Божественная бунтарка Лираэль

Серия 1. Апокалипсис, ты ли это?

Она проникает тиxо, без стука, не привлекая внимания.

Она спoкoйна, нe заиcкивает, нe пытaется понpавиться.

И никогда не уходит просто так.

– Твои глаза, – ляпнул он, – бездна адского пламени. И я жажду в ней утонуть.

Восседая за столиком в своей лучшей летней вариации из шифона и кружев, Лираэль подперла рукой щёку и снисходительно усмехнулась. Прочие парни, с которыми она ходила на свидания, тоже отвешивали ей комплименты.

То волосы у неё самые прямые и блестящие на свете, то фигурка как часы песочные, то губы для поцелуев идеальные. То голос как у сирены морской, который слушать бы да слушать… Но чтоб глаза – и вдруг бездна преисподней? Пожалуй, это сравнение стоит занести в личную копилку перлов.

Неожиданно столик затрясло. Лираэль уж было решила, что это у неё от столь идиотского комплимента лихорадка началась, но нет: в кофейне тряслось всё без исключения.

Дрожали хрустали на люстре, со звоном бились вдребезги бокалы, а кофемашина так и вообще брызнула в официантку кипятком.

А потом юноша напротив – симпатичный блондинчик, возомнивший себя змеем-искусителем, – просто взял, да и провалился куда-то вниз вместе со своим стулом, жалобно вскрикнув напоследок. Лираэль даже привстала: это что ещё за трюки? Она вытянула шею и осторожно оглядела дыру в полу. М-да, как и хотел, рухнул в адскую бездну. Правда, разверзлась она отнюдь не в глазах собеседницы, а под его достопочтенной задницей.

Мир рушился в прямом смысле этого слова. Многоэтажки с оглушительным рёвом складывались гармошкой, вздымая к небу страшные облака пыли. Дорожное покрытие лопалось, как пересушенная кожа. Люди кричали, разбегались кто куда, падали в ширящиеся щели земной поверхности. Автомобили – аккуратные, чистенькие – врезались друг в дружку, сминались, скрипели, образуя длинные цепочки заторов.

Город был натурально объят хаосом. И Лираэль заторможено наблюдала за всем происходящим из окна пока ещё целой кофейни. Ладно, относительно целой. Адскую бездну – чёрную, с огненными прожилками, пышущую жаром – пока в расчёт не берём.

– Это, значит, вот так конец света выглядит? – пробормотала Лираэль в спину убегающей официантки. – Те, кто выживет, окажутся в каменном веке без интернета и электричества? А дальше зомби нестройными рядами попрут?

На всякий случай она переместилась поближе к выходу и прислонилась к стенке, чтобы ощутить спиной хоть какую-то опору. Пол под ногами вибрировал. Бездна рядом со столиком росла, и в лавовый огонь падали всё новые кусочки мелкой разноцветной плитки.

– Но в честь чего такие перемены? – Лираэль рассуждала вслух, чтобы заглушить вопли надвигающейся паники. – У нас случилась атомная война, а мы даже и не в курсе? Что ж, если кто-нибудь крикнет, что вон там шапка ядерного гриба, ни в коем случае туда не смотри – ослепнешь. И с толпой не беги, это может стать роковой ошибкой.

Тут она набралась решимости, открыла дверь, высунулась наружу – и немедленно закашлялась от пыли. Так, надо бы обзавестись респиратором.

***

В баре «У истока», как обычно, была тишь да благодать. Золотились дорогие канделябры. Поблёскивала крышка чёрного рояля, готового к ежевечерним концертам. Бутылки на пахнущих деревом полках высились чинно, как солдатики, и были полны всякого дурманящего, пьянящего, дарующего лёгкость. Из посетителей – ни души.

– Ты зачем сделала ядром на Земерре гигантскую рыбу-телескоп? – допытывался у златокудрой Миры красавчик Тай Фун, наливающий напитки за барной стойкой. – Знала ведь, что рано или поздно рыба взбрыкнёт. Киты, слоны и черепаха уже не устраивают?

– Киты, слоны и черепаха прошлый век, – возражала та, поглядывая на видеостену, составленную из множества включённых экранов. На каждом экране жили своей жизнью города, страны и целые континенты.

Щелчком пальцев приблизив город, в котором разразилась катастрофа, Мира оценивала ситуацию.

– Когда мы заключали с рыбой-телескопом договор, она казалась мне вполне надёжной и уравновешенной. Как и было оговорено, я поместила её в водяной пузырь с питательными веществами, окутала его дополнительными оболочками, а поверх них уже наслоила земные пласты. Никто не мог ожидать, что рыба вдруг превратится в огненного монстра. А ведь я так хотела уберечь эту планету от испепеления…

– В следующий раз, – сказал Тай Фун, пригладив блестящие чёрные волосы у себя на макушке, – подходи к созданию миров более ответственно. Жаль всех тех людей, что сейчас гибнут.

– Очень жаль, – вздохнула Мира и отъехала от экранов на крутящемся стуле. – Но тут уж ничего не поделаешь. Наверное, у меня теперь настанет творческий кризис. Удалюсь в затвор, перестану есть и пить…

– Любой твой кризис, – протирая бокал, заметил Тай Фун, – скоротечен. Вот увидишь, скоро ты снова не сможешь себя пересилить и создашь ещё какой-нибудь мир. Это твоё творческое шило в… одном месте – его ничем не истребить.

***

В любой непонятной ситуации молись. Да, поспать тоже можно, но у Лираэль не тот случай. Ей спать уже попросту негде. От её города практически ничего не осталось. Эстафету разрушений переняли другие города, и вот уже вся страна резко очутилась на краю гибели. Дальше катастрофа ожидаемо должна была охватить континент. Если, конечно, не явится какой-нибудь супергерой и вмиг не устранит последствия земных толчков.

Но такого поворота не предвиделось. Поэтому Лираэль, которая до сих пор набожностью не отличалась и едва ли верила в высшие силы, решила, что не грех будет на дорожку помолиться. Всё равно терять нечего. А дорога предстояла ей долгая.

– Эй, там, наверху! – крикнула она, слезящимися от пыли глазами глядя в затянутое мглой небо. – Давайте уже, прекращайте над нами издеваться! А иначе…

Да, так себе молитва. Больше на угрозу смахивает. Но что поделать, не то у Лираэль сейчас настроение, чтобы на колени бухаться и руки смиренно воздевать.

– Повеселились и хватит! Тут живые люди вообще-то! Эй!

Где-то в соседнем квартале с ужасающим грохотом рухнуло здание в двадцать этажей. Лираэль подпрыгнула, загнанно оглянулась и припустила бежать.

Вокруг неё тоже все бежали. А кто не бежал, тот лежал – бездыханным телом на растрескавшейся мостовой. Телом, придавленным куском бетона или насмерть пришибленным по темечку.

В воздухе стояла взвесь пыли и мелких частиц. Обвязав тряпкой рот и нос, Лираэль, что было духу, мчалась к окружной. Там, за городской чертой, по крайней мере не было домов. За кольцевой магистралью, на бесхозных лугах, зеленела травка, стрекотали кузнечики и пели птички. И все выжившие наверняка тоже собьются в кучи именно там.

Благо, кофейня, где проходило её свидание, располагалась недалеко от окраины города. Запыхавшись и порядком взмокнув, Лираэль добралась до цели и упала на траву – дыхание перевести. Птички здесь уже не пели. Кузнечики убрались восвояси, чтобы судьбу не искушать. Да и травка была так себе, посредственная.

Земля всё ещё содрогалась и шла трещинами, и из расколов вырывались столбы горячего пара. Здесь бы взять, по-хорошему, да вскочить и броситься наутёк. Только вот куда бежать? Вдобавок у Лираэль на такие подвиги уже не осталось энергии.

Расколется под ней земля? Что ж, так тому и быть.

Реальность была похожа на сон, на чудовищный, липкий кошмар, плод воспалённого воображения. Казалось, ущипнёшь себя посильнее – и пробудишься в безмятежном, солнечном дне, где всё неспешно течёт своим чередом согласно законам физики.

Лираэль щипала себя долго, до синяков, но ничего, ровным счётом ничего не менялось. Она по-прежнему видела свинцовое небо над головой, слышала в отдалении раскаты грома, и её глаза наполнялись слезами безысходности.

– Мироздание, ну пожалуйста! – взвыла она, лёжа на спине. – Ну не будь ты таким жестоким! По-человечески тебя прошу!

***

Уловив этот крик отчаяния, Мира подкатилась на стуле к видеостене и щёлкнула пальцами, чтобы ещё больше увеличить картинку.

Девица довольно приятной наружности (только вот растрёпанная и чумазая) неумело молила о пощаде.

– Что там? – праздно поинтересовался Тай Фун, начищая очередной бокал.

– Жители Земерры взывают к справедливости, – упаднически вздохнула Мира. – Имя моё коверкают. «Мироздание», подумать только!

– Будешь что-нибудь предпринимать? Надо бы помочь нуждающимся, не считаешь? – изогнул бровь Тай Фун.

– Меня на всех не хватит, – покачала головой та.

– Дай ей крылья для перемещения между мирами. Для тебя это пара пустяков. А для той девушки – шанс выжить.

– Ладно уж, ладно. Уговорил, – тряхнула кудряшками великая волшебница. – Держи свои крылья, суматошная девчонка!

***

Несколько пущенных через экран искорок – и дрожащая тварь по ту сторону сразу же испытала странные ощущения. Что это там чешется под лопатками? Навязчивый, мучительный зуд, будто под кожей скребутся десятки нетерпеливых пальцев…

– Ой! Я что, в зомби превращаюсь?!

Не в зомби, а в дивного ангела превратилась Лираэль. Сменила ипостась – и воспарила над бренным миром со всеми его разломами.

– Мама дорогая! Лечу! – восхитилась и ужаснулась она, глядя, как земля уходит вниз и уменьшается, превращаясь в печальную, истерзанную карту.

Барьер из пыльных облаков был успешно преодолён, и взору открылось ярчайшее голубое небо со слепящим пятном в зените. Солнцем.

Лираэль поднялась так высоко, хотя даже крыльями ни разу не взмахнула. Ангельски прекрасные, пушистые, белоснежные, они почти не чувствовались за спиной, а ведь их размерам могла бы позавидовать любая птица.

Интересно, что будет, если ими взмахнуть? Ну-ка…

Лираэль сделала всего один взмах – и её мотнуло в сторону, вынесло в космос и на всей скорости вогнало в атмосферу какой-то другой планеты, как иголку в шёлк.

Пару раз перекувырнувшись через голову и как следует отдышавшись, она решила спуститься – посмотреть, что из себя представляет новый мир.

Зелёный, тёплый и невозможно уютный, он казался необитаемым. На плодовых деревьях во множестве росли яблоки, сливы и груши. Пичужки купались в голубых лужах, разлитых среди травы. Жужжали радужные стрекозы, порхали бабочки, пили нектар пчёлы и шмели. И ни единой человеческой души. Вот попала так попала!

Кромешное одиночество в благодатном мире – хорошо это или плохо? Лираэль пока не понимала. Соорудив себе навес и натянув меж стволов гамак, наскоро сплетённый из широкой травы, она поняла одно: нынешняя дева-ангел не в пример способнее бывшей неумёхи из большого города. Всё-то у неё в руках спорится, любая работа ей по плечу. Словом, мастерица стала.

И если уж крылья перенесли её на этот дивный курорт, почему бы какое-то время не пожить здесь? А что будет потом, время покажет. В конце концов, главный спонсор её телепортаций – мироздание, и в случае чего можно снова к нему воззвать.

Серия 2. Я прослежу за тобой

В баре «У истока» сегодня давали концерт. Сафро, жена знойного красавца-бармена, исполняла на рояле неторопливый блюз. Приглушённый свет ламп создавал таинственную атмосферу, и гости – особые персоны– внимали музыке, как заколдованные.

Королева Дождей – вычурная дамочка с тёмно-синими дредами и татуировкой из роз на спине, выгодно подчёркнутой открытым вырезом платья, – слушала, не мигая. Она единственная из гостей была ничем Мире не обязана и заправляла Ведомством Бурь, что располагалось неподалёку от бара.

Второй приглашённый – пёс породы колли, он же принц, снискавший милость хозяйки и спасённый из другого измерения, – вальяжно лежал на полу, вывалив язык.

Ещё одна посетительница – сдержанная пожилая леди в костюме и элегантной шляпке – могла бы считаться верхом совершенства. В её распоряжении имелись все мыслимые и немыслимые таланты, она была набита ими под завязку, и только лишь поэтому Мира вытащила её из хаоса в одном из своих миров, где стартовала глобальная катастрофа.

Что же касается нахалки Лираэль, то о ней уже успели позабыть. Мира больше не замечала её на экранах, а Тай Фун не без оснований полагал, что она спасена, со спокойной душой наливал гостям напитки и тайком любовался своей женой.

Сафро играла томный блюз. Эта музыка отлично подходила и бару в целом, и ей в частности. Чего стоили одни её брови вразлёт, серо-голубые глаза с необычайно стойкой подводкой да свекольно-красная шевелюра! Любой наряд на её идеальной фигуре смотрелся сногсшибательно. В любом образе она выглядела как кинозвезда. А звуки фортепиано, нежные, льющиеся, словно патока, только дополняли её образ.

Каждый из присутствующих в этом баре обладал своей уникальной историей, был единичным экземпляром в коллекции Миры.

Сафро и Тай Фун дружили с ней уже очень давно. А принц-пёс, даровитая особа и Королева Дождей пока что лишь претендовали на дружбу. И с ними тремя тоже всё могло получиться.

Сафро закончила играть и удостоилась жидких аплодисментов: у принца-колли лапки, а Королева Дождей слишком надменна, чтобы хлопать в ладоши. Аплодировали Мира, Тай Фун и даровитая особа, которая в своих прежних кругах слыла ценительницей искусства.

– Мне будет очень интересно поболтать с вами на досуге, – подсела к ней Мира.

– Поболтать? – притворно оскорбилась та. – Ну что у вас за манеры? Правильно говорить «побеседовать». В моём возрасте уже, знаете ли, не болтают.

– Ваш возраст пустяки, – улыбнулась волшебница и взмахом руки отняла от него половину.

Теперь перед нею сидела не старушка, а юная девушка без единой морщинки на лице. Тотчас вскочив со стула, она бросилась к зеркалу в увесистой медной раме. Она рассматривала себя, как рассматривают портреты.

– Что? Вот так просто? – изумлялась она. Даже её старческий, ворчливый голос помолодел.

– Для начала вы назовёте мне своё имя, ведь мы не успели даже толком познакомиться, – сказала Мира, тоже подойдя к зеркалу. В отражении блеснули её тёмно-вишнёвые глаза, качнулись от сквозняка золотые локоны и изогнулись в полуулыбке пухлые губы.

На фоне Миры особа с талантами выглядела довольно-таки посредственной – до красотки как до десятого измерения.

– Меня зовут Фатина, если это имеет какое-то значение, – назвалась она. – Жаль, что вы точно так же не можете избавить меня хотя бы от половины моих даров. Они очень меня тяготят.

– Не могу, – с грустью согласилась Мира. – Но мы попробуем устроить так, чтобы они вас не тяготили.

Величественная Королева Дождей словно бы невзначай прошлась рядом с зеркалом, а потом вдруг развернулась лицом к Мире и Фатине.

– О чём шушукаетесь? Козни против меня замышляете?

– Да что вы, – солнечно улыбнулась Мира. – Какие козни! Вечно вам мерещится, уважаемая Королева.

– Ах мерещится? – Она, казалось, только и искала повод, чтобы зацепиться за какое-нибудь слово и смертельно на него обидеться. – Если мне всё вокруг мерещится, я, пожалуй, вернусь обратно в Ведомство. Но! – Тут она грозно воздела палец. – Как надумаете извиниться, милости прошу в мою обитель.

Королева Дождей горделиво вскинула подбородок и в своём тяжёлом струящемся платье ушелестела прочь. Будет теперь неделями заседать в Ведомстве Бурь, дуться и насылать дожди на ни в чём не повинных граждан, чтобы сорвать чью-нибудь запланированную встречу. Чтобы не дать совершить глупость. Чтобы сблизить или разлучить души – смотря что кому на пользу. Чтобы забрать жизни тех, кто уже созрел для следующего этапа.

Когда она удалилась, Фатина вновь повернулась к зеркалу и с ужасом обнаружила, что превратилась в прежнюю старушку, согбенную и морщинистую, как высушенный на солнце абрикос. Мира тоже заметила перемены.

– Ох, как же так вышло? Погодите, сейчас исправлю…

Она взмахнула рукой, чтобы вернуть молодость на место, но морщины разгладились лишь на секунду, а затем даже стали как будто глубже.

– Да что за ерунда! – разволновалась Мира и потрясла руками, словно надеясь, что они таким образом починятся.

– Совсем плохи дела, – пробормотала она, попробовав снова. – Пожалуй, в другой раз.

Огорчившись, Фатина понуро зашаркала к потайной двери, ведущей в гостевые покои. Счастье было так быстротечно…

Принц-колли лизнул ладонь Сафро, поблагодарив её за концерт, и тоже смылся к себе в конуру, которую Тай Фун на скорую руку сколотил прямо возле бара. И трое миродержцев опять остались одни.

Мира уже не надеялась на продолжение томного вечера. С горя она собралась состряпать один из своих несъедобных пирогов и угостить этим безобразием окружающих (её регулярно влекло на кулинарную стезю, хотя там всё было плачевней некуда). Но тут Тай Фун объявил, что хочет вместе с женой отправиться на какую-нибудь из планет и подышать воздухом.

– Как будто здесь вам воздуха мало, – проворчала Мира. Но деваться ей было некуда. Не держать же друзей на привязи, в конце концов. – Ладно, идите. Привезите мне оттуда чего-нибудь вкусненького, а то сплошная тоска.

Так Тай Фун и Сафро совершенно случайно очутились в измерении, где отдыхала и набиралась сил Лираэль.

Она как раз сушила свои вымытые в ручье волосы, загорая в траве на солнцепёке, как вдруг до неё донеслись голоса.

С большими белыми крыльями попробуй ещё схоронись, но у неё получилось: она быстренько забежала под сень своего собственного сада, спряталась за пышным малиновым кустом («Колючий! Ай!») и навострила уши.

– До чего же тут хорошо! – радовалась Сафро. – Вокруг никого, всё такое зелёное и пахучее. Какая всё-таки Мира молодец, что создала столько разных миров!

– У неё не было выбора, – возразил Тай Фун. – Её внутренняя тяга к созиданию так велика, что ей невозможно противиться.

– Может, поэтому она волей-неволей окружает себя новыми людьми? Чтобы хоть как-то отвлечься от этой тяги?.. Иногда люди, конечно, так себе. Взять ту же Королеву Дождей. Ведь стерва та ещё. А Мира регулярно зовёт её в бар. Вот как сегодня. Ни с того ни с сего – и нате вам концерт. Меня разбудила, к роялю вытащила. Играй, говорит, для наших гостей. Уф!

– Да, этот внеплановый концерт… – проронил Тай Фун, пиная камешки на тропе мысками ботинок. – Мира неспроста его устроила. Ты, может, не в курсе, но она ответственна за бардак, который недавно случился на Земерре, и теперь корит себя за это. За то, что создала нестабильное ядро, из-за которого планета терпит сейчас кризис.

– Ах, вот оно что! – воскликнула Сафро. – Муки совести? Теперь мне всё понятно. Надо будет поговорить с Мирой. Объяснить ей, что концерты, конечно, дело хорошее, но, если всякий раз тащить меня к роялю без подготовки, я наделаю ошибок – и в защитной оболочке бара возникнут бреши. А нам оно надо?

– Ты, кажется, допустила в этот раз несколько ошибок, – пытливо прищурился Тай Фун.

– Да, – насупилась Сафро. – Пара грязных аккордов и неверный пассаж. Теперь из-за меня в нашей системе есть нестабильности. Это опасно. Если кто-нибудь захочет пробраться в бар, у него есть все шансы до той поры, пока бреши не затянутся.

Сидя в засаде за кустом, Лираэль только что добыла чрезвычайно ценную информацию. Во-первых, за катаклизм на её родной планете кое-кто отвечает. Во-вторых, эти двое, что прогуливаются сейчас по тропинке, с ответственным непосредственно знакомы. А в-третьих, у Лираэль появился шанс попасть в какой-то бар. Надо полагать, именно в баре и скрывается виновник всех её бед.

Впрочем, не сказать, чтобы в данный момент она хоть в чём-то испытывала нужду. Но привычный уклад её жизни был безвозвратно нарушен. Кроме того, в её мире остались близкие ей люди. Мать, сестра…

Вспомнив о сестре и матери, Лираэль мгновенно очнулась от окутывавшего её блаженства.

Почему она здесь прохлаждается? Она ведь нужна там, на Земерре! Она может всех спасти, вытащить из того измерения и переправить в это! Ладно, пусть не всех, но хотя бы свою семью. Она ведь не какая-нибудь безответственная дурёха. У неё, в отличие от Миры, всё ж таки есть совесть. Поэтому прямо сейчас надо брать себя в руки, расправлять крылья – и возвращаться.

Впрочем, нет. Сначала неплохо бы проследить за теми, кто поведал ей столь ценные сведения. Как их там?... Тай Фун и Сафро? Стоит узнать дорогу к бару. Возможно, этот их бар – ещё более подходящее для жизни место, и всю свою родню Лираэль отведёт именно туда.

Она с предосторожностями подобралась поближе к тропе и скрылась в тени деревьев. Теперь пришельцы были видны, как на ладони. На первый взгляд, они казались самыми обыкновенными людьми. Разве что слишком красивыми, даже идеальными. Тай Фун носил очки и зачёсывал свои чёрные волосы назад явно при помощи какого-то геля. А Сафро – тонкая, стройная и изящная – так и вовсе была словно подиумная дива. За что в ней ни зацепись – всё как с картинки из модного журнала.

Лираэль даже позавидовала: в отличие от них, она ведь далека от идеала красоты. Но зато… Зато у неё есть крылья. А что есть у вас, господа хорошие? Может, послушание чужой воле? Ну-ка, давайте, быстренько сворачивайте прогулку. Вам пора в бар. Да, вот так, молодцы какие!

Она совсем не ожидала, что её мысленное воздействие на пришельцев сработает. Они вдруг спешно засобирались домой. Организовали портал средь бела дня в чистом поле, нырнули туда и за собой «дверцу» прикрыли. Но Лираэль отлично запомнила цвета портала: малиновый и полночно-синий.

– Так, крылья, – велела она. – Давайте-ка, переправьте меня туда же, и чтобы полное совпадение по цветовой гамме!

Сказано – сделано. Крылья распростёрлись вширь, разогнали воздух – и в два счёта перенесли свою владелицу по нужному адресу.

Бар «У истока» с огромной неоновой вывеской стоял на безлюдной, мощёной камнем улице посреди глубокой ночи. Мерцали звёзды, теплились огни фонарей, и тишина была поистине всепоглощающей.

Лираэль решила повременить с восклицаниями, руганью и громкими вздохами. На цыпочках подкралась она к мистическому бару, кивнула, мысленно похвалив себя за находчивость, и отошла подальше, чтобы на ангельских крыльях перенестись на родную Земерру.

«Швых! Вжух! Ащщ, спина!» – И немягкое приземление вновь ввергло Лираэль в хаос городской окраины.

Пахло гарью, бензином и палёной плотью. От некогда гладких, блестящих машин остался металлолом. От людей – трупы или вовсе мокрое место. Выжившие ожидаемо сбились в недружелюбные кучки.

Явление ангела, смачно ругнувшегося по прилёте, произвело на них неизгладимый эффект.

Когда Лираэль, потирая копчик, направилась к ним, чтобы расспросить, что да как, они отхлынули от неё испуганной волной и оглушительно зашептались.

Сколько же недоверия и неприязни было в этом их шёпоте, мама дорогая!

– Извините! – вспомнила азы культурного общения Лираэль. – Вы не подскажете, семья Ли ещё в городе?

– Пошла прочь отсюда! – вскинулась на неё какая-то смелая бабка.

– Прочь, демон! – подхватили другие.

– Это из-за тебя наступил конец света! Убирайся!

– Давайте принесём её в жертву! – сообразил кто-то.

Лираэль попятилась. Лираэль рванула от них со всех ног. Психи. Как есть, психи. Вот, что способны сотворить с цивилизованными людьми коллапс, бедствия и катаклизмы.

Крылья подняли её в воздух, и она понеслась над землёй, над вывороченными деревьями, лопнувшими дорогами и многоэтажками, большинство из которых превратилось в горы железа и бетона.

В её глазах стояли слёзы, и она то и дело смаргивала их, размазывая пальцами по щекам. Мамочка, сестрёнка… Где же вы?

Она носилась над городом несколько часов, пока кто-то не додумался пальнуть в неё из ружья. Левое крыло пронзила острая боль, и Лираэль поняла, что, если она задержится здесь дольше, её может ждать ещё более мучительная гибель, нежели тех, кто провалился в лавовые колодцы.

Истощённая поисками и горем, добитая неожиданной раной в крыле, она сделала последний, решающий взмах – и перенеслась обратно в райскую обитель, к гамаку, к деревьям и бездонной голубизне небес.

Там она долго приходила в себя. Плакала, залечивала рану настоями трав, снова плакала и чувствовала себя такой потерянной и одинокой, что хотелось на стену лезть. Но стен в тех краях не было и в помине. За стеной (если уж так приспичило) следовало отправиться в иное измерение. Правильно, в бар.

Подремав денёк-другой в гамаке, в тени шелестящих деревьев; напившись воды из ручья, умилившись птичкам на ветках и затолкав печаль подальше, в самые тёмные уголки души, Лираэль наконец составила план и отправилась к Мире, чтобы спросить с неё за все её злодеяния.

Крыло больше не болело.

Улица с баром была по-прежнему мрачна и пустынна. Спокойствие, как бархатное покрывало, окутывало окрестности и спускалось в рассудок, прогоняя мятежные мысли. И когда Лираэль ощутила под ступнями камни мостовой, ей неожиданно стало лень: лень выяснять отношения, лень нарушать тишину этого мира, лень куда-либо вторгаться.

Она быстро смекнула: что-то здесь не так. Отряхнулась от истомы, навалившейся ей на плечи, собрала волю в кулак и непримиримо направилась к неоновой вывеске бара.

Серия 3. Вали отсюда, деточка

Мира сидела там, внутри, потягивала зелёный чай, опершись локтями на стойку, и бездумно глядела на то, как медитативно Тай Фун полирует бокалы.

– Это занятие тебе когда-нибудь надоест? – спросила она с кривой полуулыбкой.

– Вряд ли, – миролюбиво отозвался тот. – Похоже, я был для него рождён.

– Сафро заявила, что в ближайшую неделю играть не будет, представляешь? – вдруг возмутилась она. – Ей, видите ли, нужно больше практики, чтобы не наплодить дыр в защитном барьере вокруг бара.

– Ну что ж, она права, – вздохнул Тай Фун. – Твой рояль, видишь ли, – передразнил он, – обладает одним отвратительным свойством. Он напрямую связан с магическим периметром. Сыграешь что-нибудь с ошибками – и от защиты останутся одни клочки. Как сейчас, например.

– Да что ты говоришь!

Тай Фун отставил блестящий бокал и подбородком указал в сторону сводчатых окон. Мол, гляди, кого к нам лихая принесла!

Прямо сейчас этот кто-то сражался с незримым препятствием на своём пути. Девица с ангельскими крыльями упрямо шла к бару, но то и дело натыкалась на преграду, хотя, даже если как следует присмотреться, путь был чист. Спрашивается, что ещё за мистика такая?

Лираэль пыталась пройти и так, и эдак. Атаковала щит и вприсядку, на корточках, и с воздуха, и с разбега. Но пружинистое препятствие то и дело отфутболивало её, как какой-нибудь мячик.

В конце концов Лираэль не придумала ничего лучше, чем подойти к щиту вплотную и вежливо постучать. И – о чудо – её кулак нежданно-негаданно прорвался сквозь невидимую пелену. Там-то и была лазейка.

– Внимание, она нашла слабое место в защите, – словно какой-нибудь спортивный комментатор, доложил Тай Фун. – Движется ко входу. Какие будут распоряжения?

– Ай, не знаю, – дала заднюю Мира. – Делай, что хочешь. А я пошла.

– Если наша гостья окажется неадекватной, гони её в шею, – уже придерживая дверь во внутренние покои, посоветовала она и скрылась с глаз долой.

И в тот же миг зазвенела переливчатая музыка ветра, оповещая пустое нутро бара о новом посетителе. Точнее говоря, посетительнице.

Ангельская девица переступила порог, ахнула при виде обнажённых мраморных статуй, декоративного фонтанчика и золотых рыбок в этом фонтанчике. Огляделась и, бредя, точно во сне, направилась к барной стойке – главному центру притяжения.

Очутившись лицом к лицу со статным Тай Фуном, Лираэль снова ахнула. Вот это мужчина! Взгляд его проницательных глаз пленял. Добрая усмешка располагала и внушала доверие. А сильные и в то же время такие изящные руки околдовывали окончательно.

Тай Фун предстал перед ней в чёрной рубашке, небрежно расстёгнутой вверху на несколько пуговиц, с закатанными до локтя рукавами. Всё, что ниже этой рубашки, рассмотреть не удалось – помешала стойка. Но Лираэль была уверена: остальное в нём такое же совершенство.

– Хотите чего-нибудь выпить? – дежурно поинтересовался он. – За счёт заведения, разумеется.

Гостья встряхнулась, и первое очарование схлынуло.

– Если за счёт заведения, то налейте мне чего-нибудь покрепче, – попросила она. И, взгромоздившись на высокий стул, распласталась по столешнице. Затрепетали большие белые крылья. На пол слетело несколько перьев. В подсвечниках из цветного стекла дрогнули огоньки.

И Лираэль потянуло на разговор.

– Знаете, мне столько всего пришлось пережить. Я потеряла семью и привычный уклад жизни. Моя планета разрушилась, но мироздание подарило мне крылья, и я смогла спастись. А на сердце всё равно кошки скребут…

– Понимаю вас, – участливо отозвался бармен. – Это ощущение вселенской пустоты… Я тоже когда-то его испытывал.

– Всё вы врёте. Ничего вы не понимаете, – слишком уж спокойно возразила та и прильнула губами к предложенному напитку.

Жидкость в стакане оказалась горячей и искристой, на языке от неё лопались пузырьки, а голова так и вообще шла кругом. Распробовав подношение на вкус, Лираэль опрокинула в себя остатки единым махом, вытерла рот рукавом, выпрямилась – и чуть не полетела со стула. Море ей теперь было по колено. Самое время взять быка за рога.

– Так! – стукнув кулаком по стойке, потребовала она. – Где тут у вас Мира прячется? Где эта проклятая злодейка? Подайте мне её сюда!

– Ведите себя подобающе, – пригрозил Тай Фун. – Иначе мне придётся вышвырнуть вас за порог.

– Ладненько, – присмирела Лираэль и одарила его соблазняющим взглядом. – Тогда я не буду шуметь. Просто осмотрюсь, не возражаете?

Он не возражал. Но решил на всякий случай держать с нею ухо востро.

Лираэль меж тем прошлась среди столиков, задевая их своими крыльями. Опрокинула ненароком несколько подсвечников, полюбовалась внушительным портретом Королевы Дождей, который та в один из дождливых дней собственнолично приволокла в бар. А потом заприметила несколько потайных дверей.

