Большой квест. Испытания

Пролог

Читатель, будь добр постоянно тренировать свое тело и разум.

Это обязательно повысит шансы твоего тела на сохранность,

когда твое сознание будет вытеснено сознанием Игрока.

А лёгких квестов у них почти не бывает. Помоги Игроку

выполнить задание, и у тебя тоже появится шанс,

что после его ухода, тело останется относительно целым

и невредимым.

(пожелание автора)

***

В огромном кабинете Главы Дома Коловронов, под гербом, изображавшем четырежды преломленную серебряную молнию, в инвалидном кресле сидел хозяин — Овэн-Рэй Коловрон. На протяжении последних десяти лет многим казалось, что он вот-вот оставит этот мир и отправится к Творцам, но старик упорно держался за этот мир, продолжая удивлять живучестью, даже несмотря на несколько покушений, которые почти достигали своей цели.

Последние три года, после того, как паралич скрутил его позвоночник и отнял движение ног, он вообще не появлялся на публике, и крайне редко общался даже с членами Второго круга Дома.

Сейчас перед ним стояли пятеро из Третьего круга и одна из Второго. Рядом с ним только личный телохранитель и глава всей безопасности Дома, но он уже давно в Первом кругу, и часто является глашатаем воли Главы.

Сегодня Глава говорил лично, что уже подчеркивало особую важность предстоящей работы.

— Господа! Вам необходимо отправиться в Скалонию. Это не очень далеко, но отнестись к заданию и подготовиться нужно так, будто это самое важное, что только может быть поручено. Считайте, что вы пришли в этот мир для того, чтобы выполнить именно это мое поручение.

Все шестеро молча склонили головы в знак повиновения.

— Я болен и уже сильно стар. В любой момент моя душа может отправиться в мир Творцов. Я чувствую близкий конец, а как вы знаете, законы Совета Трехсот незыблемы, и они требуют кровного родства при наследовании.

Как я ни старался после утраты жены и ребенка, вновь родить наследника, ничего не получилось. И мы не смогли убедить Совет быть снисходительными к Дому Коловронов, и дать возможность передать бразды правления кому-то из достойнейших Первого круга.

В противном случае, патенты и лицензии Дома будут отданы другим Домам.

Только что мне стало известно, что есть некое лицо, которое может оказаться моим кровным родственником. Самым кровным. Ваша задача выяснить все, что только сможете узнать о нем. Вначале вы отправитесь сами, а немного позже к вам присоединится и Гларабель Спиггот.

Если информация лживая — я это должен знать!

***

Карету подбросило на ухабе и опасно накренило. Единственный пассажир, прокинувшись от сна, выглянул за занавеску. Лесная дорога, еще не просохшая от недавнего дождя. Выглянув сильнее из окна, епископ Магулона встретился взглядом со старшим конвоя, сопровождавшим его в этом путешествии. Молодой офицер в начале пути казался ему не слишком опытным для такой дальней дороги, но за прошедшие дни мнение о нем сильно изменилось. Опыта хватает. И решительности, когда ситуация в дороге складывалась неблагоприятно для посольства. И солдаты его слушаются беспрекословно.

Монсеньор Пьер де Жан отправился в путь из Авиньона сразу после торжества Успения Пресвятой Девы Марии. Папа Григорий Одиннадцатый поручил ему — епископу Магулона, своему личному нотарию доверенному аудитору Папской палаты непростую миссию в Милан. Только офицер знает, кого сопровождает, и то, только потому, что ранее служил в охране понтифика и знал многих из его окружения. Для всех остальных де Жан — скромный клирик, выполняющий какое-то поручение даже не самого Папы, а его канцелярии. Таких множество в последние годы разъезжает дорогами Европы.

Папский престол в силу интриг и ссор предыдущих глав церкви с королем Франции насильственно перемещен в Авиньон. Теперь дистанционно приходится управлять не только церковными делами, но и землями Папской области.

Если кто-то вздумает напасть на полтора десятка конных жандармов и сломит их сопротивление, кровь убиенных разбойников не окупится горстью золотых и тремя кошелями мелких серебряных монет, которые найдут в карете. Главная ценность у посланца — тубусы со свитками, опечатанные папскими печатями, которые надо доставить в Болонью. После непродолжительного отдыха посланника в этом городе, свитки отправятся дальше на юг Италии. Они лишь легенда.

