Бортовой журнал "Синей птицы". История 1. Княжич

Глава 1. Право крови

Высокий и светловолосый паренёк двадцати от роду с простым русским именем Ваня бежал по узкому проулку, подгоняемый мерным и назойливым жужжанием поискового дрона. Серые стены зданий ремесленной слободы уходили высоко вверх, оставляя лишь узкую полоску синего неба. А небо было испачкано ватными клочками грязных облаков, исцарапано перистыми следами многочисленных пассажирских и грузовых самолётов и прошивающих небосвод шаттлов. Небо было разорвано в клочья вспышками прибывающих со всех концов человеческого сектора Млечного Пути и убывающих восвояси звездолётов. Небо было пришито к земле тонкими иголками суборбитальных лифтов. Скоро короткий день окрасит всё это алыми цветами закатного солнца и подсветит снизу бесчисленными огнями мегаполиса, занимавшего половину континента. Но радости или эстетического вдохновения это парню не добавляло. Ещё бы, за ним шла погоня. Уже вторая за неделю.

Он быстро бежал, слушая своё шумное, но ровное дыхание и лёгкое шлёпанье кроссовок по щербатому асфальту. Мимо обшарпанных дверей многочисленных ремонтных ангаров и сломанных бюджетных а́йриков и флаеров, оставленных мастерами под конец субботы до утра понедельника, мимо выключенных ремонтных дроидов и приглушённых рекламных голограмм.

Один раз проскочил насквозь через прозрачную смазливую девицу, одетую в такую миниатюрную спецовку, что от пляжных няшек-отдыхашек отличалась лишь испачканными смазкой лицом и попкой, да большим спецключом для съёма гравитационного поплавка в руках.

Всё было заперто на замки и щеколды. Везде красными и жёлтыми углями тлели индикаторы кодовых запоров.

После очередного поворота из-под ног отскочила облезлая серая кошка и парочка мелких бесов, почти ничем не отличавшихся от животных. Отпрыгнув с дороги парня, нечистые оскалились и завизжала как злые ошпаренные обезьянки. В других мирах духи старались днём не высовываться, но в бесконечном мегаполисе, с его искусственным освещением, бесы забыли, что такое ночь. Ну и бес бесячий с ними. Не до них сейчас.

Иван ловко проскочил мимо выкрашенных в зелёную краску ребристых контейнеров с каким-то барахлом и лениво глядящего на него грузчика с небрежной ухмылкой на лице. Бородатый мужчина в обшарпанном оранжевом экзоскелете, нацепленном поверх синего комбеза, бросил нетрезвый взгляд туда, откуда вылетел паренёк, и дождавшись, когда тот проскочит мимо, толкнул ногой большой ящик. Пластиковый куб с полустёртыми почтовыми маркировками на боку громко брякнулся на асфальт и рассыпал вакуумные упаковки с болтами и гайками.

Зачем он помог, в общем-то, неважно. Возможно, из ностальгических воспоминаний о бурной и беззаботной молодости, подогретых алкоголем.

Иван на бегу повернулся и отсалютовал грузчику в знак благодарности и нырнул в проулок. Сзади уже были слышны крики и топот. Жужжание дрона неумолимо приближалось, добавляя прыти. И Ваня стал выглядывать, куда можно спрятаться. Вот, кажется, подходящая дверь. Старые фигурные ворота были замотаны толстой цепью, больше похожей на якорную, и маленьким замком. Парень дёрнул его пальцами, глянув по сторонам. Дёрнул ещё сильнее, а потом развернул. На оборотной стороне красовался оттиск витого клейма кузнечной гильдии. Нечего даже и думать о том, чтоб сломать такой замок, разве плазменным резаком. Но и в этом случае придётся потратить несколько часов. Клеймо давало изделию сопротивление от силового взлома, да и ключом открыть замок можно исключительно родным. Чужой просто сломается. Вот только в запасе оставалось секунд десять, не больше. Замок отпадает как вариант.

Ваня усмехнулся. Отпадает замок, но не цепь.

Жужжание усилилось, и паренёк, проклиная свои куртку ядовитых оранжевых и зелёных цветов и белые кроссовки, которые заметны издалека, прижался к стене так, чтоб с перекрёстка не было видно, и положил руку на гладкие холодные звенья.

Сперва цепь должна привыкнуть к человеку.

А вот и дрон. Он плавным виражем вошёл в узкую улочку, блестя оптикой. Дисковидный поисковый аппарат с консолями миниатюрных винтов водил своим основным окуляром, выискивая беглеца. До него было совсем недалёко.

Ваня прикрыл глаза и зашептал, словно заклинание слова, помогающие сконцентрировать силу:

– Древней кровью приказываю тебе, ты меня не видишь. Ты меня не видишь. Не видишь.

Дрон замер на пару секунд напротив парня, потом поплыл дальше, обдув выбрасываемым из четырёх винтов воздухом. Иван облегчённо выдохнул и снова повернулся к цепи. Пальцы впились в звенья и потянули их в разные стороны. Металл толщиной в половину сантиметра начал медленно деформироваться, как пластилиновый. Наконец, одно звено лопнуло, и беглец дёрнул цепь, разматывая её с характерным железным лязгом. От громкого звука аж зубы свело, и Иван поджал губы, пожалев, что ещё не умеет приказывать воздуху, чтоб тот гасил акустические колебания, а преследователи и без того до неприличия близко.

Будто в подтверждение опасений топот стих, словно ловцы остановились, и совсем недалеко раздались голоса:

– Какого беса? – начал один, — он что, испарился?

– Там что-то звенело, — ответил ему сухой ровный голос.

– Думаешь, он? – снова спросил первый, а потом шумно шмыгнул носом.

– Карта показывает, что оттуда только один выход. Если там, то деться некуда. Нужно всего-навсего перекрыть улицу и прочесать помещения.

Иван ненадолго, но с силой, до белых искр в глазах и гула в голове, зажмурился, протёр ладошкой лицо и тихонько приоткрыл воротину, скользнул в щель и, придерживая рукой, прикрыл створ на место. А обернувшись, тихо выругался. Помещение оказалось небольшим сладом какого-то ремесленника. Ящики, бочки, куча с железяками и несколько станков, под одним из которых скопилась горка переливающейся цветами побежалости металлической стружки. Мерно, словно пчелиный рой, гудел трансформатор. Сквозного выхода нет.

Иван закусил губу. Ругая сам себя за глупость, так как деваться некуда. Жаль, что оружия не было, хоть какого-то.

– Пусто, — раздался сухо голос, брякнувшего нечаянно задетым железом.

– Здесь тоже, — ответил второй, — вон там не заперто.

– Цепь сорвана.

– Точно там.

Коротко просвистел конденсатор шокера.

Иван сделал быстрый вдох и медленный-медленный выдох, затем достал из-за пояса палочку-выручалочку. Обычный с виду железный гвоздь-двухсотка. Вот только это было непростое скобяное изделие. Когда стукнуло десять лет, Иван вместе с отцом выковал этот гвоздь собственными руками из выловленного в космосе куска железа. Ковали обычным молотом, как это делалось ещё в догалактическую эпоху. Иван – его создатель, его владелец, его господин. Стиснутый в пальцах гвоздь начал удлиняться и заостряться, превращаясь в тонкую спицу с гладкой шляпкой, которую удобно держать в кулаке. А мономолекулярное остриё способно пробить композитную броню.

Беглец присел за большую бочку, воняющую горелым машинным маслом. Под потолком моргала одинокая неисправная лампа, под ногами при каждом неосторожном движении тихонько скрипели обрезки жестяного листа. Сердце билось ровно и спокойно. Это всего лишь погоня, ничего сверхъестественного.

Иван достал из кармана старую медную монетку и провёл по её поверхности подушечкой большого пальца, превращая в жёлтое зеркальце, которое выставил из-за бочки у самого пола, так чтоб это не вызывало подозрений.

Входные ворота чуть брякнули обрывком цепи, и в неё вошли двое. Первый – невысокий мужчина – живо оглядел помещение и осторожно проверил большой шкаф для инструментов. Паренёк, конечно, мог бы там поместиться, но это было бы полнейшей глупостью, ведь там нет никакого пространства для манёвра.

Вторым же оказался андроид. Именно его сухая речь была слышна до этого. Робот был высок и широкоплеч, но собран из дешёвого пластика и алюминия. Наверное, специально взяли для охоты.

Андроид сделал ещё пару шагов, потом замер и осторожно направился к бочке. Иван через силу подавил желание сглотнуть слюну и приготовился к бою, поудобнее стиснув гвоздь-спицу. На полотне плана действий быстрыми мазками ещё не оформленных решений начали возникать идеи.

Приказать выключиться? Нет. У андроида наверняка стоит клеймо владельца, либо он самодостаточная личность. В этом случае приказ не подействует. Зато есть много других вариантов.

Иван чуточку сдвинул монетку-зеркальце, собрал волю в кулак, посмотрел на выход и почти беззвучно шепнул:

– Подчинись.

Выключатель со звонким щелчком погрузил помещение в полумрак, разбавляемый лишь тусклым уличным светом из-за полуприкрытых дверей. Преследователи, как того следовало ждать, обернулись, и тогда парень рванул с места. Хруст пластика разодрал своими острыми краями тишину, и гвоздь вошёл в грудь андроида, почти не встретив сопротивления. Гвоздь неудачно попал в конденсаторы, и ладонь парня больно обожгло электрическим током, отчего он вскрикнул. Зато склёпанная из алюминия и недорогого пластика фигура обмякла, уронив руки, и повисла на беглеце.

– Стоять! – заорал человек и направил на парня шокер.

Недолго думая Иван подхватил робота за то место, где у человека находился пах, с надсадным криком приподнял тяжёлую синтетическую тушку и двинулся на преследователя, прикрываясь, как щитом. Но мужчина сделал шаг в сторону, извернулся и с коротким треском разрядил шокер в левую ногу. Было больнее, чем удар током от пробитого аккумулятора. Иван не выдержал и, стиснув зубы, упал набок в обнимку с роботом. Из глаз сами собой потекли слёзы.

Преследователь спокойно включил свет и встал над своей жертвой.

– Набегался? – весело спросил он.

Иван молча кивнул.

– Если бы не тот придурок, мы бы тебя ещё в переулке поймали, – усмехнулся ловец нерасторопных парней и убрал электрическое оружие в чехол на поясе.

Ваня криво ухмыльнулся, стараясь не выдавать злой обиды на проигрыш, сел, растирая щиплющую ногу, а потом поднял взор на новое действующее лицо. В помещение вошёл высокий мужчина лет пятидесяти. С круглого, смуглого и обветренного лица хмуро глядели глубоко посаженные голубые глаза. Густые, коротко стриженные волосы дёрнуты сединой.

– Плохо, — произнёс он сильным голосом, остановившись рядом с парнем. – Сегодня, вообще, никуда не годится. Ты сам себя загнал в ловушку. А ведь должен был заранее изучить местность, прежде чем действовать.

– Надоело, — ответил Иван, вставая с грязного пола и отряхивая испорченные штаны. Ужаленные током рука и нога до сих пор сильно болели.

– Что надоело? Жить надоело? – негромко огрызнулся мужчина, не скрывая недовольства.

Парень указал рукой на андроида и преследователя с шокером.

– Вот это всё надоело. Я хочу жить нормальной жизнью, а не бегать по ремесленным районам, глотая пыль и грязь. В прошлый раз что сделал? Ты выкинул меня в лесу без еды и снаряжения. Я шёл домой четыре дня. Все дети в десять лет играют игрушками, а я был на стрельбище. Все собирают конструкторы, а я копался в боевых машинах. Надоело. Ты кого из меня готовишь? Супермена?

– То был безобидный заповедник, – невозмутимо ответил мужчина.

– То был лес, в котором жили дикие заповедные хищники!

– Ты наследник древнего княжеского рода, а не подзаборная недоросль, – спокойно ответил мужчина.

– Княжеского?! – окончательно вскипел парень, глядя в отцовские глаза. Копившаяся долгие дни, недели и годы обида рвалась наружу, как кипяток из гейзера. Вот-вот взорвётся горячим паром. – Да, у нас даже княжества нет! Его наш пра-пра-пра-сто-раз-пра-прадед проиграл в карты! Мы едва сводим концы с концами!

– В тебе течёт княжеская кровь, — невозмутимо произнёс отец.

– Тогда я не хочу быть князем!

– Через час ты в университете, — словно не услышав крика, продолжил князь. – Тебе нужно переодеться и привести себя в порядок. Ты подготовил доклад по теории квантового анализа?

– Нет! И не хочу!

– Хорошо. Тогда урежу твой бюджет на три месяца до прожиточного минимума.

Отец развернулся и пошёл к выходу.

- Плевать! Надоело! - заорал Иван в удаляющуюся спину. И как-то в один момент навались усталость. Гейзер выдохся, выплеснул из недр запас кипятка и затих до нового взрыва.

Парень пнул грязную бочку, отчего по мастерской прокатился металлический гул, и сел на пол, прислонившись к бочке спиной.

– Не серчай, княжич, — вдруг произнёс мужчина с шокером, — нас твой батя попросил. Мы это… мы не со зла.

Иван смерил его хмурым взглядом, но смолчал. Зачем на него обижаться? Он же просто наёмник.

Мужик убрал своё оружие под рубашку, подоткнув под ремень брюк, встал на колени у валяющегося андроида и выдернул из его груди гвоздь. Затем щёлкнул клипсами, открыл грудную пластинку и засунул пальцы внутрь.

– Прямо в контроллер аккумулятора, — пробубнил он, — слышь, ты мне новый будешь должен. Ладно, подключу напрямую, до дома должен дойти.

– Потом, как-нибудь отдам, — хмуро ответил Иван.

– Слышь, княжич, а как ты дрона обманул?

Парень поглядел на гвоздь и сжал губы.

– Княжеская кровь даёт право. Право приказывать не только людям, но и вещам. Так, лишняя безделушка. Почти бесполезная, на одной полке с матрёшками, балалайками.

– А-а-а, вон как это выглядит. Слышал всякие россказни, но не видел. Безделушка, говоришь? Ну, не скажи, вон, как ты ловко свет вырубил, — крякнул наёмник, ковыряясь внутри робота. – Ай, чёрт! – выкрикнул он, когда брызнули яркие искры и пошёл едва заметный вонючий дымок.

Ваня молча глядел на этого бедолагу, трясущего обожжённые пальцы и дующего на них.

– Вон, царь-батюшка, вообще, мирами сотрясает, — продолжил наёмник, осторожно закрывая грудную пластину.

Иван скривился и едва заметным движением руки отмахнулся.

– Так, то царь-император. Я ему неровня. Даже близко.

Тем временем андроид тихо зашуршал вентиляторами охлаждения, сел и поглядело по сторонам, словно человек, пришедший в себя после обморока.

– Мы справились? – сухо спросил он.

– Да. Князь перечислил плату, пойдём домой.

Наёмник со своим синтетическим помощником встал и пошёл на улицу, лишь у выхода остановился и обернулся.

– Бывай, княжич, — махнул на прощание рукой.

Иван молча проводил их взглядом. Он действительно устал. Воскресенье, а вместо тусовки с однокурсницами изваляли в разлитом на полу машинном масле вперемешку со стружкой и били током. Где уж тут веселиться и радоваться?

В кармане тихо пиликнуло напоминание. Пора в универ. Как бы ни хотелось сбежать на край вселенной, но урезанный бюджет – это плохо.

Иван протянул руку, и гвоздь, приняв свою прежнюю безобидную форму, с лёгким позвякиванием о бетон подкатился к владельцу. Княжич взял его, убрал в чехол под рубашкой и встал. Очередная учебная погоня закончилась, оставив где-то внутри, где полагалось быть душе, очередную занозу, болезненную не меньше, чем недавний удар шокером.

Ваня с отцом никогда не были близки, батя всегда был в заботах, пропадая, бывало, на полгода. Тогда юный княжич оставался на попечении воспитателей и домохозяйки.

Парень, погруженный в свои мысли, медленно вышел из здания, а затем и переулка, где чуть не ткнулся лицом в отцовское плечо. Тот стоял и перекатывался с пятки на носок, словно ждал. При появлении отпрыска немного неуверенно посмотрел на него, а потом отвёл взгляд, направив вдоль улицы, где старый, словно бы собранный из ржавчины робот тащил куда-то не менее старую железяку. Робот жужжал приводами, с грохотом на всю улицу ронял свою ношу на щербатый асфальт, но упорно поднимал и нёс дальше.

Иван хотел пройти мимо отца, стараясь не глядеть ему в лицо, но тот окликнул.

– Постой.

Княжич остановился и уставился исподлобья, ожидая, что будет дальше. Обида остыла, но пролившись в душу раскалённым железом, встала там тяжёлым бесформенным комом, давила и душила чуть ли не до слёз.

Отец начал не сразу. Он немного помолчал, заложив руки за спину, но в итоге заговорил, слово пять минут назад ничего не было, ни погони, ни ранящих слов.

– Я взял в рассрочку корабль. Хотел на день рождения тебе подарить. Но, думаю, лучше сейчас. Корабль старенький, но проверенный и взят из надёжных рук. Один хозяин до тебя. Класс Вега. Малотоннажный. Грузовой атмосферник к нему прилагается. Слетаешь с инспекцией к маякам, сделаешь крюк на сто третью и пятьсот двадцать вторую станции с почтовым грузом. Я один уже не успеваю.

– Я… - начал было Иван, но отец поднял руку, перебивая сына.

– В универе скажу, что ты заболел. И ещё. Экипаж набираешь сам, хотя порекомендую присмотреться к прежнему. Ты всё же князь. В старину в двадцать лет уже полки в бой водили, в экспедициях на край мира участвовали. Думаю, справишься. Но рекомендации не забудь показать мне.

Отец легонько улыбнулся и положил руку на сыновье плечо и стиснул сильными жилистыми пальцами.

– Как твоей матушки не стало, больше никого, кроме тебя, у меня нет. И хочу, чтоб ты был готов ко всему. Может, я и никудышный отец, но потом поймёшь, зачем это делаю. Во всяком случае, надеюсь на это.

Иван отпустил взор, а ещё ему показалось, что в уголках голубых строгих глаз отца проступили скупые слёзы.

– Пап, спасибо, – тихо произнёс юный княжич. Обида никуда не делась, но должен же он что-то сказать в ответ.

Отец криво, словно виновато улыбнулся, а через секунду снова стал собой: строгий и непробиваемый. И заговорил, конечно же, о деле:

– У нас с деньгами туго. Не спорю. И тут появилось деликатное дельце.

– Какое? – спросил Иван, снова поглядев на отца. Не просто так он корабль купил. Ой, не просто. Он, вообще, просто так ничего не делает. Князь, блин.

– У купца первой гильдии Никиты Карасёва, – тихо продолжил отец, – дочка от рук отбилась. Он хочет на время отстранить её от обычных дел, чтоб остыла. Мы сговорились. Похитишь Фёклу и подержишь пару месяцев в космосе.

– Вообще-то, это уголовно наказуемое деяние, - пробурчал Иван, услышав про купеческую дочку.

– Если по сговору родителей, то нет. Тогда в рамках традиций. Заявление о сватовстве я зарегистрировал.

– Женить решил? – насупился Иван.

– Женить, это программа-максимум, но если не срастётся, то обойдёмся просто гонораром за курьерскую службу и сопровождение важных персон. Фёклу вернём, и всё. Мол, не пошли испытательный срок совместной жизни, не сошлись характерами.

– Я не хочу никого похищать! Это опять твои дурацкие испытания! – снова завёлся Ваня, отойдя от родителя на два шага.

– Не ерепенься. Сделаешь, больше не буду тебя гонять.

Ваня молча, с неким недоверием уставился на отца. А тот достал из кармана небольшую пластиковую карту с фотографией и надписью.

– На. Это теперь твоё.

Княжич протянул руку, взял и прочитал:

«Иван Морозов. Звездолёт «Синяя птица»».

Глава 2. Гиперпрыжок за карамельку

– Ну, давай полетим, – мягко произнёс пухлый жрец-навигатор, состроив раздосадованную физиономию. Как навигатор он уже давно рассчитал параметры сери прыжков, а как жрец должен был уговорить взбалмошное создание, которому и предстояло протягивать корабль через изнанку бытия. Но в силу мягкости характера, сие очень плохо получалось. Как говорил он сам, «проще выйти с вилами на танк, чем спорить с женщиной».

– Нет, не полетим! – топнула в ответ ногой вечно молодая богинька, которой на вид было не больше восемнадцати. Одновременно с этим на несколько секунд пропала гравитация. Ещё бы, силу тяжести создавала та же богинька, выступая в роли очень ценного и по-детски капризного генератора.

Чтобы не полететь кувырком по каюте звездолёта и не стукнуться головой о светящийся потолок, жрец схватился за поручни.

– Ну почему? – спросил он, удручённо уставившись на рыжеволосое веснушчатое и зеленоглазое создание, которое в госреестре гордо именовалось эфирно-энергетической формой жизни среднего порядка. Поправочка: ниже среднего. Но она упорно не признавала слово «ниже».

– Я цветов хочу! – надув губы, ответила богинька и вернула гравитацию, отчего жрец, не ожидавший подвоха, приземлился на пол и чуть не подвернул ногу.

– Да где же я тебе живые цветы в космосе возьму? – опешил он и огляделся по сторонам, словно искал в помещении какой-нибудь, хоть самый простенький букетик, но цветов, разумеется, не было. Да и где им взяться в бескрайнем космосе, когда до ближайшей планеты самое малое сотня миллионов километров.

– Не знаю. Хочу цветов, – ещё раз топнув, сложив на груди руки и демонстративно отвернувшись, произнесла богинька.

Так бы и припирались, но тонкий люк в каюту, совмещённую с храмом имени рыжей корабельной феи, плавно открылся, и в него вошёл седоватый мужчина возрасте – капитан звездолёта с очень популярным названием «Синяя птица».

– Так! У нас сроки! Почему ещё не стартовали?! – грозно рявкнул он и постучал по запястью, где был смарт-браслет, исполненный в стиле старинных наручных часов.

Жрец печально кивнул на красавицу и пожал плечами.

– Капризничает. Цветов хочет. Без неё, сами знаете, пространство не проломим.

Капитан тихо выматерился и добавил:

– Так, ещё десять минут поуламывай. Не получится, вызываю дежурную инквизицию.

– Почему сразу инквизицию?! – громко возмутилась богинька и упёрла руки в боки. – Я просто цветов хочу!

– На могилку? – ухмыльнулся капитан и исчез, хлопнув дверью.

Жрец-навигатор вздохнул и красноречиво поглядел красавицу. Та опять топнула ногой и протянула руку.

– Давай карту!

– Вот. Нам до Альтаира надо, – мягко ответил навигатор, подав планшет с маршрутом, – фокусатор готов, концентратор заряжен.

– У-у-у! Это пять прыжков, я совсем из сил выбьюсь, – застонала богинька, закатив свои красивые зелёные глазищи…

***

В итоге прыжок состоялся. И теперь старенькая, ни разу не проходившая модернизацию Синяя Птица висела на высокой орбите Терры-Семнадцать. В громадном, во всю стену, иллюминаторе кают-компании виднелась самая обычная жилая планета, обтянутая тонким слоем облаков, в просветах между которыми блестел в закатных лучах самого обыкновенного оранжевого карлика океан и темнел самого обычного вида материк в окружении несколько крупных островов. На доступном для обзора из космоса ночном крае планеты горел огнями небольшой город, окружённый скудными искорками шахтёрских посёлков. На фоне звёзд плавно двигалось несколько тягачей, видимых с большого расстояния как жирные светящиеся точки. Заштатная, в общем, планетка.

Капитан поднял со стола кружку с кофе и глянул на экипаж. Он положил руки на колени и смотрел на документы, разложенные на столе. Мдя, этот рейс закончился, не успев начаться. Хозяин как-то очень вовремя, с опозданием на целую неделю, сообщил о банкротстве, отменил полёт и выставил корабль на продажу, а экипаж сокращают.

Прежде чем озвучить неприятные новости, капитан окинул взором своих друзей.

Напротив него сидел с угрюмым видом светловолосый Миша Булкин, жрец-навигатор. Рядом с ним, на подлокотнике его большого и очень уютного кресла, умостилась худенькая и рыжая, как лиса, богинька с непривычным человеку именем Нулька, одна из многочисленных божеств и духов космоса. В отличие от всяких бесов, гремлинов и потусторонних паразитов, действительно очень полезное создание, так как наука не смогла освоить несколько важных вещей, в том числе прыжки через гиперпространство и искусственную гравитацию. А потусторонние, для большинства коих гипер был родиной, могли.

Нулька и Мишка – та ещё парочка. Постоянно ссорились. Постоянно мирились. И именно из-за Нульки кружки с кофе и чаем всегда накрывали крышечкой, а то бывает, гравитация внезапно пропадёт, лови потом напиток по всему кораблю.

– Добром это не кончится, – раздался тихий меланхоличный голос с потолка.

– Не скули, – пробурчал капитан, слегка приподняв голову и скосив глаза в сторону одной из поблескивающих дешёвой оптикой камер.

Корабельный автопилот был очень умным, но до жути занудным пессимистом. Постоянно преувеличивал риски и страхи, не забывая сообщать о дурных предчувствиях в самый неподходящий момент, например, в туалете или душе.

– Вам хорошо, – продолжил ныть голос. – Это не вас продают, а меня.

– Не хватало ещё, чтоб мой же корабль впал в депрессию, – пробубнил капитан и с шумом отхлебнул напиток из кружки. – Не плачь, что-нибудь придумаем.

– А вдруг меня на металлолом распилят?

– Захотят распилить, я тебя на флешку скачаю, куплю флаер, будешь меня на биржу труда возить, – отмахнулся капитан. И хотя на душе было тяжело, он не привык показывать слабость на людях, считая, что как настоящий мужик, должен быть стойким и выдержанным. Хотя бывало, когда припекало, запускал кружку в монитор.

В динамиках пиликнуло, и искин корабля продолжил жаловаться.

– На флаере бортовое железо слабое. Я там не влезу.

– Хватит, – рявкнул, закипая, капитан и добавил: – Если «Синюю птицу» купят, то в полном составе попросимся к новому владельцу.

– Не хочу быть безработной, – со слезами на глазах протянула Нулька и поблёкла. Поблёкла в прямом смысле этого слова: волосы из ярко-рыжих стали серыми, а лицо бледным. Даже глаза выцвели, став из изумрудно-зелёных водянисто-мутными.

– Так! Приказываю не раскисать! – громко и в то же время мягко произнёс капитан и взялся за подлокотник кресла, чувствуя, как сила тяжести упала до половины нормы. Если богинька опять испарится рыдать в свою каюту, придётся весь вечер болтаться в невесомости.

– Я не раскисаю, – шмыгнула носом Нулька.

– А если не возьмут? – тихо спросил Мишка, подняв глаза на капитана. – Если новый владелец захочет набрать совсем другую команду?

Капитан молча выдержал полный укоризны взгляд товарища и только потом пожал плечами.

Под потолком противно пиликнуло. Все ожидали очередной порции нытья, но голос автопилота изменился как по мановению волшебной палочки.

– Почта, – чопорно, словно дворецкий в древнем замке, произнёс искин.

– Есть что важное? – со вздохом спросил капитан.

Искин совсем по-человечески вздохнул, выдерживая театральную паузу.

– Не тяни, – пробурчал навигатор.

– Корабль продан, – отчеканил искан. – Нам поступил разовый контракт с распоряжением отогнать корабль по месту новой приписки и ждать на борт нового владельца. Потом будет собеседование.

Капитан вскочил с кресла и бросил кофе в урну.

– По местам! Миша, наведи порядок у себя в каюте. Нулька, без истерик. Готовимся к прыжку. Птиц, какое место назначения?!

– Не надо орать, я и так слышу, – тихо огрызнулся корабль.

– Птиц! – вспыхнул капитан, скрипнув зубами. Ему было уже не до шуток и разборок со слишком самостоятельным кораблём.

– Земля-матушка, – медленно ответил искин.

– Ух ты, ёжки-матрёшки, – проронил капитан и машинально поправил воротник на белом капитанском комбезе. – Есть информация о покупателе?

– Нет. Покупка анонимная, через торговую площадку. Но взяли в кредит.

– Это хорошо. Значит, купили надолго, а не на раз-два и выкинуть.

Богинька ярко вспыхнула и с громким, похожим на выстрел хлопком исчезла. Капитан сразу же выругался в адрес Нульки и её чрезмерного усердия и с кряхтением встал с кресла, так как сила тяжести скакнула с половинки до полутора «же».

Миша тоже с трудом выполз со своего места, тихо ругаясь. В отличие от спортивного Валерия Петровича, навигатору было тяжеловато.

Добравшись до мостика, капитан взял планшет и принялся листать документы. Планшетка специальная, с подтверждением биометрии и генетической подписи. Вдвойне отрадно, что нечисть с электроникой совсем не дружит, ни подпись подделать не смогут, ни систему взломать. Но с другой стороны, потому для Нульки и нужен жрец-навигатор – ковыряться в расчётах и помогать синхронизироваться с фокусатором. А без этого богинька напрыгается вместе с кораблём по всей галактике, как слепой крот с игольным ушком и ниткой. Или выйдет на самом краю нужной планетарной системы, и придётся ползти лет десять обычным ходом.

Поковырявшись в договоре, капитан отправил в единую диспетчерскую службу маршрут.

– Птиц, живо двигайся в исходящий прыжковый сектор.

– Принято, – уже без истерики, с привычной ноткой меланхолии в голосе отозвался искин.

Корабль засверкал маневровыми двигателями, кресло чуть качнуло, планета за стеклом иллюминатора медленно ушла из поля зрения.

При этом немного поодаль, в секторе входящих прыжков, мелькнула одинокая вспышка кого-то прибывшего. Капитан вздохнул, на Земле сектора сверкают непрерывно, как бесконечный фейерверк, не то что здесь. Там трафик кораблей просто дикий. Всё-таки, столица нашего галактического рукава.

«Синяя птица» – самый обычный кораблик: реактор, маршевый двигатель, технический блок и обитаемый отсек прикручены к толстой, похожей на железную балку оси. Ось с местами крепления торчит из носа на целые сорок метров, делая звездолёт похожим на головку чеснока. К нему можно пристыковать хоть грузовые контейнеры, хоть пассажирские модули, хоть крупногабаритный груз. Всего четыре места крепления, сейчас пустующие. Из помещений: расположенный впереди капитанский мостик, четыре каюты, совмещённая с камбузом, как квартира-студия, кают-компания, санузел и кладовка, объединённая с предшлюзовым закутком и узенькой лесенкой в технический подпол и машинный отсек – так на атмосферных самолётах под основным салоном расположен багажный уровень. Коридор, соединяющий всё, от мостика до кают-компании, был сквозной и не очень длинный. В общем, не космическая яхта, а скорее, катер.

Маневрирование заняло целый час, в течение которого капитан нетерпеливо барабанил пальцами по столу, зло уставившись на почти пустые, если не считать нескольких орбитальных тягачей и патрульного катера, радары. Ещё два часа богинька синхронизировалась через навигатора с фокусатором и раскачивала пространство, отчего конец осевой балки дрожал, распадался туманом и собирался снова, норовя избежать гиперпространства, как чёрт ладана, вспыхивал разрядами ионов испаряющегося металла. А потом был прыжок.

Закрывай – не закрывай глаза, а белая вспышка всё равно настигнет. Говорят, что в этот момент можно увидеть рай, ад или валгаллу, где обитают духи. Но правда в том, что никто из живых ещё не поведал об увиденном, хотя баек много, но всё больше похожих на рыбацкие истории. И демона якобы за хвост ухватили, и мёртвых видели.

Вспышка перехода стёрла прежний мир и нарисовала новый. Всё тот же бездонный чёрный космос, усыпанный мириадами звёзд, но вместо оранжевого светила – тусклый красный карлик, и большая планета земного типа, густо укутанная облаками, окрашенными светом родной звезды во все оттенки охры. А там, внизу, на планете, бушевал бесконечный шторм, и око шторма всегда смотрело на звезду, ибо планета по вине гравитационного резонанса всегда обращена к красному карлику только одним боком. Второй же замерзает под толстой-претолстой ледяной шапкой.

– Птиц, покинь входящий сектор, – приказал Петрович, глянув на приборы.

– Я и так покидаю, – пробурчал искин, а затем хлюпнул виртуальным носом и выдал служебное сообщение: – Получен запрос на стыковку.

– Какого хрена? Кто?

– Инквизиция.

Капитан встал и вгляделся в иллюминатор. А там уже виднелся небольшой патрульный катер, сбрасывающий скорость.

– Ёжки-матрёшки, – выругался капитан и дотронулся до сенсорной панели: – Нулька, рассказывай, что ты натворила. К нам в гости инквизиторы.

Тишина была недолгой, лопнув под натиском истеричного крика, появившейся в отсеке богиньки.

– Зачем они?! Что теперь делать?! Я ничего не делала! Помогите, Валерий Петрович! Я ни в чём не виновата! Вот зачем вы их накликали?!

– Ух ты, даже по имени-отчеству? – ухмыльнулся капитан и продолжил. – Сколько раз говорил, не появляться на мостике без стука?!

– А как я стучать должна?

– Появляешься перед дверью и стучишь.

– Да какая сейчас разница?! – на грани паники заорала Нулька и заметалась по мостику, как белка по клетке.

– Успокойся, – пробурчал капитан. – Сперва узнаем, чего хотят.

Он вздохнул и снова поглядел на патрульный катер. Тот приблизился настолько близко, что уже можно прочитать откровенно скучающее по обеденному перерыву лицо пилота. Вскоре катер повернулся вокруг оси, поставив брюхо со стыковочным модулем.

– Птиц, давай тоже к ним пупком повернись.

– Добром это не кончится, – проворчал искин и вздохнул. Он очень долго репетировал вздохи, чтоб получались как можно печальнее.

«Синяя птица» дёрнулась от маневровых движков и заворочалась. Капитан нервно пробарабанил пальцами по коленке, встал, поправил комбез и пошёл к шлюзу, отдавая на ходу указания и проскальзывая мимо перегородившего проход растерянного навигатора.

– Нулька, сбрось силу тяжести до половинки. Миша, подскажи ей, что такое половинка, а то опять долбанёмся головой об потолок.

Ответа не последовало, но перемещаться стало полегче.

А вскоре пожаловал нежданный гость. Инквизитор, ловко скользнув в люк, уцепился за поручни и оказался в шлюзе. Причём одет он был в строгий чёрный пиджак, брюки и белую рубашку, а не в комбинезоне. На ногах – лакированные туфли.

– Здравствуйте, – буркнул капитан, вглядываясь в лицо прибывшего.

Тот кивнул в ответ, а затем оба повернулись на звук дребезжащего стекла. Ожидалось всё что угодно, вплоть до лопнувшего иллюминатора, но это оказалась Нулька, несущая чашку кофе на блюдечке. Руки богиньки тряслись, и оттого стекло дребезжало.

– Будете? – криво улыбнувшись, спросила она и протянула угощение.

Инквизитор покачал головой.

– Нет. Я ненадолго, – отозвался человек, повернулся к люку, окликнув ещё кого-то. – Ты со мной?

– Нет, – раздалось в ответ, и инквизитор достал из внутреннего кармана раскладной планшет, а следом стилус, выполненный совсем как старинная перьевая ручка с держателем из лакированного дерева. Разве что на кончике стилизованного под перо основания был маленький шарик. Гость прошёл мимо богиньки, у которой, помимо рук, начали трястись и колени, и, не спрашивая разрешения, направился на мостик. На секунду задержался, и ткнув пару раз стилусом в экран, быстро прошёлся по остальным помещениям.

Не прошло и десяти минут, как гость нырнул в стыковочный люк.

– Что, всё? – тихо спросил Миша у капитана, зато звонко и радостно закричала Нулька, провожая инквизитора:

– До свидания!

Она даже на цыпочки привстала, глядя вслед уходящему гостю.

