Божественная бездна. Книга 2

Глава 1

_______________ От автора _______________

Дорогой читатель, я искренне признателен Вам за внимание к моим книгам! И, буду честен, каждая покупка и награда для меня является огромной поддержкой и мотивацией продолжать трудиться над новыми книгами.

Каждая книга - это детище, на которое затрачивается, в первую очередь, временной ресурс! Покупая книги, Вы помогаете мне не отвлекаться на поиски средств к существованию и не тратить время на работу НЕписателем.

Спасибо, что покупаете книги на ресурсе author.today! А я в благодарность обещаю удивлять Вас яркими мирами и неожиданными сюжетами!

____________________________________________

— Несмотря на победу, вы не можете спуститься в бездну, — мило улыбаясь, сказал Распорядитель.

— Какого черта? — вскочил я, забыв о ранах. — Я же прошел все испытания!

— Вы прошли, — проворковал Распорядитель, указав на Весту. — Оба. По правилам, только один из вас может спуститься в первый раз. К тому же вы оба привязаны к сердцу подземелья и не можете удаляться от него больше чем на девять километров двести пятьдесят шесть метров. — Учитывая, что губы Распорядителя произнесли лишь одно слово, получалось, что мера длины просто отлична от земной, и магический переводчик так извернулся. — При попытке спустится через ложное море вы просто погибнете.

— Именно вы как слуга играющего бога привязали нас к подземелью. Без нашей на то воли и согласия, — сказал я, поняв, что меня пробуют обвести вокруг пальца. — Примет ли он такое неподчинение? Ведь мы от своего выбора отказываться не собираемся. Может, вы и в праве приказывать нам как служащим, но не как героям, получившим этот статус по результату испытаний. Воля Играющего бога важнее решений его слуги.

— Как интересно, — проговорил Распорядитель, втягиваясь в подземелье из другого измерения. Стены крошились под его невидимыми щупальцами, оставляющими глубокие царапины. — Я дал тебе дом. Подарил бессмертие, привязав филактерию. Сделал Владыкой подземелья с собственными землями, а чем ты мне на это ответил?

— Ты сделал меня собачкой на коротком поводке, чтобы я гонял кошек и грызунов, мешающих твоим делам, — подался я вперед, остановившись в паре сантиметров от его «тела». Могущество этого существа давило, разрывало на части. Магические потоки помимо его воли сворачивали пространство, создавая воронки крошечных смерчей. Но я не собирался отступать. — Хотел, чтобы я умер на арене, не пройдя испытание, и остался в твоем вечном служении. Но, даже лишившись Весты, я сумел победить! И не собираюсь на этом останавливаться!

— Хорошо, — рассмеялось существо, созданное из тысяч щупалец, словно из переплетенных разноцветных червей. На свое несчастье, я наконец сумел это разглядеть, и отвратительное зрелище чуть не вывернуло мой желудок наизнанку. — Мне нравится твой настрой, Ник. Рано или поздно ты все равно умрешь. Неважно, произойдет это на первом, десятом или тысячном уровне Бездны. И тогда станешь моим. Навсегда.

— Я собираюсь жить вечно, — бросил я, уже понимая, что позиция Распорядителя беспроигрышная, как у дьявола, с которым ты подписываешь договор на бессмертную душу. — Пока получается.

— Никто, кроме богов, не живет вечно, а они не терпят конкуренции, — ласково заметил монстр. — Но, возможно, у тебя получится выжить достаточно долго, чтобы сам замок и остров испытаний стали скучны и неинтересны Играющему богу. Ты прав, его воля важнее моих желаний, хоть ты и не должен был победить. Однако сделал это, а значит, получишь право спуститься.

— Права недостаточно, я требую компенсации, — почуяв слабину, я перешел в наступление. — Не стань я Владыкой подземелья — все равно прошел бы испытание, возможно, даже быстрее и проще. Вы назначили меня без моей воли, а значит, можете точно так же отвязать, дав свободу.

— Могу, но не хочу. Требуешь? Будь ты только моим служащим, за подобное высказывание уже умер бы на месте. Я воскрешу тебя и убью снова столько раз, сколько сам захочу, пока не надоест. Но ты еще и герой, — последнее слово он будто выплюнул. — А потому я буду держаться общих правил игры. И подумаю, что можно сделать. Через час жду у себя.

С этими словами он исчез, оставив после себя отчетливые отметины на стенах, полу и даже потолке. Гранит покрылся трещинами и глубокими вдавленными следами, будто тысячелетиями по ним тек ручей, а затем пересох, оставив после себя лишь русло. К счастью, а может, такова была его изначальная задумка, Распорядитель появился там, где еще только предстояло возвести растущие кристаллы, и никаких строений не порушил.

— Чертов монстр, — выругался я, успокаиваясь. — Вошел в мой дом, в центр подземелья, к самому сердцу, несмотря на запрет телепортации. Как вообще можно бороться с чем-то подобным?

— Никак, — прошептала огненная фея, сжавшаяся в комочек и даже прикрывшая голову крылышками. — О боги, я до последнего боялась, что он расщепит нас на первоэлементы. О чем ты вообще думал, в таком тоне разговаривая с Распорядителем? Пусть он сам не бог — но за тысячелетия служения стал максимально близок к этому понятию.

— Да уж. Если он в состоянии безнаказанно убивать и воскрешать, то вполне на такую роль тянет, — согласился я, успокаиваясь и понимая, что агрессия была вызвана страхом. Спокойнее нужно быть. Рано или поздно мне придется общаться с существами, подобными ему, а уж монстров в человеческих обличиях я встречал достаточно. — У нас есть час, используем его с пользой. Хранительница?

— Я здесь, хозяин, — улыбаясь поклонилась девушка, выходя из-за алтаря.

— Ты все это время пряталась? — на всякий случай решил спросить я.

— Да, хозяин. Мое существование привязано к сердцу подземелья, как и ваше. Однако моя природа — элементарный план огня. Там я не раз встречала могущественных существ и сама служила младшему князю пламени. — Она подобралась, собираясь с мыслями и успокаиваясь. — Я сумею отразить магическое вторжение любого обычного мага и не позволю открыть порталы внутри подземелья. Но даже думать о том, что я сумею справиться с такой силой, слишком самонадеянно.

— Я тебя ни в чем не виню. В конце концов, весь этот остров с городом, всеми постройками и жителями принадлежит Распорядителю. Если он и вправду захочет — в мгновение уничтожит и меня, и всех нас. К счастью, ему это невыгодно, — выговариваясь, я и сам успокаивался, трезво оценивая сложившуюся ситуацию. — У нас появилась новая пленница, и держать ее вместе с остальными нельзя.

— Хотите изменить очередь строительства для возведения еще одной секции тюрьмы, хозяин? — вежливо улыбаясь, спросила хранительница.

— Нет, откладывать важные здания ради одного пленника я не собираюсь. Поступим другим образом. — Привычно раздеваясь, я увидел, что куртка порвана в нескольких местах, а с обоих боков зияют дыры под двадцать сантиметров. — Пора наведаться к портному. Но вначале дела.

Камни, оставленные после прошлого перевоплощения, охотно заняли свои места, облепив меня с головой, проникая в щели, заиграла красками лава, и в считанные секунды даже мое восприятие изменилось, отдав обычное зрение и дыхание огромному каменному Владыке подземелий. Потолок, только что маячивший в метре, едва не касался макушки, а руки вытянулись на добрых двадцать сантиметров. Диета не спасла, и в весе я прибавил пару сотен килограмм.

— Господин, вы уже вернулись? — поприветствовала Елка, встретившая меня возле прохода к сердцу, когда гигантский камень откатился по велению моей ладони в сторону.

— Я еще не уходил. Возьми оружие и следуй за мной, — приказал я, и дриада быстро отбежала назад. Правда, идти далеко не пришлось — камеры были первым строением, прямо возле сердца, и это еще одна причина, по которой я не собирался оставлять в ней заключенных. Стоило хранительнице открыть дверь, как на меня взглянули жавшиеся по углам дварф и гном.

Посещение Ваты не осталось незамеченным, она как истинный медик не делала разницы между пациентами, а потому вправила переломы и выпустила кровь из поломанных ладоней бывшего контрабандиста. Однако увереннее от этого пленники не выглядели. Наоборот, пять дней, проведенных в каменном мешке, сказались на их психике и поведении. Одного моего вида хватило, чтобы внушать страх и ужас, достаточный для послушания.

— Возьми своего товарища и выходи, — грохоча каменными губами, сказал я. — Очистим это место огнем.

— Как прикажете, хозяин, — улыбнулась хранительница, чуть поклонившись. И стоило гному вытащить дварфа, как за их спинами вспыхнуло пламя, выжигающее даже запахи. Воздух из остального подземелья потянулся к камере, быстро заполняя освобожденное пространство, но даже я почувствовал, как жар растекается под потолком. Холодные ночи жителям подземелья точно не грозят.

— Возьми этих двоих под стражу, как когда-то держали вас, — приказал я Елке. — Они должны быть живы, в состоянии передвигаться, говорить и писать. В остальном меня не волнует, что с ними случится.

— Мы поступим с ними так, как хотели бы, чтобы поступали с нами, господин, — не слишком уверенно, но твердо сказала дриада. — Мы не звери.

— Верно. Мы хуже, — кивнул я, больше не обращая внимания на ковыляющего гнома. По моему велению каменные либлины притащили пленницу из зала сердца и бросили ее в камеру, после чего всегда бесстрастная Вата с удивлением заглянула внутрь.

— Эльфийка? Да еще и в ошейнике? Как вам удалось, господин? — пролепетала врач, и я заметил, как она пальцами до треска сжала край рубахи.

— Это подарок от полубога, — усмехнулся я, глядя на девушку. — Позаботься о том, чтобы она была жива к моему возвращению. Если эльфы и в самом деле владеют могущественной магией души — она станет тем ключом, что снимет с вас ошейники.

— Жрица Матери бездны? — не веря, спросила Вата, осматривая подтянутое тело эльфийки. — Видите магические отметины? Мне приходилось с такими работать, когда я помогала доброму доктору. Если позволите — я могу попробовать ее разговорить.

— Пытки? И с каких пор ты мастер в этом?

— Не мастер, но я знаю, как унять боль и как ее причинить, — горячо сказала Вата, глядя горящими глазами. — Если это позволит снять наши ошейники, я сделаю это.

— Прежде вам понадобится пыточная, хозяин, — заметила хранительница. — Никто не в состоянии сопротивляться магическому давлению, совмещенному с физической болью. Они ломают, меняют саму суть живых разумных существ.

— Я… подумаю над этим. Пока достаточно того, что она у нас в плену и в ошейнике. Пусть осознает свое положение, возможно, уже одного этого хватит, чтобы ее сломать.

— Хорошо, господин, как прикажете, — чуть разочарованно сказала Вата, склонившись в поклоне.

— Елка, ты можешь ускорить рост деревьев?

— Я не очень сильна в подобной магии, в ямах деревьев почти не было, — растерянно призналась дриада. — Но могу попробовать, говорят, это у нас в крови.

— Хранительница, проследи, чтобы дерево бесконечных побегов выросло как можно скорее. Все в этом подземелье помогут тебе с выполнением приказов. Это все.

— Как прикажете, хозяин, — поклонились бывшие рабы. Вместе с лавовой девушкой я вернулся к сердцу подземелья и, сменив форму, вновь оделся. Пришла пора наведаться к недавнему знакомому. Пройдя тайным проходом, я вышел к лестнице на арену, где меня уже ждал Радаман, крутящий на пальце небольшой кошелек.

— Поздравляю с выигрышем, — сказал я, отметив улыбку тифлинга.

— Даже не сомневался, что ты выживешь, — усмехнулся ночной привратник. — Хотя нет. Вру, сомневался, конечно, но было приятно щелкнуть своего пернатого приятеля по носу. Я так понимаю, тебя надо подвезти? Собственного кольца телепорта по городу ты так и не получил? Распорядитель не слишком щедр к тем, кто плохо работает и пытается увильнуть от выполнения обязанностей. А ты собираешься уйти не просто в самоволку, а в Бездну.

— Да уж, его гнев я на себе уже ощутил. А всего-то хотел получить отвязку от подземелья.

— Ого, и ты еще жив? Вот что значит правила. Но не думай, что это тебя спасет надолго. Как верно заметила новая жрица воды, вас всех перебьют, стоит выйти из комнаты лифта. Если, конечно, вы решитесь на спуск.

— Жрица воды? О чем ты говоришь?

— Соня, подопечная ангела, — пояснил тифлинг, повесив кошель на ремень. — Ты же сам видел, как она залпом выхлебала подчиненную фею воды, предназначенную для той пленной эльфийки. Сейчас ей, конечно, не позавидуешь, приживление второй души — дело крайне болезненное. Но ты и сам это знаешь, верно?

— Постой, хочешь сказать, что тогда, на арене, она выкрала у эльфийки колбу с духом и приняла его, чтобы освободиться? Мне срочно нужно с ней поговорить!

— Вот тут ничем не могу помочь, она под особым надзором Распорядителя. Это, кстати, хорошо, ведь он поможет ей закончить трансформацию, — заметил Радаман. — Ну что, куда отправимся?

— К портному, — решил я, и тифлинг, кивнув, положил руку мне на плечо. Через секунду мы уже стояли в одной из башен, где, обложившись сотнями рулонов драгоценных тканей, хозяйничал двуглавый огр, украшенный магическими татуировками.

— Приветствую! — поднял руку Радаман, здороваясь с гигантом. — Заказчик прибыл!

— Что ж, что ж, — сложив руки на пузе, произнес огр. — Весьма вовремя. Раздевайтесь, проходите в примерочный круг, я пока уберу материалы, чтобы при примерке вы их не попортили.

Повинуясь движению его рук, столы раздвинулись, освобождая большое пространство, в центре которого оказался начерченный круг, а рядом — пустой стул с вешалкой. Не смущаясь, я снял с себя все, оставшись нагишом, и вошел в примерочную.

— Что ж. Вижу, вы мой труд совсем не берегли, — недовольно сказал огр, взяв вешалку с прошлым костюмом. — Весь в крови, саже и чем-то… фу. Я создал вам превосходное повседневное одеяние, а вы его превратили в насмешку. К счастью, более такого не повторится, — наклонившись к столу неподалеку, он двумя пальцами взял с шелковой подушечки крупный рубин. — Прошу.

— Эм. Я, конечно, все понимаю. Но на одежду это не слишком похоже. Это шутка такая? Я им даже свое мужское достоинство после ледяной воды не прикрою.

— Никаких шуток, с чего вы решили? — спросили головы огра, переглянувшись. — Что ж. Придется, видно, нам объяснить. Перебрав сотни вариантов, мы пришли к выводу, что нет такого материала, который способен на столь сложное преобразование, меняющее не только форму, внешний вид, но и свойства ткани. Будь вы обычным оборотнем или вампиром, достаточно было бы использовать тянущуюся ткань. Окажись пироманом — огнеупорную. Друидом камня — слоистую, для приживления. Вам же нужно все это одновременно. Мы никак не могли выполнить заказ, пока не подошли с иной стороны.

— Давайте посмотрим заказ, — огр приблизился к столику, над которым висела лампа, и, достав блокнот, начал читать: — Изменение формы, материала со свободным использованием стихий огня и камня с защищенной структурой и приятным внешним видом. Все верно? И это с сохранением постоянной надежности и защитой владельца от воды. Тут, правда, возникнут некоторые сложности, но все же. Что ж. Прижмите камень к любой точке тела.

Выругавшись, я сделал, как попросил огр, и через секунду почувствовал, как кожа начинает зудеть. Нахмурившись, я попробовал снять с себя рубин, начавший слабо светиться, но тот прирос!

— Эй, какого черта?

— Спокойно. Это эффект приживления, — поднял руку огр, довольно улыбаясь. — Что ж, оно подействовало. Превосходно! Мы и думать не могли, что все случится настолько быстро. Теперь просто пустите в кристалл энергию вашей текущей формы.

— Не думай, — посоветовал Радаман. — Расслабься и дыши. Ну, или что вы там, каменюки, делаете?

— Бьем в морду, — хмуро ответил я, но постарался выполнить рекомендацию, а через несколько секунд понял, что от кристалла в разные стороны разрастается тонкое слоистое полотно, очень похожее на прошлый мой костюм. Тело буквально обрастало одеждой, потребовав при этом совсем немного магии.

Плотная куртка с длинным рукавом и каменными пластинами брони в подкладке. Широкие штаны с наколенниками, заправленные в ботинки с высоким голенищем и узким укрепленным носком. Правда, для окончательного их формирования пришлось поднять ногу, а то ступни оставались голыми.

Не дожидаясь совета портного, я активировал атакующую форму, и пламя вырвалось наружу, не встречая никакого сопротивления. Я все так же чувствовал одежду, но огню ничто не мешало. Более того, я мог формировать направление его движения и интенсивность горения. Хотя это, возможно, было связано с ростом сил и возвращением воспоминаний Весты.

Стоило принять скрытную форму, и одежда, являющаяся частью меня, растворилась, не оставив и следа. Прижав ладонь к каменной стене, я ее различить не смог.

В главной, защитной, форме от одежды не осталось и следа, зато шлем и рога на голове стали массивнее, шипы даже на вид прочнее, а каменные сапоги, не пропускающие наружу огонь, достигли колена.

— Что ж, что ж, — удовлетворенно усмехнулся огр, когда я вернулся в обычную форму, мгновенно сменив костюм. — Хочу заметить, что с ростом магической силы, пропускаемой через кристалл воплощения, вы сможете не только усиливать ваше снаряжение, но и настраивать его по собственному желанию. Если же вам понадобится оголиться, достаточно перекрыть поток.

— Благодарю, честно говоря, я думал о сменных комплектах или о чем-то таком, — признался я, по достоинству оценив обновку. — Но вы превзошли все ожидания.

— Рады, что вам понравилось, — довольно улыбнулся огр обеими головами. — Слышали, у вас в подчинении появилась настоящая элементаль с плана огня? Хранительница подземелья? Надеемся поработать и с ней. Не все же бедняжке нагишом ходить.

— Она не голышом, — попробовал возразить я, но потом сообразил, что на Хранительнице и в самом деле не было никакой одежды. Это что получается, мы с ней голышом вместе в одной комнате? Хотя… на Весте я тоже нарядов не заметил.

— Я твои мысли, между прочим, слышу, — заметила огненная фея. — Права была эльфийка, ты извращенец.

— А вот нечего заглядывать в мое воображение, — ответил я, возвращаясь к разговору с портным. — Еще раз благодарю. Во сколько мне обойдется костюм для подчиненной?

— Что ж. Вы же спускаетесь в Бездну, — сказал, а не спросил орг. — Принесите нам несколько рубинов с третьего уровня, из пещер кристальных демонов. И мы будем в расчете.

— Благодарю за совет. Если получится, обязательно сделаю, — попрощался я с портным, подходя обратно к Радаману и оставляя ставшую бесполезной одежду на стуле. — Поможешь мне добраться до Распорядителя?

— Да, он уже ждет, — ответил тифлинг, подобравшись и поправив вещи. — И он в не слишком хорошем расположении духа, так что не советую грубить. — Коснувшись плеча, он мгновенно перенес меня в огромный зал и тут же отошел в сторону. На достаточно большое расстояние, чтобы его в случае конфликта не задело. Но сейчас я не собирался лезть на рожон.

— Господин Распорядитель.

— А, мой владыка подземелья приоделся, — усмехнулся монстр, не шевелясь. — Я придумал, как удовлетворить нас обоих. Хотя это оказалось непросто. Я не только отпущу тебя в Бездну, но и немного помогу, — с этими словами он очутился рядом. Не было ни движения, ни даже его видимости. Просто аватар из щупалец находился в пятнадцати метрах и тут же в полутора. — Как удобно. У тебя уже есть один магический камень. Значит, мне не придется использовать новый.

— Что вы имеете в виду?

— Вот, — вкрадчиво произнес Распорядитель. — Так.

Жуткая боль скрутила все мое тело. Казалось, что я умираю, прямо здесь, на месте, разрываемый щупальцами на тысячи кусков, затем все эти осколки сложили вместе и сдавили прессом, добавив что-то еще. Нечто, что от меня ускользало. Это длилось всего несколько мгновений, но, когда очнулся, я уже лежал на арене, а солнце приближалось к зениту.

— У тебя будет семьдесят два часа, чтобы найти на втором уровне Бездны погасшее сердце подземелья и вновь вдохнуть в него жизнь, — произнесло чудовище, отдаляясь. А спустя секунду вокруг меня начали появляться другие выжившие на испытании.

— Эй, что с тобой, Пламя? — подскочила хоббитка-воровка. — Даже не смей подыхать у входа.

— Герои, настала пора последнего испытания. Встаньте в круг и отправьтесь в Бездну, навстречу своей новой жизни и новым приключениям!

Глава 2

— Ничего, себе, — восторженно прошептала хоббитка, когда мимо нас с ленивой грацией проплыл гигантский зверь, больше всего напоминающий давно вымерших динозавров. Свет, исходящий от волшебного пузыря, в котором мы спускались, выхватил монстра и стаю рыб-прилипал, держащихся прямо за ним.

Распорядитель сопровождал нас лично, вначале телепортировав всех в пещеру с бассейном, а затем окружив защитным полем, не пропускающим воду из ложного моря. Живые существа проходили через защиту легко, чем регулярно пользовались мелкие рыбешки, удирающие от опасности и выскакивающие на воздух. Очутившись вне воды, они начинали бить хвостами и изгибаться в попытках выбраться наружу.

Воровка-хоббитка выпнула такую краем сапога, а однорукий орк сожрал, выплюнув только голову и хвост. Химари сидела в позе лотоса, больше наблюдая за тем, что происходит внутри, а не снаружи, а огр отсыпался, положив под каждую голову ладонь. Но мне интереснее всего была Соня, замершая за полупрозрачной стенкой из воды.

Выпрыгнувшую к ней рыбешку она легким движением ладони поместила в пузырь, где та чувствовала себя прекрасно, резвясь. И я уже решил, что в существо спасется, но пузырь затрясся, по нему прошла рябь, а затем он разделился на две почти ровных половинки, разорвав и добычу. Перебирая пальцами, Соня закручивала водовороты, разделяла и смешивала потоки.

Подойдя ближе, я протянул руку, чтобы одернуть ее, но стена силы, разделяющая нас, оттолкнула мои пальцы, содрав кожу до мяса. Сцепив зубы, я смотрел, как кровь, заполненная магией элемента огня, закрывает рану и превращается в каменную черную корку. Брошенный в барьер голыш расщепило в облачко пыли, а Соня даже не обратила на это внимания.

— Эй, сестренка! Ты слышишь меня? — позвал я, приближаясь к самой стене. — Очнись! Это же я, твой брат, Ник! Помнишь, как в детстве…

— Больше я на такое не куплюсь, — с яростью ответила Соня, отодвигаясь. — Думаешь, я не знаю, как работает магия души? За прожитые здесь месяцы я вдоволь навстречалась с призраками отца и мамы, как и с твоим! Вы уже использовали против меня все мои воспоминания. Хватит!

— Слушай, не дури, пузявка. Я не призрак и не иллюзия.

— В тысячный раз сказал обман, не сумевший даже скрыться как следует за своей раздвоенной природой, — с презрением сказала Соня, отодвигаясь еще дальше. — Распорядитель, прошу, избавьте меня от этого назойливого морока.

— Эй! Я не морок! То, что тебе голову задурили, не значит… эй! Да прошло же не больше недели, какие к черту месяцы?! — я ударил кулаком по потемневшей преграде, получив в ответ еще одну порцию боли. — Соня!

— Она тебя не слышит, можешь не надрываться, — вкрадчиво, даже ласково сказал Распорядитель, чей истинный облик едва проявлялся в свете сияющих двадцатиметровых медуз, проплывающих мимо. Заклятье невидимости или другое пространство, из которого торчали щупальца, скрывало основное тело, но даже так стало понятно, что по своей природе он куда ближе к чудовищам, населяющим ложное море, чем к эльфам и остальным гуманоидам. — Лучше наслаждайся зрелищем, второго шанса может и не представиться.

— К черту ваш океанариум, — выругался я, оттолкнувшись от почти черной стены. Как бы скептически я ни относился к окружающему, посмотреть тут действительно было на что. Мы двигались почти со скоростью свободного падения, но при этом пятидесятиметровый пузырь не создавал перед собой ударной волны, животные и рыбы, будто порхающие в прозрачной воде, не разбегались в стороны, а продолжали жить своей обычной жизнью.

Чем ниже мы опускались — тем темнее становилось, и тем больше вокруг появлялось светящихся колоний водорослей и жутких донных монстров: удильщиков, гигантских плоских акул и прочей живности, которой место лишь на страницах ужастиков и форумов любителей хоррора. Один раз в нашу сторону дернулась здоровенная рыбина с широкими десятиметровыми плавниками и пастью, в которой поместилось бы двухэтажное здание.

Чудовище резво поплыло навстречу, демонстрируя в слабом свете три ряда треугольных кривых зубов, однако в последнее мгновение монстра будто дернуло назад, он забился, крутя мордой из стороны в сторону, а затем быстро удаляющаяся туша лопнула под ударом мощного клюва, оставив после себя облако ошметков, на которые быстро слетелись хищники помельче. Я успел увидеть отражение в нескольких идеально круглых глазах, расположенных в ряд.

Когда солнце совершенно перестало проглядывать, и не осталось даже отблесков, всюду загорелись колонии водорослей, вокруг которых кипела жизнь. Мелкие цветные рыбки в пару метров длиной, прятались среди светящейся продолговатой листвы от гигантов. Бронированные монстры, увешанные острейшими шипами, спокойно перетирали челюстями кораллы вместе со всем, что на них росло.

Невиданные морские обитатели, вымершие на земле миллионы лет назад, здесь чувствовали себя весьма вольготно. Кроме того, они были не одни. Когда шар уже почти коснулся первых коралловых рифов, я успел заметить существо, которое не могло быть ничем иным, кроме как настоящим драконом из китайских сказок и преданий. Вначале мне даже показалось что началось землетрясение, ведь одна из светящихся гор сменила свое положение, но затем я сумел рассмотреть голову, сравнимую с шестиэтажным торговым центром.

Все мои спутники, даже невозмутимый, пытавшийся уснуть огр, сидели с выпученными глазами, рассматривая проносящиеся мимо нас чудеса. И когда волшебство закончилось, скрывшись за толстыми плетьми водорослей, все вздохнули с долей разочарования. Пузырь быстро замедлялся, но даже через горы и скалы, в полной темноте, мы двигались не меньше десяти минут.

Сменилось и направление. Двигаясь по спирали, мы поднялись вверх и наконец очутились в слабо освещенной гигантской пещере. Пузырь лопнул, выбрасывая нас на берег, и поток воды окатил меня с ног до головы, чуть не выбив дух. Зашипев от боли и быстро образовавшегося пара, я отпрыгнул в сторону от бассейна, чуть не напоровшись на группу копейщиков, взявших площадку появления в плотное кольцо.

— Господин Распорядитель, — выступил вперед высокий статный эльф в перламутровых переливающихся, будто панцирь жука, доспехах. — Капитан гвардии паладинов ее святейшества Кламен, Аарон Под, от имени церкви Бездны благодарю вас за доставку собственности первого лорда командующего. И охраны ее от сброда и беглых рабов. Можете не беспокоиться, дальше мы о них позаботимся.

— Вы забываетесь, — проворковало чудовище, и стены пещеры задрожали. — Эта пещера — собственность Распорядителя. Территория бездны начинается чуть дальше. Там можете делать что хотите, но и с вами смогут сделать то же самое. Однако здесь они под моей защитой. И никто, кроме Играющего, не смеет указывать, как лучше исполнять мою волю.

— Эм. Да. Конечно. Я прошу прощения за столь необдуманное высказывание, — сказал капитан не шелохнувшись. — Конечно же, вы в своем праве. Однако прошу передать мне…

— Все в порядке. Я пойду сама, — произнесла Соня, ступая по воде. Отряд копейщиков из различных рас обступил ее, словно сокровище.

— Где твой ошейник? — спросил с гневом эльф, подступив к сестренке, но вместо ответа она кинула ему в грудь шарик воды с требухой рыбы. — Да как ты смеешь, рабыня?!

— Я ваша новая жрица воды, — отстраненно ответила Соня, на ладони которой кружилось два полупрозрачных шарика. — И, если не хотите лично объяснять командующему, куда делось сокровище темных вод, отведите меня к нему.

— Жрица не эльф? Неслыханно, — возразил капитан, но все же быстро сумел взять себя в руки. — Отряд, стройся. Магнус, останешься со своим десятком в оцеплении. Если вдруг наши гости решат покинуть дом распорядителя, ты знаешь, что делать.

— Да, капитан, — чуть склонился дварф, а затем, проводив взглядом командующего с сотней охранников, повернулся к нам. — Это ваш последний шанс, уроды. Возвращайтесь в город, или мы скормим вас гримлокам.

— Это еще что за зверь? — удивленно вскинула бровь Химари, но дварф в ответ только фыркнул, выходя из пещеры вместе с отрядом. — Ладно, узнаем в процессе.

— У вас еще есть шанс вернуться, — ласково сказал Распорядитель, и его голос пробрал меня до костей. — Служите как должно и получите то, чего вам недостает. Я не бог, но могу многое. Например, вернуть ваши души из ошейников в тела и дать достойную работу. Моим слугам всегда нужна помощь.

— Хм, дайте подумать, — сказала японка, потягиваясь. — Быть слугой слуг слуги. Или, рискнув всем, стать божественным героем. Пожалуй, я выберу второе.

— Все, кто выйдут через эту дверь, умрут, — буквально промурлыкал Распорядитель. — Я останусь здесь на протяжении часа, а в следующий раз появлюсь только через пять дней с новыми героями.

— Интересно, почему предыдущие герои решили не возвращаться? — спросил я, наконец приходя в себя после ледяного душа, который едва не прикончил Весту, а мою кожу надолго превратил в каменную корку. Сейчас я немного отогрелся, и тепло от элементалей огня вновь разогнало мою кровь, но чувство все равно было не из приятных.

— Почему же? Ожидающий вас на выходе Магнус как раз один из таких героев. В прошлый раз их было пятеро, как раз половина его отряда, — легко ответил Распорядитель. — Не сомневаюсь, за прошедшие дни они увидели много интересного, о чем с удовольствием расскажут и вам. После того как перебьют, как беглых рабов.

— Значит, всего-то и нужно, что перебить их первыми, — усмехнулся огр, поднимаясь. Японка уже во всю разминалась, будто собиралась показать гимнастический номер.

— Нужно ударить вместе. Иначе ничего не выйдет, — заметил я, тоже восстанавливая подвижность суставов. — Их в два раза больше, они лучше вооружены, а кроме того, прошли испытание, как и мы.

— Могу поспорить, оно было весьма формальным, — отмахнулась Химари, крутя в руке обломок мачете. — Скорее всего, им даже не пришлось убивать сородичей за место. Проигравшие просто сдавались. Это у нас случилась веселуха, когда всех господ так или иначе перебили. Да, коротышка?

— Не смотри на меня так. Я никогда не была рабовладельцем! — зло ответила хоббитка. — Мой народ страдает от дварфов не меньше, чем твой.

— Ну-ну, — усмехнулась якудза. — Пламя, ты уже очухался? Идем?

— Нет. Тут что-то не так. Слишком явно нас пригласили к сражению. Слишком уверенно в своих силах, — покачал я головой, всматриваясь в темноту. — Ты бы стала так нагло говорить противнику, что остаешься неподалеку? Особенно, если знаешь, что до этого они убили всех твоих бойцов, которые собирались спуститься? Не слишком ли самоуверенно?

— А ты голова, пусть и горящая, — нехотя согласилась девушка. — И что предлагаешь?

— Для начала послать разведчиков. Благо у нас есть один, способный тихонько прокрасться и посмотреть в чем дело. Возможно, я зря паранойю, но лучше перебдеть, чем набздеть. Что скажешь, воришка? — спросил я у хоббитки. — Сможешь незаметно пробраться к выходу и посмотреть, что с той стороны?

— У меня так-то имя есть, — не слишком довольно ответила девушка. — Клора Холман, из Гринхэндов.

— А я Химари, этот здоровяк — Гормок. — представилась якудза, ткнув в меня пальцем. — Тебя, Пламен-Ник, мы все знаем. А вот ты, однорукий, кто?

— Грот, — немедля ответил орк, скалясь и выковыривая из зубов застрявший плавник.

— Грот неразговорчивый, — кивнул я, запоминая всех. — Ситуация поменялась на противоположную. Если наверху у нас задача была перебить как можно больше и как можно быстрее, тут — сохранить себе жизнь. Так что старая тактика, когда все рвались вперед и стукали все, что движется, больше не сработает. Но это совершенно не значит, что нам нужно прятаться при первом шорохе, — демонстрируя правдивость собственных слов я перешел в полуактивную маскировочную форму, загасив волосы и спрятав вены под потемневшей кожей.

— Ого, — прошептала Химари. — Пожалуй, это стоило того, чтобы умереть. Даже жалею, что сама не догадалась прикончить надсмотрщика. Но это не значит, что я готова слушать твои команды. У нас с Гормоком на двоих три головы. А это куда лучше, чем одна. К тому же ты не слишком жаловал убийства, до того как погиб сам.

— Смерть меняет людей, даже если это смерть чужая, — усмехнулся я, осматривая потемневшие руки. Они были покрыты камнем, но слишком тонким, чтобы можно было выдержать удар. Об использовании атакующей формы после душа можно было забыть, по крайней мере, до ближайшего костерка, а защитную врубать — все равно что крикнуть: смотрите, я владыка подземелья.

Пока мы лишь досадная помеха, заноза в заднице местного ордена. Если сбежим — особенно на нас никто охотиться не будет. А вот Владыка подземелья — совсем другое дело. Его считают ответственным за смерть всех контрабандистов и воров, оказавшихся в катакомбах на вступительном дне. Он же уничтожил гильдию хоббитов-мутантов. И уж за ним сто процентов пошлют кого-то из настоящих героев, просто чтобы забрать голову и отдать ее заказчикам. Так рисковать вне родного подземелья, где в прямом смысле помогают стены, я не собирался.

— Клора, сможешь разведать? — повторил я свой вопрос, и воровка кивнула, правда, не слишком уверенно. Но, несмотря на ее настрой, шаги мягких лохматых лап оказались совершенно бесшумными. Даже идя по песку, она не оставляла следов, в очередной раз подтверждая расовое превосходство, отчего Химари даже тихонько присвистнула. Да, у меня так бесшумно передвигаться не получится при всем желании. Впрочем, мои способности имеют несколько иное предназначение и природу.

— Господин Распорядитель. Раз уж мы оказались заперты в этом месте, не расскажите, что находится на первом уровне, насколько он большой, и где спуск ниже? — спросил я, повернувшись к ожидающему нас монстру.

— Нет, — улыбаясь, ответил он продирающим до костей милым шепотом. — Все, что я могу вам сказать, уже сказано. В этом месте вы в безопасности. Все же остальное — за пределами моей власти и ответственности. Там герои проходят свои испытания. Единственное, могу намекнуть. На первой сотне уровней сужение бездны не заметно.

— Не заметно? — ошарашенно проговорил я, вспоминая размеры почти не изгибающегося обрыва, идущего от горизонта до горизонта. — Но тогда получается, что она просто чудовищна. Хотя, с другой стороны, если у нее есть край, спуститься не составит особенного труда. Сколько один уровень отделяет от второго?

— Надсмотрщик рассказывал, что уровни — это не расстояние, а состояние, — усмехнувшись сказал Грот.

— Все верно. То, что вы видели над ложным морем, — тоже уровень, — согласился Распорядитель. — Только нулевой. Сейчас вы выйдете на первый и сможете все понять сами. А второй, хоть и ниже, но вы не сможете с уверенностью сказать, где он начинается. Такова природа бездны.

— Понятно, что ничего не понятно, — покачал я головой, всматриваясь в темноту. — Скорее всего, эльфам или дварфам рассказывали о Бездне куда больше во время подготовки. Так что стоит спросить у них. По-хорошему.

— Конечно по-хорошему, — кивнула с хищной улыбкой Химари. — Только вначале приставить к шее нож, для сговорчивости.

— Что-то Клоры давно нет, — заметил я, меняя тему. — Тут идти всего ничего. Ждите, я скоро.

— Ого, наше пламя революции как-то быстро превратилось в ходячий бюст, — усмехнулась мне вслед японка. — Если вдруг потеряешься, кричи.

Отвечать я не стал. И, прижавшись к стене возле последнего факела, начал медленно выходить за пределы пещеры. Выбирая тропку в узком проходе между сталактитами, свивающимися с потолка, и лужами, разлившимися на полу. Получалось крайне неспешно, но, когда я появился у поворота, ни один из десятков стражников даже не повернул в мою сторону головы. Я оказался прав, нас ждало не меньше двух десятков бойцов-дварфов.

Поймавший Клору бородач посмеивался, срезая с нее одежду, а девушка только и могла, что стонать через тугой кляп и биться в веревках.

— Поторопим твоих товарищей? — усмехнулся заросший, покрывшийся грязью дварф, держа хоббитку за подбородок, и слизнул слезу с ее щеки. — Давненько у меня не было молоденькой свежатинки.

Глава 3

Действовать нужно немедля, пока девушку не изнасиловали, но и выдавать свое присутствие прямо перед вражеским отрядом — идея не из лучших. К счастью, решение лежало прямо передо мной — факелы, которыми освещали себе дорогу и позиции дварфы. Расстояние было великовато, но до ближайших, прямо у выхода, я вполне дотягивался. Фея с благодарностью заворочалась у меня в груди, когда огонь чуть накренился, а затем с шипением погас, погрузив вход в пещеру во тьму.

— Эй, какого рожна вы делаете? — возмутился командир дварфов. — Руфус, ты снова забыл в масле тряпки вымочить?

— Нет, господин! Клянусь! — в страхе ответил держащий потухший факел воин.

— Вместо пустых клятв лучше зажгите еще один, — приказал Магнус, отличающийся от остальных дварфов лишь рыжей бородой да полоской меди на доспехе. — Не заметите, как остальные сбегут, — я эти факелы вам в жопы засуну.

— Сейчас! — ответили передние, свежие бойцы, поднося дальний факел к потухшему. Искры горящего масла разлетелись во все стороны, а затем половина подстерегающего нас отряда погрузилась во мрак. Ругань стала громче, чумазые карлики, уже снимавшие штаны, чтобы поразвлечься с пойманной хоббиткой, похватались за оружие.

— Свет зажгите! Или хотите, чтобы на нас напали тени? Пошли вперед! — зло крикнул командир, но сам на передовую не бросился, наоборот, прижался к оставшимся факелам метрах в семи от меня. Я бы и их погасил, но расстояние оказалось слишком велико. Зато все внимание дварфов сосредоточилось на палках, обмотанных тряпками. Стоило огню вспыхнуть, как Веста с удовольствием вытягивала это тепло, отчего дварфы приходили в еще большее смятение.

— Уходить надо, — сказал один из старых бойцов, чья броня была покрыта грязью и копотью. — Пусть бы с ними. Сами подохнут. Они же понятия не имеют что здесь творится. Господин!

— Трусы, как вы подумать могли о побеге? — слишком громко возмутился глава артели. — Нас два десятка! Зажгите факелы и встречайте врага. Через полчаса Распорядитель уберется наверх, и тогда мы их прикончим.

— Может, и трусы, зато живые, — возразил ему чумазый. — Были храбрые, да уже спустились ниже, а нам и тут хорошо. За полчаса нас всех здесь сожрать могут.

— Нам отдали приказ, — не слишком уверенно заявил Магнус, глядя больше во тьму вокруг, чем на выход из пещеры. — Эльфы будут очень недовольны, если мы этих гадов не пришибем.

— Тени, гримлоки, гноллы, снорлинги, — перечислял дварф со спущенными штанами, загибая пальцы на руке. — Капитан, ты реально думаешь, что хоть кто-то из них сможет добраться до безопасного укрытия без провожатого? Возьмем сладенькую, покажем паладинам, а остальные сами передохнут в процессе.

— Ладно, черт с ними. Сами передохнут, — решился старший в артели, не отходя от факела. — Уходим, захватите пленницу, потом с ней разберемся.

Трусость — это превосходно, правда, только когда она в стане врага, а не у твоего товарища. Но отдавать им хоббитку я не собирался. Да и разговор про обитающих на уровне чудовищ и укрытие, в которое не попасть без провожатого, меня не очень воодушевил. В идеале нужно было красться за ними, оставив прежних товарищей в пещере, а после, когда они доберутся до своего лагеря, атаковать, отбив девушку, и скрыться. Но тут снова возник вопрос о монстрах. А раз они так боятся…

— Ай! — вскрикнул дварф у противоположной стены, замахнувшись в темноту топором. Сразу десяток копий повернулось в то место остриями.

— Чего орешь, придурок? — нахмурился командир, перехватывая топор поудобнее. — Крыса?

— Что-то меня цапнуло, за ногу. Аж ботинок пробило, — ответил тот, всматриваясь в темноту.

В то же время с другой стороны раздался крик, куда более отчаянный. И снова все затихло. Теперь уже все смотрели в противоположную от меня сторону, выставив факелы вперед и слепо щурясь. Скомандовав либлинам камня напасть еще раз, уже одновременно, я дождался криков и подкрался к несостоявшемуся насильнику. Тот снял шлем и портки, а потому мне удалось оглушить его ударом по темечку. За то время, что отважные воины рубили каменных либлинов, я срезал веревки с ног девушки и уволок языка.

— Ой, это мне подарок? — спросила с веселой насмешкой Химари, когда я бросил перед ней дварфа. — Я так люблю сюрпризы, ты даже не представляешь.

— Лучше бы занялась нашей неудачливой разведчицей, — сказал я, вынимая кляп изо рта хоббитки. — Что случилось, я сам твои шаги не услышал, как они смогли?

— Они и не слышали. Почувствовали, — вытирая слезы, сказала девушка. — Кинжал брата — все, что от него осталось.

— Значит, с этими железяками нам к ним не приблизиться, — нахмурилась Химари, постучав пальцем по ошейнику. — Плохо.

— Господин Распорядитель, один из ваших инструкторов утверждал, что прошедший испытание перестает быть рабом и становится героем. Вы сами нас назвали героями, так, может, снимете с нас эти ошейники для закрепления статуса? — попросил я, смотря не на аватар задумавшегося монстра, а чуть выше и за спину. Мне казалось, что я вижу там очертания чего-то громадного и одновременно легкого, словно облако.

