришлось бы проходить этот унизительный опыт, обсуждая интимные места невесты брата.

Феликс, казалось, удивился вспышке кузена, но после задумался. Его глаза сами собой окинули фигуру своего секретаря, задерживаясь в нужных местах. И только тогда до него дошел смысл. Хоть Феликс был на удивление безразличным к данной теме и собственным потребностям, что делало того совершенно равнодушным к данной теме, все же, совсем несведущим он не был и с анатомией человеческого тела был знаком хорошо. Сказывался и личный опыт, когда шпионки вражеской стороны пытались соблазнить его. Потому теорию он знал в совершенстве.

– И чего тут смущаться? – изумился Феликс. В его понимании, это всего лишь часть тела, которой, на его взгляд, придавали излишне много внимания. По крайней мере, женщины, с которыми он имел дело, раздевались перед ним довольно охотно и естественно.

Фердинанд лишь красноречиво промолчал и, посмотрев на невозмутимого брата, лишь покачал головой. Также впервые в мыслях секретаря проскочила мысль, что идея договорного брака для Феликса, устроенная королем, не так уж плоха. Если его не заставить насильно, этот бесчувственный чурбан, наверняка, навсегда останется одиноким и безразличным.

– Теперь мы знаем примету. Осталось только проверить.

– И как ты это сделаешь? – огрызнулся Ферд.

– Просто попросим ее показать… – начал он было, но видя, как переменился секретарь в лице, понял, что сказал что-то не то и поторопился исправиться: – Или приставим служанку, которая посмотрит вместо нас, когда поможет Маргарите одеваться.

С этим Ферд был согласен и утвердительно кивнул.

– Но вопрос остается тем же, что нам делать, если девушка действительно левша, да еще и родимого пятна не будет? – чуть погодя, спросил Фердинанд.

Феликс задумался, и не смог ответить. Однако он отказывался признавать, что девушка действительно могла прийти из другого мира. Он был более склонен к тому, что это будет очередной трюк, или двойник, специально подосланный шпионами.

– Это оставим до завтра, когда можно будет проверить, – отмахнулся граф. – Куда важнее информация, коей она с нами поделилась.

– Ты про некую Катрину?

– Если Маргарита не провидица, и эта девушка действительно объявится, то можно почти с полной уверенностью утверждать, что все это, включая появление Катрины – заговор.

– Ну, в это поверить куда проще, чем в то, что есть другие миры, а наш – и вовсе написанный кем-то, – нервно хохотнул Ферд, в груди которого не утихало беспокойство. Он не хотел в это верить, но не мог отделаться от мыслей о возможности подобного. Речи этой сумасшедшей настолько действенные? Может, она спец по гипнозу?

Феликс так же солидарно посмеялся, однако веселья в его глазах не было, впрочем, как и у его кузена. Мужчины переглянулись и синхронно отвернулись.

– Давай об остальном подумаем завтра, – внес предложение Феликс.

– Согласен! – обрадовался секретарь возможности прекратить этот неловкий разговор, который еще больше все запутал.

Глава 3

Как и предсказывала Марго, на следующий день появилась некая девушка, утверждающая, что была свидетелем нападения на делегацию. Как раз в это время компания из трех человек завтракала относительно скромным завтраком.

Девушка старалась не замечать пристальных взглядов мужчин, которые не спускали с нее глаз каждый раз, когда она отправляла в рот вилку с яичницей. Будучи привычной к повышенному вниманию различных скептически настроенных личностей, Марго давно научилась их игнорировать. Впрочем, это не отменяло то, что ей было неприятно.

Потому, когда в комнату ворвался стражник, сообщивший весть о гостье, она невольно выдохнула с облегчением.

– Я же говорила, – деловито заметила Марго, услышав весть и совершенно не выглядя удивленной. Скорее немного нетерпеливой, в надежде побыть одной и, наконец, поесть в спокойствии.

Мужчины, поняв ее поведение превратно, многозначительно переглянулись и не смогли не нахмуриться. У каждого были свои мысли на этот счет, но в одном они сходились: после вчерашней слабости каждый отгонял от себя даже намеки на нечто сверхъестественное.

– Вы не пойдете? – уточнила она после того, как прошли десятки секунд, а мужчины даже не потрудились сменить позы, не то, чтобы подорваться и отправиться на допрос главной героини.

– Вы не выглядите взволнованной, – заметил Феликс.

Девушка одарила его озадаченным взглядом, красноречиво вздернув бровь.

– А должна?

– Вам совершенно неинтересно встретиться с этой Катриной? По вашим утверждениям, она – главная героиня.

– Если рассматривать в этом ключе, – задумчиво пожевала девушка, и с благодарностью приняла от предусмотрительно Фердинанда правой рукой переполненный стакан с водой. Поставив его на стол, для удобства девушка отложила нож и перехватила стакан левой, чтобы отпить. Она совершенно не заметила пристальный и немного разочарованный взгляд двух пар глаз мужчин, которые все утро так или иначе пытались заставить ее задействовать обе руки. – Не особо, – пришла она к выводу, отставив стакан и вновь беря нож, чтобы продолжить трапезу. Раздосадованный взгляд мужчин она расценила по-своему, потому решила пояснить: – Я уже встретила главного героя. Ничего особенного, – смерила она Феликса взглядом и флегматично пожала плечами. – К тому же эту сцену я уже читала и прекрасно знаю, что она скажет. Повторяться не хочется. Я лучше здесь вас подожду. А, еще у нее должны быть какие-то украшения, – с видом, словно вспомнила важную деталь, заметила Марго с набитым ртом. – В тексте особых описаний не было, но, кажется, что-то важное. Потом, при подтверждении личности принцессы при послах, эта штука понадобится. Если вы все еще заинтересованы в том, чтобы роль Маргариты исполняла я, то заберите побрякушку у героини.

С этими словами она в очередной раз сконцентрировалась на тарелке, искренне надеясь, что конец трапезы закончится без изжоги, которую вызывало общество этих мужчин. Она даже не задумалась о том, что сбросила информационную бомбу, к которой кузены были не готовы.

И без того мрачный граф после ее утверждения стал еще более угрюмым, но промолчал, внезапно задетый ее отношением настолько, что даже не стал ничего уточнять.

Он не считал себя излишне впечатлительным или мнительным человеком, но почему-то каждая беседа конкретно с этой женщиной заставляла его чувствовать себя оскорбленным. Оно и понятно, какому «главному герою» понравилось бы подобное пренебрежение? Не то, чтобы он напрашивался на внимание или почетное отношение к себе, но Марго могла бы быть чуть более последовательной в своих утверждениях, которые так красноречиво разнились с поведением.

За один его титул мужчину уважали и восхищались. Эта женщина же утверждала, что он – центральный персонаж выдуманного ею мира, но имела наглость не только пренебрегать им, но и обзываться!

После подобного заявления у Феликса не было выбора, кроме как встать и выйти в крайне раздраженном состоянии. Фердинанд, сказав Марго несколько слов, поспешил догнать кузена. И даже то, что в отношении к Ферду она была более расположена, что выражалось ее улыбкой ему на прощание, также показалось графу очень несправедливым.

– Наши опасения подтверждаются, – негромко и деловито заметил Ферд, поравнявшись с родственником. – Либо она идеально контролирует свое тело, чтобы не выдать себя, либо она все же левша.

Феликс вспомнил, как все утро они на пару с кузеном пытались подловить и заставить девушку пользоваться правой рукой, но каждая их попытка разбивалась вдребезги. Учитывая их ухищрения и парную работу, в попытках отвлечь ее, чтобы спровоцировать рефлекторно воспользоваться второй рукой, никто бы на ее месте не смог так держаться.