Если рвануть к дверям прямо сейчас, размышляла она, красавчик-бармен наверняка тут же вздёрнет её за шкирку и выкинет вон. Нет, здесь нельзя было действовать сгоряча. Выпитый коктейль, конечно, туманил разум и заставлял верить, что трудностей не существует, но сквозь этот дурман всё ж таки пробивался голос здравого смысла.

Сначала красавчика надо отвлечь. Быть может, опоить. Или попросту вырубить. А уж затем открывать потайные двери и выуживать Миру из таинственных комнат. План был таков.

Поэтому Лираэль перво-наперво вернулась к стойке.

– А вот вы сами, – спросила она, кокетливо водя пальчиком по столешнице, – пьёте коктейли, которые другим предлагаете? Или хотя бы пробуете на вкус?

– Мне противопоказано, – с горечью отозвался Тай Фун. – Здоровье не позволяет.

– Ой, да в жизни не поверю, что у вас могут быть какие-то проблемы со здоровьем, – делано рассмеялась Лираэль. – Спорим, если и были, то все прошли. Погодите, вот сейчас…

Она вдруг самым беспардонным образом шлёпнула свою ладонь ему на лоб. Тот аж глаза от неожиданности выпучил. Умопомрачительные миндалевидные глаза цвета штормового моря.

– Всё! – радостно возвестила она. – Я вас вылечила! Что, удивлены? Кроме крыльев, мироздание даровало мне способность исцелять. Теперь вы можете пить что угодно, и ничего вам не сделается. Не верите? Ручаюсь!

Тай Фун, казалось, был сбит с толку напором этой девицы. Он ошарашенно покрутил головой, заметил блестящие ряды бутылок на полках у себя за спиной – и послушно, словно под гипнозом, плеснул себе в бокал немного вина. А потом зажмурился – и выпил.

Лираэль прождала всего минуту, прежде чем он потерял сознание и свалился под стойку. Целительные способности. Ха и ещё раз ха! Как легко было обвести этого недотёпу вокруг пальца! Мало, знаете ли, иметь смазливую мордашку. Надо ещё обладать хоть каким-то критическим мышлением.

Тихонько похлопав в ладоши и отдав дань своей изобретательности, Лираэль припустила к потайным дверям. Но едва она попробовала толкнуть одну из них, как чья-то мускулистая рука ухватила её за ворот платья.

– Э, нет! Меня не проведёшь, – раздался звучный голос Тай Фуна.

Как? Почему? Он ведь только что отрубился!

– Пожалуйте на выход, госпожа Большая Проблема, – прогремел меж тем бармен. И не успела Лираэль глазом моргнуть, как очутилась на улице, за пределами невидимого щита.

– Вот это он даёт, – протянула она, сокрушённо глянув на светящиеся окна бара. – Я пыталась обдурить его, но в итоге он обдурил меня. Пусть не думает, что так запросто от меня избавился. Великий Притворщик и Большая Проблема… Зуб даю, у нас есть будущее, причём довольно увлекательное.

Ночь была темна, и рыжие пятна фонарей слишком уж уютно сияли то здесь, то там. В полнейшем безветрии умиротворённо трещали на обочинах сверчки.

Лираэль мстительно набрала в грудь побольше воздуха и приставила руки рупором ко рту.

– Даже не мечтайте, я не сдамся! – крикнула она в сторону мигающей вывески. А затем, ссутулившись, потопала назад, к краю пустынной дороги.

На сегодня, пожалуй, хватит бунтарства и головной боли. Возьмём эту крепость приступом в следующий раз.

***

– Ну что, ушла? – выглянула Мира из своей «норки».

– Вынуждена была уйти, – отряхиваясь от перьев, раздражённо буркнул Тай Фун и вернулся за барную стойку. – Не хочешь нанять вышибалу? Сдаётся мне, эта девица ещё не раз почтит нас визитом.

– Что ей нужно?

– Ты ей нужна. Наверное, она узнала, что за катастрофой на её планете стоишь ты, и теперь жаждет отмщения.

– Ох ты ж! – воскликнула та. – И зачем я ей крылья сдуру подарила?

– Апчхи! – чихнул Тай Фун. Как ни старался он избавиться от перьев бунтарки, они были на нём повсюду. Вероятно, электростатика.

Приуныв, Мира причалила к стойке и глотнула воды.

– Свари мне кофе, – попросила она. – Я собираюсь не спать всю ночь… Ты тоже спать не будешь, учти, – чуть погодя, добавила она.

Напугала так напугала.

– Доставай свою виолончель. В отличие от рояля, она не так строга к ошибкам и не повредит наш защитный барьер.

– Что, опять концерт? – зевая, вышла в зал Сафро. – Мира не может без концертов.

– Мира устраивает концерты, чтобы заглушить душевную боль, – безжалостно подхватил Тай Фун.

– Злые вы, – устало отозвалась та. – Пойду я от вас.

– Куда? – спохватились они.

– К Королеве Дождей. Прощения просить.

Было бы за что.

Величественный дворец Королевы Дождей, который, казалось, целиком состоял из застывших эбонитовых капель, считался в Истоке Миров подлинным архитектурным шедевром. Его остроконечные башни вздымались выше облаков и словно бы пронзали небесный свод. Окна, круглые, как иллюминаторы корабля, отражали лунный свет и были похожи на глаза монстра, выползшего из пучины.

Где-то в гулких, мрачных недрах дворца располагалось Ведомство Бурь, в штате которого, помимо директрисы Королевы, значилось три сущности разного калибра.

Птица Сирин отвечала за погодные сводки, много нервничала и в состоянии аффекта шпыняла всякого, кто нарушал её покой, поэтому подходить к ней стоило на цыпочках, а обращаться – исключительно шёпотом.

Суженый-Ряженый – длинноногий безликий мужчина в цветастом кафтане – насылал дожди, которые объединяли. Скажем, попали одинокий парень с одинокой девушкой впросак, зонтов из дому не захватили, а тут вдруг ни с того ни с сего хлынул ливень. Оба бегут в укрытие, оба сталкиваются друг с другом нос к носу и заводят разговор ни о чём. И вот уже два незнакомца больше не чужие.

За разъединяющие осадки отвечала морщинистая, однако страшно милая Карга. У неё был ангельский характер, она обожала всех вокруг и искренне беспокоилась о людях на их маленьких планетах. Поэтому время от времени в разных регионах включала бури на полную мощность, чтобы кого-то предостеречь, для кого-то отменить встречу, а кого-то припугнуть из благих побуждений.

Сегодня устраиваться на работу в Ведомство приползла зубастая рыба-телескоп, которую Мира – подумать только – некогда собственноручно поместила в ядро планеты Земерра. Рыба собиралась пройти собеседование, а заодно подать жалобу.

– На кого будете подавать? – деловито осведомилась Королева.

– Ыгх! На неё, – исторгла страшный звук рыбина. И уродливым плавником указала в сторону только что вошедшей Миры.

Белёсые глаза, похожие на две приплюснутые жемчужины, выдвинулись вперёд, чтобы получше рассмотреть посетительницу. А полупрозрачные острые зубы на широкой морде встопорщились в кровожадной улыбке.

– Ох ты ж! – уже в который раз за день воскликнула Мира и отшатнулась. – Не знала, что у тебя аудиенция.

– Проходи, – металлическим тоном велела Королева Дождей. – Тут на тебя как раз жалобу подают.

Ослушаться её сейчас было бы смерти подобно, поэтому Мира бочком пробралась мимо рыбины, рухнула на свободное место, да так и застыла, боясь лишний раз голову повернуть.

Когда-то они были в хороших отношениях с рыбой-телескопом. Даже договор заключили. Но, как выяснилось позже, в договоре имелись слепые зоны. Рыба-телескоп обязывалась сидеть в водном пузыре, пока срок жизни планеты не подойдёт к концу. Но каков конкретно этот срок, нигде не указывалось. Рыба не могла по собственному желанию покинуть ядро, не разрушив планету. В договоре по этому пункту тоже не было ни слова.

Теперь, уже по факту свершившейся трагедии, рыба мучилась угрызениями совести, и виной тому – неправильно составленный договор.

– Если бы мне озвучили все условия, я бы никогда не отважилась на такую авантюру, – жутко прошелестела она. – Госпожа Мира та ещё прохиндейка. Никогда не заключайте с ней долгосрочных союзов.

– Слышали, уважаемая прохиндейка? – осклабилась Королева, занеся над листом бумаги гусиное перо. – Я вот даже не знаю, какую ответственность на вас навесить. Административную или уголовную. Всё-таки пострадали невинные…

– Какую навесишь, такую и понесу, – смирилась та. – Верши уже своё правосудие и давай поговорим.

– О вчерашнем? – облизнулась директриса.

– О вчерашнем.

Серия 4. Перьевое проклятие

Королева нацарапала что-то на листе, вручила его Мире – и та с некоторым облегчением прочла, что обязуется выплатить пострадавшей компенсацию. Всего-то!

Затем у рыбы с Королевой состоялся диалог по поводу приёма на работу, и рыба показала себя отличным профессионалом, знающим толк в жидкостях и газах.

Её уродливая голова с низким треугольным лбом двигалась на мясистом, змеином теле, как раструб перископа. Само тело – гигантское, неуклюжее в безводной среде – поблёскивало серебристой чешуёй и извивалось, занимая почти весь директорский кабинет.

Мира сидела там со сложенным в кармане документом о компенсации и с некоторой брезгливостью наблюдала, как рыбина низким, ломким голосом отвечает на вопросы собеседования. Наконец у Королевы закончились вопросы, она одобрительно кивнула кандидату на должность и сообщила, что приступать к работе можно уже завтра.

Рыба откланялась, и Мира вздохнула с облегчением.

– Ну, что у тебя? – с кривой ухмылкой повернулась к ней Королева Дождей.

– Хочу извиниться за грубость и пригласить тебя на вечерний джаз.

– Что, снова рояль?

– Нет, на этот раз виолончель.

– Ладно, я подумаю, – снисходительно отозвалась Королева.

Обратно Мира возвращалась по сумрачным каменным коридорам, стены которых отливали густой синевой в свете чадящих факелов. Где-то орала от безысходности Птица Сирин. Чуть поодаль, за дверью кабинета, жутковато посмеивался Суженый-Ряженый. Ещё дальше монотонно напевала под нос Карга.

Мира вышла из этого дурдома под свет фонарей в ночной тиши – и перевела дух. До чего неприятное местечко Ведомство Бурь!

В баре «У истока» она протёрла столики и вымыла полы, просто чтобы хоть чем-то себя занять. Для подобных задач у неё имелась куча роботов, которых они с Сафро сконструировали совместными усилиями. Но настроение было такое, что роботов напрягать не хотелось – хотелось напрячься самой.

«Если бы я не создавала эти миры, – крутилось в голове у Миры. – Если бы я просто жила обычной, спокойной жизнью… Как было бы хорошо и замечательно».

Но, увы, прямые трансляции из сотни измерений уже шли на экранах видеостены, и заставить все планеты схлопнуться до точки было невыполнимой задачей. Созданная вселенная не могла взять и исчезнуть. Не так работали законы творения. И Миру это очень расстраивало.

Слишком уж тяжёлую ношу взвалила она на свои хрупкие плечи.

Сама она была родом из Межпространства, материи в некотором роде хаотичной и непредсказуемой. Открыв в себе способность творить, а также выяснив, что Межпространство расширяется и норовит подчинить себе родину Сафро и Тай Фуна, Мира решила действовать и создала множество новых миров, куда материя могла распространиться без вреда для жителей Земли.

Так и завертелась вся эта эпопея с новой вселенной. Заселившись туда, материя Межпространства начала трансформацию. Вылепила новых людей, новую природу и продолжила расширяться.

Тай Фун был не вполне прав, когда обвинял Миру в безудержности. Безудержной была вовсе не она, а материя, которую во избежание бед куда-то следовало пристроить и контролировать.

Так появился край у Истока миров – вечно мрачный и таинственный контрольный пункт с ноткой безумия, с ароматом летнего дождя и отзвуками рояля.

На сегодняшний вечер, правда, была запланирована виолончель. И Мира слышала, как Тай Фун репетирует у себя в комнате, по несколько раз проигрывая особо сложные такты.

Когда собрались приглашённые – Королева (всё-таки соизволила), принц-колли и печальная старушка Фатина, – он вышел к ним из-за кулис, поклонился, и с его головы упало несколько белых пёрышек.

Публика ахнула. Пёс залаял. Мира схватилась за голову. Сафро вскочила со стула и бросилась к сцене. Тай Фун был облеплен перьями, как снегом в пургу, и, судя по всему, не по своей воле.

Сафро извлекла из его шевелюры порядочно перьев, кое-как очистила ему лицо, и лишь тогда заметила на этом лице выражение глубокой скорби.

– Да что же с тобой приключилось, дорогой ты мой? Ещё вчера всё хорошо было! – воскликнула она.

– Было, – тоскливо согласился Тай Фун, усевшись на край сцены и свесив ноги. – Пока к нам крылатая девица из другого измерения не нагрянула. Я её из бара силой выпроводил. Наверное, это расплата.

– Ой, как интересно! – встала со своего места Королева Дождей. – Позвольте-ка вас осмотреть, господин виолончелист. Первый случай на моём веку, чтобы кто-то от кого-то заражался перьями.

Принц-колли, даровитая особа, Мира, Королева и Сафро обступили беднягу со всех сторон и тут же устроили врачебный консилиум, хотя никто из них не был врачом.

– Его надо искупать в мыльной воде с настоями трав, – говорила Мира.

– Побрить налысо и заточить в подземелье на три дня, – предлагала альтернативу Королева.

– Обратитесь к профессионалу, не занимайтесь глупостями! – взывала к здравому смыслу Фатина.

– Гав! Гав! – усердствовал принц.

Этот последний уже сто раз мог бы превратиться назад в человека. Когда Мира спасала его из уничтоженного королевства, она наложила на него лишь временные чары, и их действие давно истекло. Но, похоже, принцу нравилось оставаться в обличье собаки.

Ну а что? Удобно ведь. Тебя любят, тебя чешут за ушками и гладят по шёрстке. И укусить ты можешь, кого и когда захочешь. Без всяких извинений и без опаски, что скажут люди.

Прямо сейчас пёс хватанул за мягкое место самую громкую из всех присутствующих. Это оказалась Королева Дождей. Она взвыла и обернулась, но колли уже смылся от её гнева куда подальше. А балаган разом затих.

– Это какое-то проклятие, – в полной тишине сдавленно произнесла Сафро. – Ты обидел нашу гостью…

– Она отвратительно себя вела! – возразил Тай Фун.

Сафро приложила палец к его губам.

– Тсс! Как бы она себя ни вела, ты, видимо, её расстроил. Вот и навлёк на себя кару.

– Она обещала вернуться, – совсем уж подавленно вымолвил тот. С каждой минутой он всё гуще обрастал перьями, хотя их то и дело счищали.

– Вот и славно, – отозвалась Мира. – Раз обещала, значит, вернётся. Карауль её. А как увидишь, хватай и тащи сюда.

***

Прежде чем выдвинуться на вторую вылазку к Истоку миров, Лираэль долго собиралась с духом. Она бродила по своему райскому саду туда-сюда, тяготилась голубым небом, щебетом пташек и журчанием ручейка, и мысленно представляла, что будет делать и говорить. Она представляла, как выкурит негодяйку Миру из её логова и устроит ей жёсткий допрос. А потом заставит на коленях умолять о прощении и запросит возмещение убытков.

Впрочем, какое уж тут возмещение? Разве Мира вернёт ей мать и сестру, если те уже мертвы?

Лираэль пребывала далеко не в благостных чувствах, когда вновь телепортировалась на ночную улочку. Горечь от потери разрослась в её душе настолько, что не радовало уже вообще ничего, даже наличие крыльев. Даже сама возможность телепортироваться, куда пожелаешь.

Она знала, что, как только она появится в баре, её опять попросят на выход. Что никто её здесь не ждёт и с распростёртыми объятиями навстречу не побежит. И от этого становилось ещё больнее, аж сердце наизнанку выворачивало.

Но погодите-ка, кто это там мчится по брусчатке? Весь белый и пушистый, как цыплёнок. Правда, роста внушительного. Эдакий цыплёнок-переросток. Бежит к ней, орёт мужским голосом: «Не бойся, это я!»

Какой-такой «я», интересно? И с чего это ей вдруг не бояться?

Подхватившись, Лираэль немедленно бросилась бежать в обратном направлении. Замелькали мимо неизвестные тёмные дома, хищно взъерошилась какая-то бесхозная кошка.

От бега шумело в ушах, пульс колотился в горле, лёгкие горели. А преследователь, как назло, не отставал. И когда в боку у Лираэль уже закололо, когда она сообразила, что надо было использовать крылья, а не ноги, стало слишком поздно. Цыплёнок-переросток нагнал её и повалил на землю.

– Я же просил не бояться! – сквозь стиснутые зубы проговорил он, возвращая её в вертикальное положение, но не выпуская из захвата.

– Вы кто? – дрожа от ужаса, выговорила она.

– Я бариста. Да, тот самый парень, который тебе коктейль наливал.

Они вышли под свет фонаря, и Лираэль присмотрелась к парню, как следует.

– Неужели правда вы? – изумилась она, заглядывая в заросшее перьями лицо. – Но что же с вами приключилось? И зачем вы за мной гнались?

– Очень правильные вопросы, – сказал Тай Фун. – Гнался я за тобой именно потому, что приключилось это всё из-за тебя. По крайней мере, мы так думаем.

Тут он предложил ей пройтись в бар «У истока», посидеть за столиком и выпить кофе. А заодно вместе с Мирой и Сафро обсудить «перьевое проклятие».

– Говорите, там будет Мира? – оживилась Лираэль. – В таком случае, идёмте. Не терпится её увидеть!

Они без труда преодолели защиту (Тай Фун, как совладелец бара, спокойно мог её отключить) – и под трель музыки ветра очутились в пряном полумраке зала. Как только отзвенели колокольчики над дверью, тишина воцарилась потрясающая. Такую хоть ножом режь.

– Ну и где все? – шёпотом спросила Лираэль.

– Присаживайся пока. Пойду, сделаю тебе кофе, – шепнул ей в ответ Тай Фун и ушуршал за барную стойку.

Пока Лираэль сидела рядом с портретом Королевы Дождей, под шёлковым бахромчатым абажуром лампы, и разглядывала через окно ночную улицу, к ней неслышно подсела Мира.

– Эй, – позвала она. – А у тебя красивые крылья. Мне даже завидно.

Гостья обернулась и встретила заинтересованный взгляд тёмно-вишнёвых глаз. Заметила золотистые локоны, улыбку, белые кружева на платье – и тоже заинтересовалась.

– Неужели вы…

– Я та, кто дал тебе эти крылья, – повинилась Мира. – Я спасла тебя. Но я же причина гибели твоей планеты и твоей семьи.

Лираэль помедлила секунду-другую, а потом внезапно ухватила её за кружевной ворот.

– Вот ты и попалась, – процедила она. – За всё мне ответишь. За всё.

Обросший перьями Тай Фун поднёс гостье чашечку кофе с круассаном – и ужаснулся тому, в какое положение попала главная создательница.

– Пусти! – взмолилась она. – Задушишь же!

– А я и не прочь задушить, – свирепствовала Лираэль. – Ты буквально лишила меня жизни…

– Я дала тебе новую жизнь, – силясь вырваться, возразила Мира. – Я дала тебе крылья. Поверь, это очень щедрый дар.

– Тебе следовало позволить мне умереть на той планете, – выдохнула крылатая ей в лицо. – Тогда я бы сейчас не явилась по твою душу. Что? Уже жалеешь?

Мира ни капельки не жалела. Она нахмурилась, произвела рукой едва уловимое движение – и противницу вдруг отнесло к стене, да и распластало по ней, как какой-нибудь коврик.

– Того, что уже потеряно, не вернуть. Только материя Межпространства творит людей в моих мирах, и воскрешать она, увы, не умеет. Ясно тебе? Так что прекрати сейчас же эту дурацкую истерику. Если хочешь продуктивных переговоров, веди себя нормально.

– Да не проблема, – просипела Лираэль, пытаясь слезть со стены. – Только отпустите.

Когда Мира ослабила хватку, она вмиг сделалась как шёлковая. Даже улыбку приветливую на себя нацепила. Мол, смотрите, как я умею вести цивилизованный диалог.

Сафро присоединилась к ним, как только они уселись за стол переговоров. И Лираэль от неё взгляда отвести не могла – до того дивной она оказалась вблизи. Тай Фун тоже был жуть как хорош, но в данный момент его врождённую красоту застилал покров их мелких белых перьев, заменивших ему и усы, и бороду, и всё на свете.

Этот бедолага срочно нуждался в помощи, и Мира выдвинула на повестку дня главный вопрос: как будем снимать с Тай Фуна проклятие?

– А я тут при чём? – растерялась Лираэль.

– Он оброс перьями после того, как проконтактировал с тобой, – сказала Мира и сурово поджала губы.

– А-а-а, когда схватил и выдворил вон?

– Вот именно, – ввернула Сафро. – И теперь, сколько бы мы ни убирали перья, они нарастают снова и снова. Может, – прищурилась она, – ты знаешь, как снять эту порчу?

– Но я её не насылала, – открестилась Лираэль. – Я даже не в обиде. Сложно обижаться на таких… э-э-э… импозантных мужчин. Нет, даже не думайте! – вдруг вскочила она и отбежала подальше. – Если вы принесёте меня в жертву, чтобы его исцелить, ничего не выйдет! Проклятие падёт на всех вас, вот увидите!

Мира улыбнулась так, словно девица ляпнула несусветную чушь.

– Никто не собирается приносить тебя в жертву. Мы же не какие-нибудь дикари.

На лице несостоявшейся жертвы проступило явное облегчение.

– Что ж. Тогда я попробую, ну… Убрать эту порчу. Хотя даже не знаю, как. Но попробую.

Она подошла к заросшему бедолаге Тай Фуну, выпрямилась и сделала глубокий выдох. Вот сейчас, вот так...

– Снимается с тебя проклятие! – импровизировала Лираэль. – Обиды позабыты. Прощён, прощён, прощён.

Для пущей убедительности она трижды стукнула его ладонью по голове. И вдруг белое оперение, как по волшебству, рассеялось серебристой блестящей пылью и сгинуло без следа.

Тай Фун предстал перед окружающими чистеньким и ухоженным, и Сафро захлопала в ладоши, а затем на радостях бросилась ему на шею, оттеснив Лираэль от его стула.

– Свершилось, – кратко констатировала Мира. – Спасибо, дорогая, – обратилась она к избавительнице. – Теперь мы больше тебя не держим. Если хочешь здесь задержаться, милости прошу. Но у Истока миров смертным нельзя находиться дольше трёх суток.

– А иначе что? – полюбопытствовала та. – Развеюсь пеплом?

– Вроде того.

Лираэль свела брови к переносице и воззрилась на Миру исподлобья.

– Без проблем. Дольше трёх суток моя месть точно не займёт.

Серия 5. Борьба с одиночеством

Мира глянула на неё, как на болезную, и испустила душераздирающий вздох.

– Так, всё. Вали.

И опять эти её неуловимые жесты, взмах ресниц, сорвавшиеся с губ потайные слова… Бунтарку выбросило за пределы бара, прежде чем она сумела хоть что-то предпринять.

Отнесло её далеко, аж к самому краю тёмной улицы, где мутно посвечивалось пятно портала.

– А местные, я смотрю, не церемонятся, – злобно пробормотала Лираэль. – Сняла проклятье – и шуруй. Хотя я сама виновата, что со мной так обошлись. Не стоило мне о мести упоминать. Надо было сказать, что мне зябко и что я хочу чего-нибудь выпить. Отослать Тай Фуна за стойку, Сафро – за пледом. И тихонько навалять Мире, пока рядом нет её друзей-защитничков.

Впрочем, по некотором размышлении, Лираэль убедилась, что так или иначе не смогла бы ей «навалять», ибо Мира под завязку напичкана волшебством. Сама кого угодно в два счёта уделает.

Нет, с волшебными существами, ей, простой девушке, не тягаться. Хотя не такой уж и простой, если начистоту. Чего стоят одни её ангельские крылья, которые смогли испортить жизнь целому Тай Фуну. Это надо брать в расчёт, этим надо пользоваться.

Может, получится точно так же испортить жизнь Мире? Пусть ходит вся в перьях и чихает, чихает. О да…

Лираэль решила поднабраться сил и набросать порядок действий, прежде чем вновь кидаться в омут с головой и проникать в зловещий край тьмы и фонарей.

Однако на самом деле она дала себе отсрочку, потому что боялась. Её страшили три дня, после которых, задержись она в том краю, её душа навсегда бы покинула тело. Её пугала неизвестность в лице Миры, создательницы миров. И она не была так уж уверена, что хочет мстить.

Может, забыть всю боль, забить болт на эту боль и начать с нуля, с чистого листа?

Прочно обосноваться на земле обетованной, где есть гамак, птички и ясное солнышко. Соорудить домишко на дереве, обследовать округу и начать добывать себе пропитание охотой да собирательством… Только вот до чего же всё это грустно звучит!

Таинственный край манил её уже не столько потому, что там проживает негодяйка Мира со своей свитой. Что-то в этом краю было притягательным помимо шикарной троицы.

И если у Истока нельзя находиться больше трёх суток кряду, можно ведь бывать там урывками. Устраивать себе короткие экскурсии, а затем возвращаться домой.

Лираэль едва ли отдавала себе отчёт в том, что её тяготит одиночество.

Прежде она редко оставалась совсем одна. С нею находились то мать, то сестра, то какой-нибудь очередной парень, несущий несусветную чушь на свидании в кафе. Сейчас же, потеряв всех и всё, она была предоставлена самой себе, и пребывание с собой наедине оказалось, мягко говоря, некомфортным.

Хотелось прилепиться хоть к кому-то, стать частью хотя бы какой-нибудь тусовки. И пока единственная такая тусовка, которую она обнаружила за пределами Земерры, состояла из трёх человек: Миры, Тай Фуна и Сафро.

Ей требовалось общество, и пока она не отдавала себе отчёта в том, что готова бороться за это общество любой ценой.

Главным для неё было вновь очутиться у Истока. И чем скорее, тем лучше.

Прибыв назад, на райскую планету, она первым делом собрала немного ягод и фруктов, устроила себе трапезу и завалилась в гамак спать, ибо полноценный сон святое. Не выспишься – и всё катится коту под хвост.

Она предвкушала, как проснётся в чистейшем воздухе, под тихие птичьи трели и рванёт в таинственные края, чтобы тщательно разведать там обстановку и напакостить Мире, если подвернётся такая возможность.

Но рано утром случилось непредвиденное.

Лираэль проснулась в пожаре. Полыхала её любимая роща. Огонь прогнал птиц и жадно подкрадывался к гамаку. А за его жарким заревом – Лираэль слезящимися глазами сумела разглядеть – стоял кто-то огромный, жуткий и железный.

Она тотчас нарекла его Кадавром. Некогда так звали игрушку из её детства – рыцаря в доспехах с пластмассовым мечом. Только тут меч был настоящий. Таким башку оттяпать раз плюнуть.

– Я пришёл мстить! – пророкотал Кадавр, воздев к небу своё оружие.

Оу, как вовремя. Лираэль ведь недавно почти что отреклась от собственной мести. Неужели железного рыцаря призвало именно это? Уму непостижимо. До чего же чётко здесь соблюдается круговорот зла в природе!

Рассуждать обо всяких круговоротах Лираэль сочла преступной тратой драгоценного времени. Пора было срочно выбираться, потому как от здешней природы вскоре мог остаться один пепел.

Она всё ещё обладала мощными крыльями. Так что вопроса «куда бежать» перед ней не вставало. Она могла лететь, причём куда ей заблагорассудится. И, конечно же, Лираэль выбрала телепортацию.

Потом разберётся, что этот мстительный тип забыл на пустой планете. Сейчас надо укрыться в заведомо безопасном месте и опрокинуть рюмку-другую в уютном нутре бара, чтобы осознать, что вообще произошло. А там и за помощью обратиться, было бы к кому.

Когда Лираэль перенеслась в тишину полуночной улочки на окраине миров, её натурально колотило. У неё подгибались колени, она не могла ровно дышать и всё вздрагивала, словно Кадавр гонится за ней по пятам.

Но никаким Кадавром здесь не пахло и в помине. Она тихо, чуть ли не крадучись, подобралась к бару, наткнулась на защитный контур и принялась на ощупь выискивать в нём дыры.

Тай Фун, местный бармен и вышибала по совместительству, возник во тьме из ниоткуда и резко поймал лазутчицу за руку.

– Что? Опять? – грозно вопросил он. Однако быстро смягчился.

Похоже, на Лираэль лица не было. Потерянная, забитая, она напоминала брошенного котёнка, которого хотелось приласкать и напоить молоком.

Тай Фун так и сказал:

– Идём, согрею тебе молока.

И, сомкнув пальцы у неё на запястье, потянул её ко входу в бар.

Оторопев, Лираэль покорно последовала за ним.

– В прошлый раз Мира погорячилась, – извинительно проговорил Тай Фун, когда они очутились в зале.

– Она тогда всё правильно сделала, – отозвалась Лираэль. – Я-то отнюдь не подарок. Такую чушь сморозила. Ляпнула, что собираюсь ей отомстить. Так вот ничего подобного, месть отменяется. Ох, у меня в голове сейчас такой сумбур…

– Что-то стряслось?

– Спрашиваете, господин бариста. Стряслось. Стихийное бедствие. Пожар!

– С ума сойти. Ну, присаживайся, отдохни. А я сейчас вернусь.

«И не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус», – хотел было упреждающе добавить он. Но по виду девицы и без того было понятно: ничего она выкидывать не станет.

Она была чумазой и напуганной. Вернувшись с готовым кофе, Тай Фун даже позволил себе нежность по отношению к ней и вытер салфеткой копоть с её щеки. Лираэль едва не расплакалась. Давно о ней вот так никто не заботился.

Ни Миры, ни Сафро в баре не наблюдалось. Кроме гостьи да услужливого бармена в уютной мгле заведения не было ни души. И тут внутрь вошла какая-то женщина.

Её телосложение было идеальным. Не тощая и не упитанная, она выглядела, как человек, который каждое утро отправляется на пробежку, пьёт витаминные смузи и на регулярной основе ходит в качалку.

На женщине было облегающее чёрное платье с люрексом, чёрные туфли на высоком каблуке (подлинное орудие убийства, если знать, как использовать) и струящийся шёлк полупрозрачной накидки на плечах, доходящей до самого пола.

А в её волосах Лираэль заметила корону, блестящую и опасную, как встопорщенные дикобразьи иглы.

– Добрейшего, – чванливо изрекла незнакомка и прошествовала к стойке, где Тай Фун уже налил для неё что-то в бокал. – Куда подевалась Мира? – осведомилась она и сразу перескочила на другую тему: – Впрочем, тьфу на неё. Лучше скажи, как поживают твои перья, красавчик? Ни одного не вижу. Стало быть, проклятье с тебя сняли.

– Сняли, – подтвердил Тай Фун. – Вот она сняла. – И он указал подбородком в сторону Лираэль, которая пялилась на них с приоткрытым ртом.

Женщина резко заинтересовалась гостьей и с грацией пантеры переместилась к ней за столик.

