Боярышня. Глава рода. Продолжение

Глава 1

В роскошном холле особняка было тепло и тихо. Взяв у меня шубку, молчаливый дворецкий низко поклонился и пошёл прочь, унося вместе с верхней одеждой Або. Провожая глазами слугу, я про себя чертыхнулась.

Растяпа! Вот что стоило проверить новое платье на наличие карманов? На плечо зверька не посадишь: графиня однозначно не оценит присутствие грызуна за столом. Придётся сидеть на деловом обеде без прикрытия. Надеюсь, если что-то пойдёт не так, то лопоухий друг сможет помочь удалённо.

— Александра, не беспокойтесь. Диалог с Ольгой Павловной возьму на себя, — пообещал адвокат и подбадривающе улыбнулся.

Хорошая новость. Но почему же на сердце так неспокойно?

Заметив боковым зрением движение, я быстро обернулась. К нам бесшумно приближалась девушка в чёрном платье и с белоснежной наколкой на волосах. Подойдя, она низко поклонилась.

— Господа, прошу вас пройти со мной, — тихо попросила, не поднимая головы.

Взяв под руку Кони, я вместе с ним последовала за сопровождающей. Войдя в большое светлое помещение, девушка усадила нас за длинный стол: друг напротив друга.

— Госпожа сейчас подойдёт, — прошелестела служанка и беззвучно удалилась.

Я скользнула взглядом по столешнице: сервировка на три персоны. Значит, других приглашённых нет. Гости уже за столом, а хозяйка где-то бродит. Рук не предложили помыть, прислуга зашуганная. Госпожа графиня изволит чудить? Впрочем, мир чужой, выводы делать рано. На званых обедах здесь ещё не была, сравнивать не с чем.

«Дом нашпигован артефактами, — внезапно сообщил Або. — В основном следящими, но есть и другие, находятся в спящем режиме. Без непосредственного контакта их назначение не определю».

«Спасибо. Учту».

— Добрый день, — послышался мелодичный женский голос.

К столу не подошла — подплыла стройная белокурая женщина в элегантном чёрном платье. Всего на секунду наши с ней взгляды встретились.

Стерва. Холодная, расчётливая стерва. C чего вдруг Кони решил, что эта женщина согласится помочь просто так?

Поднявшись со стула, Анатолий Фёдорович галантно коснулся губами пальцев хозяйки, протянутых ему для поцелуя.

— Рад встрече, Ольга Павловна. Вы, как всегда, прекрасны, — заметил мужчина, помогая графине устроиться во главе стола.

— А вы всё такой же льстец, — женщина довольно улыбнулась. Расстелив на коленях салфетку, с откровенным пренебрежением обратилась ко мне: — Я так понимаю, вы и есть та самая Александра?

Боже, дай мне терпения.

Промолчав, я мило улыбнулась. В этот момент в столовую вошли слуги с подносами и полностью завладели вниманием хозяйки дома. Кивком поблагодарив обслужившую меня девушку, я взяла вилку.

Салат выглядел аппетитно, но отчего-то резко замутило. Украдкой принюхавшись, вычислила причину: духи хозяйки дома. Это их тонкий аромат с цветочными нотками вызывал тошноту.

Понятно. Уйду, как и пришла — голодной.

Отпив воды из бокала, сделала вид, что ем. Тем временем Ольга Павловна принялась расспрашивать столичного юриста о каких-то аристократах и светской жизни в Москве. Анатолий Фёдорович охотно отвечал.

Одно блюдо сменяло другое, графиня с удовольствием общалась с Кони, смеялась над его остроумными шутками. Втайне радуясь, что меня не трогают, я медитировала над нежнейшей рыбой. Тошнило меньше, но, увы, ни кусочка проглотить не смогла.

Горячее сменил десерт. В животе заурчало. Наконец-то проснулся аппетит, захотелось попробовать восхитительное пирожное. Вдруг помолвочное кольцо сдавило палец, нагрелось.

Что за ерунда?

Не показывая удивления, положила ложечку на стол. Артефакт на руке, моментально успокоился. И тут мне в пятую точку вонзилось игла! Вскрикнув от неожиданности, я дёрнулась. Тарелка с десертом шлёпнулась на пол.

«Саша, внимание. Засёк активацию двух артефактов: один твой, второй местный. Его свойства определить пока не могу», — прозвучал в голове напряжённый голос ушастика.

По спине пробежал холодок страха. Отравить меня невозможно, но Троекурова-то об этом не знает. Но к чему такие сложности? Если яд в еде, то зачем ещё и колоть-то? Да и зачем ей моя смерть? Нет, наверняка тут что-то другое.

«Або мне ткнули иглой в ягодицу. Постарайся разобраться зачем».

«Работаю».

— Александра, что случилось? — встревоженно спросил дворянин.

— Не берите в голову, Анатолий Фёдорович. Юные девушки горазды на выдумки. Должна отметить, что подобный способ привлечь к себе внимание не нов, — прикоснувшись к руке мужчины, c сарказмом заметила графиня.

Вот же гадина!

В столовой повисла гнетущая тишина. Тенью мелькнула служанка. Заменив мне столовый прибор, исчезла, словно её и не было.

— Милочка, если не секрет, где вы получали образование? — поинтересовалась графиня Троекурова, демонстративно осматривая мою зализанную причёску и скромное дешёвое платье.

Я выпрямила спину:

— Ольга Павловна, благодарю вас за интерес к моему прошлому. В нем ничего нет примечательного. С десяти лет жила в закрытом пансионате мадам Тюсон, вернулась совсем недавно и стала главой боярского рода.

— Мадам Тюсон? Пребывание в подобном заведении объясняет и ваш внешний вид, и манеры, — констатировала с издевкой графиня, намеренно провоцируя скандал.

Кони ошибся, приведя меня к этой суке. Работать с ней не стану. Унижать себя не позволю. У этой твари явно что-то на уме. Пора отсюда валить.

Предупреждающе глянула на играющего желваками Анатолия Фёдоровича, дав понять, что вмешиваться не стоит.

— Ольга Павловна, вы умная, красивая, утончённая, — перечислила я задумчиво.

— Будем считать, что одно очко в свою пользу заработали: вы наблюдательны, — самодовольно обронила дворянка.

Ага. Но кроме наличия наблюдательности у меня ещё нет проблем со слухом и логикой. Мегера не просто так расспрашивала адвоката о Москве. Она грезит этим городом, сожалеет, что живёт здесь, а не там. Ударю по больному. И нет. Мне не стыдно.

Стараясь лишний раз не шевелиться на опасном стуле, я с деланным сочувствием поинтересовалась:

— Почему прозябаете в провинции? Отчего не блистаете в высшем свете столицы?

Лицо дворянки превратилось в восковую маску. Понимая, что удар достиг цели, я добила вопросом:

— Недостаточно хороши для московских аристократов?

