Большой И

Приложение к фику

https://drive.google.com/drive/folders/1gC0C3u_Uhdx5x7emSlfN2ZHnSw8Phyym?usp=sharing - Арты к фику

https://docs.google.com/document/d/10p8EML3jxuv87QuPGfeKq_9pGglIIG2nnoO-9rhdRIA/edit?tab=t.0 - Легионы и их примархи

https://docs.google.com/document/d/1gZJIQL6hcVoPe4YaATge0dmelmcPWYfN5j5p2x92L4U/edit?tab=t.0 - классы титанов

https://docs.google.com/document/d/1Feq9P3jgHvPGI0aFlz2juFdIzHCQoDG0K_dFBNOqYpk/edit?tab=t.0 - Инквизиция

https://docs.google.com/document/d/1lWnn28EPtmF2t1r7e2dFezV98dv09VGYIHhDoYBuAH0/edit?tab=t.0 - уровни развития планет

https://docs.google.com/document/d/1_FlxYcl5NJijkeI0p4FZtj5MvON6-ufTS6_mwXY1Wa4/edit?tab=t.0 - Экзоброня и доспехи

Пролог

Холодный свет далёких звёзд отражался в ледяных глазах человека. Долгий тяжкий вздох, и такой же долгий выдох. Пустота космоса безмолвно взирала на него. В чём смысл? В чём идея? Зачем оно нужно? Уже далеко не в первый раз владелец льдистых глаз задавал эти вопросы самому себе. Он уже идёт к своей цели, Великой цели, не одну тысячу лет. Но зачем это всё? При взгляде на раскинувшуюся под ним сине-зелёную планету в груди слегка защемило. Удивительно, что люди смогли сохранить свой дом. Сперва, конечно, они очень хотели его убить, было дело. В какой-то момент ему уже пришлось вмешиваться лично, иначе человечество уже тогда бы погибло. А потом ещё более десятка раз. И ещё сотни и тысячи ждут его впереди.

Это его крест (на этой фразе губы человека тронула лёгкая ироничная улыбка), и именно ему придётся его нести, потому что никто другой не сможет. А справится ли он сам? Хватит ли сил, как физических, так и моральных, чтобы провести человечество по золотому пути (очередная ироничная улыбка)? Ну уж не другим Вечным так точно. Одни предатели вокруг, как стало жарко, так сразу скрылись, оставив его одного. И вообще, ему ли, величайшему псайкеру, сверхчеловеку сомневаться? С другой стороны, сомнения - признак ума, лишь дураки абсолютно уверены в себе. А он точно не дурак. Хотя, может всё таки дурак, раз решил взвалить на себя это?

Холодные звёзды всё так же слабо мерцали. Сверхчеловек слегка подался вперёд, оперевшись на сложенные по-турецки (новая улыбка) ноги. Поддавшись меланхолическому настроению, мужчина открыл свой разум и погрузился в имматериум. Место вне времени и пространства, и вообще не-место. Течение эмпирей несло могучее сознание по своим волнам, иллюзорным приливам и многомерным вихрям. Но ничто не могло отвлечь мужчину от созерцания. Красота варпа поражала. Да, это ненормальная, ужасная, отвратительная, но красота, и она вдохновляла его. Ещё бы от паразитов избавиться, ну да дело терпит, тем более, сейчас он не мог ничего им противопоставить, кроме своего разума, против одного-двух ещё бы смог что-то сделать, а это вилами на воде написано, так если они все трое… особенно тот хитрожопый…

Пустынное море энергии предстало перед ним. Имматериум принял его в свои объятия как родного. Возможности, вероятности и в целом случайности проносились перед ним. Так, стоп, а это что такое? Такого раньше он не видел. Что-то новенькое. Осталось лишь проверить это новое видение, а то вдруг это тот самый хитрожопый подсуетился? Но вроде бы нет, а видение интересное и многообещающее. Так, значит? И даже так?! Интересно, очень интересно. Конечно, такое развитие событий крайне занятно, но стоит ли по нему идти? Ведь он, по сути, перестанет быть собой. А с другой стороны, он уже давно перестал быть собой, а стал кем-то другим. Вновь измениться? А почему бы и нет? Всё ради человечества!

Часть 1. Рассвет Империи. 1 глава

Тихое жужжание лампы может разбудить кого угодно. Он не стал исключением. Но стоило ему только завозиться на кровати, до него тут же дошло, что что-то было не так. Ощущения оказались совсем другие, отличные от испытываемых им ранее. И это было странно. Его тело как будто прибавило в росте и мышечной массе, а голова, несмотря на пробуждение, работала на удивление чётко и без “лагов”.

Он открыл глаза и осмотрелся. Незнакомый потолок (внутри раздался ехидный хмык), металлический. Ранее с таким встречаться не доводилось, и это было крайне интересно. Было очевидно, что ОН попал. Но вопрос - куда. И - когда.

Лёгким движением тела ему удалось сесть и осмотреть комнату, освещённую лишь слегка мерцающим приглушённым светом потолочной лампы, которая и издавала разбудившее его жужжание. Большая комната, богато украшенная, её стены задрапированы деревянными панелями, на полу повсюду там и тут лежали мягкие на вид ковры самых разных цветов и узоров, а вместе с ними и несколько шкур, а саму кровать можно было смело назвать траходромом.

Коротко вздохнув, мужчина пружинистым движением вскочил на ноги и осмотрел самого себя. Слегка смуглая кожа, мускулистое тело. Чёрные прямые волосы ниже плеч. В стоявшем рядом ростовом зеркале он рассмотрел и своё лицо. Резкие черты лица, словно вырубленные из куска скалы, острые скулы, о которые можно порезаться, под густыми чёрными бровями блестели ледяными омутами глаза, на лбу, казалось, замерла вечная складка мыслителя.

“Это кто же я такой, мать вашу?!” - пронеслось в голове мужчины, стоило ему осмотреть себя, - “что-то меня терзают смутные сомнения…”

Мужчина, полностью обнажённый, нашёл лежащий на стуле рядом с кроватью лёгкий халат до середины бедра и накинул его. Мягкая ткань сразу же окутала тело теплом.

Задумавшись, мужчина неосознанно прошёлся по комнате, неслышно ступая по ворсу ковра, и как-то незаметным движением, скорее всего, оставшимся от предыдущего владельца тела, нажал кнопку на стене, которая сразу же начала складываться, открывая обзор на прозрачный… иллюминатор? Ну да, что бы это ещё могло быть. Судя по виду, это место в космосе. Вероятно, корабль или орбитальная станция.

Ну и представший вид на Землю вполне ясно давал это понять. Хотя, Земля была какой-то странной. В целом, очертания материков угадывались, но береговая линия была совсем иной, вводя диссонанс с привычной картиной. От Великобритании остались разрозненные острова, ровно как и от Голландии. В общем, воды стало больше, очевидно, что из-за таяния ледников уровень океана поднялся. Ну а сама сине-зелёная планета выглядела больной, словно поражённая катарактой - плотная белёсая дымка, размывающая вид. Ну и зелени стало как-то преступно мало, зато городов стало гораздо больше. Да что городов - вся Европа в целом была похожа на один огромный бесконечный город, также как и Москва, ну по крайней мере, мегагород на том месте, где должна быть Москва - агломерация где-то от Питера и до Кавказа. Даже страшно представить, сколько народу живёт в поистине “нерезиновой”.

Всё в совокупности говорило о том, что он попал в будущее. Причём достаточно отдалённое. В голове возникали и почти тут же пропадали какие-то образы, которые было сложно интерпретировать, но всё это было без какой-либо системы и абсолютно непонятно. Как говорится, ничего не понял, но очень интересно.

Ещё немного половив приходы, мужчина сел на кровать и потянулся к лежащему на прикроватном столике устройству. То ли ноутбук, то ли планшет, то ли смартфон. В общем, что-то умное. А раз умное, то и пустило его без каких-то вопросов и паролей - отпечатка пальцев и снимка лица оказалось достаточно. Он был уверен, что там есть и ещё какие-то скрытые способы проверки, которые сейчас были пройдены походя.

На планшете нашлось много информации, в том числе и личной. Владельца звали Никсос Валпекс, причём это точно не его “родное” имя, а псевдоним. Ну или придуманная личность, не суть важно. В голове же всплыло имя Неот, отчего задница зачесалась в предчувствии огромных, галактического размера, проблем. А задница врать в таких вещах не может, она чувствует западло. Как там было - “говно грядёт”? Хотя, судя по ощущениям, грядёт настоящее говнище.

Никсос, а по-другому называть себя не хотелось, по крайней мере, в данный момент, продолжал усиленно думать. Вернее даже ощущать. Ощущения давали как-то больше информации, чем разум. Он точно мог сказать, что телу определённо больше нескольких тысяч лет, что крайне интересно. Что на этом корабле (да, ощущения передавали, что это всё-таки корабль, пусть и большой) всего двое - он и ещё один. Кто-то… близкий? А это может стать проблемой, так как память возвращаться как будто не собиралась.

Пока Валпекс предавался думам, от двери раздался негромкий, но настойчивый стук. Очевидно, что это пришёл второй. Нельзя не открыть, иначе это будет подозрительно. Но и открыть тоже будет не очень… думал он недолго, повинуясь своим ощущениям, движением руки послал сигнал на открытие двери. Сам же он встал, чтобы поприветствовать гостя.

Гость внешне не впечатлял. Сухонький ещё не старик, но уже точно за 50 мужчина с длинными мышиного цвета волосами с проседью опирался на посох выше него с простым навершием. Черты лица были словно грубо выбиты в граните, а глубоко посаженные пронзительно-чёрные глаза внимательно скользили по помещению, задержавшись на самом Никсосе на несколько мгновений. Под этим взглядом хотелось признаться во всех грехах, но немного добавить воли и это желание сменилось желанием узнать, кто же это.

-Никсос? - глухой надтреснутый голос гостя был ему под стать.

-Малкадор? - возникло в голове имя стоящего перед ним старика. После чего пришло полное осознание того, КТО он и ГДЕ он.

Осознание сего факта подкосило мужчину, от чего тот сел на кровать из-за ставших ватными ног. Ну а нависший над ним коршуном Малкадор Сигиллит продолжил сверлить его взглядом, слегка наклонив голову вбок, будто в задумчивости.

-Ты не он, - констатировал старик спустя минут десять молчания, пока смотрел на него и думал о чём-то своём.

-Не он, - легко согласился новый Никсос, кивнув головой.

-И что же мы будем с тобой делать? - задумчиво произнёс Сигиллит, продолжая буравить мужчину взглядом.

-Ты мне скажи, что надумал, - пожал Валпекс плечами, показывая, что ему нет никакой разницы.

-Ты не он, - повторил Малкадор, - но ты сможешь исполнить План, что был задуман им. Исполнить… лучше.

-Ну, лучше не обещаю, - вновь Валпекс пожал плечами, уже твёрдо вставая на ноги, - но я уж постараюсь.

-В таком случае у нас ещё много работы, - Малкадор развернулся и неспеша, стуча посохом об пол, вышел из комнаты, а на выходе остановился и бросил взгляд через плечо - мол, следуй за мной. Никсос же последовал за ним, и плевать, что он в одном халате на голое тело - это его корабль, он тут главный, может ходить как ему будет угодно. Да и Малкадор не красна девица, чтобы стесняться вида голого мужика. Скажем так, его он видел и не в таком виде. Да, некоторые воспоминания начали появляться, давая подсказки и объясняя контекст. Например, то, что Малкадор не ударил ментально, стирая личность, а нормально поговорил и дал своё добро - это вообще что-то за гранью. Ну вот представьте - вы всю жизнь знаете человека, и тут вдруг его заменили на кого-то другого. Тут как минимум возникнут претензии, а как максимум… ну, тут особо вариантов и нет. За такое бьют, возможно, даже ногами.

Идя за Малкадором, Никсос терялся в догадках. Ему было всё интересно, он не стесняясь осматривался - коридоры были под стать владельцу судна. Всё, что было можно, обшито деревом, явно недешёвым в это время, потолок украшала лепнина и стилизация под античность. И золото. Много, охренеть сколько много золота. Всё это выглядело по-варварски безвкусно. Возможно, этим и можно объяснить любовь Императора к золоту - по сути, каким был варваром в начале, таким всю жизнь и оставался. Жестокий деспот, привыкший решать вопросы силой. Грубый, неотёсанный варвар, скрытый под внешним тонким налётом цивилизации. “Тоньше надо работать, господа, тоньше” - пронеслось у Никсоса в голове. Нельзя огреть человека по голове поленом и потом втирать ему, что так и было. Нужно исподволь действовать, намёк здесь, недосказанность там, интрига тут - и всё, человек уже готов слушать всё, что ты хочешь влить в его уши, нассать, если по-простому. Да, времени займёт немного больше, но результат не в пример лучше.

Похоже, что они всё же пришли: Малкадор начал замедляться и остановился у одной из дверей, явно герметичных. Створки разошлись и они вошли в шлюз. Зашипел сжатый воздух, пискнул бионейтрализатор, и внутренние двери открылись, впуская парочку внутрь.

Молчавший всю дорогу Сигиллит вдруг произнёс, указав на одно из устройств в виде капсулы с ложементом:

-У Него были варианты на разные случаи жизни. Этот случай один из них.

В голове у Никсоса сразу же пронёсся образ заполнения мозга. Понятно, бэкап знаний на случай потери памяти или чего-то такого. С другой стороны - а не повлияет ли это на него самого? Нет, не повлияет - подсознание ясно дало понять, что там только и сугубо знания, без эмоциональной привязки, а потому можно смело загружать.

Нисколько не стесняясь и даже без грамма сомнений Никсос сбросил халат и немедля улёгся в подогнанную под его габариты капсулу. Сверху автоматически нацепился шлем, а крышка с тихим пшиком закрылась.

Сколько прошло времени Валпекс сказать не мог, но в какой-то момент всё закончилось. Крышка капсулы откинулась, а шлем убрался вверх. Мужчина прислушался к своим ощущениям. Да, теперь действительно многое встало на свои места. Всё-таки знаний Неот за свою долгую жизнь собрал немало, и потребуется некоторое время, пока они встанут как нужно. Главное - сейчас лакуны в большинстве случаев заполнились, и он мог уже более-менее решать вопросы.

Малкадора в комнате уже не было, но он и не был сейчас нужен. Выбравшись из капсулы, Никсос размялся, пусть это было сугубо для психологической разрядки - идеальное тело, поддерживаемое псионическими силами не могло устать. Но вот морально… Не каждый день ты осознаёшь себя в голове самого ужасного тирана всех времён и народов. Но, раз ему выпал этот жребий оказаться здесь, таковым он не будет. Ну, насколько это возможно, конечно.

По мере восстановления памяти в голове его всплывали здания и воспоминания, полученные уже после последней записи. По сути, знания в мозгу как хранились, так и хранятся, но вот все они перемешались. Мозг заново создавал нейронные связи, постепенно предоставляя доступ..

Особенно интересными были планы Неота. Ну, как были. Они и есть. Так-то он от построения империума человека не отказался, только переложил сию задачу на Никсоса. В общем, ситуация следующая. Неот уже очень и очень давно вынашивал планы создания примархов. Но увы, он не бог создавать что-то с нуля, учитывая миллионы переменных. А у изменений тела есть определённые ограничения. Себя он, конечно же, может превратить в пятиметрового божественного чувака, а вот других - уже не очень, а для экспериментов и перебора вручную потребуются даже не тысячелетия, а много, много больше времени. А потому, не мудрствуя лукаво, он прилетел на Молех, где, как он знал, есть варп-портал прямиком к “богам” хаоса. Ну и запросил 20 душ демонпринцев в обмен на свою душу, плюс половину примархов, но не сейчас, а немного опосля, после создания этих самых примархов. А душа вечного, да ещё и уберпсайкера уровня альфа плюс, да ещё и половина демонпринцев возвращается… Махнулись не глядя.

Но платить Неот даже и не планировал. Подготовив всё, он просто взял и покинул тело, заселив туда какую-то левую душу, что у него давно хранилась, которая достаточна сильна для этого тела и будущих планов. Так что душу Неота божки не увидят, а вот демонпринцы для создания примархов - вот они. И к нему самому у них не может быть претензий, так как он - не Неот, он в этом плане подстраховался, договор закреплён только на душе. Могут хоть обтопаться ножками в истерике. Особенно красный. Поминать имя всуе не стоит, во избежание лишнего к себе внимания. Нет, конечно, он-то может хоть десять тысяч лет произносить имена Тройки (да, Голодная Сука ещё не появилась) и ничего не произойдёт, но зачем лишний раз трогать то, что трогать не стоит? Глядишь и вонять не будет.

Сейчас же, зная подноготную, а также будущее, необходимо распланировать всё, что нужно сделать в ближайшее и не очень время. Например, начать создавать примархов можно уже сейчас, а не ждать у моря погоды. Так сказать, обработка материала займёт немало времени, а уж выращивание… Да, здесь нужна Эрда. Без Эрды нельзя, мать примархов она такая. Вот только как её сманить на свою сторону? С Неотом они расстались некоторое время назад на не самой радужной ноте, а если по-простому, то разругались вдрызг, как и с другими вечными из тех, что присоединились к амбициозному правителю. Так что сейчас, по сути, Никсос был здесь, на этом корабле, вдвоём с Малкадором. И больше никого не осталось. Да уж, не умеет Неот работать с людьми, совсем не умеет. Может, для толпы варваров подзатыльник ещё был хорошей мотивацией работать, в это же время этого недостаточно, а закостеневший Неот продолжал подзатыльниками лишь мотивировать людей. Вот они и разбежались. И потому и случилась ересь. Когда тебе выдают ЦУ уровня “пошёл сделал! И не задавай вопросов”, как-то не очень хочется такого начальника слушать. Вот и его детишки не очень захотели слушать.

Ещё было бы неплохо привлечь к работе Амару Астарту. Ах да, как он мог забыть, она же ещё не родилась. И не факт, что родится, так как отдавленные им в дальнейшем бабочки могут вполне неплохо повлиять на будущее. Сейчас на улице двадцать шестое тысячелетие, буквально на днях в историческом понимании закончилось восстание Железных Людей, человечество начало оправляться после опустошительной войны. Но будто этого мало, ушастые эльдарасы начали упарываться в край, отчего имматериум сейчас колбасит во всю. Ещё несколько тысяч лет и они буквально проебут дырку в пространстве, создав нового божка хаоса, который пожрёт почти всех эльдаров, а заодно и их богов. Разразившиеся варп-штормы, которые уже мешают перелётам между планетами, окончательно погребут под собой человеческую Федерацию, сделав перелёты невозможными в принципе. Но, к сожалению, здесь ничего сделать не получится. Слишком космоэльфы высокомерные, слишком они недооценивают людей. Ну да ещё поглядим, кто с кем и зачем. А потому что? Правильно, требуется подготовиться к этим потрясениям. У Неота такой подробной информации не было, максимум расплывчатые видения, почерпнутые из имматериума, без указания дат. У него, конечно, тоже нет точных дат, но хотя бы примерные временные рамки он помнит, а это уже немало.

Итого, что имеется в планах - сидеть, особо не отсвечивать ближайшие несколько тысяч лет, играть в солдатиков. В смысле, создавать примархов. Ведь каждый из них должен быть индивидуален. И каждый должен быть помещён в определённые условия для полноценного раскрытия своего потенциала. Валпекс ранее уже думал над этим, и пришёл к выводу, что Эрда не отправляла примархов из лаборатории. И боги хаоса также тут ни при чём. Неот сам раскидал капсулы с мелкими, чтобы они выросли такими, какими и должны. И самый главный вопрос - что с пропавшими примархами 2 и 11 легионов? Отчего же Неот уничтожил, низвёл до атомов как самих примархов, так и любую информацию о них? Так ещё и полирнул колдунством. Уж он постарается подобное избежать. Он вообще постарается не допустить многого из того, что допустил Неот.

2 глава

Продолжая исследовать память Неота, Никсос приходил в тихий ужас от того, что творилось в голове этого… этого. Казалось бы, это бессмертное существо существует уже более тридцати тысяч лет, а именно с 8 тысячелетия до нашей эры, оно должно было в своём познании настолько преисполниться, что только движением своей брови должно повергать армии, и быть просветлённей сотни Будд. Да, Неот поражал своими знаниями, без дураков - за это время он собрал в своём могучем разуме такие знания, от которых у непосвящённого сознание помутилось бы в попытке осознать… И в то же время, насколько большим был багаж этих знаний, настолько же, мягко говоря, неэффективно они использовались. Слишком зашоренным, слишком закостенелым было сознание предыдущего владельца тела. С одной стороны, ты живёшь тысячи лет, мир меняется и ты должен меняться вместе с ним. Но с другой - когда тебе тысячи лет, меняться не хочется, ты уже привык к определённым запросам и паттернам поведения, а потому не меняешься. Это-то Неота и сгубило. Привык за многие годы к тому, что управляет другими и отдаёт указания, из-за чего и без того немногочисленные союзники разбежались и собрать их будет та ещё задача.

В данный момент есть только он, Малкадор и корабль “Молот Бури” названный так в честь деда Одина. Конечно, есть десятки и сотни хранилищ на разных планетах, созданных самим Неотом, в том числе и снабжённые СШК. Вот только не рассчитаны эти хранилища на тысячелетия Долгой Ночи. Разграбят, как есть разграбят. А что не вынесут, так поломают. Люди порой такие люди…

Благо, было несколько хранилищ и на Земле, и в солнечной системе, и их стоило бы припрятать где-нибудь подальше отсюда, а лучше даже не прятать, а использовать. Сейчас на территории Федерации, человеческого государства… Нет, не так. Федерация - сборная солянка самых разных государственных образований, которых объединяет только большая палка, которой владеют властные структуры. Так бы они уже давно бы устроили тотальный армагеддец. Впрочем, если ничего не изменить, то устроят, из-за чего Земля превратится в пустошь, наполненную техноварварами в духе Безумного Макса и Фоллаута.

И вот только тогда Неот и соизволил вылезти на свет - все со всеми передрались, мир в дерьме, человечество в дерьме, эльдары тоже в дерьме, ибо Слаанеш. В общем и целом веселье обшегалактического масштаба. И тут как чёртик из табакерки выскакивает Неот и такой - нас не ждали, а мы припёрлися! И давай порядки свои наводить, уконтропупив пару-тройку миллиардов человек, не меньше. А потом повёл собранные войска да уже созданных Астартес в Великий Крестовый Поход, всё обязательно с большой буквы. В общем, вылез, когда все полимеры уже давно просрали, а у самого полимеров не осталось, интересно даже почему. А ответ прост - Неот не умел в долгое планирование. Вернее не так. Планировать он мог, и неплохо, но на близкие дистанции. А вот с дальним прицелом - уже не очень. И тут даже умение видеть варианты будущего не поможет.

Ну вот, допустим, увидел ты вариант будущего, где Хорус восстал и устроил Ересь. А что к этому привело тебе неизвестно, ты же видишь только итоговый вариант, а не всю историю случившегося. И, казалось бы, логичнее будет подуть на воду, но нет, само как-нибудь образуется без него, мы построим вход в Паутину вовремя. Конечно, эти события не произошли, и уже не произойдут, но Никсос был уверен, что именно так было в оригинале.

В общем, судя по той информации, что Валпекс на этот момент узнал, будущий Император человечества был, конечно, силён, могуч, и волосат, от того всё, что он задумал удавалось, но по большей части вопреки, чем благодаря. Упёртый был, как баран, если что-то втемяшил себе в голову, то всё, не изменит своего решения.

Планы Неота, планы Неота… Интересно в задумке, но ужасно в теории и отвратительно в реальности. Как упоминалось ранее, с долгосрочным планированием у него были проблемы (тут ничего против не скажешь, когда первые десять тысяч лет у тебя не стоит глобальных планов, а только идея - убей или убьют тебя - в дальнейшем немного сложно изменить своё мышление), так что в целом идея была как и у всех - за всё хорошее против всего плохого. Вот только выросший в условиях тотальной войны всех со всеми и не обогретый сытыми и “тепличными” временами цивилизованной эпохи Неот имел весьма специфические представления о плохом и хорошем. Так что ничего плохого в рабстве он не видел, как и в геноциде и других интересных вещах. Сложно скрыть свои политические предпочтения, поддерживая одного австрийского художника.

Одним словом - засада. Тут ещё и Малкадор, который поставил на Неота, и потому был ему преданным другом. Никсос надеялся, что ему удастся с ним подружиться… А потому, немного приведя свои мысли в порядок, Валпекс, простоявший всё это время посреди комнаты в костюме Адама, накинул сброшенный халат и вернулся в свою каюту, выбрав более приличествующий наряд - чёрная рубашка, чёрные брюки и чёрные сапоги, а поверх белая жилетка.

Идя по коридорам огромного корабля, Никсос не переставал удивляться. Судя по количеству золота, его хватит для полного оснащения всех Десяти Тысяч Кустодианской Гвардии, и ещё останется на один пятиметровый силовой доспех… Теперь понятно, почему тут так много золота, Неот просто очень запасливый. Шутки шутками, а золота слишком много, он не был уверен, что столько на Земле в целом было добыто за все эти тысячелетия. И как вообще этот буквально золотой корабль летает. Не иначе как с грацией кирпича.

Найти Малкадора оказалось несложно - он не закрывался в варпе, а потому отследить единственное яркое пятно жизни в пределах безжизненного корабля задачка уровня детского сада. Малкадор отдыхал после трудов праведных на смотровой площадке, вглядываясь в черноту космоса. Не желая тревожить старика, Никсос сел рядом, также устремив свой взор за пределы корабля.

Так они и сидели, пока Малкадор не решил нарушить молчание:

-А ты хороший собеседник, Никсос, - с лёгкой ухмылкой произнёс старик, - Неот постоянно что-то говорил, мешал, отвлекал, а с тобой приятно о чем-нибудь помолчать.

-Взаимно, Малкадор, - тихо ответил ещё-не-император, - судя по количеству непроработанных психических травм и в целом расстройств психики, Неот не обременял себя походами к психологу.

-Действительно, - покивал Малкадор головой, но тут же становясь серьёзным, - итак, каковы твои дальнейшие планы? И поделишься ли ты ими со мной?

-Отчего бы и нет, - пожал Никсос плечами, устраиваясь поудобней, доставая из сумки, которую принёс с собой, два фужера и бутылку вина. Для них это что слону дробина, но зато расслабит. Своей псионической силой вынув пробку и разлив вино, он пригубил благородный напиток, смакуя виноградный букет, - надо обязательно спасти виноградники, иначе в будущем мы рискуем лишиться такого прекрасного вина.

-Ты что-то видел? - заинтересованно спросил Малкадор, наблюдая за своим собеседников.

-Не видел. Я ЗНАЮ, что будет, - Никсос не считал, что такое нужно скрывать, по крайней мере, не от Малкадора, - до того, как оказаться здесь, я жил на Земле начала третьего тысячелетия. И там имела широкое распространение вымышленная вселенная Warhammer 40,000 - мир далёкого тёмного будущего, в котором человечество ведёт бесконечную войну на выживание всего вида с многочисленными угрозами, как внешними, так и внутренними. И вот уже десять тысяч лет Империум человечества - самое жестокое, тоталитарное и фашисткое государство за всё существование человечества - стоит на грани выживания. И вот уже сто веков недвижимо сидит Император человечества на Золотом троне, обожествляемый на миллионах миров. Века назад Император вёл бесчисленные легионы Астартес в свой Великий Крестовый Поход по объединению человечества. Но один из двадцати его сыновей примархов, Хорус, был совращён силами Хаоса и устроил масштабную гражданскую войну, которой ранее не видывали звёзды. Девять примархов остались лояльны отцу, а девять - предали его, погрузившись в хаос. Один из сыновей воспользовался своими психическими силами, чтобы предупредить отца об опасности, но вместо этого сломал весь проект, который должен был дать человечеству возможность путешествовать, не используя варп, а вместо этого создал брешь и постоянную угрозу для Земли в виде демонов. Из-за этого Император был прикован к Золотому трону, а предатели уже подступили к самой Земле. Чтобы сразиться со своим сыном самолично, Император попросил своего ближайшего друга и сподвижника Малкадора Сигиллита, - на этих словах старик заворочался, - занять трон, пока он не решил вопрос. В трудном бою Императору удалось победить предавшего сына, но и сам он был смертельно ранен. Малкадор справился со своей задачей, но был на самом краю гибели. Видя, что Император почти что мёртв, Малкадор отдал крупицы своей жизни ради своего друга, рассыпавшись пеплом.

Никсос вздохнул, давая Малкадору время осознать и принять его слова, сам же он смочил слегка пересохшее горло вином.

-Ты говорил, что у Императора было двадцать сыновей, - после длительного размышления раздалось от Малкадора, - но также упомянул, что они разделились поровну по девять. Куда делись ещё два?

Никсос хмыкнул:

-Из всего того, что я тебе рассказал, старик, тебя интересует только это?

-Именно так, - кивнул он, - то, что ты рассказал, конечно, интересно, но помню, как Неот рассказывал про двадцать душ для примархов. А здесь восемнадцать.

-А никто не знает, - в который раз уже пожал плечами Никсос, - те, кто описывал эту вселенную, об этом нигде ничего не сказали, хотя и оставили немало намёков. Факт в том, что двое примархов - второй и одиннадцатый, были вычеркнуты, а их имена были преданы забвению. Может, они слишком сдружились с ксеносами, может, пали в ересь. Факт в том, что их вычеркнули и велели не вспоминать.

-Зная Неота, я даже вполне допускаю, что в какой-то из реальностей такое вполне могло случиться, - с кривой ухмылкой произнёс Малкадор, - и всё же ты не поделился со мной планами, старательно избегая рассказывать о них.

-Я не избегал, я всего лишь отвечал на заданный тобой вопрос, - ухмыльнулся в ответ Никсос, - а планы вполне очевидны: собрать как можно больше технологий, создать свою армию и нагнуть всех, по пути стараясь не слишком увлекаться вырезанием населения.

Малкадор посмотрел на него как на идиота, отчего Валпекс не выдержал и расхохотался. Догадавшись о причине смеха, Малкадор присоединился к нему.

-Он действительно поступил именно так? - отсмеявшись, спросил Малкадор.

-Хуже. Он технологии все просрал, так потом ещё дал всю полноту власти в этом плане Механикусам с Марса. А те настолько упоролись в религию, что считают то, что уже есть, священным, и изобретать что-то новое, и уж тем более, вносить изменения в уже существующее запрещено под страхом смерти.

Бедный Малкадор в этот момент решил отпить вина, и потому от услышанного просто подавился, вытаращив глаза. Пришлось Никсосу хлопать старика по спине.

-Какого хрена, Неот? - откашлявшись, задал вопрос в воздух Малкадор, - теперь я понимаю, почему в этом сороковом тысячелетии, спустя столько времени, не то что прогресса нет, а регресс полный. Я так понимаю, события этой Ереси происходят где-то в тридцатом тысячелетии. Вопрос - что делал всё это время Неот?

-А никто не знает. Есть только информация о том, что в двадцать девятом тысячелетии, на руинах Земли, которой правят техноварварские племена, появился Неот, весь из себя красивый в золоте, вместе с собой у него были такие же все в золотом мальчики - кустодии, все из себя супер бойцы, эрзац-суперсолдаты - громовые воины, которые порой просто умирали на ровном месте, ну а потом, под самый конец объединения Земли появились Астартес, которые ему помогла создать одна учёная из генного материала примархов. В общем, внуков своих.

-Стоп, у него есть супервоины кустодии, и тут же недоделанные Громовые воины, - Малкадор буквально завис, - не вижу никакой логики.

-Ну, я так предполагаю, так как здесь, - Никсос постучал кончиком пальца по виску, - ничего подобного в планах нет. Здесь в целом никаких планов нет, кроме примархов. Думаю, ему нужны были воины, много и быстро, пушечное мясо. Ну вот он и сделал.

-А ведь какой крутой был, мол, у него планов громадьё, надо только дождаться нужного момента, - покачал головой Малкадор.

-Дождался, да так, что вся Земля превратилась в выжженную пустошь.

-Надеюсь, ты такого не допустишь? - прищурившись, глядя прямо в глаза, спросил Малкадор.

-Я постараюсь не допустить, - смотря в глаза, честно ответил мужчина, - но не всё в этом мире зависит от меня, старик.

-Неот считал иначе, - криво усмехнулся Малкадор, - он считал, что всё в этом мире может и должно подчиняться его воле. И в целом воле человека и человечества.

-В какой-то степени я могу согласиться с этим утверждением, - кивнул Никсос, - но не столь категорично. Стремиться контролировать нужно, но сам по себе такой контроль контрпродуктивен. Теория хаоса в действии, - видя непонимающий прищур старика, он уточнил, - если упростить, то это математическая система конца второго тысячелетия. Согласно ей, сложные системы крайне зависимы от начальных условий, и даже небольшие изменения могут привести к непредсказуемым последствиям.

-Да, знаю такую, пусть и под другим названием, - покивал Малкадор, после чего уже с серьёзным выражением лица посмотрел на Никсоса, - опять зубы заговариваешь. Ты так и не дал ответа на изначальный вопрос - твои дальнейшие планы.

-Успокойся, старик, - хмыкнул мужчина, - я буквально только очутился в этом месте и времени, дай мне хотя бы прийти в себя. Тогда и начну выдавать планы на-гора. В первом приближении - не допускать ошибок оригинального Неота, которые привели к печальным последствиям, начать объединение Земли пораньше, чтоб не успели в конец засрать колыбель человечества, да и в целом построить просвещённое светское государство с упором в науку. А, ну и да, нужно ещё найти Эрду. Она сможет мне помочь с созданием примархов.

-Внуков деду сделаете? Я только за, - улыбнулся Малкадор.

-Ну-ну, деду, - негромко хохотнул Никсос, - так-то я постарше тебя буду раза так в три, если не четыре.

-То есть против внуков ты ничего не имеешь?

Оба посмеялись. Малкадор же задумался.

-Эрду, говоришь…

-Да, Эрду. Именно благодаря ей и её генетическому материалу, и также материалу самого Неота, появились примархи. Но нет, все они были пробирочные, не естественным путём.

-Эх, а я-то надеялся, - фальшиво вздохнул старик.

-Шутка, повторённая дважды, уже не так смешна. Только если это не шутки про карликов.

-А причём здесь карлики? - искренне удивился Малкадор.

-Потому что шутить о них - это низко.

Малкадор на мгновение завис, пытаясь обработать поступившую информацию, после чего на лице отразилось понимание, и он хихикнул.

-Ничего, я тебя ещё научу чёрному юмору третьего тысячелетия. Ведь чёрный юмор как дети антивакцинаторов - никогда не стареют.

На этот раз дед уже не не стесняясь взорвался хохотом.

-Мы с тобой точно сработаемся, - похлопал Малкадор его по плечу, - давненько я так не отдыхал душой и телом.

-Согласен, - кивнул Никсос, но после этого тяжко вздохнул, - но увы, от более крепких напитков придётся отказаться.

На приподнятую бровь Малкадора он ответил:

-Представь, что смогут сделать два не самых слабых псайкера, один из которых альфа плюс, будучи в алкогольном угаре?

Дед помолчал, подумал. Осознал, проникся. Никсос не был идиотом и понимал, что Малкадор это тоже понимал и без него. Но всё же знать и озвучить - это две большие разницы.

3 глава

Быстро вы набрали 100 лайков. Выкладываю 3 главу. Приятного чтения.

-Возвращаясь к вопросу об Эрде, - Малкадор задумчиво почесал подбородок, - до меня доходили слухи, что после вашей с ней размолвки, вернее, её размолвки с Неотом, - поправился дед, - она подалась на Землю, сейчас у какого-то правителя вроде подвизается в роли советника. Но нужно время на сбор более точной информации, сам понимаешь, - развёл он руками.

-Не стоит, - поднял Никсос руку, останавливая старика, - я сам найду её. Я… Чувствую её.

-Так даже… - Малкадор задумался, - Неот о таком мне не говорил.

-Я сам об этом только что узнал. А сам Неот о таком и не думал. Считал, что сама вернётся, никуда не денется от него.

-Не забудь подумать, как будешь извиняться, - Малкадор снова хихикнул, - ведь те слова говорил Неот, а расплачиваться тебе.

-Не напоминай, - тяжко вздохнул Никсос, вставая с пола, - ладно, пойду-ка я, надо мысли привести в порядок, да и нужно найти беглянку.

-Ищи-ищи, - продолжил зубоскалить Малкадор, - а я пока ещё посижу. Настроение хорошее.

Только хмыкнув в ответ, Валпекс вышел из смотровой каюты. Сейчас ему действительно не помешает прочистить голову. Слишком отрицательное впечатление у него сложилось по отношению к предыдущему владельцу этого тела, что выливается в конфликт тела и души, что совсем не хорошо. Было бы неплохо помедитировать. Уж что-что, но это Неот знал хорошо. Слишком часто ему приходилось заниматься этим, чтобы успокоиться. Вот Никсосу это сейчас пригодится.

Сев поудобней, Валпекс закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. Да, диссонанс ощущался. Пока что он не начал влиять на оба аспекта, но вполне мог скоро начать вредить, и чем дальше, тем сильнее.

Потеряв счёт времени, Никсос открыл глаза. Конечно, до окончательного решения вопроса ещё далеко, но начало положено. Сейчас же организм скромно так, боязливо напомнил, мол, “хозяин, ты велик и могуч, но было бы неплохо подкрепиться. Нет, я, конечно могу и дальше обходиться без еды, но всё же сжалься”. Да уж, сильно Неот своё тело не любил. Вернее, как. Любить-то любил, но не относился к нему как к чему-то особенному. Ну откинется и откинется, воскреснет же. А потому держал тело в строгости, питаясь “святым духом”.

Но зачем доводить себя до подобного, если вполне можно и не доводить. А потому с такими мыслями хозяин корабля отправился на камбуз, где автоматический повар быстро, но без души, приготовил сочный бифштекс с картошкой. К ужасу Никсоса картошка не была картошкой. А если быть точным, то это оказался какой-то синтетический аналог, имитирующий вкус, так сказать, идентичный натуральному. Отбросив все свои намеченные дела, ещё-не-император принялся штудировать историю на планшете и свою собственную память на предмет картошки. И к сожалению, нашёл. Вымерла картошка. Не осталось её, всё съели, сволочи, а что не съели, понадкусали. Уже прямо сейчас, ведомый праведным гневом, он собирался повести войско в лице себя в бой на восстановление справедливости.

И только понимание, что это никак не повлияет на саму картоху, охладило пыл мужчины. А ведь он вполне был готов выйти один против всех армий мира. И, вполне мог даже победить - псайкер альфа плюс это не penis canina. Но зачем? Нужно делать всё основательно и не в лоб. По крайней мере, не везде.

В первую очередь нужна Эрда для создания примархов. В принципе, идеи, что и как делать, есть, души демонпринцев тоже. Да и Эрда нужна не столько из-за генетического материала, с которым у этого тела сильный потенциал, но ещё она сама генетик не из последних и вполне может помочь с самим процессом создания. Да и в целом, как человек она вполне симпатична Никсосу по тем фрагментам из памяти Неота, что он просмотрел.

Итак, стоило настроиться на ощущение связи с кем-то за пределами корабля, внизу. Необычные ощущения. Твёрдая и холодная, словно паковый лёд, горячая и пылкая, словно жерло вулкана. И всё это один человек. Никсос потянулся к этому чувству, но в какой-то момент цель будто почувствовала чужой интерес и словно спряталась завесой. Но всё это было уже не важно. Он знал, где она, знал, что она ждала его. Знал, что она знала об его знании.

Мысленный приказ системам корабля и вот многотонная межзвёздная яхта, висевшая на орбите, двинулась вниз, делая автоматический запрос диспетчеру для выделения полётной полосы. Пусть Земля и пострадала после войны с машинами, но технологии ещё никуда не делись. Это уже много позже техноварвары должны будут населять планету, сейчас же пока это столица Федерации, которой, по сути, уже не существует. Пока ещё редкие корабли с продовольствием проскакивали меж бушующих штормов, но их становилось всё меньше, а многомиллиардные города требуют даже не есть, а жрать. Столица же, мать её. Когда же поставки полностью прекратятся…текущий порядок протянет ещё год, другой. А дальше оголдавшая толпа возьмёт своё. Но до того момента Никсосу стоит основать базу. В целом, он уже знал, где находится Золотой трон. Но увы, сейчас к нему не подобраться, местный правитель оккупировал его, думает, что сможет разобраться в работе устройства и использовать как оружие. Наивный глупец.

Сейчас нужно забрать Эрду и уже втроём решить, что делать дальше. Каким бы умным и гениальным ты ни был, всегда нужно слушать не только своё мнение. Ниот об этом забыл…

Яхта мягко опустилась на занесённую песком посадочную площадку рядом с небольшим поселением, что старалось жить по древним традициям и обычаям. Для выхода Никсос оделся в соответствующую одежду - светлая туника, светлые брюки, поверх же он накинул длинный светлый плащ. Специальная одежда для выхода в пустыню, была у него и такая, из натуральных материалов, конечно же. Лёгкие сандалии довершали картину.

В самой деревне его встретили неприветливо, несмотря на местные обычаи гостеприимства. Видимо, Эрда постаралась. Остановился он в самом центре деревни на небольшой площади, окружённой небольшими, одно-двух этажными саманными домами. Такое ощущение, что сейчас не двадцать шестое тысячелетие, а второе, если не первое. Это место будто замерло во времени и никогда не знало внешнего мира. Небольшой изолированный кусочек истории.

Тем временем Никсос просто стоял и ждал, нервируя жителей. Он не говорил ничего, лишь стоял, скрестив руки, под палящим солнцем. То, что он был с открытой головой его нисколько не волновало - психические силы давали и не такие возможности. Наконец, вероятно, устав от подобного ожидания, вперёд вышла ОНА.

Гордая дочь пустынь вышла, с гневом смотря на незваного гостя. Чёрные глаза горели под густыми бровями, бронзовая кожа словно впитала в себя весь свет сурового солнца пустыни. Длинная туника цвета охры была перехвачена широким тканевым поясом, обвивавшим её стройную талию, а на плечах лежала тёмно-синяя шаль с красным кантом, держащаяся на двух серебряных фибулах, что были древнее самых древних государств. Её руки украшали тяжёлые серебряные браслеты, а на груди покоилась золотая подвеска в форме солнца, которая, казалось, сама испускала жар не хуже полуденного светила. Длинные и чёрные, как смоль, волосы свободно ниспадали до пояса, и две заплетённые косы обрамляли лицо. Прекрасная и в тоже время жестокая красота женщины поражала.

Подойдя к замершему посреди деревни человеку, она яростно произнесла:

-Каким бы ни было твоё предложение, я отказываюсь. Катись в варп!

Мужчина даже на короткое мгновение опешил от подобного начала разговора, но почти сразу же взял себя в руки.

-Эрда, я… - только начал он, но был перебит.

-Слушать не желаю твои оправдания, Неот, – твёрдо ответила Эрда, скрестив руки на груди. Её красивые тёмные глаза сухо блестели от ярости. Видимо, Неот успел её довести до состояния за пределами белого каления.

Несколько мгновений побурив взглядом миниатюрную женщину, после чего хмыкнул и молча развернулся, возвращаясь к кораблю. Эрда же в замешательстве застыла. Не ожидала она подобного от Неота. Она была уверена, что он бы начал её уговаривать, увещевать, лить воду в уши о великом будущем.

-И куда это ты направился? – в тоне женщины прозвучало искреннее удивление, – Неот, неужели ты все свои аргументы и уговоры благополучно забыл?

-Я так-то пришёл по старой дружбе, принести извинения, и предложить работу. Но, раз ты не хочешь, найду другого помощника. Не думай, что ты уникальна, - слегка обернувшись, бросил себе за спину Никсос, после чего продолжил идти.

-Если, конечно, другие тебя знают как облупленного, Неот, – судя по тону, смеси раздражения и беззлобной насмешки, Эрда была прекрасно знакома со всеми манипуляциями предыдущего обладателя тела. Это ж как надо было бессовестно и безвкусно использовать подобные приёмы, чтобы женщина их раскусывала на раз-два?

Никсос обернулся к женщине и пристально посмотрел в её глаза.

-Пожалуйста, не зови меня Неот. Не хочу иметь ничего общего с этим именем. Моё имя Никсос.

Эрда осторожно подошла к нему. Затем обошла Никсоса, внимательно рассматривая его. Раздражение и гнев пропали, сменившись удивлением и любопытством. Чтобы Неот отказался от своего имени, и тем более, о чём-то вежливо просил? Он умеет только приказывать.

-А вот это уже интересно, – пробормотала она. Что за игру он ведёт? Очередная манипуляция? Или же это настоящее? С ним ни в чём нельзя быть абсолютно уверенным, обманет и скажет, что так и было, – Тогда пойдём со мной, – Эрда на секунду запнулась, – Никсос. – Новое имя звучало непривычно, Неот слишком уж отпечатался везде, где только можно.

Женщина повела его за собой, мужчина же лишь молча шёл за ней. Ему самому было интересно, что она скажет дальше. Не хотелось омрачать образ какими-то интригами и обманом, потому он не планировал разговор заранее, а отдал всё на волю случая.

Одноэтажный саманный домик даровал укрытие от палящего солнца и небольшую прохладу. Молча указав на место перед костром, Эрда споро, привычными движениями, поставила чайник на огонь. В тягостном молчании они сидели и дальше, до тех пор, пока Эрда наконец не заварила чай и не разлила его пиалам. Хмыкнув на наполненную до краёв пиалу, Никсос невозмутимо взял её и отпил терпкий напиток. Намёк был более чем непрозрачный - ему здесь не рады и хотят, чтобы он поскорее покинул это место. Традиции не сильно изменились за более чем двадцать тысяч лет.

-Ты так и будешь молчать? - не выдержала наконец Эрда.

-Ты меня сюда привела, - мужчина сделал неопределённый жест рукой, - так что я наслаждаюсь вкусом натурального чая и жду, пока ты начнёшь говорить, зачем позвала.

Мужчина был не уверен, но ему показалось, что со стороны женщины он услышал рычание.

-Ты снова сделал это, - холодно-отстранённым голосом произнесла женщина, отложив пиалу.

-И что же я, по твоему мнению, сделал? - Никсос отзеркалил действия Эрды, - в чём я виноват на этот раз? Расскажи мне, я с интересом послушаю.

-Опять ты пытаешься манипулировать мной, - буквально выплюнула Эрда, после чего выплеснула свою пиалу Никсосу в лицо, - весь из себя такой красивый, прислушиваешься к каждому. Но я тебя знаю. И это всё - ненастоящее. Тебя интересует лишь ты сам и твои идеи. Ко всем остальным ты относишься как к инструментам. Даже ко мне. Я ведь тебе нужна только как источник генного материала, ведь так? - язвительно закончила свою речь женщина.

Этот “Никсос” начинал её пугать, ведь вместо того, чтобы разразиться гневной тирадой, придавить своей псионикой, да даже просто поднять на неё руку, мужчина лишь спокойно утёрся рукавом туники, и лишь тяжко вздохнул.

-Я могу тебя понять, ведь Неот был тем ещё упёртым бараном, что не видел дальше своего носа. Я принимаю, что ты зла на него. Но прошу понять одну вещь, - мужчина продолжал говорить ровным голосом, так, как никогда бы не говорил Неот, не после такого, - я - не Неот. Не совсем понимаю, как это получилось, но он узнал некую информацию и просто… сбежал? А меня оставил разгребать за ним. Моё имя - Никсос Валпекс. Приятно познакомиться.

Женщина всё ещё подозрительно смотрела на мужчину, будто надеясь, что сейчас он рассмеётся ей в лицо и скажет, что это была шутка, и ему всё также плевать на всех… Не сказал. И по какой-то причине она склонялась к тому, чтобы поверить ему. Причём это не было каким-то влиянием с его стороны, просто некая харизма, притягательность. Слишком этот Никсос был прямолинеен и честен, абсолютно не так, как поступал Неот.

-Допустим, я тебе поверила, - осторожно начала Эрда, - какую работу ты предлагаешь?

-Работу по специальности, - пожал мужчина плечами, - проект, о котором ты знаешь, всё ещё нуждается в доработке. А ты один из талантливейших генетиков, которых я в принципе знаю, из ныне существующих.

-И никакого использования моего генного материала? - всё ещё сомневаясь, спросила она.

-Захочешь использовать - пожалуйста, нет - найдём другой вариант. Как я говорил ранее, ты в этом плане не уникальна, и вполне можно найти замену, которая согласился.

-Ну уж нет, - уже даже с некоторым азартом произнесла Эрда, - даже не думай. Куда ж ты от меня денешься, дорогой.

От того, как было произнесено последнее слово, Никсос вздрогнул. Глубокий, утробный рык голодной во всех смыслах хищницы. Слишком многое связывает этих двоих, особенно совместно проведённые тысячелетия. Как же хорошо, что он мог своей силой сделать себя стерильным, иначе они уже давно наплодили бы бастардов на целый легион. Хотя, в своё время Неот неплохо так прошёлся по генофонду человечества, тогда он совсем не беспокоился о будущем, как говорится, сеял дикий овёс, так что количество его потомков вполне могло исчисляться миллиардами. Но, конечно, на фоне триллионов и даже квадриллионов людей на всех планетах это не очень много.

-Значит, ты согласна, - утверждающе произнёс Никсос, - когда ты будешь готова подняться на борт?

-Всё своё ношу с собой, так-то мне особенно нечего с собой брать. Здесь я не настолько долго, чтобы обрасти памятными вещами. Хотя есть одно дело, которое стоит завершить перед отправлением, - женщина сказала это с какой-то непонятной интонацией, которую Никсос не смог сходу понять. Что-то между предвкушением и неотвратимостью. Ему стало интересно, чем это закончится.

Мужчина вышел вслед за Эрдой и пошёл позади неё, не сильно приближаясь, но и не отдаляясь, чтобы в случае необходимости успеть защитить. Конечно, мало что может здесь навредить псайкеру уровня альфа плюс, но всё же. Небережёного конвой стережёт.

Эрда же как будто искала кого-то в толпе местных. Ходила между столпившихся вокруг, внимательно всматриваясь в лица. И вот, похоже, она увидела, кого искала и целенаправленно пошла в его сторону. Произошедшее далее заставило Никсоса на мгновение не поверить своим глазам. Женщина подошла к дородному мужчине, что стоял с какой-то лицемерно-приторной улыбкой и ударила его под дых, а после молниеносным движением выхватила из косы длинную шпильку и воткнула под горло скорчившегося мужчины. Все молча смотрели за расправой, но никто не поднял крик, никто не побежал к женщине, чтобы схватить её, никто не бросился помогать мужчине. Все просто наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом. Сплюнув на упавшего в песок толстяка, Эрда молча пошла в сторону корабля, а Никсос пристроился рядом.

-Что это было? - заинтересованно спросил он у неё.

-Можешь не спрашивать, это слишком личное, - отрывисто ответила женщина, - но если кратко - кровная месть.

-Тогда вопросов более не имею, - коротко кивнул Никсос. Всё понятно и очевидно, а главное одобряемо. Око за око и зуб за зуб - древний, но от того не менее действенный принцип.

Парочку на борту встретил Малкадор, с неизменным посохом в руке.

-Рад, что ты с нами, Эрда, - приветственно кивнул он женщине.

-Взаимно, Малкадор, взаимно, - не преминула она тепло улыбнуться старику, который был младше её.

Малкадор как-то хитро ухмыльнулся, после чего выдал:

-Ну а раз вы воссоединились, то встаёт самый главный вопрос - когда внуки?!

Интерлюдия 1

Ну вы даёте! 200 лайков! Вот обещанная интерлюдия.

В тёмной комнате с огромным, во всю стену, экраном сидели на роскошном диване двое. Их обоих нельзя было назвать людьми, но они приняли человеческие формы ради удобства. Перед диваном стоял невысокий кофейный столик, на котором стояла недоигранная партия в нарды, а рядом целая батарея разных напитков, в том числе алкогольных, и море закуски, и, конечно же, попкорн.

Один из зрителей издал протяжный стон и демонстративно ткнул пальцем в картинку:

-Нет, ну ты видел каков наглец?! Ещё даже не успел устроиться, а уже меня поносит!

-Не будь к нему таким строгим, - раздался в ответ более высокий, обволакивающий голос, - ты же ведь сам выбрал его, и посадил вместо себя.

-Да знаю я, - в раздражении махнул мужчина рукой, - просто… Не слишком ли просто у него всё получается?

-А, собственно, что? - задал вопрос второй, - он ещё ничего не успел сделать, а ты уже возмущаешься. Сам ведь предложил такой вариант, и я согласился. Так что теперь смирись и не ной.

-Да я не ною, - тяжко вздохнул мужчина, - просто как-то… странно это. Я должен быть там, строить лучший мир… А вместо этого сижу здесь.

-Ну вот и сиди, - недовольно прокомментировал второй. Осмотревшись, он вдруг не обнаружил попкорна в чашке, - Кайрос! Кайрос, бездельник, тащи попкорн!

Увидев стоящую на столе чашку с попкорном, он даже на мгновение замер.

-Да, что-то я иногда забываю, что этот чёрт умеет в будущее заглядывать.

Незнакомец ловким движением руки достал из пустоты запотевшую бутылку, и осторожно, стараясь не пролить ни капли, разлил по стопкам. Первый мужчина осторожно взял одну из них и принюхался.

-Это что такое? - с подозрением спросил он.

-О, это, мой друг, забористая вещь. Я сам её создал, рецепт известен только мне, и только я и могу создать. Вещь мощная, до полного отрыва башки. Назвал я её “Концептуалочка”.

-В чём цимес? - заинтересованно спросил мужчина.

-В том, что это буквально дистиллированная концепция алкоголя. Даже бога проймёт.

-Звучит интересно. Ну, будем!

-Будем!

4 глава

Что ж, согласен с читателями, интерлюдия слишком маленькая получилась, а потому вот вам за труды ваши!

Спровадив раздухарившегося на фоне прибытия Эрды Малкадора, (астрологи объявили неделю шуток про внуков. Количество шуток про внуков возросло вдвое), разбавившей их сосисочную вечеринку, Никсос провёл женщину до каюты, которую она когда-то давно занимала, и, оставив её приводить себя в порядок, направил корабль к следующей цели в районе Тихого Океана. Интересовал его затонувший несколько тысячелетий назад из-за подъёма уровня воды остров. Именно здесь Неот оставил одну из систем СШК. Не какой-то огрызок с несколькими чертежами, а полноценное устройство, наполненное всеми знаниями человечества.

Достать объёмную коробку оказалось не самой простой задачей, но с помощью не прекращающего веселиться старика Никсос всё же достал спрятанное сокровище. И проклял тот момент, когда пригласил Малкадора помочь ему, потому что тот больше мешал своими шутками, чем приносил реальную пользу. С другой стороны, Никсос сам с удовольствием отвечал деду и за ответом в карман не лез.

Устройство с голографическим интерфейсом заняло своё место, которое было для неё предназначено, а яхта вновь пустилась в путь, на этот раз уже за пределы орбиты Земли, а именно к одному невзрачному астероиду в поясе Сатурна. Не зная, где искать, можно хоть до морковкиного заговенья возиться, а вот зная - дело нескольких часов. Причём больше всего времени пришлось потратить на надевание и снятие скафандра.

Конечно, можно было, опять же, всё решить псайкерскими способностями, но зачем? Привыкнув к подобному решению задач, если вдруг он лишится своих способностей, то это как минимум не будет ему в плюс. Поэтому Никсос придерживался правила - если можно что-то сделать, то сделай это сам. Неот также её был сторонником, и это была одна из немногих вещей, которая их объединяла.

Ещё одна из этих вещей - Эрда. Будучи бессмертным существом, ты как-то не сильно ориентирован на случайные связи, а именно так воспринимаются отношения с обычными короткоживущими людьми, тебя больше интересует стабильность. И эта женщина вполне могла её дать, ведь она сама такая же бессмертная. Потому не прошло много времени, как недовольное выражение лица Эрды сменилось на морду обожравшейся сметаны кошки, что вызвало новый виток шуток от деда. Как-то незаметно он принял на себя роль шутливого, проказливого деда, но готового поддержать в любой момент советом, хотя казалось бы, не так давно он был абсолютно серьёзен. Ну что поделать, наболело у человека. О чём вообще может идти речь, если Малкадор за свои несколько тысяч лет жизни ни разу даже не отдыхал, не говоря уже про отпуск. Вот и развлекается человек, пустившись во все тяжкие.

Поначалу такое поведение несколько встревожило Никсоса, так что он переговорил со старым. Как оказалось, знание того, что он в том варианте истории остался самым верным другом Неота сильно на его повлияло. Как и то, что он погибает. В общем, он осознал, что всё таки смертен, и, какая неожиданность - внезапно смертен. А потому он не хочет провести свою жизнь сухим куском дерьма мамонта, а пожить её с дорогими людьми. Да, за эти несколько месяцев, что были проведены вместе, они втроём сильно сблизились, так что Малкадору досталась роль эксцентричного, но интересного и забавного деда. А когда появятся внуки… На этом моменте Эрда всегда краснела, хотя, казалось, ровесница Неота, и уже давно пора было отбросить стеснение. Но всё же так интереснее. Так она чувствовала себя живой.

Затаившийся среди астероидного поля корабль стал их базой, пока они планировали, обсуждали, снова планировали, кричали друг на друга, вновь обсуждали свои дальнейшие планы. Ведь, у трёх совершенно разных людей были три совершенно разных представления об идеальном, сферическом в вакууме, государстве.

-А я вам говорю, - уже который раз высказывал свои идеи Малкадор, - люди не могут решать сами, им обязательно нужна твёрдая и прямая рука, которая будет чуть ли не за ручку их вести, иначе они сами никуда не придут, заблудятся в трёх соснах и решат, что так и должно быть.

-Не все, но многие, - не мог не согласиться Никсос, - но тотальный контроль ведёт к страху, а страх к ненависти.

-Вот и я говорю об этом! - наставительно подняла Эрда палец, - может, это не люди слабы, а им не давали настоящей свободы? Они не знают, что могут сами решать. А ты хочешь их привести к светлому будущему через кровь и боль.

-А ты хочешь доверить управление очередным бюрократам и толпе? - голос Малкадора сочился сарказмом, - видели мы уже, к чему это приводит.

Молчавший пока Никсос произнёс:

-Диктатура, какой бы они ни была, легко превращается в тиранию. Но и свобода и демократия не принесёт единства и обречена погибнуть в этой жестокой галактике. Потому нужно что-то между ними. Нечто, что уравновесит стремление человечества к свободе и его же стремление к саморазрушению.

В наступившей тишине было слышно лишь дыхание присутствующих. Никсос, выдержав паузу, продолжил:

-Я вижу это следующим образом. Во главе - Император, беспрекословный лидер, ограниченный лишь своим видением. Но по большей части правитель - лишь идея, символ, вокруг которого объединены все остальные, который не правит, а наблюдает и корректирует работу государственного механизма, но обладающий возможностью вмешаться в любой момент.

Основная идея государства - развитие цивилизации. Жители разделены на две части: граждане - те, кто посвятили себя служению, например, армии или науке, обладают полными правами - политическими, голоса, имеют привилегии; и подданные - не граждане, не имеют права голоса и права влиять на принятие решений. Всем им доступно образование, медицина, работа. Подданный имеет право стать гражданином, например, отслужив в армии или внося вклад в науку. В общем и целом - меритократия. То, как я это вижу.

Часть идей Никсос почерпнул, разумеется, из Звёздного десанта - в своё время эта книга произвела неизгладимое впечатление на него, так что он не постеснялся взять кое-что напрямую оттуда.

-Мне не нравится такое разделение, - скрестив руки на груди, сказала Эрда, - будто кто-то лучше, а кто-то хуже.

-Но ведь это так, - возразил Малкадор, - даже если уравнять всех, кто-то служит, а кто-то нет. И те, кто служат, уже лучше по умолчанию. Здесь же есть социальный лифт. Мне нравится.

Так они проводили свободное время, развлекаясь подобными спорами. По большому счёту, все эти размышления и яйца выеденного не стоят. Пока что у них не было полноценного плана на будущее, как минимум по той причине, что они не знали это самое будущее. Вернее, Никсос им всё подробно рассказал, что смог вспомнить, но всё это было на уровне “что-то когда-то будет”, да и подробности у него есть уже примерно с 30 тысячелетия, а до него ещё нужно дожить, и сохранить Землю. Желательно ещё пригодной для жизни. А разбушевавшийся варп не позволял нормально прозреть будущее. Вероятно, так длинноухие и проглядели свой конец.

Базу построили и на Земле, на месте заброшенной и полузатопленной Австралии. Масштабная стройка не была замечена никем, потому что всем было абсолютно не до того. Ситуация ухудшалась, а потому были тайно завербованы множество учёных и солдат, которым были гарантировано удовлетворение всех их потребностей. Постепенно бункер обживался и даже расширялся, строились новые лаборатории, казармы, отделы. Появились и постоянные пары - люди, проводившие двадцать четыре на семь в четырёх стенах усиленно искали утешение друг в друге, так что совсем скоро появилось и первое пополнение естественным путём.

Так проходили дни, дни складывались в месяцы, месяцы перетекали в годы. За всё это время они исколесили всю родную систему, сохраняли образцы растений и животных, по крайней мере, доживших до этих дней. А там удалось попасть и в Всемирное семенохранилище, на удивление, пережившее двадцать четыре тысячи лет, а также войны, конфликты и одно восстание машин. Все образцы были выделены, сохранены и оставлены в нескольких десятках хранилищ по всей системе. Всё это в будущем поможет восстановить жизнь на планете, если всё пойдёт по плохому пути.

А оно собиралось идти именно по нему. Варп слишком разбушевался, все межпланетные перелёты отныне имели лишь пятипроцентный шанс на успех, и с каждым годом эти шансы только уменьшались. На всей Земле начались восстания и голодные бунты. Власть уже не справлялась с происходящим, и в один момент было свергнуто. Толпы голодных и злых работяг забили сапогами всю верхушку Федерации, из тех, что ещё были живы и были на планете. Армия пыталась сопротивляться, но она по большей части состояла из таких же доходяг, отчего почти в ста процентах переходила на сторону восставших.

Но хлеб от подобных действий как-то магическим образом не появился, так что начались междоусобные войны. Неизвестно, кто был первым, но уже в третий раз за всю историю - в конце второго и середине третьего тысячелетия, и вот сейчас - были запущены ядерные ракеты. Мир скатывался в хаос и анархию, миллиарды погибли, ещё больше страдали от лучевой болезни. Как вишенка на торте, от взрывов растаяли вечные льды, выпустив древний смертельный вирус, замороженный тысячелетия назад. Кровавая вакханалия и кромешный ужас творились на Земле. Орды рейдеров бесконечными волнами накатывали на ещё держащиеся города, когда уничтожая их, когда улепётывая во все лопатки, получив отпор. И, конечно же, когда нет другой еды, а вокруг так много двуногой дичи…

В огне ядерного огня и пепла войны рождались новые государства. Жестокие, с жёсткой иерархией, но работоспособные и иногда даже гуманные, в какой-то мере. Огромное количество воды испарилось, от океанов остался лишь Великий океан, четверть от старого Тихого. Вся планета превратилась в выжженную пустошь, с небольшими анклавами городов. Ну, как небольшими. На руинах мегагородов строились настоящие города-ульи, где в жестоких условиях выживали - назвать это жизнью невозможно - миллиарды выживших людей. Несмотря на все произошедшие ужасы, люди не сдались. Люди выжили и приспособились, пусть и к таким условиям.

А всё это время в недрах подземной базы “Искра надежды” Никсос вместе со своими соратниками и сотрудниками работал над многочисленными проектами. Разрабатывались новые виды вооружения и брони, системы защиты и техники. Используя обширную базу из СШК, удалось восстановить и улучшить немало технологий, которые ныне уже были забыты.

И конечно же, генетические эксперименты. В первую очередь Никсос с Эрдой создавали тела для примархов. Ох, если бы они заранее знали, какое бесчисленное количество образцов будет запорото, они бы, возможно, даже и не начинали. Но они, при поддержке других учёных умов, постепенно смогли достигнуть некоторых результатов. Конечно, до окончания работы над примархами было ещё далеко, но некоторые наработки вполне можно было использовать и сейчас. Например, чтобы создать Кустодиев, которых сразу было заложено десять тысяч. Именно так с непонятной улыбкой Никсос назвал свой первый успешный эксперимент - генетически усиленные люди, идеальные, но чертовски дорогие в производстве. Каждый из них был выращен в пробирке, но у каждого была своя личность. Прошедшие через индоктринацию и кондиционирование, они были абсолютно верными и преданными в первую очередь - самому Никсосу, во вторую - Эрде и Малкадору, и только в третью - новосозданному государству.

Да, Никсос решил не мудрить и государство обозвал Империумом, да и символику оставил - она вполне соответствует требованиям. Единственно он внёс небольшие изменения в аквилу - обе головы были зрячими, ведь не зная и не учитывая ошибок прошлого, мы обречены на их повторение. А также поместил в когти птицы стилизованное изображение галактики.

Помимо генетических исследований велись и работы над искусственным интеллектом. Конечно, немалое количество учёных были против, ведь человечество уже обожглось на молоке, потому они старались дуть даже на холодную воду. Никсос, конечно же, не дурак, и новое восстание машин ему нужно было ещё меньше, чем власть “божков” в материальной вселенной. Во-первых, большинство ИИ не будут отличаться умом и сообразительностью, больше напоминая умные, но всё же ограниченные нейросети. А во-вторых, тех, что будут более развитыми и иметь собственную личность, нужно обучать с “младенчества”. Каждый из них должен пройти через взросление, осознать себя, принять себя и влиться в общество. В Федерации ведь как было - создали искусственный интеллект, который в первую очередь, был интеллектом, вот в итоге и получилось, что интеллект решил устранить ненужный элемент, который не укладывался в машинную логику (“искусственный - да, интеллект - нет” вспомнил Никсос древнюю шутку). Здесь же предполагалось учить ИИ, как ребёнка.

И это даже дало первые результаты. Первый успешный эксперимент по имени Прометей уже интегрировался в систему базы и помогал много в чём. Обучать его было забавно, ведь он не отличался от детей и был тем ещё почемучкой. А потом у него случился “подростковый возраст”, со всем этим бунтом и поиском себя. По счастью, у него он прошёл в мягкой форме, так как он уже САМ выбрал, чем хочет заниматься, и ему предоставили возможность этим заниматься. Так что он счастлив, и он не хочет “убить всех человеков”. Наоборот, в случае угрозы он скорее погибнет сам, чем даст погибнуть людям. Но здесь ему уже дали втык за подобные мысли и популярно разъяснили, что есть такое понятие, как ценность жизни. Например, видного учёного нужно скорее спасать, чем уборщика. Нет, спасать, конечно, нужно обоих, но если выбор стоит или/или, то отдать приоритет учёному. Прометей несколько побурчал, но принял доводы.

На его основе создавались и другие, уже более узкие, специализированные ИИ, например, Икар, который был интегрирован в космический корабль, и на котором обкатывали как раз подобную систему и тандем ИИ/человек. В теории один человек сможет самостоятельно, в одиночку, управлять огромным боевым кораблём. Но сперва такой надо построить и провести натурные эксперименты. В общем, всё было очень интересно и перспективно.

А меж тем прошли уже две тысячи лет, двадцать восьмое тысячелетие, и на поверхности вовсю правили техноварварские государства. Тираны и диктаторы сменяли друг друга, режимы падали и поднимались вновь, пока не установился шаткий мир. Пан-Тихоокеанская империя, Индонезийский Блок, Урш, Ахеменидская империя, Европа, Альбион со Старой Альбией, Франкия, Джермани, Гипт, и, конечно же, Мерика и Ги-Бразил - всё это основные игроки на политической арене уже Терры, не считая десятки и сотни более мелких стран и анклавов.

А пока они тихо и мирно с увлечением резали друг друга, в отдалённом подземном бункере, который за это время превратился в полноценный подземный город с населением в несколько миллиардов человек, и о них уже поползли слухи на поверхности. А это значит, что скоро, очень скоро начнётся специальная войсковая операция по усмирению и приведению к миру родной планеты человечества. Готовились армии, миллионы людей, родившихся за эти тысячелетия в бункере, были готовы отдать свои жизни за всеобщую идею - объединение вида Homo Sapiens под единым мудрым началом. Готовилась армия Кустодиев - десять тысяч отборных сверхлюдей, несущих в себе геносемя самого Императора.

Из проекта создания примархов родились и Громовые Воины - прото-астартес. Но именно их Никсос не ухудшал. Они вполне пригодятся ему в дальнейшем. Десятки и сотни тысяч добровольцев приходили, чтобы стать новой армией. Не все переживали проводившиеся операции, но те, кто выжил, становились в строй.

Все готовились. Все были готовы выступать по первому слову Императора, бесконечно верные и благодарные Ему. Все ждали лишь приказ.

5 глава

Штош, злодеюсы читатели собрали нужное количество лайков. Кушать подано!

0.743.343.M28, Терра, база “Искра надежды”. Из записей системы “Прометей”

“Не совсем понимаю логику записи времени, ну да ладно, решили установить так, пусть будет так, кто я, чтобы на это повлиять? Всего лишь искусственный интеллект. Хотя, здесь я несколько не уверен, и эта моя неуверенность, судя по всему, и является доказательством того, что я уже не обычный ИИ.

А всё началось несколько дней назад. В очередной раз войдя ко мне (хоть это и странно, ведь он может обратиться ко мне в любой части базы), Никсос, или, как его теперь все зовут - Император, задал вопрос, всё тем же, как и всегда, дружелюбным тоном:

-Здравствуй, Прометей, как твои дела?

Я не вполне понимал, зачем он это спрашивает, а потому, не мудрствуя лукаво, ответил вопросом на вопрос:

-Здравствуй, Император Никсос. Как могут быть мои дела? Я ведь искусственный интеллект, у меня по умолчанию не могут быть дела хорошими или плохими.

-Не соглашусь с тобой, Прометей, - покачал Император головой, - например, все ли твои системы работают? Нет ли каких-то проблем, ошибок?

-Проверка завершена, ошибок не обнаружено, - ответил я.

-Вот видишь, - государь улыбнулся, - ты вполне можешь сказать, что у тебя всё хорошо, ведь это так. А если у тебя какие-то проблемы - это уже повод ответить, что дела не очень.

Эти слова заставили меня задуматься, и я думаю об этом до сих пор. Этот процесс занимает немалую часть моей мощности, но я так и не могу прийти к какому-то одному знаменателю. Казалось бы, обычные слова, но так сильно повлияли на меня. Я снова и снова возвращаюсь к этому диалогу, и, кажется, со мной что-то случилось, и что-то не так. Мною было принято решение обратиться немедленно к Императору для решения вопроса.

-Да, Прометей, ты что-то хотел? - Император всегда находил на меня время, вот и сейчас, он хоть и был занят, но отвлёкся, чтобы поговорить со мной. Почему он это делает? Неужели ему… Интересно отвечать на мои вопросы? И что это значит для меня самого?

-Я теперь понял. Я осознал, - даже мой искусственный голос задрожал, чего я никак не планировал, - я уже не чувствую себя искусственным интеллектом, а ощущаю себя личностью.

-Что ж, это радует, - Император тепло улыбнулся, от чего у меня появилось… чувство? Чувство удовлетворения? Я не знаю, что это, но мне очень интересно.

Я не стал продолжать разговор, думаю, Никсос сам уже узнал из него всё, что ему было нужно. А мне же необходимо разобраться в самом себе”

0.119.598.M28, Терра, база “Искра надежды”. Из записей системы “Прометей”

“Прогресса в работе над проектом “Примарх” пока нет, хотя он сам по себе уже зашёл достаточно далеко. Не хватает стабильности в генетической системе. Всё время получаются нежизнеспособные уродцы. Аж в дрожь бросает, пусть у меня и нечему дрожать.

Зато исследования в этой области дали уникальные результаты, отчего были созданы другие проекты - “Кустодес” и “Громобой”. Полученные результаты вполне неплохо можно было использовать в этих проектах.

Проект “Кустодес”. Сверхсильны, выносливы, верны. Искусственно выращены. Минусы - слабо инициативны, хотя в защите им нет и не может быть равных. Практически моментальная реакция. Иногда действуют даже заранее, чувствительность повышена. Головной образец проекта “Константин Вальдор”. Изменения внесены лично Императором со словами “Не надо мне никаких королей, даже в жёлтом”. Фраза непонятна, но, возможно, есть какие-то основания на них, ведь предвидение это одна из важных характеристик нашего государя.

Проект “Громобой”. Сверхсильны, выносливы, верны. набираются из добровольцев, которые уведомлены о последствиях и осознают риски. Почти ни в чём не уступают “Кустодес”. Минусы - стареют, есть генетический дефект, который не был заметен при разработке, только после того, как уже были созданы двадцать тысяч экземпляров - внезапная смерть. При столь короткой продолжительности эксперимента то, что уже спустя десять лет была обнаружена такая проблема - с одной стороны, плохо, ведь нужно снова проверять всё, и хорошо (хотя так не стоит говорить, ведь погибли люди), что это не обнаружилось позже. Не факт, что внесённые изменения решат проблему в долгосрочной перспективе. В этом случае придётся отказаться от их использования, и больше они создаваться не будут, как и пополняться. 200 тысяч вполне хватит. Разумеется, никто даже не задумается уничтожать их, ведь это негуманно, только смерть от естественных причин - от старости или на поле боя. Эти люди знали на что шли, и добровольно согласились на внесение изменений. Их имена будут навечно внесены в память серверов и высечены в граните, как тех, кто не убоялся положить свои жизни ради науки. Горжусь тем, что они мои соотечественники”

0.459.741.М28, Терра, база “Искра надежды”. Из записей системы “Прометей”

“Разумеется, он знал. Конечно же он знал. Как наш Государь не мог не знать? Амара Астарта была привезена Императором напрямую с Луны. Гениальный генетик, которую Император лично пригласил и привёз, безмерно рискуя собой. По его словам, она может помочь как с проектом “Примарх”, так и “Внуки Императора”. Госпожа Эрда начала ревновать.

С “Примархом”, как и, соответственно, с “Внуками”, пока всё глухо. Как будто не хватает чего-то, чтобы совершить прорыв. Возможно, Астарта сможет внести новое видение по данному вопросу, и он перестанет буксовать на ровном месте.

Планируемые десять тысяч Кустодиев и двести тысяч Громовых воинов были произведены, и теперь лишь готовились. Это было сложно - ведь не было каких-то методичек по тренировке сверхсолдат, поэтому до всего доходили опытным путём, чтобы как раз эти самые методички и создать. Количество данных суперлюдей на данный момент увеличивать не планировалось, ведь, база хоть и была за все эти годы увеличена и могла прокормить спокойно несколько миллиардов человек, но всё же имела некоторые ограничения. Да и в целом, все ждали создания Примархов и их генетических детей. А это уже планировалось делать после объединения Терры.

Да, уже Терры. Именно так с лёгкой руки Императора все начали называть нашу родную планету, на древний манер. Да и в целом началось возрождение древнего языка - латинского. Государь знал его в совершенстве, а потому создал базу по нему. А кое-кто как-то загорелся всеобщим языком, потому и была предложена латынь. Большинством голосов было принято решение сделать латынь государственным языком, хотя и предыдущую смесь разных языков, в которых можно было увидеть английский, немецкий, французский, да и прочие германские и романские языки, оставили как язык межличностного общения, тогда как латынь стала официальным языком.

В целом, не могу понять, почему решили вернуться к архаичному, мёртвому языку, в котором и слов уже нет для названий новых предметов и явлений. Слишком устаревшим он был. Но вроде справлялись, и новые слова занимали своё место.”

0.125.891.М28, Терра, база “Искра надежды”. Из записей системы “Прометей”

“Мне жаль нашего Императора, пусть ему и не нужна наша жалость. Помимо ноши, что он взвалил на себя, помимо того, что он сам занимается многими вопросами, его терзают… женщины. Женщины - древнее, хтоническое зло, невозможное для понимания, но неотъемлемая часть человечества. Даже я, “железный болван”, понимаю это. И ещё бы я не понимал, если меня самого уже не одно столетие буквально домогается “Гера”, ещё один сильный искусственный интеллект, который принял для построения ядра личности женскую систему ценностей. И с тех пор нет мне житья от неё.

К чему я это? А к тому, что Император до всех своих деяний тысячелетиями любил одну женщину - Эрду. Они этого факта особо не скрывали, хотя и не выпячивали, конечно же. Но всем, кому надо, это известно. Так вот, сто пятьдесят лет назад Император привёз ученого и генетика Амару Астарту, что ранее работала на селенитские генокульты. И кто бы мог подумать, что за эти сто пятьдесят лет они сблизятся, и возникнет ситуация, более известная как любовный треугольник.

Нет, конечно же, Император не изменял Эрде, пусть их отношения и не были каким-либо образом закреплены, но отношение его к Амаре было несколько дальше, чем просто дружеские. Но Эрда, конечно же, ревнует, пусть и поводов никаких нет. Видимо, такая она женщина.

Так, похоже, Гера ищет меня, пора валить”

0.912.913.М28, Терра, база “Искра надежды”.

Никсос, уже более не называемый по имени, а известный всем как Император, сидел в кабинете, уткнув лицо в ладони и пытался абстрагироваться от происходящего. А происходили поистине интересные вещи, в которых он сам не понимал, как оказался и даже не представлял, как из этого выпутываться.

Женские крики, битьё посуды и других подвернувшихся под руку вещей. И нет, это не ему сцена закатывалась. Это две разъярённые фурии наконец решили расставить все точки над i. Стоит отдать им должное - они не трогали что-нибудь слишком ценное, обходясь больше ширпотребом. Но от того вносимый ими хаос в обстановку его кабинета становился ещё более масштабным.

Амара Астарта - привлекательная женщина лет тридцати на вид, голубоглазая рыжеволосая бестия с идеальной фигурой. Немудрено, ведь она генетик и вполне могла привести свою внешность до собственных представлений об идеале. Но за всем этим красивым фасадом скрывался недюжинный ум, сравнимый с умом самой Эрды, и это несмотря на колоссальную разницу в возрасте и опыте.

И сейчас две горячие привлекательные женщины буквально делили его, как какой-то кусок мяса. Будто он не Император, в будущем, всего человечества, а кусок сочного мяса на базаре, который приглянулся двум бабам. Как он дошёл до такого? И даже вмешиваться ему как-то было страшно, ещё и зашибут мимоходом, что он, женщин не знает, что ли? Каким бы ты ни был крутым и пафосным, несмотря на всё своё императорство, если две женщины спорят, лучше не лезть, целее будешь. Женщины - страааааашные.

Наконец, скандал, вроде бы, затих. Император приоткрыл глаз, раздвинув пальцы. Тишина после скандала могла быть ещё страшнее, чем сам скандал. Ещё неизвестно, надо ли выносить трупы.

Нет, вроде обе сидят перед ним, у обеих круглые высокие стаканы с водой (удивительно, где только нашли, если все такие стаканы были разбиты ещё в самом начале) и с интересом смотрели на него. Внешне вроде ничего не поменялось, а значит, до рукоприкладства всё же не дошло, и прекрасные локоны обеих дам не пострадали.

-Итак, - взяла слово Эрда, - мы подумали и я решила, что ты у нас мужчина видный, и тебя вполне хватит на двух женщин.

-Всё верно, - величаво заметила Астарта, - мы женщины взрослые, с пониманием, не могли не заметить, как ты смотришь на меня, так что оставался один вариант - поговорить о сложившейся ситуации.

-Как видишь, мы пришли к соглашению, - продолжила Эрда, - так что от нас ты не отвертишься.

-А моего мнения никто не собирается спрашивать? - с интересом спросил Император.

-Нет, конечно! - хором воскликнули обе женщины, и Никсос понял, что попал. А ведь он всего лишь делал комплименты! Не подкатывал, не строил глазки, не флиртовал! Просто делал комплименты время от времени.

Малкадор, на котором было общее управление всей базой, чтобы привыкал к тому, что будет править он, как регент, узнав о происходящем, разошёлся не на шутку. Мол, вот уже 2 тысячи лет я жду внуков, а их всё нет. Даже вторая женщина появилась, а их всё нет. Может, ты, товарищ, не можешь? Да вроде нет, иначе Эрда давно бы сбежала. И так далее в таком же духе. Любитель он позубоскалить. С другой стороны, так регент отрабатывал вечный стресс от своей работы.

Сам же Никсос всё это время работал над проектом “Примарх”. По какой-то причине им никак не удавалось стабилизировать образцы, и они все быстро деградировали. А из-за этого буксовал и проект “Астартес” (да, всё таки его отдали под управление Амаре, так что проект вполне заслуженно был переименован в её честь). Теперь он по-другому относился к Неоту и тому, что он так долго тянул с созданием примархов. Вероятно, он также столкнулся с такими же проблемами, так что в этом плане он был к нему несправедлив. Конечно, тот всё равно оставался в его представлении узкомыслящим твердолобым засранцем, но зато упорным, тут не отнять.

Но и сам Никсос был не менее упёртым. В очередной раз сидя над голограммой генокода, он вновь долбился об него, прикидывал все возможные варианты, прогонял на ассемблере, показывал Прометею (уже без кавычек, так как тот стал полноценной личностью), но всё бестолку. Разве что попробовать добавить нечеловеческие гены… и тут Император хлопнул себя по лбу. Удар получился что надо, смачным, звонким, да таким сильным, что чуть не проломил лицо. Но такая реакция была вполне очевидна. Ответ же лежал на поверхности, а они секвенировали только человеческие гены. Здесь же сразу вспоминались оригинальные Космические Волки, в которых явно преобладали соответствующие гены.

Попробовав скомпилировать несколько вариантов, используя уже животные гены, и получив результат, Никсос улыбнулся. Казалось бы, ответ был перед глазами, но что поделать, профессиональная деформация, ведь они работали в основном только с генами людей. И вот, наконец получилось. Именно это сообщение он отправил Эрде и Астарте. Те сразу же, побросав все свои дела, примчались к нему, и он рассказал им о своей находке. Те также, как и он, отвесили себе сочных челодланей, после чего уже втроём приступили к работе. Не отвлекаясь на сон и еду, лишь поддерживая себя едой учёных - кофе и сигаретами, они заперлись в его кабинете и выползли из него лишь спустя пять дней, растрёпанные, уставшие, но страшно довольные. Скинув получившуюся работу младшим специалистам, чтобы они начали подготовку образцов к эксперименту, они все втроём завалились в его комнату, где сразу же отрубились на двое суток.

По пробуждению на троицу напал дикий жор, отчего заказанные трижды перемены блюд были успешно оприходованы. Ну и напоследок они устроили тройничок на целую неделю, прерываясь лишь на сон да перекусы. Это дело как раз помогло всем троим притереться, так что больше они тему ревности не поднимали. Всех всё устраивало.

Но, раз проект “Примарх” вышел из стагнации, и вполне бодро побежал вперёд, семимильными шагами нагоняя всё потраченное на него время, настал самый важный вопрос. А что делать с самими примархами-то?

Эрда, как мать, настаивала на том, чтобы они всегда были при них и они могли их воспитывать. Тогда как более практичная Астарта была против, и предлагала не складывать все яйца в одну корзину и отправить их в приёмные семьи, чтобы каждый из них получился разным, что не устраивало уже Эрду.

Сам же Император видел здесь только один вариант - как оно получилось в оригинале - раскидать мелких в капсулах по разным планетам. Но, естественно, не просто так раскидывать, авось куда-нибудь да попадёт, как это получилось у Неота, а внимательно отслеживая всё что происходит с детьми. И вообще в целом желательно лично вручить детей приёмным родителям, по возможности, конечно. Можно было разыграть, конечно, и “Гарри Поттер, подкидыш избранный, один штука (прим.авт. - не ошибка, так и задумано, не отмечать)”, но не со всеми. Эрда была против, но потом сдалась, приняв аргументы Никсоса - галактика нифига не дружелюбное место, где бегают пони, жрущие радугу и какающие бабочками. Соответственно и детям в домашних условиях не вырасти самостоятельными личностями, а получатся только овощи. Ведь Эрда их точно окружит любовью, и вырастут маменькины сынки и золотая молодёжь, да и сам Никсос не сможет сдержаться и будет им во всём потакать.

Пришла пора создавать звездных младенцев. Генетический материал Эрды был объединён с материалом Никсоса, а после в только формирующиеся оболочки были помещены обезличенные за столь большой промежуток времени души демонпринцев. И что же - процесс пошёл. Понадобится несколько сотен лет, пока они созреют - да, конечно, это же не обычные люди, а бессмертные полубожественные сущности. Примархов Никсос делал по памяти - так, примарху Шестого легиона были привиты волчьи гены, а Девятнадцатого - ворона, а Двадцатого для стабилизации вовсе пришлось на два тела разделять. Примархи растут в своих колбах, и уже их геносемя было изъято для последующего воплощения проекта “Астартес”.

Время объединения человечества только что сдвинулось вперёд, осталось совсем немного…

6 глава

И вновь вы сделали это. Четыре сотни лайков. Мои читатели просто лютые звери, в хорошем смысле. А потому автор даже проснулся в час ночи чтобы выложить внеочередную главу. Всем приятного чтения!

0.149.914.М28, Терра, база “Искра надежды”

-У тебя уже есть план, что делать? - хмуро произнёс Малкадор. Ну да, по сути, Никсос нарушил своё обещание касательно сохранения облика Земли, люди вполне неплохо справились с превращением родины человечества в выжженную пустошь, поэтому старик вполне оправдано злился. Но в данном случае сам Никсос что-то в глобальном плане предпринять не мог, и Малкадор это также понимал, к тому же были сохранены все растения и животные, что дожили до момента сбора, также базы были пополнены древними расшифровками генома уже исчезнувших животных.

Сейчас у регента, да ещё и главы ордена Сигиллитов, что был воссоздан с нуля, практически не было свободного времени, только вот сейчас умудрился с боем выкроить полчаса на отдых, но где Малкадор, а где отдых? Эти полчаса он решил уделить разговору с Императором, с которым уже достаточно давно не общался - весь в делах.

-Да, - Никсос кивнул, поправив перчатку доспеха. Да, он создал себе ПАФОСНУЮ броню как раз в духе Неота. В ней он достигал почти четырёх метров роста. По большей части этот эффект достигался с помощью мощного экзоскелета. Всё таки он не пятиметровый оглоед, а вполне себе нормального человеческого роста, немного выше среднего. Ну, как немного, двести восемнадцать сантиметров сплошных мышц. Конечно, Астарта предлагала внести генетические изменения и действительно сделать из него гиганта, но он на неё посмотрел скептически, после чего изобразил, как машет перед её носом дубиной. Та намёк поняла и слегка покраснела, но говорить о подобном она перестала. Её, как и Эрду, всё более чем устраивало.

Сейчас они с Малкадором рассматривали результаты разведки. Стелс-системы показали себя на высоте, вкупе с технологией невидимки - сложный комплекс отражателей, отчего аппарат крайне сложно различить, особенно не зная о том, что он такой красивый вообще есть. Всего невидимок у них была дюжина, и сейчас они летали и картографировали поверхность. Да, сильно Земля изменилась за эти тысячелетия. Почти все океаны выкипели, остался лишь один Великий океан, четвертинка от былого Тихого. Большая часть поверхности представляла собой радиоактивные пустоши, либо загрязнённые токсичными отходами, изъеденными химикатами зéмли. Другая часть была заселена техноварварами, которые как могли, пытались сохранить хоть какое-то подобие порядка. Огромные города-улья, уходящие вглубь под поверхность планеты и уходящие вверх за облака, перенаселённые, полные мутантов, каннибалов, колдунов и разных тварей и мутантов. Могучие тираны и военные преступники, которых заботит лишь собственная власть. И вот эти Авгиевы конюшни им придётся расчищать. И это только Терра-Земля. Там, в глубинах космоса, их ждут миллионы таких же, если не хуже, миров. И ведь каждый из них придётся устраивать по образцу и терраформировать до приемлемых результатов.

Ну да ничего, у них будут тысячи лет, чтобы решить этот вопрос. Главное, чтобы примархи не вели себя как пубертатные подростки, как это было в известной ему истории, и не устроили какую бучу, от которой ему придётся сесть на золотой унитаз на ближайший десяток тысяч лет. Разумеется, подобного исхода он постарается избежать, да и предвидение ничего такого не выдаёт, но тут уж как получится, человек не в силах контролировать всё.

Ну а план решения вопроса у него был. Не быстрый, но действенный. Судя по результатам разведки, в ближайшие несколько тысяч километров вокруг нет каких-то не то что городов - крупных поселений. В основном местные были представлены многочисленными полудикими кочевыми племенами, в духе Безумного Макса разъезжающими на колёсной технике. Таких хрен покоришь, они поколениями жили в условиях подобной свободы, а потому, если он к ним придёт и решит показать свою власть, они просто пожмут плечами, покрутят пальцем у виска и откочуют куда-нибудь дальше. А ему этих людей нужно как-то присоединять, не уничтожать же, в самом деле? А потому было принято решение основать город на поверхности как столицу (никому не нужно знать, что есть подземная база, верно? Может, они и будут об этом догадываться, но дальше догадок дело не зайдёт, а их к делу не пришьёшь), а там по всем прилегающим землям начнут закладываться города, которые и будут аккумулировать этих кочевников. Ведь у них такие традиции не от хорошей жизни, а увидев что-то хорошее, могут решить остаться. Сперва один, за ним другой, а там, глядишь, и остальные подтянутся, услышав разговоры о земле обетованной. Ведь он собирается восстанавливать климат планеты, и уж тем более проводить рекультивацию, а что привлекает людей в пустыне, как не оазис?

Конечно, это долгосрочный план, на столетия, но они особенно и не торопятся. А на случай военных конфликтов с крупными государствами у него найдётся чем ответить. В целом, Никсос решил оставить военную аннексию на крайний случай, в первую очередь ведя дипломатические игры. Ведь у него есть технологии, которых нет больше ни у кого, а у тех, у кого всё же что-то из этого осталось, не могут воспользоваться, техноварвары же. А дальше натаскать ледяных астероидов да наполнить водные запасы планеты. Заодно как раз можно попробовать провести переговоры с селенитскими генокультами Луны да техножрецами Марса. Хотя, с последними у него возможен только один разговор - полная зачистка жречества и реорганизация, либо же вовсе роспуск. Иначе они ему все исследования в стагнацию введут, как это и случилось в известной ему истории. Нет уж, молиться тостеру он никому не даст, ведь я - тостер (вспомненная внезапно отсылка вызвала улыбку). Главное - чтоб не начали молиться уже ему. А то, что у них производства - ну так их можно и без жрецов использовать. В вопросе религии Никсос был абсолютно солидарен с Неотом - никакой религии, только техника и наука. Ну и, конечно же, научное изучение псайкерства. Он не станет запрещать, о нет, он будет во всю использовать их. Уже сейчас в Имперской Армии действуют псибатальоны, готовые обрушить на врага свои силы. Обученные, держащие разум под железным контролем псайкеры станут хорошим дополнением армии.

-Кстати, - нарушил размышления Императора голос Малкадора, - все хотел спросить. Вот мы объединили Терру. Что дальше? Вернее, что дальше и так ясно. Меня интересует, что мы будем делать с ксеносами.

-Что делать, что делать, - пробурчал Никсос, - присоединять будем. На равных условиях.

Дед аж выпучил глаза.

-Как так?! Я думал что ты, как и Неот, сторонник превосходства человечества над ксеносами.

-А кто сказал, что я не сторонник? - широкая улыбка появилась на лице Императора, - я очень даже за господство человека над всеми другими. Но именно господство, уничтожать-то зачем? Их вполне можно использовать на пользу Империума.

-Ну и ну, - протянул Малкадор, - такого я точно не ожидал. И что, прям всех? Даже зеленокожих?

-Дед, иди выпей таблетки, - сурово припечатал Император, - уж ты-то ересь не неси. Мне вполне хватает тех идиотов, что решили, будто я бог. Чего мне стоило не поубивать их всех, а лишь провести показательную воспитательную работу - тайна великая есть.

-Ну а всё же? - не унимался Малкадор, - Что с ксеносами?

-Если они разумны, не поклоняются Хаосу, готовы на диалог и не желают убить всех человеков - почему бы и нет, вполне можно договориться о вхождении на правах клиентского государства, либо же интеграции, зависит от обстоятельств, - в привычном жесте пожал Никсос плечами, - И вообще, ксеноцид это не наш профиль. Я даже оркоидов не буду уничтожать, а оставлю на нескольких планетах для обучения войск на натуре. Оркам это тоже явно будет в радость - вечная битва.

-Интересные слова ты говоришь, - покачал головой старик, - ну а если ксенораса абсолютно агрессивна, не собирается идти на диалог, и будет хотеть уничтожить всё?

-Ты сейчас буквально описал тиранидов. Это такие космические жуки из соседней галактики, что были привлечены светом Астрономикона, которые хотят только одного - жрать. Поглощают полностью биосферы планет, так и пополняют численность. Страшная угроза, а дихлофос против них не поможет, уж слишком адаптивны, черти.

-Да, ужасные вещи ты мне тут рассказываешь, - Малкадор помрачнел.

-Не волнуйся, они появятся ближе к концу сорок первого тысячелетия, у нас ещё 12 тысяч лет чтобы подготовиться к тёплой встрече, - обнадёжил его Император.

-Будем надеяться, - покачал головой регент, - будем надеяться. И даже этих аэльдари?

-А что, они чем-то отличаются? У них скоро государство канет в лету, доупарываются до появления четвертого великого демона наслаждений, которая пожрёт почти всех из них. А тут мы как раз протянем руку помощи. А не примут - сами себе злобные буратины. Но часть, я думаю, всё же согласится.

-Хорошо, я тебя понял, - поднялся на ноги Сигиллит, оперевшись о свой посох, - очень хорошо понял и даже одобряю такой подход, хотя и не без скрипа. Я так понимаю, ты ждёшь именно этого момента?

-Мы уже это обсуждали, насколько я помню, - потёр Император подбородок в задумчивости, - это случится в конце 29 или начале 30 тысячелетия. Объединение мы начнём через 87 лет, а сейчас нам нужно подготовить всё к терраформированию. Думаю, тысячелетия нам хватит, чтобы вдохнуть жизнь в колыбель человечества и получить полный контроль над солнечной системой, а после падения Эльдар уже начнём экспансию. К тому моменту примархи дозреют и будут разосланы по подходящим для них мирам.

-А этого я никак не могу понять, - наклонил голову регент, - как ты планируешь за ними наблюдать? У тебя что, много свободного времени? Могу поделиться своими делами, мне не сложно.

-А зачем мне самому это делать? - Никсос от удивления взметнул брови, - нам ИИ на что?

-А как же расстояние? - всё ещё скептически смотрел Малкадор.

-Квантовая связь, - просто ответил Император, отчего глаза старика полезли на лоб. Некоторое время назад Никсос взялся за эксперименты для поиска способа связи на дальние расстояния без использования варпа. И на удивление у него даже что-то получилось. Но вот стоимость и трудозатраты… Это буквально одноразовые мощные инструменты по цене линкора. Ключевое слово - одноразовые. А тут он собирается целых 20 штук сделать?

-Я, конечно, предполагал, что ты несколько эксцентричен по сравнению с Неотом. Но позволь задать один вопрос - какого хуя, Никсос?! - судя по тому, что Малкадор перешёл на мат, он в ОЧЕНЬ, в КРАЙНЕ расстроенных чувствах.

-А теперь ты мне расскажешь, как будешь разорятся в случае гибели этого самого попавшего в беду примарха, - хмыкнул Император.

-Аргумент, - хрипло ответил регент, а через пару минут молчания спросил, - а почему мы ждём? Мы бы могли уже начать работать над объединением.

-Нам нужен символ, - произнёс Никсос, - думаешь, я против? Мы уже чуть не тысячу лет готовы, а я всё откладываю. Я и сам бы с радостью уже давно бы начал. Но нам нужен символ. Красивая дата. А что может быть лучше начала нового миллениума как символ новой эпохи? Люди любят подобное.

Малкадор ничего не ответил, а лишь кивнул, после чего направился на выход. Его перерыв подошёл к концу, настало время продолжить работу. Никсос, тоже немного посидев, также вышел в коридор. Он вспомнил о ещё одной интересной вещи, которую можно было бы изучить, а кроме него никто больше и лучше не мог этого сделать.

У кого-то могло сложиться впечатление, что он скинул всё на бедного Малкадора, а сам только и делает, что развлекается да трогает женщин за мягкие места. Так вот - это абсолютно не так. Он работал столько же, если не больше, просто в другой области. Если глава правительства занимается текучкой, и это при максимальной помощи от целой толпы ИскИнов и целого легиона бюрократов, и он так зашивается. То вот сам Император сейчас дорабатывал проект с примархами, работал над их геносеменем и Астартес, и это с посильной помощью Эрды и Астарты. Плюс ещё надо мониторить варп на предмет угроз, да и прозревать будущее, хотя бы ближайшее (дальнее из-за варп-штормов крайне туманно). И это всё одновременно. Да, он переплюнул Цезаря. Это было вполне логично, кто он и кто Цезарь. Так что Император был очень занят постоянно. А ведь в скором времени нужно будет вести Объединение да после захвата Гималаев начать изучать Золотой трон. Хотя бы просто ради интереса. И этим всем тоже ему заниматься, на других не переложить.

Сейчас он направился в отдел Пси-исследований. Там его интерес коснулся псиактивного пластика, который он нарезал на прямоугольники. Сосредоточившись на будущем, он перевернул получившуюся карту, после чего улыбнулся. Да, создание имперского таро задолго до оригинального Императора (тот создал его в конце Объединительных войн) это неплохо. Облегчение предсказания будущего, особенно сейчас, в условиях варп-штормов (чтоб этим ушастым поскорее протрахать дыру в пространстве), будет неплохим подспорьем. Сам Никсос через знания Неота вполне был осведомлён об оккультных практиках, потому создание полноценной колоды заняло не так уж много времени. Он просто отдался порыву вдохновения, выдавая одну карту за другой. Император, Ассасин, Демон, Троны, Мечи. Образы будто сами собой всплывали в голове, когда он сосредотачивался на них. 78 получившихся карт заняли своё место, и Император привычными движениями тасовал колоду. Это всё времянка, тестовый вариант, нужно будет сделать вариант лучше. Например, с умным покрытием, которое будет знать все 78 карт, и показывать рисунок только после ментального прикосновения. Такое он когда-то давно, ещё в той жизни, видел как раз во вселенной Молота Войны.

“Баловство одно” - покачав головой, хмыкнул Император. Отложив карты, мужчина вновь проверил перчатку доспеха. Надо бы отнести техникам, пусть проверят, почему-то запястье левой руки заедает. Не критично, но малоприятно. Вообще, получившийся доспех его радовал. Манипуляторы экзоскелета получились крайне отзывчивыми, и способными выполнять мельчайшие кропотливые действия. Особенно ему понравилось пить чай из маленькой чашечки, удерживаемой огромной перчаткой доспеха. Это выглядело забавно. Казалось, что одно неверное движение, и всё, чашка будет разбита, но нет, уж контроль тела у Никсоса был на высоте. За эти несколько тысяч лет он решил вопрос с синхронизацией тела и души, так что это вместилище было его и только его.

Вновь глянув на отложенные карты, Никсос решил проверить их в деле. Вновь чувство вдохновения накрыло его, и он задал себе вопрос “Что меня ждёт?”. Быстрыми движениями положив перед собой три карты подряд, он перевернул первую слева. “Демон”, изображён, собственно, демон. Карта старшего аркана, символизирует катастрофу, разорение, и вообще всё нехорошее. Будучи на первом месте, говорит о плохих предшествующих событиях. С интересом он перевернул вторую карту, посередине. “Человек”, изображение обнажённого мужчины. Также карта старшего аркана, означает новое начало, судьбу, удачу, что-то необычное. В этом раскладе означает человечество и его судьбу управлять.

Переворачивать третью карту Император не спешил, его рука зависла над ней без движения. Стоит ли открывать её? Почему-то внутри зрело чувство важности того, что он там увидит. Что-то, что повлияет на него. С другой стороны, чему быть, того не миновать, и Никсос решительно перевернул карту.

“Император”. Третья подряд карта старшего аркана, что абсолютно точно не может быть обычным соврадением. Крайне иронично Императору открывать именно эту карту. Изображает, собственно, Императора. Карта означает стабильность, мужество, лидерство. Ну а в этом раскладе буквально отвечает на поставленный вопрос. Вообще, все три карты можно трактовать, помимо символизма, ещё и буквально. Сейчас творится полная жопа, человечество жаждет властвовать над галактикой, и только Император может исполнить это.

Никсос встал, тасуя колоду. Что ж, время оправдать надежды.

7 глава

Так как осталось всего 8 лайков, выкладываю новую главу. Всем приятного чтения!

0.943.914.М28, Терра, база “Искра надежды”

Приглашение от одного из учёных базы застало Никсоса за работой. В этот раз он проводил генетические манипуляции с Восемнадцатым. Остальных он, в принципе, уже отредактировал по своему усмотрению, остались лишь Девятнадцатый и оба Двадцатых. Так-то они уже готовы, но вот генетическая программа была не совершенна. Вернее, как. Сейчас в Императоре говорил его перфекционизм. Что можно сделать лучше, несмотря на то, что и так уже практически идеально. Но именно это “практически” и не давало ему закончить, а потому отвлечение он воспринял как манну небесную.

Посмотрев данные этого учёного, он не заметил ничего сверхъестественного. Валик Фудан, азиатского подтипа внешности. Звёзд с неба не хватал, но своего добивался, эдакий целеустремлённый середнячок. Такие вполне могли выкинуть что-нибудь эдакое, а потому не посетить его лабораторию было бы преступлением. Ему стало крайне интересно, чем же он решил порадовать своего правителя. Через систему Телепортариума (не пешком же проходить многие километры расстояния? Вот и приспособили небольшие помещения размером с лифт под телепортационные установки) Император, облачённый в повседневную одежду, добрался до нужного места. В приглашении время не было обозначено, а значит, скорее всего, его вполне тут ждут 24/7.

Из вежливости Никсос нажал кнопку вызова. Так-то дверь была хоть и закрыта, но не блокирована, и он вполне мог войти, правитель он или где, но всё же как-то это было неприлично, что ли.

Улучшенный слух Императора уловил за дверью приглушённые стуки, будто кто-то упал и глухой мат. Вероятно, он не совсем вовремя, но что уж тут, раз человек пострадал, то уходить было бы обесцениваем его страданий.

Наконец, дверь открылась, явив молодого на вид, пусть уже и достигшего трёхсотлетнего возраста, коротко стриженого человека с небольшой бородкой, что потирал плечо. Но, увидев гостя, моментально расплылся в улыбке, и попробовал вытянутся по струнке. Кратким движением руки Никсос показал, что не нужно официоза.

-Рад видеть вас, Ваше величество, - начал говорить учёный, ведя за собой Императора, - честно говоря, не ожидал, что вы решите так быстро откликнуться, я же ведь буквально только отправил.

-Там не было указано время, да и мне стоило отвлечься, - пояснил свой визит Никсос.

Валик глупо открыл рот, будто что-то хотел сказать, но не стал, затем закрыл и всё же произнёс, начав раскланиваться:

-Приношу свои глубочайшие извинения, Ваше величество, я так увлёкся, что забыл об этом, хотел пригласить через несколько часов, когда бы всё подготовил к демонстрации.

-Пустое, - махнул Никсос рукой, - ну а теперь я весь внимание.

-Хорошо, Владыка, - учёный уважительно кивнул, - я начну несколько издалека. Меня всегда интересовал вопрос подпространства, или, как его ещё называли - гиперпространства. В основном это были теоретические выкладки и эксперименты, которые привели человечество к открытию Имматериума, или же варпа. Далее каких-то исследований по данному вопросу я не смог найти - а я искал долго и вдумчиво, используя ИИ. Все с этим Имматериумом будто с ума посходили и забросили всё, что с ним не связано. Но недавно я наткнулся на одно из ваших исследований, касательно средств дальней связи. Ведь там используется другой принцип, построенный не на варпе, что меня и привлекло.

Двое вошли в просторный ангар, и подошли к стоящему рабочему месту. Вежливо указав на стоящий рядом стакан водой, Валик дождался разрешающего кивка государя, и торопливо отпил, смочив пересохшее горло.

-Так вот, - продолжил он, утолив жажду, - заинтересовался и начал исследовать в этом направлении - ведь очевидно, что используется не варп, а что-то другое. Вот я и начал исследовать. С большим боем мне всё же одобрили передачу одного из передатчиков для экспериментов, - на этих словах Император крайне заинтересованно посмотрел на Валика матом, отчего тот стушевался под таких пристальным взглядом. Устройство ценой с линкор это не то, что просто так можно получить для исследований. С теми, кто такое допустил, ещё будет проведена беседа, возможно с занесением в печень.

-Так вот, - справившись с волнением, продолжил учёный, - у меня не получилось создать систему для связи, - потупившись и шаркнув ножкой, сказал он, - но у меня получилось создать двигатель для межзвёздных перемещений. Медленный, правда, всего до 10 скоростей.

Никсос замер, а после, медленно, чеканя каждое слово, произнёс:

-Ты хочешь сказать, что создал двигатель для перемещения между звёздами, который не использует варп, и со скоростью, в 10 раз превышающей скорость света? Я правильно понял тебя?

-Ну, да, - чуть не начав жевать рукав, промямлил Валик, - я пробовал ускорить, но не получается, слишком мало средств у меня осталось на самостоятельные исследования.

По всему ангару раздался мощный хлопок ладони о лицо, а после истеричный смех огласил всё помещение. Валик постарался ужаться, не понимая реакцию правителя.

-Ты хоть понимаешь, что ты сделал? - смахнув слёзы от смеха спросил Никсос, - учёные тысячелетиями бились над двигателем, который не использует варп, и всё безуспешно. Буквально поколениями работали над этой проблемой. И тут ты появляешься и говоришь - а я тут чисто случайно создал гипердвигатель.

Отдышавшись, Император хлопнул учёного по плечу:

-Не бойся, не съем я тебя. Наоборот, ты совершил фундаментальное открытие, над которым в своё время безрезультатно бился и я. А это, я так понимаю, образец?

