Босс. Фотограф дьявола

Глава 1

Будьте внимательны, ведь, как известно — дьявол в деталях…

Желаю приятного времяпрепровождения с этой книгой в руках.

Сегодняшнее утро не предвещает ничего нового.

Просыпаюсь в шесть. Как всегда. Душ. Кофе три в одном, с собой, в любимой термокружке.

Потёртые джинсы, невыразительная кофта, тёплая — прохладно. Осень в Сибири — неприятное время года. Слякоть, серый воздух, пронизывающий ветер и редкое солнце. Пожалуй, накину безрукавку. А длинные вьющиеся волосы собираю в объёмную шишку.

Надеваю увесистый чёрный рюкзак, где мирно покоится фототехника для выезда, и обуваю кроссовки.

Ноги всё ещё гудят.

Вчера была сложная съёмка — день рождения у близнецов. Три годика и три часа беготни. Думала, удавлюсь, пока улыбалась и носилась за шкетами, пытаясь поймать хоть один удачный ракурс. Ненавижу фотосессии, где родители между собой не могут договориться, что хотят. Живые эмоциональные фотографии перепачканных в торте карапузов... или идеальные гламурные картинки, не имеющие ничего общего с реальностью.

Хватаю ключи от жёлтого немного потрёпанного «Опеля» и на парковку. Холодный ветер пробирает до костей. Хотя о чём я, недавно скинула пять килограмм, кроме костей, ничего не осталось. Ладно, преувеличиваю — грудь на месте. Природа озаботилась.

Усмехаюсь собственным мыслям и сажусь за руль. В прошлом году мне удалось урвать «Корсу», трёхдверку, по вкусной цене и в полной комплектации, хоть и с подбитым задним бампером. Включаю подогрев сидения и расплываюсь в блаженстве, пью остывший кофе. Жду, когда тачка прогреется.

«Надо что-то решать с фотостудией, — закрадывается мысль. — Сегодня снова мало клиентов. Если и дальше будет так — дело всей моей недолгой жизни пойдёт ко дну, так и не достигнув заоблачных высот».

Арендодатель оборзел — задрал плату, отгрёб половину парковки для магазина, убрал все вывески, кроме шоурума своей благоверной. Аж рычу от недовольства. Выруливаю на дорогу и мчу на работу.

К восьми подъезжаю к нашему убогому бизнес-центру. Старое здание советской постройки, года шестидесятого. Втыкаю тачку между двух мастодонтов — чёрный «Тахо» и белая «Тундра», осматриваю обе машины и на секунду задумываюсь, кто мог на таких притащиться в наше захолустье...

Тачки хоть и не новые, но всё равно недешёвые, такие редко бывают на окраине.

В одиночестве поднимаюсь на последний этаж.

— Доброе утро, — сталкиваюсь с охранником. Знает, что к восьми я здесь, и включает свет на этаже. — Как дела? Как жена? — искренне любопытствую.

— Здравствуйте, Оксана, — улыбается Пётр Сергеевич — усатый мужчина шестидесяти пяти лет, с подёрнутыми сединой висками. — Мария Олеговна в добром здравии. А вы, как всегда, с утра пораньше. Дома не сидится? Или клиенты?

— Дел много, — отмахиваюсь. — Хочу быстрее обработать фотки со вчерашней съёмки. Сегодня допоздна.

— Такая живая, завидую вам, — качает головой. — Умница. Пусть наладится всё. Знаю, что арендодатель нехорошо поступил, — кривится. — Почти все ушли. А вы одна из немногих, кто остался. Ещё не надумали место менять?

— Ой, Пётр Сергеевич, — вздыхаю, — если и надумаю, то закрываться. Разве что чудо случится, а так уйду в вольное плавание, а оборудование распродам.

Охранник сочувственно желает хорошего дня. Да. Не помешает.

Захожу в студию. Включаю тусклый свет. Родные пятьдесят квадратов с кучей оборудования и приблуд для съёмок. Столики, стулья, кресла, стеллажи да диван — вот и всё. Окна зашторены, чтобы естественный свет не мешал и не создавал ненужных бликов.

Ставлю кружку с холодным кофе, снимаю рюкзак и убираю за ширму, где стоит компьютер. Сперва — помыть полы. Скидываю верхнюю одежду на офисное кресло, переобуваюсь в кеды и закатываю рукава.

Каждый мой рабочий день начинается с беготни в туалет за водой, помывки пола, протирания пыли и проверки оборудования. Закончив, прячу инвентарь и включаю компьютер. Начинает играть приятная музыка и гудеть дохлый вентилятор. Глубоко вздыхаю и скачиваю фотки на комп.

А пока тридцать два гигабайта отстоя заполняют память старенького, но мощного компьютера, проверяю ежедневник.

Так-с...

Сегодня двое на «фото на документы», три часа аренды и бизнес-портрет. Ничего сложного, но и деньги небольшие.

В восемь тридцать приходит клиентка. Первый паспорт. Красотка. Трясётся девчушка, будто фото на всю жизнь на лоб приклеят. Успокаиваю, улыбаюсь. А рядом мама скачет — то причёску поправляет, то рубашку в брюки пихает. Пытаюсь объяснить, что на фото и воротник толком видно не будет, но меня не слушают.

Ладно, я привычная. За год, что снимаю на документы, придумала, как из любого сделать модель глянцевого журнала.

Говорю девочке, как сесть, берусь за свой подбородок и показываю, чтобы она свой приподняла. Пара вспышек и вуаля — шедевр готов. А после фотошопа можно на стену повесить, как картину.

Предлагаю клиентам чай и скрываюсь за ширмой. Ещё десять минут — глазки поярче, усилить блики на причёске, отрисовать тени, чтобы выделить скулы — готово.

Очередной довольный клиент, и пять сотен в кармане. Смешная сумма, конкуренты берут вдвое дороже, а я всё принижаю свои способности. Когда научусь достойную плату брать за работу? Тайна за семью печатями.

Жду, когда приедут на аренду в девять. Каталожка на два часа, так что после них придётся всё мыть — сумки притащат огромные и грязные — дождь идёт. Пока никого, набираю ведро воды, чтобы потом не бегать.

Паренёк-фотограф отлично управляется с оборудованием, меня не трогает, продолжаю работу над вчерашней съёмкой. Жую кусочек белой шоколадки, довольная клиентка подарила. И жду. После аренды — бизнес-портрет.

С самим заказчиком не разговаривала. Записывал важного мужика ассистент — Константин. Обаятельная торопливая речь, любитель пошутить. Предупредил, что начальник его — занятой перец. Ему нужна фотография для какого-то там ежегодника фирмы.

Помощник намекнул, что, если босс останется доволен, меня наймут, чтобы весь этот ежегодник отснять, почти две сотни человек. То самое чудо, что я жду.

К съёмке готова на все сто. Мудборд собран. Референсы на телефоне. Подобные портреты снимала десятки раз и для журналов в том числе, так что остаётся сделать всё быстро и красиво, чтобы мужик доволен остался — и заказ в кармане.

Провожаю «каталожников» и мою пол, прячу ведро и переставляю оборудование. Чистота и порядок, чего не скажешь о моём столе, заваленном ежедневниками да заметками.

В студию заходит улыбчивый молодой человек лет двадцати пяти, может, моего возраста — двадцать три. Обворожительный зеленоглазый брюнет в джинсах и пиджаке.

Смотрю в его сияющий взгляд и таю. Ого. Где же таких красавчиков делают? Высокий, статный. Я бы его сняла...

Не, как-то не так. Точно. Сфотографировала... или всё-таки сняла?..

— Здравствуйте, — растягивается в идеальной улыбке, брекеты носил, не иначе. По опыту вижу, у самой сейчас эти железки во рту... — Вы, наверное, Оксана, — тянет руку. — Я Константин, можно Костя.

Кажется, я в лужу превратилась, сгребаю себя и стараюсь держаться профессионально:

— Добрый день, Костя, — отвечаю рукопожатием и злюсь, что после уборки, руки кремом не мазала. А ещё из-за одежды. Как зачуханка смотрюсь. — А... — заглядываю за его спину, — где ваш начальник?

— Станислав Игоревич сейчас будет, — хмурится. — Важный звонок.

— Кофе? — перетекаю к столику с угощениями.

— Не откажусь, — разувается, — тапочки любые можно надеть?

— Да, — какой внимательный, видит, что полы чистые

Быстренько окидываю взглядом обувь и снова злюсь, надо было перемыть утром и её. А молодой человек переобувается, проходит вглубь студии и разглядывает оборудование. Ручки шаловливые тянет — трогает провода.

— Интересно у вас. Это, — обводит пальцем помещение, — ваша или вы только фотограф?

— Моя, — показываю ему кружку. — Вам сахар, сливки положить? Конфетку?

— Да, три ложечки и сливки.

Еле удерживаю брови на месте. Ничего не слипнется? Кружка всего миллилитров сто пятьдесят, двести — потолок. Или он поэтому такой сладкий?

«Так! Ксюша! Утихомирь своё долбанутое воображение!» — ругаю сама себя, но просьбу выполняю. Прихватываю конфету и к молодому человеку, который расположился на диванчике.

Протягиваю напиток и наблюдаю. А Костя делает пару глотков под моим пристальным взором.

— Спасибо, — улыбается и дальше пьёт.

А я-то думала — я сладкоежка. Но столько сахара — перебор даже для меня.

— Расскажите немного о том, что и как мы будем сегодня снимать? — включаю профессионала.

— Думаю, тебе виднее, — отрывается от пластиковой кружки. — Ничего, что я на ты?

— Всё нормально, — кокетничаю, что же я не накрасилась толком?

— Задача — сделать фотографию на обложку ежегодника. Это может быть, как портрет в полный рост, так и крупный, сидя, — бросает взгляд на мебель в углу студии.

Соображаю. Размыто, ну да ладно. И с меньшим работали. Иногда приходят с запросом — «сделай то, не знаю что, но чтобы круто». Здесь хоть отправная точка имеется.

— А макет или пример прошлых обложек есть? — иду за утренним недопитым кофе.

— Да, — копается в смартфоне и после недолгого затишья протягивает свою лопату.

Внимательно рассматриваю. Так-с, типаж сложный — квадратный подбородок, глубоко посаженные глаза, грубые черты лица. Да, милашку из такого не сделаешь. Широкие плечи, судя по пропорциям, невысокий. Хмурюсь.

Наверное, Костя замечает.

— Что-то не так? — становится серьёзным.

— Нет, — растягиваю губы, но чтобы брекеты видно не было, — думаю, как подчеркнуть достоинства вашего начальника и при этом соответствовать стилистике издания.

— Для начала надо будет его от телефона оторвать, — ухмыляется парень.

— Нам нужна одна качественная фотография, — посматриваю на здоровый октобокс. — Пока буду свет настраивать, он может разговаривать, а потом на две минуты оторвётся.

Не жду ответа, отставляю стакан и иду к осветительному прибору:

— Есть пожелания по цвету фона? — улыбочки симпатяге отходят на второй план. — Что по обработке? У вас есть ретушёр, или вы хотите, чтобы я сделала ретушь?

— Всё на усмотрение профессионала, — слышу неприкрытую лесть, приятно, но губу раскатывать не стоит.

— Тогда ждём Станислава Игоревича. Может, — поворачиваюсь с горящими глазами к Константину, — вы побудете моделью, а я свет настрою?

— Э, — теряется парень. — Можно, наверное.

Улыбаюсь и жестом приглашаю пройти на съёмочную площадку. Слукавила я, просто хочу сделать пару портретов симпатяги. Цвет кожи, рост, конструкция лица у парня и его шефа отличаются, а значит, и свет будет стоять иначе. Но Косте об этом знать не обязательно.

Да уж, молодой человек под сто девяноста ростом, пожалуй, нужен стульчик, а то будет выглядеть шпалой на однотонном сером фоне. Несу массивное на вид, но лёгкое кресло. Всё обман, выглядит мощно, а сделано из пластика, зато на фотографиях — огонь.

Усаживаю Костю в свободную, даже вальяжную, позу — предлагаю закинуть ногу на ногу и приподнять колено, облокотившись на него. Сделаю портрет в три четверти — он же в тапочках.

Вожусь с насадками — отдаю предпочтение любимой схеме для мужского портрета. Жёсткая полоска света с одной стороны, подчёркивающая фигуру и форму лица. И мягкий с другой, чтобы тени не были слишком глубокими. Хочу придать брутальности милой мордашке Кости.

Делаю пару пристрелочных кадров, сдвигаю источники. Вуаля, портрет готов. Показываю молодому человеку и вижу неподдельное удивление.

— Неожиданно, — изгибает бровь. — А с тобой легко. Сразу раскусила, — улыбается. — Можно, мне это фото? Сколько? Я оплачу.

— Спасибо, — снова плыву, — за счёт заведения.

Понимаю, что я не прочь продолжить знакомство. Собираюсь сделать ещё пару фотографий, но открывается дверь и в студию ураганом врывается мужчина.

— Какого чёрта? — ругается тот глубоким грудным голосом.

Обалдев, делаю шаг назад, чтобы осмотреть гостя. Высокий, хоть и ниже Кости, блондин с густой короткой бородкой, в голубом костюме-тройке, кажется, не по размеру. Ощущение, что пиджак при следующем движении хозяина просто расползётся от напряжения. А взгляд...

— Здравствуйте, — улыбаюсь, не дав больше мужчине ругаться. — Вы к кому?

— Это Станислав Игоревич, — подрывается с места Костя.

— Что за ерунда? — продолжает на повышенных тонах начальник, указывая на своё лицо.

Замечаю, что цвет кожи на руке и лице сильно отличается. Тот делает пару шагов внутрь, присматриваюсь и понимаю — он только от визажиста, а тот неправильно подобрал тон, сделав мужчину похожим на морковку.

Сдерживаю улыбку. А вот Костя позволяет себе смешок.

— Не ржи, — огрызается начальник.

Какой невоспитанный!

— Оксан, ты сможешь что-то с этим сделать? — обращается ко мне помощник.

Оба вперивают свои взгляды в меня.

— Вы могли бы переобуться? — несмело спрашиваю у Станислава Игоревича.

Он вызывает странное чувство. Перечить такому не хочется. Выглядит злобно. Ему лет тридцать, может, чуть больше, а глаза серые и холодные, как сталь. Они, кстати, совсем не глубоко посажены, разве что нависающее веко. Попутно оцениваю внешность и думаю, какой свет лучше поставить.

Уже поняла, что прошлый фотограф допустил пару ошибок, изуродовав мужчину. На самом деле этот Станислав очень симпатичный. Я бы сказала, а-ля Крис Хемсворт. Так что сложностей, чтобы показать его с лучшей стороны не возникнет. Можно выдохнуть.

Станислав недолго хмурится, а потом показывает подошву туфель:

— Уже переобулся, — рычит, — недостилист на вашем этаже обитает, — ругается и проходит к Косте, который неприкрыто улыбается, разглядывая начальника.

Чуть не ахаю, когда лицо Стаса попадает под свет. Чем его накрасили? Мало жёлтого оттенка на его собственный холодный цвет кожи, так ещё и сияет, как новогодняя ёлка. Да как прикажете его фотографировать? Замучаюсь править это убожество, хоть чёрно-белый портрет снимай...

Мужчины шёпотом перекидываются парой фраз, а я летаю в абстракции, пытаясь придумать, как исправить положение.

— Так, — успокаиваюсь, — давайте, познакомимся. Расскажите о себе и какой результат вы хотите получить по итогу?

Станислав оборачивается с изогнутой бровью:

— Для начала хочу исправить эту тыкву, — снова тычет в своё лицо.

— Предлагаю смыть косметику, — мнусь, — правда, можем не успеть всё отснять, у меня ещё одна съёмка. Могу исправить в редакторе, — улыбаюсь. Просто фото вы получите позже, чем мы оговаривали.

— Плевать, — обречённо отмахивается Станислав и садится в кресло, где сидел Костя.

Так-с, а большой босс выглядит в нём нелепо. Оно будто сковывает его. Оглядываю студию, в поисках замены реквизита.

— Давайте вместо кресла этот стул возьмём, — торопливо выдвигаю светлый, барный, без спинки и с подножкой. — Вам больше подойдёт, — улыбаюсь.

Станислав скептически смотрит на меня и на стул, но соглашается. Определённо, теперь мужчина выглядит куда интереснее. Пристрелочный кадр — меняю свет. Хочется равномерного освещения без резких переходов, но с глубокими тенями, чтобы отразить мужественность черт лица.

Показываю, как встать. Предлагаю опереться на стул, а одну ногу поставить на подножку. Но пока разглагольствую, студию оглашает громкий звук мелодичной иностранной песни — не знаю такую.

Станислав быстро наклоняется и распахивает пиджак, проходясь щекой по ткани, достаёт телефон и отвечает. Сжимаю кулаки, потому что мужчина испачкал ворот рубашки этим кошмарным тональником. Переглядываемся с Костей, а Стас начинает грозно тараторить на... испанский?

Задираю брови. Мои познания этого языка заканчиваются на сериале «Дикий ангел», который смотрела старшая сестра, когда я была мелкой.

Поглядываю на часы, понимаю — мало, что клиент задержался, так ещё и отвлекается, а время поджимает, у меня следующая съёмка.

— А, — обращаюсь к Косте, — мы можем на пару минут прервать разговор? У меня скоро клиент...

— Станислав Игоревич, — улыбается молодой человек, — может, чуть позже решите свои личные вопросы?

«Личные?» — как интересно...

Начальник рявкает что-то на том же испанском.

— Несколько минут, и он освободится, — неловко улыбается Костя.

— Есть запасная рубашка?

— Нет, — мотает головой парень.

«Чёрт, — ругаюсь. — Что делать-то? Может, застирать и высушить утюгом?»

Станислав сбрасывает вызов, а глаза его пышут яростью. Да уж, где тут сделать хороший портрет?

— Продолжим, — рыкает и протягивает телефон Косте.

— Вы, — мямлю, — рубашку испачкали.

— Где? — наклоняется, чтобы посмотреть и опять задевает ворот.

Почти скулю.

— Вот, — хватаю с тумбы зеркальце и подхожу к Станиславу.

Утробно рычит, смотрит исподлобья и возвращает зеркало:

— Что делать? Это можно исправить в фотошопе или как? — сдержанно спрашивает.

— Да, но лучше бы оттереть, чтобы никаких пятен при печати журнала не вылезло. У меня не так много опыта в исправлении одежды, — нехотя признаюсь.

— Вперёд, — всплёскивает руками. — Говорите, что делать.

— Могу застирать и подсушить феном или утюгом, — пожимаю плечами.

— Может, мою наденешь? — встревает Костя.

Осматриваю его рубашку, тоже белая, хоть и молодёжная, но вполне подойдёт, да и жилетка перекроет большую её часть.

— Давай, — выдыхает Станислав и скидывает с себя одежду.

Опускаю глаза, лишь изредка поглядывая на мужчину. Притворяюсь, что у меня дела появились, и отшагиваю. Похоже, ни одного, ни второго не смущает моё присутствие. Они спокойно обнажают свои торсы.

Чувствую, слюнки-то текут. За спиной скрипит дверь, и слышу громкий женский вздох. Оборачиваюсь, та что-то кидает про бесстыжих и разврат и хлопает дверью. Лицо моё сползает. Это клиентка была?

Пулей вылетаю следом и пытаюсь объясниться. Но женщина не желает меня слышать. Клиентка пожилая, наверное, подумала чего не того — двое мужиков полуголых и я...

Поникшая, возвращаюсь. Закрываю дверь на ключ. У меня только что образовались дополнительные полчаса.

— Что случилось? — участливо интересуется Костя, сверкая своим идеальным телом, даже пиджак не надевает.

— Клиентка ушла, — поджимаю губы.

— Я оплачу, — небрежно кидает Стас, привлекая моё внимание.

Подхожу к нему, беру фотоаппарат, наматываю ремень на запястье, и замираю. Боже! Что за ужас?! Куцая рубашка вот-вот лопнет на его плечах. Выглядит, словно на шарик натянули резинки и пытаются надуть его ещё...

— Это никуда не годится! Рубашка вам не подходит. Простите, но давайте, я вашу отстираю, раз время есть. Я не хочу делать заведомо плохой кадр. А оплачивать ничего не надо, — задираю нос, — вы не виноваты, что женщина сбежала.

Хватаю рубашку со стула и, не дав мужчинам и рта раскрыть, пулей вылетаю из студии, прихватив хозяйственное мыло. Нужная вещь, постоянно что-то пачкается, а оно отстирывает всё.

В туалете приступаю к приведению в порядок одежды. Осторожно, чтобы не размазать крем ещё больше. Попутно пускаю слезу по своей несчастной работе. Точно закроюсь.

Возвращаюсь в студию, включаю утюг и под пристальным взглядом Кости и Станислава просушиваю воротник с обратной стороны, чтобы не испортить внешний вид изделия. Чувствую потрясающий древесно-цитрусовый аромат от рубашки. Дурманит.

— Так-то лучше! — отдаю. — Можете переодеваться.

Станислав, не дожидаясь, когда я отойду, расстёгивает рубашку Кости, а я втыкаю взгляд в пол.

— Можно смыть этот ужасный грим? — спрашивает мужчина.

— Да, — киваю.

— Замечательно, — бурчит и отдаёт одежду помощнику. — Тогда смывайте, а оденусь я потом.

Садится на стул, а я в изумлении поднимаю взгляд и утыкаюсь в мощную, покрытую короткими волосами грудь.

Глава 2

Я не ослышалась? Он сказал: «СМЫВАЙТЕ»? Я, что ли, должна его умывать?

— Эм, — протягиваю. — Сейчас принесу жидкость для демакияжа и ватные диски...

Костя оделся, пока я в ступоре была. Иду за ширму. Хватаю бутылёк и диски, беру зеркальце и возвращаюсь к Станиславу.

— Вот, — протягиваю, а у самой глаза так и облизывают его формы.

— Я не умею, — кривит губы. — Вы можете сами смыть этот ужас?

— Д-да, — чуть не заикаюсь.

Костя располагается на диванчике и залипает в смартфон.

Я дрожащими и похолодевшими руками, начинаю стирать косметику с лица Станислава Игоревича. Неловко это. Не привыкла к такому. Максимум причёску поправляю, кожу стараюсь не трогать. Во-первых, не гигиенично. Во-вторых, люди не любят этого. А судя по лицу Станислава, он тоже не в восторге — сидит, глаза закрыл и стиснул челюсти так, что даже под бородкой вижу напряжённые желваки.

С каждым потраченным диском мужчина становится куда естественнее и симпатичнее. Удивительно, как может визажист испортить внешний вид человека неумелым макияжем.

Не успеваю закончить, раздаётся знакомый рингтон.

— Камила, — глухо отзывается Костя.

— Дай сюда, — рявкает Стас.

Берёт телефон и пускается в громкий спор на испанском языке. Мне и без того неловко, а теперь ещё трубка мешает. Начинаю закипать. Ну неужели нельзя посидеть спокойно?! Я всё понимаю, но через пять минут ко мне придут другие клиенты, а мы всё ещё не начали съёмку!