Графиня Троекурова стремительно покраснела. Скомкав салфетку, процедила:

— Ваш намек отвратителен. Суд меня оправдал. Уехала я из Москвы по собственной воле. И в этом городишке пользуюсь таким уважением, которое вам и не снилось!

Нихрена себе новости. Графиня была под следствием? И в чём же её обвиняли-то?

Вдруг Анатолий Фёдорович встал из-за стола:

— Ольга Павловна, вы меня сегодня неприятно удивили. Полагаю, обед пора заканчивать. Благодарю за угощение, — подойдя ко мне, протянул руку.

Встав, я вместе с мрачным мужчиной покинула столовую. Хозяйка дома так и осталась сидеть за столом. Забрав у дворецкого шубку, я быстро оделась. Выйдя на свежий воздух, опустила руку в карман, погладила зверька.

«Саша, я разобрался в характеристиках артефакта. Предназначен для определения магических способностей и анализа крови. А твоё кольцо отреагировало на начинку десерта: тебе хотели подавить волю и развязать язык».

Охренеть.

***

Графиня Троекурова

Перепуганная служанка жалась к стенке. Задыхаясь от гнева, Ольга Павловна сидела за столом и скручивала жгутом салфетку. Она понимала: ещё немного, и окончательно утратит контроль над собой. Так же, как в тот злополучный вечер.

«Нет! Я не хочу на каторгу!..»

Скалясь, как бешеная собака, менталистка схватила бокал, с нечеловеческой силой сжала. Тонкое стекло лопнуло, осколки впились в кожу. Не ощущая боли, женщина заворожённо наблюдала, как алые ручейки стекают по руке.

Вид собственной крови потихоньку остудил воспалённый разум. Облизнув пересохшие губы, графиня с мазохистским удовольствием вытащила осколок из раны. Замотав измятой тканью порезанную ладонь, истерично расхохоталась.

«Надо же, из-за малолетней гадюки сорвалась. Вовремя Кони её увёл. Вовремя», — с усилием поднявшись, Ольга Павловна покинула столовую.

Не реагируя на шарахающихся от неё слуг, хозяйка дома прошла в свои покои. Войдя, сразу же направилась в ванную. Распахнув настенный шкафчик, вытащила тёмную банку. Вытряхнув на ладонь три жёлтых пилюли, закинула их в рот, запила водой прямо из-под крана. Постояв недвижимо несколько минут, менталистка вернула сосуд с лекарством обратно. И по-старушечьи волоча ноги, побрела в комнату.

«Три года без приступов. Ещё и начался в присутствии Кони. Боюсь, адвокат догадался, что я его тогда обманула, — графиня опустилась в мягкое кресло. — Даже если и так, Анатолий Фёдорович слишком порядочен, чтобы поднимать ту грязную историю. Да и пересмотр дела ударит по его репутации. Нет, его можно не опасаться».

Упёршись затылком в спинку, женщина смежила веки. Убойное психотропное подействовало. Сердце больше не грозило выломать грудную клетку, а жажда убивать пропала окончательно.

«Придётся опять сидеть на препаратах, глушащих агрессию. Плохо. Тупею от них. И чем эта серая мышь меня так довела? — мысли текли вяло, сознание путалось. Ольга Павловна широко зевнула. — Жаль, что проверка сорвалась. Надо артефакт проверить. Нет, не сейчас. Выключает. Кровь никуда не денется. Позже посажу девку на поводок».

Графиня положила голову на подлокотник и тотчас захрапела.

Глава 2

Особняк графини Троекуровой остался далеко позади. Покусывая костяшку пальца, я смотрела через окно автомобиля на городские улицы. А в голове огромными шмелями жужжали встревоженными мысли.

На кой ляд графине сдались мои анализы крови и информация о магических способностях? Что именно хотела выведать, угощая специфическим десертом? А главное — она действовала по собственной инициативе или её попросили?

Устав ломать мозг в одиночку, я посмотрела на сидящего за рулём адвоката: мрачен, к разговорам явно не расположен.

Переживает. Сочувствую, но заверять, что всё нормально, не стану. Кони менталист, к тому же опытный юрист и должен людей, как орехи, щёлкать. Однако с госпожой мегерой серьёзно прокололся. Любопытно, юрист догадывается, как далеко зашла графиня, желая «узнать меня поближе»? Маловероятно, но вдруг? Впрочем, пока не важно.

Отвернувшись от мужчины, беззвучно спросила Або:

«Как думаешь, для чего всё это устроила белобрысая стерва?»

«Однозначно не отвечу. Могу только предполагать».

«Поделишься?»

«Конечно, — зверёк пошевелился в кармане. — Склоняюсь к тому, что менталистка хотела устроить тебе полномасштабную проверку. В твой разум она влезть не в состоянии. Оттого решила заставить говорить. Параллельно узнать уровень дара, ну и заодно посадить на магический поводок».

«На что посадить?!» — от изумления у меня перехватило дыхание.

«На магический поводок, — терпеливо повторила высшая сущность. — Это один из методов долгосрочного управления живыми людьми. Способ весьма эффективный, но крайне болезненный для подчинённого. Получив приказ от хозяина, человек испытывает дикую боль. Пока не выполнит распоряжение — мучения не прекратятся. Мне удалось просканировать прислугу в особняке графини: они все прошли через ритуал подчинения».

В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

«И как проводится такой ритуал?»

«На крови менталиста и объекта подчинения», — ровным тоном пояснил Або.

Ладонь сама собой сжалась в кулак. Я стиснула зубы, мысленно процедила:

«Хочешь сказать, эта мерзкая баба станет моей хозяйкой?»

«Не станет, — поспешила успокоить высшая сущность. — Даже при всём желании ни один из одарённых этого мира не сможет управлять серебряной ведьмой. Как и любого другого человека, тебя могут обмануть, ввести в заблуждение и подтолкнуть к каким-либо действиям. Но не магическим даром, а исключительно словами».

Уф-ф-ф. Полегчало. Но появился ещё один насущный вопрос: где ушастый научился так изощрённо нервы мотать?

Достав из кармана грызуна, посадила его на ладонь. Поглаживая лопоухого нервотрепателя, думала обо всём и сразу.

«Троекурова узнает, что я беременна?» — уточнила я, не прекращая приятного занятия.

«Скорее всего, — с сожалением отозвался тушканчик, не уклоняясь от ласки. — Не накручивай себя. Твоей крови для определения отца ребёнка недостаточно. Но обязательно поговори с некромантом. Выслушай его, а ещё лучше — примите решение сообща».

Сообща? Серьёзно?

Неодобрительно нахмурилась. Взгляд неожиданно зацепился за валяющийся под ногами букет начальника городской полиции. Измятые, поникшие цветы пробудили воспоминания о том, как сегодня было стыдно за мысли о предательстве мужа.

Может, и правда попробовать?

Автомобиль неспешно ехал вдоль ограждения какого-то храма. Запоздало вспомнив, что не говорила Кони, куда меня следует отвезти, повернула голову к юристу.