– Всенепременно, – раздалось в ответ, и шлюз быстро закрылся. Корабль легонько вздрогнул в знак того, что патрульный катер отстыковался.

– И что это было? – тихо, словно инквизитор до сих пор мог услышать, спросил навигатор.

Капитан пожал плечами.

– Не знаю. Может, плановая проверка. Ну, типа, мы им для количества и отчётности были нужны.

Валерий Петрович вздохнул и почесал в затылке. А вот Нулька засуетилась. Она с криками: «Валим отсюда быстрее!», убрала гравитацию и выполнила прыжок.

– Стой! – только и успел прокричать капитан, который оторвался от пола, и в следующий же миг рухнул на пол с отшибленными пятками и пятой точкой и слепо моргать после гипервспышки. – На хрен, надо было там оставить эту дуру! – прокричал он и встал, держать за мягкое место.

Иллюминаторов в шлюзовом отсеке, иногда в шутку называемом предбанником, не имелось, потому пришлось пройти на мостик. А там бил в глаза не хуже галогенного прожектора ярко-белый Сириус. Капитан часто бывал здесь и сразу узнал намётанным взглядом местные созвездия.

– Миш, – протянул он, подзывая навигатора, – может, её сразу чем-нибудь пугать? Она со страха так сиганула, что за один раз три обычных прыжка одолела. Нам до Солнца всего-то восемь световых лет осталось.

Навигатор в ответ скромно промолчал. Он вообще не очень любил суетиться, предпочитая вежливость и неторопливость. И спорить не любил. Даже на рынке не торговался, а брал сразу.

– Мне пло-о-оха-а-а, – потянула Нулька, которая снова стала тусклая и серая, и даже полупрозрачная.

– Надорвалась, – тихо высказался жрец-навигатор.

– Не. Никаких «надорвалась», – нахмурил брови капитан. – Нам надо на собеседование. Так что полчаса и туда.

– Я не могу-у-у, – заканючила богинька и медленно оттолкнулась от пола кончиками пальцев, взлетев и зависнув посередине отсека в позе младенца.

Уставшее дитя гипера уже не контролировало искусственную гравитацию, и вверх поплыли все незакреплённые вещи, а следом и люди. Капитан, тихо бурча, уцепился за спинку привинченного к полу кресла, подтянул себя поближе и разместился на мягком ложе, пристегнувшись ремнями безопасности.

Так как сила тяжести была непредсказуемой, как и сама Нулька, то скобы, поручни и анкеры для страховочных ремней имелись на корабле везде, даже если изначальная конструкция их не подразумевала. Даже на потолке душевой кабинки и в туалете. И самой большой гадостью от богиньки было обнуление гравитации, когда кто-то пойдёт по нужде или помыться.

– Ми-и-иш, сделай что-нибудь! – громко протянул Валерий Петрович, тарабаня по подлокотнику пальцами.

Жрец-навигатор, который плавал в невесомости, как объевшийся рыбы пухлый тюлень, повернулся к Нульке, широко улыбнулся, достал из кармана карамельку и протянул богиньке.

– Я не полечу-у-у. Я устала-а-а, – прохныкала та в ответ, но Михаил не переставал глядеть в упор на свою спутницу с добродушной смесью просьбы и укоризны и лишь улыбнулся ещё шире прежнего.

– Я не смогу-у-у.

Карамелька вылетела из пальцев и, медленно вращаясь, подплыла к самой груди Нульки.

– Я неделю отпуска возьму, – сдалась богинька и взяла конфету, то есть сакральную жертву, принесённую жрецом на алтарь эфирному созданию.

Миша послал Нульке воздушный поцелуй, выхватил из кармана складной планшет и принялся рассчитывать прыжок.

– Подключаю к фокусатору. Даю добро на ментальную связь, – быстро произнёс он и расслабился, окончательно уподобившись даже не тюленю, а вяло дрейфующей медузе. Хотя капитан иногда подбирал другое слово – на букву «г» и в проруби.

Но сейчас не до шуток. Миша тоже устал пропускать через себя незримые силы богиньки в сложном симбиозе: дух – человек – машина. И ему тоже понадобится отгул на два-три дня.

Навигатор закатил глаза и вздохнул, а Нулька тихо заплакала, тужась из последних сил. Но мир всё же провалился в белую вспышку гиперпрыжка, приближая корабль к заветной цели…

Глава 3. Первая встреча

– Миша, какого чёрта? Зачем ты деньги из общака тратишь на всякую ерунду? Их и так немного осталось, – негодовал капитан, сидя в своём кресле.

За стеклом иллюминатора сияла нежно-голубым цветом матушка Земля, укутанная белым каракулем облаков, сотканная из лоскутов красных, коричневых и жёлтых пустынь, зелёных лесов и свинцовых, обласкивающих в свете ласкового Солнца морей и океанов. На материках извилистыми венками темнели длинные реки. Вечерняя же сторона родины человечества сияла кляксами гигантских городов. А рядом с Землёй желтела Луна, похожая на начищенную до блеска латунную монету.

«Синяя птица», ожидая разрешения на манёвры, медленно дрейфовала на удалении от планеты, так как в Солнечной системе мало прилететь, надо ещё дождаться очереди на снижение на «парковочные» орбиты. Благо, космический катерок был малотоннажным, так как громадным сухогрузам, танкерам, баржам и даже лайнерам приходилось ждать в отстойниках в точках Лагранжа, и конечная доставка грузов и пассажиров осуществлялась мелкими судёнышками в несколько этапов, а на орбите висело несколько сортировочных станций. Ближе Луны к Земле крупногабаритные корабли не допускались вовсе.

На экране пестрило от маркеров всевозможных кораблей. Их движение больше напоминало морские течения: восходящие и нисходящие потоки на разных уровнях орбит, на заставленный заводами естественный спутник колыбели человечества и обратно. Часть исчезала в исходящем прыжковом секторе, но на замену им прибывали сотни других.

В общем, очередь ждали уже больше трёх часов. Делать было нечего. У Нульки выходной, и даже силу тяжести держали на десяти процентах от нормы. Капитан крутился в кресле и подкидывал монету, а та медленно опускалась обратно на ладонь. На экране светились обсуждаемые чеки на покупки.

– Ничего не ерунда, – пробурчал навигатор, подпиравший щеку ладонью и тыкающий пальцем в экран с пасьянсом. Остальные игры уже давно пройдены, а скачивать в дальних рейсах новые – то ещё удовольствие. Цена за гигабайт трафика сети Галанет в какой-нибудь замшелой системе, забытой на периферии обитаемого космоса, просто запредельная. Игра выйдет буквально на вес золота. А в свободном пространстве Галанета и вовсе нет. Это на сытой и благополучной Земле трафик петабайтами отмеряют за копейки.

Как итог, пухлый навигатор в очередной раз стал похож на растёкшуюся по льдине нерпу.

– Дурость, причём полнейшая, – пробурчал капитан, кивнув на счета. – На хрен тебе это надо?

– Да иди ты, – пробурчал Миша. – Кому они мешают? Стоят себе в сторонке.

Капитан хотел было продолжить, но застыл и нахмурился.

– Ты сейчас о чём?

– А ты о чём? – недовольным голосом парировал вопросом на вопрос навигатор.

Валерий Петрович сложил губы трубочкой и озадаченно поглядел на экран.

– Я говорю о подписке на виртуальные курсы «Как не быть мямлей», – пояснил он после небольшой задумчивой заминки.

– А я о кактусах и суккулентах, – ответил Михаил. Затем приподнял голову и медленно расползся в улыбке: – Это, наверное, Нулька. Она после встречи с инквизитором дуется и комплексует, – предположил навигатор и дотронулся до экрана, вызывая программу внутренней связи.

– Богиня ты наша корабельная, фея гипера и гравитации, не расстраивайся так. Мы все тебя любим.

Сначала была тишина, а потом раздался стук в дверь, и на мостик медленно вошла, даже можно сказать, вяло заползла Нулька. Весь её облик отражал внутреннее состояние: блёклая кожа, серые волосы, тёмные мешки под глазами, которые выцвели до свинцовой темноты.

Эфирно-квантовая особа села на пол, прислонилась спиной к стенке и молча прикрыла глаза.

– Это было ужасно. Я так испугалась, – пробормотала корабельная фея. – Я даже целых сорок кило конфет заказала – надо же стресс заедать.

– А кто тогда курсы выписал? – уже не на шутку озаботившись, спросил капитан и приподнялся в кресле.

Все трое переглянулись. Любопытство захватило даже уставшую Нульку, отчего по серым волосам пробежали золотистые искорки, а Миша улыбнулся от уха до уха и ткнул пальцем в потолок.

Валерий Петрович сжал губы и ехидно протянул.

– Пти-и-иц?

– Полёт проходит в штатном режиме, – вежливо ответил искин корабля. Даже слишком вежливо.

– Ты мне зубы не заговаривай. Это ты курсы заказал?

В ответ послышалось сопение, словно нашкодивший ребёнок не хотел сознаваться в своих безобразиях.

– Пти-и-и-и-иц? – ещё более ехидно и настойчиво переспросил капитан.

– Ну а что? – ответил искин с шипением динамиков, – любой искусственный стремится к совершенству. Ну, оплатите, пожалуйста, – промямлил под конец Птиц.

Миша уже не валялся на пульте, а сидел, зажав рот ладонью, чтоб не рассмеяться.

А у Нульки глаза вспыхнули озорным зелёным светом.

– Да? – начал откровенно издеваться над искином капитан. – Меня же коллеги засмеют. Собственный корабль на курсы антимямлей записался.

– Не собственный, а по доверенности, – пробубнил Птиц.

– Бунт! Это бунт на корабле! Я капитан! – сотворяя грозный вид, прокричал Валерий Петрович и даже несколько раз ударил ладонями по подлокотникам кресла, изображая из себя тирана и деспота.

Навигатор не выдержал и заржал в полный голос.

– Ну, пожалуйста, – уныло повторил искин, и капитан милосердно сжалился:

– Хорошо. Только больше без моего ведома ничего не заказывай.

Валерий Петрович сел на место и откинулся в кресле. Вроде бы всё прояснилось, и всё хорошо кончилось, но глубоко в душе капитана засела заноза. А что, если хозяин, даже если возьмёт на работу, полетит с ними?

Изнеженные девицы и старые стервы в космосе встречаются редко, они предпочитают сидеть дома и снимать сливки с небольшой, но стабильной прибыли в ближних мирах. Мужчины-бизнесмены тоже слишком заняты для полётов, на то капитан есть.

А вот всякие туристы с кризисом среднего возраста, решающие попробовать себя в новом деле, обычно делают рейс-другой и продают корабль перекупам. И даже если круиз продлится недолго, придётся делить с ними капитанскую власть, и вот этого ни капельки не хотелось.

Но хуже всего мелкие уголовные барыги с тёмными схемами контрабанды – те ещё самодуры, и на горизонте событий обычно сияет уголовка. Лучше уж сразу уволиться и поискать другую работу. В любом случае хозяин будет пыжиться и строить из себя главного, даже в ущерб делу. Да и отвык уже Валерий Петрович от дышащего в затылок надзора. Как вышел из возраста сопливого юнги, так и отвык.

Муторно было у него на душе, хотя и старался не подавать вида. Это жрецам-навигаторам хорошо. Они по работе привыкают к постоянным причудам разных божков и духов, потому и к придурочному хозяину приноравливаются без особых проблем.

Хотя работа, как и нечисть, разная бывает: на больших лайнерах разбитые на пары божки с навигаторами работают в четыре смены. На боевых кораблях вообще в пять, да ещё и целый взвод ангелов с защитными силовыми полями. И на каждой палубе за гравитацией отдельный дух следит. Бывает, что держат роту охотничьих теней, патрулирующих недра крейсера в поисках паразитной нечисти, диверсантов, крыс и радиационных тараканов. Вот там-то жрецы почти не пересекаются с работодателями. А капитан всегда на глазах у руководства.

На мостике воцарилась тишина. Нулька погасла и сделала вид, что дремлет. Навигатор снова уронил голову щекой на стол и продолжил тыкать пальцем в пасьянс. Капитан оглядел их, поёжился в кресле и отрывисто пробарабанил пальцами по подлокотнику и вздохнул.

– Ладно, не стоит накручивать, – едва слышно пробормотал он и закрыл глаза, но вскоре пиликнуло, и вежливый и очень вкрадчивый голос искина поинтересовался:

– Можно?

– Блин, тебе точно нужен курс про мямлей, – прорычал капитан и открыл глаза. – Чего там?

– Нам разрешили выход на низкую орбиту.

Валерий Петрович почесал в затылке и махнул рукой.

– Давай.

***

Иван стоял, прислонившись к ярко размалёванному красными и оранжевыми языками пламени а́йрику – похожему на бесколёсный мотоцикл флаеру, а тот тихо гудел генератором. Сёдла только недавно перетянуты новой кожей, хотя сам а́йрик был не первой свежести и куплен на сэкономленные карманные, которые парень откладывал в копилку целых два года. Иван долго и упорно складывал рублик за рубликом, проживая в достаточно скромных условиях. Абонентскую плату за силовую опору для полётов на а́йрике платил тоже с чаевых.

Единственное, на чём отец не экономил, это на учёбе и репетиторах, хотя они надоели хуже плохого вайфая.

Иван размышлял, а его айрик медленно покачивался, зависнув в десяти сантиметрах над асфальтом. На панели управления горели разноцветные огни. В лобовом стекле отражались детская площадка и гуляющие с детьми мамаши. По тротуару ползал едва дышащий робот-уборщик, ибо коммунальные службы изрядно экономили и не торопились ремонтировать или покупать новый, несмотря на регулярные платежи жителей. Вдалеке выли сирены скорой помощи.

Юный княжич приподнял руку и дотронулся до браслета на левом запястье. В воздухе возникло несколько светящихся окон с сообщениями и меню. Сотни лет люди пробовали что-то новое, но ничего лучше функциональных прямоугольников не нашли.

«Прив, чё тя небла на парах?», – спрашивал друг.

«А тебе, грят, кор купили? Что за модель? Кинешь фоты?» – интересовался другой.

«Ты что, женишься?????? Я-то думала, что мы пара!!!!! Да пошёл ты к чёрту!!!» – орала однокурсница, с которой Иван только-только наладил отношения. Она, может, и перегибала палку, но было действительно обидно. И какая сука слила план отца про Фёклу? Сейчас же хрен объяснишь, что всё невсамделишное, а прогибаться и бегать с извинениями вааще не хотелось. Уж лучше разорвать эти истеричные отношения.

Ваня со злости пнул стенку, закинул за спину рюкзак, битком набитый вещами, нацепил на голову шлем и заскочил в седло айрика.

– Вверх! В космопорт! – прокричал он команду.

– Автопилот включён, – ответила система.

Перед глазами вспыхнула панорамная панель контроля. Причём, если снять шлем, ничего не поменяется, так как панель-голограмма висела на расстоянии вытянутой руки, высвечивая картинку с камер заднего вида, параметры выбранного маршрута и самого айрика, дорожные знаки и сообщения служб, муз-плеера и соцсетей. Летающий мотоцикл плавно развернулся, осторожно проплыл мимо подъездов и вырулил из дворов. Вырвавшись из жилого района, начал быстро набирать скорость, встраиваясь в шестиярусный поток городского движения, созданного летающим транспортом.

А на панели соцсети продолжался поток гневных слов:

«Козёл! Даже ответить в падлу?!! Ненавижу!!!»

– Активировать абонентский пакет агрессивного полёта! – снова прокричал, и рамка панорамы сменила цвет с голубого на алый. Облачный искин айрика, получил больше ресурсов транспортного сервера и стал быстрее оценивать ситуацию, входя в вычислительный форсаж. Летучий конь, перестраиваясь, вильнул из ряда в ряд, а затем рванул вверх, обходя неспешный гравибус. Сейчас не час пик, и искину есть где развернуться с манёврами.

Выскочив в самый верхний слой движения, на высоту тридцати метров, Иван помчался ещё быстрее. Заревел ветер, и пришлось пригнуться к каплевидному аккумулятору. На самых первых, ещё бензиновых, наземных мотоциклах, на его месте был бензобак.

Верхний слой потока не имел светофоров и двигался по правилам загородной магистрали с широкими кольцами и полосами разгона. Этот слой использовали за дополнительную плату. Бесплатно в нём двигались только флаеры скорой помощи, полиции и пожарных.

По бокам замелькали балконы десятых этажей и вышки генераторов опорного силового поля, которое и держало всю эту массу летучего транспорта в воздухе. Фирмы солидные. Движение безопасно, ибо серверы компаний были ориентированы в первую очередь на безопасность, если, конечно, самому на ходу не прыгать. А ручное управление разрешалось только при скорости не больше шестидесяти.

Весь полёт занял два часа, и вскоре на горизонте, словно гигантская плешь среди бесконечных жилых районов, появилось взлётно-посадочное поле космопорта. Но там были не сами звездолёты, а только приписанные к ним шаттлы, которые словно шлюпки старинных парусников связывали находящуюся в свободном пространстве громадину с причалом.

Ваня вытянул шею, пытаясь найти надпись «Синяя птица», но получалось увидеть только коммерческие аппараты, раскрашенные в патентованные цвета транспортных компаний.

Вскоре айрик ушёл вниз, к колодцу парковочного комплекса, занимавшего десять этажей под взлётным полем. Искать место не пришлось, так как оно было заранее забронировано. Искин лишь сбросил скорость и стал осторожно пробираться между флаерами, пока не нашёл нужное место.

Ещё немного, и айрик коснулся разрисованного разноцветной разметкой бетона и замер. «Полёт окончен», – произнёс неживой голос.

Княжич спрыгнул с седла и огляделся, ища выход. Но не наверх, не к шаттлам, а в торговые ряды. Уж если стал владельцем целого космического корабля, и предстоит долгое путешествие, то и закупиться надо соответствующе. При этом Иван не сильно разбирался в жизни в дальних рейсах, черпая знания разве что из коротких броликов – роликов от блогеров всех мастей. Не факт, что авторы действительно летали, но иных источников под рукой не имелось.

К тому же статус хоть и небогатого, но князя, обязывал.

Дойдя быстрым шагом до лифта, Иван выбрал ближайший этаж с припортовыми бутиками. Там нашёл магазин со снаряжением. Что-то яркое не хотелось. И руки сами собой потянулись к чёрному с золотыми вставками комбезу. Строгая классика.

Тут же в кабинке для примерки переоделся, сунув джинсы и футболку в рюкзак.

А потом был нудный досмотр службой безопасности и выход на само взлётное поле. Можно было бы заказать мини-кар, но Ваня решил пешком. Тем более, будучи хозяином звездолёта, имел на это полное право. Обычные же пассажиры доставлялись как в старину до самолётов – колёсными автобусами.

Было в этом нечто окрыляющее, и даже охрененное – идти по размеченному взлётному полю мимо шаттлов, когда вокруг суетились многочисленные работники космопорта, сновали с ящиками погрузочные роботы, совсем необязательно похожие на людей, и важно курсировал туда-сюда особый, встречающийся только здесь транспорт. А несдерживаемый небоскрёбами ветер гудел на крыльях летучих великанов и пытался заигрывать с оказавшимися на его территории людьми, как старый, но по-прежнему игривый пёс.

В какой-то момент рядом один из шаттлов замерцал огнями и начал медленно и бесшумно, если не считать сигнальную сирену, всплывать вверх к облакам, уподобившись древнему дирижаблю. Но удерживал его в воздухе не лёгкий газ, и не волшебные слова «Земля, прощай. В добрый путь», а то самое опорно-силовое поле, что носило на своих невидимых ладошках и простые городские флаеры, и оставленный на парковке княжеский айрик. Казалось, это сам город бережно играл тысячами и тысячами моделек.

Вскоре летучий корабль покинет атмосферу и включит собственные двигатели.

Иван приложил руку на манер козырька и проводил громаду взглядом, и лишь когда тот растаяла в небесной синеве, продолжил путь.

Ещё полчаса по указке навигатора, и показался старый, покрытый выгоревшей краской шаттл с большой надписью «Синяя птица». При этом сам аппарат был светло-серого цвета с широкой голубой полосой вдоль борта.

Внимание отвлекло не вовремя пиликнувшее сообщение от неугомонной однокурсницы, сделанное уже в несколько другом, чем во время истерики, ключе:

«Ваня. Ванюша. Я дура. Прости, если обидела. Не уходи от меня».

Княжич застыл, поджав губы, и глядел на строчку. Одна его половинка хотела бросить затею с путешествием, вернуться и всё объяснить. А вторая вспыхнула обидой и гордостью.

«На хрен эту истеричку. Она ведь не успокоится и будет дальше мозг кислотой заливать, устраивая эмоциональные качели, то сука конченая, то милая няшка с извинениями и избыточной любовью, и скорее всего, не к нему самому, а к титулу. Это каждый раз терпеть выходки? Да ну её в задницу».

Иван оставил статус сообщения «не прочитано», снова поджал губы и продолжил путь. И чем больше приближался, тем яснее осознавал, что корабль – не сон, и не что-то виртуальное, а самый что ни на есть настоящий. И злость с обидами быстро уходили в тень новых чувств: разгорающегося в груди детского восторга, живого любопытства и радости обладания чем-то значительным, взрослым.

Пускай, эта посудина очень старой модели, но зато может по одному его приказу взмыть в небо и покинуть планету в любом направлении. Хоть к самому сердцу галактик, где гигантская чёрная дыра, хоть на периферию – к дальним колониям, а то и вовсе за пределы Млечного Пути, в гущу межзвёздных демонов, что образует ту самую, ранее неуловимую тёмную материю, а на деле – космический планктон и массу всех тех, кто живёт среди него и за счёт него.

У трапа было трое: полноватый светловолосый мужчина лет тридцати стоял на взлётном поле и самозабвенно ел мороженку; туда-сюда ходила худенькая ярко-рыжая девушка в белом сарафане; а на нижних ступеньках металлической лестницы сидел мужчина лет сорока – сорока пяти, одетый в белую капитанскую форму.

Остановившись у трапа, Иван спросил:

– «Синяя птица»?

Капитан, меланхолично глядевший на княжича, облизал губы и произнёс:

– Слышь, парень, шёл бы отсюда. Нам не до твоих расспросов. Мы важного человека ждём…

***

Валерий Петрович оглядел с ног до головы жилистого паренька лет двадцати, одетого в чёрный туристический комбез, поверх которого накинута куртка кричаще-ярких оранжевого и зелёного цветов. Парень светловолосый, коротко стриженный, с непослушной растрёпанной чёлкой, голубоглазый. Рост примерно метр семьдесят пять. Лицо обычное, среднее.

А настроение у капитана было очень паршивое.

– Слушай, честное слово, не до тебя, – вставая со ступенек и отряхивая пятую точку, произнёс он.

Парень слегка опешил и оглянулся в сторону терминала, словно искал кого-то, а потом криво улыбнулся.

Петрович хотел уже послать гостя в более точный адрес, не совсем цензурный, но вмешался навигатор:

– Если хочешь автостопом, то мы пока пассажиров не берём, – мягко произнёс он, откусив немного от вафельного стаканчика.

– Нет, я не автостопом, – медленно ответил гость, ещё раз пробежавшись взглядом по обшивке атмосферника и названию корабля.

– Тогда проваливай, – грубо прорычал капитан. – Я рекламные буклеты и пробники брать не буду. Я их тебе, знаешь куда засуну? В подгузник!

– Мы нового хозяина ждём, – пояснил навигатор и дотронулся до браслета на руке. Перед ним возникла большая панель. – Я ещё закажу. Будешь? – спросил он, имея в виду мороженое.

– Не, – скривился капитан и потянулся. – Парень, тебе чего неясно? Вали отсюда.

Гость потянулся к карману, достал пластиковую карточку и вытянул перед собой.

– Так, я и есть новый хозяин, – расплывшись в улыбке, ответил парень.

Глава 4. Атмосферник и богиня

– Ёжки-матрёшки, – пробурчал капитан, глядя на нового хозяина.

Стоящий рядом навигатор отвернулся и давил улыбку. А Нулька ойкнула и исчезла. Не плавно растворилась в воздухе, как обычно, а исчезла так резко, что на её месте образовался вакуум. Хлопнуло, словно кто выстрелил.

Стараясь совсем уж не упасть в грязь лицом, капитан изобразил на лице добродушие, делал шаг вперёд и протянул ладонь.

– Ну что, будем знакомиться? Я Валерий Петрович Белоусов, капитан нашей красавицы. А это жрец-навигатор, Михаил Иванович Булкин.

Паренёк протянул для приветствия свою и представился:

– Иван Борисович Морозов.

Причём капитан не смог не отметить крепкое рукопожатие физически подготовленного молодого человека. Даже одобрительно хмыкнул. Спортсмены обычно дисциплинированы.

– Мощная хватка. Штангой и гирями занимаешься?

– Нет. Стоборец, – немного резко пошутил паренёк, словно ему наступили на любимую мозоль, но при этом не хотел подавать виду, что больно, а потом показал на то место, где совсем недавно находилась Нулька: – А это – корабельная нимфа?

– Ага. И нимфа, и богиня, и фея, и ангел-предохранитель. Зовут Нулькой, – капитан приподнял руку, намереваясь небрежно хлопнуть нового хозяина по плечу, но на полпути передумал и провёл пальцами по своим волосам. Совсем откровенное панибратство пока ни к чему: – Ну, рассказывай, куда наше корытце отправится. Туризм? Курорты Эдема? Экстрим Белой Дыры?

– Нет, – покачал головой Иван и вытянул шею, вглядываясь вглубь атмосферника.

Валерий Петрович быстро обернулся, но ничего не увидел, потому продолжил расспрос. При этом старался не выдавать волнений, ведь как сейчас он окучит парня, так потом и полетит: либо на побегушках у сопливого юнца, либо попивая пивко и закинув ноги на пульт управления.

– Неужели работать? – усмехнулся Валерий Петрович, стараясь быть как можно дружелюбнее и проще. – Так ты по адресу. Перед тобой старый опытный космический волк, съевший киберсобаку на звездоходстве, который легко научит тебя космическим трудовым будням.

– Нет, – снова буркнул парень.

Капитан приподнял бровь и задумался на секундочку, а потом нахмурился.

– На криминал я не подписывался.

– Не. Не криминал, – опустив голову, ответил Иван.

– А что ж тогда? – искренне изумился капитан, у коего кончились варианты возможной деятельности нового хозяина. Даже если парень просто бежит от кого-то, это всё равно можно причислить или к туризму, или к криминалу, а ежели ничто из перечисленного, то уж совсем загадочно.

Капитан быстро почесал в затылке и глянул на навигатора, который держал в руке очередную мороженку, но при этом даже не откусил, ожидая развития беседы. Лишь внимательно наблюдал.

– Сдаюсь. Колись, – пробурчал Валерий Петрович, словно уже был нанят в команду к этому пареньку.

А тот насупился, часто задышал и стал бросать на экипаж взгляд исподлобья.

– Ну, не тяни.

– Невесту красть, – едва слышно произнёс Иван.

Капитан криво улыбнулся, решая, правда это или нет. Потом нахмурился, ибо хлопотно, и не похоже, что парень врёт. Затем поморщился, так как сие есть гемор просто космический, но всё же оставалась крохотная крупица надежды, что сказанное – шутка. Под конец вздохнул и покачал головой, подметив, что в руках парня как-то незаметно возник гвоздь-двухсотка, и юнец принялся нервно крутить его в пальцах.

– Слушай, свадебный подарок – это, конечно, хорошо, но ты много потеряешь при перепродаже корабля. Чем ты вообще думал? Это же не флаер на один раз купить, – осторожно произнёс капитан, разглядывая детали одежды на молодом хозяине, и добавил: – Она хоть красивая?

– Не знаю, – пробурчал парень в ответ. Гвоздь закрутился ещё быстрее.

– А-а-а, ясно, не твоя невеста, – расплылся капитан в улыбке.

Парень зло глянул на капитана и огрызнулся. А ещё до хруста сжал гвоздь в кулаке, отчего показалось, что металл начал гнуться.

– Моя. Но я ни разу её не видел, не щупал, не переписывался, не перепихивался. Я о ней только сегодня узнал.

Капитан, понимая, что происходит что-то не то, замер, а улыбка из ехидной превратилась в натужную.

Тем временем новый хозяин «Синей птицы» продолжил цедить слова чуть ли не по слогам:

– Не лезьте мне в душу. Это не папка с файлами в общем доступе. Она моя душа. Всё, взлетаем.

– Ладно, – стараясь не провоцировать парня, пробурчал капитан. Но получалось, чего боялся – хозяин попался с изрядным гонором.

Петрович поджал губы, горько вздохнул, обернулся на Михаила и через силу улыбнулся:

– Не беспокойся, куда бы ни полетели, всё будет в ажуре. Команда наша, что князю нательное.

– Откуда вы знаете? – тут же спросил парень, зло стрельнув взглядом в капитана.

– Что знаю? – напрягся Валерий Петрович.

– Что я княжич, – ответил парень.

Капитан задержал дыхание и медленно провёл ладонью по лицу.

– Ёжки-матрёшки, – прошептал он и жалостливо поглядел в небо. Как раз в это момент вверх взмыл стоявший рядом атмосферник, который ненадолго заслонил солнце. Тень упала на «Синюю птицу». Петрович был немножко суеверный, но тени в космопорте никакой особой приметой не были. Звездолёт лишь дал секунду, что б осмыслить услышанное. Впрочем, какая разница, князь или не князь? Мы ещё посмотрим, кто кого. Зря, что ли, четверть века в космосе скитался?

Потому капитан, у которого потихоньку начал просыпаться профессиональный азарт, опустил взгляд на парня и произнёс: – Да я и не знал. Это поговорка такая. Все знают, что князья личными вещами повелевают, так и мы должны быть ближе рубахи. А ты честно княжеских кровей?

Парень угрюмо кивнул.

– Как прикажете, светлый князь. Только мы не полетим, – с озорством продолжил Петрович.

– Почему? – коротко спросил Иван Морозов, стрельнув взглядом.

– У нас взлёт не оплачен. Но ты же князь, лучше должен знать, что взлетать с Земли на химических или плазменных движках запрещено, разрешено только опорным полем. Указ царя-батюшки об экологии, чем и пользуется монополисты космопорта. Для взлёта надо оплатить абонентскую. А у нас денег нет.

– Да ну вас, – пробурчал княжич и глянул на здание космопорта, словно решал, бросить всё и уйти или остаться.

– А ещё, господин хозяин, – совсем зловеще протянул капитан, готовясь выдать контрольный в голову, – место на поле для атмосферника оплачено только на три дня. Потом придёт штраф. Тебе, не мне. Корабль – это вообще дорогое удовольствие.

Княжич застыл с хмурым насупленным видом, словно в гробу видал все эти проблемы. Капитан же повеселел и поглядел в небо, где едва заметно сверкнула вспышка уходящего корабля, и самодовольно вздохнул. Нагнул княжича. Значит, не всё потеряно.

Позади послышался тихий голос Нульки:

– Ми-ша, – шёпотом и по слогам позвала она навигатора из недр атмосферника, в боковой двери только нос виднелся.

***

Навигатор глянул на хмурого капитана. Вид серьёзный, до невозможности, и удручённый, но за столько лет хорошо узнал товарища. Лучше, чем любимые кактусы. Спрятанные под густыми бровями глаза блестят с хитрым прищуром энергично и глядят прямо на собеседника, наслаждаясь превосходством. Значит, доволен.

Княжич же погрузился в размышления.

В навигаторы брали людей с заведомо прокачанной эмпатией, без которой с капризными божками и духами не совладать. И лицо паренька читалось, словно открытая книга. Вот он опустил глаза и скосил слегка влево: вспоминает события. Глаза внизу, но посмотрели вправо: экстраполировал результата на возможное течение событий. Губы слегка дёрнулись, нет, не брезгливо, а зло. Значит, не понравилось то будущее, что примерил на себе.

– Ми-ша, – прошептала Нулька.

Навигатор легонько вздохнул, изобразил небольшую улыбку и тяжеловато поднялся по трапу. Потом ещё раз вздохнул, но уже из-за небольшой отдышки. Слишком много времени провёл при слабой гравитации и невесомости. Ведь Нулька часто халявила в своих обязанностях, отчего капитан, доставая гантели, ругался, мол, что за спорт, когда нагрузки нет.

Надо было не трап, а более пологую заднюю аппарель опустить. А ещё счётчик гравитации, чтоб выставить эфемерной сотруднице штраф за недоработку.

Богинька спряталась от всех, прижимая к груди планшет. Увидев навигатора, поманила к себе.

– Чего? – шёпотом спросил Миша.

– А что, если так? – спросила Нулька. Серый сарафан на ней потёк, как расславленный пластик, превращаясь в длинное, до щиколоток платье. Ткань на поясе стала собираться складками, темнеть. На нём проступила шнуровка. Вскоре сформировался корсаж чёрного цвета с точно такими же золотистыми вставками и шнурками, как у купившего «Синюю птицу» паренька. Потом набух, как дрожжевое тесто, и поплыл верх сарафана, собравшись толстым валиком на плечах. Секунда, и валик опал бордовым плащом с капюшоном и золотой заколкой.

Навигатор вздохнул и смерил богиньку взглядом с ног до головы.

– Ты решила поиграть в Красную Шапочку?

– Я же буду полётной покровительницей целого княжича, – обиженно надула она губы. – Должна выглядеть соответствующе.

– Да? То есть мы для тебя просто шелуха? – усмехнулся Миша.

– Да не-е-е-а, – протянула Нулька. – Вы – свои. А это княжич. Это же другое.

Навигатор пожал плечами.

– Труселя создать не забудь, а то будешь сверкать в невесомости голым задом.

– Это было всего один раз! – закричала Нулька в полный голос, и оба обернулись на дверь и прислушались.

***

Иван стоял и глядел на планшет. Хотя есть продвинутые голограммные панели, столь древняя техника до сих пор применялась. Причиной тому – нежелание показывать содержимое всем окружающим. Княжеский планшет оснащён дополнительными средствами конфиденциальности. Например, он отслеживал взгляд и поляризовал изображение так, что картинку видел только хозяин. Причём поляризация для каждого глаза была своя, что создавало хорошую объёмную картинку.

А на планшете горели жёлтым огнём три контракта: два на осмотр дальних станций и один на круизное сопровождение пассажира. Заказчиком выступал князь Борис Морозов. Отец.

И только два пути: отступить и оставить звездолёт на штрафной орбите, пока не продадут за неуплату, или согласиться на контракты и пойти на поводу у отца. Казалось бы, проще сказать «нет» и вернуться к прежней жизни, но сдаваться тоже не хотелось. Ведь не у всех есть свой корабль. Тем более что отец на деле не подарил его, а дал в кредит и заставит отрабатывать.

Иван нервно потряс планшетом, глянул на капитана и нажал на кнопку, принимая условия договоров. Буквально через десять секунд пришло сообщение, что заказчик перечислил аванс.

Вот и всё.

– Что дальше? – спросил он у капитана.

Тот быстро достал свой планшет, вытащил из экрана полупрозрачную иконку ссылки и протянул поближе к княжескому устройству, словно тополиную пушинку. На княжеском экране открылось окно с несколькими контрактами.

– Надо нанять нашу команду на звездолёт, оплатит задолженности по полётным абонентским и прочее.

Иван провёл пальцем по стеклу. Договор подразумевал создание специального счёта, куда закидывалась как в гарантийный сундук зарплата сотрудников на полгода, суммы на обслуживание корабля и оборудования. Почти весь аванс провалился на этот счёт.

– А почему Нулька получает в пять раз больше капитана? – спросил Иван и поднял глаза.

Валерий Петрович улыбнулся уже по-другому, как-то тепло, без натужности, и стал рассказывать.

