Борьба за жизнь

Пролог

— Ну вот гад! — Вскочив с кровати, Симак кружился по своей комнате под удивлённый взгляд Фиручио, который как раз в этот момент зашёл в дом, чтобы взять пару вещей из сундука. — Сволочь, тварь. Вернусь, придушу козлину кукарекающую!

— У вас там что, козлы кукарекают? — Удивился Фиручио. — Боюсь спросить, как у вас блеют петухи? Что случилось-то? Ты никогда таким возбуждённым не просыпался у нас.

— А я тебе скажу! — Продолжал распыляться Симак, он же Максим в другом мире. — Меня до этого момента в этот мир путём вырубания с кулака в челюсть и не отправляли никогда. Незабываемые впечатления! Жаль, подробностей рассказать не могу. Помню про ограничения.

И немного успокоившись:

— Так, ладно, рассказывай, как у нас тут дела?

— Да в целом неплохо. — Пожал плечами бывший разбойник, который прижился возле Симака и заведовал сейчас строительными мощностями на его участке, развивая его дом так, что пару десятков гостей из Ближней Азии стояли бы в сторонке, грустно оплакивая свою производительность. — Стена строится, ров копается. Военные, что были присланы бароном, работают каждый за троих. Сначала им навес соорудили, чтоб вообще было где жить, сейчас уже казарму на 50 человек достраивают и кровати сколачивают. Не знаю, правда, что мы потом с этой постройкой и пятью десятками кроватей делать будем, если нашествие рейвов переживём, но выглядят что постройка, что мебель очень внушительно.

— Ладно, сейчас немного в себя приду, чтоб народ не распугивать своим недовольным видом, и выйду, на месте посмотрю, что и как у нас тут.

И собираясь уже выходить, резко повернувшись к Фиру:

— А нет. Не сейчас. Я срочно назад спать. Когда буду, не знаю. Без вопросов, всё потом.

И ложась на кровать, свёл взгляд на надписи перед глазами.

«Попытка принудительного вывода из Виарта.»

«Запрос от абонента системы Миров Сергей.»

«Принять запрос?»

-ДА!

Начало перехода.

5…4…3…2…1

Глава 1

— Макс! Максим!

Через лёгкие удары по лицу, которые прилетели мне один за другим и с помощью которых меня явно пытались привести в чувства, пробивался голос Сергея. Запястья болели и ныли, голова кружилась, а во рту было суше, чем в пустыне в сезон засухи.

Так, Максим, это я. Я это точно помню. Поэтому зовёт он точно меня. Сергей, а если быть совсем точным — Миров Сергей Сергеевич, является генеральным директором ООО «Интеллект» — компании, ну или группы компаний, если быть точным во всём, в которой я работаю. В компанию я попал совершенно недавно, буквально несколько недель назад. Получив систему в своей голове, которую я ласково называю Говорушей, потому что она вмешивается частенько именно тогда, когда я её не жду, я узнал, что работа, на которой я работал ранее, скажем так, не даёт мне социального развития. Поэтому, по совету того самого Говоруши, после моей ему просьбы подобрать мне вакансию, на которой мой статус вырастет, я был отправлен в эту компанию на собеседование на должность водителя. Собеседование, между прочим, я с блеском прошёл. Ну, это я в тот момент так думал. Мне задали несколько вопросов, после чего сообщили, что возить я буду не кого попало, а самого генерального директора. Это я уже потом, в кабинете у шефа, в момент знакомства, узнал, что вакансия — фикция и в целом создана для того, чтобы искать и приводить к ним людей с системой. Сергей рассказал мне об устройстве компании, поведав, что все основные функции руководителей выполняют тут именно такие, как я — «функционеры», как их тут называют. Все функционеры, в число которых попал и я, живут между собой как большая семья, но с публичной субординацией, что достаточно интересно смотрится, когда за закрытыми дверями ты можешь с генеральным быть максимально фривольным, а вот при любом лишнем человеке — будь добр, по имени-отчеству и на «вы».

Сергей познакомил меня с тогда ещё функционером Олегом — классным, весёлым парнем, который занимал пост главы службы безопасности. Он передал меня в его подчинение, где я получил должность заместителя и начал у него обучаться. Работа у нас была не то чтобы пыльная, но очень интересная. Служба аналитики высылала нам данные то об одной, то о другой компании, филиалы которых были под подозрением в каких-то тёмных делах. После этого мы выезжали на места в виде «тайных покупателей» (как любил шутить Олег), где с помощью системы разбирались, действительно ли имеют место быть нарушения или подозрения беспочвенны. Так продолжалось около полутора недель, и всё было в целом хорошо. Но хорошо никогда не бывает слишком долго. Олег был замечательным парнем, но у него была одна важная проблема — он был очень падок на крепкий алкоголь. При этом тяга к нему у него была, но пить он не умел совершенно, что рано или поздно должно было создать проблемы, к которым компания была морально готова и всё ждала их. А когда проблемы ждут — они обязательно приходят. К сожалению, в этот раз они были неразрешимы. Олег, очередной раз напившись, сболтнул о существовании системы какой-то очередной молодой девочке, с которой отжигал в пятничный вечер, что, как можно было догадаться, было строжайше запрещено. Система безжалостна, и на следующее утро Олег проснулся уже без неё. Нашли мы его только в понедельник, ближе к обеду. Ну, точнее, я нашёл, явившись к нему домой после того, как он не вышел на работу, застав его в очень нехорошем виде. Рассказывать, как он получал по ушам от Сергея, не вижу смысла — и так можно представить, что было. Главным был факт, что Олег просто не мог больше выполнять свои прямые обязанности, так как без системы это было невозможно, поэтому он был спущен до уровня начальника службы безопасности нашего здания, в котором, между прочим, целых двадцать пять этажей, а я получил его должность. Вот такая вот стремительная карьера, которой я, если честно, не сильно-то был и рад, ведь Олег мне искренне нравился.

Вы думаете, я рассказываю о событиях, которые были достаточно давно? Нет. Случай с Олегом произошёл буквально вчера. Ну, или, может, пару дней назад — честно, не могу пока сказать, как долго был в отключке. На следующий день после назначения я выбрал себе первую задачу — впервые самостоятельно, а не ту, что дал мне мой бывший начальник, — по которой поехал покупать себе квартиру в одну из наших риэлторских компаний, признанную аналитикой подозрительной. Поработать мне там не удалось: дело по этой фирме параллельно взял другой функционер и к моему прибытию уже заканчивал там работу, но квартирку я себе выбрал — да не самую простую, а одну из элитных, что вдвойне было приятно делать под шокированные глаза моей бывшей супруги, которая, как оказалось, работает там сейчас риэлтором.

И вот, закончив с недвижимостью и вернувшись в офис ещё до обеда, решив, что времени ещё более чем много, выбрал себе задачу на осмотр магазина верхней одежды. Это было просто стратегическим решением, никак не связанным с тем, что мне требовалось новое пальто. Нет-нет, точно вам говорю. Прибыв туда, я очень долго не мог ничего найти. Всё было слишком хорошо. Мы возились, выбирая мне одежду, в течение нескольких часов, пока всё же, в момент, когда консультант, в роли которого выступала сама директриса магазина, не ушла за напитками, я не смог заглянуть в закрытые ранее для меня двери, где таки нашёл партию контрафакта из Китая. Мне бы радоваться, да не успел. Со спины мне прилетел укол, от которого я потерял адекватность и контроль над своим телом, после чего был связан и уложен в багажник, а после — подло вырублен кулаком своим же водителем, с которым ездил все эти дни, и который оказался мужем директрисы. Почему я этого не знал? Да потому что я ленивый, в общем. За всё время так ни разу и не посмотрел профиль Андрея через систему. Да и зачем? Парень адекватный, водил хорошо, претензий не было, а системой я лишний раз для развлечения не пользовался. Что было дальше, пока сам не знаю. Как долго пролежал я в этом багажнике — надо ещё разобраться, потому что всё, что происходило с момента удара в челюсть до лёгких хлопков ладошкой по этой же челюсти сейчас, пытаясь привести меня в чувство, было, можно так сказать, за кадром, хотя мне самому очень хочется узнать.

— Воды, — полушёпотом выдавил я, тут же получив ко рту флягу с заветной жидкостью. Сделав из неё несколько глотков, смог уже с большей лёгкостью прошептать:

— Андрей.

— Да знаем мы, — Сергей зло посмотрел в сторону за машину, на место, которое было мне скрыто из-за лежачего состояния. — Вон он сидит в наручниках. Ты вообще как?

— Хреново, — честно признался я. — Но, на удивление, с каждой секундой всё легче и легче.

— Да не удивительно. Он тебе транквилизатор из набора самообороны наших водителей всадил, — недовольно поморщился шеф. — Он крепышей под сто сорок килограммов вырубает, а тут ты, скажем так, половинка крепыша.

— Вы меня как нашли-то? — стараясь приподняться на локтях, что удавалось плохо, спросил я. — Много времени прошло?

— Как нашли, как нашли… — помогая мне встать, передразнил меня он. — Помощнику своему спасибо скажи.

Он помог дойти мне до машины, куда бережно усадил на заднее сиденье и, закрыв за мной дверь, сел рядом с другой стороны.

— Он, как только ты получил укол, тут же на устройства всех функционеров, и меня в том числе, отправил подробную информацию всего, что произошло, после чего ещё и активировал датчик слежения в машине, который вручную выключила эта сволочь, — дав задачу водителю двигаться в сторону работы, он продолжил: — Ну, а дальше — дело техники. Подняли службу безопасности, вызвали полицию — и за тобой. Отловили в получасе езды за городом уже. Куда вёз, пока не выяснили, но обязательно узнаем. Так что отдохнул в багажнике ты не так уж и долго — часа полтора. Чего так в себя-то приходил медленно? Транквилизатор вроде ещё час назад должен был прекратить работать.

— А он и прекратил, — потирая челюсть, в которой проступила фантомная боль. — Ещё в магазине перестал почти действовать. Он меня с кулака вырубил. Кстати, неплохо так приложил. Меня в Виарт принудительно выкинуло. А ты меня из него начал вытаскивать, пытаясь разбудить. А системе надо немного времени, да и мне понадобилось положение нормальное принять.

— А-а-а, — протянул он. — Система отработала. Ну и хорошо. Ты, я так понимаю, там на материться успел? Дюже ты спокойный вышел из забвения.

— Угу, успел, — вздохнул я. — Сколько, кстати, времени? У меня сегодня на вечер встреча запланирована была с другом. Я как вообще буду в состоянии туда пойти?

— Да я думаю, как огурчик уже через минут сорок будешь. Сейчас приедем, чайку попьём — и норм.

— А с этими что?

— А что с ними? — не понял Сергей. — Макс, сейчас не девяностые, а мы чистая и честная компания. Сдали полиции, завтра напишешь заявление. Сядут.

— Понятно, — я смотрел в окно на пролетающие мимо нас дома. — Опростоволосился я, конечно. В будущем выучу всю информацию о новом водителе, вплоть до того, как звали его черепашку в детском саду.

— Ага, а ещё выучи, какая картинка у него в детском саду на шкафчике была, — заржал Сергей. — Ладно уж, всякое бывает. Тут не только ты, но и отдел аналитики накосячил. Он должен был проверить данные о прямых связях персонала.

Через тридцать минут мы въехали на территорию здания, принадлежащего нашей компании, и я, слегка пошатываясь, идя рядом с Сергеем, вошёл внутрь. У входа уже ждал взволнованный Олег.

— Максим Юрьевич, вы как? — чуть ли не бросился к нам он, увидев нас ещё подходящими к дверям через стеклянные панели.

— Жить буду, — коротко ответил я ему. — Спасибо, Олег.

Он перевёл взгляд на Мирова — почти умоляющими глазами.

— Сергей Сергеевич, пожалуйста, один раз, в качестве исключения.

Сергей задумался, но через пару секунд утвердительно кивнул.

— Хорошо. Пошли. Как раз поможешь подхватить его, если ему снова плохо станет.

После чего мы все трое отправились в сторону лифта, где шеф, нажав свой этаж, запустил его на самый верх здания. Войдя в кабинет, я тут же плюхнулся на кресло, пока Сергей заказывал у секретарши горячие напитки и перекус. Олег осторожно стоял у двери, стараясь сильно не отсвечивать.

— Да усядься ты, — кинул ему Сергей. — Сегодня без субординации. Не тот день.

Олег, слегка расслабившись, сел рядом со мной на второе кресло.

— Вот это у тебя дебют, конечно, — хмыкнул он. — Не каждый такой день эффектно в новой должности начинает. Как вообще самочувствие? Транквилизатор — штука мерзкая. Не скажу, что опасно, но за руль я бы тебе сегодня садиться не советовал.

— Да я и не планировал. Водителя вызо… — я осёкся на полуслове.

Олег с Сергеем дружно заржали, после чего, немного успокоившись и вытерев слезу, Миров с трудом выдавил:

— Да дадим мы тебе другого водителя, не переживай. Или ты думал, что этот у нас единственный? Так я тебя разочарую.

Мы хорошо посидели добрых часа полтора, обсуждая нейтральные темы, стараясь лишний раз не касаться произошедшего сегодня. Как сказал Сергей: «На сегодня хватит впечатлений». Выпив по паре чашек кофе и закусив всё это сэндвичами из ресторанчика на первом этаже, которые нам любезно принесла секретарша Сергея, мы стали потихоньку собираться. Рабочий день уже заканчивался, задач не было, а у меня впереди ещё была встреча с моим другом детства, с которым мы договорились встретиться в «нашем месте». Спустившись к выходу, меня ждала новая машина, у двери которой стоял строго одетый мужчина лет сорока пяти.

— Максим Юрьевич? — спросил он скорее для проформы, явно точно зная, кто я. — Меня зовут Кирилл. С сегодняшнего дня я буду вашим новым водителем.

Я вежливо поздоровался с ним и, сев на заднее сиденье в открытую передо мной дверь, назвал адрес компьютерного клуба, где и должен был встретиться с приятелем для весёлого вечера.

Глава 2

К компьютерному клубу с редчайшим оригинальным названием, над которым владельцы явно очень долго размышляли — «Компьютерный клуб», — я подъехал в половину седьмого, за полчаса до назначенной встречи. Тут я должен был встретиться с Димой, другом детства, у которого некоторое время назад занимал деньги, чтобы погасить кредит на машину. Платежи я приостанавливал, так сказать, беспроцентные, по согласованию сторон после развода с Оксаной — до времени, когда снова встану на ноги. На эти самые ноги я успешно встал, поэтому счёл своим гражданским и дружеским долгом рассчитаться с другом, тем более деньги у меня теперь были.

Отпустив Кирилла, сказав ему, что мне тут до дома буквально три квартала и после посиделок я доберусь пешком, я отправился в небольшой универсам за углом, где стал затариваться газировкой и снеками. Алкоголь не брал принципиально — в нём просто не было смысла. Сам я на него сейчас смотреть не мог после случая с Олегом. Отбило желание, наверное, надолго. А Дмитрий его и не употреблял в принципе. Ещё в восьмом классе он очень сильно увлёкся ЗОЖ и поддерживал его все эти годы очень внимательно, делая послабления только на сладкие газированные напитки в такие редкие встречи, как эта.

Закупившись всем необходимым и параллельно выслушав ряд комплиментов от кассирши, которая за время моего отсутствия не сменилась, о том, как я возмужал за эти годы, я вернулся к компьютерному клубу, где уже, прислонившись к заборчику, стоял мой старый приятель.

— Здорово, Хатико, — помахал я ему ещё с метров тридцати, направляясь в его сторону. — Давно ждёшь?

— Какие люди! — с открытой улыбкой шагнул мне навстречу Дима, крепко пожимая мою ладонь. — Да нет, буквально пару минут. Да и ты, я так понял, тут уже давно. Вон, затариться успел. Что там, тётя Наташа ещё работает?

— Ещё как работает, — хмыкнул я, передавая ему часть провианта. — Мне вообще кажется, она ведьма. Вон, мы с тобой как вымахали, а она, по ощущениям, даже не стареет. Одно хорошо — всё так же дружелюбная.

Дима окинул меня взглядом, задерживая его на моём довольно дорогом новом костюме, и слегка удивлённо протянул:

— А ты чего, лотерею выиграл? Я смотрю, шмотки брендовые, деньги вернуть захотел, да ещё и всю сумму, как я понял. — И, слегка нахмурившись: — Или во что нехорошее влез?

— Спокойно! — поднял я одну руку в жесте «сдаюсь», так как вторая держала пакет. — Просто работу сменил. Вот и появились деньги.

— Кто?! Ты?! Сменил работу?! — он аж остановился от неожиданности. — Погоди, ты точно тот самый Максим Киреев, которого я знаю? Тот, который отказался в своё время переходить в компанию моего отца, потому что, как там было, цитирую: «Я предпочитаю стабильность. Да, деньги не большие, зато меня там уважают»?

— Угу, тот самый, — толкнув его легко в плечо. — Как оказалось, не очень-то и уважают. Ну да ладно, что не делается — всё к лучшему.

С этими словами я залез в карман и, достав небольшой конверт, протянул его другу.

— Тут всё, до копейки. Можешь пересчитать.

— Вмазать бы тебе сейчас за такое недоверие, — слегка обиженно ответил он, засовывая конверт в карман. — Да кто мне сейчас спину прикрывать на линии будет?

— Ладно, это я не подумал, извини, — примирительно сказал я, открывая перед ним дверь в клуб. — Примите мои извинения.

— Вот так-то лучше, — одобрительно кивнул он. — А то прямо совсем некрасиво было.

Подойдя к стойке оператора, Дима открыл нам два компьютера без ограничения по времени в секции «А», где стояла лучшая техника. После чего мы уселись на компьютерные кресла и, погрузившись с удовольствием в ностальгию, почти одновременно нажали ярлык нашей с ним любимой игры, готовясь вспоминать, какие нам нажимать кнопки.

Следующие три часа пролетели незаметно. Мы орали, ломали клавиатуры и немного матерились на школьников с соседних столов. Ну а что они в мониторы пялятся? Не спортивно. Вдоволь набегавшись с оружием по разнообразным картам, мы неспеша вышли из заведения, выкидывая по пути мусор от съеденных запасов в урну.

— Было здорово, — честно сказал я, разминая затёкшие плечи. — Надо бы почаще так выбираться.

Я на секунду свёл на нём взгляд, подключая систему, и слегка подвис. Говоруша услужливо выдал мне:

Косарев Дмитрий Александрович Возраст: 31 год Семейное положение: холост Дети: отсутствуют Работа: безработный Уровень социальной значимости: 59 Лояльность организации: отсутствует Здоровье: 94/100 (здоров) Настроение: 2/10 (подавлен) Финансовое удовлетворение: 1/10 Личное имущество: развернуть Интересы: развернуть Общие знакомые: развернуть Финансы: развернуть

— Дим, — постарался я себя не выдать, — а что мы всё обо мне да обо мне? Сам-то как? Что в жизни нового?

— Ох, как же я хотел избежать этих вопросов, — недовольно, скорее с грустью, сказал он. — Ведь никогда же не спрашиваешь, всё считаешь, что у меня всё в шоколаде, а тут вот — здрасте. Спросил. Хреново всё, Макс. Более чем хреново, если честно.

— Что случилось?

— Пойдём, наверное, на лавочку сядем, — глядя куда-то в пустоту, ответил он. — Не у входа же рассказывать.

И он рассказал. Дела у него действительно шли не лучшим образом. Три месяца назад его отец очень сильно проштрафился перед своими начальниками, за что был, можно сказать, с волчьим билетом выгнан из компании, несмотря на свой статус и должность. И ладно бы выгнали только его. Дима тоже вылетел из компании быстрее пули, несмотря на то, что устроился туда самостоятельно, работал с отцом вообще на разных этажах и ни разу не пользовался блатом от его авторитета, пока отец был в почёте. Работа улетела, а вот кредиты на родительскую квартиру и ипотека на его собственную, которые были взяты под уверенность в организации и стабильный заработок, никуда не делись.

Справляться пока, конечно, справляются: деньги, чем закрывать платежи, ещё оставались. Сейчас вот он продал свой новенький внедорожник, купленный буквально год назад без кредитов за наличные. В общем, пока ещё на полгода платежей есть, но работу найти не выходит. Раз за разом, вроде как даже в организациях, где всё хорошо складывается на собеседовании, всё резко обрывается на этапе «перезвоним». Вот он и старается найти выход из ситуации.

— Погоди, — удивлённо глянул я на него. — Значит, у тебя реально серьёзные проблемы с деньгами, а ты мне даже ни разу не напомнил, что я тебе должен?

— А смысл? — пожал он плечами, будто объясняя всем понятную истину. — Мне бы эти деньги, конечно, помогли немного, дали бы отсрочку в месяц на поиск — не больше. И что? Сейчас только у меня проблемы, а были бы у нас двоих. Зачем оно мне? Я же не знал, что ты работу сменил. А так, выходит, и дружбу сохранил, и деньги как нельзя вовремя назад получил.

— Мда уж… — логики Диме, конечно, не занимать, хотя его поступок я, если честно, не уверен, что смог бы повторить. — И что, никуда не берут?

— Неа, — вздохнул он. — Алина Владимировна мне тогда в кабинете ещё сказала: «Папе спасибо можешь передать. Подложил он тебе знатных проблем. Долго работу теперь искать будешь». Я тогда ещё хмыкнул, помню, подумал: ну да, конечно. А вон — не врала, зараза.

— Алина… как ты там сказал… Владимировна? Это кто? Директриса?

— Да нет, начальница отдела кадров. Хотя к ней и директора на "вы" обращаются. Так что хрен его знает, кто страшнее.

— Погоди… — меня начали терзать смутные подозрения. — Симонова?

— Ага, она, змеюка, — он посмотрел на меня удивлённо. — Ты что, знаешь её?

— Знаю, — решив не отрицать очевидного, ответил я. — Я как раз в «Интеллект» и устроился, откуда вас, судя по всему, и выперли.

— О-о-о, ну мои поздравления, — по-настоящему без зависти протянул он мне руку. — Тогда хотя бы понятно, откуда деньги. А то я, если честно, всё равно переживал.

— Слушай, а ты не против, если я позвоню?

— Да звони, — опершись на лавочку, ответил Дима. — Я никуда не спешу. Мне завтра на работу не надо.

Полазив в контактах на телефоне и нажав на нужный, я прослушал серию гудков.

— Макс? — раздался в трубке удивлённый голос. — Ты уже опять куда-то влезть успел? Одиннадцатый час уже.

— Да нет, Лин, привет, — начал я подбирать слова, но потом махнул рукой. — Слушай, я по личному. Есть минутка?

— Для тебя хоть две. Чего хочешь?

— Коварев Александр. Знакомо?

— Конечно, знакомо, — тут же, приняв официальный тон, ответила Алина. — Был такой. Заведовал ОРП.

— ОРП? — переспросил я непонятную аббревиатуру.

— Угу. Им. Отдел по работе с потребителями. Начальник техподдержки, если по-простому. Работал, кстати, отлично. Пришёл ещё до появления функционеров в компании, лет пятнадцать назад, когда ещё Серёгин отец ей управлял. Если бы ерундой заниматься не начал — до сих пор бы работал. А что? Личный интерес?

— Не в нём. Дима Коварев. Мой одноклассник и друг.

— А-а-а, Дмитрий, — хищно прозвучало в трубке. — Помню, помню. Как там... «Змеюка бессовестная! Да кого вы на моё место найдёте лучше?!»

— Хех, — взглянул я с уважением на друга, не убирая телефон от уха, пока тот, почти не дыша, с глазами по пять рублей смотрел на меня. — Что, прямо так и назвал? А вид не уточнил? Ну там, кобра королевская или гадюка подколодная? Это важно!

— Киреев! — раздался на том конце звонкий смех. — Я тебя покусаю при следующей встрече! Вот и проверим, насколько яд смертельный! — И, слегка успокоившись, добавила: — Но, честно говоря, от него не так уж и незаслуженно было. Он реально под раздачу попал. Это отец его начал пытаться нашим партнёрам свои поставки по-тихому мелкими партиями протолкнуть. Дмитрий вообще ни при чём был. Он же, если память не изменяет, в IT-отделе сидел. Мы уже позже разобрались. Но «змеюка» запомнилась. Ты давай не тяни кота за ценное. Чего хочешь-то?

— Работу хочу. Ну, или как минимум — чтобы не мешали устроиться.

На той стороне на минуту настала полная тишина.

— Шоколадка. Большая. Белая. И цветы. Я люблю хризантемы.

— Понял. Куплю.

— Ой, да на кой чёрт они от тебя мне сдались? Это он пусть принесёт. Завтра. В девять тридцать. Когда ко мне извиняться явится.

— Алин, тебе говорили, что ты чудо?

— Сегодня нет, — промурлыкали на том конце. — Продолжай.

— Ты чудо! — засмеявшись искренне, ответил я, после чего завершил звонок и повернулся к Диме. — Услышал? Завтра. В девять часов тридцать минут. Без опозданий. Шоколад и хризантемы.

— Мааакс, — протянул друг шёпотом, — а ты кто?!

Кто я — я ему, конечно, рассказал. И вкратце рассказал, как туда попал, умолчав, разумеется, про Говорушу. Мы посидели ещё почти добрый час, пока время не приблизилось к двенадцати, после чего довольные днём разошлись.

Вернувшись домой и приняв наспех душ, я попробовал прислушаться к своему желудку — нужна ли ему пища. Не услышав позывов от пищеварительного органа, который ещё не справился с двумя пачками чипсов, я переоделся в ночную одежду и лёг в кровать.

Начать погружение в Виарт? — Да. Начало синхронизации. 5... 4... 3... 2... 1...

Глава 3

Добро пожаловать в Виарт.

Надпись при перемещении стала уже обычной и привычной. В начале, когда я только переместился сюда первый раз, каждая всплывающая перед глазами надпись вызывала удивление, сейчас же это уже не вызывало никаких эмоций. Виарт — это мир, в который переключается моё сознание последние недели, когда я засыпаю на Земле и выпадаю из него назад на Землю, когда засыпаю тут. Хотя, если честно, между мирами есть небольшая несправедливость. Если на Земле я могу бодрствовать сколько угодно, и переход сюда всегда является добровольным, и каждый раз спрашивается Говорушей, хочу ли я сюда идти, то в обратную сторону, увы, так не работает. После попадания сюда, в моём углу взгляда загорается небольшой таймер, который безжалостно выкинет меня из мира назад на Землю по его завершении. Нет, меня не просто резко отключает. Система работает более мягко. Сначала, за час до конца таймера, я начинаю чувствовать усталость, которая становится всё сильнее с каждой минутой. За полчаса до его завершения начинает клонить в сон. Сначала ненавязчиво, как будто ты просто не спал около суток, но с каждой минутой бороться со сном становится всё сложнее и сложнее. Я как-то попробовал один раз дотянуть до последней минуты, так скажу вам, ощущения такие себе, как будто на тебя надели маску в реанимации и начали запускать в неё состав для наркоза. Приятного нет ничего. Признаюсь, именно после этого теста я перестал мучить организм и стал ложиться спать и готовиться к выходу хотя бы минут за 20 до завершения таймера.

Разобрался я, конечно, с этим тоже не совсем сам. Большую часть всего этого я узнал от Фируччо Лаорсо, бывшего вора и нынешнего мажордома в моём небольшом владении, которое выросло из заброшенного дома. Нет, он не мой слуга. Просто видели бы вы, как же он управляет людьми, с какой скоростью строит всё вокруг и как договаривается обо всём нужном с торговцами! По факту, он хоть и говорит, что в целом управляю всем тут я и, вообще, я административный работник, которых не найти, но даже я понимаю, что управляет всем он, пока я управляю в основном только им. Познакомился я с ним вообще комично. Я в тот момент только появился тут. Полдня пытался разобраться, как из дома выбраться, пока не прокачал немного внимательность и не увидел, что во входную дверь достаточно пару раз плюнуть, и она развалится. И вот выхожу я из дома, свету белому радуюсь, а тут он, под кустом в позе кролика малину ворует в саду. Подружились мы достаточно быстро. И дом начали развивать вместе. Ну, как я уже сказал, он его развивает, строя то одно, то другое строение на нашем новом участке, а я создаю видимость участия, принося периодически деньги, добываемые мной то там, то сям. И доулучшались до того, что нас заметил местный барон Аркс. И ладно бы просто заметил, мы вообще не против, чтоб нас замечали. Так он, наблюдая за скоростью, с которой мы развиваем свой участок, который за пару недель из заброшенного сарая превратился в укреплённый форпост, поручил нам задание, от которого мы особо отказаться-то и не могли. Дело в том, что в ближайшее время на территорию их королевства пойдёт нашествие неких Рейвов. Таких монстров, уровня племенного строя, которые раз в несколько десятков лет собираются в одну большую кучу, выбирают главного над главными и идут туда, где им кажется, что что-то плохо лежит. И разумеется, их маршрут просто обязан протекать через моё поселение. Кто бы сомневался, да? Вот барон и поручил мне построить из своего форпоста практически баронский замок, чтобы дать время королевскому войску собраться, а ему, в случае если мы переживём нашествие, стать графом, так как две баронских крепости для барона – это много. Вот и сейчас, явившись сюда, я слышал со двора десятки голосов рабочих, которые вели стройку на территории всего запланированного для улучшения участка, на которых с периодичностью покрикивал Фир.

Открыв в интерфейсе территорию своего дома, я посмотрел на масштабы проделанной работы за время моего отсутствия и если честно, достаточно сильно впечатлился.

Владение

Собственник: Симак

Внутренний круг.

Дом (3 уровень)

Мастерская(4 уровень)

Конюшня (2 уровень)

Склад (5 уровень)

Казарма 81%

Храм 27%

Стена (2 уровень. вышка - 2шт)

Второй круг.

Склад ( 3 уровень)

Жилой дом (1 уровень - 4шт 2 уровень - 2шт)

Таверна (1 уровень) (внимание, не ваша собственность)

Магазин 81% (внимание, не ваша собственность)

Кузница 35% (внимание не ваша собственность.)

Стена 67%

Башни (8 штук. средняя готовность 51%)

Ров 81 %

Цифры внушали и вызывали уважение даже у меня, хотя один вопрос появился: «Откуда, мать его, взялась кузница? Когда я уходил, планов на кузницу ещё не было, и не пахло ими». Нет, я не против, скорее даже за, в нынешних условиях, просто интересно, как Фир вообще смог с кем-то договориться об этом. И именно это я как раз и хотел узнать, выходя на улицу и ища глазами Фиручио.

— Меня ищешь? — раздался мужской голос со спины. — Ты там как, пропсиховался? В последний раз ты меня, конечно, удивил. Никогда от тебя слова грубого не слышал, а тут практически трёхэтажным, моё уважение.

— Угу, уже отпустило, спасибо, — осматривая участок. — Гляжу, стройки по всем фронтам шпарят, да ещё и с опережением планов. Красота. Особенно радует, что Орл почти магазин достроил. Времени экономится будет просто тьма. Ты мне лучше скажи, откуда кузница?

— А, кузница, — с готовностью начал выкладывать информацию Фир. — Это вообще просто удача. Один из военных, присланных бароном, перед тем как в армию податься, был учеником кузнеца. Что-то крутое сделать не может, но лошадь подковать или там оружие подправить — это он, пожалуйста. А нам сейчас такое на вес золота, уже полтора десятка лопат лежит, ремонта ждёт. Вот мы и сошлись с ним на том, что для нас он делает всё по цене материала просто, но только на внутренние нужды, а за это получает девяносто процентов за продажу избытков приезжим торговцам, отдавая в мою маленькую казну, всего десять, когда появится прибыль. По факту, я тебе просто полноценного жителя из узких специалистов посадил на территорию, с общепринятым по королевству налогом и скидками на работу, а тот ещё и рад, считая, что нас надурил.

— Красавчик, — искренне восхитился я способностям Фиручио. — Да я бы согласился, если честно, даже если бы всех этих условий не было. Кузнец нам реально больше воздуха нужен.

— Вот и я так же подумал, что лишним не будет. Немного переживал правда, что ты возмутишься, что без тебя решил. Но разбираться надо было на месте, а ты на месте не всегда к сожалению.

—Всё правильно. Даже не обсуждается. Ты сам прекрасно понимаешь, что нам нужно, а что нет. Ты скажи, какие проблемы за время моего отсутствия? — подходя уже ко второй стене и выглядывая в прореху на роющийся ров. — Всё спокойно пока?

— Разумеется, нет, — хмыкнул он. — Это было бы слишком просто, а у нас с тобой просто не было ни разу. Для тебя у меня три новости. Первая — это то, что в двадцати пяти километрах западнее лесничими барона был замечен разведотряд Рейвов, что говорит о том, что до их нападения осталось буквально одна-две недели. При том отряд был вооружён и особо не скрывался.

— Хреновая новость, — нахмурившись, посмотрел я на него. — Какая вторая?

— Вторая получше, — расслабленно глядя в сторону леса, откуда должно будет прийти вражеское нашествие. — Барон прислал огромные запасы стрел, качественное оружие и сделал несколько подвозов с бронёй и провизией. Он реально верит, что мы сможем тут выстоять достаточное количество дней, чтобы король успел собрать войско.

— Уже лучше, — кивнув, задумался я о доставке. — Оружие, броня и припасы действительно были нам необходимы. Я всё думал, а как мы держаться будем? Стены — это, конечно, хорошо, но что за ними делать, если кушать нечего и отстреливаться нечем? Но барон, оказывается, тоже не дурак. Здорово! Ну а третье? На десерт у нас что? Хорошее или плохое?

— А вот тут, хрен его знает, Симак, — пожал он честно плечами. — Тут смотря с какого ракурса на это посмотреть. С одной стороны, плохо, может показаться, что барон нам не доверяет. Но с другой стороны, на деле оказалось всё лучше, чем мы думали в первое время. Даже весело, я бы сказал.

— Что весело? Чего барон не доверяет? — не мог понять, о чём он говорит. — Он кого прислал? Шута или особиста?

— Да честно, даже не знаю, — засмеялся Фир, продолжая держать, зараза, интригу. — Пошли, это показывать надо.

И не дождавшись моего ответа, выдвинулся вдоль окружности внутренней стены. Направлялся он явно на её другую сторону, где у нас ещё во времена, когда мы с Фиром жили спокойно вдвоём, находилось стрельбище. Пройдя по кругу, мы вышли к импровизированному полигону, с которого ещё за поворотом раздавался подозрительный шум, где я замер.

Вид был, конечно, интересный. Полигон был разделён на две части, притом это не игра слов: он буквально был разделён каменной насыпью высотой по пояс, которой там точно ещё вчера не было. На левой стороне были выставлены столы, на которых, как на стене, стояли шесть ребят возрастом от десяти до четырнадцати лет и отрабатывали, судя по тому, что я видел, методы сброса осаждающих противников. Перед тренирующимися методично ходил туда-сюда парень лет пятнадцати в строгом походном комплекте брони и давал им наставления, указывая на ошибки. На другой же стороне была схожая, но в тот же момент противоположная ситуация. Схожа она была тем, что там тоже проходила тренировка. Обратна же была тем, что там занимались не парни, сбрасывающие рейвов, а девчата, числом в восемь человек, примерно того же возраста. Правда, учились они стрелять из лука, что у парочки, замечу, получалось уже довольно неплохо: в плотную массу противника точно не промажут. За их спинами ходила девушка лет двадцати с длинными светлыми волосами и в аккуратном, дорогом женском конном костюме, помогая встать им в правильные стойки.

— Это что за перфоманс? — Мой глаз невольно дёрнулся от увиденного. — Ладно, что это, я понял. Люди тренируются. Полезно. Это кто?

— А это, сир, как раз то, что я не знаю, к чему причислить: к хорошему или плохому. — хмыкнул Фир, явно наслаждаясь моментом. — Знакомься. Сэр Левиар и леди Алисия. Дети барона Аркса.

Глава 4

— Какие, нафиг, дети барона?! — возмущённо удивился я. — Чего они тут забыли? Как они вообще сюда попали? У нас тут война на подходе, о чём Аркс думает вообще?

— Старшие, — ответил Фиручио, будто это было главной частью моего вопроса. — У него ещё две дочки: Масия, одиннадцати лет, и Юника, но ей, вообще, в прошлом месяце, насколько я знаю, пять годков в замке отмечали. Но они не приехали.

— Фир! — Преодолевая желание придушить друга, который явно наслаждался ситуацией. — Не беси!

На мой возмущённый возглас обернулись все, занимающиеся на полигоне ребята. Замечен я был и импровизированными инструкторами, которые, раздав пару наставлений своим подопечным, направились ко мне.

— Сир Симак? — Протянул мне руку парень. — Я Леви, это Алисия, — представил он подошедшую как раз старшую сестру. — Прибыли с последним караваном от отца, помогать.

После чего, достав из кармана запечатанный конверт, протянул мне.

— Вообще, его я должна была передать, — виновато улыбнулась девушка. — Но я его уже дважды потерять умудрилась, вот он у меня его и отобрал. На всякий случай.

Взяв из рук парня бумаги и проверив печать на целостность, интересно, откуда вообще у меня это взялось, я начал его аккуратно вскрывать. Я еще из фильмов помнил, что конверты раньше не использовали почти и то, что выглядит как упаковка, вполне может быть самим письмом.

— Рад знакомству. Вы к нам надолго вообще? — Ты кивнул головой в сторону, в которой располагался лес. — Тут скоро станет небезопасно.

— Тут сейчас везде опасно, — хмыкнул парень. — Вы письмо прочитайте.

Я подозрительно глянул на них, но всё же опустил глаза на письмо, которые каждую строчку начинали хмуриться всё сильнее.

Уважаемый Симак!

Нет, я не сошёл с ума, присылая к вам своих детей. Дело в том, что, как ни странно, для них сейчас ваша территория, возможно, одна из самых безопасных во всём королевстве. Оказалось, что король не просто так слеп к предстоящему нападению. Ему очень ловко и профессионально закрывают глаза его ближние, которым выгодно, чтобы нашествие рейвов продвинулось как можно глубже, ведь чем больше повреждений получат приграничные земли, тем проще будет посадить на трон одного из герцогов, свергнув короля. Эти люди влиятельны. Очень влиятельны. Мне начали угрожать, что если я продолжу вмешиваться, пострадаю и я, и мои близкие. К моему счастью, моя любимая супруга с младшими дочерьми сейчас гостит у своих родителей в королевстве Бролия, откуда она родом, поэтому за их жизнь и здоровье я не переживаю. Нет, я не могу отправить туда же Алисию с Левиаром. Земли моего тестя находятся по другую сторону границ земель нашего короля. Чтобы доставить их туда, нужно было бы пройти по землям людей, от которых и поступали угрозы, а это меня не устраивает. Нет, я не прошу вас дать им возможность оборонять осаду, каким бы я был отцом! Я прошу дать мне передышку в эти пять-десять дней, что у нас осталось до нападения, не переживая за жизнь моих старших, и пытаться доказать, что нападение будет, а не стараться защитить детей. Они имеют задачу покинуть вашу территорию, как только разведчики передадут о подходе рейвов. Также они не будут мешать вам и имеют понимание, что старший там вы. Пожалуйста. Я очень много сразу начал просить с человека, которого лично видел всего пару раз. Но вы пришлый, доверие к вам обусловлено хотя бы надеждой, доверять же местным я не могу совсем.

С уважением, барон Аркс.

P.S. Чуть не забыл: переслал вам вместе с детьми ещё средства для покупки всего необходимого, а также ещё один обоз с зерном.

— Мда уж… — перечитывая последние строки ещё пару раз. — Вас где разместили-то?

— На втором этаже, в вашем доме, Сир Симак, — вежливо, практически пропела девушка. — Благодарим за гостеприимство. Обещаем, мы не создадим вам проблем.

— Так, ладно. Допустим. А это что за перформанс? — Кивнул ты в сторону детей, занимающихся на полигоне.

— А что такое? — Не понял Ливиар. — Они всё равно будут прятаться у вас за стеной. Это жители Актории, которые отказались уходить вглубь земель. Что, вам лишний лук на стене будет? Отец, конечно, пришлёт ещё людей в последние пару дней, почти весь гарнизон нашего замка готов к переходу сюда, но даже их может не хватить. Скажем так, мешаться они точно не будут, а так, может, пользу знания принесут.

— В целом, наверное, вы правы, — задумчиво протянул я, наблюдая, как именно в этот миг одна из девчонок с ярко-рыжей, растрёпанной ветром причёской отправила стрелу в центр мишени. — Тем более они уже, судя по всему, стреляют лучше меня. Вы тут долго ещё? Поговорить бы в тишине.

— Около часа, — ответил сын барона, взглянув на солнце. — Тренировка рассчитана до полудня.

— Хорошо, я тогда буду в доме, разбираться с бумагами. Подходите.

После чего я отправился домой, как и озвучил, разбираться с бумагами. Их, как оказалось, было очень даже немало. Верхними в стопке лежали бумаги от Орла, чей магазин был уже на завершающейся стадии. Он подробно описывал ассортимент, который самостоятельно планирует ввести в этой торговой точке, и интересовался, какие позиции мы бы хотели видеть на прилавке. Пришлось снова звать к себе Фиручио и вместе, почти полчаса, обсуждать и дополнять список. В целом, Орден уже внёс в него практически всё, что нужно, но мы таки нашли позиции, которыми его дополнили, добавив дополнительный инструментарий для рабочих, ремонтные принадлежности для одежды, которая хоть и не часто, но всё же рвалась у людей, работавших у нас на участке, а чинить её было нечем. А главное, добавили в заявку металл. Кузница уже строилась, а работать в ней было просто нечем. Запечатав конверт и отправив его в Акторию с одним из трёх мальчишек лет восьми, которых Фиручио нанял для как раз таких дел, платя им скромные пять медных монет, я переключился на следующие документы, предварительно отпустив друга, который еле сидел на месте, потому что нужен был везде.

Второй комплект бумаг был интереснее. Он был от командира, присланного бароном отряда. В нём подробно были изложены списки прибывших вместе с ним людей, а так же списки тех, кто должен прибыть в ближайшее время. При том настолько подробные, что были указаны не только имена, но и возраст каждого человека, его звание, тип оружия, а так же дополнительные навыки, которые могут быть полезны на этапе стройки и подготовки к обороне. Пока я сосредоточенно разбирался с этим вопросом, в дверь тихонько постучали, и в неё просунулась голова Ливи.

— Можно, сир Симак? — спросил он. — Мы закончили, вы хотели пообщаться.

— Да, да, входи, — ответил я, чуть сместив документ, наблюдая, как он входит и закрывает за собой дверь. — Ты один?

— Да, — кивнул парень, садясь на стул возле моего стола. — Алисия пошла помогать на полевую кухню. Людей много, кормить надо, а женщин не хватает. Мы не белоручки. Мы умеем быть полезными.

— Здорово. Спасибо, — довольно отметил про себя я, делая зарубку в голове, что барон может и не подложил мне свинью в виде деток, а фактически прислал мне, хоть и вынужденно, двух хороших руководителей, которые ещё и не брезгуют работать руками. — Я вообще хотел обсудить тут ваше пребывание, но у меня появилось пару вопросов по военному устройству. Подскажешь?

— С удовольствием, — сев поудобнее, он облокотился одним локтем на стол. — Что именно вам не понятно? Я проходил обучение в Военной школе при столице. Многое могу рассказать.

— Отлично. Понимаешь, я не местный. Мне тут прислали список воинов, что прибыли или прибудут сюда, а я, если честно, не понимаю их звания и должности.

— Оо, это не так просто, как вам кажется, — улыбнулся он достаточно подозрительно. — Сейчас расскажу.

И ведь рассказал. Да так, что я уже на первых строчках пожалел, что не стал записывать, потому что всё оказалось не так просто, как мне хотелось. Войска в этом королевстве, а следовательно, и в баронстве, делились на четыре типа: пехота, стрелки, конница и благородные. Последние — это, как потом оказалось, пособие рыцарей у нас в средневековье, но, о боже, всё по порядку.

Первыми шли пехотинцы, которые на этапе обучения имели звание Рекрут и в течение шести месяцев, перед вступлением в основные ряды, проходили обучение под наставлениями опытных инструкторов. После сдачи экзаменов каждый из них получал звание Юниор, притом независимо от того, сколько лет было бывшему рекруту. Избавиться от этого звания можно было двумя способами. Первый — получить звание выше, приняв под своё командование людей, а второй — получить звание Воин, выжив в одном бою или поучаствовав не менее чем в трёх операциях в мирное время. Юниоры и Воины бились по одиннадцать человек, куда двенадцатым входил боец со званием Ветеран, замыкая дюжину, которая в боевом порядке строилась в три линии по четыре человека, где в первой шеренге слева как раз и размещался Ветеран. Дюжины объединялись в квадрат, в который входили четыре дюжины и их командиры: Сержант, занимающий место между передними двумя дюжинами, и его заместитель, Младший сержант, занимающий такое же место между двумя задними. В результате чего квадрат насчитывал в себе ровно пятьдесят человек.

Следующим шёл Крест — формирование из пяти квадратов, занимающих места по его вершинам. В центре находился пятый квадрат, но уже не из пехотинцев, а из обозного комплектования. Они тоже умели держать оружие, но всё же были больше хозяйственниками, а не бойцами. Крестом управлял Капитан, в чьё командование поступало двести пятьдесят человек, четыре лейтенанта, два посыльных и отряд из сорока пяти разведчиков, которые доводили квадрат до трёх сотен человек. Шесть отрядов создавали Баталию, которой управлял Полковник. В его подчинении было шесть подполковников как заместителей. Подчинённых в его рядах было две тысячи сто человек из пяти крестов пехоты и двух стрелков. Два и более батальона считались армией, которой управлял Генерал, у которого были все в подчинении. На данный момент в королевстве было всего четыре генерала — по одному на каждую сторону королевства. Каждый из них в совершенстве знал местность своего участка и в случае войны принимал на нём командование.

Лучники имели примерно ту же структуру, что и пехота, только не достигали своей численности более креста. После Юниоров они становились Стрелками, которые могли, так сказать, эволюционировать в Снайперов, а все командирские и офицерские звания имели приставку "арч": Арч-Ветеран, Арч-Лейтенант и так далее.

С конницей было всё немного проще. Коней в этом мире было не так уж и много, и ценились они на вес золота, поэтому отряды конницы даже в армии редко достигали больше чем трёх-четырёх квадратов, а звания имели приставку "кон". Притом это мог быть как Кон-Снайпер, так и Кон-Юниор, потому что отряды были как ближнего, так и дальнего боя.

Вот с благородными было всё немного сложнее. Это, можно сказать, был такой местный аналог рыцарского ордена, состоявший большинством из знатных людей и дворян, над которыми стоял сам король.

Первыми в нём шли "Входящие". Так сказать, рекруты, только пришедшие в структуру и имеющие право носить титул "Сир". Именно жетон такого титула мне и подарил в своё время, несколько дней назад, барон, прислав по почте, по факту посвятив меня в них. Над ними шли "Живущие". Это уже, так сказать, ветераны этой структуры, имеющие право на ношение титула "Грон". Над ними шёл офицерский состав из людей с рангом "Помнящий", что имели право ношения титула "Лайг". Выше располагался уже совет, состоящий из двадцати человек, собранных в основном из числа старшего дворянства, с званием "Знающий". Они носили титул "Морд". Над всеми же находился глава, чьё место всегда занимал правитель королевства и носил звание "Правящий". При этом, во время военного положения, титул Сир приравнивался к барону, Грон — к графу и так далее. Именно поэтому дети Аркса относились ко мне как к старшему, потому что барон его объявил на своих землях.

В общем, в местной армии можно было мозг сломать, но при этом почему-то казалось, что всё в ней имеет смысл и находится на своих местах.

— Ясно, что ничего не ясно, — протянул я. — Ты сказал, что ты военную школу закончил. Ты юниор?

— Нет, — кивнул Ливи отрицательно. — В мирное время я ещё не считаюсь никем. Мне пятнадцать, в армию официально можно вступить в шестнадцать. Но во время войны имею право занять место ветерана. Я дворянин и учился по углублённой программе.

— Понятно, — и разгребать стол, на котором оказалась неизвестно откуда взявшаяся достаточно детальная карта моего владения. — Тогда давай, Ветеран, зови старшего среди тех, кого прислал твой отец, и будем думать, как и где людей размещать на стенах. Я в этом ноль.

Следующие несколько часов прошли в спорах и ругани, притом я почти всё время сидел молча. Ругались в основном эти двое, перемещая импровизированные значки людей по карте, сделанные прямо на месте из хлебных мякишей. В результате общее решение было-таки достигнуто, после чего эти двое отправились проверять места, где будут стоять защитники, а я, хоть ничего и не сделав физически, как выжатый лимон, отправился в сторону кровати, где перед выходом открыл свой статус, посмотреть, что там вообще происходит, увидев который, был достаточно сильно удивлён.

Симак

Ур. 14 (104271/1200000)

Раса: Человек

Социальный статус: Вассал барона Аркса

Здоровье: 245/245

Энергия: 59/104

Сила: 21 (64%) + 17 от экипировки. Урон: 23-36

Ловкость: 21 (41%) + 18 от экипировки

Выносливость: 19 (4%) + 12 от экипировки

Интеллект: 38 (62%)

Удача: 10

Свободная ячейка параметра

Свободная ячейка параметра

Нераспределённые очки: 55

Основная профессия: Входящий.

Жильё: Дом 3 ур.

(Развернуть постройки)

Навыки: Отсутствуют

Пассивные навыки:

Изучение мира: 8 ур. (14%)

Дробящее оружие: 4 ур. (12%)

Стрелковое оружие: 18 ур. (62%)

Травник: 14 ур. (19%)

Алхимия: 6 ур. (21%)

Работа с деревом: 2 ур. (41%)

Разделка животных: 1 ур. (71%)

Ближний бой: 5 ур. (3%)

Внимательность: 8 ур. (3%)

Изготовление оружия: 1 ур. (31%)

Ночное зрение: 5 ур. (17%)

Выдержка: 4 ур. (1%)

Синхронизация личностей

Активные способности:

Точный выстрел (Умелый): 461/5000

Быстрый стрелок (Новичок): 711/1000

Сильное натяжение (Новичок): 214/1000

Точный выстрел (Умелый)

Опыт: 461/5000

Активное умение.

Частота использования: 10 сек.

Наносит с шансом попадания 75% урон, равный 125% от базового нанесения.

Быстрый стрелок (Новичок)

Опыт: 711/5000

Активное умение.

Частота использования: 15 сек.

Выпускаете подряд 3 стрелы с шансом попадания 40%, урон равный 110% от базового нанесения.

Сильное натяжение (Новичок)

Опыт: 214/5000

Активное умение.

Стоимость умения: 10 энергии

Частота использования: 30 сек.

Наносит точный выстрел с шансом попадания 100%, урон равный 150% от базового нанесения.

Репутация:

Актория: 175 (Уважение)

Баронство Сирон: 104 (Уважение)

Репутация со значимыми личностями:

Торговец Орл: 71/100 (Уважение)

Барон Аркс: 46/100 (Доверие)

Алисия: 9/100 (Замечен)

Левиар: 21/100 (Дружелюбность)

Фирис: 5/100

— Не понял. Как Фирис? Откуда Фирис? — говорил я скорее сам с собой.

В целом, то, что, увидев богиню в репутации, я удивился, — ничего не сказать. Я минут десять пытался разобраться, откуда это взялось, пока из подсознания всего происходящего последние дни не вытянул момент, где договорился со священником о строительстве храма. А храм мы согласовали именно богине удачи. Удовлетворив себя этим объяснением, я таки нажал кнопку выхода, погружаясь в сон для возврата на землю, пока перед глазами светилось уже привычное:

«Синхронизация».

5...4...3...2...1

Глава 5

Утро встретило меня трелями будильника. Кстати, странно: неважно, сколько бы времени у меня в запасе по таймеру ни оставалось в мире Виарт, на Земле я всегда просыпался в нужное время. Планов на сегодня было более чем много. Для начала, утром мы должны были с Оксаной посмотреть квартиру. Осмотр намечался более чем интересный, если брать в расчёт то, что моим риелтором является моя бывшая жена, а в квартире напротив той, что я собираюсь покупать, как оказалось, живёт моя очень симпатичная коллега. После обеда я должен был встретиться с Олегом по обсуждению взаимодействия наших структур внутренней и внешней безопасности. После я собирался-таки попробовать выполнить хотя бы одно задание от отдела аналитики, а то, спрашивается, за что мне платят деньги. Ну а дальше я собирался сделать волевой шаг и посетить один из тренажёрных залов, скидочные карточки которых были в моём пакете работника организации. Меня очень сильно зацепило то, что я ничего не смог сделать против Андрея. Нет, мозгом я понимал, что после того укола я, даже накачанный и с десятком чёрных поясов по всем единоборствам, ничего не мог сделать. Но другая часть вопила, что если бы укола не было, просто так, один на один, я бы ничего не смог бы ему противопоставить, а это меня не устраивало. В общем, планов на сегодня было более чем много.

Встав и сделав зарядку, которую я начал последнее время делать регулярно, так как понял, что если пропускаю её, теряю один пункт здоровья на целые сутки, о чём услужливый Говоруша не забывал регулярно напоминать, я отправился в душ. Искупавшись и плотно позавтракав, вызвал Кирилла и, пока он добирался, подобрал одежду из лучшего. Нельзя же перед бывшей женой лицом в грязь упасть. Хотя, если честно, наверное, если бы я даже явился в порванных шортах, пиджаке и кепке с надписью BOSS, я бы всё равно этого не сделал, так как квартира, которую я собирался смотреть, перекрывала все минусы.

Добравшись до нужного адреса, я вышел из машины, попросив Кирилла подождать, пока я закончу тут дела. Осмотревшись, оценив дом и придомовую территорию, я был доволен: закрытый участок, видеонаблюдение, шикарная детская площадка — идеальный двор для семьи с детьми. Всё, что нужно. Осталось только разобраться, почему это меня волнует, ведь детей у меня нет, но вникать я в это сильно не стал. Двор-то красивый, чего накручивать себя.

На лавочке возле входной двери уже аккуратно сидела моя бывшая супруга, терпеливо ожидая моего прибытия.

— Здравствуйте, Максим Юрьевич, — вежливо приподнялась она, когда я стал приближаться к входу.

— Оксан, прекращай давай, — недовольно поморщился я. — Субординация, все дела, понимаю, но давай, когда есть кто-то ещё. Не надо тут вот этого, когда наедине, хорошо?

— Хорошо, Максим, — немного расслабилась она. — Спасибо. Если честно, не знала, как себя сегодня вести, пол ночи продумала над этим. Пошли, покажу квартиры, я уже взяла у девелопера, теперь можем осмотреть.

После чего, приоткрыв дверь и пропустив меня вперёд, прошла следом и нажала на кнопку лифта. Квартира была ровно такой, какой я себе и представлял, кроме одного: вид из окна оказался ещё круче, чем мне казался. Влюбился я в неё ещё с порога, но признаваться в этом было нельзя, так как риелторы — штуки непредсказуемые, даже когда... нет, не так. Они непредсказуемы, особенно когда это бывшие жёны. Нечего ей знать, что я точно решил её покупать, а то ещё цена резко вырастет. Осмотрев каждую комнату под её детальную экскурсию, сделав отдельный акцент на спальной комнате с расписыванием качества кровати и на ванной комнате с большим джакузи, под мой полностью "не понимающий" её намёки вид, мы всё-таки договорились о начале подготовки документов к покупке квартиры и, после пары звонков каждой из сторон, неспеша спустились вниз.

— Спасибо, Оксана. — Честно поблагодарил я её. — Отличная квартира. Рад, что ты мне попалась в агентстве.

— Да не за что, Макс. — Поправив волосы, смущённо улыбнулась она. — Может, кофе? Тут за углом отличный ресторанчик.

— Нет, Оксана. — Подумав секунд десять в тишине, глядя на неё, обрывая в своём мозгу последние ниточки, которые тянулись к ней. — Спасибо. Мне некогда. Пришли тогда договор в юридический отдел «Интеллекта». Они помогут мне дооформить. До свидания, Оксана.

После чего молча самостоятельно сел в машину и уткнулся головой в подголовник переднего сиденья.

— Кирилл, рули давай, и побыстрее. — Пытаясь разобраться в своих чувствах и эмоциях. — Пока я не вылез к ней. Трогай, трогай.

После чего водитель, ничего не спрашивая и всё прекрасно понимая, поехал в сторону офиса. В здании ООО «Интеллект», как и в любой другой день, кипела жизнь. Но сегодня она почему-то кипела особенно сильно. По зданию метались туда-сюда сотрудники, передавая из рук в руки то одни папки, то другие, пока другие стояли и вели учёт всей документации, складываемой в грузовые тележки, которые после описи люди увозили куда-то в сторону заднего выхода. В движении были все. Даже Алина пару раз промелькнула туда-сюда, лишь издалека кивнув мне. Единственным, кто стоял спокойно, оперевшись на стенку и смотря за этим с меланхоличным видом, был Олег. Подойдя к нему и поздоровавшись с ним за руку:

— Это что? — Спросил я у него, глядя, как мимо меня пронеслась одна из журналисток с криком: «Ведущая отчёт: «Пресса спорта, Июль 2022». — Проверка, что ли?

— Да нет, Максим Юрьевич. Никаких проверок. Просто двадцать шестое число сегодня.

— Иии? — Протянул я, глядя на него. — Мне сейчас это что-то должно было сказать?

— Угу, — кивнул он. — Должно. Завтра двадцать седьмое число. Ежемесячный традиционный сбор функционеров на собрание и обсуждение дел организации, который по факту протекает так: пять процентов времени — обсуждение, девяносто пять процентов — алкоголь, кофе, печеньки и ржач. Но есть у организации и вторая традиция. За день до собрания происходит чистка документации и архивов. Все бумаги, прошедшие пятилетний срок хранения, списываются, описываются и передаются на сдачу макулатуры. Обычно выходит пять-шесть длинномерных грузовиков. Сейчас третий загружают, так что ты пришёл в самый разгар.

— Ничего себе, — присвистнул я. — Забавная традиция. Кстати, спасибо, что напомнил, я вообще забыл о завтрашнем дне.

— Да не за что, — грустно хмыкнул он. — Это я вчера будильник удалял. Ладно, не будем о грустном. Пошли, что ли, я тебя и стоял ждал. Мы же договаривались обсудить дела.

Дела мы действительно обсудили, и достаточно плотно. Скажу так, получилось даже дольше, чем я планировал, и вместо запланированного часа вышло почти два с половиной. Из-за этого выбор задания после освобождения, на которое я всё-таки планировал съездить, стал ещё сложнее. Но одно дело меня всё же заинтересовало. Я аж три раза перечитал, не поверив в то, что вижу.

Шахматный клуб " Ход конём ".

Подозрение на тотализатор

Не знаю, что меня больше удивило: то, что у нашей группы компаний есть вообще шахматный клуб, или то, что в нём можно устроить незаконные ставки. Но, не удержавшись, я поставил отметку о выезде и, сев к Кириллу в машину, отправился туда.

Клуб располагался в обычном ДК в нескольких кварталах от нас. И что забавно: если бы не знать, что это коммерческая организация, я бы был уверен, что это обычный небольшой кружок дворца культуры. Приехал я более чем удачно. Видимо, +10 к удаче работало не только в Виарте. В клубе как раз проходил местный районный турнир. Притом приехал я прямо в его эпицентр: проходила пятая партия из девяти, а лидер так до сих пор и не определился, потому что сразу четверо участников шли в одной строке с одинаковым количеством очков — пять из пяти.

С шахматами я дружил очень хорошо. В своё время, по молодости, тоже ходил в примерно такой же клуб, только в своём районе. И ходил даже с успехом: дошёл до первого разряда, взял 1829 очков рейтинга ФШР (это Федерация шахмат России, если что), а также выиграл несколько районных и даже один городской турнир. В общем, был хоть и не профессионал, но ладью от пешки отличить мог, как и объяснить, что такое миттельшпиль, или почему ход Ka3 первым за белых очень неудачен.

Заняв место в зале, я начал с интересом наблюдать за партиями, параллельно сканируя всех сотрудников, кого мог зацепить взглядом. На удивление, претензий ни к кому не нашлось.

За полтора часа наблюдения я смог просканировать почти всех. Притом даже директор клуба попал в радар Говоруши. У всех лояльность к организации была больше 88/100, а это прямо прекрасный показатель. Я настолько не мог понять, кто может вести тотализатор, что даже вышел попить в буфет, осмотрев охранника и продавцов в буфете. Ничего. Досидев до 7 часов вечера и проследив за турниром, я всё же сдался и морально признал, что или аналитика ошибается, или я чего-то не вижу. Написав короткое письмо в аналитический отдел о том, что я сдаюсь, отправился в следующий пункт, который стоял в моих планах последним пунктом сегодняшнего дня, — в тренажёрный зал.

Тренажерный зал встретил меня густым запахом пота, перемешанным с лязгом железа, и дуэтом улыбающихся девушек на ресепшене. При моем появлении их улыбки расцвели еще ярче, словно по команде. Окинув их беглым взглядом, я мысленно окрестил их "близняшками Барби" в спортивных костюмах.

– Добрый вечер. Хотел бы записаться на занятия.

– Здравствуйте, – отозвалась одна из девушек, принимая на себя роль регистратора. – У нас впервые?

– Да, первый раз.

– Раньше тренировались? Опыт есть? Инструктор нужен?

– Нужен. Самый лучший.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Из лучших сейчас свободен инструктор высшей категории Зогурин Николай Владимирович, 41 год. Отличный специалист. Или, если принципиально девушка, через 25 минут освободится Софронова София Сергеевна, 26 лет, инструктор высшей категории.

– Мне не принципиально, – пожал я плечами. – Я сюда не за невестой пришел. Если Николай свободен, давайте его.

– Спортивная обувь и форма с собой или возьмете в аренду?

В общем, на каверзные вопросы я отвечал минут сорок, и в итоге, я все-таки попал в святая святых, где меня уже ждал внушительных размеров мужчина.

– Здравствуйте, Максим Юрьевич, – представился он, будто делая одолжение, даже не подумав протянуть руку. – Меня зовут Николай. Какие цели преследуете, посещая зал?

– Хочу немного подкорректировать фигуру, прокачать силу и выносливость.

Я наивно полагал, что такая формулировка облегчит задачу и сделает мои тренировки более щадящими. Как же я ошибался!

– Отлично, – пробасил Николай, окинув меня взглядом, словно мясник, оценивающий свежесть туши. – Работаем на результат. Никаких компромиссов.

Он повел меня по залу, словно Данте по кругам ада. Каждый тренажёр, казалось, ухмылялся, предвкушая мои мучения. Николай с маниакальным энтузиазмом объяснял назначение каждого агрегата, рассказывая о мышцах, которые будут гореть, и о поте, который будет литься рекой.

Первым делом – разминка. Десять минут на беговой дорожке, которые показались мне вечностью. Затем – махи руками и ногами, от которых мои суставы начали предательски похрустывать, напоминая, что мне увы уже не восемнадцать.

– Ну что, готовы к настоящей работе? – спросил Николай, оскалив зубы в хищной улыбке.

А я не был готов! Я был готов свалить! Но я кивнул соглашаясь продолжить, хотя внутри меня всё вопило о протесте уже на этапе разминки.

Первым упражнением стал жим лежа. Николай навесил на штангу вес, который показался мне совершенно неподъемным.

– Не бойся, я подстрахую, – заверил он, но его слова не вселили в меня оптимизма. Скажем так, я и не боялся, пока он этого не сказал. Сомневался, что смогу поднять - это да. Но вот страха не было, а теперь я смотрел на эту штангу с подозрением.

Я лег на скамью, ухватился за гриф и попытался оторвать штангу от стоек. Руки задрожали, лицо залилось краской, в глазах потемнело.

– Давай, давай! – подбадривал Николай, как будто от его "давай" могло прибавиться у меня сил. – Ещё немного!

С титаническим усилием я выжал штангу один раз. Второй раз дался мне еще сложнее. На третьем я почувствовал, что мышцы отказываются подчиняться.

– Хватит! – скомандовал Николай и помог мне вернуть штангу на стойки.

Нет, всё Я лежал на скамье, тяжело дыша, и чувствовал, как мои мышцы объяты огнем.

– Ничего, – сказал Николай, похлопав меня по плечу. – Это только начало.

И он был прав. Это было лишь преддверие ада. В течение следующих двух часов я выполнял упражнения, о которых даже не подозревал: приседания, выпады, подтягивания, отжимания – всё это воспринималось как изощренная пытка. Николай не давал мне передышки, заставляя работать на пределе возможностей.

К концу тренировки я чувствовал себя выжатым лимоном. Мышцы ныли, тело дрожало, в голове пульсировала лишь одна мысль: «Зачем я вообще сюда пришёл?»

Выходя из зала, я с трудом волочил ноги. Две девушки на ресепшене, увидев меня, вновь расплылись в улыбках. Но теперь они напоминали не кукол Барби, а ликующих демониц. Интересно вот, где они крылья прячут.

– Как тренировка? – поинтересовалась одна из них.- Вам у нас понравилось?

– Замечательно, – прохрипел я, стараясь не демонстрировать своего плачевного состояния. – Завтра приду ещё.

Я знал, что вру. Хрен я сюда когда вернусь. Я отказываюсь переживать это второй раз. И уже выходя из дверей, резко замер, понимая, что, таки, вернусь. И сделаю это точно, потому что увидел то, чего быть не должно было.

Сила увеличена: +1

Показатель силы:1

Глава 6

– Приехали, – прошептал я, выходя из здания и впервые, наверное, за долгое время открывая свой профиль на земле. И да, я видел в нём ровно то, что видеть там был бы не должен.

Киреев Максим Юрьевич

Уровень: 174 Возраст: 31 год Семейное положение: холост (в разводе) Дети: отсутствуют Работа: глава службы безопасности ООО "Интеллект" Уровень социальной значимости: 1959 Лояльность организации: 99/100 Здоровье: 94/100 (здоров) Настроение: 6/10 (Усталость от повышенных физических нагрузок) Финансовое удовлетворение: 10/10 Личное имущество: развернуть Интересы: развернуть Общие знакомые: развернуть Финансы: развернуть

Параметры: Сила: 1 Ловкость: 0 Выносливость: 0 Интеллект: 0

– Говоруша?! *Слушаю вас.* – Что за ерунда? *Запрос не понятен.* – Ты давай дурака не включай! Откуда параметры взялись? *Параметры завязаны на синхронизации личности и ещё нескольких косвенных факторах. Развиваются прямым использованием и при достижении определённых значений добавляют бонус к реальным навыкам.* – Не понял, – нахмурился я. – Читы в реале? Супер сила? *Можно и так сказать, но не совсем. +100 к силе не сделает вас суперсильным, а даст вам процент к силе. Ваше тело будет в состоянии, к примеру, поднять не 50 кг, а 55 кг, потому что бонус будет давать +10 процентов. Цифры условные и не раскрываются до достижения.* – Всё равно охренеть, – шёл я в сторону дома, размышляя о возможностях. – Так, ладно, с силой понятно. С ловкостью я буду лучше балансировать на бордюрах между лужами, с выносливостью – чуть дольше бегать, а с интеллектом – быстрее что-то изучать? *Вы передали нужную информацию себе лучше, чем это сделал бы я. Сохранено объяснение для будущих носителей.* – На авторские права бы заявить... – недовольно хмыкнул я. – Да на кого в суд подавать? С этими мыслями, добравшись до дома, ты принял контрастный душ, чтобы разогреть мышцы, и, легонько перекусив, лёг в кровать, наблюдая за появившейся перед глазами надписью:

*Синхронизация.* 5...4...3...2...1

В Виарте стало ещё более шумно. Народу прибавилось в разы, и это, между прочим, я из кровати понимаю. Я ещё даже не вставал. Просто раньше местность вокруг звучала, как будто десяток людей собрались у колодца набрать воды и потравить байки, то сейчас звуки, доносящиеся из окна, больше напоминают городской воскресный базар в столице. Только добавьте ещё дикую какофонию звуков от строительных инструментов, и поймёте, где и в каких условиях я проснулся.

Покинув свою комнату и направляясь в сторонний кабинет, где ещё со вчерашнего дня осталась огромная куча бумаг, которые я не просмотрел, я вызвал мысленно интерфейс поселения. Интересного было, конечно, не то чтобы много, но было.

Для начала, наверное, из самого важного: была закончена вторая стена и до конца вырыт ров. Башни тоже подходили к финальному этапу стройки, что не могло не радовать. Были достроены кузница и магазин Орла, а храм богини удачи уже приближался к окончанию стройки, застыв на девяноста семи процентах. Из нового появились пункты "волчьи ямы", выполненные на двадцать один процент. Было начато строительство нескольких новых домов, притом часть из них сразу второго, а парочка — сразу третьего уровня. Появилась закладка конюшни, кстати, опять не моей собственности. Видимо, Фиручио дал кому-то добро на открытие ещё одного мини-бизнеса на территории моего владения, что тоже здорово, так как любые услуги, которые мне не надо контролировать, но которые будут нести мне небольшой доход, замечательны сами по себе. Главное, что, несмотря на весь этот уровень строительства, система показывала, что на участках внутри первого и второго колец стен осталось ещё более ста пятидесяти строительных участков, что давало огромные возможности для строительства и творчества.

В бумагах, как оказалось, сильно много интересного как раз и не было. Всё интересное и важное я по счастливому обстоятельству глянул раньше. Остальные бумаги были сплошными отчётами о тратах, рабочих на участках, данных о купленных или полученных в дар ресурсах, которые частично присылал обозами барон Аркс, а частично предоставляли сами жители соседнего поселения Актория, для которых строительство моего укрепления было залогом выживания. Пролистав ради приличия все эти отчёты в течение получаса с видом "вот какой я умный", я поставил пару подписей на бланках, где Фиручио любезно сделал пометки, что они там нужны, после чего вышел во двор.

— Симак! — раздался со стороны девичий голос раньше, чем я успел проморгаться от яркого солнечного света. — Доброе утро. Можно вас на минуту? Мне есть что обсудить.

Повернув голову в направлении голоса, я обнаружил идущую в мою сторону Алисию. Её внешний вид говорил, что это был вообще не вопрос и что уделить мне минуту придётся, даже если я не очень-то и хотел.

— Дело правда важное, — продолжила она, подойдя ко мне впритык.

— Здравствуй, Алисия, — вежливо поздоровался я с дочерью барона. — Что случилось?

— Медпункт, — коротко сказала она, будто это отвечало на все вопросы.

— Что медпункт? — решил я не оставаться в стороне, хоть и догадывался, о чём она говорит.

— У вас нет места для медицинских работников, — вздохнув, начала разъяснять мне она, как маленькому. — Отец написал, что пришлёт к вам двух лекарей, а если за этот короткий срок сможет найти ещё кого, то и больше. Раненых во время осады надо будет перевязывать, тяжелораненым нужно будет место, где они будут проходить серьёзное лечение. Нужна клиника.

— Здорово, — кивнул я ей. — А я-то тебе для чего? Давно бы к Фиручио обратилась, уже бы строилось.

— Не могу я к нему, — замялась она.

— Тааак, — начав подозревать неладное, я серьёзно на неё посмотрел. — Рассказывай.