— Анатолий Фёдорович, — позвала я негромко. — Куда мы едем?

— Вы что-то сказали? — переспросил адвокат. — Простите, я не расслышал.

— Куда мы едем? — я не сводила цепкого взгляда с мужчины.

Тот озадаченно посмотрел на меня, затем вновь перевёл взор на дорогу и неожиданно признался:

— Куда глаза глядят.

Ух ты, даже так?

— Анатолий Фёдорович, давайте ваши глаза будут смотреть в сторону центрального рынка. Хочу купить продуктов, — пояснила я с полуулыбкой.

— Да, конечно, — торопливо согласился аристократ.

Миновав перекрёсток, он развернул автомобиль и поехал в обратном направлении. Нахохлившись в кресле, я поглаживала Або. И ждала. Раз юрист вышел из своего сумрака, то должен хоть что-то сказать.

Спустя несколько минут Кони действительно заговорил:

— Александра, я искренне сожалею, о том, что произошло за обедом. Ольга Павловна средь местных дворянок действительно пользуется уважением. У меня были все основания предполагать, что графиня окажет вам содействие. Право слово, не ожидал от неё такого… — он запнулся и добавил: — поведения.

Конечно, я не физиогномист, но положение тела мужчины, его мимика, интонация весьма красноречиво говорили — он реально сожалеет.

— Ольга Павловна, бесспорно, пыталась меня унизить, — заметила я холодно. — Это неприятно. Однако меня сейчас тревожит иное. В поданном мне десерте находилось вещество, подавляющее волю и побуждающее к откровениям.

— Александра, вы не шутите? — неверяще поинтересовался юрист.

— Мне не до шуток, — заметила я и жёстко осведомилась: — На прислуге в особняке надеты магические поводки. Вы заметили?

— Конечно, — нервничая, Анатолий Фёдорович побарабанил пальцами по рулю. — Подобный метод подчинения слуг прогрессивными дворянами осуждается, но тем не менее законом это не запрещено.

— Спасибо, что просветили, — обронила я ледяным тоном. — Помимо специфического десерта, в моём стуле находился артефакт, предназначенный для определения дара. А ещё для забора крови.

— Сука, — выдохнул поражённый до глубины души адвокат.

— Абсолютно согласна, — бросила я без тени улыбки. — Спасибо дару серебряной ведьмы — подчинить госпожа Троекурова меня не сможет. Точно так же, как и никто другой. Однако в том, что ваша хорошая знакомая попытается это сделать, сомневаться не приходится, — я отвернулась к окну, давая юристу время для осмысления.

Тот подъехал к обочине, остановился. Повернувшись ко мне всем телом, уверенно заявил:

— Александра, я ничего не знал о намерениях графини Троекуровой. Не желал и не желаю вам вреда, — яркая вспышка озарила салон, подтверждая слова менталиста.

В искренности адвоката я практически не сомневалась, но из предосторожности сделала контрольный выстрел, намекнув на давнее знакомство юриста с графиней. И Кони не подвел. Магических клятв мне прежде никто не давал, и всё же не сомневаюсь, что это была именно она. Пробрало до мурашек.

— Приятно не ошибиться в человеке, — посадив зверька на плечо, я нагнулась, подняла истерзанный букет. Повертев цветы, ставшие похожими на веник, неодобрительно цокнула: — Выкинуть бы надо.

— Возле рынка есть мусорные баки, — сообщил Кони.

Автомобиль тронулся с места. Замелькали смутно знакомые силуэты домов. Внезапно адвокат сухо сообщил:

— Три года назад Ольгу Павловну обвиняли в убийстве мужа. Все доказательства указывали на неё, однако женщина твердила, что невиновна. Коллеги отговаривали меня брать резонансное, безнадёжное дело. Я взялся. Суд присяжных оправдал графиню Троекурову. В тот момент я гордился собой, но сейчас презираю.

М-да уж. Слов нет.

***

Совесть у человека либо есть, либо отсутствует. У московского адвоката Анатолия Фёдоровича Кони она однозначно имелась. Даже с избытком.

Закупаясь продуктами, я беззастенчиво эксплуатировала погруженного в тяжкие думы аристократа. Обвешав его пакетами с головы до ног, превратила мужчину в новогоднюю ёлку, а тот даже не пикнул. Ещё и пытался расплачиваться за мои покупки. Разумеется, отказывалась. Благодаря Димитрию Иоанновичу, в деньгах не нуждаюсь.

Остановившись у очередного прилавка со свежими овощами, я тщательно выбирала помидоры и украдкой косилась на своего спутника: губы сжаты, а в глазах вселенская тоска.

О чём он думает? Продолжает посыпать голову пеплом? А смысл? Надо решать проблему, а не заниматься самобичеванием. Впрочем, нестись обратно к графине, выяснять с ней отношения или пытаться отобрать мою кровь — идиотизм. Эту змеюку подколодную необходимо нейтрализовать аккуратно. Но вот как именно, пока не имею ни малейшего представления.

Ещё и санаторий! Где брать денежных клиенток? А может, сменить концепт?..

Так… Вроде всё купила, но, кажется, что-то забыла. Вопрос: что?

Забрав сдачу у продавца, я вручила очередной пакет Кони. Не глядя на носильщика-дворянина, пошла вдоль прилавков.

— Пирожки! Горячие пирожки! — громко выкрикнула какая-то женщина.

Вздрогнув от неожиданности, поискала глазами крикунью. Обнаружив продавщицу совсем рядом, с удивлением поняла, что эту женщину уже встречала. Именно у неё покупала расстегай, который вручила Рюриковичу.

Хм-м. Прикольно. В прошлый раз попробовать выпечку не удалось. Нужно срочно исправлять упущение.

Подойдя к продавщице, без раздумий купила не один, а десять пирожков. От их восхитительного аромата рот моментально наполнился слюной. Не беспокоясь о том, что обо мне могут подумать, с удовольствием вонзила зубы в нежнейшее тесто.

М-м-м. Вкусно-то как.

Блаженно улыбаясь, я неспешно шла по рынку. С откровенным удовольствием съев один пирожок, вытащила второй. Заметив напряжённый взгляд московского аристократа, невинно поинтересовалась:

— Как вы относитесь к уличной выпечке?

Тот поудобнее перехватил пакеты:

— С опаской. Предпочитаю покупать хлебобулочные изделия в специализированных магазинах.

— Понятно, — я улыбнулась и откусила кусочек от расстегая.

«Саша, посмотри направо», — внезапно предложил Або.

Я повернула голову. Метрах в десяти от меня, у будки башмачника, стоял высокий худой старик. Не глядя по сторонам, он считал на ладони копейки.

А я ведь его знаю. Это Николай. Работал дворецким в особняке Апраксиных. О! Вспомнила. Забыла купить замок.

«Тебе требуются помощники в особняк. Этот мужчина без работы», — прозрачно намекнул ушастый друг.