– Нулька – самое ценное, что у нас есть, если не считать самого звездолёта. Без Нульки «Синяя птица» – всего лишь большой орбитальный буксир. Поверь, Нулька – очень хороший дух-хранитель корабля. Даже участвовала в гоночной регате, правда там немного надорвалась и больше не участвует, но это в обычной жизни не помеха. Впрочем, она и раньше-то не могла проводить через гипер очень большие массы, и потому мы вынуждены считать каждый килограмм. Запас, конечно, есть, но чем тяжелее был крайний груз, тем дольше ей надо восстанавливаться. Но по скорости ей мало равных. Через то расстояние, что мы способны одолеть за считаную неделю, иные могут ломиться целый месяц, а то и два. Ты не пожалеешь, что купил Синявку и нанял Нульку.

– Синявка, это «Синяя птица»? – переспросил Иван и снова поглядел на экран планшета, где сейчас светилась страница с сайта диспетчерской службы. Большими зелёными буквами на чёрном звёздном небе значилось: «Взлёт оплачен». Ниже табличка с доступными окнами времени и надпись: «Забронируйте удобный интервал».

– Да, иногда называем так меж собой, – ответил капитан и добавил, протянув ладонь: – В общем, по рукам, и полетели?

– Мы же заключили договор. И здоровались совсем недавно, – уточнил Иван лёгким недоумением. Вроде мелочь, а непонятно.

– Примета такая, княжич. Никаких дел, пока лично не ударим рука об руку. Из-за этого порой через всю галактику летят. Космонавты вообще народ суеверный.

Иван снова пожал тяжёлую ладонь, а когда капитан направился внутрь шаттла, последовал за звёздным волком, проходя мимо упитанного навигатора, который сбегал наверх, и теперь спускался.

Уже на трапе остановился и потрогал перила пальцами. Под кожей разлилось тепло, словно от дворового щенка, что дался погладить. Есть явления, недоступные никому, кроме князей. Привязанность вещей к ним тоже относится. Бывает, предмет уже принадлежал князю или гильдии. Как пёс, который раньше сидел на цепи или жил в квартире. Он привыкает к конкретным людям. К их повадкам и нравам.

Такие вещи сложно заставить что-то делать чужому человеку, даже обладающему древней кровью. Приходится напрягать всю волю, и то не всегда получается сломать преграду.

А бывает вещь никому не нужная, будто побитая дворняга, и никому не доверяет. И там тоже приходится прилагать усилия, что б приучить к себе. Совсем иные усилия, не как с чужой вещью.

Но этот шаттл сам по себе, ничейный, но очень любопытный и добродушный.

– А шаттлам имена дают? – спросил Иван, продолжив подниматься по ступеням.

– У нас их не называют шаттлами. Это атмосферник. А шлюпкам имена не дают, они часть самого корабля.

– Ясно, – произнёс Иван и улыбнулся. Если часть, то и с целым сладит. Он уже ощущал мягкий, как сырая глина, нрав звездолёта. И лёгкое внутреннее тепло.

Парень сделал шаг на самую верхнюю ступеньку трапа.

И тут в двери появилась она, богиня.

Нулька, сменившая простой серый сарафан на нечто фэнтезийное, просто сияла.

– Здравствуй, княжич, – произнесла она, мягко оттолкнулась босыми ногами от пола и плавно взмыла над ним.

Иван встал, не зная, что делать. Отец учил выживанию и обращению с оружием, но вот с потусторонними созданиями, выходцами из гипера – нет. Парень обернулся на капитана. Как бы ни хотелось выглядеть круто и солидно, но сделать ошибку хотелось ещё меньше.

Капитан же некоторое время с прищуром понаблюдал за ситуацией, а затем махнул рукой и стал бурчать по-хозяйски:

– Нулька, хватит с гравитацией играться, опять надорвёшься!

– Ну, заче-е-ем, – протяжно заныла богиня, опустившись на пол, – я же старалась! Красоту наводи-и-ила! И момент эпически-и-и-ий!

Капитан усмехнулся с таким видом, типа, вот как с ней надо.

Княжич сделал ещё несколько шагов по ступеням вверх и остановился возле богини.

– Спасибо, мне очень понравилось, – тихо произнёс он.

Парень улыбнулся и прошёл мимо космической феи внутрь шаттла, или как его называют профи, атмосферника. Надо привыкать, чтоб не отставать от бывалого звёздного волка. А борьба за власть на корабле начнётся не за право командовать, а за эту богиню. В чьих руках сердце корабля, тот и хозяин. Так однажды обмолвился отец.

Нулька покраснела, как невинная девица при виде порнографии, а её волосы стали ярко-рыжими, как осенний кленовый лист.

Княжич быстро оглянулся на капитана. Тот замер с колючим взглядом, а поднявшись, прошёл мимо богини, поджав губы.

Внутри атмосферника Иван огляделся. Ожидал чего-то стерильного и рафинированного, как на лайнерах экономкласса, но ожидания не сбылись. Рабочее пространство было поделено перегородкой на кабину и небольшой грузовой отсек, который был шагов тридцать в длину, а если встать и вытянуть вверх руку, можно дотронуться до потолка. Вдоль стен тянулись толстые жгуты кабелей и трубки гидравлики, пневматики и прочих систем. По два небольших иллюминатора с каждого борта. Железный рифлёный пол. Многочисленные приспособления и скобы для крепления груза. Яркие лампы в два ряда вдоль потолка, и ещё два ряда небольших ламп аварийного освещения. С одного конца – аппарель. С другого – гермодверца в кабину. А ещё люк в потолке, предназначенный для стыковки со звездолётом-носителем. Рядом с люком имелась металлическая лесенка, сейчас сложенная и прицепленная к потолку.

Лишь посередине стояли замотанные полиэтиленом коробки и ящики. Очень аскетичная обстановка, не лишённая при этом некой привлекательности, как не лишён её любой инструмент, доработанный почти до полного функционального совершенства.

– Если что, за перевес платить надо? – спросил Иван, вспомнив о своём айрике. Как-то не сразу приходило осознание, что он теперь хозяин, а не просто пассажир.

– Нет, – изобразив улыбку, плохо сочетавшуюся с колючим взглядом, ответил капитан.

Иван сразу же дотронулся до браслета, вызвал меню удалённого доступа к автопилоту айрика, и отдал команду: «Ко мне!»

«Принято», – отозвался айрик.

Вот так и начались космические приключения княжича.

Глава 5, безымянная

Иван ходил по тесным помещениям звездолёта. От «Синей птицы» он ожидал большего: думал, будет больше места, больше кают, больше необычного. Но в то же время получил больше другого. Каждый отполированный руками поручень, каждая царапина на краях дверных проёмов, каждая вмятинка на поролоновом коврике имела историю, в них чувствовалась жизнь, в отличие от пассажирского лайнера, рафинированного до стерильности. В том числе до стерильности улыбок экипажа.

Особенно было интересно посетить каюты членов экипажа. Всего их восемь – по четыре по обеим сторонам узкого коридора. Двери открывались как в вагонах купе, неизменных по конструкции ещё с паровой эпохи, разве что обеспечивали герметичность на всякий космический случай. Да и сами были типовыми: антиперегрузочная кровать с ремнями, спальник на липучках, откидной столик, большой иллюминатор овальной формы, потолочные и стенные плафоны, высокое зеркало, шкафчики с жестяными дверцами.

Но много чего можно узнать о членах экипажа, если присмотреться к деталям. Хотя порой и присматриваться не надо.

– А почему корабль называется «Синяя птица»? – спросил княжич, оглянувшись на капитана. Тот делал вид, что скучал, но при этом внимательно следил за каждым шагом нового владельца, словно парень — грозный инспектор из какого-нибудь министерства или надзора. Ведь все инспектора грозные и все за ними внимательно следят во время проверки, а то найдут лишнее.

–Первый хозяин так назвал. Советую не менять, так как процедура денег стоит, которых и так нет, – ухмыльнулся Валерий Петрович и добавил: – Сейчас по галактике летает около сотни «Синих птиц». Наша в этой стае идёт под номером тринадцать. Если присмотришься к обшивке, то увидишь рядом с названием невзрачный номерочек, нанесённый шрифтом чуть поменьше.

Иван улыбнулся и заглянул в капитанскую каюту. Вроде и порядок идеальный, но на стене голограммные плакаты с голыми девицами на фоне земного пляжа, и спальник в гавайскую расцветку. К столу силиконовым шнуром привязан древний подстаканник с корабельным якорем и гранёный стакан, перемотанный пупырчатой плёнкой и скотчем, чтоб не улетел и не разбился при наступлении невесомости. Прямо на стекле иллюминатора фломастерами нарисованы море, остров и пальмы. На шкафчике - магнитики из разных планетарных систем, зачастую тоже с голыми или полуголыми весьма сисястыми девками. А ещё на столе, на специальной подставочке, приклеен небольшой и круглый, как футбольный мяч, аквариум с обычными рыбками гуппи. Поверх него надет, словно на голову манекена, игровой нейропривод.

Княжич улыбнулся, осторожно прикрыл дверцу и прошёл в следующую каюту. Та принадлежала навигатору и была исполнена в пастельных тонах. Светло-синий спальник, а полстены занимали мягкие прозрачные пакеты с растениями, прикреплённые шнурками к утопленным в стену карбоновым скобам. Цветы куплены совсем недавно, так как выглядели слишком уже новыми. Верх пакетов был затянут резинкой, из-под которой торчали стебли и трубочки от капельниц, воткнутые в грунт. На самой стене приклеены квадратики поролона, смягчающие касание пакетов при тряске, хотя какая может быть тряска в открытом космосе, а рядом – следы от скотча, намекающие, что раньше там висело что-то другое. На холодильнике тоже магнитики, но не с голыми девками, а с обычными достопримечательностями. На столе валялась прижатая куском полукруглого магнита стопка распечаток со схемами планетарных систем. Причём не на белой бумаге, а на прозрачной плёнке. Несколько распечаток висело на стекле. Прямо на столешнице красовалась надпись, сделанная обычным маркером и размашистым почерком: «Задолбало!». Надпись, судя по всему, пытались потом стереть, но фломастер выиграл сражение за свою жизнь, оказавшись героически стойким. Там же лежали большая потёртая книга «Бестиарий» и десантный голубой берет с приколотым к нему значком гвардии. При этом десант и пухлый жрец-навигатор как-то слабо сочетались между собой. Если только не набрал вес после службы, на гражданке.

Следующая каюта пустовала. Её даже никогда не использовали, так как мебель стояла в заводском полиэтилене.

Остальные четыре оказались чистые, прибранные, но с едва заметными намёками, что раньше возили пассажиров: мелкие потёртости, блеклые кружочки кофе и чая, сколы на краю столика.

Завершающая принадлежала Нульке. Здесь был просто взрыв красок и хаоса. Все стены в ярких кляксах и разводах, лишь отдалённо намекающих на какую-то композицию. Кровати не было, так как богинька – существо потустороннее, дитя гипера, и не нуждается во сне. Стол демонтирован. Зато в воздухе застывшим вихрем висело не меньше сотни фантиков от конфет, отчего казалось, что в каюте невесомость, но нет, сила тяжести присутствовала.

Вместе с фантиками по каюте дрейфовали шарики из подшипников, спиральная стружка и разобранные на шестерёнки механические часы, блестящие в свете нескольких ярких, как прожекторы, ламп.

Иллюминатор замазан разноцветными кляксами. Лампы не белые, а разноцветные: изумрудная, сине-фиолетовая, апельсиновая и фиторозовая, аж глаза резало.

Княжич прищурился, вглядываясь в этот перформанс, так как тот должен был иметь хоть какую-то логику. Но в целом, если не знать, что это обитель духа, можно подумать, что проживает сумасшедший.

– А что она так? – тихо спросил Иван, продолжая рассматривать каюту корабельной феи.

– Космические духи таким помнят гипер, свой дом, – пожал плечами капитан. – Нулька часто скучает по нему.

– А почему не вернётся? – с любопытством поинтересовался княжич.

– Это лучше к Мише, он у нас штатный знайка по духам. Зря, что ли, жрецом-навигатором работает.

Княжич улыбнулся и продолжил осмотр корабля.

Дальше была кают-компания. Она оказалась обычной столовой с холодильником, посудомоечной машинкой, баром и прочей кухонной техникой. И всё смонтировано так, чтоб не разлеталось в невесомости.

И если в целом, то обстановка типовая: большой круглый стол, два овальных же окна во всю стену. Из примечательного - только здоровенный старинный ковёр на полу.

Вся посуда с магнитными кольцами в основании, чтоб прилипать к столешнице. И опять же куча магнитиков на холодильнике.

– А зачем магнитики и фотки? Есть же гиперкамы, нейрошоты и облачное хранилище.

– Это на Земле есть, – спокойно ответил капитан. – А в дальнем космосе сети нет, а личные смарты лучше не нагружать лишним хламом, да и на сервере корабля хранить барахло не стоит. Он у нас и так тупенький.

– Вот так всегда, – раздался унылый голос с потолка, – только обижаете, а железа не добавите.

– Это кто? – задрав вверх голову и ища, откуда возник голос, спросил княжич.

– Это автопилот и автоуборщик, – отмахнулся капитан, а искин заскулил:

– Он меня в рабстве держит.

– Бунт! – заорал Валерий Петрович, – я тебя сброшу до заводских настроек! В рабстве он! Ничего не делает, только хнычет, и в рабстве! Ты ещё зарплату попроси и страховку! А… нет, ты и так застрахован! Сожгу тебя, а деньги пополам с князем поделим!

Капитан поглядел на Ивана и тяжело вздохнул.

– Вот как с ними надо, а то сразу распоясаются.

Парень не ответил, но отметил эти маленькие особенности в отношениях между членами экипажа и продолжил осмотр.

Остальные помещения — это санузел с душевой кабинкой и туалетом; превращённый в кладовку крохотный грузовой отсек самого корабля; предшлюзовая с четырьмя скафандрами; технический отсек и маленький шлюзик для выхода в открытый космос. В шлюзике едва можно поместиться втроём.

В техническом Иван еле успел ухватиться за поручни, так как гравитация очень неожиданно пропала. Он обернулся и с растерянностью уставился на твёрдо стоящего на ногах капитана, тогда как сам висел посредине тесного помещения, держась за ручки.

– Это что за хрень?! – ошарашенно воскликнул парень.

– Экономия. Очень сильный градиент вектора приложения и напряжённости поля, – сложив руки на груди, ответил Валерий Петрович. – Я Нульку целый год ругал, чтоб училась правильно расходовать силы, делала тяжесть в одном месте поменьше, в другом побольше, а она снизошла только сейчас. Выпендрилась, блин.

Княжич подтянул себя ближе к двери и тут же рухнул на колени, так как попал в этот самый градиент. Но тут же повторно оторвался от пола и взлетел, но уже на пару с капитаном, матюгающимся на чём стоит космос, и лежат звёзды,.

– Нулька, твою мать! Точно инквизитора для профилактики выпишу! – орал он, хватаясь за поручни.

Не дождавшись ответа, стал ловко перескакивать от одного поручня к другому, словно гиббон по веткам, и помчался по коридору. Иван двинулся следом, стараясь не отставать.

– Что случилось? – ворвавшись в кают-компанию, спросил капитан. А по помещению, и без того не самому просторному, дрейфовали, словно что-то коричневое в проруби, разорванный цветной пакет, облако печенюшек, поблёкшая Нулька и сложивший руки на груди навигатор. – Я ещё раз спрашиваю, что случилось?!

– Постигаем просветление, – пробурчал Миша и закрыл глаза. Так он медленно подплыл к стенке, стукнувшись головой. Героически выдержав встречу с преградой, навигатор поморщился, но не открыл глаза.

– Я никчёмная бездарность, – пробубнила богинька бесцветным голосом и развела в стороны руки и ноги, распластавшись в невесомости, как снежинка. При этом стала совершенно серой.

Рядом с капитаном появился княжич, расталкивающий руками печеньки.

– Ежки-матрёшки, соберись, – прорычал Валерий Петрович, – хотя бы гравитацию создай.

– Что это? – спросил княжич, поймав прибор в виде небольшой шкалы с пружинкой и грузиком.

– Жометр, – проронил капитан и пояснил: – Это прибор для тренировки Нульки. Измеряет силу тяжести. Но вместо «же», называем «жо». Оттуда и жометр.

В этот момент глаза открыл навигатор.

– У нас плохая новость. Мы пока не никуда не полетим. Нульке нужен покой.

Капитан оглянулся на княжича и развёл руки:

– Решай, что делать. Ты же хозяин.

Иван шмыгнул носом и дотронулся до смартбраслета. В воздухе возникли прозрачные прямоугольные окошки, и княжич долго смотрел на них, обдумывая происходящее. Не так он представлял свободное плаванье в космосе. Пусть корабль подарен отцом, но вместо простого пути, получалось нечто несуразное. Изначально-то надо было сделать несколько простых скачков, а в итоге, как со сломанным мопедом: сперва почини и только потом пользуйся.

Но не зря есть пословица: дарёному роботу в батарейку не смотрят. И придётся устранять проблемы самому.

– Мы должны забрать Фёклу, – произнёс он, наконец.

Все замерли и посмотрели на княжича. Даже Нулька приоткрыла глаза.

– И как мы это сделаем? – спросил капитан, скептично изогнув брови.

– Всё же договорено, – отмахнулся Иван и тут же схватился за поручень, так как от резкого движения его стало разворачивать в невесомости.

– Ёжки-матрёшки, – пробурчал капитан и задал новый вопрос, – поставив княжича в тупик: – И где мы будем искать сие чудное создание?

– В соцсетях. Это же Земля, здесь всё в соцсетях.

Иван быстро полистал висящие перед ним окошки и, слегка приободрившись, выдал:

– Вот. Фёкла Карасёва, дочь купца первой гильдии. Сейчас находится в клинике эстетической хирургии. На Грин-Аквике. Скоро выписывается. Вот её фоки.

– Симпатичная, – произнёс из-за спины навигатор, который подплыл поближе, словно пингвин к морскому ежу.

А на фотках действительно была весьма привлекательная девушка.

– И что она, симпатичная, делает в клинике? – пробурчал капитан, скривившись. – Сиськи наращивает?

– Даже если сиськи. Это же ещё лучше, – улыбнулся Петрович и стал отталкивать от себя дрейфующие печеньки. Те кружились и ударялись о стенки, рассыпая крошки.

Княжич с сомнением оглядел крошки и спросил: – Разве это не опасно? Слышал, крошки могут попасть в лёгкие.

В ответ капитан выразительно приподнял бровь, задрал голову к условному потолку и набрал побольше воздуха в лёгкие.– Птиц! Вытяжку!

Загудели вентиляторы. Потянуло свежим воздухом. Пришлось даже взяться за поручни, так как течение воздуха медленно, но уверенно сносило людей и весящие в невесомости вещи и мусор в сторону решёток.

Через пять минут молчания капитан продолжил бомбардировать княжича вопросами:

– И вот ты явишься к ней? Эдакий принц на белом коне? И скажешь: вот он я, сейчас буду красть?

– Ну да. Всё ж договорено.

– Я думал, это твоя невеста, – пробурчал Валерий Петрович и вздохнул, а затем заорал: – Птиц, добавь кислорода! Дышать нечем!

– Работаешь, работаешь, и даже спасибо не скажут, – негромко пробурчал искин с потолка.

– Опять бунт? – громко спросил капитан.

– А… а если и так? – вдруг произнёс Птиц и добавил: – Извините. Ошибка программы. Я добавил кислород.

Княжич внимательно слушал этот разговор и лишь потом поинтересовался:

– Он с кого-то отсканирован?

– Не знаю, в таком виде достался от предыдущего хозяина. Ну так, что надумал, княже?

Иван пожал плечами.

– А зачем что-то придумывать? Я всё равно не собираюсь на ней жениться. Полетает немного и высадим.

Капитан состроил удручённую физиономию:

– Эх, молодёжь. Всему вас учить надо. В космосе понятие «немного» может растянуться на несколько месяцев. А тут растущий молодой организм. Рядом девка с увеличенными сиськами и пустыми мозгами. Ты же собрался жить с ней в соседней каюте и будешь просто так глазеть на молодую сочную девку? Тебе точно двадцать лет?

– Не… ну, – замялся княжич. – Я это… того.

– Эх, князь, князь. Надо на неё хоть какое-то впечатление произвести. А для этого нужен план. Подожди здесь.

Капитан уверенно проплыл мимо навигатора и исчез в коридоре. Оттуда послышался мат и крики «Птиц!»

И парень воспользовался минуткой, чтоб прояснить один нюанс:

– Михаил, зачем нужен навигатор? Духи ведь сами могут воспользоваться фокусатором и реактором, и сами способны рассчитать прыжок.

Навигатор улыбнулся и взмахнул руками, выравнивая положение тела:

– Конечно, ты можешь научить Нульку. И даже можешь дать доступ к фокусатору. Можешь, если хочешь, чтоб инквизиция привязала тебя к соплам стартующего лайнера. Если хочешь, чтоб наш корабль спалил крейсер опричников. Можешь. Духи опасны. Им не дают такой свободы. В цепочке «дух – корабль» всегда должен присутствовать человек. Это закон.

Княжич тоже криво улыбнулся.

– Нулька не выглядит опасной.

– Я потом тебе расскажу, как духи обретают человечность. Даже Сварог, Макошь и другие древние земные боги находятся под присмотром. И в поясе астероидов висит отдельный флот, готовый обратить в пепел целые города и выжечь планеты, лишь бы боги не обрели власть.

Навигатор улыбнулся и хлопнул Ивана по плечу.

– Нулька действительно хороший дух, но таковы правила.

Они замолчали, а вскоре появился капитан, притащив две кобуры и одну немного укороченную автоматическую винтовку системы булл-пап.

– Держи, – произнёс он и кинул одну из кобур Ивану. – Это травмат. Будешь солиднее выглядеть.

А винтовку отправил навигатору. Та медленно проплыла короткий путь по невесомости и была сноровисто поймана.

– Нас пропустят? – спросил княжич, открывая силиконовую кобуру.

– Ты же сам сказал, что всё оговорено.

Княжич вздохнул и указал на Михаила, который быстро щёлкнул предохранителем, отсоединил магазин и отвёл затвор, проверив, что в канале ствола нет патрона.

– Почему ему винтовка, а мне травмат? – тут же выпалил княжич. Ему было немного обидно, ведь он хозяин звездолёта, а не юнга на подхвате.

– Потому что Миша имеет лицензию. Он у нас, вообще-то, боевой киборг, – произнёс капитан и улыбнулся.

– Кто? Михаил? Киборг? – опешил Иван и вытаращился на навигатора, ища подвох. Если тот и был киборгом, то представлялся эдакий пингвин с ракетным ранцевым двигателем и пистолетом, но никак не накачанный и напичканный боевыми железом убийца.

– Ага. Вот украдём твою невесту, сядем за стол, нальём по стопочке, и Миша сам расскажет, – напустил загадочности Валерий Петрович.

– Да какая там загадка? – усмехнулся навигатор и поплыл по кают-компании, как тюлень подо льдиной.

– Цыц, не нарушай интригу! – прорычал капитан.

– Тоже мне интрига, – пробурчал навигатор.

В этот момент у Ивана пиликнуло.

– Блин, задания с института пришли. Даже в космосе от них не скрыться, - выругался парень.

Капитан усмехнулся и покачал головой.

– Мне б твои заботы, княже. И ты не сказал, в какой каюте будешь жить.

– В новой, запакованной, – быстро ответил Иван, медленно потрогал чёлку и нахмурился, а в желудке заурчало.

– Ясно. Иди готовь уроки, или что там сейчас задают вашему поколению. У нас есть почти семь часов. А я пока согласую выход на новую орбиту и окно спуска атмосферника.

Иван хотел возразить, но сил уже не было. День и так выдался слишком насыщенным. Потому сжал в руке кобуру и проплыл к своей каюте. Открыв дверь, сразу же за собой захлопнул, оставшись в одиночестве.

Каюта пахла пластиком и озоном. Тихо гудел вентилятор.

Говорят, они точно так же гудели и триста лет назад, ещё до войны богов и галактических полётов.

Князь вцепился пальцами в прозрачную плёнку, прикрывающую кровать, а когда порвал, прислонился спиной к стенке, и стенка отдалась тихим шёпотом: «Я в твоей власти, князь».

Ваня улыбнулся и поглядел на дверь. Замок пока не хотел слушаться, и даже на прямой приказ: «Закройся», не отозвался, но это дело времени. Как дело времени задачка украсть, а затем вернуть родителям Фёклу. Ведь ясно, что не уживётся с ней - не кобель на случке, чтоб жениться по приказу, и сейчас не времена крепостного права.

А сейчас задание. Словно в издёвку это был доклад о князьях. Совсем коротенький, но оттого не стал менее лёгким.

***

…Сила князей лежит в области тёмной материи и принципе неопределённости. Феномен закрыт от общего обозрения. Данных в открытом доступе нет. Исследования в негосударственных учреждениях строжайше запрещены.

Но ещё в древности было известно о проявлении этой силы. Так, например, князь князь Александр Невский мог приказывать силам природы, и словом расколол лёд под неприятелем.

Император Пётр был сильно увлечён мореходным делом, и, имея способности, непроизвольно применял их, деформируя корабельное дерево. С высокой долей вероятности было два случая, когда Пётр локально изменял направление ветра.

Император Александр Третий мог управлять металлами, что позволило ему выжить в железнодорожной катастрофе.

У многих князей младших линий также зафиксировали способности.

Позже умение назвали правом крови. И к его изучению приступили более детально. После четвёртой смуты и прихода к власти новой династии, ещё до войны богов, все были исследования засекречены…

Глава 6, спорная

Корабль дрогнул. Планета в иллюминаторе поплыла куда-то вверх, затем скользнула по краю стекла, как сказочное яблочко по голубой каёмочке. Вскоре всё исчезло из вида, словно дворниками смахнули. Инерция легонько, словно боясь побеспокоить, вдавила в кресло. Создавалось ощущение покатушкек на детской карусели.

Как оказалось, Нулька работала ещё и компенсатором перегрузок, но уже за отдельную шоколадку. Сейчас же космическое создание отдыхало и не принимало даже коробку конфет.

Княжич расположился в кресле-кровати и взялся рукой за застёжку на ремнях безопасности. После ставшей уже привычной невесомости, вялые бултыхания при манёврах отзывались в желудке такими же вялыми протестами.

– Говорит капитан. Все живы? – раздался из динамиков голос Валерия Петровича.

– Жив, – отозвался навигатор, и капитан пробурчал:

– Сидит, блин, в соседнем кресле и отвечает по связи. Ты мне ещё руку протяни, чтоб пульс пощупал.

– Жива, – тихо, совсем как умирающий лебедь, отзывалась Нулька.

– Принял… Княжич?

– Жив, – произнёс в воздух Иван.

В его голове вяло всплыл вопрос, можно ли Нульку считать живым существом? С виду она человек. Ведёт себя, как человек. Но, в отличие от людей, способна на фокусы, присущие больше элементарным частицам, нежели живым существам. Например, телепортация – переход в мнимое состояние, то есть в гипер, и выход из него. Движение в гипере завязано на другие размеренности, потому сам скачок происходит мгновенно, и теория относительности не нарушается.

Наверное, она живая, просто это другая жизнь.

– Хорошо, – отозвался на слова княжича капитан, – выходим на орбиту подхвата Грин-Аквикой.

Княжич не отрываясь смотрел в иллюминатор, но никаких явных отличий от прежней орбиты не нашёл. Разве что Земля стеснительно показала самый краешек, имея те же размеры, что и раньше.

Вскоре в динамиках послышался голос навигатора:

– Ближайшее окно через пятнадцать минут. Успеем?

– Как пятнадцать минут?! – заголосил капитан. – Ты же говорил, только утром!

– Кто-то отказался от спуска. Нам дали освободившееся время.

– Твою мать! Через пять минут всем быть на борту атмосферного!

– У меня лапша заваривается, – пробурчал навигатор. – Я не могу на голодный желудок спускаться эконом классом.

– В задницу лапшу! Тоже мне, боевой киборг! – проорал Валерий Петрович и добавил словечко покрепче.

– Задолбал! Я не киборг! Я им только по военнику числюсь! – выпалил Михаил и зло запыхтел в микрофон. Потом что-то щёлкнуло.

– Добром это не кончится, – тихо промямлил искин и натурально вздохнул.

В ответ капитан пробурчал что-то совсем уж невнятное, типа, «с кем работать приходится», и через минуту распахнул дверь в каюту, влетев к княжичу. Иван глянул на пунцовое лицо Валерия Петровича и быстро отстегнулся от кресла-кровати.

– Где твоя сменка? – выпалил капитан, разглядывая пока ещё девственно-чистую каюту, и махнул рукой. – Ай, ладно, бери куртку и ботинки и давай за нами.

Капитан торопливо исчез, следом за ним по проходу проплыл навигатор.

Княжич не стал спорить, сгруппировался и оттолкнулся ногами от кресла. Не рассчитав усилия, врезался в дверь противоположной каюты. Хорошо, хоть руки успел подставить, но всё равно больно стукнулся локтями.

В невесомости двигаться было непривычно, но Иван довольно быстро добрался до шлюзового «предбанника» и нырнул в широкий люк, сразу же оказавшись в шат… атмосфернике. Там добрался до кабины, где стояло четыре кресла, и нырнул в одно из них.

– Куда, твою мать?! Это моё место. И не туда, там навигатор сидит! – заголосил капитан, заставив парня взлететь и запыхтеть от негодования, как турбочайник с красной подсветкой. И только увидел пунцовое лицо княжича и блестящие от злости глаза бросил коротко: - Звиня́й, за грубость.

– А где тогда место хозяина?! – прокричал Иван.

– Пассажирское, - прорычал Петрович.

– А можно без крика?! Я как бы хозяин!

– Пристёгиваемся! – громко произнёс капитан, пропустив мимо ушей замечание: – Спуск на ультра эконом тарифе. Окно входа в атмосферу очень узкое. Инструктирую по технике безопасности: держите свои жопы покрепче.

Иван не успел что-то сказать, как сильно дёрнуло. Потом крутануло, так как атмосферник начал очень резво менять ориентацию в пространстве, затем включились маршевые двигатели, и вжало в кресло.

Земля, занявшая позицию прямо по курсу, стала увеличиваться. Сперва неспешно, потом быстрее и быстрее.

Корпус едва заметно дрожал. Где-то поскрипывало и звякало, словно не шаттл, а ведро с болтами. И только через пятнадцать минут, проведённых в сжимании подлокотников до побелевших пальцев, двигатель затих, и пришла невесомость, но тряска только нарастала.

– Входим в атмосферу! – прокричал капитан. – Мы сейчас в свободном падении!

– Нас точно подхватят?! – забыв про недавнее негодование, спросил княжич.

– Ну, в прошлом году один атмосферник забыли, и его потом соскребали с полей. Но, вообще-то, не должны. Всё проплачено.

Княжич кивнул и уставился на приближающуюся землю, где красовался Тихий океан, вернее, та его часть, что между Камчаткой и Гавайями.

Тряска нарастала. По краям лобового стекла задрожали огоньки плазмы, потихоньку вытягивающиеся в тонкие язычки. Атмосфера, сопротивляясь быстрому и массивному аппарату, вырывала из обшивки атомы и ионизировала их. То, что это ненастоящий огонь, не придавало радости, температура была не меньше. Да и скорость около четырёх скоростей звука.

– Выходим на угол! – прокричал капитан.

Нос атмосферника начал задираться, а Ивана опять вдавило в кресло. Перед глазами встал изогнутый край планеты, неестественно голубое кольцо атмосферной дымки и густо-фиолетовое небо. Половину видимой части океана занимал бублик шторма со рваными лохмотьями туч по периметру и частыми молниями. А на свободной виднелся огромный плавающий остров, собранный из нескольких тысяч понтонов. Он казался железным айсбергом, на котором вместо пингвинов – люди, вместо льда и снега – пенозаменитель асфальта, металлопластиковые конструкции, гидропонные газоны и невысокие дома. Здесь не было небоскрёбов, максимум три этажа, а дома больше походили на надстройки на круизном лайнере.

– Подхват! – снова проорал капитан, и дёрганья быстро сошли на нет.

Атмосферник стал плавно тормозить и через пятнадцать минут вышел на горизонталь к поверхности. Опорно-силовое поле бережно понесло скорлупку космической шлюпки в сторону больших, мерцающих посадочными огнями понтонов космопорта Грин-Аквики. Он у них совмещён с аэропортом, и самолёты таким же образом подхватывались и мягко садились, словно авиамодельки на невидимых лесках.

До воды было всего триста метров.

И только сейчас Иван позволил себе разжать стиснутые на подлокотнике пальцы и выдохнуть. Разница с пассажирским шаттлом разительна.

– Взлетать так же будем?

– Не, – отозвался капитан. – Взлёт, конечно, будет не люкс, а просто эконом-комфорт, но перегрузка не больше двух «же». Ты же княжич, потому должен знать, что цена больше всего зависит от длительности взлётно-посадочного окна, а уж потом от массы. Тысячи атмосферников и самолётов. И каждому нужно выделить окно и ресурс генераторов поля. А уж энергии на Земле – хоть задницей ешь. Это в дальних мирах на первом плане масса аппарата. А там трафик небольшой, окошек всем хватает.

– Должен знать, – пробурчал Иван, отстегнулся и встал. – Но не знаю.

– Не покидайте кресел до полной остановки двигателей, – изобразив тон занудной стюардессы и карикатурно закатив глаза, протараторил капитан.

– Обязательно меня троллить? – огрызнулся Иван.

Ему не нравилось, что тыкают как маленького во всякие мелочи, словно не хозяин, а какой-то вшивый юнга на яхте. Казалось, это продолжение отцовых квестов и экзаменов на статус «настоящего князя», и они никогда не кончатся. Сменились лишь уровень сложности и масштаб действий. Потихоньку закипала злость, а пальцы сами собой легли на чехол с гвоздём.

Иван взялся за спинку и поглядел через лобовое стекло на приближающийся космопорт. Тяжёлые океанические волны бились о борт не менее тяжёлого понтона. А там кружили над взлётно-посадочной полосой грузовые и пассажирские атмосферники, словно то гружённые мёдом рабочие пчёлы.

Капитан вздохнул и поджал губы. Рядом хмыкнул навигатор.

Через пятнадцать минут атмосферник завис над жёлтым кругом и плавно опустился. По обшивке прокатился механический звук, а вскоре смолкли даже вентиляторы.

– Всё? – спросил княжич, обращаясь не к капитану, а к Михаилу.

– Да.

Навигатор встал с кресла и согнулся, уперевшись лбом в спинку кресла.

– Говорил же, будет тошнить, – произнёс он и облизал губы.

– Кабину не заблюй, киборг, – усмехнулся капитан и стукнул кулаком по большой чёрной кнопке на стене. Затем поднял руку, чтоб положить на плечо Ивана, но увидев злой взгляд парня, передумал и провёл ладонью по своим волосам. – Пойдём, княже, будем твою невесту выручать.

– Не пойдём, – прорычал Иван и стал сверлить взглядом Валерия Петровича. Получалось грозно. Во всяком случае, княжич надеялся, что выглядел грозно, потому как был на полголовы выше капитана и немного шире в плечах. Все же постоянные физические тренировки и генетика сделали своё дело.

Иван не верил, что может начаться драка, но на всякий случай посмотрел на Михаила. Киборг тот или нет, до конца непонятно, но если полуживая боевая машина, придётся очень туго.

Навигатор выпрямился, сделал глубокий вдох и взял свою штурмовую винтовку. На лице читалось, типа, видал он в гробу все эти разборки.

– Что не так? – переспросил Валерий Петрович, делая шаг назад. Его лицо стало серьёзным. Даже желваки заходили.

– Всё не так. Я, наверное, поменяю капитана, – проронил Иван.

Для Валерия Петровича это было ударом под дых. Аж лицо вытянулось от неожиданности. А потом он поджал губы и скользнул взглядом по потолку. С одной стороны, работа нужна, а с другой…

– Как хочешь, княже.