— Мы с ним немного повздорили, — честно признавшись, она опустила голову. — Я немного увлеклась и начала требовать строительство здания общей кухни. А он был против, потому что после осады, если вы её переживёте, она будет не нужна, а переделать её будет не во что.

— И что, сильно повздорили?

— Сильно, — кивнула Алисия. — Дошло до того, что я его назвала уголовником, а он меня — взбалмошной, зажравшейся голубокровкой. Если бы сейчас было мирное время, его бы уже вздёрнули на виселице за такие слова. Его счастье, что сейчас время, когда он нужен. Не могу даже поспорить, что как твой заместитель он просто восхитителен. Но кухня тоже нужна... Женщины уже дважды под дождём обед готовили рабочим. Одна даже простудилась.

Я задумался. В целом, в её словах был смысл, но я пока не мог придумать, как воплотить её желание в жизнь, пока меня не осенила, как мне показалось, простая идея.

— Пошли, — слегка подтолкнув дочь барона в плечо. — Будем с Фиром мириться и твоё желание воплощать. Где он сейчас, кстати?

— У восточной стены, — тут же ответила девушка, как будто знала всё, что происходит в моём владении. — Помогает и контролирует рытьё ловушек.

Мы выдвинулись в нужное место, где действительно усиленно шла работа по созданию сдерживания будущей осады. Обратив внимание на то, как десяток рабочих заканчивает монтаж опускающегося через ров моста, ты подошёл к другу вместе с Алисией.

— Так, — начал я, пожав руку Фиручио. — Мирись, мирись, мирись и больше не дерись.

Оба посмотрели на тебя с полным недоумением, и, кажется, даже у моего друга возникла мысль, что вот лечебницу необходимо строить прямо сейчас.

— Да не берите в голову, это детская мирилка из моего мира, — хмыкнул я. — Я предлагаю забыть всё, что вы там наговорили, все на нервах. Но у меня есть вариант, который устроит нас всех.

— И какой вариант? — спросил осторожно Фир, продолжая поглядывать на меня с подозрением и опаской.

— Я тут подумал, — подбирая слова, я начал объяснять свою идею. — Общественная кухня нам действительно не очень-то на территории и нужна. А если попробовать совместить приятное с полезным?

— Это как? — тут уже не выдержала Алисия.

— У нас же планируется таверна на территории. Уже даже желание её возвести появилось у одной женщины, имя, к сожалению, не помню, но в бумагах есть, — продолжая свою мысль. — А если поставить эту кухню впритык к закладываемой постройке этой женщиной и после завершения проблем с рейдами позволить ей её выкупить по минимальной цене? Она, думаю, не откажется от такого улучшения своего бизнеса, а у нас не будет ненужного здания.

— Симак! — воодушевился Фируччо. — Я тебе говорил, что ты гений? И не скажу! А то ещё зазнаешься, не дай бог. Но идея замечательная. Я прямо сейчас побегу к ней и всё согласую!

И умчался, не дав договорить даже мысль.

— Ему бы посыльным работать, — сказал я, провожая его задумчивым взглядом и переводя внимание на Алисию. — Глянь, как полетел-то! Были бы крылья, точно в воздух поднялся бы. Но клинику обсудить не успели, увы. Думаю, вы теперь это и сами сделаете, да? Против неё он, я думаю, возмущаться не будет. Она нам правда необходима как воздух.

— Ага, — ответила юная баронесса, смотря вместе со мной в сторону убегающего мужчины. — Думаю, проблем не будет. Но за кухню спасибо. Действительно нашли замечательный способ её построить.

Обсудив ещё пару вопросов с Алисией, я аккуратно, чтобы не быть замеченным всеми вокруг, покинул территорию поселения и отправился в сторону леса. Нет, я не горел желанием податься в разведку или изучать территорию. Всё было проще: за последние дни я банально устал. В моём рюкзаке с давних времён валялись книги по углублённому изучению травничества, прочтению которых я сегодня и хотел уделить время, чтобы немного разгрузить мозг. Выбрав дерево потолще в самом начале лесного массива, я сел к нему спиной так, чтобы меня не было видно со стороны поселения, после чего, достав увесистый томик, занялся саморазвитием.

Как же хорошо пролетели следующие четыре часа! И нет, это даже не связано с навыком травника, подскочившим на три единицы, и даже не с выросшим почти на полтора пункта интеллектом. Я просто смог немного отдохнуть, чего последние дни мне очень сильно не хватало. Именно сейчас я понял, насколько тяжело находиться сразу в двух местах одновременно, и хоть тело успевало отдохнуть за время, пока я нахожусь в другом мире, мозг, судя по всему, у меня начал закипать.

Закрыв книгу, я слегка наклонился в сторону, осматривая продолжающиеся работы по усилению моего владения, которое постепенно всё сильнее начинало напоминать небольшой замок. Решив, что возвращаться мне туда пока совсем не хочется, я, убрав книжку в свой рюкзак, решил прогуляться по лесу, поставив себе задачу не отходить далеко от видимой зоны, чтобы не нарваться на неприятности. Слушая пение птичек и наблюдая за пробегающими то тут, то там зайчиками, на которых я бы точно в любом другом случае напал, но не сегодня, я не спеша продвигался по тропинке, пока не вышел на небольшую полянку.

Полянка действительно была маленькой, а главное, по ощущениям, искусственной. Слишком уж ровный круг без деревьев вырисовывался на фоне многовековых деревьев, растущих по её окружности. В целом, полянка как полянка: аккуратная, по всему периметру которой росли яркие полевые цветочки, если не брать один очень заметный фактор, который заставлял напрячься. В центре поляны, прямо в месте, в котором, если бы я циркулем рисовал этот круг, стоял ровный, спиленный пенёк, а на нём сидела молодая, очень красивая девушка в светло-зелёном платье с узорами в виде листьев, которые, как мне показалось, слегка двигались. Она сидела, аккуратно поджав под себя ноги, не замечая ничего вокруг, расчёсывая свои длинные белые волосы гребнем, сделанным из какого-то красивого камня. Почему-то она выглядела так, что беспокоить её покой не хотелось, отчего, сделав несколько аккуратных шагов спиной, я уже начал разворачиваться, чтобы не мешать ей, когда услышал обращение, которое тут услышать не планировал, отчего замер, не сводя с неё взгляда.

— Здравствуй, Максим, — больше пропела, чем сказала она. — Вот мы наконец-то и встретились.

Глава 7

Я напряг взгляд, постаравшись понять, кто передо мной, от чего мне стало только хуже, потому что такого сообщения я не видел, даже когда осматривал Сергея, на котором мой уровень проверки выдавал: "Недостаточный уровень". Тут же Говоруша выдал короткое, внушающее переживание:

Доступ к информации недоступен.

— Что, не осматриваюсь? — С сочувствием в голосе и скорчив грустное личико, спросила она. — Не получается?

— Не получается. — В целом, не согласиться я не мог, а врать не хотел, тем более она не только знала моё имя, которое тут я ни разу не произносил, но и знала, что я пытался применить на неё осмотр, что явно добавляло важности этой девушке в моих глазах. — Говорит: "Недоступно".

— Ну да, всё верно. — Кивнула она, приподнимаясь с пенька и смело идя в мою сторону, будто тут ей точно ничего не угрожало, после чего протянула мне руку. — Может, по-нормальному, как и раньше, методом голоса и представления собеседником? Я Фирис. Будем знакомы.

Вот тут я и сел почти прямо на траву. С трудом удержавшись на ногах, я слегка дрожащей рукой принял её руку в свою.

— Симак. — Аккуратно ответил я, теперь вдвое больше боясь ляпнуть лишнего, потому что перед осадой Рейвов последнее, что хотелось бы, это портить отношения с удачей. Вдруг ещё стена в ненужное время сама обвалится. — Рад знакомству.

— Ой, не надо тут про Симака, Максим, — Улыбнувшись, она не спеша проследовала назад к пеньку, где удобно устроившись, кивнула на место рядом, предлагая усесться возле неё на земле. — Как тебе вообще в Виарте? Нравится? Не обижают?

— Обижают. — Глянув на место, куда она показала, и слегка поколебавшись, всё же сел возле неё. — Ещё как обижают. Сначала крысы, потом зайцы, потом большие зайцы. Сейчас вообще непонятно, что должно на мой домик маленький напасть. Жуть просто. Столько агрессии на маленького меня.

— Ну ты уж не прибедняйся, видела я твой маленький домик. Ты всё-таки мне храм там строишь. Приятно, кстати. — Залилась звонким смехом богиня, но очень быстро успокоившись, продолжила с серьёзным видом. — А вообще, что ты хотел? Ты же сам мечтал о справедливости. В нашем мире, в своём большинстве, увы, она добывается мечом и кровью. Так что ты получаешь ровно то, за чем сюда пришёл.

— Да понятно всё, — почесал я затылок, понимая, что, возможно, взболтнул-таки лишнего. — Я же не жалуюсь. Точнее, жалуюсь, но вы сами спросили.

— Ладно, ладно, — примирительно улыбнулась она. — Не жалуешься. Но ты же понимаешь, что я сюда пришла не просто так?

— Понимаю, — спорить опять с очевидным не имело смысла. — Хотя чувствую, что это "не просто так" аукнется мне настолько, что я сотню раз пожалею, что не стал сегодня волчьи ямы с остальными рыть.

— Вообще-то, — слегка обиженно сказала богиня, — многие люди готовы жизнь отдать, чтобы от меня задание получить, а он смотрит. Ещё и возмущается, сидит.

Перед глазами всплыла надпись о начале квеста.

"Пути мира"

Тип: Линейка квестов.

Редкость: Уникальное задание.

Награда: Награды за каждый этап. Финальная награда за завершения.

Внимание! Отказ повлечёт за собой обнуление репутации с богиней Фирис.

Вздохнув и нажав мысленно принять, так как других вариантов особо и не было, я тут же увидел новую надпись

*Выслушать Фирис*

Тип: 1/*** квест в линейке квестов.

Редкость:Обычная.

Награда: Опыт. Репутация. Предмет.

Внимание. отказаться не возможно.

Здорово, без меня меня женили, — вспомнилась в голове старая фраза из моего мира. И не успев я что-то ей ответить, она, видимо, почувствовав, что я нажал кнопку «Принять», тут же расплылась в улыбке.

— Вот и отлично. Короче, слушай, — начала она, поджав под себя ноги, как маленькая девочка. Выглядело это настолько комично, что если бы я на сто процентов не знал, что это воплощение девичьей невинности — богиня, в споре я бы поставил на то, что меня дурят. — Дело вот в чём. Так случилось, что у меня тоже есть к этим Рейвам личный счёт. Понимаешь, этот мир так устроен, что боги не могут влиять напрямую на его события, и если не было веских причин наказать или похвалить кого-то, мы это тоже сделать не можем. Так случилось, что примерно полгода назад, в двухстах километрах отсюда, отдыхая в землях, на которых обитают Рейвы, я оставила на время на полянке очень важный мне предмет с целью потом его забрать.

«Ага, конечно, — мысленно про себя прокомментировал её рассказ я. — Забыла ты его нафиг, а Рейвы, судя по всему, приватизировали».

— И ничего не забыла! — явно прочитав на моём лице мои мысли, возмутилась Фирис. — Оставила! Да, может, совсем незапланированно, но я не забывала! Так вот, о чём я. Вернулась я, значит, туда минут через пять, а предмета этого нет.

— Прямо через пять минут? — я слегка приподнял бровь, уже понимая, что богиня не очень-то и подробно рассказывает историю.

— Ну ладно, не через пять минут, — недовольно согласилась она. — Может, через пять недель. Это дела не меняет. Но сам факт. Я пришла, а моей вещи нет. Начала искать. И нашла. Но, к сожалению, не там, где хотела бы. Вещь мою нашёл как раз один из лидеров Рейвов и прицепил к себе на ожерелье. Притом самое обидное, но при этом и слава богам, то есть мне, он не понимает, что это за вещь. Мне надо её вернуть.

— И что это за вещь? — не предчувствуя ничего хорошего, спросил у неё я.

— Игральная косточка, — достав откуда-то из складок платьев ещё несколько штук, она показала мне их на ладони. — Вот точно такие же. У меня в комплекте их семь штук. С помощью них я раскладываю удачу всех в этом мире. Теперь осталось шесть. Я всё ещё могу выполнять свои обязанности, но теперь удачи стало немного меньше в этом мире. Помоги мне её вернуть.

*Выслушать Фирис*

Выполнено.

Награда: 25000 опыта. +1 Репутации с Фирис. +5 Репутации с поклоняющимся Фирис. Предмет добавлен в инвентарь.

Получено задание

*Кубик Удачи*

Тип: 2/*** квест в линейке квестов.

Редкость: Эпическая..

Награда: Опыт. Репутация. Предмет.

Добудьте Вещь принадлежащую Фирис у вожака клана Рейвов Великого МунгХуура и верните богине.

Внимание. отказаться не возможно.

— Легко сказать. Сделать сложнее. — Внимательно прочитав задание и нажав «Принять», ответил Богине. — Но я постараюсь. Буду теперь хотя бы знать, на кого обращать внимание и что из добычи попробовать забрать. Как вернуть, если добуду?

— Да на любой алтарь положи мой! — Удивлённо, будто ей пришлось объяснять мне дважды два, ответила Фирис. — Хорошо, что тебе до него недалеко, да? Прямо в твоём доме есть.

Со стороны леса раздался шум, издаваемый явно людьми, на который я резко обернулся, привстав, чтобы в случае чего либо вступить в бой, либо дать дёру. Всё будет зависеть от того, кто и, главное, какое количество человек его издаёт.

— Фирис, а ничего, если вас тут увидят... — я резко осёкся. Пенёк, на который я перевёл взгляд, чтобы спросить богиню о том, не страшно ли, если вас заметят вместе, был пуст. Вообще ничего не напоминало о том, что на нём кто-то сидел. — Вот тебе и здрасьте... Если бы не квест, висящий в голове, подумал бы, что крышей поехал.

В этот момент между деревьями мелькнула тень, и уже через секунд тридцать из-за них в тренировочной броне вышел сын барона.

— Леви? — Удивился я его появлению. — Ты чего тут?

— Вас ищу, сир Симак, — протянув мне руку, ответил парень. — Там прибыло подкрепление, как отец и обещал. Хотят со старшим встретиться. Фиручио видел, что вы пошли в эту сторону, вот я за тобой и отправился.

Встав и отряхнувшись от травы, я пожал руку в ответ и выдвинулся в сторону дома, рядом с Левиаром.

— Много их? — Спросил я между делом, продолжая печалиться о том, что день отдыха, который я на сегодня запланировал, так и не свершился.

— Не сказал бы, что много. Но это не армия.

— А кто? — не понял я. — Наёмники?

Ветераны. — Коротко бросил он, выходя из леса на поле перед стеной. — Отец бросил клич по селениям. Вот и собрались ветераны, что уже на пенсии, но ещё в состоянии держать оружие в руках. Двадцать девять человек, если быть точным. Но поверь, каждый из них стоит десятка из тех, кто прибыл сюда раньше, а я не продержусь ни с одним из них в спарринге даже минуты. А с Лайгом Андием, наверное, и десяти секунд не выстою.

— Лайг? — Я пытался вспомнить звание. — Это же одно из старших званий благородных, да?

— Да, именно. Только благородным он уже стал там, — неспеша двигаясь к уже повешенным воротам и рассказывая мне. — Начинал он в пехотной дюжине, обычным юниором. Со временем дорос до полковника, к годам сорока, а позже, за битву на реке Донгор, лично королём был посвящён во Входящие. Ну а там, за лет пятнадцать, дорос до Лайга. В общем, очень сильный воин, заслуживший своё место не кровью, а мечом. Стар, правда, уже, седьмой десяток пошёл, но всё так же крепок. Видел я, как он сейчас меч держал. Машет, как прутиком.

— А у нас он как оказался-то?

— Так он же из деревни моего отца, Дорнбурд. Всё детство там провёл, там же и жену оставлял, когда служить ушёл. Сейчас уже внуков нянчит. Трое у него их вроде, точно не знаю. Вот и прибыл родню защищать. Но его и понять можно. Лучше противника тут попробовать остановить, чем потом свою деревню из пепелища восстанавливать.

— Слушай, Леви, — решился я таки задать вопрос, который мучал меня уже пару дней, но который я не знал у кого спросить. — А если рейвы просто обойдут это место? Увидят, что очень защищённое, и просто обойдут стороной, решив, что грабить поселения легче, которые за деревянными заборами сидят, а какие-то и вообще без защиты?

— Не обойдут, — даже на секунду не задумавшись ответил парень. — Понимаешь, для них это дело чести. Пройти мимо врага — это признать свою слабость. А слабость для рейва — это главный позор в жизни. Так что они, пока нас не возьмут, дальше не сунутся, от этого отец на вас такие надежды и возлагает.

— Ясно, — и уже остановившись у ворот. — Слушай, я правильно понимаю, ты же не уедешь, когда всё это начнётся, да?

— Угадал, — кивнул он. — Не уеду. Я наследник. Я буду защищать эти земли вместе с отцом, только на разных рубежах. Я рядом с вами буду давать ему лишнюю минуту, которая может спасти как наш дом, так и всё королевство. И Алисия никуда не денется. Не просто так же она у тебя место для врачей выпросила сегодня. На стены её с луком, разумеется, никто не пустит, но вот сделать перевязку она может, а главное, она это знает, поэтому хрен вы её сможете выгнать, как и меня.

— Да, я почему-то так и думал, если честно, — сказал Леви, идя уже по Внешнему кругу поселения. — Слишком бы это было просто. Да и не настаиваю я. Барон явно знает, что вы не планируете убегать, а мне вы, извините, не родня и не близкие, чтобы я сильно за ваши жизни переживал, уж извините. Но я рад, если честно, даже. Чем больше в начале знакомых лиц рядом, тем легче.

— Главное, потом чтобы тяжелее не стало, — угрюмо ответил он. — Когда оборону пробьют, каждое знакомое лицо, наоборот, делает хуже. Но я надеюсь, что таки не пробьют.

В этот момент вы подошли к полигону, где молодые воины спарринговались с мужчинами пятидесяти-семидесяти лет. Возле них ходил крепкий, седовласый воин в дорогой броне и раздавал указания. Он прервал своё обучение, только когда заметил нас. Поставив у стойки меч, он подошёл к нам впритык и, протянув мне руку, коротко пробасил:

— Андием. Прибыл в ваше распоряжение для обороны баронства.

— Большая честь, — с удовольствием пожал я крепкую ладонь, которая сжала мои пальцы до лёгкого хруста. — Теперь мне и всему баронству будет спокойнее, когда наши земли защищает такой человек.

Следующие три часа, как бы мне ни хотелось, пришлось провести в решении текущих задач: размещении новоприбывших, формировании структуры подчинения, а также постановке на довольствие ветеранов и выдаче им всего необходимого для первых нужд. В результате, к ночи, когда на моём таймере часы приближались уже к последним двадцати пяти минутам, я снова с трудом добрался до кровати, ожидая, что же подарит мне завтрашний день. На земле мне предстоит встретиться со всеми функционерами, а в этом... да не знаю я, что в этом. Тут каждый день непредсказуем.

Глава 8

Утро начинается не с кофе. Да, фраза уже банальная, её использует каждый второй, но что, если оно правда не с него? Началось оно с наглого, жирного голубя, который, как истинный хозяин, сидел и нагло жрал семечки из моей тарелки со снеками, которую я на постоянной основе держу рядом с компьютером на случай: "А вдруг захочется". При том, делал это с видом, что хозяин тут вообще то он, а я наглый посетитель квартиры, которому он право тут находиться. Следующие сорок минут я пытался выгнать эту тупорылую птицу, которая прекрасно смогла влететь в небольшую, приоткрытую форточку, но никак не могла найти выход в пяти открытых настежь окнах. Всеми правдами и неправдами выгнав-таки этого лупоглазого узурпатора, я ещё почти целый час наводил подобие порядка в квартире после летающего бедствия.

В результате увлёкся вылизыванием квартиры настолько, что просто напрочь забыл, что у меня сегодня важнейшая встреча, которую я бы точно пропустил без звонка Кирилла, уже ожидавшего меня внизу. Вот бы смеху было, когда я бы потом объяснял, что первый же свой созыв функционеров я пропустил, потому что не мог выбрать, каким запахом после мытья должен пахнуть унитаз. И нет, я не шучу. У меня одновременно дома есть средство для сантехники с ароматом яблока и с ароматом альпийской свежести. Урвал как-то в универсаме по акции "два по цене одного". Поэтому выбор действительно сложный.

Быстренько приняв душ и закинув в рот пару сосисок прямо из холодильника, наплевав на надпись на упаковке "готовить 10 минут на медленном огне", я начал собираться. Костюм и все принадлежности были куплены мною заранее, так что не такой уж я и безответственный. Но вот надевал я его действительно впервые, так ни разу и не примерив, так что про моё возмущение по поводу "безответственности" забудьте. Выскакивал я из подъезда, когда на часах оставалось чуть меньше часа до времени совещания. Да, добираться мне минут пятнадцать от силы, но я всё равно переживал.

Доехав до здания нашей организации за сорок минут до начала встречи, я, отпустив до вызова Кирилла, направился в сторону входных дверей. В здании сегодня было удивительным образом тихо. Никто не слонялся по коридорам. Из привычных четырёх охранников на посту сейчас стоял всего один. Да что говорить, даже девушек на ресепшене, которых обычно там было сразу три-четыре прекрасных создания, сегодня не было совсем. На их месте стоял незнакомый мне мужчина в строгом костюме и выполнял их обязанности. В общем, сегодня офис жил отдельной жизнью. Если вчера он жил активностью и позитивом, то сегодня проживал день спокойствия и ожидания будущего после совета функционеров.

Я не спеша поднялся на свой этаж, где обнаружил ещё одну неожиданную для себя вещь: не было секретарей. Не только моего, которого мне Алина всё обещает найти и никак не найдёт. Не было вообще никого. Вместо них в зоне с кофемашиной мило беседовали две девушки, которые, заметив меня, весело помахали мне рукой, подзывая к себе. Одну из них я уже знал хорошо. Это была Женя, которая мне очень помогла на риелторской встрече, проводимой моей бывшей супругой. А вот вторую я знал только по описанию из уст Олега, который её описал в своё время так красочно, что я, даже её никогда не видя раньше, не спутаю ни с кем. Это была та самая Виктория, которая сейчас в нашей организации отвечала за отдел аналитики, а ранее занималась с помощью системы эзотерикой в цирке.

— Привет, девчат, — поздоровался я с ними, подойдя впритык. — Ну и кто мне, такому невыспавшемуся, нальёт кружечку пробуждающего нектара под душещипательный рассказ о ловле мной голубя сегодня утром в квартире?

Желающих, на удивление, оказалось сразу двое. Очень уж им хотелось услышать, что это за голубь и зачем я его ловил. И пока они сообща готовили мне кружку какого-то напитка, назвав его «Капучино на миндальном молоке с цедрой», я рассказывал, какой я крутой охотник, под тихое хихиканье и комментарии обеих коллег.

За тихими разговорами я выяснил то, что в целом, наверное, должен был узнать давным-давно, да как-то руки не доходили. Функционеров в организации было всего шесть человек. Со мной должно было стать семь, но случай Олега, увы, расстроил все планы. Главным, разумеется, был Миров Сергей, который унаследовал компанию от отца несколько лет назад и с помощью грамотного управления и поиска других функционеров развил её до космических масштабов. Кроме самого Сергея, функционерами были трое женщин: Женя, державшая на себе экономический отдел; Вика, занимавшаяся аналитикой; и Алина, которая занималась персоналом. Был ещё, разумеется, я, который вместо Олега теперь занял отдел безопасности организации, и некий Кирилл, которого я ещё пока не встретил и который отвечал за логистику.

При этом, кроме меня, в виарте были только трое: Сергей, Алина и Женя. Остальные двое получили систему каким-то неизвестным способом уже здесь, на земле, и в том мире никогда не были. Так, за лёгкими разговорами, мы втроём, с кружками кофе, вошли в небольшой зал для конференций, рассчитанный буквально на двенадцать человек. В зале уже сидели и общались между собой Алина и Сергей, которые, увидев нас, просто кивнув, продолжили обсуждать что-то своё, даже не подумав нас в это посвятить.

Через пятнадцать минут Сергей, взглянув на часы, которые носил больше для статуса, чем по делу, потому что система в его голове прекрасно справлялась с более трудными задачами, начал:

— Всем доброе утро. Сегодня встречаемся в урезанном составе по незапланированной причине. Кирилл просто не смог вылететь до нас из США. Сами знаете, там из-за погоды уже два дня все рейсы отменяют. Благо, он не из тех, кто находится по ту сторону. Так что ничего в целом не пропустим.

И тут началось то, чего я ожидал меньше всего. Началось обсуждение Виарта. И так, что я просто не знал, куда себя деть, и боялся момента, когда очередь дойдёт до меня. Особенно вспоминая, как при трудоустройстве Сергей рассказывал, что если бы я появился там не на другом материке, а рядом с ними, то жил бы в шоколаде. Начал, как оказалось по традиции, сам Сергей, который с гордым видом стал рассказывать, какие события у него были за этот месяц.

— Короче, ребят, — довольно потирая руки, сказал он. — Я, как и обещал, почти две недели фармил целыми днями Крамбокрылов, и в результате у меня сразу несколько достижений. Для начала, я-таки достиг 14 уровня.

Раздались дружные аплодисменты, которые мне тоже пришлось поддержать.

— Во-вторых, я всё же докачал репутацию с Болотниками за убийства этих монстров, и теперь они перевезут нас-таки на ту сторону Океана.

Аплодисменты стали ещё громче, и в этот раз я их поддерживал честно, потому что это было и в моих интересах, ведь по ту сторону океана был как раз я.

— Ну и в-третьих, — он сделал загадочное лицо, — я за этот месяц нафармил практически десять золотых. Нам хватит на путешествие!

Я аж подавился, но хлопал с энтузиазмом вместе со всеми. После наступления тишины голос взяла Алина.

— Я тоже на месте не сидела, — кивнула она головой. — Я изучила-таки заклинание исцеления в храме Богини и в течение месяца возьму двенадцатый уровень и стану полноценной жрицей бога, что даст нам возможность беспрепятственно брать и выполнять задания в Тёмных землях.

Мне кажется, хлопали даже громче, чем Сергею. Хотя, возможно, это было связано с тем, что теперь он сам хлопал, а не слушал. Притом, если мне не показалось, он даже слегка посвистывал.

— А у меня всё скромнее, — недовольная на фоне успехов друзей ответила Женя. — Девятый уровень. Месяц бью всё на свете вокруг этой деревни, а отношения всего на плюс три прокачала и нафармила три с половиной золотых монеты. А, из хорошего, случайно выбила редкий щит с тремя параметрами. Мне конечно как лучнице бесполезен, но да пригодится. Вон, Сергей мечник.

Женю всё равно все поддержали, сказав ей, что её дело тоже очень важное, и вообще, без её скидки на проход, которую она как раз зарабатывает, они только дай бог через полгода доберутся до берега. После чего все устремили взгляд на меня, а Сергей слегка подтолкнул в плечо:

— Не дрейфь, рассказывай. У тебя там что? Мы-то хоть рядом все, в одном-двух днях пути друг от друга и всё время друг другу помогаем, а ты там совсем один. Как обжился-то?

— Да я даже не знаю, как рассказать, — я слегка задумался. — Нормально обжился. Четырнадцатый уровень взял за этот месяц с нуля, домом обзавёлся, ну, точнее, можно сказать, целым мини-замком уже. Дети барона мне ополчение тренируют, я к обороне против монстров готовлюсь, а сам барон сейчас пытается собрать войско, уговорив короля защитить границы королевства и наши земли. А, и да, вы вроде про деньги что-то говорили... Я даже не уверен, сколько у меня сейчас осталось, что-то около трёх-четырёх сотен.

В зале наступила просто гробовая тишина, которую все боялись нарушить, пока Сергей, не найдя в себе силы и выпив полграфина воды, не выдавил:

— Рассказывай.- Требовательно, но без капли агрессии посмотрел он на меня.-Всё рассказывай.

— Что рассказывать? — не понял я. — Я же вроде как раз всё и рассказал.

— Нет, — покачала головой с улыбкой Женя. — Всё — это как в «Лунтике»: начинай с «я родился» и погнал всё по порядку.

В результате следующие два с половиной часа я пересказывал все события, произошедшие со мной в Виарте, а потом ещё полтора часа отвечал на поток вопросов, от «И как ты ножки от стула отламывал?! Что, правда, работало?! Ты как до этого вообще додумался?» до «И барон просто поручил защитить тебе свою границу, доверив детей? Он что, совсем придурочный?!» Вопросов было действительно много, и к концу у меня уже настолько пересохло от постоянного говорения горло, что не спасала даже вода.

— Мда уж, братец, — задумчиво выдал Сергей. — Поставил ты нам планку. Но нет худа без добра. Теперь нам ещё сильнее надо попасть на тот материк.

— Ага, — засмеялась Алина. — Мы думали, тебя спасать, чтобы дать хорошие условия для жизни, а оказывается, сами едем к хорошим условиям. Ты только смотри, там своим рейвам не слей.

-Шутки шутками. -Задумчиво глядя в потолок Сергей. -А ускоряться нам надо. Слушайте план...

Глава 9

Дальше собрание напоминало полноценную встречу клана на оф. встрече, где обсуждалось, что и как будет протекать в течение месяца у каждого из участников. Очень быстро выяснилось, что это не я такой крутой, быстро развиваюсь. Корону с меня, как ни странно, снял обычный заяц, которых я в своё время убивал пачками. Как выяснилось, на материке, где я появился, опыт даётся приблизительно в пять раз больше, чем там, где находились остальные функционеры, что добавило ребятам повышенного энтузиазма быстрее на него попасть.

Узнал очень много нового о самом мире. Удивительно, почему вообще не сделал этого раньше. Я почему-то в момент, когда узнал, что остальные от меня далеко, резко забыл, что законы мира всё же должны действовать одинаково, вне зависимости от материка. Умирать оказалось хоть и болезненно, но не смертельно. Звучит странно, но это факт. После смерти ты просыпаешься абсолютно целым в одном из храмов поблизости от места, где тебя убили. Притом ребята даже пытались отследить момент появления в храме, но ничего не вышло. Когда однажды Олег, который ещё не лишился на тот момент системы, умер от лап какого-то медведя, остальные почти десять часов по очереди дежурили в храме, стараясь поймать появление, которое произошло только тогда, когда все уже решили, что его, видимо, отправило в другой мир, и на пару минут покинули зал.

Также узнал, почему ребята так сильно рвутся покинуть тот материк. Оказалось, что жить на нём в целом очень сильно сложно, и они просто пытались найти более льготные условия, сделав ставку на территорию материка, о существовании которого узнала Алина в одной из книг в столичной библиотеке. Главная проблема их местности была в том, что там с завидной периодичностью происходили столкновения местных лордов, притом повсеместно и чуть ли не каждую неделю. Сергей с остальными уже трижды пытались создать хоть какое-то подобие дома, но каждый раз он не простоял больше недели, даже когда последний раз они построили его глубоко в лесу. Нет, на него тогда наткнулась армия какого-то графа. Его приметили удирающие от этой армии полулюди, которые по описанию очень были похожи на гоблинов, но, судя по уточнению, сильно обижались, когда их с ними сравнивали. Кстати, именно эта аналогия, неосторожно озвученная Женей вслух в их присутствии, и лишила их лесного домика, отправив всех моих коллег на перерождение.

В результате всех неудач, за больше чем три с половиной года, ребята так и не смогли хоть немного обжиться, скитаясь от таверны к таверне, а всё своё честно нажитое носили с собой. Узнал, что я со своим Фиручио не такой уж и оригинальный, в плане того, что подружился с местным жителем, который всё время рядом. С Алиной уже год путешествовала девушка-оборотень по имени Нигима, которую та спасла из ловчей сети в лесу. И да, узнал, что разумные расы тут всё-таки, помимо людей, есть. В целом, я догадывался: в своё время мне заблокировали выбор расы, а он, значит, был, а Фир когда-то упоминал каких-то гоблинов, когда говорил, что я смогу выбить у Орла скидку, если торгуюсь как они, но вот прямое подтверждение пришло впервые.

Как ни странно, про ожидаемых услышать мною эльфов-долгожителей не вышло. Про них как раз в Виарте никто не слышал или не знают в местах, где обитал Сергей с остальными. Но в мире точно есть гномы, есть оборотни, вампиры, которые, вопреки стереотипам, не боятся солнца, но сосут кровь как пылесос на максимальной скорости. Женя очень показательно дёрнула недовольно шеей от ментальной боли, что явно давало понять: знает она об этом не по слухам. Есть гоблины, а также крубберы. Это как раз те, кого Евгения с ними перепутала в той роковой ошибке в лесу. В целом, рас очень много. Всех перечислять мне даже не стали. От меня же за этот месяц хотели не то чтобы прям очень много: выжить, не испортить отношения с бароном и выстоять в осаде. Ерунда, да?

Нет, мы обсудили и вопросы, связанные с компанией. Поговорили о прибыли, о том, кого успели поглотить за этот месяц, о проблемных компаниях, на которые мне и Евгении стоит обратить повышенное внимание. В целом, провели в зале совещаний полный рабочий день, прервавшись только на обед, который в одной из самых дорогих компаний мира состоял из нескольких коробок пиццы, заказанной прямо в зал, и ящика диетической газировки.

Вышел я на свежий воздух, когда вечер уже входил в свои полные права. И, подумав о том, что последнее время слишком обленился, всё время пользуясь услугами Кирилла, решил пройтись в этот раз в сторону дома пешком. Погода радовала. Это был тот самый тёплый летний денёк, когда жёны вытаскивают на улицу со словами: "Задолбал, пошли погуляем!" — даже самых домоседливых мужей. Путь до дома проходил через местный небольшой парк, в котором я бывал и раньше, но приезжая сюда просто отдохнуть и насладиться природой, которой в городской черте, увы, осталось не так уж и много.

В этот раз в парке было особенно людно. Возле одного из столов, где обычно старички тихонько играли в шахматы, нарды или просто рубились в дурака, если безветренная погода позволяла, столпилась приличная по размерам толпа. Я был бы не я, если бы с моим врождённым любопытством не подошёл посмотреть, что же вызвало такой повышенный интерес публики. А посмотреть было на что. За столом, напротив седовласого, явно опытного мужчины лет пятидесяти, сидела хрупкая миниатюрная девочка лет двенадцати и безжалостно обыгрывала его в шахматной партии. Притом, судя по комментариям, которые раздавались по сторонам, это была уже десятая партия подряд, где она шла к выигрышу, а за столом напротив неё, сейчас в затруднительном положении, пытаясь найти ход, вообще сидел международный мастер, который принципиально отказывался в этом парке играть с молодёжью.

Партия была интересная. А главное, мозг девочки работал очень быстро. Пока Виктор Николаевич, имя которого я за время просмотра так же узнал от зрителей, думал над ходом больше минуты, Наташа переставляла свои фигуры буквально за пять-десять секунд. Через пятнадцать минут партия завершилась победой младшего оппонента под недовольный взгляд мастера, передающего ей сто рублей, что явно говорило о том, что играли они на деньги.

— Кто ещё готов бросить вызов юному дарованию за символическую ставку? — весело прорекламировала сама себя скромно девочка. — Длинная, рапид, блиц! Что угодно. Принимаю любой вызов!

Сфокусировав на ней взгляд, я довольно хмыкнул и поднял руку. Ведь упустить эту партию я не мог. Ведь над её головой высветилось всего лишь...

Логинова Наталья Олеговна

Возраст:14 лет.

Уровень:5

Социальная значимость: 59

Не так много информации для моего уровня социалки, да? А это могло говорить только об одном: передо мной сидел носитель.

— О! Нашелся еще один смельчак! — весело затараторила она, увидев мой жест. — Проходите, пожалуйста! Ставка всего сто рублей!

Я сел напротив нее, и она вежливо, прямо как на турнире, протянула мне руку.

— Наталья. Мастер спорта. 2064 рейтинга ФШР, — с серьезным видом произнесла она.

— Максим. Первый разряд, — вспомнил я свою молодость. — Рейтинг, если честно, не помню. Давно было. Около тысячи семисот.

— Так у нас тут прямо бывший спортсмен запаса! — продолжала разогревать публику девочка, удерживая на себе внимание. — Ну что же! Посмотрим, что сильнее: старая школа или новая! Что играем?

— Блиц. 5+3, — ответил я, не собираясь сильно затягивать партию.

— О, еще и скоростной игрок! Мне это нравится! Очень нравится! Что же! Я даже дам вам право сыграть за белых!

И игра началась. Очень активно началась. Я начал, не мудрствуя лукаво, развивать классическую итальянскую партию, на которую девочка ответила венгерской защитой. Партия протекала весело. Настолько, что даже лучшие шахматисты мира сейчас стояли бы с выпученными глазами, ведь я готов поклясться, с каждой из сторон шли только так называемые изумрудные ходы. Еще бы! Ведь играли не два неопытных человека, а система в головах, явно подключая сильнейшие движки, доступные в интернете. Зрители стояли уже молча, фигуры летали по доске как истребители, часы не успевали перещелкиваться на оппонента, а девочка все сильнее и сильнее хмурилась, явно не понимая, как это вообще возможно. Да и не смогла бы понять. Да, она видела, что у меня огромный уровень социалки и уровень, но это могло просто быть связано, в ее понимании, с моей работой, которую она не знала. А разницы в данных между функционалом и обычным человеком она пока не видела. Ее уровень социалки мог показать ровно то, что мы видели у носителей системы. Партия была равная, но я явно был немного быстрее в руках. Говоруше, а следовательно, и ее помощнику (не знаю, как она его называет), на обдумывание хода требовалось ровно 3 секунды, от чего я и выбрал такой режим игры, раз за разом отрываясь от Наташи в сэкономленном времени, вырывая почти по секунде каждый ход. В результате финал был предсказуем. Эндшпиль, в который мы уже вышли, никак не показывал, кто из нас завершит партию победой, но часы на ее стороне предательски положили флажок, что подразумевало мою победу. На лицо девочки было больно смотреть. Привыкшая к легким победам, она просто не готова была к тому, кто будет играть ее же методами.

Пожав ей руку и получив протянутые ей с расстройством сто рублей, от которых я пытался отказаться, но она сказала, что это не спортивно и ставка есть ставка, я поднялся из-за стола под аплодисменты зрителей, которые получили красивую, зрелищную партию.

— Мы можем пообщаться без зрителей? — спросил я Наташу. — Нам есть о чём поговорить.

— Зачем? — насторожилась девочка. — Вы выиграли, всё честно. Если вы из какой-то федерации или клуба, то мне не интересно.

— Поверь, будет интересно, — кивнул я ей. — Я бы хотел обсудить методы, с помощью которых была проведена партия. Скажем так, я понимаю, как ты так хорошо научилась выигрывать даже сильных соперников. Если интересно, я буду на вон той лавочке с двумя морожеными, которыми, кстати, ты и угощаешь из проигрыша. Так что подходи.

После чего, помахав, как победитель, столпившимся людям, выбрался из круга и отправился в показанном Наташе направлении. Ждать долго не пришлось. Я буквально успел только купить обещанное лакомство, когда, возвращаясь, увидел на нужной скамейке, елозящую от переживания шахматистку.

— На, — протянул я ей один из стаканчиков. — Ванильное.

— Спасибо, — взяв из моих рук аккуратно упаковку и пытаясь открыть. — О чём вы хотели поговорить?

— Давно в голове буковки видеть стала? — не стал ходить вокруг да около я.

Девочка замерла и чуть не уронила мороженое.

— Вы… Вы знаете? — с испугом в глазах, практически выронив мороженое, прошептала девочка. — Откуда?

— Оттуда, — передразнил я её. — Ты не одна такая. Чего на деньги то играешь?

— Нужны. Очень, — она поникла ещё сильнее. — Мама болеет. Сильно. Пыталась на крупные играть, никто не соглашается. Вот, хоть так.

— Понятно. И не такое бывает. Давно систему получила?

— Примерно месяца три назад, — честно начала рассказывать Наташа. — Сначала подумала, что крышей поехала. Потом начала немного в школе мухлевать. Удобно, особенно когда предмет не выучила, а оно мне перед глазами текст выдаёт. А позже уже и с шахматами начала использовать. Я ими давно занимаюсь и правда хорошо играю. А тут на турнире попала так, что хода вообще не могла придумать, а мне прям победа позарез нужна была, там призовые были, и я без неё из них вылетала. Ну, я и сжульничала. А потом начала вот так, между турнирами, в парках.

— Кстати, не скажу, что и плохо, — задумчиво, откусывая мороженое, прокомментировал жульничество. — В твоём возрасте сложно как-то использовать систему для заработка. Ты выбрала хоть и не совсем честный, но не противозаконный метод, так что, хоть и не хвалю, но и не осуждаю.

— Спасибо, — слегка задрожав плечами, почти одними губами сказала она. Видимо, ей самой не очень нравилось, что она делает. — Просто правда нужны.

— Много?

И она рассказала. Оказывается, она с матерью и с двумя младшими братьями-близнецами живут вчетвером без отца в небольшой двухкомнатной квартире. Что стало с папой, она не стала говорить, но всё время её и сыновей тянула мать, которая работала сразу на двух малооплачиваемых, но сжирающих почти всё время работах. Сказать, что жили хорошо, она, конечно, не могла, но, по её словам, хватало. Были одеты, обуты, даже конфеты иногда дома появлялись, на что она прямо сделала упор. Но вот месяца четыре назад мама прямо серьёзно заболела. Денег дома стало только с детских пособий по отсутствию кормильца и ещё с каких-то, Наташа сильно не вникала. И если на существование с оплатой продуктов и коммунальных платежей им ещё хватало, хоть и впритык, то на лечение мамы денег не оставалось совсем, а требовалось много. Как я понял, сумма пятизначная, и самим её достать у них не получалось, а кредит им, разумеется, никто не давал, с учётом, что зарплата у матери была практически вся в так называемых конвертах. Вот она и нашла такой способ зарабатывать. Перемещалась по всем доступным городским турнирам, забирая один за другим, параллельно проводя такие мастер-классы. Деньги были небольшие, но таким методом она за эти месяцы смогла дополнительно собрать почти сорок тысяч рублей, что, хоть и не решало всей проблемы, но хотя бы позволяло купить девочке для мамы необходимые лекарства на период перед необходимой ей операцией. В общем, если подытожить, в моих глазах девочка прямо выросла за время рассказа, и помочь ей в любом случае стоило. Тем более, что я всё равно планировал её цеплять в компанию.

— Работа нужна? — спросил я, не задумываясь почти. — Учёба в приоритете. Свободный график.

— А по деньгам что? — приподняла она на меня глаза. — И что делать надо будет?

— А это мы ещё придумаем, — хмыкнув, вспомнил, как в своё время пришёл устраиваться водителем. — Но платить будут хорошо.

— Звучит очень стрёмно, если честно, — слегка отсев от меня, она увеличила дистанцию. — Я если что не такая.

— Какая не такая? — я аж поперхнулся. — Дурная ты. Даже не думай об этом. Скорее всего, тебе дадут роль тайного покупателя или ещё чего-то. Надо обсуждать с другими носителями системы.

— А таких много?

— Я думаю, много, просто найти их сложно, — облокотившись на спинку скамейки. — В нашей организации ты будешь седьмой.

— Седьмой?! — Глаза у девочки расширились ещё сильнее. — Я думала, два-три человека.

— Угу, много. Я, кстати, получил помощника меньше месяца назад, так что ты даже опытнее меня. Отсюда я пока и не могу сказать тебе, чем ты заниматься будешь, — и улыбнувшись, добавил: — Я в компанию вообще водителем пришёл по специально выложенному объявлению, отлавливающему таких, как мы. А сейчас заведую службой безопасности. Так что тебе будут подбирать работу в рамках твоих возможностей. Плюс, я же не главный шеф. Это Сергей уже скажет тебе, чем ты будешь заниматься.

— Ладно, — демонстративно пододвинувшись назад на то же место, кивнула Наташа. — Теперь звучит лучше. И как это будет проходить?

— Без понятия, — покопавшись во внутреннем кармане, я достал корпоративную визитку. — Подойди завтра к девяти часам утра по этому адресу. Всё обсудим. Охраннику скажи, что тебе нужен Киреев Максим. Именно так. Без отчества. Если он начнёт говорить, что ко мне надо обращаться Максим Юрьевич, скажи, что ты знаешь, как ко мне обращаться, а я тебя должен ждать в кабинете у Сергея Сергеевича. Это важно для твоего социального статуса. Потом объясним. Если придёшь, конечно, завтра. Поняла?

— Да. Всё запомнила. Что маме говорить?

— Скажи пока, что тебе предложили стажировку за твои интеллектуальные способности в шахматах. Дальше что-нибудь придумаем.

Мы ещё минут пять обсуждали небольшие второстепенные вопросы, после которых Наташа, пообещав «честно-пречестно», что будет завтра ровно в девять, убежала. А я, с мыслью, как иногда случайное желание прогуляться по свежему воздуху может привести к нужной встрече, отправился домой.

Глава 10

Добро пожаловать в Виарт.

Короткая, уже привычная надпись встретила меня вместе с шумом, доносившимся с улицы. Звуки разительно отличались от тех строительных, что я слышал ранее, что вызывало небольшое чувство тревоги. Сорвавшись с места, я выбежал на порог дома, где туда-сюда сновали люди, даже не замечая меня, чего обычно не происходило. Каждый находил хоть секунду, чтобы отвесить мне или вежливый поклон, или просто поздороваться. Я быстро нашёл взглядом Ливиара, который раздавал входящим в ворота жителям деревни, которых я уже узнавал в лицо и безошибочно отделял от рабочих со всего баронства, указания. Я подошёл к нему, чуть не сбитый по пути полной женщиной, которая в деревне держала сразу четырёх коров и снабжала половину Актории свежим молоком и маслом.

— Что случилось? — протянул я Леви руку. — Как-то сегодня прямо активно.

— Рейвы, — коротко ответил он мне. — Дальний дозор зафиксировал активность орды. Если будут идти с привычной скоростью, у нас будут через три, максимум четыре дня.

Хорошее настроение резко пропало. Его очень быстро заменило узнаваемое чувство тревоги, которое часто стараешься отложить в дальний уголок своего сознания с надеждой: "А вдруг пронесёт".

— Сколько?

— Много, — недовольно ответил он мне шёпотом, чтобы не наводить панику среди бегающих людей. — По данным от разведчиков, около пяти с половиной тысяч. И ладно бы рейвы. Они тупые и будут неделю брать наши стены, и то, если додумаются сделать что-то типа лестниц. Но среди них, судя по данным, пять воргеров и, главное, непонятно откуда, один человек.

— Почему непонятно? — Вопрос действительно был мне интересен. — Рейвы не принимают людей вообще?

— Ну почему же не принимают? Прекрасно принимают. На завтрак. — Ответил он так, что вопросы пропали сами по себе. — А этот, судя по всему, там ещё и не на плохом счету. Ну, как минимум, судя по доносу, прекрасно общался с одним из вождей и голову не склонял.

— А что за человек? Понять получилось?

— Да в том-то и дело, что нет. Близко к ним не подойдёшь, к рейвам. Нюх у гадов как у обученных псов. А с расстояния, с которого было более-менее безопасно наблюдать, разобрать, кто это, возможности не было. Единственное, что стало ясно, что это, скорее всего, женщина.

— Женщина? — Не сказать, что я прямо сильно удивился. Скорее, удивил меня акцент, который сделал на этом слове сын барона. — С чего такие мысли?

— По росту. — Левиар, отвечая на вопрос, немного притормозил ту самую полноватую молочницу, которая как раз в этот момент заводила в ворота своих кормилец, и указал место в конюшне, где ей надо разместить рогатых бурёнок. — Тот человек был ростом чуть выше пояса Вождю. Вот и предположили, что женщина. Хотя информация вообще не проверенная. Это вообще может какой-нибудь гном быть, или вообще митх.

— Ладно, кто такие митхи, разберёмся позже. Меня действительно в этот момент больше интересовал другой вопрос: кто такие воргеры?

— Воргеры — это прямо плохо, — Леви начал подбирать слова, чтобы правильно мне объяснить, кто это вообще за создания такие. — Это, можно сказать, люди, только умеют превращаться в зверей. Притом многие не добровольно, а вынужденно, в определённые моменты. У каждого они, кстати, разные. Вообще не зависят от полнолуния, как принято считать. Кто-то превращается на сутки раз в месяц, другие — на неделю, а потом год не вспоминают о звериной форме, а третьи могут вообще превращения контролировать и расходовать своё время в звериной форме по своему разумению. И самое главное, они полноценно разумны, что, с учётом ещё неизвестного человека, а пока будем считать ту непонятную женщиной, а не гномом, делает армию Рейвов на удивление интеллектуально способной, если к ним там прислушиваются.

— Угу, понятно. — Кто такие оборотни, я прекрасно понимал и из фэнтези, просто не сопоставил их с местным названием. — И на сколько всё плохо?

— Очень плохо. Нас пока спасает то, что они просто не знают, что тут появилась импровизированная крепость и первый серьёзный участок с обороной. Ожидают только в нашем фамильном замке. Поэтому сюда, скорее всего, подойдут налегке, что выиграет нам день, максимум два. Если же они придут сюда сразу с лестницами... — Замолчал на секунду Левиар. — Дай бог продержаться хотя бы день. Что могут три с половиной сотни защитников, из которых военных всего чуть больше сотни, а остальные — наспех обученные стрелки, против пятитысячной армии, которая полезет на стены? Да ничего.

— Мда уж. — Положение действительно было более чем неприятное. — И что нам делать?

— Что и планировали, — с серьёзным, не привычным для пятнадцатилетнего парнишки взглядом ответил он. — Держаться. Разведчики уже отправились в сторону короля. Теперь он не сможет игнорировать вторжение. Это были его люди. Единственное, что жаль, что он таки потерял столько времени. Сейчас бы уже была собрана армия. А так, пока он разошлёт гонцов всем вассалам, пока все они со своими людьми соберутся в назначенной точке, пока дойдут до нас... Им надо минимум неделя на всё это. А есть нас, как я и сказал, максимум четыре дня. Но, всё равно, это всё не напрасно.

— Почему?

— Да потому что каждый час, что они потратят на наших стенах, — это одна-две сохранённые деревни. А это немало.

Не сказал бы, что его слова пробудили во мне какой-то сильный патриотизм к королевству. Скорее наоборот, я подумал: а что я, собственно, тут делаю и не пора ли мне куда подальше сваливать? Но именно в этот момент, вот надо ей было, мимо проскакала маленькая дочка старосты с леденцом. И как-то резко энтузиазм на побег пропал сам собой, особенно с осознанием, что умереть-то у меня в целом тут и не получится. Я максимум возрожусь, по словам Сергея, где-нибудь в храме.

— Какие мои действия? — спросил я у Леви. — Я без понятия, чем мне помочь.

— Если честно, есть одно дело, — замялся он. — Важное, но опасное. Но кроме тебя, без риска быть убитым, это никто не сделает.

— Говори. Что надо? — Удовольствия было, конечно, мало. Судя по всему, Левиар тоже был прекрасно осведомлён о моём бессмертном статусе, чем безжалостно сейчас и хотел воспользоваться. — Какие мои действия?

— Понимаешь, в полутора днях пути отсюда, в лесу, живёт племя Крубберов. У нас с ними, скажем так, взаимовыгодный нейтралитет. Мы не трогаем их, а они не лезут в наши деревни и не трогают наших жителей, параллельно отгоняя от жилых зон хищных зверей. Предупредить бы их. Они как раз на пути орды. Перебить-то их, конечно, не перебьют. Кто же в лесу круббера поймает? Разбегутся по щелям и дуплам, ищи их. Даже рейвы не будут этим заниматься. Но они запомнят, что мы им не помогли или не предупредили их. Сейчас неважно, но в будущем, если всё хорошо будет, мирному существованию может очень быстро прийти конец. Они же разумные и прекрасно поймут, что мы на них просто забили.

— А опасность в чём? — начал я догадываться. — Могу не дойти?

— Да нет. Дойти-то ты как раз дойдёшь. Могут не послушать, особенно если ты туда с оружием пойдёшь. А ты пойдёшь, не дурак же ты полтора дня по лесу шастать с голыми руками. Могут и подстрелить между делом.

— И как я им тогда информацию передам? Сказать, что я от вероятной встречи был в шоке, не сказать ничего. В чём смысл тогда моего похода?

— Так мы тебе записочку в карман положим: «Так, мол, и так, я посланник барона Аркса, идут Рейвы, спасайтесь». — Продолжил объяснять мне парнишка, на всякий случай отойдя от меня на пару шагов, будто что-то почувствовал. — Они же, если пристрелят, всё равно будут труп обыскивать. А там и прочитают. Они хоть и дикие, но грамотные.

— Замечательно. И где мне искать свою погибель?

— Так я тебе карту дам! — Воодушевился он, решив, что я уже согласился. — Тут почти всё время по пути и есть ориентиры!

Через два часа, после коротких сборов, матов Фируччо и вздохов Алисии, которая собирала мне припасы в дорогу, я уже шёл сквозь лес, думая, как я вообще согласился на эту авантюру. Наверное, если бы мне Сергей не сказал, что нужно любыми доступными средствами прокачивать репутацию с Арксом, хрен бы я вообще туда сунулся. Но шеф задачу поставил — надо исполнять. Идти, на удивление, было более чем комфортно. Нет, прямой тропинки не было, но и тонн сваленных поломанных веток, через которые постоянно приходилось бы перелезать, не наблюдалось. Я спокойно шёл практически прогулочной походкой между достаточно далеко растущими деревьями и тихонечко под нос, чтобы не привлекать фауну, напевал песенку собственного сочинения на известный всем жителям России мультик.

Если я чешу к Крубберам не беда.

В голове нет видно мозга да, да, да!

И хотя его не видно, всё равно слегка обидно,

А как тут не обидеться, когда подросток отправляет тебя на верную смерть?

ДА!

Пум пурум пум пум пурум пум пу...

Допеть последнее «пумпурум» я не успел. Со стороны раздался звонкий смех. Повернув голову в сторону звука, я увидел сидящую на пеньке Фирис, расчёсывающую волосы.

— Чего замолчал-то? — Продолжала улыбаться богиня. — Хорошо же пел.

— А вы билет не оплатили, — буркнул недовольно я, понимая, что слегка опозорился перед самой Удачей. — А я бесплатно не пою.

— Ууу, так вы, оказывается, меркантильная личность! — Богиня встала и, обойдя меня по кругу, слегка наклонившись, выглянула из-за моего же плеча. — И почём нынче стоимость концерта от великого Симака?

— Эмм… — Я, если честно, слегка потерялся и не знал, что ответить. С одной стороны, нагрубить — некрасиво, да и повода нет. Ответить с лёгким флиртом… Ну, я пока жить хочу. А отвечать просто остроумно я, конечно, хотел, но почему-то ничего смешного в голову не приходило. — Дорого. Очень, очень дорого.

Фирис залилась звонким смехом.

— Поглядите, жить он хочет, флиртовать боится, — вогнала меня в лёгкий шок богиня, показав, как легко читает мысли. — А к Крубберам, значит, идти безопаснее, чем флиртовать?

— Не знаю. Не уверен. — Я облегчённо обрадовался, что подумал про флирт, а не про оплату натурой, но тут же проматерился мысленно, от сложившейся от хохота богини, поняв, что эту мысль она подло тоже считала из головы.

— Пожалуйста! — Практически простонала она. — Пощади! Не будь первым в мире человеком, который заставил умереть богиню от смеха.

— Да я что! Я ничего! — попытался я оправдаться, сам понимая, как это глупо выглядит, чем вызвал очередной приступ.

После которого, немного успокоившись, она уже серьёзным тоном сказала:

— На самом деле, всё хорошо. — Сказала она, садясь назад на пенёк, который подозрительно напоминал тот же, что был на полянке. — С собой она его, что ли, носит? Крубберы не будут нападать. Они, как бы странно ни звучало, поклоняются тем же богам, что и вы. То есть мне. Поэтому я такая хорошая, явилась минут пятнадцать назад к их шаману во сне и поведала, что явится к ним путник и принесёт им вести дурные. А если нападут они на него, то кара богов настигнет каждого из них, и не будет им прощения. Короче, красивое такое пророчество с элементами «не трогать». Хвали меня, хвали!

— Ай, молодец! — само собой вырвалось у меня. — Вот это ты умничка.

— Воооот, — протянула она, садясь поудобнее, но параллельно более вызывающе. Как женщины это делают, чёрт его знает. — А то не цените вы помощь богов.

— Чего это не ценим? — обиделся я. — Очень даже ценим.

— Да? Прям цените?

— Прям ценим, — продолжал я стоять на своём.

— Тогда скажи мне, о ценитель великий, — напевая и осматривая деревья, будто она тут вообще не при делах, — тебе в сумку была добавлена тогда на полянке награда за то, что ты меня тогда выслушал. Что это было?

Вот тут я полноценно сел в лужу. Потому что, если быть честным, я вообще забыл о ней, когда меня отвлёк Левиар. А после я о ней даже не вспоминал, а в сумку сунуться мне не приходилось. Точнее, один раз я это сделал, закидывая туда припасы, собранные мне Алисией, но даже не посмотрел, что там лежало.

— Вооот, — довольная моим видом, продолжила дружелюбно издеваться богиня. — По глазам вижу, что не знаешь. А глянул бы — было бы легче жить.

— А можно сейчас? — стараясь сгладить момент, промямлил я.

— Валяй. — От этого «валяй» я чуть ли не сел прямо на траву. Нет, Фирис и до этого вела себя достаточно, так сказать, панибратски, но вот «валяй» — это последнее, что ожидаешь услышать от богини.

Открыв сумку, я углубился в её изучение, начиная откладывать то, что я знал, пока не наткнулся на небольшой флакончик, сфокусировав взгляд на котором, просто остолбенел.

*Зелье истинного пробуждения*

Качество: Божественный артефакт.

Даёт возможность выбора остаться в одном из миров, без потери системы

Невозможно украсть, потерять, передать, продать, влить в рот другому человеку.

Владелец: Симак.

— Это что? — Перечитывая пятый раз описание, поднял я глаза на богиню. — Зачем? — Это выбор. — Спокойно ответила она. — Ты же хотел справедливости, когда сюда попал? А что может быть более справедливым, чем возможный выбор жизни? Я не говорю, что тебе необходимо пить его сейчас, может, через пятнадцать лет. Я просто сказала, что ты мог бы его выпить, остаться на земле, и проблемы баронства тебя бы не волновали. Легче же жить было? — Легче. — Честно признался я. — И, возможно, до сегодняшнего утра я так бы и сделал. — Сейчас не сделаешь? — Нет. — Вот и умничка. — Довольно кивнув, констатировала Фирис. — Ладно, мне пора. Ещё загляну. Ты забавный. После чего буквально начала таять прямо вместе с пеньком, помахав на прощание мне рукой. — Вот я знал, что пенёк тот же! — Скорее сам себе констатировал я и тут же споткнулся о ветку, потому что перед глазами всплыло...

Внимательность +1

Изучение мира +1

— Ой, да и пожалуйста! — в небо, непонятно кому, со злостью ответил я.

Вообще, я заметил, что хоть система и была всё время рядом, обращался я к ней всё реже и реже. Знаете, это как с игрушкой или новой техникой: сначала ты не выпускаешь её из рук, а потом начинаешь пользоваться только по необходимости. Вот и тут так же. Я перестал использовать Говорушу, чтобы осмотреть каждое дерево, перестал пытаться узнать у неё то, что мог узнать у кого-то рядом с собой. И тем более перестал следить за каждым плюсиком в параметрах. Что мне от того, что сила стала чуть выше? Я это и без Говоруши почувствую. Вот и получается, что обращаюсь к ней только когда действительно что-то важное, ну или по работе, когда выполняю обязанности на земле.

Вот и сейчас. Получение новых уровней не вызвало у меня никаких эмоций. Я, если честно, особо даже не помнил, сколько у меня сейчас в познании мира. Я просто шёл вперёд, ведь у меня была конкретная цель, которую я должен выполнить. Тем более, что теперь я волновался намного меньше, ведь надежда, что шаман умный и прислушается к словам Фирис, давала мне уверенность в положительном исходе. И всё было хорошо, пока я не начал чувствовать усталость. И ведь главное, настолько было хорошо и комфортно идти, что я первое время списывал это на просто длинный поход, пока не начала потихоньку накатывать усталость, и я не понял, что я дурак. На таймере оставалось всего двадцать четыре минуты, а я был посреди леса, совершенно один, и что-то мне подсказывало, что ночью тут вообще небезопасно. Вариантов оставалось немного. Сделать комфортное убежище я просто не успевал, поэтому пошёл путём, который вы читали в какой-то книжке. Выбрал дерево повыше, на котором были толстые ветки. С руганью поднялся по стволу наверх, где, устроившись на самой широкой ветке, привязал себя валяющейся ещё с времён закупки у Орла верёвкой, после чего нажал синхронизацию на переход на землю, молясь Фирис, чтобы меня не нашёл, пока я беззащитный, тот фиолетовый, лазящий по деревьям крокодил, название которого я бессовестно забыл.

Глава 11

Утром, пройдя через двери проходной и поздоровавшись с девушками на рецепции, я посетил Алину. Вкратце рассказал ситуацию о девочке, которая к нам должна сегодня явится. Алина была явным профессионалом своего дела и буквально за десять минут, смогла подготовила пакет бумаг, для заполнения мамой Наташи, в случае трудоустройства к нам юного функционера. Поблагодарив женщину и покинув её кабинет, я неспеша вошёл в лифт и сразу нажал на 25-й этаж, даже не заезжая к себе в кабинет. На часах было уже без пяти девять, а в опоздание Наташи я не очень верил. Пройдя цербера в лице секретарши шефа, я таки попал к нему в кабинет, пожал руку и уселся в кресло.

— Ты чего припёрся с утра пораньше? — с подозрением посмотрел на меня Сергей. — Денег не дам. У тебя своих много.

— Да я так, — решил я подыграть ему в его же манере, — похвастаться чисто. Такую девочку вчера встретил. Ммм, закачаешься! Не поверишь, так понравилась, что позвал к нам, чтобы тебе показать.

— Ага, конечно, — хмыкнул он, не отрываясь от бумаг. — Надеюсь, она хоть вино принесёт? А то как, скажи на милость, знакомиться-то на трезвую?

По тону Сергея было ясно — моим словам он не поверил ни на секунду. Он лишь покачал головой, пробормотал что-то себе под нос и снова уткнулся в документы, делая вид, будто разговор его вовсе не заинтересовал.

И именно в этот момент с поста охраны раздался звонок на коммуникатор.

— Доброе утро, Сергей Сергеевич. Мне сказали, Максим Юрьевич у вас. Это так? Тут пришла девочка, сказала, что вы её ожидаете.

Глаза Сергея округлялись с каждым сказанным словом. Он уже хотел послать сначала девочку, потом охранника, а следом, видимо, и меня, но я его опередил, наклонившись чуть ближе к устройству.

— Да, я тут. Мы действительно её очень ждём с Сергеем Сергеевичем. Проводите Наталью Олеговну, пожалуйста, на двадцать пятый этаж.

— Наталью Олеговну?! — вспылил Сергей. — Киреев, ты совсем охренел?! Ну ладно Олег, он хотя бы пропойный был! Но даже он баб сюда не водил никогда! И тем более ими передо мной никогда не хвастался! Ты какой белены объелся?!

— Ну, для начала не баб, а Наташу. Только одну, — примирительно поднял руки. — А во-вторых, ты на неё взгляни сначала.

Раздался тихий стук. Дверь немного при открылась и в кабинет заглянула Наташа, робко спросив можно ли ей войти. Одета она сегодня была совершенно по-другому. Сразу видно, шла не стариков в шахматы обыгрывать, а на собеседование. Что добавило ей в моих глазах ещё пару пунктов. Но Сергей разозлился ещё больше.

— Максим… — и, переведя на неё взгляд, — Юрьевич! Вы совсем охренели?! Она же ребёнок!

— Так! Спокойно! — начал уже злиться я, понимая, что шутка уже перестала быть забавной. — Осмотри.

Сергей сфокусировал взгляд и замер.

— Извиниться не хочешь? — хмыкнул я, глядя на его лицо.

— Хрен тебе! Заслужил! — и, расплываясь в улыбке, — здравствуй, Наташа. Прости дурака. Немного неправильно ситуацию понял. Располагайся где хочешь. Разговор у нас будет долгий.

Таким он и оказался. Мы просидели там, наверное, часа два с половиной. Ещё раз выслушали её историю — точнее, я слышал её во второй раз, а Сергей слушал впервые. Кратко пересказали и наши, объяснив простыми словами, кто мы и чем занимаемся. Выяснилось, что в Виарте её нет, так что в «полку» Кирилла с Викой прибыло. Потом долго решали, чем её можно занять, чтобы не мешало школе. В итоге я вспомнил поговорку про инициативу и инициатора — с её графиком, да ещё и потому, что «приволок-то её ты», Наташа была отправлена под моё начало. Так и решили: первое время она поработает со мной, чтобы освоиться, пока не найдём для неё более подходящее дело. Из здания мы вышли уже ближе к обеду: я — голодный и раздражённый, она — довольная и взволнованная.

— Пошли, поедим, что ли? — задумчиво глянул я на неё. — Тут недалеко неплохой ресторанчик. А потом до тебя поедем. Надо с твоей матери бумаги получить, что она тебе работать разрешает.

— А может, не надо? — замялась она. — Может, сразу домой? У нас макароны есть, я угощу.

Это было мило. Притом уже к концу фразы я понял, что свалял дурака, приглашая девочку в ресторан, где обед выйдет в пятизначную сумму, когда она так усердно собирает деньги.

— Да, хорошо. Поехали. — и, подняв руку, которую увидел Кирилл и тут же подрулил к нам, открыл ей дверь, впуская в салон. — Называй адрес.

— Солнечный переулок, дом четыре, пожалуйста, — вежливо попросила она водителя.

— Хорошо, юная леди, — ответил он ей, на что получил мой неодобрительный взгляд и тут же понял, что сказал что-то не то.

— Запоминай: Наталья Олеговна — мой временный помощник, — и, делая акцент на последней фразе, — новый житель двадцать четвёртого этажа.

— Кто, она?! — Кирилл, который обычно сам собранность, чуть не упустил руль, но моментально взял себя в руки. — Простите меня, Наталья Олеговна. Я не знал.

— Это он чего? — переводя взгляд с меня на водителя и снова на меня, спросила Наташа. — Почему меня все по имени-отчеству зовут?

— А, вот этот пункт мы с Сергеем Сергеевичем упустили. Каюсь, — сказал я и, повернувшись к Кириллу, добавил: — Подними, пожалуйста, стекло.

Когда он выполнил просьбу, я повернулся к девочке и начал спокойно объяснять систему субординации в нашей организации. Рассказ закончил уже тогда, когда мы подъехали к небольшому, старому домику в два этажа — судя по всему, рассчитанному всего на четыре квартиры.

Мы поднялись следом за Наташей на второй этаж. Войдя в квартиру, я только начал снимать пиджак, как воздух разорвал звонкий крик: — Мааам! Я дома! Со мной гость! — прокричала девочка так, что, кажется, слышали все соседи. Толщина стен и звукоизоляция в этом доме вызывали у меня серьёзные сомнения.

— Доченька, кто с тобой? — спросил слабый, чуть хрипловатый голос, который сошёл на кашель.

— Мам, со мной мужчина, про которого я тебе рассказывала. Максим. Он дал мне работу и хочет с тобой поговорить.

— Напои его чаем, — раздалось из комнаты, параллельно с лёгким грохотом чего-то упавшего, явно от начавшей приводить себя хоть в какой-то порядок матери Наташи. — Дай мне пять минут.

Минут через пять, точно в срок, из комнаты в кухню вышла женщина в халате. Я как раз делал первый глоток — чайник, как назло, закипал мучительно долго. Её волосы были торопливо расчёсаны, лицо чуть припудрено — видно, старалась скрыть следы болезни, всё ещё проступавшие в чертах.

— Здравствуйте. Я Ольга Дмитриевна, мама Наташи, — протянула она мне руку. — Вы хотели поговорить.

— Да, добрый день, — я привстал и аккуратно пожал ладонь женщины. — Меня зовут Максим Юрьевич. Мы хотели бы нанять вашу дочь, но для этого нужно ваше согласие.

— А кем она у вас будет работать? Она же ещё школьница, образования нет.

— Тайным покупателем, — ни на секунду не задумавшись, ответил я. — Понимаете, моя основная работа — проводить проверку в магазинах нашей компании, которые вызывают подозрения, и иногда очень удобно, чтобы в роли покупателя выступил именно несовершеннолетний. Товары, к примеру, с пометкой +18 купить, табак там или алкоголь.

— А почему именно Наташа? — недоверчиво спросила Ольга. — Чем она отличается от остальных?

— Интеллектом, — спокойно ответил я. — В этой работе нужно думать быстро. Очень быстро. А Наташа это умеет. Тот, кто играет в шахматы так, как она, просто обязан мыслить на нужном нам уровне.

— Ладно, хорошо. Допустим, — Ольга Дмитриевна села на стул. Видимо, стоять ей было всё же тяжело, хоть она вначале и пыталась вести диалог, чтобы быть выше меня. — А как с учёбой?

— Прекрасно всё с учёбой, — я пожал плечами, показывая, что этот вопрос меня вообще мало интересует. — У девочки свободный график. После учёбы она звонит мне, и я уже сообщаю, куда ей нужно подъехать.

— Хорошо, если так, — Ольга явно продолжала не верить, но необходимость денег, видимо, подталкивала верить даже такой тончайшей соломинке надежды. — А что по деньгам?

— А по деньгам тут… — я задумался и перевёл взгляд на Наташу. — Слушай, а сколько ты хочешь?

— Пятьдесят! — не задумываясь, выпалила девочка.

— Наташа! — её мама явно испугалась от наглости дочери. Судя по всему, до болезни сумма её заработка на двух работах с трудом достигала этой суммы. И теперь, услышав её из уст дочери, видимо, переживала, что я посчитаю девочку наглой и просто уйду.

— А почему именно пятьдесят? — я склонил голову, проигнорировав реплику матери.

— 143 250 рублей, — без запинки выпалила девочка. — У нас есть три месяца.

— Наташа… — голос матери осип ещё сильнее. Ей было тяжело — и от самой ситуации, и от чувства собственной беспомощности. Её четырнадцатилетней дочери приходилось искать суммы, которых она сама не смогла накопить даже к сорока годам.

— Ладно. Почему бы и нет.

— Правда?! — в один голос воскликнули обе, не поверив, что я вообще согласился на такую цифру.

— Правда, — я достал из папки несколько листов и протянул маме Наташи. — Вам нужно заполнить. Это согласие на работу вашей дочери, необходимо разрешение на трудоустройство, так как ей нет шестнадцати лет. Данные для заполнения реквизитов для выплаты заработной платы. Вы имеете право пока вписать свои, но Наташа там должна заполнить пункт, что знает, куда будет зачисляться зарплата. Доверенность на моё имя, что вы даёте согласие на то, что я буду присматривать за вашим ребёнком в рабочее время. Ну и ещё десятка полтора бумаг, значения которых я не понимаю, но отдел кадров сказал, что нужны. Сами там прочитайте.