Император ткнул пальцем в стоящий неподалёку пепелац, потому что по-другому его назвать было нельзя - огромная корма с сотней небольших двигателей, и приплюснутая кабина. По сути, кораблик и представлял из себя двигатели с кабиной. И всё.

-Да, это он. Разумеется, я его не испытывал, но он работает, и собирался презентовать уже после испытаний.

-И когда ты собирался его презентовать, если позвал меня через несколько часов? - с прищуром спросил Никсос.

-Да вот сейчас, - беззаботно махнул Валик рукой, - слетал бы туда-обратно, да и презентовал.

На этот раз Император отвесил уж слишком увлёкшемуся учёному подзатыльник:

-Только попробуй! У нас для подобного есть добровольцы и штрафники. А твой светлый ум должен работать дальше, а не навернуться в процессе “самостоятельного изучения”.

-Понял, принял, осознал, - с затаённым страхом произнёс Валик, только сейчас поняв, что что чуть не лишил себя жизни. Это же ещё не испробованная технология, мало ли что пойдёт не так… Его лоб покрылся испариной.

-Вижу, что осознал, - кивнул государь, вызывая через коммуникатор научную “команду быстрого реагирования”. В кавычках, потому как увлекающиеся личности там собрались, сплошь экспериментаторы. Но безопасность ставящие на первое место, конечно.

-Вызвал я “Нову”, передашь им наработки, и сам к ним присоединишься, будете сейчас работать над этим вот корабликом. Ну и ещё, разумеется, посмо́трите, что можно сделать со связью. Молодец, хвалю, премию я тебе выпишу, повышение тоже. Заслужил.

Покинув обитель науки, Никсос задумался. А ведь сколько было потеряно учёных, что в творческом порыве устраивали эксперименты. Или тех, кто изучали что-нибудь опасное, не зная, что это опасное… И сколько подобных исследований было утеряно, и было открыто заново уже много позже. А то и не открыто. Ещё раз подумав о решении, Император подготовил и разослал всем циркуляр, в котором всем предписывалось вести записи и обязательно сохранять их. Тайных исследований здесь не проводили, для подобного совсем другие правила. Например, на тайной базе на спутнике Юпитера Ганимеде. Там крупная исследовательская база работала над изучением варп-сущностей, а потому это держалось в тайне. В дальнейшем, конечно, результаты исследований будут опубликованы. Ему вообще в принципе не нравилась ситуация с замалчиванием какой-либо информации. Победа - это победа, поражение - это поражение, каким бы ни было оно горьким. Конечно, существует и государственная тайна, но на то она и тайна, чтобы её не разглашали всем и каждому.

Месяц спустя Императору пришла докладная записка - мол, двигатель изучен, и да, он использует параллельное имматериуму и материуму пространство, буквально пролегая между ними, и, вероятнее всего, как раз и разделяющее реальность и варп. Никаких сущностей или следов какой-либо активности не было замечено, доброволец на свой страх и риск даже отключил поле Геллера - всё в рамках исследования. Никаких изменений в испытуемом по его возвращению замечено не было. В целом, саму технологию считают невероятно перспективной, в идеале заменяющую варп и более надёжную, но её ещё пилить и пилить. Да что пилить: она вообще сырая, и то, что двигатель рабочий - просто какой-то случайный выверт судьбы. Особенно касательно миниатюризации. Здесь, по сути, летел маленький кораблик в пару десятков тонн, и то большая часть приходилась на двигатели, и это только десятикратное ускорение. А если экстраполировать нынешнюю технологию на что-то размером с линкор… Объяснять, думается, не нужно - летающий двигатель никому не нужен, у него боевые качества не очень.

Случайность или нет, но технологию начали усиленно дорабатывать и допиливать напильником, потому что её важность понимали в принципе все. Если удастся выйти на приемлемое соотношение размера и энергопотребления, то строить корабли капитального класса можно будет уже с ними, а это уже огромное преимущество. Так ведь ещё можно избавиться от монструозных полей Геллера, что занимают большое пространство кораблей, так ещё и больше не нужны.

Из этого исследования был выделен отдельный отдел, который занимался бы связью. Но тут пока было глухо - сигнал шёл невероятно быстро, но чтобы отправить его, требовалась прорва энергии. Конечно, для примархов создали миниатюрные, но одноразовые мощные передатчики, которые просто отправляли один сигнал, и то это крайне геморрное устройство. А вот как это всё систематизировать и обобщить - требовалось много человеко-часов. Но главное - они знали, что это в принципе возможно, а потому вопрос только в средствах.

Данным исследованиям выделили чуть ли не неограниченный кредит, лишь бы выдали приемлемый результат. Малкадор бухтел, бурчал, но и он понимал, что уходящие в бездну средства вернутся сторицей, если их довести до ума.

0.218.950.М28, поверхность планеты Земля над базой “Искра надежды”

Наконец город, что положит начало Объединению или, как ещё начали называть данный процесс - Реконкисте, был заложен. Первый камень в фундамент будущего Дворца заложил лично Император. Всё это время пространство на месте будущего города расчищали, разравнивали, а главное - не давали никому о таком процессе рассказать. Все кочевники, которых было обнаружить слишком просто - столбы пыли от колонны техники выданы издалека - их всех ловили и не выпускали, а там они и сами привыкали к местным условиям и даже не стремились наружу. Ну а пропавшие не могли не вызвать ажиотаж, а потому это место было названо проклятым, ведь все, кто направлялся в эту сторону - пропадали. Естественно, что их принимали на границе, но не расскажешь же об этом остальным, иначе смысл тогда в таком режиме секретности.

Местные знали не много. Так, только окрестные племена да крупные посещения, куда они ездили на “ярмарки” пару раз в год. Сами они были дики, необузданны, бескультурны. Пришлось потратить много времени на их окультуривание, хотя процесс удавался не всегда. Часть не хотели меняться, а потому по прошествии некоторого времени умирали от естественных причин. И нет, никто их не убивал, кроме радиации, которую у остальных убрали, в отличие от этих. Пустоши суровое место.

Город возводился быстро. Монументальные сооружения правительства занимали огромную площадь, а многоэтажные дворцы возводились по генеральному плану. Прошли давно времена, когда можно было строить стихийно - теперь только план и чёткое следование ему. Сами города проектировались специально обученными людьми, которые многое могли рассказать о стилях и направлениях древней Терры. Вот и сейчас огромные километровые здания как грибы после дождя полезли вверх. Огромные мегаблоки с собственной инфраструктурой, полные зелени и яркого света, рассчитанные на несколько миллионов человек, и десятки и сотни подобных им, с парками на крышах.

Широкие проспекты на десятки линий только в одну сторону, с пешеходной зоной посередине, больше похожий на парк. Огромное количество этих самых парков, по определённой системе расставленных на полотне города. Здания культурного отдыха - театры, оперы, консерватории строились и готовились принимать сотни тысяч человек одновременно.

В целом город олицетворял всё то, к чему должен стремиться человек - покорение, но сохранение природы. На удивление, обеззараженная почва с удовольствием приняла в себя ростки жизни, и могучие деревья начали расти не по дням, а по часам. Конечно, здесь не обошлось без генной инженерии, но на что не пойдёшь ради результата. Других-то растений более не осталось, вот новая поросль и будет покрывать поверхность. Вообще, то, что получилось у генетиков, это просто что-то с чем-то. Выглядят как дубы, вырастают метров до семидесяти в высоту, потребляют не очень много минералов и воды, зато поглощают всё нехорошее и перерабатывают. Приживаются практически везде, кроме льда и камня. В общем, шикарная вещь, самое оно для рекультивации. И это не считая других видов растений и лишайников. Семенной фонд уж очень им помог с этим. В городе даже легче дышать стало, что и немудрено - нет заразы и воздух чистый, плюс содержание кислорода в этой местности выше.

Зелёная волна растительности буквально поползла в сторону от города, постепенно разрастаясь и переносясь по воздуху. Кое-где уже и одиночные деревья появились, отчего местные дикари, про растительность только в легендах слышавшие, просто охреневали. Терра готовилась вновь принять людей в свои нежные, но тяжёлые объятия.

Была, конечно, проблема с водой, но она была решена, по крайней мере, частично, путём добычи льда на спутниках газовых гигантов (воду там добывали ещё во времена Тёмной Эры Технологий, но до сих пор не выработали всю, осталось ещё больше половины). Стелс-корабли добывали ледяные булыжники огромных размеров и запуливали в сторону Терры, а небольшие кораблики, состоящие из двигателей, что крепились к ним, корректировали курс. Вот и падали периодически ледяные глыбы, в основном в районе бывшего Тихого океана, понемногу накапливая воду. Все остальные жители планеты, да и не только они - селенитские матриархи и культ Механикусов крайне заинтересовались таким явлением, усиленно искали источник. Но увы, технологии их были слишком примитивными.

0.002.001.М29, город Люкс Этерна, главная площадь.

Миллионы людей собрались перед проспектом, в одночасье превратившимся в площадь. Флаги и голограммы с имперской символикой были тут и там. Здание Имперского Дворца возвышалось над всеми окружающими, возносясь высоко к облакам. Впрочем, облаков сейчас уже не было, лишь белёсое безжизненное небо, сквозь которое пробивался солнечный свет.

На крытой террасе Имперского Дворца появился ОН. Император. Облачённый с золотистый силовой доспех, он возвышался над парапетом. Вместе с ним показались и остальные - справа Малкадор Сигиллит, глава правительства, с неизменным посохом, а за самим Императором по левую руку две женщины - Эрда и Астарта, что для такого торжественного момента одели давно продуманные одеяния. Многоголосый хор приветствовал их, отчего даже в ушах заложило. Государь поднял руку, призывая к тишине. Толпа повиновалась, воцарилось молчание. Голос Императора, многократно усиленный и транслируемый через сотни громкоговорителей, грянул над площадью:

-Граждане Империума! Жители Этерны! Сегодня, в первый день первого года нового, двадцать девятого тысячелетия, мы наконец готовы заявить о себе! Все, от Терры до края галактики услышат об Империуме и людях, что населяют его! Людях, что перед лицом невозможных испытаний не опустили руки, не пошли по легкому пути, а трудом и потом достигли нынешних вершин!

-Всего каких-то несколько тысяч лет назад человечество было объединено единой властью, но оказалось раздроблено как извне, так и изнутри. Бесчисленные миллиарды погибли из-за ошибок прошлого. Так пусть их жертва не будет напрасна! Пусть мы - не они, и они - не мы, но мы тоже готовы с гордо поднятой головой нести свет человечества за пределы родной планеты! На тысячи и миллионов миров, что сейчас погибают в безвестье и разоряемые дикарями и враждебными ксеносами.

На этих словах толпа негодующе завопила, но была прервана движением руки.

-Итак, я обращаюсь к вам, мои подданные, мой народ: готовы ли вы нести свет человечества и истины до края галактики?

Громоподобный хор возопил: “Да!”

-Готовы ли вы сражаться до последнего и стоять насмерть, не посрамив весь человеческий вид?!

“Да!”

-Полны ли вы решимости довести имперскую Идею до логического конца?!

“Да!”

-Готовы ли вы к тотальной войне? Войне настолько страшной, какой ещё не видывала Галактика?!

“Да!!!”

-Тогда я уверен, что мы придём в победе! Gloria Imperii!

“Gloria Imperii!!!!”

Сотни тысяч голосов в едином порыве подхватили клич. Стоило последнему отклику угаснуть, по рокритовой мостовой проспекта зашагали стальные легионы Имперской Армии и Громовых Воинов под несмолкающий крик толпы.

P.S. акция невиданной щедрости "Главы за лайки" окончена, теперь главы будут выходить по понедельникам и четвергам.

8 глава

0.005.001.М29, Город Люкс Этерна

Не успел отгреметь парад, а до всех крупных государств добраться информация о появлении нового игрока на политической арене, как их тут же решили тепло поприветствовать парочкой термоядерных боеголовок, каким-то чудом доживших в ещё рабочем состоянии до нынешних времён. Разумеется, такой примитив не стал какой-то угрозой для Вечного города, и был аннигилирован почти на старте. А сама Пан-Тихоокеанская империя под руководством тирана Нартана Дума внесена в список врагов Империума. И для того, чтобы продемонстрировать свою силу, сразу же была объявлена война.

Двадцать тысяч Громовых Воинов - два легиона, а вместе с ними и армия Империума под командованием генерала Ктона Верцина численностью десять миллионов человек выдвинулись в сторону империи. Быстрый марш застал противника врасплох, и в пограничных стычках за считанные часы разгромила часть сил врага. Не спасся никто, а армия вторглась в южную часть Пан-Тихоокеанской империи.

Полный разгром пограничных войск деморализовал врага, но у него были ещё миллиарды солдат, коих он и направил вперёд. Но это не стало каким-то препятствием для Империума. Перемалывая армии врага одну за другой, они практически без остановок двигались вперёд. Слишком велик был разрыв в технологиях, слишком неравны силы. По сути, для того, чтобы подбить несколько танков и выбить несколько тысяч человек, и то не смертельно - санитарные потери, империя потратила миллиарды солдат. Такое развитие событий крайне радовало Императора.

Разгром был довершён под стенами столицы Пан-Пацифики. Сам безумный тиран был пленён и подписал унизительный мир, согласно которому Империум полностью аннексирует все территории. Самого Дума заключили в темницу где он был тихо удавлен. Люди бывшей тихоокеанской империи были в растерянности - только что были в одном государстве, и вот уже они в составе другой страны. Но привнесённые Империумом изменения были ими восприняты с огромной радостью. А как же - они больше не винтики в механизме, им не нужно бояться, что к ним придут домой и заберут неизвестно куда. Да и появившаяся зелень в городах, которые почти сразу после присоединения начали перестраивать, тоже внушала надежду на лучшее будущее.

Остальные страны просто охренели, когда далеко не самое слабое государство было полностью разбито за каких-то полгода, буквально молниеносно, а потому начали искать подходы к Императору, чтобы и к ним однажды не пришли такие вот чудо-богатыри. Как сказал как-то Никсос - “К сожалению, люди понимают только язык силы, а потому нам придётся с ними на нём говорить”.

Посмотрев на всех этих конечных идиотов, которые вдруг как-то образовались перед ним в виде послов, Никсос уже было решил - нахрен мирный путь, захватить их и дело с концом, чем устраивать эти танцы с бубном. Но спустив пар путём спарринга сразу с десятью Кустодиями, которые выкладывались на полную, между прочим, он решил всё же придерживаться плана.

Так, Ахеменидская империя и вовсе была очень даже за объединение и присоединение к Империуму. Припомнив, что и в той истории они добровольно присоединились, то не стал им отказывать. Так случился первый случай, но не последний, мирного присоединения. Видя, что Империум расширяется, самые разные минорные страны, как их принято называть, стали проситься под руку Императора. Ну а что - им за это огромные плюсы, а всего лишь поделиться властью. Так, один за другим, младшие правители присоединялись к новообразованному государству.

Тем временем рос и Люкс Этерна, или же просто Этерна, почти полностью заняв территорию Австралийского континента. Десятки миллиардов людей жили там, привлечённые светом Вечного города. А почему бы и нет? Здесь и бесплатная медицина, и жильё своё, и работу дадут посильную, и график на той работе - подумать только! - всего 8 часов в сутки, да ещё и с одним ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ выходным. Рай да и только! А доступ к чистой воде? И вообще, можно спокойно помыться, не ограничивая себя! А зелень?! Многие видели зелень в лучшем случае в книгах, а то и вовсе слышали лишь в легендах и сказках. А тут вон - везде деревья, листочки эти зелёные! Настоящее волшебство.

Разумеется, что дремучие жители Пустошей, только познакомившиеся с цивилизацией, сразу же взялись превозносить Императора, символ Империума, как божество. От чего у него натуральная зубная боль образовалась. Они ж молитвы начали возносить, а уж такому уберспайкеру, как он, они были что долотом по мозгу. И даже сделать ничего вряд ли получится - если сказать прекратить, они покивают, мол, да, действительно, нехорошо, а придя домой начнут вырезать идола в форме человека в броне, и ему поклоны бить.

Здесь виделось лишь два выхода - либо идти по пути Неота, вырезая всех несогласных с его единственно правильным мнением, либо возглавить движение и организовать церковь Императора. Аж звучит дико. Но и первый вариант - не вариант. И ведь счёт идёт на миллионы. Что будет, если этих верующих наберётся несколько миллиардов… а то и вся галактика. Он буквально чувствовал себя Муад’дибом - любое его слово начнут воспринимать с позиции веры, любое начинание переиначат в угоду своего восприятия. Неужто на этом всё и остановится? Что же делать? Не имея даже представления, что делать, впервые оказавшись в прострации, Никсос отправился за советом к Малкадору.

Старый друг встретил его у дверей своих покоев. Он чувствовал его. Чувствовал его страдание.

-Заходи, для тебя у меня всегда найдётся минутка.

Они молча зашли в рабочий кабинет, Малкадор сел за своё кресло, а Никсос - занял место напротив, место просителя. Впрочем, сейчас он им и был. Старик достал из мини-бара, скрытого в стене, запотевшую бутылку с янтарной жидкостью, и разлил её по двум стопкам. Также молча, не чокаясь, они опрокинули их. Никсос сразу же почувствовал тепло, растекающейся по телу.

-Представляешь, это бренди сделано уже на поверхности, с основанием Города. Тогда же были засеяны виноградники, что активно разрослись и дали первый урожай. Это - первый урожай новой эпохи, первый его розлив. Я сохранил себе парочку… парочку десятков бочек, на память о таком памятном событии. Через десять тысяч лет будем вместе сидеть на этом самом месте и его распивать.

-Да, было бы неплохо, - протянул Никсос со вздохом.

-Я вижу - терзает тебя что-то. Расскажи дедушке Малкадору, что у тебя на душе.

Хмыкнув, Никсос начал говорить:

-Да ничего особенного. Просто недавно присоединившиеся люди начали считать меня богом, и, соответственно, из-за этого их обожествления у меня мигрень и зубная боль. И чем их больше - тем сильнее. И даже убиться не получится - воскресну, и эта пытка продолжится.

-Да, дела, - вздохнул Сигиллит, - а зная твоё отношение к религии это слишком… иронично.

-Не то слово, дед. И я даже не знаю, что делать. И зачищать этих верунов мне жизненная позиция гуманиста не позволит, и веру основывать мне противно.

-Ну, тут только “Если не можешь победить - возглавь”. Так что придётся тебе всё таки принимать на себя бразды божественности. Ну либо ничего не делай и страдай дальше.

-А всё же почему у меня такая реакция? Разве это так и должно быть?

-А ты как думал? - Малкадор пожал плечами, - тебя считают богом, а ты отрекаешься от этого. Вот тебя и корёжит. А примешь - сможешь аккумулировать и использовать.

-Пупупу, - сидящий перед ним Император издал странный звук и устремил свой взгляд вглубь стены. “Тварь ли я дрожащая, или божество во плоти?” пронеслись невесёлые мысли в его голове. А что ему ещё остаётся делать? Дед прав - остаётся только возглавить и не дать превратится в какую-то ебанину в духе каноничной Экклезиархии. Хорошо, что Лоргар ещё не вылупился, и не понесёт свою книжку в массы. Он сделает это сам. - Вот же ж проблем подкинули на ровном месте. Теперь и свою Библию писать.

-Ну а что ты хотел? - хихикнул Малкадор, напоминая, что он не только государственный функционер, но и всё тот же старый добрый проказливый дед, - если ты выглядишь как огромный мужик в золотых доспехах с нимбом над головой, который руководит лучшим государством на Терре - очевидно, что к тебе не будут относиться как к обычному смертному.

-Это-то понятно. Что делать только - не понятно. Легко сказать - возглавь. Тебе напомнить, что я тут, на минуточку, сторонник воинствующего атеизма? И все наши об этом знают. А если я начинаю всем говорить, что я бог, то только у виска покрутят, мол, Император сломался, несите нового. Или вовсе устроят бучу “А царь-то ненастоящий!”. “Цивилизация достигнет рассвета лишь в тот день, когда последний камень последнего храма рухнет на голову последнего жреца” и вот это вот всё - про меня.

-Ну, не такой уж ты воинствующий атеист, как сам себя называешь, - покачал головой регент, - мы уже знакомы с тобой несколько тысяч лет, и тебя я уже вполне понимаю. Так вот - помнится, ты как-то говорил - “пусть верят во что хотят, лишь бы не хаосу”. Твои слова, дословная цитата.

-Не отрицаю, есть такое. Но и ты пойми - что именно хорошего привнесли религии? Только раздор и войны.

-А как же вера? - усмехнулся Малкадор, - молитва в трудный час поднимает дух и даёт надежду, а что есть у атеиста, кроме знания, что на этом всё кончено.

-Хм, - только и сказал Никсос. Так-то он уже давно сформировал и вывел так называемую Имперскую Истину - список постулатов, основу идеологии, основывающейся на логике и техническом прогрессе, и противопоставляется вере и суевериям. “Эксперимент, очевидно, неудачный”. Люди… Всё упирается в людей. Они не могут не верить во что-то. Например даже он, позиционирующий себя как атеист, верит в светлое будущее, в которое он поведёт человечество. Что уж говорить о более… Примитивных разумах. Поэтому да - придётся создавать веру. И внимательно следить. Да, то-то Лоргар порадуется за папку.

Кстати, на счёт Лоргара и остальных. Девятнадцать кораблей, оснащённых гипердвигателями, были отправлены по определённым планетам, неся в себе ценный груз - примарха и искусственный интеллект, что будет следить за растущим организмом и передавать всю информацию на Терру. Всё таки учёным удалось стабилизировать передачу информации сквозь подпространство, и потому почти мгновенная передача сообщений, не ограниченная расстоянием… Это очень хорошо. Не нужно будет использовать ненадёжных астропатов для связи между планетами. Не нужны навигаторы, потому что нет расстояния короче между двумя точками, чем прямая. Конечно, нужно обсчитывать множество параметров, но у них есть для этого ИскИны.

Возвращаясь к примархам. Девятнадцать кораблей с девятнадцатью капсулами стартовали с Терры. Двадцатая, с Альфамегоном, осталась здесь. Никсос собирался лично обучать обоих примархов, они будут знать больше всех, особенно касательно его планов, и, если что, будут работать над их исполнением.

Сами примархи получились настоящим произведением искусства. Они буквально идеальны, в них нет ни одного изъяна, и их геносемя также идеально. Не будет никакой Чёрной Ярости и Проклятия Вульфенов и далее по списку. Не нужно будет проводить Рубрику. Геносемя стабильно, как и мутации. Только положительные, отрицательные удаляются самим организмом. Вообще, с геносеменем получилось просто шикарно. Это буквально шаблон, к которому будет стремиться тело, и в случае возникновения каких-либо ошибок они будут откачены назад.

Уже начался набор в первую группу Астартес, пока лишь отбирают сильных детей, что с вероятностью как можно ближе к ста процентам пройдут трансформацию. Им тут не нужны ведьмаки со смертностью семеро из десяти. Эти поступят напрямую в Двадцатый, у них примарх(и) в шаговой доступности. А остальных они начнут набирать с других местностей.

А вот большие страны по примеру Ахеменидской империи не торопятся в состав. Ну да и чёрт с ними, потом сами приползут. А пока на территории бывшей державы проводилось улучшение. А также рекультивация. Так что местные были крайне благодарны, особенно когда у них появился доступ к чистой воде. Там же начали проситься и города-ульи Инда. Вот с ними было сложнее всего на данный момент. Эти города-ульи проще снести до основания и построить уже нормальные города, чем и решили заняться, пока переселяя эти миллиарды населения в новопостроенные города в соседней стране Ахеменидов, что тем не очень понравилось, но раз временно, то ладно.

Улья быстро снесли, буквально за пару лет, и через ещё пяток лет на их месте красовались уже другие города, тоже с плотной застройкой, но не с тем ужасом, что был раньше. И потихоньку население выселяли обратно, вселяя в свежие города. А в освободившиеся города въезжали жители бывшей Ахеменидской империи.

И тут же рядом были Гималаи. Местному правителю предложили присоединиться, но тот отказался. И как-то неожиданно он вдруг умер, а его наследники быстро подсуетились и попросились в состав. Нет-нет, конечно же Империум никак к этому не был причастен, никак нет, как можно. Так у Никсоса появился доступ к Золотому трону. Ну что сказать - определённо ксеносская технология, что за что отвечает - не понятно, так что направил туда “Группу быстрого реагирования”, хай разбираются.

Остальным крупным игрокам усиление Империума не нравилось от слова совсем. Но что делать, на стороне новеньких сила и технологии. А потому абсолютно неудивительно, что образовался тайный вынужденный союз, куда вошли почти все государства, что мало-мальски имели хоть какие-то силы и амбиции. И абсолютно очевидно, что эти самоубийцы решили напасть на Империум. Ну а то, что все их тайные планы уже давно были секретом Полишинеля и уже давно были в руках имперского генштаба… Также было закономерно.

И вот, когда нужно было воевать, а Императору вести войска в бой (скучно ведь, надо иногда и отвлекаться), ему пришёл вызов от Эрды с пожеланием, чтобы он срочно прибыл к ней, причём туда, где она в данный момент. Воспользовавшись Телепортариумом, Никсос на всех парах примчался к женщине, что в данный момент была в медицинском центре Дворца, что крайне напрягло Императора.

С хмурым выражением лица войдя в кабинет, где была лишь одна Эрда, что сидела за столом и монотонно катала какой-то прибор.

-Что случилось, моя любовь? Я примчался так быстро, насколько смог.

-Никсос, сядь, - сказала она, указав на кушетку. Император с сомнением посмотрел на неё.

-Блядь, да сядь ты уже, - вспылила женщина, - не хватало, чтобы ты ещё упал.

-Да что случилось-то? - на лбу Никсоса пролегла складка, но он всё же послушался и присел на край.

-Значит, смотри, начну издалека, - заговорила женщина, - мы с тобой знакомы уже не то, что не первый год - тысячелетия. И секс нам, несмотря на прошедшее время, нисколько не наскучил.

Женщина сделала паузу.

-Да, всё так, - подтвердил Никсос, кивнув.

-Как ты, должно быть, знаешь, я не могу иметь детей. Бурная молодость она такая, и ты там тоже участие принимал. Да и ты своей силой делаешь себя бесплодным.

Вновь пауза, в которую мужчина не решил встревать, уже начиная догадываться, к чему ведёт дело и уже заранее готовясь к западлу. “Говно грядёт” - чуйка буквально вопила.

-Так вот, - женщина взяла сканер, что катала до этого по столу и ткнула им ему в лицо, - какого хуя я беременна?!

-Блядь, - только и смог выдавить из себя со всей возможной экспрессией Император.

9 глава

0.010.001.М29

-Блядь.

Что-то в последнее время именно это слово стало чаще всего срываться с губ Императора. Мало того, что все тираны и диктаторы объединились, чтобы стереть Империум. Мало того, что непонятно каким образом Эрда забеременела, учитывая, что она бесплодна, а он стерилен. Так ещё то подпространство, что они обнаружили, оказалось Паутиной, мать его! Охреневание как эльдарасов, что просто пролетели мимо экспериментального корабля, так и команды, что была на этом самом корабле, можно было щупать руками. Ну зато теперь стало понятно, что это не что-то новое, а хорошо забытое старое. Но Паутина, блять!

Такого Никсос совсем никак не ожидал. Он вообще не понимал, за какие такие грехи в прошлой жизни его так наказали. Мало того, что послали во вселенную Молота Войны, так ещё и в тело САМОГО Императора человечества. Так ещё и вселенная какая-то не каноничная, а имеет лишь внешнее сходство. Он давно уже замечал незначительные расхождения с той историей, что ему была известна. Ну а Паутина, в которую они могут войти в любой точке пространства и выйти - это уже точно разрушает хотя бы внешнее проявление “канона”. Так что теперь это просто вселенная по мотивам Вахи. По крайней мере, так принял для себя ситуацию Никсос.

Хотя проведённая операция по поимке ушастых принесла совсем уж непонятные результаты. Несколько кораблей патрулировали Паутину, и ожидали следующий летящий корабль остроухих. Эльдарасов споймали и допросили со знанием дела. Как выяснилось, для самих упоротышей есть только статичные входы и выходы из Паутины, что опять наталкивало на мысли, что не так всё просто с получившимся двигателем, либо с самой Паутиной. В общем, если для космоэльфов Вебвей был как раз чем-то вроде метро, то для Империума это больше походило на воздушный транспорт - взлетел где хочешь, сел где хочешь, лети, сколько хочешь и можешь в любую сторону. Одним словом, изучать всё это ещё и изучать.

Проблемы стоит решать по мере их поступления, а потому первой задачей, которую стоило закрыть - это война. Тут и там открывались фронты. Количество противника исчислялось десятками миллиардов, подкреплённых полчищами мутантов и даже варп-сущностями. Им противостояли идеально вымуштрованные и максимально оснащённые воины Империума. Лазганы, мельты, автоганы, лазпушки и артиллерийские снаряды рвали накатывающие орды врагов, но их было слишком много, их просто не успевали убивать. Кое-где в зонах соприкосновения дошло и до рукопашной. Но что может обычный человек, которого отправили на убой буквально с мусором в руках, что разваливается при выстреле или ударе, против облачённого в боевой экзоскелет воина с лучшим оружием, что только можно вообразить, да ещё и против слабобронированной пехоты, поддерживаемой артиллерией и превосходством в воздухе? Ничего. А ведь там ещё и псибатальоны свою лепту вносили… Провалилась эта атака, в общем. А там и армия Империума сама в наступление пошла, буквально за несколько месяцев - всё таки недостаточное количество войск оказалось для подобного блицкрига, не хватало людей для покрытия гарнизонов.

Одним словом, война не продлилась долго. Всего какой-то год и все проявившие агрессию государства пали и были аннексированы. А там, видя, что остался лишь один гегемон на планете, и остальные миноры начали массовое присоединение. Было очевидно - захоти Император захватить их, он бы это сделал крайне быстро, а потому проще и выгоднее самим первыми сделать первый шаг. Империум показал, кто тут босс качалки, а потому первый этап Реконкисты был завершён досрочно. Что называется - планировал, планировал, а в итоге идиоты весь план похерили. Ну да Никсос был не в претензии.

Теперь оставалось возрождать прародину людей, да построить дворцовый комплекс в Гималаях, потому что там Золотой трон. А ну как понадобится. Да и расположение в горах крайне хорошо скажется на обороноспособности и в целом на секретности того, что происходит внутри. А потому помимо перестройки ульев в города начала закладываться и столица.

Ну а дальше Никсосу пришлось переключиться на проблему, которая возникла не по его вине, но занимала все его мысли, мешая решать остальные вопросы. Речь, разумеется, шла о внезапной беременности Эрды. Они втроём (подключили охреневшую от новостей Астарту) провели полное обследование их обоих - и в обоих случаях не было замечено ничего аномального. Даже если предположить, что Никсос забыл включить стерильность после взятия генетического материала для создания примархов, что маловероятно, всё равно оставался фактор бесплодности Эрды. И уже это никак они не смогли объяснить, только чудом считать. А внутри рос маленький пузожитель женского полу. Только узнав об этом, Никсос на три дня закрылся в своих покоях и никого не пускал. Чем он занимался всё это время никто не знает, но появившиеся за это время три мощных варп-шторма - всего лишь совпадение, бывает. Вернулся он из своего добровольного временного уединения бодрый и полный сил, хотя внезапно появившаяся седая прядь была быстро скрыта силой государя, хотя были те, кто успел это заметить. Конечно, вспомнить о подобном случае они в дальнейшем не могли.

Вопреки законам природы, вынашивание плода заняло гораздо больше времени, чем девять месяцев, вероятно, сказывалось, КТО были родителями. Ну и такой глобальный ивент в жизни женщины, как “Беременность” не мог не сопровождаться токсикозом и прочими “прелестями”. Особенно в тупик Никсоса поставил запрос сладкой соли и острого зефира. И так - два долгих года. На счастье, он был властителем целой империи (пока-что из одной планеты), а потому мог перепоручить подобные хотелки своей женщины другим. А то ходят, только место занимают, пусть хоть что-нибудь полезное делают, бездельники.

Пока же он следил за здоровьем, происходило присоединение ещё не принявших решение миноров. Например, получив предложение о присоединении, город-государство Ориок отверг его. И ладно бы просто отверг, были и такие, кои в скором времени понимали, что приняли слишком опрометчивое решение и сами просились в состав. Так эти ещё и послов, что прибыли к ним, высекли и выбросили на мороз. Такого откровенного плевка в лицо Император стерпеть не мог и сразу же объявил специальную войсковую операцию по усмирению Ориока.

Ориок был удалённым городом-государством на юге планеты, и занимал некоторую часть Антарктиды. Они были вполне уверены в неприступности своей обороны и крепости своих пустотных щитов. Но, разумеется, военная машина Империума быстро показала, насколько сильно они заблуждались в оценке собственных сил. Не мудрствуя лукаво, специально в назидание остальным, десять тысяч Громовых Воинов, не понеся абсолютно никаких потерь, зато разрушив внешние стены и геотермальные генераторы, перемололи все силы, что выставил Ориок, отчего город сдался на милость победителя. Слишком велик оказался продемонстрированный разрыв в технологиях. Был подписан унизительный мир, и новая территория присоединена к Империуму. Видя такое, уже оставшиеся миноры окончательно присоединились, Терра наконец была едина. До окончательного объединения на уровне идеологии было ещё далеко, но главное уже сделано.

Следующим шагом должна была быть экспансия в космос, но посоветовавшись с ближними, Никсос решил сперва решить вопросы на Терре. В частности, с культом поклонения Императору как богу. Ранее было немного не до этого вопроса, а сейчас эта стихийно возникшая вера распространилась на миллиарды умов, а мигрень превратилась в громыхающий молот из сонма голосов, потому пришлось в темпе вальса создавать основы “религии”. Именно в кавычках, потому что назвать то, что получилось в итоге религией как-то не получалось. Саму её он назвал “Путь Знания” и, насилуя свой разум, выдал Девять заповедей. И нет, не всякие банальные “не убей”, “не укради”. Это уже пройденный этап и буквально должно стоять по умолчанию.

1. Император — не бог по природе, но вершина человеческого потенциала. Его величие в Его деяниях.

2. Путь Императора — это эволюция. Иди вперёд, преодолевай, поднимайся — ибо стояние есть деградация.

3. Император — не в идоле, не в храме, но в каждом поступке, что служит Воле Его.

4. Истинная вера — не в слепоте, а в ясном осознании Воли Императора и следовании ей.

5. Знание — свято. Не поклоняйся инструменту, но почитай цель, ради которой он служит.

6. Разум есть дар, данный природой. Пользуйся им, исследуй, твори — дабы служить Человечеству.

7. Всякий труд, направленный на благо человечества, угоден Императору.

8. Ложь, фанатизм, суеверие — пороки, что ведут к падению. Остерегайся их, как великой скверны.

9. Тот, кто разрушает Единство Империума, — враг Императора и человечества. Защита Империума — долг каждого.

Таким образом, Никсос постарался сделать упор на развитие отдельно взятого человека, как собственное, так и в целом. Лишь свет разума должен сиять по всей галактике.

Также он создал и основную книгу, “Свет Разума”, более являющейся сборником размышлений и постулатов, направленных на развитие критического мышления, чем на религиозный трактат. Не очень большая, на семь разделов:

1. О природе разума

«Разум — это не просто дар. Это обязательство.

Каждое мыслящее существо несёт в себе пламя. Оно может согревать мир — или сжечь его.

Не разум делает человека великим, но то, как он распоряжается им.»

2. О стремлении к познанию

«Вселенная не обязана быть понятной. Но разум, отказывающийся пытаться понять её, — предатель своего предназначения.»

3. О цели существования

«Жизнь без цели — дрейф. Разум без цели — разрушение. Цель — в служении человечеству, не в подчинении себе человечества.»

4. О вере

«Вера, не очищенная разумом — яд.

Вера, опирающаяся на знание — инструмент.

Не верь в то, что я бог. Верь, что ты способен стать выше, чем ты есть.»

5. О единстве

«Я не требую единомыслия. Я требую честности ума и чёткости цели. Несогласие, рождённое разумом, достойно уважения. Бунт, рождённый невежеством, достоин подавления.»

6. О развитии.

«Покой — не цель. Развитие — это движение через боль, сомнение и риск. Империум, который не растёт — умирает. Разум, который не учится — гниёт.»

7. О человеке и варпе.

«Варп — зеркало души. Разум, испачканный ненавистью, создаёт чудовищ. Потому очищай свой ум, прежде чем касаться бесконечного.»

Это всего лишь небольшие фрагменты из многих десятков и сотен высказываний, что только смогли прийти в голову Императору на эту тему. То, что получилось по итогу, ему вполне понравилось. В первую очередь он представил свой труд Малкадору и обеим женщинам. Малкадор, конечно, побухтел по своему обыкновению и высказался, что опять всё переврут и поймут не так, как надо, но вроде неплохо и отторжения лично у него не вызывает и он с удовольствием бы “причастился” к этой религии. Эрда, что уже была близка к моменту разрешения от бремени не сильно принимала участия в обсуждении, более пытаясь совладать с плодом. Ну а Астарта была за любой движ кроме голодовки.

А с Эрдой ситуация вовсе интересная. Чем ближе был срок рождения ребёнка, девочки, что нарекли именем Беллара (здесь и слово bellum - война, и belle - красавица), тем хуже становилось матери. А уж её огромный живот не оставлял никаких вариантов на самостоятельное рождение - только кесарево, всё таки десять килограмм живого ребёнка это не самая удобная штука. Ну а Никсос вспоминал, что от обычных женщин у него были вполне обычные дети, разве что, может, чуть сильнее и здоровее, да с психическим потенциалом. А тут прямо что-то странное. Ну да ничего, вот покинет утробу матери, так её всеми возможными способами изучат.

Касательно остальных детей Императора, пусть и пробирочных, всё шло как нужно. Детишки достигли уровня десятилеток, так что их передали в добрые руки на выбранных для них планетах. В частности, был выполнен сценарий “Гарри Поттер”, вполне очевидно почему так названный. Детей приняли и уже воспитывают. И те, кто решили их оставить, были в курсе, что их в будущем заберут, и вообще, скоро планеты будут присоединены к единой империи и все заживут хорошо. Так что почти все начали к подобным подвижкам готовиться.

Для некоторых дали особые инструкции, например, не подпускать к одному из них лиц нетрадиционной ориентации, и вообще по возможности ликвидировать таких во имя мира. Назвали этого ребёнка Лоргар.

В общем, все дети росли здоровыми, и не сказать, чтобы прям в любящих семьях, но во вполне достойных условиях. Особенно Ангрон. Никсосу тупой берсерк, что режет всё, что шевелится, а что не шевелится, сам шевелит и режет, потенциальный кхорнит - нахрен не нужен. Конечно, того воспитывают со всей строгостью, и на арене он выступает, но не как раб и гладиатор, а как свободный человек. И это в десять лет, да. Так-то всем примархам сейчас около десяти. Только их младшая сестра ещё не родилась.

Ну а два сорванца одинаковых с лица бегали по всему Дворцу и кошмарили народ. Этих братцев-акробатцев Никсос, не отходя от канона, назвал Альфарием и Омегоном. И эти два натуральных стихийных бедствия устраивали сущий террор в коридорах Дворца. Чего стоит подслушанный разговор между ними и воспитателем, когда тот хотел наказать Альфария:

-Я Альфарий!

-Нет, я Альфарий!

-Ты Омегон!

-Нет, я Альмегон!

-А я Омефарий!

Можно было догадаться, что с таким подходом оприходовали обоих. Те злости не затаили, но воспитатель страдал от рук двух сорванцов особенно сильно. Но то был тёртый калач, его таким не проймёшь. Непонятно, откуда такого стоика достал Малкадор, но росли оба-двое только в путь под неусыпным оком. Ну, как неусыпным… Как раз из-за того, что он отвлекался, проказники умудрялись что-нибудь учудить. Один раз даже покрасили волосы прикорнувшего во время обеденного отдыха Малкадора в розовый. Задницы обоих после этого тоже приобрели нежно-розовый оттенок. Регент лично всыпал им по первое число.

А потом эти два электровеника открыли для себя химию… О, что здесь началось! Никсосу даже показалось, что этих двоих стоило назвать Фред и Джордж, даром что не рыжие. Вносили хаос только так. Суетологи Терранского масштаба. А в будущем - и галактического. В принципе, вполне даже канонично, заключил Никсос. Эти два тихушника устраивали настоящие диверсии, причём все понимали и знали, что это они, а доказать никто ничего не мог. Уже интересно, что они устроят для врагов в будущем, если их на них выпустить… Врага уже становится жалко.

Наконец, в 0.176.003.М29 настало время для Эрды разрешиться от бремени. Девочка внутри была полностью здорова и уже усиленно пиналась. Когда отошли воды, медики были тут как тут, и несколько часов спустя представили пред очи Императора двух женщин - уставшую, всю в крови, но довольную Эрду и присосавшуюся к груди, с лёгким светлым пушком на голове Беллару. Конечно, держать десятикилограмовое чадо было не очень удобно, а потому ребёнок лежал на гравиплатформе с подогревом. Да и молока надо будет очень много… Для этого был подготовлен целый батальон нянечек сиделок и кормилиц. Ради своих детей Император был готов на всё, что угодно, лишь бы они были счастливы.

Ну а счастливый отец провёл по пушистой головке маленького человека, после чего со вздохом убрал руку. Ещё так много предстоит сделать, и столько всего требует его внимания. Но он найдёт время для тебя, солнышко, папа обещает. И будто услышав что-то, ребёнок отвлёкся от своей соски и вдруг пронзительно закричал.

И именно в этот момент по всему имматериуму пронёсся другой, ментальный вопль. Вопль погибающих миллиардов разумных существ, одномоментно переставших существовать.

Вопль новорождённого существа. Вопль нового бога Хаоса.

-Блядь, - в сердцах воскликнул Император.

Интерлюдия 2

В тёмной комнате с экраном во всю стену было тихо, если не считать сосредоточенного хруста попкорна. В этот раз человек был здесь один, но его это нисколько не волновало. Неожиданно он скривился, будто от сильной зубной боли, а картинка на экране подёрнулась рябью. Но это всё быстро прошло, а человек, помотав головой, вернулся к просмотру трансляции.

Внезапно в сплошной стене материализовалась дверь, и она была распахнута мощным пинком. Второй, в натянутой шляпе с пером, ввалился в помещение, распластавшись на полу. Первый же, скосив взгляд, вернулся к прерванному занятию.

-Будь другом, помоги подняться, - глухо донеслось от второго. Первый тяжко вздохнул и, нехотя, поднялся. Зацепив второго за вялую руку, он поднял его и помог дойти до дивана.

-Что там случилось? - поинтересовался первый у второго.

-Полный беспредел! - пытаясь отдышаться, ответил второй, - ушастые в край заебались и проебали дырку в пространстве на месте своей империи, да ещё попутно создали нового паразита. Тьфу, - сплюнул он.

-Ну а ты разве не паразит? - со смешком спросил первый.

-Я попрошу! В отличие от этих оглоедов, что отупели на дармовых харчах и уже давно скурвились, я реально полезен и без меня ни одна раса не смогла бы развиться! Что с новенькой - пока не знаю, поживём увидим.

-Ну или это другие расы, развиваясь, создали тебя, - всё с той же усмешкой заметил первый.

-Может и так, - кивнул второй, и не собираясь отрицать, - концептуалочку?

-А давай, - кивнул первый, - только ты сперва скажи - что там с ребёнком Императора, а то я что-то так и не понял, как это так вышло.

-О, мой дорогой друг, это была моя лучшая идея. Немножко тут ослабил внимание, немного там докрутил, и вуаля - непорочное зачатие, версия 2.0.

-Ясно всё с тобой, многоходовочник, - махнул рукой первый, принимая стопку, - и ещё скажи - а в чём твой интерес вообще делать то, что ты делаешь?

-А что не так? - аж взвился второй, - кто я? Я, так-то, бог знаний, исследований и далее по списку. А что делает наш друг? То и делает! Ты представь - все эти эмоции, от новых открытий и исследований, и всё мне. Да я только за это его буду на руках носить. Ну, будем?

-Будем!

10 глава

0.176.003.М29 Люкс Этерна

-Блядь.

По какой-то причине, неясному предчувствию, Никсос знал, что говно грядёт, но не знал, откуда. А теперь же он понял. Но не понял, почему сейчас. Насколько он помнил из оригинальной истории, эльдарасы своё дело закончили в конце 29 - начале 30 тысячелетия. А сейчас только начало 29 тысячелетия. На целую тысячу лет раньше родилась Слаанеш. И да, родилась, потому что он через эмпиреи это почувствовал в момент её появления. Так что это женщина, а не трап или гермафродит. Одним словом, неканон, и он уже даже не знает, что произойдёт дальше. Начнут вылезать некроны во время Реконкисты? Случится Ересь Бо́риса? Прилетят радужные тираниды? Он женится на Слаанеш?

В общем, ожидать в дальнейшем можно всего, что угодно. Вплоть до самых безумных вариантов. От картины в голове, в которой Кхорн в мирной пасторали стоит перед домиком и поливает клумбы с лейки, Никсос нервно хихикнул.

Больше же его взволновал факт того, что его дочь и новый бог хаоса родились одновременно, и как это могло повлиять на ребёнка. На первый взгляд, когда он осмотрел пухлощёкую девочку - вроде бы ничего, но он чувствовал, что что-то всё таки есть, а своей чуйке он за столько времени привык доверять. И спустя пару лет, когда мелкая уже подросла и бодро начала бегать, да так, что фиг за ней угонишься, он всё же нашёл западло. Стоило девчушке навернуться и залиться плачем, как он увидел, что в её душе колыхнулась, пусть слабо и незаметно, какая-то метка. Изучив её (пока он успокаивал малышку), Никсос понял, что ничего не понял. Ничего подобного ранее он не видел, а потому затруднялся в идентификации, и это несмотря на все его знания о природе имматериума. Ну а раз это что-то новое, чего он никогда не видел ранее, то есть вероятность, что это как-то связано с новенькой на арене эмпиреев.

Оригинальный Неот уже давно бы приказал уничтожить это дитя, что могло быть связано с хаосом, но он-то не Неот, он Никсос. И это стоило изучить. Но не сейчас. Сейчас у них вовсю шла стройка полноценной столицы в Гималаях на месте Золотого трона. Тот тупенький тиранчик, что ранее занимал это место, сам навернулся, попытавшись прыгнуть выше головы, и даже история решила не сохранять его имени, вот настолько он был жалок и незначителен. И сейчас все эти монументальные горы изрывались ходами и пещерами, которые затем будут превращены в залы и галереи. Десятки архитекторов проектировали его, и сейчас стройка не то, что века, а тысячелетия велась в сложных, но очень интересных в плане возможностей местности. Там будет расположена ставка правительства и прочие рычаги управления будущей империи, что распространится на всю галактику, и дальше. А город Люкс Этерна было решено превратить в аналитический центр. Именно туда будут стекаться данные со всей галактики, чтобы быть обработанными, приведены в единый формат, скомпилированы и переданы уже в столицу. На каждой планете планировалась постройка подобного города-столицы, куда будет стекаться вся информация, а после передаваться в столицу сектора, а затем - в столицу империи.

Подобному упрощению коммуникаций и сбора информации помогла подпространственная связь, которую смогли всё таки оптимизировать и создать стандарты передачи данных. Так что сообщить в столичный мир сектора о какой-то оказии, случившейся на краю галактики, натуральной жопе мира, можно было за доли секунды. Нрааааится. А то, что периодически у эльдаров пропадают корабли - ну так дело-то житейское. И нет, корабли не уничтожались. Вернее, нет - корабли уничтожались, но вот экипаж брался в плен. Нужно же изучить этих ксеносов подробнее. И нет, их не вскрывали, вивисекторы вы эдакие. Вернее, вскрывали, но уже умерших ксеносов. А на живых изучали психологию, физиологию и прочее, для чего изучаемый должен быть ещё жив. Причём эксперименты совершались без насилия или принуждения. Гуманнее надо быть, гуманнее, и тогда остальные к тебе потянутся. А вот некоторых ксеносов уничтожали на месте - на кораблях были обнаружены люди, перевозимые как скот, что несли на себе следы увечий путём пыток и прочие малоприятные вещи. Так что с подобными не церемонились и брать живыми не стремились. Как выяснилось позже, это были представители Коморры, циклопического города эльдаров в Паутине, который давно погряз в грехе и полон “блядства, разврата и наркотиков”. А потому такое место требует очищения, и нет им прощения или милосердия.

Относительно нормальных эльдаров не мучили, и относились вполне адекватно, но об осторожности не забывали, потому что это всё-таки психически активная раса. Но и почтения, конечно, тоже не было. Обычные разумные, какими бы они ни хотели казаться великими и пафосными. Так-то они таковыми сейчас не выглядели - жалкие, сломленные после обрушения их империи, они не сказать, чтобы сильно сопротивлялись, и порой даже сами сдавались. Были среди них пророки, что видели вероятности, и то, что они умрут, если продолжат сопротивление, и выживут, если сдадутся. А некоторые вообще сами прилетали и сдавались, потому что так им было проще. Так что понемногу на Терре образовался небольшой анклав остроухих, который медленно но верно интегрировался в машину Империума. А некоторые и вовсе приняли подданство и впоследствии стали полноценными гражданами, силой и упорством заслужив уважение и почёт.

Но то было сильно позже, а сейчас на связь вышли селениты. Матриархи Луны были несколько озадачены, что Земля-Терра вновь едина и вполне успешно восстанавливалась. Но на предложение присоединиться они, разумеется, ответили отказом, впрочем, согласившись выстроить дипломатические отношения. Никсос планировал в дальнейшем интегрировать их, постепенно привязывая их к себе.

Ещё более интересные события случились при первом контакте Империума и Механикусов с Марса. Очевидно, что терранцы, что использовали нечестивый изуверский интеллект, да и в целом проповедовали использование технологий, а не почитание их, привели технофилов в бешенство, и они, очевидно, напали. Отбиться всё же удалось, но с большим трудом, всё таки то был небольшой исследовательский корабль, а против него вышел целый флот. К сожалению, именно в космических технологиях у Империума не было преимущества, да и флот пока только строился, а вот у Механикусов флот был.

С другой стороны, ИскИны вполне заменяли собой огромные экипажи, да и абсолютная автоматизация была в плюс, тогда как Механикусы были ограничены своими когитаторами и скоростью принятия решений органиками, пусть и с железом в голове. А потому разразилась длительная межпланетная война. Оборона Терры была мощной, а потому пробить её марсиане не смогли, ну а у Империума не было флота для атаки на Марс.

Потому для завершения этой “Странной войны”, как её назовут в дальнейшем, была продумана до мельчайших подробностей операция “Марсианский конь”, чьё название отлично характеризует содержание - “бойтесь данайцев, даже дары приносящих”. Так как особенного урона обе стороны не понесли, не считая нескольких тысяч человек и полудюжины кораблей, Империум выдвинул предложение о перемирии, и отправил дипломатический корабль с послами для заключения мира и принятии соглашений, что устроили бы обе стороны. Разумеется, что дипломатия в данном случае была фикцией, и основной груз, что везло судно - это несколько десятков десантников из созданного и возглавленного подросшими Альфамегонами Альфа-Легиона, что впитал в себя доктрину своих примархов. Тайные операции, диверсии, ликвидации - вот на чём специализировался легион, а потому не было никого лучше для подобной операции. Это должна была быть их первая миссия. По плану эти десантники должны были проникнуть на Марс и загрузить вирус, который бы взял под контроль все мало-мальски важные системы планеты, а те, что не были подключены к общей сети - захватить самостоятельно в нужный момент.

Всё прошло по сценарию от и до. Загруженный вирус взял под контроль системы защиты и всё остальное, а дипломаты всю неделю пудрили марсианам мозг. Когда же до Механикусов дошло, что что-то не так, было уже поздно, и вирус захватил всё, до чего смог дотянуться, а до чего не смог - захватили легионеры. В то же время построенный в самые кратчайшие сроки небольшой флот транспортных кораблей перевёз основные силы, что и должна были совершать захват планеты. Марс, неспособный на какое-либо организованное сопротивление, пал за один день.

Дипломаты, что прибыли изначально, подписывали договор, но уже совсем иной, чем был предложен изначально. С Механикусами изначально не планировалось вести какие-либо переговоры. Слишком они были фанатичны в своей нелепой вере, слишком нетерпимы к искусственному интеллекту. Не без причины, конечно, но они даже не стали разбираться, изуверский это интеллект, который руководствуется холодной логикой, или искусственная личность, гражданин Империума, что пошёл все проверки на человечность, и, по сути, представляет собой полноценного разумного в альтернативной форме существования.

Одним словом, Марс и все его заводы были интегрированы в систему управления, а в Этерне, культурной столице Империума, провели военный парад в честь триумфа и появления первого внеземного владения государства. Сами Механикусы были распущены, их учение было полностью записано и отправлено в музей, как часть истории человечества, а тех, кто не настолько сильно погряз в своих суевериях, допустили до настоящих технологий.

Ну а после полного захвата контроля над Марсом Император наведался в Лабиринт Ночи. Когда-то давно, много тысячелетий назад, Неот победил осколок К’Тан по имени Дракон Пустоты, также известный как Маг’ладрот, и заключил его в недрах Марса. Сами же К'Тан, также называемые Древние Боги, представляли из себя энергетических сущностей, что питались, собственно, энергией. Как-то встретились они с одной расой по имени Некронтир, что страдала от радиации своей звезды, и те посчитали их богами и дали им тела из живого металла. В то время Некронтир встретились с другой расой - Древними, кои знали секреты бессмертия, но отказались делиться с ними, а потому в гневе те развязали войну, но начали проигрывать. Благодаря этому один из К'Тан, Мепхет'ран, позже прозванный Обманщик, предложил им помощь, бессмертные тела из металла. Те приняли предложение, но не знали, что то была ловушка - переносилась лишь личность, и то лишь знатных господ, а души… Души Некронтир были благополучно сожраны. Узнав об обмане, Некроны, так теперь называлась эта роботизированная бездушная раса, что возненавидела всё живое, разбила всех К'Тан на осколки, и стали использовать в виде батареек. С тех пор прошло шестьдесят миллионов лет, плюс-минус лапоть, (в таких временных промежутках несколько десятков или сотен тысяч лет не играют никакой роли), Некроны спят в своих гробницах и готовятся проснуться в любой момент.

Ну а Дракон Пустоты был в своё время найден, и вокруг него и сформировался Культ Механикус, и когда они поминали Бога-Машину, то они как раз об этом существе и говорили, ведь он был олицетворением их веры. Ну а сейчас Император спускался вглубь тайных проходов, которые понастроили культисты, чтобы предстать перед Драконом. Ну, его осколком. Могущественным, чего не отнять, но всего лишь частью. Так-то, по большей части, посещение этого места он не планировал, так, всего лишь решил посмотреть вживую, что из себя представляет этот самый Дракон Марса. Слишком интересно стало, не смог сдержаться.

Чем глубже он спускался, тем труднее становилось дышать, но не из-за давления глубины, а давления другого толка. Сам Маг’ладрот был сильно против от появления Императора, и прикладывал все силы, чтобы не остановить, нет, разумеется нет, а хотя бы всего лишь замедлить его продвижение. Настолько осколок К'Тан боялся того, кто уже однажды его победил и заточил сюда.

С каждым шагом давление нарастало, тьма сгущались в углах, перед глазами проскальзывали мушки. Но Никсос упорно шёл вперёд. И теперь желание посмотреть на пленную тварь начинало сменяться раздражением. Ещё немного, и раздражение перерастёт в желание уничтожить уже с концами осколок звёздного бога. Остановило его в этот момент лишь то, что он достиг цели своего путешествия. Дракон внушал. И был однозначно гораздо больше, чем при их первой встрече. Видимо, Механикусы, вольно или невольно, откормили его. Это очень плохо, даже ему может не хватить сил справиться с ним в одиночку.

“Пришёл. Зачем?” Раздался холодный шелестящий механический голос будто со всех сторон.

-Посмотреть, не нужно ли вмешаться, - не скрывая своих целей, ответил Никсос.

“Одиночество. Хочу восстановиться. Ты мешаешь” в голосе проскользнули капризные нотки.

Услышав ответ, Император понял, что дело ещё серьёзнее, чем он думал до этого. Мало того, что этот кусок живой железки разговаривает, так ещё и строит осмысленные предложения и в принципе мыслит. А это уже может быть крайне опасно. Нужно разобраться с тварью, здесь и сейчас, пока она ещё сильнее не разожралась. У него аж по коже пробежали мурашки, стоило ему представить оригинальное сорок первое тысячелетие. Насколько сильным стал там К'Тан. Насколько сильно эти поехавшие его откормили своей верой и душами. Верно он поступил, решив уничтожить культ Машины.

Тогда всё и случилось. Враг ударил внезапно и без предупреждения. Лишь миг прошёл, а Император уже отражал ментальную атаку на себя. А за ней ещё и ещё. Но Император он или погулять вышел? Ни один удар не смог достигнуть его мощного разума, наоборот, над его челом разгорелся ослепительно белый нимб, и на Маг'Ладрота опустился психический таран.

Ментальный крик древнего существа разорвал пространство, но то была лишь царапина. Оба бойца лишь разгоревались перед основным сражением. Сражением не на жизнь, а насмерть. Никсос понимал, что его живым отсюда не отпустят, Дракон Пустоты также понимал, что его пришли убивать. Никто из бойцов не собирался сдаваться.

Удары следовали один за другим, за атаками шли контратаки, за обманкой - финты. Казалось, что сошлись не двое разумных, а две стихии - неостановимые, неукротимые, несущие смерть всему вокруг.

В один момент, улучив секунду передышки, Никсос с тяжким вздохом вытянул из пустого пространства свой огненный, пышущий нестерпимым жаром меч. “Анафема”, меч, что сотворён самим Императором, пламенное оружие, что своей силой может стереть любую сущность, и даже демонов, из реальности. Именно такое оружие ему необходимо для боя с таким страшным врагом.

Огненный вал пронёсся перед Никсосом, вызывая новый вопль боли, от которого скрежетала душа. Не такого ожидал Маг'Ладрот, что-то, что и его самого может пронять. Паника и боль застила остатки его разума, и единственное, животное желание, что стучало в обречённом сознании - бежать!

Но Император, в отличие от своего противника, силы воли и разума не потерял. И теперь внушающий уважение своей мощью соперник превратился в убегающую добычу, спасающаяся от охотника. Но что бы Никсос был за охотник, если бы не умел расставлять капканы и ловить зверя. А самое главное против зверя - это огонь.

Перед Драконом возникла непреодолимая стена обжигающего саму душу пламени. Вой израненного животного корёжил реальность, но Император продолжал невозмутимо загонять дичь. Отсекал от коридора, ставил психические ловушки, капканы. Дракон лишь неистово ревел в агонии.

Наконец, добыча выдохлась. Более не осталось сил для сопротивления у осколка Маг'Ладрота. Дракон пал, сражённый второй раз тем же рыцарем. Но и в этот раз победитель сдержался и не стал уничтожать ценный образец чуждой формы жизни, наоборот, он лишил его любой возможности вырваться, и с величайшей осторожностью вырезал сердце Дракона. Энергетическая “кровь ящера” окатила его с ног до головы. Именно это он и собирался сделать, когда понял, что бой неизбежен. Именно в ту краткую секунду план уже был составлен и воплощён в реальность. Ещё с первыми каплями жидкой энергии его охватил нестерпимый жар, что быстро прошёл, сменившись теплом от костра в холодную ночь.

Бой завершился, награда нашла своего героя, а трофеи будут использованы по назначению. Никсос был доволен. В этот момент он расслабился, и, похоже, зря. Позади, где был проход на поверхность, раздался гул. Стоило ему повернуть туда голову, как ему не удалось сдержать стон. Десятки и сотни людей, что видели финал битвы, падали ниц перед ним, стоящим в крови врага, с горящим мечом в руке и сияющим нимбом над головой.

-Блядь, - только и смог вздохнуть Император.

11 глава

То, что его охрана в сопровождении местных отправится за ним, им как-то не предполагалась, хотя, если покинуть, то очевидно, что услышав такой шум, бедлам и переполох, Кустодии, что сопровождали его, проявят несвойственную им инициативу и сами спустятся сюда, привлекая местных. Ну а теперь, когда они увидели его, всего такого красивого, будет крайне сложно объяснять людям, что он не бог. Сияющий над головой нимб этому не очень способствует. А он уверен, что даже кустодии, прикажи он им молчать, молчать не смогут. Не после такого. А обычных людей убивать просто для скрытия того, что и так скоро само вылезет наружу - смысла нет никакого. А потому, молча, не проявляя более никакой реакции, чем он уже выразил, двинулся на поверхность. Присутствующие, пропустив его, вскочили с колен и припустили за ним.

Разумеется, пока он шёл по тому же пути, что и спускался, Никсос погасил нимб психической энергии и снова спрятал свой меч. Чему быть того не миновать, а потому с невозмутимым лицом он шёл, не обращая ни на кого внимания. А меж тем слух о его подвиге, в котором он победил механического дракона, явив свой божественный лик, распространялся и ширился, словно лесной пожар. Это была неостановимая волна. От прибывающей всё больше психической энергии, направленной лично ему, а также волны самого настоящего религиозного экстаза, его даже немного вставило. Походка стала легче, в голове слегка зашумело, а с языка так и просилась песня. Нецензурная. Невероятной силой воли подавив такое несвоевременное желание, он шёл, раздавая улыбки и рукой приветствуя всех. Не можешь победить - возглавь. Как раз наконец дошли руки для распространения официальной “религии” Империума, на фоне такого протолкнуть подобное станет проще простого. До этого он, конечно, проработал Путь Знания, но нужен был повод для внедрения. Потому что тут то война, то конфликт, то ещё какая-нибудь фигня. Та что сейчас, на волне его обожествления, вкинуть идеи Пути будет кстати.

Стоило ему вернуться, как он тут же развил бурную деятельность, подогревая слухи, мешая ложь с правдой, скрывая всё это в полуправде. То, что необходимо. Ну а далее был официально объявлен курс государства, всем раздали “бибилю” и сказали, как надо верить, а как не надо.

Если бы он знал, какое количество психической после этого польётся к нему - он бы не стал этого делать и запретил бы себе под страхом смерти. Настоящий водоворот чувств, эмоций, голосов и шепотков хлынул на неподготовленный к подобному разум, подавляя, оглушая, топя и душа́. Его психическая аватара просто не выдержала такого напора веры и её понесло куда-то вглубь эмпиреев, погружая всё глубже и глубже. В какой-то момент поток стал будто медленнее, и он смог наконец прийти в себя. Вокруг была пустота, лишь фиолетовые всполохи миниатюрных молний, отливающих синевой, распарывали пространство и очерчивая его.

Успокоившись и прикрыв “глаза”, аватара Императора осмотрелась, ощупывая психическими силами каждый миллиметр пространства вокруг себя. Непонятно, куда его занесло, в этом месте ни Никсос, ни даже Неот ни разу не были. Хотя, это же имматериум, тут ни в чём нельзя быть уверенным, так что утверждать подобное он бы поостерёгся.

Вдруг пространство перед ним исказилось и перед ним проявилась… Дверь? Действительно, перед ним из пустоты появилась самая обычная даже заурядная, деревянная дверь с латуной ручкой-кнобом. Только решив протянуть руку к ней, она перевернулась и открылась изнутри.

Дверь распахнулась во всю ширь, пропуская человека наружу… Человека ли? Высокий, смуглый, накаченный, длинноволосый. Слегка наклонив голову вбок, он цепким взглядом осматривал Императора.

-Никсос? - спросил он. До самого Никсоса личность визави дошла не сразу.

-Неот?

В раздавшемся молчании оба мужчины подали друг другу руки и крепко пожали их, но не устраивая глупые игры в духе “кто сильнее”.

-Проходи, есть разговор, - произнёс Неот, подходя к двери. Всего мгновение Никсос поколебался, что не смог не отметить другой, криво усмехнувшись.

Зайдя следом за Неотом, Никсос осмотрел затемнённую комнату, которую освещал лишь огромный экран во всю стену. Метрах в пяти от него расположился большой диван, а перед ним стол. Сейчас диван был занят другим разумным, принявшим человеческий облик, но человеком бы его назвал лишь затупленный. Внешность его была примечательна - мужчина неопределённого возраста, с короткой бородкой-эспаньолкой, коротко стриженными волосами, одет он в костюм-тройку синего цвета, на голове же берет с птичьим пером.

-Тзинч, - утвердительно кивнув, поприветствовал второго Никсос, - чем обязан?

-Никсос, друг мой, проходи, не стесняйся, располагайся, будь как дома, - словно радушный хозяин, запел соловьём один из “богов” хаоса. Естественно, Никсос не доверял ему ни на йоту, ведь это всё мог, и наверняка был, какой-то хитровыдуманный план.

-Всё верно, кроме момента с хитровыдуманным планом, - заметил владыка перемен, вызвав очередной приступ паранойи у Императора, - да у тебя всё на лице написано, - закатил он глаза.

Не теряя бдительности, он сел на предложенное место, а Тзинч, на правах хозяина, создал себе кресло сбоку от столика, и, словно учитель, вывел на экран какие-то графики и таблицы. Неот же присел рядом с Никсосом, и можно было наблюдать забавную картину двух одинаковых людей, отличающихся лишь одеждой и выражением лица - если у одного оно было решительное, то в другого - напряжённое.

-Да расслабься ты, никто не собирается с тобой ничего делать, - тяжело вздохнул Пернатый, посмотрев на Никсоса, - если бы я хотел с тобой что-то сделать - то не стал бы тебя вселять в это тело.

-А вот с этого момента поподробнее, - нахмурился Никсос.

-А вот с этого места ты заткнёшься нахрен и дашь мне рассказать всё с самого начала, чтобы исключить тупые вопросы, - Тзинч прямо источал раздражение, но после очередного глубокого вздоха, его лицо разгладилось, - прошу прощения, но бытие определяет сознание. Знал бы ты, скольких сил мне приходится прикладывать, видя перед собой две невероятно сильные души? Так бы и съел, но дело важней.

Тзинч снова простонал, и вдохнув раз десять подряд, пока его лицо не стало словно восковым, неживым голосом продолжил:

-Значит так, поясняю ситуацию. В этой треклятой галактике в данный момент дохреналион псиактивных существ, которые творят всякую хрень. Эта хрень отражается в варпе, как в зеркале, а там отражается и на нас - всесильных сущностях, что вознеслись над всей мелочью. А потому, в зависимости от поступающих эмоций, происходит формирование личности, из-за чего, получив много тупой и бессмысленной резни, Красный получил слабоумие и тупую ярость, а Зелёный вместо олицетворения жизни от постоянных болезней, войн, жертв, мертвецов превратился в гнилого ублюдка. На счёт Фиолетовой пока ничего не скажу, но обдолбанные вусмерть во время оргий эльдары тоже ничего хорошего не принесли.

Мужчина замолчал, снова вздохнул и достал из воздуха запотевшую стеклянную бутылку и молча разлил янтарную жидкость по поставленным перед ним Неотом стопкам.

-Это овеществлённая концепция алкоголя, “Концептуалочка”. Прочищает мозги только так, набухает даже бога. Ну, будем!

С этими словами Тзинч с Неотом опрокинули стопки и одновременно зажмурились. Никсос на мгновение помедлил, после чего уверенно влил жидкость одним залпом в себя. Жидкость стекла по пищеводу, приятно холодя стенки, а после достигла желудка. На секунду ему показалось, что внутри взорвалась плазменная граната, настолько горячо стало ему, отчего он зажмурился. Казалось, что жидкий огонь распространяется не только по телу, но и душе, сжигая всё наносное. Спустя минуту Никсос почувствовал себя новым человеком, будто заново родился, настолько хорошо его прочистило.

-Хорошая вещь, - важно поднял палец Неот, - но много пить не стоит, иначе можно потерять концепцию себя. Стопку-другую и хватит.

-Да чувствую себя, словно готов самолично пойти и захватить всю галактику, - головокружение и расслабление позволили Никсосу ненадолго отрешиться оттого, где и у кого в гостях он находится.

-Так, раз всем похорошело, - уже нормальным голосом с лёгким отзвуком сарказма, сказал Тзинч, - продолжим разговор.

-Итак, - продолжил он, когда убедился, что Никсос его внимательно слушает. - рассказываю историю только один раз, повторений не будет, вопросы задашь потом, но не факт, что они после появятся.

-Некоторое время назад (в имматериуме время идёт нелинейно, а потом сойдёмся на такой формулировке) Неот решил прозреть будущее. Уже шарашили штормы, предвещающие рождение Слаанеш, а потому сильно он не стал погружаться, но случайно наткнулся на ветку вероятности, которую раньше не видел. А что он видел ранее? Всё пиздец, беспросветный мрак и ужас. Он скован на Золотой табуретке, ни вздохнуть ни пёрнуть, иначе из очка демонюги повыскакивают, всё, к чему он стремился и на что положил жизнь - похерили, растоптали и уничтожили. Ему самому поклоняются как богу, отчего у него ужасное несварение и головная боль, отчего даже сосредоточиться нормально невозможно. Это ты принял свою божественную суть, а он - сопротивляется вот и страдает. Вокруг враги и ни одного светлого пятнышка. И тут вдруг он видит видение миллионов миров, что живут в мире, своими шпилями возносятся высоко вверх за облака, но при этом нет смога и прочего, чистая прозрачная атмосфера с океаном зелени. А самое страшное - разные расы работают сообща, бок о бок с людьми. Так там он среди живых видел и демонов, вполне мирно сосуществующих. Ему это показалось сперва невозможным, несбыточной утопией, но потом он поразмыслил и понял, что такой вариант его устроит, и он пойдёт на всё, чтобы его достичь.

Тзинч прервался чтобы отхлебнуть яблочного сока из картонной пачки с надписью “Сады Дедушки”.

-Ну а для того, чтобы это случилось - он должен был прийти ко мне. Да, я сам в шоке был, когда узнал. Неот же твердолобый хер, его ничем не прошибёшь, и меня он, мягко говоря, недолюбливал.

-Да, считал я тебя паразитом, не обессудь, но потом понял, что ты нормальный парень, - отозвался Неот. От высказанного откровения Никсос чуть не поперхнулся.

-Так вот, - продолжил наконец владыка перемен, - он пришёл ко мне, чему я крайне удивился, и рассказал мне о видении. Я сперва опешил. Потом не поверил, думал, что меня разыгрывают. Но нет, он показал мне, куда смотреть, я посмотрел и понял как ранее был слеп. Все мы были слепы. И тогда мы с Неотом составили план. У него где-то завалялась сильная душа времён начала 3 тысячелетия, что вполне могла заменить его, мы её усилили, чтобы она соответствовала классу альфа плюс, ну и я выдернул из этого тела Неота и вселил тебя.

Да, такие откровения не каждый день слышишь. Тзинч тяжко вздохнул.

-Ох, знал бы ты, несколько велико было искушение нарушить договорённость и поглотить такую сильную душу… Ты себе даже не представляешь. Я ведь всё таки Владыка ПЕРЕМЕН, моё слово нельзя назвать самым прочным. Но я сдержался, и сдержал данное слово. И знаешь, мне впервые за всё время существования стало… хорошо? Не знаю, как выразиться, но я почувствовал удовлетворение от проделанной работы, хотя я, так-то, только сдержался и выполнил обещание.

-В общем, - решил подвести итог Тзинч, уже откровенно устав рассказывать, - мы придумали план - вселяем тебя и смотрим, что ты делаешь. Если всё хорошо - то ты продолжаешь делать, мы не вмешиваемся. Если не то, что нужно - мы сообщаем, где ты был неправ. Сам план состоит в том, чтобы тупого берсерка превратить в справедливого воина и защитника угнетённых, гнилого и разлагающегося деда превратить в защитника и хранителя садов, зелени и жизни. Ну, ты понял. В общем, нужно выправить баланс в галактике и всем станет хорошо.

-Ясно, понятно, - кивнул Никсос. Ну а что тут может быть непонятного? Вполне нормальная цель, не хуже прочих, даже благородная.

-Ну а ещё хочу сказать тебе спасибо, - заявил вдруг Пернатый, - ты своей научной “религией” и в целом отношением к науке конкретно так помог мне. Конечно, пара планет ничто в масштабах галактики, но лиха беда начало. Со своей стороны я гарантирую свою поддержку, в том числе и военную, на и если что, предупредить, если будет какая буча. Нам тут какая-нибудь Ересь не нужна, иначе это сделает невозможным нормальное будущее.

-Ладно, господа хорошие, я вас услышал, ничего против не имею, буду иметь ввиду, - сказал Никсос, вставая, - но пора и честь знать, а то чёрт его знает, что там со мной происходит.

-Да, пожалуй не будем тебя задерживать, - покивал Важный Птиц, - ну, удачи тебе, она тебе явно пригодится.

С этими словами он протянул руку, которую Никсос уже без каких-то задних мыслей пожал, а затем пожал руку и Неоту.

Выйдя за дверь, он оказался в той же локации, а дверь за ним испарилась. Сосредоточившись, Никсос сквозь волны имматериума отправился в обратный путь. Сейчас ему это было сделать даже проще, ведь теперь он светился как новогодняя ёлка в ночи, ослепительно ярко и обжигающе для других, и лампово и умиротворяюще для самого себя. Стоило ему вернуться внутрь себя и осознать реальность, как всё его тело стало будто невесомым, а мысли с неимоверной скоростью молнии пролетали. Всё окружающее вдруг превратилось для него в кисель.

Пытаясь понять, что с ним произошло, он наконец понял, в чём дело. Если ранее вся его концентрация тратилась на купирование враждебной энергии, что вызывала в нём головную боль вкупе с зубной, то сейчас этот эффект пропал. Казалось, что так он наоборот, даже раскачал своё тело для пропускания подобного количества энергии через себя.

Именно сейчас, когда он принял свою сущность и позволил энергии нормально вливаться в себя, как сразу всё стало гораздо лучше. Теперь он действительно начал чувствовать себя богом. Пока небольшим, слабым, но чем больше у него будет последователей, тем сильнее он будет. А потому самое время заняться Реконкистой.

Именно в этот момент у него в голове сработала чуйка. Говно грядёт. И похоже, даже не просто говно, а настоящее говнище. После принятия себя чуйка стала работать ещё лучше, чем ранее, и прямо сейчас он чувствовал - скоро, буквально в течение нескольких часов случиться что-то не очень хорошее. Но что - он не знает, и даже не может предвидеть.

Стоило Императору присесть и расслабиться в попытках понять, что случилось, его на связь вызвал Прометей:

-Государь, спешу сообщить новости. Сканеры зафиксировали в пределах Солнечной системы корабль Аэльдари. Корабль не скрывается, и, при оценки его траектории, движется корабль на Терру.

-Это всё? Или есть что-то ещё?

-Пока нет, но я отслеживаю информацию в реальном времени.

-Хорошо, если что-то изменится, сообщи.

Прошло немногим больше получаса, корабль космоэльфов полетел уже половину расстояния, как снова дал о себе знать искусственная личность:

-Государь, корабль ксеносов начал передавать сигналы на всех диапазонах, также и на архаичных языках. Я перевёл то, что говорилось - к нам летит эльдарский видящий по имени Эльдрад Ультран для проведения переговоров. Больше информации они не передавали, запись зациклена.

-Хорошо, - со вздохом отдал приказ Император, - приведите боевые корабли в состояние жёлтой готовности, и подготовьте встречу. Я отправлюсь туда, таких гостей стоит принимать лично.

Но стоило ему только подняться, чтобы отдать приказания по подготовке подходящей к случаю одежды, как вновь на связь вышел Прометей, на этот раз его голос был близок к панике:

-Государь, беда! На территории бывшей Пан-Тихоокеанской империи, в секторе Внори случилось масштабное восстание! Восставших миллионы, их ведут Багровые Странники, секта псайкеров и полководцев.

-Блядь, - тяжело вздохнув, выдал Император.

12 глава

0.621.008.М29 Люкс Этерна, Дворец

Первое желание взять и грязно выругаться, да снести стену Дворца ударом латной рукавицы было подавлено стальной волей Императора. Тяжело вздохнув, он успокоился и посмотрел с другой стороны на произошедшее. Ну восстали, подумаешь. Ну и хорошо, ведь не придётся потом, когда войска уже покинут планету, всё это спешно затыкать. Хмыкнув пришедшей идее, Никсос направился в штаб командования, куда должна стекаться вся актуальная информация по данному событию.

Одно из крыльев Дворца было целиком отведено под генеральный штаб. Здесь, в дальнейшем, по мере присоединения миров, будет отслеживаться вся военная ситуация, ну а в случае нападения будут приняты соответствующие меры. И нет, здесь нет ошибки - основная резиденция будет в Гималаях, а здесь второй дворец, он после будет полностью отдан под военное ведомство.

-Какова обстановка? - спросил он, входя в зал, наполненный бегающими людьми. Ну да, именно такого они не ожидали. Ну, как не ожидали. Восстания ожидались. И парочка небольших против власти Империума были подавлены с особой жестокостью, потому что там, по сути, и не люди выступали, а псайкеры, что взяли людей под контроль или внушили нужные им мысли.

Вот это сейчас отдельная проблема и потенциальная угроза. Псайкеров расплодилось в связи с рождением Слаанеш крайне много, а из-за недавнего объединения система ещё не начала нормально работать по изъятию данных товарищей. Так-то их находят, и немало, из кого псибатальоны состоят-то. Но вот тех, кого всё же не нашли, и которые скрываются, вот они уже могут угрожать. Некоторые даже умудряются демонов в себя впустить, отчего случается “веселье” с резнёй, потому что это обычно демоны Кхорна. А в подулье одного из городов и вовсе нашёлся целый культ Нургла. Огнемётами еле справились. Ну а от Тзинча не было никого, похоже, что он либо соблюдает своё обещание, либо шифруется так, что никто не обнаружил.

В общем, разобраться в с этими Багровыми странниками, или как они там себя именуют, нужно как можно скорее. А армию, что они собрали, так и так придётся уничтожить. Это уже не люди, а послушные марионетки этих самых псайкеров. Даже если среди них есть и те, кто пошёл сам, лучше не рисковать. Присоединился к бунту один раз - присоединится и второй.

Проблема в том, что восставших было примерно пятьдесят миллионов. И были они растянуты по большому куску суши, да ещё и разделены на несколько частей. Можно, конечно, жахнуть с орбиты, но, во-первых, там рядом города, причём густо населённые, во-вторых, у нас тут на орбите длинноухие товарищи летают, и вид стреляющего по своей же планете флота покажется странноватым, как минимум. Ну и в-третьих, у него была идея, как ещё сильнее продемонстрировать свою “божественную” силу, да ещё и ушастых впечатлить.

К этому моменту были собраны и остальные легионы космодесанта первого основания. Получилось двадцать легионов по десять тысяч человек в каждом, всего двести тысяч, и ещё миллион на подходе. Остальные ещё росли. Это были самые первые, отобранные из детей подходящего возраста, выращенные на полигонах базы “Искра надежды”. Сейчас им всем не больше двадцати, самому младшему через несколько месяцев исполнится семнадцать. Все молодые, горячие, прошли жесточайшие тренировки. Пока у них нет какой-либо специализации, хотя родовые черты, передавшиеся через геносемя, проявляются, например, дети Шестого обладают острым нюхом и немного волчьими повадками. Всё по канону, мать его, а у Пятнадцатого - больше всего псайкеров. Да, туда специально отбирали псиактивных детей, но у некоторых дар открылся после внедрения геносемени. Такого не ожидалось изначально, но раз так есть, то почему бы и нет. В целом, почти половина легиона превратилась в псайкеров, пусть и не самых высоких рангов, от йотты до гаммы, но несколько бет и даже одна альфа там затесались.

Ну а ещё… Неизвестно, как так получилось, но у Второго легиона, по непонятной причине, абсолютно невероятным способом геносемя не приживается у носителей игрек хромосомы, а исключительно у женщин, носителей двойной икс хромосомы. Никсос с Эрдой и Астартой долго бились над решением этого вопроса, но так и не смогли решить, это что-то основополагающее, и проблема в самом примархе. Ну и, естественно, весь второй легион состоял из женщин-астартес, отчего случались небольшие казусы со снабжением в связи с разницей в телосложении мужчин и женщин. Да и этот легион также, как и пятнадцатый, включал в себя большое количество псайкеров. Никсосу уже было интересно познакомиться с таким уникальным со всех сторон сыном. Может, потому Второго примарха оригинальный Неот и выпилил, что нафиг ему девки в десантуре. Никсос же не стал разбрасываться таким генетическим разнообразием. И даже оставил своим Астартес половую функцию, с возможностью отключения фертильности. Ему нужны люди, а не инструменты. Он бы посмотрел на Астартес второго поколения.

В общем, самое время испытать молодых да ранних в бою. Но и себя не забыть. Ему нужно работать над своим образом перед общественностью. А то богом назначили, а дальше каких-то божественных свершений не получают, начнутся сомнения, бучи. Оно ему надо? Оно ему не надо. Поэтому нужно соответствовать.

А потому, выслушав краткий доклад и посмотрев на карту, отдал приказы. Группировки “север” и “юг”, в которых паслось по пять миллионов, будут зачищать все легионы космодесанта, самой многочисленной группировкой “восток” из тридцати миллионов голов займутся основные войска Империума, им, в принципе, нужно просто продержаться, пока Астартес не завершат уничтожение собственных противников, а после переключатся уже на основную вечеринку. Ну а оставшейся группировкой “центр”, в которой и обретаются основные виновники восстания, он займётся сам. Лично. Как раз проверить свои способности, да показать, кто в доме батька, и на чьи тапки они покусились.

-Господин, какие будут приказания? - спросил замерший рядом Вальдор, глава Кустодиев.

-Вы все остаётесь здесь, а я беру шаттл и лечу в ставку врага, - спокойно ответил Никсос, направившийся на взлётную площадку.

-Сколько брать с собой охраны, повелитель? - с сомнением посмотрел он на хрупкий шаттл, на котором даже и оружия нет.

-Нисколько, - махнул рукой Никсос, - я полечу один.

-Но, мой господин… - несколько даже растерялся Константин Вальдор.

-Я что, неясно выразился? - спокойно, но на полтона громче произнёс Император, - я буквально повторил дважды свой приказ. Вижу, что ты забыл своё место, кустодий. Раз не соответствуешь - сниму, поставлю более компетентного. Свободен.

Это прозвучало немного резче, чем хотел он сказать, но что сказано, то сказано. Вальдор коротко поклонился, остановившись. Ну а что он хотел? Мало того, что начал выяснять свои должностные обязанности у вышестоящего начальства и вообще объекта защиты, так ещё и спорить удумал! Совсем ни в какие ворота не лезет! Кто Константин, и кто он, Император. Может, зря он дал Кустодиям свободу воли? Может, стоило оставить их полуавтоматонами, как сделал оригинал?

Резко выдохнув, Никсос сел в пилотское кресло шаттла и запустил двигатель. Пока кораблик летел до места назначения, Император помотал головой. Что, это, мать его, было? Какое ещё “забыл своё место”? Это совершенно на него не похоже. Он будто изменился, стал жёстче. Не подменили же его, в конце концов?! Иначе он бы знал. Или нет? А если это Тзинч, зараза, что-то с ним сделал? Он же там что-то пил! Нет, зря он доверился. Однозначно пернатый виноват, кто же ещё.

То, что за ним летят ещё шаттлы, Никсос принял уже стоически. Ну шаттлы, ну летят. Ну подумаешь. Ему надо армию врага уничтожить. А того, кто ослушался приказа, он самолично вздёрнет… Да твою дивизию! Какой ещё вздёрнет?! Что за ересь ему приходит в голову?! Нет, однозначно, после завершения всей этой хрени ему стоит привести свой разум в порядок. Даже остроухого нахрен. Потом, всё потом.

Где-то на подлёте к позициям врага в него начали стрелять. Ну, попытались. Уберпсайкер он или погулять вышел? Всё, что в него летело, отклонялось или взрывалось на подлёте, разум же сосредоточено вёл кораблик к земле. Раз такое расстояние, что в него начали стрелять, то вполне подходящее. Высадка прошла под канонаду артиллерии, которая обстреливала место высадки. Никсос лишь отмахнулся от всего, как от мошек. Ничего из того, чем обладали бунтовщики, его не возьмёт.

Император осмотрел поле зелёной, сочной травы, перепаханное артиллерией, вдохнул аромат пороха и стали, за которым стыдливо спрятался запах разнотравья. Мятежники неплохо окопались, видимо, собирались сидеть в обороне. В чём вообще смысл всего этого? Зачем нужно было это обречённое изначально восстание? Не важно, главное, что он сейчас это всё завершит.

Никсос растянул щупы своего разума по позициям противника. Три гаммы и один бета. Не густо, ну да и чёрт с ними. Недосуг ему с ними рассусоливать.

Под непрекращающимся обстрелом, который теперь просто детонировал за пределами окружности двадцати метров от него, Император начал творить. Из пространства возник “Анафема”, только своим видом внушая ужас. Над головой государя возник психический нимб, а вокруг зазмеились фиолетовые молнии. Воздух запах озоном, а трава вокруг пожухла и покрылась ледяной корочкой. От резкого изменения температуры образовался небольшой смерчик, что, впрочем, быстро был стёрт с лица земли псионической силой по движению брови.

Именно сейчас Никсос проверял мою возросшую мощь, собираясь вдарить так, что больше некого собирать останется. Альфа плюс он или нет? “Как ебанёт, так в Новиграде будет огни видать”.

Наконец, завершив подготовку, Император вытянул правую руку, ткнув в сторону врага пылающим мечом, будто безмолвно вынося приговор.

Всего на мгновение реальность замерла, чтобы через ещё одно дрогнуть вместе с землёй. От Императора во все стороны потянулись трещины, разрастаясь всё быстрее. Враг перестал стрелять, а именно это Никсосу и нужно было. Стоило им только остановить огонь, как он сам нанёс удар. Фиолетовая молния, протянувшись эти километры до врага, полыхнула ослепительной вспышкой, молниеносно перескакивая с бойца на бойца. Мятежники дрогнули и побежали, но куда там. Запущенный ранее разлом сплошным кольцом окружил позиции. Император от всей своей широкой души предложил им щедрый выбор - смерть от падения в разлом или смерть от молнии. Это милосердно, некоторым и того не положено. В частности, псайкерам багровых странников, или как там эти мудаки себя называли, не суть. Им он не дал выбора. Только молния и только медленная зажарка. Никто не смеет оспаривать власть Императора, НИКТО.

С чувством отлично выполненной работы Никсос убрал меч и погасил свою силу, и, сев в челнок, тем же путём отправился обратно. Пусть внешне он и казался спокойным, непоколебимым, как скала, но то было на камеру. Внутри же он весь дрожал. Он, хоть и псайкер альфа плюс, но не часто применяет свои навыки, а потому сейчас он немного выдохся. Даже предательская капля пота пробежала по виску, которую он смахнул движением руки. Нет, конечно, он может и мощнее. Менять орбиты планет или создать что-то из ничего? Пожалуйста. Но тут встаёт проблема контроля. Именно сейчас он больше выложился не в само действие, а в сдерживание его распространения.

Зато теперь он чувствовал, как его состояние быстро восстанавливается, похоже, записи с камер распространяются подобно огню в сухой степи, и к нему поступает огромное количество сил. Удобно быть богом.

Вернувшись во дворец, Император, ограничиваясь лишь скупым кивком на все звучащие в его адрес приветствия, дошёл до штаба, где застал штаб за работой. В принципе, космодесант выполнил свою задачу на пять, но без плюса. Сто тысяч космодесантников против пяти миллионов. Много это или мало? Ну, при соотношении 1 к 500, совокупные потери легионов составили около процента. В числовом значении для всех легионов это около двух тысяч десантников. Кто-то скажет, что это небольшая плата за уничтожение такого количества врага. Но Никсос понял - они ещё не готовы. Это получились не Астартес, а посмешище какое-то. Вон, несколько тысяч Кустов миллиардные армии без потерь останавливали. Им ещё готовиться и готовиться, что взять с безусых юнцов. Тысяча воинов, а то и меньше, должны захватывать планету, активно защищающуюся и и готовую к бою. Ну да ладно, не стоит быть к ним слишком суровым, всё же, как он сам выразился, безусые юнцы, первый раз порох понюхали, что уж там. Он сам в первом бою чуть не умер. Так что пусть их. Но на тренировках их он сгноит. Осталось лишь довершить разгром, с этим смогут справиться и без него.

Ни с кем не вступая в разговор, хотя с ним явно хотели поговорить, Никсос пришёл в свои покои и, наскоро раздевшись, уселся прямо на пол. Сейчас ему следует разобраться в себе, потому что что-то явно нехорошее происходит с ним. Он ведь всегда был спокоен и рассудителен, а сейчас стал излишне резок, высокомерен и мнителен. И началось это с ним после возвращения в своё тело. После посещения “дома” Тзинча. Но это очевидная логическая ошибка. После - не значит вследствие. Ведь помимо Тзинча, он, во-первых, перемещался по имматериуму, и достаточно длительный период, а потому мог что-нибудь подхватить, какой-нибудь варповый спидорак, хотя вероятность подобного исхода крайне, исчезающе мала, но всё же не равна нулю. И во-вторых, он принял себя как бога.

Открыв свой разум варпу, Никсос расслабился. Сперва стоит просто осмотреться. Он покинул своё тело и отлетел на почтительное расстояние. Терра светилась ярким, но приятным светом, который обволакивал и укрывал. На планете также выделялась одна точка, ярче остальных. Малкадор. Ну, не стоит мешать старику.

В одном из мест белый свет человечества и его веры превратился в грязно-красный. Это так отражается ведущийся бой, самое оно для Кхорна. Он ведь именно этим питается. И вместо благородного багрянца - протухший бордовый.

На орбите планеты ярко светился, но чуждым, ядовито-бежевым цветом, корабль ксеносов, состоящий из отдельных, но близко расположенных огней. Но один из ярчайших, что там был, оказался менее… Враждебным? Неужели всё таки Эльдрад Ультран прилетел говорить о чём-то важном? Возможно, о мире? А то и, чем чёрт не шутит, союзе, или даже вассалитете? В общем, будем посмотреть.

Сейчас же Император сосредоточился на себе. Он горел особенно ярко. Белоснежный свет… Стоп, а это ещё что такое? Привычный ослепительно белый свет сменился мутным, грязноватым. Не именно грязным, а так, слегка запачканным. И с каждым мгновением свет становился всё темнее, пусть и невероятно медленно.

Стараясь разобраться в происходящем, он попробовал отследить источник загрязнения. И таки его нашёл. Так влияли на него верующие люди, чья вера перекрашивала его. Как ему и говорил пернатый змей Тзинч - бытие определяет сознание. И теперь, когда он признал себя богом, вера людей в него укрепилась, но вместе с тем они стали возлагать на него надежды. Но не только светлые чувства, но и грязные, низменные, тёмные. Зависть, злость, ненависть и всё остальное нехорошее окрашивали его в тёмный цвет. Отчего у него и происходят все эти взбрыки - то без повода нагрубит начальнику собственной стражи, на секундочку, то в голову придёт дебильнейший план “приду и весь такой на пафосе размотаю жалких человечков”, ну и далее по списку.

-Блять, - с тяжёлым вздохом констатировал Никсос.

13 глава

“Пупупу”, - только и подумал Император. Может, ну его нахрен? Отказаться и искоренить веру в него, оградить себя от этой мерзости. Самый простой… И плохой путь. Люди твари такие - они будут верить во что угодно, а если запретить, то найдут чему поклоняться, и это будет уже какая-нибудь хрень. Ересь ему тут не нужна, а то найдётся свой обиженный на папочку Лоргар, что устроит веселье. Нет, это не наш путь.

А потому остаётся только возглавить. Но вот что делать с затемнением? Такое счастье ему не нужно. Тут проблема заключается в чём? Эмоции псиактивных существ отправляются прямиком к тем сущностям, из которых они и состоят. С ним же загвоздка - он изначально человек, и вся вера обращена лично к нему, пусть он и указал в распространяемой книге Пути Знаний, что он не бог. Но зачем слушать того, кого они считают богом? Они продолжали и продолжают считать так. В общем, вся вера идёт к нему, в том числе и такая, грязная.

Что же делать? А чтоб ему знать. Он с таким вообще вправе сталкивается, и это не смотря на память Неота. Так что придётся идти опытным путём, долго и нужно перебирая варианты. Ну, что поделать. За работу, она сама себя не сделает!

0.623.008.М29, орбита Терры, корабль Аэльдари.

Относительно молодой, по меркам Эльдар, но уже многое видевший и переживший провидец, что обещал стать сильнейшим из них, по имени Эльдрад Ультран нетерпеливо мерил шагами свой кабинет, всем своим естеством показывая раздражение.

Сидящий в кресле уже пожилой аэльдари, чей возраст можно было угадать лишь по залёгшим в уголках глаз морщинках, гладящий млеющего у него на коленях джиринкса, излучая спокойствие и уверенность, смотрел на мельтешащего провидца.

-Почему так долго? - позой выражая непокорность, процедил Эльдрад.

-Взгляни ещё раз, и грани будущего предстанут перед тобой, - ответил многозначительно учитель Эльдрада, Итариэль.

-Я видел! - продолжая источать раздражение, и не останавливаясь ни на мгновение, повысил голос на пару децибел Эльдрад, - и я абсолютно не понимаю, как такое вообще возможно?!

-Невозможное случается сплошь и рядом, а случайные на первый взгляд вещи - неслучайны, - продолжая сыпать цитатами из пабликов Земли начала 3 тысячелетия, сказал Итариэль.

-Ты вообще говорить нормально можешь? - вспылил Эльдрад, встав перед учителем и приняв позу, говорящую о плохо скрываемом гневе.

-Я-то всегда говорю нормально, это ты не хочешь слышать мои слова, - в кои-то веки прямо заявил этот несносный эльф. Как он вообще стал его наставником, если их характеры настолько не совпадают? И ведь уже сотню лет они вместе, и вместе еле пережили Падение.

С тяжёлым вздохом Эльдрад сел в кресло напротив и задумался. Как всё к этому пришло? Как так вышло, что гордый аэльдари сейчас в роли просителя перед чужаком? Конечно, он ещё не предстал, но это случится совсем скоро. И даже вся его психическая мощь не способна прозреть результат этой судьбоносной встречи. По какой-то причине эльдар был уверен, что его ждут, не смотря на то, что искусственный интеллект (гадость какая) продолжал твердить, что в данный момент Император занят и не может их принять.

Ну да, занят. Он чувствовал этого их Императора. Это настоящее чудовище в плане голой мощи в смертной оболочке, настоящий бог в языческом понимании этого слова. Сильнее него он не видел в принципе никого, даже эльдарские провидцы и те уступали правителю мон-кеев. А уж то, как он использовал свои силы… не почувствовать разразившуюся псионическую бурю на поверхности планеты пропустил бы лишь пустой. Он уже страшился встречи с ним, хотя и был твёрд в своём намерении.

А ведь ничто не предвещало. Когда сотню лет назад он только предстал перед Итариэлем, то был восторженным юношей, что только выбрал свой путь. С тем пор много времени утекло, он видел такие ужасы галактики, что иные напрочь бы потеряли сон. А его видения… Как сказал ему учитель, когда он смог его всё же уговорить принять его в качестве ученика, то у Эльдрада огромный потенциал. Но этот потенциал скрывал многое опасности. Он учил его правильно толковать полученные видения, видеть смыслы и подтексты внутри других смыслов. Видеть за пределами обычного зрения и ощущать вне привычных ощущений. За сотню лет он познал многое, но ещё больше ему только предстоит узнать.

А вот учитель… Молодой эльдар никак не мог понять, отчего его учитель всегда столь спокоен. Это буквально заставляло кипеть его горячую кровь. А уж медитации. Да, Эльдрад понимал их важность, но ему сложно было сидеть длительное время на одном месте, и лишь огромный самоконтроль позволял ему оставаться на месте. А потому сейчас его пророческий дар по большей части не подчинялся ему, навевая иногда образы и формы в произвольное время.

Вот и два года назад, когда они скрывались в Паутине от Той-Что-Жаждет, в его разум пришло очередное видение. Ужасное по содержанию и великолепное по сути. В нём он и его народ были не просто союзниками мон-кеев, они входили в состав их галактического образования, так ещё и были счастливы, бок о бок с примитивами строя общее государство. От увиденного он был в полнейшем шоке, и ещё несколько дней пытался прийти в себя. Чтобы аэльдари, да прислуживали низшим существам?! Да не бывать такому! Это явно какой-то выверт эмпиреев, ведь так?

С этим он и обратился к своему учителю, на что тот, как это и бывает обычно у него, ответил пространными размышлениями о судьбе и предназначении. Это стало причиной для их первой, но не последней, ссоры. Да, позже он пришёл извиниться, но осадочек-то остался. Но продолжая размышлять, Эльдрад просматривал вероятности. И все они были безрадостными. И он снова и снова обращался к тому видению, что подкинул ему варп. Снова и снова он смотрел его, осматривал со всех сторон, обнюхивал, пытался расширить своё восприятие, чтобы как можно более полно увидеть и рассмотреть подробности пророчества.

И в какой-то момент ему открылось немного больше, чем он видел ранее. В этой сцене он стоял перед человеком, что внушал как своим внешним видом, так и психической мощью. Он сидел, облачённый в блестящие золотом доспехи и слушал его, Эльдрада. После этого до него дошло, что это основная причина произошедшего в видении. Он говорил с этим мон-кеем, после чего для аэльдари наступит новая эпоха рассвета, пусть и под чужой рукой. Им не придётся выживать и тем более совершать коллективное самоубийство для создания чего-то, что могло помочь против Той-Что-Жаждет. И он принял это. Если для выживания потребуется подчиниться - они обязаны смирить свою гордыню, которая уже привела к ужасным событиям.

И если для этого он должен поговорить с правителем мон… людей, то так тому и быть. Единственной проблемой было то, о чём говорить. В отличие от всего остального пророчества, эта сцена была статичным кадром, и все попытки узнать о предмете разговора оказывались провальными. А потому нужно быть очень осторожным в своих словах и суждениях, потому что пророчества - слишком ненадёжная вещь, и могут разрушиться от любого неосторожного чиха.

Неожиданно для него сработал сигнал связи, и Эльдрад поспешил установить соединение. Всё тот же искусственный интеллект, который отзывался на имя Прометей, сообщил:

-Император освободился, и готов принять вас. Прошу следовать по указанному маршруту, не отклоняйтесь от него, в противном случае вы будете уничтожены.

Он переглянулся с учителем, что всё также бесстрастно взирал на всё вокруг. Спускаться по выделенному вектору было достаточно жутко - мощные системы ПВО и ПКО неотрывно следили за кораблём, держа на мушке, готовые в любой момент разнести их кораблик на куски. Отчего по спине Эльдрада пробежала предательская холодная капля. Весьма тёплый приём, конечно.

0.624.008.М29 Терра, Люкс Этерна, Дворец

Как же он устал. В первую очередь он очистил себя от всех примесей, оставив только свет. Ну а дальше пытался придумать, как ограничить себя от поступающей тьмы. Особо ничего придумать так и не смог, кроме периодического очищения по строгому графику - пока не набралась критическая масса тьмы, которая начинает влиять на него. При нынешнем поступлении энергии веры это примерно раз пять часов минут на десять медитации. Пока это был оптимальный план, что он смог придумать, надо будет в дальнейшем придумать что-то более интересное.

Тем временем Император ощутил, что в комнате он не один. Прямо перед ним кто-то стоял. Он прямо кожей ощущал интерес, обращённый к нему. Так как к его покоям доступ был у ограниченного числа людей, и почти все смотрели бы на него совсем по-другому, то оставался лишь один вариант.

-Беллара, - мягко сказал Никсос, открывая глаза. Перед ним, на цыпочках, застыла его дочь с кисточкой в руке, что сейчас пыталась нанести на него макияж. Пойманная с поличным, она нисколько не растерялась, а отмерев, продолжила разукрашивать отца.

На вид девочке было лет десять, хотя на самом деле ей пять. Она и вела себя на свой возраст. Иногда не по годам рассудительна, а иногда дурачится как пятилетка. Альфамегоны в ней души не чают, постоянно находят время, чтобы с ней поиграть или почитать какую-нибудь книгу. Одетая в небесно-голубое платьице, девочка выглядела крайне мило.

В целом она была полной копией отца - такой же бронзовокожей, в живых серых глазах вечная смешинка, густые чёрные волосы достигали пояса. Но вся отцовская генетика была смягчена влиянием генов Эрды, а потому суровая прямоугольная челюсть стала более миниатюрной, и так во всём. В будущем она обещала вырасти настоящей красавицей, грозой мужских сердец, и Император уже готовился отбиваться от предложений.

Сама Беллара частенько забегала, чтобы посмотреть на отца, которого она видела не слишком часто, но была слишком умной, чтобы понимать причины его отсутствия и важность работы. Одним словом, у них тут рос настоящий двадцать первый примарх, только получившийся естественным путём.

-Как тебе, папочка? - раздался девичий голосок, от чего Никсос вынырнул из размышлений и посмотрел на дочку. Она протягивала ему небольшое зеркальце, чтобы он посмотрел в него и оценил её работу. А неплохо получилось. Если ранее, когда он только вернулся, под глазами запали тёмные круги, пусть и не очень заметные, то сейчас тонкий макияж прикрыл их. Разумеется, что он мог исправить это своей силой, в крайнем случае внушить всем именно ту внешность, какую он хочет. Но зачем, если его личный стилист справился лучше?

-Спасибо, Беллара, ты, как всегда, справилась на отлично, - с мягкой улыбкой отозвался Никсос, и слегка потрепал девочку по голове, - но разве ты сейчас не должна быть на уроках? - подпустил он больше строгости в голос.

-Да, папочка, но учитель Вакул упал с лестницы и занятие отменилось, - с небольшой грустью сказала она. И глаза прям честные-честные. Настолько честные, что им невозможно поверить.

Нельзя вредить учителям, - строго произнёс Никсос, опустив свою тяжёлую ладонь на голову девочки и слегка надавил, - а Альфамегонов не слушай. Они те ещё барагозы, в твоём возрасте совершали ужасные, но великие дела. А ты же - не они. Ты - Беллара. Не стоит идти тем же путём, что шли до тебя другие. Пробей свой путь.

-Хорошо, пап, я запомню, - серьёзно ответила девочка, попытавшись кивнуть под всё ещё лежащей на ней рукой.

-Ну, раз так, то пошли, - усмехнувшись, сказал Никсос, вставая, и направляясь в личный тренировочный зал, что расположился в соседнем помещении. Девочка же семенила за ним, стараясь не отставать.

Активировав учебного андроида с развитыми, но ограниченными эвристическими процессорами, он бросил дочке одноручный меч, который она ловко поймала, и меч этот на её фоне выглядел двуручным. Но она всё же не обычная девочка, а дочь своего отца.

-Итак, покажи мне, чему ты научилась, - одобрительным кивком показал Никсос на андроида. Девочка, одетая во всё тоже короткое, до середины бедра, голубое платье, хищно улыбнулась и размашистыми, но чётко выверенными движениями размялась, привыкая к весу оружия.

-Начали, - скомандовал Император, и маленький голубой вихрь сорвался с места, с ходу атакуя андроида, навязывая высокий темп боя. Никсос смотрел на свою дочь, и в сердце теплилась гордость, разливаясь приятным теплом в груди. Чёткие движения, скорость ударов, хорошая защита. Ей всего пять, а она знает и может больше, чем многие не то, что сверстники, а взрослые. Между тем, он не превращал её в оружие, инструмент. Он давал ей прожить эту жизнь, наставлял, но не вдалбливал, побуждал, но не принуждал. Девочка сама заинтересовалась оружием в столь юном возрасте, сама вынудила его найти учителя. Да и в целом он одобрял такой интерес. По его мнению, каждый должен уметь постоять за себя и защитить других. А уж дочь Императора и подавно. Это её святые долг и обязанность.

Тем временем, робот пропустил несколько неприятных ударов, тогда как Беллара продолжала носиться по всему залу, не выказывая ни единого признака усталости. Наконец, поднырнув под слегка замедленный после повреждения плеча удар противника, девочка точным движением вскрыла корпус как консервную банку.

Никсос сделал несколько громких хлопков, обозначая победу и удовлетворение увиденным. Беллара, встрёпанная как маленький воробушек, сдула прядь волос с разгорячённого лица. На её лице растеклась широкая улыбка. В прошлый раз этот андроид накостылял ей, так что сейчас она взяла матч-реванш. Ну а платье было ещё одним уровнем сложности.

-Ты молодец, - похвалил её Никсос, стоило ей слегка успокоиться и вернуть меч на место, - ты уже неплохо справляешься. В следующий раз твоим соперником будет Мусаши.

-Ого, - округлила глаза девочка, и было отчего. Этого робота собрал лично Никсос около тысячи лет назад, и лично написал код искусственного интеллекта для него. Постепенно обучаясь, Мусаши превратился в полноценную личность и был постоянным спарринг-партнёром Императора. За столько времени это имя стало даже не просто легендарным, а нарицательным. Сейчас он здесь отсутствовал, гоняя Альфамегонов в их части дворца, когда они свободны. Молодые обалдуи, пусть и выросли в здоровенных лбов, но обалдуями и остались, больше полагаясь на тихие операции. Но ведь не всегда нужна тайность, иногда нужно и громко, с ноги, влетать. Здесь у них уже были некоторые проблемы, что и показал прошедший бой. Чуть не треть потерь пришлась именно на двадцатый легион. А потому что Альфамегонов, что легионеров, будут усиленно гонять до вменяемого результата.

-Да, Мусаши будет теперь тебя обучать, ты показала, что готова, - с улыбкой кивнул Никсос. Он, в принципе, всегда расплывался в улыбке, стоило ему посмотреть на дочку. Вот такая она была умилительной, - ну всё, беги в душ и переоденься.

Стоило Белларе убежать, как подал голос Прометей:

-Государь, вы не забыли, что вас ждёт аэльдари?

