Бортжурнал яхты "Фортуна"

Предисловие

Всем привет! Моя новая книга про соленый ветер, бескрайнее море, жаркое солнце и конечно же любовь, основанная на реальных событиях и рассказах знакомых капитанов и шкиперов парусного флота... События происходят в ближайшем будущем в 202* году, но это не точно. Поставил основным жанром "Бытовое фэнтези". Надо бы, конечно, поставить жанр "Морское фэнтези", но есть только городское, которое ну никак не подходит к книге.

О чем книга? Небольшая сказка про нелюдимого парня, который пытается познакомиться с идеальной девушкой, и про непростую девушку, которая никак не может найти себе нормального парня. Так бы и страдали молодые люди в одиночестве, если бы не вмешался волшебный случай. В общем, эта сказка о том, что в жизни всегда есть место чуду, а сказки в один момент могут стать страшными.

Глава 1. Июль, Чёрное море, Крым

- Понимаешь, Фима, в жизни совершенно не важно – плыть по течению или против течения, тут главное, шоб у тебя была… яхта.

Из неизданного. Мемуары Остапа Ибрагим-паши Бендер-бей.

***

День 2678. Пройдено 24843 морских миль.

- Молодой человек! А можно мы на вашей яхте сфотографируемся? – отвлекла меня пышнотелая девица. Я уже включил мотор и готовился отдать швартовы, когда мне в спину прилетел немного неуместный вопрос. К моему ужасу, улыбающаяся девица на каблуках (!!!) в компании такой же пышнотелой подружки, не дожидаясь ответа, уже намеревалась перешагнуть с пирса на корму моей ласточки.

- Стоп! – я так резко ответил, что она отшатнулась. – На каблуках нельзя!

- А мы снимем!

- Девушки, давайте, в следующий раз! – я попытался изобразить улыбку. Судя по изменившемуся выражению лица девицы, я не сильно преуспел. Ну, не умею я в доброжелательность – не люблю людей. И они это чувствуют. Хотя, в целом, я к людям хорошо отношусь. Где-то там, в глубине души. Особенно, когда они на расстоянии. Из-за этой моей особенности люди меня считают социопатом, но конечно же они ошибаются. Я не социопат. Просто… просто так легче жить, а я не люблю сложности.

Дав малый вперёд, сбросил муринг с носовой утки и спокойно вернулся на корму. Отдал правый швартовый, и меня начало разворачивать влево на выход из марины. Наконец, отдав левый швартовый, отчалил. На ходу вытянул тянущиеся за мной концы и, следуя извилистым фарватером, я покинул тесную, но шумную и весёлую бухту Балаклавы. Сколько раз здесь бывал, все время какие-то приключения: то кранец порван из-за набитых, как в бочку селедки, маломерных судов, то громкая музыка от соседей всю ночь, то неожиданные и не совсем приятные знакомства… А может надо было дать девочкам пофотографироваться? Ну, вышел бы на полчаса позже, зато плюс в карму. Да не, отказал и отказал, Макс, забудь. Все равно от этого случайного знакомства никакого прибытка не было бы, только время терять.

Вышел в море, поставил грот. Попутный ветер двенадцать узлов – хватит одного грота, чтобы комфортно дойти фордевиндом к трём часам дня до места назначения. На траверзе мыса Айя по рации отчитался погранцам о следовании яхты «La Fortuna» в бухту Ласпи – именно там я сегодня ночую на буе. Заодно прикуплю у местных рыбаков свежей камбалы, она у них крупная, размером с подносы на раздаче в столовках, оставшихся с советских времен. Приготовлю ее, мммм, пальчики оближешь! А готовить я люблю, ибо грешен чревоугодием. Понимаю толк в хорошей кухне, поэтому балую себя, когда могу.

Скорректировав курс автопилота, поднял в кокпит рабочий ноутбук. Так, что тут у нас? Спам – в топку. Из всех писем только одно важное – еженедельный отчет от финансового агента. Много цифр и в конце письма предложение созвониться, хотя обычно мы с ним общаемся только письмами. Не откладывая в долгий ящик, набрал его через мессенджер:

- Хэллоу Чак, хау а ю?

Чак – это мой единственный товарищ, которого я могу назвать другом. Учились с ним вместе в Оксфорде и подружились… а черт его знает, почему. Может потому, что он из Гонконга, а я из России? Два иностранца в группе с чопорными наглами, которые только и умеют презрительно шутить тупым английским юмором. Или может потому, что оба любим парусный спорт?

- Привет, Макс! – проорал в трубку вечно неунывающий Чак. Мы с ним общаемся на неродном для нас языке Шекспира, что не мешает нам подкалывать друг друга. – Давно не созванивались! Надеюсь ты уже остепенился, осел на берегу и завел себе цыпочку?

- Чак, ты же знаешь, я не создан для семьи. Вот смотрю на тебя и Лу. Сколько у вас уже детей? Трое? Все работаешь над переселением Гонконга?

- По-прежнему двое! И я тебе скажу правду, мы не прочь завести третьего! Они же такие лапочки! Когда они залазят вечером мне на колени, я понимаю, что сделал что-то в этой жизни правильно! – у Чака родилась двойня, и он сдувает пылинки со своих девочек.

- Рад за тебя! Родится третий, зови! Приплыву.

- Ой, да ты только обещаешь! Как там твой план по кругосветке? Уже запланировал дату?

- Давно. В конце этого года махну трансатлантику с прицелом на кругосветку. Так что года через полтора-два жди. Составишь компанию на одном из участков перехода?

- Не уверен. На кого я надолго оставлю здесь свое хозяйство? Макс, придется тебе обойтись без меня в поисках приключений на свою задницу. Я чего просил тебя перезвонить: есть классная тема. Можно поднять денег минимум в три конца! Инвестиции в будущего единорога всего на год! – энтузиазм из него так и плескал.

- Я далек от этого. Чак, ты же знаешь мою позицию. Все, что мне надо, дает море. В общем, ты не по адресу.

- Да помню я, помню! Но ты звякни, если поменяешь мнение. Я знаю, ты не любишь звонить, но я буду рад тебя слышать в любое время дня и ночи!

- Обязательно, дружище, обязательно! - я закрыл ноутбук. Так-то Чак уже довольно опытный финансист и, обещая утроить капитал, наверняка сможет, рассчитывая на хорошие комиссионные. Но где я, а где все эти биржи? В общем, ну его.

Он работает сам на себя частным финансовым консультантом и надеется когда-нибудь открыть собственный инвестиционный фонд. Его отец – крупный инвестбанкир, засунул его в Оксфорд на международные финансы, надеясь, что Чак Ли пойдет по его стопам и станет опорой в его банке. Но, как обычно, сыновья пытаются доказать отцам свою самость, вот и ушел Чак в свободное плаванье. В отличие от него, я выбрал другой путь.

Родился я в Питере в конце девяностых. Матери не стало из-за моего рождения – умерла при родах. Как бы ни была хороша у нас медицина, но… случилось несчастье. Отец меня воспитывал один, так больше и не женившись. Он был известным в узких кругах питерским бизнесменом, и ему не всегда хватало на меня времени. Воспитывать сына ему помогала его мама – моя бабушка. Строгая сухая женщина, москвичка в энном поколении, превратившаяся к сегодняшнему дню в сухонькую старушку. Она до сих пор считает меня несмышленым и несамостоятельным, хотя мне уже тридцатник, и я зарабатываю на все свои игрушки сам. Воспитывала она меня набегами, поэтому выросло то, что выросло. Учился до девятого класса в Питере в школе с английским уклоном и был обычным немного зажатым подростком.

А потом не стало отца – погиб в автокатастрофе. Это сильно ударило по мне, и я замкнулся. Бабушка оформила на себя опекунство и забрала меня в Москву, где я и окончил английскую спецшколу. Друзей в последних классах не приобрел – не влился в круг москвичей, а питерские школьные знакомства сошли на нет. Поэтому, когда встал вопрос, где получать высшее образование, я, не долго думая, поехал в Англию. Как и хотел мой отец. Исполнил его последнюю волю, так сказать.

Пока грыз гранит науки, доля отца в российском предприятии, перешедшая нам с бабушкой в наследство, куда-то подевалась. Мне это было несильно интересно, так как я винил работу отца в недостатке его внимания ко мне. Я знаю, он меня любил, и мы с ним замечательно проводили время вместе, но мне его катастрофически не хватало. На всю жизнь мне запомнились редкие счастливые моменты, когда ездили с ним вместе на рыбалку, когда ходили под парусом по Финскому заливу на чартерной яхте или на стареньком надувном катамаране «Простор» по Ладоге, когда гоняли на картингах по извилистым трассам в Пулково. Вроде, у него была какая-то женщина – видел ее на фотографии вместе с отцом, но он ни разу не привел ее домой. Надеюсь, в последние моменты своей жизни он был счастлив.

В общем, к чему я это? Я обычный миллениал со всеми недостатками, приписываемыми нашему поколению: люблю людей на расстоянии и не люблю, когда мне звонят (странные люди – зачем звонить, когда есть мессенджеры?). Комфорт и ночь с хорошей книгой для меня лучше ночных дискотек и одноразовых связей. Про еду, что люблю вкусно поесть, я уже говорил, про единственного друга тоже… Продолжу про образование и работу.

Выпустившись из Оксфорда, полгода поработал в Прайсах и понял, что это – не мое. Тратить жизнь на циферки и бумажки, когда она так коротка, и все мы можем быть внезапны смертны, как мои родители? Увольте. Да-да, я так им и сказал: «увольте». Тем более на моем счету была неплохая сумма от полученного наследства.

Расставшись с нелюбимой работой, несколько лет путешествовал. Был на многих морях, обучился серфингу, кайтингу, дайвингу, а с парусом я и так умел обращаться с детства. В конце концов, купил бэушную пятилетнюю яхту в Испании и, вернувшись в Россию, стал жить на ней. Мой выбор пал на 45-футовую яхту Бенету Океанис. Я считаю, это наилучший размер в соотношении размер/стоимость владения/комфорт. Три каюты: носовая мастер-каюта и две кормовых, из удобств – два гальюна. Один – в носовой хозяйской каюте, второй – около кормовой каюты. Небольшая, но комфортная кают-компания, камбуз, холодильник, опреснитель воды и даже кондиционер (!). Намучался без кондиционера в жарких странах, вот и провел модернизацию яхты, воткнув опреснитель с кондиционером и спутниковым интернетом. Зато теперь у меня настоящий плавучий дом, на котором нестрашно и вокруг света махнуть.

Основное место стоянки теперь у меня в городе-герое Севастополе, благо война закончилась, и можно не волноваться, что прилетит каким-нибудь дроном, или наткнешься на плавучую мину. Или безэкипажный катер со взрывчаткой. Выловили их все, вроде. И с российским триколором сейчас стало спокойно путешествовать по всему миру, хотя еще несколько лет назад могли не пустить в еропейский порт или арестовать яхту. Так что я расширил географию путешествий с российско-турецких вод до берегов Болгарии, Греции и Италии. Так и живу минимум полгода за рубежом.

***

До бухты Ласпи дошел в полчетвертого. Встал на буй, сгонял на тузике к берегу. В подвале апарт-отеля, раскинувшегося в восточной части бухты, у знакомых рыбаков купил огромную камбалу. Вернувшись на яхту, запек в духовке завернутую в фольгу половину рыбины. Приготовил средиземноморский салат с сыром и оливками и поднялся в кокпит обедать. Наевшись до отвала, лениво смотрел на повизгивающих девчонок, прыгающих по волнам на ватрушке за катером. Вечерело. Ветер стих, с берега пришел запах разогретого камня и гниющих водорослей. Яхта тихо покачивалась на волнах, меня начало клонить в сон. Взбодрился купанием. Сделав несколько кругов вокруг яхты, принял душ и пошел спать – завтра надо выйти пораньше, в Ялте куча дел.

Проснулся часа в три ночи от стука чего-то твердого по корпусу яхты. Надев на лоб фонарик, пошел наверх искать причину. Оказалось, яхта стучит своим корпусом о пластиковый буй. Ветра нет, а с моря пришла волна, устроив боковую качку. Неопасно, не неприятно. Опасней сейчас отвязываться от буя и в темноте вставать на якорь. Попытался опять уснуть, но постоянная долбежка буем по голове и сильная качка, от которой я принялся кататься по кровати, не дали шанса. Плюнув на сон, встал, заварил в турке кофе. Рассвет я встречал на палубе, укутавшись в теплую куртку.

До восхода солнца снялся с буя и, предупредив по рации пограничников, покинул бухту. Первую часть пути прошел под мотором, потом поймал ветер и поставил грот со стакселем. На траверзе поселка Береговое напала сонливость – результат бессонной ночи. Монотонность путешествия и качка сделали свое черное дело. Бороться не стал, взял мористее, убрал стаксель, пристегнул себя к скамейке в кокпите и, поставив будильник, уснул. Проснулся через час за две минуты до будильника отдохнувшим и полным сил. Скорректировал курс, опять поставил стаксель. К вечеру добрался до Ялты. Спустил паруса, запустил двигатель, так как нельзя заходить в портовую зону под парусами, повесил на леера кранцы и зашел в порт. Пришвартовался к причалу номер пять у яхты «Анастасия». Знакомый капитан – владелец оставившей за кормой свои лучшие годы «Анастасии», принял швартовы, и вот я глушу ровно урчащий дизелек. На меня наваливается шум порта: скрипы, плеск волн, крики чаек, стук моторов. Все это звучит, как музыка для моего уха.

- Леха, привет! – сойдя на берег, я поручкался со знакомым.

- Привет, Макс. Опять приплыл нырять?

- Конечно. Золотые черноморские пляжи ждут меня!

- Давай, удачи. Заходи часов в десять на ужин, пообщаемся.

- Ага, зайду.

Получив приглашение на вечер, занялся делами: отметился в дирекции порта, выкинул накопившийся мусор, сходил в магазин за продуктами. Перекусив, занялся проверкой водолазного оборудования. В одной из кормовых кают я устроил склад: баллоны, насос, подводное ружье, гидрокостюмы с масками-ластами. Завтра нырять, надо все достать и проверить на два раза, чтобы в работе не было осечек.

Я освоил два способа заработка на яхте. Первый, самый простой – катать людей. Давным-давно разместил на харябуке объявления в разных группах о чартере яхты с капитаном. По четыреста евро за неделю с человека без учета судовой кассы на питание и заправки с маринами. Ценник небольшой, от двух человек работа уже в плюс. Бросил это дело, когда сходил в недельный круиз по Ликийскому побережью Турции с белорусским экипажем. Агент, навязавший мне эту команду, потом только разводил руками: а у вас указано – восьмиместная яхта, вот и приехали семеро. А то, что капитану ночевать негде, извините, форс-мажор! Вы же не указали, что сдается только две каюты? Что теперь, обламывать ребят? Решил не отказывать, и ночевать в кокпите, благо погода позволяла. А ребята, оказавшиеся крупными шумными мужиками возрастом под полтинник, приехали в алкотур и были полны претензий. Сломали удочку, на которую я ловил троллингом тунца, потеряли кранец. К концу недели, когда надо было пополнить судовую кассу, развели руками, мол нет денег, все потрачено на продукты и алкашку. Пришлось доложить под честное слово свои, чтобы было чем питаться мне и «экипажу». Обещание отдать деньги на берегу было сведено в шутку и забылось. Расстались недовольные друг другом, и я зарекся иметь дела с агентами. После починки засорившихся гальюнов удалил свои объявления, но, видимо, не до конца. Иногда они всплывают, и в неожиданные моменты я получаю запросы на чартер. Когда получается, беру максимум четыре человека на борт. В этот момент дайверское оборудование переезжает ко мне в каюту. Иногда стучатся старые клиенты, которым понравилось со мной путешествовать, таких я беру даже по одному – два человека. Они гонятся за релаксом и уединением, а я им могу это предоставить, потому как в это время буду нырять.

Дайвинг – это и есть мой второй, основной способ заработка. Черноморские пляжи не зря называют золотыми. Сколько золота и ценных вещей теряется каждый сезон, не описать словами. Наверное, каждый хоть раз в жизни видел бредущих по пляжам парней в наушниках и с металлоискателем. Иногда они останавливаются, чтобы откопать металлолом или алюминиевую банку, но и им, бывает, везет найти оброненное колечко или сережку. Настоящее же сокровище находится в море, просто надо знать места. Таких мест несколько на побережье, я их знаю и периодически навещаю, чтобы снять урожай. Завтра я доберусь до ялтинского пешеходного пирса на сваях, выступающего в море. На глубине я нахожу те же кольца, сережки, а еще мобильники, часы и даже оружие. Всю свою добычу я сортирую и что-то прячу в тайнике на яхте, что-то продаю скупщикам или сдаю в ломбард. А что-то хороню в море, чтобы не было проблем. Засветиться перед полицией с каким-нибудь стволом с историей – раз плюнуть, а мне не нужны проблемы. Какие-то приглянувшиеся вещицы оставляю себе. Например, хорошие ножи и часы Ролекс. Часов у меня уже целая коллекция из шести штук. Надеюсь в этом году довести их количество до семи.

В общем, дайвинг в Черном море окупается с лихвой. В Средиземке я тоже ныряю, но там улов победнее. Хотя, попадаются иногда раритетные вещи в виде старинных монет или украшений. На них идет особый спрос. На Гранд-базаре Стамбула знакомый антиквар дает хорошую цену, на порядок переплевывая скупщиков обычной ювелирки. Так что некоторые интересные находки попадают к нему в обход таможни из России и Болгарии. Но это я вам по большому секрету, так что вы уж, пожалуйста, никому.

Подготовившись к завтрашнему рабочему дню, прихватил бутылку рома с пакетом абрикосов и направился на соседскую яхту.

- Тук-тук, есть кто дома? – я подал голос, ступая на трап «Анастасии».

- О, заходи, - из недр яхты высунулась и тут же спряталась голова Алексея. Спустился к нему в кают-компанию.

- От нашего стола вашему столу, - я выставил на стол бутылку.

- Знакомьтесь. Аня, это Макс, - Леха представил меня невысокой шатенке, ловко строгавшей салатик на разделочной доске у плиты. Симпатичная, но коротконожка с широкими бедрами и накачанными губами – не в моем вкусе.

- Очень приятно, - улыбнулась девушка, оторвавшись на время от своего занятия.

- Взаимно, - буркнул я, протягивая ей пакет с абрикосами. В прошлый раз на ее месте была Таня, а до этого, кажется, Галя. Так что я даже не собирался ее запоминать.

- Положи сюда, - она кивнула на свободное место на столешнице. Водрузил абрикосы на стол и оглянулся по сторонам.

- Макс, садись за стол, через пару минут уже будет все готово. У нас сегодня макароны по-флотски. Будешь? – предложил Леха.

- Буду.

Хозяин яхты помог девушке сервировать стол, открыл принесенную мной бутылку и, плеснув всем в бокалы на два пальца, поставил передо мной бокал с выдержанным ромом.

- А кола со льдом есть?

- У нас как в Греции, есть все! Зачем тебе? Чистый продукт же лучше? – Леха с наслаждением втянул ароматные пары из своего бокала.

- Предпочитаю лонг-дринки. И еще лайм, пожалуйста.

- Испортился ты там в своих Ланданах! Лайма нет, могу предложить лимон.

- Давай лимон, - со вздохом согласился я. Алексей был немного в курсе моей биографии и не пропускал случая подколоть меня прошлым.

- И мне колу с лимоном! – Аня пододвинула ему свой бокал. Алексей долил нам обоим колы, добавил дольки лимона и выставил на стол лед, чтобы мы его добавили по своему вкусу.

- За тех, кто в море! – подняв свою емкость, он задвинул тост.

Выпили, и я сосредоточенно заработал челюстями – есть хотелось неимоверно.

- Мммм, вкусно! – я оценил по достоинству макароны с тушенкой.

- Голод – лучшая приправа, - улыбнулась Аня, оценив мою скорость поедания пищи.

- Да не, правда вкусно! Ты у меня настоящая волшебница! – Леха присоединился к восхвалению единственной дамы на борту.

- Я рада… Максим, а ты путешествуешь в одиночестве на яхте? Не тяжело одному?

- Да не, привык, - я был немногословен.

- А сколько так уже на яхте живешь? Выглядишь, как настоящий пират!

- Да? Надо будет побриться и подстричься, - я задумчиво потеребил курчавую бороду. Обычно я иду к парикмахерам, когда растительность на голове начинает мешаться.

- Ань, отстань от человека! Может он не хочет рассказывать?

- Да не, расскажу, - я ненадолго задумался, вспоминая, и решился озвучить ребятам расширенную версию моих приключений. – Купил «Фортуну» в Испании перед самой пандемией. Вышел из Малаги в Мелилью, пока плыл через море, мир изменился. Подхожу к порту, мне береговая охрана запрещает вход. А у меня пресная вода на исходе, газ для печи закончился, надо пополнить продукты, плюс требуется ремонт двигателя – сгорел генератор. Заночевал на якоре неподалеку и полдня потом переругивался с испанцами по рации. Наконец, разрешили пришвартоваться в таможенной зоне с запретом выхода в город. Все испуганные, в масках. Забрали паспорт, запретили выходить на причал. Попросил купить что-нибудь из еды, принесли пакет с фастфудом и чипсами, оставили на причале. Потом вообще настала жуть. Жара, никуда не выйти из-за карантина, магазины не работают. Куковал там четыре месяца, пока пандемия не пошла на спад. Мне тогда только двадцать три года стукнуло, зеленый еще совсем был. Похудел совсем, меня даже местные портовые шлюхи подкармливали – жалели.

- Ужас какой! – воскликнула Аня, округлив глаза. – И после этого ты не отказался от яхты?

- А зачем отказываться? – я пожал плечами. - С тех пор довел лодку до ума: поставил опреснитель воды, дополнительные солнечные батареи, кондиционер, заменил газ на электрическую печь с варочной панелью, провел спутниковый интернет. Двигатель с тех пор уже поменял, все работает, как часы. Для меня яхта – дом родной.

- Но как путешествовать в одиночестве? У тебя же девушки нет?

- Нет. Я отказался от девушек, блюду целибат, как Никола Тесла, - озвучил ей свою старую отговорку. После нескольких чартеров, когда каждая вторая свободная пассажирка решала осчастливить меня собой, чтобы увезти домой романтические воспоминания о незабываемом путешествии, я понял, что больше не выдержу. Тем более, надо было с ними о чем-то говорить после, что меня, дитя эпохи смартфонов, напрягало неимоверно. Я и так-то не мастер разговорного слова, а тем более с девушками, у которых черт-те что творится в голове. В общем, нашел выход, и стало полегче. Нет, я не девственник и понимаю, что когда-нибудь, возможно, если сойдутся звезды, я найду такую же ушибленную морем. Молчаливую, трудолюбивую, не лезущую в душу и понимающую меня по движению глаз, чтобы лишний раз с ней не говорить. Потому как о чем с этими инопланетянками разговаривать в семейной жизни, я не знаю. Впрочем, я уже повторяюсь.

- Как же ты обходишься без женского общества? – Аня посмотрела на меня со смесью жалости и искреннего недопонимания.

- Никола Тесла говорил: «Я не могу думать о женщинах, они забирают много энергии». Он знал – энергия идет либо в созидание, либо рассеивается в отношениях. В целомудрии он видел не ограничение, а ключ к сверхспособностям мозга. В результате он получил триста патентов, а его изобретения изменили мир.

- Но ты ведь не Тесла!

- Факт! Я пока еще коплю свою гениальность и чувствую, что скоро осчастливлю весь мир. Чем-нибудь эдаким. Попробуйте сами дофаминовое голодание. Воздержание усиливает фокус в три-четыре раза. И мозг, не получающий легких удовольствий, начинает сам искать сложные задачи, - я на полном серьезе рассказывал о том, что когда-то вычитал в интернете. Про свою гениальность я, конечно, загнул ради красного словца, но это только для того, чтобы отстала со своими назойливыми вопросами!

- Лешенька, не слушай его! Видишь, что одиночество с человеком сделало? Говорит всякую чушь с умным видом, не понимая, что так жить нельзя! Как же можно без женщины?! Не по-православному это, когда вокруг столько одиноких девушек! - Аня бросила на меня взгляд полный презрения.

Я с задумчивым видом потыкал вилкой в остывшие макароны, допил одним махом ром с колой и поднялся: - Спасибо за ужин, все было очень вкусно. Пойду я на боковую, завтра куча дел. Таня, Леха, пока!

- Я не Таня, я – Аня!

- Да какая разница? – я поднялся по лестнице в кокпит, Леха поднялся за мной следом.

- Ну, Макс, ты выдал! Я от тебя так много слов впервые в жизни услышал! Зачем Аню обидел? Хорошая девушка…

- Тебе виднее. Предыдущая тоже была хорошая. Таня, кажется.

- Не, после Тани, еще одна была, Настя, но совсем не долго… Да бог с ними, с девушками! Я чего хотел спросить, ты потом куда?

- Два-три дня здесь, потом на восток. Пойду вдоль побережья до Сочи, затем переход до Синопа. Босфор, Мраморное море, Дарданеллы, Средиземка. Дойду до Анталии, потом обратно в Россию.

- О круто! Я тоже собираюсь на Средиземку через месяц. Там интереснее клиентов катать. Как соберу группу до Стамбула, так и пойду, - Леха подрабатывал частным порядком, сдавая свою яхту в аренду вместе с собой в качестве капитана. А на счет интереснее, он прав. Здесь и менты с погранцами за любое нарушение могут за жабры взять, в Турции с этим проще и денежнее.

- Супер! Маякни, может, на какой стоянке пересечемся. Если твоя Аня не будет против.

- Ее через месяц уже не будет. Зачем мне в Турцию со своим самоваром? И, это, - он воровато оглянулся, - ты к нам пока не заходи. Она сильно против.

- Да без проблем. Ладно, давай, пока! – я махнул ему рукой и пошел на свою яхту. Меня немного коробит его потребительское отношение к девушкам, но кто я такой, чтобы судить? Может, этой Ане наоборот нужны временные отношения, и она не имеет серьезных видов на Леху? Каждый сам выбирает свой путь. Я вот сознательно выбрал одиночество, потому как пока не готов к отношениям. А когда соберусь завести себе женщину, это будет мое серьезное осознанное решение, и никак иначе! И говорить надо поменьше. Молчание – золото. Аня эта ненормальная какая-то, на правду обиделась. Кто же на правду обижается? Все, как сказал, так и было. И про Теслу, и про голодание – я это в википедии вычитал. В общем, вывод простой: надо при женщинах держать рот на замке.

___

Уважаемые читатели! Мне, как старому морскому волку, все эти мили, узлы, кокпиты, муринги, утки и швартовы понятны и не требуют перевода на русский. Если надо добавить в конце глав расшифровку попадающихся слов из морского лексикона, дайте знать в комментариях. Да, еще: найденные ошибки, как обычно, просьба присылать в личку. Поправлю.

Глава 2. Ялта

День 2680. Пройдено 24865 морских миль.

С утра пораньше загрузил в тузик двойной комплект баллонов со сжатым воздухом, наполовину влез в легкий неопрен и отчалил от яхты. Под бесшумным электрическим мотором я вышел из просыпающегося порта. Мой путь лежал до пирса на сваях – излюбленном месте туристов делать селфи на фоне моря. В пятидесяти метрах от пирса сбросил якорь и, облачившись в снаряжение, нырнул. Работая ластами, доплыл до свай. Так, что тут у нас здесь? – я начал изучать дно при помощи своего верного Гаррета. Металлоискатель периодически показывал, где стоить рыться в заиленных камнях, и скоро я уже складывал в сетку свой первый улов.

Итогом первого погружения стал кошелек с промокшими деньгами, узорное колечко с прозрачным камушком, три мобильника, нож и средняя по размерам живая кефаль на утонувшей удочке. Выгрузив все это добро на тузике, отплыл к волнорезам – у них тоже иногда встречаются интересные находки. Несколько погружений принесли еще один мобильник. Не густо, бывало и получше. Израсходовав весь воздух, отправился обратно на яхту.

Приняв душ, приступил к сортировке добычи. Рыбу – в холодильник, потом почищу и сварю ушицу. Удочку и обычный складной нож, утопленный каким-нибудь рыбаком – под скамейку в рундук в кокпите. Открыл кошелек. В нем около десяти тысяч рублей разными купюрами и несколько монет. Ни визитки, ни пластиковой карточки, по которой можно было бы найти хозяина. Были бы контакты, постарался бы найти растеряшу. Вдруг у него это были последние деньги? Для меня – мелочь, а для кого-то они могут оказаться очень важны. Идем дальше. Кольцо с камнем из белого золота, если верить маркировке. Камушек – фианит или бриллиант, отнесу ювелиру, он определит. Наверняка жених потерял, делая на колене предложение на фоне заката. Романтика, все дела. Но из-за неаккуратного движения рукой будущая невеста осталась без колечка. Или же сама девушка выкинула, разрывая отношения, поймав своего парня на горячем. Вариантов множество, и я никогда не узнаю тайну.

Остались мобильники. Промыл в проточной воде. Три штуки от разных производителей мертвые, не включаются, их отдам в мастерскую по ремонту. Может, купят на запчасти или для восстановления. А четвертый – айфон последней модели, утонул в водонепроницаемом чехле и даже работает. Видимо, утопили только вчера – есть еще половина заряда. Открыл чехол. О, и пластиковая карточка электронного ключа есть с указанием отеля и номера комнаты. Придется сегодня дойти, вернуть растеряхе. Надеюсь, плюсиков в карме добавится.

Принялся наводить марафет. Состриг бороду и тщательно выскоблил подбородок. Давно известно, встречают по внешнему виду. Если выглядишь, как бомж – красным от постоянного пребывания на солнце и заросшим, то и отношение будет соответствующим – когда надо, я тоже умею в маркетинг. Иначе не видать, как своих ушей, нормальной цены за мобильники. Надев свежую рубашку, вышел в город. Сначала подстригся в парикмахерской. Мастер помыла мне голову и сбрызнула одеколоном, гордясь своей работой. А ниче так вышло, сразу другой человек. Хоть завтра выходи в офис на работу или моделью на подиум. Загорелый, стройный, плечистый, подтянутый… Не, в модели не пойду. Еще заставят ноги брить, а я бриться не люблю. И в офис не пойду – отвык от рубашек. Всего час в ней, а уже хочется поскорее поменять на свободную футболку с отрезанным воротом – рубашка даже без галстука душит.

Сначала занес утопленные мобильники в ателье по ремонту. В одном салоне отказались брать, в другом салоне мастер быстро их разобрал и предложил за все три тысячи. И то хлеб. Дальше мой путь лежал к частному ювелиру. Семен Ашотович был наполовину армянином и честнейшим человеком. Занимается чисткой, полировкой, ремонтом и изготовлением ювелирки – был у него несколько раз, в этом году иду к нему впервые.

- Какие люди! – подняв голову от огромной настольной лупы на звон дверного колокольчика, он увидел меня и обрадовался. – Давненько тебя не было! Что принес?

- Вот, - я положил перед ним небольшой прозрачный пакет с результатами поисков за последние полмесяца, - сережки, кольца, цепочки. Даже портсигар старый есть, только не пойму, из какого металла. А это вот совсем новое, даже муха не сидела, - я отдельно положил сегодняшнее непростое кольцо с камнем на специальную тряпицу.

- Не густо. Кому-то еще, кроме меня стал металл сдавать? – поднявшись из-за стола, ювелир закрыл входную дверь и перевернул табличку «Открыто» на «Технический перерыв».

- Не, на ЮБК только с вами работаю… Сколько времени вам надо на оценку?

Семен Ашотович быстро рассортировал изделия. Повертев перед глазами портсигар, положил его на стойку:

- Мельхиор, не возьму. Подари кому-нибудь или выкини. С остальным до вечера управлюсь. Тебе, как обычно, наличкой?

- Лучше пятьдесят на пятьдесят. Половину на карту, - иногда мне требовался безнал. Я же не все время провожу на яхте. Бывает, и в отели на несколько дней заселяюсь, и в рестораны хожу, и в прачечных самообслуживания только картой можно расплатиться, и за дизтопливо лучше безналом для получения кэшбэка.

- Хорошо, так даже лучше. Приходи часиков в семь вечера, я как раз все посчитаю.

Вышел от него, теперь весь день свободен. У других ювелиров я бы так оставлять драгоценности поостерегся, пришлось бы торчать рядом пару часов, а к Ашотовичу доверие есть. Выручил его как-то. Несколько лет назад, когда он узнал, что здесь в порту у меня своя яхта, попросил устроить фотосессию для молодоженов – его дочка только вышла замуж. Я согласился. Сам он тоже присутствовал, подсказывая фотографу лучший ракурс, и свалился за борт. Я вовремя нырнул, спас его – как оказалось, он не умел плавать. Теперь ювелир дает лучшую цену в Крыму на мои находки.

Осталось последнее дело. По навигатору нашел на карте нужную гостиницу и уже через двадцать минут был в фойе пятизвездочного отеля. Не стал беспокоить девочку на ресепшен, занятую оформлением въезжающих, и сразу прошел к лифтам. Судя по указателям, мне нужен третий этаж. Поднялся на нужный, повернул налево по коридору. Сверился с пропуском, все верно – номер 321 передо мной с табличкой «Do not disturb» на ручке. Постучался. Постучался еще раз погромче. Если никто не ответит, придется оставить находку на стойке администратора и забыть о возможной благодарности – приходить сюда еще раз из-за плюсиков в карму не хотелось.

