Бой с тенью (Крымский цугцванг - 2)

Глава 1

Когда-то старший научный сотрудник института российской истории доктор исторических наук Дмитрий Сергеевич Романов, будучи, как он думал, сермяжным интеллигентом, считал за честь бороться с родимым государством, видя его подлым и своенравным. Дурак был, прости господи, зеленый по нравам и действиям, несмотря на сорок с чем-то лет!

А родимому государству каждая победа дурного интеллигента была как слабый щелчок даже не по чувственному носу, по обширной заднице. А когда стал надоедать, то сделало, как всегда делало, будучи сказочным драконом старика Шварца, – превратило в себе подобных и послала служить. Уж послала так послала – сразу президентом! Захочешь, не откажешься.

И вот свободный из свободных, самый эффективный государственнобоец, как он сам считал, в одночасье превратился в крохотный, хотя и очень важный элемент государственной структуры. Президент ведь тоже служит, хоть и зарплата у него выше, чем у дворника.

А куда деваться, свой срок отсидел, как тюремный страдалец, поскольку выиграл президентские выборы. Мучился, страдал, но высидел, спасибо любимой жене Машеньке. Чуть было обратно не инициировал продолжительность президентского срока пять лет в четыре. Остановила только общая политическая традиция – все изменения становятся действительными лишь при твоем преемнике. Тогда, спрашивается, на фига козе баян? И изменить все это так трудно и так накладно, что лучше уж посидеть лишний год.

И международная обстановка становилась тогда опять чрезмерно напряженной, словно в политической элите США и Западной Европе не люди сидели, а черти. И эта нечистая сила сделала все, чтобы он окончательно сто раз пожалел о выигранном посте президента.

И ничего, получилось не хуже, чем у других. И наглецов соседей утихомирил, и в стране относительный порядок навел. Уж такого кошмарного бардака, как у той былой сладкой парочки – М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина – не образовалось. Показатель этого – выборы на второй президентский срок. Был бы плохой, не выбрали бы. А выбрать было из кого – семь претендентов, неплохие политики, во всяком случае, не хуже чем он сам. Но вот показал народ на него, м-гм.

Теперь все. На третий срок по закону нельзя, а на второй сам бог велел. Подмести, доделать, что осталось.

Если бы обществу не понравились его предыдущие действия, прокатили бы. Он ведь ничего не делал во время выборов. И окружению своему строго велел не касаться. Но нет, больше 70% избирателей сказали ЗА. Многие и среди сторонников, и среди противников (эти от нечистого лукавого), считали, что это довольно мало. а вот он считал – достаточно. У нас теперь демократия. То есть режим, при котором можно не только говорить, что надо, но и слушать, что хочется. А не идти большой толпой по приказу свыше. А 70% - это все же много.

Да, видимо, не коварная судьба была. Уже когда по итогам выборов окончательно стало ясно, что его выбрали, а ближайшие соратники подсуетились и выставили за свой счет коньяк и черную икру, его внезапно свалило ударом.

Врачи диагностировали – мозговой инсульт. Не страшный, ишемический, когда сосуд был просто закупорен, и ударил по второстепенному участку мозга (хотя у мозга таковых совсем не бывает). Но Дмитрий Сергеевич решил, что это явный знак свыше. Благо в кремлевской больнице после тщательного обследования у него еще нашли что-то вроде инфаркта. Нет, к счастью, не миокарда, только лишь инфаркт желудка и то как-то условный, но все равно жить стало тяжело и даже противно. Представьте, почти треть желудка не работает! И как прикажете кушать и жить?

Лежал он, конечно, не как простой смертный в обычном гошпитале. Он же не на улице кричал громко и с удовольствием о своей грядущей отставке. А действующему президенту России по служебному месту положено отдельная палата в Барвихе, где комфортабельная современная медицина и большие удобства соответственно.

Лежал, потихоньку лечился, постепенно приходил в себя. Инсульт ведь он как мощный прямой в голову. Пропустил и нокаут на полгодика. Лежишь на коечке, балдеешь. Только потом понемногу забрезжит жизнь, да и то блеклыми красками, как серой осенью.

Мечтал о праздном бытии дряхлого пенсионера на государственном иждивении. На рыбалку сходить на приток Москвы-реки, по грибы в подмосковный лес. Красота какая! Интересно, у бывшего президента пенсия большая? Хотя, мемуары можно прибабахать, какой никакой приработок. Не умрет от анорексии.

Жене, разумеется, сказал сразу и тогда казалось бесповоротно. Маша только вздохнула – не о себе беспокоилась, о муже. Как была энесом, так и осталась им. Вот с Димой как?

То же самое почти пролепетал близким своим товарищам – Ларионову, Семенову, Каргузову и еще двум-трем, сам еще до конца не веря. Те были к этому готовы со времени появления информации об страшном в любом случае инсульте. Конечно, за Романовым было, как за стеной – надежно и безветренно – ну а что делать? Здоровье, оно такая беспощадная штука, не придерешься. Все когда-то умрем и ляжем в сырую землю, кто раньше, кто позже.

Хотя со смертью не сподобило. Видимо время еще не пришло покидать этот свет, отлежался, пришел в себя и опять, как огурчик – зеленый и готовый.

Прошло где-то с месяц, пока Романов начал как-то ходить. Вдоль по стеночке, медленно, но на ногах. И то еще сравнительно рано, как говаривали лечащие врачи. Вообще-то после нормального инсульта положено суток сорок больничного режима, но Дмитрий Сергеевич получил условно ослабленный, как говорят лекари, ОНМК и потому восстановился быстро и без особых ухудшений организма.

Эдак он и совсем вылечится и выздоровеет, пусть и не торопясь в боязни, что турнут с больничной койки. Для целого президента большой страны такое глупое представление, как срок выписки, не существует по определению. Хоть все время полномочий лежи, только время от времени показывайся по телевизору. Дескать, ау, я еще живой, не теряйте меня на очередных выборах!

То есть Дмитрий Сергеевич прекрасно понимал, что политические события в стране и в мире требуют от него некоторой активности. На некое ограниченное время. А потом исчезнуть о глаз общества и СМИ уже навсегда. Или на виду у всех потихоньку угасать и, в конце концов, провести остаток недосиженного срока в гробу. Упаси бог так прожить остаток земного бытия!

А окрестный мир торопился жить и довольно-таки неприятно пахнуть. Экономика куда-то развивалась, политика страны цвела и фальшиво, как может только политики, улыбалась. Но все-таки особенно бурные события происходили в сфере внешней политики. Украинская зловонная опухоль здорово лопнула, замарав всех поблизости по самое красивое. И понятно как и зачем.

Запад снова, в который раз мягко, но достаточно настырно пролазил на Восток. Как будто там его страстно ждали. Те же самые сладкие лозунги: «Демократия», «Свобода», «Либеральные ценности», «освобождение угнетенных народов от тоталитаризма». А посмотришь – опять расширение сферы своего влияния и пролезание к источникам дешевого сырья.

Как это не грустно констатировать, но Западная демократия появилась и развилась на грабеже Третьего мира. От Крестовых походов и путешествий Колумба до наших дней оттуда таскали золото, пряности, сахар и чудовищно богатели. Так что они не могут не грабить, основа такая цивилизации. Во всем, от экономики до науки, от психологии до культуры.

И их не уговаривать надо дипломатическими силлогизмами, а дать пудовым кулаком в лицо. По этому вот здоровенному шнобелю. Тогда может и поймут, да и то не сразу. Сначала обидятся – а их-то за что, и только затем поймут, что это чужое и грабить нельзя. В англосаксонском языке и понятия такого нет – стыдится. Вот дашь кулаком, поймут, что там бьют и там больно, а денег нет. И говорливые доводы об ярком свете свободы и распространении демократии на аборигенов уже совсем не действуют. Пьяные политики все давно исчезли, а трезвые только удивленно чешут голову от такой смешной хрени.

Только так! В принципе, Романов тоже любитель выпить (немного и не каждый месяц), но он не собирается слепо и преданно смотреть в рот западным политикам. То же мне апостолы! Ведь что они конкретно предлагают? Демократию, свободу, участие в событиях демократического мира. Так сказать бери много и сразу, все три банки американского воздуха воли и независимости.

А что сначала просили, а потом стали требовать – постоянное продвижение НАТО вперед на восток, беспрекословное принятие тезиса западных государств по гегемонии США и Западной Европы, продажу дешевого сырья им и дорогих промышленных товаров от них.

Ха! А сопельки вам еще вытирать не надо? Так сказать, в благодарность от восхищенных зрителей? Вот ведь наглые такие! Или это характер у англосаксов такой взбаламошенный?

Романов потихонечку вздохнул воздух. Даже будучи тяжело больным и в какое-то время (в общем-то небольшое) находясь на грани жизни и смерти, он все равно не принадлежал только себе. Должность такая, не себе, не людям.