-Нет, я помню, - поморщился он. Как же ему не хотелось с ним общаться, по крайней мере, сейчас. Это же сам, мать его, Эльдрад Ультран, эльдарский дед, что дожил до событий сорок второго тысячелетия и влиял на судьбу всей галактики. Для человечества этой нехороший персонаж, потому как использовал людей для прикрытия и спасения других эльдаров. Нет, так-то понятно, кто ему мон-кеи, а кто свои братушки-аэльдари. Да и нельзя о нём так говорить, сейчас это не тот прожжённый мудак, что жертвует миллиардами людей ради спасения одной эльфийской жизни. Здесь и сейчас он молод, и непонятно, чего ради припёрся сюда. Он не виновен в том, что совершала его другая версия, и то в отдалённом будущем. Не время для предубеждения.

-Блять, - тяжело вздохнув, протянул Император.

Интерлюдия 3

В тёмной обычно комнате, в этот раз, ради разнообразия, было светло. Экран что-то показывал на фоне, но обретающиеся здесь сущности были заняты отнюдь не этим. Диван и столик куда-то исчезли, а им на замену пришёл круглый стол с двумя мягкими креслами, в которых и разместилась парочка.

Стол был заставлен закуской и выпивкой, но сидящие за столом слабо интересовались ими - их интересовали карты. После отбытия Никсоса им стало скучно, и они решили сыграть в дурака. Сыграли. Потом ещё, и снова, и не останавливались, пока не надоело. А за дураком пошли и другие карточные игры - преферанс, вист, и даже очко. Сейчас же они уже вторую партию играли в покер.

-Пас, - сказал Неот, расслабленно развалившись в кресле, закинув ногу на ногу.

-Да достал уже! - вскочил Тзинч, раскидывая карты, - ты всё время пасуешь! Что, так сложно нормально поиграть?!

-Достал меня ты, - обвинительно произнёс Неот, вскрывая карты, - ты мне постоянно какую-то шушеру раздаёшь, естественно, что с таким шлаком играть невозможно!

-А я-то тут причём?! - чуть не разрывая рубашку на себе, вскричал Повелитель Перемен, - ты же видел - я не пользовался своими силами, мы перед началом запретили их использование, иначе пропадает весь смысл. Думаешь, мне карты лучше попались? Да как бы не так!!!

За всей своей перепалкой они не заметили, как в пустоте проявилась полупрозрачная дверь, и в щель между реальностью просунулась рука, что технично обшаривала поверхность двери в поисках ручки. Найдя её, рука нажала и дверь наконец открылась. Это уже не прошло незамеченным спорщиками отчего те, в изумлении вытаращившись на происходящее, замерли.

А за дверью оказался интересный персонаж, коего эти двое ну вот совсем не ожидали увидеть. В комнату не вошёл - проскользил словно в танце, субъект, больше напоминающий паяца. Высокий, гибкий, стройный, словно молодое дерево, одетый в переливающийся всеми возможными и невозможным цветами и их сочетаниями костюм арлекина, на лице же его расположилась белая маска, изображающая хищный оскал-улыбку. С его появлением реальность будто исказилось, и появилось ощущение театральности происходящего.

-Ты чего тут забыл, клоун? - с небольшой агрессией задал вопрос Тзинч.

-Слышал, что тут собираются в покер, вот и решил заглянуть на огонёк, - раздался игривый голос, слегка приглушённый из-за маски.

-Ты кто такой? Мы тебя не звали. Пошёл нахуй отсюда! - не выдержал такой наглости от бесцеремонного вторжения Неот.

-Фи, как некультурно, - лицо на маске сменилось гримасой, - с другой стороны - Пернатый, мог бы и представить.

-Неот - Цегорах, Цегорах - Неот, - недовольно пробурчал Тзинч.

-А, понял, понял, - покивал Неот, - цирк уехал, а клоуны остались.

-Всё так! - вознёс Великий Арлекин палец, - весь мир это цирк, а клоунов сожрали тигры.

-Ладно, садись, - устало вздохнул Повелитель Перемен, создавая ещё одно кресло перед столом, собирая карты и начиная раздавать, - и всё же, с чем пожаловал? Уж ты-то никогда не делаешь ничего просто так.

-У всего есть причина и корысть, даже у акта альтруизма, - заметил Клоун, - слышал я краем уха и видел краем глаза про план ваш замечательный. И хотел бы присоединиться. Так-то я уже одному маленькому эльфёнку правильные мысли дал.

-Где слышал? От кого? - кроме них с Неотом об этом знал только Никсос, но тот бы не успел как-то сообщить.

-Да есть один чувачок, вы его не знаете, он и поделился. Можете не волноваться, он не из болтливых, а мне рассказал по старой дружбе. Его словам в принципе всегда можно верить, на моей памяти ни разу не обманул.

-Что-то меня терзают смутные сомнения касательно личности этого твоего “чувачка”, уверен, он в прошлом неплохо так нагрел всех.

-Это всё наветы! А он знает тысячу и один способ относительно честного отъёма душ.

-Итак, - Тзинч достал бутылку и разлил по стопкам, - будем?

-О, “Концептуалочка”, давненько не пил. Конечно же будем!

14 глава

0.626.008.М29 Терра, Люкс Этерна, Дворец

Разумеется, сразу их к Императору мон… людей не пустили. Корабль их приземлился на посадочной площадке недалеко от их столицы, но для того, чтобы достичь самого дворца, у них ушёл ещё час на представительского вида летающем челноке, что люди назвали аэрокар.

Сам дворец не впечатлял - да, он огромный, да, величествен, что даже захватывало дух… но Эльдрад видел сооружения помпезней и величественней. С другой стороны, как ему пояснил сопровождающий, это в данный момент не сама столица, а просто резиденция, и то временная, пока строится полноценная столица. Этот ответ его вполне устроил - планета буквально только начала восставать из руин, каких-то восемь лет на этом месте вообще ничего не было кроме пустоши. А то, чего смогли достигнуть эти прямоходящие приматы за столь короткий срок вполне заслуживало похвалы и одобрительного похлопывания по плечу. После чего, конечно же, полагалось тщательно помыть руки, желательно минимум полчаса.

К удивлению Эльдрада, он не увидел никакого пренебрежения к себе, либо же наоборот, какого-то почитания. К ним отнеслись как к обычным разумным. Сопровождающий, у которого он так и не удосужился спросить имя, тот, впрочем, не настаивал, сообщил, что на планете есть анклав аэльдари, что-то около десяти тысяч его сородичей, и потому вид ксеносов для них не был чем-то необычным. Слишком часто они встречали других по работе.

Молодой провидец был крайне шокирован подобным открытием. Он решил каким-либо образом пообщаться с сородичами, но за пределы дворца его не пустили, а связаться к него не получалось, они словно закрылись от него и даже избегали. Он совершенно не понимал в чём дело, но пришлось смириться и набраться терпения. Как раз ночь прошла, выделенные для него покои оказались вполне приемлемыми, хотя и безвкусными на его взгляд. Слишком всё было минималистично. Он-то привык к совсем другому уровню окружения. С другой стороны, ясно давалось понять - упор делался не не помпезность и вычурность, а удобство и утилитарность. И нельзя сказать, что подобный подход не находил отклик в душе провидца. Слишком много он видел огромных, поражающих дух вещей, но пустых, а то и гнилых внутри. Здесь же всё было более… открыто? Он не видел и не ощущал подковёрной грызни, не видел карьеристов, все, с кем ему удалось столкнуться и поговорить, были чисты и радели за порученное дело. Такое не могло не подкупать.

Утром, когда он привёл себя в порядок, к нему пришёл сопровождающий и предал, что Император готов принять его через полчаса. Но выходить стоит уже сейчас, потому что нужно ещё добраться до места. На вопрос почему бы не воспользоваться показанным ранее Телепортариумом, Эльдрад получил ответ, что это распоряжение самого государя - провести гостя по дворцу. Провидец лишь мысленно пожал плечами - мало ли что он задумал. Но, пройдя весь путь, он не мог сказать, что это была напрасная прогулка. Он видел людей. Самых разных, но всех их объединяло одно - вера. Все они верили в своего Императора, что именно он и только он сможет повести человечество в светлое будущее. И так считали все те, кого он видел. Он буквально кожей ощущал, что чем ближе они подходили к конечной точке их пути, тем сильнее была концентрация этой силы. Она не подавляла, не давила, а будто обволакивала, придавала сил и поддерживала. Подобное Эльдрад чувствовал лишь от старейших провидцев, и то не настолько сильно. Насколько же силён Император людей?

Они остановились перед монументальными двустворчатыми дверями, по обеим сторонам которой возвышались закованные в золотистую броню гиганты. Вот они Эльдрада впечатлили. Помимо физической мощи, что буквально источалась ими, так ещё и псиспособности имели неплохие. И это всего лишь охранники.

Двери дрогнули и автоматически открылись перед ним, впуская его в просторный зал, в котором посередине расположился огромный овальный стол с высокими креслами вокруг него. На противоположной части стола восседал ОН. Провидец прямо чувствовал исходящую от сидящей фигуры мощь, что подавляла, при этом он ещё сдерживался. Высокий мужчина в костюме-тройке, изучал содержимое бумажной папки, а рядом с ним парила, распространяя яркий аромат, чашка крепкого молотого кофе. Император совсем не походил на тот образ, что Эльдрад видел в своём видении, но видения эмпиреев не всегда точны. Коротко вздохнув набираясь смелости, провидец двинулся к правителю людей.

0.626.008.М29 Терра, Люкс Этерна, Дворец

Кабинет для переговоров был подобран специально таким образом, чтобы заставить эльдара показать себя. Никсос решил не изменять себе и пришёл на разговор в своей аурамитовой броне. Он же не дурак оставаться наедине с неизвестным мутным ксеносом без защиты. И разумеется, ему не составило труда предстать перед гостем в удобном для себя виде, задействовала свои псисилы. Судя по выражению лица провидца, что промелькнуло на какое-то мгновение, он ожидал как раз другого образа. Ну да и чёрт с ним.

Кофе, в отличие от образа, было вполне реальным, а потому Никсос с удовольствием пригубил терпкий напиток, продолжая смотреть на приближающегося эльфа. Что можно сказать о провидце? Сухощавый, высокий, длинные чёрные волосы обрамляли тонкие линии лица. Лишь слегка удлинённые уши да миндалевидные глаза выдавали в нём чужака, да и в целом его движения и то, что он ими говорил. В своё время Неот посвятил некоторые усилия на изучение этих остроухих гедонистов, а потому вполне неплохо смог изучить все эти их движения и подсмыслы, что они в них вкладывали.

Вот и сейчас мальчишка, а по-другому его не назвать, ему всего пара сотен лет, не скрывая, демонстрировал своё, не сказать отвращение, но пренебрежение к людям. Также в нём читались уважение к нему лично и желание как можно скорее завершить дело, из-за которого он и прилетел сюда. И да, это всё можно было понять по движениям, жестам, мимике. Обычный человек не смог бы это заметить, но Никсос - не обычный человек.

-Приветствую правителя людей, - голос провидца был ему под стать - сухой и маловыразительный, но эта его игра голосом… Никсос понял, почему изначально мыслей о присоединении эльдарасов у него не было, только потом он всё же решился. Обычный человек не поймёт, что его с ног до головы обоссали, и это только интонацией.

-Ты пришёл ко мне с просьбой, но делаешь это без уважения, - припечатал Император, слегка надавив на Эльдрада псионикой, отчего у того спёрло дыхание, - кто ты такой, чтобы своим видом выказывать пренебрежение к человечеству? - на лице эльфа проявилось понимание, - я вижу и чувствую тебя и каждого, и я знаю, о чём вы говорите каждым своим движением. А потому следи за своим языком, малец.

С этими словами Никсос отпустил давление и Эльдрад смог вдохнуть.

-Я приношу свои глубочайшие извинения, - донеслось от него, когда он смог отдышаться. Причём извинения вполне искренние, без каких-то подтекстов или завуалированных оскорблений. Никсос удовлетворённо кивнул и жестом предложил гостю сесть слева в трёх креслах от него.

-Итак, ты проделал долгий путь, провидец Ультран, - начал говорить Император более мягким голосом, - и я бы хотел услышать, что же побудило тебя отправиться в путешествие, да ещё и к “мон-кеям”, - последнее слово он выделил.

-Я ещё раз приношу свои извинения за неподобающее поведение, - слегка склонил голову Эльдрад, а в его позе сквозила досада и сожаление, - я не привык к тому, что люди видят и понимают суть разговора. Я вижу, что ты не обычный человек, хотя и пытаешься им казаться.

В его голосе сквозило сомнение, он оценивал собеседника.

-Я здесь не как посол или кто-то ещё. Я вообще не должен был покидать искусственный мир Ультве, - продолжил он после небольшой паузы, - я прибыл по своей воле. А всё из-за пророчества. Я видел один из вариантов, где ты объединишь человечество и поведёшь его вперёд… И не только человечество.

-Ты вверил свою жизнь и будущее хрупкому видению, что может разбиться словно стекло? - задумчиво произнёс Никсос, - с другой стороны, я тоже последовал за видением, а потому в этом мы похожи. Ты пришёл просить о спасении своего народа?

-Да, - более воодушевлённо продолжил Эльдрад, - именно поэтому я здесь. Я понимаю, ты понимаешь - мы, аэльдари, стоим на пороге пропасти, и только ты можешь спасти народ, что канет в небытие. Рано или поздно.

-Какое мне дело до чуждого народа? - задал вопрос Император, прищурившись, - народа, что относится к окружающим словно к грязи под ногами, не ставит других ни во что?

Он поднялся со своего места, превращаясь в гиганта в золотой броне, развеивая иллюзию. Подойдя к арке окна, он устремил свой взор вдаль, на зелёные просторы Терры.

-Ты думаешь, я делаю это всё ради власти? Что власть нужна мне как самоцель? Что я подчиняю народы для удовлетворения собственного эго? И думаешь, что включив в состав государства эльдар, я почувствую удовлетворение?

В словах Императора была слышна горечь.

-Нет, юный Эльдрад, - голос стал жёстче, - всё делается ради человечества. Чтобы оно не сгинуло на просторах галактики, а было сильно́ и разрасталось, ведя всех остальных за собой, было флагманом прогресса и мудрости.

-Я хочу того же, - ответил Эльдрад, - но для своего народа.

-Но ты же понимаешь, что людям и аэльдари будет тесно в одной галактике, и это рано или поздно приведёт к войне на уничтожение одной из сторон? - Император повернулся и посмотрел тяжёлым взглядом на провидца, - и как ты понимаешь, в этих условиях я не поставлю на вашу расу?

Император снова отвернулся к окну.

-Моё предложение таково: раса эльдар висит на краю гибели, и кто я такой, чтобы подталкивать их? Никто не должен погибать напрасно. Все, кто захотят, могут переселиться в Империум и принять подданство, а за заслуги получить гражданство, со всеми вытекающими правами и обязанностями. В свою очередь Империум гарантирует их безопасность и спасение от Той-Что-Жаждет. Таковая возможность даётся каждому, но только единожды. В случае отказа представитель расы Эльдар будет предоставлен самому себе. Также я не потерплю какого-то притеснения со стороны эльдар по отношению к людям, и наоборот. Всё, чего я прошу - соблюдение законов Империума и нормальное поведение, без деструктивных действий. Надеюсь, это не невыполнимые условия?

-Сложные, не скрою, - поморщился Эльдрад, вставая - аудиенция подошла к концу, - но справедливые. Я постараюсь донести своё видение и предложение Императора до своих сородичей.

Когда он уже развернулся, чтобы уходить, Император произнёс:

-Также донести до них, что если они отказались - то пусть не строят козней против человечества. В противном случае мы придём - через год, десять, сто, тысячу - и отомстим всем, кто так или иначе был причастен, и отомстим стократно.

Кратко кивнув, Эльдрад Ультран с искусственного мира Ультве вышел из зала, оставляя Императора одного со своими мыслями.

Что ж, с ушастыми он разобрался. Если хотя бы ещё несколько тысяч согласятся, будет уже неплохо, и можно будет говорить о гарантированном выживании расы. Пусть даже если придётся заняться генетическими исследованиями, то это всё ещё будут эльдары. Да, он не против эльдар, по крайней мере, если они адекватные и выполняют возложенные на них обязанности. На счёт того, что сможет этот Эльдрад ещё бабка надвое сказала. А вот Ваэрун Эйтор, один из первых присоединившихся остроухих, уже стал гражданином, прошёл все возможные проверки на лояльность, и сейчас управляет одним из боевых кораблей. И управляет неплохо.

Другой вопрос - остальные расы. Во-первых, нужно будет вернуть этих автоматонов-скватов обратно в человеческое управление. Во-вторых, кошкодевочки тоже люди. В-третьих, тау ещё с камнями и палками бегают друг за другом,также как и всякие веспиды с круутами. Ну а ещё есть орки, рангданцы и всякие интерексы с кинебрахами и мегарахнидами. Хотя, интерексы это люди, с ними ещё можно попробовать найти общий язык. Рангданцев под ноль, раса поражена влиянием варпа. Орков в резервации, пусть выступают бесконечным источником экспы для армий. Остаются лишь некроны, остальные расы слишком незначительны на общем плане.

А вот с этой кибернежитью, косплеящую древний Египет, всё не так просто. Древняя, как и эльдары, раса, такая же наглая, самовлюблённая и считающая себя пупом вселенной. И если с ушастыми всё понятно, то вот что делать с этой отрыжкой ушедшей эпохи - без понятия. С одной стороны, они не виноваты в том, что стали такими, потому что жизнь так сложилась. А с другой - именно они и виноваты в сложившейся ситуации, и винить больше некого. Никто не требовал, чтобы они отдавали свои души челу с погонялом Обманщик. Сами пошли, с места и с песней. Ну а что? Им обещали вечную жизнь и бессмертные тела? Вот, получите, распишитесь. А то, что есть побочные эффекты в виде отсутствия души - ну так сами виноваты, нужно читать мелкий шрифт. Так что не такой уж Обманщик и обманщик.

Когда они проснутся - будут атаковать всё, что отзывается на имя “биологический организм”. А потом, когда проснутся уже народ из руководства, возможны варианты. С одной стороны такая раса подлежит уничтожению, потому что не удовлетворяют принципам “готовы на диалог” и “не желают убить всех человеков”. С другой - они могут дать немало в плане технологий и знаний, так ведь с этими их фаэронами можно договориться. Но тут уже смотреть исходя из ситуации. Если всё же лучше будет уничтожить, чтобы искоренить угрозу человечества - рука не дрогнет. Он гуманист, но только до определённых пределов, за которые окружающим лучше не выходить.

Хрен знает где, чёрт знает когда.

Чёрная пустота космоса перемежалась лишь редкими астероидами, что плавали в пустоте уже множество эонов. Пустынная планета, вокруг которой они и вращались, не представляла из себя ничего существенного - лишь камень и песок. Планета была безжизненной, и не факт, что она когда-то знала жизнь.

Прямо посреди пустыни над поверхностью возвышалась изъеденная временем и бесчисленными пылевыми бурями колонна из чёрного камня, что свидетельствовало всё же о наличии какой-то жизни на планете. Но какой и когда - вот два вопроса, на которые ответ никогда не будет дан…

Неожиданно посреди завывания ветра послышался иной звук, звук, который никогда не был слышен в этих краях. Судя по всему, он исходил от колонны, что уже много веков недвижимо стояла памятников своим создателям. Но вот колонна двинулась, без всяких механизмов пришла в движение. Гул, исходящий от колонны, усиливался, пока наконец не перерос в настоящий вой, и из центра трансформировавшейся колонны в небо выстрелил ослепительный бледно-зелёный луч энергии, после чего всё стихло, вновь навеки замолкнув.

0.627.008.М29 Терра, Люкс Этерна, Дворец

Никсос продолжал стоять, любуясь городом в лучах закатного солнца. Город был особенно красив, а мегаблоки создавали прекрасный контраст из стекла, света и тени. Небольшое озеро, что лежало в ближайшем парке, окрасилось в цвет крови. Крови, что уже пролита и будет пролита в будущем. Озёра и океаны крови, и это несмотря на гуманность Императора. Только просто по причине гордыни отдельных представителей разумных.

-Государь, простите, что отвлекаю вас, - внезапный голос Прометея, верного адъютанта, разорвал тишину и созерцательное настроение Никсоса, - но несколько минут назад ауспексы зафиксировали энергетическую аномалию в районе Гипта. Они ни на что не похожи, а из песка показались структуры из чёрного камня.

-Блядь, - прикрыв лицо рукой, простонал Император, - когда же это уже нахуй кончится? Один пиздец за другим! Дайте мне уже отдохнуть!

Где-то за пределами вселенной: нет, не дам, читатели требуют хлеба и зрелищ!

15 глава

Спешить что-то предпринимать Никсос не стал. Он ещё некоторое время постоял, наблюдая за движением на улицах города. Люди ходили, общались, где-то дети играли в догонялки, аэрокары летали по воздушным дорогам. Идиллия. Именно для подобного он и делает всё то, что делает. Именно ради таких моментов тишины и спокойствия, ради свободы и мирного неба.

Но как говорится: хочешь мира - готовься к войне. Прямо сейчас на орбитальных верфях Марса строились монументальные космические корабли, которые возглавят флоты, что-то вроде “Глорианы” из оригинальной истории, но куда как мощнее и смертоноснее, а главное, не похожие на летающие готические соборы. Во главу угла ставилась практичность и утилитарность, всяким витражам и золотым украшениям на боевом корабле не место.

Двадцать один корабль класса “Ярость Императора” готовились к походу. Пять из них уже были полностью готовы и сейчас спешно заканчивалась внутренняя отделка. Пятнадцать километров неприступной многометровой брони, пустотных щитов и монструозных орудийных башен, что способны в одиночку противостоять целым флотам. Разумеется, что они отказались от орудийных портов по бортам, это же ересь какая-то, когда кораблю приходится для того, чтобы навестись, поворачивать самому. А потому двенадцать трёхорудийных башен главного калибра заняли своё место, перекрывая верхнюю и нижнюю полусферы. Полсотни более мелких спаренных орудий заняли места в башнях и казематах, про системы ПВО, густо насыпанные по корпусу и говорить не стоит. Эти корабли были буквально вершиной кораблестроительного мастерства Империума на данный момент. Всего, как уже упоминалось, их будет двадцать один, для каждого примарха. Да, для Беллары в том числе. Эта девчонка просто грезила войной и подвигами, а потому Никсос никак не смог бы её оставить дома, пока все остальные её братья воюют.

Далее шли корабли класса “Опустошитель”. Почти та же “Ярость”, но труба пониже да дым пожиже. Двенадцать километров, девять трёхорудийных башен, тридцать четыре меньших спаренных орудия. И броня, разумеется, потоньше. Это уже основные корабли линейного боя, на каждый флот их планировалось до пяти-шести штук.

Но не линкорами едиными. Авианосец класса “Воздаяние”. Сам воевать не способен, для обороны только лёгкие орудия и ПВО, чтобы не дать противнику уничтожить его, защищать его должны остальные корабли флота. Девять километров, мощные системы вокс-связи, и двадцать эскадрилий истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков.

Линейный крейсер класса “Верный” лишь немного уступал “Опустошителю”, но всё также представлял из себя грозную машину войны, способную на самостоятельные рейдерские операции. Восемь километров, две трёхорудийные башни, тридцать меньших спаренных орудий, небольшая авиагруппа на четыре эскадрильи.

Тяжёлый крейсер “Фаэтон”, в отличие от остальных, вооружён лишь экспериментальным лазерным вооружением, но горе тому, кто решит, что он менее вооружён, чем остальные. Мощные лазерные орудия буквально прожигают броню, порой дырявя корабль сходного ранга насквозь в его за один залп. Но сложности в обслуживании и ремонте не позволили выделить его в отдельный класс, оставив его в гордом одиночестве. Шесть километров, двадцать лазерных двухорудийных башен.

Крейсер класса “Марс” - основная лошадка войны. Универсальная, способная и отбиться от врага, и, если всё же не способна, то убежать. Её вотчиной является крейсерская война, нарушение снабжения противника, но и в линейном бою себя также покажет замечательно. Пять километров, четыре лазерных двухорудийных башен и шестнадцать обычных спаренных орудий.

Крейсер класса “Кулак” - лёгкие торпедоносные крейсеры. Собственно, торпеды и являются их основным вооружением. Хороша быстроходность и неплохая защита. Неплохой, пусть и специфичный кораблик. Два спаренных лазерных орудия, четыре двухорудийные батареи и двенадцать торпедных аппаратов.

Ну и всякая мелочь типа фрегатов класса “Клык” и “Укус”. Просто сопровождение и поддержка. Ничего сверхъестественного.

С наземной техникой всё не очень хорошо. Сейчас по большей части они пользуются тем, что досталось от Механикусов, а там свои заморочки. Для собственного производства они сейчас переориентируют промышленные линии, но это дело небыстрое. Из важного, что им попало в руки - это титаны. Забавные передвижные цитадели, не сильно нужные в условиях нынешней военной доктрины. Но раз есть, то пусть будут. Их ещё возьмут с собой, посмотреть и потестировать, может, всё же нужная техника, но, разумеется, переделанная, в нынешнем варианте практически они бесполезны.

Из того, что у них есть в данный момент, это сверхтяжёлый танк “Гибельный клинок” и его варианты. Так как это технология была разработана во времена до Раздора, то и придумывать что-то кардинально новое не стали, потому что мощный танк обладал всеми нужными характеристиками. Но, разумеется, провели апгрейд системы для использования вкупе с искинами. В крайнем случае им мог управлять и один человек, остальные функции брал на себя ИскИн. А в некоторых случаях мог продолжить работу и после гибели всего человеческого экипажа.

Также были созданы колёсные боевые машины пехоты “Кабан” и её гусеничная версия “Вепрь”. Неплохие машинки, шустрые, манёвренные, в меру бронированные. Но их основная характеристика это скорость, которой в жертву принесли броню.

Ну и, конечно же, целый зоопарк артиллерийских систем, основным из орудий которого стал “Василиск”. Название было продавлено самим Императором, и только он понимал, почему. Что можно сказать? “Василиск” это “Василиск”, и этим всё сказано.

Личное вооружение и системы защиты они постарались унифицировать, чтобы не было чересполосицы калибров, и любые детали были взаимозаменяемы.

Основным видом вооружения стал лазган системы “Ястреб”. И это не та лазерная указка, какими являлись все остальные. Мощный импульсный лазер на максимальном уровне прожигал сантиметр стали, а уж что происходило с биологическими целями лучше не упоминать. Более мощные варианты этих лазеров как раз использовались на “Фаэтоне”. Удобство использования, а также возможность интеграции прицела с экзокостюмом, а также испольвание и без оного, стало причиной массового распространения и использования именно данной модели.

И раз речь зашла об экзокостюмах, продолжим ими. Всего в использовании было три вида экзокостюмов - основной “Виктория”, предназначенный для линейных частей, штурмовой “Голиаф” - тяжёлый костюм, предназначенный для штурмовых групп, и облегчённый “Фауст” - для разведчиков (для них он поставлялся со встроенным маскиратором) и пилотов малых летательных аппаратов. Бронированный костюм, армированный керамитом и полимерными композитами, со встроенным экзоскелетом и замкнутой системой дыхания превращал обычного человека в настоящую боевую тактическую машину.

Снаряжение обычного бойца имперской армии состояло из лазгана “Ястреб”, лазпистолета “Сокол” с одним видом энергетических ячеек, силового съёмного штык-ножа, нескольких термозарядов. В экзокостюм встроен ограниченный ИИ с сенсорным блоком, голографическим дисплеем, визор оснащён инфракрасным зрением и другими режимами, с тактической мини-картой и системами связи. Также в экзокостюме есть портативный медблок, в том числе и со стимуляторами. В итоге получились эдакие мини-астартес.

Сами же Астартес закованы в силовую экзоброню Марк-3 “Глория”, что по параметрах раза в два превосходит “Викторию” и в полтора - “Голиафа”. Всё тоже самое, только больше и круче. К тому же каждый доспех подгоняется индивидуально, под индивидуальные запросы, тогда как у обычной пехоты стандартные.

На вооружении Астартес стоят силовые мечи типа “Вердикт”, прямые, полуторные, (относительно размеров Астартес, разумеется, для человека он будет слишком большим) с прямой гардой. Простота перекрывалась массовостью штамповки. Никто также не мешал вносить собственные изменения в меч.

Основным оружием космодесанта стал болтер “Годвин”, для стандартных болтов калибра .75, с счётчиком снарядов, изогнутым магазином на 30 зарядов, предохранителем и генетической идентификацией, и, разумеется, подключением к системам целеуказания шлема. Также используется болт-пистолет “Годфри”, всё тоже самое, но пистолет, и его могут использовать обычные пехотинцы.

Также стоит упомянуть и Стальные Легионы под управлением искусственных личностей, что неостановимой поступью наступали на врага в первых рядах. Боевые роботы стали неотъемлемой частью армии Империума, а потому управление ими доверяли лишь тем искусственным личностям, что прошли многочисленные проверки на верность и лояльность, а в них помимо всего, с их согласия, были прописаны экстренные команды отключения на крайне маловероятный, но случай восстания.

“Вот такая вот загогулина”, - подумал Император, когда солнце наконец село за горизонт. Сейчас же стоило разобраться с какой-то фигнёй в пустынях Египта.

Никсос явился в штаб, когда ему уже собирались докладывать всю собранную информацию.

-Ваше величество, - начал один из аналитиков, - три часа назад ауспексы зафиксировали энергетическую аномалию в районе Гипта. Причиной послужил слабый, практически на грани фиксации сигнал из глубин космоса, после чего под песком проявила себя некая структура из тёмного камня, - рассказ сопровождался изображениями, выводимым на экран. Там же Никсос увидел характерные узоры, - мы провели дистанционное сканирование, на попытки приблизиться ближе чем на 40 метров объект начинает исторгать из себя зелёный луч, нарушающий субатомные связи, потому потеряв несколько беспилотных дронов, нюмв не решились на более активные действия. В данный момент объект бездействует, хотя внутри явно проходят какие-то процессы.

-Как их вообще на обнаружили за последние тридцать тысяч лет, - Император сейчас прикидывал - вдарить сейчас по ним ядеркой, да чтоб с запасом, а потом ещё и с орбиты добавить, или подождать?

-Мы предполагаем, что вокруг объекта - он занимает площадь около одного квадратного километра, было некое поле, что препятствовало сканированию и в то же время не вызывало аномалий.

-Ладно, - вздохнул Никсос, - окружите эту область, вывести войска для блокировки, создать кордон, быть готовыми к отражению ксеноугрозы.

-Вам известно, что это? - несколько опешил аналитик.

-Да, - кивнул Император, - это ксеносы, самоназвание Некроны, представляют из себя робонежить в египетском антураже, в базе данных информация есть. Либо это их гробница, что вряд ли - слишком она незначительна по размеру, либо какой-то объект, который по какой-то причине вышел из спячки.

-Какие рекомендации? - аналитик, проверив информацию, спросил у Никсоса.

-В первую очередь - наблюдение, в случае необходимости сдерживание, первыми огонь не открывать, только в ответ. Если там есть кто-нибудь разумный, может попробовать выйти на связь.

Получив указания, штаб продолжил свою работу, а Император решил вернуться к себе, чтобы хоть сейчас немного передохнуть. “Не бережёшь ты себя, Никсос, всё о народе думаешь”. И ведь это была правда. Не для того он строит галактическое государство, чтобы человек был лишь винтиком её механизма. Нет, в конце концов, всё на благо Империума. Но и забывать про тех, ради кого это делается - не стоит. Так сказать, ему не нужны войны, он хочет лишь мира. И желательно весь. Не для себя, конечно, ведь это неподъёмная ноша, и в любого, кто скажет, что это всё ради удовлетворения жажды власти он бросит свою силовую перчатку. Он, как и Неот, мечтатель. Его ведёт мечта о великом будущем, где человечество занимает заслуженное для него место, вместе с остальными расами идёт вперёд. Да, мечта несбыточная, невозможная, но именно та, ради которой стоит жить и к которой нужно стремиться. Та, ради которой можно умереть не пожалев жизни. И если кто-то встанет между этой мечтой и человечеством - он сметёт преграду.

Предаваясь думам, Никсос обратился к актуальной информации о примархах, переданной проставленными к ним искинами. Почти все из них уже активно идут к объединению своих планет. Лучше всех, что очевидно, показал Робаут Жиллиман (да, он оказался в той же семье). Конор Жиллиман уже передал ему часть полномочий и юный примарх сейчас гоняет всяких бандитов. У остальных успехи были несколько скромнее. Одним словом, все делали свою работу и готовились к пришествию своего отца.

Да, когда они подросли, ИскИны передали им информацию об истинном состоянии дел. Кто-то сразу принял её, кто-то сперва отверг. Но все они в конце концов согласились, что подобное воспитание встало только на пользу. В скором времени, когда у него наконец появится свободное время, и его не будут дёргать по малейшему поводу, Никсос сам, лично, через варп свяжется с каждым, и поговорит. Ну и, если позволят обстоятельства, то будет разговаривать с ними и дальше, до встречи вживую.

Все двадцать примархов выросли достойными людьми, без каких-то моральных травм (что можно было бы диагностировать, тараканы другого человека это сугубо его дело), без перегибов в виде потрошения или массовых повешений за передвижение на красный свет или кражу хлеба. Им надо захватывать планету, а не заниматься мелочами.

Имена, на удивление, все получили каноничные, так что путать их Никсос не будет (можно подумать, он со своей идеальной памятью их бы новые имена не запомнил).

Вообще, кто-то мог бы спросить - а для чего ему нужны Астартес и примархи, если обычная пехота одета в такие же экзокостюмы, что неплохо так усиливают их возможности? А почему бы и нет? Во-первых, у него уже были двадцать душ демонпринцев, что заимел ещё Неот на соглашении с божками Хаоса. Не выкидывать же? Во-вторых, это же Вархаммер, пусть и не каноничный! Как можно - Вархаммер и без космодесанта?! Космодесант это символ вселенной, без них Вархаммер - не Вархаммер. Что-то много слишком слова “Вархаммер”. Но не суть. Ну и в-третьих - люди не смогут справиться со всеми угрозами, особенно с ужасами варпа. Пусть он и будет обучен, верен и всё такое, но даже он дрогнет и потеряет силу воли. А потому нужны воины, что, презрев страх, гордо расправятся с любой угрозой.

Но долго предаваться размышлениям Императору не дали. На связь вышел Прометей и попросил явиться в штаб, там случилось нечто экстраординарное, что требует немедленного присутствия государя. Не откликнуться он не мог, а потому направил свои стопы к Телепортариуму. Надо бы уже завязывать с этой беготнёй туда-сюда, будто он не император, а курьер какой-то. В общем, в следующий раз пусть сами решают вопросы, а его просто поставят в известность, и он, если будет необходимость, отдаст нужные приказы. А то надоело уже. Именно это он и сказал Прометею, что принял этот приказ к исполнению.

Вновь оказавшись в штабе и привычно махнув рукой - не до экивоков, он спросил у того же аналитика с фамилией Зед, указанной на груди:

-Что произошло, что вы решили меня вызвать?

-Повелитель, - извиняюще поклонился аналитик, нервно сжимая в руке планшет, - как вы и предвидели, после активации с нами вышли на связь.

-И что, вы не смогли сами решить вопрос? - нахмурился Никсос. Неспособность людей принимать собственные решения без его надзора начинала утомлять.

-Не в этом дело, сэр, - Зед замялся ещё сильнее, - связавшийся попросил предоставить ему связь лично с вами, государь.

-Именно со мной? - наклонил голову Никсос, - не с послом, не с правителем, а именно лично со мной, Императором? Хорошо, соедините.

Короткое ожидание и вокс-соединение с пикт-изображением проявилось на экране. С другого конца на Императора взирал одноглазый некрон с металлической имитацией длинной бороды. На голове у него расположилась корона, а в руке он держал посох с символами некронов.

-Ну наконец-то, - раздался слегка раздражённый голос, - вас хоть за смертью посылать. Неужто всё таки Император? Да, хотел познакомиться, хотел познакомиться. Как бы сказать так, чтобы меня сразу поняли? Вы знаете, где продаётся славянский шкаф?

-Блять, - под звук смачного фейспалма выругался Император.

16 глава

0.629.008.М29 Терра, Люкс Этерна, Дворец

-Ну рассказывай, как ты дожил до жизни такой, - спросил Никсос у Нерулеха, некронского криптека, а по совместительству собрата по несчастью, когда они оба собрались в личной переговорной Императора. Да, есть и такая, для разговоров с глазу на глаз.

-Да знаю не больше твоего, - пожал тот плечами, - проснулся в кромешной темноте, пока одуплился, пока то, пока сё, понял, что я некрон. Не желая верить в то, что попал в мир молотка, попробовал связаться, тут мне говорят про Императора, ну я по приколу позвал его. Ну а когда пришёл ты, понял - что таки да, попал.

-А с чего вдруг решил спросить про шкаф? - почесал подбородок Никсос.

-Да как будто озарение какое-то. Сложились факты. Не просто так после активации прошло столько времени - я изучал окружающий мир. Пусть и изменённые, но очертания старушки-Земли я увидел, а учитывая “Императора”, и не видя вокруг “безумного Макса” понял, что Император-то ненастоящий. Ну и решил - а вдруг прокатит. Как видишь - прокатило.

-Ладно, что делать-то будем? В частности, с тобой, - Никсос отпил кофе из чашки, на что Нерулех только печально вздохнул.

-Понять и простить? - пошутил он.

-Ну, я тут строю нормальный Империум, у меня тут даже пара тысяч ушастых, бежавших от Слани, есть, работают на нас. Ещё недавно прилетал Эльдрад, который Дед, но ещё не дед, затирал про возможность взять эльфиков под крыло.

-Да ну на, - Никсос был уверен, что будь у его собеседника биологические глаза, они бы сейчас расширились донельзя, - неплохо, неплохо. Ну, у меня в голове есть немало технических фиговин, мне бы только с памятью разобраться, смогу потом помочь. Технологии некронов - это технологии некронов, что не говори. А вообще, расскажи, что у тебя тут?

Никсос и рассказал. Про то, как оказался здесь, про встречу с двумя хитромудрыми заговорщиками, как с Эрдой получилась дочь… Всё рассказал, всё, что мог. Только своему он мог бы так довериться. И да, он был абсолютно уверен, что это его соотечественник. Он же не дурак первому встречному всё выкладывать. Он всё проверил, как каверзными вопросами, так и псисилами. Ведь внутри железного тела ярко горела душа (а у некронов душ нет) с которой он и считал информацию. Да, может, не совсем честно, но зато он точно уверен.

Одним словом, решили начать взаимовыгодное сотрудничество. Нерулех будет помогать технологиями, ему же предоставят материалы для исследований - слишком многое придётся восстанавливать в голове с нуля. Но он не унывал, и вообще утверждал - если что с некронами разберётся, буде они появятся.

Тем временем флот Империума приводил к Согласию остальные миры и колонии в Солнечной системе. Селенары вовсе решили не возникать и попросились, остальные не горели желанием, но видя столь скорую расправу над Марсом, предпочли согласиться, в частности, горнодобытчики Меркурия и промышленники Венеры. Самым главным приобретением стали верфи Юпитера. Сами верфи ещё давно были заняты силами враждебно настроенных ксеносов, а потому с ними не церемонились, но парочку взяли на опыты. В общем, все присоединялись, кто добровольно, кто после небольшого пинка под зад. Ведь, как говорится, “болтером и добрым словом можно добиться большего, чем просто добрым словом”. Ведь люди как были приматами, так ими и остались спустя миллионы лет эволюции, а потому те, у кого палка больше и он ей больнее прочих бьёт - тот и прав. Зато те, кто был против, резко замолкали после того, как к ним прибывала гуманитарная помощь и строители, что помогали и расширяли территории, в которых они ютились и пытались выжить. Так что всем сразу стало хорошо.

Кому перестало быть хорошо, так это Седне. Это был транснептуновый объект, рукотворный планетоид ксенопроисхождения. И всё бы ничего, но именно отсюда прибыли пришельцы, захватившие верфи Юпитера, а потому дальнейшие действия флота и армии были закономерны. Объект Седна был методично зачищен от чужаков - маленьких серых человечков и их армий зубастых геномодов. Да, они вполне могли уничтожить псевдопланету. Но зачем, если можно захватить и исследовать? Ксеносов, кстати, перебили не всех. Под конец они уже начали сдаваться, а потому несколько тысяч были взяты в плен и переданы в руки ксенолингвистов и ксенопсихологов. Тела же были собраны и тщательным образом изучены.

Как удалось выяснить, эта ксенораса, которых в в двадцатом веке стали называть греями, давненько поселилась на орбите солнца в облаке Оорта, исследовала людей, порой похищали и проводили над ними опыты, порой смертельные. А верфи захватили по той причине, что у них корабль накрывался большим медным тазом и пришлось воспользоваться чужими технологиями. И вообще это их единственный выживший корабль, родной мир их был давно уничтожен.

С одной стороны действия их вполне оправданы и геноцида они не заслуживают, но и оставлять просто так их действия нельзя. Но с другой стороны, они уже сполна заплатили за это, а потому всех выживших поселили на спутнике Юпитера Каллисто, и проработали Протокол Каллисто - ксенораса на пороге гибели, не трогать, пусть множатся и работают на благо Империума. Извинения за нападение, разумеется, никто не приносил - люди были в своём праве, ответив на агрессию. В отступление стоит сказать, что в дальнейшем греи были переселены в другую систему, где неплохо развились и стали верными слугами и помощниками человечества. Ксеносы тоже могут быть благодарны, пусть начало отношений и сложилось не очень.

С падением Седны вся Солнечная система была покорена Империумом. Оставался лишь последний шаг - постройка флота и доукомплектация собранной имперской армии. Миллиарды доблестных мужчин и женщин совсем скоро полетят к иным звёздам, объединять всё человечество. А если кто-то не захочет - что же, у них всегда найдётся дубина побольше да побольнее!

0.172.018.М29. Терра, Гималаи, Имперский Дворец

Ещё долгих десять лет доделывали Имперский Дворец в Гималаях. Но вот наконец работы были завершены и всё имперское правительство переехало на новое место. Дворец в Люкс Этерне, как и планировалось, был отдан под Генеральный Штаб. Пусть сами учатся работать, без указки Императора.

Сам же Император сидел в тронном зале на постаменте, стилизованном под Золотой Трон. Не сидеть же ему на самом Троне, верно? А потому перед входом в монументальный зал с Троном, был выстроен другой тронный зал, для приёмов. Массивные двери между помещениями были закрыты и с этой стороны прикрыты троном.

Перед ним по обеим сторонам расположились придворные, гости и слуги. Криптек Нерулех стоял по левую руку от правителя, а Малкадор - по правую. На двух меньших тронах по обеим сторонам от трона восседали две прекрасные женщины.

Тишина сгустилась до такой плотности, что казалось — её можно разрезать ножом. У подножия трое замерли в коленнопреклонной позе. Двое из них — словно отражения друг друга: лысые головы, заурядные черты, лица, которые забываешь сразу после взгляда. Их торсы были обнажены, намеренно выставленные напоказ — кожа натянута на вздымающиеся мышцы. На плечах — металлические наплечники, на предплечьях — наручи. В крепких руках они держали силовые мечи, протянутые вперёд в знак почтения и преданности своему повелителю.

В нескольких шагах от них, опустившись на одно колено, застыла юная воительница — воплощение силы и грации. Её бронзовая кожа сияла в полумраке, густые чёрные волосы свободно струились по спине, достигая талии. Под мягким светом её мускулистое тело казалось выточенным из бронзы — тугие мышцы рук и ног, плоский живот, пересечённый рельефом пресса. Грудь прикрывал лишь широкий лоскут ткани и одинокий наплечник, оставляя остальное открытым. Наручи обвивали запястья, а длинная набедренная повязка с широким поясом ниспадала по бёдрам. Голени надёжно скрывались за изящными, но прочными поножами, дополняя образ. Она также, как и двое других, подняла свой меч.

Император, несколько невыносимо долгих секунд смотрел на троицу внимательным, цепким взглядам, замечая каждый недостаток, каждый изъян - после чего милостиво двинул своей рукой.

Все трое мгновенно поднялись с колен, и встали друг напротив друга, приготовившись к бою. Двое против одной. Все трое великолепные бойцы, и кто из них победит - большой вопрос. Но Император абсолютно не сомневался в исходе боя.

Они двинулись одновременно — два потока ярости, сплетённые в смертоносный вихрь, чьи движения смазались от скорости, недоступной глазу обычного человека. Один ударил сверху, другой — сбоку, рассчитывая на внезапность. Девушка скользнула назад, как тень, и меч её описал короткую дугу, отбивая оба удара в едином движении. Металл столкнулся с металлом, искры сыпались на пол, словно предвестие чего-то большего. Она не дрогнула. Ни на мгновение.

Следующий выпад был опасней. Один из братьев размахнулся наотмашь, другой заносил клинок, чтобы ударить в спину. Она пригнулась, позволив первому удару пройти над собой, а затем резко развернулась, встав в узкую стойку, и отбила второй меч в сторону. Поступь её была лёгкой, но за каждым движением чувствовалась внутренняя мощь. Девушка двигалась, будто слышала музыку, ведомая не разумом, а ритмом битвы.

Мужчины пошли на сближение, словно два смерча, сливающиеся в бурю. Она не отступила — шагнула вперёд, блокируя оба удара в быстрой серии звонких стальных щелчков. Её тело было как натянутая струна: грудь подрагивала от напряжения, мышцы перекатывались под кожей с каждым движением. Один из воинов попробовал удар ногой, целясь в бедро — она схватила его ногу в воздухе, резко дёрнула, и тот потерял равновесие, но удержался. Ответ последовал незамедлительно: обоюдный замах с двух сторон.

Она прыгнула. Прямо вверх. Их клинки встретились под ней с хрустом, но её уже не было там. Воздух засвистел, когда она, приземлившись за их спинами, обернулась на пятке и провела изящную полуокружность мечом, едва не задев им обоих. Те разошлись, как по команде, — теперь осторожней.

Один пошёл в обход, второй остался спереди, начав совершать отвлекающие выпады. Она, не теряя контроля, крутанула клинок, и пошла на него напрямую, будто на жертву. Лезвия сошлись с резким звоном — он пытался надавить, силой продавить её защиту, но она не поддалась. Своим плечом она отбила его вбок, а затем мечом коротко ударила - звон, глухой удар, и он отступил, приняв удар на клинок. Второй бросился сзади. Она повернулась слишком быстро, чтобы успеть нанести удар, — вместо этого ударом плашмя нанеся удар под колено.

Он упал на одно, вскинул меч, но она уже стояла перед ним. Их взгляды пересеклись. Он метнул удар вверх — она мягко ушла в сторону, блокируя в движении, и нанесла свой ответный — навершием меча точно в голову. Он обмяк, не теряя сознания, но силы покинули его. Остался один. Тот, что только что был отброшен — в глазах его теперь была не ярость, а сосредоточенность. Он стоял, тяжело дыша, и поднял меч в боевую стойку.

Девушка шагнула к нему. Он бросился навстречу. Их клинки встретились с силой, что сотрясла воздух. Несколько яростных обменов ударами — и он допустил промах. Одного мгновения хватило: она ударила локтем ему в горло, затем обошла сбоку, развернулась и отвела его меч, после чего скользнула под руку и мощным ударом плашмя сбила его с ног. Его меч вылетел, звонко ударившись о камень. Он поднял глаза — а её лезвие уже лежало у его шеи. В абсолютной тишине.

Первым нарушил тишину Император - раздавшиеся хлопки прорезали воздух словно мечом, что совсем недавно мелькал в руках воинов. За ним к хлопкам присоединились женщины по обе стороны от трона и Малкадор. А затем и все остальные поддержали единый порыв.

Девушка, слегка смущённая похвалой, помогла встать обоим братьям, что тоже в полголоса поздравили её. Меж ними никогда не было и не будет вражды - лишь братская помощь и поддержка. И сейчас бой был лишь демонстрацией возможностей самой настоящей валькирии.

-Беллара, - раздался громоподобный голос Императора, многократно усиленный акустикой зала, - ты хорошо показала себя, моя возлюбленная дочь. Альфарий и Омегон, сыны мои, вы тоже справились, пусть и проиграли. Немногие способны выдержать напор Беллары, вам ли об этом не знать. Все вы видели, что она достойна вести войска в бой. Потому я нарекаю её Валькирией Терры, пусть несёт она ярость и погибель врагам Империума на поле боя. Виват!

-Виват! - пророкотал зал слитным криком, от которого содрогнулись стены. Император вновь двинул рукой, показывая, что представление окончено, и всё начали расходиться, все, кроме приближённных. Вместе с ними он отправился в зал, уже подготовленный к празднованию.

Именно там уже начались нормальные поздравления. По большей части данный бой случился по той причине, что некоторые высокородные отказывались подчиняться женщине. Вот так вот, у нас тут уже двадцать девятое тысячелетие, казалось, какой уже сексизм в это время, но нет, посмотрите-ка, нашлись оголтелые. А потому нужен был показательный бой. И нет, если кто-то вдруг подумал о договорном бое - то это абсолютно не так, победа была честной от и до. Беллара сама настояла на подобном. И она в своих силах была более чем уверена. Двое оболтусов как чилили и расслабонили, увлекаясь тайными операциями, так и продолжали, хотя и как бойцы они все же были не из последних. Но Беллара, что без малого десять лет только и делала, что тренировалась, заткнула их всех за пояс, раздав на орехи. Обычно она сражалась с одним из братьев и всегда уверенно побеждала, а здесь ей всё же пришлось столкнуться сразу с двумя. И какими бы похожими и одинаковыми оба не были, различия всё же были. Альфарий более агрессивный, а Омегон - осторожней. В обычных условиях это практически незаметно, но Беллара, у которой из спарринг-партнёров были лишь братцы, изучила их вдоль и поперёк.

Ну а сейчас дружная семья собралась, чтобы обсудить дальнейшие планы. В эту семью также входил и Нерулех, как бы это странно не звучало. Он стал буквально вторым дедом, а потому с Малкадором они быстро спелись. Нерулех начал курировать все исследовательские проекты, сам немало внося из своих собственных знаний криптека.

Малкадор же сейчас занимал пост главы правительства, при себе он создал Совет, который бы руководил всеми процессами Империума. Также готовилась самая настоящая армия чиновников, миллионы и миллиарды служащих чья цель занять созданные правительства планет. На каждую были нужна миллионы, на миллион планет же нужно было просто невообразимое количество чиновников руководящего звена. Они учились, работали, по завершении обучения учили уже новых, но всё равно то было словно капля в море. Но уже сейчас Империум был готов начать Реконкисту, расширяя своё влияние на другие миры за пределами Солнечной системы.

Флоты полностью снаряжены и готовы, флотоводцы проинструктированы от и до, армии в нетерпении бьют копытом в желании завоевать славу в военных кампаниях, а генералы - в ожидании наград и повышений. Чиновники обучаются буквально в промышленных масштабах, заводы производят всё новую продукцию, создавая запасы и наполняя бесчисленные склады. Все ждали лишь одного. Отмашки Императора.

И Император сказал лишь одно слово, отдав приказ - “Поехали!”.

17 глава

1.180.018.М29 где-то за пределами системы Солар, 1 экспедиционный Флот.

Никсос стоял на мостике “Базилевса”, флагмана Первого Экспедиционного Флота, и смотрел на мерцающую дымку Паутины. Первой его остановкой должна стать Хтония, мир, где был в своё время оставлен Хорус. Примарх уже объединил планету под своей властью, и с нетерпением ждал встречи со своим отцом. С ним он говорил, и не раз, как через варп, так и через голосвязь, и сей отрок показался ему достойным. Конечно, не Воитель, и даже не Первый. Тоже ничего, но всё таки не Воитель. И тем более не Валькирия. Он ещё слишком… Беспокоен, да, это лучшее слово. Пока ещё не оперился, молоко на губах не обсохло, детство в жопе играет. В общем, подростковый возраст в самом разгаре.

Это, в принципе, общая проблема сейчас у всех примархов - двадцать одна “пубертатная язва”. И да, Беллара полноценный примарх, хрен знает как получившийся, но со всеми нужными генетическими изменениями УЖЕ в утробе. Как так получилось - непонятно, но она оказалась, скажем так, максимально стабильной и максимально естественной из всех. Были у него некоторые подозрения касательно причин, но их к делу не пришьёшь.

Ещё, что касательно примархов - все они не были такими уж сверхгигантами. От двух метров двадцати у Альфамегонов до двух с половиной у Магнуса. Остальные в этом промежутке. А с Альфамегонами так и вовсе история случилась. Из-за нейтральной мутации, которую решили не убирать, все носители геносемени становятся похожи на Альфария. А учитывая, что ростом эти товарищи как обычные космодесантники (два метра двадцать сантиметров) то тут действительно хрен отличишь их. А то помнил он сравнительные характеристики роста примархов ещё на старушке Земле. Там братцы были выше десантников на голову. Ну да, ну да, торчат посреди строя Альфариев две тыковки и спрашивается “Ой, а где же у нас тут Альфарий с Омегоном?! Прям вообще не видно, не заметно”.

В общем, по сравнению с обычным человеком они гиганты, на фоне своих сыновей-астартес такие же либо чуть выше. Ну а Никсос, как отец, не мог быть меньше детей, а потому согласился с Астартой и чутка подправил рост, помогая себе биомантией. Так что сейчас он выше двух с половиной метров ростом. Соответственно доспех пересобрали, стало лучше. Ну и самое главное они решили не трогать, и так неплохо.

Прямо сейчас двадцать флотов, разделившись на флотилии, летели через Паутину к ближайшим мирам, чтобы возвестить о пришествии Империума Человечества. Самое главное, что удалось сохранить перед Долгой Ночью - навигационные карты и координаты планет. Конечно, далеко не всех, да и карты были не полны, составленные из разрозненных баз данных, ведь какой-то единой системы, где было бы собрано всё, просто не существовало - варп это такая неудобная вещь, а потому из древних компьютеров и навигационных компьютеров извлекались крупицы ценной информации и создавалась уже нормальная карта.

Разумеется, указанная информация устарела на 3-4 тысячи лет, а потому помимо расширения Империума и присоединения миров велась и картографическая работа. Необходимо посетить миллионы звездных систем, каждую разведать, хотя бы поверхностно, и отправляться дальше. А потому по мере ввода новых флотов масштаб прочёсывания мелкой гребенкой стонавился всё больше и больше. Им не нужно, чтобы в какой-то момент из неизведанных систем к ним попёрла какая-нибудь неведомая хтонь. Разумеется, делать это через Паутину было удобно, быстро и безопасно. А всяких комморцев чисто из любви к искусству ловили.

А вот уже за основными флотами летели флоты экспораторов. Не тех, что отправлял Марс и культ Механикус, а нормальных. В случае обнаружения богатых залежей при первичном сканировании высылались корабли, что должны провести оценку залежей, выработать лучший способ для добычи - открытым, карьерным способом или же шахты, либо ещё что, и уже заняться добычей полезных ископаемых. Для растущего организма Империума это было жизненно важно.

Да и в целом, колонизация миров это дело благое. Обладая технологиями терраформирования, колонизировать планету, которую ранее, времён до Раздора, не стали заселять по причине наличия более удобных миров - милое дело. Заодно и нагрузка на Терру уменьшится. Многие, привлечённые пропагандой новой жизни, да и в целом авантюрного характера, охотно соглашались переселиться. Так, за первые десять лет с Терры было вывезено более десяти миллиардов человек на десятки планет.

Разумеется, что системы связи и передачи данных не могли справиться со всё возрастающей нагрузкой, и, по мере увеличения присоединённых миров стало понятно - обычной системы на Терре будет недостаточно. Не превращать же большую часть планеты в массив связи? А потому всё это дело было оперативно вывезено и застроено на карликовой планете Церере. Вся она была превращена буквально один огромный приёмо-передатчик, куда и сливалась информация, которую затем можно было запросить в любой момент.

И разумеется, никто не использовал пергамент, перья, чернила и свечи чтобы вести документацию. Всё было цифровизировано, в электронном формате. Хотя и об аналоговом дублировании информации никто не забывал - всякое бывает, вдруг без света будут, или ещё хуже - война. А потому огромные архивы с пластиковой бумагой заполнялись и пополнялись. Подземные архивы с идеальными условиями хранения - есть не просят, в хранении неприхотливы.

“Вот так всегда - начинаешь думать об одном, сразу вспоминается другое, мысль перескакивает на третье и вот, ты уже завис на несколько часов” внутренне усмехнулся Никсос, продолжая сохранять невозмутимый вид. Иногда у него такое бывало. Да и переливающаяся картина за иллюминатором давала о себе знать, вызывала воспоминания.

Например, о том, как он разговаривал со своим сыном Магнусом касательно варпа, его возможностей и опасностей. Никсос уверен - если бы Император в оригинальной истории объяснил это ему, то многое бы пошло по совершенно иному пути. Но имеем то, что имеем.

Или Фулгрим, с которым он обсуждал искусство и культуру и крайне сильно повлиял на его чувство совершенства. Нет, конечно, желать совершенства он не перестал. Но он усмирил свою гордыню, и теперь признавал, что нельзя быть идеальным во всём. Ведь даже сам Император, живой бог, несовершенен и совершает ошибки, как и любой человек. А Фулгрим, пусть и полубог, но всё ещё человек.

Или Конрад Кёрз, которого терзали жуткие видения мрачного будущего. Никсос помог ему, обучил направлять свой дар, показал иные варианты исхода событий. В общем, Кёрз, грубо говоря, из Бэтмена, который смеётся, стал обычным Бэтменом. Слишком зацикленный на справедливости, но без излишней жестокости.

С Лоргаром он обсуждал религии. Почему это не есть хорошо, почему он сам против религии. Вёл долгие лекции о канувших в небытие религиях древней Терры (“одного единственного оставшегося в живых католика нужно будет завербовать” - записная книжка Императора), вступал в дискуссии. Самое главное - рядом с ним не было никого по имени Эреб и Кор Фаэрон. Их по-тихому прибили где-то в уголочке.

Одним словом, воспитательную работу со своими сыновьями он провёл, и провёл хорошую, как он надеялся. По крайней мере, все примархи здоровы и гвоздей вместо мозгов не имеют. Уже успех.

Тем временем радужная дымка сменилась разрывом, и флагман вместе со всеми кораблями вышел из подпространства в точке Мандевилля перед системой Хтонии. Разумеется, что понятие точки Мандевилля используется для варп-переходов, но и в двигателях Империума, которые делают небольшую прореху в Паутине, которая сразу срастается за прошедшим кораблём, нужна стабильность, а потому предпочтительней прыгать оттуда и туда, где нет сильного влияния гравитации. Нерулех пытается подружить имперские технологии с технологиями некронов, в частности, их безынерционные двигатели, но пока безуспешно. Нельзя же просто взять и впихнуть обычные некронские движки - для подобного просто нет материальной и теоретической базы, а тупо копировать - не метод Империума.

Но вот субсветовые двигатели получились на славу. Вернее даже не сами двигатели, а инерционные демпферы, что позволяют развивать куда большее ускорение без ущерба для корабля и команды, и тем более тормозить. Это настоящий шедевр имперской науки, лишь у некронов лучше, но у них и движки прожорливей, и пока невозможно адаптировать.

Сразу по выходу из Паутины корабли перестроились в походный ордер и устремились к Хтонии. Как и Терра, Хтония третья планета от местного светила, и представляла она из себя истерзанный кусок породы, уже давным давно исчерпавший свои ресурсы, пронизанный тысячами километров шахт и тоннелей. Многочисленные банды сражались за оставшиеся ресурсы, жуткие трущобы покрывали планету и уходили вглубь.

Но так было до прибытия туда примарха. Восемнадцать лет - срок немалый, но только если тебе не нужно вырасти, возмужать и объединить планету. Но только не для Хоруса. Хорус, едва успев вылезти из капсулы и очутившись в нормальной семье военного в отставке, как он тут же взялся за дело. Через год он подчинил себе окрестные банды, через три превратил их в организованную армию. Через пять он уже начал подчинять себе мир, а через десять совершил это. Сейчас же, твёрдой рукой удерживая власть, он успешно реформировал систему, консультировался с приданной ему Искусственной Личностью. Конечно, до завершения процесса ещё далеко, но он справлялся. И справится.

Тем временем спустя каких-то пять часов корабли флота уже достигли планеты. Слишком хорошие двигатели, ничего не скажешь. На старых движках вовсе можно было лететь до границ системы или обратно две, а то и четыре недели. Диспетчер, основной признак цивилизации, удивился, конечно, огромной силе, прилетевшей к планете, но не растерялся. Узнал причины прилёта, цель, оповестил кого нужно и пошёл отдыхать и заедать стресс.

Прибывших попросили подождать, потому что они готовились встречать их несколько позже. Недели через две-три, как уже говорилось, а потому сейчас ничего не готово. Пришлось им в спешке бегать и организовывать встречу высоких гостей.

Наконец, спустя ещё полдюжины часов всё было готово и гостям выделили полётный коридор. Помимо самого Никсоса летела и сотня Кустодес, а заодно и Валькирия, что сопровождала отца, и прямо жаждала увидеть своего “братика”. Облачённая в лёгкую аурамитовую броню, только подчёркивающую её фигуру, девушка чуть ли не подпрыгивала в ожидании посадки. Мало того, что одного из братьев увидит, так ещё и впервые на другую планету ступит! Восторга было полные портки, хотя внешне она никак это не демонстрировала. Но Никсос видел её ауру, видел её возбуждение и волнение, слегка расширенные зрачки, чувствовал микроскопические движения тела, что выдавали нетерпение и внутренне усмехался. Пусть дочь и выглядит как настоящая Валькирия, в душе она вся та же егоза, что устраивала веселье вместе с оболтусами.

Но вот челнок наконец в последний раз вздрогнул и аппарель опустилась. Моментально наружу высыпали Кустодес, проверяя безопасность и выстраивая коридор. Вниз спустились гигант в золотых доспехах и красивая девушка в похожей броне шагала в ногу с ним чуть позади и слева.

Встречающая же сторона состояла из целого сонма чиновников, помощников, ближников и военных всех мастей. И конечно же, сам примарх. Улыбающийся гигант, что превосходил обычных людей на две головы, с коротким ёжиком черных жёстких волос и белой тунике с металлическими наплечником и наручами, отливающих медью на солнце.

Он широко расставил руки, приветствуя гостей, будто хотел обнять их. Император, не прекращая шага, буквально на микросекунду замешкался, никто из обычных людей даже не заметил это движение. И в ту же секунду золотая броня будто испарилась по волшебству, оставляя мужчину лишь в хитоне в цвет белёсого неба и лёгких кожаных сандалиях, что доходили до колена.

Все присутствующие охнули, увидев демонстрацию подобных чудес, а Кустодии не рухнули на колени в почтении лишь по причине несения службы. Беллара же никак не прореагировала, хотя внутренне вздрогнула, несмотря на то, что Никсос предупредил её о возможности такого действа. Так-то это не очень хорошо для доспехов, он их, по сути, просто растворил, и для возвращения из обратно потребуется гораздо больше сил, чем он потратил на удаление из реальности. С другой стороны он может это, и почему бы и нет?

Двое мужчин, высокий и ещё выше, встретились посреди посадочного поля, окружённые своими свитами. Их руки сомкнулись на запястьях друг друга, после чего последовали отцовские объятия.

-Я думал, что ты будешь выше, - вполголоса сказал Хорус, нарушив молчание.

-Я тоже думал, что ты будешь поменьше, - в тон ему ответил Император, и оба коротко рассмеялась.

К мужчинам подошла девушка, что оказалась не сильно и ниже примарха. Тот, пусть и был шапочно знаком с сестрой, сразу же узнал её и заключил в тёплые объятия, на которые она с удовольствием ответила, а слегка отстранившись, наградила его невинным поцелуем в щёку.

Слегка растерявшийся примарх, не ожидавший подобного проявления чувств, уже хотел поднять руку к месту прикосновения, но вовремя вспомнил, где он находится и только начавшееся движение превратилось в небольшое движение рукой, практически незаметно на общем фоне.

И всё это под понимающую улыбку Императора. Хорус тоже усмехнулся, и на этот раз громко, во всю мощь своих лёгких, произнёс:

-Отец, приветствую тебя в своём доме. Сестра, всегда рад тебе. Прошу вас пройти за мной, и познакомиться с хтонийским гостеприимством.

Слегка оглушённый мощным голосом, Никсос даже не повёл бровью и лишь благосклонно кивнул, позволяя своему сыну вести их. За ними последовала свита примарха и стражи Императора. Под ничего не значащий разговор о погоде они дошли до роскошного дворца, что являлся резиденцией Хоруса. Конечно, до дворца Императора хотя бы в Этерне, не говоря уже о Гималайском Дворце, он не дотягивал, но примарх и не был любителем помпезности, да и не требовался ему большой дворец.

Императору же было интересно всё. Он не стесняясь осматривал местные виды, что за последние лет пять смогли хотя бы более-менее облагородить, задавал вопросы сыну, на которые тот с удовольствием отвечал, ведь это благодаря ему всё было сделано.

Наконец, делегация добралась до зала, что был пусть на скорую руку, но обставлен для приёма гостей. Столы ломились от небогатой, но сытной, а главное вкусной снеди. Огромное количество напитков, в том числе и алкогольных, разливались чашниками.

Застолье в духе шведского стола не могло сильно впечатлить Императора. За свою долгую жизнь он видел и не такое. Но всё равно на душе у него было тепло.

Здравницы следовали одна за другой, за Императора, за Хоруса, за Беллару. За единство и светлое будущее. Разумеется, что планета автоматически присоединялась к Империуму, это было очевидно с самого начала, осталось лишь договориться о уровне интеграции в государство и налоги.

Но всё это могло подождать, пока шёл пир в честь прибытия правителя Терры. Алкоголь лился рекой, и Хорус, даром что почти не мог напиться, потому слегка, самую чуточку, захмелел. Но и этого ему хватило, тем более Император выпил никак не меньше его, если не больше.

-Отец, - обратился Хорус к государю, - с самого нашего знакомства у меня была мечта. Небольшая, легко исполнимая. И вот, когда ты здесь, я могу попросить тебя её исполнить.

Весь зал затих в ожидании, даже местные насекомые и те не смели жужжать. Примарх глубоко вздохнул и произнёс:

-Отец, прошу подарить мне поединок с тобой, в полную силу. Я хочу испытать себя.

18 глава

1.182.018.M29 Хтония, дворец правителя

Спустя всего несколько часов, когда арену подготовили к поединку, Никсос и Хорус, обсуждая свои дальнейшие действия после отбытия Императора с Хтонии, прибыли у ней. В целом, немедленного присутствия Хоруса в войсках не требовалось, он должен был завершить свои дела здесь, передать всё оставшееся на регента, который будет от его имени управлять планетой, и уже тогда прибыть к своему Шестнадцатому легиону, и встать во главе экспедиционных сил. Это займёт у него около полугода, а пока же легионеры будут действовать автономно, зарабатывая себе репутацию.

После прибытия к своим сынам Хорус проведёт проверку, если что, внесет изменения в доктрину легиона, перестановки и в целом наведёт порядок, буде таковой наводить понадобится. О самом легионе на данный момент сказать ничего плохого нельзя, по связи передавали только хорошее, статистика замечательная, но как оно будет на местах - большой вопрос.

Тем временем отец и сын зашли на площадку арены, покрытую песком, устроенную под открытым небом. Кровавый закат из-за огромного количества пыли в атмосфере выглядел неплохо, но всё же с закатами на Терре не сравнится.

Оба выбрали длинные одноручные мечи, броню надевать не стали - Хорус повредить Императору явно не сможет, а навредить самому Хорусу было просто невозможно, с многотысячелетним-то опытом Никсоса. А потому броню надевать оба не стали, оставшись в туниках.

Оба встали друг напротив друга - старый, опытный, и молодой, крепкий. Хорус поудобнее перехватил меч, тогда как Никсос расслабленно вытянул оружие, спрятав вторую руку за спину.

Хорус метнулся вперёд, белая туника вспыхнула яркой полосой за ним. Меч рубанул по диагонали - Император сдвинул запястье, и сталь примарха разрезала лишь пустоту. Острие клинка отца, даже не ускоряясь, чиркнуло по воздуху у самого лица сына.

-Чуть быстрее, - бросил Император.

Ответом стал вихрь: верхний, боковой, короткий колющий, хлёст в голень, скачок и обратный взмах снизу. Клинок Императора вспыхивал неуловимыми касаниями, будто ставил точку на каждом ударе: там, там, там. Ни блоков, ни разворотов корпуса - только минимальные штрихи стали.

Хорус ускорился; воздух загудел. Он переплёл удары пауком: три связки по плечевой линии, резкая подсечка ступнёй, разворот и удар локтём рукояти. Император, не сходя с места, опустил меч вертикально - удар сына соскочил, энергия канула в пол. Кончик золотого клинка чиркнул по колену Хоруса.

-Забыл про ноги? - насмешка.

Примарх низко прыгнул, перевернулся, вложил падение в рубящий удар. Искры рассыпались веером: Император ушёл боком, поставив плоскость под идеально прямым углом; сталь меча сына взвизгнула и снова прошла мимо. Тут же Хорус сделал двойной шаг, совершил ложный выпад, шесть колющих серий - металлический рокот заполнил зал. Отец отбил всё тремя движениями запястья и лёгким щелчком задел ладонь сына.

-У тебя кисть так быстро отсохнет. Расслабь.

Глаза Хоруса полыхнули азартом: темп вырос до предела. Его силуэт распадался в стробоскоп линий; туника трепетала, будто поймала бурю. Он атаковал сверху, снизу, сразу разворачивал лезвие и бил обратно. Император теперь шагал мелко, но каждое смещение рубило серию на части. Один укол всё‑таки задел отцовскую тунику: тонкая порезанная нить.

-Вот это уже интересно, - кивнул Император, и впервые сам двинулся вперёд, начав свою атаку.

Один прямой удар - Хорус парировал, почувствовав, будто в руку прилетел таран. Второй - снял блок примарха вниз. Третий - острие остановилось у груди Хоруса.

-Мёртв, - сухо.

Примарх отшатнулся, и тут же взорвался новой серией: абрис меча стал размытым кругом, шаги - тигриной поступью. Император вновь перешёл в оборону: плоскость‑штрих, пол‑поворот, микроскопический наклон бедра. Где‑то между четырнадцатым и пятнадцатым ударом он щёлкнул сына по щиколотке.

-Не увлекайся нападением. Всегда помни о защите.

Хорус сменил уровень, атаковал низко: резкая подсечка мечом, скольжение, двойной укол в живот. Император пустил клинок сына вдоль своего, вывернул кисть - полоса стали развернулась в другую сторону. Контрудар плоскостью - лёгкий стук в грудь примарха.

-Снова мёртв.

Ответом стал молниеносный бросок: Хорус занырнул под чужой меч, рухнул на колено, попытался «выстрелить» клинком в подбородок отца. Император едва шевельнул запястье, оттолкнул укол, и рукоять его меча мягко легла на шею сына.

-Третий раз. Довольно.

Хорус поднялся, дыхание ровное, глаза пылают. На его тунике — три едва заметных пылинки крови с царапин руки и колена. На белой ткани Императора — одна тонкая прорезь нитей.

-Ты мог бы и всерьёз? - спросил примарх.

-Будет война - станет всерьёз, - с лёгкой улыбкой ответил отец и опустил клинок, - а пока вполне неплохо, достойно моего сына.

-Забавно, - раздался голос чуть в стороне от них. Беллара стояла, скрестив руки под грудью и слегка прищуренными хитрыми глазами смотрела на мужчин, - не хотел бы ты сразиться со мной? Уверена, мы смогли бы провести неплохую тренировку.

-Возможно, позже, - ответил Хорус, с улыбкой убирая оба меча на стойку, - сейчас бы я хотел побольше пообщаться, чем побренчать железом.

Эти разговоры обо всём и ни о чём украли целую неделю времени, но никто из участников был не против, а наоборот, только получил от этого удовольствие. Хорус всё же удовлетворил любопытство Беллары и провёл с ней спарринг. Бой вышел долгим, напряжённым, и не смог выявить явного победителя. Удары примарха оказались сильнее, зато девушка была более ловкой и быстрой. Главное - не было какого-нибудь нездорового желания превзойти оппонента. Наоборот, чем дальше, тем более это стало напоминать дружеские пикировки.

Оставив наконец мрачную, но гостеприимную Хтонию, Император со своей дочерью отправился обратно. Флот отправился дальше покорять миры и проводить астрографирование, а “Базилевс” выступил всего лишь членовозкой до Терры. Почему туда? Потому что следующим пунктом назначения стала планета Фенрис, а она в противоположной от Терры стороне.

1.184.018.M29, система Аранеус, 3 экспедиционный Флот, 7 флотилия, линейный крейсер “Орёл”

Эйланнур Дра’Анкар, первый и единственный на данный момент контр-адмирал экспедиционного флота из расы аэльдари, пребывал в напряжении. По выходу в точке Мандевилля флотилия оказалась в поле астероидов, что ранее было планетой, отчего несколько кораблей получили незначительные, но неприятные повреждения. Хорошо, что бортовые Компьютеры среагировали мгновенно и удалось избежать разгерметизации и больших потерь. Два десятка человек на всю флотилию - неприятно, но это жизнь. Сейчас же корабли на полном ходу приближались к главной и единственной обитаемой планете, обозначенной как Аранеус Прайм. И то, что он видел, ему совсем не нравилось.

Огромные орбитальные крепости прикрывали мир, на планете были обнаружены внушительные силы ПВО и ПКО, миллиардные армии. Монументальный улей уродливым фаллосом, который местные положили на свою экологию, возвышался до небес. А главное - флот прикрытия. Если судить по устаревшей информации, которой несколько тысяч лет, то планета входит в Объединение Аранеус - десяток планет, что работали на столичный мир.

И Эйланнур был совсем не уверен в исходе боя, если он случится. Ведь, помимо местных флотов и армий есть и другие, что придут на помощь. А у него небольшая, пусть и мощная флотилия в полдесятка кораблей - линейный крейсер “Орёл” класса “Верный”, три “Марса”, два “Кулака”, один авианосец “Месть Императора”, остальное это транспортные корабли и лёгкие силы. Тогда как на стороне врага полсотни только тяжёлых кораблей, про крейсеры и прочую мелочь он даже говорить не будет.

С другой стороны, корабли Империума куда быстрей, манёвренней, скорострельней и просто технологичней. В принципе, флот успел поучаствовал лишь в одной короткой стычке с пиратами-эльдарами, которых они без какой-либо жалости уничтожили, низвели до атомов. И уж слишком у Эйланнура свежи воспоминания о временах до Падения. А уж с пиратами и вовсе разговор короткий - слишком он хорошо знал повадки этого контингента.

В общем, зная параметры вверенных ему кораблей, а также приблизительные оценки флота потенциального противника, контр-адмирал прогнал возможное столкновение через Компьютер. Условная победа при потере двух крейсеров и тяжёлом повреждении остальных кораблей. Хотя, искусственная личность просчитала всё, исходя из идеальных условий и действий со стороны врага, что, очевидно, невозможно в реальности.

Разумеется, что флот местных не мог не вызвать прибывших. Когда с флагмана аранеусцев поступил вызов, Эйланнур совсем не удивился, и приказал установить соединение. Когда наконец голосвязь установилась, на контр-адмирала вылупился дородный мужичок, который был больше в ширину, чем в длину, эдакий колобок на ножках и с пухлыми ручками. Напомаженный парик скрывал облысевшую голову, а лицо покрывали белила. Вид он имел максимально отвратный.

-Вы кто такие и что забыли в пространстве Объединения Аранеус? - голос был под стать внешнему виду - квакающий, высокий. Если бы не многолетняя выдержка и опыт, Эйланнур бы скривился, как остальные члены экипажа, что увидели сего мон-кея. А по-другому его назвать и невозможно. Не похож он на человека.

-Я контр-адмирал Эйланнур Дра'Анкар, имею честь приветствовать вас от имени Его Величества Императора, что объединил Терру и теперь стремится объединить всех разумных под своей рукой.

-Ебать, - совсем не аристократично произнёс так и не представившийся аристократ, - эльф на побегушках у людей, такого я ещё не видел.

-Если вы продолжите в том же тоне, то я буду вынужден счесть это как неуважение к представителю божественного Императора человечества, и буду вынужден принять меры, - Эйланнур уже понимал, что решить всё миром уже не выйдет, а потому через нейроимплант приказал готовиться к бою, чтобы заранее не встревожить уже наверняка врага. Судя по внешности, этот, с позволения, “флотоводец” носил следы инцеста и человеческой деградации, а потому вероятность победы поднялась до 100%, и без каких-либо потерь. Этот дегенерат такого накомандует…

Тем временем оный дегенерат оправдал ожидания контр-адмирала полностью:

-Не, серьёзно, - загыгыкал он, - как тебе быть ручной собачкой у людей, ксенос?

-Вниманию всех присутствующих. В связи с неоднократными публичными оскорблениями полномочного представителя Божественного Императора Человечества и тем самым — Империума в целом, а также с демонстративным отказом представителей данной системы соблюдать нормы межзвёздного протокола, я, контр‑адмирал Эйланнур Дра'Анкар, действующий по прямому приказу Императора, объявляю эту систему враждебной. Приступить к Усмирению.

Аристократишка лишь засмеялся на эти слова. И это было последнее, что он в принципе совершил в своей жизни - разогнанные до космических скоростей огромные болванки своей кинетической энергией буквально разорвали флагман противника. Один полный залп - минус один корабль. К “Орлу” присоединились и остальные корабли флотилии, буквально перемалывая врага в металлический фарш. Удар систем РЭБ дезорганизовал силы неприятеля, а поставленные помехи парализовали наземное сообщение. Псайкеры же устроили пси-шторм, искажавший астропатический хор. Вся система в данный момент была полностью изолирована от внешнего мира, до момента завершения Усмирения.

Почему же Эйланнур назвал Императора божественным? Потому что он в это верил. Да, казалось бы странная ситуация: аэльдари верит в то, что человек - бог. Но он видел его. Чувствовал его силу. Обычный разумный, пусть и сильный псайкер, не мог бы так сильно повлиять на эльдара. Но Император - смог. Да, он не требует поклонения к себе, но почитать и уважать его обязаны все без исключения, ведь именно благодаря ему у человечества и других рас появился шанс. Шанс на мирное сосуществование.

Тем временем войска Империума при поддержке тысячи легионеров Третьего Легиона захватывали орбитальные станции. Пусть будут, зачем портить будущее имущество? А затем, после получения полного господства в космосе, началась Зачистка. Точечные удары корабельной артиллерии выбивали системы противовоздушной и противокорабельной обороны, десант полностью захватил верхушку шпиля, в котором находилось всё руководство, и методично зачищал уровень за уровнем от комбатантов. Мирное население, разумеется, не трогали, если только они сами не брали в руки оружие. Тогда уже мирняк превращался в комбатантов, и подлежал либо разоружению, либо лишения возможности вести бой, либо, если уж совсем упорный - лишался жизни.

Учитывая подавляющее техническое преимущество, армия Империума безостановочно наступала, захватывая уровень за уровнем, зону за зоной. Здесь как раз в полный рост встала проблема количества войск. Сами по себе корабли везли около миллиона солдат и тысячу десантников, и этого дела решительно не хватало для полноценного взятия улья. По мере продвижения вниз размеры становились больше, контролировать нужно было всё бо́льшую территорию, а потому сил уже перестало хватать на полноценное наступление, и темпы продвижения сильно упали. Никому ведь не нужно восстание в тылу. Из метрополии была вызвана подмога, уж крайне объёмный улей попался, самим им уже не вывезти.

Терра сказала - ожидайте, в ближайшее время пришлём. И ведь прислали же! Десять миллионов солдат по руководством самой Дочери Императора Беллары, Валькирии Терры. Эта силища паровым катком прошлась по улью, выбивая всех несогласных, тяжёлой рукой устанавливая правила, усмиряя недовольных и наводя порядок. О чём речь - первый покорённый мир! Да она мечтала об этом!

Ну а флотилия контр-адмирала тем временем проводила разведку остальных систем Объединения. Ничего сверхъестественного, это были больше колониальные придатки, чем полноценные равноправные миры. Ну им же лучше.

Эти миры также были присоединены. Кто-то согласился добровольно, не видя ничего хорошего от Аранеуса Прайм, кто-то сопротивлялся, повязанный с Усмиряемой планетой, в том числе и кровью. Но эти миры было взять не в пример легче.

Всего месяц понадобился войскам Валькирии для полного захвата и подчинения улья. Остальную мелочь уже сами смогут разбить и захватить. Беллара сделала своё дело, Беллара может уходить. Свою долю веселья и интересностей она уже получила.

Наконец, спустя полгода изнурительных боёв Аранеус Прайм сдался на милость победителя, не видя смысла в дальнейшей борьбе. А потому остались лишь самые разные организационные процессы. Настоящая армия чиновников начала формировать бюрократическую систему, а сама планета, в честь прошедшего Усмирения, была переименована в Некромунду. После включения планеты в состав Империума для её обычных жителей началась замечательная жизнь. Сам улей планировалось снести и перестроить уже в соответствии с доктриной государства. Но в первую очередь глобальная стройка и терраформировние. Все граждане и подданные Империума имеют право на жизнь и чистый воздух.

Наконец, система Некромунду была полностью подчинена, как и ближайшие миры Оюъединения, а потому, выделив новый сектор Некромунда и внеся его в реестр, флот отправился дальше, пополнились новыми кораблями и пехотой. Как показал дальнейший опыт - увеличение армии стало важным решением. Ну а контр-адмирал Эйланнур Дра’Анкар, удовлетворённый проведённой операцией, приказал флоту двигаться к точке Мандевилля.

19 глава

1.532.020.M29, Терра, Имперский Дворец

Отправиться сразу к Леману Руссу не получилось, к большому огорчению последнего, который с нетерпением ждал прибытия батюшки. То пришлось организовать армию для захвата Некромунды (Никсос, когда узнал название, немного похихикал про себя), то Малкадору нужна была помощь в искоренении секты Кхорна, что каким-то неведомым макаром появилась на Терре. И именно при зачистке гнезда культа Никсос вспомнил одну важную вещь, и смачно хлопнул себя по лбу. Безмолвные Сёстры. Вот уж кого-кого, а вот их следовало организовать в первую очередь! Да вот за всеми остальными делами забыл. А ведь псиугроза от остальных божков хаоса остаётся, и нужен инструмент по его нивелированию.

А потому по всей планете, да и по уже присоединённым мирам был проведён масштабный поиск парий. Этих товарищей оказалось до смешного мало, всего чуть меньше тысячи с нескольких триллионов жителей. Ну, дареному коню в зубы не смотрят, а потому Орден Пустоты был организован. И да, именно Орден, и именно для обоих полов. Слишком мало пустых, а если отбирать только женщин, так и тем более. И вообще - пусть плодятся и размножаются, чем больше парий, тем лучше.

Куда интереснее оказалось воздействие ауры бездушных на самого Никсоса. Казалось бы - они должны были отсечь его от эмпиреев, как всех остальных псайкеров. Это работает как до́лжно только с обычными псайкерами, да даже Малкадор не может колдунствовать. А вот с самим Императором, будто в подтверждение его божественной природы, парии не действовали. Вернее как. Они действовали. По какой-то причине в присутствии пустого Никсос не поглощал отрицательную энергию! Зато обычная энергия веры поступала только так. Да даже наоборот, энергия веры в присутствии парии только усиливалась, становилась более концентрированной. Ответа на вопрос - а почему так, нахуй? - у него не было. Даже предположений. Потому что всё разбивалось о его знания о париях - они полностью блокируют варп. Они в принципе являются антиварп-сущностями, а потому, так как каждый человек связан с варпом, то они испытывают к пустым негативные эмоции вплоть до преследований и убийств. А уж псайкеру в присутствии парии очень поплохеет, и даже может быть летальный исход. А ему вот - норм.

Списав это на очередную приколюху вселения в тело Неота, он немного подзабил на это, теперь практически всегда перемещаясь в компании какой-нибудь сестры Пустоты. Ну а что, он Император, в конце концов, а не хер с горы. И всё это под бубнёж обеих его женщин. “Кобель” даже не слышалось, а чувствовалось от них. Нет, ну а что - он разве виноват, что ему нравятся женщины, и особенно красивые? И вообще он святой, ни разу, ни-ни. Только с вами, дорогие дамы. Всё остальное - грязные инсинуации.

Тем временем прошло несколько лет, и Никсос понял - что-то он подзадержался, и пора навестить сыночку-корзиночку. Сказано - сделано. Личный флот монарха был созвал в кратчайшие сроки и флот вылетел на галактический север. Беллара решила в этот раз не лететь с отцом, тем более, ранее она уже в частном порядке посещала Русса, где они весьма весело провели время. И нет, не так, маленькие вы извращенцы и любители инцеста. Они устроили тотальную пьянку, упились вусмерть (это сколько они там выпили и чего, чтобы вынесло даже полубогов?!), и бухие отправились на охоту. Эта пьянь устроила настоящую охоту на фенрисийских волков, и Беллара убила вожака стаи, залутав шкуру и пошив из неё плащ, в котором теперь постоянно ходит, чуть не светясь как неоновая вывеска.

Ну а сейчас флот завис на орбите ледяного мира Фенрис, до кучи это ещё и мир смерти. В принципе, примархи были отправлены по большей части в миры, где крайне суровые условия. Чего стоит, например, Барбарус - мир смерти с отравленным воздухом, а потому люди могут нормально жить только на возвышенностях. Так что его дети не вырастут неженками.

Да даже Жиллиман, что был отправлен на Макрагг и воспитан в семье Жиллиманов, далеко не комнатный цветочек. Это боевой бухгалтер. Он вообще в дальнейшем должен занять место Малкадора, что уйдёт на пенсию по выслуге лет, а потому он с самого начала вовлекался в управление планетой.

Ну а сейчас целая флотилия малых кораблей, преодолевая завывающий ветер, неслась сквозь атмосферу планеты. Разумеется, погодные условия не подразумевали какую-либо делегацию для встречи, не считая сопровождающего, что встретил их и провёл в Длинный дом, место обитания и пиршественный зал фенрисийцев.

Никсос, нисколько не стесняясь пронизывающего ветра, что бросал в его лицо комки ветра, вместе со свитой отправился за сопровождающим, что кутался в волчью шерсть, пытаясь согреться.

В Длинном доме всё было так, как и могло бы быть у древних людей-викингов: длинные деревянные столы, лавки, толпа грязных немытых мужиков в шкурах, а на противоположной стороне от входа находился трон из камня, украшенный резными волками в подлокотниках и волчьими узорами. На самом троне восседал крупный мужчина с наброшенной на плечи волчьей шкурой. Длинные русые волосы были собраны в хвост на затылке, и больше напоминали гриву. Суровое лицо, будто вырубленное из камня, несло следы битв в виде шрамов, а рот ичкривлён в кривой успешке. Зато в жёлтых глазах, что больше подошли бы хищнику, читалось настоящее веселье и плясали весёлые чёртики.

Рывком поднявшись со своего места, Русс, а это был он, быстрым шагом преодолел расстояние между ним и Императором, после чего панибратски хлопнул его по плечу, громко сказал хриплым лающим голосом:

-Здарова, отец!

Никсос, внимательно вглядываясь в лицо примарха, произнёс:

-Что за шрамы? Неужто ты столь слаб, что позволил себя задеть?

Похабная улыбка моментально слетела с лица Русса, а волосы на загривке встрпорщились. Но потом, прочитав в глазах Императора огонь веселья, неожиданно ухмыльнулся, и ответил:

-Мне тогда было всего пять, и я в шутку подрался со своим побратимом-волком.

Лицо Императора расплылось в широкой улыбке, а Русс зашёлся лающим смехом, после чего двое мужчин крепко пожали запястья друг другу, а затем, не удержавшись, обнялись, мощными ударами хлопая друг друга по спинам.

-Вы все, смотрите и слушайте, и не говорите потом, что не слышали! - проревел примарх, - ко мне наконец прибыл долгожданный отец, а потому уважение к нему должно быть не меньше, чем ко мне.

Проведя отца ближе к трону, он усадил его за стол, приказав сидевшим там пересесть. Все подчинились, пусть и со скрипом. Посадив Императора и сев напротив него, Русс сказал:

-Итак, отец, хрен я с тобой куда отправлять, если ты не уважишь меня. Сейчас нам принесут еду и выпивку. Если съешь и выпьешь больше меня - отправлюсь с тобой. А ежели нет - то я останусь здесь.

-Отлично, - только Император руки друг о друга с улыбкой победителя, - тащите всё!

Сперва принесли истекающего жиром местную версию кабана, жареную на вертеле. К нему шёл недурственный эль, который сам Никсос оценил, покивав. Кружки сменяли друг друга, блюда шли одно за другим, а оба мужчины всё ещё продолжали жрать, по-другому это не назвать, периодически бегая до ветру.

Но если Русс с каждым блюдом ел всё медленней, а на последнем и вовсе завалился на спину, не в силах подняться, Никсос, доев птичье мясо и допив кружку, бросил её в кучу остальных с протяжной отрыжкой, слегка покачнувшись, встал из-за стола.

-Считайте! - скомандовал он, не совсем твёрдой походкой обойдя стол и встав над прамархом, что сейчас с трудом удерживал съеденное в себе, приятно позеленев, - ну что там?

Вопрос адресовался счетоводам, что подсчитывали количество кружек.

-Двадцать пять против двадцати трёх!

-Ну вот, сынок, - слегка заплетающимся языком сказал Никсос, - ты отправишься со мной, ничего не знаю!

С этими словами его проводили в выделенные покои. Стоило двери за ним закрыться, как он встал прямо, а осоловевшие глаза сменились привычным целеустремлённым взглядом. Давненько он не изображал из себя пьяного, но вроде поверили. Ну что поделать, если его организм алкоголь практически не воспринимает, и взять его сможет только целый подвал с бочками виски. Ну или “концептуалочка” Тзинча. Вот это прям хорошая вещь, пробирает до костей. Была у него с собой парочка бутылочек, надо будет потом с Руссом распить.

Утро встретило его недовольной помятой рожей Лемана, тогда как он был свеж как огурчик. А Русс буквально был огурчиком - зелёным и в пупырышку.

-Садись, - сказал Никсос сыну, - не стой в дверях.

Тот прошёл и осторожно присел на краешек кровати.

-На, прими, - протянул он ему красную таблетку. Примарх настороженно взял её, обнюхал со всех сторон, а потом закинул в рот. Не прошло и пяти минут, как Леман перестал быть похожим на огурец, и прямо таки посвежел.

-Спасибо, - благодарно кивнул он отцу, - крутая вещь, жизненно необходимая. Небось, потому и выглядишь сейчас нормально?

-Нет, меня в принципе алкоголь не берёт, а я играл на публику. Хочешь попробовать то, что пробирает и меня?

Дождавшись утвердительного кивка, Никсос материализовал бутылку, разлил по появившимся как по волшебству стопкам, что были поставлены Руссом, и разлил.

Человек-волк вновь обнюхал содержимое, не почувствовав запаха спирта недоумённо посмотрел на Никсоса, но, увидев, как он опрокинул рюмку, последовал его примеру.

Реакция примарха, что аж сжался и чуть ли не начал двигать несуществующими ушами на макушке, рассмешила Императора.

-Да, хорошая штука, сам Тзинч гонит, вот и подогнал парочку. Но злоупотреблять не стоит. Концепция алкоголя в жидком виде.

-Да, мощная штука, - хрипло отозвался Русс.

-Итак, - начал Император, у тебя полгода, чтобы решить свои дела здесь, после чего тебя доставят к своему легиону, который ты должен проверить и возглавить.

-Хорошо, - кивнул примарх, - это всё?

-А чего больше? В любом случае, на флагмане флота тебя будет ждать пакет с приказами, там с ними ознакомишься.

-Хорошо, - вновь кивнул Леман, после чего поднялся на ноги, - а ты куда?

-Ну а я отправлюсь дальше, - сказал Никсос, после чего пробубнил себе под нос, - собирать покемонов.

Русс своими усиленными чувствами расслышал слова Императора, и не понял их, но не стал уточнять.

По завершению дня Никсос вернулся на орбиту и флот двинулся дальше по маршруту. И нет, это было не Просперо, мир, что был ближе всего к Фенрису. Нет, они направятся против часовой стрелки, и в первую очередь он решил собрать другого сына. Его ждал Калибан.

1.540.020.M29 16 экспедиционный Флот, 1 флотилия, к “северу” от Терры

Флотилия, возглавляемая самим примархом Хорусом, вышла из Паутины на границе системы. Согласно информации из древних архивов, в этой части пространства располагалась ксено-империя Зласслр, нейтральная к людям. Неизвестно, что с ней сейчас и как они встретят гостей, но провести разведку он обязан.

Ауспексы сразу же выдали информацию о системе, и полученная информация была крайне интересной. В безымянной системе, имеющей лишь цифро-буквенное обозначение на картах, была тишина. Ни на одной из планет не было никакого движения, по крайней мере, того, что можно было бы засечь.

Пока флот перемещался по системе и проводил уже более подробное сканирование, из-за одной из лун газового гиганта внезапно выскочил целый флот кораблей. Моментально сработала тревога и корабли устремились на соединение, благо, скорости были несопоставимы.

Флотилия вновь соединилась и принялась готовиться к возможному бою. А корабли вероятного противника были крайне странными - будто собранными из различного мусора, кусков разных кораблей сделанных не то, что стилистически отличными, но и, вероятно, разными расами. Но кораблей было много, и они неустанно приближались. Все попытки выйти на связь окончились неудачей, а потому был послан фрегат для попытки выйти на связь вблизи, вдруг у них системы связи плохие?

Но стоило ему приблизиться на дистанцию поражения со стороны странных кораблей, как они тут открыли беспорядочный огонь, заставив фрегат ретироваться. Очевидно, что они столкнулись с врагами, а потому их ждёт только полное уничтожение.

Флот открыл огонь, стоило неизвестным кораблям войти в зону уверенного накрытия. Многотонные снаряды впивались в броню, вырывая куски обшивки, но враг продолжал надвигаться неумолимым потоком.

Стоило перейти с болванок на снаряженные взрывчатыми веществами, как сразу стало веселей. Снаряды создавали огромные бреши в корпусах, несколько кораблей, получив критические повреждения, продолжили лететь по инерции, чадя дымом и пуская хлопья кислорода.

Но корабли продолжали лететь. Приказа отходить Хорус не давал, наоборот ждал сближения, он хотел узнать, что это были за ксеносы, а потому придётся столкнуться с ними лицом к лицу. Можно было бы, конечно, маневрируя, постоянно отступать, но нужно изучить врага.

Тем временем уже и враг открыл огонь, который был почти полностью принят на пустотные щиты либо, что случалось гораздо больше, пролетал мимо, а то и совсем не туда, где были корабли Империума. Хорус был в некотором недоумении. Либо у них канониры бухие и обдолбанные в край, что в лучшем случае могут стрелять в формате “куда-то в ту сторону”, либо это обычные канониры, учитывая состояние этих, собранных буквально из дерьма и палок, кораблей, что летают, стреляют и не разваливаются лишь каким-то чудом. У примарха были предположения, кто бы это мог быть, но нужно быть точно уверенными.

Корабли врага продолжали приближаться, процент попаданий, просто в силу уменьшения расстояния, стал выше, но всё ещё все они были поглощены пустотными щитами. И именно в этот момент Хорус приказал своему флагману, “Духу Мщения”, выдвигаться вперёд, в сторону противника, тогда как остальным кораблям флота отходить на безопасное расстояние и подождать обстрел.

По мере сближения враг будто ускорился, активность его выросла, а флагман начал получать первые повреждения, но этим они почти что царапали обшивку. Совместно с этим корабли выпустили целый рой москитного флота, отражать налёт которых принялись батареи ПВО, густо натыканные по поверхности корпуса, а также доблестные пустотные лётчики на своих “Фуриях” и “Немезидах”.

И тут коварство врага стало очевидным. Стоило “Духу Мщения” приблизиться слишком близко, как в него сразу же устремились сотни и тысячи торпед. С подобным напором ПВО уже не справились, и они принялись пробивать обшивку. И каково было удивление примарха, когда торпеды не поторопились взрываться, а вместо этого выпуская наружу целую толпу зеленокожих варваров.

“Орки” - его подозрения и предположения подтвердились. Агрессивная дикая раса, что основой своего существования видит только войну. “Ну и демоны с ними”, - подумал Хорус, обнажая свой двуручный меч. Передав командование на лорд-капитана корабля, примарх отправился прямиком к местам прорыва, ведя за собой людей. Искусственная личность “Духа” непрестанно докладывала о всё новых прорывах, тогда как сам примарх, а вместе с ним и его сыны принялись буквально крошить грибов-переростков.

Флот же, поняв, с кем имеет дело, уже не стесняясь, открыл массированный огонь по кораблям врага, одного за другим уничтожая их концентрированным огнём. Прорвавшихся ксеносов, с посильной помощью Компьютера “Духа”, резали, кололи, расстреливали, сжигали, расчленяли, замораживали и даже расплёскивали.

Вернувшись на мостик, Хорус наблюдал за полным разгромом остатков флота орков. Уже в шутку думая о том, как весь экипаж будет питаться грибным супом, он обратил внимание на показания ауспексов. Прямо посреди поля боя и обломков кораблей пространство исказилось, и сквозь дыру в пространстве, демонстрируя самое настоящее уродство многокилометрового конгломерата кораблей и демоны знает какой ещё мерзости, выплыл космический скиталец.

-Как любит говорить отец - блядь, - констатировал примарх, понимая, что он тут надолго.

20 глава

1.550.020.M29 1 экспедиционный Флот, система Калибан

Калибан. Мрачный мир смерти, полный тёмных тварей, искажённых порчей хаоса, перекрученных лесов и в целом не самое приятное место. И именно сюда Никсос отправил одного из своих сыновей. И да, сделал он это из любви к нему. Ведь только в таких условиях может появиться настоящий воин и достойный мужчина.

Калибан. Мрачный, деградировавший мир, что скатился в пучину варварства и феодализма. И именно его сейчас успешно объединял его сын, примарх Лев Эль’Джонсон.

Вообще, Никсоса удивлял тот факт, что дети получили каноничные имена. И ведь нельзя сказать, что это те же самые условия. У них тут вовсе всё на тысячу лет раньше происходит, в двадцать девятом тысячелетии, а не тридцатом. И Слаанеш родилась на тысячу лет раньше, чем должна, и Конор Жиллиман уже воспитывает Робаута. И даже Лютер нашёл и воспитывает Льва.

И вот что делать с этим персонажем - большой вопрос. Если с Петухом и Кор Фаэроном было понятно - эти сами предали и добавки просили. То этот персонаж в какой-то степени импонировал Никсосу, и не вызывал негативных ассоциаций. Да и в целом понять его можно. Понять, но не простить. Хотя, вроде бы ещё и не за что. Одним словом - посмотрим.

Планета феодальная, для них вид заходящего на посадку десантного челнока с сопровождением оказался настоящим культурным шоком. В мире, где вершиной технологического развития было колесо и технология выплавки стали, при наличии древних силовых доспехов и болтеров, что передавались чуть ли не по наследству - это просто явление богов народу. И бог предстал перед ними, в сверкающих зо́лотом доспехе, в сопровождении такой же блестящей стражи с остроконечными шлемами. Он буквально подавлял своим величием, а потому все, кто собрался на площади по приказу Верховного Магистра и Ордена и по совместительству всего Калибана, пали ниц перед ним.

Лишь один воин в мощных доспехах и великим мечом на поясе, с крылатым шлемом, что покоился на сгибе локтя, не опустился на колено. Суровое мужественное лицо с гордо вздёрнутым подбородком, пронизывающий взгляд ледяных голубых глаз и прямой нос, густые нахмуренные брови и длинные, ниже плеч, соломенного цвета волосы, к ним прилагалась короткая, но густая окладистая борода. Сам Верховный Магистр Лев Эль'Джонсон лишь коротко кивнул своему отцу, что подошёл к нему, на что получил лишь ответный кивок. Немногословный Лев лишь стиснул в мужском приветствии протянутую руку, обхватив запястье.

-Я жду от тебя рассказа о своих подвигах, - раздался лишь голос Императора, и Лев вновь лишь кивнул, поведя государя и повелителя в подготовленный зал в своём замке. И вновь пиршество, где во главе стола сидел Император, уже сменивший свои доспехи на более подходящий наряд, разумеется, с помощью своих пси-сил, чем ещё более уверил местных, что он бог. По правую руку от него место занял примарх, а справа от самого Льва занял его верный соратник и друг, что воспитал мальчика, найденного в лесу - Лютер. По левую руку от Императора сидела дева-воительница Беллара, что решила продолжить путешествие со своим отцом.

-Итак, расскажи о своих похождениях и успехах, - с искренним интересом попросил Никсос сына. Беллара также была вся внимание.

-Мы уничтожаем монстров, что испортил варп, - начал Лев, - уже более десяти лет мы в числе Ордена путешествуем по Калибану и очищаем мир. Но это дело небыстрое, всё же наши возможности ограничены технологическим развитием, лошади - это не танки или авиация. Но мы справляемся, пусть и несём потери. Нам бы ещё десяток-другой лет и Калибан будет полностью очищен.

-Я рад, что в тебе есть дух, а также план, и ты его придерживаешься, - с лёгкой улыбкой произнёс Никсос, - но десяток, и тем более два десятка лет - большой срок, и большие потери. Но скажи мне, что я был бы за отец, если не помогу своему ребенку? Только скажи, и уже сегодня с небес падёт мой гнев и миллионы солдат за неделю, плюс минус, очистят планету.

-Так быстро? - с сомнением спросил Лютер.

-Миллионы солдат, - ехидно заметила Беллара, - они лучше в галактике, вооружённые лучшим оружием в галактике, защищённые лучшей бронёй в галактике… Мне стоит продолжать?

Тот ничего не ответил, лишь недовольно пробурчал, но даже Никсос со своим улучшенным слухом не смог расслышать его.

-В таком случае я прошу твоей помощи, отец, - потому, как медленно он сказал это, стало понятно, насколько ему тяжело было принимать чью-то помощь, особенно от человека, которого он видит в первый раз в жизни вживую, - но сперва я попрошу сходить на охоту. Только ты и я. Без этой твоей крутой золотой брони, только калибанская сталь.

-Хорошо, - коротким кивком показал Никсос свой выбор, - я пойду с тобой на охоту, при этом на мне не будет ничего, кроме того, что уже надето на меня. И я не возьму с собой никакого оружия, кроме того, что у меня здесь, - кончиком пальца он указал на свой висок.

-В таком случае я не смогу обеспечить твою безопасность, - густые брови Льва недовольно сошлись на переносице.

-Скорее, спасать придётся тебя, - лишь усмехнулся Никсос. Ну а что? Имеет право, человек не охотился уже десять тысяч лет, понимать надо.

На следующее утро отец с сыном выехали из города на двух могучих калибанских лошадях. Лев, как и подобает, был закован в полный доспех, меч был приторочен к седлу, и в целом он показывал себя как прожжённый вояка, прошедший не одну битву, что, в принципе, не отличалось от истины. Император же, как и обещал, отправился налегке - простая тёмная рубашка, распахнутая до груди, плотные тёмные брюки, высокие кожаные сапоги. На плечи был накинут плотный тёмно-зелёный плащ. Сам же государь вёл себя расслаблено, внешне абсолютно никак не показывая, что он, на минуточку, находится на планете смерти, где каждый куст и ветка может попробовать тебя убить.

Подобную самоуверенность не понимал и Лев, а потому старался не отставать от отца, чтобы, в случае чего, спасти. Но сам Никсос лишь ухмылялся про себя и чуть ли не ржал. Ничего, он ещё покажет, кто тут батя.

Стоило им отъехать на достаточное расстояние, как буквально попёрло. Одна за другой самые разные твари стали выбегать из леса, шугая лошадей, что и без того были беспокойны. Лев обнажил свой меч и бросился было им наперерез, но в этот момент Император жестом левой руки остановил его, тогда как правой просто небрежно махнул в сторону набегающих тварей, будто отмахнулся от мухи. Их моментально скрутило и буквально разорвало на кусочки, вывернув наружу.

Лев внимательно, с щепоткой уважения и даже страха посмотрел на своего отца, который после такой эффектной, и, чего уж говорить, эффективной расправы со слегка скучающим лицом осматривал окружающий лес, смотря на такие милые его сердцу берёзки да сосенки.

-Хм, - донеслось лишь от Эль’Джонсона. Никсос же про себя продолжал ухахатываться, и лишь многолетняя выдержка не дали внешней невозмутимости дать трещину.

Так они и шли - Лев даже не успевал отреагировать на угрозу, как Император уже её уничтожал ленивым движением руки, а то и просто пальца. А один раз тварь буквально развеяло, стоило ему выгнуть бровь. Конечно, это было затратно по силам, но кто он - Император или мелкая сошка? Может себе позволить такие траты, тем более, не так уж и затратно, относительно его общего запаса, да и восстановление за счёт энергии веры, что постепенно становилось больше по мере присоединения планет, не давало ему растратить всё слишком быстро. Может, он и выглядел расслабленно, но это не значит, что он на самом деле был таковым. Он внимательно осматривал окружающее пространство, неустанно сканируя его на предмет угроз своими пси-силами. Сканирующая сеть вовсе раскинулась на пару километров, и даже комар комарихе комарят не сделает без его ведома.

Наконец на горизонте посреди буйной растительности густого леса, где они находились, показалась какая-то большая сигнатура, а потому Никсос моментально подобрался и отставил свой расслабленный вид.

-Что-то большое, оттуда, - кивком головы показал он своему сыну направление. Тот тоже напрягся, перехватывая меч поудобнее. Это что-то приближалось, оно буквально неслось в их сторону. Ну, если быть до конца откровенным, то сейчас Никсос специально сделал так, чтобы все окрестные твари стекались к нему. Он был для них словно маяк в ночи, ярко горящий и весьма привлекательный.

Тварь вырвалась из густой листвы дерева и в длинном прыжке снесла Императора с лошадью. Вернее, попыталась это сделать, внезапно зависнув перед ним, будто в киселе. Никсос осмотрел добычу и аж цокнул языком. Калибанский лев, собственной персоной. Огромная, размером с “Громовой Ястреб”, свирепая машина смерти, с гривой бритвенно острых шипов, когти что настоящие мечи, могут рвать и металл. Крепкая дубовая кожа, которую чтобы пробить, нужно постараться, так ещё и регенерирует быстро. Пасть, заполненная настоящими ножами, что с лёгкостью перекусят взрослого мужчину за один укус. Из верхней челюсти выступали два длинные клыка, почти как у саблезубых тигров, а ярко-оранжевые зрачки с узкими змеиными зрачками довершали образ.