– Ты служанку к ней посылал? – нахмурился Феликс, рассчитывая на еще одну отличительную черту. А именно родимое пятно на ягодице.

Ферд слегка смутился, прочистил горло, а после отчитался:

– Приставил, дал четкое указание, но пока не было возможности расспросить о результатах.

Феликс понятливо кивнул, принимая его отчет к сведению и, наконец, добрался до комнаты, в которой содержалась «свидетельница».

Открыв дверь, оба мужчины увидели нервничающую девушку, которая, опасливо поглядывая на стражников, выглядела напряженной и растерянной. Увидев ее, мужчины замерли, как вкопанные.

Марго вчера предупреждала, что Катрина должна была быть похожа на принцессу Маргариту, но к подобному сходству мужчины просто не могли быть готовыми. Гостья была если не точной копией Марго, то очень близкой, как родная сестра. По крайней мере, по первому впечатлению. После первого шока мужчины присмотрелись и смогли с некоторым облегчением распознать явные отличия.

Если бы они не нашли вчера Марго, которая была точной копией портрета принцессы, нет ничего странного, что они могли бы предложить этой Катрине роль поддельной принцессы. Несведущие люди или те, кто лично или давно не видел принцессу Маргариту, могли бы принять эту девушку за нее.

Граф и его секретарь вновь тайком переглянулись, прежде чем невозмутимо пройти в комнату и сесть напротив девушки. Она так же была красива, молода и, несмотря на скромный наряд, на простолюдинку походила с большим трудом. Особенно ее руки, белые и нежные, словно и не знали тяжелой работы. Да и взгляд девушки, хоть и был настороженным, но твердым и волевым, что в присутствии стражников и двух дворян было очень самонадеянно. Либо девушка излишне самоуверенна, либо банально глупа.

Марго тоже робостью не отличалась. Но это – другой случай. Вполне вероятно, что Марго была банально сумасшедшей, а им, как водится, свойственно быть непредсказуемыми.

Это только еще больше насторожило Феликса. Все указывало на то, что девушка перед ним – не простолюдинка, лишь притворяется ею. С другой стороны, ни один даже самый паршивый шпион бы не прокололся на подобном. Но его подчиненные вели себя непринужденно, словно и не видели странностей.

А самое главное, Феликс внезапно поймал себя на весьма неприятной мысли: «А заметил бы я это, если бы предварительно не поговорил с Марго, и та не акцентировала внимание на том, что Катрина – главная героиня?»

Хотя Феликс всегда был очень проницательным, подозрительным и зорким, с этой женщиной он внезапно почувствовал себя излишне… непринужденно? Так, словно давно искал и нашел, и был уверен, что ей можно доверять.

Осознав это, мужчина почувствовал себя очень неприятно.

– Итак, мне сказали, что вы искали меня? – без представлений, сразу перешел к делу Феликс, прямо посмотрев в лицо девушки. Та не испугалась и стойко выдержала его внимание. Спина ее была на удивление прямой. – У вас есть информация для меня?

– Я слышала, что здесь есть человек, ответственный за недавно разграбленный иностранный отряд, – произнесла девушка отважно и даже с некоторым вызовом.

– Это я, – согласился Феликс.

– Упоминали так же, что ответственный человек – дворянин. Дворянин наверняка должен быть воспитан и обучен, чтобы знать о том, что необходимо здороваться и представляться при первой встрече с человеком, который пришел с добрыми намерениями, – дерзко вскинула она подбородок, смотря на удивленного Феликса с осуждением.

– Моя вина. Я – граф Феликс Белтон, ответственный за иностранную делегацию. Теперь все? Мы можем перейти к делу? – терпеливо ответил Феликс, хотя вестись на подобные провокации был не приучен. И без того раздраженный, он посмотрел на секретаря, но с изумлением понял, что тот совершенно невозмутим, словно встречал таких требовательных простолюдинок не в первый раз и не видел в этом ничего странного.

– Меня зовут Катрина, – с великодушным видом отозвалась девушка. – Я видела момент нападения.

– Я вас внимательно слушаю. Как только расскажете мне все, что знаете, мы вас щедро вознаградим, – произнес он стандартную фразу, чтобы притупить ее бдительность.

«Какая интересная девушка…» – подумал он в мыслях.

Однако, он никак не ожидал, что девушка скривится в откровенном презрении и высокопарно заявит осуждающим тоном:

– Да за кого вы меня принимаете? Думаете, все хотят только ваших грязных денег? Я просто хотела помочь, не смейте меня так оскорблять!

При других обстоятельствах он бы удивился смелости девушки, ведь обычно перед ним вели себя либо кокетливо, либо испуганно. Подобная дерзость была для него в новинку, хотя он и не совсем понимал, что в его словах вызвало столь бурную реакцию.

Точнее… почти в новинку. Первой женщиной, которая его не испугалась, а еще и открыто угрожала, была Марго. Даже пнула несколько раз. А после и вовсе относилась не лучше, чем к… туфлям.

Но если Марго была сумасшедшей принцессой, отчего ей многое прощалось, то подобная дерзость простолюдинки – выглядела нелепо. Любую другую Феликс бы уже приказал приучить, но вот странность, в случае с этой женщиной что-то мешало ему это сделать.

И… поймав себя на этой мысли, он взбунтовался, произнеся то, чего не собирался:

– Взять ее под стражу. Я допрошу ее позже, – каждое слово, вырвавшееся из горла, жгло огнем, точно не должно было существовать и наказывало его за непокорность. Это еще больше убедило его в том, что происходит что-то странное.

– Что?! – опешила Катрина в унисон с Фердом, который, как будто только в тот момент очнулся и рассеяно заморгал. – По какому праву? – продолжила она возмущаться.

– По подозрению в шпионаже, – отозвался он отрывисто, а после, убедившись, что стражники поняли его указ, стремительно вышел из комнаты, словно сбегая в поисках воздуха.

Как только он вышел из комнаты, внезапно ощутил, что дышать стало легче, а разум проясняется.

Весь начинающийся неестественный интерес к Катарине, который нарастал в его разуме при взгляде на нее, моментально развеялся.

Феликс не верил в магию и не верил в гипноз, но сейчас был близок к тому, что ему почти промыли мозги. Осталось только выяснить, кто из двух женщин это сделал.

– Феликс! – обратился к нему Ферд. – Что ты творишь? Разве мы не собирались заглушить ее бдительность и распросить?

– Скажи мне, только честно, – помолчав, серьезно спросил Феликс. – Тебе она показалась странной?

– Например?

– Ее внешность, – ответил он первое, что пришло в голову.

– Разумеется, – утвердительно кивнул Ферд. Но не успел Феликс вздохнуть с облегчением, как он добавил: – Разве это не удивительное сходство с Маргаритой?

– Это все? – не мог поверить в это граф, который еще вчера лично убедился, что с его секретарем все в порядке, и их мысли сходятся, когда они обсуждали сумасшествие Марго. Но сейчас Фердинанд как будто резко ослеп. – Ты же в очках все это время был? – уточнил он на всякий случай, хотя прекрасно знал, что Ферд носит очки скорее по привычке, нежели из необходимости, потому прекрасно видит и без них.

– А что еще? – непонимающе моргнул секретарь, смотря на своего начальника с тревогой, словно переживал о его моральном здоровье. – Все было в порядке, пока ты внезапно не взбесился.

– Нет же! – покачал граф головой. – Ее манеры, внешность и тон. Разве тебе не показалось это странным для простолюдинки, которой она притворяется? Она даже так опрометчиво отказалась от награды, и этот ее высокомерный тон во время разговора! Какой простолюдин добровольно придет к дворянину с информацией и ничего не потребует взамен?