Западные политики, что б их черти сильно жарили на том в свете в аду на русской нефти, не надумали ничего лучшего, как именно в этот момент обострить международную обстановку. Логично, конечно, сугубо правильно. Россия – президентская республика. И если президент вдруг внезапно и резко вышел из строя, то российское государство объективно значительно в какое-то время слабеет. Можно как раз врезать, ничего серьезно не сделают.

А человеческое вам ничего не чуждо? Вы же, как его, гуманисты? Человек был тяжело болен, находился при смерти, а они тут политические пируэты надумали делать. Прямо-таки политические пляски на гробах сплясали.

Думали зарубежные политики, разумеется, верно. Украина ведь все равно собиралась напасть на ЛНР и ДНР, и, в перспективе, наверняка, на Россию. Совсем эти провинциальные галицийские политики, сумевшие пролезть во власть на Украине, очумели! А если вичкой по заднице, да потолще?

И ведь президент страны – человек, который по Конституции имеет право принять решение, – в это время лежит в полной отключке. Состояние здоровье у него такое в тот момент было такое тяжелое, что врач, опираясь на поддержку его жены Маши, во встрече с президентом пришедшим политикам отказал. Пришлось означенным господам – а это были Ларионов, Семенов, еще несколько человек – идти на сей день из больницы не солоно хлебавши.

На лицо в России был острейший политический кризис, когда верхи уже не могли. Импотенция вдруг у них началась, тяжелая и довольно-таки перманентная. Одни гладиаторы у них остались, те которые все гладят милых девушек, да и то через раз. А на большее их не хватает.

Про народные низы Романов ничего сказать не мог (не обладал информацией), но там было как-то более спокойно. Не мятежный 1917 год. У власти не какая нибудь дурная какофония, и народ был твердо за государство.

И на верхах все в конечном итоге все обошлось. Конституция на такой случай имела легальный выход из кризиса. Глава Государственной Думы, председатель Совета Федераций, премьер-министр образовали особую тройку, так называемого временного президента. Они и решили начать военные действия, которые по традиции назвали спецоперацией. Потом уже, когда он окреп и смог войти в эту сложную обстановку, задним числом подтвердил эту чрезвычайную меру. Тем более, они это знали, Романов с самого начала был за решительные действия. С мелким хулиганьем надо разговаривать, лучше всего перед этим показав хук справа. Времени тратится, знаете, гораздо меньше.

Население в основном, кстати, так почти ничего и не узнало, какие дивные претербурации шли на верхах государства в это время. Как поется, а город в это время и знал. Это такой случай, когда, чем меньше знаешь, тем лучше спишь. Как, в общем-то и на Западе. Больше околодипломатическими сплетнями кормились и не решились на обострение с Россией. И то, атомных зарядов у нас было куда больше.

Хотя там, несмотря на происходящую практически полную смену президентов и премьеров, уверенно сохранялся твердый русофобский курс. Им и не надо было ничего знать. Шестерки из бывших союзных республик, особенно активно облизывающие подметки обуви своих сапог, смогли опять отличаться, взбудоражив если не весь мир, то хотя бы Европу. Для них Россия существует, какие причины еще нужны для лая?

И ведь как это туда влезла глупая дурында Украина? Ну ладно Штаты, там в политической элите мозгов традиционно не хватало. Только спеси на чего-то свое. Но украинские-то политики куда полезли? Ведь прекрасно видно, их на большее, чем на роль хлопцев с большими чубами никуда не возьмут. А в морду они получат в первую очередь от уверенной русской руки и по заднице им дадут американским лакированным штиблетом. Так сейчас и получается и в текущей реальности, и в грядущей перспективе.

Украина, м-да. Прямо-таки в русской народной сказке (украинской? белорусской?):

Было у мужика три сына.

Старший умный был мужчина,

Средний был ни так, ни сяк.

Младший просто был дурак.

Сказка, честно говоря, оказалась притянута к случаю. Если уж сравнивать, то не братьев, а сестер (все народы имеет женские названия), и украинцев логичнее называть средним сыном, а не младшим. Но вот звать их Ванькой-дураком (в смысле, не глупым, а дурным), получится очень точно. Ибо иначе никак не получается, логики обычного человека в деятельности украинских политиков нет совершенно. Или все делалось хохлами после бутылки горилки. Так вот – выпивали по четыре – пять стаканов вонючей украинской самогонки, закусывали по шматочку сала и делали дела. Странные. Картина называется «Обычное утро в Кащенке». Или где находится в Киеве сумасшедший дом?

Романов, естественно, постепенно стал в курсе проходящих событий. Ему давали информацию в объеме, разрешаемой врачами. Со временем все больше и пространнее, с неприятными деталями.

Кое-где ему даже пришлось дать символическую отмашку. Например, при начале отдельных военных действий. Все-таки верховный главнокомандующий. Тем более, кое-где в СМИ все настойчивее проводилась новость о недееспособности президента. Пришлось дать мяса в жаждущие пасти щелкоперов. Но это еще так себе.

А конфликт медленно, но уверенно вступал в острый этап. Война это не инсульт, в большинстве своем развивается медленно, хотя крови от этого меньше не становятся.

И вместе с этим все больше становилось, что президентская мечта вернуться в Кремль, чтобы подписать формальное заявление о выходе на пенсию и махнуть на прощание всем бывшим соратникам ручкой, так и останется мечтой, при чем весьма наивной и бесперспективной.

Романов кое-как покинул больницу (поругавшись с персоналом, условно выписался под надзор кремлевских врачей) и воцарился на свое президентское место. Все позади, он больше не болен, а если да, то чуть-чуть.

МЫ У ВЛАСТИ!

Это ведь только считается в современном мире, что монархов с их монаршей мишурой больше нет, они только в прошлом. А избираемые в XXI веке руководители приходят и уходят в кургузых пиджачках и сидят в таких же жестких стульях.

Ха, у демократических правителей своей новомодной мишуры немало. а если вдруг нечаянно нет, то выдумать новые регалии не трудно и даже почетно.

Вот и Дмитрий Сергеевич надел парадную президентскую цепь Президента России, придуманную в конце ХХ века, как корону, и властно осмотрел окружающих. Со времени первого президента, который и придумал эту новую реликвию, на цепи появились лишь девять звеньев правящих президентов. Это почти за 70-то лет! король пришел!

Слабого больного больше не было, перед ними сидел сильный и, если надо, жестокий президент великой страны с огромными полномочиями и возможностями. Куда там абсолютному монарху с его примитивными средствами связи и технологиями власти!

Дмитрий Сергеевич посмотрел теперь на сидящих властно, но с некоторой долей иронии. Эк они набежали! Хотя, по правде говоря, каждый из присутствующих имел к президенту кучу разнообразных дел. Или, по крайней мере, считал, что их имеет. Да и в совокупности надо было ободрить и воодушевить этот сонм сотрудников. Ведь он, как никак, был их руководителем, и, если надо, административным пастырем.

Но пока было не до того. Подождав длительную паузу и позволив всем тщательно его осмотреть и успокоится –это был действительно их работоспособный президент, а не его бледная копия, как Б.Н. Ельцин в начале XXI века, – Романов всех решительно выгнал. Завтра будет работать, сечь розгами по попкам и гладить по головам, вытирая слезы и сопельки.

Он решительно прокашлялся и почти весело спросил:

- Судя по робко-виноватому и печальному виду, вы уже пошли на поводу у наших врагов с Запада или, хотя бы, наших доморощенных либералов, которые без какого-то критического анализа опять взяли точку зрения западной элиты. В общем, вы уже посчитали себя виноватыми без какой-то вины, собрались посыпать себе пепел на голову, рвать дряхлое рубище и выть на весь мир о том, какие вы злые и подлые и пусть вас либеральный мир простит, если может?

Романов с усмешкой обвел взглядом присутствующих. И те, на ком он остановился, неприкаянно прятали свои глаза, не зная, как быть. Ведь Россия действительно напала первой и с точки зрения мировой общественности, а точнее, западной, но которая, как всегда, присвоила себе право говорить за всех. Так вот, эта «мировая общественность» визжала и стенала, как порося на заклании, понося Россию агрессором и подлым убийцем и сквалыжником. Желающие услышать этот визг можете обратится с российским либералом, на звуки перепуганных свиней очень похоже.

Между тем, это всего лишь стенания перепуганных ростовщиков от либерального Запада, которым не позволили делать их грязное дело и они даже не обозлились, испугались и начали стенать и попискивать. Мол, простите-помогите, люди добрые, злые россияне за руку схватили, не позволяют тащить их имущество и деньги.

И что-де, вы на эту уловку повелись?

Он опять провел глазами, пытаясь получше понять присутствующих. Стараются прятать смущенные взгляды. Кажется, он попал в точку. Как дети!