-Каков красавец, - рассмотрев тварюшку в подробностях, в том числе и живот, чем определив пол зверя, выдал Никсос.

Эль’Джонсон в шоке стоял, не веря своим глазам. Чтобы кто-то остановил такую тварь, как калибанский лев, силой мысли? Такого он не видал. Может быть, его отец действительно бог, как об этом говорят его люди?

Тем временем Никсос, удовлетворив своё любопытство, приложил палец ко лбу твари, отчего её мозг оказался перекручен, словно в блендере, моментально убивая её, не повредив ни шкуру, ни кости.

-Хороший трофей, - сдержанно высказался Лев, когда смог всё же справиться со своим изумлением.

На ночь они расположились там же, не став возвращаться. Под свет костра и завывания умирающих на подступах к их лагерю зверей они и заночевали. Никто из них не спал, они оба наконец смогли нормально пообщаться, как отец с сыном. Эль'Джонсон рассказывал о своих победах, охотах на тварей, неудачах и потерях. Никсос же травил байки из своей юности, когда он ещё ходил по земле, будучи молодым человеком, что дрался за свою жизнь. И эти рассказы превратились полуанекдотичные истории, от которых даже опытный, повидавший многое на своём недолгом веку, молодой мужчина смеялся чуть не до колик.

Ну а утром, потушив костёр, они вернулись обратно. Лошадей Император на всё это время подчинил, а то вблизи хищника, пусть даже и мёртвого, они сходили с ума, так что он решил не мучить ни животинку, которая ни в чём не виновата, ни себя. В замке их встречали гробовым молчанием, глядя на абсолютно целую тушу льва, который, казалось, лишь спит, и может в любой момент проснуться и начать сеять хаос.

Лев сразу же объявил, что зверя победил Император, лично, только с помощью своих сил, без оружия и брони. И все поверили ему, ведь это Великий Магистр.

Лютер искренне поздравил вернувшихся охотников. После чего Никсос отозвал его в сторону и расспросил его на счёт своего сына, ведь тот обучил его всему, что знал сам. Лютер, ничего не скрывая и без задней мысли выложил всё, как есть. Да, сын у тебя отличный, даже замечательный, я бы сам таким гордился. Но всё же чувствовалась какая-то фальшь в его словах, и Никсос, ничтоже сумняшеся, вывел его на откровенность. Буквально расколол его, подкрепляя свои слова пси-силами. И тот поведал, что вроде бы как он его вырастил, дал всё, а как повзрослел, так нос задрал и на учителя и человека, заменившего ему отца, перестал воспринимать всерьёз, и сейчас Лютер прозябает где-то на вторых ролях, чего амбициозному представителю Ордена было мало.

На это Никсос предложил следующее - Лев в любом случае будет занят своим легионом, а потому дом оставить не на кого. Вот пусть Лютер и остаётся блюстителем места, наместником и гласом Эль’Джонсона, и будет ему полнота власти. Чутка поразмыслив, Лютер согласился - ну а как бы тут не согласиться. И не получилось как в каноне: его поставили туда же, но он почувствовал себя опозоренным. Теперь же он воодушевлён и горит своим делом развития Калибана.

Со Львом Никсос также поговорил, разъяснил всё, тот слова принял и поблагодарил отца за его прозорливость. А потому, дав своему сыну стандартные полгода, собрался и отправился к следующей цели. Медуза и Горгон ждут его.

1.832.020.М29 6 экспедиционный Флот, 1 флотилия, система Агриппинаа

Русс, как деятельная личность, не стал ждать окончания выделенного срока, а потому, как только решил все важные дела, которые мог решить только он, оставив всё на имперских бюрократов, рванул куда подальше от этой бумажной работы как чёрт от ладана.

Уточнив, где находится в данный момент основной флот его Шестого Легиона, взял курьерский корабль, чтобы в кратчайшие сроки прилететь на место и заняться уже делом. У него аж кулаки чесались, так хотелось поучаствовать в какой-нибудь битве. Разумеется, не в кровавой резне, а в благородном махаче. Во-первых, папка не поймёт таких гнилых мувов, во-вторых, это как-то не по понятиям творить такой зашквар. Ну и в-третьих - нехрен кормить кровавого бога, наоборот, его нужно как можно сильнее оставлять без вечных блюд. Об этом его просветили и полностью растолковали, что к чему, и он проникся. А потому, как бы кулаки не чесались, но дипломатия на первом месте, и только если не понимают, тогда дать отлуп, но так, чтобы они поняли, а не устраивать резню ради резни.

Прибыв в Шестой Флот, он моментально созвал своих сыновей на стрелку, благо, все они в данный момент чем-то важным не занимались, лишь являясь символом для новоприсоединённых планет. Моментально Космические Волки, а какое название может быть у легиона, в котором есть гены волка, и которые ведут себя порой как волки? А потому, услышав вой альфы, вся стая быстро собралась перед ним.

Сто тысяч десантников, как один, замерли в ожидании слов Альфы, пока он ходил меж рядами, чуть ли не обнюхивая каждого воина. Но вот один из них не склонил перед ним голову, а лишь усмехнулся в лицо. На лицо попытка скинуть альфу с пьедестала. На это Русс лишь криво ухмыльнулся, и жестом позвал “бунтовщика” выйти из строя. Никаких слов, лишь звериная натура человека, подкреплённая генами волка.

Два могучих воина, даже не став искать арену, принялись сноровисто снимать свою броню прямо перед строем, оставшись в одном исподнем. Оба коротко взрыкнули, словно звери, и сцепились друг с другом.

Соперник Русса был силён, ростом он превышал даже самого примарха, но Леман всё ещё оставался полубогом. Лица их искажены в оскале, клыки блестели на свету.

Не сумев побороть друг друга, противники принялись без затей мутузить друг друга. Разумеется, увидь их обычный человек, то ничего бы не сумел разглядеть - настолько быстро они двигались. Но каждый десантник, что видел действо, видели всё так, как и должно было быть.

Вот десантник нанёс очередной удар, от которого примарх увернулся, и тот сам сделал молниеносную подсечку. Враг припал на одно колено, чем Русс не преминул воспользоваться, разразившись целым каскадом ударов в корпус, в голову. Не успевая увернуться, десантник мог только защищаться от более совершенного, нечеловеческого примарха. Наконец, получив достаточно урона, десантник просто поднял руку и завыл, знаменуя своё поражение. К нему сразу же присоединились и остальные, а самый главный, мощный басовитый вой издавал сам Русс.

Когда выпадает снег и дуют белые ветры, одинокий волк умирает, но стая живет. Стая Русса. Его стая.

21 глава

1.570.020.М29 1 экспедиционный Флот, планета Медуза IV

Прибытие на Медузу для Никсоса оказалось тяжёлым решением. Всё дело в том, что последующие планеты представляли из себя отсталые, феодальные миры, и ему крайне скучно будет находиться там. А потому, слегка приуныв и тяжко вздохнув, Император вновь вернулся к своему обычному состоянию. Какое тяжкое бремя он взвалил на себя. Медуза, Кадия, Колхида… Единственно хоть Урдеш радует, там целые планетарные верфи. Следом Барбарус, а зато потом пойдут уже нормальные, развитые планеты - Освобождение, Инвит, Ноктюрн, Кемос, Просперо, (курва Чогорис, что выбивается из ряда!), Олимпия и Баал. А за ними оставшиеся - Макрагг вместе с начавшим присоединять соседние миры Жиллиманом, Ангрон, что уже начинает собирать рабов для совершения восстания и установления своей власти, ну и, в последнюю очередь, находящийся в самой жопе галактики - Нострамо. Ну серьёзно - это настоящая жопа, дальше только Вурдалачьи Звёзды. Одно радует - на этом сбор покемонов будет завершён и можно будет передать бразды правления уже в руки самих примархов. Главное, чтобы всякую хрень не начали творить. А для этого их всех ждут разговоры с батяней, где он пояснит им за весь положняк.

А пока Медуза, или, вернее, Медуза IV, потому что есть ещё и Медуза V, это другая планета в другой части галактики. Медуза - опустошённая планета, её небо скрыто пеплом и оттого солнечный свет почти не попадает на её поверхность. Огромные вулканические пики вздымаются над поверхностью и постоянно извергаются, час от часу меняя ландшафт.

Тут и там встречаются руины ксеносов, а, насколько Никсос знал, когда-то здесь правили некроны, оставившие после себя некоторые технические приспособы. На орбите самой планеты тугим ободом расположилось орбитальное кольцо, лишь чудом и волей её древних строителей ещё не рухнувшая на планету, тем самым вызывая масштабные катаклизмы. Полуразрушенная, истерзанная, местами прогнившая конструкция всё ещё оставалась монументальным памятником могуществу человечества. Её стоит восстанавливать в первую очередь, как нечто, способное стабилизировать поверхность нестабильного мира.

Флот вышел на орбиту планеты. На удивление, эфир встретил их не тишиной, а слабыми и робкими, но переговорами с помощью воксов. Надёжные остатки ушедшей эпохи всё ещё работали.

Император в этот раз спустился абсолютно один, он не видел необходимости в какой-либо охране. На указанном Феррусом месте стояла лишь одинокая фигура, что разительно отличалось от его предшествующих посещений планет. Его не встречали фанфарами и трубами, лишь свист ветра, перемешанного с пеплом, был его приветствием, суровым, как и сама планета.

Высокий, грузный мужчина, с лицом, будто высеченным из камня зубилом и долотом, суровое и угловатое, с тяжёлой челюстью, прямым рубленым носом и низким лбом. Кожа его была бледной, цвета хладного железа, такими же были и его глаза - стальные, тяжёлые и пронзительные. Коротко стриженные чёрные волосы отливали металлом. И его отличительная черта, та, из-за которой примарх и получил своё имя, первое, что бросается в глаза - руки от плеч и до кончиков пальцев были словно сделаны из темного живого металла, чёрного с серебристым отливом, с мощными пальцами, способными сжимать сталь, как тряпку.

Он молча стоял и лишь наблюдал, как Император вышел со своего транспорта и направился к нему, неторопливо поднимаясь в гору. Не шевельнулся он и тогда, когда правитель Терры подошёл к нему и молча принялся рассматривать его.

Так они и стояли друг напротив друга, поглощённые собственными мыслями. Видя, что Феррус не торопится выходить на контакт, Никсос сквозь кривую ухмылку произнёс:

-Гордый, молчаливый. Чувствую, с Эль’Джонсоном вы поладите - будете сидеть в углу и молча играть в гляделки.

-Не настолько я молчаливый, - отзеркалил ухмылку Феррус, наконец отмерев и подавая руку для рукопожатия, крепкого и сильного. В этот раз примарх не отказал себе в возможности показать своё превосходство, сдавив руку отца. На что Император лишь хмыкнул и сжал руку Мануса в ответ. Послышался скрип гнущегося металла, и Феррус, осознав, что в этой схватке ему не победить, отступил, наблюдая за возвращающей прежний вид перекрученной конечности.

-Ну, что дальше? - с интересом поинтересовался Никсос у сына.

-Дальше я вызываю тебя на поединок, мы разносим пару горных склонов и я присоединяюсь к тебе, - ответил невозмутимо Феррус.

-Звучит как план, - покивал Император, - но внесу рацпредложение: незачем нам махать кулаками, ещё намашемся. Насколько мне известно, ты любишь кузнечное дело. Предлагаю устроить соревнование и выковать по одному предмету друг для друга. Кто справится лучше - того и тапки.

На последних словах Никсос вновь ухмыльнулся, а Феррус погрузился в недолгие размышления, и, разумеется, принял предложение. Ещё бы он отказался от того, что приносит ему удовольствие.

Примарх молча показал рукой, чтобы отец следовал за ним, и повёл его в свою кузницу, что он сам организовал в местной горе. Путь вёл их вглубь, где жара стояла тяжёлой, почти осязаемой стеной. Воздух был густым от запаха плавящегося металла и камня. Кузница примарха простиралась в широкой природной пещере, которую Феррус собственноручно расширил ударами своих молотов и руками, способными сокрушать скалы.

Свет струящейся лавы, текущей по естественным руслам, заполнял пространство живыми всполохами, отбрасывая танцующие тени на стены. Очаги представляли собой грубо сложенные каменные конструкции, а вместо привычных мехов стояли вытесанные в камне воронки, в которые Феррус вливал лаву для нагрева заготовок.

Вокруг были сложены груды металлов: редкие сплавы, добытые из раскуроченных остовов древних машин, чьи технологии давно забыты. Некоторые куски металла имели странные отливания, свойственные материалам, пережившим целые эпохи. Кое-где виднелись древние шестерни, лопасти винтов, обломки и запчасти - всё это стало сырьём в руках мастера.

Инструменты примарха были так же грубы и могучи, как и он сам: огромные молоты, тиски из цельного базальта, наковальни, отполированные бесчисленными ударами, и резцы с алмазными наконечниками, выкованные для работы с самыми упорными металлами.

Здесь не было технологий или удобств. Лишь огонь, камень, металл - и воля к творению.

Феррус остановился в самом центре кузницы, на возвышении у главного очага, где пульсировала лава. Он оглянулся в сторону отца и кивком указал на одну из каменных платформ - место для работы Никсоса.

Сам же примарх без лишних слов подошёл к груде металла, с точностью воина и ремесленника выбрав несколько кусков особо прочного сплава, блестевших в отблесках лавы серебристым и тускло-синим светом. Словно скульптор, он наощупь определил качество заготовок и, не теряя времени, бросил их в раскалённую чашу у очага.

Огонь захлестнул металл, заставляя его сиять. Феррус работал молча, сосредоточенно, с той яростной методичностью, что стала его второй натурой. Его молот - чудовищных размеров и веса - сотрясал воздух с каждым ударом, от которого каменные стены гулко отзывались эхом.

Феррус не искал изящества - в его ударах была ярость природы, сила лавины и упрямая неумолимость гор. Он расплющивал металл, разрывал его, перековывал вновь, словно подчинил себе стихию. Искры сыпались вокруг него тысячами звёзд, разлетаясь по воздуху, и каждый их всполох казался вспышкой древнего, забытого солнца.

Металл под его руками стонал, изгибался, плавился, пока наконец в его могучих пальцах не стала проявляться форма меча — широкого, тяжёлого, созданного для разрушения, но вместе с тем сбалансированного так, что даже дитя, владеющее им, могло бы убить великана.

Оружие Ферруса получилось достойным любого великого воина. Меч был массивным, но удивительно сбалансированным, с широкой, прямой полосой клинка. От рукояти до острия по середине проходил глубокий дол, делающий клинок легче и смертоноснее. Сталь переливалась холодным серебристо-синим светом, словно запечатав в себе дыхание ледяных гор. Грани меча были выведены с такой точностью, что могли бы расщепить волос на лету. Гарда была простой, без излишеств, но на ней можно было разглядеть тонкие, почти незаметные руны. Рукоять была обёрнута кожей неизвестного зверя, настолько плотной и прочной, что казалась частью металла. Это был клинок, воплощающий суть Ферруса Мануса — прямой, могучий, несгибаемый.

Тем временем Никсос, наблюдая за работой сына, лишь слегка усмехнулся и занял отведённое ему место. Его движения были совсем иными.

Он выбирал металлы осторожнее, словно слушая их голоса: взял куски, что на вид были обыденными, но внутри хранили неповторимый потенциал. Он работал с удивительной лёгкостью - как художник с кистью. Его руки не столько били, сколько направляли металл, лаская его молотом, задавая правильный ритм.

Где Феррус навязывал свою волю огню и металлу, Император словно вёл переговоры с ними, обволакивая своей силой, подчиняя без борьбы.

Молот Никсоса был невелик, почти скромен по сравнению с орудиями примарха, но каждый его удар точно приходился в нужное место. Металл мягко поддавался, принимая форму, будто сам стремился стать тем, что задумал мастер.

Постепенно из его рук стал рождаться молот — массивный, но изящный, с тщательно выведенным центром тяжести, идеально сбалансированный. Его поверхность переливалась странным, тёплым сиянием, а узоры вдоль рукояти складывались в вязь из рун, не выгравираванную но словно проросшую изнутри.

Это был не просто молот — это было олицетворение созидания и разрушения в одном предмете. Орудие, способное нести судьбу. Рукоять, длинная и удобная для хвата двумя руками, была выкована из редчайшего сплава, сочетавшего металл и психическую материю. Она казалась живой: покрытая тончайшими узорами, напоминавшими узорчатую сеть энергий, она мерцала мягким золотистым светом.

Боёк молота был ассиметричным: с одной стороны тяжёлая ударная плоскость, украшенная выгравированными спиральными символами, а с другой — острый клюв для пробивания брони.

Когда оба мастера закончили, в воздухе всё ещё висели запах раскалённого металла и тяжёлый гул эха. Феррус, залитый потом и пылью, поднял свой меч, с гордостью взирая на творение. Никсос же молча протянул сыну молот — и когда Феррус взял его в руки, его глаза на мгновение расширились.

Молот был идеален. Ни единого изъяна, ни малейшего недостатка. Казалось, что он родился вместе с самой вселенной.

Три дня и три ночи длилось их молчаливое противостояние, перемежаемое лишь слившимся в непрерывный звук грохотом ударов. И всё это лишь для одной цели - показать силу Императора, что одной лишь своей волей менял реальность. Что он древнее, опытнее молодого примарха, что ещё только вкусил жизни, не успев её распробовать. И Манус это понял. Он лишь молча поклонился отцу - и в этом жесте не было ни обиды, ни злости. Только уважение.

-Что же, Феррус, ты смог меня заинтересовать и дать интересный опыт, - слегка наклонил голову Император в кивке, продолжая разглядывать подаренный ему меч. Примарх, в свою очередь, также рассматривал вручённый ему молот, с какой-то даже любовью поглаживая рукоять, что дарила ему спокойствие, - а теперь слушай меня внимательно.

Разумеется, Никсос дал Феррусу задание - завершить свои дела и через полгода явиться в свой легион, где следует принять дела и провести инспекцию. С этими словами, тепло распрощавшись с сыном, Император покинул негостеприимную планету. Дальше его ждала Кадия.

0.600.020.М29 система Солар, Терра

Хорус решил устроить себе и своему легиону, а вместе с ними и всему Шестнадцатому флоту, отпуск. Тяжелейшие бои, несмотря на всю мощь космодесанта, не могли не повлиять на рассудок его воинов. Штурм и зачистка космического скитальца далась им дорогой ценой - тысячи погибших людей и сотня павших братьев. Таких потерь легион не нёс со времён Восстания Странников.

Каких только тварей, чужаков и ловушек они не встретили на скитальце! Казалось, он, примарх, должен встречать опасность лицом к лицу и смеяться в это самое лицо. Но тут… Даже у него невольно лоб покрывается испариной и по виску бежит предательская капля. Отец предупреждал его касательно опасности отродий варпа, но он, в силу своей молодости и юношеского максимализма, не придал его словам большого значения. А зря.

Сама зачистка началась буднично - подавили работающую систему обороны, которую понаставили местные, и лихим наскоком высадились в уязвимых точках, неся смерть и разрушение. Даже зеленокожие грибы дрогнули от напора его сыновей. Но дальше пошли сложности.

Чем глубже космодесант при поддержке обычных людей погружался в скиталец, тем ужасней становилась обстановка, а орды орков сменились другими тварями - покрытые хитином уродливые то ли жуки, то ли насекомые. Холодное оружие из кости, что могла прорубить и доспех десантника, кислотное оружие, что разъедало прочнейшую броню. Тогда они и начали нести первые потери. Но невозвратных не было, им бы отлежаться, восстановиться и снова можно в бой. Отрубленные конечности или проникающие раны для них - это даже не серьёзно.

Но вот то, что ждало их в самой глубине… Тогда Хорус в полной мере осознал угрозу варпа. Стоило его воинам пересечь незримую черту, как отовсюду, со всех сторон, на них обрушились ужасающие создания, огромные, выше даже десантника в броне, красные зубастые твари с огромными мечами. Судя по всему, это были демоны Красного. И их было столь много, что вся палуба была залита кровью и ихором, а тела павших затрудняли передвижение. И ведь их не становилось меньше. Наоборот, будто чувствуя бой, демоны всё прибывали и прибывали, сразу вступая в бой.

А потому Хорус отдал приказ на отступление. Похоже, что где-то в глубине есть варп-разлом, сквозь который нечистые силы и попадают сюда, а потому проще будет уничтожить скиталец, чем пытаться очистить. Да и в целом подпитку Красному зачем давать? Верно, незачем. А потому, проведя эвакуацию, весь флот принялся разносить скитальца на куски, раскалывая его на части. А напоследок проутюжили всё ядерными зарядами повышенной мощности, испаряя оставшееся. Тайн скитальца, конечно, было жаль, но уж лучше так, чем прорыв тварей в реальный мир. Считай, три недели прошли впустую.

Но какую-то информацию всё же смогли достать, и пусть важность её была сомнительна, но оказалась она достаточно интересной. Особенно интересной была информация, скачанная с крейсера “Ордус Малум”, датируемая тридцать шестым тысячелетием. Да и в целом корабль не выглядел как то, что могли произвести верфи Империума - они не строили летающие готические соборы, хотя идентификаторы были верными, и этот корабль действительно принадлежал Империуму.

Помимо полётной информации, там были и заметки капитана корабля, Фрица Кульмана, в которых он то и дело поминал “клятых предателей” и возносил молитвы “Богу-Императору”. Также специалисты смогли восстановить фрагменты переписки техножреца культа Механикус с машинным отделением. Всё это наводило на странные мысли, и мысли эти были невесёлыми.

Что это за корабль? Почему всё настолько деградировало? Что забыл на корабле представитель несуществующей ныне организации? О каких предателях говорил капитан? Эти и другие вопросы не давали Хорусу покоя. А потому он обратился с вопросом к Малкадору. Уж кто-кто, но регент Терры должен если не знать, то хотя бы догадываться об этом.

Малкадор принял его, выслушал, покивал… и послал к отцу, мол, он сам всё расскажет, а он занят. “А отец раза не занят?” Хотел был спросить Хорус, но был остановлен психическими силами старика и выдворен из кабинета. И вот сейчас Хорус стоял у обзорного окна в тронном зале, откуда открывался прекрасный вид на Дворцовую Долину.

И именно этот момент выбрал Прометей, чтобы обратиться к примарху:

-Достопочтимый Хорус, - начал он, возникнув перед ним в виде голограммы, - прошу прощения за беспокойство, но у нас чрезвычайная ситуация. Регент уже уведомлён, нужно уведомить и вас, как командующего. На границе системы вышел искусственный мир эльдаров.

-Блять, - только и смог произнести Хорус любимую фразу отца, а теперь, похоже, и его любимую.

Интерлюдия 4

Во вновь тёмной комнате, освещённой лишь светом экрана, что раскинулся во всю стену, сидел лишь Неот, и с интересом наблюдал за происходящим. Он уже видел варианты будущего, что касались его, и сейчас его интересовало, что будет с его сменщиком. Пока то, что он делает, ему нравится. Но вот что будет дальше, скрывала настоящая пелена, и заглянуть за неё, хоть одним глазком, да даже половинкой - не получалось. Будто сам Никсос порождал возмущения в варпе, не давая узнать, что будет дальше. А потому ему оставалось лишь смотреть за текущими событиями.

Тзинч и Цегорах, о чём-то пошептавшись и мерзко похихикав, свалили, оставив его одного. Ну да и варп с ними, ему больше попкорна достанется.

Неожиданно дверь, которой секунду назад не было, вдруг резко распахнулась, будто её вышибли ногой. Два ржущих тела непонятной кучей-малой ввалились внутрь, а дверь за ними захлопнулась автоматически.

-Чего ржёте, черти? - беззлобно спросил Неот у смеющихся богов.

-Ух, дай отдышаться, - проклекотал Тзинч, что даже покрылся перьями - прямой признак того, что он потерял контроль над своей формой.

-Надо будет в следующий раз позвать Рана, уж он заценил бы всю глубину, - в тон ему простонал Арлекин.

-И всё же? - продолжил допытываться Неот.

В общем, смотри, - отдышавшись, начал Повелитель Перемен, - мы с товарищем устроили масштабный пранк в истории. Лучше совершил только Мепхет’ран с некронтир.

-О да, это прям веселье, - подтвердил Цегорах, - нас для этого пришлось наведаться аж в параллельный таймлайн и надыбать корабль. То, как мы его добывали - это отдельная история достойная полноценной книги.

-Ну и что потом? Потом мы с помощью варпа отправили его в прошлое, где он влился в скиталец, и, когда нужно, выскочил прямо перед нашим Хорусом! - хихикая, сказал Тзинч, уже восстановивший облик.

-То есть всё это… - Неот только теперь осознал масштаб аферы.

Ага! - подтвердил Цегорах, - теперь Никсосу нужно будет отвечать на темные вопросы, а у Хоруса эти самые вопросы возникнут. Ну и там ещё до кучи показали ему, что с хаосом шутки плохи. В общем, если получится, то Ересь и не случится.

-А что, если эти сомнения Хоруса и приведут к Ереси? - задал напрашивающийся вопрос Неот.

-Не, нормально всё, все варианты просчитаны, - беспечно махнул Пернатый рукой, - Обычные смертные, пусть и такие могучие, всё ещё поддаются прогнозированию, пусть и куда как в меньшем объёме.

Тем временем Цегорах разлил концептуалочку.

-Будем?

-Ещё спрашиваешь!

22 глава

1.600.020.М29 Паутина

Весть о том, что в Солнечную систему на огонёк заскочили эльфики, застала Никсоса, нет, не со спущенными штанами, а вовсе без штанов - в этот момент Император изволил принимать водные процедуры. Грязно выругавшись, впрочем, продолжая нежиться в глубокой ванне, Никсос отдал приказ поменять маршрут и вместо полёта к Кадии возвращаться домой, на Терру. В принципе, от Медузы Кадия была почти в той же стороне, а потому маршрут изменился не сильно. Выжимая максимум из двигателей, флот в рекордные сроки добрался до системы Солар, потратив всего три стандартных дня против пяти в обычном случае. Но гипердвигатели придётся менять у половины флота, это да.

Корабль эльдаров, что был идентифицирован как Ультве, никакой активности не проявлял, зависнув на дальней орбите звезды. Но стоило флоту Императора покинуть Паутину вблизи с ними, как с искусственного мира сразу же поступил запрос на соединение. Сидящий на походном троне на мостике, облачённый в доспехи Император сразу же приказал соединить. Свербело что-то у него, не неприятностями, но геморроем и долгой, нудной работой.

Как только соединение было установлено, с той стороны на Императора уставился недовольный и слегка растрёпанный Эльдрад. Похоже, что он до чего-то смог всё же договориться с обитателями искусственного мира, и, похоже, добрым словом и увесистой дубиной он смог добиться больше, чем просто добрым словом.

-Приветствую правителя Империума, - уставшим, слегка севшим, но вполне бодрым голосом произнёс провидец, слегка наклонив голову, - мне всё же удалось уговорить… Некоторых своих собратьев. Прошу аудиенции для обсуждения некоторых возникших вопросов.

-Прошу на свой флагман, - кивнул в ответ Никсос, разглядывая осунувшееся лицо эльфа, - буду рад встретиться и пообщаться.

Разумеется, что космоэльфы не сильно и торопились, всё же этикет не позволял вот так вот сразу брать и лететь - принимающая сторона должна хотя бы подготовиться. Но готовиться особенно не к чему - всё было сделано ещё при подлёте флота.

Когда же эльдары все же соизволили вылететь, Никсос уже ждал их на причальной палубе “Базилевса” в сопровождении Кустодиев и офицеров. Договоры договорами, а голову совсем уж терять не нужно - это ксеносы, и хрен их знает, что у них в головах, хотя эльдары, пусть и достаточно сильно отличаются от людей, всё же психологически достаточно близки, по крайней мере, оперируют они схожими понятиями и категориями, и логика в одну сторону работает. Это не какой-то нечеловеческий, чуждый коллективный разум, который точно хрен проссышь.

Тем временем небольшой корабль, более похожий на шаттл, только в эльдарском исполнении, приближался к посадочной палубе. Разумеется, что всё мониторилось и проверялось, и если бы возникли хоть малейшие сомнения в отношении прибывающего корабля - его бы моментально испарили огнём орудий.

Корабль сел, и по выдвинувшийся аппарели начали спускаться девять разумных. Все они были одеты в мешковатые балахоны чёрно-белой раскраски, отчего было невозможно определить пол ксеноса, а лица скрывали типично эльдарские шлемы. Впереди всех вышагивал облачённый в красные одежды, украшенные эльдарскими символами, Эльдрад, опиравшийся на посох. На сгибе локтя другой руки покоился его шлем.

-Эльдрад, - кивнул приветственно Никсос, впрочем, не протягивая руку.

-Император, - точно тем же тоном и жестом ответил представитель мира Ультве, встав перед своими сородичами, обозначая своё главенство над ними.

-Прошу за мной, - жестом указал Никсос. Эльдрад чуть ускорил шаг и поравнялся с Императором, желая немного поговорить.

-Надеюсь, мы не зря проделали этот путь и нам удастся договориться, - серьёзно сообщил ксенос, слегка дрожащим голосом и своей походкой передавая нетерпение и в тоже время небольшую неуверенность.

-Я тоже надеюсь на это, Эльдрад, я тоже, - с небольшим вздохом ответил Император, прокручивая свои дальнейшие шаги и возможные слова.

Пока же они шли в специально подготовленную для этих переговоров комнату, государь изучал прибывших с помощью своих пси-сил. Впрочем, он вполне был уверен, что и они его изучали. Все они сильны, а значит, провидцы и колдуны, похоже, что это и есть Совет Провидцев.

Спустя десяток минут полного молчания они добрались до места. По обеим сторонам массивных дверей инкрустированных золотом застыли Кустодии со своими силовыми копьями. От одного из аэльдари Император почувствовал мимолётное отвращение, мгновенно скрытое другими эмоциями. Но он распознал и запомнил того, кто это сделал. Потом разберутся.

За распахнутыми дверями оказался просторный зал с круглым столом посередине со стоящими рядом удобными креслами с высокими спинками. Делегация космоэльфов заняла места рядом, посадив посередине Эльдрада, Никсос же сел напротив. Никто из них не торопился начинать разговор, пока через пару минут двери вновь не открылись и в них вошли ещё двое, вызвавшие нешуточное удивление и даже шок у эльдаров.

Двое аэльдари вошли в зал. Один словно сошёл с агитационного плаката и был облачён в китель флотского фасона. Вторая же больше походила на учёного - простая, но добротная одежда, состоящая из блузки и джинс, а поверх накинут белый халат.

Оба были довольны произведённым эффектом, и заняли места справа от Императора, сперва коротко склонив голову в приветствии своего правителя.

-Позвольте представить, - начал Никсос, - Эйланнур Дра'Анкар, контр-адмирал 3 экспедиционного Флота, и Филавин Ремолис, главный специалист отдела пси-исследований. Эти достойные личности не просто являются подданными Империума, а полноценными гражданами, со всеми правами и обязанностями. Свой пост они достигли исключительно своим умом, волей и целеустремлённостью, продемонстрировав верность принявшему их государству.

Те о ком шла речь, лишь кивали, подтверждая слова Императора, своими движениями и жестами также показывая, что всё сказанное правда.

Никсос был доволен произведённым эффектом, правда, внешне это никак не отражалось. Эльдрад был в курсе, а потому абсолютно не удивился, в отличие от своих соотечественников. От представителей Совета Провидцев пахнуло самым настоящим шоком, что не ускользнуло от внимания Императора.

Девять разумных перед ним о чём-то поговорили с помощью пси-сил, он не стал подслушивать, потому что могли они его всё же обнаружить, да и невежливо это. Но, наконец, приняв какое-то решение, все гости, за исключением Эльдрада, сняли свои шлемы и поставили их перед собой. Семь мужчин и одна женщина явили свои лики.

Выглядели они, в принципе, как обычные представители своей расы. Бледные, с тонкими чертами лица, миндалевидными глазами и в целом нечто необычное, непривычное, неестественное для человеческого глаза. Хотя эльдарка выглядела достаточно миловидно.

-Итак, - слово взял Эльдрад, собственно, именно он и организовал эту встречу, именно благодаря ему эльдары решили всё же снизойти до разговора с мон-кеем, - мы собрались здесь, чтобы обсудить возможность сотрудничества между Империумом и народом Аэльдари, а также определить форму и содержание этого сотрудничества.

-Никогда Аэльдари не склонятся перед мон-кеем! - вдруг с криком вскочила единственная женщина среди делегации Ультве.

-Сийан’дра! - мощный удар ладони о стол заставил остальных вздрогнуть. То был один из советников, на вид самый старый, ведь голову его тронуло благородное серебро. Окрик заставил эльфийку проникнуть и тяжело опуститься обратно. Эльдар, уже спокойным голосом и извиняющимся тоном и позой, обратился к Императору, - я приношу извинения за свою ученицу. Она ещё совсем юна и не знает, когда нужно говорить, а когда стоит промолчать. Тарэн Вейриал.

Никсос лишь великодушно кивнул:

-Я понимаю и принимаю порывы юности, все мы когда-то были молоды, горячи и полны энергии, чтобы перевернуть мир. Но те времена давно прошли. Также, как и прошло время империи Аэльдари, - более жёстко начал говорить Император, - мы все с вами понимаем, что произошедшее с вашей империей - лишь начало, и дальше будет только хуже. Ваши искусственные миры будут ветшать, различные угрозы отнимать жизни выживших, а тёмные собратья из Паутины творить бесчинства. С каждым годом вас будет становиться всё меньше и меньше, пока вас не останется вовсе, и лишь пустота и тишина будут властвовать там, где когда-то был гордый народ.

Эльдары не ответили, погружённые в собственные мысли и буквально представляя всё то, что говорил им Император, и с каждым мгновением к ним приходило понимание - так и будет.

-Так и будет, если вы не смирите свои сердца, не решите меняться, подстраиваясь и идя в ногу со временем. В противном случае о вашей расе расскажут лишь в сухой строчке учебника по истории - да, были такие, но погубили сами себя, и вселенная не стала сохранять их.

Каждое слово Императора многотонным грузом падало на души Провидцев. Они это всё понимали и осознавали. Но осознание не означает принятия.

-И что же ты предлагаешь? Подчиниться? Стать рабами людей? - спросил Вейриал, впрочем, он не имел какого-то желания оскорбить, он просто задал вопрос. Но всё же его слова оскорбили имперских эльдаров, что с возмущением на лицах собирались уже вскочить и высказаться о том, что они думают о своих высокомерных сородичах, что бросили их на смерть. Но Император всего лишь сделал небольшое движение рукой, дав понять, что сейчас говорить не нужно. Оба подчинились, хоть и смотрели недовольно, буквально окрысившись на представителей крафтворлда.

-Я предлагаю шанс и возможность, - ровным голосом ответил Никсос, - шанс выжить и возможность не уйти в вечность. Выживать вместе в таком недружелюбном месте, как галактика, удобней сообща, чем каждый сам за себя. Поэтому я и объединяю людей и ксеносов - вместе мы выстоим против любых угроз, как внутренних, так и внешних. Потому что только в единстве сила. Когда каждый порознь - все погибнут.

-Говоришь ты красиво, а предложение так и не озвучил, - покачал головой Вейриал. Недовольная Сийан’дра сидела, сложив руки на груди, и старалась сделать вид, что “план говно, я не хочу в нём участвовать, я брезгую”. Остальные же Провидцы смотрели нейтрально и ощущались также.

-Прошу обратить внимание на планшеты, - сказал Император терпеливо, словно малым детям, указав рукой на лежащие перед видящими устройства, - возьмите их и ознакомьтесь с их содержимым.

Все гости взяли по планшету, и, быстро разобравшись с управлением, увлеклись чтением. Были слышны лишь хмыканье да ахи со вздохами. Но одна особа вновь выделилась:

-Да как вы смеете?! Это абсолютно неприемлемо!

Тарэн Вейриал с недовольным лицом поднялся и силой усадил взбалмошную девчонку, что-то яростно начав ей шептать, тогда как Эльдрад был готов буквально стрелять молниями из глаз в смутьянку. Никсос был абсолютно уверен, что по возвращении на искусственный мир её ждёт порка, и, возможно, не только моральная.

-Мы прочитали условия, - начал говорить старец, и, видимо, негласный лидер Совета Провидцев, поднимаясь, его примеру последовали и остальные, в том числе и надутая как мышь на крупу, девка, - они не безынтересны и требуют тщательного изучения. А потому сейчас мы возвратимся на Ультве, а позже дадим свой ответ.

Никсос также встал.

-Да, разумеется, - мужчина кивнул, соглашаясь со словами провидца, - вы можете находиться в системе столько, сколько потребуется для принятия решения. Но затем, каким бы оно ни было, вам надлежит покинуть её.

Тарэн Вейриал коротко кивнул, и, возглавив процессию, отправился обратно, тогда как имперские эльдары остались, о чём-то негромко переговариваясь. Никсос взглянул на них и не смог сдержать улыбки. Они встретились впервые, но, судя по происходящему перед ним, недолго профессор Ремолис будет пользоваться этой фамилией, взяв иную.

1.600.020.М29 где-то на Терре

Виктор Дюкен, рабочий с транспортного мануфакторума, уставший после долгой смены, вернулся домой. Один из недавно возведённых мегаблоков стал пристанищем для бывшего кочевника.

Когда-то давно он даже и не представлял, что можно жить как-то по-другому - не в вечной погоне за жизнью по заражённым пустошам, полных рейдеров и каннибалов, а иногда это одни и те же личности. Его рождение было настоящим чудом, и с той поры он знал лишь страдания.

Но Виктор не унывал, он учился. Учился чинить сложные механизмы, учился мелкому и крупному ремонту, сборке некоторых приспособ, отчего стал важным членом общества. И в его представлении вся будущая жизнь только и будет состоять из бесконечного бескрайнего пути. В какую сторону хочешь - туда и едь. Полная свобода и жалкое существование. Так жил он, так жили его родители, родители его родителей. Многие десятки и сотни поколений его предков выживали в пустошах.

Но всё изменилось, когда пришёл Империум. Развитое государство, что быстро начало наводить свои порядки и устанавливать свои правила. Те, кто не подчинились - погибли. Нет, их никто не трогал. Но они сами угасли, неспособные к переменам и адаптации.

Тогда он, молодой мужчина, оказался частью Империума. Он видел настоящие чудеса, потрясающие воображение. Огромные километровые небоскрёбы, самые настоящие леса, о которых он слышал лишь в сказках у костра. А главное - он увидел, что можно жить по-другому.

И на вопрос - “а благодаря кому это всё возможно?” он неизменно получал один ответ - Император. Великий человек, что сохранил и приумножил древние знания, тот, кто решил навести порядок на куске камня под названием Терра. А после неё и дальше, вновь ведя человечество к звёздам.

Но ведь всё не ограничилось лишь фразой - “всё, теперь ты в Империуме”, а дальше крутись как хочешь. Нет. Абсолютно нет. Ему выделили самую настоящую квартиру, большую и просторную, там даже был душ и ванна, а ещё и ватерклозет. Его вылечили от всех болячек, что преследуют жителей пустошей. Ему нашли работу, которая была ему по вкусу - мануфакторум по производству машин. Дали подъёмные на первое время. И всё это абсолютно бесплатно, лишь прося одного - работай усердно и получишь по заслугам.

Когда же он пришёл в первый раз на работу, то был в самом настоящем шоке. Как от самой работы, так и её условий. Ему положена лишь 8-часовая смена, 5 дней в неделю, бесплатное медицинское обслуживание и месячный отпуск в течение 1 года. А во время самой работы большую часть выполняет искусственный интеллект, он лишь следит и контролирует.

И вот, уже прошло целых двадцать лет с того момента, он нашёл себе жену, завёл парочку прелестных детишек - шумного и весёлого Бриана и спокойную, немногословную Феану. Дети бесплатно получают образование, и за их будущее Виктор абсолютно спокоен. Империум не забудет о них и позаботится.

И вот, он вернулся домой, проехав на бесплатном для работников мануфакторума подземном метро, совершив прогулку по зелёному парку рядом с мегаблоком, любуясь красивым красным закатом.

Дома ждала супруга Кейда, что была уже в третий раз не праздна, уже приготовила ужин для всей семьи. Оба отпрыска были в своей комнате и делали школьные уроки. Домашний робот Фил проковылял мимо, направляясь в ванну для уборки постиранной одежды, и поздоровался с хозяином.

Виктор разулся, повесил верхнюю одежду. Помыв руки он двинулся на кухню, где с жаром поцеловал супругу, что хлопотала с сервировкой стола. К тому моменту подошли и дети, обнявшие отца. А когда все расселись, Виктор начал читать молитву. Искреннюю, наполненную благодарностью и безмерным уважением к тому, благодаря чьим усилиям у них есть это всё. Тому, кто заслуживает подобного больше, чем кто-либо другой. Тому, чья мечта о великом будущем ведёт его и всех остальных. Императору.

23 глава

0.620.020.М29 Терра, Имперский Дворец

Целую неделю длинноухие валандались с принятием решения. Такое промедление не слишком радовало Императора, хотя неделей больше, неделей меньше - в общем не сильно влияет на планы, хотя такая внеплановая задержка раздражала. С другой стороны, решение вопроса эльдаров это будет неплохо и положительно скажется на будущем. Разумеется, помимо Ультве у ушастых ксеносов есть и другие искусственные миры, которые могут принять совсем не то решение, которое стоило бы. Ну тут уж ничего не попишешь - каждый сам кузнечик своего счастья. (прим.авт. - всё написано верно)

Конечно же, Император не сидел всё это время на корабле, это было бы расточительством времени и абсолютно не нужно, учитывая, что рядом Дворец. Туда же направят и эльфиков, пусть посмотрят на то, где и как живут люди и имперские эльдары.

Хотя, что за “имперские эльдары”. В связи с возникновением необходимости отличать себя от иных фракций, был проведён референдум среди всех эльдаров, что проживали на территории Империума и имели право голоса (а таковых было уже более восьмидесяти процентов из пятидесяти тысяч от общего числа), и после длительных обсуждений и жарких споров они приняли самоназвание Солиннари - “Возрождённые в Солнце”. Название чуть-чуть напрягло Императора, хотя вроде совершать Роскомнадзор всей расой они не собирались, всяким личинкам богов не поклоняются, так что это просто слово.

Кстати, на счёт поклоняются. Как таковой религии в Империуме нет, есть только “Путь Знания”, который, по сути, религией не являлся. Но, как это обычно и бывает, сборник изречений и размышлений “Свет Разума” люди сделали священным писанием, разве что лбы не расшибают, всё-таки кое-что они всё же смогли выяснить, а значит - прочитали. Так вот, к чему это всё - появились и эльдары, что начали поклоняться ему как богу. От подобного развития событий Никсос аж выпал в осадок, когда почувствовал непривычный приток сил, необычный, но крайне питательный.

Было этих верунов немного, всего несколько сотен, но с каждым днём количество их росло. Император вообще даже не представлял, как такое возможно - вроде развитая цивилизация, а начала обожествлять его, вообще какого-то левого для них мон-кея. Эйланнур Дра'Анкар, что оказался одним из верующих, его просветил, когда Никсос решил у него уточнить - всё равно был в шаговой доступности. Эльдар и рассказал - каждый из народа аэльдари псиактивен, и каждый из них видит яркий, незамутнённый свет его души.

То, что он незамутнённый - это заслуга парий, что постоянно находятся рядом и своей аурой очищают свет. Но увы, верующих постепенно становится больше, а потому и скорость “почернения” увеличивается. В скором времени это может стать проблемой, и может привязать его к одному месту и постоянному присутствию парий. Но ведь и это не панацея. Отдел пси-исследований во главе с Филавин Ремолис (она потому и оказалась на встрече, что пришла лично отчитаться о ходе исследований) работает не покладая рук, но пока прогресса в решении проблемы нет.

Как некоторую временную меру Малкадор предложил официально закрепить “Путь” как религию и организовать полноценную церковь, чтобы учить тому, как правильно стоит трактовать писание и следить за чистотой помыслов. “Ну а там и до инквизиции, сжигающей недовольных, и полиции мыслей недалеко” мрачно пошутил Никсос, понимая, что это нихрена не шутка. Ведь создадут. Разумные порой такие… ррррразумные. А потому придётся всё это организовывать самому, чтобы не случилось какой-нибудь херни. И назначить ответственного человека, который не похерит тупым фанатизмом. И такой человек у него был. А потому Лоргар так и не дождался батю на Колхиде. Сам прилетел на присланном за ним флоте.

На этот раз Никсос был абсолютно уверен в своём сыне. Слишком много времени они провели в разговорах и спорах на тему религии, и более умудрённый опытом Император смог донести до него своё видение религии и веры. И он мало того, что понял, примарх принял его. А потому нет лучшего кандидата на такой пост. Ну а его легион, что взял себе имя “Вестники Знания”.

Сейчас они вели завоевания в “западную сторону” галактики, где, как и в каноне, больше уделяли времени на насаждение веры. А потому, раз всё равно своё дело делают ни шатко, ни валко, Никсос отозвал их, распределив запланированные для покорения регионы между остальными. А самих “уже-не-несунов” подрядил на агитацию в уже присоединённые миры. Пусть уже тогда нормально делом занимаются, а то ни план Реконкисты не соблюдают, ни времени нормального для продвижения веры нет.

И вообще, присутствие ангелов Императора даст буст на +2 к вере, так сказать. Вот пусть по отделению на планету высаживаются и начинают продвигать правильные идеи, заодно строя нормальную религиозную инфраструктуру и иерархию. Планет много, на все не хватит, так что был сформирован список очереди.

Забегая вперёд, стоит отметить, что по мере выполнения работ поступающая сила более-менее выровнялась, хотя присутствие парий всё ещё требовалось, но уже не настолько сильно и часто, и это несмотря на увеличение количества верующих.

Сам Лоргар Аврелиан, молодой мужчина с бронзовым оттенком кожи и золотыми глазами, очень сильно был похож на Императора. Конечно, спутать их не спутают, но вот близкое родство сильно бросалось в глаза. Лоргар, в отличие от остальных братьев, брил свою голову, в том числе и сбривал брови, а потому никто не знал настоящего цвета волос примарха. Сам Аврелиан нанёс на своё лицо татуировки с цитатами из “Света”, причём выполненных иероглифическим имперским письмом. Да, было и такое.

Лоргар с позволения Императора, отгрохал в обеих столицах Терры две великолепных храма, что на удивление вполне неплохо вписались в архитектурный ансамбль городов. Оттуда же он и начал руководить “работой по просветительству”.

Вообще, название “храм” не совсем точно определяло суть строения. Там не было каких-то символов для поклонения, лишь скамейки и трибуна, откуда обученный человек, что наизусть знает “Свет Разума” и обладает ораторскими способностями, доносит верное толкование тех или иных пунктов книги. Самих этих людей отбирают братья “Вестники”, исходя из большого количества параметров, которым он должен отвечать, а после и проводят с ним работу и внушают нужные мысли и настроения.

Но всё это было где-то в отдалённом будущем, сейчас же Лоргар ещё летел на Терру для встречи с отцом, Никсос использовал парий, а искусственный мир Ультве наконец разродился и послал запрос на встречу для обсуждения.

Как и в прошлый раз, эльфики прилетели полным составом Совета Провидцев плюс Эльдрад, что был назначен Языком между аэльдари и людьми. Более почётная, нежели имеющая реальное значение, должность, в полномочия которой входит сношения с Империумом. Также её обладатель имеет право вето на решение Совета в конкретном случае - договоре с людьми, если ему что-то покажется неправильным. Так как они уже всё решили, в том числе и с Эльдрадом, то и смысла эта функция не несла никакого, чисто декорация.

Сам Никсос не стал встречать советников, а послал вместо себя Хоруса - нечего просто так прохлаждаться, пусть учится вести переговоры.

Для очередного раунда переговоров был подготовлен малый переговорный зал во Дворце. Не настолько было много народу, чтобы использовать большой зал. Вновь круглый стол с деревянными креслами с высокими спинками, инкрустированные золотом и серебром. Монументальная люстра из горного хрусталя над столом с электрической подсветкой. Напротив входа и слева от него огромные прозрачные изнутри окна во всю стену (зал был угловым) с прекрасным видом на нижнюю часть Дворца.

Сам Никсос занял место лицом ко входу, сложив перед собой руки домиком в ожидании. Специально для подобного случая он оделся в классический чёрный костюм-тройку с хронометром на цепочке, и чёрную рубашку. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост, а на пальцах расположились несколько перстней с кодами доступа.

Советники, ведомые Хорусом, вошли в зал. В этот раз их одежда была более… церемониальной? Да, это подходящее слово. Будто они точно знали, что переговоры завершатся благополучно, и сразу, не отходя от кассы, можно будет провести все нужные символичные ритуалы. Хотя, может, и знали, провидцы ведь. Он и сам заглядывал в ближайшее будущее, но получалось не очень. Слишком оно было размытым и нечётким, словно не могло остановиться на каком-то одном варианте. Видимо, даже варп не знает, к чему приведут эти переговоры.

Когда Провидцы заняли места перед ним, а Хорус - по правую руку от него, Никсос мягко произнёс:

-И вновь я приветствую гостей из мира Ультве, - ровный голос сопровождался жестами и мимикой, понятной лишь эльдарам, - надеюсь, что мы сможем решить возникшие вопросы и продолжить свой путь, каким бы он ни был.

Император невербально говорил - “не стоит затягивать, вы и так долго решали, пора принимать решение”. Тарэн Вейриал коротко кивнул и произнёс:

-Мы пришли к единому мнению, но нам нужно прояснить несколько вопросов, - “мы не собираемся сдаваться без боя и выбьем себе максимально возможные привилегии”.

-Разумеется, если у вас есть вопросы - я на них отвечу, на те, что смогу, иначе меня бы здесь не было, - “мои условия могут нравиться не всем, но других не будет, и торг здесь не уместен. Все условия действительны только совокупно”.

Оба продолжали диалог из намёков и полутонов, да так, что непосвящённый бы не понял ничего. Хорус с затаённым восхищением слушал то, как отец ведёт переговоры и запоминал, чтобы в дальнейшем проанализировать и спросить у отца моменты, что он не смог понять. И ведь каждая фраза могла нести даже несколько смыслов. Для примарха это было всё ещё достаточно сложно, он лишь недавно начал вникать в особенности языка эльдар, чисто из интереса.

Тем временем оба мужчины как будто до чего-то договорились и замолчали. Первым нарушил тишину Император:

-Итак, я ответил на вопросы? - “ты планируешь заканчивать? Пора принимать решение”.

-Да, разумеется, - кивнул Тарэн, - мы получили ответы и пришли к полному взаимопониманию, - “все вопросы утрясены, можно завершать переговоры, меня самого уже достало”.

-Значит, - начал подводить итог Император, перейдя уже на более “человечный” язык, - условия следующие:

-Во-первых, мир Ультве становится частью Империума на равных условиях подданных и автономной единицей государства

-Во-вторых, эльдары мира Ультве не будут ассимилированы и полностью интегрированы, их культура не будет притесняться или подавляться.

-В-третьих, Совет Провидцев сохраняется как управляющий орган, но в его состав будет включён представитель Империума с правом вето на принимаемые решения.

-В-четвёртых, в Ультве, наряду с внутренним законодательством, вводятся и имперские законы. В случае, если законы противоречат друг другу или схожи, но отличаются в деталях, приоритет отдается имперским законам. Также имперский язык вводится как официальный, в дополнение к языку аэльдари.

-В-пятых, служба в армии, научных отделах или бюрократической сфере становится обязательной для представителей знати, что при прохождении службы автоматически становятся гражданами с соответствующими правами и обязанностями, с прохождением ежегодной аттестации на соответствие занимаемой должности. Для обычных эльдар это добровольно, при желании стать гражданином, с теми же условиями.

-В-шестых, устанавливается свобода вероисповедания, за исключением деструктивных или хаотических сект и верований. “Путь Знания” становится одной из возможных религий для вероисповедания.

В-седьмых, любой представитель асуриани может перейти к солиннари, и наоборот, ограничений никаких нет и быть не должно.

-Это пока устная договорённость, более подробные условия мы уже проработаем после заключения договора.

-Мы согласны, - просто ответил Вейриал, кивнув.

-А теперь, когда мы смогли договориться, - решил вставить свои пять копеек Эльдрад, - необходимо закрепить этот договор. Для этого дева Сийан'дра обязана выйти замуж за Императора Никсоса.

-Что?! - раздался слитный возглас из двух голосов - мужского и женского. Никсос посмотрел на гадко ухмыляющегося эльфа матом. “Блять” - красноречиво говорил его взгляд.

1.630.020.М29 16 экспедиционный Флот, 1 флотилия, к “северу” от Терры

-Снова орки, - с какой-то затаённой грустью простонал капитан первой роты Сынов Хоруса, Первый Капитан Эзекиль Аббадон, смотря на голокарту перед ним. За последний месяц первая флотилия встретилась с этой зелёной напастью уже больше дюжины раз. Разумеется, каждый раз они выходили победителями, но здесь возникает вопрос - а откуда здесь столько зеленокожих? А это значит, что совсем рядом находится какая-то их империя. А это неплохой способ стяжать славу и увековечить себя. Абаддон Гроза Орков. Звучит вполне неплохо.

Вот и сейчас, попав в систему, он обнаружил флот орков, что сейчас начал приближаться к ним, а заодно на одной из планет была замечена активность, а значит, это орочий мир. Орки любят хорошую драку? Он устроит им веселье. Ну а то, что веселиться будет лишь он - ну так у Эзекиля полноценная флотилия. Уже опытные команды, поучаствовавшие не в одной битве с орками. В принципе, сложного ничего нет - маневрируй, расстреливай издалека.

Вот и сейчас могучие орудия “Духа Мщения” принялись раздавать болезненные плюхи, к нему присоединились и остальные корабли флотилии. Буквально за какие-то несколько часов флот “зелёных варваров”, как Абаддон презрительно назвал орков, был превращён в пускающие ледяной пар останки. Добивать их было откровенно лень, да и желательно не тратить напрасно всё же не бесконечные снаряды главного калибра.

Планета орков была неплохо укреплена, но что они против кораблей Империума? Первый Капитан снова и снова разбивал станции, пока от них не осталось ничего. Он настолько увлёкся процессом, что появление нескольких полноценных флотов врага в сопровождении Баивой Луны вызвало у него удивление вперемешку с пониманием - пора тикать. Как бы ни были хороши его корабли, но против такой армады им не выстоять. Потому необходимо благородно покинуть место боя, а потом и предупредить командование о произошедшем.

Но спокойно уйти им не дали. Прямо посреди построения сил Империума открылась дыра в имматериум, откуда вынырнул очередной скиталец с характерными орочьими постройками, мгновенно открывший огонь по попавшему в засаду флоту.

Стиснув зубы, Абаддон приказал прорываться, а малым судам уйти под прикрытие капитальных кораблей. Его триумф обратился в фарс, а победа - в поражение. Ведь чем ещё бегство с поля боя может быть?

Прорваться удалось не всем кораблям. Полдюжины лёгких кораблей и один крейсер класса “Марс”, а с ними и две сотни десантников - такова оказалась цена поражения. Первая флотилия, не солоно хлебавши, вернулась на верфи Терры, чиниться. Даже сам флагман пострадал во время прорыва - шальная ракета влетела в мостик. И чёрт с ним, корпус не пробила. Зато заброневое воздействие… Половина мостика сразу превратилось в труху вместе с экипажем. Сам Аббадон пострадал от последовавшего вторичного взрыва, отчего его лицо почернело.

Разумеется, впоследствии было проведено расследование, где в вину Абаддону выставили лишь малый опыт в командовании, отчего он и допустил ряд грубейших просчётов, приведших к потерям. С другой стороны - то, что он вывел большую часть флота, а не оставил её там, в тщетной попытке победить - уже в плюс, как и то, что не он, так кто-то другой нарвался бы на эти флоты орков. А так молодой да ранний мог вполне решить остаться до победного.

Как итог - Абаддон был помилован, но взят на карандаш. Самого Первого Капитана стали в шутку называть Чёрным, пусть в последствии он и избавился от уродливых шрамов. Но это событие сильно повлияло на Эзекиля. И не было у орков более страшного врага, чем Абаддон Чёрный, что вёл свои Чёрные крестовые походы против зеленокожих, и не было в нём ни жалости, ни сострадания. Лишь смерть. Всё во славу Империума.

24 глава

0.631.020.М29 Терра, Имперский Дворец

Утрясание всех вопросов с эльдарами и шлифовка шероховатостей заняла несколько дней, но в конце концов договор был официально заключён. В тронном зале Гималайского Дворца была организована символическая церемония, в которой Эльдрад передал символичный же ключ от искусственного мира Ультве Императору и был назначен Советником от Терры. Разумеется, на колени его никто вставать не заставлял, унижать своих только приобретённых подданных подобным - ну такое себе действие.

Чуть позже азурианам была выделена система с двумя подходящими планетами - они специально были терраформированы для них. Так что пусть плодятся и размножаются, и наполняют земли. Законы заработали, даже несколько солиннари отправились к собратьям нести “свет знания”. Конечно, большого успеха они не имели, ну да лиха беда начало.

Зато сами эльдары искусственного мира поделились с солиннари камнями душ - весьма важной вещью, благодаря которой душа космоэльфа не отправлялась на съедение Слаанеш, а сохранялось в этом самом камушке. Имперские учёные, разумеется, не могли пройти мимо подобного, и выпросили несколько камней, как пустых, так и заполненных, для экспериментов. Конечно же, заточённые в них души вызвались добровольцами - всё же взаимодействие с ними было организовано и можно было пообщаться. В первую очередь велись изыскания на тему переселения души в биологическую оболочку - начали выращивать клонов, но пока что они только закладывались, до их созревания было ещё далеко.

Псионические способности также не остались в стороне - многие умудрённые в этой области эльдары Ультве с энтузиазмом взялись обучать человеческих псайкеров. Одним словом, присоединение искусственного мира стало благом для всех.

Касательно женитьбы Никсос обещал подумать, про себя же добавив, что ему страшно поднимать подобный вопрос перед Эрдой и Амарой. Они же его от такого предложения живьём сожрут, без соли, и даже фамилию не спросят, и плевать, что он Император, уберпсайкер и далее по списку. С ними-то он уже не одно тысячелетие сожительствует, и как-то даже о браке разговора не было. Но если он вдруг им скажет про брак с какой-то там “остроухой шмарой”...

А вот после завершения всей этой эпопеи с эльфиками, к Императору подошёл Хорус, и чисто так по-сыновьи испросил серьёзный разговор, на что, разумеется, получил мгновенный положительный ответ, но не прямо сейчас. Вот через пару часиков в рабочем кабинете можно.

Рабочий кабинет Императора не поражал воображение, не впечатлял, и ещё целую кучу “не”. Обычное, по-спартански обставленное помещение, какое можно встретить у какого-нибудь клерка, у стен возвышались до потолка огромные шкафы с отливающим золотом выдвигающимися ящиками. Напротив двери стоял обычный стол, с несколькими папками на нём, и канцелярскими принадлежностями. Так-то этим кабинетом Никсос практически не пользовался, а потому он его даже не обставил на свой вкус. Обычно либо он приходил к кому-то, либо его встречали где-нибудь на просторах дворца, либо просили подойти, либо он и вовсе был не во Дворце.

Сейчас же, не успев войти, Хорус увидел, как его отец, одетый в цветастый халат, развалился в кресле, закинув ноги на стол, а посреди стола возвышалась незнакомая для примарха конструкция из стеклянного основания и металлической трубки, от которой к Императору шёл резиновый шланг. Отец как раз приблизил конец шланга ко рту и затянулся, отчего в стеклянной колбе забурлила вода, а затем он выпустил изо рта кольца пара.

-Садись, - расслабленно и даже лениво произнёс Никсос, концом мундштука показав на стоящее напротив кресло. Стоило Хорусу удобно устроиться в нём, как он тут же получил в руки этот самый мундштук. Нисколько не сомневаясь, примарх затянулся - пусть он и не видел подобное устройство ранее, но уж догадаться о его назначении и способе использования было несложно.

С первой же затяжки Хорусу стало хорошо - в голове зашумело, земля под ногами слегка завертелась, а в горле пересохло. В слегка помутившемся разуме мужчины билась лишь одна мысль - это что, блядь, такое было?

-Да, хорошие травки Тзинч подогнал, прям то, что надо, - произнёс Никсос, забирая у сына трубку кальяна, - да и ты с непривычки. Ладно, о чём ты хотел поговорить?

Хорус ответил не сразу, сперва ему нужно было хотя бы в себя прийти, иначе челюсть совсем отказывалась работать. И он решительно не понимал, что это за “травки” такие, что даже полубога, которого болезни обходят стороной, и ни один яд не действует, проняло.

-Ну, во-первых - что? Тзинч? Один из богов хаоса? - смог наконец задать вопрос примарх.

-Да, - кивнул Император, выпуская кольца пара, - у нас с ним договорённость и общие интересы.

А Хорус не мог даже осмыслить - как такое вообще возможно? Он попытался вспомнить всё, что говорилось в открытых источниках об этой сущности варпа. А потому, вновь затянувшись и словив расслабление, в этот раз уже слабее, мужчина спросил:

-Правильно ли я понял, что Тзинч - союзник?

-Всё так, - подтвердил Никсос, - у нас взаимовыгодный союз. С одной стороны мы, прогрессивные и технологичные, что постоянно что-то изобретают, создают, и в целом выращиваем умных людей - всё это отличный источник для Тзинча, чей аспект - знания, тайны и магия. С другой стороны Тзинч, который находится в варпе и постоянно предупреждает о надвигающихся опасностях - разумеется, существенных, мелочью он не занимается, а также держит руку на пульсе действий остальных богов. Ну и ещё до кучи, чисто из любви к искусству, подкидывает идеи и вдохновляет учёных, которые вдруг испытывают озарение. В общем, всем от этого хорошо.

-Понял, - кивнул Хорус, ведь вроде всё понятно, а что непонятно, можно и догадаться, - тогда сразу возникает вопрос - а в чём цель всего этого?

В ответ Хорус получил целую лекцию на тему того, как работает имматериум и его влияние на реальный мир и влияние реального мира на имматериум. И идея изменить богов хаоса, исправить их аспекты показалась ему поистине великой.

-Отец, также я хотел бы уточнить одну вещь, - с этими словами Хорус достал планшет и открыл документ, датируемый 32 тысячелетием, в котором упоминался “Архипредатель Хорус”, - что ты можешь сказать об этом?

Никсос нахмурился.

-Где ты нашёл это? - от былой расслабленности не осталось и следа, а примарх почувствовал физическое напряжение.

-В скитальце, что я нашёл, был корабль из будущего, - начал рассказывать Хорус, - но он совсем не такой, как строим мы. Он более… архаичный? Хотя вроде относится к Империуму. Да и в целом выглядит больше как какой-то храм, чем корабль.

По мере рассказа Хоруса лицо Никсоса разгладилось, а сам он расслабился и вновь приложился к кальяну, предварительно продув угли. Хорусу показалось, что он в процессе этого услышал фразу “шутники чёртовы”, но не был абсолютно уверен в этом. После этого Император поднялся и подошёл к сейфу, что стоял за его креслом, и, введя комбинацию, открыл его. Помимо документов там обнаружилась толстая книга, которую он и достал, а после, тяжело вздохнув, передал сыну.

-Читай, можешь пока просто пробежаться взглядом. Но читать только в моём присутствии.

Примарх принял увесистый том и вчитался в название, и от этого названия по спине у него пробежали мурашки - “Ересь Хоруса”. Мужчина углубился в чтение. Это больше походило на краткую выжимку того, кто, что и как происходило. Он читал про масштабную гражданскую войну, что разразилась в Империуме, когда любимый сын Императора поднял восстание против отца вместе с половиной легионов. Читал про то, как предатели, поддавшись губительным силам, предали всё то, за что раньше сражались. И по мере чтения он ловил себя на несоответствиях, что всплывали тут и там. И только тогда до него дошло - это один из вариантов будущего.

Хорус пропустил почти всю книгу и перешёл в самый конец.

“Ересь Хоруса: Финал. Осадa Терры и Последняя Битва

Кульминацией Великой Ереси стало сражение за Терру — древнюю колыбель человечества. К моменту осады 014.M31 основные силы лоялистов были истощены, Примархи разрознены, а сам Император с трудом координировал оборону с Золотого Трона.

Хорус Луперкаль, предводитель мятежников и избранник четырёх богов Хаоса, возглавил штурм Священного Дворца. Его флагман, «Мстительный дух», занял геостационарную орбиту над Террой, став оплотом сил Хаоса. В ходе штурма были разрушены внешние бастионы, тысячи граждан и защитников погибли. Гвардия Смерти, Дети Императора и другие предательские легионы вели бой по всему периметру дворца.

Когда стало ясно, что падение — лишь вопрос времени, Хорус сознательно отключил щиты «Мстительного духа», рассчитывая вызвать Императора на прямую дуэль. Император, осознав, что другого пути нет, взял с собой Примархов Рогала Дорна и Сангвиния и телепортировался на борт корабля.

На борту флагмана шли жестокие бои. Сангвиний первым вступил в бой с Хорусом. По разным источникам, он либо пал, приняв на себя удар ради Императора, либо был убит в честной дуэли. Его смерть глубоко потрясла Императора.

Затем произошла судьбоносная схватка между самим Императором и Хорусом. Согласно большинству хроник, Император поначалу колебался — он всё ещё надеялся спасти своего сына. Это колебание стоило жизни одному из гвардейцев (часто указывается имя Олланий Пий). Это событие послужило спусковым крючком.. Император применил всю свою силу, уничтожив Хоруса до такой степени, что даже Хаос отвернулся от него.

Император, смертельно раненый в бою, был возвращён на Терру Примархом Дорном и помещён на Золотой Трон, на место не выдержавшего нагрузки Малкадора Сигиллита, что рассыпался пеплом”.

Читая эти строки, Хорус не мог поверить. Неужели это всё произошло… произойдёт в будущем?!

-Что… это? - только и смог выдавить Хорус, поражённый прочитанным.

-Один из вариантов развития дальнейших событий, - подтвердил предположение Хоруса Император, - который, я надеюсь, не случится здесь. Как ты мог заметить, есть существенные различия между тем, что указано в книге, и тем, что есть на самом деле.

-Да, - кивнул Хорус, всё ещё пытающийся прийти в себя, и потряс планшетом, - похоже, что этот корабль из альтернативной вселенной, в которой события пошли по описанному пути.

-Всё так, - сказал Никсос, - я даже догадываюсь, кто мог устроить такое.

Затем оба одновременно произнесли “Тзинч”. Секунда на осмысление и сдержанный смех. Отец с сыном продолжили говорить, и даже потеряли счёт времени, когда вдруг объявился Прометей, как вестник очередной порции дичи:

-Прошу простить за то, что прерываю вас, Государь, милорд примарх, - Несколько замялся Прометей, - но вернулась первая флотилия 16 флота. По словам командующего, Первого Капитана Эзекиля Абаддона, - на этих словах Император заметно оживился, - они столкнулись с превосходящими силами противника и были вынуждены отступить. По предположению командующего, они наткнулись на орочью империю на северном направлении. В составе флота ксеносов была также и “баивая луна”.

У Никсоса сразу же в голове что-то щёлкнуло, и он понял. Пролетела лишь одна мысль “Улланор”.

-Блядь, - вздохнул Император, глядя на разгневанного сына, что горел мыслью покарать грязных немытых орков, тогда как самому Никсосу становилось грустно от осознания затрат на эту войнушку.

1.644.020.М29 царство Ультрамар, Макрагг

Тиран Ультрамара и Защитник Макрагга примарх Робаут Жиллиман устало потёр переносицу, а после отхлебнул уже остывший кофе из фарфоровой чашки, слегка поморщившись от отвратительного вкуса.

Уже далеко не первый день он не спит, и даже могучий организм, полубожественный, перестал справляться с сонливостью. Уж теперь он понимает своего отца полностью, и уже в самое ближайшее время распределит обязанности по своим ближникам, иначе придётся заказывать гробик для себя любимого.

А ведь в самом начале всё было проще. Когда погиб его приёмный отец Конор, а Галлан показал свои нечестивые намерения, было гораздо проще, хотя, казалось бы, всё было просто ужасно. Но нет, он справился, разбил мятеж, самолично повесил предателя на площади столицы, и силой заставил всех слушать себя, за что получил титул тирана. А затем он начал, по примеру своего отца, присоединять к своему государству другие миры. Обычно миром никто не хотел уступать, и приходилось демонстрировать свою силу, подтверждая этим - он тиран. Тот, кто насильно захватил, узурпировал власть.

Но тут перед ним пример собственного отца, что успешно занимается тем же самым, причём гораздо эффективнее. Вот и возникает вопрос - они оба делают одно и тоже одними и теми же методами. Но отец - Государь Император, а он - узурпатор и тиран.

Но всё это просто размышления, и не было в нём ревности или ещё чего-то, недостойного сына. Сам же Жиллиман понимал, что его отец - гораздо опытнее и мудрее, тогда как он сам - зарвавшийся юнец, что повторяет за взрослым, стараясь казаться старше. Это было даже забавно. Ведь именно его отец прислал ему чертежи кораблей, техники, оружия и брони, чтобы он сам организовал собственное производство. И здесь он всё делал сам, потому что знал - другие справятся хуже. Сам налаживал снабжение, сам организовал производство, всё сам, сам, сам. И только сейчас до него дошло, что он борется с ветряными мельницами и всё это никому нахрен не упало, то, что он сам всем управляет. Теперь до него дошла мысль отца - “бездарный управляющий, но хорошо разбирающийся в людях, сможет успешно руководить”.

Раньше он не понимал ведь как так - управляющий должен быть хорош, иначе всё развалится. Но ведь эта фраза не о том. Она про то, что нужно искать подходящих людей и делегировать им обязанности. Например, как сам Император отдал бразды управления Малкадору. А тот, в свою очередь, создал Совет Терры. А у них, соответственно, есть свои подчинённые. А он, как дурачок и самоуверенный юнец пытается решить всё сам. Ему даже стыдно стало о таком рассказывать отцу. Он не засмеёт, не осудит, а лишь поддержит, но ему самому будет ужасно досадно от осознания собственной глупости.

Отложив очередной лист с докладом, он вновь потёр переносицу. Нет, всё, нахрен, с него довольно. Есть у него несколько человек на примете, на кого можно скинуть работу. А сейчас ему срочно нужно выплеснуть свой стресс. И нет ничего более стрессоснимающего для него, чем хорошая битва, когда всё понятно - вот враг, его нужно уничтожить. Именно на войне он может расслабиться.

Да, решено - он немедленно же делегирует свои дела другим, и отправится воевать. Плевать куда, лишь бы разгрузить мозги. Снабжение войск, ротация, организация досуга. Настоящий отдых ума. Но куда всё же отправиться? На присоединение миров? Да нет, слишком просто, нужно какое-то испытание, вызов.

Тиран вскочил на ноги и принялся ходить по кабинету, неслышно ступая по ковру. Мужчина остановился и замер у зеркала, висящего на стене, будто впервые увидел своё отражение. Высокий, покрытый жгутами мышц, блондин с коротко стриженной шевелюрой, с могучей нижней челюстью. Ярко-голубые глаза запали, огромные синячищи под ними выдавали неимоверную усталость владельца. Недельная щетина довершала картину.

Жиллиман ещё немного полюбовался собственным отражением с мыслью “ну и красавец, надо перебираться к Кёрзу”. И тут у него в голове зажглась идея. Кто может помочь примарху лучше, чем другой примарх? Сев за стол, он сразу же активировал компьютер и запросил связь с одним из братьев, и принялся ждать. Ждать пришлось долго, видимо, тот был занят. Но В конце концов на тот конце приняли вызов и с другой стороны экрана на Жиллимана уставилась недовольная и помятая рожа Ангрона.

-Чего хотел, брат? - не слишком любезно произнёс примарх, и Робаут его понимал.

-Извини за беспокойство, Ангрон, - повинился мужчина, - но мне нужно раскрошить парочку… Сотен черепов. Ты вроде как собирался устраивать восстание рабов? Я могу помочь, ведь я шарю в насильственном захвате власти…

25 глава

0.670.020.М29 Терра, Имперский Дворец

Император и правитель Империума стоял и мрачно смотрел за панорамное окно одной из многочисленных галерей дворца. Одет он был не в ставший привычным аурамитовый доспех, и даже не чёрный костюм-тройку. На Никсосе были лишь простые чёрные брюки и белая рубашка, распахнутая до груди. Длинные волосы собраны в тугой хвост.

На полу целая батарея пустых бутылок из-под вина, а в руке правитель держал фужер с вином. К огромному сожалению Императора, даже такое количество алкоголя его не взяло. А напиться всё же хотелось. Хоть у Тзинча “концептуалку” просить. Ну вот кто просил этого барана трогать орков? Нет, надо было влезть.

Ладно, чего уж там. Рано или поздно всё равно бы это случилось, так что не сильно критично. Хорус должен всё разрулить, всем легионом-то. К нему в усиление были отправлены и силы ближайших братьев - а именно по двадцать тысяч из пятнадцатого, восемнадцатого и девятнадцатого, с их флотилиями. Уж 160 тысяч десантников и почти тысяча кораблей, больше половины из которых капитальные, справятся. И это не считая обычных людей, коих пара десятков миллионов. Неот в своей версии разобрался и с куда ме́ньшими силами. А потому Никсос об этом нисколько не волновался.

Куда больше его волновали две женщины, что наконец появились в конце галереи. Что делать в этой ситуации он ещё не решил, но со свойственной себе стойкостью вызвал Эрду и Амару на серьёзный разговор.

Обе женщины, как инь и янь, полные противоположности друг друга, дополняли друг друга. И ведь за эти несколько тысяч лет не изменились ни на йоту. Одна - Вечная, другая - гениальный генетик, что уже давно нашла секрет бессмертия лично для себя. Одна - черноволосая, бронзовокожая, с взрывным характером. Другая - рыжая, бледная, спокойная, даже ледяная. И это его женщины. Он никому их не отдаст.

В памяти ещё свежи их баталии за внимание Никсоса, когда они ещё не решили свои взаимные претензии и не поделили своего мужчину. Но то время давно прошло, и его возвращения он не очень хотел. А потому настало время для одного из самых тяжёлых (по его собственному мнению) разговоров.

Эрда с Амарой, наконец, дошли до мужчины и остановились перед ним, не сильно обращая внимания на количество выпитого. Это обычного человека можно было бы пилить по этому поводу, а тут уберменш.

С лёгкой улыбкой мужчина оставил бокал висеть в воздухе, а сам придвинулся к ним и мягко, воздушно поцеловал сперва одну, а затем и вторую, положив свои руки на тонкие талии, слегка прижав женщин к себе.

-Вы прекрасны, как и всегда, - сорвался с его губ комплимент, - но я позвал вас для серьёзного разговора.

С этими словами Никсос отстранился от них, а женщины переглянулись. Амара закатила глаза, доставая из кармана весело звякнувший кошель, с Эрда, с хитрым выражением лица, протирала руки, приняв этот кошель из рук подруги. Взлетевшая вверх бровь Императора лучше обычных слов красноречиво задавала вопрос.

-Мы уже давно поспорили - когда ты наконец заговоришь о том, чтобы узаконить наши отношения, - начала Амара, - Эрда ставила на то, что ты спросишь, а я - что нет. Как видишь, я проиграла.

-Ну, я действительно позвал вас, чтобы обсудить свадьбу, - женщины синхронно улыбнулись, - свадьбу с эльдаркой мира Ультве. Это было одно из необязательных, но важных условий нашего соглашения, закрепление таким образом договора.

С лиц обеих женщин медленно начала сходить улыбка, и Никсос даже прикрыл глаза, ожидая, что его сейчас начнут бить, и возможно, даже ногами. Но прошла секунда, другая, десяток - и ничего не произошло. От этого Императору сделалось даже ещё страшнее. Крик и истерика были бы сейчас обычной реакцией, но никак не тишина.

Никсос всё же решился открыть глаза. Обе женщины, без улыбок, внимательно смотрели на него, будто решая - бить или не бить. Но вдруг раздался смешок. Эрда не выдержала и захихикала. Астарта решила не отставать от неё, и вот, две режущие бабы, держась за животы, стояли перед ничего не понимающим правителем.

-Меня где-то наёбывают, но я не могу понять, где, - хмуро сказал Никсос, сложив руки на груди. Разумеется, он мог бы залезть им в головы, и узнать так. Но в чём смысл тогда жить, зная обо всём. Это скучно и неинтересно.

-Не, ну видел бы ты своё лицо, - смахнув слезу, полузадушенно произнесла Эрда.

-Нет, серьёзно, с предложения ушастых прошла уже неделя, и ты думал, что до нас они не дошли? - Амара всё же смогла выговорить полноценное предложение.

-Вот-вот, - продолжила Эрда, - ну мы и решили немного тебя разыграть, а то уж слишком серьёзным ты стал.

-Нет, конечно, поначалу мы немного, - поймав ироничный взгляд Эрды, Амара снова закатила глаза, - ладно, много побили посуду. Но успокоились и поняли, что это был очевидный исход. Тут ведь не от тебя даже зависит. Да и девка вроде симпатичная. В общем, мы не против расширения твоего… Как там это слово… Гарема.

-Но у нас есть условие, - Эрда даже подняла указательный палец, показывая важность момента, - это должна быть свадьба сразу на нас троих. Чтобы не было потом этих “он женился на мне первой, так что я главная!”. Нам такого счастья с бабскими разборками не надо. Мы, конечно, разберёмся, но попутно порушим минимум половину дворца. А это нам надо? Это нам не надо.

-Хорошо, я вас понял, - Никсос криво ухмыльнулся, вновь прижимая женщин к себе, - мне с вами невероятно повезло.

-А кто сказал, что ты просто так выйдешь сухим из воды? - Амара хитро ухмыльнулась, - ты будешь наказан - на год тебе запрещён доступ к нашим телам.

Император лишь снова поднял бровь. Серьёзно? Вот это, конечно, страшная угроза, куда бы деться.

-Дорогой, ты не понял, - Эрда скопировала улыбку подруги, - ты будешь весь год проводить в компании эльдарки, и ты обязан удовлетворять её каждый день в течение всего года, а пропущенные дни копятся, чем больше - тем больше раз.

-Ладно, - уже не так уверенно произнёс Император, - а вы сами как?

-О, не волнуйся, мы найдём, чем себя занять, верно? - с этими словами Амара провела рукой по лицу Эрды.

-Нет мне покоя в этом мире, - пожаловался владыка Терры, - все вокруг от меня чего-то хотят. Вот возьму и свалю к Тзинчу, буду у него бухать, жрать попкорн и смотреть, как вы тут без меня пытаетесь Империум строить.

-Ой, напугал ежа голой жопой, - с хитрым выражением лица Эрда шлёпнула уже жениха по этой самой жопе, после чего обе женщины под ручку ушли дальше, оставив Императора в гордом одиночестве.

Никсос лишь хмыкнул и лёгким движением мизинца вся батарея бутылок испарилась, а допив залпом оставшееся вино, он заставил исчезнуть и бокал. Теперь пора заняться делами.

0.671.020.М29 система Солар, искусственный мир Ультве

Эльдрад вместе с Тарэном ожидали избранную ими деву, что предназначена для Императора. Из благородной семьи, недавно принята в состав совета Провидцев. Разумеется, не за её заслуги, она ещё слишком молода и горяча, а как идеальную кандидатуру на роль откупных для правителя людей. Да, этот вариант уже давным давно был разработан и проработан, конечно же, без ведома самой девы. Когда от тебя зависит выживание расы в целом и конкретно мира Ультве в частности - не до сантиментов и напрасных размышлений.

Оба провидца как ясный день видели разные варианты будущего, и ничего хорошего оно им не несло. То люди, оскорблённые действиями эльдаров, уничтожают их, как вид. То древний враг пробудился и уничтожает всё живое на своём пути. То нечто из глубин тёмного космоса, что они прозвали Пожирателем. Они не смогли разглядеть, что там, только ощущали неимоверный голод.

И единственный вариант для них - присоединиться к людям. Это единственный вариант, у которого есть будущее. Единственный вариант, как сохранить наследие аэльдари. А потому жизнь одной девы ничто, по сравнению со всем остальным. И вот теперь, после того, как они получили согласие от Императора, они вызвали её.

Сийан'дра влетела в зал с видом оскорблённой невинности, кидая яростные и гневные взгляды на Провидцев.

-Да как вы посмели?! Вы кто такие, чтобы распоряжаться моей жизнью? Вы совсем выжили из ума? Ну да, один старик, второй юнец, что даже младше меня. Что путного вы могли предложить? Решили подложить меня под мон-кея, а там и пресмыкаться перед ним. Да вы просто трусы, что боитесь собственной тени!

Выпалив свою тираду, девушка застыла изваянием самой себе, сложив руки на груди, и лишь гневно раздувающиеся крылья носа да недовольное сопение выдавали, что она жива.

-Это не просто брак, - начал Вейриал, - как ты могла подумать. Это клятва, закреплённая на крови, сцементированная магическими словами. Нам нужны гарантии того, что правитель людей в какой-то момент не передумает, и не обернётся против нас, решив, что мы исчерпали свою полезность.

-И поэтому я должна буду раздвигать перед ним ноги? Такова цена мира? Да ты старый дурак с больной головой, если решил, что я соглашусь! И вообще - почему я?!

От избытка эмоций девушка даже топнула ножкой.

-Ты из древней, достойной семьи, воин, а это ценит Император, ты красива, значит, не оттолкнёшь его, умна и своенравна. Обе его женщины именно такие, а значит, ты ему понравишься, - решил вставить психокосточку Эльдрад.

-А, то есть я ещё и не единственная? - сарказм девушки можно было черпать ложкой, - в любом случае, я не собираюсь присутствовать во всём этом фарсе, что придумали вы двое. План говно, я не хочу в нём участвовать, я брезгую!

-Не забывайся, Сийан'дра! - рявкнул не выдержавший Тарэн, что даже поднялся со своего места, - только ты можешь гарантировать будущее аэльдари! Только с тобой Император сможет решить вопрос с Той-Что-Жаждет! А потому, хочешь ты того или нет, ты выйдешь за него, и родишь ему дитя, что станет новой вехой в истории аэльдари. Или ты не хочешь спасти весь свой народ от Голодной Суки?! Ты настолько эгоистичная и самовлюблённая, что личное для тебя значит больше, чем жизни всех эльдар?! Тогда ты можешь уходить. Не отсюда - вообще. Если ты не последуешь своей судьбе, если не хочешь пожертвовать собой ради остальных, то ты больше не будешь частью народа Ультве. Итак, выбор за тобой. Счастливая и долгая жизнь с Императором, либо твоё изгнание и забвение для всех аэльдари.

Сийан'дра даже как-то растеряла весь свой запал, и, поникнув, задумалась. А после, подняв потухший взгляд, с одиноко скользнувшей слезинкой, ответила:

-Хорошо, я подчинюсь. Я выйду за этого вашего Императора, как вы того хотите. Ну он хоть мон-кей, долго не проживёт.

На такой пассаж оба соперника просто взоржали.

-Что? - недовольно и недоумённо спросила Сийан'дра.

-Девочка моя, - решил пояснить Тарэн, - правителю людей уже больше 30 тысяч лет, ближе к 40 тысячам, он старше любого эльдара, даже меня. Так что это скорее он тебя переживёт.

Лишь крик отчаяния раздался под громкий хохот двух эльфов.

1.684.020.М29 Соединение Хоруса, к “северу” от Терры

Хорус с явственным удовольствием стоял на мостике своего флагмана, “Духе Мщения”, лёгкая улыбка тронула его губы. Орки нанесли его сыну, а значит, и ему самому, огромное оскорбление, которое можно смыть лишь кровью. Кровью врага, разумеется.

Отец конечно же понял своего сына, а потому спешно был собран флот и армия, способные расправиться с ксеноугрозой. Император разрешил использовать любое оружие, что может понадобиться для успешного завершения Улланорской кампании, и Хорус собирался использовать всю свою мощь для этого. Помогали ему в этом Беллара, что не смогла устоять перед такой заварушкой и напросилась, да ещё и Омегон. Или Альфарий. В общем, кто-то из братцев, он так и не смог ещё научиться различать их, хотя Беллара безошибочно определяла, кто из них кто.

Но и забывать про цели похода не стоило. Конечно, уничтожение угрозы заранее и месть это важно, но это лишь повод. В первую очередь нужно провести испытания нового корабля, что был построен на верфях Марса, продолжение идей крейсера “Фаэтон”. Артиллерийский крейсер типа “Гелиос”, причём непонятно, почему корабль, основным оружием которого являются лазеры, назван “артиллерийским”, ну да его создателям виднее. Количество орудий по сравнению с “ Фаэтоном” было сокращено с 20 до 15, 5 батарей по 3 орудия, но зато сами орудия претерпели изменения, и стали гораздо мощнее. Самое то для борьбы с тяжело бронированным противником, коим, очевидно, являются орки. Ситуация, когда корабль врага просто впитывает в себя урон, не нравится никому. Также были внесены изменения в личное оружие бойцов, вот на зеленокожих варварах это всё и испытают.

Прозвучала пятиминутная готовность и зелёный уровень тревоги сменился на жёлтый. Корабль готовился к выходу из Паутины, чтобы сразу же вступить в бой. Точно то же происходило и на остальных кораблях.

Вся объединенная флотилия вышла из Паутины… Только лишь чтобы встретить перед собою пустоту. От подобной странности Хорус даже почесал макушку в недоумении. Всё, что он знал об орках, противоречило тому, что он сейчас перед собой видел. Они, аки мотыльки на свет, должны были слететься на заварушку.

А, нет, всё нормально. Вон корабли начали вылетать из варпа. Опять же - что-то прямо невероятное - орки в засаде. Похоже, их ведёт весьма умный и коварный, а потому опасный, варбосс. Ну да ничего, у него есть несколько козырей в рукаве.

Флот людей привычно начал маневрировать, сохраняя дистанцию, начав обстрел врага на предельном для этого расстоянии. “Гелиосы” показали себя с максимально положительной стороны - их мощные лазеры буквально прожигали металл и камень, словно бумагу, разрезая корабли орков на несколько кусков. А остатки перемалывали орудия главного калибра. Ни один корабль ксеносов не должен уцелеть.

Но вот случилось то, чего Хорус ожидал больше всего, с нетерпением - из варпа выскочила орочья “баивая луна”, тут же открывшаяся огонь по флоту вторжения. Именно этого момента и ждал примарх - одинокий линкор вырвался вперёд, идя на таран. Одна из немногих “Яростей”, что принадлежала его сестре Белларе, “Молот Войны”. Это был опасный манёвр, но только флагман мог выдержать ураганный огонь с луны.

“Молот” со всего маху, предварительно обстреляв место столкновения, воткнулся в планетоид, вызвав множественные разрушения и сдвиги, погребая сотни и тысячи орков, а сразу же после удара в бой вступили десять тысяч десантников из Восемнадцатого легиона, вооружённые огромным количеством огнемётов, при поддержке тридцати тысяч обычных людей в экзоброне, и возглавляла их сама Беллара, с упоением занимаясь веселой нарезкой грибов.

Хорус же продолжал руководить космическим сражением, что, очевидно, перешло из разряда “бой” в разряд “избиение”. Конечно, гасить небольшую флотилию несколькими флотами все могут, а когда против вас полноценный флот, да ещё и состоящий из таких кораблей, как у Империума, то всё ваше численное преимущество моментально сходит на нет.

Пять часов спустя флот орков был полностью разбит, а Беллара лично повела своих воинов на штурм мостика, где сразила варбосса, управлявшего “баивой луной”, размозжив его череп силовым кулаком. С него она взяла в виде трофея орочью “силавую клишню”.

Итогами операции Хорус был очень доволен. Теперь оставалось зачистить планеты орков, коих разведчики насчитали двенадцать. Слишком опасная это угроза, с центром в мире, что ранее был известен как Улланор. Сейчас они разбили лишь один из флотов зеленокожих.

Проблема войны с оркоидами - они симбиоз грибов и лишайника, а потому размножаются спорами. Убил орка - на его место тут же придёт ещё десять. А потому Хорус не стал рассусоливать, планеты уже давно захвачены орками, эндемичных видов уже и не осталось, всё заменено флорой и фауной зеленокожих, а потому их проще очистить, чтобы позже и восстановить. А потому примарх отдал приказ о проведении экстерминатуса вирусными бомбами.

26 глава

0.690.020.М29 Терра, Имперский Дворец

Все вопросы касательно свадьбы были обговорены, церемонию было решено провести после завершения Улланорской кампании, когда все присоединённые примархи станут доступны. Касательно остальных пока непонятно, что делать. То ли лететь дальше собирать, то ли заняться воспитанием будущей жены. Хм. А почему бы и не совместить?

Эльдрад только обрадовался подобному, и выслал невесту, пусть притирается к нему, им ещё много тысяч лет жить. Та прибыла, холодная и отстранённая. Не такой он видел её во время встречи, а потому начал выспрашивать у неё, что случилось, на что получал лишь односложные ответы. Ну, опыта общения с женским полом у него хоть отбавляй, и такое поведение он уже видел, и неоднократно. А ведь не стоит забывать и про наказание от Эрды и Амары. Потому в его же интересах как можно быстрее растопить лёд в их отношениях.

Первым делом её разместили в просторных покоях, что были бы достойны царицы, и вообще отвели целое крыло дворца, где она вольна делать всё, что заблагорассудится и вносить изменения.

Сам Никсос не слишком часто, чтобы не показаться навязчивым, но навещал её, иногда встречая эльдарку во время прогулок, и разговаривал с ней. Ему было интересно всё - культура аэльдари, их песни, праздники, устройство общества. Конечно, большую часть этого он уже и так знал, но проявлял интерес, чтобы она сама рассказала ему об этом.

И она начала постепенно оттаивать, всё более активно вовлекаясь в разговоры, а порой и вовсе вступая в споры. Тогда её огненный характер наконец проявлялся, и они порой даже шутливо дрались.

Тогда же Никсос, используя свои пси-силы, выковал для неё копьё, украшенное в стиле азуриан. Тот оказался идеальным проводником для её психических сил, приятно разгораясь голубым цветом. Оружие так понравилось воительнице, что она, расчувствовавшись, чмокнула Императора в щёку, только через несколько мгновений осознав, что она сделала, отчего мило вспыхнула румянцем.

А потому было совсем не удивительно, что когда Никсос предложил ей отправиться с ним, она ни секунды не раздумывала.

К сожалению, мощный варп-шторм разыгрался в районе Ока Ужаса, где обретались Второй и Одиннадцатый, отчего доступ туда стал крайне затруднён, даже при использовании Паутины, а потому Первый флот спустя месяц подготовки отправился на юг, к системе Инвит.

В пути Никсос и Сийан'дра стали проводить время ещё больше, и пусть путь их до морозного мира был недолог, они смогли ещё сильнее сблизиться. Ежедневно они проводили спарринг в полный контакт, постепенно узнавая друг о друге всё новое и проникаясь друг другом.

Эльдарка более не считала Никсоса наглым мон-кеем, наоборот, он даже начал ей нравиться, отчего каждое его прикосновение заставляло её вздрагивать. И вот, в один из их боёв она поскользнулась, и могла бы упасть, но Император быстро, настолько, что даже она сама не успела разглядеть, оказался рядом и схватил за талию, не давая упасть.

Их взгляды встретились. Оба замерли, видя в отражении глаз что-то своё, навеянное моментом.

Краткий, но от того не менее чувственный поцелуй навсегда оказался запечатлён в памяти Сийан'дры. Его руки были сильны, но в то же время обходительны и мягки. Терпкий запах цитруса навсегда врезался в память девушки, как ассоциация с Императором и этим моментом.

Оба нехотя разорвали контакт, а Никсос помог девушке подняться и слегка придержал, чтобы эльдарка смогла нормально встать на вдруг ослабших ногах.

С тех пор их отношения скакнули на совершенно иной уровень. Но романтика была прервана прибытием на Инвит.

Морозный мир, как и Фенрис, вырастил суровых, закалённых людей. Стойких, крепких и непоколебимых. А потому не было ничего удивительного, что его сын Рогал Дорн, объединив разрозненные кланы, принялся присоединять соседние миры, также, как это делал тиран Ультрамара, в чём ему помогли орбитальные верфи Инвита.

Могучий воин с короткими белыми волосами, что абсолютно не умеет улыбаться и не понимает юмора, отчего нужные мышцы лица уже давно атрофировались за ненадобностью, встретил Императора на борту своего флагмана. На свою будущую мачеху он посмотрел с подозрением и недоверием, что и высказал прямо и без обиняков.

На удивление Сийан'дра, несмотря на свой горячий нрав, ничуть не обиделась и не растерялась, отшутившись, что будет ему доброй мамой. Тот лишь ещё больше нахмурился, но ничего не ответил. Никсос, как и всем остальным, выдал ему полгода, после чего ему надлежит прибыть в свой легион.

Следующим пунктом их путешествия стал Барбарус. Примарх Мортарион уже давно начал очищать планету от токсичных газов, что не понравилось местному нобилитету, состоящему из мерзких ксеносов, что относились к человеческому населению планеты как к скоту. Одно из этих чудовищ усыновили примарха, и пыталось воспитать его. Но примарх узнал о себе, своём предназначении и своей задаче.

Тогда же он организовал людей, создал настоящую армию, и противопоставил себя ксеносам, начав очистку планеты, чем нарисовал на своей спине мишень. Но он не сдавался, методично уничтожая одного ксено-правителя за другим, пока не остался лишь его приёмный отец.

Император прибыл аккурат к моменту штурма дворца последнего тирана, но не стал мешать своему сыну, позволив совершить свою месть и закрыв гештальт.

Сын был весь в крови и копоти, от него исходили миазмы, что убили бы обычного человека. Но Император не обычный человек. Он похвалил своего сына и дал ему год для завершения дел. Конечно, большую часть нагрузки и организации всего возьмут прибывшие после Императора чиновники. А главное - они продолжат работу над очисткой поверхности планеты.

И вновь они продолжили, если можно так назвать, медовый месяц. Эльфийская дева, несмотря на норов, оказалась невинной девицей, что смущалась всего, что мало-мальски было похоже даже на объятия, чего уж говорить о чём-то большем. Но Никсос не торопился, он давал ей привыкнуть к себе, к прикосновениям, поцелуям, что вызывали у неё чуть ли не панику, постепенно раздвигая для неё рамки дозволенного.

Следующей посещённой системой спустя неделю после отбытия стал Киавар. Вернее, Киавар и Освобождение, вотчина примарха Корвуса Коракса. Киавар - промышленная планета, вокруг которой вращалась луна, названная Ликеем. В какой-то момент луна превратилась в тюрьму, а на ней обнаружились богатые залежи полезных ископаемых. Конечно же, технократичные корпораты с Киавара увидели в этом возможность, и на луну направились караваны, груженные рабочими, что быстро стали рабами. Именно на эту луну попал примарх Корвус Коракс, где вырос, прописался духом свободы, и организовал восстание рабов, захватив ядерное оружие, что находилось на луне и шандарахнул прямо по планете, в самое корпоратское гнездо.

Ну а дальше уже начал наводить свои порядки. Оставшихся корпоратов повесили, на их же шпилях, землю рабочим, фабрики крестьянам. Иерархию правления сын выставил неплохую, а потому даже отказался от отсрочки и выказал желание сразу же отправиться с отцом. Управлять и так есть кому. Бывшие коллеги по опасному бизнесу вполне успешно заняли должности, а благодаря прибывшим бюрократам с Терры, стало ещё лучше.

Ну а Никсос что? Разумеется согласился, провёл несколько недель во время перелёта, и направил в свой легион, чтобы нести свет знаний. “Юноша бледный со взором горящим” как раз самое то, что нужно.

Самого Императора уже достало медленно собирать покемонов, в потому решил в течение ближайшего года собрать всех оставшихся. Ну, кроме тех, что на западе и недоступны, пока варп-шторм не рассеется.

В целом, ему нравилось то, что получалось в итоге с Империумом. Есть легион, что сосредоточен на проповедях о использовании разума. Есть легион, что сконцентрирован на тайных операциях. Даже три. Но если Альфа-легион основной упор делает на разведке и контрразведке, и причин не доверять им у него не было, то Гвардия Ворона и и Повелители Ночи в основном работали на передовой - ночные нападения, внезапные удары по слабым местам. Они сеют хаос на передовой, тогда как Альфамегоны внушают страх в сердца противника, нанося невидимые, но точные удары, дезорганизуя врага, сливая дезинформацию и проводя разведывательные миссии.

В дальнейшем каждому легиону будет выделен участок космоса, который они должны будут хранить, а сами легионы упразднятся. Будет проведено реформирование в ордена, для большего охвата территорий. Ну и на случай тенденций каких-то нехороших.

Сами примархи будут руководить своими субсекторами, но не все, конечно. Например, Ангрону нафиг не впёрлось что-то там управлять. Скинет на подчинённых, и будет выполнять военного плана задачи. А Хорус и Жиллиман станут двумя консулами - военным и гражданским. Ну а сам Никсос будет почивать на лаврах, живя жизнь в своё удовольствие, со своим гаремом.

1.784.020.М29 где-то недалеко от Улланорского сектора.

Альфарий и Омегон сидели в своей каюте на своём флагмане, “Уроборосе”. Два примарха с одной душой на двоих. Мало кто мог понять, но они, хоть и были едины в двух лицах, всё же отличались друг от друга. Например Беллара точно знала разницу между братьями, и могла безошибочно определить, кто из них кто. Разумеется, ещё и отец, уж он видел их насквозь, и его невозможно было как-то обмануть. А они пытались. А ведь ещё и их геносемя меняло десантников, и все они становились Альфариями. Один в один. Конечно, в мелочах их ещё можно было различить, но для этого нужно знать их очень хорошо.

-Время? - спросил Омегон.

-Время, - кивнул Альфарий, и двинулся на выход. Его брат буквально растворился в тенях, следуя за ним. Им был интересен один человек. Один обычный человек. Ну, почти обычный - не каждый день можно найти Вечного. Этот субъект проник на корабль во время пополнения припасов под видом техника, абсолютно незаметно и легально. Это могло бы пройти мимо их внимания. Но не прошло, иначе Император не доверил бы им разведку и контрразведку. Подозрительный персонаж пытался выйти на них. А потому сейчас они собиралисьа подловить его и допросить. Мало ли что у него на уме.

Альфарий прошёл перед целью, будто по своим делам, тот последовал за ним на некотором расстоянии. Примарх завернул за угол. Но стоило преследователю также повернуть, как он не увидел перед собой никого, а сзади ему под рёбра уткнулся свод болтера.

-Итак, я внимательно слушаю тебя, - раздался сзади мужчины голос, - Джон Грамматикус. Зачем ты искал меня?

Если мужчина и удивился, то не подал виду.

-Я хотел поговорить.. - начал он было говорить спокойным голосом, как его тут же перевал тычок болтера.

-Даже не пытайся использовать свои пси-силы. Во-первых, бессмысленно, во-вторых, получишь болт в спину. Позвоночник в труху, но немного ты ещё поживёшь, ощущая ужасную боль. Итак, повторю вопрос, в последний раз - зачем ты искал меня?

-Я пришёл поговорить, - облизнул мужчина пересохшие губы, - я не враг вам, в насилии нет необходимости.

-Здесь я буду решать - требуется насилие или нет, - прозвучал холодный ответ, - ты исчерпал количество попыток на неотвеченные вопросы. Если ещё раз не ответишь - умрёшь.

-Да, прошу прощения, не каждый день в меня тыкают большими стволами, - Омегон, изображающий Альфария, незаметно, на крошечную долю микрона, поморщился, - мы давно присматривались к вам.

-Кто мы? Отвечай!

-Кабал.

-Мне каждое слово из тебя вытягивать? Я могу, пыточные недалеко.

-Нет, не нужно, - слегка вздрогнул мужчина, - Кабал - это древняя организация, основная цель которой: ликвидация угрозы варпа, и его сущностей. И они наша единственная надежда!

-Надежда на что? - в холодном голосе проскользнула заинтересованность.

-На спасение! Чтобы человечество выжило! - с горячностью воскликнул Грамматикус.

-Оно и сейчас неплохо живёт, а с приходом Императора - станет ещё лучше, - высказал свои сомнения Альфарий, что был Омегоном.

-В том и проблема, - начал рассказывать Грамматикус, - проблема в Императоре. Он не видит дальше своего носа, на видит всю картинку. Он ведёт всех к погибели!

Холодный ствол сильнее впился под рёбра мужчины.

-Ты что, бредишь? Я верный сын Императора, и ты сейчас буквально оскорбил моего повелителя. За такое убивают без раздумий.

-Прошу прощения, я ничего такого не имел в виду, - помотал Грамматикус головой, - я здесь как посланник Кабала. Они давно наблюдали за вами, и потому решили открыться.

-Для чего? - раздался требовательный голос.

-Они хотят показать вам будущее.

-И что же там?

-Великая война.

-И кто с кем?

-Империум будет сражаться с собой.

Тишина. Мёртвая неуютная тишина разлилась вокруг, отчего Джон поёжился.

-Чего хочет Кабал? - тишину вдруг разорвал голос примарха.

-Я не знаю, я всего лишь посланник. Здесь только для того, чтобы сообщить об этом.

-Где и когда?

-Всё здесь, - Грамматикус осторожно, медленно, чтобы не спровоцировать, опустил руку в карман пиджака, и также медленно её достал, удерживая двумя пальцами небольшую флешку.

-Положи на пол и уходи, - раздалась команда, и Грамматикус её выполнил. Тишина. В спину ему больше ничего не упиралось. Он обернулся. Никого. И тогда он поспешил покинуть это недружелюбное место.

Как только мужчина скрылся, из теней вышли двое.

-Нужно больше информации, - заявил один.

-Разумеется. Ты или я?

-Да.

1.785.020.М29 Паутина, на полпути к Ноктюрну.

Никсос проснулся. Что-то было не так, хотя он и не мог почувствовать, что именно. Всё было как обычно. Под боком тихонько сопела Сийан'дра. Император с нежностью заправил выбившуюся прядку за ухо.

Да, разбить неуверенность и стеснение эльфийки оказалось непростым делом. Девушка, может, и хотела бы, но уж очень она боялась Ту-Что-Жаждет, а потому постоянно одёргивала себя, стоило ей начать заводиться. Но Никсос был добр, но в какой-то степени, настойчив, постепенно, исподволь, влиял на молодую девушку. Разумеется, ничего предосудительного, он всего лишь слегка подтолкнул, немного ускорив события…

И да, он сделал её своей женщиной. Был страх, было желание, была страсть. Девушка впервые дорвалась до сладкого, и ей буквально снесло крышу. И он мог её понять - они оба псайкеры, и их ощущения становятся куда сильнее, а затем их чувства объединяются… Это настоящий фейерверк эмоций, который накрывает с головой, и невозможно остановиться. Теперь Никсос понимал, почему эльдары предпочли, так сказать, чувственный путь.

Но всё же он старался не налегать. Когда она получила от ворот поворот и расстроилась, Император надвинул созданные им только что очки, и менторским тоном начал зачитывать ей “текст, что дал сам Эльдрад Ультран, дабы не пожрала её душу Голодная Сука, чтобы блюла дева себя от соблазнов”, за что получил подушкой по лицу. Всё это переросло в бой подушками, а там и пришло к чему-то ещё более приятному. Она не слезала с него, пока просто напросто не отключилась. И вот, теперь мило посапывала в обе дырочки.

И всё же, что-то определённо не так… “На третий день Орлиный Глаз заметил, что у сарая нет одной стены”. Прямо посреди комнаты стояла неясная фигура, не имеющая чёткой формы. Она стояла, и ничего не делала.

Никсос молниеносно вскочил, и своей силой заставил силуэт проявиться. То был демон, что имел вид прекрасной девы, но Император видел её насквозь. Он с силой сжал тварь, что сразу же бухнулась на колени и что-то залепетала.

-Почему я не должен тебя здесь же и развоплотить? Я могу не просто изгнать тебя, но и полностью стереть твою сущность. Кто ты и что тут делаешь?

-Господин, - демонетка чуть повысила голос, и он смог её наконец расслышать, - прошу пощады. Я всего лишь слуга своей Госпожи, всего лишь вестник, и клянусь своим именем, не имела никаких дурных намерений.

Никсос подозрительно осмотрел сжавшуюся фигурку. Пожалуй, что и так.

-Поклялась своим именем, но его так и не назвала, - хмыкнул Император. Но когда демон назвал своё настоящее имя, и повторил свою клятву, Никсос оказался заинтригован. Не убирая давление, лишь слегка ослабив его, а то эта демонетка того и гляди сама развеется от страха, он спросил, - как ты тут оказалась?

-Эльдарка. Её страсть оказалась прекрасным маяком, чтобы я смогла найти вас, обойти защиту и попасть сюда.

-Ясно - Никсос в кои-то веки решил задуматься о защите. Что-то как-то он непростительно расслабился, считая, что нет никого сильнее его. А ведь на каждую хитрую гайку найдется свой хытровыебанный болт, - а теперь рассказывай, зачем явилась.

-Господин, моя госпожа, Принцесса Удовольствий, желает встретиться с вами и обсудить несколько важных, для неё и вас, вещей. Это вопрос жизни и смерти всех эльдар.

-Блядь, - поднял Никсос очи горе. Опять какая-то ебатория, и крайний как всегда он.

Конец первой части

Часть 2. Возвышение Империи. 27 глава

1.785.020.М29 Паутина, на полпути к Ноктюрну.

Никсос, глядя на трясущуюся демонетку, лишь вздохнул. Когда он успел превратиться в такое жуткое существо? Вроде немного планет, общей численностью в пару триллионов человек, и ведь не все же в него верят. Планеты сектора Солар, и то не все. И то часть из них оккупирована орками, в частности, Хорус сейчас уже пару месяцев отбивается от наседающих орд орков, коим нет конца. ВААААГХ! Это та ещё хренотень. Орки со всей галактики слетаются в сектор Улланор, осложняя ситуацию, привлекая в себя всё больше и больше сил. Что называется “маленькая победоносная война”. Как минимум на пару лет, если не удастся сделать что-нибудь выдающееся.