– Вот, значит, как, – протянула она. – Дева-ангел снимает проклятия…

– Которые сама же и насылает, – со вздохом призналась та.

– Чудесно! Просто чудесно! – заулыбалась женщина и будто бы невзначай дотронулась до её крыльев. – Слушай, а я ведь не представилась. Давай знакомиться. Я Королева Дождей.

– Королева Дождей? – ошалело переспросила Лираэль.

– Да. Видишь, вон мой портрет.

Картина в половину человеческого роста, которой она успела полюбоваться в прошлый раз, вполне достоверно отражала истинный облик Королевы. Здесь был и загадочный, манящий взгляд выразительных глаз, и лукавая усмешка, не сулящая ничего хорошего, и смелый росчерк бровей, и тугие жгуты синих дредлоков, которые ни помыть, ни расчесать.

Королева Дождей была роскошна и на портрете, и наяву.

– Ты выглядишь убитой, деточка, – сказала она. – Тебя заморили голодом?

– Нет, что вы! – воскликнула Лираэль и, вздрогнув от звука собственного голоса, поспешно огляделась. В баре стоило восклицать на несколько тонов тише. – Просто мне нельзя задерживаться у Истока дольше, чем на три дня. А податься мне некуда, потому что на моей планете лютует какая-то нечисть.

– Ах, вот как, – протянула Королева. – Значит, ты смертная?.. Что ж, это поправимо. Хочешь, пойдём ко мне в Ведомство Бурь? Оно тут недалеко, буквально за поворотом.

Она с хитрецой взглянула на Тай Фуна, и тот осуждающе покачал головой. Что ты ещё задумала, коварная ведьма? Нет у тебя ни морали, ни совести, ай-яй-яй!

– Решено, – поднялась Королева со стула. – Идём, детка. Идём со мной, я тебе помогу. Сделаю то, на что эти трусы никогда не отважатся.

Она подала Лираэль руку, обтянутую тонкой сетчатой перчаткой, и та немедленно за неё схватилась.

Тай Фун проводил их усталым, укоризненным взглядом, надеясь, что хотя бы Лираэль поймает этот взгляд и призадумается. Но она даже головы не повернула. Так и проследовала к выходу, не озираясь. Прозвучала печальная музыка ветра, захлопнулась дверь, и воцарилась досадная тишина.

Тай Фун предвидел: вскоре они с Мирой и Сафро здорово наплачутся.

Королева меж тем плавной походкой продефилировала по брусчатке к своему внушительному, мрачному дворцу, который поразил Лираэль до глубины души. Этот дворец при свете полной луны был как из фильмов про привидения: не входи, там водятся духи; не входи, а не то жизнь твоя пойдёт под откос!

Что-то такое транслировало это монолитное сооружение со шпилями и потёками, с тяжёлыми коваными вратами, ведущими не иначе как в преисподнюю.

Королева Дождей преспокойно повернула ключ в замке, отворила неподъёмную на вид дверь лёгким нажатием на ручку и с самым гостеприимным выражением на лице пригласила Лираэль внутрь.

– Ты не думай, у нас здесь очень мило и уютно. Ведомство Бурь лишь снаружи выглядит отталкивающе, чтобы кто попало к нам не совался. Разумеется, есть ещё и невидимая защита, но, если ты согласишься со мной жить, получишь и ключ, и пульт управления заслоном.

– Как я смогу с вами жить, – вздрогнула Лираэль, – если меньше чем через три дня умру?

– А мы подождём, пока истекут эти три дня, и проверим, – шаловливо подмигнула ей Королева. – Даже если ты и умрёшь, мой ангелочек, я тебя воскрешу. Есть кое-какие запретные техники… Ой, да не пугайся ты так! Запретные они только потому, что их запретили те, кто не смог их в полной мере освоить. Лично я воскрешала уже не раз. Ничего в этом сложного нет, поверь мне.

Приобняв Лираэль за плечи, коснувшись её трепещущих крыльев, она решительно повела её вглубь мрачного дворца, мягко, но настойчиво отсекая путь сомнениям и малодушию.

«Рядом со мною ничего с тобой, деточка, не приключится. Будешь ты в безопасности, станешь бессмертной – и заживёшь припеваючи».

За администраторской стойкой их встретила страхолюдная рыба-телескоп, извиваясь всем своим склизким, серебристым телом и улыбаясь во весь необъятный рот на приплюснутой морде.

– Добро пожаловать, – кое-как выговорила рыбина и, используя хвост как руку, на подносе протянула новоприбывшей пустой бланк с авторучкой.

– Впиши данные максимально подробно, – посоветовала Королева Дождей. – Они понадобятся, когда мы будем восстанавливать твою память.

Лираэль с некоторой брезгливостью забрала ручку с бланком и отошла к столику, под чадящий факел, торчащий из гладкой эбонитовой стены. Вдоль позвоночника пробежал липкий холодок. Стоит ли всё это заполнять? Надо ли было соглашаться? Ещё ведь есть время повернуть назад…

Хотя какое уж там «назад»? В райской обители сейчас полный бардак, и, вполне может статься, там её поджидает психованный Кадавр со своей непонятной местью. А родная планета уже наверняка рассыпалась на отдельные астероиды. Так что нет никаких «назад», только «вперёд». И будь что будет.

Закусив нижнюю губу, Лираэль тщательно выудила из своей памяти всё, что касалось её прошлого, и накатала столько текста, что понадобился дополнительный лист бумаги. Когда дело было сделано, Королева Дождей заглянула в приёмную и поманила смертную пальчиком.

– Ты отлично справилась, – похвалила она. – Теперь нам остаётся только ждать и убивать время. Как насчёт спа-сеанса? Любишь шоколадные обёртывания? А гидромассаж? Ой, знаю: сначала давай примем молочную ванну. Нет, что ты! Не одну на двоих. Отдельно – мне, отдельно – тебе. Ни в коем случае не посягаю на твоё личное пространство.

Они двинулись запутанными коридорами прочь от ресепшена и жуткой рыбы-телескопа. И эбонитовая гладь наконец закончилась, уступив место стерильности и светлым тонам.

Воздух в этой части Ведомства был напитан хвойными ароматами, прямо как в сосновом бору. Напудренные специалистки в беленьких халатах улыбались и разговаривали слишком уж сахарно и льстиво, но на контрасте с предыдущей локацией их приторность неожиданно пришлась клиенткам по вкусу.

Лираэль и Королеву Дождей на три часа с лишним погрузили во всевозможные приятности, начиная от сладких кислородных коктейлей и заканчивая профессиональным массажем по восточным методикам. Полное расслабление.

– Ну, как тебе? – сонно прикрыв глаза, поинтересовалась Королева с соседней кушетки. – Нравится убивать время таким вот способом?

– Что вы, – пробормотала Лираэль, чью спину, аккуратно обходя крылья, массировали крепкие руки мастерицы. – Мы не убиваем время. Мы вносим вклад в здоровье. И это так хорошо, что я бы повторила, честное слово… Но скажите, почему вы настолько добры ко мне? Повели на процедуры, даже воскресить собираетесь.

– Мне нужна союзница. Верная компаньонка, – с внезапной прямолинейностью отозвалась Королева Дождей. – Невыразимо скучно коротать век за веком без родственной души под боком.

– И вы надеетесь, я стану для вас родственной душой?

– Я прикладываю для этого все усилия, – усмехнулась та. – Покупаю твою благосклонность прямо здесь и сейчас.

Серия 6. Умри же!

– Ты сильная личность, – сказала Королева. – Явилась к Истоку, зная, что для тебя это небезопасно. Ты борешься, несмотря ни на что. Я уважаю таких людей. Крылья на самом деле сущая мелочь в сравнении с твоим внутренним стержнем.

– Какой ещё внутренний стержень! – фыркнула Лираэль. – Да я просто жалкое насекомое, которое трепыхается в попытках выжить.

– Как самокритично, – усмехнулась та.

Процедуры обёртывания, массажа, иглоукалывания и ароматерапии завершились спустя три часа. Королева Дождей сделала ещё три захода в спа-салон со своей новоиспечённой подружкой. А спустя три дня у Лираэль началась паника, потому что, несмотря на все ухищрения мастериц, её кожа стала резко увядать.

– Что со мной такое? Что происходит? – в ужасе спрашивала она у Королевы, демонстрируя ей свои дряблые руки, одряхлевшие ноги и скукоженную физиономию.

– Старость подкралась незаметно, – флегматично констатировала та. – И, если ты сейчас же не уберёшься из этого проклятого края, тебя настигнет смерть.

– А если уберусь?

– То молодости тебе уже, увы, не видать. Поэтому не убирайся, – сказала Королева и любовно погладила её по седеющим волосам. – Мы же договорились ждать до самого конца. Конец близок. А дальше – новая вечная жизнь.

– Вы уверены? – со слезами на глазах вопрошала беззубая старушка Лираэль, теряя перья с потемневших крыльев.

– На сто процентов.

В тот же вечер она скончалась из-за остановки сердца, и Карга вместе с безликим Суженым-Ряженым в похоронном молчании перенесли её в стерильное помещение, уложив на кушетку, инкрустированную бриллиантами.

– Готово, – вздохнул Суженый-Ряженый, поправив свой цветной кафтан.

– Жаль её, – прошамкала Карга. – Такая была молодая. Такая славная…

– Ничего, – деловито отозвалась Королева Дождей из-под медицинской маски, разминая пальцы в нитриловых перчатках. – Я сделаю из неё конфетку. Будет живее всех живых. Ассистент! – крикнула она.

Стуча по полу когтистыми лапами, недовольная Птица Сирин вышла из лаборатории при полном параде. Всё её богатое оперение скрыл большой белый халат (гадкая синтетика!). На лохматую голову была напялена одноразовая шапочка на резинке, хвост тоже был засунут в подобие шапочки и затянут бантом.

Кокошник – красный, с изумрудами да рубинами – пришлось снять и оставить в ординаторской. А руки – эту совершенно не эстетичную часть тела – Птица Сирин была вынуждена отрастить на замену временно утраченным крыльям, отчего она негодовала ещё больше.

Завидев её в столь нелепом образе, Карга и Суженый-Ряженый не удержались и прыснули.

– Ух я вам! – пригрозила Птица Сирин. И они мигом испарились из операционной.

– Начинаем, – скомандовала Королева Дождей. – Подводи электричество…

Длилась реанимация по меньшей мере полный рабочий день. Восемь часов кряду усопшую Лираэль сотрясали электрическими разрядами и окунали в живую воду. Пускали ей по венам сок из молодильных яблочек и тащили её с того света на магическом, сплетённом из слов канате, выкрикивая призывы на забытом языке.

Это был долгий и сложный процесс. И когда Лираэль, юная, обновлённая, наконец открыла глаза, Королева Дождей готова была плясать от счастья. Получилось! Получилось!

Никогда ещё воскрешения не давались ей с таким трудом.

Измученная Птица Сирин уползла восвояси, на ходу скидывая руки и ненавистный халат. Лираэль села и огляделась. Она не помнила совсем ничего.

Только потом она узнала, что пороги Ведомства Бурь в тот день настойчиво обивали Мира, Тай Фун и Сафро. Что, прознав о замысле Королевы Дождей, они пригрозили ей не то расправой, не то изгнанием. Что в итоге Мира смирилась с наличием бессмертного врага в лице Лираэль и приготовилась к жестокому противостоянию.

А воскрешённой уже и не было нужды с кем-то бороться. Мира теперь была ей до лампочки, как и все её прошлые проступки.

– Верни мне память, – попросила она Королеву. – Только не всю, а частично. Плохие воспоминания сотри, пожалуйста. Не хочу жить с грузом на сердце.

– Очень мудро, – сказала та. – Ложись на кушетку. Подключим к твоей голове аппарат – и получишь ты все свои светлые воспоминания назад. А о плохих не беспокойся. Их мы отфильтруем да выбросим.

Лираэль легла, и устройство рядом с её головой противно зажужжало, разум затуманился, а глаза закрылись сами собой. Когда она очнулась, в памяти всплыли весёлые лица матери и сестры, ванильное пирожное, которым парень угостил её в кофейне, райский уголок, куда она перенеслась на крыльях. И ни единой причины, по которой она покинула семью или рассталась с парнем. Ни единого внятного ответа.

– Что смотришь? – сказала Королева Дождей, дёрнув острым подбородком. – Всё, как ты и хотела. Ничего плохого, только хорошее. Если тебе понадобится полная информация, обратись к рыбе-телескопу, она выдаст тебе твои бланки, где ты всё так подробно расписала. Но я бы на твоём месте не суетилась почём зря и оставила прошлое в прошлом. Теперь ты будешь жить в моём дворце, у Истока. Осваивайся.

Мира наконец-то прорвалась в Ведомство Бурь и влетела в процедурный кабинет, где Лираэль переодевалась за ширмой в свою новую одежду.

– Что ты с ней сделала? – запыхавшись, спросила Мира.

– Я сделала её бессмертной. А что не так? – невинно похлопала глазами Королева.

– Покажись…

Мира выволокла воскрешённую из-за ширмы, покрутила её туда-сюда (крылья были на месте), поспешно оглядела её с ног до головы и уставилась прямиком в глаза. В глазах этих – необычайно красивых, небесно-голубых – не обнаружилось ничего примечательного. Ни какой-то особой злобы, ни яда, ни мертвенной стали.

– Так ты больше не держишь на меня обиду?

– А должна? – удивилась Лираэль. – Вы кто вообще?

– Она нарочно тебя забыла, – надменно прокомментировала Королева Дождей. – Мы с ней решили не возвращать плохие воспоминания. Теперь ты, моя дорогая, можешь не беспокоиться, что тебе станут мстить.

– Не собираюсь я никому мстить, – надулась Лираэль и скрестила руки на груди. – Как будто больше заняться нечем.

– Вот и славно. – У Миры словно камень с души свалился. Значит, никаких бессмертных врагов. Какое облегчение!

– Раз такие пироги, – добавила она, – я просто обязана пригласить вас сегодня вечером на концерт. Еда и напитки за счёт заведения.

– О, вот это другой разговор, – обрадовалась Королева. – В нашем сумрачном краю концерты просто необходимы, иначе мы тут плесенью покроемся и мхом порастём.

Когда Мира ушла, Лираэль получила обещанный ключ от парадного входа, а также пульт управления невидимым заслоном. Но, прежде чем выходить на улицу и пускаться во все тяжкие, она сперва решила прогуляться по дворцу.

Начала она с подвала, где было сухо, темно и подозрительно пусто. На подвальных дверях висели тяжёлые амбарные замки – попробуй такие вскрой. Да и, судя по надписям на табличках, ничего интересного в помещениях за дверями не было.

Первый этаж тоже как-то не впечатлил. Имелась там пара-тройка обжитых кабинетов, где с утра до вечера вкалывали Птица Сирин, Карга да Суженый-Ряженый. В остальных же комнатах, куда Лираэль заглянула, с потолков клочьями свисала паутина, а по полу перекатывались клубы пыли. Скукотища.

Так добралась она до башен, куда пришлось взбираться по высоким и очень опасным каменным лестницам без перил. И в первой же башне на неё снизошло озарение. Лираэль окутал едкий дым, возникший невесть откуда, она закашлялась – и в памяти, вроде бы добросовестно очищенной, всплыл скрежещущий облик Кадавра, мстительного рыцаря, объятого пламенем.

Ох, ну вот зачем? Для чего он всплыл? Покоился бы себе на дне разума, раз уж такой неистребимый оказался. Но нет, надо было ему появиться перед внутренним взором и испортить Лираэль начало новой, удивительной жизни!

Она поспешно убралась из башни, недоумевая, откуда мог взяться там дым, а Кадавр до сих пор словно стоял перед глазами. Похоже, он слишком сильно жаждал отмщения, раз достал её в краю у Истока. Нипочём не отвяжется. Неужели придётся ей вернуться на райскую планету и победить его, чтобы он больше её не тревожил?

– О чём задумалась, деточка? – склонилась к ней Королева Дождей, внезапно появившись из мрачной пустоты. – Ищу тебя везде, ищу. Нам скоро в бар, на концерт. Приготовила для тебя платье…

– Не называйте меня так, – буркнула Лираэль, увернувшись от её дружеских объятий. Ей жутко не нравилось, когда кто-нибудь норовил прикоснуться к крыльям.

– Ой, ладно, не деточка, – напустила на себя весёлость Королева. – Но платье ты обязана надеть. Оно обалденное. И давай-ка перейдём на «ты».

Платье было сказочным и воздушным, сшитым из легчайшего шёлка, который переливался всеми оттенками зелёного. Надев его, Лираэль почувствовала себя лесной нимфой, прошлась из стороны в сторону под восторженным взглядом Королевы Дождей и утвердительно кивнула: на сегодняшний вечер она отправится в нём.

Сама же Королева напялила на себя что-то немыслимое, безудержно-чёрное, волнами ниспадающее до самых пят. Водрузила на голову колючую корону из металлических шипов и завершила образ, обув босоножки на чудовищной платформе.

– Ну что, идём? – спросила она, снисходительно глянув на Лираэль сверху вниз.

В баре «У истока» Тай Фун услужливо и немо наливал всем кофе. Принц-колли и даровитая особа тоже пришли. Они обсуждали что-то с Мирой, толпясь возле стойки, а бармен знай себе помалкивал да наматывал на ус.

Эта парочка пришлых тоже обрела бессмертие – только не с лёгкой подачи Королевы Дождей, а по прихоти самой Миры. Она каким-то образом избавила их от смерти, которая так и не наступила.

Правда, для этого принца пришлось из мужчины превратить в собаку (в человеческом обличье он заживо сгорал из-за опасной хвори, которой собаки, по счастью, не болеют), а даровитой особе – заморозить её возраст (теперь она отчаянно мечтала помолодеть).

Лираэль услышала это краем уха и сильно расстроилась, ибо конкретно ей пришлось пройти через все муки ада и познать увядание, прежде чем она обрела свою вечную жизнь.

Что мешало Мире точно так же наградить бессмертием её? Ах, да. Они ведь были в некотором роде врагами. Лираэль невзлюбила создательницу за то, что та скверно обошлась с её роднёй и планетой. А создательница, понятное дело, заняла оборонительную позицию и ни в какую не желала идти на контакт.

Что-то такое для справки рассказала Королева Дождей после того, как у Лираэль частично восстановилась память.

Но теперь, поскольку прошлое забыто, а будущее закрыто, они с Мирой вполне могли бы общаться как простые, доброжелательные незнакомки.

– Вечер добрый, – поздоровалась Лираэль.

– И вам добрый, – почти что равнодушно отозвалась Мира, после чего вновь повернулась к псу и старушке Фатине.

В Лираэль вскипела досада. Неужели они важнее неё? Она ведь тоже приглашённая. Тогда почему к ней ноль внимания?

Она старалась ничем не выдать своего раздражения. Но, похоже, часть негодования всё же прорвалась наружу.

– Принц и пожилая дама очень ценны для Миры, – возникнув рядом, объяснила Сафро. На ней было такое же белое кружевное платье, как и на создательнице, а свои свекольно-красные волосы она уложила в замысловатую причёску. – Видишь ли, Мира насоздавала кучу миров, часть из которых была уничтожена по естественным причинам. И много кто молил о спасении, но она спасла лишь тех, кто мог ей пригодиться. Да, вот так меркантильно.

– А я тогда что? Тоже могу пригодиться?

– Вряд ли, – покачала головой Сафро. – Иначе Мира нянчилась бы с тобой так же, как и с ними двумя. Кажется, ты и твои крылья – всего лишь результат необдуманного жеста щедрости. Так Тай Фун сказал. Это вообще-то он предложил тебя спасти.

Ах, так вот кого следует благодарить! Тихоня-бармен подбил Миру на авантюру, и она пожалела не того человека. Иными словами, совершила громадный промах. И теперь наверняка раскаивается. Ещё бы ей не раскаиваться!

Потому-то теперь и глазки прячет, и спину показывает. Всё ещё сторонится.

А вот Тай Фуну стоило сказать спасибо. И только Лираэль собралась воплотить своё намерение в жизнь, как заиграла музыка. Это Сафро слилась с роялем в единое целое и произвела на свет восхитительно томные аккорды блюза.

– Давайте потанцуем, – безрассудно предложила Лираэль опешившему бармену. – Что? Вон, глядите, гости кружатся в танце. Я тоже хочу.

Тай Фун поджал губы, наморщил свой прекрасный лоб и сделал круглые глаза. Но упёртая девица-ангел плевать хотела на его мимический протест. Ухватив его за руку, она потащила беднягу в центр зала.

«Интересно, будет ли Сафро ревновать? – думал меж тем Тай Фун. – Если заревнует, наверняка наделает ошибок. Придётся опять следить за прохудившимся щитом, чтобы к нам не пролезла всякая потусторонняя дрянь».

Впрочем, одна «потусторонняя дрянь» к ним всё же пролезла – по персональному приглашению – и заставила его с собой танцевать. Наглая, но симпатичная. И эти её крылья дивные… Каждое прикосновение к крыльям наполняло Тай Фуна необычайной радостью и лёгкостью, даря почти преступное наслаждение. Он и не подозревал, что способен испытывать такую палитру эмоций.

С каждым новым звуком блюза он делался всё более мечтательным и влюблённым. Обнимал Лираэль всё нежнее, всё чаще касался крыльев.

А под конец танца вдруг слёзно попросил: «Не уходи, останься со мной».

Ну и что ему на это ответить?

Серия 7. Останься со мной

– Я вам всего лишь спасибо хотела сказать. За то, что благодаря вам Мира меня спасла. А вы что себе придумали? – проворчала Лираэль и попыталась отстраниться.

Не тут-то было. Тай Фун вцепился в неё, точно клещ. Встал, как вкопанный, дышит прерывисто, глаза – безумные.

– Околдовала ты меня, – говорит. – Жизни мне без тебя теперь не видать.

Лираэль всё же вырвалась, хоть и с большим трудом. И лишь тогда неожиданно грянуло – это Сафро слишком уж громко закончила блюз.

Но надо отдать ей должное: за всё время, пока её муж и ангельская девица танцевали, она не сделала ни единой ошибки, но заиграла жёстче, а последний аккорд так вообще припечатала на фортиссимо.

Возможно, именно это Тай Фуна и отрезвило. Он вдруг обвёл сумрачный зал осмысленным взглядом, встретил пронзительный взгляд жены и, усовестившись, побрёл обратно за стойку.

Во время второго блюза к нему прилипла Королева Дождей: «Налейте мне того, и вон ещё того. А что там у вас на самой верхней полке?»

Начала расспрашивать о житье-бытье барменском, о правилах хранения вин и способах справиться с похмельем. А потом незаметно придвинулась ближе и заговорила о вещах совсем уж интимных, принявшись лить ему в уши приторный мёд. Тут Тай Фун и не выдержал.

– Не в своё дело лезете, дамочка, – сказал. Грубовато, зато правда. Но Королеву это ой как задело.

Взбеленилась она не на шутку. Половину стойки разнесла, бутылки с напитками побила, полезла было к Тай Фуну драться. Музыка тут же прекратилась, и Мира прибегла к экстренным мерам.

Она силой мысли отодрала Королеву от разнесчастного бармена (та чудом не выцарапала ему глаза своими длиннющими чёрными ногтями) и отшвырнула её к двери.

– Не умеешь общаться с людьми по-человечески – убирайся! – прикрикнула Мира. – И ты убирайся, раз вы заодно, – недобро зыркнула она на Лираэль.

Никто не понимал, что нашло на Королеву Дождей, отчего она вдруг так переменилась. Всегда ведь была горделива и немногословна, вечно напускала на себя таинственность, а тут озверела ни с того ни с сего.

Лираэль юркнула за дверь бара вслед за ней, но не очень-то улыбалось юной деве остаться один на один с этой неуравновешенной мегерой.

И когда Королева, сыпля проклятиями, направилась к своему дворцу, Лираэль припустила в обратном направлении – к порталу на конце улицы, начисто позабыв, что по ту сторону отнюдь не безопасно.

На райскую планету она спустилась в расстроенных чувствах. Всё здесь было выжжено дотла. Обгоревшая земля представляла собой бескрайнюю чёрную местность. Чёрные холмы вздымались то здесь, то там. Чёрные деревья (вернее, то, что от них осталось) смахивали на могильные надгробия. Хоть сейчас под любым из них ямку выкапывай да ложись.

Ярко-голубое небо над всем этим трауром смотрелось чужеродно, словно забрело сюда по ошибке.

– И чего меня на пепелище понесло? – пробормотала Лираэль. – Что если он ещё отсюда не убрался?

Стоило ей подумать о Кадавре, как он загромыхал латами в отдалении.

– Ме-е-есть! – жутким голосом возопил он. – Я буду мстить!

– Кому и за что? – задалась резонным вопросом Лираэль.

Дожидаться ответа она, конечно же, не стала. Хоть её и воскресили, сделав бессмертной, риск не казался такой уж безобидной затеей, учитывая, каким длинным и острым был у Кадавра меч.

Она взмахнула крыльями и устремилась ввысь, но в последний момент её схватили за щиколотку и рывком спустили с небес на землю.

Теперь Кадавр нависал над нею с мечом наперевес, и из-под блестящего сталью шлема сверкали его глаза.

– Похоже, вам промыли мозг, – с кривой улыбочкой заметила Лираэль. – Вы под гипнозом, мистер. Имейте это в виду.

Кадавр, казалось, опешил от столь наглого заявления. Он застыл на месте, не шевелясь и не говоря ни слова. И Лираэль, воспользовавшись заминкой, отскочила от него подальше, взлетела снова – и понеслась на крыльях к порталу в край у Истока.

Тогда Кадавр совершил невозможное. Он оттолкнулся от земли в своей тяжёлой броне – и подпрыгнул. Подпрыгнул так высоко, что Лираэль ужаснулась. Траектория его прыжка была однозначной: он метил туда же, в портал.

Она никак не могла противопоставить его мечу силу своих посредственных мышц. Бороться с ним было по меньшей мере бесполезно, а летел он быстро и неумолимо – прямо как какое-нибудь пушечное ядро. Поэтому Лираэль решила, что уж лучше она первой прибудет в сумеречный мир и спрячется там, чем станет препятствовать Кадавру.

Однако, едва они друг за дружкой проникли в край у Истока, рыцарь в железных доспехах куда-то исчез. Выкатился на брусчатку кубарем – и испарился, словно облачко. Как такое возможно?

Лираэль замерла, затаив дыхание. Она внимательно вгляделась во тьму, посмотрела по сторонам, прислушалась. Кадавра не было нигде. Был бы он – любой его даже самый осторожный шаг уже выдал бы его с головой.

Тогда что же произошло? Лираэль надеялась, что край у Истока взял проблему под свой контроль и попросту стёр мстительного рыцаря из реальности, как досадную букашку, проникшую, куда не следует.

Хорошенько обдумав эту мысль, она испытала облегчение и поняла, что дико сглупила, когда решила сбежать от Королевы в портал. Нет, к ней надо было вернуться. Спросить, как она себя чувствует, проявить участие, ведь Королева столько для неё сделала.

В конце концов, она хотела себе просто подругу, верную союзницу, которая не предаст при первом же подходящем случае. И Лираэль чувствовала себя виноватой, что поступила так опрометчиво.

Она воспользовалась пультом управления, чтобы на секунду отключить защитный купол Ведомства Бурь. Затем достала ключ и через парадный вход прошла во дворец. Встретили её гулкое эхо в чернильной тьме да жалкий факел, горящий далеко впереди.

Где-то среди массивных эбонитовых стен громко всхлипывала и стонала Королева Дождей. Ещё бы: её с позором выгнали из бара, от неё все отвернулись. Она наверняка чувствовала себя потерянной и разбитой.

Лираэль поспешила к ней, чтобы её утешить, и застала в тронном зале натуральное чучело из кошмаров: дреды, как у утопленницы, липли к лицу и плечам. Великолепное платье было разодрано, макияж потёк, наращённые ногти оказались сломаны, кожа – расцарапана до крови.

Увидев эту картину, Лираэль так и застыла с носовым платком в руке, который собиралась поднести Королеве. Из-за угла выглянула испуганная Карга:

– Ты бы её сейчас не тревожила. С ней такое на каждую полную луну творится. Пойдёт луна на убыль – и у госпожи от сердца отляжет.

Лираэль пробрал озноб, и она на цыпочках отступила обратно в коридор, тихо затворив за собой дверь в тронный зал.

Она ощущала себя до странного одинокой. Вернуться бы сейчас к Мире и Тай Фуну, расспросить бы их о Королеве Дождей. Подумаешь, выгнали! Лично Лираэль ничего противозаконного не совершала. Надо бы объяснить им, что она видит в них друзей, а не врагов. Интересно, послушают ли?

Любопытства ради она испробовала пульт управления на заслоне бара – и вот ведь чудеса, сработал! Похоже, все пульты здесь подходили ко всем защитным контурам. Сигнал был общим.

Проникнув за незримый щит, она приотворила дверцу так, чтобы не потревожить музыку ветра. Но подвески всё равно тихо звякнули, и бдительный Тай Фун подлетел к незваной гостье в ту же секунду.

– Извините, что я вот так вторгаюсь, – прошептала Лираэль, сделав жалостливый взгляд. – Но поймите меня правильно: Королева Дождей сейчас в кризисе, и находиться с ней под одной крышей мне страшно. А вы… Вы такие замечательные.

Тут она всхлипнула уже не понарошку, и теперь ей самой понадобился припасённый загодя носовой платок.

Тай Фун первым делом погладил её крылья и вздохнул от нахлынувшего блаженства.

– Садись и подожди, я приготовлю для тебя божественный напиток.

Да уж пожалуйста. Божественный напиток для божественной бунтарки – идеальное сочетание.

Лираэль уселась за столик, который дальше всех отстоял от стены с портретом Королевы. Ни видеть её, ни слышать не хотелось. А ещё не давала покоя мысль о том, что же на самом деле сталось с Кадавром. Вполне возможно, Мира смогла бы ответить на этот вопрос.

– Честно? Понятия не имею, – чистосердечно призналась Мира, появившись в зале и выслушав терзания девы-ангела. – Я почувствовала, как что-то инородное внедрилось в край у Истока. Но затем будто бы стихло. Наверное, материя выдворила твоего Кадавра обратно в космос.

Тай Фун принёс свой фирменный напиток, который он готовил в очень редких случаях. Мира нюхнула – и потребовала такой же на свою долю.

– Наш бармен сегодня в ударе, – улыбнулась она. – Извини, что выгнала тебя с концерта. Ты ведь ничего не сделала.

«Снова извиняется, – с тоской подумала Лираэль. – Вся такая белая и пушистая в своих этих кружевах. А на деле, кто знает, какие планы она вынашивает».

Они проговорили ещё около двух часов, и Мира не уставала сетовать на свою горькую долюшку создательницы.

Нельзя сочувствовать тем, кто живёт в твоих мирах, утверждала она. Начнёшь сопереживать – примешься помогать. Сперва понемногу, так, чтобы не сдвинуть равновесие, чтобы никто ничего не заподозрил. Но со временем грань дозволенного стирается, ты переступаешь черту – и одним лёгким движением ради благой цели просто берёшь и уничтожаешь целую тобой же созданную планету. Впрочем, если на планете всё уже кончено, разок помочь можно.

У Лираэль был именно этот случай. Ей помогли всего разок, зато капитально.

– Ещё раз спасибо за крылья, – сказала она. – Но, кажется, я у вас засиделась. Пора.