Следующие полчаса, пока Ольга заполняла бумаги, мы с Наташей спокойно сидели за столом и играли в шахматы. На этот раз — по-честному, без всяких «Говоруш». И скажу честно, шансов у меня не было вовсе. Девочка играла действительно сильно, а навыков, дремавших в моём мозге после десятилетнего перерыва, явно не хватало. Когда последняя подпись была поставлена, а листы протянуты мне, я неторопливо просмотрел каждый, убедившись, что ничего не упущено. Держав в руках последний документ и не отрывая от него взгляда, я сказал:

— Отлично. Собирайтесь.

— Куда? — не поняла Ольга. — Надо куда-то ещё съездить? Мне, если честно, трудно долго на ногах быть, но если нужно, я готова.

— В больницу, — кивнул я ей. — С момента, как я взял в руки эти бумаги, Наташа считается официальным работником ООО "Интеллект".

— И? — Ольга пыталась понять, о чём я говорю, но информацию явно сопоставить никак не получалось. — А при чём тут больница?

— У наших сотрудников полная медицинская страховка, распространяющаяся и на всех близких родственников. Если простым языком, операция, медикаменты, реабилитация и всё сопутствующее — бесплатно и за счёт компании. Вам есть с кем оставить детей?

Из рук женщины выпала кружка, которую она только что взяла в руки, чтобы попить воды, и разлетелась на несколько частей, оставляя на полу приличного размера лужу, которая быстро начала растекаться. Наташа тут же бросилась всё это убирать, но, не удержавшись, повернула в мою сторону голову с глазами, наполняющимися слезами.

— Максим, скажи, что ты не шутишь?

— Тебе не кажется, что это слишком жестокая шутка? Я похож на человека, кто будет так издеваться? — я наклонился и начал помогать собирать осколки. — Пакет бумаг со всем, что тебе полагается, тебе выдадут через пару дней. Слишком быстро ты к нам пришла, никто не ждал и не успели подготовить. Но поверь, там много всего. Помнится, когда я устраивался, шеф ещё шутил, что это не пакет, а ящик. И будь уверена, страховка там идёт первым листиком.

— Да. Есть. — Ольга села назад на стул и, взяв другую кружку, дрожащими руками налила себе новую порцию воды. — Есть с кем оставить. Моя мама. Она, конечно, не активная, возраст, но присмотреть сможет. Тем более младшие и так уже у неё на даче сейчас. Лето же. А Наташа, она и так самостоятельная.

— Вот и отлично. — Поднявшись с пола и выкинув осколки в мусор, я сел на место, следя между делом, как Наташа вытирает лужу. — Тогда можете собираться. Мы на машине. Так что даже такси вызывать не придётся.

Сборы протекли достаточно быстро. Дольше шла лекция с наставлениями Наташе, как себя вести, что кушать и какие цветы поливать с какой периодичностью. Девочка явно всё это знала и сама, но чтобы маме было спокойнее, кивала с умным видом, что всё поняла. И вот, уже через два часа мы сидели в частной больнице, где персонал подготавливал VIP-палату для Ольги Дмитриевны. Оформив все нужные бумаги с пометкой, что лечение проходит по оплате от ООО "Интеллект" (после информации о чём сотрудники, кстати, стали заметнее активнее вести приготовления), и после прощания Наташи с мамой мы вышли с девочкой на улицу.

— Даже не верится, — глядя куда-то вперёд, думая о чём-то своём, сказала девочка. — Всё так быстро и неожиданно. Такой груз резко с плеч.

— Понимаю. — комментировать это не хотелось, да и не сильно было надо. — До дома подвезти?

— Нет, — покачала она слегка отрицательно головой, — я бы хотела пройтись.

— Хорошо. — я достал телефон и, набрав Кирилла, сообщил ему, что готов выезжать. В видимости его не наблюдалось, наверное, рядом не было мест для парковки, и он встал где-то в другом месте. — Тогда завтра ожидаю тебя в десять утра в офисе. Через пост охраны тебя пропустят. В лифте жми сразу двадцать четвёртый этаж. Документы твои я заберу у отдела кадров сам, чтобы ты не потерялась. Хотя потом с начальником отдела тебе всё равно стоит познакомиться. Алина — одна из нас.

— Спасибо. — коротко ответив, махнула она мне и, не оборачиваясь, отправилась в сторону дороги.

Я сел в машину и, словив взгляд Кирилла, который ожидал точки, куда меня надо доставить, сказал, что едем в офис, после чего погрузился в мысли о предстоящем в Виарте. Меня одновременно пугало и завораживало то, что там происходило. Разумеется, война — это всегда страшно. Я понимал, что будет много зрелища, которое мне не понравится. Но фраза Фирис, что везде своя справедливость, а в их мире она часто зарабатывается мечом, плотно засела в моём мозгу. И главное, я действительно готов был за эту справедливость сражаться. Слишком уж много появилось людей в том мире, ради которых я готов был рискнуть.

Остаток рабочего дня прошёл тихо. Сегодня не хотелось выезжать на какие-то проверки, и я просто перебирал почту, составляя план на следующие дни. Впервые, наверное, за всё время, что я тут, закончил рабочий день ровно в шесть вечера, как и положено по трудовому договору. Обычно я его не сильно-то и соблюдал. Когда-то приходилось сильно задерживаться, а иногда и наоборот: закончив на очередном выезде в часа три, я без зазрения совести молча отправлял машину к дому. За этим никто не следил, да и Олег, ещё во времена, когда был моим шефом, говорил, что график у функционеров в принципе не нормированный.

Дома я сделал ещё одну вещь, которую в последнее время перестал делать: приготовил себе ужин. Да, не просто перекусил наспех полуфабрикатами, вытащенными из морозилки и засунутыми в микроволновку на десять минут, а прямо заморочился. Пожарил картошечки, засунул в духовку курочку, после чего, заглянув в холодильник, ещё и настругал салатик из огурцов с помидорами, которые уже начали предательски портиться от долгого неиспользования. В общем, ужин вышел у меня королевским. И главное, что тоже нельзя не отметить, вкусным. Даже ничего не спалил. Видимо, прокачался навык кулинарии, пока я следил за тем, как Фируччо жарил крыс в первые дни моего пребывания в Виарте.

Спать я ложился отдохнувшим, как морально, так и физически. И если бы не переживания на протяжении всего дня, не сожрал ли кто меня на той ветке, где я устроил ночлег, вообще было бы всё прекрасно.

Предложение о переходе встретило меня уже привычным текстом, и, нажав мысленно на "да", я медленно начал погружаться в Виарт.

Глава 12

— Твою мать! — Паника обуяла меня с первой секунды появления в Виарте. Я был связан и практически не мог пошевелиться. Всё тело затекло, перед глазами светились дебафы за сон в неудобной позе, на которые мне было плевать. Я пытался выпутаться, в отчаянии стараясь развязать путы и параллельно думая, кто же меня схватил.

Осознание пришло быстро, с ударом по голове и обидой от реальности.

— Боже, какой же я идиот... — Я успокоился и начал не спеша развязывать узлы свободной рукой. Да-да, те самые, которые сам же и сделал, привязывая себя к дереву, и про которые почему-то резко при переходе с Земли сюда забыл. Скидывая последние петли со своего тела, я продолжал ругаться сам на себя. — Нет, ну это же надо! Сам себя связал, сам себя приковал к дереву для безопасности, ещё и сам себя до чёртиков напугал. Самостоятельность уровня "Я"!

Аккуратно спустившись с дерева, поцарапавшись-таки пару раз, я начал делать разминку, приводя в чувства затёкшие кости, довольно наблюдая, как спадают дебафы. Наспех перекусив из провизии, что мне любезно собрала с собой дочь барона, я выдвинулся дальше в путь. Вчера я прошёл примерно часов семь, значит, если Леви не ошибся, до нужного мне поселения, где меня, я надеюсь, ждут, оставалось идти ещё часов шесть. Благо, когда парень говорил про полтора дня, он сразу заложил время на сон и привалы.

Двигаться по лесу было всё так же комфортно, хотя, по правде говоря, стало заметно, что чем дальше я продвигаюсь вглубь, тем он становится гуще и плотнее. Ещё вчера я обратил внимание, что последние полтора часа пути я перестал видеть небо из-за соединяющихся между собой шапок деревьев, чьи листья всё серьёзнее закрывали солнечный свет. Нет, темно прямо не стало. Света было более чем достаточно для комфортного перемещения, но отсутствие прямого источника света всё равно вызывало небольшое уныние.

Главное, что мною было подмечено в те же последние часы вчерашнего путешествия и что я продолжал видеть сейчас, это полное отсутствие живности. Вообще. Никакой. Если раньше мне повсюду встречалась мелкая живность, которую я игнорировал, и крупные хищники, которых я старался обходить по дуге, чтобы не быть ими замеченным, то сейчас пропало даже пение птиц. Это было странно и подозрительно, потому что до деревни, куда я шёл, было ещё достаточно далеко, а то, что они смогли вывести всю фауну на десятки километров вокруг себя, я верил с трудом. Мои шаги стали более осторожными. Я прислушивался к каждому шороху и звуку, но не происходило ничего. Просто было пусто. Нет, возможно, я что-то уже прошёл. Я не исключаю. Если я просто попал в радиус какого-нибудь алтаря бога или домика ведьмы, всё может быть. Это только в сказках идёшь-идёшь по лесу и бац — избушка на курьих ножках. Реальность же прозаичнее. Может, эта избушка в метрах пятистах левее была, и я просто мимо прошёл, и сейчас уже удаляюсь от причины пустоты леса, или, наоборот, ещё просто не дошёл.

За этими размышлениями, которыми я развлекал самого себя, чтобы не уснуть прямо на ходу от скуки, я и продолжал двигаться к намеченной цели, стараясь не снижать сильно скорость. Время шло, пение птиц не возвращалось, но главное: трава, по которой я шёл всё это время, начала становиться темнее с каждым пройденным километром. И нет, мне не казалось. Я специально сорвал несколько травинок и сравнил их с участком через минут двадцать ходу. Они действительно отличались в несколько тонов, что не добавляло мне энтузиазма. Почему-то начинало казаться, что вариант, где я обошёл неприятности стороной, казался всё менее правдоподобным. Слишком уж я везучий, чтобы не попасть в очередную проблему, просто двигаясь по прямой.

Я всегда чувствовал, что в своих предсказаниях я ошибаюсь очень редко. Не подвело оно меня и сейчас. Притом так, что я аж захихикал от того, как это решило себя показать. Впереди, на небольшой полянке, на пеньке, поджав под себя ноги, сидела девушка и расчёсывала волосы. Настолько во мне это вызвало чувство дежавю, что я даже не мог начать бояться, хотя и стоило. Это была явно не Фирис. Ну, или женский макияж творит чудеса, и сегодня я её встретил без мейкапа. Девушка на пеньке была в целом самой обычной, если не брать в учёт её подозрительно светлую кожу и слегка выпирающие зубки, которые очень хорошо бросились в глаза, когда она улыбнулась, заметив меня. Вообще, я, наверное, лукавил. Вот это, кто бы она ни была, тревожило меня даже меньше, чем если бы тут реально была обычная девушка. Хрен пойми какой монстр — тут хотя бы логично, а вот обычная девушка в чаще леса, в десятках километрах от ближайшей деревни, у меня бы точно вызывала подозрения больше. Не, ну а чего бы она тут забыла?

-Ой какого к нам тут мужчину вкусного занесло. - промурлыкала девушка. - ой, то есть красивого. Я хотела сказать красивого.

— Ну да, ну да, — совсем не поверил я, что это была оговорка. — Хожу вот, достопримечательности местные рассматриваю.

— И как? — девушка склонила чуть набок голову. — Много высмотрел?

— Много. — Я свёл на неё взгляд и понял, что попал.

Анджемина Кромт Раса: Вампир Уровень: 35 Здоровье: 480/480 Мана: 260/260

Способности: Кровавый взор, Пир крови, Спящий пир, Танец теней, Когти ночи, Мгла вампира, Печать чарующего ужаса, Алый прилив, Проклятье крови, Пиршество тьмы, Возвращение к праху, Соблазн кровавой луны.

- Насмотрелся? - Её поведение всё больше напоминало игру кошки с мышкой, при том в закрытой комнате без единой норки.

– Угу… – протянул я, обдумывая, как далеко ближайший храм, где я возрожусь. – Насмотрелся.

– И как?

– Впечатляет.

– И что делать будем? – девушка начала потихоньку привставать. – Идеи есть?

– Угу, – кивнул я. – Предлагаю самый жестокий вариант из всех возможных.

– Это какой? – Вампирша, которая уже начала делать первые шаги в мою сторону, аж замерла, не ожидая таких слов.

– Ты заканчиваешь заплетать волосы, а я спокойно ухожу дальше.

– А что тут жестокого? – Её явно забавляла ситуация.

– Ну как же, – начал я объяснять, будто это вообще должно быть всем понятно. – Я тут приготовился уже умереть, а ты бац – и отпустила. Жуткий облом ожиданий. Разве не жестоко?

Девушка разразилась звонким смехом.

– А ты забавный, – подойдя ко мне вплотную и осмотрев со всех сторон, хихикая, прокомментировала моё предложение Анджелина. – Даже жалко будет такого есть.

– Так и не ешь, – ухватился я за тонкую соломинку. – Зачем оно тебе надо?

– Как не есть, когда кушать хочется? – притворно вздохнула вампирша, показывая, что вот не ела бы, да жизнь заставляет.

– Вообще, это очень неразумно.

– Почему?

– Ну вот, гляди. Ты же поняла, что я из пришедших? Значит, понимаешь, что я не умру. Точнее, умру, но воскрешусь. Злой и недовольный. А такие, как я, очень быстро становятся сильнее, если им нужно. Вот и зачем тебе эта проблема?

Анджелина сделала резкий шаг назад.

– Бессмертный?! Тут?! – в её глазах поселился страх. – Я… я не знала. Прости. Я не буду тебя есть.

– Хрена себе, как помешали быстро… – я сам не мог поверить, что это сработает. – Так это… Я пойду?

– Да, да, иди! – быстро замотала она головой. – С вами связываться себе дороже!

– Ну… Тогда пока что ли…

Я махнул ей рукой и, повернувшись к ней спиной, пошел дальше, в сторону деревни лесных жителей. Это и оказалось моей роковой ошибкой. Точнее, понял это я уже слишком поздно. В глазах была полная темнота. Тело не чувствовалось, а перед глазами светилась мерзкая надпись:

ВЫ УБИТЫ

Воскрешение через 2, 1.59, 1.58…

– Вот тварь-то! – ругался я про себя, смотря на мерзкий счётчик. – А ведь выглядела вполне приличным кровососом! Теперь принципиально пойду гриндить, как только с рейдами разберемся, и найду эту сволочь! И буду убивать. Долго. И мучительно. Нет, долго не буду.

Действительно, мучить она меня не стала. Разобралась так быстро, что я даже почувствовать не успел, что добавляло ей каплю уважения. Но я всё равно её найду. И придушу. Или проколю… Не знаю, на месте решим.

Я бы, наверное, и дальше продолжал ругать нехорошую девушку, но таймер отсчитал 3… 2… 1… И в глаза резко ударил свет от факелов, что после полнейшей тьмы было прямо больно.

*Жизнь восстановленна*

— Ну, с посвящением меня, — недовольно проворчал я.

Приподнявшись на локтях, я огляделся. Храм, а это явно был именно он, ведь я же тут возродился, представлял из себя маленький постамент, на котором были выставлены фигурки десяти богов. Как я понял, что это именно боги? Ну, благо, с одной из них я немного знаком, и в четвёртой фигурке слева я явно узнавал черты довольной госпожи Удачи. Сам же пьедестал находился в небольшом помещении, больше напоминающем чум. Стены сужались к потолку и были сделаны из слоёв сшитых между собой шкур неизвестных мне животных. Хотя почему неизвестных? Я так говорю, как будто отличу шкуру коровы от шкуры оленя. Нашёлся, блин, профессионал. Кругом стояли какие-то глиняные чаши, кувшины и другие сосуды, названия которых я не мог правильно назвать. По двум сторонам от статуэток, на небольших столбиках висели две тарелочки, подвешенные на цепочках, внутри которых тлели, судя по запаху, благовония. У меня начало закрадываться подозрение, что я скорее не злиться должен на эту Анджемину, а благодарить её. Кажется, она устроила мне незапланированный телепорт, взяв за это плату. Всё в этом помещении подсказывало, что ближайшим алтарём к месту, где я бесславно отдал жизнь, был именно тот, что находился в поселении Крубберов, что в целом логично. Как будто в лесу может быть много поклоняющихся богам.

Встав, полностью ощупав себя с ног до головы и не найдя на себе никаких видимых следов, которые могли бы передаться мне после смерти, я подошёл к выходу. Отодвинув плотно закрывающую вход в помещение шкуру, которая явно тут служила дверью, я аккуратно выглянул наружу. Матерился я про себя громко. Левиар мне безжалостно соврал. Никакая это была не деревня! Это был практически полноценный город. Или он специально утаил от меня эту информацию, или сведения, которыми он располагал, были либо очень неправдоподобными, либо очень устаревшими. Всюду вокруг кипела жизнь. Туда-сюда сновали десятки, как я понимал, крубберов. Выглядели они и правда забавно. Знаете, когда в книжках описывают гоблинов, я приблизительно это себе и представлял. Единственное что, немного ошибался в размерах. Я всегда думал, что гоблины — это, ну, около пятидесяти-ста сантиметров в росте создания. В реальности, на прикидку, средний рост находящихся на улице был около полутора метров. Да, они были ниже людей, но точно не карлики по колено. Но это было моим первым шоком. Вторым же было то, что чум, в котором я располагался, был, видимо, единственным во всём поселении, и то ради сохранения традиций. Кругом стояли ровные, аккуратные домики. Все крубберы были одеты далеко не в набедренные повязки, а в аккуратные тканевые одежды. На всех была обувь. В общем, это было полноценное развитое сообщество, просто немного отличающееся от нас внешностью и, судя по всему, укладом жизни с личностными ценностями.

Так бы я, наверное, и стоял, разглядывая их, если бы не громкий крик, судя по всему, какого-то подростка (я просто их пока внешне слабовато различаю), который явно меня заметил. Вот я вообще не понимал, что он говорит, но был готов поклясться, что орёт он или "Человек!", или "Стража!", ну, или на крайний случай, комбинацию из этих двух слов. Я оказался более чем прав. Уже через минуту к чуму подбежало сразу пятеро вооружённых до зубов местных стражей власти, направив в мою сторону мечи. Вокруг уже собирались потихоньку жители, с опаской поглядывая на меня и держащиеся за спинами своих защитников, но при этом не расходясь, ведь интерес — штука коварная.

— Круус Лыв Моращ? — Произнёс один из воинов в более дорогой броне, что показывало, что он, видимо, старший в отряде. — Дсорв Лыв Кторум?

— Я не понимаю, — поднял руки вверх, показывая, что я пришёл с миром. — Я не знаю ваш язык.

Вперёд выдвинулся один из стражников, стоящий ранее по левую руку от командира.

— Кто человек? — начал он, явно стараясь вспомнить язык, который хоть и изучал, видимо, когда-то, но никогда не использовал. — Попасть. Человек. Как. Место. Тут.

Знаете, звучало очень забавно, примерно как в анекдотах про чукчу, но смеяться почему-то не хотелось совсем. Ситуация не располагала.

— Меня зовут Симак, — начал я медленно проговаривать слова, в надежде, что он меня поймёт. — Я пришёл предупредить об опасности. Я человек Барона Аркса.

Жители вокруг слегка заволновались. Они явно не понимали, что я говорю, но имя Аркс, судя по всему, разобрали многие. Видимо, знали, кто живёт рядом с ними по соседству.

— Человек. Попасть. Алтарь. Как? — продолжил стражник. — Человек. Нет. Идти. Внутрь. Ворот.

— Я бессмертный. Меня убили, когда я шёл к вам, — продолжил я объяснять, кто я есть, предварительно мысленно вникнув в его вопросы, где он, как я понял, спросил, как я вообще попал в их поселение, если не проходил через ворота. — Мы воскрешаемся и появляемся на ближайшем алтаре. Ваш был ближе всего.

— Без смерти? — Воин немного опустил оружие и, повернувшись к командиру, что-то прошептал ему, после чего командир ответил ему тем же способом, и переводчик спросил: — Кто? Бить. Без смерти человек.

— Вампир, — коротко ответил я.

— Самка. Молодой. Страшный. Похож. Человек. И. Смерть?

— Да, — хмыкнув про себя от его комментария о том, что вампиресса была страшной. Явно у всех свои предпочтения во внешности. Мне она показалась очень даже ничего. — Она.

— Анджемина… — зло проговорил старший воин, когда ему перевели мои ответы. И зло продолжил: — Туорв! Мутро крутов!

— Ага. Анджемина, — кивнул я. — Именно Туорв. Не знаю, что это значит, но очень прям про неё звучит.

Переводчик громко заржал и, переведя через смех своим спутникам, увеличил гогот в пять раз.

— Человек. Симак. Идти. Я, — продолжил воин после того, как его начальник произнёс несколько слов. — Я. Идти. Главный. И. Жрец. Человек. Ждут. Бог. Сказать.

— Мне нужно пройти с вами до главы города и жреца? — уточнил я на всякий случай.

— Да, — кивнул мне груббер. — Человек. Ум. Идти я.

— Хорошо, я иду. — Знаете, даже было лестно получить признание о моём уме от столь хорошо говорящего на нашем языке создания. — Веди.

Мы пошли практически через всё поселение. Я вообще думал, что весь путь на меня будут пялиться, как на зверя невиданного. Но нет. Как только я встал рядом со стражниками и спокойно тронулся с ними, жители, убедившись, что я не представляю опасности и меня не заковывают в кандалы, быстро рассосались, а во время перехода от храма до места прибытия, на меня хоть и поглядывали, но скорее с лёгким интересом, чем с какой-то осторожностью. Вообще, начинало складываться ощущение, что люди тут хоть и не очень частые гости, но бывающие, ведь мимо меня пробежал даже совсем мелкий парнишка, который зацепился на мне взглядом буквально на пару секунд и помчался дальше. К относительно высокому зданию, на фоне остальных, мы подошли только минут через десять, что говорит вообще о немалом размере поселения. Кстати, всюду было очень даже чисто. Никакой грязи или отходов. В целом, это место вызывало у меня очень даже положительные эмоции. Подойдя к двери, сопровождающий меня стражник и переводчик громко постучали и, услышав непонятное мне "Ааштрог!", что, видимо ,по-местному значило "открыто", вошли внутрь, пропустив меня вперёд. Перед нами раскинулся достаточно большой зал, где в центре располагался огромный стол, за которым сейчас сидело человек десять, во главе с одиннадцатым, сидящим на мини-троне, пододвинутом к столу, что явно говорило о статусе сидящего в нём.

Правитель осмотрел меня взглядом того, кто привык править, и уважительно, но сумев голосом показать, что он тут главный, на чистом человеческом сказал:

— Добро пожаловать, Симак. Мы тебя ждали. Присаживайся. Путь твой был длинным, и, судя по тому, как ты тут оказался, далеко не безопасным.

Глава 13

Вообще, почему-то меня волновал в этот момент не вождь. Я задался новым вопросом, который непонятно почему вообще всплыл в моей голове. А почему я вообще понимаю местных людей, а не понимаю язык этих созданий? И на каком языке вообще говорят тут люди? В жизни не поверю, что на русском. Так же не бывает.

*Раса людей на материках Коанг, где появились вы, и Рубетер, на котором проживают сейчас четверо ваших знакомых, разговаривают на языке Хумиан.

Идентичность языков Хумиан и Русского — 91%.*

Не скажу, что мне было прям настолько интересно, чтобы получать выдержку от Говоруши, но вопрос он мне снял. Хотя добавил другой, который стал более важным. Но обсуждения я с ним проведу потом.

— Здравствуйте, — поприветствовал я вождя. В целом, я вообще не знал, как правильно называется его титул, но для себя решил пока в голове называть его так. — Рад с вами познакомиться.

— Меня зовут Миронд-Крух из рода Крухов, сын Корраза-Круха, внук Лоонга-Круха, предок Сомбра-Круха, — начал распыляться он, судя по всему, планируя рассказать мне родословную до своих предков, которые, судя по внешнему виду, произошли десятки, а то и тысячи лет назад от смешения крови обезьяны и лягушки.

Я поднял вверх руки, показывая, что прошу остановиться.

— Уважаемый Миронд, — постарался я, не обижая его, перейти к делу. — Я не сомневаюсь, что ваш род очень длинный и славный, а многие его имена прославлены в веках. Но ваши имена очень сложные для меня. Если честно, я не смог запомнить даже имя вашего деда. Боюсь, всё, что вы скажете дальше, будет сказано впустую.

— Лоонг-Крух, — громко, натурально заржал Миронд. — Но я тебя понимаю. Можно просто Миронд. Вторая часть означает на вашем языке "Правящий". И к употреблению обязательно, только на официальных приёмах, а ты тут в гостях.

— Благодарю за гостеприимство, — с облегчением выдохнув, что оскорбления я ему всё же не нанёс. — Я к вам с важной информацией.

— Дай догадаюсь, — тут же посерьезнел вождь. — Рейвы?

— Да. Вы знаете?

— Знаем, — кивнул слегка головой он. — И очень ценим, что Аркс не забыл о нас и постарался предупредить. Это очень важно для наших будущих отношений, и мы этого не забудем. Поверьте.

— А… — Ты на секунду задумался. — А можно вопрос?

— Конечно. Спрашивай.

— А если вы о них знаете, почему сами Аркса не предупредили?

— Ну, для начала. Мы предупредили. О том, что Рейвы начали сбор вождей. Именно мы первыми получили эту информацию и тут же ей поделились. А во-вторых, — вождь кивнул на стул напротив стола, чтобы я наконец-то сел, — мы ещё не уверены, что они пойдут сюда. Не в плане на нас, а в плане на ваше королевство. Да, они собирают войско близко к нашим границам, но последние шесть раз они вели свою Орду на запад, в земли осевших. Добычи там не меньше, а брать её проще. В разы проще. У них нет стен.

— Осевшие? — услышал я очередное новое название, от которых, если честно, у меня уже в Виарине пухнул мозг. И, сев на предложенный стул, спросил: — Это ещё кто?

— Тоже люди.

Миронд махнул рукой, и передо мной тут же начали хлопотать слуги, ставя перед моим местом чистую тарелку, на которую тут же наложили с горой разной еды, а рядом поставлен серебристый бокал с подозрительной красноватой жидкостью, похожей на вино. Почему подозрительной? Да откуда в лесу виноградники?!

— Только живут племенами, — продолжил правитель. — Живут набегами, проживают в поселениях из шалашей наподобие того, где ты сегодня воскрес. Так что немаленькие шансы того, что они опять туда отправятся.

— А почему тогда так близко к нам собираются? — с подозрением спросил я, приглядываясь к ножке на своей тарелке, подозрительно похожей на куриную. — Разумное объяснение есть?

— Есть. Но опять, только предположение. Кто этих дикарей поймёт? — Миронд, видя мою нерешительность и непонимание, как тут положено есть, хмыкнув, взял прямо руками со своей посуды точно такую же ножку и, откусив, продолжил рассказывать с набитым ртом, показывая, что этикет тут вторичен. — Они своё войско на территории Вождя вождей собирают, который избирается на сходке. Есть вариант, что в этот раз им стал как раз владелец территории, близкой к нам. Но это не точно.

— И как проверить? — Спросил я, прожевав кусок и отпив из бокала, в котором, как оказалось, был слабоалкогольный напиток, судя по всему, из каких-то лесных ягод. — Есть вообще способ узнать?

— Спроси сходи, — пожал вождь плечами, заставив меня поперхнуться. — Ну а как ещё? У нас нет дипломатов в их землях.

— А может, и правда спросить... — Задумчиво протянув, я начал копашиться прибором, похожим на вилку, в пюре из каких-то овощей. — Что я, собственно, теряю?

Тут уже поперхнулся сам Миронд. Притом так сильно, что ему потребовалась почти минута, чтобы прокашляться.

— Ты чего, с ума сошёл?

— Почему? Я бессмертный. Ну, максимум убьют. Возрожусь у вас или ещё где. Сомневаюсь, что рейвы поклоняются нашим богам. Очень удивлюсь, если у них на земле окажется алтарь Фирис.

Вождь задумался. Сама идея, где я иду в земли рейвов, ему явно не нравилась, но желание узнать, что всё же ждать от этой орды, явно перевешивало жалость к моей тушке. Он начал неспеша переводить взгляд с одного на другого своих крубберов и, получив несколько почти незаметных кивков, перевёл взгляд на меня.

— Глупо, — сказал он. — Смело, но глупо. И если ты думаешь, что я сейчас начну тебя останавливать, то ты не угадал. Идея имеет свой смысл. Особенно, если там действительно есть представители разумных рас. Прямо сейчас пойдёшь?

— Нет, — покачал я головой, глядя немного в сторону, где светился таймер до вылета из Виарта. — У меня сегодня осталось чуть больше двух с половиной часов в этом мире, после чего я усну. Мне бы место, где я смогу спокойно переждать выход на землю. А после возвращения — сразу туда.

— Да будет так, — кивнул Миронд. — Тогда сегодня тебе дадут лучшие гостевые покои в моём доме. А завтра ты отправишься в дорогу. Но у меня, пока ты тут, есть к тебе небольшая просьба.

— Какая?

— У тебя ещё есть время. Сходи до шамана, — вежливым голосом попросил вождь. — Тебя проводят стражники, что привели тебя сюда. Он очень хочет с тобой увидеться.

— Зачем?

— А ты думаешь, часто к нему боги во сне приходят и говорят с ним напрямую? — с нескрываемой улыбкой, которая на самом деле выглядела достаточно жутковато, ответил он. — Бедолага со вчерашнего дня сидит, молится у себя дома.

— А почему дома, а не у алтаря?

— Так богиня запретила. Сказала, что тебе, возможно, потребуется пустое помещение, если тебя убьют. Вот и сказала, что храм пока должен быть пустым.

— Хорошо, прямо сейчас и схожу, — вставая из-за стола. — Спасибо. Всё было очень вкусно, правда.

— Иди. И пусть твой путь будет лёгок и быстр, — и на секунду подумав. — Хотя нет, быстрым не надо. Как ты быстро перемещаешься, мы поняли. Не надо тебе таких ускорений.

И под дружный гогот всего зала я вышел со стражниками. Путь пролегал всё по тем же улочкам. Народу заметно на них поубавилось. Вечер входил в свои права, и, видимо, большинство жителей городка уже сидели по домам, занимаясь своими делами. Боковым взглядом зацепил в одном из перекрёстков, с правой стороны, через который мы проходили, дорогу к воротам. Городок оказался защищённым. Нет, я как бы догадывался, что такое количество разумных должно себя обезопасить. Сейчас же я в этом просто убедился. На глаза попались высокие, почти пятиметровые ворота, по обе стороны от которых в разные стороны расходился не менее высокий частокол.

— Просто забор? — спросил я у воина, который немного знал мою речь.

— Нет, — гордо сказал он. — Бревно, много земли, опять бревно.

Мне почему-то стало немного спокойнее. Не мог объяснить почему, но мне было бы жалко, если бы этот, достаточно гостеприимный народ, пострадал бы от рейвов, а так, у них был неплохой шанс встать в долгую осаду, особенно если у них есть армия, а судя по тому, как быстро прибежали стражники, тут было явно не пять бойцов. Опять же, чем дольше рейвы провозятся тут, тем позже придут к нам, а это, даже если даст нам лишний день, очень даже хорошо. Цинично? Возможно. Но я думаю и о своих землях. Хм. Уже начал называть их своими. Вот так, наверное, феодалами и становятся. Ещё немного, и провозглашу независимость перед Арксом и объявлю себя бароном.

Смеясь в голове своей же шутке, я незаметно подошёл вместе с стражниками к небольшому домику, практически на окраине городка. Он разительно отличался от того, где я только что ужинал, и давал понять, что тот дом был явно чем-то вроде местного аналога дворца, а вот так выглядят обычные жилища, даже значимых личностей. Хотя откуда мне вообще знать, что жрец тут важное лицо. Возможно, тут религия вообще в малом почёте, а местный набожник не выступает чаще в роли шута. Но даже этот домик был аккуратным, видно, что за ним ухаживали и следили, чтобы он был тёплым и уютным. Я тихонько постучался в дверь. С той стороны послышался грохот, какие-то падения и ещё непонятные мне звуки.

— Фларорр драгуз верм ду Фирис! — разнёсся с той стороны приближающийся голос. — Кутгард рутар медрум!

Дверь отворилась, и из неё высунулся недовольный, низкого роста куббурт, увешанный какими-то ожерельями и амулетами.

— Моынг фир ду Фирис?! — продолжил он зло, но тут же осёкся, увидев за дверями не своего соплеменника, а меня, и резко сменил тон. — Человека?

— Угу, человека, — не смог удержаться от пародии я. — Мне сказали, вы хотели со мной поговорить. Меня зовут Симак.

Шаман тут же открыл полностью дверь, впуская меня внутрь.

— Да! С человека моя хотеть поговорить, — начал он быстро тараторить. — Я ждать, когда человека придти. Человека должен был сказать вождю много важных знаний. Симак, Человека ходил до великий Вождь?

В домике было интересно. Представляете себе вот эти стереотипные дома гадалок и ведуний, где всего много-много, но непонятно, для чего всё это? Вот это подходило и к его жилищу. Я даже между делом начал искать взглядом магический шар, который, к сожалению, так и не увидел. Вообще, было забавно. Я за сегодня прошёл все четыре ступени знания иностранного языка, посмотрев на них во всей красе. Полное непонимание от главы отряда. Минимальную базу от его помощника, идеальное знание от Миронда и вот теперь это. Так сказать, упущенная ступень развития лингвистики между "могу сказать привет" и "знаю в совершенстве".

— Да. Я был у Миронда, — кивнул я, успокаивая мужчину. — Он и попросил меня к вам зайти.

— Уууу, Вождь умная, — обрадовался он, поняв, что Миронд лично о нём вспомнил. — Вождь знает, что Пирумбу важно говорить с человека. Пирумб — я.

— Простите, и не примите за оскорбление, — решил уточнить я. — Пирумб — это имя или должность?

— Имя, — падая на пуфик, ответил он, явно и не думая обижаться. — Должность моя, быть точная призваний, это жрец светлых богинь. Я им служить. Они давать покой нашей земля.

— Понятно. О чём поговорить хотел? — Не стал тянуть я, так как таймер предательски быстро убывал. — У меня не так много времени.

— Пирумб будет быстро! — Спохватился жрец. — Пирумбу нечего сказать. Он передать послания бог Фирис.

— Послание? — Я кивнул. — Передавай.

— Добудь ожерелье из трёх зубов Рилонга с шеи вождя вождей, — начал он пафосно, резко перейдя на прямую речь без акцента, чем слегка выбил меня из колеи, — передай его Пирумбу. За это мы вознаградим тебя!

— Это всё?

— Да, человека, — закивал он. — Это всё. Больше бог Фирис не скажет тебе ни слова. Только мне скажет. Тебя они не тронут.

— Ты, наверное, хотел сказать «не касаются»? — улыбнулся я, зачем-то начав преподавать основы русского, ну или хумианского, как тут его называют, языка.

— А разница? — не понял он, но явно заинтересовавшись.

— «Не трогать» — это не прикасаться. А вот «не касаться» часто используют вместо «не твоё дело».

— Я запомню, — кивнул он. — Тогда твой «не касаться» остального.

— А зачем тебе это ожерелье? — спросил я из интереса больше, чем по важной цели. — Что в нём?

— Тебя не касается, — ответил он новой фразой, которую, видимо, теперь в ближайшее время будет вставлять везде. — Но Пирумб добрый, он расскажет. Ожерелье — статус. Легче говорить с богами. Оно поможет верно служить. Для Пирумба — большая честь его носить.

— Понятно. Ну, если получится, добуду, принесу. Или передам с кем.

— Буду ждать, — радостно начал он. — Только не передавай ни с кем. Сам принеси. Не дай бог кому в руки попадёт не тому — проблем тьма будет. Так что лучше сам. А я вознагражу. Да ещё и боги что отсыпят.

— Хорошо. Тогда до встречи, — я начал идти к выходу. — Мне уже пора.

— Давай, — встав, чтобы меня проводить. — И пусть боги твой путь ведут, человека.

Я покинул жилище жреца и с помощью всё тех же охранников добрался до гостевого домика. Домик действительно был уютным. Нет, он не был из золота или в нём не было какой-то роскоши. Это был простой домик квадратов на двадцать площади, внутри которого из мебели были только стол, стул, кровать и небольшой сундук, куда, видимо, гости могли сложить свои вещи. Но при этом он был совершенно чистый и даже уютный. На кровати было постелено что-то вроде матраса. Не знаю, что было в нём, но сеном он не пах, при этом был очень мягким. Может, и правда каким-то пухом птиц набит. Не разбираюсь. Ложась для предстоящего погружения, которое самостоятельно наступило бы уже через двадцать четыре минуты и очень сильно клонило меня уже ко сну, я задумался. Всё в целом было, наверное, правильно. И приход сюда, и предстоящий поход к рейвам. Не скажу, что мне это сильно нравилось, но это было хотя бы логично. Не нравился мне только Пирумб. Прямо пахло от него душком. Сразу две вещи не давали мне покоя в его словах. Первая — его задача от Фирис. Слишком уж она выбивалась из так называемого временного потока. Фирис ко мне явилась уже после того, как побывала у этого шарлатана. И если бы ей надо было дать мне задачу, она бы могла просто попросить меня об этом, а не передавать через жреца, к которому я мог и не пойти даже. И второе, что ещё более прорезало слух, это то, как резко у него пропал акцент в момент, когда он начал утверждать, что ожерелье нельзя ни с кем передавать. Прямо лучше вождя заговорил на нашем языке. Очень уж показательно на фоне его остальной речи. В общем, этот жрец явно играет какую-то свою игру, притом настолько смело, что не боится даже прогневить богиню, говоря от её имени. Придётся быть осторожнее, да и вообще стоит подумать и, возможно, разузнать, что же это вообще за ожерелье. Вот вроде должен был освободиться, как передам информацию крубберам, а дел только прибавилось. Вот так всегда. Сделаешь задачу — пять получишь. Как мне вообще с этими рейвами разговаривать... Хотя, там же есть, вероятно, человек, может, у него что разузнать смогу. Ладно, сначала добраться надо, а там уже видно будет.

И с этой мыслью я начал погружаться в сон, наблюдая перед глазами заветный отсчёт:

5...4...3...2...1...

Глава 14

Новый день на земле встретил меня проливным дождём. Настроение резко стало мерзопакостным. Хотелось свернуться в клубочек в одеяло и смотреть под вкусняшки какой-нибудь сериал на ноутбуке, а не вот это всё. Но жизнь диктовала другие планы, в которых надо было вставать и собираться выполнять запланированные на день дела. Их, кстати, на сегодня было не так уж и много. Весь сегодняшний день был заложен на стажировку Наташи. Ещё вчера, перед сном, я попросил Вику отправить мне на телефон, чтобы не посещать офис, адреса продуктовых магазинов, которые стоит проверить. Сейчас у меня в сообщениях светилось сразу пять точек для обучения стажёра, между которыми мне просто оставалось проложить маршрут для эффективного перемещения. Именно с этого я и решил начать. Сев за компьютер, я открыл в интернете карту города, где нашёл нужные торговые точки. Разбросаны они, конечно, были знатно. Но одно бросалось в глаза: одна из них была буквально в пяти минутах пешей ходьбы от Наташиного дома, что прямо кричало, что логичнее всего начинать именно с неё. Набрав ей короткое сообщение, что заеду за ней в десять утра и чтобы она сама никуда не выдвигалась, я пошёл приводить себя в порядок.

Через час, искупанный, выбритый и в свежей одежде, я вышел из подъезда, где меня уже ждал Кирилл, и неожиданно столкнулся нос к носу с Натальей Николаевной, которая, видимо, именно сегодня должна была вернуться из санатория после отдыха, но которая, по своей уже не самой крепкой памяти, забыла меня об этом предупредить.

— Максимка?! — радостно и удивлённо, увидев меня, всплеснула руками старушка, чуть не уронив чемодан на колёсиках, так как выпустила его из руки. — Ты ли это? Посмотри, как похорошел-то! И не узнала бы, если бы не так близко. И наряд новый, и причёска. Жениться аль собрался?

— Здравствуйте, Наталья Николаевна! — с искренней улыбкой приобнял я старушку, перехватывая её чемодан, параллельно кивая Кириллу, что ему ещё придётся немного подождать. — Как же я рад вас видеть! Чего не сообщили-то, что возвращаетесь? Сейчас бы сами чемодан наверх несли! Пойдёмте, я вас провожу!

— Ох, Максимушка, что бы я без тебя делала, — женщина открыла домофон своим ключом и, открыв дверь, сдвинулась в сторону, пропуская меня вперёд с её вещами. — Да вот так бы и мучалась, в минуту по ступенечке поднимая наверх.

Донеся её чемодан до площадки нашего этажа, я поставил его возле входной двери моей арендодательницы.

— Спасибо тебе, Максим, — засмеялась она. — Сэкономил мне пару часов жизни.

— Да бросьте вы, — не остался я в долгу. — Вы, наверное, после санатория его бы за пару минут быстрее меня затащили наверх, ещё и без одышки, скорее всего, которая у меня вон, предательски проступила.

— Ага. Ещё и тебя бы на шее. Ты давай тут не сочиняй, Сказочник! — продолжала смеяться она, явно радостная от встречи со мной. — Ты как, заглянешь сегодня?

— Обязательно, Наталья Николаевна. Даже речи быть не может о другом, — я спустился на пару ступенек вниз. — Сегодня, после работы, ближе к часам к семи-восьми, буду у вас. Разузнаю, как отдохнули, да и о своей жизни расскажу. В ней многое поменялось.

— Да вижу, что поменялось, — осмотрев меня с ног до головы, утвердительно кивнула женщина. — И судя по внешнему виду, в лучшую сторону. Тогда жду, приходи. Не обижай старушку.

— Буду. Ещё и вкусненького чего куплю. Тортик какой. Надо же отпраздновать ваше возвращение! — сделав ещё пару шагов вниз. — А сейчас, извините, рад бы был и сейчас к вам забежать, да на работу новую опаздываю.

— Беги. Беги, Максимушка, — начала она копошиться с ключами, открывая дверь. — На работу нельзя опаздывать, особенно, если она новая.

Быстро пролетев лестничные ступеньки, я, не открывая зонтика, пулей заскочил в машину, слегка намочив голову и одежду. Сказав Кириллу, чтобы направлял машину к Наташе, адрес которой он уже знал, я углубился в телефон, подробнее уже изучая информацию по магазинам, а не только адреса.

В целом, информации было не так уж и много. Четыре из пяти магазинов были продуктовыми и подозревались или в продаже просроченной продукции, что в нашей сети было строжайше запрещено, или в продаже запрещённых товаров несовершеннолетним, что строжайше было запрещено не у нас, а вообще в стране. Нет, за продажу просрочки наше правительство, конечно, со стражами порядка тоже по голове не погладит, но за передачу в руки подростка бутылочки нефильтрованного карают больнее. Пятый же магазин был магазином косметики, непонятно как вообще попавший в эту подборку. Видимо, Вика решила, что раз у нас появился тайный покупатель женского пола, можно наконец-то проверить и его. Магазин был в одном из центральных ТРЦ города, носил пафосное название "Нимфея". Магазин подозревали в продаже контрафактного товара, что чаще всего нам и необходимо было находить в таких сетях, не нарушая их работоспособность до веских оснований для санкций.

Подъехав к дому девочки, мы с Кириллом увидели стоящую её уже под навесом подъезда, переминающуюся с ноги на ногу, с нетерпением ожидая нашего приезда. И это мы ещё приехали почти на пятнадцать минут раньше, а сколько она так уже стоит, одной Фирис известно. Заметив нашу машину, Наташа тут же, открыв зонтик, добежала до задней двери и, приземлившись рядом со мной, довольно помахала рукой.

— Здравствуйте, Максим Юрьевич, — вежливо поздоровалась она со мной, получив одобрительную улыбку за освоение субординации в присутствии посторонних. — Здравствуйте, Кирилл.

— Здравствуйте, Наталья Олеговна, — поздоровался с ней вежливо водитель, чем вызвал лёгкое хихиканье девочки.

— Непривычно? — улыбнулся я.

— Угу. Очень, — устраиваясь поудобнее, сказала Наташа. — Какие планы?

Я ей рассказал о списке магазинов, которые мы планируем сегодня посетить, и что мы планируем проверять. Постарался дать вводные о том, что покупать она алкоголь или табак, должна уверенно, внаглую врать, что ей восемнадцать, а документы забыла дома, и вообще доказывать, что она имеет право покупать этот товар. Опять же, это в том случае, если продавцы начнут спрашивать, что, как опыт показывал, делают они не всегда.

— Поняла, — кивнула она с серьёзным видом. — Никаких "тётенька, продайте, пожалуйста, сигареты". Точное и уверенное: "Дайте, пожалуйста, сигареты". Какие, кстати, брать?

— Ммм, — я задумался. — Надо что-то недорогое, что могут позволить себе покупать подростки. У тебя курящие одноклассники есть? Чем балуются?

— Есть один. Вроде "Бонд синий" таскает с собой.

— Вот его и бери. Хоть какой-то вариант, о котором мы знаем.

В первый магазин мы вошли как на специальную секретную операцию. Я вошёл первым, начав рассматривать продукты, выискивая нужные товары, на которых могут быть просрочки. Наташа же зашла буквально через минуты три и, не замечая меня, направилась напрямую к продавщице. За прилавком сидела худощавая девушка, наверное, лет двадцати, которой, на вид, было совершенно плевать, что купят в магазине и кто, хотя её лояльность компании уверенно показывало 80/100. На удивление, первый осмотр вышел у нас комом. Я так и не нашёл ничего просроченного, а искал прямо усердно, а Наташа вообще была послана продавщицей почти в пешее эротическое, после чего быстро ретировалась, а я получил взгляд от продавщицы, полный негодования, со словами: "Вообще мелочь обнаглела!". Купив для приличия пару банок какой-то газировки, честно, даже не рассматривал, я не спеша сел в машину, где, светясь от счастья, елозила Девочка.

— Ну?! — начала она, когда я ещё даже не успел закрыть дверь. — Как я? Хорошо сыграла?!

— Актриса! — протянул я, подыгрывая её радости. — Но вообще, молодец. Сделала всё, что надо. Была уверенной, а когда почувствовала, что всё припекает, вовремя свалила. Правда, всё супер. Плохой результат — это на самом деле хороший результат. Значит, всё тут работает хорошо. Ну, как минимум в эту смену. Попробуем потом вторым кругом, когда будут другие продавцы.

То же самое происходило и во втором, и в третьем магазине. Наташу раз за разом прогоняли, не получив с неё документов, а я, хоть и нашёл во втором магазине бутылку просроченного молока, даже не стал возмущаться, а просто показал на это продавцу, которая, тут же сфотографировав товар и извинившись, отнесла его на склад. Всё было тихо и спокойно до последнего продуктового, где Наташе, даже не спросив документов, продали бутылку женского слабоалкогольного напитка, а я зацепил взглядом уже третий просроченный товар. Притом банка тушёнки, что я увидел последней, была просрочена вообще уже на одиннадцать месяцев, что явно говорило не о случайной халатности, а о явном вредительстве в продаже опасных продуктов питания. Вот тут-то девочка и познала на себе, как у нас работает служба безопасности, когда уже через пятнадцать минут наблюдала за прибывшими и закрывшими точку десятками сотрудников, которые вели опись товара, параллельно отчитывая сидящих со склоненными головами продавщицу и директрису магазина, которая удачно была на месте и тоже попала под горячую руку.

В сторону ТРЦ мы выезжали уже слегка измотанными, а Наташа — полная впечатлений. В косметическом магазине у нас был немного другой план. Там задача была именно найти поддельный товар, и Наташе надо было играть роль наивной дурочки, которой можно продать всё что угодно. Проведя всю дорогу в проработке сценария и даже репетиции части фраз, которые Наташа будет использовать, мы также по очереди, с разрывом в пять минут, вошли в магазин. Я строил из себя ничего не понимающего мужчину, который покупал духи для своей жены, а Наташа закупалась своей первой серьёзной косметикой.

Консультанты, правду говоря, были профессионалами своего дела. Через пять минут щебета продавщицы, что начала помогать мне выбирать подарок, я наглухо забыл, что жена выдуманная, и уже на полном серьёзе выбирал вместе с ней, ища запах, который мне понравится. У Наташи всё было немного сложнее. Первая консультантша её вообще проигнорировала, когда девочка попросила подсказать ей по какой-то туши. Вторая же, узнав, что девочка впервые в таком месте, с широкой улыбкой развернулась на полную. В корзинке у девочки появлялись всё новые и новые товары, а её беспокойный взгляд украдкой, в мою сторону, с немым вопросом "можно?" становился всё чаще и чаще. Я раз за разом честно кивал, что можно всё, но, видимо, волнуясь, девочка не понимала. Или считала, что я разрешаю ей именно этот товар, и спрашивала разрешение о следующем. К кассе мы подошли вместе только через примерно минут сорок. Я держал в руке упаковку духов, притом настоящих. Никакой палью не пахло, а у Наташи была полная корзинка всего и вся. Расплатившись каждый своей карточкой. Ну, точнее, я своей, а она другой моей, потому что свою ещё пока не получила, мы вышли из магазина с разницей в минуту.

— Куда это всё? — протянула она мне пакеты. — Нашли что-нибудь?

— Неа. Вроде всё нормально, — кивнул я, осматривая пакеты. — Потом сюда ещё Женя заглянет, финансы аккуратно поглядит, а так, вроде всё хорошо. Ну, на мой взгляд. Как минимум левых товаров я тут не нашёл, а продавщицы лапочки. А это, что ты мне протягиваешь, — на лицо себе. Мне то куда?

— Всмысле?! — голос девочки аж просел. — Это мне? Тут же почти на пятнадцать тысяч!

— Ну да, — пожал я плечами. — Не мне же. Что мне с ними делать?

И, подумав взлянув на духи в своих руках, ценой всего её пакета, отодвинул край пакета, кинув к её покупкам.

— Это тоже тебе. Не знаю, если не понравятся, матери отдашь, но я старался.

— Спасибо!!! — девочка, не удержавшись, повисла у меня на шее. — У меня такого никогда не было! Максимум какие-нибудь недорогие из дешёвых парфюмерных.

Я, окинув её взглядом сверху вниз и вздохнув:

— Ты свободна ещё? Никуда не спешишь?

— Да нет, — со светящимися глазами от счастья, которые до сих пор ещё не верили в удачу, ответила Наташа. — До шести вечера я полностью свободна, как и обещала. Потом тренировка в шахматной секции.

— Отлично. Тогда будет ещё одна задача тебе. — И, достав телефон, набрал номер из списка контактов.

— Алло, — раздался на том конце звонкий женский голос. — Макс, что случилось? Привет.

— Жень, ты сейчас занята? Есть важная миссия часа на три-четыре, в ТРЦ «На Маринкино», у моста.

— Знаю такой, — не задумываясь, ответила она. — Что-то сложное?

— Очень. Но и приятное. Я думаю, тебе понравится.

— Интригуешь, Киреев. Ох, интригуешь, — засмеялась Евгения. — Буду минут через тридцать. Жди на втором этаже в общепите.

Положив трубку, я повернулся к Наташе.

— У нас минут тридцать. Пошли поедим пока?

Получив утвердительный ответ, мы отправились на второй этаж, где заказали гору вкусностей. Наташа пыталась попробовать всё. Жизнь её не часто баловала такой штукой, и она навёрстывала упущенное. К моменту, когда через полчаса нас нашла Евгения, девочка с трудом двигалась.

— Привет. Чего хотели? — ещё издалека помахала нам Женя. Подойдя впритык, она улыбнулась Наташе и протянула ей руку. — А это, я так понимаю, наша новая коллега? Женя. Рада знакомству.

— Наташа, — снова резко став скромной, ответила моя стажёрка. — Очень приятно.

— Ну, так чего хотел? — сместила Евгения на меня взгляд. — Семейный ужин устроить? Так переедь уже до конца, потом и будем. Чего тут в торговых центрах-то встречаться?

— Ага, конечно, мечтай, — огрызнулся я. — Вон чего звал.

Я кивнул головой в сторону Наташи.

— Она твоя цель. Очень скромная, не привыкшая тратить денюжки цель.

— Аааа, — протянула Евгения. — Я поняла. Ни слова больше.

Она тут же подскочила к начавшей сопротивляться Наташе, не понимающей, что вообще от неё хотят, и, взяв её за руку, начала вытягивать с диванчика.

— Давай, давай, давай, времени не так много, а планов тьма! — И всё же, вытянув её с места и потянув уже к ближайшему магазину одежды, кинула мне, не поворачиваясь в мою сторону: — Киреев, не жди! Сама до дома её довезу!

После чего уволокла в павильон Наташу, которая искала у меня спасения, смотря на меня жалобными глазами. А я-то что? Я был доволен. Не мне же её одевать и по салонам таскать, тем более, я половину этого не понимал. А так, ей теперь занялся человек, который в этом явно силён. Не спеша доев бургер, я поднялся и, глядя на часы, на которых стрелки уже приближались к шестому часу, отправился вниз на парковку, где меня ожидал Кирилл.

Домой я добрался уже ближе к половине седьмого. Было бы быстрее, да останавливались в магазине, где я покупал запланированный ещё утром тортик. Вот так, с десертом и с коробкой свежего чая, не зная, остался ли он у женщины после поездки в санаторий, я и зашёл в квартиру Натальи Николаевны.

Вечер прошёл отлично. Я почти час прослушал, как она отдыхала в санатории и какие процедуры успела пройти, а потом сам, наверное, ещё дольше, рассказывал все изменения в моей жизни, от устройства на новую работу вплоть до сегодняшней стажировки Наташи, с тем, чем она завершилась, вызвав звонкий хохот соседки, представившей её вид.

— Значит, съезжаешь? — подытожила она, дослушав до конца мой рассказ.

— Съезжаю, — отпив из чашки горячего напитка. — Думаю, через дня три документы будут готовы, и начну вещи собирать.

— Жалко, конечно. Кто же будет навещать теперь?

— Да я и буду, Наталья Николаевна, — улыбнувшись ей. — Не так часто, но буду обязательно.

Мы посидели ещё минут тридцать, после которых, попрощавшись, я ушёл в свою квартиру. На телефоне уже светилось сообщение «СПАСИБО!!!» от девочки, у которой вечер явно закончился очень весело. Я, улыбнувшись, пошёл, принял душ и, с мыслью «как много в моей жизни сегодня было Наталий», нажал кнопку подтверждения синхронизации, проваливаясь постепенно в Виарт.

Глава 15

Проснулся я без приключений. Гостевой домик продолжал радовать меня тишиной и покоем. Встав и сделав уже привычную для себя зарядку, которой я начинал утро в каждом из миров, я перекусил припасёнными запасами еды, взятыми ещё при выходе из дома, которые мне собрала Алисия, и вышел на улицу. Честно, я думал, что у моего домика будет дежурить отряд стражи, но никого рядом со своей дверью я не обнаружил. Собираясь уже идти к выходу, задумался, как мне вообще покинуть этот дружелюбный городок. Более умной мысли, чем снова заявиться во дворец, у меня не возникло. К дому правителя, маршрут мне был известен и туда я мог добраться без сопровождения. Её я и начал воплощать в жизнь, направившись в сторону Миронда. Через десять минут уже был у ворот в дом правителя и жестами пытался объяснить страже, которая тут как раз стояла, что мне надо внутрь. Я не понимал их, они меня. Дело не двигалось с мёртвой точки, пока одному из охранников таки не пришло в голову, что стоит, наверное, сходить внутрь и узнать, можно ли меня пускать. На этом в целом сложности и закончились. Миронд, на моё счастье, впустил меня без проблем, и уже через пять минут я входил в зал, где, как и вчера, шла трапеза. Не знаю, или я такой везучий, что попадаю всё время на приём пищи, или они всё время едят. Но это было в принципе не так уж и важно.

— Симак, доброе утро, — оторвавшись от бокала, Миронд-Крух встретил меня доброжелательной улыбкой. — Прибыли на завтрак или дело какое?

— Дело, — кивнув ему вежливым полупоклоном, сразу перешёл к делу. — Если честно, я просто не знаю, как покинуть ваш город и в какую сторону направляться. Сюда попал, немного сбив маршрут из-за доброжелательной вампирессы, и теперь не совсем ориентируюсь в пространстве, а карты у меня нет.

— А, это поправимо, — глава города махнул рукой, и один из стражей, дежуривших внутри зала, тут же удалился. — Карту тебе сейчас принесут. Всё же решил идти?

— Да, решил, — садясь напротив Миронда по приглашающему жесту. — Не факт, что получится что-то узнать. Но буду понимать, с кем предстоит иметь дело. А это уже не плохо. Умирать, конечно, ради таких знаний не очень хочется, но риск, мне кажется, того стоит.

— Согласен, — уважительно взглянув на меня, он поднял бокал. — У нас говорят: кто не рискует, тот никогда не оседлает козоронда.

— У нас, кстати, в мире, из которого я пришёл, тоже есть такое же выражение, — хмыкнул я, оценив совпадение. — Только говорят, что тот, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

— А что такое шампанское? И почему его рискованно пить? — с искренним интересом поинтересовался Миронд.

— Шампанское — это алкогольный напиток. А почему так говорят... Если честно, точно не знаю, — пожал я плечами. — Фразе уже несколько сотен лет. Вроде как, когда появилась эта фраза, этот напиток пили часто победители в битвах, вот и пошло, что чтобы его выпить, надо рискнуть в бою. Но это не точно.

— Хорошая фраза, — задумчиво протянул вождь. — У вас она имеет больше смысла, чем у нас.

— А кто такие козоронды? — не остался я в стороне в любознательности.

— А, козоронды! — засмеялся Миронд. — Не поверишь, но у нас это тоже пережиток прошлого. Раньше, веков пять назад, у молодёжи, для посвящения мальчиков в мужчины, была традиция. Нужно было оседлать дикого козоронда. Это такая помесь быка и козы, если на понятный человеку язык переводить. Вот с тех времён и пошло. Традиции уже давным-давно нет, а фраза осталась.

Посидели мы с вождём и его приближёнными примерно ещё минут сорок. За это время мы успели многое. По-хозяйски, с щедрой руки Миронда, подготовили мне провизию с собой. Это было кстати вовремя. Запасов, что дала мне с собой дочь барона, становилось всё меньше. Ещё один-два приёма пищи, и они бы кончились, и мне бы пришлось добывать еду в лесу, а так, можно было не заморачиваться с этим ещё минимум дня три. Мне также подготовили подробную карту, на которой вождь собственноручно, прямо за столом, сделал отметки, показывая, где мы сейчас находимся, куда мне надо направляться, а где вообще находится баронство Аркса, а где именно мой дом. Попрощавшись с вождём и подоспевшим к южным воротам жрецом, который прибыл тоже меня проводить и даже одарил благословением богов, я вышел за территорию города. Благословление между прочим, было достаточно полезное и дало мне +5 к скорости передвижения .(не знаю, насколько это много, но лишним точно не будет) Лес, окружающий город, встретил меня всё тем же обманчивым спокойствием. Помнится, за пару минут до встречи с вампиршей, тоже его спокойным считал. Двигаться было намного легче. В нужном мне направлении, от поселения, тянулась хорошая, протоптанная тропинка. Не знаю, как долго она будет длиться, но пока она меня более чем устраивала. Единственное, что никак не изменилось, это полное отсутствие дикой живности. И если отсутствие крупного зверя можно было объяснить охотничьими угодьями крубберов, то почему не было птиц, я понять не мог.

Примерно через полтора часа я вышел по тропинке к пещере, отделанной под шахту.

— Ага, так вот куда вела тропа, — сам с собой начал обдумывать ситуацию я. На карте, что мне дали, шахты не было. Я совершенно не понимал, где именно я свернул не туда. Дорога вроде всё время шла прямо, а горы на моём пути не должно было быть вообще. Её как бы не рисовали даже как ориентир.

— Бред какой-то.

Я подошёл вплотную к входу в шахту и, глянув в темноту, крикнул:

— Эге-ге-гей! Есть кто живой?

— А если кто отзовётся? — раздалось прямо над ухом.

— МАТЬ ТВОЮ! — подпрыгнул я и, обернувшись, увидел знакомую богиню, которая в открытую смеялась над моей реакцией. — Нельзя же так! Чуть сердце не остановилось. Ты за что так со мной?!

— Прости, прости, — подняла руки в примирительном жесте Фирис, продолжая смеяться. — Очень сложно было удержаться. Ты бы себя видел.

— Что за пещера?

— Без понятия, — честно пожала она плечами. — Первый раз вижу.

— Это как? — я аж пару шагов от пещеры назад сделал. — Я думал, ты всё в этом лесу знаешь.

— Вот как раз в этом лесу я знаю всё. Нет тут такой горы и шахты, — внимательно смотря в пустоту, сказала Фирис. — Поэтому я и пришла. Ерунда какая-то. Готова поспорить, что полтора часа назад тут этого не было.

— Забавно... Идеи?

— Никаких, — честно призналась она. — Но мне она не нравится. Я бы на твоём месте туда не ходила.

— Почему?

— А зачем идти в неизвестное место, взявшееся непонятно откуда, и никто не знает, что там может ожидать? Чувства самосохранения вообще нет?

— Да я туда и не собирался, вообще-то, пока ты не пришла и не сказала, что мне туда не надо, — честно признался богине. — Я вообще-то к рейвам шёл.

— Ты что, дурачок? — с жалостью посмотрела на меня богиня и протянула руку проверить мою температуру. — Перегрелся, маленький?

— Так ты же сама дала задачу — кубик отобрать!

— Я сказала кубик вернуть, а не суициднуться добровольно! Ты что, хочешь прийти и попросить вернуть тебе кубик?

— Угу, — кивнул ей, забавляясь ситуацией. — Здорово придумал, правда?

— Правда, — кивнула она. — Я буду помнить тебя молодым.

— Да ладно, я же бессмертный.

— Максим, — сев на непонятно откуда взявшийся пенёк, сказала Фирис. — Пойми. Не всё так просто. Вы, приходящие, воскрешаетесь тут каждый раз с помощью силы богов. Нет, я не говорю, что я прямо слежу за тобой не сводя глаз и в случае твоей смерти сразу тебя возвращаю к жизни. Это делает ближайший бог, который находится рядом. Мы действуем по негласному соглашению с теми, о ком тебе знать не стоит, и честно исполняем свою часть договора. Но мы не всесильны. Есть зоны, где нашего внимания или присутствия нет.

— Дай догадаюсь, — взглянув на пещеру ещё раз и сделав инстинктивно пару шагов назад. — Это как раз такая зона.

— Можешь же вот этим шевелить, когда надо. — Богиня встала и дружелюбно, легонько постучала по темечку. — Этого места тут не было ещё вчера. Ну, может, не вчера, на прошлой неделе точно не было. Что шахта, что сама гора появились тут неизвестно даже богам откуда. Такое случается. Это не такая и редкость. Возможно, где-то в другой реальности кто-то начудил и случайно совместил точки миров, а может, кто-то поколдовал неудачно. А есть вероятность, что вообще какой-то неудачник попросил у джинна много золота, и он переиначил желание вот таким методом, сделав золотую шахту и выдав к ней этому бедолаге карту. Желание же исполнено. Я про то, что вариантов много. Но пока ни я, ни другие боги не знают, что внутри. Мы туда не заглядывали. И тебе не стоит.

— Здорово, конечно. — ты, глядя в разные стороны, где гора не заканчивалась. — Мне на ту сторону как попасть-то? Мне же к рейвам надо. А тут прохода нет теперь.

— А тебя сейчас ничего не смутило в твоей же фразе? — улыбнулась богиня, ожидая, когда до меня дойдёт что-то очень важное.

— А что меня должно было смутить? — я задумался и начал рассуждать. — Мне надо туда. Туда прохода нет. Теоретически можно пройти насквозь, но ты говоришь туда не лезть. Значит, только обходить. А это неизвестно сколько идти, и могу не успеть... Стоп.

До меня начали доходить мои же слова.

— Нет прохода. Тут больше нет прохода. С той стороны тут тоже не пройти. — ты, глянув на богиню. — Рейвы не смогут прийти в земли Аркса?!

— Было бы слишком хорошо. — покачала она отрицательно головой — Если они собираются идти на земли королевства, они пойдут. Есть ещё один путь, через перевал. Он длиннее дня на два, но есть. Хотя плюс один всё же есть.

— Какой? — Пытался я найти плюс в том, что рейвы всё же придут в наши земли. — В чём плюсы-то?

— Ну, для начала, тебе с ними всё равно нужно будет встретиться. - серьёзно глянув на меня, сказала богиня. — Кубик сам себя не вернёт. А ты, как у вас говорят, на это подписался. Ну и, как минимум, город куббуртов им придётся обойти стороной. Слишком большой крюк. Ну и рейвы тоже, скорее всего, не знают о новом препятствии на пути и сначала пойдут сюда. А это почти три-четыре дня дополнительной форы. А со скоростью, с которой работает этот монстр, которого ты, Фиручио, зовёшь, вместе со всем народом, мне кажется, он третью стену успеет построить за это время. Утрирую, конечно. Но сам факт: несколько дополнительных дней вам точно не будут лишними.

— Да моя же ты хорошая! — Обрадовался я и чуть не обнял богиню с радости, но вовремя спохватился. — Ой, то есть не моя, общественная! Ой, ещё хуже звучит... ну, короче, ты поняла! Я это... как его? Побежал? Надо много-много куда успеть.

— Беги давай, джентльмен. — Смеясь ещё над своей общественностью, кивнула Фирис. — За временем только следи.

Я сорвался с места назад, в сторону городка куббуртов, но резко остановился, спросить, не знает ли она вообще, кто там среди рейвов за человек. Пенька уже не было. Как не было и богини.

— Вот этим, кстати, слегка раздражаешь. — шепотом, скорее сам себе, сказал я и пустился дальше бежать.

До городка я добежал в два раза быстрее, чем шёл до неизвестно откуда взявшейся горы. Даже удивительно. Надо будет потом свою выносливость глянуть. Что-то мне подсказывает, что ещё совсем недавно, не справился и с третью этого пути, потеряв сознание или просто упав без сил. Ворота пробежал без задержки. Видимо, стражи по виду моему поняли, что раз я так бегу, то явно что-то важное, а раз я за время тут уже дважды был в доме вождя, то останавливать меня не очень-то и стоит. Умные дяди, ничего не скажешь.

До дома правителя я добежал ещё быстрее. Дольше стоял, мялся с ноги на ногу, пока ожидал стражника, который пошёл сообщать о моём прибытии и просьбе об аудиенции. У вождя мы просидели около часа. Для начала, я ему, как смог, отметил на карте место, где появилась гора с шахтой. Вождь, вероятному руднику очень обрадовался. Его не сильно волновало, что мне посоветовали туда не соваться, и он уже мысленно подготавливал туда геолога-разведку с отрядом поддержки, судя по взгляду. Почти час пытался выбить воинов на поддержку себе. К нему же не пойдут, а мне любой меч будет в радость. Дело, увы, с мёртвой точки так и не сдвинулось. Миронд ни в какую не соглашался на выделение военной поддержки, ссылаясь на то, что у него с Арксом не военный союз, а просто договор о сосуществовании и малой торговле. В целом, понять его было можно. Не было никаких гарантий, что в случае взятия наших земель рейвы не пойдут к ним, тем более, если они каким-то образом в курсе о существовании города, поэтому в его интересах защищать своих граждан. Но попытаться стоило. Максимум, что я смог добиться, это то, что в случае совсем провала и если появится возможность, люди Актории могут отступить в сторону их города как убежища, хотя шансов на это было мало. Кто бы нас выпустил из-за стен, чтобы мы ушли, тем более, что наша цель как раз как можно дольше их под этими стенами продержать. Одно радовало: держаться надо было теперь не неделю с лишним, пока ожидаем королевское войско, а буквально несколько дней, если информация от Фирис правдива, а король не полный тормоз.

Времени катастрофически оставалось мало. Буквально четыре с половиной часа до принудительного вылета из Виарта. Миронд настаивал, чтобы я переждал ночь в замке, но мне хотелось поскорее вернуться в свой мини-замок, чтобы предупредить людей и дать им дополнительную небольшую надежду. Поэтому, закончив все дела и тепло попрощавшись с Мирондом, покинул город и бегом отправился в земли барона. Давно столько не бегал. Да, наверное, никогда. В лесу уже начало вечереть, бежать становилось всё сложнее, но я продолжал, всё время поглядывая на таймер, чтобы за полчаса до вылета успеть подобрать себе дерево поуютнее для ночёвки. По моим расчётам, таких ночёвок, увы, мне, скорее всего, придётся делать две. Но выхода не было, вот и бежал.

— Кааакие лююююди! — раздался сбоку до боли, в прямом смысле, знакомый голос. — Ну и зачем мы бегаем? Вспотеешь, а потные, знаешь ли, не такие вкусные.

Я резко остановился и повернул голову в сторону, откуда шёл звук, надеясь, что просто ошибаюсь. Нет. Не ошибался. В двадцати метрах от меня, облокотившись на дерево, с ухмылкой стояла Анджемина.

— Как же ты не вовремя, — вздохнул я, садясь на землю. — Ты бы знала.

— Что, прям совсем-совсем? — с притворным сочувствием состроила грустное личико вампирша. — А что теперь делать? Обидно, знаешь ли, девушке такое слышать.

— Прям слышу всю печаль в твоём голосе, — задумчиво глядя на неё. — Я так понимаю, спокойно уйти у меня шансов вообще нет?

— Почему? — склонила голову Анджемина. — Да кто тебя держит, вали на здоровье.

— Ага. Помнится, в прошлый раз ты примерно то же самое сказала. А потом со спины убила.

— Ну и что тебя не устроило? — улыбнулась вампирша.

— А что меня должно было устроить?

— Нуу… — задумчиво протянула она. — Как минимум то, что ты попал в нужное место почти на шесть часов раньше, чем планировал. Мне бы с тебя ещё и за доставку взять нужно было.

— Погоди, — я аж привстал от мысли. — Ты меня специально что ли убила, чтобы я быстрее добрался?

— Совместила приятное с полезным, — облизнула губы вампирша. — И тебя ускорила, и пообедала. Кстати, ты вкусный.

— Такой себе комплимент, если честно, — потёр я автоматически шею, хотя момента укуса я не застал и не факт, что она кусала вообще туда. — А зачем?

— А ты думаешь, мне нужен приход этих дикарей в эти земли? — Анджемина села на землю под дерево, возле которого стояла. — Это мои охотничьи угодья как бы. В чём мне плюс, если они перебьют тут всё живое? Вот и помогла, так сказать, как могла.