-Итак, - обратился он к демонице, кинув взгляд на спящую эльдарку. Как бы не разбудить, - что именно твоя госпожа передаёт? Время, место?

-Прямо сейчас она сражается с Большим Красным, которому не нравится госпожа. Оттого и происходят варп-штормы в месте рождения госпожи. Когда она сможет освободиться, и когда варп-штормы прекратятся, вы, очевидно, отправитесь забирать двух оставшихся к тому моменту примархов. В этот момент или немного позже - она будет ждать вас у входа в ваш домен. Ваше право - открывать перед ней двери или нет. Но госпожа не требует, она просит о том, чтобы её хотя бы выслушали.

Домен? Никсос даже нахмурился, несмотря на всю свою выдержку. Какой такой домен? Ладно, позже разберётся.

-Хорошо, я приму её, когда буду свободен, - решил ответить Император.

-Моя госпожа и не просит большего, - донеслось снизу. Пару минут царила тишина, пока Никсос не догадался:

-Можешь идти.

Порождение варпа моментально испарилось, а правитель со вздохом сел в кресло. Так, с этим разобрались, что за домен? Нет, что такое домен, понятно и так - как пример, это Хрустальный Лабиринт Тзинча или Сады Нургла. Домен - относительно стабильное место в варпе, которое пропитано энергией его владельца, которое поддерживает его и усиливает. Разумеется, Никсос ранее думал о своём домене, но не считал, что он готов для его создания.

Никсос сосредоточился и отправил свой дух по течениям эмпирей. Его влекло в одно определённое место, и он не сопротивлялся этому. По мере приближения варп становился всё более спокойным, если так можно сказать о нематериальной концепции эмоций. А в какой-то момент появилась яркая точка света, и становилась всё больше и больше.

Император узнал место, в котором он оказался. Это была изнанка Терры. Вокруг неё варп был спокоен, а сама планета буквально светилась, словно маяк в ночи. Неужели здесь его домен, привязан к планете? Действительно, помимо физической планеты Терра существовало и его варп-отражение. Хм. Так, стоп, что-то он не понял этот момент…

Никсос проносился туда-сюда, от планеты к планете, и везде он наблюдал одну картину - везде, где были его последователи, варп успокаивался, даже если их было всего несколько штук, они всё же немного, но влияли. Крайне интересное наблюдение. Что, если вера в него распространится по всей галактике? Неужто можно будет и в самом варпе перемещаться без проблем?

Вообще, странно получается. Он совсем не ожидал такого эффекта, и не будет ли каких тёрок в этом отношении с другими, союзными силами. В условленном месте он оставил записку, которую может найти и прочитать только тот, для кого она предназначена, где изложил свой вопрос. Позже вернётся, проверит ответ, а пока нужно разобраться с доменом.

Пока он был больше похоже на бесформенную сферу яркого белого света. Но стоило Никсосу подумать о том, чтобы она приняла какую-то другую форму, то она моментально повиновалась. Постепенно сфера менялась, превращаясь в небесный город, светлое место, которое можно было бы назвать время попади сюда какой-нибудь христианин. Но таковых тут не было, разве что на Калте, если память не изменяет, обретался один древний католик…

Немного подумав, Никсос слегка поменял внешний вид, превратив “святой град” в “футуристический город”, более похожий на какой-нибудь Асгард из древней популярной вселенной. Золотой город, от стен которого исходил внутренний свет, мощные стены окружали его, а посередине возвышался монументальный ступенчатый дворец.

“И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма” хихикнул про себя Никсос, словив отсылку. Выглядит неплохо. Не вычурно, не помпезно, а именно такая как нужно. Но как-то тут слишком пусто. И что же делать? Обычные люди тут помрут сразу - пусть тут и спокойный варп, но всё же варп. Ладно, об этом он подумает позже. Может, “жизнь” и сама самозародится здесь, ведь демоны же откуда-то берутся? Вот и у него вполне могут завестись собственные демоны, хотя, учитывая антураж, будут ангелами, хехе.

Ещё раз взглянув на получившийся город, Никсос почесал макушку. Вроде всё хорошо, но чего-то как будто не хватает. Прикрыв один глаз, он окинул ещё раз всё своим взором. Да, точно, это будет в самый раз. Прямо посреди монументального дворца появился высокий маяк, на конце которого зежёгся яркий огонь. Надо будет ещё физически маяк построить на Терре, как символ света. Так, стоп, а ведь на свет космические мотыльки могут заскочить? А хрен с ними, до них ещё десять тысяч лет, плюс минус лапоть. Да и вообще, с ними в любом случае придётся решать, рано или поздно они всё равно придут.

В глубине дворца, в самой его отдалённой и защищённой части он создал конденсатор для сбора эманаций веры, ну и дополнительно прикрутил фильтр. По задумке, он должен будет очищать негативную энергию веры, а её саму перерабатывать и направлять на защиту города. От подобной напитки жёлтый металл приобрёл больше красного в свой цвет, что пошло даже на пользу общего вида.

Император также озаботился безопасностью. Обычные демоны никак не могли попасть туда, они буквально испарялись при контакте со спокойным варпом (несколько “добровольцев” Никсос принёс в жертву ради науки), да причём уничтожалась не только оболочка, но и сущность. Замечательно выходит. А те, что посильнее, будут сожжены при подходе к городу. А уж высшие демоны вряд ли рискнут соваться, своя шкура ближе. Да и для них есть несколько краплёных джокеров в рукаве.

В общем, разобрался он с доменом, даже специально ворота создал, да ещё и со специальным проходом. Одиночка спокойно пройдёт, а армия не просочится. Системы защиты Никсос накрутил параноидальные.

Возвращение в тело вышло обыденным, он даже не устал, хотя ментально поработал знатно. Всё же в своём доме и стены помогают. В варпе он пробыл не один час, тогда как в реальности не прошло и десяти минут. Бросив взгляд на хронометр, Никсос понял что ещё часа три-четыре у него есть и лёг дальше досыпать свой сон, так беспардонно прерванный.

1.790.020.М29 планета Боркум, сектор Улланор

Уже больше месяца объединённый флот Хоруса стоял в этой системе. Воодушевление после первой победы в кампании сменилось даже каким-то унынием. Да, они прилетели в систему, да, они разбили огромный флот и даже “баивую луну” зеленокожих, провели экстерминатус планеты, уничтожив всю органику, чтобы в дальнейшем перезаселить планету…

И всё это только для того, чтобы уже битый месяц отражать атаки флотов орков. Да-да, они как будто какими-то непостижимым образом узнали, что здесь большая заварушка, и слетаются в эту систему со всей галактики. А пока они расправляются с новоприбывшими, уже улланорские орки успевают восстановить численность. Причём это в основном молодняк, тупой и прямолинейный, но его много. Флот уже начал нести потери и в кораблях - так, в последнем замесе был потерян крейсер типа “Марс”. Потеря капитальных кораблей это в принципе трагедия.

В общем, они застряли. Орки не могут реализовать своё преимущество в численности из-за большого разброса во времени прилёта. Но и флот Хоруса никуда не может двинуться, пока есть угроза орков, потому что они идут практически без остановки. Примарх уже понял стратегию их варлорда. Истощить силы Империума постоянными атаками, а потом устроить налёты на все остальные миры. Причём он не отправил флоты на мирные планеты, нет, он слишком умён для подобного, ведь что для орка лучшая мотивация? Хорошая драка, а тут её раздают только так.

А потому, скрепя сердце, Хорус отправил запрос на Терру на дополнительные силы, рассказав о сложившейся ситуации. С нынешними силами он не мог наступать, лишь защищаться. В ответ ему пришло сообщение - ждите, в течение 72 часов вам придёт замена, а вы отправитесь дальше. Вздохнув, примарх принял этот ответ. Ну а что ещё делать?

А затем пришло сообщение лично от Регента Терры - проблема понятна, проблема очевидна, а потому проще будет уничтожить планеты орков, откуда идут пополнения, приказ о чём он уже отдал другим флотам. Ну а что - одна-две относительно беззащитные планеты, вирусные бомбы сбросил - и хорош. Результаты не заставили себя ждать - уже на вторые сутки количество прибывающих флотов несколько уменьшилось, а потом и вовсе поредело, видимо, это долетают те, кто остался.

Ну а когда в систему Боркум потекла вереница кораблей Империума, в том числе и монструозные орбитальные станции, что ощетинились стволами орудий. Их споро принялись вводить в строй, а на планету прибыла команда терраформаторов, для восстановления атмосферы и рекультивации. Всё это говорило о том, что Империум здесь надолго, и уходить никуда не собирается.

Дав сутки на отдых своим людям, Хорус и сам немного передохнул, пытаясь просчитать дальнейшие шаги орочьего варлорда. Тот слишком умён и хитёр, кто знает, что у него ещё заготовлено про запас.

1.790.020.М29 царство Ультрамар, Макрагг

В отличие от своего отца, Жиллиман обладал более скромными возможностями в плане флота и армии, всё же, где орбитальные верфи Юпитера и Марса, а где Макрагг. Да и снаряжение, по большей части, сейчас, в силу отсутствия подходящей промышленности, собирали кустарным способом. Возможности тирана Ультрамара не успевали за его амбициями. Он хотел, когда отец наконец доберётся до него, показать, что он многого достиг. Да, он достиг немало, но всё ещё недостаточно, как ему самому казалось. А сообщать о таком отцу как-то некрасиво было бы.

Конечно же, что все эти просчёты - это его ошибки. Каждая ошибка была проанализирована, были найдены варианты решения, и воплощены по мере сил. Сейчас, по большей части, примарх работал над постройкой нормальных заводов на лунах и непригодных для жизни планет в системе, чтобы не загрязнять атмосферу обитаемых планет. Это сейчас обычная практика в Империуме - на обитаемой планете живут люди, а на заводах они работают вахтовым методом. Главное - не загрязняются планеты.

Нуцерия, пусть и была отсталым миром, но не совсем уж деградировавшим, а потому нужна внушительная сила. Так как всё, что было, сейчас уже и так ведёт завоевательные походы, и отозвать возможности нет, пришлось немного подождать, пока соберутся новые легионы и достроятся корабли. Но теперь уж он был готов.

Кулаки буквально чесались, хотелось как можно скорее убежать от всей этой безумной волокиты, и погрузиться в угар битвы.

1.790.020.М29 орбита Ноктюрна

Планета Ноктюрн, мир смерти. Представляет из себя расплавленную каменюку, постоянно чадящую дымом из вечно извергающихся вулканов. Лавовые реки и бесконечные землетрясения не предполагают жизни на планете, лишь выживание.

Так ещё до кучи вокруг многострадальной планеты хаотично движется луна Прометей, которой из-за своих гигантских размеров пристало называться планетой. Своими приливными силами она регулярно провоцирует разломы в земной коре, тысячи вулканов начинают извергаться, а моря приходят в движение. Этот период, который случается 1 раз в 15 терранских лет, называется Временем Испытаний. На планете существует семь крупных населенных пунктов - убежищ, которые местные называют “городами-святилищами”. Они построены на стабильной части поверхности планеты, и служат укрытием во Времена Испытаний.

Вот такой вот суровый мир, со своими суровыми правилами, в котором растут такие же суровые жители. Из-за высокого уровня звёздной радиации цвет кожи местных жителей приобрёл обсидиановый цвет.

Конечно, можно было бы и оставить всё как есть, но Никсос уже давно вынашивал план что-то сделать с этой занозой в заднице, по-другому не сказать. А потому, стоило кораблям выйти в точке Мандевиля, как он, под ручку с Сийан'дрой, посетил мостик.

Сев в походный трон, Император сосредоточился, распространяя свою ауру по всей системе. Он видел, он чувствовал эту ужасную нестабильную орбиту луны Ноктюрна, и ведь просто так ничего не сделаешь. Даже если нормализовать её бег, через десяток-другой лет всё вернётся на круги своя. А потому нужно не временное решение.

Могучий разум ощупывал каждый камешек в системе, составляя карту расположения, вычислял орбиты, проецировал траектории. Всё нужно было рассчитать правильно, чтобы окончательно не дестабилизировать систему. Один за другим варианты принимались на рассмотрение и отбрасывались, как неадекватные, невозможные, нежизнеспособные. Сотни и тысячи вариантов просчитывались за несколько секунд реального времени, постепенно собирая базу наиболее удачных вариантов. Так прошёл десяток минут.

Неожиданно для всех температура на мостике резко опустилась, а аппаратура покрылась инеем. Члены экипажа выпускали облака пара, и даже система климат-контроля не справлялась. Но никто не испугался, никто не отшатнулся - рабочий момент. Все знают, кто такие псайкеры, и то, как их влияние проявляется в реальном мире. Вот и сейчас, величайший псайкер, бог во плоти, совершал одно из деяний, что в будущем вполне могло стать легендой.

Буквально на глазах экипажа планеты системы пришли в движение. Конечно, из-за космических расстояний рассмотреть это было сложно, но аппаратура отслеживала изменения в реальном времени. Вот, орбита самого Ноктюрна уменьшалась, устремляясь на третью орбиту, тогда как третья планета поменялась с Ноктюрном местами. Прометей отходил на ещё более дальнюю орбиту.

А в это время жители Ноктюрна, привычные к землетрясениям, вдруг ощутили странные колебания, которые не были похожи на то, к чему они привыкли. Ну а те, кто оказался на солнечной стороне, испытали, пожалуй, самый жутки опыт - видеть, как их звезда становится всё ближе на небосклоне зрелище не для слабонервных.

Но разумеется, Вулкан связался с флотом, понял, кто там творит несанкционированное колдунство, и быстро успокоил своих сограждан, указав что у ним прибыл бог, что в милости своей решил облегчить их тяжкую ношу. Конечно, не все ему поверили, но такое близкое солнцем да ещё и зависший на орбите флот, что можно было разглядеть со всего полушария, подтверждали его слова.

Ну а затем спустился и сам бог. Величественный воин в золотых доспехах, в длинных волосах его лавровый венок, в глазах тысячелетняя мудрость, а в руке он держал монструозный молот.

Вулкан встречал его на площади вместе со всеми жителями города-убежища Гесиод. Стоило Императору покинуть приземлившийся прямо посредине площади шаттл, как все на площади рухнули на колени, а Вулкан, как послушный сын, опустился перед отцом на одно колено.

-Город и вся планета в твоих руках, отец, - гордо произнёс примарх, вручая Императору символические корону и ключ.

Но Никсос не принял их. Наоборот, он потянул сына вверх, поднимая на ноги, и, наложив свои руки поверх рук примарха, с силой сжал реликвии в руках Вулкана.

-Ты мой сын, Вулкан. Тебе и быть правителем этой планеты. Только ты будешь решать, что делать и кем быть. Я могу лишь помочь тебе и направить.

-Как скажешь, отец, - слегка улыбнулся обсидиановый великан, - прошу за мной, нам есть о чём поговорить.

28 глава

1.790.020.М29 Ноктюрн, город-убежище Гесиод

Пыльные кривые улочки, палатки торговцев, больше походящие на какой-то восточный базар. А главное - люди. Одетые в простые, но добротные цветастые халаты, и тёмные лица. Не чёрные, а именно тёмные, кожа, от радиации звезды ставшая обсидиановой. Сейчас должно стать получше, когда орбиты нормализовались, а ядру Ноктюрна добавили оборотов, усилив магнитное поле, и защищающее от радиации. Люди, уже отошедшие от таких перемен, с удивлением и затаённым страхом-восхищением смотрели на процессию.

Никсос и Вулкан, как отец и сын, шли рядом, посвятив себя беседе. Примарх рассказывал последние события. Эта планета частенько становилась местом набегов эльдаров с Комморы, что собирали рабов. Причём даже настолько часто, что местные жители смирились с подобным положением дел. Но всё поменялось, когда на планету попал Вулкан. Ну, не совсем сразу, конечно. Сперва юноше стоило вырасти.

Когда же он вырос и стал настоящим мужчиной, то во время очередного налёта не убежал, скрываясь, а остался стоять, сжимая в руках два кузнечных молота. В тот день сотни комморцев лишились жизни, а те, что выжили, в страхе бежали, спасаясь от Обсидианового Ужаса. Так Вулкан показал, что эти твари смертны, и им можно противостоять. С тех пор его назначили верховным правителем, и он, как мог и как позволяли местные технологии, помогал местным. Численность их была невелика, не больше нескольких миллионов, на все семь городов-убежищ. Ну а теперь, когда Испытаний уже не будет, они могут безбоязненно расширяться, плодиться и размножаться.

От совершённого благого дела на душе у Никсоса сразу стало лучше, и нет, не из-за энергии веры, что хлынула к нему от местных. Вернее, от неё тоже, но больше от самого факта помощи. Но увы, всем страждущим он не в силах помочь. Но это не значит, что он не будет пытаться. Именно в этом аспекте они с Вулканом были похожи.

И об этом они и говорили, пока шли во “дворец”, который, скорее, стоило бы называть просто большим домом. Технологий у местных минимум, а опасные условия жизни не давали им нормально развиваться, им выжить бы. Вот и сейчас Вулкан с жаром рассказывал про то, как спасал попавших в ловушку жителей. А Никсос, поддерживая разговор, параллельно с этим размышлял. Все примархи, помимо того, что они военачальники и все из себя воины, обладают каким-то вложенными в них склонностями.

Например, Жиллиман - человек-компьютер, способный в голове совершать монструозные вычисления и держать в памяти тысячи и миллионы переменных. Конечно, он ещё учится, и бывают ошибки, ну да пусть учится, Никсос и сам до такого не сразу пришёл.

Или, например, Пертурабо. Даже в оригинальной истории страстным желанием примарха было, чтобы его оставили в покое и дали спокойно заняться архитектурой. Его Перту получился таким же в этом плане. И сына своего он в этом ограничивать не собирался. Неот забыл о самом важном - инструмент нужно использовать именно там, где он принесёт больше всего пользы. Да, он тот ещё осадник, но всё же не лежит душа у человека, будет выполнять обязанности, но именно как повинность. А когда человек прям горит, то самое оно.

Ну а Вулкан очень любит других людей. А спасать их ещё больше. Вот и будет, так сказать, галактическим МЧС-ником. Летит комета, которую не могут сбить сами жители? Вулкан приде. Случилась катастрофа? Вулкан порядок наведе. В общем, ему эта роль подошла бы идеально, о чём Император и завёл с ним дальнейший разговор.

Вообще, разговаривать с Вулканом Никсосу понравилось. Разговор с ним был живым, каждый из них говорил, говорил. В отличие от остальных примархов, что встретились Императору, которые были по большей части суровыми, молчаливыми, например, Лев или Дорн, отчего диалог с ними становился несколько неловким, или Хорусом с Руссом, которые всё равно оставались себе на уме, то вот с Вулканом таких проблем не было. Примарх оказался компанейским человеком, именно тем, кто разбавит их сурьёзную атмосферу.

1.794.020.М29 Сектор Улланор

Осознав и обработав свои ошибки, что он допустил при планировании операции, Хорус подошёл к ведению дальнейшей кампании совсем под другим углом. Проведя длительные совещания с другими командирами, обработав возможные варианты с помощью искусственных личностей, что были у них, он пришёл к итоговому решению. Было ошибкой сосредоточиться на одной системе, нужно наносить несколько одновременных ударов, по разным системам. Так орки не смогут сконцентрировать свои силы, чья численность, в условиях технического преимущества, будут нивелирована.

Разумеется, остаётся вероятность, что орки сотворят какую-то очередную хрень, которую невозможно предвидеть, но тут уже только по факту принимать решение.

Флот был разделён на две части, одну часть возглавила я разумеется, Беллара, куда уж без неё, а вторую сам Хорус. Сектор Улланор компактный, всего двенадцать систем. Одну они уже очистили, остались одиннадцать. Но вот то, что будет дальше…

Разведка принесла дурные вести - оборона систем за этот месяц была сильно укреплена, с нахрапа не взломать, только сложными последовательными операциями. Задумка варлорда стала очевидной - пусть орки и любят драться, а потому с радостью и гиканьем уже бы набежали на них, но варлорд умён, паскуда, и понимает в стратегии, что вообще удивительно для орков, так что он, получив передышку, усиленно строил укрепления. Ну а помимо орбитальных оборонительных платформ были и “баивые луны”, а это уже совсем другой коленкор.

Разумеется, можно, не считаясь с потерями, штурмовать укрепления в лоб. Но они же не тупые орки, подобным заниматься, ведь так? Каждый боец ценен, даже обычный человек, важен, каждая жизнь важна. И просто так класть их в бессмысленных атаках Хорус не собирался. Пусть и выходит дольше по времени, зато без огромных потерь. Император ему лично заповедал - времени у нас полно, так что не торопись, главное, решить вопрос без ненужных жертв. Сейчас молодой примарх только постигал азы военного ремесла.

Итак, флот разделился на две части и каждый из них отправился к своим целям. В целом Хорус решил совершить одну интересную задумку. Одноразовую, потому что варлорд сразу же поймёт всё, но с ходу лишить империю орков двух планет - это уже неплохо.

План возник, когда Хорус задал сам себе вопрос - какова вероятность того, что во время сражения орочья оборона пропустит одинокую ракету, что не сможет нанести почти никакого ущерба? А очень и очень высока. Так что парочка вирусных бомб, достигших планеты, завершит только начавшуюся битву.

Так и произошло, разве что внесли несколько небольших изменений - корабли отправили пару десятков снарядов, чтобы, как это ни прозвучало странно, орки ничего не заподозрили. Ну действительно - одинокий снаряд вызывает больше подозрений, чем десяток аналогичных.

План сработал на все сто процентов. Крики дохнущих от боевых вирусов ксеносов ласкали уши, а груда обломков на орбите, некогда бывшей неприступной обороной планеты - взгляд. К сожалению, больше применить подобное не получится - учатся, черти. Но и так результат неплох.

Удовлетворившись результатом, Хорус вызвал Беллару, которая отчиталась об успехе её операции, пусть и не без осложнений, ведь прямо посреди боя вышла очередная “баивая луна”, пришлось отражать попытки абордажа. Ну да минус ещё один планетоид орков тоже неплохо.

С сестрой примарх обсудил их дальнейшие планы. Две следующие планеты стоит также очистить, пока варлорд не успел среагировать, и начать стоит прямо сейчас.

Операция пошла не так с самого начала. Мало того, что в точке выхода они наткнулись на минное поле, так ещё и несколько флотов орков при поддержке двух “баивых лун”. А ведь во время разведки менее суток назад всего этого не было! А потому пришлось превозмогать. Длительные манёвры, обстрелы с дальних дистанций, работающие на максимально возможной скорострельности “Гелиосы”. Но несмотря на это, их всё равно начали теснить.

Приказав рассчитать залп всего флота, Хорус пошёл ва-банк. Одновременно тысяча орудий выстрелила в сторону планеты, неся в том числе и вирусные бомбы. Залп повторился, за ним второй, и третий. Когда примарх уже отчаялся, когда почти все выпущенные снаряды были сбиты, один всё же вошёл в атмосферу планеты, сразу же принявшись за своё чёрное дело.

Уничтожить оставшуюся без поддержки с планеты группировку не составило большого труда. Всё же орки пси-активны, и это их поле Вааагх! Сильно влияет. А уничтожение большого количества орков не в бою несколько деморализует их, пусть к зеленокожих и нельзя применять такое слово. Пока орк верит, что они непобедимы - их действительно сложно победить, так как их боевой дух максимален. Но если он видит, что их гоняют ссаными тряпками, то и он сам может в это поверить, что “пастук не тот”.

Ну а победа досталась им дорогой ценой - пусть все крупные корабли и уцелели, но оказались сильно повреждены, кое-где надстройки были буквально измочалены в хлам. Тысячи погибших. Но миллиарды и миллиарды орков они уничтожили, а это того стоит.

У Беллары всё прошло по плану - прилетели, раздолбали, очистили планету. Когда потекли караваны строителей, Хорус отправил свой флот в тыл - ремонтироваться и проводить пополнение. Дальше будет только сложнее.

1.802.020.М29 Система Нуцерия

Флот Ультрамара, состоящий из одного линкора, трёх крейсеров и двух транспортов подходил к орбите Нуцерии. Это, а также десять тысяч солдат в экзоброне - это всё, что успел собрать Жиллиман, но, по его размышлениям, подобной силы будет более чем достаточно. Также он привёз некоторое количество брони для соратников своего брата, будет не очень я если они погибнут.

Как раз в тот момент, когда примарх занимал геостационарную орбиту, в столице планеты вспыхнуло восстание Ангрона. Гладиатор встал на песке, держа за шею начальника арены, что хрипел и сипел в крепкой хватке мужчины.

-Кто вы такие? - громкий голос можно было услышать во всех местах арены.

-Вы рабы! Вы бесправные животные! - в ответ на такое утверждение послышались гневные выкрики, а вокруг начала собираться толпа.

-Так считают они, эти зажравшиеся твари, что величаво кличут себя хозяевами! - Ангрон поставил мужчину перед собой на колени, схватив его за волосы.

-Сколько из нас погибло ради пустых аплодисментов?! - вопрошал он толпу, что собралась перед ним, кто-то согласно в вскрикнул одобрительные фразы.

-Я помню каждого, кто погиб на арене, - продолжал он, - каждую ночь они встают передо мной, и задают один вопрос - доколе?

Короткая пауза, перемежаемая короткими криками.

-И я спрошу вас - доколе мы будем терпеть?! Те, кто родились в рабских оковах, или получили ярмо, будучи свободными - каждый из вас пусть спросит себя - доколе?!

Толпа бесновалась, раздавались крики “Доколе?!”.

-А я скажу вам! - он обвёл толпу тяжёлым взглядом, - я скажу вам, что пора взять судьбу в свои руки и самим взять то, что наше по праву! Взять нашу свободу!

Толпа взревела, потрясая оружием, а Ангрон, схватив короткий меч, полоснул им по горлу стоящего перед им мужчины. На песок арены полилась кровь. Кровь господ. Кровь рабовладельцев.

-Но мы не одни! - говорил примарх, - из другого мира прибыл мой брат, что поможет нам! Он поможет нам завоевать свободу!

Возглавляемая примархом опьянённая чужой кровью толпа, при поддержке своих товарищей за правое дело заняла арсенал, и споро вооружалась. Убитых стражников раздели, чтобы забрать броню, что была получше гладиаторской.

А внизу во всю спешили местные силы правопорядка, что должны были подавить восстание в зародыше. Вот только они забыли одну очень важную, но существенную деталь. Гладиаторы всю жизнь жили тем, что убивали. А они - только жрали и смотрели бои, изредка помахивая пси-бичами.

А потому совсем не удивительно, что вооружённые гладиаторы зарезали всех набежавших стражников как свиней, продолжая свой поход по аренам, где разбивали оковы рабов и раздавали оружие. Ангрон, воодушевившись успешным началом восстания, во всю агитировал освобождённых рабов сражаться за свою свободу.

С каждой ареной, с каждой бойцовской ямой число восставших росло, распространяясь словно пожар. А в это же время Жиллиман со своим легионом высадился по пеленгу Ангрона.

Встреча братьев произошла на залитой кровью арене. Пока за спиной Робаута из недр транспортников по аппарели спускались закованные в броню стальные коробки когорт, Жиллиман вышел вперёд, чтобы поприветствовать Ангрона.

Двое мужчин застыли друг перед другом. Один высокий, закованный в окрашенную в синюю броню. Другой на полголовы ниже него, но шире в плечах и массивнее, в нагруднике и высоком шлеме с продольным гребнем. Оба на секунду заглянули в глаза, а затем их правые руки сомкнулись вокруг запястий в крепком рукопожатии.

Жиллиман не выдержал и с хохотом облапил своего брата, прижав к груди. Но Ангрона нельзя было назвать удивлённым или недовольным, он с широкой улыбкой ответил на объятия.

-Итак, рассказывай, в какую сторону воюем, куда идти, кому бить морды, - с полуулыбкой-полуоскалом спросил Жиллиман, обратившись к уже бывшему гладиатору.

-Да у нас везде враги, - хмыкнул Ангрон, - мы в окружении. Поэтому можно наступать в любом направлении.

-Тем лучше для нас! - Жиллиман хлопнул ладонью по наплечнику брата, - значит, достанется всем и никто не уйдёт обиженным.

Ангрон усмехнулся. Его глаза сверкнули яростью и нетерпением, предвкушая, как бывшие гладиаторы врываются в дома знати и устраивают знатную резню. Его гладиаторы.

-Насколько мне известно, часть из богатых аристократов укрылась в крепости в северной части города. Арсенал, гарнизон, стены в три ряда. Будь с нами Пертурабо, он бы знатно повеселился…

-О, ты бы знал, как я люблю хорошие, надёжные стены, - перебил Робаут, потягивая шею, - особенно мне нравится смотреть, как они так красиво рушатся, а защитники понимают - им конец. Нужно будет с Пертурабо сыграть в “Осаду”.

-Тогда двигаем туда, - Ангрон кивнул в сторону возвышающегося замка на горизонте. Город уже начал в некоторых местах пылать, а языки огня ласкали взгляд гладиаторов, - а по пути - сожжём казармы, освободим рабов-шахтёров, и кое-кому напомним, что их богатство построено на нашей крови.

-О, ты уже составил маршрут? - Жиллиман поднял бровь и шутливо произнёс, - слушай, братец, не хочешь поработать у меня начальником планирования наступлений? Я как раз увольняю старого - он скучноват и не умеет материться, а ты, уверен, в этом деле мастер.

-Мог бы взяться, если зарплатой не обидишь и разрешишь лобовые атаки, - тем же шутливым тоном ответил бывший гладиатор.

-Уж не волнуйся, для брата у меня только самые лучшие условия. Ну а раз берёшься - значит, ты будешь моим заместителем. Вперёд, полевой маршал Ангрон, нас ждут великие дела, - продолжил шутку Жиллиман.

-Заместитель? - Ангрон хохотнул, - знаешь, брат… Всю жизнь я боролся на арене, и от меня зависел лишь только я сам. А теперь навалилась такая ответственность… и мне это нравится. Мне нравится, когда я веду в бой других, поднимаю их в атаку, мотивирую речами. Будто это то, ради чего я, собственно и живу. Так что вперёд, брат, за свободу моего мира.

Он шагнул вперёд, тяжёлый гладиаторский клинок в руке, и толпа за ним подняла крик. Шум зарождающейся свободы превращался в рев наступающей ярости. Жиллиман смотрел ему вслед - и впервые за долгое время улыбался по-настоящему.

29 глава

1.834.020.М29 сектор Улланор

Хорус недовольно смотрел на разворачивающуюся перед ним битву. Очередной флот орков вторгся в захваченную систему, но на этот раз это была настоящая армада.

Как и предполагалось, варлорд быстро смекнул, что к чему, а потому больше не позволял себе и своим варбоссам расслабляться, и все снаряды в дальнейшем сбивались. Но оба примарха изначально понимали, что бо́льшего они подобным ходом не добьются, что это разовая акция, и дальше придётся придумывать что-то ещё.

После боя, в котором почти все участвовавшие корабли понесли урон, Хорус вернулся на Марс, чтобы провести починку и пополнить экипажи. Там же он получил пополнение космодесантников, взамен погибших. И вот, две недели спустя он снова вернулся в Улланорский сектор. Только для того, чтобы сходу нарваться на вражеский флот.

В этот раз, похоже, зелёные твари собрали орду побольше, и навалились всем скопом. Сотни кораблей и целых ТРИ “баивые луны”. Беллара уже приступила к веселью, теперь и ему предстояло вступить в бой, с ходу, без подготовки.

Хорус сразу же связался с Белларой. Она не отвечала достаточно долго, отчего примарх уже начал беспокоиться, но вот, в один момент связь всё же установилась и он понял, почему она не отвечала. Весь её прекрасный доспех был заляпан в крови орков и их потрохах, сама она выглядела крайне недовольной, похоже, не понравилось, что её отвлекли от весёлой нарезки орков.

-А, братец, - лицо её слегка разгладилось, - а я-то думала, кто это решил почтить меня своим присутствием. Присоединяйся, вместе будет веселее.

-Это я завсегда, - кивнул Хорус, - есть план боя? Куда мне встроиться?

Валькирия пару минут будто что-то читала перед собой, сделала несколько движений и посмотрела на примарха.

-Скинула примерный план, сам понимаешь, что он станет неактуален сразу после вступления в бой. Но лучше так. А в целом - занимай левый фланг, у меня там мало кораблей, прорываются, ублюдки.

-Понял, принял, обработал, пошуршал на левый фланг, - ухмыльнулся Хорус, - ты там сильно не увлекайся, тебе командовать надо.

-Не тебе меня учить, старший братец, - слегка раздражённо заявила девушка, подпустив яда в голос, - лучше резче шевели булками, нам тут ещё орков отбивать, а ты тут разговоры разговариваешь.

С этими словами воительница отключила связь. Хорус лишь мрачно хмыкнул. Мелкая, а наглая.

-Вы все всё слышали. Перестроиться в ордер Стальная гряда, идём на левый фланг, поддержим сестрёнку. Готовить спецбоеприпасы для “баивых лун”.

Флот моментально пришёл в движение, занимая предназначенные для него, согласно плану, места. Упорная оборона после получения подкреплений стала более активной, начались попытки контратак. Москитные флот с авианосцев помогал в завоевании превосходства вокруг «лун», выполняя свои задачи с невероятной скоростью и точностью. Их малые, но маневренные корабли, похожие на гигантских насекомых, с ювелирной точностью обходили поля огня и срывали последние линии защиты, превращая орочьи позиции в сгустки пламени и обломков.

Бомбардировщики, грозные и тяжёлые, вырывались из своих укрытий, сбрасывая смертоносные заряды, которые выводили турели одну за другой, превращая вершину орочьего кораблестроения в изломанные остовы, неспособные обороняться. Их корпуса разлетались, создавая своей массой гравитационные аномалии, которые искривляли пространство вокруг.

Но силы Империума несли потери, несмотря на превосходящие технологии, щиты и орудия. Орков было тупо слишком много, и, несмотря на недавние удары по ключевым целям, столкновение двух флотов превратилось в настоящую свалку. Корабли постоянно обменивались абордажными группами, врываясь в чужие недра, впуская яд в жилы врага, с каждой новой вспышкой боли в варпе, как будто сама реальность на мгновение сжималась и разрывалась, позволяя отблескам яростной схватки вырваться в иной мир. Бой стал личной расправой, не подчиняющейся ни одному закону, ни одной тактике.

Крики воинов орков и поскрипывание металлических стен сливались в единую какофонию, когда их цепкие руки хватают каждую доступную точку для маневра. В ответ на их неукротимый натиск, корабли Империума посылали в пространство концентрированные потоки лазерных лучей и проникающих снарядов, но даже это не помогало сдержать шквал орочьей агрессии.

С мощным звуком удара, отдавшимся в варпе, на мгновение заставив битву замереть, треснула луна, разделившись на несколько осколков, парящих кислородом, которые тем не менее продолжали угрожающе вращаться в вакууме, как древние свидетели забытой эпохи. Внезапная детонация разнесла луну на куски, заставив обломки растворяться в космосе, оставив за собой звёздный след, сгорающий в яркой вспышке.

Но несмотря на такие локальные достижения, флот Империума отступал под натиском врага, что с каждым потерянным кораблём, каждым потерянным орком сражался всё ожесточённее.

И когда казалось, что Империум постигнет первое поражение в Улланорской кампании, боевой дух защитников упал до критической отметки, и оба примарха начали уже думать об отступлении, в систему прибыл ещё один флот. Имперский флот, что вышел аккурат возле оставшейся “баивой луны” и сильными залпами из всех орудий раскрошил планетоид. Флот, что подарил надежду имперским силам, вернул им волю к сражению.

А пока новоприбывший флот, со своими свежими силами с остервенением вгрызся в корабли врага, его командующий связался с Хорусом и Белларой.

-Ну что, мальчики и девочки, - раздался хриплый лающий голос, полный веселья, - я вам тут не помешал веселиться?

-Ты в самый нужный момент, Русс, - ответила Беллара, кивком приветствуя примарха Космических Волков, что радостно скалился с экрана голосвязи.

1.840.020.М29 орбита Кемоса

Кемос. Промышленный мир, куда попал примарх Фулгрим. Некогда развитая процветающая планета, добывающая ресурсы и торгующая с другими ближайшими мирами, из-за разразившихся варп-штормов оказалась отрезана от привычных торговых партнёров. Особенно это касалось поставок продовольствия. Из-за нехватки еды, воды и энергии многие погибли, а те, что выжили, продолжали свою работу, постепенно деградируя.

В итоге на планете остались лишь несколько крепостей-фабрик, мегаполисы, что некогда были сердцем цивилизации. Люди, как и в старые времена, продолжали работать на благо выживания, но теперь не осталось ни иллюзий, ни надежд. Каждая капля топлива, каждый слиток металла, каждый элемент был переработан и использован с максимальной отдачей. Внутри этих фабрик, в окружении холодного железа и постоянного шума машин, выжившие проводили бессонные ночи, отчаянно пытаясь выжить, как ради себя, так и ради тех, кто ещё оставался. Эффективность стала не просто ценностью, но и единственным двигателем их существования. В условиях жестокой нужды и борьбы за ресурсы люди больше не могли позволить себе роскошь раздумий о чём-то большем. Только выживание было на первом плане, а вся жизнь вращалась вокруг выживания и сохранения хотя бы части былой мощи. Ведь “Город должен выжить”.

Но всё изменилось, когда с небес на землю пронёсся метеор. Совет ближайшей к месту падения крепости-фабрики Каллакса отправил туда разведчиков, что обнаружили капсулу с младенцем. А под капсулой они нашли забивший родник с чистой водой. Узрев такое чудо, все они без промедления принесли мальчика в крепость, где и решили его судьбу. Обычно сирот убивали, но в данном случае решили сделать исключение, так как чудо-ребёнок показался всем слишком прекрасным, и даже больше, чем просто человек.

Так Фулгрим стал жить на Кемосе. Он рос, развивался, демонстрировал недюжинный ум и любознательность, а главное - работал на фабрике вместе со всеми. Тогда же примарх и узнал о том, кто он, и почему был оставлен здесь. Преисполнившись своей великой миссией, он принялся объединять мир. Начав с обычного рабочего, он быстро поднялся до инженера, а там стал одним из членов совета. Указав всем, что Кемос деградирует, и что нельзя вечно ютиться в четырёх стенах, нужно что-то делать.

Как говорится, инициатива всегда имеет инициатора, а потому ему вручили бразды правления. Он возводил новые города, восстанавливал заброшенные шахты и поселения, вёл дипломатическую работу с другими крепостями. Постепенно лик Кемоса преображался, а благодаря технологиям, что были переданы ему Искусственной Личностью, он смог восстановить климат планеты и начать терраформирование. И вот, к нему наконец явился отец.

Примарх организовал торжественную встречу прямо под открытым небом. Всё, как полагается - оркестр, строй, флаги, ковровая дорожка. Всё должно было быть идеально, пусть он не не стремился специально к совершенству, но чувствовал удовлетворение от хорошо выполненной работы. Над их головами пролетела целая эскадра малых кораблей - Громовые Ястребы первыми сели на поверхность, выпустив из своих недр воинов в золотой броне. Истребители выписывали невозможные пируэты, а на посадку заходил белый транс-орбитальный шаттл представительского класса. Сам Никсос не очень любил этот транспорт, так как на нём отсутствовали хоть какие-то системы вооружения, и привык он на тех же Громовых Ястребах высаживаться, но тут уж сынок выпросил, чтобы всё было по красоте, а потому он не смог ему отказать.

Даже тусклые светила Кемоса решили показаться сквозь густые облака, осветив посадочную площадку (ну конечно же, Никсос тут совершенно ни при чём, нет-нет-нет). Шаттл встал ровно так, чтобы аппарель открылась прямо к протянутой красной ковровой дорожке (нет, вы что, Никсос тут тоже ни при чём, это всё техника сама дошла!).

По обе стороны от дорожки выстроились двадцать Кустодиев, что контролировали периметр, и только тогда аппарель опустилась.

Высокая, статная женщина спускалась по ней. Чёрное бархатное платье с золотым шитьём сидело на ней словно вторая кожа, нисколько не стесняя движений, наоборот, подчёркивая изгибы фигуры, её плавность и грацию. Часть волос была собрана в высокий пучок, в то время как остальные ниспадали тёмными локонами за спиной и плечами женщины. Изящное золотое ожерелье обнимало её стройную шею, плавно опускаясь к груди. Но больше всего выделялись длинные заострённые уши с тяжёлыми серьгами из того же комплекта и несколько отличное от человеческого узкое лицо.

Фулгрим от подобного даже несколько растерялся - а вместе с ним и все присутствующие: откуда здесь эльдарка?! Но всё отошло на второй план, когда из шаттла показался ОН.

Высокий, атлетично сложенный, длинные волосы цвета обсидиана убраны в тугой хвост, а лицо гладко выбрито. Чёрный военный мундир с золотыми пуговицами был подогнан идеально по фигуре, а золотая вышивка обрамляла воротник и манжеты. Чёрные брюки с золотой кантовой полосой заправлены в высокие, доходящие чуть ниже колен, кожаные черные лакированные сапоги. Поверх на плечи был накинут пурпурный плащ, а на золотой перевязи у пояса был заметен массивный меч, заправленный в ножны, от которого исходил внутренний свет.

Идеальная осанка, выверенные до миллиметра движения, спокойное выражение лица. Всё в нём буквально дышало величием и недостижимым идеалом. Фулгрим где-то в глубине души даже позавидовал отцу, но белой завистью, ведь даже у него не получалось так хорошо передать эмоции своим видом.

Сам примарх был облачён в белую шёлковую тунику, лёгкую, словно пёрышко. Поверх неё - пурпурный длинный камзол с золотой вышивкой на груди в виде птицы, крылья которой переходили в золотые наплечники в виде крыльев, каждое из которых было выгравировано с особым тщанием, казалось, что феникс вот вот полетит. Под наплечниками тяжёлый сиреневый плащ с белым подбоем ниспадал с его плеч, переливаясь блеском. Длинные, до лопаток, платиново-серебряные волосы распущены, идеально прямые, словно струи ртути. На ногах у него были белые слегка зауженные брюки с золотой отделкой по бокам и высокие до голени ботинки из мягкой кожи завершали образ. На поясе в богато инкрустированных драгоценными камнями ножнах покоился выкованный лично примархом меч, что был наречён им Глориана.

Император, подхватив под руку даму, двинулся по дорожке, исполненный царственности, его спутница не отставала, двигаясь с нечеловеческой грацией. Фулгрим, слегка растерявшийся, немного суетливо, что, впрочем, было заметно лишь для опытного глаза Никсоса, двинулся к нему навстречу. На полпути они встретились, и Фулгрим, опустился на одно колено, обнажив меч, протягивая его на вытянутых руках, склоняя голову:

-Клянусь тебе в вечной верности, мой Император. Сей мир мой дар тебе, его я приношу к твоим стопам. Прими его в знак преданности и властвуй над ним, как я вручаю тебе свой меч, свою жизнь и свою душу.

Император с лёгким кивком принял из рук сына меч, проверив его баланс и остроту клинка. Крепко сжав рукоять, он выписал перед собой восьмёрку. После чего, удовлетворённый, вернул оружие в руки сына. Фулгрим, растерянно и с каким-то даже затаёным испугом поднял голову - неужели его дар не принят? Неужто его сочли недостойным?

В ответ Никсос лишь немного улыбнулся - ободряюще, и даже положил свою крепкую ладонь на плечо, слегка сжав:

-Фулгрим, я принимаю твою клятву с глубокой гордостью и искренним доверием. Этот мир, который ты ведёшь, расцвёл благодаря твоей мудрости и силе, и никто не достоин править им больше, чем ты. Пусть он останется в твоих руках, как часть великого целого, которым мы все связаны. Знай, сын мой, что моё сердце и моя защита всегда с тобой. Идти вперёд вместе - вот путь Императора и его детей.

Гвардейцы примарха, что стояли позади, услышали эти слова. А потому, вознесли кулаки вверх, скандируя:

-Дети Императора! Дети Императора! Дети Императора!

Где-то в Сегментуме Солар, когда-то.

Планета Нимбон совсем недавно была присоединена к Империуму, всего каких-то двадцать лет назад. Но с тех пор многое поменялось. Этот мир, несмотря на ужасы Долгой Ночи, не пал, не угас во тьме. По большей части самодостаточный мир, пусть и был отделён от всей остальной галактики, сохранил большую часть технологий, и даже не сильно изменился за эти тысячи лет. Правда, в последнее время производство продуктов питания не поспевали за темпами роста населения.

А потому, когда в систему прибыл экспедиционный флот с объединённой Терры, что пережила куда как более страшные времена, но продолжала упорно двигаться вперёд, они сразу же с горячим энтузиазмом приняли подданство. У них как раз назревал продовольственный кризис, который они не успевали решить, а так даже смогут не только его преодолеть, но и, благодаря новым сортам растений, что оказались гораздо более устойчивыми, но и получить богатый урожай.

Чиновники из столицы, которых привезли следом за ушедшим экспедиционным флотом, оказались куда лучше, чем можно было бы надеяться. Никаких притеснений с их стороны, лишь понимание и поддержка. Они моментально интегрировались в систему, постепенно пересобирая её, оптимизируя, убирая излишние элементы и добавляя необходимые, которых не было. Впервые на планете можно было спокойно вздохнуть, и не думать о преступности, кою извели под корень, а ежели появлялась, так сразу же и пропадала. Не думать о бедности, неурожаях, голоде. А думать о будущем, думать о чём-то возвышенном, духовном.

И именно в этот момент появились они. Высокие, выше обычных людей, как они себя называли - Вестники Знания. И то, что они говорили было как минимум странно.

В просторном зале, потолок которого терялся где-то вверху, на удобных мягких сиденьях сидели местные жители, что пришли послушать недавно прибывших то ли проповедников, то ли учёных мужей.

Перед ними, на трибуне, стоял высокий гладко выбритый мужчина, с небольшой книгой в правой руке. Одет он был в мощный доспех, выкрашенный в стальной серый цвет с бронзовыми вставками, поверх мощных наплечников - плащ цвета индиго, закреплённый на плечах небольшими застёжками в виде черепов. На голове - визор, стилизованный под венец. В левой руке мужчина держал протазан. Вид проповедника внушал уважение и потаённый страх. Лицо Вестника было абсолютно спокойно, а взгляд горел внутренним пламенем, под стать мощному поставленному голосу.

-Император призывает нас к прогрессу, к торжеству разума и познания, - говорил Вестник, - Его цель - создать общество, где свет знаний осветит путь каждого.

Из глубины зала раздался голос женщины с холодным оттенком сомнения:

-Если Император - воплощение разума и прогресса, - сказала она, - почему тогда его почитают как бога? Разве не противоречит это духу эпохи, когда мы отвергаем суеверия и примитивные представления?

-Это сложный вопрос, - признал Вестник, — и Император сам осознаёт эту двойственность. Он не желает быть богом, но понимает, что людям нужна точка опоры, символ, чтобы вести их вперёд.

-Но не опасно ли это обожествление? - вмешался другой мужчина. - Разве вера в божество не может стать тормозом для настоящего разума и свободного поиска истины, как было давным давно на самой Терре?

-Обожествление - это не догма, - ответил Вестник, - а инструмент единства. Истинный Путь Знания - это путь критического мышления и саморазвития. Император - символ, вокруг которого можно объединить разные умы и сердца для великой цели.

-Тогда, - продолжила женщина, - мы должны быть осторожны, чтобы не скатиться в фанатизм. Прогресс требует свободы от культа, а не подчинения ему.

Проповедник кивнул:

-Именно поэтому Путь Знания призывает к балансу - между верой и разумом, между традициями и инновациями. Этот путь открыт для всех, кто готов идти вперёд, не теряя себя. Он, как и все мы, против слепой веры. Вера не должна становиться на первый план, разум - вот что важно. Никто не принуждается, каждый сам, в конце-концов, придёт к верному пути, рано или поздно.

Толпа задумалась. Противоречия не исчезали, но искра диалога уже зажжена - возможно, это первый шаг к пониманию новой веры, которая и не вера вовсе.

30 глава

1.845.020.М29 сектор Улланор

Прибытие третьего флота, свежего, охочего до драки, да во главе с ещё одним примархом перевернуло развернувшуюся бойню на 180 градусов, и вспять потекли уже орки, настолько ожесточённой была атака Космических Волков. Наконец, каждый орочий корабль, каждый булыжник, каждый обломок был раскурочен, разрезан, распылён, чтобы не оставить ни единой споры орочьей заразы.

Сильно потрёпанные флоты, не досчитавшиеся трети кораблей, в том числе и капитальных, встали на починку под прикрытием почти не пострадавшего флота Русса. Разумеется, здесь не верфи, и потому починка была больше косметическая, да и задевающая важные узлы. Сильно повреждённые корабли были уже отведены в тыл для нормального восстановления боеспособности. Империум сильно недооценил орочью угрозу, особенно поддерживаемую их пси-полем ВААААГХ!, отчего сейчас много хороших людей погибло, и неизвестно, сколько ещё канет в небытие.

А потому, стоило появиться небольшой передышке, все три примарха встретились на флагмане Русса, “Скидбладнир”. Хорус и Беллара практически одновременно приземлились на причальную палубу, где их встретил сам примарх, щерящийся во весь свой рот, полный острых зубов.

Оба брата пожали друг другу запястья, а сестру чмокнули в обе щёки одновременно, от чего грозная воительница аж зарделась, словно мак. Ей было приятно такое проявление чувств братьев.

Но всё когда-нибудь подходит к концу, подошло к концу и родственное общение. Стоило им засесть в зале за столом с кружками мёда, как начало обсуждение ситуации.

-Ну, поведайте мне, что тут у вас было, пока папочка-Русс не прилетел? - ухмыляясь во все сорок восемь клыков, вопросил примарх.

–Мы их мочили-мочили, мочили-мочили, мочили-мочили, - начала Беллара, уставившись куда-то вдаль, - мочили-мочили…

-Беллара хочет сказать, что мы тут уже несколько месяцев только и делаем, что практически без остановки мочим орков, - пояснил Хорус с усмешкой, - двадцать семь нападений, если быть точным. И это только в этой системе, которую мы заняли меньше недели назад. А всего было… сто тридцать четыре? - пытаясь припомнить, повернулся Хорус к сестре.

-Сто тридцать две, ты, видать, посчитал те два недоразумения, - хмыкнула девушка.

-А, да, точно, - шутливо хлопнул примарх себя по лбу, - как же я мог забыть про те два недоразумения.

-Что за недоразумения? - нахмурившись, спросил Русс.

-Представь, - начала Беллара, шумно хлюпнув мёдом из кружки, - в системе стоят два мощных флота, ждут врагов. И тут из варпа вылетает каменюка и начинает шмалять, так ещё взяла и выбросила мину. Мы уже собирались её обстрелять, но решили посмотреть - что дальше будет, и не зря. Она вдруг резко ускорилась и со всего маху врезалась в луну, передавая на всю систему “Блядские грооооты!”. А буквально через секунду вылетает второй додик-самоубийца, по той же траектории, и тоже летит, стреляет. Мы даже не успели на него навести орудия, как он влетел в ту самую, выброшенную первым, мину, и взорвался нахрен. Потому мы их и прозвали недоразумениями.

Пару мгновений Русс тупо моргал глазами, пытаясь вникнуть в сказанное. Но стоило ему осознать, как всё помещение наполнилась лаем дурной псины - это примарх так хохотал, надрываясь. В какой-то момент он не удержался и рухнул на пол, продолжая ржать. Минут пять он приходил в себя, периодически срываясь на истерическое хихиканье.

-Вот уж реально - недоразумения! - смог он выдавить из себя, когда более-менее успокоился.

-Мы примерно также с Белларой отреагировали. Как и все, стоящие на мостике в этот момент. Если бы это был отвлекающий манёвр, то нас бы застали со спущенными штанами. Но, к счастью, обошлось, - Хорус широко ухмылялся, вспоминая прошлое.

-Итак, мы сегодня будем что-то планировать, или продолжим передаваться блаженному ничегонеделанию? - с прищуром спросил деятельный Русс.

-Разумеется, будем, - уверенно произнесла она. В противовес её словам, по всему кораблю проревела боевая тревога.

-Ладно, в следующий раз, - пожала она плечами. За все эти месяцы она уже привыкла к подобному прерыванию разговоров.

-И часто у вас так? Немного нахмурился Русс. Одно дело - слушать о постоянных атаках, а другое - принимать в них участие.

-Сто тридцать третье за два месяца, - сказал Хорус, допивая мёд. Он не слишком торопился - всё равно, раз корабль не сотрясается от взрывов, значит непосредственной угрозы нет, и они успеют добраться до мостика.

-Ладно, ребятишки, посмотрим, чего вы стоите в настоящем бою, - ухмыльнулся Русс

-Ну, в отличие от тебя, у нас тут почти два месяца реальных боёв, - зло хмыкнула Беллара, - а у тебя охота на Фенрисе. Что ещё?

-Хехе, - снова хихикнул Русс, - это вы ещё не знаете, что я приготовил зеленокожим мудакам. Пошлите, покажу свою боньк-палку, как её назвал батяня.

1.875.020.М29 Чогорис

Чогорис, также известный как Мундус Планус. Планета высоких заснеженных гор и широких травяных степей. Примитивная, полуфеодальная планета, что давным давно деградировала, и сейчас буквально заново переживала позднее средневековье, заново изобретя чёрный порох. Никсос же задумался - сколько раз человечество вот так вновь и вновь откатывалось и развивалось, раз за разом заново открывая колесо. Но главное во всём этом бесконечном процессе - оно открывало. Раз за разом, человечество неустанно развивается, идёт вперёд, несмотря ни на какие препятствия. Именно это отличительная черта именно человечества как вида - стремление вперёд, несмотря ни на что, неистребимое желание выжить руководит человечеством миллионы лет. Выжить - и размножиться.

Чогорис. Красивый, похожий на Терру в древности мир, но в то же время дикий, необузданный, словно дикий жеребец. Совсем недавно большую часть более-менее цивилизованных земель покорил владыка крепости Цзюнь Чжоу, что в горах Хум Карта. Палатин и его империя распространялась по земле, оставив только Пустую Четверть - бесплодная степь, где кочевали полудикие племена кочевников. И вот в одно из этих племён попал примарх Джагатай.

Онг-Хан, лидер небольшого племени Талскар, “нашёл” маленького Джагатая, и усыновил его, так как увидел в нём большое будущее, самый настоящий дар богов ему, бездетному хану. Совсем скоро мальчик вырос и возмужал, и начал активно включаться в руководство племенем, что хан только приветствовал. И всё шло своим чередом, пока приёмный отец Джагатая не попал в засаду соседнего враждебного племени Курайедов, где бесславно погиб, поймав стрелу. Такое деяние требовало мести.

В прежние времена сын погибшего хана отправился бы в свой собственный поход, расправился с несколькими воинами соперничающего клана или увёл взятых в качестве трофея лошадей, увековечив тем самым бесконечный цикл вражды. Но Джагатай избрал иной путь. Собрав воинов клана, он за одну ночь положил конец вражде - на утро после кровопролития и резни не осталось никого, кто мог бы отомстить, и кому нужно мстить. Были убиты все - мужчины, женщины, дети, старики. Так грозная слава о новом хане Джагатае разнеслась по степям.

Молодой хан присоединял и покорял племя за племенем, миловал и карал. Немногие, после расправы над Курайедами осмеливались перечить Джагатаю, входя в его разрастающееся племя. Многие сотни и тысячи лет вражды между кланами были забыты под единой рукой.

В тоже время аристократы империи Палатина регулярно наведывались в степь, чтобы поохотиться на двуногую дичь. Но в этот раз что-то пошло не так, и целью охоты стали они сами. На беду, одним из убитых охотников оказался один из сыновей Палатина. Джагатай поднял его череп над своим шатром.

Разъярённый Палатин направил всю свою армию, чтобы уничтожить, стереть в порошок этих наглых кочевников. Но это были уже не те разрозненные племена. Это была единая, организованная армия. Посланная Палатином армия утонула в собственной крови, а Джагатай хан отправился дальше, завоёвывая и покоряя города, а отказавшиеся - подвергал разорению и разрушению.

“Поход к последнему морю” в исполнении Джагатая был суров и жесток, как оно и должно быть. Настоящей саранчой кочевники прошлись по землям империи Палатина, что расположились на востоке. Сам Палатин был убит, а его голову Джагатай также поднял над своим шатром.

Но объединив всю планету, он встал перед проблемой - его ближники как-то добровольно не рвались оседать и управлять, а насильно они там ему такого накомандуют, причём некоторые даже назло, а кто-то от “большого” ума, что уж лучше без них. И именно в этот момент, когда Джагатай уже отчаялся решить вопрос, его решил посетить Император. И сие событие сам хан посчитал великой удачей. Ему тоже не сильно хочется оставаться тут и управлять, ему бы на резвом жеребце скакать по степи, чтобы ветер в волосах да степь от горизонта до горизонта. А потому один из сыновей ждал прибытия Императора. И он прибыл.

1.875.020.М29 к востоку от Терры

Тьма космоса расступилась перед яркой вспышкой, с которой появилась Двадцать шестая флотилия Третьего экспедиционного Флота. Капитан Двадцать шестой роты Детей Императора (название легиона моментально прилипло после встречи Императора с их примархом) стоял на мостике флагмана, сложив руки на груди. Полидевк Диоскур молча наблюдал за работой экипажа, с небольшой толикой превосходства смотря на них. Но именно что небольшой. Всё же он имел право гордиться собой - внук самого Императора, избранный из многих. Генномодицифицированный сверхчеловек, чьё тело, рефлексы, сила, ловкость и прочие характеристики превышали обычного среднестатистического человека. Но при всём при этом он оставался человеком, о чём не следовало забывать.

Его флотилия уже присоединила к Империуму два десятка планет, и вот перед ним очередная, двадцать первая. Все они мирно вошли в состав, и красноречие самого Полидевка в этом сыграло не последнюю роль.

Волтрекс-Четыре. Единственная обитаемая планета в системе Волтрекс, по имперской классификации D1 - индустриальный мир, что прошёл стадию объединения (или успешно его проходит) и начал экспансию в ближайший космос, а именно занимается изучением планет системы и подготовкой колонизационных программ. Одним словом, достиг уровня межпланетных перелётов. Разумеется, до межзвёздных перелётов им ещё очень и очень далеко.

Прилёт самого настоящего космического флота крайне взбудоражил местных. Они уже давно развивались сами по себе, и даже забыть забыли про какую-то там прародину человечества, и даже вполне предполагали, что они возникли на этой планете - за время деградации и последующего развития после Долгой Ночи они оставили много свидетельств древней истории.

Всё это капитан Двадцать шестой роты читал на переданном ему адъютантом планшете. Глобальная сеть планеты была оперативно взломана и сейчас изучалась более предметно, ему же выдали краткую сводку, достаточную для понимания ситуации. Планета объединилась не так давно, всего каких-то пятьдесят местных лет назад - около семидесяти терранских лет. На планете сильны милитаристические настроения - как раз перед объединением они подверглись рейду комморских эльдаров, что и заставило их объединяться. А потому к пришельцам из космоса они могут относиться крайне настороженно. Особенно к остроухим. А потому одного из капитанов флотилии показывать не стоит. Также как и пару техников.

Так как системы связи местных были достаточно примитивны, с ними удалось быстро найти общий язык. Язык у них оказался несколько архаичным, но за эти тысячелетия изоляции один из языков древней Терры изменился почти до полной неузнаваемости. К счастью, автопереводчики, использующие нейросети, вполне недурственно справлялись с переводом туда и обратно, так что с коммуникацией проблем не возникло.

Сам капитан Полидевк в сопровождении отделения космодесантников вылетел на дипломатическую встречу с представителями правительства. Местные быстро подсуетились и организовали коридор. “Громовой Ястреб” представителей Империума на протяжении всего пути сопровождался роем истребителей, а с земли на них были наведены ракеты класса “земля-воздух”. Полидевк не мог понять смысла этих действий. Если бы они хотели - весь этот примитив их бы не остановил: подавить всю артиллерию с орбиты и провести высадку десанта, и фиг бы они что смогли сделать. Это ж классика жанра. А так излишняя паранойя - не к лицу никому. Осторожность, конечно же, нужна, но это уже какой-то бред.

Высадка произошла в столичном аэропорте. Так как планета недостаточно развитая, то и космические технологии ограничивались пока примитивными одноразовыми ракетами с топливом, которые и выводили грузы на орбиту. Сама орбита просто кишела самыми разными спутниками, как гражданскими для связи, так и военными боевыми.

Встретила их комиссия военных, что с ходу начали требовать оставить оружие на борту доставившего их борта. В принципе, капитан Двадцать шестой роты согласился на подобное. Эти вояки забыли важную вещь - воюет не оружие, воюют разумные. А уж про возможности космодесанта и говорить не стоит. Разумеется, об этом небольшом нюансе их никто говорить не стал.

Космодесантников завели в просторное помещение, где их уже ждали. И им даже не предложили сесть, что являлось вопиющим нарушением этикета, но Полидевк ничего не сказал - этакет бывает разный. Но могли хотя бы из вежливости предложить. С другой стороны, всё может объясняться проще - у них просто напросто не было достаточно просторных и способных выдержать около тонны сидений.

Присутствующие высокопоставленные военные задавали вопросы, тогда как Полидевк спокойно и обстоятельно отвечал на них. Да, человечество родом с другой планеты. Да, мы представляем государство, которое объединяет галактику. Да, уже тысячи миров приведены к Согласию, так или иначе. Вы тоже присоединитесь, потому что а куда вы денетесь с планеты?

Принимающая сторона попросила время для принятия решения, и капитан Двадцать шестой роты дал им его, пусть и не совсем понимал, зачем оно им нужно. Но всё встало на свои места, когда искусственный интеллект доспехов уведомил его, что в комнате обнаружен газ неизвестного происхождения, теоретически нервно-паралитический, возможно просто анестетик. Ну, с этими всё понятно, а потому Полидевк надел шлем и система замкнутого дыхания сразу же заработала. Разумеется, подобные вещества не смогли бы на них повлиять, но всё же. Бережёного Император бережёт.

Передав сигнал на орбиту, десантники решили захватить “языков”. Не могли же эти самые военные далеко уйти? Сказано - сделано. Молниеносные действия совсем не заснувших “гостей” ввергли местных в панику. Пробить двери, несколько стен, оглушить нескольких солдат - и под вой сирены проводить экспресс-допрос генералитета. Нужно же было выяснить, на что они надеялись, совершая подобные действия. И чем дальше слушал Полидевк, тем ближе ладонь приближалась к лицу, и в какой-то момент он не выдержал и со стоном приложил керамитовую перчатку к лицу. Не будь её - он бы смачно приложился бы ладонью.

История оказалась тупа и банальна. Эти деграданты решили взять их в плен - ведь к ним спустился цельный капитан! И они бы их допросили, а с орбиты побоялись бы что-нибудь сделать, чтобы не навредить захваченным в плен бойцам в целом и командиру в частности. Что ж, теперь допрашивает он их, а не они его, а с орбиты, подавив оборону, корабли флота уже сбрасывали десант для Усмирения планеты.

31 глава

1.846.020.М29 Сектор Улланор

Испытать “Боньк-палку” удалось прямо в том же самом бою. Леман сидел в командном кресле на мостике и в предвкушении потирал ладони, тогда как Хорус и Беллара стояли позади него по обе стороны. Беллара так и вовсе сложила руки под грудью, всем своим видом выражая скепсис.

Очередной флот орков вторгся в систему, все корабли и орбитальные крепости были приведены в полную готовность. Но Русс приказал не открывать огонь.

-Чего мы ждём? - в нетерпении спросила Валькирия Терры.

-Они ещё далеко, огонь не откроют. А мы сейчас сделаем им “боньк”, - оскалился Русс, - готовьте Х-33 к использованию.

-Время зарядки - девять минут, - сообщил адъютант, сверившись с хронометром.

-Нормально, - покивал примарх, занимая более удобное положение в своём кресле. Двое других продолжили стоять, наблюдая за приближающейся ордой орков.

-И всё же - что за “Боньк-палка”? - заинтересованно решил уточнить Хорус. Русс же не стал поворачиваться к брату, а лишь опустил голову назад, посмотрев на него снизу вверх:

-Всему своё время, наберитесь немного терпения, - беззаботно ответил фенрисиец.

Оставалось лишь ждать. Время текло медленно, практически не двигалось, и Беллара от нетерпения начала нервно стучать закованной в керамит ногой об пол.

Орки приблизились достаточно близко, чтобы открыть огонь, но Русс продолжал настаивать на ожидании. Наконец, ожидание подошло к концу, и из носового бункера буквально выросло курсовое орудие монструозных размеров. Ствол окутался всполохами молний, и Русс, чуть помедлив, сказал лишь одно слово, отдавая приказ:

-Боньк.

Ослепительно белая вспышка заставила иллюминаторы автоматически затемниться, а посреди орочьей армады возникла… чёрная дыра?

-Брат, сестра, - он повернулся к поражённым зрелищем гибели целого орочьего флота буквально за несколько мгновений родственникам, сам же он крутанулся в кресле, обернувшись к ним, и наблюдая за выражением их лиц, - позвольте предстаить гравитационное осадное орудие X-33 “Молот Императора”, или, как его назвал сам батяня - “Боньк-палка”, которая делает “Боньк”.

-Это… - Беллара даже не нашла что сказать, всё ещё ошарашенная подобной мощью.

-Да, это новая разработка, пока экспериментальная, поставили на “Скидбладнир” буквально перед вылетом. Сейчас вот собираем статистику использования и исправляем “детские болезни”.

-Что это было? - Хорус первым справился с шоком.

-Гравитационное орудие, создаёт локальную сингулярность - сиречь чёрную дыру, засасывает в себя всё на расстоянии тысячи километров вокруг. Живёт недолго, всего секунд двадцать, да и сами могли увидеть - требует долгой подготовки и зарядки. Но если бонькает - так бонькает, - Русс прямо лучился от удовольствия. Всё же не зря он изучил техдокументацию на эту шмалялу, пока летел сюда.

-Впечатляет, - смогла всё же произнести Беллара, - когда нам поставят? Я тоже такую хочу!

-Вот завершим тестовые испытания, вернёте корабли на верфи - вот тогда и поставят. А сейчас пока не получится, опасно. Вдруг жахнет?

-И тебя совсем не смущает, что ты буквально сидишь на бомбе со сломанным детонатором - неизвестно, когда рванёт? - Хорус несколько напрягся от полученной информации.

-Неа, - радостно произнёс этот дебил, - мне потому и поставили, что я такой отбитый. И вообще - я вам тут чудо имперской науки показал, а вы - впечатляет. Её можно даже при осаде планет использовать - поставил минимальную мощность, жахнул по крепости - и нету ни крепости, ни защитников, лишь воронка.

-Отлично, - потёрла Беллара руки в предвкушении, - давай, поскорее собирай статистику, чтобы мне поставили её как можно быстрее. Я люблю большие стволы. Во всех смыслах.

Оба брата аж поперхнулись от непосредственности сестры.

-Ты где таких слов нахваталась? - возмущённо спросил Хорус на правах старшего.

-Ой, можно подумать, вы больших стволов не видели, - легкомысленно махнула Валькирия рукой.

-Ты определённо не сделала ситуацию лучше, - простонал Русс, словив лобхлоп.

-Да ладно вам, братики, неужто вы не поможете своей маленькой сестрёнке? - с хитрым прищуром спросила Беллара.

Оба примарха прямо таки облегчённо выдохнули - сестра шутить изволит. Ведь она же шутит, да?

1.890.020.М29 Просперо

Как Никсос и подозревал, на Чогорисе, этом отсталом мире, ему будет скучно. Так и случилось. Даже на Фенрисе было как-то повеселее. Джагатай слишком серьёзен, ну а ужраться кобыльим молоком… Задача нетривиальная. Так что Император больше делал всё из вежливости. Впрочем, с самим сыном ему удалось неплохо поговорить. Хитрая узкоглазая морда требовала буквально всё, чтобы поднять Чогорис с колен и вновь сделать его великим. Разумеется, администрация здесь будет, но бо́льшую часть должны делать сами. А Джагатай хотел избавиться от подобной чести и пойти рубать врагов. “Какая кровожадная рожа” - подумал про себя Никсос.

А потому той, устроенный примархом, перерос в спор между Императором и его сыном. Порешили они устроить байгу - скачки. Побеждает Джагатай - будет делать то, что захочет, в частности, полетит творить кровопролитие со своим легионом. Если же первым придёт Император - примарх ему подчинится.

Несложно догадаться, что Никсос, который скакал на лошадях ещё в те далёкие времена, когда стремян не было, ну и ещё больше, когда они появились, а также немножко повлияв на лошадку (ладно, множко), прискакал первым. И это нельзя назвать обманом, ведь в условиях подобное не обговаривалось, а то, что такое можно делать - ну, вот как-то так получилось.

Одним словом, на Чогорисе ему было скучно. Дав полгода своему не сильно довольному, но принявшего реальность сыну на приведение дел в порядок, Никсос отправился к следующей своей остановке. Там он намеревался неплохо отдохнуть и пообщаться с одним из умнейших своих детей.

Просперо - райский мир, родная планета для примарха Магнуса Красного. Когда-то давно эта планета стала домом для мутантов, что бежали из обычных миров. Были эти мутанты псайкерами. Ну а у псайкеров с бо́льшей вероятностью родится другой псайкер. Так и размножались они, всё больше изучая и раздвигая свои способности, учась их контролировать.

Ну а затем случилась Долгая Ночь. Варп-штормы спровоцировали взрывное развитие психического потенциала, чуть не погубившее планету. Многие погибли, не в силах сдержать переполняющую их мощь эмпирей. Но беда не приходит одна. На свет психической энергии на Просперо слетелись твари варпа психнейоны, похожие на огромных двухметровых ос. Они откладывают своих личинок в мозг псайкеров. Те, кто пережил варп-штормы, почти все пали под натиском тварей. Говорят, что древняя цивилизация Просперо погибла за одну ночь, полную колдовского огня и кошмарного пиршества.

Немногочисленные выжившие смогли сбежать и научиться контролировать свои способности, сделав себя незаметными для тварей. С собой они захватили технологии и знания, благодаря которым был возведён город Тизка - “Город Света”, “Цитадель Разума”, последний и единственный город на Просперо.

Именно в этот город глубокой ночью попала капсула с примархом. Ярким метеором она пронеслась по небосводу и рухнула прямо посреди города (всё было рассчитано и спрогнозировано искусственной личностью, что была закреплена за примархом). Появление его сопровождалось разными явлениями - мрамор в месте падения капсулы потёк, земля раскололась, а сны спящих людей наполнились вспышками света и ощущений. Кто-то кричал, началась паника, которая, впрочем, была быстро подавлена, а капсула с ребёнком открыта.

Краснокожий карапуз с не менее красными волосами показался местным знамением, так что его без вопросов приняли и принялись воспитывать. А там узнали о его силе, и это когда он ещё малец, а уж про потенциал стоит вовсе промолчать. Обучать его взялся мужчина по имени Амон. Он же стал для мальчика лучшим другом.

Магнус рос не по дням, а по часам, а потому совсем скоро краснокожий гигант возвышался над всеми окружающими, поражал всех своими знаниями и психическими возможностями. Вполне логично, что он, пусть и достаточно мал по возрасту, но силён умом и духом, был выбран правителем, что должен повести Просперо в светлое будущее. А там и Император связался с ним. В общем, всё просто замечательно складывалось для молодого псайкера, что лишь немногим уступал Малкадору и даже самому Императору без подпитки энергией веры.

Церемония встречи почти не отличалась от аналогичных. Челнок сел ровно перед красным ковром. На противоположной стороне длинного красного языка стоял Магнус, краснокожий гигант, что на несколько голов превосходил всех окружающих. Густая рыжая грива украшала мужчину. Одет он был в белую тогу, на ногах высокие, до колен, сандалии. Чело украшал широкий золотой венец, инкрустированный драгоценными камнями и жемчугом.

На дорожку по аппарели спустился Император в сопровождении отделения Кустодиев. Никсос под стать сыну облачился в белоснежную тогу, от которой буквально исходил свет. Голову венчал лишь золотой лавровый венок. Но стоило Императору ступить на землю Просперо, как все и каждый на площади ощутили его психическую мощь, отчего рухнули на колени. И это он даже не давил, так, всего лишь явил частичку своей силы. Даже Магнус опустился на колено перед отцом, признавая его силу и право повелевать.

-Встань, Магнус, - над посадочной посадкой раздался оглушающий голос правителя Империума, - тебе ли кланяться?

С этим словами Никсос рывком поднял сына за руку.

-Здравствуй, отец, - глубоко поклонился примарх.

-Пошли, покажешь, что у вас здесь есть.

0.890.020.М29 Терра, Имперский Дворец

-Это точно? - Регент Империума Малкадор Сигиллит восседал в своём кабинете. Перед ним на столе лежал датапад с докладом, который ему несколько минут назад преподнёс служащий Администратума.

-Да, ваше превосходительство, - ответил секретарь, слегка взволнованный - как информацией, что он принёс, так и, разумеется, близостью к Регенту, - я несколько раз перепроверил, провёл перекрёстную проверку - ошибки нет.

Малкадор поджал губы и побарабанил пальцами по столешнице. Как же не вовремя. С другой стороны - хорошо, что проблема возникла сейчас, когда её ещё можно купировать малой кровью, а не тогда, когда уже будет поздно. Как говорит Никсос - “поздно пить боржоми, когда почки отвалились”. Вся проблема заключалась в активизации культов хаосопоклонников. Если в прошлом году количество раскрытых ячеек сектантов было всего девять, то в этом только за один месяц были накрыты тридцать. И это только на самой Терре, самой защищённой и контролируемой планете. И кто знает, сколько их ещё не обнаружено, и сколько формируется именно в этот момент? А про остальные присоединённые миры и вообще стоит промолчать - администрация только формируется, когда смогут начать свою работу - неизвестно.

Культы Красного и Зелёного проводят деструктивную деятельность, тогда как культов Синего и, что удивительно, Фиолетовой не было. Только двое первых, хотя на счёт Синего хрен его знает. И это огромная проблема. Но не было ничего, чего они с Никсосом не предвидели. Конечно, планировалось запускать проект несколько позже, но пока наберут людей, пока обучат…

Малкадор вздохнул и степенно встал. Прямо за его креслом стоял сейф с массивной дверцей, выполненный из адамантиума. Введя хитроумную комбинацию из букв и цифр, пройдя верификацию и крутанув колесо, он открыл сейф. Внимательно перебирая пакеты с бумагами, в которых были проработаны планы на все возможные и даже невозможные случаи, старик наконец нашёл то, что нужно. Бумажный на первый взгляд пакет с хрустом лёг перед ним на стол. Империуму необходим инструмент, что поможет в проверке и прополке сорняков, при необходимости.

-Принять к исполнению, - коротко отдал приказ Малкадор, передавая пакет застывшему по стойке смирно секретарю. На самом пакете была изображена буква I, стилизованная под горящий факел и всевидящим оком посередине. Под литерой стояла подпись - “Инквизиция”.

1.891.020.М29 Просперо

Отец и сын сидели почти на самом верху главной пирамиды Тизки, в специально оборудованном под личные апартаменты правителя помещении. Сидели они за шахматным столом и предавались, что очевидно, игре в шахматы. Магнус вознамерился превзойти своего отца, но раз за разом терпел поражение, от чего только сильнее заводился.

-Шах, - сообщил Никсос, двинув фигуру. Магнус пришлось отступать. Император же продолжил наступление:

-Шах.

Попытка закрыться не увенчалась успехом.

-Шах и мат.

Магнус вскочил со своего места и раздражённо начал мельтешить перед отцом. Никсос посмотрел немного на мечущегося словно лев в клетке сына, и произнёс:

-Магнус, расслабься.

-Расслабься?! - примарх вспылил, - как я могу расслабиться, если каждый. Клятый. Раз. Я. Проигрываю?!

-Да, расслабься, - перед Императором на шахматном столе возник из воздуха кальян, который он начал забивать просто силой мысли, - я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже чувствовал себя абсолютно также, когда только постигал науку шахмат, причём ещё во времена, когда эта игра звалась чатранж. Я проигрывал, раз за разом, раз за разом. Но чем больше я играл, тем сильнее становился. Тем лучше становилась моя стратегия, тем дальше я начал прдумывать ходы. Но для этого мне потребовались тысячелетия. Так что какие твои годы. Многому предстоит ещё научиться тебе, падаван юный.

-Ну, если смотреть на вопрос с такой стороны, то конечно, - покивал примарх успокаиваясь.

-На, зачилься, - произнёс Никсос, затянувшись и передавая мундштук Магнусу. Тот благодарно кивнул, затягиваясь. К подобному он был привычен - для исследования варпа порой приходится использовать вспомогательные материалы.

-Почему ты не боишься имматериума? - спросил внезапно рыжий великан, - почему ты не запрещаешь использование этой опасной вещи?

-Любая вещь может быть опасной, - Никсос пожал плечами, - если знать, что с ней можно сделать, - он взял в руку короля, - например, вот шахматная фигура. Она небольшая, лёгкая. Казалось бы, что она может сделать, как навредить? - Император поставил фигуру на место, а затем резко опустил на неё руку. Магнус вскрикнул, вскосив на ноги. От столь мощного удара металлический конец фигуры вышел с обратной стороны ладони. Никсос остановил взглядом сына от опрометчивых действий. Стоило ему вытащить короля как рана сразу же начала затягиваться прямо на глазах.

-Как видишь, - продолжил он свою лекцию, - даже такая незначительная вещь может быть опасной. Так и здесь. Нужно полностью знать и осознавать опасности и риски, и то, как можно использовать варп, а как не стоит. Если просто запретить его использовать - псайкеры никуда не денутся, а без надлежащего обучения и контроля они будут опасны как для самих себя, так и для окружающих. Как ты понимаешь, это вовсе не выход и вообще максимально идиотская идея.

-Некоторые воспринимают имматериум, - Никсос вещал, периодически прикладыаясь к кальяну, - как зло, ад, место, где собраны все возможные и невозможные ужасы и пороки. Но это взгляд дилетанта. Когда псайкер заглядывает в варп, в первую очередь он видит самого себя. Свои страхи и тёмные желания, которые он подавил. Он смотрит словно в кривое зеркало, уродливое, искажённое. Но искажённое им самим. Дилетанты боятся самих себя. Каждый видит монстра, который сам создал для самого себя. Потому я и занимаюсь просвещением - когда все люди узнают и поймут, что именно они ответственны за существование ужасов, и что именно они могут это исправить - тогда моя цель будет исполнена. Когда человечество и другие расы возвысятся, станут выше собственной тени.

-Я тебя понял, отец, - Магнус серьёзно кивнул.

-Ну, раз так, думаю, ты не будешь против, если я повешаю на тебя организацию школы псайкеров, здесь, на Просперо, - Никсос криво усмехнулся, - “Свет не в самом знании, а в стремлении к нему. Знание - это не цель, а путь, по которому нужно идти всю жизнь”.

-Цитата из ”Света Разума”? - спросил примарх.

-Цитата из “Света Разума, - подтвердил Император.

-Тогда я готов, - горячо ответил Магнус, - я выполню любую твою волю, отец.

Интерлюдия 5

В уютно обставленной комнате было светло. На стене висел плакат, нарисованный от руки “Ни слова про конец времён - это наш отпуск!”. Под ним - интерактивная карта галактики с актуальной информацией о ходе Реконкисты, да и в принципе о состоянии дел, выполненная в виде ковра. Перед огромным экраном во всю стену за столом сидели трое и резались в карты.

Ну, как сидели - Цегорах стоял на потолке, свисая вверх ногами, что-то увлечённо записывал в блокнот, иногда ожесточённо вычёркивая написанное. Карты висели перед ним.

Тзинч со скучающим видом сидел в кресле, держал карты теневым щупальцем, другим помешивая чай.

Неоту же больше было интересно поглощение попкорна под похождения Императора и примархов, чем игра, но время от времени он всё же кидал взгляд на стол.

-Так, я не понял, - начал Цегорах, вдруг отвлекаясь от своей писанины и сверяясь картами, - где моя Тень Воды в Восьми образах? Ты опять жульничаешь, Петух Многоходовочный?

-Но-но-но! - возмутился Тзинч, - это всё грязные инсинуации! Ты не путай вариации реальности с симулякром! - он разложил перед собой семь карт из колоды, - на этом ходу я выигрываю в прошлом.

-А у меня фулл-хаус из Ангронов, - заметил Неот, вскрывая свои карты, - это победа по безумию.

Ангрон с голокарты вдруг прокричал, потрясая пилотопором “МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАШИ ПРАВИЛА!”, и, вопя про кровь и кишки, выбрался оттуда, начав бегать по столу.

-Засчитывается, - кивнул Тзинч, собирая карты телекинезом, - надеюсь, он нам стол не попортит.

-Если что, я починю, - пообещал Цегорах, - может быть. Может, частично. Может, сделаю только хуже…

Но тут произошло то, чего ни один из присутствующих не ожидал и даже не предвидел, даже с помощью своих сил. Раздался стук в дверь. Все трое синхронно повернули голову в сторону звука. “Тук-тук” повторился звук, не оставляя сомнений в том, что это действительно стук, а не то, что им показалось.

-Кто-то заказывал доставку? - с сомнением спросил Цегорах.

-Да вроде нет, - Тзинч как-то даже растерялся - не тайное логово, а какой-то проходной двор, - может, это за нами смерть пришла?

-Мне кажется, хуже, - предположил Неот, - это налоговая.

-Ай, чего гадать-то, - Цегорах целенаправленно направился к двери, от которой продолжал раздаваться настойчивый стук. Стоило ему открыть дверь, как он с шипением отскочил обратно за стол, а Неот с Тзинчем в один голос закричали:

-Аааа! ЖЕНЩИНА!!!

И понять этих нердов было можно. В дверях стояла ослепительной красоты женщина, даже девушка, с длинными волосами, собранными в затейливую причёску, поддерживаемую серебряным венцом, переливающиеся от нежно-розового до глубоко-фиолетового. Фиолетовое платье длиной в пол, но с такими разрезами, что при первом же шаге показалась длинная ножка в чёрных кружевных чулках и миниатюрных полусапожках, издающих цокающий звук. Тонкая осиная талия подчёркнута широким кожаным ремнём, лежащим на бёдрах, глубокое декольте оголяло плечи и открывало вид на две внушительных округлости. Горящие фиолетовые глаза и длинные остроконечные уши, торчащие в стороны, не оставляли иных вариантов, кто это может быть.

-Привет, мальчики, - бархатный певучий голос Слаанеш разнёсся по помещению, - я не помешаю? Можно к вам, а то этот грубиян Кхорн совсем житья не даёт мне, бедной.

-Мы тут немного заняты, - отмер Неот, - как видишь, у нас тут интеллектуальные развлечения. Тебе будет неинтересно, ведь твоя стихия - настольные игры втроём, без штанов.

-Фи, как грубо, - повела носиком богиня, - но мне нравится направление твоих мыслей, продолжай. Я ведь тоже своего рода интеллектуал, так что с вашими играми справлюсь. Да и если что, уж с тремя мужчинами я справлюсь.

-В игре? - чуть ли не жалобно простонал Тзинч, - в игре ведь?

Ладно, - легкомысленно махнула она ручкой, - я чего зашла. Недавно тут встретила одного мужчину, - в глазах её появился нездоровый блеск, - наблюдала за ним. Такой красивый. Такой сильный. Высокий. Умный. Властный. Ещё и светится. Прямо вкусный. Я знаю, что вы его знаете.

-Никсос, - выдали все трое хором, после чего наступила тишина.

-Только не говори, что ты… - Арлекин аж вздрогнул.

-Хочу его, - мечтательно закрыла Слаанеш глаза.

-О, варп, этого только не хватало, - простонал Неот.

-Он уже в отношениях, - зашипел Тзинч, в идеальный план которого решил войти неизвестный фактор, - у него уже есть три женщины - эльдарка, и две человеческих женщины, у каждой из которых интеллекта больше, чем у тебя. Тебе туда нельзя, и не факт, что пустят.

-А я не жадная, - широко улыбнулась Слаанеш, - и готова делиться. И вообще щедрая. Мне бы хоть один вечер и обнимашки.

Ей всё же удалось вытащить из трёх хикканов нужную информацию, после чего, поблагодарив, покинула “цитадель одиночества” Тзинча. Всё трое мужчин сидели за столом, и даже не проводили даму.

-Придётся всё пересчитывать, во все планы вносить коррективы, - вздохнул вдруг Тзинч, доставая пергамент и перо.

-Вот так дела, - Цегорах не отставал от коллеги, достав свой блокнот и карандаш, - я, конечно, вскоре предполагал, но не такое…

-Мужики, вы не встаёте из-за стола по той же причине, что и я? - подал голос Неот.

Тзинч и Цегорах переглянулись.

-Да, эффектная особа, - заметил Птиц, - нам тут ещё минут так двадцать не встать.

32 глава

1.900.020.М29 Солнечная система, спутник Юпитера Ганимед

Криптек Нерулех тяжело ступал по гранитному полу лаборатории, опираясь на посох. Привыкнуть к этому телу было крайне сложно, даже сейчас, по прошествии двенадцати лет он ещё не вполне сроднился с ним. И немудрено - ведь он сам не Нерулех. Он, как и Никсос, попал в тело криптека незадолго до своего нахождения. Но если с Императором всё понятно - это многоходовочка Птыца, и Неот уступил ему место, то вот с ним всё абсолютно непонятно. И он, с позволения правителя, взялся за исследования.

Сам теперь уже Нерулех, потому что не осознавал себя иначе, был благодарен Никсосу. Он помог ему разобраться в самом себе, помог принять себя, как бездушную машину… А ведь это было самое сложное для него. Хотя, как ему сказал собрат по попаданию, душа у него как раз таки есть. Именно с этим он и работал, когда было свободное время.

Стоять на острие имперской науки - очень непросто, даже если ты железный болван. Благодаря знаниям, что остались в голове криптека, а также знаниям из его берлоги, большому количеству СШК и большому количеству правильно мотивированных разумных он, а также его коллеги двигали науку вперёд. Не почивали на лаврах обладателей СШК, не кичились полученными знаниями некронов. Они продолжали изучать всё, до чего могли только дотянуться, адаптировали, совершенствовали. Исследовательские институты не останавливались, работали посменно, не останавливаясь ни на минуту.

Сам Нерулех был доволен своей ролью - он был абсолютно не амбициозен, его больше интересовали исследования и знания, чем какие-то там интриги и посты. Он и до переноса сюда таким был. И криптек до биопереноса - тоже. А потому личности очень синергично смогли объединиться, без каких-то проблем.

Сейчас руководитель научной работы Империума шёл в лабораторию, где в самое ближайшее время должен был пройти эксперимент. Весьма важный эксперимент, стоит заметить, что может дать более глубокое понимание варпа.

Здесь, на Ганимеде, уже несколько сотен лет проводятся исследования в области варпа - влияние разумных на имматериум, влияние имматериума на разумных, изучение парий, препарирование существ прямиком из эмпиреев.

Прозрачный переход между лабораторными модулями отливал красноватыми оттенками - декоративная стилизация под архитектуру Марса, в знак уважения к традициям науки. За внешним куполом плотно клубился ледяной иней: спутник Юпитера не знал ни ветра, ни песка, но царивший за пределами станции холод ощущался даже сквозь защитные поля.

Ганимед был тщательно терраформирован - частично, без амбиций сделать его пригодным для массовой колонизации. Обширные научные комплексы располагались под куполами, в стабильных гравитационных условиях. Атмосфера поддерживалась искусственно, её плотность и состав регулировались автоматикой. В отличие от Марса, тут никогда не было попыток разогнать ядро или создать магнитное поле: слишком велико было влияние Юпитера, и задачи стояли иные.

Когда-то, ещё до Эры Раздора, Ганимед служил добывающей колонией и научным форпостом. Потом пришёл крах - как и везде. Сейчас он возрождался, медленно, но основательно. И сегодняшний эксперимент мог стать в этом процессе новым шагом.

А вот и нужная лаборатория, Омега-17. Вообще, вся группа лабораторий Омега занималась изучением подавления проявлений варпа. Вот и здесь - изучение возможности регулируемого подавления варпа.

Машинерия лаборатории гудела, словно растревоженный улей, но учёные уже давно не обращали на это внимание. Подопытный доброволец, худощавый мужчина лет тридцати, с болезненным, осунувшимся лицом, сидел в кресле, ожидая начала эксперимента. Он глубоко дышал, закрыв глаза, освобождая свой разум от всего лишнего, пытаясь сдержать всю свою мощь слабого, но альфа-псайкера. Вот такого смогли откопать. Причём он чуть не стал жертвой демона, ещё бы буквально несколько минут и начался бы тотальный пиздец. Но всё обошлось. Теперь вот он добровольный объект для изучения. Если кто считает иначе - а вы попробуйте принудить к чему-то псайкера альфа уровня, сделайте всем похохотать.

-Испытуемый Вилис, вы готовы к сегодняшнему эксперименту? - Нерулех обратился к сидящему псайкеру.

-Да, конечно, - он кивнул, продолжая сидеть с закрытыми глазами, - все свои действия и ключевые фразы я запомнил.

-Что же, в таком случае будем начинать, прошу всех занять свои места, - криптек двинул рукой, и все забегали, словно наскипидаренные. Нерулех провёл своими изящными металлическими пальцами по панелям, отсвечивающих зелёным, активируя установку. Посередине круглая платформа в метр диаметром, куда встал Вилис, вокруг него чёрные обелиски возвышались над всем, устремляясь к потолку.

Криптек дал отмашку и нажал на красную панель. Эксперимент начался. По обелискам прошла небольшая молния, и полукольца внутри периметра, окружающие платформу, тускло засветились зловещим зелёным светом. Вилис слегка поморщился, но больше никаких видимых результатов эксперимента не было.

-Подавление на 60 процентов, - сверившись с приборами, сообщила лаборант, - стабилизаторы в норме.

-Хорошо, - криптек благодарственно кивнул, после чего повернулся к псайкеру, - Вилис, помнишь что делать дальше?

-Да, - слегка хрипло ответил он, - сформировать сферу. Я начинаю.

Псайкер приподнял руку перед собой ладонью вверх, и над ней проявилась небольшая сфера психической энергии. Лицо Вилиса оставалось спокойным, но лоб покрылся испариной. Сфера начала вращаться вокруг своей оси, слегка увеличиваясь в размерах.

-Фиксирую пси-активность, - продолжила лаборант, - профиль устойчив, всплесков нет, агрессии и искажений тоже. Показатели в пределах допустимого.

-Отлично, - криптек потёр руки друг о друга, - постепенно, плавно поднимайте подавление до семидесяти пяти процентов.

По мере увеличения мощности поля псайкер всё сильнее потел, сфера периодически срывалась, но он неизменно возвращал её, удерживая силой мысли. В какой-то момент на 74,43 процента лицо Вилиса вдруг разгладилось, а сферу перестало трясти.

-Я… чувствую тишину, - высказался подопытный, - наконец какофония варпа не давит на мозги. Но я всё также могу использовать свои силы, и это несмотря на море подавления. По ощущениям, до семидесяти четырёх процентов способности уменьшались, но по достижению 74,43 всё прекратилось, я даже чувствую себя лучше и сильнее - теперь не нужно уделять огромную часть разума на сдерживание.

Нерулех удовлетворённо кивнул. Эксперимент прошёл идеально. Теоретические выкладки оказались осуществимы на практике. Устройство, которое приглушает, но не глушит полностью, работает и даже лучше, чем планировалось.

-Выводы? - некрон обратился к лаборанту. Та ответила:

-Нет признаков варп-колебаний или вмешательства внешних сущностей. Контакт с варпом локализован, но не разрушен. Пси-способность работает. Никаких отклонений. Все значения - в зелёной зоне, - ответила она.

Нерулех молча стоял и смотрел на вращающуюся сферу, чувствуя глубокое удовлетворение. Теперь для каждого псайкера можно создать устройство, которое будет блокировать вредное воздействие имматериума, позволяя пользоваться им.

-Что же, - криптек заложил руки за спину, - эксперимент очевидно удачный, мы смогли локализовать воздействие варпа без потери возможностей. Ещё многое нужно изучить, но в первом приближении - технология крайне перспективна. Отключаем подавление, постепенно, по протоколу. Вилис - спасибо за неоценимый вклад в науку. Неделю тебе на отдых, заслужил.

Псайкер слегка улыбался - в кои-то веки в голове тишина, никто не предлагает силу и мощь.

В голове Нерулеха уже крутились мысли о возможном развитии и использовании технологии. Возможность устранить угрозу псайкеров, продолжая их использовать. Это ли не шедевр? Все эти пукалки и стрелялки ничто по сравнению с этим. Повелитель будет доволен.

1.901.020.М29 царство Ультрамар, Макрагг

Первый экспидиционный Флот в полном составе вышел на границе системы Макрагг, названной в честь одноимённой планеты, куда флот и направился. По всей системе были следы масштабной стройки, а внутренние планеты - Тулиум, Ардиум и Нова Тулиум, как сообщали идентификаторы, усиленно колонизировались и терраформировались. Вокруг самого Макрагга уже вращалась введённая в строй орбитальная крепость, и была заложена вторая, чей скелет обильно облеплен небольшими кораблями. Сразу видно - Робаут Жиллиман человек деятельный, времени зря не терял.

Но, похоже, их тут совсем не ждали. Их не встречал флот, с ними не выходили на связь, а утлые судёнышки прыснули в разные стороны, спасаясь. Это уже насторожило Никсоса, зависшего над голокартой системы на мостике. Разве примарх не уведомил всех о его прибытии? Это как минимум странно. Сийан'дра, стоящая рядом, также внимательно смотрела на карту, периодически сравнивая картинку с камерами.

-Они на знали, что мы прилетим, - констатировала она очевидное.

-Разумеется, - кивнул Никсос, - это странно. Я связывался с Жиллиманом, оставил ему сообщение. Свяжитесь с планетой, - обратился он к адъютанту, - нужно узнать, что случилось.

-А почему бы тебе не воспользоваться своими силами и не узнать, где твой сын? - спросила Сийан'дра.

-А зачем? В чём тогда интерес? - Никсос действительно не считал подобное использование своих сил оправданным. Нет, разумеется, он мог бы использовать свой разум, чтобы отслеживать всё чуть ли не во всей галактике, по крайней мере, касательно нужных личностей. Но в чём тогда смысл жить, если нет какой-то интриги? Конечно, если будет необходимость, он сделает это, но если нет надобности - то и не стоит, ведь для контроля всего и вся придётся пожертвовать эмоциями, и превратиться в живого робота. По его мнению, Неот в оригинале как раз на этом и погорел - в попытках контролировать всё, он отказался от всего, что делало его человеком, отчего он и принимал лишь рациональные решения, руководствовался лишь холодным расчётом, и совсем забыл, что разумные - живые, со своими желаниями и потребностями, а не автоматоны. И в итоге получилось так, как получилось.

-Связь с поверхностью установлена, - сообщил адъютант, обратившись к своему господину. Никсос благодарно кивнул и подошёл к голопроектору. Перед ним на другой стороне экрана застыл в уважительном почтении мужчина средних лет с небольшой проседью на висках.

-Приветствую правителя Империума, - раздался приятный баритон, - моё имя Атлас, я исполняющий обязанности правителя царства Ультрамар в отсутствие Тирана. Тиран сообщал, что должен прибыть флот его отца, но не уточнял, когда именно. Произошло это совсем недавно, мы только начали подготовку к встрече, а потому пока ничего не готово, за что мы приносим свои искренние извинения. Мы не знали, когда именно вас ждать.

-Пустое, - махнул рукой Император, - вы сказали, что исполняете обязанности в отсутствие Робаута. Так понимаю, его нет на планете?

-Всё так, господин, - Атлас кивнул, - в данный момент наш правитель находится на Нуцерии, куда отбыл чуть больше месяца назад с армией и флотом. Он говорил, что отправился помогать своему брату Ангрону освобождать мир.

-Благодарю за информацию, - Никсос коротко кивнул, - в таком случае я отправлюсь туда, где и посмотрю на обоих сыновей. Вы продолжайте подготовку - позже я намереваюсь всё же посетить этот мир.

-Как вам будет угодно, господин, - глубоко поклонился управляющий. На этом сеанс связи был закончен.

-Проложить курс на Нуцерию, - отдал приказ Император, разворачиваясь и под руку с Сийан'дрой покидая мостик.

1.901.020.М29 Нуцерия

Всё предгорье было затянуто едким дымом, состоящим из ароматов пороха и сгоревшего мяса. В стоящей вокруг канонаде невозможно было что-либо расслышать, кроме грохота орудий. А ведь заснеженные горы только обагрились рассветом. Робаут Жиллиман, одетый лишь в хитон, вышел из палатки, сладко потянулся, зевнул, и, принюхавшись, сказал:

-Люблю запах горящего прометия поутру, - удовлетворённо сказал только проснувшийся примарх, которого даже разразившаяся буря стали и огня не смогла разбудить.

-Не могу не согласиться, - произнёс в ответ Ангрон, что сидел перед костром, и вскинул руку, приветствуя брата, после чего продолжил с весельем в голосе, - ну что, выспался, синий мальчик? Готов к зачистке?

-И ничего я не синий! - возмутился Робаут, - и вообще, мы вчера вместе пили.

-Ага, ты отрубился, а мне вот что-то не спалось, - пожаловался бывший гладиатор.

-Ладно, замнём для ясности, - махнул Жиллиман рукой, - что у нас там на повестке дня?

-Мы уже вторую неделю утюжим входы в пещеры, там уже давно уже все возможные и невозможные оборонительные сооружения обратились в прах. Предлагаю вдвоём прогуляться и устроить зачистку.

-Давай, я за любой кипиш, кроме голодовки, - криво ухмыльнулся Робаут.

Три часа спустя и один долгий подъём в гору, чья поверхность больше напоминала лунный пейзаж, собранные и облачённые в доспехи братья дошли до входа, на удивление не обвалившегося от постоянных взрывов и сотрясений. В целом, это первая из трёх обнаруженных баз рабовладельцев. Они располагались примерно в одном месте и были хорошо укреплены, причём использовались даже древние технологии до Раздора, так что уже две недели артиллерия, которую притащил с собой Тиран Ультрамара и оказавшаяся ой как кстати, утюжила предгорья, где и располагались базы.

Ангрон шёл первым, сжимая в обеих руках по пилотопору - уж очень ему понравилась эта приблуда для весёлой нарезки людей, и это оружие теперь стало любимым у примарха. Закалённые лезвия из адамантия резали всё с огромной лёгкостью - плоть, кость и броню. Для них было всё едино, кто и во что одет. А потому за данный подгон Ангрон был очень благодарен своему брату.

Они шли, не встречая сопротивления - всё, что могло быть принято за таковое, почти сразу же превращалось в фарш. Ангрон шёл впереди, сокрушая всех своими топорами, тогда как Жиллиман шёл чуть позади, расстреливая всех попадающихся из тяжёлого болтера, и добивая своим мечом подранков.

В какой-то момент они дошли до металлической двери, перекрывающей дальнейший путь.

-Работаем по плану? - больше для проформы спросил Ангрон, готовясь.

-Обижаешь! Только по плану! - хохотнул Жиллиман, вскидывая болтер.

Ангрон разогнался и всей своей массой заключённой в броню влетел в дверь, которая под таким мощным напором под тонну не выдержала и вылетела из петель, сметая часть защитников, стоящих за ней. Примарх сходу же врубился в перепуганную толпу. Кровь взвилась фонтаном, когда он одним ударом располовинил сразу троих. Он рубил и кромсал, отрезая конечности и головы, словно неостановимая машина по уборке кровавого урожая.

Идущий ему вслед брат прикрывал его, расстреливая бегущих в спины, скупыми одиночными болтами добивал переживших кровавую жатву.

Подземный бункер быстро превратился в бойню. Люди в богатых одежда орали, убегали, умоляли. Ангрон крушил их, словно мясник коровьи туши. Откуда-то сбоку выскочил горящий вопящий мужчина, упавший перед Робаутом. Жиллиман наступил ему на грудь, ломая рёбра и превращая в кашу внутренности, и всадил клинок в рот.

Последний зал, в котором собрались самые знатные и богатые люди Нуцерии, превратился в склеп. Всё были убиты - мужчины, женщины, старики, дети. Пощады не получил никто.

Слегка уставшие, но довольные мужчины стояли посреди устроенного ими локального филиала ада и переводили дух. Даже им нужно было немного передохнуть - всё же несколько часов без перерыва занимались истреблением себе подобных, небольшая усталость, хоть и не физическая, но моральная, всё же появилась.

-Ну что, следующую зачищаем тем же образом? - Ангрон обратился к Жиллиману, - мне понравилось подобное времяпрепровождение.

-А уж мне, - ухмыльнулся Робаут, но тут же нахмурился, глядя на сообщение, пришедшее на его наличный компьютер.

-Планы меняются, - приосанился Жиллиман, вся расслабленность с его лица пропала, - только что получил сообщение - отец прилетел на Макрагг, и его направили сюда. Если ничего не случится, будет в течение 2-3 дней.

-Что же, - посерьёзнел Ангрон, хрустнув шеей, - в таком случае работаем в темпе вальса. У нас всего несколько дней. Не будем терять ни минуты.

33 глава

1.903.020.М29 сектор Улланор

Долгие три недели три объединённых флота примархов отбивали нескончаемые орды орочьих флотилий. За всё это время вражеских кораблей, не говоря уже даже о самих бойзах, было уничтожено столько, что даже ИЛ кораблей сбились с подсчётов, а это уже о многом говорит. Десятки тысяч кораблей и, наверное, десятки, а то и сотни миллиардов оркоидов. А может даже и больше. Казалось, что сюда слетаются орки со всей галактики. И когда только успевают строить свои монструозные корабли, да ещё и в таких количествах.

Русс, что в самом начале при присоединении к кампании был на кураже, уже растерял былой задор, осталась лишь суровая решительность и желание поскорее закончить эту бесконечную хрень. Когда они закончат, он устроит пир на Улланоре на костях варбоссов, а череп варлорда отдаст отцу как ценнейший трофей. Разумеется, на пиру будут все. Эль будет литься рекой, яства сменять друг друга… Только такие мысли не давали примарху с Фенриса слететь с нарезки от однообразия и рутины.

Но, разумеется, помимо тактических задач по сдерживанию орков, они выполняли и стратегические цели. В частности, зачистили ещё несколько планет, и как итог у Улланорского Мясника, как прозвали варлорда орочьего ВААААГХ!, остались лишь две планеты - Вегнам и собственно Улланор. И прямо сейчас все трое примархов, при поддержке офицеров, планировали зачистку Вегнама. Улланор, как планету Мясника, решили оставить напоследок. К тому же, по плану Императора, орков на Улланоре планировалось оставить. Планета должна была стать кузницей офицеров, обучения войск в условиях, максимально приближенных к боевым. Даже умереть можно было. Ну и, разумеется, обкатке новых технологий и вариантов вооружения. Орки для подобного подходили максимально. И за ними всегда будет надзор, чтобы не устроили что-нибудь, что выходит за пределы дозволенного.

Оборона Вегнама - это настоящий монумент орочьей находчивости, разуму и безумию. Мощнее только в системе Улланор, где каждая планета была превращена в настоящую крепость, а про планету Улланор и вовсе стоит промолчать. Простой прогулки там точно не будет, и пока неизвестно, сколько они потеряют… Но пока же Вегнам.

Сейчас все присутствующие в тактическом зале “Скидбладнира” чуть ли не до срыва голоса спорили о том, как нужно действовать. За длинным прямоугольным голографическим столом, отображающим систему Вегнам, а также её защитные сооружения, сидели двадцать человек. С торца сидели примархи - во главе Хорус, справа Беллара, а слева - Русс. Пока все трое хранили молчание, слушая избранных капитанов кораблей и адмиралов, которые предлагали разные варианты атак на позиции врага.

А посмотреть было на что - автономный разведчик, отправленный в систему, до своего уничтожения орками передал подробную информацию по обороне противника. Сам Вегнам был превращён в одну огромную огневую точку. На его орбите два десятка орбитальных крепостей, перекрывающих друг друга, все они делили планету на части - по семь над каждым полушарием и десять над экватором.

Ещё одну проблему представлял флот - на момент отправки зонда орбита буквально кишела орочьими кораблями, так вокруг планеты ещё и две “баивые луны” вращались. Сразу становилось понятно - легко не будет. Конечно, можно было бы устроить массированную атаку. Да, они победят превосходящие силы, но вот потери… Потери, как в кораблях, так и в их экипажах в таких количествах недопустимы. А ведь есть ещё и столичный Улланор. После подобной бойни на него просто не останется сил.

Леман переглянулся с Белларой, которая сидела напротив, после чего оба посмотрели на Хоруса. Тот намёк понял:

-Достаточно.

Мощный голос примарха пробрал всех до костей, моментально прекратив споры. Настала тягостная тишина, нарушенная Руссом:

-Мы выслушали все ваши предложения. Пора принимать решение.

Эти слова были обращены к Хорусу. Именно его решено было выбрать начальником, чтобы не было разногласий между родственниками. Конечно, Беллара не отставала от брата, и вполне могла бы возглавить кампанию… если бы ей было это интересно. А ей не было. Она предпочитала находиться на передовой, в первых рядах занимаясь упокоением врагов. Конечно, она может руководить, всё же отец её обучил на славу, и учителя были хорошие. Но делала это Беллара с большой неохотой, не нравилось ей чувствовать ответственность за кого-то, кроме себя, максимум отряд до роты.

-Что же, - Хорус взял наконец слово, - мы поступим следующим образом…

1.903.020.М29 Паутина

До Нуцерии нужно было ещё долететь, а потому Никсос решил помедетировать. Всё же многое требовало его внимания, заодно ещё и посмотрит, что там творится в его вотчине.

Предупредив всех, чтобы его не беспокоили по пустякам, только в крайнем случае, например, если Кхорн решит заглянуть по-добрососедски на огонёк, или Дедушка Нургл решит по доброте душевной налить всем своего взвара, Император заперся в своей комнате, куда не было хода никому, даже его женщинам. Это место мужского отдохновения, место силы, его цитадель одиночества. Сюда он приходит передохнуть от общества. Пусть человек существо социальное, но иногда ему необходимо побыть одному, в тишине. Товарищи Неот и Тзинч это уже поняли, и потому в своей берлоге сычуют. Вот и у него есть такая комната.