За дверью раздался шорох, дверь, клацнув, приоткрылась. В нее выглянула завернувшаяся в простынь сонная девица с вороньим гнездом на голове вместо прически. Высокая – чуть пониже меня, худая и злющая, как тысяча чертей.

- Я же просила меня не тревожить! Для кого табличка висит?! – она раздраженно сверкнула глазищами. Если бы можно было убивать взглядом, испепелила бы на месте.

- Твой мобильник? – я показал ей смартфон в водонепроницаемом футляре.

- Мой!

- Держи. И вот еще внутри пропуск был, - я протянул ей находку.

- Ага, – буркнула она, забирая вещи из моей руки. От неаккуратного движения простынь начала сползать, обнажая грудь, девушка ойкнула и захлопнула дверь перед моим носом.

- Пожалуйста, - ответил я двери, разворачиваясь на выход. Не все люди способны на обычное «спасибо». Видимо, эта девушка из их числа. Ничего, переживу. Благотворительностью тоже иногда надо заниматься.

Прогулялся на рынок, прикупил фруктов и бутылку беленькой. Вернувшись на яхту, сварил уху. Настоящую, с добавлением полстакана водки для вкуса. Тут же поднял кастрюлю в кокпит, навернул сразу две тарелки, и еще больше половины осталось на пару дней. Впал в умиротворенное состояние духа. Жара кругом, утомленные солнцем люди ползут мимо по своим делам, а я сижу под тентом бимини, обдуваемый легким бризом с моря, и созерцаю медленное течение жизни. И жить хорошо, и жизнь хороша… Несмазанными уключинами кричат чайки, мерное шевеление волн, усыпляющее получше колыбельной… Как можно это море, эту бескрайнюю синеву променять на душные четыре стены, за которыми не видно горизонта? Убаюканный навалившимся на меня осознанием бескрайности Вселенной и бренности бытия, тут же на лавке устроил себе адмиральский час.

Приснилась мне мама. Молодая, темноволосая и красивая, как на старом фото в семейном альбоме. Она потрепала меня по голове.

- Что же ты, Максимка, все один да один? Пора тебе уже себе девушку найти, а то так и останешься бобылем… Просыпайся, засоня! Все на свете проспишь! – развернувшись, она пошла в закат навстречу солнцу.

Я почувствовал себя брошенным и одиноким, и стало мне так грустно, что я сквозь сон всхлипнул: «Мама!» И проснулся.

Протерев увлажнившиеся глаза, начал отходить от тяжелого сна. Это ж-ж-ж неспроста. Или чуйка подсказывает, по-научному, интуиция, или послание свыше. В принципе, чуйка меня еще не подводила. Несколько раз выручала. Прихожу в бухту, где на ночь штук пятнадцать яхт встало на якорь, но что-то внутри не нравится, зудит – надо уходить. Перехожу за мыс в другую менее уютную бухту, а ночью так хорошо дунуло, что в первой бухте шесть-семь яхт размотало, проснулись на берегу, в отличие от меня. Или был случай, иду по морю, а кто-то под руку толкает – посмотри в бинокль. Спускаюсь вниз за биноклем, который тыщу лет ненужный лежит в шкафу в кают-компании, осматриваю побережье – ничего. Смотрю на море, на горизонте вижу тузик с машущими руками людьми. Изменил курс на тузик, подошел, оказалось, мотор заглох, весел нет, а ветер отжимной – людей стало уносить в море. Повезло им, что заметил, а то неизвестно, чем закончилось бы. Черное море суровое, ошибок не прощает. Так что послушаю свою чуйку, пойду знакомиться с девушкой. А если это было послание свыше, тем более надо знакомиться. Такие знаки грех пропускать.

Одевшись в нарядный утренний прикид – светлые свободные штаны, голубая рубашка с закатанными рукавами – вышел на охоту. С видом альфа-самца, как предписывают фильмы, стал гулять по набережной. Эти две девчушки хохотушки – мимо. С двумя сразу могу не справиться. Вон та темненькая – тоже мимо, на форумах говорят, что лучше знакомиться с блондинками – с ними проще, а то брюнетки все сплошь и рядом интеллектуалки и зануды. А вон та облокотившаяся на ограждение набережной аккуратненькая блондиночка в легком платье, завороженно глядящая на море – мой вариант. Симпатичная, невысокая, спортивная фигура. А если еще и молчаливая – то вообще мечта. Вспоминаю видео рилс из харябука, где парень на раз знакомится с понравившейся девушкой, подхожу и облокачиваюсь рядом с ней на ограждение.

- Девушка, можно с вами познакомиться?

- В смысле? – поворачивается она ко мне.

- В смысле познакомиться.

- Чтобы что? – кривит губы в усмешке.

- Чтобы что… Чтобы завести с тобой отношения, желательно любовные. Чтобы из этого выросло что-то большее, чем просто страсть. Чтобы слушать, слышать, понимать с полуслова, чтобы чувства были настоящими, без всякой лжи, без фальши, - начал я цитировать запомнившиеся слова того парня. Слава богу, память у меня отличная, так что надо просто с чувством пересказать монолог. - Чтобы по вечерам лежать рядом и смотреть сериалы и просто смеяться вместе над какой-то ерундой. А когда ты уснешь, я бы укутал тебя в теплый плед. Чтоб, если тебе лень готовить, мы бы заказывали какую-нибудь вредную еду, а потом трогали друг друга жирными руками вообще не думая ни о чем. Чтоб занимались диким, настоящим, невыносимо сладким сексом, а потом наши чувства стали чем-то особым. И я бы сделал тебе предложение, у нас были бы дети, поездки, море воспоминаний. Утренний кофе, ночные разговоры, а потом… Потом ты бы случайно увидела у меня переписку с какой-то тупой вонючей шлюхой с надутыми губами и пустыми сообщениями. И тогда бы ты все поняла, что внутри что-то уже не склеить, не простить. И подала бы на развод, забрала детей, настроила их против меня, разделила пополам наше имущество, но я бы ни об одной минуте не жалел, что давным-давно познакомился с тобой, - я сделал брови домиком, ожидая, что по сценарию она должна теперь назвать свое имя, но что-то пошло не так.

- Придурок озабоченный! Отвали! – она отлипла от ограждения и, не оборачиваясь, зашагала прочь.

М-да, что-то я подзабыл, как знакомиться с девушками – я был уверен, что вариант сработает… Допустил ошибку, понадеявшись на видео из соцсети. Точно, видео же постановочное, это видно было! Надо литературу почитать и форумы. Да, решено: сначала надо получше подготовиться, а потом уже браться за знакомства, - успокоив себя таким образом, зашагал к ювелиру.

В начале восьмого зашел к нему в салон, нос к носу сталкиваясь в дверях с темноволосой по-летнему легко одетой симпатичной девушкой. Я ее не сразу узнал, зато она меня очень даже:

- Ты меня что, преследуешь? – отшатнулась она.

- Нет, - теперь и я ее узнал. Это была та девица, которой я вернул утром мобильник. Только сейчас с прической и одеждой у нее было все в порядке – свои волосы она собрала в конский хвост, а простынь заменила на блузку-безрукавку и короткие джинсовые шорты, из-под которых игриво выглядывали карманы.

- Точно? – она вперилась в меня своими пронзительными глазищами. А глаза у нее ничего так, большие и выразительные. Помню, как она меня своим взглядом чуть не испепелила.

- Точнее не бывает. Мир не вращается только вокруг тебя, смирись с этим, - я шагнул мимо нее к ювелиру. За моей спиной звякнул колокольчик закрывающейся двери – она вышла из мастерской.

- Добрый вечер, Семен Ашотович. Пришел как и договаривались.

- Добрый. Вот, все подсчитал, - увидев меня, он достал из-под прилавка тетрадь с расчетами. – Пятьсот десять тысяч, как в аптеке. Я даже чуть накинул – сегодня удалось продать кое-что из того, что ты принес.

- Погодите. Вычеркните из этого списка кольцо, хочу забрать. Решил завести отношения с девушкой, пригодится делать предложение.

- Так я его как раз и продал, - он развел руками.

- Как, продали?

- Не в первый раз же работаем. Да не боись, не продешевил. Я его за нормальную цену выставил – в нем бриллиант был. Вот за него тебе и добавочка с меня причитается, я в нем деньгами не успел поучаствовать.

- Ну, продали, так продали. Тем более девушки пока нет, - я махнул рукой на кольцо. Легко пришло, легко ушло, а деньги всегда нужны. Дальше я получил пачку наличных и четверть миллиона на карту. Распрощавшись, пошел на яхту.

Вечерело, дворы начали погружаться в тень. Почему-то вдруг захотелось срезать путь через дворы, хотя я обычно ходил другим маршрутом. Проходя малолюдным переулком, за кустами услышал женский вскрик, оборвавшийся, словно женщине заткнули рот. Заинтересовавшись, шагнул в кусты, где увидел живописную картину: знакомая девица стояла припертая к стене каким-то парнем гоповатого вида. Худощавый, высокий, в кепочке. Он зафиксировал ее коленом между ног, зажимая ей рот рукой, а второй рукой держал нож снизу вверх у ее левого глаза. Девушка смотрела на блестящее лезвие с ужасом, не замечая, как второй присевший на карачки грабитель роется в ее сумке.

- А че это вы тут делаете? – громко спросил у парней.

- Тихо! Свалил по быстрому! – шикнул на меня обернувшийся гопник с ножом.

- Или что?

- Или перо в бочину получишь!

- Перо? Это не перо, а перышко! – я присел, вытаскивая из ножен, закрепленных на лодыжке под свободной штаниной, черный нож подводника. Привычка – вторая натура. Привык, чтобы хороший нож постоянно был под рукой. – Вот это нож! – я сделал выпад в сторону второго гопника. Тот отшатнулся, роняя на землю раскрытую сумку. Не теряя темпа, пнул его в челюсть. Под ногой что-то хрустнуло, гопник навзничь опрокинулся на спину. Первый, оттолкнув девушку, зарычал и сделал выпад выкидухой, целя мне в пах. Ушел в сторону, скручиваясь, но грабитель оказался резким – ткнул меня в бедро. Нож звякнул о металл и скользнул в сторону – меня спас невыложенный из кармана найденный портсигар. Полоснул гопника своим ножом по запястью. Мой клинок был бритвенно острым, я прямо почувствовал, как лезвие чиркнуло по его кости, располосовав запястье. Кровь хлынула ручьем, грабитель выронил нож и, зажав руку, ломанулся сквозь кусты.

- Ты как? – спросил девушку, присаживаясь у потерявшего сознание гопника, доставшемуся первым. Вытерев об его одежду лезвие, прикрепил нож обратно на щиколотку, поднял с земли женскую сумку и встал на ноги. Неожиданно засаднило бедро, и я увидел расплывающееся бурое пятно на светлой штанине. Блин, зацепил меня. Вроде, не сильно, ходить могу – я прислушался к ощущениям.

- Ннн-нормально, - завозилась на асфальте сползшая по стене пострадавшая. Подошел к ней и помог утвердиться на ногах.

- Ты бы не гуляла в одиночестве да еще в таком виде, - я кивнул на ее голые ноги, протягивая ей сумочку.

- Нне… не буду, - ее колотил отходняк от пережитого стресса. Тут она увидела мою штанину – Ой! Тебя ранили?!

- Ерунда, до свадьбы заживет! – я прижал руку у штанине, пытаясь остановить кровотечение.

- Тебе надо срочно в травмпункт!

- Не-не-не, никаких травмпунктов! – о резаной ране врачи стопроцентно доложат в полицию, а там и в обвиняемые могут записать за нанесение тяжких телесных грабителям, если их найдут. – Я же говорю, царапина. Мне тут недалеко, сам справлюсь.

Меня вдруг качнуло, и девица, как клещ, вцепилась в мою руку: - Никаких сам! Провожу тебя. Показывай, куда идти!

Показал. Прихрамывая, дошел под ручку с девушкой до яхты уже в темноте. И слава богу, что стемнело, а то повышенное внимание к окровавленной штанине было бы обеспечено.

- Снимай штаны! У тебя антисептик есть? – оказавшись в кают-компании она развила бурную деятельность.

- Стоп! Я сам. Достань в том шкафу коробку с крестом, там есть пластырь, - я стащил с себя испорченные брюки, оставшись в одной рубашке и трусах, и начал рассматривать рану. В принципе, отделался легким испугом: рана была неглубокая, только шкурку грабитель попортил. Но из-за своей длины в десять сантиметров рана обильно кровила.

- Перекиси нет, стрептоцида нет, один йод, а им открытые раны нельзя, - она перестала копаться в аптечке и подступила ко мне. – Дай посмотрю!

- Да ничего там серьезного нет!

- Дай! – она была неумолима.

- Смотри, - я повернулся к ней. Девушка взяла марлевый тампон, намочила под краном и начала обтирать края раны.

- Здесь пластырем не обойдешься, бинтовать надо и промыть. У тебя алкоголь есть?

- Водка в холодильнике.

Она достала початую бутылку из холодильника, силой усадила на диван и щедро из горла плеснула на ногу.

- Ащщщщ, - зашипел я от боли, когда рану словно залили раскаленным металлом.

- Терпи! Ни одно доброе дело не остается безнаказанным! А ты уже дважды спас меня! Первый раз, когда принес мобильник, а второй раз – только что. Признавайся, наши встречи были неслучайны? Знаешь, кто я? – она с силой прижала к ране свежий тампон из марли.

- Ссссс, - ее действия доставляли массу острых ощущений, - девушка, умеющая и любящая делать побольнее… Да не знаю я тебя!

- Верю, - она ослабила давление и стала перевязывать мою ногу. Закончив, она критически оглядела результат своих действий и вынесла вердикт: - Надо будет завтра перевязать… Слушай, а у тебя есть, что поесть? Что-то аппетит разыгрался.

- Уха есть. Там же в холодильнике, - я осторожно поднялся и, подхватив штаны, пошел к себе в каюту.

На камбузе незнакомка зашумела кастрюлей.

- Ты будешь? На тебя греть? – она оказалась назойливой.

- Грей!

Нормально перевязала, больше не кровит – я еще раз осмотрел повязку в гальюне. Отмыв с ноги следы крови, достал из карманов погибших штанов смартфон, деньги и поцарапанный портсигар. Нет, не буду его дарить или выбрасывать – теперь это счастливый талисман. Спрятал все вещи в шкафчик и, надев свободные спортивные штаны, вернулся в кают-компанию, где девушка уже разливала по тарелкам уху. Достал стакан, налил пятьдесят грамм водки – не пьянства, здоровья для. Нервы полечить, да изнутри обеззаразиться. Не каждый день в такие неприятности влипаю. Нож – дело такое, могли и в печень пырнуть. Две-три минуты, и привет небесной канцелярии. Так что можно сегодня отпраздновать свой второй день рождения. А девушка проблемная, надо от такой держаться подальше. Сейчас поедим, скажу, чтобы проваливала.

- И мне тоже налей! – потребовала девица. – Переволновалась. До сих пор руки подрагивают.

Молча и ей налил полста грамм. Она взяла стакан и понюхала водку.

- А запить есть чем?

- Апельсиновый сок. В холодильнике, - я сел за стол, махнул водки и заработал ложкой. Налив себе сок, она в несколько глотков осторожно выпила водку и сразу же запила соком. Выдохнув, присоединилась к поеданию ухи.

- Ммм, вкусно! Сам готовил?

- Сам.

- Ты один здесь живешь? – она по-новому оглядела кают-компанию, в которой царил творческий беспорядок из личных вещей.

- Один.

- А что за яхта? Твоя? – она все не унималась.

- Моя.

Наконец-то ее проняли мои односложные ответы. Я же говорю, брюнетки умные – до нее дошло, что я не горю желанием общаться. Доев в молчании, я поставил грязную тарелку в раковину и включил чайник. Девушка, расправившись с едой, попыталась встать, но плюхнулась обратно на диван.

- Слууушай, а можно я у тебя переночую? Совсем ноги не держат. Да и темно на улице, боюсь опять в неприятности попасть.

Вздохнув, согласился. Мы в ответе за тех, кого приручили. В смысле, спасли. Вот вам, Максим Юрьевич, последствия за добрые дела. Нет, я не жалел, что помог и вступился. «Помогай слабым, борись с сильными» - девиз преступных кланов с далеких островов, с которым я был полностью согласен. Надеюсь, плюсиков в карму падает все больше и больше. Показав, где лежит постельное белье, заперся в мастер-каюте. Отбой.

Глава 3. Марина

Тринадцатый день отпуска в Ялте прошел... никак. Она до трех ночи зависла в клубе, выпила два алкогольных коктейля и даже позволила себе третий, зная, что утро будет тяжелым, но так и не смогла полностью расслабиться. Ей хотелось закрутить бурный роман, потерять голову, проснуться с каким-нибудь обаятельным высоким красавчиком, утром стыдливо краснеть, вспоминая… Ну, хоть что-нибудь вспоминая! Так нет же, вы, Марина Дмитриевна, все еще слишком разборчивы! Вам подавай уже не обеспеченного прынца на белом коне, а хотя бы обычного парня с высшим образованием, хорошей зарплатой и чувством юмора! Чтобы от его шуток пресс болел от смеха, а от его жарких взглядов ноги разъезжались! Да бог с ней, с зарплатой! Она и сама небедная девочка! Пусть будет нормальный, адекватный и высокий. И не альфонс. Так почему все вчерашние ухажеры в клубе уровня чуть выше сельской дискотеки были посланы в долгое эротическое путешествие, если природа требует хоть какого-нибудь самца рядом? Видимо, у нее слишком сильный отпечаток интеллекта на лице, раз умные стараются держаться подальше, чтобы их ЧСВ не пострадало, а дуракам она не дала и шанса.

Ну, что за начало знакомства: «Привет, что такая куколка делает одна? Давай познакомимся?» или «Хэй, детка! Поехали ко мне?» Приходилось отвечать, что куклы продаются в «Детском мире» или трепетно моргать глазками, спрашивая, зачем? И потом некуртуазно ржать над тем, как очередной индивид вываливал на нее свои влажные фантазии. Почему-то после этого разочарованные ухажеры исчезали, оставляя ее наедине с двумя высшими образованиями, математическим складом ума и хорошим, но никому ненужным воспитанием.

А ведь ей уже двадцать девять, все подружки давно выскочили замуж. Она даже купила кольцо с бриллиантом, чтобы сделать снимок кольца на пальце на фоне закатного моря. Пусть подружки думают, что ей наконец-то тоже сделали предложение и скоро свадьба. Но какой-то рыбак подскочил и толкнул ее, когда рыбина утащила в воду его удочку. Как она на него была зла! Она бы сама его там утопила, если бы помогло – от его толчка в море улетело и кольцо с брюликом, и новенький айфон в защитном чехле. «Ныряй давай!» - орала она на рыбака. «Дура-девка, там семь метров! Сама ныряй!»

В общем, прошлый день закончился бездарно, утро было тяжелым, когда какой-то придурок долбился в дверь, от стука которого отдавалась в висках, но потом начались сюрпризы. Придурок оказался на уборщицей, а симпатичным загорелым парнем, притащившим ей в гостиницу смартфон.

- Шайзе! Какая же я неловкая! Надо было ему хотя бы тыщу дать! – ругнулась под нос Марина (она предпочитала выражаться на немецком – ей казалось, так ругательства звучат приличнее, чем мат на великом могучем). Быстренько натянув на себя платье, девушка опять выглянула за дверь, но парня и след простыл. – Ну, не дождался благодарности, сам виноват! – и выкинула его из головы, погрузившись в пропущенные сообщения. Некоторые оказались по работе и были достаточно важны.

В свои двадцать девять она работала топ менеджером на предприятии отца – отвечала за PR и GR, рекламу, патенты, дизайн и прочие творческие вещи, на которые тратятся довольно значительные бюджеты, и была одной из завидных невест Петербурга. За стервозный и требовательный характер, без которого на работе все вытирали бы о нее ноги, подчиненные уважительно звали ее «фрау Мартой», тем более она свободно общалась на немецком с их головной компанией в Швейцарии. А за спиной шепотом звали бездушной стервой, фюрером и сучкой – тех, кто осмеливался слишком громко так о ней думать, давно вылетели с предприятия. В итоге, на работе личная жизнь категорически не складывалась, в среде своих одноклассников, однокурсников и прочих ровесников за ней закрепилась слава слишком разборчивой дамы, и все потенциальные знакомые женихи остановились на вариантах попроще.

Нет, были, были реальные знакомства, которые могли перерасти в серьезные отношения, но дело было еще и в самой Марине. Во-первых, с ее ростом в 185 сантиметров она искала парня повыше, потому как любила каблуки и вообще хотела себя ощущать маленькой девочкой рядом с избранником. Какая может быть романтика, если он тебе дышит в пуп, и ты не запрокидываешь голову в ожидании поцелуя, а сама будешь целовать парня в макушку? А во-вторых, она до дрожи в коленках и до колик в животе боялась. Боялась, что, влюбившись и слишком глубоко запустив чужого человека в душу, он бросит ее, чем сделает ей больно. Поэтому никого очень близко к себе она не подпускала. Случались кратковременные связи, но как только они грозили перерасти во что-то серьезное, она сбегала, обрубая отношения, блокируя телефоны и внося парней в черный список. Она даже сходила к психологу, но когда тот сказал, что избегания отношений у нее из-за гибели матери в подростковом возрасте, и Марине нужно проработать эту травму, она внесла в свой ЧС и психолога. Тема матери была для нее табу – та погибла, когда Марина училась в седьмом классе. После этого мир для девочки-подростка стал черно-белым. Ее отец искренне хотел помочь преодолеть кризис, приводя в дом кандидаток в жены, которые могли бы заменить девочке мать, но Марина была резко против. До истерик, битья посуды, голодовок и резанья вен. Так отец оставил идею найти ей новую маму, сосредоточившись на собственном воспитании ребенка, которого искренне любил.

Сейчас он постарел, погрузнел и все чаще заводил речь о ее замужестве и внуках: «Доча, кому я это все оставлю? Ты не справишься. Я не могу на тебя оставить эту махину», - говорил он о своем бизнесе и был где-то прав. Большинство российских миллиардеров не видят в своих детях продолжателей семейного дела – слишком мягкие, слишком интеллигентные, слишком привыкли к достатку и разнежились или просто не слишком умные получились. Ведь известно, что на детях природа отдыхает. В общем, Марина с ним была согласна в части замужества, и фото с колечком предназначалось в том числе и отцу, чтобы он на время успокоился. А там, быть может, и у нее парень появится.

Вторым чудом за день оказалось появление на сайте местной ювелирной мастерской точь-в-точь такого же кольца, купленного ей в Питере в модном ювелирном салоне для фотосессии. Марина вечером сходила в салон и выкупила свое кольцо, которое узнала. А дальше… дальше наступил кошмар, когда сильные руки каких-то уркаганов заткнули ей рот и затащили в кусты. Она дико испугалась, впервые за отпуск пожалев об отказе от охранников, на которых настаивал отец, и уже начала прощаться с жизнью, моля бога о помощи, и случилось третье чудо. Тот же парень, что притащил утопленный смартфон, походя раскидал грабителей и спас ее. Как тот самый принц в детской сказке про Рампунцель. Или это было про Золушку? Неважно. Он, как сказочный герой, раскидал бандитов одной левой. Правда, и сам пострадал, так что Марина твердо решила его отблагодарить – она взяла его на буксир, дотащила его до яхты (!?!) и оказала первую помощь.

Парень был высоким, симпатичным и, видимо, не бедным, что вполне укладывалось в портрет ее потенциального избранника, и она уже собиралась с ним замутить, как он показал себя каким-то неадекватом. Односложно отвечал, сидел с недовольным видом и даже не попытался к ней подкатить, запершись на замок в своей каюте. Хотя Марина подготовилась к любому развитию событию этой ночью, намывая посуду после ужина, настолько наглое игнорирование ее разозлило.

- Да нахрен ты мне такой красивый сдался?!? - плюнула она и рано утром тихо, по-английски, покинула яхту. Еще Чехов сказал: «Если человек не тянется к тебе, оставь его в покое». Классик плохого не посоветует. До этого она еще думала продлить отпуск на столько, сколько нужно для новых отношений, но поняла, что отпуск потерян безвозвратно, и пора лететь домой, в Питер. Через несколько часов из Симферополя вылетел самолет, унося с собой Марину и ее несбывшиеся мечты.

***

День 2681. Пройдено 24865 морских миль (за день 0 миль).

Проснулся поздно утром, на яхте – никого. Оставив за собой порядок на камбузе и легкий аромат духов на подушке, незнакомка испарилась, чему я был только рад – не придется опять выслушивать надоедливые вопросы и думать, как бы повежливее ее выпроводить. Тем более, как учит интернет, ночь, проведенная вместе, еще не повод для знакомства. Собрал постельное белье, сегодня отнесу в прачечную – нырять из-за раны нельзя, займусь генеральной уборкой.

Рана, кстати, запеклась и больше не кровоточила. Пара дней, и я опять смогу нырять, залепив рану пластырем. А пока что сделаю себе мини отдых. Книги там почитаю или посижу в сети. О, пока есть время изучу-ка я правила знакомства с девушками. Зачем время терять, если уже поставлена цель завести отношения? Думаю, без советов более опытных товарищей меня может ждать провал за провалом, влияя на мою самооценку. Так что лучше подготовиться и с новыми знаниями, силами и энергией взять этот пока непреодоленный рубеж!

Сменил повязку на свежую, сходил до прачечной, оставив там накопившееся за две недели грязное белье и одежду. Вернувшись на яхту, соорудил себе пару бутербродов и уселся в кокпите с большой кружкой кофе для лучшего впитывания знаний. Отправив в цифровую вселенную вопрос о правилах знакомства с девушками, получил тысячу разных мнений и советов. Причем, иногда прямо противоположных. В процессе скорочтения наткнулся на вредные советы, чего нельзя точно делать. Пойду-ка я от них и буду делать наоборот.

Итак, совет №1: «Никогда не смотри ей в глаза. Глаза, как глаза, что ты в них не видел? Куда приятнее рассматривать грудь и ноги». Понял. На грудь не пялиться, смотреть в глаза, не отрываясь и не отвлекаясь на другие раздражители.

Совет №2: «Не спеши сразу же к ней подходить. Ты же гордый, знаешь себе цену и не станешь бегать за первой попавшейся юбкой. Выжди время, и плевать, что она подумает о тебе как о робком и закомплексованном девственнике, который боится девушек. Ты же знаешь, что это не так». Ага, не тормози, сразу рвись в бой и бей копытом.

Вредный совет №3: «Создай эффект неожиданности. Тихонько подкрадись к ней сзади и нежно скажи на ухо «Добрый вечер!», а дальше наслаждайся ее испуганным взглядом и растерянностью. Заставь ее почувствовать себя жертвой, загнанной в угол». Ну, здесь все понятно. Улыбаться издалека и подходить так, чтобы она тебя видела. Чтобы не напугать.

Совет №4: «Используй классические подкаты. Скажи ей просто «Твоей маме зять не нужен?» или «Как пройти в библиотеку?» или что-нибудь про ангела, упавшего с неба». Здесь посложнее будет. Надо придумать самому что-то новенькое. Но зря я что ли Оксфорд заканчивал? Соригинальничаю как-нибудь.

Совет №5: «Никаких улыбок. Пусть девушка сразу видит, какой ты серьезный парень. Хмурость и угрюмость добавят тебе солидности». Вспоминаю выводы из третьего совета: улыбайся и подходи с ленивой грацией льва. А, нет. Она не должна почувствовать себя жертвой. Но и козликом скакать навстречу девушке кажется мне плохой идеей. Короче, лыбиться и медленно подходить без всяких граций.

Совет №6: «Постоянно ее трогай. Пусть видит твою заинтересованность. Можно даже хлопнуть ее по заднице». Понял! Никаких тактильных контактов при знакомстве!

И последний вредный совет №7: «Выпрашивай у нее номер телефона. Ной, пока она не сдастся. Не отпускай ее домой, пока она не продиктует тебе свой номер. Обязательно проверь, если обманула – выпрашивай дальше». А здесь непонятно. Вообще что ли у нее контактный номер не спрашивать? Как же тогда обменяться контактами? Решив, что война план покажет, и что до номерка надо преодолеть первые шесть вредных советов, я начал собираться на операцию по знакомству с девушкой. Нет, не так. На ОПЕРАЦИЮ по знакомству с ДЕВУШКОЙ!

***

Такого эпического провала Ялта еще не видела. Я десять раз пытался познакомиться с разными одинокими девушками, и десять (!!!) раз терпел фиаско. И широко улыбался шагающим на встречу девушкам, которые почему-то начинали оглядываться и резко менять свой курс с зюйда на норд-ост. И не трогал никого, засунув для надежности руки в карманы. И подходил сразу, и старательно заглядывал только в глаза, от чего девушки краснели, пытаясь поскорее смыться. И даже оригинальный подкат придумал: «Привет! Хочешь прокатиться на яхте? Сегодня совершенно бесплатно!» Честно, на меня смотрели, как на какого-то маньяка, так что до номеров телефонов так ни разу и не дошло. Наверное, не сезон. Или не то место. Или какой-нибудь ретроградный Марс, мешающий Венере. В общем, я решил отложить знакомства в реале. Тем более натолкнулся на рекомендацию знакомиться в интернете. Размещаешь свою анкету на сайте знакомств и выбираешь из множества девушек.

Недолго думая, зарегистрировался на первом попавшемся сайте. Написал требования к девушке своей мечты: блондинка, рост, вес. Указал интересы и прикрепил свою брутальную фотку, где я заросший-бородатый в рабочем комбинезоне на берегу соскребаю шпателем с днища яхты засохшие водоросли с ракушками – мне эта фотка больше всех нравилась. Сразу видно, человек с руками, не боится сам работать, хоть и миллионер. То, что миллионер, не стал писать. Умные сами догадаются, а глупым и незачем знать. Я же хочу такую же умную найти, как и я.

Закончив на сегодня с поиском девушек, занялся полезным делом – начал готовить ужин, так за всеми хлопотами день и прошел.

***

Вернувшись в культурную столицу, Марина окунулась в рабочую суету. Но сначала запостила в соцсети колечко на руке на фоне моря. На посыпавшиеся вопросы от подруг «КТО ОН?!?», обещала ответить попозже и нагоняла туману. Засада пришла, откуда она не ожидала: пока ее не было, отец принял на работу исполнительного директора и ввел его в совет директоров.

- Ааа, Марина, привет. Вот, знакомьтесь. Андрей Игоревич, мой заместитель. Вам придется вместе много работать, - отец представил ей нового сотрудника.

- Марина Дмитриевна, очень рад познакомиться! Много слышал о вас, – с голливудской улыбкой подскочил из кресла импозантный мужчина в костюме от Бриони и в галстуке за двести долларов. С нее ростом, но это не точно – Марина была на каблуках, поэтому смотрела на него сверху вниз.

- Взаимно, - дежурно улыбнулась она в ответ. – Дмитрий Аркадьевич, а чем Андрей Игоревич будет заниматься? – официально обратилась к отцу, который всегда требовал на работе соблюдать субординацию.

- Буду готовить себе замену. Пора мне уже передавать опыт и бразды правления молодому поколению.

- Как, уже? Ты же говорил…

- Дмитрий Аркадьевич, я пойду, надо еще раз пройтись по ключевым показателям перед совещанием, - новый зам был умным человеком и решил уйти раньше, чем его попросят удалиться – он почувствовал, что назревает разговор по-семейному.

- Да-да, конечно, иди, готовься, - отец подождал, пока зам еще раз, подарив ослепительную улыбку Марине, не вышел из кабинета. – Ты же помнишь наш разговор. На кого мне это все оставить? – он обвел рукой огромное помещение, обставленное в уже устаревшем классическом стиле.

- Но ведь ты еще молод? Ты же не сможешь без работы! – отцу было чуть за шестьдесят, и Марина не представляла, чем он будет заниматься.

- Так я и не собираюсь на покой. Лет пять еще есть, буду вас, молодежь, учить и направлять. У нас же пенсия с шестидесяти пяти лет для мужчин. Если еще раз пенсионный возраст не повысят, то пойду на пенсию вовремя. Опять же кое-какие международные дела надо завершить, основной мой фокус внимания будет на Швейцарию.

- Фууух, а я уж испугалась! – Марина подошла сзади и обняла отца вместе с креслом. Дмитрий Аркадьевич дробно рассмеялся.

- А еще присмотрись к Андрею. Молодой, умный, свободный! Мне кажется, вы станете красивой парой. Будете управлять вместе бизнесом…

- Он же старше! – выпрямилась Марина, скрещивая на груди руки. – Сколько ему? И где ты вообще его откопал?

- Тридцать восемь, всего девять лет разницы. Тебе и нужен такой, постарше, поопытнее. Кстати, он из металлургии пришел, был исполнительным директором на региональном заводе, затем перевели в штаб-квартиру в Москве в прошлом году. Сейчас металлургия просела, и его в июне сократили. Хорошие знакомые мне его посоветовали, как крепкого профессионала. Пришлось брать, пока ценного кадра не увели.