— В целом, логично, — кивнул я. — Хоть и звучит жутко. Значит, сейчас ты меня убивать не будешь?

— Не буду, — согласно кивнула она. — Ты сейчас же ближе к этим недогоблинам, чем к людям, опять у них воскреснешь. А тебе, я так поняла, поскорее надо в земли барона.

— Просто позарез, — почему-то врать не хотелось, слишком уж разумно звучали её слова.

— Ну, так и беги.

— Да… — я замялся. — Тут такое дело.

— Что ещё?

— Мое сознание примерно через час вернется в родной мир. — честно признался я. — Нужно уже место для сна безопасное искать. Не знаешь случайно такое?

— Я те, что ли? — хихикнула вампирша. — Экскурсовод, что ли?

— Нет, ну мало ли, — начал я осматривать деревья. — Вдруг чудеса бывают.

— Разводи костёр тут и ложись, — кивнула она на небольшую полянку, где вполне можно было сделать привал. — А я покараулю. Дикие звери точно близко не придут. За небольшую плату, разумеется.

— Какую? — насторожился я с подозрением.

— За ту самую, — кивнула Анджелина, не скрываясь. — Я же без охоты останусь, буду твоё тельце сторожить. не бойся, совсем немного. И когда ты будешь спать, ты даже не заметишь. Притом я могла бы это и просто ночью сделать, но, честно говорю, так что цени.

Договор был, такой себе, но лучшего у меня не было. Наспех собрав кучу хвороста на всю ночь (благо, вампиресса пообещала подкладывать дрова ночью, чтобы всякие слабые человечки не простудились), я лёг на землю, на которую сложил горку веток с листьями. Устроившись максимально удобно, на максимально неудобной койке, начал наблюдать за отсчётом таймера возвращения на Землю, запоздало думая о том, а не превратит ли моя новая временная союзница меня в вампира. И как это вообще происходит? А главное, какие проблемы у меня с этим могут появиться?

Глава 16

Утро началось немного взбалмошно. Обычно я просыпаюсь от будильника, который настроен так, что через три минуты звонка самостоятельно отключается, давая мне ещё десять-пятнадцать минут понежиться в кровати, приведя мозги в порядок после перехода из Виарта на Землю. Но сегодня он, как мне казалось, замолкать не собирался, чем каждую секунду раздражал меня всё сильнее и сильнее. Притом делал он это как-то странно: почти минуту будит, потом замолкает на секунд тридцать и начинает по новой. К десятому кругу в мой, начавший таки потихоньку функционировать мозг, дошло: это не будильник. Это кто-то очень настойчивый пытается мне с утра пораньше дозвониться. И делает, замечу я, очень нагло. Поелозив рукой по кровати рядом с собой и не найдя злополучный телефон, сообразил, что звук немного отдалённый. С большими усилиями, подняв своё отказывающееся подниматься тело, всё же добрался до стула, на котором висели мои джинсы, и, добыв из кармана телефон, который именно в этот момент перестал звонить, глянул на экран.

На экране светилось не совсем приятное для утра:

Пропущенный вызов: Сергей Сергеевич (31)

— Хрена себе, — нажимая кнопку вызова, шёпотом произнёс я. — Эт что там такое случилось?

Трубку подняли почти сразу.

— А-а-а, проснулась соня! — Голос Сергея на том конце был достаточно весёлым, что меня слегка успокоило. Видимо, апокалипсис пока отменяется. — Только вернулся?

— Нет. — Врать шефу смысла особо не имело. Да я и вообще всегда считал, что враньё — такое себе дело, особенно там, где оно в целом и не нужно. — Так отвык от утренних звонков последнее время, что очень долго принимал вызовы за бесячий будильник. Надо, наверное, мелодии разные поставить.

— Так и запишем: наглое игнорирование прямого руководителя в рабочее время. — Заржал Сергей на том конце трубки. — Я тебе что звоню? Подскочишь сегодня в офис? Дело есть. — Если надо, разумеется. — Отправившись в сторону кухни и включая чайник, чтобы не терять время. — Что-то случилось? — Сейчас договорим, вызову Кирилла. Думаю, часа через полтора буду уже в офисе. — Да не то, чтоб прям случилось. — Перешёл Миров на более деловой тон. — Просто появилась работа, которую надо выполнить. Обычно тебе всё присылают через аналитический отдел, где ты сам выбираешь себе задания, а остальными занимаются обычные сотрудники. Но иногда появляются задачи, типа той, о которой хочу поговорить с тобой я. Их в аналитику не отправляют, а обсуждают в узком кругу функционеров. — Понял. — Зачем-то кивнул я, как будто Сергей мог увидеть этот жест. — Тогда звоню водителю, быстренько перекусываю, душ и в офис. — Машина уже внизу. — хмыкнул Начальник. — Кирилл, тебя там уже час дожидается. Так что в душ и ко мне. Позавтракаем тут. И бросил трубку, не дав возразить. А я что? Я ничего. Не так уж и часто он мне задачи ставит, чтобы я их игнорировал. Точнее, на моей памяти, это вообще впервые. Нажав кнопку выключения электроприбора, чего ему электричество попусту тратить, отправился в душ, создавать из неизвестного создания образ человека. Через двадцать минут, уже свежий, побритый и даже немного глаженный, благо новые рубашки продаются сразу в приличном виде, ехал уже в машине в сторону работы, проглядывая новостные ленты на предмет того, что могло вызвать задачу Сергея. Интернет, увы, подсказок не дал. Всё было как всегда. Где-то прошёл внеочередной саммит двух или трёх стран. На востоке очередное небольшое землетрясение в четыре с половиной балла, в Америке вышел очередной фильм про инопланетных захватчиков, в общем, ничего, что могло привлечь моё внимание. Скоро мы уже въехали на парковку, с которой я, поблагодарив, как всегда, Кирилла, отправился в сторону здания. А что? Должность должностью, но вежливость никто не отменял. Организация работала в штатном режиме. Никто не бегал, не суетился, не пытался экстренно сжигать бумаги. Девушки на ресепшене были как всегда вежливы. Из дальнего угла мне рукой махнул Олег, что-то растолковывающий двум своим подчинённым. Всё было тихо и мирно. Войдя в лифт и нажав на панели вызова кнопку двадцать пятого этажа, я уже, наблюдая за закрывающимися дверями, увидел бегущего и машущего рукой в мою сторону парня лет двадцати с ноутбуком в руке, который он прижимал к телу, чтобы не уронить, пока бежит.

Влетев в придержанный мной лифт и тяжело дыша, нажав кнопку четырнадцатого этажа, он, с облегчением выдохнув, кивнул мне в благодарность.

– Спасибо, мужик, выручил! – продолжая восстанавливать дыхание между вздохами воздуха, сказал он. – Встал в пробку на Манежной, почти тридцать минут там проторчал. А начальница – зверь. Опоздаю хоть на пять минут – премии лишит.

– Так ты уже опоздал, – глянув на часы и с улыбкой оттого, что парень явно меня не узнал, сказал я. – Рабочий день в восемь начинается, а сейчас восемь часов десять минут.

– Это да, – распрямился он. – Но тут как в университете: если пришёл раньше преподавателя, значит, не опоздал. А Любовь Викторовна раньше половины девятого никогда не приходит. Так что можно считать, что успел.

– А что? – склонив голову и наслаждаясь ситуацией, спросил я. – У Любови Викторовны рабочий день начинается позже, чем у остальных?

– Да если бы, – хмыкнул парень. – Просто кто ей что скажет? Она же начальница. Плюс ходят слухи, что ещё и родственница кого-то с верхних этажей, так что можно сказать, неприкасаемая. Я, кстати, Андрей.

– Максим, – пожал я протянутую мне по-простецки руку. – Ты из какого отдела?

– Я? – кивнув на панель, где была нажата клавиша четырнадцать, ответил он. – Из отдела закупок. Ищу, где подешевле купить, чтобы потом могли использовать и подороже продать. Работа не пыльная, но ответственная.

– Не сомневаюсь, – кивнул я ему.

Я бы с удовольствием продолжил разговор, но в этот момент лифт остановился на его этаже, и он с "рад знакомству" выскочил и помчался, видимо, в сторону своего рабочего места, забыв уже о моём существовании и оставив меня в маленькой кабинке одного. До вершины здания я доехал уже в полном одиночестве и тишине. Видимо, у лифта была заложена функция, что он подбирает пассажиров только при спуске, потому что я точно слышал на паре этажей, мимо которых я проезжал, голоса, ожидающие кабинку, но мимо которых мы без остановки пролетали дальше. Выйдя из подъёмника, я даже не успел поздороваться с секретаршей шефа.

– Максим Юрьевич, – произнесла она, только увидев меня. – Доброе утро. Сергей Сергеевич ожидает вас в кабинете и сказал проходить сразу, как только прибудете.

Всё же, пожелав тоже доброго утра, я, слегка стукнув ради приличия в дверь, вошёл в кабинет. Тут тоже всё было спокойно. Сергей сидел в нём один, спокойно перебирая бумаги и не выказывая никаких беспокойств. Услышав открывание двери, он перевёл взгляд с одного из листов на меня и, улыбнувшись, сказал:

– Шустро ты. – И, протянув мне руку, добавил: – Привет, Макс. Падай вон на кресло. Сейчас завтрак принесут, я уже распорядился. Пока как раз дело обсудим.

– Что там такое случилось? – Ответив на рукопожатие и сев на предложенное место, спросил я. – Что-то страшное?

– С чего ты взял? – Удивлённо спросил Сергей. – Нет, ничего страшного.

– А чего такая срочность?

– Да нет прямо срочности, Максим, – улыбнувшись, будто приходится разъяснять ребёнку простые истины. – Просто открою тебе тайну: у меня тоже много-много дел и задач. Поэтому те вопросы, которые я могу или хочу поручить кому-то из вас, я стараюсь скинуть как можно быстрее, дабы не загружать свой мозг лишней информацией до момента исполнения задачи.

– Понял, – кивнул я. В целом, это было логично. Просто, видимо, у Сергея этот принцип был уже выработан до автоматизма, а мне, впервые столкнувшимся с этим, было просто непривычно. – Что за задача?

– В командировку поедешь, – коротко сказал он.

– Куда?! – Зря я в этот момент решил взять со столика рядом воду. Чуть назад её не выплюнул.

– Я же сказал, в командировку, – Сергей повторил предыдущую фразу с полным спокойствием. – Или ты так рвёшься, что просто уже уточняешь место поездки? Так это в Хабаровск.

– Куда?!

– Тебя что, заклинило? Ну да, в Хабаровск. Чему ты удивляешься? Не ближний свет, но иногда приходится. Такая у нас работа. Ты хотя бы можешь радоваться.

– Чему? – Я сел поудобнее, пытаясь найти плюсы в поездке на другой конец страны. – В этом есть плюсы?

– Конечно есть. Ты туда полетишь бизнес-классом, между прочим, а мог бы в плацкарте на поезде неделю. Разве не плюс?

– Плюс, – спорить тут явно было сложно. – И зачем я туда?

– Как раз для своей работы, – перейдя на деловой тон, сказал Сергей. – Есть подозрения, притом очень нехорошие.

Дальше был небольшой рассказ. Оказалось, всё более прозаично, чем я себе успел насочинять. В Хабаровске, на окраине города, находился один из перевалочных складов наших компаний, куда поступали поставки материалов из Китая и Японии, после чего планомерно распределялись между производствами и магазинами уже по всей России, а какой-то частью перенаправлялись грузовыми самолётами или кораблями после переправления грузов во Владивосток, откуда они путешествовали уже в сторону иностранных производств. Вот к этому, так сказать, месту у головного офиса и появились серьёзные подозрения. Нет, то, что ответственные цепляли к их грузам ещё и небольшие партии контрабанды, тут знали и раньше, закрывая на это глаза. Место удалённое, контролировать сложно. Но сейчас пошла информация, что тамошнее руководство совсем обнаглело и начало заниматься транспортировкой нелегалов, которых прятало в крупногабаритных грузах, доставляя на территорию России. Прямых доказательств пока не было, но если это окажется правдой, нашей компании "Интеллект", кому официально принадлежит та территория, будет нанесён очень серьёзный репутационный урон. Вот для выявления этого меня туда и отправляет Сергей.

– Мда уж, – выслушав задачу, я задумался. – Это точно не то, что выявляется за час присутствия на складах.

– Разумеется, – кивнул Сергей. – Скажу больше. Едешь ты туда тоже не как Максим Юрьевич, а просто как Киреев Максим, бедолага, который подался на север за лучшей жизнью, хорошими деньгами и стабильной работой.

– Миссия под прикрытием? – Я сложил две руки в виде пистолета и сдул несуществующий дымок со ствола из указательных пальцев.

– Именно. Поедешь туда грузчиком устраиваться и будешь очень-очень стараться потихоньку, с помощью системы, находя слабые стороны коллег, подниматься выше, где надо будет найти выход на начальство, втираться в доверие и участвовать в транспортировке, ну, или добыть любую информацию, подтверждающую, что они вообще существуют. Не исключаю, что они обнаглели настолько, что ты, возможно, просто разгружая ящики, в один прекрасный день увидишь, как из одного из них выбирается пара нелегалов. Этого нам, кстати, хватит.

– Весело. И когда отправляюсь?

– Лучше сегодня, – открывая на компьютере сайт покупки билетов, сказал Сергей. – Я вот смотрю, на 18:40 есть самолёт. Пойдёт?

– Сегодня не могу, – повёл я из стороны в сторону головой. – Там лететь часов шесть, а то и десять, точно даже сказать не могу. А мне сегодня ночью, просто позарез назад в Виарт надо. Лучше какой-нибудь утренний рейс.

– А что там такое? – заинтересованно спросил Сергей. – Рейвы на подходе?

– И они тоже.

Я неспеша пересказал ему события последних дней, особенно сделав упор на встречах с вампирессой. Единственное, о чём умолчал, это о знакомстве с Фирис. Внутренняя чуйка подсказывала, что пока говорить об этом не стоит. Я и сам не понимал почему, но, как уже говорил раньше, предчувствия редко меня подводили.

– Так что сейчас я лежу, сплю как раз под охраной этой кровососки и даже не уверен, живой ли я, – заканчивая свой рассказ. – Но точно, последнее, что хочется, это давать ей повод сидеть возле меня лишние сутки. За сохранность своей тушки, если не появлюсь сегодня в Виарте, не ручаюсь. Так что мне нужен какой-нибудь утренний рейс, без ночных перелётов.

– Понял, – кивнул Миров, продолжая листать рейсы. – Тогда на вот этом полетишь, завтра в десять утра. Правда, с пересадкой в Новосибирске. Немного дольше, но в восемь вечера должен быть уже в Хабаровске. Успеешь и заселиться, и поужинать.

– Отлично, – прикидывая время в голове, я согласно кивнул. – Мне что-то нужно?

– Только свои вещи собрать, на одну-две недели. Все документы тебе подготовят, отель на первое время снимут. Там на месте себе квартирку какую-нибудь недорогую снимешь, ты же на заработки едешь. На дорогую у тебя денег нет.

– Понял, – вставая. – Я тогда, наверное, пойду собираться? Путь не короткий.

– А завтрак? – как будто услышав Сергея, в кабинет, постучавшись, вошла секретарша, закатывая за собой тележку с тарелками из ресторанчика на первом этаже. – Вы же говорили, что голодные, Максим Юрьевич.

– Говорил, – падая назад на кресло. – Тогда сразу после завтрака, Сергей Сергеевич, выдвигаюсь.

Через два часа я уже неспеша собирал дома чемодан. Что в него складывать, я, если честно, не очень знал. Климат не понимал, поэтому укомплектовывал поклажу из принципа: "Авось пригодится". К обеду всё было собрано, перепроверено и уложено второй раз. Какого-либо волнения сильно не было. Всё же это была просто командировка, где я должен был давать по ушам нарушителям после раскрытия личности, а не действительно переезд на север и переворачивание наизнанку своей жизни. Ближе к трём мне позвонили с работы, где подготовили пакет бумаг и билетов. Пришлось снова вызывать Кирилла и устраивать поездку туда и обратно. На обратном пути я, кстати, понял, что я немного тормознутый и мог бы просто попросить Кирилла привезти мне нужный пакет, тем более он был там рядом, а не кататься туда самому. Ну да ладно. Готовить обедать не хотелось совершенно, поэтому мной был принят волевой выбор сделать доставку. Почему волевой? Потому что раньше я ходил забирать заказ из пиццерии всегда сам. Она располагалась буквально в доме через дорогу, и мне почему-то было совестно гонять на такое расстояние курьера. А тут, вот, прям решил шикануть.

Забирал заказ всё равно с волнением. Хотя, по правде говоря, волновался только я. Курьеру явно было плевать, куда везти доставку. Точнее, скорее он был даже рад тому, что это так близко. Вот явно у них зарплата зависит от количества доставок, а не от их дальности. А когда я ещё и чаевые оставил в сумму, не меньше самой стоимости заказа, мне кажется, он готов был привозить мне завтрак, обед и ужин каждый день. Заниматься полезными делами не хотелось совершенно, поэтому, расставив коробки по дивану и приземлившись между ними, я включил недосмотренный ещё в давние времена детективный сериал про мужика, который с помощью психологии помогал детективам расследовать дела. За этим занятием у меня и прошёл весь остаток дня и весь вечер. Только сериал, лежбище, еда и чаёк. Давно так не проводил время. Кнопку "стоп" по завершении первого сезона нажал, когда часы уже показывали начало десятого вечера. Сложив коробки у входа, чтобы не забыть их завтра перед вылетом выкинуть с остальным мусором, я отправился в ванную и после традиционных водных процедур нажал взглядом кнопку перехода в Виарт, впервые за долгое время, делая это полностью отдохнувшим.

Глава 17

Открыв глаза, я первым делом начал ощупывать себя с ног до головы. Не знаю, что именно я пытался найти, но подсознательно очень хотелось это сделать. Не обнаружив никаких физических дефектов, я приподнялся в сидячее положение и протёр глаза.

– Ну что, руки-ноги на месте? – раздался голос с оттенком смеха. – Ничего не откусила?

Я повернул голову на голос. Вампирша сидела почти на другом конце поляны, под деревом, и листала книжку. Судя по всему, она нагло стащила её из моей сумки, потому что учебник очень уж напоминал углублённое изучение травологии, которую я зачем-то таскал с собой ещё со времён покупки у Орла.

– Угу, твой, – как будто прочитала мои мысли девушка. – Только я не воровала.

– И как же он у тебя оказался? – Я недовольно взглянул на неё и, встав на ноги, начал разминать тело. – Сам, наверное, к тебе из сумки выскочил в руки?

– Нет. Не сам, – она закрыла книгу и, взглянув на меня, положила её рядом с собой на землю. – Мне посреди ночи пить захотелось. До ближайшего родника минут пятнадцать, это с моей скоростью и бегом. Ты бы минут за тридцать только добрался. Вот я и решила посмотреть, есть ли у тебя в сумке запасы воды. Ну, а пока искала, наткнулась на книжку. Я же её не прятала. Просто время скоротала, пока твоё тельце караулила.

– А я думал, что вы кровью питаетесь, – подошёл я к ней и, подняв книгу с земли, сунул её обратно в сумку. – Или это мифы?

– Скорее, стереотипы, – улыбнулась Анджелина. – Мы ею питаемся. Но это не значит, что мы не едим ничего, кроме неё. Просто чувство насыщения нам даёт только кровь. А вот для утоления жажды мы используем то же, что и все. Я, например, с удовольствием пью вино, когда случай предоставляется.

Вспомнив в очередной раз её обещание перед сном, я невольно потянулся к шее, чем вызвал приступ смеха у девушки.

– Да не ищи! – сквозь хохот сказала она. – Это только в сказках будут два выраженных следа от зубов.

– А на деле? – спросил я, убрав руку от горла.

– И на деле они есть, – решила всё же объяснить мне процесс девушка. – Просто зарастают очень быстро. Минут за пятнадцать, наверное. Так что, нету там ни дырок, ни шрамов. Кстати, ты даже ищешь не там. Не настолько мы с тобой близки, чтоб я тебя за шею кусала.

– А куда?

– В руку, конечно, – кивнула она головой в сторону моих конечностей. – Если тебе прямо важно, в левую. И не переживай. Я выпила совсем немного. Минимум, чтобы утолить голод, примерно... около стакана. Так что, ты даже слабости не должен почувствовать.

– А это... – Я пытался подобрать слова, чтобы задать волнующий меня ещё со вчерашнего дня вопрос, который пришёл мне в голову слишком поздно, и я не успел задать его при переходе на Землю. – А последствия будут?

– Нет, – помотала вампиресса головой в сторону и, улыбнувшись, успокоила меня. – Ты не станешь вампиром. Это как раз миф.

– А как ими становятся? – вопрос меня искренне интересовал. В книгах процесс всегда описывали по-разному. А тут вон, сидит первоисточник.

– Что, захотелось к нашему обществу приобщиться?

– Да нет. Просто интересно.

– Ну… – протянула Анджелина, подбирая слова. – Способов на самом деле три. Первый мы называем "обратный ужин". Это когда человек пьёт нашу кровь. Не самый приятный. Обращение происходит тяжело, и вампиры получаются, скажем так, слабенькие. Вы, кстати, из-за этого превращения и начали разделять на вампиров и высших вампиров. Я из вторых, если что. Мы даже слегка подхватили, только говорим "обращённые" и "истинные". Люди, превращённые таким способом, становятся достаточно слабыми вампирами. Жажда у них, как и у нас, вот только с ними как раз проблем больше всего: контролируют себя плохо, срываются, опять же, света боятся. В общем, всё, что любят в людских книжках описывать, – это как раз про обращённых.

– Понятно, – кивнул я и сел возле костра, ставя разогреваться на нём завтрак, на всякий случай поставив на палки сразу две порции мяса, чем вызвал одобрительную улыбку у вампирессы. – Второй какой?

– Второй сложнее. Протекает примерно как и первый, только человек к моменту вливания в него крови должен быть мёртвым. Недолго. Минут десять. Это когда мозг уже отключился полностью, кровь уже начала остывать, но ещё достаточно тёплая. Таким, как их некультурно называют, "заготовкам", вливается в рот наша кровь. Это делает их почти полноценными вампирами. Может, чуть слабее истинных, но существенных отличий сильно нет.

– Ну а третий? – Я подал ей палочку с куском мяса, который она с удовольствием приняла и продолжила уже с набитым ртом:

– Шпашибо, – прошепелявила она. – Сытости, конечно, не несёт, но вкусы-то мы чувствуем, а это вкусно. Ну а третий – самый простой, приятный и банальный.

– Это что? – Я слегка склонил голову. Не люблю я такие длинные подводки.

– Секс, – засмеялась девушка. – Мы как бы тоже вполне умеем размножаться. Притом наша кровь всегда доминантная. Ну, в плане, не бывает полувампиров и всего такого. При кровесмешении между людьми и нами всегда получается вампир. Ну… или почти всегда. Случайности разные бывают, никогда нельзя исключать вероятность. Но я, если честно, о таких случаях не слышала.

Аргумент о третьем способе был, конечно, убойный. Мне даже немного стыдно стало, что я о нём сам не подумал. Завтрак мы закончили молча. После чего, поднявшись, я задумался: а как вообще действовать дальше? Сказать просто "Ну, спасибо, я пошёл" почему-то казалось неправильным, а тащить её к людям было вообще глупо. Вот и стоял, смотря то на неё, то в сторону, где, по моим прикидкам, были земли Аркса.

— Да не парься ты, — уловила, судя по всему, мои мысли Анджелина. — Не пойду я с тобой к людям. Мне там опаснее, чем даже им рядом со мной. Мы, конечно, сильные, но не настолько, чтобы справиться с толпой вооружённых до зубов людишек. Но я бы с тобой слегка прогулялась. Как минимум до начала земель твоего барончика.

— А зачем? — притаптывая остатки костра, чтобы не начался пожар, спросил я. — Какая цель?

— Да никакая, — пожала она плечами. — Днём у нас проблемы с обонянием, да и скорость не та. Охотиться сложно. Так что, если простым языком, время убить. Плюс, ты забавный. С тобой весело. Знаешь ли, не каждый день нам удаётся с кем-то пообщаться. Почти событие.

Следующие несколько часов прошли достаточно спокойно. Я бы даже сказал, очень продуктивно. Большей частью пути разговаривала в основном Анджелина. Видимо, ей и правда не хватало общения, потому что её рот почти не замолкал. Хорошо ещё, что говорила она в основном только полезную информацию. Притом часть из неё узнать мне стоило давным-давно. Ведь я совсем не интересовался устройством мира, куда попал. Нет, я любознательный. Просто времени на это особо не было. А зря. Было тут достаточно интересно.

Первым делом она наконец-то полностью просветила меня насчёт королевства, в котором мне довелось начать свою жизнь. Называлось это королевство Ардения, а правил этими землями король Фагрир Миролюбивый. Почему миролюбивый? Да потому, что за почти тридцать лет своего правления не развязал ни одной войны с соседями. Соседей, кстати, тоже было не так много. На материке Киргус, на котором мы проживаем, помимо Ардении, находилось ещё четыре королевства. С запада было королевство Элеория. Тоже достаточно миролюбивое по отношению к этим землям, потому что супруга правящего короля была как раз оттуда, и так как в тех землях сейчас правил её младший родной брат, между королевствами был хоть и не подписанный, но крепкий союз. На северной границе простирались земли королевства Карденна. Достаточно воинственное, но из-за высоких гор и почти полного отсутствия проходимых участков между их землями и нашими воевало в основном с королевством Лорнэ, которое не имело общих границ с Арденией, зато имело длинную линию соприкосновения с самой Карденнией. По словам Анджелины, война между этими землями не стихала уже лет шестьдесят, пережила по несколько правителей каждой из земель и стала уже вялотекущей, с оговоренными местами для сражений, по результатам которых, в зависимости от победителей в битвах, проигравшие уступали ряд земель и платили репарации. Так вот земли и кочевали туда-обратно, потому что явного доминанта между этими противниками не было. На востоке же наши земли граничили с дикими землями рейвов и вольными племенами, за территорией которых находилось последнее на материке королевство Роанора. О нём вампиресса почти ничего не знала. Просто, что оно есть. На юге же Ардения ни с кем не пересекалась, потому что вся южная граница имела выход к океану. Ходят слухи, что где-то в паре дней пути там есть самосозданное пиратское королевство на островах, но это не больше чем слухи. Достоверных данных об этом нет. Максимум байки в портовых городках.

Наше королевство делилось на четыре герцогства, по одному на каждую сторону света: Эстезия на востоке, Нюксима на юге, Умбрия на западе и Карденна на севере. Земли Аркса как раз входили в зону влияния Эстезии, которыми правил мужчина лет сорока по имени Теодер Эстезийский. Были, конечно, ещё и дикие земли, помимо рейвов и кочевых племён, но их было так много, что Анджелина сказала, что мой мозг не выдержит, а большая часть информации мне в жизни не пригодится. Если честно, я не запомнил даже половины названий. Нет, общее устройство, что где, я, конечно, в голове отложил, но не более. Я рассчитывал, что Говоруша меня в случае чего выручит.

После курса по географии вампиресса переключилась на ботанику. Оказывается, она в ней была достаточно сильна, поэтому и не удержалась полистать книжку. Она вкратце рассказывала мне о каждом дереве, мимо которого мы проходили, о каждом цветочке и грибе. В общем, это была не девушка, а кладезь полезной информации. К моменту, когда мы уже подходили к землям Аркса, система радовала меня:

+3 Познание мира

+2 Травничество.

+3 Алхимия.

+2 Интеллект

Да-да, она мне не только рассказывала, какие растения что дают, но и как их смешивать и какие эффекты от этого можно получить. Я, если честно, уже между делом начал даже подумывать, а сильно ли я должен переживать вообще о населении Актории, запустив в него такой полезный информационный источник. И, наверное, дальше бы рассуждал, если бы девушка резко не остановилась.

– Ну вот, – улыбнулась она. – Почти полдень. Обедать пора. Сейчас перекусим и попрощаемся. Ты домой, я назад в лес.

– Хорошая идея, – кивнул я и тут же начал выискивать под ногами хорошие ветки для розжига костра. Есть уже действительно начиналось хотеться. – У меня как раз есть ещё немного запаса по мясу.

Я наклонился к ветке на земле, которая очень удачно подходила для насаживания на неё мяса, и... потух.

Перед глазами светилось уже знакомое...

ВЫ УБИТЫ

Воскрешение через 2, 1.59, 1.58…

— Да твою мать! — ругался я про себя. — Ну конечно! Перекусить! Как я сам-то не догадался!

Я болтался в пустоте в виде сознания, следя за временем.

— И главное, как заболтала-то! — продолжал я распыляться. — Я даже забыл на время, кто она! Ну как так!

Таймер неспешно заканчивал свой отсчёт, и при последних секундах я, как и в предыдущий раз, резко осознал себя, лёжа на холодном. Открыв глаза, я с облегчением вздохнул. Все две минуты я боялся, что окажусь снова в шатре куббуртов, потеряв почти полтора дня драгоценного времени. Но нет. Помещение, где я оказался, было другим. Это был небольшой зал, больше похожий на храм, чем то, что встретило меня в первое воскрешение. Стены были выложены из плотных кирпичных блоков, всё было чистенько, а в самом храме царил максимальный минимализм. Только небольшой алтарь, над которым возвышалась приблизительно двухметровая статуя Фирис.

Поднявшись на ноги, я вздохнул и прислушался. С улицы раздавались десятки голосов. И главное, это была точно людская речь, что не могло не радовать. Я подошёл к выходу и обомлел. Я находился буквально в своём же поселении. Видимо, за время моего отсутствия Фируччо таки успел вместе с местной религиозной общиной закончить храм и запустить его в работу, что дало мне возможность притянуться именно к нему.

— Симак?! — Перед мной резко затормозила Алисия, которая с полными руками каких-то тряпок, похожих на бинты, бежала в сторону выхода из первого круга стены. — Ты как?! Ты почему?!

— Долгая история, — я вздохнул и спустился к девушке. — Быстрая транспортировка путём умерщвления…

— Тебя убили? — В глазах Алисии появился неподдельный ужас.

— Угу, — я не стал отпираться, да и зачем. Факт есть факт. — Кстати, второй раз за время моего похода. Что тут у нас?

Я огляделся и завис. Зрелище, что я наблюдал, было совершенно не то, которое я ожидал увидеть.

— Вы что наделали-то?! — Я, чуть не потеряв ориентацию, чуть не упал. — Где Фир?!

— Я тут! — Раздался чуть сбоку довольный голос моего помощника. — Нравится?

— Нравится…

Слов, если честно, не было. Когда я покидал это место, это был всё же и крепко укреплённый, но всё же дом. Сейчас же моего дома не было. На месте моего дома красовался мини-замок. Ну, или как их там правильно называют. Постройки тоже потерпели ряд изменений. Скажем так, если бы не знакомые лица, которые я встретил в первые минуты воскрешения, я бы даже не понял, что нахожусь у себя дома. Я резко открыл интерфейс дома и завис.

Владение

Собственник: Симак

Внутренний круг.

Дом (5 уровень) //Донжон ( 1уровень)

Мастерская(6 уровень)

Конюшня (4 уровень)

Склад (8 уровень)

Казарма (3 уровень) 154/154 человек

Храм (1 уровень) 1/1 жрец

Стена (3 уровень. вышка - 4шт)

Больница (1 уровень)

Второй круг.

Склад ( 5 уровень)

Жилой дом (2 уровень - 22шт 3 уровень - 14 шт)

Таверна (3 уровень) (внимание, не ваша собственность)

Кухня (1 уровень) (внимание, частично не ваша собственность. права 50/50 с владельцем таверны)

Магазин (2 уровень) (внимание, не ваша собственность)

Кузница (1 уровень) (внимание не ваша собственность.)

Стена (4 уровень)

Башни (8 штук. 4 - 3 уровень 4 -4 уровень)

Ров (2 уровень) глубина 2 метра.

Население 159/165 154/154

Цифры были пугающими.

— Фир, — я старался подбирать слова, — вы чего тут натворили?

— Как чего? — не понял он. — К осаде готовимся, как и договаривались. Ты, кстати, вовремя. Времени не так уж и много осталось.

— Времени, кстати, чуть больше, чем рассчитывали, — поспешил я успокоить друга. — Но давай сразу всех. Зови всех ответственных и заинтересованных. Буду рассказывать, что узнал. Встречаемся в...

Ты, осмотрев данжон ещё раз, возмущённо воскликнул:

— А где там теперь вообще мой кабинет?!

Глава 18

В небольшой комнатке собрались все заинтересованные в обороне лица, находящиеся в поселении. Ладно, возможно, я немного приуменьшаю. В большой. От моего маленького уютного кабинета, который я оставил, можно сказать, на хранение Фиручио, перед отбытием к Крубберам, не осталось и следа. Теперь это было прямо не маленькое помещение, больше походящее на зал совещаний. Хотя им он, можно сказать, теперь и являлся. Помимо моего небольшого письменного стола и уютного кресла, которые теперь скромно располагались в конце длинного прямоугольного помещения, в нём ещё появился стол для переговоров с расставленными вокруг него полутора десятком крепких стульев. На самом столе располагалась достаточно подробная карта местности с прилегающими к ней землями, которую, видимо, заботливо подготовили для моего удобства мои, не побоюсь этого слова, друзья. По бокам же кабинета располагались ряды книжных стеллажей. Большинство из них были пока что пустыми. Всего в одном из них скромно стояли несколько томиков по травничеству и алхимии, а также стрельбе из лука, которые ранее пылились на моём столе после прочтения. Но зато какой потенциал! Ничто так не мотивирует к покупке новых книг, как пустые полки в книжном стеллаже.

За столом собрались уже все заинтересованные лица. Рядом расположился Фир, который с гордостью следил за моим изучающим помещение взглядом. По другую сторону расположились Левиар с Алисией, которые сели рядом друг с другом и о чём-то тихо шептались, пока я изучал кабинет и карту. Напротив меня сел Андием. Он явно пока ещё чувствовал себя не сильно комфортно, потому что пообщаться подольше у нас с ним, увы, так и не вышло, но сидел спокойно. По виду, ему информация, которую я сообщу, будет полезнее всех, потому что он тут был единственный, кто действительно успел попользоваться своим мечом вне полигонов. Неожиданно даже Орл явился и занял тихонько самое крайнее место. Я не совсем понимал, зачем он тут нужен, но раз пришёл, почему бы и нет.

В целом, я не мог нарадоваться этой разношёрстной компании, и даже появились небольшие нотки грусти от пришедшего вдруг в голову осознания, что в случае удачной обороны большинство из них разъедется по своим домам. Андием вернётся в свою деревню, детки Аркса вернутся назад в фамильный замок, да что там говорить, даже Орл снова будет обитать в Актории, а не тут. Вроде недалеко, но всё равно как-то не то.

Когда все уселись и приготовились слушать, я планомерно, шаг за шагом, пересказал присутствующим весь свой поход: от самого выхода из дома, с ускоренным перемещением в пункт назначения, до быстрого возврата назад. Сделал упор и на вампирессе, которую пришлось достаточно подробно описать из-за посыпавшихся уточняющих вопросов, и на неудавшемся походе к рейвам, услышав о котором, Андием, не скрывая, покрутил пальцем у виска, показывая, что он думает о моём "героизме". Умолчал я очередной раз только о Фирис. Не знаю, почему-то в мозгу всё так же сидела мысль, что остальным не стоит пока о ней знать. Или вообще не стоит. Мысль пока ещё не сформировалась полностью, и хоть сидела там уже достаточно давно, своей зрелости не достигла. Так что в рассказе, при приходе к горе, это я сам, такой умный, додумался туда не соваться и уйти, а не умная тётя подсказала. Да. Соврал. Но зато восстановил немного адекватности в глазах присутствующих, которую потерял, отправившись на разведку.

— Так что, в общем, вот так, — закончил я свой рассказ. — Пару лишних дней у нас появилось, а Крубберы в безопасности.

— Плохо, — Андием почему-то не разделял моего довольства и сидел хмурым, явно меняя в голове часть раскладов

— Что плохо? — Не понял я его. — То, что Рейвы к нам чуть позже придут?

— И это тоже, — кивнул он. — Но я вообще про то, что они не нападут на крубберов.

— Это почему? — Я даже приподнялся от лёгкого возмущения. — Плохо, что поселение целым останется?

— Плохо, что они свору рейвов не потреплют, — невозмутимо ответил ветеран. — Чем больше их полегло бы там, тем легче нам было бы тут. Это война, не место рефлексировать о ком-то там, когда из-за этого больше шансов, что все погибнут тут.

— Понял, — крыть мне было нечем.

— Ой, да ладно, — вмешался в разговор Леви, скорее, чтобы просто разрядить обстановку. — Не сильно-то они их и потрепали бы.

— Но даже не это самое плохое, — решил закончить мысль Андием.

— А что, есть ещё хуже? — Спросил Фир впереди меня, нагло украв у меня мысль.

— Есть, — кивнул мужчина. — Если они пойдут через перевал, они к нам выйдут левее. На хрен пойдёт половина ловушек. И башни на внешней стене размещались именно под выход со стороны, откуда ждали. Новый участок контролируют только две башни вместо трёх, а это плохо.

Настроение сразу поубавилось у всех. Больше всех оно упало именно у Фиручио, который, судя по его побитому виду, ответом очень был недоволен. Ещё бы. Он явно вложил немало сил в создание сети ловушек и теперь просто расстраивается, что все его труды будут напрасны.

— Мда уж… — Протянул я, глядя на карту. — Идеи есть?

— Ну, надо или новые преграды быстренько делать, или придумывать, как заставить рейвов прийти с нужной нам стороны. А лучше и то, и другое.

— И как мы заставим тупое пятитысячное войско сместиться на нужный нам участок? — Скептически глянула на мужчину Алисия. — Попросим?

Обсуждение затянулось на несколько часов. Ну, точнее, в основном обсуждали все, кроме меня. Чем дольше шли споры, тем больше и больше я начинал понимать свою несостоятельность и неподготовленность в вопросах обороны. К моей обиде, даже у Орла было пару идей, как создать проблемы рейвам. У меня не было. Пусто. Я просто ничего не знал о том, как ведутся осады или как их отражают, не понимал, что делать. А главное, в голове впервые образовалась грязная, неприятная мысль: «А что я вообще буду во время осады делать? С чего я вообще возомнил себя воином? Потому что убил десяток крыс и зайцев? Так зайцев я вообще с дерева отстреливал, об этом даже рассказывать лишний раз никому не стоит. Мечом владеть почти не умею. Стрелять, конечно, неплохо научиться успел за этот короткий срок, снова ушастым спасибо, но этого мало. А самое поганое, что за все эти дни я даже не подумал, что с этим надо разбираться. Вот что мне мешало почитать хоть немного про тактику и стратегию на днях, вместо просмотра сериала?» Ну, все мы задним числом умные.

К концу «планёрки» серьёзных решений принято не было. Да, согласовали создание новых ловушек, это да. Но на этом в целом всё. Придумать что-то с терраформированием не получилось. Было бы времени побольше, там да, но создать серьёзные проблемы тремя сотнями людей, которые заставят изменить маршрут пяти тысяч существ, ну, это надо прямо постараться. Нет, идеи о попытках отвода от реки и потопления местности, создание завалов из брёвен и всякое такое поступали в огромных количествах, но раз за разом отсекались. Единственным здравым решением, к которому мы смогли прийти в этом вопросе, было то, где решили собраться тут ещё раз завтра, перед этим подумав в спокойной обстановке. Вдруг кого-то всё же осенит гениальная идея.

Собрание потихоньку разошлось. Первым, бормоча что-то невнятное под нос о «срочных закупках древесины и ядов», выскочил Орл. За ним, увлечённые горячим спором о возможностях создания дополнительных засек, удалились Левиар с Алисией. Фир, хлопнув меня по плечу с многозначительным взглядом, означавшим «держимся, шеф», умчался организовывать рабочих на новые подвиги.

Я остался сидеть за столом, бессмысленно водя пальцем по карте там, где теперь должна была пройти орда. В ушах стоял гул от споров, а в голове — вакуум. Пустота и осознание собственной бесполезности в том, что должно было стать моей главной задачей.

Андием поднялся последним. Его броня тихо поскрипывала, когда он двигался к выходу. Взгляд его, тяжёлый и оценивающий, на секунду задержался на мне.

Именно это и заставило меня подняться.

— Андием, подождите, — голос прозвучал хриплее, чем я ожидал.

Ветеран обернулся у самого выхода, бровь вопросительно поползла вверх.

— Я... — я сглотнул, собираясь с мыслями. — Я понимаю, что времени в обрез. Но я не могу сидеть сложа руки. Я — ноль в ближнем бою. Хуже нуля. Научите меня. Хотя бы самому минимальному. Как держать меч, чтобы он сам себя не поранил. Как сделать так, чтобы я, в случае чего, смог продержаться больше пяти секунд, пока кто-то более полезный не придёт на помощь.

Андием молча смотрел на меня. Его лицо, испещрённое морщинами и шрамами, было непроницаемо. Мне показалось, я видел, как в его глазах мелькнула тень усталости. Усталости от необходимости возиться с непонятливыми новичками, когда на кону жизни.

— Пять минут, — наконец изрёк он. — Покажу, как не умереть в первую же секунду. Остальное не обещаю. Идём.

Он развернулся и твёрдым шагом направился к тренировочному полигону. Я поплёлся следом, чувствуя себя школьником, вызванным к директору.

Полигон был пуст. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени от деревянных манекенов и мишеней. Андием, не говоря ни слова, снял с ближайшей стойки два тренировочных деревянных меча. Один он швырнул мне. Я едва успел поймать его, неуклюже ухватив обеими руками.

— Итак, «Входящий», — его голос прозвучал насмешливо, когда он произносил мой титул. — Забудь всё, что видел в кино. Здесь нет красивых пируэтов. Есть только выживание. Держи вот так.

Он показал хват. Я попытался повторить.

— Не как бабка заступ заносит! Расслабь кисть! Ты же не собираешься гвозди забивать, в конце концов!

Следующие полчаса стали для меня адской кузницей, где вместо металла ковали моё жалкое подобие бойца. Андием оказался безжалостным инструктором. Он заставлял меня повторять одно и то же движение — базовый блок сверху — снова и снова.

— Ноги шире! Колени согни! Ты что, на ходулях стоишь? Одна хорошая пинка — и ты уже на спине, а рейв закусывает твоим лицом! — Руку не опускай! Выставить! Представь, что твоя голова — это мишень, а твой меч — единственная ширма! — Кто тебя учил так двигаться? Твоя бабка, когда гонялась за тобой с веником? Работай ногами! Нога-а-ами!

Я обливался потом, руки горели огнём, а спина ныла так, будто по ней проехался отряд рейвов на телеге. Деревянный меч, который сначала казался лёгким, теперь весил будто целый дуб.

— Ладно, — наконец проворчал Андием, видя, что я уже качаюсь на ногах. — Давай попробуем в движении. Атакуй меня.

— Что? — выдохнул я.

— Ты слышал. Бей. Силой. Как будто я тот самый рейв, который хочет сделать из твоего черепа суповую чашку.

Я вздохнул, собрал остатки сил и, крича что-то нечленораздельное, попытался нанести удар. Это было жалко. Андием даже не сдвинулся с места. Он просто лёгким, почти ленивым движением парировал мой удар, а потом его меч плавно коснулся моего ребра.

— Убит, — констатировал он. — Слишком широкий замах. Ещё.

Я атаковал снова. И снова. И снова. Каждый раз результат был один — мгновенное «убит» и короткое, уничижительное замечание.

— Ты словно мельница, размахиваешь своими крыльями, а не мечом. — Слишком медленно. Улитка с палочкой быстрее. — Ты целился в мой меч? Потому что в меня ты явно не попадал.

В какой-то момент, после очередного моего падения на пятую точку, он просто покачал головой.

— Ладно, на сегодня хватит. Продолжим завтра. Если, конечно, ты сможешь пошевелить руками.

Я сидел на земле, тяжело дыша, и смотрел, как он уходит. Тело гудело и протестовало против каждого движения. Но сквозь всю эту усталость и унижение пробивалось странное чувство. Не гордости, нет. Скорее, крошечной искры надежды. Потому что теперь я знал, как держать меч чуть правильнее. И как падать чуть мягче. И это уже было хоть что-то.

«Отлично, — подумал я, с трудом поднимаясь. — Первый урок пройден. Теперь я не просто ноль в ближнем бою. Я ноль с правильным хватом. Прогресс налицо».

Я сидел на земле, ощущая себя выжатым лимоном, которого ещё и пнули ногой. Каждая мышца звенела отдельным протестом. Андием, не оглядываясь, скрылся в сумерках, оставив меня наедине с моим унижением и деревянной палкой, которая вдруг стала казаться моим злейшим врагом.

«Прогресс, — ехидно усмехнулся я сам себе, с трудом поднимаясь. — Теперь я не просто беспомощный мешок с костями. Я мешок с костями, который знает три способа получить по рёбрам за пять секунд. С таким багажом можно идти прямо к вождю рейвов. Ну, или хотя бы до туалета доползти».

Путь до дома был настоящим испытанием. Ноги подкашивались, а при виде небольшой лестницы, ведущей на крыльцо, я чуть не расплакался. Дверь отворил Фир. Увидев моё перекошенное лицо и то, как я волочил ноги, он присвистнул.

— Что с тобой? На тебя, похоже, целый отряд рейвов наткнулся. И проиграл.

— Хуже, — прохрипел я, плюхаясь на ближайший стул в прихожей. — Я провёл полчаса с Андиемом. Кажется, он пытался не научить меня фехтовать, а забить меня в землю, как сваю.

Фиручио рассмеялся. — Ну, хоть одну проблему решил. А то смотрю я на тебя, наш администратор, и думаю: красивый, в дорогой броне, а если дойдёт до дела — от него пользы, как от козла молока. Теперь хоть козлом боевым будешь.

— Очень мило, — буркнул я, но не мог сдержать улыбки. Его простой, грубоватый юмор всегда возвращал меня к реальности. И осмотрев свою дешёвую, хоть и добротную одежду, купленную у Орла в день знакомства, отметил, что переодеться надо. Фир очень тонко намекнул. — Как там с новыми ловушками?

— Рубим. Роем, колем, затачиваем. Орл пообещал к утру подвезти пару возов дешёвых гвоздей. Будем делать ёжиков. Десять минут на штуку, заниматься могут дети, а рейву ногу проткнут — уже хорошо.

Выпив кружку воды и кое-как отмывшись, я рухнул на кровать. Тело гудело, но мысли, на удивление, были ясными. Да, я был никудышным бойцом. Да, мои навыки стрельбы мало помогут в тесной схватке на стене. Но я что-то делал. Я не просто ждал. И это чувство — маленькой, но борьбы — было лучше, чем парализующий страх.

Перед самым погружением в сон я механически вызвал интерфейс. И замер. Среди прочих, привычных уже надписей, горела одна новая:

Навык: Фехтование (Новичок) Уровень: 1 (3%)

Я рассмеялся в темноте. Всего 1 уровень. Никаких бонусов к урону или защите, скорее всего, он даже не давал. Просто констатация факта, что я начал путь. Но почему-то именно эта, никчёмная на первый взгляд, циферка согрела меня изнутри сильнее, чем любое заклинание.

Ну что ж, — подумал я, закрывая глаза. — С чего-то надо начинать. Завтра снова в бой. Сначала с Андиемом, а там, глядишь, и до рейвов доберусь. Но это завтра в Виарте... а пока я наблюдал столь привычные 5...4...3...2...1...

Глава 19

Утро должно было начаться без суеты. День на Земле был заранее спланирован ещё вчера, поэтому нужно было просто придерживаться заранее проложенного в голове маршрута. Но уже при первых движениях в кровати стало ясно, что всё пошло не так. Любое, даже малейшее шевеление рукой или ногой отзывалось жуткой болью в мышцах. Складывалось ощущение, что вчера был не просмотр сериала под вредные вкусняшки, а полноценный рабочий день на складе компании в должности грузчика, а тот факт, что до рабочего места оставалось ещё несколько тысяч километров, организм вообще не интересовал.

— Говоруша, — я с трудом выдавил из себя имя своего помощника, с усилием принимая сидячее положение, — что за дела?

*Нормальные у меня дела. Твои как?*

Я аж поперхнулся воздухом. Я ожидал от своего механического голоса в голове чего угодно, но точно не саркастического панибратства.

— Эм? — сфокусировав зачем-то взгляд на стоящей на столе кружке, будто это мне как-то должно было помочь и пытаясь осознать, что я сейчас услышал, — Говоруш?

*Чего?*

— А ты чего такой... — я пытался подобрать нужное слово, которое отказывалось приходить в мозг.

*Какой? Разговорчивый? А ты меня ещё реже вызывай. Тогда вообще охренеешь от моих изменений.*

— Спасибо. Я уже, — встав с рывка в вертикальное положение, я начал через боль разминать большие мышцы, — чего так всё болит-то?

*А ты чего хотел? Тебя так на тренировочном поле обрабатывали, что удивительно, что ты вообще встать смог.*

— Чего? — я замер в полунаклоне посреди упражнения от осознания, — В смысле? Это же там было, в Виарте. Тут-то чего так колбасит?

*Синхронизация личностей прогрессирует, Макс. Твой организм ловит баланс между мирами. В целом, это логично. Было бы странно, если бы работало по-другому. Если ты в одном мире выучишь, ну... допустим, язык крубберов, ты же его будешь знать и на Земле? Так чему ты удивляешься, что твой организм запоминает и технику боя?*

— Это что? — обдумывал перспективы, параллельно отмечая в голове, что это, наверное, был первый случай, когда Говоруша обратился ко мне по имени за всё время, ещё и в разговорной форме. — Я, получается, и на Земле смогу мечом махать и из лука стрелять? *Практически да. Немного практики, конечно, для полной синхронизации понадобится, но натягивать тетиву заново учиться не придется.* — Хрена себе… — протянул я и решил задать второй интересующий меня вопрос. — Ладно. А ты чего такой разговорчивый стал? *Познание мира у тебя развивается, и достаточно быстро. Вот и я прогрессирую.* Странно, вроде слова в голове всплывают в виде текста, но я готов был поклясться, что даже в этих буквах смог прочитать интонации, с которыми старший рассказывает малышу, почему вода мокрая. *Ты просто меня почти не зовешь, поэтому и так сильно заметно изменение. Обращался бы ко мне почаще, переход был бы более плавный.* — Так не зачем обращаться, — пожал плечами и отправился в сторону ванной. — Чего тебя просто так звать-то? * Вот и зря. Пользовался бы чаще, простые мысли бы в голову проще приходили.* — Какие, например? * Например, что ты можешь, пока летишь в свой Хабаровск, в самолете с моей помощью изучать ведение боя в условиях осадного положения. Я не мобильное устройство, меня во время полета не надо выключать и ставить на беззвучный режим. Плюс, я бы тебе и пару других советов дал бы дельных.* Вот тут крыть мне было нечем. Использовать Говорушу как источник знаний я перестал ещё почти на самом начальном уровне. А зачем? Если почти всё, что меня интересует, можно было узнать у обычных людей, ну или куббертов, или даже богов, чего мелочиться. Своего помощника я обычно использовал только для вызова основных информационных окошек, да и то до жути редко. *Воот, проникся. Ну хоть раскаялся, и то хорошо.*

— Ладно, допустим, — кивнул я, выдавливая пасту на зубную щетку. — И каких бы ты мне советов дал? * Ну, например, дать уже название своему дому. У тебя уже полноценное поселение, но пока ты не дашь ему официальное название, он не начнет зарабатывать авторитет в баронстве Аркса и тем более в рамках королевства. А это важно.*

— Чем? — Нет, не скажу, что я не задумывался об этом, но понимания, для чего, пока не приходило. — Что даст название?

* Много чего. Для начала, будет просто удобнее. А это уже немало. Во-вторых, как я уже сказал, авторитет. Возьмем чуть вперед. Когда вы отобьетесь от рейдеров. Даже простые караваны. Идти через владение некого Семака — это одно, и многие не будут даже понимать, о чем речь. А идти через поселение с названием, выстоявшее осаду, — это совсем другое. Караван будет с большей охотой входить на постой.*

-Подожди, - до меня постепенно начали доходить его слова. - тоесть, пока я не дам название своему поселению, оно просто как "место где живёт непонятный чел"?

*Бинго. Осознал? И это, берём в учёт что даже с таким косяком, к тебе всё равно идут жители и даже селятся у тебя. Но проблему надо исправлять. *

-Ладно. Допустим. -Я сделал у себя в голове пометку, что надо будет срочно поговорить с Фиручио и Алисией, об этом вопросе. - А какие ещё ты бы дал мне советы за это время?

*Не связываться с шаманом. *

-Почему? - Я удивился такой прямолинейностью. Нет, он мне как бы и самому не очень нравился, но вот такого удара в лоб от Говоруши, я точно не ожидал. - Что не так?

*Не достаточный уровень познания мира*

-Издеваешься?

*Не, правда не могу. просто обдумай ещё раз его слова. вспомни, что он говорил, а главное как. Всё до самого дойдёт. А я правда не могу. Доступ к углубленным воспоминаниям открывается позже. *

-Ладно. - Занявшись завтраком. -Что то ещё важного пропустил?

*Возможно. Но без наводящего вопроса, я отвечать не могу. Нет, правда не могу. Я всё же помощник а не наставник. Я про поселение то за уши притянул вопрос, чтобы на него ответить. *

Дальнейшие сборы протекали спокойно. Точнее сборами это называть уже было трудно, потому что всё подготовил я ещё вчера. Скорее, это была паническая перепроверка всего и вся. в половину девятого, я уже тихонечко сидел на заднем сидении служебного автомобиля, неспеша разглядывая изменения в информационных оповещениях. А рассматривать, как оказалось было что. Аж захотелось назад всплывающие окна вернуть. Для начала, моя сила выросла на 3 Единицы, что явно говорило о том, что моё тело в Виарте, явно посильнее чем на Земле и организм начинает подстраиваться. Так же, выросли на две единички выносливость и ловкость и даже, каким то непонятным чудом, одну единицу получил интеллект, что в целом было странно. вроде ничего полезного последние дни в том мире не читал. Больше всего, меня удивили две другие информационные отметки. Первая была забавная, но давала в будущем наверное перспективы, правда не тут, а в Виарте.

Знание языка Крубберов 3%

Понятно, почему Говоруша, привёл именно этот пример при перечислении. Не знаю правда, что я там знаю. Видимо на подсознательном уровне изучается, но вот так из головы, вспомнить сейчас хоть одно слово в переводе с их языка на свой, я не смог. Может, процентах на двадцати какие то подвижки будут. но это не точно. Второе же оповещение было более непонятно, а главное, когда я спросил что это, получил от Говоруши очередное напоминание, о несостоятельности моего познания мира.

Ангори -Изменения взаимоотношений (Интерес)

Лонгруб - Изменение взаимоотношений (Знает о вас)

Сунлиция - Изменение взаимоотношений (Знает о вас)

Корбт -Изменение взаимоотношений (Знает о вас)

Смерика Изменение взаимоотношений (Неприязнь)

Кто это такие, я максимально не понимал, а партизан молчал. Я даже попробовал воспользоваться традиционным способом, но поиск в интернете тоже не дал ничего полезного. Точнее, какие-то данные мировая паутина давала, но ничего такого, что можно было привязать к живым личностям, которые обо мне могут знать. А главное, что было больше всего обидно: кто такая Смерика, и чего я ей сделал-то? С чего неприязнь? Вроде на ногу никому не наступал. В общем, было странно.

Контроль в аэропорту я прошёл без проблем. Нет, увы, авиакомпания была не наша, что, кстати, даже уже непривычно. Как-то последнее время уже стало обыденным, что куда бы я ни попадал, хоть тоненькая ниточка к нашей организации, но тянулась. Тут же совершенно не связанная с нами структура. Но с документами у меня всё было в порядке, багажа было немного, так что очень быстро я уже спокойненько сидел на своём месте, замечу, возле иллюминатора, и с нетерпением ждал взлёта. Почему я сделал акцент на месте? Да потому что я в жизни не летал на самолётах, и было страшно. Притом одновременно в голове было два состояния. Первое — просто "страшно", а второе — "страшно интересно". К сожалению, "вау" я не испытал. Да, взлёт захватывающий, но не более. Состояние быстро вернулось в норму, а я, чтобы скоротать время, погрузился в чтение литературы, вежливо предоставляемой мне Говорушей, по военной стратегии того времени.

Информация вливалась в сознание холодным, отрезвляющим потоком. Не нападение, не блицкриг, не манёвры. Только оборона. Выживание. Искусство превратить свою слабость в козырь, когда единственная победа — это дождаться рассвета, а за ним — знамён королевской армии.

Мой внутренний Говоруша, а вслед за ним и десятки безликих стратегов прошлого, били в одну точку: главная задача — выиграть время. Каждый час на стене, каждые отбитые штурмовые лестницы, каждое ведро смолы, вылитое на головы штурмующим, — это шаг к победе. Наша сила не в мощи, а в стойкости. В способности держаться, когда держаться, казалось бы, уже не за что.

Первое, о чём я задумался: а чего у нас нет смолы на стенах? Ну, как минимум, я её не видел точно. А главное, смолы за стенами, которую тоже можно было зажечь, когда толпа будет ломиться, я тоже не замечал.

— Говоруша? — Я даже не задавал вопрос, потому что он и так был в моём мозгу и слышал все мои рассуждения.

*Всё просто. В Виарте банально никто до этого не додумывался. Иногда самые простые вещи на поверхности, но их не используют.*

— Значит, смола есть?

*То, что будет хорошо гореть и плохо тухнуть, — сколько угодно.*

— Прекрасно. — Я кивнул сам себе и снова погрузился в чтение.

Экономия сил. Нельзя метаться. Каждый защитник должен знать свой участок, свою задачу. Кирки, ломы, песок и вода у каждой бойницы — против попыток поджечь ворота. Камни и брёвна для сбрасывания на штурмующие группы. Главное — дисциплина и расчёт. Паника и геройство по собственной инициативе погубят всех.

И самое главное, что я вынес из этого ливня знаний: осада — это битва нервов. Нужно демонстрировать уверенность, которую не чувствуешь. Поднимать дух любыми способами. Показывать, что мы не сломлены. Что каждое их неудачное нападение — это наша маленькая победа.

Информации в целом было много, очень много. Но реально сводилась почти вся к тому, что "держитесь и не падайте духом". Нет, были и тактические идеи, но в своём большинстве были невыполнимы в рамках нашего небольшого поселения. К примеру, какой мне толк от прочитанной главы о переносе защитных орудий на сторону атакующих? Что в ней толку? Для начала, у нас нет этих орудий, просто нет. А под конец, там народу будет, хватит вокруг всей стены расположиться. Главное, чтоб у них мозгов не хватило. У нас просто нет сил, чтобы держать даже минимальную осаду со всех сторон.

Так, под чтение, короткие обсуждения с Говорушей и создание коротких мысленных заметок, я долетел до аэропорта, где должна была быть пересадка, а там также беспрепятственно сел в следующий самолёт и отправился дальше.

Самообразование, между делом, благоприятно сказывалось на моём общем состоянии. Во-первых, за эти часы перелёта аж на 3 единицы вырос интеллект, а это круто. Мозгов много не бывает. А во-вторых, открылся навык «Стратег», который дорос за время учёбы аж до 4 уровня, и я очень надеялся, что перенесётся вместе со мной в Виарт. Нет, я вообще не знал, как он мне сможет там помочь, но, как говорится, любая мелочь полезна.

В без пятнадцати восемь вечера я вышел уже в Хабаровске. Воздух встретил меня густой, тёплой и влажной духотой, какой бывает только здесь, на Дальнем Востоке, в конце лета. День уже сдавал позиции, но город не спешил остывать. Асфальт и стены зданий отдавали накопленное за день тепло, смешивая его с влажным дыханием Амура, который чувствовался где-то совсем рядом, невидимый за строениями. Небо над головой было не чёрным, а глубоким, бархатно-синим, и в нём уже зажигались первые, самые смелые звёзды. Фонари растягивали длинные, размытые тени, а из открытых окон машин доносились обрывки негромких разговоров и музыка. Город, насыщенный этим специфическим, почти осязаемым вечерним покоем, жил своей размеренной, непонятной мне жизнью. После часов, проведённых в стерильной атмосфере салона и в кровавых дебрях средневековых тактик, эта простая, земная реальность казалась одновременно чужой и невероятно ценной. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как тяжёлые мысли о стенах, смоле и штурмовых лестницах понемногу отступают, уступая место необходимости найти такси и добраться до гостиницы.

Гостиница была маленькая, но уютная. Нет, меня не поселили в шикарный люксовый номер в пятизвёздочном отеле. Это слишком бы выбивалось из моей легенды трудового иммигранта, прибывшего на север на заработки.

Это был небольшой трёхзвёздочный хостел с камерным номером, в котором из обустройства, кроме кровати, небольшого шкафа, куда можно было положить на время вещи, а также столика с парой стульев, ничего не было. Даже телевизор отсутствовал, что мне показалось странным. Нет, я не бывал до этого в десятках отелей, мне не с чем было сравнить. Но такие отели почему-то ассоциировались с регулярно показываемыми в американских сериалах, а там всегда в них были телевизоры. В общем, просто небольшой диссонанс, вызванный клише телевидения. Да и не нужен он мне был особо. Единственное желание, которое было в мозгу после столь длительного перелёта, — это принять ванну и лечь спать.

Да, кстати, ванная тут всё же в номере была, вместе с туалетом. Я просто вначале не заметил дверь, которая коварно пряталась за шкафом и не была видна от входа. Разумеется, это была не ванная, а небольшая душевая кабинка, в которой даже не было стеклянных дверей. Скорее, это был душевой поддон, который отделялся от остального совмещённого санузла обычной брезентовой занавеской ярко-салатового цвета. Но всё было чистенько и ухожено. Причин брезговать посещением, как минимум, не вызывало ничего. Поэтому принял душ я скорее с удовольствием, чем с недоверием.

Выбравшись чистым назад в комнату, открыл шкаф, чтобы сунуть в него чемодан, и чуть не воскликнул от радости. Внутри него, аккуратненько на полочке, стоял заботливо убранный электрический чайник. Нет, пить горячего я не хотел, но стратегический комплект завариваемой лапши в сумке был. Я готов был уже ложиться спать голодным, потому что спускаться за кипятком на рецепцию или узнавать там, где его взять, вообще не хотелось, а тут — прямо дары Фирис. Надо будет потом ей цветочек на алтарь кинуть. Вдруг её удача и тут распространяется. Заварив стаканчик и с удовольствием съев его содержимое, я разделся и улёгся в заранее подготовленную и заправленную персоналом гостиницы кровать и начал погружаться в сон, очередной раз мысленно нажимая кнопку о переходе в Виарт.

Глава 20

В Виарт я вернулся резко, без привычной полусонной ватности. Складывалось ощущение, будто сознание не переключалось, а меня, в момент, когда я моргнул, просто дёрнули за воротник из одного мира в другой. Тело ныло, но не сильной болью, как после тяжёлой тренировки, а лёгкой, ноющей, добавляющей скорее внутреннего удовольствия от того, что вчерашний день с тренировкой не прошёл зря. Первое ощущение, которое я испытал, осознавая себя тут, — шум. Не звуки с улицы, а именно шум жизни: голоса, шаги, металлический лязг, стук молотков, крики команд с разных сторон. Всё это складывалось в один звук, который давил на барабанные перепонки и громко говорил, что поселение не спит.

Я всё же заставил себя открыть глаза и сел. Висок неприятно кольнуло, словно организм до конца ещё не решил, в каком из миров ему сейчас нужно находиться. Горло жутко пересохло, и кувшин с водой, который стоял рядом на тумбочке, я воспринял как подарок богов. Единственное, что я понимал всё отчётливее: организм начал уставать, притом и в Виарте, и на Земле. С чем это было связано, понять пока было сложно: или навык синхронизации работал всё сильнее, или просто большое обилие событий не давало мне отдыха, но чувство разбитости было ощутимое и реальное, которого раньше при приходе сюда не было.

— Дверь в комнату была приоткрыта. За ней кто-то пробежал, едва не врезавшись в косяк, выругался и исчез дальше по коридору. Я вызвал интерфейс таймера. Времени до Рейвов оставалось меньше, чем мне хотелось бы, но больше, чем я рассчитывал вчера. В запасе было ещё несколько дней — не неделя, не вечность, но ровно столько, сколько нужно, чтобы иметь шанс устоять.

В коридоре меня заметили почти сразу, как только я покинул дверь своего уютного убежища.

— Симак! — Голос Фируччо раздался снизу от лестницы. Притом как он понял, что это именно я, не понятно, но разбираться ещё и с этим не хотелось. — Ты вовремя! Мы как раз...

— Ругаетесь? — Закончил я за него фразу, выходя на балкончик внутреннего круга донжона.

— Не без этого, — усмехнулся Фир. — Без споров работа замедляется.

Но Фиручио лукавил. Работа не замедлялась, и это было видно даже отсюда. Внизу, во дворе, никто не отдыхал. Люди таскали брёвна, кто-то обтёсывал колья, другие проверяли натяжение канатов. Башни внешней стены были уже не просто строениями, а каждая из них — маленьким постом, готовым держаться самостоятельно. На одной поднимали дополнительный настил, на другой устанавливали что-то вроде импровизированного навеса, на третьей навешивали тяжёлую дверь, запирающуюся изнутри.

Я спустился по лестнице к Фиручио.

— Собери всех, кто был на совете, пожалуйста, — сказал я другу. — Не в кабинете, тут, во внутреннем дворе. Пусть остальные видят, что мы не прячемся, а обсуждаем важное при них. Людям это добавит уверенности.

Фир кивнул, взглянул на меня задумчивым взглядом, которого раньше я не замечал от него в свою сторону, и убежал собирать людей, успевая на ходу ещё раздавать указания и задачи.

Я же остался стоять на месте, наблюдая за жизнью поселения. И, как ни странно, впервые за всё время тут не чувствовал себя профаном. Нет, я не стал гением тактики и стратегии, но, во-первых, я впервые начал действительно понимать, что тут, для чего и по какой нужде. А во-вторых, у меня впервые появился хоть какой-то осмысленный план, с помощью которого я мог помочь обороне. Мозг, всё же, явно начал работать по-другому. Раньше тот объём, что я прочитал во время перелёта, в жизни бы не отложился в моей голове, сейчас же в ней были свежи строки из учебников. Не готовые решения, идеально подходящие нам, а принципы и последовательности. Но это тоже было важно.

— Говоруша, — мысленно позвал я помощника.

Чем могу помочь?

— Подскажи, пожалуйста. У нас есть что-то, что можно использовать как зажигательную смолу? Или какие-то аналоги, подходящие под эти задачи?

Пауза была короткой.

— Есть. И немало. Для начала, есть сама смола. Древесная, но её немного. Зато есть много животных жиров и смесей масел. Эффект разный, но с точки зрения горения и сложности тушения, подходят.

Я усмехнулся.

— Спасибо. Выручил.

— Обращайся. Я всегда рядом.

Через час двор был полон. Притом народу было явно больше, чем я звал. Интересующихся, "случайно" оказавшихся рядом, было в разы больше, чем тех, с кем я хотел обсудить свои идеи. Я задумался и уже собирался, игнорируя остальных, начать обсуждать всё со своим узким кругом, но что-то внутри меня остановило.

— Сразу скажу, — повысив слегка голос, чтобы услышали те, кто хотел услышать, — чуда не будет. Мы не станем сильнее за одну ночь. Не получим тысячу воинов от короля. И, к сожалению, не обрушим на головы Рейвов гору.

Я замолчал на секунду, давая людям вокруг немного принять слова, а главное, замолчать тем, кто ещё не понял, что я начал говорить.

— Но мы можем сделать так, чтобы каждый из этих уродов, что собирается идти на наш дом, пожалел о каждом метре, пройденном по нашей земле, и понял, что каждый новый шаг тут для них будет дороже, чем предыдущий.

Я указал рукой на стену.

— У нас есть высота. У нас есть время. И у нас есть горючее, которое мы почему-то не используем: смолы, жиры, масла. Всё, что горит хорошо, но тухнет плохо.

— Вы что, хотите поджечь лес? — спросил неуверенно один из мастеров, держась за молоток и опасливо посматривая в сторону стены, за которой находились деревья.

— Нет, — помотал я головой отрицательно. — Мы не идиоты. Мы будем поджигать их.

Слова потонули в лёгком гуле. Кто-то хмыкнул, кто-то напрягся, а другие просто пытались понять, как это сделать.

— Не в смысле «всех сразу». Хотя хотелось бы. Мы будем поджигать подходы к стенам, создавать очаги горения в скоплениях Рейвов. Особенно там, где они будут пытаться тащить лестницы и там, где они будут считать, что прорыв близок и можно добавить туда сил.

Я повернулся к Фиру.

— Нужно подготовить ёмкости. Простейшие: вёдра, бочки, корыта. На башнях и за стеной. Которые будем использовать в нужные места. Надо отправить запрос к барону. Тут, в Астории, что-то есть, но если будет больше — это хорошо. Пусть присылает всё, что может.

— Я займусь. Напишу отцу, — кивнула Алисия. — Я поняла идею. Не отвлекайтесь.

— Второе: песок и вода, — продолжил я. — У каждой бойницы. Не для них. Для нас. Если они подожгут ворота — тушим. Если башни — тоже. Но это маловероятно, у них нет луков. Но кто их знает? Там сейчас в войске есть не просто разумные, а умные, и от них можно ожидать чего угодно.

— Это всё понятно. И идея, кстати, хорошая, — подняв руку, подытожил Андием. — У нас такое не используется нигде. Это будет новинка для всех, очень страшная новинка. Я понимаю, чего ждать от этого, так что морально готовиться надо нам больше. Зрелище будет жуткое. Что с тобой? Ты будешь всё же издалека командовать?

— Нет, не буду, — вздохнув, принимая неизбежность. — Тренировки продолжаем. Времени мало, но что-то да научусь. Буду слабым, но не бесполезным. Командовать есть кому. Я не герой, не мечник. Умирать красиво на стене не собираюсь, но я хотя бы должен научиться не мешать драться тем, кто уже умеет. Ты мне вчера обещал пять минут. Было больше, гораздо. Сегодня мне нужно десять минут.

— Сейчас? — Андием хмыкнул, разминая плечо. — Или под вечер?

— Сейчас. До вечера.

— Полигон. Через десять минут, — не комментируя мою решимость, он развернулся и направился в сторону тренировочного поля, кинув через плечо: — Я жду. Работаем, пока не сбежишь.

— Не сбегу, — выдохнул я, что не мог услышать Андием, но вполне услышала Алисия. — Нельзя.

— Ты уверен? — тихо спросила она. — Ты тут нужен живым.

— Вот именно поэтому, — глядя в сторону уходящего ветерана. — Не хочется умирать глупо.

Полигон встретил меня знакомым запахом дерева, пыли и пота. Андием уже ждал. В руках у него был тренировочный меч, на который он опирался, и когда я подошёл поближе, взял со стойки второй и кинул мне в руки.

— Сегодня без жалости, — сказал он. — И без иллюзий.

— А вчера ты меня жалел? — Ноги сами собой подкосились от ожидания тренировки.