– Приходи как-нибудь, – сказала Мира. – С тобой приятно беседовать.

Лираэль фыркнула. Ещё бы не приятно. Она ведь весь разговор только и делала, что молчала да слушала.

Тай Фун убедился, что его жены поблизости нет, и страстно обнял гостью на прощанье. Не выпустил бы, наверное, если бы Лираэль сама не вырвалась.

– Ну что же вы творите! – вполголоса возмутилась она.

– Сам не знаю, что со мной происходит, – прошептал бармен, блестя глазами. – Ты притягиваешь меня, как магнит.

Ну конечно, сама виновата. А как иначе-то?

– Сделайте уже что-нибудь со своей безумной тягой к моим крыльям, – бросила она напоследок и выскользнула на улицу.

На дворе разливалась всё та же подсвеченная фонарями ночная темень. Но Лираэль отчётливо заметила перемены. Край у Истока изменился всего за каких-то два часа, причём колоссально.

Во-первых, люди. Они ходили тут и там, словно набежавшая толпа туристов. Они вели активную деятельность и, похоже, чувствовали себя как дома.

Во-вторых, многоэтажки, которые повырастали, как грибы после дождя.

В-третьих, транспорт.

Образовались жилые кварталы, забурлила жизнь, по мостовой принялись колесить автомобили, в небе прожужжал и скрылся настоящий вертолёт. И на каждом углу предлагали какую-нибудь услугу.

Съешь пирожок – но заплати.

Получи модную стрижку или макияж. Разумеется, не задаром.

Хочешь сумочку или выходной костюм? Тогда тебе к нам, только имей при себе наличные.

Лираэль в этом очаровательном хаосе тут же воспылала желанием всё купить и за всё заплатить. Однако постойте-ка… Откуда в безмолвном мире – и вдруг такое оживление?

Неужели вместе с Кадавром она нечаянно впустила в край у Истока целую цивилизацию?

Вот удивятся Мира с Тай Фуном! А что скажет Королева Дождей? Ох, интересно, что же всё-таки на самом деле сталось с железным рыцарем и как в одночасье вырос в этом краю полноценный город?

Лираэль шла по кипящим жизнью улочкам, глазела по сторонам, словно она здесь главная туристка, и всё чётче понимала: она должна, просто обязана съехать от Королевы и наладить собственный быт. Потому что теперь для этого есть все условия. И нужно только что? Правильно, деньги.

Ведь вскоре понадобится снять комнату (а лучше квартиру), прикупить себе одежды, заполнить холодильник провиантом. Может, даже завести домашнее животное…

Ох, счастье-то какое! У неё наконец-то появился шанс зажить самостоятельно, а не под крылом взбалмошной Королевы Дождей. Но как добыть денег? Попросить в долг у милашки Тай Фуна? Лираэль была уверена: он не откажет, особенно взамен на то, чтобы потискать её в объятиях. Но это был бы не очень честный заработок. Проще всего устроиться на работу.

В прошлом она работала биотехнологом, и многие из её навыков сохранились. Поэтому она решила попытать счастья в лаборатории и постучалась в первую же попавшуюся. Что удивительно, её сразу наняли. Взяли без лишних слов, как только узнали про опыт и специальность. Даже диплом показать не попросили. Наверное, на них произвели впечатление крылья. Они на всех производили впечатление.

На следующий же день (точнее, на следующую ночь, ибо дней тут не наступало принципиально) ей выдали чистенький белый халат, перчатки, головной убор, чтобы спрятать волосы, и пару чехлов на крылья, потому что перья в рабочие растворы сыпаться не должны.

Ей вручили пипетки, колбы, пробирки и чашки Петри, выделили место за столом в лаборантской, а также шкафчик для личных вещей. Она была более чем счастлива.

– Лираэль, – мечтательно повторяла одна из лаборанток. – Какое певучее имя! Тебе идёт. А откуда крылья? Ты с ними родилась?

– Родилась? Да, можно и так сказать, – кивала она, вспоминая своё воскрешение.

Спустя три дня истерика у Королевы Дождей полностью прекратилась. И когда в центре города Лираэль столкнулась с Птицей Сирин, та украдкой поведала, что госпожа повсюду ищет свою подопечную и весьма обеспокоена её пропажей.

– Приду сегодня же, – пообещала Лираэль, умолчав о том, что трое суток подряд она ночевала в лабораторном кабинете.

Серия 8. Никто, нигде, ничего

Когда Лираэль вернулась во дворец, Королева Дождей побежала ей навстречу со слезами и причитаниями.

– Я для тебя столько сделала, а ты!..

– А я работу нашла, – поделилась радостью та.

– Какую ещё работу? Где? Только не говори, – с подозрением прищурилась Королева, – что ты устроилась в бар к Мире. Я её на дух не переношу.

– Да ладно. Думала, вы подруги.

– Я только притворяюсь её подругой, потому что иметь врага в её лице слишком энергозатратно. Так всё-таки, где ты работаешь? У нас в городе из заведений только мой дворец да бар Миры.

– А вы в окно гляньте… Ты глянь, – поправилась Лираэль, вспомнив, что они договорились общаться неформально. – Край у Истока всего за пару часов переменился.

Королева немедленно высунулась в форточку ближайшего сводчатого окна и, как гончая, повела носом.

– К нам пробралась какая-то пакость, – зловеще заключила она. – Нехороший запах. Скверный.

– Это бензином пахнет, – догадалась Лираэль. – Машинное топливо. У нас на Земерре точно так же воняло.

– Это ты сюда пришлого впустила? – вскинулась на неё Королева. – Отвечай!

– Я не впускала. Он просто увязался за мной.

– Кто? Кадавр?

– Откуда вы…

– Я читала все твои воспоминания, так что всё знаю. Это был рыцарь в доспехах, не так ли?

– Он, да. Но он исчез сразу после того, как прошёл сквозь портал.

– Не исчез, – уже спокойней пояснила Королева, – а переродился. Неизвестно, кто он теперь и под какой личиной скрывается. Надо быть настороже.

– Он ваш враг? – спросила Лираэль.

– Хуже, чем враг. Я его ненавижу, – прошипела та и, плотно сомкнув губы, быстрым шагом пошла по коридору прочь.

Но если Лираэль полагала, что теперь-то от неё отстали и отпустили её на вольные хлеба, то она глубоко заблуждалась. Королева Дождей оказалась ещё более навязчивой, чем какой-нибудь бойфренд.

Каждое утро перед работой она требовала у Лираэль задержаться в Ведомстве подольше. А после работы торопила уставшую подружку, чтобы вместе пройтись по магазинам и выпить кофе, который сбивал все циркадные ритмы и мешал нормально выспаться.

Судя по всему, Королева добивалась того, чтобы Лираэль посвящала время только ей одной. Но ладно бы она при этом была в своём уме. Увы, совсем скоро она начисто позабыла и про Кадавра, и про то, что когда-то ночной край был пуст и безлюден.

Спустя несколько дней она наивно верила, что так, как сейчас, было всегда. Что воздух всегда был полон выхлопов и дорожного шума, что всегда существовали бутики и кофейни, а денег (которые у Королевы неожиданно завелись) надо копить побольше, ибо они лишними не бывают.

– Да что ты говоришь! – дивилась она, когда Лираэль тщетно пыталась вернуть ей воспоминания. – Сказки это всё. Вот выдумщица, в самом деле!

Птица Сирин, Суженый-Ряженый и Карга тоже ничего не помнили. Рыба-телескоп так и вообще впала в подобие прострации и на все вопросы отвечала мычанием.

Вся надежда была на Миру, Тай Фуна и Сафро, и Лираэль поспешила к ним в бар, чтобы хоть там найти поддержку и понимание.

Однако неизученный вирус под названием «забудь всё» просочился и в их головы.

Тай Фун искренне недоумевал, пока Лираэль расписывала ему на словах, как было «до». Он пребывал в твёрдом убеждении, что в краю у Истока никогда ничего не менялось.

– Так, как есть сейчас, – сказал он, – идеально. Я к этому привык.

Мира вторила ему, словно её загипнотизировали. Казалось бы, до чего рассудительная особа. Но и она подпала под неведомые чары.

Сникнув, Лираэль плелась обратно в Ведомство Бурь – и с каждым шагом всё яснее осознавала: город, возникший из ниоткуда, однозначно дело рук Кадавра. Королева сказала, он переродился. Кто же он теперь? Какую должность занимает? В каком доме живёт? Наведаться бы к нему, что ли.

Во дворце Королева Дождей встретила её кислой миной и форменным допросом: где была, что делала и почему вернулась так поздно? Лираэль отделалась дежурными фразами и улизнула к себе в покои. Завтра на работу, и лучше бы не бередить себе душу почём зря.

Однажды она заработает достаточно, чтобы снять квартиру. Быть может, Королева Дождей отыщет её адрес и примется ей докучать. Но это мелочи в сравнении со свободой, которую Лираэль обретёт.

С такими мыслями она и уснула. А утром (вернее, в то время суток, когда в нормальных мирах наступает утро) отправилась в лабораторию. Надела чистенький халатик, поздоровалась с шефом и коллегами, пролистала журнал с данными, полученными за неделю, и принялась ставить опыты.

В какой-то миг в смежном кабинете началось оживление. Лаборантки повскакивали со своих мест и бросились к окну.

– Смотрите, смотрите! – наперебой закричали они, точно обезумевшие фанатки какой-нибудь супер-звезды. – Это Чёрный Квадрат! Вон его лимузин паркуется! Какой длинный!

Лираэль приостановила опыты и пролезла к окну. Что ещё за Чёрный Квадрат? Дурацкое прозвище.

Она осмелилась произнести это вслух, и на неё презрительно зафыркали.

– Ничего ты не понимаешь, глупышка. У Чёрного Квадрата деньги и власть, неограниченная власть в этом городе. Он может себе позволить всё и всех. А ты кто такая? Малявка несмышлёная.

– Но зачем он приехал? – спросила одна из лаборанток. – Почему припарковался рядом с нашим институтом?

– Может, дело какое…

Где-то хлопнула дверь, и сотрудницы вмиг затихли, как мышки.

Идёт. Сюда идёт. Прямо к ним в кабинет. Одна впечатлительная дамочка от волнения чуть в обморок не хлопнулась, но её заботливо придержали, сунув ей под нос мятный ингалятор.

Чёрный Квадрат вошёл в помещение чеканным шагом, и все моментально обомлели, ибо он и впрямь оправдывал своё прозвище. На нём был шикарный чёрный пиджак, чёрные брюки и чёрный галстук, пущенный поверх чёрной рубашки. Его чёрные волосы были зачёсаны и уложены гелем без пробора. Он носил квадратный подбородок, был широк в плечах, скуласт, безумно красив какой-то неестественной красотой и откровенно неприятен.

Взгляд его жгучих глаз со зрачками-безднами был пугающ. Он напряжённо искал кого-то среди лаборанток, и Лираэль с трудом подавила в себе желание забиться под стол или в шкаф с инвентарём.

«Меня нет, – лихорадочно подумала она. – Нет меня. Вообще нет, нигде».

Чёрный Квадрат свернул «сканирование», и толпа лаборанток дружно выдохнула.

– Нет её здесь. Странно, – проговорил он басом, от которого в жилах застывала кровь. – Очень странно. Её след явственно чувствовался в институте, в этом кабинете. А теперь пропал. Что ж, оставлю вас пока.

Когда он вышел за дверь, Лираэль тоже выдохнула. Но что это было? Кого он искал и чей след пропал? Она обвела взглядом своих коллег – те до сих пор выглядели как влюблённые дурочки. И, похоже, они не придали значения словам Чёрного Квадрата.

Ну да, их не интересовало содержание, только оболочка. Вполне распространённое явление.

Только Лираэль расслабилась, только опять взялась за опыты, которые надо было закончить к вечеру, как дверь в лабораторию вдруг резко распахнулась, и Чёрный Квадрат со свитой телохранителей вновь возник в помещении.

Лаборантки тихонько заверещали от восторга, а Лираэль ссутулилась над пробирками, спрятала лицо за поднятой крышкой измерительного аппарата и усиленно принялась повторять в мыслях своё нехитрое заклинание: «Нет меня. Нигде нет. Вообще нигде».

Только это не помогло. Крылья, будь они неладны, привлекали слишком много внимания. И если в первый раз ей удалось слиться с интерьером и затеряться за спинами соседок, то теперь, стоя у аппарата одна-одинёшенька, она очутилась буквально под прицелом жутких, пытливых глаз.

На виске у неё забилась жилка. Сердце, казалось, вот-вот лопнет от переизбытка эмоций. Ноги сделались как ватные, но всё это надо было как-то пережить и не подать виду, что тебе страшно.

– Ты, – пробасил Чёрный Квадрат. – Пойдём со мной.

– Не пойду, – помотала головой Лираэль.

– Что ж, в таком случае, – растягивая слова, ответил тот, – я убью вас всех.

– Почему всех? За что? – тут же воскликнула она. – И в чём провинилась я? Мы с вами разве знакомы?

– Ты перешла мне дорогу, – сухо отозвался он. После чего достал… Нет, не пистолет и не ружьё. Он вообще не воспользовался оружием.

Вынув из кармана серебристый напёрсток, Чёрный Квадрат нацепил его на указательный палец и наставил этот палец поочерёдно на каждую из сотрудниц. Те тотчас схватились за сердце и упали навзничь, истекая кровью.

Сначала Лираэль решила, что это театральная постановка такая весёлая. Но, судя по всему, лаборантки не притворялись. Да и у Чёрного Квадрата было не то настроение, чтобы шутить. Слишком уж грозно сведены брови над переносицей. Слишком уж беспощадно поджаты губы.

Он направил палец в напёрстке на Лираэль, и та ощутила дикую боль во всех конечностях, а грудь ей словно мечом проткнули. Рухнув на пол, она принялась хватать ртом воздух. Под нею растеклась лужица крови, тёплая и липкая, пахнущая железом.

«Так вот, как выглядит мой конец?» – подумала Лираэль, бросив туманящийся взгляд убийце вслед.

Он и не думал задерживаться. Совершив своё гнусное преступление, Чёрный Квадрат, которому доступны все удовольствия мира, вышел из лаборатории и был таков.

Он понятия не имел, что Лираэль бессмертна. Да и она в тот миг как-то запамятовала об этом факте.

«Точно, – пронеслось у неё в голове. – Я не умру. Не должна умереть. Надо просто подождать. Ох, но до чего жаль остальных! За что он так с ними?»

Она лежала в луже крови, чувствуя, как постепенно затягиваются раны, и никак не могла уразуметь, что у Чёрного Квадрата за мотивы. Может, он киллер-психопат? Охотится на людей ради порции адреналина?

Однако искал он целенаправленно её. Ту, с которой его, видимо, что-то связывало.

Лираэль не могла взять в толк, что могло их в принципе связывать. Разве только…

– Кадавр! – ошеломлённо прошептала она. – Так вот, в кого ты переродился!

Однако каким образом она могла перейти ему дорогу? Ведь именно благодаря ей он прорвался в край у Истока. Или новая жизнь в новом мире не входила в его планы?

Здесь, в этой области рассуждений, было много мутного и непонятного, и как Лираэль ни силилась сложить все детали пазла воедино, цельная картинка собираться не хотела.

Она вышла из института, пошатываясь и держась за стены. Над городом зияло чернотой новолуние. Фонари почему-то мигали, и дороги нестройно вторили им зеркалами луж, налившихся после дождя.

Душераздирающе каркали вороны. Было холодно и неуютно, и Лираэль, как в бреду, брела посреди всей этой неустроенности, держась за живот и томясь неясным предчувствием.

В брюшной полости у неё словно чего-то не хватало – будто какой-то орган оттуда изъяли и не вернули на место. Постоянно казалось, что жизнь висит на волоске, что ещё чуть-чуть – и дыхание прервётся, а пульс замрёт навсегда.

Она проходила мимо детской площадки, когда услышала разговор и насторожилась. Говорил не кто иной, как Чёрный Квадрат. Казалось, он беседовал сам с собой.

Спрятавшись за пластиковой горкой, Лираэль напрягла слух и зрение. И поняла, что с ним разговаривает ворон. Вороны – умные птицы, они умеют повторять за человеком слова. Но чтобы говорить самостоятельно? Магия, честное слово.

– Я изъял у неё жёлчный пузырь. Фальшивка уже успела поставить на нём метку. Она сжирала бы его не спеша, день за днём, и девчонка ничего бы не заподозрила. И тогда однажды Королева сожрала бы её целиком, – объяснял Кадавр. – Помоги девчонке. Направь её в клинику, там ей заменят орган. И скажи, пусть больше не связывается с Фальшивкой.

– Но др-ругих-то ты зачем прикончил? Для пущего эффекта? – с осуждением спросил ворон.

– Это не люди, всего лишь декорации, поддерживающие мою иллюзию. Сделаю новых, – отозвался Кадавр без сожаления. – Моя главная цель – навести на Королеву стойкий морок. Пусть думает, что этот город и эти «люди» существовали всегда. Пусть не вспоминает обо мне.

– Ты ведь тоже не вполне человек, – каркнул ворон, блеснув глазом и со значением глянув на Лираэль. Та тотчас присобралась, но ворон её не выдал. – Ты – лекар-рство, сотканное из текучей материи, что наполняет миры. А насчёт девчонки ты, стало быть, знал, что она бессмер-ртна?

– Само собой. Если бы она согласилась пойти со мной, не пришлось бы этот цирк с убийствами устраивать. Я бы изъял её орган в нормальной обстановке, и мои врачи позаботились бы о ней.

– Абсурд, – одними губами прошептала Лираэль. – Какой же абсурд!

Она замерла с остекленевшими глазами, переваривая всё услышанное, и не сразу заметила, что Кадавр исчез, а ворон приземлился на верхнюю перекладину детской лесенки.

– Ну что, всё подслушала? – склонил голову он.

– Ой, – спохватилась Лираэль.

– Не бр-роди тут, ступай в клинику Чёр-рного Квадрата, – посоветовала птица. – В ней р-работают лучшие доктор-ра.

– Марионетки, – проворчала она.

– Однако всё же знатоки своего дела. Ступай. Отсюда через два квар-ртала сверни налево, увидишь въезд со шлагбаумом и высокую иву. Тебя пр-ропустят без записи. И да, не подпускай к себе Королеву Дождей слишком близко. Она не настоящая.

– Чего? – вылупилась на ворона Лираэль.

– Того, – передразнил тот. – Настоящую эта гадина где-то пр-рячет. Хозяин р-разыскивает её. Думаю, скор-ро найдёт. А до той пор-ры не сильно-то высовывайся. Если Фальшивка пр-ронюхает, что ты всё знаешь, боюсь, мало тебе не покажется.

Лираэль помотала головой, силясь отогнать бредовое видение, которое видением вовсе не было, и ворон отнёсся к этому жесту с пониманием. Взмахнув крыльями, он улетел прочь. Лучше бы не улетал, подумалось ей. Остался бы здесь, проводил её до больницы…

Закрапал липкий дождик. Повеяло холодом.

Она чувствовала себя покинутой и жалкой, беспомощной. Вдобавок эта ноющая боль в теле, подгибающиеся колени, слабость и частящий пульс. Никому такого не пожелаешь.

Она долго плутала на полусогнутых в ночи под фонарями, но в итоге всё ж таки добралась до именной клиники Чёрного Квадрата. Доктора приняли её без очереди. Ей померили давление, взяли анализ крови, провели ещё какие-то манипуляции и в срочном порядке отправили на операцию.

Лёжа в палате, на чистой кушетке, под слепящим светом белых ламп, она наконец дала волю слезам.

– Ну чего ревёшь? – напустилась на неё медсестра, пухлогубая красотка в белоснежном халате. – Хватит нюни распускать! Себя жалеешь? Меня бы кто пожалел! С утра до ночи работы выше крыши, не продохнуть. А тут ещё ты нам на голову! Хозяин предупредил, конечно, но от этого как-то не легче. Лежи и не рыпайся. Сейчас сделаем тебе общий наркоз, ты заснёшь, проснёшься и будешь как новенькая.

Серия 9. Переходи на мою сторону

Во время наркоза у Лираэль начались глюки. Ей грезился железный рыцарь с оторвавшейся почему-то башкой, вопящей о мести и на всех парах несущейся к порталу сквозь вселенную. Потом над пациенткой вроде как склонился Чёрный Квадрат, внимательный и озадаченный. На нём была медицинская маска, его лица было не разглядеть. А его гулкий басовитый голос пронзал слух не хуже меча, пронзающего плоть.

– Всё подготовили? Несите орган для пересадки!

Казалось, операцию собрался проводить он сам. Но это, скорее всего, были просто галлюцинации. Вскоре Лираэль отключилась и проснулась лишь спустя восемь часов.

Лёжа на белой простыне, укрытая белым одеялом, она много думала. Правда ли Королева такое чудовище? Неужели она сделала её бессмертной и провела над ней свою персональную магическую операцию только для того, чтобы заполучить доступ к её телу? Знает ли Мира, что Королева не настоящая? Может, сообщить ей?

От количества вопросов голова грозилась треснуть.

Лираэль попыталась подняться, но резкая боль от швов на животе дала о себе знать.

– Лежите и не двигайтесь, – посоветовала ей добрая, улыбчивая медсестра. – Выпишем вас через три дня. А пока вам прописан полный покой.

На тумбочке у кровати Лираэль обнаружила аккуратную записку.

«Будь спокойна, – гласили ровные строчки, – в моей клинике она тебя не найдёт».

Значит, Кадавр всё-таки был здесь. Друг он или враг, интересно? Стал бы друг причинять такую боль? А если бы не было выбора?

Лираэль лежала, теребила в пальцах записку и размышляла о том, что услышала от ворона на детской площадке. Кадавр даже не человек, а сущность. Лекарство, противоядие, спасительное средство для ликвидации несправедливости. Он призван восстановить равновесие. Он утверждает, что Королева Дождей не та, за кого себя выдаёт. Можно ли верить его словам?

И почему он искал её, Лираэль, чтобы вырвать её из лап Королевы? Неужели какая-то девица с крыльями может быть настолько важна?

Нет, его целью, вероятно, было лишить Королеву поддержки. Наверняка следующей он «освободит» Птицу Сирин, а затем возьмётся за Каргу и Суженого-Ряженого. Потом его ждёт разговор по душам с пучеглазой рыбой-телескопом. И в итоге Королева потерпит крах – Ведомство Бурь попросту перестанет функционировать, если сотрудники разбредутся кто куда.

Вошла злая, расфуфыренная медсестра, поменяла капельницу на какой-то витаминный растворчик и, соблазнительно вертя задом, уплыла прочь. Было бы кого соблазнять!

Наверное, с минуты на минуту должен был появиться царь и повелитель, владыка всего в этом новоявленном городе – Чёрный Квадрат.

И действительно, всего спустя час он приехал к шлагбауму на своём лимузине, закатился в гараж и со свитой телохранителей прошествовал в холл клиники.

– Как здоровье пациентки? – звучным басом осведомился он.

Лираэль услыхала этот бас, находясь за плотно закрытой дверью палаты, и внутренне похолодела. Она хотела задать Кадавру столько вопросов. Но имела ли право?

Нацепив маску, бахилы и халат, владелец учреждения вошёл к ней в сопровождении докторов.

– Идёшь на поправку, – диагностировал он по одному лишь цвету её лица. – Хочешь что-то спросить? Не стесняйся. Сегодня я в полном твоём распоряжении.

Лираэль бросила опасливый взгляд на полчище врачей за его спиной, и тот распорядился оставить их наедине. Доктора убрались восвояси, и лишь тогда Чёрный Квадрат присел на стул рядом с кроватью.

– Какой вы добрый! – поразилась Лираэль.

– Я не всегда такой. Это правда, – согласился он. – Иногда я бываю настоящим безумцем.

– А райскую планету почему сожгли? О какой-то мести всё кричали…

– Был не в себе. Искал самозванку, наткнулся на тебя и почуял её запах. Запах другого мира, – сказал Кадавр и запнулся. – Потому и стал тебя преследовать. В видениях и наяву. А как пробрался в край у Истока, сам не заметил, как сменил ипостась и обзавёлся богатством. Быстро сообразил, что к чему. Растянул время, нарастил мощь, стал здесь самым влиятельным и размножил носителей иллюзии. Как ты понимаешь, все они – не люди, хоть и наделены некоторым интеллектом.

– Но зачем вы мне всё это объясняете? – прошептала Лираэль. – Кто я такая? Всего лишь пешка в вашей стратегии…

– Очень важная пешка, – посуровел Чёрный Квадрат. – Ты, – добавил он, – сложная структура, уникальная модель и лучшее дитя мироздания. Я хочу сделать тебя своей.

– Сообщницей? Союзницей?

– Просто своей. Если ты будешь на моей стороне, поверь, ты ни о чём не пожалеешь.

Он определённо что-то недоговаривал.

Лираэль поразмыслила и решила, что она уже не в том положении, чтобы безоговорочно доверять всем подряд. Её вылечили, у неё есть крылья и вечность впереди. Она вполне может ни от кого не зависеть и жить припеваючи. Правда, это лишь в том случае, если ей не начнут ставить палки в колёса.

– Вы же не станете мне угрожать, если я откажусь? – прищурилась она.

– Не стану. Но следить за тобой придётся. И если Фальшивка снова примется тебя пожирать (уверяю, ты этого не заметишь), я нагряну – и ты опять окажешься в клинике.

– Клиника… – убито протянула Лираэль. – Но почему вы настроены меня защищать?

– Я не защищаю тебя. Всего лишь не хочу допустить, чтобы Фальшивка окрепла. Моя цель – ослабить её.

Что ж, как и предполагалось.

– Значит, вы добряк, а Королева злыдня? Вот я вам так взяла и поверила. Чем докажете?

Этот вопрос его изрядно озадачил. Доказать? Как он докажет неразумной девчонке, кто хороший, а кто плохой?

– А ты понаблюдай, – наконец, выкрутился он. – Если тебе так уж хочется обратно к твоей Королеве и урок ты не усвоила, то возьми и понаблюдай, как она себя ведёт. Что ест, что пьёт, чем занимается на досуге. А там, глядишь, и встанут у тебя мозги на место.

Чёрный Квадрат важно поднялся и задрал свой квадратный подбородок, чтобы Лираэль, чего доброго, не заметила, что глаза у него на мокром месте.

– Через три дня тебя выпишут. Смотри, не попадай в неприятности, – сухо добавил он и поспешно вышел из палаты.

Больше он не появлялся, и Лираэль целыми днями валялась на койке, не зная, куда себя деть со скуки. Чем напряжённей она думала о Королеве Дождей и Кадавре, тем быстрее рос сумбур в её голове.

Железный рыцарь не стал ей угрожать, ну надо же! И уговаривать её не стал. Просто дал дружеский совет – и смылся. А Королева? Ищет ли она её? Наверняка ищет. А как найдёт, непременно придушит – от негодования, оттого, что бросили и забыли.

И вот как тут определить, кто лапочка, а кто бешеная свинья? Ведь на словах её все любят. А на деле… Она на минуточку вообразила, что Королева действительно питается прекрасными ангелами вроде неё, и её охватил тихий ужас. Подарить человеку бессмертие, чтобы затем на нём паразитировать, – это ведь уму непостижимо. Извращение какое-то!

… – Вот и проверим, соврал ли Кадавр, – сказала себе Лираэль, спустив ноги с кровати на третий день своего пребывания в больнице.

Ей дали листок, утверждающий, что за медицинские услуги счёт уже оплачен. Попросили расписаться здесь и здесь, вручили паёк, который полагался ей на обед, и отпустили с миром.

– Через неделю приходите снимать швы, – напомнили ей на ресепшене.

На улицу, во мрак и размытый свет фонарей, она вышла без какого-либо понимания, что делать дальше. Ветер налетел и растрепал ей волосы. Зашевелились перья на белоснежных крыльях. Руки в коротких рукавах покрылись пупырышками гусиной кожи. Холодно. Отчего же так холодно?

– Кар-р! – съязвил ворон, спорхнув с ветки на шлагбаум. – Ну что, выпустили гор-ремычную?

– Сам ты горемычный, – огрызнулась Лираэль и обхватила себя за плечи.

– Ну и куда тепер-рь? – спросил ворон. – К Королеве р-родненькой? Или, может, в лабор-раторию? Учти, оттуда тебя выгонят поганой метлой.

– Это ещё почему? – опешила она.

– Команда, в которой ты числилась, погибла. Р-руководство считает, что из-за тебя. Потому что ты выжила и ещё в люксовую больничку угодила. Слухи быстр-ро расходятся.

– И что мне делать? – всхлипнула Лираэль.

– Что, что… Одежду свою постир-рай. И сама вымойся. Небось, завоняла уже, тр-рое суток без душа и мыла. Шур-руй в бар к Тай Фуну и Мире, они о тебе позаботятся. И моё тебе напутствие: забаррикадируйся там, как следует, чтобы Королева Дождей до тебя не добр-ралась.

Ой, ну до чего же деловая птичка! Всё знает, за всё вот так запросто ручается. И где он раньше был, инструктор золотой?

Что ж, в бар – значит, в бар. Ворон улетел, и Лираэль направилась к знакомой вывеске.

По дороге всё казалось, что кто-то крадётся по пятам. Несколько раз она озиралась, но позади не было ни души. Только однажды попался какой-то пьянчуга, да чёрная кошка рванула прямо из-под ног в тень, подальше от света фонарей.

Лираэль очень боялась встретить Королеву Дождей. Поэтому, когда она благополучно добралась до бара и деактивировала защитный барьер дворцовым пультом управления, то наконец-то вздохнула спокойно. Спасена.

Однако, как только она вошла, в зале кто-то резко поднялся с места. Кто-то в длинных одеждах и с короной на голове. В глазах у Лираэль словно задвоилось: вот портрет Королевы, а вот и сама королева, похожие, как две капли воды…

Вздрогнув, ангельская девица не придумала ничего лучше, чем найти защиту у Тай Фуна за барной стойкой.

– Ты чего? – опешил он. – Сюда нельзя!

– Прикрой меня, умоляю! – зашептала она, пока Королева медленно и величаво шла туда же, к стойке.

– Тогда быстро кыш на кухню! – шёпотом рявкнул Тай Фун.

Толкнув Лираэль за распашную дверь в стиле «индустриальный шик», он преградил Королеве путь.

– Извините, я не знаю, что между вами происходит. Но дайте ей время, – громко и с расстановкой произнёс он. Эдакая невозмутимая груда мускулов, с которой, кажется, никакому волшебству не совладать.

– Моя мышка не сможет прятаться от меня вечно, – протянула Королева с досадой. – Ладно, отпущу её сегодня. Но пусть явится ко мне во дворец как можно скорее. Я не привыкла ждать.

Она с ленивой грацией проследовала к выходу, прозвенела музыка ветра, и Тай Фун нажал на кнопку вызова под столешницей.

Из потайной комнатки тотчас высунулась Мира.

– Звали, мистер бармен?

– Дело есть. Наш незримый заслон легко нейтрализуется пультом из Ведомства Бурь. Надо бы уже решить этот вопрос.

– А что такое? Назревает буря?

Тай Фун пожал плечами.

– Да вон, спроси у нашего ангелочка, который на кухне прячется.

Мира с любопытством заглянула на кухню, где между столов в страхе затаилась Лираэль. Одежда на ней была больничная, крылья трепетали, лоб покрылся испариной, и общий вид у неё был какой-то нездоровый.