– Странно? Разве это не благородно? Просто девушка очень высокоморальная и честная… Нет, мы знаем, что она может быть шпионкой, но пока я ничего странного не заметил, – удрученно покачал Ферд.

Феликс помолчал, судорожно анализируя произошедший конфуз. Неужели он один заметил все это?

– Феликс… Феликс? – обратился Ферд, смотря, как его кузен внезапно развернулся и стремительно рванул по лестнице на второй этаж прямиком в комнату, в которой осталась Марго.

Ворвавшись в комнату, даже не удосужившись постучаться, чем напугал девушку, с бешеным выражением лица Феликс громко и четко произнес:

– Какую уловку вы применили? Меня что, опоили?

– Че? – отойдя от ступора, переспросила Марго. – Разве вы не должны сейчас вести допрос героини?

– Я отправил ее под стражу! Она подозревается в шпионаже, – заявил он открыто, ожидая реакции от Марго. Он ожидал, что, как ее сообщница, принцесса хотя бы запаникует или как-то иначе выдаст свое волнение. Но единственное, что она выдала, это:

– О, – ее рот слегка вытянулся, пока она предавалась своим размышлениям, пока не выдавила. – А что… это был бы неожиданный поворот сюжета. Читатели Веры были бы в восторге! – уважительно покивала она, а после с энтузиазмом посмотрела на Феликса. – Как вы распознали ее так рано? В том отрывке, который я читала, даже намеков не было на то, что вы ее подозреваете, вплоть до свадьбы!

– Я что, резко отупел? – обиделся он на ее представление его персонажа. – Надо быть откровенно слепым, чтобы не обратить внимания на ее дерзкое поведение, манеру речи и поведение. И она слишком ухоженная для простолюдинки!

– Мне откуда знать, что вами двигало? – обиделась она. – Вам, напротив, по сюжету очень импонировало ее поведение и бойкий характер. Может, у вас была любовь с первого взгляда? Или вы тайно страдаете мазохизмом, потому так и отреагировали, когда вас осадила женщина. Нет? – подозрительно прищурилась она, словно всерьез рассматривала эту возможность. Но когда увидела, как глаз мужчины дернулся, тут же перевела тему. – Нет, так нет. Вам виднее. Остановимся на любви с первого взгляда. А любовь, как водится, негативно влияет не только на мозги, но и зрение. По себе знаю, – цыкнула она, смущенно почесав затылок. – Впрочем, я не могу вас винить, вас таким прописала Вера…

– Но почему это заметил только я? Даже Ферд не обратил внимания на странности в ней, кроме вашего сходства.

Феликс едва сдержался, чтобы не выругаться и уже собирался сдаться и прекратить ломать эту комедию, откровенно обвинив Марго в саботаже и предательстве, как она, помолчав, задумчиво сказала:

– А вот это странно. При прочтении мне тоже показалось поведение героини слишком нетипичным и чрезмерным. Очень огорчило, что мужской персонаж, который описывался хладнокровным и циничным, так бездарно повелся на героиню исключительно из-за ее нетипичного поведения, к которому он не привык. Но вы говорите, что Фердинанд не заметил странности? Не может же Ферд быть глупее вас… – протянула она пораженно.

– Что? – сипло переспросил он.

– Но теперь это уже неважно! – замахала Марго руками. – В действительности вы оказались умнее, что не может не радовать. Вероятно, влияние сюжета на вас ослабло. Если это так, уверена, что и Ферда мы сможем вылечить! Не знаю, что бы я делала с туповатым главным героем под боком. Все же, нам еще искать способ вернуть меня обратно в мой мир, – расплылась она в довольной улыбке.

И, вроде бы похвалила, но Феликс вновь ощутил себя исключительно оскорбленным.

Что с этой женщиной не так?!

***

– Это точно нормально? – засомневалась я, нервно почесав перевязку на руке. Выяснилось то, что в тексте Веры не было упомянуто: принцесса была правшой, когда я – левша. Я, конечно, посетовала на подругу, учитывая, что она слямзила мою внешность ради персонажа, а такие тонкости не учла. После вспомнила, что в черновике оригинальной Маргарите было уделено всего несколько строк, и поняла, что обижаться глупо. Но сетовать не переставала, ибо Феликс со своим секретарем, уточнив у меня не могла бы я резко стать правшой и получив категорический отказ, внесли предложение мне стать инвалидом. Фальшивым, как и вся моя личность, разумеется.

Как оправдание решили свалить все на преступников, ограбивших делегацию, где меня и «ранили». Учитывая, что перевязали мне нерабочую руку, я сильно не горевала.

Что меня действительно волновало, это скорая встреча с Катриной. На этом настоял сам Феликс, мотивируя тем, что хочет посмотреть, как отреагирует девушка на появление «принцессы».

Против я ничего не имела, хотя и не до конца понимала, зачем это. Однако, пообещав сотрудничать, брать свои слова назад не хотелось. Тем более, действительно было немного любопытно, что из себя представляет главный женский персонаж. В рукописи мне Катрина показалась довольно «плоской», впрочем, как и мужской герой. Но, на то он и черновик. В реальности все немного отличалось, что Феликс доказал своей приятно удивившей разумностью и последовательностью, которыми в тексте он заметно пренебрегал в угоду клишированному сюжету.

Полагаю, и Катрина окажется куда «глубже» и интереснее, со своей историей. Ну, я на это надеюсь.

А еще меня очень смущал момент о влиянии, которое Феликс чувствовал во время встречи с Катриной. Это аура главной героини, или сам мир подстраивает реальность под оригинальный сюжет?

В первом случае, проблема еще может быть решаема. Во-втором… все заметно усложняется, так как в самом мире мне не было места, и я переживала, как бы он не попытался меня «удалить».

– Нормально, – согласился Феликс, смотря, как Ферд фиксирует повязку. – Помимо прочего, ты упоминала, что у этой девушки должна быть вещь принцессы.

Я согласно кивнула, повращав правой кистью. Надо признать, шину Ферд накладывал профессионально. Прямо на все руки мастер, не мужик, а золото. Жаль, что книжный персонаж…

– Но ты не помнишь, что это было? – продолжил уточнять Феликс.

– Не то, что не помню. Это банально не было прописано. Вера сама сомневалась, что лучше задействовать, потому на начальном этапе назвала эту вещь просто «украшением», – пояснила я, разводя руками, и с неудовольствием почувствовала сопротивление из-за повязки, которую Ферд безуспешно закреплял. Вся его кропотливая работа пошла коту под хвост, отчего я виновато улыбнулась. – Ой, прости, – искренне попросила я, видя, как он терпеливо вздохнул.

– Все в порядке. Мы несильно торопимся, – заверили меня и принялись за дело заново, отчего я просияла. Ну Золотце, а не мужик. Пока улыбалась, как будто почувствовала дискомфорт и зуд, а воздух вокруг понизился на несколько градусов. Оказалось, меня сверлили недовольным взглядом с обратной стороны с видом, словно я чужую конфету отобрала.

– Чего?

– Не слишком ли ты фамильярна с ним? – язвительно уточнили у меня. – Все же, тебе нужно подражать манере принцессы. Она вряд ли так любезничала с кем-то вроде моего секретаря.

– Это же Ферд, – недоумевала я, смотря на Феликса, который мог сравниться с небольшой грозовой тучкой, сконцентрированной в одной небольшой комнатушке. – К тому же мы наедине. Разумеется, на людях я постараюсь соответствовать и не выходить из роли.