- Пап, как бы металлургия и фарма – совершенно разные отрасли. Ты уверен, что он потянет? И потом, со сватовством ты явно поторопился. Ты уж определись, кто тебе нужнее – зять или преемник? Мне так он пока что непонятен. Слащавый какой-то. Я себе металлургов другими представляла.

- Так он же не у печи стоял! Руководить заводом, здесь и характер, и мудрость житейская нужна. В общем, доча, присмотрись. Иногда браки по-расчету, основанные на взаимном уважении, самые крепкие. Вот возьми меня, например. Наш брак с твоей мамой тоже был по-расчету. И если бы не та глупая автомобильная авария, так бы и жили с ней душа в душу, - на его глазах навернулись слезы, и он отвернулся к окну.

Помолчали, каждый думая о своем. Когда молчание затянулось, Марина сжалилась:

- Обещать не буду, присмотрюсь… Я тебе что хотела сказать, мне предложение один парень сделал, вот! – она показала кольцо на руке.

- Да? И кто он?

- Один хороший человек. Мы с ним в Ялте познакомились. Он не из Питера, - принялась сочинять Марина.

- Когда ты его мне представишь?

- Я еще не решила, что приму его предложение. Думаю, ваше знакомство преждевременно.

- Твое дело, - пожал плечами отец. – Но мне надоело ждать. Я хочу, чтобы до твоего тридцатилетия ты вышла замуж. За того или за этого.

- Ну, пааап!

- Не папкай! Я не могу больше ждать, я внуков хочу, - пристукнул он ладонью по столу. – Иначе…

- Хорошо, папочка, - она покладисто согласилась, зная, что спорить сейчас бесполезно. А за полгода до ее дня рождения может произойти еще масса событий. Может Андрей приложит все силы и ей понравится?

***

Андрей силы приложил. Каждое утро на ее столе ожидал свежий букет, что к концу второй недели стало немного напрягать. Но потом Марина твердо сказала «Хватит!», букетный поток иссяк, и она вздохнула с облегчением.

Как-то постепенно новый зам проник в ее жизнь. То случайно присоединится на обеде, то принесет какие-то распечатки по ее проектам с просьбой разъяснить, то расскажет легкий анекдот, заставив улыбнуться. А еще он периодически писал ей в мессенджере. В основном по работе, но иногда закидывал удочку и в личном плане: «Марина, добрый вечер. Приглашаю завтра на премьеру оперы в Мариинку. Мне удалось взять билеты в партер. Составишь компанию? Я бы очень хотел пойти с тобой!» - они уже давно перешли на ты.

И вот что ему на это ответить? Что она не готова на сближение, и хочет оставить отношения только рабочими? Или что не екает у нее в груди, когда она на него смотрит? Или что не очень любит оперу, а с удовольствием сходила бы в кино? Не-не-не, про кино нельзя говорить, позовет, потом не отвертишься. Ответила: «Завтра никак не могу, давно запланированная встреча с подругами», чтобы отстал.

Кстати, а почему в самом деле не повстречаться с Юлькой и Ленкой? Может еще и Анька придет, хотя она обычно игнорит их сходки – как вышла замуж, больше внимания стала уделять супругу. Решено: завтра после работы встречаемся с девочками!

Марина по очереди созвонилась с подружками и договорилась со всеми о встрече. Даже Аня согласилась, ожидая услышать из первых уст романтическую историю ее знакомства с неизвестным парнем, подарившим кольцо. А о чем рассказывать-то? Надо хоть с кем-то познакомиться, чтобы описывать реального человека, а не выдумывать. Девочки опытные, раскусят влет. И Марина зашла на сайт знакомств. По привычке просеяв питерских парней через мелкое сито, результатом осталось недовольна. То неадекваты, то давно известные лица – она была на сайте не первый год. Расширила поиск, поржала над одним парнем из Москвы на майбахе, называвшим себя принцем и выдвигавшим длинный перечень требований к девушкам. Странный, живет где-то в своем мире. А к жизни нужно относиться без иллюзий. Принц – это всего лишь самец принцессы!

Устав от бесплодных поисков, стала наобум менять города. Когда она заглянула в Ялту, с удивлением увидела знакомое лицо: ее дважды спаситель, оказывается, не женоненавистник, а обычный парень. Максим, на год старше. Ищет девушку, требований практически нет, не считая цвет волос. Так вот в чем дело! Ему просто нравятся блондинки! Интересно, а если бы у нее были светлые волосы, он так бы и сидел букой, или у них что-то могло произойти в ту ночь? Похихикав над дурацкой фоткой, являющейся антирекламой, пожелала ему удачи и закрыла анкету. Интересно, кто-то с ним таким неформатным познакомится или нет?

***

Крокодил не ловится, не растет кокос… Жизнь – боль и сплошное разочарование. По крайней мере в части знакомства с девушками. Потеряв три дня на виртуальное общение, плюнул на это неблагодарное дело. Мне писали либо какие-то ненормальные малолетки поприкалываться, либо женщины постарше и из других городов, которых я уже сам отсеивал. Из чего только утвердился в выводе, что в Ялте свободных нормальных девушек не осталось.

Собрался в дорогу быстро: долил пресной воды в танки (зачем тратить ресурс опреснителя, если можно спокойно долить из колонки на причале?), сообщил начальнику порта, что ухожу, связался по рации с пограничниками и отчалил, оставляя за кормой суетную и бестолковую Ялту. Курс мой лежал на восток. Алушта, Судак, Феодосия. Затем Анапа и другие города Краснодарского края ждут меня для дайвинга…

Через три недели был в крайней точке своего путешествия – в яхтенном порту Сириуса. Это город такой. Москвичам надоели разброд и шатания коррумпированной верхушки Сочи, среди которой процветало кумовство. Решили не бороться, а возглавить – центральная власть взяла и объявила часть Адлера федеральной территорией, где работают законы. Порядка на набережной сразу стало больше. Исчезли многочисленные киоски, растущие, как грибы после дождя, возникли коворкинги и фитнесы с бассейнами. В общем, хорошо стало.

Я как раз отдыхал на яхте после заключительного заплыва, загорая под ласковыми лучами заходящего солнца. Первая половина августа – самый сезон жары и ротовируса. Надеялся, что по ночам станет легче от прохлады с Кавказского хребта, но август на август не приходится – ночью было также душно, пришлось спать в каюте с кондиционером. Мой тайник пополнился на полкило золотых украшений, которые я намереваюсь сплавить в Стамбуле – там цены на золото лучше, чем в России, да и знакомый скупщик рассчитывается сразу валютой. Сплошная выгода. Завтра день на подготовку, затем длинный переход до Синопа, минуя Абхазии с Грузиями. Вроде, у нас с ними хорошие отношения, но крови из-за природной вредности могут попить, так что ну их нафиг. Еще сдуру найдут тайник, и всю душу вынут, а еще разнесут по всем новостям, что поймали матерого контрабандиста. Нет уж, лучше сразу в Турцию – там хоть за бакшиш договориться можно.

Турецкие таможенники со времен первого султана – богатые и уважаемые люди. Правда, особо жадных сажали на кол. Или голову рубили, в зависимости от настроения. Но договориться до сих пор можно, да. Дней через семь, если повезет с погодой, и дней через десять, если не повезет, дойду до Босфора. К концу августа буду в Мраморном море, где тоже есть одно место для дайвинга, которое давно хотел посетить. Не в целях золотодобычи, а в качестве исследований. Есть там перспективная одинокая скала на входе в узость пролива между Мраморным и Эгейским морями. У Дарданелл тысячелетиями разбавились суда из-за коварного характера Мраморного моря. Вроде и море – не море, слишком маленькое, но коварное из-за случающихся больших волн-убийц. Горы постоянно трясло и трясет, вызывая цунами, и суда, бывало, тонули. В том числе из-за обычных штормов. Так-то в том месте дайвинг запрещен, но я тихонечко на закате занырну, посмотрю. Интересно же.

От неспешного планирования будущего путешествия меня отвлек разгорающийся спор на соседней яхте:

- Да я тебе точно говорю, акулу видел! Прямо у олимпийских объектов! Крупная!

- Заливаешь! Здесь акул отродясь не было! Дельфина за акулу принял!

- Что я, дельфина от акулы не отличу?! Дельфины дельфинят, а акула плавником воду рассекает! Там немелкий такой плавник воду резал. Народ как увидел, с визгами из воды повыскакивал! Да ты поищи в интернете, наверняка кто-то заснял и выложил, - увидев мой интерес, один из спорщиков обратился ко мне: - Слышь, не в курсе, здесь акулы водятся?

- Акулы? Водятся. Мелкие только. Катраны называются. Максимум полтора метра вырастают. А крупная, наверное, из океанариума сбежала. У них часто живность пропадает. Так что вы, пацаны, осторожнее, - предостерег я, задвигая глубже под стол съемный плавник акулы из пластика. Купил как-то в Турции, иногда хулиганю по настроению – купающихся пугаю. Дарю отдыхающим острые ощущения, чтобы было им что вспомнить после отпуска. Или проплыву вдоль пляжа, или кого за ногу из-под воды перчаткой схвачу – развлекаю людей, да. И сам развлекаюсь.

Глава 4. Фальшивая нота

День 2710. Пройдено 25177 морских миль.

Пятница, тринадцатое. День не задался с самого утра. Хотел выйти пораньше, но сначала ожидал прибытия на борт пограничника с таможенником, потом таможенник, бывший не в духе, заставил поднять все пайолы, залез носом во все шкафчики и рундуки. Ничего не нашел, но времени забрал изрядно. То ли усиление у них опять какое, то ли начальство срочно поставило план нарубить палок, хрен знает. В итоге, таможня дала «добро», и я вышел из Сочи только после обеда.

Поставив паруса, под бейдевиндом взял курс на Синоп. Встречная волна со скоростью ветра в пятнадцать узлов только ухудшили настроение – утром был штиль, а сейчас словно по стиральной доске яхта прыгает. Спустившись вниз после того, как по полу загремела свалившаяся со стола пустая кастрюля, проверил и еще раз закрепил посуду, выпил пятьдесят грамм рома вместо драмины и, взяв борт-журнал, скорее поднялся наверх. Иначе внизу грозило укачать, хотя морской болезни не подвержен.

Постоял у штурвала, пока вестибулярный аппарат не пришел в порядок, затем вернулся к БЖ. Веду его, ведя отсчет с первого дня покупки яхты, и прекращу после ее продажи. Яхте уже двенадцать лет, считается не самая новая, но кругосветку выдержит, я уверен – уже прошел длину экватора за семь лет. А через три года продам и куплю что-нибудь поменьше. И домик у моря. Я же ведь задумал найти девушку. А там и женитьба, и дети появятся. С маленькими детьми на судне, если это не стофутовая супер-яхта, не очень комфортно. Особенно в шторм.

Ветер тем временем усилился до двадцати семи узлов, и я уменьшил площадь парусов на треть. Солнце скрылось за облаками, барометр показывает пониженное давление ближе к шторму. В сотый раз залез в приложение Винди, но оно упорно показывает максимальную скорость в двадцать пять узлов сейчас и в ближайшие двенадцать часов. Что ж, посмотрим, а пока приготовлюсь штормовать.

Еще раз прошел по всем каютам, проверил, как задраены люки. Оделся в непромокаемый комбез и куртку, захватив термос с горячим кофе, поднялся наверх. Никому верить нельзя, даже Винди – наверху анемометр показывает уже тридцать узлов вместо обещанных максимальных двадцати пяти, а скорость лодки упала до трех узлов. Убрал стаксель, уменьшил площадь грота вполовину и сменил курс на галфинд – лодка стала зарываться носом в волны, содрогаясь от столкновения с особо крупной волной. Держась за палубу и леера, гусиным шагом сходил на нос, проверил, как привязан тузик. Пока затягивал узлы на надувной лодке, несколько раз с головой окатило солеными брызгами. Вернулся в кокпит, налил себе кофе. Переживать нет причин. Неприятно – да, но не более.

Вечером, когда на море опустились сумерки, включил ходовые огни. Еще уменьшил грот и, зарифиф его к гику, спустился вниз. Спать пойду. Вахту стоять всю ночь смысла нет. Скорость небольшая, монитор на много миль показывает отсутствие других судов, от земли далеко, так что риск напороться на кого-то ночью минимален. Я в этом плане фаталист – все в руках Его – кому суждено утонуть, тот не умрет от инфаркта, и наоборот.

***

Спустя месяц после знакомства, Марина таки решила принять ухаживания Андрея. Все равно пока никого нет, а он в третий раз пригласил в театр. На какую-то «Фальшивую ноту». В этот раз, для разнообразия, на обычную театральную постановку, так как оперу и балет Марина проигнорировала.

Заехал в костюме и с цветами, подождал у подъезда, пока она выйдет – к ней домой он пока допущен не был.

- Мариночка, ты прекрасно выглядишь! – он сделал комплимент, поцеловав воздух над ее пальцами, и был прав. Сегодня она выпендрилась, надев темное вечернее платье с бриллиантами. Кольцо от «жениха» она оставила дома, решив блеснуть в свете сережками и подвеской от Тиффани, на руки она надела длинные плотные перчатки в тон платью, на ноги – туфли-лодочки на низком каблуке, чтобы сильно не возвышаться над спутником.

- Я всегда прекрасно выгляжу, - улыбнулась уголками губ, по-прежнему держа его на расстоянии. То, что она согласилась сходить в театр, пока ничего не значит.

Андрей помог сесть в автомобиль на заднее сиденье, сам сел рядом с другой стороны.

- Поехали, - скомандовал он водителю. Большой черный мерседес, блестящий, как рояль, плавно стартовал от подъезда.

- Я очень рад, что ты согласилась со мной сходить в театр, - Андрей попытался взять ее за руку, но она успела взять букет роз, предугадав его движение.

- Я тоже. Спасибо за цветы, - Марина осторожно понюхала экзотические синие розы, которые ничем не пахли. Как пластиковые, только живые.

- Пожалуйста! Для тебя – только лучшее! – дальше коллега начал легкий треп ни о чем, когда только и требуется что слушать и поддакивать в нужном месте. Наверное, в семейной жизни он будет не так уж и плох. Можно вежливо улыбаться и думать о своем – болтовня Андрея ее совсем не напрягала.

Доехали быстро, несмотря на пятницу – путешествие с Выборгской стороны до театра имени Ленсовета заняло всего полчаса. В театре неожиданно было много народа. Август – не самое время для театралов, но зал был полон. Встречались даже знакомые лица, с которыми Андрей раскланивался. Марина рядом изображала из себя его спутницу, кивая головой и улыбаясь. Сделав променад и показав себя людям, после второго звонка они заняли место в первом ряду партера.

Спектакль неожиданно понравился. Зал смеялся, они с Андреем тоже, и на поклоне артистов Марина, повинуясь движению души, шагнула к сцене и подарила главному герою букет роз.

- Это был мой подарок тебе, - после того, как они вышли из театра, Андрей сделал ей замечание.

- Еще подаришь, - она легко пожала плечами, переходя в наступление. – А чем ты думал, когда дарил букет перед спектаклем? Я, как дура, ходила целый вечер с веником. Нет, Андрюша, если пришел в театр с цветами, обязан вручить.

- Да, ты права, - он сдал назад, поднимая ладони вверх. – Извини, не подумал. Едем?

- Давай прогуляемся. Такой хороший вечер!

Солнце уже село, на улицах зажглись фонари, но было тепло – август в этом году баловал петербуржцев и гостей культурной столицы.

- Давай, - он подставил ей локоть, и она впервые взяла его под руку. – Тебе спектакль зашел?

- Да, неожиданно. Думала с таким названием ерунда какая-то, но актеры хорошо сыграли. Тебе больше всех кто понравился?

Так, не спеша идя по пустынному Графскому переулку в сторону Фонтанки, они начали обсуждать увиденное. Неожиданно их идиллию прервал топот сзади. Обернувшись, она в последний момент увидела набегающих на них двоих парней и с силой сжала пальцы на предплечье Андрея. Тот развернулся на встречу парням, задвигая ее за спину.

- Тихо! А то замочим, - в руках парней, оказавшихся грабителями, в свете фонарей тускло блеснула сталь. Затем они быстро затолкнули парочку в подворотню и начали потрошить жертв: - Мобилы, лопатник на гору, котлы снимай, а ты цацки, - ближайший кивнул на шею девушки.

- Марина, делай, как они говорят, - Андрей достал из кармана бумажник и уже торопливо снимал часы.

- Да-да, делай, а то жалко будет такое красивое личико разукрасить, - грабитель махнул крест на крест ножом перед глазами побледневшей девушки. – Сумку!

Марина, выйдя из ступора от посетившего ее дежавю, протянула ему сумочку, сняла сережки с подвеской и с силой толкнула их в руку главнюка.

- Своенравная кобылка, ишь как глазами сверкает. Объездить бы тебя, - подал голос второй грабитель.

- Вам за нее голову оторвут, - набычился Андрей.

- Ты, что ли? – усмехнулся первый и прошипел: - Тихо мне здесь! Обратитесь в ментовку, вам же хуже будет! – пригрозив на прощание, грабители ушли.

Дальше было неинтересно: полиция, заявления, фотороботы. Оперативники нашли ее сумочку с ключами-кредитками в ближайшем мусорном баке… Ночь была безвозвратно испорчена. Андрей пытался в отделении ее успокоить, что все они правильно сделали – главное, сохранить жизнь. А остальное купить можно. Пообещал достать ей такой же бриллиантовый гарнитур, в общем, всячески пытался реабилитироваться.

- А если бы они мне под юбку полезли? – в какой-то момент спросила она, не выдержав потока слов.

- Да не, не полезли бы, - с сомнением ответил Андрей. – Но если бы полезли, я бы сражался, как лев!

Аха, так она ему и поверила! Если бы и сражался, как лев, то не словоохотливый Андрюша, а молчаливый Максимка – любитель моря и блондинок.

- Андрей… Игоревич, я устала. Отвезите меня домой, - Марина решила отложить более близкое знакомство на неопределенный срок. Как можно планировать жизнь с человеком, с которым не чувствуешь себя в безопасности? А еще до слез было жалко пропавших Тиффани.

***

В понедельник утром она, как обычно подтянутая и собранная, появилась на работе, где ее на столе ждал очередной букет.

- Андрей Игоревич, мы же договорились, больше никаких букетов! – она уже не сдерживала раздражения, изливая его на зама отца по телефону. – Хватит захламлять мой кабинет!

Не слушая ответного бубняжа, бросила трубку.

- Лиза! – позвала свою помощницу, которая появлялась на работе раньше нее. – Лиза, без меня больше не пускай Андрея Игоревича в мой кабинет.

- Хорошо, Марина Дмитриевна, - ответила Лиза, осторожно закрывая за собой дверь. Всем был известен непростой характер начальницы, и никто не хотел попадать к ней под горячую руку, когда она была не в духе.

В районе обеда пришло сообщение, что отец вернулся из командировки, и он зовет ее к себе. Через пять минут она зашла к нему в рабочий кабинет.

- Как ты? Сильно испугалась? – Дмитрий Аркадьевич, поднявшись навстречу дочери, обнял ее.

- Нормально. Немного, - односложно ответила Марина.

- Я в курсе, что произошло. Приехал бы к тебе раньше, но только ночью прилетел из Швейцарии. Бывает всякое, а Андрей неплохой парень.

- Да, неплохой, - поддакнула, отстраняясь.

- Надеюсь, это дурацкое ограбление не повлияет на ваши отношения. Вы будете прекрасной парой, – отец вернулся в директорское кресло.

- Посмотрим, - пожала плечами, занимая кресло напротив. На самом деле, она уже все для себя решила, да и спорить с отцом не хотелось – за выходные эмоции улеглись, оставив в душе досаду.

- Хорошо, к делу! В Швейцарии возникли кое-какие сложности. Помнишь, я тебе рассказывал, у меня был партнер, который погиб? На самом деле, у меня было два партнера. Один здесь, другой в Цуге. В общем, после гибели русского партнера мне удалось выкупить у наследников его долю в российском предприятии, которым мы владели пятьдесят на пятьдесят. В швейцарском предприятии нам принадлежало по тридцать процентов, сорок процентов принадлежит швейцарцу. Уже несколько лет я пытаюсь с ним договориться о передаче патентов для производства лекарств на моем предприятии в России и об увеличении поставок на европейский рынок. Мне не удалось с ним договориться ни по одному пункту, а рычагов влияния на него нет.

- Подожди. Ты же говорил, что выкупил долю русского партнера у наследников. Разве не получилось у них выкупить вместе с русским заводом долю в швейцарском предприятии?

- Нет. Видишь, какая история, в России мне удалось договориться с опекуншей несовершеннолетнего наследника. Ей, как матери погибшего, и ее внуку перешли доли нашего завода, и она смогла ими распорядиться. Нет, ты не подумай, цена на тот момент была справедливая! – открестился от невысказанного вопроса, появившегося в глазах дочери. Он знал, что дочь иногда бывает не к месту принципиально-справедливой и поспешил развеять малейшие подозрения в свой адрес. – Это сейчас наш завод совершенно других денег стоит, но не суть. В Швейцарии доля была оформлена через траст только на сына погибшего партнера. Сейчас его долей управляет по доверенности поверенный, на мои запросы по совместным действиям по избранию нового директора он не отвечает. Только дивиденды стрижет.

- Да? Не знала, что у нас есть доля в головной компании… Получается, это не мы должны перед ними отчитываться, а они перед нами?

- Именно! Хотя, договоры по поставке в Европу нашей химии только через них, как единственного дистрибьютера, говорят об обратном. К сожалению, не все решают деньги. Без швейцарца европейский рынок для нас закрыт… К чему я это, мне будет нужна твоя помощь. Дело деликатное, я не могу его кому-то другому поручить…

- Что за дело? – поторопила отца Марина, когда тот слишком задумался.

- Надо встретиться с наследником русского партнера и подписать нотариальную доверенность на передачу голоса по его акциям для голосования на внеочередном собрании акционеров. На тебя или на меня – не важно. Или договориться, что он проголосует за мою кандидатуру на пост директора швейцарской компании – это программа минимум. Программа максимум – договориться о продаже его акций в наши руки. Зачем они ему? Все равно он ни в управлении, ни в производстве не участвует. Предложим ему сумму в размере дивидендов за три года. Парень молодой, глядишь, может и согласится.

- О каких деньгах идет речь?

Отец развернул к ней монитор и молча показал цифру.

- Фигасе! Это же сколько он уже получил денег?!?

- Много. И я считаю, это не справедливо! Мы работаем, а деньги получает какой-то посторонний человек!

- Согласна. А почему ты не хочешь сам с ним встретиться и попытаться договориться?

- Понимаешь, - Дмитрий Аркадьевич замялся, - у нас были разногласия с его отцом. Если он о них в курсе, то наша встреча наоборот может все испортить. Наследник может пойти наперекор разумным доводам и сделать все наоборот назло.

- Ты считаешь, если он что-то имеет против тебя, то у меня больше шансов? Ничего, что ты мой отец? – скептически подняла бровь.

- Да, у тебя больше шансов. Ты же девочка. Он может пойти на встречу просто так. Тем более вы встречались в детстве.

- Не помню, - Марина нахмурилась, пытаясь припомнить.

- Немудрено. Ему было пять лет, тебе – четыре. Ну, как, попробуешь?

- А как мне его найти? Хотелось бы конкретики.

- Вот, - отец передал ей папку, лежавшую на столе.

Марина открыла папку с небольшим досье и вскинула в удивлении брови – на нее с фотографии смотрел тот самый Максим с яхты «La Fortuna».

***

Вечером дома она перечитала досье знакомого парня дважды (девушка забрала по нему информацию домой, чтобы все обдумать в спокойной обстановке). Ей удалось ни словом не обмолвится отцу, что недавно с ним случайно встретилась, и сейчас напряженно размышляла. Браться за убеждение Максима продать его акции или выписать доверенность? Или вообще отказаться от сомнительной чести? Как-то у них последняя встреча закончилась не очень.

Итак, что мы имеем: Максим Юрьевич Кузнецов, дата и место рождения, рост 193 см, вес, цвет волос, особые приметы – не имеются. После гибели отца в автокатастрофе переехал из Петербурга в Москву, где закончил среднюю школу, затем окончил Оксфорд по специальности международные финансы… Работал в ПрайсВотерхаусКуперс, но не долго. Затем путешествовал, пока не купил яхту… Хм, неужели получив блестящее образование и хорошее наследство у него настолько нет амбиций, что он опустился на дно, став дауншифтером? Или она чего-то не знает? Читаем дальше: имел небольшие заработки, сдавая яхту в аренду с собой в качестве капитана, ссылки на страницы в ФБ прилагаются.

Марина залезла через ВПН в социальную сеть, которую после окончания СВО так и не разблокировали в России, и начала проверять ссылки. Из четырех объявлений в тематических сообществах о путешествиях на яхтах открылось только одно – остальные три были удалены. Сам текст был прост до безобразия и не блистал рекламными изюминками: сдаются две каюты для четырех человек вместе или по отдельности. Неделя – четыреста евро с человека плюс текущие расходы. Место – Средиземное побережье Турции от Бодрума до Антальи. Писать через мессенджер социальной сети или звонить на Вотсап. Указан российский номер телефона, профиль хозяина объявления с коротким именем Макс абсолютно пустой, не считая той же фотки, где парень позирует в грязном кобезе со шпателем в руке на фоне обросшего днища яхты.

Ну, допустим, она попытается достучаться до него, а дальше что? Здравствуй, я твоя знакомая из детства, помнишь, как на горшок вместе ходили? Не вариант. С другой стороны, Марина, признайся сама себе, что тебе хочется опять с ним встретиться! Остался вкус какой-то незавершенности от их краткого знакомства в Ялте. Хочется опять поесть его ухи, уснуть на плавно качающейся яхте, словно в люльке, почувствовать себя свободной от условностей и ответственности большой начальницы на работе. Как в детстве, пока была жива мама... С другой стороны, что дальше? Ну, допустим, встретится с ним, пообщается… А дальше – пустота. Они, как разбегающиеся в стороны галактики – их пути случайно пересеклись, и вряд ли пересекутся вновь…

Нет, наоборот, ей нужна эта встреча! Если ему и в самом деле плевать на швейцарские акции, то не плевать на них ее отцу, который всю жизнь положил на то, чтобы помогать людям! Создать рабочие места, внедрить передовые технологии – ему есть чем гордиться, в отличие от дауншифтера Максима. Решено – она свяжется с ним и вырвет зубами его согласие на продажу доли в швейцарской компании, которая ему не нужна!

На следующее утро она с нетерпением докладывала свой план отцу:

- Папа, я выкуплю у него чартер на неделю и за семь дней смогу убедить продать акции! Никаких доверенностей для голосования, только тяжелая артиллерия в борьбе с швейцарцем, только выкуп всех акций у Кузнецова!!!

- Доча, мне нравится твой настрой, но все ли ты риски предусмотрела? – Дмитрий Аркадьевич немного растерялся от неожиданного напора обычно сдержанной Марины. – Я против, чтобы ты одна летела. Возьми себе в спутники Андрея. Когда ты будешь с ним, я буду спокоен, что ты в безопасности.

- Нет, никакого Андрея!

- Марина!

- ПАПА! Я сказала, никакого Андрея! Или лети сам! И вообще, выходи сам за него, если он тебе так нравится!!!

Дмитрий Аркадьевич недовольно пожевал губами.

- Хорошо, полетишь одна… Но! Когда возвращаешься, опять начинаешь с ним общаться! А то что за дела – по работе ему даже не отвечаешь!? И ты помнишь про мое условие о замужестве???

- Помню… Хорошо, договорились. Пойду готовить бумаги для выкупа акций. Но ты тоже помни, женихом может быть не только Андрей, - она поиграла перед его глазами пальцами, на одном из которых сверкал бриллиант помолвочного кольца.

***

День 2719. Пройдено 25765 морских миль.

Стою в яхтенной Каламыш Сетур марине на азиатской стороне Стамбула. Отхожу потихоньку от тяжелого перехода через Черное море. Шторм не утихал двое суток, добавив для полноты ощущений тропический ливень, и Винди на следующий день показала правильную скорость ветра в тридцать пять узлов, и что он через сутки сменится до комфортных двадцати узлов с норд-оста.

Еще через трое суток я вошел в турецкие воды, подняв под правой краспицой гостевой флаг. Пройдя в Синопе пограничные и таможенные формальности, наконец-то выспался в местном яхт-клубе, там же пополнил танки с пресной водой и запасы овощей-фруктов в портовом Мигросе. Дальше – переход до Босфора с ночевками на якоре в закрытых от волнения лиманах. В сам пролив зашел ближе к обеду, опасаясь обычной давки в районе Стамбула, но обошлось. Прошел пролив под мотором за два часа пятьдесят минут, установив личный рекорд, пересек Босфор и спокойно пришвартовался в Сетур марине. Двое ловких парней из муринг ассистанс помогли привязать лодку к мурингу, приняли швартовы и спросили на сколько я здесь. Узнав, что всего на две ночи, сообщили обо мне по рации в офис и отчалили.

Улыбающаяся кареглазая девушка в офисе поприветствовала, сказав, что помнит меня, и приняла судовые документы. Улыбнулся в ответ, заявив, что останавливаюсь только у них. Заплатив четыреста евро за двое суток, вернулся на яхту. Сегодня решил только дойти до магазина и пораньше лечь спать – в теле до сих слабость от перенесенной простуды. Пока штормовал в Черном море, просквозило под дождем после жары, даже ром в качестве микстуры от простуды не помог – я убирал тент со спрейхудом, чтобы их не порвало, и не уберегся. Все-таки склоняюсь к тому, что для кругосветки нужна яхта посерьезнее и побольше с хард-топом и закрытой рубкой, например Муди 54 фута. Можно рассмотреть и 57-футовый Халлберг-Расси. Только дозаказать хардтоп у турецких или греческих умельцев. Понятно, что у этих яхт совершенно другой ценник против моей Бенету, но деньги есть, и хочется комфорта. Хотя лично знаю семейную русскую пару, которая на такой-же как у меня 45-футовой Бенетушке вместе с тремя детьми разных возрастов сделали трансатлантику, финишировав на Карибах. Что это? Слабоумие и отвага или настолько сильная уверенность в себе? Я бы, наверное, с маленькими детьми не пошел через океан, если бы не стоял вопрос жизни и смерти. Дети – те же инопланетяне для меня, похлеще девушек. Они же мозг в ограниченном пространстве за сутки вынесут! А та пара еще детей удаленно через интернет учила в школе, уроки с ними делала, точно сумасшедшие.

***

На следующий день, взяв такси, доехал до Гранд-базара на европейском берегу Стамбула. Каждый раз, как вхожу под своды этого огромного рынка с более чем тысячелетней историей, становится немного не по себе. Эти стены видели все. И византийских царей, и викингов, и пиратов, и князя Владимира, крестившего Русь, и башибузуков османского султана Мехмеда Второго, завоевавшего Константинополь, и многочисленные вереницы рабов.

По оценкам разных источников, через Гранд-базар прошло свыше ста тысяч славян, обращенных в рабство. Так и слышится под каменными сводами рынка эхо стонов и плач лишившихся свободы людей. Особенный колорит придают толстые торговцы, сидящие у входов в свои нарядные бутики и шарящие по тебе оценивающими, раздевающими взглядами. Бррр, будь я девушкой, тысячу раз бы подумал, прежде чем появиться в этом неприятном месте в одиночестве. Рабство никуда не делось, оно спряталось под лоском напускной дружелюбности и приторно-сладких улыбок. Каждый год слышу истории, что периодически пропадают девушки в центре города или из номера своего отеля. Хоть в Стамбуле, хоть в Анталье, хоть в Мармарисе. А некоторые, как нарочно, еще и в одиночку путешествуют – провоцируют. Хорошо, что я не девушка.

Пройдя длинными переходами до нужной мне антикварной лавки, зашел к знакомому скупщику.

- О, Максим-эфенди! Здравствуй! Я ждал твоего прихода, - по-русски с небольшим акцентом он приветствовал меня, поднимаясь из своего плетеного кресла. – Был ли легок твой путь?

- Ахмет-бей, и тебе здравствовать, - я пожал ему руку. – Спасибо Всевышнему, я здесь, а значит, все в порядке. Как твое драгоценное здоровье?

- Слава Аллаху, не жалуюсь. Чаю?

- Не откажусь.

Мы уселись в кресла, и антиквар налил мне крепкого турецкого чая в прозрачный небольшой стаканчик, похожий на бочонок. Дальше потекла неспешная беседа, как это принято на Востоке. Сначала надо поделиться новостями, узнать как здоровье у близких, выслушать, что у него появился четвертый внук и осуждающе покачать головой от известия, что его старший сын развелся и уехал из Стамбула в небольшой городок на побережье Средиземного моря, оставив все жене. Знаю Ахмета уже лет десять, а он все не меняется. Такая же острая седая борода на изрезанном морщинами лице, все тот же старый халат, который, по мнению Ахмета, приносит ему удачу в торговле.