– Королева ушла, – сообщила Мира. – Это из-за неё ты сама не своя?

Лираэль кивнула и затряслась ещё больше.

– Иди со мной и ничего не бойся. Сейчас я усилю охранный заслон – через него никакая букашка не перескочит. И Королева твоя тоже не сможет его преодолеть, пока я не разрешу. Но расскажи уже, что приключилось? Почему вы с ней были не разлей вода, а стали чуть ли не чужими?

– Мне сказали, – стуча зубами, выговорила Лираэль, – что Королева не настоящая. И вроде как людей ест, – совсем тихо добавила она.

– Кто сказал? – нахмурила брови Мира, одновременно настраивая барьер на панели управления.

– Кадавр… Чёрный Квадрат, – тут же спохватилась Лираэль.

– А. Это тот, которому в городе все в ножки кланяются?

– Вы знаете, кто он на самом деле?

– Влиятельный богатей, свалившийся на наши головы из столицы, – как по заученному отозвалась Мира. – Большая шишка. Глава какого-то там конгломерата.

«Да нет же! – захотелось крикнуть Лираэль. – Вовсе он никакая не глава! Его мироздание из пустоты соткало, чтобы он равновесие восстанавливал. А он на вас на всех морок навёл!»

Но она не стала разубеждать Миру, потому что только напрасно сотрясла бы воздух. Морок был слишком силён, чтобы какая-то девчонка могла разрушить его одним махом.

– Но погоди, он утверждает, что Королева Дождей, моя вредная компаньонка, и вдруг подделка? – изумлённо вскинула брови Мира. – А где же тогда настоящая?

– Томится где-то в плену. Они сёстры-близняшки, их друг от друга не отличить.

– Вот как… До чего забавная легенда.

Она нашла это забавным? Не верит, значит. Не верит.

Лираэль приуныла, но ненадолго: под локоть её подхватил Тай Фун, которого в последнее время прямо-таки примагничивали ангельские крылышки.

– Ты просила защиты – и мы её обеспечим. Что тебе ещё нужно, говори.

Он произнёс это тоном, не терпящим возражений, и Лираэль сразу же призналась в своей нечистоплотности.

– Мне бы помыться. И одежду сменить. И… не могли бы вы дать в долг немного денег? – опасливо добавила она.

– Денег? – переспросил Тай Фун, уже ведя её в ванную. – У нас в баре никогда не водилось местных денег. Как они хоть выглядят? Какая сейчас в ходу валюта?

Лираэль достала из кармана пижамы потрёпанную пятёрку сингов и протянула своему новоиспечённому телохранителю.

– Я попрошу Миру, она таких хоть сотню изготовит.

– Это ведь незаконно! – вспыхнула Лираэль.

– Я вообще не уверен, – ответил Тай Фун, – что всё происходящее у Истока может быть законно.

И улыбнулся. Улыбнулся так обаятельно и тепло, что у неё разом отпало всякое желание возражать.

Он сопроводил её в ванную комнату, выдал полотенце, мочалку, шлёпки и шапочку для душа, а потом спросил, не нужно ли помочь с крыльями. Манили они его со страшной силой.

– Я помогу, – вызвалась Сафро, заступая ему дорогу.

Откуда она вышла, было непонятно. Но в таинственном баре Миры имелось столько потайных ходов и скрытых дверей, что Лираэль уже ничему не удивлялась.

– Заходим, – распорядилась ревнивая жёнушка бармена. – А ты, – обратилась она к нему, – принеси щётку, что лежит в правом верхнем ящике шкафа. Для чистки крыльев она сгодится в самый раз.

Спину гостье Сафро тёрла с таким энтузиазмом, что кожу потом даже немного саднило. Пёрышки тоже вычистила на совесть. Голову вымыла так добросовестно, что в канализацию утекло немало волос. А потом напрямую спросила: мол, что у вас с Тай Фуном за интрижка?

– Никаких интрижек! – открестилась Лираэль, замотанная в белое махровое полотенце по самые щёки. – Ему, похоже, просто нравятся мои крылья, только и всего.

– Только и всего, – раздражённо повторила Сафро. – А ничего, что он на супружеском ложе твоё имя во сне повторяет? Так и хочется его прикончить.

– Ой, – испугалась Лираэль.

– Не «ой», – строго ответила та, – а сделай с этим что-нибудь. Я так понимаю, ты у нас пока на временном проживании? Вот и постарайся, развей влюблённость моего мужа, отвадь его хорошенько. А иначе я тебя со свету сживу.

Теперь Лираэль уже не знала, что хуже: отправиться на съедение к Королеве или остаться в баре.

Надо было срочно что-то предпринять. И лучшее решение в данном вопросе – это, конечно, наличие рядом другого пылкого поклонника. Только вот где его взять?

Тай Фун тайком передал ей деньги, которые Мира чисто из спортивного интереса создала при помощи своих магических штучек.

– На первый раз хватит? – поинтересовался он и погладил ангельское крыло.

Лираэль тотчас вздрогнула и отстранилась. Ей казалось, за нею пристально наблюдают зоркие глаза Сафро.

– За деньги спасибо. А вот гладить меня не обязательно.

– Думал, не заметишь, – по-доброму усмехнулся Тай Фун. – Извини, не мог сдержаться.

Да, сдерживающий фактор был просто необходим.

Серия 10. Только не в колодец!

Лираэль отправилась в город тратить деньги. Ей хотелось, во-первых, заиметь нормальную одежду. Во-вторых, сытно поесть при свечах и под музыку. В-третьих, побаловать себя каким-нибудь недорогим парфюмом. Простые человеческие радости, которые так долго были ей недоступны, наконец-то могли осуществиться.

Однако же до благополучия ей было, как до луны пешком. Где-то на середине пути на неё коршуном налетела Королева Дождей.

Ах ты, такая-сякая! Избегаешь меня! За что-о-о?

И это трагическое «что-о-о», воем разнёсшееся по всей улице. Прямо сигнализация какая-то.

– Вы меня извините, – пробормотала Лираэль, забыв, что они на «ты», и попыталась увильнуть от объятий. – Столько всего со мной случилось, чуть не умерла.

– Что бы ни случилось, ты бы не умерла! – топнула ногой Королева. – Давай-ка быстренько во дворец!

– А я хотела в кафе, – потупилась та.

– В кафе? Тогда я с тобой!

И коварная пожирательница увязалась за Лираэль, чтобы за обе щеки умять вкуснейший ужин.

За ужином следовали капучино и торт, но в компании навязчивой Королевы кусок в горло не лез и кофе казался слишком жидким и безвкусным.

«Когда она от меня отстанет?» – вздыхала Лираэль.

Ответ – никогда. Она не смогла бы отделаться от самозванки, если бы на подмогу не подоспел Кадавр.

Он каким-то чудом проходил мимо кофейни, заметил в высоких светлых окнах деву-ангела и решил вмешаться.

– Вот ты где! – воскликнул Чёрный Квадрат так, словно они были закадычными друзьями, и подсел к Лираэль за столик. – Чем занимаешься? Тортик ешь? Вкусный…

На глазах у оторопевших официанток и обомлевших посетителей он двумя пальцами отломил кусочек торта и отправил его себе в рот. Статный, знаменитый, сногсшибательный мужчина – и вдруг ведёт себя как ребёнок. Это не могло не умилять.

– Спасите, – одними губами попросила Лираэль.

Кадавр кивнул и обратился к Королеве, памятуя о том, что она не может его помнить по той простой причине, что на ней морок.

– Уважаемая, я вынужден просить у вас позволения похитить вашу подругу.

– Похитить? – поднапряглась та.

– В переносном смысле, конечно, – белозубо заулыбался «кавалер».

– Ах, ну конечно, – не устояла перед его обаянием Королева. – Тогда делать нечего. Я вернусь во дворец и буду ждать там, – сахарно улыбнулась она.

Когда Королева удалилась, Чёрный Квадрат мигом напустил на себя серьёзность.

– Ну что, я выполнил миссию?

– Спасибо вам, – тихо отозвалась Лираэль.

– Могу идти?

– Нет, постойте!

Она порывисто ухватила его за рукав пиджака, но тотчас усовестилась и отвела взгляд.

– Не могли бы вы помочь ещё кое с чем? Проводите меня, пожалуйста, в бар «У Истока». Надо одного бармена вразумить…

Кадавр изогнул бровь, поднялся и поправил узел своего галстука.

– Ему очень нравится меня трогать, – совсем уж смутившись, пояснила Лираэль.

– Что ж, тогда идём, – пробасил тот и двинулся к выходу.

Расплатившись за ужин, Лираэль поспешила за ним в темноту и сырость бесконечной ночи.

На асфальтовых дорогах (и когда их проложить успели?) блестели кляксы луж. Опять моросило, и лицо покрывалось мелкими каплями не то дождя, не то туманной взвеси. Огни фонарей при такой погоде казались колдовскими.

Когда подошли к бару, Лираэль попробовала нажать на кнопку дворцового пульта управления, но он не сработал – видимо, Мира починила защиту. Хорошая новость.

Но была и плохая новость – круглосуточный доступ в бар для Лираэль закрылся.

– Ох, как же так? – расстроилась она, прощупав часть заслона на предмет лазеек. – Внутрь не попасть.

– Пустяки, – отозвался Кадавр и спокойно шагнул за невидимый щит, а затем протянул ей руку. – Мне такие препятствия не помеха.

Рука у него была сухая и тёплая, крепкая и надёжная. И сам он выглядел крепким и надёжным с этой его саженью в плечах, с волевым подбородком и самую малость тёплым взглядом.

Такому, как он, хотелось доверять. Но можно ли ему довериться?

Эти горько-сладкие мысли прервала звонкая трель музыки ветра. Они вошли в бар, и задумавшийся, замечтавшийся о чём-то Тай Фун вздрогнул, завидев в дверях двоих.

Первый высокий и представительный, вторая – ангел, который вдруг решил, что пора бы перейти на свойский тон.

– Не хочешь ли чего-нибудь выпить? – спросила Лираэль у Кадавра.

– А то зачем же мы сюда пришли, дорогая? – подыграл ей тот.

У Тай Фуна аж челюсть отвисла. С видом утопающего, борющегося за жизнь, он бросился к полкам за бутылками и едва не расколотил одну – так, бедняга, забеспокоился.

Вернувшись за стойку с бутылкой в каждой руке, он поинтересовался, что будут пить гости.

– А вот вы как раз что надо и принесли, – прогромыхал Чёрный Квадрат.

– Это мой парень, – без тени смущения представила его Лираэль.

– Понял, – чуть ли не проблеял Тай Фун. – Внезапно, однако.

– Просто мы скрывали наши отношения до поры до времени, – оправдалась она и ощутила прикосновение Кадавра к своим пальцам. Оно как бы предупреждало: не заходи слишком далеко. Наврёшь с три короба, а мне потом последствия разгребай.

Лираэль оперативно заткнулась и в едва приметной улыбке Чёрного Квадрата уловила одобрение.

– Это ты мою девушку лапал? – резко посуровел он, наставив на бармена мощный подбородок. – Ещё раз тронешь, за мной не заржавеет. Усёк?

Тай Фун заметно опечалился. Отныне никаких объятий, никаких прикосновений к крыльям… Вот досада!

Когда Кадавр ушёл, а Лираэль осталась, загрустивший бармен скупо предложил ей сырную закуску и всё, что пожелает, вплоть до гостевой комнаты безвозмездно.

Та, конечно же, согласилась. Возвращаться во дворец в ближайшее время она не планировала.

Королева Дождей ждала в одиночестве, но ждала недолго. На третий день бездействия она призвала Каргу, самую уступчивую и покладистую из всех работников Ведомства Бурь.

– Послужишь мне верой и правдой? – осведомилась она.

– Всё, что вам будет угодно, – покорно склонилась Карга.

– Отдай мне свой палец, – велела та самым обыденным тоном, словно не просит ни о чём особенном.

– Палец? – попятилась Карга.

– Да, пальца вполне хватит.

Карга попятилась ещё, но Королева устала от этой тягомотины и рассвирепела. В два счёта настигнув старуху, она ножом отсекла ей указательный палец на правой руке, и тот покатился по полу.

Крови не было. Криков тоже. Только рука, как сухая тростинка на ветру, дрожала и дрожала. И сморщенная, бескровная Карга кривила свой беззубый рот и никак не могла поверить, что госпожа так жестоко с ней поступила.

Каргу отправили восвояси, и в тронный зал по звонку колокольчика вошла мелко трясущаяся Птица Сирин.

– И эта туда же, – проворчала Королева. – Трусиха.

– Вы и у меня что-нибудь заберёте?

– Ничего существенного. Всего лишь… глазик.

– Помилуйте! – взмолилась Дева.

Сегодня Королева Дождей была, как никогда, глуха к мольбам.

Её вторая жертва вопила, как резаная. От этих криков Суженому-Ряженому хотелось исчезнуть, потому что следующим в очереди на экзекуцию был именно он.

Когда он вошёл в тронный зал, Королева выглядела заметно веселее и свежее, чем до первых двух жертв. Её губы налились алым, глаза блестели от удовольствия, щёки пылали румянцем, и сама она словно помолодела.

– Отдай мне ногу, – с места в карьер велела она. – Всё равно регенерирует.

– Бессердечная вы, – вздохнул Суженый-Ряженый и, не поморщившись, отломал, что просили, и подал госпоже. Лучше уж навредить себе самостоятельно, чем с ужасом ждать, пока это сделают другие.

Да, все существа в Ведомстве Бурь преспокойно восстанавливались за пару суток. Жили они вечно, и их ткани имели свойство замещать утраченное в кратчайшие сроки.

Рыба-телескоп, хоть и тоже бессмертная, всё-таки пока была недостаточно «своей» и могла взбрыкнуть на приказ поделиться частью себя. Поэтому хозяйка решила оставить её в покое. Всё равно полученного добра пока что более чем хватало.

Подкрепившись и зарядившись энергией на полную катушку, Королева Дождей решила, что теперь-то её не победить, и отправилась вершить самосуд.

Её бесило, что у Лираэль – почти что её собственности – нашёлся заступник. Даже сквозь морок и стёртую память она смутно чуяла в Чёрном Квадрате нечто опасное и зловещее. Донорскую связь, которую она установила с девчонкой во время воскрешения и благодаря которой подпитывалась, наверняка обрубил именно он. Поэтому его следовало устранить хотя бы ради собственного успокоения.

Напитавшись за счёт подчинённых, она стала иной: её слух сделался острее, зрение – невероятно зорким, нюх – самым тонким на свете. Она вышла на Кадавра по шлейфу его нишевых духов.

Он просто одуряюще пах кофе.

Возвращаясь из бара, он размышлял о том, какое место Лираэль занимает в его жизни, и знать не знал, что фальшивая Королева Дождей заточила на него зуб. Поэтому, когда она внезапно предстала перед Чёрным Квадратом и угрожающе простёрла вперёд обе руки, он просто повис в воздухе, словно марионетка, прежде чем сумел хоть как-то защититься.

Он мгновенно осознал: противница заряжена до предела, и в открытом бою ему не победить. Ситуация была патовая. Но в тот миг, когда он почти сдался, у него в уме вспыхнула спасительная идея.

– Сегодня я тебя убью, – как бы между прочим сообщила ему Королева.

– Только не бросай меня в колодец! – слёзно попросил он.

– Чего? – рявкнула та, удерживая его в воздухе при помощи телекинеза.

– Если ты бросишь меня в колодец, я погибну в ужасных муках! Это верный способ стереть меня в порошок! – ещё пуще затрепыхался Кадавр, выжимая по максимуму всё своё актёрское мастерство.

– Колодец, говоришь? – осклабилась Королева. – Ну-ка, лети за мной, голубчик. Есть у меня во дворце одна глубокая яма…

И, развернувшись, потянула его за собой, как воздушный шарик на ниточке.

«Доверчивая дура, – ликовал Кадавр. – Колодец – мой единственный шанс».

– Не надо! – тем временем во всю глотку орал он. – У меня клаустрофобия! В замкнутых пространствах я теряю рассудок!

Замкнутые пространства были единственным местом, где он в тишине и изоляции набирался энергии. А глубины колодцев хранили магию особого порядка, которая шла от земли, из самого сердца планеты. И если уж Фальшивка откуда-то черпнула силы и могущества, противостоять ей сейчас было бы бессмысленно и даже опасно, ибо она была изобретательна на расправу.

Она могла выбрать для него любую смерть, но получала особое удовольствие, играя на страхах жертвы.

Спустившись в подземелье Ведомства Бурь по крутой осыпающейся лестнице, она завернула в тёмный и сырой коридор, и Кадавр безвольно плыл за ней, не переставая причитать и выдавливать из себя крокодильи слёзы.

Она так и не раскусила притворщика, поэтому отправила его вниз, в бездонный колодец, который располагался прямо по центру дворца, в самой глубокой и зловещей его части.

Летя к ядру планеты, Кадавр до последнего страшно кричал и лишь на дне затих, разыграв эффектную гибель (хотя на самом деле ни единой косточки себе не сломал, мастерски смягчив падение).

Удостоверившись, что с врагом покончено, Королева отряхнула ладони друг о дружку и удовлетворённо двинулась прочь. А Кадавр внезапно обнаружил, что больше не может поддерживать иллюзию города, потому что очутился слишком далеко от поверхности.

Морок постепенно рассеивался. Когда хозяин исчез, люди из города стали пропадать один за другим, кофейни, магазины и автомобили начали испаряться, словно призраки. И в голове у Королевы Дождей прояснилось. Она припомнила внешность Чёрного Квадрата и быстро поняла, кого отправила на тот свет.

– Надо же, какой проныра! – восхищалась она. – Так запудрить мне мозги надо уметь! Профессионал.

Она сидела, посмеиваясь, у себя на троне, и не подозревала, что заклятый проныра и профессионал не умер, а всего лишь затаился до поры до времени.

Одинокий, но не сломленный, он соткал себе голема, бездушного конструкта, способного проходить сквозь стены. Вложив в него часть своей силы, Кадавр обеспечил ему автономность: отныне голем мог существовать независимо от местонахождения создателя.

В черепную коробку слуги он поместил главное желание: «Спаси меня! Вытащи из колодца!»

Затем он придал голему облик уже знакомой всем медсестры со скверным характером – с соблазнительными губами, вызывающим декольте и прочими прелестями, от которых тают мужчины.

– Мой повелитель, – проворковала медсестра. – Готова служить вам. Что я должна делать?

– Отправляйся во внешний мир. Разыщи Лираэль. Пусть придёт и освободит меня.

Он знал: самостоятельно ему не выбраться. Колодец был опутан заклятьями, пройти сквозь которые могло лишь существо без души и собственных устремлений. Надо отдать Королеве должное – не такой уж и дурой она была.

Серия 11. Больше сообщников

Мира сидела напротив портрета Королевы Дождей и рассеянно гладила принца-колли, который развесил уши, вывалил язык и капал слюнями на вымытый пол.

– Так ты всё ещё утверждаешь, что моя лучшая подружка – подделка? – спросила она.

– Она вам не подружка, – хмурясь, сказала Лираэль. – Я лично от неё слышала, как она призналась, что просто притворяется, чтобы не нажить в вашем лице врага. Будьте осторожны, очень вас прошу.

– Эх, никому верить нельзя, – вздохнула Мира и вдруг ухватила принца за длинную собачью морду. – Эй, приятель, ты когда уже человеком обернёшься? Сколько нам ещё с тобой нянчиться?

Морда колли сию же секунду поплыла, обретая очертания человеческой головы, и на доступном языке объяснилась:

– Я боюсь, что, если вернусь в своё прежнее обличье, вы меня прогоните. А мне совсем некуда податься.

– Прогоню? Да ни в жизнь! Останешься в баре. Будешь, вон, Тай Фуну помогать. У него в последнее время большая нагрузка.

Голова принца – симпатичная, белобрысая, голубоглазая – поглядела по сторонам, слово оценивая обстановку, и сообщила, что подумает над предложением, после чего вновь превратилась в собачью.

– А что с ним случилось? – шёпотом спросила Лираэль, когда колли побрёл от них в противоположную сторону зала.

– У себя на планете он подавал большие надежды. Но заболел смертельной болезнью, от которой не было лекарства. Его мать день и ночь взывала ко мне, умоляя помиловать сына. И я сдалась – сделала его псом, потому что псы этой хворью не болеют. Тем более что мальчик подрастал на диво умный и рассудительный. Что с ним стряслось теперь, ума не приложу. Похоже, совершеннолетие делает из людей идиотов.

– Ну зачем же так категорично? – улыбнулась Лираэль. – Он же сказал, что подумает.

Мира явно собиралась возразить, но не успела: в нутро бара, миновав невидимый заслон, ворвалась расфуфыренная дамочка в вопиюще коротком медицинском халате и нелепой шапочке на залитой лаком причёске.

– Спасайте! – выдохнула она и плюхнулась на первый попавшийся стул, бесцеремонно разведя ноги в сетчатых чулках.

– Кто вы и как сюда проникли? – немедленно среагировал Тай Фун, выйдя из-за стойки с таким видом, будто готов был выставить нахалку за дверь.

– Спокойно, дружище, – подняла руку Мира. – Она не настоящий человек. Фантом. Посланник, способный проходить сквозь любые преграды. Что тебе нужно? – обратилась она к медсестре.

– Мой господин в беде! – прошлёпала та пухлыми, размалёванными губищами. И раз-другой театрально взмахнула нарощенными ресницами. – Он отправил послание для Лираэль. А она, как я знаю, здесь.

– Это я, – встала Лираэль. – Кто твой господин?

– Чёрный Квадрат. Он угодил в ловушку. Без тебя ему не выбраться, – выпалила медсестра и разразилась слезами.

Тай Фун шумно вздохнул и подал ей носовой платок: он не выносил чьих бы то ни было слёз.

– Тот самый Чёрный Квадрат? – удивилась Мира.

– Он в западне у Королевы Дождей, – всхлипывая, поведала медсестра. – Она хотела убить его, но он схитрил… и немного просчитался.

– Неужели Королева и впрямь не настоящая? – вырвалось у Миры.

– Настоящую она держит где-то в заточении, – кивнула Лираэль. – А теперь, видимо, и Кадавр в заточение попал…

– Кто?

– Чёрный Квадрат, – косо улыбнулась она. – И, думаю, раз фантома он послал ко мне, значит, действительно на меня рассчитывает. Но… – Тут она оглядела медсестричку с ног до головы, – до чего же паршивый у него вкус.

– Пойдёмте быстрее! – заторопилась посланница, не обратив внимания на «комплимент».

– Прежде чем идти, – веско заметил Тай Фун, – надо бы подготовиться.

– Вот это верно, – оживилась Мира. – Разумный подход!

В углу, куда удалился принц-колли, внезапно что-то засветилось, озарив зал невозможным сиянием, и всё внимание присутствующих тотчас устремилось туда. Лираэль ахнула, Тай Фун от удивления приоткрыл рот, медсестра округлила глаза, а Мира довольно заулыбалась: собака наконец-то решила стать человеком.

Обернувшись блондином с голубыми глазами, принц поздновато осознал, что на нём совсем нет одежды. Он вспыхнул и попытался было спрятаться, но прятаться было особо негде, разве что за барной стойкой. Правда, до неё пришлось бы прилично пробежаться.

– Замечательно! – одобрила медсестра и шаловливо прикусила губу. – Пусть так и остаётся!

Но Мира шевельнула пальчиком – и на паренька с ближайшего столика немедленно набросилась клетчатая скатерть. Получилось что-то наподобие тоги, и юноша приосанился.

– Я что хотел сказать… – заявил он. – Если вам нужен план по спасению, можете обращаться ко мне. Меня много обучали разным стратегиям. Я напичкан ими под завязку.

– Будем надеяться, – подала голос Сафро, приотворив одну из скрытых дверей. – Прогрессивный вы наш, пройдите-ка для начала переодеться.

Первый искристый взгляд она послала своему обожаемому мужу, а второй – не менее искристый – лучшей подруге и главной управительнице всего этого балагана.

Когда принц скрылся в потайном ходе, настал черёд Фатины – пожилой даровитой особы, которую Мира тоже от чего-то спасла.

– Расколдовался? – поинтересовалась Фатина.

– Да, причём без посторонней помощи, – радостно кивнула Мира.

– Вот бы и мне, – мечтательно протянула старушка.

– Но ведь вы не заколдованы, – опешила та.

– Я жуть как стара, и это будет длиться вечность. Не хотелось бы бесконечно быть старой и немощной. Вернуть бы мне мои двадцать лет…

Лираэль её прекрасно понимала. Она всего раз испытала увядание и представляла, каково это – постоянно стареть, но никогда не состариться до смерти.

– Королева Дождей хоть и опасна, – сказала она, – но всё же умеет воскрешать. Думаю, она и молодость вернуть может. Что, если…

– Никаких «если», – грубо оборвала её Мира. – Ты не знаешь, какие методы она использует. У неё нет власти творить такие чудеса. Скорее всего, она обращается к запретным практикам.

– Значит, я…

– У тебя было моё благословение, эти крылья. Возможно, поэтому тебя миновали последствия. Впрочем, не факт.

Тут Мира крепко задумалась, подперла щёку рукой и прикрыла глаза.

– Дам тебе добрый совет: научись различать хорошее и плохое. На будущее пригодится.

Лираэль помрачнела и отошла в сторонку. Скисла и даровитая особа. Они сели на скамейку поодаль плечом к плечу и слаженно вздохнули.

– Как понять, – шёпотом проговорила Лираэль, шелохнув ангельскими крыльями, – кто хороший, а кто плохой. Я вот до сих пор не уверена, что Мира положительный персонаж. Так иногда хочется её пристукнуть!

– Если хочется пристукнуть, – сказала Фатина, – тогда ты персонаж точно отрицательный.

– И то верно. Кстати, а вас за что? – спросила та.

– За что спасли? Видимо, во мне столько талантов, что мне просто нельзя было погибнуть, – усмехнулась пожилая дама. – Однако возраст мой не учли. В таком возрасте реализовывать некоторые таланты проблематично. Например, самолёт я уже не поведу.

– Умеете управлять самолётом?

– Эх. И с парашютом не прыгну. Артроз… Но знаешь, что: сидя рядом с тобой, я чувствую себя гораздо лучше. Кости меньше болят, – призналась та.

Тут Лираэль как следует вгляделась в лицо пожилой дамы – и не без трепета обнаружила, что на нём нет ни единой морщинки, а кожа подтянута и упруга. Никаких обвисших мешков.

– Вы коснулись моих крыльев, – догадалась она.

– Точнее, твои крылья коснулись меня, – исправила собеседница. – А что? Что-то случилось?

– В зеркало гляньте, – шепнула Лираэль. – Думаю, теперь вы и с парашютом прыгнете, и на самолёте полетите. И вообще.

Фатина подорвалась со скамьи, на которой сидела, и с невероятной прытью устремилась к ростовому зеркалу. Тут уже и Мира – сплошное белое кружево с золотистыми локонами – спохватилась, вскочила и рванула туда же.

– Это кто с вами сделал? – запыхавшись, спросила она.

В зеркале перед нею отражалась молодая, красивая женщина без единого седого волоска в пышной причёске.

– Это всё благодаря ангельским крыльям, я думаю, – сказала Фатина. – Как хорошо быть молодой и здоровой! Когда ничего не болит, жизнь прекрасна.

Мира перевела сосредоточенный, чрезвычайно серьёзный взгляд на Лираэль, и та вопросительно вздёрнула брови: мол, чего уставилась?

Тогда Мира подошла к ней поближе, поджала губы и двумя пальцами приподняла одно крыло.

– Любопытно, – проронила она. – Очень любопытно. Какие ещё есть свойства у этих крылышек?

– Поживём – увидим, – криво усмехнулась Лираэль.

Вскоре принц, одетый с иголочки, примчался с планом по спасению: уединившись с медсестрой в отдельной комнате, он тщательно расспросил её о «господине», не преминул потрогать в процессе допроса все её выпуклые места и вернулся в зал донельзя гордый собой.

– Мы составили примерный порядок действий, – сияя лучистыми глазами, сообщил он и выложил на стол лист бумаги со своими каракулями. – Во-первых, надо найти, где держат Чёрного Квадрата, во-вторых, обезвредить того, кто его пленил. Это Королева Дождей. В-третьих, разорвать магическую сеть, которая не даёт ему выбраться из колодца. План до безобразия прост.

– Наверняка будет много подводных камней, – задумчиво вставил Тай Фун.

– В частности, – сказала Мира, – чтобы обезвредить Королеву, понадобится недюжинная смекалка.

– Возложим эту задачу на вас, – распорядился принц, и Лираэль подивилась его нахальству. Где же это видано, чтобы подчинённый приказывал начальству?

Но Мира взяла и согласилась.

– Верно, никто лучше меня с этим делом не справится, – признала она. – Однако мне нужна помощь.

Она обратила взор к даровитой особе, и та с готовностью кивнула:

– Понадобится твой острый слух, – пояснила Мира. – В течение дня будешь прогуливаться рядом с Ведомством Бурь и подслушивать: что Королева говорит, что делает. А потом доложишь мне. Надо узнать все её сильные и слабые стороны.

– А ты бери голема и отправляйся прямо во дворец. Королева ждёт тебя, – скомандовала она деве-ангелу.

– Да уж, – мрачно протянула Лираэль и поёжилась. – Ждёт не дождётся, когда сможет меня по кусочкам сожрать.

– Не утрируй, – сказал Тай Фун. – Никто тебя не сожрёт. Твоя задача – определить местонахождение пленника. Конечно, ты рискуешь, но, если что, мы рядом.

– Правильно, – оживилась Мира. – Тай Фун будет на подстраховке. Если Королева попробует тебе навредить, он сразу же вмешается.

– Какие замечательные новости! – пробормотала Лираэль. – Интересно, а жена не против такого поворота событий?

Она полагала, что её не расслышат, но здесь у всех был замечательный слух.

– Сафро тоже будет на подстраховке, – сказала Мира. – Муж и жена всегда должны быть вместе.

Лираэль обрадовалась и расстроилась одновременно. С одной стороны, надзор лишним не будет – Тай Фуну не удастся распускать руки. А с другой стороны, в том, чтобы ощущать на коже подозрительные взгляды и слушать презрительные интонации его ревнивой жёнушки, приятного мало.

Однако Сафро уже было не остановить: она вооружилась по полной программе, оделась в удобную, практичную одежду, нацепляла на себя кучу датчиков и переговорных устройств – и во всей этой экипировке предстала перед заговорщиками.

Принц же решил остаться в баре, в так называемой штаб-квартире, чтобы оттуда без вреда для себя руководить остальными. На самом деле, конечно, он немного трусил, но Мира его не винила: он имел право вообще не соваться в это мероприятие, однако проявил инициативу и превратился в человека. Впору было вручить ему медаль за доблесть.

– Что ж, пора вам выдвигаться, – сказала Мира. – Удачи там.

И никто, совершенно никто не задался вопросом, а надо ли вообще вытаскивать Кадавра из той ямы, в которую он угодил.

Серия 12. Спасательная операция

Лираэль лишь позднее поняла: Кадавр наделил свою пикантную медсестричку способностью насылать морок. Именно поэтому она так легко запудрила мозги Тай Фуну, Сафро и Мире, чтобы они даже не вздумали сомневаться, кто здесь невинно пострадавший, а кто злобная грымза, которую надо устранить.