— Главное не то, что снаружи, а то, что внутри, — проворковал Распорядитель.

— Верно, и сейчас у многих из здесь присутствующих душа лишь наполовину внутри. А вторая как раз снаружи, в ошейнике.

— Вы пока не покидали пещеры, — добавил пробирающий до костей голос, и я уловил едва заметное сожаление. Вот оно! Если бы мы не вышли, не стали полноценными героями, навсегда оставшись кандидатами, те, кто попробовал вернуться, оказались бы вновь в рабстве.

— Сейчас решим, — уверенно сказал я, глядя на выход. — Насколько далеко нужно уйти? Просто выйти за порог достаточно? Или лучше пробежать пятнадцать-двадцать метров?

— Я сниму ошейники на выходе из моих владений. Но обратно вы вернуться сможете только через пять дней, — наконец рассказал монстр, и хотя голос его ничуть не изменился, я ощутил, что он не слишком доволен. — Выйдя, вы погибнете, а до подъема не доживет никто.

— Если это угроза, то совершенно напрасная, мы и не собирались возвращаться. К тому же, как вы верно заметили ранее, только боги могут позволить себе жить вечно, — ответил я, проверяя, насколько прочны веревки на измазанном в грязи дварфе. — Придется избавиться от металла, чтобы противник нас не почуял. Серьги, пряжки и прочие украшения долой.

— Как ты себе это представляешь, Ник? — спросила Химари, раздеваясь. — Сражаться против чудовищ без металлического оружия?

— Как делали наши предки, — рыкнул Грот, с наслаждением сбивая топор с рукоятки о ближайший камень. — Верните мне душу, и даже без одной руки я перегрызу им глотки!

— Хороший настрой, но, надеюсь, до такого не дойдет. Опустимся до каменного века.

— Договорились, но чур за волосы в пещеру не тащить. Я и сама в состоянии дойти, — смеясь сказала Химари, распарывая ремень и вынимая из него пряжку. — А то я видела в мультиках, как мужики своих женщин по домам растаскивали.

— Не думаю, что это имеет хоть какое-то историческое подтверждение, — покачал я головой, наблюдая за товарищами.

Мне от металлов избавляться не пришлось, ведь одежда была лишь продолжением тела. А вот они, получившие трофеи с поверженных врагов, обзавелись и кожаными штанами с заклепками, и ремнями, и куртками, и даже кирасами. Все это пришлось оставить в пещере, сложив небольшой кучей. Будет своеобразный подарок следующему поколению искателей приключений.

— Очнулся? — спросил я у дварфа, открывшего глаза и тут же зажмурившегося, когда его заметили. — Поздно глазки прятать, это надо было делать до того, как решил девчонку изнасиловать. Сейчас я выну кляп, и мы с тобой спокойно поговорим. А если нет — просто дам ей в руки нож, и она сама решит, какую часть тела тебе отрезать первой. — Дварф, увидевший рядом со мной хоббитку, отчаянно закивал. — Ну и хорошо.

— МАГНУС! Я ЗДЕСЬ! — заорал он, едва кляп покинул рот, но впечатавшийся в мягкий живот кулак превратил его крики в жалкий стон.

— Конечно ты здесь. Вот только сюда никто из твоих товарищей не придет. Больше того, мы сами к ним выйдем в самое ближайшее время.

— Надеюсь, не нужно напоминать, что я не приемлю убийства героев на своей территории? — ласково спросил Распорядитель, и я увидел, как Химари передернула плечами.

— Конечно, господин Распорядитель. Мы вынесем его за пределы пещеры и там прикончим. Мы не доставим вам таких неудобств. Но разве попытка изнасилования одним героем другого не претит вашему чувству справедливости?

— Все, что происходит в Бездне, остается в Бездне, — спокойно ответил монстр. — Это ваше приключение, но оно начнется не здесь.

— Все готовы избавиться от ожерелий? Отлично, значит, пора прогуляться. Как ты там говорила? Тащить девушек за волосы? — усмехнулся я, поднимаясь. — Гормок, поможешь? Так как шевелюра у него скудновата, предлагаю взять за бороду.

— Умпф! — замотал головой дварф, пытаясь ускользнуть от лапищи улыбающегося огра, но тот с несвойственной такой туше ловкостью поймал длинную бороду и поволок дварфа по камням к выходу, специально выбирая участок пещеры с горками и ухабами.

— Эй! Я тоже хочу! — выкрикнул Грот, подбегая к двуглавому великану. — Дай и мне покатать!

— Мы не развлекаемся! Не испытываем удовольствия от того, что делаем. Это работа! — одернул я ухмыляющегося орка. — И мы ее выполняем хорошо. Мы не звери.

— Говори за себя, красавчик, — растянула губы в улыбке Химари.

— Больные ублюдки, сколько же вас придется лечить? — вздохнул я, выглядывая из пещеры.

Разглядеть что-либо в почти кромешной темноте мне не удалось, и только чувство камня говорило, что поблизости нет ни души. Глаза едва различали находящееся в полуметре, и я буквально не видел дальше собственной вытянутой руки. Одно сказать можно было наверняка, ни огней факелов, ни ругани дварфов в ближайших ста метрах не наблюдалось.

— Я проверю, — тихонько сказала Клора, шмыгнув мимо меня. Спустя несколько секунд она вернулась, прикрыв один глаз. — Никого.

— Отлично, выходим, — приказал я, морально готовясь к битве.

После освещенной пещеры глаза медленно привыкали к окружающему мраку. Приходилось по едва заметным отблескам угадывать нахождение луж и выступов. Окружающая мокрота давила на огненную магическую природу, заставляя Весту забираться поглубже и существенно снижая мою скорость. Если бы не поглощенные либлины — от меня и вовсе осталась бы лишь каменная статуя.

— Ничерта не видно, — выругалась Химари, идущая следом. — Может, подсветишь?

— И выдать наше положение? Нет, спасибо, — ответил я, но затем понял, что мое зрение в большей степени определено виденьем камня, а девушке может быть совершенно ничего не видно. — Тут под ногами где-то был факел. Найди его, я зажгу.

— Там дальше есть свет. Не от факелов, — сказала хоббитка, беря за руку японку. — Идем, я провожу.

— Хорошо, ой, нет, не хорошо, — сделав два шага, Химари упала на колени, сдерживая рвотные позывы. Ее буквально выворачивало наизнанку, но вместе с тем на пол с глухим звоном упал и ошейник. Увидев это, огр, забыв о дварфе, выбежал наружу, и орк последовал его примеру. Я едва успел поймать урода, пытающегося заползти обратно в пещеру Распорядителя.

— Наконец! — с облегчением выдохнул огр, сжимая в кулачищах свой ошейник. — Сколько лет я провел в этом плену? Больше никогда… — с этими словами он двумя ладонями сжал заскрипевший металл, сминая его в бесформенную массу. А затем выкинул во тьму получившийся кусок, однако тот глухим звоном дал понять, что далеко не улетел.

— Стены со всех сторон? — хмыкнул я, подтаскивая дварфа к товарищам и вновь вынимая кляп. — Можешь орать. Чем громче, тем лучше. Посмотрим, что придет по твою душу. Кого ты там перечислял? Тени, гноллы, хм-м снорлинги? Кто еще?

— Гримлоки, — прохрипел дварф, бегая глазами по окрестностям. — Вы не понимаете, даже представить себе не можете, куда попали!

— Ничего страшного, ты нам сейчас и расскажешь, — улыбнулся я, позволив себе чуть выпустить огонь наружу, из-за чего рот окрасился оранжевым светом, и увидевший это боец забился в путах, пытаясь отползти. — Фу, ты что, обделался? Я думал, вы, дварфы, храбрые воители, смело встающие плечо к плечу во время битвы, а не трусливые ссыкуны.

— Ты ничего не знаешь о Бездне, потому такой храбрый! Мы, первоуровневые, сторожим проход, двигаемся только группами и потому выживаем. А те психи, что пытаются спуститься ниже, — нет. Со второго возвращается один из десяти. С третьего — один из пятидесяти. Говорят, в последнем святилище на пятом еще кто-то есть. Но дальше — никого. Бездна пожрет вас всех!

— Ага. Понятно. Значит, вы герои-трусы? На кой черт вы забрались сюда, если не собираетесь спускаться? Хотя мне без разницы. Говори, что за монстры?!

— Тени, они и есть тени, — торопливо сказал дварф. — Духи — все что осталось от умерших. Получившие лишь осколок души, они пожирают все, что встречают на пути. Гноллы — мелкий народец, твари, что живут по всем первым уровням и обладают магией. Плотоядные засранцы нападают стаями даже на патрули из десяти бойцов.

— Ага, значит, организованные, не боятся больших групп. Это интересно. Дальше.

— Гримлоки — грязные полукровки, потомки павшего города героев на десятом. Целая раса бесформенных уродцев. Дикие, не относящиеся ни к эльфам, ни к дварфам и даже с хоббитами и гномами ничего общего уже не имеющие, — с отвращением сказал обгадившийся герой. — Большинство из них даже магией не владеет. Зато другие, как высшие эльфы, могут почти все. У нас наверху только одиночки. Но ниже целые поселения.

— Вот как? Значит, есть народ, который не только не боится Бездны, но и спокойно в ней живет? — сделал себе заметку я. — Допустим. Снорлинги?

— Хищные твари. Их тысячи, они разные. Нападут толпой — и от вас не останется даже костей! — последнее он сказал с явным наслаждением, рассмеявшись. — Вы все здесь подохнете.

— Точно, — легко согласился я, вновь улыбнувшись. — Но вначале решим еще один вопросик. Что с безопасными поселениями?

— Для вас их тут не будет, уроды. Святилище Матери бездны не примет рабов! Ваше место на рудниках, прикрывать своими телами… — Договорить я ему не дал, засунув в рот кляп. Пожалуй, даже слишком сильно, пара зубов вдавилась в глотку вместе со свернутой тряпкой.

— Убьем его? — спросил, ухмыляясь, Грот.

— Нет. Пусть пока побудет нашей приманкой. В крайнем случае отвлечет собой внимание, — решил я, поджигая протянутый Клорой факел. — Если все обстоит так, как он говорит, нам понадобится свет. Сражаться со слепыми, ориентирующимися по звуку существами лучше всего, видя их. Тени, очевидно, должны опасаться света. Остается вопрос с хищниками и гноллами, но тут придется положиться на собственные силы.

— Куда направимся? Сразу в бездну? — на всякий случай уточнила Химари. — Я бы задержалась, посмотрела, что тут за городок.

— Я тоже, если они тащили сюда кучу рабов в качестве собственности, значит, население должно состоять больше из рабов, чем из господ. Освободим их, перебьем или закуем в кандалы дварфов, лишим их управляющих колец, — решил я, на ходу разрабатывая план. — А после сможем уже безопасно двигаться дальше. Они все время ходили к городу и обратно, найти протоптанную дорогу не составит труда.

— Верно подмечено, — согласилась умная голова огра. — Там могут быть и мои братья. Если все как на каменоломне, то на одного надсмотрщика придется больше десятка рабов.

— К тому же они не ожидают нашего нападения, считают, что мы погибнем в дороге. Их трусливый командир не осмелится доложить, что нас не убили. Воспользуемся этим. И держите факел ниже. Незачем им знать, что мы идем.

Пробираясь по скользкой, вытоптанной в камне тысячами ног тропе, мы спускались по спирали между торчащими коралловыми скалами, по которым капля за каплей сочилась влага. Веста тянулась к огню, жадно облизываясь, но я запретил ей пожирать наш единственный источник света. И только сделав полный оборот, мы вышли на изъеденную, словно сыр, равнину, едва различимую в свете стекающего вниз водопада.

Горящие голубым сверхъестественным светом водоросли свисали на многие сотни метров, а рев бушующего потока был слышен даже за несколько километров. Мы находились у края Бездны, у выхода на первый уровень, и едва угадывающийся городок у водопада говорил, что приключение наше не станет быстрым или легким.

— Смотрите, — прошептала хоббитка, показывая чуть вниз. — Факелы. Эти уроды еще не ушли далеко.

— Ты права, возможно, и до города они не дойдут. Хватит любоваться пейзажами, ускоримся.

Глава 4

— Тише, дай сюда факел, — приказал я, впечатывая горящую палку в собственную грудь, но не позволяя Весте высосать ее до конца. Отряд дварфов двигался между скалами метрах в тридцати от нас, обильно освещая себе дорогу и держась большой группой. При этом они дергались от любого шума, ощетиниваясь оружием. И не зря.

Находясь чуть позади и не ослепляя себя факелами, мы почти привыкли к свету, создаваемому искорками бактерий, просачивающихся сверху, из ложного моря. Неестественный голубоватый отблеск водорослей позволял рассмотреть, как со всех сторон отряд Магнуса окружают прячущиеся за камнями тени. Более густые и жесткие, чем им полагалось. Они пугались отблесков света, но усердно следовали за дварфами.

— Веста, сможешь вылететь и сожрать факелы? — мысленно спросил я, выглядывая из-за камня.

— Мокро, — ответила, дрожа и прижимаясь к нашему факелу, фея. — О боги, конечно, смогу, если надо. Но многого не жди. Здесь все пропитано сыростью и водой ложного моря, вытягивающей силы. Их факелов мне едва хватит, чтобы вернуться обратно.

— Ты уж постарайся выжить, чтобы я каменной статуей не остался, — пробурчал я, оглядываясь на соратников. — Идите тем же темпом, а мне нужно подкрасться ближе.

— Сделаем, — кивнула нехотя Химари, хуже всего видевшая в темноте. — Только не убивай всех сам. Оставь и нам немного.

— Даже не собирался обделять вас, — усмехнулся я, уходя вперед.

Тихо перемещаться по каменной тропе было проблематично, все же мои стопы, хоть и сохраняли некоторую гибкость, тоже были нечеловеческими, но дварфы громко ругались, подбадривая себя, и сами топали подкованными сапогами дай боже. Так что в скрытной форме мне удалось подобраться буквально на пять метров, где их слова стали легко различимы.

— Гребаные эльфы. Нет у них ничего святого, — громко ворчал Магнус. — Нет гордости! Нет чести! Нет пива!

— Точно! — подтвердил один из его ближайших соратников. — Бросили нас одних.

— Как свою жрицу охранять, так сотни рабов пригнали, а как нас прикрыть — ни одного не оставили, — продолжал рыжий бородач. — Ничего! Мы им еще покажем! Много они навоюют без нашего зачарованного оружия и доспехов? Мы кузнецы победы!

— Верно! Наши артели самые сильные и мощные! — раздалось несколько одобрительных выкриков. — Да выйди они с нами на бой, вмиг проиграют!

Не став дослушивать похваляющихся коротышек, я подобрал небольшой камушек с обочины и как следует разогрел его между ладоней, прежде чем подселять внутрь Весту. Фея недовольно проворчала, что не для этого она свой цветочек берегла, чтобы ее по камням совали, но послушно залетела внутрь.

Размахнувшись, я запустил слабо светящийся снаряд прямо в центр толпы и зажмурился за секунду до того, как сквозь веки ударил поток света. Яркая искра, на секунду загоревшись, тут же погасла, погружая дорогу в кромешную темноту. Росчерк света метнулся ко мне, быстро теряя силу, но огненная фея успела вернуться в мое сердце.

— Факелы, зажигайте факелы! — завопил многоголосый хор дварфов, но уже через секунду к нему добавились крики раненых. — Тени идут! Тени проклятых!

Даже без этих воплей я почувствовал холодное вытягивающее нечто, на секунду зависшее рядом со мной. Комок тьмы из ненависти, жажды чужой жизни и… отмщения? Эта последняя эмоция пересилила, и неосязаемый монстр прошел сквозь меня, забрав с собой частичку тепла. Я едва успел отдернуться в сторону, защитив Весту.

— Мечами! Зачарованными мечами бей! — кричал Магнус, и, выглянув из-за камня, я смог разглядеть, как разрубленная чуть светящимся клинком тень распадается на две неровных половинки. Дварф действовал привычно, вкладывая силу в каждый удар, а потому пролетая через бестелесных духов его оружие било скорее по своим, чем по чужим. Правда, зачарованные доспехи отклоняли железо.

Тени, жаждущие отмщения, жадно набрасывались на дварфов, атакуя самых чумазых, тех, кто дольше всего прожил в бездне. Высасывая жизнь из своих жертв, они сами растворялись, исчезая. Вначале казалось, что черное море захлестнет артель и высосет без остатка, но магические мечи хорошо справлялись со своей задачей. У Магнуса и его приближенных дварфов доспехи и вовсе отбрасывали противников. В конце концов тройка предводителей справилась бы с нашествием, но этого мы допустить не могли.

— Бей главных, чтобы остальным неповадно было, — приказал я подоспевшим соратникам.

— Как их различить в таком освещении? — выругалась Химари.

— А ты не различай, бей всех, — усмехнулся одной из голов Гормок, второй выискивая подходящий снаряд. Могучим пинком он расширил трещину в ближайшем коралле и, с жутким треском выломав здоровенный кусок, запустил его в гущу сражения. Угловатый кристалл повалил сразу четверых, а остальных заставил отпрыгнуть, лишаясь инициативы.

— Магнус мой, — крикнул я, бросаясь в гущу сражения и выпуская подготовленных каменных либлинов. Ушастые малыши, осыпая противников тычками и ударами, прорывались к центру через заметно поредевшую оборону бородачей. Они били по ногам и коленям, и каждый удар либлина оказывался не слабее атаки булавы, кроша кости и ломая суставы.

Подобрав на бегу чей-то топор, я бил наверняка, стараясь не прикончить, а еще больше рассредоточить противника. Давая теням больше возможностей для атаки и снижая оборону врага там, где дальше ударят мои соратники. Но главной моей целью было вывести из строя командира врага и троицу его десятников, приказами, пинками и понуканиями уже начавших приводить артель в порядок.

— Враги сзади! Сомкнуть щиты! — орал Магнус, орудуя светящимся мечом. — Уроды вышли из пещеры, порубим их! Стройся!

Не обращая внимания на речи дварфа, уворачиваясь от хищно кружащихся теней, я продолжал сеять смуту, раскидывая противников. Гормок от меня не отставал. Схватив за ногу особенно упитанного дварфа, он избивал им остальных, словно мясным цепом, закованным в стальной доспех. Перед ударом куски зачарованной стали начинали отталкиваться друг от друга, но силы огра с лихвой хватало, чтобы использовать это свойство себе на пользу.

Грот, подобравший осколок развалившейся от удара глыбы, сплющивал голову дварфу, придерживая того культей. Даже Клора в порыве ярости била подобранным кинжалом пытавшегося отползти насильника. Но больше всего отличилась Химари, по бейсбольному метающая камни на звук. Пусть попадала она не всегда и пару раз вмазала по спине Громока, но каждый удачный бросок отзывался сдавленными всхлипами.

Дезориентированные дварфы старались сбиться в кучу, даже не заметив, что в их ряды уже затесались мои либлины. И когда настал нужный момент, они атаковали строй изнутри, ломая формацию. Один из передовых дварфов упал, открывая брешь в щитах, и я в прыжке ударил двумя ногами в грудь Магнусу, опрокидывая его на мокрую каменную тропу.

Сразу несколько топоров ударили мне в спину и бока, но я уже успел перекатиться, подставив под оружие предводителя дварфов. Большинство топоров и мечей отскочило от зачарованного доспеха, не пробив его. Но один из клевцов ударивших последним, прошел сквозь доспех, глубоко увязнув в плоти.

Зацепившись за это оружие взглядом, я отскочил с дороги, едва разминувшись с тенью, и атаковал с другого направления. Растерявшиеся дварфы били во все стороны, пытаясь отмахнуться. Но далеко не у всех нашлось магическое оружие с нужным свойством, а количество бестелесных противников сокращалось слишком медленно. Воспользовавшись неразберихой, я ударил окаменевшим кулаком в челюсть воина, и, подобрав выпавший из ослабевших рук клевец, набросился на Магнуса.

Враг отбивался как лев. Даже раненый, не видя почти ничего, он оставался умелым бойцом, тренировавшимся с холодным оружием долгие годы. Армейские приемы рукопашного боя совершенно не подходили для подобных сражений, но я выжимал из них максимум. Угрожая клевцом с левой стороны, заставил противника закрыться щитом, а сам ударил носком в голову.

Не ожидавший такого удара враг завалился набок, пытаясь удержать равновесие, и я немедля атаковал снова, делая из него отбивную. Тонкое лезвие клевца с чавкающим звуком пробивало тяжёлый пластинчатый доспех, заходя на несколько сантиметров в тело героя, и струйки крови брызгали, стоило вынуть его для следующего удара. Сжавшийся в комок Магнус изо всех сил прикрывался щитом и локтями, и лишь на третий раз мне удалось попасть в голову, пробив череп.

— Главарь мертв! — крикнул я, отпрыгивая от ответных ударов дварфов. — Добивайте остальных!

— Бежим! — поняв мою идею, завопила Клора, и никого не смутило, что голос женский.

Будто ожидая этой команды, дварфы бросились врассыпную нестройной толпой, наперегонки пытаясь добраться до спасительного форта. Потеряв строй и открыв спины, они подписали себе смертный приговор. Тени, не знающие жалости и усталости, набросились на отступающих, высасывая жизнь из отстающих. Поверженные враги падали, загораживая проход, но мы и не стремились их преследовать.

— Славная битва, — ухмыльнулся Грот, размазывая по лицу брызги чужой крови.

— Обыщите всех, найдите живых для допроса. Чем старее и чумазей — тем лучше, — приказал я, зажигая один из упавших факелов и отгоняя теней, добивающих павших. — Нам нужны сведения о том, что происходит в их лагере.

— До их городка рукой подать, час ходьбы максимум, — заметила Химари, нашедшая еще один факел и запалившая его от моего. — Может, не стоит находиться так близко и заявлять о своем присутствии?

— Ну так не поставим факелы в укромное место, их и со ста метров не особенно видно, а уж с нескольких километров и подавно. Дварфы будут бежать минимум час, а прежде чем сообразят, что делать, пройдет еще один. Мы в это время спокойно допросим выживших и сменим дислокацию, — ответил я, устанавливая факел между камней, в небольшой расщелине.

— Многого мы от них сейчас не добьемся, — заметила умная голова Гормока, поднимая за шкирку одного из еще живых дварфов. — Они что-то бормочут. Вроде молятся Матери бездне.

— Это легко проверяется, — улыбнулся я, поднимаясь. — Кто хочет жить, скажите «я жив»! Остальных мы выбросим со связанными руками за круг света, на корм теням.

— Я! Я жив! — прохрипел один из дварфов, подняв руку.

— Отлично! У нас есть победитель. Остальных обобрать и выкинуть. Специально никого не добивать, только из милосердия, — уточнил я, перетаскивая добровольца к факелу. — Пусть они на себя теней оттянут и прочих монстров.

— Вы звери, — прохрипел дварф, половина лица которого была изуродована метким попаданием камня и быстро оплывала.

— Нет, звери — это вы. Хочешь жить — начинай рассказывать. Как эльфы так быстро убрались с дороги, почему при вас не было рабов, сколько народа в гарнизоне, откуда он взялся? Все.

Пара глотков самогона из фляги и вид товарищей, голышом выбрасываемых из безопасной зоны быстро разговорили дварфа. Звали его Дмули из клана Железнобоких, и он этим явно очень гордился, хоть я и не понял причины. Городок на отшибе дыры, в которую бесконечно сливалось водопадом ложное море, назывался Крайним и был одновременно и единственным безопасным спуском на второй уровень, и последним оплотом цивилизации. Ниже оставались святилища Матери бездны, но никто из живущих в Крае там не был.

Городок жил тем, что давала Бездна, и редкими, но обильными поставками с поверхности, которые раз в тридцать дней притаскивали с собой на рабах благородные артельщики. Они же приносили письма от родных и от кланов, а также через пять дней вывозили с собой добытые ресурсы. Магические камни, пропитанные силой Бездны, и редкие, но невероятно ценные осколки старых элементалей. Добывший такой камень шахтер получал не только путевку домой, но и славу с богатством в придачу.

Кирки и мечи менялись часто. Копи приходилось охранять от самых жутких тварей, а потому и сражаться местным героям хоть и изредка, но приходилось. На первом уровне в изобилии водились тени и гноллы. Реже — гримлоки и снурфы. Но даже стая гноллов, небольших тварей, похожих на ящеров и собак одновременно, могла закидать копьями целый отряд.

К тому же они часто похищали с убитых доспехи, вот и пришлось создавать антимагическое оружие, пробивающее кирасы собратьев, чтобы бороться с особенно удачливыми тварями. Иначе пришлось бы в каждую артель включать мага металла или рунного кузнеца, а их было не так много, да и предпочитали они смотреть за рабами, добывающими сокровища, а не охранять периметр.

Жили в городе, конечно, не только дварфы-шахтеры. Нашлось место и эльфийской церкви Матери бездны, в которой служили свои развратные ритуалы жрицы очищения. Обитали там и хоббиты, среди которых были как разведчики, так и торгаши с мутантами. Но особое место в укладе жизни города занимали гномы гильдии врат.

Телепортироваться из Бездны и в нее было совершенно невозможно, но стоило гному оглядеться, прийти под охраной к нужному месту и хорошенько запомнить свое положение, как в эту точку он мог открыть телепорт. Будь то второй, третий или даже пятый уровень Бездны. Жаль, конечно, что чем дальше, тем больше сил у гнома уходило, да и вернуться из Бездны смогли единицы. Так что спускались вниз на обычном веревочном подъемнике, по десятку в группе.

Эльфы, Бездну почитающие, несколько недель назад будто с цепи сорвались. Совет кланов дварфов думал, что они придут с подмогой, останутся, чтобы обжиться. Но каждый раз спускалось по несколько жрецов. А в прошлый они чуть не убили пятерку Магнуса за место в отряде героев. Но куда страшнее было то, что они не собирались оставаться в городе. Вместо этого активно зазывали с собой дварфов, обещая сотни рабов, богатство и уважение на поверхности. И многие дурни купились.

— И ты среди них, — кивнул я, осматривая отряд. — Значит, эльфы пришли к выходу и вернулись порталом, не подвергая себя опасности.

— Сказали, что не хотят терять бойцов перед спуском. Мол, сегодня же, как вернутся, пойдут вниз, на второй уровень, — подтвердил мою догадку дварф. — И рабов выкупили, почти все мечи. И даже кирками не по брезговали. Собрали целую армию, больше двухсот рабов вместе с дварфами. Самых разных зверей и оружие с собой тащат. Даже подчиненных фей.

— Это я уже знаю. Рассказывай, как сам город устроен? Где казармы, где дома для рабов.

— В центре всего — дом совета, — ответил дварф, чертя на грязи примитивную карту. — По кругу — большие клановые дома, битком набитые воинами. Девять кланов, по двадцать представителей в каждом. У них своя нежить. Собственность, — заметив, как дернулась при этих словах рука Химари, я оглянулся, покачав головой, и девушка отошла в сторону. — Нежити дома ни к чему. Она спит и ест в тех местах, что сама выбила в кораллах. Там же и инструменты хранит. Но если на ободе кольца опасаться почти нечего, и нежить мрет от безделья, то в Бездне достаточно тварей, от которых ее приходится охранять.

— Мы все это уже видели. Сверху живут рабовладельцы и срут на своих добытчиков, — со злобой сплюнул Гормок. — Не станет магии, хоть на минуту, и рабовладельцам конец. Но, в отличие от поверхности, сюда не примчится отряд карателей на грифонах. Если сумеем освободить рабов и поставить пост у входа в пещеру Распорядителя, перевернем правила.

— Верно мыслишь, — согласился я, не собираясь скрывать от обреченного доносчика правду. — Судя по всему, добытые камни стоят достаточно, чтобы начать за них воевать. Скажи, Дмули, ведь именно на них основаны ваши кузнечные навыки? Из чего вы берете силу для зачарования на стихии?

— Да, наверное, — ошалело переводил взгляд с меня на огра доброволец. — Я не рунный кузнец, иначе меня бы здесь не было. Но старики говорят, что эльфы свои силы из пленных душ черпают. Потому и стоят камни бездны столько.

— Рабы и камни, — кивнул я, делая себе еще одну отметку. — Все понятно. Хорошо, ты нам очень помог. К сожалению, отпустить я тебя не могу, ты побежишь рассказывать о нашей беседе, да еще и наврешь в три короба, чтобы оправдаться. А потому у тебя есть только два варианта. Либо ты бежишь к пещере Распорядителя в надежде, что он еще не улетел, либо пытаешься сбежать и умираешь. Поверхность или смерть?

— Домой! Сейчас же домой отправлюсь! — выкрикнул дварф, и я с улыбкой перерезал ему путы, вручая догорающий факел и отпуская на все четыре стороны.

— Ты что? Сдурел? — возмутилась Химари. — Он же обо всем доложит!

— Смотри, сколько за ним потянулось теней, — тихо сказал я, показывая на сгущающееся облако мучимых душ. — Вряд ли он пройдет и половину пути. Зато отвлечет внимание от нас. Идем, у нас двенадцать часов, чтобы разрушить тысячелетний уклад этого гадюшника.

Глава 5

Патруль так и не появился, и через два часа, убедившись, что за нами не следят, мы сами отправились к городу, увеличивающемуся с каждым пройденным метром. То, что издали представлялось кучкой домиков за небольшим частоколом, в результате оказалось скоплением пусть и заброшенных, но огромных трехэтажных бараков, окруженных трехметровой стеной. Особенно удивил материал, из которого все было сделано: не кораллы или песчаник, как я вначале рассчитывал, а довольно толстые стволы деревьев, которым здесь взяться было просто неоткуда. Правда, судя по окаменелости, стояли они тут очень давно.

На расстоянии в пятьдесят метров над стеной возвышались вышки, но дозорная служба оказалась поставлена из рук вон плохо. Только у ворот и на углах крепости горели огни, остальная же часть стены даже не патрулировалась. С чем связана такая халатность, тоже было несложно понять — рабы наверх подняться не могли, а врагам придется перелезать через стену на хорошо просматриваемой прямой.

Идя вдали от протоптанной дороги и оставив весь металл в схроне, мы сумели незаметно пробраться к самым укреплениям. Но, проведя ладонью по шершавой поверхности стены и послушав каменный гул, отдающийся при ударе, я понял, что так просто внутрь нам не проникнуть. Будь у нас больше времени, по крайней мере, пара дней, не составило бы труда отметить все патрули, смену часовых и выбрать самый подходящий момент для атаки. Но у меня такой возможности, увы, не имелось. Не зная, что ждет на втором этаже и сколько займет поиск сердца подземелья, придется действовать напролом.

— По такой стене бесшумно только ящерица заберется, — заметила Химари, попробовав вцепиться в окаменевшую древесину пальцами. — Нужно, чтобы кто-то забрался внутрь, а потом привязал веревку.

— У нас как раз есть отличный кандидат в снаряды, — усмехнулся я, глядя на хоббитку. — Гормок перекинет тебя через стену. Поверь, ничего страшного, я так уже делал.

— А, это в тот раз, когда все закончилось твоей смертью, а мятеж подавили через несколько часов? Да, очень занимательно вышло, — скептически усмехнулась японка. — Но, если Клора не будет стоять на одном месте, вполне может и получиться. Главное, не попадаться на глаза охранникам и не шуметь.

— Верно. Зацепишь за какой-нибудь столб и дважды дернешь, — согласился я, обматывая веревкой нашу воровку.

— Эй, а меня вы спросить не хоти-и-и… — Клора не успела договорить, огр подсадил ее на ладонь и кинул через стену.

— Низко пошла, к дождю, — хмыкнув, заметил я, дожидаясь, пока сдавленная, едва слышимая ругань не прекратится. — Вам двоим придется дождаться здесь, пока мы не откроем ворота иле не устраним стражников. С одной рукой быстро не перелезешь, а твою тушу, прости уж, но и в полной темноте разглядеть можно.

— Без обид, — хором согласились обе головы огра. Орку такая новость оказалась не по вкусу, но он промолчал, и когда веревка дважды дернулась, я пустил вперед Химари, подсадив девушку наверх. Дождавшись, пока с обоих сторон стражники отвернутся, она перелезла, и я спокойно взбежал следом, только у самой вершины прижавшись к зубьям, и чуть задержался, оценивая открывшийся вид.

С высоты лагерь оказался куда крупнее, чем можно было предположить. Несколько десятков построек, заброшенный и почти вымерший сад, алтарь с женской фигурой в центре. Огни горели только в половине домов, но это могло ничего не значить. У нескольких костров вокруг статуи сидело порядка трех десятков дварфов и хоббитов-мутантов. С десяток эльфов вместе с гномами расположились за длинным столом.

Если добраться до костров и высосать их подчистую, у меня вполне хватит сил на пару лавовых шаров. С другой стороны, у расщелины влажность оказалась повышена в разы, и Весте пришлось забиться еще глубже. Это заставило мою кожу трескаться, покрываясь каменной коростой, но костюм, созданный Могоркой, давал защиту от влаги, хоть и минимальную.

— Мы их всех не перережем, — заметила Химари, когда я спустился. — Даже будь у меня пистолет — стольких не перебить.

— Автомат эту проблему решил бы на раз, но что имеем то имеем, — заметил я, выглядывая из-за угла здания. — Проберемся в дом без света. Либо их жители спят, либо там просто никого нет. В любом случае сможем воспользоваться ситуацией.

— Что ты задумал, Ник? — шепотом спросила Химари. — Драться в таком месте — чистой воды самоубийство. Даже если мы просто в доме укроемся — нас там зажмут и в крайнем случае просто сожгут к чертовой матери.

— Хм-м, а это неплохой вариант. Такая мысль мне в голову не приходила, — признался я, осматривая бараки. — Но сомневаюсь, что у кого-то хватит силы, чтобы эту старую древесину зажечь, она уже окаменела, бревна срослись между собой от времени. Так что, боюсь, придется действовать иначе. Видишь, у водопада огней почти нет? Нужно туда пробраться. Но вначале придется сделать небольшой крюк.

— Что ты задумал? — нахмурилась японка.

— Откроем ворота для нашей ударной силы. Уберем часовых, а там посмотрим, — сказал я, свернув веревку и перекинув ее обратно за стену, откуда немедля постучали. Гул разошелся по окаменелости, почти мгновенно дойдя до дозорных постов. Тихо выругавшись, я увлек девушек в тень, а через несколько секунд горящая стрела упала ровно в том месте ,где мы перелезали.

— Ходу, — скомандовал я, стоило стреле погаснуть.

Короткими перебежками мы оказались у ближайшей стены барака, за небольшой пристройкой, обрушившейся от времени, действия плесени и свисающих гроздьев мха. Сидя в ледяной луже, отчего мои ноги окаменели, мы подождали, пока отряд ворчащих дварфов пройдет мимо. Пришлось на руках отползти в сторону, пока к ногам не вернулась чувствительность. Но вскоре мы уже проникли в первую сторожевую вышку.

— Когда уберем дварфа, ты займешь его место, — шепотом сказал я Клоре, подбирая несколько камушков. — Разница в росте у вас минимальна, а потом просто повесим его доспехи на веревку. Сможешь бесшумно его прикончить, чтобы не вызвать тревоги?

— Попробую, — не слишком уверенно сказала хоббитка.

— Не надо пробовать, просто делай. Давай я покажу как, — усмехнулась японка, ловко взбираясь по лестнице.

— Булок? Решил сменить меня по раньше? — раздался довольный голос дварфа, услышавшего движение. Химари оказалась в двух метрах от противника, когда он свесился чтобы поприветствовать старого товарища, и якудза никак не могла преодолеть это расстояние. В отличие от камня, который я кинул, попав прямо в лоб противника. Дварф охнул и осел, чуть не свалившись с лестницы, но подоспевшая японка удержала его на краю.

— Так делать точно не надо, — с облегчением сказал я, взбираясь следом за Химари.

— Да уж понятно, — хмыкнула хоббитка. — Но они настороже.

— Второй раз так не повезет, будем действовать по-другому, — согласился я, оказавшись рядом с японкой. В четыре руки мы привязали дварфа его же ремнем за шею к балке наверху и затаились у жаровни. — Химари, оставайся здесь, дождись смены караула, затем иди к воротам. А мы двинемся к соседней башне. Устраним наблюдение на большом участке разом, к тому же на всю смену.

— Хороший план, вот только что делать с этим жмуром? — спросила девушка, покачивая дварфа. — Он точно в казармы не вернется.

— Вряд ли один пропавший дозорный вызовет много вопросов. У них караульная служба поставлена из рук вон плохо. Людей полно, а они даже на стене никого не оставили. Ни регулярных патрулей, ни дополнительной стражи. И это при том, что у них целый отряд охраны из тридцати героев до города не дошел.

— Видно, они заняты чем-то другим, — усмехнулась японка, выглядывая за обломанные зубцы крепости. — Ругаются. О чем-то спорят. Да и одежда на тех, что у костров, и у этих разная. Может, они из разных группировок?

— Не зная их приоритетов, на подобном не сыграть, — с сожалением сказал я, засунув руку в огонь. Веста жадно потянулась к пламени, но я не позволил ей потушить жаровню. Странно, но ни тепла, ни восполнения сил я не чувствовал. — Что с этим огнем не так?

— Иллюзорный, — разочарованно сказала Веста, прячась обратно.

— Его наложил очень сильный герой, раз он не только не гаснет, но еще и окрестности освещает и дарит ощущение тепла, — с уважением заметила Клора.

— Вот как? Раз обогреться не получится, двигаем дальше. Встретимся у ворот, — приказал я, спускаясь. Добраться до противоположной башни оказалось не так сложно. По дороге нам встретился только один пьяный дварф, поливающий засохшие кусты и хриплым басом выводящий не слишком пристойную песню, упоминающую эльфийку и ее мать.

Дождавшись, пока садовник сделает свое дело и уйдет, чтобы не вызывать лишней паники, мы залезли в башню, но не стали подниматься. Наоборот, затаились по обеим сторонам от входа. Через пятнадцать минут бездействия, в течение которых Клора несколько раз порывалась начать диалог, а мне каждый раз приходилось ее останавливать, чтобы не поднимать шума, мы наконец дождались смены караула. Слившись со стеной и прижав хоббитку, я прикрыл ее собой, и ворчащий стражник прошел чуть не по мне, не обратив внимания на выросшую кучу камней.

— Троин, богадушумать! Какого черта так долго? — донесся недовольный голос сверху. — На соседней вышке уже давно караул сменился, а ты только сейчас пришел!

— Да как «только», если Булок со мной шел? — удивился стражник.

— Ты поди к хоббиткам заглядывал по дороге, вот и задержался. Извращенец старый. Чем тебе наши девки не глянулись?

— Так те мягче, мясистее и уже в нужных местах. Прям как подростки, — усмехнулся в ответ Троин. — А тебе, выпивохе, не понять.

— И не собираюсь! — выругался уставший караульный, спускаясь. — Все старшему по артели расскажу, вот он тебе выволочку устроит!

— А я тогда расскажу, что после тебя три кувшина пива осталось! Пустых! — крикнул ему вслед стражник. — Тоже мне. Блюститель нравственности.

— Этого я сама, — уверенно сказала Клора, сжимая в руках кинжал. Не став отговаривать девушку, я полез следом, когда сзади донеслись быстро приближающиеся тяжелые шаги. Сдернув хоббитку с лестницы, я зажал ей рот ладонью и вжался в стену, замерев. Времени слиться с фактурой не оставалось, и вся надежда была на то, что нас просто не заметят в темноте.

— Троин! — недовольно выкрикнул хоббит-мутант, здоровенный амбал квадратного телосложения, с шеей толще головы. — Ты задолжал матронам!

Вышибала остановился прямо перед нами, глядя вверх, и я старался не дышать, чтобы не привлекать к себе внимания, и если у меня это получилось, то девушке оказалось куда сложнее. Стоило мне чуть убрать ладонь, она выдохнула прямо охотнику в плечо, отчего тот непроизвольно дернулся и смахнул рукой мнимое насекомое.

— Ну так и какого черта тебе сейчас нужно? — недовольно свесился вниз дварф. — Отдам после получки, как обычно.

— Сейчас отдашь, — выкрикнул хоббит-переросток, держась за лестницу ручищей. — Несколько девочек решили пойти глубже в Бездну, и это только твоя вина. Эльфы объявили сбор через двадцать минут. Или возвращаешь всю сумму, или я тебя самого продам за долги в передовой гарнизон!

— Да пошел ты, урод! Я никаких расписок не оставлял! Ничего я вам не должен! — выругался дварф, закрывая люк башни. Твою мать. На такой поворот событий я совершенно не рассчитывал. Но, к счастью, не только я. Взбешенный поведением должника хоббит взобрался по лестнице, барабаня в крышу, а мы в это время смогли выскользнуть из башни, притаившись в тени.

Вскоре спор превратился в ор, переполошивший несколько ближайших домов. Однако, к моему удивлению, к башне вернулся только усталый сменщик, высказавший все, что думает по поводу мешающих ему спать после честной службы уродах. После чего немедля был послан уже обоими в длительное пешее путешествие на дно бездны. Не собирающийся платить по счетам стражник орал что-то про то, что он воин и шлюхам ничего не обязан, и так при этом свешивался с башни, что я решил ему немного помочь. Всего через несколько секунд спорщик завопил и рухнул головой вниз, свернув себе шею.

Расстояние оказалось слишком велико, но с третьей попытки мне удалось создать каменного либлина, который подсадил упирающегося и не успевшего ничего понять стражника, вокруг тела которого тут же собралась приличных размеров толпа.

— Это ты, урод, нашего брата скинул! — заревел один из дварфов, обнажая топор и надвигаясь на мутанта. Тот в долгу не остался, выхватив меч, в его ладони кажущийся кинжальчиком. — Ради денег и шлюх одного из стражи прикончил!

— Идем отсюда, — сказал я хоббитке. — Дальше они сами друг с другом справятся. Куда ты, дуреха?

— Ну нет, я этого так не оставлю, — вырвалась та, прыгнув прямо в середину толпы. — Слушайте все! Сколько можно терпеть этих вонючих бородачей? Они нас насилуют! Бьют! Режут! Издеваются над нашими детьми и братьями, а вы все еще готовы это терпеть?

— Моя школа, — с умилением подумал я, глядя на то, как хоббитка заводит толпу так же, как я рабов на испытании. Радужных надежд я, конечно, не питал и на всякий случай подбирал камни поувесистее, но у девушки на удивление хорошо получалось вскрывать гнойные раны в отношениях двух народов.