- Но ведь мы действительно напали на них! – нерешительно сказал кто-то из задних рядов. Похоже, если не либерал – таких здесь не было по определению – то хотя бы близкий по взглядам.

- В Канносу не пойду! - решительно сказал, как отрезал, Романов, - не те судьи, что бы вставать на колени!

Я ведь, что хочу сказать, уважаемые господа. Эти малышня в штанишках с помочами не только воровали и откровенно хулиганили. Но и, как водится в таком случае, эта шайка постоянно нас провоцировала, вынуждая к решительным действиям.

Что же они добились. Визгу, правда, много, но за испуганными звуками слышится и удовлетворение. Добились-таки!

А нам нечего стыдится! Эта гнусная шантрапа, как мелко надоедливое комарье, пролезла в лесную чащу, нашла медвежью берлогу и стала тыкать в нее палками, крича глупые либеральные лозунги.

Что же вы добились! Хозяин леса, лохматый, огромный и злой, карикатурный, такой, как любят изображать в изданиях западных СМИ. Вот он, что пожелаете? Разорвать на части, загрызть, вырвать из груди сердце? Могем. Сами хотели!

Ясно, господа чиновники? Это наша земля, обильно пропитанная кровью наших предков. В борьбе, между прочим, с такими же чужеземцами, лопочущими разные сладкие лозунги, но всегда желающие только одного – пограбить и помучить хозяев, а потом им же вчинить счет. Дескать, мы ваше имущество ограбили, желая сделать его демократическим. А вы почему полезли защищаться, отбивать свое имущество, жену с детьми? Теперь платите, нехорошие люди.

Дмитрий Сергеевич стукнул кулаком по столу. Удар, казалось, был не сильным, коротким, но поскольку рука оказалась большой, отдача пришлась сильной, гулкой.

Многие поежились, представив, как такой кулак ударит по их телу. Бр-р, как яйцо будет всмятку! Боже упаси драться с ним и хорошо, что он их начальник.

Пояснив ситуацию и простимулировав подчиненных, Романов отпустил большинство. Остались только действительно близкие и родные. Свои. От которых не требовалось что-то прятать и которые могли дать реальный совет.

Формально это был Совет Безопасности России. Неформально – компания друзей, сблизившихся после нескольких не только трудных, но и плодотворных лет первого президентства Романова. Подумалось, что так легко и просто он их оставить не сможет. Не осмелится из простых человеческих чувств..

А если уходить, то кто может быть его преемником?

Василий Аркадьевич Семенов, постоянный спикер Государственной Думы последних лет? Политик он хороший, опытный, много времен варившийся в котле российской политики. Огромный минус – совершенно не разбирается в экономике и не способный порвать административные путы;

- Владимир Михайлович Ларионов. Этот, наоборот, зарылся в российскую экономику, в сферу политики и дипломатии встревает уже нехотя и осторожно. И в последнее время только по наущению Романова. Да и здоровье у него… два инсульта, еще хуже, чем у него самого;

Кургузов? Совсем не лидер. Мягок и даже несколько примитивен

Кто еще?

М-да. Твердых кандидатов в будущего президента России как-то не находилось. Может сами найдутся и вырастут? Он ведь тоже был зеленым, неопытным и, честно говоря, глупым.

Не выход. Поиск наугад, как правило, приводит к тяжелейшему кризису. Плавали – знаем! Революции, восстания, бунты всегда приходят во время кризиса верхов. Не слишком ли большая цена ухода из власти? Спросить у них самих?

- Уважаемые члены Совета Безопасности страны! Дорогие друзья! - заговорил Дмитрий Сергеевич, подождав, пока все лишние выйдут, а оставшиеся соберутся поближе, - мы с вами много и плодотворно работали, дважды выигрывали президентскую гонку, при чем вторую буквально сейчас. Теоретически впереди новый законный президентский срок, но не знаю…

Все когда-то заканчивается. И не только полномочия, но и сама жизнь. Я теперь тяжело болен и должен уйти из сферы политики. В свою очередь, один из вас может, даже должен быть моим преемником и продолжателем начатых дел.

Сказал и сразу понял – не то сказал, не так надо и не здесь. Семенов поморщился, Кургузов в возмущении дернулся, а Ларионов даже оскорбился, экспрессивно заявив:

- Побойтесь Бога, Дмитрий Сергеевич, у вас даже не нормальный инсульт был, который так продерет до печенок, аж как после мороза. Так, какой-то инсультишко. Вон, - кивнул он на небольшую папку бумаг перед собой, - врачи пишут: легкий инсульт с некоторыми негативными последствиями. Может работать практически без ограничений. Позвольте мне спросить прямо - вы ищите причину, чтобы удрать с поста президента? Украинский кризис закручинил? Хотите в это трудное время бросить нас одних?

Романов на это осклабился. Ты, Алексей Антонович, ври да не завирайся. Это смерть может быть легкой, а инсульт, связанный с нарушениями высшей нервной деятельности, в любом случае бывает только тяжелый и очень опасный. И никуда он не собирается прятаться!

- Ну хорошо, - немедленно уступил Ларионов, видя насупленное лицо президента, - инсульт все же затронул мозг, а там мало не бывает. Но по сравнению со мной вы, как хотите, а еще новичок! Я же после двух тяжелых инсультов, как и раньше, работаю главой правительства. Хотя больше десяти лет уже тяжело больной. И вам можно быть президентом. Не на лесоповал направляем бревна шкурить.

И вообще, политики такого высокого ранга всегда люди престарелые и потому изрядно больные. Не вы первый, не вы последний. По мне так, президенты США были менее работоспособные. И ничего, все высидели положенное. И ныне правящий старичок еще тот.

Романов попытался возразить, но премьер - министров, такой мягкий и уступчивый в повседневной жизни, на этот раз перебил его:

- Тем более, у вас причина инсульта никчемная. Я со своей болезнью крови имею очень большие шансы получить еще один сильный удар и, может быть, смерть. А у вас всего лишь надо не допускать повышенное давление и живи себя обычно. Ха-ха.

После сорока в России мужчины без тяжелой болезни не бывает! Не Европа! Смиритесь с этим и спокойно работайте дальше!

- Хорошо, Алексей Антонович свое мнение сказал, - хладнокровно произнес Романов, - кто еще?

- А что я-то! - возмутился Семенов, почувствовав, что президент, а в след за ним и остальные обратили на него свое внимание и, упаси боже, думают о нем, как о возможном преемнике на посту президента, - я вообще здесь просто присел отдохнуть ненадолго. Не нравится вам, так быстро уйду с этой поляны!

Романов вместе с другими невольно улыбнулся. спикер был хорошим политиком, но субъективно он всегда оказывался ведомым, а не ведущим. И с этим никуда не денешься. Вечный второй – это тоже позиция. И, кстати, не такая уж плохая. Никакой ответственности и много плюшек.

Посмотрел на остальных окружающих. Мимикой, тихими словами они явно показывали свое нежелание быть первым в стране. Что ж, сам виноват. Он ведь собирал именно команду для дружной работы, не выискивал претендентов соперников. Раньше это было хорошо, сейчас плохо. И не потому, что он такой дурак и не видел перспектив. Просто все невозможно предусмотреть.

- Что же, - тяжело вздохнул Дмитрий Сергеевич, - была у меня слабая мысль выйти на пенсию, желательно персональную. Но что теперь сделаешь, не получается. Больно уж соблазны большие в Кремле посидеть еще пять лет.

Он уже твердо и как-то весело поглядел на собеседников. Хотел было сказать, что раз вы не хотите… и не сказал. Каждому в голову не заглянешь. Может, кто-то и хочет, да боится. И ни за что не произнесет вслух. Вместо этого перевел на сугубо политическую злободневную тему:

- Может, кто-то еще раз расскажет про украинский конфликт? Про комплекс вины мы уже поговорили. Но это чувства, а теперь голимые факты. В комплексе так сказать, в динамике. Частности, скажем, я немного почитал, но официальную версию от вас с секретными сведениями пока не слышал.

Романов спокойно обвел их взглядом. Спокойный, властный, уверенный в себе, он словно говорил – вот он я, детишки, пришел. Что натворили без меня? Могу за это высечь, могу конфетку дать. Колитесь пока добровольно!

Вызвался, как и предполагал Дмитрий Сергеевич, Семенов. И по должности, и по характеру, он был в первых рядах среди главных российских политиков.

Председатель Государственной Думы даже пересел поближе к президенту, чтобы не орать по довольно-таки большой комнате секретные, или хотя бы конфидициональные сведения. Сел, попросив разрешения, на соседний стул, и начал негромко, но четко рассказывать:

- Как вы знаете, Дмитрий Сергеевич, разведка еще при вас здоровым, сразу по несколько каналам подавала на верха тревожные сведения. Украина при большой эвентуальной поддержке Запада громко гремела оружием, угрожая прежде всего, Луганску и Донецку. Да и на южные регионы России точила зубы.