На одну только Лираэль морок не действовал, но она и без него испытывала к Кадавру вполне определённые чувства. Преданность, благодарность, доля симпатии – отличное топливо для будущих свершений во имя конкретного человека.

Когда она проникла во дворец, медсестра обратилась белёсым облачком пара и просочилась сквозь стену, хотя преспокойно могла бы проплыть через открытую дверь. Впрочем, всё правильно она сделала: едва Лираэль переступила порог Ведомства Бурь, как на неё обрушилась вся нерастраченная любовь Королевы Дождей. Впрочем, любовь там прослеживалась разве что к себе родимой.

– Ну наконец-то! – вопила она, кидаясь на свою так называемую подружку с объятиями. – Я думала, ты уж не вернёшься. Что там Тай Фун заливал про то, что тебе нужно время?

– Не знаю, ахинею какую-то нёс, – трясясь от страха, во все зубы улыбалась Лираэль.

Лишь теперь она почувствовала, что от Королевы исходит странный душок, словно на днях та подкрепилась человечиной и усилила свою магию чем-то запретным. И вот в её-то компании предстояло невинному ангелочку провести по меньшей мере день.

– Расскажи мне всё, – потребовала Королева, удерживая её за локоть не то пальцами, не то клещами. – Почему была в больнице? Почему избегала меня? Что у тебя за делишки с Тай Фуном?

Вопросы были отнюдь не безобидные, и Лираэль похолодела, осознав, что ей придётся остаться с Королевой наедине в её большом и мрачном тронном зале – и оправдываться, объяснять, увиливать, лгать…

Меж тем медсестра, обратившись призраком, зависла в междустенье, ожидая, когда закончится допрос, чтобы сопроводить Лираэль к колодцу, где заточён Чёрный Квадрат. А Фатина, заложив руки за спину, спокойно прохаживалась себе вдоль дворца туда-обратно и подслушивала, старательно навострив уши.

Благодаря своей отменной памяти она пересказала Мире услышанное вплоть до мельчайших подробностей, и та содрогнулась от напора, с каким Королева Дождей выуживала из Лираэль информацию.

– Почему ты попала в больницу?

– У меня случился… аппендицит.

– Ах, бедняжка! Ну надо же! А что же ты потом сразу во дворец не побежала? Я ведь извелась вся, гадая, где ты и что ты.

– Не хотела, чтобы вы переживали.

– Как мило с твоей стороны. Но что, в самом деле, нёс этот придурок Тай Фун? Он загораживал дверь, за которой ты пряталась, и молол чушь о каком-то времени!

– Без понятия, что на него нашло. Наверное, он всё не так понял.

– Деточка моя…

– Я же просила вас не называть меня деточкой!

– А я просила перейти на «ты». В твоём голосе слышится отчуждение, деточка. Я этого не потерплю…

Выслушав пересказ Фатины, Мира судорожно скомкала подол своего белопенного платья и подкатилась на кресле к мониторам, чтобы дёрнуть там кое-какие рычажки и нажать на пару кнопок.

– Тай Фун, слышишь меня?

– Приём! – отозвалось из динамика.

– Срочно выясни, где сейчас Лираэль! – скомандовала Мира в передатчик. – Если она в беде, примите меры.

– Принято, – ответил Тай Фун и затих.

Дальше Мира три часа изнывала от неведения, вновь отправив помощницу подслушивать возле стен дворца. А во дворце происходило вовсе не то, что ожидал бы кто угодно от сдержанной Королевы Дождей.

Она носилась за Лираэль по гулким, страшным коридорам и визгливым до тошноты голосом призывала беглянку остановиться, потому что врачи из клиники, видите ли, ничего не смыслят в медицине и отвратительно залатали бедняжке дыру, оставшуюся после операции. А она, Королева, в таких вопросах мастер и накладывает швы, как богиня. Поэтому «деточка» должна… Нет, просто обязана проследовать в дворцовую палату и предаться в руки Королевы.

Покрывшись холодным потом, Лираэль улепётывала от неё со всех ног, ибо прекрасно знала, чего эта фурия хочет на самом деле: опять утвердить над ней свою власть, восстановить разрушенные Кадавром узы – и снова начать пожирать её по крупице, по ниточке.

Птица Сирин, Карга и Суженый-Ряженый на глаза не показывались, не распевали песен за дверями своих кабинетов, не ругались и не спорили. Они будто вообще перестали существовать. Одна лишь рыба-телескоп со своей страхолюдной мордой сидела за ресепшеном и пялилась в потолок.

Она-то и подложила Лираэль свинью. Точнее, подставила подножку. Высунув в проход свой гладкий, скользкий хвост, рыбина дождалась, пока беглянка споткнётся и от души шлёпнется на каменный пол, больно расквасив себе нос. А потом, как ни в чём не бывало, убрала хвост и осведомилась, не надо ли позвать за лекарем.

Лекарь – единственная и полноправная хозяйка Ведомства Бурь – прискакал сам и сгрёб Лираэль в охапку.

– Бедняжка! – запричитала Королева Дождей. – Так торопилась, что кувырнулась. Ну ничего, нос я тебе вылеплю даже лучше прежнего. И об остальном не беспокойся, сделаю в лучшем виде.

Лираэль застонала и попыталась вытереть своё залитое кровью лицо. Руки ей тотчас скрутили за спиной.

– Это лишнее, – с наигранной заботой проворковала Королева. И поволокла её прочь, хотя она упиралась, как могла.

Тай Фун осторожно заглянул в круглое окно дворца, повиснув снаружи на прочном канате. В соседний иллюминатор, болтаясь на ветру, заглянула Сафро.

– Начинаем, – шёпотом скомандовал Тай Фун.

И, едва Королева скрылась в медицинском блоке, они дружно выбили стёкла шипованными подошвами ботинок. Стекло пролилось, как жидкость, раздался звон, но рыба-телескоп его не почуяла.

Лираэль отчаянно боролась и кричала, как резаная, поэтому и Королева тоже ничего не услышала. Соскользнув на тросах вниз, словно заправские ниндзя, Тай Фун и Сафро в чёрных масках с прорезями друг за дружкой нырнули в проход, незаметно обогнув стойку ресепшена.

Тем временем в медицинском блоке всё стихло. Это означало лишь одно: Королева вырубила «пациентку» анестетиком.

Медлить было нельзя, но и надеяться на собственные силы в битве с сущностью высшего порядка было бы глупо, поэтому Тай Фун коротко шепнул в микрофон: «Мира, погибаем!» – и сделал вид, что помер. Жене он подмигнул: «Не отвечай!». Жена послушно отключила переговорное устройство.

– В смысле «погибаем»? – в панике заметалась Мира. – Вы там что, совсем беспомощные? У нас ведь был такой прекрасный план!

План был самоубийственной, нелепой авантюрой. В его основе лежало холодное предложение: принести Лираэль в жертву, а всех остальных попросту подставить под удар. Да, они не умирали от старости, но их бессмертие было хрупкой условностью перед лицом стали и магии. Они были так же уязвимы для меча и яда, как и любой смертный, что делало весь этот риск бессмысленной игрой с огнём.

Нет, здесь требовалось натравить одну высшую сущность на другую. И Тай Фун это ясно осознал, когда вплотную подошёл к дверям медицинского блока, где Королева Дождей собралась проворачивать манипуляции со своей жертвой.

Мира примчалась во дворец быстрее вихря, пронеслась мимо рыбины, даже не успев испугаться её жуткой морды, и, пройдя сквозь стену, совсем как призрак, без промедления пустила в Королеву струю испепеляющего света.

Королева была в маске, перчатках и очках. На ней сидел хрустящий белый халат, и его световой луч поджёг первым делом. Маска и перчатки оплавились следом. А раскалившиеся очки Королева в ярости сдёрнула с носа и уставилась на Миру, как на заклятого врага.

Впрочем, в реальности они ведь и были врагами.

Две равные по величине силы схлестнулись в жестоком поединке. Мира метала свет, а Королева – тьму. Вспышки света и сгустки тьмы носились над уснувшей Лираэль, как пули в перестрелке, и Тай Фуну чудом удалось вынести её из палаты и не пострадать под этим паранормальным градом.

Коснувшись крыльев, он сразу же ощутил блаженство и чуть было не осел на пол, поддавшись эйфории, но тут подоспела жена и всадила ему в плечо иглу, специально припасённую для непредвиденных ситуаций.

Тай Фун моментально вернулся в строй.

– Какой ты у меня слабенький, – буркнула Сафро. – Млеешь от чего угодно.

– Только от крыльев, – попытался оправдаться тот.

Тогда она грубо отобрала у него ношу (достаточно тяжёлую, между прочим), поудобнее перехватила её и с вызовом посмотрела на мужа.

– Ничего не чувствую, – заявила она, бесцеремонно лапая крылья голыми руками. – Видимо, только на тебя они действуют. Ты особенный.

– И почему это звучит не как похвала? – понуро проворчал Тай Фун. – Ладно, уходим!

Они покинули дворец в спешке, бросив Миру на произвол судьбы (точнее, Королевы). Первоочередной задачей сейчас было доставить Лираэль в бар и привести её в чувство. И с этим вполне успешно справились принц и даровитая особа.

Когда ангельская дева пришла в себя, они склонялись над нею, как заботливые родственнички.

– Ну как? Нигде не болит? – поинтересовался принц.

– Ты цела? – спросила Фатина.

– Да, спасибо… Это вы принесли меня сюда?

– Не мы, – отозвалась даровитая особа. – Сафро постаралась. Она, оказывается, сильная.

Лираэль порозовела до кончиков ушей. Какой стыд. Её тащила на руках женщина. А хотелось бы, чтобы всё было по канонам любовного романа, где дам спасают джентльмены.

– Где они сами? – вернулась она к реальности.

– Отправились выручать Миру. Она сейчас одна против Королевы, – вздохнул принц. – Очень волнуемся за неё.

Королева Дождей неумолимо одерживала верх. Её сгустки тьмы носились в воздухе, приклеиваясь ко всем доступным поверхностям, и Мира не успевала от них отбиваться, из-за чего вскоре была облеплена ими чуть ли не целиком.

Только руки остались у неё свободными, и она генерировала в ладонях лучи света, целясь в Королеву, но раз за разом не попадая в цель. Тай Фун и Сафро ворвались в палату очень кстати: они применили к Королеве физическую силу, набросив на неё лассо и обездвижив – правда, на очень краткий срок. Но этого хватило, чтобы Мира отряхнулась от сгустков и направила всю свою мощь на противницу.

Теперь силы были не равны. Королева не знала, то ли ей сперва прикончить Тай Фуна и Сафро, то ли разделаться с Мирой; злилась всё сильнее, промахивалась всё чаще – и была вынуждена с позором капитулировать, когда запахло жареным. Буквально: последний посланный Мирой луч подпалил её распрекрасную шевелюру.

Когда Королева, ругаясь сразу на трёх языках, сбежала, оставив после себя след дыма и вони, победители повздыхали и опустились на пол – перевести дух.

– Она ещё вернётся, – предрекла Мира.

– Почему-то я даже не сомневаюсь, – отозвалась Сафро. – Но пока она не вернулась, хорошо бы освободить пленника. Как там его…

– Чёрный Квадрат, – пропела медсестра, выплывая из толщи каменной стены. – Если хотите, я проведу вас к колодцу.

– Хотим. Ещё как хотим! – оживилась Мира.

И двинулись они втроём под предводительством голема всё ниже и ниже по крутой винтовой лестнице, на самое дно Ведомства Бурь, где стояла сырость и прохлада.

«Быть может, это очередная ловушка?» – шелохнулась у Миры мысль – и тотчас пропала. Голем внушал уверенность, что ничего плохого не случится, и этой уверенности было сложно противопоставить свои опасения.

Колодец располагался по центру дворца и был тёмен, как галактическая чёрная дыра. Казалось, он поглощал даже тот слабый свет, что струился откуда-то с потолка. Мира зажгла в ладони огонёк и бросила его в колодезное нутро. Падал он долго, так долго, что, пока Тай Фун и Сафро смотрели, им к горлу подкатила дурнота.

– Мой господин там, внутри, – проронила медсестра. – На колодце запечатывающая магия, поэтому хозяин не может выйти, хотя пытался много раз. Ему нужна Лираэль.

– А чем она здесь пригодится? – скептически уточнила Мира. – Больше всего сверхспособностей у меня и моих друзей. У неё лишь крылья, да и те даровала ей я.

– Мой господин, – прошептала медсестра, – соединился с ней во время операции, которую сам же и провёл. Я видела…

Тай Фун поджал губы и округлил глаза, всем своим видом выражая откровенное недоумение. Что значит «соединился»?

Сафро многозначительно кашлянула.

– Он влил ей в сосуды свою кровь. Теперь на магическом уровне они одно целое, – пояснил голем. – Поэтому достаточно Лираэль встать возле колодца и сунуть внутрь руку, чтобы мой хозяин смог уцепиться за неё.

– Вот оно что! – воскликнула Мира. – Тогда, пожалуй, для пущей предосторожности я останусь здесь, а вы, – велела она Сафро и Тай Фуну, – ступайте и приведите сюда Лираэль. Надеюсь, она уже очнулась.

Серия 13. Обманный ход

У Лираэль после анестезии ещё слегка вело голову. Она проследовала в мрачные туннели и переходы дворца мимо пучеглазого рыбьего монстра, который не то дежурил на посту, не то погрузился в летаргию. Сошла по множеству крошащихся ступеней в самый низ, ведомая под руку Тай Фуном, и остановилась перед колодцем, куда заинтересованно заглядывала слишком белая и воздушная Мира.

В этом царстве мрака и одиночества её кружева выглядели больно уж неуместными. Саму её следовало бы отослать. Лираэль как-то сразу почуяла: если Мира останется и будет наблюдать за спасением Кадавра, никакого спасения не выйдет.

– Вы должны удалиться, – пошла на опережение медсестра. – Мой господин сможет выбраться, только если Лираэль будет здесь одна.

– Какие тонкости! – злоехидно поразилась Сафро. – Ну что ж, если приключится неприятность, пусть ангелочек пеняет на себя. А мы проваливаем. Не так ли? – съязвила она и дёрнула Миру за ленточку на поясе.

Та с неудовольствием уступила. И уходя, всё оглядывалась, бросая на Лираэль опасливые и сочувственные взгляды.

Когда великолепная троица удалилась, медсестра обворожительно улыбнулась и попросила опустить в колодец руку. Простое, в общем-то действие, отнюдь не энергозатратное, но Лираэль отчего-то заколотило. Точно ли правильно она поступает?

Она опустила руку в чернильную черноту колодезной ямы – и ощутила покалывание в пальцах, которое быстро распространилось до плеча и перешло на другие конечности, затронув даже внутренние органы. Тогда Лираэль попыталась отпрянуть, но было уже поздно. Непроглядная темень всосала её, как турбина мощного пылесоса. Оп! – и на месте девицы гулкая пустота.

Сколько она падала, сказать сложно. Казалось, полёту на дно не будет конца. С каждой минутой дышать становилось всё труднее – главным образом, оттого, что лёгкие и горло сковывал ужас. Зря она доверилась Чёрному Квадрату, ой зря.

Она решила, что кричать и звать на помощь не будет, всё равно бесполезно. Оставалось лишь приземлиться и посмотреть, что произойдёт дальше.

Судя по мягкости и неспешности полёта, приземление не грозило стать фатальным. Ветер не свистел в ушах, земное притяжение работало слабенько, и в какой-то миг даже появилась невесомость. Правда, продлилась она лишь несколько секунд.

Когда ноги Лираэль коснулись дна, она по-прежнему пребывала в полной темноте – и в неведении, куда её, собственно, занесло и где страдалец Кадавр, который так молил о помощи через своего голема.

– Ты пришла, – вдруг прошептал кто-то совсем рядом.

Откуда идёт звук, определить не удалось, поэтому Лираэль просто застыла столбом и лишь слабо дёрнулась, когда чьи-то крепкие руки, задев крылья, сомкнулись на её талии.

Следом в ход пошли беспорядочные поцелуи. Её целовали то в висок, то в щёку, то в глаз, словно не видели, куда метить. Наконец поцелуй пришёлся ровно в губы, и Лираэль простонала от блаженства – никогда прежде ей не доставалось такого любвеобильного партнёра.

Уже было ясно, что в объятиях её держит не кто иной, как Чёрный Квадрат. Но разве он не парень в беде? Нашёл время нежничать, честное слово!

Лираэль сама не поняла, как ноги отделились от земли. Лишь потом сообразила, что на топливе эйфории активировались её собственные крылья. А Кадавр завис на ней клещом и без устали дарил ей ласки, стимулируя приток крови к нужным частям тела и усиленную работу крыльев.

– Всё, хватит, – наконец утомилась Лираэль и увернулась от следующего поцелуя. – Неужели нельзя было словами сказать, что я должна взлететь?

– Нельзя, – шумно дыша, отозвался Кадавр. – Потому что ты не взлетела бы. Этот колодец очень коварен. Так что, позволь, я продолжу.

Он принялся целовать её с умноженным рвением, и Лираэль вновь отдалась блаженству. Но где-то на периферии сознания уже засела горькая досада: он её вовсе не любит, он ею пользуется. Пользуется без зазрения совести.

Ей захотелось поскорее закончить этот цирк, и крылья заработали быстрее. Из колодца она вылетела, как бомба из пушки.

– Ваша фальшивая Королева скоро вернётся, – хмуро проговорила она, отталкивая от себя Кадавра. – Уходите, если не хотите снова очутиться в плену.

– Мы уйдём вместе, – сказал тот и уверенно сцепил пальцы на её запястье.

С самого начала он не был честен. Своему голему он внушил, что надо лишь опустить в колодец руку. Но… Как так вышло, что Лираэль сверзилась на дно, всего лишь опустив руку?

Она задала этот вопрос, только когда они выбрались из Ведомства Бурь и бодрым шагом припустили к клинике. Кадавр вновь активировал все свои иллюзии: вернулись магазинчики, вернулись шумные машины. Клиника тоже вернулась, и медсестра наконец-то заполучила своих коллег назад в их первоначальных образах.

– В тебе течёт моя кровь, – с самым серьёзным видом сообщил Чёрный Квадрат, усевшись напротив Лираэль во врачебном кабинете.

– Но как такое возможно? – нахмурилась она. – Мы ведь не родственники…

Тут её внезапно осенило, и она сделалась совсем уж мрачной.

– Понятно. Во время операции влили.

Кадавр даже не думал отрицать.

– И чем же вы тогда лучше Королевы?

– Я не собираюсь подпитываться за твой счёт. Наоборот, я буду тебя подпитывать, – тотчас нашёлся Кадавр.

– А какие-нибудь другие отношения, помимо донорских и паразитарных, у вас, полубогов, существуют? – вскинулась на него Лираэль. После чего, не дождавшись ответа на свой риторический вопрос, вышла, едва не расколошматив дверь о стену.

Кадавр – весь такой представительный и элегантный в своём квадратном чёрном костюме – предпочёл унизиться и догнал её на больничном коридоре.

– Я буду любить тебя по-настоящему! – выпалил он.

Лираэль оглядела его с презрительной гримасой.

– Что, уже начал, да?

И двинулась дальше, ощущая, как бурлит в груди гнев. «Буду любить». Что это за формулировка вообще такая? Разве можно предсказать любовь? Разве можно заставить себя испытывать к кому-то столь сильное, всеобъемлющее чувство?

Кадавр продолжал преследовать её, но теперь уже молчал, не зная, какие подобрать слова, чтобы ещё больше не опозориться.

На выходе из клиники Лираэль резко развернулась к нему.

– Оставайтесь здесь и не беспокойтесь обо мне. У меня в баре друзья, не пропаду. А любовь свою… – Тут она поразмыслила и решила не стесняться в выражениях. – Засуньте себе куда поглубже.

Стеклянной дверью главного входа Лираэль тоже от души бы хлопнула, но она, зараза такая, была на доводчике и закрывалась медленно и неохотно.

На улицу Кадавр догонять не побежал. Прислушался к ценному совету. Только всё стоял там, в зоне регистратуры, и долго смотрел вслед ускользнувшей девице. И, наверное, тоже мечтал прикоснуться к крыльям. А может, не только к ним.

***

Всякий раз, как Мира слышала что-нибудь похожее на своё имя, у неё начинал дёргаться глаз.

– Мировой… – Это принц и даровитая особа обсуждали за столиком кризисы и пути их преодоления.

– А? Звали? – подскакивала Мира.

– Нет, вроде не звали, – отвлекался от разговора принц.

– Перемирие… – Это уже Сафро и Тай Фун делились идеями, как бы по-быстрому восстановить дружеские отношения с Королевой Дождей.

– Ну что? Что такое? – вздрагивала Мира.

– Мы тебя не трогаем, – вскидывал бровь Тай Фун.

– Ох, пожалуйста, не произносите при мне ничего с корнем «мир»!

– Надо бы тебе успокоительные пропить. Курсом, – сочувственно вздыхала Сафро.

А дело было в том, что во время эпичного поединка во дворце Королева Дождей столько раз назвала Миру по имени, что из одного только имени можно было бы книгу написать на сто страниц. Мира, Мира, Мира… Ни для кого не секрет, что личное обращение – верный ключ к чужой психике. Вот и Королева воспользовалась этим хитрым приёмом. И хотя победу она не одержала, противнице всё равно здорово досталось.

Лираэль возникла в баре, как восставший из могилы вампир (такая же пугающая и немая), и музыка ветра над её головой протяжно зазвенела. Мира вскинула голову, Тай Фун и Сафро насторожились, принц с Фатиной замолкли на середине жаркого спора.

Все сосредоточенно уставились на вошедшую. Вытащила ли она того парня из колодца? Не повстречала ли Королеву? А может, это сама Королева и есть, просто обличье сменила?

Настроение у Лираэль было никакое, её крутило от тоски и обиды. Она подошла к ближайшему столику, тяжело рухнула на табурет и, накрыв руками столешницу, упала на них лицом.

– Что с тобой? – первой оживилась даровитая особа. – Тебя ранили? Заколдовали?

Она проворно подбежала к страдалице и принялась вокруг неё суетиться: отлепить лоб от рук, измерить на ощупь температуру… Как будто нормальная. Проверить зрачки… Как будто не увеличены.

– А ну высунь язык! – приказала она.

Лираэль в знак протеста мотнула головой и вновь упала на руки, прячась от всего белого света. Ей был ненавистен поцелуй, поднявший её на поверхность. Ей было ненавистно всё поведение Кадавра от начала и до конца.

Насчёт него не стоило обольщаться. Почём знать, может, однажды у него в извилинах перемкнёт, и он снова превратится в невменяемого железного рыцаря? А она уже в него по уши втрескалась, поэтому, разумеется, будет горевать и мучиться.

Нет, сейчас Лираэль должна была заставить свой разум угомониться, а сердце – молчать в тряпочку. Потому что, если оно примется петь, а воображение повадится рисовать красивые картинки с участием Кадавра, ни к чему хорошему это не приведёт.

Он использовал её. Ис-поль-зо-вал. И лучше бы забыть его раз и навсегда.

Но в жилах Лираэль уже текла его кровь, и избавиться от неё было невозможно.

Мира подошла к ней не спеша, цокая по полу каблучками своих белых туфель.

– Так-так, – произнесла она с апломбом опытной целительницы. – Это наша Лираэль. Никто в неё не вселился, никто ею не завладел. Просто на душе у неё раздрай и буря с вихрем. Вставай давай, отведу тебя в комнату. Выспись, отдохни. В мозгах прояснится, а там и будешь решать, как быть дальше.

«Наша Лираэль». Всего два слова, зато какие тёплые! И внутри от этих слов мгновенно потеплело. Она покорно поднялась и взглянула на Миру заплаканными глазами. Однажды ведь всё закончится?

«Однажды, – не проронив ни звука, ответила та, – всё обязательно наладится и придёт в норму. А пока дыши глубже: вдыхай через нос, считая до четырёх. Задерживай дыхание на четыре счёта. Выдыхай ртом и снова задерживай дыхание. Должно помочь».

Проводив Лираэль в комнату, она вернулась и оглядела присутствующих. Ей бы и самой не помешало подышать по технике квадрата.

Будущее было неясным. Никто не мог предугадать, когда вернётся Королева Дождей и какой фортель выкинет по возвращении. Морок медсестры улетучился, и теперь было непонятно, зачем обитатели бара вообще приложили столько сил, чтобы вытащить из колодца какого-то «господина».

Тай Фуна и Сафро тоже гнела неопределённость, но отсиживаться в баре и бояться было не для них. Они вышли прогуляться, застали уже привычный гул транспорта, толпы на тротуарах и пёстрые магазинчики. И опять ничегошеньки не заподозрили. Для них транспорт, толпы и магазины существовали всегда, от зари времён. Новый морок и новые иллюзии Кадавра работали исправно.

И только Лираэль, одна Лираэль точно знала, что всё это – не настоящее.

Серия 14. Мечты о роскошной жизни

Как и всякому порядочному человеку, ей не было чуждо ничто человеческое. Ей страсть как хотелось любви.

Во внутренних покоях бара она провалялась в постели целые сутки, провела ещё день за наблюдениями и пришла к неутешительным выводам: здесь её не любят.

У Тай Фуна оказалась чересчур требовательная жена, и он испытывал к ней неодолимую привязанность. Мира была себе на уме и вечно погрязала в своих мониторах. А принц, судя по всему, взялся ухлёстывать за помолодевшей Фатиной – эти двое посмеивались и строили друг другу глазки всякий раз, как Лираэль заставала их наедине.

Тай Фун тоже нежничал с Сафро, а вот на ангельские крылья поглядывал с недоверием и опаской: ну как опять завлекут да лишат свободной воли?

От этого всего делалось тошно.

Конечно, к Лираэль в комнату приносили подносы с едой, о ней заботились, как заботятся о заезжих странниках. Однако же в свой круг не принимали. Или, может, сама Лираэль не хотела становиться частью их круга? Кто знает.

Больше всего её раздражало то, что они живут, как бедняки. Скромно питаются, носят одно и то же неделями и обходятся без развлечений (кроме рояля и виолончели по вечерам). Деньги их не интересовали совершенно.

А Лираэль, запершись в гостевой комнате и наглухо замкнувшись в себе, вспоминала, как мечтала устроиться на работу и припеваючи жить при полном достатке…

Впрочем, теперь ей не хотелось снова стучаться в закрытые двери в поисках заработка, потому что было точно известно, кто в краю у Истока создаёт все рабочие места.

И если уж так приспичило ей купаться в роскоши, следовало действовать напрямую и обращаться непосредственно к Кадавру. Или, как его называют, к Чёрному Квадрату.

Он утверждал, что будет любить Лираэль по-настоящему. Так пусть отсыплет ей денег побольше – сразу делом докажет, что не соврал.

Решившись, она незаметно ускользнула из бара во время очередного концерта – и её даже не хватились, когда не обнаружили в гостевых покоях.

Лираэль упругим шагом шла по мощёным улочкам, полным огней и заманчивых предложений. Она не застывала у витрин с платьями, не облизывалась на шоколадные кексы в кондитерской и равнодушно миновала застеклённый стенд с драгоценностями, от которых была без ума.

Теперь она осознавала, что платья, кексы и драгоценности исчезнут без следа, если исчезнет Кадавр. К нему одному ей стоило бежать и рядом с ним держаться.

Когда она примчалась в клинику имени Чёрного Квадрата, вредная губастая медсестра вильнула задом и заявила, что хозяина нет на месте. Лираэль тотчас развернулась и вылетела из клиники так, словно её вынесло ветром. У шлагбаума она видела припаркованный белый лимузин – в таком мог разъезжать только Кадавр. Наверное, он ещё не вышел из машины. Наверное, он внутри…

Подскочив к лимузину, она изо всех сил дёрнула ручку передней дверцы. Дверца не поддалась. Тогда Лираэль принялась остервенело дёргать каждую из ручек, пока кое у кого не лопнуло терпение. Кадавр высунулся из окна на самом заднем сидении и окликнул хулиганку.

По крыльям он сразу опознал Лираэль, но радоваться что-то не спешил и выглядел чрезвычайно серьёзным и каким-то… непробиваемым.

– Ах вот вы где! – возликовала она. – Но почему такая кислая мина?

– Обращайся ко мне с уважением, – надменно и как будто немного обиженно произнёс Кадавр. – Ты отказалась от моего покровительства, так что теперь мы чужие.

– А обратно согласиться нельзя? – вырвалось у Лираэль. – Я вот как раз собиралась…

Кадавр раздумывал три минуты кряду, и эти минуты – тягостные, мучительные – казалось, тянулись целое столетие. Наконец его суровый лик прояснился:

– Так и быть, беру тебя под свою опеку. Но учти, кинешь меня ещё раз – назад не приму.

Сияя улыбкой от уха до уха, Лираэль резво залезла в лимузин и оттеснила Кадавра на соседнее место, с шорохом втиснув в салон свои необъятные крылья.

– Вот это наглость! – басовито рассмеялся тот и пару раз чихнул (неужели аллергия на перья?). – А ты хоть знаешь, куда я ехать намерен?

– Куда?

– Спасать настоящую Королеву.

– Ну надо же! – восхитилась Лираэль, предвкушая бега с препятствиями. – Фальшивая Королева вас за это по головке не погладит…

Она неловко повернулась (в салоне крыльям было всё же тесновато), обо что-то споткнулась и случайно очутилась со своим благодетелем лицом к лицу. Он оплёл руками её талию и сразу как-то тяжело задышал. Она сглотнула комок в горле. Ей вспомнился поцелуй в колодце, и её замутило. Может, не стоило бежать к Кадавру сломя голову, раз он такое с ней сотворил? Впрочем, если уж ею разок попользовались, то теперь она в полном праве использовать этого прохиндея для собственных нужд.

Так или иначе, ей до зубовного скрежета не нравилось, что в баре её все игнорируют. И их размеренная обыденность её не устраивала. Мятежному ангельскому сердцу хотелось бурь, и лишь Кадавр в этом загадочном краю был способен обеспечить ей полный пансион с приключениями вдобавок.

«Ты постоянно мечешься, Лираэль, – пеняла ей совесть. – От одного к другому, от другого к третьему. Определилась бы уже!»

«Я выживаю, – мысленно огрызалась она. – Чтобы выжить, ещё и не так извернёшься».

У Лираэль не было чёткой стратегии выживания. Она рассуждала просто: если Кадавр вдруг что-нибудь учудит и доставит хлопот, она снова к кому-нибудь переметнётся. Да хоть к той же настоящей Королеве! И уж та её непременно полюбит, как положено.

Хотя вот будет комедия, если настоящая Королева и Кадавр в итоге создадут пару и Лираэль останется ни с чем.

От этих мыслей на душе становилось серо и слякотно, как в зимний пасмурный день.

Белый лимузин вальяжно катил по дороге, и машины на его пути сворачивали на другие полосы, уступая путь. Шофёр за рулём в чёрных солнцезащитных очках выглядел как пустоголовая кукла, чья задача – водить да не отсвечивать. Кадавр чихал.

Он чихал и чихал, не понимая, что с ним происходит.

– Похоже, у меня аллергия на твои крылья, – зажав нос платком с вензелями, наконец догадался он.

– Выпейте антигистаминный препарат – полегчает, – мрачно посоветовала Лираэль.

– Как назло, не взял с собой таблетки, – гнусаво рассмеялся тот.