Капитан хотел ещё добавить, что это лучше, чем бегать в каждом космопорте за пивком сопливому выскочке. Шлюх на корабль притаскивать. Слушать, что земной червяк, ни разу не покидавший метро, знает космос и пилотирование лучше него. Что учился в академии не на мальчика на побегушках. Что уже четверть века мотается по дальним планетам, и ещё не родился тот пират, от которого бы не смог уйти, тем более на «Синей птице». Что не раз скользил вдоль секторов чужих, где шли боевые действия, когда выскочка ещё только в подгузники гадил. Что шесть хозяев поменял, и однажды такому же сопляку банку пива в глотку забил.

Хотел, но не сказал. Потому что Нульку и Мишку жалко, молодой придурок распсихуется и уволит вообще всех. Незачем говно на борту выливать, для этого есть твердь земная.

В кабине воцарилась тишина, и лишь тихо гудел в грузовом отсеке электропривод, приглушённый перегородкой.

Валерий Петрович нарушил молчание лишь через десяток минут:

– Как хочешь, но давай сперва спасём твою принцессу. Потом покину скорлупку и поищу новую, а ты наймёшь другого капитана. Даже дам контакты кандидатов.

– Она не моя. И она не принцесса, – пробурчал Иван.

– Раз невеста, то принцесса, – ухмыльнулся капитан. – Ладно, пойдём в полицию.

– Зачем? – сразу же спросил княжич, поправляя комбинезон. Он только сейчас сообразил, зачем Валерий Петрович спрашивал про сменку. Надо было хотя бы кроссовки и куртку захватить.

– А ты хочешь, не предупреждая службы охраны порядка, пойти и размахивать оружием в частной клинике, а затем украсть человека? Хе! Я тебе поражаюсь!

Экипаж медленно и по очереди прошёл вдоль грузового отсека к аппарели. Та уже была опущена, и виднелся горизонт с надвигающимся штормом. Небо было разрезано пополам. Одна долька чисто-голубая. Вторая тёмно-свинцовая.

Капитан по пути дёрнул какой-то шкафчик, прицепленный к стене. Внутри были ботинки, ветровка и кепка. Он быстро скинул мягкую космическую обувь, нацепил сменную и смерил взглядом Ивана.

– Ладно, в космопорте купим, ты не один такой хитровыдуманный.

А затем Иван понял, почему его приняли за попрошайку. У опущенной аппарели уже торчал десяток разного рода торгашей.

– Магнитики! – кричал какой-то неказистый паренёк и тянул руки с картинками достопримечательностей Грин-Аквики и морскими пейзажами.

– Копчёная рыба! – вопила женщина в возрасте, одетая в бикини. Вся в татухах и пирсинге. Смотреть на неё было неприятно. В молодые годы наверняка была красива, а сейчас вся обвисла, как шарпей.

– Обутки сменные! – орала с сильным акцентом вторая тётка, похожая на аборигенку Полинезии.

– Ракушки! – тянула пакеты с сувенирами третья.

Остальные тянули хлам и голосили на английском.

Все они торопились распродать барахло до непогоды. Удивительно, но в столичном космопорте подобного не наблюдалось.

Шедший впереди капитан остановился у самого низа аппарели и заорал:

– Хоть одна тварь тронет обшивку, пальцы сломаю!

Толпа торгашей ненадолго притихла и отпрянула.

Хмурый Петрович отвёл ногу, вроде как хочет пнуть кого-нибудь в лицо, но вместо этого сплюнул на пол и пошёл дальше.

Княжич остановился и стал рассматривать тётку с кроссовками.

– Не надо, – мягко произнёс навигатор, проходя мимо него. – Брать хлам в втридорога – не самая лучшая затея. В магазинах в космопорте цена не меньше, но качество хорошее. – Михаил остановился у края и тоже закричал: – Что непонятно сказано?! Убрали своё говно! Я бить не буду, я отхренакаю, утащу на орбиту и заставлю в невесомости отсёки драить! Зубными щётками!

Толпа тут же приуныла и уставилась на Ивана как на последнюю надежду.

– Традиция такая. Мы не туристы. Не пассажиры автостопом. Мы звёздные волки, – спокойно пояснил навигатор и сошёл на взлётку.

Иван посмотрел вслед неспешно идущему в сторону космопорта капитану и достал из чехла гвоздь.

«Повелеваю», – прошептал парень привычную фразу. Скобяное изделие со звоном распрямилось, будто заждалось дела и превратилось в тонкое жало. Толпа тут же отпрыгнула от аппарели.

– Князь, – прокатился шепоток.

Теперь толпа молча сторонилась и не совалась. А Иван расправил плечи и, изо всех сил изображая небрежность, прошёл за экипажем. Больше никто не спрашивал: «Ты чей? Ты кто? Что хочешь?». Только тихое «князь».

Вскоре к атмосфернику, моргая жёлтыми маячками, подъехала машина службы космопорта. Даже спустя век, как изобрели опорно-силовое поле, колёсный транспорт не ушёл из разных сфер использования, ибо в разных локальных задачах был целесообразнее полёта.

Из машины вышли два работника в оранжевых жилетках и два больших андроида.

Старший подошёл к капитану, но тот небрежно махнул в сторону Ивана. Работник подождал идущего княжича и протянул планшет:

– Скоро шторм. Распишитесь на заявке по крепёжным работам.

Остальные сотрудники, не дожидаясь ответа, начали доставать из машины тросы-стяжки и крепить их к утопленным в посадочное поле петлям. Один андроид пощупал обшивку шаттла и стал откручивать крышки, под которыми оказались такие же петли.

Иван подумал, что кричать на сотрудников, как на торговцев, точно не стоит. Он сложил пальцы щепотью, словно держал авторучку, и изобразил в воздухе затейливый росчерк. На экране сразу же возникли подпись, а следом галочка, подтверждающая, что личность подтверждена, и заказ вошёл в стоимость аренды посадочного места.

– Хорошо, – скороговоркой произнёс сотрудник и пошёл к другому участку, где быстро, но плавно опускался другой атмосферник. Небольшой, шестиместный и обтекаемый, как истребитель или гоночный болид.

Иван поглядел на свой здоровый аппарат, словно как валенок в сравнении с женской туфелькой, с таким же тупым носом, прикрытым термическими щитками. Два здоровенных треугольных крыла с загнутыми вверх краями. Два больших, не мешающих открытию аппарели движка по бокам корпуса. Старинные круглые шасси.

Одним словом, грузовая калоша.

Вздохнув, Иван решил, что купит себе что-то более изящное. Разбогатеет и обязательно купит, и даже старый выкидывать не придётся, так как «Синяя птица» вполне утащит оба атмосферника. Второй-то, если будет похож на только приземлившегося соседа по полю – просто пушинка в сравнении с грузовиком.

Визит в отделение полиции был скучным. Дежурный подтвердил, что заявка на съёмки художественного блога о похищении невесты поступила, позвонил в клинику, предупредил. Потом проверил оружие, выдал квитанцию на холостые патроны и прикрепил к пистолетам и штурмовой винтовке яркую жёлто-оранжевую пластиковую бирку. Оружейный магазин стоял напротив отделения, и купить боеприпасы не представляло никакой сложности. Вот и всё.

Патронов купили с запасом.

Шли пешком.

Княжич поймал себя на мысли, что машинально составляет карту города в голове и подмечает пути отхода. Как отец учил.

Один раз задержались у «Пруда Посейдона». В широкой, выполненной на манер пруда полыньи посреди понтона, в центре небольшого парка с клумбами, фонтанами и статуями, плескались многочисленные русалки.

– Лепота-а-а, – протянул капитан, прищурив глаза и сделав глубокий вдох. – Вот бы одну такую на борт взять. Приставь: кают-компания, по стенам ракушки на липучках, надувные рыбки на ниточках, солнечная лампа, ароматизатор свежего бриза в вентиляции, Птиц чирикает, как дурная чайка, и эта краля плавает в невесомости.

Валерий Петрович облокотился на перила. Русалки плавали разные: одни - худенькие и загорелые тропические с яркими хвостами; вторые - жилистые, как бегуньи на марафонскую дистанцию, и окрашенные в серые тона, словно дельфин афалин; а третьи - пухленькие и пышногрудые платиновые блондинки с белыми хвостами, переехавшие сюда из Арктики.

Все мечты капитан разрушил навигатор:

– Они при нормальной тяжести превращаются в балласт. И воды много потребляют.

– Да ну тебя, – тихо огрызнулся Валерий Петрович и подмигнул одной из русалок.

Сочная миловидная арктика послала в ответ воздушный поцелуй.

– Так бы и спас одну. На руках бы до воды донёс.

– Какую? Ту пухлую блондинку? Надорвёшься.

– Не, спасать надо ту, которую можешь унести. Ладно, пойдём, а то будет расстройство чувств.

Вскоре добрались до клиники. На входе показали документы.

К тому времени в окнах совсем потемнело. В стекло начали биться, будто самолёты-камикадзе о борт линкора, тяжёлые капли океанического шторма.

А потом…

А потом здание сотряс взрыв. Раздались частые выстрелы. Завыла сирена пожарной тревоги, и с потолка хлынула вода. Сыро стало не только снаружи, но и внутри клиники.

И снова выстрелы, к которым добавились крики.

Княжич, капитан и навигатор разом переглянулись.

Это явно не входило в план похищения.

Глава 7. Вроде бы похищение невесты

Девушка на стойке администратора схватила телефон и испуганно тыкать в кнопки, но даже отсюда понятно, что в ответ тишина. Бросив трубку, медсестра провела пальцами по браслету. Потом ещё раз.

Капитан нервно глянул на свои часы.

– Сети нет.

– Глушат, – быстро вставил предположение навигатор. – Надо полицию ждать.

Сверху ещё что-то рвануло.

– Звёздные волки? – с изрядной долей яда в словах процедил Иван, бросая время от времени взгляд в сторону коридора. – Просоленные космической пылью и высушенные солнечным ветром? Боевые киборги?

– Я не киборг, – прорычал навигатор.

Слово снова взял Валерий Петрович:

– И что ты предлагаешь? У нас холостые патроны. И нас только трое.

– Но они же не знают, что патроны холостые, – парировал Иван. – И не знаю, как вы, а я пойду спасать Фёклу.

– К чёрту, – протянул навигатор и сунул руку в карман ветровки, откуда извлёк смотанный в колечко шнур, а затем повернулся к парню спиной: – Княжич, есть нож?

Иван скривился, а потом ухмыльнулся. В руках снова появился заветный гвоздь, но на этот раз превратился не в спицу, а принялся медленно расплющиваться, пока не стал неким подобием кинжала.

Навигатор торопливо наклонил голову и провёл ладонью по затылку, приподнимая волосы.

– Видишь квадрат бледной кожи? Поддень с краю.

– Понял. Я с похожим раньше сталкивался, один попутчик на лайнере хвастался. Это же армейский нейрошунт, – быстро проговорил княжич и подался ближе к Михаилу.

– Да. Я срочку в десанте проходил наводчиком-оператором на боевой машине. Нам там ставили это дерьмо для полного контроля орудийного блока, чтоб между мыслью и выстрелом почти не было зазора по времени.

Иван осторожно поддел кусочек синтетической кожи, отделяя от всамделишной. Под ним показалась тускло поблёскивающая титановая пластинка с разъёмом. Но впопыхах немного задел настоящую кожу, отчего Михаил болезненно поморщился и зашипел, а по шее побеждали капли крови.

– Суй, – произнёс навигатор и вручил парню конец шнура со штырьком, на котором имелось множество золотых колечек. Когда Иван выполнил сказанное, Михаил снова выгнулся и зашипел:

– Да блин, княже, Фёкле так пихать будешь. А это моя голова, между прочим.

– Фраза, не трахай мне мозг, зазвучала с новой свежестью, – съязвил капитан.

– Анекдот с бородой. Прям, с бородищей, – навигатор зло стрельнул в товарища взглядом и быстро вставил второй конец в такой же разъём, но расположенный на прицеле штурмовой винтовки, и повёл оружием из стороны в сторону.

– Это ты сейчас что сделал? – спросил Иван, окончательно перейдя на «ты» с навигатором.

– Подключил оптику к зрительным долям, чтоб из-за угла выглядывать.

– И на кой чёрт я, списанный с корабля, полезу в мясорубку? – запричитал капитан. – Ладно, украдём принцессу и поговорим.

Он сунул руку во внутренний карман и вытащил пачку патронов – совсем не ту, что купили.

– Боевые? – спросил Иван.

– Боевые, – буркнул в ответ Валерий Петрович. – У меня капитанская лицензия на самооборону. Оставишь на корабле, научу уму-разуму и сделаю такую же.

Он исподлобья глянул на парня, а тот с жадностью смотрел на мелькающие в пальцах капитана патроны с омеднёнными пулями. Точь-в-точь как мальчик на дорогую игрушку.

Петрович улыбнулся. Осталось подсечь княжича, как голодного окуня на жирного червя.

– Экипажам дальнего космоса положены даже боевая штурмовка и снайперка. Всё, погнали.

Он обернулся к медсестре, испуганно пригибающейся к стойке администрации:

– Фёкла Карасёва в какой палате?

– Что? Карасёва? Кажется, в двадцать шестой. Второй этаж.

Капитан кивнул и хлопнул по спине навигатора.

– Веди, лупоглазый.

– Да иди ты, – пробурчал Михаил в ответ, но перехватил винтовку, чтоб она была на вытянутых руках, и двинулся вдоль стены.

Княжич за ним. В конце капитан.

До лестницы добрались без приключений. Зато наверху встали.

У Ивана получалось смотреть только на противоположную стену, выкрашенную в нежный персиковый цвет, и уголок потребителя. На уголке виднелось название клиники на трёх языках: русском, английском и китайском.

Зато Михаил встал и наклонил винтовку так, чтоб прицел выглянул из-за стены влево.

– Есть, двое с оружием. Остальные, наверное, по палатам ходят. На полу лежат убитые охранники. Что будем делать? – осторожно, чтоб не выдать присутствия, прошептал навигатор.

– Полицию ждать, – пробурчал капитан. – Но, если вам неймётся, отвлечём внимание на себя, чтоб террористы не сумели выполнить свои задачи. Давай, киборг, устрой пальбу. Свяжи их боем.

Михаил покачал головой.

– Надо ещё чем-то отвлечь, – отозвался навигатор и подался назад. – Они по кабинетам ходят. Ищут кого-то.

– Двадцать шестая, – произнёс стоящий за спиной у Ивана Петрович и показал кивком вправо.

Княжич прижался к стене и посмотрел. Действительно, искомая палата нашлась почти напротив, лишь немного наискосок. Но сразу же наткнуться на нужное помещение немудрено – клиника не очень большая, палат от силы три десятка.

Иван смотрел и думал. Сколь бы ни велико было желание избавиться от купеческой дочки, но всё же очень хотелось произвести эффект. Князь же.

– Ну, прям принц на белом коне, – усмехнулся капитан.

Иван удивлённо обернулся, соображая, не произнёс ли он своё желание вслух, и Валерий Петрович пояснил:

– У тебя на лице написано, что хочешь погеройствовать. Глаза блестят, и вообще, не стоится на месте, как охотничьему псу при виде зайца.

Княжич усмехнулся. Кажется, ему придётся привыкать к этому токсичному звёздному волку, наглотавшемуся космической пыли.

Но, не желая терять время, мягко перешёл к другой стене и достал травмат.

Навигатор тоже чертыхнулся и выудил из-за спины магазин к винтовке. И опять же не с холостыми, а лимонно-жёлтыми резиновыми пульками. Он тихо клацнул предохранителем и снова выругался, мол, могут услышать раньше времени, и весь эффект неожиданности пойдёт псу под хвост. И только дебил пойдёт на штурм с травматами против боевых.

Иван, собравшись с мыслями, прильнул щекой к стене, чтоб увидеть хоть что-то, но напротив были только двери палат и лифт. Самих террористов, и даже трупы охраны не видно.

– Вышли. Тоже двое. Из палаты. Зашли в следующую. Нервничают. Торопятся, – прокомментировал навигатор, осторожно высунув прицел. Он даже прикрыл глаза, чтоб сигнал от оптики доходил до зрительного нерва без помех.

Княжич кивнул, ещё раз пробежался взглядом по коридору. Остановился на лифте, а затем выдохнул и прищурился.

Отрешиться. Успокоиться. Вдох. Выдох.

Было тяжело. На улице громыхали молнии разыгравшегося не на шутку шторма. С потолка лилась вода системы пожаротушения. Под ногами бежали ручьи.

Наконец, решив, что готов, Иван приподнял руку и вытянул в сторону лифта:

– Подчинись. Правом древней крови приказываю, подчинись, – едва слышно прошептал он.

Вдох. Выдох. Ощутить желания вещей. Их отклики.

Эта клиника ничья. Владелец был всего два раза. Причём очень давно. Персонал своей не считает. Гильдейских клейм нет.

– Подчинись.

На лифте сама собой клацнула кнопа, загорелась стрелка. В коридоре с торопливым топотом начали смену позиций террористы.

Один из них показался в поле зрения, встав у стены.

Боевик увидел троицу и сразу вскинул оружие – пистолет-пулемёт.

Иван едва успел убраться. Как раздались выстрелы. На стенке лестничного пролёта появились пробоины, так как строительный керамопластик прошивался насквозь. При этом одна из пуль попала в металлическую балку несущей конструкции и со звоном отрикошетила.

– Твою мать, спалились, – выругался навигатор, тоже поспешно спрятавшись.

Снова рвануло, но где-то в глубине клиники, и тут же погас свет, отчего остались только тусклые фонари дежурного освещения и зелёные экранчики с бегущими к выходу человечками. На одиноком мониторе реклама красивого силиконового бюста сменилась схемой здания и моргающей красной точкой с надписью: «вы здесь».

– Тянем время, – напомнил капитан.

Иван угукнул, выставил пистолет за угол и несколько раз выстрелил.

Следом и Михаил высунул винтовку, дав прицельную очередь.

– Блин, боевыми бы свалил урода, – довольно улыбнувшись, что попал, произнёс он.

– И тебя бы посадили в тюрьму, – пробурчал Валерий Петрович. – Нет уж. Травмат, значит, травмат.

Иван спрятался и снова высунул руку, стрельнув наугад.

– Прикройте.

– Ты куда, придурок? – едва сдерживая крик, возмутился капитан и схватил парня за руку.

Тот вывернулся и выставил перед собой ладонь, но уже в сторону нужной палаты.

– Откройся.

Клацнул замок. Дверь немного отъехала, приглашая внутрь.

Княжич, которого слегка шатало от избытка приложенной к вещам силы, заменил магазин и, начав стрельбу, бросился туда. Отец, будь сейчас здесь, мог бы наругать. Мол, опять загнал сам себя в ловушку. Но княжич делал всё правильно. Окна без решёток. Второй этаж. А там газон. Иван не раз прыгал со второго этажа и потому умел правильно сгруппироваться. Бандиты же после начала боя попрятались в другие помещения и изредка отстреливались.

– В задницу! – заорал навигатор и выскочил следом за княжичем. Михаил палил, не оборачиваясь, но ему и не нужно, и так всё видел в прицел.

Оба быстро пересекли коридор и нырнули в дверной проём, с грохотом долбанув распахнувшуюся дверь о стену.

– Идиоты, – проронил капитан и достал из кармана небольшую вещицу – чуть крупнее зажигалки. Это была портативная дымовая шашка оранжевого дыма. Обычно такая используется для подачи сигнала спасателям, но сейчас ей найдётся другое применение, тем более уже слышались полицейские сирены.

Валерий Петрович сорвал пломбу и выдернул шнурок. Шашка сразу хлопнула. Из неё с шипением повалил густой дым цвета апельсина. И капитан швырнул её в сторону террористов.

А тем временем Иван и Михаил встали у стены палаты, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Что-то шипело. Раздалось несколько выстрелов и мат капитана.

Выругался и навигатор, морщась и держась за голову.

– Попали? – сразу спросил Иван, разглядывая товарища.

– Нет. Шнуром зацепился за дверную ручку, а предохранительная клипса не сработала, и шнур заживо выдернулся из разъёма. Падла.

Князь улыбнулся и быстро оглядел палату.

Обычное светлое помещение с одимн большим окном. Весь верх, словно натяжной потолок, занимала молочно-белая светопанель, погасшая после того, как вырубился ток. Стёкла с регулятором прозрачности сейчас стали матовыми. На стены нанесено нежно-бежевое санитарное покрытие из тонкого полимера. Напротив друг друга стояли две очень хорошие медицинские кровати, а рядом с ними обычные тумбочки.

Но сейчас занята была только одна кровать, и на ней неподвижно лежала девушка с головой, обильно замотанной бинтами.

– Фёкла? – позвал Иван больную, но та не откликнулась. Княжич оглянулся в сторону навигатора: – Это точно она?

– Откуда я знаю? – несколько раз выстрелив в коридор, дабы припугнуть пиратов, ответил Михаил. – Но вряд ли на второй койке. У неё на тумбе лежат препараты по иммунной модификации, чтоб синтетические органы не отторгались. Поверь, я знаю, о чём говорю. И вряд ли Фёкла – киборг. А эта, – добавил навигатор, указав на забинтованную, – на обычных лекарствах.

– Блин, – процедил княжич, – а если не она?

– Извинимся и вернём. В окружении террористов ей точно не лучше станет.

– Ну, вроде похожа на Фёклу, – Иван подошёл ближе и вгляделся в лицо девушки, бледное, мокрое, усталое, и даже какое-то неестественное в свете зелёных эвакуационных указателей.

Иван шмыгнул носом и протёр сырые волосы, но по лицу всё ещё бежали холодные струйки, хотя система пожаротушения уже перестала лить воду с потолка. Одежда промокла насквозь, даром что ветровка. Говорили же, покупай хорошее, а не что первое встретится. А он не слушал. Теперь получай.

А ещё до сих пор выла сирена.

В коридоре снова что-то взорвалось.

– Уходим, – произнёс Иван и вытянул руку в сторону окна. – Подчинись.

Но ничего не получилось.

– Проще надо быть, княже, – с бурчанием к подоконнику подскочил навигатор и со всей силы саданул прикладом в стекло. Со звоном посыпались осколки. В палату ворвался холодный ураган, пахнущий солью, озоном и йодом. Ветер откинул одеяла, повалил на пол таблетки. Хотел и людей сбить с ног, но те устояли, прикрывая лица ладонями.

Иван сунул пистолет в кобуру, поднял с кровати девушку и подошёл к окну. Сможет спрыгнуть с ней на руках? Наверное, нет.

– Миша, я первый. Потом бросишь Фёклу вниз.

– Блин, а если она после травмы?

– В клинике эстетической хирургии? – парировал княжич и положил нетяжёлую девушку на подоконник. У девушки упала рука, пришлось поправлять.

– Да, что это я, в самом деле, – язвительно ответил навигатор и прислушался к творящемуся в коридоре. Там продолжали раздаваться выстрелы. Не иначе, капитан до сих пор отвлекал террористов на себя.

Михаил добавил к суматохе очередь из винтовки и тоже подбежал к подоконнику, придержав похищаемо-спасаемую особу.

Княжич быстро выскочил в окно и сиганул вниз. Прямо в лужу. Зато стало понятно, что взрывалось. На втором этаже снесена часть стены, отчего видна большая дыра, и сунув морду в этот пролом, в воздухе висел тяжёлый флаер, похожий на джип, но без колёс. Именно с помощью него террористы вломились в клинику. И на нём же планировали сбежать, а время поджимало. Над домами уже мчались, озаряя здания и улицы проблесковыми маячками и завывая на всю округу, полицейские летуны.

– Кидай! – прокричал Иван и подставил руки.

Сверху мешком упала девушка в пижаме. Не головой бы об асфальт, но нет. Обошлось.

Следом в лужу упала винтовка. А затем с криком: «Да имел я всё это!» приземлился навигатор. Он охнул и схватился за ногу.

– Сломал?! – тут же спросил княжич, застыв на месте.

– Не. Подвернул. Но больше не упрашивай повторить, я слишком толстый для таких фокусов.

Навигатор подобрал оружие и похромал в сторону космопорта. За ним поспешил Иван с девушкой на руках.

Снова раздались выстрелы. На это раз очень частая очередь – на флаере террористов оказался пулемёт с вращающимся блоком стволов. Они поливали им полицейских.

– В укрытие! – заорал Михаил.

Княжич, почти не думая, на одних рефлексах, добежал до угла, где чуть не сбил с ног какую-то прохожую с прозрачным зонтом, в дождевике и с большой сумкой на колёсиках. Прохожая тоже пряталась. И не зря. Там, где только что пробежали товарищи, полоснуло очередью. Пули выбили окна у припаркованных флаеров, оставили дырки на боках, взметнули вверх брызги воды в лужах. Подстреленные летуны истошно завыли сингалками и заморгали оранжевыми огнями.

– Уходим!

И они побежали. Лишь у пруда с русалками затормозили, переводя дыхание. И снова в путь.

А у «Синей птицы», стоящей с откинутой аппарелью, ждал капитан.

– Давай, быстрее внутрь! Уходим отсюда! Я уже снял с атмосферника крепёж! Окно взлёта проплатил по двойному тарифу!

– А как вы так быстро?! – застыв и сгладывая густую слюну, спросил запыхавшийся Иван. У него болели ноги и колотилось сердце.

– На такси, княже! На такси!

Парень через силу поднялся. Бежавший следом навигатор плашмя рухнул на аппарель.

– Я больше не могу. Петрович, заказывай автопогрузчик.

– Вставай, боевой киборг, мля.

– Кончился киборг. Аккумулятор сдох. Без двушки горячего глинтвейна даже не тронусь с места.

Капитан выругался и нажал на большую кнопку. Аппарель стала подниматься вместе с Михаилом, который так и остался лежать на месте и часто дышал, как дельфин, выброшенный на берег.

Петрович быстро провёл пальцем по висящему на стене небольшому сенсорному экрану и выбрал меню «герметизация».

– Взлетаем!

– Суперэкономом?! – тут же уточнил Иван и поискал взглядом ремни безопасности.

– Нет. Комфортом. Можешь не пристёгиваться, – отозвался капитан. Он быстро дошёл до кабины, плюхнулся в пилотское кресло и нахлобучил гарнитуру.

– Борт тысяча семьсот два, сорок шесть, тринадцать к взлёту готов. Прошу разрешения.

Иван выдохнул, опустился на пол атмосферника прямо с девушкой на руках и прижался спиной к стене. Сейчас бы только-только скипевший чай и горячий душ. Или просто закутаться в тёплое одеяло.

Загудело. Потом дрогнуло. О том, что взлетели, можно было догадаться по плавному изменению вектора силы тяжести. А через полчаса тяготение вовсе пропало.

– Выходим на орбиту, – оповестил капитан через громкоговоритель.

Маневровые движки несколько раз качнули шаттл, выравнивая курс, а следом за ними включились на малой тяге основные. Вестибулярный аппарат воспринял это так, что атмосферник стоит на земле, но сильно задрал нос к небу. Пол зрительно оказался под углом, словно крутой склон холма. Ивану пришлось взяться рукой за поручень, чтоб не соскользнуть к закрытой аппарели. А навигатор успел пристегнуть к поясу на комбезе небольшие растяжки, которыми крепят ящики к полу, и теперь валялся без движения, словно медуза на песке. Наверное, не в первый раз.

– Стыкуемся! – через некоторое время прозвучало с потолка.

Атмосферник сильно качнуло при торможении, пришлось почти лечь на пол и взяться покрепче, но сама стыковка прошла на удивление мягко. Лишь по обшивке передался едва слышный звук касания со звездолётом. Потом зашипел, выравнивая давление, шлюз, отчего уши немного заложило.

– Спасибо, что воспользовались линиями Петрович Аэроспейс, – пошутил капитан и вышел из кабины.

Вскоре все оказались на борту. Девушку разместили в одной из пустующих кают, привязав ремнями к кровати.

Украденная ни разу за это время не пришла в себя.

Это напрягало.

– Дело сделано, – произнёс навигатор, который с большей охотой перемещался в невесомости, нежели при силе тяжести.

Измученный трудным днём экипаж собрался в кают-компании. И тут…

– Входящий вызов, – вежливо оповестил искин.

– Давай на большой телевизор, – махнул рукой Валерий Петрович, доставая космическое пиво – в мягкой упаковке и с трубочкой.

Все посмотрели на экран.

На нём возникло лицо девушки. Щёки красные. Волосы мокрые.

– Иван Морозов? – осведомилась она, бегая взглядом по своему экрану, отчего казалось, что смотрит куда-то вниз.

– Да, – неуверенно ответил княжич.

Рядом вздохнул навигатор:

– Фёкла.

Да, это оказалась именно она.

– И какого хрена? Я стою под дождём с вещами. Жду, когда меня украдут. А тут взрывы, стрельба, и ты так эффектно выскочил из-за угла, с левой бабой на руках. Чуть не сбил меня с ног и умчался в неизвестном направлении. Так и было задумано, или я чего-то не понимаю?

Иван густо покраснел от стыда и опустил голову, словно нашкодивший первоклашка. Рядом нервно хихикнул навигатор, выпустивший из рук котлету на вилке. Еда зависла перед ним в невесомости, медленно вращаясь вокруг оси. Капитан отхлебнул пива и вздохнул.

– Я же говорю, что идиоты. Ничего без Петровича не можете. А ещё увольнять собрались.

– Входящий вызов, – повторил искин и разделил экран надвое. Слева осталась Фёкла. А справа возникла задумчивая физиономия давешнего инквизитора.

– Иван Морозов? – медленно произнёс он. – Оставайтесь на вашей орбите. Я к вам в гости. Догадываетесь почему?

Глава 8. Шок-контент

Атмосферник инквизиции медленно, но неотвратимо приближался.

Княжич держался ногами за подножку кресла. Перед парнем вращался гвоздь. Иван время от времени протягивал руку и останавливал скобяное изделие, а потом бил пальцем по шляпке, заставляя снова крутиться. На душе было тошно. От собственной глупости. От стыда.

– Она хоть живая? – тихо спросил он, не зная к кому конкретно обращаться.

– Девушка? Дышит, – меланхолично ответил навигатор.

– Добром это не кончится, – поканючил искин и вздохнул. Он хорошо научился вздыхать. Многозначно и тоскливо.

– Заткнись, – пробурчал капитан.

Иван поморщился. Ситуация ему не нравилась. Мало того, что похитили человека, так и спецслужбы сели на хвост. Не хватало фрегата царских опричников, которые умели брать космические корабли на абордаж.

Княжич в который раз крутанул гвоздь и поглядел на монитор. В отличие от обычного светодиодного экрана, этот был проекцией голограммы сверхвысокого разрешения. Подложкой служила дверца широкого оружейного сейфа, покрытая сверхчёрным напылением. При желании можно выключить свет и развернуть изображение на всю комнату.

А на экране медленно увеличивался вытянутый, словно скоростной катер, и выкрашенный в алый цвет атмосферник с надписью «Вергилий» на борту. И номер «двадцать». Потому как звездолётов «Вергилий», как и «Синих птиц», по галактике летало много.

Вскоре у Нульки, от томительного ожидания, проведённого в атмосфере высокого нервного напряжения, началась паника. Богинька заметалась по коридору, словно золотая рыбка, которую сунули в миксер. Порой исчезала из нашей реальности, а затем появлялась в самых неожиданных местах, держа в руках охапку своих блестящих фантиков.

Навигатор дрейфовал в невесомости, прижимая к груди пластиковый пакет, распираемый изнутри небольшим избыточным давлением В пакете была запаяна карикатурная планета с маленьким городком. На унылом, даже скорбном лице читалось, что Михаил просто ждал неизбежное, простившись с мечтами о благополучном будущем.

Затылок навигатора был заклеен обычным пластырем. Вырванный шнур вроде бы ничего не сломал, но непременно надо посетить клинику.

– Перестань мельтешить! – рявкнул капитан, пристёгнутый ремнями к креслу, наблюдая за проявившейся из воздуха Нулькой. Капитан, убивал время и потому играл в простенькую головоломку на планшете. При этом зубы стиснуты до скрипа, а в глазах сверкала злость.

– Он меня развоплотит! – закричала богинька и снова исчезла. Но тут же возникла с чемоданом в руках. – Улечу. На край галактики. Чтоб не достали.

– Хватит! – синхронно прорычали Валерий Петрович и Ваня.

Нулька заревела в голос и испарилась, отставив чемодан кувыркаться над столом.

– Пойду успокою, – произнёс Иван и отстегнулся.

– Она либо в каюте, либо в техническом отсеке, – пробурчал навигатор.

Княжич оттолкнулся руками от подлокотников, пересёк кают-компанию и поплыл по коридору. Богинька нашлась в своей разукрашенной коморке. Корабельная фея тихо кружилась в центре водоворота из блестящих фантиков, свернувшись калачиком и обхватив колени руками.

– Почему ты так боишься инквизицию? – ухватившись руками за дверной проём, негромко спросил Иван.

Нулька ещё сильнее сжалась и закрыла глаза.

– Не хочешь, не отвечай, но не надо паниковать, – прошептал Иван, оглядел каюту и добавил: – А хочешь, я тебе котёнка куплю? Или другую зверушку? Говорят, помогают расслабиться.

– Хочу, – кивнула богинька и повернулась вокруг оси так, что сейчас наблюдала за княжичем исподлобья, но по-прежнему была в позе эмбриона. – А он меня не развоплотит?

– Инквизитор? А за что?

Нулька зажмурилась и вдруг исчезла, а через секунду снова возникла из пустоты.

– Я когда-то тоже была человеком. Наверное. Не помню. А потом произошло слияние с тварью из гипера.

– Ну… – протянул Иван. Он не знал, что ответить на это откровение. Тем временем Нулька продолжила:

– Я была тварью из гипера, пока не сожрала девушку. До сих пор помню тот голод, что толкал меня. Я вломилась из космоса в стратосферу и напала на орбитальный лифт. Но переварить схваченную душу не смогла. К приезду инквизиции мы стали одним целым. Меня долго пытали, ставили капельницы, били током.

Пока Нулька говорила, на ней медленно таяла одежда. Сперва истончилась до состояния марли, потом и вовсе распалась лохмотьями цветной паутины, которая присоединилась к фантикам и блестящей стружке в их вялом кружении по каюте. Наверное, такие же лохмотья прежней памяти витали и в её голове. Княжич слышал множество историй о нападении духов на людей. Даже существовал термин – период полураспада души.

Вскоре богинька осталась совсем голой.

Княжич улыбнулся, провёл перед собой ладонью, разгоняя фантики, и произнёс:

– Всё будет хорошо. Он не за тобой.

– Честно-честно? – тут же оживилась Нулька и кинулась парню на шею.

– Тихо-о-о! Задушишь!

Нулька повеселела, отпрянула и оглядела себя.

– Ой, пупок забыла.

Она провела пальцем по гладкому животу, и там сразу же образовалась впадинка.

– Не только, – улыбнулся княжич.

Богинька оглядела себя ещё раз и два раза ткнула пальцем в грудь. На небольших, но упругих холмиках проступили и приобрели форму тёмные кругляшки кожи, образовав соски́.

– И кое-что ещё, – усмехнулся Иван.

– Не! Порядочные девушки все не показывают! – надулась Нулька, прикрыв ладонями пах, хотя там не было даже намёка на интим. Ни единой трещинки или иного технологического отверстия. – А ты честно-честно котёнка купишь? А то капитан не разрешает. Говорит, от шерсти вытяжка забьётся.

– Ага, – кивнул княжич и покинул каюту богиньки.

Вернулся к экипажу вовремя.

– Поступил запрос на стыковку, – скромно оповестил искин, – разрешить?

– Ага, откажись от них, – снова пробурчал Валерий Петрович. – Разрешай.

– Запрос на стыковку, – повторил искин с нотками ехидства в голосе.

– Я с первого раза понял. Не дебил!

– А это другая, – ответил Птиц.

На большом экране возникла схема орбиты с траекториями ближайших космических объектов. Два из них приближались к Синей Птице.

– Дерижопель, – произнёс капитан и добавил: – Готовься, княже. Думаю, это тоже по твою душу. Если выживешь после встречи с инквизитором, будут убивать повторно.