— Вчера было любопытство, — становясь в стойку, кинул он. — Сегодня серьезная тренировка.

И мы начали.

Сегодня он не учил меня ударам. Он учил меня стоять и не падать

— Ноги! Всегда ноги! Меч — это продолжение ног, а не рук!

Он толкнул меня плечом, отчего я зашатался.

— Видишь? Ты уже мертв. Потерял равновесие — ты покойник. Никто не даст тебе его восстановить.

Мы повторяли это снова и снова: шаг, удержание, смена стойки, блок, отход.

— Помни. Твоя цель — не побеждать. Твоя цель — выжить. Побеждают все, а не ты.

В какой-то момент я понял, что он больше не говорит со мной как с ребенком. Каждая фраза становилась жестче, и в них было всё меньше снисхождения.

— Если Рейв прорвется на стену, — сказал он, останавливаясь, — твоя задача — не убить его. Твоя задача — не дать ему убить тебя за первые две секунды.

Он ткнул меня мечом в грудь.

— Две секунды. Это достаточно, чтобы кто-то другой сделал твою работу или присоединился, восстановив баланс сил.

Я кивнул, тяжело дыша.

Навык: Фехтование (Новичок) +2%

Я усмехнулся про себя.

— Ещё раз. — Упрямо, повторив, занял стойку.

Адриен посмотрел на меня долгим взглядом.

— Вот теперь ты начинаешь мне нравиться, — буркнул он. — Потому что наконец понял, зачем тебе всё это.

Мы закончили, когда руки уже дрожали. Я сел на землю, прислонившись к столбу.

— Спасибо… — Через силу выдавил я, с трудом шевеля губами.

— Встать!

От резкого голоса я аж подпрыгнул и выпрямился.

— Эм? — Не поняв, что происходит. — Ты же сказал, что всё.

— Всё, — кивнул мечник. — Но на землю садиться нельзя.

— Почему? — Наклонив голову, пытался понять, в чём логика этой тренировки. — Так ноги лучше качаются?

— Какие ноги? — Хмыкнул тренер. — Земля холодная, тело распаренное. Ты хочешь с застуженной спиной валяться, пока мы от рейдеров отбиваемся?

— А-а-а, — протянул я, поняв логику. — Понял. Не дурак.

— Вот тебе и «а-а-а», — передразнил он меня. — Иди умойся и в кровать. Завтра болеть всё будет сильнее, чем сегодня.

Ополоснувшись в бочке с водой на первом этаже и схватив ножку курицы по пути в комнату, проходя мимо кухни, я замер в дверях спальни. Она была не пуста. В моём ящике возле кровати кто-то нагло проводил ревизию, притом совсем без моего разрешения.

— Как же у тебя тут скучно, — не отвлекаясь на меня, начал распрямляться вор. — Ничего интересного. Не занимался, герой?

Человек обернулся. Первое впечатление оказалось обманчивым. Я, пока он был ко мне спиной, сначала подумал, что это мужчина, но это оказался мальчик лет десяти-двенадцати в старой, потрёпанной жизнью одежде, с короткими светлыми волосами и черезчур умным взглядом. Я тут же навёл на него взор, который меня жестоко обломал.

*Информация недоступна.*

— А ты в курсе, что это некрасиво? — Сев на тумбочку, будто ничего не произошло, протянул мальчик, закидывая ногу на ногу. — Подглядывать. Это некультурно.

— Ты кто? — Напрягся я. Такой текст от Говоруши в Виарте я видел только один раз, и то, что я увидел его в своей комнате, мне очень не понравилось. — Что тебе нужно?

— Какие мы невоспитанные, — тянул мальчик слова, явно играя и наслаждаясь ситуацией. — Моя… Скажем так, коллега, попросила меня тебе немного помочь, чтобы ты хоть немного выглядел геройски на стене. А ты даже «здрасьте» не сказал.

— Здрасьте, — кивнул я, тут же понимая, о ком именно он говорит. — И как вы мне поможете?

— Так же, как и всем, кому соглашаюсь помочь, — пожал плечами мальчик. — Создам условия, благоприятные для того, чтобы ты стал сильнее.

— Это долго? — Ожидая какую-то подставу, я напрягся. — У меня нет на это времени.

— Минуты три, может, четыре, — хмыкнул малец, обнажив идеально ровные для такого оборванца зубы. — Это будет быстро.

— А цена? Сомневаюсь, что ты собираешься это сделать из доброты душевной.

— Цена? О, цена большая. Зрелище. Мы… Знаешь ли… ставки делаем на то, устоит ли твой домик перед ордой, или нет. Я, кстати, на тебя поставил. Вот, оберегаю свою ставку, так сказать.

— Ну… И что я должен буду сделать?

— О, ничего сложного. Выполнить небольшое задание от меня, что даст тебе много-много опыта. Здорово же?

— Честно… звучит не очень здорово… — Прикидывал в голове я риски, которые сходились в основном в том, что, если бы тип был «стрёмным», Фирис бы уже дала знак. Ну, я, в крайнем случае, на это очень надеялся. — И что, прям стану сильным?

— Нет, конечно. Я тебе что, бог что ли? — И, рассмеявшись сам своей шутке. — Ладно, бог, но всё равно никто тебе ничего на блюдечке не даст. Опытнее — да, станешь. И меч точно научишься держать.

— Хорошо. Что от меня требуется?

— А да ничего сложного. — Поджимая под себя обе ноги, стал серьёзным мальчик. — Просто скажи: «Я принимаю задание».

— Я принимаю задание. — Сказал я, решив, что слишком много раздумий, слишком много сомнений. — А что даль…

Договорить я не успел, потому что стоял уже не в своей комнате, а посреди огромного зала с десятками разных дверей и горящей перед лицом в интерфейсе надписью, внушающей ужас.

Получено задание.

"Уроки Дриора"

Статус: Божественное.

Задание: Соберите сто ключей от врат выхода.

Собрано ключей: 0/100

Внимание. До выполнения задания, время остановлено.

Я с холодком по спине глянул в угол зрения, где висел таймер до принудительного выхода из Виарта, который на данный момент стоял без движения.

— Вот же… — я хотел поматериться, но почему-то мозг подсказывал, что это не лучшая идея. — Говоруша, кто такой Дриор?

Но вокруг была тишина.

— Говоруша? — прислушиваясь к себе, так и не услышал уже привычного голоса. — Приехали…

Я начал ходить по комнате, двигаясь от одной двери к другой, считая их. Дверей было ровно 101. Притом последняя, 101-я, была намного больше остальных, и в ней было проделано огромное количество замочных скважин.

— Вот мне прямо подсказывает чуйка… что ключи… за остальными дверями, — сказал я сам себе, чтобы привести мозг в порядок. — И мне почему-то очень не хочется за них идти…

Но это я убеждал сам себя. А мозг прекрасно понимал, что придётся. Следующие полчаса я ходил от одной двери к другой, пытаясь найти в них какой-то смысл, но они все были совершенно одинаковыми.

— Ну, и чего я тогда пытаюсь выбрать… Всё равно, судя по всему, нужно идти во все.

И, глубоко вздохнув, резко открыл первую дверь и, не успев даже сделать шаг, оказался на лесной полянке, а перед глазами светилась надпись:

Локация: Остров Мриминт. Цель: добыть ключ.

И всё. Больше ничего. Где этот ключ, из кого добывать? Иди туда, Максимка, не зная куда, ищи то, не знаю что. Хотя вру. Я знаю, что я ищу — ключ. Но легче от этого не стало.

Глава 21

— Да что, мать вашу, за бред!

Я шумно выдохнул и, вытирая пот со лба, буквально рухнул под первое попавшееся дерево, уже не заботясь о том, насколько это выглядело достойно. В груди жгло, дыхание сбивалось, ноги дрожали так, будто я действительно несколько часов подряд бился с чем-то страшным и зубастым, едва не отправившись на тот свет.

Вы, наверное, сейчас именно так и подумали.

Что я, мол, вымотался после бесконечных схваток с монстрами, которые лезли волна за волной, а теперь сижу тут, на последнем дыхании, восстанавливая силы.

Ха.

Как бы не так.

Я тоже, между прочим, рассчитывал примерно на это. По крайней мере, четыре часа назад. Тогда, когда стоял и выбирал дверь, в которую войти первой. Потом — когда уже оказался на этом острове. Мне казалось логичным, что меня ждёт что-то вроде непрерывного экзамена на выживание. Бой, потом ещё бой, потом снова бой, и где-то между всем этим я, по задумке, должен был чему-то там научиться. Всё-таки меня сюда не на курорт отправили, а якобы для развития боевых навыков.

Но реальность, как обычно, с удовольствием плюнула на все мои ожидания. Причём с размаху.

Планы, которые на меня строил тот самый мальчик, отправивший меня сюда, явно не предполагали, что мне вообще интересно, что я об этом думаю. Его моё мнение не волновало от слова совсем, потому что остров оказался пустым.

И ладно бы, если бы он был пустым только от разумных существ или, скажем, крупных хищников. Это было бы странно, но в каком-то смысле даже успокаивало бы. Безопасность — она иногда важнее логики.

Вот только очень быстро стало ясно, что дело не в этом.

Уже на втором часу блужданий по острову я начал замечать, что вокруг нет вообще никакой живности. Сначала я ещё пытался себя успокаивать: мол, я хожу шумно, как слон в посудной лавке, вот вся мелочь и разбежалась. Ладно, допустим.

Но потом до меня дошло.

Не было птиц.

Вообще.

Ни крика, ни хлопанья крыльев, ни мелькнувшей тени в кронах. Не было насекомых. Ни одного жужжания, ни писка, ни противного звона у уха. А чем дольше я смотрел под ноги и по сторонам, тем отчётливее понимал ещё одну вещь — не было даже следов. Ни тропинок, ни нор, ни объеденных листьев, ни обломанных веток.

С каждой минутой крепло ощущение, что остров… стерилен.

Стерилен от всего живого, кроме растительности и меня, который сейчас шастал по нему, как ошибка в хорошо отлаженной системе.

Сам остров, кстати, оказался не таким уж большим. Как я это понял? Старым, проверенным, дедовским способом: я залез на дерево.

Отдельно стоит отметить, что процесс подъёма был, мягко говоря, далёк от героического. Я дважды срывался, обдирал руки и в какой-то момент всерьёз задумался, а не плюнуть ли на эту идею. Но в итоге всё же забрался достаточно высоко, чтобы осмотреть округу.

И впервые за всё время порадовался, что остров действительно пустой. Потому что видеть, как я кувыркаюсь и ругаюсь, было некому.

Сверху стало ясно: островок был всего пару километров в диаметре. Большая его часть, процентов восемьдесят, была покрыта плотным лесом. Остальное занимала прибрежная зона, тянувшаяся узким кольцом вдоль берега, и одна странная проплешина в глубине — примерно метрах в шестистах от того места, где я сейчас сидел.

Именно туда я и собирался отправиться, как только немного передохну.

Надежда была только на неё. Это место хоть как-то выбивалось из общего пейзажа. Потому что если и там не окажется никаких подсказок о том, где и, что гораздо важнее, как искать этот проклятый ключ, то идей, как выбираться отсюда, у меня просто не было.

День клонился к обеду. Солнце уверенно подбиралось к зениту и пекло всё сильнее. Температура, по моим ощущениям, давно перевалила за двадцать пять, а то и за тридцать градусов. Пить хотелось всё отчётливее, да и голод потихоньку начинал напоминать о себе.

И вот тут меня ждал ещё один неприятный сюрприз.

Как выяснилось, лишился я не только Говоруши. Доступа к инвентарю у меня тоже не было. И осознание того, что где-то там, мысленно, я точно знал, лежат запасы воды, вина и провианта, а физически я не могу до них дотянуться, действовало на нервы хуже жажды.

Системы, к слову, тоже не было. Сообщение о поиске ключа потухло и больше не появлялось. Привычных оповещений — ноль.

Как говорится, только хардкор.

Вот только что именно делать с этим самым хардкором, я не имел ни малейшего понятия. Если ключ просто спрятан где-то на острове — это уже беда, похуже иголки в стоге сена. А если он, скажем, просто закопан под каким-нибудь деревом, тогда шансы найти его стремятся к нулю.

Отдохнув и немного восстановив дыхание, через несколько минут после своей «разведывательной миссии» я двинулся в сторону проплешины, параллельно высматривая хоть какой-нибудь источник воды. Растительности вокруг было предостаточно, но растений с плодами, способными утолить жажду, мне пока не попадалось, как и ручьёв, луж или чего-то подобного.

Так я и шёл, пока минут через десять не вышел на небольшую поляну.

— Приплыли… — глядя на открывшуюся передо мной картину, глубоко вздохнул я. — Интересно, тебя сюда вообще как закинуло-то…

Слово «приплыли» подходило сразу во всех смыслах: и морально, и буквально, и фигурально. Потому что передо мной лежал большой трёхмачтовый корабль, который, судя по всему, провалялся на этом острове не одну сотню лет.

Через пробоину в носовой части корабля росло высокое, толстое дерево, и здравый смысл подсказывал, что за неделю такое не вырастает. Хотя, с другой стороны, меня сюда закинул мальчик из мира, в который я попадаю, засыпая, чтобы я оборонял мини-крепость от полулюдей, оборотней и ещё какой-то дряни. Так что о здравом смысле, пожалуй, стоило помолчать.

В кораблях я разбирался слабо, точнее, практически никак. Я знал, что он трёхмачтовый — тут ошибиться было трудно, считать до трёх я умел. Ещё я знал, что дерево имеет свойство гнить, и лезть на этот корабль мне совершенно не хотелось.

На этом мои познания заканчивались.

— Красивый? — раздалось у меня за спиной. — Моя красавица.

Я выругался. Громко.

Услышать человеческую речь у себя за спиной я не ожидал вообще. Медленно обернувшись и стараясь не делать резких движений, я увидел полупрозрачного мужчину в старой, потрёпанной одежде, с бородой, непонятным амулетом в виде какого то герба из двух скрещенных мечей на фоне оленя и в шляпе капитана.

Выругался ещё раз.

— А это ты красиво, — довольно причмокнул он. — Особенно про якорь и место, куда его можно засунуть. Запомню.

Он усмехнулся, не сводя взгляда с корабля.

— Эх, встретил бы я тебя, когда эта малютка бороздила моря, не раздумывая взял бы в команду. Такие сквернословы любой экипаж украшают.

— Эм… простите, — осторожно начал я. — А вы…

— Риккардо Морлинг, — кивнул он. — Капитан «Синей Молли»

— А почему Синей? — спросил я, сам удивляясь тому, что вопрос вырвался почти автоматически. В какой-то момент я поймал себя на том, что уже не думаю о том, что передо мной стоит призрак, а больше о том, как он выглядит и говорит. — Он что, синим был покрашен? — А хрен его знает, — пожал плечами Риккардо с таким видом, будто этот вопрос ему задавали уже раз пятьсот, и каждый раз он вызывал у него одно и то же недоумение. — Никогда он синим не был. Этот фрегат всегда оставался обычного древесного цвета. Он чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, слышимому только ему, и продолжил: — Мы его на абордаж взяли. Тогда я ещё не капитаном был, а на шхуне плавал. Думали, груз хороший возьмём, а там… почти пусто. Зато сам корабль — загляденье. Крепкий, быстрый, послушный. За его счёт флот и расширили. Потом сделали флагманом. Он говорил спокойно, без пафоса, без показного сожаления. Просто рассказывал, как рассказывают о давно минувшей работе. — Семь лет на ней ходил, — добавил он после короткой паузы. — Название менять не стали. Какое было, такое и оставили. Кораблям имена менять — плохая примета. У них, знаешь ли, тоже душа есть. Риккардо скосил на меня взгляд. — Тебе бы понравилось, если бы тебя вдруг по-другому звать начали? — Не особо, — признал я, снова переводя взгляд на корабль. Теперь он выглядел совсем иначе. Не просто грудой гнилого дерева, а чем-то… законченным. Историей. — А меня Симак зовут. — Ну, будем знакомы, Симак, — кивнул он. — Был я пиратом. Давненько. — Получается, ты пират? — уточнил я, всё ещё до конца не понимая, как правильно вести себя в разговоре с приведением. — Труп я, — недовольно хмыкнул Риккардо. — Пиратом был лет сто пятьдесят назад. Сейчас от меня только это и осталось. Он постучал себя по груди, и рука прошла сквозь полупрозрачное тело. — Но было время… да. Не скажу, что самым грозным был, но и добреньким меня никто не называл. Я помолчал пару секунд, прикидывая, как вообще дальше строить разговор. Неловкость повисла в воздухе, и я понял, что если сейчас ничего не сказать, будет только хуже. — Слушай… — начал я, осторожно подбирая слова. — А ты тут, случаем, ключик не видел? Риккардо прищурился и повернулся ко мне. — Такой жёлтенький? — уточнил он с ленивым интересом. — С черепом на конце. Из чистого золота. И с запахом смерти, что аж в нос бьёт? — Возможно, — кивнул я, стараясь не выдать внезапно вспыхнувшую надежду. — Где он? — Не видел, — отрезал он сразу. — Как это не видел?! — возмущение сбило дыхание. — Ты же его только что описал! — Ну видел, — спокойно согласился Риккардо. — Но это не значит, что знаю, где он сейчас. — Совсем-совсем не знаешь? — спросил я уже другим тоном. Мысли о сабквесте внутри сабквеста настойчиво лезли в голову, несмотря на отсутствие интерфейса. — А если подумать? Он ухмыльнулся. Медленно. С удовольствием. — А если подумать… — протянул он. — То, может, и знаю. Где-то. В теории. Риккардо повернулся ко мне полностью. — Но тут уж всё зависит от того, как думать. И насколько это будет выгодно. Вот теперь всё встало на свои места. — И как надо думать? — спросил я, решив не тянуть кальмара за щупальца. — Что сделать надо? — Вооот, — довольно протянул он. — Хороший вопрос. Сразу видно, что с тобой дела можно иметь. Он прищурился, оценивающе оглядел меня с ног до головы. — Помочь готов? — Смотря с чем, — осторожно ответил я, искренне надеясь, что речь пойдёт о чём-нибудь простом. Ну там, кости закопать. Сокровища перепрятать. Воспоминания отпустить. — Проще показать, — сказал капитан и вдруг схватил меня за руку. Я дёрнулся от неожиданности, но было поздно. Прикосновение оказалось вполне реальным. Холодным, но ощутимым. Мир вокруг поплыл. Краски потускнели, звук будто ушёл под воду. Глаза сами собой начали закрываться, а я даже не успел выругаться в третий раз. В следующую секунду мне в спину ударил резкий крик морской птицы. Я вдохнул солёный воздух и понял, что стою на палубе.

***

Мир вернулся резко.

Без перехода, без провала в темноту. Просто в одно мгновение вместо гнилой тишины острова вокруг оказался шум. Живой, резкий, насыщенный до боли в ушах. Ветер. Он бил в лицо солёной мокрой тряпкой, рвал дыхание, свистел в снастях, будто пытался что-то выкричать. Под ногами тяжело и уверенно покачивалась палуба. Не та, мёртвая, проросшая деревом. Другая. Живая. Натёртая, влажная от брызг, пахнущая смолой, морем и потом. Я стоял на борту «Синей Молли». И она была… молодой. Мачты целые, паруса наполненные ветром, рангоут звенит от натяжения такелажа. Шкоты натянуты до предела, реи скрипят, будто жалуются, но держатся. Фрегат шёл ходко, с азартом, разрезая волны острым носом. Люди вокруг двигались быстро, уверенно, без суеты. Матросы на реях, боцман орёт команды, кто-то тащит канаты, кто-то ругается, кто-то смеётся, перекрикивая ветер. Живые лица. Грязные, усталые, но уверенные. Я прошёл сквозь одного из них, даже не почувствовав сопротивления. Меня никто не видел. — Судно по правом борту! — чей-то голос, донёсшийся с вершины одной из мачт перекрыл вой ветра. Я повернул голову вправо вместе со всей командой.

Галеон. Тяжёлый, пузатый, с высокими надстройками, он выглядел чужеродно рядом с «Молли». Медленный, неуклюжий, но вооружённый до зубов. Пушки в портах, флаги незнакомые. Он шёл наперерез, будто не верил, что его могут атаковать. Он шёл на парусах в сторону горизонта, явно не замечая присутствие корабля Риккардо, что явно было его главной ошибкой. «Синяя Молли» пошла на сближение, как хищник. Пушки загрохотали почти в упор. Отдача прошла по корпусу, как удар сердца. Дым, крики, треск дерева. Я видел, как ядра рвут борт галеона, как люди падают, как огонь слизывает парусину с огромного корабля, делая и так медленного гиганта почти недвижимым. А потом — абордаж. Крюки, доски, вопли. Сталь звенит о сталь. Всё это было рядом и одновременно будто за стеклом. Я чувствовал запах крови и пороха, но не чувствовал страха. Это были не мои эмоции и не моя битва но я прошёл её всю насквозь, впитывая в себя все её грязные моменты. И вот бои стихли и началось самое приятное для экипажа Молли. Грабёж. Я не знал за кем идти, но здраво предположив, раз история Риккардо, следовать нужно за ним, что и делал, стараясь не отставать. Каюта галеона оказалась почти пустой. Сундуки без золота, ящики без товара. И только в одном из шкафов, спрятанный за двойной стенкой, лежал он. Ключ. Жёлтый. Тяжёлый. С черепом на навершии. Даже здесь, в прошлом, от него тянуло холодом. Не физическим — каким-то другим. Таким, от которого хочется вытереть ладонь о штаны. Риккардо взял его без улыбки. Он вообще в тот момент не улыбался. Но слишком он легко его нашёл. А главное, он сжимал его в руке так, что становилось ясно, что это единственная добыча, из за которой действительно был захвачено это судно. Кадр дёрнулся. Ветер усилился. Море потемнело, будто кто-то пролил в него чернила. Явно прошло какое-то время. Галеона не было на горизонте. Небо навалилось низко, тяжело, серой массой. Дождь бил почти горизонтально. Паруса пришлось рифить, но даже так «Молли» трясло, швыряло, бросало с гребня на гребень. — Держи курс! — орал капитан, вцепившись в поручни. Я видел, как мачта дрожит. Как трещит древесина. Как снасти не выдерживают. Хруст. Глухой, мерзкий звук, от которого сводит зубы. Фок-мачта пошла в наклон. Сначала медленно, будто ещё сомневалась, а потом резко, с треском, рухнула за борт, утянув за собой паруса, канаты и двоих матросов, которые даже не успели закричать. Фрегат развернуло. Море взяло его в кулак. Дальше — обрывки. Берег, вынырнувший из пены. Удар. Ещё один. Корпус скрежетал о камни, как живое существо, которое ломают. И тишина. Следующий скачок был спокойнее. Почти бытовой. Тот же корабль. Тот же берег. Но уже без шторма. «Синяя Молли» лежала, искалеченная, наполовину вросшая в песок. Часть команды обживалась. Кто-то чинил навесы, кто-то разбирал трюмы, кто-то спорил. — Сколько? — Риккардо, склонившись над ящиком, не поворачивая голову, спросил у боцмана, стоящего возле левой руки. — Трое, — ответил он. — Они просто не вернулись.

— Ещё трое? — Капитан стукнул кулаком. — Позавчера Коряга пропал. Вчера Жима и Андрос. И сегодня опять трое? И снова никаких следов?!

— Да. Никаких.

Что было дальше, я не узнал. Новый резкий рывок.

Каюта капитана. Риккардо сидел на койке, ссутулившись, будто постарел сразу на десяток лет. В руке он сжимал ключ. Так крепко, что побелели костяшки. В дверь стучали. Сильно. Настойчиво. Зло. — Почему же... — голос его дрожал. — Это не должно было закончиться так! Кто ты?! Но никто не ответил. Ключ будто пульсировал в его руках. Тихо. Почти ласково. Удар. Ещё. Дверь треснула, перекрывая мне обзор.

И в этот момент мир снова дёрнулся, свернулся, как карта, и меня вышвырнуло обратно.

Глава 22

— Видел? — спросил меня призрак, когда я более-менее пришёл в себя. — Ну и что скажешь?

— Видел, — кивнул я и тут же пожалел об этом. В голове вспыхнула резкая боль, будто кто-то воткнул туда тонкую раскалённую иглу. — Только я не понял, что именно видел и зачем. Ты мог бы уложиться в две фразы: "Нашли ключ, попали в шторм, выбросило на берег. Тут всех и поубивало". Кстати, что это было? Или кто? Я этого так и не увидел. Мне дверь обзор загородила, когда её вышибло.

— А вот это самое странное, — ответил капитан, усаживаясь прямо в воздухе на несуществующий стул. — Я тоже не знаю. Ну… или не помню. Последнее, что осталось в голове, — как раз эта самая дверь. А дальше — пустота. Очнулся уже таким, — он неопределённо махнул рукой на своё полупрозрачное тело. — И, судя по состоянию «Молли», далеко не через один год. Время её, пока меня не было, знатно потрепало. И очнулся я уже тут, а не на корабле.

— И ты, как я понимаю, хочешь, чтобы я нашёл твоё тело? — догадался я.

— Хочу, — не стал Риккардо отнекиваться, машинально поправляя шляпу, которая и так сидела идеально. — Ну, или то, что от него осталось. И попытаться предать земле. Просто я не могу понять как. не мог я умереть. Просто не мог.

-Почему не мог?-не понял я.

-Просто не мог. Поверь. Это не так важно. - Недовольно поморщился он, теребя медальон на груди

— Упокоиться надеешься?

— Да. Надеюсь.

Впервые в его голосе и позе не было ни капли шутливости.

— Я очень устал. Я не знаю, почему именно я. Почему тогда не весь экипаж… Но я очень хочу уйти.

— А в каюте что? — с опаской поглядывая на фрегат, спросил я. — Ходил?

— Ходил, — сухо ответил Риккардо и кивнул в сторону корабля. — Ничего там нет. Ни тела, ни ключа. И, что самое странное, никаких следов убийства. Ни крови, ни бардака. Только дверь. Выбитая. Валяется в стороне. И всё.

— Искал?

— Искал. Первые лет десять. Тут, если честно, больше и заняться нечем. Я этот остров вдоль и поперёк обошёл, под каждый камень заглянул.

— Дай угадаю, — подвёл я итог скорее для себя. — Ничего.

— Вообще ничего. Пусто. Ни единого следа.

— А места… интересные есть?

— Есть, — с охотой ответил пират. — Даже два.

— Ну? — поторопил я его. — Чего замолчал-то? Какие места?

— А ты меня не торопи, — хмыкнул он. — Я, между прочим, впервые за долгие годы хоть с кем-то разговариваю. Дай моментом насладиться.

Он достал из нагрудного кармана трубку, набил её табаком из мешочка на поясе, чиркнул прозрачным кресалом — и из чаши пополз тонкий дымок. Он втянул его, затем выдохнул в мою сторону.

Я ничего не почувствовал.

— Не чувствуешь? — повторил он, наблюдая за моей реакцией. — Вот и я не чувствую. Но знаешь… даже само действие успокаивает. Часто ведь важен процесс, а не эффект. Кстати, одно из преимуществ быть мёртвым: этот мешочек каждый раз снова полный, когда я появляюсь. Табак никогда не заканчивается.

— Ты давай от темы не уходи, — недовольно отмахнулся я от неощущаемого дыма. — Что за места?

— Ах да. Места, — словно вспомнив, кивнул Риккардо и махнул рукой в сторону леса. — Если пойти туда, примерно через полтора километра будет небольшой ручеёк. Выбивается из-под камня. Судя по всему, пресный. Кстати, это единственный источник воды на всём острове. Очень, между прочим, обидно, что нашёл я его уже мёртвым. Пока мы с командой по острову шатались, мы его так и не нашли…

Договорить он не успел.

Я рванул в указанную сторону, будто меня пнули. Пить хотелось не просто сильно — жутко. Последние полчаса даже слюна почти не выделялась. Слушать про то, что там его команда не нашла, мне совершенно не хотелось.

Хотелось только дойти.

Нужное место я нашёл минут через тридцать. И то — лишь благодаря Риккардо. Он быстро сообразил, куда я сорвался, догнал и начал направлять. Первый раз он махнул чуть правее, из-за чего я выбрал не самый удачный маршрут.

Ручей оказался настоящим. Холодным. Пресным.

Я припал к нему, жадно глотая воду, забыв даже дышать. Только когда в груди начало жечь, оторвался и распрямился, вытирая рот.

— Спаситель… — с трудом выдохнул я. — Честное слово, если бы не ты, мы бы с тобой тут вдвоём призраками шастали.

— Ой, да не начинай, — улыбнулся пират. — Никто ещё от жажды за один день не умирал. И жара тут не такая уж серьёзная.

— Согласен, — не стал я спорить. — Но жить определённо стало лучше. Так что там за второе место? Скажи, что там еда. Было бы вообще идеально.

— Еда тут, кстати, есть, — согласился Риккардо. — Правда, только растительная. Я тебе потом покажу, где деревья с плодами и ягодные кусты. Но второе место не про это. Его лучше увидеть. Тут недалеко, минут пятнадцать пути. Пошли.

И мы действительно пошли.

По дороге капитана было не заткнуть. Было видно, как сильно ему не хватало общения. И то, что за это время он не сошёл с ума и не озлобился, вообще казалось чудом.

За этот короткий путь я узнал много. Полезного — почти ничего. Зато информации было с избытком. Например, что «Молли» была двадцатичетырёхорудийным фрегатом, и само по себе было чудом, что они вообще взяли её на абордаж, двигаясь на шхуне. Потом — что трофейный корабль помог им быстро подняться в этих водах: и пушками, и командой, набранной почти на сто двадцать человек.

Зачем мне всё это было нужно, я не знал. Но из вежливости слушал. Даже когда Риккардо пустился в подробности о наколках своего мичмана и о том, как ему повезло не скормить акулам художника с баркаса, взятого между делом в заливе Надежды, а оставить его в команде.

Вот так, под его трёп и мои вовремя кидаемые кивки, мы вышли на небольшой пятачок.

В центре стоял… пенёк.

— Это что? — недоумённо спросил я.

— Как что? — так же искренне удивился Риккардо. — Пенёк. Ты что, пеньков никогда не видел?

— Видел. Но зачем он мне? — я всё ещё не понимал. — Что в нём такого особенного? У меня, конечно, есть определённая симпатия к пенькам, связанная с одной моей знакомой. Но сомневаюсь, что этот к ней каким-то сучком относится.

— Что в нём особенного? — хмыкнул пират, будто объяснял очевидное ребёнку. — Хотя бы то, что дерево тут срубили, а не оно само упало. И произошло это примерно лет десять назад. Кем — не знаю. Я замечаю всё, что происходит на острове. Но этого я не видел. И главное — самого дерева тоже нет. А оно было немаленькое. В одиночку утащить его так, чтобы я этого не заметил… практически невозможно. Но факт остаётся фактом.

С этого ракурса пенёк и правда стал выглядеть иначе.

Я подошёл ближе. Осмотрел. Пенёк как пенёк. Никаких озарений. Обошёл по часовой стрелке. Потом против. Ничего. Почесал затылок.

— Это, конечно, интересно… — сказал я наконец, переводя взгляд на Риккардо. — Но что мне с ним делать?

— Да без понятия, — заржал пират. — Ты же сам просил что-нибудь необычное. Вот. Что было — то показал.

— Да твою… — выругался я новой порцией, вызвавшей у пирата довольную улыбку. — Я думал, ты мне что-то дельное покажешь.

— Ну, на самом деле, это дельное, — кивнул он. — Я бы сказал, что это странно, но не отметить это не могу. Я даже замерял. Это дерево идеально подходит на замену отломавшейся в шторм мачты. Просто как влитой ствол встать должен. Если бы тут был хоть кто-то, я бы ставку сделал на то, что дерево срубили для ремонта корабля. Но кораблей в округе не было, я проверял.

— Значит… — присев на пенёк, отметил я параллельно в голове, что вкус у Фирис всё же есть. На них сидеть реально удобно. Стыдно признавать, но за всю свою сознательную жизнь я никогда в лесах и не бывал вне Виарта почти. И уж точно не сидел на остатках спиленных деревьев. — Что мы имеем? Пустой остров. Отсутствие на нём какого-либо движения. Срубленное дерево, которое пропало. И население в виде одного живого бедолаги в моём лице и одного не совсем живого… я бы сказал, немного мёртвого тебя. Ну… Из всего этого у меня есть только один вывод.

— Какой? — воодушевился капитан. — Ты что-то понял?

— Угу, — задумчиво глядя вперёд, ответил я. — Понял. Мы ничего не знаем. А главное, нету даже мысли, в какую сторону нужно начинать двигаться.

— Тьфу на тебя! — буквально плюнул в меня Риккардо, и его слюна пролетела сквозь меня. — Я-то думал, что дельное скажешь.

— А что я тебе дельное сказать должен?! — возмутился в ответ я. — Ты за сто лет тут ничего найти не смог, а я тебе за полчаса должен разобраться? У меня тоже нет никаких идей, кроме, пожалуй, одной.

— И какая это идея? — недоверчиво, сщурив глаз, посмотрел на меня морской волк. — Вот прям чувствую, никак это не связано с поиском моего тела.

— Связано. Ещё как, — приняв серьёзный вид, я поднялся с пенька. — Пошли, покажешь мне, где тут съедобные плоды, про которые ты говорил. Потому что если я сдохну с голода, искать твои останки будет некому.

И сам рассмеялся от своей незамысловатой шутки, которая вызвала смех и у него.

— Пошли уже, голодающий, — сквозь смех ответил он мне. — Не готов я с тобой тут вечность проводить. Не дай бог, реально копыта тут отбросишь, и будем уже вдвоём тут гулять и ждать следующего неудачника, который сюда попадёт. А оно мне не надо.

И мы неспеша выдвинулись в сторону западной части острова, куда как раз начинало клониться солнце. Дорога была достаточно удобная. И хоть тропинок как таковых и не было по пути, расстояние между деревьями было достаточно проходимым, а поваленных стволов, преграждающих путь, не было вообще. Именно это мне и бросилось в глаза уже через десять минут движения и осознанного осмотра флоры.

— Слушай, Риккардо, — проводя ногой по достаточно чистой земле, — а где лесной сор?

— Всмысле? — не понял он.

— Ну, где поваленные от старости или штормов деревья, где высохшие ветки. Даже листочков на земле почти нет опавших. Будто тут каждый день убираются.

— Знаешь… — осмотревшись по сторонам, ответил мне капитан. — Вот ты говоришь, что ты можешь за день. А можешь. Я никогда не задумывался об этом. Просто ни разу. А ведь и действительно, остров совершенно чистый. Я вот сейчас пытаюсь вспомнить. А не было тут поваленных деревьев никогда. Даже когда нас только выкинуло на этот остров и команда была ещё жива. Нам приходилось рубить деревья, чтобы просто костёр разжечь. Даже тогда ни одной хворостинки не было. Мы тогда это просто как должное приняли, а вот сейчас, когда ты об этом сказал, я начал понимать, что это ненормально.

— Угу. И знаешь, что самое ненормальное на этом острове?

— Что? — продолжая осматривать местность, спросил он. — Мы с тобой?

— Нет. Мы-то с тобой выделяемся, но имеем логику. Ты просто тут застрял почему-то, избавиться от призрака не так уж и просто, я думаю. А я только тут оказался. Самое ненормальное на этом острове — это Синяя Молли.

— Почему? — Капитан напрягся, но было видно, что он действительно не понимает. — Что в ней ненормального? Выбило штормом. Такое бывает. Нечасто. Достаточно далеко от берега, это да. Но ничего ненормального.

— Как раз наоборот, — кивнув сам себе в своей догадке, я продолжал следовать за пиратом. — На этом чистом острове, где всё убирается непонятно кем или чем, даже опавшие деревья, твоя «Молли» своим разбитым, трухлявым присутствием очень выделяется. Почему не убрали и его, если убираются даже тела?

Риккардо замер и повернул на меня медленно голову.

— А ведь действительно, — он продолжил медленно путь, пытаясь развить мою мысль. — Если всё лишнее отсюда как-то исчезает, то корабль действительно выглядит выбивающимся. Видишь, свежий взгляд всегда лучше старого.

— Слушай, я вот что спросить хочу, — подбирая слова, я начал заходить к вопросу со стороны. — А вот этот ключ… В видении, которое ты мне показал, складывалось ощущение, что ты знал, где он, и вообще, шёл в атаку на корабль именно за ним.

— Ну да, — не пытаясь юлить, спокойно ответил мне пират. — За ним и шёл.

— А откуда ты о нём знал?

— О, это достаточно странная история. Но ничего мистического в ней нет. Если хочешь, могу рассказать.

— Давай, — споткнувшись о корень, я слегка потерял равновесие, но сумел устоять на ногах. — Лишним точно не будет.

— Смотри, дело было так… — начал он, погружаясь в старые воспоминания.

Рассказ был действительно странным. Примерно за четыре месяца до событий, где они добыли ключ, Риккардо вместе со своей небольшой флотилией, в тот момент состоящей из четырёх кораблей — фрегата, шхуны и двух манёвренных шлюпов, используемых чаще для разведки и входа в порты, — пришвартовался в небольшой пиратской гавани. Поправить борт одному из шлюпов, зацепившего мель на рифе, а заодно восполнить запасы пресной воды.

И вот в этой гавани, в местном трактирчике, к Риккардо подсел мужчина лет сорока, достаточно лощёной наружности для этих мест. Подсел со странным предложением. Он готов был предложить информацию о достаточно вкусной торговой каравелле, идущей с грузом сланца и почти без охраны, за небольшую сделку. Сделка на тот момент капитану показалась выгодной. Ещё бы! Богатая добыча за небольшой сундук размером со шкатулку, который перевозил этот же корабль. Риккардо тогда даже не задумался, что в нём. Даже если бы он был полон драгоценных камней, сделка всё равно выглядела честной. Информация была бесплатной, а такие авантюры, где одни руками других добывали себе то, что им нужно, пираты уважали. И что главное, Риккардо реально собирался ему этот сундук отдать. Без каких-либо коварных мыслей. У пиратов, как оказалось, тоже есть кодекс чести, которому они следовали.

Вот и, сговорившись об условиях и выяснив маршрут "Грозной" (а именно так называлась эта каравелла), Пират, не задумываясь, взял на абордаж через десять дней этот корабль. Пирумбу (а именно так звали того мужчину) честно выполнил свою часть уговора. Корабль действительно был почти без защиты и доверху наполнен товаром. Наживились они тогда славно. Почти десять дней весь экипаж гулял после продажи и получения своих долей. А потом, готовясь выйти снова в море, прямо у пирса, Риккардо снова встретил этого мужчину. И сказал, что предлагает новую сделку. Сундук-то он добыл, но на нём какая-то магия оказалась, и без специального ключа открыть его не получалось. И за время, что мы как раз гуляли, он выяснил, что ключ перевозили отдельно. На том самом галеоне, что я увидел в видении Капитана. Предложил он за доставку этого ключа очень хорошую сделку. Но были странные условия: сам корабль требовалось потопить, чтобы он ушёл на дно. Но, как говорится, пока спрашивают и платят, никто вопросов не задаёт. А платил он очень хорошо. Вот через сутки они и выплыли в нужном направлении. Да не совсем удачно. Уже на третий день флотилия попала в небольшой шторм, и шхуна со шлюпами сильно повредила паруса. Запасы были, но их держали для боя, а не для шторма, который никто не ожидал. И если бы их в бою тоже повредили, корабли остались бы без возможности вернуться. На небольшом совете решили, что для дела хватит и "Молли", и, отправив остальных на ремонт, фрегат отправился в дальнейший путь один.

Сам бой я видел вживую. И хоть прошёл он грязно, с кровью, смертями и огнём, в рамках пиратства, по словам моего спутника, он был достаточно простым. Они всего шестерых потеряли в бою — такая мелочь!

Где лежит ключ, Пирумба сообщил ещё до начала боя, предварительно укрывшись в трюме Молли и не отсвечивая в самой битве. Ключ был добыт без проблем и ровно там, где и должен был лежать. Самого груза на захваченном корабле почти не было, но шли и не за ним. Обещанная оплата перекрывала все издержки с плюсом, больше чем от дохода с каравеллы.

Только вот, когда корабль пустили ко дну в рамках договора, а Риккардо спустился в трюм, заказчика там не оказалось. Не было его и в других местах. Пропал, как на острове всё пропадает, без каких-либо следов. Команда, конечно, расстроилась, но бывает всякое, особенно в море. Да и добыча какая-никакая всё же была. Вот фрегат и отправился назад в сторону гавани, где его остальной флот ожидал. Да во второй ураган попал. Ну а что было дальше, я уже видел сам.

— Так что, — закончил капитан, — ключик я добыл, да никому он уже был не нужен. Только как продать? Золотой он был, красивый, сам видел.

— Угу... — Думал я о своём уже с середины истории, и хоть и старался продолжать следить за историей, слушал её вполуха. — Как говоришь, звали того мужчину? Говоришь, человек?

— Пирумба, — тут же ответил он. — Имя прямо запоминающееся. У нас на корабле ещё шутили, что если он к нам в команду вступит, даже не надо будет прозвище придумывать. А что такое?

— Да нет... — Сопоставляя в голове факты. — Возможно, ничего.

Глава 23

Через два часа, после плотного перекуса спелыми, сочными фруктами, любезно показанными мне Риккардо, мы снова стояли у корабля. Ужин, кстати, действительно был интересным: ярко-зелёные плоды размером с помело по вкусу были похожи чем-то на смесь земной дыни и груши. Я с удовольствием съел две штуки и прихватил ещё пару с собой. Сейчас же я морально готовился всё же посетить это судно, которое совершенно не вызывало у меня доверия.

— Всё равно не понимаю, что ты там хочешь найти, — сидя рядом в воздухе, спросил капитан, начищая призрачную саблю. — Говорю тебе, нету там ничего интересного. Я этот корабль вдоль и поперёк весь пролез.

— Не знаю, — честно ответил я ему. — Хоть что-то. Потому что идей, как тебе помочь, а главное, как найти ключ, у меня пока нету. Может, хоть какая идея придёт.

Я и правда не понимал, что делать. Внутренняя чуйка подсказывала, что нужно отталкиваться от пенька. Не просто же так именно это дерево исчезло. Да так неаккуратно, что его заметил Риккардо и указал на него как на нечто необычное. Я уже давно понял, что мир, хоть и живой, но всё же частично действует по законам игрового мира. По любому, если бы Говоруша был при мне, я бы получил квест в формате "Смерть капитана" или "Последнее плавание Молли". Да, возможно, и получил, просто не вижу его. А если квест есть, значит, его можно выполнить. Иначе в нём нет никакой логики и справедливости. А справедливость тут работает исправно. Если мне память не изменяет, у неё даже собственная богиня есть, как у удачи Фирис. Правда, имени не помню. Надо будет потом, когда всё успокоится с Рейвами, если всё будет хорошо, сесть и заняться изучением пантеонов. Как показала практика, знание как минимум имён высших существ Виарта — путь к спасению.

Кто такой Дриор, я вспомнил, пока гулял по залу между дверями, выбирая, в какую из них войти. В тот момент я рассуждал, как этот мальчик может быть таким сильным, что умудрился не просто вытащить меня не пойми куда, так ещё, если верить Говоруше, в место, которое находится во временной ветке, отдельной от Земли и Виарта. И главное: я разобрался. Когда до меня дошло, кто он, многие его фразы встали на свои места. Главное, что дало мне в тот момент зацепку, — это его нечитаемый статус. До этого я такой видел всего дважды. Первый раз — у Сергея, когда устраивался работать в компанию. Но и там статус был частично открытый, а я не мог видеть только его социальный уровень, потому что не хватало собственного. Обидно, но это было логично. Надо будет посмотреть, как увижу его снова. Вроде мой уровень знатно подрос. Если не увижу и сейчас, надо будет серьёзно напрячься.

Полностью же идентичный статус, означающий невозможность просмотра, я видел только у одной знакомой, любительницы пеньков и потерь божественных артефактов. Да-да, Фирис. Что дало мне возможность сообразить, что такой уровень недоступности — именно у богов. А дальше уже пришлось напрягать мозг. Не так давно, когда я выбирал, какой храм строить в своём поселении, у меня был достаточно занятный разговор с местным священником, который провёл мне достаточно подробный ликбез по божественным именам. Вот и Дриор в том описании тоже мелькал. Мне просто на первых порах в голове не ассоциировался этот мелкий, вороватый парнишка, нагло копошащийся в моих вещах, с представленным мне заочно богом войны.

И тут я понял, какая "коллега" попросила помочь. Ну, как минимум, я надеюсь, что это именно эта коллега, потому что если другая, у меня вопросов станет ещё больше. И каким способом он меня в такое место отправил? Если не боги, то кто? Главное, что меня напрягало, это его фраза про ставки. Это что, там, большие дяди и тёти реально делают ставки на возможность мной удержать осаду от Рейвов? Или на то, что я смогу кубик вернуть? Короче, чем больше я пытался разобраться во всей этой ерунде, тем больше запутывался. Да и проблемы у меня были текущие, более приземлённые: как выбраться с этого острова. И я в целом отложил все мысли о божественном в голове на будущее. Но вернуться к ним пришлось. Очень уж точно ударил своим рассказом про ключ Риккардо. Имя Пирумба было мне хорошо известно. Правда, знаю я этого человека, а точнее, не человека, совершенно не в образе сорокалетнего мужчины, а в виде коверкающего слова шамана крубберов, который ещё при знакомстве мне не понравился. Нет, возможно, просто одинаковые имена. Всякое бывает. Но, во-первых, я пока ещё ни разу не встречал тут двух созданий с одним и тем же именем. Не факт, что их нет, но отталкиваюсь от знаний. А во-вторых, ну вот вообще не верю я в совпадения. Тут явно что-то не так. Главное, что напрягало, это то, что между описанными событиями на Синей Молли и моим знакомством с шаманом прошло добрых полторы-две сотни лет. И кто этот Пирумба — перерождающийся странный тип, сохраняющий свою память, или просто долго живущее создание, умеющее менять облики и подстраиваться под нужные ему события, — оставалось вопросом.

Вот вообще не те мысли у меня в голове крутились, да? А это специально. Потому что чем больше я начинал думать о том, что мне надо забираться на это полусгнившее судёнышко, тем мне меньше хотелось. А так хоть мысли в стороне были. Даже если не в самой светлой.

— Ну... — Глубоко вздохнув и всё же решившись, я кивнул сам себе. — Я пошёл.

— Давай, — не отвлекаясь от бесполезной ревизии своего вооружения, ответил пират. — Если что, кричи. Но не громко. Потому что, даже если я услышу, всё равно ничем помочь не смогу. Я же бестелесный.

Шутку я, конечно, оценил. Но откладывать дальше не имело смысла. Сделав ещё пару глубоких вдохов, я всё же отправился в сторону фрегата.

Стоя возле заваленного на бок корабля, я столкнулся с новой проблемой: а как вообще мне в него попасть? До палубы было достаточно высоко, даже с учётом того, что «Молли» наполовину лежала, а дополнительных дверей в нижней части у них почему-то не предусматривалось. Вариантов особо не было, и я начал по кругу обходить корабль в поисках места для входа, мысленно ругая себя, что не спросил об этом заранее у Риккардо. Он-то точно знал. Но возвращаться сейчас почему-то не позволяла гордость. Благо, мои самостоятельные поиски не оказались напрасными: в носовой части корабля, которая вначале была скрыта от меня кустарником, успешно захватывающим пространство вокруг судна, нашлась пробоина, в которую я без серьёзных усилий мог пролезть. Попав внутрь судна, я осмотрелся. Предыдущие переживания о том, что тут будет полнейшая темень, которые я держал в мозгу, но старался не озвучивать даже самому себе, не оправдались. Щелей и мелких дырок в корабле было много. Более чем достаточно, чтобы даже заходящее солнце давало достаточную видимость внутри помещения через эти проплешины.

Внутри растительности почти не было. Я почему-то думал, что там всё должно быть в ней. Не знаю, возможно, стереотипы о фильмах, названия которых даже не всплывали в голове, но оказалось по-другому. Нет, то тут, то там был мох. Но чтобы не разобрать, что где лежит, это лукавить. Лежало, кстати, много всего: старые трухлявые бочки (часть аккуратно стояла, часть была завалена на бок), куски сгнивших верёвок, какие-то полуразложившиеся ботинки, грубо сколоченные ящики, внутри которых, возможно, даже лежали полезные или дорогие вещи, но проверять это не было ни малейшего желания. Судя по тому, что я видел, я оказался в зоне трюма. Риккардо провёл мне небольшой вводный инструктаж, сказав, что его каюта располагается в хвостовой части корабля на третьем уровне, в надпалубной зоне, но мне это помогало мало. Потому что, как добраться туда из трюма в полуразвалившемся, сгнившем судне, мне никто не рассказал. Надежда была только на небольшую лестницу, располагающуюся в конце помещения, куда я и собирался начать аккуратно двигаться.

— Красиво? — раздалось из-за спины. — А в былые времена это было ещё более прекрасно. Жизнь моряка ни с чем не сравнится. Ты сам-то плавал когда-нибудь?

— Риккардо! — Я подпрыгнул от неожиданности. — Чтоб тебя! Предупреждать же надо! Ты что тут делаешь?!

— А что мне там делать? — Пожал он плечами, будто я спросил самую большую на свете глупость. — Я вообще не понял, чего ты не попросил тебя проводить. Я тебе прямо говорил, что обследовал корабль множество раз после смерти. У меня нет никаких проблем в него заходить.

Мда. Тут я, конечно, сел в лужу. Стереотипы у меня в голове были, как оказывается, не только о кораблях, которые должны быть заросшими, но и о призраках. Я почему-то искренне был уверен, что ему сюда нельзя. Типа, место смерти и всё такое. Факт, что он реально озвучивал, что был тут десятки, а то и сотни раз, вообще у меня не вызывал никаких звоночков в голове. И я после этого стараюсь разобраться в тайне. Если не могу простейшие факты сопоставить. Красавец просто.

— А ты тоже хорош, — недовольно буркнул я, скорее на самого себя. — Не мог просто сказать прямым текстом, что можешь меня проводить? Зачем тогда вся эта лекция об устройстве корабля была?

— Так я думал, тебе просто реально интересно. Сухопутные крысы чаще всего именно такое и спрашивают: как, куда, откуда. Раньше меня это бесило, особенно когда такое начинала девица в трактире выпрашивать. Я главное её пою, чтоб... ну... не маленький. А она: "А тяжело ли штурвал крутится?" А сейчас было интересно. Я вообще сейчас за любой кипиш, где поговорить можно. Попробовал бы сам сотню лет помолчать.

— Не тяжело? — Спросил я, сам не зная зачем, аккуратно переставляя ноги, продвигаясь к лестнице, осторожно проверяя каждую половицу.

— Что не тяжело? — Не понял Капитан.

— Штурвал, — оперевшись на один из ящиков, дал немного отдохнуть спине от напряжения. — Крутится. Тяжело?

— Аааа, — протянул Риккардо. — Да. Достаточно тяжело. Громоздкая это штука. Но знаешь…

Риккардо слегка задумался, а на его лице отразилась довольная улыбка воспоминаний.

— Этот момент, — продолжил он, закрыв на мгновение глаза, — когда чувствуешь в руках шпаги штурвала, а в лицо дует восточный ветер… Всё бы отдал, чтобы ещё раз ощутить.

— А что, эти пимпочки на штурвале тоже шпаги называются? — осторожно вступая на первую ступеньку, опираясь на борт, потому что лестница была под наклоном градусов двадцать из-за положения корабля. — Никогда не знал.

— Эти пимпочки, — передразнил меня слегка завышенным голосом пират, явно стараясь спародировать женские интонации, что, правда говоря, вышло у него достаточно плохо с его прокуренным хриплым басом. — Тьфу на тебя, сухопутный! Такое воспоминание испоганил. Да, называются.

Следующие три минуты мы двигались в темноте и полной несправедливости. Почему несправедливости? Потому что, пока я боролся каждым шагом за свою жизнь, стараясь не провалиться и не стать вечным спутником Риккардо, он вольготно парил рядом, думая о чём-то своём. Разве это честно? Среднюю палубу мы миновали достаточно быстро. Взглядом там зацепиться было особо не за что. Это была оружейная палуба, притом всего лишь одна из секций. В ней, кроме четырёх орудий и пары развалившихся бочек, в которых, скорее всего, был раньше порох или что-то местное зажигательное, что в те времена служило пороховым аналогом, больше ничего не было. Пока у меня была прямая цель — каюта Риккардо. Нет, если там ничего не найду, завтра, потому что ночь постепенно начинала брать власть в свои руки, буду уже обследовать каждый уголок корабля, куда позволит добраться его состояние. Но сегодня исследовательской жилки во мне не было. Эх, меня бы сюда лет двадцать назад! Полжизни бы за это отдал.

До каюты добрались без приключений. Внутри, как ни странно, было достаточно уютно, даже несмотря на сотни лет пустоты. По правде говоря, во время пребывания здесь в воспоминаниях я не особо осматривался. Сейчас же такая возможность была. В комнате не было ничего лишнего: небольшая лежанка с полусгнившим на ней мешком, в котором в былые времена явно было что-то вроде соломы, и эта незамысловатая конструкция служила чем-то вроде матраса; стол; шкафчик, наглухо приколоченный к стене; сундук, который, судя по тому, что стоял достаточно уверенно, имел ту же конструкцию под названием "прибито наглухо". Ну и, пожалуй, всё, если не считать пару валявшихся в стороне мечей. Сначала я немного обиделся, что не увидел ничего похожего на мушкет. В моих глазах образ пирата без мушкета был неполным, но позже откинул эту мысль.

— Ну и? — спросил меня Риккардо, стоя за спиной и честно стараясь не мешаться. — Нашёл что-нибудь?

— Пока нет, — осматривая каюту, ответил я. — Но знаешь, вот это поганое чувство, когда в мозгу какая-то вещь не сходится, а ты не понимаешь, какая именно? Вот оно у меня есть. И самое поганое, что вот прям чувствую, что что-то на виду, но не могу понять.

— Бывает, — Риккардо сел в воздухе над кроватью, слегка не касаясь её, чтобы не провалиться. — У меня тоже такое бывало. Интуиция — штука коварная, но часто полезная.

— Знаешь, пошли, наверное. Темнеет быстро, а надо ещё назад добраться. Завтра уже буду по сундукам шариться и пытаться найти хоть какие-то идеи. Пока нет ничего, если честно.

— Давай, — и уже начиная плыть в сторону выхода, он замер. — А хотя знаешь... Нет, открой сундук.

Спорить я с ним не стал. Аккуратно добравшись до сундука, я осторожно начал приподнимать его крышку. Поддалась она достаточно легко. Сундук был практически пуст. Низ был устелен ветошью, которая, скорее всего, раньше была запасной одеждой Риккардо. Внутри валялось несколько предметов утвари, кожаный, на удивление не потрепанный жизнью ремень и ещё несколько мелких бытовых предметов.

— Что мне тут искать? — спросил я, не желая копошиться без цели во всём этом старье.

— Слева, под ремнём, должно быть моё запасное кресало, — кивнул он на сундук. — Советую взять, если не хочешь ночь в полной темноте и холоде провести. Мне-то всё равно. А тебе, я думаю, пригодится.

Нужное я нашёл достаточно быстро. Предусмотрительность капитана вызвала немалую благодарность. Вслух я её, конечно, не озвучивал, но думаю, она легко считывалась и на моём лице. Корабль я покинул всё так же без приключений. Судно, на удивление, оставалось крепким. Моментов, когда я проваливался в сгнившие доски или они хотя бы трещали под моим весом, просто не было. На обратном пути я даже слегка расслабился и передвигался уже более уверенной походкой, не боясь сделать каждый новый шаг.

Костёр развёл из досок одного из ящиков, которые я выбрасывал из трюма наружу через дырку, в которую сюда забирался. Сделал я это, кстати, тоже с подачи пирата. Я честно собирался собирать хворост на костёр в лесу, но он мне быстро напомнил, что я уже сам обращал внимание на то, что сухих веток на земле на этом острове просто нет. Предусмотрительность и разумность Риккардо всё больше вызывали уважение, а вопросов, как он вообще стал капитаном, становилось всё меньше. Через час, сидя у костра, рядом со сложенными запасами досок для поддержания огня, я смотрел в огонь в уже полностью спустившейся тьме.

— Знаешь, что меня больше всего смутило на корабле? — спросил я его между делом, смотря всё так же прямо. — Только сейчас до этого додумался.

— Не знаю, — хмыкнул пират, болтаясь рядом в лежачем состоянии. — Я мыслей читать не умею. И что же ты там такого нашёл?

— Скорее то, чего не нашёл, — глянув задумчиво на корабль. — Я не нашёл двери в твоей каюте. И главное — пыли. Вот чего не было на корабле. Вещи тлеют, стареют, но пыли нет.

— И что нам это даёт? — спросил меня призрак, повернувшись в воздухе на бок.

— Ровным счётом ничего. Но иногда из таких вещей и складывается картина, — и, ложась на землю возле костра, подстелив под голову небольшой слой собранных с кустарников веток, сказал я. — Ладно, завтра будем разбираться. А пока надо спать. Ты, если что, буди.

И уже проваливаясь в сон, на подсознании мелькнуло слабо узнаваемое: «Почему же не было мушкетов?.. Не канон. Пушки-то были...»

Глава 24

— Боже, я выспался! — потянувшись утром, разминая затёкшие бока от сна на земле. — Какое это, оказывается, прекрасное ощущение!

— Выспаться? — меланхолично спросил висящий в воздухе призрак. — Что, такая активная жизнь, что редко получается?

— Не выспаться, — помотал я отрицательно головой, параллельно делая разминку шеи. — Просто поспать. Если честно, начал уже забывать эти ощущения.

— Это как же ты так? — недоумённо склонил голову Риккардо. — Ну, ладно я, я вроде уже мёртвый. Ты-то как можешь без сна обходиться?

— Как оказалось, очень грустно, — вставая на ноги и глядя на него. — Я же в двух мирах болтаюсь. Пока ложусь в одном, оказываюсь в другом, засыпаю во втором, пробуждаюсь в первом. И так по кругу. Честное слово, я поспал впервые за долгое время.

— Знаешь, — приземлился рядом Риккардо и с серьёзным лицом продолжил, — спасибо тебе большое.

— За что? — заподозрил я неладное. — Я же тебе ещё не помог.

— За то, что я впервые почувствовал, что быть мёртвым не так уж плохо. Особенно на твоём фоне.

После чего резко отлетел в сторону и в голос заржал.

— Да иди ты! — беззлобно кинул я в него ветку, которая пролетела сквозь него, вызвав у призрака новую волну хохота. — Ночь-то спокойно прошла? Ничего необычного? Всё-таки живой на острове.

— Знаешь, было, конечно, необычно, от храпа я за эти годы отвык, — хмыкнул он, явно не стараясь подколоть меня порцией нового пиратского юмора. — Но всё так же. В крайнем случае, я чего-то сверхъестественного не видел.

Позавтракав всё теми же плодами и сорвав пару с собой про запас на обед, чтобы не бегать до деревьев три раза на дню, мы вернулись к кораблю. Желания, конечно, не было, но других целей мы за это время не придумали, поэтому решили придерживаться старого плана по углублённому изучению Синей Молли.

Лазил я по ней почти до самого обеда. Из полезного добыл: старый, непонятно как доживший до моих дней металлический котелок; с кухни — ведро, которое, на удивление, имело презентабельный вид и было экспроприировано на нужды живых для сбора воды; несколько десятков проржавевших сабель, которые были спущены на землю, скорее чтобы потом их поподробнее рассмотреть; и небольшой металлический шарик, который я нашёл при повторном осмотре каюты Риккардо. Он чуть ли не божился, что его там точно не было, потому что такой штукой он никогда не владел.

Находки, хоть и были полезны в рамках выживания на необитаемом острове, были абсолютно ненужными в масштабах цели, из-за которой я вообще повторно сунулся на этот корабль. Нет, шарик, конечно, может и имел какой-то астральный смысл в своём существовании, но вот как приладить к нему педали и назвать велосипедом, я, увы, не придумал.

Главное, к чему я пришёл, опять же, не без идеи Риккардо, это к тому, что расширил немного дырку, через которую лазил, обламывая и так уже раскуроченные доски, и соорудил заранее, прямо возле прохода, небольшое лежбище из веток и листвы. Мы пришли к общему мнению, что если корабль простоял тут сотню лет и не развалился, то от того, что я аккуратно буду ложиться спать внутри него, не шастая по нему в момент сна, дополнительных причин для его обрушения не вызовет.

День прошёл очень быстро. Вечер же я встречал на берегу, поглощая очередные плоды, но уже с другого дерева, которое мне показал призрак. Нет, на том они как бы тоже не кончились, росло их там, мама не горюй, месяц питаться можно. Но вот только если на завтрак, обед и ужин есть всё время одно и то же, да ещё терпко-сладкое, составить компанию Риккардо можно даже быстрее, чем от провала палубы на корабле его фрегата. Этот же плод было вообще сложно с чем-то сравнить. Внешне он был похож на ярко-красный банан, только немного покрупнее и без кожуры. Я говорю именно про форму. Шкурка на нём, конечно, тоже была, но съедобная. А вкус описать сложно: вкусно, сочно, но каких-то явных аналогов на земле для сравнения подобрать я почему-то не смог. Может, они, конечно, и были, но тут как в анекдоте: "Бедный мальчик, так и не узнал, что у него аллергия на трюфели и красную икру". Вот и я, мальчик, который пробовал только базовый набор фруктов, а ананас ел только консервированный из банки, просто не знал схожего плода.

Откусывая очередной кусок и пытаясь его прожевать, я замер.

— Эа шаа, — показывая в сторону воды и с трудом проглатывая кусок, спросил я. — Это что?!

— Ты чего, болезненный что ли? — участливо спросил меня Риккардо, следя за всплесками воды по направлению моей руки. — Это рыба. Ты чего, рыбы не видел?

— Ха-ха, — недовольно скорчил я гримасу. — Очень смешно. На каком расстоянии от берега ты видел рыбу?

— Аааа, ты вон о чём, — протянул пират, смотря на очередной всплеск уже другим взглядом. — Ты про то, что тут живности нет, а рыба есть. Если честно, никогда не задумывался. А что, есть мысль?

— Есть, и даже две. Но обе сводятся к одному и тому же, — продолжая смотреть в сторону воды. — Бредовые, правда. Но хоть какие-то. Правда, из обеих выбивается этот металлический шарик. Если он, конечно, имеет смысл, а не то, что ты просто не помнишь его.

— Да не было его в моей каюте! Ясно тебе?! — чуть вспыхнул, но тут же успокоился Риккардо. — Так что за идеи?

— Ну… Смотри… — подбирая слова, я старался раскрутить мысли у себя в голове, стараясь собрать в логичные гипотезы. — Первая гипотеза: что-то или кто-то. Отрицать, что эта неведомая фиговина живая, мы не будем, оба слышали, как она тебе дверь выносила.

— Почему она? — согласно кивнув, перебил меня Риккардо. — С чего ты решил, что то, что меня… убило, было именно женского пола?

— Ниоткуда. — Хмыкнув. — Фиговина — она моя, женский род. Я от этого оттолкнулся.

И под немое «аааа» с беззвучно открытым ртом призрака продолжил:

— Так вот. Первая мысль: у этой… есть радиус действия. Тот, внутри которого нет ничего живого. И если его высчитать, можно попробовать вычислить центр и там уже искать. Но в таком случае границы стерильного участка у разных берегов должны быть разные. Остров же не идеально круглый.

— Ну.. логично. Момент, как мы это высчитывать будем, вторичен. — Кивнул он мне, явно не считая идею глупой. — А вторая какая?

— Вторая — хреновее, — честно признался я. — Если ничего живого нет на определённое расстояние от каждого берега, ну, я имею в виду, к примеру, пятьдесят метров от берега в любой точке острова…

Я задумался.

— Ну… — начал торопить меня Риккардо. — то что?

— То, возможно, это какой-то проклятый, или ещё хуже, живой остров, и что делать тогда, у меня нет ни малейшего предположения.

— Что-то мне не нравится второй вариант, — честно признался призрак, смотря с подозрением под ноги. — И это я ещё мёртвый. Для тебя он вообще хреновый.

— Ну, я так и сказал, — и тоже, глянув под ноги, добавил: — Слушай. А так, чисто теоретически. Ты за столько лет не пробовал, к примеру, на метр-полтора погружаться в землю и искать там? Может, пещера какая есть.

— Пробовал, — недовольно, явно с неприятными воспоминаниями, прохрипел призрак. — Не получается. Ну, точнее, получается, но даже для призрака ощущения жутчайшие: полная тьма, отсутствие ориентирования... Меня метров на пятьдесят хватило. Повторить не решился. Одно дело — сквозь дерево там или стенку корабля. А тут, как в океан погрузиться и пытаться найти с закрытыми глазами, где есть непонятное.

— Принял. Отбой идеи, — даже не думая настаивать, отбросил её я. — Мне даже с твоих слов представить хватило, чтобы у меня мурашки по коже пошли. Тогда отрабатываем версии?

— Давай, — с готовностью согласился Риккардо. — А как? И, ладно, сразу говорю, под воду я спускаться могу. Это не то, что с землёй.

— Да, наверное, так и будем. Для начала — на глаз. Ты входишь в воду и смотришь, где находишь первую живность, любую, хоть морского ежа, хоть огурца. Главное, чтобы это было животное или рыба, а не растение. Потом повторяем метров через сто. Потом на других берегах. Если визуально расстояние одинаковое — всё хреново. Если разное, к примеру, у этого берега одно расстояние, а на противоположном — или меньше, или больше, тогда будем думать, как высчитывать центр.

Идея оказалась намного проще реализации. Условностей оказалось слишком много. Для начала, никто нам, выяснилось, не обязан выкладывать на морском дне ровный круг из живых, неподвижных обитателей. Мы с этим, конечно, с Риккардо были не согласны, но жалобу оставлять нам было некому. Возились с пробными замерами мы почти два дня. Бросить пытались раз десять. Особенно призрак. Мне-то что, я на бережку сидел, ждал, когда бедный пират всплывёт над водой, найдя очередную морскую звезду. А вот ему приходилось не просто. Но посидев минут пять на берегу после очередного: «Да к чёрту, я туда больше не полезу!» — он сам молча плыл в новую точку и продолжал обследование до очередного приступа.

Суммарно сделали почти 60 замеров, и, что самое плохое, картина складывалась нерадостная. Расстояние от берега было почти везде около 30 метров. Выяснили, что даже не пятьдесят, которые я предполагал в начале. Мы всё больше начинали верить в то, что остров обнесён на одинаковую дальность по всему своему периметру, что не давало бы нам возможности проверки первой идеи, пока к концу второго дня, уже ближе к закату, мы не пришли на западный берег с небольшой косой, где Риккардо снова ушёл под воду, пока я уселся на берегу. Минут через пять мне стало скучно, и я стал наблюдать за забавно семенящим по песку крабиком. Никогда раньше крабов не видел. Так хотелось поближе подойти, но боялся его спугнуть. Вот и смотрел с метров десяти за ним, стараясь лишний раз не шевелиться, пока не вскочил на ноги.

— Стоп! — До меня дошло, конечно, медленно, но резким ударом по голове. — Краб?! На берегу?! В этот момент из воды как раз вылетел Риккардо с довольной физиономией.

— Симак! Не поверишь, всего метров пять, не больше! — Счастливо приближался он назад. — Тут вообще никакими тридцатью метрами даже не пахн...

Договорить он не успел. Его взгляд тоже зацепился за нагло изучающего берег гостя.

— О как... — Всё, что он смог выдать. — Не было такого...

— Да может, и было, — пожал я плечами, не собираясь с ним спорить. — Просто когда ты тут бывал, гостей не было. Тут же не обязаны постоянно ползать по берегу. А следов и нету. Тебе просто не было возможности заметить. Точнее, удача не приходила.

В этот момент, как в подтверждение его слов, волна смыла любые последствия от передвижения крабика.

— Слушай... — Задумчиво вставая. — Всё равно же почти центр острова получается. Что тут в центре острова?

— Да ничего особенного. Такие же деревья.

— Ну, значит, придётся посмотреть. В крайнем случае, нам это ничего не мешает сделать.

Поход было решено не откладывать на утро, тем более до заката оставалось ещё добрых три-четыре часа, и мы бодрой походкой в лице меня и плавным полётом в лице Риккардо отправились в центр острова.

— Слушай, Симак, — паря рядом в воздухе, начал новую беседу Риккардо. — А что мы всё обо мне да обо мне? Расскажи наконец-то, ты сюда как попал? И зачем тебе этот ключ сдался? Как он тебе выбраться с острова поможет?

Я, притормозив, глянул на пирата. Сильно не доверять ему у меня причин особо не было. Нет, и верить пирату, даже мёртвому, такое себе, но тут информация никакой пользы не несла и спрашивалась явно чисто ради общения, наличием которого после столетия с лишним тишины Риккардо просто наслаждался.

— Ну смотри, — кивнув ему, начал я. — Всё я тебе рассказать о себе не могу. Не потому, что я вот такой нехороший, просто нельзя. Но в общих чертах могу. Слушай.

Пересказ был, не сказать, что прямо длинным, скорее рваным и во многих местах обобщённым. Особенно на частях про Землю. Риккардо был, конечно, уже мёртвый, но нарушать запрет о рассказах о Земле всё равно не хотелось. Кто знает, как мир отреагирует. Поэтому земная жизнь была описана максимально обобщённо: жил, никого не трогал, пока не стал перемещаться в ваш мир по ночам. Жизнь же в Виарте расписал ему достаточно подробно. И ему интересно, да и для себя более-менее всё по полочкам разложил. Рассказал, как из дома выбирался, мучаясь с крысами, про Фиручио, Акторию, проблему с рейвами, даже про вампиршу и крубберов рассказал. Ну и, разумеется, о тренировках и способе прибытия сюда. Даже про богов и задание со сбором ста ключей. Не знаю зачем, правда, но как-то, пока рассказывал, совсем расслабился. Риккардо слушал молча и не перебивая, пару раз всего уточнив мелкие моменты, которые не совсем понял, но для его почти не замолкающей персоны это было прямо достижение. После того, как я закончил рассказ о выходе в дверь, за которой оказался этот остров, он пару минут летел рядом молча.

— Смотри, — наконец разорвал призрак молчание. — Попадание в наш мир из вашего, действительно, хоть и редкость, но регулярные события. Этим ты меня не удивил. Как и причины, почему ты не рассказываешь о своей Земле, я тоже знаю. Но оно мне и не надо. Даже посмертно может быть разным. Не стоит богов гневить. Но есть пара моментов, в которых ты сильно заблуждаешься. О нашем мире.

— Это каких же? — мне действительно было интересно, что такое заметил Риккардо в моём рассказе. — В чём именно?

— Для начала, судя по всему, ты сильно ошибаешься, где ты сейчас находишься, — подбирал слова уже капитан. — Точнее, когда.

— В смысле?

— То, что ты описываешь… Это времена Тёмного Креста. Последних Рейвов истребили ещё до моего рождения лет за сто, а то, что ты описываешь, что они жили племенами, да ещё и вызывающими трепет… Это вообще давние времена.