— Они считают нас вторым сортом, почти рабами! Только потому что наша магия слабее их рунных чар! Они пользуются нашими женщинами! — кричала Клора, обращаясь к каждому пришедшему. — Разоряют земли на поверхности, и даже чтобы попасть сюда, чем нам приходится жертвовать? Мы должны стать героями, а что в результате? Шлюхи?

— Довольно! — выкрикнул дварф в богатом доспехе, выходя вперед. — Знай свое место, дрянь.

Он сказал это с таким презрением, чувством собственной важности и достоинства, что я понял — сейчас. Рука сама метнула камень. Не так красиво, как это делала Химари, без закручивания, да и повезло на сей раз куда меньше, голыш попал в край забрала, лишь помяв нос и оставив на щеке грязный след, но этого хватило.

— КТО ПОСМЕЛ?! — взревел дварф, выхватывая искрящийся в темноте одноручный молот. — Я Гимли Железнобород, тысячник клана…

Второй камень попал куда надо, прямо в разинутый рот орущего. Дварф пошатнулся, закашлялся, и Клора шумно рассмеялась, тыча в него пальцем. Вскоре почти все хоббитки смелись над задыхающимся тысячником, да так заразительно, что не смогли удержаться даже охранники и некоторые из стражей. Дварф прокашлялся. Сплюнул черную слюну и поднял молот.

— За издевательство над кланом Железнобородых убить их всех! — выкрикнул он, и десяток воинов обнажили оружие. Хоббиты, в основном девушки, сгрудились, защищаясь кто чем мог, но силы явно были не на их стороне. — Смерть шлюхам!

— Мы герои! И дом Вигнисанк ни в чем не уступит Мафелгату! — выкрикнула в ответ Клора. — Покажем уроду, почему наш народ независим! Если среди вас нет мужиков, я сама отрежу этому гаду яйца.

— Подвинься, малышка, — сказал мутант, выходя вперед. — Ты верно заметила, мы здесь все герои. И все равны. Хотите драться? Будете драться со всеми нами!

— Пошел прочь, мутант! — взревел, тут же закашлявшись, Гимли. — Вы, недомерки, пусть и выросли, но мозги остались такие же куриные. У вас даже собственного дома в городе Распорядителя не осталось, говорят, его сожгли до основания вместе со всеми уродцами! И ты, и весь твой род, и ваши мастера охотники — вы все уроды-переростки!

— Сдохни! — выкрикнул амбал, для которого это оскорбление оказалось последней каплей, и бросился вперед. Дварфы накинулись на него со всех сторон, но в то же мгновение из темноты на них обрушился град коротких арбалетных болтов. Несколько девушек нырнули в невидимость и тут же оказались за спинами нападающих, вонзая в них короткие кинжалы. Началась настоящая свалка, в которой мне едва удалось выловить Клору.

— Умница. Заварила такую кашу, которую они еще долго будут расхлебывать. А теперь к воротам. Нужно впустить наших и добраться до рабов, пока внимание отвлечено.

— Я просто хотела им отомстить, — сказала девушка, гневно сжимая кулаки. — Всем этим уродам, которые нас используют.

— У тебя получилось. Но виноваты не только эти, они исполнители. Но и их король. Именно он определяет отношения между странами и народами.

— Но он божественный герой, — нахмурилась Клора. — Его невозможно победить.

— Вполне возможно, но для этого нужно самому стать божественным героем, — усмехнулся я, жестом приветствуя Химари и вместе с ней снимая приржавевший засов с ворот, двери скрипнули, отворяясь, а за ними уже ждали товарищи. — Обойдем толпу и к охранникам. Добавим в сегодняшнюю ночь огня.

Глава 6

— Что ты собираешься делать? — тихо спросила японка, когда мы прокрались к обрыву, сделав крюк и обойдя весь лагерь. — Здесь достаточно охранников, чтобы перебить всех поднявших голову. В прошлый раз, когда мы устроили побег, спаслись только пятеро, а до замка и вовсе лишь двое дошло.

— У вас тогда не было вас нынешних, — заметил я, осматривая посты стражников. — Видите? Тут та же схема. Охрана редкая и сильно надеющаяся на свою магию. Дварфам еще несколько минут будет не до рабов, и даже если эльфы умудрятся взять ситуацию под контроль, у нас сегодняшних куда больше сил, чем было тогда.

— Что же может быть в твоем плане не так? Может, несколько десятков бойцов, ожидающих спуска в Бездну? — усмехнулась Химари. — Они мгновенно подавят любое сопротивление, стоит рабам подняться.

— Ты забыла, что сюда спускались не рудокопы, а воины с красными ошейниками, — поправил я девушку. — Каждый из них прошел длительное обучение боем. Освободим их — получим целую армию, не способную сражаться вместе, но все же. Нужно атаковать всех разом и не позволить использовать кольца. Сомневаюсь, что бунт на испытании заставил их сменить все заклятья, но рисковать не стоит. Гормок, ты берешь ближний край. Не убивать, кольцо не выкидывать и не ломать, оно может быть связано с душами рабов. Грот, на тебе противник чуть дальше. Делай что хочешь, но он не должен поднять тревогу. Химари — центрального. Клора — на тебе самый дальний. Ты можешь пробраться вперед, не вызывая лишних подозрений, и даже отвлечь противника, заманив в ловушку. Еще раз, они могли поменять заклятье и связать свои души с рабами. Так что убивать их нельзя. По крайней мере, не сразу.

— Отлично, я пообрываю им руки, словно жукам, — усмехнулась голова огра с явным застарелым следом ошейника. Вторая неодобрительно боднула первую и кивнула.

— Вопросов нет? Тогда выдвигаемся, — сказал я, уходя в тень ближайшего барака. Вместе с девушками мы прокрались по заброшенному зданию и спокойно вышли с противоположной стороны. Но стоило оставить за спиной Химари, забравшись дальше, как нас остановил многоголосый храп.

Приложив палец к губам и медленно перекатывая стопу, чтобы не дай бог не разбудить врагов, я заглянул в комнату, откуда слышались переливы. Плотные занавески спасали от холода и влаги, а в центре зала догорал самый настоящий теплый костер, у огня которого сидела, вытирая слезы, девчушка лет семнадцати. Испачканное кровью платье и синяки на руках быстро прояснили ситуацию, и я не стал останавливать Клору, крадущуюся к девушке.

Хоббитка ударила плачущую основанием рукояти по затылку и, поймав девушку, аккуратно положила ее на бок, гневно глядя на блаженно дрыхнущих дварфов. Приложив палец к губам, я показал на их руки. К счастью, подробнее Клоре объяснять не потребовалось. Подобрав с пола масляную лампу, она открутила крышку и, смочив палец ближайшему дварфу, ловко сняла кольцо управления. Криков снаружи вроде не последовало, так что я позволил воровке обчистить спящих, после чего мы накрепко привязали их к кроватям. Сунув ладонь в костер, я впитал его до состояния пепла.

— Может, все же убить? — тихонько спросила Клора.

— Нет. Если на них есть заклятье связи с рабами, это и их убьет, — покачал я головой, раз за разом возвращаясь взглядом к масляной лампе. Джин из нее явно не выберется, но что-то притягательное в ней, однозначно, крылось. — А если связи нет, мы самих рабов сюда притащим, и они развлекутся вдоволь.

Закончив мысль, я взял в руки лампу и с идиотской улыбкой потер ее медный бок. Естественно, безрезультатно. Если не считать того, что несколько капель масла упало мне на ладонь, почти мгновенно впитавшись в трещины окаменевшей кожи. Ощущения оказались странные, будто детский крем втираю, в котором процент жира доведен до ста.

— Ты что, поджечь себя решил? — ошарашенно спросила хоббитка, на всякий случай отодвигаясь, когда я открыл крышку и начал поливать себя маслом.

— Позже, если понадобится, — кивнул я, тщательно пропитывая созданную амулетом одежду. — Масло не растворяется в воде, отталкивает ее и не пропускает тепло. Или защищает от холода, если смотреть с другой стороны.

— Откуда такая уверенность? — спросила девушка с плохо скрываемым сомнением.

— Это проходят в младших классах, — ответил я, всучив девушке лампу. — Полей мне спину так, чтобы она хорошо пропиталась.

— Ты еще и ученый? — восторженно произнесла девушка, и я не сдержался, прикрыв лицо ладонью.

— Угу, ученый. Школьник в средневековье, — пробурчал я, мысленно добавив Весте: — Не высовывайся и не зажигай ничего. Иначе вся защита спадет. Сможешь отгородиться и восстановить силы.

— О боги, наконец от твоих знаний есть реальная польза, — с облегчением сказала фея огня. — Я уже чувствую, насколько стало легче.

— Вот и сиди себе тихонечко, — ответил я Весте, проверяя, не слишком ли блестит масляный покров. Суставы быстро возвращались в норму, скорость движений восстанавливалась, и я чувствовал себя почти нормальным человеком. Разве что пахло от меня прогорклым маслом, но с этим я готов был мириться, пока есть нужда.

Оставив дергающихся в путах дварфов, мы вышли из бараков. Клора отправилась дальше, перебираясь от одного укрытия к другому, а я выбрался к сторожевому посту. Оглянувшись, увидел скучающую Химари, красноречиво постучавшую по пустому запястью, и в ответ пожал даже не скрипнувшими плечами. Ну что поделать, задержались. Зато полным составом обезвредили вторую смену. Меньше чем через минуту с противоположной стороны появилась хоббитка.

Мы ринулись вперед почти одновременно. Я вырубил стражника простым ударом каменного кулака, от которого смялся тонкий шлем, и смотрел, как поступают остальные. Химори решила бить наверняка и, дернув дварфа за его достоинство, за бороду, конечно, а не за то, что ниже, взяла в удушающий захват. Тот немного потрепыхался и осел. Клора ударила своего надсмотрщика под колено, а когда он упал, вскрикнув, сдернула шлем и впечатала рукоять кинжала в висок.

Гормок создал больше всего шума, его великанские шаги отвлекли даже соседнего караульного, к которому подкрался Грот. Стражник привычно вскинул руку, указывая на него пальцем, и нажал на кольцо, только затем, чтобы еще более разъяренный огр пинком отправил его через обрыв прямо в Бездну. Орк, воспользовавшись моментом, подскочил к отвлекшемуся противнику и, по-звериному схватив руку дварфа, отгрыз ему палец вместе с управляющим кольцом.

Крики раненых и пролетавший мимо живой снаряд заставили рабов поднять головы. Но они же привлекли внимание успокоившейся толпы героев. Зная, что снять ошейники мы не в состоянии, как и драться с вооруженной толпой наседающих сзади рабовладельцев, я подбежал к ближайшему подъемнику и подобранным топором за пару ударов перерубил рычаг блокиратора. Лифт для грузов рухнул на небольшой выступ, на котором едва помещались десятки рабов.

— Руби подъемники! — выкрикнул я. — Вниз! Все вниз!

— Там Бездна! — проблеял один из рабов-фавнов.

— Да! Там сила! Там свобода! — заорал, ударяя себя в грудь, Грот, плюя окровавленной слюной.

— Мы собрали все управляющие кольца! — крикнула хоббитка. — Бегите, пока можете!

— Не все! — раздался позади нее гневный голос уже знакомого дварфа в богатом доспехе. Его хорошо потрепали, но даже побитый, с фингалом под глазом и кровью, стекающей по брови, он выглядел грозным противником. — Это мой город и мои копи! Здесь я король! — С этими словами он сжал над головой кулак, и все рабы попадали, вопя от боли. — Взять этих уродов!

— Рубите подъемники! — еще раз выкрикнул я, бросаясь к дварфу, но глядя при этом на реакцию стоящего чуть в стороне эльфа. — Чтобы эти герои еще неделю не смогли спуститься!

— Защищать главный подъемник! — мгновенно среагировал эльф, указывая в противоположную от меня сторону, куда уже побежали Грот и Химари. — Не дайте им уничтожить механизм!

— Стоять! Надо сражаться здесь! — гневно заорал дварф. — Это мой город, и я отдаю приказы!

— Только своей страже, — презрительно бросил на бегу эльф, снимая со спины длинный лук.

Воспользовавшись раздором, я сумел подскочить к Железнобороду и, разминувшись с его молотом, весь вес и скорость вложил в удар о щит, которым умелый боец тут же прикрылся. Дварф вынужденно сделал несколько шагов назад, отступив к самому краю пропасти, под которой виднелся только уступ с рабами, и я не отказал себе в удовольствии что есть мочи пнуть этого урода.

— Это Спа-арта! — со всей силы ударил я противника, и тот, пошатнувшись, рухнул вниз.

Правда, летел недолго, всего метра четыре. После чего с грохотом обрушился на выступ, придавив нескольких рабов. Оглянувшись, я увидел, что после приказа эльфа передо мной осталось лишь полтора десятка стражников, но даже это был явный перебор для боя в скрытой форме, так что, взявшись за канат подъемника, я улыбнулся, отсалютовал подбежавшей страже и пинком убрал блокиратор.

Несколько стрел пролетело мимо, и вставшие на краю пропасти дварфы, вооруженные топорами и молотами, ошалело смотрели, как я под играющую в голове мелодию из «Пиратов» спокойно спускаюсь к их господину. Глава артели и клана Железнобородых, кряхтя, поднимался, его великолепные доспехи помялись и представляли собой весьма жалкое зрелище, но он все еще был полон гордыни и уверенности в своих силах.

— Ты поплатишься за это! — выкрикнул, хрипя, дварф, стирая с губ кровь. — Я закую тебя в рабский ошейник и буду пытать до самой смерти, которая не наступит очень, очень долго. Твоих баб будут насиловать у тебя на глазах, пока они не превратятся в куски мяса!

— Ты так много говоришь, потому что ничего не можешь сделать, — усмехнулся я, обходя его кругом. — Ты больше не король. Ты раб. Как и все, кто попадает на этот каменный выступ. А знаешь, что происходит с такими рабами?

— Ими правят дварфы! Вот что! — перебил меня самозваный король, высоко поднимая свой молот. — Мы правим миром!

— А-ха-ха. Нет. Они навсегда остаются в одном дне. И ты будешь раз за разом проживать одно и то же событие, собственное поражение, — сказал я, опустив руки и с улыбкой глядя на приближающегося противника. — И станешь таким же. Потому что забыл одну очень простую, но важную истину. В Бездну спускаются не рабы, а герои. Вот они — все они. Перед тобой!

— Это? — рассмеялся, оглядываясь, Железнобород. — Это жалкие инструменты!

Его насмешка стала последней каплей. Закованные в цепи бойцы начали подниматься, и он вскинул руку, собираясь в очередной раз обрушить волну боли. Вскинул и уже не смог опустить. Я накопил достаточно сил, чтобы молниеносным броском перехватить его руку, выламывая ее из сустава. Король взревел от боли, пошатнувшись, и не успел активировать заклятье. В то же мгновение десятки поднявшихся бойцов начали швырять в стоящих у пропасти надсмотрщиков камни.

Дварф оттолкнул меня щитом, но повисшая плетью рука не удержала молот. Его пальцы не сжимались, он оказался не в состоянии активировать кольца и лишь отмахивался щитом от моих атак. Я поступил просто, поймал железный лист и повис на нем всем телом, вмиг заставив обезоруженного противника упасть на одно колено.

Упершись ногой, я отодвинул кромку щита и обрушил мощный удар окаменевшего кулака на шлем бывшего главы поселения. В отличие от надсмотрщиков, он носил настоящий тяжелый доспех, разбившиеся камни брызнули осколками во все стороны, но и на шлеме осталась приличных размеров вмятина. Враг усмехнулся, но я, не обращая внимания на боль в сломанных костяшках, ударил еще раз. Шлем загудел, вогнулся сильнее, сжав череп противника, и тогда я сменил направление, вмазав ему по челюсти. Кожаные ремни не выдержали, с треском порвавшись, и шлем отлетел в сторону.

Схватив дварфа за бороду, я выдернул его голову из кольчужного капюшона и, повернув к укреплениям наверху, сжал ее с обеих сторон ладонями.

— Снимай защиту, — приказал я, стискивая пальцы.

— Нет, — прохрипел бывший градоначальник и взвыл от боли, когда я надавил сильнее.

— Снимай или сдохнешь!

— Ты не посмеешь. Я король. — Договорить я ему не дал, сломав нос. Он зарыдал, но не сдался, и тогда, вздернув бороду вверх, я поднес к шее его же кинжал. — Нет. Я глава артели.

— Уже нет, — смяв бороду, я рывком обрезал ее, а затем помотал перед его глазами. — Ты больше даже не дварф, ты безбородый хоббит.

— Нет. Нет! — взревел он, пытаясь встать, но пинок под колено вернул все на свои места.

— Снимай барьер. Иначе ты сдохнешь в этой каменоломне. Без чести, без достоинства и без бороды. Став хоббитом, нижним из низушков.

— Я не могу. Ты мне руку сломал, — зарыдал бывший глава артели, глядя на собственную бороду, лежащую на камнях. Его подчиненные тоже смотрели вниз, но совсем не на бывшего предводителя, и, обернувшись, я успел отдернуться от метящей в меня стрелы. Она оказалась уже на излете, так что это не составило особого труда.

— Помогите ему, снимите управляющие кольца и проследите, чтобы он сделал что надо, — приказал я стоящим вокруг оркам. — Теперь он ваш, и только от вас зависит, выберитесь вы отсюда или останетесь навсегда. Наступил новый день! Решайте, кто вы. Герои или рабы.

— Ты отдаешь его нам? — нахмурившись, спросил один из здоровенных фавнов, больше напоминавших буйволов, а не козлов. — Не хочешь сам стать правителем этого поселения?

— Чтобы застрять в нем? Нет уж, спасибо. Моя цель вон, целится в нас из лука, — усмехнулся я, показывая на спускающуюся чуть вдалеке огромную платформу.

Великанских размеров подъемник, окруженный десятком защитников, спускал в пропасть разношерстный отряд настоящих героев. Их было больше полутора сотен, так что они набились как селедки в банку, но титанический механизм лишь немного поскрипывал. Да и стальные тросы вряд ли порвутся. Эльф, тот, который, без сомнений, бросил Железноборода ради спуска сегодня, а не через неделю, уверенно стоял на краю, опершись на гигантский ростовой лук. Он усмехался, глядя на меня и положение бывшего градоначальника.

— Я тебя найду, тварь, — крикнул я ему вслед. — Найду и сверну шею.

— За вами придут настоящие герои, а не отбросы, застрявшие на краю первого уровня, — усмехнулся эльф. — Давно пора было перебить их, и ты прекрасно выполнил мою работу. Но стоит тебе сунуться в саму Бездну, и от тебя не останется даже пыли. Бойся. Ведь, благодаря Видящей, мы вскоре вернемся, обретя немыслимое, божественное могущество!

— Это мы еще посмотрим, — усмехнулся я, глядя на Соню. Если бы не ее присутствие на спускающейся платформе, решение оказалось бы максимально простым: перерубить тросы один за другим, и пусть себе падают. Но, прикрываясь сестрой, этот урод сохранил свою жалкую тысячелетнюю жизнь.

— Командир! Этот жирдяй не может снять проклятье! — выкрикнул Грот, тыча в дварфа кинжалом.

— Значит, он для нас бесполезен. Какого черта, где ваши хваленые маги? — спросил я, подходя к Железнобороду. — Я видел, как один из магов искривлял пространство, поднимал гигантские стальные валуны, крушил дома, словно щепки. А сейчас вижу лишь обожравшегося бритого идиота, не способного даже снять магический барьер. Где это все?

— Ты победил меня подло. Сбросив с обрыва и сломав руку, — расплывающимися губами сказал дварф. — Если бы ты вышел со мной на честный поединок…

— Так давай! Сейчас с тебя снимут доспехи, оставят в одном исподнем, и я, так уж и быть, стану бить тебя только левой рукой. Идет? Или ты считаешь честным поединок, в котором твой противник не в состоянии тебя ранить из-за доспехов, безоружен, и ты можешь избивать его как угодно? Где ваши маги, я тебя спрашиваю?!

— Вернутся, — многообещающе усмехнулся дварф. — Вы не сможете отсюда выбраться, а они вернутся с третьего уровня и перебьют всех вас.

— Отлично. Но знаешь, пожалуй, я не буду так долго ждать, — вздохнул я, поднимаясь. — Раздеть, связать. Он нам еще пригодится, но только в качестве говорящей головы. Отгоните всех, до кого достанете, чтобы не совались к обрыву. У них нет душевной связи. Охранников вниз. Надсмотрщиков вниз. Гормок, бросай этих идиотов, пусть и дальше охраняют подъемник. Нам нужно зачистить лагерь!

Глава 7

— Всех к Бездне! — приказал я, держа позицию у переднего барака, когда мы спустили вниз всех связанных надсмотрщиков.

Ситуация, градус напряженности которой слегка спал после отбытия героев, вновь начала накалятся. В шахтерском городке осталось около двадцати дварфов, держащих оборону у подъемника, и пятнадцати хоббитов, в основном девушек, чья роль в геройском сообществе оказалась далеко не так притягательна, как им рассказывали на поверхности.

Пока что проигравшие локальную битву и получившие второй шанс хоббиты не спешили объединиться с дварфами, угнетавшими и использовавшими их. Но я прекрасно понимал, что народы привыкли жить вместе, и стоит нам начать угрожать обоим — наш крохотный отряд тут же сметут. А значит, предстоит пройти по офигенно тонкому льду.

— Клора, тебе снова придется поработать агитатором, — сказал я, глядя на то, как бывших надсмотрщиков сажают рядом с пропастью. — Твой брат отдал жизнь, для того чтобы ты смогла двигаться дальше. Но у тебя есть шанс сделать лучше не только себе. Посмотри на этих бедных девушек, им приходится продавать свое тело, чтобы выжить. А ведь они хотели стать героями. Если ты не сможешь их защитить, дварфы вновь возьмут верх.

— Я? Но что я могу сделать? — удивленно и беспомощно уставилась на меня воровка.

— Иди к ним. Расскажи о своей истории. Напомни о притеснении баронами. О бегстве из родных земель. О бедственном положении простых хоббитов, — сказал я, держа девушку за плечи. — Мы уйдем ниже, нам придется их оставить. И все вернется на свои места. Ты хочешь, чтобы они страдали? Хочешь, чтобы бедные девушки продавали себя за еду? Освободи их не силой, словами. Только ты можешь это сделать. Никому другому они не поверят.

— Хорошо, я попробую! — не слишком уверенно кивнула девушка. И, нахмурившись, отправилась к своим собратьям.

— «Бедные девушки»? — усмехнулась Химари, дождавшись, пока воровка не отойдет достаточно далеко. — Эти-то прихорашивающиеся и показывающие ножки шлюхи? Ты же понимаешь, что они сами выбрали свою жизнь, сами решили прогнутся, а некоторые и вовсе делают это в собственное удовольствие.

— Есть другое предложение, как отвлечь их от объединения? — спросил я, возвращаясь к Бездне. — Нам нужно время, чтобы выяснить, как снять барьер.

— Все охранники хором твердят, что такого заклятья нет, — ответила японка, крутя в пальцах короткий меч. — Дались тебе эти рабы? Бросим их, отправимся дальше и заполучим силу! А уже там решим любые вопросы.

— Как думаешь, почему эльфы так спешили, что даже решили не отбивать союзников?

— Не знаю, может, просто урок им преподать хотят. Типа — «без нас вы никто». Создать проблемы, чтобы после решить. Обычная практика, — пожала плечами, не особенно задумываясь, якудза. — Какая к черту разница? Ну бегаешь ты за младшей сестренкой, бегай. При чем тут рабы?

— А при том, что через этот городишко приходят все припасы, новые герои, оружие, знания и магия. Этот король под горой, пусть и надменный маленький прыщ, но обладал реально огромной властью. Те же подъемники, средство доставки на третий уровень — сокровище, которое нельзя недооценивать. Если бросить сейчас все как есть, по возвращении нас встретит армия и укрепленный форт, а знакомая божественная героиня уже показала, что в одиночку против армии не выстоять. Хочешь повторить ее успех?

— Прости, вообще не в курсе, о чем ты.

— А, ну да, ты же, как и я, неместная, — усмехнулся я, стуча себе в грудь. — Веста, выйди познакомиться. Мне наглядное пособие нужно.

— О боги, что еще? — недовольно спросила огненная фея, выглядывая наружу.

— Прошу любить и жаловать — Веста, главный злодей прошлой великой войны, та, что жаждет мести, высшая форма и все подобное. Проигравшая, естественно. Именно ее кровь в кристаллах должны были добывать рабы на руднике, — представил я огненную девушку, уместившуюся на ладони. — А это убийца и наемница, член японской мафии — Химари.

— Хорошая шутка. Погоди, ты серьезно? — несколько ошарашенно сказала якудза, когда я мрачно кивнул. — Я… кхм… еще гейша и тренер по бейсболу и серфингу.

— О боги… можно я уже обратно вернусь? Тут холодно и мокро, — поежившись, спросила фея. — К тому же твоя броня опять высохла и пропускает влагу. И про время не забывай, солнце уже садится, первый день на исходе. Видишь, как сверкает водопад, затихая?

— Значит, скоро ты должна получить бонус.

— Угу, но это не слишком радует, — мрачно ответила Веста, прячась. — Поверь, лучше такое не помнить, даже если вернутся силы.

— Еще вопросы, зачем нам рабы? — спросил я у хмурящейся японки.

— Ну, просто поймай эльфа и заставь работать на себя. Пытки, говорят, крайне эффективный инструмент укрощения, — недовольно сказала Химари.

— Чтобы они атаковали нас в спины, стоит эльфу умереть или вырваться? Нет, так мы ничего не изменим, лишь еще больше погрязнем в войне, которая уже началась. Рабы — одна из основных боевых сил эльфов наравне с дварфийскими артелями. И главная рабочая сила, поставляющая ресурсы для магического оружия. Освободим их — разом решим множество проблем и, что важнее, создадим врагам новые.

— Ты задумал что-то сложное, в то время как работают в основном простые решения, — отмахнулась японка. — Нет человека — нет проблемы. Убей королей, и их королевства рассыплются без следа.

— Ты, похоже, не слишком хорошо знаешь историю своей страны. Или любой другой империи. Тут же сядут на освободившееся место наследники. Трон займет более сильный из претендентов, и все начнется по новой. Нет, тут надо всю систему сносить, для того чтобы победить в мелочах. Иначе придется идти по кругу.

— А-ар, — взъерошила волосы девушка. — Ну так стань королем, в чем проблема? Просто окажись самым сильным из них. Перебей всех настоящих наследников, заткни рты недовольным, а потом правь, как самому понравится, только вначале спуститься нужно и получить силу.

— Верно, и мы возвращаемся к тому, что, если просто спуститься, тут обустроят крепость и встретят во всеоружии. А если пробьемся с боем к распорядителю — войско встретит на поверхности, может, прямо на мосту. И не просто войско — а во главе с героями. Значит, нужно, чтобы слухи не поднялись наверх. А как это сделать? Сидеть самим караулить?

— Ладно, ладно я поняла. Нам нужен этот город, — в бешенстве пнув стену, сказала девушка.

— Надеюсь, больше ты в моих решениях сомневаться не будешь. А то объяснять слишком долго, — покачал я головой. — Расскажи, что случилось на руднике?

— Мы сбежали. Как я и говорила, по единственному пути — вниз, — пожала она плечами. — Взяли в заложники эльфа, дождались, пока ошейник, накинутый дварфом, не ослабнет, и попробовали проорать всем, что надо бежать. Пока собирались, пока до остальных доходило… через полчаса примерно примчалась эльфийская кавалерия на грифонах. Положили всех, кто не успел спрыгнуть. Не в плане руки заломали, а просто убили на месте. Кто послушно сидел на камушках и никуда не рыпался — тем досталось, но они хоть живы. А те, кто попробовал спуститься за нами, но оказался не таким догадливым, умерли еще на стене. Гормок меня выручил, засунул в глубокую шахту и привалил ее камнем.

— Давно готовился, значит, — кивнул я, рассматривая дварфов. — Оставайся здесь и смотри, чтобы Клора не заигралась в революцию. Как пойдет войной на остальных — маякни.

— Ладно, — посерьезнев, сказала девушка.

После разговора с ней я понял, что мозгом операции по побегу, как бы странно это ни звучало, стала одна из голов огра. Та что поумнее и не забывала каждый день. Вкупе с огромной силой это делало его как ценным союзником, так и страшным противником. Сейчас он в одиночку сдерживал порывы дварфов-охранников перейти от обороны лифта к атаке на немногочисленные силы сопротивления. Больше грозным видом, чем реальной опасностью. Головную боль от угодившего в нее топора еще никто не лечил, даже если придется ударить дважды.

— Спихнуть их? — спросил Грот, показывая в хищной улыбке клыки.

— Погоди, вначале мы сыграем в одну игру, — улыбнулся в ответ я, подходя к пленным. — Разведите их так, чтобы они друг друга видели, но не слышали. Сейчас, по лучшим заветам Распорядителя, устроим небольшой конкурс. Правила очень простые. Кто первый правильно ответит на мой вопрос, останется в живых, остальные полетят в Бездну. Итак, внимание, вопрос. Кто из вас знает, как устроены магические барьеры разума? Нет таких? — оглядев всех, я всплеснул руками от сожаления и подошел к первому из дварфов. — Может, ты знаешь?

— Иди в Бездну, тварь! — храбро ответил пленный. Усмехнувшись, я засунул ему кляп в рот и легонько толкнул, после чего мычание быстро оборвалось.

— Жаль. Очень жаль. Следующий.

— Мы… я не знаю, господин! Мы не маги, мы даже не герои, ниже первого уровня никогда не спускались! — запротестовал дварф, после чего я вынужден был затолкать ему в рот часть его же рубашки.

— Увы, такой ответ меня тоже не устраивает, — сказал я, отправляя второго пленника в полет и подходя к дрожащему всем телом третьему. — Я не спрашиваю, чего вы не знаете. Наоборот, мне крайне любопытны ваши знания. Говорите и тогда, возможно, останетесь в живых.

— Господин! Позвольте мне! — выкрикнул следующий в очереди. — Я скажу.

— Вот как? Давай послушаем, — оставил я в покое приговорённого дварфа, подойдя к добровольцу и присев рядом с ним на корточки. — Что интересного ты хочешь рассказать?

— Простите, господин, я скажу все, что знаю, но вы должны понимать, я не стараюсь вас оскорбить, — запричитал бывший надсмотрщик.

— Вот как? Уже интересно. Если и в самом деле скажешь что-то дельное, останешься жив.

— Х-хорошо. Мы не владеем магией разума. Совсем. Она нам недоступна. Даже наш король, великий божественный герой Малфегат, не получил этих способностей, — быстро заговорил пленник. — Поэтому никто из нас не знает, как убрать барьер, не мы его ставили. Управлением раньше заведовал король подземелья, но даже он не в состоянии действовать без управляющих колец. Мы владеем лишь магией металла. Даже снять ошейники не в наших силах.

— Это уже интересно. Говоришь, за все отвечают кольца, и вы через них управляете ошейниками? Не будет их — не сможете? Это достаточно ценная информация, но что с барьером? Вы должны как-то спускать пленников.

— Никто не знает, барьер работает, сколько я себя знаю, просто в одну сторону, — быстро ответил дварф. — Это все, господин, пожалуйста, не убивайте! Я никогда никого не мучал, можете спросить у рабов!

— Это хорошо. Ты молодец, парень. Сиди пока, — похлопал я его по плечу, отступая. — Так, тащите сюда бывшего короля под горой, — поманил я пальцем и подождал, пока передо мной поставят лишенного доспехов, побитого рабовладельца. — Ну что, говорящая голова. Пока ты будешь мне интересен, останешься жить. У тебя даже будет призрачный шанс на то, что твои мифические герои третьего уровня вернутся раньше, чем я тебя прикончу.

— Они разметают вас, как солому! — усмехнулся уже-не-железнобород. — Раздавят, как жуков!

— Ага, но вот ты можешь до этого момента не дожить, — хищно улыбнулся я, одним пальцем сдвигая его в сторону Бездны.

— Хватит, чужак! Я все скажу! Что, что тебе надо? — с куда меньшим гонором заголосил бывший градоначальник.

— Для начала скажи про героев. Чем они так сильно отличаются? В чем разница между героем второго и первого уровня. Почему ты их так ждешь?

— В силе разница, — быстро ответил дварф. — Бездна меняет всех. Уровни эти, не расстояние, не какие-то цифры, а сила. Не может герой первого уровня спустится на второй. А если спустится — умрет страшной смертью, меняясь. Единственный способ — попасть сразу в святилище третьего уровня, и там под присмотром жриц матери Бездны пройти дальше.

— И ты мне это говоришь? Хотя я своими глазами видел толпу на лифте, спустившуюся вниз?

— Раньше на спуск требовалось несколько дней, — затараторил бывший король. — Но потом гномы придумали какой-то эликсир, позволяющий добраться до святилища. Действует он только до третьего уровня. А тем, кто пробует идти дальше без подготовки, просто разрывает голову. Не эльфы решают, кто будет героем, а Бездна.

— Вот как. Получается что-то вроде давления, которое постепенно повышается. Хорошо, будем иметь в виду. И чем же отличается герой, прошедший первый уровень, от прошедшего второй?

— Всем и ничем одновременно, — не слишком понятно заявил безбород. — Силой. Как можно даже такого не знать? Дварф, сумевший пройти до конца первого уровня, получает способность управления печатями. Участвовавший в победе над стражем второго — творить руны. Прошедший десять уровней — может ворочать скалами одной лишь силой воли! Создавать живые статуи и управлять самой природой металла.

— Что с остальными расами?

— Какое нам дело до жалких низушков? — поморщился дварф, сплевывая. — Они грязные предатели! Что хоббиты, что гномы!

— Мне плевать на ваши отношения. Что со способностями? — сказал я, чуть надавив на пленника и заставив его взглянуть в Бездну.

— Стой! Стой! Остальные тоже получают дары! — выкрикнул безбород. — Эльфам не нужно больше прикасаться для управления разумом. Те, кто прошел третий, говорят, способны заставить любого слабовольного поверить, что он их слуга. Животные и монстры больше не нападают на них, больше того, подчиняются их воле. На десятом они способны подчинить себе уже неживых существ, элементалей и демонов, забирая их силу.

Гномы обретают силу не просто открывать порталы, но и управлять с их помощью пространством. Создавать карманные измерения и отправлять в них неугодных. Могут переместить тебя, помимо воли, прямо на дно лавового озера. Хоббиты почти ничего не могут, лишь свои иллюзии наводить. А после Вигнисанка никто из них не сумел спуститься ниже третьего. Бесполезный народец.

— Они творят иллюзии, которым нет равных, — ответил вместо него парнишка, разговорившийся первым. — Некоторые настолько сильны, что от внушения на твоем теле и в самом деле появляются раны, хотя никто его не трогал.

— Вот как? Значит, иллюзия способная ранить? Хорошо. А что с орками?

— А что с ними? У них же нет магии, — презрительно поморщился бывший градоначальник. — Они не способные ни на что рабы, предназначенные только для того, чтобы служить мясом на первых уровнях.

— Нет. Так не бывает, — усмехнулся я, покачав головой. — Во всем есть логика, даже если ее на первый взгляд не видно. Если орки и остальные не получают магию при спуске, значит, должны усиливаться какие-то другие их способности. А раз ты о них не хочешь говорить…

— Стойте! Не в этом дело! Просто они не выживают, — выкрикнул дварф, но я все равно пинком отправил его полетать.

— Дайте им повисеть минут десять, чтобы прочувствовали, но не подохли, а потом доставайте, — приказал я, направляясь к лестнице вверх. Естественно, убивать дварфов просто так никто не собирался, они висели на страховке с заткнутыми ртами, но приятным такой бандаж точно не был. — Они ваш выход наружу и гарантия еды, так что убивать не стоит. В остальном можете делать все что хотите. Вон тот стражник, он и в самом деле никого не мучал?

— Да, господин, — сказал седой одноглазый орк с козлиной бородкой. — Погодите. Среди наших товарищей ходит легенда, что когда-то давно орки спускались в бездну как герои, а не как живое мясо. Они сражались с чудовищами и спускались… почти до самого низа. От версии к версии их судьбы и силы разнятся, но одно всегда общее. Бездне наплевать, кто ты. Она щедро делится силами с тем, кто смог пройти ее испытания.

— Верно. Если у вас нет явной магии, должно быть что-то иное, — согласился я с орком. — Ты здесь давно?

— Когда меня привели в Бездну, я был еще безбородым юнцом, — усмехнулся орк, показывая поломанные зубы.

— Никогда не хотел спуститься вниз? Просто прыгнуть на страховке и пробежаться по стене? Вряд ли вас охраняли с той стороны.

— Это не нужно, — с сожалением помотал головой старик. — Артельщик все верно говорил, Бездна не принимает тех, кто пытается схитрить. Каждый раз кто-то из молодых пытается так сбежать. Некоторых мы успеваем вытащить, другие истекают кровью. Но у нас не было зелий, возможно, они смогут помочь. Но под нами, на третьем, святилище Матери Бездны.

— Хорошо, значит, спускаться предстоит только коридорами, — кивнул я, попрощавшись и забравшись наверх. — Слушайте все! Вы больше не рабы! Настал новый день!

— Что узнал? — спросила точащая японка.

— Пойдем общаться с хоббитами. У них по любому должен быть запас. А в нем — интересующая меня штука.

Глава 8

— Хватит это терпеть! Мы не рабы! — кричала Клора, стоя напротив побитых и перевязанных хоббитов. Оказалось, их не так мало, как я думал, больше пятнадцати, но в абсолютном своем большинстве это были девушки, или, вернее сказать, женщины легкого поведения. Мужиков оказалось трое: один недобитый мутант-охотник, повар, если судить по переднику, и некто не слишком понятный в очках. То ли аптекарь, то ли врач.

— Милочка, хватит тут орать, — устало сказала самая старая и вульгарно покрашенная женщина, которой по человеческим меркам можно было дать лет пятьдесят. Белила с трудом скрывали частые морщины, а румяна и густо намазанные ресницы не добавляли красоты. — Что вылупился, чужестранец? Ты не клиент, марафет для тебя наводить.

— Это точно, не клиент, — спокойно согласился я, больше заинтересовавшись мутантом. Интересно, он знал, какие ужасы в своих лабораториях творила гильдия в городе? Не мог не знать.

— Мальчика тоже не дам, извращенец черный! — неверно истолковав мой взгляд, выкрикнула хозяйка борделя. — Такую кашу заварили, что нам и не расхлебать сейчас. Троих убили!

— Не по нашей вине, — пожал я плечами. — Ваши же убийцы железноборода атаковали. А он еще жив, между прочим. Как думаете, что с вами станется, если его выпустить? Сразу после того как с рабами расправится, он за вас возьмется.

— Ничего, у нас с ним долгая история отношений, — усмехнулась старуха. — И не такое переживали.

— Вот как? Тогда не понимаю, в чем проблема. Ну, кинули вас эльфы, сбежав с большей частью войска. Подумаешь. Ну вернутся, обретя силу, зачистят городишко. Чем плохо? Вы в стороне останетесь, как и всегда. Разве что с вами считаться не станут, потому как гильдию охотников спалили, а дварфы с эльфами даже не почесались. Говорят, убили мастера и всех его учеников.

— Что ты об этом знаешь, чужак? — подался вперед мутант, хватаясь за дубину.

— Нашим первым испытанием стала зачистка катакомб от всяких вредителей. Поговаривают, в подвале вашей гильдии нашлось нечто такое, что заставило Распорядителя разбудить монстра. А уже тот вдоволь развлекся, перебив всех и дотла испепелив здание, рухнувшее под землю. Бывает кара небесная, а там получилась подземная. Не в курсе, что там такое найти могли?

— Нет, — резко ответил охотник на монстров, слишком резко.

— А с борделями что? — нахмурившись, спросила хозяйка.

— Понятия не имею, мне тут прохладно, но вообще я огненный, так что ваши плотские женщины меня особенно не привлекают. А то разгорячусь и сделаю шашлык.

— Это ты поэтому к себе голую эльфийку утащил? — рассмеялась Химари. — И как тебе мяско?

— Не прожарилось, — прервал я поток ее остроумия.

— Ну-ну, — усмехнулась японка, но от дальнейших шуток воздержалась.

— Как я уже сказал, не знаю, что с борделям, — вернулся я к разговору с матроной. — От инструкторов слышал краем уха, что в последний день в катакомбах пропала целая группа бывших кандидатов, не прошедших испытание. Так что чудовище явно еще там. И если катакомбы еще не закрыты, держать на их уровне что-либо небезопасно.

— Все салуны, бордели, все незаконное — в катакомбах, — задумчиво сказала мадам, вертя в руках длинную трубку. — Раз так, возвращаться сейчас в город опасно, а сбережений у нас не так много. Придется остаться здесь. Сожалею, чужеземец, но теперь у нас еще больше поводов объединиться со старыми союзниками.

— Я о другом и не думал. Верно понимаю, что все, кто хотел спуститься, покинули город вместе с эльфами? Никто более не хочет стать настоящим героем, расширив свои возможности? Сила, слава и все прочее вас не интересует? — я спрашивал, видя на стыдливо отворачивающихся лицах вполне очевидный ответ. — В таком случае как на счет куда более приземленного материала? Говорят, один маг на поверхности желает создать артефакт и готов выложить крупную сумму за несколько кристаллов с третьего уровня.

— А кто не готов? — усмехнулась матрона. — Бездна — единственное место, где их можно получить, а героев не так много. Еще меньше тех, кто на самом деле способен спуститься или сразиться с кристалисками. Их же не просто так называют кристаллами, сила Бездны и ложного моря проходят сквозь них, напитывая силой. Но даже за такое богатство я не готова поставить на кон наши жизни.

— И не надо. Мне достаточно получить один бутылек с зельем, что приняли герои перед спуском, и гарантию того, что до возвращения героев-дварфов из вылазки вы не будете атаковать или мешать моим союзникам.

— Собираешься спуститься? В одиночку? — не поверила моим словам матрона.

— Ну не оставлять же вас в полном одиночестве. Придется моим друзьям составить вам компанию. Если я вернусь раньше — у меня будет что вам предложить за лояльность. Если вернутся дварфы — вы заранее избавитесь от сильного бойца противника, от меня. Ничего не теряете, — доверительно улыбнулся я. — С другой стороны, если я вернусь с третьего уровня и увижу, что моих кто-то обидел.