Потом, после вашего совершенно неожиданного удара, который нам не удалось полностью скрыть, Запад стал заметно наглеть, что-то пронюхав. Прямо-таки напрашивался на хорошую плюху.

Дмитрий Сергеевич кивнул. Да тогда он, конечно, наследил. Прямо при посторонних свалился. А там и журналисты были, и знающие тонкости врачи. Потом попытались закрыть им рот, но сумели не до конца.

Перевел разговор на немного другую тему:

- Читал об этом в донесениях спецслужб. Судя по общему подтексту – Запад тогда Россию активно провоцировал. И не от наглости. От жадности. Они взяли Украину с ее черноземом, салом и глупыми хохлами. Им понравилось и они пытаются развить успех за счет нашей страны. Хотят при помощи украинцев спутать русских.

Сказал, как общий итог:

- Провоцировали, пытались вытащить русского медведя на открытую арену, чтобы показать, какой он злобный и непредсказуемый. И ведь сумели. Что ж вы так?

- Да, - развел Семенов руками, - сейчас нас можно всяко ругать, а тогда при недееспособном президенте, воинствующем Западе, что мы можем сделать? Польша уже была готова напасть на нас хоть сию минуту. И времени не было совершенно. Вас недееспособного нет.

Романов тихонечко вздохнул, выпуская пыл. В конце концов, по настоящему виноват только он, сумел так не вовремя свалится. Смастерил вертикальную структуру во главе с ним, подогнал всех, ломая коленку и ушел в инсульт. Молодец, как соленый огурец. Подытожил:

- Ваши прошлые действия полностью одобряю. Но только на очень слабенькую троечку. Ясно?

Голос был тяжелым и грозным. Чувствовалось, еще немного и президент «легонечко» стукнет по ним своим огромным кулаком. Собирай потом по кусочку, ищи клочки по всей комнате. Осерчал!

А тот продолжил:

- Один из больших плюсов – родимая армия сейчас не проиграла, не откатилась к Москве, как ранее. Вот этого бы нам общество точно не простило. Сейчас не сталинский СССР образца 1941 года, отступать не куда.

Все ведь прекрасно понимают – военные у нас была всегда замечательные, проигрывают они в любом столетии в основном из-за политиков. И то, что они хотя бы зацепились за западную границу, уже хорошо.

Президент помолчал, в уме перебирая, все ли он договорил. Вроде бы все! Твердо сказал:

- На сем оценочный подход предлагаю считать оконченным. Никто и за ничто отвечать не будет. Наоборот, все здесь присутствующие достойны наград. А пока давайте разберем ситуацию на Украине и решим, что нам делать дальше. Георгий Павлович, вам слово.

Глава 2

Генерал армии Георгий Павлович Евдокимов, теперешний министр обороны России, вполне понятно, был обязан рассказывать в первую очередь о военном аспекте спецоперации. А, значит, президент, как и обещал, уголовную тему – что вы сделали с подтекстом, кто в этом виноват, – окончательно прекратил. Семенов, как ему показалась, незаметно передохнул. Что бы ему не говорили, но стоять на дороге этого просто огромного великана Романова он не хотел. Пусть он боится, зато целый и невредимый.

Семенов перевел взгляд на президента и, о ужас, тот оказывается изучал его. Что он хочет? Не виноватый он!

Романов еще чуть-чуть посмотрел на председателя Государственной Думы, что-то для себя решил, улыбнулся себе и повернулся к министру обороны:

- Мы слушаем вас, Георгий Павлович!

Тот сразу вспотел. Не из страха разоблачений – от такого близкого внимания президента. Хотя он уже находился в когорте политиков, Романов его беспокоил. Одновременно и злил, и восхищал.

Понимал, что уже не зеленый мальчишка и нечего ему нервничать, как девчушке на первом свидании. А вот не мог удержаться и все!

От этого он заговорил излишне громко и подробно:

- Господин президент, все присутствующие! После политического решения о начале военных действий, армия в рамках спецоперации выполняет следующие задачи:

1. Оттеснение украинских войск с территории союзных нас республик ЛНР и ДНР;

2. Выбитие их же не только от границ России, но и в дальнейшем от черноморского побережья;

Две эти задачи, как раньше казалось, можно было решить минимум за две-три недели. Однако на практике идет уже более трех месяцев, причины:

- Достаточно крепкие, мощные укрепления, возводимые противной стороной с 2014 года. По сути, целая «Линия Мажино»:

- Большая помощь Запада современным высокоточным оружием эффективным снаряжением и опытными наемниками;

- Политика сбережения населения, гражданской инфраструктуры во время военных действий;

- Доктрина сохранения личного состава своей армии

и т.д.

3. Еще одна задача, требующая от армии значительных сил и материальных возможностей – невоенное противостояние западным странам. Военных действий там пока нет, но военных структур и техники она берет много.

Исходя из этого, военные действия вылились в постепенное прогрызание узлов и отдельных укреплений при постоянной задаче уничтожении и в первую очередь пленении личного состава врага и захват его техники.

Попытка параллельных лихих прорывов войск вглубь территории врага большой практики не получила, хотя и имела место.

Мгм. Дмитрий Сергеевич при всем при том человеком был сугубо штатским. Даже срочную в молодости не отбыл, сумел укрыться за счет различных государственных поблажек. Куда уж там за офицерской тактикой. И поэтому лишь уточнил:

- Ваши оценки армейской деятельности, Георгий Павлович?

- В предыдущие месяцы так называемого ничегонеделания, - министр обороны кинул злобный взгляд на кого-то из чиновников поблизости от президента, - удалось уничтожить и захватить основные укрепления на линии обороны. При этом ВСУ лишилась основной части наиболее укомплектованных и подготовленных бригад и отдельных батальонов.

Я считаю, что можно переходить ко второму этапу военных действий, постепенно переходя к Центральной и Западной Украине. Если, конечно, российской армии не будет дан иной приказ.

Евдокимов выжидательно замолчал, глядя на президента. Что ж, ему по должности положено оценивать, а потом миловать и казнить. Не зря президент именуется Верховным Главнокомандующим. Романов сидя, но громко-командно, как на плацу, произнес:

- Господин министр обороны! - сказал и сразу почувствовал, что как-то не так. Давно уже канул в прошлое СССР с его социалистической идеологией, а вот поди ж ты, все тянет обращаться на товарищ. Подумаем, а пока: - Оперативную деятельность армейских частей одобряю. Представьте мне список генералов и старших офицеров для награждения наградами и внеочередными званиями!

- Слушаюсь, товарищ президент!

- Сегодня к 16.00 приходите ко мне с двумя-тремя наиболее близкими подчиненными с целью доклада о планах дальнейших военных действий.

- Так точно, - выпучил глаза генерал армии.

Солдафоны есть солдафоны, как бы ты к ним не относился.

- Садитесь, Георгий Павлович! - предложил президент, чувствуя, что иначе тот так и останется стоять, демонстрируя свою почтительность.

Сам встал, показывая, что будет говорить директивные вещи:

- Господа, мне бы хотелось обратить ваше внимание на прежде всего стратегические позиции. Как вы знаете, в ХХ веке прошли сначала Первая, а потом Вторая Мировая войны. А теперь, в середине XXI века у нас набирает ход Третья Мировая. Да, господа, - он усмехнулся, видя, как некоторые участники ошарашено удивились, - участники те же самые, масштабы тоже. Армии воюют, правда, не всех стран, но это специфика нашего столетия. В экономической сфере санкциями и поставками оружием они «героически» сражаются с нами уже давно.

К счастью дл нас, мы теперь тоже не одни. Китай, Индия, ряд других азиатских и латиноамериканских, африканских стран, хотя и пассивны, но довольно четко показывают – они с нами и затоптать Россию не дадут. И им веришь, потому что все видят – и они и мы – если сегодня проиграет Россия, то завтра забьют и их обязательно.

Хотите не хотите, но мы должны понимать, что к середине XXI века завершается глобальный процесс переделки мира, глобальных направлений политических и экономических процессов. И Россия в этой игре окончательно стала в сфере экономики в строю азиатских держав.

- Только в экономической? - вопросительно поднял брови Каргузов.

- Да, только в ней одной. В культурной, психологической, демографической и т.д. областях мы, боюсь, еще будем близки именно в Европе. Долго, а, может быть, и навсегда.

- Боюсь, многие европейцы будут против этого, - откровенно почесался Кургузов на этот тезис.

- Мы с ними живем ладно, - равнодушно зевнул Дмитрий Сергеевич, - они меня не знают, и я их знать не хочу. Но жить придется по-соседски вместе. Как одном подъезде, можешь совершенно не знать соседей, но жить рядом с ними.