– Со мной ты более формальна даже когда мы наедине, – напомнили мне, но не убедили.

– Это же Ферд, – повторила я, с видом, словно вынуждена говорить нечто очевидное.

Почувствовала, как атмосфера в комнате стала довольно неуютной.

– Лучше придерживаться одной манеры поведения, чтобы не быть застигнутой врасплох, – поучали меня с деловитым видом. На этот раз уже я посмотрела на графа с большим недоумением, но не хотела спорить, потому сказала:

– Если тебе это так не нравится, хорошо, я постараюсь вести себя более формально. Но это все равно немного нечестно, учитывая, что я должна подражать человеку, о котором, кроме внешности и имени, ничего неизвестно, – напомнила я, что, вообще-то, и без того делаю все возможное, с учетом, что актрисой ни разу не являюсь. Однако, отношения с актером были и кое-какой опыт у меня накопился, потому не все было потеряно. Опять же, сценарий на начальном уровне мне известен. Если не самой Маргарите, просто буду подражать манере Катрины, должно сойти. По крайней мере, в романе, несмотря на все нестыковки и откровенную чрезмерность, героине удавалось довольно сносно выдавать себя за принцессу.

– О, я могу поделиться информацией относительно личности принцессы, когда будет время, – пришел на помощь Ферд, скромно поправляя очки на переносице.

– Это было бы очень кстати, – с энтузиазмом согласилась я, с удовольствием заметив слабую улыбку на красивом лице секретаря.

– Это будет не очень уместно, – услышали мы с Фердом и повернулись на голос. На этот раз даже секретарь выглядел озадаченным внезапным заявлением своего кузена. Прочистив горло под нашими взглядами, граф пояснил: – У меня есть специальное задание для Фердинанда после посещения подозреваемой. Он не может тратить время на беседы с тобой, Марго. Ко всему прочему, будет не очень хорошо, если кто-то заметит, что вы двое часто встречаетесь наедине. По легенде, ты – моя невеста, – указали на меня пальцем. – А он... – перевел он внимание на Фердинанда, который, кажется, ожидал ответа с очень ироничным выражением лица. – Он неженатый мужчина.

– Тоже по легенде? – сыронизировала я и не могла не почувствовать легкого разочарования.

– Нет. Он действительно неженат, – заявил Феликс это с каким-то странным самоуверенным видом. Я хотела, было, разозлиться, но после до меня дошел смысл: холост, красив, перспективен, воспитан и богат. Работа, конечно, стрессовая и начальство не очень, но этот момент решаем, если у него будет желание. Я расплылась в хищной улыбке, сосредоточив свой взгляд, возможно излишне восторженный, на Ферде, который заерзал под моим взглядом, как нервный тушканчик.

– Так ты, значит, совершенно один? Как же так, чтобы у тебя и не было никого? – кокетливо поморгала я ресничками, поддавшись атмосфере. Ферд растерянно моргнул, едва не подавившись воздухом, а Феликс взорвался:

– Вот об этом я и говорил! Прекрати флиртовать с моим братом!

– Да не флиртовала я! – Обиделась я, немного устыдившись. Но признавать вину не собиралась. – Я просто удивилась, что он при своих данных до сих пор одинок, – заметила я это, как нечто удивительное. После вспомнила про единственный «недостаток» Ферда в лице начальства и осуждающе цыкнула в сторону задохнувшегося Феликса.

– Я, вот, тоже одинок! – сообщил Феликс с возмущением.

– Ты помолвлен с принцессой, а еще потенциально влюблен в главною героиню, – напомнила я особо забывчивым, не став упоминать о том, что мне в любом случае подробности его личной жизни не интересовали. Было ощущение, что Феликс хотел что-то сказать в опровержение, но под взглядом Ферда смолчал и обиженно поджал побелевшие губки. – Но сейчас о другом! Важно знать о принцессе как можно больше. И Ферд может мне в этом помочь! – заметила я, чувствуя, что непоследовательность героя вновь возвращается, и всерьез забеспокоилась о дальнейшем сотрудничестве. Очередной приступ кретинизма, что ли? – Мы встретимся ненадолго с твоего разрешения исключительно по деловым причинам.

– Эта же информация есть и у меня. Все, что необходимо, я могу рассказать тебе сам. Не отвлекай моего секретаря по пустякам, – нетерпеливо потребовал Феликс, сворачивая разговор. – И вообще, если вы закончили с перевязкой, пора отправляться на допрос шпионки.

– Она не шпионка, – напомнила я, а затем, вспомнив, что сюжет не был раскрыт до конца, добавила уже с меньшей уверенностью: – Теоретически...

Мужчины поднялись, а я посмотрела на свои руки с сомнением и нахмурилась.

– Что? – с шумным вздохом нетерпеливо спросил Феликс, недовольный моим промедлением.

– У меня к вам, ребятки, есть очень важный вопрос, – максимально серьезно посмотрела я на них. Те обеспокоенно переглянулись и, прочувствовав важность момента, сосредоточились на моем лице, ожидая, что я спрошу. – Может ли быть такое, что во Флито сейчас в моде френч-маникюр? – посмотрела я на них максимально пристально. Но когда не заметила на их лицах ни тени понимания, подняла свои ладони и демонстративно пошевелила пальцами, показывая почти «новый», местами отслоившийся и заметно отросший гель-лак. – Если нет, то у нас тут образовалась проблемка. Вы не знаете, есть ли поблизости приличные салоны красоты? – закусила я губу задумчиво, не обращая внимания на обескураженные физиономии мужчин. Меня куда больше беспокоило, где в данный момент найти приличную пилку для ногтей. – Нет? Тогда пилочки не найдется? – подсознательно посмотрела я на Феликса. Тот отшатнулся, словно я обвинила его в краже и незаконной носке моего нижнего белья.

– С чего бы она должна у меня быть?

– Странно, – протянула я, сравнивая «туфли» двадцать первого века и этой эпохи. – А у моего бывшего она всегда была при себе…

Глава 4

Ни моды, что было ожидаемо, ни салона не нашлось. Пилки на постоялом дворе, кстати, тоже. Зато, с некоторой торжественностью, Ферд предложил спросить у конюха напильник, которым они стачивали копыта лошадям.

Это был тот редкий случай, когда я всерьез засомневалась в разумности своих симпатий. Однако, поняв, что предложение было несколько неуместным, смущенный Ферд удалился, решив поискать в уцелевших вещах принцессы. На этот раз идея увенчалась успехом, потому спустя час я с некоторым сожалением посмотрела на свои родные ногти, которые не видела довольно давно из-за практичности искусственного материала, коим слегка злоупотребляла.

М-да, при переносе в другие миры, почему-то никто не проводил предварительный инструктаж о том, как должна выглядеть образцовая попаданка, чтобы не быть сожжённой на костре, как ведьма.

А ведь у меня даже татуировка есть на очень интересном месте, сделанная в молодые годы, по глупости поддавшись моде… Ну, или то, что от нее осталось, учитывая мою провальную попытку ее свести, отчего она превратилась в бесформенное нечто. Правда, демонстрировать я ее не собираюсь, но все-таки кому-то может повезти еще меньше моего.

Как бы то ни было, в итоге мы все же оказались в одной из дальних комнат, в которой под стражей содержалась Катрина.

Первым в комнату вошел Феликс. Мне предстояло подождать снаружи и понаблюдать за ситуацией. Я не сопротивлялась и подслушивала без зазрения совести. Видеть Катрину я не могла, зато слышала отчетливо. Из допроса было ясно, что девушка не врала и действительно видела очень многое. Ее история была чем-то похожа на сказку Морозко, в которой бедную Настеньку, в нашем случае Катрину, эксплуатировали в родном доме и в хвост и в гриву. Вот и нашу героиню послали в лес ни свет, ни заря на поиски съедобных грибов, ягод и трав. И чтоб не возвращалась, пока не наберет если не на рынок, то, хоть, на торговый ряд.