Главная задача епископа — добраться до Неаполя для встречи с королевой Джованной и убедить ее ввести войска в Папскую область. Григорию есть чем за это заплатить. Казна полна, но она полна у тех, кто не только умеет собирать, но и рачительно тратить. И наемникам, сражающимся с флорентийцами надо платить, и неаполитанским солдатам. Но вторым можно дать почти вдвое меньше. Папе есть что предложить королеве. Ее долговые письма и кое-то из ее перехваченной переписки.

Пьер де Жан уверен, что может склонить ее к согласию, а когда это случится, он вручит ей папские шифровальные книги, сейчас спрятанные в двойном дне сундука с одеждой. Дальше королева пусть сама переписывается, а он вернется в свое поместье, где не был уже почти полтора года.

— Где мы сейчас? — спросил он у приблизившегося к карете офицера.

— Уже покинули земли Тосканы. Давно двигаемся по владениям Болоньи.

Лес вокруг наполнился глухими щелчками спускаемых тетив арбалетов. Сразу два болта выбили из седла лейтенанта, еще один, видимо, тоже предназначавшейся ему, вонзился в доски кареты, заставив епископа мгновенно спрятаться.

Он уже не раз бывал в таких переделках. Задача охраны — сражаться и умирать. А его — молиться. Бывало, что лесные разбойники, удовлетворившись добычей, уходили, обобрав до нитки, но не тронув божьего человека. Бывало, что уводили в свое логово, а потом торговались с властями, чтобы вернуть живым и желательно не сильно истерзанным.

Сейчас снаружи раздавались только крики боли солдат охранения. Никаких воплей, призванный подавить волю к сопротивлению. Звуки ударов, ржание лошадей, хрипы умирающих возле кареты людей.

Потом были связанные руки, мешок на голову и долгий путь в своей же карете в полном неведении.

Голоса переговаривавшихся разбойников принадлежали итальянцам, но с непонятным для его французского уха акцентом. Папские земли часто охватывали волнения черни, недовольной постоянно меняющимися в сторону увеличения поборами легатов. Но убийство папского конвоя и пленение посланца, были суровым преступлением.

Как поступать с разбойниками — решать Григорию, а его задача побыстрее понять к кому в руки он попал, и кто виновен в задержке с выполнением поручения.

— Бен, зачем мы тащим с собой этого святошу?

— Так я решил.

— Так давай хотя бы глянем, что у него припрятано под рясой! В при такой охране везти всего несколько худых кошельков… Что-то в этом есть неправильное, Бен.

— Кому надо, тот разберется.

— А я бы не стал морочить голову со всеми этими тайнами. Прирезать его и всех делов-то! Можно даже ветками не прикрывать.

— Назначат тебя на дело старшим — прирежешь или мне поручишь. А пока я командую.

Диалог, прозвучавший на английском, весьма озадачил епископа. В этих краях на этом языке могли говорить только наемники. А в землях Болоньи был только один отряд — Белая рота генерала Джона Хоквуда, в Италии носившего имя Джованни Акуто. И он давно и славно служил Папе, нанося флорентийцам тяжелые поражения. Но и плату требовал большую и своевременно.

Когда карета остановилась, пленника пересадили в другую. Снова дорога, но судя по звукам копыт и колес, теперь ехали по каменной брусчатке.

Недолгий путь закончился переходом в помещение. Старые петли противно заскрипели. Никто не предупредил, что дверной проем был низкий, и епископ больно ударился лбом.

— Садись и жди! — его усадили на бочку. Что еще удивило де Жана, грабители не сняли перевязь с мечом и не забрали кинжал. Впрочем, как ими воспользоваться, если руки умело стянуты за спиной. Остается только ждать. И ждать ему пришлось довольно долго.

Когда его провели на этаж выше и сняли мешок, епископ уже не удивился, увидев Джона Хоквуда. Они были лично не знакомы, но генерала он несколько раз видел в Авиньоне.