В конце концов я достал из рюкзака пакет с золотом, и антиквар принялся за оценку, огорчившись, что в этот раз принес один новодел. Успокоил, что планирую понырять в предполагаемом месте крушения старинных судов, и что все находки не пройдут мимо него. Пока он занимался делом, стал бродить по лавке, осматривая разные вещицы. Коллекция старинных монет и кривые ятаганы не заинтересовали, остановился у полок с книгами. В основном все с золотой арабской вязью, но есть и европейские издания. Выбрав на английском книжку «Сказки тысячи и одной ночи», уселся в кресло. Все-таки самая динамичная в мире женщина – Шахерезада… Она динамила мужика 1001 ночь, рассказывая ему небылицы. И осталась при этом жива. Чудо-женщина!

Через час антиквар закончил свои подсчеты и вручил несколько тугих пачек евро.

- Вижу, тебе книга приглянулась? Забирай, для тебя сегодня всего за полцены, - он видел, что я поставил обратно книгу про Шахерезаду.

- Сказки? Да ну их, что я, маленький?

- Все сказки мира имеют под собой какую-то основу.

- Не сомневаюсь. У людей всегда было хорошо с фантазией. Не могут объяснить явление, вот и придумывают волшебство.

- Как знать, как знать. Иногда сказка совсем рядом, только руку протяни.

- Хорошо, Ахмет, уговорил! Протяну руку, прикоснусь к сказке, - я не стал спорить с пожилым человеком и купил книгу.

Расстались довольные друг другом, пообещал, что обязательно зайду к нему, когда пойду обратно через Босфор домой, в Россию. Правда, когда это будет, пока не знаю. В голове крепко засела идея поменять яхту, а продавать свою «Фортуну» под русским флагом лучше в Севастополе вместе с местом на стоянке.

Побродив по рядам рынка, в рыболовном магазине прикупил разноцветных воблеров на тунца. Больше ничего не приглянулось. Обратный путь проделал сначала на пароме через Босфор, затем поймал такси до марины. Поужинав в уютном ресторанчике на берегу, затемно вернулся на яхту. Отбой.

Глава 5. Мраморное море

День 2721. Пройдено 25765 морских миль.

Утро посвятил работе. Принял очередной отчет от Чака, управляющего моими финансами. В который раз подтвердил ему консервативную стратегию прироста капитала. Никаких утроений мне не надо, меня вполне устраивает тихий мирный двадцатипроцентный прирост каждый год.

После оплаты счетов, подбил свои текущие финансы. В принципе, уже сейчас можно начинать присматривать новую яхту. Не то, чтоб прямо новую-новую. Новую брать не надо – вечно недоделки будут выскакивать, замучаюсь с рекламациями. Буду искать ухоженную пятилетнюю лодку из заботливых рук первого хозяина. Пока присмотрю, пока оформлю… Все равно после покупки ее надо будет загонять на капитальный ремонт перед кругосветкой на пару-тройку месяцев, а я пока на своей старенькой «Фортуне» похожу.

После серфинга по сайтам с объявлениями о продаже парусных яхт немного успокоился. Ничего подходящего не нашел, и сейчас время на это терять смысла нет. Открыл харябук, где неожиданно получил запросы на чартер.

Первое сообщение было от знакомой пары из Москвы. Молодые люди, какие-то менеджеры. Они уже несколько раз брали всю лодку на двоих в аренду в разные года. Тихие алкоголики, им было пофиг на хождение под парусами, лишь бы жаркое солнце, теплое море и несколько ящиков различного алкоголя. Обычно мы вставали в диких бухтах вдали от цивилизации, я ловил рыбу, варил уху, нырял в свое удовольствие и жарил мидий, она загорала топлес на носу одна или в компании мужа, он иногда сидел с удочкой на корме с голым крючком, что его не смущало. Как говорили древние, «Боги не засчитывают в счет жизни время, проведенное на рыбалке».

Пара традиционно запросила бронь на неделю в начале сентября. Прикинул по карте, через неделю я только до Измира в лучшем случае дойду, а с ними потом от Измира до Бодрума тащиться – не вариант. Не любят они длинные переходы, а мне вокруг Измира целую неделю крутиться неохота, чтобы потом их там же высадить… Отбил им сообщение, ответил встречным предложением: могу взять на борт с 12 сентября. Маршрут: Бодрум – Мармарис. Весь путь можно пройти в лайтовом режиме за неделю, так что вэлкам. Посмотрю, что ответят.

Следующее сообщение от какой-то незнакомой девушки с мультяшной аватаркой и именем Марина. Хорошее имя, морское – я сейчас как раз в марине стою. Хочет арендовать сразу обе каюты в ближайшее время, спрашивает, что по деньгам, и какие условия.

Подумав, ответил: «Ближайшая свободная дата заселения – воскресенье, 5 сентября. Недельный маршрут от Измира до Бодрума. Две каюты полностью – 1600 евро, плюс судовая касса на продукты, топливо и стоянки в маринах. С человека 300 евро на неделю, по мере расходования надо будет пополнить».

Нормальный вариант вырисовывается, если согласятся. Четыре человека – по два в каюте, можно будет с ними делить вахты и в качестве обучения сделать несколько ночных переходов. Если людям хочется опыта и морской романтики, они обратились по адресу. И мне все веселее будет не порожняком идти. В общем, жду ответа и надеюсь, что согласятся. В любом случае пора уже выдвигаться, чтобы не опоздать к озвученной первой паре дате – не люблю подводить, если они на меня будут рассчитывать, а я где-то в пути застряну.

По-быстрому собрался и отчалил, взяв курс на Дарданеллы. Пойду без остановок, буду выхватывать по дороге по часу сна, как спортсмены-кругосветчики, которые ходят в одиночку. Завтра к вечеру должен дойти до скалы у входа в пролив, где хотел занырнуть, ночь затем высплюсь на якоре, послезавтра утром должен быть в Эгейском море.

***

День 2723. Пройдено 25876 морских миль.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги… Вот что значит загадывать дорогу – вместо полутора суток путь занял полноценных два с половиной дня. Во всем виновата спешка и недосып – в первую ночь чуть не столкнулся с каким-то контейнеровозом. Чуйка разбудила в кромешной темноте за десять минут до будильника, и я в последний момент успел отвернуть от идущего навстречу огромного судна, освещенного огнями, как новогодняя елка. Моторные суда должны уступать дорогу парусным, но это не касается большого флота. Как говорится, если у носорога плохое зрение, то это проблема не его, а окружающих. Переехал бы меня контейнеровоз, и не заметил. Да, он был бы неправ, как и я, так как в происшествиях на море виноваты оба капитана, но мне от этого было бы не легче. Поэтому яхты держатся на расстоянии от регулярных маршрутов и несут ночные вахты, я же это правило нарушил и чуть не пострадал.

Хапнув адреналина на качнувшей меня волне из-под форштевня босформакса, отвернул подальше от морских путей и… проснулся уже утром – не привык организм к рваному сну, взбунтовался и проигнорировал будильник. Откорректировав курс, засел за карту и сделал неутешительный вывод: путешествие по Мраморному морю займет на день больше, чем планировал. Зато есть плюс – пойду нырять выспавшимся и отдохнувшим.

Позавтракав, проверил сообщения от потенциальных попутчиков. Все подтвердили бронь и даты. Отправил им памятки, что надо брать с собой в путешествие, и обучающие методички для начинающих яхтсменов. Удобная штука, в них есть все: и безопасность, и устройство лодки, и яхтенная этика… Как показывает практика, читает ее один из десяти пассажиров, но всегда можно сослаться на главные два правила на судне, записанные в ней большими буквами в самом начале: «Первое. Капитан всегда прав. Второе. Если капитан не прав, смотри первый пункт».

Ближе к вечеру дошел до входа в Дарданеллы, имеющему второе название пролив Чанаккале из-за расположенного в нем одноименного города со старинной крепостью. Бросил неподалеку от интересующей меня скалы якорь, подготовил оборудование для ныряния, перекусил, готовясь к вечеру. В проливе достаточно людно. За час мимо прошли два танкера, три сухогруза, небольшой корабль береговой охраны и разной мелочи без счета.

Как только солнце скрылось за горой, спустил тузик и под мотором быстро доплыл до скалы. Привязавшись к изъеденным волнами камням, вооружился фонарем, сеткой с никогда меня не подводившим Гарретом и нырнул от скалы в сторону пролива – там глубже.

Плыву, мерно работая ластами, смотрю по сторонам. На глубине уже совсем темно, включаю фонарь, чтобы хоть что-то видеть, но пока вижу только мелких рыб и камни, покрытые илом. Погрузившись на пятнадцатиметровую глубину, плыву по изобате вдоль берега. Впереди мелькает какая-то крупная тень, сердце от неожиданности пропускает удар и несется вскачь – сразу вспомнилась история о пойманной в Средиземном море большой белой акуле длиной более шести метров и весом за две тонны. Так-то здесь водится пятьдесят оттенков серого, тьфу-ты, пятьдесят видов акул, но нападения на людей крайне редки – они нападают по ошибке, принимая человека за тюленя. Что не сильно успокаивает, когда кругом темно, а ты весь черный, как тюлень. Вдруг, откусит по ошибке нужную часть тела, без которой жить не смогу? Бррр, кручу головой с удвоенным старанием.

Тем временем я уже достаточно удалился от скалы, дальше смысла плыть нет. Спускаюсь по дну до глубины в двадцать пять метров в сторону фарватера, плыву по новой изобате в обратный путь. Впереди очертания какой-то бесформенной конструкции, которая при приближении превращается в баркас, лежащий на боку. Проломленное днище, обнаженные кости шпангоутов, через которые видны какие-то металлические трубы, уцелевшее остекление жестяной рубки – все говорит от том, что судно утонуло сравнительно недавно. Уж точно оно не сто лет на дне пролежало. Проплываю мимо – я здесь за историей, а таких баркасов в любом порту навалом.

Метров через тридцать темнеет какой-то куб. Подплываю ближе, идентифицирую его как утонувший морской контейнер. Двери закрыты, да еще и придавлены его массой – он лежит наискосок мордой вниз по склону, открыть не смогу. Оставляю его в покое и начинаю всплывать – воздух на исходе. Выныриваю, осматриваюсь. В трех кабельтовых вижу свою яхту с заранее зажженными стояночными огнями, скала с тузиком в стороне и чуть ближе, плыву к скале.

Поменяв баллон на новый, опять ухожу на глубину. В этот раз ныряю перпендикулярно фарватеру сразу на тридцатиметровую отметку. Внизу уже совсем темно, сверху с равномерным стуком машины проходит какой-то большегруз. Передо мной фонарь выхватывает вросшие в дно изогнутые балки, обросшие водорослями. Толкаю ближайшую рукой, и балка складывается, оказавшись прогнившей деревяшкой. Деревяшек вокруг много, и все они по очертаниям напоминают шпангоуты затонувшей посудины неопределенного возраста.

Начинаю водить металлоискателем посередине останков лодки – ничего. Прикинув, что справа скорее всего была корма, плыву туда и начинаю искать там. Наконец, есть контакт! Копаюсь в иле, под ним слежавшийся грунт. Руками трудно, помогаю себе ножом. Расчистив небольшой пятачок от мусора, вижу конусообразные амфоры, точнее, то, что от них осталось. Почти все поломаны, очень много черепков. Но одна так точно целая – я ее оглядел, когда попытался приподнять. Большая и тяжелая, литров на сто. Положил на место – сейчас наверх я поднять ее не смогу, нужен поплавок. Да и не она мне нужна – Гаррет на нее никак не реагирует в отличие от места рядом. Роюсь на дне дальше, пока не нахожу изъеденный временем сундук. От легкого рывка крышка оторвалась вместе с запором и петлями. В нем какие-то ошметки от бумаг или ткани, не пойму, какие-то свертки, под ними потемневшие монеты… Гребу все в мелкоячеистую сетку – на яхте рассортирую. Сейчас уже некогда, акваланг почти пустой.

Вынырнул и сразу же выплюнул загубник – воздух неожиданно кончился у самой поверхности. Но до аварийного баллона на поясе дело не дошло – здесь и правда можно было одной задержкой дыхания обойтись. Продышавшись, поплыл до тузика и затем сразу на яхту. На сегодня ныряния закончились, продолжу уже завтра. Попытаюсь на следующий день поднять амфору и опять пороюсь в иле, авось, чего еще найду.

Переодевшись в сухое и выпив чаю, начал разбираться с находками. Высыпал их в ведро, залил пресной водой и стал доставать по одной, очищая их от мусора и полипов. К сожалению, бумаги, если это были они, не перенесли долгого нахождения в воде, а вот тряпица выжила. Развернул тяжелый сверток, в котором обнаружился изящный чайник, блеснувший желтым боком, и сердце забилось от осознания радости. Бинго! Я таки нашел какую-то древнюю хрень, которая, судя по всему, из золота! Как гребаный Индиана Джонс или Лара Крофт! Бережно сложил ткань в тазик, сверху положил чайник. Или это заварник? Не важно! Следом к нему присоединились монеты. Некоторые тоже из золота, другие совсем черно-зеленые, видимо из меди. А может из серебра. Потом почищу, узнаю.

***

Следующее утро я провел в изучении находок. Бережно очистил монеты от налета, насколько смог, чтобы не повредить. Идентифицировал их османскими и персидскими деньгами. Отличная находка! Сдам их Ахмету – он их с руками оторвет. Следом дошла очередь до чайника, на котором чеканкой был выполнен растительный орнамент. Цветы какие-то, листики. Крышка откидывается назад на шарнире. Внутри пусто, но это я еще вчера проверил. Весь чайник вмещается в двух ладонях и довольно изящен. Из-за тонкой ручки и длинного носика я бы даже назвал его лампой. Красивая работа. Вот эту древность Ахмету сдавать не буду, себе оставлю.

Вспомнив сказки Шахерезады, потер бок чайника. Ну, а вдруг? Вдруг не подвел – заискрило, из носика чайника повалил белый дым, в кают-компании на глазах стало темнеть. Отбросил его на диван и пулей выскочил наверх. Блин, что это было, якорь мне в глотку!?! Пироманты древние, чтоб вам пусто было! Только бы яхта не загорелась! Что делать, что делать? Тушить!!!

Зачерпнув ведром забортной воды, осторожно заглянул внутрь. Пока метался, дым уже рассеялся, лампа так и лежит на боку, открытого пламени, жертв и разрушений нет.

- Что там? – появившаяся из-за спины женская голова попыталась заглянуть вниз.

- Вроде, все нормально, - отодвинулся, давая возможность ей рассмотреть, и тут же подпрыгнул, ударяясь коленом об угол. Ведро упало на пол и опрокинулось, разливая воду. Незнакомка, спасаясь от локального наводнения, проворно запрыгнула с ногами на рундук и уставилась на меня своими карими, почти черными, глазищами.

- Ты чего?

- Кто такая, откуда взялась?

- Я – Джинни! А ты кто? – смотрела возмущенно.

- Кто-кто… Конь в пальто! Откуда взялась? – я повторил свой вопрос, став пристально рассматривать босоногую девушку, сверкающими острыми коленками. Темные волосы, собранные в пучок на голове, светлая майка, под которой угадывается купальник, джинсовые шорты, солнечные очки, поднятые на лоб – я бы дал ей лет двадцать-двадцать пять. Говорит по-русски, смотрит дерзко. Оглянулся по сторонам, других лодок рядом нет, кроме моей надувной, привязанной к корме.

- Оттуда! – она капризно поджала губы.

- Слышь, ты! Как там тебя… Джинни! Ты в курсе, что это частная собственность, и я тебя запросто могу отправить за борт? До берега не далеко, доплывешь как-нибудь.

- А силенок хватит? – насмешливо посмотрела.

- Хочешь попробовать?

- Я же говорю, слабо тебе. Или ты только на словах храбрый?

- Ах так?! – я бросился на нее. Поймаю, посмотрю, как запоет.

Она отпрыгнула и бросилась на нос, я за ней. Казалось, вот-вот схвачу ее за майку, но она была вертлявая и гибкая, как куница. Через три минуты скачек по яхте остановился передохнуть – запыхался совсем, а чертовке хоть бы хны, стоит, скалится.

- Да откуда ты взялась на мою голову?!?

- Откуда? Оттуда! – она ткнула пальцем в море. – Сам же вчера меня вытащил!

- Постой… так ты из того чайника, как в сказке?

- Не из чайника, а из лампы! Джинны в чайниках не живут!

- Да хоть из бутылки! Ты же не джинн! Джинны – они же мужики, а ты – девушка!

- Что за дискриминация по половому признаку?!? – возмутилась она. – Как бы логично предположить, что если есть джинны мужского пола, то есть и женского, нэ???

- Ну так то да, логично, - я начал успокаиваться. Подумаешь, джинн – баба? Вот невидаль-то! – И что мне с тобой делать?

- Как что? Загадываешь быстренько три желания, я их исполняю и лечу вся из себя свободная по своим делам. Так что давай, мальчик, не задерживай, засиделась я на одном месте, - она достала из воздуха пилочку для ногтей и стала править маникюр.

- Эй, побольше уважения! А как же, слушаюсь и повинуюсь, мой господин? Я – раб лампы? В смысле, рабыня.

- Пффф, ты сам-то себя со стороны слышишь? Ты же не привык к такому обращению, да и к рабству плохо относишься! – она постучала пилочкой себе по голове. – Я слышу все твои мысли.

- А почему ты в таком виде? Как-то я джиннов не в таком прикиде представлял, - я решил подойти с другой стороны. Интересно же, в первые столкнулся с потусторонней сущностью.

- Эй, конь в пальто, сам ты потусторонняя сущность! А я многосторонняя! Я же сказала, слышу все твои мысли. Включая глубинные. Ведь так ты себе представляешь идеальную девушку, я просто приняла ее облик.

- Я не конь в пальто, зови меня Максом! Или своим господином. Без разницы, как тебе привычнее. Я вообще-то себе блондинку представлял. А ты брюнетка!

- Вот ты жертва предрассудков! Начитался глупых статей в своих интернетах! Блондинки – тоже женщины, и крутят своими мужчинами почище брюнеток. Ты пойми, блондинки, шатенки или брюнетки – между ними нет никакой разницы! Тем более цвет и сменить можно. Макс, чем раньше ты поймешь, что цвет волос для женщин – это такое же эффективное оружие, как и размер груди, тем для тебя будет лучше. Тем более, тебе нравятся брюнетки. Свое подсознание не обманешь!

- О как… - я загрузился и пошел на корму, затем спустился в кают-компанию и автоматом стал прибираться, одновременно приводя в порядок свои мысли. Что бы такого пожелать? Яхту сам куплю, в кругосветку – тоже сам. И девушку сам себе найду, не надеясь на сомнительные многосторонние личности. Денег хватает, мир во всем мире на веки вечные бесполезно желать по понятным причинам – это даже самому могучему джинну не под силу, только богу. Выходит, не так уж и нужны мне исполнения желаний.

- Ну, надумал чего? – Джинни с ногами забралась на диван.

- Не нужны мне желания. Ты права, я против рабства, так что я тебя освобождаю. Ты свободна! – я показал ей рукой на выход. Еще и помахал ладонью, дескать, погостила, пора и честь знать. Проваливай подобру-поздорову.

- Эх, жаль, так не работает. Не ты запечатывал своей печатью меня в лампе, не тебе и решать. Я – узница, и сама себя освободить не могу. Ты же не хочешь, чтобы я развоплотилась, нарушив условие получения свободы? – в ее темных глазах полыхнул огонь. - Так что давай скорее свои три желания.

Наверху крякнула сирена, и лодку качнуло – кто-то навалился на борт яхты.

- Спрячься! – зашипел я на нее. Если меня застукают с девушкой без документов на борту, проблем не оберешься.

- Это желание? – уточнила она.

- Это приказ капитана!

- Ты должен потереть лампу и пожелать, чтобы я туда вернулась, - подсказала она. Я схватил золотой чайник и со словами «Лезь обратно, в лампу!» стал тереть ему бок. Джинни тут же пропала, и я поспешил наверх.

- Проверка документов, - мне козырнул костгард, стоявший у фальшборта своего катера. Второй патрульный удерживал в руках конец швартова, зацепившись за мою центральную утку по левому борту.

- Вот, держите, - я метнулся вниз за документами и передал ему загранпаспорт с документами судовладельца.

- Вы один на яхте?

- Один. Можете заглянуть…

- Ждите, - патрульный забрал папку и скрылся в наглухо тонированной рубке катера, второй флегматично рассматривал мою яхту. Через некоторое время вернулся первый с моей папкой. – Вы здесь ныряете? – он кивнул на сушащийся на леерах гидрокостюм.

- Здесь – нет, там нырял, - я неопределенно махнул в сторону Стамбула.

- Танки с грязной водой сбрасывали? – костгард не торопился отдавать мне папку.

- Нет, все закрыты, можете проверить. Правила знаю, - я и правда держал закрытыми танки с блэк вотер, помня о штрафе в несколько сотен евро за сброс воды из туалета в Мраморное море.

- Хорошего пути, не задерживайтесь здесь, - патрульный вернул мне документы, и катер отвалил в сторону.

Блин, придется уходить. После такого предупреждения оставаться на месте нельзя. Эх, интересно, что было в той амфоре? Видимо, никогда не узнаю. Хотя, может на обратном пути получится здесь занырнуть.

По-быстрому сварганил себе несколько бутербродов, налил в термос чайник – подготовился к длинному переходу. Затащив при помощи электрической лебедки тузик на борт, закрепил его и поднял якорь. Дав мотору две тысячи оборотов, с крейсерской скоростью в шесть с половиной узлов пошел в пролив.

Путешествие до Эгейского моря заняло почти шесть часов. Выйдя из Дарданелл, повернул на юг и еще через два часа кинул якорь у острова Бозджаада. У старой крепости швартоваться не стал, выбрав неглубокую и уютную бухту Пойраз Лиманы южнее. Хотелось искупаться в чистой воде и отдохнуть после муторного перехода, когда даже отойти вниз отлить нельзя – интенсивное движение в проливе не позволяло (особенно, когда всякие сухогрузы прут прямо на меня не по своей стороне пролива, а по встречке). Хорошо, что я мальчик, мальчикам с этим проще.

Поплавал на закате, перекусил остатками бутербродов и средиземноморским салатом с оливками. Запасы свежих овощей-фруктов заканчиваются, надо будет зайти перед Измиром в Айвалык. До него будет греческий остров Лесбос, но правильным пацанам западло к этому острову приставать – именно с него пошла по миру розовая любовь, воспетая в стихах античной поэтессы Сапфо, и на нем происходят ежегодные фестивали секс-меньшинств. Вроде местные жители против, но кто когда слушал местных ретроградов в толерантной Европе? Так что я – мимо. Останусь в турецких водах, сделав небольшой крюк.

Забросив несколько закидушек с курицей и шкурками от сала, пошел спать. Отбой.

***

Утром проверил улов. На двух крючках ничего нет – курицу всю объели, а на крючок с жесткой свиной шкуркой попалась неплохая дорада грамм на пятьсот. Можно будет рыбный суп справить. Была бы водка, получилась бы уха, а без нее уха – не уха. Так что будет суп. Почистил рыбу, потроха – за борт, рыбу – в кастрюлю. Поставил ее на плиту вариться. Пока вода закипала, почистил картошку. Крупно ее порезав, закинул в воду. Добавил моркови, перца горошком и лучка. Когда суп почти приготовился, отключил печь и оставил на плите дойти до готовности.

Через пять минут поднял кастрюлю в кокпит, достал лепешку, вяленые оливки и начал снимать пробу. Мммм, вкуснятина!

- Приятного аппетита! – рядом появилась Джинни в купальнике, а я закашлялся от неожиданности.

- Как??? – просипел в ответ.

- Надоело ждать, пока желания придумаешь, - она легкомысленно накрутила локон на палец.

- Но я же тебя не вызывал?!

- Не все происходит, как ты хочешь. Мир не вращается только вокруг тебя, смирись с этим, кажется, верно процитировала? – девица закатила глаза вверх, делая вид, что вспоминает. – Какие правильные слова! А сколько пафоса! Но это все лирическое отступление. Знаешь такое выражение: «Выпустить джинна из бутылки»? Это как слово, которое не воробей.

- Изыди! Сгинь! Лезь обратно в лампу! – не выдержав, прикрикнул на нее и в добавок перекрестил.

- А бочок у лампы потереть??? – она продолжила насмехаться надо мной – святой крест не помог.

- ААААА!!! – я вскочил на ноги.

- Да ладно, ладно, исчезаю. И чего так нервничать? – Джинни пропала, но ее ехидный голос зазвучал у меня прямо в голове: - Ты, главное, про желания не забывай. Помни, как только загадаешь, так я сразу исчезну…

Я в прострации рухнул прямо на лавку. Граждане, это что же деется? Похоже, я обзавелся персональным приведением! А может это меня шиза посетила? Не, ну а че? Бывает же, люди сходят с ума от одиночества? Может все это время я только представлял Джинни, а триггером явилась находка лампы? Стоп! А если лампу выкинуть за борт, то и появляться передо мной девица больше не будет. Неважно, крыша у меня потекла, или она на самом деле джинн – нету триггера, нету видений.

- Эй, эй! Я тебе выкину! Ты же не хочешь себе минус в карму заработать? Представь, как я буду снова страдать на дне морском еще полтыщи лет!!!

- Ладно, не стану выкидывать. Но и ты сиди тихо, на глаза не показывайся! – почему-то ее стало жалко.

- Мррр, не буду показываться… Я тебе буду на ушко шептать…

- Вот же… Ладно, только смотри мне! Иначе отправлю купаться.

Без аппетита доел остывший суп… Нет, что-то надо с ней делать. Неохота долго ее терпеть. С другой стороны, фигню тоже неохота загадывать. Ладно, потерплю ее пару недель. Может чего дельного придумаю. Иногда морякам действительно бывает нужна помощь высших сил.

Один знакомый чудом не оказался на скале, когда надо было разминуться с большим паромом в узости входа в залив. Идет на яхте вдвоем с подругой, ветер рваный – парус не поставить, мотор закипает, еще чуть-чуть и клинанет из-за отсутствия в нем забортной воды для охлаждения. Он попросил посмотреть подругу на мотор, вдруг помпа заработает. Подруга открыла моторный отсек, посмотрела, ничего не трогая, и помпа заработала! Хватило ее работы, чтобы спокойно зайти в залив, встать на якорь и растянуться на оттяжках. Когда знакомый потом залез в мотор, оказалось, что привод у помпы почти рассыпался и точно не должен был работать. Как он позволил им дойти и бросить якорь – непонятно. Так и становятся моряки суеверными и набожными.

___

К вопросу о сохранности артефактов под водой: в Турции около Анталии на глубине 35-40 метров нашли греческо-римскую лодку с керамикой возрастом за 2000 лет. Все в прекрасном состоянии. А у меня всего каких-то 500 лет...

Глава 6. Измир

День 2727. Пройдено 25980 морских миль.

Айвалык встретил необычной для сентября жарой. С вечера наполнил танки пресной водой, сходил на берегу в ресторанчик, чтобы не готовить на яхте, и пораньше лег спать. Проснулся от липкой духоты весь мокрый – море отдавало накопившееся тепло. Было, как в парилке. Поднялся наверх, где легче не стало – все тот же душный стоячий воздух, куда вплелись запахи портового города. Вздремнул в кокпите и с первыми лучами солнца встал. Заварил себе кофе, чтобы прояснилось в тяжелой голове, и поскорее отчалил. В море всяко легче.

С утра был штиль, шел под мотором, но к обеду стало раздувать, и я поставил все паруса, выжав из них честные семь узлов. Закинул две удочки на тунца. Один воблер тащился за яхтой на спиннинге с катушкой-трещеткой, второй вместе с гирляндой крючков, замаскированных под мелких кальмаров, я размотал с ручной катушки метров на пятьдесят. Минут через двадцать троллинга я почувствовал резкую поклевку. Хорошо так дернуло. Сменив курс, снизил скорость яхты и начал выбирать снасть. Ну, что сказать… Видать хорошая рыба клюнула – на воблере не было обоих тройников. Один тройник ушел вместе с крепежным кольцом, второе полуразогнутое кольцо осталось без крючка. Жаль.

- Хочешь подгоню снасть, на которую будут ловиться самые крупные тунцы, и которая никогда не сломается? Только пожелай, - промурлыкала на ухо Джинни.

- Нет уж, обойдусь. Буду как обычно ловить, а то весь интерес к рыбалке пропадет. Ты это, чтоб я не вздрагивал, не шепчи мне на ухо, как будто подкралась сзади. Когда никто тебя не видит, появляйся и говори нормальным голосом.

- Хорошо, - она тут же появилась на скамейке в нескромном купальнике, темных очках и соломенной шляпе на голове. Поерзала, устраиваясь поудобнее, и стала загорать.

- А что, джиннам тоже нужен витамин Д?

- Нам, джиннам, много чего нужно. Например, думать о вечном, созерцая суету смертных. А насчет загара, нет, не нужно.

- Тогда почему ты в таком виде? – ее мини-бикини мало что скрывало.

- А это чтобы ты не терялся при виде женского тела и мог спокойно разговаривать. Это же был испанский стыд, как ты пытался познакомиться!

- Что???

- А что, нет? Вел себя, как озабоченный маньяк. Но ничего, я сделаю из тебя человека! – она легла на спину, положив шляпу на лицо и показывая своим видом, что дальше не хочет общаться.

Прикрепил к воблеру новые тройники на двойные кольца и опять размотал удочку… А ведь она права! С момента появления Джинни на яхте я ее не воспринимал, как инопланетянку, а как обычную девушку-пацанку, с которой спокойно общался. Удивительно, но факт! Значит, так и надо с девушками общаться?!?

- Ага. Так что тренируйся, пока не загадал свои желания, и я не исчезла, - сказала она, не поднимая шляпу с лица.

***

Часам к трем дня добрался до запланированного места якорной стоянки. Ночевать решил до входа в Измирский залив – в живописной бухте Чанак. Бросил якорь, искупался. Опять навалилась жара, только прохладная вода дала от нее избавление. Затеял уборку и проверку двигателя. Подтянул ремень, долил масла, протер тряпочкой моторный отсек. Затем долго прибирался в кормовых каютах, перетаскивая в свою носовую каюту весь хлам, нужный в одиночном плавании и жутко мешающий в чартере. Красоту навел, сап накачал, а тут и вечер. Порыбачил на донные удочки, поймал двух групперов и отправил их запекаться в духовке. Пока рыба готовилась, поплавал, понырял с маской. Доплыл до берега, где обнаружил колонию морских ежей. Трогать их не стал – на сегодня ужин у меня имеется, а ежей лучше есть свежими. Да и на любителя они, прямо скажем. Групперы лучше.

Отужинав, лег спать внизу – наверху не дадут спать москиты, которые налетели на вкусного меня с берега. С Джинни сегодня практически не общались – она сначала спала, потом исчезла, да и мне не до нее было. Привык быть один, а привычка – вторая натура. Поворочавшись и составив расписание на завтра, отошел ко сну.

Проснулся опять весь мокрый – липкая средиземноморская духота преследовала меня второй день. На часах – четыре утра. Поднялся в кокпит, там так же жарко и влажно. Ночной штиль, роса на подушках и палубе. Вокруг непроглядная темень, только горят огни на берегу и топовый фонарь на моей мачте. Раздевшись, сиганул голышом в воду. Уххх, хорошо! Прохладная вода мигом взбодрила, избавив от мучившей меня жары. Кролем поплыл в море, где на глубине вода должна быть попрохладнее. Отплыв метров сто, оглянулся на яхту. Все в порядке, вижу ее огонь и отблеск фонаря на воде.

Поплыл обратно. Вдруг тела коснулось что-то неприятно-скользкое, противное. Я дернулся, хлебнув воды – сразу вспомнил и про белых акул, и про бледного гигантского кальмара. Попытался сбросить прицепившуюся к ноге дрянь, но неуспешно. Пуская пузыри, развил бешенную скорость минимум чемпиона мира по плаванью, молясь, чтобы дрянь не откусила мне что-нибудь нужное. Мы, мужчины, чувствуем себя крайне уязвимыми, когда плаваем нагишом в море. Взлетев на яхту, схватил фонарь.

- Что там? – рядом появилась заинтересовавшаяся Джинни.

Луч фонаря разрезал ночную темень, и я опознал в колышущейся на волнах белой дряни пакет из Мигроса.

- Сссс… собака сутулая, - я не стал выражаться при даме. – Ничего. Спи давай, - я выключил фонарь и поспешил обмотать бедра полотенцем. Джинн она или не джинн, но трясти своим хозяйством перед ней не хотелось.

***

День 2728. Пройдено 26020 морских миль.

Утром, как ни в чем не бывало, Джинни продолжила загорать, я решил присоединиться. Сегодня воскресенье, пятое сентября – день заезда чартерного экипажа. Надо отдохнуть перед напряженной неделей с бесконечными переходами.

Позагорав и поплавав, в одиннадцать часов утра поднял якорь и направился в Измир. Через пять часов пришел на заправку, где по горлышко залил дизеля, еще через час пришвартовался в небольшой и неуютной измирской марине около паромной переправы в южной части города. Рейс в аэропорт вот-вот должен прибыть из Стамбула, где команда сделала пересадку – об этом мне сообщила Марина в переписке. Решил подождать в местном ресторанчике. Пообедал и уже допивал чай, когда пришло лаконичное сообщение на телефон: «У причала. На яхте никого нет. Ты далеко?» Подивившись, когда это мы успели перейти на «ты», ответил также кратко: «Иду».