— У нас не будет ни одного героя третьего уровня, — усмехнулась все понимающая старуха. — Мне нравится твое предложение, чужак. Как тебя зовут?

— Пламенник.

— Я баба Гвидра, — протянула мне скошенную ладонь матрона. — Мы согласны на твои условия. Лабда, притащи бутылек.

— Сейчас, баб, — кивнула юркая девушка лет девятнадцати на вид. Хотя кто их, этих хоббиток, знает.

— Не хочешь пока одну из девочек попробовать? — с усмешкой спросила старуха.

— Хотите от кого-то избавиться? Про огонь я не шутил.

— Ну, нет так нет. Ты ли поднимешься первый или твои враги — нам без разницы. Но слово мы свое сдержим, — клятвенно сказала она, отдавая бутылек синего цвета. — Прощай!

— До скорой встречи, — уточнил я, вертя в руке эликсир. — Идем.

— Что не так? Думаешь, хотят тебя отравить? — спросила Клора, семеня рядом.

— Шлюхину слову верить, такое себе занятие, даже если она матрона, — заметила японка, в очередной раз крутящая в руках короткий меч. Каждое свободное мгновение она привыкала к весу клинка. — Я бы на всякий случай никуда не ходила. Дались тебе эти кристаллы?

— Дались, — коротко ответил я, булькая жидкостью в склянке. — А вот это зелье, мне кажется, совершенно ни к чему.

— С чего бы? Ради чего мы тогда торговались? — удивилась Химари.

— Есть у меня обоснованное предположение. Скажем так, — усмехнулся я, вспоминая, как побывал конструктором в руках Распорядителя.

После того как монстр разобрал меня на запчасти, а потом собрал обратно, я не чувствовал коренных изменений ни в силе, ни в магии. С другой стороны, он сотворил свое чудо из разряда полубожественных, потратил на это какое-то количество сил, и это даже потребовало времени на подготовку. У него! Все не так просто.

А вот пить жидкость, даже магическую, мне совсем не казалось здравой идеей. Да и Веста была категорически против. Но не пропадать же добру?

— Клора, пойдешь со мной, — решил я, вручая эликсир девушке. — Пей.

— Я? Но зачем? — не поняла хоббитка, но уже собиралась выпить зелье, когда ее руку перехватила японка.

— Я пойду, из меня боец куда лучше, — сказала она, забирая стекляшку из рук Клоры.

— Верно, и потому ты нужна мне здесь. Мы идем не на боевую миссию. Но и отпустить ее одну я не смогу. У этих бедняг в яме есть только заложники и вы трое. Эй, Грот! Отстоишь своих братьев, пока я прогуляюсь?

— Глотки за них перегрызу! — горячо пообещал однорукий орк, и я искренне верил, что именно так и произойдет, если кто-то попробует сунуться к рабам.

— Решил идти вниз? — понимающе спросила умная правая голова Гормока. — С хоббитами союз или перемирие?

— Крайне шаткое перемирие, так что придется вам спать вполглаза, пока не вернусь.

— Это мы умеем лучше всего, — усмехнулся гигант, показывая на свою вторую голову.

— Удачи вам! — сказала Химори, на прощанье попробовав меня поцеловать, но тут же отдернула обожженные губы. — Ай. Черт!

— Я же предупреждал. Но за поцелуй спасибо, — улыбнулся я, поливая себя толстым слоем масла, а затем прыгая к рабам. Следом по веревочной лестнице спустилась Клора, опасливо держащаяся рядом и на ходу глотающая зелье.

— Нужна помощь? — нахмурившись, спросил гигантский фавн, которого я про себя уже прозвал Миносом.

— Да, найдите мне веревки и крюк, чтобы можно было за стальные канаты подъемника ухватиться. И страховку.

— Сделаем, — кивнул здоровяк, раздавая быстрые распоряжения.

— Эликсир не будет действовать вечно, — предупредил дедок орк. — Несколько часов, может, день — это максимум, на который вы можете рассчитывать.

— Нам больше и не нужно. Соваться в самую глубину бездны без поддержки мы не собираемся, — ответил я, благодарно кивая принесшему все необходимое фавну. Вспоминая показанную скалолазом страховку, я соорудил себе, а затем хоббитке удобную сбрую, охватывающую пояс, обе ноги и грудь и нигде при этом ничего не пережимающую.

— Долго трудились на каменоломнях бездны? — уважительно заметил орк.

— Друг показал, — неопределенно ответил я, подпрыгивая и проверяя, ничего ли не болтается. — Мои товарищи постараются удержать край, но не факт, что поможет. Они, конечно, сильны и свирепы, но против трех десятков вряд ли что-то смогут сделать. Будьте наготове и всегда держите рядом с пленниками по крайней мере двух сторожей.

— Не волнуйся, вы даете нам надежду, большего мы и желать не могли, — улыбнулся орк, показывая обломанные клыки. Я кивнул, прекрасно понимая, что тот брешет. Стоит им получить свободу — и наверху начнется кровавое месиво. Достаточное, чтобы захватить городишко и подъемник, но не более.

— Завтра будет новый день, — сказал я, проверяя, что крюк с веревкой плотно закрепился на тросах, сводя их вместе. — Держись крепче. Сейчас может быть немного страшно.

— Нет, нет, нет! Ты что делаешь?! — выкрикнула хоббитка, вцепляясь в меня. Хоть риска никакого не было — двойная страховка прочно удерживалась рабами, выглядел прыжок в бездну по-настоящему захватывающе. Будто с парашютом сиганул.

— Ю-ху! — успел крикнуть я, пока веревка не напряглась, дернув меня вверх.

Страховка с тросов быстро начала сползать, но я уже вцепился крючьями, поставив их в распорку. Железо заскрипело о плетеный трос и намертво застопорило движение. На всякий случай я поставил дублирующие скобы. Не хватало только нормальных карабинов и ролика со стоппером, но о таких излишествах приходилось только мечтать.

— Ты меня ужасно напугал, — произнесла хоббитка. — Я чуть не описалась.

— Даже думать не смей, — предупредил я, показывая рабам, что страховку можно отцеплять. — Иначе я тебя ниже спущу.

Девушка притихла, и я начал потихоньку стравливать трос. Металл жутко скрипел, а стоило чуть ускориться, начинал безбожно искрить. Имея два готовых предохранителя, я не особенно волновался о безопасности, а вот скорость меня заботила куда больше. И дело совсем не в трех сутках, первые из которых подошли к концу. И даже не в мифических дварфах третьего уровня.

Эльфы. Спешка долбаных тысячелетних созданий сильно действовала мне на нервы.

Ни одно оправдание, придуманное соратниками и даже мной самим, не подходило. Наказание для дварфов? Нежелание биться с рабами? Страх передо мной или моими товарищами? Все это совершеннейшая чушь. Нет. Они убегали не от нас. Они торопились к чему-то. Будто опаздывали на поезд, который готов был вот-вот уйти.

Еще один подъемник в Бездну? Еще глубже? Очень вряд ли. Другая экспедиция, которая собиралась выдвигаться без них? Вполне возможно, но опять-таки, что они, не могли подождать пару дней? Начальник, который накажет за сорванные сроки? В принципе, если этот начальник бог или полубог, вроде Распорядителя, может и такое случиться.

Отдельно стоял еще один вопрос, который волновал меня с самого попадания в этот мир. Нет, даже раньше — с момента нападения на дачный поселок. Дварфы безжалостно убивали всех сопротивляющихся, но не тронули меня. И тот проклятый эльф. Он забрал только Соню, не обратив никакого внимания на остальных девушек. А спустя всего неделю моя сестренка безбоязненно спускается в Бездну под охраной целой армии.

Таких случайностей не бывает. Даже если мы оказались в нелогичном магическом мире. Не бывает такого.

За раздумьями я совершенно забыл о времени и пропустил бой праздничных курантов. В груди что-то взорвалось, и я едва успел заклинить стоперы, прежде чем жгучее ощущение боли, далекого отголоска той, что терзала Весту, заставило меня отключиться, проваливаясь в чужие воспоминания.

Гигантский костер доставал до самых небес, празднуя день солнцестояния. Пламя рвалось ввысь, увлекая за собой молодых фей, чьи крылья еще не раскрылись. Вчерашние дети, только недавно выбравшие свою стихию, боязливо топтались у огня, подаренного племени самим князем огненного плана.

— Ну же, вперед, доченька, — раздался ободряющий женский голос. — Это твоя судьба, твое предназначение!

Крохотные ножки делают шаг, совсем маленький. Ее огонь не может пойти ни в какое сравнение с адским пожаром, развернувшимся прямо перед ней. Друзья из деревни, дети соседей и совершенно незнакомые подростки, готовые преобразиться, ступают в пламя, рвущееся прямо из-под земли, чтобы обрести свою истинную силу.

Последний шаг, она взмывает вверх, словно пушинка, оглядываясь на оставшихся внизу родителей. И не может удержаться в вихре огня, музыки и танца. Ее крылья раскрываются, крохотные, сморщенные стручки расходятся в стороны, чтобы стать парусами, в которых трепещет ветер и пламя. Она взмывает выше. Выше всех! До самых звезд! Туда, где не достает даже пламя ритуального костра.

Не стоит оборачиваться.

Полосы выжженной травы расходятся в стороны, там, где ударило ее заклятье, тысячи обугленных трупов. Она сама стала пламенем, без остатка поглотив подарок князя огня. Гнев и боль кипят в ее маленьком теле, вырываясь сгустками адского жара. Но враги все ближе. Армия, закованная в железо. Армия, которой не страшен огонь, потому что их король — божественный герой Малфегат, рунный кузнец, владыка стай стальных гарпий.

Под ее напором магические обереги сдаются, проседают, лопаются, словно перегретое стекло. Но за одним рядом идет другой, им нет конца. Они заполонили все. Лес фей пал под топорами лесорубов. Высшие эльфы подчинили себе озера, сковав их поверхность льдом и заперев фей воды. Вчера последние феи камня отступили к горам. Но не все захотели бежать. Король со своими пастухами скал остался, давая уйти подданным и семье.

— Дай мне свою силу! Богиня огня! Поделись со мной, и вместе мы превратим их армию в пепел!

И она отдала. Как отдал и он. Свое тело. Свою силу. Свою жизнь.

— Эй! Пламя! Очнись! — кричала на ухо Клора. — Эй!

— Хватит орать, — выругался я, тряся головой. — Веста, какого черта это было?

— Ты тоже это видел? — встрепенулась фея, вытирая по-настоящему горючие слезы. — Они убили всех! Теперь ты понимаешь?

— Судя по сестренке, поглотившей фею воды, где-то они точно остались, так что всех не перебили, — возразил я, приходя в себя и проверяя страховку. — Вы же не сразу рождались со своей стихией? А значит, есть место, где феи еще прячутся или живут под надзором. По крайней мере, есть озеро, наполненное такой же водой, как тот огонь.

— Первозданные, — подсказала Веста, вытирая нос. — Теперь я помню. Они называются первозданными. Пришедшие со своих истинных планов и дарованные нашему миру князьями четырех стихий.

— Отлично. Значит, у тебя и твоего рода еще не все потеряно. А с хозяином плана огня мы с тобой свяжемся. У нас даже есть одна из его фрейлин, или кем там хранительница работала?

— Да, ты прав, — сказала огненная фея, успокаиваясь и горя спокойным ровным пламенем. — Мы не можем их спасти, но сможем возродить род огненных фей. Теперь я могу видеть источники на план огня даже здесь и указать тебе дорогу к сердцу потерянного подземелья.

— Отлично. Всего ничего, спуститься до самого низа по железному тросу, миновать вражескую армию, а потом взобраться обратно по коридорам, кишащим монстрами. На сколько мы уже съехали? Километра на полтора? И, судя по едва заметным огням внизу, спускаться нам еще столько же.

— Не нужно больше никуда спускаться, — сказала Веста, указывая крохотным пальчиком на небольшую трещину в скале. Метрах в двухстах ниже и чуть в стороне от основного маршрута лифта. — Пещера идет вглубь, к началу третьего уровня. Я чувствую это.

— Ну, если ты так говоришь. Сражаться мне зря совсем не хочется, — согласился я, потихоньку спускаясь по тросу.

Водопад за спиной почти погас, но света мха и странных жуков на стенах вполне хватало, чтобы разглядеть трещину. Пришлось четыре раза кидать веревку, пока она не зацепилась достаточно надежно, но даже тогда я не решился просто отпустить трос, отправив вперед Клору, которую, естественно, подстраховывал. Девушка чуть взвизгивала от страха, но продолжала ползти, пока не добралась до расщелины.

— Все! Привязала! — крикнула хоббитка, показывая, что все надежно. Несколько раз я все же дернул веревку, просто на всякий случай, а затем, максимально ее натянув, зацепился второй кошкой за трос и начал медленно отпускать.

— Нет! — взвизгнула Клора, и я почувствовал, как страховка резко ослабела. В последнюю секунду девушка вцепилась в отвалившийся камень, давая мне последний шанс. Отпустив веревку с кошкой, я рухнул на каменную стену, отбив все, что можно было, но сумел уцепиться за скалу. — Берегись!

Этого крика мне хватило, чтобы, мельком взглянув наверх, вжаться в скалу, но пролетевший мимо камень дернул меня за пояс. Отвязать веревку я никак не мог, а потому просто держался что есть мочи, надеясь, что мои пальцы окажутся прочнее веревки. Дернуло так, что вырвало ногти, но веревка оказалась не так прочно закреплена на камне, и он полетел дальше, оставив меня висеть на уступе.

Матерясь и не веря в собственное счастье, я начал подниматься по скале. С каждой секундой впитывая все больше силы камня. И когда перевалил через край пещеры, пальцы были почти на месте, разве что удлинились на сантиметр и обросли когтями. Но когда радостная Клора помогла мне забраться внутрь, и я увидел содержимое расщелины, желание избавляться от когтей пропало напрочь.

Чуть дальше за углом виднелись голубоватые светящиеся кристаллы, на которых сидел гигантский варан, чешуя которого обросла острыми шестигранными сосульками.

— Твою мать. Кажется, мы нашли пещеры кристалисков.

Глава 9

Ящер, покрытый кристаллами от головы до хвоста, внимательно смотрел в нашу сторону холодным, немигающим взглядом. Крупные самоцветы, из которых он состоял, переливались в отблесках почти погасшего водопада, и, возможно, именно этот свет за нашими спинами, который был чуть ярче, чем от остальной пещеры, скрывал наше присутствие.

— Жопа, — тихо проговорила Клора, вжимаясь в стену. — Я слышала, они умеют взглядом превращать добычу в камень.

— Ты путаешь их с василисками, — так же тихо ответил я, примериваясь. Ящер раздувал ноздри и далеко высовывал фиолетовый язык, пробуя воздух на вкус. Судя по виду, он уже уверился, что противник рядом, но пока не мог определить степень опасности и не стремился покидать привычное убежище. — Тебе придется вылезти на стену и подождать окончания схватки там.

— Что? Но… — попробовала возражать хоббитка, но одного строгого взгляда хватило, чтобы девушка прекратила рассуждать и, зацепившись за трещину, вылезла наружу. Мне сейчас было критично важно пространство, как и отсутствие любопытных взглядом. Главное, перевести драку внутрь пещеры, подальше от воровки.

Стоило мне сделать шаг вперед, толстый лоб монстра повернулся в мою сторону, нацелив щетку кристаллов, больше напоминающих острые шипы. Следующий шаг заставил противника атаковать, бросив свое переливающееся тело вперед, и я мгновенно вспомнил крохотных юрких ящерок, за секунды исчезающих в траве. Вот только эта рептилия была мне по колено в холке и за один прыжок преодолела все разделяющее нас расстояние, стараясь ухватить меня за ногу.

Зубы клацнули в нескольких сантиметрах, крошась и оставляя после себя каменную пыль. Высоко подняв спасаемую конечность, я с силой, вкладывая весь вес тела, ударил тварь по морде железным крюком, сшибая каменные сосульки. Зарычав, кристаллиск отвернул башку и закружился, сбивая мелкие кристаллы и камни шипованным хвостом. Прыгнув через противника, я всадил ему в бок кошку и, обернув вокруг ближайшего камня веревку, отбежал внутрь пещеры.

Ящер сиганул за мной, со всего размаха вспарывая бок дернувшимся назад крюком. Монстра перевернуло на бегу, он грохнулся на стену пещеры, протяжно взвыв. От этого звука кристаллы вокруг завибрировали, и здоровенная рана начала затягиваться. Да с такой скоростью, что никакой регенерацией подобное объяснить было невозможно. Крюк, застрявший в плоти, быстро затекал со всех сторон кожей, но уже через несколько мгновений отвалился, лишившись зуба.

Эта дрянь во время восстановления — раной! — сожрала стальной зуб!

Выбрав кристалл потолще, я ударил его плечом в надежде, что камень окажется более действенным против подобной твари. Но на достигнутом останавливаться не собирался, одновременно выпуская всех либлинов и засидевшуюся Весту. Сейчас уже было не до осторожности и маскировки. Выживание стояло на первом плане. Вот только ни фея, ни либлины огня наружу прорваться не смогли, а попытка активировать защитную форму закончилась ничем. Она просто перестала работать, несмотря на то, что маны оставалось более чем достаточно.

Эта заминка стоила мне долгих трех секунд, за которые кристаллиск оказался на ногах и вновь бросился в атаку. В последнее мгновение я успел подставить острый край кристалла, целясь прямо в пасть монстра, но тот опустил голову, и цельный полуметровый кристалл разбился о плотную щетку, выросшую на лбу противника. Это замедлило монстра, после чего каменные либлины схватили его за ноги, пытаясь растащить лапы в разные стороны.

Мощными ударами кристаллиск топтал элементалей, разбивая их части, и боль вызванных мною существ отдавалась во всем теле. Родственность душ далеко не всегда оказывалась приятной, и сегодняшняя схватка в очередной раз давала понять, что вокруг мир, кардинально отличающийся от нашего. Так что мыслить теми же категориями невозможно.

Не особенно надеясь на успех, я воспользовался кристаллом как дубиной, со всей силы заехав по морде отвлекшейся твари, и остался с коротким обломком в руке, сумев лишь откинуть пасть с острыми треугольными зубами в сторону. Зверь повернулся ко мне, в глазах так и читалось осуждение: мужик, что ж ты делаешь? Кто бьет кристального монстра кристаллом?

В следующую секунду тварь бросилась в атаку, явно намереваясь откусить голову или в крайнем случае разодрать шею, и это ей почти удалось. Опрокинувшись на спину, я воспользовался одним из самых древних приемов — перекувырнулся и ударом ног подбросил ящера в воздух. Туша, как и предполагалось, рухнула прямо на торчащие из стены кристаллы, но вместо того чтобы подохнуть или, по крайней мере, пораниться, лишь обломала несколько шипов на спине.

Либлины подскочили к переворачивающемуся монстру, осыпая градом ударов, легко превращающих даже толстый слой мяса в отбивную, но кристаллиск лишь вновь зашипел, бросаясь вперед. Как раз на подобранную мной кошку. Не надеясь на веревки, я решил действовать наверняка. Дождался, пока противник решится на атаку, а затем засунул кошку в пасть твари, поставив ее как распорку.

Варан сдавил челюсти, и я едва успел одернуть руку, после чего металл жалобно скрипнул. Монстру такой сюрприз тоже не понравился, он замотал головой, пытаясь избавится от инородного тела, застрявшего в пасти, и, не став медлить, я решительно поднял руку. Веста мгновенно поняла мое желание. Шум от взрыва лавы прокатился по пещере, а стремительно пролетевший крохотное расстояние горючий шар врезался прямо в раскрытую пасть.

Вместо того чтобы спокойно подохнуть, кристаллиск, замотав башкой, вновь бросился в атаку. Но на сей раз не слишком точно. Его глазомер сбило а обожженный язык оказался не в состоянии определить нахождение противника. Монстр кидался, из стороны в сторону, бесконтрольно руша все на своем пути. Кристаллы рассыпались в пыль, мгновенно теряя внутренний свет. На гранитных стенах оставались глубокие царапины.

Не видя шанса подступится, я отпрыгивал от обезумевшего зверя, не упуская возможности кинуть в него камень. Но чудовищу даже попадание булыжника размером с кулак было как слону дробина. Оно продолжило бесноваться, разрушая все вокруг, но, что еще хуже, — стремительно регенерировало, восстанавливая поврежденные ткани. Несколько минут — и оно оправится от тотального повреждения глотки лавовым взрывом!

Вспомнив о свойствах некоторых ящериц отбрасывать с испуга хвост, я ухватил лишившийся кристаллов и шипов отросток и с силой потянул на себя. Гигантский ящер озадаченно дернулся, заскреб когтями по полу, пытаясь вырваться, и начал кружиться на месте. Вероятно, ни один из его прежних противников еще не поступал столь нахальным и глупым образом. У меня же в голове созрел совершенно дикий и дерзкий план.

Позволив ящеру проползти чуть вперед, на ровную поверхность, я дождался удобного момента и добавил к его трепыханию собственную силу, раскручивая противника по кругу. Кристаллиск ошалело задергал в воздухе лапками, лишившись точки опоры, но, как бы он ни пытался вырваться, у него ничего не получалось. Я же крутился до тех пор, пока перед глазами не начало темнеть, а затем со всей силы запустил бессмертную тварь в Бездну.

— Что это было? — спросила меня Клора, заползающая в пещеру.

— Просто подумал, если я не могу его победить, на кой черт с ним сражаться? — ответил я, переводя дыхание. — На нем заживает быстрее, чем я успеваю наносить раны. Ну так и пусть живет себе где-нибудь в другом месте. Мы пришли за кристаллами? Набиваем ими рюкзаки и возвращаемся обратно к хоббитам. Фух. С последним, правда, у нас могут быть некоторые проблемы. Монстр сожрал наше снаряжение.

— Значит, нам придется подниматься вверх, проходя все три уровня? — с ужасом спросила девушка.

— Ты можешь попробовать взобраться по скале. Одна страховка у нас осталась, да и ловкости у тебя хватит. Пожалуй, лучше всего так и сделать. А мне точно предстоит жаркое путешествие.

— Я могу забраться вверх, оставив тебе страховку, и двигаться дальше, — предложила воровка, не желавшая возвращаться одна.

— Нет, это будет слишком долго, действие эликсира может закончится, и ты погибнешь. У меня у самого не все в порядке со способностями. Даже зажечь себя не могу. Но зато сумею тихонько пробраться, держась подальше от неприятностей и не привлекая внимания, — сказал я, оглядывая разрушения, учиненные нами в пещере. — Только аккуратно, обломанные кристаллы теряют свою силу.

— И как нам тогда их добыть, если ломать нельзя? — с удивлением спросила хоббитка.

— Кто бы знал, — хмыкнул я, присаживаясь на корточки рядом с уцелевшей щеткой. Большие шестигранные кристаллы не отличались чистотой. Наоборот, они оказались мутными, и именно из этих синих и голубых облаков шел свет. Найти два одинаковых кристалла оказалось совершенно непосильной задачей, но у нас была другая цель.

Попробовав вынуть один из камней, я заметил, что он плохо поддается, а при сильном воздействии начинает ломаться. Любая, даже самая маленькая трещина, дошедшая до облака внутри, мгновенно его разрывала. Следом гасло сияние, и кристалл становился просто куском безжизненного камня. Как бы странно это ни звучало.

— У меня такое чувство, что они просто не созрели, — признался я, водя ладонью над очередной щеткой из кристаллов длинной сантиметров в десять.

— Созрели? Камни? — не поверив своим ушам, спросила хоббитка.

— Не знаю, как это объяснить, — пожал я плечами. — Попробуй поискать не растущие, а уже отвалившиеся, но при этом целые. Так, чтобы они светились. Мне говорили, что они небольшие. Хоть и по меркам огра. Так что вряд ли нужные образцы окажутся больше десяти сантиметров. Скорее в пять-семь, но толстые.

— Вроде вот такого? — чуть понизив голос, спросила Клора, протягивая мне почти идеально круглый матовый камень, от которого исходил едва заметный свет. С трепетом девушка передала мне камень, и я понял, что он теплый, даже по моим меркам. Стоило ладони коснуться шероховатой поверхности, как я почувствовал отчетливое биение.

— Ничего себе яичко, — проговорил я, пытаясь рассмотреть содержимое камня. — Где ты его нашла?

— Среди других кристаллов, — ответила воровка, показывая на раздробленную во время драки жеоду. — Оно находилось в самом центре, если бы кристаллы не сбили, я даже не смогла бы заглянуть внутрь.

— Гнездо? — нахмурившись, предположил я, осматривая другие месторождения кристаллов, даровавших проигравшему монстру быструю регенерацию. — Каких только тварей Бездна не родит. Вначале мстительные тени умерших, теперь вот рождающийся из камня ящер.

— Что нам делать? Если они живые, может, не стоит разорять гнезда? — растерянно спросила Клора. — Из них же могут вылупиться другие кристаллиски. Они же прекрасны.

— Знаешь, до того как ты представила этот аргумент, я еще думал над сохранением пещеры, но теперь уж точно надо ее разорить. Мне встречи с одной особью хватило. Когда придется сюда спускаться целым отрядом, а на нас нападет десяток, можем и не отбиться, — решил я, сбивая крупным потухшим кристаллом более мелкие.

В центре почти каждого нароста обнаруживались маленькие круглые камушки. Одни больше, другие меньше. Будь моей целью собрать самые крупные, я оставил бы на развод те, что помельче. Но сейчас главной целью было обезопасить дальнейшее продвижение, так что я без всякого сожаления разорил все каменные гнезда и вручил четыре из десятка камней Клоре.

— Этого должно хватить, — с уверенностью сказал я. — Отдай камни Химари и скажи, чтобы она меня дождалась. Нет смысла соваться вниз прямо сейчас. Мы все равно не успеем.

— Куда? — не поняла хоббитка, поудобнее собирая рюкзак. — Разве можно опоздать в Бездну?

— Понятия не имею. И это меня тревожит, — признался я, подсаживая девушку на стену. — Все, встретимся через несколько дней. Удачи.

— Тебе тоже! — ответила хоббитка, начав карабкаться вверх. Понаблюдав за ней несколько минут и убедившись, что она все делает правильно, вовремя перецепляет страховку и вообще держится очень уверенно, я со спокойной совестью начал выбираться из пещеры, рассчитывая, что это займет несколько часов. Как же я ошибался.

Достаточно широкой пещера была только в месте гнезда, устроенного кристаллиском. Чуть дальше начинались узкие проходы, которые я подсвечивал оставшимися камнями. Когда, протискиваясь в очередной узкий лаз, я вынужден был выдохнуть и извозился в сырой грязи, заставившей Весту забраться глубже в тело, на ум некстати пришла шутка про спелеологов. Очень уж не хотелось встретить скелет застрявшего бедолаги.

К счастью, я быстро догадался использовать в качестве разведчиков каменных либлинов, которые, пробегая и проползая по окрестным ходам, выбирали самый подходящий, в конце концов, выведя к огромной пещере, тянущейся на многие километры как вверх, так и вниз. Почти растеряв запас масла, используемого после каждого узкого прохода, я выбрался из неприметной трещины на слабо освещенную гигантскими грибами дорожку.

Логика подсказывала немедленно отправляться вверх, искать проход на второй уровень для того, чтобы заявить свои права на уснувшее сердце. Но внезапно проснувшаяся интуиция заставила повернуть вниз. Колебался я недолго. Слишком велик был интерес и обоснованные опасения. Так что я свернул с намеченного пути и, лавируя между грибами и выступающими скалами, отправился к святилищу третьего уровня, но с совершенно непривычной для врагов стороны.

По заросшей тропе, некогда бывшей вытоптанной каменной дорогой, легко определить, что ходят тут в основном небольшие группы, при этом делают это крайне редко и нерегулярно. В самом деле, зачем идти через полные опасности коридоры, когда можно быстро и с комфортом спуститься на подъемнике сразу в защищенное поселение, где тебе помогут освоиться?

Постепенно среди зарослей грибов начали появляться поломанные шляпки. Кое-где виднелись старые места от костров и ночевок. Однажды даже встретился скелет с пробитой черепушкой. Но живых разумных мне увидеть не удалось. Совсем другое дело — монстры, которые сновали как у себя дома, хотя так и было на самом деле.

Несколько раз мне приходилось затаиться, прячась в зарослях и пропуская мимо стаи странного вида существ, больше всего напоминающих ходящих на двух ногах некрупных ящеров. Хотя магический интерфейс обозначил их совершенно однозначно, кобольды. Судя по светящимся кристаллам-наростам, они относились к тому же подвиду, что и кристаллиск, выкинутый из его логова. На меня кобольды не обратили никакого внимания, занимаясь своими важными делами. А учитывая наличие у них копий и простых самодельных щитов, я бы не хотел сражаться со стаей в одиночку.

Через несколько часов тропинка вывела меня к повороту широкой и на сей раз не заброшенной дороги, на которой отчетливо виднелось множество следов. Тут даже думать не надо, куда идти. Толпа прошла совсем недавно, и, если потороплюсь, вполне сумею нагнать хвост группы. Сомнений в том, что Соня с ними, у меня не оставалось никаких.

Еще через полчаса я заметил чуть в стороне от дороги покачивание светящихся грибов, через которые двигалась крупная группа юрких кобольдов. На меня они внимания не обращали, хотя не могли не видеть. Просто бежали параллельным курсом, быстро удаляясь. И снова интуиция заставляла меня сделать нелогичную вещь, сойти с протоптанной дороги, прыгнуть в заросли и двигаться за ними.

Ругая собственную пустую голову и навязчивые желания, я все же подчинился и не пожалел, срезав петлю на спуске. Почти сразу мне ударил в нос запах свежей крови, озона и обгорелого мяса, а вскоре начали попадаться первые следы крупной битвы, прошедшей совсем недавно. Разбросанные стрелы, множество небольших поломанных копий, разрубленные щиты.

— Помогите, — простонал кто-то впереди. — Кто-нибудь!

Перебравшись через толстый ствол упавшего гриба, я старался не шуметь, увидев дварфа со вспоротым животом раньше, чем он заметил меня. Судя по луже крови, ему осталось недолго, да и угрозы в таком положении он не представлял, поэтому я решил не таиться.

— Кто здесь? — захрипел воин, вскидывая кинжал и слепо шаря по сторонам. — Кто ты, черный?

— Спокойно, спокойно, — сказал я, показывая пустые ладони. — Что здесь произошло?

— Видящая, — усмехнулся дварф, захлебываясь собственной кровью. — Видящая предупреждала. Хранителя не устроила цена. Драконы всегда ненасытны.

Глава 10

— Дракона? — на всякий случай переспросил я, но карлик уже затих, испустив последний, не слишком приятный вздох.

Мышцы расслабились, что поделать. После драки с кристаллиском я понял, что металлическое оружие куда эффективнее, чем обычное, и даже шанс обнаружения другими дварфами меня сейчас не слишком смущал. Поэтому я без всяких сомнений подобрал лежащий с погибшим воином молот и для проверки ударил им по шлему. К сожалению, анти-магического зачарования на оружии не оказалось.

— Ладно, будем обходиться наличествующим, — хмыкнул я, подобравшись.

Следы сражения уходили глубже, но при этом тел я не видел. Вопрос решился довольно скоро. Издали заметив голубоватые огни на спинах ящеров, я подкрался сквозь заросли и заметил, как десяток кобольдов тащит разделанного на куски хоббита, словно мясо. Твари весело о чем-то шипели и порыкивали, не смотря по сторонам. Длинный кровавый след вел к едва заметной расщелине, в которой кобольды и скрылись.

Следовать прямо в логово существ, только что уничтоживших крупный отряд искателей приключений, было по меньшей мере глупо. Но я отметил у себя на карте все произошедшее, включая входы, повороты и места схватки. Порода оказалась изрыта тоннелями, как губка, и в будущем дополнительные метки могут сильно сэкономить время или даже спасти мне жизнь.

По широкой дуге обойдя место схватки, я продолжил путь по едва заметному спуску. Положи шарик, он и то не везде будет катиться в одном направлении. Следы значительно поредевшей, но все же крупной группы однозначно показывали дорогу. Вскоре до меня донеслись первые звуки сражения, и, притаившись под шляпкой раскидистого гриба, я стал свидетелем настоящей бойни.

Группа из трех десятков воинов сражалась, прижавшись к стене, раздавившей повозку. Задние колеса остались на этой стороне, сплющенные щепки торчали из едва заметной щели, где совсем недавно был проход. Судя по следам, достаточно крупный, чтобы в него одновременно смогло проехать сразу несколько телег. Вот только сейчас он оказался закрыт, и сотни кобольдов напирали на обороняющихся со всех сторон.

Довольно мелкие ящеры, все с полметра в высоту, они брали не только числом, но и странными умениями и оружием, однозначно говорящим об их разумности. Основная масса оказалась почти без одежды, лишь в повязках. Вооруженные деревянными щитами и копьями с каменными наконечниками, они не представляли угрозы для закованных в тяжелую стальную броню дварфов, вставших полукругом. И оставайся на поле только они, победа была бы у героев в кармане, но все оказалось не так радужно.

Перед ними стояло чуть большее количество облаченных в странную кристаллическую броню ящеров около метра ростом. В их руках светились молоты на длинных рукоятях, а щиты состояли из прозрачного, но прочного минерала. В ряды искателей приключений регулярно летели большие комки грязи, при ударе осыпающие всех окружающих насекомыми, немедленно начинавшими вгрызаться в плоть. А в вышине между сталактитами порхал на кожаных крыльях вожак, отдающий приказы.

Время от времени он замирал на месте, глубоко вдыхая, а после из его пасти вырывались потоки огня, выжигающие все внизу. Выглядело эффектно, да и сгорело уже несколько героев, но, кроме противников, он испепелял и личинок, которые без этого давно могли бы уничтожить группу. Так что заклятья предводителя кобольдов только вредили, не давая одержать быструю победу.

— За святилище! — выкрикнул один из последних эльфов-лучников, у которого никак не получалось сбить заклинателя. — Пробиваемся к дому Матери!

— Вперед! — взревел дварф с самой длинной бородой и, прикрывшись щитом, ринулся напролом, опрокидывая кобольдов, не успевших отскочить с дороги. Следом за предводителем бросились и другие дварфы, держась рядом и стараясь прикрыть тылы. Кобольды верещали, часто оборачиваясь на предводителя, а затем глядя на кусты. Похоже, храбростью они не отличались, но упускать такой шанс разом отделаться от гарнизона и перебить значительное количество врагов, я упустить не мог.

Подбросив несколько раз в руке молот, я примерился и запустил его в голову бегущему впереди дварфу. Тот среагировал почти мгновенно, подняв щит, и снаряд с гулом ударил о железо, но сразу за этим получил несколько ударов копьями по ногам, споткнулся и с матом упал, преградив путь последователям. Кобольды набросились со всех сторон на потерявших строй защитников, и началась кровавая резня. Из кучи тел летели обрубки рук и ошметки мяса.

Усмехнувшись, я отошел назад. По цене одного не слишком хорошего молотка я купил несколько десятков жизней, да еще и умудрился не нарушить запрет на убийство. Теперь осталось найти сердце подземелья и активировать его, иначе я не получу причитающиеся бонусы, а от горюющей после каждого воспоминания Весты мне не слишком хорошо.

Этот путь по очевидным причинам был перекрыт. Теперь понятно, почему эльфы так спешили. Не напади на них кобольды, вполне вероятно, вся группа прошла бы вниз, через врата, но дракон пожелал большего. Интересно, это звание — самоназвание вон того летающего мелюзги, или неподалеку и в самом деле обитает настоящий дракон?

Проверять это прямо сейчас я не собирался, тем более что таймер обратного отсчета неумолимо стремился к нулю, показывая, что время весьма ограничено. Вторые сутки приближались к рассвету, и только благодаря камню, окружающему меня со всех сторон, я еще держался на ногах. Весте, впрочем, было настолько плохо, что она впала в спячку. А мои суставы, лишенные гибкости, округлялись и набухали, словно во время болезни.

Я все же умудрялся продолжать движение и даже ускорится, несмотря на боль. За несколько часов вернуться на исходную точку, а потом начать подъем в неизведанное. Противников почти не встречалось. Кобольды, ходящие по одному и выискивающие что-то в грибах, может, нечто съедобное, а может, личинки для ловушек, прятались и замирали при первом звуке шагов. Несколько блуждающих теней скользили по пещерам без цели.

Ввязываться в сражение без выгоды для себя я не собирался, а потому, активировав скрытую форму, тихонько пробирался между деревьями, пока свод не начал опасно приближаться к полу, а сталактиты не превратились в сплошные колонны, вставшие вокруг каменным лесом. Глаза постепенно привыкали к свету едва светящегося мха. Всего за сотню шагов обстановка настолько поменялась, что легко можно было понять — уровень уже другой. Еще громче об этом могла кричать разве что табличка «Уровень №2», но таковой, к счастью, не наблюдалось.

— О боги, чувствуешь? — встрепенулась Веста метров через четыреста после начала уровня. Вместо ответа я кивнул. Давление нарастало, и я почти физически ощущал приближение к знакомому месту, хотя, конечно, такого быть не могло, ведь я спускался в Бездну впервые. Однако, стоило пройти еще несколько сотен метров, как меня явственно потянуло не наверх, а в один из боковых проходов.

— Сердце подземелья зовет, — сглотнув подступивший ком, сказал я, осматривая малейшие изменения в стенах. Возможно, посторонний не заметил бы ничего, однако я отчетливо видел едва заметные сосуды силы, проросшие сквозь гранитные стены. Проросшие и отмершие очень давно. В них не было силы, лишь пустоты трещин, уходящих в глубину.

— Оно заснуло очень давно, — заметила фея огня, не решаясь выпорхнуть наружу. — Даже если мы его разбудим, придется отращивать комнаты заново.

— Есть идеи, что именно могло его погубить? — спросил я, всматриваясь в темноту. Чем дальше мы шли, тем меньше становилось света. Зато в ноздри ударила хорошо различимая вонь нечистот. Впереди явно что-то жило, и я сильно сомневался, что это нечто чистоплотное, судя по кучам отложений на стенах и полу. Оставалось только надеяться, что это летучие мыши или подобные грызуны, не слишком ценящие чистоту.

— О боги, давай быстрее! Чего ты застрял на половине дороги? — недовольно спросила Веста, когда я замер, прислушиваясь.

— Не знаю, — мысленно ответил я нетерпеливой квартирантке. — Мне показалось, что я слышу чьи-то шаги. Но стоило замереть, и они тут же прекратились. За нами наблюдают, возможно, даже преследуют. Нужно вести себя осторожнее.

— О боги… Мы легко разделаемся с любым противником! — самоуверенно заявила фея.

— Ты даже вылезти наружу не можешь. Так что сиди себе тихонечко и старайся не отсвечивать. Тут больше моя стихия, — сказал я, вытянув руку к ближайшей стене и активировав вызов либлинов камня. Стена затрещала, пошла разводами, а затем из нее, вырывая руки и ноги, по одному начали появляться либлины.

— Что. Хозяин Ник. Надо? — хором сказала троица, подойдя ко мне. Выглядели они не самым лучшим образом, руки тонкие, на теле трещины, а на головах будто проплешины.

— Что с вами происходит? Вы выглядите так, будто вас уже побили.

— Бездна. Сломала. Стены, — ответили вызванные элементали. — Из чего вызываете. То и получается. С нами.

— В этом я даже не сомневался, чем крепче камень, из которого состоит скала, тем мощнее получитесь вы. Это понятно. Но такого я все же не ожидал. Вы вообще в состоянии сражаться?

— Мы. Каменные. Либлины, — хором заявила троица, не оставляя сомнений в собственной дееспособности. — Мы. Можем сражаться. Всегда.

— Хорошо. Вариантов у нас все равно нет, — вздохнул я, поднимаясь с корточек. — Будьте осторожны, я чувствую враждебное присутствие, но не могу поймать точного направления. Держитесь поблизости.

Либлины дружно кивнули, и мы выдвинулись вперед, к все сгущающейся темноте. Когда последний кусочек мха погас, и стало видно, что ни черта не видно, Веста расщедрилась, позволяя горячей крови засветиться и проступить через кожу, разгоняя тьму.

Как раз вовремя, чтобы я, перекатившись, избежал встречи с гигантской дубиной, пролетевшей прямо над головой. Рассмотреть противника не успел, он мгновенно отпрыгнул глубже в пещеру, прячась между сросшимися колоннами сталактитов. Но я по этому поводу совершенно не переживал. Если перед нами хищник — он нападет снова. Если защищающий свой дом отшельник — тем более.

Удвоив параноидальный режим, я шел вперед, выбирая самые просматриваемые участки. Стоило теням опуститься, и за ближайшими колоннами тут же начиналось шевеление. К одной паре ног вскоре присоединилось еще несколько. Противники с шумом вдыхали воздух, булькая, переговаривались, но на свет не лезли. Что меня вполне успокаивало, ведь благодаря поглощенным духам огня я мог поддерживать свечение бесконечно долго.

— Сзади! — выкрикнула Веста, следившая за моей спиной. Присев, я получил мощный удар в плечо и ответил, еще не видя противника, наугад, погрузив свой окаменевший кулак в тугую вонючую плоть. Враг, взвизгнув, отпрыгнул, прячась в темноте, и немедля несколько его дружков напали с разных сторон, закидывая меня копьями.

Примитивные приматы, исковерканные и обезображенные Бездной, лишь отдаленно напоминали гуманоидов. При этом определить, кто это был: дварфы, эльфы или представители более экзотической расы, — не представлялось возможным. Облезшие и заплывшие жиром, без глаз, но с огромными, как у слонов, отвислыми ушами и толстыми мясистыми, словно желе, носами. Одно я мог сказать наверняка, передо мной уроды, которые хотят меня прикончить.

Их было много, больше двух десятков прячущихся в тенях тварей, не смевших выйти на свет. Схватка превратилась в прятки, когда противники раз за разом пытались зайти со спины. У меня не получалось их прикончить — слишком быстро те сбегали при первой опасности. Но, благодаря старанию Весты, и я остался почти цел.

Выставив либлинов треугольником, я погнал их вперед, стараясь не слишком задерживаться на участках с множеством закрытых уголков. Уроды перерыкивались, общаясь на нечленораздельном языке, который даже магическая система не смогла идентифицировать. Но я и так знал, что они собираются делать — загнать меня в ловушку и наброситься всей толпой, не дав шанса на сопротивление. К их огромному несчастью, такого варианта событий я не допускал.