Из плохого было, что на столе перед генералом лежали не только вскрытые тубусы со свитками посланий, но и книги с шифрами. Это очень плохо. Ведь там же находились и письма для королевы, где Папа неосмотрительно рассуждает о дороговизне услуг как раз сидевшего напротив епископа генерала.

— Ваше имя?

— Пьер де Жан. Я епископ Могулона.

— Далековато вас занесло.

— И это является поводом для нападения на меня и сопровождающий конвой? Это не только тяжкий грех! Это…

Договорить ему не дали. Стремительные руки, стоявшего за спиной человека, набросили удавку на шею, мгновенно затянув ее и натянув тело на себя. Генерал, внезапно вскочил, и вонзил кинжал в сердце епископа.

— Зачем самому было мараться, ваша милость? Я бы и сам управился!

— Не сдержался, Бен. После прочитанного в этих письмах, я бы и Григория саморучно зарезал. Ты видел цепь на его груди? Посмотри, что там.

— Ого! Увесистая вещь! — Бен, не снимая цепи с шеи покойника, показал генералу, висевший на ней знак — золотой медальон, покрытый глазурью с изображением скрещенных ключей и папской короной над ними.

— Он был папским нуцием. И пропал на землях, которые контролируются только нами. Это плохо… Что с трупами в лесу, Бен.

— Все утоплены в трясине. Лошадей парни осмотрят, а потом перегоним их в наши конюшни.

— Нет. Не в этот раз. Отправь их на побережье к Ревенне и там продать в разные руки. Кто там ждет в приемной?

— Какой-то увалень-здоровяк. По виду — крестьянин. Сказал адъютанту, что у него письмо к вашей милости.

— Уберите пока покойника вниз. Вам не стоит пачкаться, убирая следы. Я найду, кто этим будет заниматься.

— Да, господин генерал.

— Эй! Кто там меня дожидается! Входи!

***

— Унтер-офицер Фогель! Вас вызывает капитан! — чернокожий солдат вытянулся перед белым господином, по-уставному бросив карабин на плечо. — Он ждет вас в своей палатке.

Вытерев от оружейной смазки руки, и прикрыв легким брезентовым чехлом пулемет, Фогель направился к командиру

Палатка, это только название. В дальнем рейде, проводимом уже вторую неделю третьей охранной полевой ротой капитана Рудольфа фон Клаусбруха, палатка не роскошь, а лишний груз для носильщиков. А сейчас капитан отдыхал на ворохе листьев в тени легкого матерчатого тента, натянутого на четырех шестах.

— Унтер-офицер Фогель по вашему приказанию прибыл!

— Вот что, Генрих. Часа через три-четыре мы будем на месте. Лейтенант Вагнер вряд ли сможет как следует управлять вашей машиной. У бедняги воспалилась рана, и когда появится возможность, я отправлю его в расположение роты. А пока — принимайте на себя командование расчетом. Вечером я на вас буду очень рассчитывать. На свое место в расчете поставьте кого-то из подносчиков боеприпасов. Для замены я пришлю вам кого-нибудь. Готовьтесь!

Это было ожидаемым решением ротного командира. Больше с новым оружием никто не справится. Всего четыре месяца назад в роту поступило три пулемета Maschinengewehr 1900/01, которые императорская германская армия планировала принять на вооружение. А где не опробовать в реальной боевой обстановке новое оружие, как не в колониях?

Фогеля, как способного к механике, сразу назначили вторым номером пулеметного расчета. Лейтенант Вагнер сам постоянно возился с пулеметом и требовал, чтобы и его второй номер знал оружие досконально. В свободное от рейдов и боевого патрулирования время, пулемет разбирался и перечищался. Кроме того, лейтенант ежемесячно отправлял свои отзывы в специальный отдел Генерального штаба.

Три дня назад его подстрелили туземцы. Касательное ранение в руку было не опасным, если бы не этот чёртов тропический климат. Рана воспалилась, и офицер выбыл из строя.

В африканских колониях регулярных войск империи не было. Здесь Имперским колониальным ведомством была создана структура под названием Штуцтруппе, или охранные войска.

В задачи Третьей полевой охранной роты входили вооруженная защита любых интересов Германии, куда только она могла дотянуться из форта Моди на северо-востоке Камеруна. А так как капитан фон Клаусбрух был человеком очень активным, эти руки дотягивались очень далеко, порой влезая в чужие карманы.