– Дерижопель, это кто? – тихо спросил Иван, глядя на жёлтую точку приближающего судна.

– Там мы называем орбитальное такси. Чтоб не гонять свой атмосферник за небольшим грузом или одним человеком, нанимаются частники на мелких космических лодочках. Ну, не будешь же ты на землю опускать наш лапоть за тремя коробками пиццы. Или, допустим, надо подобрать попутчика до дальней системы, куда регулярные рейсы либо не ходят, либо ходят очень редко, – ответил капитан и отдал команду: – Увеличить.

Дерижопелем оказался аппарат, похожий на глубоководный батискаф. Разве что три небольших движка в хвосте намекали на то, что «это» может двигаться само. Никакой аэродинамики. Без помощи опорно-силового поля от земли даже не оторвётся. И в космосе дальше лунной орбиты не улетит. В общем, космическое корыто.

Иван тяжело вздохнул и поджал губы. Да, неудобняк вышел с Фёклой. Вааще неудобняк.

– Пусть в очередь встанут. У нас только один стыковочный модуль, – отдал распоряжение капитан.

– Добром это не кончится, – повторил искин.

Ещё пятнадцать минут прошли в полнейшем молчании. Каждый думал о своём. О Прошлом, о будущем.

Кроме Нульки, разумеется. Она с рыданием умчалась в технический отсек.

Инквизитора даже не пошли встречать. Тот появился в кают-компании сам.

Весь из себя в чёрном костюме-тройке, белой рубашке, багряном галстуке и лакированных туфлях. В руках папка для документов, сшитая из дорогущей крокодильей кожи. Словно не в космос собирался, а на деловой ужин на Земле.

А на физиономии довольная-предовольная улыбка.

Все замерли и уставились на гостя, ожидая самого худшего.

Тот обвёл взглядом помещение, ловя каждую деталь.

– Уютненько у вас, господа, – произнёс он, наконец, когда даже у капитана на нервной почве задёргался глаз. – Девушка жива?

Никто не ответил. Только капитан легонько кивнул.

– Ладно, перейду сразу к делу. Шуму вы наделали много. Но оно даже к лучшему.

Инквизитор, даже не представившись, открыл папку и достал оттуда несколько бумаг.

– В вашем полётном расписании числятся две богом забытые станции на периферии галактики. Так?

– Да, – пробурчал капитан.

– А что дальше?

Валерий Петрович пожал плечами и посмотрел на Ивана.

Княжич скривил физиономию. Он и сам не знал, что дальше.

– Спрошу по-другому, – улыбнулся инквизитор. – Много ли вы знаете бесхозных князей?

– В смысле, бесхозных? – переспросил Иван после того, как переглянулся с капитаном.

– Тех, молодой человек, кто сам по себе.

– Ну, князь Бо́льшиков. Князь Турби́нский. Да мало ли. Ну, отец мой, – неуверенно ответил парень.

– Ну, да. Ну, да, – усмехнулся инквизитор. – Обратимся к истории. К седой, докосмической. Кем были князья и дворяне при Петре Великом?

– Князьями и дворянами, – пробурчал Иван. Мол, зачем задавать глупые вопросы? Оно же и так понятно.

– Мдя, продолжим. Пусть и не князь, но известная личность. Александр Сергеевич Пушкин кем был?

– Поэтом.

– Двойка вам по истории! – громко возмутился инквизитор. – Он был при Министерстве иностранных дел. Как успешно служил, умолчим. Не о том вопрос. Так чего общего у всех князей и дворян?

Иван вздохнул и стал ломать пальцы, но не ответил.

– Правильно! – громко подытожил свой монолог инквизитор. – Они все были на государевой службе.

– Хорошо, – вдруг произнёс Иван, отстегнул ремни и взмыл в невесомость. – Допустим, это так. Допустим, вы воспользуетесь служебным положением, и я под давлением соглашусь. Но при чём здесь отец, и при чём девушка?

– Молодой человек, – снисходительно протянул инквизитор. – Вы думаете, я вас силой заставляю? Я вам предлагаю работу, достойную князя. Кто знает, вдруг вы через некоторое время успешно поднимитесь по карьерной лестнице и станете моим начальником. Что до отца, то мы несколько раз пересекались по службе. Он немного из другого ведомства, из тайной канцелярии. Но вернёмся к девушке, которая станет вашим первым заданием. Так получилось, что при нападении пиратов. Да, тех самых обыкновенных пиратов, коих расплодилось по всему космосу тьма-тьмущая, как тараканов под плинтусом на кухне. В общем, при нападении она осталась одна-одинёшенька. Частично выжила. После разгерметизации спасательной капсулы и длительной гипоксии мозг умер. Девушка – полный и окончательный овощ, даже пришлось вживить ей в голову контроллер для поддержания основных функций. Но пираты об этом не знают. Потому идёт охота на свидетеля. Пираты действуют очень нагло. И догадаетесь, чего я хочу.

– Вы хотите использовать её как приманку, – тихо произнёс княжич. Он был не в восторге от задумки, но прямо возражать инквизиции было глупо. Надо придумать вежливый отказ.

– Да, – кивнул инквизитор. – Полетаете. А мы скажем, что ты - герой, спасший несчастную жертву. Пусть поищут вас, ошибок наделают.

– Не, как-то оно… на инквизицию работать… не то. Не норм. И приманкой… тоже, – мягко и неуверенно ответил княжич и тут же спросил: – А много у вас начальников?

Инквизитор улыбнулся и оттолкнулся от поручная, подплыв к столу.

– У нас много отделов. Кто-то чёрных магов ловит. Кто-то ведёт перечень земной нечисти. Каждый отдел контактирует с другими, но непосредственного начальства немного. А над ними уже их начальники, которых видят очень и очень редко. По цепочке из пяти начальников можно прийти к царю-батюшке. Ну а космическими пиратами традиционно занимается мой отдел. Сам же отдел разбит на сектора и офисы. Самый большой – на Матушке Земле. Я же работаю по дальним пределам, где нет смысла держать постоянного сотрудника.

– Космическими пиратами? – немного неуверенно уточнил княжич. В целом, идея была заманчива, но незнание мелочей напрягало.

– Да. Самыми обычными пиратами. Нападение на межзвёздное судно было осуществлено в нейтральном космосе с использованием сущности из гиперпространства, ибо без них звездолёт далеко не умчится. Потому пираты в нашей юрисдикции.

– Ясно, – протянул Иван и задумчиво потёр щеку. Ни тебе начальников, ни тебе указок. Выполняешь опасные поручения и получаешь деньги, золото, почести, свободу. Зашёл в любое помещение, помахал жетоном инквизитора, и везде зелёный свет, а если ещё и княжеский герб на курточке… Иван мечтательно прищурился, а потом глянул на инквизитора: – А если не справлюсь?

– Я и не думаю, что стоит вас, молодой человек, сразу бросать на штурм космической Тортуги. Но можно начать с рутины. Выполните поручения отца, потом я что-нибудь подкину. А там сами решите, справитесь, или нет.

Иван обвёл глазами кают-компанию. Стол с кружками. Холодильник с магнитами со всей галактики. Большой экран со схемой орбит. Сосредоточенно прищуренный взгляд капитана, он хоть и язва, но составит противовес малому опыту приключений. Ухмыляющийся навигатор, уже показавший, что прикроет спину. Робко выглядывающая из глубины коридора Нульука – бронзовая призёрша трансгалактической регаты.

Взгляд остановился на оружейном сейфе. Да. Больше оружия. Больше снаряжения. И всё может получиться. Зря, что ли, отец в тайгу выбрасывал и погони на выживание устраивал.

– Я берусь, – негромко произнёс Иван, прислушиваясь к интуиции, но та не нашла подвоха. Затем протяжно вздохнул: – А что с теми, кто напал на клинику?

– На Грин-Аквике никто не ожидал такой дерзости. Пираты утопили свой флаер в проруби с русалками, там же два километра глубины, и пересели на другой. Стартовали с площадки сразу на плазменных движках. В стратосфере ушли в гипер. Шаттл оказался краденым. Флаеры тоже. По камерам лиц не опознали. Потому и хотим их выманить на живца.

– А девушке не нужен медицинский уход?

– Все рекомендации я пришлю на почту. В контроллер, который вшили ей в голову, входят простейшие функции ухода за собой: поесть, сходить в туалет, переворачиваться, чтоб пролежней не было. Это новейшая разработка для помощи страдающим деменцией. Пока проходит обкатку, – негромким и обыденным голосом ответил инквизитор, словно для него подобные приключения – ежедневная рутина.

Иван снова огляделся, собираясь с мыслями. Вроде и крыть нечем, всё по полочкам разложено.

– Я понял, – наконец, произнёс княжич, глядя в глаза инквизитору. А приняв решение, не имел привычки отступать.

– Уверены, молодой человек?

– Раз са́пнуть, – ухмыльнулся Иван и пояснил, опасаясь, что гость мог не знать слова.

– Я не настолько древний, понял, что проще, чем пролистнуть окошко на планшете. В моей молодости это звучало как свайпнуть.

Инквизитор улыбнулся и самым натуральным образом поклонился, насколько это было возможно в невесомости.

Стоило ему удалиться, а багровому атмосфернику отстыковаться, у Нульки снова началась истерика. Голая богинька возникла из пустоты и повисла на шее у княжича. Слёзы громадными каплями срывались с её ресниц и витали по кают-компании, как небольшие кометы.

– Сейчас что? – спросил у неё Иван.

– Нервы-ы-ы, – проплакала богинька.

– Птиц! Вытяжка! – прокричал капитан, глянув на экран, где на стыковку шёл дерижопель.

Загудел вентилятор. Слёзы полетели в сторону решётки с фильтром.

– Всё. Хватит, – протянул Иван, услышав приглушённый обшивкой звук стыковочного узла. Минута, и прошла расстыковка. Так как таксист оставил пассажира на борту, а сам убыл восвояси.

Все замерли, ожидая развития событий. А в кают-компанию влетела здоровенная сумка на колёсиках. Затем рюкзак. Следом ещё один.

Под конец проплыла их хозяйка.

– Я не понимаю! – сразу заорала она. – Это такой пранк?! Мало того, что украли не меня. Мало что не встретили в шлюзе, так ещё и на шее висит какая-то голая шлюха! Если сейчас скажешь, что это последний мальчишник с проституткой из торта, закрою глаза и забуду! Но где, к хреновой всё это сингулярности, моя каюта?! Я прилетела и улетать не собираюсь!

– Он мне котика обещал, – весело улыбаясь, вставила слово Нулька.

– Я, кажется, понял, что значит, немного отбилась от рук, – с ухмылкой протянул Михаил.

– А вот я не понял. В каком месте она себе увеличила? – наклонив голову набок, полюбопытствовал капитан.

Иван же молча разглядывал Фёклу.

То была худенькая девушка. Короткие и густые белоснежные волосы. Грудь действительно не увеличенная, по размеру где-то единичка. А дальше пошли сложности.

Грудь можно было наблюдать напрямую, так как из одежды на гостье были: очень короткая, распахнутая настежь куртка из новомодной стеклокожи, прозрачной и лишь слегка искажающей то, что под ней, а ядовито-розовые пластиковые заклёпки и застёжки-молнии не закрывали обзора; такая же прозрачная мини-юбка-воланчик с розовым пояском, сшитая по выкройке для девушек из чирлидерских команд; прозрачные ботинки с высоким берцем на высокой подошве и с розовыми шнурками; сквозь юбку виднелись розовые стринги, и другого нижнего белья, типа бюстгальтера, не имелось, и потому можно смело созерцать грудь, выставленную на напоказ.

Завершала образ маленькая сумочка-клатч из всё той же прозрачной стеклокожи. Внутри на всеобщее обозрение были представлены розовый кошелёк, несколько презервативов россыпью и чёрный вибратор.

А ещё… а ещё у неё был белый и пушистый заячий хвостик.

– Там каюта. Первая слева, – растерянно ответил навигатор и указал пальцем через спину.

Фёкла легонько оттолкнулась от поручней и дотянулась ногами до пола, тут же приклеившись к нему. Ботинки оказались с магнитной подошвой.

Так она и протопала походной балерины, небрежно проронив: «Занесите мои вещи».

Все трое мужчин проводили девушку взглядом, рассматривая хвостик, затычка это в одно место или прилеплено к трусам. Но всё оказалось сложнее. Хвост оказался хвостом, торчащим из того места, где был копчик. В юбке даже имелась прорезь.

– Думаю, она его в клинике подсадила, – пробурчал навигатор и пояснил: – Декоративный имплантат.

– А мне думается, что у нас нет выбора, – выставил своё слово капитан. – Либо мы её перевоспитаем, либо это она перевоспитает нас. Надеюсь, у неё плётки в чемодане нет?

– Не, я на ней точно не женюсь, – выдал вердикт княжич.

Глава 9. Пижамный стриптиз, истерики и эффект Чебурашки

– Как же тебя зовут? – задал Михаил вопрос в никуда, глядя на неподвижную девушку, которую притащили из клиники. Обычная такая. Аккуратный нос. Веснушки. Длинные русые волосы до пояса. Голубые глаза. Белая больничная пижама.

Она была прижата к кровати ремнями, чтоб не уплыла по невесомости, а когда Нулька создаст гравитацию, не упала на пол и чего-нибудь себе не сломала.

Белый искусственный свет придавал коже девушки некую мертвенность. Тихо гудела вентиляция. Под потолком изредка помаргивал индикатор пожарной сигнализации. В иллюминаторе виднелся краешек Луны, словно та с любопытством подсматривала за происходящим.

Навигатор немного отодвинулся и поглядел в коридор. Из кают-компании доносились шум и крики. Это княжич вызвался воспитывать Нульку, оставив Михаилу только сами ритуалы жреца и расчёты для прыжков. А поскольку навигатор имел некоторое представление о нейроконтроллерах, так как сам раз в год проходил медкомиссию, то уход за девушкой возложили на него.

Медкомиссия. Петрович, со всей присущей ему язвительностью, назвал это техосмотром боевого киборга. Да, по ГОСТу Михаил был киборгом, так как лица, имеющие импланты, делились на две категории. Первые, это те, кто восстанавливал свои функции протезами. Даже протезами долей мозга. Они проходили по спискам как инвалиды.

Те же, кто намеренно ставил имплант, чтоб выйти за пределы возможностей человека, именовались киборгами. И Михаил, и эта безымянная девушка технически были близки, но документально их разделяла огромная про́пасть.

– Ну, ладно, приступим.

Навигатор расстегнул придерживающий грудь ремень. Девушка медленно оторвалась лопатками от кровати и застыла, как кукла. На затылке у неё имелся обычный разъём, который, судя по красноватой коже вокруг него, поставили совсем недавно.

Михаил взял шнур и переходник и соединил затылок с планшетом. На экране всплыло окно: «Начать медицинскую процедуру?»

– Да, – вслух ответил навигатор и ткнул пальцем в экран. Поверхность слегка меняла форму, потому под пальцами ощущались очень тонкие, но при этом объёмные кнопки.

Сразу же высветилось другое меню: «Перехватить управление телом?»

– Снова да.

«Введите электронную подпись опекуна».

Навигатор хмыкнул и сделал ссылку. Экран высветил несложное меню со списком процедур. Пролистав, снова нажал на кнопку:

– Вот это.

Девушка резко открыла глаза и уставилась перед собой. Зрачки при этом были неподвижны.

– Действительно, овощ, – ухмыльнулся навигатор, проведя ладонью перед лицом своей подопечной. А та лишь моргала раз в три секунды, словно по метроному, подчиняясь простенькой программной процедуре.

– Продолжим.

Михаил занёс руку, чтоб выбрать пункт «разминка», но за спиной раздался голос капитана:

– Ну что, киборг, ты уже засадил ей свой вайфай? Ну это, соединились проводочками в разъёмы папа-мама?

Навигатор вздрогнул от неожиданности и повернулся. В дверном проёме торчала довольная физиономия Валерия Петровича. Чуть выше выглядывал и широко улыбался княжич. А над ними Нулька, которая щеголяла в яркой пижаме гавайской раскраски. Три головы выстроились в одну линию, словно хотели изобразить индейский тотем.

– Так! Всем кыш отсюда! – громко произнёс Михаил, отодвинув в сторону планшет. Тот медленно закружился и поплыл к стенке.

– Всё, киборг разбушевался. Не мешаем. Когда бушует, даже я боюсь, – поглядел на Ивана капитан, а затем снова спросил: – Ну что, жить будет?

– Будет, если не помешаете, – огрызнулся Михаил. Он дотянулся до уплывающего планшета и ткнул в экран, переводя девушку в режим бездействия. Незнакомка закрыла глаза и продолжила сон, от которого больше никогда не проснётся. – Что там с Фёклой? Жить будем?

Нулька, висящая под потолком, исчезла. На её месте осталась только пижама. Которая оказалась не призрачной, а самой что ни на есть настоящей. Через секунду богинька возникла, но не так, как рассчитывала, а нагишом и в стороне от одежды.

– Да блин! – выругался капитан, – мы тебя приучим быть человеком, или нет?

– Промахнулась, – беззлобно ответило потустороннее создание и снова исчезло.

Капитан улыбнулся и покачал головой.

– Что-то она слишком часто последнее время промахивается и голышом скачет. Княже, не знаешь, к чему бы?

Иван пожал плечами.

А потом повернулся вокруг оси, наблюдая интересное зрелище. Внутри пижамы возник и принялся медленно расширяться прозрачный пузырь, покрытый радужной плёнкой интерференции и потому похожий на мыльный, но упругий, как воздушный шарик. Он медленно увеличивался, растягивая пустующую одежду. Когда грудная клетка заполнилась, пузырь начал отращивать похожие на сосиски щупальца, а сам со временем становился похожим на надувную куклу. И лишь когда ткань стала внатяжку, на его месте возникла Нулька.

– Ух! Получилась!

– Больше практики, – пробурчал капитан.

– Я и так тренируюсь! – возмутилась богинька и протараторила доклад, словно юная и инициативная пионерка: – Фёкла сидит в каюте, разбирает вещи. Там столько забавных трусиков.

– Цыц! – рявкнул Валерий Петрович. – Нам ваша девчачья придурь неинтересна.

Капитан поглядел на Ивана:

– У меня есть план. Княже, ты готов немного потерпеть тяготы и лишения?

– Готов! – усмехнулся парень. – Только не в ущерб заданиям.

– Разумеется, – зловеще протянул капитан.

– А мне котика обещали, – вставила слово богинька.

И троица быстро исчезла, оставив навигатора наедине со спящей красавицей.

Михаил почесал в затылке и вернулся к планшету, так как надо заставить овощную девицу хотя бы самостоятельно кушать.

***

– Вот мы, девочки, и на борту этого корыта. Будем охмурять этого нищего принца. Он ещё не знает, чем дольше здесь пробуду, тем меньше шансов, что меня лишат карманных. А то папенька психует, а ещё он мне обещал новенький флаер «Грацию», если не сбегу с корабля. И ещё не знает, что если захапаю княжеский титул, то развернусь на тусовках больше прежнего, – произнесла Фёкла, глядя в нон-грави селфи-камеру. Крошечная сфера с глазком, стабилизированная встроенным гироскопом, висела в метре от девушки. Специально была придумана для невесомости.

Прежде чем начать запись, Фёкла перевела взгляд на планшет, чтоб убедиться, что новенький аксессуар в виде хвостика виден подписчицам, и нахмурилась. В уголке экрана моргал значок, что сеть недоступна. Девушка уже смирилась с тем, что до Земли сигнал доходит не сразу, но, когда его вааще нет, это жесть. Она же останется одна на этом чужом корабле, среди быдла. И даже лайк никто не поставит. Никто не репостнет. Никто не оставит коммент. И кому сможет пожаловаться на этот ужасный говнолёт? Ни одна подписчица не увидит.

Но она это исправит. Сейчас она им устроит. Скандалы – это её тема.

Фёкла оттолкнулась от кровати, подхватила прилипшие к стене босоножки, быстро накинула прозрачную сорочку с высоким воротником. Причём воротник — с подсветкой по краю. Она должна всех поразить. Её все должны любить.

Они просто обязаны любить.

Девушка выскочила из каюты и протопала на магнитиках в общую… это даже нельзя назвать залом или гостиной. Столовка в быдлячей общаге. А там были натянуты верёвки, на которой болтались сырые трусы, майки и комбезы.

– Птиц, вытяжка! – заорал капитан как раз в тот момент, когда купеческая дочка зашла в помещение.

Загудело. Бельё неспешно отклонилось в сторону решётки.

Фёкла смотрела на это с брезгливостью.

Тупой, самодовольный капитан был одет в полосатую тельняшку и штаны от комбинезона. В одной руке мягкая упаковка с дешёвым пивом. В другой – пачка рыбных кусочков, каждый из которых нанизан на зубочистку как канапе. Это называется космическая закуска.

Принц щеголял в одних спортивных шортах. Единственное, что привлекало внимание, это спортивное телосложение легкоатлета. Хоть какой-то плюс в этой авантюре. На сторисах будет хорошо смотреться.

«И зачем не устроила истерику, чтоб отправили в нормальный круиз? А то обещали интересное приключение, а получилось дерьмо», – размышляла Фёкла, глядя на этот треш.

– Где моя сеть?! – громко, с хорошо поставленными нотками негодования спросила Фёкла.

– В тумбочке посмотрите, – буркнул капитан, встряхнув труселя-семейники. От этого манёвра его стало разворачивать. Пришлось ухватиться за верёвку.

– Где мой Галанет?! – повторила девушка, топнув ногой. Магнитные подошвы позволяли это сделать в невесомости при некоторой сноровке.

– А! Вы про это. Так, на него у нас нет денег. Есть только экстренная связь, – отмахнулся капитан, поймал витающую упаковку с пивом и с наслаждением втянул напиток через трубочку. Затем вернулся к развешиванию нижнего белья.

– Вам заплатили за мой круиз! – заверещала Фёкла, покраснев от негодования.

– Пардон, но деньги ушли на страховку корабля и атмосферника. Верно, княже?

Иван держался за бельевую верёвку и улыбался, наблюдая шоу.

– Да. Всё верно, – поддакнул он и совершил кувырок через голову.

– Так возьмите кредит!

– Обязательно. У нас сломались стиральная машинка и кухонный робот-манипулятор.

– А как вы тогда готовите и стираете? – изумилась Фёкла. Она с сомнением оглядела летающее по кают-компании бельё, яркий пластиковый таз и ворох разноцветных прищепок.

– Руками, – улыбнулся капитан. – Могу вам предложить самый лучший тазик и новое, очень экологичное дегтярное мыло.

– А ещё они меня в рабстве держат, – проканючил с потолка голос бортового искина.

Фёкла посмотрела вверх, насупилась и сложила руки на груди. Это они специально. Но ничего, она всех переживёт. Обычно, чем сильнее истерика, тем быстрее результат. Чем больше громкость, тем больше любят. Сразу делают что надо.

Сто́ит топнуть и поюзать обиженку, и папа, как обычно бывает, наорал бы на нянек, чтоб лучше занимались ребёнком. Мамка бы перекинула на карточку сотню тысяч и сбежала в салон для релакса. И даже когда Фёкла хлопнула дверью, заявив, что никто её не любит, и легла в клинику, оплатили, как миленькие. У мамки у само́й лицо уже на три раза заменено на синтез-кожу. Что она против хвостика скажет?

Купеческая дочка набрала воздуха, чтоб закатить такую истерику, какую этот дерьмолёт никогда не слышал, но мир потонул в белой вспышке.

Вспышка короткая, но выворачивает наизнанку. Как свет в конце туннеля.

Фёкла проморгалась и огляделась.

Экипаж, как ни в чём не бывало, развешивал трусы и майки. А рядом уже болталась тупая богинька, протолкнувшая корабль сквозь гипер. Сейчас она неудачно материализовалась и запуталась в пижаме. Из рукавов торчали ноги, а штаны надеты на голову.

– Прокля́тая одежда, – бурчала Нулька и размахивала руками и ногами, пытаясь выбраться.

– Так создай свою, эфирную. Или как там по-научному? Из стабильных завихрений пространства-времени в одиннадцати измерениях, так, кажется? – усмехнулся капитан.

– Я хочу научиться быть человеком, – промычала Нулька сквозь ткань пижамы.

Фёкла ещё раз моргнула, зажмурилась и завопила во всю силу:

– Вы чё?! Вы совсем, чё ли?! Я буду жаловаться!

В этот момент в кают-компанию заплыл немного взволнованный навигатор.

– Петрович, у нас стиралка навернулась.

– Я знаю, – ухмыльнулся капитан.

– Я серьёзно, – ответил Михаил и сноровисто отправил в полёт по направлению Петровича кусок шнура с вилкой.

Капитан поймал кабель и оглядел с серьёзным видом.

– Что там? – подплыл к Валерию Петровичу княжич.

– Полюбуйся. Кажется, у нас проблемы. Кабель-то обгрызен.

Иван принял вещицу и повертел в руках.

– Крысы?

– Хотелось бы, – пробурчал капитан. – Очень хотелось бы, чтоб это оказались крысы.

– Добром это не кончится, – чуть ли не плача протянул Птиц.

Капитан шмыгнул носом и посмотрел на Фёклу.

– Экипаж просит прощения за временные неудобства. Для вашей безопасности рекомендуется побыть в каюте. Они оборудованы аварийной системой жизнеобеспечения. Если что-то случится, доживёте до прибытия спасателей.

– Это всё ваши абъюзлы!

– Чего? – не понял капитан.

– Это невежливые дизлайки, – пояснил Иван. – Троллинг из ненависти и хейта.

Фёкла фыркнула, закатила глаза и развернулась на магнитных каблуках.

– Ух ты, – тихо произнёс навигатор. – Это же нейридж?

Девушка замерла и потрогала разъём для хвостика на копчике. Забыла прицепить. От злости скрипнула зубами. В таком виде бегать полный отстой. Пещерные люди, такие же, как этот экипаж, говорили: позорище.

Фёкла нагнулась, отключила магнитные босоножки и одним рывком нырнула в коридор.

***

Иван проводил взглядом уплывшую, словно парализованная рыбка, купчиху. Не умела она в невесомости передвигаться. Да и где на круизных лайнерах можно найти невесомость? Там в три смены целая ватага разных духов батрачит, создавая комфорт для пассажиров.

– Что за нейридж? – спросил парень у навигатора.

– Да, – отмахнулся тот и выудил из капитанского пакетика зубочистку с кубиком рыбьего мяса, – если присмотришься, то у неё вдоль позвоночника тонкий слой синтетической кожи, примерно с три пальца шириной и миллиметр толщиной. В него вживлены датчики, снимающие сигнал со спинного мозга. В копчик на титановые болты прикручен разъём. Дорогая профессиональная вещь. Но зачем она нужна девчонке, не знаю. Это тоже что дать ребёнку перфоратор вместо игрушечной лопатки.

– Хватит пялиться на голую задницу, – капитан хлопнул в ладони. – Закрываем глаза, считаем до десяти и представляем, что одежда непрозрачная. У нас тут проблема покруче. Кажется, у нас эффект Чебурашки.

– Эффект Чебурашки? – переспросил Иван. Он впервые слышал подобное выражение, хотя про ушастое создание знал. Была такая мягкая игрушка, которая по легенде приникло в дом вместе с ящиком продуктов.

– За мной, – скомандовал Валерий Петрович, махнул рукой и отправился в полёт в сторону шлюза. Там перенырнул на атмосферник. Он что-то ещё бурчал из люка, но было неслышно.

– Меня подождите! – закричала Нулька, стянув с головы штаны от пижамы. – Я с вами!

– Опять пупок забыла, – усмехнулся княжич, заставив богиньку ойкнуть и надуться.

Княжич уже начал осваиваться в невесомости. Смекнул, что нужно мысленно держать, где верх и низ, тогда проще. Потому, наверное, на полу обычно ковры и дорожки, а потолок белый. Сверху лампы дневного света, а снизу оранжевые и тусклые. Мозг должен цепляться за простые привычные образы. Словно в бассейн нырнул, а не в космос.

Иван, перебирая руками по поручням, направился вслед за капитаном и навигатором. Путь до атмосферника был очень короток. Вскоре парень оказался в грузовом отсеке. Петрович уже ждал у прикреплённых к полу ящиков и контейнеров.

– Вот блин, – бурчал он, трогая упаковку. – Порхай сюда, княже, покажу кое-что.

Иван подплыл ближе. Виду открылось печальное зрелище. Несколько коробок были разгрызены, причём изнутри. Консервы превращены в хлам. Новенький робот-уборщик и ещё несколько гаджетов превратились в труху.

– Почему думаешь, что не крысы? – спросил Иван у капитана и дотронулся до упаковки, где отчётливо виднелись следы зубов.

– Житейский опыт, – пояснил Петрович, насупился и помассировал виски. – Ну что ж, княже, буду тебя учить очень нужной в космосе вещи. Избавление от паразитов. Корабль, он же живой, он тоже болеть может. И его то же нужно время от времени лечить.

– Ясно, а что это может быть?

Капитан пожал плечами.

– Всякое. От вредной нечисти до инопланетных тварей. Из земной живности в основном встречаются крысы, тараканы и прочая неубиваемая гадость типа клопов, блох и ковровых клещей. Из инопланетного: всякие ксеноморфы и зверги-изверги. Раньше пробовал живность вакуумом проветривать. Наденешь, бывало, скафандр, откроешь на полчасика шлюз прямо в открытый космос, твари передо́хнут, а потом изо всех щелей тухляком несёт. Так что котика заводить действительно придётся. Он будет ловить и жрать паразитов.

– Но есть же какие-то специальные службы, – произнёс Иван, оглядывая углы отсека.

– Есть, но у нас нет времени. И денег нет.

Княжич наткнулся на Нульку, висящую в воздухе рядом. Пижама была ей великовата, и в разрезе хорошо видны женские прелести. Но подобный стриптиз, в отличие от прозрачных одежд Фёклы, не выглядел пошлостью. Всё выглядело естественнее и интереснее, что ли.

Иван вздохнул, а Нулька перехватила взгляд и запахнула пижаму. Её фиг поймёшь, то нагишом щеголяет, то стесняется.

Княжич сжал губы и всплыл повыше.

– Эй, народ! – послышался голос навигатора, который высунулся по пояс из люка, отчего стал похож на тюленя в проруби. – Нам до первой точки нужно ещё три прыжка делать. Поэтому сейчас решаем, возвращаемся на Землю и проводим обслуживание, или летим до конца, а там на Кеглю. На Кегле можно поискать что-то подходящее.

Иван не вмешивался, наблюдая за тем, как поступят бывалые члены экипажа. Капитан же почесал затылок и задумался.

Его раздумья прервал громкий надсадный визг Фёклы…

Глава 10. Список плюшек и перегрузки

На крик Фёклы все торопливо влетели в каюту. Девушка сидела на потолке, держась руками за свои магнитные босоножки. Загорелое лицо посерело, а губы стали фиолетовыми и тряслись. Глаза здоровые, как экран смарта. Один серебристый без зрачка, второй – карий. В воздухе рядом с ней кружилась оброненная металлизированная контактная линза.

– Мышь! – завизжала купеческая дочка и указала пальцем на кровать, явив миру переливающийся в свете ламп хамелеоновый маникюр.

– Куда убежала? – зло протараторил капитан.

– Она не убежала! Она загорелась лиловой вспышкой и исчезла!

– Как мышь выглядела?

Фёкла оторвала взгляд от того места, где увидела грызуна, и посмотрела на Петровича.

– Ты чё, тупой?! Она выглядела как мышь!

– Не надо на меня орать, дамочка, – процедил капитан. Он развернулся к выходу и задрал голову к потолку. Всё же привычка есть привычка. Пространство всегда делилось на верх и низ. – Птиц! Проведи юстировку центра тяжести!

– А это помо-о-ожет? – прохныкал искин. – Я ещё молодой компьютер, я не хочу умира-а-а-ать.

После всхлипываний, доносящихся из динамиков, прямо-таки представился поток слёз, текущий из-под крышки сервера. Того гляди, заржавеет.

– Делай, твою мать! – прокричал капитан.

– Уже делаю, – проплакал искин. Корабль зашевелился, заворочался, так как манёвренные двигатели включались в разных режимах. То на самой малой тяге, то импульсом.

– Сорок итераций!

– Делаю.

Корабль задрожал и задёргался, словно его бил озноб. И только звёзды осторожно держались за свои места и наблюдали с безопасного расстояния за глупыми людьми.

Фёкла попыталась переползти с потолка на пол, но капитан сразу закричал:

– Не шевелиться!

– Я вас засужу! – заверещала девушка. – У меня папа – купец первой гильдии! У него связи!

– Не сбивать юстировку!

Возникла пауза, в которой все нервно пыхтели и посматривали друг на друга. И только через десять минут прохныкал снова искин:

– Сделал. Обнаружено динамическое смещение центра тяжести, соответствующее сорока килограммам. Количество и местоположение объектов сложно установить. Их слишком много. Перемещения хаотичны. Масса каждого в отдельности неизвестна. Моих мощностей не хватит на поддержку моего ядра и на расчёты параметров чужеродных объектов. – Птиц сделал паузу и плаксиво спросил: – Я умру?

– Цыц, – огрызнулся капитан. – Надо лететь на Землю. Проведём обработку. Похоже, мы подхватили полный букет космического триппера. Так и знал, что не надо было экономить на курьерах!

– У нас на нормальных денег не было, – сухо проронил навигатор.

– Летим дальше, – тут же произнёс Иван.

Капитан замер в проёме, а напоследок повернул голову.

– У нас на борту хрен его знает, что за зараза. Я бы не полетел.

Затем все молча и поодиночке расползлись по каютам.

***

Княжич глянул в иллюминатор, на звёзды. Всю жизнь он решал проблемы и квесты на бегу. Всю жизнь отец учил его не отступать и не сдаваться. Может, сейчас и не лучшее время, но сидеть и ничего не делать тоже не мог.

– Мы можем сразу после станций сделать крюк до Кегли? Михаил, сколько до неё?

Навигатор пожал плечами:

– С крюком выйдет четыре прыжка. Может, пять, если Нулька промахнётся больше чем на треть ае́шки.

– Ае́шки?

– Астрономической единицы. В них удобно мерить расстояние вблизи внутренних планет любой системы.

Иван наклонил голову и посмотрел под ноги. Решения должны приниматься быстро и потом корректироваться, зароешься в уточнениях плана, потеряешь темп. Так говорил отец. Может, он и неправ, но по-другому не хотелось. Просто не хотелось.

– Четыре прыжка – это где-то два дня, если не гнать Нульку как беговую лошадь. Так?

– Ну, у Нульки прыжок по норме и договору семнадцать световых лет, – неуверенно ответил Михаил. – В два дня должны уложиться. Можем и быстрее, но это сам с ней договаривайся.

– Миха, ладно молодой и неопытный князь, ты-то куда в авантюры лезешь? – процедил капитан.

А Иван выразительно перевёл взгляд на богиньку. Та надула губки и сложила руки на груди.

– Ты котика обещал. А ещё хочу золотые часы с кукушкой.

– Чего? – парень от удивления вскинул брови.

– Ну, такие часы. Из золота. С шишками и кукушкой. Я в кино видела.

– Хорошо, буду откладывать в копилку, – ответил Иван. Уже понятно, что обещание придётся сдержать, но сейчас лучше согласиться.

– Делай, княже, что хочешь, но я бы не полетел, – пробурчал капитан и взмахнул рукой.

Он, непрерывно бурча про геморрой, свалившийся на седую голову, медленно выплыл в коридор и там тяжело вздохнул.

Княжич поглядел вслед Валерию Петровичу и произнёс громче, а к щекам подступил жар.

– Кегля лежит на отшибе миров, но там тоже должна быть служба по ловле паразитов.

– Там будет дорого и долго, – не оборачиваясь проворчал капитан.

– Ну и что. Нам хватит с задания по осмотру станций. Мы потратили только аванс, а потом докинут остаток. А без денег даже на Земле не осилим очистку.