И тут меня пронзила логика. Ну конечно! Как я сам не дошёл до этой мысли! А ведь я был близок. Какие пушки на фрегате? Какой порох?! Я ещё на прошлой неделе по лесу с луком бегал. В Виарте просто нет технологий для огнестрельного оружия. Даже на Земле между так называемыми рыцарями и пиратами прошла не одна сотня лет. А если брать в учёт, что Риккардо ещё и мёртв пару сотен лет… Точного времени он мне назвать, увы, так и не смог. То, если вести аналог с временной линией Земли, тут сейчас вообще могут уже чуть ли не самолёты летать.

— Понял, — кивнул я, всё ещё пытаясь переформатировать информацию. — Сильно большой роли не играет, но в целом для саморазвития полезно. Ты сказал про пару вещей. В чём ещё?

— Про твоего шамана. Которого ты упомянул, который на удивление схож именем с заказчиком ключа у меня. Если ты прав, что это один и тот же... А я почему-то с тобой в этом согласен. Он дожил не до твоих времён, а до моих.

— Это критично? — мысль была, конечно, интересная, но опять же, очень абстрактная. — Какая разница, если тут сам факт, что живёт подозрительно дохрена и в разных обликах, — главная мысль?

— Вот это как раз смысл иметь может для тебя. И возможно важный..

— Какой?

— То, что в твоём времени он, возможно, ещё не достиг силы, с помощью которой прожил так долго. Он вроде и ничего не сделал, ни тебе плохого пока, ни мне. У меня нет никаких причин думать, что корабль вынесло на остров из-за него. Если, конечно, исключить его внезапное исчезновение с «Синей Молли». Но что-то мне опыт жизни подсказывает, что ты с ним встречаешься не в последний раз, особенно если его имя мелькает сквозь эпохи.

Под эти рассуждения мы и добрались до места, которое, по словам Риккардо, было примерным центром острова. Ничего подозрительного в месте не было. Такие же деревья, те же кусты. Так же не было никакой живой активности. В общем, не было ничего, что бы кричало, что мы нашли то самое. От безысходности я начал обходить каждое дерево, делая на них маленькие пометки, подламывая одну из веток или отламывая кусочек коры. Чисто чтобы не повторяться в осмотре. Что я искал, я и сам не сильно понимал. Какое-нибудь дупло или нору в корнях. Возможно, свежие следы на земле от того, что там закопали. В общем, хоть что-то, что могло бы дать подсказку.

— Дохлый номер, — наблюдая за моими попытками со стороны, прокомментировал Риккардо. — Я так тоже пробовал, правда, деревья не портил. Нету тут ничего такого.

— Критикуешь, предлагай. Я стараюсь. Всё равно пока других мыслей нет. Хоть что-то тут должно же быть. Иначе смысла в этом никакого нет, — начиная ковырять очередной кусочек коры у нового дерева, в котором я ничего не нашёл. — Возможно, придётся вообще весь лес так осмот...

Договорить мне не дали. Именно на этих словах у меня наконец получилось подковырнуть очередной кусочек и отломить его, после чего прямо из дерева раздалось тоненькое, почти детское:

— Ай! Больно вообще-то!

Глава 25

— Мне же сейчас не показалось? — Осторожно отступая от дерева на пару шагов, повернул я голову в сторону пирата. — Или у меня галлюцинации?

— Если это галлюцинация, — глядя на дерево с подозрением, — то она массовая. Я тоже это слышал.

— Ты же сказал, что ты один на острове, разве нет?

— Один, — кивнул Риккардо, продолжая пялиться на дерево. — Ну, я был в этом уверен. До этого момента.

Я осторожно подошел назад к дереву, на всякий случай поправив меч, чтобы в случае чего хоть попробовать защититься. И, взглянув на него еще раз, аккуратно постучал по стволу.

— Эй! Есть кто? — спросил я, непонятно для чего, точно зная ответ, что там точно кто-то есть.

— По голове себе постучи, — раздалось из дерева недовольное бурчание. — Нету тут никого.

— Совсем-совсем? — Меня почему-то стало это немного даже забавлять. Страх от этого детского, слегка обиженного голоска снял последний пласт серьезной осторожности. — Или только для меня?

— А этот монстр там?

— Какой монстр? — не понял я. — Я тут уже пару дней, но ни одного монстра не видел.

— Ну этот… Синюшный такой, — начала объяснять мне жительница дерева. — Летает… Песни горланит. Пугает…

— Погоди, — начал догадываться я. — Ты про Риккардо, что ли?

В этот момент пират аж на землю уселся от своего описания.

— Ничего я не горланю, — недовольно буркнул он. — У меня, между прочим, хороший голос. Ну, спел пару песенок… Тут же от одиночества поехать можно… Вот и развлекал себя, как мог.

— Какой Риккардо? Не знаю таких. — Прямо из ствола высунулась небольшая головка девушки, размером чуть меньше сжатого кулака, с ярко-салатовыми волосами и слегка заострёнными ушками. Быстро зыркнув на меня, она поймала взглядом капитана и тут же скрылась назад. — АААА, привидение!!!

Устоять на ногах я просто не смог. Сама картина, а после брошенный на капитана взгляд, который сидел в полном шоке, смотрящим с открытым ртом на дерево, вызвал у меня приступ истерического смеха.

— Так на меня ещё никто не реагировал, — выдавил из себя Риккардо, с трудом закрыв рот.

— Ну, вообще-то, примерно так на тебя и я прореагировал, — вытирая слёзы от смеха, прокомментировал я его реплику. — А больше ты вроде никого и не видел, так что пока два из двух.

— Справедливо, — недовольно хмыкнул он. — Обидно. Но справедливо.

— Да не съест он тебя, — стараясь восстановить дыхание, обратился я к дереву. — Вылезай давай, мы тебя сами боялись. А то сейчас я себя немного поехавшим чувствую. Стою, с деревом разговариваю.

— А он меня точно не съест? — снова высунула на секунду мордашку девчонка и тут же сунула её обратно, передумав. — Страаашный такой.

— Он вообще никого не съест, — глянул я в сторону призрака, ища у него подтверждения, но, не обнаружив его, тихо закончил: — Ему и есть-то не надо… да и нечем.

Пока я разбирался, куда делся Риккардо, этот пиратик, а по-другому его сейчас назвать было нельзя, потому что он повёл себя как мелкий, шкодливый ребёнок, нашёлся сам собой. Пока я высматривал, куда он вообще запропастился, этот гад незаметно облетел дерево по кругу и с жутким «буууу» сунул голову внутрь дерева.

Визг раздался по лесу так, что показалось, сейчас лопнут перепонки. И пока вылетевшее из дерева создание сантиметров тридцати в рост, вереща, добралось до моей головы, цепляясь за лицо в порыве ужаса, и которое я безуспешно пытался с него снять, пират катался по траве, стараясь умереть второй раз, но на этот — от смеха.

Всё же стянув девчушку с лица и удерживая её в руке, из которой она тут же начала с силой вырываться, я зло посмотрел на призрака.

— Риккардо!

— Что Риккардо? Ну вот что Риккардо?! — продолжал кататься по земле призрак. — Я уже двести лет как Риккардо! Она сама виновата!

— Ничего я не виновата! — продолжала вырываться она, уже забыв про испуг от призрака, найдя в моём лице новую проблему, которая её сейчас беспокоила сильнее. — Пусти, дылда!

Я тут же разжал руку.

— Прости, — виновато взглянул я на тут же взлетевшую вверх на пару метров бескрылую девушку. — Сильно сжал?

— Ощутимо! — поправляя помятое, явно сделанное из листьев платье. — И я не испугалась. Я… я… я проверяла вас на реакцию. Вот.

— Не спорим, — кивнул я, стараясь сдержать улыбку. — И как? Прошли?

— На троечку, — кивнула она, как учитель, к которому на пересдачу пришёл заядлый двоечник. — Но терпимо.

— Я Симак, а это Риккардо, — кивнул я недовольно на начавшего успокаиваться призрака, который уже в сидящем положении, сдерживая новые порывы смеха, подвывал тихонь под нос: «На троооечку». — Тебя как звать-то?

— Я Лода, — слегка склонив голову для приветствия. — Рада знакомству.

— Мы тоже, — и, глянув грозно на пирата, хотевшего что-то добавить. — А ты вообще кто?

— Я? — Она удивлённо глянула на меня, будто я спросил у стула, что он такое. — Ты не знаешь, кто я такая?! У тебя с памятью плохо, да? Я же сказала, я Лода.

— Да нет, — вздохнув, чтобы не проматериться на её наивность. — Это понятно. Я про… как правильно сказать. Я вот человек, этот призрак… недочеловек. А ты кто?

— Я бы попросил! — раздался возглас из-за дерева.

— Проси. Но потом, — и, переключаясь опять на девчонку. — Так кто ты?

— Аа, так ты об этом, — она аккуратно села на ветку кустика, чтобы быть примерно со мной на одном уровне. — Таких, как я, называют Харри. Мы хранители мест.

— Харри… — повторил я, чтобы запомнить. — Впервые слышу, если честно. А ты тут давно?

— Да лет четыреста, наверное, — махнула девочка рукой, будто говорит, что сидит тут пару часов. — Вот, значит, как академию хранительниц в 1822 году от рождества всех матерей закончила, так сюда и распределили. За островом следить, да за пушком присматривать.

Тут она грустно всхлипнула.

— Да вот, не уследила я за пушистиком… — и, взглянув на Риккардо со злым взглядом. — Убийца!

— Я?! — Капитан аж икнул от удивления. — Я никого не убивал! Ну, точнее, убивал, но не на этом острове! Мы тут вообще никого живого не видели.

— А и не должны видеть. Это я тут специально создала контур отпугивания, чтобы мне и пушистику никто не мешал, пока вас волной сюда не выбросило и вы не стали мой остров на костёр пускать!

— Подожди, подожди… — Примирительно развёл я руками. — Расскажи поподробнее.

— Ну, — задумалась Лода и, слегка встрепенувшись, явно решаясь в голове, — слушай.

Рассказ её был достаточно недлинным, но эмоций добавлял. Существовало в этом мире такое племя полуразумных двухметровых обезьяноподобных созданий. Везде их называли по-разному, но у Харри их звали Тулары. Обитали они на восточном континенте, жили небольшими семьями до 10–15 особей. И хоть и были хищниками, питались в основном мелкой живностью. Но раз в несколько столетий в таком племени, из-за какого-то сбоя, рождался ребёнок, не похожий на них. Он рос намного быстрее, достигал почти четырёх метров в росте, но предпочитал к пище разумных созданий. Нет, обычной живностью он тоже не брезговал, но разумные для него были как деликатес. Харри это не устраивало. Но как хранители, они не могли убивать живых существ, особенно тех, кто не в ответе за свои вкусовые предпочтения. Именно поэтому они старались изолировать их в местах, где разумные почти не появлялись. Вот ребёнок такого Тулары с этим редким изменением как раз и родился в момент, когда Лода получала назначение на место своей службы. Как обращаться с редкими созданиями в академии учили хорошо, да и девочка была одной из лучших на своём потоке, поэтому ей и поручили этот необитаемый островок, где и должен был пушистик прожить свою счастливую, почти трёхсотлетнюю жизнь.

Первые лет пятьдесят всё шло хорошо. Малыш рос, воспринимал Лоду, как практически мать, от чего её и не трогал, набирался сил и роста. Питаясь добываемой хранительницей рыбой. Всех всё устраивало. Пушистик игрался, Лода следила за чистотой острова, который могла из за его маленьких размеров, поддерживать в идеальнейшем состоянии. Всех, всё устраивало. Впервые проблема, в понимании Лоды, возникла примерно на шестидесятый год службы тут. К берегу прибило плот с едва держащимися на нём двумя моряками. Что там с ними случилось в океане, лода не разбиралась. Не то, что прям не хотела. Просто не успела. Инстинкт у пушистика сработал быстрее. На первый день он с удовольствием употребил первого моряка на ужин. А через пару дней, разобрался и со вторым. Лода конечно расстроилась, но не так, чтобы и сильно. Пищевые цепочки и законы природы, в ней были заложены ещё в академии, а вот сочувствие, там или не проходили, или она прогуляла. Поэтому, она дождалась, пока её подопечный "докушает". прибрала остров, скинула то, что он не стал есть, подальше в океан и зажили дальше.

Ситуации повторялись за это время трижды. Лет через пятнадцать к острову подплыла такая же лодка со спасёнными. Ещё лет через десять просто корабль, оснащённый какими-то сильными амулетами, смог проигнорировать её систему отпугивания и бросил тут якорь. Ну а после уже и корабль Риккардо выкинуло волной на берег. С теми, кто прибыл на лодке, история повторилась. Плавающие на корабле, пополнив запасы и потеряв двух моряков, с криками, что остров проклят, покинули его остатком экипажа. Ну а на "Синей Молли" всё пошло не по плану. Всю команду Пушистик за несколько дней спокойно переловил. А вот капитан почти не покидал свою каюту. Пришлось за ним лезть прямо на корабль. Так Пушистик и погиб смертью храбрых от Риккардо, оставив Лоду одну в печали и страхе, что он придёт и за ней.

Окончание рассказа сопровождалось почти минутой молчания. Нам с капитаном просто надо было переварить такую информацию. С одной стороны, мы понимали, что Лода реально не видела ничего такого в смерти людей, такой у неё уклад. Но с другой, то, как она легко обсуждала это, оставляло осадок.

— Подожди… — всё же выдавил из себя капитан. — Ладно. Допустим… Всё допустим. Но я ни с кем не сражался. Я не помню, чтобы я убивал четырёхметровую обезьяну…

— Согласен, — кивнул я. — Я видел его воспоминания. Его вид никак не походил перед смертью на того, кто сможет справиться с таким монстром.

— А ты его и не побеждал, — зло глянула на пирата Лода.

— Подожди, — я совсем начал теряться. — А как он его убил?

— Пушистик им подавился и задохнулся.

— ЧЕГО?! — всё, что мы смогли выдавить в один голос с Риккардо одновременно, потеряв любое сцепление с реальностью.

— Ну да. Подавился, — хлопнула несколько раз невинно глазами Лода, тяжело вздохнув. — А что не так?

— ДА ВСЁ! — так же дружно в один голос ответили мы с призраком.

Глава 26

Я с Лодой уже минут двадцать смотрели молча, как Риккардо ходит туда-сюда между двумя деревьями, что-то тихо бормоча себе под нос.

— Рик, — само собой, впервые сократил я его имя. — Ну хватит ты уже убиваться.

— Легко тебе говорить, — недовольно пробурчал он, заходя на очередной круг, заставляя смещаться наши головы уже в противоположную сторону, чтобы продолжать следить за призраком. — Нет. То, что меня сожрали, я принял давно. Я так и думал. Ведь костей я никаких своих не нашёл, а искал. Сильно искал. Но вот то, что мной ПОДАВИЛИСЬ!!!

— А это так обидно? — перевела на меня взгляд Лода. — Ну, то что им именно подавились?

— Без понятия, — пожал я плечами. — Мной никогда не давился никто.

— Хватит! — простонал призрак. — Когда это из ваших ртов звучит, это ещё хуже!

Через ещё минут пять его кружений он всё же уселся напротив нас.

— Ладно, — беззвучно вздохнул и выдохнул он, скорее на рефлексе движения. Сомневаюсь, что ему нужно было дыхание, после чего, стараясь держать спокойный тон, глядя на Лоду, спросил: — Где?

— Что где? — не поняла хранительница. — Ты о чём?

— Тело моё где?

— Ааах, тело, — поняв, что от неё хочет пират, улыбнулась девушка. — В «Пушистике». Я тебя из него не доставала. Да и зачем. Ты уже был того… немного пережёванный.

— Хватит подробностей! — снова простонал Капитан, взявшись за голову. — Вы меня в могилу сгоните.

— А что, так мо…

— Лода, не надо, — перебил я её, не дав закончить вопрос, явно о том, как можно вогнать в могилу уже мёртвого. — Ты лучше скажи: Пушистик где?

— Так в океане, — сказала она. — Где ему ещё быть? Закопать такого размера тушу я не могу. Оставлять на острове, так зачем? Падальщиков нет, просто сгниёт, никому кормом не послужит. А в океане есть кому его доесть. Круговорот.

— Погоди, — решил я уточнить. — А до океана ты его как дотащила? Мне так, чисто для саморазвития.

Лода вздохнула, слегка шевельнула рукой, и я буквально подлетел в воздух на сантиметров тридцать, паря над землёй.

— Примерно вот так, — ответила хранительница, опуская меня назад. — Я всё-таки не совсем слабенькая.

— А далеко? — и, не дожидаясь, заранее понимая, что она уточнит «что далеко?», добавил: — От берега?

— Неее. Метров пятнадцать всего. Я его возле косы опустила. Там не сильно глубоко. Крупных хищников нет. Не хотела, чтобы его по частям растащили. Вот и оставила на мелководье. Там всего метров пять глубина.

— Достать сможешь?

— А зачем вам кости Пушистика? — В её глазах я, кажется, начинал выглядеть совсем умалишённым. — Ты что, с ними делать хочешь?

— С ними ничего. Максимум посмотреть. Интересно, как вообще этот твой зверёк выглядел, — пересев поудобнее, я поджал под себя ногу. — Мне кости вот этого бедолаги нужны. И ключик. У него был ключ, когда его съели. Он мне нужен.

— Поднять смогу, но вот дотащить — нет, — помотала отрицательно головой она. — Мне, чтобы за ними нырнуть, надо будет намокнуть, а я когда мокрая, у меня сил намного меньше. Я просто не удержу их.

— И что нам делать? — Я с желанием поддержки глянул уже на Риккардо. — Идеи есть?

— Конечно есть, — всё ещё недовольным тоном, в котором бурлила смесь обиды и злости. — Морского пса будем делать из сухопутной крысы.

— Чего? — Думая, мои глаза в тот момент показали всё, что я о нём думаю. — Я, конечно, плавать умею, но не настолько, чтобы с костями в руках плыть.

— А тебе и не надо плыть. На моей «Молли» на левом борту осталась одна шлюпка. В ней есть трещина, правда, небольшая, но пару досок приколотить, смолой подмазать — я покажу, где тут их с деревьев собрать, чтоб не рубить, а то ещё и на тебя кого натравят. И уже поплыть на лодке вместе с этой дрессировщицей... Она тебе их в лодку сгрузит, а тут уже дело техники.

— Во, это ты удачно вспомнил! — Я аж выпрямился. — Вырубить деревья!

— Что?! — Встрепенулась хранительница. — Убивать я тебя, конечно, не буду. Ты мне того... понравился. Хоть и страшная дылда, но покусаю! Если не объяснишь, зачем тебе их рубить.

— Да нет! Я про другое, — отмахнулся я, но мысленно улыбнулся её дополнениям, на которых не стал заострять внимание. — Тут несколько лет назад пропало одно дерево. Срубили. Риккардо уверяет, что ничего такого не видел. Не расскажешь?

— А что рассказывать? — Пододвинулась ко мне чуть ближе Лода. — Этот же... — Она кивнула в сторону пирата, обращая на него внимание. — Он только думает, что был тут постоянно. На самом деле нет.

— Чего?! — У Риккардо продолжали переворачиваться все сложившиеся за годы призрачества устои. — Скажи ещё, что я на пару дней в году тут появляюсь.

— Нет, не на пару, — она явно не желала его подкалывать. Мне казалось, что ей было даже слегка стыдно, что она от него столько лет пряталась, и сейчас она чувствовала за это каплю вины. Что, кстати, было даже слегка забавно. Главное то, что он по вине её питомца умер, её вообще не беспокоило, а вот этот факт создавал ей неудобства.

— На семнадцать. Каждый год. Ровно на те дни в году, в которые ты был на острове живым.

— Подожди, но я прекрасно помню, как я тут был, — не согласился капитан. — Я бы заметил.

— Правда, я не знаю, — чуть успокаивая его голосом, слегка склонила голову хранительница. — Я честно понятия не имею, как ведут себя призраки после того, как умирают, нас этому не учили. А вживую из призраков я видела только тебя. Но факт есть факт: ты тут появляешься только на определённый период времени. Если бы ты тут был постоянно...

Девочка потупила взгляд, явно извиняясь за продолжение уже заранее.

— Я бы не выдержала столько прятаться. Для меня и две недели в году мукой были, если честно.

— Так, ладно, — подытожил я. — А с деревом-то что?

— Да ничего. Лет десять назад к острову корабль повреждённый подошёл. У них как раз одна из мачт была повреждена. Они одно дерево аккуратно срубили, воды с фруктами понабрали и поплыли дальше.

— И всё?! — недовольно поднял я голос, вспоминая, как пару дней назад обшаривал вокруг этого злосчастного пня.

— И всё, — снова пожала плечами девочка. — А что ты ещё хотел? Они уплыли, я прибралась. Лес чистый, эти моряки не взяли ничего лишнего, только то, что нужно было им для выживания. Баланс не нарушен. Я спокойна. Моряки... Без понятия, не интересовалась.

— Прекрасно. — Взял я лицо в ладони, понимая, что всё, чем я тут занимался первый день, было совершенно глупым. Но тут же распрямился и начал шарить в карманах. — Подожди, а вот это твоё? Рик говорит, что ничего такого в его каюте до его смерти не было. Просто странно. Мне кажется, ты убирала тут всё, что плохо лежит и появилось после крушения.

С этими словами я всё же нашёл в кармане металлический шарик и, достав его, показал девушке.

Глаза хранительницы стали крупнее моих, и это на фоне того, что голова у неё была размером с мой кулак. Но самое главное, эти выпученные глаза начали наполняться слезами.

— Нет... Нет... НЕТ!!! — Она выхватила шарик и держала его в руках, будто что-то очень опасное. — Где?! Где ты это взял?!

— Я же сказал. — Чувствуя неладное, я слегка сменил положение, потому что в том резко стало неудобно. — В каюте Риккардо. На полу валялся, между столом и сундуком. Я когда обыскивал её, наткнулся.

От жизнерадостной девушки не осталось и следа. Слёзы беззвучно текли из её глаз, пока она, не моргая, продолжала смотреть на шарик. Даже Риккардо, испытывающий не самые добрые чувства к ней, не удержался от такого вида.

— Эй, малая, ну ты чего? — Подлетел он к ней поближе. — Ну шарик и шарик.

— Какая я тебе малая. — Продолжая всхлипывать и сжимать руками металл, огрызнулась Лода. — Я уже взрослой была, когда твои прабабки под стол пешком ходили. А это лет триста назад было. Вы... Вы просто не понимаете...

— Так и не поймём, если ты не объяснишь. — Тихим голосом сказал я. — Расскажи. Помочь не обещаем, но хоть сможем посочувствовать. Это что-то от Пушистика? Да?

— Нет. — Она явно пыталась держаться, хоть и удавалось ей это плохо. — Это связано с Пушистиком, но это не его. Это... Этот шарик называют Провналиг. Но у нас его чаще называют "провались".

Она замолчала на пару секунд, чтобы восстановить дыхание и вытереть новую порцию слёз.

— Его вручают, когда хранительница проваливает задание. Понимаете, да? Я провалилась... Как?!

В её голосе начала проступать капля злости.

— Как я должна была это предусмотреть? Как не дать Пушистику подавиться?! Я его оберегала! Он не покидал острова! Он подавился! Да он это чем угодно мог сделать и в любой момент! Не обязательно этим...

— Лода! — остановил я её, пока она не наговорила лишнего.

— Прости, — виновато взглянула она на Риккардо. — Я не хотела.

— И что этот «Провались» значит? — спросил капитан. — Уж извиняй, оригинальное название не запомнил.

— То, что я не справилась, — вздохнула она, — и снимаюсь с должности хранительницы острова.

И, глядя на нас по очереди:

— Понимаете, да? — её голос на секунду ушёл на писк от эмоций. — Меня, скорее всего, лишили титула ещё эти злосчастные почти двести лет назад! Я тут как дура все эти годы просидела просто так, оберегая остров, который мне даже не надо было оберегать!

— Вот это поворот... — не удержался я, представив, как работаю на работе даже лишнюю неделю после увольнения и без зарплаты. — Ну... Попробуй найти в этом и плюсы.

— Сам-то сможешь? — проворчал неожиданно капитан, впервые вступившись за Лоду. — У меня вот не получается.

— У меня тоже, — всхлипнула она.

— Ну... — протянул я, стараясь в голове придумать хоть что-то. — Например, если бы ты нашла этот шарик тогда, то у Риккардо в жизни... Блин, странно звучит. Так вот, у него бы не вышло без твоей помощи получить шанс на посмертие, да и я бы тут застрял. Без твоей наводки мы не додумались бы, где искать тело Пушистика, до самой моей смерти. Так что, ты не смогла спасти своего питомца, но у тебя есть шанс помочь нам. Разве не плюс?

— Пушистик — не питомец, — выдавив из себя через силу улыбку, сказала она. — Пушистик был другом. Странненьким, конечно, немного глупеньким, но другом. Хоть и жрал чего не поподя.

Сто́н Риккардо вызвал у меня и Лоды дружный смех.

— Ладно! — Вдруг подлетела с куста на полтора метра вверх хранительница. — Пошли ключ твой добывать.

И мы пошли. Лодку мы нашли достаточно быстро. Во-первых, она была одна-единёшенька на всём корабле, а во-вторых, Риккардо, да и Лода, которая тут столетия убирала пыль, прекрасно знали, где она. Сложности случились в другом. Сначала на этапе, когда я в одиночку пытался эту лодку спустить вниз, не разломав её окончательно. Задача была не из простых. И всё шло достаточно грустно, ровно до момента, пока Риккардо не пришло в голову спросить у Лоды, а не может ли она её своей магией опустить, ведь если она справлялась с телом размером в четыре метра, то уж с лодкой точно справится. Оказалось, что очень даже может, что и сделала под очередную порцию смеха Капитана и мою бесполезность перед маленькой хранительницей. С транспортировкой до берега тоже больших проблем не возникло. Наученный горьким опытом, я сразу запряг рабочий тяжеловоз модели Лода-01 под это дело, которая, хмыкнув, спокойно протащила над землёй лодку через весь берег. Самое сложное оказалось заделать именно щели. Их оказалось немало. Благо, тут мы разделились, и пока я добывал ровные доски из ящиков на судне и старательно приколачивал их с внутренних и внешних бортов и дна лодки, хранительница в этот момент, с помощью ведра, которое я добыл ещё во второй поход на Синюю Молли, собрала достаточное количество смолы, чтобы замазать оставшиеся участки. К вечеру мой корабль, для посвящения меня в морские волки, под критический взгляд Риккардо, был закончен и сдан под ревизию на просушку до утра.

Глава 27

Ночь прошла точно так же, как и несколько предыдущих. Единственное изменение, которое произошло, — это была небольшая ротация состава, ушедшего на сон на нижнюю палубу «Синей Молли». Место Риккардо, который, как он сказал, хочет немного побыть один и подумать, заняла Лода, тихонько устроившаяся в паре метров от меня и заснувшая буквально за пару секунд. Видимо, события повлияли сегодня на всех очень эмоционально выматывающе.

Утро встретило нас тёплым морским ветерком. Море казалось обманчиво спокойным. Я бы даже сказал, оно выглядело почти дружелюбным, призывая в него войти. Лёгкая рябь, ровный горизонт, яркое солнце, поднимающееся всё выше, а главное — как будто специально приглушившее температуру, словно знало, что сегодня и без него будет достаточно жарко.

— Ну, — пробормотал я, опуская весло в лодку и сталкивая её с берега в воду, — если меня сожрут или эта развалина пойдёт ко дну, я даже возмущаться сильно не буду. С таким судном это выглядит достаточно справедливым исходом.

— Не каркай, — буркнул Риккардо, паря над носом лодки. — Море такие вещи всегда слышит и очень редко прощает.

— А мне можно? — тут же поинтересовалась Лода, зависнув рядом. — Я могу каркать? Я умею.

— Тебе вообще всё можно, — отозвался я, забираясь сам в конструкцию, гордо называющую себя судном. — Ты сегодня официально в статусе «вне правил», пока Риккардо с ключиком не достанешь.

Она улыбнулась. Кривовато, будто ещё не до конца сама верила, что это не сон или какая-нибудь ошибка. В целом, я её понимал. Я несколько дней точно такие же реакции наблюдал у Капитана, которому было без разницы, о чём говорить, лишь бы не молчать. А то, что Лода тут была ещё и в пару раз дольше Риккардо, ей реально давало полное право хоть каркать, хоть квакать, хоть петь народные песни народов Харри. Не уверен, есть ли они, но всё равно можно.

Лодка шла медленно. Я старался не делать лишних движений, чувствуя, как вода лениво, но настойчиво тянет днище лодки в сторону. Доски поскрипывали, но держались. Смола за вечер и ночь схватилась и держалась. Пока. Не увидев протечек внутрь, я вздохнул, взялся за весло и под комментарии Риккардо, советовавшего, как правильно держаться и делать замахи, старался грести в сторону, указываемую Лодой.

Через пятнадцать минут я всё же довёл лодку до нужного места и положил весло на дно.

Вода под лодкой была прозрачной, настолько, что дно просматривалось без усилий: белёсые пятна, обломки, тени от колышущихся водорослей. И что-то ещё. Неровное. Слишком большое, чтобы быть просто камнем в этом рельефе.

— Это… — начал я.

— Да, — кивнула хранительница. — Он.

Риккардо завис ниже, почти касаясь воды. Его лицо вдруг стало непривычно собранным.

— Значит, вот так, — тихо сказал он. — Знаете, я вот сейчас о чём подумал?

— О чём? — так же тихо ответил я, стараясь не спугнуть атмосферу напряжённости.

— Умер я, конечно… скажем так, обидно, — продолжая смотреть на дно, криво улыбнулся пират. — Но кто ещё может похвастаться, что его посмертным гробом двести лет выступал четырёхметровый монстр, а прощальную церемонию и погребение проводила хранительница?

— Дурак, блин, — хихикнула Лода. — Я думала, что дельное скажешь. Ладно. Что тянуть лианы за листья.

И, вздохнув, последний раз взглянув на останки, медленно опустилась в воду.

— Я быстро, — сказала она, прежде чем исчезнуть и бросив на нас по очереди взгляд. — Ты постарайся держать лодку над местом, а ты… ну… не мешайся и постарайся никого не пугать.

— Вот сейчас обидно было, — хмыкнул капитан. — Но справедливо.

Она ушла под воду. Минуты тянулись вязко. Я сидел, сжимая весло, и ловил себя на том, что считаю вдохи, оттого что нечем было заняться. Море было слишком тихим. Ни чаек, ни плеска рыбы.

— Слушай, — негромко сказал Риккардо. — А если...

— Не начинай, — оборвал я его. — Она справится. На крайний случай, придумаем другой план. Например, сплетём что-то типа верёвки, и она будет привязывать, а я поднимать. Достанем, не переживай.

Он кивнул, но промолчал. В этот момент вода всколыхнулась. Сначала показались руки. Потом плечи, а дальше Лода уже вынырнула полностью, тяжело дыша, будто ныряла вовсе не с помощью магии, а на чистой физике и объёме лёгких. За ней из воды медленно, явно на последних её силах, нехотя, из глубины поднимались кости.

Я начал подгребать поближе, чтобы начать поднимать их на борт.

— Не трогай, — резко сказала Лода. — Я сама. Ты все сразу не возьмёшь. А если хоть одну коснёшься, у меня остальные рухнут. Сил поднять в лодку у меня хватит.

Она слегка дрожала. Не от холода, ей он как раз, скорее всего, был не страшен. От напряжения. Вода стекала по волосам, по платью из листьев, делая его явно неудобным, но она, не отвлекаясь, медленно поднимала кости и уже перекладывала всё в лодку, когда именно в этот момент лодку сильно дёрнуло, и я, стоявший, наклонившись над бортом, улетел за борт.

— Что за... — Выплыв и откашливаясь от морской воды, которую я от испуга и неожиданности успел пару раз хлебнуть.

— Симак! — крикнул Риккардо. — Слева!

Я развернулся в воде и увидел плавник. Большой. Серый. Медленно режущий воду как нож, и что главное, неприятно быстро приближающийся ко мне.

— Эй! — прокричал я, сам не зная зачем. — Пошла отсюда!

Акула, ну или что-то очень сильно похожее на неё, прошла совсем рядом, зацепив меня боковым плавником, отчего я закрутился прямо в воде, снова хлебнув солёной жидкости, потеряв в воде, где низ, где верх. Начав быстро перебирать руками, я всё же нашёл воздух и, вдохнув глоток, как мог, начал двигаться к лодке, внутри которой без сил уже сидела Лода, не зная, как мне помочь, потому что последние свои ресурсы потратила на подъём останков.

Боже, как же тянул этот меч на поясе ко дну. Зачем я вообще его с собой сюда взял? Но отстегнуть, а тем более махать им, точно было бы глупо и бесполезно сейчас. Добравшись до края лодки и повиснув на нём, я попытался в неё влезть, но чуть не перевернул её на бок.

— Не так! — прокричал Капитан. — Не выйдет! Перевернёшь!

— А как?! — Глянул я назад, где Акула, закончив разворот, начала заходить на второй круг. — Быстрее.

— Повернись спиной, — быстро затараторил пират. — Руками через спину за борт, голову в воду и переваливаешь ноги через себя, подтягивая тело!

Сказано это было на удивление легко. Сделать же — вот вообще не просто, особенно когда вокруг тебя плавает эта сволочь. Первая попытка прошла совсем неудачно. Со второй же я смог таки повторить этот эквилибристический манёвр, в последнюю секунду подумав о том, как я остальное тело-то подтяну. Но тут мне слегка неожиданно помогла Лода, которая с усилием начала втягивать меня за ботинки в лодку. Через минуту я уже сидел, стараясь отдышаться, лёжа на досках днища, тяжело дыша.

— Вот… это… себе… — на выдохах выдавливал я из себя по слову. — Сходили… на… рыбалочку.

— Откуда взялась-то? — недовольно, растирая явно перенапряжённые руки, смотрела на воду Лода. — Они сюда и не заплывали особо никогда. Но тебе на самом деле повезло.

— Эт чем же? — Глядя на неё и принимая сидячее положение. — Типа, адреналин бесплатный?

— Да сдался кому этот адреналин, — приземлился рядом на краюшек борта Риккардо, который явно понял, о чём говорит Лода. — Тебе повезло, что особь маленькая была. Она поняла, что сожрать тебя за раз не сожрёт, и очень долго решала, стоит ли вступать в битву со столь крупной добычей. Будь эта зараза покрупнее…

— Не продолжай, — посмотрев на лежащие возле себя кости, на одну из которых, при приземлении в лодку, я даже слегка приземлился. — Хватит с нас сегодня тут скелетов. И эт… Лод… спасибо.

— Ага, — кивнула она. — Греби давай.

— А… — замялся я. — Как бы…

— Что не так? — не поняла хранительница. — Весло вроде вон.

— Ключик, — выдавил из себя я. — Не нашла?

— Нашла, — кивнула Лода. — У меня он. Просто не отдаю пока.

— Почему? — Слегка расслабив плечи, я понял, что задание выполнено.

— А ты знаешь, как он работает? — Пожала плечами девушка. — Может, он к тебе в руки попадёт, и ты сразу исчезнешь. Я одна буду эти кости, что ли, тогда до берега тащить?

— Знаешь, — Риккардо хмыкнул. — А ты прямо логично-прагматичная. Мне нравится.

— Прости. Знаешь, кто меня привлекает меньше, чем дылды? — Она кивнула в мою сторону, отчего я аж рот приоткрыл. — Дохлые дылды.

Риккардо аж с лодки свалился от смеха.

— Больно! — Взлетая из воды вверх, он продолжал смеяться. — Но чудовищно красиво.

Через несколько минут я подгрёб к острову и, спрыгнув с лодки, втащил её на берег.

— Рик, слушай, — я глянул на пирата. — Столько лет ждал, ещё часик подождёшь? Ну, в плане, просохнуть бы сначала.

— Да хоть два, — ответил он тут же, не задумываясь. — Мне спешить некуда.

К вечеру я стоял у присыпанной горкой земли могилы с воткнутой в её изголовье одной из сабель, найденных на корабле. Если что, это не моя идея была для прибавления статусности, а прямая просьба Риккардо.

— Ну и? — Спросил я, глянув на пирата. — Чувствуешь что-нибудь?

— Я уже очень давно ничего не чувствую, — хмыкнул он. — И если честно, как-то пусто больше стало. Никакого облегчения не испытал. Скорее, единственной цели, чем тут заниматься, лишился. То хоть свои косточки искал. Что теперь делать, вообще непонятно.

— Ну, а это, как его… — стараясь подобрать слова. — Путь света, взлёт души или ещё какое «я свободен»?

— Вообще ничего, — пожал он плечами. — Единственное, мысль пришла: а чего я вообще на этом острове торчу все эти годы?

И глядя в сторону океана:

— Ну серьёзно. Меня же тут ничего не держало. Взял и полетел, куда глаза глядят. Сейчас ни жрать, ни спать не надо. Летай, мир смотри. Я, если так вспомнить, и в пираты-то подался с этой целью.

— Не жрать и не спать? — хихикнула Лода.

— Ха-ха, очень смешно, — беззлобно скривил рот Риккардо. — Мир посмотреть. Ну, я точнее, не в пираты подался, а в моряки. Пиратом случайно стал. Наш шлюп на абордаж взяли, а там два варианта было: или в команду, или на рею. Рею, я, как понимаете, не выбрал. А потом ничего, втянулся. Своя романтика. Вам не понять.

— Значит, — подытожил я, — ты отсюда сваливаешь?

— Ну, а что мне ещё делать? — Капитан подошёл к синей молли, скорее попрощаться. — Ты же сегодня, если ключ работает, свалишь? А мы тут с Лодой вдвоём поубиваем друг друга нафиг.

— Да-да, — быстро закивала головой девушка. — Обязательно. Я тебе ещё твоё «бу» не простила.

И слегка склонив голову, улыбнулась.

— Хотя, по правде, тебя, гада, слегка даже будет не хватать. Даже обидно слегка, что эти года пряталась от тебя. Было бы весело.

Риккардо ничего не ответил. Молча махнул рукой и поплыл в сторону заката, прямо над водой, не оборачиваясь, задержавшись на секунду и повернув голову.

-Симак.

-Что? - Я приблизился к берегу поближе.

-Когда надо будет решать, кусать, или не кусать. Надо кусать. это правильно.

-Эм? - Я не понял что он несёт.

-Когда-нибудь поймёшь. - и махнув ещё раз поплыл дальше.

— Вообще, мог бы и подождать, — недовольно глядя ему вслед, но так, чтобы он не услышал, сказал я, скорее Лоде, чем капитану, который почти по-английски нас покинул. — Прикинь, это не тот ключ? А он свалил, и мне тут с тобой вдвоём ещё один искать.

— Не-а, — помотала головой Лода. — Нету тут других ключей. Я не Риккардо, я этот остров до последнего камушка знаю.

— Ага, так хорошо знаешь, что двести лет шарик увольнения не находила.

— Ой, не начинай, — улыбнулась она, доставая ключ, который был в треть её роста, и вообще непонятно, как она его незаметно в платье держала. Явно какая-то пространственная магия, типа моей сумки в Виарте. — Ну что, прощаемся?

— Ага. Прощаемся, — протянул я руку к ключу. — Ты-то дальше куда?

— Я? Не знаю. Может, тут и останусь. Я уже привыкла. А может, куда ещё. Я теперь безработная, так сказать. Ладно, бери уж ключ, не так мы уж и долго знакомы, чтоб сопли тут разжёвывать. Рада была познакомиться.

Тянуть я не стал. Сильной привязанности к Лоде у меня реально не было. Ну какая привязанность за сутки знакомства? Никакой. Да, она мне была приятна, но не больше. Я кивнул ей на прощание и прикоснулся к ключу.

Никакой двери не открылось. Фанфар не было. Просто, как и первый раз, я оказался в большом зале. Те же двери, тот же минималистический интерьер.

И надпись перед глазами.

Задание

"Уроки Дриора"

Статус: Божественное.

Задание: Соберите сто ключей от врат выхода.

Собрано ключей: 17/100

Внимание. До выполнения задания, время остановлено.

Награда за выполнение части заданий выполнена.

Наград за выполнение всего задания: получено 1/5

— Эм… — не понял я, перечитывая сообщение третий раз подряд. — Я что-то не понял. В смысле, уже семнадцать из ста? Я же всего в одной комнате побывал… И как «одна из пяти»? Это типа мне всего надо пять из этих дверей посетить?

Как в подтверждение моих слов, в этот момент зал слегка тряхнуло, и семнадцать дверей, вместе с той, за которой был остров, начали испаряться. Вместо них на полу лежали ключи.

— Таааак… — глядя на металлические предметы разных форм. — Понятно, что ничего не понятно… Ладно… Допустим…

И, глядя в потолок:

— Э, а награда-то где?! Что-то я себя сильнее не почувствовал.

И в этот момент тихонечко со спины, приблизительно как при первой встрече с Риккардо, только в голосе было не недовольство кораблём, а лёгкая виноватость:

— Симак… прости… Мне, наверное, стоило выпустить ключ из рук, прежде чем ты его возьмёшь, да?

Глава 28

Что произошло, мы обсудили быстро. Да и обсуждать-то особо нечего было. И так понятно. Я взялся за ключ, она его не отпустила, ключу было, судя по всему, всё равно, какое количество живых за него держится, и утащил за собой всех. Расстройства, сильного, Лода, от того, что улетела за мной, не ощущала. Она и так подумывала, просто не озвучила это на острове, тоже убраться с острова. Разница с Риккардо у неё была лишь в том, что она не знала, куда и зачем. Поэтому такой маршрут с помощью принудительного перемещения восприняла достаточно с интересом. Единственное, о чём она вначале переживала, что из-за её прихода за мной у меня могут возникнуть проблемы, но, узнав, что я, во-первых, сам без понятия, а во-вторых, боги вряд ли бы допустили её приход, если бы были сильно против, успокоилась.

Пришлось пересказывать ещё раз всю историю, как я вообще тут оказался и что делаю. Ранее этот вопрос она не поднимала. У неё были понятные "ну попал и попал" с "известно как выбраться", и её это устраивало. Но теперь, когда она оказалась втянута, пришлось давать подробности с вводным инструктажем по своим приключениям.

И вот мы уже почти час совместно выбирали, в какую из дверей стоит входить следующей. Сначала она загорелась энтузиазмом и со словами, что она-то на своём длинном жизненном опыте точно найдёт закономерности в дверях, принялась изучать каждую дверь. Через короткое время выяснили, что оказывается, жизнь на необитаемом острове без социальных контактов и вообще без какого-либо дополнительного самообразования ну никак не помогает с решением божественных планов. Поэтому, пока я выбирал между двумя дверями, которые остались по обе стороны от двери, из которой я попал на остров, Лода же настойчиво тыкала пальцем в другую, потому что... ну, она чуть зеленее, как ей кажется, а зелёный цвет она любит.

Решение, что в следующую дверь она пойдёт со мной, мы приняли достаточно быстро. Аргументов мы для этого придумали немало: от тех, в которых это место может не существовать, когда я его покидаю, и неизвестно, что вообще тогда будет с Лодой, до самых банальных, в которых я могу в следующей двери пробыть неизвестно сколько, и ей тут придётся всё это время сидеть одной, без еды и воды.

— Ну давай в эту, — конючила Лода, стараясь подражать ребёнку. Честно говоря, получалось хорошо. Согласиться, лишь бы она замолчала, хотелось всё больше, но тут уже было дело принципа. — Ну что, тебе сложно? Всё равно же не знаем, что где.

— Вот именно, не знаем, — кивал я. — И если, как ты говоришь, эта дверь зеленее, что, между прочим, я не замечаю, значит, она выделяется. А в двери, которые отличаются, мне идти хочется ещё меньше.

— Ну а эти двери чем хороши? — стояла на своём хранительница.

— Да ничем. Они просто рядом с той, где я с тобой встретился, стоят. Может, те задания тоже будут относительно несложными.

— А тебе нужны несложные задания? — слегка склонила она голову. — Ты же вроде сильным становиться пришёл.

Аргумент, конечно, был убийственным. Спорить против него было не просто сложно, а практически нереально, но гордость не давала просто так согласиться, а врождённое упрямство плотно застряло в двери, не пропуская мимо себя компромисс.

— Слушай, — вздохнул я. — Давай не тебе ни мне?

— Это как? — подлетела поближе девушка.

— Давай... — задумался я, придумывая, как вообще осуществить «это как?». — Давай будем выбирать по одной двери по очереди, но те, в которые не хотим идти, а в ту, которая останется, пойдём?

— Ты же сразу эту дверь выкинешь! — надула губки Лода. — Это же нечестно.

— Обязательно выкину, — не стал спорить я. — А ты выкинешь эти две двери, я уверен, из принципа. Вот и останется в конце та, которая нейтральна и тебе, и мне.

— Лааадно, — кивнула она, но явно оставаясь недовольной. — Но я запомню.

Следующие пятнадцать минут мы откидывали по очереди двери. Потом проматерились, поняв, что вообще не запомнили, какие двери уже отсеяли и какие остались. Благо, у Лоды в её платье было что-то типа маленького мелка, которым она начала делать маленькие пометочки на дверях. Дело пошло хоть и заново, но относительно быстрее. И вот, уже через полчаса, мы стояли у последней, не выбранной никем двери, готовясь войти.

— Готов? — спросила она, глядя на дверь. — Как думаешь, что там?

— Без понятия, — честно признался я. — Всё что угодно может быть, но пока не попробуем, не узнаем.

И, досчитав в уме до пяти, взяв на всякий случай Лоду за руку (вдруг только при контакте переносится, как с ключом было), взялся за ручку.

Секунда. И мы стоим посреди лесной дороги. Никаких вспышек или ярких огней, только короткая надпись перед глазами.

Локация: Королевство Тоцк, Герцогство Сомия, графство Онберглор, Баронство Дисор. Цель: добыть ключ.

— Вот и прибыли… — Перечитывая надпись, сказал я в пустоту, сразу и себе, и Лоде, и непонятно кому ещё. Вдруг кто слушает. — Ты знаешь, где королевство Тоцк находится?

— Нее. — Помотала она головой отрицательно. — Впервые слышу. Да и откуда? Мы людские королевства не проходили в академии.

— Главное, чтоб ты права была. — Смотря по очереди в обе стороны дороги, думая, в какую из них идти.

— В чём права? — Не поняла хранительница.

— В том, что это королевство людей. — Скривил я уголок губ. — Это же не обязательно.

— Кстати, ты прав. — Она поправила платье и взлетела чуть повыше. — Но я всё же думаю, что людей. Ну так куда пойдём?

— Без понятия. — Не увидев ничего интересного по обе стороны дороги, пожал я плечами. — Я так думаю, в обе стороны куда-нибудь да придём. Так что… Я тебе не дал выбрать дверь, выбирай, в какую сторону нам идти.

— Ооо. — Хихикнула она. — В вас джентльмен проснулся? Ну, тогда туда пошли.

— А почему туда? — Спросил я, скорее ради интереса, уже начав медленно двигаться в указанном направлении.

— Да не почему. — Летя рядом и отвлекаясь на деревья, которые ей явно были интересны. — Просто наугад ткнула. Я тоже не вижу никакой разницы между выбором направления.

Шли мы долго. Наверное, не меньше двух часов. Дорога не кончалась. Лес, хоть и становился реже, ещё не закончился, а чего-то живого или кого-то мы так и не встретили. Нет, тут не было той стерильности, как на острове. Летали птицы, то тут, то там на деревьях замечались яркие насекомые. Ну, точнее, ил Лода замечала и показывала мне. Это был обычный лес. Не знаю, какое это было время и место, потому что, как я понял, бог войны мог кинуть куда угодно. Но то, что это был Виарт, Лода была уверена на все сто процентов, потому что деревья, птицы и насекомые ей были знакомы.

— Что-то жрать уже хочется, если честно. — Не сбавляя шага, сказал я. — И почему я уверен, что тут нету тропических плодов на каждом третьем дереве, кричащих: «Залезь и сожри меня!»?

— Неа, нету. — Лода начала присматриваться к лесу внимательнее. — Это не плодовые деревья. Может, конечно, внутри и есть какие с фруктами, но искать их, сам понимаешь.

— Понимаю. — Вздохнул я, принимая для себя, что перекус мне пока не светит. — Слушай, Лод, а ты вообще ешь?

— Конечно ем, я же живая. — Хихикнула хранительница. — Не так часто, конечно, как вы, люди. Но примерно раз в три-четыре дня мне надо питаться, как и вам.

— А из чего твой рацион состоит? — глянув на летающую вокруг девушку. — Ну, в плане, ты вегетарианец или всё подряд ешь?

— Вегетарианец? — не поняла она.

— Вегетарианец, — повторил я, чтобы она запомнила слово. — Те, кто питаются только растительной пищей.

— Ааа, нет, — она спустилась чуть пониже, чтобы быть со мной на одной высоте. — На острове да, приходилось. Но там не было мяса. А так, вполне его ем, правда редко и с одним условием.

— Каким?

— Хранительницы не убивают, — начала объяснять она. — Ну, в плане, сама добывать мясо, чтобы насытиться, я не буду. Но если меня им угостят, то вполне съем, и скажу больше, с удовольствием.

— Понятно, — хмыкнул я, услышав её позицию. — Типа, животные — наши братья меньшие, и убивать их нельзя, но шашлык — это не животное, а еда?

— Во! Именно так! — засмеялась хранительница. — Где же ты был, когда я экзамены сдавала? Ты сейчас одной фразой высказал трёхлетний курс по терпимости к разумным, полуразумным, условно разумным и... там, короче, много ещё. Длинное название курса.

— Боже, у вас и такое изучалось?

— Да что, у нас только не изучалось! Половина, правда, бесполезные, устаревшие предметы. Их даже преподаватели архаизмами называли, но продолжали вести лекции.

— Непросто вам было.

— Да нет, достаточно нормально. Я бы даже сказала, весело.

Следующий час мы всё так же шли по дороге, почти всё время молча, изредка перекидываясь репликами.

— Слушай, Сим... — спустившись с очередного разведывательного взлёта, Лода. — Там впереди пылюка. Или карет много, или скачет кто-то. В нашу сторону.

— Много? — насторожился я.

— Сложно сказать, — нахмурилась хранительница. — Я не разведчица. На вид минимум пятеро или шестеро. Один конь столько пыли не наделает.

— Лода, может, ты со стороны поглядишь встречу? — задумчиво глядя вперёд, тоже начав различать вдали следы пыли. — Мало ли кто там.

— А что, стесняешься? — поправила зачем-то свою причёску девушка.

— Ага. Прям находиться стыдно, — посмотрев на неё серьёзным взглядом. — Ты как, в любом дереве сидеть можешь, или то было какое-то особенное?

— В любом, — не стала продолжать спор она. — Даже не в дереве, а в чём-то деревянном. Главное, чтобы помещалась. Ну, в плане, в веточку поместиться не смогу.

— Тогда ныряй в одно из деревьев и наблюдай. Если будет спокойно, тогда позову.

Лода нырнула в дерево не задумываясь. Притом не частично, а целиком. Даже нос не торчал, хотя создающие пыль были ещё достаточно далеко. Я же, чтобы не удаляться от хранительницы, сел прямо сбоку на обочину и стал ждать. Ждать пришлось, кстати, долго, наверное, минут двадцать. Только тогда на видимом мне горизонте показалась шестёрка всадников на конях, которые быстро ко мне приближались и, заметив сидящего меня, слегка изменили порядок, стали чуть собраннее, что было заметно даже на такой дальности.

Всадники были необычные. Ну, точнее, это был не крестьянский караван, везущий зерно в соседний город. Это был полноценный военный отряд из пяти солдат и явно одного офицера. Ну, или кого-то знатного. Я ещё не так хорошо разбираюсь в титулах. Он просто отличался. Пока на едущей за ним пятёрке были тканевые униформы с кожаными вставками и непокрытые головы, на нём была металлическая кираса с надетым, похожим на салет, шлемом.

Приблизившись ко мне на минимальное расстояние, они остановились. Командир, а им оказался достаточно крупный бородатый мужчина лет пятидесяти с уставшим лицом и достаточно заметным шрамом на левой щеке, что явно говорило, что меч он держал не только на парадах.

— Именем барона Дисора! — на повышенных тонах начал он. — Кто такой?!

— Доброго вам дня, — решил я оставаться вежливым, несмотря на их грубость. Да и грубость ли это была, ещё надо подумать. — Меня зовут Симак. Подданный баронства Сирон, вассал барона Аркса.

Врать не хотелось. А так, вдруг получилось бы. Да и не представляться же мне как «летающий между временами проходящий испытания бога войны непонятно кто».

— Баронство Сирон? — слегка расслабившись, явно зная это название, мужчина. — Это то, что на границе?

— Да, — кивнул я. — Оно.

— И что ты тут делаешь? — смотря на меня строго. — Оттуда сюда две недели пути.

— Потерялся, — не придумав ничего лучшего, ляпнул я. — В столицу шёл. Мир посмотреть. И потерялся.

— А-а-а, — добродушно кивнул мне мужчина, начиная к себе располагать. — И такое бывает. Сильно же ты с маршрута сбился.

Спрыгнув с коня неспеша, не касаясь оружия, он отправился в мою сторону, протягивая руку.

— Капитан стражи барона Дисора. Магнир Роуч.

— Ну, я уже представился, — протягивая ему свою руку, сказал я. — Симак.

Но пожать я её не успел. Вторая рука Магнира пошла на замах, и кулаком в перчатке с металлическими проставками он отправил меня на землю. Сознание начало плыть, и, уже отключаясь, я видел, как он, развернувшись, отправляется в сторону коня.

— Взять, — проговорил он, закидывая ногу в стремя. — Какие нынче пошли наглые бандиты. Барон Аркс… придумает же… Смешно. Малышу три года всего. Вот его отец Филлит удивился бы, что уже титул передал.

Глава 29

Пробуждение было болезненным. Кости ломило, а щека, в которую пришёлся удар этого Магнира, сильно болела. С трудом разомкнув глаза, я понял, что ничего существенно не изменилось. Вокруг была практически полная темнота, и лишь с одной стороны, в слабом, очень тусклом очертании, вырисовывались контуры решётки. За ней, где-то вдали, находился источник света, дающий хоть небольшое понимание, где я нахожусь.

Находился я явно в тюремной камере. Приподнявшись с холодного пола, отметив про себя, что гады даже соломки не постелили, и надеясь, что за время пребывания на этом ледяном камне я ничего не застудил, я осмотрелся, насколько это было возможно. Камера была небольшая, буквально два на два метра. Пустые каменные стены, пол, с одной стороны — решётка, явно служившая входом и выходом из моего нового убежища, и, пожалуй, на этом всё. Запах стоял непередаваемый: смесь жуткого пота, аммиака и чего-то непонятного, незнакомого, но вызывающего стойкое чувство тошноты.

— Эй! — Подойдя к решётке, я повысил голос. — Есть кто?!

— Да не ори, — раздалось из-за стены достаточно флегматичным, хриплым голосом. — Чего орать-то? Или ты реально думаешь, что к тебе сейчас прибегут, извинятся и выпустят? Тебя за что?

— Не за что, — понимая, что разговариваю с заключённым из соседней камеры. — По беспределу.

— Ну, это мы тут все белые и пушистые, — хмыкнул невидимый голос. — Молодец, на этом и стой. Дольше проживёшь. Хотя это жизнью особо не назвать. А на самом деле?

— Да на самом деле, — подёрнув решётку и поняв, что закреплена она крепко, а не для красоты, — шёл по дороге, никого не трогал. Подлетел отряд всадников, спросили, кто такой. Ответ не понравился, ну и высказали мне своё недовольство ударом в челюсть. Очнулся уже тут.

— Погоди… — Голос в соседней камере затих на несколько секунд. — Я тебе, конечно, не сильно верю, но и врать мне тебе особого повода нет. Что, реально просто взяли? Не в момент ограбления, не за долги, или не на воровстве поймали?

— Да говорю же, нет, — кивнул я головой, даже не задумываясь, что собеседник этого не видит. — Просто на дороге забрали. Я ни на кого не нападал. Только пообщался с ним.

— Что же ты такого ответил, что тебя загребли? Местный барон славится справедливостью. Просто так за решётку не сажает, да ещё и на нижний уровень.

— Меня спросили, кто я, ну я и ответил. Правда… Ответ с реальностью не совпал.

— Это как? — не понял мужчина.

— Я бароном своих земель назвал случайно его сына. А он совсем ребёнок ещё.

По ту сторону стены в голос заржали.

— Ну ты красавчик, — сквозь смех проговорил он. — Во время войны с соседним графством взять и представиться так. Естественно, тебя восприняли за шпиона. Как ты так ошибся-то?

То, что отвечать правду нельзя, я уже понял. Лицо об этом очень сильно напоминало болью. Поэтому старался быстренько придумать правдоподобное объяснение.

— Да я из мелкой деревеньки. У нас особо и не известно, кто барон. Максимум налоги собирать приезжали. А последние пару лет этот сборщик пару раз обмолвился типа: «Молодой барон Аркс»… Ну, мне и запомнилось. Я же не знал, что он о сыне рождённом говорил старосте. Вот и подумал, что это имя текущего барона, а не будущего. Так и сказал. А этот капитан… — потирая щёку, снова вспомнив удар, — прекрасно знает, что Аркс совсем ребёнок…

— Мда уж, — успокаиваясь и принимая снова строгий тон. — Вот это на допросе и говори. Не знаю, насколько правда, но звучит достаточно правдоподобно. Я Густ.

— Симак, — ответил я ему, отмечая в голове, что допрос ещё какой-то всё же может быть и что не всё ещё потеряно. — А ты-то тут за что, Густ?

— Я? — с той стороны хмыкнули. — Да за то же, что и большинство тут. В банде я местной был. Караваны подрезали потихоньму. Без смертоубийств старались, больше на испуге. Ну, вот пару месяцев назад караван был отравленный.

— Отравленный? — решил уточнить я. — Это как?

— Это просто так называют, — начал разъяснять грабитель. — Рабочее название, так сказать. Это когда пускают вроде обычный обоз по дороге, только в нём вместо крестьян военные, и на телегах не зерно или ещё что, а тоже спрятанные люди с мечами. Вот на такой караван мы и наткнулись. Нас, конечно, больше было, человек двадцать, против их десятка. Да вот они — воины с мечами, а мы — крестьяне бывшие с вилами. У нас-то мечей на всю банду три штуки было, два копья, пару луков, да остальное реально вилы, ножи да топоры обычные. Ну, нас и взяли. Точнее, взяли-то троих всего: меня, Митьку Косого да Бруда. В живых, правда, уже только я остался.

— А остальные что? — Что с ними, я и так догадывался, но спросить что-то было нужно.

— Да ничего. Казнили. На них кровь на обоих была человеческая, с ними и не разбирались.

— А на тебе, значит, не было?

— Угу. Мне повезло. Я в банде всего ничего успел пробыть. Всего в трёх делах поучаствовал, и в каждом из них нам без боя всё отдавали. А на четвёртом, вон, видишь как...

— И что теперь с тобой будет? — Будущее его интересовало меня серьёзно. Наши камеры располагались рядом, и был немаленький шанс, что оно у нас совпадает.

— Да ничего, — голос его явно просел. — Или тут сгнию, или всё же в мёртвый отряд соглашусь вступить, а это лучше плахи.

— А что такое мёртвый отряд? — Звучало страшно, а его нежелание туда попадать доброты названию не добавляло.

— Ты чего, с солнца свалился, что ли? — удивился он. — Про мёртвые отряды не знаешь?

— Говорю же, глухая деревенька. Впервые выбрался из неё, — продолжал держать легенду я. — Не знаю я ни про какие отряды. Расскажи.

— Ну, если коротко, бесплатное войско. Которое служит только за жизнь, дешёвые помои в виде еды и солому под спину, а не голый пол, как тут. Оружие хуже, чем у крестьянского ополчения, а держат, только чтобы первый удар коннице врага гасить и массовость войска создавать.

— Хрена себе, штрафная рота, — вслух выругался я. — И как туда попадают?

— По желанию. Там срок быстрее отбывается. Год за пять. Вот и идут туда всякие, в основном должники по налогам или мелкие нарушители, чтобы за год-два службы там свой срок в пять-десять лет отбыть да в условиях получше. Да, есть одно но.

— И какое это но? — Я впитывал информацию в себя как губка, ругая параллельно свою неосмотрительность, что не узнал ещё у Фира такие важные моменты государственного управления.

— То, что это «лучше» работает только когда мирное время. А мирное оно тут бывает очень редко. Во время войны это дорога в один конец, до первого боя.

— Мда уж. Перспектива не радужная, — представил себе я это. — И что, никто не выживает?

— Ну почему не выживают, выживают, — не согласился он. — Один из десяти. Скажу больше: если ранение получишь и с поля не убежишь, даже срок сократят, а если ещё и конечность какую потеряешь, могут даже вообще отпустить. Благо, из мёртвых отрядов людей тоже лечат, правда, по оставшемуся принципу: сначала коренные войны, потом ополчение, а только потом мертвецы. Но попасть в этого одного из десяти, сам понимаешь.

— Догадываюсь. Ну, зато понял, почему мёртвыми отряд называешь.

— Это не я называю, — недобро хмыкнул сосед. — Это его так официально называют. И никто не скрывает его целей.

— А тебе тут долго сидеть? — спросил я между делом.

— Восемь с половиной лет. Ну, или полтора года в мертвецах. Чувствуешь разницу?

— Чувствую, — согласился я. — И чего тогда ждёшь?

— Да надеюсь, что война кончится. Тогда и пойду. Сейчас самое пекло почти.

— А мне? Как думаешь, много дадут, если не поверят, что я реально не шпион?

— Не много. Дня три, может, пять.

— Всмысле? — Аж сел я. — Что, такой срок маленький?

— А зачем им больше тебя перед казнью держать? — заржал Густ. — Помои ещё на тебя тратить.

Сказать было нечего. В голове крутилась тьма мыслей: воскресну ли я тут, если погибну, а если воскресну, то где, а главное — когда. Да и как вообще получилось, что моё испытание в этом мире началось с такого? Предполагать, что это была задумка бога, я не хотел. У меня было много вариантов, как поступить, когда я сюда попаду. Я мог пойти в другую сторону и тогда бы, возможно, не встретился с капитаном, мог бы спрятаться в лесу, благо заранее знал, что они едут, благодаря Лоде. Да и мог банально сказать более точную правду. Но я банально расслабился после острова. Слишком там всё было хорошо. Кстати, забавно: второй раз я расслабляюсь, и второй раз за это расплачиваюсь ударом по лицу. Сначала на земле от водителя, теперь тут от капитана. Прямо традиция какая-то.

Следующий круг мыслей был о хранительнице. Как там Лода? То, что её не поймали, я не сомневался. Кто в здравом уме будет искать непонятную девушку размером с полруки в дереве? Я вообще не уверен, что люди знают о такой расе. Хотя... Риккардо вроде не сильно был ей удивлён. Но он и призрак с двумястами годами проживания в Виарте, ещё и моряк. Он мог видеть такое, что в других землях считается мифами. Я очень надеялся, что она сейчас не пытается меня вытащить. Деревьев в камере не было, а то, что она через камни не ходит, я и сам догадался. Не просто же так она про деревья уточняла. Да и вытащи она меня из камеры, дальше что? Если это замок, да за стеной, как она меня отсюда утащит? Хотя... Четырёхметрового пушистика она над землёй тащила. Как я понял, для неё главное — сухой оставаться.

Вдали раздались шаги, приближающиеся в нашу сторону.

— Отойди к дальней стене камеры, это правило, — раздалось торопливо с той стороны стены. — Не говори первым, не спорь и старайся не показывать силу. Никак. Они это очень не любят.

Я прислушался и отошёл к другому концу. К решётке подошли трое: капитан с двумя солдатами, один из которых держал факел.

— Очнулся? — скорее констатируя, чем участливо, спросил капитан. — Имя?

— Симак, — ответил я тихим голосом, не поднимая глаз.

— Это я слышал, — отрезал он. — Имя?

— Правда Симак, господин Капитан.

— Допустим, — кивнул он. — Откуда ты?

— Баронство Сирон, господин Капитан, — продолжил я вежливо обращаться к нему, заметив, что ему это нравится. — Я вам не врал.

— Стой у стены, — сказал он. — Руки вперёд.

В этот момент, когда я, выполняя приказ, поднял руки, держа их перед собой, военный, который не держал факел, открыл решётку ключом. Войдя внутрь, он надел мне на руки тяжёлые браслеты с цепью.

— За мной, — молча отрезал Магнир, разворачиваясь и, не проверяя, иду ли я за ним, точно зная, что пойду, двинулся в сторону, где вдали поблёскивала в свете одного из факелов лестница.

— Господин Капитан, — идя за ним, — можно, пожалуйста, обратиться?

— Коротко, — не оборачиваясь, сказал он, продолжая идти. — Ну?

— Можно я руки опущу? Я уже еле держу их. Наручники очень тяжёлые.

Капитан резко остановился и, обернувшись, увидел, что я, как и приказал, продолжаю держать руки прямо перед собой, вытянутыми вперёд, несмотря на браслеты. Увидев это, он засмеялся в голос, но быстро успокоился, принимая снова строгий вид.

— Можно, — хмыкнул он ещё раз, неудержавшись. — Ты забавный. Надеюсь, у тебя красивая история. Обидно будет тебя казнить.

Шли мы минут десять в полной тишине. Мы то поднимались по одним лестницам, то спускались по другим, петляя в лабиринтах сначала тюремного блока, по которому мы шли, а потом, как я понял, по так называемому администраторскому сектору, потому что камеры кончились, а начались закрытые, плотные двери. Подойдя к одной из них, он остановился.

— Ждите тут, — сказал он обоим своим спутникам, открывая дверь. И, открыв, войдя в неё, снова через спину бросил уже мне: — Входи. И чтобы без глупостей.

Обстановка в кабинете, а это был именно он, была скромная, но вполне рабочая. Стол, кресло за ним, в которое капитан как раз садился, пара стульев по сторонам, пара шкафов с бумагами и окно на левой стене, за которым ярко светило солнце, заставившее меня зажмуриться в первые моменты нахождения тут.

— Рассказывай, — сев и положив на стол ножны с мечом, которые он отстегнул ещё на ходу. — Ты живой только потому, что наш барон любит закон. Я бы тебя уже казнил, но прямых подтверждений, что ты разведчик графа Ксилона, у нас нет. Попробуй доказать обратное.

Разговор был достаточно долгий. Я пересказал ему историю, выдуманную на ходу в камере, после чего начался ряд уточняющих вопросов. Спасало меня только то, что я всё же знал местность баронства Аркса достаточно хорошо, периодически изучая карту, готовясь к приходу Рейвов, а его познания явно были достаточно поверхностны. В то, что я не знаю имени барона, а знаю его сына, он поверил достаточно легко. Ну, по крайней мере, не стал говорить, что это полнейший бред. Но вот по поселениям, горам и всему остальному гонял меня достаточно сильно и долго.

— Ну, что я тебе могу сказать, — помолчав почти минуту после очередного своего уточняющего вопроса. — Скажем так, в то, что ты реально из Актории, я верю. Не полностью, но верю. Но вот видишь какое дело...

Капитан задумчиво постучал пальцами по столу.

— Если ты из Актории, да тут, вполне вероятно, что ты беглый. Причины не знаю. Да и не так мне важны. — Он глянул на меня. — Почти уверен, что сбежал как должник от налогов. Так?

— Так... Пришлось подыграть, потому что других причин придумать, почему я вообще тут нахожусь, я просто не успел.

— Я так и думал, — довольно кивнул он, довольный тем, как чётко меня раскусил. — Вариантов у тебя немного. По первому, мы тебя возвращаем в баронство. Это правильно, это по закону. Да и бумаг у тебя нет, что ты можешь перемещаться, под подписью старосты. Но исход понятен: отправишься под топор моментально, как беглый. Если не повесят... не знаю, что хуже.

— А второй вариант? — спросил я, поднимая глаза, понимая, что первый мне не очень-то и нравится.

— А второй вариант — это остаёшься тут, в Мёртвый отряд. У нас в нём всегда недокомплект. На достаточно свободных условиях, но не вольных, ты всё же преступник. Предъявлять тебе то, что ты от налогов уклонился или сбежал, мы не будем. Нам плевать на то баронство. А вот за то, что ты в наших землях оказался без бумаг и разрешения... это нарушение. По закону — от четырёх до пяти лет или уплата одного золотого штрафа. Тогда условия не снимаются, но становятся более мягкими. Золота, я так понимаю, у тебя нет? — хмыкнул он.

— Нет, нету, — честно признался я. — Откуда? Иначе бы я просто заплатил бы подушный.

— Справедливо. Ну, так что? Что выбираешь?

— Да как будто есть тут из чего выбирать, — недовольно поморщился я. — Второе.

— Есть, — вздохнул он. — Выбор есть всегда. Многие говорят, что лучше плаха, чем мертвецы, типа там быстрее на тот свет. Но я не согласен. Смерть с оружием — это лучше. Держать умеешь?

— Немного, — честно сказал я.

— Уже лучше, чем почти у всех, кто будет рядом. Тогда и решили: год в мертвецах. — И, подняв голову, сказал: — Забирайте!

Тут же в комнату вошли двое сопровождавших нас солдат.

— Наручники снимите, — сказал он им. — В Мертвецы. Мягкий режим.

Один из двух, молча кивнув, тут же, достав ключи, скинул с меня браслеты.

— Пошли.

И я, кивнув капитану, неспеша пошёл за солдатом.

Глава 30

Дальше началась административная рутина. Сначала меня отвели к какому-то толстому мужичку, который сначала внёс моё имя в не менее толстую книгу, чем он сам, моё имя и место моего жительства, которым выступила Актория. Потом он окинул взглядом мою одежду и со словами "Нормально. Всё лучше, чем тут выдают", разрешил мне её оставить. Дальше он начал изучать бумаги по изъятым у меня при аресте предметам. Список был невелик, благо, у меня ничего с собой особо и не было. В списке числился браслет, подаренный мне когда-то дочерью старосты, и который я носил больше как простое украшение, потому что статов он мне не давал. И изъят был больше из-за того, что камни на нём были острые, больше похожие на шипы, и можно было бы намотать его на руку и использовать как оружие. Также изъято было кресало, честно утащенное с острова, и которое мне обещали вернуть, потому что курить не запрещалось, хоть проблемно было достать именно курево, потому что денег смертникам не платили. Но, как сказал мужичок, некоторым передовали родственники и друзья, поэтому курево вполне там было. Меня это не сильно интересовало, но спорить с ним не хотелось, да и информация была не столь уж и бесполезная. Дольше же всего он задержался на пункте про меч.

— Владеешь? — Глянув на меня, спросил он. — Где учился?

— Совсем немного, — честно признался я. — Знаю несколько базовых стоек и ударов. Только в рамках самообороны.

— Уже лучше, чем почти все среди смертников, — хмыкнул мужчина и постучал по столу пальцами. — Так кто учил?