Это XXI век, а не средневековье. Здесь, объявив войну, не пленишь и, тем более, не истребишь. Если враждовать, то долго, практически всегда.

- А тогда к чему эта война? - удивился Семенов.

- И что война, - философски пожал плечами Романов, - войну как один из видов политики никто не отменял. Господам из Пентагона надо помнить, что мы россияне. А они всегда долго запрягают, но быстро ездят. Мы долго мучились, начиная с начала конца ХХ века, с Западом, но в конце концов и наше терпение окончилось. А теперь положено терпеть им.

Но я, пока мы находимся, так сказать, в обстановке достаточно домашней, хотел бы отойти от теоретического аспекта и перейти к украинской практике. На первой стадии для начала побранить вас.

После этих слов среди окружающих началось довольно активное оживление, которое обычно сопровождается репликой: шум в зале.

Ларионов, поиграв мимикой лица и совершенно не чувствуя за собой вины, поинтересовался:

- А за что, собственно, нас ругать, Дмитрий Сергеевич, мы ведь ничего не делали?

Романов несколько ехидно ответил:

- Вот вы и сами ответили на свой вопрос, Алексей Антонович. За то, что ничего не делали, за это и буду ругать.

- Но простите, Дмитрий Сергеич! - возмутился Семенов, - мы сделали все, что могли и даже немножечко больше.

- Позвольте, я поясню вам, Василий Аркадьевич, - прервал его Романов, чувствуя, что иначе они погрузятся в болото словоблудия, - вы совершили первый шаг, ступив на территорию Украины и обозначив его, естественно, под буквой А. Где, спрашивается, второй шаг под буквой Б? Ну и прочие шаги, букв в русском языке, слава богу, много, ходить замучаетесь. Начав что-то делать, надо быть оживленными, весьма деятельны. Иначе можно завалить дело.

- Войска начали довольно активно воевать, - заметил Ларионов, - мы думали, что этого будет достаточно. Украинцы несут большие потери в людях и технике. На долго их в таком темпе не хватит.

- Так то ж войска, солдаты и офицеры, - не принял его объяснение президент, - а что сделали непосредственно вы, политики, государственные мужи? Где ваши собственные действия?

Ларионов пораженно переглянулся с соседями, отпил чаю, стимулируя мозговую деятельность, затем сдался:

- Я, видимо, что-то просмотрел, Дмитрий Сергеевич. Объясните, слушаю вас внимательно. А то глупый стал совсем. Как маленький.

Романов неодобрительно покачал головой. Вот скоромошничать бы премьеру не надо, раз не додумали. Для чего вам голова дадена? Только еду подкладывать? Сухо и четко отметил:

- Вне выявления причин этого военного конфликта, уже оказавшись в нем, вы должны были решать, причем чем раньше, тем лучше, а какие стратегические цели вы ставите. Например:

1. Присоединение несколько исконно русских регионов, в ходе исторического развития незаконно отошедших от России из-за субъективных действий отдельных политиков;

2. Постепенное изменение характера украинского государства, ликвидация крайних, самых негативных черт – нацизма, милитаризма, большей агрессивности, как в внутренней политике, так и внешней;

3. И, наконец, полную ликвидацию этого государства и присоединение Украины к России качестве российского субъекта, каковым она и была на протяжении несколько столетий.

По поводу первого и второго пути. Они кажутся умеренными и более реалистичными, но, по сути, рано или поздно, сводятся к третьему пути – к ликвидации этого государства, просто существенно медленнее и больнее. Такова характеристика этого государства, непрочного и противоречивого внутри и разбойного и агрессивного снаружи.

Ведь посмотрите, я вам, как историк, скажу, если русские, как впрочем, и большинство других народов, создали одно национальное ядро, вокруг которого формировалось остальное население, то украинцы исторически так сделать не смогли. Фактически у них образовалось два ядра – восточные украинцы и западные. Их объединила несколько ненатурально даже не Россия, СССР в бурном ХХ веке. И не совсем удачно.

- Искусственное объединение, - попытался уловить основную мысль Василий Аркадьевич и не угадал.

- Как сказать, - возразил Романов, - история бывает выбирает более сложный путь, чем только один правильный вариант. Скажем, древнегерманские племена создали два современных государства – Германия и Австрия. А древнефранццусские племена одно, хотя и у них ведь была такая возможность. И в современной России XXI века, кстати, тоже есть вероятность с помощью русофобского Запада образовать несколько государств. Например, Урал, Сибирь, Дальний Восток и стать преданными клевретами США. Есть такие варианты образца 1990-х годов.

- Это было давно и неправда, - бросил Ларионов сердито, - еще при простодушном пьянице Ельцине. Мы-то другие!

- Да как сказать, - ответил на это Романов неопределенно, - вы, главное, дайте этим человеколюбивым господам хотя бы малейшую зацепку, а уж они вцепятся, только клочья полетят. Называется эта очень гуманистическая доктрина колониализм или неоколониализм. Слышали о такой? Наша с вами задача постоянно стоять настороже. И как простые россияне, и как государственные люди. Пусть пиндосы помнят - здесь не Западная Европа, резвится им не дадим!

Касаясь же украинцев, я бы не стал делать такие глубокие экскурсы по историческим корням. Обстановка, к сожалению не та. А так почитал бы вам специальный курс, как студентам.

Но, во всяком случае, можно констатировать, что современное украинское государство не имеет никаких объединяющих украинских стержней – этнонациональных, экономических, географических, даже культурных. А тут еще мощный русский пласт, который в данном случае нередко играет роль сильного разъединяющего фактора.

В итоге вновь образованное государство оказалось очень неустойчивым и политическая элита со времени его становления вовсю бросилась грабить внутри и продавать его снаружи.

- Западу? - спросил, чтобы просто спросить Кургузов, - или нам?

- В начале XXI века – и Западу, и России. А теперь уже Запад явно перекупил. Тут наши политики 2020-2050 годов явно не подсуетились. Да и то, на Западе и государства богаче, и подобного опыта больше.

В результате, в наше время, в середине текущего века, разговаривать нам с украинцами незачем. И не перекупить снова, а если и перекупишь, будешь поминутно оглядываться, опять не купили ли?

- Разве можно купить целое многомиллионное государство? - усомнился Кургузов, - там даже сейчас почти тридцать миллионов человек!

- Чудак ты, Сергей Аристархович, денег, может быть, и не хватит, а вот имущественных и юридических подачек вполне, - усмехнулся Ларионов. Уточнил: - вообще, как показывает практика той же Украины, покупать всех не надо, хватит политической элиты. А остальным хватит оптимистической картины процветающего Запада, куда и вас могут пустить. Дуракам и этого хватит!

Романов, благоразумно пропустив короткую перепалку, продолжил:

- Вот поэтому, я считаю, что, как это не печально, но с украинским как бы независимым, а на деле проамериканским государством на наших границах надо завершать. Иначе это будет не последняя война и даже не предпоследняя. Будет много крои и страданий и все без толку.

Согласны?

Окружающие без каких-либо сомнений озвучили одобрительные ответы. Украина откровенно гнила и могла в любой момент на седей. При чем не только на Россию. Куда США покажут, туда и навалится.

- Тогда, - продолжил Романов, - нам надо решать проблему с украинским народом. Или, украинскими народами, не знаю.

Ибо с самим государством, агрессивным, но весьма слабым, мы относительно легко разберемся. Относительно легко. Я представляю, какие впереди еще будут сложности, но, сколько прольется крови, но, тем не менее, конец уже сейчас виден. А вот народ (народы) будет жить еще долго и счастливо. Во всяком случае, Россия его точно не будет гнобить. С простыми людьми надо обязательно мирится и создавать ем благоприятные условия.

Вот я и спрашиваю, спецоперацию вы снова начали, войска грамотно ввели, тут молодцы. Четко обозначили и теоретически и практически, что с народом вы не воюете. При чем не только обозначаете, но и по мере сил держите такую практику на поле боя. Дальше то что, господа-товарищи? Что же вы вдруг приумолкли, словно уснули невзначай?

Президент сердито обвел взглядом находящихся впереди него. Те замолчали, стараясь не встречаться с ним глазами. В круговерти текущих дел и сложных проблем им как-то было не до теоретических обобщений. И, честно говоря, вся их деятельность проистекала от реакций простейшей амебы. Действия, так сказать, спонтанно Удар – контрудар, сила – ответная сила. Не думаешь, само А тут вон оно как!

Романов правильно понял, что ему не услышать ответа. Нечего ему им сказать. Вот же-ж, работники! Добавил:

- Поскольку планы текущих действий весьма скудные, предлагаю в ближайшее время провести два комплексных мероприятии:

- Первое, действия на освобожденной от ВСУ территории. Повсеместно проводить общероссийские реформы и твердо говорить населению и всяким-яким журналистам, в том числе иностранным, что Россия пришла сюда навсегда.