Расплатившись, быстро пошел к причалу. К моему удивлению, около него вместо четырех человек была одинокая фигура девушки. Фигура сидела в кресле рядом с чемоданом (!). В коротких шортах, босоножках, легкой кофточке и черных очках.

- Привееет! – она издалека помахала мне рукой.

- Ты – Марина? – сказать, что я удивился – ничего не сказать. Я узнал ту проблемную девицу из Ялты.

- Да. Я – Марина. А ты – Максим?

- Аха. Ты одна? Или еще кого-то ждем? – я оглянулся по сторонам, но никого похожего на туристов из России не увидел.

- Да.

- А зачем тогда бронировала две каюты?

- Одна для меня, вторая для него, - она толкнула коленкой чемодан. – Поможешь?

- Да, конечно. Прошу на борт, - подхватив ее чемодан, занес его по трапу в кокпит, а затем спустил вниз. – Ну, ты тут уже все знаешь, располагайся.

Марина следом спустилась по лестнице в кают-компанию.

- О, ты прибрался перед чартером! Какую каюту мне занимать, а в какую лучше чемодан?

- По левому борту бери себе, во вторую – вещи – там аккумуляторные банки стоят и автоматы. Если вдруг выбьет, чтобы тебя не тревожить... Слушай, почему все-таки ты взяла две каюты? – я все никак не мог смириться, что мы пойдем вдвоем. Рассчитывал с пассажирами разделить вахты, а тут такой облом!

- Почитала твои правила поведения на яхте. Там черным по белому: брать небольшую мягкую сумку и минимум вещей. А я так не могу. Привыкла к комфорту.

- Стой, я же тебе позже правила сбросил! Уже после брони обеих кают!

- Разве? Да какая разница! Не будь душнилой. На, здесь две тысячи евро для ровного счета, - она достала из сумочки конверт.

Поняв, что больше ничего от нее не добьюсь, демонстративно пересчитал деньги.

- Все верно. О’кей, у тебя двадцать минут разложиться и переодеться, потом брифинг. А я пока маршрут заново прикину… Ты голодная?

- Не сильно. Пару часов могу потерпеть. Мне бы душ принять…

- Полотенца на кровати, душ на берегу, там комфортнее. И вообще, когда мы в маринах… М-да, Марина в маринах… Так вот, Марина, когда мы у причала, ходим в туалет и в душ на берег, бережем пресную воду. Ясно?

- Есть, кэп! – озорно улыбнувшись, вскинула руку к виску.

- К пустой голове руку не прикладывают, - проворчал я, стараясь не улыбнуться в ответ, потому как морские волки суровы и не улыбаются.

Ушла в душ, а на диване появилась Джинни. Она стала наблюдать, как я раскладываю карты на столе.

- Ты такой серьезный! Даже своему отражению никогда в зеркале не улыбаешься?

- Ты это к чему? – подозрительно покосился не нее, оторвавшись от прокладки нового маршрута с учетом ночных стоянок.

- Да так… Ты же видишь, девочка позитивная – старается, улыбается. Тебе что, сложно улыбнуться в ответ?

- А зачем мне ей улыбаться? – я опять уткнулся в карты. По всему выходило, что должны успеть. Если без остановок напрямую двигаться до Бодрума – это двести с лишним морских миль, плюс еще под сто миль на заходы в бухты и порты для ночевок. Итого триста миль, по пятьдесят миль в день шесть дней. Напряженно, но вполне, к следующей субботе, на вечер которой у Марины билет на рейс до дома, успеем. Можно было бы еще срезать путь, пройдя между греческими островами Икария и Самос, но тогда придется ночевать у одного из островов, а трижды терять время на пограничные и таможенные формальности не хочется. Лучше и надежнее остаться в турецких водах. Теперь надо выбрать подходящие бухты для ночевок…

- Ты же себе поставил цель найти девушку?

- Ну не эту же?

- А чем эта хуже любой другой? Тем более, с ней уже не надо знакомиться.

- Она – клиентка!

- Боишься, что придется вернуть деньги?

- Да не, причем здесь… С клиентами и коллегами спать нельзя!

- Где это сказано? Если к взаимному удовольствию и пользе, то очень даже можно.

- Ну, не знаю.

- А если не знаешь, слушай мамочку Джинни, Джинни плохого не посоветует.

- А вдруг она не хочет отношений, а я тут начну флиртовать?

- Она сама еще не знает, чего хочет. Так что для начала начни ей улыбаться. Тем более это входит в твои обязанности радушного хозяина.

- Ладно, поулыбаюсь, - я вернулся к картам, а Джинни исчезла.

Через несколько минут вернулась посвежевшая Марина с полотенцем на голове.

- С легким паром! – я растянул губы в улыбке.

- Ээээ, спасибо. Но я не парилась, здесь хамама нет. А у тебя фен есть?

- Нет, фена нет. Да ты не переживай, сейчас не холодно, я бы даже сказал, жарко, так что не простынешь, - я начал собирать карты. – Кстати, давай свой загранпаспорт. Надо тебя вписать в транзитлог.

- Держи, - она принесла из каюты паспорт.

- Богданова Марина Дмитриевна, 1998-го года рождения… Записал, - я вернул ей паспорт, и она скрылась в каюте. - Богданова, Богданова... знакомая фамилия, - пробормотал про себя, пытаясь вспомнить. Нет, не помню. Если что-то важное, подсознание потом подскажет. А пока отправил данные на девушку своему турецкому агенту Ибрагиму для транзит-лога.

Через несколько минут она вернулась с влажными волосами без полотенца, пахнущая тонким цветочным ароматом. Свежая и чистая, с огромными глазищами – я невольно залюбовался. Уселась на диван, где только что сидела Джинни.

- Я готова! – опять эта ее открытая улыбка.

- К чему? – в голове закрутился водоворот мыслей. И не все они были пристойные.

- К брифингу!

- А, да. Брифинг. Значит, эту неделю жить мы будем так…

***

День 2729. Пройдено 26020 морских миль.

Утром встал не с той ноги – заехал спросонья коленом в стальной баллон акваланга. Теснота в моей каюте была невероятной, решил поговорить с Мариной о переносе части моих вещей в каюту с чемоданом.

Начал готовить завтрак. Каша из пакетика пригорела, хотя такого со мной давненько не случалось, потом кофе сбежал, когда из своей каюты вышла Марина. Вся в трибордовской фирме, вот и отвлекся.

- Доброе утро! – жизнерадостно заявила она с порога.

- Доброе, - проворчал я, хотя, какое оно доброе? Хотелось сказать, утро добрым не бывает, особенно в понедельник, но я сдержался. И даже через силу улыбнулся в ответ, как рекомендовала Джинни. – Кофе будешь?

- Кофе? Буду!

Потом мы завтракали. Я – подгоревшей кашей и маслинами, она – йогуртом, маслинами и кашей, которую попробовала из вежливости и молча забраковала. Когда настала очередь кофе с каймаком да имбирным печеньем, я оттаял, и от моего утреннего плохого настроения не осталось и следа. Как можно пребывать в дурном, когда есть горячий турецкий кофе? И каймак. И печеньки. Божественное сочетание. Кто хоть раз ел каймак в этом сочетании утром на яхте, когда солнце только встало, и еще нет изнуряющей жары, а впереди мили новой дороги, и чайки кругом, и плеск волн, и вообще жизнь прекрасна и удивительна, тот поймет.

- Оставь, я потом помою. Сегодня моя очередь готовить и дежурить на камбузе, завтра – ты. А сейчас готовься, через десять минут выходим.

- Обед будет таким же? – она кивнула на кашу, добавив в голосе сомнений.

- Нет, гораздо лучше. Это сегодня утро не задалось. Я перетащу часть барахла из своей каюты в твою с чемоданом? Верну часть денег за каюту.

- Да пофиг, перетаскивай. Деньги можешь не возвращать, - безразлично повела плечом, не выпуская кружку кофе из рук.

Убрали посуду, на верх Марина поднялась в перчатках для яхтинга.

- Отходим? Что делать?

- Пойдем на нос, покажу. Вот эта веревка – муринг, - я показал ей на старый облезлый канат, торчащий из воды и намотанный на носовую утку. – Когда я махну, отвяжешь его и бросишь за борт. Когда веревка утонет, махнешь мне. Иначе зацепим килем и намотаем на винт, потом проблем не оберешься. Затем возвращаешься на корму и вытаскиваешь из воды швартовы.

- Поняла.

Ушел на корму, завел двигатель, распутал кормовые швартовы.

- Давай! – я махнул девушке, давая малый вперед.

Она завозилась с веревкой, распутывая, справилась и сбросила ее за борт. Махнула рукой в ответ, что все в порядке, утонула. Я сбросил с уток швартовы и стал медленно пробираться на выход из марины. Девушка быстро вернулась на корму и вытащила из воды мокрые концы.

- Бросай под ноги, я потом сверну. Перчатки снимай, суши на прищепках, вон, на леерах висят.

Покинув марину, мы взяли курс на норд-ист для выхода из измирского залива.

- А когда мы будем учить морские термины? Все эти фордевинды, бакштаги, галфинды, бимсы, стрингеры, шпангоуты, шпринги, грота-фалы, гика-шкоты, рифы – я в этом ничего не понимаю! – она уселась на скамью, вертя головой по сторонам.

- Дорога длинная, выучим. А зачем тебе?

- Ты же сам прислал методичку яхтсмена? Написал, изучить! А я привыкла, если берусь за дело, то делаю его хорошо. Вот решила стать яхтсменкой! – она похлопала себя по плоскому животу.

- Аааа, похвально. Что ж, начнем с управления яхтой. Иди сюда. Вот это – штурвал…

***

- Вот это штурвал, - Максим начал рассказывать ей азы, хотя она в яхтах разбиралась. Но не стала об этом сообщать, пусть объясняет. Чем больше он будет говорить, тем лучше. Попривыкнет к ней, раскроется. А там она поймет, на какие точки надо будет надавить, чтобы убедить его продать долю в швейцарской фирме. Тем более улыбаться ему приходиться не через силу, а вполне естественно – парнь был ей скорее приятен… Да нет, точно, он был очень приятен – она это поняла с первого дня знакомства, но он был таким букой, что логического завершения дня не случилось. А сейчас Максим ей даже улыбается, так что она не будет сама себе портить неделю отдыха, начиная с рабочего вопроса, а оставит его на последний день.

Первая половина дня прошла познавательно – Максим знал много интересного. Она и повторила матчасть, и постояла за штурвалом, и поработала с парусами, но монотонность путешествия взяла свое. После приготовленного капитаном обеда ее разморило, и она устроилась спать на скамье. Проснулась распаренная лишь к вечеру, когда солнце клонилось к горизонту.

- Жарко! Скоро приедем? – она стала обмахивать себя руками.

- Через час. Но можешь сейчас поплавать. Ветра и волны нет, и здесь вода чище. Пойдешь?

- Да!!!

Марина метнулась к себе в каюту за плавательными очками и поднялась наверх уже в открытом купальнике. Максим заглушил двигатель и опустил платформу для купания.

- Вот конец Александрова, - в руках у него был желтый шнур с петлей, - он не тонет. Я его прицеплю за утку, он будет волочиться за яхтой. Если что, хватайся за него и подтягивайся к яхте.

- А что может быть?

- Да что угодно. Испугаешься чего-нибудь, или ногу сведет. Многие начинают паниковать вдали от берега.

- Да? – Марина с сомнением поглядела на прозрачную воду и видневшийся в паре километров берег. А потом просто шагнула в море, и вода приняла ее в свои теплые объятья. С мелкими пузырьками перед глазами и умопомрачительной синевой. Дна не было видно, лучи солнца уходили на глубину. Вокруг было синее прозрачное безмолвие. Ни рыб, никого, только она и море. Кайф! Марина сильными гребками с наслаждением поплыла вокруг яхты – плавать она умела и любила. Сделав пару кругов, она схватила конец Александрова и начала понемногу волочиться за раскачивающейся на волнах яхтой – та дрейфовала от слабого движения воздуха.

- Иди купаться! Вода просто прелесть! – позвала Максима, наблюдавшего за ней с кормы.

- Да не, я потом, вечером.

- Так уже вечер!

- В следующий раз! – отказался. И она не стала его больше уговаривать. Большой мальчик, чего его убеждать? Сам себе злобный Буратино, пусть страдает в жаре, а она еще поплавает.

С удовольствием сделала еще восемь кругов вокруг яхты. Все-таки далеко от нее Марина опасалась отплывать. Хоть и видимость под водой на сто метров, но вдруг какое-нибудь чудо-юдо из мифов Древней Греции выплывет. Или шквал налетит, и Максим потеряет ее из вида из-за поднявшегося волнения. Так что около «Фортуны» ей было спокойнее.

Вылезла из воды и с удовольствием отметила, как Максим скользнул по ее фигуре оценивающим взглядом, когда она принимала душ на платформе. За свою спортивную форму она не переживала, проводя обязательные полтора часа на фитнесе каждые два-три дня. Да и за грудь-двоечку ей было не стыдно. Она даже похулиганила – сжала с силой свои полушария на глазах у капитана, выжимая из купальника воду и грудь из купальника, так что капитан поспешно отвернулся, соблюдая правила приличия. Неужели он такой стеснительный?

***

«Так, Макс, прекрати пялиться! Девушка просто искупалась. Ты что, девушек в купальниках не видел? Видел, и даже без купальников. Так что давай, соберись и принимайся за работу!» – скомандовал я сам себе.

Марина пошла вниз переодеваться, я завел двигатель, поднял платформу и продолжил путь. Через час бросил якорь в бухте потерянных якорей. На самом деле она имеет какое-то свое турецкое название, но я ее называю именно так. Из-за каменистого дна и крупных валунов яхты не всегда могли поднять свои якоря и оставляли их навсегда – я это обнаружил, когда нырял здесь с аквалангом в прошлые посещения в поисках чего-нибудь интересного.

Сейчас я тоже пошел нырять в поисках еды. Предложил и Марине, но она решила просто поплавать. Вылез через час на закате с полной сеткой морских ежей, когда девушка уже отдыхала на яхте, ловя последние лучи солнца.

- Ой, ежики! Зачем они тебе? – подскочила она.

- Будем есть деликатес. Пробовала?

- Ежей? Нет.

- Попробуешь, может понравится.

- А тебе их не жалко?

- Они такие же съедобные обитатели, как рыба или мидии. Море кормит, - я пожал плечами и достал обычные большие ножницы, которыми осторожно принялся срезать с ежей колючки.

Марина с интересом наблюдала за процессом, пока я не торопясь разделывал добычу. Затем был средиземноморский ужин с традиционными вялеными оливками. Достав из холодильника белого вина, я учил есть ежей с лимоном, рассказывал, что еще здесь ловится и под каким соусом готовится. Когда девушка наелась и отказалась от добавки вина, задал ей давно мучавший меня вопрос:

- Марин, так все-таки, зачем ты прилетела? Ни за что не поверю, что случайно нашла мое старое объявление о чартере, которое я уже и забыл где размещал. Давай, колись.

Она замолчала, рассматривая отражающиеся в бокале с вином огонек настольной лампы. Собиралась с мыслями, наверно. Наконец, она подняла глаза.

- Понимаешь, ты меня заинтересовал. А я даже не знала, как тебя зовут, пока не увидела твою дурацкую фотку на сайте знакомств. Потом я получила привет из прошлого, когда увидела эту же фотку под твоим объявлением об услугах найма «Фортуны». И вот я здесь, - она отсалютовала бокалом.

- Это все классно. И звучит очень логично. Но ты не ответила на главный вопрос. Зачем ты здесь? – я не собирался отступать. Мы вдвоем, кругом ночное море, только недалеко горят огни на яхтах, также вставших на якорь в этой бухте. Куда ей деваться? Ответит как миленькая.

- Зачем? А то ты не понимаешь! Подумай! А если вдруг до тебя не дойдет, то я тебе скажу перед отъездом! – она допила залпом вино и порывисто встала. – Передай грязную посуду, я помою, - и ушла вниз, оставив меня обдумывать свои слова.

Черт, а ведь ей удалось поставить меня в тупик. Что она имела ввиду? Я же говорю, для меня женщины, словно инопланетяне – совершенно непонятно, о чем они думают. Неужели, я ей понравился, и она намекала на дружеские отношения? Или даже на любовные?!? Разве можно влюбиться за столь короткое знакомство? Вряд ли. Наверное она ничего такого не имела ввиду, и просто решила устроить себе отпуск в компании знакомого парня, который спас ее от грабителей… Точно! А деньгами за свое спасение ей меня благодарить не с руки, вот и придумала, как вручить деньги! И две каюты сняла, и даже кэшбэк не приняла за размещение моих вещей во второй каюте! А я тут надумал себе про амуры! Фууух, гора с плеч. Не надо что-то выдумывать, как выстраивать близкие отношения. Отношений, кроме дружеских не предвидится – так для меня гораздо комфортнее, чем переходить из френдзоны в незнакомую и опасную терру-инкогниту любовных страданий. Можно спать спокойно.

Отбой.

Глава 7. Шторм

День 2730. Пройдено 26071 морских миль.

Утром встал рано по будильнику. Эту неделю каждый день надо рано вставать, чтобы не выбиться из графика. Тихонько, чтобы не разбудить гостью, поднялся из каюты в кокпит и нырнул с кормы в прозрачнейшую и гладкую как зеркало воду, спугнув стайку рыбок. Ух, хорошо! Вода бодрит, играя бликами от вставшего солнца. Поплавав, выбрался на платформу и обдался технической водой из пятилитровой бутылки – я всегда набираю в пустые бутылки в маринах воду про запас. Пригождается как раз в таких случаях: если ополаскиваться из кормового душа, то встают все на лодке – работающий насос будит утром всю команду без вариантов.

Марина выглянула из каюты, когда я уже снимал готовый кофе с плиты.

- Ммм, какой запах! Доброе утро!

- Привет! Если хочешь искупаться, у тебя пять минут, пока я пью кофе. Потом снимаемся с якоря, сегодня длинный переход.

- Хочу! – она скрылась опять в каюте.

Поднялся наверх с кружкой кофе, каймаком и имбирным печеньем. Через минуту мимо промелькнула Марина в купальнике. Сегодня на ней был закрытый темно-синий спортивный купальник. Она потрогала ногой воду и осторожно спустилась с лестницы в море, не намочив волосы.

- Вода шикарная! Ты пойдешь купаться?

- Я уже. Это ты все проспала, пока я туда-сюда плавал.

Не спеша допил кофе, и начал готовиться к отходу – включил навигацию, завел двигатель.

- Все? Пора вылезать? – она увидела мою активность.

- Да… Марин, можешь доплыть до берега, сбросить веревки с камней?

- Могу.

- Тогда одень кроксы, камни острые, не поранься, - я ей скинул в воду тапки. Она их натянула на ноги и поплыла к берегу. Сначала сбросила левую петлю, потом правую. Я вытянул уцепившуюся за веревку девушку до яхты. Она сразу пошла вниз принимать душ, а я поднял якорь и повел «Фортуну» из бухты.

Волнения с утра не было, и Марина без проблем приготовила завтрак. Лодка шла под мотором на автопилоте, качаясь на длинной средиземноморской волне, и мы спокойно расположились с едой в кокпите.

- Ух ты, вкусно! – я оценил кулинарные способности пассажирки. Сегодня она приготовила омлет с покрошенными туда помидорами и перцем. - Как спалось?

- Отлично спалось! Даже что-то снилось… А с кем это ты ночью разговаривал?

- Я? С бабушкой, - я не стал ей рассказывать, как приказывал скрыться и не мешать уснуть появившейся рядом со мной на кровати Джинни. Которой взбрело в голову начать меня пытать, что я думаю о Марине. Тоже мне, нашла время! А с бабушкой я созванивался на прошлой неделе – звоню ей периодически, отвечая на ее стандартные вопросы, как я питаюсь, и не мерзну ли я.

- Бывает… Расскажи о себе? Почему ты выбрал жизнь морского цыгана? – спросила девушка с интересом в глазах.

- Цыгана? Слово то какое!

- Ну а что, разве нет? Бродишь бесцельно по морю, цыган и есть.

- Как это, без цели? Хочу этой зимой в трансатлантику. И вокруг света пройти. Че дома-то делать?

- А есть дом?

- Это я образно. Нет, дома пока нет, но обязательно будет.

- Поняяятно… Чтобы путешествовать, деньги нужны. Ты настолько богатенький Буратино, что можешь не думать несколько лет о заработках? Сколько будет кругосветка длиться? Год, два три?

- От двух, до трех лет… Знаешь, это миф, что яхтами владеют сплошь миллиардеры. То есть, они тоже владеют, но другими – стометровыми чудовищами с наемными капитанами и командами. На них кинозалы, тренажеры, сауны и джакузи с пузырьками. Те – да, они жрут деньги, даже стоя на якоре у берега. Ведь чтобы там все не отсырело и не покрылось грибком, надо постоянно гонять кондеи. А это постоянная работа дизель-генераторов. В заливе Мармариса несколько лет стояла без движения на якоре огромная яхта одного русского олигарха, говорили, ее стоянка обходится хозяину в сотню тысяч евро ежемесячно. Охотно верится. Но есть другая каста обычных яхтсменов-мореманов, кто выбрал плавучий дом и путешествует в нем, имея шикарные закаты и персональный бассейн за бортом двадцать четыре на семь. Содержать такую яхту, как у меня, недорого. Не дороже какой-нибудь большой московской квартиры. Тем более, меня море кормит. И в прямом, и в переносном…

- Ладно, в прямом – что поймал, то и съел. А в переносном? Максимум две тысячи евро в неделю за чартер, если повезет. В месяц не больше восьмисот тысяч рублей, по факту меньше, а сезон не больше полугода. За год получается максимум четыре - пять миллионов, от них минус от десяти до двадцати процентов за содержание яхты. Минус затраты на жизнь… Ты не думал, что головой смог бы зарабатывать больше? Какое у тебя образование? – ее снисходительный тон и улыбка меня неожиданно задели.

- Знаешь, есть такая притча: как-то американский бизнесмен по назначению врача взял отпуск, чтобы поехать отдохнуть в маленькую прибрежную мексиканскую деревню. Когда он не смог заснуть после срочного звонка из офиса в первое же утро, вышел к пирсу, чтобы проветрить голову. В это же время к пирсу подплыла маленькая лодка с одним рыбаком на борту, и в лодке были несколько больших тунцов. Американец похвалил мексиканца за улов.

«Сколько времени вы потратили, чтобы поймать их?» – спросил американец.

«Совсем чуть-чуть», – мексиканец ответил на удивительно хорошем английском языке.

«Почему же Вы не задержитесь дольше и не наловите больше рыбы?» – спросил тогда американец.

«У меня достаточно рыбы, чтобы поддержать мою семью и дать рыбы некоторым друзьям», – сказал мексиканец, пока выгружал тунцов в корзину.

«Но… Что Вы делаете с остальной частью Вашего времени?»

Мексиканец поднял глаза и улыбнулся: «Я сплю допоздна, ловлю немного рыбы, играю со своими детьми, провожу сиесту с моей женой, Джулией, и забредаю в деревню каждый вечер, где я потягиваю вино и играю на гитаре с моими друзьями. У меня полная и оживленная жизнь, сеньор».

Американец засмеялся и выпрямился: «Сэр, я закончил MБA в Гарварде и могу помочь Вам. Вы должны провести больше времени, ловя рыбу, и с увеличивающимися доходами, купить большую лодку. В мгновение ока, Вы сможете купить несколько лодок с увеличенной тягой. В конечном счете, у Вас был бы флот рыбацких лодок. Вместо того, чтобы продавать Ваш улов посредникам, Вы продавали бы непосредственно потребителям, в конечном счете открыв свой собственный консервный завод. Вы управляли бы продуктом, обработкой, и дистрибуцией. Вы должны были бы уехать из этой маленькой прибрежной рыбацкой деревни, конечно, и переехать в Мехико, затем в Лос-Анджелес, и в конечном счете в Нью-Йорк, где Вы смогли бы вести свой расширяющийся бизнес с надлежащим управлением».

Мексиканский рыбак задал вопрос: «Но, сеньор, сколько времени все это займет?»

На который американец ответил: «15-20 лет. 25 максимум».

«Но что же будет потом, сеньор?»

Американец засмеялся и сказал: «Это – самое интересное. Когда настанет время, Вы сделали бы первичный выпуск акций и продали бы Ваши акции общественности и стали бы очень богатым. Вы сделали бы миллионы».

«Миллионы, сеньор? И что потом?»

«Тогда бы Вы ушли на пенсию и переехали бы в маленькую рыбацкую деревню, где Вы спали бы допоздна, ловили немного рыбы, играли бы с Вашими детьми, проводили бы сиесту со своей женой, и забредали бы в деревню по вечерам, где Вы могли бы потягивать вино и играть на гитаре с Вашими друзьями…»

«Сеньор, но это у меня уже все есть!»

Я замолчал, закончив историю.

- К чему это ты? – к концу притчи улыбка с лица Марины испарилась.

- Да к тому, что у меня тоже уже все есть для счастья… Ну, почти все. Осталось только себе подругу найти, которая согласится со мной в кругосветку. А потом она нарожает нам детей, и мы будем жить в домике у океана. А по вечерам мы бы ходили в деревенский бар, где встречались с друзьями, пили вино, играли на гитаре и танцевали…

Марина не стала никак комментировать, она отвернулась и долго смотрела на пенящийся след, тянущийся за яхтой.

***

Сегодня мы поймали тунца. Минут десять замкнувшаяся в себе Марина о чем-то думала, пока я не подскочил из-за бешено затрещавшей катушки спиннинга. Под азартные крики Марины я выудил приличного тунца на десять килограммов! Впервые такого крупного поймал, повезло. Я сразу же разделал его на стейки и спрятал большую часть в морозилку – есть его почти бурое, почти черное мясо будем долго. Нельзя тунца сразу много, вредно это.

Вечером я сам приготовил стейки, а Марина достала из чемодана бутылку рома – отметить премиальный улов. И неожиданно набралась сверх меры так, что ночью на корме звала ихтиандра на радость местным рыбам. Отбой.

***

День 2731. Пройдено 26123 морских миль.

Утром не стал будить попутчицу. Сам приготовил завтрак, сплавал до берега, скинул с камней веревки, поднял якорь и вышел в море. Марина встала только часов в десять. Смурная и с темными кругами под глазами. Ругаясь под нос по-немецки, она сварила себе кофе и наконец выбралась на верх с дымящейся кружкой.

- Доброе утро! Как спалось? – я был бодр и свеж, в отличие от девушки.

- Доброе. Отлично, - она была не в настроении, и я не стал ее теребить.

Постепенно она пришла в норму и захотела купаться. В этот раз я составил ей компанию, сделав пару кругов вокруг яхты.

После обеда мы обогнули мыс, и ветер поменялся на встречный. Пришлось сначала пойти в лавировку, но потом я плюнул и включил мотор. Марина, не смотря на качку, отсыпалась в каюте. Выползла уже к вечеру порозовевшая. Умяла остатки вчерашнего ужина и пришла в норму. Вечером помогала вставать на якорь – сплавала на сапе до берега, накинула веревки на камни. Потом мы опять плавали, затем я рыбачил на подергушку. Мелочь объедала наживки, в конце концов подсек и вытащил ядовитого иглобрюха. Осторожно снял его перчаткой с крючка и показал его Марине.

- Смотри, какая рыба-шар. Нравится?

- Симпатичная. Только колючая.

- Ага. Она же рыба фугу. Никогда не трогай ее. Крайне ядовита. Во всем мире каждый год от акул погибает четыре человека, а от фугу – сто. Больше только от медуз.

Я убил рыбу и выбросил ее за борт. Власти Турции призывают с ней бороться всеми силами из-за наносимого ей вреда местной экосистеме, но проигрывают борьбу – победное шествие иглобрюха, попавшего из Красного моря в Средиземное через Суэцкий канал, уже не остановить.

Свернув рыбалку, пошел готовить ужин – сегодня моя очередь готовить. За ужином ничего пить не стали. Попросил рассказать о себе Марину. Стушевалась. Сказала, что работает менеджером. Зато долго и с удовольствием вспоминала свою учебу в ВУЗе и путешествия, которых было много. Слушая ее голос, неожиданно ощутил себя счастливым – с берега пришел запах разогретого камня и сосны, на небе Луна, яхта чуть покачивается на воде, рядом красивая девушка… Идиллию испортил неожиданный шепот Джинни на ухо:

- Чего ты ждешь? Присядь к ней, приобними ее! Видишь, у нее романтическое настроение?

Дернулся от неожиданности. Спустился в каюту и потребовал у Джинни не встревать в мои отношения. И вообще не шептать на ухо, как я просил, а появляться, когда рядом никого. Вернулся в кокпит, но романтическая атмосфера уже испарилась. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по своим каютам. Отбой.

***

День 2732. Пройдено 26172 морских миль.

Этот день был похож на предыдущий. Также привычно утром встал, сам отвязался от камней. Когда загрохотала поднимаемая якорная цепь, наверх поднялась заспанная Марина.

- А чего не разбудил?

- Да я сам справляюсь. Чего тебя беспокоить?

- Я же в команде! Должна помогать.

- Когда будет нужна помощь, я тебя в следующий раз обязательно разбужу. Завтрак сделаешь? Твой омлет мне очень понравился, - сегодня была моя очередь готовить, но в последние два дня, не буду называть из-за кого, график сбился.

- Да? Приготовлю!

Через час яхта шла под мотором на автопилоте, а мы заканчивали завтракать.

- Но ведь это же скучно! Каждый день только плывем и плывем, ни выйти размяться, ни побегать. Тело затекает, требует нагрузки. Мне одного плавания маловато будет, - Марина долила себе черного кофе. В отличие от меня, она пила кофе без молока. – Я скоро совсем толстая стану!

- Да? По тебе не скажешь, - на мой взгляд, фигура у ней какая была, такая и осталась. – Тогда весь оставшийся каймак мой! – я пододвинул к себе банку с турецкими сливками.

- Нет уж! Я лучше потом в спортзале подольше побегаю, а сейчас я в отпуске! – она встала, забрала у меня из-под носа банку и демонстративно поставила ее перед собой.

- На самом деле, такие длинные переходы – редкость. Это сейчас мы спешим, чтобы успеть в субботу прийти в Бодрум – в воскресенье заезд следующей команды. Обычно я иду лайтово. Больше ныряю, а на яхте иду от места до места. И на берег чаще выхожу. В следующий раз давай покажу тебе местные достопримечательности: ликийскую тропу, Гемилер, он же остров святого Николая. Представляешь, там до сих пор сохранились византийские мозаики, которым полторы тысячи лет!

- А в этот раз?

- Не получится. Мы в Мармарисе будем только через полторы недели. А оттуда еще до Фетхие пилить. На третий заезд кому-то повезет – через две недели буду как раз в Фетхие, остров святого Николая от него всего в трех часах хода.

- Понятно… Эх, жаль, что нигде задержаться нельзя. Я бы с удовольствием по горам походила…

Марина пошла мыть посуду, а я поставил паруса – солнце поднялось высоко, горы стали нагреваться, и с моря подул бриз. Для нас это был комфортный правый бакштаг, яхту качало не сильно, но все равно девушка вскоре поднялась наверх.

- Не могу долго внизу, начинает укачивать, - пожаловалась она.

- Встань у штурвала, пройдет.

Марина подошла к штурвалу, я передал ей управление, отключив автопилот.

- Держи курс вооон на тот мыс, - а сам уселся в теньке на скамью посмотреть прогноз погоды и полистать новости. В новостях ничего нового – живые актеры по-прежнему выступают против нарисованных искусственным интеллектом актеров, угрожая объявить бессрочную забастовку, в Южной Корее посадили очередного президента, а в Европе кризис власти из-за перманентных импичментов. В прогнозе погоды тоже все спокойно – на нашем пути ветер пятнадцать узлов, вечером стихнет, завтра такая же погода – ночью штиль, завтра попутный ветер. Таким образом, успеваем в срок до Бодрума.

- Максим, смотри! – Марина показывала рукой куда-то вперед и вверх. Выглянул из-за тента бимини и обомлел: впереди в горах слева по курсу наливалась чернотой туча. Вместо привычной шапки белых облаков и дымки вверху у пиков гор клубилось зловещее нечто. Оглянулся назад – сзади безоблачное небо в белесой дымке. Полез в навионикс, но в нем по-прежнему только попутный ветер не больше пятнадцати узлов и никаких катаклизмов. Убрав бесполезный гаджет, пошел на нос. Обхватив стаксель, стал всматриваться вперед. А впереди было на что посмотреть – клубящаяся мгла, озаряемая молниями, перевалила через горы и начала сползать вниз к морю. Скоро гора исчезла за мутной пеленой дождя, а впереди появилась белая полоска приближающегося шквала. Я скорей рванул в кокпит. Первым делом завел двигатель и свернул стаксель, затем начал сворачивать грот. Видя мою спешку, Марина занервничала:

- Что происходит?!