Что-то Станислав кипит не меньше моего, лицо его меняется и становится устрашающим. Отдёргиваю руку с ватным диском и замираю. А он резко хватает меня за талию, прижимает к себе и встаёт со стула, отрывая от пола. Собираюсь выругаться, но мужчина отставляет меня и уходит со съёмочной площадки к окну, где опирается на подоконник и продолжает громкую беседу.

Стою как пришибленная. Что это было? Какого он себе позволяет? Нельзя попросить отойти? Злобно хватаю разбросанные грязные диски, выкидываю в мусорку и наливаю кофе, разбавляя холодной водой. Хочу расслабиться за любимым вкусом дешёвого суррогатного кофе три в одном.

Стук в дверь. Перевожу взгляд на часы.

— Константин, — обращаюсь к нему, потому что Станислав Игоревич точно не услышит, — у меня следующие клиенты.

Вдруг становится тихо. Станислав смотрит на меня, часы, дверь, в которую снова стучат.

— Разберись, — кидает Косте.

— Я улажу, — улыбается помощник.

— Что? — вздёргиваю брови.

Ответа не получаю, тот скрывается за дверью, я стартую следом:

— Простите за неудобства, ещё раз спасибо за понимание, — слышу от Кости, а ребята с улыбкой уходят.

— Что произошло? — поздно я выбежала, меня лишили ещё одного клиента.

Они же не вернутся! Так студия точно загнётся. А если отзыв плохой напишут? На что я жить буду? Я и так держусь из последних сил и берусь за любую работу! Даже дни рождения снимать начала, хоть ненавижу их!

— Всё хорошо, Оксана, — улыбается Костя и прячет руки в карманы. — Они согласились перенести съёмку на другой день.

— Но...

— Не волнуйтесь, Станислав Игоревич оплатит потраченное время.

Захожу в студию и падаю на стул. Беру кофе, пью, поглядывая на полуобнажённого мужчину, наворачивающего круги по студии. М-да...

Через несколько минут разговор прекращается, и Стас надевает рубашку.

— Есть влажные салфетки? — смотрится в зеркальце.

— Да, — протягиваю упаковку.

Берёт её и начинает злобно стирать остатки косметики. Хочу сказать, что он делает только хуже, но поздно. Лицо его становится красным. Теперь Стас не морковка, он — помидор!

Делаю глубокий вдох и беру фотоаппарат, оборачиваю ремень вокруг запястья поплотнее, ощутимо так.

Кажется, я уже не хочу его фотографировать, и заказ на съёмку журнала его фирмы тоже не хочу.

— Что делать? — внимательно смотрит на меня Станислав.

— Убрать телефон из кармана брюк, — натягиваю губы, — выглядит как, — поправляюсь, — некрасиво, в общем.

Делаю пару кадров. Кошмар. А сотовый опять надрывается. Ну уж нет!

— Станислав Игоревич! — привлекаю его внимание. — Может, в другой раз проведём съёмку, когда у вас будет свободное время?

— Давайте сделаем ещё пару кадров, — встревает Костя со своим елейным голосом. — Вдруг что-то получится? — обворожительно улыбается, а я, как дура, соглашаюсь.

Мучусь ещё, но всё не то, кадр не идёт. Станислав на машину похож. Угловатый, отстранённый. А взгляд как у демона.

Так и хочется ему рожки пририсовать и получится дьявол. Цвет лица уже соответствует!

— Всё не то! — подтверждает моё мнение Станислав и встаёт. — Расплатись, мне пора, — бросает Косте и входит из студии.

Я в бешенстве.

— Оксаночка, — улыбается парень, — приношу искренние извинения, — достаёт приличную стопку денег из кармана. — Сколько мы должны?

— Нисколько, — бурчу. — Съёмка не получилась.

— Выбери на свой вкус и обработай одно фото, — продолжает улыбаться, — позже ещё приедем. А сейчас мы заняли больше времени, чем было оговорено — Станислав Игоревич оплатит.

— Не стоит, — неловко отказываюсь, хотя деньги мне нужны. — Как и договаривались, тысяча за портрет.

Вместо оговорённой суммы Константин кладёт на столик рядом со мной пятитысячную купюру.

— У меня нет сдачи, — округляю глаза. — Может, переводом?

— Сдачи не надо. За неудобства. Ещё раз прости. До свидания.

— До свидания, — мямлю.

Ладно. Сглатываю гордость и сажусь за стол, скачиваю фотографии, выбираю один из портретов, где Станислав выглядит максимально выгодно. В полный рост, из тех, где он опирается на стул.

Машинально, то ли со злости, то ли с расстройства, создаю новый слой и пририсовываю мужчине рожки и дьявольский хвост. Заслужил!

— Хм, — слышу за спиной.

Оборачиваюсь. Ну всё. Я труп. Там Станислав стоит.

— Забыл, — впервые улыбается и показывает руку, на которой висит пиджак.

Я же судорожно пытаюсь свернуть фотошоп, но плохо выходит.

— Это... — хочу оправдаться.

— Отличная фотография, — перебивает, — пришлите мне.

Выпадаю в осадок.

— До встречи, — бросает и выходит.

— До свидания, — мямлю в закрытую дверь.

Он псих? Какая встреча? Я же ему в глаза смотреть не смогу. Вот дура, теперь мне точно не видать контракт на ежегодник.

Зачем ему эта фотография? Засудить? Обойдётся. Но всё равно сохраняю слой с рожками. Из ума выжила. Приступаю к настоящей обработке.

Вожусь долго, но получается хороший портрет. Ни следа от красноты, и лёгкую улыбку в «пластике» делаю. Красота.

Скидываю фотографию Станиславу на почту. Выдыхаю и приступаю к вчерашней съёмке. Вот где работы действительно много.

Раздаётся звонок с незнакомого номера:

— Да, — отвечаю на громкой.

— Почему не скинули фото, что я просил?

Вздрагиваю.

— Станислав Игоревич?! — то ли спрашиваю, то ли утверждаю. — Вы неправильно поняли. Простите, пожалуйста, — изворачиваюсь.

— Оксана, — грубо прерывает. — Это вы неправильно поняли. Я хочу показать фотографию редактору, думаю, она отлично подойдёт на обложку.

— Что? — замираю, глядя на экран. — Это шутка такая?

— Нет. Если дело в деньгах, я оплачу это фото.

— Нет-нет! — тараторю. — Деньги ни при чём! Просто... простите, пожалуйста, я не со зла. Сегодня всё наперекосяк, у вас тоже, вы не виноваты в моих проблемах. Но фото я вам не отдам. Это было неуместно.

— Но меня интересует именно фото с рогами и хвостом.

Думаю, висну.

— Оксана? — властно спрашивает Станислав.

— Да?

— Через сколько ждать фотографию?

Стискиваю зубы:

— Через пару минут.

— Спасибо, — и, не прощаясь, сбрасывает.

Прилаживаю слой с рисунком к фото и отправляю. Через минуту приходит уведомление из банка. Зачисление тысячи рублей и смс «Спасибо». Лупаю на экран. Он что? оплатил рогатую фотографию?

Так-с, думать я больше не могу. Наливаю кофе и сижу в трансе, пялясь в полную кружку. Потом всё-таки собираюсь с духом. Заканчиваю возиться с днём рождения. Выключаю комп и уматываю домой. Глаз замылился, не могу адекватно оценивать результат.

Погода испортилась ещё больше — противно моросит, а ветер усилился. Кутаюсь в безрукавку и бегу до машины. Зонт взять — не судьба. Сажусь, завожу «Опель» и включаю подогрев сидения.

Смотрю на лобовое, а оно усыпано цветными жухлыми листьями. Осень.

Уже темно, вокруг тишина — вечером здесь никого, только тихое тарахтение двигателя моей машинки и свет фар нарушают это спокойствие.

Голова будто чугунная. Согревшись, выпрямляюсь и трогаю с места. Вдоль центральной улицы фонари и витрины магазинов озаряют дорогу неоновым свечением. Красиво. Иногда, мне кажется, я задерживаюсь на работе допоздна, лишь бы возвращаться домой по ночному городу, любоваться всем этим великолепием игры красок, света и тени.

Захожу в квартиру и понимаю, что у меня жутко болит живот. Ещё бы. Вспоминаю, что не ела. А потом удивляюсь, с чего я похудела...

Умываюсь, распускаю волосы и заглядываю в холодильник. Здесь мышь повесилась, но есть пара помидорок и огурец, значит, будет салат. Завтра пойду в столовку, не дело это, голодом себя морить. Сегодня день пошёл не по плану, вот я и забыла. Со мной случается.

Ещё со времён «свадебки» привычка осталась. Никогда не ела, пока снимала, чтобы в самый ответственный момент не приспичило никуда — с собой только бутылка колы. Да здравствует гастрит. Но потом образумилась.

Одолжила денег у сестры. Прошла ещё одни курсы, открыла свою маленькую студию. Оборудование взяла подержанное. Всё было отлично, я отдала долг, начала зарабатывать, клиенты пошли, в выставках стала участвовать. А потом какой-то застой и последние полгода всё катится строго вниз.

Несколько клиентов закрыли бизнес, и я лишилась львиной доли дохода с каталожки. Затем, с новыми правилами получения паспорта, фото на документы стали делать реже...

Вот я и вернулась к фотографированию дней рождений. Так и обратно до свадеб недалеко...

Мне, конечно, грех жаловаться, ещё на первом курсе родители купили мне квартирку. Девятнадцать квадратов — невесть что, но своё жильё, без аренды да ипотеки. Только коммуналка. А фотографом я подрабатывать начала ещё в восемнадцать, после школы мама подарила обучение на крутых курсах у классного мастера.

Он же и свешивал на меня съёмки, что не хотел проводить. Позже, у меня появились собственные клиенты. В универе, пока получала стандартное образование по специальности менеджмент. Училась на фотографа, попутно работала. Скопила неплохую сумму, родители помогали, а недостающие деньги взяла у сестры.

Она у меня совсем взрослая, старше на десять лет и крутая бизнес-леди. Кондитер. Создаёт просто шедевральные тортики и капкейки. Так что с лёгкостью одолжила мне необходимую сумму. Обожаю её. Несмотря на разницу в возрасте, мы дружим. Не вспомню ни одной ссоры. Люда помогала и всегда поддерживала.

Родители были против фотостудии, но она их убедила. Дело пошло, всё радовались за меня. А сейчас молчу, что проблемы, не хочу родных расстраивать.

Заваливаюсь спать на любимый широкий диван и мгновенно отключаюсь.

А наутро всё повторяется. Подъём в шесть, душ, волосы в шишку, одеться потеплее, кофе с собой. Торможу на секунду в прихожей и возвращаюсь в комнату. Пожалуй, надо одеться посимпатичнее. Хватит как чувырла ходить.

Есть у меня замечательный строгий, но удобный костюм. Его и надеваю. А сверху ветровку с капюшоном. Чтобы зонт не тащить.

Еду на работу. Утро туманное, машин куча, загазовано всё. Лето кончилось, дети в школу пошли, поток автомобилей увеличился вдвое, а то и больше. Все нервно сигналят, а я рассматриваю цветные деревья, утопающие в молочном тумане. Потрясающее зрелище.

Доезжаю до бизнес-центра, в очередной раз радуюсь, что у меня мини-машинка. Паркуюсь и бегом наверх. Хочу быстрее закончить с днём рождения близнецов. У меня есть правило — фотографии отдавать клиенту в течение двух дней. Стараюсь не брать следующую съёмку, когда висит необработанная.

Так что падаю за комп и лихо доделываю цветокор. Теперь осталось выбрать и довести до неузнаваемости десяток лучших фото. Чем и занимаюсь почти до обеда. Перед тем как отправиться в столовую, мою полы и вытираю пыль. С трёх до восьми аренда, смогу спокойно заняться обновлением сайта и постами в соцсетях.

Хочу организовать акцию какую-нибудь для привлечения клиентов. Может, пригласить визажиста и поработать вместе? Но вспоминаю оранжевое лицо Станислава и хмыкаю. Пожалуй, нет, не знаешь, на кого нарвёшься.

Весь оставшийся день посвящаю продумыванию вариантов поднятия бизнеса с колен. А вечером звонок, которого я не ждала.

Константин.

Что-то ладони холодеют. А вдруг рогатую фотографию Станислав Игоревич всё-таки забрал, чтобы продать иск?

Выхожу из кабинета, чтобы не мешать работать ребятам, которые снимают ростовые кукольные костюмы. В студии бедлам.

— Алло, — голос дрожит.

— Здравствуй, Оксана.

— Здравствуй, — сглатываю.

— Я хотел узнать, как у тебя со временем на этих выходных? Может, в субботу? Или ты не работаешь?

— У меня не бывает выходных. В любой удобный для вас день, — тараторю. — Сейчас я посмотрю по времени.

— Хорошо.

Ставлю на громкую и лезу в календарь. Суббота — послезавтра, у меня только двое клиентов на документы, а после полудня свободна. Отлично! Вот и не буду забивать, вдруг снова ерунда какая случится.

— Могу с двенадцати и хоть до закрытия бизнес-центра, — возвращаюсь к разговору с Константином.

— Идеально! — радостно сообщает парень. — Запиши нас.

— На двенадцать?

— Угу.

— Пусть Станислав Игоревич возьмёт с собой пару рубашек и костюм. И... наверное, визажиста не надо, я лучше всё в фотошопе поправлю.

— Понял, передам. Тогда пока.

— Пока.

Сбрасываю и улыбаюсь. Значит, всё нормально, у мужчины нет желания ругаться. Он даже не против дальше сотрудничать со мной. Круто, ещё не всё потеряно. Ежегодник снова замаячил перед носом.

Работаю в привычном режиме и даже с приподнятым настроением. Вечером в пятницу перед уходом прибираю в студии. Складываю всё лишнее, чтобы завтра не возиться. Домой тоже еду пораньше.

После ужина перебираю вещи. Что-то захотелось принарядиться для Кости. Пожалуй, надену чёрное вязаное платье с горловиной и туфельки на невысокой шпильке.

С утра в субботу подрываюсь в пять, сна ни в одном глазу. Принимаю душ, пытаюсь уложить непослушные волосы, но без толку. Поэтому просто оставляю распущенными. Лёгкий макияж — реснички крашу, губки блеском и контурирую скулы. Ну вот, другое дело. Глаза стали ярко-голубыми.

«У-у, — думаю, — да кому-то Костик понравился больше, чем следовало бы...»

Хватаю кофе и бегом на работу. Даже охранник удивляется — я опоздала и приехала к девяти. Могла бы и к одиннадцати — раньше всё равно никого. А уборку я сделала вчера.

Так что включаю комп — музыку чуть громче и готовлюсь к съёмке. Двенадцати жду с нетерпением.

Открывается дверь студии.

— Привет, — заходит Костя, широко улыбается и внимательно осматривает меня.

Замечаю, что бровь его слегка дёргается, а в глазах появляется блеск. Кажется, кому-то нравится мой сегодняшний наряд.

— Привет, — робко улыбаюсь в ответ. — Кофе? А где Станислав Игоревич?

С ужасом думаю, что он у визажиста.

— Здесь я, — недовольно бурчит мужчина, заходя в студию с парой чехлов.

Вздыхаю с облегчением. Сегодня у него нормальный цвет кожи. Хотя выглядит он так, будто сутки не спал. Это плохо. Придётся синяки под глазами замазывать.

Боже! Станислав убирает чехлы. А что за траур? Он во всём чёрном. Вообще во всём.

— Здравствуйте, — растягиваю губы, стараясь брекетами не светить, неловко на людях. — Проходите, располагайтесь. У нас с вами куча времени, до самого закрытия работать можем.

— А? — мужчина отрывается от переобувания и поднимает взгляд на меня.

Что? Почему он смотрит так, словно впервые в жизни видит? Я не то ляпнула?

Такими темпами точно лишусь клиента.

— Что-то не так? — решаюсь спросить.

— Нет, — изгибает бровь, а взгляд от меня не отводит. — Костик, сходи-ка за кофе. Я видел, внизу продают, — небрежно бросает помощнику. — И Оксане возьми. Какой вы пьёте?

— Три в одном, — машинально отвечаю, что-то не нравится мне его взгляд.

— Девушке латте.

Костя послушно уходит, а Станислав садится на диван:

— Давайте-ка обсудим съёмку, чтобы не вышло как в прошлый раз, — ухмыляется мужчина.

Чувствую, пальцы превращаются в ледышки, к горлу комок подступает. Рано я расслабилась. Сейчас, наверное, выскажется про рогатую фотографию. Нервно поглядываю на закрытую дверь в надежде на спасение Костей от его злобного начальника.

Пугает меня этот мужчина.

— Не стесняйтесь, это же ваша студия, — указывает на диван около себя, — садитесь.

— Спасибо, — сглатываю, — я постою...

— Хорошо, — улыбается, встаёт и подходит ко мне.

Всё. Мне конец.

Глава 3

— Итак, Оксана, — нависает надо мной, обдавая цитрусовым ароматом. — Почему рога и хвост?

— П-простите, — мямлю, — у меня был плохой день, а вы со своим телефоном, а потом клиентка накричала из-за ваших переодеваний, и следующих пришлось отменить, — стараюсь в глаза не смотреть. — Вот я и разозлилась. Простите, пожалуйста.

— У вас сегодня второй шанс. Покажите, на что способны. А ваше творчество редактору понравилось, — усмехается. — Так что обложка есть. Теперь надо для разворота и сопровождения статьи сделать фотографии.

— А? — поднимаю голову и сама смотрю на Станислава, будто впервые в жизни вижу.

— Удивите меня, — ухмыляется и возвращается на диван.

— Вы сейчас пошутили?

— Нет, — мотает головой. — Костику не говорите, — расширяет на секунду глаза и бровями дёргает. — Это сюрприз.

— Ого... — выдыхаю. — Остальным фотографиям тоже будем что-нибудь дорисовывать?

— На ваше усмотрение. Вы же здесь профессионал.

Слушаю его и не пойму, он серьёзно или стебётся?

— Могу увидеть статью, к которой фото нужны? — осторожно спрашиваю.

— Ещё не написана, — отмахивается мужчина. — Так с чего начнём?

Руки не слушаются. Размышляю, что можно сделать. Видок у него, как у ворона — весь чёрный и блестящий, только глаза серые.

— Кофе, как заказывали, — в студию входит воодушевлённый Костя.

Сразу легче становится. Смотрю на него и думаю, что со всем справлюсь. Такой приятный молодой человек, рядом с ним и работать проще.

— Спасибо, — принимаю горячий стакан и делаю глоток. — Вкусно. Конфетку? — задираю голову и смотрю в зелёные глаза парня, они как листья клёна — глубокие и с паутинкой тонких нитей рисунка радужки.

Чувствую, тону. Спохватываюсь и судорожно роюсь в вазочке с конфетами. Беру одну для себя, рот заткнуть, чтобы не сморозить чего. А остальные отношу мужчинам, которые сидят на диване.

— Итак, давайте решим, что и как сегодня будем фотографировать, — сумбурно жестикулирую, а потом прижимаю стакан к груди и жду ответ.

— Думаю, вам вид... — начинает Станислав, но Костя перебивает.

— Нам нужны три-четыре фотографии с разных ракурсов, обязательно крупный портрет, — показывает рукой, что фото по грудь. — Хочется, чтобы Станислав Игоревич хоть на одной улыбался, а не пугал всех своим грозным взглядом.

— Поняла, — растягиваю губы, такое чёткое техзадание. — Тогда допивайте кофе и приступим.

Отставляю стакан, сделав небольшой глоток. Включаю оборудование и меняю пару насадок. Пожалуй, хочу поставить два стрипа сзади по бокам, они узкие и длинные — идеально очертят мускулистую фигуру Станислава. Чаще всего так снимают спортсменов смешанных единоборств. Смотрится очень мужественно.

Но.

На лицо. Оставлю октобокс, пусть тени будут мягкими, эдакое сочетание брутальности и спокойствия. Улыбаюсь мыслям и работаю, пока мужчины что-то шёпотом обсуждают.

Слышу громкий шлепок, оборачиваюсь, — Станислав поставил стакан на столик и встал, смотрит, ещё пара секунд и просверлит дыру.

— Вы уже готовы? — притворно улыбаюсь и жестом приглашаю на съёмочную площадку.

— Мгм, — мычит и встаёт под яркий свет.

— А вы уверены, что хотите в столь мрачном образе фотографировать? — намекаю на костюм.

— Да, — коротко и жёстко отвечает и прячет руки в карманы.

— Ла-адно, — тяну.

Беру фотоаппарат и делаю пристрелочный кадр. Вроде всё отлично, но чего-то не хватает. Ставлю отражатель и подсвечиваю тени на лице. Вдруг так он будет выглядеть добряком, а то сейчас ему только косу в руки и души собирать.

— Станислав Игоревич, давайте позу сменим? Одной рукой за лацкан пиджака возьмитесь. И взгляд не прямо в камеру, а немного в сторону? Влево.

Он поворачивает голову, а я невольно улыбаюсь:

— В другое лево, по отношению к вам, не ко мне.

— А... — поворачивается в другую сторону и, кажется, смущается.

Делаю пару кадров и... уже знакомый рингтон.

Переглядываемся. Делаю шаг назад, беру кофе. Думаю, это Милана, Микаэла, а нет, Камила звонит. Может, жена? Хотя колечка на безымянном пальце нет. Девушка?

Станислав шумно выдыхает и отвечает на звонок. Вот теперь точно похож на Смерть.

Сажусь рядом с Костей:

— Расскажи, о чём будет статья, чтобы мне понимать, какого рода фотографии делать.

— В основном статистика компании: достижения, обороты. А конкретно про Станислава Игоревича — стиль ведения дел, стратегия развития на рынке, его видение будущего, что-то такое.

— Тебе не кажется, что в этом чёрном костюме будущее будет выглядеть не очень радужным? — еле слышно спрашиваю.

Вдруг становится тихо. Оборачиваюсь, а Станислав, кажется, больше не слушает собеседницу. Его взгляд прикован ко мне. Услышал? Оу...

Точно услышал, расстёгивает пиджак и вешает его на спинку стула, что стоит неподалёку. Снимает и рубашку, изредка огрызаясь в телефон.

Знать бы, что он там говорит. Спешно иду за чехлами с одеждой, что висят у входа. На всякий случай закрываю дверь на ключ, а то мало ли кто решит заглянуть, вдруг опять неправильно поймут.

Протягиваю чехлы Станиславу, который стоит в боксерах и носках. Всё чёрное. Взгляд невольно скользит по его фигуре, притормаживаю на голени, где внимание привлекает шрам. Сантиметров десять, вдоль кости. Операция? Ломал ногу?

— Так и что мне надеть? А то вдруг на следующем фото я ангелом Смерти предстану, — кривит губы.

Он мысли, что ли, читает? Сглатываю и открываю чехлы.