В этот раз в карман не лезли. Дальний рейд капитан затеял, получив донесение от союзного султана, что вот-вот в район пожалуют британцы. Информатора и часть его друзей-султанов устраивали германцы. Их противников — британцы. Вот и решил фон Клаусбрух на свой страх и риск застолбить за империей внушительный кусок территории.

В рейде было всего восемь европейцев: сам капитан, два лейтенанта, четыре унтер-офицера и капрал. Остальной состав — африканцы, набранные не в Камеруне, а далеко на западе от этих мест, в Либерии. Все были из народности кпелле.

Фогеля вообще солдаты из местных не интересовали. По имени он знал только третьего и четвертого номера его расчета, которые в бою должны подносить боеприпасы, а в походе, наравне с приданными носильщиками, тащить разобранный пулемет.

— Тарпе! До особого распоряжения ты — второй номер. А ты, Фрамбо, становишься на его место — третьим. Сейчас на свое место найди кого-то из смышлёных друзей.

Любой бой в джунглях проигрывать нельзя, а в рейде особенно. Отступив, не захватив поселение, значит обречь себя на выживание в тропическом лесу. Раненые будут умирать на сырой земле, страдая от мух под полуденным солнцем. А командир будет наказан за своеволие. Здесь, как и во всем мире, победителей не судят, а на проигравших вешают все грехи. Поэтому, очередная разборка пулемета.

— Тарпе, наблюдай. Потом будешь чистить станок.

Поднять крышку короба. Снять замок. Вытащить лентоприемник. Извлечь возвратную пружину.

Теперь кусок ветоши, и чистить, чистить, чистить.

***

— Я приготовил для вас обзорные буклеты, господин Джорджевич, — агенту бутикового агентства «Private Islands Online Australia» с трудом давалось произношение фамилии клиента.

Впрочем, клиента совершенно не волновало, что его выдуманная фамилия коверкается неправильными ударениями. Да и агенту безразлично. Он давно работает в зоне «офф-маркет», где все сделки по продаже и приобретению недвижимости проводятся непублично, чтобы не привлекать внимание к именам клиентов.

Адам Джорджевич взял рекламные журналы. Этот агент давно специализируется на торговле специфическим товаром. Он продает острова и умеет показать товар с нужного ракурса. На каждый остров отдельный красочный буклет с яркими иллюстрациями и подробными описаниями, которые удовлетворят любого дотошного покупателя. Адам не такой. Он месяц назад озвучил свои критерии и назвал срок, когда агент должен быть готов показать варианты.

Встречу Джорджевич назначил в индийском отеле «Fairmont Mumba», для чего оплатил агенту перелет из Сиднея и обратно. Адаму так удобно. Впрочем, агент и сам бы прилетел. Предоплата за проведение работ Адамом внесена и терять такого клиента никто бы не захотел.

«Остров Пампкин. Экологически чистый „остров-курорт“ площадью около 6 гектаров в заливе Кэппел (штат Квинсленд). Полностью автономен (солнечные батареи, фильтрация воды). Включает несколько премиальных пляжных бунгало.

Растительность характерная для островов Большого барьерного рифа. Животный мир представлен птицами, морскими черепахами, рептилиями неопасных для человека видов. Рядом с островом проходит путь сезонной миграции горбатых китов».

Цена покупки — четырнадцать миллионов североамериканских долларов. Хорошее уточнение, ведь некоторые наивные клиенты рассчитывают на цены в австралийских долларах.

Следующий вариант дороже. Двадцать три миллиона. Каменный остров. Дороже, но и крупнее. «Огромный необитаемый остров площадью 91 гектар возле Эрли-Бич. Продается под масштабный проект. Имеется глубоководный причал, вертолетная площадка, отремонтированный лодж и разрешение на строительство курорта. Удаление от материка 2 мили. Есть проектная документация для строительства канатной дороги через пролив».

Этот вариант Адаму не подходит. Он выбирает не для ведения бизнеса, тем более связанного с туристами. Его интересуют тишина и покой. Тишина в приоритете. Так что первый вариант пока в фаворитах.

— По Каменному острову — сразу нет.