— Никто, — решил не называть я имени, потому что, не дай бог, проколюсь, как не так давно с Арксом. — Возле нашей деревни некоторое время располагалась застава барона. А там главный был ответственный. Своих солдат гонял каждый день. Ну, я рядом с палкой и повторял. Мне тогда лет десять было. Солдаты были не против, как и их главный. Даже шутили, что правильно малый делает, потом к ним служить приду. Даже иногда подсказывали, что и где неправильно делаю. Солдаты через пару лет ушли, а навык немного остался.

— Понимаю, — кивнул он. — Редко, но такое бывает. И мальчишек, правда, никто не гоняет, особенно своих. А меч где взял?

— Так от них и остался, — не задумавшись ни на секунду, кивнул я. — Они в одной из вылазок на волков пару бойцов потеряли. Меч одному из них и принадлежал. Он не казённый был. Тот солдат... Никоф... Пусть земля ему покой даст... Чаще всех на меня внимание обращал. Ну, солдаты и решили, что он был бы не против, если меч мне достанется, раз уж я так им овладеть хочу. Ну и подарили, чтобы... как они сказали, к весу привыкал.

— Повезло тебе, — задумавшись и смотря в сторону окна, слегка улыбнулся он. — Редкий подарок, и дорогой. Наверное, не расставался с ним первое время?

— Наоборот, — наигранно смутившись, ответил я. — Пол года прятал. Боялся, что передумают. Только в ночи доставал и тряпочкой протирал. Только когда уехали, начал уже прямо мечом отрабатывать то, что узнать успел.

Мужчина рассмеялся.

— Мда уж. Но я почему-то не удивлён, — и, смотря на меня прямо, продолжил: — Так и чего не пошёл служить? Раз так хотел?

— Так я и пошёл, — думая, как выкрутиться, ответил я. — Ну, собирался пойти. Решил немного мир посмотреть сначала. В столицу сходить. А потом уже в армию, так сказать. У солдата-то не много воли: куда поставили, там и стоишь. Да и живёшь ровно столько, сколько судьба позволит.

— Красиво сказано, — он приподнялся. — Я запомню.

Мужчина подошёл к окну.

— Зовут меня господин первый капитан Витор, — кинув на меня на секунду взгляд, произнёс он. — Только так. Никаких сокращений.

И, увидев, что я кивнул, приняв информацию, продолжил:

— Я капитан смертников. Скажу прямо: ты мне не нравишься. И не нравишься именно тем, что ты слишком правильный. Большинство тут — это или разбойники, или должники. Тебя же впихнули ко мне за пересечение границ. Само по себе странно. Вполне могли тебе дать отработать долг где-нибудь на конюшне, тем более по тебе видно, что ты не бандит. Но факт есть факт. Ты тут.

Садясь на место.

— Завтра посмотрим тебя на тренировочном поле. Если сможешь хоть десятую часть, не буду тебя в первую шеренгу пихать. Может, и выживешь. Опять же, если правда умеешь мечом пользоваться, тебе его вернут. У нас не запрещены они в роте. Просто позволить себе их почти никто не может, вот и ходят с тем, что выдадут. А выдают мусор, прямо говорю. Пока свободен. Завтра будем решать, что с тобой делать.

— Свободен? — не понял я. — Совсем?

— Условно, — хмыкнул он. — Сейчас тебя отведут в расположение. Там ещё три десятка таких, как ты. Ну, про таких же… Опять условно. Постарайся ночь пережить. Казарму покидать можешь, а вот за внешнюю стену выходить запрещено. Считается побегом, наказывается казнью. Выход за неё — только по специальным бумагам. Койку тебе дадут. На питание — только завтра. Уж потерпи. Но можешь спуститься к темнице, ты на питание там ещё стоишь, дадут баланды. Но я бы на твоём месте денёк поголодал бы лучше. Не стоит она того. Всё, иди.

До казармы я добрался при помощи всё того же солдата. Казармой это, правда, назвать было сложно. Это был длинный, тёмный сарай без единого окна, внутри которого вдоль стен располагалось пара десятков двухэтажных нар, половина из которых были застелены грубыми циновками, явно набитыми соломой. В центре комнаты стоял грубо сколоченный, длинный деревянный стол с не менее длинными двумя лавками по его сторонам.

Сбоку, почти возле двери, стояла большая бочка, наполовину наполненная водой и с плавающим внутри черпаком. Видимо, местный аналог общественного фонтанчика для питья. И в одном из углов валялись, сваленные в кучу, вилы, серпы и другие смутно различимые предметы сельхозутвари, которые, видимо, для местных служили вооружением.

При этом в самой казарме было абсолютно пусто.

— На работе, — уловив мой взгляд, ответил солдат. — Еду отрабатывают тут. Через пару часов вернутся.

— А как? — спросил я, заранее задумываясь, что меня тут ждёт.

— Кто как, — пожал он плечами. — В разные места отправляют. Куда запросы придут. Большинство сейчас на пашнях, туда чаще всего народ забирают. Часть, скорее всего, на местной каменоломне, в паре километров отсюда. Ну, и пару человек, что покрупнее, возможно, в кузнице или на разгрузках на рынках. Работы много.

— А мне что будет поручено?

— Ну, ты слегка отличаешься. Такие, как ты, тут нечасто, — почесав затылок, он задумался. — Вообще, насколько я знаю… Я просто не особо со смертниками общаюсь… Главное — отрабатывать одну медную монету в неделю. На еду. А вот нужно ли тебе прямо с ними на обязательные работы ходить, или, может, вообще можешь что-нибудь сам поискать… Это ты лучше завтра у капитана своего спроси. Не хочу врать.

— А можно ещё спросить?

— Спрашивай. Я не сильно спешу.

— А почему ты нормально отвечаешь? — Мне правда было интересно, потому что с заключёнными обычно так себя не ведут.

— Да много почему, — слегка улыбнулся солдат. — Для начала, хоть смертники и в своём большинстве отбросы, их достаточно уважают. Они честно стараются искупить свои деяния, а это уже хорошо. Да и каждый смертник — это дополнительный шанс выжить кому-то из коренных. И все это знают. Дальше, часть смертников, что выживает, конечно, часто остаётся служить. Привыкают к военной дисциплине, а на фоне местной наша уже сказкой кажется. Только в ней ещё и платят, и кормят вкуснее. Поэтому и не портят коренные с вами отношения. Кто знает, может, ты мне через год будешь спину прикрывать. Ну и наконец, ты всё же не совсем заключённый. Как минимум, ничего серьёзного за тобой не числится, что даже капитан отмечает. Разумеется, у нас разное отношение к душегубам и таким, как ты.

И уже направляясь к выходу:

— Ладно, обживайся тут. Но мой тебе совет: койку пока не занимай. Ну, в плане на пустых пока посидеть, пока ждёшь, можешь, но своей не считай. Вернутся с работ — сержанты тебе скажут, какую занять. Не порти с ними отношения сразу.

— Сержанты? — Поднял я бровь.

— Угу. Смертники на десятки бьются. Над ними и ставят тех, кто подисциплинированнее и дольше тут. Но тебе на месте расскажут. Всё, держись тут.

И он ушёл. А я остался. Присев на одну из коек, я ещё раз осмотрелся. Смотреть всё же не на что было: темно, воняет потом, и ничего радостного. В целом, сплошное уныние. Подошёл к бочке. Вода доверия не вызвала. Подумал, что, может, и ошибаюсь. Только глянув на слегка мутноватую жидкость, подумал, что, возможно, это вообще аналог местной ванны, а за водой ходят до колодца, который стоял буквально в десятке метров возле казармы.

Послонявшись туда-сюда, всё же уселся назад и стал ждать. Сидеть, кстати, пришлось почти три часа, за которые я успел даже пару раз задремать. Из такого полудрёма в полусидячем положении меня и вывел гул голосов, вваливающихся в казарму.

Их было восемь человек. В однотипной грязноватой одежде, еле стоящих на ногах от усталости и о чём-то переговаривающихся, ещё не замечая меня. Сильно из них никто не выделялся. Обычные мужчины, обычный вид, среднего роста. Единственное, что толстых среди них не было. Но это было и неудивительно. Сюда от лёгкой жизни и не попадают, а, как я понял, тут нет условий, чтобы растолстеть.

— Марк, — Один из мужчин подошёл к бочке и, зачерпнув из неё ковшиком, вылил себе над ней на голову содержимое, смывая пыль, параллельно подтверждая, что я был прав в своей теории. — Вот ты скажи, нам долго за тебя норму добивать? Третий день уже приходится.

— Да я что, виноват, что ли? — огрызнулся второй беззлобно, явно просто ведя диалог. — Мне эта сволочь уже неделю кирку не меняет. Рукоятке хана, сама кирка тупая, как наш капитан. Я ни ударить сильно не могу, ни поддеть камень. А он всё «завтра». Знаешь же, что никогда не отлыниваю.

— Знаю, — кивнул первый, уступая место. — Поэтому и помогаем. Иначе бы сами прибили.

— Крод, — обратился к мужчине другой, заметив меня и кивнув ему в мою сторону. — У нас тут свеженький.

Мужчина, который явно тут был одним из старших или вообще одним из тех сержантов, про которого говорил мне солдат, повернул в мою сторону голову.

— О, — хмыкнул он, вытирая руки о рубаху. — И правда свеженький. Тебя к нам откуда занесло? Как звать? Чьих будешь? За что?

— Симак, — я поднялся и, протягивая руку, тут же её опустил, увидев, что ответного жеста нет и он явно желает получить ответы на все вопросы, а не только про имя. — Я сюда из соседнего баронства. Незаконное пересечение границы.

— А чего ты её незаконно пересёк? — нахмурился он.

— Сбежал, — версия была рабочая, а ему явно надо было хоть что-то. — Подушный платить нечем было, вот и сбежал. Да тут попался.

— За пересечение границы сюда не отправляют, — он слегка расслабился, но всё же продолжал держаться собранно.

— А меня и не отправляли. Мне выбор дали. Или сюда. Или назад в своё баронство, по правилам, — вздохнув. — Ну, а что меня там ждёт, сам понимаешь.

— Понимаю. И да, такое бывает. Не душегуб, и то хорошо, — всё же протягивая мне руку. — Крод. Сержант второго десятка. Это Марк и Фирлод. Мои помощники. С остальными сам познакомишься.

Он кивнул на мужчин, на того, с кем разговаривал о норме, и того, кто заметил моё присутствие. Те тоже подошли поближе и пожали руку.

— Кровать выбрал? — спросил меня Крод. — Какую? — Нет, не выбирал, — честно признался я. — Мне солдат посоветовал сержантов дождаться. А спорить не стал. — Это правильно, — довольно хмыкнул он. — Дольше проживёшь. В какой десяток определили? — Да, если честно, не сказали, — задумался я. — Нет, правда не сказали. — Нормально. Так тоже делают, — садясь за стол в пол-оборота, но так, чтобы продолжать меня видеть. — Значит, в мой пойдёшь. У нас недокомплект как раз. Завтра капитану скажешь, что во втором десятке. — Как скажете. Мне не принципиально, — согласился я. — Не вижу разницы. — Да нет, — покачал он головой отрицательно. — Есть разница. Но ты её потом увидишь. Тебе как, лучше нижнюю или верхнюю? — Нижнюю, — я с недоверием посмотрел наверх. — Никогда наверху не спал. Не хочется быть первым смертником, сдохнувшим свалившись во сне с лёжки. Гул смеха десятка голосов заполнил казарму. — Это было хорошо, — успокаиваясь, сказал сержант. — С юмором живут дольше. Занимай тогда вот эту. Я подошёл к нужной койке и посмотрел на неё. — А где циновку взять? Или первое время на досках спать? — Хотелось бы посмотреть, — снова коротко хмыкнул Марк. — Но нет. Вон там мешки лежат. Солома на заднем дворе. Сам набивай. Только советую сильно не усердствовать. И просеивай её. Тут пару месяцев назад один, не заметив, гнездо мышиное себе в циновку впихнул. Весело было всем. Через час я уже возвращался с наполненным матрасом в казарму и зашёл в неё как раз на момент, когда десяток садился за стол, на котором уже была скудная похлёбка и пара краюх хлеба. — А остальные десятки где? — спросил я, увидев, что народу не прибавляется. — Не будет их сегодня. Третий десяток на Полях. Они туда на три дня выходят. Неблизко туда-сюда мотаться. Почти два часа хода. А первый десяток сейчас... — понурившись. — Отсутствует. Совсем. Ты чего за стол не садишься? — Так на меня там нет еды, — укладывая на лёжку свой матрац. — Мне сказали только с завтрашнего дня. — И что теперь? Будешь смотреть, как мы жрём? — Кивнув на лавку возле себя, один из мужиков, чьего имени я пока не знал, сказал: — Садись давай. У нас тут просто всё. Всё для всех. Иначе не выжить.

Еда была на удивление съедобной. Мяса, конечно, в ней не оказалось, но я его там и не надеялся увидеть. Но вот овощи были, и какая-то каша, делающая жижу достаточно густой и наваристой. Хлеб был тоже не самого плохого качества. И главное: даже с учётом того, что порции пришлось делить на одного лишнего, я не чувствовал себя голодным.

— Что? — Увидев мой задумчивый взгляд, Крод спросил: — Вопросы?

— Да не то чтобы вопросы, — я перевёл на него глаза. — Скорее, просто удивлён, что еда нормальная.

— А вот это как раз не просто так, — явно поняв, о чём я, сказал он. — За нормальную еду и работать нормально приходится. Обычно тут кормят так, что сдохнуть хочется. Но есть способы. Мы работаем на каменоломне. У нас есть нормы, но вот только мы их перевыполняем, ставя нормы себе в десяток выше. Платят там честно, вот и получается, что кормят нас не на одну медную на человека, а почти на две. А это достаточно большая разница.

— Ааа… — У меня в мозгу всё сложилось. — Значит, вы сами себе по факту просто лучшую еду зарабатываете.

— Правильно понял, — ответил он, вставая и ополаскивая тарелку. — И тебе придётся, если есть нормально хочешь. Это, так сказать, был гостевой ужин. Дальше — только по работе.

— Понял. Буду. Где тут лучше всего зарабатывать таким, как мы?

— Как будто у тебя выбор есть, — сказал Марк, вызывая новую волну смеха. — Ну, ты можешь или в левом крыле шахты камень добывать, или в правом. Но разочарую: оплата одинаковая.

— Да мне вроде сказали, что я могу где угодно работать. Я на мягком режиме.

У пары человек из рук выпали ложки.

— Повтори… — медленно сказал Крод.

— Я на мягком режиме.

Крод сел на лавку.

— Наконец-то. Как же долго тут таких не было…

Глава 31

Следующие два часа прошли в так называемом ликбезе того, что даёт мне статус мягкого режима. А давал он, как оказывается, не так уж и мало. Людей с таким статусом в рядах смертников появляется не так уж и много. По словам Крода, последним с таким статусом был пекарь два года назад, попавший в ряды отряда за то, что начал подмешивать в хлеб некачественную муку. Да и то, дали его только потому, что у пекаря была жена с тремя детьми, и деться ему особо было некуда. Кстати, правду говоря, у него и срок-то был не особо большой. Преступление было не сказать, что прямо значимым, и барон, находившийся в хорошем расположении духа, приговорил его всего к полугоду заключения, которые он благополучно, спокойно в течение пары месяцев отработал в рядах смертников. Благо, время тогда было мирное, да и всю работу он провёл тогда на кухне армии, занимаясь кормёжкой войска барона.

Так что же даёт такой статус? Для начала, что, наверное, самое главное: я, в отличие от большинства смертников, имел право свободно перемещаться по поселению, не покидая внешний круг стены. Было ли это важно для остальных заключённых? Более чем. У некоторых из них, как оказалось, в черте стены или недалеко от неё проживали родственники, которые с удовольствием бы передавали ту или иную посылочку, но не имели права контактировать напрямую с заключёнными. А коренная стража, увы, посылки изрядно укорачивала, забирая большую часть их себе на внутренние нужды, что, с учётом того, что многим и так передавали какие-нибудь овощи или чего ещё по мелочи, делало посылки почти пустыми.

Следующее, что очень порадовало нескольких человек, у которых прямо загорелись глаза, — это возможность продать не богатую, но добычу, которая обошла стороной сдачу на работах. Как мне объяснили, каменоломня — это было достаточно условное название. Добывали там далеко не только камень. Карьер от основной части уходил глубоко в гору, где простирался на несколько штолен шахт, в которых добывалась как руда, так и изредко драгоценные и полудрагоценные камни. За утаивание действительно ценных образцов могли наказать так, что пребывание в рядах смертников могло показаться райским местом. А вот за камни малой цены стража особо не гоняла и даже разрешала сохранять их самим людям на, так сказать, сувениры. Описывать и документировать их было дольше и муторнее, чем просто закрыть глаза на существование этих камушков. Но то было не нужно стражникам и барону, особенно в штучных экземплярах, но бережно собиралось и складировалось самими смертниками.

Использовалось оно обычно в трёх случаях. В первом, когда появлялся такой как я, который мог добраться вместе с камнями до местного ювелира и продать их там, хоть и за бесценок, но это давало неплохие возможности для дополнительных закупок. Второй способ — это когда часть добытого выдавалась под такую же продажу одному из завершивших срок в смертниках. Но палка, тут надо было сказать, была о двух концах. С одной стороны, это был неплохой шанс сделать свою жизнь немного качественнее, а с другой — люди тут были не самые честные в большинстве своём, и общее понятие "части" сохранялось более-менее только пока человек находился в самом отряде. Так что, после пары случаев, когда освободившийся сбегал со всеми полученными им материалами для продажи, рисковали реже, аккуратнее и только частями. Это ещё умалчивается, что особой пользы от такой продажи было не так уж и много, потому что закупки происходили и передавались через стражу. Ну и третий случай — это когда кому-то из счастливчиков, переживших заключение в отряде смертников, выдавалась часть подъёмными. Чаще всего это делалось с теми, кто попал сюда за неуплату налогов или долгов и вместе с заключением лишался и всего имущества. В общем, как я разобрался, тут был свой, так называемый общак, который распределялся по понятным только местным правилам и порядкам, в который я ещё не вник.

Вторая же важная деталь, что давал мне этот статус, это то, что, как я уже знал от стражника, я мог устроиться на любую работу в черте стены, и всю разницу от заработка мог тратить на себя и на окружающих. Мест, в которых тут можно было устроиться, а особенно заключённому, было не так уж и много. Но они были. А главное, что парой таких мест владели как раз или родственники заключённых тут, или их знакомые. Короче. Если перевести на сленг моего мира, я тут в авторитет влетел раньше, чем ещё разобрался, что такое авторитет и с чем его едят.

Планы на завтрашний день мы составляли всем коллективом. Вначале было непонятно, в какой момент времени меня завтра вообще отправят искать работу. По правилам, которые тут, как оказалось, тоже присутствуют (даже в этом, что вызвало у меня глубокое уважение и симпатию к барону), мне давалось три дня на поиск работы. Так что, даже если я завтра весь день проведу на полигоне, куда меня вроде как на проверку обещал отправить капитан, найти себе тёплый уголок по работе время будет. Камни решили на завтрашний день не давать мне. Непонятно, как будет проходить проверка, не растеряю ли я их на ней и не будут ли они мне вообще мешаться. Поэтому решено было подождать пару дней, тем более спешить тут особо некуда было.

Провели небольшую экскурсию по территории поселения с использованием карты, нарисованной прямо на земле казармы. Понятно было плохо, но до уровня, в каком районе что искать, я хотя бы разобрался. Спать ложились все на большом воодушевлении. Ну, как все. Все, кроме меня, потому что мне пока особо радоваться было нечему. Всех тягостей проживания тут я еще не постиг, а радость за их уменьшения без их проживания положительно как-то не ощущалась. Пока мне больше портил сам мой статус, и был ли он какой там, мягкий или твёрдый, душу мне не грело.

— ПОДЪЁМ!!! — Голос Крода разнёсся по казарме громом. — Встаём, сонные мухи! Кто поднимется последним, будет работать "косой Бетси"! — прокричал он.

Как ни странно, второе подействовало на весь десяток намного быстрее, чем сам голос. Люди не просто зашевелились, они прямо повскакивали со своих лежанок.

— А кто такая Бетси? — спросил я, натягивая на ногу сапог. — Чего её все так испугались?

— Бетси то? — хмыкнул Марк, уже стоя у бочки с водой. — Кирка это.

— А косая значит… — начал я догадываться сам.

— Угу, — кивнул он. — Кривая, как ноги у Крода. И тупая, как Фирлод.

— МАРК!!! — в один голос возмутились оба мужчины под гогот остального десятка.

— Кто-то хочет без завтрака остаться? — сщурив один глаз, спросил Крод. — Могу устроить.

— Кто? — демонстративно начал оглядываться по сторонам Марк, даже для пущего эффекта заглянув под кровати, вызвав у людей новый приступ смеха. — Вы вообще о ком? Кто-то что-то говорил? Я ничего не слышал. Симак, ты слышал?

— Я? — удивлённо открыв рот и подыгрывая ему, ответил я. — Да вот последнее, как Крод угрожал. Дальше тишина, как в келье.

Завтрак прошёл тихо. Была достаточно пресная, явно с пожалевшего потратиться порцией соли от повара, куска хлеба и кружка воды. Жевалось тяжело, но вариантов не было, а силы явно были нужны. Кстати, в этот раз еду уже принесли и на меня, что явно говорило о том, что с контролем за поставками тут всё хорошо.

— Вот для этого камни и собираем, — хмыкнул Крод, глядя, как я с трудом запихиваю в рот очередную ложку пресной пищи. — Камни продали, соли чутка купили, всё не так погано жрать.

— Да понял я, — запивая водой ком каши, потому что по-другому глотаться она отказывалась. — Не знаешь, когда за мной придут?

— А зачем за тобой приходить? — не понял Марк. — Кто вообще должен тебя забрать?

— А как я должен… — подбирая слова. — Ну, полигон, проверка, все дела.

— Встаёшь и идёшь в сторону тренировочных площадок, — ополаскивая чашку в бочке, сказал Фирлод. — Ты же свободно перемещаешься, забыл что ли уже?

— Что, прям вот так просто? — Я даже не поверил.

— А чего усложнять там, где не надо, — подхватил Крод, натягивая на себя рубаху и кивая остальным. — Ладно, мужики, погнали, смотритель не любит, когда мы опаздываем. Опять норму на весь день поднимет.

После чего десяток, дособрав свои небольшие пожитки, вышел из казармы, где, как оказывается, уже стояло четверо солдат. Это ясно давало понять, что остальные ребята всё же сопровождаются во всех движениях.

Поправив одежду, я вышел вслед за ними. Утро... Было утро. Ничего необычного, за что можно было зацепиться взглядом, просто не было. Возле казарм шастало пару стражников из коренных, чей маршрут, скорее всего, проходил целенаправленно мимо смертников для дополнительного контроля территории. Слева, недалеко от колодца, пара женщин набирала воду, о чём-то мирно споря, скорее ради самого общения, чем из-за реальной причины. Больше я никого и не видел. Утро ещё было достаточно раннее, и люди просто ещё не начали активную трудовую деятельность.

Прикинув в голове нарисованную вчера на полу карту и решив, что тянуть и испытывать терпение местной власти не стоит, я отправился налево от казармы, где, по моей памяти, должен находиться тренировочный полигон. Полигоном это называть язык не поднимался, да и тренировочной площадкой тоже. По факту, в нужном месте меня встретила небольшая вытоптанная площадка, в треть футбольного поля по размерам. Вдоль одного края которой тянулось несколько деревянных пеньков, облепленных соломой, которые, судя по всему, служили тут местным аналогом мишеней, и небольшая стойка с деревянным оружием, вдоль которой туда-сюда прохаживался грузный мужчина лет пятидесяти.

Война в этом мужчине выдавало всё, даже для такого профана, как я: его осанка, походка, осторожный, но при этом замечающий каждое движение взгляд. Всё говорило в нём, что человек не один раз держал меч и делал это явно не только на этой площадке. Заметив меня, он остановился и сделал пару шагов в мою сторону.

— Симак? — не здороваясь, спросил он, явно больше для проформы, потому что на его лице было написано, что в городе он знает каждую собаку и новых, незнакомых лиц для него появляется тут не так уж и часто. — Ты опоздал.

— Простите, — не стал вступать с ним в спор я, хотя в голове отметил, что опоздать туда, куда тебе не назначали время, достаточно сложно. Но портить отношения с этим человеком почему-то интуитивно не хотелось. — Я немного заблудился. Я не местный.

— Понял, — кивнул он, явно не поверив в мой ответ, но решив принять его как есть, потому что он в целом был и не нужен. — Я Кирон. Тренер-инструктор баронской стражи. Мне сказали, что у тебя есть меч, и ты умеешь им пользоваться.

— Ну… — протянул я. — Про пользоваться информация немного преувеличена. Скажем так, я умею им не убить себя, извлекая его из ножен.

— Честно, — хмыкнул тренер, которому явно мой ответ пришёлся по душе. — Уже лучше половины юнцов, которые приходят в стражу. Бери болванку. Посмотрим.

Я подошёл к стойке, из которой торчало полтора десятка деревянных палок, выточенных под мечи.

— А какой из них брать? — спросил я, опасаясь, что возьму то, что мне нельзя.

— Любой. Какой больше на твой похож, — кивнул он, беря из стойки первый попавшийся. — Ты за что в смертниках?

— От налогов сбежал из соседнего баронства, — решил поддерживать версию, которая была достаточно безопасна и явно устраивала тут всех. — Мне и сказали: или назад к своему барону на плаху, или вот сюда.

— И такое бывает, — снова кивнул он, но скорее уже сам себе, задумавшись о чём-то своём. — Не убивец — и то хорошо. Ну что, выбрал? Или мы тут до вечера будем торчать?

Я взял меч, который, как мне казалось, максимально был похож на тот, который я носил последнее время, параллельно заметив, что он был не намного легче, хоть и был сделан из дерева.

— Акрийский дуб, — будто прочитав мои мысли, сказал он. — По весу почти железо, да и прочность не подводит. Даже пару ударов настоящего меча выдержит, прежде чем напополам развалиться. Давай, занимай стойку.

Я встал в одну из стоек, показанных мне Андием, которая, как мне казалось, получалась у меня лучше остальных. Ну, как минимум к ней у ветерана было меньше всего претензий.

— Ой, как интересно, — приподняв одну из бровей, протянул Кирон. — Гвардейская защитная стойка для работы на стене. Это кто же тебя так научил?

— Никто, — поправляя меч, который было достаточно тяжело держать, ответил я. — Смотрел, учился. Я рассказывал всё капитану.

— Да, слышал, — становясь напротив в стойку. — Не верил, правда. Тех, кто смотрит, достаточно много, а вот чтобы прямо встать, да почти правильно… Левая нога немного вперед выставлена, таких единицы.

Я автоматически подставил ногу немного назад, чем вызвал одобрительный хмык у инструктора.

— Ну давай, посмотрим, что ты можешь, — сказал он, особо не напрягаясь. — Нападай.

И я напал. Хотя нападением это назвать было сложно. Это, скорее, походило на то, как мальчишка с палкой начинает атаковать крапиву, стараясь отомстить ей за свои унижения. И самое обидное: в битве с этим коварным растением этот мальчишка безбожно проиграл. На земле я валялся в течение следующих минут сорока, раз за разом. Инструктор не добивал, не бил мне по спине, никак не комментировал, просто каждый раз очередным ударом по мечу или подсечкой отправлял меня глотать пыль и молча становился, ожидая, когда я поднимусь.

К десятому падению меня это начало злить. Даже не своё бессилие перед тренером. Я и не надеялся, что смогу его достать. Я просто не понимал, зачем он раз за разом хочет, чтобы я продолжал. Мой уровень: «знаю чуть больше, чем ничего», я думаю, он понял сразу, а причин, зачем дальше меня гонять, в моём мозгу у меня просто не было.

— Хватит, — на, наверное, сотом падении остановился он, опуская меч. — Упёртый. И не испорченный.

— В плане «не испорченный»? — не понял я.

— В том, что кривую технику никто не ставил, — садясь на пенёк, ответил он. — Какие дальнейшие планы?

— На сколько дальнейшие? — осторожно спросил я. — На сегодня или вообще?

— Вообще. После истечения срока чем планируешь заняться?

— Если честно, планы пока не строил. Пока в них только выжить.

— Уже хорошие, — улыбнулся краем губы он. — После того, как срок отмотаешь, к нам не хочешь?

— А можно?

— Можно, — кинув меч через пять метров и точно закинув его в стойку с остальным оружием. — Я бы, даже сказал, предпочтительно. И тебе, и нам.

— А вам почему? — Да потому что техника у тебя есть, хоть и слабая, но есть. А это уже хорошо. А когда ты из смертников выйдешь без денег, дома и понимания, куда дальше, нам же выгодно, чтобы ты не очередным бродягой баронства стал, а нормальным его жителем, с работой и пониманием будущего. И тебе, и нам спокойнее.

Поспорить с ним было, конечно, сложно. Да и смысла не было. Действительно, зачем им новый потенциальный преступный элемент, если можно сделать из него элемент порядка?

— А что мне для этого нужно? — спросил я. — Что я должен делать? — Да ничего особенного пока, — поднимаясь с пенька. — Для начала, на работу устраивайся. Желательно не убивающую физически. И обсуждай с будущим нанимателем, что, по-хорошему, будешь выходить на работу к девятому часу дня. — А почему к девятому? — начал догадываться я. — Потому что с шестого по восьмой стража тренируется на полигоне. И ты будешь с ней, чтобы, когда уже пришел в себя, что-то большее, чем красиво стоять, умел. — А сегодня почему никого нет? — посмотрев по сторонам, задал вопрос, который резко начал вертеться на языке. — Так сегодня седьмой день недели, — посмотрел он на меня как на дурака. — На страже только постовые и те, кто на дежурстве. А остальные — выходной день. Ну что, будешь ходить? Потенциал есть. — Буду, — кивнул я, потирая ушибленную в одном из последних падений коленку. — Если найду работу, которая будет позволять приходить после тренировок. — Это правильно, — довольно подходя поближе. — И если интересно, могу подсказать даже, где такая работа есть. И платят... Скажем так, лучше, чем на каменоломне. Около четырех медных в месяц будешь честно зарабатывать. — Правда?! — обрадовался я. — Был бы очень благодарен, если подскажете. И где такое? — На конюшне барона, — кивнул он в сторону здания, располагавшегося от нас в метрах пятидесяти левее. — Сходи, там конюх должен быть прямо сейчас. Арейкой звать. Скажи, что от меня и что я попросил тебе рабочий график сместить. Ему, в целом, плевать, в какие часы ты будешь работать, главное, чтобы кони чистые были и навоз вывезен. Всё. Давай. Завтра, в седьмом часу. Жду.

И отправился в сторону казармы, где явно располагались коренные стражники. А я остался один на поляне, обдумывая, на сколько же Дриор — зараза! — и что явно не таким способом я хотел изучать искусство боя. А с другой стороны... Чем этот способ хуже остальных? Тем более, что тут он мне дает фору по времени.

Глава 32

Месяц. Как это быстро с одной стороны, но как медленно с другой. С одной стороны, я меньше знаком с Говорушей и работаю в ООО "Интеллект". Но при этом за этот короткий период было столько событий, резко поменявших мою жизнь, что кажется, будто прошло пару десятков лет. А с другой стороны, месяц, проведённый тут, в рядах смертников.

Считал ли я себя смертником? И да, и нет. Да, я числился в этом отряде, я спал в их казарме, ел их еду. Я был им и частично проходил всё то, что проходят они. Но моя жизнь сильно отличалась от их. С Арейкой, или, как правильно, с Арейкорином, мы познакомились в тот же день. Принял он меня с распростёртыми объятиями. Ещё бы! Мне практически не надо платить, за мной "следят" коренные воины, а главное — не надо думать ни о крыше над моей головой, как о работнике, ни о том, что я уйду в запой, как делал его бывший помощник.

Арейка, а звали его именно так, был из одного из соседних королевств, название которого он мне честно за этот месяц называл раз пять, но которое я, к сожалению, так и не смог запомнить из-за его длины и сложности произношения. Отсюда, кстати, и сокращение его имени, которое ему даровал лично барон, выкупив его ещё мальчишкой в тех землях вместе с пятью жеребцами. Когда я туда шёл, я готовился к разговору со взрослым мужиком лет сорока, которого придётся уговаривать взять меня на работу. Встретив же там парнишку, который только разменял третий десяток, я поначалу расслабился, понадеявшись, что работать рядом с ним будет просто. Как же я ошибся! Не знаю, как правильно описать этого лошадиного маньяка по уходу, но был он именно им. Этот парень просто обожал всё, что связано с конями и лошадьми. Притом это сейчас не я их разделил на разные категории. Это уже профдеформация, выработанная им у меня. Ведь кони и лошади требуют совершенно разного ухода, кормления, заботы, выгула и... Короче, продолжать можно до бесконечности. И главное, он продолжает. Каждый божий день. Первую неделю я ещё удивлялся объёму знаний в столь узкой информационной ветке, который хранится в его голове. А потом ничего, даже вникся. Начал запоминать.

Из плюсов работы в конюшне: работа, действительно, была не такая уж и пыльная. Убрать стойла, расчесать то, что расчёсывается, выгулять то, что выгуливается, и накормить то, что требует кормления. Сил это требовало немало, но уже на второй неделе работы большинство действий пришло в однотипную рутину, которая выполнялась на автомате, особенно после того, как я более-менее выучил характеры жителей конюшни.

На тренировки я ходил ежедневно. В первую неделю ещё подумывал, что, может, завтра стоит прогулять, так как устал, но всё равно на следующее утро поднимался и, скрепя зубами, снова шёл на то поле. Тренировки, между делом, оказались не такими уж и простыми. То, что устраивал мне в первый день тренер, совершенно различалось с тем, что было дальше. Для начала: тренировки у барона для коренных воинов были обязательными. Это прописывалось контрактами, и, в отличие от многих других баронств и графств, где это вроде тоже фигурировало в так называемом трудовом договоре, тут выполнялось строго, с лишением части зарплаты и назначением внеочередных дежурств за необоснованные прогулы.

Тренировки проходили в два этапа. Первый, как я ни удивился, напоминал очень сильно усложнённую разминку на уроках физкультуры в школе, которую мы проходили в своё время на протяжении десятка лет каждый урок. Длительная пробежка, притом не на лёгкое тело, а прямо в полном, как говорится, боекомплекте, в броне стражника, с оружием наперевес. Я первые два дня радовался, что меня это хоть частично обходит стороной, у меня же нету всего этого, но тренер быстро свёл мою радость на нет, притащив на третий день один из списанных комплектов, в которых я и проводил дальнейшие тренировки. Потом была достаточно серьёзная разминка. Нет, на шпагат, конечно, никого не сажали, хотя не удивился бы в данных реалиях, но комплексы поворотов, наклонов и остального были неотъемлемой частью ежедневных тренировок. После наступал этап отработок стоек и ударов. Тут было всё муторно, однообразно, с десятками и сотнями повторений и однотипным занудством наставника, который раз за разом указывал на одни и те же ошибки.

Из уважения к нему хочется, кстати, добавить, что он не разделял никого на своих и чужих. Гонял меня ровно так же, как и остальных, и ни разу не упустил мои ошибки с мыслью "да и так сойдёт", хотя мне иногда очень даже и хотелось. Тренировки и физические нагрузки в конюшне за месяц очень положительно сказывались на моём теле. Сказать, что я мог уже соперничать с бодибилдерами, я, конечно, не мог, но даже сам визуально начал замечать, как начал изменяться рельеф мышц рук, ног и пресса. Вообще, дружина барона плохо походила на то, что я представлял в своих мыслях о войске средневековья. Нет, тут не было так называемых кремлёвских курсантов одного роста и веса. Мужики в его страже были самые разнообразные, но вот чего в них не было, это представляемого мной перегара, расхлябанности и неопрятности. Все были аккуратные, профессиональные, а главное, точно знали свою работу, чем и вызывали у меня к себе день ото дня всё больше уважения.

Внутри своей же казармы всё тоже шло своим чередом. Со вторым десятком я тоже познакомился, правда, общался в основном только с его сержантом, который изредка, но всё же обращался ко мне по мелким просьбам о передачах и покупках. Камни для ювелира от нашего десятка я продал в три партии. Не то, что я не мог их донести, скорее, просто не доверяли. Но я честно отрабатывал своё место в казарме на повышенную пайку и даже уговорил самого ювелира на второй ходке написать небольшую записку формата: "Да, был такой, в первый раз продал на столько, в этот раз на столько", что сняло с меня последние подозрения у нашего сержанта. Денег ходки были и не такие уж и лёгкие, реально были копеечными. На фоне десятков золотых, которыми мне приходилось последнее время распоряжаться в Актории, эти четыре серебряных, что выручили явно по грабительской уценке камней, казались мне грустными. Но вот ребятам они такими не казались от слова совсем. В первую ходку я закупился немного мясом. Притом брал сразу готовое в местной таверне, потому что на месте его приготовить просто было негде. Мясо, увы, давали очень редко, и то по праздникам, и те небольшие кусочки курицы, которые каждый добавил к себе в суп, были просто подарком богов тут для многих, особенно для тех, кто тут провёл не один месяц.

Дальше были более бытовые запасы. Выкупил соли, немного ниток — в общем, всё то, что помогало держаться на плаву и хоть немного жить в этих условиях, а не выживать.

С весточками для родственников оказалось всё проще. Да и было их не так много, как мне казалось на первый взгляд, когда я представлял себе в голове, как из меня сделают тут почтальона. Буквально три раза две женщины приносили ко мне прямо на конюшню небольшие записочки своим родным, где они же и забирали свои ответы. Передачек, увы, не было. Да и неудивительно. С чего бы им быть? Сезон на улице был далёк от того, когда было много свежего урожая и часть его можно было передать, а покупать у семей, чьи члены и так находились в смертниках из-за долгов, денег просто не было.

В казарму я приползал уже вымотанный, и сил на многое не хватало. Часто я даже не дожидался прибытия остальных ребят, вырубаясь раньше, чем они возвращались из шахты, а уходил из казармы раньше, чем они просыпались, потому что на тренировочную площадку надо было приходить уже к шести, а значит, вставать ещё раньше. А вот на каменоломни люди вставали к восьмому часу, поэтому, когда у них только звучал громогласный подъём, явно всё так же сопровождаемый угрозами о тупой и кривой кирке, я уже второй час с высунутым языком бегал по полю, стараясь не отставать от более опытных и выносливых коронных.

Вот так, мимо и прошёл месяц. В труде, тренировках и в непонимании, как отсюда вообще выбираться, а главное, где здесь искать ключ. Потому что королевство — это не остров, ограниченный территорией. Тут он мог быть вообще где угодно. Лода, увы, тоже не появлялась весь месяц. Но за неё я сильно не переживал. Что могло вообще случиться с хранительницей леса на её территории, у которой жизненный опыт, хоть и узкий, измеряется веками? Правильно, ничего. Было, конечно, обидно, что она никак себя не пыталась проявить. Иногда возникала мысль, что она вообще меня бросила, но я тешил себя тем, что появиться тут для неё было бы достаточно проблематично. Невидимостью она не обладала, это мы ещё на острове выяснили, а от леса, который прекрасно был виден даже не покидая стену, было добрых полтора километра полей с дорогами без единого деревца, поэтому добраться до меня незамеченной шансов у неё практически не было. Да и вообще, если так подумать, чем она мне обязана и почему вообще должна меня искать или ждать? Потому что мы пару дней вместе повылавливали труп её питомца? Сомневаюсь, что она сильно прониклась в тот момент ко мне симпатией, так что, даже если она, увидев, что меня увезли, развернулась и удалилась неведомо куда, удивления у меня бы не вызвало. Но я всё равно каждый раз проходя мимо двух деревьев, что росли внутри поселения, останавливался прислушиваясь.

Утро встретило меня пустым тренировочным полем. Не было просто никого: ни других стражников, ни тренеров. Да и люди, снующие туда-сюда, казались какими-то более напряжёнными и резкими в движениях. Поняв, что тренировки сегодня, судя по всему, не намечается, я пошёл искать хоть кого-то, чтобы узнать, что случилось. Благо, за этот месяц успел в более-менее нормальное знакомство вступить почти со всеми коренными. И, хоть на вечерние посиделки меня не приглашали, нос не воротили и спокойно вступали со мной в разговоры. Найти хоть одного оказалось не так уж и просто. Поселение, в котором обычно то тут, то там сновали люди с мечами, казалось полупустым. Только на воротах я увидел привычный патруль из двух стражников, к которому и направился узнать, в чём дело.

— Здоров, мужики, — поздоровался я с Акином и Томдом, стоящими на воротах, чьи имена уже успел запомнить. — А что сегодня за день такой? Вроде не седьмой день недели, а на поле нет никого на тренировочном.

— Ты чего? — удивлённо вглянул на меня Акин. — Ты горн не слышал утром?

— Какой горн? — не понял я. Слышать я реально ничего не слышал, да и шансов услышать было мало. Я вообще плохо слышу посторонние звуки, когда сплю. Благо, жизнь недалеко от магистрали в течение десятка лет научила абстрагироваться почти от любых звуков. — Что случилось-то?

— Позавчера отряд графа на границе наши разведчики заметили, — с серьёзным видом сказал мне Томд. — Шестьдесят человек, десяток конных, сам барон, судя по всему, ведёт.

— И что? — понял я, что спокойная жизнь закончилась. — Всех туда?

— Ну, почти всех, — кивнул мне он. — Шесть человек стражи осталось для поддержания внутреннего порядка.

— А смертники? — спросил я, пытаясь понять, это меня не взяли или их просто не забирали.

— Второй десяток в полном составе, — недовольно повёл он лицом, в котором явно читалось "бесполезный сброд". — Ваш десяток не трогали.

— А чего это наш не трогали? — переспросил я, слегка выдохнув, что вроде пока пронесло.

— А что, так в бой рвёшься? — глянув в сторону леса, куда, судя по всему, и направились местные войска. — Натренировался с нами, хочется силушкой померяться? Так успеешь ещё.

— Да нет. Просто интересно, почему их отправили, а нас нет.

— Да потому что камень нужен. Вдруг стены латать, сейчас в две смены все работать будут. Вот, пока и не отправили, — облокотившись на стену, пока никто не видит, ответил мне Акин. — Так что считай, что пока тебя пронесло.

— А думаешь, ещё отправят? — Да кто его знает, как там сейчас сложится, — вздохнул страж. — Если наши проиграют, то уже не отправят. Смысл отправлять, если выставлять не перед кем будет? А вот если наши выиграют битву, то в следующей, вполне. Тем более, что от тех, кто отправился уже, мало кого останется, скорее всего. Так что, даже не знаю, за кого тебе в данной битве больше надеяться: за наших или за тех. — Мда уж, — выдохнул я. — Что так херово, что так некрасиво. — Не то слово, — кивнул он. — Так что, на твоём месте, я бы надеялся, что всё же наши и выиграют, и конфликт на этом завершится, и ваш десяток просто не потребуется.

Назад в казарму я уже возвращался неспеша. Стало понятно, что именно мне напоминала местная беготня. Именно так же работали люди, укрепляя нашу мини-крепость против Рейвов. Тот же испуг, смешанный со собранностью в глазах, и необходимость делать всё быстрее, иначе не успеешь.

В конюшне меня тоже ждал глобальный облом вместе с грустно сидящим в пустых стойлах главным конюхом. Из лошадей там осталось только две кобылы: одна принадлежала супруге барона, а вторая — его младшему сыну. Но и тех, от малого количества работы и грусти о своих питомцах, которые, неизвестно, вернутся ли вообще, уже вычистил сам Арейк, который за счёт этого снимал свой стресс. Сначала я даже испугался, что лишился работы. Но, благо, он меня успокоил, что никто меня не увольняет и я могу всё так же спокойно приходить ежедневно выполнять свои обязанности, просто теперь их временно будет поменьше, а свободного времени, как говорится, побольше.

Попрощавшись с конюхом, который спокойно отпустил меня со словами: «Отдохни, неизвестно, как дальше дело пойдёт», я отправился в сторону центра, где располагались основные движения, в надежде подслушать хоть какие-то дополнительные новости или слухи.

— Симак, ты чего тут? Я обернулся. В дверях трактира стояла полная женщина Арипина, которая совмещала в себе все возможные тут должности. Она была и владелицей заведения, сама продавала, разносила, да ещё и готовить каким-то способом успевала. Знаком я с ней был достаточно неплохо: конюх частенько отправлял меня к ней взять обед, поэтому пообщаться удавалось с ней часто. — Да вот, работы нету сегодня. Коней забрали, — кивнул я ей, здороваясь. — Отпустил меня пораньше. — Понятно, — глянув на меня. — Не забрали? — Другой десяток, — поняв, о чём она говорит, ответил я ей. — Ну и то хорошо, — облегчённо выдохнула она. — Заходи что ли. Угощу. Кто знает, когда покушаешь ещё нормально. Да и клиентов сегодня почти нет, а я наготовила.

Глава 33

— ...А я ему такая говорю: "Ну куда тебе идти?! Подойди к капитану! Попросись остаться со стражей, которая замок охраняет! Ты себя видел?!"

Историю, как Арипина уговаривала своего дальнего кузена, который служит при дворе барона целым сержантом, не идти на войско графа, я слушал уже шестой раз. И что главное, ни разу же не повторилась. Каждый раз новые детали, новые "Стою я, значит, и думаю: "Ты балбес или дурак?!"", или "Гляжу я на него и думаю: "Ну за что мне такое недоразумение в родне?!"". И сижу же, слушаю. А как не слушать, когда тебя за уши сначала вкусной мясной похлёбкой накормили, а сейчас яблочным пирогом докармливают под кружку хлебного кваса? Правильно, никак. Поэтому сижу и киваю, ещё и поддакивая между делом.

— А он что? — спросил я, прожёвывая очередной кусок.

— А что он? — взмахнула руками женщина и начала ещё усерднее вытирать соседний ко мне столик тряпкой. — Говорит... как там... "Не могу я, Арипинушка, барона бросить. Я же у него на службе двадцать лет почти!". Не, ну не дурак? Мужику шестой десяток пошёл, нога хромает, левый глаз видит только если погода не пасмурная, а всё туда же.

— Ты мне скажи, — глянул я на неё, — не знаешь, наших-то сколько пошло?

— Да как не знать?! Как не знать?! — запричитала она, продолжая натирать и так идеально чистый стол. — Конечно, знаю. Всё что есть почти и повёл. Сама видела. Барон, значит, на своей лошадке...

— Конь у него... — на автомате ляпнул, перебив её, я и замер, испугавшись, что она обидится.

— Ну, на коняшке, — не отвлекаясь от дела и, судя по всему, даже не обратив внимания на замечание, — барон, значится. С ним ещё шестеро на конях... или лошадях... Дали боги мне слушателя-конюха... Так вот... Шестеро. Капитан, значит, наш, Магнир. Два его лейтенанта. Инструктор местный, военный. Как его там...

— Кирон, — подсказал я.

— Во! — Закивала быстро головой женщина. — Да, он родимый. Никак его имени не выучу. Редко ко мне заглядывает. Ну и ещё пару человек. Один, значимый, то ещё в кожаном комплекте. Видать, посыльный. Но я не уверена. Ну и ваш Витор. У него ещё лошадь так выделялась на фоне остальных, как будто деревенскую клячу в военный строй поставили.

— Это понятно, — кивнул я, отметив, что его конь, который, как и остальные, обитал в общей конюшне, действительно был из породы "бедный, ты почему ещё живой?". — А пеших сколько?

— Пеших-то почти всех, — села на стул женщина. — Десятков семь, наверное, военных. Тут же к утру ещё с трёх застав подтянулись, так что не только местные. Пару десятков ополчения, кто-то пригнал откуда-то. Ну и десяток ваших, горемык. Смотрела я на них, значит...

— Что, совсем хреново?

— Да не то слово, — вздохнула она. — Каждый раз, как вижу, что их куда-то в строй ведут, так сердце кровью обливается. Вроде и бандиты, но всё равно... Одежда подранная, из оружия почти палки. Горе, в общем. Что им там делать? Только меч в себе задержать.

— Я бы попросил, — насупился недовольно я.

— Ой, да ладно, — отмахнулась от меня женщина. — Таких, как ты, там раз-два и обсчитался. Про бандитов ему не понравилось. Твой-то сержант кто?

— Бандит, — хмыкнув, согласился я, потому что спорить было реально сложно. Сержанта моего взяли года три назад за разбой на одном из трактов и приговорили к двадцати годам, большую часть которых он уже честно отбатрачил в смертниках. — Ладно. Выиграла.

— Вот то-то и оно, — она взяла кувшин, заметив, что кружка у меня почти опустела, и подлила ещё.

— Арипин, хватит, — взмолился я. — Я сейчас лопну. Я же месяц уже так не питался. Мне после такого будет больно на питание в казарме возвращаться.

— Всё-всё, — засмеялась она. — Это последняя. Обещаю. Ты сейчас куда?

— Да в казарму назад, наверное, — пожал я плечами, поняв, что планов в целом особо и нет. — Чем ещё заниматься?

— Хочешь неделю так питаться? — сощурив глаз, спросила женщина.

— Убивать никого не буду, — поднял в шутку я руки, прекрасно понимая, что нужно ей от меня явно не это. — Так кого убить надо?

— Дрова на заднем дворе. Там две телеги привезли, — махнула она в сторону, явно пытаясь показать, где двор, но почему-то сделала это в сторону выхода и центральной улицы. — Мне обычно солдатики помогали за скидку, а тут только вчера привезли две телеги, а сегодня видишь сам чего.

— Это без вопросов, — вставая, обрадованный такой удаче. — Нам обоим полезно будет.

— Ага. Мне дрова, тебе еда.

— Вооо! — подняв палец вверх, воскликнул я. — Точно, мне дважды полезно. Ещё еда.

— А что, кроме еды? — задумчиво спросила Агриппина.

— Физический труд, — хмыкнув, отправился я к заднему выходу. — Я же сегодня и без тренировки, и без работы остался, а организм, как оказывается, к такому очень быстро привыкает. Вот, даже мышцы немного ломит. Так что, показывай, где тут твой колун, где телеги и куда складывать.

Работа была монотонная, однообразная, но очень полезная. Следующие три часа пролетели быстро. Вначале получалось достаточно скверно. Опыта по колке дров у меня не было никакого. Деревяшки разлетались в стороны, в пне, на котором я и занимался рубкой, появились десятки новых пробоин, потому что я раз за разом промахивался мимо нужного места, и колун уходил в сторону. Но достаточно быстро приноровился, и уже на втором часу работа хоть и не пошла как по маслу, но была уже более уверенной. Устал я знатно, но доволен был ещё больше. Ровные ряды нарубленных деревяшек грели и взгляд, и душу. Есть не хотелось, поэтому, после принятия работы хозяйкой и выпитой ещё одной кружки кваса, от которой отказаться было достаточно сложно, я пообещал зайти завтра ближе к вечеру за первой порцией оплаты и отправился в сторону казарм.

Уже в казарме обратил внимание на то, что не бросилось в глаза утром. Оружейная куча второго десятка, вместе и с большинством их личных вещей, отсутствовала. Даже удивительно, как не заметил. Вечно спотыкался об неё, когда выходил в сторону туалета. Свой десяток дождаться мне тоже не удалось. Притом ждал до поздней ночи почти. Видимо, слова, что сейчас добыча началась в несколько смен, что сказал мне стражник, были не пустым звуком, и мои ребята реально остались на ночёвку прямо на карьере или вообще до сих пор продолжают работать. Поэтому засыпал я в пустоте и одиночестве, продолжая обдумывать, как вообще мне искать в этом месте этот проклятый ключ.

Проснулся я как обычно. Внутренний таймер на подъём срабатывал уже безоговорочно, и в нужный момент для пробуждения на тренировку я уже стоял с открытыми глазами в центре казармы. Мой десяток с каменоломен так и не возвращался. Тарелки стояли всё на тех же местах. Я специально перед тем, как ложиться, отметил в голове их положение на всякий случай, поэтому точно был уверен, что ими никто ночью не пользовался.

Сделав пару кругов по казарме, я мысленно сплюнул и пошёл в сторону тренировочного поля, решив для себя, что раз инструктора нет, а время свободное есть, буду заниматься тем, что умею. Разминку провёл без халтуры, даже лишние пару кругов пробежал, подумав, что раз не смогу поработать в спаррингах, надо изменить нагрузку на ту, в которой точно уверен. Следующие полчаса начались с отработки прямых и поперечных ударов, которые показали мне буквально несколько дней назад и которые обычно в последнее время занимали у меня добрые тридцать-сорок минут отработки на манекене.

— Это ещё что такое? — раздалось у меня из-за спины, заставив меня остановить очередной замах. — Ты кто?

Я обернулся. Сбоку, облокотившись на один из столбов, стоял парнишка лет четырнадцати, в достаточно дорогой по местным меркам одежде.

— Доброе утро, — поприветствовал я мальчика, решив, что в таком виде тут явно ходит не сын соседского кузнеца. — Вот, тренируюсь.

— Так тренера же нет, — глянув на меня с непонимающим взглядом, мальчик перевёл его на поле, будто пытаясь убедиться в своей правоте. — И других нет.

— Тренера нет. А тренировка есть, — согласился я. — Я знаю, что мне делать. Вот и занимаюсь.

— А чего с отцом не поехал? Раз такой... тренированный. Ему лишние руки не бесполезны будут.

— С отцом? — Переспросил я, начиная догадываться, кто передо мной стоит.

— Ты что, с луны свалился? — Спросил меня он. — Не знаешь, кто я? Ты как вообще в страже можешь служить?

— Так я и не стражник.

— А кто ты? — Я явно вызвал у него небольшой сбой в мозгу.

— Смертник, — хмыкнул я. — Из десятка, что не отправился с твоим отцом.

— А-а-а-а, — протянул он. — А тренируешься зачем?

— Хочу к вам податься, как срок выйдет. Я на лёгком режиме. Мне разрешено. Работаю на конюшне, при конюхе.

— Всё, понял, — кивнул он, сопоставляя факты. — Ты Симак, да? Арейка говорил мне пару недель назад, что у него помощник появился.

— А Вы?.. — Осторожно спросил я.

— Рикард, — не меняя позы, ответил мальчик. — Сын барона.

— Милорд, — резко склонив голову и опустив оружие. — Простите. Я не знал.

— Да подними, — махнув рукой и подходя к стойке с оружием. — Владеешь хорошо?

Начал выбирать один из мечей.

— Плохо, — честно признался я. — Я всего месяц обучаюсь. Знаю только базовый минимум. Но учусь.

— Вижу, — доставая один из мечей. — Что учишься. И что главное, получше многих местных. Остальные вон, как только тренер свалил, тут же приходить перестали. Становись.

— Милорд... — Подбирая слова. — А меня за это...

— Ничего тебе не будет, — проверяя удобство рукоятки и становясь в стойку. — Считай, что это я приказал. Покажи, чему тебя научили.

Вы думаете, унизительно было отставать от остальных коронных солдат на тренировке, когда я только начинал и учился держать меч? Нет. Оказалось, что нет. Унизительно мне стало сейчас. В песок я летал не сильно реже, чем с инструктором. Только делал это теперь не от мужика, который на полголовы выше меня, а от парнишки, которого, на вид, я должен был бы поднять одной рукой. И ладно, в начале я прямо осторожничал, чтобы случайно ему не навредить. Но чем дальше, чем больше я испытывал вкус земли и травы от очередного падения, тем злее и азартнее я становился. Но не помогало совершенно ничего. Даже когда я пару раз попытался взять удар, так сказать, на силе. Этот мелкий гадёныш, а последние полчаса про себя я называл его только так, просто аккуратно уводил меч в сторону, да ещё и делал это так, что у меня открывалась вся спина, по которой я тут же получал лёгкий удар.

Но уважение к парню я испытывал большое. В тех небольших репликах, которыми мы обменивались, я умудрился узнать, что с мечом он общается с шести лет. Чем сразу снял с него почти все вопросы, начинающиеся с "КАК?!?". Остановились мы только через час. Да и то не потому, что он устал, а потому, что я опустил меч.

— Сдаёшься? — хмыкнул он, тоже опуская деревянное лезвие в землю. — Что-то ты быстро.

— Да нет. Не сдаюсь, — тяжело дыша, ответил я. — Точнее, сдаюсь. Шансов никаких. Но заканчиваю не поэтому.

— А что не так? — он наклонил слегка голову. — Устал?

— В конюшню пора, — честно ответил я парню. — Мне работу никто не отменял.

— А-а-а, — ставя меч назад в стойку, произнёс он. — Это правильно. Ответственный. Мне нравится. Завтра придёшь?

— Приду, — я тоже аккуратно поставил меч на место. — Вчера пропустил, организму не понравилось. Вот, сегодня и явился сам на тренировку.

— Да я примерно так же, — садясь на пенёк и вытирая пот, сказал парень. — Кирон же со мной каждый день после обеда занимается. А тут пусто. Вот я и пришёл в надежде, что кто-то из стражей всё же явится на тренировку, даже без него. А тут вон ты.

— Видите, повезло обоим. Тренировка удалась.

— Ну, если честно, для меня это тренировкой назвать было сложно. Опыта я особо не получил. Но нагрузка — это да.

— Неправда. Получили вы опыт. И достаточно большой, — не согласился с ним я.

— Это какой же? — парня явно заинтересовала моя поправка. — Навыков новых ноль, техник тоже. В чём опыт?

— В стиле боя, — не стал я ходить вокруг да около. — Вы же в своём большинстве будете с кем сражаться, если повезёт? С бандитами, разбойниками. Дай боги, вам никогда на поле боя против опытных не выйти.

— Я не трус! — насупился парень.

— Да при чём тут трус? — пожал я плечами. — Просто война — это всегда плохо. Я просто желаю, чтобы её в ваших землях не было. А опыт... Крестьяне и бандиты сражаются как раз так, как я. Даже хуже. Против таких тоже надо уметь меч держать.

— Знаешь, — задумчиво посмотрел в небо сын барона. — А ты прав. Ладно. Тогда завтра в это же время. Не опаздывай.

В конюшню я добрался усталый, но довольный. Работы там было немного, и уже через пару часов я был совершенно свободен и стоял, думая, чем занять себя в оставшемся дне. Есть пока не хотелось, да и сытную еду больше хотелось оставить именно на ужин, поэтому не спеша направился в сторону ворот.

Сегодня там стояла другая пара стражников. Видимо, менялись по какому-то урезанному графику, который мне был неведом. Из двоих я знал только одного. Второй, смуглый коренастый мужчина, мне хоть и был внешне знаком, потому что я видел его на тренировках иногда, но лично пообщаться не удавалось.

— Здравствуй, — подошёл я к знакомому. — Как оно?

— О, Симак, — поздоровался он со мной кивком головы. — Да потихоньку вроде. Ты сюда какими?

— Да вот, захотел узнать у кого-нибудь, слухи никакие не доходили. А у кого, как не у вас, узнать?

— Это правильно, — довольно улыбнулся он от неожиданно возросшей значимости. — Правда, ничего дельного не скажу. Посланий от барона пока не было. Вообще не знаем, что там да как. Да и рано, если честно. По логике, они только должны добраться до места, где, по данным, находятся люди графа. Да и то, если они ещё там, а не сместились куда. Искать ещё может придётся.

— Понятно, — вздохнул я. — Что ничего не понятно.

— Волнуешься?

— А кто не волнуется? — честно признался я. — Конечно, волнуюсь. Жить-то хочется.

— Ну и правильно, — глянув в сторону леса. — Бояться надо не таких, как ты, а тех, кто за свою жизнь не переживает. Чего шастаешь-то?

— Коней мало, работы мало, времени много, — коротко описал я своё рабочее состояние ему.

— Ааа, точно, — хмыкнув себе под нос. — Прогуляться хочешь?

— Да вот, уже прогуливаюсь. Заняться нечем.

— Да ты бы сходил до леска, может, грибов каких наберёшь. Всё дополнительная вкусность тебе и твоим ребятам будет.

— Так нельзя же, — удивлённо глянул я на него. — Мне же нельзя за стену уходить.

— Ой, да ладно, ты уже почти свой. Куда ты денешься? Ты же вроде к нам собираешься после срока? Ребята не раз говорили, когда обсуждали, что ты усернее многих тренируешься.

— Собираюсь, — честно признался я, отмечая в голове: «Если ключ раньше не найду». — Хорошо тут. Тепло, сытно и стражу уважают.

— Ну вот, — кивнул он в сторону леса. — Так что давай. Считай, повышенное доверие тебе оказываю, пока старших нету. Так что уж не подведи, вернись, а то, не ровен час, ещё твоё место займу.

— Вообще-то не положено, — буркнул второй страж, недовольно взглянув в нашу сторону.

— Ой, да ладно тебе, — махнул мой знакомый в его сторону. — Сам же говорил, что парень толковый и пользы от него будет много.

— Говорил, — не стал спорить он. — Но всё равно не положено.

— И что? Не пустишь? — коварно улыбнулся первый. — Прям совсем?

— Не пущу. — И, глянув в сторону поселения, добавил: — Но я вот сейчас, вот прям в этот момент, так в туалет захотел. Ты один на воротах остался.

И демонстративно отправился в сторону угла, где находился уличный нужник.

— Видал? — кивнул в сторону уходящего напарника первый. — Вот так и живём. Вали давай. Только до захода вернись. Смена в восемь часов на закате.

— Понял. Не дурак!

А дураком я реально не был и быстрым темпом отправился в сторону леска, сам пока не понимая зачем, но обстановку после месяца кругового движения поменять хотелось очень.

Глава 34

Через десять минут я сделал шаг с пыльной обочины дороги и провалился в другой мир. Резкий, пронзительный запах сосновой смолы и прелых листьев ударил в нос, смывая с сознания ароматы замка. Воздух стал другим: густым и прохладным. Я замер на мгновение, давая глазам привыкнуть.

Солнце, ещё минуту назад слепившее меня, теперь с трудом пробивалось сквозь бесконечный полог из ветвей и хвои, превращаясь в косые столпы света, в которых медленно кружились золотые пылинки. Эти световые лучи падали на моховой ковёр у моих ног, выхватывая из полумглы то рыжую шляпку гриба, то причудливый корень, похожий на застывшую змею.

Тишина. Она была абсолютная. Сначала я слышал только стук собственного сердца в ушах и даже на секунду испугался, что снова, каким-то непонятным мне перемещением, оказался на острове. Но потом звуки начали пробиваться: где-то высоко, словно с другого света, доносилась перекличка птиц. Сухой хруст под ногой отдался гулко. А ещё был еле уловимый, непрерывный шорох — будто сам лес осторожно и глубоко дышал. Качались верхушки сосен, а сбоку, почти незаметно глазу, ползла по стволу неизвестная мне штуковина, смутно напоминающая гусеницу ярко-тигриной раскраски. Нет. Лес был не пустой. И это хорошо чувствовалось, если потратить на это чуть больше секунды.

Я пошёл дальше, и дорога за спиной исчезла вместе с просвечивающейся сквозь листву, ещё пару минут назад, верхней башней замка барона, скрывшись за стеной стволов. Ориентиры стёрлись. Казалось, я бреду по кругу: повсюду были могучие, однотипные сосны. Но приглядевшись, я ясно стал замечать, что все они разные. У одной корни обнажились и сплелись в сказочный трон, в котором реально было сесть и посидеть. Другую, старую и сухую, обняла и почти поглотила молодая, зелёная лиана. Третья расходилась в самом низу в два ствола, которые непонятно как срослись в какие-то давние времена в один.

Побродив ещё немного, я всё же вернулся к дереву с корнями в виде кресла и примостился прямо в них. Впервые за месяц мне не надо было никуда спешить и что-то доказывать. Я мог просто посидеть, наслаждаться тишиной и не думать ни о чём, забыв и о смертниках, и о войне, и даже об этом долбанном ключе, который непонятно как надо было искать.

— ААА! — раздалось сверху, и комок позитива свалился мне на голову, заставив в первую секунду сердце уйти в пятки. — Живой! А я тебя уже похоронила. Думала, всё.

— Лода! Слезай! — начал возмущаться я, но вышло чересчур фальшиво. Я даже сам своему голосу не поверил. Услышать, а тем более увидеть эту древнюю мелочь, я был рад. — Ты что? Тут весь месяц караулила? Я же в лесу минут пятнадцать всего.

— Да вот мне делать нечего! — хмыкнула она, перелетая с головы на землю и садясь у моих ног, прямо на траву. — Я же сказала, я тебя уже… Ну… Того. Нет, я сначала честно, за вами осторожно из дерева в дерево, до самого конца леса пролетела. Никто не заметил, кстати. Потом почти три дня ждала. Думала, ну мало ли. А потом…

Она глянула на меня своим чистым взглядом, в котором не было ни капли сожаления.

— Ну а потом, — продолжила хранительница, — полетела обживаться. Ты мне не кровный, узами священной Крамии мы не повязаны. Я и так долго ждала.

— Что за Крамия? — с интересом спросил я. Обиды к ней не было. Я и сам примерно это предполагал и ждал такого расклада. Она даже дольше прождала, чем я думал. Так что, встретить её тут, конечно, хотелось, но сильных надежд я на это не испытывал, от чего и не шастал по лесу, выкрикивая её имя. — Богиня какая-то ваша?

— Неее, — махнула мелкая рукой. — Цветок это такой. Синенький. У нас… Это ритуал… Что-то типа брака у людей. Я имела в виду, что не должна была тебя как супруга ждать годами.

— Ну, я примерно так и понял. Про ритуал, — кивнул я. — Меня сама Крамия интересовала. Ладно, ждать не стала. А сейчас как нашла?

— Так я же продуманная, — приподняв гордый носик с видом: «Ты чего, сам не понимаешь?» — Я же как уходила, сигнальные маяки по лесу раскидала. Я же тут обосновалась. Ну, ты в один из таких и попал.

— Это когда же? — удивился я. — Вроде ничего не чувствовал.

— А ты давно стал магию хранительниц чувствовать? — хихикнула она. — Но вообще, ты прямо сейчас в нём сидишь. Ты думаешь, корни сами в такой форме выросли? Не-е-е. Удобный приманиватель.

— Погоди, — до меня дошло очень быстро. — Эти корни? Ты их специально сделала удобными, чтобы посидеть в них захотелось?

— Угу, — пару раз быстро кивнув головой и почесав коленку. — Именно. Ты же захотел? Значит, работает. Я и пришла посмотреть, кто тут шастает, а это вот знакомая мордаха оказалась. Ладно, это всё понятно. Ты чего так долго-то?

— Да... событий много, — вздохнув и устроившись поудобнее. — Ты, я так понимаю, никуда не спешишь?

— А куда мне спешить? — пожав плечами и осмотревшись по сторонам, будто ища повод для спешки. — Максимум что может произойти, это если я пойду стараться землянику вперёд кроглера собрать. Но её тут много, а их мало. Так что, пусть жрёт. Я другую найду.

— Кроглер... кроглер... кроглер... — название было мне до жути знакомо, но я не мог вспомнить откуда. — Это кто?

— Это... Ну... — она задумалась. — Крокодила видел?

— Всё! — в голове всплыл образ описанного мне шестилапого монстра, лазающего по деревьям, о котором предупреждал Фиручио перед моим первым походом в лес за растениями. — Не продолжай. Сам вспомнил. Ну, раз не спешишь, слушай.

И начал достаточно подробно пересказывать ей события последнего месяца, стараясь не упускать деталей. Рассказал и о том, как попался, объяснил из-за чего. Как попал в смертники, как тренировался, работал, почему сегодня выпустили и почему до этого не приходил. В общем, высказался. Давно надо было, да не перед кем.

— Поня-я-ятно, — протянула она. — Не хило тебя так помотало. Ну что, и куда дальше пойдём? Есть идеи, где ключ искать?

— В смысле куда? — не понял я. — Я через пару часов назад пойду. Меня попросили до захода вернуться.

— Ты что, туда возвращаться планируешь? — она слегка наклонила голову.

— Ну да. Я же тебе сказал.

— Дай уточню... — Она выставила вперёд руку и начала загибать пальцы. — Тебе дали по морде. Запихнули в тюрьму. Потом отправили в самый галимый отряд из существующих, где почти не выживают, отправили за еду чистить гов... прости, навоз животных. У тебя появился первый и, возможно, единственный шанс оттуда сбежать, притом со мной тебя в лесу хрен кто поймает. И ты такой... "я пошёл назад"?

— Знаешь, когда это звучит так... — почесав затылок, — звучит максимально хреново.

— Это не звучит хреново. Это было хреново.

— Но всё равно надо. Солдат, что отпустил погулять, ни в чём не виноват.

— Да ладно же, Фирис, напарничка идиота... — Вздохнула она. — Ну, хоть заботливый... Вон, о каждом втором заботится. О себе, правда, забывает. Ладно. Не маленький. Ещё уговаривать тебя. Какие планы?

— Думать, как ключ искать, — честно признался я.

— И как?

— В душе не знаю, — откинувшись на спинку, которой выступал ствол. — Подойти к любому и сказать: "Где искать ключ?" Так тут этих ключей... А какой именно я ищу, попробуй разберись.

— Мда уж... — Она поднялась на ноги. — Смотри, я поставлю на тебя дополнительные маячки. Теперь лес тебя знает. Когда возле него окажешься или в него войдёшь, я узнаю и найду тебя. А пока не навороти глупостей. Хорошо?

— Хорошо. — Я тоже встал на ноги, понимая, что встреча хоть и приятная, но пора возвращаться. — Ты-то тут как вообще?

— Да отлично. Деревья удобные, звери тихие, люди наглые, но заходят нечасто. Нашла пару интересных тебе мест... И, скажем так, сундучков. Вы любите блестящее. Потом, может, покажу. Ладно. Держись там.

И полетела по воздуху в сторону чащи леса не оборачиваясь, очередной раз напомнив, что сентиментальность — это точно не про неё. А я, потянувшись и последний раз глубоко втянув свежий воздух леса, отправился в сторону ворот.

К замку я шёл в приподнятом настроении. Понимание того, что тебя хоть целенаправленно и не ждали, но честно были рады видеть и готовы продолжить маршрут вместе, если я всё же выберусь отсюда, очень помогает держать позитивный настрой. Впервые задумался о том, а как вообще искать этот ключ. Не просто в лоб, пытаться услышать о нём, а именно способ, как самому его искать. Начал перебирать, что вообще могло быть информационными точками в его поисках. Что я знаю о первом ключе? Первое: он был от какой-то непонятной шкатулки. И второе: то, что его усиленно искал Пирумба. Этого непонятного типа давно надо было уже обдумать хорошо. Слишком много вопросов он вызывал своим существованием. Ещё при встрече с ним меня смущала пара факторов. Он очень качественно перешёл на речь без акцента, когда просил добыть ему ожерелье. Да и его слова: "Не передавай ни с кем. Сам принеси, а я отдам". Кому отдам, зачем? Если Фирис, то я ей его и сам могу отдать, какая ей разница, к кому приходить, к нему или ко мне, если мы оба будем готовы отдать ей это ожерелье? Да и потом, я с Фирис виделся буквально за день до прибытия к этому шаману и через полдня после, когда она меня в пещеру просила не суваться. И почему-то она ни разу не обмолвилась об этом задании. Тогда какой же бог ему эту задачу поставил? То, что в том рассказе, что мне пересказал на острове капитан, был этот же Пирумба, я почти не сомневался. Слишком точное совпадение для места, куда меня отправил бог. Случайности не случайны, как часто говорят. Да и вообще, зачем ему нужен был тот ключ, а главное, что было в том сундучке, что он так сильно хотел его заполучить? И главное, а где сейчас этот сундук...