Жуя расстегай, я рассматривала своего потенциального работника: лицо усталое, одежда поношенная, но чистая. На плече болтается тощий сидор.

«Або, что он за человек?» — спросила я, продолжая изучать старика.

«Честный, надёжный, мастер на все руки. Боярыня Апраксина выгнала слуг, не дав расчёта. Служанки уже пристроились. Николаю всюду отказывают из-за возраста. Он остро нуждается в деньгах, не знает, где сегодня будет ночевать».

Анфису Тимофеевну «люблю» всё больше. Сука редкостная.

Прикончив пирожок, я попросила нагруженного пакетами аристократа:

— Подождите меня, пожалуйста, — и уверенно направилась к своему бывшему будущему дворецкому. Подойдя, сдержанно поздоровалась: — Здравствуйте, Николай. Пойдёте ко мне на работу?

Мужчина застыл, затем медленно поднял голову. Несколько долгих мгновений смотрел неверяще. Спохватившись, поклонился:

— Светлого дня вам, Александра Петровна, — торопливо спрятав мелочь в карман, старик поправил лямку сидора и деловым тоном поинтересовался: — Когда приступать?

— Прямо сейчас, — достав из сумочки сторублёвую банкноту, я протянула её Николаю: — Купите, пожалуйста, замок на входную дверь. Ключей нет, дом не закрывается.

— Будет сделано. Вернусь через пять минут, — круто развернувшись, старик стремительно пошёл… куда-то.

— Ваш поступок заслуживает уважения, — послышался за спиной тихий голос Анатолия Фёдоровича.

Я озадаченно нахмурилась, а через мгновение понимающе хмыкнула. Это для меня чужие мысли — тайна за семью печатями. А вот для моей ушастой прелести и адвоката-менталиста разум старика-дворецкого — открытая книга.

Начинаю радоваться, что в мою голову никто без спроса не влезет.

Оставив фразу аристократа без комментариев, я направилась к ближайшей лавке. Дворянин тотчас последовал за мной. Предложив мужчине поставить пакеты на скамью, дождалась, когда он выполнит просьбу.

— Анатолий Фёдорович, искренне вам признательна за помощь с покупками. Думаю, будет лучше, если мы с Николаем отправимся в особняк туманным тоннелем. Не хочу вас больше озадачивать своими бытовыми проблемами. Да и так гораздо быстрее, чем на машине ехать.

— Быстрее это точно, — согласился Кони. Помолчав, негромко спросил: — Вы знаете, что сегодня вечером в вашем доме мне назначили встречу?

— Конечно. Буду рада вас видеть.

Анатолий Фёдорович потёр подбородок, посмотрел на меня вопросительно, но промолчал.

Молодец. Догадался, что ничего обсуждать сейчас не стану.

— Александра Петровна, ваше поручение выполнено, — заявил дворецкий, появившись непонятно откуда. — Плотника звать нет нужды — сам всё сделаю.

— Чудесно. Николай, возьмите, пожалуйста, пакеты, — понаблюдав за тем, как старик расторопно нагружается покупками, я обернулась к Кони: — Не прощаюсь. Жду вас в десять часов.

Дворянин уважительно поклонился:

— Непременно буду.

Вот и договорились.

Сконцентрировавшись, я на миг прикрыла глаза. Настроившись на точку выхода, уверенно начертала в воздухе вначале одну руну, затем другую. Как только вход в портал стабилизировался, переместилась за спину старика-дворецкого: тот откровенно нервничал.

Положив ладони на плечи мужчины, я шепнула, успокаивая:

— Не волнуйтесь. Это туманный тоннель. Несколько шагов — и мы с вами в особняке.

— Понял, — прохрипел слуга.

Не желая ещё больше нервировать старика, подтолкнула его в зеленоватое свечение. Выйдя на собственной кухне, посмотрела на дворецкого. Прижимая к себе пакеты, Николай шокировано пялился на плиту.

Дворецкий, в отличие от моего управляющего, не маг. Может, не стоило его тащить в портал? Впрочем, после драки кулаками не машут.

— Николай, вы как?

— Нормально, — просипел мужчина и судорожно сглотнул.

«Саша, у тебя в холле гости», — сообщил вездесущий Або.

Кого там ещё нелёгкая принесла?!

Глава 3

Да что ж такое-то! Надо срочно что-то делать с этим гостевым нашествием.

Заметив, что ошарашенный старик излишне сильно сжимает бумажные пакеты, я прикоснулась к его плечу. Николай встрепенулся, вымученно улыбнулся.

«Або, кто пришёл?» — спросила я мысленно ушастика, а вслух предложила дворецкому:

— Поставьте, пожалуйста, продукты на стол.

Мужчина кивнул, начал сгружать покупки на столешницу. Наблюдая за процессом, я услышала голос высшей сущности:

«К тебе пожаловали с визитом выпускники элитной военной академии. Дворянин Рыжов и наследник главы княжеского рода Иволгиных. Сейчас они находятся в холле. С Глебом Иволгиным в академии ты не пересекалась, а вот Виктора Рыжова знаешь».

Угу. Помню. Такой симпатичный рыжеволосый юноша. Або упоминал, что парень в меня влюблён. Жаль, могли бы подружиться. Ладно, с Рыжовым всё понятно: будет предлагать руку и сердце. Для чего с ним княжич пришёл? Морально поддержать однокурсника? Стоп. Если память не изменяет, то двадцать пять корзин с розами мне присылал глава княжеского рода Иволгиных. Ептыть. Потенциальные женихи сбиваются в стаи? Только этого счастья и не хватало.

Задумчиво прикусила губу. Заметив покатившееся по столу яблоко, поймала, не дав упасть на пол.

Юноши пришли по собственной инициативе. Так что пусть ждут. Есть дела поважнее.

Приняв решение, я вернула фрукт на столешницу, сняла шубку. Тушканчик быстро вскарабкался на плечо. Под напряжённым взглядом дворецкого кинула верхнюю одежду на стул и распорядилась:

— Домовые, уберите.

Через мгновение моя верхняя одежда исчезла. Изумлённый старик растерянно хлопал ресницами.

«О домовых он слышал, но прежде не сталкивался», — моментально информировал ушастый.

«Поняла».

Я положила ладонь на спинку стула, ровным тоном попросила:

— Николай, слушайте меня внимательно. Функции горничных, садовника, прачки теперь выполняют домовые. Наши невидимые помощники следят за порядком не только в главном доме, но и на территории всего особняка. Если что-то сломалось, починят. А вот то, чего нет, создать с нуля не могут, — поймав озадаченный взгляд мужчины, попыталась объяснить: — Вот допустим, у нас есть замок во входной двери, однако ключ потерян. Поэтому придётся менять замок. Ну и в остальном так же.

— Понял, хозяйка, — лицо старика просветлело. — Всё проверю, после доложу.