Так-с, здесь костюм-тройка синего цвета, насыщенного такого, благородного, белая рубашка, галстук. Улыбка сама собой наползает на лицо.

— Это, — показываю выбранный костюм.

Изгибает бровь, хмурится, но надевает. Я же меняю положение октобокса, хочу поставить свет почти под прямым углом сверху, а тени отражателем подобью.

Стас встаёт на фон, а я показываю, как красиво руки сложить на груди, в классической деловой позе. Улыбаюсь увиденному. Идеально, только галстук...

— Простите, — тяну руку к его шее, — разрешите, я галстук поправлю?

Всегда спрашиваю, чтобы клиент чувствовал себя комфортно. Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются без предупреждения, поэтому и к другим стараюсь относиться так, чтобы не смущать.

— Да, вам виднее, — пожимает плечами, пытаясь сохранить позу.

Ставлю фотоаппарат на столик, подхожу, осторожно поправляю галстук, а то он набекрень. Неловко прикасаюсь к груди Станислава, расправляя концы, которые задрались. Мужчина пристально следит за моими движениями.

Улыбаюсь полученному результату и беру фотик. Попутно строю глазки Косте, а он беззвучно хихикает. Чего это? Оборачиваюсь, а галстук снова как попало, а Станислав нервно теребит и ослабляет его. Округляю глаза. Как он за две секунды умудрился испоганить всю красоту, что я на нём навела?

— Простите, — возвращаюсь, — но вы опять сместили галстук.

— Ненавижу галстуки, — почти рычит. — Будто ошейник надеваю.

— Станислав Игоревич, но вы же знаете, что галстук — обязательный атрибут в деловом стиле, — встревает Костя. — Потерпите пару минут.

Задирает подбородок, позволяя мне привести его аксессуар в порядок.

— Может, — тихо спрашиваю, — более неформальное фото сделать? — Стас опускает на меня взгляд. — Одно строгое, — предлагаю, — а для другого снимем галстук и пуговку расстегнём. Посыл — шеф тоже человек, он свой, — улыбаюсь, а пальчики по ткани бегают, расправляя её, — или в статье всё будет строго?

Станислав еле заметно дёргает уголками губ вверх и вновь становится серьёзным.

— Как скажете, вам виднее, — следом утыкается злобным взглядом в Костю.

Делаю фото, пытаясь хоть как-то заставить мужчину улыбнуться. Да, погорячилась я, может, он и симпатичный, но упёртый и закрытый. Как прикажете с таким работать? Его разве что поймать, когда он камеру не видит, глядишь, что-то получится, и то не факт.

— Всё, хватит, — стягивает ненавистный галстук, а я обречённо вздыхаю, мне не из чего выбрать строгое фото. — Что дальше?

Вот в таких недовольствах пытаюсь сделать некое подобие бизнес-портрета. Костя постоянно хихикает за моей спиной, а Станислав рычит уже на обоих.

— Принеси ещё кофе, — кивает Косте.

Перевожу взгляд на Станислава, открываю рот, но он перебивает.

— Так, Оксана! Не знаю, что вам Костик наплёл, мне не нужны выхоленные гламурные фотографии. Я хочу видеть себя живым, настоящим, а не пластилиновым. Костя, может, и пиарщик, но мне надоело выглядеть фальшивой куклой, — цедит. — Вы понимаете меня?

— Да, но...

— Вот у вас какое сложилось обо мне впечатление? — прямо спрашивает.

— Ну, вы определённо увлекаетесь спортом, — начинаю разбирать его по косточкам. — Явно не любите костюмы и галстуки, но вынуждены их носить, — Станислав кивает. — У вас широкий подбородок, про такой говорят «волевой», думаю, вы целеустремлённый. А ещё у вас слишком серьёзный взгляд. Но, полагаю, причина в ваших громких разговорах, — улыбаюсь.

Станислав хмыкает, но не успевает ответить, раздаётся знакомый рингтон. Оба поджимаем губы.

— Важный звонок? — глухо спрашиваю.

— Подождёт, — сбрасывает, прячет телефон во внутренний карман и даже слегка улыбается.

Пока Костя бегает за кофе, успеваю сделать пару портретов. Кажется, я нашла подход — это радует. Я всегда переживаю, работая со взрослыми мужчинами, особенно бизнесменами. Они ждут конкретного результата, статусности фотографии, а я боюсь не соответствовать их требованиям.

Но Станислав вроде доволен. Смотрит фото, могу заметить еле заметный блеск в серых глазах.

— Как у вас дела? — заходит Костя.

— Замечательно, — сообщаю, но по одному взгляду на Стаса понимаю, что тороплюсь с выводами.

Может, он стесняется при посторонних?

— Думаю, достаточно, — бросает и идёт к помощнику за напитком. — Я в офис, рассчитайся и на сегодня всё, — поворачивается ко мне. — Благодарю за вашу работу, — бодро сгребает вещи. — До встречи.

Стою с фотоаппаратом и стекаю на пол. Из чего, позвольте узнать, мне фото выбирать? Там десять исходников и на половине он в чёрном костюме с косым галстуком! Моргаю как кукла, глядя вслед Станиславу Игоревичу.

— Я могу увидеть, что получилось? — возвращает меня к реальности мягкий голос Константина.

— Да, конечно...

Отодвигаю ширму, сгребаю разбросанные листы с заметками в стопку и ставлю второй стул. Костя садится. А я беру свой уже холодный латте и достаю карту памяти из фотоаппарата.

Мне стыдно деньги брать за такую работу. Мы дольше разговаривали, и Станислав переодевался больше времени, чем сама съёмка длилась. Дурацкий результат.

— Всё хорошо? — участливо спрашивает Костя, наблюдая за моими дёргаными движениями.

— Почти, — хмурюсь и скачиваю фотографии. — Мне кажется, результат не дотягивает до журнального.

— Ты, наверное, неправильно понимаешь, — улыбается. — Журнал — это ежегодный отчёт, своего рода доска почёта, где мы рассказываем о проделанной работе, планах, хвалим сотрудников, говорим о достижениях и всё в таком духе. Он нигде не продаётся, выпускается только для использования внутри фирмы да рекламы потенциальным клиентам.

— Ясно, — тяну, — а почему тогда дизайн как у глянцевого издания?

— Так сделал прошлый редактор. В этом году всё иначе. Я, конечно, против, но Станислав Игоревич хочет добавить просторы в оформление. Но мне кажется, это принизит достоинства фирмы.

— К сожалению, здесь я не советчик, — губы поджимаю. — Я только в журналы для визажистов снимала.

— А можно посмотреть? — оживляется Костя.

— Ой, — смущаюсь, — да там не на что смотреть, — оправдываюсь. — Работы старые, сейчас я гораздо лучше фотографирую.

— А мне интересно...

Костя глядит так, что не выдерживаю и достаю из ящика под столом пару журналов. Парень с интересом и улыбкой рассматривает и хвалит. Снова льстит, а мне приятно. Кажется, он тоже не против продолжить общение.

— Я проголодался, — вдруг заявляет. — Закажем? Я угощаю.

— Как-то неудобно... — мямлю.

— Если не помешаю, я хотел бы посмотреть, как ты работаешь. Прошлую фотографию Стас не показал, сказал — сюрприз, — явно жалуется молодой человек.

А я, в свою очередь, удивляюсь, чего это он начальника по имени называет? Ладно, каюсь, про себя я его тоже по имени называю.

Соглашаюсь. Костя заказывает пиццу на тонком тесте и пару лёгких салатов. Привозят быстро. А потом под пристальным взглядом парня выбираю три фотографии Станислава и приступаю к обработке.

Стоит сказать, что один портрет я всё же взяла, где он весь в чёрном. Есть что-то в этом холодном взгляде. Правда, Стас скорее разочарован, чем зол, как мне показалось изначально.

Зато на двух других фотографиях мужчина даже улыбается. Константин со мной полностью согласен — это самые удачные снимки.

— А как ты делаешь, что прям все поры и волоски на коже видно? — вдруг спрашивает парень, когда увеличиваю фото на большом экране.

— Просто не замыливаю. Не вижу смысла, когда кожа чистая, да и в мужском портрете не принято сглаживать текстуру. Это девушки любят фарфоровую кожу, как у куколок, — поясняю, не отрываясь от работы.

Вожу пером по графическому планшету и правлю мелкие огрехи, где-то волосок из бороды выбился, где-то ресница торчит некрасиво. На время забываю, что за мной наблюдают. Горблюсь и наваливаюсь на стол, рассматривая фото ещё ближе — дурацкая привычка со времён работы за ноутбуком с мышкой. Даже язык высовываю.

Слышу смешок. Опомнившись, засовываю язык в рот и выпрямляю спину. Увлеклась. Чёрт.

— А ты забавно выглядишь, когда работаешь, такая сосредоточенная, завидую, — говорит Костя. — Я так не могу. У меня вечный хаос, постоянно отвлекаюсь.

— У каждого свой стиль, — улыбаюсь, как дура. — Кто-то всё по полочкам раскладывает, а кто-то господствует над хаосом, — перегнула я с лестью...

— Да, — ухмыляется, — вот и Станислав Игоревич у нас любит порядок, у него на столе нет ничего лишнего, даже ручки запасной не лежит. Идеальный порядок.

— А чем он занимается? — решаюсь полюбопытствовать.

— У него ивент-агентство.

— Ого, не подумала бы, что он вечеринки организует, — задираю брови. — А зачем так много людей? — решаю выяснить, что за контора такая.

— В штате всего человек двадцать, с остальными работаем постоянно по договорам, а Стас включает их в ежегодник. Там есть все: музыканты, техники, аниматоры, ведущие, менеджеры по продажам, дизайнеры-оформители, флористы, фотографы...

Перевожу изумлённый взгляд на молодого человека:

— Эм, а если у вас есть свои фотографы... — напрашивается закономерный вопрос, не договариваю, Костя понимает к чему я.

— Они репортажники: дни рождения, свадьбы, вечеринки в ночных клубах. — А нам нужен профессионал в студийной съёмке.

— Ясно, — выдыхаю. — Если честно, не верится, что Станислав Игоревич праздники организовывает, скорее уж похороны, — позволяю себе вольность.

Костя заливается звонким смехом:

— Всё не так просто. Он — управленец до мозга костей, великолепный логист, скоординирует во времени и пространстве всё что угодно. Отлично просчитывает бюджет и распределяет обязанности между разными группами организаторов. Но к самим мероприятиям он не имеет никакого отношения. Да и ивент — это не всегда праздники, с таким же успехом это может быть презентация новой линейки автомобилей или фотовыставка.

— Оу... — поднимаю брови. — Прости.

— Да ничего, — улыбается парень, — я бы тоже так подумал.

— А ты что делаешь?

— Пиаром занимаюсь, и что-то вроде личного помощника Стаса.

— Круто.

За приятной беседой заканчиваю работу над фотографиями и решаю слинять домой пораньше. Тем более Константин предлагает проводить до машины. Идём, болтаем, я взгляд прячу, волосы поправляю, всё как по учебнику флирта.

— Моя, — улыбаюсь и указываю на «Опелёк», который снова стоит рядом с огромным «Тахо».

— Повезло, далеко идти не надо, — растягивается в соблазнительной улыбке парень, — это моя.

Ого. Так на «Тундре» Стас ездит? У него какие-то комплексы, или он реквизит для «событий» сам возит? Любит порыбачить? Хмыкаю, видимо, слишком громко.

— Что-то не так?

— Просто смеюсь над тем, что меня рядом с таким мастодонтом на дороге не видно. Задавишь и не заметишь...

— Да, машинка у тебя маленькая, — кивает Костя, — но всегда можно поменять на более заметную.

— Угу... — соглашаюсь, открываю «Опель» с брелока, а молодой человек придерживает дверцу, приятно, однако. — Пока, — улыбаюсь.

— Пока, — подмигивает и несмело добавляет. — Я хотел предложить сходить куда-нибудь, может, в кафе?

— Эм, — теряюсь, но киваю и взгляд прячу, — с удовольствием.

— Супер, тогда спишемся, — машет рукой и закрывает дверцу. — Пока, — добавляет одними губами.

Неловко машу в ответ. Какое приятное приглашение. Чувствую, что сердце прямо стремится устроить пробежку по груди. Понравился мне парень. По всем параметрам мой типаж — высокий, худощавый, улыбчивый, брюнет, а вишенка на сладком тортике — потрясающие зелёные глаза.

Пускаю слюнки и еду домой.

Звонит телефон.

— Алло, — отвечаю на громкой.

— А где мои рожки? — слышу смешок в трубку.

— Станислав Игоревич?! — округляю глаза.

Глава 4

— На фото как-то не хватает пары аксессуаров, не находите?

— Вам не кажется, что уже достаточно? Я же извинилась.

— Я подумаю. Вы можете в понедельник к нам в офис заехать? Хочу услышать ваше мнение по съёмке ежегодника.

Чуть не подлетаю на месте, еле сдерживаюсь, чтобы не пискнуть или ещё какой звук издать от радости. Если приглашает в офис, значит, размышляет, чтобы заключить договор.

— Да. У меня фотосессия в центре, после неё могу заехать.

— Наберёте Косте, он встретит. Адрес напишу. До встречи, — чеканит Станислав.

— До свидания.

Сбрасываю и захожусь в танце бешеного кролика, что даже водители из соседних машин обращают внимание.

Понедельника жду так, что воскресенье пролетает махом и незаметно. Вечером забираю сумку с оборудованием, проверяю, чтобы всё лежало на своих местах, закидываю рюкзак на спину и бегом в машину. Даже небо мне кажется ярче и светлее, потому что настроение шикарное.

Утром в понедельник не спится. Изучаю потолок с четырёх часов. Нервоз меня доконает. Поднимаюсь и иду мыться. Навожу полный марафет — причёска, макияж, брючный костюм, каблуки. Всё по высшему классу, хочу выглядеть профессионально и стильно. Заказ светит огромный, если справлюсь, это откроет мне двери в мир корпоративных съёмок для больших фирм — доски почёта, журналы, семинары, тимбилдинги. Совсем другой уровень, а главное, доходы выше.

Доезжаю до студии в центре, где меня ждёт два часа каталожки в интерьере, и негодую — ну как можно? Почему разрешают строить большие бизнес-центры с десятками офисов и магазинов без парковки. Куда приткнуть мою малютку? Всё занято. Даю три круга по кварталу, хорошо приехала заранее. В итоге нахожу местечко далеко от здания. Но это лучше, чем тащить тяжеленное оборудование на автобусе.

— Девочки! — залетаю в студию и обнимаю заказчицу и модель. — Как у вас дела? Я так скучала!

— Ксюша! Привет, дорогая, — первой обнимает Анжела, шикарная рыжая красотка, хозяйка шоурума. — Ты сегодня такая деловая, — дёргает бровью. — Для кого принарядилась?

— Поеду в одну фирму, если договоримся, получу огромный заказ, — рассказываю, а сама кулачки держу.

— О, а что снимать? — спрашивает Даша — моя любимая брюнеточка, с ней мы третий год работаем и дружим. Отличная модель и добрый человек. Мы ровесницы, с ней безумно комфортно — на одной волне во всех смыслах.

— Портреты для внутреннего журнала?

— Заплатят-то нормально? Обязательно договор заключай до дня съёмок. А то знаем мы, как ты всё спланируешь, моделей подгонишь, — сетует Даша, — а они сгребут твой план и твои наработки и прямиком к другому фотографу, который, считай, бесплатно работает.

Да, в моей карьере такое бывало и не раз. Жаловалась модели, она меня понимает. К ней тоже иногда обращаются, назадают вопросов, а потом возьмут неопытную девочку, расскажут, что Даша делала или говорила и ждут вау-результат. В итоге у них нет нормальных фото, а мы теряем клиентов, потому что после такого им стыдно. Они не возвращаются, скачут от одних фотографа и модели к другим.

— Если честно, — развожу руками, — понятия не имею. Как раз сегодня буду разговаривать про работу и оплату. В общем, про всё.

— Смотри, повнимательнее договор читай, — напутствует Анжела. — Кто его знает, что за люди, чтобы не опрокинули потом.

— Спасибо, девочки.

Но на этом сторонние разговоры заканчиваются, приступаем к работе. Сегодня у нас лёгкая съёмка, фотографируем акционный товар — остатки летней коллекции. Анжела не любит завалы на складе, поэтому старается после сезона продать всё, что сможет, по акции.

Прощаюсь с девочками и решаю прогуляться. Здание, где офис Станислава Игоревича, на соседней улице в противоположную сторону от моей машины. Не хочу потом круги наворачивать в поисках, куда приткнуться.

Подхожу к трёхэтажному зданию, перед ним небольшая парковка, почти свободная — «Тахо» и «Тундра» здесь. Вывеска одна и гласит «Перспектива». Ага. Мне сюда. Набираю Косте:

— Привет, — слышу приятный голос и плыву.

— Привет, я здесь. Куда идти? Вижу только один вход.

— Тебе шлагбаум открыть?

— Оу, так парковка частная... — ещё раз оглядываю территорию. — Нет, я пешком.

— Заходи в здание, я сейчас спущусь, — весело говорит Костя и сбрасывает.

Открываю дверь и попадаю в другой мир — мир стекла и железа. Нереально огромный холл, здесь можно вечеринки проводить. За стойкой сидит девушка — администратор, судя по табличке. Она встаёт и приветствует. Но Костя опережает:

— Это Оксана, фотограф, — с широченной улыбкой подходит, — к шефу.

— Привет, — неловко машу рукой, продолжая глазеть на интерьер. — На каком вы этаже?

— Это наше здание, — поясняет Костя, — поднимайся на последний, офис триста два. Станислав Игоревич ждёт тебя, — улыбается, а у меня колени дрожат, хочу этот заказ больше всего. — Я сейчас подойду, — добавляет.

— Хорошо, — тяну и выискиваю лестницу.

Та быстро попадается на глаза — широкая, красивая с хромированными перилами. Окна на пролётах в пол. Шикарно. Я будто из деревни приехала — останавливаюсь и рассматриваю то светильники на потолке, то вид на внутренний двор здания, где есть собственный сквер. Интересно, им свезло такое помещение взять, или они сами строили?

Собираюсь постучать в дверь, но она приоткрыта. Через щель вижу, как Станислав в светлой рубашке с закатанными рукавами сидит за огромным столом около окна и работает. Лицо сосредоточенно-напряжённое, перед ним ноутбук, планшет и стилус. Да Костя не обманул, сказав, что ничего лишнего на столе начальника не бывает.

Свет из окна мягко падает на лицо, и Станислав не кажется таким уж злобным, как у меня в студии. Завораживающее зрелище. Как там говорят? Можно вечно смотреть на то, как горит огонь, течёт вода и работает другой человек?..

Ухмыляюсь и тихо достаю фотоаппарат — я просто обязана запечатлеть этот момент. Мне кажется, фото получится изумительным. Делаю пару кадров, смотрю на мониторчик и восхищаюсь, как удачно Станислав получается — живой, настоящий, в своей стихии.

— Шпионить плохо, — раздаётся смех Кости за спиной, а фотоаппарат летит на пол.

Какое счастье, что я приучила себя наматывать ремень на запястье — один из важнейших навыков фотографа, чтобы технику не расквасить вот из-за таких шуточек. Хотя слышу противный треск.

Объективу конец, хочу заплакать, но молча, рассматриваю поломку.

— Что происходит? — к нам спешит Станислав и окидывает взглядом меня и Костю.

— Я, простите, — опускаю голову, — вы работали, и мне понравилась композиция и свет, — оправдываюсь, — я позволила себе сделать несколько кадров.

— А что за треск? — спокойно спрашивает мужчина.

— Объектив разбила... — глухо отвечаю.

— Принеси кофе и перестань подкрадываться к людям со спины! — рявкает Стас и переводит взгляд на меня, — Напишите модель и марку объектива, фирма оплатит.

— Вы не виноваты, — начинаю.

— В кабинет проходите, — перебивает и снова кидает грозный взгляд на Костю.

Молча иду внутрь. Почти забываю о неудаче. Восхитительный кабинет. Хочу себе такой же! Пара стеллажей, где стоят аккуратные папки и статуэтки, наверное, награды в спорте или по работе. Всё.

— Покажете, что получилось?

— А?

— Фотографии, — поясняет Станислав, кажется, я засмотрелась.

— Да, конечно, только это не то, что вы хотели, — неловко улыбаюсь и протягиваю фотоаппарат.

Кивает в сторону кресла. Сажусь. А он возвращается на своё место.

Первым делом мужчина осматривает треснувший объектив и кривится, а потом уставляется в экранчик:

— Я хочу их выкупить, — поднимает глаза, — сколько должен?

— Нисколько, — опешиваю. — Я сделала их для себя...

— Зачем вам фотографии со мной? — изгибает бровь, а в кабинет входит обворожительная девушка примерно моего возраста с подносом.

Не удерживаюсь и осматриваю её с головы до пят. В лучших традициях голливудских фильмов — секси-секретарша у большого босса...

— Спасибо, Кристина, — хмурится Стас, когда девушка ставит перед ним кружку, опасно придвигаясь. — Передай Костику, его ждёт долгий разговор.

— Хорошо, Станислав Игоревич, как прикажете, — явно флиртует девушка, но мужчина уставился в фотоаппарат и молчит.

А когда та идёт к двери, слишком уж внимательно смотрит ей вслед. Пялится на попку? Мог бы при мне и сдержаться. Это неприлично!

— Так и зачем вам фото со мной? — напоминает вопрос, как только секретарша скрывается за дверью.

— Вы здесь не совсем главный герой, — улыбаюсь, — меня привлёк светотеневой рисунок, контуры стола и увлечённая личность в этой обстановке.

— Что же вы так в своей студии не рассуждаете, Оксана? — таранит меня стальным взглядом.

— Кто вам это сказал? Вы пришли за другой услугой, — начинаю мямлить, смотрит этот мужик так, что язык не поворачивается.

— Огласите весь перечень ваших услуг, — берёт кружку и жестом указывает на мой напиток, к которому я боюсь прикоснуться.

— Я не знаю. Что вас интересует? — впадаю в ступор.

— На чём специализируетесь, что любите фотографировать...

— Портретная съёмка как студийная, так и при естественном освещении, — несмело говорю, — сама больше люблю фотографии настоящие, без ретуши, — тихо отвечаю.

Но где-то в мыслях мелькает, что не то несу, не этого ждут от фотографа для ежегодника. Дура. Надо было говорить, что обожаю студийную съёмку для журналов...

Всегда я так. Не умею слукавить даже там, где надо...

— Вот, — достаёт из маленького ящика под столом приличную стопку бумаг и протягивает мне, — ознакомьтесь. Если всё устроит, то мы бы хотели продолжить наше с вами сотрудничество.

— Спасибо, — еле ворочаю языком, поглядывая на договор. — Сколько пунктов и мелкого шрифта, — ухмыляюсь. — Прямо сделка с дьяволом...