Однако, девушка оказалась сознательной, потому углубляться в лес поостереглась и рыскала по кустарникам недалеко от тракта, благодаря чему не только была свидетельницей нападения, но и счастливо избежала своего обнаружения как ненужного свидетеля.

С ее слов, делегацию поджидали на тракте. Но что удивило не по статусу сведущую в делах похищения и грабежах девушку, сопровождение принцессы проявило очень вялое сопротивление, отчего у них не было ни шанса. Это подводило нас к закономерному вердикту, что имел место внутренний саботаж и стражу банально заблаговременно опоили, чтобы те не могли должным образом сопротивляться.

Относительно принцессы, девушка сказала, что хоть и видела сцену нападения, не могла рассмотреть все в подробностях из-за расстояния и страха быть замеченной, однако отметила, что из главного экипажа один из нападающих действительно вытащил бессознательное тело, похожее на женское. После этого бандиты спешно покинули место преступление.

Сама Катрина сбежала при первой возможности, а когда узнала о том, что прибыла делегация во главе с графом Белтоном, рискнула прийти для сотрудничества, но внезапно оказалась подозреваемой в шпионаже.

Эта версия была в точности, как та, что я прочла в черновике, потому под конец я немного заскучала и даже вновь с тоской стала изучать свой загубленный маникюр. От нечего делать стала анализировать поведение героини с объективной точки зрения стороннего наблюдателя.

В конечном итоге, она вела себя и говорила точно так, как я запомнила, однако после первой же встречи Феликс внезапно взбесился и вышел из «роли», даже заподозрив девушку в шпионаже.

И, чем больше слушала, тем лишний раз убеждалась, что самым адекватным в этой паре был именно реальный Белтон, а не его «печатная версия», которая безоговорочно приняла слова Катрины на веру, а после, закрыв глаза на предосторожность, предложила сотрудничество.

Понятное дело, что он был в безвыходном положении и просто не мог не воспользоваться возможностью использовать такого удачно подвернувшегося «двойника». Но, учитывая его профессию и опыт, он действовал, мягко говоря, нелогично и опрометчиво.

Сейчас Феликс поступил на удивление разумно и заметил откровенные нестыковки в поведении героини. Вначале я списывала это на черновой «портрет» Катрины, который Вера собиралась прописать девушке, делая из нее Мэри Сью. Но теперь понимала, что даже для черновика было «слишком».

Что уж говорить про образ «терпилы-Настеньки», которую нам пытались представить в рассказе? Для той, кого постоянно третируют родственники, Катрина была весьма дерзкой во время допроса. Манера речи, подача и безрассудная отвага перед аристократом уровня графа были похожи на слабоумие или… полное и чрезмерное чувство собственного достоинства, какое встречается либо у абсолютно защищенных людей, либо у тех, кто не привык к раболепию. Неужели она тоже чувствует, что защищена сюжетными доспехами?

Прежде, чем мысль сформировалась окончательно, я нахмурилась и искоса поглядела на Ферда, который стоял рядом и подслушивал со мной за компанию. На его лице я не видела ни тени недоумения, точно он был загипнотизирован.

Пришлось щелкнуть пальцами, привлекая внимание, после чего мужчина моргнул более осознанно и чему-то нахмурился.

Вспомнился мне встревоженный вид Феликса, который заявлял, что его опоили. Если сюжет так сильно влияет на мир и восприятие людей… не станет ли это серьезной проблемой в будущем для меня и моего возвращения? Тягаться с изначальной героиней или с самим миром – это разные сложности.

Впрочем, Феликс каким-то чудом смог-таки избавиться от влияния на свою личность и сохранил ясность ума. Невольно вздохнула с облегчением и порадовалась, что мое решение о сотрудничестве не было ошибкой.

Правда, я изначально возлагала больше надежды на секретаря, но и сам граф, пока он в своем уме и не пускает розовые пузыри в сторону Катрины, тоже не плох.

Меж тем, допрос продолжался:

– Это все, что вы знаете? – спросил Феликс.

– Я сказала все, что знала, – твердо подтвердила Катрина, в чьем голосе слышалось достоинство и безграничная уверенность.

Я невольно улыбнулась, услышав это. Как и требовалось ожидать, врать она умела замечательно. Если бы не знала сюжет, я бы также не усомнилась в ее честности. Однако мне прекрасно было известно, что девушка намеренно недоговаривает.

Об этом знал и герой, которого я предупредила. Потому не удивилась, когда он строго произнес:

– Вы понимаете, какое преступление совершите, если вас поймают на лжи или утаивании важной информации в данном деле?

– Я сказала все, как было на самом деле! – громко, тоном, в котором чувствовалась справедливая обида, заявила девушка.

– Допустим, – помедлив, протянул Феликс ровным тоном. – Есть ли еще что-то, что вы хотели бы сказать или сделать?

– В каком смысле? – насторожилась девушка.

– В прямом. Только не говорите, что вы добровольно пришли сюда для дачи показаний исключительно из чувства ответственности, – сыронизировал граф перед подозреваемой. В реальности Феликс оказался довольно язвительным типом. – Очевидно, вы чего-то ждете. Видимо, не деньги, раз в прошлую нашу встречу вы так громко кричали о своей оскорбленной чести. Тогда что это?

Любая добродетельная и высокомерная личность непременно взбунтовалась бы после подобной провокации. Надо признать, Феликс умел действовать на нервы. Даже я была возмущена и желала послать его подальше и гордо удалиться, хотя была сторонним слушателем. Но в оригинале образ Катрины был гипертрофированным сгустком гордости, порядочности и достоинства. Полагаю, сейчас ей было очень сложно сдержаться.

Однако, она проявила редкую сознательность и смолчала.

– Я не слышу ответа на вопрос. Пожалуйста, не тратьте мое время впустую, – поторопил Феликс, намеренно морально угнетаяи даже пытая этим героиню.

– … – услышала я что-то тихое, но переплетенное со скрежетом зубов.

– Что? – переспросил Феликс, который, как оказалось, тоже был вынужден вслушиваться в бормотание униженной девушки.

– Я сказала, что хочу уехать в столицу с вами! – выкрикнула она в явном бешенстве и тяжело задышала. – В благодарность за мою помощь, я хочу, чтобы вы взяли меня с собой! Ясно?

Наступило напряженное молчание, где каждый задумался о своем. Я, например, не могла не вспомнить оригинал. В нем инициатором поездки Катрины в столицу был Феликс. Сама героиня как будто не была особо заинтересована в этом.

Но теперь же все внезапно поменялось. Теперь у Феликса на роль замены была я, потому в Катрине он не нуждался и не собирался использовать ее в своем плане. Вместо этого, героиня все равно желала ворваться в сюжет, происходящий в столице. Впрочем, вспоминая то, что героиня безрассудно сразу же согласилась на опасное предложение героя притворяться принцессой, что каралось смертью, было очевидно, что свой резон она от этой сделки имела. Ни один разумный человек не согласится на это, когда у него есть выход. У меня выхода не было, потому я согласилась, так что с моей рассудительностью все в порядке!

Но при прочтении этот нелогичный эпизод я списала на сырость текста и непродуманность чернового персонажа.

Одновременно приятно и тревожно осознавать, что в реальности герои романа куда более глубокие и живые.

Я в нетерпении вытянулась, ожидая продолжения.