— Отлично. Дальше. Сейчас я туманным тоннелем уйду в свой кабинет. Ко мне пришли с визитом двое юношей. Ждут в холле. Через двадцать минут выйдите к ним. Если к тому времени не уйдут, проводите ко мне. А пока, пожалуйста, разберите продукты.

— Будет сделано, хозяйка, — спокойно ответил уже полностью пришедший в себя дворецкий.

Хороший человек. Определенно, сработаемся.

Улыбнувшись мужчине, повернулась к нему спиной. Настроившись на точку выхода, уверенно начертала в воздухе два символа. И порталом перешла из кухни в кабинет.

Дожилась. По собственному дому, как нормальный человек, ходить уже не могу.

Обречённо вздохнув, я направилась к стойке с телефоном. Заметив помятую салфетку, довольно улыбнулась: нашлась пропажа. Сняв трубу, прижала плечом к уху и набрала номер.

— Агентство по подбору персонала «Эверест», администратор Ангелина. Слушаю вас, — послышался из динамика приятный девичий голос.

О как. Неожиданно. Что ж буду импровизировать.

— Добрый день. Меня зовут Александра Петровна. Я глава боярского рода Апраксиных. Скажите, пожалуйста, повар и экономка из Суздальской военной академии ещё ищут работу?

— Минуту, сейчас сверюсь с картотекой, — в динамике что-то зашуршало.

Переступив с ноги на ногу, я поудобнее перехватила трубку.

— Александра Петровна, сожалею, но экономка уже трудоустроена, а вот повар пока свободна. Вы желаете нанять Горохову? — поинтересовалась администратор с уважением, но без подобострастия.

— Да, — я машинально кивнула невидимой собеседнице. — Сколько вам буду должна за услуги?

— Для нанимателей услуга по подбору персонала абсолютно бесплатна. Нашу работу оплачивает соискатель, — деловым тоном информировала сотрудница кадрового агентства. — Если вы желаете, прямо сейчас могу оказать вам содействие в поиске экономки. Какие у вас требования к кандидатке?

Хм-м. А я знаю? Да и так ли уж мне нужна помощница по хозяйству? На самом деле нуждаюсь только в человеке, который будет закупать продукты и готовить. Для всего остального уже есть Николай.

— Спасибо, пока воздержусь.

— Как скажете, — легко согласилась администратор.

Обсудив с девушкой все организационные вопросы, я с чувством выполненного долга попрощалась и положила трубку. Усевшись за рабочий стол, сложила пальцы домиком.

Завтра утром у меня будет повар. Дворецкий уже есть. Похоже, быт налаживается.

Дверь распахнулась. Войдя в помещение, дворецкий низко поклонился и доложил:

— Александра Петровна, к вам посетители. Господин Рыжов и господин Иволгин.

Зараза. Вот откуда взялись такие терпеливые? Придётся пообщаться.

Николай посторонился, пропуская в комнату двух статных парней. Лопоухий тушканчик тотчас сиганул на пол — куда удрал, не увидела. Поздоровавшись, юноши по моему приглашению уселись на диване. В комнате повисла тишина. Рыжеволосый мне улыбался: застенчиво, с затаённой тревогой. Его спутник вёл себя иначе. Был хмур и сосредоточен.

Ну и? Долго будем в молчанку играть?

Я откинулась на спинку кресла:

— Господа, чем обязана?

Рыжий Рыжов густо покраснел. Покосился на своего угрюмого спутника, нервно кашлянул.

— Рад вас видеть, Александра. Вы прекрасно сегодня выглядите, — просипел он взволнованно.

Да? Спорно. Но на вкус и цвет все фломастеры разные.

Напустив на себя строгий вид, я холодно ответила:

— Благодарю за комплимент, Виктор. Но всё же хотела бы узнать о цели вашего визита.

— Я пришёл, чтобы… — голос юноши сорвался. Превратившись в спелый помидор, он отвёл взор.

Наследник главы рода Иволгиных неодобрительно глянул на бывшего однокурсника. И обратился ко мне:

— Александра Петровна, для меня не секрет, что беститульный дворянин Виктор Павлович Рыжов питает к вам глубокое, искреннее чувство. Доподлинно не уверен, но полагаю, Виктор явился для того, чтобы предложить вам свою руку и сердце. Что скажете?

Рыжов застыл изваянием, стремительно побледнел. До такой степени, что даже веснушки пропали.

И как это понимать? Мальчики пришли порознь и случайно столкнулись здесь нос к носу? Похоже на то.

— Предположим, что ваша догадка верна, — я откинулась на спинку стула. — Виктор — достойный молодой человек. Уверена, любая девушка с радостью согласиться составить ему пару. Однако на предложение о браке я отвечу отказом. И не только господину Рыжову, но и всем мужчинам. Без исключения.

Рыжов смотрел на меня ошарашенно. А княжич разглядывал как какую-то диковинку. Явно не веря, Глеб вкрадчиво поинтересовался:

— Позвольте полюбопытствовать, а в чём причина? Почему вы так категорично не желаете выходить замуж?

Да так-то я уже замужем, ещё и беременна от супруга. Местных законов не знаю, но сильно сомневаюсь, что в российской империи разрешено многомужество.

Подавив неуместный смешок, я невозмутимо ответила:

— Внутренние убеждения.

— И всё? — с нажимом уточнил наследник главы княжеского рода.

— Для меня этого более чем достаточно, — пресекла я на корню дальнейшие расспросы. — Господин Иволгин, передайте, пожалуйста, мои слова главе вашего рода. Ну а если отношение серебряной ведьмы к предложениям о замужестве получит максимальную огласку, то можете рассчитывать на дружеское расположение с моей стороны.

Выдав эту тираду, я мысленно скрестила пальцы наудачу. Глеб Иволгин сидел недвижимо, переваривая услышанное. Вдруг он широко заулыбался:

— С превеликим удовольствием, Александра Петровна. Сегодня же передам ваши слова отцу. И попрошу его о содействии в распространении информации, — заверил княжич с видимым облегчением и неожиданно заявил: — Александра, огромное вам спасибо!

Я вопросительно вскинула брови. Юноша резко стал серьёзным:

— Только что вы принесли покой в мою семью.

Оба-на. Князь приказал наследнику жениться на серебряной ведьме, а тот не желает? Может, так, а может, и иначе. Но уточнять не стану.

— Отрадно это слышать, — я нарочито медленно обвела юношей взглядом: Глеб сияет, как начищенный медяк, а вот глядя на Виктора, хочется плакать. Складывается чёткое впечатление, что у парня рухнула жизнь.

Переживёт. Все всё поняли, другие вопросы на повестке дня отсутствуют, значит, пора закругляться.

Встав из-за стола, заметила, как юноши слаженно вскочили с дивана. Подойдя к двери, я невозмутимо обронила:

— Господа, приятно было с вами побеседовать, но, увы, дела не ждут.