— СТОП! — Сам себя остановил я и начал рассуждать вслух. — Так, восстановим временные линии. Если я...

пытаясь собрать хронологию в голове.

— Если я, допустим, знаком с Фирис и остальными... Допустим, в тысячном году, — отметив себе галочку, что надо хоть перестать лениться и узнать систему летоисчисления тут, а то пока не пригождалась, — то события на острове происходили не раньше тысяча трёхсотого, а то и дальше. Потому что успели и огнестрелы изобрести, и корабль двести лет на острове провалялся. Это прямо всё далеко вперёд. А сейчас...

Остановился и, взяв палочку, начал рисовать полосочки с кружочками, чтобы не запутаться самому.

— Сейчас я раньше. Раньше тысячного года. Аркс тут ребёнок. Значит, это приблизительно девятьсот пятидесятый год. Значит... Ключ ещё я там, в будущем, ещё не утащил, а сундучок этот Пирумба ещё не получил. И если он есть и тут, вполне вероятно, что он его уже может искать. А если ищет, то в каком-то определённом месте. И раз через пятьдесят лет он его ищет у крубберов... А он там уже давно, то они или что-то об этом знают... Или он думает, что они что-то знают. Но в голове сложилось два маяка. Надо или добираться до мелких гоблиноподобных, или искать информацию о самом Пирумбе. А это уже какой-то план, которого в течение последнего месяца у меня не было.

Из леса вышел уже совсем навеселе. Определённо удачный день. Солнце уже начинало клониться к закату, но у меня явно оставалось ещё два-три часа времени, чтобы успеть вернуться до смены караула. Первое, что смутило при приближении к воротам, — стояло там явно три человека, а не два. Это было странно. Не помню, чтоб кто-то надолго останавливался у входа и стоял как часовой, облокотившись на стену, да ещё и с кем-то с закрытым лицом в капюшоне. Стража это не сильно приветствовала бы. А тут явно спокойно стоят, да ещё и по стойке смирно.

— Ну вы посмотрите, — раздался из-под капюшона знакомый голос, когда я приблизился довольно близко. — Реально вернулся. Кто бы мог подумать. Я бы не пришёл.

Рикард скинул капюшон и повернулся в сторону знакомого мне стражника.

— Ты был прав, — хмыкнув и поправляя плащ, сказал он. — Не сбежал. Повезло тебе.

— Милорд, — я аккуратно склонил голову.

— Милорд, милорд, — хмыкнув и махнув рукой, чтобы я следовал за ним, произнес он. — Зачем вернулся?

— Да я и не убегал.

Проходя мимо стражников, я уловил боковым взором извиняющееся лицо одного из них.

— А я, значит, — продолжил юный барон, даже не останавливаясь, будто ему не нужен был мой ответ. — Иду, думаю, весело было утром, может, вечером ещё помахать мечами. Даже не поленился, сам до казармы твоей дошёл. А там нет никого.

Он всё же обернулся на секунду, проверяя, не отстаю ли я от него.

— Хреново вы там, кстати, живёте, скажу я вам. Но всё равно лучше, чем в камере, — и, продолжая идти в сторону замка, добавил: — Я, значит, думаю, ну где тебя тогда искать? Может, на работе? Дошёл до конюшни, а там говорят: «Отпустили ещё до обеда, вообще не знаем, где». И мне что-то прямо так интересно стало. Знаешь ли, редко приходится кого-то искать. Решил попробовать. Ну, и нашёл. Узнал, что тебя этот идиот за ворота отпустил. Я, кстати, на твоём месте не вернулся бы.

— Почему? — не отставая от него, держась в нескольких шагах позади, спросил я. — Я же не убегал. Воздухом подышать пошёл. Я хочу потом в стражу сюда податься. Какой смысл мне сбегать?

— Ну, как минимум, потому что до стражи ты можешь не дожить.

Вы вошли в замок и неспеша двинулись по его коридору.

— Вот что мне с тобой делать? По факту, ты сбежал из заключения.

— Я не сбегал, меня выпустили, — помотал я головой, хоть он этого и не видел.

— Тоже верно. Но тут палка о двух концах: где на одном конце приказ капитана с тем, что ты можешь перемещаться внутри стен, а с другой — солдат сказал «иди погуляй». Какой конец острее?

— Я… — запнулся я, понимая, что логика безупречна. — Я, если честно, с этого ракурса не смотрел.

— Ещё бы ты смотрел, — он вошёл в небольшой кабинет, явно принадлежащий ему, а не его отцу. И, сев за стол, махнул, чтобы я вошёл внутрь. — Куда ходил-то?

— Да, в лесок, через поле. Просто воздухом подышал.

— Воздухом он подышал, — смотря на пару листов бумаги на столе. — Был бы тут отец или капитан, уже на виселицу надышал. Но главное тут не это. Ты вернулся.

— Вернулся, — не стал спорить я.

— И вот за это, отец, тебя бы как раз точно заметил, — поднимая на меня глаза. — А как он замечает, я знаю.

И, постучав пальцами по столу:

— Считай, что в смертниках ты отработал своё. Но остаёшься при казарме их, до возвращения отца с Магниром. Ну… — недовольно отведя взгляд. — Или когда я официально смогу сам тебе бумаги подписать. Это если не вернутся.

— Спасибо, — я склонил голову, потому что ещё что-то выдавить было достаточно сложно.

— Завтра не опаздывай, — кивнул он мне, делая на листах пометки.

— Куда? — не понял я.

— На тренировку, — оторвавшись от пера, поднял на меня взгляд. — Мы же договаривались. Всё, иди давай.

Я поклонился ещё раз и вышел из кабинета. Замерев, вздохнул и постучался в дверь назад.

— Да? — донеслось из-за неё. — Входите.

Я приотворил дверь и неуверенно вошёл назад.

— Ты чего? — с вопросом посмотрел на меня он.

— Милорд… — подбирая слова. — А… А как отсюда выбраться? Я за вами нога в ногу шёл, вообще дорогу не запомнил. А зная свою везучесть, сейчас или до казны доберусь, ища выход, или куда ещё, куда не стоит. А в коридоре никого нет.

Парень расхохотался.

— Прекрасно. Не успел ещё вольным человеком стать, а уже баронского наследника эксплуатируешь как сопровождающего. — И, поднимаясь. — Пошли уже. Тут реально никого нет. Слуги в моё крыло почти не заходят.

Через десять минут он вывел меня к центральному входу.

— Всё. Завтра, в половину седьмого. И только попробуй опоздать.

И медленно, не прощаясь, отправился в обратную сторону, явно планируя продолжить работу с бумагами, пока я, вздохнув, и впервые за месяц, как частично вольный человек, отправился в сторону казармы.

Глава 35

Утро началось как-то по-другому. Нет, с своим, уже можно сказать бывшим десятком, я так и не встретился. Не вернулись они и в эту ночь. Не знаю, что там происходит на так называемом фронте, но добыча камня продолжалась без остановки, и это видно. Вообще, я только сегодня утром задумался: а как вообще происходят боевые действия между малыми феодалами? Нет, ну правда. В книгах постоянно пишут, как то один барон пошёл войском на другого, то как граф захватил у кого-то замок. А вот как? Вот даже этого барона взять в пример. У него суммарно не наберётся и сотни профессионалов. Больше он просто физически, так сказать, не прокормит. Ну, допустим, для войны можно поднакопить деньжат и взять каких-нибудь наёмников. Но сколько их там будет? Сколько их барон потянет? Ну, сто, двести. Ополчение вообще считать смешно. Это практически смазка для мечей. А стены у города вокруг замка я видел. Не взять их тремя сотнями людей. Да даже в пять сотен взять трудновато будет. Получается ложь? Выходит, что захваты возможны только или при групповом альянсе, где сразу несколько феодалов собираются, ну, или когда у них есть вассалы. Ну, или тут есть кодекс чести, который я не знаю пока. Наподобие того, что сейчас где-то в лесу произойдёт битва, так сказать, сто на сто, и если наши проиграют, то просто войдут в замок без боя? Вопросов было всё равно больше, чем ответов. И давать их мне никто, увы, не будет.

Встав, я размял кости. Просыпаться свободным, оказывается, приятное ощущение. Хорошо, когда не надо переживать, что тебя отправят на убой в первом ряду, без какой-либо защиты. Но это ещё надо бумаги дождаться. И вообще, не факт, что папочка оценит рвение своего наследничка на помилование смертника. Всё равно буду надеяться. Хороший же исход.

Всё это я обдумывал, не спеша идя в сторону тренировочного поля. Спешить было просто некуда. Внутренние часы у меня всё так же срабатывали на тренировку в шесть утра, а договорились мы с парнем на половину седьмого. Но и прямо ко времени приходить — такая себе идея. Вдруг он чуть раньше придёт. А заставлять ждать знатного мальчика, от которого зависит сейчас твоё будущее, на мой взгляд, слегка глупо.

К моему удивлению, Рикард уже был на поле.

— Доброе утро, Милорд, — склонив голову, я поздоровался с парнем. — Вы рано.

— Добрый, — кивнул он. — Пока одни и на тренировке, можно по имени. Но не привыкай. Ты как? Разминаешься или сразу за меч?

— Спасибо за милость, — вежливо кивнул я снова, отмечая про себя, что он не такой уж и зазнавшийся сноб. — Лучше с разминкой. Тут приучили.

— Согласен, — откладывая меч и готовясь к пробежке, сказал Рикард. — Меня Кирон тоже всегда гоняет перед фехтованием. Говорит, что если тело слабое, никакие навыки не спасут.

И мы начали. Разминка была базовая, всё то, что заставлял делать инструктор каждое утро. Быстро заметил, что парень прекрасно её знает, притом в той же последовательности, начиная упражнения частенько раньше, чем я. Значит, Кирон гоняет его по той же программе, что и солдат. А это говорит о том, что она явно достаточно эффективна как для солдат, так и для знатных людей.

Спаринги проходили без особых отличий от вчерашних. Единственная разница была лишь в том, что сегодня я не страдал первые полчаса аккуратностью, стараясь задеть сынка барона. Я уже прекрасно понимал разницу в уровнях и выкладывался на полную, хотя это не сильно-то мне и помогало. В пыли я валялся всё так же стабильно и часто. Ближе к семи часам он приопустил меч.

— Не бери ты этот верхний замах, — помахал он головой. — Это глупо.

— Вы меня учите? — усмехнулся я. — Почему не брать?

— Можно сказать и учу, — кивнул парень. — Если ты пойдёшь в стражу, возможно, именно от твоих навыков когда-нибудь будет зависеть моя жизнь. А глупо, потому что я ниже тебя.

— И что? — не понял я. — Если противник ниже, такой замах лучше не делать?

— Если ниже и опытнее, то да. Лучше не делать, — он спокойно повторил верхний удар по воздуху, показывая технику. Надо сказать, моя отступала так сильно, что стало даже неловко. — Чем ниже противник, тем дольше идёт замах. При бое с врагом своего роста это имеет смысл, а когда противник ниже меня, ты на этот замах теряешь почти лишнюю секунду. В бою это катастрофично. Если ты заметил, последние четыре раза я тебя подлавливал именно на этом ударе.

Я задумался, прокручивая в голове последние сходки. Информация совпала. Действительно, он успевал раз за разом сходить в сторону и делать условный удар именно на таком вертикальном выпаде.

— Хорошо. А как мне стоит делать? — спросил я, решив не спорить. В конце концов, полезная информация, плевать от кого получена, если она полезна. А парень опытнее меня в десятки раз. — Как лучше бить?

— При бое с более низким соперником у тебя должно быть два фактора, — начал он лекцию, продолжая жестикулировать мечом, показывая, о чём говорит. — Первый: ты должен максимально быстро оценить длину оружия. Если она равна твоему или меньше, дистанция — твой главный подарок. Ты всё время пытаешься со мной сблизиться. Это глупо. У меня короче меч, у меня короче руки. Сделай шаг назад. Ты меня достанешь, я тебя нет.

— Замечательно, — сказал я и грустно усмехнулся. Меня припечатали не тайной техникой, а банальной геометрией. Больно. — А бить как?

— Лучше боковой маховый, — он провёл замах. — Тебе он идёт по прямой в районе груди, для меня это уровень горла. Мгновенная смерть. Или прямой колотый. Блокировать сложно, дистанция играет роль.

— Спасибо, — честно поблагодарил я его. — Попробуем?

— Давай, — сказал Рикард, принимая боевую стойку.

Помогло не сильно, но помогло. Он всё так же сокращал дистанции, пока я старался их держать, и умело отбивал всё, что я пытался ему показать. Но падений в землю стало заметнее меньше.

— Понял? — спросил он, опуская меч, когда время подходило к окончанию тренировки и мне надо было выдвигаться на конюшню.

— Понял, — кивнул я, восстанавливая дыхание.

— Завтра закрепим, — ставя меч в стойку. — Если не произойдёт, конечно, ничего.

— В это же время? — спросил, заранее зная ответ.

— Да, — кивнул он, не прощаясь, направившись к выходу с площадки. — К шести, если с разминкой, к половине седьмого, если собираешься на холодную. До завтра. Ты вот что ответь...

Он замолчал, ожидая от меня реакции, что само по себе было странно, с учётом, что он тут господин и имеет право спрашивать и делать всё что хочет.

— Слушаю вас, — замер я, показывая, что весь во внимании. — Что вас интересует?

— Ты так и не обратился ко мне по имени. Ни разу. Почему?

— Опасаюсь, — пожал я плечами, забывшись, чем вызвал у него лёгкую улыбку. — Да и необходимости не было. Мы тут одни. Ясно же, что чтобы я ни говорил, это к вам обращено.

— Понятно.

Он развернулся и молча отправился в сторону замка, оставив меня с вопросом в голове: что это вообще такое было?

В конюшню я, кстати, всё равно опоздал. Не сильно, но начальство, как говорится, было недовольно. Уже собирался мне высказать, что я совсем расслабился. Благо, объяснения, что я занимался с сыном барона фехтованием и не я решал, когда закончить тренировку, для него хватило.

Следующие два часа я занимался уборкой, стоил уже почти заканчивал, когда с улицы раздался громкий сигнал горна. Я, бросив лопату, рванул в сторону ворот, отмечая про себя крепость своего сна. Удивительно, как я вообще мог это не услышать пару дней назад ночью, в полной темноте. Видимо, выматываюсь я тут намного сильнее, чем даже сам думаю.

К воротам я добежал буквально за пару минут. Их не закрывали, а люди, которые успели дойти или и так были поблизости, аккуратно выглядывали в открытые створы, стараясь хоть что-то разглядеть. Я подошёл к стражникам на входе.

— Наши? — спросил я коротко.

— Да вроде, — тоже стараясь вглядываться вперёд, он. — Флаг наш. А там… Пока ближе не подойдут, кто его поймёт. Другое плохо.

— Что именно? — напрягся я.

— Мало их, — вздохнул стражник, прикладывая к глазам руку, чтобы перекрыть свет. — Уходили-то почти все, а сейчас… даже двух десятков не вижу. А главное, ни одного коня.

Время тянулось медленно. Очень медленно. К воротам уже подтянулись практически все, включая юного барона. Я аккуратно подошёл к нему.

— Милорд, — обратился я к нему вежливо, потому что вокруг была тьма народу. — Можно вопрос?

— Ну? — коротко бросил он, смотря вдаль.

— А почему никто на разведку на сближение не отправится на лошади? Можно же понять, наши или не наши. И в случае чего, ворота успеть закрыть.

— Да потому что некому, — недовольно скривив лицо, ответил парень. — Стражники верхом не умеют почти. Им не положено. Мне нельзя. В случае чего, кто останется тут? Матушка моя? А конных всех отец с собой забрал. Сам видел, сколько лошадей в конюшне осталось.

— Видел, — кивнул я. — Я могу.

— Ты? — удивлённо глянув на меня, спросил парень. — Обоснуй.

— Я немного научился верховой езде, пока коней выгуливал. «Коням нужен вес на спине, а то отвыкнут», — процитировал главного конюха я. — Не идеально, но не свалюсь.

— Арейка! — не стал задавать больше вопросов парень, сразу обращаясь к конюху, который находился тут же. — Коня моего. Пусть едет.

Конь стоял возле меня уже буквально через три минуты. Люди приближались, но жутко медленно. Лиц с расстояния различить всё ещё было невозможно. Вскочив в седло, отметив в уме автоматически, что это намного удобнее того грубого, с помощью которого приходилось выгуливать ездовых коняшек, я на максимально возможной скорости, которую позволял мой опыт, без разговоров, выехал навстречу отряду. Через десять минут я уже приближался к ним и находился на расстоянии видимости, уже точно различая, что это возвращаются наши. Как минимум, знакомые лица угадывались явно.

— Стоять! — донеслось от отряда голосом Магнира. — Назовись!

Ответить я не успел.

— Симак? — раздался слабый голос Кирона, который, приподняв голову, лежал на импровизированных носилках. — Ты почему тут?

— Симак? — Магнир напряг мозг, обращаясь к инструктору. — Погоди, не его я месяц назад с западного тракта притащил?

— Его, — кивнул тот и сморщился от боли. — Так что ты тут делаешь? Отряд выглядел максимально плохо. Самостоятельно на ногах стояло всего двенадцать человек. Ещё семерых тащили на волокушах. Из лежачих я узнавал только двоих: самого Кирона, у которого к левому боку была примотана грязная тряпка, что явно говорило о том, что лежит он не просто так, и самого барона, которого ранее я не видел, но его выдавало качество брони. Барон лежал с закрытыми глазами, и разобрать, ранен он или его везут мёртвым для захоронения, с расстояния возможности не предоставлялось. Из смертников же тут не было вообще никого. Или никто не выжил, или просто не считалось полезным тратить силы на переноску раненых заключённых.

— Я, — кивнул я и капитану, и инструктору. — Отправлен юным милордом выяснить, кто тут.

Я обернулся и, подняв над головой белую тряпку, начал махать, показывая, что это всё же свои. После чего от замка сразу выдвинулось, почти бегом, два десятка человек.

— А почему ты? — устало спросил капитан. — Ты же смертник.

— А больше некому, — и, глянув на барона, — А он…

— Жив, — вздохнул капитан, — но плох. Очень.

Я спешился, передавая еле идущему Магниру поводья. После чего, не думая, присоединился к одному из с трудом идущих бойцов с волокитами, помогая ему тащить их в сторону замка.

Следующие два часа были сложными. Было много слёз от тех, чьи родственники не вернулись, много криков от тех, кому бедный лекарь пытался оказать помощь, и много рассказов от тех, кто, с трудом держась на ногах, оседал прямо возле стены, добравшись до замка.

Бой был тяжёлый, притом совершенно нечестный. Люди графа подготовились основательно. Коней у них было больше, лучники стояли выше, а ловушки, которые они успели, как оказалось, сделать, знали только они. Трёх из семи коней барон потерял практически сразу: те переломали ноги в ямах. Остальных забрали стрелы вместе с капитаном смертников, которому стрела умудрилась попасть в район живота. Решило всё сближение.

Граф не стал заморачиваться. Его люди не так тренировались, как баронские. Стреляли неплохо, но в ближнем бою были никакие. Большую часть вышедших на оборону людей перебила не пехота, а именно конница. По словам одного из солдат, почти три десятка потеряли, пока разбирались с ними. Да и то, "разбирались" — это слабо сказано. Просто после сближения в стычку конные, во главе с самим графом, стали малоэффективны и отошли в сторону, готовясь преследовать убегающих, а когда поняли, что дело пахнет конским навозом, просто сбежали. Из десятка графа конные потеряли всего четверых, а шестеро спокойно ушли, потому что преследовать не было ни сил, ни людей.

Барон получил рану уже в прямом бою. Не смертельную: ему перебило правое плечо, да и то не очень глубоко. Кровь остановили, но возраст сыграл своё, и сил добраться в сознании просто не хватило.

В общем, если бы это происходило на Земле, я бы это назвал Пирровой победой. Вроде все остались при своём, но при этом конфликт остался, а почти две сотни человек погибли или ранены. Хотя раненые, по правде, оказались только с нашей стороны. Наши, победив в битве и не имея сил и возможности забрать пленников, просто их добивали. Так что граф тоже нескоро восстановится и сможет прийти на территорию баронства или с наёмниками, или с совсем ничего не умеющими ополченцами, но всё равно это не сделает. Время уже потеряно, а письмо о конфликте внутри земель уже отправлено королю. Так что тут можно было только или быстрой победой, забрав что-то на правах силы, или теперь графу надо зализывать раны и готовиться к серьёзному разговору с главой королевства, а он точно будет. Как я понял, местный правитель терпеть не может междоусобных войн, когда они не обоснованны, а веских причин у графа просто не было, кроме банальной жадности, напасть на барона, который больше вкладывался в развитие своих земель, чем в армию.

В какой-то момент я не выдержал и подошёл к Рикарду.

— Можно обратиться? — сказал я, глядя на лекаря, который после очередного из бойцов тут же перешёл к следующему, что вызывало у меня внутренний ужас.

— Чего тебе? — спросил он беззлобно, оторвавшись от организационных вопросов.

— Этот гад тут сейчас половину людей сам перезаражает… Нельзя так лечить, — вздохнул я.

— А как можно? — Он резко остановился. — Давай быстро. Даже спрашивать не буду, откуда знаешь.

— Между всеми пациентами надо как минимум руки мыть, хотя бы просто, в идеале — в золе. Он же, если у одного из солдат кровь заражена, тут же заразу второму переносит.

— Продолжай, — кивнул он в сторону денщика, давая понять, что плевать где, но зола и вода должны тут оказаться максимально быстро.

— И тряпки. То же самое. Грязь не способствует лечению.

— Это ясно, — кивнул он. — Тряпка чистая.

— Чистая, но не до конца. Лучше перед прикладыванием её хоть на пару секунд в кипятке подержать.

— Зачем? — не понял он.

— Уменьшает шанс заражения, — подбирал я слова, чтобы не сожгли на костре за рассказы о микробах.

— Откуда знаешь?

— Лекарь у нас в деревне жил старый. Он так всегда делал. И учил тоже всех, что к ране грязное нельзя. Почти никто не заражался.

— Допустим. Это не так сложно, — он снова кивнул в сторону, и ещё одна из женщин на ускорении побежала куда-то. — Ну, как минимум, хуже от этого точно не будет. Спасибо.

Кивнул он и пошёл дальше заниматься делами, пока я стоял обалдевший, услышав искреннюю благодарность от юного лорда.

Глава 36

Как же, оказывается, это долго и сложно! В тот момент, когда я стоял ещё на берегу острова, я уже понимал, что задание, на которое я подписался в своей комнате перед мальчиком, будет долгим. Но я, честно, не думал, что настолько.

С момента событий, когда барон, раненый, вернулся с остатками отряда, прошло почти два месяца. Из девятнадцати вернувшихся человек, увы, выжило всего семнадцать. Двоих лекарь, даже с учётом моих небольших советов, к которым он, что удивительно, прислушался достаточно серьёзно, и на опыте несуществующего деревенского лекаря, которого я придумал для правдоподобности, действительно начал пользоваться минимальными условиями санитарии в своей лечебнице и даже уже сообщил барону, что техника реально работает. Двое же, к сожалению, были ранены слишком сильно. Да, в современной медицине их бы, конечно, скорее всего, вытащили бы с того света, но местные знания и технологии не всё позволяют сделать. Один из них умер буквально через два часа после прибытия. Сил хватило додержаться до дома и успеть попрощаться с женой, на чьих руках он и сделал последний вздох. Второй же потерял слишком много крови. Уже позже я узнал, что местные способы остановки кровотечений скорее вредящие, чем лечащие. Тут, да и во всех землях сейчас, для остановки крови используют прижигание. Не буду описывать весь процесс. Не самое красивое зрелище. Скажу просто кратко: больно, грязно, малоэффективно. Пришлось снова вспоминать гения медицины из деревни и рассказывать, как однажды у нас дровосек себя топором поранил и наш врач вместо прижигания использовал стягивающую повязку. Короче, на минимальных парах попробовал ввести медицинские жгуты. Доверия пока мало, но большие расстояния проходятся с маленького шага.

С казармой смертников я попрощался буквально через два дня, так, увы, и не встретившись со своим десятком, который к этому времени до сих пор не вернулся из шахт. Юный барон в подробностях рассказал отцу, что тут происходило, пока его нет. Барон не то чтобы впечатлился, да и по жизненному опыту, скорее всего, сильно мне не доверял, но политик он явно был хороший. Может, я и не был в его глазах хорошим пополнением для его отрядов. Но для начала я был хорошим подспорьем авторитету его сына, который своим словом освободил смертника, что давало ему уже дополнительный вес в глазах общества, а во-вторых, ему сейчас любые люди были нужны, умеющие держать меч. Опытных солдат он почти всех оставил в бою, и уже месяц шла упорная тренировка молодых ребят шестнадцати-двадцати пяти лет из желающих крестьянских парней вступить на службу.

Тренировки проходили усиленные. Даже тем, кто уже съел не один пуд соли на тренировках с местным инструктором из ветеранов, с трудом удерживались на ногах после двухчасовых занятий, а я раз за разом, еле волоча ноги, доползал до казармы, где падал на койку. Казарма основных стражников баронства... Это, конечно, было небо и земля с той, где я обитал ранее. Ну, в плане, она была выше и стояла на бугре. А так, точно такая же, что вогнало меня в социальный диссонанс. Я-то ожидал качественные условия, ну, хотя бы на фоне заключённых, а оказался в точно таких же. Единственное отличие — это только то, что возле каждых двухъярусных нар стояли небольшие подобия сундуков для личных вещей, и кормили получше, и с мясом. Всё. Не знаю, как в остальном королевстве, но тут я серьёзно думал: барон — сволочь, который держит своих солдат на уровне бандитов-смертников, или наоборот, святой и держит вторых в слишком вольготных условиях.

Ежедневных тренировок с Рикардом, увы, не случилось. Я, если честно, уже губу раскатал, попасть в близкий круг барона, но, как говорится, где сел, там и слез. Нет, мы ещё дважды с ним за месяц спарринговали, когда он неожиданно приходил на общие тренировки по утрам, под недовольное бурчание инструктора о разложении дисциплины, но тех, можно сказать, уютных парочки тренировок, на которых мы занимались только вдвоём, больше не было. Но общаться нам с периодичностью всё равно получалось. Оказывается, парнишка очень серьёзно относится именно к военному делу и очень уважает стражников, и несколько раз я попадал на его приходы для контроля постов, где и удавалось перекинуться парой слов.

Дело с ключом, увы, не сдвинулось ни на миллиметр. Я опросил всех, ну, кроме самой баронской семьи, и о шамане, и о сундуке, и даже ключик описывал. Как на дурака, на меня, конечно, не смотрели, но и полезной информации никто дать не мог. Ничего не видели, ничего не знают. Единственное, что смог узнать, это то, что, оказывается, в соседних землях барона... Забыл имя... есть небольшое поселение крубберов. Почти ничего, вряд ли как-то связано, но на безрыбье и рак рыба.

В лес я за это время ходил трижды для встреч с Лодой. Ничего серьёзного, скорее просто пообщаться. Обосновалась она в большом толстом орешнике, приблизительно в трёх километрах от границы с полями замка, и уже два месяца усиленно занималась наведением порядка в лесу, за которым, по её словам, лет пятьсот не следила ни одна хранительница. Польза в этом нашлась, кстати, не только для неё, но и для соседних деревень. Лода очень сильно не любит сухой мусор. Ну, вот прям зубы сводит. И это первое, чем она занялась, поселившись в этом лесу. Так что сейчас во всех соседних с лесом деревнях, скорее всего, уже молятся духу леса, который вытаскивает к их поселениям целые горы хвороста, но продолжает оставаться незамеченным.

Ещё она всё-таки исполнила своё обещание и показала пару, как она выражалась, интересных для меня мест. Места были действительно интересными. Но больше не мне, а моему внутреннему хомяку, который, как оказывается, любит всё блестящее, звенящее и имеющее цену. Показала она мне первым делом достаточно хороший, ну, точно лучше того, что был у меня, меч из непонятного для меня металла. Позже ребята в казарме сказали, что это какая-то фирримийская сталь, и пускали слюни, особенно когда я рассказал, что нашёл его в лесу. Не могу же я им сказать, что мне принесла его хранительница, потому что где-то в чаще нашла утонувшего в болоте рыцаря, а на бережку, возле лагеря, который он зачем-то там разбил, было это оружие? Вторым же она мне показала небольшой схрон в одном из стволов деревьев. Не знаю, кто там это оставил, а главное — зачем. Но благодаря ей мой карман начало греть целых шестнадцать золотых монет. А это, я скажу вам, ого-го, особенно после того, как почти месяц работал за еду и медные копейки.

В общем и целом, жизнь у меня наладилась. Правда, всё больше приходило в голову, что есть немалые шансы, что я вообще могу тут остаться из-за того, что просто банально не выйдет найти этот ключ. Был график, были дежурства, были выходные — всё было. Хорошо ли я живу? Для местных мерок — очень.

— Симак! — раздался от двери казармы голос сержанта Субра, в чьём десятке я оказался солдатом. — К капитану!

— Сурб, а что я опять натворил? — поднялся я, натягивая ботинки. В казарме отношения были достаточно своевольные, так что всякие сержанты, офицеры и всё остальное оставалось для рабочих моментов и походов. — Я же ничего вроде не делал. Вчера на посту даже не засыпал.

— Да тебе ещё за тот раз надо на пост возле центрального нужника поставить! — хмыкнул он беззлобно. — Надо же было вырубиться прямо перед проходом баронского сынка.

— Но он же не заметил!

— А кому спасибо сказать надо? — прищурил он глаз, смотря, как я накидываю кожаный жилет. — Кто тебя успел толкнуть?

— Вам, товарищ господин, лучший, горячо любимый, всеми уважаемый, незаменимый, богоподобный… — Я остановился. — Продолжать?

— Забыл ещё красивый, — серьёзно кивнул Сурб.

— Наиграсивейший, сержант, — тут же закончил я под общий смех присутствующих в казарме.

— Иди уже, — подтолкнул меня в спину лёгким толчком, когда я проходил мимо. — Язык без костей.

Кабинет капитана располагался не в самой казарме, а в боковом крыле замка, куда я и отправился, аккуратно переступая лужи после вчерашнего дождя, потому что капитан жутко не любил, когда в его кабинете сильно следили. Через пять минут я уже стучал в тяжёлую дубовую дверь.

— Кто? — раздалось спокойно с той стороны.

— Господин Капитан, — по форме обратился я к нему через дверь. — Рекрут 2 ранга Симак прибыл по вашему распоряжению.

— Ааа… — протянули из-за двери. — Симак… Входи, входи.

Я открыл дверь и вошёл в кабинет. И стал по стойке смирно в дверях, ожидая, что будет, потому что идей не было. Я вроде реально нигде не накосячил. Ну, или искренне этого не помню.

— Скажи мне, рекрут второго ранга… — Постучал он пальцами перебором по столешнице. — Ты это вообще как делаешь?

— Что именно, господин капитан? — Не понял я.

— Ну вот смотри. — Он встал и подошёл к окну. — Три месяца назад я лично тебя вяжу на тракте как засланного шпиона и отправляю в смертники. Ладно, послабленный режим тебе дал я, это не спорю. Но дальше…

Он взглянул на меня и отправился назад к столу, явно не найдя в окне того, что искал.

— А дальше ты за три месяца устраиваешься конюхом, ходишь на тренировки, хотя я тебя только на проверку на полигон отправил тогда. Мы отбыли буквально на три дня. И что? Ты за это время умудряешься добиться расположения сына правителя, который лично ходатайствует за тебя перед отцом. Ничего не пропустил?

— Да вроде нет, господин капитан. — Кивнул я ему. — Всё верно. Повезло.

— Повезло… — Повторил он. — Хорошо, когда так. Я бы на твоём месте дары на алтарь Фирис возложил, как в столице окажешься. За такое повезло.

И, хмыкнув, осмотрел меня внимательно ещё раз.

— Ладно. Допустим. Повезло. Ты получаешь свободу и тут же идёшь в лес, где находишь меч из одного из самых крепких металлов. Просто прогуливаясь между деревьями. Опять повезло, да? Ну хорошо. Сделаем вид, что верю. Так же, как и то, где ты случайно нашёл в дупле золото. Знаешь, я бы тебя уже на плаху отправил, если бы ты реально хорошо свою работу не выполнял, не занимался так, что инструктор уже через три месяца пишет о разрешении проведения экзамена на юниора, и при этом никуда не лез.

— За что? — У меня расширились глаза.

— За везучесть твою. Бесишь. — И, замолчав почти на минуту: — Но я к тебе по другому поводу.

— Слушаю вас.

— Ты же не один сюда пришёл, да? — Он достал стопку бумаг и положил на стол. — Это запросы от семи деревень, возле которых началась подозрительная активность неизвестного лесного духа. И как неожиданно! Приблизительно через дней пять, как мы тебя задержали, сначала у меня под носом появляется парень с выправкой дворянина, отсутствием мозолей и с мечом наперевес, который утверждает, что он крестьянин и называет своим правителем мальчишку пяти лет, считая его бароном. А следом неизвестно кто помогает деревням, а лес становится чище. С каждым днём. Ничего рассказать не хочешь?

— Нет, господин капитан, — кивнул я. — Совпадение. Как есть совпадение.

— Ну, я почему-то так и подумал, — сказал он, доставая из папки лист и протягивая мне. — Брешешь конечно. Но пока вреда не несёт ладно. Ознакомься.

Я взял лист и пробежался по нему глазами. В нём было всего восемь имён, среди которых фигурировал как капитан, сержант Сурб, и последним именем было вписано «Симак».

— Ознакомился? — спросил он, увидев, что я читаю его по второму кругу.

— Да, господин капитан, — кивнул я, возвращая лист и становясь на место. — Что это?

— Это список сопровождения, — недовольно поморщился он, убирая листок назад в папку. — В котором, я считаю, тебя быть не должно. От слова совсем. У тебя нет ни опыта, ни заслуженного доверия. Но Рикард лично настоял перед отцом. Чем-то ты его зацепил.

— Куда? — Спрашивать кого-то смысла не особо имело. Если Рикард лично просил, значит, явно его. — Отправляемся куда? И когда?

— Правильно спрашиваешь, — вздохнул капитан. — Послезавтра. Столица королевства. В пути пять дней. Юный барон приглашён с отцом на празднование двадцатилетия дочери герцога. Сам барон, увы, ещё не настолько оправился от ран, чтобы проделывать такой длинный путь. А вот Рикард поедет. Иначе это было бы неуважением.

— Понял, — кивнул я. — Для меня это первый поход. Нужно что-то подготавливать?

— Это ты у сержанта уточни. Вот я тебе ещё снабжением не занимался! — И привставая: — Свободен!

— Слушаюсь!

Слегка склонив голову, я вылетел из кабинета капитана. Не желая больше испытывать его терпения, я отправился в казарму. С сержантом обсудили всё необходимое достаточно быстро. Да и немного его оказалось. Из того, за что должен буду отвечать именно я, а не человек, ответственный за снабжение, это за наличие дополнительных специй для себя, если хочу, точильный камень (он должен быть у каждого солдата свой, если в бою повредится лезвие) ну и комплект для разведения огня. Остальное всё выдадут.

На следующий день, получив перед походом выходной для решения личных нужд, я обнаружил, что этих нужд, как выяснилось, утром, когда я покинул казарму, почему-то не нашлось. Нет, часа три я потратил на очередной поход до леска, куда теперь отправился с повышенной осторожностью, оглядываясь раз за разом, не следит ли за мной кто-нибудь, а то с капитана станется. Не удивлюсь. Посидел, пообщался с Лодой, рассказал, куда и как дальше двигаюсь. На её вопрос, надо ли ей со мной отправляться, ответил, что это по её желанию, и если у неё тут есть дела, справлюсь и сам.

Вообще, у нас с ней выстроились достаточно интересные отношения. Мы не были напарниками, союзниками или кем-то ещё близким. Просто знакомыми, где мне было у кого в случае чего попросить помощи, а ей — с кем пообщаться, не прячась в дереве. И главное, нас обоих это полностью устраивало. Единственная договорённость, которую мы достигли, была в том, что если я всё же найду ключ, когда её не будет рядом, и если будет возможность его не касаться сразу (что, как мы поняли, тут же возвращает в зал с зверями), я должен сначала встретиться с ней, и там она уже решит, летит ли она снова дальше со мной или остаётся тут. Хотя, по её словам, она всё больше думает остаться. Тут хорошо и уютно. Сильного расстройства я от этого не испытывал, хотя, по правде, лёгкая грусть всё равно присутствовала. Но это нормально, особенно когда есть шанс потратить контакт общения с тем, кто тебе не противен.

Утром третьего дня мы выдвинулись от стен замка. Честно скажу, ждал я не этого. Ох уж эти фильмы! Красивые проводы, слёзы от отбытия... Ага, сейчас! Шесть коней из новой, недавно завезённой в баронство партии, с которых Арейка сдувал пылинки и не мог на них намолиться; четыре солдата, включая меня, которые умеют ездить верхом; сержант, капитан, ну и сам Рикард. Всё. Тихий выезд за ворота и медленное движение по тракту. Никаких "мы вас будем ждать!" и "возвращайтесь скорее!" Даже обидно, если честно.

Двигались мы жутко медленно. Скорость была не сильно быстрее обычного пешего хода. Я даже подъехал к сержанту узнать, с чем это связано. Оказалось, что это нормальная практика, особенно когда не планируется менять коней каждые три-четыре часа. Что мы будем с периодичностью выходить на более быстрое движение, но в основном будет примерно так. Расстроенным я, кстати, не был. Пятая точка и от такой скорости уже на втором часу езды начала побаливать, а до ближайшего привала, по словам капитана, было ещё часа четыре. В общем, путешествие намечалось незабываемое.

Глава 37

— Куда идёт барон? Большой секрет! — горланил я на весь лес.

— Большой секрет! — подхватил капитан.

— Большой секрет! — хором добили сержант с остальными солдатами.

— А мы всегда идём ему вослед! Сеньора тут должны мы уберечь от всяческих, ему не нужных встреч! — продолжил выть я.

— Оооох, рааано, — затянул сержант под общий гогот всех высоким голосом, переходя на хриплый фальцет, — встаееет охрааана!

Кто бы думал, что заставить всех встать, что даже капитан сбавит тон подозрительности, помогут мне не мои навыки боя или преданность, а случайно напетая полушёпотом, чтобы сгладить скуку поездки, переделка песни из мультика «Бременские музыканты». В течение следующих двух часов я вспоминал весь репертуар, который знал и можно было исполнить тут, чтобы не сгореть на костре. А эту зарисовку мы уже горланили второй день на разные голоса. И что главное, никому пока ещё не надоело. Барон, кстати, который куда-то идёт, ржал не меньше остальных людей, которые его сопровождали, а раз за разом вообще перехватывал то одну, то другую строчку, участвуя в балаганном песнопении.

Вообще, я был очень удивлён. Оказывается, поход открывает феодальность и житьё в этом мире совершенно с другой стороны. Тут не было титулов, званий и всего прочего. Не потому что это нормально, а потому что это было просто запрещено. Как объяснил мне сержант, неизвестно, кто и как долго за нами наблюдает из-за деревьев. И эти наблюдатели как можно дольше, а в идеале и совсем не должны знать, кто идёт по дороге, с кем, а главное — куда.

В походе мы были уже три дня и прошли большую половину пути. На одну из ночёвок нам даже посчастливилось остановиться в деревне графа Завица, где переночевали на уютном сеновале. Да-да, сеновал — это, оказывается, достаточно уютное место для сна, особенно когда у тебя есть две предыдущие ночи контраста в виде сна на холодной земле, на лежанке из листьев, тепло которой зависело от того, сколько у тебя хватило сил натаскать слой побольше.

— Симак, — окликнул меня Рикардо. — Ты мне вот что скажи…

— Да, Рик? — То, как обращаться в пути к юному барону, мне объяснили ещё в замке, и хоть язык всё время хотел добавить «милорд» или обратиться уважительно, я раз за разом проглатывал желание. Благо, с каждым днём оно становилось всё меньше. — Что такое?

— Ты где таких песен нахватался?

— Да… как бы… — замялся я.

— Дай догадаюсь… — сощурился капитан. — Рядом с лекарем, который тебе так хорошо показывал инновации медицины, рядом жил ещё и королевский бард на пенсии?

— Да! — подхватил я, тут же вызвав волну нового смеха, потому что в это явно никто не поверил. — Замечательный был бард. А как пел, как пел!

— Ну, я и не сомневался, — хмыкнув, чуть толкнул ногами капитан коня, отдаляясь вперёд, чтобы проверить, всё ли там в порядке.

— А если серьёзно? — посмотрел на меня прямым взглядом юный барон.

— А если серьёзно… — задумался я. — Если серьёзно, рассказать — это очень усложнить себе жизнь.

— А ты попробуй, — влез в разговор сержант. — Знаешь, иногда то, что кажется тебе проблемой, на самом деле, очень много этих проблем убирает.

— Это он, кстати, правильно сказал, — кивнул Рикард. — То, что ты… скажем так, необычный, уже давно все поняли. Непонятно, правда, почему.

Почти минуту я ехал молча, и, что главное, тишину не перебивал никто, давая мне самому решить, хочу ли я рассказывать хоть что-то или нет.

— Ладно, — сказал я, глубоко вздыхая. — Но, Рик, только если ты мне кое-что пообещаешь.

— Это смотря что, — не задумываясь сказал он. — Моё слово, оно, знаешь ли, не вынь да положь. Надо знать, за что его давать. Отец меня с детства учил, что наше слово — кремень: если дал, надо сдержать.

— Пообещай… — начал подбирать слова я. — Что если я расскажу… и вам не понравится, меня не попробуют арестовать или убить. На крайний случай, дадите мне просто покинуть вас. Это вроде не так много. Перед рассказом могу только сказать, что я точно не шпион Графа, и рассказ ничего не даст, что порочит или как-то портит жизнь вашему баронству.

— О, а это интересно, — мы как раз приблизились к капитану, который ожидал нашего сближения и уже слышал конец последних фраз. — Я гляжу, у нас тут кто-то решил душу излить?

— Обещаю, — кивнул мне юный барон. — Это действительно не так много. Но только если ты действительно не творил чего-то… скажем так, противозаконного.

— Хорошо, — думая, с чего начать. — Магнир, помнишь, при нашей встрече я сказал, что я подданный барона Аркса?

— Хорошо помню, — хмыкнул тот. — Кулак потом два часа болел, после того как я тебя вырубал.

Я невольно почесал скулу, которая отдала фантомной болью, чем вызвал лёгкое движение губ у капитана.

— Так вот, — продолжил я. — Я тогда не врал.

— В смысле? — не понял Магнир. — Ты реально из Актории?

— Реально, — я посмотрел на него, чтобы он увидел, что я серьёзен. — Только немного не той Актории, которая вам известна.

— Это как? — Рикард подвёл коня поближе, чтобы лучше слышать. — Насколько я знаю, в королевстве есть только одно поселение с таким названием. Принадлежит барону Филлиту, отцу Аркса. Видел я этого мальчугана два года назад, когда с отцом в то баронство по делам ездил. Всё он пытался со стола что-нибудь стащить.

— Одна, — я вздохнул и решил: будь что будет, потому что иначе, скорее всего, мне вообще в поисках ключа не сдвинуться. — Только я Аркса знаю в виде пожилого мужчины лет пятидесяти. А его старшая дочь уже на выданье, так сказать.

— Тааак, — Магнир нахмурился. — А вот с этого места давай рассказывай подробно.

Ну, я и рассказал. Не всё, но большую часть. Опустил момент с тем, что я не из этого мира, сказав, что проживал в Актории. Рассказал, как начал с одним знакомым домик облагораживать, кратко объяснил про рейвов, знакомства, встречи. Впервые зачем-то рассказал про Фирис, чем вызвал короткую усмешку у капитана, который буквально пару дней назад ругался на мою удачу и советовал мне к её алтарю сходить. Рассказал и о боге войны, по чьему дару побывал на острове, а сейчас и оказался тут, пытаясь понять, как вообще найти этот ключ.

После рассказа мы почти пять минут ехали в полной тишине, потому что им надо было переварить услышанное.

— Так, — прервал тишину Рикард. — Дай подытожу и сокращу до минимума.

Он снова замолк на пару секунд.

— Ты из будущего, примерно через пятьдесят лет отсюда. И оказался тут, потому что тебя бог войны лично отправил учиться военному мастерству. Всё верно?

— Ну, если совсем обобщить, — кивнул я ему, — то да. Так и есть.

— Охренеть, — всё, что он выдавил из себя.

— Верите?

— Знаешь, — спокойно двигаясь рядом, начал Магнир, — на фоне того, что видел и вижу, верю. Как минимум, очень многое становится логичным. Хотя во всей этой логике выбивается один пункт.

— Это какой? — не понял я.

— Если ты, как говоришь, тут был найден мной буквально через пару часов после того, как появился, кто тебе помогает в лесу и дарит мечи?

— Ааа, — поняв, о чём он говорит, — так это Лода. Она же с острова вместе со мной случайно переместилась. Ну, а потом и сюда пошла. Что ей в той комнате одной делать бы…

Я понял, что еду один, потому что остальные резко остановили коней.

— Э, мужики, — обернувшись и остановив коня, — вы чего?

Магнир осторожно, не трогаясь с места:

— Ты хочешь сказать, что у нас по лесу сейчас шастает Харри, с которой ты дружишь?

— Ну, не то чтобы дружу, — всё ещё не понимая, что произошло, — скорее знакомы. Но вообще да. Недалеко от замка живёт сейчас. Буквально километра три.

— ОХРЕНЕТЬ! — почти в один голос произнесли все.

— Я, видимо, что-то не догоняю?

Рикард, всё же заставив себя, дёрнул поводья и, махнув остальным, чтобы просыпались, подъехал ближе.

— Очень не догоняешь, — сказал он.

— Прямо сильно очень, — поддакнул ему Магнир. — Вообще удивительно, что она тебя дала забрать, да ещё и силой.

— Почему?

— Да потому что в лесу она могла тогда весь наш патруль раскидать, как маленьких котят. Харри — одна из сильнейших рас, живущих в нашем мире.

— Ну… — Отмечая про себя, что Лода всё же мелкая зараза, и я обязательно спрошу у неё, почему она вообще это позволила. — Она просто не вмешивается в дела людей.

— А я ещё кое-что заметил, на что остальные почему-то не обратили внимание, — осторожно подъехал со спины сержант, который всё это время молча слушал и ни разу не перебивал.

— Что? — Случайно в один голос спросили я и Рикард.

— То, что по факту, мы устроили дипломатический скандал, если подумать.

— Это какой? — Напрягся Магнир. — Что именно мы сделали?

— Какой, говоришь, жетончик тебе барон Аркс подарил? — Хмыкнул сержант.

— Твою мать! — Выдохнул Магнир. — Ты Сир! Сир!

— И чего? — Я уже устал, что я единственный не понимаю, что происходит. При этом на слова "Сир" Рикарда буквально скрючило от смеха.

— Симак, — вытирая слёзы, сказал он. — Ты нас убьёшь. Не физически, так морально. Реально не понимаешь?

— Неа, — честно кивнул я.

— Если брать по статусам и вообще социальным положениям общества, — снова хихикнув, — то по факту, капитан нашего баронства ударил младшего военного дворянина по дворянской военной структуре, над которой стоит лично король. А с учётом, что в наших землях официально идёт военное противостояние с графом, титул "сир" приравнивается к баронскому. То есть, у нас у одного барона, в лице моего отца, находился другой барон, который равный ему по титулу, и которого он запихал в смертники. Осознал?

— Смутно, но примерно.

— Если совсем коротко: будь ты сиром в нашем времени, а не где-то там в будущем, ты вполне мог обратиться к королю. К которому мы сейчас, как на удивление удачно едем по совпадению. И моего отца бы за это просто лишили бы титула.

— Мда… — протянул я, осознавая масштаб. — Дела.

— А почему ты вообще не сказал ещё тогда, что ты сир? — не меняя обращения, спросил меня Магнир.

— И чем бы я это подтвердил? — спросил я. — Это было бы ещё сложнее, чем то, что я живу в деревне.

— Ты дурак или прикалываешься? — склонил он слегка голову.

— Возможно, и то, и другое.

Магнир провёл рукой в мою сторону, и надо мной на секунду загорелся небольшой значок — точная копия того, что выдал мне в своё время Аркс.

— Сира может присвоить любой барон, состоящий в королевском военном ордене, но не более трёх раз за жизнь. Отследить, кто кому его присвоил, почти нереально. Но проверить, было ли присвоение, более чем возможно. И оно точно никак не отслеживается временем. Если ты барон, ты в любом времени барон. И это тоже.

— Погоди… — до меня дошёл весь провал моего пребывания тут. — Значит, если бы я просто сказал: «Сир Симак, я заблудился», меня бы просто сопроводили бы вежливо в замок?

— ДА!!! — снова закатываясь в смех, сказал сын барона. — Какой же ты увалень.

— Вот спасибо, — недовольно посмотрел я на него.

— Да на здоровье, — улыбка не уходила с его лица. — Скажи лучше, какие планы-то теперь?

— Если честно, никаких особо, — честно признался я. — Хочу по прибытии в столицу пораспрашивать, не слышал ли кто о шамане или не видел ключик.

— Хрень-план, — честно сказал сержант. — Ничего не даст.

— Как будто у тебя лучше есть?

— Может, и есть, — задумался он. — Надо поп…

Договорить он не успел. Сбоку, буквально в метре от него, слегка зацепив его коня по ушам, просвистела и воткнулась в дерево стрела.

— Тревога! — проорал Магнир.

Отработано это было хорошо. Вопросов не задавал никто. Все кругом окружили спрятавшегося в центре одного из солдат. Притом сам Рикард тоже встал в круг оцепления, как обычный солдат, будто защищают не его, а он.

Тишина была звенящая. Секунды тянулись медленно. Слишком медленно. Через короткое время из-за дерева вышел, держа наперевес топор, мужчина.

— Какие люди! И главное, без охраны. А хотя, погодите, — заржал хриплым голосом он. — С охраной. И ещё с какой верной!

— Назовись! — строго сказал Магнир, перекрывая солдата в центре своим смещением от бандита. — Кто такой?!

— Ой, как строго, — наигранно испугался мужик. — Считайте, дорожная застава.

— Чья? — Капитан продолжал выигрывать время, пока мы судорожно искали глазами в деревьях хоть кого-то. Но удавалось плохо.

— Своя, — смаковал слова бандит. — Собственная застава. Заставляем, значит, отдавать то, что мешает спокойно путь продолжать.

— И что нам путь мешает продолжать? — спросил Магнир.

— А мешает, — задумчиво поигрывая топором. — Лошадки ваши мешают. Неудобно же на них идти, да? Ехать приходится. А так пешком идти сможете. Удобно же? Ну и золото с едой. А то несёте, бедные. Устали, наверное.

С разных сторон из-за деревьев начали появляться люди. Выглядели они, конечно, плачевно. Обноски, полуразорванные рубахи, что говорило о том, что мужчина, стоящий с топором, явно их вожак, потому что выглядел намного лучше остальных. Бойцы они были явно никакие. Да и оружие сплошь топоры, серпы и пара ножей, явно приспособленных под грабёж из бытового использования. Но их было много. Почти два десятка. А главное, у двоих из них были дуку, которые были ровно направлены в нашу сторону.

— Видите, — спокойно, растягивая слова, продолжил главарь. — Застава крепкая. Всех подряд не пропускаем.

— Видим. — Вздохнул Магнир и, кивнув сержанту, одновременно разрядили каждый в своего бандита с луком два ручных арбалета. Те завалились на землю, вызывая короткое смятение в банде.

— В атаку! — крикнул Магнир, тут же срывая коня в сторону главаря и уже занося меч для удара.

Легко ему сказать! "В атаку!" — думал я, срывая коня в сторону, где было трое разбойников, двигаясь рядом с юным бароном, прикрывая его левый бок. А если страшно в атаку?! Но это я думал. А меч сам уже шёл в замах, отбивая первый удар одного из грабителей, уводя его в сторону и тут же на возврате, обратным сечением, заканчивая его никчёмное существование.

— Симак! — Рикард быстро привлёк моё внимание, занимаясь одним из своих противников.

Я обернулся. Со спины ко мне подходили уже двое. Конь слушался отлично. Лёгкое движение ногой — и разворот коня на полкорпуса. Принял удар первого на меч. От второго уже пришлось уклоняться. Лёгкий толчок коня в два бока с разрывом дистанции — и через три метра уже сближение с Рикардом и снос с наскока одного из жмущих его бандитов, придавливая того копытами в землю. Резкий замах руки — и второй мёртвый разбойник записывается на мой счёт. Двое, что атаковали меня раньше, сблизиться не успели. Сержант с одним из солдат был рядом, быстро объяснив им, что идея была так себе.

Битва была короткая. Буквально три минуты. На земле валялось почти полтора десятка человек, включая главаря. Из наших серьёзных повреждений не получил никто. У одного из коней солдат был несильно глубокий порез на боку, и одному солдату слегка рассекли левую руку. Владения оружием у бандитов не было никакого, и они явно обычно брали всё числом и устрашением. К прямым стычкам приходить им, судя по всему, не случалось. Поэтому те, кто мог, просто начали бежать. Приказа преследовать не было, поэтому мы просто молча следили, как почти ещё десяток тел, быстро и ругаясь, скрывались за деревьями, побросав и так малоэффективное оружие.

— Все живы?! — пробасил Магнир. — Рик?

— Да, живой. — Вытирая грязь и кровь с меча и тяжело дыша, отозвался юный барон. — Повезло.

— Да уж. Повезло. — Вздохнул Магнир. — Раз, два, три...

Он замер.

— Стоп. А где Симак?! — Резко, ещё громче, повысил голос капитан. — СИМАК!!

— Да тут я. — Из-за одного из деревьев ответил я, прерванный явными и понятными звуками опустошения пищевода через рот. — Не ори.

— Тьфу ты. — Выдохнул он. — Первый бой?

Догадался капитан.

— Угу. — Сказал я. — Первый.

— Ну... — Вытирая травой меч, Магнир отвернулся в другую сторону и без капли сарказма. - Тогда ты его с честью прожил.

Глава 38

Через час я, сидя у костра, старался выпить из кружки непонятный отвар, который мне в руки сунул сержант, но он упорно не лез в горло. Дальнейших событий особо не было. Солдаты вместе с сержантом сгрузили тела бандитов на край обочины, вызвав очередной приступ тошноты, потому что чей-то удар очень удачно прошёлся по брюху одного из разбойников, и я увидел то, чего видеть в целом не очень-то и хотелось. Дальше, почти в полной тишине, мы продвинулись минут двадцать по тракту, где капитан, благослови его Фирис, видя моё состояние, под немое одобрение баронского сына, обозначил привал, к которому мы тут же и приступили. Не было насмешек, не было подтруниваний. Каждый тут проходил через такое же: кто-то легче, кто-то так же, как я. Поэтому просто все ждали, не мешали и занимались своими делами.

— Ну, ищи пользу во всём. — Рядом тихонько подсел Рикард с такой же походной кружкой.

— Это какая же польза в убийстве? — спросил я, беззлобно глянув на парня. — Я пока не нахожу.

— Ну, как минимум та, что ты теперь это прошёл, — он кивнул в сторону, где за поворотом дороги осталась свалка трупов. — Ты же сам рассказывал, что к осаде готовишься. Лучше бы, если это произошло на ней, когда тебя между волн вот так вот вывернуло?

— Нет, определённо не лучше, — хмыкнул я, делая глоток. — Но почему-то не легче.

— А и не должно быть легче, — Рикард повторил за мной, делая большой глоток горячего напитка. — Если тебе легко после убийства, это повод задуматься. Ты думаешь, остальным сейчас нормально? Просто тут уже к этому привыкли и научились перекрывать это мерзкое чувство другими.

— Какими? — Я повернул к нему голову, ожидая ответа.

— Как минимум, мы все живы, — он не отводил от меня взгляда. — Мертвы они, а не мы. И это правильно. Хуже было бы, если любой из нас погиб бы. Вот тогда реально тут, на привале, хреново было.

— Угу. Я в таком ключе не думал, — вздохнув, я поставил кружку возле ботинок, которые снял, давая ногам отдохнуть после длительной дороги. — А, наверное, стоило.

— Ага, — вставая, он кинул мне кусок вяленого мяса, который я на лету поймал, даже ещё не понимая, что в меня летит. — Стоило бы.

Ночевать мы тут не остановились. Как я понял, меня им, конечно, было жалко, но семеро одного, как говорится, ждут немного. Поэтому буквально через полтора часа мы двинулись дальше в дорогу. Ехать стало намного сложнее. Точнее, скорее, менее спокойно. Взгляд так и метался от одного дерева к другому в поисках очередной засады или дикого зверя.

До ближайшей деревни, в которой, как сказал сержант, наш капитан планирует сделать ночной привал, оставалось ещё около пяти часов поездки. Вообще, встретить бы этих писак, что пишут о романтике конных путешествий. Интересно, они вообще когда-нибудь в седле сидели? Пятая точка уже на третьем часу становится несуществующей точкой соприкосновения тела мученика с седлом, полностью получая автономию в существовании, потому что начинает казаться, что её просто нет. А к третьему дню она отбита настолько, что в голове складывается картина: у тех, кто ездит на лошади регулярно, на заднице должны быть натоптыши, как на пятках людей, которые много ходят.

Вот примерно в таких мыслях я и ехал по дороге, перемещаясь в мыслях от поисков невидимых врагов, которых, благо, мы больше не встретили, до проблем посадки на коня.

— Да не ищи ты их, — приблизился ко мне сержант, подгоняя поближе лошадь. — Ближайшие часов десять, а то и больше, никого не встретим.

— Это почему? — не понял я. — Откуда уверенность?

— Из опыта, — он скорчил лёгкую гримасу. — Не уживутся две банды на таком маленьком расстоянии. Просто территорию не поделят. Есть даже формула небольшая. Неточная, правда. Что-то типа два человека на один километр дороги. А тут банда огромная была.

— А если эти догонят? — не успокаивался я. — Месть и все дела.

— Не догонят. Они теперь неделю будут сидеть по норам, боясь дышать.

— Потому что перебили многих? — начал я догадываться.

— Не потому «что», — кивнул он. — А потому, «как». Мы половину их банды вырезали, если, конечно, на дорогу все пришли. А вместе с теми, кого перебили, прирезали их вожака. Это точно главный был. Явно лучшую одежду собирал из ворованого. Так что, они пока нового главаря не выберут, хрен куда полезут. Да и вообще, если выберут.

— Всмысле?

— Без смысла. Они же привыкли на лёгкую всё забирать. Ну, может, максимум паре крестьян по голове дубинкой дать. А тут узнали, что такое кровь настоящая. Настоящих бандитов в таких сворах мало. Максимум один-два: главарь и его приближённые. Остальные — крестьяне опустившиеся. Налоги, голод, отсутствие работы... Ну, что я тебе объясняю. Вот эти крестьяне сейчас и побегут кто куда, потому что жаренным запахло. Они явно поняли, что наехали на кого-то большого. А раз на большого, значит, возможно, придут мстить за него. А к такому они не готовы.

— Думаешь, распадётся банда? — задумчиво глянул я в сторону леса. — Совсем?

— Нет, не распадётся, — он мотнул головой отрицательно в стороны. — Бандиты, которым нечего терять, там всё равно, скорее всего, остались. Но сильно проредеет.

— И то хорошо, — вздохнув, уселся на коня поудобнее. — Всё на дороге спокойнее будет.

— Хорошо бы было, если мы это в нашем боронстве сделали, — заржал капитан, который последние пару минут слушал наш разговор, едя чуть впереди нас. — А так, мы оказали графу местному бесплатную услугу. И нет никаких гарантий, что эти отморозки, меняя место проживания, не переселятся в наши земли. Тут не так уж и далеко.

— Не накаркай, — серьёзно посмотрел на него сержант. — Не стоит.

— А я и не каркаю, а рассуждаю, — проигнорировав выпад, ответил Магнир. — Могут же.

— Симак! — из головы колонны позвал Рикард. — Сюда едь!

— Слышали? — кивнул я сержанту. — Начальство зовёт.

И, слегка ударив в бока коня, слегка ускорился, сокращая расстояние между собой и баронским сыном.

— Я тут, — выровняв лошадей. — Что-то случилось?

— И да, и нет, — он задумчиво глянул на меня. — Я вот тут всё твою историю обдумываю.

— Про какую? — решил уточнить я. — Я вам их за эти дни много рассказал.

— Основную, — Рикард поправил сумку, съезжающую на бок лошади, и подтянул узел. — Про ключ и сундук.

— А что с ней? — Слегка склонив голову, он спросил: — Не веришь?

— Верю. Тут тебе нет смысла врать. Я про другое, — он посмотрел назад, убеждаясь, что в прямой слышимости нет никого, кроме сержанта и капитана. — Ключик двухсторонний? Жёлтенький, с небольшой головой на конце и с маленьким зелёным камушком в центре?

Я натурально остановил лошадь и уставился на Рикарда, потому что так угадать он точно не мог.

— Судя по ступору, угадал. Да?

— Угадал, — кивнул я, снова пуская лошадь в движение. — Вы знаете, где он.

— Нет, конечно, — пожал он плечами. — Никто не знает.

У меня открылся рот от возмущения.

— А... А... — я глубоко вздохнул. — А откуда вы знаете тогда, как он выглядит?

— Из книжки, — между делом бросил он, как будто это было что-то малозначительное.

— Какой книжки? — Меня начало слегка раздражать, что у него приходится вытягивать информацию по слову, а ещё больше, что сделать я с этим ничего не мог. — Какой-то недоступной?

— Из баронской библиотеки? — подъехал поближе Магнир, который умудрялся каким-то магическим способом быть везде и всюду, слыша, что происходит как в начале, так и в конце колонны.

— И да, — хмыкнул Рикард. — И нет.

— Рикард... — глубоко я вздохнул, чтобы не проматериться. — Пожалуйста.

— Да я серьёзно, — засмеялся парень. — Да, в библиотеке. Но нет, это не редкая книга. А детская.

— Детская?! — в один голос спросили я и Магнир.

— Ну да. Детская, — Рикард посмотрел на Магнира. — «История войны богов». Ну же, ты явно читал. Ты же не из бедной семьи.

— «Шкатулка тишины»?! — резко догадался Магнир.

— Ага, — кивнул Рикард. — По описаниям и иллюстрациям подходит.

— Так, — я посмотрел на них. — А теперь для тех, кто в тан…

Резко остановил себя, поняв, что про танки тут не слышали.

— Для тех, — начал я поправляться, — кто не знает этой истории.

— Ну, если в историю не вдаваться глубоко, — начал объяснять парень, — там была войнушка богов, все друг друга чуть не поубивали. Мир чуть не раскололся, и тогда главные боги поняли, что продолжаться так не может, иначе богов не останется в мире, и договорились, и создали шкатулку, куда каждый бог положил по части своих сил, ослабляя себя, в знак завершения войны. И назвали ту шкатулку Шкатулкой Тишины, и доверили её… если честно, не помню кому. Какому-то богу. А ключ, почему я и вспомнил, чтобы он не хранился у того же, у кого и шкатулка, доверили как раз Дриору, как богу войны, который знает её цену. Ну и там со временем сначала шкатулка потерялась, потом ключ. История длинная.

— А детского-то в этом что? — стараясь понять, как эта информация вообще может мне помочь.

— Да кто его знает. Может, присказка. Типа, кто найдёт шкатулку и ключ, будет сильным-сильным, богатым, удачливым и всё такое, получив частичку силы богов. Не помню я, мне её лет десять назад нянюшка читала.

— И в иллюстрациях к книжке был как раз такой ключ? — решил уточнить я, почёсывая руку.

— Ну да, — кивнул Рикард. — Я даже не думал, что совпадёт, если честно. Думал, что ты типа скажешь: «Нет, не такой, а откуда ты это взял?» Кто же, как говорится, знал.

— И в сказке, — неспешно двигаясь и глядя вперёд, — я так понимаю, ни слова о том, где это искать?

— Неа, — кивнул Магнир. — Нету там ничего. Я тоже её хорошо вспомнил. Не было там такого. Или такая мелочь, что на неё внимание не обратили.

— И где можно эту книжку почитать? — ты, глянув на сына барона. — Когда вернёмся в замок… дадите?

— Даду, — хмыкнул он, коверкая слова. — А может, и раньше. Вполне вероятно, она или в книжном магазине есть, потому что сказок не так уж и много тут, или в королевской библиотеке. Но это сложнее.

— В библиотеку, — я даже не сомневаясь, но решив уточнить, — меня, конечно, никто не пустит?

— Разумеется, нет, — улыбнулся парень. — Зато меня пустят. Если есть. Возьму. Но будешь должен.

— Много? — Я начал подозревать неладное.

— Очень. — Поняв своего хозяина без слов, заржал Магнир. — То, что сын барона идёт в библиотеку и объясняет там, что ему нужна книжка для деток, стоит дорого.

— Во-во, — подключился к его смеху Рикард. — Очень дорого.

— У меня есть кусок мяса недожёванный, — огрызнулся я без злобы, понимая, что они просто издеваются. — Могу отдать.

— Два куска мяса, — с серьёзным видом кивнул мне Рикард. — И ты больше не снимаешь ботинки возле костра. А то до столицы доедут не все.

Но, не выдержав, снова засмеялся, к чему подключились и капитан с сержантом.

Вообще, я им был очень благодарен. Нет, не за информацию, хотя и за неё тоже, потому что это хоть какая-то зацепка, которой у меня раньше не было. Главное, что они сделали, это вывели меня из тёмных мыслей, утренней стычки, что в данный момент было даже слегка дороже самой информации о ключе.

Так, в лёгких перепалках, мы и добрались до небольшой деревушки, на окраине которой стоял невысокий, но достаточно добротно сложенный из толстых брёвен двухэтажный трактир, явно построенный под проезжающие караваны, а не для местного пользования.

— Я так понимаю, — я, глядя на строение, почесал затылок, — обозы тут проходят достаточно часто.

— Частенько, — не стал спорить сержант, стоящий рядом и привязывающий лошадь к столбу. — Этот тракт достаточно популярен. Он соединяет восточное королевство с нашим, и по нему постоянно курсируют туда-сюда.

— Тогда почему за всё время мы не встретили ни одного встречного каравана? — спросил я. — Должны же были быть, по твоей логике.

— А вот это, как раз, — сержант слегка нахмурил брови, давая понять, что я полез не туда, что должно меня интересовать. — Это одна из причин, почему Рикард вообще едет в столицу. Понять, что случилось. Потому что поток караванов действительно упал, да на столько, что через нашу заставу проходят сейчас максимум один-два в месяц вместо пяти-десяти в неделю. При том те, что проходят, говорят, что всё нормально и работают как обычно, ничего не зная.

— Забавно, — протянул я. — А написать письмо?

— А зачем? — посмотрел на меня как на дурака сержант. — Ехать всё равно надо было. А так совместил необходимое с полезным.

Ужин был достаточно плотный. Притом приложился я к нему основательно, впихнув в себя почти две порции каши и мяса. Очень сказывался пустой желудок после резкого, непредвиденного опустошения. Атмосфера быстро наладилась. События никто не вспоминал, да и не сильно они, судя по всему, кого-то волновали, кроме меня, а я и не лез. Поэтому уже через два часа я находился в кровати общей комнаты на четверых человек, с тремя другими солдатами, и спокойно проваливался в сон.

БУДУБУМ

Провалиться я не успел. Громкий удар о стену поднял меня в ту же секунду. Я вскочил на ноги и начал озираться. Ничего необычного, кроме того, что остальные солдаты, которые уже погрузились в сон, так и не проснулись от этого звука, хотя по-любому должны были.

БУДУБУМ

Удар в стену повторился. Короткий. Жёсткий. Но теперь более пугающий, потому что был он со стороны окна, с улицы. А номер располагался на втором этаже. Я быстро пихнул ногой одного из ребят, пытаясь его разбудить. Ноль эмоций. Толкнул посильнее. Ничего. Подошёл ко второму, третьему, четвёртому. Неудача повторялась раз за разом.

— Да что за ерунда! — проругался сам с собой я, аккуратно подходя к окну и выглядывая в него из-за угла. — Что там за монстр то такой?

Монстра не было. Не было вообще никого. На улице было совершенно пусто. Только один уличный фонарик, который, судя по всему, зажигали как маяк для путников, тихонько болтался из стороны в сторону от ветра на столбе.

— Бред какой-то.

Я тихонько приоткрыл входную дверь, заранее взяв из ножен меч, подаренный Лодой. В коридоре тоже было тихо. Я подошёл к соседней комнате, где ночевали Капитан с сержантом и Рикард, чтобы не показывать его отдельный статус, и сильно постучался.

БУДУБУМ

Меня немного повело, потому что таверна слегка качнулась всем строением.

— Это вообще никого не напрягает?! — в голос спросил я, потому что тишина на фоне таких ударов была раздражительной.

Я постучался погромче, прикладывая в удары почти всю силу, параллельно постаравшись открыть дверь, которая не поддалась.

— Магнир! — громко стал звать их по именам. — Рик! Сурб!

Ничего.

— Лааадно, — я, вздохнув и понимая, что такую дверь мне силой себя любимого всё равно с плеча не выбить, посмотрел в сторону лестницы, ведущей вниз. — Пойдём другим путём.

Я начал потихоньку спускаться по ней, двигаясь максимально осторожно и бесшумно. Правда, непонятно для чего.

БУДУБУМ!

Уже на лестнице я понял, что звук разносится не с улицы, а именно снизу зала.

Потихоньку спустившись, я выглянул из-за угла.

Зал был обычный, точно такой же, каким я запомнил его два часа назад: длинные столы, стулья, стойка, за которой раньше стоял трактирщик, но сейчас не было никого. Единственное отличие, которое произошло: на одной из стен, судя по всему углём, была нарисована огромная мишень, и под ней валялись обломки стульев. В этот момент из дальнего угла в сторону стены на бешеной скорости направился очередной снаряд, влетая в стену.

БУДУБУМ!

Я инстинктивно пригнулся, хотя от стены был на достаточно большом расстоянии. Снова выглянув из-за угла, я осторожно начал всматриваться в отправную точку снаряда и замер. Там сидела девушка, возле которой, через лавочку перевешенный, мешком лежал трактирщик в бессознательном или мёртвом состоянии. А девушка держала в руках очередной стул, примеряя его как снаряд, явно планируя тоже отправить в полёт, и резко замерла, переводя взгляд в мою сторону и хищно улыбнувшись.

— Ой-ой-ой, — тягуче пропела она. — А кто это у нас тут такой непослушный и не спит? Иди сюда, мальчик, расскажешь мне, почему у тебя бессонница.

— Эм... — выходя из-за угла, я, не веря, что это вообще возможно, — Анджемина?

Девушка замерла.

— Не поняла, — глядя в моё лицо и не узнавая его. — Ты вообще кто такой?