Станислав ехидно растекается в улыбке, а меня передёргивает, кажется, я это вслух ляпнула.

— Сколько вам нужно времени, чтобы изучить документы? — спрашивает как ни в чём не бывало.

— Думаю, завтра отвечу.

— Вы кофе не любите? — резко меняет тему.

— Что? — задираю брови.

— Уже в который раз вы не пьёте кофе, делаете пару глотков, и всё.

— Я люблю холодный, — таращусь на Станислава, какое ему дело, что я кофе не пью?

— Почему не сказали? — достаёт сотовый и кому-то набирает. — Татьяна, принесите, пожалуйста, холодный латте... да, спасибо.

Открываю рот и закрываю, ибо не знаю, что ответить.

— Расскажите о себе, — откидывается в кресле, прихватив кружку, попивает кофе и рассматривает меня.

Будто голая сижу под его тяжёлым взглядом.

— Что вы хотите знать? — успокаиваюсь.

— Сколько лет в профессии? — делает глоток и смотрит исподлобья.

— Пять.

— Большой срок. Это основной вид деятельности?

Чувствую себя на допросе...

— Да, — киваю.

— Какие планы?

Собираюсь спросить, зачем ему всё это знать, но открывается дверь. Жду очередную грудастую блондиночку, но входит женщина лет шестидесяти пяти. Стройная, в сдержанном брючном костюме и с маленьким подносом, на котором красуется жестяная баночка с трубочкой.

— Прошу, — ставит передо мной напиток. — Я так понимаю, вы наш новый фотограф? — с ослепительной улыбкой спрашивает Татьяна.

— Оксана ещё не приняла решение, — поясняет Стас.

— Как это? — изумляется женщина. — Да уже все в офисе изучили её социальные сети вдоль и поперёк, всем нравятся её работы, — обращается она к начальнику, будто меня и нет в комнате. — Мы решили, чего хотим.

— Моё дело предложить, — улыбается мужчина, — не могу же я заставить её работать с нами, а тут ещё и Костя со своими шутками...

— Снова подкрался и напугал? — качает головой Татьяна.

— Угу, — кивает Стас, — Оксана из-за него объектив разбила.

— Вот проказник, — цокает и хмурится женщина. — Передам Любке, пусть вычтет из его премии.

— Отличная идея, — ухмыляется шеф.

— Оксаночка, — Татьяна поворачивается ко мне, — соглашайтесь, у нас добрая половина коллектива девушки, и каждая хочет побыть вашей моделью.

— Ого, — таращусь то на женщину, то на Станислава, — неожиданно. А откуда вы узнали обо мне?

— Стас, — Татьяна поджимает губы.

— А?

— Почему ты не сказал девочке?

— Что не сказал? — встреваю в разговор.

— Мы пару месяцев назад организовывали фотовыставку, где увидели ваши работы, — улыбается Татьяна. — Правда, решили, что фотограф — мужчина. Имени не было, только фамилия, да ещё и несклоняемая. А Костик получил задание найти вас и пригласить поработать с нами.

Теряю дар речи. А к чему была вся эта жуть с проверками? Или Стас не был уверен в моих способностях? А допрос этот к чему? Кажется, я запуталась.

— Вот поэтому и не сказал, — указывает на меня Станислав Игоревич

— Простите, — очухиваюсь. — Я что-то не поняла.

— Вы же не думали, что такой заказ отдадут непроверенному фотографу? — глядит на меня, в глазах читается ухмылка.

— Нет, но вы могли сказать, что хотите посмотреть мою работу и оценить её, а не устраивать дурацкие проверки с морковным цветом лица, — обидно становится, высказываюсь и плевать на договор, было неприятно.

— Это не было проверкой, — мотает головой. — Очередная гениальная идея Константина. Меня неудачно накрасили, хотя по сегодняшним фото могу сказать, не стоит меня вообще косметикой пачкать, — переводит взгляд на женщину. — Не находишь? — обращается к Татьяне и показывает ей фото на экране фотоаппарата.

— О, — широко улыбается женщина, — то, что надо. Так ты согласна? — таранит меня взглядом.

— Я ещё контракт не видела, — мямлю.

Эта Татьяна, случайно, не родственница Станислава? У неё взгляд ещё тяжелее, чем у мужчины.

— Да что там читать? Не с дьяволом же договор заключаешь, — отмахивается женщина, а Стас громко хмыкает и обливается кофе.

Подрывается с места и начинает снимать рубашку под тихие ругательства.

— Что я не так сказала? — изгибает бровь женщина. — Отвернулся бы хоть, — цокает и выходит из кабинета.

А я, как заворожённая, наблюдаю за случайным стриптизом. Татьяна возвращается с чехлом и кладёт его на стол. Продолжая причитать, вытирает разлитый напиток и уходит с чашкой.

Стас поднимает на меня взгляд и тормозит. А я как в трансе, отклеить глазки от его груди не могу. Но собираюсь с мыслями, перевожу взгляд на его лицо, по пути натыкаясь на ухмылку.

— Простите, — выдавливаю.

— Ничего, думаю, вы насмотрелись на множество красивых фигур, так что моя так, серая масса на фоне профессиональных моделей.

— Да нет, — тяну, а потом понимаю, что несу. — Я не то имею в виду, — прихожу в себя. — Хотела сказать, что у вас отличная фигура для фотосессий. Из вас получилась бы хорошая модель.

— Мне казалось, вы уже поняли, что я далёк от фотографии настолько, насколько это вообще возможно, — продолжает светскую беседу, даже не собираясь одеваться.

— Стас, — снова появляется Татьяна, — хватит смущать Оксаночку, а то она сбежит. Что за дурацкие семейные замашки, — качает головой, ставит свежий кофе на стол и забирает мокрую рубашку.

Пожалуй, надо бы пообщаться с женщиной. Кажется, она многое знает и может помочь мне быстрее освоиться.

Мужчина всё-таки одевается.

Облегчённо вздыхаю.

— Так что с планами? — усаживается обратно за стол и буравит меня.

— Ничего особенного, — пожимаю плечами. — Я сейчас раздумываю, продолжить работать в студии или уйти в вольное плавание, так сказать.

— Причина?

— Много факторов, поэтому и не решила. Я, наверное, пойду, у вас работа, — веду подбородком в сторону компьютера на столе. — Возьму договор и изучу его в самое ближайшее время. Когда крайний срок дать ответ?

— Завтра вечером. В среду съёмки.

— Оу, — округляю глаза.

— Какие-то проблемы?

— Нет, — сгребаю документы. — Я позвоню завтра, — зачем-то судорожно киваю.

— Буду ждать, — пристально смотрит на меня. — До встречи, — слегка улыбается.

— До... встречи... — тяну и тороплюсь выйти.

Кажется, Станислав Игоревич не рассматривает вариант больше не видеться...

Глава 5

Приезжаю домой и лезу в холодильник, достаю вчерашнюю жареную картошку и разогреваю. Падаю на диван и приступаю к изучению договора.

Отродясь не видела таких огромных контрактов. Обычно на один, а то и половину листа А-четыре. Только основное — кто, что делает, сроки и формат. Иногда есть пункт с рекомендациями по ретуши. А здесь букв — запутаться можно. И написано таким языком, теряюсь на каждой строчке.

Пока могу с уверенностью сказать, меня смущает пункт, что заказчик сам определяет время работы. То есть у меня не будет никакого графика? А как мне в студии работать? Беру карандаш и рисую вопросик напротив этого пункта.

Далее плюшки — мне должны предоставить всю необходимую технику, если у меня нет своей, которая подойдёт для конкретной съёмки. Улыбаюсь, давно хотела попробовать парочку объективов и, если свезёт, смогу это сделать.

Пункт про питание безумно радует. Хотя и смущает. Что значит трёхразовое? Сколько будет длиться съёмочный день? А когда обрабатывать фотографии?

Срок действия договора — до конца декабря. Я, конечно, предполагала, что почти две сотни человек сфотографировать — дело не быстрое, но как-то затянуто. Или это с учётом времени на обработку фотографий?

Так-с, едем дальше. Фотосопровождение внутренних мероприятий фирмы? Это что, например? Трансфер. Снова ставлю вопрос.

О, самый важный пункт. Оплата. Циферок никаких нет. Хмурюсь. Зато есть разгадка про выездные мероприятия. Указаны варианты оплаты работы. Почасовая, если это репортажная съёмка тимбилдингов, корпоративов и тому подобного. Ага. А вот и студийные портреты — своя графа. Жанровые тоже отдельно. Значит, Станислав Игоревич хочет, чтобы я снимала сотрудников за работой, в студии и неформальной обстановке. Более или менее понятно.

Было бы здорово пообщаться с редактором журнала, чтобы знать, чего он ждёт от фотографий.

Ну, теперь очередь до страшилок дошла. Неустойки и урегулирование споров. Одно радует, штраф не может превышать сумму контракта. Значит, если я облажаюсь, то максимум придётся вернуть выплаченные деньги, только простой студии никто не оплатит...

Мне нужна помощь.

Звоню сестре — моя опора и советчица. Никто так меня не понимает и не поддерживает, как она.

— Привет, котёнок, — раздаётся нежный голос.

— Люд, мне нужна помощь, — сразу к делу, — привет, дорогая.

— Что случилось? — становится серьёзной.

— Мне предлагают большой заказ, о-очень большой, но условий застрелиться проще, я не всё понимаю. Хотела, чтобы ты помогла разобраться.

— Если свободна, приезжай с бумагами, посидим, чай попьём, у меня тортик вкусный есть.

— Ты кондитер, — растягиваю губы. — У тебя всегда тортик вкусный есть.

— Ну да, — смеётся сестра. — Но этот особенный, у меня новости.

— Так-с, хочу услышать их первой...

— Это не честно по отношению к Лёне, — и замолкает.

— Ты... — затихаю. — Боюсь сглазить, — еле слышно выдыхаю. — Это то, о чём я думаю?

— Двенадцать недель, — радостно говорит сестра.

— Господи, Людка! — кричу в трубку. — Я тебя люблю! Обожаю! Поздравляю! Буду через пятнадцать минут!

— Не гони так, я хочу, чтобы ты увидела племянника.

— Это мальчик? — замираю, но быстро спохватываюсь. — Молчи! Скоро буду! Хочу лично всё услышать и увидеть!

Это лучшая новость за много лет! Люде ещё в двадцать пять поставили неутешительный диагноз — бесплодие, какое-то преждевременное старение яичников. Толком ничего не объяснили, сказали, что причин не знают. Это чуть не убило её и разрушило отношения с мужем. Он стал грубить, обзывать. В итоге бросил.

Сестра оставила работу юристом и посвятила себя кондитерскому мастерству. Компенсировала отсутствие детей и любимого, делая сладости на детские праздники. А потом встретила Леонида — вдовца с тремя дочерьми. Ух, проблем с девками было. Я бы старшую, Сашку, убила, а Людка вся к ней прониклась. А младшая с порога решила, что моя сестра идеально подойдёт ей как новая мама.

Так и получилось. Уже четыре года, как поженились с Лёней. Папочка, наверное, в шоке. Звоню в дверь, как добралась, не помню, но стоять спокойно не могу.

— Заходи, — открывает сестра.

С места прыгаю, приникаю к её животу и обнимаю:

— Ты же наше чудо долгожданное! — целую. — Мы все тебя так ждали!

— Встань, ненормальная, — смеётся Люда.

— Как ты себя чувствуешь? Что врач говорит? — заваливаю вопросами. — Леньку сердечный приступ не прихватил? Для него-то это, ужас какой, четвёртый ребёнок! Он готов к бессонному марафону? Он-то старше, — смеюсь.

— Угомонись, — хохочет сестра, поправляя свои непослушные волосы, — проходи в кухню. Я боялась, что будет выкидыш или проблемы с беременностью, поэтому никому не сказала.

— Токсикоз никто не заметил? — скептически хмурюсь.

— А нет его. Если бы не слышала сердцебиения малыша своими ушами, то и не поверила бы, — поджимает губы.

— Чудо, — быстро мою руки в раковине на огромной кухне и падаю за стол. — Сама-то как?

— Счастлива, — пожимает плечами. — Я не ждала такого подарка судьбы.

— Потрясающе... — выдыхаю.

А Люда ставит чайник и достаёт торт. Точнее, целую кучу разных. Иногда она делает сборку из любимых угощений всей семьи. Вроде и торт один, но для каждого своя начинка.

— Неудобно, — хмурюсь. — Это Лёня должен разрезать.

— Он с девочками приедет через, — бросает взгляд на электронные часы на микроволновке, а дверь открывается. — Сейчас, — задорно смеётся и встречает семью.

Квартиру наполняет галдёж, девчонки наперебой что-то говорят, ясно только одно — все рады видеть друг друга.

— О, у нас гости, — обращает на меня внимание младшенькая — Майя. — Тётя Ксюша приехала.

Девчушке восемь, а умна не по годам. Обнимает меня, а следом и остальные. Я в этой семье ощущаю себя старшей дочерью. Да и не удивительно, с Сашей у нас всего четыре года разницы — старшая Лёнина, со средней Дианой — восемь. Только для Майи я взрослая тётя.

— Идите, приводите себя в порядок, и жду за стол, — разгоняет всех сестра. — А мы с тобой посмотрим контракт, потом будет не до этого, — подталкивает обратно на кухню.

Пока все моют руки, переодеваются и готовятся к ужину, Люда изучает договор.

— Ничего особенного, — пожимает плечами, — тебя просто в рабство хотят, — хохочет. — Но судя по прочеркам в графе вознаграждений, ты можешь попросить достойную оплату.

— Думаешь, стоит согласиться? — недоверчиво уточняю.

— Ты так хотела работу, что вдруг случилось, почему засомневалась? Боишься, что не потянешь? Вроде всё по твоему профилю.

— За работу я не переживаю, — отмахиваюсь. — Меня немного начальник напрягает, он строгий и злой.

— Думаешь, будет придираться?

— Возможно, но там есть один молодой человек, — мнусь...

— Да кто-то влюбился... — заливается хохотом сестра, — тогда подписывай, чтобы быть поближе к нему, вдруг у вас получится.

— Кто влюбился? — в кухне появляется Майя.

— Тётя твоя, — кивает в мою сторону Люда.

— И как его зовут? — строит глазки и садится мне на колени.

— Константин, — улыбаюсь.

— Фотка есть? — шепчет девчушка.

— Ага, — киваю и достаю телефон, я скинула себе фотографии и Кости, и Стаса.

Майя рассматривает парня и морщится, а потом листает и смотрит фото Стаса за столом.

— Мне этот нравится, — улыбается и возвращает телефон.

— Ой, нет, это большой и страшный босс, — мотаю головой. — Я его боюсь. А Костя хороший, он пиарщик в фирме.

— Покажи, — кивает на смартфон сестра, пока сервирует стол.

Поворачиваю экран к ней и показываю две фотографии.

— Слушай малявку, она плохого не посоветует, — хмыкает Люда.

— Ма-ам! — возмущается Майя.

— Что мам? Если бы не ты, то у меня не было бы трёх замечательных дочерей, — треплет девочку за щёчку. И сегодняшнего праздника бы тоже не было, — мягко улыбается.

— Ты решила сказать папе? — спрашивает малышка и рот руками закрывает. — Прости, — щебечет сквозь пальцы, — я видела листочек, где было написано, что у меня будет братик...

— Братик? — басит в проёме Лёня.

А мы все оборачиваемся. Думаю, сестра не так хотела мужу сообщить. Застываем, и девчонки за спиной отца с огромными глазами стоят. Картина маслом, даже жалею, что нет фотоаппарата. Хотя о чём я? Переворачиваю телефон и делаю фотографию зятя и племяшек.

Девчонки отпихивают отца, обнимают Люду и принимаются её поздравлять. А следом и Лёня отходит от ступора и крепко целует жену. Наблюдаю за ними и понимаю, я тоже когда-нибудь хочу также, чтобы большая семья обнимала меня в моменты счастья, да и горя.

Майя тянет за руку — присоединяемся к огромным обнимашкам. Вечер проходит идеально, а домой возвращаюсь с твёрдым решением — взяться за работу.

Времени много — ложусь спать, а утром позвоню Станиславу Игоревичу, надо обсудить непонятные пункты и сообщить, что я согласна.

Если работа не выгорит, хоть с Костей, может, что-то получится. Вздыхаю. Кажется, меня понесло. Я даже не злюсь на него за глупый поступок с испугом. А объектив сама виновата, что разбила. Хорошо, что он у меня не единственный, да и не самый дорогой. После работы на агентство Станислава смогу себе позволить куда более крутой вариант этого объектива.

Так что спозаранку собираюсь и прямиком на работу.

— Доброе утро, Оксаночка, — снова мой знакомый охранник на этаже. — Я зайду к вам через пару минут, — улыбается мужчина, — вам передали посылку.

— Доброе, — недоверчиво поглядываю, — заходите, кофе попьём, у меня сегодня только обработка, весь день одна сидеть буду.

— О, с удовольствием, — поглаживает усы и уходит вниз.

А я — в студию, включаю свет и... не мою полы. Зачем, если всё равно никого не будет? Скачиваю фотографии и наливаю кофе для себя и для охранника.

Округляю глаза, когда он заходит в кабинет. В руках Петра Сергеевича безликая коробочка среднего размера без маркировок и букет хризантем.

— А кто передал? — опешиваю.

— Тут записка есть.

— А в коробке не бомба, случайно?

Мужчина смеётся:

— Нет, я проверял, это какая-то техника, как у вас, — ведёт подбородком на полочки с объективами и приборами.

— Садитесь, — улыбаюсь и протягиваю ему кофе. — А я разберусь с посылкой.

Меняемся. Забираю цветы и коробочку. Иду за водой, хотя меня снедает любопытство от кого же они. Может, Костя извиняется таким образом? Как романтично...

Ставлю букет на столик и читаю открытку:

«Приношу извинения от лица фирмы за причинённые неудобства. Я плохо понимаю в фототехнике, поэтому купил похожий объектив, возможно, он подойдёт, такого как у вас не было. Надеюсь, это не повлияет на ваше решение о сотрудничестве. С уважением, С. И. Огнев».

— Оу...

— Что-то не так? — переживает охранник.

— Ещё не знаю...

Открываю коробочку. Оседаю. Станислав Игоревич ошибся ноликом... Мой объектив в несколько раз дешевле. Этот даже круче того, что я собиралась купить на замену.

Глазки облизывают желанную технику, но сдерживаюсь. Такое я не приму. Позволяю себе опробовать стекло в деле — фотографирую городской пейзаж за окном, восхищаюсь картинкой и упаковываю объектив обратно.

Сидим немного с охранником, а потом он уходит работать, да и я — за компьютер. Буквально за час делаю коррекцию фотографий со вчерашней съёмки, ставлю на конвертацию в привычный всем джипег и звоню Станиславу, пока у меня перерыв.

— Доброе утро, — отвечает он, а я теряюсь.

— А, э, здравствуйте, Станислав Игоревич, — мямлю, что-то трясёт меня, и пальцы холодеют. — Мы можем поговорить?

— Вы приняли решение?

— Да, нет. Да, но не об этом.

— Простите, я вас не понял, — спокойно говорит мужчина.

— Да, я приняла решение, но звоню по другому поводу, — выдыхаю.

— Я вас слушаю.

— Большое спасибо за цветы, — украдкой бросаю на них взгляд. — Но объектив я не приму.

— Не подошёл? Консультант заверил, что он для вашей модели фотоаппарата.

— Да, подходит, только он впарил вам самый дорогой в линейке, — несмело сообщаю. — Мой дешевле.

— Оу, — встревает Станислав и тут же замолкает.

— Да, — медлю, — я не могу его принять.

— А что вы решили по контракту? — переводит тему.

— У меня есть пара вопросов, если разберёмся, я согласна.

— Кхм, — прочищает горло, — вы сможете подъехать сегодня? С собой паспорт.

— Да, конечно. Через, — прикидываю время, — полтора часа удобно будет?

— А в час дня? Может, посидим в кафе, обсудим все условия?

— Да, хорошо, — быстро соглашаюсь.

Прощаемся. Кладу трубку и продолжаю работу со вчерашней съёмкой, поглядывая на часы. В двенадцать забираю объектив, кидаю взгляд на хризантемы и спешу к машине.

Подъезжаю к шлагбауму, там номер телефона, чтобы заехать на парковку, звоню, меня запускают. Красота. Обращаю внимание, что сегодня машин больше. «Тундра» на месте, а «Тахо» нет.

Милая девушка-администратор сообщает, что Станислав у себя, но внезапно занят. Невежливо, конечно. Сам назначил время.

Иду на третий этаж. Стучу, а из кабинета стоит громкий крик всё на том же испанском. Дверь открывается, а на меня сверху вниз смотрит грудастая, смуглая и потрясающе красивая женщина лет тридцати, кстати, моего роста. Но нос задирает, словно в ней два метра.

— Здравствуйте, — улыбаюсь. — Простите, мне назначено.

— Проходите, — отзывается Станислав, выглядит, будто его избивали, интересно, кто эта женщина. — Камила уже уходит, — злобно добавляет.

Брюнетка тут же выплёвывает очередные ругательства на испанском, хотя, может, это она любя, перевода всё равно не знаю.

— Если мешаю, могу приехать в другой день, — поглядываю на мужчину.

— Д-а, меш-аете, — на плохом русском говорит женщина.

— Камила, перестань! — рявкает Стас. — Мне надо работать!

— Как ты разгов-ариваешь с жен-ой?! — возмущается та.

Не успеваю удивиться.

— С бывшей! Поставь уже эту чёртову подпись на бумагах и исчезни из моей жизни! — орёт почему-то на русском Станислав.

Кажется, это больше, чем я хотела бы знать о своём, возможно, будущем начальнике. Стою в дверях, словно обухом огретая. Зато теперь ясно, чего он на фотосессии был такой нервный. У него развод идёт, точнее, НЕ идёт. Жена любит его, наверное, и не хочет разводиться. А он, как и положено мужику, задрал хвоста и бежать по бабам? Я помню, как он пристально любовался задом секретарши.

Не люблю такое. Ну да ладно, личная жизнь работодателя меня не касается. Стас не выдерживает и под локоток провожает женщину из кабинета, та что-то шипит ему на иностранном.

— Облезешь, — злобно отвечает мужчина и, затащив меня в кабинет, хлопает дверью.

Он сейчас опять похож на дьявола, только рожек и хвоста не хватает — красный, взгляд огнём пышет, ноздри раздувает.

— Простите за эту сцену, — шумно вздыхает. — Вещи можете здесь оставить, кафе в здании, — более спокойным тоном поясняет и забирает телефон со стола. — Пойдёмте, — указывает на дверь.

Будто в трансе, киваю, но сумку не оставляю, в ней объектив и деньги на это самое кафе.

— Простите, надо было подождать, пока ваш разговор закончится, — оправдываюсь.

— Ничего страшного, — вдруг улыбается, — вы меня спасли.

Игнорирую. Ещё совать нос в чужую семью не хватало. Пусть сам с женой разбирается.