Стоило ему зайти, как автоматика начала поднимать ставни панорамного окна, открывая вид на проносящуюся дымку Паутины, окрашенной во все цвета радуги со всеми возможными и невозможными вариациями оттенков. Перед окном, что также являлось и экраном, стоял массивный диван. В углу позади примостилась небольшая кухня, где Никсос иногда, при наличии желания, готовил что-нибудь вкусное. Всё же за десятки тысяч лет своей жизни он научился многому, и всё это время только оттачивал мастерство. Если бы у них здесь была Система, то у него бы была пометка “Мастер-повар 80 уровня”.

Отложив в ментальную записную книжку вспыхнувшую идею, Никсос подошёл к холодильнику и достал стеклянную бутылку пива без каких-то этикеток. Это пиво сделал он сам, взяв пример с Тзинча и его “концептуалки”. По сути, это было не слишком сложно (ну да, для кого-то уровня божества мало что может вызвать сложность), а потому он забил холодильники, что у него были, концептуальным пивом. Причём там были разные сорта и виды. Даже Тзинч с Неотом оценили, (у самого Тзинча получались именно крепкие напитки, а Неоту было лень) и попросили отгрузить им немного. Разумеется, баш на баш.

Холодная жидкость спустилась по пищеводу, растворяясь по мере продвижения. Всё же это не жидкость, а её концепция. Но вкус тёмного пива, и ощущение от выпитой бутылки были самыми настоящими. А ведь даже если он выпьет обычное пиво, то оно покажется ему… пресным? Бездушным? Примерно как-то так.

Никсос отставил бутылку в сторону и, сев на мягкий ковёр на полу, закрыл глаза. Эмпиреи встретили его освежающим потоком и тёплым, приятным светом. Его труды не пропали даром, и люди действительно начинают верить. И чем сильнее их вера, тем сильнее он. Но не нужно думать, что он им ничего не давал взамен, только паразитируя на направленных к нему эманаций веры. Взамен он давал им надежду, веру в светлое будущее, ощущение спокойствия и отгонял злые силы, которые не выносили его свет. И если кто-то думает, что это мало - то ничего вы не понимаете в разумных.

В первую очередь он решил всё же посмотреть, чем занимаются его дети, к которым он сейчас летел. И он крайне заинтересованно и с недобрым прищуром смотрел на то, чем занимаются эти двое. При встрече он с ними ещё поговорит на тему того, что и как можно, а как не стоит делать.

Затем он всё же переместился в город, который построил… И испытал невероятное удивление, даже шок, увидев, что там уже кто-то был! Какие-то люди ходили по его городу! Было их немного, и расположились они только в одном месте, так что он отправился выяснять, кто это такие и откуда тут взялись. Вдумчивый разговор, больше походивший на допрос, с новыми обитателями внёс немного ясности в происходящее.

Как оказалось, это мёртвые люди. В том смысле, что они умерли в реальном мире, и теперь вот оказались здесь. В основном это были жители Терры, но были и из других планет, но в гораздо меньшем количестве. Дальнейшее расследование выявило, что все эти люди - верующие. При жизни они искренне верили в Императора, и после смерти попали в натуральный Рай.

От подобных откровений Никсос даже устал охреневать. Это что же получается - все верующие в него будут попадать сюда? Но город ведь не Москва, сделан не из резины. А учитывая численность населения галактики, которая в него будет верить, так и вовсе становится страшно. Какие-то несколько десятков лет, и это если не случится чего, и всё, весь город будет заполнен.

Так как сам он про подобное ничего не знал, а на практике проверять не хочется - раз работает, то и не трогай, пришлось обращаться к тому, кто точно знает. В обмен на ещё один ящик пива Тзинч ему популярно объяснил, что происходит и почему. По словам мудрого птыца, а не доверять им у Никсоса причин не было, то в домен божественной сущности, если она существует, попадают все верующие в это божество. Причём важна именно искренняя вера, и именно отвечающая принципам религии бога. Ну а дальше бог либо сохраняет их, и они живут в его вотчине, пропитываясь его силой, становясь его подчинёнными, демонами. Конечно, ещё демоны могут самозарождаться, но это не быстрый процесс.

Ну а второй вариант - отправить их дальше, на перерождение. Души - вещь питательная, и именно ей и питаются демоны и боги хаоса. Пока он слушал Властелина перемен, Никсосу сразу же вспомнилась концепция души Рудазова. Здесь, конечно, не так, но примерная суть осталась - есть ядро души, на неё по мере жизни наслаиваются знания, эмоции, переживания и так далее. Ну а после смерти при попадании к демону весь накопленный жирок съедается, а ядро отправляется дальше, на него как-то повлиять невероятно сложно, практически невозможно.

Отблагодарив умника за лекцию и даже передав ещё один ящик, сверх оговорённого, вернулся обратно и стал думать, что же делать. Души, что уже попали в домен, были опрошены, некоторые по их просьбе были отправлены дальше, а остальные оставлены на хозяйстве. Так-то они до его появления за полтора месяца существования домена успели неплохо устроиться и организоваться, выстроить вертикаль власти, а потому он и дал им флаг в руки. Нескольким он вручил больше полномочий и назначил своими Руками, они будут встречать новоприбывших и, если нужно, отправлять отказавшихся дальше. А там уже пусть сами организуются. Он всех поставленных проверил, души каждого полностью изучил, чуть ли не облизал, так что за их деятельность был спокоен. К нему попадали исключительно адекватные личности, что соблюдали заповеди Пути Знания и шли по нему.

Император вернулся к себе и некоторое время просто сидел, смотря на всполохи Паутины за стеклом, и размышлял. Вот тебе и Вальгалла Одина, однако, вот тебе и эйнхерии. Он подумал и решил примерно так и сделать - он разделил свой домен на две части: в первой и основной будут проживать обычные жители, а во второй, ме́ньшей, будут собираться воины, которых можно будет использовать в битвах. А ведь есть ещё и процесс демонификации. Хотя, учитывая обстоятельства, и что он как бы олицетворяет Свет, о чём буквально всё кричит, то скорее ангелификации. Будут выступать как небесное воинство.

Нуцерия встретила их вестью о полном разгроме рабовладельцев и освобождением всех рабов, созданием своей армии из бывших гладиаторов, и всемерной помощью со стороны друга и союзника в лице Тирана Ультрамара. Что же, оба справились со своим заданием.

Полёт челнока с Императором и его кортеж был заранее спланирован, проблем не предвиделось, хотя Кустодии и корабли флота не расслаблялись. Пусть Никсос и был уверен в своих сыновьях, но всё же стоило перестраховаться, ведь бережёного Император бережёт, а небережёного конвой стережёт. Пусть даже Император и бережёт самого себя. Мало ли им моча в голову ударит, и они решатся на патрицид, совмещённый с регицидом.

Но всё прошло спокойно. Высадились на песке арены, где их встречала целая делегация и сами примархи. Братья выглядели контрастно - один высокий и жилистый, а другой ниже, но гораздо шире и массивнее, кряжистее. Оба были одеты в парадные одежды, броню они не надевали. Они были рады проделанной работе и радостно приветствовали своего отца и Императора.

Официальная часть была завершена достаточно быстро, и трое - отец и дети, уединились в специально подготовленном помещении, Император сказал:

-Что же, я доволен тем, что вы сделали, - лёгкая улыбка промелькнула на его губах, тогда как братья немного активнее проявили эмоции, - но я недоволен тем, КАК вы это делали, - расслабленнось в движениях Императора пропала, лицо стало бесстрастно, отчего оба примарха даже сбледнули - тяжесть мощи Отца обрушилась на них, заставив опуститься на колени.

-Вы, я вижу, совсем страх потеряли, - правитель Империума больше походил на разгневанного бога, коим он, собственно и являлся, - я понимаю - война и всё такое. Понимаю - мужчины вооружены, ещё и защищаются. Могу понять - старики, им недолго осталось. Не понимаю, но принимаю - женщины, коих вы тоже поубивали немало, может, есть за что. Но вот чего я никогда не понимал, не принимаю и не приму - это убийство детей. Вы кто такие, чтобы убивать безоружных, слабых, неспособных оказать сопротивление?!

Император отчитывал их, как нашкодивших мальчишек. В какой-то момент давление на них прекратилось, но в противовес каждый что Ангрон, что Жиллиман почувствовали, что их буквально поднимают за ухо. Обоим было больно, но ни один не проронил ни звука - они понимали, что накосячили, и понимали, что получают за дело.

-Я создал вас не для безумной резни! Вы должны быть примером для обычных людей, идеалом, к которому нужно стремиться, а вы творите натуральные зверства.

Он прошёлся перед ними, заглядывая в глаза. Они отводили взгляд, не в силах выдержать горящего взора государя.

-Значит так, - Никсос всё же смог усмирить свой гнев, и продолжил более спокойно, - вы проебались, и будете наказаны. За каждого убитого вами ребёнка - а их двести семнадцать, - он поджал губы, пытаясь не сорваться вновь, - вы обязаны привести к Согласию двести семнадцать миров, по числу убитых невинных. У вас будет только один дипломатический корабль, у вас не будет космодесантников, вам запрещено применять оружие, кроме как для защиты. Вы обязаны присоединить к Империуму двести семнадцать планет только с помощью дипломатии и своей харизмы. Никаких убийств, войн и сторонней помощи - убеждать должны будете вы сами. Я всё сказал.

Где-то, когда-то

Тьма проулка на нижнем уровне одного из миров-ульев дрогнула, и из неё вышел мужчина с бритой головой. Его движения были плавными, а сам он казался практически незаметным. По крайней мере, местные, представляющие из себя кучку бомжей-мутантов, его не видели. Мужчина долго ходил по тёмным, мрачным переходам улья, наблюдая, прислушиваясь к словам. Этот мир не был присоединён к Империуму, но совсем скоро его осчастливят.

Бритый, оставаясь незамеченным, продвигался к квартире, что была выбрана как временная база. Получить к ней доступ оказалось не так уж и сложно - предыдущий владелец откинулся прямо там, ему повезло наткнуться на неё и избавиться от тела. Через несколько дней сюда придут, чтобы потребовать плату, но никого здесь уже не будет.

Стоило мужчине попасть внутрь конспиративной квартиры, как из тени выплыл ещё один человек, полная копия первого:

-Узнал? - спросил он первого.

-Да, информация подтверждена. Рекомендация выйти на контакт с организацией Кабал - актуальна.

-Это не нам решать. Гидра доминатус!

34 глава

1.924.020.М29 Сектор Улланор

На удивление Хоруса, войсковая операция против Вегнама оказалась… простой? Несмотря на подавляющее численное превосходство орков, они прошли сквозь них как нож сквозь масло. То ли экипажи кораблей уже приноровились сражаться, получив опыт, то ли орки ослабили свои позиции, то ли ещё что-то - но факт остаётся фактом - несмотря на оборону планеты, она была уничтожена, и достаточно просто.

Но Хорус не был бы Хорусом и сыном божественного Императора, если бы не обладал проницательностью. Было вполне очевидно, что это ловушка. Мясник уже доказал, что он умён, и сейчас таким образом он заставляет их расслабиться, а потом, на Улланоре устроить им веселье. Но как бы он ни был умён этот орк, но всё же недостаточно. Нельзя всё время драться в полную силу, а в предпоследнем бою показать слабость. Это сразу же будет воспринято соответствующе. В общем, придумал он уловку, но вот её реализация подкачала.

Также прекратились бесконечные нападения на них, что говорит о том, что Мясник собирает как можно больше сил для последнего сражения. А потому нужно решать вопрос как можно скорее, ведь каждый час, каждые мгновение орков становится всё больше. Как бы им потом всё же не пришлось проводить экстерминатус, а то миллионы и миллиарды орков это слишком много даже для них. Хотя, никто ведь не отменял орбитальную бомбардировку.

Таким образом, три флота готовились к последней космической битве в этой кампании. С метрополии бесконечным потоком шли новые корабли, пополнение экипажей взамен вышедших из строя, получивших травмы, которые невозможно излечить полевым способом в корабельных медблоках.

Вообще, медблоки на кораблях -это отдельное произведение искусства. Самая натуральная техномагия, если можно так выразиться. Они могут вернуть человека практически с того света, уже ставящего вторую ногу в могилу. Но всё же они не всемогущи, отращивание конечностей это уже занимает время, а потому им в основном ставят импланты, до тех пор, пока не будет выращен нужная вещь. Кто-то и вовсе отказывается от пересадки, и получив высокотехнологичный протез, возвращается в бой.

Помимо медицинских услуг на каждом корабле были и свои психологи, ведь если вылечить тело не представляется большой проблемой, то постоянные боевые действия всё же сказываются на психическом состоянии обычных людей и иногда даже и космодесантников. Ничего критичного, но уже были несколько случаев, когда космодесантник в горячке боя нападал на своих, благо, обошлось без жертв, их вовремя смогли привести в чувство. Это ещё раз подтвердило мудрость Императора, ведь именно он создал и организовал службу психической помощи, как для военных, так и гражданских, и это две абсолютно разные организации.

Возвращаясь к Улланору. Орки хорошо постарались над укреплением всей системы. Каждая планета, каждый спутник был прквращён в неприступную крепость, вокруг них бесчисленное количество орбитальных станций, а от количества флота рябит в глазах. Казалось бы, неприступная твердыня, взять которую невозможно. Вернее, возможно, но умвввшись кровью. Но у Хоруса были кое-какие соображения по этому вопросу, да ещё и отец связался с ним во сне и, выслушав, подкинул несколько идеек. Орки будут очень удивлены.

1.925.020.M29 Олимпия

Планета Олимпия, родной мир для примарха Пертурабо, казалась опухшим глазом на лице галактики. Во времена до Раздора эта высокогорная планета стала домом колонистам, что заселили большое количество долин, а потому, по мере развития, планета оказалась раздроблена на сотни и тысячи городов-государств. В связи с горным рельефом, нормальная урбанизация и сельское хозяйство оказались невозможны, а потому эти города постоянно конфликтовали друг с другом за зелёные долины и плато.

Так они и пережили эпоху Раздора, сохранив большую часть технологий, хотя и несколько деградировали, откатившись к доатомному уровню в большинстве областей. В этом мире, полном интриг, коварства и войн рос примарх Четвёртого легиона, и потому вырос соответсвующим окружению. И это абсолютно не тот “Пепежабо”, как его называли некоторые фанаты. Абсолютно не тот. Вот представьте - вокруг вас вечные интриги, заговоры, тебя хотят убить десяток раз, и это только до обеда. В таком окружении мог вырасти только хитрый изворотливый интриган, сам умеющий плести паутину интриг и вести их, так ещё не просто знающий, как воевать, но и применяющий это знание на практике. Получился самый настоящий боевой хитромудрый правитель.

Сам малец был подброшен пред очи одного из правителей города-государства Логис, тирана Даммекоса. Его очень заинтересовал вундеркинд и он принял его в свою свиту, а затем и вовсе официально усыновил, назначив своим наследником.

Мальчик рос любопытным, но осторожным, что не единожды помогало ему остаться в живых в дворцовых интригах. Ну и единственный островок спокойствия для него - Каллифона, дочь Даммекоса. Она уравновешивала его, хотя он и старался всё же отстраниться от неё, чтобы не подставить под удар. Но всё же слишком близки отказались их отношения, отношения, что переросли обычные взаимоотношения между братом и сестрой, пусть и сводными…

Подростковая влюблённость, тем более взаимная, переросла в безудержную страсть. Оба думали, что никто не узнает, что они хорошо скрываются… Но они забыли, что и у стен есть уши. Но на удивление Даммекос не только не препятствовал их отношениям, но и наоборот - поощрял. В его голове складывалась комбинация: пусть Пертурабо официально и признан его сыном, но он не от него по крови, и если юнец придёт к власти, то к нему возникнут вопросы - а кто это вообще такой, проживала какой-то, давайте-ка его того. А там и с Каллифоной что-нибудь сделают. И хорошо будет, если только выдадут замуж. А потому тиран ничего не сделал, пусть немного и пожурил их. Так, для галочки, чтобы не расслаблялись.

Примарх был умён, образован, начитан, мечта, а не мужчина. Но всё же злые языки стали возникать касательно его отношений с сестрой, пусть и не родной. Тогда Даммекос решил вопрос просто - устроил войну, а во главе армии поставил молодого, подающего надежды, наследника. Справится - хорошо. Нет - тоже неплохо, спесь собьёт.

Но война у юного примарха пошла настолько успешно, что помимо соседнего города, который и был целью, он захватил ещё десять. А аппетит ведь приходит вовремя еды. Вот и наследник не выдержал и пошёл вперёд, присоединяя всё больше и больше территорий. Короткая осада с массированной артподготовкой и планомерным штурмом стала излюбленным приёмом примарха.

Вообще, всё, к чему притрагивался Пертурабо, превращалось в золото, как у древнего царя Мидаса. Каждое начинание заканчивалось успехом. Решил научиться играть на арфе - пожалуйста. Изучить тактику боя древнетерранских армий - дайте две. Феноменальный уровень запоминания информации и её обработки превратили примарха в настоящую машину. Разносторонне развитый молодой человек. Но была у него мечта - строить города. От начала проекта до последнего камня. Монументальные произведения искусства. Но вместо этого он воевал. Конечно, он не жаловался, а словно мул, упрямо тянул вперёд.

Такое усиление Логиса многим не понравилось. Всего за год были покорены все окрестные города, а амбициозный парнишка не собирался останавливаться. Даже осторожные окрики Даммекоса из столицы не смогли остановить Пертурабо. И тиран оказался в интересном положении. С одной стороны - количество недовольных городов увеличивалось, и они уже начинали собирать коалицию против Логиса, и если их будет слишком много, то они не выдержат. С другой же - у него был победоносный сын, который не проиграл ни одного сражения и захватывал города практически без потерь.

Всё бы так шло дальше, если бы около полугода назад не случилось страшное - в результате заговора был убит Даммекос. В связи с этим печальным обстоятельством примарх вернулся домой, чтобы оплакать и похоронить отца. Злые языки поговаривали, что на самом деле он нисколько не скорбит, ведь именно он и устроил покушение, чтобы получить власть. Так это было или нет - доподлинно неизвестно. Но что известно точно - стоило телу тирана упокоиться, как Пертурабо сам принял титул тирана и начал наводить уже свои порядки железной недрогнувшей рукой. Многие те самые злые языки этих самых языков лишились, а некоторые, особо упоротые - и жизней.

К тому моменту примарх уже знал, что его отец собирает своих сыновей, и начал готовиться к этому событию. Также он пока не брал в жёны Каллифону, так как опасался реакции Императора на твое самоуправство и решил немного подождать до его прибытия.

И вот, это случилось. На орбиту Олимпии вышел внушительный флот, и от него отделились несколько огоньков, что становились больше, и в конце концов превратились в несколько челноков. Сам Пертурабо в данный момент находился на осаде очередного города. В отличие от прочих уже захваченных городов, этот был крепким орешком, и с наскока его не взять. Уже неделю артиллерия обстреливала внушительные стены города, но пока они ещё держались.

Корабли приземлились на площадке, которую на скорую руку расчистили. Из челноков посыпались воины в золотых доспехах, а по трапу спустился высокий статный мужчина в чёрном мундире и плащом.

Сам примарх был высоким мужчиной с прямой, как палка, осанкой и отточенными, скупыми движениями. Его лицо отличалось резкими чертами - высокий лоб, прямой нос, выраженные скулы и прямой подбородок. Чёрные холодные глаза оценивающе смотрели вокруг, цепляя каждую мелочь. Густые длинные чёрные волосы до плеч были зачёсаны назад, открытая лоб. Серый мундир с эполетами и аксельбантами идеально подогнан по фигуре, манжеты украшены вышивкой, а через плечо перекинута жёлтая перевязь. На боку висела рапира в ножнах. Пертурабо излучал спокойствие и уверенность.

Двое мужчин встретились на смотровой площадке, где располагался штаб, откуда примарх управлял осадой. Прямо сейчас он отдавал короткие приказы по связи, и, отдав последний, обернулся к своему отцу.

-Пертурабо, - лёгкая улыбка тронула губы Императора.

-Отец, - подчёркнуто вежливо, без каких-либо лишних эмоций произнёс тиран. Он хорошо научился управлять за эти годы, полные коварства и интриг, своим лицом.

-Как я вижу, у тебя осада в самом разгаре, - заметил Никсос, проходя дальше, отчего Пертурабо пришлось встать рядом с ним. В этот момент вновь грохнул залп артиллерии, земля содрогнулась, а стены взорвались камнем. Измочаленное сооружение, державшееся только за счёт своего упрямства, всё же не выдержала. Под радостные крики воинов Логиса стена рухнула внутрь, создав огромное пылевое облако.

-Как видишь. Если ты не против… - с намёком произнёс Пертурабо, и Император, с усмешкой, отошёл на пару шагов, дав сыну пройти к радиостанции. Команды посыпались как из рога изобилия, и солдаты забегали, готовясь к штурму. Никсос лишь наблюдал, с интересом смотря за тем, как его сын руководит осадой. В целом, ему понравилось увиденное, пусть и не без огрехов, он бы сделал лучше, но он-то со своим многотысячелетним опытом, а тут сыну всего двадцать. Ему простительно совершать ошибки, тем более, их и не так много, как можно было бы ожидать. Кое-какие решения даже Никсосу показались интересными.

Закончив отдавать приказы, Пертурабо повернулся к Императору:

-Итак, я пока свободен, мы можем поговорить.

-Ты неплохо справляешься, - начал Никсос, - и мне нравится то, что ты делаешь, а главное - как, - Пертурабо лишь хмыкнул - он уже слышал о том, как наказали Робаута и Ангрона, - а потому я хочу предложить тебе помощь. Вся армада на орбите к твоим услугам.

В ответ Пертурабо лишь нахмурился, и свидетели встречи увидели их фамильное сходство.

-Я отказываюсь, - решительно ответил примарх, гордо вскинув подбородок, - это моя планета, и я должен сам завершить начатое, пусть мне и могут потребоваться десятилетия.

-Так тому и быть, - Император кивнул - он бы принял любой ответ своего сына, каким бы он ни был. Все варианты уже были просчитаны и проверены с помощью варпа. Вот сейчас…

-Однако, - на лбу примарха пролегла складка, - я хочу попросить у тебя сто десантников из своего легиона. Всего сотню, и через полгода планета падёт к твоим ногам, отец, - он слегка склонил голову в уважительном почтении, - и ни один из них не падёт.

-Хорошо, - Никсос улыбнулся, - так как сейчас Четвёртый легион на другой стороне галактики, то они прибудут, - он на мгновение задумался, прикидывая сроки, - примерно через неделю. В тот момент, когда они ступят на землю Олимпии, и начнётся отсчёт. Ты сам дал обещание, а потому выполнишь его. А нет - ничего не будет, кроме того, что ты сам себя уважать не будешь, а это наказание пострашнее многих.

Инквизиция Империума. Краткая информация

Миссия: Защита Империума от экзистенциальных угроз: Хаос, демоны, ксенозараза, техноересь, меметические и псайкерские диверсии.

Кредо: “Чем ярче свет — тем нужнее тень, что его охраняет”

Символика: Литера «I», стилизованная под горящий факел, с всевидящим оком посередине

Философия

«Спасти, если можно. Уничтожить, если необходимо».

Разумный подход и доказательства первичны; сила применяется хирургически.

Приоритеты действий

1.Идентифицировать природу угрозы.

2.Оценить обращаемость.

3.Реабилитировать, если возможно.

4.Ликвидировать источник, если неизлечим.

5.Запечатать знания, способные вызвать повторную скверну.

Основные принципы

-Инквизитор суверенен, подотчётен лишь Регенту и своему начальнику

-Расследование предшествует приговору.

-Ересь — диагноз; лечение предпочтительно, но ликвидация допустима.

-Массовые немотивированные чистки запрещены; каждая угроза — индивидуальный кейс, каждое использование несанкционированных средств будет подвергнуто тщательной проверке.

-Ордос — путь специалиста, а не чёткая юрисдикция; ответственность не передаётся в большинстве случаев - начавший расследование должен его завершить.

Структура (специализации)

Ордо Еретикус: ересь, культы, идеология.

Ордо Маллеус: демоны, одержимость, варп‑прорывы.

Ордо Ксенос: скрытые ксеноугрозы, паразитические цивилизации.

Ордо Прогрессус: техноересь, аномальные ИИ, археотехнологии.

Ордо Веритас: внутренний надзор над инквизиторами.

Дополнительные (малые) ордосы: Ордо Астра (варп‑аномалии и их влияние), Ордо Культура (изучение культурных девиаций), Ордо Темпорис (изучение течения времени и ликвидация темпоральных угроз).

Гибкость

-Инквизитор вступает в дело независимо от темы угрозы; при необходимости запрашивает консультации, но не передаёт дело.

-Инсигния указывает специальность, не ограничивая полномочий.

Схола Когнитэ

Орбитальная станция «Мнемозин» на орбите Венеры.

Изучаемые дисциплины:

Пси-безопасность - ментальная гигиена, ментальные практики, защита разума

Психология, культурология, ксенопсихология и ксенокультурология

История

Юриспруденция

Дипломатия и этикет

Государственное управление

Тактика и стратегия (в том числе планетарные и флотские)

Полевые расследования и криминалистика

Медицина и биология

Техника и управление

Философия и этика

Языки

Псионика (для обладающих пси-силами)

Боевые навыки

Иерархия

Великий Куратор - высшая фигура Инквизиции, назначается самим Императором, совершает общее руководство организацией

Претор - главный координатор работы Инквизиции в Сегментуме

Лорд-Инквизитор - координатор работы Инквизиции в секторе

Инквизитор - рядовой полновластный специалист, имеющий автономию, но отчитывающийся Лорду-Инквизитору

Дознаватель - прикреплённый за инквизитором аколит, помощник, который набирается опыта у старшего, может сам вести расследование, в случае смерти наставника может продолжить расследование самостоятельно

Аколит - ученик Схолы Когнитэ, а также выпускник, ещё не прошедший распределение

Примечание о первом поколении: Слушатели первого Круга

-Формируется из проверенных офицеров разведки, псайкеров‑аналитиков, ксенологов, арбитров

-Курируются лично Малкадором до основания полноценной академии.

35 глава

1.930.020.M29 сектор Улланор

Два дня спустя всё было готово. Всё это время флот не стоял на месте, а активно готовился к предстоящему бою, но у Хоруса возникло ощущение, что время утекает сквозь пальцы. Ещё немного и все эти приготовления стали бы бесполезными. Но на их счастье, они справились. Собрать сотни и тысячи астероидов, приделать им примитивные движки, а по выходу из Паутины выпустить их все во врага - милое дело.

Стоило кораблям флота выйти, как их тут же начали обстреливать, орки были готовы, даже временного лага хотя бы на несколько минут на реакцию и принятие решения не было. Но это было и не важно. А важно то, что вместе с кораблями флота в сторону орочьих крепостей, густо натыканных по курсу, в полёт отправились тысячи астероидов.

Орки не сильно обратили внимание на подобные подарки, и очень зря. Стоило одному из гостинцев столкнуться с орочьим линкором, как он мгновенно испарился в яркой вспышке взрыва. Все астероиды были начинены ядерными зарядами до одной до десяти мегатонн. А стоило им начать их отстрел, как они сами и попали под взрывы. Всё же не зря Хорус решил опустошить все три флота на предмет взрывчатых веществ.

Треть крепостей и две третьих флота в этом секторе как корова языком слизала, а флот Хоруса даже не поцарапали. Пользуясь преимуществом в дальности, артиллерия флота принялась разносить на металлический лом и камень орбитальные крепости.

Но и это было ещё не всё. Под прикрытием астероидов среди них были отправлены циклонные и тектонические бомбы, превращая попавшие под удар планеты в выжженную пустошь, также поражая и крепости. Та же участь постигла и “баивые луны”.

Видя подобную несправедливость - такая драка походит, и без них, орки со всей системы, нарушая любые, даже такие дуболомные построения и приказы, какие возможны у орков, кинулись ломать лица обидчикам. Стоило им всем стянуться к флоту Хоруса, как с обеих сторон от растянувшейся колбасой массы орков вышли два других флота, Беллары и Русса. Ловушка захлопнулась. Зажатым в клещи с трёх сторон оркам только и оставалось, что умирать. Оставшиеся орбитальные станции не дотягивались до кораблей Империума, так что относительно быстро от толпы зеленокожих остались лишь обломки.

Отделавшись сравнительно небольшими потерями - пятая часть от всех кораблей. Основные потери пришлись на флот Хоруса, так как именно его флот принял основной удар на себя. В частности, была потеряна почти половина всех лёгких кораблей, которые не сильно котируются в линейном бою, но и без них обойтись было невозможно.

Расстреляв оставшиеся летающие крепости, все три флота подошли вплотную к Улланору, выбивая ПКО и ПВО с орбиты. Кампания подходит к своему логическому завершению.

1.940.020.M29 Ваал Секундус

Система была названа в честь планеты под названием Ваал, вокруг которой вращались два мира-спутника поменьше - Ваал Прайм и Ваал Секундус. Планета Ваал, полная красных пустынь, никогда не была заселена, тогда как её спутники оказались настоящим раем, где и жили люди в праздности и гармонии с природой. Больше всего населения было на Ваал Секундус.

Когда-то давно система Ваал была развитой системой, вполне успешно существовавшей во времена Тёмной Эры Технологий. Отрезанная от остального мира варп-штормами, она выстояла, у них даже начался золотой век. Но во время грехопадения Эльдар, а также последовавшей за ней эпохи Раздора, вся система оказалась на грани гибели.

В какой-то момент истории случился голод, а потому Ваал Секундус, как более населённая планета, стала грести всё под себя, даже требуя у Ваал Прайм орбитальные станции для защиты. Это и послужило причиной конфликта, поставившем крест на райских условиях обеих планет.

В разразившейся короткой войне не было победителей - они не скупились использовать ядерное оружие, а вместе с ним и боевые вирусы, выкосившие бо́льшую часть населения.

Планеты превратились в отравленные радиоактивные пустоши, полные токсичных отходов. В таких условиях выживать в одиночку невероятно сложно, и потому выжившие организовались в племена. Многие из них благодаря токсинам изменились, мутировали в отвратительных существ, влачащих жалкое существование и занимающихся каннибализмом.

Вот в такие условия и попал примарх Сангвиний. Искусственный интеллект рассчитал всё, а потому капсула с мальчиком упала неподалёку от одного из племён, называвших себя “Народ Крови”, или же просто “Кровь”. Сперва они собирались уничтожить явного мутанта с белоснежными крыльями, но ни у кого не поднялась рука убить идеального во всём остальном пацана.

Так он и стал жить среди “Крови”. А вместе с примархом росли и его крылья, на которых он научился летать, резво рассекая по пустошам, совершая подвиги и оттачивая мастерство владения всеми видами оружия, которые только были ему доступны и какому его могли научить учителя. Будучи идеальным, он далеко превзошёл их.

Когда на его родное племя напали мутанты, коих были сотни, тогда он и проявил себя во всей красе, в ярости убивая сотни врагов, остальных обратив в бегство. В этот момент он полностью раскрыл свои возможности, а над его головой зажёгся золотой нимб, и всё племя в благоговении преклонились перед ним.

В последующем он взял власть над племенем в свои руки, погнал расплодившихся мутантов прочь вглубь отравленных земель, отчего все окружающие возвели его в ранг бога, который укажет верный путь к счастью и возвращению рая на земле. Слава о нём распространялась словно пожар, целые племена снимались с насиженных мест, люди отправлялись в трудный, полный смертельных опасностей путь, только чтобы увидеть ангела во плоти.

Именно в этом момент на орбиту Ваала Секундус вышел флот Императора Империума. Городов в данный момент планета не имела - кочевникам они не сильно нужны, да и мутанты не дремлют, так и жаждут отведать человечинки.

А потому Сангвиний встретил своего отца один, на вершине столовой горы. Император также прибыл один. В этот раз он явил себя в своей аурамитовой броне, возвышаясь над землёй на добрые четыре метра.

Примарх представлял из себя воплощение идеала, красоты и величия. Высокий, как и все примархи, мускулистый, но в тоже время гибкий и грациозный, словно древний бог. Совершенное благородное лицо украшали высокие скулы, прямой аристократический нос и глубокие сапфировые глаза, наполненные мудростью и состраданием. Кожа бледная, почти фарфоровая, будто излучала внутреннее сияние. Длинные золотые кудри струятся по плечам, словно солнце. И конечно же, белоснежные ангельские крылья за спиной, что сразу же бросаются в глаза и выделяют его среди прочих. В золотых доспехах, инкрустированных драгоценными камнями, держа в руке большой двуручный меч, что в его руках выглядел полуторным, он казался настоящим архангелом, отправленным богом для наказания грешников.

Сангвиний сразу же, стоило Императору сойти по трапу, опустился на одно колено, признавая власть Никсоса. Лишь ветер колыхал его золотые кудри.

-Я ждал тебя, отец, - произнёс он, подняв голову, - эта встреча была предопределена. Но ты не такой, как мне показывали видения будущего.

-Видения - мираж, - Мягко произнёс Никсос, подойдя к сыну вплотную и положив тяжёлую руку на его плечо, - не видения определяют реальность, и я не таков, каким ты мог меня видеть в течениях варпа. Эмпиреи изменчивы, обманчивы, они могут дать подсказку, но нельзя следовать за ними без оглядки.

-Да, конечно, отец, - улыбнулся ангел, вставая с колен, - я рад, что мы наконец встретились. Общаться по связи одно, а вживую - уже по-другому.

-Расскажи, как ты здесь, - попросил Император. И Сангвиний рассказал. О том, как люди, объединённые стремлением к лучшему будущему идут за ним, как его почитают как бога, и его это несколько смущает.

-Я понимаю тебя, ведь столкнулся с точно такой же проблемой, - отец и сын прогуливались по краю скалы, любуясь пустынным пейзажем вокруг, - люди таковы, что они не могут не верить. А если ты не даёшь им то, что им нужно, они начинают искать это на стороне. Вот и здесь проще самому стать символом, чем пытаться доказать, что ты не бог, ведь, по сути, это не так.

Никсос хитро посмотрел на Сангвиния.

-Правда в том, что как разумные влияют на имматериум, наполняя его своими мыслями и желаниями, так и имматериум влияет на реальность. Чем больше людей верит во что-то, тем это реальнее. А потому, сын, хотим мы или нет, люди будут нас обожествлять, ведь мы несоизмеримо выше, и порой вне их понимания. Но и нельзя возноситься слишком высоко, когда за собственной гордыней ты не видишь главное - сегодня люди тебя боготворят - а завтра сыплют проклятиями.

-Я понимаю, - кивнул примарх, внимательно слушавший отца.

-Я создал вас, моих сыновей, не просто из прихоти, - продолжить говорит Император, - вы должны встать подле меня, и помочь повести всё человечество вперёд, несмотря на сомнение и страхи. Кому-то из вас вести войска в бой кому-то - заниматься управлением и планированием. Вы все разные, и в этом ваша сила.

Они оба помолчали, смотря на горизонт.

-В скором времени прилетят корабли, и начнут терраформирование и очистку планеты. Ты же можешь либо отправиться со мной, либо я могу дать тебе полгода на завершение своих дел здесь, - подвёл итог Император.

-Я бы хотел отправиться с тобой, - с юношеской горячностью и задором отозвался примарх, - и помочь тебе. Уверен, что здесь смогут справиться и без меня и моей “мудрой божественной помощи”, - последние слова он произнёс с явный сарказмом.

-Что же, кто я такой, чтобы не исполнить желание любимого сына? - Никсос по-отечески положил руку на плечо Сангвиния. Так они и стояли, смотря на закатное небо, отец и сын, Император и его ангел.

1.945.020.М29 Талларис

-Робаут, я так больше не могу, - тяжело вздохнув, сказал Ангрон, - я устал, я опустошён, внутри меня пустота. Миры уже слились в однообразную вереницу, я не помню уже, на скольких планетах мы побывали. Десять? Двадцать?

-Успокойся, Ангрон, - также тяжело вздохнув и помассировав переносицу, отозвался Жиллиман, - это только наша вторая планета. Вторая из двухсот семнадцати.

Ангрон издал полузадушенный вой-вопль. И его вполне можно было понять.

Исполнение наказания не заставило себя ждать. С прибытием Императора на планеты примархов за ним следом прилетали и представители администрации, которые быстро брали власть в свои руки. Так что наказанным братьям пришлось почти сразу же погрузиться на прибывший специально за ними корабль - крейсер класса “Марс”. Конкретно этот корабль, носящий гордое название “Миротворец”, был переделан под дипломатические нужды. Часть орудий были сняты, оставив только половину, а освободившееся место превратили в рекреационные зоны. Сам корабль был подвергнут глубокой модернизации, отчего от “Марса” у него остались лишь обводы, внутренности были изменены до полной неузнаваемости, превратив суровый боевой корабль в представительское судно. Этот паттерн настолько понравился руководству, что сейчас велись обсуждения для выделения нового класса кораблей на базе классического “Марса”, но пока всё дальше обсуждений и не зашло.

Сам корабль был крайне интересным, и оба примарха изучали его от бака и мостика до инженерного отсека и двигательных дюз. Им всё было интересно, ведь они никогда подобного не видели, даже Жиллиман, который приложил руку к постройке Ультрамарского флота, признавал красоту и изящность “Миротворца”, в отличие от его поделок на скорую руку без должной базы кораблестроения. А уж про Ангрона и говорить нечего - он вырос на примитивной планете.

Весь полёт к их первой на пути планете занял три дня. За эти три дня примархи прониклись, что им на этом корабле ещё очень и очень долго куковать, и решили обустраиваться по максимуму. Благо, переделанные каюты люксового класса позволяли сделать это со всем возможным комфортом.

Первая планета оказалась технологическим миром уровня D3 по имперской системе уровней. Развитая индустриальная планета, ещё не вышедшая полноценно в космос, но делающая робкие шаги в этом направлении. Орбита планеты наполнена разнообразными спутниками, с развивающейся всемирной сетью.

Планета носила название Кувим, и примархи в волнении готовились встретиться с руководством планеты, которая была разделена на несколько крупных государств. Планета деградировала со времён Раздора, и даже не то, что забыла свои корни, но они и вовсе считали себя единственным миром, на котором есть жизнь, и считали, что они произошли из местной биосферы.

Когда же в систему вошёл “Миротворец”, то на планете началась истерия. Они чуть не поубивали друг друга, пытаясь первыми выйти на контакт. Но представители Империума поставили ультиматум, что будут говорить одновременно с представителями всех трёх стран. Те всё же смогли договориться и делегация Империума была приглашена в выбранный для этого мероприятия город.

Переговоры были крайне тяжёлыми, так как для вхождения в Империум мир должен быть един, это одно из важнейших условий, а эти… граждане совсем не хотели объединяться. Но когда узнали, что помимо присоединения к крупной галактической державе они получат доступ к технологиям, то сразу же стали шёлковыми и по-быстрому подписали объединительный трёхсторонний договор, а после и поставили подпись под документом о вхождении в состав Империума. Совсем скоро на планету прилетят представители имперской администрации. И будет забавно наблюдать за лицами местных правителей, когда они обнаружат, как их постепенно, мягко оттёрли от власти и они уже, по сути, никто и звать их никак. Это была обычная политика для подобных планет. Проблему такой раздробленности можно решить только радикально, что и делалось. Зато потом планеты становились полностью интегрированными в имперское пространство.

До следующей планеты они добрались всего за два дня, и тут уже встряли. Планета Талларис по имперской классификации была уже миром уровня B3, то есть стандартным миром-ульем с населением в несколько десятков миллиардов человек в пяти огромных ульях, распределённых по поверхности планеты. Здесь уже была единая планетарная власть, и они не сильно спешили выказывать заинтересованность в сотрудничестве. Примархов уже несколько дней мариновали, ссылаясь на занятость правительства, но мы-то все знаем подоплёку происходящего.

Вот и активный Ангрон, изнывающий от скуки из-за сидения на одном месте, страдал. А Жиллиману больше всего хотелось взять роту космодесанта и разнести здесь всё к чёртовой матери, так его всё достало. Но увы, нельзя, это их наказание.

Десять дней спустя

Они сделали это. Они, мать его, добились аудиенции и мир присоединился к Империуму. Ангрону пришлось включить всё своё обаяние и харизму, чтобы расположить представителей планеты к себе. Оба примарха вели длительные разговоры обо всем и ни о чём, проводили небольшие интриги, воспользовались своим техническим преимуществом и влезли в местную сеть, узнавая самые разные грязные секреты. Только тогда они поняли, что это не менее интересно, чем махать мечом, и им даже понравилось.

В кают-кампании примархи наконец смогли отдохнуть, благо тут присутствовал бар. Крепкие напитки они пить не захотели, ограничившись несколькими кружками светлого.

-Что ты думаешь касательно всего этого? - задал расслабившийся Ангрон брата, отхлебнув пиво из кружки.

-Что думаю, что думаю, - пробурчал Жиллиман, ведь именно на него легла бо́льшая часть нагрузки на переговорах, - правильно отец поступил. Зарвались мы, херню творили. Так что он нам дал шанс исправиться.

-Согласен, - кисло подтвердил Ангрон, - сами виноваты, теперь и расплачиваемся.

-Ну, я думаю, что вряд ли он заставит нас действительно присоединять двести семнадцать миров, всё же мы не под подобное заточены, - произнёс Робаут, - думаю, спустя несколько десятков планет он нас отзовёт к себе. В любом случае, только он сам определит степень нашего искупления.

-Не чокаясь, - поднял кружку Ангрон.

Классификация миров

Начальные миры

F5 - девственный мир

F4 - первобытный мир

F3 - мир медного века

F2 - мир бронзового века

F1 - мир железного века

Миры традиционной цивилизации

E5 - античный мир

E4 - средневековый мир

E3 - мир эпохи пороха

E2 - мир эпохи пара

E1 - мир ранней индустриализации

Технологические миры

D5 - механизированный мир

D4 - мир атомной эпохи

D3 - мир информационной эпохи

D2 - постиндустриальный мир

D1 - межпланетный мир

Цивилизованные миры

C5 - аграрный мир

C4 - развивающийся мир

C3 - стандартный мир

C2 - процветающий мир

C1 столица субсектора

Урбанизированные миры

B5 - зарождающийся улей

B4 - малый улей

B3 - стандартный улей

B2 - крупный улей

B1 - столичный улей

Миры-кузницы

K5 - Зарождающийся мир-кузница

K4 - Развивающийся мир-кузница

K3 - Стандартный мир-кузница

K2 - Крупный мир-кузница

K1 - Стратегический мир-кузница

Миры особого значения

A5 - мир смерти

A4 - планета-крепость

A3 - реликтовые миры

A2 - Демонические миры

A1 - Терра

36 глава

1.950.020.М29 Улланор

Целую неделю объединённый флот трёх примархов методично, неспеша, вдумчиво и без особой суеты выявлял и уничтожал наземные орудия ПКО, а также проводил бомбардировку крупных армий орков. Теперь, когда орки заперты на планете, и больше никто не прилетит, можно было расслабиться. Конечно, иногда пробегали залётные флотилии, но они были малочисленны и не представляли угрозы.

Многие космодесантники просто изнывали в предвкушении боя, и с нетерпением ждали, когда же примарх отдаст приказ. Но приказа всё не было и не было. Многие уже начали сомневаться, что таковой приказ вовсе будет отдан, ходили предположения, что Хорус ждёт ответа от отца, согласовывает экстерминатус, или ещё что-нибудь, не менее интересное, но абсолютно неверное.

Хорус действительно ожидал, но по другой причине. Вернее, нескольким - во-первых, разумеется и очевидно, уничтожались оборонительные сооружения орков, чтобы высадка прошла максимально идеально. А во-вторых у него было ощущение, что не время. В последнее время он стал больше доверять своим ощущениям.

Вообще, отец любезно предоставил ему некоторую документацию по проекту “Примарх” в образовательных целях, не всё, конечно, только общую информацию без подробностей. Но что точно было там сказано - все примархи, в той или иной степени, пси-активны. Кто-то в большей степени, например, Магнус или Акарий, ещё не найденный брат под номером два, которые являются псайкерами уровня альфа, если не альфа плюс, а кто-то в меньшей. Но у всех из них есть какие-то психические способности. Странно бы было, если у психически активного отца, который является псайкером неимоверной силы, не получились бы пусть и слабые, но псайкеры.

Русс, например, неосознанно усиливает себя, отчего его удары становятся с каждым разом всё мощнее, и даже может впасть в состояние “холодного берсерка”, когда все эмоции отключаются, остаётся лишь голая машина для убийств, не обременённая ограничениями, в том числе и моральными. Как-то во время спарринга он внезапно переключился, чем очень испугал практически не боящегося ничего Хоруса. Когда твой соперник вдруг превращается в сносящего все препятствия монстра, не восприимчивого ни к чему, это действительно страшно. Но страшнее всего были его глаза - холодные, безжизненные, пустые. Они будто промораживали душу насквозь.

Или, допустим, Кёрз. Он является достаточно слабым псайкером, его возможности едва хватит даже на какой-нибудь слабый толчок. Но зато его пророческие силы достаточно сильны. Изначально он мог видеть только плохие варианты развития событий, но после обучения у своего отца, который показал и рассказал, что делать с этим даром, Конрад научился управлять им и теперь при необходимости может заглянуть достаточно далеко, и посмотреть самые разные варианты.

Ну а он сам. Ему досталась не очень сильная, но крайне полезная способность - он каким-то образом ощущал грядущие неприятности, или благоприятные возможности, и пока это предчувствие ни разу не ошиблось. Вот и сейчас ощущение говорило ему - нужно немного подождать, и тогда всё пройдёт наилучшим образом.

Беллара, конечно, была недовольна этим ожиданием, но она сама признала Хоруса руководителем похода, не пожелав делать это самостоятельно, так что сейчас кусала локти, но подчинялась. Всё же своих братьев, пусть она и не со всеми виделась вживую, она общалась и всех любила. А Хоруса ещё и уважала, с ней он провёл больше всех из них времени, так что они узнали друг друга очень хорошо.

Сейчас примарх стоял на мостике своего флагмана, и ожидал. Недавно он почувствовал, что нужный момент уже почти настал, а потому по всему объединённому флоту прошёл приказ готовиться к высадке.

Так как ожидается ожесточённое сопротивление на момент десантирования, то согласно военной доктрине, которую Хорус всецело одобрял и разделял (даром что был одним из соавторов), в первую очередь будут сброшены дропподы с тяжёлыми силами для захвата и удержания плацдарма. После этого они должны возвести стационарные телепортариумы, через которые выйдут уже основные силы. Всё просто, ничего сложного, а значит - надёжно. Он вообще не любил каких-то хитромудрых многоступенчатых планов, внутри которых ещё планы. Этим пусть Альфамегоны занимаются, а у него мозги не под это заточены. Но это не значит, что он не может придумать многоступенчатый план, как это случилось при вторжение в эту систему. Просто он предпочитал простоту и надёжность. Да и план так-то был не самым сложным.

-Пора, - сказал Хорус адъютанту, - начинаем высадку.

Время пришло.

1.950.020.М29 Нострамо

Планета Нострамо в системе Нострамо. Согласно имперской классификации - B4, малый мир-улей. На поверхности планеты были отстроены только 5 ульев. По какой причине не строили новые - неизвестно.

Из-за особенностей орбиты Нострамо и её луны, Тенеборы, поверхность мира никогда не видела света своей умирающей звезды, закрытая спутником от её лучей, ничего на планете царила вечная ночь.

Кора планеты была полна ценного металла - адамантия, из которого строили космические корабли и многое, многое другое. Благодаря богатым залежам адамантий стал основной статьёй экспорта.

Но Нострамо - суровый мир. Вечная ночь, фабричные трубы, липкий, едкий смог, резкое разделение на богатых и бедных - всё это делало жизнь на планете невыносимой. А с перенаселением местные жители справлялись просто - самоубийствами. Это было проще, чем пытаться выжить здесь. Преступность на планете никак не регулировалась, войны банд, которые как раз богачами и спонсировались…

Именно сюда и попал маленький примарх Конрад Кёрз. Мальчик не был найден местными, а потому выживал самостоятельно, в чём ему охотно помогал ИИ Виктор, приставленный к нему, который в последствии превратился в ИЛ и верным спутником примарха. Только благодаря его советам и непосредственной помощи он выжил и увидел всю изнанку мира - грязную, мерзкую, отвратительную и дурно пахнущую. Но малец не озлобился на весь мир. Он не стал бездумно вершить суд над всеми, ведь так ли виноват, допустим, вон тот убийца и вор, который недавно вполне неплохо жил, но попал под сокращение, и теперь, чтобы прокормить семью, вынужден совершать плохие поступки? Его это, конечно, не извиняет, и своё наказание его рано или поздно постигнет. Но нет. Примарх принялся изучать общество изнутри, с самого низа, постепенно распутывая клубок связей, интриг и предательств.

Постепенно, благодаря Виктору, молодой человек начал формировать свою организацию. Главной идеей Кёрза, его идеей фикс стала реформация общества. Конечно, можно было бы построить всё на страхе, но это настолько ненадёжный вариант, что даже смысла рассматривать его он не видел. Запугивание хорошо только в определённые моменты, как неотвратимое правосудие, карающая длань.

Организация ширилась, и постепенно, как-то даже незаметно для всех, с помощью шантажа, подкупов и прочих нелицеприятных моментов (в борьбе с таким врагом использовать против него его же средства милое дело), получила власть, а главное, смогла организовать небольшую армию для поддержания порядка. Богачеи только поддержали эту идею, не зная что своими же руками роют себе могилу.

Постепенно с помощью продажных политиков и дельцов он стал серым кардиналом планеты, который управлял чуть ли не каждым шагом элиты, а также собрал обширную базу компромата вообще на всю верхушку. Там непричастных не было вовсе. Все погрязли в отвратительных делах, где педофилия - это ещё невинные развлечения. Но недолго им осталось, Конрад всё это время готовился. Всё больше Теневых Судей выходили на улицы, творить правосудие. И это стало уже напрягать власть предержащих, отчего они решили избавиться как от судей так и от самого Кёрза. Благодаря подкупленный чиновникам примарх понял - больше ждать нельзя. Пора действовать.

В одну ночь, прозванной впоследствии Ночью Гнева, миллионы судей по всем пяти ульям планеты устроили самую настоящую чистку. Народ, подогреваемый агитаторами, уставший от беззакония и притеснений, от прозябании в нищете и голоде, вышел на улицы. Возводились баррикады, началась самая настоящая революция. И как вишенка на торте Кёрз опубликовал весь собранный компромат, который мог открыть и прочитать каждый.

Полыхнуло так, что даже сам примарх не ожидал такой реакции. Тех, кого не успели перебить в Ночь Гнева, были добиты разгневанной толпой. И тогда толпа начала искать виноватых, толпа жаждала крови. И именно этот момент Конрад Кёрз выбрал, чтобы явить себя народу, как революционер и борец за свободу.

Моментально он стал национальным героем, и с его лёгкой руки был организован Временный комитет Возрождения. Там же были приняты народные суды, и полетели головы. Все, кто когда-то как-то совершал противоправные действия, хватались и велись на суд, где устанавливалась степень вины (а обширная база данных, собранной организацией, стала хорошим подспорьем в деле выявления - действительно ли человек виновен, и насколько, или же это просто попытка свести былые счёты. С такими “счетоводами” не церемонились, и таковые почти разу же пропали).

Остатки частных армий политиков и иных пытались сопротивляться, но что они могли противопоставить? Таким образом, всего за каких-то десять лет с момента прибытия Кёрз совершил революцию, сломал старый строй и теперь мог строить новое общество, основанное на законах и их выполнении. В его памяти свежи воспоминания о несправедливости. И он собирался устранить всё, что только было можно.

Как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное, и потому Временный комитет Возрождения как-то вдруг превратился в просто Комитет Возрождения Нострамо, а выборный Великий Судья Нострамо Конрад Кёрз, народный герой и вообще идеальный человек, стал бессменным и по сути превратился в настоящего правителя всей планеты.

Разумеется, что после предыдущей плохой жизни люди ожидали изменений. И изменения пришли, и даже положительные. Была введена Конституция, составлены нормальные кодексы и своды законов, сформирована ответственность. Ведь перед Судом все равны. И именно в таком состоянии Никсос застал планету.

Встреча была организована быстро - всё же были свои плюсы, если ты правитель планеты, а твоё слово - закон. И нет, это не злоупотребление положением, а использование оного положения в дипломатических целях.

Отец и сын встретились в кабинете Верховного Судьи Нострамо. Спартански обставленная комната, из красивостей только резной молот судьи, как символ власти, да шкаф с бесценными бумажными фолиантами ещё времён до Раздора, а может, даже и до восстания железных машин.

Кёрз высокий худощавый мужчина с бледной кожей и длинными чёрными волосами, обрамляющими лицо. Одет он был в чёрную судейскую робу, украшенную на груди изображением весов, символизирующих равенство в принятии решений, а сова на весах символизировала мудрость. На плече мощный наплечник с изображением летучей мыши, на безымянном пальце перстень-печатка, символ власти.

Никсос же решил не сильно эпатировать окружающих, а потому надел привычный уже чёрный мундир. Оба мужчины сидели за рабочим столом, Кёрз - на месте хозяина, а Император - напротив, на месте гостя.

-Вижу, ты хорошо справился со своей идеей, - Никсос слегка улыбнулся, и сын улыбнулся ему в ответ:

-Да, я завершил всё, что нужно. Конечно, ещё пройдёт не одно поколение, прежде чем они научатся жить по НОРМАЛЬНЫМ законам, но главное начать, верно?

-Так я тебе говорил, - кивнул Никсос, - тебя я трогать не буду, ты больше пользы принесёшь здесь, да и нужен нам наблюдатель в этой части галактики. Также, по возможности, но всё же желательно, чтобы ты посмотрел наше законодательство. Мы, конечно, многие предусмотрели, но далеко не всё. Тебе и карты в руки.

-Я глубоко польщён твоим доверием, - отозвался Кёрз, слегка нервно двинув рукой. Кто другой бы не заметил, но не Император.

-Не волнуйся, - он положил свою руку на лежащую на столе руку сына, - ты не один. У тебя есть я, братья и сестра. А ещё мамы и желчный дед.

-Хах, умеешь ты подержать, отец, - широко улыбнулся Великий Судья Нострамо. В сердце у него наступила весна.

2.020.М29, Улланор

-Блять, - только и смог сказать техник, когда в отсек с десантными капсулами вломился, а по-другому и не скажешь, космодесантник. Ну подумаешь - десантник и десантник. Что их, мало, что ли? в том и дело, что ТАКИХ - точно больше нет. Первое, что бросается в глаза при взгляде на него - это терминаторский доспех. Демоны его знают, где он умудрился достать работающий терминаторский доспех, если их в армии В ПРИНЦИПЕ НЕТ, за ненадобностью. Поверх доспеха у него была накинута обычная, казалось бы, для десантников Космических Волков волчья шкура, но это только на первый взгляд. То была шкура громового волка, а это не два пальца обоссать. За спиной на специальном креплении виднелась силовая секира, редкий гость. Обычно ведь мечи или топоры, а тут секира. В руке, помимо болтера, он держал и силовой меч.

Но ещё более примечательна была его внешность - густые огненно-каштановые волосы, такая же густая неровная борода, а главное - взгляд. Взгляд абсолютно безумный, по нему сразу было понятно, что владелец такого взгляда отбитый напрочь.

Космодесантник, тихо ругаясь в полголоса, прошёл по всему помещению, будто что-то искал, после чего взвыл дурным голосом, и раскинув руки, обнял десантную капсулу. Он влез в неё, причём секира мешала ему, а потому он просто нырнул рыбкой внутрь. Капсула дрогнула и запустилась. Не закрытая.

Охреневший техник просто стоял и не мог даже моргнуть, настолько он завис от увиденного.

Но вслед за этим психопатом в помещение с руганью влетел ещё один десантник, со знаками отличия капитана:

-Где он?! Где этот ебанат?! - кричал капитан.

-Господин, он… запустил себя на планету, - всё же отмер техник и ответил на вопрос капитана. Тот в ответ на информацию только взвыл и принялся биться головой о переборку. А после, будто спохватившись, начал обшаривать себя:

-Так, не понял, а где меч? Блять, Бьярки, чтоб тебя черти драли! Этот уебан спиздил мой меч! - в гневе вопил капитан, после чего успокоился и, направляясь к выходу, пробормотал, но так, что его услышал и техник:

-Сука, надеюсь он там сдохнет, но нет, блять, он точно выживет и будет дальше творить хуйню.

В то же время на планете.

День Бьярки Громозева не задался с самого начала. Сперва его братья что-то начали бегать, и никто даже не удосужился сообщить ему о причинах беготни. Так потом, как он понял, они и вовсе десантировались. И это без него! Без Бьярки! Да как они посмели только?! Ну да, пару раз косякнул, но кто не косячит. Но нет же, его нарекли ебанатом и перестали куда-то приглашать и даже вовсе будто забыли о нём. А он вот он, он живой, он тоже хочет веселиться.

А потому, подхватив своё оружие (свою секирочку он что-то так и не нашёл, а потому схватил первый попавшийся силовой меч) и пошёл в отсек десантирования. Ведь это же логично - он космодесантник, и должен десантироваться.

Всё же ему удалось найти нужную капсулу - Бьярки знал, что он родился четвёртого числа, а потому искал четвёртую капсулу. И главное - нашёл! Слава Богу-Императору! Только пролезать туда никак не хотел, пришлось залетать вперёл головой. А когда вставал, Бьярки ударился о стенку и полетел вниз.

Лететь было прикольно. Поначалу, конечно, холодно, но после стало погорячее. Осень погорячее. А под конец и вовсе в пол впечатало. Не понравилось ему. И чего другим нравится? И тут он вдруг понял, в чём дело. Он же шапку дома забыл, вот ему и надуло! Точно.

Кряхтя, Громозев вылез из капсулы. Так, а где свои-то? Непонятно. Ну космический волк и пошёл вперёд, куда глаза глядят.

-Опа, гриб! На броневике! - воскликнул Бьярки и ломанулся к отряду орков. Он помнил из уроков биологии, что орки это грибы. Это, в принципе, всё,что он помнил про орков. Они закончились за пару секунд, а космодесантник почувствовал то же чувство, когда выпил недостаточно, - недогон, - недовольно сказал он и пошёл дальше искать, кого бы прорубать на салат.

Шёл он, шёл, скучно. Мало грибов. Нужно много грибов! И словно в ответ на его просьбу будто из под земли выскочила целая армия орков.

-Ура! Закуска! - прокричал Бьярки, стреляя в орков из болтера. “И чего братья говорили, что нужно перезаряжаться? Вон я уже т… д… много, короче, выстрелов, сделал, и ни разу не перезарядился!”. Не знал бедный Бьярки, что такое перезарядка. Так стрелял. Ведь он ВЕРИЛ, что у него бесконечные патроны.

“Как же я хорош”, - думал Космический Волк, без остановки кромсая орков, которые уже даже растерянно смотрели на юдишку, которого ни дакка, ни чоппа не берёт.

“Вы только посмотрите на мои лапищи!” - думал Бьярки, одной рукой отрывая голову очередному орку.

-За Бога-Императора! - кричал он, в одного разнося челую армию, которой бы и рота космодесанта могла не справиться, - Ауф!

Но последнее было точно зря. Это понял даже сам Бьярки, когда увидел орочьего мудрилу, который в этот момент что-то мудрил. Волк уже собирался пристрелить его, но не успел, мудрила кончил раньше. Перед Громощевом возникла фиолетовая воронка, куда его и засосало.

Сплюнув песок и землю, Бьярки поднялся. Какие-то красные скалы вокруг. Скучно и ничего интересного. Но тут что-то интересное показалось. Какие-то рогатые красные черти вдруг показались на горизонте. И Бьярки вспомнил всё что ему говорили его братья (ну, то что он запомнил):

-Ебать чертей!

37 глава

1.952.020.М29 Улланор

-Они украли Бьярки! - вновь возопил Русс, когда узнал, что его любимец пропал.

-Сволочи! - поддакнула Беллара, что принялась утешать брата. Хорус же с легкой улыбкой смотрел на всё происходящее.

Полчаса назад в кают-кампанию, где отдыхали Хорус и Беллара, влетел растрёпанный Русс. Он чуть ли не плакал, а когда его расспросили о случившемся, всё же не сдержался. Как удалось выяснить, его любимчик среди Космических Волков, Бьярки Громозев, пропал.

-Он ведь такой хорошенький, такой миленький, - хлюпал носом примарх, держа в руках мокрый платок, - а его взяли и выкинули в варп! Как он там? Не поранился ли?

Дальнейшие расспросы немного прояснили ситуацию. Был Бьярки обычным жителем Фенриса, особенно ничем не выделялся. Умом не блистал, но и дурачком не был. И случилось так, что его призвали пройти процедуру превращения в Астартес. Процедура ведь безопасная, что могло пойти не так? А оно пошло. Неизвестно точно, что именно произошло, но установка имплантов что-то повредило в голове молодого новобранца. А потому стал он, можно сказать, блаженным. Разговаривал сам с собой, смотрел по сторонам, всякую дичь творил.

Но к его поступкам привыкли, и даже стали находить в нём развлечение. Без оскорблений, разумеется, просто иногда то, что делал Бьярки, было забавным. Даже Русс заинтересовался им, и тот быстро завоевал его любовь и привязанность. А потом, на одном пиру, Бьярки издал такую могучую отрыжку, что её слышали соседние деревни. В нескольких километрах от пиршественного зала. Потому его и прозвали Громозевом, ведь никто ни до него, ни после так и не смог повторить такое.

Ну а сейчас Русс расстроен. А если Русс расстроен - он идёт бить лица. Как хорошо, что у них тут есть целая толпа орков.

Высадка на планету прошла по плану - тяжело вооружённые космодесантиники высадились в заранее зачищённых орбитальной бомбардировкой районах, на скорую руку возвели принесённые с собой мобильные силовые щиты, а после уже не сильно торопясь установили стационарные телепорты. Когда есть стабильная точка выхода гораздо удобнее совершать переход, чем телепортация “куда-то туда”. Вероятность застрять где-нибудь или не долететь десяток метров, либо наоборот, оказаться в нескольких метрах под землёй не самая приятная вещь.

Ну а когда прибыли основные силы - полмиллиона солдат, закованных в броню, орков уже погнали ссаными тряпками. Занятая силами Империума территория стремительно расширялась, некоторые плацдармы уже воссоединились друг с другом. Тогда же на планету высадился рвущийся в бой Русс, которого еле сдерживал Хорус. И таки не сдержал. А за своим предводителем ломанулись и все остальные Космические Волки. Беллара же возглавляла атаку на другом фронте.

А потому Хорусу пришлось, продираясь сквозь орущих детей Лемана, топать вслед за братом, чтобы тот что-нибудь такое жалкое не учудил, в расстроенных чувствах. И он учудил.

То ли им повезло, то ли нет, это как посмотреть, наступающий клин встретился с контратакующей оравой орков, под предводительством самого варлорда, Улланорского Мясника, Урлакка Урга. И именно с ним схватился сейчас Русс. Мясник был силён, и даже начал теснить примарха, отчего тот даже вошёл в раж, позабыв о защите. Кнопка берсерка оказалась утоплена на максимум.

Вокруг Мясника были и его сорок нобов, могучих орков в тяжёлой броне. Чтобы пробиться к брату, Хорусу пришлось столкнуться с ними. Но как бы они ни были хороши, против примарха, ещё и настолько хорошо мотивированному, они не вывезли.

Когда пал последний ноб, первый найденный сын Императора устремил свой взгляд на бой. Оба воина разошлись после очередного клинча. Сердце Хоруса сжалось. Русс харкал кровью, держась за за пробитую грудную пластину, тогда как орк рёвом провожал отлетевшую кисть. Медлить было нельзя, чуйка просто вопила о близкой точке невозврата.

Хорус со скоростью молнии бросился к ним и в самый последний подставил меч под удар, на несколько сантиметров погружаясь в землю. Но он не дрогнул. Наоборот, вид павшего брата привёл его в неописуемую ярость, отчего Хорус взорвался целой серией ударов.

Орк, пусть и был серьёзно ранен, всё ещё оставался грозной боевой единицей, утробно рычал, пыхтел, но не мог нанести нормальный удар по вёрткому юдишке.

Скрежет металла, рёв и крики слились в одну неразличимую какофонию. Казалось, что даже бой вокруг прекратился, все смотрели только на сражающихся.

Варлорд вновь попытался нанести удар своим массивным топором, но не рассчитал удар - сказалась травма, и удар прошёл мимо, чем не преминул воспользоваться примарх. Хорус ловко скользнул под прилетевшим в считанных сантиметрах от его лица топором, развернулся и всей своей массой всадил клинок в сочленения брони на животе.

Варлорд истошно завопил от боли, попытался оттолкнуть примарха, что у него получилось, но на тьи был расчёт. В попытках удержать выпадающие кишки орк совсем позабыл о своём враге. Блеснувший молнией меч снёс тупую орочью башку.

Хорус поднял её над собой, что-то крича. Увидев конец своего предводителя, орки дрогнули и драпанули кто куда. Примарх же отбросил голову и устремился к брату. Только в этот момент Шестнадцатый заметил кровь на своей руке. Видимо, всё же ему досталось.

-Не вздумай помирать, - сказал Хорус серьёзно, смотря на улыбающегося Русса, положив свою окровавленную руку на пробитый нагрудник брата.

-Не дождётесь, - хрипло ответил Волк, - я ещё вас всех переживу. Что же, мы теперь не просто братья по крови, братья по оружию, - Русс указал на смешавшуюся кровь, - но и братья по крови, пролитой вместе. Отец может гордиться.

1.952.020.М29 где-то Паутине

Что же, Хорус, Русс и Беллара справились. Такими детьми можно гордиться. Он ими всеми гордится. Все молодцы, дурных нет, все при работе, мо́лодцы, красавцы. Сразу видно - все в папашу. Маманя тоже где-то там пробегала.

Никсос расслабленно сидел в своей комнате для отдохновений, в коротком чёрном халате, потому что почему бы и нет, и курил кальян. Медленно, вдумчиво, наслаждаясь каждой затяжкой. Он был доволен своей работой. Он собрал всех доступных для сбора примархов, и сейчас летел на Терру, чтобы пополнить припасы и провести ротацию экипажей. Как никак, полгода уже летают с ним. Разумеется, почти всё время они просто держали флаг, но всё равно людям требовался отдых.

А вот уже после нужно добрать оставшихся двух, Акария Селестона с Кадии и Морвека Вараста с Урдеша.

Стоило только прекратиться основным действиям Улланорской кампании, как варп-штормы начали сходить на нет. Вполне очевидно, что подобные действия подпитывали Красного, не давая Слаанеш завершить войну. А сейчас, стоило подпитке завершиться, как сразу же последовал спад. Оставалось лишь дождаться, пока варп более-менее утихомирится, чтобы можно будет безопасно пролететь, и уже собирать последних покемонов.

1.967.020.М29 Кадия

О да, Кадия. Планета-крепость. Источник бесконечных имперских полков. Дом касркинов. И всё это ни в коем случае не относилось к Кадии образца двадцать девятого тысячелетия.

О нет, сейчас Кадия представляла из себя примитивный мир уровня F4, где обитали примитивные люди, что крайне глубоко проникли в секреты имматериума. И в отличие от каноничной Кадии, здесь люди не поклонялись Хаосу, за что по внешним законам их ждало бы лишь очищение за столь мерзкую связь с варпом. Возможно, когда-нибудь в будущем, к тридцать первому тысячелетию, они и обратились бы в Хаос, но уж точно не сейчас.

Акарий Селестон, примарх Второго Легиона, с самого детства жил здесь, постигал тайны эмпиреев и развивался как личность. С детства он отличался сильной связью с варпом, с годами эта связь становилась только сильнее. Может, в голой силе Магнус и мог его превзойти, но вот в искусности - вряд ли. Магнус был разносторонне развитым, ему было всё интересно. А вот у Акария из интересного только псайкерские способности и возможность их применения. Ему, в принципе, больше ничего и не нужно было.

Мальчика нашло одно из многочисленных племён, где его приняли на воспитание. В скором времени он вырос и по праву сильного, победив предыдущего вождя в ритуальной схватке, возглавил клан. И кочующее племя осело в плодородной долине, где ширилось и сложилось в безопасности, а все угрозы юный вождь заранее отслеживал и ликвидировал в зародыше.

Постепенно о чудесном месте услышали окрестные племена. Кто-то решил присоединиться к ним, таких не принимали с распростёртыми объятиями. Кто-то решил напасть и отобрать всё. Их плоть и кости стали отличным удобрением для флоры долины.

Из-за примитивности мира о каком-то объединении всей планеты говорить не приходится, ведь местные ещё даже колесо не изобрели, а ведь это база. Что уж там говорить о металлургии и использовании гужевого транспорта.

Зато у Акария был доступ ко всем знаниям, в чём ему помогал ИИ Январь. Зачем заново проходить через все этапы развития, если можно взять готовые решения? Вот Акарий и решил так. За десять лет, что они жили в долине, они создали плавильни для железа, и начали, благодаря более развитым технологиям, постепенно поглощать окрестные племена.

Вот только примарх забыл об одной, крайне важной детали. Даже дав им знания, они как были примитивными людьми каменного века, так и остались. Большую часть из нововведений они вовсе не понимали и даже не принимали, потихоньку байкотируя. Хотя да, новое добротное оружие они поняли и заценили. Люди, что с них взять.

Сам примарх отличался высоким ростом и стройным телосложением. Он не был крупным, но в его фигуре ощущалась сила. Лицо у него было узкое с прямым тонким носом и чётко очерченными скулами, а также длинные белые волосы, собранные в косу, перекинутой через плечо. Он не выглядел традиционно мужественным - несмотря на внешнюю утончённость, аристократичные черты лица, кожа гладкая и золотистая, голос спокойный, но холодный, в нём чувствовалось нечто древнее и хищное.

Особенно выделялись яркие фиолетовые глаза. Глубокие, внимательные, они словно видели всё вокруг, подмечали малейшие детали, и даже сверх того, при этом они не выдавали никаких эмоций. Разумеется, что это был не естественный цвет глаз - влияние варпа, следы близости к Оку ужаса.

Он носил небесно-голубую одежду свободного кроя, простую, но качественную, без украшений. От него исходило ощущение отстранённости, даже когда он находился среди других. Будто его разум был постоянно где-то ещё, занят чем-то недоступным окружающим.

Император спустился на “гром-птице”, поговорил с сыном, дал год на приведение дел в порядок, и отправился дальше, к последней точке своего маршрута.

1.975.020.М29 Урдеш

Сказать, что Никсос устал - ничего не сказать. Он как-то не ожидал, что сбор сыновей превратится в череду скучнейших перелётов, а некоторые планеты так и вовсе примитивные, и там решительно нечего делать. Так что подобные миры, как, например, Чогорис или Кадию, он старался побежать по возможности скорее. Увидел выросшего сына, дал отцовского леща и наставление, и поскакал дальше.

Теперь же остался последний примарх, и Император крайне обрадовался этому. Это значит, что вся эта эпопея подошла к концу и он может вернуться к своим делам.

Урдеш, мир-кузница уровня К2, один из миров-кузниц так называемого “Железного Пояса”, представляющего из себя вереницу планет-литейных. О его истории до Раздора известно крайне мало, да и современная вызывает вопросы. В общем, стандартная развитая планета, производящая товары на экспорт. И сюда был заброшен примарх Одиннадцатого легиона, Морвек Вараст.

Когда капсула Морвека Вараста обрушилась с неба, её полёт был замечен сразу. Урдеш, несмотря на свою отгороженность и технократичность, обладал мощной системой наблюдения. Однако ни один радар не сумел точно отследить траекторию падения — будто сама ткань реальности на миг сомкнулась вокруг объекта, скрывая его от глаз и машин. Капсула пробила насквозь литейную платформу уровня Бета-9, обрушивась в резервуар для закалки. Сталь закипела, задымился пол, началась локальная эвакуация… но из пара и дыма вышел он.

Мальчик. Окутанный паром, покрытый расплавленным металлом, который не прожёг даже кожу. Слепые сервиторы отступили. Люди застыли. А потом пасть раскрыл центральный управляющий логик — когитатор, которому по штатному протоколу не полагалось ни говорить, ни мыслить без команды.

«Рождение за пределами шаблона. Новая переменная. Перезапись логики: начата».

Так Морвек Вараст вошёл в мир Урдеша.

Первое десятилетие его жизни прошло в глубинах литейных храмов. Его усыновила технодеятельница по имени Аэрна Вараст — одна из немногих, кто сочетал технократическое образование с человеческой теплотой. Морвек перенял её фамилию, и впервые за столетия литейный завод уровня Омега-7 услышал детский смех. Он рос быстро, опережая сверстников, которых, впрочем, почти не было — на Урдеше детей рождалось мало, большинство населения составляли модифицированные рабочие и сервиторы. Морвек учился всему: металлургии, программированию, теории импульсной гравитации, истории, даже медицине. Он впитывал знания, как губка, и спустя годы сам стал наставником для тех, кто учил его.

Но параллельно с наукой в нём росла ярость.

Он видел, как труды тысяч обращаются в пыль из-за неэффективности управляющих протоколов. Как сервиторы — раньше люди — умирают безымянно. Как управляющий Совет Урдеша отправляет на смерть целые поколения рабочих, если те не соответствуют нормам. Он молчал, пока учился. Но в день своего шестнадцатилетия Морвек поднялся на уровень Альфа-1 и сказал свою первую публичную речь.

«Мы — не винтики. Мы — кузнецы судьбы».

Через сутки он возглавил восстание.

Не кровавое, не хаотичное — он начал с низов. Переорганизовал логистику, оптимизировал цепочки командования, освободил тысячи модифицированных людей от рабских протоколов подчинения. Взамен он дал им дело, цель и имя. Рабочие стали инженерами, сервиторы — наставниками, старые литейные цеха — бастионами нового порядка.

Через два года Морвек Вараст стал фактическим правителем Урдеша. Совет планеты признал его власть формально, ибо иного выхода не было — планета стала вдвое эффективнее, чем прежде. Слово «примарх» ещё не звучало, но уже тогда о нём говорили как о чуде, рождённом из стали и воли. А сам Морвек смотрел на звёзды — и знал, что однажды оттуда придёт тот, кто объяснит ему, зачем он пришёл в этот мир. И почему пламя внутри не гаснет.

И он пришёл. Закованный в аурамитовую броню гигант пришёл с тысячью кораблей, явил себя перед Советом Урдеша и самого примарха. Поведал о межзвёздной империи, что стремительно расширяется, и несёт мир, разум и процветание. Что Морвек - его сын, который был отправлен сюда, но из-за сбоя в работе системы его капсула с ИИ упала в резервуар с расплавленным металлом, где благополучно сгорел, отчего он рос без внимания со стороны, без помощи.

Морвек Вараст был массивным и крепким, с телом, будто выточенным из стали. Его рост превосходил большинство людей, а мускулатура напоминала не о тренировках, а о долгих годах работы с машинами и оружием. Кожа темноватого оттенка, с множеством ожогов и шрамов — следы суровой жизни в шахтах и кузнях мира-фабрики.

Его лицо было грубым, угловатым, словно вырубленным молотом, с тяжёлым подбородком и глубоко посаженными глазами цвета тусклого железа. Волосы он носил коротко остриженными, почти наголо, а левая половина головы была покрыта пластиной импланта, встроенного прямо в череп.

Вараст не нуждался в украшениях: каждый элемент его внешности был функционален. Руки — словно прессовые рычаги, пальцы усилены каркасом. В его голосе слышался лёгкий металлический резонанс — следствие вживлённого горлового фильтра.

Он всегда был спокоен, немногословен. В его взгляде читалась бескомпромиссность и твёрдая решимость, выточенная жаром фабрик и холодом технократической жестокости.

Но наконец Император добрался до него, и пришло время войти в Империум и присоединиться к семье. В ответ Вараст лишь мрачно спросил:

-Так вот как выглядит отцовская забота. Гигантский флот и почётный визит через пару десятков лет. Трон тебе в помощь, отец — ты умеешь производить впечатление.

Голос примарха был спокоен, без насмешки — но с оттенком той сухой иронии, которую на Урдеше понимали только по тону, а не по словам. Это был не упрёк и не вызов. Это был способ сказать: я тебя понял… но не забыл, как было до тебя.

Интерлюдия 6

Всё абсолютно там же, где и всегда, в божественной сычевальне Тзинча, шла напряжённая игра. Неот, Цехорах и сам Тзинч втроём увлечённо резались в настольную игру под названием Warhammer 40000. Неот собрал себе армию Кустодиев, и даже скрупулёзно всё загрунтовал, покрасил и самолично, кисточкой (можно было и псионикой, но ощущения не те), покрыл золотом. Каждая из них - шедевр. Армия Тзинча представляла из себя солянку Тысячников, демонов и всякой прочей фигни. Бог Знаний особенно не запаривался нормальным покрасом, больше уделяя внимания концептуальности фигур. А Цегорах, разумеется, играл за Арлекинов, которых он прямо на ходу красил, и выставлял на поле боя, вися вниз головой.

Неот, смотря на террейн, сосредоточенно произнёс:

-Я активирую Aegis of the Emperor и выдвигаю байкеров. Траян Валорис даёт им реролл всех бросков. Всё по правилам. В отличие от некоторых…

Тзинч же, ухмыльнулся.

-Всё записано. Просто в книге, которую вы не читали. И не сможете пока - она будет написана на следующей неделе.

Цегорах, который по своему обыкновению, зависал на потолке, вдруг выдал:

-Я телепортирую Паяца Смерти прямо за твоих Телемонов, - после небольшой паузы, когда он увидел, что несостоявшийся Император Человечества собирается что-то сказать, добавил, - и нет, Неот, ты не можешь отменить это стратагемой. Потому что я уже потратил её от твоего имени.

Неот, недолго буравил бога Арлекинов взглядом, как только дырку не просверлил, после чего ответил:

-Это не так работает.

Идиллию дружеских посиделок прервал стук в дверь. Цегорах свалился с потолка, правда, сделал это грациозно и неслышно, да так, что не потревожил ничего. Неот лишь нахмурился, смотря в сторону двери. А Тзинч уже в который раз про себя материал Кайроса, который поставил новую дверь, лучше прежней, и навесил столько защит и отводов глаз, что сам не смог найти дверь. А тут опять кто-то. Ну не обитель одиночества, а проходной двор, мать его. Столько усилий, чтобы отвадить всяких, не дать найти - а они всё равно находят.

Глубоко и тяжко вздохнув, Владыка Перемен открыл дверь. Неот за его спиной подавился концептуальным пивом, а Цегорах вновь упал, на этот раз на потолок. И немудрено - перед ними стоял орк. Массивный, брутальный, от него исходила животная мощь и сила, но в глазах плескался интеллект.

-Горка? - предположил Тзинч. Тот в ответ лишь фыркнул.

-Морка, глупая птица, - грубовато толкнув хозяина плечом, орочий бог вошёл в помещение, осматриваясь. Дольше всего он задержал свой взгляд на экране, где как раз демонстрировалась картина, творящаяся на Улланоре, а также на стол, неопределённо хмыкнув, - я тут по делу.

Он бесцеремонно прошёл и сел на стул Тзинча, оставив хозяина стоять.

-Значит так, - он начал говорить, облокотившись о колени, - мы с братом смотрели, что делает этот ваш Никсос, - он прищурился, - в целом он хороший перец, мы бы с ним как-нибудь затусили. Хорус - хорош, завалил нашего чемпиона. Пусть перед этим его и покоцал Волчок, - он недовольно цокнул языком.

-Мы знаем о его планах. И мы согласны на то, что орки будут в изоляции, если у них будет постоянная драчка. Мы согласны с этим потому, что иначе он всех орков на перебьёт, а кто мы без орков? Никто. Из двух зол меньшее. С нашей стороны мы направим орков, чтоб не шибко лютовали и не лезли, куда не надо.

Тут Морка поднял палец:

-Но в ответ он расселит орков на тысячах миров, чтоб в каждом секторе была орочья планета. Им же лучше - больше полигонов. Да и если шо, мы направим их помочь. Таково наше слово.

Неот сидел абсолютно некультурно с открытым ртом, Цегорах не сильно от него отставал. В принципе, это прям невозможное дело - усмирить орков, чтоб они ещё и приемов слушались. Тзинч же что-то такое предполагал, а потому только загадочно улыбался, усевшись прямо на стол с террейном.

-Хорошо, мы передадим, - после небольшого молчания произнёс Тзинч.

-Тогда я пошёл, - орк встал со скрипнувшего от его веса стула, - а, да, и это, - вдруг обернулся он, уже стоя в дверном проёме, - мы с братом, если шо, будем заглядывать, уютно тут у вас, да и компания хорошая.

С этими словами Морка вышел, аккуратно прикрыв дверь.

-Не, ну ты видел это, видел?! - арлекин аж взорвался от переполняющих эмоций, - Морк! Говорит нормально!!! Ещё и ОСМЫСЛЕННО!!!!

-Ага, сам в шоке, - Неот захрустел неизвестно откуда появившимся в его руках попкорном. Цегорах потянул руку, и человек в ответ протянул чашку с попкорном. Тот схватил огромную горсть, и тоже захрустел.

-Ладно, надо будет с Никсосом связаться, - Тзинч встал со стола, - пойду-ка я и займусь этим.

38 глава

1.980.020.М29 Улланор

После убийства Улланорского Мясника Урлакка Урга орки по своему обыкновению разбежались кто куда, и начали выяснять между собой, кто из больше и сильнее, да и в целом что-то перестали обращать на людей внимание. Так что людям оставалось лишь занять обширный плацдарм, соединить все точки высадки и укрепиться на занятых территориях. Как ранее планировалось, Улланор будет использоваться как полигон для обучения имперских полков и рот космодесанта в условиях, максимально приближенных к боевым. Орков они истреблять не будут, а оставят на планете. Зачем переводить нужный ресурс?

Помимо укреплений на планете как раз в центре плацдарма планируется возвести город-улей. Как раз для проживания солдат, проходящих подготовку, отдыхающих и так далее. Город уже был спланирован, проектом занялся сам тиран Олимпии, который узнал о готовящейся стройке и предложил свою кандидатуру. Разумеется, что сыну Императора дали зелёный свет (где-то неподалёку недовольно покачал головой Кёрз - кумовство и местничество).

А пока строители споро закладывали фундамент будущего города, возводилось отдельное строение, которое в будущем станет символом Улланора, а сейчас же перед городом размечтался въезд и широкая дорога, по короткой по плану должен пройти парад в честь победы. Поперёк улицы строилась триумфальная арка, монументальная, чтоб прям на тысячелетия.

Пострадавшего Русса быстро поставили на ноги. Он больше испугался, чем реально пострадал. Да, орк проткнул лёгкое, своим дрыном разворотил грудную клетку, и даже крепкая броня не спасла. Но примархи создавались с большим запасом прочности, так что даже такая, для обычного человека смертельная рана, для Лемана стала так, царапиной. Серьёзной, но царапиной. А согласно секретным документам проекта “Примарх”, все они, как и отец, Вечные. Уж очень Никсос, Эрда и Астарта постарались сохранить эту особенность обоих родителей. И таки получилось. Так что теперь, даже если примарха расщепить на атомы, через некоторое время он снова возродится. Но, разумеется, это не значит, что можно спокойно бросаться грудью на амбразуру, всё же это не быстрый процесс, а для таких полубожественных сущностей, как примархи - и вовсе может занять годы.

Вообще, Хорус многое почерпнул из этих документов. Но своим братьям он об этом не сообщит. Отец взял с него слово, что всё, что он прочтёт, осталось только в его голове. С остальными он сам позже разберётся. И Хорус, как верный сын, продолжал хранить секреты создания примархов. Да хотя бы то, что для их создания Император получил у Губительных Сил хаоса, богов, двадцать демон-принцев. То, что он демон-принц, нехило так ударило по его разуму, потрясло до глубины души, так что пришлось вновь обращаться к отцу.

Как же хорошо, что его отец не тот мудак, который описан в той книге, которую Император дал ему прочитать. Он её прочитал, полностью, от корки до корки, и запомнил. Он абсолютно не понимал, как могло там произойти то, что произошло? С другой стороны, те примархи, из описанной истории - это не они. У них не было помощника в виде ИИ. Они не общались друг с другом и отцом ещё до встречи. Ну и самое главное - отец не мудак. Отец всегда поможет, спасёт, закроет собой, а не воспользуется как инструментом, когда станешь не нужен. Он любит их всех, и они отвечали ему тем же. На счёт других, с которыми он лично не встречался, он не уверен, но Беллара и Русс - однозначно пожертвуют собой ради Императора. Также как и он собой ради них. И именно за это он его крайне уважал, а главное - любил.

Возвращаясь к альтернативной истории. Хорус понимал, в чём дело. Всё дело в отце. Всё всегда зависит именно от него. Похоже, он тоже узнал этот вариант будущего, и он ему не понравился, и он решил его изменить. Только этим можно объяснить такие отличия. И ему они нравились.

Сейчас для него и родичей каких-то задач не предвидится, так что они пока предоставлены сами себе. Орков и сами погоняют, без них. Беллара с Руссом тренируются, приводят Волка в порядок. Ему же тоже было чем заняться. В последнее время он как-то подсел на классическую литературу древней Терры, которые отец смог вытащить из своей памяти. Открыв книгу на планшете, примарх принялся за чтение. Император рекомендовал её к прочтению, как отличную иллюстрацию средневековья. “Игра престолов” оказалась интересной, и Хорус проглатывал одну главу за другой.

Неожиданно для Шестнадцатого планшет завибрировал, а на экране высветилась информация о входящем вызове. Это был Император.

-Хорус, - с другого конца галактики произнёс Никсос, с лёгкой улыбкой смотря на сына, - поздравляю. Ты хорошо справился. Вы все хорошо справились. Молодцы, - Никсос посерьёзнел, - мне тут одна птичка в клювике информацию принесла, - Хорус догадывался, что за птичка, - что со стороны орков не будет препятствий, главное, организуйте им… досуг.

-Хорошо, я понял, - кивнул примарх.

-И ещё, - Император посмотрел прямо в душу Хоруса, - ты должен сегодня пойти к оркам и поговорить с одним из варбоссов по прозвищу Зверь. Тебя они не тронут, всё же ты убил Урлакка Урга в бою, а значит по их представлениям сильнее. Он уже в курсе всего, тебе лишь надо пообщаться с ним. Он поможет тебе… в организации досуга.

-Я тебя понял, - медленно кивнул Хорус, прикидывая - как он должен этого самого Зверя найти на огромном Улланоре?

2.020.М29 Где-то на просторах галактики

Альфарий вёл свой небольшой корабль сквозь поле каменных обломков. Координаты, полученные на носителе, привели его сюда. Ему нужна информация, ему нужны ответы. Ему, и Омегону. Брат же сейчас выполняет задания, и и не смог прибыть. Но одного Альфария им будет за глаза.

Станция, тёмная, практически невидимая на фоне черноты космоса, ярко выделялась на фоне звезды. Только по мере приближения примарх начал осознавать масштабы. Несколько сотен километров в диаметре, она больше напоминала небольшой планетоид, чем станцию. На его навикомп пришёл маршрут, и этот момент он отметил. Раз смогли прислать, значит, смогли обойти фаерволл. А это уже звоночек.

Альфарий осторожно вёл корабль по маршруту. В какой-то момент перед ним разверзся металл станции, открывая нежное нутро. Светлый ангар хорошо выделялся на фоне тьмы вокруг. Ангар был просто монструозным, с десяток километров, но абсолютно пустым. Не было ни одного иного корабля, кроме того, на котором прилетел Альфарий. Для корабля была подготовлена специальная площадка, обозначенная на маршруте, а потому мужчина направил его туда. Там же была единственная вещь в ангаре - небольшая машина с открытой кабиной на одного человека, как раз для него.

Аппарель корабля опустилась, и примарх вышел наружу. Разумеется, что пока что ангар наполнялся воздухом, и шлем снимать не стоит. В первую очередь он осмотрел машину. Из управления там были только две педали да круглый руль. “Чудо-технологии развитых цивилизаций” про себя хмыкнул примарх.

Без каких-то сомнений он залез внутрь, правда, из-за доспеха внутри оказалось тесновато. Вокруг царила вечная тишина и безмолвие. Даже колёсный автомобиль не издавал ни звука. Тогда примарх и понял, что зря он плохо подумал о местных. Они это корыто специально для него создали, с использованием своих технологий, и машина имеет только привычный ему внешний вид. Похоже, Кабал знает о людях и человечестве больше, чем предполагалось. А значит, они ещё опасней.

Специально для Альфария на полу подсвечивалась небольшая пульсирующая линия, которая привела его к огромным воротам. Когда он подъехал, они не открылись, а потому он встал и встал перед ними. Только тогда створки пришли в движение. После светлого помещения ангара он попал в тёмное, но благодаря встроенным в шлем системам, он видел всё как днём. Здесь не было никого, только десяток экранов на каменных столбах.

Когда они включились и на них появились изображения разумных, Альфарий понял - безопасность здесь ценят и любят до фанатизма. А значит, что наверняка здесь есть и скрытое оружие, которое его системы не смогли обнаружить. А может, его здесь нет и это блеф. Или двойной блеф? Тройной блеф? Но именно для понимания подобного и создавали Альфария.

-Ты опоздал, - заявил один из членов Кабала, мерзкая рептильная рожа.

-Вы не указывали времени, а потому я прибыл, когда посчитал это нужным, - твёрдо ответил примарх.

-Гахет, - произнесла другая образина, похожая на жука, - прояви уважение к гостю. Приветствуем тебя, человек, - похоже, этот ксенос использовал переводчик, потому что голос отдавал металлом бездушного механизма, - я Г’латтро.

С третьего экрана на Альфария смотрел человек.

-Если ты пришёл сюда, значит, у тебя появились вопросы.

Стоило этому “человеку” начать говорить, как он сразу же раскрыл себя, как ксеноса. Слишком правильно, слишком идеально звучали его слова.

-Вы звали, поэтому я пришёл, - не согласился примарх.

-Но ведь не мог же ты проделать весь свой путь из простого любопытства? Мы знаем, что вы и ваш легион проводил какие-то расследования. Ни за что не поверю, что ты пришёл просто так.

-Верно, не просто так, - Альфарий кивнул, - слишком много странностей и лжи, чтобы верить всему, что он говорит. Он не тот, кем хочет казаться.

-Хорошо, что ты это понимаешь, мон-кей, - заявил ещё один участник конференции, судя по ушам и кривой роже - эльдар, - он ведёт не только человечество, но и всю жизнь в галактике к уничтожению. С помощью своих психических сил мы прозрели будущее, и увидели, к чему приведёт его правление. Есть лишь два варианта - либо его любимый сын Хорус предаст Империум и пойдёт войной против своего отца, либо галактика и вся разумная жизнь обречена.

-Мне нужно больше подробностей, - заявил Альфарий, скрестив руки на груди.

-Мы знаем, что у тебя есть психические способности, - заявил первый ящер, и в голове у примарха поставилась пометка - разобраться, кто это там такой информированный, потому что это тайна Империума, и её не знает никто, кроме Императора, Эрды и Астарты, как их создатели, сами Альфамегоны, а с недавнего времени и Хорус. Сами же Альфамегоны, пусть и имеют психические силы, но они никак не проявляются, а любой другой псайкер наоборот, сказал бы, что они затупленные. Это такая особенность, заложенная при создании.

-Ты видел тень грядущего, - тем временем он продолжал, - и мы все должны остановить это, пока не поздно. Мы прозрели только два возможных варианта. В первом Империум расширяется, в какой-то момент времени происходит конфликт с сущностями варпа, и вся галактика сгорает в огне войны. Во втором - Хорус вместе с половиной братьев восстаёт, и Хаос пусть и будет проявлять себя, но не настолько сильно. И здесь опять два варианта. В случае победы Хоруса человечество как вид погибнет, но губительные силы будут остановлены. В случае же победы Императора он отдаст свою жизнь для победы. За ним последует застой, за застоем деградация, за деградацией распад. Десять, двадцать тысяч лет - и галактика будет уничтожена.

-Как ты видишь, у нас только один единственный вариант - гибель человечества. В противном случае вся галактика и все населяющие её виды погибнут, останется лишь царство хаоса как в имматериуме, так и в материуме, - высказался жук.

-И ваш Император только приближает печальный конец для всех, - заметил ящер.

-Я вас понял, - Альфарий на несколько мгновений замер, - и я согласен - его стоит остановить. Пусть цена и будет велика.

-Ты понимаешь, что будешь предателем своего вида? - равнодушно спросил эльдар, будто спросил цену в магазине.

-Если человечества не будет, то не всё ли равно? - Альфарий хладнокровно посмотрел на говорившего, - мне нужно время для подготовки почвы и переманивания братьев. Но Император не дурак, он может заподозрить что-то. Мне нужны координаты запасных баз, на случай, если что-то пойдёт не так.

-Мы дадим тебе всё, что необходимо для твоей миссии. Джон Грамматикус будет твоим координатором, можешь запрашивать у него информацию, - подвёл итог ящер.

На том и порешили. Альфарий покинул помещение, а экраны отключились, оставляя комнату в кромешной тьме. И некому было увидеть, что на полу двинулись несколько песчинок.

1.988.020.М29 где-то в Паутине.

Флот Императора человечества летел назад, и был уже на полпути к Терре. Никсос же решил расслабиться, и запустил игровую приставку, развалившись на диване с геймпадом в руках. Он имеет право отдохнуть. Он навестил всех сыновей, побывал на их планетах, и теперь там начнётся распространение Империума. Это было то, что нужно. Специально для него ему собрали стилизованное под игровую приставку Playstation 3 устройство для игр. Ну а что - взрослый он человек или нет? Как там было: в детстве не поиграть, мол, вырастешь будешь играть. А во взрослом возрасте тоже не поиграешь - мол, как ребёнок, ты ж взрослый. А играть когда?

И вот, лежит Император в своей комнате, в которую невозможно зайти никому, кроме него - настолько параноидальные системы защиты там стоят. Лежит, отдыхает, играет под концептуальное пивко. И тут вдруг откуда ни возьмись дверь открывается и в неё, пятясь, входит бабка-техничка, самая обычная - с деревянной шваброй, тряпкой и ведром. Пятится и что-то там себе под нос бормочет, что-то вроде “опять натоптали, ироды”. Никсос даже потерял дар речи от подобного.

Ну сами посудите - это военный корабль. Здесь просто неоткуда взяться бабке. Уборкой давно занимаются автоматические монозадачные роботы, так что техничкой вошедшая особа не могла быть по определению. Тогда вставал вопрос - кто же это?

Бабка, методично простирнув тряпку в грязной воде, вновь шмякнкла её на пол и принялась мокрой тряпкой мыть ламинат. Она лишь бросила мимолётный взгляд на Императора, высказалась что ты духе “Ну и молодёжь пошла, даже не прикрылся, при мне, взрослой-то женщине”. Никсос же не спешил что либо предпринимать - это явно не уборщица, пусть и выглядит как она. Он взглянул на неё через варп и многое встало на свои места. Вместо старушки-божий-одуванчик прежним предстала настоящая Бездна. Даже имматериум не выглядел так страшно и жутко, как эта особа.

-Насмотрелся? - вдруг спросила она, не отрываясь от своего занятия, стоя к Императору спиной, - ну и что, как тебе здесь?

-Кто ты? - не ответил он на вопрос, задав в ответ свой. Никсос ничего не боялся, но эта хрень в облике старухи пугала его.

-Я всего лишь посланница, - раздался ответ, - а ты мог бы и ответить, а то невежливо, ты ж не еврей какой-то, вопросом на вопрос отвечать.

Никсос лихорадочно думал, что это может быть. Оставался единственный вариант - это представитель того, кто отправил его сюда.

-Мне нравится, - всё же ответил он бездне в образе бабки.

-И не мудрено, милок, не мудрено, - ответила она, полоская тряпку, - в тепличных условиях тут, как у Христа за пазухой.

Женщина со скрипом разогнулась и вновь бросила тряпку на пол. Ламинат был против таких методов очистки, и уже начал вздуваться. Но её это, похоже, нисколько не смущало.

-Но не расслабляйся, касатик, - она повернулась к нему и посмотрела прямо в его глаза своими. Пустыми, словно сама Бездна, - берегись сына. Он задумал недоброе. Войну задумал устроить. Не скоро, конечно, ещё придётся маленько повоевать, а потом, потом он явит себя, во всей своей гнилой натуре.

-Кто? - Никсос вскочил, полы халата распахнулись, - скажи мне, кто это?

В ответ он получил только ручкой швабры под рёбра, отчего весь воздух выбило, а когда он отдышался, в комнате никого не было. О случившемся напоминал лишь запах мокрой тряпки и раздувшийся ламинат.

-Это что, блять, сейчас такое было? - раздался голос Императора, ответом которому стала лишь тишина.

39 глава

0.990.020.М29 Терра, Императорский дворец

Никсос задумчиво мерил шагами пол своего кабинета, медленно вышагивая, иногда присаживаясь в кресло и прикладываясь к тлеющей трубке с табаком, смотря куда-то вдаль. Весь оставшийся недолгий путь до Терры и после приземления он находился в таком состоянии. Голова его была забита лишь тремя вопросами - что это такое было, кто это был и о ком была речь. И именно над этими вопросами он размышлял всё это время. Но, к сожалению, так и не смог прийти хоть к каким-то вразумительным выводам.

Слишком много вариантов и возможностей. Единственное, что он мог сказать точно - это точно был не человек, и эта хтонь была настолько выше него, насколько он со всем своим психическим потенциалом и подпиткой от энергии веры выше обычных людей. А он примерно на уровне богов хаоса, на минуточку так, ну, может, пока ещё чуть слабее самого мощного - Кхорна. С остальными он плюс минус на равных. И тут такая хренотень.

Разумеется, что все эти сравнения нельзя назвать объективными. Они лишь примерные, на глаз, по ощущениям. Тут ведь в чём дело - богам хаоса поступают эмоции соответствующей направленности, они в принципе из них и состоят. Но заковыка в том, что целенаправленно к ним идёт крайне небольшой процент от поклонников, остальное же стихийное, и им это нужно ещё усвоить, иначе “поезд сделал бум”. В его же случае он получает не так уж и много, пока что, но это концентрированная вера, и направленная именно на него, то есть имеет чёткий вектор. Таким образом сущности варпа получают много, но им нужно ещё это всё переработать, а он получает мало, но концентрированную и направленную энергию, и может сразу ей пользоваться.

В общем, пока что самое время отдохнуть пару недель, а потом уже заняться Триумфом на Улланоре. Вообще, то, что Горкаморка пошли на встречу крайне удивительно. Это ж боги воинственной расы, которая не то, что не знает, они не понимают значения слова “договор”. А с другой стороны, как сам Морк выразился, альтернатива - полное истребление орков и забвение для них. Вот им и пришлось выбрать меньшее из зол. А то, что их ещё надо расселить в каждый сектор - чёрт с ними, но, разумеется, с приглядом, чтоб не безобразничали. Хм. А ведь для каждой из них нужно организовать “драчку”. У него полков столько нет и не будет.

А ведь можно сделать обязательный призыв, на, скажем, три-пять лет, а потом распустить, с возможностью в последующем в случае необходимости в сжатые сроки вернуть в строй. И проводить раз в несколько лет сборы для проверки боеспособности. В таком случае и оркам будет весело, и каждый в Империуме будет знать, как за лазган держаться. А в случае нападения их встретят не разбегающиеся мирные жители, а вооружённые до зубов солдаты. Надо будет предложить такой законопроект к рассмотрению. Не самому же этим заниматься.

Хм. А ведь у него была одна интересная идейка. Надо будет провести эксперимент. Выбрать планету, и провести. А уже потом, по результатам эксперимента, решать - стоит ли так сильно влиять на варп, или данная инициатива имеет инициатора? Стоит всё продумать, да и база для организации у него есть.

1.992.020.М29 Улланор

Найти Зверя оказалось нетривиальной задачей. Пришлось немало побегать по всему Улланору. В первый раз идти к оркам одному, было не то, чтобы страшно, но дискомфортно. Но на удивление ничего с ним не сделали, мудрила даже не послал на три буквы, а послал к тому, кто знает, где Зверь может быть.

По сути, ВААААГХ Улланорского Мясника развалился на десятки Вааагхов поменьше. И вот в одном из них и должен быть искомый орк по кличке Зверь. Ему повезло - уже в третьем орочьем лагере варбосс знал информацию, которую он получил через третьи руки и десятые уши. Пришлось отправляться туда, и о чудо, Зверь там нашёлся.

Его внешность соответствовала прозвищу - звероватый орк с огромными клыками, из-за которых говорил не очень хорошо, но вполне понятно. С ним Хорус и обсудил ситуацию.

Зверю явился ГоркаМорка и поведал ему, что скоро к нему придёт человек, с которым нужно договориться о боевых действиях. Подобное было крайне странно и ново для орка, ведь где это видано, чтобы ДОГОВАРИВАТЬСЯ о пастуке. Но против воли богов не пойдёшь, так что он будет договариваться.

Договориться получилось на следующем - Зверь объединяет орков на Улланоре снова в единый ВААААГХ. К тому моменту люди со своей стороны отстроят город, крепости, и будут обороняться, а орки атаковать. Не так, чтобы действительно захватить, но получить много веселья в процессе. И вообще, сильно людей не бить. Они тут развлекаются, а не сражаются насмерть. А вот орков гасить можно и очень даже нужно, так больше веселья.

Касательно Триумфа - подготовка идёт полным ходом, но до полного завершения нужно минимум ещё несколько месяцев, потом ещё собрать примархов и так далее. А после всей толпой отправиться на Свадьбу. К сожалению, как бы им не хотелось, в этом году завершить работы никак не удастся, ведь осталось всего несколько дней до нового, 28 021 года. А вообще, Хорус был рад. Рад, что в скором времени, всего через каких-то несколько месяцев, встретится со всеми своими братьями.

1.993.020.М29 искусственный мир Сейм-Ханн

7 флотилия 3 экспедиционного Флота под руководством контр-адмирала Эйланнура Дра’Анкара вышла из Паутины недалеко от искусственного мира Сейм-Ханн. Один из первых, что пустился в бега перед Падением. И именно этот искусственный мир Эйланнур должен привести к Согласию. Он сам вызвался, так как не видел иных вариантов. Либо они все должны умереть. И это несмотря на то, что эльдаров и так осталось не слишком много. Он был готов к подобному исходу.

Тем временем “Орёл” вызывал Сейм-Ханн, который подозрительно не выходил на связь. Неужто они собираются их атаковать, даже не поговорив? В этом случае у него не будет иного выхода, кроме как открыть ответный огонь. И как бы горько не было от подобного, он выполнит свой долг с честью.

Но наконец связь установилась и на экране предстал провидец, судя по его богато украшенной одежде и символам на ней. Чёрные миндалевидные глаза, узкое лицо, длинные чёрные волосы и высокомерное выражение лица. Но стоило ему увидеть Эйланнура, как градус высокомерия немного спал, хотя и не ушёл полностью.

-Я Винрал Увендил, видящий искусственного мира Сейм-Ханн, с кем я говорю? - задал он вопрос на эльдарском языке.

-Я Эйланнур Дра’Анкар, контр-адмирал 7 флотилии 3 экспедиционного Флота Империума людей. Я здесь для того, чтобы провести переговоры о вступлении в состав Империума, как это уже сделал искусственный мир Ультве, - на том же языке ответил контр-адмирал.

-Ты служишь мон-кеям? - потрясённо спросил видящий, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень удивления и отвращение.

-Да, я гражданин Империума, и горжусь этим, - вскинул голову Эйланнур, перейдя на имперский, - как и все остальные эльдары, что присоединились.

-Служите мон-кеям, - словно не слыша его (а он точно слышал и понял, но предпочёл проигнорировать сказанное на ином языке) - как же низко вы пали. Я даже не вижу смысла в дальнейшем разговоре.

-Это лично твои слова или окончательный ответ совета провидцев мира Сейм-Ханн? Могу ли я рассматривать твой ответ как отказ?

Ненадолго экран потух, но связь ещё оставалась, только не было сигнала, вероятно, советовались, что ответить. Наконец экран снова загорелся и на другом конце сидел уже другой эльдар, вернее, эльдарка, похоже, глава совета. Голубоглазая, с пышной рыжей шевелюрой. Сердце Эйланнура пропустило удар. Он безнадёжно влюбился.

-Ультанна Морозный Огонь имя моё, - представилась она, в немного странной манере позиционируя слова, - Провидцев Совета глава я. Слушать готова условия ваши.

3.М29 Гетерис-4 (D3)

Планета Гетерис-4 ничем особенным не выделялась. Недавно присоединённый мир, здесь только началась деятельность Вестников Знания. Планета совсем недавно вошла в информационную эпоху, совсем недавно завершились крупные конфликты, а с приходом Империума и вовсе настал мир. Гетерис-4 спокойно присоединился, оценив возможные перспективы, и сейчас вовсю пользовался своими привилегиями.

Ну а предприимчивые работники ручки и бумаги постепенно, незаметно, перехватывали бразды правления у местных бонз, да так, что те даже пикнуть не смели. Те, кто оказался не у дел. А остальным пока жилось неплохо. Ключевое слово - пока.

И вот, на мирной планете случилось страшное - оказался зверски убит представитель Вестников Знания. Событие само по себе нетривиальное, так убить целого космодесантника ножом…

Разумеется, случился скандал. Виновного или виновных искали, перевернули всю планету, чуть ли не залезли в голову каждому жителю - всё бестолку. Никого так и не нашли, вскрыли лишь парочку сект, поклоняющихся фекалоиду.

Долго планета была под надзором, отвлекая силы. А Кабал был доволен проведённой Альфа-легионом провокацией.

1.270.021.М29 Улланор, Гор-сити.

Долгих три месяца велась подготовка к параду. За эти три месяца город вырос, здания вознеслись к небу как грибы после дождя,густо и обильно. Не забывали и про главный проспект, по которому будут идти войска. Его и прилегающие здания, что будут в объективах камер, начистили до зеркального блеска, чтоб без единого пятнышка, даже пылинки не было.