Вскоре лимузин припарковался у Ведомства Бурь, которое напоминало не то скалу, не то древнюю крепость. И Лираэль внутренне сжалась от нехорошего предчувствия.

– Если фальшивая Королева вернулась, нам несдобровать, – посулила она. – Но почему мы здесь?

– Насколько мне известно, на верфь нет прямого пути. Туда можно добраться, разве что пройдя дворец насквозь, – сказал Чёрный Квадрат и открыл дверцу лимузина. – Прошу за мной. Теперь мы всегда должны быть вместе.

Дворец был молчалив и зловещ. В сводчатых окнах не горели огни. Полировано чернели выпуклые камни стен. Лираэль деактивировала защитный заслон и провела Кадавра по лестнице к тяжёлым дверям на крыльце.

Они подались неохотно и противным скрипом оповестили обитателей Ведомства о вторжении. На этот сигнал не отреагировал ровным счётом никто. Даже рыба-телескоп сидела за ресепшеном как замороженная.

Кадавр оглядел рыбину и ужаснулся её уродливости.

– Вот так экспонат! – протянул он.

– Идёмте! – зашипела на него Лираэль.

Она всё боялась, что Королева Дождей выпрыгнет из-за угла и поразит их убийственным заклятьем. По счастью, им никого не повстречалось. Так и дошли они унылыми, сумрачными коридорами до чёрного хода, за которым открылся совсем иной мир.

Здесь шумело море. Было оно синим-синим, большим-большим. Лираэль глянула на горизонт – сплав ультрамарина и бледной лазури – и захлебнулась восторгом.

Пока в краю у Истока сплошь стелилась ночная тьма, на верфи серебрилось бесконечное утро. Корабли стояли у причала со спущенными парусами, утлые лодчонки колыхались на глубокой воде. Тянулись цепи, ржавели якоря развалюх. Как полоумные, белёсыми пятнами носились в воздухе чайки.

Было сложно смотреть на это всё и не сойти с ума, и не захотеть самой превратиться в птицу, чтобы полетать в небесах с дикими воплями. Впрочем, у Лираэль имелись крылья, так что ей ничего не стоило реализовать это желание. Она взмахнула ими раз-другой, взлетела над Кадавром, над кораблями, над производственными цехами и гигантскими портальными кранами – и как следует покричала.

У некоторых изнеженных субъектов, как выяснилось, от её крика закладывает уши. Когда, прооравшись, Лираэль спустилась на землю грешную, Кадавр с неудовольствием отнял ладони от ушных раковин и отругал её за несдержанность.

– Да бросьте вы, – отмахнулась та. – Иногда нужно ни в чём себе не отказывать. А что мы здесь ищем, позвольте спросить? Считаете, настоящая королева обитает в порту?

– Маловероятно, – ответил Чёрный Квадрат, – что она, как ты выразилась, «обитает». Её наверняка держат силой в каком-нибудь подвале.

– Ага, сыром и зловонном, – съязвила Лираэль, за что получила такой тяжёлый, осуждающий взгляд, что мгновенно устыдилась. – Ладно, давайте, может, разделимся? Я сюда, вы – туда…

– Никаких «туда-сюда», – рыкнул Кадавр. – Будем держаться вместе.

Сперва они обследовали верфь. Людей здесь замечено не было, все словно вымерли. Хотя кто-то же руководил портальными кранами и спускал суда со стапелей на воду.

Тут Лираэль живо предположила, что Королева-фальшивка, как и Кадавр, могла создавать себе иллюзии и слуг, которые по сути не являются людьми. А теперь, когда она сбежала, её иллюзия ослабла и слуги… как бы это сказать? Выветрились.

Она поделилась соображениями с покровителем, и тот согласно кивнул.

– Скорее всего, ты права. Мы имеем дело с сильной противницей. Не стоит её недооценивать. Но зачем ей понадобилось создавать верфь?

– Хобби? – улыбнулась Лираэль.

– Ах ты ж моя разумная, – пробасил Кадавр и нежно потрепал её по макушке своей здоровенной ручищей. От этого жеста ей стало тепло и зябко одновременно. Был он какой-то слишком собственнический, что ли.

Чтобы поскорее отвлечься и стряхнуть с себя непрошеные чувства, Лираэль собралась было прогуляться в одиночку и исследовать территорию самостоятельно, но её тотчас остановили:

– Куда намылилась? Без меня не ходи!

Вот, что её тяготило. Постоянный контроль, ни шагу за линию без личного телохранителя. Улизнуть бы от него, право слово!

Направо от верфи тянулись трущобы – лабиринт из второсортной древесины и ржавого железа. Убогие лачуги, похожие на скворечники, теснились вплотную друг к другу, оставляя между собой лишь щель грязного переулка. Воздух здесь был неподвижен, и сама жизнь, казалось, замерла в оцепенении. Тем контрастнее прозвучал в этой гнетущей тишине внезапный скрежет – сухой и упрямый, будто кто-то из последних сил пытался оторвать пригвождённую доску.

Лираэль насторожилась, Кадавр огляделся – и их взгляды упали на одну и ту же хижину. Подгнившая, кособокая, она выделялась из полчища прочих построек аляповато-синей крышей. И кто-то в подвале явно нуждался в помощи.

Не сговариваясь, они бросились к лачуге и обнаружили, что на уровне земли, за криво прибитыми досками, томится женщина небывалой красоты.

– Секунду, – прорычал Кадавр. И закатав рукава рубашки на своих мускулистых руках, в один приём вырвал доску вместе со ржавыми гвоздями. А затем и вторую, и третью.

Затем он предоставил пленённой красавице в распоряжение всего себя и буквально выдернул её из тёмной, зловонной дыры, где та прозябала, кажется, целую вечность. Он извлёк её на свет бережно и аккуратно, как единственную ценность из груды праха.

Кадавр смотрел на неё, не мигая, как на чудо, и не мог поверить глазам. Перед ним стояла настоящая Королева Дождей, богиня утончённости и изящества.

Лираэль тоже выпучилась на неё, как на диковину. С фальшивой Королевой они были похожи, как две капли воды. Что лицом, что фигурой… Одень их в одинаковые платья – нипочём не отличишь.

– Вы меня спасли, – произнесла она, и в её голосе прозвучала не благодарность, а сожаление. – Теперь готовьтесь дать отпор стихии.

– Какой ещё стихии? – не поняла Лираэль.

– Этой, – помрачнел Кадавр, и все взоры разом обратились к синему морю.

Оно вдруг вздулось, вспухло за хлипкими рядами хижин, взметнулось ввысь, заслонив полоску зари, и со звериным рёвом обрушилось на берег, сметая всё на своём пути.

В последнюю минуту Кадавр поймал за руки Королеву и Лираэль, в последнюю минуту судорожно вдохнул – и вода поглотила их с головой, и настиг их хаос.

Под водой грохот рушащихся укреплений превратился в гул, от которого сердце заходилось в страхе. Их перемешивало, кружило в ледяной безвоздушной мгле, сталкивая друг с другом и с невидимыми предметами.

Лираэль отважилась и открыла глаза – рядом с её лицом пронеслась и исчезла в мути деревянная дверь, всё ещё державшаяся на косяке. Какая-то верёвка больно стегнула Кадавра по руке, тут же обвилась вокруг запястья и потащила его в сторону. Но он из последних сил держал обеих женщин, чувствуя, как его пальцы немеют от напряжения и холода.

Из темноты, словно призрак, возник перевёрнутый рыбацкий баркас, и они едва успели метнуться в сторону, чтобы их не задело его тяжёлым корпусом.

Именно в этот миг, отчаянно пытаясь сориентироваться, Лираэль увидела в метре от себя бледное, светящееся в воде лицо с пустыми глазницами и развевающимися, как водоросли, волосами. Оно возникло из хаоса, посмотрело прямо на неё – и так же внезапно исчезло, унесённое водоворотом.

Видение продлилось лишь миг, но его было достаточно, чтобы Лираэль поняла: эту западню им подстроила фальшивая Королева, наложив заклятье на тюрьму своей сестры-близняшки. Всякому, кто её освободит, грозила страшная, мучительная смерть.

Серия 15. Приходите на концерт

Лираэль порядочно нахлебалась воды, и лишь тогда её осенило: крылья! Можно ведь использовать их! Однако выдержит ли она одна вес двоих?

Кадавр словно почувствовал, что выход найден, и, собрав все силы, вытолкнул её на поверхность. Намокшие перья расправились, ангельские крылья взметнулись над бурлящей пучиной и потянули Лираэль наверх. Её руки были свободны, а за ногу цепко схватился Кадавр, умудряясь при этом удерживать настоящую Королеву Дождей – изрядно ослабшую и сверх меры глотнувшую солёной морской водицы.

Водоворот засасывал, и тело Лираэль буквально разрывалось между небом и морем. Потом, наконец, перевес оказался на стороне неба, и всех троих – мокрых, полубессознательных – вынесло в воздушное пространство.

Ветер здесь метался свирепый и холодный. Пока добирались до суши, продрогли до костей. Но Лираэль была довольна: они спаслись, это главное.

Сестра-близнец нынешней Королевы не носила чёрных платьев, не красила глаза густыми тенями и предпочитала обувь на низком ходу. Наверное, поэтому выглядела тонкой и хрупкой, как фарфоровая статуэтка. Впрочем, её ведь ещё, скорее всего, держали на голодном пайке.

Кадавр ни с кем и никогда не обращался так бережно. Ни на кого с такой нежностью не надевал свой пиджак (пускай и бесполезный, промокший до нитки), никому не адресовал столь глубокие взгляды. Лираэль даже немного позавидовала спасённой, когда плотная, уверенная ладонь опустилась той на плечо, когда другая ладонь – наверняка горячая, как печка, – легла ей на талию.

«Они точно будут вместе, – решила для себя дева-ангел. – Не нужно мешаться у них под ногами».

Поэтому, как только они вернулись в Ведомство Бурь, Лираэль сразу же улизнула из дворца и по каменным тротуарам рванула в бар.

Что делать теперь, она не знала. Настоящая Королева на троне, её сестра-фальшивка до сих пор в бегах, Кадавр занят своей новой зазнобой, а Мира, Тай Фун и Сафро поглощены всевозможными заботами, и Лираэль для них, конечно же, чужая.

– Вот, выпей, – предложил принц, поднеся ей неопознанный напиток в пиале с розовыми цветочками. Официантом заделался, шустрый какой. – Чего грустишь? Ой, а воды-то сколько! Сменная одежда хоть есть?

Лираэль, ни словечка не проронив, встала и, шлёпая по натёкшим лужам, отправилась к себе в комнату. Одежду, и правда, стоило бы сменить.

Когда она переоделась во всё сухое и красивое и вышла в зал к остывающей пиале, обнаружилось, что её поджидает Чёрный Квадрат собственной персоной. Смотрел он убийственно и злобно, словно она его предала и её за это надо казнить на месте.

– Договаривались же быть рядом. Что, так трудно?

– Раз вы спасли, кого хотели, я подумала, что уговор больше не в силе, – пожала плечами Лираэль. – К тому же, вы были с ней так почтительны…

Последняя фраза вырвалась у неё против воли, и она ощутила, как кровь приливает к щекам. Проклятое смущение.

– Глупости! – рявкнул Кадавр. – Моя цель заключалась лишь в том, чтобы добиться справедливости. Теперь, когда я исполнил своё предназначение, мне нужна только ты.

В подтверждение своих слов он набросился на неё с объятиями, и вокруг сразу же запахло кофе.

– Какие у вас духи интересные, – проронила Лираэль. – Может, уже отпустите?

Но Кадавр помотал головой, словно упрямый ребёнок, и объятий не разомкнул. Наверное, нарочно, чтобы все видели и оценили глубину его чувств. И раз и навсегда усвоили, кому на самом деле принадлежит дева-ангел.

Видела Мира, видел Тай Фун, принц и даровитая особа тоже видели. Даже Сафро, которая в это время мыла на кухне посуду, сумела глазком подглядеть.

– Приходите сегодня на вечерний концерт, – пригласила их она, вывернув из-за барной стойки и отерев руки о фартук. – Я буду на рояле играть.

– Придём. Обязательно, – прогремел Кадавр и наконец-то ослабил хватку.

Изрядно помятая Лираэль обречённо побрела к выходу.

Она полагала, что сейчас её посадят в белый лимузин и повезут в роскошный замок где-нибудь на побережье (Кадавр ведь горазд создавать иллюзии на любой вкус и цвет). Каково же было её разочарование, когда её не привезли, а привели пешком, на своих двоих, да не в роскошный замок, а всего-то в Ведомство Бурь, законные владения истинной Королевы Дождей.

Настоящая Королева сидела в тронном зале и отличалась от самозванки разве что чуть более милой улыбкой да тёплым взглядом.

– Мы останемся здесь на случай, если её сестра вернётся, – пояснил Кадавр. – Надо быть настороже и не дать Королеву в обиду.

Это он, конечно, верно рассудил. Странно было бы спасти пленницу и бросить её во дворце на произвол судьбы в одиночестве и полной дезориентации.

– Сколько лет вы пробыли в заточении? – осторожно поинтересовалась Лираэль у Королевы.

– Сложно сказать, – с грустью отозвалась та. – Сперва я пыталась считать дни, но у моря день никогда не заканчивался. Поэтому вскоре я бросила эту затею. Зато, как видишь, я ни капли не постарела, – попыталась сострить она.

– У вас это семейное, – невесело сказала Лираэль. – Но ваша сестрица просто нечто. Она такая коварная!

– И не говори, – согласилась та. – А город… Ты видела город? Сколько там всяких магазинчиков! А кофеен! Хочу в каждой побывать.

Чёрный Квадрат слушал их болтовню и всё больше хмурился. То ли его раздражало, когда женщины при нём треплют языками, то ли он ревновал – правда, непонятно, кого к кому. Так или иначе, в какой-то момент он не выдержал, подошёл к трону, бесцеремонно вздёрнул Лираэль за капюшон на платье и поволок к выходу из зала.

– Надоели вы мне обе. Трещите, как сороки, – пророкотал он, затворив дверь и двинувшись по коридору.

Ах, вот и новый узурпатор объявился. Не успела фальшивая Королева в бега удариться, как Чёрный Квадрат ей на замену пришёл.

Лираэль попыталась вырваться из его клешни, но куда там! Он лишь перехватил её поудобнее под локоть и поволок прочь с удвоенной прытью.

Они прошли мимо замершей рыбы-телескопа, которая так и не вышла из летаргического сна, и очутились на крыльце, под тяжёлым каменным навесом. Повсюду, насколько хватало глаз, горели во тьме фонари, а над городом висели неподвижные звёзды. Луна – одна из трёх лун, которые освещали здесь ночь, – желтела в небе ярким пятном.

– Тебе полезно будет проветриться, – сказал Кадавр.

– А вам полезней бы вести себя поскромнее, – не осталась в долгу Лираэль. – Слишком уж вы перья распетушили.

– У меня нет перьев, в отличие от некоторых…

Нашёл, чем уколоть. Лираэль так обиделась, что ничего не ответила. Просто отвернулась и позволила ему уйти.

На душе у неё скребли кошки. Что-то было не так, определённо не так.

На концерт они явились втроём – Лираэль, Кадавр и спасённая Королева. Королева была даже белее Миры, и её платье прямо-таки раздувалось от обилия кружев. Мира это заметила и заулыбалась:

– Какая вы красивая! Слышала, вы много лет провели взаперти. Поздравляю с освобождением!

Кадавр в своём чёрном смокинге был широкоплеч и неповоротлив, его ручищи словно бы сделались мощнее, а подбородок – тяжелее и массивнее. Ни дать ни взять, говорящий шкаф на ножках.

Лираэль же заставили одеться в наряд из гардероба беглой самозванки (видимо, денег на новое платье стало жалко), так что она пахла чужими духами и волочила за собой чужой шуршащий шлейф, разительно контрастирующий с белизной ангельских крыльев.

Сафро заиграла на рояле чудесную мелодию, окунающую в океан беспечности и умиротворения. И все присутствующие тотчас расслабились. Пока Тай Фун молчаливой тенью ходил между столиков, разнося гостям напитки, музыка лилась и лилась, ласкала слух и проникала в самое подсознание.

К середине этого культурного мероприятия все пребывали в состоянии лёгкого опьянения. Все, кроме Лираэль. Она поглядывала на Кадавра, который после спасательной операции из подтянутого и высокого превратился в какую-то бесформенную глыбу, и думала. Она думала о том, что, если Кадавр действительно лекарство и, если его долг выполнен, стало быть, он должен исчезнуть. Он не имеет права на существование, но всё-таки существует. Почему? Что держит его в краю у Истока? Неужели…

Тут Мира, которая до сих пор со скрещёнными ногами сидела за своим столиком и блаженно улыбалась, вдруг обернулась, встала и подошла к Лираэль, тихонько позвав её за собой.

Они завернули за барную стойку, скрылись в кухне, и Мира с самым серьёзным видом предупредила об опасности:

– Прости. Я дала тебе крылья, и они сделали тебя источником неиссякаемой энергии. Эта энергия притягивает других. Даже тех, кому быть здесь не полагается.

– Это вы о Чёрном Квадрате? – ахнула Лираэль.

– И о нём в том числе. Я видела, как он изменился. Ничего хорошего нам это не сулит.

Что правда, то правда. Потучневший, раскабаневший Кадавр теперь носил в себе отяжелевшее сердце и заплывший мозг. И теоретически в тандеме они были способны учинить такой хаос, что даже всесильной Мире могло оказаться не под силу его разгрести.

– Улетай, – велела она. – Лети куда угодно, но подальше отсюда.

– Прогоняете меня, – вздохнула Лираэль.

– Не навсегда, – поспешила заверить её Мира. – Как только Чёрный Квадрат исчезнет, я дам тебе знать. Вот, возьми…

Она сунула в руки Лираэль какой-то миниатюрный передатчик с тёмным матовым экраном и несколькими рядами кнопок.

– Эта маленькая станция будет работать в любой галактике и любом измерении. Если увидишь, что экран моргает, значит, я послала тебе сообщение.

– Поняла, – кивнула Лираэль. – И на том спасибо.

Мира поспешно собрала ей немного провизии в дорогу, хотя бессмертная дева-ангел вполне могла бы обойтись без еды.

В утешение ей вручили пакетик шоколадных конфет, пачку рассыпчатого печенья и баночку ароматного кофе.

– Всё, – шепнула Мира, – теперь беги. Да нет, не туда! – Она развернула Лираэль, которая уж было направилась в зал. – В другую сторону. Через внутренний дворик.

Сердце колотилось у Лираэль где-то в горле. Рванувшись из кухни к чёрному ходу, она выскочила во внешнюю мглу и, расправив крылья, устремилась в объятия небес.

Только тогда она поняла, что и сама хотела именно этого: сбежать. Сбежать без оглядки в каком угодно направлении, лишь бы больше не видеть Кадавра, лишь бы он больше не душил её своей властью.

Уже переправившись в соседнее измерение, она была безмерно благодарна Мире за то, что та разглядела её собственные мечты и воплотила их в жизнь.

Но договор с Кадавром, пусть и на словах, всё же оставался в силе.

Серия 16. Нестабильный

Планета, где приземлилась Лираэль после переправы через череду порталов, представляла собой совершенно плоскую землю, которая оканчивалась водопадами, струящимися в бездонную пропасть космоса. Здесь были плоские камни, плоские деревья и исключительно плоские плоды.

Лираэль оторвала двухмерное яблочко, разжевала кусочек – и оценила вкус на твёрдую десятку из десяти. Сухофрукт, вот что это было такое. Она попала на планету, где росли сухофрукты и водились странные смешные зверьки, словно сложенные из бумаги в технике оригами. Напоминали они пустынных сурикатов.

Тонкие и бдительные, они возникали из плоских кустов то тут, то там и очень веселили Лираэль, когда вдруг вываливались прямо ей под ноги.

– Не бойтесь, дружочки, – смеялась она, – я здесь надолго не задержусь. А то, боюсь, тоже двухмерной стану.

Сурикаты запрыгивали в тень, которую создавали её крылья, и шествовали за нею, как свита. Солнце в здешних краях палило, не зная устали. Оно лениво закатывалось за горизонт и выскакивало светить спустя всего пару часов.

Лираэль шла, поедала сухофрукты, добывала воду из колодцев – и размышляла о том, что где-то неподалёку определённо должны обретаться плоские люди, выкопавшие эти колодцы. А ещё она думала о Кадавре. Что он скажет, когда узнает, что она сбежала?

***

Едва Мира выпроводила Лираэль из бара, Чёрный Квадрат почуял неладное. Он грозно стукнул кулаком по столу – да так, что подпрыгнули и разбились бокалы. И Сафро сразу же перестала играть.

– Она ушла, – басом прогремел Кадавр. – Я чувствую: она ушла. И кто-то из вас за это в ответе.

Он обратил испепеляющий взгляд на Миру, которая только что вернулась из кухни, но та и виду не подала, будто в чём-то виновата.

– Чувствительный вы наш, – сказала Мира, искривив рот в подобии улыбки. – Никуда она не уходила. Всего-то отлучилась по нужде. Скоро вернётся.

– Зубы мне не заговаривай, – процедил Кадавр и вскочил со стула, всё больше смахивая на разъярённого буйвола.

Столик он, конечно же, опрокинул. Тай Фуна, который попробовал вмешаться, отшвырнул к стене, как тряпку. Королеву Дождей (можно сказать, любовь всей своей жизни) пригрозил придушить, если она ещё хоть слово скажет (у бедной Королевы был шок). И медленно двинулся на Миру, сжимая кулаки.

Вот вмажет он одним таким кулачищем, и вместо Миры образуется кружевной блинчик – это она, к слову сказать, мигом сообразила. Поэтому решила не нарываться и сразу применить свои сверхспособности.

Зрачки её сделались вертикальными, радужка – жёлтой, волосы вздыбились, образовав эдакий светящийся шар вокруг головы – и в воздухе запахло грозой.

– Убирайся, – вполголоса проговорила Мира, не отрывая взгляда от Кадавра.

Он к тому моменту окончательно превратился в неповоротливого обозлённого толстяка, не имеющего ничего общего с тем приличным господином, какого она видела прежде. Каждый его шаг был как удар молота о наковальню. Каждый вздох – как рык загнанного зверя.

Завидев молнии у Миры в волосах и упершись взглядом в её вертикальные зрачки, Кадавр как-то сразу присмирел.

– Тебе надо уйти, – уже мягче повторила она. – Ты выполнил своё предназначение, так что тебе больше нечего делать у Истока. Исчезни.

И Кадавр послушно исчез. Правда, провернул он это столь же эффектно, сколь и разрушительно.

Он стартовал в космос прямо из зала, рванув с места, точно какая-нибудь реактивная ракета, и проделал в крыше бара образцовую дыру, откуда теперь отлично просматривалось ночное небо. Сквозь клубы пыли в образовавшемся проломе был виден его стремительно уменьшающийся силуэт.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь шелестом осыпающейся штукатурки, Тай Фун медленно поднял голову и посмотрел на дыру в потолке. Сафро медитативно замерла за роялем. И только Мира спохватилась – правда, совсем по другому поводу:

– Ох ты ж! Надо срочно послать Лираэль сообщение!

***

Лираэль подружилась с двухмерными сурикатами и пригрелась под палящим солнышком, когда от Миры пришёл сигнал и на переносной мини-станции замигал экран.

В сообщении было сказано: «Чёрный Квадрат отбыл. Можешь возвращаться. Мы усиливаем защитный барьер».

Хорошие новости, если подумать. Но в ум закралось сомнение: с чего бы это Кадавру потребовалось срочно отбывать? Он ведь, если на чём зациклится, никому и ни за что не уступит, пока не добьётся своего. И вряд ли Мира собственными усилиями смогла бы его прогнать. Нет, что-то в его поведении явно было нечисто…

Порой создавалось впечатление, что Кадавра притягивают именно мысли о нём. Стоило Лираэль просто подумать, а он уже тут как тут: грозный, внушительный и необъятный, как скала.

Своей шершавой ручищей он ухватил её за тонкое запястье и потянул за собой.

– По нужде отлучилась? Как же! – прогромыхал он.

Лираэль едва устояла на ногах, а потом её и вовсе закинули на плечо, не поинтересовавшись, хочет она того или нет.

Полёт сквозь космос к Истоку занял всего пару секунд. И когда они с Кадавром опустились на тротуар сонной, ночной улочки, иллюзорный город, растаявший по его исчезновении, вновь засветился огнями и забурлил жизнью.

На сей раз великий владыка иллюзий воздвиг себе особняк по рангу, и это причудливое громоздкое строение ничуть не уступало Ведомству Бурь. Располагался замок Кадавра в центре города, все дороги которого вливались в широкую объездную аллею, обсаженную туями да кипарисами. И кровельного покрытия у этой гротескной громадины было, пожалуй, больше, чем стёкол и кирпича вместе взятых.

Кадавр подвёл Лираэль к дверям, затолкал её вовнутрь, невзирая на её ярые протесты, и запечатал вход каким-то хитроумным заклятьем, которое стреляло током и применяло к пленнице гипноз. Наверное, вдохновился наэлектризованной шевелюрой и жёлтыми глазами Миры.

Был бы он чуть покрасивее, похудее, что ли, и Лираэль, возможно, смирилась бы со своей горькой участью. Но теперь Чёрный Квадрат походил на жирного борова, на котором вот-вот лопнет пиджак, и ей совсем не улыбалось терпеть его присутствие в своей жизни.

Поэтому она, недолго думая, отправила по передатчику сигнал Мире: «Меня похитили, я в краю у Истока. Я в опасности!». Мира среагировала грустной мордочкой-эмодзи и пообещала, что вытащит её, как только сможет.

«Как только сможет» – понятие растяжимое, так что Лираэль решила действовать сама. Но решётки на окнах не поддавались, полости в стенах не простукивались, люков в полу найдено не было, а двери, которые вели наружу, ни в какую не желали отпираться, больно били электричеством, а затем извинялись и просили заглянуть им в глаза.

Лираэль умаялась, пока бегала по этажам безразмерного особняка, и спустя несколько часов еле волочила ноги. Ну что это за безобразие? Как отсюда выбраться, в самом деле? Из любой ловушки должен быть выход, из любой! Тогда почему же…

Она в бессилии опустилась на пол посреди какого-то бесконечного коридора и в изнеможении запрокинула голову. И тут, как молния, в голове проскользнула мысль:

«Этот замок ведь всего лишь иллюзия! Он не настоящий, как и весь город, созданный Кадавром. Не настоящий».

Лираэль дёрнулась, как будто её иголкой укололи. Конечно же, вот оно!

Подумав эту мысль, как следует, она протянула руку и, воображая, что всё вокруг обман, спокойно вонзила пальцы в стену. А потом вынула их, как ни в чём не бывало.

Стены и перекрытия особняка стали проницаемыми. Она чуть не провалилась на первый этаж, представив, что пола под ней не существует, и кое-как спустилась по лестнице, после чего легко и непринуждённо вышла на улицу, просочившись сквозь кирпичную кладку.

Но, даже добыв свободу, она рисковала снова очутиться в неволе, ибо Кадавр был начеку. Он будто бы чуял свою же кровь, текущую по её венам, и только благодаря этой крови мог безошибочно определить её местонахождение.

Лираэль предпочитала пользоваться шансами. Появилась возможность бежать – беги!

Когда Кадавр вернулся в свои владения, там было пусто и тихо, как в склепе. Никто не носился по коридорам в поисках выхода, не всхлипывал, не сыпал проклятиями… Какая жалость.

Он поднял с пола белое пёрышко, упавшее с ангельских крыльев, и смял его в мясистых пальцах. Заточив Лираэль под замок, он почти сразу возмужал, вытянулся и из безобразного сделался притягательным (научился-таки собой управлять). Но она улизнула у него из-под носа – и он опять принялся тучнеть и оплывать, хотя изо всех сил пытался быть в тонусе. Даже в зеркало на себя смотреть не хотелось, до того было муторно.

Он не понимал, что с ним происходит, но держал в уме слова Миры: «Ты выполнил своё предназначение и должен исчезнуть. А иначе – берегись».

Она сказала ему беречься, и в миг краткого просветления он наконец понял, чего: ему следовало беречься дебелости, омертвения ума и того животного, тупого состояния, в котором ты можешь только есть, спать да справлять насущные потребности.

Он снова погружался в пучину мрака, и Лираэль была нужна ему, как воздух. Только с нею рядом он мог бы стать прежним собой.

Не дожидаясь, пока мысли собьются в сплошной хаотический ком, Кадавр вновь вылетел в космос и отправился на её поиски. Им руководило одно только отчаяние.

Лираэль же пребывала в приподнятом настроении, точно была золотоискателем, который только что обнаружил клад. Её занесло на удивительную планету: всё здесь состояло из чистого золота, начиная от цветов на лужайках и заканчивая… пирожными.

Местных денег у неё не водилось, но золотокожая старушка за прилавком туристку пожалела и угостила эклером за бесплатно. У него был восхитительный ванильный вкус.

Дожевав и облизав пальцы, Лираэль сердечно поблагодарила старушку и двинулась изучать новый мир. Однако, не успела она сделать и пары шагов, как на неё обрушилась не то лавина, не то смерч.

Белый свет померк. Её зажало, закрутило, опрокинуло – и оказалась она в лапищах Кадавра, настоящего чудовища, посмевшего нарушить её покой.

– Да что ж такое! – возмутилась она, насилу вырвавшись и вскочив на ноги. – Что вы от меня всё никак не отстанете?!

– Не могу я отстать, – промычал Кадавр и с трудом поднялся с земли. – Я связан с тобой крепче, чем ты думаешь.

– Привязка на крови, ага, – погрустнела Лираэль. – И теперь вы любыми средствами попытаетесь привязать меня к себе физически…

Тут она осеклась и застыла, наблюдая, как прямо на глазах Кадавр из уродца делается писаным красавчиком.

– Что ж. Всё ясно, – заключила она. – Вам жизненно необходимо моё присутствие.

– Верно, – выдохнул тот, с облегчением обнаружив в себе желанные перемены. – Без тебя я превращаюсь в чудовище. Ты моё спасение.

– И как так вышло? – протянула Лираэль. – Наверное, всё дело в том, что отработавшему лекарству не место в краю у Истока. Оно выполнило свой долг…

– И должно сгинуть, – дополнил за неё Кадавр. – Да только я не хочу пропадать. Благодаря тебе я понял, как прекрасна жизнь.

– Не «благодаря», а «из-за». Я ваш камень преткновения. Поздравляю, – совсем уж помрачнела она.

Кадавр подошёл, и легонько обнял её со спины, и задышал так шумно, словно ещё немного – и расплачется.

– Прошу тебя, – тихо проговорил он. – Останься со мной. Я всё для тебя сделаю. Просто останься.

Серия 17. Возьмите меня в банду!

– Тогда не запирайте меня, раз уж на то пошло. Не держите меня за домашнюю зверушку, обращайтесь со мной уважительно, и я отвечу вам тем же, – на одном дыхании выпалила Лираэль и надулась.

– Не держать за домашнюю зверушку? – изумлённо переспросил Кадавр. – Вот даже не думал. Я к тебе изначально как к личности относился. Ещё тогда, когда убил…

Прозвучало странно, поэтому он перефразировал:

– Когда в больницу тебя отправил.

О да, так уже гораздо лучше (сарказм).