Кафе тоже на третьем этаже.

— Ого, у вас собственное кафе? — осматриваю небольшое пространство на восемь столиков. — Нет. Мы сдаём помещение в аренду кейтеринговой компании, с которой сотрудничаем много лет. Садимся за дальний столик у окна с видом на внутренний двор.

— Что будете? — Станислав указывает на меню передо мной.

Пробегаю взглядом. Ничего себе меню для работников. А где цены? Блин, я не так много брала с собой денег, как узнать, что сколько стоит?

— Так и что у вас за вопросы возникли по договору? — уточняет мужчина и подзывает официанта.

— В основном по графику и оплате, — отрываюсь от меню.

— Что желаете, — возле нас появляется худощавый, невысокий паренёк.

— Кофе, — несмело говорю, а Станислав переводит на меня озадаченный взгляд.

— Она не пьёт горячий, — вдруг поясняет мужчина.

— Глясе, фраппе или айс-кофе? — уточняет парень.

Поднимаю на него взгляд. А?

— Что на обед? — продолжает официант.

— Спасибо, я не голодная, — мямлю, а живот предательски сообщает, что я нагло вру.

Оба устремляют в меня взгляды, а я неловко улыбаюсь. Не люблю есть при посторонних, брекеты иногда забиваются.

— Неси на своё усмотрение и фраппе, думаю, Оксане понравится, — говорит Стас, а взгляд от меня не отводит.

И вот чего он так внимательно смотрит? Нет у меня сейчас денег по кафешкам шляться. Я ещё не получила работу.

Глава 6

— Я слушаю, — улыбается Станислав.

— Не совсем понимаю, что за выездные мероприятия и что значит — вы будете сами определять продолжительность моего рабочего дня?

— Мы командой часто выезжаем куда-нибудь, — поясняет, — нам для ежегодника нужны отчёты с этих мероприятий.

— Угу, значит, репортажка, — поглядываю на Стаса.

— Наверное, вам виднее. Что касается времени, то сложно предугадать, сколько продлится выезд. Мы нанимаем автобусы и просто уезжаем. Где-то дорога много времени занимает, где-то мероприятие затягивается. Но вы не волнуйтесь, вам всё будет оплачено.

— Я пытаюсь понять, как мне совмещать работу у вас со студией.

— А, — коротко отвечает и смотрит по сторонам, будто ждёт поддержки. — Точного графика у нас нет, могу предоставить приблизительный. Можем посидеть вместе, скорректировать и сопоставить работу. Я скажу, что точно нужно фотографировать, а что не обязательно.

— Да, было бы неплохо, — мну пальцы под столом, они похолодели от нервов, готовлюсь спросить про оплату и безумно стесняюсь. Это самый сложный для меня вопрос. — А что по студийным съёмкам? — не решаюсь и продолжаю спрашивать о другом.

— Могу отправить всех к вам, график составить или вы лично договоритесь, чтобы удобно было. Или можете воспользоваться нашим кабинетом. У нас есть свободное помещение, как ваша студия.

— Я бы глянула, — улыбаюсь и вижу, что к нам официант направляется.

Начинаю часто дышать. Не привыкла я к такой неизвестности. Как будет выглядеть, если мне денег не хватит?

Перед носом появляется овощной салат, грибной суп и картофельное пюре с грудкой в панировке. Ого. Это чтобы из-за стола не встать? И высокий стакан с тёмным напитком. Видимо, фраппе.

— Приятного аппетита, — слегка натянуто улыбается мужчина.

— И вам, — гляжу на его тарелки, набор тот же.

Стандартный бизнес-ланч? Ковыряю вилкой салат и думаю.

— Почему не едите? Не нравится? Скажите, что хотите, вам принесут.

— Всё хорошо, — отзываюсь, — спасибо, — пробую салат.

Ладно, карточка, если что, с собой, там деньги на аренду. Рот прополощу в уборной. Обедаем. Стас не ждёт, когда я решусь спросить про деньги, заводит разговор сам.

— Ваш второй вопрос был по оплате, — откладывает вилку и смотрит на меня. — Что вы хотели знать?

— В таблице прочерки.

— Да, всё верно, я не знаю ваш прейскурант, — подтягивает суп, а я наблюдаю за этим действом. — Заполните раздел исходя из техзаданий на съёмки.

— Вот так просто? — уточняю.

— У вас плавающие цены?

— Нет, — мотаю головой. — А если мероприятие за городом, продлится часов шесть, а снимать три, но уехать смогу только с сотрудниками, то, как это будет оплачиваться?

— Как полный рабочий день, — спокойно поясняет. — Но если вам будет так спокойнее, то можете с собой брать компьютер и обрабатывать фотографии на месте. Пиар-отдел будет вам безмерно благодарен, — хмыкает. — Я не лезу, они там сами социальные сети ведут, какие-то коллажи постоянно делают. Это вам лучше с ними поговорить.

Мнусь, но вспоминаю о пункте про недостающую технику.

— У меня нет ноутбука, который потянет обработку фотографий.

— Ясно, — таранит меня взглядом. — Может, всё же попросить принести вам что-то другое? Вы снова не едите.

— Мы разговариваем, не хочу жевать на деловой беседе. Обычно я просто кофе пью на таких встречах, — поясняю.

— Оу, — дёргает бровями. — Тогда давайте отложим дела, если у вас есть на это время, пообедаем, а потом в кабинете обсудим все пункты договора.

— Хорошо, — судорожно киваю.

Дальше почти не разговариваем, едим. Странное ощущение. Не похоже это на деловой обед. Сильно напрягает.

— Расскажите о себе, — вдруг говорит Стас. — Чем увлекаетесь, кроме фотографии?

— Э... ничем. Мне некогда ещё чем-то увлекаться... студия всё время забирает.

— Вы говорили, что думаете её закрыть. Поделитесь причинами? Раз уж мы будем работать вместе, может, смогу помочь? — отрывается от супа, явно собирается внимательно слушать.

— Ну, мне подняли аренду, а клиентов почти нет. Вот и думала закрыться.

— Почему бы не поменять место? — наклоняет немного голову, а я невольно повторяю за ним и отдёргиваю себя.

— Переезд — дело дорогостоящее, да и всех клиентов оповестить, не все заходят ездить в другое место, в ремонт вкладываться, не уверена, что хочу...

— А что выгоднее — закрыть студию или продолжать работать на старом месте?

— Если честно, не думала об этом. Но вы спросили... и, кажется, закрыться выгоднее. Я потеряю часть клиентов, но зато смогу брать больше съёмок по городу и в других фотостудиях, — отрапортовала и еле выдыхаю.

— И чего же вы хотите?

— Понятия не имею, — хмыкаю и продолжаю ковыряться в еде.

Обед заканчиваем в тишине. Стас встаёт, поправляет пиджак и улыбается официанту:

— Как всегда, очень вкусно, спасибо, Никита.

Парень кивает в ответ и продолжает заниматься своими делами. Станислав поворачивается ко мне:

— Пойдёмте, посмотрим кабинет, про который я говорил.

— А расплатиться? — рискую показаться глупой, но почему нам счёт не принесли?

— У нас корпоративное питание для фирмы. Всё записывается на персональные счета, — поясняет мужчина.

— Но у меня нет такого счёта, — не унимаюсь.

— Пока нет, — улыбается, — пойдёмте.

Он оплатил мой обед? Это неправильно, мы даже не определились с контрактом. Вообще неясно, буду ли я с ними работать.

Стас указывает направление, хватаю сумку и направляюсь в сторону выхода. На этом же третьем этаже через дверь от кабинета начальника пустующее помещение. Мужчина приглашает зайти внутрь.

Офис — квадрат, белые стены и высокий потолок, окна в пол с видом на внутренний двор. Всё. Идеальное место — снимать при естественном освещении, а если повесить шторы или жалюзи, то и фотостудия получится отличная. С размером Станислав слукавил, помещение точно больше моего, думаю квадратов семьдесят.

— И как? — начинает Станислав, заходя следом и закрывая дверь. — Здесь можно проводить съёмки? Если нужно что-то принести, ребята всё устроят.

— Да, — чувствую, глаза горят, — вот сюда, — показываю на место недалеко от окна, — можно стол поставить, на него атрибуты разных профессий и делать жанровые портреты сотрудников. Например, украсить цветами для флориста, шариками для аэродизайнера, не знаю, кто у вас ещё есть, это так навскидку.

— Хорошо, — кивает, руки в карманах, даже улыбается. — Ещё идеи?

— Море, если честно, — воодушевляюсь. — Здесь можно и групповые портреты сделать, — порхаю по кабинету.

— А студийного качества?

— Вы имеете в виду с искусственными источниками? — спрашиваю. Кивает. — Без проблем. Только мне помощь нужна, чтобы оборудование на третий этаж без лифта поднять.

— Здесь есть грузовой лифт, для реквизита.

— Тогда мы можем всё снять здесь.

— Было бы чудесно, мне отрываться от работы не придётся, и я лично смогу контролировать съёмки.

— Ну да, — указываю в сторону его кабинета, — ваш офис-то рядом. А я смогу поговорить с редактором, чтобы чётче понимать, что от меня требуется?

— Конечно. Какие у вас планы на вечер?

— Что? В каком смысле? — округляю глаза.

— Надо оформить документы и подготовить кабинет, людей много, предстоит сопоставить множество графиков, тем более что вы изъявили желание снимать групповые портреты команд.

— А... да... в целом никаких, — грустненько звучит.

Похоже, студию можно закрывать. Три месяца аренды сэкономлю. Оборудование сюда перевезу, а комп и аксессуары домой. Потом можно будет открыться в другом месте...

Посоветуюсь с Людой, хотя сомневаюсь, что она будет отговаривать...

— Если вы здесь осмотрелись, пойдёмте в мой кабинет и приступим к работе, — жестом приглашает пройти к выходу.

На волне воодушевления залетаю в кабинет к почти начальнику и усаживаюсь в кресло. А Стас берёт другое и подставляет к своему столу:

— Так удобнее будет.

«Ладно», — думаю и пересаживаюсь.

— С чего начнём?

— С оформления документов. Разрешите, ваш паспорт? — тянет руку.

— Да, — лезу в сумку и натыкаюсь на коробку с объективом, точно... но это чуть позже, пусть ещё душу погреет. — Вот, — отдаю документ.

Стас открывает его и хмыкает.

— Что? — удивляюсь.

— Отличное фото.

— Так, я же фотограф, — ухмыляюсь. — Не могу же рекламировать услугу «фото на паспорт» и при этом иметь кошмарную фотку у себя?

— А вы всем своим клиентам показываете паспорт? — захлопывает документ и переводит взгляд на меня.

— Эм, нет...

— Устраивайтесь поудобнее, я скоро вернусь.

Пока Станислав уходит с моим паспортом, я достаю объектив из сумки и ставлю его на стол. Жалко расставаться с этой лялей, но не по карману, даже после работы на это агентство. Хотя три месяца сэкономленной аренды с лихвой решат проблему. Тяну ручки к коробке и чуть не облизываюсь.

Вот что я за девочка? Все платьица покупают и пищат, когда скидка на новые туфельки, а у меня глаза горят, если цена на вспышку или картридер упала...

— Передал документы, — в офис входит Стас, — дамы всё оформят и принесут бумаги на подпись, — притормаживает около меня, а потом будто в раздумьях посматривает на второе кресло, но проходит на своё место и садится. — Давайте, разбираться с договором.

— Ага, — прикусываю губу, но решаюсь, — объектив вернуть надо. У вас чек сохранился?

— Ответьте на пару вопросов, Оксана, — улыбается и ставит локти на стол, сплетая пальцы в замок. — Для чего нужен этот объектив?

— В каком смысле? — опешиваю.

— Ну, что им фотографируют? Я понимаю, что каждый аксессуар выполняет свою роль. Почитал, знаю, что есть портретные объективы, широкоугольные. Объясните, зачем нужен этот, — указывает взглядом на коробочку.

— Для портретов.

— Чем отличается этот объектив от вашего, кроме цены?

Усмехаюсь:

— Много чем, для начала апертурой, — тараторю. — У моего максималка один и восемь, у этого, — тянусь и распаковываю объектив, — один и два, светосильный, отлично для съёмки при естественном освещении, особенно в вечернее время. Он, — как бы взвешиваю стекло в руке, — Эль серии, мощный агрегат для идеального качества фотографии.

Бросаю взгляд на Станислава, а тот сидит, будто ему этим объективом съездили по физиономии.

— Что-то не так? — уточняю, а то мало ли...

— Я же правильно понимаю, вы будете много портретов при естественном освещении делать для ежегодника?

— Ну, да, — ставлю объектив на стол.

— Тогда не понимаю, почему съёмки моего коллектива не могут проводиться на более профессиональную технику, раз она уже куплена.

— Эм... — не нахожу слов, чтобы возразить.

— Хорошо, этот вопрос мы решили, предлагаю перейти к следующему, — бодро начинает Станислав и открывает ноутбук. — Вы можете назвать характеристики компьютера или конкретную модель, которая подойдёт для обработки фотографий на выездах? — что-то печатает, а потом отвлекается на меня, а я сижу и только глазами лупаю. — Вы ещё здесь?

— Как-то вы с места в карьер, я проморгала момент прыжка...

— Могу сбавить обороты, — улыбается. — Предлагаю для начала решить один из самых важных вопросов — необходимая техника. Меня интересует, чтобы вы могли оперативно подготавливать фотографии. Чтобы сами съёмки проходили максимально комфортно как для коллектива, так и для вас.

— Ясно. Да, могу назвать характеристики компьютера.

— Замечательно, — достаёт из ящика под столом блокнот с ручкой и протягивает мне, — запишите. Следующий вопрос, сколько времени вам потребуется, чтобы оборудовать кабинет в студию?

— Зависит от того, что решим здесь фотографировать, — медленно говорю, размышляя, какое оборудование забрать. — Два, может, три часа.

— Замечательно...

Сижу как в тумане. Время — шесть вечера, а мы только обсудили список оборудования, всё записали. Решили, как обставить свободный кабинет, и что потребуется туда принести. Мне удалось пообщаться с ребятами из отдела пиара и редактором журнала — молодой человек по имени Павел. Он оказался очень интересным собеседником. Многое встало на свои места, рада, что с редактором быстро нашли общий язык.

Теперь понимаю, что предстоит титанический труд, мы будем выезжать за город, иногда надо будет фотографировать мероприятия, которые организует агентство, чтобы показать сотрудников за работой.

Ко всему прочему меня ждёт несколько семинаров для фотографов, снимающих фотоотчёты для клиентов. А главное, портреты — огромное их количество: жанровые, строгие, весёлые, студийные, на природе... зачем столько?

Как только начинаем работать с графиком, приносят документы на подпись. Везде калякаю свои закорючки, цены проставляю. Не наглею. Ниже рыночных, да и моих собственных. С таким объёмом — за глаза. Плюс сэкономлю на аренде, и есть где хранить технику. Все довольны.

— Предлагаю поужинать и потом продолжить с графиками, — улыбается Станислав, а я сижу с чугунной головой.

Как он выдерживает такой объём информации? У меня череп по швам трещит...

— Может, закончим завтра? Когда оборудование привезу? Поздно, нехорошо вас от работы отрывать так надолго, — маскирую свою усталость под деловую этику, хотя я в восторге от столь чёткого планирования. Восхищаюсь умением Станислава Игоревича.

— Если вы не против, я бы предпочёл сегодня завершить, чтобы завтра не отвлекаться.

— Хорошо, — в моей жизни подобный заказ первый, понятия не имею, как работа строится и планируется в таких объёмах.

— Тогда пойдёмте поужинаем, и на этот раз можете не брать за собой сумку, — улыбается. — Никто в моём офисе её не возьмёт.

Киваю и встаю. В дверях Стас притормаживает и ждёт меня, подхожу и чувствую его парфюм, мой уставший мозг рисует картинку — лес и гора мандаринок. Потрясающий аромат. Интересно, а он знает, что пахнет как новогодний фрукт? Хмыкаю своим мыслям и выхожу. Где столовая, уже знаю.

За ужином позволяем себе отдохнуть подольше. Беседуем о предстоящих мероприятиях. Увлекательно. Меня ждёт несколько выездов на различного рода тимбилдинги. В конце сентября традиционно в лес на плов и шашлыки, в ноябре сбор с настольными играми и виар, а в декабре зимний пейнтбол.

Я уже в предвкушении, тем более Станислав Игоревич обмолвился, что я смогу после съёмок поучаствовать в развлечениях фирмы.

После ужина продолжаем корпеть над графиками. Пока начальник обстоятельно рассказывает про предстоящие выезды и своё видение ежегодника, у меня пиликает телефон.

— Простите, — нервно улыбаюсь, забыла звук выключить.

— Можете ответить, — машет рукой на смартфон и утыкается в компьютер.

Поглядываю на экран. Сообщение от Кости. Улыбка сама собой появляется на губах, читаю:

«Привет. Как насчёт поужинать завтра после съёмки?»

Поглядываю на Станислава, он увлечён чем-то своим. Строчу ответ:

«Отличная идея. Я за. В вашем кафе посидим?»

«О нет. Давай, где-нибудь подальше от работы, у нас так себе».

«Ок», — отвечаю, а сама думаю, что зря он, вкусно кормят.

«Я напишу адрес».

Поднимаю взгляд, а Стас, не отрываясь, за мной наблюдает.

— Вас ждут?

— Кто? — округляю глаза.

— Тот, с кем вы переписываетесь, — указывает подбородком на мой телефон.

— Нет, — отмахиваюсь и издаю нервный смешок. — Это сестра, — вру зачем-то.

— Старшая, младшая?

— Старшая, — улыбаюсь, — десять лет разницы.

— Вы дружны, судя по вашей широкой улыбке.

— Д-да... — мы, конечно, дружны, но солгала я, кажется, зря. — Никогда не ругаемся.

— Повезло, — хмыкает. — У меня тоже брат есть, младший, но у нас не всё так радужно, — грустно выдаёт Стас. — Даже завидую.

— Не стоит, — улыбаюсь. — Девочки реже ссорятся. У вас с детства войнушки и драки. А у нас платьица и куколки.

— Ну да, ну да... — ухмыляется. — Чем занимается ваша сестра?

— Кондитер. Делает просто восхитительные тортики. Хотите посмотреть? — оживляюсь.

— Да, — коротко кивает пару раз.

Открываю её сайт и протягиваю телефон начальнику.

Внимательно рассматривает фотографии:

— Скиньте мне ссылку. Вдруг пригодится.

— Ладно.

Отправляю сообщение и быстренько смотрю адрес, который прислал Костя. Где это кафе находится? У чёрта на куличках? Я даже не знала, что у нас в городе есть такая улица...

Наверное, кафе того стоит или находится близко к его дому, иначе зачем так далеко ехать?

— Всё хорошо? — даёт о себе знать Стас.

— Да, — недовольно убираю телефон, — я вся ваша, — тяну губы в подобии улыбки.

— Хорошо, — хмыкает. — Вернёмся к графику.

Составляем его, так, чтобы я могла доработать месяц в студии. Станислав и правда шикарно умеет сводить таблицы. У меня будет возможность работать со старыми клиентами, а если меня устроит помещение, сможем договориться на аренду. Звучит заманчиво.

— Уже поздно, — улыбаюсь. — Мне домой пора, завтра с утра надо успеть за оборудованием заехать... — поджимаю губы.

— Я отвезу, — встаёт с места и поправляет рубашку.

— Зачем? — задираю глаза на мужчину. — Я на машине.

— Вам нет смысла её гонять. А перечисленное вами оборудование в ваш автомобиль не войдёт.

— Но... э... я могу пару раз съездить, — мямлю.

— Я сам заеду за вами. Если нужно, Костя приедет. У нас вместительные багажники, всё перевезём за раз.

— Да, — хмыкаю. — У вас динозавры целые, а у меня муравьишка...

— Отличная городская машина. Но если помните, в три часа съёмка и хотелось бы, чтобы к этому времени вы всё собрали и начали работу...

— Конечно, — стискиваю челюсти и типа улыбаюсь. — Я на такси могу доехать, а завтра в студии встретимся.

— Давайте сразу договоримся, — упирается кулаками в стол. — Если вы задерживаетесь по моей вине, то и трансфер обеспечиваю я. Это есть в договоре — раздел шесть, часть вторая.

— Хо-ро-шо, — проверять не хочу, спорить тем более.

Собираемся и на парковку. «Тундра» — это не машина, это грузовик. Запрыгиваю внутрь, а здесь круто, места много, красиво. Салон под дерево, куча кнопочек и огромные подстаканники. До моего дома доезжаем быстро. Станислав даже дверку открывает и помогает выбраться:

— Спасибо, — прячу взгляд, неудобно, что начальник лично домой отвёз, его разве жена не ждёт? — Завтра, может, в студии встретимся? — предпринимаю ещё одну попытку.

— Буду в семь у вас. До встречи, — кивает и уходит за руль.

— До встречи, — мямлю и скрываюсь в подъезде.

Кажется, договор и правда с дьяволом. Выполняет до мелочей. Как там? Дьявол в деталях? Вот это точно про моего начальника. Он жутко дотошный и следует документам прямо-таки беспрекословно...

Глава 7

С утреца ношусь по квартире, как ужаленная, время почти семь, а я в одних трусах. Руки ледяные, сердце выпрыгивает. Боюсь, что провалю первую же фотосессию. Телефон пиликает, хватаю его — Стас приехал. Надеваю красивый, но спортивный костюм, непослушные волосы собираю в шишку и выбегаю из дома.

— Доброе утро, — новый начальник осматривает меня с головы до ног и еле заметно ухмыляется.

— Доброе, — прыгаю в его «грузовик» и задумываюсь.

Чего это он? Я выгляжу нелепо? Может, испачкалась? Судорожно осматриваю себя — вроде чистая. Тогда что не так?

— Станислав Игоревич...

— Да?

— А мы точно успеем к съёмке всё перевезти? — беспокоюсь.

— Конечно. А что? — выворачивает со двора на дорогу и поглядывает в мою сторону. — Вы планировали пару раз на своей машине съездить и всё успеть. А сейчас заволновались?

— Угу, — киваю, — просто я знаю, сколько времени трачу, как водитель... — оправдываюсь. — Я не привыкла полагаться на кого-то. Всегда сама, вот и переживаю.

— Не стоит, — снисходительно улыбается. — Мы всё успеем. Можете поверить, планирование — моя работа.

— Хорошо, — утыкаюсь в пол, помнится, Костя говорил, Станислав Игоревич отлично умеет координировать работу, буду надеяться, что это было сказано не для красного словца.

Доезжаем быстро. Утро радует яркими солнечными бликами из-за пушистых облаков у самого горизонта. С удовольствием разглядываю просыпающийся город с высоты пикапа Станислава.

В студии летаю пулей, складываю выбранные приборы в сумки, почти все на колёсиках. Я же девочка, а не буйвол. Хоть немного, но позвоночник берегу. Собираю рюкзак — базовый набор объективов, аккумуляторы и карты памяти. Кажется, я готова.