— Прощайте, Александра, — с надрывом прошептал рыжеволосый Виктор и первым покинул кабинет.

Приложившись к моей ручке, счастливый до невозможности княжич заверил меня в своём глубочайшем почтении. Предложив обращаться в случае необходимости, Глеб Иволгин дал свою визитку и ушёл.

Я прижалась затылком к косяку, прикрыла глаза. С княжеским родом Иволгиных вроде бы удалось наладить контакт. Взамен «ненавистного» брака, серебряная ведьма предложила их роду альтернативу: дружбу и сотрудничество. Глеб всеми руками за. Интуиция подсказывает, что и его отец не станет возражать. Журавля не поймать, а синица — вот она — уже в руках.

А вот с влюблённым Рыжовым получилось не очень красиво. Но плясать с бубном вокруг наивного до безобразия аристократа при любом раскладе бы не стала.

В плечо вонзились острые коготки. Повернув голову, увидела свою лопоухую прелесть.

«Або, как думаешь, Иволгины помогут справиться с наплывом женихов?»

«Возможно. Но не надейся, что рода разом прекратят тобой интересоваться».

«Жаль. Очень жаль», — печально вздохнув, я вдруг почувствовала зверский голод.

Это ещё что за новости? Недавно же кучу пирожков схомячила. Такими темпами скоро стану похожа на колобок. Впрочем, плевать на фигуру. Надо что-нибудь срочно съесть.

Я вышла из кабинета и отправилась на кухню.

***

Десятью минутами ранее.

Лучась от счастья, как натёртый самовар, княжич Иволгин шёл через холл особняка Апраксиных. Душа юноши пела.

«Белоснежка была искренна. Наш родовой артефакт не обмануть. Она реально не пойдёт ни за кого замуж! Внутренние убеждения. Кто бы мог подумать», — юноша удивлённо качнул головой.

Не по собственной инициативе Глеб пришёл сегодня к серебряной ведьме. Отец настоял. Прекрасно зная, что сердце сына давно не свободно, а чувства взаимны, князь отдал приказ: заинтересовать боярышню Апраксину и склонить к браку.

«Спасибо, Белоснежка. Ты мне жизнь спасла. Век буду помнить», — думал княжич, выходя из дома.

Остановившись на террасе, аристократ вдохнул полной грудью холодный воздух. Одёрнув рукав пальто, спрятал родовой артефакт и сбежал по ступеням. Направляясь к своей машине, парень беспрестанно улыбался.

Сев за руль роскошного автомобиля, Глеб завёл двигатель, неспешно двинулся к выезду с территории особняка. Заметив торопливо шагающего по дороге Рыжова, неодобрительно поморщился.

«Вот же балбес. На что надеялся? Апраксина — серебряная ведьма, глава боярского рода. Да к этой девушке уже очередь выстроилась из представителей уважаемых древних родов! Неужели не понимает, что у него — нищего, нетитулованного дворянина — изначально не было ни единого шанса? Жаль дурака».

Поравнявшись с бывшим одногруппником, княжич опустил стекло:

— Давай подвезу, — предложил миролюбиво.

— Сам дойду, — не сбавляя шага, зло бросил Виктор.

— Стоять! — рявкнул Глеб, нажимая на тормоз. Несговорчивый собеседник замер. — Садись в машину, — скомандовал княжич.

Поколебавшись, Рыжов уселся на переднее сиденье. Автомобиль тронулся с места. Выехав из арки, Иволгин спросил:

— Тебе куда?

— На железнодорожный вокзал, — пробормотал рыжеволосый воздушник.

— А вещи?

— Там уже. В камере хранения.

— Предусмотрительно, — Глеб усмехнулся. Повернув направо, автомобиль помчался по городу. — Ты не злись на меня. Помочь хотел.

— Помог — не то слово. Я себя чувствовал полным идиотом, — Виктор отчётливо скрипнул зубами.

— Выдохни. Кто ты, а кто она. Разницу чувствуешь?

Виктор покраснел, что-то неразборчиво пробормотал под нос.

— Слушай и запоминай, — потребовал княжич. — Серебряная ведьма нужна моему роду, — он сделал акцент на фразе. — Александра дала понять, что готова к сотрудничеству. Терять расположение этой девушки в мои планы не входит. Если вдруг пожелаешь трепать её доброе имя или начнёшь пакостить, не обижайся. Живьём закопаем. Понятно изъясняюсь?

— С чего ты взял, что я стану порочить её честь? — проигнорировав угрозу, искренне возмутился Рыжов. — И в мыслях такого не было! Ты за кого меня принимаешь?!

— Повторюсь: выдохни. Плохо я о тебе не думаю. Просто на всякий случай предупредил, — княжич помолчал и ровным тоном заметил: — Александра не хочет выходить замуж. Вообще не хочет.

— Я это понял, — прошелестел вновь поникший Рыжов. — Но сердцу не прикажешь.

«Не прикажешь, это точно, — подумал Глеб Иволгин. — Но серебряная ведьма уж точно не для тебя, — княжич ненароком, прикоснулся к родовому артефакту, тот безмолвствовал. — Хорошо, что ты разумен и действительно вредить ей не станешь».

***

Вечер. Москва. Кремль.

Утратив счёт времени, император России стоял под душем. Упругие струи били по затылку, стекали по его широким плечам. Вода несла облегчение: накопившаяся моральная усталость пусть медленно, но уходила.

Министры ежедневно сообщали государю о серьёзных проблемах. Причём во всех сферах. А от тех новостей, которые приносил трудолюбивый начальник тайной канцелярии, на душе Дмитрия скребли кошки. С того момента, как он стал императором, какая-то гнида настраивает дворян против самодержца. И вычислить эту падлу, увы, пока не удалось.

Прокручивая сегодняшний день в голове, Дима понимал, что мысли то и дело соскальзывают на супругу.

«Говорить ей правду или нет? Любимая женщина носит под сердцем ребёнка. Моего ребёнка. Я обязан оберегать жену от лишних тревог. Её помощь в осуществлении плана не требуется. Нарышкин со своими людьми справится сам, — Рюрикович упёрся ладонями о кафель. Наклонил голову, подставляя шею под горячую воду. — Всё так. Но Саша отнюдь не глупая девочка. Что, если сама догадается? Что тогда? Придёт к выводу, что использовал её. И всё — хорошему отношению можно помахать ручкой. А о любви не стоит и мечтать. Не простит. Никогда».

Желваки ходуном заходили на скулах мужчины. Он сердито крутанул краны. Выключив воду, взял полотенце. Вытираясь, распорядился:

— Домовые, в спальню походную форму и обувь государя.

Бросив влажную ткань в корзину, некромант надел свежее бельё и вышел из ванной. Заметив на кровати одежду, одобрительно улыбнулся, глянул на настенные часы — до встречи с юристом осталось чуть меньше часа.