Главная проблема Лираэль заключалась в том, что ей хотелось кого-то нормального, а не вечно в ней нуждающегося. Того, кого можно было бы спокойно оставить на пару дней и вернуться не к чудовищу, а к приличному человеку.

Однако нуждающихся влекло к ней с неодолимой силой. Вероятнее всего, из-за этих крыльев поганых, которые сотворили из неё в некотором роде источник неиссякаемой жизненной силы. Тай Фун, Королева, Кадавр… Все они в разной степени были падки на крылья, и с этим надо было что-то делать.

Что именно делать, Лираэль пока не придумала, поэтому безропотно вернулась вместе с Кадавром в край у Истока и заняла иллюзорный замок на правах не пленницы, но госпожи.

По городу они теперь колесили вместе, в именную клинику захаживали тоже вместе. Пили кофе в ресторанах, как истинная парочка влюблённых. И вдвоём наведывались к настоящей Королеве Дождей, которая активно подыскивала кандидатов на должности Карги, Птицы Сирин и Суженого-Ряженого.

Эти трое пропали в тот же день, когда сбежала самозванка, и, вероятно, организовали где-нибудь подпольную банду. Лираэль была убеждена: они ещё объявятся, нагрянут с помпой и блеском во главе с фальшивкой, и всем вокруг жизнь малиной не покажется.

Как-то раз Лираэль сумела улизнуть от Кадавра и забежать в бар к Мире благодаря новому пульту, который та ей однажды вручила. Мира подменяла Тай Фуна за стойкой, потому что у него возникла какая-то срочность, и очень удивилась, когда вслед за девой-ангелом в зал вломился её извечный надзиратель. И никакая невидимая преграда ему не указ.

– Ничего не понимаю, – сказала Мира. – Я думала, тебе удалось сбежать.

– Меня уговорили вернуться, – без особой радости шепнула ей Лираэль и мимолётом бросила на Кадавра неприязненный взгляд. – Но я всё ещё лелею мечты о свободе и собираюсь заполучить её любыми средствами. А пока что пусть будет так.

Она с вымученной улыбкой взяла Кадавра под локоть и вышла вместе с ним. Печально зазвенела у притолоки музыка ветра, и Мира в раздумьях накрутила свой локон на палец.

Что же Лираэль собралась предпринять? Как намерена выкрутиться? Ведь, судя по всему, Чёрный Квадрат не выпустит её из лап добровольно.

***

Кадавр вовсю благоухал кофейным парфюмом и был сама элегантность. Лираэль шла с ним под ручку, и прохожие сворачивали в их сторону шеи.

Какой приятный молодой человек! Какие восхитительные крылья у этого ангелочка!

Наверняка все они так и думали. А может, не думали вообще, душой-то их не наделили. Значит, и мозгами, возможно, тоже.

Лираэль шагала с ним рядом и нутром своим чувствовала, какая он подделка: расплывётся ведь без неё, расползётся, как взбухшее дрожжевое тесто, и не исключено, что его подданные, людишки-фантомы, последуют его примеру. И станет город обиталищем опухших толстяков. Брр!

Она ощущала себя связанной по рукам и ногам. Дни текли своим чередом, и повсюду держаться бок о бок с Кадавром становилось не столько утомительно, сколько гнетуще. Поэтому под конец недели Лираэль была готова на что угодно, даже примкнуть к банде изгнанных и сделаться пешкой Королевы-самозванки, лишь бы избавиться от Кадавра раз и навсегда.

Край у Истока как-то очень уж чутко считывал потаённые желания.

Её мысли были услышаны.

В один из дней она отлучилась из замка, чтобы забежать в кулинарию на углу и купить пирожных (Кадавр, надо сказать, выдавал ей деньги на любые её капризы). Она, как обычно, пристроилась в очередь, достала кошелёк и посмотрела на застеклённую витрину, где сладостей было на любой вкус.

В отражении витрины она заметила чью-то до боли узнаваемую фигуру и спутанные дреды. Чьи-то до безобразия знакомые крылья (не свои), чей-то крючковатый нос (Карга, родимая!) и ноги-каланчи, которые, по всей видимости, принадлежали Суженому-Ряженому.

И что эти товарищи забыли в кулинарии?..

Впрочем, вопрос был поставлен неверно. Да и неуместны здесь были вопросы. А вот восклицания бы, пожалуй, подошли.

Лираэль выбралась из очереди, растолкав тесно стоящих людей, и пулей рванула к компании отщепенцев. Те аж опешили.

– Королева, какими судьбами? – накинулась она на самозванку.

– Эй, давай-ка без нежностей, а? – отступала та, пока не упёрлась лопатками в стену.

Лираэль опомнилась и переключилась на остальных, сложив руки в молитвенном жесте. Ей на глаза навернулись слёзы.

– Птичка!

– Вообще-то, я Птица Сирин, – с неудовольствием отозвалась пернатая.

– Карга! Суженый-Ряженый!! – не унималась Лираэль.

– Да будет тебе, – расчувствовалась Карга. – Не надо реветь. Что приключилось-то с тобой, бедняжечка?

– Меня на привязи держат. Шагу свободно ступить не дают.

– Дай-ка догадаюсь, – с издёвкой бросила фальшивая Королева Дождей. – Кадавр?

– Он самый, – совсем уж закручинилась Лираэль.

– Ну и что ты от нас хочешь? Мы, как бы так выразиться, в бегах. Нас вроде как разыскивают, – встряла недовольная Птица Сирин. – А как разыщут, головы с плеч!

– Так надо этого не допустить! – воспылала решимостью дева-ангел. – Давайте сплотимся и совершим переворот!

– Хочешь свергнуть Кадавра?

– Его надо изгнать. Или убить.

– А ты достаточно кровожадна, моя малышка, – похвалила её Королева и любовно потрепала «малышку» по волосам, отчего на душе у Лираэль враз разрушились все укрепления и она уже в открытую зарыдала.

Её утешали и Королева, и Карга, и Суженый-Ряженый. Даже ворчливая Птица Сирин подключилась. Только люди в очереди продолжали стоять истуканами и не сдвигались с места – сразу видно: пустышки.

Стрелка круглых настенных часов в кулинарии вдруг застыла на отметке двенадцать, воздух загустел, всё живое насторожилось, всё неживое застряло в пространстве, как муха в меду.

– Кадавр идёт сюда по твою душу! – догадалась Королева. – Бежим!

Они с оглядкой выбрались из забегаловки и поспешили прочь по замершим улочкам, стуча каблуками, цокая когтями птичьих лап, шаркая несуразными тапочками и отстукивая неровные ритмы подошвами лакированных туфель.

За ними не было погони, но сердце Лираэль бешено заходилось в груди. Кадавр устал ждать её возвращения в замок и решил вернуть её самостоятельно. А для острастки остановил иллюзорную жизнь в целом городе… Или это вышло само собой?

Они продолжали уносить ноги, но Лираэль прекрасно знала, что отыскать её в переплетениях улиц для властелина всего и вся – как два пальца об асфальт. И сколько бы она ни убегала, её судьба предопределена.

– Давайте-ка шустро в Ведомство Бурь! – скомандовала Королева.

– Но там ваша сестра, – слабо возразила Птица Сирин.

– Вот именно! Там моя сестра, и она не посмеет мне сопротивляться. А ещё там есть множество тайных ходов и волшебных дверей, о которых Кадавр знать не знает. Вперёд, друзья мои!

Они сменили направление и, обогнув квартал, устремились к мрачному, блестящему под луной дворцу, что стоял на окраине и единственный имел сообщение с морем.

Пробегая мимо домов, Лираэль завидела в переулке потучневшего Кадавра в разбухшем чёрном костюме, и её охватил такой ужас, что она едва к земле не приросла. Королева схватила её за локоть и требовательно потянула за собой.

– Потом будешь обмирать. Сейчас не время! – прикрикнула она на девицу, и та взяла себя в руки.

Уже на подходе к Ведомству Бурь они заметили белый лимузин, рассекающий по улицам с включёнными фарами. Но вот бунтари забежали за ворота, ворвались в никем не охраняемый дворец и, производя чудовищное эхо, помчались по коридорам, как стадо слонов.

Из тронного зала выглянула настоящая Королева Дождей. Встретившись взглядом с сестрой, она, казалось, испытала шок, но слова не сказала и поперёк дороги не полезла. Позволила беглецам углубиться в недра дворца. Почуяла истинную опасность.

Самозванка со свитой на всех парах ворвалась в покои, которых в Ведомстве прежде как будто не было. Распахнула несуществующую дверь – и исчезла в тёмном провале. Лираэль нырнула в убежище последней, и дверь за нею с силой захлопнулась, а после вообще исчезла.

– Здесь Кадавр тебя не найдёт, – отдуваясь, провозгласила Королева. – А сестра нас не выдаст, потому что понятия не имеет, какие тайны скрывает мой дворец.

– А дальше что? – рискнул спросить Суженый-Ряженый.

– Дальше… – призадумалась фальшивка. – Я могла бы прикончить гада. Но…

– Но? – хором переспросили прочие.

– Мне понадобится часть тебя, деточка, – обратилась Королева к Лираэль. – Какая-нибудь ненужная, досадная часть.

Птица Сирин за её спиной отчаянно замотала головой. Карга сделала страшные глаза. Суженого-Ряженого передёрнуло, и по нему словно рябь прошла.

– Ненужная и досадная, – повторила Лираэль. – Думаю, я знаю, что ты можешь забрать.

Она повернулась к Королеве лопатками, и ангельские белоснежные крылья болезненно дёрнулись, рассыпав по полу немного перьев.

– Забери мои крылья, если это тебя устроит. Меня они сильно тяготят. С ними столько хлопот. С их помощью я, конечно, могу улететь, куда глаза глядят, но в любом измерении найдётся тот, кто будет от них без ума…

Казалось, она уговаривает сама себя, раскладывая по полочкам разума преимущества и недостатки крыльев.

– Так что: да или нет? – ехидно уточнила Королева.

– Да, – решилась в итоге Лираэль. – Я готова.

Приспешники самозванки ахнули и зажмурились, когда указательный и средний пальцы на её руке удлинились и заострились наподобие ножничных лезвий.

«Чик!» – и нет правого крыла.

«Чик!» – и нет левого.

И никакой боли по этому поводу. Никакой крови. Одно сплошное облегчение.

– У тебя даже шрамов не останется, – пообещала Королева и усмехнулась. – Мои руки волшебные.

Она впитала в себя крылья, как губки впитывают воду, словно перья, кости и плоть были призрачными. Суженый-Ряженый был слишком уж ошеломлён зрелищем: закатив глаза, он сполз по стеночке на пол. Карга бросилась его откачивать. А Птица Сирин стояла в сторонке и с недоверием поглядывала на жертву-донора, словно спрашивая: «Точно ли этого ты хотела?».

Судя по всему, Лираэль ни о чём не жалела. А Королева так и вообще пребывала словно в экстазе. Она расправила плечи, её тёмно-синие дреды расплелись и шелковисто легли локон к локону, складки на платье разгладились, на лице убавилось острых углов, и вся она – невероятно красивая и притягательная – легонько засветилась в полумраке потайной комнаты.

– Что ж, во мне достаточно силы, чтобы грохнуть не одного Кадавра. Ждите здесь, – распорядилась она, выровняв корону на голове. И ушла, оставив их в неизвестности.

Сообщники делали ставки.

– Даю пять к одному, что госпожа победит, – предрекала Птица Сирин.

– Продует она, как пить дать, – бурчал Суженый-Ряженый.

– А мне сдаётся, Кадавру крышка, – возражала Карга.

Лираэль помалкивала, но догадывалась, что без её чудесных крыльев этот властный властелин долго не продержится. Он уже успел заново набрать массу, и его наверняка раздует ещё больше. Даже если он вновь её найдёт, от её присутствия ему не будет никакого толку. Потому что главного – крыльев – нет.

«Может, зря, – раздумывала она, – я к Мире с тем же запросом не пошла. Силы-то у Королевы после сражения, небось, останутся. Я много ей отдала. Ох, и что же меня всё к злодейкам тянет?»

Самозванка столкнулась с сестрой нос к носу, когда уже почти покинула дворец.

– Слушай, я хотела спросить, за что ты так со мной? – вскинула подбородок сестра.

– Почему я тебя заперла и держала в подвале столько лет? – язвительно откорректировала вопрос та. – Да потому, что ты и тогда, и сейчас мямля мямлей, руководить не умеешь, хватки никакой, а всё туда же, на трон метишь. Вот погоди, скоро проучу кое-кого, и с тобой разберёмся. Возможно, я погорячилась и не стоило тебя под замок сажать. Но ты тоже виновата. Кто тебя просил лезть в мои планы по завоеванию миров?

Серия 18. Хочу себе дворец

Когда мстительница гордо отбыла восвояси, настоящая Королева Дождей застыла в недоумении. Она даже не подозревала, что её сестра лелеяла такие грандиозные планы.

Повздыхав и немного погоревав о том, какая же негодяйка росла с ней в семье, она решила пройтись по дворцу и отвлечься. Ровно в то же время замыслила прогулку Лираэль. Ей стало тягостно сидеть в мрачной комнате и ждать неизвестно чего, поэтому она призвала призрачную дверь, и та, возникнув в стене, тотчас отворилась.

Выходя из комнаты, Лираэль чувствовала себя прекрасно. Но, покинув тайное убежище, ощутила, что творится с ней что-то не то. Силы утекали, как песок сквозь пальцы. Голова кружилась всё более лихо, ноги с каждым шагом держали всё слабее, и в один прекрасный миг Лираэль просто зашаталась, и её накрыло тьмой.

Очень вовремя подвернулась под руку настоящая Королева. Узнав в девушке без крыльев того чудесного ангела, который спас её во время наводнения, Королева подхватила её, не дав упасть, и живо поволокла её в свои покои, чтобы уложить на кровать.

В окна за ними подсматривал ворон. Верный соглядатай Кадавра должен был разыскать Лираэль и доложить хозяину, где она прячется. Казалось, хозяин и сам уже понял, что её укрытие – Ведомство Бурь, но что-то его в последний момент отвлекло.

– Кар-р-р! – дурниной проорал ворон. – Нашёл!

Он вспорхнул с жестяного карниза и полетел к своему повелителю, однако тот был слишком занят битвой с фальшивой Королевой Дождей. Она метала в Кадавра комья слизи и грязи. Кадавр уворачивался, посылая ей в отместку огненные плети. Она гасила огонь водой и запускала залпы громких вспышек.

Сообщить о том, что Лираэль потеряла сознание, ворону не удалось. Но не оставлять же всё так, как есть!

Птицей он был поистине мудрой. Решив не приближаться к хозяину, он полетел прямиком в бар, пробил незримую защиту своим острым клювом и постучался в окно. Он долго стучал, прежде чем Мира соизволила открыть форточку.

– Что случилось? Ты кто?

– Лир-раэль в беде! – прокаркал ворон. – В Ведомстве Бурь испускает дух. Потор-ропись!

Мира собрала руки в ноги, прихватила кое-каких эликсиров, таблеток на все случаи жизни, нехитрый инструментарий врача традиционной медицины – и бегом припустила к Ведомству.

Ворон был не так уж далёк от истины: лишившись крыльев, Лираэль действительно погибала. Дарованное Мирой волшебство пропало, и, как оказалось, вместе с ним ушла защита от влияния Кадавра. Теперь за счёт своей крови, текущей в жилах Лираэль, Кадавр подпитывался от неё на расстоянии и ни в чём себя не ограничивал, потому что вёл ожесточённый бой с самозванкой и проиграть уж точно не планировал.

Жизненная энергия в обескрыленном теле стремительно таяла. И, когда Мира прибежала во дворец, когда переполошённая вломилась в королевскую опочивальню и застала бледную Лираэль на кровати под балдахином, то чуть было не опоздала.

Девице оставались считанные минуты.

– Эй, постой, разве ты не бессмертная? – вырвалось у Миры. – Чего умирать собралась? А ну-ка быстренько…

Тут она влила ей в рот пару своих снадобий из пузатых бутыльков (Королева помогла подержать голову, чтобы снадобья не ушли не в то горло) и воткнула акупунктурные иголки везде, куда смогла дотянуться.

Щёки Лираэль порозовели, но она не спешила открывать глаза. Тогда Мира произнесла что-то длинное и забористое на непонятном языке, станцевала дикарский танец, который шаманы пляшут у костров, и завершила всё это действо воплем на высокой ноте.

У настоящей Королевы немедленно заложило уши. Где-то обвалилась штукатурка. Замороженная рыба-телескоп вздрогнула и вышла из спячки, наконец-то убрав с прохода свой хвост.

Лираэль очнулась в ту же секунду.

– Где я? Что со мной?

– Какие банальные вопросы! – отмахнулась Мира, не замечая, что Королева таращится на неё разинув рот. – Лучше скажи мне, чего это ты в ящик сыграть собралась? Тебя обдурили? Твоя жизнь конечна? Если да, я это исправлю. Ко мне иди, не обращайся к всяким шарлатанам.

– Х-хорошо, – пробормотала та.

– Так, а теперь внятно объясни, куда делись твои крылья? – потребовала Мира, ощупав её спину на предмет выпуклостей, остатков былого величия. И прямо-таки пятнами пошла, когда услышала ответ. – Что? Ты отдала их прежней Королеве? Совсем балда?!

– Моя сестра, – отозвалась нынешняя Королева, – монстра мочит. Крылья ей были нужны как раз для этого. Но… Она сказала, что в прошлом хотела завоевать мир.

Мира с экспрессией хлопнула себя ладонью по лицу.

– То есть ты взяла и так запросто отдала мой священный дар этой негоднице? – вскинулась она на Лираэль. – Да знаете ли вы обе, – обратилась она уже к Королеве, – что с его помощью можно замочить не одну дюжину монстров? А потом прибрать к рукам все миры и меня в том числе.

– Ой, – невинно захлопала глазками Лираэль, – а зачем же вы такую силищу простому человеку отвалили? Мы, люди, народ глупый. Что скажут, то и делаем. Выходит, это уже ваше упущение, госпожа создательница.

Мира снова хлопнула себя пятернёй по физиономии, однако же промолчала, оставив при себе все непристойные ругательства.

– Вижу, тебе уже полегчало, – сказала она. – Давай выйдем и проветримся. Заодно понаблюдаем, как там поживает твой монстр.

– А я? – подала голос спасённая Королева.

– А вы сидите и не высовывайтесь. С вами мы отдельно поговорим, – не терпящим возражений тоном произнесла Мира. – Сегодня в баре, в девять вечера.

С такими словами она развернулась и проследовала к выходу, и Лираэль поспешила за ней.

Борьба самозванки и Кадавра была зрелищной. Они наносили друг другу удары при помощи заклинаний и мыслеформ, и со стороны это выглядело как перестрелка фейерверками и огненными шарами. Самозванка одерживала верх.

Благодаря усилиям Миры Кадавр больше не имел доступа к энергии Лираэль, хотя та стояла всего в нескольких шагах от него. У Королевы Дождей в этом сражении был явный перевес.

Она смеялась так открыто и заразительно, что казалось, будто от атак Кадавра ей щекотно. Его огонь её не задевал. Её огонь разил метко и прямо в цель.

Очень скоро располневший, затянутый в чёрное противник заметно отощал. Из груши для битья он превратился в тростинку. Жир спал с лица, заострив скулы и углы квадратного подбородка. Во впавших глазах теперь читался ужас.

Кадавр заметил Лираэль лишь сейчас. Обратив к ней взгляд с немой просьбой, он пропустил удар Королевы – и замертво упал на землю, да там и растаял, как последний весенний снег.

Кадавра больше не было, и вслед за ним начал исчезать его город. Поблекли и растворились в воздухе магазинчики и автомобили. Вспыхнули, как бенгальские огни, и рассыпались в прах безучастные жители. Ворон, слуга и союзник Чёрного Квадрата, покинул этот мир последним.

Фонари спокойно и тихо горели в опустевшем краю у Истока.

Не было тишины и покоя лишь в сердце победительницы. Она неподвижно постояла минуту-другую и настороженно повернулась к зрителям, чтобы прикончить их, если что-то пойдёт не так. Но Мира явилась… с миром.

– Ты избавилась от Кадавра и заслужила нашу признательность, – сказала она.

– Да тьфу! Не собиралась я ничего заслуживать. Мне просто надо было выпустить пар. А теперь я хочу вас всех поработить.

– Может, не надо порабощать? – подала голос новая Королева, которая всё же вышла из дворца вопреки наказу Миры.

– Сестрёнка, – злоехидно протянула самозванка. – И ты здесь. Не порабощать говоришь? И каковы будут твои предложения?

– Предлагаю заступить обратно на должность. Видишь ли, у меня не получается управлять Ведомством Бурь, – пожаловалась та. – На собеседования никто не приходит. Никто не хочет составить мне компанию, кроме той жуткой рыбины… А она молчит целыми днями и пугает меня своей сплющенной мордой.

Внезапно прежняя Королева согнулась пополам от смеха.

– А-ха-ха! – разрывало её. – Хо-хо-хо! Ну ты умора, сестрёнка! Ты хоть объявление о найме давала? Рассылала в соседние измерения? Нет? Ох, и всему-то тебя надо учить.

Она распрямилась, вытерла слёзы с глаз, и все её кровожадные мыслишки касательно порабощения людей и захвата миров улетучились окончательно.

– Ладно, приведу к тебе свою команду. Они знатоки своего дела.

– И сама приходи, – прошептала новая Королева.

– Чего?

– Приходи, говорю, сама. Возьми Ведомство Бурь под свою управу, а я буду за тобой подглядывать и потихоньку брать пример.

Прежняя Королева посмотрела на неё, как на чокнутую.

– Напоминаю: я держала тебя в подвале добрых пятнадцать лет.

– Они пролетели как один миг. К тому же, я в любой момент могла выйти, – пожала плечами сестра. – Но мне там нравилось. Море шумело, корабли строились, еду приносили вовремя. Ни о чём не надо было беспокоиться…

– А я боялась, что, если выпущу тебя, ты меня убьёшь.

– Глупости. Я бы, скорее, снова удалилась в затвор.

– Миритесь уже, – сказала Мира и подвела их поближе друг к другу. – Сёстры всегда должны быть вместе. Поэтому сегодня вы вдвоём должны явиться ко мне в бар на концерт.

– Будет рояль? – осведомилась самозванка.

– И виолончель, – кивнула та. – Обязательно приходите вдвоём. Выпьем, поговорим, музыку послушаем. Тай Фун приготовит бутерброды с красной икрой.

– Так уж и быть, – согласилась главная вредина и злодейка. – Но прежде… – Тут она нежно поддела сестру под локоток. – Прежде я научу тебя насылать дожди и вьюги. И управлять персоналом, конечно же.

Когда они удалились во дворец, Мира с сочувствием и жалостью глянула на Лираэль.

– Ну а с тобой что делать будем? Дать тебе новые крылья?

– Нет уж, спасибо, – попятилась та. – Не хочу, чтобы на меня снова вешались все подряд.

– Но тогда ты не сможешь летать и перемещаться между мирами.

– И не надо. Мне и здесь хорошо. Мне правда очень здесь нравится, – поспешно дополнила Лираэль. – И концерты, и Королевы, и Тай Фун, и вы…

– В таком случае, – улыбнулась Мира, – гостевая комната в баре всегда будет в твоём распоряжении.

– Не хочу комнату, – вдруг закрутила носом Лираэль. – Хочу дворец. Такой же большой и устрашающий, как Ведомство Бурь.

– О, ну это можно устроить, – развеселилась Мира. – Думаю, для начала тебе стоит пойти к Королевам и попросить у них консультацию. А это… – Она достала из маленькой белой сумочки очередной пульт управления (миниатюрный, с прозрачными голубоватыми кнопками). – Это тебе для строительства. Разные кнопки отвечают за определённые виды материалов. Смотри: вот каменная крошка, вот кирпич, вот цемент, плитка, краска. Выбирай, что душе угодно. Ах, да. Если нужно что-то конкретное, просто представь это в уме и жми на большую кнопку внизу.

– Ого, – поразилась Лираэль. – Сколько у вас всяких изобретений!

– А то. Я с их помощью, между прочим, бар отстроила и крышу чинила, после того как твой Кадавр в ней дыру проделал.

– Не называйте его моим. Его больше нет. Всё в прошлом, – насупилась Лираэль.

– Ладно уж, – рассмеялась Мира. – Иди. Увидимся вечером на концерте.

***

Сёстры находились в самом разгаре обсуждения рабочих вопросов, когда Лираэль без спросу вклинилась в их беседу с неожиданной просьбой.

– Хочешь себе дворец? – изумилась прежняя Королева.

– Амбициозно, – похвалила задумку нынешняя.

– Только, пожалуйста, пусть он будет максимально устрашающим и отпугивающим, – попросила Лираэль.

Королева номер один понятливо усмехнулась:

– Хочешь оградить себя от плохих парней вроде Кадавра?

– Именно.

– Тогда это дело нельзя откладывать. Идёмте!

Вся в чёрном, в туфлях на высоченной платформе, с игольчатой короной на голове – она позвала за собой сестру и прислужников и выдвинулась на осмотр земельного участка, который идеально подошёл бы под запрос.

– Здесь, – постановила она, топнув ногой по глинистой почве неподалёку от бара и собственного дворца. – Предлагаю жить кучно, чтобы в случае чего быстро прийти друг другу на помощь.

Лираэль согласно кивнула – и прежняя Королева принялась за возведение архитектурного шедевра. Ей даже пульт не понадобился. Она просто воздела к небу руки с длинными эбонитово-чёрными ногтями – и на землю посыпался град из стройматериалов, которые, как в какой-нибудь игре в тетрис, сразу же падали в нужные места.

Ужасающий дворец складывался из камня ужасающе быстро. Он стремительно обзавёлся башнями и шпилями, оброс могучей и колючей оградой в три человеческих роста, а потом в центр двора бахнулась опаловая статуя горгульи, извергающей из себя воду в чашу фонтана.

– Вот и всё, – потёрла руки Королева. – С новосельем тебя, дорогая.

– С новосельем! – подхватили Птица Сирин, Карга и Суженый-Ряженый.

– Я буду заглядывать в гости, – подмигнула сестра Королевы.

– Ой, – спохватилась Лираэль. – Кажется, мы опаздываем на концерт!

***

Тай Фун и правда собственноручно приготовил бутерброды с икрой. Они оказались просто объедением. Ещё он наколдовал за барной стойкой каких-то немыслимых пузырящихся напитков, от которых становилось щекотно и хотелось смеяться.

Пока Сафро извлекала из рояля красноречивый блюз, пока этот блюз вливался в уши и вены, обновляя тела и души, Лираэль и обе Королевы потягивали напитки через соломинку, поедали бутерброды и были на седьмом небе от счастья.

А затем взялся за смычок Тай Фун, и его виолончель запела низко и томно, как женщина из плоти и крови. Он исполнил всего пару своих сочинений, но они произвели на гостей такое неизгладимое впечатление, что те затребовали ещё.

После выхода на бис бармен сыграл дуэтом с женой: струнные и клавишные неплохо спелись, и их совместная игра сразила публику окончательно.

Но пора было заканчивать, ибо и муж, и жена уже порядочно утомились. Поэтому Мира переключила всеобщее внимание на себя, продемонстрировав гостям десятки экранов, в каждом из которых развивался свой сюжет.

– Вы создали все эти миры? – подойдя поближе к видеостене, ахнула новая Королева.

– Хотела бы не создавать, да не выходит, – пожаловалась Мира. – Всё, что я создаю, рано или поздно рушится, и за этим очень больно наблюдать.

– Жизнь и смерть, смерть и жизнь, – глубокомысленно высказалась Королева прежняя. – Одно невозможно без другого, и только нам с вами удалось разорвать эту связь.

Даровитая особа, которая вместе с принцем попивала за стойкой коктейль, услышала её слова и расплакалась. А принц покивал да пригорюнился.

Позже все разбрелись по домам. Точнее, по дворцам. Сёстры отправились в свою неприступную обитель, а Лираэль в гордом одиночестве потопала к себе – под чёрным-чёрным небом, под луной и фонарями, стражами опустевших улиц.

Её встретили кованые ворота ограды, которыми можно было запросто кого-нибудь пришибить. Они отворились тихо, без единого скрипа, и так же неслышно закрылись за спиной. Журчала горгулья в фонтане. Массивные и неприступные стены, сложенные из бугристых камней, отпугивали, как полагается. Даже у Лираэль по коже мурашки побежали. Ни в одном из стрельчатых окон не горел свет.

Над высоким крыльцом тоже висела тьма, и ещё темнее зиял парадный вход с распахнутыми настежь дверями. Казалось, здание только и ждёт, чтобы кого-нибудь проглотить, запутать в своих недрах и никогда не выпустить наружу.

Лираэль мотнула головой, отгоняя страх. Пусть другие боятся. Она здесь хозяйка или кто?

Без колебаний вошла она во дворец, и тяжёлые створки дверей медленно сомкнулись у неё за плечами.

Да… Здесь явно не хватало осветительных приборов. Хоть бы какую лампочку повесили. Похоже, воздвигая эту величественную громаду, Королева начисто позабыла об интерьере. Хотя, с другой стороны, разве не должна о таких вещах позаботиться сама Лираэль?

Она достала пульт, который дала ей Мира, и ткнула на нижнюю кнопку, держа в уме образ светильника. И – ну надо же! – мрачный тоннель коридора тотчас озарился сиянием множества ламп, повисших на стенах тут и там.

Теперь следовало пройтись по комнатам и навести уют. И Лираэль справилась с этой задачей, не теряя времени даром. Она наколдовала себе широченную кровать с упругим матрасом, усеянный блёстками цитриновый балдахин, красные ковровые дорожки с золотым тиснением по краям, а также совершенно потрясающие комоды, пуфы, столики и диванчики в викторианском стиле.

Затем Лираэль задумала камин, и, как только он возник в стене, в нём тотчас весело заплясало пламя. Из трубы, протянувшейся от камина до крыши, пошёл дымок. На кровать свалилась пара лоскутных одеял и несколько пуховых подушек. На круглом стеклянном столике образовалось блюдо с жареной курочкой, тарелка с куском шоколадного торта, заварочный чайник и большая фарфоровая кружка.

С облегчением вздохнув, Лираэль быстро прикончила курочку, за обе щеки умяла торт с травяным чаем и сразу почувствовала: жизнь налаживается.

Было уютно и тепло. Она зарылась под одеяло, устроилась на подушках и листала книжки со сказками, которые материализовались на тумбочке по велению мысли и пульта.

Она уже практически засыпала, когда в комнате перед запертой дверью из воздуха свилось тёмное облачко.

Оно растягивалось, росло, меняло форму, пока наконец не превратилось в призрак… Кадавра.

На фантоме был элегантный костюм-тройка, а лакированные туфли слегка утопали в ковровом ворсе. Его лицо было худым, тело – по-настоящему тощим, плевком перешибёшь. На всём его заморенном облике как будто лежала тень.

Лираэль завидела незваного гостя, и сонливость как рукой сняло.

– Ты что такое? – вздрогнув, спросила она.

– Я очень слаб, – прошелестел призрак Кадавра. – Я не причиню тебе вреда. Позволь мне остаться с тобой. Ты нравишься мне и с крыльями, и без.

Лираэль завела глаза к потолку и хлопнула себя ладонью по лбу совсем так, как это делала Мира.

Придётся, пожалуй, попросить её о помощи: пусть соорудит для дворца незримую защиту, а то шастают тут всякие…