Осматриваю свой багаж. Да, пожалуй, на моей машинёшке увезти столько за раз невозможно.

— Это всё, что необходимо?

— Да, по списку, как оговаривали, — улыбаюсь.

— Хорошо.

Станислав берёт пару сумок внушительного размера и уходит, а я судорожно перебираю документы на столе в поисках договора аренды, хочу перечитать, вдруг получится ещё сэкономить.

Надеваю рюкзак и беру пару средних сумок без колёс, спускаюсь.

— Вы что делаете? — кидает на меня недовольный взгляд Станислав и быстро забирает оборудование из моих рук. — Зачем тяжести поднимаете?

— Да я привычная, — мямлю. — Раньше на свадьбах работала, по десять-двенадцать часов таскала рюкзак весом в восемь килограмм...

— И что в этом хорошего? Женщинам нельзя — это приводит к плачевным последствиям. Или вы детей не хотите? — читает лекцию начальник, а я стою в ступоре.

Какое ему дело, чего я хочу, а чего нет? Такая работа! Я её выбрала, люблю, меня всё устраивает. А моя личная жизнь — не его дело!..

Молчу, не отвечаю. А за оставшимися сумками вместе идём, но брать их он не разрешает. Смотрит волком, будто я ему детей рожать должна, а моя работа этому мешает. Странный тип...

В контору едем в полной тишине. Город уже не так загружен, хотя «Тундры» начальника все боятся, уступают дорогу, как только он включает поворотник, не то что моей «Корсе».

Читаю договор и радуюсь, если решу попрощаться со студией, и сообщу арендодателю в течение двух дней, то за последний месяц платить не надо. Я делала буферный платёж как раз на такой случай. Вечером Люде позвоню и посоветуюсь.

— Привет, — навстречу выплывает Костя с широченной улыбкой.

— Привет, — смущаюсь в ответ и захожу в здание.

— Как доехали? Кабинет готов, пойдём, посмотришь, — улыбается и вперёд меня через ступеньку спешит на третий этаж.

— Нормально, — пожимаю плечами и тащусь следом, с непривычки рюкзак кажется очень уж тяжёлым, давно столько всего туда не складывала.

Толкаю дверь кабинета. Вау. Здесь уже и столы стоят, и два стеллажа, один для моей техники, другой для аксессуаров на фотосессии.

Лихо оборудовали. Когда успели? Мы вчера только обсудили, а утром уже выполнено. Да Станислава Игоревича слушаются. Интересно, уважают или боятся?

— Как тебе? — не унимается Костя.

— Супер, не знала, что у меня будет полноценное рабочее место, — ставлю рюкзак на стол.

— Мне кажется, ты сделаешь здесь отличные кадры. В обед придут дизайнеры, всё оформят.

— Круто. А ты зачем так рано приехал? — решаю спросить, вижу же, что он явно не занят.

— Просто, — вдруг смущается, — хотел перед работой поболтать.

Оу...

Вот это уже интересно. Забываю про мир вокруг и залипаю в ярко-зелёном взгляде. То есть он хотел повидаться со мной? Как приятно...

— Куда поставить? — в кабинет входит Станислав и ещё пара парней.

— Э... здесь, возле стола, — неловко ощущаю себя под пристальным взглядом начальника.

Ставит сумки около меня и осматривает Костю. Щурится, но молчит.

— Я могу чем-то ещё помочь?

— Нет, спасибо. Я сама.

— Хорошо, — кивает Стас, выпрямляясь, и одними глазами указывает помощнику на дверь. — Я зайду за вами через десять минут, сходим на завтрак, расскажу, как у нас всё устроено.

— А... как же оборудование?

— После, — кидает и выходит вместе с Костей.

Я будто окаменела, стою и пялюсь на закрытую дверь. Или это тоже по контракту? Хотя да, что-то про трёхразовое питание там было.

Распаковываю оборудование и стараюсь ставить стойки так, чтобы организовать пару локаций. Дверь открывается:

— Вы готовы? — в кабинет заглядывает Станислав.

— Да, — киваю и следом за ним иду.

В столовой он знакомит меня с местным распорядком. Большинство приходит на завтрак в десять, поэтому может не оказаться мест. Зато в девять тридцать — свободно.

Счёт мне открыли. Так что могу полноценно питаться. Закрываются они в семь вечера, поужинать до этого времени надо. Пожалуй, всё предельно ясно.

Знакомлюсь с персоналом — их мне тоже предстоит фотографировать. Официанта, что в прошлый раз нас обслуживал, зовут Никита. Работник месяца, метит в повара, а пока подрабатывает в кейтеринге, изучает кухню изнутри, так сказать. Отличный парень.

С удовольствием пью холодный латте из баночки, прошлый раз мне так и не удалось его попробовать. Напиток оказался обалденно вкусным. Даже не подозревала, что такой есть. Надо будет узнать, где они его покупают. Завтрак тоже уминаю с удовольствием.

А потом иду работать. К часу дня у меня всё готово. Спешу в кабинет к начальнику.

— Можно? — стучусь.

— Да, — отвечает Станислав.

Захожу, здесь и Костя. Вальяжно сидит в кресле и тыкается в большом планшете. Завидев меня, широко улыбается, а начальник, напротив, злобно окидывает взглядом нас обоих.

— Всё готово, — мнусь у двери, — если хотите, можно посмотреть.

— Сейчас подойду, — кивает Стас и утыкается в компьютер.

Глухо отвечаю и бегом в свой кабинет. Костя следует за мной.

— Оксан, — догоняет в дверях. — Ты не обижайся на него, — ведёт подбородком в сторону кабинета начальника. — У него дел много, он не любит, когда отвлекают, может резко ответить.

— Думаю, я не нуждаюсь в твоих оправданиях, — возле нас появляется Стас, поправляет пиджак и указывает рукой, чтобы мы входили.

Осматривается, пристально изучает каждый угол. Сосредоточенно что-то прикидывает, щурится и наворачивает круги. Ощущение, что это его кабинет, и ему в нём работать, а не мне.

— Предлагаю сходить в кафе, — начинает Стас, — а дизайнеры пусть оформят локации в соответствии с задумкой редактора.

— Ладно, — соглашаюсь. — А сколько сегодня будет человек?

Поздновато, конечно, интересуюсь, а то на свидание с Костей согласилась, а во сколько работать закончу, неясно.

— Восемь, — поворачивается ко мне. — Как вы говорили? Жанровые портреты вроде. Будут ведущие.

— Поняла, — слегка улыбаюсь тому, что успею съездить домой перед кафе.

Поглядываю на Костю, и он доволен ответом. Стараюсь не подавать виду, он уже намекнул, что на работе только рабочие отношения.

После обеда настраиваю оборудование и наблюдаю за дизайнерами — лихо устанавливают стенды с символикой фирмы, шарики, какие-то фоны. Судя по разнообразию реквизита, меня ждут и ведущие деловых встреч, и развлекательных мероприятий. Интересно.

В два тридцать приходят двое парней лет двадцати восьми. Быстро знакомимся и начинаем работу. Кирилл и Олег, часто выступают в паре, ведут в основном молодёжные вечеринки, у них в команде диджей и световик. Ребята могут организовать дискотеку и световое шоу практически где угодно. Впечатляет.

С ними безумно легко — ни намёка на стеснение или неловкость. Парни постоянно шутят и веселят меня, хотя обычно это я в роли клоуна развлекаю клиентов.

Работать становится сложнее, когда в кабинете появляется Станислав Игоревич. Он располагается за одним из столов, кладёт на него какую-то коробку и пристально за нами наблюдает.

Чувствую себя неуютно. Не привыкла к надзору.

— А вам не кажется, что было бы неплохо сделать пару официальных кадров? — встревает начальник, парни сразу притихают и перестают улыбаться. — Часть фотографий пойдут в контакты и лица компании. Хотелось бы видеть серьёзных молодых людей.

— Да, конечно, — поглядываю на время и начальника.

Следующие два с половиной часа работаю напряжённо, Стас не планирует уходить, а сотрудники не очень охотно идут на контакт в его присутствии. Больше никто так не дурачится, да и вообще все, как куколки — красивые и неживые. Затылком ощущаю — это из-за сурового взгляда большого босса.

Вот как ему объяснить, что ребята стесняются? Но он же здесь главный, имеет право.

Ладно, бог с ним, к шести заканчиваю работу с шикарной брюнеткой по имени Лариса. Её профиль — детские мероприятия, по типу больших и шумных квестов, где ведущий и развлекает, и направляет. С ней легко, она будто не замечает шефа, а может, наоборот. Уж больно часто её взгляд направлен мне за спину. Она флиртует со Стасом? Он же женат. Ещё не развёлся, во всяком случае. Или девушку это не волнует?

— Станислав Игоревич, — улыбается Лариса, опираясь на стол, сразу, как заканчиваем съёмку. — Вы всех сегодня смущали своим присутствием? Или только меня?

— Никого я не смущал, — натянуто улыбается. — Лишь проследил, чтобы съёмка прошла продуктивно. Хочу убедиться, что результат соответствует требованиям.

— М-м, — вскидывает подбородок, а я украдкой за ними наблюдаю. — Ну, разрешаю посмотреть мои фотографии, — ухмыляется. — Думаю, результат вас удовлетворит, — слышу нотки флирта в голосе.

— Ага, — кривится Стас. — Уже поздно, вас разве дома не ждут?

Тонко смеётся и смотрит прямо ему в глаза:

— Нет. Я полностью отдаюсь работе. Надеюсь, вы цените это, Станислав Игоревич, — еле заметно улыбается, а я задираю брови и нагло пялюсь на эту парочку.

Они спят вместе? Что за разговор такой?

— Безусловно, Лариса Викторовна, — стискивает челюсти до хруста, даже в неярком свете вижу проступившие желваки.

Может, уже расстались? Как-то начальник не смахивает на удовлетворённого любовника. Или ещё не срослось, и они на стадии игрищ?

— Какие-то проблемы? — ловлю взгляд девушки и прихожу в себя.

— Что, простите? — промаргиваюсь, кажется, я хорошо так зависла.

— Вы смотрели на меня, будто спросить хотели, — явно наигранно улыбается.

— Нет, задумалась. Простите. Сегодня был сложный день, выпала из реальности, — тараторю и чувствую, пальцы холодеют, — я думала, вы уже ушли.

— Собиралась. До свидания, — переводит томный взгляд на начальника.

— Угу, пока, — бросает шеф и недоверчиво смотрит на меня. — А вы, Оксана, хотите что-то рассказать?

— Нет, — мотаю головой и губы изгибаю, — завтра утром займусь обработкой у себя в студии, если вы не против.

— В этом нет необходимости, — ухмыляется и двигает ко мне коробку. — Вы можете работать здесь, — переплетает пальцы и откидывается в кресле, а я подхожу к столу.

— Это? — но не нуждаюсь в ответе. — Ноутбук...

— Он самый. Уже настроен, программы установлены, можете забрать его домой, изучить, а завтра жду в офисе, если планов других нет. Павел хотел с вами пообщаться и посмотреть фотографии.

Павел — это, как раз, редактор. Сомневаюсь, что стоит отказываться от такого предложения. Хотя не похожи слова Станислава на предложение, скорее приказ.

— Хорошо. Тогда завтра я буду здесь. Во сколько?

— К десяти устроит?

— Да, — судорожно киваю.

— Замечательно, — встаёт, поправляет пиджак и идёт к дверям. — До встречи.

— До встречи, — мямлю.

Эх, пугает меня начальник. Суровый тип. Кажется, всё должно быть, как он велит. Как сотрудники вообще вечеринками под его руководством занимаются? Безумно хочу хоть на одну попасть, чтобы посмотреть на результат. Наверное, шаг в сторону — расстрел.

Спрошу у Кости сегодня, вдруг удастся внепланово попасть, просто утолить любопытство.

Решаю, что на ужин в столовую не пойду, меня всё-таки свидание в кафе ждёт. Хочу успеть прихорошиться, а поем там. Думаю, Костя тоже голодный будет. Я-то сбегаю, а он ещё в кабинете начальника сидит. Заглядывать не буду. Со Стасом попрощалась, а с Костей увижусь.

Сажусь в машину, пока греется, звоню сестре.

— Как первый рабочий день? — смеётся в трубку Люда. — Привет, котёнок.

— Дорогая! Нужно твоё экспертное мнение! Привет, — смеюсь в ответ.

— Рассказывай.

— Короче, мне надо решить — закрывать ли студию...

Выкладываю сестре все за и против, делюсь сомнениями, она поддакивает и угукает — слушает, размышляет.

— Да ты и сама прияла решениее. Закрывайся, сэкономишь хорошо. Оборудование можешь ко мне привезти, в подсобку поставим, чтобы твои три квадрата не заставлять. Сможешь брать выездные съёмки, как и хотела, покатаешься по разным студиям, по городу. Развеешься. Если что всегда открыться сможешь, — хмыкает. — Тем более, раз Станислав Иванович...

— Игоревич.

— Прости, Игоревич, выделил помещение. Это отличная возможность сделать следующий шаг. Только напиши заявление на расторжение договора завтра утром, а то ещё месяц оплачивать придётся.

— Спасибо, сестрёнка, — улыбаюсь и посматриваю на часы, пора бы ехать, заболталась, ставлю на громкую и трогаю с места, ворота администратор открывает, наверное, по камере увидела.

— Не за что. Так ты расскажешь, как твой первый день прошёл?

— Жуть. Страшно и странно. Шеф торчал рядом и наблюдал весь процесс...

— Не доверяет или просто интересовался?

— Понятия не имею. Придирался, всё ему построже хотелось. Смущал и меня, и ведущих.

— Не накручивай. Если бы ты столько платила незнакомому фотографу, разве не хотела бы проверить работу?

— Хотела бы, наверное, — пожимаю плечами и включаю поворотник.

— Ты домой только едешь? — удивляется Люда.

— Да-а, — тяну и улыбаюсь своим мыслям о предстоящем свидании.

— Колись.

— Ты телепат?

— Ага, — смеётся сестра.

— У меня свидание, — поджимаю губы.

— С Костиком?

— Угу...

— Куда идёте? Конспираторша.

— В кафе...

— И это всё? Что за кафе? Во сколько? Куда потом?

— Никуда, кафе в восемь, и всё. А что за место, не знаю, я там не была.

Люда хмыкает и молчит. Чувствую, что её распирает желание что-то сморозить, но она сдерживается.

— Расскажи потом, как сходили, ладно?

— Хорошо, — улыбаюсь.

Прощаемся, а я со своими думками в полной тишине доезжаю домой.

Душ, волосы сушу, пытаюсь хоть как-то уложить их, но гиблое это занятие, так что просто оставляю распущенными. Крашусь поярче — реснички на пару слоёв тушью, подводку, губки розовым. Надеваю платье — тоже розовое, до середины бедра. Выгляжу, как сахарная вата на тоненьких палочках — каблучки повыше. С Костей можно не париться из-за этого.

Падаю за руль и еду по указанному адресу. Пить не буду, завтра много работы и надо к арендодателю съездить.

Приезжаю, на пустой парковке стоит единственный автомобиль — огромный «Тахо» Кости. Паркуюсь и направляюсь к входу.

— Привет, — ловит меня со спины и прикасается к плечу.

— Ой! — подпрыгиваю и машинально отпихиваю руку молодого человека.

— Прости, не хотел напугать, — улыбается Костя.

— Не ожидала, думала, ты внутри, — чувствую, что краснею, надвигаю волосы на щёки.

— Тебя ждал, — открывает дверь и заходит внутрь, придерживая дверь мне.

— Хорошо, — поворачиваюсь в сторону зала и опешиваю.

«Эм... это кафе-мороженое? — думаю про себя. — Сколько нам лет? Кажется, зря я не поела...»

— Всё нормально? — заметив мой смущённый взгляд, спрашивает Костя.

— Да, всё отлично, — нагло вру и прохожу внутрь.

«Мороженое...»

«Мне, блин, двадцать три, а он ездит на „Тахо“. Неужели ничего интереснее не нашлось?»

Глава 8

Садимся за дальний столик у стены с детским светильником в виде рожка. Я впервые в подобном заведении. Интересный опыт. Костя заказывает целую кучу разного мороженого, а я чувствую себя идиоткой — сижу, давлю улыбку.

— Как тебе первый день у нас? — спрашивает парень, как только отлипает от меню и диктовки заказа официантке.

— Весьма занимательный, — хмыкаю. — Начальник у вас дотошный. Он всегда так контролирует?

— Пожалуй, — задирает глаза, будто размышляет, — да...

— И как ты справляешься под его пристальным взором? — лихо перевожу тему, о своей неловкости говорить не хочу.

— Неплохо ладим. Он, конечно, мечтает меня переделать, но это бесполезно. Мы слишком разные. Да я и не хочу быть педантичным перфекционистом.

— Смотри, шеф услышит, — смеюсь, — по шапке настучит.

— А я разве неправду говорю? — улыбается парень, но не мне.

Оборачиваюсь. Ой. Заказ несут. Девушку из-за креманок и стаканов не видно. Да кто-то нереалистичный сладкоежка...

Через полчаса чувствую, что объелась, но больше живот болит от смеха. Костя смешит, рассказывает шутки, весёлые истории. Описывает, как они развлекаются на природе — теперь поездки в лес на шашлычки жду, как новый фильм с любимым актёром.

— И кто по деревням в поисках барана для плова ездит? — свожу брови. — Его прямо живого покупают? Ты же шутишь?

— Что ты. Станислав Игоревич у нас приверженец пары теорий о добыче пищи — охота, рыбалка. Он бы и огородом занялся, если бы время было.

— Неожиданно, — удивляюсь. — Хотя вру, — ухмыляюсь. — Я, когда его машину увидела, первое, о чём подумала, что он ездит на рыбалку или охоту. А ты увлекаешься вылазками на природу?

— Нет, — кривится, — это не про меня, я городской житель во всех смыслах. Возиться в земле, часами на поплавок пялиться или в уток стрелять — фу. Рыбу не ем, кровь не переношу. А в холоде, в лесу, в мокрых носках по зарослям за зайцем гоняться, — морщится, — не...

— А я люблю природу, — прикусываю губу, — не гоняться за зайцем, конечно, фотографировать. Рассветы, закаты, уединённые, не тронутые человеком места. Это волшебство в чистом виде.

— Вот! — поднимает указательный палец. — Рассвет я бы с удовольствием в лесу встретил. Хотя мошки и комары... но это мелочи. Главное, чтобы компания была подходящая, — смотрит мне в глаза, а его рука ложится так близко к моей, что сердце ёкает и пропускает ход.

— Да, компания — это важно.

— Видишь, — ухмыляется, — мы отлично понимаем друг друга.

— Да-а, — тяну, как умалишённая, улыбаюсь и слегка касаюсь его пальцев.

Костя переводит взгляд на наши руки и улыбается набок. Неловкая минута молчания...

Откашливаюсь и убираю похолодевшие кисти под стол.

— Мне, наверное, домой пора. Завтра много работы...

— Хорошо, — кивает. — Можно счёт! — машет официантке.

Прощаемся, стоим у машины. Я нелепо прячу взгляд, поправляю волосы, а Костя так близко, что вот-вот поцелует...

— До завтра, — открывает дверь моей машины.

— Пока, — сажусь за руль.

Ощущаю, что меня прокатили. Кажется, свидание прошло отлично, но прощание...

Почему Костя так просто отпустил? Я, конечно, не скажу, что надеялась, но он выглядел так, словно хотел поцеловать, а я была бы не против. Костя мне симпатичен, а парня в моей жизни не было уже давно.

Доезжаю домой, скидываю платье и заваливаюсь на диван — распаковываю ноутбук, изучаю, открываю фотошоп, загружаю сегодняшнюю съёмку и пробую пару фотографий обработать. Супер. Всё просто летает.

Отключаюсь прямо в белье, в обнимку с компьютером. Открываю глаза. Как хорошо, что у меня привычка вставать рано. Привожу себя в порядок и еду в бизнес-центр. Секретарь отдела аренды приходит в восемь. Идеально. Как раз успею написать заявление и добраться до нового офиса, если можно так сказать.

Сегодня у меня нет съёмок, так что я позволяю себе надеть платье — до колен, молочного цвета с объёмной горловиной и рукавом три четверти. Ветер прохладный, сверху накидываю тонкий плащ и спешу в машину. Пью по дороге кофе и размышляю.

Теперь я не буду так ездить каждое утро. Два года однообразного графика подошли к концу, меня ждёт «большой мир». Улыбаюсь мыслям. С одной стороны — страшно. С другой — я безмерно хочу попробовать что-то новое. Может, поехать поработать в Москву?

Всегда мечтала побывать в столице, но не как турист, а как фотограф. Чтобы сказать, что я работала в столице. Понимаю, звучит по-детски. Но такой пункт в резюме прибавил бы мне важности, помог находить заказы попривлекательнее.

После того как пишу заявление, поднимаюсь в свой кабинет и осматриваю помещение — прикидываю, что и куда отвезти, продать или просто выкинуть. На часах — восемь тридцать. Могу позволить себе пятнадцать минут, чтобы начать сбор вещей. А начну как раз с мусора.

Достаю пакет и скидываю в него ненужные, исписанные бумажки. Всегда делаю пометки во время работы, так что у меня вагон непонятных исчёрканных листиков. Закончившиеся ручки и сломанные карандаши. Зачем мне весь этот хлам?

Следом в пакет летят забытые вещи — хватит хранить сломанную расчёску, хозяйка которой обещает забрать её полгода. Я предупредила, что выкину. Вот и настало время. Сюда же бесхозные растянутые резинки для волос, губные помады и кисточки для макияжа. Сомневаюсь, что за ними вернутся сейчас, если не сделали этого за год.

Сломанный реквизит, что я мечтала починить. Если сразу не отремонтировала, то потом заставить себя не могу. Только складирую ненужные вещи — пора избавляться.

В итоге набираю два внушительных пакета и тащу в мусорку.

— Оксана, — окликает знакомый охранник. — Смотрю, решили порядок навести.

— Доброе утро, Пётр Сергеевич. Нет, закрываю студию.

— Вот те на, — всплёскивает руками мужчина. — А я думал, вы где-нибудь в другом месте откроетесь.

— Возможно, — хмыкаю. — Я взяла большой заказ, некогда думать о студии. Доработаю здесь месяц, а там поглядим.

— Смотрю, настроение у вас отличное, — кивает. — Надеюсь, во благо. Удачи вам. Не забывайте, заглядывайте.

— Постараюсь, — поджимаю губы. — Передавайте привет Марии Олеговне. Мне пора. До встречи.

— До свидания, — провожает меня немного грустным взглядом.

Печально расставаться с хорошими людьми. Я привыкла сталкиваться с Петром Сергеевичем по утрам в его смену — он всегда включал свет для меня, иногда заходил на кофе и поболтать. Старику скучно, а мне интересно слушать истории о молодости, о том, как он жил, что повидал.