– Могу я услышать причину вашего желания отправиться в столицу? – быстро отошел от шока более опытный и матерый граф. Тон его был спокойным, но в нем чувствовалось напряжение, от которого становилось неуютно и хотелось немедленно оправдаться, даже не имея за душой никаких грехов.

На этот раз Катрине потребовалось чуть больше времени, чтобы собраться с мыслями и произнести:

– Это личное дело. Я бы не хотела об этом говорить.

– Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, если вы не будете со мной откровенны. Вы понимаете, что с каждой вашей фразой вы становитесь все более подозрительной? И то, что утаиваете свои мотивы, делу не помогает, – услышала я голос Феликса.

– Это не так. У меня нет никаких предосудительных мотивов! – попыталась девушка защититься, но против главного героя это, удивительно, не сработало.

– Мне сложно верить людям на слово. Надеюсь, вы войдете в мое положение, – сыронизировал Феликс с премерзкой интонацией.

Вновь послышался скрип зубов в оглушительном молчании.

– У меня нет денег, – призналась девушка, что немного не вязалось с ее недавними заявлениями о том, что она «нитакая» и деньги ее не интересуют. Но после пришло пояснение: – Но даже если бы были, нет никакой гарантии безопасности для одинокой женщины вроде меня. Тем более, всю сознательную жизнь я провела в этом захолустье и с другими городами не знакома. Мне… мне просто нужны сопровождающие для безопасного путешествия.

Это объяснение было вполне приемлемым, на мой взгляд, и даже весьма рассудительным, что было большим плюсом в образе главной героини. Однако, даже это не объясняло истинной цели ее желания прибыть в столицу. Эти мысли озвучил Феликс, и девушке потребовалось некоторое мужество, чтобы нехотя признаться:

– У меня… у меня есть сомнения в моей личности.

– Что? – опешил Феликс, и я с ним за компанию.

– Я живу в этом месте столько, сколько себя помню. А помню не так давно на самом деле. Только лет с десяти, если быть точной. До этого момента у меня нет никаких воспоминаний о своем прошлом. Мои родители… точнее, люди, с которыми я жила последние одиннадцать лет, сказали, что я потеряла память вследствие несчастного случая. Вначале я верила безоговорочно, и старалась не обращать внимания на странности в их поведении. Но вскоре их стало невозможно игнорировать.

– Например? – заинтересовался граф, а я, на пару с Фердом, припала к двери, не стесняясь показаться невежливой. Из-за ограниченного пространства пришлось даже немного попихаться, отвоевывая себе более удобную позицию. Ситуация становится все более интересной. В черновике упоминалось, что Катрина без сожалений покинула отчий дом, даже не попрощавшись с родными, и ни разу не вспомнила о них во время путешествий. Однако причины не упоминались. Но теперь странное, неблагодарное и эгоистичное поведение Катрины становится более понятным. Особенно после ее следующих слов:

– Начнем с того, что я никогда не была близка с родственниками. Родители особенно не любили меня, хотя моих братьев и сестер обожали. Меня намеренно игнорировали и третировали, – напряженно призналась она. В ее голосе слышалась обида и ущемленная гордость. Видимо, признаваться в своем унизительном положении для такой волевой девушки было очень болезненно. – Помимо прочего, внешне я не похожа ни на родителей, ни на братьев и сестер, хотя остальные очевидно близкие родственники друг другу. Даже мои кузены больше похожи на моих сестер, чем я.

– Может, ваша матушка не так уж и добродетельна… – заметил Феликс, которого я в тот момент сама готова была прибить. Вот надо ему свои пять копеек вставить, когда героиня душу изливает! А вдруг, она обидится и рассказывать перестанет? Я же от любопытства лопну!

Однако, девушка не оскорбилась и презрительно фыркнула:

– Я тоже допускала эту возможность и долгое время даже придерживалась данной версии, чтобы объяснить холодное отношение родных и наши внешние различия. Но это не все. Помимо прочего, я единственная в нашей деревне, кто обучен грамоте и владею двумя языками, в чем могла убедиться в моменты редких заездов торговцев в наше захолустье. Откуда я приобрела эти навыки, если, по словам «родителей», которые и слова прочесть не могут, никогда не покидала деревню и не обучалась в школе, которой в нашей дыре отродясь не было? После несчастного случая и утраты памяти я была совершенно неприспособленной к жизни в деревне и ручному труду. Мне пришлось учиться всему с нуля, что странно, ведь в противовес таким житейским знаниям, я знала грамоту, иностранные языки и даже могла разбираться в оценке товаров купцов. От предметов обихода до тканей.

– Это действительно странно, – согласился Феликс задумчиво. – Что дальше? Вы пытались выяснить происхождение ваших знаний?

– Да, но каждый раз, когда пыталась поднять эту тему, родители злились и старались отвлечь меня работой или физическим наказанием. Потому со временем я перестала спрашивать и старалась выяснить правду тайком. По этой причине, когда недавно случайно подслушала разговор родителей, убедилась в своей правоте.

– О чем была речь?

– Я не разобрала все слова, но из обрывков поняла, что они очень не хотят, чтобы я попала на глаза делегации из Флито. Они обсуждали, какое бы дело мне поручить, чтобы на время выслать из деревни.

– Что? – переспросил Феликс. А мои глаза загорелись. Пошла жара! Если Вера изначально планировала столько интриг и секретов в сюжете, то этот роман стал бы хитом! – Когда это было?

– Незадолго до вчерашнего происшествия, – послушно отозвалась Катрина, немного расслабившись. Видимо, несмотря на изначальное нежелание и осторожность, возможность, наконец, поговорить о своей проблеме и мыслях принесла ей небольшое облегчение. − Потому меня отправили в лес за растениями, ягодами и грибами, которые растут в противоположной стороне от тракта, но я ослушалась и намеренно бродила поблизости в ожидании того, кого, вероятно, так боялись мои опекуны.

– Допустим, – задумчиво заметил Феликс. – Но почему вы говорите, что вам нужно в столицу, учитывая, что люди, которых опасались ваши родители – граждане Флито?

– Это я выяснить не успела, – покаялась Катрина. – Однако, – добавила она весомо. – Я помню, что странные просьбы, когда меня отсылали подальше, случались не только во времена передвижений Флитонцев, но и людей из столичной аристократии. Когда я это поняла, то увиделась с деревенским старостой и выяснила, что незадолго до предполагаемого «несчастного случая», после которого я потеряла память, в наших краях проезжали люди из столицы. По словам старика, это были не простые граждане, а очевидно, дворяне. Правда, он не мог вспомнить их фамилий, – добавила она с досадой и разочарованием.

– То есть, вы подозреваете, что тайна вашего происхождения связана со столичной аристократией? – подвел итог Феликс.

– Да, я так думаю, – уверенно и твердо подтвердила девушка. – Потому я уже давно думала как попасть в столицу, но не могла придумать безопасного способа. Торговцы к нам давно не заезжали, да и им нет никакой веры. У самой нет ни денег, ни сил, для безопасного путешествия. Потому у меня была надежда на делегацию из Флито. Даже если бы они меня не знали, чего боялись мои опекуны, по крайней мере, я надеялась убедить их взять меня с собой, пусть даже в качестве служанки. Однако… я никак не ожидала, что стану свидетельницей нападения, – ее голос стал тише, наполненным страхом и горечью.

Бедная девочка, наверное, сильно испугалась той жестокой сцены. Впрочем, она хорошо и достойно держится. Я бы на ее месте после подобного опыта наверняка еще неделю пребывала бы в истерике и депрессии. Возможно, алкогольном запое. Психика у меня довольно капризная, да.