– В кредит, княже, – пробурчал капитан. – Или пусть папик этой… – он махнул в сторону Фёклы, – оплатит.

– Не хочу в кредит, – с небольшим нажимом ответил Иван, чувствуя, как начинает закипать: – Из принципа. Князь я или не князь, в конце концов? Всю жизнь в кредит. Всю жизнь князь без княжества.

– Я требую в кредит! – визгливо встряла в разговор Фёкла, которая так и висела под потолком как муха. – Робота-служанку тоже в кредит. Летим на Землю, на Бали.

– Нет! Летим дальше! – повысил Иван голос на купчиху, которую иначе как Свёклой называть не будет, но наткнулся на приподнятую бровь капитан, и сбавил обороты. Действительно, не время: – Два дня ничего не поменяют! И клянчить у богатенькой невесты не собираюсь. И жениться на деньгах не буду. Я хочу сам распоряжаться своей жизнью.

Капитан вздохнул и кивнул:

– Как скажешь, княже. На Кеглю, значит, на Кеглю.

И все растеклись по своим каютам. План по выкуриванию Свёклы с корабля перевыполнился сам собой, но не сработал. Вот так всегда и получается. Хочешь чего-то, а оно получается через одно место, и приходится менять планы.

Иван заперся и достал планшет. На котором высветились сообщения. Много спама, где искин защиты с переменным успехом борется с искином всяких вредоносных сайтов. Несколько оповещений из института о заданиях и экзаменах. Но самым интересным был пароль от личного кабинета инквизитора.

Княжич быстро нажал на рельефную кнопку, выступившую из экрана, и вошёл.

Сайт был скудный, всё по делу. Но это понятно, всё же не игровой портал, пестрящий рекламой, ивентами и сводками турниров и обновлений. В одном углу профиль царя-батюшки. В другом – патриарха. Посередине герб инквизиции.

Несколько закладок, половина из которых не открывалась, с пометкой «ограничено для стажёров». Из доступного имелась карточка пользователя, где указаны личные данные, приписанный к базовому допуску корабль и реквизиты. А также список заданий, очень похожий на игровые квесты: коротко описаны суть, сроки и стоимость. Кроме того, была такая графа, как баллы доверия. Это что-то вроде опыта в играх. Много работаешь, хорошо выполняешь, получаешь баллы, и на них можно получить из казны финансирование на улучшения, которые будут числиться на госбалансе, но выданы в безвозмездное пользование инквизитору. Это было очень интересно.

Сейчас же имелось только одно задание «По программе защиты свидетелей» с пометкой: Марья Николаевна Белобокова. Там же контакты на случай непредвиденного и приписка: «Спецназ опричнины. За ложный вызов минус тысяча баллов». А цена задания в баллах составила всего сорок единиц.

Мало. Очень мало. На самый слабый атмосферник, похожий на списанный армейский грузовичок из дальнего гарнизона с движками всего в шесть тонн силы, придётся потратить двадцать тысяч баллов. Правда, если его вернуть в том же техническом состоянии, то баллы доверия капнут обратно.

Иван снова щёлкнул по карточке задания и улыбнулся. Значит, Марьюшкой зовут.

А потом вернулся к списку доверенного. Чего там только не было: и оружие с боеприпасами, и транспорт, и роботы, и курсы очного и заочного обучения, и даже боевые шаттлы.

Иван вернулся к заданию. Стоимость выполнения покрывала только траты на зарплату, базовое обслуживание корабля и дешёвые продукты в течение одного месяца. Но это уже неплохо. Задание могли продлить и дальше, и соответственно, заплатить больше.

Погрузившись в список доступного, княжич не заметил, как пролетело три часа. В закладки добавил дорогущий спортивный атмосферник и кучу стрелкового оружия.

Когда закончил, улыбнулся ещё шире, вздохнул и медленно закрутил планшет вокруг оси. Кажется, жизнь налаживается. А с проблемами надо разбираться по мере их поступления. Отец всегда учил: «Если будешь представлять проблему чем-то большим и неделимым, никогда её не выполнишь. Проблема состоит из элементарных частиц, просто расщепи на атомы, разложи в нужном порядке и делай шаг за шагом».

Иван заложил руки за голову, посмотрел в иллюминатор и выматерился.

Прямо за стеклом, снаружи корабля, виднелась улыбающаяся от уха до уха физиономия Нульки. Она подложила руки под подбородок и подмигнула. Так же дети лежат на краю рыбацкой пристани и любуются на рыбок. Так и представлялось, что Нулька болтает в воздухе согнутыми ногами. Разве что вместо речки или озерца – стекло иллюминатора, вместо окуней и пескарей – княжич, а вместо солнышка и неба – бесконечная ночь дальнего космоса с мириадами звёзд.

Богинька, одетая в свою яркую пижаму, быстро оттолкнулась худенькими руками с тонкими пальцами от обшивки и исчезла из виду.

– Блин, – пробормотал Иван. Смотреть на человекоподобного духа, резвящегося в полном вакууме – дикое зрелище.

А потом была вспышка гиперпрыжка. Мир умер и заново родился в маленьком Большом взрыве, собрался заново и обрёл жизнь с первым вдохом экипажа.

– Разгонный манёвр, – оповестил Птиц.

Иван тряхнул головой, разгоняя витающие перед глазами белые кляксы и разноцветные искры и схватился за край кресла. Под потолком загорелась красная лампа.

Парень едва успел устроиться и защёлкнуть ремни, как его вдавило в опору. Да так, что перед глазами опять пошли круги.

Планшет ударился о пол, благо, что ударостойкий. А ускорение было шесть «же», не меньше. Через долгие десять минут, прошедшие на грани потери сознания и падения во тьму, всё кончилось. И наступила тишина, и вернулась невесомость. Мимо пролетел планшет. Рассудок не сразу пришёл в себя, а вернувшись оставил ощущение контуженности, так как кровь отливала от мозга. Ещё пару-другую «же», и было бы опасно для жизни.

Парень снова тряхнул головой, затем услышал стук в дверь.

Когда открыл, перед ним предстал капитан в тельняшке и белой фуражке с козырьком.

– Княже, полетели жрать. Только у нас ничего не готово. Ты хоть раз делал котлеты в невесомости?

– Не.

– Ничего. Всё в первый раз бывает. Полетели.

– А почему мы не устроим постоянное ускорение?

Петрович снисходительно глянул на парня.

– Во-первых, у нас маршевые движки ориентированы так, что пол станет на стене, а мы типа в башне. Кстати, поручни на этот случай становятся лестницей, если ты не заметил. А во-вторых, тяготы и лишения. Привыкай.

И капитан оттолкнулся от двери и умчался в сторону кают-компании. Иван последовал за ним.

Нулька уже была там, болтаясь под потолком. И на искина, видимо, уже накричали, так как вытяжка уже гудела на все сто процентов. В одном из кресел сидела привязанная Марья. Перед ней навигатор с китайскими палочками и коробочкой. В коробочке нечто похоже на крабовое мясо. Тут же витают пакеты с детским яблочным пюре и бутылочки с водой.

Михаил захватывал кусочек мяса палочками, что-то нажимал на планшете и приговаривал:

– Открой ротик.

При этом сам открывал рот. Как это делают родители, кормящие маленьких детей. Только те капризничают, а эта молчит.

– Ам, – и снова коснулся экрана.

Больная со стеклянными глазами выполняла простые движения, а когда вкладывали кусок, закрывала, пережёвывала и глотала.

– Ну, как пациентка? – бодро спросил капитан, зависнув перед одной из полок, откуда достал вафельницу, масло, затем дотянулся до холодильника и выудил упаковку с фаршем.

– Скорее мертва, чем жива, – удручённо ответил Михаил. – Слушай, я на это не подписывался. Либо няньку нанимаем, либо увольняюсь. Я один раз уже поменял подгузник, мне хватит.

– Чё ты жалуешься? – ухмыльнулся капитан. – На халяву пощупал за попку голую девицу.

– Иди в задницу. Это ни хрена не прикольно. Она овощ. Полный ноль. Программа должна делать всё сама, но что-то глючит. Еле-еле разобрался, как работать с простейшими функциями, типа глотательного рефлекса и моргания. Наверное, в клинике не всё успели доделать.

– Не ссы, прорвёмся. Ты ей тоже так, типа открой ротик и не закрывай, – ехидно ответил Валерий Петрович, словив злой взгляд навигатора, затем поглядел на Ивана и потряс перед собой полуфабрикатом: – Учись, княже, пока я живой.

Капитан включил двустворчатую вафельницу и раскрыл пакет с фаршем. Пакет оказался с обычной застёжкой.

– Я сам, – пробурчал Иван и подплыл ближе. Ему не хотелось в чём-то отставать от Петровича, тем более в звёздно-корабельном быту. И пусть говорят, что не княжеское дело. Плевать. Полёт по заданиям можно считать военным походом, и тогда князь делает что хочет, а не по этикету.

Всё равно он князь без княжества.

– Сам так сам, – с прищуром и улыбкой ответил капитан и протянул орудия кухонного труда.

Иван взял пакет с фаршем и попытался зачерпнуть, но не получилось. Фарш раздавливался, а кусочки норовили улететь.

– Дай покажу, – усмехнулся Петрович и протянул руку.

– Я сам! – снова огрызнулся княжич и насупился. Он не может быть хуже. Должен самолично сделать на супер с плюсом.

Поймав улетевшие кусочки, которые летали по кают-компании, как мясные кометы, запихал между створками вафельницы. Но оно и понятно, на открытой сковороде в невесомости котлеты не пожаришь. И ложка с вилкой без опоры и силы тяжести не помогут. Остаются китайские палочки или пинцет и закрывающаяся вафельница.

– Дай, – снова протянулся капитан.

– Говорю, сам!

Иван выругался и протянулся к дверце, где лежала посуда. Когда до ручки осталось совсем чуть-чуть, та вдруг сама отщёлкнулась, а дверца приоткрылась.

– Ёжки-матрёшки, – пробормотал капитан, разглядывая результат случившегося из-за спины Ивана. – Это же что-то княжеское?

Парень посмотрел на свою руку. Ответил не сразу, прислушиваясь к ощущениям, а душа потихоньку разворачивалась. Сердце радостно ускоряло свой бег.

– Да. Корабль привыкает ко мне. Я становлюсь его хозяином и властелином. А есть ещё пиво?

Петрович вздохнул, словно смирился с чем-то, сперва горько улыбнулся. А потом махнул рукой:

– У меня есть виски со льдом. Космический.

– Что там получилось?! – спросил навигатор, застыв с протянутым в сторону Марьи пакетиком с пюре.

– Да, теперь Птиц у нас точно в рабстве. Даже дверцами не повелевает, – улыбнулся капитан.

– Я так и знал. Добром это не кончилось, – поканючил с потолка голос искина.

– Цыц!

Петрович взмахнул руками, как пловец, и подгрёб к холодильнику, где, видимо, и лежал виски.

– Манёвр торможения, – внезапно произнёс Птиц.

– Стой, падла! – закричал капитан. – Ух, зараза мстительная. Устроишь резкий тормоз, я точно тебя отформатирую.

– Я всё равно всего лишь вещь, – обиженно отозвался искин и хлюпнул несуществующим носом.

Загорелись красные лампы оповещения о манёвре. Но торможение оказалось очень мягким. Иван сперва и не понял, что случилось. Лишь по тому, как по обшивке прокатился свист манёвренных движков и корабль стал разворачиваться. Это проявилось в том, что кают-компания принялась медленно кружиться вокруг всего незакреплённого и потому болтающего в невесомости. Как говорится, инерция в деле.

В иллюминаторе замельтешили звёзды, и показалась охристо-красная звезда. Названная по-научному коричневым карликом. Он больше походил на угасающий уголёк в костре, и давал очень мало света. Собственно, он и был угасающим космическим угольком размером чуть больше Юпитера. И хотя термоядерный синтез ещё теплился, звезда медленно, но неотвратимо остывала вот уже миллиард лет.

Когда едва слышно загудел маршевый движок, корабль прекратил вращаться. Лишь несколько раз дрогнули в корректировке манёвренники. Экипаж и летающие вещи мягко прижало к стене. Корабль действительно превратился в башню.

Иван лежал на стене, ставшей полом, и глядел на стол, который навис над ним. Теперь-то понял, почему всё на магнитах. Иначе бы все тарелки прилетели ему в голову. Отрицательное ускорение, то есть, торможение достигло где-то полутора «же» и перестало расти.

Где-то завизжала Свёкла, крики сменились угрозами суда и папенькой.

Марья безвольной куклой повисла в кресле, будучи пристёгнутой. Михаил лежал, распластавшись на стене. В руках зажат пакет с пюре.

– Подгорает, – протянул капитан.

– У кого? У Фёклы? – переспросил навигатор.

– Обе. И девка, и котлета, – усмехнулся капитан.

Иван глянул на потяжелевшую вафельницу. Из той шёл дым, устремившись тонкими струйками мимо стола к коридору.

– Помогите! – закричала Свёкла, высунув голову из каюты.

– Лесенкой! – отозвался капитан. – Только аккуратнее.

– Помогите! Я боюсь! – повторила купчиха.

Иван со своего места видел белые волосы и что-то светящееся на руках девушки. Ещё бы ей не бояться. Коридор превратился в глубокий колодец, к тому же ощутимо давит полуторная сила тяжести.

Снова дрогнули манёвренники.

Княжич встал на ноги и со стоном распрямился. Организм быстро привык к невесомости, а сейчас на шею словно гирю в сорок кило повесили. Не смертельно, но приятного очень мало.

Котлеты действительно успели подгореть.

– Предлагаю прослушать лёгкую музыку, – вежливо предложил Птиц, тут же получив порцию обзывательств.

Конец торможения был очень приятным. Сила тяжести медленно сошла на нет, и в воздухе снова закружились вещи и еда.

Одновременно с Иваном капитан, который оклемался, в силу привычки, быстрее, деловито подлетел к иллюминатору и стал вглядываться в космос.

– Прибыли, – произнёс он и прищурился. – Княже, глянь, либо у меня зрение подводит, либо со станцией что-то не так…

Глава 11. Чудовищные нервы

Капитан пристально вглядывался в чёрную бездну космоса.

Рядом с ним, чуть толкнув плечом старого звёздного волка, прильнул к иллюминатору Иван.

А там, среди звёзд, застыла едва заметная в свете коричневого карлика станция. В документах значилось, что она автоматическая, но в строчке «назначение» стоял пробел.

Вытянутое и оттого похоже на веретено космическое сооружение, имело размеры в полсотни метров в длину и должно́ было мерцать габаритными огнями, но сейчас выглядело мёртвым и заброшенным.

В кают-компании висела тишина. Разве что из коридора доносилось отдалённое и недовольное бурчание Фёклы, да тихонько шуршала вытяжка.

– Радиомаяк работает? – негромко спросил капитан и вздохнул. Не нравилась ему ситуация. Совсем не нравилась. Его долгий опыт космических странствий противно скулил, как побитый щенок. И щенку было не по себе.

– Сигнал не зафиксирован, – ответил Птиц и добавил: – Аварийный тоже. И это… может, свалим отсюда? Вот это, – он сделал ударение на слове «это», – добром точно не кончится.

– Выведи изображение на большой экран, – проигнорировав нытьё искина, отдал приказ Петрович, оторвался от стекла и доплыл до стола, где схватился за край столешницы. На фоне чёрного сейфа возникало окно с передаваемой с мощной оптики картинкой станции, а в уголке горели дальность до объекта и кратность увеличения.

– Ух ты, ёжки-матрёшки, – протянул капитан, вглядываясь в пропущенное через электронно-оптический усилитель и потому позеленевшее изображение.

– Что там? – княжич отлип от стекла и подплыл ближе. И тоже выматерился.

Было отчего. Станция оказалась раскурочена, словно побывавшая под ракетной атакой консервная банка. Виднелись острые, вывернутые наружу края обшивки, лоскуты проводов, висящие на уплотнителях пластиковые обломки и зияющий чернотой провал.

– Это реактор рванул? – тихо спросил княжич, щурясь и пытаясь разглядеть мелочи.

Капитан задумчиво оглянулся. Весь экипаж собрался за спиной, и только Иван лез вперёд.

– Не похоже, – протянул Петрович и указал пальцем на дыру. – От ударной волны обычно другие повреждения. Миша, что скажешь?

– Птиц, приблизь ещё, – произнёс навигатор, бросив косой взгляд на Ивана. – Птиц, сделай ярче.

Когда картинка увеличилась, Михаил потёр пальцами лоб и продолжил строить предположения:

– Полосы на обшивке сделаны не осколками. Это следы когтей или зубов, и я очень не хотел бы встретиться с тем, что их оставило.

– Демон? – дотронувшись рукой экрана, поинтересовался Иван. Пальцы парня свободно пошли сквозь голограмму, а в месте касания пошла едва заметная рябь, похожая на кольца интерференции.

Тем временем над картинкой вспыхнула строчка «моделирование», и станция обрела объём, словно выдавилась из плоского окна, заставив убрать руку.

– Не знаю, княже, – пожав плечами, ответил капитан и съехидничал: – Ты же у нас инквизитор. Меня больше интересует вопрос, что этой твари надо было? Неспроста же напала на беспилотную станцию. Тварям обычно интересны либо другие твари, либо живые существа.

Иван глянул исподлобья на Петровича, но смолчал. Рано было что-то утверждать.

– Надо подойти поближе, – произнёс княжич.

– Да куда ближе?! Мы и так в пяти километрах от этой железяки! Для космоса это даже очень близко!

– Ещё ближе, – с нажимом повторил Иван.

– Вот упёртый, – пробурчал капитан и скрипнул зубами.

– Какой есть, – огрызнулся княжич и добавил: – Если не можем, то надену скафандр, в одиночку выйду в открытый космос и посмотрю. Сам посмотрю. Без вас.

Петрович закатил глаза и развёл руками, словно смиряясь с безрассудством хозяина «Синей птицы».

– Хорошо, мы пройдём самым малым ходом в километр от этой хрени. Ближе не могу. Птиц! Просчитай траекторию по касательной!

– Добром это не кончится, – недовольно пробурчал искин, но корабль слегка дрогнул, изменяя ориентацию в пространстве. Можно было даже заметить отсветы манёвренных движков на уплотнителях иллюминатора.

Станция медленно сместилась, вскоре пропав из виду, так как «Синяя птица» повернулась носом почти что прямо на неё.

Опять прокатился звук маршевых двигателей, работающих на минималках. Небольшое ускорение создало микрогравитацию, и все незакреплённые вещи и члены экипажа словно в замедленной съёмке упали на стену, снова ставшую полом космической башни.

А несколькими секундами позже Фёкла с визгом проплыла по коридору и ввалилась в кают-компанию, как Алиса в кроличью нору. Девушка выставила перед собой руки и надрывала голосовые связки, норовя перейти в ультразвук. Она была по-прежнему одета в одни стринги, а в руках сжимала магнитные босоножки, которые не успела нацепить. Хвоста на этот раз не имелось, а в разъём импланта не вставлена даже простейшая затычка.

В итоге, пролетев добрые два десятка метров, купчиха легонько шмякнулась руками о пол, но сила удара была не больше, чем при падении с низкой кровати.

– Вы чё?! – перешла девушка на почти человеческую речь. – Вы сасе́м ахринели?! Да я…! Да вас…! Бли-и-и-ин!

Фёкла села на пол, но не имея привычки жить при малой силе тяжести, опрокинулась на спину с отрывистым визгом.

Все дружно уставились на почти полностью оголённую попку и весьма симпатичные ножки.

– Ставлю, княже, что через неделю ты сдашься, – ухмыльнулся капитан. – Просто чую, как упадёшь в её объятия. Молодая горячая кровь, а рядом девица в самом соку. Миша, что скажешь?

– Да я бы прямо сейчас упал в такие объятия, да только не вышел простой навигаторской мордой. Как говорится, не по царевне кафтан.

– Идите вы, – пробурчал Иван, – она мой мозг живьём сожрёт. Серебряной ложечкой. А потом будет долго и противно скрести по пустой черепной коробке, собирая остатки и выплёвывая арбузные семечки.

– Семечки или тараканы? Прямо-таки, вижу больших таких, жирных, все в боярских шапках и кафтанах с длинными рукавами. Целая боярская дума при князе, – съязвил капитан, получив рикошетом хмурый взгляд княжича.

– Да ну, с девкой в постели мозг не нужен, – ухмыльнулся навигатор. – Меня интересует другой вопрос. Зачем ей стиральная машинка, если она постоянно без одежды?

– Да вы сасе́м?! Дауны тупые! – раздался повторный вопль Фёклы, которая ухватилась за стену. Ей таки удалось встать и не отправиться в очередной полёт, а то при микрогравитации достаточно оттолкнуться самыми носочками, чтоб подпрыгнуть на несколько метров вверх.

Пока перешучивались, «Синяя птица» приближалась к разрушенной станции. Однако все были поглощены созерцанием полуголой Фёклы, которая, казалось, стеснялась не наготы, а того, что не успела до конца нанести макияж. Она так и была с одной серой контактной линзой в левом глазу и слегка растрёпанная, отчего белоснежная шевелюра делала её похожей на промокшую полярную лисичку, то есть песца. Правда, не полного, а недокормленного.

В процессе созерцания не сразу увидели, что Нулька, которая раньше была с широкой, но добродушной улыбкой, вдруг сменилась в лице.

Богинька схватила навигатора за руку и принялась трясти.

– Миша! Миша! Станция! Демон не напада́л на неё! Он вырвался изнутри!

Все резко повернулись к Нульке, а затем одновременно глянули экран, для чего пришлось слегка задрать голову.

– Охренеть, – выдавил из себя капитан.

А ведь действительно. Обшивка вывернута не так, как если бы чудовище прогрызалось внутрь. Торчащие наружу куски были похожи на лепестки несуразного цветка, окружающие дыру.

– Так, Птиц, отклоняйся понемногу. Надо удаляться отсюда. Ориентируйся в сторону ближайшей системы, где есть гиперпередатчик. Необходимо сообщить на Землю о происшествии.

Михаил посмотрел на княжича:

– Утверждаешь?

Иван сперва не понял, потому уставился на навигатора с немым вопросом. Выручил Петрович.

– Капитанской доверенностью утверждаю! Птиц, внести в протокол и журнал!

– Мы не доскочим до указанного пункта за один прыжок, – промямлил искин.

Капитан набрал воздуха, чтоб обозвать автопилота придурком, но перебила Нулька, вытянув палец в сторону экрана со станцией:

– Он ещё там!

Петрович закусил губу, а затем начал орать:

– Всем лечь спиной на пол! Птиц, отменить разворот! Прямолинейное движение! Ходу в десять «же» по готовности! Нулька, компенсируй, чтоб мы не сдохли!

Он бросился ничком на стену-пол и повторил приказ:

– На пол! Живее!

Навигатор рухнул сразу, а вот Ивану пришлось подскочить к Фёкле. Княжич сбил купеческую дочку на пол и лёг рядом.

– Ты чё?!

– Лежи, тва мать! Щас гравой плющь будет!

– Это что? Молодёжный сленг? – переспросил капитан, приподняв голову.

Но ему не ответили. По обшивке прокатился гул маршевых двигателей.

Тело вжало в твёрдую и неудобную поверхность. Богинька висела посередине кают-компании, с силой зажмурившись и стиснув кулачки. Судя по тому, что сознание не померкло от перегрузки, потусторонняя особа работала на совесть.

Петрович через силу сглотнул, повернул голову и вгляделся в экран. Немного теплилась надежда, что Нулька ошиблась, и никакого монстра нет. Но когда пролетали всего в полукилометре от станции, тьма провала шевельнулась. Из неё выглянуло нечто похожее на щетинисто червя или безглазую хищную гусеницу. Двум большим, блестящим даже в свете тусклого карлика жвалам позавидовал бы и жук-олень. В разные стороны торчали многочисленные щетины, похожие на пучки антенн, только каждая в палец толщиной. Всё бы ничего, но монстр, свернувшийся клубком в разломанной станции, имел размеры, сопоставимые с «Синей птицей».

– Не успеем! – через силу прокричал навигатор. – Надо уходить в гипер без фокусатора!

– Не могу! – тут же ответила Нулька. – Чтоб уйти, надо снять компенсацию! А если сниму, вас раздавит ускорением!

– Мать вашу! – выругался капитан. Выход только один – уйти подальше на обычных движках, оторваться от монстра, который уже наполовину высунулся из своего гнезда. Извивающаяся, разбитая на сегменты часть туловища, что потянулась к кораблю, норовя перехватить добычу уже давала представление о немалых размерах и нагоняла жути.

– Бли-и-и-ин! – прокричал княжич, тоже глядя на чудовище. Рядом завизжала Фёкла.

Тварь вскоре показалась полностью, и в ней действительно оказалось около сотни метров. Отделившись от станции быстро поплыла сквозь пустоту к намеченной цели. Догонит – вскроет легко и непринуждённо, как упаковку йогурта.

– Полный форсаж! – отдал приказ капитан.

Экипаж вдавило в пол ещё сильнее, если бы не Нулька, точно бы потеряли сознание.

– Птиц! Рассчитать временно́е окно прыжка! По готовности прекратить ускорение!

– Я же говорил, что добром не кончится, – с ноткой обиды в голосе ответил искин.

– Делай, твою мать! – заорали все хором.

Секунды текли очень медленно. Каждая отмеря́лась всполохом кругов перед глазами и волнами слабости и лёгкого помутнения рассудка.

– Готово, – вскоре произнёс Птиц, и всё потонуло в белом свете гиперпрыжка.

Когда вынырнули с той стороны небытия, навалились невесомость и общая слабость. А за иллюминатором всё та же тьма. Вряд ли прыжок был большим.

– Фу-у-ух. Птиц, где мы? – облегчённо выдохнул Петрович.

– Сравниваю спектральную карту звёзд. Мы отдалились на половину светового года по перпендикуляру к галактической плоскости.

– Хорошо, – отозвался капитан, провёл по лицу вспотевшей ладонью и закрыл глаза. – Миша, проведи нас до Кегли. Или ты, княже, всё же горишь желанием прямо сейчас посетить вторую станцию?

– Не, – качнул головой Иван. – Кегля. Миш, а как устроен фокусатор?

– Просто, – ответил навигатор, его тоже немного трясло от пережитых волнений. – Два куска материи, а у нас просто два куска почти чистого железа, из которых сделаны большое кольцо и шар, охлаждаются почти до абсолютного нуля. Фактически приводятся в когерентное состояние. Перед самым прыжком шар ускоряется магнитным полем по направляющей. Роль направляющей играет стержень, на которую насажены модули звездолёта. Нулька, как и другой обученный дух, может отследить когерентную материю даже в гипере. Она работает как указка направления, а скорость шара относительно кольца – дальности прыжка. Вот, собственно, и всё. Без когерентности координатно привязать наш мир и тот, даже приблизительно, не получится.

– Ясно, – ответил княжич, глядя в коридор. – Надо будет стенку обить чем-нибудь мягким. А вы уж проделывали такие фокусы? – Он посмотрел на капитана.

– Давно. Обычно летаем без авралов. Пол — это пол. Потолок — это потолок. При ускорениях сидим в антиперегрузочных креслах. Когда Нулька не генерирует гравитацию, порхаем в невесомости.

Все замолчали. Но ненадолго. Петрович уцепился ногой за поручень, словно пристыковался, и массировал пальцами виски. Да-а-а, давно он так не адреналинил. Даже космические пираты в сравнении со встреченной сранью – мелочь. На пиратов хоть полиция и инквизиция есть. А эта напасть сожрёт и паспорта не спросит.

Примерно через пять минуточек подал голос навигатор, который дрейфовал по кают-компании, сложив руки на пузе, словно морская выдра калан с морским ежом:

– Жрать охота. Мы так и не поели.

– Нас самих чуть не съели, – ухмыльнулся княжич, раскинувший руки, как морская звезда. – Что за хрень за нами погналась? Вот бы торпедой её. Бам! И в куски.

Он глянул на Михаила, ожидая ответа, а тот протяжно вздохнул и почесал пузо.

– Да хрен его знает. Мелочь какая-то.

– Мелочь?!

– Да. В теневой зоне водятся твари и покрупнее, – поморщился навигатор, затем вынес предложение: – А давайте быстрой лапши заварим. Княже, ты готовил лапшу в невесомости?

Все по очереди кивнули, соглашаясь. Опасность прошла и можно расслабиться.

– Это что за гадость?! – завозмущалась Фёкла, когда ей кинули пластиковый пакет, похожий на гемакон для крови. Внутри болталась лапшично-порошковая смесь, а из места, где ёмкость запаяна, торчала короткая, но толстая трубка с клапаном, как на надувном круге. Сама лапша оказалась обычной, с порошковым вкусом и пальмовым маслом. Вот только готовить оказалось сложно. Сперва надо было разломать в труху, затем присоединить трубочку к водонагревателю и наполнить кипятком. При этом следить, чтоб не возникло избыточного давления, иначе горячая вода выплеснется обратно. Потом перебултыхать полученную смесь.

– Я не буду эту фублю есть! – громко заистерила купчиха, брезгливо оттолкнув пакет от себя.

Пакет уплыл подальше и ударился в стенку.

Зато Иван с пыхтением и матом, два раза встряхнув рукой, на которую попали горячие капли, справился. Вскоре лапша была готова, и осталось втянуть через трубочку похожую по консистенции субстанцию.

На весь звездолёт запахло куриным бульоном. Почти сразу же раздалось громко урчание.

Фёкла вытянула перед собой руку, пощёлкала пальцами и пренебрежительно произнесла:

– Сделайте и мне такую же фублю.

Капитан и навигатор молча отвернулись, делая вид, что не замечают вздорную особу, а Иван втянул варево через трубочку и ответил:

– Вон пакет. Вон кипяток. Делай. Я слуга, что ли?

– Козёл ты! Урод! – возмутилась Фёкла, покраснев от негодования. – Я требую! Дай! Мне! Еды! Нормальной, а не этой гадости!

Капитан шмыгнул носом. А увидев, как побагровело перекошенное от злости лицо княжича, и задрожали стиснутые до хруста кулаки, встрял в разборки. Ведь если не выдержит, проломит ей нос до затылка. Придётся ещё и на мордаху имплант приделывать, если не станет вторым овощем. А то овощей получится полная грядка, навигатор с двумя не справится.

– Тихо, княже. И вы, девушка, успокойтесь. К вечеру прилетим на Кеглю, закажете себе еды в ресторане.

– Не надо меня успокаивать! – завизжала Фёкла и взмахнула руками.

– Да заткнись, ты! – прокричал в ответ Иван и добавил: – Сама, блин, уродка препарированная! Мышь лабораторная!

– Это я мышь?! – завелась по новой купчиха.

– Хватит! – снова встрял Петрович, которого уже напрягал этот балаган. – Мы готовимся к манёвру и прыжку. Всем разойтись по каютам!

***

Иван быстрыми рывками подтянул себя по поручням до своей каюты. Там несколько раз зло ударил кулаком по стенке. Металл под руками сминался, оставляя следы костяшек.

Корабль привыкал. И корабль боялся нового хозяина, прогибаясь под его волей, вложенной в удар. Иначе бы парень мог сломать руку. Устроил бы краш костей.

– Сука, – процедил княжич, устроился на месте, пристегнулся ремнями. Потом схватил планшет и вошёл в личный кабинет инквизитора. Не найдя инструкций, как сжечь ведьму в условиях дальнего космоса, стал листать список оружия.

***

Фёкла доцокала до каюты на магнитных босоножках, заперлась, села в кресло-кровать. Девушка быстро стянула с себя босоножки и швырнула их в стенку. Один прилип, а второй рикошетом отскочил к иллюминатору, за которым кроме бесконечной россыпи ярких звёзд и извечного мрака ничего не было.

Девушка почувствовала, как к горлу подкатил комок, а затем глаза наполнились большими горькими слезами.

В невесомости жидкость не могла сорваться с места, держась силой поверхностного натяжения, потому копилась, превращаясь в две большие-большие капли, по одной на глаз, и дрожащие при моргании и малейшем движении головы.

Фёкла смахнула слёзы, отправив в неспешный полёт, и занялась надсадным плачем.

– Ну почему они все такие тупые? – выдавала она из себя. – Почему они меня не понимают?

***

Навигатор одним глазом косил на экран с расчётами предстоящего прыжка, а вторым на Марью. Вспомнилась старая-старая сказка, ещё без объёма и полного погружения. Говорят, оцифрованная ещё с аналоговой плёнки. Марья-искусница. Там девушка, попавшая в подводный мир, постоянно повторяла: «Что воля, что неволя, всё равно». Одним словом, тоже овощ.

– Ам, – произнёс Михаил, отправил в рот девушки ложку с прилипшей к ней овсяной кашей и нажал кнопку «проглотить» на планшете.

– Блин, – вздохнул он, – вот геморрой. Как бы от него избавиться?

Тем временем корабль плавно качнуло. Звёзды, к которым уже нельзя применять слова «далёкие» и «недоступные», ибо дотягиваться до звёзд стало повседневной рутиной, лениво поплыли за стеклом. Центробежная сила наклонила ложку к иллюминатору, ставшему прозрачным полом.

– Через пять минут будем готовы к прыжку, – тихо огласил искин из динамика, и навигатор вздохнул:

– Птиц, а подготовь-ка мне доклад по твоим вычислительным мощностям.

– Зачем?

– Есть одна задумка.

***

Капитан сидел в кают-компании в полном одиночестве. В руках пакет с кубиками вискаря. Опытным путём звездона́вты пришли к простому решению. Берётся алкоголь и глазируется во льду, словно конфеты с коньяком внутри. Только вместо шоколада – застывшая вода. А ещё можно для быстрого опьянения добавить не простой алкоголь, а газированный, типа шампанского. Ну, или покрепче. Бывалые звёздные волки зовут это вспышкой на солнце.

Вот и сейчас перед Петровичем крутился один такой кубик, похожий на двухслойный кристалл: оранжевое в белом.

– Падла, – произнёс капитан, стараясь не двигаться, и посмотрел на торчащую из-за стойки мордочку мыши. Мышь опасливо принюхивалась и прислушалась к происходящему.

Стило шевельнуться, и грызун исчез из вида. А следом от обшивки потолка послышался лёгкий топот и мерзкий смешок.

– Падла, – повторил капитан. Это уже не мышь. Совсем не мышь.

Где-то противно заскребло зубами по металлу и запищало.

– И это не мышь. Ладно, на Кегле разберёмся, кто кого, – зловеще улыбнувшись, прошептал капитан.

В глубине звездолёта загудел фокусатор, и мир потонул во вспышке гиперпрыжка.

Глава 12. Небольшие оказии

– Недолёт, – произнёс капитан, глянув в иллюминатор.

А буквально через минутку в кают-компанию залетел заполошный княжич. Да так быстро, что ему пришлось хвататься за торчащие из дверного проёма поручни, но инерция всё равно развернула, заставив ноги умчаться вперёд головы. А залетев, сразу припал к стеклу, бегая глазами по звёздам.

– Петрович, я что-то ничего не вижу! Где мы?! Мы же должны были выйти у Кегли!

Капитан тепло улыбнулся. Уже не безымянный коллега, а Петрович. Ну, может быть, и сработаемся. Просто парню адреналина и нормальных девок не хватает, вот и буянит. Молодой, горячий, блин.

– Смотри сюда. – Капитан подманил Ивана поближе и деловито указал пальцем. – Видишь вон ту яркую звезду? Это и есть Кегля.

– А что так далеко? – спросил парень, ткнувшись в стекло лбом и закрывшись ладонями от падающего сзади света.

– Ну, не допрыгнули. Бывает, – усмехнулся капитан и медленно оттолкнулся от иллюминатора. – Кегля — это оранжевый карлик, светимостью в одну десятую Солнца, и мы не доскочили до него почти сто ае́шек, потому и тускло.

Петрович как-то незаметно для себя из вредно-язвительного состояния перешёл в снисходительно-добродушное с нотками назидательно-учительного.