У него богатая биография — объездил всю нашу необъятную страну. Благодаря ему и я захотела покататься, посмотреть мир, даже придумала пару идей для фотовыставок из путешествий. Может, когда-нибудь воплощу.

Приезжаю к зданию «Перспективы», звоню, и мне открывают ворота. Станислав Игоревич обещал, что мой номер внесут в систему, и я сама смогу заезжать на парковку. Здороваюсь с администратором и почти вприпрыжку поднимаюсь в кабинет.

Замечаю свет в кабинете начальника, смотрю на часы — ещё только половина десятого. Заглядываю в щель и думаю, что снова поступаю неправильно. Нельзя так, вдруг он переодевается или не один.

Стучу.

— Да, — поднимает голову, и мы встречаемся взглядами.

— Доброе утро, — захожу в кабинет. — Увидела, что вы на работе, зашла поздороваться, — улыбаюсь.

— Доброе утро, — кивает. — Вам что-то нужно? Может, остались вопросы?

— Нет, — мотаю головой и собираюсь выйти. — Хотя, — разворачиваюсь, — хотела спросить, где вы берёте латте в баночках? Очень вкусный, мне понравился.

— В паре домов, — указывает куда-то влево, — есть магазинчик с подобными напитками. Кофе, газировки с необычным вкусом и всякое такое.

— Да? Спасибо. Схожу на досуге. Хорошего дня. Пойду к себе, — тыкаю в сторону двери и нелепо улыбаюсь.

— Угу, — коротко кивает. — Я зайду чуть позже. Ладно?

— Хорошо...

Быстро сбегаю. Под конец что-то неловко получилось. Надо было у Кости спросить, где они берут эти напитки. Интересно, а что такой, как Станислав Игоревич, покупает в подобном месте? Я думала, раз он сторонник ЗОЖ, то не очень всякие такие штуки любит. Это же голимая химия...

Скидываю плащ на спинку кресла и сажусь за огромный пустой стол. Ставлю ноутбук и посматриваю по сторонам. Чисто — полы явно мыли утром, ни пылинки. Не надо бежать в туалет и наводить порядок. Часть реквизита после вчерашней фотосессии тоже унесли — остальное аккуратно стоит у стены.

Подсоединяю мышку и графический планшет, которые забрала из студии. Открываю программу и погружаюсь в работу. В одиннадцать слышу стук в дверь. По привычке подрываюсь и спешу открыть. На пороге начальник. Он же не планирует сидеть и наблюдать за мной?

— Вот.

Протягивает мне что-то, опускаю взгляд и даже не знаю, как реагировать. У него в руках баночка холодного латте.

— Спа-асибо, — забираю.

— Приветственный презент, — улыбается. — Можете оставить заказ в кафе, и тогда кофе будет здесь всегда в наличии, для вас.

— Ого... Я не хочу утруждать ребят...

— Это их работа, — прячет руки в карманы. — Уже обустроились? Вам удобно? — ведёт подбородком в сторону стола с ноутом.

— Да, очень уютно и светло. Немного непривычно, — отступаю, — я в своей студии за ширмой в темноте работаю обычно. А здесь столько окон...

— Можно повесить жалюзи, если нужно.

— Да, чтобы свет не давал ненужных рефлексов на лицах при съёмке с искусственными источниками. Но не обязательно, я могу и поправить после.

— Понял. Если напишете характеристики ткани, то вам установят жалюзи, чтобы вы могли регулировать уровень освещённости кабинета.

Киваю, а сказать нечего. Как же официально он разговаривает. Интересно, а с друзьями так же общается?

Что-то много вопросов у меня в голове ненужных. Надо работать. Аккуратно выпроваживаю Стаса за дверь и возвращаюсь к своим прямым обязанностям — подготавливаю фотографии для печати и социальных сетей.

В обед иду в кафе и беру с собой фотоаппарат — хочу сделать несколько кадров сотрудников за работой. Вдруг такие фотографии пригодятся для статьи какой-нибудь в ежегоднике.

— Привет, — сталкиваюсь с Павлом.

На вид ему около тридцати, не спрашивала возраст, не знаю. Выглядит скорее, как аналитик или айтишник, весь такой худенький, высокий, в вязаной жилетке и очках. Похож на типичного ботаника. Но при этом такой стильный, волосы уложены гелем, гладко выбрит. Интересный образ. Поглядим, как будет в кадре смотреться...

— О, привет. А я как раз хотел к тебе зайти и глянуть, что вчера получилось.

— Заходи, конечно! Я собиралась обедать, но могу позже, если сейчас хочешь посмотреть.

— Нет, — машет головой. — Я тоже только пришёл. Сядем вместе?

Соглашаюсь. Паша — интересный собеседник, а ещё у него отличное видение журнала. Он хочет показать внутреннюю жизнь в фирме не сухими цифрами, официальными статьями и похвалой сотрудников под «вылизанными» фотографиями, а создать что-то естественное, представить всё живо и более эмоционально.

Мы обедаем, я с удовольствием выслушиваю разные пожелания, делюсь своими идеями. Кажется, у нас полное взаимопонимание. Я тоже не люблю все эти выхоленные кадры с неестественными выражениями лиц и супер-ретушью, где неясно, настоящий человек перед тобой или рисованный.

Задерживаюсь после обеда и делаю несколько кадров Никиты за работой, заглядываю за стойку и фотографирую ребят на кухне. Меня не сразу замечают, но увидев, весело позируют, гримасничают и забавляются. Смеюсь и возвращаюсь в кабинет, где уже ждёт редактор.

Садимся, отсматриваем материал. Он сразу выбирает фото, которые точно пойдут в журнал, остальные загружу в облако, откуда их смогут забрать эсэмэмщики и сами ведущие. У всех есть доступ к этому виртуальному диску, так что не придётся выискивать тех, кто не забрал фото. Очень удобно, между прочим.

— Слушай, — понижаю голос, боясь, что нас услышат. — А Станислав Игоревич правда выбрал на обложку фотографию с рожками? — решаю утолить любопытство, пока рядом никого, в прошлый раз так и не вышло.

— Да, — ухмыляется. — А что?

— Думала, он прикалывается надо мной.

— Сомневаюсь, что Стас вообще умеет шутить. Всегда серьёзный. Хотя я знаю его всего полгода, могу ошибаться.

— Расскажи про статью о нём.

— Что хочешь знать?

— Почему он выбрал эту фотографию? Там будет о том, какой он строгий и дотошный руководитель?

— Вообще-то, да, — подтверждает Паша. — Но, вот я поговорил с тобой, и у меня появилась другая идея.

— Какая? — подпираю подбородок и превращаюсь в уши.

— Статья называется «Дьявол в деталях», — начинает редактор, а у меня глаза округляются, и брови вверх едут. — Что? — реагирует на моё вытянутое лицо.

— Я думала, только я решила, что Станислав Игоревич — дьявол.

— Не, — смеётся, — здесь немного о другом. Стас очень тщательно всё планирует, до мелочей раскладывает по полочкам, уделяет внимание буквально всему. И он умеет подмечать детали, которые важны, но почти незаметны окружающим. Тонко чувствует людей, быстро определяет, кто чего хочет и подстраивает рабочий процесс под нужды сотрудников.

— Кофе, — ухмыляюсь.

— Что кофе? — хмурится Паша.

— Я всего раз сказала, что не люблю горячий, — киваю на баночку на своём столе.

— Вот об этих деталях я и говорю, — расплывается в улыбке. — Мне кажется, у тебя получится сделать нужные кадры, но, — прикладывает палец к губам, — это будет наш маленький секрет.

— Слушаю...

Паша рассказывает идею, что пришла ему в голову. Стас знать не должен. Все будут думать, что фото для сопровождения статьи как раз те самые — в чёрном костюме, строгие из студии. Но я попробую сделать что-то особенное, какие-то малозаметные детали о нём. Фотографии по типу той, когда он работал за столом. Ведь таким его никто не видит. Поэтому моя задача до выпуска журнала наблюдать за шефом.

Главное, чтобы потом он одобрил наш выбор. Хотя всегда можно поставить уже сделанные скучные строгие кадры.

Ещё Паша пообещал скинуть статью, когда она будет готова.

Попрощавшись с редактором, снова отдаюсь работе. Ближе к вечеру ко мне без стука врывается Костя. Выглядит как-то двояко. Вроде и доволен, но видок так себе — волосы растрёпаны, глаза уставшие, будто всю ночь не спал.

— Привет, — встаю с места.

— Привет, — садится на второе кресло около моего стола. — Тебе уже сказали?

— Видимо, нет, — улыбаюсь и сажусь обратно.

— Выезд на природу. Последняя суббота сентября.

— Это та поездка с пловом и шашлыками? — оживляюсь и еле сдерживаю улыбку.

— Она самая.

— Круто! — всё же не выдерживаю.

— Ты погоди ещё, рано радуешься. Там будет скучно. До победного остаются только старики. Молодёжь уезжает раньше, кто в клуб, кто в бар.

— А я?

— А это у Стаса надо спрашивать.

— Ладно, — правда, я с удовольствием останусь до последнего, мне действительно интересно посмотреть, как проходят подобные увеселения сотрудников фирмы.

Болтаем ещё немного. Костя тонко намекает, что не против со мной ещё куда-нибудь сходить. А потом я показываю ему фотографии со вчерашней съёмки. Получаю тьму комплиментов, чувствую, как щёки заливает краской. Неловко улыбаюсь, губы кусаю. Я так про свои работы не думаю. Тем более могу и лучше. Из-за пристального внимания начальника зажимались и я, и мои модели.

— О! Лариса, — вздёргивает брови Костя. — Отлично получилась.

— Фотогеничная девушка, — хмыкаю, вспоминая, как она флиртовала со Стасом.

— Она одно время моделью подрабатывала, а может, и сейчас, не знаю.

— А, тогда понятно, — поджимаю губы. — А она и шеф?..

— Лариса? — хмурится Костя. — Сомневаюсь. Он ещё не развёлся.

— Да, я слышала. Точнее, видела. Камила — красивая женщина. Жаль, что семьи у них не получилось.

— Не бери в голову, — отмахивается. — Там всё сложно.

— А деток у них нет? — не могу удержать язык за зубами.

— Камила не создана для материнства, — почти хрюкает Костя, но быстро делает серьёзное лицо, — да и для семьи, в общем-то, тоже.

— Ясно...

Дальше, наверное, не стоит расспрашивать, а то ещё решит, что я сую нос не в своё дело. Не хочу, чтобы Костя думал, что я интересуюсь начальником в каком-то таком смысле. Ведь это не так.

Глава 9

Сегодня у меня — вечер открытых дверей. Как только уходит Костя, заглядывает Стас. Его интересуют вчерашние фотографии. Он уже в курсе, что Паша отобрал материал. Начальник хочет видеть результат, а то вдруг какая деталь ускользнёт от его дьявольского взора...

Что похоже на правду. Он видит все недочёты насквозь.

«Вам не кажется, что стоит выбрать фото, где у Олега выражение лица не такое весёлое», «может, надо вот эту фотографию, где у Глеба руки в карманах, а не на груди?», «а почему Кирилл, как шут, а не серьёзный ведущий?» — сыплются на меня то ли упрёки, то ли просто вопросы.

Теряюсь в догадках и стараюсь объяснить, почему именно эти фото, а не другие. Про выезд на природу спрашивать не рискую, выглядит Станислав Игоревич очень уж расстроенным. Не жена ли часом ему настроение подпортила?

В целом большой начальник остался доволен моей работой и выбором Паши. Так что с чистой совестью уезжаю домой.

Завтра и в субботу у меня выходные в «Перспективе», работаю у себя. Будет несколько клиентов, и хочу увезти часть вещей к Люде.

Чем и занимаюсь. В первую очередь решаю, что точно не буду использовать, чтобы продать. Фотографирую стулья и столики, выкладываю объявления о продаже. Пишу посты во все соцсети, что закрываю студию и аренда больше не доступна, точнее, доступна по сниженной цене в дни, когда я здесь.

За эти же два дня продаю часть ненужной мебели. Диван решено увезти в квартиру к Сашке — старшей дочери Лёни. Почистит, чехол наденет и зависать после института вполне пойдёт, но это уже перед самым закрытием.

А пока сгребаю документы и увожу домой. Отлично. Шаг номер два сделан — теперь я примерно знаю, что и куда перевезу. Осталось найти, кто мне поможет. То, что к Людке поедет, Лёнька заберёт. А то, что ко мне, кто?

Ладно. По проблеме за раз.

В воскресенье собираюсь и на всех парах мчусь в «Перспективу» к десяти утра. Джинсы, футболка с изображением зайца, высокий хвост и только тушь на ресницах. Сегодня меня ждут диджеи. А самое крутое, что после портретов в моей импровизированной студии, я поеду на дискотеку, где поснимаю ребят, так сказать, в естественной среде обитания.

В клуб отправлюсь на такси, после работы немного оторвусь. Мне пообещали бесплатную проходку и возможность сфотографировать всё, что захочется. Начальнику говорить, не планирую. Это тоже наш маленький секрет с редактором. Он ещё предложил сделать слайд-шоу из фотографий и видео, чтобы показать на новогоднем корпоративе. Так что забавные кадры приветствуются.

Больше веселья — наш девиз. Но для Станислава Игоревича — мы всё делаем так, как он приказал. Правда, уже сомневаюсь, что смогу выполнить просьбу Паши по фотографиям начальника. Как-то не располагают ситуации к тому, чтобы он расслабился. Кажется, «быть собой» в его случае — это быть напряжённым, сосредоточенным и грозным.

Ну да ладно.

Сегодня он тоже много времени торчит в моём кабинете и придирается к работе. Правда, диджеи не ведущие. Они мало обращают внимания на шефа. Парни включают оборудование и показывают, в каких стилях миксуют, рассказывают, что делают и зачем.

Проникаюсь историями о музыке и её значении. Даже перестаю замечать Стаса за спиной.

— Простите! — осознаю, что, заработавшись, отошла слишком далеко и наступила начальнику на ногу, наверное, надумал сбежать по тихой, но не вышло.

— Не страшно. Моя вина, — берёт меня за плечи и немного отодвигает в сторону, освобождая проход. — Я позже ещё зайду.

— Хорошо, — улыбаюсь, а потом понимаю, что я вроде и не против.

Эх, язык мой. Не против. Ага. Вечером шеф садится рядом и пристально наблюдает за моей работой:

— А почему вы удалили предыдущее фото?

— Оно слишком тёмное, — машинально отвечаю.

— Разве его нельзя исправить в фотошопе?

Перевожу взгляд на Стаса и пытаюсь понять, он хочет, чтобы я оставила максимум фотографий или интересуется деталями работы. Какой дьявол сейчас передо мной?

— Ну, — прячу прохладные руки, — нет смысла вытягивать неудачное фото. Есть лучше. А это — брак.

— И как вы решаете, есть смысл или нет? — кажется, искренне хочет знать. — Вы уже третий раз по кругу смотрите фото. Зачем?

— Отсеиваю сначала явный брак — глаза там закрытые, пересвеченные кадры или наоборот, кривые лица. Потом удаляю некрасивые позы, где человек выглядит не самым лучшим образом. Как-то так.

— А в третий? — не унимается.

— Что в третий?

— Вы назвали только два пункта. Что удаляете при третьем просмотре?

— Здесь сложнее. Не могу объяснить. Можно, наверное, сказать, внутренним чутьём решаю, что цепляет глаз, а что в корзину.

— А не проще сразу делать меньше кадров?

С такими темпами я не успею закончить выборку и не попаду на вечеринку. Поджимаю губы, но потом расслабленно улыбаюсь и поворачиваюсь к Станиславу.

— Я и так делаю немного фотографий, но люблю снимать в движении, а здесь, к сожалению, не угадаешь — успела ли вспышка сработать, не моргнул ли человек, а может, он отвлёкся на кого-то, — тонко намекаю на его присутствие и взгляды ребят мне за спину. — Иногда одежда заминается. Много факторов. Улыбаюсь тому, как внимательно слушает начальник, и продолжаю: — Конечно, когда речь идёт о постановочных фотографиях, где модель упорно позирует, вот как Лариса, — вспоминаю ведущую. А Стас щурится, будто прикидывает что-то. Зачем он вообще об этом спрашивает? — Она знает свои сильные и слабые стороны, точно понимает в каком положении её ноги будут выглядеть длиннее и красивее, — поясняю так, чтобы вопросов к моему профессионализму не возникало.

— И что? Она обо всём этом думала, когда позировала? — недоверчиво интересуется.

— Мне сказали, что она моделью работала, поэтому она, может, и не думала. А у обычных людей в голове всё крутится, ещё и комплексы примешиваются, поэтому они напрягаются, выглядят задумчивыми и неестественными.

— И, чтобы помочь расслабиться, вы шутите, показываете, как встать, и рассказываете истории о том, что делают профессиональные модели, чтобы смотреться лучше?

Хочу задрать брови, но они съезжаются в кучу. Опомнившись, расслабляю лоб и возвращаю брови в исходную. Он что, изучает меня и мою работу под микроскопом? Зачем ему такие подробности того, как я общаюсь с клиентами? Как-то пугает такое пристальное внимание к моей личности...

Мирюсь с присутствием Стаса и заканчиваю работу. Поглядываю на часы, но не слишком часто, чтобы он не понял, что я куда-то тороплюсь.

С трудом выпроваживаю начальника, запихиваю фотоаппарат в сумку, сегодня только самый простой набор — тушка с универсальным объективом, запасная карта памяти, плюс один аккумулятор. Не так много и долго я буду фотографировать, чтобы тащить полный комплект. Тем более хочу потанцевать.

Пробираюсь мимо кабинета Станислава Игоревича как воровка с собственной техникой, аж смешно. Еду домой, крашусь и переодеваюсь в свободные брючки и рубашку на мужской манер, даже пуговицы справа, перекладываю фотоаппарат в рюкзачок и вызываю такси.

Ух! Дискотека! Жди меня, я скоро.

Захожу через служебный вход с Даней (один из диджеев), он выдаёт мне специальный бейдж, чтобы никто не приставал, что я с фотоаппаратом и поднимаюсь на сцену.

Первым делом попадаю в гримёрку, она же гардеробная для персонала. Моё любимое — творческий беспорядок, куртки и кофты валяются на стеллажах, диванах, хотя некоторые висят. Кофры от оборудования, бутылки из-под спиртного, разумеется, и просто какофония из музыки, голосов персонала, снующих туда-сюда, толпы на танцполе, бряканья стаканов и бутылок. Вокруг всё кипит и движется.

Здороваюсь с ребятами в комнате.

— Пиво будешь? — спрашивает один из парней.

Отказываюсь, оправдываясь работой. На что получаю громкий хохот:

— Да мы тоже, — говорит всё тот же темноволосый. — Я Макс, гитарист, у нас чуть позже выступление.

— Круто, — киваю, как болванчик. — Я так не умею. Сначала отработаю, а потом можно и посидеть.

— Ну, заглядывай, как наработаешься, — ухмыляется, — посидим.

— Спасибо за приглашение, — делаю ноги и сразу к сцене.

Мне спокойнее с ребятами, которых я уже знаю. Мы отлично общаемся, я фотографирую, попутно отдыхаю от тяжёлого дня. Через час забываю о том, зачем я здесь, прячу фотоаппарат и развлекаюсь. Танцую, в основном как раз с Даней, который меня провёл. Он уже выступил, теперь тоже свободен.

— Какие люди, — вдруг хлопает по спине парня, который танцует недалеко от нас.

Я уже не особо кого-то замечаю — выпила пару коктейлей.

— Привет, — отвечает тот, перекрикивая музыку, а у меня глаза становятся огромными.

— Костя? — искренне улыбаюсь, я-то думала он дома.

Мне даже в голову не пришло пригласить его.

— Ух ты, Оксана. Не знал, что ты здесь! — подходит ближе и наклоняется ко мне. — Рад, что мы встретились. Думал, ты по клубам не ходишь.

— Не особо, — мотаю головой. — Ребята пригласили, — показываю рюкзак, — я фотографировать приезжала, просто осталась немного потанцевать.

— Так, ты ты работаешь!

— Уже нет, — улыбаюсь.

— Выпьем?

Уходим к бару. Костя угощает мудрёным коктейлем. Сразу после возвращаемся на танцпол и отрываемся. Смотрю на часы и думаю, пора бы домой ехать, а то завтра рабочий день.

Вдруг чувствую горячее прикосновение к талии, слышу, что музыка спокойнее стала, поднимаю глаза на Костю. Он определённо приглашает на танец. Сердце заходится под светомузыку и сбивается с ритма. Обвиваю шею парня и придвигаюсь к нему.

Рядом всего несколько пар, в основном все продолжают танцевать в одиночку или компаниями. От этого вдвойне неловко. Щёки полыхают, взгляд плавает, а руки потихоньку изучают плечи Константина.

Ему, похоже, нравится. Ухмыляется и прижимает к себе плотнее. В какой-то момент забываюсь, тону в зелёных глазах, которые становятся ближе, губы сами открываются навстречу, а взгляд оторвать не могу.

Но музыка меняет ритм, и толпа взрывается, услышав крутой танцевальный бит. Нас сносят, так и не позволив соединиться в поцелуе.

Как истинная девочка, считаю, что это знак свыше и торопливо собираюсь домой. Неловко прощаюсь и сматываюсь — нагло совершаю побег. Костя смотрит вслед и поджимает губы. Понимаю, что поступаю глупо, но, кажется, я не готова к отношениям, а к простому флирту и ни к чему не обязывающим постельным утехам и подавно.

Приезжаю домой. Падаю спать.

Утром просыпаюсь — выгляжу как Кикимора — волосы в разные стороны, тушь размазана, лицо помятое. Алкоголь — зло.

«Не умеешь — не берись», — думаю про себя и включаю тёплую воду, захожу под поток и оттираю этот перегар и кошмар со своего лица.

Внутренний голос настаивает на варианте — удавиться, внешний — требует шевелить батонами и ехать на работу. Что и делаю.

Надеваю чёрное вязаное платье, собираю волосы, маскирую своё состояние солидной порцией косметики и приезжаю к девяти. На удивление, парковка пустует — всего пара незнакомых мне машин. Так что бегу в кабинет, закрываюсь и приступаю к работе.

По привычке оставляю фотоаппарат на столе, карточки и аккумуляторы тоже, только объектив ставлю на полочку. Сумку бросаю под стол. Достаю пару блокнотов и белые листы — чтобы делать заметки.

Любимую кружку с холодным кофе ставлю рядом с ноутом. На завтрак не пойду, настроения нет. Беру ручку, прикусываю колпачок и пялюсь в монитор, изредка чиркаю номера файлов и список, что с ними делать.

Замечаю, что работоспособность моя схожа с улиткой, ползаю по файлам, обрабатываю, создаю папку, куда загружаю фотографии с клуба — это наш с Пашей секрет, завтра покажу ему, а выборку сделаю дома, чтобы Стас не видел.