- Гроза идет. Да ты не волнуйся, не в первый раз. Иди, одень куртку. И посуду закрепи, чтобы не побилась, - закончив с парусами, я отобрал у ней штурвал и включил автопилот. Затем спустился в свою каюту одеться и закрыть люки. Когда утеплившись и надев непромокайку, вышел наверх, попутный ровный ветер сменился порывистым встречным. Сходил на нос, отвязал от лееров сап, запихал его под тузик и покрепче принайтовал оба плавательных средства. Вернувшись в кокпит, стал прокручивать карту в поисках бухты для укрытия – сейчас у берега укрываться было негде, мы проходили мимо скальной гряды с отвесными берегами. В принципе, есть две бухты впереди и позади. Впереди чуть ближе, всего в шести милях – час пути при обычной скорости, вторая подальше, и надо поворачивать обратно. Решив, что нам надо все-таки вперед, продолжил путь, взяв чуть ближе к берегу.

Между тем мутная пелена дождя с белой полосой кипящих волн приближалась. Я довернул нос к грозе, и шквал, наконец, настиг лодку. Снасти застонали, анемометр выдал сорок узлов, скорость лодки сразу упала вдвое до трех узлов. Слово пули в меня стали впиваться тяжелые капли дождя.

- Мама дорогая! – вскрикнула Марина, получив заряд бодрости холодным душем.

- Спрячься вниз, а то простынешь! И люк над лестницей закрой, - скомандовал я, крепко удерживая штурвал.

Девушка спустилась вниз, оставшись на ступенях и наблюдая за мной и взбесившейся природой через прозрачный люк. Я же вел вперед наш ковчег, наблюдая за разыгравшейся стихией. Поднялись волны и скорость лодки упала до двух с половиной узлов – яхта тяжело билась носом, падая с очередной волны вниз. Через некоторое время скорость ветра снизилась до тридцати пяти узлов, но мы продолжали ползти со скоростью улитки. Но все плохое заканчивается – через полтора часа мы достигли окончания скальной гряды и повернули за мыс в спасительную бухту. В ней сразу стихло волнение, только дождь лил во всю. Еще через полчаса я бросил якорь на мелководье, выложив четыре глубины, и пошел переодеваться в сухое. Несмотря на непромокайку, замерз – куртка была летняя, лицо и руки открыты, ветер, вот и промок. Марина уже вскипятила воду и заварила чай.

- Спасибо! – я с удовольствием грел озябшие руки о горячую кружку. Как бы опять не заболеть. Достал маринину бутылку рома.

- Да не за что! Мы же команда!

- Да, команда. Молодец, не испугалась.

- Ты был такой спокойный и уверенный, что я поняла – не о чем волноваться. Надолго гроза?

- Не, уже начинает стихать, и небо посветлело, скоро кончится. Как ты и хотела, сегодня остановились пораньше, ночевать будем здесь. Хочешь прогуляться по берегу?

- Неее, пожалуй, откажусь, - улыбнулась она.

- А ром будешь? – я налил себе сто грамм для профилактики.

- Ром? Буду!!!

К вечеру дождь стих, перейдя в морось, а на закате из-за туч выглянуло солнце. Мы уже совершенно теплые вылезли наверх. Я поднял в кокпит и разложил на лавках сухие сидушки, Марина подала снизу тарелки с ужином. Сегодня у нас опять были стейки тунца и салат с подувядшей зеленью и неизменными вялеными оливками. Запивали всю эту красоту ромом с колой. Рома оставалось совсем чуть, и мы решили добить бутылку.

- Мааакс, - речь Марины, сидящей совсем рядом, стала плавно-протяжной, - а расскажи о своих родственниках?

- Марииин, - я тоже начал говорить медленнее, тщательно выговаривая слова, - зачем тебе?

- Интересно же! В какой семье мог родиться такой моряк, не испугавшийся бури?

- Скажешь тоже, бури… Обычная гроза.

- Ну а все же?

- Мама умерла при родах в день моего рождения. Братьев-сестер нет, отец погиб в автокатастрофе, когда я учился в восьмом классе. Как сейчас помню, был праздник двенадцатое июня…

- Вот это совпадение! – перебила Марина. – У меня тоже двенадцатого июня мама погибла! И тоже в автокатастрофе! Это в каком году было?

- В две тысячи двенадцатом…

- Обалдеееть, и у меня в этом же году! Бывает же … А дальше что?

- Дальше я переехал в Москву к бабушке. Одна она у меня осталась.

- А бабушки-дедушки со стороны матери?

- Я не знаю. Они эмигрировали с другими своими детьми в штаты. Хотели забрать с собой и маму, но она встретила моего отца и осталась в России. А после ее смерти они во всем его обвинили и вычеркнули нас из своей жизни. Так что я их даже не слышал ни разу.

- Бедненький, - Марина погладила меня по плечу.

- Богатенький, - я повел плечом, чтобы она убрала свою руку – не люблю, когда меня жалеют.

- Наследство получил? – понимающе кивнула девушка.

- Да, но не только. На наследство эту яхту купил, и уже сам на новую заработал. Океанскую.

- Прям сам заработал? – опять эта ее бесячая насмешка в глазах.

- Прям сам! Сиди здесь, сейчас покажу, - я нетвердой походкой спустился вниз. Открыл тайник, захватил пакет со старинными монетами и шкатулку с часами. – Вот! Ныряю, нахожу, продаю. Что-то себе оставляю для коллекции, как ролексы. В этом году их еще не находил, надеюсь до конца года довести коллекцию до семи штук. А это монеты. Недавно со дна поднял.

- Ничего себе… А я думала… - Марина зачарованно перебирала монеты, лишь мельком мазнув взглядом по часам. – И сколько они стоят?

- Не знаю, не приценялся. Да какая разница? Всяко-разно побольше выйдет, чем другие чартером зарабатывают. Я же говорю, все, что нужно, мне дает море. Ладно, поглазела и хватит. Давай обратно, спрячу.

- А где ты их прячешь?

- В тайнике. Каждый уважающий себя яхтсмен немного контрабандист, - меня потянуло похвастаться. Известно же, что у трезвого на уме…

- Ого! – она округлила глаза. – Покажешь?!?

- Нет, - во мне проснулись остатки разума. – Это дело интимное, а мы с тобой еще недостаточно близки.

- И что же нужно, чтобы стать достаточно близкими? – она понизила голос, придвигаясь.

- Не знаю, - честно ответил, что думал. Откуда я знаю, как люди становятся близкими? У меня настолько близких друзей не было.

- Я думаю, для начала надо выпить на брудершафт! Наливай! Без колы, пьем до дна! – блестя глазами, скомандовала чему-то вдохновившаяся девушка.

Наливай, так наливай. Видать, опытная. Послушаю, может, чему новому научит? Интересно же, как брудершафт может повлиять на доверие к девушке, которую я уже считаю своим другом… Налил, мы переплели руки и одновременно махнули неразбавленного рома.

Глава 8. Джинни

День 2733. Пройдено 26192 морских миль.

Утро было тяжелым. Я проспал будильник и проснулся, когда солнце уже было высоко. Рядом на постели посапывала свернувшаяся калачиком Марина. В футболке и ажурных трусиках. Мучаясь головной болью, начал вспоминать, чем вчера закончился вечер. Брудершафт закончился совсем не дружеским поцелуем, а дальше… не помню.

Встал, укрыл пледом девушку и вышел из своей каюты, плотно прикрыв дверь. Закинувшись таблеткой, заварил себе пакетиковый чай, поднялся с кружкой наверх.

- Доброе утро! – с опущенной платформы жизнерадостно поприветствовала загорающая в закрытом синем купальнике Джинни.

- Тссс, тише! Марину разбудишь!

- Не, не разбужу. Она только через два часа проснется. Что, тяжело? – типа посочувствовала. – Могу подлечить, только пожелай.

- Сам как-нибудь справлюсь, - буркнул в ответ – таблетка пока не подействовала. Через несколько минут тошнота отступила. – Слушай, а что между мной и Мариной вчера было? Не помню… Точнее, помню, но местами.

- Нууу, вы целовались…

- А дальше?

- А дальше, пить надо меньше. До главного вы так и не дошли!

- Фууух, значит мы остались друзьями, - с души словно свалился камень. Если бы мы с Мариной переспали, я бы теперь не знал, как с ней себя вести – это же надо будет высасывать темы для разговора из пальца и вообще…

- Ой, дурааак! Учу тебя, учу! Эх, - она в сердцах махнула рукой, а я сделал вид, что не заметил. Шуметь и перепираться этим нелегким утром я был не готов. И тут же подскочил. Блииин! Сегодня же пятница, завтра я уже должен быть в Бодруме, а мне еще пилить сто миль! Я выбиваюсь из графика на сутки! Как же перед клиентами будет неудобно! А у Марины билет на самолет, в субботу вечером она должна улететь.

Развил бурную деятельность. Всю грязную посуду – в мойку, объедки – за борт. Шикнул на Джинни, чтобы исчезла, поднял платформу, якорь, запустил движок и в пол-одиннадцатого дал ход. Прикинул по карте, через пару часов пройду проливом Микале между греческим островом Самос и Турцией, дальше открытое море мимо мелких греческих островов до большого острова Кос, а там и Бодрум за углом… Нет, за день и ночь никак не успею. Тем более рисковать пассажиркой ночным переходом без возможности разделить с кем-нибудь вахты я не готов. А на Марину надежды нет совсем – слаба на синьку. Любит выпить, как оказалось. А что, если…

- Слушай, Джинни, а ты можешь перенести эту яхту вместе с нами в Бодрум? – озвучил вопрос вслух.

- Это твое желание?

- Да. Это мое первое официальное желание.

- Пффф, конечно могу! Когда-то я в мгновенье ока перенесла трон царицы Савской к пророку Сулейману! А золотой трон потяжелее был, чем твоя яхта.

- Тогда переноси! Только не в сам Бодрум, а в начало залива Гекова к острову Каргы. Он безлюдный, выйду из-за него, никто и не заметит моего появления.

- Будет сделано. А Марина тоже не заметит? Как ты ей объяснишь перенос? Девочка не дура, будет задавать вопросы. Что будешь отвечать?

- Вот ведь… Слууушай, а ты можешь сделать так, чтобы она проспала до завтра? Проснется в субботу утром, вопросов не возникнет. Может я всю ночь солировал – в одно лицо управлял яхтой?

- Это твое второе желание?

- А не жирно будет?

- Ладно, ее сон будет бонусом, чтобы не травмировать тонкую женскую психику. Исполняю! – на последнем слове ее голос изменился с привычного звонко-девичьего на низкий утробный, словно завыли иерихонские трубы. Прямо по курсу возникла приближающаяся полоса клубящегося тумана. Скоро яхта нырнула в белый туман, плотный, словно молоко. Краски резко посерели, солнце пропало, а в низу живота возникло кратковременное чувство падения с высоты. Двигатель сам собой заглох, стало вдруг тихо, остался только свист ветра в вантах. Флаг затрепетал и почти сразу опал, а я почувствовал, как закачалась яхта на привычной средиземноморской волне. Туман начал рассеиваться и вскоре растаял без следа. Пискнула загружающаяся навигационная система. Я огляделся. Справа знакомые очертания греческого острова Кос, слева совсем близко турецкий островок Каргы. Желание исполнилось.

Спустился вниз, перенес на руках крепко спящую Марину в ее каюту. Уложил, опять укрыл. Поднялся в кокпит. Завел двигатель и взял курс на остров Гереджек – за ним находится уютная бухта Акварьюм, там и встану на ночь на якорь, привязавшись растяжками к берегу.

***

Вечером получилось поймать на подергушку двух групперов. Сварил из рыбы уху, плеснув в нее полстакана водки из новых запасов, пополненных в Измире. Уже затемно сел трапезничать.

- Не жалко с девушкой расставаться? Завтра она улетает, – напротив за столом восседала Джинни, созерцая огни на других яхтах. Огни отражались в ее темных глазах, и периодически мне казалось, что в зрачках у нее полыхает пламя.

- Все в этой жизни временно, - я уже утолил первый голод, и меня потянуло на философию. – С кем-то ты проведешь час, с кем-то день, а с кем-то много-много лет. Но конец всегда один – люди уходят из твоей жизни. Или ты уходишь, меняя их на участок земли два на два.

- Но ведь она к тебе испытывает интерес! – воскликнула собеседница.

- Дружеский! – парировал я. – Мы с ней всего лишь друзья!

Джинни отвернулась к морю, бурча под нос что-то о тупоголовых и упертых мужланах, ну их к иблису, а я вернулся к еде. Так-то она права – Марина девушка во всех отношениях интересная, но… скорее всего, я пока не готов бросаться в отношения, как в омут с головой. Меня вполне устраивает френд-зона.

Помыв посуду и прибравшись в кают-компании, зашел к Марине. Взял ее сумку и на самое дно положил конверт с двумя тысячами евро. Раз мы друзья, какие между нами могут быть деньги? А я человек небедный, тем более последний день я у нее украл, заставив его проспать, так что все честно. Отбой.

***

День 2734. Пройдено…

Заполняя утром борт-журнал, споткнулся. Заполнять, сколько реально пройдено, или как получилось по карте? Ведь за последние сутки я преодолел сотню миль, из них большую часть по воздуху. С одной стороны, если писать, что реально пройдено двадцать миль, могут возникнуть вопросы. С другой стороны, если написать, что восемьдесят миль пролетел по воздуху, вопросов будет еще больше. Решил писать, сколько пройдено по карте без уточнения по воздуху, под парусами или под мотором, чтобы не нарушать отчетности.

Мои размышления завершились появлением Марины.

- Подруга, ну ты спать! Вчера весь день проспала! Кстати, доброе утро! – излишне энергично поприветствовал девушку.

- Доброе… Какой сегодня день? – не сразу въехала она.

- Так суббота уже. Сейчас купаемся, потом идем в Бодрум, вечером у тебя рейс до дома, до хаты! Помнишь?

- Оооо! – она села на скамью, обхватив голову руками. – Черт! Ничего не помню…

- Со мной такая же фигня была. Марин, ты бы завязывала с алкашкой. Она до добра не доводит.

- Ты не подумай, я практически не пью… Только вино иногда. На этой неделе что-то на меня нашло, - она была выбита из колеи – залезла в мобильник, увидела дату и загрузилась, отвечая на автомате.

- Да-да, охотно верю. А вообще, ты бы и вином не сильно увлекалась – оно гораздо опаснее пива и водки. Все начинается с безобидного бокала за обедом, а приводит к увлечению яхтами, изучению иностранных языков и переезду на Средиземное море.

- Я уже знаю английский и немецкий… Стоп! Как так получилось, что вчерашний день полностью выпал из моей жизни?!? Я помню, как мы пили ром, как ты показал свой тайник… А дальше, что было? В смысле, что-то было? – она глазами олененка Бэмби посмотрела на меня.

- А что должно было быть? Выпили, уснули, проснулся, встал, пошел рулить. Знаешь, сколько за вчера я прошел соло, чтобы успеть сегодня на твой рейс? – добавил в голос язвительности.

- Ой, все! Не говори ничего! – девушка раздраженно махнула рукой и пошла вниз. Чего это с ней?

Пока она приводила себя в порядок, поплавал – скинул растяжки с камней, выбрал якорь и двинул на Бодрум. По пути Марина попросила дать искупаться напоследок. Остановился посреди залива, благо не было ветра, спустил платформу, откинул лестницу – пожалуйста, купайся. Девушка с разбегу рыбкой нырнула в море. Чуть отплыв, повернулась ко мне:

- Вода – прелесть! Иди, поплаваем! А то все какие-то отмазки находишь! – на лице у нее опять появилась улыбка. Видимо, прошла все стадии смирения и принятия, придя в норму.

- Ладно, сейчас! – на последок можно и поплавать. Раз просит. Не так уж она мне мозг выносила за время путешествия, как некоторые в прошлом.

Переоделся в плавки, нацепил очки и нырнул солдатиком, уйдя на глубину. Хотел подплыть к Марине снизу, чтобы цапнуть за ногу, но не получилось – девушка увидела меня раньше – тоже была в очках. Потом мы плавали вокруг яхты, а когда подул легкий бриз, и яхта начала дрейфовать, уцепились за спасательный конец и тащились по волнам за «Фортуной».

- Эх, как же хорошо! Не хочется уезжать, - поделилась Марина, ополаскиваясь из душа, когда мы вылезли на платформу.

- Так не уезжай. Официально предлагаю тебе должность матроса, - подначил девушку. Знаю, что уедет, почему бы и не потроллить?

- Боюсь, ты не потянешь мою зарплату.

- Боюсь, это ты не знаешь, сколько на самом деле получают матросы, - ухмыльнулся я. – Заработки в яхтинге весьма преувеличены.

- Ладно, я обещаю изучить зарплаты в чартере и вернуться к разговору.

- Аха, давай-давай, изучай. Нет проблем.

- Знаешь, Максим, я с тобой еще хотела один вопрос обсудить, - немного замялась девушка, став серьезной. Ой, ну нет. Сейчас начнет слезы лить по своей офисно-плактонской горькой судьбинушке, а я не готов слушать.

- Давай позже, в порту, - прервал ее на полуслове. – Уже пора идти. Пока пришвартуемся, пока вещи соберешь. В общем, не сейчас. Иди, готовься, чепурись, или что вы там обычно перед выходом в люди делаете…

- Хорошо! – Марина с облегчением улыбнулась и пошла к себе. Настраиваться на разговор, видимо.

Дошли до центральной марины Бодрума, что напротив старой крепости, защищавшей порт, махнул сервисмэнам из муринг ассистанс. Они на рибе сиганули в глубь леса мачт, показывая знаками следовать за ними. Нашли дырку, лихо помогли пришвартоваться, и вот я уже ставлю на причал трап для схода на берег.

- Марин, мы прибыли. Вон там душ, туалет, все дела, а мне надо до офиса дойти, - крикнул в закрытую дверь ее каюты.

- Поняла. Ты иди, я пока собираюсь. Дождусь тебя на лодке, - ответила она.

Взял сумку с документами и пошел. В офисе зарегистрировался, заплатив за сутки стоянки больше двухсот евро, получил карточку для электричества, уточнил про заказ такси для девушки. Вернувшись на борт, застал ожидающую меня Марину с пляжной сумкой на плече. Отправил ее на берег, а сам сделал ревизию холодильника. Из свежих овощей-фруктов ничего не осталось, надо идти закупаться. Есть только уха и оливки – явно не тот набор для прощального обеда. По-быстрому принял душ в своей каюте, побрился, подухарился и оделся в нарядные светлые брюки с темно-синей рубашкой-поло. На руку надел один из ролексов для похода в злачное место – все, я готов! Капитан ведет свой экипаж в ресторан.

Поднялся на верх, сижу, жду, выбирая между рестораном яхт-клуба или Линамом, где неплохо готовят морепродукты. И вдруг вижу картину маслом: идет Марина в сопровождении какого-то мужчины. Девушка идет быстро и явно чем-то недовольна или расстроена, а мужчина в черных очках с самоуверенной улыбкой альфасамца следует за ней по пятам. Она зашла на борт, мужчина, не спрашивая разрешения (!!!), зашел следом за ней.

- Марин, слушай, - я поднялся со скамьи, останавливая процессию. - У меня на яхте заведен обычай: после каждого похода мы всей командой идем в ресторан. Капитан угощает. Что хочешь, мясо или морепродукты?

- Макс, извини, сегодня на получится, - она прикусила губу, что-то лихорадочно обдумывая. Наконец, тряхнула головой, приняв какое-то решение. – В следующий раз сходим, мне пора уезжать.

И пошла по ступенькам вниз в свою каюту. Мужчина, было, дернулся за ней, но преградил ему путь.

- Уважаемый, а вы куда?

- Помочь с чемоданом.

- А вам разрешили заходить на яхту? – я подошел к нему вплотную, безмятежно глядя в его глаза сверху вниз.

- Парень, отойди. Марина – моя девушка. Надеюсь, скоро справим свадьбу, - он снял черные очки и выдержал взгляд, не отступая.

- Да мне похеру. Ты не понял. Это – частная собственность, а тебя сюда не приглашали. Хочешь подождать Марину, жди на пирсе. Иначе можно и искупаться ненароком.

- А чемодан? – он отступил на шаг.

- Иди уже, без тебя с чемоданом справятся. Есть, кому помочь.

Мужчина, недовольно зыркнув, сошел на берег. Не люблю таких – самоуверенный, наглый, везде лезет без спроса. А еще какой-то слащавый, аж руки чешутся дать кирпичом по роже, чтобы стереть с нее выражение снисходительного превосходства. А маникюр, блеск которого видно с причала? Разве брутальные представители сильного пола делают маникюр в салонах и покрывают их бесцветным лаком? Настоящие суровые мужчины правят ногти не пилочкой, а напильником после того, как обломают их о шкуру акулы, снимая ее с крюка, на который ловили гигантского тунца.

Спустился вниз, Марина уже собрала чемодан. Помог ей – вытащил его из салона на пирс, мужик сразу цапнул чемодан за ручку. Марина вышла на причал следом, порывисто обняла и мазнула щеку влажными губами, прошептав «Спасибо и пока!»

А потом резко развернулась и пошла не оглядываясь, следом за ней мужик загромыхал по доскам колесиками чемодана.

- Пока, - сказал им в спину.

Хорошо, что у нас ничего не было, и мы остались друзьями. Оказывается, у нее есть жених.

***

Марина ехала в микроавтобусе, выполнявшему роль бизнес-такси, в аэропорт Бодрума в компании Андрея Игоревича и не знала, что делать. То ли разреветься, то ли наорать на Андрюшу, откуда-то узнавшего, когда и где она должна появиться, и притащившегося к ней на встречу. Из-за чего прощание с Максимом прошло скомканным, да и вообще все последние сутки были неправильными. Но где-то Андрею она была даже благодарна – он прилетел за ней с известием, что ее отца госпитализировали с инфарктом. Вчера, когда никто не мог до нее дозвониться. А все чаты до сегодняшнего дня она игнорировала, отдавшись без остатка недельному отпуску.

- Что?! – она отвлеклась от собственных мыслей на бубнеж спутника.

- Я говорю, не волнуйся, Мариночка, врачи сказали, все с Дмитрием Аркадьевичем будет в порядке. Вовремя вызвали скорую, - он попытался взять ее за руку, но она сплела руки на груди.

- Поняла, спасибо, - она опять отвернулась к окну. Мыслями Марина была уже а Петербурге. Хоть врачи и успокаивают, но как оно будет, одному Богу известно. А отец у нее последний из родных остался, и она за него искренне переживает.

В Питер они прилетели вечером, и Марина хотела сразу рвануть из аэропорта напрямую в больницу, но Андрей ее отговорил – слишком поздно, а у больного режим. Вняв голосу разума, она поехала домой, поблагодарив заместителя отца за помощь и заверив, что дальше она сама.

Ранним воскресным утром Марина была на Пискаревском проспекте в клинической больнице Петра Великого. Не дожидаясь часов приема, силой своего убеждения она прорвалась к отцу, раздобыв по дороге белый халат.

- Привет, пап. Как ты? – она присела на стул у кушетки отца. Тот выглядел бодрячком, только мешки под глазами выдавали состояние его здоровья.

- Нормально. Врачи сказали, еще покопчу небо. Так что уже все хорошо, обошлось.

- Ну и слава Богу! А я так за тебя переживала!

- Не переживай. Лучше расскажи, как съездила. Купила, что хотела? Или хотя бы подписала доверенность на управление голосующими акциями?

- Нет, - помрачнела Марина. - Не дошли до этого. Андрей прилетел с известием о тебе, я рванула сразу в аэропорт на ранний рейс… Но ты не думай. Я обязательно доведу дело до конца!

- Как? – отец скептически посмотрел на нее, как на малого ребенка. Он на нее так часто смотрел в детстве, когда Марина делала какую-нибудь глупость.

- Я опять полечу на встречу с ним. Через неделю. У него как раз закончится очередной заезд отдыхающих, - она на ходу придумала прекрасную идею, как снова навестить Максима. И спросить, какого лешего он ей вернул деньги? Когда она нашла конверт с евро в своей сумке, у ней реально полыхнуло.

- Уверена?

- Конечно! А когда тебя выпишут? Что врачи говорят? – она перевела тему, не желая дальше обсуждать Максима. Ей захотелось еще раз все спокойно обдумать, разложить по полочкам, посмаковать будущую встречу. Она вдруг представила, как он удивится, когда получит от нее еще один запрос на чартер. И как всучит ему в руки вдвое распухший конверт.

- На следующей неделе должны отпустить. Кризис прошел, дальше восстанавливаться можно амбулаторно. Поработаю из дома.

- Ну и славно! – обрадовалась она.

- Время! – заглянула в помещение медсестра. - Вы обещали ненадолго.

- Да-да, ухожу! – Марина чмокнула отца в щечку и покинула палату, на ходу строя планы на следующую неделю.

***

День 2735. Пройдено 26294 морских миль.

Воскресенье для меня был днем беготни. Забрал из прачечной чистое белье, прошвырнулся по магазинам, закупив продукты и алкоголь. Знаю предпочтения следующих пассажиров, поэтому озаботился, чтобы потом время не терять, а сразу, как они появятся, отчалить – когда есть возможность ночевать в красивейших бухтах, а не в душном порту, надо пользоваться. Еще вчера с этой целью я потратил оставшийся день, чтобы прибраться на яхте и заправиться дизелем.

После обеда, когда я пополнял танки с водой, появились ребята из Москвы.

- Надя, Миша, привет! – я сошел на пирс, чтобы их поприветствовать.

- Привет, Макс! – пожал руку Михаил, Надя меня приобняла и чмокнула в щечку.

- Располагайтесь. Ваша каюта по левому борту, которая без аккумуляторов. Купил ящик виски и два ящика пива разных видов. Все, как вы любите. Надь, сделай ревизию продуктов в холодильниках. Если что-то надо закупить, давайте сами. Душ вон там, готовьтесь, максимум через два часа мы должны отчалить.

Резвые после активной Москвы ребята уложились в полтора часа, и мы вышли в море. Вечерний бриз сначала дул нам в морду, но потом мы сменили курс на бакштаг, и двенадцать узлов ветра стали комфортными. Москвичи открыли по бутылке пива, предаваясь гедонизму.

- Хорошо-то как… - Надя зажмурила глаза от удовольствия.

- Ага. Весь год мечтали, - поддержал ее муж. – Вот бы переехать сюда насовсем!

- Расслабляйтесь. Вас ждет прекрасная неделя отдыха, - улыбнулся я. – А вот на счет переезда, я бы поспорил. Зимовал два сезона на Средиземке. То еще удовольствие. Первая зима была на Сицилии в Марина ди Рагуза. Ветер, дождь, волны, а в конце еще засыпало песком из Сахары. Просыпаешься, а у тебя толстый слой красного африканского песка везде. И в глазах, и в супе, и в салате, и в кондиционере. И так несколько дней. Заколебался потом этот абразив отовсюду выскребать. А второй раз зиму провел в Фетхие. До января погода была хорошая, но потом зарядили дожди, и задул ледяной ветер с гор, покрытых снегом. С тех пор моя Жозефина Павловна против проводить зиму на Средиземном море – мерзнет. Дохожу до Севастополя, там поднимаю на берег яхту для обслуживания, сам живу в отеле. А в этом году хочу зимой сделать переход до Карибских островов. Если получится.

- Да? Никогда бы не подумала… - индифферентно ответила Надежда, отворачиваясь к ласковому вечернему солнцу. – Значит, надо переезжать на Карибы…

Через час мы уже стояли на якоре в одной из бухточек у турецкого острова с громким названием Кара Ада. В отличие от жуткого имени, на острове и около него все было в порядке. Чистое теплое море, морские черепахи, стайки разноцветных мальков и рыбалка на подергушку. Наловив мелочи для ушицы, сразу выпотрошил и засунул в холодильник. К этому времени уже совсем стемнело, ребята, ополовинив бутылку вискаря, сомлели. Оставив пьяненьких попутчиков спать на скамейках в кокпите, спустился в кают-компанию. Помыл посуду за всеми, навел порядок. Ничего страшного – сегодня у нас первый день, день заезда. Пусть отдохнут. С завтрашнего дня Надя с Мишей будут по кухне шуршать.

Открыл ноутбук проверить почту. От Ибрагима пришел транзит лог с вписанными пассажирами, все в порядке. А еще пришло сообщение от Марины. Хочет опять на яхту, бронирует две каюты на семь дней. Спрашивает, можно ли присоединиться через неделю с двенадцатого сентября.

Ха! Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд! Неужели, настолько ей яхтинг зашел? Или может что-то хочет доказать? Да не, наверно нашла деньги в сумочке и поняла, что получилось отдохнуть на халяву. Опять хочет.

- Да о какой халяве ты думаешь? Неужели не видно, что девушка от тебя без ума? – рядом на диване появилась возмущенная Джинни.

- Тц, опять ты без приглашения? Да сколько можно?!? – прикрикнул я на нее. – Ты выдаешь желаемое за действительное. Скройся! Без тебя разберусь! Иначе выброшу тебя вместе с лампой за борт!

Джинни, сверкнув глазами, исчезла, а я продолжал в душе бухтеть. Досталась же соседка! Все лезет и лезет в материи, в которых ни черта не понимает! Точно допросится, выкину в море, как пить дать!

Ответил Марине, что без проблем, жду ее в понедельник тринадцатого, двенадцатого – никак, надо прибираться и вообще дела. Две каюты забронированы за ней с тринадцатого по девятнадцатое сентября, такса – те же деньги тысяча шестьсот евро, плюс судовая касса. Посмотрю, как среагирует. Если халявщица, сейчас начнет торговаться за каюту с вещами, которую мы делили.

Лаконичный ответ пришел через пять минут: «Ок. Договорились». Хммм, похоже, не халявщица. Ладно, окончательно пойму это через неделю. Отбой.

***

Джинири, а именно так звали джиннов с женским началом, были игривыми и любвеобильными духами. Джейхал джинири была по меркам их немногочисленной расы совсем молодой. Всего каких-то три тысячи лет. И угораздило же ее пошутить над гостьей Сулеймана – царя древнего Иерусалима, пророка и повелителя джиннов! Да, шутка была неудачной и, наверное, даже злой, но она была тогда совсем маленькой и не понимала, что творила. Подумаешь, царица Савская предстала перед Сулейманом в непотребном виде после переноса, но ведь весело было!

Разгневанный Сулейман тоже пошутил. Заточил ее в золотой лампе, задав невыполнимое условие для ее освобождения. «Только исполние трех желаний, которые приведут к соединению двух любящих сердец, сможет тебя освободить», - сказал он и продал лампу странствующему торговцу. С тех пор прошло много столетий, лампа побывала в разных руках, но показавшееся легким условие до сих пор не было выполнено. А последние пятьсот лет Джейхал вообще проспала под водой на дне морском.

Но сейчас она проснулась и полна энергии, чтобы, наконец, закрыть задание, тем более подходящие кандидатуры рядом, и у нее есть одна идея. Правда, ее задумка на грани, но как-то же должны подружиться двое молодых людей с поломанной непростым детством психикой? Осталось только дождаться нужного момента…

Глава 9. Максимилиана

День 2741. Пройдено 26444 морских миль.

За кормой осталась неделя путешествия с москвичами. Прошли сто пятьдесят миль, наплавались, нанырялись, нарыбачились. Ночевали только в далеких от цивилизации бухтах с чистейшей водой, вездесущими осами, орущими цикадами и запахом сосны. С яхты выбирались только пополнять продукты в плавучих магазинах. Вчера дошли до Нетсел марины в Мармарисе, традиционно отвел экипаж на ужин с капитаном. Говорили друг другу много приятного, ребята подарили стальной перстень-печатку со штурвалом. Я их заверил, что всегда рад их видеть. Договорились повторить путешествие в следующем году.

Сегодня Надя и Миша в одиннадцать утра сошли на берег загорелые, отдохнувшие и успокоившиеся от бесконечного московского бега хомячков в колесе, а я принялся за уборку. Выкинул кучу пакетов со стеклотарой, отдал белье в химчистку, набрал пресной воды, затарил холодильник и отдал швартовы – перешел на якорную стоянку в полутора милях на зюйд-ист от Мармариса. Этой ночью спать мешал дьявольский грохот до самого утра – ночные клубы на первой и второй линии портового города в отпускной период соревнуются друг с другом в громкости колонок, что особенно слышно почему-то в марине. Поэтому следующую ночь решил провести напротив Орандж Паба, которому принадлежит небольшой пляж. Вода здесь мутная и зеленая, не для ныряния, а так, немного поплавать. Под килем пятнадцать метров, выложил пятьдесят метров цепи (на три глубины с плюсом), и можно не беспокоиться. Завтра на тузике смотаюсь к причалу за готовым бельем из химчистки, заберу Марину с чемоданом и сразу пойдем на выход из залива – проводить третью ночь у Мармариса я не собираюсь.

Когда стемнело, приготовил ужин и поднялся наверх. Свежий воздух, закат, сыр, оливки… Для полноты счастья не хватает только девушки, с которой потом бороздить океаны.