Стоило преследователям рыкнуть чуть по-другому, и либлины оказались у меня за спиной, набросившись на не ожидавших такого маневра расплывшихся гигантов. Острые каменные когти наносили множество глубоких порезов, рвали кусками вражескую студенистую плоть, я же набросился на вышедшего из-за укрытия гиганта, повалив его на землю и мощным ударом снеся опухоль на голове.

Взвизгнув, уродец выкрутился, оставив у меня в руке кусок собственной плоти, и помчался к товарищам. Выругавшись, я выбросил отвратительную массу и вернулся в полукруг либлинов, заняв оборонительную позицию у толстой колонны, которую невозможно было обойти, прикидывая свои шансы. Когтями и кулаками против существ, живущих даже с потерей половины головы, не повоюешь. Тут нужен огнемет или бензопила.

Второго под рукой как-то не оказалось, а мой огнемет, как назло, прятался, не желая вылезать. Учитывая общую темноту и сырость, понять Весту было можно, ее совсем не бесконечные силы уходили на поддержание тепла и света вокруг. Очутившись в Бездне, она вообще чуть не погибла из-за перестройки моего тела и недостатка тепла. Сейчас же, проскочив разом два уровня, едва держалась.

Ничего, пробьемся. Пусть всех уродов мне не победить, но у меня сейчас вообще другая цель. Я заметил, что с одной стороны их нападало куда меньше. Они будто обходили направление, откуда звало меня сердце подземелья, и это был еще один довод в пользу того, что рваться нужно именно туда. Примерно оценив расстояние, я оттолкнулся от колонны и помчался прямо через строй тварей к заветной цели.

Не ожидавшие такого поворота событий мутанты только через несколько секунд бросились в атаку, но, подкатившись по скользкому полу, я пропустил над головой дубины из костей и, оказавшись у уродов за спинами, со всех ног побежал к единственному коридору, к которому противники не приближались.

Один из уродцев выскочил мне прямо навстречу, размахивая палицей и перегородив дорогу. Подхватив бегущего рядом либлина, я, не раздумывая, метнул его в противника, и монстр рухнул, не удержав равновесия. Я перепрыгнул завалившуюся парочку, не снижая скорости, и через несколько секунд понял, что шаги за спиной затихли.

Не веря, обернулся, для того чтобы увидеть на самой грани света толпу из тех самых громил, которых магия наконец обозначила как гримлоков второго уровня. Больше трех десятков тварей переминались с ноги на ногу, рычали и стучали дубинами, но не решались переступить невидимую черту, за которой ощутимо тянуло смертью.

Только сейчас до меня дошло, что я уже нахожусь в подземелье, вот только, в отличие от моего родного, оно было наполнено ужасом, страхом и болью. Именно эти чувства, теперь определившиеся, заставляли меня с осторожностью двигаться вперед, отпугивали, но в то же время и манили.

Где-то там. В глубине. Остановившееся сердце подземелья.

Изначальная мысль о том, что достаточно просто зайти и активировать его, для того чтобы получить власть над новыми территориями, практически сразу испарилась. Пусть сердце замерло, перестало биться, оно не было покинуто. Разделанный, почти разложившийся труп гримлока однозначно намекал на то, что здесь есть кто-то еще, и он крайне опасен.

Усмехнувшись, я двинулся внутрь. Плевать я хотел на эту опасность. Позади ее не меньше, и только захват сердца позволит мне выжить.

Чувство опасности усиливалось с каждым шагом, пока не стало физически ощутимо, а потом лопнуло, словно слишком сильно натянутая струна.

Лопнуло с визгом костяного клинка, обрушившегося мне на голову.

Перекатившись, я бросил либлинов в атаку и только потом понял, что мой противник — двухметровый скелет ящера, вместо передних лап у которого два длинных серповидных клинка. Чудовище с горящими синими огнями в пустых глазницах черепа, треща ребрами, бросилось в атаку, разрубая каменных элементалей, словно те были из соломы.

Скелет почти мгновенно прорвался через ряд защитников, обрушив на меня настоящий шквал ударов, едва различимых в свете, источаемом моим телом. Костяные лезвия с визгом раздирали воздух, и я едва успевал парировать без шанса перейти в контратаку. Пока вдруг скелет рептилии не споткнулся, припав на одно колено.

Это либлины сумели атаковать противника сзади, сломав одну из ног и повиснув на второй. Воспользовавшись моментом, я пинком сбил череп в сторону, и голова скелета откатилась, уставившись в стену. Вот только движению монстра это нисколько не помешало. Он продолжал махать когтями, даже когда я сумел поймать один из них, и оторвать от остального тела.

Каменные либлины кулаками и когтями разбили его позвоночник, повалив скелет на пол. И я уже собирался закончить начатое, пробив черепушку его же когтем, когда вспомнил о бонусах от полубога Распорядителя.

— Ну нет. Гад. Не собираюсь я лишаться заклинания из-за твоей смерти, — выдохнул я, отходя в сторону. — Растащите его по подземелью так, чтобы не смог собраться вместе, — приказал я либлинам. — Завтра разберемся, что с ним делать.

Элементали начали выполнять команду, а я дошел наконец до сердца, от которого остался лишь алтарь, украшенный множеством черепов, и груда костей, почти полностью заполнивших небольшую комнатку. Похоже, гримлоки жили почти у сердца подземелья, и побежденный мной страж — последний отголосок некогда разрушенного подземелья.

Смахнув на пол кости с алтаря, я положил на него обе руки, и боль прошла по всему телу.

Веста, наконец вырвавшаяся на волю, начала быстро читать заклятье, сплетая сложный узор из печатей.

Прошло больше минуты, я чувствовал, что падаю от усталости. В глазах темнело. Но последним, что я увидел, были загорающийся снизу огонь и магическая надпись:

"Сердце подземелья активировано. Владелец уровня — Ник-Веста.

Уровень подземелья 0.

Первый этаж: 9 строений. Второй этаж: 1 строение. всего до второго уровня 10 активированных строений.

Желаете впитать остаточную магию?"

Глава 11

— О боги, ты там живой? — спросила осторожно Веста, когда я, хрипя, открыл глаза.

Чувство, что меня постирали, а потом выжали несколько раз, не отпускало, я даже встать не мог. Зато проклятый таймер исчез, огонь позади приятно обжигал спину, а фея выбралась наружу, правда, далеко от сердца отлетать желанием не горела.

— Ага, мало-мало, — ответил я, прочистив горло и осмотрев свою новую собственность.

Миникарта уже изменилась, показывая восемь активированных квадратов прямо вокруг алтаря. Да, не слишком приятное известие. Но зато теперь я мог быть на сто процентов уверен, что это мое подземелье. Крохотное, заваленное костьми и окруженное враждебными тварями, которые вряд ли выпустят меня наружу без боя, но мое.

— Как у нас дела? — спросил я и, сцепив зубы от боли, но не позволив вырваться стону, поднялся по стене, собираясь немного прибраться в своем новом подземелье.

— Для начала советую тебе впитать оставшуюся от прошлого владыки силу, — заметила Веста, присев на край алтаря. — Есть у меня ощущение, что она может стать действительно полезной в текущей обстановке.

— Ну так активируй, и давай займемся делами, — отмахнулся я, собираясь как всегда оставить все магические операции на фею.

— О боги, ты что, так ленив, что даже… нет, — решительно сказала Веста, подлетая к самому моему лицу. — Я не могу этого сделать, больше того — не хочу.

— Стоп. Это уже интересно. И почему же ты не хочешь впитывать силу алтаря?

— Потому что владыка подземелья ты, а не я. Да, я часть твоей души, но большая часть тела по-прежнему твоя. Больше того, именно ты заключил сделку с Распорядителем. Кроме всего прочего, именно ты являешься носителем душ — элементальным гомунулом, — гневно объясняла фея огня, загибая крохотные пальчики. — Мое тело — это моя душа. Они равнозначны, а эфирную оболочку я получаю только за счет приобретенной силы. Ты же наоборот, полностью состоишь из тела, твоя душа заперта в нем, как в темнице. И ты своим телом можешь распоряжаться как угодно, давая дом таким сущностям, как уже привязанные либлины.

— Выходит, ты хочешь остаться цельной и убиваешь, чтобы собрать себя по частям, а мне оставляешь роль авианосца, который не обладает собственным вооружением?

— Я не знаю, что такое авианосец, — чуть растерялась Веста. — А в твоей памяти отпечаток не слишком четкий.

— Ты в моих мозгах спокойно роешься и при этом не можешь объяснить, что за сила была у предыдущего владыки этого подземелья?

— О боги! Ну извини, мозгов у тебя нет. В привычном понимании, ты вообще не живой. Так что да, можешь мне еще раз сказать «спасибо». Что же до силы, то тот факт, что ты до сих пор не понял ее по окружающему, прямо говорит об отсутствии у тебя мозга! — гордо сказала огненная фея, отворачиваясь. Прикрыв ладонью глаза и тяжело выдохнув, я еще раз взглянул на сердце подземелья.

— Хочешь сказать, что существо, управлявшееся здесь, обладало силой некромантии? Могло управлять мертвыми?

— О боги. При чем тут мертвые? — возмутилась Веста, показывая вокруг. — Скелетами он управлял! Магией костей! Это, знаешь ли, весьма приличная разница. Как если бы ты спутал план духов и теней! Принципиально разные вещи.

— Эм. И в чем же разница между духами и тенями?

— План духов — один из подпланов смерти, а план теней — демонический. Они друг с другом в весьма скверных отношениях, — наставительно произнесла фея огня. — Всего существует двенадцать основных планов и сотни второстепенных. На каждом из них есть свои князья, боги и правители. Это уже не говоря о мирах, связанных с одним, несколькими или всеми планами.

— Когда ты успела все это узнать? — усмехнувшись, спросил я, прикоснувшись к алтарю.

— Недавно, после возвращения кусочков души, — нехотя признала Веста. — Распорядитель весьма щедр. Только я не могу понять причину.

— Возможно, он хочет, чтобы ты стала достаточно сильной, чтобы уйти от меня и жить отдельно. Тогда я окажусь полностью в его власти. Привязанный к подземельям и не способный отойти надолго от их сердец, — выдохнув, я сконцентрировался на надписи «поглотить остаточную магию», и покалывание в пальцах быстро перешло в жгучую боль, от которой начали трещать кости. Боль была настолько сильной, что я едва удержался в сознании. Но и бонусы появились мгновенно.

«Выучено новое заклятье — создание либлинов кости. Получено три магических направления, возможно изучение углубленной специализации одной из стихий.

Варианты специализации: слияние либлинов в стихийного голема, освоение либлинами заклятий стихийной школы первого ранга, усиление либлинов стихии до либлинов воителей, повышение сопротивления к антистихии, повышение восприимчивости к стихии, приживление стихийных свойств, усиление форм».

— Ура, я наконец смогу выучить магию первого уровня! — в восторге сказал я, и теперь уже Веста ударила себя по лбу, сокрушенно качая головой.

— О боги… не ты, либлины! — соизволила она пояснить свои слова. — Ты не порождение стихии, ты ее носитель. Возможно, как владыка подземелья ты и можешь получить магию, но как носитель стихий можешь лишь использовать базовые формы и заставлять либлинов в тебе применять заклятья. Как огненные либлины, например, умеют кидать крохотные шары огня, способные прожечь на несколько сантиметров кожу или сухие доски.

— Нет, слушай, мне это в корне не нравится. Какого черта? Я же полностью связан с магией, я живу за счет нее! Почему я не могу ее использовать? Кидаться огненными шарами, создавать из камня оружие и преграды… доспехи хотя бы!

— Ну почему же не можешь, — хитро улыбнулась огненная фея. — Возьми повышение восприимчивости к стихии, заставь либлинов в тебе что-то сделать — и ты получишь нужный результат. Не забывай только, что чувствительность к определенной стихии повышает уязвимость к ее противоположности.

— Твою мать. Все не слава богу, — выругался я, просчитывая варианты. — Давай угадаю, у огня это вода, у земли — воздух, а у кости — дух?

— Дерево, — поправила меня Веста. — Дух родственный, но в целом все верно. Иногда ты даже без мозгов весьма неплохо соображаешь. Теперь, что бы ни случилось, ты уже не можешь взять в себя стихии противоположности. Но дерево тебе все равно не светило, оно близко к воде, а огонь ее перекрывает.

— Ладно. Допустим, я возьму в качестве бонуса защиту от воды. Тебе от этого станет легче?

— В первую очередь станет легче тебе, — отметила фея огня. — Но я буду крайне благодарна. Пусть это не увеличит твои силы непосредственно, но я смогу сэкономить больше собственных и даже применять простейшие заклятья без необходимости, а потом несколько часов отлеживаться. Это не позволит тебе плавать или долго стоять под дождем, но спасет от небольших обливаний, попадания шара или струи воды. И при этом не снизит восприимчивость к огню.

— Странные вещи ты говоришь. Хорошо, тут вариантов немного, жить мне хочется больше, чем иметь еще одно оружие. А то польют товарищи чаем из кружки, а я потом неделю буду изображать из себя статую, — прикинув все «за» и «против», сказал я, концентрируясь на надписи: «специализация, защита от стихии, вода». Очередную волну боли я встретил с улыбкой. — Еще немного — и я так мазохистом стану.

— Благодарю тебя! — бросилась обниматься Веста. — Проси что хочешь! Можешь даже то, что ты о своей разрисованной подруге думал, когда считал, что я твои мысли не вижу.

— Гхм. Знаешь. Об этом я в таком ключе не задумывался. Но мне как-то не по себе. Мы же с тобой одно целое? А если заниматься самому с собой сексом — это мастурбация. В то же время мы родственные души, секс с родственниками — это инцест. По размеру ты для меня как ребенок, так что можно считать…

— О боги! Хватит! Все, я передумала, — сказала, отлетев в сторону, огненная фея. — Фу!

— Ага, и я о том же, — с облегчением выдохнул я, решив не договаривать.

— Но я тебе все равно благодарна, — чуть отойдя, сказала Веста. — Если тебе так не терпится получить магию, я могу помочь. Как я уже сказала, она не будет твоей, и ты вполовину снизишь полученное сопротивление, но я поработаю над магическими потоками так, чтобы ты смог использовать магию, изученную твоими либлинами, когда они внутри, а не снаружи.

— Будет неплохо, — сказал я, присаживаясь возле горы костей и активируя новое заклятье. По позвоночнику прошла волна мурашек, и останки зашевелились, постепенно собираясь в цельные фигуры. Скелеты собрались довольно быстро, а вот черепа долго менялись, будто кто-то примерял на себя костюм.

— Скелет. Распался. Хозяин, — сказали хором каменные либлины, появившись в центральной комнате. А потом, подойдя к собирающемуся существу, обернулись. — Новый. Появился. Растаскивать?

— Нет, — чуть усмехнулся я, осматривая, с какой тщательностью существо выбирает себе косточки, для того чтобы предстать в первый раз. — Ого, даже ушки решили обозначить?

Ответом мне стало мелодичное перестукивание пустых костей, будто на металлофоне из трубок играл пусть не виртуозный, но весьма опытный музыкант. Слова в этой мелодии различить было сложно, но тон скорее был одобрительный. Ради интереса я вызвал огненных либлинов, крохотными костерками повисших в воздухе рядом с остальными.

Легко уловимые общие черты роднили их, словно кошек, но имелись и разительные отличия, словно между сфинксами, британскими рыжими и черными мейн-кунами. В размерах, поведении и даже формах они были совершенно разными, но неизменные треугольные ушки, строение лиц и торчащие позади хвосты показывали, что они принадлежат к одному виду.

— Потрясающе, — сказал я, проведя по позвоночнику скелета, тот прижал составленные из чьих-то фаланг уши, но затем весело затрещал, подставляясь под ладонь. И прося погладить еще раз, что я немедля и сделал. Учитывая мою погрубевшую, окаменевшую кожу, пальцам было совершенно не больно цепляться за острые выступы, хоть я их и ощущал.

— Вижу, тебе нравится возиться со зверушками, — усмехнулась Веста, присевшая на алтарь. — Но я рада, что предпоследний жилец попался такой удачный. Живи тут не некромант, а какая-нибудь фея воды, и пришлось бы вначале все выжечь, прежде чем захватить алтарь.

— Хочешь сказать, что я смогу присоединить еще лишь один вид либлинов?

— В текущем состоянии. Твоя плоть — каменные либлины, кости — скелетные, кровь — огненные, — объяснила Веста, закинув крошечные ножки одну на другую. — Этим ты уже отсек большую часть других планов.

— Взять воду, воздух и жизнь не выйдет. Я понял. Ты говорила, что есть двенадцать основных планов. Какие они вообще, и какой у меня выбор?

— Спроси ты меня об этом вчера — сказала бы, что есть только четыре. Память восстанавливается медленно, — с грустной усмешкой сказала огненная фея. — Итак. С первичными стихийными планами все понятно? Огонь — Вода. Камень — Воздух. Дальше… Тьма и Свет. Жизнь — Смерть. Небеса — Преисподняя. Порядок и Хаос.

Перечисляя планы, фея чертила в воздухе пентаграмму с зависающими горящими надписями. Получалось нечто, напоминающее привычные мне часы, где на двенадцати стояли «небеса», на трех «порядок», на шести «преисподняя», а на девяти «хаос». Остальные распределялись между ними. Так «камень» закономерно оказался в нижнем правом квадрате «преисподней». А огонь там же, но с другой стороны, у «хаоса».

— Существуют тысячи аспектов, так или иначе связанных с двумя и более планами, — пояснила Веста. — Лава между камнем и огнем, не самый сложный пример. Так дерево — жизнь, вода, порядок, свет. Но можно найти и боле причудливые комбинации, — с этими словами фея развернула пентаграмму, которая оказалась весьма объемной. Тьма-свет занимали почетную третью ось координат.

— К чему относится магия эльфов? Они же управляют разумом.

— Не разумом, душой. Живой душой, — поправила меня Веста. — План жизни, живые. Нужно подробно расписать к каким планам что относится? Главное, что они не в состоянии управлять мертвыми, воскрешать нежить и прочее. К сожалению, живые души, не отправившиеся в царство мертвых, — совсем другое дело. Объединяя свою магию с металлом дварфов, они создали поистине жуткие инструменты. Не удивлюсь, если особо умелые имеют ожившие доспехи в качестве охранников.

— Выходит, созданные мной либлины под их влияние попасть не могут?

— Нет, а ты да. Так что, если увидишь эльфа и прикажешь атаковать, даже если он сможет заморочить тебе голову, они выполнят приказ, — улыбнулась Веста. — С учетом твоих сегодняшних возможностей и квартирантов выбрать что-то из аспектов жизни, света и небес уже не получится, но у тебя все равно остается огромный выбор. К тому же, даже если ты случайно вызовешь или получишь элементалий другого плана, сможешь поселить их в домах либлинов, передав осколки души в алтарь.

— Так и представляю, как огромная толпа либлинов противоположных стихий мчится по подземелью, уничтожая все на своем пути, — усмехнулся я, ставя всех своих вызванных существ рядом. Девять бойцов, которых можно воскрешать при необходимости. Весьма солидный отряд, пусть и не слишком внушительный по силе.

— О боги. Ты совершенно зря смеешься! — возмущенно заметила Веста. — Даже на стыке противоположностей иногда могут существовать удивительные создания. Например, либлины пара — одновременно существа огня, воды и воздуха. Хотя последняя составляющая в них превалирует. К тому же это огромная редкость.

— Дай угадаю, жизнь и смерть — какие-нибудь личи, поместившие свою еще живую душу в мертвое тело?

— В филактерию, подчинившую тело, — снова уточнила огненная фея. — Это сложная магия, скорее относящаяся к жизни и одному из аспектов хаоса. Как и вся жизнь, впрочем.

— Выходит, и я смогу потенциально взять четвертой совершенно другую стихию?

— О боги. Может, и сможешь. Но вероятность такого события ничтожно мала. Твоя первостихия — преисподняя. Она относится и к камню, и к смерти, и к огню. Вторая — порядок. Остальные — единичные.

— Значит, решать будем по мере поступления, — сказал я, вновь повернувшись к либлинам. Не давал мне покоя один маленький аспект, совершенно не стыкующийся с прежними словами феи о неразумности огненных либлинов. Костяные не могли говорить из-за отсутствия легких, а потому выражали свои эмоции мелодичным перестукиванием, похожим на птичье пение. И я бы даже принял это за инстинкт, если бы не осмысленность интонаций.

Но куда важнее, что, стоило появиться ритмичной мелодии, и в движение пришли уже либлины огня. Они начали кружиться в хаотичном танце, будто их нахождение в одном положении сковывало непостоянных существ. В мозгу родилась довольно дикая мысль, и пусть музыкант из меня был неважный, я попробовал наиграть веселую детскую мелодию легкими постукиваниями по полым трубкам костей.

Либлин-скелет вначале затрясся, будто хохоча от щекотки, но затем смело поддержал мелодию, добавляя в нее новые оттенки и звуки, придерживаясь при этом заданного ритма. И все равно вскоре мелодия по-настоящему заиграла, заставляя эхо коридора отражать темп. Огненные либлины не могли долго удержаться и вскоре закружились в танце, равном которому я не видел даже на профессиональном выступлении. Танец был у них даже не в крови — в самой их сути. Быстрый, зажигательный, такой, что даже каменюки начали постукивать ногами в такт.

Даже Веста, вначале скорчившая недовольное личико, заулыбалась, качая головой. Либлины занимались тем, что им нравилось, и это выходило великолепно. Несколько смущенные каменные чуть запоздало начали скручивать в узоры каменную крошку, и все вместе это вылилось в камерное театральное представление. Предназначенное не для двух зрителей, нас с феей, а для самих актеров и музыкантов.

— Они подружатся, уверен, — улыбнулся я, когда мелодия стихла.

— Не знаю, как тебе это удалось, но они не только не потратили свои силы, но и значительно их нарастили, — заметила Веста, довольная таким поворотом событий, наблюдая за тем, как каменные либлины нерешительно стучат по костям, а огненные пытаются закружить в танце крошки на полу. — Пожалуй, я не против повторить такое еще раз.

— Позже обязательно, — кивнул я, подходя к алтарю. — Сейчас нужно активировать полученный бонус.

В этот раз Распорядитель не давал никакого выбора, но это даже к лучшему.

«Открыть портал через план огня между своими подземельями?»

Глава 12

— Хозяин, — улыбнувшись, поклонилась хранительница подземелья, стоило мне пройти через огненное пекло. Одного шага было достаточно, чтобы очутиться наверху, но этот шаг оплавил мою каменную кожу до обсидианового блеска, на максимум зарядив Весту и огненных либлинов. — Рада приветствовать вас в вашем доме, я почувствовала появление второго сердца и готова переместиться по вашему желанию.

— Рад, что смог вернуться, — ответил я, выдыхая изо рта клубы дыма. — Что произошло за два дня?

— Хорошо, что вы спросили, хозяин, — ответила лавовая девушка, показывая мне результаты своих трудов. — Грибные грядки и сокровищница готовы. Первые саженцы уже взошли, и вы можете взять с собой один гриб силы, пропитанный огненной маной. Все ваши богатства, добытые в предыдущих схватках, перенесены в сокровищницу, с открытием портала вы можете в любой момент использовать ее как пространственный карман.

— Погоди, а почему я раньше не слышал об этом?

— Раньше такой возможности не было, хозяин, — подтвердила хранительница. — Открытие порталов возможно только для магов, обладающих способностями пространства, например, для либлинов дверей. Служитель Играющего бога даровал вам такую возможность, минуя обычные правила, вероятно, он вам очень благоволит.

— Просто не хочет терять собачку на чуть удлинившемся поводке, — усмехнулся я, принимая более привычную агрессивную защитную форму. С приобретением костяных либлинов она еще больше изменилась, теперь во все стороны торчали каменные шипы и рога. Нисколько не мешающие обзору и дающие дополнительную защиту. — Что с наемниками?

— Об этом лучше спросить у них самих, хозяин. Хотя дриада, названная вами Елкой, удивительно полезна, даже нахождение рядом с грядками и деревом бесконечных побегов удваивает скорость их роста, благодаря чему мы смогли создать запас для следующих строений, — сказала хозяйка подземелья, пока я привязывал души новых либлинов к казармам. — Но, хозяин, хочу предупредить, что только существа огня и магмы могут пройти через портал без повреждений, ваши же слуги — обычные гуманойды, от которых останется лишь горсть пепла. То же и с вещами, вам стоит тщательно выбирать, что можно хранить в сокровищнице, а что слишком хрупко.

— Учту. Ты сама сможешь пройти через портал к активированному сердцу?

— Конечно, хозяин. Но вести строительство можно одновременно только в одном месте. К тому же нет особенного смысла раскидывать здания по разным подземельям, их придется строить заново, в то время как они уже есть на основной базе, — заметила хранительница. — Но, если вы сумеете с помощью магии вызвать и привязать к сердцу помощника, я смогу руководить им на расстоянии.

— Значит, такой способ все же есть, — довольно проговорил я. — Хорошо. В таком случае это будет следующим, что нужно попросить за день без убийств.

— Вы так и не сказали, чего пожелали в прошлый раз, хозяин, — вкрадчиво улыбнулась лавовая девушка. — Что оказалось столь ценно, чтобы просить это у полубога?

— В этом нет никакого секрета, я захотел получить блокиратор любой магии, исходящей не от моих слуг. Хотелку пришлось урезать — сейчас он действует только в пределах подземелья и только на магию разума и перемещения. Но это уже существенный плюс.

— Я не очень понимаю, хозяин. Зачем вам это? Вы, как и я, не подвержены магии души, и оборонять подземелье можно без такой защиты, — рассуждала хранительница. — К чему такие сложности? Разве не проще было попросить десяток либлинов или боевое заклятье?

— Ты думаешь совершенно правильно, в рамках подземелья. Но мне нельзя останавливаться на полпути, — сказал я, наконец осмотрев все строения и убедившись, что в бездонном руднике уже начали появляться первые желтые крупицы. — Пойдем, проведаем наших слуг и союзников.

Уже привычным движением руки я отодвинул каменную перегородку, ведущую от сердца подземелья, и тяжело вышел в коридор. Бывшая галерея катакомб сильно преобразилась, и дело было не только в активации комнат. Живущие рабы потихоньку начали обустраивать свое жилое пространство, создавая минимальный уют из того, что было.

Рядом с женскими спальными местами появились занавески, отгораживающие крохотные комнаты. Мужчины в первую очередь заботились о своем имуществе и вооружении. Даже выглядя как последние оборванцы, они где-то раздобыли точильные камни и полировали до блеска трофейное оружие и доспехи.

— Господин вернулся! — радостно крикнула Елка, поднимаясь со слоя земли, уложенного аккуратной грядкой. Несмотря на улыбку, выглядела она не слишком хорошо. Побледневшая и осунувшаяся, будто не спала несколько дней.

— Господин, — сдержано улыбаясь, сказала Вата, сложив руки и поклонившись.

— Ждем распоряжений, господин, — оскалившись, буркнул Спартак, демонстративно опершись на спаренные мечи. — Готовы выдвинуться в любую секунду.

— Хорошо, — пророкотал я, осматривая собравшихся жителей подземелья. — Что с ней?

— Недостаток солнца, — тут же ответила на мой вопрос Вата. — Дриады существа света, воды и жизни. В отличие от черного каменного дерева им не слишком комфортно в подземелье.

— Ясно. Докладывайте. Вата первая.

— Все раненые идут на поправку или мертвы, — будничным тоном заявила полуэльфка. — Все что могла я для них сделала. До полного выздоровления еще далеко, но большинство уже может выполнять свои обязанности. Медицинских припасов хватит на несколько крупных сражений. Хотя я надеюсь, они не станут столь жестоки.

— Мы не боимся проливать кровь как свою, так и чужую, — усмехнулся Спартак, и я кивнул, давая ему возможность высказаться. — Ваше задание выполнено! Мы закончили разведку ближайших катакомб. Когда была возможность, расставляли камни, данные хранительницей, пронесли их по всем закоулкам. Вместе с пленными, они довольно разговорчивы, составили подробный план. И ждем, когда вы укажете следующую цель.

Активируя миникарту, я проверил сказанное. Действительно, открылась громадная территория, от которой я отхватил хорошо если одну сотую часть. В большинстве своем это была канализация и старые захоронения, но интересных точек тоже хватало. Выходы на рынки, бордели, посты охраны, подвалы гильдейских домов, бордели, воровские и наркопритоны.

— Елка? — спросил я, решив пока отложить выбор цели.

— Продуктов хватит больше чем на месяц. Вчера рядом со входом в подземелье появилась большая сумка с сушеными грибами и зерном. Мы же в ответ оставили кинжал с простым зачарованием, — без запинки ответила дриада. — У нас есть несколько городских, что разбираются в ценах, мы могли бы выходить на рынки и торговать вашей добычей.

— Она моя в той же степени, что и ваша, — грохоча ответил я. — Мне нет нужды в глупых побрякушках, бесполезном оружии или доспехах, что могут убить меня самого. Вас это также касается. Но это не значит, что мы не должны меняться с жителями поверхности. Однако выходить сейчас просто так не выйдет. На каждом из вас рабские ошейники, и хотя в городе хватает рабов, без сопровождения вас могут заподозрить или узнать, что того хуже. Пока меняйте как есть, после усмирим эльфийку и заставим ее снять с вас ошейники.

— Вы разрешите мне ее пытать? — с напором спросила Вата.

— Мы займемся этим вместе, после того как будет готова пыточная, — отрезал я. — Спартак, у нас пока слишком мало сил, а наше присутствие слишком заметно. Твое следующее задание — найти и обезвредить все патрули контрабандистов и гильдии воров. Действуйте тихо, из засады и только наверняка. При малейшей опасности отступайте.

— Мы не боимся опасностей, — нахмурился орк-гладиатор. — Но мы выполним приказ в точности.

— Хорошо. Следующее задание сложнее. Под мостом избранных есть пещера контрабандистов. Организуйте там пост, перекройте поставки. Вы должны сделать это, не потеряв ни одного соратника. Кроме того, придется постоянно менять маршрут, чтобы настоящее положение подземелья не нашли, пока мы сами не будем к этому готовы. Елка, назначаю тебя и других дриад ответственными за укрепление пещеры как снаружи, так и изнутри.

— Благодарю вас, господин, — низко поклонилась Вата, прекрасно понимая, зачем я это сделал. — Мы оправдаем ваши ожидания.

— Все сделаем! — подтвердил Спартак. — Мы будем нападать на гильдейских?

— Обязательно нападем и не раз. Но позже, — прогрохотал я, рассматривая карту.

Если честно, хотелось немедля ринуться в атаку, взять штурмом ближайший бордель, освободив рабынь. Но я решил пойти другим путем. Сколько у меня сейчас бойцов? Десяток калек? Я надеялся, что портал или нечто подобное появится, но по очевидным причинам перекидывать живую силу между сердцами подземелья не выйдет. Придется набирать ее здесь, на месте. Как и вооружать, обучать и лечить.

Для этого мне нужно несколько простых, но важных вещей. В первую очередь — место для размещения всех желающих, во вторую — доходы для оплаты продовольствия, и, наконец, — сами работники, которых предстояло освободить из рабства, перегнав в подземелье. С вооружением и доспехами тоже было не все ладно, но они могли подождать до появления мастерской и кузницы.

— Вы слышали свои задачи, — сказал я, возвращаясь к тюрьме. — Выполняйте.

— Все сделаем, господин! — послышалось у меня за спиной, когда хранительница жестом убрала в сторону каменную стену, за которой стояла эльфийка в ошейнике.

Она старалась держаться гордо и с достоинством, не стесняясь своей наготы. Высоко вскинув нос и смотря на всех как на говно. Но стоило мне приблизиться, обдавая пленницу еще не развеявшимся после путешествия через портал жаром, как она, всхлипнув, отпрыгнула к стене, готовясь к удару.

— Рассказывай, — сказал я, входя в камеру и позволяя Вате зайти следом.

— Мне не о чем с тобой говорить, чудовище! — выплюнула эльфийка, еще выше вздергивая нос, чтобы слезы не полились из глаз.

— Я обращался не к тебе, рабыня, — пророкотал я, ставя пленницу на место, и она вздрогнула от приближающегося жара.

— Мы можем начать с небольших, но болезненных порезов, господин, — с готовностью начала перечислять Вата. — Нервы, пальцы, мягкие ткани. Раны без лечения начнут гноиться, расширяясь, пока не начнется заражение крови. Она будет умирать месяцами, страдая от любого движения, и готова будет сделать все что угодно, лишь бы получить легкую и быструю смерть.

— Но не получит, — сказал я, улыбаясь каменными губами, за которыми виднелась светящаяся лава. — Ты права. Это хороший способ. Но я знаю лучше.

— Лучше? Какой же, господин? — искренне заинтересовалась полукровка.

«Выжечь ее плоть до костей! — мысленно захохотала Веста. — Зажарить руку или ногу, а потом заставить ею питаться!»

— Мы можем сломать ее тело, но это будет не так забавно, как сломать ее душу и разум. Она с готовностью распоряжалась чужими жизнями и душами, даже не задумываясь о последствиях. Пришла пора ощутить на себе все прелести такой жизни. — Моя издевательская улыбка осветила помещение лучше, чем крохотная жаровня на стене. Хватило одного движения, и единственный источник света погас.

Говорят, за все нужно платить. Теперь ты увидишь свет, любой свет, только когда снимешь ошейник с этой женщины, вернув ее душу в цельное состояние, или когда приду я. Попытаешься ей навредить, и твоя магия просто перестанет работать. Я дам тебе время на раздумье. Оставив в камере воду и необходимую для жизни пищу. Такую же, какую дают бесполезным рабам. Я принесу ее в следующий раз, когда у меня появится время.

— Ч-что? — не веря, переспросила эльфийка. — Что значит, когда появится время?

— То и значит, — усмехнулся я, поднимаясь. — Возможно, это будет через два дня. А может, через неделю. Пей больше, говорят, вода притупляет чувство голода.

— Не всегда, господин, — заметила Вата. — Мы все испытали настоящий голод, когда от воды начинает пухнуть живот и суставы.

— В таком случае тебе, должно быть, хорошо знакомо состояние, ожидающее нашу пленницу. Мне не важно, останется она жива или погибнет. В скором времени коллекция эльфов дополнится, посмотрим, кто окажется полезней, — с этими словами я вышел и проследил, чтобы в каменной двери на сей раз не было щелей. Оказавшаяся в полной темноте эльфийка заголосила, и ее крики далеко разносились по вентиляции, но слышавшие их рабы лишь злорадно улыбались.

— Она должна выжить? — на всякий случай спросила Вата.

— Да, мертвая она нам ни к чему, а магия души мне пока недоступна.

— Пока? — улыбнулась полукровка, поняв многозначительность этого слова. — Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ей жизнь и при этом не дарить надежду.

— Еду ей должен приносить только я. В физических пытках нужды нет, ограничимся голоданием, темнотой и дезориентацией в пространстве и времени, — сказал я, не став вдаваться в подробности.

На самом деле у меня не было цели ее мучить, ранить или свести с ума. Вначале она должна почувствовать на себе все то, что чувствуют обращенные в рабство — беспомощность. А затем увидеть единственное существо, которое способно вытащить ее из кошмара, — меня. Прием подлый, но договариваться с теми, кто считает всех окружающих животными, а не разумными, равными себе, невозможно.

— Хорошо, господин, я все сделаю, — поклонилась полукровка, чуть отходя. — Разрешите мне кое-что сказать?

— Говори.

— Что вы будете делать, когда снимете с нас ошейники? — спросила Вата, с интересом глядя мне в глаза, будто видела настоящие зрачки под слоем камня. — Что, если остальные не поймут вашей заботы и решат уйти из подземелья?

— Пусть идут, — усмехнулся я, показывая каменные клыки. — Я достаточно силен, чтобы не удерживать никого силой. Я даю возможности, а не отнимаю их.

— Благодарю, что ответили, господин. Для меня будет честью служить вам, независимо от того, есть на моей шее ошейник или нет. Но без него я смогу быть намного полезнее, — сказала Вата, еще раз поклонившись. — Разрешите идти?

— Да, ступай, — согласился я, сам входя в центральную комнату. Недостаток солнечного света, свежих овощей и развлечений мог сыграть со мной злую шутку, ведь нахождение в подземелье было опасно не только для людей, но и для представителей остальных рас. И то, что я сменил природу и вообще перестал нуждаться в пище, не значило, что остальные могут жить так же. Опыт многочисленных дальних экспедиций человечества говорил о том, что психическое здоровье в закрытых пространствах или ограниченных коллективах не менее важно, чем физическое. Пройдет совсем немного времени, и им понадобится психологическая разрядка.

Хотя… мы все поломанные игрушки в руках бога.

Особенно остро я это почувствовал, когда не смог выйти за пределы подземелья. Герой может вернуться на поверхность лишь однажды, гласила надпись, появившаяся прямо перед глазами, стоило подойти к последней активированной комнате. Чертов принцип игры, который я не мог нарушить, даже миновав ложное море. Если я хочу продолжать спуск в Бездну — придется оставаться в границах подземелья.

Тем сильнее мне придется полагаться на обычных воинов. Тем важнее быстрее расширять границы.

Обозначив нужные направления, по которым должны распространятся сосуды подземелья, я вернулся к его сердцу, намертво закрыв тайный проход. Больше он мне в ближайшее время не пригодится. Хотя в этот раз я уже серьезно подумываю о расширении подземелья с помощью кровавых жертв. Благо кандидаты буквально ждали меня всей толпой за порогом.

— Построй библиотеку и, как только она будет готова, создай книгу вызова, — напоследок приказал я, вернувшись к хранительнице. — Нам понадобится комната, из которой я смогу свободно перемещаться и куда смогу телепортироваться, не сжигая все вокруг.

— Конечно, хозяин, — сказала лавовая девушка, склонившись. — Возьмите с собой грибы, они помогут вам в будущих сражениях.

— Сложи их в сокровищницу. И убери оттуда все, что может сгореть, — немного подумав, приказал я. — С этого момента я буду ее регулярно использовать как собственный инвентарь.

— Как вам будет удобнее, — поклонилась мне вслед хранительница.

План огня обжег даже в огненной форме, и недовольная отсутствием пыток Веста впитывала в себя жар, как и огненные либлины, оказавшиеся дома. К сожалению, они мне были еще нужны, так что, шагнув дальше, я очутился в своем новом подземелье на втором уровне Бездны. Не мешкая и не дожидаясь, пока тело остынет в промозглой пещере, я вышел из активированных комнат, прихватив с собой костяной клинок, оставшийся от ящера.

— Берите тварей живьем, — приказал я либлинам, выпуская их всех и вновь активируя защитную форму. — Сегодня мы напоим сердце подземелья до краев.

Глава 13

— Цыпа-цыпа-цыпа, — пророкотал я, выходя за пределы подземелья и освещая собственным пламенем ближайшие окрестности. Недоумевающие гримлоки, хрипя, попрятались между колонн, готовые напасть с разных сторон, стоит мне подставиться. И я с готовностью вышел вперед, приказав либлинам держаться полукругом.

Ждать пришлось недолго. Первые же монстры бросились вперед, стоило мне отойти достаточно далеко от выхода в подземелье. Их даже не смутило то, что я специально держался на открытом пространстве вдалеке от колонн. Сразу десяток дубин из кости взметнулось в воздух, чтобы обрушиться на мою многострадальную голову, но у меня для них был припасен пламенный привет.

Стоило врагам оказаться рядом, я немедля выпустил наружу сияющую Весту, обрушившую целую волну огня на противников. Жар выжег все запахи, а громкий треск костей и стук каменных ног либлинов дезориентировал их, заставив зажать уши. Лишь несколько тварей сумели остаться на ногах, которые я немедля обрубил костяным клинком.

— Всех поверженных на алтарь! — приказал я, обезоруживая противников, до последнего старающихся вгрызться в мою каменную обжигающую броню. Дикие, жуткие и непонятные гримлоки вновь набросились со всех сторон, стараясь уничтожить угрозу, стоящую прямо посреди их жилища.

Выдать вторую огненную волну Веста оказалась не в состоянии, но либлины огня с шипением носились по воздуху, поджигая кучи дерьма, оставленные десятками гримлоков. Крохотные огненные шары элементалей оставляли на тупых озлобленных мордах глубокие ожоги, но не могли убить. Даже когда все трое взялись за одного врага, закружив огненный хоровод, он больше минуты махал костяной дубиной в попытке отогнать моих миньонов, пока в конец не прожарился.

Каменные либлины оказались куда эффективнее. Выдерживая прямой удар гримлока, они отвлекали на себя внимание, принимали атаки и сами, бросаясь под ноги врагам, ломали коленные чашечки и суставы, набрасывались на отдельных противников, валя их на землю. А затем тащили упирающихся монстров в пещеру, где тех ждала незавидная участь.

Но чемпионами сегодняшней схватки стали костяные. Они будто знали, куда именно нужно бить, чтобы нанести как можно больше урона. Воспользовавшись беспомощностью противника, они своими длинными загнутыми костяными клинками разрывали мягкие ткани, вызывая обильное кровотечение, и даже умудрялись сами убить противника.

Я же бросался туда, где помощь требовалась в первую очередь, привлекая больше всего внимания и нанося столько же урона, сколько все либлины вместе взятые. Костяной клинок гудел в моей руке, и хотя скорости и умения мне не хватало, против тупых монстров решающими факторами стали толщина брони и сила удара.

Одним взмахом я отрубал руку или ногу, перехватывал закованной в каменный доспех рукой костяные дубины с шипами и отправлял противников в глубокий нокаут. Заряженный силой огня, я легко расправился с десятком противников и, схватив двух из них за кривые ноги, потащил в подземелье.

Монстры пытались упираться, воя от боли, махали своими заплывшими конечностями, в слепой ярости пытаясь достать меня, или сделать хоть что-нибудь, что поможет им вырваться, но я не дал им такого шанса, легким пинком в висок обездвижив одного, второго положил на алтарь и, прижав шею к чаше, одним движением отрубил голову.

Черная, нечеловеческая жижа хлынула наружу, без следа впитываясь в камень. Никаких пор при этом на поверхности не было, а через секунду не осталось и следов — будто вода сквозь песок прошла, и он тут же высох. Озадаченно подняв противника над алтарем за ногу, я потряс немного, выдавливая все до капли.

— Ну, кисонька, ну еще капельку. Что мне тебя, выжимать, как полотенце? — обреченно сказал я, глядя на заполняющуюся шкалу «сытости» подземелья. — Похоже, придется их всех сюда перетаскать, чтобы хоть половину набрать.