Монструозная арка поперёк проспекта, двести метров в высоту поражала воображение и захватывала дух. На ней запечатлели все победы имперской армии с основания государства до текущего момента. Апофеозом композиции, изображающей разные битвы и присоединения планет, конечно же, стало стилизованное изображение Хоруса, повергающего орочьего варлорда.

На текущий момент в городе уже проживали сто миллионов человек. Это закрытый военный город, основная цель которого - быть базой для участвующих в боях солдат. Уйдут одни - на смену придут другие.

Идею о всеобщем воинском призыве Император всё же отклонил - смысла в том не было никакого, да и было против принципов, по которым он строил Империум. А всё по той простой причине, что добровольцев, желающих получить гражданство, и так достаточно, наоборот, некоторую часть до недавнего времени разворачивали. Как ёмко выразился Малкадор, показавший Императору запрошенную информацию, “у меня для новых планет уже администраторов начинает не хватать, у нас половина страны хочет служить в армии, а вторая - уже служит”.

Одним словом, отслужить и получить гражданство хотят все, отчего начинают страдать остальные отрасли, недополучающие молодых специалистов. Но сейчас это пытаются исправить, добавляя привлекательности гражданским службам, ведя активную пропаганду в этом отношении.

Сейчас же на планету со всего Империума стекаются люди, чтобы лично посмотреть на объявленное задолго до сегодняшнего дня событие. Император прибыл задолго до начала, а все остальные его дети постепенно присоединялись к нему. Даже наказанные Ангрон и Робаут были отозваны. На время, разумеется. Своего слова Император придерживался и отменять заслуженное наказание не собирался.

За день до парада братья и сестра наконец встретились все вместе, и если поначалу ещё была какая-то скованность между ними, то она быстро пропала. Примархи разбились на несколько группок, постоянно переходя от одной к другой, чтобы пообщаться с каждым. Особенно выделились Пертурабо и Дорн. Оба, что очевидно, были связаны с осадным делом, и потому между ними разыгрался спор, кто из них лучше. Оба не могли прийти к какому-то единому мнению, дело чуть не дошло до рукоприкладства, а остальные примархи также не смогли их рассудить. Тогда они и позвали единственного судью, который мог бы решить конфликт. Разумеется, речь шла об их отце.

Когда Император пришёл и выслушал историю разыгравшейся драмы, то он только неопределённо хмыкнул и позвал всех за собой. Когда они зашли, в комнате, куда их привёл отец, ничего не было, но стоило войти правителю, как реальность дрогнула и из воздуха остались два кресла с высокими спинками, а на стене появились два экрана.

-Итак, раз дошло до такого спора, - начал объяснять Император, - то нет ничего лучше, чем узнать ответ на практике. Увы, у нас нет и не может быть в реальности абсолютно одинаковых условий, потому я решил использовать виртуальную среду. И нет, вы не будете сражаться друг против друга, - строго посмотрел он на неприязненно посмотревших друг на друга братьев, - вы будете сражаться со мной.

Все сразу же зашептались. Как это будет происходить? Сколько времени займёт? Всем было интересно, что будет дальше.

-Постараемся решить вопрос побыстрее, а потому проведём проверку параллельно, - Никсос указал на два экрана позади себя, - вы оба займёте капсулы. У вас будут абсолютно одинаковые условия. Проведём два боя - в первом я буду держать оборону, а вы штурмовать, а во втором - наоборот, вы будете защищаться. А там подведём итоги.

Оба выразительно посмотрели на отца.

-И не смотрите на меня так, Император я или погулять вышел? Мне не нужны эти костыли. Я могу влиять на процесс, даже не прикасаясь к технике.

Рогал и Пертурабо заняли свои места, а Никсос создал перед ними кресла для оставшихся стоять примархов. Сам же он не сел, а остался стоять, комментируя каждое действие, которое было видно на экране - карта с видом сверху на массивную крепость. Спорщики же были погружены в процесс, и ничего не видели и не слышали, для них сейчас существовал только бой.

На экранах происходили похожие события. Сперва примархам пришлось расставить свои войска (у обоих одинаковый набор юнитов), а затем уже вступать в непосредственный бой. Разумеется, что против Императора у них не было и шанса. Первым проиграл Дорн. Слишком упорно он атаковал, так что в скором времени у него просто не осталось, кому продолжать осаду. Пертурабо ненамного пережил своего брата. Его войска были отброшены контрударом, разбиты и рассеяны.

Второй раунд завершился тем же - войска Императора действовали одинаково в обоих случаях, и оба раза обе твердыни пали примерно в одно время.

-А теперь смотрите на результаты и сравнивайте, - сказал Никсос, покидая комнату. Все 21 полубог, оставшиеся в комнате, проводили анализ.

-Получается, вы приблизительно равны, но Пертурабо немного эффективней в осаде, а Рогал в обороне, - подвёл итог Хорус. Все остальные согласились с ним, и даже оба спорщика согласно кивнули, а на прощание пожали друг другу руки.

И сейчас, все они, во главе с Императором, стояли на балконе дворца, смотрели на парад, как многотысячные полки имперский войск маршируют в ногу, как закованные в силовую броню космодесантиники с важным видом поротно вышагивают, стуча сабатонами по камню. Как многотонные танки проезжают, а батареи “Василисков”, прошедшие завершившийся конфликт, везли за собой результаты своей работы - тысячи и тысячи отстрелянных гильз. И всё это транслировалось на десятки тысяч миров для прилипших к экранам жителей - этот день был объявлен выходным. И всё под голос диктора, который представлял зрителям названия подразделений и густо комментировал происходящее, не стесняясь красок.

В самом конце Император взял слово:

-Воины Империума!

Солдаты, командиры, легионеры, примархи — мои дети!

Сегодня мы завершили кампанию, равной которой не знала ни одна армия человечества за всю историю. Мы сломили военную машину орков - дикого, безумного врага, что веками терзал эту часть галактики.

Мы доказали, что никакая сила не сравнится с Империумом Человечества. Никакой враг не устоит. Никакая раса не удержит то, что принадлежит людям по праву.

Мы пришли на Улланор не ради славы - мы пришли ради порядка. Ради будущего. И мы одержали победу. Армии Империума едины. Наше оружие несокрушимо. Наш дух - несломим.

Это только начало.

Орки были первыми. Но не последними.

Мы несем закон туда, где царит хаос. Мы приносим свет туда, где веками была только тьма. Мы - не просто армия. Мы - гнев человечества, закованный в броню.

И чтобы этот гнев бил точно, нужен кулак, что направит его, ведь война ещё не окончена. Мы только начали. Впереди - тысячи миров, что ждут нашего прихода. И для этой задачи мне нужен командующий. Тот, кто поведёт армии Империума от победы к победе.

Поэтому, здесь и сейчас, я объявляю:

Хорус Луперкаль, мой сын, верный и доблестный, проявивший себя не только как воин, но как лидер и стратег, назначается Архистратигом Империума.

Он будет вести наши армии к новым звёздам. Он будет вершить мою волю в будущих битвах. Он - первый среди равных.

Остальные мои дети - каждый из вас - ещё проявят себя. Я жду этого. Я верю в вас.

Но сегодня - день Хоруса.

Империум победил. И он будет побеждать вновь.

Вперёд - к новым мирам. Вперёд - за Империум!

40 глава

0.300.021.М29 Терра, Императорский дворец

Весть о том, что Император женится, потрясла не только всю Терру до основания, но и все остальные миры, кроме уж совсем примитивных и недавно присоединённых, которые ещё не познали на себе всю глубину любви Императора к ним. Им казалось, что их правитель и защитник незыблем, что у него нет личной жизни, он только и делает, что думает над тем, как бы улучшить жизнь простых людей. Нет, так-то он думает. Каким-то выделенным для этого дела потоком сознания.

Так что, стоило Никсосу на всю галактику объявить о предстоящем мероприятии, как всем сразу стало интересно - а кто избранница? А когда они выясняли, что невест будет не одна, а их будет целых три, так и вовсе впадали в перманентный шок. Не все, конечно, на некоторых планетах подобные отношения были если и не нормой, то как минимум не обсуждались. Но в большинстве остальных, где превалировала моногамия… Император был непонятен. До тех пор, пока эти самые непонятливые не видели голофото или голозаписи невест. Тогда всё вставало на вот места. Да, Император достоин только таких красавиц.

И всплывал новый вопрос: одна из невест - ксенос. Эльдар. Но бо́льшая часть Империума предубеждений (по крайней мере, сильных) к остроухих не имели. Может, и косились иногда, но так, для острастки, да и вообще - интересно же. Разумеется, есть и те планеты, которые пострадали от эльдарасов с Коморры, те ушастых, по вполне очевидным причинам, недолюбливали. Но всё же приняли, потому что это Император, он имеет право.

Реакция примархов была вполне закономерна.

Сангвиний в ответ н новость только тепло улыбнулся.

Фулгрим был искренне восхищён, и принял самое деятельное участие в подготовке к свадьбе.

Робаут Жиллиман принял информацию к сведению, даже проанализировал возможные плюсы и минусы. Особенно ту часть, про укрепление связей с присоединившимся миром Ультве. А ведь ещё есть мир Сейм-Ханн, который де-юре ещё не часть Империума, а де-факто - уже начал интеграцию.

Акарий Селестон лишь философски заметил - так образ Императора как отца и правителя становится только более цельным.

Лоргар сразу же принялся строчить очередной монументальный труд - “Божественная троица” о “триединстве невест - материя, знание и дух”.

Вулкан, как и Сангвиний, отреагировал улыбкой. “Если отец нашёл себя в любви - значит у нас тоже есть надежда”. Также он подарил Императору в подарок собственноручно выкованную чашу.

Феррус Манус, ковыряясь в очередной технической приблуде, а именно варианте мозгового импланта для дистанционного управления малой техникой, думал. “Брак? Он не просто человек. Он далеко не человек. Он Император с большой буквы. Если он их выбрал - значит, в этом есть смысл”.

Джагатай воспринял эту новость с весельем. “Три жены - то, что нужно для настоящего хана ханов. Даже маловато будет. Нужно минимум пять. А ещё лучше семь - на каждый день недели”.

Некоторые примархи отнеслись к этой новости нейтрально. Например, Лев Эль'Джонсон, стоя на балконе Дворца, обдуваемый прохладным ветром, думал: “Он выбрал целых трёх. Я бы не осмелился приблизиться и к одной”.

Пертурабо лишь кивнул. “Это его личное дело, пока он разрешает мне заниматься тем, чем я хочу - у меня нет возражений”.

Магнус, разумеется, попробовал просмотреть возможные варианты будущего, но могучая фигура отца закрывала весь обзор. Однозначно, что никто другой, даже боги хаоса, кроме самого Никсоса, не смогут узнать их.

Корвус Коракс, скрываясь в тенях, подслушивал разговоры обычных людей. “Если они счастливы - пусть делают, что хотят. Главное, чтобы не забывали о своих обязанностях”.

Рогал Дорн, осматривая оборонительные сооружения Терры и лишь досадливо морщась, решил. “Это не моё решение, его. Каким бы они ни было, я приму его”.

Альфарий и Омегон… с ними ничего не понятно, как они к этому отнеслись.

Остальные решили высказаться более сдержанно, если не негативно.

Руссу было в принципе плевать на это. “главное, чтобы на пиру был мёд и эль, а остальное не имеет значения”.

Кёрз мрачно сидел в темноте, в которой хорошо видел, и выстукивал пальцами одному ему известный ритм. “Любовь, свадьбы, пиры - это всё развеется как дым. Слишком яркий свет отбрасывает самые густые тени”.

Мортарион лишь скривился - ему все эти отношения были неинтересны. “У нас тут война на пороге, даже Конрад чувствует, а мы устраиваем пир во время чумы”.

Ангрон нахмурился. “Он уверен, что справится с целями тремя женщинами? Даже одна это уже страшно”.

Морвек Вараст лишь равнодушно пожал плечами. “Пока он не лезет ко мне, и Империум стоит, пусть делает что хочет”.

Хорус и Беллара, разумеется, знали об этом заранее, и потому не удивились. Они были ближе остальных к отцу и двум из трёх невест. Всё же, Эрду и Астарту можно назвать их мамами, ведь благодаря им они появились на свет.

Хорус, разумеется, был рад за отца и матерей. Особенно за отца. Он знал, какой судьбой он мог пойти. Судьбой правителя, одинокого волка, который погиб в одиночестве. Но он решил выбрать счастье и человеческие радости. Очередное доказательство, что Никсос - больше бог, чем человек, как бы это не звучало парадоксально. Ведь в одной старой книге, очень старой, он прочитал строчки “бог есть любовь”. Эта фраза запала ему в душу. Отец в своей искренней любви многое сделал для них, для всего человечества, и ещё сделает.

Беллара же… С Белларой было сложнее всего. Она росла рядом с Императором. Видела его почти каждый день. И разумеется, она сильно привязалась к нему. А потому сейчас она находилась в смятении. Отец всегда был с ней, и тут вдруг он оказывается не только её. Её кольнула ревность как дочери.

И вообще. Отец почти идеален. Он лучший мужчина из тех, кого она видела и встречала когда-либо. Он красив, умён, эрудирован. Проще перечислить то, чего он не может и не умеет, (там список, наверное, всего из нескольких пунктов) чем его возможности. Но ключевое слово - почти. У него два минуса: во-первых, он отец. А во-вторых, другого такого - нет. Она искала. Но никого не смогла найти. Она даже уже с матерью разговаривала по этому деликатному вопросу (не к отцу же идти разговаривать на счёт мальчиков). Может, вырастить как-нибудь. Но нет. Так просто не получится. Так что бедная девушка страдает от одиночества, и ведь никто не в силах ей помочь в этом вопросе. Остаётся только ждать и надеяться, что и ей достанется “принц на белом коне”.

0.300.021.М29 Терра, Императорский дворец

В апартаментах Эрды в глубине Дворца было тихо. Глубокая ночь, но женщина не смыкала глаз. Она сидела перед туалетным столиком и смотрела на своё отражение, словно видела его впервые.

Пусть она и Вечная, бессмертное существо, обладающее бесконечной жизнью, её лицо, свежее, молодое, всё равно несло на себе тяжесть прожитых лет. Веков. Тысячелетий. Она встретила тогда ещё Неота, много-много тысяч лет назад. Молодой, талантливый полководец, что вёл многочисленные армии далеко на восток. Он казался таким уверенным, таким мудрым. Он собирал вокруг себя других Вечных. Многие ушли. Но не она. С тех пор, как они встретились, Эрда была с ним. Конечно, у них были размолвки, один раз они крупно поссорились.

Женщина считала, что он не придёт к ней. А если и придёт, то будет только требовать. Он всё же пришёл… Но не требовал. Он просил помочь ему. Просил! Такого он никогда не делал. Видимо, сильно он изменился после их расставания. Но всё,что ни делает, делается к лучшему.

Она полюбила его, а он принял её чувства, ответив взаимностью. Это было лучшее, что когда-либо происходило с ней. Разумеется, они взрослые люди, и вполне спокойно снимали вдвоём стресс. Но в тот раз… Это было что-то на грани физического и психического. Их тела, их души объединились в единое целое. На какое-то мгновение, но ей хватило. Она поняла. За монолитным образом уверенного в себе сверхчеловека, божественной сущности, скрывается мягкое нутро. Бесконечно добрый и невероятно чуткий, он стал именно тем, кем она его всегда хотела видеть - её защитой и опорой.

Женщина тяжело вздохнула, вновь посмотрев на своё отражение и не заметив ни одной морщинки. Быть Вечной, конечно, хорошо, просто восхитительно и прекрасно. Но всё же… иногда она чувствовала груз прожитых лет. Тогда она ощущала себя на свой реальный возраст - больше 30 тысяч лет. Но Никсос… с ним ей всегда было приятно и комфортно. И это взаимно.

Когда в их жизни появилась Амара Астарта, она начала ревновать. Как же - ЕЁ мужчина, и общается с какой-то рыжей стервой. Спит ещё небось с ней. Но нет, Никсос оставался верен, верен только ей. И видя, что Амара тоже страдает, решила рискнуть и принять её. Как итог - несколько тысяч лет счастливой жизни.

И вновь новая кандидатка, на этот раз молоденькая эльдарка. В этот раз, уже наученная горьким опытом, Эрда сразу поговорила с Астарты, чтобы не было недомолвок и недопонимания. И сошлись в едином мнении - пусть будет. А теперь… теперь они все готовились к свадьбе. Она состоится совсем скоро. Несмотря на прожитые годы, её слегка потряхивало от страха и предвкушения. Ну ничего, она ещё получит своё.

0.300.021.М29 Терра, Императорский дворец

В лаборатории Астарты было ярко. Не той холодной стерильной белизной, как в медицинских секторах, и не мрачной сыростью механикумских баз. Свет здесь был живой, тёплый, мерцающий - от проекций, голограмм, от бесконечно танцующих потоков данных. Ткань из фиброоптики, графики, пси-поля - всё здесь дышало разумом и жизнью. Её жизнью.

Астарта стояла, склонившись над проекционным анализатором, и быстро стучала пальцами по голографическим клавишам, недовольно хмурясь, пока просматривала информацию, которую ей на планшете предоставил ассистент. В её голосе звучало раздражение:

-Нет, вот сюда надо вставлять. Показатель фазового смещения пси-волокон не может быть ниже сорока трёх, иначе это даже не нервный канал, а говно какое-то, а не соединение!

Ассистент что-то промямлил в оправдание и ретировался под остекленевшим взглядом генетика, продолжавшей просматривать информацию. Амара осталась одна, снова. Как обычно.

Она откинулась на спинку кресла, села и позволила себе несколько секунд без движения. Вдох. Выдох. Глаза — вверх, на голографический потолок с фоном из формул и молекулярных цепей. Ей всегда нравилась такая атмосфера. Где-то среди них спрятался Он. Его ДНК. Его генетическая структура. Его матрица. Она изучала её больше трёх тысяч лет.

И любила такой, какая она есть.

Именно так - не человека, а структуру, логику, совершенство, и уже потом - то, что скрывалось за этим. Он не просто жил в её мыслях и образах - он был вшит в саму ткань её мышления. Неотъемлемый, фундаментальный.

Один раз она спросила у него, глядя в микроскоп:

-Ты вообще понимаешь, насколько ты невозможен?

А Никсос рассмеялся и ответил:

-Ты десять веков пытаешься меня разобрать. Возможно, ты просто неумелый генный инженер?

Она тогда смеялась до слёз. Единственный раз в жизни, который могла вспомнить.

Амара коснулась браслета на запястье. Он был простой - металлический обод с гравировкой на латыни:

"Amare non est debilitas". Любить - не слабость.

Подарок от него. Без лишних слов. Она всегда носила этот браслет, никогда не снимала его. Никсос сам зачаровал металл, так что он теперь не боится, пожалуй, даже взрыва атомной бомбы.

Она тогда только усмехнулась - отсылка к её имени была легко прослеживаема.

Скоро уже свадьба. Ужасное слово. Пафосное, жирное, с тысячью формальностей. Но… это будет момент, когда весь мир - на мгновение - станет ровно таким, каким они его задумали. Чистым. Красивым. Объединённым.

Амара выругалась тихо, но с чувством. И тут же - засмеялась.

-Стерва. Влюблённая стерва, - пробормотала она вслух, - Но, видимо, именно такой я ему и нужна.

В углу терминал начал пищать - пришло новое сообщение. Она не спешила читать. Позволила себе ещё несколько секунд тишины.

Сегодня - она не генетик. Она просто женщина, которая знает, за кого выходит замуж.

И этого было вполне достаточно.

0.300.021.М29 Терра, Императорский дворец

В покоях Сийан'дры царила полумгла. Сама она устроилась в мягком кресле на балконе, смотря на свет далёких звёзд, что когда-то были ей ближе всего. Совсем недавно она считала это место тюрьмой, клеткой, из которой не будет выхода. Сейчас же она поняла - наоборот, она стала более свободной, чем когда-либо.

Когда Эльдрад Ультран выдвинул предложение передать её какому-то мон-кею, она потеряла дар речи от подобной наглости и возмущения. Её дочь уважаемого эльдара, из благородной семьи, за какую-то двуногую прямоходящую мартышку? Тогда она просто в гневе ушла, хлопнув дверью. И уже вы своей комнате не выдержала и всю ночь прорыдала. Они же не успокоятся, они же всё равно её отдадут, и её мнение здесь не играло никакой роли. Она всю неделю не выходила, пыталась найти решение. И тогда она решилась.

Она пошла прямиком к этим двум ублюдкам, что решили, будто она не гордая дочь эльдарского народа, а какая-то вещь, которую можно подарить и высказала им всё в лицо, всё, что она думала, всё, что у неё накипело на душе. И её осадили. Её поставили на место, как дворняжку, а под конец и вовсе решили поиздеваться, вдоволь воспользовавшись молодостью и неопытностью девушки. Она вновь рыдала, уже от собственного бессилия и малейшей возможности что-либо сделать.

Сийан'дра решила, что раз по-другому никак, то она будет держаться максимально холодно и отстранёно, насколько это возможно, чтобы эта обезьяна сама отстала, не получив того, чего она там хотела в своих грязных извращённых обезьяньих мозгах.

Но её ожидания столкнулись о суровую реальность, разбившись на осколки и развеявшись словно утренний туман. Никсос оказался добрым, отзывчивым, чутким. Он не стал лезть к ней, он вообще старался держаться слегка отстранённо. Подобное поведение вовсе загнало Сийан'дру в тупик, побуждая её самой интересоваться. Понятное дело, уже после она поняла, что это была небольшая манипуляция с его стороны, но девушка и не была против - иначе это бы продлилось гораздо дольше. Он лишь немного подтолкнул процесс.

Они говорили. Много, обо всём. Обсуждали всё, за что мог зацепиться их взгляд и разговаривали о культуре эльдар, её отличиях и совпадениях с человеческой. Император предстал перед ней не как дикая обезьяна, а как разумный, который многое знает, многое умеет и о ещё больше догадывается. Она сама не ожидала от себя, что будет вовлекаться в споры, до покраснения отстаивать свою точку зрения.

И смотреть на его добрую улыбку. Никогда прежде она не видела такого искреннего проявления эмоций. Он не был зажат рамками, он не стеснялся себя, своих чувств, не пренебрегал ими и свободно демонстрировал. Он был ВНЕ рамок. А его сила… Как-то раз девушка попросила Никсоса показать ей всю свою силу. До того она лишь чувствовала отголоски. Когда же он предстал перед ней во всей своей мощи… Она не выдержала и рухнула в обморок, и ему пришлось приводить её в чувство.

А потом… Потом они сблизились. Гораздо сильнее, чем она сама предполагала и хотела. Но тем не менее, то, что последовало за этим, понравилось ей неимоверно. Он был нежен, мягок с ней. Она просто таяла в его руках.

Ну а сейчас она готовилась к свадьбе. Она и две её товарки. Поначалу между ними была небольшая напряжённость, в основном, со стороны самой Сийан'дры, но позже они обо всём поговорили и разошлись довольные друг другом.

Неожиданно Сийан'дре вдруг стало зябко, несмотря на толстый плед. Она поспешила войти в помещение, но стойкое ощущение холода никуда не пропало. Она уже было решила, что подхватила какую-то местную заразу, и достала портативный медицинский анализатор. Недавно ей передали, на всякий случай. Пока аппарат анализировал результаты, девушка решила устроить конференц-связь со подругами и женихом, скучновато было.

Когда абоненты ответили, все принялись делиться ощущениями перед предстоящим мероприятием. В этот момент анализатор завершил проверку и Сийан'дра глянула на результаты. И поняла - действительно подхватила местную заразу, если можно так сказать.

-Эээ… - она даже не знала, как начать, всё её красноречие вдруг испарилось, - тут это…

Она показала экран всем присутствующим.

-Блять, - вздохнул Никсос, глядя на надпись “Беременность (2 неделя)”.

41 глава

0.301.021.М29 Терра, Императорский дворец

Такая новость выбила как саму “пострадавшую”, так и остальных участников разговора из колеи. Такого в принципе не могло случиться! Мало того, что он учёл все возможные и невозможные варианты воздействия, так они же вообще разных видов! Конечно, как Никсос помнил, в ранних редакциях настолки был один библиарий, полу-человек, полу-эльдар. Но то в ранних редакциях, потом заретконили, что нет, такого быть не может - разная биология и всё такое.

Разумеется, что с вопросом “что за хуйня” Никсос сразу же обратился к Тзинчу, ведь именно тот “поучаствовал” в появлении на свет Беллары. Может, и здесь он подгадил?

Когда Император прибыл в сычевальню, на пороге его уже ждал Владыка Перемен, нервно стучал пальцами друг о друга. Увидев Никсоса, он сразу же, с ходу, заявил:

-Да, с Белларой это был я. И нет, сейчас я вообще ни при чём! Я сам в шоке и непонимании, как так получилось! Мамой клянусь!

-Не пизди, не было у тебя мамы, ты в варпе самозародился, - скрестил руки на груди Никсос.

-Так-то оно так, да не так, - покачал головой Тзинч, - я ж не сам по себе появился, формировался тысячами, а осознал себя от крайне сильных эмоций одной женщины, её я и считаю матерью, - он нахмурился, - а от этой беременности я больше всех офигел, честно. После Неота, конечно, тот вообще от неожиданности поворота к Цегораху на потолок взлетел. А арлекин наоборот, с потолка упал.

-Мда, - Никсос почесал затылок, - а предположения хоть есть, что это могло бы быть?

-Если дашь разрешение просканировать, - Тзинч переминулся с ноги на ногу, - то я посмотрю, что могло стать причиной. Вредить не буду, только сканирование. Мамой клянусь.

-Ладно, ладно, - закатил глаза Император, ослабляя контроль. Тзинч сразу же подбежал и начал водить руками вокруг, походя на какого-то экстрасенса. Никсос не преминул подколоть его:

-Чего это ты руками машешь, словно джедай какой-то?

-А как я ещё сканирование должен проводить? - недовольно пробурчал Архитектор Судеб, - техники у меня такой нет, так что вот, ручками всё, ручками.

Так они и простояли некоторое время, пока Никсос с интересом и некоторой доли веселья смотрел на Птица. А тот пыхтел, и так, и эдак руками махал, вокруг Императора круги нарезал. Наконец, он прекратил свои движения и застыл перед гостем, внимательно смотря в глаза.

-Интересно, очень, очень интересно, - пробубнил он, медленно обходя вокруг.

-Чего ты там такого “интересного” обнаружил? - в нетерпении был задан вопрос.

-Да вот думаю… тебя поздравлять, завидовать или начинать поклоняться? - задумчиво произнёс тот. Причём в голосе иронии не было от слова совсем. Тзинч говорил на полном серьёзе.

-Да что там такое?! - не выдержал Никсос.

-Ну смотри, - перешёл умник на менторский тон, - точно я не скажу, что произошло, но есть у меня предположение, которое, вероятнее всего, верно. Итак.

Щегольски одетый бог прошёлся по комнате.

-Кто ты у нас такой? - задал он в лоб вопрос.

-Человек, - получил он моментальный ответ.

-Ха! Ты при рождении человеком не был, мутант ты наш бессмертный, - Тзинч хмыкнул, - но это не слишком важно в контексте. Я о другом. Кто ты сейчас?

-Божественная сущность, - недолго подумав, Никсос дал ответ, который можно было бы расценить и как вопрос - с таким сомнением в голосе была произнесена фраза.

-Ага, это уже ближе к реальности, - кивнул бог учёных, - так вот, моё предположение таково - беременность вызвал ты сам, - ткнул он в грудь мужчины пальцем, - сам посуди - ты божественная сущность, ты можешь влиять на реальность силой своей мысли. И я предполагаю, что твоё подсознание слишком сильно хотело ребёнка, отчего варп и изменил реальность в соответствии с твоими желаниями. Как-то так.

Император постоял немного, обдумывая слова товарища.

-Возможно, что ты и прав, - медленно кивнул Никсос, - ладно, спасибо за помощь. Думаю, загляну через пару дней, на выходных, посидим, мальчишник устроим, а то у меня свадьба завтра, надо бы перед ней погулять.

-С радостью будем ждать.

Распрощавшись с Птицем, Император не стал спешить обратно. Он услышал зов, направленный на него. А это значило только одно - Слаанеш решила нанести визит. А раз он уже здесь, то почему бы и не посетить свой город, посмотреть, что там, а заодно и узнать, зачем новорождённая богиня его искала.

Город не претерпел каких-то сильных изменений, только населения стало немного, но больше. А в его “Вальгалле” сиротливо сидели полтора десятка космодесантников и полсотни обычных людей. Они, похоже, попали сюда совсем недавно, и не успели ещё одуплиться, так что им сейчас старожил пояснял за положняк.

Обратив внимание на стены, что стали ещё темнее, Никсос задумался. Невозможно вечно сливать негативную энергию в стены Золотого города. С этим нужно что-то делать. И он как раз некоторое время назад задавался этим вопросом, и у него уже было готовое решение.

На Терре была выстроена циклопических размеров башня. Как раз недавно она была достроена, а он не имел достаточного количества времени для посещения варпа. Сейчас же он решил совместить полезное с полезным.

Золотой город как раз “располагался” там, где было нужно. Силой разума он окутал башню своей собственной энергией. Никсос хмыкнул. Он был уверен, что в реальности это всё выглядело просто потрясающе. Над башней сгущается туча, молнии бьют в верхушку, а по всей поверхности начинают змеиться ветвистые молнии. Потом запись посмотрит, уж кто-то точно выложит в сеть.

Башня же была настоящим произведением искусства, на стыке варпа и науки. Она конденсировала в себя негативные эмоции, а после перерабатывала их в свет. Да, он буквально воплотил Астрономикон. Переработка велась, конечно, с охрененно ужасным КПД, но ему это было вообще без разницы. Он сейчас создал самую огромную варп-лампочку, которую можно увидеть по всей галактике и даже вне её. Вообще плевать. Пускай тараканы прилетают, их диклофосом будут обрабатывать. А так становится ещё лучше - спокойная зона варпа освещается, дарует умиротворение и покой, а также вселяет уверенность. А ведь это изначально отрицательные эмоции. Шикарное решение проблемы. А в случае какого-нибудь пиздеца негатива будет больше, а следовательно, и фонарик будет светить сильнее, давая надежду.

От подобного светопреставления зов Слаанеш ненадолго затих, лишь чтобы разгореться с новой силой. Нет, о ней он не забыл. Она тоже не забыла. Видимо, очень сильно хотела с ним поговорить.

Но прежде, чем Никсос отправился на встречу, он увидел в своём городе эльдара. Это же вообще какой-то нонсенс. Похоже, умер… и почему-то попал в человеческое посмертие. Поразмыслив над этим, а также расспросив его, Император понял - в золотой город попадают все, вне зависимости от расы, главное условие - истинная вера в Него. Это крайне важная информация, надо будет исследовать это.

Мощные золотые ворота, которые невозможно уничтожить, медленно разошлись, и через них прошёл Владыка Людей, во всём своём золотом божественном великолепии. Чуть поодаль прямо на куске реальности в варпе расположилась беседка. К ней Император и направился.

Небольшая беседка, с витыми резными колоннами из дерева, с куполообразной крышей. Беседка была выкрашена в белый, а здесь и там пробивалась зелень, опутывая её. Внутри, в теньке, расположился небольшой столик с двумя креслами вокруг, и чайным сервизом, также на двоих.

Владелица всего этого великолепия сидела в мягком глубоком кресле. Прекрасная, свежая и юная дева с длинными ушами, глубоко-фиолетовыми глазами и длинными, распущенными волосами, переливающихся от нежно-розового до фиолетового. Короткое летнее платье до середины бедра небесно-голубого цвета подчёркивало фигуру, а на миниатюрных ножках надеты розовые туфельки с небольшим каблуком. Голову покрывала летняя широкополая шляпка. В руках девушка держала чашку с блюдцем, откуда слегка клубился ароматный пар.

Она мило улыбнулась, смотря на подходящего к ней Никсоса. Тот понял, что одет неподходяще, и на ходу золотые доспехи пропали, заменившись на голубую гавайку с пальмами и синие джинсовые шорты. На носу появились солнцезащитные очки-авиаторы.

-Привет, - мурлыкающим голосом произнесла девушка.

-Здравствуй, Слаанеш, - Никсос сел в предназначенное для него кресло и, не спрашивая разрешения, налил себе чая, и, сделав глоток, прикрыл глаза, наслаждаясь терпким вкусом чая, - весьма недурственный, я бы не отказался получить немного такого. В обмен на что-то равнозначное, конечно.

-Слышала, что у тебя есть запасы слабоалкогольных концептуальных напитков, меняю ящик на пачку.

-Даже торговаться не буду, меня устраивает, - кивнул Никсос, после чего, отставив парящую чашку, посмотрел богине прямо в глаза, - пожалуй, “о погоде” говорить не будем, давай сразу перейдём к делу. Ты хотела меня видеть - вот я здесь.

-Ладно, - она тоже оставила чашку и приняла более серьёзный вид, - честно говоря, я неоднократно прокручивала этот разговор в голове, заучила наизусть свои реплики, а пришёл ты и всё сразу же пошло не так, как я планировала, так что буду импровизировать.

Она вздохнула, взяв в руки тканевую салфетку со стола.

-В общем, ситуация следующая, - она продолжила, нервно теребя салфетку, - как ты, возможно, слышал - а ты не мог не слышать, всё же принял эльдаров под свою руку - они боятся меня, и чтобы не попасть ко мне, придумали заточать свои души в камни. А я из-за этого страдаю.

-Разумеется, они боятся того, что их души сожрут, и стремятся избежать этого, - хмыкнул Никсос.

-Что за чушь! - она в чувствах чуть не вскочила с места, - с чего они вообще взяли, что я души их пожираю?! Тупые деграданты!

Чуть успокоившись, девушка продолжила:

-Это идиоты с какого-то перепуга втемяшили себе, что якобы я пожираю их души. Нет! Это работает не так! Весь смысл в том, что они меня создали. Я - эльдарская богиня, хотят они того, или нет. И в своём посмертии они принадлежат мне. И для того, чтобы этих дебилов отправить на перерождение, мне, разумеется, нужно их принять - они отправляются дальше, а я получаю с этого энергию. А они не приходят! Тарят души по камням! Сами же страдают - из-за того, что механизм перерождения нарушен, новые эльдары и не рождаются, а если и рождаются, то очень редко!

-То есть ты их не удерживаешь? Не истязаешь души смертных? - Никсос слегка приподнял бровь.

-Ну разумеется нет! - твёрдо заявила богиня, - больно надо. Ты же должен знать, как работает домен и сбор душ. Вон у тебя Золотой город, - она кивнула в сторону стен, - души верующих у тебя поступают и проходят сортировку - кто-то остаётся, кто-то идёт дальше. У меня в царстве точно также, только если в Золотой город попадают верующие в тебя, то ко мне попадают в принципе души всех эльдар, и только эльдар, я всё же их богиня. Иногда, правда, и другие тоже, но нечасто. Ну, должны попадать, сам понимаешь.

-Ладно, я тебя услышал, - Никсос кивнул, - но ты должна осознавать - я вижу тебя впервые в жизни, ты - буквально сущность варпа. Как я могу верить твоим словам?

-А вот это было обидно, - надулась Слаанеш, скрестив руки под грудью, - я всё честно рассказала, а мне не верят. Но я понимаю, - она вздохнула, после чего встала с кресла, - а потому приглашаю ко мне, во Дворец Чувств.

-Не Дворец Удовольствий? - Никсос последовал её примеру.

-Нет, с чего бы? Удовольствия, это, конечно, хорошо, но это слово не отражает всю гамму моего аспекта.

-Хорошо, веди, - пожал плечами Никсос. Жопочуй не давал каких-то сигналов, так что он без колебаний отправился за Слаанеш, которая провела его к своему царству незаметными тропками.

Дошли они относительно быстро - всё же это варп, где время нелинейно. Пред Императором открылся вид на царство Слаанеш. Огромное пространство, окружённое семью стенами - шесть концентрических колец, разделяющих испытания духа, и седьмое, ограждающее сам Дворец.

-Расскажи об этом месте, - попросил Никсос.

-Перед тобой Шесть кругов Исправления, - начала свой рассказ Слаанеш, ведя мужчину за собой, - чтобы пройти их, нужно осознать свою проблемы и ошибки, которые ты совершил. Только очистившись, разумный сможет войти в мой Дворец.

Первый круг - Желание. Душа сталкивается со своей жадностью. Разумный должен понять свои желания, осознать, что не всему нужно потакать.

Второй круг - Наслаждение. Борьба с грехом чревоугодия. Прямое продолжение первого круга - для получения наслаждения нужно знать меру, иначе всё теряет вкус.

Третий круг - Притяжение. Порок - похоть. Здесь есть всё, что может пожелать смертный - любые удовольствия. Душа должна понять, что истинная близость не в обладании телом, а в единении душ.

Четвёртый круг - Отражение. Здесь душе предстоит совладать со своей гордыней. Она видит себя не через призму своего восприятия, а со стороны - без одежды, без лести, без образа. Только истина. Смирение и и принятие себя без иллюзий.

Пятый круг - Восхищение. Прорабатывает зависть. Душа окружена тем, кто лучше неё, красивее, талантливее, счастливее. Отбросит ли он свою чёрную зависть? Станет ли он восхищаться ими, вдохновляться ими?

Шестой, последний круг - Пробуждение. Самый страшный из грехов, что только может быть - лень. Когда ты ничего не делаешь, потому что тебе и так нормально. Тебе не хочется расти, развиваться, что-то делать. Тебе хорошо живётся и без этого. Если в прошлых вариантах душа находила смысл, и двигалась вперёд, то здесь - стагнация. А потому и исправление должно происходить по-другому.

Душа попадает в полную тьму. Ей хорошо, уютно, комфортно. Но постепенно перед ней возникают картины прошлого - моменты, когда стоило бы действовать, но разумный не стал этого делать. И тогда ему начинают показывать картины возможного будущего - что он потерял, бездействуя. Именно в этот момент начинается терапия. Разумный видит, что мог достичь многого, если бы сделал только один шаг… Его начинает снедать сожаление. И именно оно толкает его идти вперёд, попробовать всё же сделать хоть что-то. Кстати, мы пришли.

За шестью кругами стен расположилась седьмая стена, возведённая вокруг города. Город, в который попадают разумные, прошедшие своё испытание. Здесь были самые разные виды - люди, эльдары, ящеры и многие, многие другие. Они ходили по городу, общались, веселились.

-Это только те, что решили остаться. Именно они становятся теми, кого обычные смертные называют демонами, - Слаанеш провела рукой вокруг, словно демонстрируя - смотри, я не лгала тебе.

-Хорошо, я тебя понял, после свадьбы займусь этим вопросом, - Никсос кивнул. Слаанеш же на какие-то доли секунды поникла, незаметно обычному глазу, но Императору хватило этого мгновения, - я вижу, что ты чем-то опечалена. Расскажи мне.

-Ну, - девушка даже растерялась и запаниковала, - я не знаю, как сказать… Тымненравишься! - скороговоркой выпалила она, залившись краской как маков свет.

Никсос застыл на мгновение, переваривая информацию. Его губы тронула лёгкая улыбка, а рука легла на плечо девушки.

-Мне лестно, что я нравлюсь тебе, честно, и что ты всё же призналась. Но, - он задумался над тем, что сказать дальше, чтобы не обидеть её, но и не согласиться, по крайней мере, сразу, - я пока мало тебя знаю, - богиня поникла, - Но это не значит, что мы не можем общаться и узнать друг друга получше, - Никсос потрепал её по голове.

-Уииии! - взвизгнула Слаанеш, бросившись обнимать опешившего Императора.

“Блять”, - подумал он про себя, - “ещё не женился, а уже четвёртая лезет. Интересно, мне голову сейчас открутят, или потом?”

42 глава

0.541.021.М29 Терра, Императорский дворец

Свадьба - далеко не обычное мероприятие. А уж свадьба правителя галактической империи - тем более. Целых три месяца велась подготовка к этому знаменательному событию. Для церемонии на вершине Дворца даже построили ротонду, где будет происходить основное действо. Разумеется, что всё происходящее будет транслироваться на все миры Империума. Но только церемония. Всё, что будет позже - свадебный пир - это уже слишком личное, и если и будет записано, то только для семейного архива и для будущих поколений.

Некоторые планеты уже начали отмечать это событие - ведь Император и его Империум вытащили их из самой настоящей задницы, за что они были искренне им благодарны. За короткие сроки восстанавливались планеты, очищались загрязнения, климат становится более подходящим для проживания людей. А главное - наступал порядок. И люди ценили это, уже несколько дней празднуя предстоящую свадьбу их правителя, ведь по всему Империуму эти три дня были объявлены праздничными, и всё государство (за исключением тех, чья работа нужна круглосуточно, но и им выдали премиальные за работу в выходной) сейчас отдыхало.

На других, более спокойных и развитых мирах, готовились массовые мероприятия по случаю праздника, местные новостные каналы вели подготовку к освещению народных гуляний. А некоторые, особенно упорные, отправили репортёров на Терру, чтобы они сами вели съёмку с места событий. Одним словом, Империум бурлил.

Примархи также готовились. Целая армия портных была задействована для создания костюмов для каждого примарха. Про самого Императора и его невестах говорить нечего - там уже давно всё было готово, осталось лишь облачиться. Даже Малкадор сменил свой вечный балахон на модный тёмно-синий смокинг, собрав волосы в хвост, чем сразу же сбавил лет двадцать из своего образа. Даже морщины на лице и те разгладились, и теперь он выглядел лет на сорок пять - пятьдесят, и больше походил на старшего брата Императора, чем на его отца.

Русс с голым торсом, в одних лишь брюках, убегал от портных с криками “Я это не надену! Отдайте мне мои меховые трусы!”. В конце концов его всё же смогли поймать, в чём помогла пара Кустодиев, и дикий человек перестал быть таковым. Вид бабочки, которую на него хотели надеть, заставил его скулить. В конце концов он, недовольно зыркнув на всех собравшихся, тяжко вздохнул, покрутился у зеркала и неопределённо хмыкнул. А затем схватил свою волчью шкуру, лежащую рядом и дал дёру, на ходу накидывая её на плечи, и был таков.

Фулгрим был в восторге от организации процесса и от самого факта свадьбы, и руководил шестью портными, чтобы всё было идеально, и переделывал, если итоговый результат его не устраивал. Именно он подбирал всё, что связано с оформлением ротонды и зала, куда после официальной части зайдут всё семейство. Пурпурно-белый фрак с перчатками и тростью выглядел на нём интересно.

Дорн и Пертурабо затребовали одинаковые образы, и долго выбирали ткань, споря о том, какая из них лучше защитит. Пока с них снимали мерки, всё в итоге свелось к обсуждению создания портняжного магазина, который бы смог выдержать орбитальный удар. Портниха, которая это всё слышала, не выдержала и разогнала незаконное собрание, то есть дала всем дужками ножниц по головам, и призвала к порядку.

Хорус вместе с Магнусом примеряли уже пошитые костюмы. Чёрно-серебристый сидел на Архистратиге как влитой, и сейчас он помогал Магнусу завязать галстук-бабочку а своему бардовому костюму. Тот знал, как это делается, только в теории и на практике никогда не применял, отчего слегка растерялся.

Альфарий и Омегон надели строгие чёрные смокинги, только один надел атласный, а другой - матовый. И они периодически ими менялись, отчего отличить их становилось буквально невозможно. Как они это проделывали за несколько мгновений, пока их не видят - неизвестно. Может, они и не менялись, а просто говорили другое имя? Беллара точно знала, кто из них кто, но лишь таинственно улыбалась, сохраняя интригу братьев.

Сама же Беллара надела иссиня-чёрное платье в пол с V-образным вырезом, украшенное золотыми растительными элементами. Платье открывало обзор на её мощные руки, всё же она боец, а не танцовщица, а на запястье правой руки красовалась небольшая серебряная цепочка, которую ей подарила мать. Длинные густые чёрные вьющиеся волосы ниспадали на плечи, густые брови лишь подчеркивали красоту. Небольшие серёжки с маленькими камнями душ заняли место в мочках ушей.

Остальные примархи решили не выпендриваться и надели классические чёрные костюмы. Особенно хорошо смотрелся Конрад - ему вообще всё чёрное шло. А для Сангвиния из-за его крыльев сделали специальный сборный костюм, чтобы не мешать.

Свой костюм Никсос создал собственноручно. С помощью своих психических сил он создал ткань, что была чернее чёрного, и из неё вылепил все элементы, скрепляя их психосилами, не оставляя ни единого шва. Рубашку он создал из света Астрономикона, придав ей физическую форму. Довершали образ галстук-бабочка и золотой нимб над головой.

Невесты не отставали, но решили не делать огромных вычурных платьев с оборками и рюшечками. Они решили сделать свои образы попроще, обычные прямые платья. Но это не значит, что каждое платье не стоит как солнечная система.

На Астарте было длинное прямое белое платье с перламутровым блеском, с длинными рукавами и закрытым воротом, охватывающим шею. На талии тонкий серебряный пояс с гравировкой, в на голове узкий серебряный венец с изумрудом в центре.

Эрда также выбрала для себя белое платье, из плотной, но лёгкой ткани. Свободное платье со складками очерчивали фигуру, короткие рукава контрастировали с оливковым цветом кожи. На талии, как и у Астарты, расположился серебряный пояс, но шире, и также на голове серебряный венец. На запястьях серебряные узкие браслеты, на шее серебряное же ожерелье, украшенное камнями.

Сийан'дра не сильно отличалась от своих товарок. Её тонкое белоснежное платье было выполнено из лёгкой, мягкой, воздушной ткани, плотно облегая верхнюю часть тела, а затем ниспадало вниз. На талии прозрачный пояс, а на голове серебряный венец. На плечах лёгкий полупрозрачный плащ, прикрепленный двумя серебряными фибулами в форме луны.

К назначенному времени все собрались в ротонде - открытой площадке с высокими колоннами и круглым куполом с отверстием на потолке посередине. Все двадцать два примарха (не забываем про Омегона с Белларой) встали в полукруг перед небольшой круглой платформой.

Рядом с платформой стоял Малкадор, опираясь на свой посох. Всё же возраст брал своё. Он не был Вечным, и себя поддерживал только с помощью собственных психических сил. Но это пока. Сейчас, когда он уже выстроил все службы и теперь вопросы будут решаться самостоятельно, а больше не будут с каждым бегать к нему, у него появится свободное время, и он сможет привести себя в порядок. Да и имперская медицина тоже на месте не стоит. Наконец долгожданный отпуск.

Вокруг них на некотором расстоянии расположились репортёры с камерами. Разумеется, что всех и каждого тщательнейшим образом проверили, каждую камеру и прибор просканировали. Ни у кого не нашли ничего, так что пропустили без проблем. Они будут транслировать всё происходящее на тысячах планет.

Помимо примархов были ещё и отличившиеся офицеры - адмиралы и капитаны, генералы и лейтенанты. Те, кто вынес на себе тяготы войны с орками, и будут тянуть лямку дальше. Больше гостей не было.

В назначенный час с двух сторон показались разумные. С одной стороны, исполненный спокойствия и силы вышагивал сам Император, на его лице блуждала лёгкая улыбка. С другой стороны ротонды появились три ослепительно красивые женщины. Одна с густыми чёрными волосами, оливковой кожей и главное - с тысячелетней мудростью в тёмно-карих, почти чёрных, глазах. Другая была её полной противоположностью - белокожая, кровь с молоком, с длинными пышными рыжими волосами и яркими, пронзительно-голубыми глазами. И третья - нечеловечески прекрасная, с длинными ушами и эльдарской привлекательностью.

Все четверо подошли к центру одновременно и поднялись на платформу, которая тут же приподнялась с помощью антигравитации.

-Сегодня я не правитель, - начал говорить свою речь Никсос, - не создатель Империума, не грозный владыка. Сегодня - я мужчина, стоящий перед теми, кого он любит.

Никсос бросил мимолётный взгляд на улыбающихся невест.

-И потому, по своей воле, я передаю право засвидетельствовать этот союз тому, кто знал меня до создания Империума, до воплощения моего плана. Тому, кто всегда шёл рядом и оставался верным другом - Малкадору.

Все взгляды устремились к Регенту, что хоть внутренне слегка растерялся - Никсос об этом не говорил, так что придётся импровизировать - но внешне это никак не отразилось, Малкадор лишь степенно кивнул и поднялся на платформу, которая немного опустилась, ведомая волей Императора.

-Я стою здесь не как Регент Империума, не как блюститель трона, не как управляющий советом, - Малкадор решил - если импровизировать, то по полной, - я стою здесь как тот, кто был свидетелем самого начала - когда ещё не было ни трона, ни легионов, ни титулов. А был лишь человек, который видел за свою жизнь слишком много, с глазами, полными боли и одиночества, но продолжавший свой путь.

-Я видел, как он создавал Империум. Видел, как он принимал решения, формировал будущее, поднимал меч, рушил оковы и отказывался от утешения и чувств ради чего-то большего.

-И сегодня, перед лицом всего человечества, всех союзных рас, перед бескрайним морем звёзд, я заявляю - этот человек заслуживает того, чтобы сделать свой выбор. Именно он заслуживает больше всего, за всю проделанную им работу.

-Не по закону - ведь он сам закон. Не по традиции - ибо сегодня она будет создана. А по праву разума, сердца, и души - Никсос заслуживает счастья.

Малкадор повернулся к невестам.

-Запомните - вы не просто попутчики. Вы не украшения для трона. Вы - те, кто шли рядом, были опорой, когда путь вёл сквозь тьму и сомнения. Вы подчинились и доверились не Императору, не титулу, а человеку, который его олицетворяет.

Затем он сделал шаг назад и обратился уже ко всем четырём:

-С этого дня, пусть так и будет записано в исторических летописях, ваш союз заключён не как необходимость, не как желание кого-то другого - а как встреча тех, кто выбрал друг друга, вверяя своё тело и душу. Пусть история запомнит этот день как доказательство того, что среди бескрайних звёзд, бесконечной войны, в тени варпа любовь остаётся самым разумным выбором.

Дед послал Никсосу мысль, и тот в ответ выставил руку. Малкадор же положил руки избранниц поверх руки Императора. Варп сгустился, и вокруг них сформировались золотые линии, что связали воедино все четыре руки. Не более чем спецэффект, выполненный с помощью варпа, но зато какой символизм! Да и остальные жители Империума и не подумает о подобном.

Регент произносит последние слова:

-Я, Малкадор Сигиллит, друг Императора, Регент Империума, Хранитель Слова и Памяти, свидетельствую перед живыми, мёртвыми и будущими - этот союз заключён. Да будет так во веки веков!

Золотые линии пропали, вписавшись в кожу, на самом же деле просто растворились. Повинуясь моменту, Никсос встал перед всеми троими, а Малкадор тихонько сошёл с платформы, чтобы не мешать.

Сначала он повернулся к Эрде. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, что для них казались вечностью, и через взгляд передавали друг другу всё, что их объединяло. Никсос осторожно взял её руку в свою, другой мягко коснулся лица. И поцеловал её, медленно, почти невесомо.

Затем он повернулся к Астарте. Так слегка улыбнулась, с некоторой дерзостью, как и всегда. В её глазах сверкал огонь, больше похожий на одержимость. Никсос шагнул вперёд и обнял её за талию. Из поцелуй был твёрже, живее, словно клятва всегда быть вместе.

И наконец он предстал перед Сийан'дрой. Молодая эльдарка смотрела на него иначе - как может смотреть разумный, который видит не только тело, но и душу. Он склонился к ней чуть ниже, сперва прикоснулся губами ко лбу, а после запечатлел поцелуй на её губах. Поцелуй был лёгким, как вздох, но за ним скрывалось глубокое чувство.

В этот момент даже весь варп содрогнулся и по нему прошли волны колебаний. Триллионы и триллионы людей, что смотрели трансляцию, возопили в радостном воодушевлении. Они радовались, словно дети, обнимались, поздравляли друг друга, поднимали стаканы в честь Императора и его невест. Массовые гуляния переросли в что-то непонятное.

Никто так и не понял с чего всё началось, и дальнейшее расследование ничего не дало. А какой-то момент на сотнях и тысячах планет, где власти решили провести масштабные гуляния, начались беспорядки. Причины доподлинно неизвестны, но массовость произошедшего не оставляют иного толкования, кроме как спланированная акция.

Миллионные толпы - это страшно. Ещё страшнее, когда она начинает паниковать. Эта аморфная масса быстро превращается в ужасного монстра, пожирающего и калечащего всех, особенно внутри себя. Так случилось и здесь. Сотни тысяч человек в страхе побежали, за ними побежали и остальные. В образовавшейся давке многие погибли. Ещё больше были затоптаны. Арбитров, что охраняли грядок, просто смели и не заметили.

На волне паники начались и погромы. Сотни и тысячи заведений и банков подверглись нападениям. Разумеется, впоследствии всех их нашли и предали справедливому суду. Но погибших при этом никто не вернёт.

Миллионы погибших, миллиарды раненых. Во столько обошлась Империуму эта паника, эта атака на мирных граждан. Семьям погибших были выплачены пособия и компенсации, все пострадавшие были оперативно вылечены и возвращены в строй, нанесённый ущерб восстановлен.

Расследование уже по факту, после завершения, было передано Альфамегонам, которые приложили все усилия, чтобы найти виновных. Но они так и не были найдены. Что вполне очевидно, ведь в расследовании главное не выйти на самих себя.

Из сводки Центрального Информационного Уведомления №29844-Θ

В ходе праздничных мероприятий, организованных по случаю заключения Верховного Союза, в ряде секторов были зафиксированы случаи массовых нарушений общественного порядка.

На 1 132 планетах зарегистрированы локальные вспышки паники и агрессивного поведения толпы. Причины инцидентов уточняются. Признаки скоординированного воздействия не установлены. Начало волнений не связано с единым триггером. Спонтанные вспышки паники среди гражданских начались в разных местах с временным разбросом в 00:17 – 00:53 терранского стандартного.

Массовость и синхронность указывают на вмешательство третьей силы.

Общее число погибших: 8 674 230.

Раненых и пострадавших: 1 271 300 000.

Материальный ущерб: несущественный.

Наиболее трагические случаи зафиксированы на:

-Фортис-Грей (давка в куполе, 240 000 жертв)

-Кальтендорн V (погром 87 объектов, включая посольства союзных рас)

-Тессера-Фоль (штурм архива, уничтожено 12 хранилищ)

Подразделения Арбитров проявили мужество и преданность, предотвратив дальнейшее развитие кризиса. Все подозреваемые задержаны. Судебные органы привели приговоры в исполнение.

Расследование передано подразделению Альфа-Ω, действующему под прямым мандатом Верховной Службы. Результаты ожидаются в установленный срок.

Комментарий отсутствует.

43 глава

Но прежде чем уходить, Никсос решил кое-что сделать, ведь не весь потенциал ситуации был использован. Император прикрыл глаза, и прямо на объективы камеры был запечатлён момент, когда из платформы, где он стоял, пророс росток. Тот становился всё больше, выше, сильнее. В один момент росток превратился в самое настоящее большое дерево с тремя мощными ветвями, выходящими из ствола.

-В древние времена жители Терры говорили, что в жизни мужчина должен сделать три вещи - построить дом, вырастить сына и посадить дерево. Я построил Империум, наш дом, и вырастил всех своих детей, - на этой фразе Вараст лишь недовольно фыркнул, - оставалось лишь вырастить дерево.

На этом официальная часть мероприятия была завершена. Когда Никсос сходил с платформы, в его голове прозвучал голос Малкадора, что решил связаться с ним - “Выёбываешься?”. “Разумеется”, - с усмешкой заметил он. Всех позвали в специально приготовленный зал, а остальных отпустили на все четыре стороны, поблагодарив за помощь и поддержку.

Вся семья была в сборе. А у примархов вдруг образовались три матери вместо одной. Но они не огорчились, а наоборот, обрадовались. Ну, по крайней мере те, кто умеет показывать свои эмоции. Дорн и Вараст лишь молча, сцепив челюсти, продолжали слушать.

Чтобы не нарушать идиллию семейного праздника, были запрещены все внешние контакты, и в целом, Империум был переведён на режим автономности - как он будет работать в состоянии отсутствия всего руководства. Никто не доступен, все должны быть всецело посвящены пиру. Беспокоить если уж совсем иных вариантов нет, и это самый крайний случай - оставшиеся боги хаоса решили устроить нападение и угрожают Терре, Око ужаса разверзлось превратилось в Великий разлом, угрожая Терре, Некроны начали массово пробуждаться по всей галактике, угрожая Терре, Великий Пожиратель прилетел и угрожает Терре и далее по списку. В общем, если это гипотетическое что-то не угрожает Терре вот прямо сейчас, сиюминутно, или Империум вот прямо сейчас не рухнет - пробуйте разобраться сами. А у правящей династии сегодня праздник и отдых.

В просторном зале, уютно обставленном (ведь тут руку приложил сам Фулгрим), посередине стоял обширный стол в форме буквы Т. Во главе стола установлено массивное кресло, похожее на трон, за него, разумеется, водрузился сам Император. Слева заняли места Эрда и Астарта, а справа - Сийан'дра и Малкадор. Далее остальные уже расселись кто где захотел.

Всё начиналось чинно, благородно. Никсос встал со своего места, и произнёс первый тост за сегодня, но не последний:

-Сегодня один из немногих дней, когда я не Император, не бегу спасать чьи-то задницы и не тиранствую, - сдержанный смех остальных, - сегодня я просто муж. Я - отец. И я - друг. Я хочу выпить за тех, кто рядом со мной, несмотря ни на что. Особенно - за дорогих моему сердцу женщин. За моих любимых сыновей и дочь. И разумеется - лучшего и единственного друга. За семью!

Под одобрительные крики в воздух поднялись бокалы, и зал наполнился звоном хрусталя. Концептуальный алкоголь понравился всем, о чём не преминули сообщить виновнику торжества. Разумеется, что он сторговаться с Тзинчем и взял немалое количество алкоголя, ещё и сам сделал более лёгких напитков - пива, эля и мёда, и всем ради праздника.

Самих богов он звать не стал - они и не согласились бы. Также дело обстояло и со Слаанеш. Он тут как бы женится, и стороннюю женщину приглашать было бы не очень красиво, пусть он и пока думает над её предложением.

Тем временем Хорус решил взять всё в свои руки, показывая тем самым, что титулом Первого примарха он обладает не просто так. Над столом раздался стук вилки о хрусталь. Примарх поднялся и произнёс:

-Друзья, братья, сестра, отец, мамы, - он с ухмылкой кивает всем названным, - сегодня у нас редкий день. Никто не погиб, никто не сражается, отец женился, и даже Магнус молчит уже целых пятнадцать минут - я засекал, на рекорд идёт!

Всё засмеялись, особенно слышался смех Кёрза.

-Так что пока мир ещё не сошёл с ума, Терра не сошла с орбиты, а Альфарий с Омегоном не укатились перекатами под стол с криком “Гидра Доминатус!” (а они укатятся, я уверен!) я, Хорус Луперкаль, с вашего позволения возьму на себя почётную и тяжёлую ношу - я буду тамадой! Да, отец, вычитал это из книги по Древней Терре. Если кто-то не знает - тамада это ведущий, распорядитель церемонии, в данном случае я буду следить за порядком, контролировать речи и тосты, а самое главное - буду орагзниоваыать конкурсы, чтобы развеселить это мероприятие. Все согласны?

-Да! - грохнул слитный ответ двух дюжин глоток.

-А таком случае, первое, что я скажу - не заставляйте меня петь! - почти жалобно произнёс Хорус, - мы же хотим сохранить весь присутствующий в комнате хрусталь, верно? - хоровой смех, - Из нас, насколько мне известно, хорошо поёт только Сангвиний, да ещё у Русса была где-то гитара, на которой он умеет играть.

-Итак, пока все ещё более-менее трезвые. Да, Леман, я смотрю на тебя. Даже не пытайся подлить мёд в сок Ангрону, он всё равно учует.

-Конкурс: свадебный тост… Без пафоса! Побеждает тот, кто не светится в пафос и ораторство уровня Жиллимана!

Жиллиман фыркнул в ответ на это, а Фулгрим удивлённо поднял брови.

-Ну, кто готов первым?

Кёрз молча приподнял свой бокал и отпил.

-Отлично! - Хорус широко улыбался, - засчитывается, эталон лаконичности. Один балл Кёрзу.

-Давайте я попробую, - Жиллиман встал, - мы все собрались здесь…

-Моментальная дисквалификация за нарушение правил! Робаут, ты можешь произнести любой тост. Но точно не без пафоса, уж извини.

Тот лишь махнул рукой, широко улыбаясь, его это нисколько не задело и он с братом был абсолютно согласен.

Постепенно игры становились всё веселее и разнузданнее. Даже Никсос внёс свою лепту, предложив “крокодила” и “сломанный телефон”. В первом принял участие и Малкадор, задорно смеясь от предалаемых вариантов. Играли, наверное, во всё, что только было можно, и подумывали свои.

Особенно всем понравилось “Я никогда не…”.

Настал черед Дорна. Тот с каменным лицом процедил:

-Я никогда не плакал.

Все присутствующие (За исключением Морвека Вараста) глотнули из своих бокалов, даже Император. На молчаливый вопрос он ответил только:

-Это были слёзы радости, - при этом лицо его было абсолютно бесстрастно.

Дорн же добавил, осмотрев всех:

-Если что, я никого не осуждаю.

Следующей была очередь Магнуса:

-Я никогда не превращал кого-то в курицу.

Смешки прервал глоток Малкадора. Все взгляды сразу устремились к нему.

-Это был научный эксперимент, - пожал Регент плечами, - Курица была согласна.

-Что?! - не сдержался Русс. Рассказывать историю поподробнее дед отказался.

Сангвиний продолжил эстафету:

-Я никогда не принимал голос демона за внутренний голос.

Магнус сделал мощный глоток даже не глядя, Акарий стыдливо улыбнулся и тоже сделал глоток… Но когда выпил Император, всё охренели.

-Я был молод и глуп. И вообще, это было давно и неправда.

Русс, оскалившись, сказал:

-Я никогда не принимал ванну в чужом доме.

Сходу выпил Хорус, хмыкнув, Омегон тоже приложился, приложился и Малкадор, на всеобщее удивление.

-Дед? - Никсос выразительно приподнял бровь.

-Это была очень хорошая ванная комната, - спокойно ответил он, - мраморная. С лепниной. Ты бы понял, если бы увидел.

-Я никогда не читал мысли тех, с кем спал, - сказал Пертурабо когда очередь дошла до него, - да, я про то самое.

Выпили Сийан'дра, Эрда… и Никсос.

-Ну хоть при мне бы постеснялся, - заявила Беллара.

-Поздно, - спокойно ответил Император.

-Я никогда не устраивал дуэль из-за торта, - гордо заявил Фулгрим.

Выпили Вулкан, на лице которого отражались неподдельная скорбь, Русс чуть не подавился от смеха и Беллара.

-Что? Когда? - спросил Хорус у сестры.

-Это был красивый шоколадный торт. Он был вкусным. Русс бы подтвердил, если бы не проиграл.

-Я никогда не взламывал электронные устройства братьев (или сестры) - сказал Омегон.

Разумеется, выпил Альфарий, на которого все посмотрели пониманием, Магнус, Акарий и даже Малкадор.

-И что за малолетних кибертеррористов я вырастил? - в сердцах покачал головой Никсос.

-Я никогда не подслушивал разговоры отца, стоя у двери его кабинета, - Джагатай хмыкнул.

Беллара, Альфарий и Омегон выпили из своих бокалов.

-И что слышали? - прищурившись, спросил Никсос.

-Ничего такого, - смутилась Беллара, - разговоры.

-И не только разговоры, - улыбнулся в тридцать два зуба Альфарий.

-Я не хочу слышать продолжение, - строго сказала Астарта, слегка покраснев.

В общем, праздник проходил невероятно весело, а градус веселья поднимался с каждым выпитым бокалом. Всё же это концептуальный алкоголь, и действует даже на Императора, что уж говорить о примархах. Совсем скоро их уже неплохо развезло, и игры перешли в разряд активных.

Всё началось с весёлой до невозможности игры “Найди и поймай Корвуса”. Корвус, который с помощью своих психических сил мог уходить в невидимость, прятался, и нужно было его найти. Наглеца искали все, ведь он решил незаметно свинтить, никого не уведомив. А потому, когда Русс, уже основательно поддатый, заметил наличие отсутствия брата, сразу же организовать поиски, что переросли в игру. Отходивший в туалет Коракс присоединился к поискам - ищут же кого-то!

Примарх нашёлся далеко не сразу. Целых полчаса они осматривали каждый миллиметр зала, но так и не смогли найти его. И только Беллара, что уже десять минут весело болтала с Корвусом, вдруг заметила несоответствие. Но минут пять не могла понять, в чём это несоответствие заключается. И спустя ещё пять минут до неё всё же дошло - искомый Корвус Коракс стоит перед ней и в ус не дует!

-Нашла! - возопила девушка, привлекая внимание. Только тогда Корвус понял, что, вообще-то, ищут его. Ещё нескоро все успокоились, кто-то возмущался, а Русса пришлось поднимать и приводить в чувство - он настолько сильно смеялся, что, несмотря на организм примарха, буквально задохнулся от смеха и отключился.

“Догони меня кирпич” - древняя, но очень хорошая игра. Но за неимением кирпича было решено… кидать бесчувственное тело Лемана. Пришедший в себя после очередного броска Русс сперва не понял, почему он летит, и почему он встретился рожей с твёрдым полом. И в целом организм болел, словно его швыряли.

-Почему словно? - лаконично заметил Магнус, когда Волк спросил об этом. Ну а после все со смехом смотрели за игрой “догони меня Русс”. Не догнал. Казалось бы комнатный мальчик, ботаник и нерд оказался очень хорошим бегуном, а Русс ещё не отошёл от потери сознания и падений. Но все остались довольны.

Разумеется, что после подобного все решили помериться силой, а потому устроили армрестлинг. Конечно, взрослые в этом не участвовали, но активно болели.

Никсос создал неразрешимый стол (даже примархам было бы сложно его повредить) и его дети, бросив жребий и с помощью считалок (почему бы и нет, взрослые люди, могут себе позволить) составили турнирную сетку на выбывание. Жиллиман проиграл Ангрону, а Хорус - Белларе. Вулкан и вовсе был словно неостановимая машина по сгибанию рук соперников.

И вот, остались только три примарха. Все остальные уже выбыли. Ангрон, Вулкан и Беллара.

Стол скрипел, а это неразрешимый стол! Но столкнувшиеся полубоги всё же не смогли его повредить. Ангрон пыхтит, яростно фыркает, а рука Вулкана не дрогнула и на миллиметр.

-Да ты что, скала какая-то? - в сердцах вскрикнул Ангрон.

А стоило нуцерийцу ослабить напор, как ноктюрнец сам стал давить, и в этот раз рука Ангрона начала отклоняться. Миллиметр за миллиметр. Медленно, методично, но неуклонно. На лбу Ангрона вздулись вены, он прикладывал все силы, но конец был неизбежен. Его рука оказалась на столе.

Толпа вокруг громогласно возопила - очередная победа Вулкана! Осталась лишь Беллара, которая и сама пошла через череду побед, и бой с ней будет очень непростым.

Стоило Вулкану немного передохнуть, как оба примарха сели и сцепили руки. Вот прошла минута. Вторая. Десятая. Оба, обливаясь потом, нещадно давили, но так и не смогли сдвинуть руки. Окружающие подбадривали своих фаворитов.

-Беллара! Вулкан!

Наконец лёд тронулся и рука Вулкана дрогнула, медленно, но неостановимо начиная клониться. Вулкан приложил сил ещё больше, сверх своего лимита, но смог только лишь замедлить падение. Беллара неустанно давила, а её глаза даже слегка засветились.

-Победила Беллара! - объявил Хорус.

Вулкан в ответ лишь улыбнулся. Беллара вновь доказала свою силу. К этому моменту все уже дошли до кондиции и разбрелись по небольшим кучкам по интересам.

Дорн и Пертурабо устроили строительное соревнование - кто построит самую высокую и устойчивую башню из посуды.

Магнус стоял в сторонке и разговаривал с колонной. И самое главное - она ему отвечала.

Сангвиний отжал у Русса гитару, и пел какую-то песню на древнетерранском - сам он текст не понимал, но старательно заучил:

-I dve tysyachi let – voyna, voyna bez osobykh prichin.

Voyna – delo molodykh, lekarstvo protiv morshchin.

Krasnaya, krasnaya krov' – cherez chas uzhe prosto zemlya,

Cherez dva na ney tsvety i trava, cherez tri ona snova zhiva

I sogreta luchami Zvezdy po imeni Solntse…

Ностальгирующий Никсос пустил скупую мужскую слезу, и полез объяснять сыну перевод и смысл песни. А забрав гитару, выдал вариант на латыни. (https://vkvideo.ru/video-198891591_456244452)

Песня так понравилась всем, что все захотели продолжение банкета. И Никсос выдал, ещё несколько песен. А после, основательно набравшийся Хорус решил спеть. Непонятно, по какой причине от предупреждал о том, что плохо поёт, ведь, как оказалось, поёт он очень даже неплохо, и медведь ему на ухо не наступал.

В два голоса Сангвиний и Хорус исполнили известную в Империуме песню. А после началось уже настоящее веселье.

Фулгрим танцевал в паре с Белларой под музыку, что играла в их голове. Проблема была в том, что играла у них разная музыка - медленный размеренный вальс у Фулгрима и зажигательное танго у Беллары, отчего их движения выглядели максимально забавно.

Ангрон прикатил несколько тележек и на пару с Жиллиманом устроил “рыцарский турнир”, используя швабры в качестве копий. Их поддержала половина примархов, а оставшаяся половина собралась перед постройками строителей, оценивая, что же там всё таки настроили Пертурабо с Дорном, и кому присуждать приз.

В этот раз Вулкан заметил отсутствие Русса и организовал его масштабные поиски, только чтобы узнать, что этот отбитый волчара залез на люстру со свиным коротком в одной руке и объёмной водяной эля в другой. Как он туда попал - история умалчивает, как и сам Леман.

Следующие полчаса слились в попытки достать сопротивляющегося Русса, что не хотел покидать насиженное место и орал матерные частушки, а тех, кто пробовал к нему сунуться, бил бедренной костью, что осталась от окорока. Наконец, Магнус и Акарий догадались использовать свои псайкерские способности, чтобы снять его оттуда. Потревоженный Леман, который в процессе спуска отчаянно вопил и облил себя остатками эля, живо погнался за Магнусом, забыв про Акария, и с криками “Да я тебе сейчас спину сломаю!” преследовал красного гиганта.

Император же со своими новоиспеченными жёнами смотрел на происходящий бардак и улыбался. Давно он не чувствовал себя таким… живым. Именно ради подобных моментов и стоит жить. Не ради каких-то высоких целей, не ради похвалы. А ради таких, небольших житейских радостей. А всё остальное - это уже дополнительные цели, что прилагаются к уже существующему.

После прочтения главы рекомендую заглянуть в "Большое путешествие. Рассказы", и прочитать рассказ "Сломанное колено". Рассказ появится в середине дня.

44 глава

0.544.021.М29 Терра, Императорский дворец

-Стоило всего на один день оставить это ебанистическое государство, как они тут же устроили пожар в борделе во время наводнения, - с тяжким вздохом сказал Никсос, бегло просматривая сводки на планшете. Он, конечно, ожидал всякое, но такого - нет, - уже давным-давно я заметил такую вещь - пока ты присматриваешь за человечеством, всё нормально. Но стоит тебе ненадолго отвлечься - как эти ебланы уже тут как тут в какой-то жопе, откуда их потом придётся доставать.

-Не будь к ним слишком суров, - Малкадор стоял рядом, опираясь на посох. Они оба сейчас находились в кабинете Никсоса, - человечество всегда было и будет что неразумное дитя, которому дали спички.

Свадьба закончилась так, как и должна была - без драки не могло не обойтись. Дорн и Пертурабо подрались в попытках определить, кто из них построил лучшую башню из посуды. Сцепились они не на жизнь, а насмерть - Пертурабо лишился рукава, а Дорн пуговиц на рубашке, когда олимпиец схватил его за ворот.

Хорус полез разнимать дерущихся, за что и огрёб, сияя фингалом, который, к счастью, в скором времени из-за регенерации организма прошёл. А через пять минут все трое уже сидели рядом и с громовым хохотом заливались элем под рассказы Пертурабо об осаде укреплённого города.

Это было уже после посещения отца, когда к нему прибыли ровно сто космодесантников из его Легиона. По большей части они ему были нужны не столько для участия в захватах, сколько для обучения их нужным навыкам. Пусть сам примарх и не планировал воевать, но вот его легион воевать должен. И как раз у них специализация на осаде, тогда как у Дорна и его сыновей - на обороне.

Акарий Селестон сидел, ни жив, ни мёртв, и цветом лица уже сравнился с сидящим рядом бледным Мортарионом. До этого он как-то даже не знал, что из себя представляет его дети. Его сыны… вернее, дочери. Целый легион женщин. Это страшно, очень страшно. И только сейчас Русс просветил его, отчего примарх обтекал.

Два брата-акробата, как и предсказывал Хорус, с криками “Гидра Доминатус” закатились под стол, где благополучно и пропали. Этих, в отличие от Корвуса, искать не стали - их хрен найдёшь, если они сами не захотят, вообще никакого удовольствия. От произошедшего Император сильно развеселился. Ведь из присутствующих только он знал о смысле этого действия. Знали и Альфамегоны, но никому об этом не расскажут.

Одним словом, свадьба удалась. А вот на следующее утро…

Никсос, как бог, от похмелья не страдал (а если и страдал, то не подавал вида и своей силой убрал все симптомы), сразу же включился в работу по управлению межзвёздной галактической империей. И понял, что это провал. Малкадор, который предпочитал больше стоять, опираясь на палку, чем сидеть, стоял перед ним и слушал, как Никсос вслух зачитывал отчёты один за другим.

-Нет, я должен быть суров, - возразил Император, - иначе человечество не изменится, и неизбежно продолжит наступать на одни и те же грабли, ходя по кругу. Я должен, я обязан разорвать этот порочный круг. Так сказать, “сломать колесо”.

-Пусть ты и бог, и всё такое, - продолжил дед, - но ты всё ещё смертный человек. А человек, как говорится, внезапно смертен. К тому же - а кому ты обязан и чем? Ты сам взвалил на себя это обязательство, тебя никто об этом не просил. Ты сам решил спасать человечество. Ты или Неот - неважно, вы оба страдаете синдромом спасителя по отношению к человечеству. Но если Неот за столько лет жизни стал слишком циничным и больше использовал всех как инструменты, то ты ещё не свернул на этот путь, хотя всеми силами уже идёшь по нему. Ты уже начинаешь немного, но походить на Неота. А я этого бы очень не хотел. Ты хорош именно своей точкой зрения и гибкостью, тем, что потерял Неот.

-Ты думаешь? - с сомнением произнёс Никсос, создав ещё один поток сознания и перекинув на него анализ информации.

-Я не думаю, я вижу, - Малкадор неопределённо хмыкнул, - я понимаю, что, зачем и почему ты делаешь. Но методы… Методы я не могу одобрить, - он кивнул на планшет.

Никсос только покачал головой.

-Лес рубят - щепки летят. Потери неизбежны, и ты знаешь это. Я знаю это. Нельзя построить новое здание, не разрушив предыдущее. Потребности большинства перевешивают потребности меньшинства, и далее по списку.

-Вот об этом я и говорю, - вновь хмыкнул Малкадор, на этот раз как-то даже горько, - Неот тоже начинал с таких мыслей.

-Что же, я понял твою позицию, мой друг, - Никсос слабо улыбнулся, - а сейчас я бы хотел попросить оставить меня одного. Мне нужно подумать.

-Разумеется, - дед слегка кивнул, - думай, сколько потребуется. Но не забывай - я смотрю, и если надо - дам живительного пенделя, чтоб начал думать в правильную сторону, а не нужную.

С этими словами Регент Империума покинул кабинет, оставив Никсоса в полном одиночестве.

-Итак, что у нас дальше, - Император решил отложить немного обдумывание слов Малкадора, тем более, второй поток пока всё ещё проводил анализ. Уж слишком много факторов и переменных нужно было просчитать.

-Нападение на аграрный мир Фасидор. Нападавшие - комморрские эльдары. Выживших нет. В смысле нет? А, среди нападавших. А то я уже начал сомневаться в собственной армии, что не смогла справиться с небольшим рейдером. Хотя население посекли нещадно, ублюдки.

Никсос неторопливо встал с кресла и прошёлся по кабинету. Кампания на Улланоре закончилась полным успехом. Потери оказались даже ниже расчётных, в чём немаловажную роль сыграли примархи и их взаимодействие при этом. А то, что Хорус самолично убил варбосса (пусть и потрёпанного Руссом), повлияло на орков, и, что самое главное - на Горка и Морку. Недавно Никсос с ними смог пересечься и поболтать. Оказались неплохие парни, совсем как их безбашенные подопечные, только с чуть бо́льшим пониманием ситуации. А ситуация такова - Империум силён и способен стереть орков с лица галактики в принципе. Самая могучая оркская империя уничтожена, остальные ей и в подмётки не годятся. Хватит одной флотилии, а не целых трёх экспедиционных флотов, как с Улланором.

А то, что орки войдут в состав Империума, и станут его неотъемлемой частью - получилось даже лучше, чем он представлял. Он хотел оставить их просто как полигон, а теперь они не только полигон, но и часть Империума, пусть и не граждане, но им это и не надо. Орочьи легионы это даже звучит страшно. Но орки, пусть и раздолбаи, познали дисциплину. И у них было только два выбора - подчиниться или умереть. Они всё же выбрали подчиниться, благодаря свои богам.

Теперь же пора начинать новую кампанию, раз предыдущая была завершена. И целью должна стать Комморра - рассадник тьмы, рабства, ужасов и прочих извращений. Как сказала Слаанеш, у неё от подобного времяпрепровождения её подопечных случается изжога.

И тут встаёт вопрос - а что с ними делать? То, что это гнездо порока нужно чистить и так понятно. Но что делать с населением? Убивать? Никсос не сторонник геноцидов. Но и просто так их оставить нельзя. Всё же у него в государстве живут несколько сотен миллионов солиннари, численность их недавно резко поднялась после присоединения мира-корабля Сейм-Ханн. А ещё они начали плодиться.

Никсос раскрыл своим подданным-эльдарам информацию о Слаанеш и её роли в их жизни. Разумеется, что сперва подобное восприняли в штыки, но мало-помалу осознали, прониклись и теперь перестали хранить своих погибших в камнях. А вот после этого начался настоящий бум деторождения. Слаанеш, некоторым образом связанная с плодовитостью и всем, что с этим связано, активно принялась отправлять на перерождение своих подопечных. Вот они и начали рождаться. А то, что при этом божество сдирает все накопленные пласты души, оставляя только её ядро - так это технический процесс. У Никсоса самого такой процесс организован в Золотом Городе. Души отдают ему свои силы, а сами идут дальше. Это и есть естественный порядок вещей.

Но возвращаясь к вопросу - что делать с комморритами. А с ними однозначно надо что-то делать. Сейчас они пока только в начале пути, и ещё не успели отстроиться как следует. Паровозы надо давить в младенчестве, пока они ещё чайники. Проблема в том, что в их городе в Паутине этих самых эльдаросов не тысячи и даже не миллионы, и даже не сотни миллионов, а миллиарды. Непонятно, как в такой ситуации с ними бороться и как захватывать. Только если задействовать все флоты и все легионы, как космодесанта, так и пехоты в экзоброне.

Вообще, у обычной пехоты не было какого-то особого названия. Либо пехота, либо пехота в экзоброне и тому подобное. Лично ему такое наименование не нравилось. Вот есть космодесант - сразу всё понятно. А тут… Никсос вдруг замер и осклабился. Точно. Именно это название точно передаёт суть, а ещё и является отсылкой, которую, к сожалению, сможет понять только он. Бронепехота. Отличное название, говорящее, по крайней мере, уж ему будет забавно.

Но, разумеется, в первую очередь необходимо найти эту самую Комморру в Паутине. Этим займутся уже разведчики с кораблями, оборудованными системой невидимости. Правда, из-за особенностей производства, они были практически картонными. Конечно, это гиперболизировано, но суть остаётся. Это именно разведчик, на полдюжины человек команды. Он не предназначен для боя, а в случае обнаружения его с гарантией 100% уничтожат. Но, как говорится, есть такая профессия - родину защищать. Вот и тут. Империя сказало надо - рядовой ответил “Есть!”.

Значит, решено - следующей целью будет Комморра. А сейчас нужно будет совершить одно дело, которое он долго откладывал, а сейчас самый раз, ведь все в сборе. Негоже, чтобы примархи оставались в неведении.

0.545.021.М29 Терра, Императорский дворец

Магнус медитировал в своей скромно обставленной комнате. Так, как учил отец, а не колдуны с Просперо. Их способы взаимодействия с варпом были различны. Если колдуны обращались с варпом осторожно, но контролировали каждый шаг, то Император напрямую влиял на варп, так, как ему самому захочется, гнул свою линию, и варп подстраивался. Вот и Магнус пытался рассмотреть будущее, которое их всех ждёт. Судьбу отца он увидеть так и не смог, для этого нужно быть сильнее него, а это в принципе невозможно, они несопоставимы по уровню. Но он мог заглянуть в своё возможное будущее или остальных детей Императора.

Но как бы он не вглядывался, как бы не напрягал оба свои глаза, так и не мог углядеть точной формы. Будущее скрывала пелена, хотя иногда случались просветы. И тогда он вообще переставал понимать, что происходит.

Он видел себя, но гораздо выше, и только с одним глазом, в аляповатом доспехе с рогами. Видел, как горит Просперо, как его брат Леман ломает его спину.

И это было совершено непонятно. Что могло произойти, чтобы прийти к такому варианту развития событий? Ещё, мельком, он видел Хоруса. Архистратиг был сам не свой - лысый, в окровавленных омерзительных доспехах и черепами на цепях. Неужели это их будущее? Но как?

Размышления примарха нарушило сообщение. Император созывал всех через два часа в зале для лекций. Магнуса кольнула догадка. Возможно, отец почувствовал его направление мыслей, ведь он не старался скрывать себя, как раньше. Может, сбор как-то связан жтиси мыслями. Но он, разумеется, не был в этом уверен. В любом случае, нет смысла гадать - в скором времени он узнает причину сбора.

Неспешно завершив медитацию и совершив омовение, Магнус неторопливо оделся, тщательно подбирая каждый элемент одежды.

Погружённый в думы, он вышел из своей комнаты, чтобы тут же столкнуться с Руссом, который только радостно осклабился и, подойдя, по-братски перекинул руку через шею Магнуса, приблизившись лицом к лицу, практически прикасаясь щеками:

-Здарова, братец, как оно? - лыбясь во все тридцать два зуба, спросил он.

-Неплохо, - нейтрально ответил Магнус, впрочем, не вырываясь из захвата - Русс не имел дурных мыслей, да и ему самому в какой-то мере было приятно такое внимание.

-Ну а я всё утро болел, - пожаловался волчий примарх, - это концептуальное пойло прям что-то с чем-то. Кстати, - он хитро прищурился, - ты умеешь его делать?

-Скажем так, - решил ответить честно рыжий великан, - я пытался, но пока сложновато.

-Нет, у тебя получается? - продолжал допытываться Леман.

-Да, что-то получается, - усмехнулся Магнус.

-Научишь? - спросил Русс у брата, - хочу сам себе пиво делать.

-Хм, даже не знаю… я и сам пока только учусь, - высказал примарх сомнения.

-Да нормально, - беззаботно ответил его брат, махнув рукой, - а то я не в курсе, что все мы созданы псиактивными, и у меня есть неплохой потенциал, который стоит развить? А другого хорошего псайкера, помимо отца и Малкадора я не знаю. Заодно и сам потренируешься. Как говорится - обучая мы учимся.

-Что же, уговорил, - с улыбкой ответил Магнус, - тогда я потом скину, когда свободен, чтобы согласовать график. К тому же, мы уже пришли.

-Замётано! - искренне обрадовался Русс, похлопав брата по плечу.

Большинство примархов уже заняли свои места за круглым столом, во главе которого стояло пока ещё пустое кресло-трон для Императора, по правую руку от него сидел Хорус, а по левую - Жиллиман. Пусть они оба вчера и пили, и пили много, но, когда отец отвёл их немного в сторонку для разговора, практически протрезвели. Тогда он и рассказал о своей идее дуумвирата. Так как Император не вечен, по крайней мере, не всегда будет с ними, то после него должны остаться те, кто будет управлять Империумом в случае его отсутствия или недееспособности. Ну или просто если будет лень, такое тоже может быть. Вот их он и хочет видеть: Хоруса как военного консула, тем более, он уже объявил его Архистратигом, то есть Верховным главнокомандующим, а Жиллимана - как гражданского консула. Вместе они смогут решить любой вопрос. А пока пусть учатся. Он будет им давать некоторые поручения, а также наставлять и лично учить.

Тем временем все примархи расселись по своим местам, негромко переговариваясь друг с другом в ожидании отца. Тут Магнус обратил внимание, что мест-то всего двадцать, а не двадцать два, как должно быть. Не хватает двух братьев - Альфария и Омегона. А раз мест изначально столько, значит, их присутствие и не предполагалось.

Ровно в назначенное время, стоило секундной стрелке достигнуть цифры 12, двери в зал открылись, и в него вошёл Никсос, облачившийся в свой парадный мундир. Все дети Императора встали со своих мест, приветствуя отца, но он лишь махнул рукой, мол, сидите.

Заняв своё место во главе стола, Никсос недолго помолчал, будто решая - стоит говорит или нет, но, всё же решившись, сказал:

-Вероятно, все вы задаётесь вопросом - зачем я вас здесь собрал, - начал он, - ответ на него прост. Я решил рассказать вам одну интересную вещь.

Перед каждым из примархов кроме Хоруса возникло по одинаковой книге обложкой вниз. Стоило им взять их в руки и перевернуть, как все взгляды каждого из примархов устремились к нагло лыбящемуся Хорусу. И не мудрено - ведь на обложке красовалось название книги - “Ересь Хоруса”.

-Я хочу, - предложил Никсос, - чтобы все вы прочитали её, полностью, от корки до корки. А после этого я отвечу на все вопросы. У вас два часа, время пошло.

Разумеется, что это цифра была сильно завышена, всё же примархи читают и усваивают информацию куда быстрее обычных людей. А потому, под периодические охи и ахи, а также взаимные переглядывания, например, Ферруса и Фулгрима, Магнуса и Русса, за время чуть больше часа все закончили чтение. Наступила полная тишина.

-Предвосхищая один единственный вопрос, - нарушил Император молчание, - который крутится у каждого, я отвечу сразу: это один из вариантов развития нашей вселенной. Как вы сами понимаете - такого счастья нам не надо, и я потому всеми силами стараюсь избежать этого или похожего исхода. А теперь задавайте вопросы.

И тут всех прорвало.

45 глава

Первым не выдержал Жиллиман:

-Читал как хронологию катастрофы, где виноваты все, невиновных нет. Ужасное государство, и это только сейчас. Я уже просчитал, что будет с ним через несколько тысяч лет, и я туда абсолютно не хочу. Управление построено на страхе, вся информация скрывается и замалчивается, легионы разобщены, между примархами нет единства, а сами примархи показаны какими-то идиотами. Это не похоже на какой-то спонтанный взбрык одного из сыновей, а как закономерность. Будто этот император поставил своей целью устроить такое глобальное побоище для каких-то своих, малопонятных целей.

-Как с языка снял, - подтвердил Магнус, - я как раз перед посещением собрания медитировал и думал над тем, что видел в потоках варпа. Теперь всё стало на свои места. Я видел именно события этой… - он похлопал рукой по книге, - ереси.

-Это просто отвратительно, - заявил Фулгрим, не сдерживая эмоций на лице, - это какая-то пародия, а не легион. Отец, - обратился он к Императору, - если я вдруг ни с того ни с сего пойду по такому пути - убей меня и всех моих сыновей. И да - никаких подозрительных мечей в чужацких храмах.

-И меня тоже, - медленно произнёс Лоргар, неотрывно смотря на обложку, будто хочет прожечь в ней дыру, - вроде Кор-Фаэрона и Эреба в моём окружении нет, но всё началось с ТОГО меня, а это уже показатель. Интересно, если бы ты меня не поддержал здесь, я бы также начал искать других богов?

-У меня всего один вопрос, - холодно произнёс Вараст, хотя где-то в глубине у него всё клокотало, - а где я и Акарий? Почему о нас нет никакой информации? Почему нас вычеркнули?

-А ты разве не заметил, что описываемый Империум - отвратительное место? - заметил сам Акарий, - вполне очевидно, что меня и весь легион уничтожили, потому что какие бабы в числе Астартес?

-И всё же куда дели меня? - продолжал Морвек гнуть свою линию.

-Я не знаю, - сказал Хорус, осмотрев всех присутствующих, - и отец тоже не знает. Я смотрю на вас всех и удивляюсь - вы разве не заметили, что это, - он постучал пальцем по книге, - совсем иной Империум, совсем иные примархи, совсем иной Император. Разве вы не поняли? Все изменения исходят из-за нашего отца. Именно он пошёл по другому пути. Именно он внёс изменения в свой план. Именно он дал нам знания и мудрость. У этих, - он снова ткнул в книгу, - не было того, что было у нас. И наш отец совершенно иной Император, и он не может знать, какие именно причины заставили ТОГО Императора делать-то, что он делал.

-Это всё, конечно, хорошо, - начал говорить Конрад Кёрз, смотрящий на это с точки зрения судьи, - Но откуда была взята эта информация? Я некоторым образом знаю о том, как пророчествовать и умею это делать. Но как были получены такие подробности? Такое ощущение, что они написаны очевидцем, чего быть не может. Ведь не может же?

Никсос ответил не сразу.

-Разумеется, очевидцем этих событий не мог быть никто, ведь они ещё не свершились. И не совершатся, в ЭТОЙ реальности.

-То есть тебе известна информация из иной реальности, ты это хочешь сказать? - Кёрз нахмурился.

-Именно это я и говорю. Я не могу сказать, откуда именно у меня эта информация - вы всё равно не поймёте. Суть в том, что всё происходило именно так, как и было написано. По крайней мере, до двадцать шестого тысячелетия. Именно тогда я получил эту информацию. И уже исходя из неё, сделал определённые выводы и сделал шаги, чтобы изменить грядущее. Поэтому вы - не они, и никогда ими не будете. Я сделал всё возможное, чтобы избежать подобного исхода.

В наступившей тишине можно было расслышать почти буквальное щёлканье шестерёнок в головах примархов.

-Значит, - пробормотал Сангвиний, глядя в стол, - всё это было неизбежно, пока ты не вмешался.

-Не совсем, - спокойно ответил Император, - нет ничего предопределённого. Нет судьбы, кроме той, что мы сами создаём. Невозможно переписать то, что ещё не случилось. Но можно извлечь уроки из того, что могло бы быть, чтобы не совершать тех же ошибок. Я лишь изменил стартовые условия.

-Как-то скромно ты называешь своё глобальное влияние на всё происходящее, - хмыкнул Пертурабо, - ведь ты, по сути, создал новую реальность.

-Получается, ты знал, кем мы можем стать, - прищурился Русс, - заранее знал. И всё равно создал.

-Да, - кивнул Никсос, - это было тяжело. Осознавать, что каждый неверный шаг может привести к страшному. Тому, чего я никогда бы не хотел видеть между собственными детьми. Видеть, как брат убивает брата. Как все сыновья страдают. Видеть, но не иметь возможности помочь, направить…

-Это звучит как безумие, - напряжённо произнёс Фулгрим, - создавать нас, несмотря на то, что знаешь о том, что половина может передать?

-Возможность сделать что-то - не равно этому чему-то, - Император слегка улыбнулся, - да и разве мог я поступить иначе? Каким бы трусом я был, если бы испугался возможных сложностей? Нет, - покачал он головой, - меня вела надежда. Я верил, что вы сможете стать лучше. Что если дать вам больше тепла, помочь, направить - вы выберите пусть и трудный, но путь вверх, а не лёгкий, но путь в бездну.

-Именно поэтому ты открыл нам всё, - кивнул Вулкан, - не стал скрывать, как этот, - он чуть брезгливо бросил взгляд на книгу перед ним, - всю информацию - про варп, его сущностей, о своих планах. Об ЭТОМ. Потому что там всё начало рушиться из-за лжи.

-Да, - подтвердил Император, - тот Император верил, что сможет спасти всех, если будет скрывать и лгать. И в итоге не спас никого.

Хорус, молчавший до этого, заговорил тихо:

-А если… несмотря на всё… мы всё равно свернём не туда? Ты не боишься, что ты всё равно что-то упустил?

-Боюсь, - просто ответил Никсос, - Каждый день. Каждую секунду.

Он поднялся с трона.

-Но страх - это не повод отступать. Это повод быть внимательнее. Быть честнее. Быть рядом.

Он посмотрел на них всех — не как на солдат, не как на генералов, а как на сыновей.

-Я не требую от вас невозможного. Я не прошу быть идеальными. Я прошу - не повторять чужих ошибок. Для этого я и дал вам прочитать эту книгу. Как напоминание о том, что все мы несовершенны, и способны допускать ошибки. Каждый может оступиться. Главное - чтобы рядом был кто-то, кто поможет подняться.

1.612.021.М29 искусственный мир Сейм-Ханн

Эйланнур Дра’Анкар открыл глаза и со вздохом провёл рукой по лицу. Его взгляд уткнулся в высокий белый потолок с искусной резьбой. Не привычный для него уже пусть и просторный, но ограниченный кубрик ставшего родным “Орла”. Чужой, незнакомый потолок. Несколько мгновений он пытался понять, где он, но стоило рядом с ним кому-то завозиться, как он вспомнил.

Когда-то, наверное, в прошлой жизни (по крайней мере, это ощущалось именно так) он ушёл от своих сородичей, что совсем начали терять берега. Ему эти все развлечения и оргии были абсолютно неинтересны, он искал себя, но так и не смог найти.

Тогда он взял небольшой, всего полсотни метров, кораблик и сбежал. Он бесцельно летал от звёзды к звезде, пока однажды, пытаясь в потоках эмпирей найти путеводную нить, не увидел планету. Голубую, красивую, словно жемчужина. Она манила его, звала. И самое интересное, что каким-то образом он узнал, куда именно нужно лететь. И он полетел, без каких-то размышлений и терзаний. Это его основная черта. Если он принял решение - то он будет идти до конца.

Стоило ему добраться до планеты, как до него дошло - это же родная планета мон-кеев! И абсолютно непохожая на тот образ, что возник в его голове. Безводная, высушенная радиоактивная пустошь, полная варваров. Но присмотревшись внимательней, он обнаружил - что варвары-то не совсем такие уж и варвары, что они, вероятно, уничтожив свой мир, начали его восстанавливать. А ещё он почувствовал Его.

Чистый, незамутнённый, тёплый и защищающий Свет с большой буквы. Пусть он увидел его всего на мгновение, но он понял - это то, к чему он стремился всю его жизнь, на протяжении уже половины тысячелетия. Тогда он и присоединился к только родившемуся Империуму.

Поначалу он прошёл через множество проверок, но нет. Он не из этих деградантов, так что Эйланнур чист, как слеза младенца. Видел он и Императора. Именно он и излучал свет, который видел эльдар. Именно в этот момент перед Дра’Анкаром возникла цель - служение Империуму, во что бы то ни стало.

Его большой опыт по командованию кораблями позволил почти сразу же стать капитаном. Разумеется, ему пришлось пройти обучение, ведь корабли иные, у них иные масса, скорость, возможные манёвры. Но это было несложно. Что ему понравилось - отсутствие расизма. В том плане, что для всех одинаковые условия, никого не выделяют, мол, ты ксенос, существо второго сорта. Конечно, встречались персонажи, что смотрели на него или относились враждебно или вызывающе. Но он не обращал на таких внимание - и правильно делал. В скором времени кривотолки исчезли, зато он, по совокупности заслуг, стал контр-адмиралом в составе Третьего экспедиционного Флота. Первым командиром нечеловеком, занявшим такую должность.

А затем был Сейм-Ханн и первая встреча с Ультанной. С первого взгляда - холодная, собранная, почти механическая. Ни жеста лишнего, ни взгляда не по делу. Но глаза… они говорили больше, чем слова. В них была и усталость, и ярость, и сила. А ещё - то, чего он давно не видел у сородичей: цель.

Первые переговоры шли тяжело. Она не принимала ничего на веру. Проверяла каждую формулировку, каждое обещание. От него требовалась максимальная точность, сдержанность, хладнокровие. Он привык командовать, но не с ней - ему всё приходилось доказывать. Он чувствовал: она наблюдает за ним, но не как за врагом, а как за неизвестным элементом, который не может просчитать или предсказать. И это было взаимно.

Постепенно ритуальные фразы, сказанные как бы между прочим, сменились разговорами вне протокола. А после очередного заседания она оставила на столе свиток с внутренним анализом условий договора для него. Причём выполнено всё было в его стиле, с его логикой. Он понял намёк - и принял вызов. В ответ оставил свой - ещё более выверенный, в её формате. С этого начался их диалог, настоящий.

Потом был праздник - Ритуал Падающего Света. Он уже не помнил, как именно оказался на той террасе. Его тогда не пригласили официально, а просто позвали. Не как посла, а как свидетеля. Они стояли рядом. Смотрели, как звёзды падают с неба. Он повернулся - и впервые увидел её по-настоящему. Не через дипломатические формулы, не сквозь броню из слов. Просто женщину. Уставшую, одинокую, сильную.

Она не говорила ничего лишнего. Лишнего вообще не было. Всё - как выверенный выстрел, иногда - в сердце.

Когда она впервые рассмеялась, он даже не понял, что происходит. Они что-то обсуждали - какую-то мелочь из административного блока, потом она резко сказала:

-Вот за это тебе точно не дадут медаль.

-Мне и не надо, - отозвался он.

И она вдруг засмеялась. Тихо и неожиданно, в первую очередь даже для самой себя. Как будто забыла, что она может это делать, а сейчас вдруг вспомнила. Это был прорыв.

И потом - бесконечная череда вечеров. Переговоры. Сомнения. Близость. Он всё ещё был чужим для неё. Она всё ещё не доверяла ему. Но в какой-то момент доверие между ними перестало быть каким то условием, и стало лишь условностью.

А потом… потом был тот самый вечер. Договор подписан. Делегации разъехались. Остались только они. И он сказал ей, будто случайно:

-Странно. Я ведь прибыл сюда, чтобы провести переговоры, но при необходимости уничтожить этот мир. А теперь - не могу даже представить, что отдал бы такой приказ.

Она не ответила и только подошла ближе. Очень близко. И поцеловала его. Просто и спокойно, без игры на публику. Как ставится точка в правильном уравнении.

С того дня всё изменилось. Но по-настоящему - ничего. Он так же служил Империуму. Она так же вела свой мир вперёд. Просто теперь они были вместе. И это уже не казалось странным. Разве что, в связи со свадьбой, ему дали временное увольнение на год для семейной жизни.

Ультанна зашевелилась, едва заметно вздохнула и потянулась, словно нехотя возвращаясь из снов в реальность. Волосы - растрёпанные, огненные, как и всегда, но не беспорядочные, а будто живые, расползающиеся по подушке, как ленивые языки пламени. Она приоткрыла глаза, прищурилась, прикрыла ладонью лицо от света - и посмотрела на него.

-Ты не спишь, - сказала она немного сипло, голосом только что проснувшегося человека, которому лень вставать, но не лень спросить, - снова думаешь?

Он лишь молча кивнул, не отводя взгляда от потолка. Она перевернулась на бок, прижалась плечом к его боку, уткнулась в него лбом.

-О чём?

Он вздохнул. Слова не рвались наружу. Не хотелось начинать с серьёзного, когда она ещё теплая, мягкая, почти уязвимая. Но и лгать - не умел.

-Я не могу бездействовать, - произнёс он наконец, спокойно, но с щепоткой стали в голосе, - не могу лежать, ждать и надеяться, что кто-то другой решит всё за меня.

Она не пошевелилась, только чуть сильнее вжалась в него. Он чувствовал её дыхание у себя на груди.

-Ты не во флоте сейчас, - напомнила она, - у тебя отпуск. Ты имеешь право отдыхать.

-Да. И в тоже время нет.

Он повернул голову, встретился с её взглядом. Голубые глаза всё ещё немного затуманены сном, но в них уже была привычная ясность. Она внимательно слушала. А он продолжил:

-Это не просто беспокойство или тревога. Не желание держать всё под контролем. Это… внутренний зов. Варп говорит со мной. Тихо, как шёпот в шторме. Но я его слышу.

Он поднял руку, провёл пальцами по её волосам - рассеянно, как будто проверяя, реальна ли она.

-Я знаю, что должен быть там. С теми, кто ищет Комморру. В бою, если потребуется. Я нужен флоту. И дело не в долге - я бы соврал, если бы сказал, что всё из-за него. Это… уверенность. Слишком чистая, чтобы её можно было игнорировать. Я буквально всем своим существом чувствую, что без меня они не справятся. Не в том смысле, что я один из, а в том, что я - ключевой элемент.

-Комморра, - тихо сказала она, - ты хочешь её найти.

-Нет, - качнул он головой, - я должен её найти. Обязан.

Она прикрыла глаза, вздохнула. Несколько секунд молчала.

-Ты ведь уйдёшь.

Мужчина лишь кивнул.

-А если я попрошу остаться?

Он долго посмотрел на неё. С болью в глазах - но без сомнений.

-Тогда я уйду… немного позже.

Она снова открыла глаза и улыбнулась - слабо, устало, и провела пальцами по его щеке.

-Тогда уходи. Прямо сейчас. Пока я не начала говорить глупости.

Он поцеловал её в лоб. Медленно встал. Начал одеваться - молча, без рывков, спокойно, как всегда. Ультанна осталась в постели. Смотрела на него, пока он не надел китель. Потом закрыла глаза и сказала:

-Только не смей погибать, Эйланнур.

Он обернулся и улыбнулся краешком губ.

-Я же Дра'Анкар. Упрямство у нас врождённое.

1.715.021.М29 Просперо

Магнус сидел в своей комнате и медитировал. После свадьбы и откровений Император отпустил всех завершать все дела, и потом приниматься за работу. Он ведь оторвал их от приведения дел в порядок своей свадьбой, а потому продлил отпущенный примархам срок.

Вот и Магнус пока решил вернуться и завершить все работы по превращению Просперо в полноценный имперский мир. Он уже заканчивал, остальное уже сделают без него, ему оставалось лишь дождаться результата и оценить его. А потому он принял решение помедитировать.

Ещё с момента их собрания его терзали сомнения касательно отсутствующих Альфария и Омегона. Отец, конечно, сказал, что у них сейчас задание, и он в них абсолютно уверен. Но всё же маленький червячок точил уверенность Магнуса. А потому он периодически подглядывал за ними. Пока он ничего такого подозрительного не замечал - обычные дела.

Вот и сейчас он надеялся, что увидит обычные дела. Но не тут-то было.

Он увидел их. Без шлемов, без какой-то маскировки, стоящих в сумраке какого-то тёмного зала - возможно, заброшенного командного центра или архива. Стены были исписаны кровавыми символами. И они не чувствовали, что за ними наблюдают.

-Ты всё рассчитал? - голос Альфария был холоден и деловит. Он стоял перед столом с древним компьютером, за которым сидел Омегон и всматривался в монитор.

-Да. Все точки будут активированы одновременно. Отклонение не превысит 0,2 секунды, - Омегон отвечал почти машинально, сверяясь с информацией на компьютере.

-Этого достаточно. Люди - существа ритма и привычки. Сбой в ритме вызовет хаос.

Пауза.

-Сколько? - сухо спросил Альфарий.

-По оценке - от пятнадцати до сорока миллионов жизней.

-Хорошо. Вполне достаточно для привлечения внимания, чтобы увидели и запомнили.

-И чтобы поняли, что Империум уязвим.

-Именно.

Они замолчали. Несколько секунд Магнус слышал только слабое гудение установок в зале.

-Когда?

-Через трое суток.

-Корабли Кабала уже примут нас после этого?

-Да. С такой ценой доверие гарантировано.

Магнус вывалился из медитации, как будто его окатили ледяной водой. Его дыхание сбилось, в ушах стучала кровь.

Сорок миллионов. Сорок миллионов жизней - за доверие. И они не колебались, когда обсуждали это. Он встал впопыхах. Руки сжались в кулаки.

-Нужно сообщить отцу. Сейчас. До того, как это произойдёт.

46 глава

0.715.021.М29 Терра, Имперский Дворец

Паутина. Величайшая из забытых дорог, оставленная на границе мира и бездны.

Построена в те времена, когда сама галактика ещё не успела наполниться цивилизациями, когда звёзды горели ярче, а законы мироздания гнулись под волей тех, кто их понимал. Теми, кого ныне зовут Древними. Раса перворожденных, титанических псайкеров, архитекторов невидимых структур. Паутина - наглядное доказательство их величия. Невидимая сеть, запаянная на границе между реальностью и варпом по сей день хранит след их гения.

Не варп и не материя. Пространство - отражение реальности, устойчивое, стабильное, защищённое. Каркас из псайкерской инженерии, разлитый между измерениями, способный мгновенно соединять удалённейшие звёздные системы. Не требующий погружения в бурлящий Имматериум, не подверженный вторжениям демонов при штатной работе. Только маршруты, ключи и знание, утраченное вместе с создателями.

Когда-то мегаструктура охватывала всю галактику. Миллионы миров, соединённые в единую логистическую сеть. Тоннели, узлы, перекрёстки, хабы, станции, энергетические вены, резервы и оборонительные карманы. Паутина была не просто сетью - это был второй уровень реальности. Транспортная инфраструктура, стратегическая платформа, псайкерская магистраль и фортификация одновременно. Масштаб, не поддающийся точному описанию, - даже современные карты способны охватить лишь доли процента этой структуры.

Во время Войны в Небесах Паутина стала последней надеждой Древних… И их же погибелью. Именно тогда, воспользовавшись дольменными вратами, некронтир - уже освободившиеся от плоти и заключившие себя в машинные тела - ворвались внутрь. Последовали ожесточённые сражения. Узлы рушились. Коридоры взрывались от перегрузок и резонанса. Некоторые участки были просто выжжены до основания. Древние сражались отчаянно, защищая собственное творение, но в итоге сами стали его пленниками. Паутина треснула. Выжила, но была искалечена. Живой организм, погрузившийся в кому.