Понимая, что стоит поторопиться, Дмитрий подошёл к постели, быстро облачился в удобную форму. Особой необходимости одеваться по-походному не было. Разве что реализовать желание надеть что-то неброское, неэлегантное. Изысканная, стильная одежда, составляющая гардероб государя, уже успела надоесть некроманту до оскомины. Ну и заодно не помешает сбить с толку излишне догадливого друга. В таком наряде к возлюбленной не пойдёшь. А вот для ночной вылазки — самое оно.

Присев на край широкого ложа, Рюрикович принялся шнуровать высокие ботинки. Шелест открываемой двери отвлёк от занятия. Застыв на миг, самодержец вновь взялся за шнурки. Не глядя на вошедшего, поинтересовался:

— Какие новости, Макс?

— Звонил Алексей Владимирович, — приблизившись, бодро отрапортовал верный товарищ. — Просил тебе передать, что поселился в своей квартире на Патриарших. Ближайшее время покидать Москву не планирует. А ещё, что ты неблагодарный, ну и далее по тексту. Озвучить?

— Спасибо, обойдусь, — буркнул некромант, завязывая шнурок в крепкий бантик.

— Дим, а что у нас не так с Анатолием Фёдоровичем Кони?

Его величество обернулся. Увидев в руках Воеводина досье на адвоката, мысленно стукнул себя по лбу.

Зачем он документы сюда притащил?! Совсем замотался.

Проигнорировав вопрос, Дмитрий попросил:

— Отнеси папку в мой кабинет и запри в сейфе.

— Слушаюсь, ваше величество, — сухо ответил Максим. Вытянувшись по стойке смирно, поинтересовался: — Ещё будут какие-нибудь указания?

— Да не злись ты, — государь поморщился. Поднявшись с кровати, подошёл к Максиму, веско произнёс: — Я верю тебе, как себе самому. Ты увешан артефактами от ментального воздействия. Однако их сложно, но можно взломать и залезть в твою голову. Печать молчания, как на Нарышкина, накладывать не стану. Даже не проси. Должен же понимать, что с нею шансов выжить у тебя не будет. Так что оставайся пока в неведенье.

— Становишься параноиком, государь, — понимающе изрёк Воеводин.

— Не мы такие, жизнь такая, — отшутился Рюрикович.

— Куда собрался в таком виде, можно не спрашивать?

Государь хлопнул верного товарища по плечу:

— Вернусь самое позднее утром. Если кому-то понадоблюсь, что делать — знаешь.

— Знаю, — со вздохом согласился Воеводин.

Начертав в воздухе символы, Дмитрий открыл туманный тоннель и направился к зеленоватой дымке.

— Оберегает меня, как юную деву, — долетел в спину некроманта недовольный голос воина.

«Не тебя, друг, а жену. Ты идёшь прицепом», — подумал Димитрий Иоаннович, исчезая в портале.

Глава 4

Ритмично тикали часы. Я сидела за кухонным столом и с мрачным видом жевала. На сей раз сыр с мёдом. С тех пор, как на улице стемнело, со мной творилось что-то необъяснимое.

Нет, у меня не возникло желания продегустировать землю или погрызть штукатурку. Просто очень хотела есть. Зверский аппетит не уняли ни яблоки, ни семь расстегаев с мясом. Понадеявшись, что нормальная еда поможет, превзошла в кулинарии саму себя: приготовила и первое, и второе. Но не тут-то было. После глубокой тарелки наваристого борща со сметаной и жареной картошки с мясом мой голод остался при мне.

Хотела бы думать, что с едой что-то не так. Да вот только ужинали-то мы с Николаем вместе. Тот поначалу отказывался, уверял, что негоже слугам сидеть за одним столом с господами. Сумела переубедить. В итоге час назад сытый и довольный дворецкий ушёл ночевать в домик прислуги.

Закрыв за стариком входную дверь на новенький замок, я вернулась на кухню и совершила конкретный набег на холодильник. Наелась до отвала! Однако пятнадцать минут назад живот вновь жалобно заурчал, и опять пришлось есть.

Это какой-то дурдом.

Отрезая очередной кусок сыра, я угрюмо спросила Або:

«У всех беременных одарённых такая безумная тяга к еде?»

Наблюдающий за мной со спинки стула тушканчик, пошевелил громадными ушами. И внезапно признался:

«Нет. И что с тобой происходит, пока не могу понять».

Великолепно. Похоже, опять во что-то вляпалась.

Щедро обмакнув шмат сыра в мёд, запихала в рот целиком. Старательно пережёвывая, я скрестила руки на груди, нахмурилась. Дурное предчувствие активизировалось, в голову полезли плохие мысли.

— Приятного аппетита, — послышался знакомый бархатистый голос.

Резко обернулась: Рюрикович стоял в дверях. Высокий, статный и, надо признать, чертовски привлекательный.

Почему он одет как спецназовец? Ему так удобно, или есть другая причина?

Кивнув вместо приветствия, я быстренько дожевала-проглотила. Попив воды из стакана, повернулась к усевшемуся на стул некроманту.

— Вкусно? — указав смеющимися глазами на мою еду, Дима подпёр щеку кулаком.

— Сойдёт. Но есть уже надоело, — ответив, я не сдержала обречённого вздоха и в который раз потянулась за ножом.

— Ты стала постоянно испытывать голод? — ошарашил вопросом некромант.

Я стремительно повернулась к Рюриковичу:

— Ты знаешь, что со мной?

— Давай кое-что проверим, — уклонился от ответа его величество.

С невозмутимым видом взяв со стола колюще-режущее оружие, ловко пересадил меня к себе на колени. Почувствовав, как сильная ладонь скользнула на живот, замерла. В кухне повисла тишина. Я абсолютно не понимала, что затеял Димитрий Иоаннович.

Ну и? Что всё это значит?

Уговорив саму себя подождать с расспросами, я устроилась на коленях мужа поудобнее, положила голову ему на грудь. Тот пах чем-то непонятным и очень приятным. Самым наглым образом наслаждаясь ароматом, вдруг обнаружила — зверский аппетит пропал.

— Как ты это сделал? Я больше не хочу есть. Совсем, — ошарашенно уставилась на Рюриковича.

— Значит, сработало.

Император России легонько коснулся губами моих губ, прижал к себе покрепче. Не отнимая руки от живота, тихо заговорил:

— Полгода назад я начал утрачивать то, что человека делает человеком — эмоции. Хотел хоть как-то оттянуть момент превращения в высшую нежить. С трудом, но вспомнил место, о котором остались самые светлые воспоминания. Оказалось, что оно в Угличе. Матушка часто возила меня туда в детстве, — некромант с затаённой печалью во взгляде улыбнулся. — Погулял по знакомым тропинкам, постоял у озера. Полегчало. Перед тем как я ушёл, настоятель храма передал письмо от моей матери. Он хранил его без малого восемнадцать лет.

В голосе некроманта было столько любви и нежности к собственной матери, что у меня ком встал в горле. Не желая невольно разрушить эту непривычную атмосферу откровения, я сидела недвижимо, боясь шелохнуться.