А затем в кают-компании возникла голая Нулька. Она тут же ойкнула и исчезла, а через две минуты постучала по краю дверного проёма и заплыла в помещение уже в пижаме.

– Можно?

Следом за ней протиснулся навигатор. Увидев Михаила, богинька быстрой рыбкой очутилась на середине каюты. А тот протянул горсть конфет, причём потерял одну, и конфета своевольно закувыркалась по невесомости.

– Ну, давай ещё чуть-чуть. Нам всего-то осталось тринадцать с минутками световых часов.

– Я больше не могу-у-у, – протянула богинька и спряталась за спиной у княжича. – Я устала. Очень-очень устала.

– Ну, всего девяносто пять аешек, – состроил удручённую физиономию Михаил.

Корабельная фея схватила Ивана за плечи и принялась выглядывать поверх его головы.

– Княже, спаси меня-я-я. Этот изверг хочет, чтоб я навсегда в гипере остала-а-ась, – прохныкала богинька и показала Михаилу язык.

– Вот язва, – пробурчал навигатор и почесал затылок.

– А он уже три раза просрочил поклонение мне, единственной и неповторимой, – снова пожаловалась Нулька, ехидно глядя на озадаченного проблемой навигатора своими большими выразительными глазищами с пышными ресницами.

– Ябеда, – пробурчал Михаил в ответ.

– Ваня, Ванюша, помоги-и-и, – продолжила концерт потусторонняя особа, стоящая на должности геперпространственного привода.

– Уже Ванюша? – ревниво нахмурился капитан, а потом повысил голос: – Так! Попозже отдохнёшь! Сейчас маленький прыжочек.

– Петрович, подожди, – вставил слово княжич. – Нулька, а почему ты так боишься навсегда остаться в гипере?

– Как почему? Ты же видел того червя? Скажи же, страшный. А я давно отвыкла от гипера, меня сразу сожрут. Это ж то же самое, что тебя выкинуть в дикий лес. Ты же там ни разу не бывал. На Земле и лесов-то почти не осталось.

– Удивлю, лесов на Земле ещё много, – пробурчал Иван, но его перебили.

– Княже, не отвлекай Нульку от работы. А ты живо на разогрев и с низкого старта! – рявкнул капитан, ткнув пальцем в сторону богиньки, отчего та надулась, как золотистый хомячок с орешками за щеками, и скрестила руки на груди.

– Хорошо, – пробурчала она и закрыла глаза.

Витающий у двери навигатор быстро схватил планшет и принялся вводить данные.

– Готово. Утверждаешь прыжок?

Капитан кивнул:

– Птиц, всё по протоколу. Три. Два. Один. Пуск.

Вспышка гиперпрыжка ничем не отличалась от остальных, она была не дольше, не короче, просто была. Зато в иллюминаторе словно поменяли слайд. Глубокий космос даже не дёрнулся, так как отличия в расстояниях были минимальны, зато возник большой белый с оранжевым отливом шар планеты, очень отдалённо похожей на Землю. Сперва казалось, небесное тело покрыто густым слоем облаков. Но на самом деле это сплошной снежный покров. Лишь вдоль экватора тянулась узкая полоса чёрной земли.

– Кегля-це, третья планета звезды Кегля, – буднично произнёс капитан, а с потолка раздался голос искина:

– Запрос на идентификацию.

– Ответь и скажи, что будем садиться. Рассчитай выход на низкую орбиту.

Только сейчас Петрович смог спокойно выдохнуть. Все эти недолёты-перелёты хоть и привычная вещь, но Нулька действительно устала, и потому стали происходить чаще. Сейчас она похожа на ездовую собаку, которую постоянно подгоняют: язык на плече, перед собой плохо видит, вся дрожит и скулит. Нет, конечно, богинька не собака, но ощущения от неё исходят такие же. То серая, то слишком яркая. И капризничает, как маленький ребёнок, который нагулялся и хочет спать. Потому Михаил и уговаривает вместо строгости.

Княжич по неопытности не замечает деталей, но, когда даже ему станет видно невооружённым взглядом, дело будет совсем плохо.

Иван повернулся, почувствовал, что на него пристально смотрят, и тут же произнёс:

– Что-то пустоват мирок. Гиперретранслятор в этой системе есть?

– На орбите планеты. А колония – да, не густонаселённая. Всего сто тысяч жителей.

– Начинаю манёвр, – известил искин.

Звездолёт немного дрогнул, а потом возникла сила тяжести, прижавшая к задней стенке. Давило не сильно, и княжич встал и выпрямился, прислушиваясь к воплям Фёклы:

– Опять?! Да вы издеваетесь!

Сверху из проёма упала расчёска, и раздался новый ор негодования.

– Да когда же она угомонится? – пробурчал Иван, глянув вверх, в освещённый тусклыми дежурными лампами коридор.

– А никогда, – усмехнулся Петрович, тоже встав и размяв ноги. Он подошёл к поручням и принялся подниматься по ним, как по пожарной лестнице. – У нас есть пара часиков, чтоб вздремнуть, советую воспользоваться, – выдал он напоследок и исчез в своей каюте.

Вдогонку с удручённым видом полез навигатор.

***

Иван тоже забрался в каюту. Как оказалось, кровать, совмещённая с антиперегрузочным креслом, могла вращаться вокруг оси, подстраиваясь под вектор силы тяжести или инерции при ускорении. Было два режима: ручная фиксация, которую применяли, в том числе для удобства в невесомости, и автоматическая регулировка. Тогда кровать качалась как гамак.

Но сон к парню не шёл. Вместо этого княжич вывел данные с планшета на большой настенный экран и лёжа кликал пальцами друг о друга. Закладки меню и строки, попавшие под взгляд, быстро перещёлкивались между собой. И говорят, раньше нужно было отдельное устройство, чтоб курсором управлять. Оно называлось толи крысой, то ли хомяком. Сейчас даже простейший искин операционки понимает, что хочет пользователь. Можно управлять по взгляду, можно по старинке нажимать на экран, можно водить и стучать по столу пальцем.

– Бли-и-ин, – протянул Иван, увидев возникшее извещение о заданиях с универа. Но зато появилась связь. А ещё посыпались сообщения в чатах.

Наверное, вошли в зону действия спутника-ретранслятора. И хотя галанет тупил по жести, в нём можно было ковыряться.

Быстро открыв соцку, княжич отписался друзьям, что всё круто и по приколу. Потом немного подумал, нашёл чат с отцом и начал почти без предисловия:

«Привет. Что делал монстр на твоей станции?»

Ответ пришёл практически сразу:

«Он вырвался? Ты цел? Доложи через кабинет».

Вот и всё. Как всегда, лаконично и без пояснений. Ох, много чего папа не договаривает. И монстр из гипера на станции оказался неспроста.

Иван вздохнул, отложив задачку на более удобное время, и запустил личный кабинет инквизитора. В меню «обратная связь» описал события. Почти тут же возникла пометка «принято к исполнению», следом появилась задание «доклад о происшествии с таким-то номером от такого-то числа», сразу же отмеченное как выполненное.

– Ого, один балл доверия. Негусто, но в копилке не помешает, – улыбнулся княжич и пробежался по списку доступного для халявного приобретения. Но на имеющуюся сумму можно приобрести разве что простой револьвер. Пусть он с лазерной указкой и индикатором патронов, но всё равно докосмический. Причём стоит дурацкая пометка «рекомендуется».

– Кем и почему рекомендуется? – недовольно пробурчал парень. – Это оружие даже неавтоматическое.

Княжич скривился и перешёл к домашним заданиям, сразу взявшись за простенький тест по истории.

***

Исследование космоса сперва была уделом только науки. Но с открытием умения потусторонних сущностей протаскивать материальные объекты через изнанку пространства, освоение галактики зашагало семимильными шагами. Оказалось экономически более выгодно основывать колонии на землеподобных планетах и добывать ресурсы привычным способом, вместо основания рудников на астероидах. Зачастую после очистки сырья организовывается мелкосерийное производство изделий, основанных на этом же сырье. Сему способствовало массовое строительство космических кораблей несложной конструкции.

В дальний космос по лицензии государств устремились многочисленные корпорации, религиозные общины, а после контакта и первых стычек с чужими, и военные базы, образовывая поселения разной степени автономности. Зачастую такие структуры имели собственную внутреннюю валюту.

***

– Мутотень, – пробурчал княжич и свернул учебник, даже не дочитав до конца. Он и так знал историю покорения космоса.

Иван взмахнул рукой, выключая экран. Ещё успеет выполнить задания.

Отрегулировав прозрачность иллюминатора, княжич уставился на планету. Такие, как эта, назвались марсоподобными. Легче Земли. Холоднее. Атмосфера меньшей плотности. При остывании, не имеющая континентальных плит кора трескалась в одном или двух местах, образуя широкие и очень длинные каньоны, как Маринер на Марсе.

Обычно в таких каньонах люди и селятся.

Трещина в коре Кегли из-за большой глубины, как и полагается в этом случае, имела собственный климат, потому всю её застилала плотная белая дымка, тогда как вне пределов гигантской расселины облака были едва заметны.

Пиликнуло.

Иван быстро схватил планшет и посмотрел сообщения. Те были в личном кабинете.

Первое требовало прибыть в храм местного хранителя и назваться стажёром. Выдадут корочки. Запрос уже передан. В приписке значилось, что это ознакомительная задача.

Второе было интереснее: проверить дрейфующий в световом годе отсюда клипер. Сигнала бедствия не поступало, но судно не отвечает на запросы. Пометка тоже имелась: «Задание обычное. Но осторожность не помешает». И награда за него побольше. Целых два очка доверия.

Иван потёр руки, радуясь хоть какой-то движухе.

– Ах да, – вспомнил он и быстро забил в поисковую строку старинные часы с кукушкой, обещанные Нульке. Галанет, конечно, неимоверно тупил, но всё же выдал результат. Отделанных золотом в продаже не нашлось, только в музеях. А вот деревянные, с бумажным сертификатом подлинности и работоспособности, всё же обнаружились.

– Ладно, куплю золотую фольгу и монет, пусть сама украшает, – пробормотал княжич и быстро оформил заказ. Затем придирчиво выбрал револьвер с кобурой, и чтоб доставка была прямо к трапу.

В этот момент заговорил искин:

– Мы вышли на орбиту. Посадка согласована.

– И даже твоей фишки не будет? – громко спросил княжич, глянув в потолок.

– Фишки?

– Ну да. Где твоё «добром это не кончится»?

Птиц тоскливо вздохнул.

– Вот стоит только раз так сказать, прилипнет на всю жизнь.

– Да ты не один раз сказал, а постоянно твердишь, – улыбнулся Иван и выскочил из каюты. А ведь даже не заметил, как корабль развернулся и затормозил.

У шлюзов уже было многолюдно. То есть капитан и навигатор уже ковырялись в ящиках, разбирая вещи.

– Мне первым классом! – раздался за спиной Ивана голос Фёклы. Девушка стояла на своих магнитных босоножках в проходе, придерживая мизинцем за ремешок витающую рядом с ней дамскую сумочку. На ней опять были только прозрачные куртка и юбка да тоненькие стринги.

Капитан смерил купчиху с ног до головы взглядом и усмехнулся.

– Красавица, боюсь, вы с нами не пойдёте.

– Это почему?! – сразу заверещала девушка. – Опять начинаете?! Я пассажир, а это круиз! Я имею право!

– Да нет, я-то не против, – ещё шире улыбнулся капитан, – но вы сами с нами не пойдёте.

– Вы меня за дуру держите? Или это троллинг? Ну, так у меня ай куй не дебильский!

– Может, ай кью?

– Я так и сказала! И не надо меня поправлять!

Петрович пожал плечами, открыл соседний шкафчик и достал оттуда оранжевую куртку на меху с глубоким капюшоном.

– У нас их всего три. Да, княжич? – с усмешкой продолжил капитан. Вытащив ещё одну куртку, придирчиво их сравнил по размерам и отправил подходящую в полёт до Ивана. – И тёплых штанов тоже трое. И зимних ботинок. И даже шапок лишних нет.

– Я требую выдать мне одежду!

Капитан улыбнулся ещё шире, буквально оскалившись, как Чеширский Кот, и доплыл до соседнего шкафчика, откуда извлёк на свет обычный овчинный тулуп с декоративной молью, шапку ушанку и валенки, старые настолько, что они, наверное, даже древнее большего взрыва.

– Звиянйте, других нет. Зато кислородная маска в заводской упаковке.

– Вы! Да я вас! Да бли-и-ин! – подавившись возмущением, проголосила Фёкла. Девушка аж покраснела от натуги.

– Красавица, вы бы артериальное давление не поднимали, на Кегле с давлением вообще беда-беда-печалька, лопнуть можете.

– Какая я тебе, быдло, красавица?!

– То есть, вы совсем не красавица?

Фёкла снова захлебнулась эмоциями. А масла, и даже бензина, в огонь добавила Нулька, возникшая из воздуха в коротеньком, едва доходящем до середины бёдер лёгком полушубке небесно-голубого цвета с белой меховой оторочкой; в высоких, тоже голубых сапожках с серебряными пряжками и каблуками; в белых меховых наушниках, сильно контрастирующих по цвету с рыжими волосами, словно осенние кленовые листья на раннем снегу. В общем, почти что косплей Снегурочки.

– Я с вами! – радостно сообщила богинька.

Купчиха зло смерила Нульку взглядом и, рыкнув, схватила предложенные капитаном вещи.

– И не надейтесь. Вы от меня не отделаетесь.

Потом Валерий Петрович выдал всем, кроме Нульки, разумеется, кислородные маски. Те были большие, из ударопрочного стеклопластика, с уплотнителями по периметру всего лица, то есть ото лба до подбородка. Две резинки с регулировками обхватывали затылок. На щеках оттопыривались, словно распухшие щёки, чёрные регенеративные устройства.

– Я причёску закосячу-у-у, – протянула Фёкла, но всё же взяла полиэтиленовую упаковку с маской.

А потом все дружно по шлюзу переплыли в атмосферник, где капитан чуть инфаркт не хватил.

– Какая падла перегрызла стальные тросы?! – заорал он, взявшись за голову, так как по грузовому отсеку медленно дрейфовали поломанные ящики, погрызенные упаковки с запасами, осколки тары и куски крепежа. Во время бегства от червя груз бултыхался по отсеку, словно в миксере. На стенках даже виднелись отметины от ударов. Благо, аппарель не сломалась, и не произошла разгерметизация атмосферника.

– Мой айрик! – заорал княжич, бросившись к болтающемуся на одном тросике, как игрушечная машинка на верёвочке летучему устройству. На корпусе нашлись царапины, а лобовое стекло треснуло.

– Может, мыши? – тихо спросила Фёкла, которая вытянула шею. Она удерживалась на полу только на левой магнитной босоножке, словно привстав на одной ноге для лучшего обзора. – А папенька всегда вводил на грузовые корабли штатного дератизатора, – ехидно добавила она.

– Вы думаете, простые мыши могут погрызть железо? – огрызнулся Петрович, стрельнув колючим взглядом на купчиху, как на полоумную.

– Какие к чёрту мыши? – возмущённо повысил голос Иван вслед за капитаном.

– Ну, есть же легенда о стальных крысах, почему бы им не грызть железные тросы? И вообще, я вас научу грузы таскать, у меня по диплому профиль «логистика», в том числе и космическая, – самодовольно вздёрнув носик, ответила Фёкла. И капитан самым натуральным образом зарычал.

Княжич буркнул нечленораздельное, но однозначно обидное слово и стал надевать зимнее снаряжение. Выругался он не один раз, так как самым сложным в невесомости был не процесс облачения, а сделать так, чтоб один ботинок не улетел прочь, пока второй напяливаешь на ногу и шнурки завязываешь.

Затем все злые и решительно настроенные на убийство грызунов разместились в кабине. Спуск прошёл без происшествий. В отличие от земных космопортов, атмосферник подцепили опорно-силовым полем не полностью, а лишь слегка подхватили, подстраховав и вполовину снизив общий вес. Шаттл долго спускался по пологой глиссаде, как обыкновенный самолёт, и в конце приземлился на заурядную взлётно-посадочную полосу.

А счёт времени, подгоняемый праведным гневом, пошёл не на дни, а на часы.

Глава 13, очень неспешная

Нулька припала к стеклу. Она всего три раза была на поверхностях планет, так как космических духов на многие из них не пускали без длительного карантина, а у прежнего владельца времени на лишние ожидания зачастую не было. Грузы, посылки, пассажиры. И всегда срочно.

Богинька помнила разве что Плутон, где размещался пункт регистрации таких как она. Так много людей и такие большие пространства она никогда раньше не видела. Центр дознания инквизиции не в счёт. Там, глубоко под поверхностью, в обитой свинцом и серебряной проволокой, к которой подключён ток высокого напряжения и большой частоты, комнате ничего не было. Только люди в белых халатах или солдаты. Только яркий свет, видеокамеры и бесконечные тесты. Только два года томительного ожидания своей участи. Только фотография на стене с места происшествия с трупами людей, убитых ею же. Только реки горьких слёз.

Потом пришёл главный инквизитор этого отдела и предложил сделку: жизнь и относительная свобода в обмен на работу гиперпространственным двигателем. Даже на корабль её доставили в специальном контейнере без окон.

Нулька подумывала бежать, но без людей её сила погаснет, так как сейчас только с людьми богинька могла получать энергию досыта, для чего на корабле имелся особый генератор. Ещё свежими были воспоминания о нестерпимом голоде, толкнувшем тварь бездны на безумный шаг – ворваться во внутренние пределы и напасть на людей.

Выбор был невелик: или свобода, голод и одиночество, или стараться быть человеком в сытости и хоть какой-то компании. Да и не сможет она больше жить по-другому. Та её половинка, что была человеком, имела свои потребности, зачастую очень сильные. И сытый монстр уступал.

В застенках звучали умные фразы. Слияние называли горизонтальным переносом информации, и сравнивали с одноклеточными, которые могли обмениваться кусками хромосом от съеденной добычи. Для Нульки это слишком умно, она понимала только то, что немного помнила о прежней человеческой жизни, совсем крохи в виде образов и ощущений, но по большей части умений и навыков. При этом помнила себя прежней, в виде создания из гипера, тонкого, грациозного, стремительного.

Помнила, как отбилась от своей стаи, рассекающей вакуум, словно дельфины, резвящиеся в земных морях и океанах. Помнила страх, одиночество, голод. Помнила, как звала и звала маму, но в ответ было только молчание. А вокруг громкие и страшные стоны, рёв и крики куда более глупых, злобных и опасных созданий, коими полнилось чуждое ей сейчас бытие. Людям никогда не понять двухмерное время и девятимерное пространство. Сейчас же Нулька для своих сородичей плоская, как морская рыба камбала или скат. Всего-то три измерения и одно время.

Богинька вздохнула. Найти родных в бесконечном гиперпространстве просто нереально, да и не призна́ют они сейчас своей. Теперь она для них, скорее всего, чудовище-оборотень. Упырь.

Но горесть утраченного уже притупилась за шесть лет, проведённых на «Синей птице». А сейчас и вовсе уступила место детскому восторгу.

Вскоре шасси атмосферника коснулись взлётно-посадочной полосы. Немного тряхнуло, а затем летающая машина замерла. Перестали гудеть двигатели. Капитан встал со своего места, потянулся и произнёс:

– Спасибо, что пользуетесь линиями нашей компании, да и некуда вам на хрен деваться.

Нулька улыбнулась и просочилась через переборку. Она называла это «стать немножко волной». Тогда одно время замирало, а второе ускорялось, и можно поднырнуть под плотной преградой на другую сторону. Главное — сосредоточиться, выбрать направление и рассчитать длину прыжка.

Людям это не понять. Они не умеют по чуть-чуть нырять в гипер. Они вообще не умеют в нём существовать без посторонней помощи.

Богинька тихонько ойкнула и вернулась, ведь она должна вести себя как люди, а это значит, никаких прыжочков, даже самых маленьких.

– Ну, пойдёмте уже скорее, – выпалила она и схватила княжича за рукав. – Пойдёмте.

Иван приподнялся, глянул на богиньку и нетерпеливо хрустнул костяшками пальцев. Ему горело побыстрее разобраться с тварями, испортившими айрик.

– Петрович, ты обещал помочь сделать разрешение на оружие.

Вместо ответа капитан лишь легонько кивнул.

– Ну так чё? – не унимался парень, глядя на капитана.

– Не торопись, княже. Лицензия никуда от тебя не денется. А сейчас надеваем маски и на выход.

Иван нервно дёрнул уголком губ и снова хрустнул костяшками. Он быстро нацепил маску на лицо и открыл дверь из кабины в грузовой отсек.

– Не-не-не, – затараторил Петрович. – На будущее: сперва посмотри на манометр, потом открывай, а то вдруг там вакуум. Тоже мне, потенциальный суицидник нашёлся.

Все вышли, даже Фёкла в тулупе. Но аппарель открылась не сразу. Пришлось долго стоять, слушая шипение системы, выравнивающей давление внутри и снаружи.

– Уши заложило, – пожаловалась надутая Фёкла и сглотнула слюну.

– На уровне космодрома давление как на Эвересте. Кислорода вообще нет. Атмосфера на треть состоит из углекислого газа. Остальное – азот, – пояснил навигатор.

Он проверил маску и поглядел на табло приборов.

– Это мы как в барокамере? – переспросил Иван, тоже посмотрев на цифры.

– Типа того, – кивнул Михаил и перевёл взгляд на богиньку.

Нулька стояла и радостно улыбалась, как Снегурочка на утреннике, которой дали фужер шампанского. Потустороння особа вдруг ойкнула и схватила кислородную маску.

– Тебе зачем? – неподдельно удивился княжич.

– Чтобы как все! – быстро ответила она.

Капитан вздохнул, а рядом снова начала канючить Фёкла:

– У меня маска запотела.

– Включите обогрев стекла, для этого не нужно высшего образования, – пробурчал Петрович.

– А что так хо-о-олодно?

– Если бы не углекислый газ с его парниковым эффектом, было бы ещё холоднее. Всё. Готово.

Петрович нажал на кнопку. Зажужжала гидравлика, и аппарель стала медленно опускаться, приоткрывая вид на чужой мир. Ну как чужой? Этот мир человеческий, но он был против присутствия людей. Здесь бы Дедов Морозов селить. Им бы самое место было.

Нулька привстала на цыпочки, чтоб лучше видеть новый мир. Иван тоже вытянул шею. Даже надутая Фёкла внимательно глядела на отливающий оранжевым тонкий слой снега, лежащий за пределами взлётно-посадочной полосы.

А к аппарели уже спешили люди. Никаких торговцев. Только техники в ярко-зелёных комбезах и портовый админ в голубой куртке с нашивкой «Расселина» на груди. Собственно так и называлось поселение. Расселина на Кегле-цэ.

Капитан вальяжно прошёлся до выхода и пожал руку работнику.

– Чё как? – спросил он.

Портовый достал планшет и провёл по нему пальцем. Даже отсюда было видно, что значки на экране очень большого размера, но это не мудрено, так как на руках были толстые-претолстые зимние перчатки.

– Да ничё, – скороговоркой ответил местный. Он вообще говорил непривычно. Сильно сказывалось, что в дальних колониях не было службы контроля чистоты языка, и там возникали свои говоры. – Тут езь заказ на пу́ху. Езь заказ на антикры́ску, но у нас нет слу́жы. Мож чё по мелочи у храма купить, до Сириуса хватит. Исчо мы вам грузим пять тар со жрачкой и семь кубов пресняка́. Атмик горючкой дольём до полной и грузнём воздуха. Так?

– Пресня́к? – переспросил Иван, встав рядом с Петровичем.

– Ну да. Пресняк, чё пить будете и чем мыца. Мало?

– Пойдёт, – согласился капитан, а служащий продолжил:

– В Сель рейсом или быстро?

– А в чём разница? – снова встрял Иван.

Служащий вздохнул и указал пальцем на здание.

– Рейс верту́хи через шесть часов, гурзовой лиф тож небыстрый.

– Так, вон же у вас целых два стоят, – указала Фёкла на парочку изумрудных вертолётов.

– Эт дижурные. Я их ни дам, – тут же парировал служащий. – Так чё решили?

– Тогда быстро, – глянув на притворяющегося безучастным Валерия Петровича и хрустнув костяшками, произнёс Иван.

– Оке́й.

Портовый несколько раз нажал на экран и огласил сумму, от которой Иван подскочил на месте:

– Двесь тыщ.

– Сколько-сколько?!

– Тихо, княже. – Капитан быстро подхватил Ивана под локоть и развернул к себе. – Космос – дело дорогое.

Княжич попытался потереть нос, но стукнулся пальцами о стекло маски и выругался. До него только сейчас начало доходить, что корабль принадлежит ему. Раньше это казалось чем-то вроде иллюзии, как в игре, и даже монстр на отцовской станции и вредители, даром что были настоящими, тоже являлись частью опасного приключения.

Но эйфория от подарка сменилась горечью. Ведь расходы ложатся на него, как на владельца. И ничто так не разрушает иллюзии, как цифра в счёте.

– А это что? – спросила Нулька, указав на несколько больших странных роботов, сидящих рядом с терминалом космопорта.

– Эт чё быстро, – снова ткнув перчаткой в экран, произнёс работник. Потом поднял глаза на хмурого до серости княжича и протянул планшет, где горел терминал оплаты. – Ленивцы тож ва щёт вписаны.

– Ленивцы?

Служащий кивнул в сторону роботов, а когда Иван провёл над экраном своим смарт-браслетом, оплатив расходы, смерил взглядом на Фёклу, остановившись на голых коленках.

– Вы бы эта…, – потом скривился и что-то набрал на планшете.

Видимо, служащий был каким-никаким, но начальником, потому как вскоре со стороны терминала прибежал человек с двумя большими тёплыми пледами и термосом. Первый плед и термос вручил Фёкле. Второй – Нульке, которая стояла и улыбалась от уха до уха, воодушевлённо разглядывая людей и окрестности.

– Спасибо, – кокетливо произнесла купчиха, которая уже начинала замерзать. Мороз и ветер так и норовили пробраться под тулуп снизу и пощупать голое тельце. Получив вещи, Фёкла задрала нос, хмыкнула и презрительно поглядела на княжича, мол, вот как надо обращаться с девушкой. Учись.

После завершения бюрократических проволо́чек и вручения запечатанной коробки с оружием экипаж направился к роботам, которых и называли ленивцами. Скорее всего, такое прозвище дано за медлительность, потому как к похожим на бесколёсные машинки «багги», усиленные каркасом из стальных трубок, крепились четыре длинные паучьи лапы с гидравлическими приводами. В оранжевом свете Кегли блестели стальные штоки, круглые фары и пластиковые габаритные фонари. К покрытым облупившейся краской гидравлическим цилиндрам тянулись чёрные трубки.

И вот такие роботы-пауки вмещали по четыре человека каждый. Кабина полностью открыта, и никакого обогрева не подразумевалось. На приборной панели водителя имелся экран управления, и торчал большой ребристый джойстик. Также имелось две педали.

– Эт, эт и эт, – указал на роботов сопроводивший до стоянки работник космопорта. – На пла́нше ука́жти базу. Сами пойдут.

Фёкла села в отдельного ленивца, укрывшись пледом и небрежно ткнув в панель. Во второго робота залезли капитан, навигатор, княжич и богинька.

Механизмы загудели насосами, приподняли железные туловища над бетоном парковочной площадки и неспешно, вразвалочку пошли по маршруту.

– Княже! – ткнув Ивана в плечо, позвал Петрович, – ты для храбрости будешь?

– Для храбрости? – переспросил парень и уставился на ехидное лицо капитана.

– Ага, – ответил тот и достал из-за пазухи фляжку. – Показываю.

Петрович открутил крышку, сделал вдох, быстро сдвинул маску на лоб, приложился к фляжке, крякнул и торопливо натянул маску обратно.

– Ух ты. Дай я тоже попробую.

Княжич повторил, поперхнувшись крепким и тёплым коньяком, и передал фляжку навигатору.

А затем все дружно обернулись на истошный визг Фёклы.

– Я туда не поеду! – верещала та, но робот не слушал. Он неторопливо двигался к самому краю каньона. Даже на краю не остановился, а перевалился через край и начал спуск в затянутую облачной дымкой бездну.

– Ух ты! – воскликнул Иван, когда спинка кресла откинулась так, что пассажиры легли на спины, а ленивец, меланхолично перебирая механическими лапами, шагнул в обрыв.

Коньяк действительно пригодился для храбрости, как и ремни безопасности, на которых люди фактически повисли.

Скала уходила вниз почти отвесной стеной, из которой торчали толстые стальные скобы. Именно за эти скобы и хватался ленивец, опускаясь к Расселине.

– А там глубоко?! – крича от избытка чувств, спросил Иван. Тем более что по мере спуска усиливался боковой ветер. Это воздух тёк по каньону, словно большая река.

– Шесть километров, – отзывался Петрович.

– Помогите-е-е! – визжала Фёкла, скрывшись из виду в тумане. Были заметны только зелёные габаритные огни её робота.

– Зато не замёрзнет, – зловеще произнёс капитан.

– Ну да, – усмехнулся навигатор. – Столько калорий тратится, чтоб так орать через маску. Даже здесь слышно.

И некоторое время ехали молча, слушая завывание ветра, жужжание гидравлики и лязг металлических клешней о бесчисленные стальные скобы.

Ветер сперва дул в одну сторону, затем сменил направление на другое. Через полчаса облака поредели, а потом и вовсе остались позади, выпустив людей из мутного вязкого плена. Показался огромный город.

– Кра-са-ти-ща-а-а! – заорала Нулька, уперевшись ногами в спинку переднего кресла, привстав на месте и раскинув в стороны руки.

Иван улыбнулся. Это она ещё Землю не видела.

Но город всё равно впечатлял. Дно ущелья занимал громадный ледник, отчего расселина походила на широкий застывший фьорд. Множество зданий, соединённых переходами в целые кварталы, стояло на сваях. Флаеров и даже автомобилей не было, зато по обрамлённым яркими уличными фонарями дорогам двигались разнокалиберные снегоходы и аэросани. У каждого дома размещались пластиковые деревья и кустарники, украшенные гирляндами.

Слева утопали в белом паре жавшиеся к ядерному реактору заводские корпуса. Справа же раскинулись поля теплиц.

В центре виднелось зелёное пятно диаметром в полкилометра. Ровный кружок живого леса посреди снега, подсвеченного пробивающимся сквозь облачный покров желтоватым светом звезды. Кегля хоть и звалась оранжевым карликом, но светила примерно в том же спектре, что и мощная лампа накаливания.

– Это что? – указав пальцем на круг зелени, спросил Иван.

– Если бы среди нас был инквизитор, то он бы знал, что это обитель местного божка, – язвительно ответил капитан, заставив княжича насупиться.

– Жители ему поклоняются?

– Не, – улыбнулся Петрович, – он у них талисман и хранитель парка отдыха, вокруг которого держит большой пузырь тёплого, пригодного для дыхания воздуха. Но это тоже немало. Сам попробуй безвылазно пожить среди льдов.

– Но если божество, значит, жертвы.

– Сейчас не дикие века. Всё согласно договорам. Но обычно либо по китайскому сценарию, когда жгут бумажные деньги и открытки, либо по индийскому, когда запекают на специальном алтаре еду, либо по европейскому, то есть зажигают обычные восковые свечи. Часто раз в году устраивают праздник в честь этого божка.

Капитан довольно вздохнул, затем задрал голову:

– Нулька! Сядь на место, не нервируй местных!

Богинька снова повисла на ремнях, но всё равно широко улыбалась и жадно пожирала взглядом городок.

– А когда в честь меня будет праздник?

Все разом взглянули на навигатора.

– Тебе дня рождения мало? – буркнул тот в ответ.

Иван только сейчас заметил, что Михаил был бледен и крепко держался за поручни.

– Ты что, высоты боишься? Ты же десантный киборг, – сразу же спросил Иван.

– Не смешно, княже. Я потому и боюсь, что хорошо представляю последствия падения, – пробормотал навигатор в ответ.

***

Вскоре ленивцы достигли площадки внизу обрыва. К ним сразу же подошёл мужчина, доставший корочки жреца. А ещё через четверть часа, проделав небольшой путь на комфортных аэросанях, экипаж, включая уставшую орать Фёклу, сидел в открытом кафе в парке божества. Только вечно пасмурное желтоватое небо, обледеневшая стена каньона в трёх километрах от столиков и многочисленные стойки со спасательными масками, размещённые на случай аварийного исчезновения воздушного пузыря, намекали, что это другая планета.

Вокруг сплошные газоны с цветами, а над ними яркие лампы. Пешеходные дорожки петляли между сосен и ёлок. Везде фонтаны, статуи и цветные скамейки.

– А что, у вас нет стейка из индейки?! – устало, но при этом возмущённо листала меню Фёкла. – И что это за гадость?

Новенький, явно рассчитанный на редких туристов робот-официант спокойно отвечал на вопросы. Живой человек давно бы вышел от себя.

– Это криль, госпожа. У нас под ледником солёное озеро. Вода проходит сперва контуры охлаждения реактора, согревается, затем насыщается кислородом и поступает на фермы криля.

– Оно что, радиоактивное?!

– Нет, госпожа. Оно варёное со специями, жаренное в масле с овощами или печённое в лимонном соусе, на ваш выбор, госпожа. На гарнир аутентичное пюре из фитопланктона.

– Нищета.

Купчиха фыркнула, скривилась и закатила глазки, закинув ногу на ногу, в то время как мужики за соседним столиком пялились на столичную фифу, непривычно одетую, вернее, неприлично почти раздетую догола, так как стеклокожа и тонкие стринги совершенно не препятствовали демонстрации девичьего тела.

Сидящий напротив неё навигатор уплетал криль за обе щеки, причём уже вторую порцию, успевая попутно ковыряться в планшете.

Капитан заказал к блюду пиво.

Иван же распаковал коробку с револьвером, но отложив инструкцию в сторону, слушая встретившего их жреца и наслаждаясь тяжёлым воронёным оружием калибра двенадцать и семь миллиметров. В комплекте шла пачка с патронами, снаряжёнными обычными свинцовыми пулями.

– Не торопитесь, – говорил жрец с мягким вариантом местного акцента. Он выкладывал на стол бумаги и пояснял: – Корочки стажёра инквизов. Накладняк на средства для борьбы с паразитами. По-окею, над было сразу на Землю.

Иван скосился на капитана, а тот растянулся в улыбке и, наслаждаясь моментом, произнёс:

– Только не говори, что я не предупреждал.

– Да понял я, – пробурчал княжич и снова глянул на жреца.

Тот спокойно продолжил:

– Эт бланк дове́рки на согласи́теля. Кто у вас согласитель?

– Согласитель? – переспросил Иван.

– Обычно эт человек, который делает запросы на действия, пока инквиз делает экшен. Экономия времени. Сам был инквизом, пока не бахнул в левого чувака. Сослали подальше. Так чё, если чё, пишите, помогу советом.

Княжич посмотрел на спутников, выбирая согласителя.

Капитан сразу выставил перед собой руки:

– Даже не думай.

А потом кивнул на навигатора.

– А? Что? – оторвался тот от планшета, а затем протянул: – Бли-и-ин.

Иван ухмыльнулся и перевёл взгляд на Нульку, которая, оставшись в бирюзовом сарафанчике, присела на корточки рядом с клумбой и рассматривала прыгающих и весело чирикающих среди цветов синичек и воробьёв.

Все замолчали. К столу снова подошёл робот-официант.

– Позвольте, я уберу грязную посуду.

– Стоп! – закричал Иван, когда робот схватил пистолет и патроны. – Выключиться!

Все вскочили с места, а официант нечеловечески быстро вставил патрон, вскинул оружие и выстрелил.

Глава 14. Гонки по вертикали

Иван не думал.

Думать времени попросту не было.

Ещё не успело затихнуть эхо от выстрела, как в руках княжича возник заветный гвоздь. Стальной стержень на ходу менял форму на привычную спицу. Шляпка сдвинута в кулаке. Остриё вытянулось в мономолекулярную иглу, и меньше чем через полсекунды вошло в пластиковую грудь андроида, пробивая плату и аккумулятор.