Среди преобразований в первую очередь должны идти местное управление, финансы, коммуникации, в том числе ТВ, мобильники, логистика перевозки продовольствие и промтоваров. Я тут видел по ТВ сюжет о плохом снабжении. Почему собственно? Запад боимся? Растереть и забыть об этих щенячьих повизгиваниях! Мы у себя дома! запомнить это самим и вдолбить всем окружающим.

Для этого в первую очередь надо вводить стабильный гражданский порядок. Георгий Павлович, для военных нужд пятидесятикилометровой прифронтовой полосы достаточно?

Генерал армии Евдокимов в отличии от своих гражданских коллег к вопросу президента был готов.

- С учетом современной мобильности техники мало, товарищ верховный главнокомандующий! - отрапортовал он, встав на ноги.

Романов не возражал.

- Ваш вариант? - спокойно спросил он.

= Семьдесят километров плюс тридцатикилометровая промежуточная полоса совместного военного и гражданского управления на украинской территории. Или, если площади меньше, до границы с Российской Федерации! - сообщил он почти без паузы. Чувствовалось, что министр (или его аппарат) об этом уже думали и подготовили должный ответ.

- Хорошо, - кивнул президент. Десять километров дальше, десять ближе, не важно. Главный принцип, – четкое и понятое для всех – и обществу, и государству – разделение. Кстати, я так понимаю, централизованной структуры информирования до сих пор нет и не предполагается?

- Нет, - вздохнул Ларионов почти тоскливо, - понимаете, дел очень много. Страна большая, не успеваю.

Президент невольно улыбнулся. очень уж по-школярски беспомощно прозвучала реплика премьера. Хотя выход есть даже в бюрократическом поле деятельности. Надо только хорошенько подумать. Даже не спросив – раз не говорят, значит, нет, сразу твердо объявил:

- С сего дня в аппарате создается новая должность – спецпредставитель президента РФ по Украине. Должность будет на уровне первого заместителя премьер-министра с ежедневным докладом мне. Всем все понятно?

Романов посмотрел на окружающих, не увидел возражений или дополнений, продолжил:

Полномочия большие, должность значимая. Назначать нового человека на него не хочется. Сергей Аристархович, вы не пойдете? Разумеется, с сохранением должности министра внутренних дел Российской Федерации.

Кургузов был в некотором сомнении. Новой административной должности он не боялся, перечень ее номенклатурных дел не очень-то отличался от министерской. Но вот потянет ли? Должность-то не голимая синекура, надо много и тщательно работать.

Романов видел его сомнения и с легкостью их пересилил. Прежняя должность, хоть и имела массу трудов, но была уже облегчена, туда с легкостью можно было поставить зама в должности первого замминистра. Зато какой простор будет на новой должности, а возможности!

- Перво наперво наведите порядок в рамках правоохранительных структур, - посоветовал-приказал президент, - пока сил много, усилий много, толку мало. даже для меня доходят эти безобразия. Полиция, ФСБ, в какой-то мере погранцы, все суетятся, а дела почти не движутся. Нужно кардинально перестроить работу российских структур и воссоздать украинские.

Кургузов покивал головой. Он и сам понимал, опыт был в структурах огромных, как, куда и насколько перестраивать работу силовых органов. Но внимание президента его порадовало. Понимает, что не семечками торгуют. Силовые структуры на Украине – тот стержень, от которого должны отталкиваться все остальные государственные и даже общественные органы.

А Романов продолжал:

- Теперь второе. Георгий Павлович, вы ведь понимаете, с чего новоявленный субъект России должен начинаться?

Евдокимов ляпнул о своем близком к нему: «Армия», хотя, если подумать, мог бы сообразить, что это не дело субъекта защищать свои границы, на это есть федеральный центр.

Президент ласково посмотрел на министра обороны, поощрительно кивнул, сказав: «Правильно, столица». Посмотрел многозначаще на Евдокимова, но спрашивать уже не стал. Армейская фантазия, подкрепленная танками, авиацией и артиллерией, приводит к чудным сказкам, типа русские, где как не произведение, то «Змей Горыныч» (самодвижущий огнемет), то шаловливый «Буратино» или «Сайга».

Сказал сам, коротко и многозначаще:

- Из близлежащих городов наиболее хорошим кандидатом является Харьков. Крупный русский центр, волею судьбы попавший на самостийную Украину, ее бывшая столица почти сто лет назад. Вполне может еще раз побывать столицей. Посему, генерал армии Евдокимов! - перешел президент на приказной тон, - на ближайшее время – сами решаете, на какое, – главной задачей армии становится освобождение Харькова.

- Так точно! - отрапортовал главный военный начальник.

- Сергей Аристархович, - перешел он к следующей кандидатуре в российской политической номенклатуре, - вам тоже полагаются важные заботы по формированию нового украинского руководства. Надо будет озаботится о знаковом политическом деятеле.н

- Медведченко? - поднял глаза Кургузов на президента. Видный оппозиционный деятель, арестованный и едва не расстрелянный Киевом, но вовремя вытащенный из лап нацистов, сейчас без дела сидел в Москву и, судя по всему, маялся от безделья и от плохого предчувствия. Последнее, впрочем, тоже от скуки.

- Я тоже так думаю, - кивнул Романов удовлетворенно, - поинтересуйтесь его мнением о будущем президенте Украины. Если он будет согласен, пригласите его ко мне от моего лица.

Таким образом, - обратился он уже ко всем собравшимся, - через неделю все работы по Украине будут полагаться только через Харьков. И я даже тут говорю не о Москве, о Киеве. Всякие переговоры с сего времени вести только с новым украинским руководством, Медведченко это будет или нет. Больше мы с Голубым и прочими сексуальными меньшинствами общаться не будем!

И, Василий Аркадьевич, большая к вам просьба.

- Да, я слушаю, - искренне заинтересовался Семенов. Что хочет президент страны от председателя Государственной Думы? Хочется надеется, что не Украине войну объявить?

Но Романов заговорил о совсем другом:

- В рамках соответствующих думских комитетов вчерне проработать варианты нового государства в составе России и пока Белоруссии и Украины. С возможностью дополнить другими бывшими союзными республиками и прочими странами в случае их добровольного желания.

- Ого! - удивился Семенов, уважительно покосился на президента. Вот это масштаб! Осторожно поинтересовался: - на Западе страшная истерика не начнется от этого?

- Собака лает, караван идет, Василий Аркадьевич, - философски ответил президент на это, - или вы уже испугались от визгов и стонов с той стороны? Наши прадеды веками эту землю обильно кровью поливали, прежде чем присоединяли к России. Нам ли, детям и внукам печалится об этом? А эти шавки, - пренебрежительно махнул рукой, - конечно, будут выть. Такой кус желаемого мяса отобрали. И что теперь?

Выдал по теме все, что хотел. Подождал, позволил официантку налить себе в чашку чая, и только потом заговорил о своем родном и близком, но уже о другом:

- По уже стойкой недавно появившейся традиции, вновь избранный президент России излагает свою стратегическую концепцию, которая ляжет в основу его правления. Я это тоже сделаю на совместной сессии Государственной Думы и Совете Федерации. А сегодня я изложу более пространно и прямо, только для своих. А вас, господа, я прошу излагать свои замечания. И не стесняйтесь, ведь вам придется так или иначе над ней работать. Мы снова одна единая команда!

Он помолчал, давая возможность прийти к текущей реальности, а потом вдруг добавил:

- Наша дальнейшая деятельность будет происходить исключительно в условиях повышенного риска в первую очередь от Запада. Перспектива не очень. Ведь во всяком случае,ма это будет моим последним президентским сроком. Так что, если есть желание на тепленькое местечко в коммерцию или в государственную структуру уровнем пониже – не обижусь. Даже сам потом помогу, как смогу. А сейчас все желающие могут уйти. Маленькая передышка пять минут!

Объявил и стремительно вышел, не глядя на окружающих. Если у кого-то хоть немножечко свербит у ложечки, он не против и просить не будет. Ни словом, ни взглядом. Украина – это только начало кризиса, потом будет хуже не только за границей, но и, очень может быть, в самой России. Слабохарактерные и трусливые ему никак не нужны.

Хотя перерыв был нужен Романову не только для этого неприятного, но нужного момента бегства крыс, но и чтобы шустрые официантки накрыли стол. Ничего излишне праздничного чай-кофе, выпечка, конфеты, яблоки. Но все-таки будут отвлекать и, может быть, подслушивать.

Сходил по малой надобности в туалет. Вернулся, удовлетворенно хмыкнул – никто отсюда не ушел, хотя очень даже могли. Это, хотя и так было понятно – слишком они много прожили и промучились вместе, но все-таки, черт возьми, приятно!