— О боги. Подземелью тысячи лет, оно раскинулось на большую часть второго уровня, так что, наверное, убитых монстров понадобятся даже не десятки, а сотни. Если ты хочешь его полностью восстановить, — заметила Веста, греющаяся у алтаря. — Только зачем оно тебе? Все равно спускаться ниже придется.

— Если все как сказал Распорядитель, я не могу отходить от активного сердца подземелья дальше, чем на десять километров. Только набегами, по трое суток, а за такой срок спуститься к Играющему богу точно не выйдет, — сказал я, бросая на алтарь следующее чудовище, словно курицу. — Сегодня твоя очередь получать бонусы, так что постарайся думать о хорошем и приобрести что-то действительно полезное. Кроме знаний.

— У тебя хоть выбор есть, — недовольно ответила Фея. — А у меня, что дадут, то и будет.

«Восстановлен первый уровень подземелья, разблокированы следующие комнаты: Кладбище, 2 квадрата из 100. Казармы, 1 квадрат. Дома либлинов, 1 квадрат из 10. Обнаружено неактивных комнат — 200», — появилась перед глазами горящая магическая надпись.

— Ого, а ты еще говоришь, что бесполезно активировать подземелье, — обрадованно сказал я, прокручивая список строений.

Кладбище. Активная площадь 2 квадрата. Может быть активировано 100 квадратов. Хранение останков для последующего использования. Доступно костей для вызова — 12.

Казармы. Активная площадь 1 квадрат. Может быть активировано 10 квадратов. Служит для поселения миньонов и создания для них терпимых условий проживания. Доступно мест для размещения — 1 среднее существо или 2 малых существа.

Дома либлинов. Активная площадь 1 квадрат. Может быть активировано 10 квадратов. Слоты для привязки душ либлинов — 10. Заполнено — 0.

Сразу видно, мой предшественник напирал именно на нежить и скелетов, иначе зачем такое огромное кладбище? Будь я магом в чистом виде, возможно, тоже смог бы использовать все бонусы такого подхода, но с этим, увы, не задалось. По крайней мере, пока не будет построена библиотека и книга вызова. Тогда должно пойти быстрее. Чую, придется прокачивать либлинов до магов, чтобы они использовали заклятья и записывали их на свитки.

Отбросив в сторону обескровленное тело, я положил руки на алтарь, активируя виденье Владыки подземелий. Небольшой кружок расплывался по серой области, на которой раньше находилось подземелье. Серым были обозначены старые комнаты, некоторые из которых были на самом краю Бездны, через пару километров отсюда. Но куда больше меня заинтересовало то, что подземелье должно было расти не только в стороны, но и в высоту, и в глубину.

А еще там, внизу, если повернуть карту, можно было увидеть другое сердце подземелья.

Как раз километрах в десяти ниже. Примерно в пяти уровнях. Учитывая, что я на втором — моя следующая точка интересов на седьмом, что, мягко скажем, далеко. Но сейчас важно закончить начатое и поглотить готовое подземелье, освоиться и обжиться, и все это до момента, когда герои третьего уровня вернутся к городу горнодобытчиков.

— Тащите следующих, — мрачно сказал я, отрываясь от алтаря, и тут понял, что активных либлинов не осталось. Нахмурившись, я еще раз перепроверил, действительно, души всех элементалей вернулись в мое тело, хотя такого приказа я не отдавал. Обернувшись, я увидел отползающего вопящего монстра и, схватив его за шею, выкачал всю кровь на алтарь, а затем вновь вызвал всех либлинов, восполнив ману от сердца подземелья.

— Что произошло? — спросил я, глядя на миньонов.

— Ти-би-дум, — сыграл на костях грустную мелодию скелет.

— Враг. Убил. Всех, — хором ответили каменные элементали. — Сильный. Страшный. Маг.

— Ясно, — нахмурился я, обозначив направление распространения крови. — Маг — это плохо. Какие заклятья использовал? Чем руководил?

— Много. Разных. Заклятий, — почти синхронно пожали плечами каменные либлины. — Сложно. Сказать. Точно.

— О боги, и как нам с этим бороться? — возмутилась Веста, впитывая часть моих сил, полученных от сердца.

— Как обычно, придем, увидим, победим, — усмехнулся я, подбирая костяной клинок.

То, что противник не нагрянул в само подземелье, прямо намекало на его страх или сообразительность. Хотя, может, его осторожность осталась на уровне воспоминаний и инстинктов от прошлого владыки подземелья. Однако я помнил слова о разрушенных святилищах нижних уровней и слиянии всех рас в чудовищную неразумную смесь, обладающую всей магией. А значит, понимал, что придется сражаться сразу со всеми угрозами, которые мне встречались раньше.

— Держитесь позади, — приказал я, укрывая Весту под каменной броней.

Стоило выйти из центра подземелья, и меня со всех сторон окружил мрак, только на сей раз он уже не казался таким простым и почти безопасным. Тела убитых тварей лежали почти у входа, в двух-трех шагах, но я не спешил выходить вперед, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Через каменные веки не просвечивало ни одного лучика, но я отчетливо видел медленно оживающие сосуды подземелья, наполненные жертвенной кровью монстров.

Я чувствовал, как не терпится сбросить напряжение Весте. Как спрятавшиеся за мою широкую спину либлины огня рвутся в бой, но сдерживал эти порывы, не собираясь просто так рисковать и вырываться вперед без разведки, не видя врага. По моему приказу каменные элементали разошлись в разные стороны в поисках противника. Несколько секунд ничего не происходило, но я не верил, что враг отступил, и оказался совершенно прав.

С диким завыванием сразу несколько гримлоков набросились на каменного либлина, ушедшего за левую колоннаду сталактитов. Достаточно, чтобы разделаться с одним маленьким элементалем, но явно мало, чтобы победить всех. Я прекрасно это понимал, как и враг. Стоило покалеченному либлину отступить, как гримлоки спрятались обратно в темноту, всячески давая понять, что никуда не ушли. И это было куда подозрительнее, чем недавняя засада.

До этого даже при явных атаках они пытались прятаться и атаковать из укрытий, не шумя и не подавая признаков своего присутствия. Тут же все было с точностью наоборот — громко шлепая босыми ногами по камню, они не прятались, а будто хотели, чтобы на них напали. Ни одно разумное существо не захочет добровольно отдать свою жизнь, и даже звери могут понять, когда стоит затаиться, а когда — бежать или атаковать. Вывод напрашивался сам — ими управляют.

Плохо, когда противников больше, чем твоих войск. Еще хуже, когда у них появляется достаточно сообразительный предводитель, умеющий жертвовать своими войсками и устраивать тактические баталии. Но, к счастью, у меня за спиной был бонус, который невозможно переоценить. Отталкиваясь от него, я «заглотил наживку», направив всех каменных и костяных либлинов в атаку. Трех в обход прямо между колонн и еще трех с нашей стороны в лоб. Разом лишившись большей части своего войска.

Каменные либлины приняли на себя первый удар, удержав разом потяжелевшие на пятьдесят килограмм каменные дубины. Обезоруженные гримлоки бросались врукопашную, пытаясь грызть камень и отрывая конечности элементалей громадными, покрытыми опухолями лапами. Но в это время их атаковали костяные либлины, перерезая сухожилия и глубоко вспарывая мышцы, скелеты не знали страха, мелодично объявляя о каждой победе.

— Прячется, гад. Слишком умный, — нехотя признал я, вонзая клинок в одного из лежащих у входа гримлоков. Тот вздрогнул, почти беззвучно выдохнув, но даже этого оказалось достаточно, чтобы понять в чем дело. Немедля я обрушил клинок на второго, и рык понявшего, что засада не удалась, врага разлетелся по пещере.

Предводитель не спешил выходить вперед, прячась за колоннами, но я заметил, как гигантская сгорбленная фигура бьет сородичей, посылая их на убой. Толпы обезображенных болезнями и гноящимися язвами тварей бросились вперед, подчиняясь ментальному бичу. Оскаленные полупустые пасти со сгнившими зубами заполнили всю пещеру, напирая на меня со всех сторон и вмиг сметая либлинов.

Хищно взвизгнув, костяной клинок сделал широкий полукруг, разрывая воздух и оказавшихся рядом тварей. Вспарывая животы и отрубая конечности, я отступал, выигрывая драгоценные секунды. Уклониться от корявой костяной булавы, выбить из рук странного вида копье, отойти. Отнять жизнь, отрубая голову твари, зашедшей слишком далеко, так, чтобы она упала под ноги сородичам, и вновь широким полукругом нанести как можно больше ран.

Гримлоки загнали меня к самому выходу из подземелья, не давая возможности контратаковать, каждый прошедший удар дубины выбивал из моей каменной брони здоровенные пласты, не давая даже шанса на победу, но за каждый удачный удар им приходилось платить своими жизнями. Раненые падали под ноги, их затаптывали, проходя все глубже, и вот осталась всего пара активированных комнат.

Очередная тварь с рыком неслась вперед, когда в ее пустых глазах мелькнули искорки страха. Ровно на мгновение, которое понадобилось моему клинку, чтобы пробить гнилую черепушку, пройдя насквозь, но и этого хватило, чтобы моя улыбка разгорелась еще ярче. Противники продолжали напирать, предводитель гнал их вперед, даже не понимая, что ведет не к победе, а на убой.

Отступив еще на пару метров, я освободил пространство для костяных либлинов, вновь вызванных с кладбища. И тридцатисантиметровые костяные лезвия замелькали в воздухе, превращая вражескую плоть в фарш без всякой мясорубки. Где-то позади толпы гримлоков раздалось недовольное рычание, призывающее немедля уничтожить врага, но толпа не могла сдвинуться с места, закупорив проход распухшими телами, не способными протиснуться больше чем по одному. Враг гнал их пинками вперед, не видя, что происходит за спинами подчиненных, и даже не подозревая, что уже попался в мою ловушку.

Ярко вспыхнули магические жаровни, выхватывая из темноты вожака гримлоков, а затем хоровод из огненных либлинов обрушился на него, высаживая один огненный шар за другим. Каменные либлины, вышедшие из колонн позади врага, ударили по нему, не давая атаковать товарищей, и зверь взревел, размахивая толстым белым посохом, выточенным из чьей-то великанской кости.

Он пытался складывать печати и выкрикивать приказы, но магия подчинения души и пространства не действовала на территории подземелья, куда я старательно заманивал врага. Расползайся влияние просто так во все стороны, мне потребовалось бы еще несколько тел, чтобы активировать ближайшую к сердцу комнату — казармы охраны, но я специально выделил это направление, а затем выжидал, не активируя казармы до тех пор, пока противник сам не окажется в моей ловушке.

Лишенный магических сил, он орал, приказывая гримлокам атаковать наседающих на него либлинов, но неповоротливые твари застряли в узком коридоре, не в состоянии быстро выбраться наружу. Не способные спрятаться на ярком свету и лишившиеся всех своих преимуществ, они гибли один за другим под моим клинком и ударами скелетов.

Раненый маг, понявший, что дело его плохо, в панике рванул в темноту, пытаясь скрыться, но каменные либлины бросились ему под ноги, стараясь переломать суставы. Мощными ударами зачарованного посоха враг разбил тело одного и отбросил в сторону второго, боль от их развоплощения прошла по моему телу, но я не потерял концентрации, третий каменный элементаль догнал убегающего и сломал ему ногу.

К сожалению, слишком поздно, гримлок-предводитель смог выскочить за пределы активированной комнаты и мгновенно открыл портал, прыгнув в неизвестном направлении.

— Ушел, гад, — выругался я, одним мощным ударом насаживая на костяной клинок сразу твоих врагов. Твари мешали друг другу, не в состоянии нормально сражаться, и гибли, в результате даже не нанеся никакого урона. Но я расправлялся с ними безо всякой жалости, максимально быстро и эффективно. Не напирая на красоту ударов или кровавость. Каменные либлины и скелеты помогали по мере возможности, а огненные отвлекали врагов, осыпая их сверху огненными искрами.

— О боги. Кончено, — с облегчением выдохнула Веста, когда последний из гримлоков в пещере рухнул на пол. — Наконец.

— Нет. Ничего еще не кончено. Враг ушел, — выругался я, осматривая поле боя. — На алтарь. Всех на алтарь. Теперь у нас нет времени на постепенное развитие.

— О чем ты? Мы победили! Сам же говорил, что надо щадить побежденных, — удивленно уставилась на меня фея.

— Разумных, а не безобразных тварей, способных только засирать все вокруг, заниматься каннибализмом и нападать на путников из темноты, — резко сказал я, сам таща вяло брыкающуюся голую тушу на алтарь. — Всех к алтарю. Вскоре тот заклинатель вернется, и явно не один. Нам придется подготовить все к его приходу. Хотим мы или нет, придется форсировать восстановление подземелья.

Глава 14

— На что ты надеешься? — спросила Веста, когда последний из гримлоков был сложен в кучу иссохших тел на кладбище. Костей у меня порядком прибавилось, но все они были еще с мясом, а материала на вызов либлинов-скелетов осталось всего на два раза. — Если они придут настоящей армией, не лучше ли замуровать стены и переждать?

— Они жили тут десятками поколений и могут прожить еще столько же. Так что нет, не лучше, — мрачно сказал я, выстраивая кротчайшую дорогу между отмеченными на карте неизвестными комнатами. — Запаса крови все равно не хватит, чтобы уйти далеко, так что мы не станем активировать целиком комнаты, которые сейчас бесполезны. Вместо этого создадим длинный коридор, огороженный стенами, и встретим врага на наших условиях. Если повезет, среди зданий найдется что-то полезное. А если нет, придется раз за разом самому идти в атаку, отступая и создавая дополнительные преграды. Простите, но в первую очередь придется действовать камню, это наша стихия.

— Все. Хорошо. Хозяин, — отозвались либлины, возводящие первую стену. — Мы. Понимаем. Защитим.

— Пф, и откуда у них столько энтузиазма? — взмахнув крыльями, фыркнула Веста. — У тебя вышло один раз, второй они на захваченную территорию не сунутся.

— Будто у них есть выбор, — усмехнулся я, подходя к стене. На заплывшей отложениями поверхности едва угадывался замысловатый узор. — Это строили явно не гримлоки. Возможно, некромант, хранитель подземелья. Но, скорее всего, кто-то, живший до него. Не стану утверждать, но похожие письмена мы видели в зале, где встретили каменных либлинов. А значит, они могут иметь одну историю. Жаль только, прочесть мы их не можем.

— О боги. Какой прок от картинок на стенах, которым тысячи лет? — недовольно сказала фея. — Лучше займись нашей обороной!

— Картинки на стенах, как ты говоришь, могут стать ключом к тому, кто и как здесь жил. Почему достаточно развитая раса покинула эти места, и что с ними стало. Ну а если тебе совершенно не интересны ответы на подобные вопросы — не исключено, что эта раса могла спрятать сокровище или артефакт. В крайнем случае захоронение, в котором может остаться что-то ценное.

— Хочешь грабить могилы? — сморщила носик Веста.

— А чем мы с тобой весь день занимаемся, создавая из давно почивших животных и монстров либлинов? — усмехнулся я, глядя на то, как полуметровые скелеты деловито разделывают чудовищ, складывая кости для будущих сородичей. В процессе они весело перестукивались, когда находили годную целую кость, но чаще грустно показывали друг другу искривленные, изъеденные болезнями останки. Гримлоки оказались не самым лучшим материалом, будто над ними поработал дедушка Нургл.

«Восстановлен второй уровень подземелья!

Доступна статистика подземелья. Доступна схема развития. Доступны новые строения.

Активировано 20 комнат, до следующего уровня осталось 80.

Активировано новое строение!

Элементная кузня позволяет создавать предметы, сооружения, инструменты или обмундирование с помощью подчиненных элементалей», — появилась надпись, когда багровая дорожка сосудов доползла до первой серой точки на карте.

— Отлично. Кузня нам сейчас очень пригодится, — улыбнулся я, быстрым шагом направившись к указанному месту. Каково же было мое разочарование, когда вместо верстака и наковальни я обнаружил огромную окаменевшую кучу мусора и объедков. — Да как так-то?

— Думал, что тебе все достанется даром? — язвительно усмехнулась фея.

— Хотелось чуда, но и так сойдет, — хмыкнул я, попробовав сковырнуть костяным клинком кучу. Лезвие неприятно затрещало, явно говоря, что такого издевательства не вынесет. — Не очень-то и хотелось.

Пожав плечами, я с интересом активировал открытие инвентаря, и передо мной появилось полупрозрачное окно портала. Засунув туда руку по локоть, я быстро выдернул меч мастера хоббитов-мутантов. Меня огонь совершенно не тронул, но даже за столь короткое время сталь успела ощутимо нагреться. Что будет с бумагой и тканью понятно, а у меня немедля возник куда более интересный вопрос.

— Веста, ты сокровищницу видишь? — спросил я, вновь активируя инвентарь.

— Нет, — покачала головой фея, но я решил так быстро не сдаваться.

— Просунь руку вот сюда, с твоей огненной природой ничего страшного произойти не должно. — К сожалению, не произошло вообще ничего, Веста только поводила рукой в пространстве, будто для нее портала не существовало. Тогда я пошел на более отчаянный шаг — аккуратно взял ее руку в свою, но в момент, когда заводил в портал, она будто исчезла из пальцев. — Ничего не понимаю. Вот же он! Почему на меня действует, а на тебя нет?

— О боги. Потому что ты Владыка подземелья, а я просто привязана к тебе душой, — как маленькому объяснила фея. — Ты пытаешься пройти с плана Бездны, одного из подпланов преисподней, через план огня в план живых. Это слишком сложная манипуляция.

— Жаль. А так хотелось открыть портал на план огня и засунуть туда всех врагов, — сказал я, поудобнее перехватывая зачарованный меч. На нем лежало заклятье рассекания камня, в чем мне пришлось лично убедиться, так что с окаменевшей кучей я собирался расправиться в несколько взмахов, а в результате пришлось возиться больше часа.

В результате передо мной появилась странная конструкция, больше напоминающая горшок с толстым горлышком, на котором были выведены двенадцать символов. Последние сотни лет его явно не использовали по назначению, забив мусором до отказа, и мне пришлось выковыривать содержимое, предварительно разрезав на части.

— Ну, допустим, это горн, — проговорил я, рассматривая получившуюся конструкцию. — А где наковальня? Молот, или что еще должно тут быть?

— Понятия не имею, — честно признала Веста. — Кто из нас Владыка подземелий? Вот и разбирайся сам.

К моему счастью, разбираться не пришлось. Статистика подземелья, появившаяся по одному моему желанию, представляла собой пергамент, материализовавшийся прямо в руке, на котором красивым выверенным почерком были выведены строчки:

«Комнат активировано: 21. До следующего уровня 79.

Ресурсы энергии уровня: 65 из 1000, затраты на расширение 5, восстановление 2.

Активные комнаты на первом уровне: алтарь, тюрьма х1, дома либлинов х1, огненная ловушка х1, каменные ворота х1, дерево бесконечных побегов (идет рост), бездонный рудник (накапливает), грибные грядки х1, сокровищница х1.

Активные комнаты на втором уровне: алтарь, кузня второго ранга х1, дома либлинов х1, кладбище третьего ранга х7, казармы х2.

Доступно для постройки: Пыточная камера, Кладбище, Сокровищница, Ловушка с шипами, Сторожевой пост, Грибные грядки, Казармы, Библиотека, Огненная ловушка, Костяная ловушка, Тотем камня, Растущий алмаз.

Недоступно: Алхимическая лаборатория, Кузня, Мастерская, Книга бесконечного вызова, Загон грызунов, Ювелирная, Храм маны».

«Информация о строении: Кузня.

Элементная кузня позволяет создавать предметы, сооружения, инструменты или обмундирование с помощью подчиненных элементалей. Введенные в круг кузни элементали активируют свои стихии, позволяя создавать предметы, относящиеся к их изначальному плану. Потребляет энергию сердца подземелья. Внимание! Нет мастерской, нет инструментов, нет либлинов кузнецов. Сложные составные предметы не могут быть созданы. Все предметы будут создаваться только под присмотром Владыки».

Надпись меня не слишком порадовала, но, по крайней мере, объяснила, что и как нужно делать. Оторвав всех своих помощников от насущных дел, я приказал им активировать круг. Стоило малышам прикоснуться к толстому горлышку, как внутри кувшина что-то начало разгораться, клокотать, а через несколько секунд вверх вырвался фонтан пламени, очищающий последние оставшиеся отходы.

«Кузня готова к работе. Ресурсы уровня: энергии 60 из 1000. Доступные схемы:

Хрупкий костяной клинок, Малая костяная кираса, Украшенный каменный меч, Тяжелый каменный посох с завитками, Крошечный камень маны, Плохое кольцо огня, Слабый амулет защиты».

— Да-а, негусто, — разочарованно проговорил я, по очереди рассматривая каждый предмет, который можно было создать. Судя по описанию, опыт либлинами накапливался в процессе создания, чем чаще и больше они творили, тем вероятнее добивались успеха. При этом если брать каменных либлинов, в свободное время создающих небольшие рисунки, то их произведения хоть и не становились от этого надежнее или удобней, похоже, имели собственные украшения.

На всякий случай я заказал каменный меч, и в котле заурчало, забулькало, а от горлышка начали подниматься огоньки пламени. Кровь подземелья стремительно полилась в кузню снизу, мне было видно, как пульсируют, прокачивая ее, вены. А потом перед взором появился будущий меч и таймер оставшегося времени выбора. Не став мудрить, я взял прямую форму с толстым лезвием и удобной двуручной рукоятью.

На каждый элемент приходилось свое количество затраченных ресурсов, и меч в целом обошелся мне в двадцать семь единиц энергии из пятидесяти оставшихся. Красная дорожка на миникарте резко сократилась в два раза, но я не жалел о проведенном эксперименте. Когда все закончилось, и огонь остыл, я вынул из элементной кузни готовый каменный меч и пару раз взмахнул им в воздухе.

Тяжелый, долго таким не помашешь, в какой бы форме ни был. Разве что в защитной это не вызовет таких проблем, но у меня и без того оружия на выбор достаточно. Однако опыт, безусловно, полезный, теперь я точно знаю, как происходит ковка, и что можно создать. К тому же, если среди атакующих будут маги металла, я смогу их атаки игнорировать с костяным и каменным клинками.

— Ваша работа? — спросил я у либлинов камня, показывая на завитушки на гарде и навершии. — Красиво вышло, вы молодцы.

— Хозяину. Нравится. Правда? — воодушевленно спросили коротышки.

— Да, очень. Думаю, из вас получатся отличные кузнецы, особенно, если прочность повысится, а вес снизится или останется прежним, — уверенно сказал я, взмахнув пару раз.

— Мы. Будем. Стараться, — хором сказали либлины, а потом в голос добавили: — Очень!

— Отлично, но теперь придется заняться укреплениями, — сказал я, возвращаясь к более насущным вопросам.

Из-за сократившейся линии обороны мы не смогли дойти до следующего серого здания, но зато каждый пройденный квадрат озарялся небольшими жаровнями, не оставляя места для пряток. Кузню я на всякий случай отгородил стенами, потратив еще четыре единицы энергии, а вот дальше пришлось проявить изобретательность.

Я не знал точно, когда нагрянет враг, и не мог рассчитывать на, то что постоянно буду доступен. Хотя телепортация «домой» работала отлично, оставлять подземелье совсем без присмотра я не собирался, в первую очередь занявшись возведением перегородок и осложнением пути вторжения. Логика была простая — при атаке я должен вернуться, а до этого врага займут узкие лазы, ловушки и охранники. С этой целью я привязал скелетов к местному дому.

Уже открытые комнаты отгородил стенами от остального уровня, быстро использовав весь лимит, но теперь внутрь было невозможно телепортироваться, а единственный освещенный проход вел в гостеприимно утроенную ловушку. Ну и еще пару сюрпризов я оставил. Враги, может, и не совсем тупые, у них отличный слух и нюх, но посмотрим, как они будут обходить торчащие из пола каменные пеньки, шипы и прочую прелесть.

«Ресурсы уровня: энергия 0 из 1000. Активировано 35 комнат, следующий уровень 100».

— Отлично. Здесь наша работа пока закончена, — удовлетворенно сказал я, положив каменный меч на плечо и осматривая карту. На самом деле было еще чем заняться, но до бесконечности ждать противника я не собирался. Чтобы пробиться к сердцу подземелья гримлокам придется пройти по длинному коридору, уничтожить костяных либлинов и пробраться через буреломы, и только потом они окажутся в обитаемых комнатах, за это время я точно успею телепортироваться, получив сигнал тревоги от либлинов.

— Оставляю вас за главных, — приказал я мелодично перестукивающимся скелетам, выходя из ставшего моим подземелья в сырые коридоры второго уровня. Камень вокруг позволял постоянно поддерживать защитную форму, и я не слишком беспокоился о скрытности, надеясь на тяжелый доспех и длинный меч. Кроме того, благодаря возросшему сопротивлению воде я чувствовал себя куда комфортнее, да и Веста немного ожила.

По сравнению с третьим — второй уровень казался совершенно мертвым. Голые каменные стены и бесконечные поля сталактитов и колонн тянулись, насколько хватало взгляда. Полное отсутствие света тяготило, так что я позволил себе слегка окрасить местность оранжевыми сполохами, растекающимися по блестящим от влаги камням. Сочетание безжизненных пейзажей и всепроникающей влаги оказалось давящим, но я старался сконцентрироваться на дороге и возможных опасностях, а не на смутных ощущениях, и это оказалось верным решением.

Едва заметное шуршание появилось часа через полтора, когда я бодрым шагом отдалился от своего подземелья на добрых пятнадцать километров. Вначале я посчитал, что это журчит один из многочисленных ручейков, бегущих сверху или от водопада, и не обратил особого внимания, но стоило приблизиться, как шум резко отдалился и исчез в нескольких десятках метров от меня.

Действуя по правилу «выживают параноики», я создал каменных либлинов и послал их в разные стороны следить за тылами, а сам, убедившись, что прямо сейчас мне ничто не угрожает, двинулся дальше, часто оглядываясь по сторонам. Но поймать отзвук шелеста больше не удавалось, и я уже решил, что остался в одиночестве, когда волна боли прошла по телу, и один из либлинов погиб. Вернув двух оставшихся, я вновь вызвал защитника, использовав ближайшую колонну.

— Что произошло? — строго спросил я, не отрывая взгляда от колонн, за которыми погиб каменный элементаль.

— Он. Не видел. Хозяин, — хором ответили все трое, чем еще больше меня озадачили.

Что-то столь опасное, что сумело за один удар почти бесшумно уничтожить каменного либлина и при этом не быть обнаруженным, вызывало существенные опасения. Теперь уже я вызвал огненных либлинов, развесив их по сторонам и осветив таким образом ближайшие тридцать метров во все стороны. Подкрасться ко мне стало куда сложнее, а каменные либлины сторожили летающих под потолком огненных.

Шум пропал. Но я не стал обольщаться, двигаясь вперед куда осторожнее и не выпуская каменный клинок из руки. Из-за поддержки активации либлинов мне приходилось тратить собственные запасы маны, не успевающие восстанавливаться из камней вокруг. А огненные и вовсе жили только за счет Весты, хмуро сидящей в сердце и старающейся не высовываться.

По самым смелым прикидкам, если я не найду источника огня, что в подобной местности маловероятно, то поддерживать всех троих огненных элементалией смогу еще полчаса-час, а каменных — три. Но даже это не гарантировало безопасного движения. Проведя такие нехитрые расчеты, я решился на вынужденную хитрость. Вернул двух летающих либлинов из трех, заставив последнего кружить, постоянно патрулируя ближний радиус.

Каменные либлины держались в полуметре, готовые в любое мгновение атаковать появившегося неприятеля, и вскоре я снова услышал подозрительное шевеление за камнями. Клинок сам оказался в руке, каменные шипы защитной формы вытянулись, а всего через мгновение огонь отправившегося за колонны либлина пропал, вернув волну боли.

Даже мой собственный свет ужался, не охватывая уже и пяти метров, а затем черный туман начал обступать меня со всех сторон, клубами расползаясь по полу.

Глава 15

— Дневное пламя! — выкрикнула Веста, разом заставляя тьму отступить. Но, черт возьми, лучше бы ей этого не делать, не так страшно было бы умирать.

— Вашу мать, — выругался я, смотря на то, как из отступившего черного тумана выбегают десятки скелетов самого разного роста и размера. Многие оказались вооружены старыми полусгнившими от времени мечами и дырявыми щитами, что придавало им воинственный вид. Шелест сменился топотом костлявых ног окруживших меня со всех сторон противников, и ничего не оставалось, кроме как активировать защитную форму на максимум.

— Все мои силы уходят на поддержание магического огня! — предупредила Веста, но я был ей крайне признателен и за такую малость. Сражаться с врагом, которого не видишь и не слышишь, что может быть хуже?

Первого выбежавшего на свободное пространство скелета я встретил богатырским ударом каменного меча, но попал чуть плашмя, отчего он только стал лучше, разнеся черепушку со светящимися глазницами в мелкие осколки. Несколько стрел с кривыми наконечниками ударило по каменной броне, лишь оцарапав поверхность, но одна пролетела опасно близко от глазницы, а я совсем не горел желанием проверять, выдержит мой глаз такое попадание или нет.

Стуча костями, мертвец вмазал мне по спине заржавевшей булавой, заставив качнуться вперед, и каменные брызги разлетелись во все стороны. Двинув нежить локтем в черепушку, я тут же переключился на тычущего в лицо наконечником копейщика. Поймав сгнившее древко, сжал пальцы и каменной гардой ударил врага по голове. Как назло, попал в глазницу, и череп начал с бешеной скоростью стучать зубами, пытаясь разгрызть камень. Сбросив его под ноги, я раздавил черепушку, тут же приняв удар следующего противника на предплечье.

Ржавый топор погрузился в окаменевшую плоть на несколько миллиметров, вызвав жгучую боль, и, перерубив скелету руки мечом, я хлопнул в ладоши, сминая древний шлем вместе с содержимым, от которого почти ничего не осталось. Сзади что-то больно ткнуло в спину, и, взревев, я развернулся на сто восемьдесят, описывая каменным клинком широкий полукруг, сломавший сразу нескольких подбегавших противников.

Старые кости не выдерживали столкновения с мечом, крошась и ломаясь на куски, но на место каждого упокоенного скелета вставали еще двое, давя общей массой. Либлины не справлялись, окруженные мертвыми каменюки, ломали ноги, с разбегу врезались в колени и добивали павших, прыгая на них. Вот только и скелеты булавами и молотами разбивали элементалей на части, лишая их конечностей и дробя в мелкую каменную крошку.

Боль от смерти либлинов через осколки их душ отдавалась во всем моем теле, заставляя проходить удары мимо. И вот уже несколько скелетов облепили меня, не давая нормально ударить мечом. Взревев, я бросился к ближайшей колонне, размозжив двух умертвий о стену, а когда еще пятеро обхватили меня со всех сторон, упал, придавив нескольких.

Короткие обломанные мечи и кинжалы били в бока, с каждым ударом откалывая куски брони и погружаясь все глубже. Нежить совершенно не стеснялась добивать лежачего, но просто так я сдаваться не собирался. Отпустив меч, сгруппировался, а затем короткой тройкой каменных кулаков размозжил насевшим тварям головы.

Теперь расстояние играло мне на руку. Захват ног не просто обездвиживал врагов, а размалывал, как в ступе, не оставляя шанса на существование. Работая локтями и кулаками, я избавился от насевшей толпы, а затем перекувырнулся в сторону, ломая ноги вновь подбежавшим. Рукопашный бой был куда привычнее, а потому, стоило мечу оказаться на земле, дело резко пошло на лад. Скелеты не отличались особой сноровкой, а их вооружение не пробивало с одного удара каменный доспех, и этого хватило, чтобы расправиться с врагами. Мне даже удалось восстановить каменную форму в перерывах между набегами толпы.

Хоть движения в защитной форме и были замедлены, этого хватало, чтобы сделать шаг вперед и встретить очередного врага прямым ударом значительно удлинившейся руки в челюсть. Кулак сшиб держащуюся на магии кость, прошел насквозь до шеи и проломил позвоночник, оборвав и без того конченую жизнь врага. Следующий же подоспел, замахнувшись двуручным молотом, и я понял, что не успеваю даже парировать, но тут мне на помощь пришли шипы на броне.

Сделав шаг чуть в сторону, я пихнул молотобойца плечом, и он повис на одном из каменных выступов, потеряв в процессе нижнюю часть туловища. Противник еще пытался скрести костяшками по каменной броне, но лишь оставлял неглубокие следы. Чтобы не отвлекал, я прихлопнул его ладонью, насадив поглубже и раскроив череп на две части, а затем подобрал молот и тут же швырнул его в подбегающего противника со щитом, пробив насквозь и гнилую деревяшку, и грудную клетку врага.

Стоило выпрямиться и посчитать, что настало затишье, как со всех сторон ринулась вторая волна, но теперь я уже не возился с тяжелым неудобным оружием, а каменными шипами крошил старые кости, почти не встречая сопротивления. С каждым заблокированным ударом противника я чувствовал, как нарастает новый слой брони, но скорость при этом не снижалась — об этом позаботились элементали огня и Веста, ускорявшие как мой метаболизм, так и работу суставов. А спустя примерно минуту я вошел в рабочий темп, поймав ритм боя.

Шаг вперед, поймать оружие противника, вырвать и другой рукой проломить череп. Шаг в сторону, насадить врага на шипы. Обернуться, подставляя его под удары вновь подбежавших, и прикончить всех троих, впечатав плечом в стену. Пригнуться и прыгнуть, валя на землю и сразу добивая еще одного. Снова шаг вперед. Поймать. Апперкот, блок, захват и сразу слом. Враги не требовали жалости, не требовали рассуждений — они были даже не живые. Лишь тренировочные манекены.

Шаг вперед. Поймать оружие противника. Лишиться пальца? Получить блеснувшим клинком в живот, едва спасаясь от верной смерти? Что за черт?

Отскочив, я не успел даже осмотреться. Передо мной был точно такой же скелет, как и все. Точно такой же, да не такой. Едва успев заметить на высоком и плечистом костяном торсе уж слишком хорошо сохранившийся доспех, я лишился половины брони на правом плече — вместе с рогами на шлеме и значительной долей уверенности и самомнения. Эта нежить явно знала, что делает, и махала отполированным оружием куда лучше собратьев, не стесняясь подставлять их под удар.

С каких пор скелеты начали следить за своим обмундированием?

Додумать мысль мне не дали, скелет-воитель выпустил двуручный меч и умело кинул в меня пробегавшим мимо собратом, да так мощно, что очередная нежить рухнула на меня сверху, загораживая обзор. Удара меча я не видел, но прекрасно почувствовал, красивый быстрый взмах должен был лишить меня головы, не споткнись я об останки. Лезвие прочертило глубокую борозду в каменной броне, разрубив грудную клетку и позвоночник насевшего на меня скелета.

Не собираясь отпускать добычу, воитель прыгнул вперед, мощным ударом срубив несколько шипов и часть стоящей радом каменной колонны. Легкость, с которой клинок рубил камень и кость, говорила о его магической природе, и мне нечего было противопоставить. Сейчас нечего. Сделав подшаг, я выкинул правую руку вперед, и скелет обрушил на нее мощный удар, без сомнений, способный обрубить конечность, но, к удивлению противника, рука пропала, а в следующее мгновение я уже держал в ладони такой же зачарованный меч хоббита-мутанта.

В лапище защитной формы он казался обычным, хотя по факту и был двуручным, но скелета появление нового оружия не впечатлило, и он шагнул вперед, собираясь разделить меня напополам. Зачарованный клинок страшно блеснул, разрубая поддерживаемый Вестой магический шар света, и тот, заискрив, погас, в то время как лязг железа прямо сообщил о том, что дальше мечу врага пробиться не удалось. Скелет даже отпрыгнул, недоуменно глядя на собственное оружие.

В этот раз настала моя очередь наступать. Неумело маша клинком, я отгонял противника, выжидая удачный момент и одновременно отбиваясь от последних наседавших скелетов, не особенно рвущихся в бой. Судя по всему, в строю остались только калеки, и теперь, восстановив броню, настала моя очередь брать числом.

Каменные либлины вырывали конечности из стен и бросались в бой, даже не успев до конца сформироваться. Костяные не привередничали и собирали свои тела из того, что попадалось под руку, и только огненных я приберег на потом. На самый крайний случай. Шестеро появившихся сторонников не могли один на один справиться даже с одним вооруженным скелетом, но, к счастью, это и не требовалось, я лично прикончил большинство врагов, и теперь осталось разобраться с остатками.

Предводитель нежити вскинул меч, показывая на меня, и из вновь начавшей клубиться тьмы наступили новые отряды нежити, вот только выглядели они жалко даже на фоне своих потертых и сгнивших предшественников. Нападая по двое, либлины легко расправлялись с врагами, оставив мне главаря, который начал неуверенно оглядываться, будто ища поддержки в темноте.

Дожидаться, пока новый отряд выползет из окрестных пещер, я не стал.

«Лавовый взрыв!» — приказал я, активируя нашу с Вестой совместную способность.

Свет мгновенно притух, давая понять, что фея вымоталась, но даже в темноте было прекрасно видно, как оранжевая масса прожигает доспех вместе с костями, связывая его в одно целое и лишая мобильности. Предводитель скелетов еще пробовал сопротивляться, бросившись вперед, но я без особого труда отбил атаку его меча, а затем боднул, вдавливая шлем в череп. Надо отдать должное кузнецам, этот доспех оказался куда прочнее, чем на остальных скелетах, да и лобная кость его была толстой, но сравниться с моей каменной башкой все равно оказалась не в состоянии.

Скелет с проломленным черепом рухнул на колени, не в состоянии больше драться, и я, подобрав его клинок, с наслаждением рубанул, рассекая и кость, и доспехи. Пользоваться оружием я, конечно, не умел, зато силушки у меня было хоть отбавляй, а потому, не заморачиваясь с точностью, я разрубил врага на две неровных половинки.

— О боги, наконец, — выдохнула изможденная фея, снимая заклятье освещения. Она выложилась по полной программе и даже ругаться на мою постоянную косолапость оказалась не в состоянии. Не став ее напрягать, я подобрал каменный клинок, верой и правдой прослуживший мне целых четыре удара, и без сожаления отправил его в инвентарь, как и меч хоббита, сохранив только трофейный.

Скелетов осталось не так много, но пришлось повозиться в останках, к тому же некоторые особенно сообразительные решили не продолжать сражаться, а сбежать. Что без одной руки, половины туловища, а то и вовсе с одной ногой удавалось не слишком хорошо. Единственное, что меня смущало в окружающей тьме, неисчезающий туман.

По логике он должен был пропасть, стоило главному из врагов погибнуть, но почему-то не исчез, и приходилось выискивать противников почти на ощупь. Веста была не в том состоянии, чтобы обращаться к ней за помощью, а потому, здраво рассудив, я решил вызвать одного из огненных либлинов. Но ничего не вышло.

Он появился на секунду, а затем мгновенно погас, оставив после себя только шипящую искру. Нахмурившись, я попробовал вызвать элементаля еще раз, но теперь он вовсе не смог воплотиться, а свечение моих вен снизилось до того, что я перестал что-либо видеть в полуметре от себя. И выкалывание глаз тут совершенно бы не помогло.

Такой поворот меня совершенно не устраивал, и я решил воспользоваться домашним телепортом, несколько раз активировав иконку, пока не сообразил, что и эта магия каким-то образом заблокирована. На бой со скелетами я потратил все свои и либлинов силы, и теперь остался в гордом одиночестве посреди вытягивающего силу черного тумана.

Решив, что надо выбираться из заклятья, я побрел к самой близкой освещенной точке — водопаду на краю Бездны. Каждый шаг давался с трудом, и через несколько минут я осознал, что даже нести выигранный в схватке клинок выше моих сил. Я не разжал пальцы, но они отвалились вместе с каменной ладонью, когда защитная форма начала спадать против моего желания. Всей вбираемой энергии камня оказалось недостаточно для ее поддержания.

Рыча сквозь сжатые зубы, я продолжал идти, оглядываясь в поисках противника, но вокруг была только темнота и черные клубы тумана. Теперь я уже не сомневался в его сверхъестественной природе, но не мог даже поднять оружие против врага, который так и не показался. По бою на первом уровне я мог с уверенностью сказать, что это не тени, жаждущие отмщения, даже если у гримлоков были души, их высосало без остатка сердце подземелья.

Когда едва видимый голубой огонек водопада наконец появился между колоннами, я лишился последних сил. Рухнув на колени, я не собирался сдаваться и пополз на четвереньках. Плевать на все, буду зубами вгрызаться в камень, если это позволит выжить. И я полз, полз, когда отказали ноги, на локтях. Полз, изгибаясь всем телом, когда начали неметь руки. Спасение было рядом. Я уже видел водопад, слышал его могучий рев.

— Достаточно, — раздалось прямо в моей голове, и белая лапа с перепонками между длинными когтистыми пальцами легла мне на плечо. Хватка ее оказалась чрезвычайно сильной, в один миг перевернув меня на спину.

Даже без подсказки магического интерфейса я понял, что передо мной настоящий предводитель местной нежити. Высокий, словно эльф, с узкими плечами, гуманоид здорово отличался от всех ранее встреченных выбивающимися из-под капюшона щупальцами. Которые немедля опустились мне на голову, скидывая последние остатки шлема.

— Ты довольно позабавил меня, живущий, и прежде, чем я пожру твой мозг, разрешаю рассказать, кто ты и откуда прибыл, — разнесся в моей голове властный и самодовольный голос. — Ты потерял дар речи от ужаса? Странно, ведь ты храбро сражался против моих слуг — скелетов. Может, я переборщил с лишающим сил туманом?

— Да нет, все нормально, просто не люблю с набитым ртом разговаривать, — усмехнулся я, глотая тщательно пережеванный магический гриб.

— Твой мозг будет моим! — завизжал монстр и ударил мне в голову одним из щупалец. Острый шип без труда пробил череп, зайдя на несколько сантиметров, но враг явно растерялся, не понимая, что происходит. — Что? Где твои мозги?

— Извини, на обрыве оставил, — вновь усмехнулся я, вцепившись в наклонившегося врага. — Веста, жги!