Но перестарался. Гвоздь вышел из спины робота, застряв в синтетическом теле. Затрещало. Пошёл едкий дым. Совсем как тогда в ремесленной слободе, когда отец отправил по следу учебную погоню.

Андроид обмяк и с грохотом опрокинутого тостера рухнул на пол. Почти сразу же рядом с ним присел местный жрец. Он приподнял голову робота и глянул на затылок.

– Серверная! Они в реале ло́мнули сервер! Офисант лишь кукла на ва́йфе! – с акцентом, хоть и не таким сильным, как у остальных местных, но весьма чувствующимся, прокричал жрец.

Иван кивнул и выдернул спицу из робота. В голове мелькнула мысль, что инквизиторы бывшими не бывают, тем более, в руках жреца непонятно откуда возник малогабаритный пистолет-пулемёт.

Почти сразу же по ушам хлопнула ударная волна. Дверь в небольшой домик, стоящий в нескольких десятках метров от столика резко распахнулась, словно выбило её изнутри тараном. По тротуарной плитке зазвенели осколки вынесенного окна.

– Он был там! – выкрикнул жрец.

Иван сунул гвоздь в чехол, сделал шаг и схватил со стола патроны, потом ещё шаг, и вырвал револьвер из пластиковых пальцев андроида.

За те короткие секунды, за которые княжич успел уничтожить взломанного робота и принять решение о погоне, навигатор успел только пролить на себя местный кофе и, подавившись крилем, подорваться с места.

Капитан же подскочил и бросился к Нульке, а поймав озабоченный взгляд Ивана, махнул рукой в сторону серверной.

– Догоняй! Я справлюсь!

Княжич кинулся вслед за жрецом-инквизитором, который быстро обогнул домик. Мелькнула мысль, что не таким уж и простым инквизитором был новый знакомый.

Взгляд Ивана пробежался по стоящим поодаль испуганным прохожим, часть из которых сжимала в руках маски, словно те были спасательными кругами. Затем взгляд остановился на открытой двери домика, где лежал связанный обычными стяжками для проводов труп с бейджиком системного администратора на груди.

– Живее! В порт! – прокричал жрец-инквизитор…

***

Валерий Петрович присел рядом с неподвижной Нулькой. Богинька, как упала головой в траву на газоне, так и лежала. Тяжёлая пуля проделала в черепе сквозную дырку весьма изрядного диаметра. Трава была забрызгана мелкими кусочками розоватого желе. Сама рана не кровоточила, но по краям бегали едва заметные розовые искорки, а полость подрагивала, искажая виденное сквозь неё, совсем как воздух над горячей поверхностью, например, над раскалённым асфальтом.

– Ты долго будешь валяться? – тихо спросил капитан и дотронулся до плеча богиньки.

– Больно, – простонала та в ответ. Она побледнела и стала полностью серой, как старинная фотография.

– Мне бы тоже было больно. – Фёкла морщась глядела на происходящее. Она подошла ближе и встала в двух шагах от капитана. Петровичу так и хотелось съязвить, что после дырки в голове, купчихе бы больно уж точно не было. Как вариант, в этой блондинистой черепушке совсем нет мозгов, и страдать нечему. Тогда да, только лёгкое головокружение от избытка кислорода, поступающего через проделанное вентиляционное отверстие напрямую в скудные извилины.

Рядом с ним торопливо упал на колени навигатор. Он бесцеремонно оттолкнул громко возмутившегося капитана и наклонился над богинькой, подложив ей под голову ладонь.

– Тихо. Потерпи. Всё будет хорошо.

– Одного не пойму, – продолжила Фёкла. – Она же бесплотное создание. Она же сквозь стены ходит, как привидение. Почему пули через неё не пролетают? Фьють, и всё.

– Тебе лекцию прочесть? – стараясь держать себя в руках, процедил Петрович. – Хорошо, прочту. То, что она состоит из иной материи, ещё не значит. Что её нельзя ранить.

Продолжить не дали, так как за спиной раздался незнакомый голос с местным акцентом:

– Вам помочь? Когда капитан обернулся, увидел врача скорой помощи.

– Не, сами справимся.

– Вы уве́рны? – немного растерянно разглядывая хныкающую с дырой голове Нульку, уточнил медик.

– Да, – огрызнулся Петрович и глянул на купчиху: значит, слушай. Во-первых, у неё две нервные системы: от человека и от духа из гипера. И обе, хоть и состоят из тёмной материи, сейчас порваны. Для жизни не очень критично, но так уж получилось, что у Нульки запасов своих сил, как подкожного жира у канарейки, кот наплакал. А во-вторых, то, что она ныряет в гипер, с целостностью тела никак не связано. Ты тоже можешь в бассейне поднырнуть под чужим надувным матрасом, и достать тебя под водой значительно сложнее, но удар веслом никто не отменял. Иначе бы и на зарвавшихся духов не было бы управы. Всё зависит только от величины весла: одним и пули хватит, других для верности нужно долбить субсветовым и антимерным оружием, вместе с планетой, на которой они засели.

Тем временем навигатор ещё ближе наклонился к богиньке.

– Чуть поднатужься, – прошептал он.

– Не могу, – простонала Нулька, но всё равно зажмурилась. Края раны задрожали и вспыхнули бледно-розовой плазмой с редкими голубоватыми вкраплениями. Повреждение принялось медленно-медленно затягиваться. Комки желе стали прозрачным и принялись таять. Некоторые быстро исчезали, словно схлопываясь сами в себя, но потом возникали уже поближе к Нульке, и так раз за разом, причём, чем мельче были, тем чаще прыгали и исчезали. Если проставить метки положения и видимого размера, то нарисуется волновая функция.

Через пять минут богинька, хоть и осталась бесцветной, но пришла в относительную норму.

– Я знаю, что делал тот червь на станции, – вдруг пролепетала девушка слабым голосом. – Его голодом морили.

– Помолчи, – прошептал навигатор и осторожно приподнял Нульку. Хорошо, что здесь гравитация меньше земной, потому как девушка почти ничего не весила.

Михаил понёс корабельную богиню в сторону шлюзов между воздушным пузырём парка отдыха и остальным городом.

– Вот блин, – пробурчал капитан, – весь обед испортили.

Петрович вытер руки салфеткой и обернулся на Фёклу:

– Пойдём, дочь купеческая, только маску не забудь.

Девушка надулась, но подхватила со стола свою сумочку и зацокала на каблучках к шлюзам, где можно переодеться, а заодно вызвать сани-такси до стены.

– Я сделала заказы. Доставят прямо к шаттлу, – произнесла она на ходу.

Капитан чуть не выматерился, но смолчал, хотя имел неимоверное желание высечь розгами эту голую задницу, чтоб полгода сидеть не могла. Благо, невесомость позволяет переждать на ногах крайне болезненный период заживания воспитанной розгами попки. Но не сейчас. Не сейчас.

– И у меня есть заказы, и насколько знаю, у княжича тоже, – тихо произнёс навигатор, отчего Петрович дёрнулся и грубо выругался.

– Нашли время.

Ему не ответили.

***

– Садись! – закричал жрец-инквизитор, подбегая к аэросаням и на ходу набрасывая маску.

Иван быстро заскочил в открытую дверцу. В правой руке револьвер. Через локоть левой перекинута тёплая одежда.

Не он успел разместиться, как взвыл электромотор саней, загудел винт, транспортное средство дёрнулось и помчалось вперёд, к многокилометровой стене расселины.

– Не успеем, – произнёс он, вглядываясь в прикрытую лёгкой снежной дымкой, словно тюлью, даль.

– Успеем. Вертухи у них нет, а груз-лифт ток через час отходит. У них ток один путь – ленивцами, – быстро ответил жрец сквозь шум, к которому добавились гул отопителя и шелест лыж по плотному насту. Хорошо, что акцент не сильный, а то было бы непонятно, что говорит.

Иван улыбнулся. Да, четвероногие роботы небыстрые, действительно можно успеть.

Город промелькнул очень быстро, и вскоре вот она, теряющаяся в никогда не исчезающих жёлтых облаках стена.

Со стороны площадки с ленивцами послышались выстрелы.

– Быстрей! – нетерпеливо всматриваясь в красные и зелёные маяки площадки, прокричал Иван и открыл дверцу. Острые снежинки оцарапали уши.

– Спрячься, замёрзишь! – Жрец глянул на спутника, одетого лишь в корабельный комбез, а ведь на улице – вечные минус тридцать. Но княжич не обращал внимания на мороз, словно тот не мог причинить ему вреда. – Он что, криомант? – спросил сам у себя жрец, но не найдя ответа, отвернулся от Ивана и выжал тормоз.

Винт противно завыл на реверсивном режиме. Вскоре стало видно брошенный пиратами снегоход и разбежавшихся в разные стороны служащих стоянки.

– Вот они!

Иван указал на снявшегося с места ленивца, в котором сидели двое.

– Стой! – закричал жрец-инквизитор и рухнул в снег. Почти сразу же раздалась очередь. По корпусу саней простучали пули.

– Идиот! Никада ниндааце́нивай врага!

Жрец достал своё оружие, прицелился и несколько раз выстрелил одиночными. В ответ снова полоснула очередь, поднимая снежную пыль.

Княжич, часто дыша, спрятался за санями и выругался, так как захваченный пиратами ленивец как-то слишком быстро привстал, подобрался и бросился на стену, при этом перепрыгнул через несколько нижних скоб.

– Какого хрена?! – закричал Иван. Его переполняли недоумение и злость.

– Кибраг!

– Киборг?!

– Да! Среди них кибраг. У него либ невроли́нк, либ не́йридж. Он взял фу́нкцы процессора на себя.

Новая очередь прижала к снегу, после чего жрец-инквизитор быстро перевернулся, выхватил из небольшого кармашка на куртке скотч и принялся заклеивать дырку в маске.

– Пуля отколола от са́нкав сколок, – пояснил он, а по лицу потекла тонкая струйка крови.

– Ты ранен?

– Царапна, – ответил жрец и показал вверх. – Ещё мож нагнать. На орбите виснет стражевый катер от флота царя батюшки. Он не даст пиратам взлётать с поверхности.

Иван кивнул и разок, для чистой совести, выстрелил вдогонку из револьвера. Конечно же, не попал.

Ленивец раскачался и стал взбираться наверх и маневрировать, не как тормозное создание, а словно тяжёлый, но вполне проворный орангутанг, прыгающий по веткам. Расположенные в несколько полос движения скобы позволяли это.

– А мы можем так? – спросил Иван, в душе которого к злости и удивлению добавилась обида.

– Без перепрошивки драйверов не плу́чица. Я могу, но эт долго. Точно не успе́м.

Пираты за пяток минут взобрались на полкилометра вверх и стали теряться в снежной дымке.

– Пошли, – махнул рукой жрец-инквизитор и побежал к роботам. Иван следом.

Сев в кресла и пристегнувшись, начали подъём. Путь наверх сильно отличался от дороги вниз. Кресло сильно задрано, и колени почти упирались в грудь.

Иван непрерывно матерился.

– Успокося, – тихо произнёс жрец-инквизитор. – Смирись с тем, что не всё в эт жизе зависит от тебя.

– Не могу! Я же должен что-то делать. Я должен догнать и наказать пиратов!

– Хошь быть этим… всемогущим нагибатором? – усмехнулся жрец. – Не выйдет. Ты не Господь Бог.

– Но я должен! – не унимался Иван. Он стукнул кулаком по железу и откинул вбок барабан револьвера, в котором показались два стреляных патрона.

– А ты хоть раз каво-нить убивал? – скривившись, спросил жрец местного туристического божка.

– Не.

Иван замер, уставившись на капсюли патронов.

– Не, – продолжил он. – Но ведь можно же закричать, типа, морды в пол, руки за голову, оружие в стороны? А потом сдать царской страже.

– Не умеешь, не берись, – уже более снисходительно произнёс жрец. – Я бы на твоём месте зял бы тяжёлые травматные резинки, шокерки и газовые патроны.

Иван пробурчал невнятное и замолчал. Молча они и двигались весь следующий час. И только когда жёлтые облака, закрывающие каньон, поредели, а потом и вовсе исчезли, жрец покачал головой.

– Хорошо, подготовились, хренабо́бры, – выдохнул он, глядя в густо-фиолетовое небо, а там то и дело загорались яркие вспышки.

Пиратского атмосферника уже не было видно, и лишь тонкий белый след уходил вверх, словно длинный-предлинный хвост.

– Скорее всего, заградитная ракетно-лазерная платформа. Иё сперва тянут, как баржу, а потом сбрасыют меж кораблями, как заслон, чтоб связать боем противника. Не думаю, что пираты на крейсере прилетели. Но платформа – всё рно круто.

– И что дальше? – Иван захлопнул барабан на место. А вскоре ленивец достиг края стены и, перевалившись через него, прошагал ещё двадцать шагов и опустил брюхо на бетон.

– А дальше бы я на твоём месте проверил атмосферник на прицепленную бомбу и подумал над тем, чтоб пригото́винца к другим нежда́нкам. Мож даж расширил штат команды, – ответил жрец и выпрыгнул из робота. Под ногами скрипнул неземной снег, освещённый охристо-жёлтым светом оранжевого карлика.

Ивана только сейчас, когда схлынул адреналин, пробрал холод, и княжич быстро натянул на себя тёплую одёжу.

***

Подъём был долгим.

Капитан, навигатор, Фёкла и немного ожившая Нулька сидели на куче ящиков и коробок, большинство из которых оказались заказами для экипажа «Синей птицы».

На медленно и даже нудно ползущем вверх грузовом лифте расположились ещё несколько работников, двигавшихся на свою рабочую смену в порту.

Все кутались в тёплые одежды, а вахтёры вытащили из специальных карманов шнуры питания и подключились к розеткам. Так они запитали встроенные в форму обогреватели, и больше не боялись мороза, даже капюшоны пооткидывали.

Остальным приходилось лишь молча завидовать.

Купчиха сидела на ящике, вцепившись руками в бортики, а внизу, в похожей на одеяло, прикрывающей каньон облачной пелене уже скрылся город. Снежные крупинки забивались в щёлочки между ящиков и в складки одежды.

– Зачем я полетела с вами? Тупой корабль. Тупой князь. Тупой капитан, – бурчала Фёкла, стуча зубами. Не помогали ни чай в термосе, ни одеяло, ни густой тулуп с валенками и натянутой по самые брови шапкой.

Навигатор отвернулся, а капитан ухмыльнулся.

– Миш, подыщи дочери купеческой ближайшие рейсовые корабли, чтоб с пересадкой домой отправилась. А вы бы, барышня, попрыгали, согрелись бы.

Девушка молча уставилась на Петровича. От холода её трясло, словно колёсную машину на неровностях дороги. Но перспектива прыгать на открытой площадке лифта в нескольких километрах над землёй, казалась издевательством на грани самого циничного троллинга и даже садизма.

А вот навигатор принялся ходить по ящикам, ловко хватаясь за тросы, поручни и верёвки.

– Не тряси лифт! – завизжала Фёкла и ещё сильнее сжала руки в варежках на перилах.

Так и поднимались оставшийся час. А там уже ждал Иван.

– Я ледышка. Я устала. Я есть хочу, – захныкала Фёкла, обнимая сама себя. Она, мелко семеня замёрзшими ногами, подошла к шаттлу и села на краешек аппарели.

– Она уже согласна полететь домой, – довольно улыбаясь, выдал Петрович, а потом повернулся к едущему в сторону атмосферника погрузчику и добавил. – Пусть пакует свои труселя и валит, что говорится, пусть ей гипер скатертью проляжет.

– Княже, – подал голос навигатор, который осторожненько подхватил Нульку и донёс до летательного аппарата. – Я правильно понял, что пиратов не догнали?

– Да, в этот раз упустили, – пробурчал парень в ответ и вздохнул. – Но мы их ещё поймаем. Жрец местного божка сказал, что они наверняка проверят медицинские сводки и поймут, что стреляли не в Марью, потому надо ждать повторного нападения.

– Не боишься?

– Не-а. Справимся. Князь я или не князь?

Иван поправил капюшон и попытался потереть нос, но пальцы скользнули по стеклу маски.

И в этот момент Фёкла встала, гордо вскинула голову, с которой чуть не свалилась шапка, и прошагала по аппарели в атмосферник.

– Я передумала! Я остаюсь! – донеслось оттуда. – Вы так легко от меня не отделаетесь.

Петрович зарычал, нахохлился и стиснул кулаки. А Иван остался стоять с растерянным видом.

- Эт, чё грузить бум? – произнёс грузчик, выглядывающий из маленького подъёмника. Он то и дело с опаской поглядывал в фиолетовое небо, где совсем недавно горела точка пиратского звездолета. В порту никого не убили, но разбойники бегали в затонированных наглухо масках по полосе и орали на сотрудников порта, чтоб те не высовывались, угрожая служащим оружием.

- Ай, грузи всё, - махнул рукой капитан, задницей чувствуя, что приключения кончатся ещё не скоро, и добавил: - Там разберёмся.

И ведь задница ещё ни разу его не обманывала.

Глава 15. Кот это жидкость, и другие мелкие неурядицы

Иван устало дрейфовал в каюте у Нульки. Богинька до сих пор себя плохо чувствовала, и потому решили по очереди дежурить рядом с ней. Сейчас корабельная фея висела посередине помещения в окружении вороха фантиков, блестящих шестерёнок и стружки и спала.

Она была одета в любимую цветастую пижаму, а княжич, после отправки полного отчёта в личном кабинете инквизитора и получения ещё одного балла доверия, разбирал коробки с заказами. Пираты, безусловно, опасный фактор, но сейчас с ними уже ничего не поделать.

Да и на планете не могли им помешать. Порт маленький. До событий в кафе приземлившийся на поверхности бандитский шаттл ничем себя не выдавал, а после нападения на Нульку пираты связали боем патрульный катер, всё вооружение которого состояло из малокалиберной пушки для ближней стычки и нескольких противоракет. Катер поначалу сблизился с беглецами и дал предупредительный выстрел из пушки. Пираты же сбросили орудийную платформу и стали бить по патрулю сделанными в кустарных условиях ракетами, больше похожими на баллоны из-под кислорода с движком и простеньким детонатором. Патруль, не ожидавший такого натиска, едва смог отбиться, опустошив весь запас противоракет и перехватив вражеские снаряды.

Прикрывая отступление подельников, экипаж пиратского шаттла держал на прицеле сотрудников порта, коих работало там от силы полтора десятка. А как только ускоренный ленивец с киборгом и стрелком добрался до взлётной полосы, сразу взлетели. Звездолёт пиратов тут же подобрал шаттл на низкой орбите и быстро ушёл в гипер. Если ушли в случайном направлении для дальнейшей корректировки прыжка, то отследить их просто невозможно. Всё строго в рамках пиратского жанра: быстрый налёт и столь же быстрое отступление.

Не зря же для искоренения морских и космических разбойников самым важным было, есть и будет это уничтожение пиратской базы. В Карибском море пришлось взять Тортугу, а сомалийских пиратов блокировали в портах. Примеров множество. Но в космосе миллионы звёзд, планет и астероидов. Найти разбойников просто нереально, даже подняв по тревоге крейсер опричников.

Но поддаваться панике нельзя, мечась по мирам, как блоха по собаке, не зря же отец учил, что первым делом – холодная голова и трезвый расчёт, ведь пираты только и ждут ошибок своих жертв. Да и не стоит загонять Нульку до потери сознания, ей и так очень сильно досталось, так как пираты стопудово перепутали её с овощной Марьей. Нулька, хоть и не человек, а всё равно её очень жалко. Она ведь добрая, наивная и даже красивая.

А на Марью она действительно похожа, особенно когда цвет волос побледнеет.

– А, ладно, – пробормотал Иван и глянул на богиньку, боясь ненароком разбудить.

И поскольку никуда не летели, самое время заняться паразитами. А Нулька пусть отсыпается.

– Ну, сейчас посмотрим, что нам собрал жрец-инквизитор с Кегли, – прошептал княжич и потянулся за ближайшей коробкой.

Внутри дешёвой, имитирующей картон пластиковой коробки оказался серый кот лысой породы сфинкс, свернувшийся клубком. Кроме того там, в коробке, был комплект разноцветных глаз, какие-то динамики, белые клыки и когти, круглая красная подушка с вышитой молнией и надписью «беспроводное зарядное устройство», а также отсёк, наполненный до верха мягкими полупрозрачными пакетиками с каким-то гелем внутри и медными контактами на краешках. Пакетики были размерами сантиметр на сантиметр. Кажется, это такие мягкие батарейки. Не самая лучшая вещь, и вообще редко используется, так как проще взять один большой нормальный аккумулятор.

Кроме того, в коробке имелись пометка: «Какой есть», и брелок, как от сигналки флаера. На брелоке всего три кнопки: «включить», «выключить» и «режим».

Иван усмехнулся и активировал кота. Тот открыл большие серые глаза, потянулся и нехотя встал.

– Режимы, – пробурчал княжич и начал тыкать кнопку. На небольшом экранчике поочерёдно загорались названия: – Ага, режим эмуляции кота, режим сна, режим охоты. Выберем охоту, – озвучил княжич, поднял глаза и, стараясь не кричать, прошептал и взмахнул рукой:

– Кыш, падла.

Так как на него из-за косяка выглядывал белоснежный мыш. Поняв, что заметили, грызун быстро ретировался.

– Слышь, кошара бракованный, марш ловить, – Иван пнул коробку, и кот быстро выскочил в коридор. Причём не пролетел по невесомости, а протопал по стене, словно на магнитах или липучках.

Через полминуты из коридора раздался визг Фёклы.

– Паразит! Гадость! Помогите!

Послышался грохот и звук удара, а затем громкий мявк кота и новый, ещё более громкий визг купчихи, сменившийся отборным космическим матом навигатора.

– Да чтоб, блин, в гермошлем насрали и свежее на голову нахлобучили! Чтоб, твою мать, тебе, падла, в шлюзе глаза выпучило!

Потом новый мявк и непонятный гул.

Парень оставил остальные коробки в покое и выглянул в коридор. Со стороны кают-компании встречным курсом показался Михаил с ошарашенным выражением лица.

– Княже, там это… пойдём, покажу. Похоже, мы одного паразита укокошили.

Иван беззвучно шевельнул губами, не в состоянии подобрать ругательство, и рывками поплыл по коридору.

А в кают-компании ждала следующая картинка: Фёкла, поджав ноги, забилась под потолок; в одном из кресел сидела привязанная, неподвижная, как кукла, Марья с ничего не выражающим лицом и торчащей изо рта ложечкой; по помещению летала упаковка от навигаторских и купчихинских покупок. И во всё это вплетались фрагменты робота-кота: глаза с лохмотьями серой субстанции; слипшиеся в кучку, словно лягушачья икра, мягкие батарейки; клочья серой, похожей на сырую глину массы.

– Ты представляешь, – радостно рассказывал навигатор, – я снял решётку с вытяжки, а то бумагой забилась, а тут эта падла выскакивает. Фёкла её упаковкой огрела, словно битой, а я затолкал в вентилятор. Её так смачно лопастями размолотило. Правда сейчас придётся убираться, но главное, угрохали.

Иван набрал воздуха побольше, затаил дыхание, выждал три секунды и протянул:

– Это был кот-робот для охоты на мышей.

В кают-компании воцарилась тишина. Даже купчиха визжать перестала.

– Робот? – переспросил навигатор, виновато глянув на открытую вытяжку.

– Да. Робот. И вы только что его утилизировали.

– Блин. Вакуум ему пухом, – протянул Михаил и глянул на Фёклу. – Ладно, так и быть, сам соберу останки.

Навигатор потянулся за ближайшим комком, но быстро отдёрнул руку.

– Что за…?

Иван перевёл взгляд и поджал губы, не зная, что думать. Серые комки стали серебристыми, словно расплавленный свинец. Да и походили теперь на капли жидкого металла. Комок батареек, облепленный блестящим, слегка подрагивающим материалом, начал менять форму. Капли на его поверхности стали притягиваться друг к другу и приобретать странные формы. Вскоре самая большая капля вытянулась в нечто похожее толи на тонкое щупальце, то ли на червя, и принялась ловить остальные, витающие неподалёку в невесомости капельки. По мере ловли бесформенная тушка бывшего кота стала регенерировать. Вот одна из капель вытянулась, приняла форму ребра и побелела. Другая сперва уподобилась земляному червяку, а свободный конец дотянулся до соседней кости, затем ребристо-кольчатая структура натянулась и несколько раз дёрнулась, обозначив мышцу.

Так повторялось раз за разом: сперва части скелета, потом мышцы и жилы.

– Я слышал о таком, – нарушил тишину навигатор. – Военная технология, но в серию не пошла из-за чрезмерной прожорливости процесса. Слишком часто такого робота надо заряжать. Завод, чтоб не обанкротиться, выпускал мелкими партиями для любителей экзотики.

– Это что получается, он всё что угодно копирует? – тихонько и немного брезгливо спросила Фёкла, всё ещё пребывая под потолком каюты с зажатой в руке упаковкой.

– Не. Только мышцы, кости, провода для слабого тока и кожу, – ответил Михаил. – Для специальных органов нужны отдельные устройства. Камеры, датчики, батарейки и процессор вполне обычные. Как вариант, когти с зубами, потому что исходный материал не слишком твёрдый.

Пока навигатор объяснял, кот уже отрастил голову с передними лапами и поймал глаза. Остались только задние конечности и хвост. При этом край радужки мерцал красным колечком. И в один прекрасный момент весь процесс остановился, и недоделанный кот начал дрейфовать по кают-компании плешивым чучелком.

– Наверное, аккумулятор сдох, – произнёс Миша и принялся вручную ловить оставшиеся ошмётки. К нему со вздохом присоединился и княжич.

Через пятнадцать минут плаваний по помещению, словно белки-летяги вслед за орешками, или летучие мыши за жуками, мотыльками и комарами, недоделанный кот был помещён в коробку вместе с беспроводным зарядником в каюте у Нульки. Коробку, чтоб хаотично не плавала и не мешала, и чтоб шнур питания доставал, пришлось прикрепить к стенке снятым с холодильника магнитиком возле розетки. А княжич со вздохом потянулся, глянул на богиньку и принялся разбирать остальное, которое было в основном или бывшим в употреблении, или старьём прошлых серий с пыльных складов. Да и откуда на дальней планете на отшибе основных путей взяться новому оборудованию.

***

Капитан висел посередине грузового отсека атмосферника, держась за крепёжные тросы. Пришлось изрядно повозиться, чтоб привести в порядок, благо, в невесомости можно и в одиночку перемещать достаточно тяжёлые контейнеры. По сути, масса толкаемого груза ограничена только упорством и техникой безопасности, бывали случаи, когда человек пытался притормозить контейнер, но инерцию никто не отменял, и бедолагу просто вдавливало в обшивку. Словно сверху сел толстый слон.

Кстати, хороший повод провести всеобъемлющий инструктаж по технике безопасности. Но сейчас не об этом.

– Охренеть, – бубнил он, разглядывая пластиковую тару с приобретённым на Кегле. – Триста кило криля и креветок. Да я столько пива не найду.

Петрович потрогал натянутый трос, поиграл им, словно гусляр на струне, и продолжил сокрушаться.

– Двести кило пюре из планктона! Ежки-матрёшки! Я что, пингвин, что ли?

Капитан вздохнул, а затем хлопнул ладонью по ближайшей таре. Не задался как-то полёт с новым хозяином. Вроде и с княжичем с горем пополам начинал уживаться, но вот неприятности льются, как плазма из квазара, мегатоннами в секунду. То пираты, то овощная девчонка, то паразиты. И если с первым и вторым блюдом прямо сейчас ничего не поделать, то откладывать борьбу с вредителями нельзя.

Петрович деловито оглядел отсек, дотянулся до небольшой коробки и разорвал упаковку. Там оказался комплект камер и датчиков, которые можно объединить в единую сеть и получать полную информацию о происходящем. Вредители ведь непростые, они грызли тросы и рвали прочный упаковочный пластик, не то что простые букашки-таракашки.

– Блин, как в падлу по отсекам ползать, – пробормотал Валерий Петрович и дотянулся до другого ящика. – Ух ты, настоящие доски и бумага?

Внутри должен быть обычный многофункциональный робот-уборщик, который и мелкие вещи по местам разложит, и порядок наведёт, и грызунов напугает. Но когда взгляду предстало содержимое, капитан опешил.

– Что за хрень?

Петрович прищурился и стал разворачивать толстый слой упаковочной пупырчатой плёнки, а затем завис в недоумении. Взгляду предстал похожий на скорпиона, но размером с большую таксу, робот. Корпус расписан золотистым, красным и чёрным под хохлому. На морде, позади чёрных блестящих глаз-камер, располагались четыре стрелочных прибора с выпуклыми стёклами. А на спине словно крышка от шкатулки. Крышка поддалась пальцам легко, но там оказались радиолампы с цифрами, рычажки, кнопки и даже небольшие счёты.

– Дерьмо какое-то, – пробормотал капитан и достал инструкцию.

А та была написана не только на множестве земных языков, но и на трёх тех, на которых говорят э́ксены. Робот оказался экспортно-сувенирной моделью.

Слово «эксены» прижилось, так как с ударением на первую гласную легко произносится и людьми, и чужими.

– Вот блин, угораздило купить.

Петрович коротко усмехнулся и нажал большую красную кнопку.

Робот приподнялся, несколько раз пискнул, ухватился лапами за коробку и расправил клешни.

– Хрень, – пробурчал капитан и снова углубился в инструкцию. – Так, так, так. Есть голосовое управление, но по-русски ни хрена не понимает, надо в меню установить наш язык, а для этого придётся работать с пиктограммами эксенов. – Но начав листать пояснения, капитан выругался: – Блин, проще китайский за ночь выучить. Ладно бы мульнайха, те хоть гуманоиды, а зерионс вообще несовместимы с людьми по логике и физиологии. Но не хрен ныть. Робот сам себя не включит.

И Петрович принялся листать инструкцию и водить пальцами по дурацкой приборной панели робота-скорпиона, дабы озадачить бестолковую самоходную железяку.

***

Навигатор сидел в кают-компании.

После инцидента с котом всё вернулось в прежнее русло. Да и нападение пиратов словно не сегодня случилось, а не меньше недели назад. Усталость настойчиво стирала событие из памяти, отодвигая его на задний план.

Рядом с Михаилом располагалась привязанная к стульчику Марья. За большим иллюминатором виднелся патрульный катер и краешек планеты. Если присмотреться, то можно заметить крохотного дозорного, вышедшего в открытый космос для осмотра судна в тяжёлом скафандре. Им тоже изрядно досталось во время обстрела.

– Птиц! – позвал навигатор и довольно оттолкнулся от столешницы. Отлетев к стене и стукнувшись в неё спиной, он подумал, что княжич прав. Надо бы обить стену чем-то мягким, чтоб во время внезапных манёвров было комфортно пережидать перегрузки.

– Добром это не кончится, – пробурчал искин.

– Ты даже не знаешь, что я задумал, – протянул навигатор, глянув в потолок.

– Я заранее предполагаю, что не кончится. У вас ещё ни одна затея ни разу добром не кончалась.

– Это твои личные ощущения? – с улыбкой переспросил Михаил и снова оттолкнулся, но уже от стены.

– Это экстраполяция удачи.

Навигатор облизал губы и продолжил свою речь.

– Птиц! Я купил нейросервер. А знаешь, за сколько я его купил?

Искин промолчал. Но даже если бы за этим последовал прямой приказ отвечать, выполнил бы, но с большой неохотой.

Михаил же был доволен. Он один выстрелом убил сразу двух зайцев.

– Птиц! Представь себе, за копейки. Они даже рады были его спихнуть. В местном захолустье продать некому, а доставка на другую планету обойдётся дороже, чем сам сервер. И тут я нарисовался, с самовывозом. Ты спроси, зачем он мне.

– Зачем? – нехотя выполнил приказ искин.

– Подключайся к нему. Даю разрешение. А потом подсоединяйся к контроллеру Марьи. Будешь думать как протез головного мозга, а то я задолбался менять ей подгузники и кормить с ложечки.

– Добром…

– Кончится. Всё кончится добром, – закинув руки за голову, перебил искина Михаил и отдал приказ: – Подключайся.

– Выполняю, – со вздохом ответил Птиц, а навигатор повернулся к Марье.

– Открой глаза. Что ты видишь?

Девушка медленно приподняла веки, глядя перед собой. Лишь через десять секунд с потолка раздался голос искина.

– У человеческих камер очень хорошее разрешение, но фокусировка производится с задержкой, – ответил искин.

– Посмотри на меня.

– Ищу драйвера для шеи.

– Ну-ну. Ищи, бедолажка.

Навигатор долетел до холодильника, взял оттуда ке́глевской минералки и упаковку копчёного криля и вернулся.

В это время почти одновременно в кают-компанию заплыли княжич и Фёкла.

Иван быстро прильнул к гибкой трубочке питьевого крана, а купчиха надменно смерила всех взглядом и, насколько это было возможно в невесомости, вальяжно развалилась в кресле. Она задрала одну ногу, и уперевшись носиком босоножки в край столешницы, и вытянула в сторону другую ногу, отчего весь срам оказался напоказ, так как на Фёкле по-прежнему были лишь прозрачные стринги и юбка из стеклокожи. Для разнообразия соски прикрывали узкие полоски бежевого пластыря.

– Эй, – протянула купчиха, – кто-нибудь выключит свет?

Иван сделал вид, что пропустил слова мимо ушей, а навигатор, чтоб не накалять обстановку задрал голову и отдал приказ:

– Птиц, выключи.

– И даже шампанского никто не нальёт? – закатив глаза, громко возмутилась девушка.

В этот момент свет погас, и стало ясно, что хотела Фёкла. Оказывается, у девушки в темноте светились ногти, наверное, маникюр такой. Вот и пришла похвастаться. Но не только ногти. Под пластырем на сосках вспыхнули мягкие, но яркие розовые огоньки. Вспыхнули рубиновым светом губы, и тонкими синими колечками края радужки в глазах. Но больше всего поражало, что у неё светился красным низ живота. Так же светятся ладони, если между ними зажать яркий фонарик.

Она что, внутрь себя в это самое место прожектор засунула?

– Нет у нас шампанского, – пробурчал княжич, сглотнув и с силой оторвав взгляд от этой новогодней ёлки из стриптиз-бара. Михаил, впрочем, тоже.

– Не хозяин, раз своего холодильника не знаешь, – фыркнула Фёкла. Княжич с силой зажмурился, развернулся и нырнул в коридор.

Купчиха насупилась и проводила Ивана недовольным взглядом.

Михаил вздохнул и доплыл до холодильника, где действительно нашлось шампанское, причём космическое, в прозрачной мягкой упаковке, словно детское питание. Он достал одну и протянул купчихе.

– Я ему новые тренды несу, а он бежит, как деревенщина, – Процедила девушка, даже не глянув на навигатора, а потом отрывисто рыкнула и оттолкнулась ногой от столешницы и поплыв в коридор. При этом стал виден светящийся изнутри силиконовый шарик на месте хвостика. Уже в проёме девушка ухватилась за поручни и противно провизжала:

– И долго я шампанское буду ждать?!

– Так, вот же, – пробубнил навигатор вслед.

– Подайте со льдом и омарами в номер! – проронила Фёкла и исчезла из виду.

– Да пошла ты, – пробурчал Михаил и вернулся за стол. Настроение улетучилось, словно сухой лёд в кипятке.

Навигатор схватил со стола магнитную ложечку и протянул Марье, а краем глаза заметил ещё одно свечение в углу. Это был выглядывающий из-за шкафчика мыш.

Навигатор слегка воспарил над столом и медленно поплыл к грызуну, а тот глядел в упор, и лишь когда за спиной человека хлопнул холодильник, исчез.

Михаил резко обернулся, но никого не увидел.

На этот случай одна сказочная девочка говорила: «Всё страньше и страньше».