- Тоже по недавней традиции, - улыбнулся президент, - новый срок начнем с нового чаепития. Помнишь, Василий Аркадьевич, как мы пили под ватрушки и пирожки у меня на прежней квартире?

Окружающие, понимая намек Семенову, тоже невольно улыбнулись. А Романов слегка нахмурился, заметив, что все собеседники привычно перед едой начали «закусывать» лекарствами. Кто-то ограничивался парой таблеток, а кто-то, как, например, Ларионов и он сам – горстями. Охо-хо-хошеньки, Леонид Ильич, мы к вам стремительно рвемся в ваш старческий строй!

Расселись, налили кипяток из электрочайников, заварку из фарфорового чайника в кружки. Романов, видя, что все готовы слушать, неспешно заговорил:

- Прежде всего, хочу отметить – по Конституции второй срок последний, а я как раз пришел к нему, несмотря ни на что. И нарушать законы так же, как прежние российские президенты, не хочу. Потому, этот срок в моей государственной службе точно последний. Это не обсуждается, - он посмотрел на окружающих, усмехнулся, - немного грустно прозвучало. Но ничего. Зато есть и что-то хорошее. Например, если о простом населении я и в дальнейшем буду беспокоится, то откровенные популистские мероприятия, которые делаются исключительно ради дополнительных голосов, окажутся прекращены. Мне оно станет совсем не к месту.

Второй срок моего президентства будет идти, прежде всего, под знаком полезных, хотя и трудных реформ. При этом негативные последствия, естественно, станут нивелироваться, но реформы от этого не будут сокращаться и видоизменятся, коротко пояснил: - как вы знаете, любые преобразования характеризуются, особенно в первое время, негативными последствиями и народ, как правило, мягко говоря, их не приветствует. Так вот, мне теперь будет на это по большому счету плевать.

Из двух социальных объектов – общество и государство – главным будет модернизация второго. И возникший международный конфликт, по сути, здесь не при чем. А если и наличествует, то в качестве повода. Внешнеполитическаявстряска будет теперь использована для внутриполитической стабилизации не только на Западе, но и в России.

Он отхлебнул несладкий чай, закусил его пирожком. И себе надо отдохнуть и собеседники должны что-то сказать. О, а вот и Ларионов. Сказал, как припечатал:

- Я так понимаю, Дмитрий Сергеевич, в практической политике, хоть вы и сказали обратное, мы все же будем отталкиваться от Украины, а, точнее, от противостояния с западными странами?

- Правильный вопрос, Алексей Антонович. Если бы ты его не задал, я бы все равно затронул эту тему. Украинский вопрос сейчас самый актуальный вопрос международных отношениях. При чем, он, наверняка, пройдет наряду с Грузинским и Прибалтийским конфликтами практически весь XXI век. И будет еще важным и принципиальным Бог сколько знает столетий. Но внутренние реформы в России, хотя и будут отталкиваться от всего этого, окажется существенно шире. И по проблематике и по времени влияния последствий.

Семенов, сидящий неподалеку, тоже хотел что-то сказать, но Романов только небрежно отмахнулся:

- Хочешь сказать о внешних и внутренних причинах, побуждающих западные страны себя так агрессивно вести? Совершенно согласен с тобой. Если бы не это, разве бы так надолго затянулся бы Украинский конфликт?

Но я бы хотел рассмотреть его более исторически. С позиции отечественной науки. Ведь он идет уже удивительно долго. Страшно сказать - украинский вопрос для России начался сразу же с появления этих стран. Даже точнее – эти государства появились на фоне этого конфликта.

Российско – украинский спор протекает уже тысячу лет, затухая или возобновляясь почти каждый век. И не потому что украинцы такие глупые или драчливые. Нет, потому что в него вмешиваются сначала азиатские, а затем европейские хищники, которые украинскими руками стараются заграбастать российские богатства.

- Украинские? - как бы не понял кто-то напротив президентскую ремарку.

Дмитрий Сергеевич тоже сделал вид, что не понял вопроса. Зачем ему это? Лучше пояснить:

- Украинское Запад уже давно заграбастал, перепродал и даже полностью утилизировал, если не сказать проще и грубее, - он отодвинул чашку чая, чтобы ненароком не пролить на стол, поразмыслил: - здесь, если подумать, целый спектр причин – от экономических до стратегических политических. Отсюда честные выводы:

- Не надо думать, что мы живем чрезвычайный период. Так было всегда. И, к сожалению, будет в будущем.

и

- Запад (Европа + США) и Россия вечные и постоянные стратегические неприятели. Хватит говорить об условности и ставить в кавычки термин «враг». Такая страусиная политика нас до добра не доведет! Это не условные противники. Нет, это самые злостные супостаты, которые только и ждут, чтобы на нас напасть. А потом либо поработить, либо просто уничтожить.

- И что же теперь… война? - напряженно сказал Ларионов. Нет, вопрос был не из разряда – ах расскажите нам, пожалуйста, непонятное. Это даже не русское, общечеловеческое.

Если плохой, но все-таки недруг – это одно. С ним можно поговорить, даже поругаться. Но если враг, то остается только брать дубину и идти с ним драться. Примитивная реакция прошлых тысячелетий. Вот и глава российского правительства требовал изложить список конкретных мероприятий от президента на случай военных действий. Не больше, не меньше. А ведь уже XXI век, и психология у человечества стала куда гибче! Ан нет, глаза косят по привычке на дубину, висящую на стене.

- Не думаю, - успокоил он своего главного помощника по правительству, - констатация статуса врагов само по себе не означает объявления военного положения. Так же как непрерывные малые войны необязательно в XXI веке могут перейти в глобальную мировую.

Нет, мы будем вынуждены по прежнему с ними жить, торговать, экономически взаимодействовать. Се ля ви. Но отнюдь не дружить!

Смотрите, - оживился президент новой мысли, пришедшей в голову, - уже два столетия наши мудреные мыслители и политики – от славянофилов XIX века и до большевиков соответственно ХХ – говорят о загнивающей модели Запада и о том, что мы принципиально другие. Может, они все же в чем-то и правы и мы зря над ними так саркастически смеемся?

Посмотрите, их хваленая демократическая система выборов, к которой мы так в 90-е годы ХХ века так рвались и, слава богу, не смогли добиться, привела к тому, что нам уже и бороться не с кем. Довыбирались. В Штатах с 2020-х годов выбираются практически древние старики, одни маразматичнее других. Как шутили (не шутили?) американской прессе, процесс выборов отображает динамику среднего роста населения. От 70 с малым возраст претендентов в американские президенты вырос до 80 с небольшим.

В Западной Европе строго противоположная картина – там постоянно приходят к власти в странах политические младенцы, которые могут только орать лозунги и проводить примитивнейшие действия, выдаваемые ими за политику.

- Мгм, - кашлянул Каргузов, - может им и сказать нечего? Экономика – швах, идеология – нуль, современная культура, правда, неплоха, но только по их же оценкам. Только порнуха прекрасна, все остальное очень даже спорно.

- Поэтому, - подчеркнул президент, улыбнувшись слишком прямому политику, - когда мы будем говорить о войне, то только на полевом уровне. Дальше, пусть даже на теоретическом уровне, не с кем и не о чем. Наши ребята, дай им Бог здоровья, будут драться с реальными врагами. Эти мрази, правда, любят больше воевать с населением, но и с нашими солдатами им придется повстречаться.

А вот нам, российским политикам, драться будет не с кем. Политиков там уже почти нет, а старики и малолетняя шушера, как бы они не раздували щеки, на уровень серьезных противников не потянут.

- Угу, - кивнул головой в такт своим мыслям Ларионов.

- Я, господа, к чему свожу, - негромко сказал президент, ведь ему и ни к чему было громко кричать, - вся эта так называемая война с Украиной на нашем уровне очень скоро превратится в бой с собственной тенью. И нам с вами, по большему счету, надо будет не с врагами воевать, а постоянно реформировать, кардинально модернизировать собственное государство, о чем я уже говорил. Необходимо ликвидировать недостатки государства и увеличивать его позитивные стороны в самых разных сферах – от экономики до культуры, от демографии до схоластики. При чем, естественно, главное по объему усилий – экономические преобразования, на условном втором месте – политические и идеологические. Хотя по степени важности, может, и наоборот. Не суть, все равно надо работать во всех сферах.

Из этого фактически и будет происходить окончательный итог существующего конфликта – сумеем ли мы провести реформы и победить. Или не сумеем реформировать и проиграем Западу.

Я подчеркиваю – не они выиграют, а мы позорно не выдюжим, как СССР в конце ХХ века. Тогда ведь тоже наша страна буквально сама развалилась под грузом противоречий. Фактически нет идеологии, топорная экономика, национальные проблемы. Плюс негативный субъективный фактор в лице живчиков М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина. И все, была страна и нет страны.