— С радостью! — выкрикнула фея, активируя атакующую форму и используя все полученные от гриба силы на максимум. Пожиратель дернулся, пытаясь скрыться, но огонь уже сожрал его тунику и сейчас быстро поглощал высохшую и поддерживаемую только магией плоть. Враг не сдавался, слепо ударяя щупальцами и оставляя глубокие раны, но последние мгновения его жизни уже были сочтены.

— Братья! Помогите! — взвыл пожиратель, но, кого бы он ни звал, ответа получить не успел.

Перехватившись за щупальца, я дернул головы вверх, а затем развернул на сто восемьдесят градусов, ломая шейные позвонки. Чудовище забилось в агонии, но даже когда туман чуть рассеялся, я не стал рисковать и продолжил выжигать пожирателя, пока его тело не превратилось в кучку пепла и обгоревших костей. Но и тогда не успокоился, растоптав их в труху.

— Все же иногда хорошо быть безмозглым, — устало сказал я, отряхиваясь. — Что это, черт возьми, было?

— Понятия не имею. Если я когда и сталкивалась с подобной жутью, знания остались в другой части души, — ответила чуть восстановившая силы Веста

Оглянувшись в поисках потерянного меча, я понял, что после исчезновения магического тумана в пещере стало гораздо светлее. Словно пасмурным вечером или лунной ночью. Однако это не освещение поменялось, изменилось мое восприятие.

«Получен первый ранг навыка “единение с камнем”. Получено “виденье камня”. Следующий навык единения “память камня”».

--\\--

Понравилось? Какие моменты в первой книге для вас стали самыми "неприятными" после которых вы думали что возможно бросите книгу? Почему? Стало ли лучше в этой книге?

Глава 16

— А не мог ты сжевать гриб до того, как из нас все силы выкачали? — недовольно спросила Веста.

— Он бы продолжил прятаться в тумане и выжидать, — отмахнулся я, сосредоточившись на новом достижении. Давно забытая вкладка магического интерфейса встретила меня радостным сообщением:

«Развитие связи с планом земли, второй уровень, 1003 ед. из 5000. Единение с камнем: Виденье камня.

Развитие связи с планом огня, первый уровень, 308 ед. из 1000.

Развитие связи с планом смерти, первый уровень, 129 ед. из 1000».

Как интересно. Получается, огонь я использовал примерно в три раза реже, чем камень. Что логично, учитывая, что мои основные формы: скрытная и защитная, — как раз и относятся к земле. Но тогда уровень развития кости слишком высок.

— От чего зависит получение опыта в связи с планами? — задумчиво спросил я у Весты. — Она и раньше продвигалась, но куда медленнее. Я даже забыл туда заглядывать, не считая это важным. На поверхности за все схватки мы получили меньше пятисот единиц связи за пять дней, а теперь еще столько же за неполных три. Да еще и кость меньше чем за сутки на шестьдесят, при том, что ее использую только на либлинах.

— О боги. Мы с тобой в бездне, на плане, близком к преисподней и тьме. В каменных коридорах. Как ты думаешь, что тут должно развиваться? Воздух и свет? — недовольно фыркнула фея. — Радуйся, что тебе так повезло. У меня связь с планом огня восстанавливается благодаря бонусам от Распорядителя куда быстрее, чем развивается. Так что мне и задумываться о подобном не стоит. Что же касается смерти, напомни, скольких ты сегодня на алтарь положил? Да и обманувший смерть пожиратель — тоже достойный трофей.

— Если все зависит только от убийств монстров, мы единение со смертью быстро прокачаем, — горько усмехнулся я, разгребая останки нежити.

Судя по обгорелому богато украшенному плащу, противник был не из простых, и мне повезло, что он купился на провокацию, понадеявшись на рукопашную схватку. С имуществом у осьминогоголового было негусто. Я подобрал колечко с синим камушком и книгу в кожаном переплете, перетянутую ремнями, как в психбольнице. Вскрывать ее не стал, разумно посчитав, что там может находиться нечто опасное. Но и уничтожать подобные артефакты счел неразумным.

Правда, сложить ее в инвентарь, то есть засунуть в сокровищницу, пустив через портал огня, тоже было нельзя. Может сгореть в процессе. Пришлось сделать из обуглившегося плаща пожирателя сумку и закинуть ее на плечо. Если он в минуту слабости не бредил, неподалеку могут оказаться его браться, и тогда мне придется несладко. Еще одну такую схватку я могу и не пережить, особенно учитывая, что теперь противник будет расценивать меня как реальную угрозу. Так что, подобрав меч скелета воителя, я предпочел убраться подальше.

Больше на месте схватки делать было нечего. Гнилое, ломающееся от одного удара обмундирование меня не прельщало, и даже кости для либлинов можно было использовать только от воителя — остальные оказались слишком хрупки. Так что, развеяв всех союзников, я вновь активировал скрытную форму и быстрым шагом направился наверх, не забывая оглядываться по сторонам и прислушиваться.

На сей раз мне удалось почти без приключений добраться до выхода со второго уровня. Несколько перебитых скелетов, пара заблудших гримлоков, посчитавших, что я подхожу на роль добычи, и долгое время преследовавшая меня тень, так и не решившаяся напасть, не в счет. Здесь переход был столь же легко определяем, как и тот, что вел с третьего уровня на второй. Растущие сталактиты сменялись пористыми изъеденными водой породами, обросшими плесенью, фиолетовым мхом и склизкими светящимися в темноте водорослями. Запах болота плотно забил ноздри, но я рад был увидеть хоть какую-то жизнь.

Веста, вновь забившаяся в сердце, моего энтузиазма не разделяла, но, в отличие от первого посещения этого уровня, в спячку впадать не собиралась, тихонько сидя в сердце и что-то бормоча на одной ей известную тему. Холод и сырость пробирали даже через сложившийся подкожный доспех, но я не отчаивался, помня, что наверху меня ждет какая-никакая, а цивилизация, где можно встретить даже гостеприимный костер.

Правда, со следами разумных мне повезло чуть раньше.

Почти у самого входа на второй уровень я заметил лагерь, по периметру которого виднелись аккуратно развешенные сухие водоросли. Получив зрение камня, я сумел оглядеться, не зажигая огня и не привлекая внимания. Ближе всего к выходу висели свежие, еще влажные водоросли, чуть дальше — ряды уже подсушенных, а еще дальше копнами на крючьях болтались сухие пучки по несколько килограмм.

За этими гирляндами, развешенными на плетеной веревке, находился небольшой шалаш, тоже покрытый водорослями, а перед ним едва тлел огонь, на котором стоял котелок с кипящей водой, от которой исходил не такой уж противный запах. Больше того, я четко уловил привкус мяты в воздухе, хотя здесь она, конечно, расти не могла.

Несколько минут я стоял в темноте, вглядываясь в лагерь и пытаясь найти жителя этого места, обустроенного на самом стыке уровней. Кто бы тут ни жил, он должен обладать достаточной силой, чтобы отбивать нападения бродячих скелетов или гримлоков, которых я встретил совсем недавно. Но когда из хижины вышло небольшое кривоногое существо, я даже растерялся, совершенно не рассчитывая на такого владельца.

Женщина, явно не первой свежести, но и далеко не старуха, с тонкой талией, обтянутой широким кожаным поясом с размещенной на нем связкой всевозможных кореньев, баклажек и пучков трав. Ее кожа была чернее обсидиана, а не слишком аккуратная прическа из белых упрямых волос собрана в конский хвост на затылке. Вначале я даже не поверил, что это именно кожа, может, мое зрение сбоило, но когда женщина наклонилась к костру и раздула угли, пламя четко очертило острый подбородок и узкие скулы.

— Что, путешественник, изголодался по женской плоти, раз не можешь оторвать взгляда? — уголками губ усмехнулась она, взглянув прямо на меня, хотя я оставался в тени на расстоянии больше десяти метров. — Можешь не опасаться, я не нападаю на путников, если они не атакуют первыми.

— И при этом являешься достаточно сильной, чтобы выжить здесь, — заметил я, подходя ближе и не пряча двуручный зачарованный меч воителя скелетов. — Мне интересно, что заставляет кого-то вроде тебя жить в таком месте?

— Кого-то вроде меня? — подняла бровь женщина, внимательнее посмотрев на меня и заведя правую руку за спину. Напряжение длилось несколько секунд, затем она усмехнулась, достав корешок, который бросила в котелок. — Как понимаю, пить чай ты со мной не станешь?

— Предпочитаю кофе, но его почему-то никто не предлагает, — вернул я улыбку, держась достаточно далеко от костра.

— Ты не из моего народа, а значит, пришел не за моей головой, — спокойно сказала женщина, вернувшись к вареву. — Судя по коже, твоя природа каменная, а значит, ты либо с отдаленных окраин четвертого уровня, либо из мест, о которых я ничего не знаю. Одно точно, ты поднимаешься, а не спускаешься, и у тебя на плече меч чемпиона. Он мертв?

— Он давно был мертв, теперь он упокоен, — ответил я. — Что тебе известно о нем и его предводителе?

— Том, чей плащ у тебя так небрежно перекинут через плечо? — рассмеялась женщина. — В первую очередь то, что у него есть двое братьев, которые обязательно придут за побрякушками, которые ты присвоил. Но ты, кажется, их совсем не боишься? Я чувствую смерть, и ею разит не от меня. Какой интересный у меня сегодня собеседник. Присядь, расскажи свою историю.

— Последний эльф, который вежливо просил назвать мое имя, да еще и добавлял «будь так любезен», отправился полетать в Бездну без страховки и с огромной дырой. Но я подумаю о твоем предложении, если вначале ты сама скажешь, что здесь делаешь.

— Еду готовлю, — охотно ответила женщина.

— А, отлично, в таком случае я просто иду наверх, — скептически усмехнулся я. — У тебя полная охапка трав, которые явно не растут в этом месте. Да и что здесь можно поймать?

— Море щедро к тем, кто готов принимать его дары. Даже если от всего моря здесь крошечная струйка, — ответила отшельница, помешивая варево. — Ты назвал меня эльфийкой, не делай так больше, иначе за такое оскорбление я скормлю твои мозги пришедшим за добычей братьям. Они ведь придут, спросят, почему ты здесь был и почему ушел живым.

— Можешь им ответить, что тебя чуть не убили, чудом удалось спастись. Все же и те братцы вряд ли представляют такую угрозу, раз живут всего на втором уровне бездны.

— Ты прошел коротким путем, который по какой-то причине оказался свободен, и даже не знаешь, что находишься у самого края, — понимающе хмыкнула ведьма. Теперь я понял, кого она мне напоминает, образ мгновенно въелся в разум. Только вот вспомнить, откуда у меня такие ассоциации и каких еще ведьм я видел, мне не удалось. — Ты заблудился и в то же время тут свой. Очень интересно. Настолько, что я готова честно ответить на один вопрос, за каждый ответ на мой. Это очень щедрое предложение, не отказывайся.

— Хэх. Сразу чувствуется подвох. Не стану, но и отвечать буду ровно так же, как ты. — сказал я, беря меч за перекрестие и упирая его в камень лезвием. — Что ты здесь делаешь? Не в смысле варишь похлебку, а почему решила здесь жить?

— Это самое безопасное место в Бездне, — улыбнулась женщина, довольная, что игра началась. — Почему ты поднимаешься вверх?

— У меня есть незаконченное дело, — также лаконично ответил я. — С кем ты торгуешь?

— С теми, кто готов со мной меняться, — быстро сказала ведьма, дуя на ложку. — Хочешь уйти из Бездны?

— Потом, — неопределенно ответил я. — Какой народ, кроме дварфов, гномов, хоббитов и эльфов, с тобой торгует?

— Снорлинги, — улыбнулась женщина. — Ты, кажется, начал понимать правила. А раз так, я задам вопрос более конкретно. Какое дело есть у поднимающегося короткой дорогой с третьего уровня и убившего несколько сильных врагов на первом уровне? Я уточню, чтобы тебе не пришлось врать. Ты не хочешь торговать, иначе уже предложил бы что-то. У тебя нет нужды в продуктах — я не вижу у тебя за спиной большого рюкзака, обычно нужного для такого путешествия. Ты не хочешь немедля отправится наверх. Зачем ты туда идешь?

— Хочу… — я задумался под веселым взглядом ведьмы. Не знаю, могла бы она определить ложь, но рисковать я не стал. Ответить, что хочу убить врагов? Дались они мне. Вернуть хоббитам кристаллы? Возможно, это ближе к истине, хотя и тоже не до конца правдиво. — Хочу захватить город с каменоломней.

— Что? — пробовавшая в этот момент похлебку женщина даже поперхнулась, закашлявшись. — Что ты хочешь сделать?

— Ты меня уже слышала, но я рад, что могу дать тебе ответ на еще один такой же вопрос. Я хочу захватить город, находящийся на первом уровне, и установить там свои порядки. Теперь ты ответишь на два моих вопроса. И это не вопрос, а утверждение.

— Постой. Да, конечно, я отвечу, но вначале хочу немного уложить эту мысль в своей голове. Ты хочешь победить артель железнобородых? Допустим, ты захватишь там власть, но уже через несколько дней спустится новая партия героев нулевого уровня со своими рабами, некоторые вернутся домой, расскажут, что ты устроил. И все на этом закончится. К тому же не думаешь же ты, что в одиночку сумеешь удержать целый город?

— Вначале ответы на мои вопросы, — улыбнулся я, довольный реакцией. — Снорлинги разумны? Как с ними договориться об альянсе?

— Можешь сразу забыть, — отмахнулась ведьма. — Рабы дварфав сотнями лет добывали пойманные в кристаллы души их собратьев. Они не пойдут на перемирие, разве что ты предложишь им прекратить добычу. Но тогда город потеряет смысл своего существования, туда перестанут поставлять продукты, и все умрут от голода.

— Ты же сама сказала — море щедро к тем, кто готов брать его дары. — Я еще раз, по-новому взглянул на женщину. Она не была красива, но однозначно напоминала жрицу Матери Бездны. — Враг моего врага — мой друг. Не владеешь ли ты магией души?

— Это уже третий вопрос, и я не понимаю, к чему ты его задаешь, — сказала ведьма, нахмурившись. — Если думаешь, что я буду участвовать в твоей сумасбродной затее по захвату целого города, полного эльфов и их слуг, даже не мечтай! Я не для того прячусь в этой жалкой лачуге, чтобы рисковать своей жизнью. Что ты собираешься делать, если твой план удастся?

— Установить собственные правила, — улыбнулся я. — А теперь еще раз. Магия души, ты ей владеешь? На достаточном уровне, чтобы заточить душу в рабский ошейник или вытащить ее оттуда?

— Допустим это так. Я не буду сражаться на твоей стороне. И на вопросы твои больше отвечать не стану, — нехотя ответила, принимаясь за похлебку, женщина. — Ступай дальше. Ищи свою погибель, я не буду частью этой истории.

— Даже если в результате у тебя появится шанс отомстить? Крошечный. Призрачный. Почти неуловимый шанс. Возможно, последний в твоей жизни.

— Кому мстить? — горько усмехнулась ведьма. — Глупым поверхностникам, что смогли устроиться лучше нас? Высокомерным сородичам, отвернувшимся от истинных богов? Ты понятия не имеешь ни кто я, ни чего достигла или чего стою. Убирайся, чужак.

— Я не призываю тебя драться и уйду прямо сейчас. Но когда город окажется в моих руках, тебе будут в нем рады. Ты явно знаешь о Бездне куда больше, чем все, кто там живет, и даже больше, чем глупцы, ушедшие с третьего уровня ниже. Ты не спросила об этом, но я тебе скажу. Огромная экспедиция двинулась вниз, договорившись с драконом. Они оставили святилище третьего уровня почти беззащитным.

— И это должно меня обрадовать? — нахмурилась женщина. — За кого ты меня принимаешь? Мне нет дела до искателей смерти, спускающихся к собственной погибели. Ни один из них не достигнет и седьмого уровня. А если чудо все же случится, на десятом их ждет забытое святилище, уничтоженное гневом богов. Только Видящая способна открыть двери ниже, а их не рождалось уже больше полутора тысяч лет ни среди дроу, ни среди проклятых эльфов!

— Прощай, — сказал я, вынув меч из небольшой ямки, которую он смог прорезать в камне.

— Стой. СТОЙ! Ты дернулся! Я видела! Что ты знаешь?! — вскочила ведьма, опрокинув котелок на шипящие угли. — Ты не знал о воротах, ты вообще ничего не знаешь, но дернулся, когда услышал… услышал о Видящей! Только не говори, что она родилась в народе поверхностников! Этот мир не приносит видящих, таково слово богов!

— Этот нет, — коротко бросил я, даже не думая оборачиваться. Все постепенно вставало на свои места. Нет смысла посылать войска в другие миры, если под боком дварфов есть почти беспомощные хоббиты, давно порабощенные орки, фавны, огры, дриады и прочие расы. Нет нужды собирать мощное войско, тратить силы на открытие порталов ради обычных рабов.

Но если для открытия врат к богу нужен ключ. Требуется Видящий, которого нет в этом мире, тогда все встает на свои места.

Почему после божественных героев никто не зашел так далеко?

Зачем набеги?

Почему рухнуло и не восстановлено святилище на десятом?

Вот только мне от этого не легче, ведь группа искателей приключений уже отправилась в глубины, перекрыв короткий проход с третьего на четвертый. А значит, мне придется спускаться и как можно быстрее. Я потрачу сегодняшний день. Уничтожу врагов и без промедления отправлюсь ниже. Для скорости даже телепортируюсь, чтобы второй раз не проходить здесь же, и сэкономлю тем самым сутки.

— Стой! Стой тебе говорят! — окрикнула на бегу поправляющая толстую сумку ведьма. — Подожди меня. Я должна знать, что происходит. Если время пришло, я должна быть там!

Глава 17

— Послушай, что ты собираешься делать? Всерьез решил в одного захватить город? — в который раз спросила ведьма, торопливо следуя за мной. — Куда ты вообще идешь, тебе известна дорога?

— Для той, чьего имени я не знаю, ты задаешь слишком много вопросов, — ответил я, продолжая карабкаться по почти отвесной лестнице, грубо выдолбленной в рифе. — Сколько времени нужно отряду из нескольких сотен бойцов, чтобы спуститься до десятого уровня?

— Ты, должно быть, шутишь? — на бегу спросила темнокожая эльфийка. — Такое путешествие может занять годы. Но если с ними Видящая, они обойдут все ловушки и засады, задерживаясь только для накопления опыта и привыкания к Бездне. Ты же не собираешься рвануть вниз без подготовки и армии?

— Посмотрим. Что со снорлоками, если я пообещаю не добывать больше их души, они присоединятся к моему сражению? — спросил я, придерживая двуручный меч так, чтобы он не ударился лезвием об узкие стены лестничного пролета. — Дополнительные силы мне не помешают.

— Хочешь объединить под своим командованием несколько групп? Как самонадеянно. Нет, с ними можно договориться о ненападении, но об альянсе даже думать забудь.

— Посмотрим, — буркнул я, ускоряясь.

Единение с камнем даровало мне достаточно сил, чтобы не сбивать дыхание даже при таком бешеном подъеме, но каким-то невообразимым образом ведьма продолжала наступать мне на пятки. Больше того, казалось, если пропустить ее вперед — уже мне придется выступить в роли догоняющего. А это многое говорило о ее силе.

— С какого ты уровня, неизвестная, что так легко передвигаешься, не проявляя усталости? — прямо спросил я. — Где живут такие, как ты?

— Таких, как я, больше нет, — усмехнулась женщина, и, обернувшись, я на секунду заметил тень чего-то большего, кого-то большего, кого-то, кем она была давным-давно.

— Тебя вынудили стать отшельницей. Прогнали, но не казнили. Возможно, хотели, но не смогли? — на ходу строил я предположения. — Зачем тебе вниз? Хочешь отомстить? Попросить силу у бога и использовать ее для возвращения положения?

— Много ты знаешь, о том, что происходит в Бездне, огонек? — спросила насмешливо ведьма. — Ты увидел ее самым краешком глаза, а уже решил, что разбираешься в ее устройстве и населении. Эта лестница — последнее, что осталось от некогда великого народа дуегаров. Порождений совсем другого плана, к которым ваши дварфы имеют столько же отношения, сколько мой народ к белоручкам эльфам.

— У вас сам черт ногу сломит где, кто и что, — беззлобно выругался я, не отвлекаясь от дороги. — Ты сказала, что мы идем быстрым путем, что это значит?

— Эта дорога только для тех, кто уже освоился в Бездне, — ответил ведьма, проведя пальцами по стене. — Не знаю, откуда ты, но, если спускался, должен помнить ощущение давления и пустоты, которое наваливается с каждым пройденным вниз шагом. Сложнее всего ступить с нулевого, навсегда определив свою судьбу. Путешественники, проходящие мимо меня, говорили, что герой, спустившийся до пятого уровня и вернувшийся на план Кольца, чувствует себя словно всесильный бог среди муравьев. В первое время.

— Те, кто никогда не спускались, не герои, — вспомнил я услышанные от инструкторов слова. — Даже те, кто хотя бы вышел на нулевой уровень, уже сильнее тех, кто не прошел дальше. Интересно почему? Связь с другими планами?

— Что-то ты все же знаешь. — улыбнулась женщина, поправляя сумку. Подъем был очень крутым, а потому я замедлился, она же не испытывала никаких проблем. — О каких планах ты уже слышал?

— О двенадцати основных. Но вроде Бездна связана только с планом тьмы, смерти, преисподней и камня?

— На первых десяти уровнях это еще воздух, вода и жизнь, — поправила мои предположения ведьма. — А ниже все зависит от того, насколько ты готов спуститься. Мы идем рядом с пуповиной Бездны, водопадом из плана воды, который за тысячелетия сумел пробиться почти до самого дна. Или до того места, которое считают дном те, кто не добрался до Играющего бога. Но там, где заканчивается вода, начинается огонь.

Планы идут один за другим вдоль оси этой пуповины и отличаются друг от друга так же, как ноги от носа. Каждый из них тянется на сотни километров в стороны, постепенно меняясь от общего целого к собственному ярко выраженному характеру. В мире Кольца три верхних: жизнь, свет и воздух, затем вода, вы называете ее ложным морем. Ну а на первых уровнях Бездны ты уже был.

— И на каком уровне находится Играющий бог? — на всякий случай уточнил я.

— Никто из тех, кто не дошел до него, не знает. Никто из тех, кто дошел, не рассказывает, — загадочно улыбнулась дроу. — Возможно, это требование возвышения, но божественные герои говорят всякое и часто путаются в цифрах. Пятнадцатый, сорок второй, девяносто девятый. Ты никогда не будешь знать точно. А если узнаешь, тебе уже не будет дела до цифр. Бездна не название, а сущность, это все, что тебе надо знать.

— Сколько лет ты уже сидишь на перекрестке, разговаривая с путниками? — недоверчиво взглянул я на ведьму, обернувшись. — Почему не решила примкнуть к самым храбрым, чтобы спуститься? Ворота… не может быть, чтобы их нельзя было обойти.

— Можешь не верить, но они закрылись очень давно, а после рухнули глубокие святилища. Торговые посты и гарнизоны. Связь прервалась, и мне… скажем так, не повезло стать одной из тех, на ком это сильно отразилось, — поморщившись сказала темная эльфийка. — Я не хочу об этом разговаривать. К тому же я ответила на множество твоих вопросов, а ты на мои нет.

— Прежде чем ты начнешь спрашивать, ответь на последний. Дварфы, герои третьего уровня, не так давно они должны были спуститься, а затем подняться. Были такие? Как давно они прошли по лестнице?

— Хочешь их опередить? — вопросительно подняла бровь эльфийка. — До верха подняться быстрее не получится, но они не особенно спешили. Так что их фора может составить всего в несколько часов.

— Много. Черт, — выругался я, глядя на то, как последние секунды сегодняшнего дня убегают. Я шел уже больше семнадцати часов, с небольшим перерывом на знакомство и драку. Изменения тела сделали это возможным, к тому же ведьма все говорила правильно — меня будто распирало изнутри от сил. Каждый шаг наверх давался все легче, а это значит, что вниз опять придется идти с боем.

«Держись», — предупредила Веста, заранее начавшая тяжело дышать и не находившая себе места последние несколько минут. Ее можно было понять, когда твоя награда — это окунание лицом в чан забродившей полугнилой крови, желания возвращаться нет. Но вместе с воспоминаниями она возвращала себе еще и силы, и это того стоило.

В этот раз я почувствовал приближение приступа. Моя ли настороженность, предупреждение ли от феи или возрастающая связь с Бездной и Вестой сказались — не знаю. Но я успел сунуть в сокровищницу меч и прислониться к стене. Пустой уже две недели желудок вдруг ожил, подступив к горлу, и у меня перехватило дыхание. А затем на голову, словно каменная глыба, обрушилось воспоминание.

Король троллей знал о приближении угрозы. Сроднившиеся с камнем феи получали новые тела, как и все их сородичи. Но, в отличие от полупрозрачных воздушных и хвостатых водяных, их тела становились крепкими, сильными и большими. Их судьбой стало жить в мире, где земля и камень всегда находятся под ногами. И даже краткое разлучение со стихией приводило к слабости и печали.

Оседлые каменные тролли заняли горы, преддверья рек и пустынь. Им нечего было делить с остальными расами, и они жили в мире. До тех пор пока не пришла беда.

Вечные странники — воздушные феи — не сочли опасностью новые расы, начавшие появляться в мире Кольца, а потому именно каменные забили тревогу первыми, когда их начали вытеснять с обжитых мест. Чужаки не стремились воевать, но не шли на уговоры и не слушали увещеваний, с каждым днем забирая себе все больше и не давая ничего взамен.

И тогда король впервые за историю собрал войско. Своих верных пастухов камня и сеятелей скал. Они пришли, и по их велению выросли горы, надолго избавив народы фей от вторжения. Но вместо того, чтобы успокоиться и уйти, вскоре захватчики пробили в горах проход и ринулись на благополучные земли, убивая каждого, кто посмел сказать им хоть слово.

Феи камня первыми потеряли своих друзей и родных от рук завоевателей. И король знал о том, что они не остановятся на окраине. Но никто ему не поверил. И поэтому сейчас они стояли лицом к лицу. Несметные полчища врагов, тянущиеся до самого горизонта, и его верные слуги, каменные големы, горные великаны и многочисленные тролли. Стояли на последнем перевале недавно возведенных гор.

Меня скрутило, словно выворачивая наизнанку, перед глазами мельтешило, но из желудка нечему было выходить, и я лишь тяжело вдыхал, давая фее огня новую порцию кислорода для разогрева. За несколько секунд я взял себя в руки и, выпрямившись, улыбнулся. Это было не слишком похоже на воспоминания огненной девушки. Но стоило мне поверить, что все закончилось, как накатила вторая волна.

Вечный танец огня, дружбы ветра и солнца. В мире Кольца, в мирном кольце. Беззаботная зажигательная жизнь, дарующая окружающим вдохновение, отдых, жизнь и тепло. Благословение князя огня, снизошедшее на избранников фей, дабы восславить единение всех планов в божественном танце единого мира Кольца.

Феи жили так, как повелось с начала времен: радовались, танцевали и дарили тепло тем, кто в нем нуждался. Беззаботный огонек, вспыхнувший на бескрайних ледяных просторах из прорывавшегося из плана земли газа. Согревающий животных, укрытых в белые меха, и растапливающий снег, чтобы дать новую жизнь.

Могучее пламя пожара, пожирающее старый сгнивший лес, чтобы на его месте разрослась новая, яркая и зеленая роща. Вырывающееся из недр с клокотанием и жаром пламя, заливающее все вокруг оранжевым светом и удобряющее землю на тысячи километров вокруг. Пламя как часть жизни. Как дар и великий обновитель.

Беззаботный огонь, глядя на который другие пускаются в пляс. Такой она была. Такой она должна была оставаться до конца своих коротких, но ярких дней, освещающих жизнь.

Она не помнила имен тех, с кем кружилась в танце. Она не помнила названия тех, кто грелся в ее тепле. Она не знала земель, в которых побывала, благодаря своему предназначению. Лица исчезали. Звери умирали. Земли становились недоступны. Она продолжала танцевать, но треск углей становился все громче, движения прерывистей. И когда исчезло последнее родное лицо, она осталась с дарованным костром принца огня. А затем пришли они.

Второе воспоминание оказалось совершенно не похожим на первое. Более яркое, даже обжигающее, так, что искры из глаз посыпались, а волосы опалили трехметровый потолок. Теперь мне понадобилось больше минуты, чтобы прийти в себя, и первое, что я увидел, — озадаченное лицо ведьмы, присевшей на ступеньку и болтающей в руке хорошо знакомую бесконечную флягу.

— Намекаешь, что могла бы использовать ее и погасить мое пламя? — усмехнулся я, выдыхая облачко перегретого пара. — Или просто раздумывала, не сварить ли пару корешков?

— Откуда в тебе столько подозрительности? — усмехнулась женщина, поднимаясь. — Что за силе ты служишь, что она так щедра?

— Мой ответ тебя вряд ли устроит. Но сейчас я просто герой, которому нужно спуститься в Бездну. — ответил я, потихоньку приходя в себя.

«Единение с планом камня, получено 200 бонусных пунктов. Всего 1308 из 5000.

Единение с планом огня, получено 200 бонусных пунктов. Всего 522 из 1000».

Надписи мигнули на самом краю зрения и тут же погасли, в полном соответствии с моим желанием. Это второй раз, когда я пережил воспоминание вместе с Вестой, и первый, когда кроме ее воспоминаний появилось что-то еще.

«Ты видела, воспоминания? Там был мужчина, король, и он явно не ты. Но тогда почему распорядитель решил вернуть нам именно эти моменты?»

«Я не помню его имени, но помню его силу, — нехотя отозвалась фея. — Никто из нас по отдельности не мог сразиться с ордами врага. У меня не было крепкого тела, а у него сильной магии, способной изничтожать толпы врагов. Только вместе мы стали чем-то новым, духом отмщения, лавовым троллем».

«Значит, в камне была не только твоя, но и его кровь. Но тогда почему я вижу эти воспоминания?»

«Я возвеличила тебя, вернувшись к изначальной силе, и отдав тебе его силы. Каким-то образом ты смог принять и отделить их, сохранив воспоминания. Другого объяснения я не вижу. Но почему это произошло, не знаю. Возможно, мы вспомним это позже, — ответила Веста, кутаясь в собственные крылья. — Я хочу подумать и побыть одна. Насколько это возможно».

— Готов идти? — спросила ведьма, вешая флягу на пояс.

— Да, — кивнул я, вырывая часть руки, вросшей в стену. Камень желал получить свою силу назад, но пока был не настолько настойчив. А может, просто я пожелал удержаться покрепче и в результате прирос.

— Теперь ты готов ответить на мои вопросы? — поинтересовалась женщина, идя по лестнице первой.

— Да, на три. При этом это был ответ и предыдущий тоже. А если спросишь, сколько у тебя осталось вопросов, будет ноль, — усмехнулся я, легко поднимаясь по прогнувшимся стесанным долгим использованием ступеням. — Назови мне свое имя и тогда получишь бонус.

— Это игра несколько затянулась, тебе так не кажется? — усмехнувшись, спросила ведьма.

— Кажется, к тому же это был последний вопрос. Зачем ты идешь со мной? Хочешь сохранить город Железноборода таким, каким он был? Или изменить до неузнаваемости?

— И снова три вопроса. Но ответ будет один. Пока не знаю. Мне интересно, что произойдет дальше, — ответила, чуть задумавшись, женщина. — Если я решу, что хочу пойти дальше, дам тебе свое имя.

— Отлично, в таком случае пока я буду назвать тебя Ягой, и скажи «спасибо», что не бабой.

— Это какое-то ругательство? Я должна была возмутиться и попробовать на тебя напасть, давая право в ответ убить и отрезать мою голову? — усмехнулась женщина.

— Мне не нужно повода, чтобы убить врага, — пожал я плечами. — И не нужно стимула, чтобы защитить своих. А уж в какую категорию попадешь ты — только тебе решать. Учитывая твои знания, ты можешь стать очень полезной или опасной. Что же до бабушки Яги, это имя одной из самых знаменитых ведьм моего мира.

— Вот как? То есть ты меня так похвалил? — несколько озадаченно спросила чернокожая женщина, обернувшись. — Даже не знаю. Стань я матерью, возможно, у меня уже появились правнуки правнуков. Но роль бабушки меня не прельщает. Меня зовут Мюриэль Адаэрина. Этого достаточно, чтобы ты перестал сверлить мне спину своим огненным взглядом?

— Ни разу. Меня зовут Пламенник или просто Ник, — ответил я, не собираясь скрывать такую малость, как имя. — Если не хочешь помогать в моей миссии, просто не мешай, и этого будет достаточно, чтобы сохранить нормальные отношения.

— На большее я пока и не рассчитываю, — усмехнулась ведьма, отойдя чуть в сторону, и я увидел толстый металлический люк, перекрывающий проход.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, руками я такое не сдвину. Масса железной двери приближалась к тонне, и ничем, кроме как магией, подобную глыбу сдвинуть было решительно невозможно. Подъемным краном, разве что, но где его взять? В то же время сдаваться из-за такой «простой» преграды я не собирался.

— Что планируешь делать? Может, постучишь? — с улыбкой спросила Мюриэль. — Уверена, гарнизон с радостью откроет тебе двери. Весь.

— Спасибо за предложение, но нет. Я, пожалуй, обойдусь собственными силами, — жестко усмехнулся я, подлезая к петлям. Конструкция была очень надежна, дварфы все сделали на совесть. Вот только сам камень, удерживающий раму, давно истончился и покрылся сетью трещин. Осталось немного — чуть подтолкнуть его расширением.

«Атакующая форма», — приказал я и, когда пламя вырвалось наружу, дотронулся до самой крупной трещины, кипятя оставшуюся в ней воду. Потоки огня забрались внутрь, и через несколько секунд тяжелая металлическая пластина с кряхтением пошла вниз. Я едва успел отскочить, пропуская кругляш вниз по лестнице, где он окончательно застрял, перегородив проход.

— Теперь у нас точно нет выхода. Только вверх, — мрачно заметила Мюриэль. Но я уже ее не слушал, вылетев наружу.

— Что за шум? — недовольно спросил жующий куриную ногу дварф. Увидев меня, он выронил изо рта кость, но закричать не успел, подобранный мною камень прилетел прямо в голову. Бородач рухнул как подкошенный, из разбитой черепушки закапала кровь.

— Черт, а я так хотел получить сегодня бонус, — грустно вздохнул я, меняя форму на скрытую и высматривая следующую цель. — Ну, воспоминания так воспоминания.

Глава 18

— Ловко, — заметила ведьма, выглядывая у меня из-за спины. — Но пока я лучше в стороне подожду. Этот конфликт может обойтись мне слишком дорого.

— Понимаю, соблюдение собственных интересов всегда на первом месте, — усмехнулся я, ориентируясь по заполненной миникарте, отображающей только известную территорию.

Я вылез из подземелья почти в центре поселения, а значит, до края бездны еще предстояло добраться. Но стоило выйти наружу и оглядеться, как я понял: весь городишко стоит на ушах, — и возможная причина такого оживления мне совсем не нравилась. Шум битвы раздавался прямо рядом с ямами рабов, и, подбежав, я не стал долго разбираться в происходящем, с ходу заехав двумя ногами тяжело вооруженному дварфу со щитом. Замахав руками и выронив оружие, воитель с криком рухнул в яму, но в пылу схватки только несколько голов повернулось в мою сторону.

Удар каменного кастета со скрежетом смял забрало шлема дварфа, но его товарищ уже собирался отрубить мне сзади голову топором. Веста среагировала вовремя, принудительно активировав огненную форму. От яркой вспышки все смотревшие на меня противники ослепли и начали отворачиваться или жмуриться, наугад рубя оружием воздух.

— Пламя вернулся! — радостно крикнул откуда-то снизу однорукий Грот.

— Наконец! Зажарь ублюдков! — взревел Гормок своей тупой головой. Умной было не до того, чтобы орать, она смотрела на атакующих, прикрываясь щитом, который совсем недавно был чьим-то обеденным столом.

— Что с заложниками? — выкрикнул я, сводя руки вместе и объединяя языки пламени в тугой, пусть и не очень длинный, поток. Прожечь железо таким оказалось совершенно нереально, но дварфы, не будь дураки, не горели желанием получить импровизированным огнеметом в лицо. От того и не горели, хотя я приложил к этому максимум усилий. Ну, по крайней мере, строй разбил.

— Маги железа вернулись. Все рабы в отключке. Из заложников остался только Железнобород, да и то, потому что его орк лично защищал, — крикнула откуда-то сверху Химари, и, оглянувшись, я увидел обеих девушек на крыше ближайшего дома. Японка вооружилась неизвестно где взятым длинным луком, а хоббитка раскручивала пращу. Несколько дварфов, попытавшихся забраться наверх, сидели у стены с торчащими в шеях и плечах стрелами и вмятинами на шлемах.

— Где? — успел спросить я, но в следующую секунду стало резко не до разговоров.

Я среагировал только благодаря синергии с Вестой, которая контролировала пространство за спиной. Три змееподобных стальных ленты с визгом распороли воздух, целясь в тело и голову. И если от самой опасной мне помогли увернуться, то две другие глубоко распороли плечо и грудь, в которой я отчетливо почувствовал треск ребер.

Отпрыгнув, я ожидал, что ленты дернут обратно для нанесения удара, словно хлыстом. Но, похоже, противнику это было не нужно. Дварф сложил пальцы в замысловатой печати, и металлические плети сами, словно змеи, ринулись в атаку. От жалящих быстрых ударов было практически невозможно уклониться, и я едва успел достать из сокровищницы каменный меч, которым отбивался. Учитывая мои навыки, получалось только избежать дальнейших ранений, но я уже продумывал план контратаки.

— Сомни его уже! — раздался сдавленный крик из рабской ямы, сразу сменившийся хриплым кашлем. — Убей тварь!

— У этого урода нет ни одной металлической пуговицы, — с досадой ответил дварф, стоящий чуть поодаль. У него в руках не было видно оружия, но он шевелил пальцами, будто пытаясь ощупать меня издали. Своего соратника он напоминал только стальным цветом бороды и плаща на плечах, и именно по нему я успел выцепить прячущегося в отступившей толпе третьего.

Как раз вовремя, ведь тот, схватив два щита — по одному в каждую руку, — словно локомотив, понесся на меня. Разве что «ту-ту» не орал, но и так выглядело весьма внушительно. Башенные щиты выше его роста, отливающая металлом кожа, и чуть содрогающаяся при каждом шаге земля. Оценив вероятность оказаться зажатым между укротителем змей и танком, я сам прыгнул на бегущего дварфа, но вместо того чтобы бесполезно пытаться пробить защиту, перескочил через щиты, в полете обрушивая каменный меч на голову противника.

Мой вес, да еще и вес меча, помноженные на скорость самого дварфа, должны были если не разрубить тяжелый колпак, то вмять его в череп до самого основания. А вместо этого я напрочь отбил свои окаменелые ладони, так что они потеряли чувствительность, да еще и по клинку пробежала трещина. Дварф же просто пригнулся, помотал головой, и я понял, что на ней нет никакого шлема. Сама голова стала металлической.

— И как с этим истуканом драться? — несколько ошалело спросил я, рассматривая ожившую железную статую, наседающую на меня и прикрывающую товарищей.

Тяжелая поступь бородача явно свидетельствовала о его ненормальном весе. Он оставил лишь небольшую щелку, чтобы видеть окружающее. И именно это его выдало. Глаза. Совершенно нормальные глаза под толстым слоем брони.

— Полурослика, запеченного в собственном соку, не желаете? — выкрикнул я, обозначая цель для Весты. — Держись ниже, чтобы мрази в тебя не попали.

— Не учи ученую, — прогудела огнем фея, когда я, растеряв весь пламенный запал и ореол, схватился за кромки щитов, разводя их в стороны. Узкой щелочки оказалось достаточно, чтобы струя пламени ударила прямо в лицо дварфу. Он пытался отвернуться, но я уперся ногами в землю, не давая ему сдвинуться с места.

— Глаза! — бешено заорал щитоносец, отскакивая в сторону.

Железные змеи тут же атаковали мою позицию сверху, но я отскочил, ринувшись прямо на врага. Летящая рядом фея слепила, не давая прицелиться, но даже так я понимал, что не успеваю. В полутора метрах от цели ленты со свистом схлестнулись, оплетая мои ноги и захватывая тело. Но стоило этому произойти, как голова укротителя дернулась от метко запущенного из пращи камня. Печать распалась, и змеи сбились, потеряв темп.

Мне этого оказалось достаточно, чтобы, перехватившись ладонями прямо за эластичные лезвия, дернуть прямо на себя. Не ожидавший такого поворота событий, противник пробежал несколько шагов вперед и только когда восстановил равновесие, с облегчением поднявшись, осознал, что произошло. Удар смел его вместе с опавшими лентами, вдавив сломанную переносицу глубоко в череп.

— Людей маленького роста, — крикнул я, прыгая на последнего из великой троицы героев, — бить в лицо легко и просто!

Загнанный в угол бородач вскрикнул, и со всех сторон в меня полетели метательные кинжалы, гвозди, звездочки и даже стрелы с металлическими наконечниками, будто я стал гигантским магнитом-погрузчиком. Вот только сам я состоял далеко не из железа, и несколько снарядов успело вонзиться мне в бока. С разбега я проломил собранный из кучи окружающего металлического хлама щит и глубоко погрузил пятку в мягкий живот дварфа. Он захрипел, схватившись обеими руками за кровоточащее пузо, и упал, свернувшись калачиком.

— А-а… заразы, — выругался я, вырывая гвозди вместе с бьющей из дыр лавой. Перед глазами все начало плыть от потери сил и количества ранений, но я подобрал брошенный меч и, скрипя зубами, направился в сторону оставшихся на ногах немногочисленных воинов, которых Гормок прижал к стене щитом, не давая пространства для маневра.

— Ни шагу назад, братья! — выкрикнул коренастый бородач, поднимая топор. — Будем биться до конца! Отстоим… — Что именно он хотел отстоять, уже никто не узнает, ведь в его плече появилась длинная стрела, пробившая кожаную броню. Дварф на секунду потерял концентрацию и тут же получил по зубам кромкой стола. После чего отлетел в сторону, потеряв сознание.

— Стойте! Стойте! Мы сдаемся! — выкрикнул кто-то из толпы, бросая молот, и его примеру тут же последовали остальные, прижимаясь к стене спинами.