Буклет возвращен агенту, чтобы не мешал в выборе.

Перепелиный остров.

«Настоящее поместье посреди океана. Три жилых дома. Собственная взлетно-посадочная полоса длиной 800 метров и развитая инфраструктура для скотоводства и экотуризма. 95% площади острова — это девственная природа. Частое посещение бухты дельфинами».

У этого варианта площадь больше, а цена меньше. Пятнадцать миллионов.

— В чем подвох по Перепелиному?

— На самом деле подвохов никаких нет. Хороший и спокойный уголок, однако слишком близко к берегу с развитой курортной зоны континента. Довольно часто на него высаживаются туристы, плавающие на каяках. Отказать, даже несмотря на частную собственность, нельзя, если они заявят, что терпят бедствие. Не всем владельцам это нравилось.

— Мне тоже. Что еще?

— Военно-воздушная база. Она далеко на континенте, но у военных все время могут случаться отклонения от маршрутов. Знаете ли, нештатные ситуации…

— И рев реактивных двигателей на низкой высоте. Откладываем сразу. Нет. Моей супруге нужен покой. Минуту! Как раз она звонит. Да, любимая! Я в Индии. Хлопоты по нашему семейному гнездышку. У тебя всё хорошо? Мы обязательно отметим получения тобой диплома. По ординатуре я договорился. Две недели отдыхай от учебы, а потом тебя ждет Швеция и упорный труд. Целую. Нет! По гнездышку ничего не скажу. Во-первых, я еще не выбрал. Во-вторых, ты его увидишь только, когда я отойду от дел и привезу тебя туда сам. Да! Сюрприз! Пока!

Клиент отключил телефон и взял следующий буклет.

Остров Темпл.

«Уникальное предложение на Большом Барьерном рифе. Остров площадью около 50 гектаров с нетронутыми лесами, чистейшим пляжем и частной взлетной полосой. Его фишка — схема совместного владения: долю с домом можно приобрести всего за 4000000 долларов, разделяя время отдыха с другой семьей».

Красочные картинки. Именно так Адам представлял свой райский уголок.

— Есть вариант по этому острову, чтобы я был единоличным владельцем?

— На данный момент, увы, нет. Есть еще два совладельца.

— Значит нет. Я же говорил, что мне нужен остров, чтобы я там никого не видел. Люди мне порядком осточертели. Дальше!

— Если желаете взглянуть на вариант в более умеренном климате, то есть отличный вариант вблизи Тасмании.

— Нет! Я определился с районом Кораллового моря. Мне и супруге нужен именно такой климат, как там.

— Есть еще вариант в группе островов Каприкорн и Банкер. Небольшой островок с теплой чистой лагуной. Там нет взлетно-посадочной полосы, но бывшие владельцы озаботились постройкой ангара для гидроплана и причалом для яхты. Площадь тридцать гектаров. Почти ровный рельеф и он полностью покрыт растительностью, кроме пары узких песчаных пляжей. Строений нет, но готов фундамент под здание.

— Покажите на карте?

Агент, повозившись с изображением ноутбука, развернул экран к клиенту.

— Это севернее скопления островов на тридцать миль и восточней побережья континента на сто двадцать миль.

— Сколько вам надо времени, чтобы я знал полностью картину по этому участку?

— Через пять дней я смогу там побывать.

— Через семь я вам позвоню и дам адрес, куда направить все материалы. И держите на заметке первый вариант.

— Остров Пампкин?

— Да. Его. Правда шесть гектаров — это маловато. Поэтому постарайтесь не упустить… Какое, кстати, название у последнего острова?

— У этого временное топографическое название. Северный Каприкорн. После покупки возможно присвоение своего наименования. Это потребует какого-то времени и финансов.

Адам Джорджевич, попрощавшись с агентом, покинул отель через пятнадцать минут. Рейс в Эль-Рияд. Пересадка на самолет до Каира. Там его встретят. Предстоит недолгая, но опасная работа в Ливийской пустыне. Теперь у Адама была конкретная цель в жизни — обрамленный тонкой полоской желтого песка зеленый кусочек суши посреди синего океана. Он обязательно станет его владельцем. Только надо очень постараться не дать себя убить до этого момента.