- То есть, - прямо конкретизировал Каргузов, спрятавшись за собственную чашку с чаем, - сама полевая война с грязью и кровью, убитыми и ранеными не играет сейчас особой роли?

Вопрос был весьма циничным. Или, по крайней мере, излишне грубым и прямым. Не зря его автор так за посуду спрятался. Сам все понимает. Но Романов одобрительно на него посмотрел. Политики, как и сутенеры, действуют на основе нежной человеческой натуре и должны маскировать свои действия, чтобы заработать. При этом тщательно прятать свои хотелки. Но, хотя бы для себя, они должны говорить своими словами. Люди этого не поймут, но политики обязаны четко видеть каждый свой шаг и правильно видеть их последствия. Иначе заблудятся в политических соснах и будет плохо опять же самим людям.

- Сергей Аристархович неплохо обозначил нам моральную сторону конфликта. Правильно. Ибо, как мы не пытались оставаться на сугубо практической деловой стороне своей деятельности, но обязательно должны помнить о гибнувших за нас солдат. За наш народ, в том числе и за политиков.

И пусть они лишь воюют, а дипломатический мир заключают и сливки снимают политики и дипломаты. Но вот как будут развиваться будущие действия и на какой мы окажемся позиции – победителей или проигравших – зависит только от сражающихся бойцов. Пожалуйста, не забывайте об этом, подписывая очередной договор или проводя глобальную реформу.

Так и по Украине. Сергей Аристархович, я вам отвечу прямо, так как вы спросили. Сейчас мы явно сильнее врага – экономически и политически, даже морально. Но видно это только на поле боя. и только поэтому дипломаты Украины м Запада, кипя от ненависти и злобы, вынуждены с нами разговаривать вежливо. Как любая человеческая цивилизация, какой бы продвинутой она не была, базируется на нескольких простых продуктов типа зерно, мясо, овощей и так далее. Так и любой конфликт, какого типа он не был – политический, экономический, демографический и др., основывается на военной базе.

Помните об этом, политики. Как бы менее не казались военные события, от них зависит ВСЕ.

Еще какие-то неудобные вопросы, дополнительные замечания по моей речи? Нет или не получается спросить?

Дмитрий Сергеевич вопросительно обвел взглядом окружающих. Те промолчали. Либо все было понятно, либо побаивались президента. Не суть. Ладно, пойдем по конкретике, сразу появятся и вопросы и мнения. Все равно, это была лишь философская теория ни о чем, а конкретные реформы он еще не затрагивал.

Поискал на столе понравившиеся ему конфеты, не дорогие шоколадные, а простонародную карамель. Свежая, душистая, она наполняла рот яркостью вкуса и образов. Все-таки бедное детство дало отпечаток на всю жизнь. Хотя, когда тебе уже за пятьдесят, какая уж тут острота вкуса.

Раздавил во рту карамелевую конфету, проглотил ее, запив чаем, и только после этого вновь неспешно заговорил, обдумывая каждую затею. Суть реформ пришли к нему в постели, в дремоте постинсультной немощи. И теперь, опять в полной силе и уме, он пытался понять = то ли он придумал? Сказал:

- Я, господа, уже достаточно стар и потому еще попал под модную тогда неомарксистскую волну 2030 – 2040-х годов, затронувших российские науку и образование. А потому, хоть и стал позже демократом до кончиков костей, настоящим демократом, надеюсь, а не западным гомофилом, но в душе так и остался марксистом и твердо верю, что государство и общество только тогда остаются прочными, когда базируются на эффективной жизнеспособной идеологии.

Я поставил по уровню сложности и по трудности реализации на первое место экономические реформы. Это так, ибо нехватка хлеба и стирального порошка, железа и ткани легко раскалывают общество и государство. Помните, господа, каких бы причин Февральской революции не выискивали, но внешне получается так: недостаток хлеба воспламенил женщин, те вышли на улицу сами и вывели своих муже и тысячелетняя монархия рухнула.

Все это так, но все же глубинные причины, лежащие в любом процессе, будут иметь идеологический характер. И, прежде всего, от нас, политиков, зависит, как остро и насколько негативно они проявятся.

А теперь посмотрите на наших западных врагов–партнеров. До недавнего времени они базировали свой мир на хитрой концепции «западный образ жизни» и этим очень гордились. Совали его всюду и надо сказать, весьма эффективно, в любую дыру, в любой пятачок мира. Как же, у нас же самое лучшее и передовое. И при чем так, что это и не связывалось с идеологией.

Но ведь это не они были лучшие, а у нас экономика оказывалась слишком слабой и односторонней. Из-за постоянных войн XIX – XX веков государство увлеклось своими нуждами, считая, что народ и так прокормится.

- Но ведь Российская империя, а потом СССР действительно постоянно воевали и не могли обеспечить свое население, - заметил Семенов, - тут, скорее, не текущее государство виновато, а существующая реальность. Просто надорвалось.

- И это тоже, Василий Аркадьевич, - согласился Романов и добавил, - хотя здесь были разные причины. Не суть, не будем сейчас об этом спорить.

Главное, не они были лучше, а мы хуже. Почему Запад так гордился наличием жвачки и стирального порошка в отличие от нас, сермяжных? Стали мы жить чуть лучше, а они чуть хуже и псеввдоидеологии враз и не стало. Она вся рассыпалась на бекон и гигиенические прокладки.

И все, уже нет никакой сытой западной жизни и тот же народ, который рвался на Запад, теперь так же рвется, но уже оттуда.

Отсюда такой момент – пользуясь счастливой для нас обстановкой, надо хотя бы в нашей стране сделать господствующей идеологией свою концепцию, чтобы она стержнем скрепила все сферы жизни государства и общества.

Какую?

Главное здесь в этот настоящий противостоящий момент – резкое противостояние нашего образа в пику чужеземному, в первую очередь, западному образу жизни и вычленение своего родного. Только не сталинизм – там уж через чур все вылеплено примитивно. Как вам славянофильство в разрезе XXI века, не подойдет?

Ларионов откровенно почесался:

- В бытность свою студентом немного ознакомился и даже сдал на «четверку» философию. Что-то мне она тогда показалась дубоватой. Государство, религия, народ… Пройдет ли сейчас? Люди сейчас образованные, несмотря на возрождение православной церкви в первой половине XXI века, религия уже не господствующая сила, а темнота не довлеет над обществом.

- Ты, Алексей Антонович, наверняка, имеешь в виду не славянофильство, а теорию официальной народности, - догадался Романов, - так ту еще середине XIX столетия в пух и прах разнесли наши же, дай памяти, государственники. И потом, почем мы должны слепо отталкиваться от реалий той эпохи? Идеологическую концепцию возьмем, но наложим на свой XXI век. Учтем современные реалии. Главное, взять ведущий стержень концепции, а остальное мы дополним.

Тут ведь такие нюансы:

- Во-первых, не надо выделять из этой концепции самые примитивные и неудачные моменты, как это особенно делают политические критиканы. Либералы уже оскомину проели славянофильскими портянками крестьян. Но ведь были и умные мысли о различии отношений между народом и государством, о специфике российского населения, о разных психологиях Востока и Запада, и о преобладающем влиянии государства у нас, и общества у них. В конце концов, экономика, политика, даже география и демография у нас разные. Так почему не будет расходится?

- А отсюда, во-вторых, обязательно учитывать реалии XXI века, как теоретические аспекты, так и чисто практические. Резко и без промедления убирать все положения славянофильства, которые не подходят для нашего века или совсем были негодны. Или те сюжеты, которые не выдержали испытанием времени. Можно назвать это концепцию неослаянофильство, или слапянофильм XXI века. Не суть.

Имейте в виду, господа, я совсем не классический славянофил, как ученый и историк высшего уровня вижу концептуальные недостатки этой концепции. Но в условиях нашего времени, на мой взгляд славянофильство будет наиболее хорошим. Сначала для отторжения от Запада, а потом консолидации всего нашего. Ведь уже почти век говорят, при чем как у нас, так и у них о Русском мире. Давайте же, оформим это официально и громко скажем – есть не только России, но есть и русский Мир!

Он утвердительно посмотрел на собеседников. Те, судя по внешнем виду, в общем-то были не против, но, не будучи специалистами, влазить в детали не хотели. Знали, что Романов, являясь доктором исторических наук все равно будет первым. Дмитрий Сергеевич досадливо помолчал, подождал и сдался. В конце концов они не гуманитарные ученые из его президентского аппарата. Самое главное, он для себя сформулировал и до конца понял суть предлагаемой идеологии. И хватит.

Ту либеральную глупость, которую западники старались втюрится в российское общество, в рамках государства надо растереть и забыть. Рядовые россияне могут еще придумывать, что угодно, от гомофильства до порно, но российские чиновники обязаны быть славянофилами. Большая точка, больше поэтому говорить совершенно не о чем!