— Нельзя оставлять их в живых! — выкрикнула Веста, выпорхнув из моего сердца. — Если подарим им хоть шанс — они освободятся и атакуют нас снова!

— А если попробуете казнить сдавшихся, на вас нападем мы, — сказала матрона, все это время стоявшая чуть в стороне. На сей раз она была не полуголой вульгарной бабищей, а одетой в полный клепанный доспех воительницей с тяжелым арбалетом. А за ее спиной стояло два десятка хорошо вооруженных хоббитов обоих полов и оклемавшийся мутант с мечом наготове.

— Хотите напасть на нас? — спросил я, угрожающе улыбаясь и стараясь не подавать вида, что вскоре от потери лавы могу рухнуть на пол.

— Мы получили ваши дары и честно выполняли условия перемирия, — ответила матрона. — Вмешайся мы — и твои соратники давно пали бы, нашпигованные стрелами. Но мы здесь не для сражений, а для заработка. Отдайте нам их вместе со снаряжением и добытыми кристаллами, и мы уйдем через два дня на поверхность.

— Они все заслуживают смерти! — выкрикнула Веста.

— Верно! Убить работорговцев! — взревел, поддерживая ее, Грот. Тупая башка огра собиралась его поддержать, но умная вовремя боднула.

— Предлагаю отпустить, — сказала умная голова Гормока. — Будем сражаться — останемся здесь все, костьми. Кроме тебя, Пламенник. Я вижу, как ты изменился.

— Без снаряжения и оружия, — добавила Химари, с крыши, уже наложив стрелу на тетиву.

— И с половиной кристаллов, которые есть в казне Железноборода, — поддержала ее Клора, остановившая пращу. — Вы за его жизнь получите больше, если возьмете как заложника, а не благодарного ободранного козла, который никогда не сможет вернуться в Бездну!

— Не знаю, зачем они тебе, но я согласна на две трети кристаллов, — усмехнулась матрона, разряжая тетиву арбалета. — И все оружие. Доспехи и броню можете оставить себе. Я довольно навоевалась и насмотрелась на этот уродливый водопад, а зачарованный меч может стоить приличных денег. Что скажешь, Пламенник? Устраивает тебя такой обмен?

— О боги, чего тут думать? Они должны гореть! — выкрикнула фея, но, поймав ее в ладоши, я аккуратно засунул скандалистку в собственное сердце.

«Они будут гореть. Поверь. Они еще не понимают, но сейчас обрекают себя на судьбу куда хуже смерти от наших рук. Думаешь, их наверху ждет почет и уважение за потерянный город с рудником? Да их разорвут на кусочки свои же, а мы малой кровью захватим поселение, — объяснил я беснующейся Весте. — К тому же они от нас никуда не денутся, мы в любой момент сможем вернуться в подземелье распорядителя и напасть из катакомб».

«Хорошо. Но только если обещаешь напасть на них, как только окажемся на поверхности!» — нехотя согласилась Веста, поджавшая к груди ноги.

— Мы оставим себе все оружие, которое пробивает зачарованные от металла доспехи, и отдадим вам все не зачарованные комплекты брони из железа и стали, — решил я. — Куда пойдут кристаллы, не ваше дело, мы готовы отдать половину. Пленников заберете всех, но только перед подъемом на поверхность. Сейчас мы сами позаботимся о выживших.

— Будешь их пытать? — спросила, чуть наклонив голову, матрона.

— Если придется. Если же они будут помогать добровольно — даже пинать не стану, — сказал я, осматривая поле боя. — Если ты согласна, можем ударить по рукам, и вы пойдете по своим делам, а мы перевяжем раненых. Если нет — мои раны как раз затянулись, и я готов ко второму раунду.

— Ты чертов псих, — покачала головой матрона. — Наши дома — вон те три, у ближней стены, со стороны лифта распорядителя. Не подходите к ним, и мы не нападем. Как выясните у старика, где все кристаллы, готовы будем продолжить разговор. Идем, мальчики и девочки.

— Ты правильно сделал, что отпустил их, — сказала умная часть Гормока, прижимая ладонь к исполосованному боку и прикрывая его щитом из стола так, чтобы не видели дварфы. Отвечать я на эту похвалу не стал. И ежу понятно, что, если все бойцы ранены, а у Химари осталась пара стрел — сражение не выиграть ни при каких обстоятельствах. Но у страха глаза велики, а мы только что победили всех дварфов, загнав их в угол.

— Сдать оружие! — приказал я, поворачиваясь к пленным. — Снять доспехи. Теперь ваша жизнь полностью зависит от того, как четко вы исполняете приказания! Все, кто разделись, — в яму! Бегом!

Пинки все же понадобились, но немного. Их с наслаждением раздали очнувшиеся рабы, живущие на уступе Бездны. Вскоре все выжившие перекочевали под их присмотр. Дварфов связали веревками и порезанными на ленты тряпками, которые я при случае надеялся заменить на каменные или хотя бы деревянные кандалы.

Раненых оказалось не так много, и я с удивлением понял, что ни одного убитого на моем счету нет. Основную массу составили те, кого во время штурма придавил Гормок, или застрелила Химари. Судя по характерным попаданиям, из нее вышел неплохой стрелок, хотя она и мазала довольно часто, всаживая не в шею, а в голову или плечи. Тогда деревянные стрелы без наконечника имели все шансы застрять в толстых черепах дварфов или отскочить от шлемов.

А вот покалеченных хватало. Одного я навечно ослепил, второму сломал лицо так, что в ближайшее время он будет валяться без сознания, а третьему было крайне плохо, кажется, внутреннее кровотечение от разорванных органов, но он все еще был жив, а при доле удачи мог протянуть даже до возвращения домой. Именно его, как самого здорового, я оставил для разговора.

— Я пообещал не убивать вас, — усмехнулся я, присаживаясь на корточки. — Но тут такое дело. Если я тебе не помогу — сам сдохнешь. У тебя есть целых два варианта. Первый — храбро умереть, попытавшись сопротивляться. А второй — помочь мне с одной маленькой задачкой, снять ошейники с рабов, вернув их души в тела.

— Не могу, — просипел бородач, сплевывая кровавые пузыри. — Эльфы могут. Только они. Мы лишь помогаем.

— Вот как? Хочешь сказать, что ты мне бесполезен?

— Нет. Нет! Без меня тоже ничего не выйдет. Но нужна эльфка! — замахал одной рукой дварф, продолжая другую прижимать к животу. — Магия души — это их. А наша — железа. Они переносят души, мы надеваем ошейники.

— Вот как, — хмыкнул я, поднимаясь. — Ну, ты уж полежи здесь тихонечко, подожди. Я пойду поищу подходящую эльфийку. Может, во всем подземелье парочка найдется.

— На втором. На границе второго уровня живет одна… ведьма. Она может! — сбивчиво сказал дварф, видя, что я уже собираюсь уходить. — Но там по пути снорлоки, тени. Долго спускаться. Я помогу, только спаси!

— Неожиданное совпадение. И кто же мог подумать, что мне так повезет. Даже нам обоим, ведь мне не придется долго ходить за ней, — усмехнулся я. — Не дергайся.

Обогнув здания, я вернулся ко входу на уровень, где Мюриэль сидела рядом со связанным дварфом. Они тихонько о чем-то разговаривали, и коренастый бородач влюбленно смотрел на осунувшееся лицо темной эльфийки.

— Ого. И этот выжил? — удивленно проговорил я, глядя на пленника. — Почему решила его связать?

— Услышала победные крики двух варварок и решила не искушать судьбу. Хотя он и так от меня без ума. Никуда бы не делся, — сказала она, проводя по подбородку пускающего слюни дварфа. — Судя по всему, ты победил и готов двигаться дальше?

— Нет. Планы немного поменялись, — сказал я, присаживаясь рядом. — А ты и на мне пыталась использовать свои чары?

— Заметил? — кисло улыбнулась ведьма. — Какой женщине не хочется быть всеми любимой и обожаемой? Крайне грустно, когда всякая нежить с умным видом задает вопросы, но оттого веселее, когда она становится заинтересованной. Что ты хочешь, и что я получу взамен?

— Мне нужна твоя магия души, чтобы снять ошейники и разрушить барьер, — не став юлить, ответил я. — В свою очередь обещаю, что доставлю тебя куда угодно в Бездне, если это не будет противоречить моей основной цели. Видно же, тебе не терпится самой отправиться вниз, и единственное, что тебя сдерживает, — отсутствие пушечного мяса, за которым ты могла бы укрыть свое аристократическое личико.

— Как заманчиво. Значит, ты хочешь не только захватить город, но и перекрыть доступ героям? Играющему богу это не понравится.

— Почему нет? Будем считать, что я добавлю еще одно испытание для новоявленных героев. Если же он захочет этому помешать — уверен, сделает это. Я рассчитывал просто перекрыть город и ловить всех приходящих в мое отсутствие. Но тут понял, что рано или поздно герои сбегут. Хотя бы парочка. А в пещере распорядителя я их уже не достану. Так что поступим по-другому. Будем действовать с позиции силы и ультиматумов. Ну так?

— Хорошо, Ник, — улыбнулась ведьма, поднимаясь и отряхивая старое платье. — Показывай свое новое стадо. Сменим им колокольчики.

Глава 19

— Сколько времени длится твое очарование? — спросил я, пока мы с Мюриэль не приступили к освобождению рабов.

— Этот вопрос еще более неприличный, чем про женский возраст, — усмехнулась ведьма.

— Ну что поделать, всегда хочется знать, что конкретно предлагают, — вернул я улыбку. — А то подсунут вместо восемнадцатилетней девственницы наштукатуренную сорокалетнюю актрису, и как потом с этим жить?

— Хочешь сказать, что для вас сорок лет уже старость? Вы так мало живете? — от удивления Мюриэль даже остановилась. — Еще одна из молодых рас, не способных к поглощению магии?

— Зато у нас каждый может оказаться за несколько тысяч километров за пару часов, а наше оружие уничтожает огромные города со всеми жителями, продолжая убивать каждого, кто захочет там поселиться, на протяжении полувека, — пожал я плечами. — Я уже не говорю о том, что мы искоренили в большинстве стран рабство, голод и безграмотность.

— Значит, ты иномирец, — кивнула, выслушав, ведьма, и я понял, что она меня специально спровоцировала. — И сколько раз тебе грамотность пригодилась нашем мире?

— Ни разу, — с усмешкой признал я. — Ваше общество вообще не сильно располагает к записям или переписке. Может, бардам или менестрелям и пригодится, шпионить, записывая события в виде песен. Но в основном все решает кулак, а не перо. Дурацкий мир, застрявший в вечном средневековье.

— Это сейчас прозвучало как оскорбление, — заметила Мюриэль.

— Это оно и было, — хмыкнул я. — Но ты не ответила на вопрос, что с очарованием?

— Боишься, как бы я не переманила всех твоих спутников? — загадочно улыбнулась дроу. — Не стоит. Магия отнимает жизненные силы, и поддерживать ее крайне тяжело, если только она не привязана к предмету и не подпитывается от того же лица, на которое воздействует. Помоги мне один из дварфов, мы могли бы создать брошь очарования, которая действует постоянно. А так — всего несколько минут.

— Спасибо за честность, — кивнул я, чуть успокоившись. — Во время сражения лучше знать, чем именно обладает союзник и какие у него слабые стороны. А что за поглощение магии?

— Дай мне пару кристаллов с маной, и я тебе покажу на примере, — усмехнулась женщина, требовательно протянув руку. — Мне в любом случае понадобятся кристаллы для снятия ошейников, так что считай это частью платы за мои услуги.

— Держи, — не раздумывая, положил я ей в ладонь один из добытых в пещере кристаллисков шершавых камней. — Этого будет достаточно?

— Более чем, — хищно улыбнулась темная эльфийка, сжимая подачку в кулаке, словно сокровище. Сложив ладони лодочкой, она поднесла камень к губам, и я увидел, как тонкая струйка голубоватого дыма втягивается в ее рот. Уже это могло впечатлить, но то, что происходило в это время с женщиной, выходило за всякие рамки разумного. Звездам эстрады, регулярно посещающим хирургов, подобные преображения и не снились.

Морщины разглаживались, пропадая, кожа стала шелковистой и мягкой даже с виду. Пропали круги под глазами, исчезли складки на шее и локтях, а бледные волосы будто стали толще и налились силой. Даже грудь под платьем приподнялась и проступила в разошедшемся от старости вырезе. За несколько мгновений эльфийка скинула лет двадцать, а то и все сто, если судить о продолжительности их жизни по легендам.

— Ямауба, — прошептала стоявшая неподалеку Химари. — Как?!

— У каждой женщины должны быть свои маленькие хитрости, — улыбнулась, откидывая рукой волосы Мюриэль, теперь выглядящая лет на восемнадцать. — Теперь нужно сменить одежду, и можно считать образ законченным. Правда же, в таком виде я стала куда привлекательнее?

— Угу, мой каменный стояк это подтвердит, — усмехнулся я, осматривая ее с ног до головы. — Это не иллюзия? Именно возвращение сил телу? Так может каждый эльф?

— Все верно, — лучезарно улыбнулась похорошевшая дроу. — Но мы не наши проклятые родичи.

— Вот почему ты сидела на той дороге, верхние уровни дают легкий доступ к кристаллам, пропитанным магией и душами существ воды, а дварфы которым рабы добывали кристаллы, просто не понимают их истинной ценности, — вслух рассудил я. — Получается, что эльфы на поверхности увеличивают свое долголетие, паразитируя на подчиненных, и оно ограничено только богатством и количеством слуг. Энергетические вампиры.

— Мне не нравится, как это звучит, — нахмурилась Мюриэль, но я не обратил внимания на ее возмущение.

— Значит, лишив их рабов кормовой базы, мы не только ослабим большинство магических сил, но еще и срок жизни значительно сократим, — усмехнулся я, потирая ладони. — Хорошо. Очень хорошо. Еще один достойный повод освободить рабов. Веста, ты же не будешь спорить с тем, что ослабление противника, пусть и таким экзотичным способом, полезно?

— О боги. До этого еще так далеко, — фыркнула до сих пор дующаяся фея.

— Да, тут ты права. И текущих проблем хватает. Сколько кристаллов и времени тебе понадобится, чтобы вернуть души всех рабов в их тела? Доброволец на снятие ошейников у нас уже есть, — сказал я, кивая на валяющегося у края пропасти дварфа.

— А ты не слишком жалостлив. Мог бы его и подлечить, — заметила дроу. — Если он протянет неделю, это станет чудом. А с использованием магии — не больше трех дней.

— Мне больше двух не нужно. Послезавтра к вечеру он уже будет в городе распорядителя и перестанет быть нашей проблемой. А до этого нужно вытащить из ошейников всех рабов. В твоем распоряжении целый прииск, — сказал я, обводя рукой выступ. — Можешь использовать все, что найдут освобожденные.

— Это… несколько превосходит мои ожидания, — нахмурилась Мюриэль. — Здесь больше сотни мужчин и женщин разных рас. Если работать без перерывов, мне понадобится не меньше двух дней и полусотни кристаллов маны. К чему так утруждаться?

— Того, что я обещал провести тебя в любое место подземелья, которое окажется мне по пути, недостаточно? — вопросительно поднял я бровь.

— Ну, разве что я вообще не буду вмешиваться в битвы, а ты станешь меня кормить, поить и на руках носить, — усмехнулась дроу. — Но такого не будет. Просто потому, что я лучше тебя разбираюсь в окружающем мире. Хорошо, я подумаю, какой станет адекватная плата.

С этими словами эльфийка легко спрыгнула с трехметрового уступа, и я увидел, с какой жадностью смотрит на нее Химари.

— Хочешь стать такой же?

— Ты даже не представляешь, — покачала головой якудза, поглаживая короткий меч, висящий на поясе. — Вечная сила, вечная красота, полная власть над собственным телом. Какая женщина не мечтает стать лучше?

— Вам всегда мало, — согласился я, смотря на то, как эльфийка несколькими движениями мела чертит на ошейнике первого же попавшегося под руку раба странные знаки, которые магический интерфейс отказался переводить. — Ее придется взять с собой, так что сможешь с пристрастием расспросить обо всем. Но знай, она та еще старая ведьма, в ответ выпытает все о нашем мире, а позднее сможет использовать это против нас.

— Хочешь, чтобы я за ней присматривала? — удивленно спросила Химари.

— Да, если получится. Пока что она единственный маг души в нашем отряде, и это может сильно повлиять на весь спуск. Лучше расскажи, когда ты научилась владеть луком?

— Клуб лучников, — словно о чем-то само собой разумеющемся ответила девушка. —Занятия по бейсболу на физкультуре. Разве у вас такого нет?

— Не помню, — пришлось признать мне через несколько мгновений. Я вгрызался в собственную память, пытаясь выцепить хоть каплю воспоминаний о школьных годах или детстве, но там ровным счетом ничего не было.

— Как можно ничего не помнить о собственном детстве? — ошарашенно проговорила Химари, посмотрев на меня. — Ты же можешь разговаривать, а значит, и навыки из той поры не исчезли. Так не бывает! Мозг устроен по-другому.

— Ты мыслишь старыми категориями, — усмехнулся я, наклонившись и подобрав камушек. Под давлением гранит легко рассыпался в пыль. — Мозг. Память. Нейроны. Я помню все эти слова, даже немного понимаю, что они значат. Но шутка с том, что ко мне эти правила уже не применимы. Видишь шрам на лбу?

— Скорее дыру, которую на скорую руку забили шпаклевкой, — ответила японка. — Ударился об угол шкафа в темноте?

— Монстр-пожиратель пробил череп насквозь в поисках мозгов, но обнаружил только камень и металл. И был крайне удивлен. Можно сказать, сгорел от удивления. Как я жив? По воле магии и вот этой мелочи, что сидит в сердце. Теперь хочешь не хочешь, а в душу верить приходится. Так же, как в разумность огня, камня и даже костей. Там, внизу, скелеты и всевозможная нежить. Не самые приятные собеседники. А еще состоящие из кристаллов ящеры. Не говоря уже об оживших тенях, жаждущих мщения.

— И все же у тебя течет кровь, хоть она и чересчур горячая. Да и тело не сказать, что рассыпается на куски. Ты даже мышечной массы поднабрал, — сказала якудза, проводя рукой по моей груди. — Как ты там сказал? Каменный стояк? Может, мне стоит опробовать его на прочность?

— Не боишься сгореть? — усмехнулся я, обхватывая девушку за узкую талию. — Есть сведения, что внутри я куда горячее, чем снаружи.

— Тогда я буду громче кричать «не в меня»! — рассмеялась японка, беря меня за руку. — Пойдем, я тут заметил одну кровать, которая тебя выдержит.

Как выяснилось, камень вполне может быть гладким, да и с этими функциями организма у меня все оказалось в полном порядке. Девушка ощущалась настоящей пушинкой, и хотя мне не пришлось довольствоваться только положением снизу, я все же боялся раздавить ее неловким движением. Так что выплеснув свою страсть и удовлетворив низменные потребности, я с облегчением оставил уставшую японку, но вместо того, чтобы выйти во двор, поднялся наверх и активировал телепорт.

На втором этаже подземелья никаких изменений без моего участия не произошло. Что и понятно, ведь над ним хранительница не трудилась, а либлины были отозваны мной для сражения. На всякий случай я проверил все укрепления и, потратив несколько часов, создал взрывную ловушку, аналогичную той, что работала на нулевом этаже. Если внутрь пожалует толпа врагов и активирует ловушку, выбьет целую линию, как направленная мина.

— Доброго дня, хозяин. — Стоило показаться на пороге, как меня встретила улыбающаяся хранительница.

Не знаю, повлияло на меня время, проведенное с Химари, или просто настрой, но сегодня она выглядела особенно привлекательно. Даже странно, что я до сих пор не замечал ее соблазнительно топорщащейся обнаженной груди. Пришлось даже помотать головой, чтобы прогнать лишние мысли. Свободное время на сегодня я уже использовал, к тому же принуждать девушку, пользуясь своим положением, не собирался.

— Что произошло за время моего отсутствия?

— Боюсь, ничего важного, хозяин, — поклонилась лавовая девушка. — Библиотека почти достроена, вскоре я смогу вложить первые заклятья в каменные свитки. Но для создания чего-то более существенного придется возводить элементальную кузню.

— Нам повезло. Готовая есть на втором этаже. Как и огромное кладбище с запасом костей, который мы недавно пополнили. Можем ей воспользоваться?

— Это может оказаться куда сложнее, ведь я не имею прямого доступа, к тому же связь между кузней и библиотекой создать через портал невозможно, — покачала головой хранительница. — Вам придется самому чертить пропитанные магией руны, чтобы переложить их на создаваемый предмет. К тому же сила подземелья не безгранична.

— Скажи, ты можешь свободно перемещаться в рамках всех подконтрольных мне подземелий или только этого?

— Вы хотите расширить мое влияние, хозяин? — с плохо скрываемым восторгом спросила хранительница. — Позволите мне взять под контроль еще одно сердце подземелья?

— Да. Я долго думал, как это лучше сделать, и пока не вижу другого способа. В моем распоряжении есть телепорт и два сердца подземелья на разных этажах и даже планах бытия. Уверен, спустя какое-то время я увеличу сферу влияния. А когда-нибудь захвачу и еще одно сердце на седьмом этаже. Так что, если ты сможешь контролировать процессы в каждом из них, мне станет куда спокойнее.

— Хорошо, хозяин. Пусть строить я смогу единовременно только на одном из этажей, если либлины будут не заняты, я сумею их использовать, — с готовностью сказала хранительница. — Рост вашего могущества как Владыки подземелья положительно сказывается на моей силе, и я готова помогать всем, что будет в моей власти.

— Отлично, — удовлетворенно кивнул я. — Сегодня третий день, когда наша пленница сидит без еды, и второй — без света. Пора сделать ей приятный сюрприз.

Смена на защитную форму прошла за три секунды. А ведь без единения с камнем второго уровня мне требовалось больше десяти. Немного огня, и, громыхая при каждом ударе, я выбрался в общую зону. Казармы. Нужно построить казармы, иначе моим жителям так и придется довольствоваться очищенными от костей катакомбами.

— Господин, — склонилась Вата, сохраняя серьезное лицо. — Рада вашему возвращению.

— Да. Дай мне половину хлебной лепешки, — потребовал я, протянув лапищу, и, когда приказ был выполнен, поманил ее рукой. — Идем.

— Что вы хотите с ней делать? — спросила целительница, когда мы встали у дверного проема камеры. — Разве физические пытки не стали бы достаточным стимулом вам помогать?

— Смотри, — усмехнулся я, мановением руки заставляя дверь исчезнуть. Слепо щурящаяся эльфийка забилась в угол, отгородившись руками.

— Твой владыка, бог и хозяин принес тебе еду, — прогрохотал я, оставляя рядом с ней лепешку. Но стоило ее руке дернутся в сторону пищи, как я щелчком отбросил ладонь в сторону. — Нельзя. — Она еще раз протянула руку, но движения обессиленной жрицы Матери ночи оказались слишком медлительны. — Нельзя.

Взвывшая от боли, голода и обиды работорговка сжалась еще больше и заплакала.

— Ты ешь, только когда я разрешу. И живешь, только потому что я разрешаю. Понятно? — спросил я, и когда она нехотя кивнула, пододвинул к ней лепешку. — Можно. Ешь.

Отступив, я наблюдал как рыдающая эльфийка жадно запихивает в рот сухой хлеб. Никакой жалости. Она обращалась со служившими и отдававшими за нее жизни воинами, прикрывающими ее и сестру, словно с вещами. Скольких она замучила магией, прежде чем попала сюда? В скольких набегах участвовала для захвата рабов? Я не мог ее починить или вылечить. Я не врач. Но сломать, чтобы слепить нечто полезное, вполне.

— Хочешь еще? — спросил я, с треском шевеля губами, и не сумевшая насытиться эльфийка быстро закивала. — Встань. Сядь. Встань. Ляг.

Вынудить ее на простые действия оказалось легко. Она ужа начала признавать власть. Власть с позиции силы и с позиции подчинения. Но кинув ей еще половину лепешки, я понял, что для более сложных действий пока рано. Возможно, мне понадобится месяц или несколько недель, чтобы окончательно ее сломить. Но начало положено и, судя по всему, не мной.

— Первый раз вижу, чтобы гордые эльфы с таким наслаждением ели простой черствый хлеб, — сказала Вата, когда дверь вновь отгородила тюрьму от остального коридора.

— Дальше интереснее, — усмехнулся я. — Следи, чтобы она не умерла раньше времени.

— Сделаю, господин, — быстро поклонилась Вата. — Уже одно это зрелище стоило того, чтобы перейти к вам на службу.

— Хорошо. Где Спартак? — спросил я, осматривая отгороженные тряпками импровизированные комнаты. В них оставались лежать несколько раненых, из тех, кого хранительница обозначила как безнадежных, но целительница оказалась с ней не согласна и стабилизировала состояние.

— Он в дозоре, господин. Вернется через несколько часов, — ответила Вата. — Елка, как вы и приказали, несет караул в пещере контрабандистов. Хотите, я схожу за ними?

— Нет, — коротко ответил я, не став уточнять, что она слишком ценна, чтобы разгуливать по катакомбам, полным всякого отребья. Где я еще найду хорошего хирурга с таким богатым опытом и при этом жаждой отмщения? К счастью, она не последняя осталась в подземелье. — Кто из раненых способен передвигаться без вреда для себя?

— Я могу, господин, — звонко сказала девчушка лет десяти, одна из тех, кого Вата привела с собой из гильдии мутантов-охотников. — Что нужно сделать?

— Передать сообщение. Возьми кружку с водой, — приказал я, и когда девчушка принесла наполненный водой глиняный стакан, приказал поставить его на пол. Кристалл, прошедший через портал, вскипятил воду в одно мгновение, но не треснул, а остался камушком лежать на дне. Половина стакана выпарилась, а оставшегося вполне хватало, чтобы скрыть ценность. — Найди инструктора Радамана, который по ночам дежурит на воротах в город. Скажи, что это для портного, и нужно пообщаться. Я подожду его прихода.

Глава 20

— И с чего ваше владычество решило меня пригласить в столь шикарное место? — недовольно спросил тифлинг, отряхивая грязь со штанины.

— Можете идти, — приказал я девушкам и, дождавшись, пока они скроются в подземелье, снял защитную форму, указав привратнику ночи на выступ у стены. — Спасибо, что пришел.

— Прошу прощения, мадам, — чуть поклонился Радаман, откидывая в сторону кости усопшей. — Так о чем ты хотел поговорить?

— Как видишь, я вернулся. Но не могу выйти за пределы своего подземелья.

— А мне какое горе? Плату для портного я оценил, и за такую прелесть даже готов побыть посыльным, — усмехнулся тифлинг, ловя кинутые ему два камня, все, что я добыл в пещере кристаллиска. — Очень щедро. Учитывая их цену на рынке, думаю, на один такой можно купить дом рядом с центром.

— Об этом и речь. Мы с тобой уже говорили на подобную тему, и сейчас я хочу приобрести недвижимость. Средств должно хватить даже на самый помпезный особняк, а даже если не хватит — я добавлю. Задача только одна, дом должен находиться как можно ближе к арене и моим владениям.

— Зачем такие сложности? — удивился тифлинг. — Сиди себе в подземелье, правь. Видел доклад главы охраны, говорят, сильно снизилось количество краж в городе. Правда, в основном это заслуга господина распорядителя. Даже не знаю, скольких он перебил в ту ночь. Ты, кстати, трупы когда вычищать начнешь?

— В процессе. Пока людей не хватает, — ответил я, не подумав, но разум зацепился за это слово. — Не слышал ничего о рудниках Малфегата? Там вроде новая раса должна была появиться.

— Они там каждые двадцать дней появляются, да только почти не выживают, — пожал плечами Радаман. — Но если тебя интересует, по какой-то причине орден святой Кламен не стал набирать армию в новый кольцевой поход. Выставили караул у основания моста и пропускают только своих паломников. На испытании сейчас больше эльфов, чем остальных рас, и это первый раз на моей памяти.

— Много у них с собой рабов? — осторожно спросил я.

— Достаточно. Но эти испытания вообще выходят дурацкие, — расстроенно махнул рукой тифлинг. — Пришла толпа, как положено, больше пятидесяти кандидатов. Вот только тридцать из них — эльфы. В первый же день они организованно устранили все остальные расы. Не оставили даже дварфов, которые собирались за добычей. А сейчас и вовсе…

— Что? — спросил я, не выдержав театральной паузы. — Нарушают правила?

— Формально — нет. Но, похоже, они уже давно договорились, кто из них должен пройти испытание. В дуэлях — сдаются до первой крови. Во время испытаний — проходят их сообща, жертвуют собой ради пятерки лидеров. Такое чувство, что они в поддавки играют, кто больше выслужится перед верховной жрицей.

Хотя надо отдать должное — пятерка и в самом деле из лучших. Не зеленые юнцы, стремящиеся получить признание рода и право на кусок территории, а матерые воители, паладины и магистры. Возглавляет их одна из жриц-военачальниц. Все пятеро многократно участвовали в нападениях на другие миры и без Бездны накопили достаточно сил и опыта. Понятия не имею, зачем таким спускаться, но они прямо рвутся вперед.

— О боги. Разве не понятно, что это по нашу душу? — сказала молчавшая до этого Веста. Выпорхнув из сердца, она сделала полукруг и уселась на моем плече.

— Приветствую ту, что жаждет, — чуть склонил голову Радаман. — Что вы там вообще такое учудили, что против вас карательный отряд с рабами собирают?

— Решили немного изменить баланс сил на нулевом уровне, — осторожно ответил я.

— Перевернуть все с ног на голову, сжечь всех несогласных и порушить устроенное дварфами и эльфами, — кровожадно улыбнулась огненная фея. — Испугались, что мы можем выжечь весь их гадюшник до самого основания.

— Я все же думаю, что они идут мстить за эльфийку-жрицу, — остановил я поток красноречия Весты. — Разве они могут получать новости из Бездны?

— Да, из святилища на третьем уровне, — подтвердил мои худшие опасения тифлинг. — Там есть портал в план воды, через который можно передавать информацию. А вторая сторона в местном храме Матери Бездны. Так что новости о ваших подвигах уже достигли городских улиц. Правда, там ходят слухи о пятерке безбашенных бандитов, напавших на форт.

— Мы его захватили! Перебили и повязали всех дварфов, выгнали эльфов и гномов, — выпалила Веста. — Только хоббитов пощадили, но это ненадолго! Мы освобождаем и вооружаем рабов! Вместе мы встретим этих незваных героев и разорвем их на куски!

— Успокойся! Что с тобой сегодня такое? Опять силы Бедны в огне перебрала? — спросил я, понимая всю неадекватность феи. — Да, победа за нами, но мы многих пощадили, взяв в плен. Выжившие отправятся через два дня обратно. Мы доставим их к порталу на поверхность. По крайней мере, таков был план, пока ты не сказал о связи. Теперь я уже сомневаюсь. Вполне возможно, что хоббиты просто хотят объединиться со спускающимися эльфами, вооружить пленников и вместе напасть на нас.

— Они собираются нас предать? — вспыхнула всем телом Веста.

— Возможно, — с нажимом повторил я. — Но это не точно.

— И что ты тогда будешь делать? — поинтересовался тифлинг. — Бежать или сражаться с хорошо снаряженной и подготовленной армией? Их рабы сидят на коротком поводке. Убьешь врага — умрет весь десяток его рабов.

— Десяток? — повторил я, легко сложив в уме цифру. — Выходит пятнадцать хоббитов, десяток дварфов и пятьдесят пять новых героев. Это уже не просто отряд, это целая армия. С такой справиться быстро не выйдет. Да и сил у меня не так много. Сотни полторы рабов в крайне плачевном состоянии. Бойцы — хорошо, если десятка три.

— Они сметут вас за один присест, — кивнул тифлинг. — На вашем месте я собирал бы манатки и драпал. Куда угодно. Хоть вниз — в Бездну, хоть вдоль уровня. Даже один настоящий герой может составить большие проблемы, а эльфов пятеро.

— Этот вариант мы тоже рассмотрим, но только в крайнем случае. Пока что будем исходить из того, что есть, — помрачнел я, перебирая в уме варианты.

— Сжечь их не выйдет, — недовольно сказала Веста. — На нулевом уровне слишком мало силы огня. Даже камень там изъеден и пропитан водой. Худшего места для боя не придумать.

— Послезавтра. Этот вопрос можно решить разными способами, — сказал я, взъерошив огненные волосы.

— Вижу, ты уже освоился в катакомбах. Влажность тебе почти не мешает, — заметил Радаман, поднимаясь. — На какой уровень ты уже спускался?

— На третий, но только с зельем и частично потерянными силами. Освоился на втором, возможно, и на третьем сейчас нормально будет, — не стал скрывать я от инструктора достижений. — Хотя мне очень помог бы совет относительно того, кто раньше объединял в себе столько разных, пусть и слабых, сил. Но сомневаюсь, что гномы или эльфы поделятся своими наработками.

— Я бы сказал, что тебе нужен совет не мага, а создателя конструктов. Или демонолога-вызывателя, — несколько торопливо сказал тифлинг, махнув мне рукой на прощание. — Домом займусь, если выживешь, еще встретимся.

С этими словами он растворился во тьме, но буквально на несколько секунд. Затем оттуда что-то ойкнуло, и Радаман появился вновь, только на сей раз его несло по воздуху, а все тело было окутано невидимыми щупальцами.

— Как здорово, что мои служители дружат и общаются между собой, — с легкой улыбкой сказала марионетка распорядителя, материализуясь прямо в коридоре. Помятый тифлинг поклонился, стоило ему появиться на земле, и я тоже чуть согнулся, после чего фея чуть не рухнула, не удержавшись на плече, и возмущенно замахала крыльями. — Можете сидеть, это не принципиально.

— Я…

— Помолчи, с тобой мы поговорим позже, — сказал распорядитель, и я понял, что не могу произнести ни звука. Воздух выходил изо рта, а вот слова исчезали. — Скажи мне, Рад, почему ворота пустуют? Разве сейчас не ночь?

— Немедленно исправлюсь, господин, — не выпрямляясь, произнес тифлинг. — Я как раз договаривался, чтобы слуги Пламенника помогали мне с несением службы на дозорах в катакомбах. Вы сами знаете, преступность упала. Сейчас мало кто суется в подземелье.

— Вот даже как? Хочешь сказать, что мой Владыка подземелья и в самом деле полезен? А не ты ли говорил несколько минут назад, что это скорее всего страх, посеянный массовыми убийствами, которые я тут устроил? Вы на моей земле. В моем доме. Не забывайте об этом, — почти ласково произнес распорядитель, но от его голоса по позвоночнику пробежали крупные мурашки. Ощущение, что с тебя слой за слоем снимают кожу, мясо, доходят до костей, а затем и их обрабатывают напильником — далеко не самое приятное. — Можешь идти, Радаман.

— Слушаюсь, господин, — еще ниже склонился тифлинг, вновь исчезая в темноте.

— Теперь приступим к тебе, Ник. Не могу сказать, что я доволен твоей работой, если бы ты находился только в катакомбах — оказался бы куда полезнее. Но нельзя отрицать того, что, какая-то работа все же совершается, — сказало существо, чья истинная форма не могла выбраться из портала из-за своих титанических размеров. — Я недоволен медленными темпами твоего развития, но, рад что мой подчиненный продолжает расти.

— Благодарю за похвалу, — ответил я. — Сейчас будет очередное «но»?

— Скорее «и», — булькая, усмехнулся распорядитель, и по волне силы я понял, что это его настоящий смех, донесшийся из другого мира. — Сейчас твой двойственный статус может сыграть мне на руку. Бог недоволен испытаниями, и я не меньше. Менять в процессе установленные тобой же правила — неинтересно. Играющий бог за честное прохождение. А потому я поручаю тебе провести дополнительное испытание. Назовем это выпускным экзаменом.

— Вы хотите, чтобы я остановил героев и их рабов, — без труда догадался я. — Вот только учитывая, сколько их, это окажется проблематично.

— Ты что-нибудь придумаешь, — вновь ласково улыбнулся манекен. — Тем более что награда будет соответствующей, как и наказание за провал. Если не угодишь, больше не будешь получать никаких бонусов. Если же никто из героев не доберется до святилища на третьем уровне, получишь дополнительный бонус и сам его выберешь. Чего ты на самом деле хочешь?

— Могу ли я получить возможность… — сказал я, вкратце описав давно задуманную награду, которая никак не появлялась при выборе. — Это помогло бы мне и во время службы вам, и при спуске в Бездну.

— Даже для меня подобное слишком... — задумавшись на мгновение, ответил распорядитель. — Нет, я знаю, как тебе получить желаемое, но оно выйдет за всякие мерки героя, поставив тебя выше любого, кто спускался в Бездну. И все же я допускаю, что ты сможешь получить желаемое при соответствующем усердии. Три дня ты должен справляться без убийств и не получать ежедневные бонусы, — марионетка в улыбке растянула губы от уха до уха, став похожей больше на жабу, чем на эльфа. — Тогда награда станет твоей.

— А если два дня, и остановить героев? — с надеждой спросил я. — Это не условие, я просто спрашиваю. Это развяжет мне руки, и позволит действовать после спуска врагов в соответствии с планами, вместо того чтобы просто постоянно отступать.

— Хорошо. Повторяю, никто из них не должен дойти до святилища на третьем этаже. У них нет видящей, так что они не сумеют обойти твои ловушки, но, если ты слишком задержишься, не сумеешь догнать сестру. Тебе придется действовать максимально жестко и изобретательно, — усмехнулся распорядитель. — Да. Это будет отличным представлением. Не хуже, чем революция в городе Железнобородых.

«Получено задание: остановить пятерку героев-эльфов, прислужников Матери Бездны.

Награда за выполнение: накопительный бонус Владыки подземелья третьего уровня.

Наказание за провал: лишение всех будущих бонусов, разрыв контракта с распорядителем».

Распорядитель исчез, оставив перед глазами пылающую надпись, а я задумчиво смотрел, как буквы медленно гаснут в темноте, стуча пальцем по столу. Задачка, мягко скажем, непростая, но ради такой награды и в самом деле лучше потрудиться.

— О боги, ты совсем двинулся, каменюка?! — буквально взорвалась Веста, которая, оказывается, все это время была под действием заклятья тишины. — Не убивать еще два дня, да еще и остановить героев врага. Ты вообще в своем уме?!

— Поверь, я не меньше твоего хочу их прикончить. Если они одни из тех, кто нападал на мой мир, значит, заслуживают долгой и мучительной смерти, — спокойно сказал я, глядя на летающую из стороны в сторону огненную фею. — Но бонус того стоит, так что придется тебе умерить свою агрессию и взрывной темперамент.

— Нет! Они должны сдохнуть! Если ты будешь мешать, я сама прожарю их до состояния пепла! — не унималась возмущенная Веста. — К тому же ни один бонус не стоит моих воспоминаний. Три дня! Ты только подумай, ведь условия распорядителя были просты, истолковать их по-другому не получится, мы не просто должны никого не убить — при этом мы должны сражаться.

— Нет проблем. У меня на примете есть отличная бойцовская груша, если кристаллиск, конечно, вернулся в свое логово, — сказал я, вновь активируя защитную форму, которая уже стала привычной для роли Владыки подземелья. — Мы должны будем подготовиться, возможно, даже и в самом деле придется сразиться с несколькими противниками. Но награда того стоит.

— О боги! Терпеть три дня? Ты мог бы получить дополнительного хранителя для нижнего этажа. Любое здание из списка Владыки подземелья. Применяемое заклятье или отряд либлинов, в конце концов! — продолжала негодовать Веста. — Пусть ты не хочешь давать мне воспоминания и силы, неужели думаешь, что сумеешь справиться без этого?

— Уверен, — усмехнулся я, скрипя каменными губами. — Спартак!

— Здесь! — тут же ответил, поднимаясь с койки, вожак моих орков.

— Новое задание. Очистка от крыс, прочих гадов и монстров. С сегодняшнего дня все, что вы убьете или сможете поймать, тащите на алтарь, — приказал я, осматривая получившего новые раны подчиненного. — С кем была стычка?

— Гильдия воров, — широко улыбнувшись, ответил орк. — Они ждали нас в катакомбах, но не думали, что мы окажемся хорошо вооружены. Никого не потеряли, троих убили, пятеро смогли уйти, но больше они к нам не полезут.

— Пятеро? — поморщился я. — Слишком много. В следующий раз бери лучников и пращников, чтобы не сбежали. Твои действия — это поступки служителя Владыки подземелья. Они должны бояться. В ближайшее время придется сторониться ответвлений, ведущих к подвалам церкви Матери Бездны. Там может появиться чересчур много героев, а вы еще не готовы к такому столкновению. Вот, на случай, если у противника окажется магия железа.

— Каменный клинок? — удивленно спросил Спартак, принимая подарок. — Он легкий? Как такое может быть? А от первого же удара не сломается?

— Нет, но используй его с осторожностью. Вскоре я смогу каждому из вас выдать по такому оружию, а после получите и доспехи из камня. Они идеально защищают от колющего и режущего оружия, но плохо справляются с дробящим, — сказал я, отступая. — Помните о своей задаче.

— Да, владыка, — с горящими глазами сказал орк. — Все сделаем!

— Хорошо. Где Елка?

— Я здесь, господин, — отозвалась похорошевшая дриада, на которой почти не осталось следов усталости. Судя по всему, солнечные ванны в пещере контрабандистов сделали свое дело.

— Проследи, чтобы каменное древо росло быстрее. Мне понадобится большое количество его побегов. Вата, на тебе жертвоприношение. Следи, чтобы животные умирали безболезненно и отдавали все силы алтарю.

— Как прикажете, — почти хором, как либлины, ответили обе девушки, и, кивнув, я ушел к сердцу, сразу открывая портал на второй этаж.

Стоило переступить порог этого подземелья, как вдалеке раздался грохот и сдавленные крики. Я планировал телепортироваться в последнее место посещения, на нулевой этаж, к Химари, но эти планы, похоже, придется отложить.

— Хранительница, что происходит? — требовательно спросил я, вызывая отряды либлинов.

— Нападение, хозяин, — немедля ответила лавовая девушка. — Вы были на другом плане, и я не смогла до вас докричаться. Толпы гримлоков с чародеями и какими-то жуткими тварями пробиваются сквозь внешние стены.

— О боги, ну давай, покажи, как ты собираешься «никого не убивать» еще два дня, — рассмеялась Веста.

— Черт. Ладно. Прорвемся.