– Вот, значит, как… – протянул Феликс, а я покосилась на Ферда, который вытянулся с решительным выражением лица, моментально преобразившись. Если бы не очки, я бы на секунду подумала, что передо мной сам граф, а не его кузен. М-да, гены – страшная штука, даже из «тапочек» в моменте делает «берцы». – Интересная история. И, вы правы, много в ней подозрительного. И, если вы действительно были полностью искренней со мной, я подумаю о том, чтобы помочь вам. Но только в случае полной искренности, – добавил он значимо, а я вспомнила про то «украшение», упомянутое в тексте. Интересно, признается в этом Катрина или решит приберечь для себя в качестве козыря?

Надеюсь на первое, ибо девушка мне понравилась. И мне было бы комфортнее держать ее рядом, чем мучится в неведении или переживать, что героиня из-за моего вмешательства в сюжет, пойдет на плаху. Как бы такой исход не стал катастрофическим. Я впервые в книгу перемещаюсь, и гадать, что произойдет с миром в случае смерти одного из главных персонажей, не хочется.

– Вы ничего больше мне сказать не желаете? – поторопил Феликс очевидно колеблющуюся девушку.

– Есть еще кое-что, – подумав, заявила она. – После нападения, когда бандиты скрылись, я подобралась ближе, надеясь обнаружить выживших. К несчастью, все уже были мертвы, потому я поостереглась бежать за помощью. Но я нашла на земле кое-что, что мне показалось смутно знакомым. Хотя я не могла вспомнить откуда знаю эту вещь, подобрала ее, – после послышалось шуршание одежды и взволнованный голос Катрины. – Но я правда не хотела это красть. Я планировала вернуть это владельцу или родственникам жертвы, но возможности не представилось. Сразу же, как я пришла к вам, меня тут же посадили под замок, как шпионку, – с осуждением заметила девушка.

– Кхм… – прочистил горло Феликс от того, что его пристыдили. – Это оно? – спросил он напряженно. Видимо, девушка все же продемонстрировала находку. – Вы знаете, что это?

– Эм… похоже на браслет… – произнесла она неуверенно.

– Это действительно браслет. Однако, необычный, – терпеливо и шумно вздохнул Феликс. – И вы говорите, что он показался вам знакомым?

– Я не могу сказать, что именно. Но такое ощущение, что я уже видела этот узор прежде, – тихо и озадачено произнесла Катрина.

– Это действительно невероятно. И… если сказанное вами – правда, и вы знакомы с этим узором, то у нас большие проблемы.

– Что? Почему?!

Однако, Феликс внезапно промолчал и проигнорировал ее вопрос. Вместо этого он внезапно произнес:

– Кажется, я догадываюсь, почему ваши опекуны так переживали из-за вашей возможной встречи с делегацией из Флито.

– Почему же?

– Сами посмотрите, – устало отозвался он и позвал: – Ферд, пригласи, пожалуйста, Ее Высочество Маргариту зайти!

Ферд, который и без того стоял со мной под дверью, сделал жест рукой, давая понять немного погодить, чтобы не демонстрировать, что мы бессовестно подслушивали. Лишь спустя несколько секунд, которыми я воспользовалась, чтобы войти в образ «принцессы», Ферд удовлетворенно кивнул моей метаморфозе и деликатно открыл передо мной дверь.

Лишь войдя в допросную в полном молчании, я высокомерно замерла посреди комнаты и окинула ее взглядом, безразлично пройдясь по Феликсу, который отслеживал каждую эмоцию на лице Катрины, и остановилась на пораженной девушке, которая… действительно была поразительно похожа на меня. С некоторыми отличиями, но все же!

А вот теперь начинается самое интересное. Мое выступление! Режим «стервы» на максимум!

– Так, значит, это ты, та, кто нашел мой браслет? – вперила я в нее испытующий взгляд прищуренных и злобных глаз, согласно моему образу.

***

– Что думаешь?

– Я в растерянности, – признался Ферд, как и Феликс, обдумывая ситуацию. – Ситуация неоднозначная. Она не только не прояснилась, но и усложнилась, – бросил он взгляд на браслет, найденный Катриной.

– Это верно, – согласившись, нахмурился граф и тяжело вздохнул, вертя в руках одну из королевских регалий Флитонцев. Помимо самого правителя, у каждого из претендентов на престол была вещь, подтверждающая его право наследования. В том, что обычный человек мог хотя бы случайно увидеть их – не было никакого смысла или вероятности. То, что Катрина, пусть и смутно, но помнила нечто настолько значимое, говорило лишь о том, что ее личность куда сложнее, чем предполагалось изначально.

– О чем думаешь? – понаблюдав за кузеном, спросил Фердинанд.

– О словах этой сумасшедшей, – признался с неохотой граф и насупил брови. – Она изначально в своем потоке сознания упоминала возможность родства Катрины с королевской семьей Флито.

– Я помню, – отрывисто кивнул секретарь и также тяжело вздохнул, закинув руки себе за голову, сцепив их замком. Его челюсть напряглась. – Думаешь, она заранее нас подготавливала к этому, чтобы выглядеть более убедительной?

– А как еще это объяснить? – излишне резко повернулся к родственнику Феликс, словно его поймали на неприличных мыслях, отчего он застыдился. – Не хочешь ли ты сказать, что ее бред о «клише романа» настоящая правда?

Фердинанд помедлил с ответом, что только разозлило графа:

– Ты действительно веришь в это?!

– Давай подумаем об этом, отбросив эмоции и рациональность, – предложил секретарь и выпрямился, поправив на лице очки. – Мы с тобой опытные люди, которые видели бесчисленное количество заговоров, притворства и лицемерия, – напряженно посмотрел он на Феликса, чье лицо было настолько напряженным и наполненным нежеланием, словно готовилось вот-вот лопнуть от натуги. – Мы давно привыкли видеть за фальшью. Ни один человек не может играть без единого изъяна, который непременно от нас не укрылся бы, – напомнил он. – А теперь, отбросив гордость и упрямство, скажи мне честно, ты почувствовал фальшь в рассказе этой Катрины?

Феликс долго не желал отвечать, но под взглядом своего кузена был вынужден признать:

– Нет.

– А в реакции девушек, когда они встретились в допросной?

– Нет, – повторил Феликс, буквально заставляя себя выплевывать это слово из горла.

– Но при этом мы оба согласны, что видим, как Марго играет роль принцессы. Весьма посредственно, надо сказать, – постепенно подводил Фердинанд к неутешительному выводу. – Невозможно так искусно притворяться, чтобы обмануть нас. И это чувство в присутствии Катрины…

– Ты тоже его ощутил? – загорелся Феликс. Ферд угрюмо кивнул:

– Да. Даже не видя ее, только слыша голос, у меня было странное, необъяснимое желание безоговорочно довериться словам девушки. Я даже испытывал недоумение, когда ты упорствовал в ее допросе. Возникало желание вступиться за нее, – пожаловался он.

– Но? – затаив дыхание, пристально смотрел Феликс на задумчивого брата, отчаянно желая услышать его версию, словно желал в чем-то убедиться.

– Но, когда я уже собирался поддаться порыву, мой взгляд неизбежно падал на Марго и… голова сама собой прояснялась. Словно наваждение спадало. Разве это объяснимо? – посмотрел секретарь на графа, в надежде, что тот, как обычно, сможет найти этому достойное объяснение. – Мы оба прошли подготовку и не подвержены ни наркотикам, ни гипнозу. Однако, нельзя отрицать очевидное. Я ощутил странное воздействие. Причем, не от Марго, а от этой девушки, Катрины. И только в присутствие Марго голова остается ясной.