- Я бы на твоем месте присмотрелась к Марине, - напротив возникла босоногая Джинни в растянутой футболке.

- Как хорошо, что я на своем месте, а не ты, - ответил ей, пребывая в благодушно-созерцательном.

- Но почему? Почему ты не видишь, что вы созданы друг для друга?!?

- Отстань, а? Не видишь, я кууушаю.

- Почему, почему, почему??? – заладила Джинни.

- Потому что мы с ней обычные друзья.

- Так ведь это же хорошо! Из теплых дружеских отношений между мужчиной и женщиной как раз и рождается любовь!

- Да чего ты пристала с этой Мариной?!? – я начал раздражаться. – У ней, между прочим, жених есть!

- А это она тебе сказала? Или кто-то выдал желаемое за действительное?

- Да какая разница! Марина вон какая, ей в столицах блистать, а не на обычной яхте посуду мыть. Нет, не сможет она стать экипажем, сбежит через месяц.

- А ты попробуй ей предложить, - ехидно подначила Джинни. – Я же видела, каким глазами она на тебя глядит!

- Ну, все! Достала!

Потопал вниз, достал из шкафчика лампу, вернулся в кокпит и стал тереть.

- Желаю, чтобы Марина не видела во мне мужчину, а только друга! Исполняй!

- Исполняю второе желание! – прошелестел голос Джинни. Вдруг голова закружилась, ноги перестали держать, и я осел на прямо на палубу. Сердце пропустило удар, и я отключился.

***

День 2742. Пройдено 26446 морских миль.

Проснулся в своей кровати. Помню, ночью, словно в тумане, спустился в каюту, пребольно стукнувшись головой о косяк, и сразу уснул, не раздеваясь. Сел, потянулся, что-то было не так. С плохо варящим с утра котелком пошел в гальюн, как того настойчиво требовал организм. Привычно пригнувшись при входе в гальюн, опять приложился головой о портал двери. Да что ж такое, больно-то как! Матерясь сквозь зубы, стащил с себя шорты, и испытал шок – прибора, по которому отличают мужчину от женщины, не было! Как?!? Вскрикнул почему-то ставшим неожиданно высоким голосом и вперился в зеркало. Из зеркала испуганными глазами на меня смотрела растрепанная молодая девица лет двадцати с небольшим. От меня остался только цвет глаз и волос. Черт, черт, черт! Глянул на руки, это были не мои руки! Пальцы стали изящнее и длиннее, руки стали тоньше. Стянул с себя футболку, под ней – узкие плечи и два холмика небольших грудей. Вот это я попал – девицей стал… Джинни виновата! Точно, она!

Метнулся наверх за лампой. Скорее загадать третье желание – вернуть, как все было раньше! В кокпите завертелся волчком в поисках, пока не застыл в отчаянье – лампы нигде не было!

- Джинни! Джинни, ты где? Отзовись! Отзовись, миленькая! – воззвал к волшебному духу, но мои потуги остались без ответа.

Так, спокойно, Макс, спокойно. Я стоял вот здесь, загадал желание. Потом мне стало плохо, и вот здесь я свалился на палубу. Рукой мог махнуть туда, лампа полетела сюда, поскакала, поскакала и… - я посмотрел на спокойную воду, – улетела за борт. Чёрт!!!

Я в прострации осел на лавку. Что же делать? И тут же подскочил – чего тут думать?! Тут прыгать надо! В смысле, нырять!

Забил на картплоттере точку места пропажи и скорее вниз за оборудованием. Опять врезался головой в косяк. Да что ж опять-то стучусь?!? Рост у меня явно прибавился, полез за рулеткой выяснять, на сколько. Измерил, оказалось, рост стал два метра и два санитиметра. Ну, Джинни, удружила, сделала непривлекательным для Марины! С другой стороны, я же сам в книжке читал, что люди никогда не были довольны исполнениями желаний джиннами. Всегда они так хитромудро желания извратят, что хоть стой, хоть падай. Как диверсанты, ей богу. С другой стороны, хотя бы мой сорок четвертый размер ноги мне оставила – я померил кроссовки, и они оказались впору.

А может, она просто не заморачивалась с лишней массой тела? Стал стройнее, излишки материала ушли в рост. А че? Закон сохранения массы в действии. Как вариант.

Надел на себя гидрокостюм. В бедрах нормально, в плечах стало свободно. Но за счет подросшего скелета излишки костюма вытянулись, и их почти не видно. Если не присматриваться. Так-то видно, что костюм мужской. Хорошо, что груди почти нет – не мешает.

С баллоном, показавшимся тяжелее обычного, поднялся наверх. Так, что мы имеем? Ветер за ночь изменился, лодку немного оттащило. Цепи я высыпал пятьдесят метров. Тридцать с лишним метров лежит на дне, значит, надо исследовать круг диаметром максимум метров шестьдесят. А по факту, раза в два меньше – ветер поменялся не сильно, всего-то начетверть компаса. На полчаса работы. Всего-то!

Повеселев, нырнул.

***

Через два часа, поставив заряжаться воздухом опустевшие баллоны, усталый и раздраженный подводил итоги: лампу не нашел, я по прежнему девица, и что делать – непонятно. Для начала решил позавтракать. И кофею испить.

Сварганил по-быстрому пару бутеров, кипятком залил пакетик чая – кофе я посчитал на данный момент излишеством (слишком долго его варить, когда у меня каждая минута на счету). Пока организм насыщался, вспомнил о документах. Интересно, а в паспорте я теперь тоже женского пола? Открыл, почесал в затылке – по паспорту я по прежнему Максим. Видимо, джинны далеки от мирских проблем заказчиков чудес. Подумаешь, всего лишь пол сменила. А как теперь с полицией и кост-гардами общаться? Впрочем, жандармы у меня ни разу документы еще не проверяли, а кост-гарды в этом году уже отметились. Не может же снаряд в одну воронку дважды падать? В прошлом году вообще они ни разу не останавливали, только с погранцами и таможенниками общался… Стоп! Я уже рассуждаю, как выкручиваться в случившемся. Лампу искать надо!

Мои рассуждения прервало сообщение от Марины: «Я приземлилась, через полтора часа встречай». Блин, не успел. Или успею?

Подхватил заряженный баллон, натянул гидрач и нырнул. Еще полчаса бесплодных поисков в мутной зеленой воде – не помог даже металлоискатель. Ну как так можно было бухту загадить?!? За два с половиной часа на заиленном дне я нашел утопленный велосипед, катер с мотором, несколько якорей, какие-то веревки, полусгнившие сети со скелетами рыб, бутылки, пивные банки и прочее, прочее.

Вылез, принял душ. Пока стоял под горячими струями воды, принял решение: побуду девушкой. Не в моих правилах подводить клиентов. Поэтому сейчас приведу себя в порядок, встречу и размещу Марину, представившись сестрой самого себя, а потом буду нырять до посинения, пока не найду лампу. Я изо всех сил гнал от себя мысль, что ее не найду. Сорок-воровок здесь не водится, ночью было спокойно, никто, вроде, по яхте не шастал. Так что, найду, никуда от меня Джинни не денется. Ух, я ей выскажу!

Начал перебирать одежду для выхода. Остановился на сланцах, шортах и ставшей маленькой для меня-мужчины из-за частой стирки хэбэ футболки с якорем, русалками и надписью «Sink or Swim». Потом еще минут пятнадцать воевал с отросшими за ночь до лопаток волосами. И как женщины с ними справляются? Их же надо расчесать, высушить, потом как-то закрепить, чтобы не лезли в глаза. Ну ладно, сами высохнут, благо сейчас тепло. Но расчесывать и как-то их укладывать – не мое. Кое как причесавшись, завязал их шнурком. Бейсболка и солнечные очки завершили мой образ.

Прибравшись, я закрыл яхту и отчалил на тузике. Под мотором приплыл в Нетсель марину. Оставив тузик у причала поближе к набережной, пошел в прачечную за чистым бельем. По дороге зашел по привычке в мужской туалет. Поймав на себе слишком заинтересованные взгляды, буркнул дежурное извинение и пошел в женский. Пока я девушкой, надо быть осторожнее. А то веду себя, как мужчина.

Забрав белье, получил очередное сообщение от Марины о приезде. Написал, чтобы шла к понтону «С». Подхожу с мешком к причалу, она уже там с чемоданом. Вертит головой, ищет меня.

- Привет, это ты – Марина? – подойдя к ней поближе и сняв солнечные очки, обратился к ней, как к незнакомке.

- Да. А что? – она посмотрела на меня снизу вверх. С моей колокольни она теперь на полголовы ниже.

- Меня Макс прислал. Поехали?

- А ты кто? – она с подозрительностью и какой-то ревностью вновь оглядела меня.

- Я – Макссс… имилиана, - с запинкой произнес выдуманное имя. – Сестра Макса.

- Да? Я ничего про его сестру не читала… В смысле, не знала!

- Так я не родная. Двоюродная. По линии матери. А ты где о нем читала? – в душе проснулась подозрительность.

- Да так, - смутилась Марина. – В интернете… А ты похожа на него. Глаза и интонации. Я сразу не увидела, а теперь вижу.

- Ну и отлично. Поехали, - я одной рукой подхватил с причала мешок с бельем, второй, по привычке, чемодан. Охнув, поставил чемодан на землю. – Ого, ты чего там, кирпичи возишь?

- Да нет, все как обычно. В прошлый раз столько же везла. Давай, я сама.

Погрузившись вдвоем в тузик, поплыли обратно на яхту.

***

- А когда будет Максим? – спросила Марина между делом, пока мы спускали вещи из кокпита в кают-компанию.

- Я не знаю. У него какие-то срочные дела образовались, попросил меня приехать, подменить. Как сможет, так вернется. Располагайся. Ты же здесь не в первый раз?

- Не в первый… И какой тогда план? Он обещал мне путешествие на восток до Фетхие.

- Раз обещал, значит, будет. Все, отдыхай. Я – нырять.

Переоделся в своей каюте в гидрокостюм, вытащил баллон с воздухом и плюхнулся за борт. Подальше от назойливой Марины.

- Сима, зачем ты ныряешь? – встретила меня вопросом загорающая на лавке в кокпите Марина, когда я через полчаса выбрался из воды. Опять ничего не нашел, поэтому настроение было в районе ватерлинии.

- Сима? Меня так еще никто не называл, - я по привычке стянул с себя по пояс мокрый гидрокостюм, чем заработал повышенное внимание турка с соседней яхты, стоящей на якоре в полусотне метров от нас.

- А как тебя называть?

- Как хочешь. Можешь и Симой… Тренируюсь я. Брат дал задание, - развернулся и пошел в свой гальюн принимать душ.

***

Марина была раздосадована. Макса на лодке не было, когда будет, не понятно, а она прилетела именно к нему. Ей хотелось вручить ему деньги и посмотреть на реакцию в его наглые глаза! В его наглые и такие милые глаза... Эх, кажется, она в него влюбилась... Всю последнюю неделю она постоянно думала о нем и жила предвкушением их новой встречи, но вместо него ее встретила Максимилиана – сеструха Макса.

Но это не повод унывать! Если судьба преподнесла тебе лимон, сделай из него лимонад. Выжми из ситуации по максимуму! Подружись с его сестрой, пока Максима нет, разузнай о нем побольше. А еще продумай, как убедить его продать долю. Если между ними не останется меркантильных вопросов и недосказанности, они будут совершенно свободны! Да, так она и сделает. Поговорит с ним, убедит. Макс продаст долю в швейцарской компании ее отцу, и они будут вольны сами определять, как им жить!

Сколько там, говорил отец, он будет еще у руля до пенсии? Пять лет? Ей хватит. И уйти с любимым в кругосветку, и выйти замуж, и родить первого, может быть и на второго замахнуться. А отец поймет. Он давно хотел внуков, так что пусть ждет, пока они набостяются по миру.

«Аааах, если бы мечта сбылааась, какая жись тогда бы началааась!» - пропела в душе Марина, успокаиваясь и отдаваясь отдыху, который ей предстоит целую неделю.

***

Ура, наконец-то мне повезло! На закате дня я нашел лампу, закопавшуюся в ил около старой автомобильной покрышки. Сунул ее в сетку, куда до этого отправились найденные неподалеку пистолет и мобильник-утопленник, сверху запихал пару тут же найденных грязных стеклянных бутылок для маскировки.

Выбрался на платформу к жаждущей внимания Марине.

- Сима, ты долго еще будешь нырять? Ты уже на лягушку похожа – вся синяя и в пупырышках! Ой, а это что такое?!? – она увидела сетку.

- Лягушки зеленые, а не синие, - пробурчал я, отогреваясь под горячими струями кормового душа. – На сегодня все, скоро будем ужинать… Стой! Не трогай! – вовремя пресек попытку присевшей рядом девушки порыться в находках.

- Да каких только лягушек не бывает! А почему нельзя посмотреть? Интересно же!

- Потом покажу, надо сначала почистить, - я стал поливать сетку из душа, смывая грязь. Заодно «нечаянно» окатил вскрикнувшую Марину, заставив ее отступить от моей добычи.

Утащив сетку в свою каюту, еще раз обстоятельно принял душ. Придя в прекрасное расположение духа, согревшись и отмыв от ила находки, вышел в кают-компанию к скучающей гостье.

- Ну-с, предпочитаешь рыбное или мясное меню? Сегодня будет праздничный ужин в честь заезда новой команды!

- Ух ты! Какой сервис! А вино будет?

- Будет. Из вин могу предложить только белое. Красное вино на яхте под запретом.

- Тогда рыбное меню!

- Отличный выбор, мадам!

- Между прочим, мадмуазель!

- Кхм, как скажешь. Мамзель, так мамзель… - я начал доставать из холодильника продукты.

- Тебе помочь? – Марина встала рядом.

- Умеешь средиземноморский салат делать?

- Это который греческий? А чего его уметь-то?

- Не знаю, не знаю. Некоторым уникумам не дано. Точно справишься?

- Пфф! Да я лучший специалист в мире по греческим салатам!

- Ни слова больше! Оценим твое мастерство за бокалом совиньона.

Через сорок минут я разливал вино из запотевшей бутылки. На столе куча вкусностей, от запечной рыбы идет потрясающий запах, напротив сидит улыбающаяся Марина.

- Первый тост – за капитана! За Максима! – гостья подняла свой бокал.

- Можно, - согласился я, чокаясь с ней своим бокалом. Сам ведь научил традиционно-первому тосту в начале каждого путешествия.

- Как тебе мой салат? – через некоторое время молчания и стука вилок о тарелки спросила она.

- Пока еще не распробовал…а, - я чуть не спалился, расслабившись. Чего спрашивает? Салат, как салат. Греческий, обычный. Чтобы его испортить, еще постараться надо. Пересолить если только, так его обычно не солят.

- А мне твоя рыба зашла. Очень вкусно! Ты, наверно, у Макса училась? Он так же ее готовит. Говорит, это его фирменное блюдо.

- Ага. У него.

- Жаль, его с нами нет… Ты его давно знаешь?

- Сколько себя помню, - я старался быть немногословным.

- И как бы ты его охарактеризовала?

- Умный, надежный… в общем, красавчик… А тебе зачем? Он говорил, у тебя жених есть?

- Андрей, что ли? Та не, вообразил себе невесть чего, вот и фантазирует. Он не в моем вкусе. А вот твой брат – в моем, - она наклонилась ко мне и заговорщицки продолжила: - нравится он мне. Очень…

- Да? Тогда я Макса по-другому охарактеризую: ленивый, глупый, фантазер и прожектер. В общем, придурок! – стал «нахваливать» себя, чтобы Марина выкинула из головы ненужные мысли.

- Ха-ха-ха, - она рассмеялась колокольчиком. – Да ты ревнуешь, подруга! Только что же говорила все в точности наоборот!

- Я?!? Тебя? К нему? Да ничего подобного!!!

- Да ладно, расслабься, я никому не скажу. Известно же, что все младшие сестры поголовно тайно влюблены в старших братьев!

- Вот еще! Глупости какие, скажешь тоже… - я уткнулся в свою тарелку.

- Не бурчи. Давай лучше выпьем за нас и за предстоящее путешествие! Определенно, оно мне уже нравится!

- …

- Кстати, а что ты там на дне нашла? Обещала показать!

- Да так. Ничего особенного. Мобильник, пистолет и пару бутылок. Пустых, - я не стал говорить о лампе. Еще захочет подержать в руках, а там вдруг потрет ей бочок, стирая какое-нибудь пятнышко и вызывая тем самым джинна. Нет уж, обойдется без лампы.

- Пистолет?!?

- Ага.

- Покажи!

Принес из своей каюты, передернул затвор, проверяя наличие патрона, дал Марине рукоятью вперед. Она осторожно взяла его обеими руками.

- Ого, совсем не тяжелый!

- Потому что без патронов. С патронами тяжелее будет, - в неполной обойме был с десяток патронов, я их ополоснул и оставил в каюте сушиться.

- Что за марка?

- Глок-18 под патрон девять на девятнадцать Парабеллум. Оружие спецподразделений. В свободную продажу не поступает из-за возможности ведения автоматического огня, - я прочитал на корпусе модификацию известного творения Гастона Глока, когда чистил пистолет.

- Ого! А откуда ты это знаешь?

- Интернет, - пожал плечами.

- Ну да, точно. Что-то я ступила, - обезоруживающе улыбнулась Марина. – А зачем он тебе?

- Как зачем? У каждой уважающей себя девушки должен быть пистолет! У меня не было, теперь есть! Как там у классика, вежливым словом и пистолетом…

- Да ладно заливать-то! Я вот тоже уважаемая, но пистолета никогда не было. И добиваюсь всего только вежливым словом.

- Ну, ситуации разные бывают…

- А все таки, зачем ты его подобрала? Это же уголовка в Турции, нэ?

- Да сама не знаю. Думала тебе показать и потом выкинуть, чтобы проблем не было… Решено, выброшу. Чуть позже. Через границу точно его не повезу.

- И правильно. А пока спрячь его в тайник. Знаешь о нем?

- Я-то знаю. А ты откуда?

- А мне Макс показал.

- Да уж… Глупость он сделал, - проворчал я. Надеялся, что она забудет о тайнике по пьяной лавочке, а оно вона как – все помнит.

- Эй, чего это – глупость?!? Я – могила, мне доверять можно!

- Да я не про тебя, могила. Я про Макса. Говорила же, что он не очень умный? Придурок и есть.

***

Поздно вечером заперся в своей каюте и, закрыв все люки и задернув шторки, вызвал Джинни. Вызывал с трепетом – отзовется или нет? Отозвалась.

- Что я говорила? Марина в тебя влюбилась! – она с довольной моськой возникла на моей кровати и, как ни в чем не бывало, уселась по-турецки.

- Ты что наделала?!? – зашипел в ответ, нависая над ней и уперев руки в боки.

- А что я наделала? Желание клиента – закон! Хочешь, верну айн момент, как все и было. Только пожелай.

- Нет! Не надо… - осекся я. - Потом вернешь. Через неделю. Сразу, как Марина съедет.

- Без проблем. В любой момент, только произнеси желание. Аааа, - Джинни зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Если это все, то я – спать. День был тяжелый, перенервничала – чуть не утонула еще лет на триста. Пока!

И пропала, зараза такая. Побурчал, успокаиваясь, и тоже пошел на боковую. Только сначала отключил айфон, на который пишет Марина и звонит бабушка. Вместо него включил самсунг – свой второй телефон-дублер, номер которого никто не знает. Побудет телефоном Максимилианы – не буду же я при Марине общаться с ней по айфону вместо Макса, если она на него напишет, или тем более позвонит? А так Максим побудет пока не в сети.

Отбой.

Глава 10. Трое в лодке, не считая…

День 2743. Пройдено 26446 морских миль.

Утро было… необычным. Нет, сначала было все, как всегда. Надев шорты и футболку, я встал у плиты сварить кофе. И даже сварил, но потом на запах из своей каюты выползла заспанная Марина. В одних ажурных полупрозрачных трусиках!

- О, кофе! – тут она заметила мою отпавшую челюсть. – Чего? Жарко же!

- Ты бы оделась, - буркнул я, отворачиваясь к печи. Нет, так-то вид приятный, но уж больно отвлекающий. Да и что говорить, непривычный.

- Неужели, завидуешь? – она взяла в руки свою двоечку, подняла вверх и резко отпустила. Грудь колыхнулась, а я чуть не заработал косоглазие. – Да ладно, Сима, не завидуй. Побольше сгущенки ешь и занимайся бегом без лифчика – такая же вырастет… Ну, хорошо, хорошо. Не поджимай губы, оденусь, - не дождавшись от меня ответа, девушка вернулась к себе.

Через пять минут мы поднялись в кокпит испить кофею с каймаком и печеньем.

- Какие планы? – Марина довольно щурилась на солнечные блики на ленивой волне.

- Сейчас завтракаем и выходим в море. Идем до Екинчика. По дороге парус поставим и искупаемся.

- Вдвоем пойдем?

- Ну а что? Не сидеть же здесь, пока Макс приедет? Его задание доставить тебя в Фетхие никто не отмнял.

- А справимся? – она с сомнением окинула меня взглядом.

- Конечно! Мы же русские женщины! Коня на скаку, горящие избы, а тут всего лишь приятная прогулка. Справимся, даже не сомневайся.

Через полчаса я поднял якорь и под мотором повел яхту на выход из бухты Мармариса. В море из-за мыса дунул ветер со стороны Родоса, я поставил парус, и мы с попутным ветром разогнались до шести с половиной узлов.

- Ой, смотри, что впереди! – Марина показала вперед рукой, где прямо по курсу появился серый корабль. Он вышел слева из бухты и направился в открытое море.

- Это военный корабль. О, смотри, а за ним подлодка плывет. Видишь, над водой черная прямоугольная рубка? Тащи снизу бинокль, посмотрим на врагов.

- Почему – враги? Мы же с ними не воюем?

- А они до сих пор Крым нашим не признают. Друзья так не поступают. Сами, наверно, мечтают Крым взад вернуть, возродить Османскую империю. Вот скажи, зачем туркам в Средиземке подводная лодка?

Марина лишь пожала плечами и сходила за биноклем в кают-компанию.

- Быстро они плывут… Интересно, какая у них скорость? – она прилипла к окулярам.

- Да, быстро. Узлов двадцать. Минимум, - прикинул их скорость на глазок. Вскоре турецкие корабли превратились в точки на горизонте.

- Марин, посмотри вокруг, чтобы мы ни в кого не врезались, я пойду, диверсию сделаю, - дал задание девушке, когда яхта очутилась на траверзе выхода из бухты Аксаз, где расположилась военно-морская база Турции.

Спустился вниз и во всех гальюнах выпустил черные воды из танков. Потом навел в кувшине холодный чай с вареньем и лимоном, поднял его с кружками наверх.

- Как прошла диверсия? Успешно? – Марина приподняла бровь, увидев у меня в руках прозрачный кувшин с розовым напитком, где плавали дольки лимона.

- Аха, вход в бухту заминировала, можем это дело обмыть. Чай хочешь? Угощайся.

***

Искупавшись по дороге, в четыре часа пришли в Май-марину Екинчика. Слава богу, сегодня у причала было свободно – бывали случаи, когда регаты бронировали под себя всю марину, и приходилось ночевать на якоре у галечного пляжа живописной деревушки. Лихо подойдя кормой к причалу, подобрали местного мальчика в красной футболке из муринг ассистанс, который помог быстро пришвартовать лодку рядом с чартерной яхтой под турецким флагом – на Марину надежды у меня пока не было, а я стоял у штурвала. Наконец, двигатель заглушен, трап на берег брошен, я отдал четыре тысячи лир за стоянку хозяину и у него же забронировал столик на двоих в местном ресторане – теперь можно отдыхать.

Поздоровались с соседями на чартерной яхте, оказавшимися русской семейной парой с двумя детьми. Разговорились. Оказывается, им немного за тридцать, и это их первое самостоятельное путешествие, из-за чего у них случились накладки. Дал им насос накачать арендованный сап – надувную доску они взяли, а насос забыли, понадеявшись на насос для тузика, который, конечно же, не подошел.

Взяв полотенца и рыльно-мыльные, сошли на берег. Где нас встретила таможня – два важных индюка, словно сошедших с кадров старого мультфильма про Чиполино. Марина шла первой и первой же удостоилась повышенного внимания индюков. Те, завидев оробевшую девушку, распушили перья, растопырили крылья, надулись и в лучших традициях гопников вдвоем надвинулись на Марину. В их клекоте мне послышалось: «Ты кто? Ты че здесь? Че вкусного есть? А если найду?»

- Ой, - она опасливо отступила поближе к яхте.

- Да ты не бойся их, - я выступил вперед, скручивая жгутом полотенце. – Если полезут, полотенцем по башке им, по башке!

Животные, да и птицы, чувствуют, когда их боятся. И когда совсем наоборот тоже чувствуют, что вот прямо сейчас могут отхватить. А может они меня узнали по каким-то своим маркерам – в прошлый раз при знакомстве выхватили от меня лещей. В общем, сегодня эпической битвы не случилось – увидев меня, охамевшие индюки сразу сдулись и, растеряв свой боевой настрой, бочком-бочком стали отступать под защиту кустов.

- Ничесе! – Марина была сильно удивлена. – Как ты их одним своим видом запугала!

- Не поняла? Ты хочешь сказать, что я страшная?!? – в притворном возмущении развернулся к ней.

- Да нет! Я не это имела ввиду!

- И что же?

- Не страшная, а бесстрашная! Смелая, в общем, - выкрутилась Марина. – А еще ты очень симпатичная. Хотя, дылда конечно. Но красивая дылда. Вот была бы я парнем…

Что было бы, если б она была парнем, я не узнал – нас беспардонно прервали:

- Девчонки, привет! Вы случайно не с «Фортуны»? – обернувшись на знакомый голос, увидел капитана с «Анастасии».

- Чисто случайно, а что? – посмотрел на него с подозрением, как будто в первый раз в жизни его видел.

- А Макс дома?

- С какой целью интересуешься?

- Да я друган его, меня Леха зовут, - для убедительности он принялся размахивать руками. – Мы с ним договорились в этих местах пересечься, смотрю, а он уже тут, тихушник!

- Максима нет, я вместо него. Будет, скорее всего, через неделю, - я отвернулся от Лехи к Марине. – Пойдем, покажу, где здесь душ.

И мы пошли с ней по плитам из скальника к каменной лестнице, ведущей наверх в гору.

- Вот так дела! А как вы без него путешествуете? Или вы здесь целую неделю будете его ждать? – Алексей увязался за нами.

- Вот так и путешествуем. Сами, - ответила с улыбкой Марина.

- И как он вам яхту доверил? Не похоже на Макса, - покачал головой парень.

- А что такого? Я – его девушка, а это – его сестра. Меня, кстати, Марина зовут.

- А меня Алексей.

- Да я слышала.

- А тебя как зовут? – он обратился ко мне.

Я ничего не ответил, сжав зубы. Ну, нифига ж себе! Марина, оказывается, уже моя девушка! Такими темпами без меня меня оженят!

- Ее Сима зовут, - ответила вместо меня Марина. – И она не замужем!

- Очень приятно! Девчонки, а что вы ночером делаете? Давайте, я к вам в гости приду! Винишко с собой захвачу, посидим, обмоем знакомство, музыку послушаем…

- Спим мы ночью! В гости не ходим и к себе не зовем! – обрезал его поползновения, пока Марина не согласилась.

- А че вы, как не родные?

- Леха, у тебя же вроде девушка была? Аня, кажется. Куда ты от Ани-то намылился?

- Макс про меня рассказывал? Польщен… Мы с ней расстались, и я свободен. Готов броситься в пучину новых отношений! – он подмигнул мне.

- Знаешь что, Леха, ныряй-ка ты в пучины в других местах. Я точно не девушка твоей мечты, - посмотрел на него сверху вниз – оказывается, с моим новым ростом он на целую голову ниже. – А еще никогда не подкатывай к высоким девушкам – на них шубы обходятся дороже!

Подхватил Марину за локоть и потащил на буксире в женский санузел, оставив за спиной ошеломленного Алексея.

***

Как оказалось, что-то такое в женском теле есть – я подзавис под теплыми струями душа, намылившись дважды и вымыв кожу до скрипа. Новые ощущения – они такие, новые… Потом мы с Мариной стояли у длинного зеркала и сушили волосы феном.

- И чем тебе Алексей не угодил? Нормальный парень… Смотри, подруга, останешься на бобах. С твоим-то ростом и так найти пару непросто, а ты еще потенциальных ухажеров разгоняешь.

- Вот и бери его себе! – огрызнулся я.

- Не, у меня твой брат есть.

- А брат-то об этом знает? – усмехнулся ей в лицо. – Мне кажется, кто-то выдает желаемое за действительное.

- Узнает, когда придет время.

- Ну-ну. Блажен, кто верует…

Потом мы чистые и вкусно пахнущие спустились к причалу, где к вечеру прибавилось яхт – вся стоянка была полна. Кругом слышалась русская речь, смех, где-то играла музыка – Май-марина жила своей обычной жизнью.

Собравшись на ужин в ресторан, Марина решительно забраковала мой рабочий наряд: - Ты что, в этих ужасных шортах пойдешь и старой футболке?!? Ужас какой! - Сама она вышла в облегающем черном платье ниже колен, нацепив на себя крупную бижутерию.

Так-то да, согласен с ней, что у меня не ресторанный вид. Но не буду же я надевать мужские штаны и рубашку! Мерял уже, вообще не то.

- Снимай сейчас же! Не позорься! – она решительно зашла в мою каюту и распахнула шкаф. – А где твои вещи? – она с удивлением осмотрела мужской гардероб.

- Нету. Пришлось налегке сюда сорваться.

- М-да. Как же ты так? У женщины обязательно должно быть с собой хотя бы маленькое черное платье.

- Как у тебя?

- Необязательно. Можно короче… - разглядывая меня, она задумалась секунд на десять. – Короче, дам тебе свое платье. В этом ты не пойдешь!

Она сходила к себе в каюту и принесла пакет.

- Вот, должно подойти. Надевай! – и осталась стоять в дверях каюты. Достал из пакета невесомую тряпку, оказавшуюся легким красным сарафаном.

- Выйди, - раздеваться при Марине не хотелось – она еще на мне мужские трусы не видела. Не дай бог, она к трусам прицепится и еще свои ажурные трусики до кучи притащит!

- Ой, какие мы стеснительные. Чего я там не видала?!

- Выйди, - я поджал губы.

- Ладно, - вышла.

Надел сарафан, оказавшийся мне до колен. С оголенными плечами почувствовал себя неуютно – накинул на плечи кофту. Прошелся по каюте, вроде, ничего, нормально. Непривычные ощущения с голыми ногами под сарафаном решил игнорировать – чай не зима, не замерзну.

Расчесавшись и соорудив на голове единственную получающуюся у меня женскую прическу типа «конский хвост», вышел в кают-компанию.

- Ну вот, совсем другое дело! Хотя, макияж тебе не помешал бы. Принципиально ничем не пользуешься?

- Ага.

- Давай я тебя накрашу! – загорелась энтузиазмом Марина. – Будешь вообще куколка!

- Нет! - на всякий случай спрятал руки за спину, пока она не заметила еще и отсутствие маникюра.

- Ты дикая какая-то. Ты же девочка, должна мягче быть. Иначе, кто тебя замуж такую возьмет?

- Я же говорила, замуж не собираюсь!

- А где твоя сумочка?

- Нету! Деньги в кармане, - я похлопал по карману кофты, куда засунул кошелек. - Ну, что, идем?

- Пойдем.

Выйдя на причал, она только покачала головой, когда я сунул ноги в повидавшие многое на своем веку сланцы – сама она была в спортивных тапочках-парусинках.

По каменной дорожке, подсвеченной разноцветными фонарями, поднялись в ресторан. В опустившихся на горы сумерках путь выглядел, словно сошедший со страниц восточной сказки.

- Красиво, - выдохнула Марина, когда мы сели за столик для двоих с видом на море, где догорал закат.

- Красота в глазах смотрящего.

- А тебе что, не нравится?

- Нравится. Вид здесь на миллион. Да и ресторан очень даже, - я листал меню. Хорошее заведение, дорогое. Цены в евро, ничего не изменилось с прошлого раза – я каждый год здесь бывал и всегда отмечал высокий уровень кухни и обслуживания, который турки сумели удержать, несмотря на ковиды, мировые войны и прочие энергокризисы.

- Да. Цены европейские, хотя, казалось бы, деревня-деревней. Что будешь?

- Рыбу. Она здесь неплохо получается.

Сделали заказ у расторопного официанта в морской рубахе а-ля матрос позапрошлого века. К рыбе заказали белого вина, которое нам сразу же принесли с небольшими тарелочками закуски – комплиментом от ресторана.

- За капитаншу, за тебя, - подняла свой бокал Марина. Стукнувшись бокалами, мы пригубили вино. – Я сначала переживала, когда мы выходили в море, но ты так себя уверенно вела, я сразу успокоилась. Видно, что ты опытная. Расскажи о себе?

- А что тебя интересует? – вино натощак немного дало в голову, настроив меня на лирическое настроение поболтать и посплетничать. Неожиданно пришла догадка, что это так реагирует женское тело. Хотя, казалось бы, всего пара глотков вина? Решил отдаться потоку и расслабиться – через неделю такого опыта уже не будет – я опять буду в мужском теле. А мне всегда было интересно, что девушки чувствуют?