— Честно признаться, тогда не понял, для чего мне информация о том, как протекала беременность матери. Но сейчас всё встало на свои места. Мать надеялась, что сумею выжить и если вдруг выберу в спутницы жизни ведьму — смогу помочь беременной жене.

Что?!

Я настолько растерялась, что была способна лишь хлопать ресницами.

— Ведьмы вынашивают ребёнка шесть месяцев. Так же, как и другие дети одарённых, я родился спустя полгода после первой брачной ночи родителей. Но от императора ведьма понесла не сразу. Её беременность длилась не двадцать шесть недель, а девять.

— Как у собак, — пробормотала я изумлённо.

— Или как у волков, — Дима хмыкнул. — С момента зачатия и вплоть до родов мать испытывала зверский голод. Ела без конца, но не помогало. И лишь когда брала чужую жизненную силу, ей становилось пусть немного, но легче.

Услышанное с трудом укладывалось в голове. Выходит, прямо сейчас Дмитрий влил в меня свою жизненную силу. Пусть так, но в отличие от императрицы Марии Фёдоровны я сейчас абсолютно не хочу есть. Даже больше — ощущаю себя обожравшимся пеликаном.

— Не сходится. Во-первых, я забеременела сразу. А во-вторых, у твоей матушки голод оставался, а у меня его уже нет. Совсем.

Дима мазнул губами по щеке, уткнулся носом в мои волосы. Спустя пару мгновений спокойно сообщил:

— Думаю, не ошибусь, предположив, что наш малыш не подтверждение моей мужской силы, а итог ритуала обмена силой. Что касается второго возражения. Я сейчас напрямую передавал жизненную силу не тебе, а ребёнку. Императрица подозревала, что это единственный способ избавиться от мучений. Но пересилить себя и обратиться за помощью к ненавистному супругу она так и не смогла.

Бедная женщина. Всё оказалось ещё хуже, чем я думала.

Непрошеная слеза скатилась по щеке. Я рвано вздохнула и неожиданно разревелась белугой. Его величество ласково поглаживал меня по голове, шёпотом признавался в любви и говорил всякие милые глупости.

Кое-как успокоившись, я лежала на груди мужа и хлюпала опухшим носом.

— До прихода адвоката осталось пятнадцать минут, — напомнил государь, прижимая меня к себе. — Саша, скажу честно. Мне будет гораздо спокойнее, если примешь моё предложение. Позволь увезти тебя подальше от людей. И лучше это сделать прямо сейчас.

Зашибись. Казалось, мы эту тему обсудили и закрыли. Выходит, что нет.

Моментально внутренне собравшись, я отстранилась от мужа. Встав с его колен, подошла к раковине, умылась ледяной водой. Вытерев лицо чистым кухонным полотенцем, повернулась к Рюриковичу. И сдержанно произнесла:

— Времени осталось действительно мало. Продолжим говорить друг другу правду?

Дмитрий смотрел на меня неотрывно, изучающе. Внезапно он сухо сообщил:

— Средь аристократов зреет заговор против действующей власти. Моя спецслужба ищет зачинщика, но пока все усилия тщетны. Существует вероятность, что этот предводитель обиженных и угнетённых постарается завербовать уникальную серебряную ведьму. Как император, я должен радоваться возможности поймать злодея на живца. Но как мужчина — тревожусь о своей супруге. Я искренне хочу тебя защитить, — государь поднялся, подошёл ко мне. Обняв, прошептал на ухо: — Саш, мне страшно вас потерять.

Ёкарный бабай.

Закусив губу, я уткнулась лбом в плечо мужа. Это признание разом расставило всё по местам. А через миг стало по-настоящему страшно. И за себя, и за ребёнка, и… за мужа.

Ну да. Проще всего сегодня же удрать, спрятаться, переждать. И тут возникает вопрос: а как жить-то дальше? Насколько знаю, против тех, кто у власти, постоянно плетутся интриги и заговоры. Вечно сидеть на узлах? При малейшей опасности хватать бэбика в охапку, бежать и прятаться? Да ну нахрен такую жизнь!

Подавшись назад, поймала взгляд супруга:

— Дим, мне очень приятны твои забота и беспокойство. Прекрасно тебя понимаю, но я остаюсь.

— Почему? — хрипло выдохнул государь.

Освободившись из кольца мужских рук, я прошлась по кухне, обдумывая ответ. Машинально сжевала позабытый листик капусты. Не потому, что захотелось есть — так, по инерции.

Безусловно, можно наплести с три короба. Мол, дико переживаю за мужа или воспылала праведной яростью и желаю помочь наказать заговорщика. А надо ли придумывать небылицы? Наш разговор впервые без второго дна. Раз говорим начистоту, то, может, так пусть и останется? Но не сделаю ли хуже? Вдруг разозлиться и отправит куда подальше?

Сомневаясь, поискала глазами Або. Тот обнаружился под столом в углу. Наклонившись, достала ушастика. Очевидно, чувствуя мой эмоциональный раздрай, тот посоветовал:

«Будь искренна. Начни уже доверять ему».

«Попробую».

Я встала напротив мужа. Собравшись с духом, негромко промолвила:

— Могла бы сказать, что решила остаться из-за тебя или из-за интересов империи. Но это будет ложью. В первую очередь остаюсь из-за себя. В той, прошлой жизни, никогда не пасовала перед трудностями. Профессиональный спорт вырабатывает характер. Слабые духом не выигрывают. Я побеждала. Не стану утверждать, что ничего не боюсь. Страшит многое. Но не иметь возможности управлять своей жизнью для меня хуже горькой редьки. Ни бежать, ни прятаться от проблем не стану. Возможно, я полная идиотка, но иначе не умею. Да и не хочу.

— Спасибо за откровенность. Нечто подобное и предполагал, — на лице его величества не дрогнул ни один мускул. — Есть то, что я должен знать до встречи с Кони?

— Вроде нет, — я неуверенно пожала плечами.

— Тогда ступай, встречай гостя. Анатолий Фёдорович поднимается на террасу.

Откуда узнал? Хотя чего это я? Магия-шмагия, что б её. Когда уже, наконец, у меня появится время для обучения?

Про себя печально вздохнув, я кивнула государю и пошла прочь из кухни. Внезапно озарило воспоминание. Обернувшись, сказала не задумываясь:

— В твоей комнате, ну там, в академии, — я неопределённо махнула рукой, — видела рисунки красивой женщины. Кто она?

— Моя мать, — ровным тоном ответил Дмитрий. — Рисуя её портреты, я мог чувствовать и оставался человеком.

Очешуеть.

Развернувшись словно робот, я потопала в холл. В голове творилась сущая сумятица, а вот на сердце потеплело. Почему так? Кто ж его знает.

Громкий стук разлетелся по воздуху. Ускорившись, я направилась к входной двери.