Феликс молчал, не соглашаясь, но и не отрицая доводов своего родственника и верного помощника, тем самым выражая немую солидарность в мыслях секретаря.

– Не значит ли это, что рассказ Марго о том, что она?..

– Нет! – категорично рявкнул Феликс. Он был готов мириться со многими вещами. В его работе и на личном опыте он становился свидетелем многих необъяснимых, на первый взгляд, вещей. Но каждый раз в итоге всему находилось разумное объяснение. Просто этот опыт так же стал для них новым. Но, чуть позже, как следует разобравшись в ситуации, Феликс не сомневался, что разберется и в странностях этой женщины – Марго. В конечном итоге, самой разумной на данный момент оставалась версия о ее сумасшествии, где она искренне верит, что не является принцессой, потому так потрясающе притворяется пришельцем из другого мира.

Держа в голове эту максимально разумную и логичную версию, Феликсу не хотелось думать о других странностях, которые разрушили бы его убеждение.

Фердинанд, казалось, понимал мысли и противоречивые чувства своего кузена. В конечном итоге, они так давно работали вместе, что невольно были достаточно близки, чтобы понимать друг друга с полувзгляда. Потому он решил пока отпустить эту ситуацию и не раздувать проблему.

– Оставим этот вопрос, – озвучил мысли Ферда граф. Секретарь с готовностью кивнул, пойдя на компромисс. – Куда важнее сейчас понять, как действовать дальше. Завтра нам отправляться в столицу.

– А есть варианты? – пожал плечами секретарь. – Действуем изначальному плану: Марго продолжает «притворяться» принцессой, а мы надеемся, что ее «игру» не раскроют. В это время проводим расследование относительно нападения на делегацию.

– Теперь есть еще одна переменная, – напомнил мрачный Феликс. – Эта Катрина. Как ни посмотри, очевидно, что она не случайная простолюдинка. Нам нужно провести расследование относительно ее опекунов и того, что на самом деле произошло одиннадцать лет назад. Когда она появилась в той деревне. Займешься этим сам. Я на себя возьму Марго.

– Думаешь, в деле замешаны Флитонцы?

– Если она имеет родство с королевской семьей Флито, а ее внешнее сходство с Марго буквально кричит об этом, почти наверняка так и есть. Иначе, почему нам, при всей нашей шпионской сети, до сих пор не известно о таком человеке среди наследников Флито?

– Но, по словам Катрины, ее потеря памяти связана с аристократией из Трой, а не Флито.

– Это также надо расследовать. Она могла ошибаться. В конечном итоге, что Катрина могла узнать тайно еще и о событиях более чем десятилетней давности? И нельзя исключать версии, что она намеренно вводит нас в заблуждение.

– Это да, – согласился Ферд.

– А еще, – чуть погодя, пробормотал Феликс, словно неуверенный, стоит ли упоминать это или нет. – Ты заметил реакцию Катрины на Марго?

– Что ты имеешь в виду? Я думал, что ее реакция не вызывает вопросов. Это был искренний шок. Любой бы отреагировал так же, увидев кого-то такого же похожего на себя. Не похоже, что они виделись раньше. Ты же сам следил за реакцией девушки во время появления Марго.

– Это да, – согласился Феликс и поморщился от навязчивой мысли, которая и не давала ему покоя. – Однако… всего на мгновение, мне почудилось в ее взгляде помимо удивления и шока…

– Что? – серьезно спросил Ферд, прекрасно зная, насколько чудовищной может быть проницательность его кузена. Будь иначе, Феликс бы не добился своего положения в таком юном возрасте.

– Мне почудился страх. Но он исчез так же стремительно, как появился. Не уверен, что и сама девушка поняла, что с ней произошло. Это больше походило на… подсознательный, неосознанный страх, который, впрочем, был вытиснут другими, более сильными эмоциями в тот момент.

– Хочешь сказать, что Катрина испугалась Марго на подсознательном уровне? Но это так же естественная реакция человека в присутствии монаршей персоны. Она же знала, что перед ней принцесса.

– Она так же знала, что перед ней граф, но что-то я не заметил ни толики робости в моем присутствии, – возразил Феликс, с чем Ферду пришлось согласиться. Катрина была чрезвычайно отважной девушкой, которая не устрашится кого-то более высокого статуса. Даже пугающего графа Белтона она не воспринимала всерьез при первой встрече, за что и оказалась запертой. Потому неосознанный страх перед принцессой… это действительно вызывает сомнения.

– Похоже, пусть она этого и не помнит, но есть вероятность, что до потери воспоминаний она не только видела королевские регалии Флито, но и имела причины бояться принцессы Маргариты.

– Похоже на то, – прохрипел Феликс, осознавая, какая головная боль ждет их в будущем. С учетом того, что им пришлось включить в этот план и Катрину, которую решили пока держать рядом и наблюдать по обстоятельствам. Для этого ее взяли во фрейлины Марго. С подачи самой Марго, к слову сказать. Мужчины, хоть и приняли это с неохотой, но были вынуждены признать, что в данный момент это самый оптимальный вариант в их ситуации. – Будем наблюдать, – подвел итог граф, а затем сосредоточенно посмотрел на кузена. – Что касается отличительных знаков и примет принцессы. Твоя шпионка выяснила это?

– Кстати об этом, я послал ее недавно, чтобы помочь девушкам помыться перед сном. На всякий случай, попросил посмотреть еще и на тело Катрины.

– Это правильно, – поддержал Феликс, испытывая некое нетерпение от неизвестности. – Когда она придет с отчетом?

Но не успел Ферд ответить, как в их дверь деликатно постучали.

– А вот, кстати, и принесли доклад.

С этими словами он поднялся и пропустил в комнату бесшумно скользнувшую в дверь невысокую женщину в скромной форме горничной. Однако ее движения были хорошо отточенными, что выдавало в ней профессионала. Женщина с невзрачной и располагающей внешностью замерла посреди комнаты, заложив руки за спину в покорности.

– Ты как раз вовремя, – похвалил Ферд. – Удалось выяснить то, что я просил?

– Так точно, – кивнула она отрывисто. – Однако, для выполнения задания пришлось растапливать баню, в противном случае принцесса отказывалась принять помощь в мытье. Другая девушка так же отказалась от ванны, сказав, что не привыкла к этому.

– Ближе к делу, – нетерпеливо поторопил Феликс. – На теле принцессы есть какие-то следы, шрамы или метки?

– Докладываю, – выпятила грудь женщина и отрапортовала. – На ягодице принцессы действительно есть пятно примечательной формы.

– Так и знал! – не удержавшись, воскликнул Феликс, который ощутил заметное облегчение от того, что его догадка подтвердилась и Марго – настоящая принцесса. Пусть просто притворяется или сошла с ума. Всяко лучше, чем окажись она двойником или, еще хуже, попаданкой из другого мира, а настоящая принцесса находилась бы неизвестно где. Как и думал прежде, Феликс утвердился в мысли, что всему должно быть разумное объяснение. Не было ни других миров, ни попаданок, ни тем более, его мир не являлся плодом воображения какого-то существа!

– А что насчет другой женщины? – прервал триумфальные мысли графа секретарь.

– Аналогично, – коротко ответила шпионка.

– Что?! – хором переспросили удивленные Феликс с Фердом.

– У второй девушки точно такая же метка на теле. В том же самом месте, – отрапортовала служанка спокойно. – Я проверила во время мытья, обе метки пусть и немного отличаются цветом, настоящие.

После этого наступило напряженное молчание, в котором очень отчетливо послышалось бормотание Ферда:

– Мы в дерьме…