- Где училась, или еще учишься? Какие тебе мальчики нравятся? Чем нравится заниматься? Хобби какое? – начала она перечислять вопросы.

- Хватит-хватит, - шутя от нее отмахнулся. – Иначе ты мне сейчас полноценное интервью устроишь! Чтобы тебе такого выдумать?

- Требую правду и только правду! – Марина поддержала шутливый тон.

- Хорошо, будет тебе правда… Закончила университет в Кембридже.

- Ух ты! Как и твой брат?! – перебила она.

- А ты откуда знаешь?

- Да твой брат рассказывал!

- Разве? Не похоже на него… - хоть убей, не помню, чтобы я Марине о своей учебе говорил.

- Точно-точно, не сомневайся!

- Хм, ну, может быть, - буду думать, что когда тайник показывал, тогда и про себя наболтал много чего. Нет, товарищи, синька – зло!

- А что после учебы делала?

- Поработала немного, но сразу поняла, что работа в офисе – не мое.

- А что – твое?

- Свобода. Море, ветер, дайвинг... Рассветы, закаты, волны, путешествия, бескрайний горизонт, звездное небо, хорошую еду и вот это вот все!

- Короче, ты типичный зумер!

- А ты, что, не зумер?

- Неа, я – миллениал. Классический. Более серьезный вариант зумера. Вы-то вообще пофигисты.

- И что, тебе не нравятся море-ветер-волны?

- Нравятся, - вздохнула Марина.

- Ну, так что тебе мешает бросить все и уйти в морские цыгане?!

- Есть моменты… Но они решаемы! Ты знаешь, твой брат так же говорил. И я с ним согласна! Открою тебе секрет, - она пригнулась ко мне, - я хочу быть с ним вместе. Путешествовать, лежать рядом на палубе и смотреть в ночное небо, мокнуть с ним под дождем… Я в него влюбилась.

- Подожди, - этим признанием она меня ошеломила – очень уж это произошло неожиданно, - а вдруг он тебя пошлет? Вдруг, у него какая-нибудь другая девушка?

- А у него уже есть девушка? – внешне спокойно поинтересовалась Марина.

- Нет, но…

- Тогда не страшно, - расслабилась она и, пригнувшись ко мне, сообщила доверительным тоном, - ты разве не знаешь главную женскую тайну?

- Какую? – подался навстречу. Неужели, я сейчас узнаю самую-самую страшную женскую тайну из первых рук?!

- Они выбирают тех, кто их выбирает.

- В смысле?

- В прямом. Мужики – они же в большей своей массе тормоза и перестраховщики. Подошел ко мне как-то парень и сказал: «Ну ты прям десять из десяти, я даже пытаться не буду». И ушел, сволочь. А знаешь, почему он так сказал? – я отрицательно помотал головой. – Потому что испугался, а выразить восхищение хотелось. Мужики – они же как исчезающий вид из красной книги – всего боятся. Отказа, насмешки или едкого слова в ответ. Вот и не подходят сами, чтобы чувство собственного достоинства, не дай бог, не пострадало. Но если ты дашь ему надежду – улыбнешься или сама познакомишься, покажешь, что по началу не кусаешься – тут уже он покажет себя во всей красе. А если ты парня выбрала, у которого нет девушки, и твердо знаешь – это твой человек, то процентов девяносто, что он ответит тебе взаимностью.

- А что с остальными десятью процентами?

- Физиология. Вдруг ему твой запах не понравится, или совсем уж никаким окажется. Голубых тоже в эту кучу плюсуй… Твой брат же не имеет к ним отношение?

- Ты что?!? Нет, конечно!

- Значит, у меня есть все шансы… Так, со мной разобрались, а тебе какие мальчики нравятся?

- Кха, кха! – закашлялся я от попавшего не в то горло вина. – Мне никакие не нравятся! – я в возмущении посмотрел на весело скалящуюся девушку.

- А, да. Извини, забыла, что тебе твой брат нравится. Но он уже занят, да и нельзя тебе с ним…

- Марин, слушай, а вот я интересуюсь: почему ты, такая вся из себя опытная и прошаренная в мужской психологии, до сих пор одна?

- А до Максима никого путного не попадалось, - она погрустнела, рассматривая блики от фонарей в бокале. Потом глянула прямо и серьезным лицом заявила: - Поэтому, когда встретишь своего человека, хватай его и никому не отдавай! Я раньше боялась отношений, но встретила твоего брата и сейчас для себя все серьезно решила.

И я подумал: кажется, Джинни была права. Так почему бы и не да? Девушка симпатичная, влюблена в меня, хочет быть рядом… Чего мне еще надо? Решено. Прибываем в конечную точку путешествия – в Фетхие, Максимилиана сходит на берег, а вместо нее на яхту к Марине возвращается Максим!

***

После прошедшего в теплой и дружеской обстановке ужина, мы спустились на освещенный фонарями причал. Сразу на яхту не пошли, решили прогуляться по пирсу, стоящему на сваях в воде. Прошли мимо катамарана, под которым кружили стаями рыбы разных размеров – подводная подсветка привлекала и мелких рыбешек, и рыбу покрупнее, держащуюся на глубине. Полюбовавшись на лунную дорожку и крупные яхты, стоящие неподалеку на буях и светившиеся, как новогодние елки. На одной из них пассажиры устроили ретро-дискотеку – зажигали под хиты восьмидесятых. Послушав музыку, пошли на «Фортуну».

Проходя мимо стоящей кормой к причалу «Анастасии», увидели ужинающий экипаж яхты во главе с ее капитаном Лехой. Тот махнул нам, приветствуя, кивнули в ответ, пожелали доброго вечера.

- Сима, а ты видела, как сегодня на тебя все пялились? Ты, когда нормально оделась, выглядела сногсшибательно! – мы уселись в кокпите своей яхты, продлевая вечернее послевкусие в уютной марине и не желая спускаться в душную кают-компанию.

- Они на нас обеих пялились. А че? Красивые-молодые, без парней. Хорошо, что в мы в домике – на яхте в этой марине остановились. Так-то в туристических странах даже в отелях на курортах для одиноких девушек совсем небезопасно. В барах, когда одна, вообще, ничего пить нельзя – подпоить могут и увезти в неизвестном направлении.

- Неее, в основном на тебя, я видела, - Марина пропустила мимо ушей мой пассаж про безопасность. - А вот если тебя еще в форму нарядить, вообще огонь будет – крышу у всех посрывает! Я в инсте на Арину-джет подписана. Девушка ростом с тебя, стюардессой работает. Когда стоит в форме в аэропорту или на улице, стопроцентное внимание – все ей. Равнодушных нет. И такие на лицах людей искренние эмоции… нет, это надо видеть!

- Ты хочешь, чтобы я пошла в стюардессы???

- Та не, купи себе капитанскую форму. Или старпома там, я не знаю… Низкий каблук, пиджак и миниюбка. И фуражка с пилоткой обязательно! Вот увидишь, произведешь эффект разорвавшейся бомбы!

- Не знаю, не уверена…

- Зато я знаю! – Марина подалась вперед, блестя глазами – так ей захотелось меня нарядить. Как маленькая, ей богу! В куклы, что ли, в детстве не наигралась?

- Девочки, добрый вечер! Разрешите подняться на борт? – на причале переминался с ноги на ногу знакомый капитан с «Анастасии». В руках пакет и рожа, как у кота, который увидел на столе сметану.

- Алексей, заходи! – Марина махнула ему рукой. – У нас тут спор возник. Как думаешь, если Симу в форму стюардессы нарядить, получится из нее бомба?

- Получится, - парень зашел на яхту, достал из пакета бутылку и водрузил на стол. – Вот вино, как и обещал.

Я только фыркнул – тоже мне, ухажер на мою голову нашелся.

- Сима, ты зря так. Я ведь с серьезными намерениями, ты не думай. Не смотри, что я ниже, зато при деньгах. Тебе шубу любую потяну, еще и на икру с маслом останется. Черную! – принялся окучивать. – Та яхта – моя, - он махнул в сторону, откуда пришел. – Мне на нее хозяйка нужна, и вообще…

- Да, Сим, ты подумай, что теряешь, - подлила масла скалящаяся Марина. Весело ей, видите ли!

- Ой, да ну вас! Марин, ты гостя пригласила, вот и развлекай сама. А я спать пошла. Алексей, забууудь! – помахал у него перед носом указательным пальцем и ушел в свою каюту.

Через полчасика услышал, как соседка попрощалась с Алексеем и принялась прибираться на кухне, звеня посудой. Хозяйственная. Да, Джинни права, надо брать.

С этими мыслями я и отошел ко сну. Отбой.

Глава 11. Фетхие

День 2747. Пройдено 26583 морских миль.

Подходит к концу наше путешествие. После Екинчика мы двинулись на восток до Каша с его глубокой мариной и ледяной водой в любое время года. По пути туда и обратно дважды ночевали на якоре в Фирназ бэй напротив Калкана, где плавали с черепахами и ловили морских ежей. А сегодня мы ночуем у Гемилера – бывшего острова Святого Николая во времена Византийской империи. Да-да, того самого – покровителя путешественников и мореплавателей. Николай был захоронен в православном храме на острове полторы тысячи лет назад, но затем его мощи перенесли в город Мира из-за наступающих арабских захватчиков. Сейчас здесь туристический маршрут за небольшую плату, которую собирает турок в фанерном киоске с посетителей, желающих осмотреть развалины христианских храмов с чудесным образом сохранившейся мозаикой.

- Ой, смотри, вон еще группа на склон полезла, - показала мне Марина на молодых парней и девчонок, забирающихся по осыпающейся козьей тропе в обход причала с кассой. Мы бросили якорь посреди узкого пролива и как обычно встали на растяжках кормой к берегу острова.

- Вполне их понимаю. Турки только стригут деньги с посетителей, а на острове, кроме будки подрабатывающего кассиром козопаса, ничего не построили.

- Так, может, и мы?

Первоначально я планировал, как все белые люди, пристать на тузике, заплатить и спокойно прогуляться, но желание сэкономить неистребимо.

- А давай! Сэкономим, - моя жаба поддержала жабу Марины, и мы на тузике рванули к берегу в пятнадцати метрах от нас.

Потом мы по проторенному пути забрались на самый верх, где присели отдышаться и попить водички из захваченной с собой бутылки.

- Фууух, забрались! Красота-то какая!

- Ага, - ополовинив наш запас воды, я передал бутылку девушке. Так-то да, виды впечатляют. Спереди раскинулось бескрайнее море, слева – гора, под вершиной которой парят парапланеристы, справа – куча яхточек и туристических гулет.

- Ты бы хотела здесь жить? – Марина оторвалась от бутылки и раскинула руки в стороны, ловя теплый ветер.

- Жить? Не. Здесь делать нечего. Через неделю взвоешь. Да и в зимние шторма лучше быть в теплом доме в защищенном месте, чем на обдуваемой всеми ветрами скале.

- Вот нет в тебе духа романтизьма! Какая ты, Сима, пессимистка, - попеняла мне.

- Знаешь, чем отличается оптимист от пессимиста? Пессимист – это информированный оптимист. Так что я – реалист, Мариночка… То есть, реалистка.

- Ты такая правильная, что аж скучно!

- Это спорное утверждение. Правильные платят в кассу на причале и живут по законам. А ты на борту кладоискателя-контрабандиста! Так что, еще не известно, кто из нас более правильный и скучный!

- Да, уела… А Максим такой же неприличный, как и ты?

- А тебе нравятся приличные или неприличные парни?

- Что за еврейская манера отвечать вопросом на вопрос? Всем хорошим девочкам на каком-то этапе жизни нравятся плохие мальчики…

- Ну, тогда Макс – плохой мальчик.

- Да-да, я помню, он рассказывал, как в Мелилье портовые шлюпки не давали Максу умереть с голоду, - хохотнула Марина. Боже, неужели я еще по пьяни рассказал ей ту историю с ковидным карантином?! Или она откуда-то знает обо мне больше? В душе шевельнулась паранойя.

- Кто рассказывал? И что за шлюпки? – спросил невзначай.

- Да друг его, Алексей. Ой, не бери в голову, ты еще маленькая.

- Куда уж мне до тебя, старушка. Впрочем, из вас с Максом получится неплохая пара. Он со шлюпками общается, у тебя тоже… разнообразный опыт. Два сапога – пара, - продолжил я невозмутимо, на что Марина удивленно вытаращила глаза.

- Эй, что-то в лесу сдохло? Ты же всегда ревновала брата ко мне?!?

- Все течет, все меняется. Уступаю его тебе. Я думаю, ты ему нравишься. Может, поэтому и сбежал с яхты по своим срочно-смертельно-неотложным делам?

Девушка от избытка чувств крепко прижала меня к себе и, встав на цыпочки, шепнула на ухо: - Спасибо!

- Пожалуйста… Отпусти меня уже, задушишь! – попытался высвободиться из объятий довольной Марины, та, потискав меня, разжала объятья. – Ну, что, вниз?

- Нет! Вон в той галерее мы еще не были! – она схватила меня за руку и потащила смотреть развалины.

***

День 2748. Пройдено 26599 морских миль.

Утром неспешно позавтракали традиционными оливками и гюзлеме – горячими пресными лепешками с разными начинками, которые тут же на месте приготовила полная стряпуха с белым платком на голове. Сколько лет бываю у острова, каждый раз одна и та же картина: по проливу медленно движется сухой древний дед на своей такой же древней деревянной лодке, выкрашенной в яркий синий, под тканевым навесом сидит бабушка у походной печи. Старик, двигая веслом, кричит незамысловатую рекламу «гюзляме» и объезжает все яхты. Машешь ему рукой, он привязывается к твоей лодке, бабушка споро готовит порцию лепешек за небольшие деньги, все довольны. Объехав утром всех потенциальных клиентов, дед врубает дизелек и неспешно скрывается в направлении деревни, чтобы вечером повторить свой вояж. И так изо дня в день. Железные люди, я бы так не смог. Впрочем, каждому свое.

Искупавшись напоследок в чистейшей воде и отойдя от Гемилера, направились в конечный пункт нашего маршрута – в Фетхие. Успели поймать попутный ветер в одноименном заливе и поставить парус, но после маяка острова Кызылада мы зашли за мыс, и ветер стих, дальше шли под мотором. Миновав шумную и всегда многолюдную марину в порту Фетхие, сразу за ней пришвартовались в марине отеля «Яхт Классик» – небольшой уютной марине, облюбованной небольшой чартерной компанией LoveSail.

- Нам опять повезло. В сезон здесь часто не бывает мест, - отключив двигатель, я повернулся к попутчице.

- Почему?

- Из-за ресторана Мори. У него единственного в городе мишленовская звезда. Летом с улицы попасть в него невозможно без предварительной записи, но для стоящих здесь экипажей яхт в ресторане всегда найдется столик. Так что, вечером я приглашаю тебя в ресторан.

- А если бы мы не нашли здесь свободное место?

- Пришвартовались бы в той большой марине, - я махнул на лес мачт, качающихся в какой-то сотне метров от нас. – Но ужинать тогда пришлось бы в рядах рыбного рынка. Там не так вкусно и пафосно, зато дешевле. Можем туда завтра сходить пообедать перед твоим отъездом. Почувствуешь разницу.

- А Макс завтра приедет?

- Все возможно… Не будем загадывать, но скорее всего, да, - я решил завтра сменить личину на старую. Если решил, то чего кота за хвост тянуть? Завтра возьму Марину в оборот, и будем мы жить долго и счастливо. А сегодня у нее вечер прощания с Максимилианой.

- Уиии! Тогда мне нужно в город! Приведу себя в порядок, а то на голове черте что! И маникюр бы подправить… - она с сомнением посмотрела на свои ногти. - Пойдешь со мной?

- Да не, я так привыкла. Не пойду.

- Как знаешь. Тогда я пошла, - Марина нырнула к себе и через пять минут вышла в шортах и светлой блузке. Достав из рундука босоножки, сошла на понтон.

- Столик забронирован на семь вечера! Не опаздывай! – напутствовал ее. Девушка махнула рукой и бодро зашагала на берег.

Я же начал наводить на яхте порядок: помыл палубу пресной водой, наполнил танки, выбросил мусор. На ужин ничего не готовил – в ресторане оторвемся. Очень у них рыбка вкусная с пеной океана.

Пока ждал Марину, задремал. Проснулся на закате, когда солнце склонилось над горами. Посмотрев на время, подскочил – уже семь вечера, а ее все нет. Ну, нет, и нет. Значит, скоро будет. Написал ей в мессенджере вопрос, где она, и пошел собираться – в прошлый раз она забраковала мой прикид, решил заранее надеть сарафан и организовать волосы в подобие прически.

Через полчаса я был собран и раздражен – девушки не было, сообщение в мессенджере до сих пор не прочитано, на звонки не отвечает, так как абонент не в сети.

В восемь вечера, когда начало темнеть, я уже сидел в своих старых шортах и растянутой майке, наворачивая остатки еды из холодильника. Вот пусть только явится, никаких ей сегодня ресторанов! И вообще, зачем мне такая необязательная спутница?!?

Еще через полчаса я ходил взад-вперед по кают-компании. Нет, не могла Марина столько делать маникюр. За это время можно было на три раза переделать маникюр с педикюром! И прическу два раза! Что-то с ней случилось.

- Джинни, выходи, - я потер рукой бок у лампы, вызывая джинна. Она материализовалась на диване с серьезным видом. – Марину не могу дождаться. Ты случайно не знаешь, где она?

- Случайно знаю, - Джинни нахмурилась, - ее похитили!

- Как?!? – я осел с ней рядом на диван.

- А вот так! – Джинни положила мне на голову свои руки, и у меня в голове возник видеоряд. Обычная дневная оживленная улица, улыбающаяся Марина прощается с мастером и выходит из салона красоты. Какой-то парень в темных очках с улыбкой дает ей в руки полоски с пробниками духов, Марина автоматом берет их, нюхает и, сделав несколько шагов, в нерешительности замирает. Парень подходит к ней, что-то с улыбкой ей говорит. Марина не отвечает, а чуть покачивается в прострации, парень берет ее за руку и ведет за угол. Там он сажает несопротивляющуюся девушку на заднее сидение тонированного автомобиля, садится к ней следом, автомобиль уезжает. Дальше картинка заканчивается – Джинни убрала руки с моей головы.

- Что это было? – спросил у Джинни севшим голосом.

- Духи со скополамином, - с отвращением выплюнула Джинни.

- Что???

- Растительный алкалоид из Колумбии, называется «Дыханием дьявола». Блокирует центр критического мышления у человека. Ты вдыхаешь, продолжаешь двигаться, отвечать на вопросы. Внешне – абсолютно нормальный человек. Внутри – полная подчиненность чужим командам и отсутствие памяти о произошедшем.

- Я про того парня!

- Людолов, - коротко пояснила Джинни. Видя мое замешательство, начала объяснять, как маленькому: - Красивые женщины ценились во все времена. Их воровали и обращали в рабство еще задолго до появления римских когорт в Вавилоне. Воруют сейчас. И будут воровать, когда люди полетят к звездам. Рабство неистребимо, пока есть люди. Тем более здесь, в Турции.

- Да знаю я про Турцию! – вспылив, я повысил голос. – И в Стамбуле, и в Анкаре, и на курортах постоянно пропадают русские девушки! Только каждую десятую потом находят то в борделе, то в Сирии, то в Ираке! Что делать-то?!?

- Думай сам – это ваши людские дела. Я сама в рабстве, - она ткнула пальцем в лампу.

- А если заявить в полицию?

- Заяви, - Джинни пожала плечами. - Сам же говоришь, что вероятность найти всего десять процентов. Никто весь город на уши из-за твоих слов ставить не будет – спокойствие туристов важнее. Да и в каком качестве ты обратишься в полицию?

Точно. Я же в чужом теле и без документов! Но у меня еще есть одно желание! Пожелаю, чтобы джинн вернула Марину, и все. Стоп!!! А как же я? Мне же надо вернуть свое тело… Это что же получается, куда не кинь, всюду клин? Могу потратить желание или на себя, или на спасение Марины…

- Мммм, - замычал я, обхватив голову руками, Джинни с интересом наблюдала за моим мучительным выбором. Так, стоп. Подумаю, еще раз спокойно. Если я желаю возвращения Марины, то остаюсь Максимилианой. Начинаю новую жизнь, делаю документы, получаю гражданство и все такое. Марина жива и здорова, но мне придется как-то всю жизнь терпеть женское тело. Так себе перспектива. С другой стороны, я становлюсь Максом, а Марина пропадает в Сириях и Ираках. Хорошо, если ее купит к себе в гарем какой-нибудь шейх, а если продадут в бордель? Тогда ее жизнь превратится в беспросветный ад с мучительным концом в безымянной могиле. Нет, ну что за дура – приспичило ей, видите ли, марафет навести??? И из-за этой дурехи я должен поступиться своим будущим?!?

- Джинни, - я выпрямился, приняв решение. – Загадываю свое последнее желание. Желаю, чтобы ты вернула Марину сюда, на яхту!

- Ты уверен?

- Уверен!

- И не пожалеешь потом о своем выборе?

- Тыщу раз пожалею! Но это будет потом. Выполняй!

- Слушаюсь и повинуюсь! – ее голос огрубел и зазвучал, как труба. Волосы Джинни зашевелились, как живые, вокруг нее начали вращаться тени, но что-то пошло не так. – Ой, - пискнула Джинна своим обычным голосом, и все спецэффекты пропали.

- Что с тобой?

- Не могу.

- В смысле? Делай через не могу! Выполняй давай!

- Да не могу я, правда! Что-то блокирует, не пускает к ней!

- И что делать?

- Если я не могу ее сюда принести, то тебя туда смогу доставить.

- Меня? В теле девушки?? К работорговцам???

- Или так, или никак.

- А если ты меня сначала делаешь парнем, а потом не переносишь, а просто говоришь, где ее искать?

- Это по-любому два желания. А у тебя всего одно!

- В рот компот… Ладно, жди. Подготовиться надо… Значит так. Сейчас вечер, ночью буду Марину вытаскивать, когда все спать улягутся. Думаю, ничего с Мариной за это время не случится – работорговцам товар портить смысла нет.

***

Время – два часа ночи, я в темной и свободной одежде, на ногах мягкие кроссовки, на лице черный платок, скрывающий нижнюю половину лица, на лбу затененный синей изолентой фонарик. Из вооружения – на лодыжке прикреплен верный нож, за поясом найденный Глок с высушенными патронами в обойме. Взял на всякий случай попугать, если вдруг попаду на бандита. Стрелять из незнакомого оружия не собираюсь – подвести может в самый нужный момент – на привычный нож надежды больше. А так, если вдруг наткнусь на бандита, его секундная заминка будет решающей – я далеко не Рембо в этом теле, и отдаю себе в этом отчет. Тихо пришел, забрал девушку, тихо ушел, и никого здесь не было.

- Джинни, я готов. Только сначала можешь дать картинку, куда ты меня перенесешь? – я присел на дорожку рядом с ней.

- Могу, - она положила мне свои руки на голову, и перед глазами возникла картинка с темным коридором. – Справа спуск в подвал, в котором находится Марина – меня туда не пускает.

По виду, это какой-то частный дом. Справа лестничные пролеты друг над другом вверх и вниз, слева и впереди закрытые двери.

- А где выход? Сколько людей? Можешь полетать по помещениям?

- Нет! Я и так тебе одолжение делаю! Пользуешься моей добротой… Людей – трое. Двое наверху и один в подвале. Выход на улицу прямо перед тобой.

- Понятно… Поехали!

Вокруг заклубилась темнота, кают-компания с Джинни пропала, и после чувства невесомости, от которого желудок подскочил к горлу, я под ногами ощутил пол.

Тут же присел на корточки, прислушиваясь и принюхиваясь, огляделся. Откуда-то сверху доносится звук работающего телевизора – идет спортивная трансляция, судя по всему, футбол. А вот запах мне в доме не понравился – тяжелый. В спертом прокуренном воздухе ощущался какой-то кислый запах, к которому примешивалась вонь уборной. Каменный пол и ступени – хорошо, не скрипят – не слышно, как по ним я тихонечко спускаюсь в подвал. Дверь внизу оказалась не заперта на замок – спокойно открыл и закрыл за собой. Включил налобный фонарь, давший приглушенный синий свет, начал обследовать подземный этаж.

Сначала оглядел разрисованный кабалистическими знаками коридор. Настенное творчество выглядит, как обычные граффити, но почему-то при разглядывании их становится не по себе. В коридоре, кроме входной, имеются четыре незапертые двери, также разрисованные знаками. В трех глухих помещениях – пусто. Только металлические кровати со старыми матрасами в подозрительных пятнах, и опять пентаграммы на полу, стенах и потолке. Какие продвинутые в магической защите работорговцы – скорее всего, эти знаки и не пускали Джинни. Заглянул в четвертое помещение. Там, пристегнутой наручниками к металлической дужке кровати, я и нашел Марину.

- Тссс, - я приложил палец к своим губам, призывая сначала вскинувшуюся, но затем отпрянувшую девушку. Видя, что та запаниковала и открывает рот для крика, сдернув на шею платок, сорвал с головы фонарь и посветил на свое лицо. – Тише, это я, Сима! – полушепотом.

- Сима!!! – вскрикнула и тут же в испуге закрыла себе рот ладонями. На руке звякнула цепочка наручников, оказавшимися небольшими кандалами, как в американских фильмах у заключенных.

- Здесь есть видеокамеры? – я начал крутить головой по темным углам.

- Нет, - девушка справилась с собой и уселась на кровати.

Я оторвал от фонаря мешающую свету изоленту и ярко осветил комнату. Нет, не комнату, а темницу. Темницу для рабов. Две кровати с матрасами, пластиковая бутылка-полторашка с водой, в метре от кровати металлическое ведро с крышкой, откуда пованивает туалетом.

Подошел к Марине, та встала с кровати и, уткнувшись мне в грудь, тихонечко заревела. Вроде, все с ней в порядке, не считая синяка на правой скуле и опухших глаз.

- Тише, тише, все потом, - я начал гладить ее по голове, успокаивая. Отстранился, отодвигая ее от себя. – Потом расскажешь, как ты дошла до жизни такой, сейчас надо тебя вытаскивать.

- А ты одна, что ли? Без полиции? – в мокрых глазах беспокойство.

- Одна. Справлюсь. Покажи-ка, - взял ее прикованную руку, подергал за цепочку. Да уж, так просто без инструмента цепь не порвать.

- Ключ нужен, без него никак…

- Да, и кровать не разобрать, - я поднял матрас и оглядел сварной остов кровати. Подергал за дужку – бесполезно, даже не шелохнулась – намертво приделана к полу.

- Уходи! Вызови полицию и возвращайся! Иначе вместе пропадем! И моему папе позвони, он поможет! – жарко зашептала Марина.

- Нет, полиция – не вариант – они бывают в доле с преступниками. Да и нельзя мне в полицию. А папа твой далеко…

- Что же делать? – у нее на глазах опять навернулись слезы.

- Надо было вместо пистолета кусачки брать, - проворчал я, доставая из-за пояса Глок. В самом-то деле, столько лет у меня без дела обязательные для каждой яхты огромные ножницы по цепи лежат, а когда понадобились, под рукой их нет. – Сейчас попробую отстрелить. Надеюсь, патроны не отсырели.

Я перевел положение флажка на пистолете на одиночные, положил цепочку на матрас, примеряясь, сверху накрыл второй половиной матраса – надеялся, что так он немного заглушит звук выстрела – и нажал на спусковой крючок. По ушам шибануло громом выстрела – матрас в качестве глушителя оказался так себе. Но у меня получилось освободить Марину – она потирала руку под наручником с болтающимся обрывком цепочки.

- Блин, громко получилось. Могли услышать, - пришлось скорее соображать, что делать. Добежать до входной двери не успеем, да и могут услышать шаги. А борьба с преступниками на их территории, ну, не знаю… тоже такое себе приключение. Нет, надо затаиться. А если они услышали и спустятся в подвал, то лучше разбираться с ними в глухом подвале при помощи пистолета, чтобы соседей не разбудить.

- Ложись обратно, как до этого лежала, - скомандовал девушке, - руку держи, как будто до сих пор на цепи, саму цепочку спрячь под рукой.

- Так?

- Нет, не так, - оценил композицию, отойдя к двери. – Повернись спиной к двери, притворись спящей… Да, вот так. А я тут в углу у двери присяду…

Сел на колени, натянул на лицо платок, отключил фонарь. Сижу в темноте, жду. Маскировка у нас, конечно же, никакая – в узкой комнате спрятаться негде, да и порохом воняет. Понятно будет сразу, что это не заключенную пучит. Одна надежда на неожиданность.

Не пронесло. За дверью послышались шаги, щелкнул выключатель, и комнату залило ярким электрическим светом. Дверь открылась, вошел большой мужик в трениках и майке. Пониже нового меня, но здоровый – раза в два тяжелее – с огромным пузом, висящими сиськами и руками, как мои две ноги.

- Фриииз! Донт мув! Стоять! Стоять, я сказал! – закричал на мужика, вскакивая с колен и направляя на него пистолет. – На колени! Ферштейн?! – качнул вниз стволом пистолета, показывая на пол.

Мужик оскалился и шагнул ко мне, вытягивая руку. Нажимаю на спусковой крючок, целясь ему в бедро – убить не убьет, но после этого ходить он резко расхочет. А если пуля попадет в берцовую кость, то вообще надолго выйдет из строя. Сухо щелкнул боек – осечка! Передергиваю затвор, выбрасывая патрон, но это все, что я успеваю сделать – мужик правой рукой отводит пистолет на стену, а левой бьет меня с небольшим замахом. По лицу. Лопатоподобной ладонью.

Больно-то как! В глазах вспыхивают звезды, и я вскрикиваю – мужик выламывает у меня из рук пистолет и отбрасывает в сторону. Следом мне прилетает удар в солнечное сплетение, и я уже корчусь на полу в позе креветки, пытаясь вдохнуть. Он присаживается передо мной, срывает платок с лица и довольно оскабливается, обнажая желтые прокуренные зубы, прореженные золотыми фиксами. Пытаюсь его оттолкнуть, но плыву, получая еще одну оплеуху по лицу. Верещу от боли, как девчонка, и держусь за мощную руку, вцепившуюся в мою прическу – мужик схватил меня за волосы и поволок на выход. Неужели, это конец?!?

Осознание приближения белой арктической лисицы придает мне сил – я подтягиваю к груди ногу и правой рукой вырываю из ножен верный нож. Изворачиваясь, полосую преступника по ахиллу. Тот ревет и больно дергает за волосы, откидывая от себя. Извиваясь змеей и мало чего соображая, кидаюсь ему в ноги и полосую по сухожилию второй ноги. Кровь, рев, и опять бьет по ушам выстрелом, а по моей руке с ножом бьет словно кувалдой – в дверях появляется второй бандит с направленным на меня пистолетом в руках. Он перешагивает через сидящего мужика, зажимающего руками раны на ногах, подходит ко мне, напряженный, как пружина. Отпихивает ногой выпавший из моей руки нож, грубо переворачивает пинками на живот, заламывает мне руки, и я чувствую, как за спиной на запястьях защелкивается холодная сталь наручников. В голове шумит, рука пульсирует болью, я в полуобморочном состоянии – писец, приплыли – это точно конец! По лицу бегут злые слезы бессилья – все-таки девчачье тело на автомате выдает совсем не мои пацанские рефлексы…

Снова в многострадальных ушах гремит выстрел, взрываясь болью под черепной коробкой, и я вижу, как рядом заваливается тело второго преступника. Поворачиваю голову в другую сторону, вижу закусивщую губу сосредоточенную Марину с Глоком в руках. Чувствую, как тело бандита рядом со мной шевелится, Марина переступает и всаживает в него еще одну пулю. Тело вздрагивает и замирает. Ворочаюсь на полу, пытаясь сесть, вижу, как первый бандит, взревев, бросается к пистолету своего подельника. Воздух раскалывает короткая очередь, мужика отбрасывает к стене, его взгляд стекленеет, изо рта на разорванную пулями майку тянется кровь. Вот теперь точно конец, только счастливый.

Наскоро меня перевязав моим же платком, Марина обыскала бандитов. Нашла ключи и освободила сначала меня, потом свою руку.

- Да уж, подруга, в больницу бы тебя, - она оценила мой вид.

- Нельзя мне ни в больницу, ни в полицию, я же говорила. Пойдем, приведем себя в порядок и валим, - я, пошатываясь, поднялся на ноги. – А где ты так стрелять научилась? Глок стоял на одиночных, - я посмотрел на первого бандита, прошитого очередью.

- Интернет же, - пожала плечами девушка. – Я тоже почитала про модификацию, перевела пистолет на автоматический режим, и привет, заказывайте похоронную музыку. А до этого пару раз в тир ходила, стреляла.

- Круто, че. Молодец, не растерялась.

- Я просто представила, как они нас… - Марина закрыла руками лицо, и ее начало трясти. Накрыл-таки отходняк девушку, оказалось, не железная. Обнял ее за плечи и повел из комнаты, переступая через дохлых бандюганов.