Ближе к обеду, после третьей разминки, разуваюсь и сажусь на стол, ставлю ступни на кресло, а ноут на колени — продолжаю коррекцию, а у самой мысли не на месте. Как мне объяснить Косте свой побег? А себе? Не понимаю, чего слиняла. Ничего же такого не произошло.

— Доброе утро, — слышу за спиной и подпрыгиваю на месте.

Остатки кофе проливаются на мои заметки, а я вскрикиваю и чуть не падаю, пытаясь удержаться на крутящемся стуле.

Как только сердце замедляет ход, а мысли устаканиваются, смотрю на Стаса и негодую:

— Вы напугали меня, — сползаю на пол, кладу ноут на кресло и приступаю к стряхиванию капель любимого напитка с листков. — Кто же подкрадывается со спины? Хорошо, не на компьютер кофе опрокинула, — достаю из сумки сухие салфетки...

— Я стучал, вы не слышали, — спокойно говорит Стас, осматривая мой стол и помогая навести подобие порядка. — У вас всё хорошо? Видел машину на парковке, но беспокоить не стал. Но вы не появились на завтраке, уже обед, а вы всё в кабинете. Решил зайти. Простите, что напугал. Я думал, что-то случилось.

— Заработалась, — выдыхаю, — бывает, — вытираю стол.

— Вы о здоровье вообще не думаете?

Задираю на него глаза и стою, будто воды в рот набрала. Хочу отругать за его чрезмерно поучительный тон. Какое ему дело, как я работаю и чем питаюсь? Главное, что качество фотографий на уровне, а не съела ли я бутерброд утром.

— У вас точно всё нормально? — не унимается начальник.

— Да-а...

— Оставьте, пойдёмте пообедаем, а кабинет в порядок приведут, — какой требовательный тон.

Стискиваю челюсти и бегу следом. Бью себя в лоб, возвращаюсь, обуваюсь и выхожу за Стасом. Спорить не хочу. Но это уже верх наглости с его стороны.

— У вас всегда такой беспорядок на столе? — интересуется и отодвигает мне стул в кафе.

Сажусь и кошусь на начальника:

— Я предпочитаю творческий хаос на рабочем месте. Помогает под разным углом взглянуть на съёмку, знаете ли... — цежу.

— Повезло, что технику не залили. А если случайно смахнёте и уроните? Нельзя так.

— Фотоаппарат не так-то просто смахнуть, он тяжёлый... — тараню его взглядом.

К нам подходит Никита, но молчит, ждёт, когда мы в гляделки наиграемся.

— Мне любой комплексный обед, — поворачивается к парню, тот кивает и смотрит на меня.

— То же самое, — почти с обидой говорю и утыкаюсь взглядом в стол.

— Поймите меня правильно, я не хочу, чтобы с вами или вашей техникой что-то случилось, пока я отвечаю за вас. Вы находитесь на моей территории, будет нехорошо, если заболеете из-за того, что не уделяете должного внимания здоровью. Как это будет выглядеть? Что я эксплуатирую вас и не даю отдыха?

— Станислав Игоревич, — перевожу дыхание и успокаиваюсь, — вам не кажется, что я взрослый человек и способна сама о себе позаботиться? — щурюсь, пытаясь понять, это он, что? ухмыльнулся, когда я сказала «взрослый человек»?

— Давайте, договоримся, пока вы работаете здесь, будете следовать размеренному графику, и не станете с головой уходить в работу. Такое безответственное поведение приводит к плачевным последствиям. Поверьте моему опыту.

Ничего не отвечаю. Я в шоке.

Никита приносит обед. Едим молча. Я злобно поглядываю на Стаса, но говорить не рискую. С трудом осиливаю всю порцию. Собираюсь нагло сбежать.

— Оксана, — тормозит меня начальник. — Я зайду к вам чуть позже.

— Хорошо, — бурчу и топаю в кабинет.

Да уж. Порядок навели. Даже листы разложили на салфетки. Запугал всех этот Станислав Игоревич.

Усаживаюсь за стол, скрючиваюсь и продолжаю работу, ползаю пером по планшету — все действия отточены годами и не требуют моего умственного присутствия, так что летаю в облаках. Правда, недолго.

В кабинет заходит Стас — на лице что-то похожее на улыбку, в руках... каретка для документов?

Поднимаю взгляд и думаю, я хочу удавиться или удавить его? Не могу решить, а Стас тем временем ставит подставку на стол:

— Так будет удобнее. Или, если хотите, могу под стол тумбу поставить.

— Н-нет, спасибо, и так пойдёт, — чеканю и еле сдерживаюсь, чтобы не состроить недовольную гримасу.

Глава 10

Никакой отрады в сегодняшнем дне. Костя где-то пропал. Правда, после моего позорного побега, он, наверное, не захочет продолжать со мной общение. А Стас зверствует.

Ладно бы его нравоучения закончились в обед. Часа в четыре приходит ко мне и нагло составляет разбросанные документы в каретку, фотоаппарат и приблуды к нему ставит на полку позади меня. Как пришибленная наблюдаю за ним. На столе у меня шик, идеальный порядок, ничего лишнего. Сам же начальник двигает кресло и садится поближе.

— Покажите, что уже есть, — указывает на ноут.

Отсматривает материал, сравнивает до-после, что-то бубнит под нос. Не трогаю. Терзаюсь мыслями — всем ли в кабинетах он порядки наводит? Надо узнать у кого-нибудь, а то, может, рано я документы подписала и закрыла студию.

Возвращает мне компьютер и наблюдает за тем, как я обрабатываю портрет. Молчит, слава богу.

Эх, опять тороплюсь с выводами.

— Времени много, пора ужинать, — встаёт и поправляет пиджак.

— А? — как в тумане поворачиваюсь к нему.

— Вот снова вы заработались. Ужинать пойдёмте. И на сегодня достаточно, вам необходимо выспаться, завтра съёмочный день, будет двадцать три человека.

Поджимаю губы, стискиваю челюсти и топаю в столовую, громко оглашая пустой коридор своими тонкими каблуками.

Правильно я надела чёрное платье — у меня траур по преждевременной моральной кончине. Кажется, в этом офисе я долго не протяну. Или наберу килограмм сто лишнего веса.

Утро вторника радует солнечной погодой. Переживаю, что огромные окна помешают сделать качественные студийные фотографии, но приехав на работу, сталкиваюсь с двумя парнями, которые под чутким руководством Станислава Игоревича устанавливают жалюзи.

Белые, тканевые. Ну хоть что-то хорошее, даже улыбаюсь. Собираюсь настроить свет.

— Оксан, — приказным тоном начинает начальник. — Сначала надо позавтракать.

Изгибаю бровь и хочу рот открыть, но в кабинет входит Татьяна. Мы с ней виделись, когда я приезжала в первый раз. Она широко улыбается:

— Оксаночка, доброе утро, — плывёт ко мне. — Как устроились? Вам нравится у нас?

— Здравствуйте. Да, всё отлично.

— Станислав Игоревич не донимает? — искоса поглядывает на него.

— Ну что вы...

— Пойдёмте позавтракаем и поболтаем, — берёт меня под локоть. — Посплетничаем о мальчиках.

— Я ещё здесь, — разводит руками шеф.

— Вижу. Вот и займись делами. А мы с Оксаной сходим в кафе, — мимолётно окидывает взглядом Стаса.

— Я, между прочим, тоже ещё не завтракал... — чувствую обиду в его голосе.

Татьяна ничего не отвечает, тащит меня из кабинета, оборачиваюсь, смотрю на Стаса, а он и не думает идти за нами. Кто эта женщина? Он бы так не стал слушаться простого секретаря, даже если суперправильный и безмерно уважает старших...

— А можно вопросик? — вспоминаю, что могу у Татьяны узнать. — А вы кем здесь работаете?

— Ох, дорогая, — смеётся, — я не то чтобы работаю, скорее, помогаю чем могу. Мне скучно на пенсии, вот Стас и позволяет мне развлекаться.

— Вот как... а с чего такая щедрость у человека со столь жёстким характером? — сажусь за ближайший столик и сразу машу Никите, сообщая, что завтрак на его усмотрение.

Татьяна, кстати, тоже кивает официанту и садится рядом. Интересненько, обычно собеседники предпочитают место напротив...

— Я его тётя.

— Оу...

— Вы не думайте, Стас только с виду такой грозный и строгий. Но я вам ничего не говорила, — ухмыляется, и снова замечаю внешнее сходство с начальником, а Татьяна проводит двумя пальцами по губам, будто молнию застёгивает, а в конце на ключик закрывает и выкидывает его.

— Могила, — киваю.

— Вот и славненько. Вам уже рассказали про поездку?

— Да, Костя заикался, только я не совсем понимаю, что там будет. Но жду с нетерпением. Никогда не была на подобных мероприятиях.

— О, Оксаночка, вас ждёт отличный день, а если останетесь до самого конца, гарантирую, получите массу впечатлений и удовольствия.

— Вот как мне теперь целую неделю работать? — смеюсь. — Заинтриговали, уже хочу.

— Берите побольше карточек или куда вы там записываете фотографии, я выбрала отличное местечко, вам понравится.

Притормаживаю с салатом. Татьяна занимается организацией выезда? Она, считай, правая рука начальника, да он ещё и слушается женщину, потому что она его тётя?! В голове зреет план по сближению с женщиной, ведь она может стать моей спасительницей от своего племянника, который жаждет контролировать всё вокруг.

После завтрака в приятной компании, думаю, и день пройдёт отлично.

Вечно я тороплю события. Здесь не то чтобы день — неделя проходит ужасно, отвратительно и меганапряжённо. Каждый день Станислав Игоревич приходит утром, в обед и вечером, чтобы сопроводить меня в кафе. Мы едим, а потом идём работать.

Я фотографирую — он занимается своими делами за моей спиной. Обрабатываю — сидит рядом, почти вплотную, и внимательно наблюдает, не забывая доставать своими сомнениями и предложениями.

С Костей почти не разговариваем, но когда заходит, я получаю хоть немного приятных эмоций, улыбок и похвалы.

Он понял, что я испугалась, поэтому предложил не торопиться и просто как-нибудь прогуляться, может, сходить в ресторан на ужин, а не в кафе со сладостями.

В четверг не выдерживаю и звоню сестре. Выплёскиваю негодование и делюсь опасениями.

— Дай-ка мне номерок этого Станислава Игоревича, — грозно говорит Люда.

— Хочешь отругать? — хмыкаю.

— С чего бы? Поблагодарить!

— Ты опупела? — возмущаюсь.

Сестра заливается громким смехом:

— Хоть кто-то может заставить тебя соблюдать график, нормально питаться и содержать стол в чистоте. Почему я должна на него злиться?

— Что за сестра у меня такая? А?

— Я просто беспокоюсь о твоём здоровье, дурёха.

— Вот вечно ты так, — бурчу и губы надуваю. — Ладно. Я всего пятьсот грамм набрала, выгляжу румянее. Но если начну толстеть, уволюсь.

— Ага...

— Послезавтра мы едем на природу...

Рассказываю Люде всё, что поведали мне Костя и Татьяна. Сестра прикалывается, что я там жить останусь. Что-то в этом есть. Я питаю слабость к ночным съёмкам, а освещение костром, налобными фонариками и фарами автомобилей — это подарок. Последний раз ходила на воркшоп по съёмке в лесу ещё год назад. Даже больше. Летом прошлым. А потом так и не получилось вырваться.

Предвкушаю идеальный вечер — запах костра, мяса, сырой земли и листьев. В городе так не пахнет. Здесь выхлопные газы, ТЭЦ и коллекторы, из которых несёт нечистотами. Город-миллионник, проще говоря.

Выбираю спортивный костюм, в котором поеду — тёмно-зелёный на флисе, под низ — футболка, сверху — болоньевая безрукавка, высокие и удобные кроссовки, тёплые носки. Складываю всё в пакет. Хочу остаться с ночёвкой у Люды, чтобы на метро доехать до «Перспективы», откуда автобусы отходят. Весь день на природе, не хочу ещё по возвращении за руль садиться, вдруг после работы позволю себе немного расслабиться.

В пятницу Станислав заходит утром и тащит на завтрак. Садимся, как всегда, у окна, кажется, это его любимое место. Отсюда отличный вид на сквер, хотя не замечала, чтобы шеф в окно пялился.

— Вы уже просмотрели техзадание? — начинает разговор Стас.

— Естественно, — удивляюсь. — Ещё в среду технику выбрала, сегодня соберу, — рапортую, как солдат. — Утром перед отъездом заберу рюкзак. Я на метро приеду, не хочу рюкзак туда-сюда таскать.

— Зачем на метро? — отрывается от омлета начальник.

— Мы уезжаем в восемь, а обратно не раньше десяти вечера, — поясняю с задранными бровями, вроде очевидно. — Не хочу за руль уставшая садиться, я не такой крутой водитель.

— Я не то имел в виду. Татьяна разве не сказала?

— Видимо... нет, — недоумеваю, что женщина должна была мне сообщить.

— Вы поедете не на автобусе, в этот раз не было тех, что мы обычно заказываем, — оправдывается, — не хватило мест. Некоторые ребята скооперировались и поедут на машинах, а вы поедете со мной.

Поперхнувшись соком, смотрю на Стаса. Э, не...

А можно мне с кем-то другим? Он и так блюдёт каждый мой шаг, а здесь с ним наедине и не известно, как далеко ехать...

— Эм... может, тогда я на своей машине на место поеду?

Щурится:

— Какие-то проблемы?

— Нет, с чего вы это взяли?

— Во-первых, ваша машина слишком низкая, может застрять. Во-вторых, вы сказали, что не хотите даже по городу ехать после работы, а сейчас и туда, и обратно собрались по трассе на машине? — переплетает пальцы.

— Просто не хочу вас утруждать...

— Мне по пути. Я арендую квартиру в паре кварталов от вашего дома.

— Я... — поджимаю губы, — у сестры ночевать буду. Тогда я на метро приеду сюда, — тараторю и руки под стол прячу. — И... поедем от офиса... вместе.

— В этом нет необходимости, — строго говорит, понизив голос. — Напишите адрес, я заеду за вами.

Страшный человек этот Станислав Игоревич. Почему мне нельзя доехать на метро? Боится, что я опоздаю? Я же понимаю масштаб выезда и не стану подводить столько людей. Хотя мы на машине поедем — автобус точно обгоним без проблем...

Выбора мне не оставляют, так что придётся скинуть адрес Люды.

А пока отправляюсь в кабинет работать.

Форматирую все карты, ставлю аккумуляторы для вспышки и фотоаппарата на зарядку, протираю технику. И с чистой совестью сажусь за ретушь фотографий.

К вечеру ко мне заходит Костя — обсуждаем поездку. Сетую, что ехать мне предстоит с начальником. Оказывается, Костя тоже на машине, но у него уже нет мест. Да и с ним едут те, кто только на «официальную» часть мероприятия.

— Что значит «официальную»? — уточняю. — В техзадании у меня про общий настрой, количество фото и суть снимков. Типа «сплочённость коллектива», «улыбки», «естественные и расслабленные сотрудники»...

— Сначала тимбилдинг с психологом. Под его руководством будем заниматься сплочением коллектива.

— Я что-то запуталась, — кривлюсь. — Зачем сплачивать коллектив, если они особо-то и не пересекаются?..

— Это у Стаса спроси, — отмахивается Костя. — Ну так вот, а после «неофициальная часть». Сначала обед — он всегда по расписанию, — хмыкает, — а потом, всякие игры уже без психолога.

— Зачем?

— Понятия не имею, я к этому времени уезжаю.

— Жаль, — хмурюсь, — я думала, ты расскажешь мне, чего ждать.

— Только со слов других, — разваливается в кресле, кажется, готовится поведать длинную историю. — Говорят, там играют в карты, «крокодила», кто-то настолки привозит, — кривится, — как-то так. Потом ужин, а дальше понятия не имею, никто не рассказывает. Там остаётся человек двадцать, а может, и меньше, что делают, не знаю.

— И тебе не интересно?

— Ни капельки. Остаются самые старые. Ну что они там делать могут?

Пожимаю плечами. Тогда, наверное, мы со Станиславом Игоревичем уедем после второй части — он-то не старый.

Еду домой в раздумьях. Правда, думается тяжело. Перед выездом начальник поймал меня и заставил пойти на ужин. Разве что с ложечки не кормил. Объелась, еле дышу, будто в меня камни напихали.

Забираю рюкзак с вещами и на трамвайную остановку, еду к сестре.

Здесь меня вовсю ждут с изумительным ужином и сладостями.

— Я не голодная... — плюхаюсь на диванчик в кухне.

— Опять начинаешь? — грозно смотрит Люда, как же она похожа на мать, когда так делает.

— Не-ет, — тяну. — Злобный босс заставил меня поесть перед выездом с работы.

— Интересный мужчина, — хмыкает.

— Что за мужчина тебе тут интересен? — в проёме появляется Лёня и пристально разглядывает жену.

— У Ксюхи начальник с прибабахом, — смеётся. — Следит за тем, чтобы она вовремя ела, наводит порядок на её столе, технику на полочки там, документы в подставку убирает. Это он ещё не видел, как она скрючивается, когда работает, а то уже бы корсет для осанки приобрёл.

— Не шути так, — с ужасом выдыхаю. — А то он услышит тебя и решит, что это отличная идея.

— Может, ты ему просто нравишься? — Лёня бодро идёт к холодильнику и засовывает голову внутрь в поисках сладкого перекуса, кажется, у нас в семье все сладкоежки.

— Вот ты чё как сморозишь, — смеюсь. — Он просто дотошный.

— До твоего здоровья? — оборачивается с тарелкой, на которой пара пирожных с огромной кремовой шапкой, облизываюсь, но есть уже не буду. Лопну.

— До всего, — отмахиваюсь.

Люда наблюдает за нами. Замечаю её озадаченный взгляд.

— А на чём ты завтра поедешь на этот тимбилдинг? — сводит брови сестра.

— Точно! — бью себя в лоб. — Забыла адрес скинуть. Шеф же за мной заехать должен.

— А-ха-ха! — громогласно смеётся Лёня, чуть не роняя тарелку. — Простите, — всё ещё хохочет. — Пойду в зал, не буду лезть в ваши девичьи заблуждения.

— Что ты несёшь? — ругаюсь, но мой вопрос остаётся неотвеченным, ибо телефон начинает трезвонить.

Смотрю на экран.

— Вот, — показываю сестре и зятю. — Говорю же, он слышит. Всё слышит! Только я сказала про адрес, он тут как тут.

Теперь ухохатывается сестра, а Лёня застывает у двери.

— Алло, — отвечаю на звонок.

— Добрый вечер, — строго говорит начальник.

— Здравствуйте, — жмурюсь и кривлюсь, будто лимон жую. — Простите, я совсем забыла, что адрес написать надо.

— Совершенно верно. Тогда до встречи, жду смс.

— До встречи...

Кладу трубку и быстро строчу сообщение с адресом.

«Буду в семь. Спокойной ночи», — приходит ответ.

«Спокойной».

Поднимаю голову, а Лёня стоит с пирожным в зубах и бровями играет.

— Что? — всплёскиваю руками.

Ничего не отвечает, уходит. Отмахиваюсь и в душ. Хватит на сегодня впечатлений. Пора спать.

Ночь проходит жутко беспокойно. Часа в четыре иду в комнату Майи и ложусь к ней. Обнимаю мелкую и, наконец, отключаюсь. Возле неё всегда так спокойно. Даже не знаю почему. Но обожаю, когда она остаётся у меня. Мы смотрим мультики допоздна, бесимся, едим сладости и просто отрываемся, а потом спим, как убитые.

В шесть, будто петух над ухом прокукарекал, подлетаю и несусь в ванную. Торможу и вспоминаю, что суббота, все ещё спят. Ну или не все...

— Доброе утро, — сталкиваюсь с Людой, выглядит зелёной. — Чего не спишь?

— Помнишь, я говорила, что токсикоза нет? — кривится. Угукаю в ответ. — Так вот, есть.

— Первый раз, что ли?

— А мне ещё в больницу к восьми, анализы сдавать.

— Привет, — к нам на кухню заходит Саша.

— А ты почему не спишь? — удивляюсь.

— Лекции, — усмехается.

— В этом доме хоть кто-нибудь спит?

Ответ получаю мгновенно. Вся семья заваливает на кухню и начинает галдеть, кто первый в душ, кто в туалет, кто завтракать. Хорошо, что ванных комнат две.

Пока все устанавливают очерёдность, я бегом умываюсь и сажусь завтракать. Обожаю оставаться у сестры. Она как мама, только с ней можно поговорить обо всём, вообще обо всём.

Люда, Майя и я одеваемся. Сегодня все разъезжаются, так что мелкая поедет в больницу, чтобы дома одной не оставаться. Сестра переживает из-за этого, так что таскает девчушку за собой.

Спускаемся. Подожду шефа на улице, он через десять минут приедет, если не опоздает, хотя это вряд ли.

Выходим из подъезда, галдим, как сороки на ветке.

— Большой и страшный босс, — смеётся Майя и тычет пальцем за мою спину.

Поворачиваю голову и ахаю.

— Интересно, — ухмыляется Станислав. — Доброе утро, дамы.

— З-здравствуйте, — мямлю и рассматриваю начальника, он в сером спортивном костюме с кучей карманов, необычно, однако...

— Доброе утро, — смеётся Люда.

— Простите, ради бога, — оправдываюсь. — Майя ещё ребёнок и не всегда понимает, что говорит.

Стас разъезжается в ухмылке:

— Да я догадываюсь, что она не сама это выдумала. Но устами младенца, как говорится...

— Я Людмила, — вдруг тянет руку сестра.

— Большой и страшный босс, можно просто Стас, — обмениваются рукопожатием.

— Майя, — картинно тянет ручонку мелкая.

— Приятно познакомиться, — отвечает шеф. — Скажу по секрету, — садится на корточки. — Я совсем нестрашный. Но строгий. Твоя мама ведь тоже бывает строгой, когда, например, надо уроки учить, а ты хочешь баловаться?

— Да, — много раз кивает Майя, а мы с Людой переглядываемся, у обеих одинаково вытянутые лица.

— Но это же не значит, что она страшная, плохая или не любит тебя?

— Нет, — мотает головой и прижимается к сестре. — Она любит меня сильно-сильно! — начальник улыбается, а я выдыхаю, кажется, пронесло. — А вы любите тётю Оксану, поэтому строгий?

— Майя! — восклицаю на весь двор, в утренней тишине мой голос разлетается эхом.

— Не ругайте ребёнка, — выпрямляется и смотрит на меня Стас. — Она всего лишь по-своему интерпретировала мои слова, — поясняет. — Как и ваши, — слышу нотку удовольствия в его голосе, издевается, не иначе.

Ну всё, щёки мои беспощадно горят, таращусь на начальника. Как я теперь поеду с ним в одной машине?

А сестра — хитрая лиса, под шумок быстро прощается и сматывается с горизонта, оставляя меня наедине с большим и строгим боссом...