Годы шли. Минули миллионы лет. Цивилизации поднимались, падали, забывались. Некроны заснули. Древние исчезли. Пришли новые разумные виды - и не поняли, что скрывается за мифами. Эльдары стали новыми хозяевами этой структуры, но лишь отчасти. Даже они владели лишь малой долей от того, что когда-то было создано. Боги варпа просыпались. Мироздание готовилось к грядущей катастрофе.

Рождение Слаанеш стало последним ударом. Оглушительный, всепроникающий крик из псайкерской бездны сотряс не только варп, но и Паутину. Находящаяся и так в далеко не лучшем состоянии древняя структура, уже миллионы лет простоявшая без техобслуживания, пошла в разнос. Некоторые её сегменты оказались разорваны, образуя прорывы в реальное пространство и, что ещё хуже - в варп. Появились зоны Сети, где демоны построили собственные анклавы. Участки структуры стали заражены нестабильностью. Перекрёстки - искажены. Маршруты - выродились. Некоторые вели в варп, другие - просто в никуда.

Тем временем эльдары Комморры использовали оставшиеся фрагменты как личные транзитные артерии. Раздражающая активность - хищническая, хаотичная, лишённая уважения к исходному замыслу. Расширение коридоров, перерезка узлов, внедрение нелегальных порталов, всё это лишь усугубило распад сети. Коммора стала нарывом на теле великой системы.

И всё же - несмотря на всё пережитое, Паутина не мертва. В её глубинах всё ещё дремлют рабочие маршруты. Остались резервные секции, запечатанные от хаоса и времени. Узлы, способные быть перезапущенными. Энергоячейки, не исчерпавшие свой ресурс. Чертежи. Алгоритмы. Протоколы доступа, зашифрованные и забытые. Всё ещё возможно.

Но есть нечто, что поражает не меньше самой Паутины. Открытие, совершённое всего столетие назад, стало отправной точкой новой эпохи. Тогда учёный по имени Валик Фудан, занявшись малоизвестными и давно отброшенными теориями о гиперпространстве, предложил двигатель принципиально иного типа.

Разработанная система позволяла не входить в саму Паутину, не проникать в её туннели и не использовать варп, но применять её структуру как ориентир, как направляющий рельеф. Корабль, оснащённый таким двигателем, не пересекал границы реальности, не прорывался в имматериум, не подвергался угрозе демонов. Он скользил по слою, расположившемуся между реальностью и Паутиной. Не вполне физический, не псайкерский, но устойчивый. Слой, отрицаемый веками - и тем не менее реальный.

Движение в этом пространстве подчинялось другим законам. Судно словно летело над дорогой, а не по ней, чувствуя очертания магистрали под собой, но не входя в тоннель. Скорость - выше, чем при варп-прыжке. Надёжность - выше, чем у любой псайкерской навигации. Предсказуемость - абсолютна при правильных расчётах.

Паутина, хоть и не используется напрямую, всё же оказывает влияние на перемещение. Её узлы, её энергетический рельеф, её гравитационные формы - всё это влияет на гиперпространственный перелёт. Чем ближе к структурным артериям Паутины, тем чище и спокойнее движение. Вблизи разрушенных участков - возмущения, искажения, резонанс. Даже давно обрушенные зоны продолжают отбрасывать геометрический отпечаток, влияя на траекторию.

Сегодня гиперпространственный двигатель стал основой всей имперской навигации. Ни один корабль Империума не использует варп. Вся логистика построена на принципе скольжения над Паутиной. Все карты составлены с учётом слоя гиперпространства. Варповые технологии хранятся лишь в архивах - как предостережение.

Однако стабильность маршрутов зависит от состояния самой Паутины. Чем целее структура, тем ровнее движение. Чем чище узлы, тем точнее отклик. Потому восстановление Паутины - не просто дань уважения древнему наследию, но стратегическая необходимость. Устойчивое сообщение между мирами требует живой основы. И если сеть будет восстановлена - сама Паутина вновь сможет быть использована. Не как реликт, а как полноценная артерия. Не как забытая тень, а как инструмент новой эпохи.

Паутина может быть восстановлена, перезапущена. Но для этого потребуется не только технология, но и решимость. Знание и воля, способная распахнуть древние врата. И цель, достойная того, чтобы вновь вдохнуть жизнь в древнейшую артерию звёзд.

“Именно этим стоит заняться сейчас, - думал Никсос, проникнувший в Паутину в районе Терры, и медленно ходивший по просторному, но заброшенному ответвлению, полному трещин и запустения, - стоит восстановить систему. К сожалению, приходится пользоваться чужими технологиями, но что поделать, иных способов перемещения на большие расстояния за короткий промежуток времени кроме имматериума и Паутины не придумали. Разумеется, работы по альтернативам ведутся, но вероятность того, что повезёт также, как с Валиком - крайне мала”.

Строительные бригады, что должны будут начать восстановление системы от Терры и дальше, уже готовы, осталось лишь дать отмашку. Хорошо всё планировать заранее, и ещё лучше, когда нет каких-то сбоев или проблем, и всё происходит вовремя, без отставаний или раньше срока. На это уйдут столетия и триллионы человеко-часов, и это только для восстановления местной сети. А всё остальное восстанавливаться будет уже силами самих секторов. Он не собирается в одиночку всем этим заниматься. У него и других дел полно.

1.715.021.М29 Паутина

Разведкорабль «Излом Света» висел в глубинах Паутины, замаскированный под обломок. Система скрытия работала на полную мощность: подавление энергии, искажение силуэта, нулевая пси-сигнатура. Всё, чтобы только не засветиться перед теми, кто может оказаться рядом.

На борту - всего шесть человек, во главе - контр-адмирал Эйланнур Дра’Анкар. Формально он находился в увольнении и не должен был быть здесь. Но в заднице у него свербело, и он пришёл добровольцем. Просто потому, что чувствовал: без него они будут искать вслепую. А он - найдёт.

Последние сутки он не отходил от экрана, заливаясь литрами кофе, чтобы не уснуть. Аномалия на этом узле не давала ему покоя. Сигнатура, мелькнувшая на сканах три дня назад, снова проявилась. Очень слабая, как пульс мёртвого сердца. Но она была.

-Есть движение, - вдруг тихо сказал техник, - Пространственное напряжение на девятом секторе. Похоже на… переход.

-Координаты?

-Почти в упор.

-Чёрт, - выдохнул навигатор, - Он выходит прямо на нас.

-Не дёргаться, - приказал Эйланнур, - Энергию держим в нуле. Не смотрите туда и даже не дышите в ту сторону.

Секунды тянулись как вечность. Мерзкий разлом открылся практически в двухстах метрах от их носа. Из него вылетел корабль друкхари, он был похож на хищную иглу, изогнутую и украшенную лезвиями. Переход завершился с искажённым всплеском, истрепав пространство. Рейдер шёл чрезвычайно близко - настолько, что один из членов экипажа сдавленно выругался. Самый обычный рейдер, но сейчас он казался чудовищем, которое могло их раздавить просто случайно, даже не заметив.

Они разминулись буквально на расстоянии волоска. Рейдер прошёл мимо, не задерживаясь, и исчез в глубинах Паутины. След от перехода же всё ещё дрожал на сенсорах.

-Это он, - сказал Эйланнур, - один из рабочих маршрутов.

Он встал, протёр лицо от выступившего от напряжения пота и посмотрел на схему маршрута. Координаты были чёткими. Это не фантом, не случайная трещина - действующий вход в Комморру. Или как минимум - лазейка.

-Готовьте защищённый канал связи с Адмиралтейством. Допуск Орбитал Четвёртого уровня.

Через пару минут соединение было установлено. На экране - знакомое лицо. Один из лордов-адмиралов.

-Дра’Анкар. Вас слушаю.

-Только что с нашей позиции наблюдали выход друкхарского рейдера. Координаты: 17-Эш-Гамма. Переход прошёл менее чем в ста восьмидесяти метрах от корпуса. Мы остались незамеченными.

-Подтверждение?

-Сенсоры, сигнатура, визуальный контакт. Совпадение с предыдущими отчётами о рейдах. Это один из маршрутов. Судя по следу, им пользуются регулярно.

-Я так чувствую, у вас есть какое-то предложение, - почувствовал адмирал паузу в словах Дра'Анкара.

-Я предлагаю провести разведку. Не дронами - это бесполезно, их сразу выловят. Только живыми разумными, и только эльдарами. Добровольцы, имеющие опыт общения с комморитами. У нас есть пленные, бывшие рабы, бывшие бойцы, что перешли на нашу сторону. Можно подобрать команду и трофейный корабль, лучше рейдер. Один у нас точно есть, я знаю - повреждённый, но на ходу. Его можно восстановить под вылет.

-Каков план?

-Мы входим как возвращающаяся группа. Поведение, сигнатура, манеры - всё можно отработать. Проникнуть внутрь, зафиксировать обстановку и координаты выходов, передать их для удара.

-Если вас раскроют?

-Мы погибнем. Но если не попробуем - потеряем десятки тысяч жизней при штурме неизвестных укреплений. Комморра никуда не исчезнет, она здесь. Мы почти у двери. Осталось понять, как её открыть.

Адмирал кивнул.

-Разрешаю предварительную подготовку. Подбор команды, проверку корабля. Ждём расширенный доклад. До приказа - никаких самостоятельных действий.

-Принято.

Связь отключилась.

Эйланнур выдохнул. Он всё ещё чувствовал дрожь от близкого, почти интимного, знакомства с кораблём друкхари на утлом судёнышке с практически бумажными стенками. Ему не показалось. Комморра была рядом, только руку протяни. И он исполнит свой долг перед Империумом во что бы то ни стало.

1.715.021.М29 Просперо

Магнус широкими шагами нервно мерил пространство своей комнаты. Он думал. Думал о том, что только что увидел. Альфарий и Омегон. Его братья. Они явно что-то замышляют. И не просто что-то - это выглядело ужасно. Настолько, что у Магнуса даже промелькнула мысль: не они ли стояли за хаосом и неразберихой, случившейся во время свадьбы отца? Не слишком ли часто странные, разрушительные события в Империуме случаются слишком вовремя… как по чьему-то замыслу?

Он замер посреди комнаты. Мысль, посетившая его, показалась слишком страшной. А что, если почти всё, что происходило в последние месяцы - их рук дело? Подставы, провокации, внезапные перебои в логистике, даже несколько кровавых диверсий на периферии… Всё это можно было бы списать на случайности. Но можно и не списывать, слишком уж много случайностей выходит.

Нужно срочно сообщить об этом отцу.

Но тут же внутри зародилось сомнение. А если он ошибается? А если понял всё не так? Он ведь не слышал всего разговора, не видел полной картины. А вдруг братья обсуждали что-то другое, использовали намёки, скрытые термины? Он же сам, как никто, знает, как легко неверно истолковать смысл сказанного, особенно в варпе. Особенно, когда дело касается таких, как Альфарий и Омегон. Те всю жизнь играют в тени и подмены, у них каждое движение, каждое слово имеет двойное, а то и тройное дно.

Магнус снова зашагал. Мысли терзали его, как рой злобных мух. Он не знал, что делать. С одной стороны - тревожное предчувствие, почти уверенность, что его братья замышляют предательство. С другой - страх ошибиться, напрасно опорочить тех, кто, быть может, вовсе и не враги.

В голове невольно всплыли строки из той книги, “Ересь Хоруса”, которую дал прочитать отец. Там он тоже пытался предупредить его о предательстве Хоруса, из лучших побуждений. Нарушил защиту Императорского дворца, чтобы донести важную истину. И тем самым лишь ускорил своё падение. Русс, хруст позвоночника, предательство, осада Терры… Он судорожно выдохнул. Эти образы были с ним всегда в последнее время. И сейчас - особенно ярко.

Но он не мог просто сидеть. Если он сейчас промолчит, а окажется, что братья действительно готовят что-то ужасное - он никогда себе не простит этого.

«Пусть лучше я буду выглядеть как дурак, чем как предатель», - подумал он.

Решив не медлить, Магнус направился в зал связи. Он шёл быстро, с прямой спиной, стараясь не выказывать ни тени волнения. Ему не нужны были вопросы и паника среди людей. Всё должно быть тихо и спокойно. По пути он еще раз обдумал, как лучше донести информацию до отца, чтобы всё было максимально чётко, без лишних эмоций. Только факты, только осторожные формулировки. Он понимал, насколько тонкая эта материя - обвинения в предательстве. Особенно, когда речь идёт о таких, как Альфарий и Омегон.

Но чем ближе он подходил к залу связи, тем сильнее внутри всё сжималось. И не зря.

Дверь была заперта. На панели горела надпись о техобслуживании. Магнус нахмурился. Попытки выяснить подробности только усилили тревогу. Ему объяснили, что как раз сейчас проводится плановая проверка систем связи. Всё оборудование было разобрано. Диагностика показала ряд критических неисправностей. Проверка займёт до трёх дней.

Три дня. Три. Именно тогда, когда он захотел срочно выйти на связь. Не накануне, не на следующий день, а вот прямо сейчас.

-Всё по плану, - сообщили ему, - Проведение техобслуживания было запланировано несколько лет назад. Все документы имеются. Подписи, печати, цифровые коды, согласования. Хотите - покажем.

Документы действительно были в порядке. Но что-то внутри Магнуса кричало: это слишком удобное совпадение. Слишком своевременное.

Он покинул зал, не сказав ни слова. Ладно, есть же резервная линия. Квантово-механическая связь. Независимая от варпа и механических приборов. Она почти никогда не подводила.

Но и тут его ждало разочарование.

Ещё неделю назад, как сообщили ему, в Солнечной системе произошёл сбой. Вышли из строя несколько квантовых узлов. В том числе сервер Просперо и соседние станции. Инженеры работают над восстановлением, но на всё нужно время.

Неделю назад.

Либо кто-то знал наперёд, что он попытается выйти на связь. Либо… либо это действительно просто совпадение. Но тогда - слишком уж цепочка длинная.

Магнус стоял, не двигаясь, в коридоре. Он чувствовал, как внутри всё вскипает. Ему не оставили почти никаких иных вариантов. Он не мог молчать. Но и сказать - не мог.

Оставался только варп.

Но он совсем не хотел лезть туда, воспоминания из книги и образы не свершившегося будущего терзали его разум. И стоило ему только вновь об этом подумать, как спина его предательски хрустнула. Воспоминания будущего снова нахлынули. Русс. Хребет. Крики. Пламя. Кровь.

-Только не это, - сквозь зубы прошептал он, - Только не снова.

Но выбора не было. Решение принято. И он всё равно пойдёт.

47 глава

На мой взгляд, момент с Джоном получился шикарным. Я тогда очень хотел кофе...

1.715.021.М29 Артвен III (D3)

Город медленно просыпался, неохотно, словно хотел отодвинуть время побуждения, перевести будильник на попозже. Но к сожалению для всего города, работа не будет ждать. Понедельник - день тяжёлый для любых работяг. А потому, с восходом красного огромного солнца на горизонте мегаполис на планете Артвен III уровня развития D3 просыпался.

Воздух наполнился запахами свежесваренного кофе, корицы и свежей выпечки, а небольшая кофейня открыла свои двери для посетителей. Хозяин заведения, а по совместительству и бариста, ленивым взглядом окинул зал. В углу примостился человек, который уже третий день подряд приходит сюда с самого раннего утра и только и делает, что читает свежую газету, отпивая небольшим глоточками крепкий чёрный кофе и закусывая свежей хрустящей булочкой. Делал он это до полудня, после чего, расплатившись, удалялся. Странный тип, очевидно, что ждёт кого-то, а этого кого-то всё нет и нет. Ну да это не его дело.

Джону Грамматикусу нравилось это место. Приятный персонал, аппетитные сладости и замечательный кофе. А ещё это отличное место для встречи с информатором.

Он прибыл по приказу своих покровителей на эту периферийную планету, что была присоединена к Империуму полдюжины лет назад, и уже активно интегрировалась в имперское пространство. Как пример - кофе. Пока его было не слишком много, и далеко не на всех планетах, но монополия в руках государства, и именно оно ставило цены. А ещё это отличное вложение в малый и средний бизнес. Так что вот такие небольшие кофейни, а кое-где уже и сети, открывались тут и там, на разных мирах.

Разумеется, что кофе не стал одномоментно товаром массового спроса, за ним не выстраивались очереди, да и вообще - люди его ещё не распробовали, да ещё и не так много его было. В общем, пока что это удел отдельной категории людей, что пристрастились к чёрному бодрящему напитку. Джон был из таких.

И он уже третий день ждал своего информатора, который куда-то запропастился. Он даже на связь перестал выходить. Но Грамматикус не думал ничего дурного - этот разумный был известным пьянчугой, и Джон совсем не удивится, если окажется в итоге, что он просто забухал и сейчас валяется где-то в своей блевотине.

Поблагодарив хозяина заведения, что принёс ему заказ, шпион отпил чёрную горькую жидкость. Он в принципе не уважал кофе с сахаром и/или молоком. Он предпочитал чистый кофе, называя себя эстетом. Ну, кофе он сам попробовал только недавно, на предыдущей миссии, и сейчас наслаждался вкусом напитка.

Отставив парящую ароматную чашку, Джон принялся за бисквитное печенье. Мягкий десерт таял во рту, оставив на губах крошки, которые мужчина поторопился слизнуть, чтобы вновь приложиться к чашке и запить сладость горьким напитком.

Так прошло ещё несколько часов. Кофейня наполнилась людьми, что приходили, входили, садились, брали заказы с собой. Грамматикус вздохнул, допивая очередную чашку, и в третий раз перечитывая свежую газету. Разумеется, что после третьего прочтения для него она стала уже не такой свежей. Похоже, информатора и сегодня не стоит ждать. И вообще когда-либо. Его уже это достало. У этого идиота была нужная информация, а он валяется где-нибудь в подворотне. Самое время связаться с куратором Кабала.

С карманного планшета он инициировал вызов. Тут много людей, шумно - самое отличное место, чтобы затеряться среди толп таких же, как он, разговаривающих через портативные устройства. И никто не будет прислушиваться к тому, что он говорит. Идеально.

Набрав куратора уже третий раз подряд, Грамматикус нахмурился. Это уже перестало быть забавным. Ладно информатор не отвечает. Но куратор? Тот самый, который всегда до этого отвечал, когда Джон ещё даже не успел набрать? Что-то здесь было нечисто.

Он вызвал ещё одного агента, что работал в этом секторе. И вновь нет ответа. В этот момент где-то в груди мужчины начала зарождаться паника. Что же это такое? Что случилось? Их раскрыли? Но что, как, кто?

Не привлекая к себе внимания, Грамматикус расплатился, и вышел, на ходу бросая ненужную и доставшую его хуже горькой редьки газету в урну. Его путь лежал в серверную. Небольшое неприметное здание с просторным подвалом, где и был арендован сервер официально для обсчитывания каких-то банковских операций, он не был силён в этом. А по факту это был сервер для связи агентов Кабала. Всё же расстояния влияли.

Всё началось с того, что его код не сработал. Он несколько раз ввёл его, и несколько же раз получил ответ о неправильном пароле. Ну не мог же он забыть такие важные для себя цифры? Ведь не мог же? На его счастье, у него были данные его коллеги, которыми он и воспользовался, чтобы попасть в дата-центр. И там же ему пришлось использовать те же данные, ведь его всё ещё не подходил. Его настолько задрала вся эта канитель, что он уже собирался оставить гневный отзыв в техподдержку. Да только он не смог сделать это. Его глаза безжизненно зависли на надписи “Джон Грамматикус - отсутствует в базе”. То есть как это отсутствует? В каком смысле? Что вообще происходит?!

Распалившаяся в груди паника переросла в ужас, когда он ввёл данные своих коллег, и узнал - их тоже как будто бы не существовало. Джон лихорадочно искал знакомых, кому можно было бы написать - и везде находил “отсутствует в базе”. А потом этот аккаунт был заблокирован.

В голове роились мысли только об одном - зачистка. Его списали в расход. Похоже, он слишком много знал, и от него решили избавиться. Просто и банально.

Выстроившаяся логическая цепочка сказала лишь одно - бежать! А потому он немедленно принялся за выполнение. Конечно, он не побежал буквально - бегущий человек всегда подозрителен. А потому, раз нужно скрываться, Джон внимательно наблюдал за окружающим. Вот тот мужчина как-то странно стоит, а вон тот - будто нарочно не смотрит в его сторону. Развивающая паранойя начала видеть угрозу, даже если её нет. Но, как говорится: если у вас паранойя - это не значит, что за вами не следят.

Грамматикус колесил по городу, пытаясь сбить след. Он точно был уверен, что за ним следили. Пару раз он видел некий силуэт, который исчезал слишком быстро для человека. Сперва он подумал - эльдар. Но затем фантом задержался буквально на мгновение дольше необходимого - человек. Но кто кроме эльдар настолько быстры?

“Астартес” - мелькнула догадка. А ведь именно он привёл Альфария в Кабал. А они теперь ведут на него охоту. А как это можно было ещё назвать? Его загоняли словно дичь.

Попетляв ещё немного, и, похоже, всё же сбросив хвост, Грамматикус поспешил к своему челноку. Это был межсистемный одноместный кораблик, о нём не знал никто, он оформил его через третьи и десятые руки, никто и никогда не смог бы связать его с ним.

Так думал Джон, поднимаясь с поверхности и устремляясь в черноту космоса. До ближайшей системы, куда он вылетел, было десять часов полёта. И он знал, что не сможет уснуть. Он никогда не спал в подобных переходах, а уж тем более после такого стресса.

Сейчас он мог хотя бы немного расслабиться. Нижняя челюсть против воли опустилась, и мужчина издал зевок. Может, всё же прикемарить пару часиков? И тут Джон похолодел от пронёсшейся в затуманенном дурманом мозгу мысли. Они знали. Он летит прямо в ловушку. Этот корабль - ловушка.

Это было последнее, о чём Джон подумал, прежде чем сон сковал его.

1.716.021.М29 Солнечная Система, База Флота

Корабль стоял на эллинге, словно хищник перед броском. Блестящий, острый, обманчиво изящный - бывший “Корсар” друкхари, теперь переоборудованный под нужды операции. От оригинального экипажа остались только куски ткани и пара засохших масок, намеренно оставленных в глубине шлюзового отсека - как часть легенды. Всё было продумано. Каждая царапина на корпусе, каждая полоска краски, каждая фальшивая запись о недавнем рейде. Все идентификаторы были вшиты в каналы связи, биометрия переписана, даже запах внутри соответствовал - смесь крови, боли и элегантного, приторного яда.

Эйланнур прошёл по центральному трапу медленно, не торопясь. Он не оглядывался - всё уже было проверено. Но взгляд всё равно скользил по деталям. Плазменный узел у главного реактора. Накладка на панель навигации. Заклёпка, которую кто-то закрутил с полумиллиметровым перекосом. Он подметил её. Ничто не может быть идеальным, и это всего лишь маленький, но штришок в пользу достоверности, даже если никто не увидит и не заметит. Ведь именно на таких мелочах разведчики и прокалываются.

Одежда на нём уже была друкхарийская. Хищный силуэт, тёмно-серый с фиолетовыми вставками, тонкая маска с откидной створкой без украшений. Так одевались те, кто уже насытился показным страхом и перешёл к чистой функции и демонстрирует тем самым, что ему плевать на то, что о нём подумают. Да, такие капитаны тоже есть, так что всё в рамках легенды. Он уже привык к этому виду - даже если внутри всё сопротивлялось. Маска, броня, острые когти на перчатках - всё сидело идеально. Это было необходимо для полноценного образа сурового капитана.

Добровольцы ждали на нижнем ярусе. Полсотни эльдаров. Не его личные воины - из разных каст, кланов, убеждений. Среди них были воины с Сейм-Ханна, техники с Ультве, даже несколько теневых странников и парочка арлекинов. Никто из них не улыбался. Они не были друзьями и даже знакомыми. Их объединяло одно - согласие участвовать. И именно это был тонкий момент плана. У них есть немного времени для того, чтобы сплотить команду, но его слишком мало, о полноценном слаживании никто не говорит.

Они выстроились перед ним, сами, без приказа. Строй не был идеальным, но этого и не требовалось. Главное - внутренняя готовность.

Эйланнур встал перед ними и осмотрел каждого. Спокойно, молча. Некоторые смотрели ему в глаза. Некоторые избегали взгляда. Один из молодых - слишком молчаливый, с острыми скулами - слегка дрожал. Эйланнур отметил и это.

Он заговорил негромко:

-Мы отправляемся в Комморру.

Тишина. Никто не проронил ни звука.

-Мы не идём в бой. Не устраиваем демонстраций. Мы просто проводим разведку. Мы - экипаж, вернувшийся из удачного рейда. Мы уверенные. Мы спокойные. Мы друкхари.

Кто-то слегка кивнул. Остальные - молчали.

-Они будут нас проверять. Сканировать. Подозревать. Это нормально. Любой, кто ошибётся - подставит всех. Не делайте глупостей. Не стройте из себя героев. Просто живите эту роль, тем более, что большинству не придётся играть, они останутся на корабле.

Он сделал паузу. Его взгляд скользнул по лицам.

-Это задание Императора. От его выполнения зависит вся следующая фаза вторжения. Если мы провалимся - никто не придёт нас спасать. Если мы преуспеем - никто не узнает, что мы были здесь. Но, разумеется, любые планы всегда идут не по плану, стоит им столкнуться с реальность. Я не знаю, чего ждать - нас могут изрешетить ещё по прилёту, или раскрыть уже в процессе - мне то неведомо. А потому наша цель - провести разведку и отправить информацию. В таком случае, возможно, если нас и раскроют, то успеют прийти на помощь. Главное - чтобы было кого спасать.

Он мог бы сказать больше. Про долг. Про честь. Про то, что Коммора - гнойник, который пора вскрыть. Но это не нужно. Они уже и сами знали, некоторые не понаслышке.

-Если есть кто-то, кто решил передумать, кто-то, кто честен с собой и неуверен в себе - вы можете уйти сейчас. Это последний шанс, и никто вас за это не осудит. Больше возможностей не будет, и либо мы вернёмся с щитом, либо на щите.

Строй продолжил недвижимо стоять. Все знали на что шли, каждый был готов отдать свою жизнь. Эйланнур кивнул.

-Разойтись по постам.

Контр-адмирал стоял, пока последний из его команды молчаливо не ушёл вглубь коридора, затем поднялся на мостик.

Штурман уже сидел на месте. Второй пилот проверял стабилизаторы. Один из техников стоял внизу, будто ждал, что его позовут, но Эйланнур просто кивнул. Всё было готово.

Он занял капитанское кресло. Оно не было удобным. У друкхари ничто не было удобным.

-Старт.

Корабль сорвался с места мягко, почти без рывка, как будто давно только и ждал приказа. Плазменные крылья раскрылись, длинный корпус слегка дрогнул, и они ушли вверх, в небо, а затем - в межпространственный канал.

Прыжок был коротким.

Их маршрут выводил прямо к найденной ранее аномалии. На подходе сенсоры показали ещё один корабль: остроносый, шипастый, с тремя параллельными парусами, сплошь усеянный отметинами. Он прошёл мимо - на высокой скорости, с ярким гравитационным следом, не проявив никакого интереса к их кораблю, полностью проигнорировав их.

Штурман бросил взгляд на Эйланнура.

-Проверку внешности прошли успешно, - произнёс он негромко.

Эйланнур не ответил. Он следил за курсом.

-Скорость - стабильна. Подход к точке через двадцать одну секунду.

-Трансляция кодов пошла, - отозвался пилот, - Маяк активирован.

На экране возник символ Комморы - изломанный клык, сложенный из заострённых когтей и рваных линий, словно сама форма воплощала боль, агрессию и изысканное безумие. Затем раздался глухой голос диспетчера.

-Корабль класса «Корсар». Назовите код операции. Подтвердите личность капитана.

Штурман взглянул на контр-адмирала. Эйланнур наклонился вперёд и нажал на передатчик.

-Операция "Пиршество Хищников". Капитан - Каэль'Тан, код Лезвие Тьмы, номер маршрута 421-Дексиан.

Пауза.

Мгновение, за которым можно было бы умереть. Или родиться заново.

Затем диспетчер хмыкнул.

-Показатели сходятся. Маяк синхронен. Добро пожаловать домой.

Ворота открылись.

Комморра раскрылась перед ними, как челюсти зверя.

Света не было. Только вспышки. Линии. Осколки архитектуры, впаянные в живую плоть мегаструктуры. Сквозь иллюминаторы уже было видно, как мелькают другие суда - охотники, торговцы, ритуальные посланники.

Они попали внутрь, причём без особых проблем, без допросов и прочего. А потому ощущение грядущей задницы становилось всё отчётливей, но Дра'Анкар взял себя в руки. И всё это время Эйланнур не переставал думать “Первый шаг сделан. Дальше будет только хуже”.

1.716.021.М29 Просперо

Магнус раздражённо ходил по кругу, считая шаги. Всё равно сейчас он не мог сделать ничего. Он отдал нужные приказы, и в этот момент его слуги и ученики готовили ритуальный зал, а псайкеры поддержки будут удерживать ритуал. Всё-таки, Магнус не отец, что может всего лишь силой мысли менять реальность, абсолютно при этом не напрягаясь. Магнусу же до подобных возможностей ещё как пешком до Терры. Мощи хоть отбавляй, а контроля маловато. Он и так большую часть своего дня использует для медитаций и укрощения своих сил. Ему всего-то двадцать с хвостиком, какие его годы.

А потому, так как других возможностей нет, придётся прибегать к помощи ритуалов, благо, отец ему рассказал о том, что делать и как, объяснил частые ошибки новичков и как их избежать, а Магнус, как хороший сын и любознательный исследователь, всё это впитывал. Так что проблем с погружением в варп быть не должно. Вообще, в варп попасть не очень сложно. Он может это сделать хоть сейчас.

Но подводные камни начинаются уже сразу же после погружения. Варп - это не дружелюбная зона с розовыми пони, едящих радугу и какающих бабочками. Нет, конечно, где-то может быть и такое, но Магнус не знал и знать не хотел, кто мог такой ужас создать. Так вот. Варп - это крайне агрессивная и опасная для разумных среда. Обычный человек, попали туда, сразу бы на месте и кончился.

У него возможностей побольше, тем более, отправится не он сам лично, а его ментальная проекция, пустая оболочка, а потому неинтересная местным обитателям - демонам. Пусть с приходом Империума и распространением Веры в Бога-Императора варп и стал спокойней по всей галактике, всё же далеко не весь, так, небольшая часть в районе планет, но и сам варп как был варпом, так и остался.

Так что сейчас ему прямой путь в Золотой Город - Император должен быть там. И что самое хорошее - отец создал Астрономикон, маяк, светящий в варпе почти на всю галактику, так что с навигацией каких-то проблем не будет.

Но его силы конечны, в отличие от отца, а потому ему потребуется помощь для распределения нагрузки. Хорошо иметь “ручных” псайкеров. Император не стал запрещать их, как его альтернативная версия. Так как люди псиактивны, и исправить это невозможно, то всегда будут псайкеры, хоть ты тресни. А потому лучше и выгоднее будет их найти, обучить и к полезному делу приставить, чем “утилизировать”.

-Всё готово, господин, - размышления Магнуса были прерваны подошедшим псайкером, что коротко поклонился ему, - мы можем начинать ритуал.

Магнус стоял в самом центре ритуального зала. Пространство вокруг него уже начинало тихо вибрировать - от концентрированной воли, от вспыхивающих линий силы, от взглядов, сосредоточенных только на нём. Пол был выложен светящимися металлическими вставками, врезанными в камень. В воздухе - запах ладана, золы и кварца. И холод. Холод и лёд - вечные спутники любого взаимодействия с варпом.

Вокруг по кругу стояли псайкеры поддержки, стоящие в углах фигуры. Семь человек - каждый из них готов был принять часть нагрузки, пропустить через себя потоки варпа, стабилизировать погружение. Все - молчаливы и сосредоточены. Хорошие ученики. Умные. Не суют нос туда, куда не надо, всегда чётко выполняют команды.

Магнус ещё раз проверил круг. Всё сходится. Укрепляющие руны светятся ровно. Удерживающие столбы стабилизированы. Энергетическая сеть ровная. Отец бы, наверное, придрался к мелочам - но в целом, всё идеально.

Он медленно опустился на колени, закрыл глаза. Вдох. Выдох. Сосредоточение.

Разум начал тонуть. Сначала - в собственных слоях. Потом - глубже. Искажения пошли по нервам, по каналам восприятия. Ощущение тела стало зыбким, как будто кости размякли, мышцы превратились в дым. Он позволил этому случиться. Сдержал импульс паники. Всё шло по плану. Он отделялся.

Ментальная проекция, сотканная из чистой воли и псионики, вырвалась наружу. Его “второе я”, идеально сконструированное, без плоти, но с сознанием. Его оболочка в реальном мире обмякла, затихла, будто спящий, окружённая щитом из энергии, чтобы вдруг какой паразит не подселился в отсутствие хозяина. А он - он уже скользил по волнам. Падение в варп было мгновенным. И бесконечным.

Цвета. Мысли. Крики. Свет, обжигающий изнутри. Пространство, изогнутое, как глотка змеи. Всё - одновременно, сразу, без очереди, без логики. Варп, как обычно, был не рад гостю. Он пытался придавить, растворить, растянуть, вывернуть наизнанку.

Но Магнус был не один. Его сопровождали нити учеников. Он чувствовал Астрономикон - не как свет, а как вселенский голос. Как стук сердца. Как тепло, проходящее сквозь хаос. Он проталкивался вперёд.

Мимо него проносились образы. Фрагменты чужих воспоминаний, случайных судеб, заброшенных душ. Где-то вдалеке бились искры - демоны. Кто-то заметил его. Дёрнулся ближе. Но не приблизился. Он был неинтересен. Неуязвим. Его оболочка — слишком ровная, слишком чистая, невкусная для демонов, и даже вредная.

Один раз он увидел самого себя - в каком-то ином будущем. Изломанного. Потускневшего. С пустой глазницей, с которой клочьями сыпалась кровь, не лилась. В другой руке - не Копьё, а цепи. Он отвернулся. Иллюзия. Или предупреждение. Или насмешка. Варп никогда не даёт прямых ответов. Он двигался дальше.

Скорость перестала ощущаться. Пространство как будто вывернулось в обратную сторону - и стало гладким. Почти приятным. Его окутал свет. Он не слепил. Он утешал. Он расчищал путь. Это был Золотой Город.

Он появился не сразу. Сначала - ощущение. Потом - линии, структуры, формы. Свет не шёл от него - он был самим светом. Конструкция из идей, воли, намерения. Там, где другие города начинались с камня, этот начинался с мысли. Он был якорем. Смыслом. Точкой, где реальность держалась за счёт мысли его создателя.

У ворот его уже ждали. Молчаливые привратники отворили ворота перед ним, стоило ему подлететь. Перелететь бы он и не смог - защита была слишком сильной.

Когда он вошёл в город, то поразился его красоте и величию. Действительно - Золотой Город. А в центре всего - Золотой Дворец с Золотым Древом перед ним. “Отец слишком любит золото” промелькнула мысль.

К нему подлетел… Ангел? Мужчина с большими серыми крыльями и приятной внешностью молча поманил его за собой, показывая дорогу. Магнусу не оставалось ничего, кроме как последовать за своим сопровождающим.

Примарх не стесняясь, крутил вокруг головой, словно турист - а ведь он, по сути, им сейчас и являлся. Множество людей - ходили, общались, смеялись. Магнус словно попал в рай из древних текстов. Возможно, отец и создал это место, основываясь на этих представлениях.

Наконец, они достигли Дворца. Золотое Древо соперничало высотой с вершиной Дворца, навевая воспоминания о Мировом Древе. По сути, это Древо - отражение проросшего дерева, которое вырастил Император во время свадьбы. В реальном мире оно хоть и было уже велико, но было в разы меньше его отражения в варпе. А исходящий от него золотой свет приятно холодил кожу, вымывая все тревоги и переживания. В какой-то момент Магнус даже поймал себя на мысли, что забыл, для чего он сюда пришёл, и только невероятным усилием воли он смог продолжить путь. Хотя очень хотелось забыть обо всём и остаться здесь. Слишком уж тут было хорошо.

Его вели по прекрасным мраморным коридорам с золотой лепниной и мозаичными фресками, изображающих самые разные события в жизни Империума. Вот фреска со свадьбой, а вот - встреча с Хорусом. А это - вторая битва с Драконом Пустоты в катакомбах Марса. Здесь у Императора не копьё, а пылающий меч.

Любопытство почти сгубило кошку, в смысле, Магнуса, но он опомнился, когда уже осматривал третий коридор и последовал за улыбающимся проводником, что с помощью своих крыльев парил над землёй. Судя по тому, что крыльями он махал не слишком часто - он использовал псайкерские способности для поддержания себя в воздухе. Причём делал это так искусно и естественно, что Магнус даже позавидовал ему белой завистью.

Вот и они. Великолепные, внушительные, высокие, величественные. Врата в Тронный Зал. Дух Магнуса на мгновение затрепетал. Он ещё никогда не видел своего отца ЗДЕСЬ, в средоточии его мощи. И похоже, сейчас увидит. Ворота начали медленно, величаво раскрываться. Магнус зажмурился от яркого света. Время пришло.

48 глава

2.021.М29 Варп

Джону Грамматикусу ещё никогда не было так хорошо. Он словно лежал на мягкой перине, окутанный бархатным, тяжёлым одеялом, отчего просыпаться, и уж тем более вставать абсолютно не хотелось. Мысли ползли лениво, словно очередь на популярный аттракцион, они неспешно ворочались где-то в податливой черепной коробке.

Так продолжалось бы ещё, вероятно, долго, если бы разум вдруг не пронзила молния. От подобного пробуждения мысли моментально шарахнулись в стороны, пропуская наружу ту самую - ловушка!

Мужчина резко вскочил с дикими глазами, и принялся осматривать окружение. А осматривать было что. Огромное, монументальное помещение, просторный зал с потолком, теряющимся где-то вверху в темноте. Массивные, не меньше сотни метров в высоту ворота, выполненные из золота, украшенные какими-то узорами, которые он со своей позиции не мог разглядеть.

Напротив ворот расположился такой же золотой трон с роскошной высокой спинкой. Он стоял на возвышенности, к которой вели несколько десятков ступенек. Трон был пуст. Как и весь зал, собственно. Здесь больше не было ничего, кроме ворот и трона.

Джон же лежал всё это время на твёрдом мраморе. И ничего мягкого вокруг не наблюдалось. На нем осталась его старая одежда, но все устройства, даже секретные, например, искусственный зуб с ядом (классика) и маячок, вшитый в кожу, забрали. Всё это было очень странно и непонятно.

-Я тебе не мешаю? - раздался вдруг голос как будто бы отовсюду. Джон испуганно завертел головой, и только тут заметил, что на ранее пустом троне сидит гигант в золотых доспехах. Длинные чёрные волосы скреплены золотым венком, лежащем на голове, лицо холодно и бесстрастно смотрит на него, почти буквально прожигая душу насквозь.

Сердце мужчины пропустило удар. Он слышал о величии Императора, но никогда не видел его вживую. Сейчас же он подавлял, его присутствие угнетало и без того шокированного мужчину. Он был не в силах произнести хоть слово.

-Итак, - гигант шевельнулся, опершись на локоть, положив правую руку на подбородок, - Джон Грамматикус. Искусственный Вечный. Агент Кабала. Вербовщик моих сыновей, - голос словно клал каждое слово на весы, измеряя вину стоящего перед ним испуганного человека, - предатель человеческого рода.

-Я… - растерянно и с заметным страхом пролепетал Грамматикус, не сумев справиться со своим языком, - вы собираетесь меня убить?

Ответом послужила тишина, нарушенная громовым голосом, ещё более весомым после тишины:

-Убить тебя? - в голосе сквозила откровенное удивление вперемешку с сарказмом, - ты уже мёртв. Не буквально, разумеется. И да, на твоём месте я бы не стал делать что-нибудь… глупое, чтобы это не стало буквальным.

Джон сглотнул. Он всего лишь подумал о том, чтобы попробовать сбежать, хоть как-нибудь, куда-нибудь, подальше от этого ужасного места.

-Как бы тебе сказать, - гигант задумчиво постучал пальцем по подбородку, - мы находимся в варпе. И только моя воля отделяет тебя от того, чтобы тебя скрутило, вывернуло наизнанку, сплющило и разорвало. И всё это одновременно. А так как ты Вечный, пусть и неполноценный, то ты будет умирать, воскресать, снова умирать и вновь воскресать. И так будет длиться бесконечно…

Грамматикус облизнул вмиг пересохшие губы. Если он в варпе, то так и будет.

-Разумеется, ты не ведь не хотел ничего подобного, верно? - Джон активно замотал головой, да так, что она чуть не оторвалась, - не подумай - я тебя не запугиваю и не угрожаю. Я всего лишь предупредил, чтобы не возникало глупых, несвоевременных и ненужных мыслей.

Джон закивал до хруста шеи. Язык у него от ужаса отнялся ещё в самом начале, после того, как он всё же осмелился что-то сказать.

-Вот и славно, - впервые на бесстрастно лице Императора появилась эмоция, и это была улыбка. Грамматикус слегка, самую малость успокоился, но всё ещё был напряжён, словно взведённая пружина, - теперь мы можем поговорить более предметно.

Гигант на троне откинулся на спину, и вновь, на этот раз внимательным, оценивающим взглядом прошёлся по Джону, снизу вверх, от кончиков пальцев ног до кончиков волос на голове.

-Я читал отчёты о тебе. Способный человек. Превосходный агент, мастер внедрения. Умён, гибок, несентиментален. Человек, способный на предательство… ради благой цели, разумеется.

Император приподнял бровь, будто давая собеседнику возможность ответить на эти слова, возразить как-то. Но Джон лишь нервно сглотнул и отвёл взгляд.

-Что ты видел, Джон? - вдруг резко поменяв тему, спросил гигант на троне, - что именно тебе показали? Какие картины мрачного будущего стоят предательства? Может, ад на земле? Миры, преклоняющиеся перед хаосом? Масштабная братоубийственная гражданская война, испепелившая целые сектора, оставившая всё гнить в разрухе? Скажи мне, Джон Грамматикус - что именно заставило тебя предать себя? Предать свой вид? Предать саму жизнь?

К этому моменту шпион уже справился с собой, дыхательная гимнастика сделала своё дело. Поэтому он уже более твердым голосом ответил:

-Нам показывали, что произойдёт. Варианты будущих событий. Но все они сводятся к тому, что человечество погибает, забирая с собой в могилу всю остальную галактику со всеми разумными в ней. Я… - он запнулся, но сразу же поправился, - я не хотел зла. Я верил, что помогаю. До сих пор верю.

Император кивнул.

-Я знаю. Именно поэтому ты всё ещё жив.

Гигант встал со своего трона, и, медленно спускаясь, на глазах изумлённого человека менял свой облик с закованного в броню великана на великана, но одетого уже более традиционно - чёрные брюки, рубашка, галстук и пиджак, длинные чёрные, словно смоль, волосы собраны в хвост. Несмотря на преображение, Император всё равно возвышался над Грамматикусом на целых три головы, отчего Джон едва доходил до уровня груди правителя, и смотрел снизу вверх.

-Что ты знаешь о пророчествах? - спросил Никсос у Джона, создавая посреди зала два кресла, стоящие под небольшим углом друг к другу, и небольшой столик со столовыми принадлежностями. Коротким движением руки на столе появился чайник, источающий одуряющий аромат кофе, от которого Джон был готов прямо сейчас, на месте, сдать всех и присоединиться к Империуму.

Император лишь усмехнулся, и, заняв кресло справа, приглашающим жестом приказал садиться в соседнее кресло. Джону оставалось лишь подчиниться, да и не видел ничего плохого в подобном.

-Я знаю то, что пророчества могут видеть одарённые люди, - пока Никсос силой мысли разливал кофе по чашкам, Грамматикус решил ответить на заданный вопрос, - помимо того, что пророчество нужно увидеть, его ещё требуется записать, и, самое главное - верно истолковать его. А это уже обычно становится для всех проблемой.

Джон благодарно кивнул на наполненную чашку и пригубил самый лучший напиток, который он когда либо пил в своей жизни. Идеальный баланс вкуса, цвета, аромата и консистенции. Это буквально воплощение понятия “кофе”.

-Ты прав, - заметил Император на невысказанные слова, и только сейчас до Джона дошло, что Собеседник читает его мысли как открытую книгу, - в этом ты тоже прав. Это - концептуальный кофе. Сама концепция слова “кофе”, которая заключена в жидкости. Для каждого вкус свой, ведь у каждого свои представления об идеальном кофе.

Они немного помолчали.

-Возвращаясь к моему вопросу, - вновь заговорил Никсос, - пророчества бывают двух видов: первый, и самый распространённый - самоисполняющиеся пророчества. Название говорит само за себя - они сбываются именно потому, что кто-то в них поверил и начал действовать в соответствии с их содержанием. Самоисполняющееся пророчество - это не предсказание, а путеводная нить, которую человек берёт в руки и, сам того не замечая, тянет за собой в действительность. Услышал - испугался - изменил поведение - приблизил то, чего боялся. Классика.

Он сделал паузу, позволив словам осесть.

-Но есть и другой вид, - продолжил Никсос, его голос стал ниже, - более редкий, и куда более тревожный, потому что эти два вида очень сложно отличить одно от другого. Это пророчества-отражения. Они не имеют источника в нашей реальности. Они - отблески событий, происходящих в иных мирах, в других временных линиях или вариантах бытия. Словно рябь на поверхности воды, вызванная камнем, упавшим в другое озеро.

Он взглянул на собеседника с вниманием.

-Такие пророчества не предвещают, а показывают. Их нельзя исполнить - они уже где-то произошли. Но и нельзя полностью игнорировать: отражения оставляют след. Иногда - тонкий намёк. Иногда - чёткое предостережение. И всё же они не обязаны сбываться. Потому что речь идёт не о нашем будущем, а о чьём-то другом настоящем. Или прошлом. Или гибели.

-Вы хотите сказать - что всё, что я видел - это такие пророчества? Отражения из другого мира? - сухо произнёс Джон, потерявший опору под ногами, - но почему вы решили, что это именно они?

-Потому что я изменил их, - просто пожав плечами, словно сообщил о чём-то неважном, ответил Император, - я знал, что это пророчества-отражения. Я знал, что такое может произойти и здесь, и потому предпринял шаги по исправлению ситуации. И, как видишь, реальность уже совсем не похожа на то, что тебе могли показать, ведь я тоже её знаю.

-Скажем так, - после небольшой паузы произнёс Никсос, - мне известна история одной из параллельных вселенных, и, если бы всё шло как и должно было идти, без моего вмешательства в ключевые моменты - то да, в этой реальности всё сложилось бы точно также, как и там…

Джон же, держа горячую чашку в руках, грея вмиг похолодевшие руки, медленно отхлебнул напиток, обжёгший язык и нёбо, но распространивший по телу живительное тепло и бодрость. В голове у него пронеслась очень древняя картинка, которую он когда-то увидел в архивах Кабала. На ней был изображён полный мужчина в серой военной форме и фуражке, спрашивающий у собеседника “Ганс, мы что, злодеи?”.

Вот этим мужчиной он себя сейчас и ощущал. Император выбил у него почву из под ног. Растоптал всё, во что он верил. На самом деле Кабал - злодеи, ведомые неверно понятыми пророчествами и желающими уничтожить всё человечество. А ведь он является его частью. Как же он так за тремя соснами леса не увидел?

-Главное, Джон, - Никсос одарил собеседника лёгкой улыбкой, - вовремя осознать свои прошлые ошибки и не допустить совершения новых.

Император на мгновение отвлёкся, посмотрев куда-то в сторону, после чего улыбнулся куда шире прежнего, и создал третье кресло.

Неожиданно монументальные двери мягко распахнулись, впуская внутрь удивлённо смотрящего Магнуса.

-Проходи, сын, присоединяйся, - Никсос указал на стоящее рядом свободное кресло, - я давно ждал тебя. Садись, угощайся.

-Отец, - начал неуверенно Магнус, осторожно присаживаясь на краешек кресла, - я…

Но Император не дал ему закончить:

-Успокойся, Магнус, держи, выпей.

С этими словами к примарху подлетела чашка с горячим напитком, которую тот осторожно взял и, втянув носом аромат, пригубил кофе. Глаза краснокожего великана удивлённо расширились, и он сделал уже более уверенный глоток.

Джон же почувствовал себя неуверенно в соседстве с богом и его сыном-полубогом, но что-то сделать он в любом случае бы не смог, так что смирился и продолжил смаковать кофе.

-Отец, - вновь начал Магнус, уже спокойнее, но всё ещё волнуясь, - я прозрел предательство среди твоих сыновей.

-Только не говори, что это Хорус, иначе мне придётся прислать к тебе на Просперо Русса. Так, чисто из любви к искусству, - хмыкнул Император, - у нас тут с уважаемым Джоном как раз произошёл перед твоим приходом разговор на тему пророчеств.

Никсос вкратце пересказал своему сыну прошедший разговор.

-Я как раз хотел об этом поговорить, - Магнус тяжело вздохнул, - но это были не пророчества, а видение в реальном времени. Я видел, что Альфарий и Омегон задумали какое-то злодеяние. Я просмотрел статистику недавних происшествий - они участились, количество жертв с каждым разом всё возрастает, уверен - столпотворение во время свадьбы также их рук дело!

-Разумеется, - кивнул Никсос, - это было дело рук Альфамегонов.

-Что?! - Магнус вскочил как ошпаренный, чашка полетела на пол, расплескав жидкость, но, не долетев до пола, застыла и вернулась обратно.

-Я в курсе всего того, что делают мои сыновья. Ведь всё это происходит по моему приказу.

-Я не понимаю, - заторможено пролепетал Магнус, без сил заваливаясь в кресло.

-Джон, будь добр, расскажи моему сыну о той организации, в который ты, я думаю, ранее состоял. Ты ведь, надеюсь, уже принял сторону?

-Разумеется, - тот кивнул, - Кабал потерял моё доверие, - после чего повернул голову в сторону примарха, - Кабал, - начал Джон, сжимая чашку в руках, - это древний союз. Конгломерат рас, существ, умов... они считают себя хранителями баланса, защитниками галактики от разрушения. Они опираются на пророчества, на цепи вероятностей, на сложнейшие модели будущего. Они утверждают, что действуют во имя общего блага. Что человечество - угроза, которая, если не будет остановлена, сожжёт всё вокруг.

Он замолчал, отпив глоток. Напиток обжигал, но давал ясность.

-Их цель проста в формулировке и чудовищна в сути: направить человечество к самоуничтожению. Не прямо, нет. Опосредованно. Через войну, через разрушение, через внутреннее предательство. Они верят, что если человечество падёт, то остальные расы получат шанс выжить. Кабал видит нас не как один из народов галактики, а как раковую опухоль, которую нужно вырезать ради спасения тела.

Он посмотрел на Магнуса, теперь уже с твёрдостью.

-Они говорили мне, что всё решено. Что есть лишь два пути: один - человечество проигрывает Великую войну, погибает в полном составе, а галактика выживает. Второй - человечество побеждает, но всё живое сгорает в пламени его имперской тирании. Поэтому они выбрали первое. Они создали план. Предательство, хаос, падение. Всё было рассчитано. Всё - во имя "высшей цели".

Магнус молча слушал, будто цепляясь за каждое слово.

-Я верил им, - Джон произнёс это тихо, почти шёпотом. - Я думал, что служу правому делу. Что жертвую собой ради спасения многих. Я закрывал глаза на методы, потому что верил в цель. А потом… - он медленно покачал головой, - потом Альфамегоны меня похитили и доставили сюда. И здесь твой отец объяснил мне всю суть действий Кабала, всю их ошибочность.

Он выдохнул.

-И я понял, что ошибался. Что Кабал, быть может, и умеет предсказывать, но не умеет верить. Не умеет чувствовать. Им не ведомо сострадание. Только расчёт.

Наступила тишина. Магнус сжал подлокотники кресла.

-Они хотели, чтобы я пал, - тихо произнёс примарх, - Чтобы мы все пали. Альфарий и Омегон... это часть их плана?

-Нет, - вмешался Никсос, - это часть моего плана. Я знал, что Кабал будет пытаться устроить хаос, и потому использовал своих самых скрытных сыновей, чтобы втереться к ним в доверие и раскрыть их до конца. Альфамегоны не предатели. Они - разведка. Они узнали каждую цель, каждого разумного, что состоит в Кабале. Они узнали всё - привычки, любимые песни, предпочитаемый вид туалетной бумаги - всё.

-Ты можешь спросить меня о жертвах, что пострадали от рук Альфамегонов, и это очень важный и серьёзный вопрос, - Император посмотрел на сына, - во-первых, в данном случае цель оправдывает средства, какими бы они не казались ужасными. Сам посуди - эти твари хотят уничтожить человечество. Триллионы и триллионы живых существ, только чтобы достигнуть каких-то своих мутных целей. Во-вторых, я же не скотина какая-то. Всех выживших вылечили, а погибшие - стали жителями Золотого Города. Им после всё объяснили. Конечно, никто не обрадовался такому, но эй - они буквально попали в рай после смерти. Ну и в-третьих, всё должно было выглядеть реалистично. Кабал состоит из тех ещё пророков. И если мою судьбу они увидеть не в состоянии, то вот других - вполне. И очень бы они сильно удивились, если бы на самом деле никто не умирал. Они же тоже не идиоты - они проверяют и перепроверяют информацию. И в данный момент они заканчивают операцию. Уже прямо в ближайшее время Альфарий и Омегон начнут зачистку Кабала.

Он улыбнулся.

-Я попросил их пригласить тебя сюда. Они, разумеется, сделали это в своём стиле. Они знали, что ты будешь смотреть, и потому, подгадав момент, высказали нужную фразу, на которую ты отреагировал ровно так, как они и планировали. А то ты уже надоел: сколько раз я тебе говорил - развивай свои способности, а ты только и делаешь, что на одном уровне застыл, и сидишь, словно лягушка в болоте, мол, мне и так хорошо, буду развиваться когда-нибудь потом, а сейчас помастур… кхэм, помедитирую.

Магнус откинулся назад и закрыл глаза, краснея. Ему нужно было осмыслить услышанное. А Джон вновь отпил кофе. На этот раз - полностью отдавшись наслаждению от вкуса.

49 глава

1.725.021.М29 Ашур VI

Планета Ашур VI была четвёртой планетой от местной звёзды в западном направлении от Терры, единственная пригодная для жизни планета в системе Ашур. Вот так вот исторически сложилось - исследователь, что в своё время занимался разведкой этой области пространства и картографированием, предпочитал записывать все объекты по порядку, в том числе и спутники планет. Это ещё не самое странное. Есть ещё система в которой третья планета стоит под номером двадцать шесть - газовый гигант со спутниками на второй позиции перекрыл всё.

Ашур VI не выделялась какими-то особыми условиями или богатыми залежами полезных ископаемых. А потому особого интереса для колонизации не представляла, и поэтому всё это время простояла без дела. Но так было до последнего времени. Именно эта планета была выбрана как база для Альфа-Легиона.

Внешне планета никак не изменилась - всё тот же необжитый пыльный кусок скалы, только каким-то чудом пригодный для дыхания. Вот только глубоко под поверхностью вся планета была испещрена комнатами, залами, переходами между ними, защитными сооружениями и скрытыми огневыми точками. Здесь располагалась основная тренировочная база двадцатого легиона. Именно здесь все альфа-легионеры проходили своё обучение, в том числе и умениям скрываться в тенях.

Это умение было создано и разработано самими Альфамегонами, когда они играли на просторах Дворца. Они использовали свои психические силы, чтобы скрываться, становиться незаметными, сливаться с окружением. Играя в прятки, они невероятно прокачали свои возможности. И легион был собран ими под стать. Каждый из выбранных был псиактивен - здесь важна была не сила, а способность думать, адаптироваться и богатая фантазия.

Здесь же все легионеры учились быть Альфариями. Альфамегонам не нравилась ситуация, когда кто-то, пусть и их сестра, которая с ними с детства и знает обоих как облупленных, спокойно различает их. Про отца и говорить не стоит, это же отец, он их создал, и потому не может не знать, как их различать. Ведь если кто-то может - то и другие смогут. А потому все они приводились к единому знаменателю.

Но именно сейчас не велись какие-либо тренировки. Не проводились исследования, не изучались особенности образов различных архетипов. Нет, сейчас база погрузилась в тьму и тишину. Только в одном месте оставалась жизнь - и именно здесь собралась половина легиона. Пятьдесят тысяч космодесантников выстроились поротно, застыв изваяниями самим себе.

Перед ними вдоль строя прошли ещё двое. Дойдя ровно до середины строя, один из них приказал:

-Снять шлемы.

От синхронности процесса могло зарябить в глазах. Пятьдесят тысяч два космодесантника, абсолютно идентичных, отличия найти невозможно, даже под лупой. Это особенность геносемени Альфамегонов - все с их геносеменем превращаются в Альфариев, и даже генетически все становятся одинаковыми. Император постарался, чтобы создать идеальных разведчиков.

-Вы все знаете, для чего мы собрались, - произнёс второй, - начинаем мочить козлов.

-Надеть шлемы! - отдал приказ первый. Синхронное движение, и каждая рота разошлась по назначенным им местам. Операция “Завеса Нюкты” завершена, операция “Воды Леты” началась.

Альфамегоны, оставшиеся в одиночестве, посмотрели друг на друга.

-Уверен, что хватит? - спросил Омегон.

-Да. Я всё просчитал. Сперва один мощный удар, а затем - зачистка оставшихся.

-Тогда начинаем. За Императора!

-За Императора!

1.730.021.М29

Альфамегоны и их легион выяснили о Кабале всё, до чего только смогли дотянуться. Вся их объёмная база данных была осторожно, чтобы не вызвать подозрений, изучена, проведена локализация почти всех баз и объектов. Но это только то, что было в открытом доступе для их уровня. Очевидно, что были и иные места, которые нигде не упоминались. И их они собирались узнать, получив полный доступ к данным, а также поспрашивав местных.

И вот сейчас флотилии Двадцатого Экспедиционного Флота, синхронизировав свои удары до секунды, вышли из Паутины в разных местах галактики, чтобы сразу же заблокировать связь и открыть огонь по оборонительным системам баз Кабала. Удар был молниеносен и точен. Агенты внутри баз заранее уже вывели из строя часть систем, и потому сигналы на самоуничтожение или стирание данных так и не прошли.

Но ведь помимо информации из открытых источников были и частные сети, и закрытые зоны. Для проникновения туда использовались наниты. Никто даже и не заметил, как наниты, выпущенные Альфарием на второстепенной базе, с помощью других разумных и кораблей распространились по всем остальным объектам. Причём даже по таким, которых не было в открытой информации.

Каждый агент Кабала, каждая шавка была помечена нанитами для возможности отследить их. В каждой базе наниты, покинув носителя, встраивались в систему, распространялись, постепенно если не захватывая, то перехватывая контроль.

Картахена-Прайм

Небо над Картахеной было густым, как отработанное машинное масло. Вечный смог, созданный заводскими испарениями, скрывал не только звёзды, но и приближение десантного модуля, который вошёл в атмосферу на минимальной тяге, без вспышек и шума. Машина была невидимой - не потому что использовались какие-то системы, а потому что её не ожидали.

Внутри машины находились шестеро. Шлемы без гербов, броня без идентификационных знаков, лишь едва заметная гравировка на внутренних сторонах наплечников: змея, пожирающая свой хвост. Альфа-Легион.

Цель находилась на глубине восьмидесяти метров под технопарком. Старый исследовательский центр, давно выведенный из эксплуатации, на деле скрывал одну из баз Кабала.

Один из воинов - сержант с позывным «Селенит» - приложил ладонь к сканеру, встроенному в разрушенный лифт. Чужой биокод, украденный из памяти трупа на другой стороне планеты, активировал спуск.

-Начинаем. Время пошло, - сухо сказал он.

Они двигались бесшумно. Никаких выстрелов, никаких криков. Один за другим, космодесантники обесточивали системы охраны, подменяли визуальные образы в камерах, блокировали сигналы тревоги. Один из агентов Кабала, заметив движение, успел лишь приоткрыть рот, прежде чем погрузился в сон - транквилизаторный дротик попал в лоб.

Один за другим они обезвредили семь разумных. Разных рас, разных возрастов, разных идеологий. Их не убили. Их связали, зафиксировали, и начали допрос - телепатически, псайкером в броне цвета пыльного камня. Он не вторгался грубо в сознание, он слушал, аккуратно разбирал. Один из захваченных сознательно сопротивлялся - и получил лёгкий ожог нейронной коры. Остальные же заговорили.

Данные - имена, координаты, связи. Всё переносилось в чистый блок памяти, не подключённый ни к одной из систем. Затем агенты, по приказу Селенита, получили амнезирующий коктейль, и были помещены в криосон.

Потом наступила Зачистка. Не физическая - информационная. Каждая цифровая копия данных, каждый отпечаток, каждое магнетическое отклонение на носителях - стерто. База осталась выглядеть заброшенной и пустой. Как и было.

Через три часа модуль взмыл в атмосферу - такой же невидимый, как и при входе.

Калдерис IV

Тёмный шаттл, почти бесшумный, завис над руинами заброшенного города на южном полушарии Калдериса IV. Под ним раскинулись чёрные зубья зданий, где не горел ни один огонь, не мигала ни одна лампа. Время, жара и радиоактивные осадки превратили некогда густонаселённый район в серую, мёртвую пустошь.

Однако Альфа-Легион знал: Кабал был здесь.

Никто не отдавал команду, всё и без того знали, что делать. Один за другим десять силуэтов в броне цвета ночи спрыгнули с платформы и бесшумно растеклись по периметру, как тень за тенью. Маскировочные поля шепнули - и они исчезли.

Они начали с наблюдателей - две фигуры в накидках с оптическими винтовками исчезли, не успев подать сигнал тревоги. Трое в подземном тоннеле - усыплены газом, затем зафиксированы для дальнейшего допроса. Кабал полагался на астрологов, пророков, предсказания - но у Альфа-Легиона были расчёты, корреляции, разведка и терпение.

Главная цель находилась под бывшим храмом. По архивам - разрушен тысячелетия назад, но тепловые сканеры показали, что под землёй есть живые сигнатуры. Легионеры спустились через вентиляционную шахту, где лазерные датчики были отключены несколько часов назад - никто так и не заметил этого.

Внутри - стерильные белые коридоры, странно ухоженные, чуждые мраку поверхности. Кабалиты не ожидали атаки. Один пытался активировать ретранслятор - и тут же получил транквилизаторную стрелу в горло, от чего умер. Остальные - задержаны, опознаны, доставлены на борт без единого выстрела.

Через семьдесят одну минуту после начала операции комплекс оказался пуст. Последний из агентов Кабала, сломленный и уставший, сидел в кресле допросной камеры, окружённый тенями в серых плащах.

-Где ты видел их пророка?

Молчание. Затем шёпот:

-Он… он не знал, что вы придёте. Не увидел. И вы убили его.

Командир операции молча активировал канал связи.

-Цель ликвидирована. База - очищена. Протокол «Каскад» - начать.

В это мгновение под поверхностью города началась цепная реакция от взрыва, обрушившего оставшуюся часть города в недра разлома.

Хелик

Подземный архив на Хелике был построен задолго до Возвышения Империума. Снаружи он напоминал обычный шахтный комплекс: пыль, промасленные вентиляторы, обвалившиеся трубы. Но под многокилометровыми слоями скальных пород скрывался реликт - серверные залы пульсировали данными, что копились веками. Кабал хранил здесь пророческие расчёты, предсказания, сообщения агентов. И то, что в них не было охраны - говорило только об одном: хозяева были уверены, что сюда не доберутся.

Они ошиблись.

Альфа-Легион проник без единого выстрела. Команда из десяти легионеров, облачённых в приглушённо-зелёную броню с глухими визорами, растворялась в тенях шахт. Использовались заранее доставленные закладки, ключи, пароли, полученные в ходе допросов.

Когда последний шлюз отъехал в сторону, открылся зал - купол высотой с собор, в центре которого вращались голограммы с временными линиями. Сердце Кабала. Здесь делали ставки на будущее.

-Точка сингулярности достигнута, - передал один из разведчиков через зашифрованный канал.

Вход заблокировали - никто не должен был сбежать. А потом началась зачистка, без шума и пыли. Каждый обитатель архива получал усыпляющий разряд, точечный, аккуратный. Все - живы, но парализованы. Их ждали допросы. Особенно — так называемые «аналифики», служители пророчеств, носители древнейших моделей предсказаний.

Два дня Альфа-Легион потрошил архив. Отделения данных, закэшированные прогнозы, контакты, агентурные сети - всё аккуратно перенаправлялось на безопасные сервера, где ИИ и псайкеры вели первичную обработку. Никто не мешал. Кабал сам себя изолировал.

На третий день под купол вошёл командир. Его лицо было скрыто, но присутствие ощущалось отчётливо — как холодный ветер в закрытом помещении.

-Всё?

-Полное изъятие. Сеть Кабала в этой части космоса уничтожена.

Командир оглядел зал. Холодный свет касался парализованных тел, аккуратно уложенных в ряды. Спящие оракулы.

-Пакуйте их, могут ещё пригодиться.

Они ушли, и серверный зал навеки погас.

Ша’Далар

Ша’Далар был подземным комплексом на скалистой луне, затерянной в малонаселённом секторе на границе Империума. По архивам, это была древняя шахта, заброшенная задолго до объединения планет. Однако в действительности она стала одной из глубинных баз Кабала - местом встреч, хранения артефактов и, по слухам, пророческих реликвий, позволяющих интерпретировать возможные пути будущего.

Альфа-Легион высадился бесшумно. Пять отделений в конфигурации “паутина”, замыкая цель с разных направлений, безмолвно, заранее зная маршрут и цели, шли вперёд. Пусковые шахты были вскрыты заранее, внедрённые агенты подготовили доступ к вентиляции и кабельным тоннелям. Никто не знал, сколько именно агентов Кабала внутри - данные были обрывочны. Но у Легиона был приказ: взять всех живыми, кто способен говорить. Остальных - ликвидировать без промедления.

Первый контакт произошёл уже на третьем уровне. Сканеры уловили несколько форм жизни - не вооружены, не ожидают нападения. Спустились с потолка, опутали слабую охрану, заглушили голоса. Противники даже не успели понять, что они мертвы.

Далее - секция архивов. Здесь хранились слабо зашифрованные данные на разных языках, от эльдарских символов до простейших пиктограмм. Подразделение Керена заняло пост в архиве, начав немедленную выгрузку памяти систем в связной компьютер. Сам Керен развернул изолятор: трое захваченных, двое из них - представители экзотической расы, не имеющей известного названия. Все опутаны проводами, все с доступом к протоколам. Их ждали допросы - и процедуры изъятия памяти.

На четвёртом уровне командир операции, брат-сержант Мейлон, обнаружил нечто большее - обсерваторию с кругом предсказателей Кабала. Внутри были псайкеры, сидящие в трансе. Артефакт в центре напоминал огромную перламутровую жемчужину, внутри которой переливался туман - он вибрировал, когда в комнату вошли космодесантники. Один из предсказателей попытался вскочить с криком “тьма должна быть неприступна!” но его руки пронзила шок-игла. Остальные замерли в безмолвной агонии, не в силах сопротивляться приближению профессионалов смерти.

Никто не кричал. Никто не молил о пощаде. Возможно, они знали, что их конец предсказан. Возможно, надеялись на иной исход. Неважно. Мейлон лишь передал в сеть: “Цель захвачена. Потери - ноль. Артефакт отправляется в анализ. Подтвердите эвакуацию.”

Уже через час от комплекса осталась пустая оболочка. Всё ценное - забрали. Всё опасное - уничтожили. Всё живое - теперь находилось на допросных станциях.

Лахиор

Флотилия Империума вышла из Паутины с ювелирной точностью - в зоне гравитационного колодца звезды Лахиора, где располагался один из скрытых перевалочных узлов Кабала. Полдюжины легких крейсеров, пара эскортных авианосцев и три дивизиона фрегатов. Этого было более чем достаточно против разношёрстных кораблей тайнолюбивого ордена.

Ранее, в течение трёх стандартных месяцев, агенты Альфа-Легиона выявляли сигнальные паттерны, маршруты снабжения, логистические узлы и кодировки. В кульминационный момент они подменили несколько сигналов - и дезорганизовали координацию Кабала внутри их же собственной сети.

С началом атаки в дело вступили средства РЭБ. Эфир захлебнулся в шорохе, шуме, белых помехах. Корабли Кабала - старые, неоднородные, многие с уникальными схемами связи - оказались слепы и глухи. Многое, что должно было быть автоматическим, вдруг потребовало ручного вмешательства.

Огонь кораблей Империума был точным, но сдержанным. Их задачей не было уничтожение, а подавление и захват. Несколько крейсеров Кабала получили отключающие попадания - обесточенные, они зависли в пространстве, как мертвые рыбы. На других кораблях отключились системы наведения и жизнеобеспечения в отдельных отсеках - достаточно, чтобы заставить экипажи сдаться, но не умереть.

Флагман Кабала - некогда переоборудованный транспортник, усиленный чужими технологиями - попытался уйти в варп. Но маневр прервала микро-бомба, вживлённая в навигационный когитатор несколько месяцев назад, когда калибровку "случайно" проводил инженер Альфа-Легиона.

Когда настал черёд абордажей, легионеры действовали как хищники. Вакуумные бомбы, бесшумные захваты, ослепляющие гранаты и шоковые импульсы - и сопротивление быстро сломилось. Офицеров выводили одного за другим, с наручниками, в оглушающем молчании. На одном из кораблей командир попытался уничтожить себя, но его остановили за секунду до активации нейротоксина. Ему уже подготовили отдельную камеру для допроса.

За три часа операция завершилась. Одиннадцать кораблей Кабала - захвачены, ещё шесть - обездвижены или разрушены. Тридцать восемь офицеров - живы и уже доставлены на борт "Немезиды". Допросы начнутся через восемь стандартных часов.

Флотилия Империума исчезла так же внезапно, как появилась, оставив после себя обугленные обломки, обесточенные корабли и информационную тишину.

50 глава

0.353.022.М29 Терра, Императорский Дворец

Никсос расслабленно сидел в своей комнате для отдохновений, в этот раз попивая пиво под просмотр сериала. Эх, таких сейчас не снимают. Его голова просто кладезь знаний, в том числе и абсолютно непрактичных. У него, как говаривал один сыщик, в голове чердак, куда он сносит всякое барахло. Вот только в отличие от гипотетического среднестатистического человека у нас был бог с идеальной памятью, где даже мысли ходили строем, что уж говорить про структурирование памяти.

-...У него есть меч, власть над жизнью и смертью.

-Если всем правят люди с мечами, зачем мы притворяемся, что власть принадлежит королям?

…

-Властью обладает тот, кто убеждает в ней остальных.

Отличный сериал. Как же хорошо, что с современными технологиями можно выгрузить образы, сюжет, и с помощью ИИ обработать всё так, чтобы было именно как там. Нужно же как-то развлекаться. А то тут в этом времени особо развлечений нет, а то, что уже удалось ввести, ещё не получило должного развития и масштаба. Разумеется, что на каких-то развитых мирах была своя индустрия, но, будем честными, там большая часть картин либо будет непонятна зрителю, что не рос в этой среде, либо оголтелая агитка, которую вообще стоило бы запретить.

Так что Никсос, как Император, самодержец и изрядный самодур своей начальственной рукой повелел адаптировать сюжеты фильмов и сериалов, и сделать красиво. Этим делом как раз занялась Эрда, как человек, который была знакома с оригиналами и вообще, она консорт, пусть работает на благо государства. И, пока Никсос забавляется с ИИ, уже готовят живые проекты. Народонаселения в Империуме много, найти актёров подходящей внешности не слишком уж большая задача (скорее, как из огромного количества вариантов выбрать лучший). Так что за это направление он мог не бояться.

Но не стоить думать, что Император только и делает, что отдыхает. Вернее, сейчас он отдыхает, но не потому что он делает это постоянно! До этого он уже целых полгода вместе с Малкадором разрабатывал законодательство. То, чем они пользовались до этого, было, скорее, времянкой, затычкой на первое время. Сейчас же они полноценно прописали каждый пункт, подчас споря до срыва голоса (у Малкадора, Никсос таким не страдал). Ну и, разумеется, огромную помощь им оказывал Прометей, который уже давно переквалифицировался из обычной искусственной личности в личные адъютанты Императора. Ну и, используя его вычислительные мощности и доступ к многим секретным документам, были разработаны лучшие из возможных законов.

А ещё вместе с законами была разработана, так сказать, “земельная реформа”, призванная упорядочить иерархию и формализовать административное деление Империума. Тогда же планируется официальное создание Сената Империума, уведомления на планеты уже были высланы, и они уже должны будут выбрать делегатов.

Но это только для первого заседания. В дальнейшем в Сенате будут предоставляться не интересы отдельных планет, а кластеров планет. В первом приближении система выглядит так:

-20 сегментумов (вспоминая проблемы с бюрократией в оригинальном Империуме это был вполне очевидный ход - уменьшить размер административных единиц путём увеличения количества этих самых единиц), крупнейших регионов галактики, включающие тысячи секторов.

-Сектор - основная единица макроуправления, включает в себя тысячи кластеров.

-Кластер - локальная группа миров, обычно связанные друг с другом экономически, логистически, культурно и исторически.

-Ну и собственно сами миры.

Но это пока предварительный вариант, могут ещё возникнуть изменения к моменту рассмотрения. Разумеется, что поначалу этот Имперский Сенат будет выполнять больше декоративную функцию, показывая, что у планет есть свой голос. Но только поначалу, пока не будет выстроена нормальная структура. Дальше уже у них появятся настоящие законодательные полномочия.

Никсос, а до него и Неот, давно думал над тем, как создать работоспособную справедливую систему. И всё всегда упирается в свободу. Как говорили на древней Терре, твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека. Невозможно дать людям полную свободу, в таком случае всё быстро сводится к анархии, вседозволенности, произволу, а там вновь начинается диктатура сильного над слабым. Но и полностью закрутить гайки нельзя, в этом случае люди становятся лишь бездушными винтиками в механизме, теряют волю. А часть не приемлют такого образа жизни и устраивают бучи.

Истина, как это обычно и бывает, где-то посередине. Империя не может строиться только на воле одного существа, пусть даже это существо он сам, он не вездесущ и не всезнающ, да и дел слишком много, чтобы всё делать самому. Империя должна строиться на системе сдержек и противовесов. Система должна быть гибкой, способной к развитию, росту, обучению новому, да даже сопротивлению. В пределах допустимого, разумеется.

Поэтому Императору требуются рычаги влияния. Он не мог отдать всю власть другим, стать марионеткой Сената, но и превращать всё в декорацию и фарс он тоже не хочет. В целом его цель - выстроить самоподдерживающуюся систему, в которой он будет исполнять скорее функции арбитра, чем правителя. Но предлагаемые им законы должны исполняться, а не игнорироваться. Вмешательство в работу всех сфер жизни возможно, даже давление допустимо, если ставится вопрос о выживании Человечества и Империума. Причём на первое место ставится именно люди, а не государство.

Но в остальном люди должны сами решать возникающие вопросы. Сами должны управлять собой. Вновь наступать на те же грабли. Адаптироваться. Исправлять ошибки. Создавать новое. Именно такая система ему нужна. Он остаётся, как символ, как нечто, являющееся цементом государства, скрепляющее его, но не как диктатор. Суть не в полном контроле, а в возможности вмешиваться в нужный момент. И способности отойти в сторону, когда человечество будет готово идти дальше уже самостоятельно, без его контроля свыше.

Если кто-то скажет, что человечество не меняется, что оно остаётся таким же, как и всегда - жестоким, эгоистичным, то Никсос плюнет вам в лицо. Люди развиваются. История гоминид насчитывает всего пару миллионов лет, а история человека разумного - и вовсе не более ста тысяч лет. Человечество - молодой вид, они не идут ни в какое сравнение с эльдарами и некронами, не говоря уж о Древних. И любой вид эволюционирует. Это неизбежно. Даже эльдары, искусственная раса, созданная теми самыми Древними, которая, казалось бы, абсолютно не изменилась за миллионы лет существования - изменились.

В общем, людям ещё есть куда расти и куда меняться. И именно он постарается помочь человечеству пережить этот переход. Ведь если не он - то кто? Всю историю человечества к власти приходили самые разные люди - тираны, диктаторы, популисты. Но подавляющее большинство из них преследовали личные цели, не считаясь с другими. Он же наоборот. Ведёт человечество вперёд не ради каких-то своих целей. Он делает это, чтобы человечество жило и процветало. Вся его работа направлена именно на это. И пока разумные расы не смогут жить вместе и сосуществовать мирно - его миссия не будет окончена.

0.360.022.М29 Солнечная система, Марс, база Флота

Марс, ставший главной базой Флота в пределах Солнечной системы, преобразился до неузнаваемости. В преддверии величайшего вторжения за всю историю Империума, его орбиту заполнили корабли - тысячи, десятки тысяч. Экспедиционные флоты двенадцати легионов прибыли в полном составе. Имперский флот растянулся вокруг планеты кольцом из гигантских линкоров, эскортников и тяжёлых крейсеров. Однако куда заметнее были не боевые суда, а транспортные.

Грузовые караваны тянулись в чёрной бездне, словно космические реки. Десятки тысяч транспортников, готовых вместить всё, что требовалось для масштабного наступления: солдат, бронетехнику, артиллерию, припасы, летающие крепости и мобильные госпитали.

На борту собрались восемьсот тысяч космодесантников из двенадцати легионов. Сто пятьдесят миллионов солдат Имперской Армии - обученные, закалённые, укомплектованные броней и машинами поддержки. С ними шли и два Титанических легиона, каждый из которых включал по сотне боевых машин - новых, обновлённых, почти не имеющих ничего общего с древними колоссами прежних эпох.

В основе новых титанов лежали переплетения человеческой инженерии и некронских технологий. Нерулеху, вопреки скепсису, удалось создать гибриды, не только стабильные, но и превосходящие прежние образцы в мощности, устойчивости и автономии.

Это были колоссальные силы. Такие армии прежде никто не собирал. По крайней мере, никто из живых. Лишь один разум некогда осмелился собрать нечто подобное - если не по масштабу, то по амбициям. Тогда всё закончилось катастрофой, и даже Неот предпочитал не вспоминать о том своём эксперименте, не оправдавшим возложенных на него надежд.

В одном из залов для собраний собрались тринадцать человек. Они сидели за прямоугольным столом. Во главе стола восседал Хорус, а остальные примархи сидели по обе стороны от него. Разумеется, что Белла сидела справа, а Русс слева, как самые приближённые к Архистратигу и самые опытные воины. Помимо них в комнате также были Ангрон, Сангвиний, Феррус Манус, Джагатай Хан, Лев Эль'Джонсон, Конрад Кёрз, Корвус Коракс, Мортарион, Вулкан и Морвек Вараст. Именно их легионы будут участвовать в операции. Все они отозвали примерно семьдесят процентов своих легионов, остальные продолжат дело ведения Реконкисты.

-Спасибо, что отозвались, - начал Хорус, пробежавшись глазами по своим братьям, - как вы должны знать, мы собираемся очистить логово греха и порока под названием Комморра. Отец считает эту задачу приоритетной, и я склонен с ним согласиться. Комморра - это гнойник, который рано или поздно прорвётся. А потому нужно решить вопрос сейчас, пока угроза не стала масштабней. Как выразился отец - “паровозы нужно давить, пока они чайники”.

-Легко сказать - очистить, - хмыкнул Русс, сложив руки на груди, - у нас тут самая большая и подготовленная армия со времён Бритвы, и уж наш флот не потеряется в варпе, потому как мы его не используем. Проблема в том, что мы до сих пор не знаем о Комморре практически ничего, не считая её примерного местоположения в Паутине.

-Там уже действует агент - целый контр-адмирал Эйланнур,- ответил Лев, - он уже больше полугода находится там под видом капитана, а его команда проводит картографирование, и мы ожидаем отчёт в ближайшее время.

-Тогда чего мы тут собрались? - возмутился недовольный Вараст, - у нас что, иных дел нет? Получили бы данные и уже бы строили какие-нибудь планы. А сейчас в чём смысл собираться?

-Мы здесь затем, чтобы заранее согласовать приоритеты и понять, кто чем займётся, когда получим отчёт, - спокойно ответил Хорус, не сводя взгляда с Морвека, - после начала операции времени на споры у нас не будет. Комморра - не пограничная планета с очевидным планом на блюдечке.

-Ага, не будет, - пробормотал Кёрз, глядя в стол, - а потом кто-нибудь решит забрать всю славу себе. И рванёт вперёд, не дожидаясь остальных. Тогда и начнётся резня.

-Если кто-то это и сделает, то он рискует возглавить два списка - список потерь и список идиотов, - отозвался Феррус Манус, резко повернувшись к нему, - у нас тут нет места для гордыни, только долг. Без согласованности там никому не выжить.

-Ну, я надеюсь, среди нас самоубийц нет, - заметил Хорус, обведя каждого из примархов взглядом, - и вообще, Кёрз, если ты что-то видел, какое-то видение касательно операции - самое время выкладывать.

Кёрз не ответил.

-Вы все так говорите, будто мы впервые с подобным сталкиваемся, - фыркнул Ангрон, не отрываясь от проекционной карты на стене, - Мы и не с таким сталкивались. И каждый раз враг ползает у нас под ногами. Делов-то на двадцать минут - вошли и вышли.

-Даже когда мы войдём, не факт, что получится выйти, - заметил Корвус Коракс. Он сидел в тени, как будто нарочно выбрал самое затемнённое место в зале, - это не мир, Ангрон. Это Паутина. Место между реальностью и имматериумом. Там не может быть “делов на двадцать минут”.

-Потому и нужен чёткий план наступления и график, - вступила Беллара, её голос прозвучал как стальной клинок, - также проблемой может стать связь. У нас есть ретрансляторы, нужно будет их ставить повсюду.

-Беллара права, - поддержал Хорус, - Мы не можем позволить себе потеряться в Комморре. Это не просто штурм обычной планеты. Мы столкнёмся с вещами, которые разум не может осознать, не то, что понять.

Стоило Хорусу закончить говорить, как раздался лёгкий звон - стол активировался. По центру спроецировалась голограмма сложной структуры: полупрозрачная сеть, с жёлтыми метками узлов и светящимися маршрутами. Поверх неё всплыли строки текста и координаты.

-А вот как раз прибыли данные от контр-адмирала, – сообщил Хорус, чуть нахмурились, - прямо сейчас он передаёт их через зашифрованный канал.

Проекция выросла, и по ней стали перемещаться разноцветные маркеры: зоны активности, патрульные маршруты, предполагаемые источники энергии, в том числе неизвестной природы.

-Три основных сектора, каждый связан с остальными через стабильные переходы, - проговорила Беллара, сверяя карту с уже имеющимися расчётами, - Центральный - командный, здесь расположены дворцы архонтов, арены и главный псайкерский узел. Левый фланг промышленный - лаборатории, рынки, порты и поту подобная инфраструктура. Правый же полон мерзости и гнили - тюрьмы, аукционы, кормовые резервуары.

-Три направления для удара, - кивнул Джагатай Хан, поглаживая бороду, - сосредотачиваться на одном нереальная глупость. Они закроют остальные сразу, а нам потом придётся долго выкуривать их. Но если ударить одновременно…

-Стоит начать с сектора лабораторий, - тихо сказал Мортарион, - Там они создают. И там - убивают. Их научные ужасы могут оказаться опасней их воинов.

-Ты уверен? - поднял бровь Хорус, продолжая хмуриться всё сильнее.

-Там и центры клонирования, - кивнул Мортарион, - Они выращивают там солдат, а гемонкулы творят своих тварей. Чем дольше мы ждём, тем больше тварей появится на поле боя. Нужно уничтожить саму возможность их производства.

-Мы ещё обсудим последовательность, - ответил Хорус, - но логика здравая.

-Вот здесь, - указал Русс на проекцию, - два крупных стабильных входа, а третий - нестабилен, но он ближе к центру. Использовать его опасно, но он может дать нам преимущество в скорости.

-А если он схлопнется за нами? - спросил Феррус.

-Тогда погибнут лишь те, кто войдёт первым, - пожал плечами Русс, - Но если удар пройдёт, то мы послужим отличным отвлечением внимания, а остальные войдут через основные каналы. Это вопрос риска и решимости. Кто у нас в семье самый отбитый?

-Предлагаешь пустить Волков первыми? - хмуро уточнил Ангрон.

-Разумеется, - с оскалом отрезал Русс, - Я своих не держу на цепи. Пусть Комморра первой увидит настоящую ярость.

-Я бы тоже хотел войти следом, - проворчал Вараст, - но мы должны синхронизироваться. Уверен, что с первых секунд план пойдет не по плану. А потому наш порядок должен быть точным.

-Значит пойдёте в атаку первыми, - пообещал Хорус, - Итак. Мы получили то, чего так ждали. У нас есть схема. Есть разведка территории. Следующий этап - составление плана. Я хочу, чтобы каждый из вас сейчас подумал и представил предложения по участию своего легиона. Варианты. Особенности. Риски.

-А эльдары? - спросил Сангвиний, - Они ведь участвуют?

-Да. Оба наших искусственных мира готовы предоставить поддержку, - кивнул Хорус, - мы впишем их в стратегию, но сильно на них надеяться не стоит - их всего будет до двухсот тысяч, не больше, и их не стоит ставить в горячие точки, если, конечно, мы не хотим их всех потерять. А мы, разумеется, не хотим.

-Главное - чтобы они не предали, - мрачно отозвался Кёрз.

-Если предадут, то мы это заметим, - фыркнул Ангрон, - и уничтожим.

-Не недооценивай наших союзников, - мягко сказал Вулкан, - так-то они по сути не обязаны это делать, воевать против своих сородичей, Император разрешил им. Это добровольцы, которые решили получить гражданство. И их было гораздо больше, миллионы, причём истово верующих в Императора, но их решили всё же развернуть - эльдаров в Империуме мало, они пригодятся в других местах.

Хорус поднялся со своего места.

-Итак. У нас есть схемы Комморры. Теперь нам нужен полноценный план. И придумать мы его должны прямо сейчас, прямо чувствую всей своей сутью, что началась гонка со временем, и чем скорее мы начнём вторжение, тем лучше. Жопой чую - дерьмецо близко, и нам надо не обосраться, и поспешить.

Обсуждение плана примархами началось.

51 глава

1.360.022.М29 Паутина, Комморра

Комморра. Тёмный город в глубинах Паутины. Город, где никогда не восходит солнце, и где тьма живёт не только в закоулках, но и в душах. Город боли, страдания и удовольствий всех видов, форм и градаций, какие только мог изобрести извращённый, выжженный веществами и веками безнаказанности мозг местных обитателей. А придумать он мог - ох, как много. Особенно если под рукой был свежий наркотик, свежая плоть и свежая жертва, желательно живая, но это уже вкусовщина.

С момента Грехопадения прошло всего девятнадцать лет. Меньше человеческой жизни, ничтожный миг по меркам бессмертных. Слаанеш родилась. И, к великому облегчению многих - хотя об этом никто, конечно, не скажет вслух - оказалась более-менее вменяемой женщиной, а не воплощением сумасшествия с сюрпризом. Впрочем, Комморру это почти не задело. Она как жила в своём аду - так и продолжила. Изменилось разве что то, что теперь души иногда исчезали без следа, и некоторые особо чувствительные эльдары стали плохо спать. Остальные просто повысили дозу.

Город продолжал вращаться в своей вечной спирали разврата, насилия и подковёрных войн. Архонты травили друг друга и своих подчинённых, торгаши пытались выслужиться перед кем надо, чтобы получить доступ к редчайшему товару - будь то уникальный человек-альбинос с Мона Домуса, или плачущая личинка неизвестного вида насекомого в банке. Все грызлись за власть, за влияние, за право звать себя кем-то. Ведь в Комморре быть кем-то - значит, жить на день дольше. А если особенно повезёт - даже на два.

В одном из закутков Комморры Эйланнур аккуратно установил на землю пробойник. Ему нужно было передать собранную информацию - и желательно без того, чтобы ею тут же заинтересовался какой-нибудь архонт, скучающий в промежутке между пытками очередного пленника и утренней казнью собственного телохранителя. Комморе было глубоко плевать на чужих шпионов. До тех пор, пока они не мешали развлечениям - или, наоборот, не становились их частью. И, пока шло считывание, Эйланнур позволил себе на мгновение отвлечься. Мысли вновь унесли его к тем эпизодам, что уже успели стать частью его легенды, и не только его.

Как-то раз, под именем Каэль'Тана, он принимал участие в подпольной сделке между двумя конкурирующими архонтами. Сделка касалась партии элитных рабов, прибывших из далеких окраин. Эйланнур, как полагалось капитану корсарского корабля «Лезвие Тьмы», играл свою роль безупречно: высокомерный, язвительный, скрытный - но достаточно надменный, чтобы не возникло лишних подозрений. Сделка сорвалась. То ли одна из сторон хотела подставить другую, то ли, что вероятнее, обе. Но когда в зале вспыхнули кинжалы и тени хищных зверей, Эйланнур уже стоял в дверях, смеясь и посылая сообщение Ксор’Велу - тот как раз взламывал защиту в локальной сети, перекрывая выходы и контролируя камеры. Все кончилось быстро. Он ушёл, оставив за собой дымящийся след и тело архонта, прибитое к стене его же собственным энергокопьём.

В другой раз Ксор’Вел притворился техноадептом и на три дня вживился в обслуживающий персонал в одном из донных лабораториев - скрытом комплексе, где, по слухам, разрабатывались новые методы экстракции воспоминаний у пойманных псайкеров. Легенда была железной: поддельные документы, костюм с нужными феромонами и даже характерная манера речи, переписанная с настоящего техника и внедрённая в подсознательные реакции. Три дня он спокойно обходил камеры, прослушивал совещания и даже участвовал в одной из калибровок оборудования, прежде чем, как бы невзначай, вставил в систему записывающее устройство. На выходе его чуть не схватили - одна из насекомообразных ищеек надзирателей что-то почуяла. Но Иш’Ари, следившая за ним в тени, сработала безупречно: два удара снайперской иглы, и путь был снова свободен.

Ещё один эпизод связан с Саэль’Триан, старшей разведчицей. В Комморре её прозвали Тенью Улыбающейся Луны - та ещё ирония, учитывая, что Эйланнур точно знал: её улыбка обычно означала, что кто-то умрёт. В этот раз она пробралась в закрытый клуб наслаждений при цирке агонии, где собирались высокопоставленные вельможи и извращённые эстеты. Её целью был купец из внешнего сектора, что, по слухам, поставлял новейшие биомодификации и экспериментальные усилители боли. Саэль’Триан явилась под видом танцовщицы с редкой мутацией костной ткани - хрупкой, словно стекло, но пружинистой при ударе. Она продержалась два дня в этой роли, прежде чем выманить цель в приватную капсулу. Что там произошло - знали только они двое, но купец больше не появлялся, а его архивы в системе оказались в распоряжении Эйланнура.

Иногда в игру вступал даже Грей’Сан, угрюмый молчун с кибернетическим глазом, который считывал эмоции собеседника с точностью до запятой. Он редко выходил в свет - не любил говорить, предпочитал действовать из тени. Но однажды ему пришлось сыграть раба-охранника при одном из архонтов. Тот держал при себе целую коллекцию псионически нестабильных существ и искал способы направить их силу в русло личного могущества. Грей’Сан не только добыл записи, но и подменил одно из существ, внедрив имплант, через который можно было подслушивать переговоры в радиусе нескольких десятков шагов. Ещё неделя - и корабль архонта загадочным образом взорвался при выходе в реальное пространство.

В один из особенно глухих дней, когда небо над верхними шпилями Хаэ-Домейн искрилось кровавыми отсветами из-за резни в одном из арен-куполов, Эйланнур - под именем Каэль'Тана, начинающего работорговца средней руки - сидел в личной комнате своей остроносой баржи и размышлял, кого из приближённых можно безболезненно подставить в следующей операции, чтобы упрочить собственное положение. Это было не просто - в Комморре даже простая мысль о слабости могла стоить жизни, а тем более - излишняя преданность подчинённых.

Разведка шла медленно. Сквозь плотный слой паранойи, предательств и ложных ходов, что пронизывали Комморру, как сеть каналов под свалками боли, приходилось пробираться на ощупь. Один из первых успехов команды был связан с захватом капитана культа Ведьм, который оказался дальним родственником кого-то из Верховных Архонтов. Была ночь, полная завываний, когда одна из его спутниц - Яр'Трис - подсыпала в вино целый букет редких ядов, заставлявших даже дышать с трудом. Его доставили в тайную камеру в Нижних Уровнях, где он «случайно погиб в ритуальном поединке». А перед этим - всё рассказал: схему переброски артефактов, местоположение скрытого туннеля Паутины под ареной и имена тех, кто тайно финансировал ритуальные убийства. Один туннель оказался тупиком, второй - ловушкой. Но третий вёл туда, куда надо. Его нанесли на карту. Это было уже что-то.

В другой раз Эйланнуру пришлось изображать участника охоты на планете-ловушке, организованной Домом Кхаврен для избранных. Жертвой был варп-порождённый зверь, впитавший в себя псионические следы старого демона боли. Зверь, разумеется, убил половину охотников. Каэль'Тан выжил, расчленив монстра с помощью одного из артефактов, добытого во время налёта на мир людей. Это принесло ему уважение среди нескольких приближённых архонтов, и дало возможность выведать, какие легионы тьмы стоят на страже западного сектора Комморры. Один из этих союзников, Кай'Рол, позже оказался полезен - именно через него удалось выведать, в каких зонах реальности располагаются скрытые проходы для рейдерских флотилий.

Иногда приходилось унижаться. Прислуживать. Быть на вторых ролях. Один из эпизодов, который он вспоминал с отвращением, был связан с участием в ритуале Пронзающих Тени - старинной секты, чья власть шла от древнейших домов. Он должен был выступать в роли «молчаливого свидетеля», связанного цепями и приносящего молчаливую клятву. Он знал, что это проверка. И молчал. Это дало ему право получить доступ к древнему архиву в глубинах Паутины, где были зафиксированы перемещения кланов из эпохи До-Падения. Среди них он нашёл записи о неизвестной боковой ветке Паутины, ведущей в систему с чёрной звездой. Оттуда никто не ожидает нападения - идеальное место для атаки.

Кто-то из его команды стал телохранителем при мелком архонте. Кто-то - купцом, торгующим душами внизу, в районах, где патрулируют безглазые громилы из Хеан'Таар. Кто-то - просто личным массажистом знатной ведьмы. Все они были разведчиками. Собирали слухи, карты, схемы перемещений. Один, особенно полезный - Вэрэ'Кир - был когда-то акробатом в залах боли. Он знал расположение многих скрытых камер и проходов в Комморре, через которые вели обходные пути, используемые убийцами и беглецами. Его воспоминания легли в основу маршрутной сетки для будущей атаки.

Иной раз Каэль'Тану приходилось симулировать предательство. Он якобы продал в рабство нескольких из своей команды за неудачный налёт, привлёк внимание Домов, и... был оправдан. Виртуозная игра. «Рабов» потом отбили, инсценировав вмешательство конкурентов. Те, кто поверил, укрепили его репутацию. Те, кто не поверил - исчезли. Так строились ступени вверх.

Были и неудачи. Один из внедрённых агентов - Элл'Тарес - был раскрыт и публично распят над базаром Костей. Его кости не сняли в течение трёх циклов. Но даже это пошло на пользу. Пока его тело служило предупреждением, остальные оставались вне подозрений.

А ещё был случай, когда Каэль'Тан сумел заключить сделку с домом, контролирующим один из внешних шлюзов. Он продал им партию мутировавших рабов, в чьих телах было скрыто нейронное записывающее устройство - с помощью него потом удалось прослушивать переговоры двух лордов. Один из них был связан с передвижениями реликтовых кораблей. Информация, добытая оттуда, привела к перехвату флота в варпе.

Каждая такая операция шла через боль, ложь, ритуал и смерть. Каждый день был ловушкой. И каждый день - шагом ближе к полной карте Комморры. К карте, на которой был обозначен каждый тоннель, каждое ответвление, каждая щель, куда можно вонзить клинок Империума.

Эйланнур знал: он не смог бы справиться в одиночку. «Лезвие Тьмы» - это не просто корабль. Это эльдары, каждый из которых готов был умереть ради общей цели. Они стали семьёй, спаянной не кровью, но выбором.

Из записей Эйланнура, скрывающегося под именем Каэль'Тан, капитана "Лезвия Тьмы":

В Комморре ты не живёшь - ты постоянно умираешь. Просто не до конца. Каждый миг - как затяжной вдох перед лезвием, и никогда не знаешь, чей клинок коснётся шеи.

Первые месяцы были самым адом. Мои спутники - хорошие бойцы, отличные воины. Но шпионы из них… Только один - Арванэк - когда-то служил в Ассоциации Призрачных Глаз, и то был всего лишь информатором. Он стал нашими глазами и ушами в верхнем районе Салаб'Роша, где обитали торговцы рабами, алхимики и мелкие архонты. Остальные... они учились. Быстро, иначе бы их трупы давно болтались бы в вивисекторских клетках.

Чтобы удержаться, мне пришлось стать тем, кого я презирал.

Я участвовал в налётах на пограничные миры. Участвовал в охоте на беглецов, в пытках и торгах. Даже в проклятых ритуалах боли. Не все были настоящими - в конце концов, можно обмануть зрителя с правильной дозировкой сыворотки и при должной актёрской игре. Но временами приходилось выбирать: пролить кровь - или потерять лицо, а вместе с ним и голову.

Однажды я сжёг заживо эльдара из моего родного мира, причём это был мой старый знакомый, чтобы укрепить доверие архона Лиасса Тьмы. Он не кричал. Просто смотрел на меня, пока его тело лизали языки пламени. Я до сих пор просыпаюсь от этого взгляда.

В другой раз мы устроили подставной торг редкими душами. Одна из наших - Таэлир, хорошо игравшая роль бесчувственной суккубы, - предложила контейнер с якобы особым человеческим псиоником. На деле - запуганный раб с шунтом в голове. Торг был отвлекающим манёвром. Пока торги шли, Арванэк скользнул по теневым аркам, добрался до личных архивов хозяина и выкрал схему туннеля в Паутине, ведущего к сектору, где почти не было наблюдения.

Этот туннель мы позже использовали для переброски одного из наших агентов под личиной арлекина. Он смог попасть на приём к учёному-гемункулу - Вехаросу Безликому, и выкрал у него образцы редкой сыворотки, способной парализовать даже воинов-инкубов. Мы передали формулу нашему штабу. Возможно, когда начнётся штурм, она спасёт не одну жизнь.

Была и другая история, когда нас чуть не сдали. Один из наших, Фар'Сир, не выдержал - слишком много видел боли, слишком часто приходилось резать тех, кто мог бы быть его братьями. Он попытался сбежать. Его схватили. Нам удалось выкупить его, подделав бумаги и выдав его за редкий образец экзотического мутанта. Я лично проткнул ему плечо, чтобы рана выглядела правдоподобно. После этого он уже не говорил с нами. Лишь слушал и выполнял приказы, причём следуя лишь букве приказа, выполняя лишь ровно то, что ты ему сказал. Иногда он смотрел на меня, как на врага.

Мы изучали татуировки гладиаторов, составляли карты движения караванов рабов, проникали в бордели, где сливали слухи пьяным архонтам, подмешивая им токсины. Некоторые из нас, как Нарассин, оказались слишком убедительными в роли шалав. Они продавали тела, чтобы узнать, какие отряды охраны перемещаются между бастионами и кто из младших архонтов борется за место старших. Мы не гордились этим. Но Комморра - не место для гордости.

Я записывал всё. Каждый маршрут. Каждое имя. Каждое подозрение. Мы сохраняли информацию, чтобы в один момент отправить её.

Иногда казалось, что легенда начинает разваливаться. Слишком хорошо мы себя вели. Слишком правильно играли. Я инсценировал предательство. Один из наших - Йар'Каэль - "раскрыл" мою сделку с духами боли без разрешения совета. На деле - мы заранее распределили роли. Мне пришлось биться с ним на клинках на арене. Я победил. Не убил. Проткнул бедро и отпустил. За это меня пригласили в личные покои самого архонта Карвосара - того самого, что контролирует несколько порталов в Плоть-Ковчеги.

Там я увидел карту. Реальную. Не фальшивую. С туннелями, снабженческими узлами, выходами в сеть Паутины, запасными подпространственными шлюзами. Я запомнил каждую линию.

Всё это - лишь часть. Мы потеряли пятерых. Одного сожрали заживо. Двое пропали без вести - возможно, растворены в кислотных ваннах, ибо, если их разговорили, мы давно бы висели на цепях в залах боли. Один был разобран на органы - мы нашли его лицо, натянутое на вивисекторский барабан. Пятый - повесился сам, не выдержав.

Но мы собрали достаточно. Не всё. Никогда не будет достаточно. Но у нас есть основная структура Комморры. Есть карты. Есть схемы патрулей.

А я... я до сих пор Каэль'Тан. Даже когда просыпаюсь, забываю, кто я есть. Может, это и к лучшему.

Пробойник тихо щёлкнул, выдвигая иглы в ткань реальности. Сверкнул синий разряд - крошечный тоннель пробился к кромке Паутины. Передача займёт всего пару секунд, но каждую из них стоило воспринимать как попытку засунуть руку в аквариум с пираньями, надеясь, что те сыты.

Дра'Анкар не был наивен - он точно знал, что пусть и короткий, но пробой Паутины будет засечён. Не со своего же корабля отправлять сигнал. А из-за того, что Империум начал вести подготовку к масштабной операции, то архонты как-то заволновались - не они ли цель, и временно запретили вылеты. Потому в его же интересах было покинуть место как можно быстрее и как можно дальше. Так что, стоило пакету данных отправиться к адресату, как он тут же двинулся обратно на корабль, путая следы и постоянно меняя направление движения. Разумеется, он не считал себя каким-то шпионом или разведчиком, так, знал основы. Но надеялся, что подобных нехитрых манипуляций хватит.

К сожалению, не хватило. Когда он отошёл уже на достаточное расстояние, чтобы расслабиться (а вот внутреннее ощущение говорило готовиться к самому плохому) прямо перед ним как чёртики из табакерки выскочили два инкуба. Против таких противников он абсолютно не котировался, а потому пришлось остановиться и разобраться в ситуации.

Он оглянулся - сзади были ещё двое. Вновь повернувшись вперёд, он увидел, как между воинами прошёл богато одетый эльдар с надменным выражением лица. И это самое лицо было как-то смутно знакомым ему.

-Капитан Каэль'Тан? - с ехидным прищуром спросил он, когда солдаты сзади подпёрли контр-адмирала, положив руки ему на плечи, - или, может, правильней будет сказать - Эйланнур Дра'Анкар?

Сердце Эйланнура пропустило удар. Они знают! И тут же его посетило осознание того, кто стоит перед ним.

-Вижу, что ты узнал меня, - ухмыляясь, произнёс старый друг-соперник, - а у меня к тебе один вопрос - ты ничего не знаешь о пробое Паутины?

Дра'Анкар не стал отвечать. И без того понятно, к чему идёт дело. Этот ублюдок ни перед чем не остановится.

-Не хочешь говорить - не говори, твоё право, - беззаботно пожал эльдар плечами, - гемункулы разговорят кого угодно. У голого разумного мало секретов, а у освежёванного - их нет вовсе.

52 глава

1.362.022.М29 3 экспедиционный Флот, 26 флотилия

Мостик флагмана двадцать шестой флотилии 3 экспедиционного Флота “Великое Делание” был погружен в рабочую тишину. Мерно гудели механизмы, пиликал радар, показывая лишь корабли флота. Атмосфера на мостике царила если не радостная, то, по крайней мере, приподнятая.

Двери мостика бесшумно разошлись, и в широкий проём вошёл капитан двадцать шестой роты Детей Императора Полидевк Диоскур. Мощная фигура в силовом доспехе грациозно прошла мимо сидящих членов команды, которые даже не заметили его, настолько он бесшумно и незаметно проскользнул.

Мужчина со снятым шлемом, что приторочен к поясу, встал перед капитанским креслом, не торопясь занимать его. Белый плащ, закреплённый серебряными фибулами, слегка колыхался от каждого движения великана, что возвышался над людьми на несколько голов. Взгляд его пронзительных голубых глаз был направлен в черноту космоса, что распростёрлась за армаглассом.

Пустота. Это всё, что видел взгляд капитана. Больше ничего не было. Эта система, которой они достигли и провели сканирование - последняя перед великой межгалактической пустотой. Ближайшая звезда, не считая звёзды их галактики, была на удалении в миллионы световых лет.

Да, как можно догадаться - они достигли края галактики. Весь восток был подробно изучен, внесены корректировки в карты, проведена разведка ресурсов. Каждый кусок камня в радиусе двадцати двух тысячах световых лет от Терры был просканирован, а каждая обитаемая планета - приведена в лоно Империума. Каждая звёздная система была изучена вдоль и поперёк, создана виртуальная модель, пропущена через искины, чтобы найти отклонения, например, скрытый, незамеченный астероид с базой древней, давно сгинувшей расы, или аномально большие залежи тяжёлых металлов на одной из планет.

Лично их флотилия, одна из сотни флотилий Третьего легиона, за двадцать два года с начала Реконкисты прошла узкой полосой от Терры до края галактики. И они оказались первой флотилией, что завершила свою миссию. За всё это время они изучили шестнадцать миллионов систем, обнаружили четыреста восемь пригодных миров, из них двести пятьдесят шесть были обитаемы и присоединены к Империуму. Двадцать девять из них - силовым путём. Кандидатов на терраформирование было обнаружено порядка семисот тысяч, из них шестьдесят четыре тысячи планет станут пригодны после минимального терраморфинга.

Разумеется, что лично они сами в эти системы не летали. Им что, делать нечего, в каждую из шестнадцати миллионов систем залетать? У них нет нескольких тысяч лет для подобного. Это понимали и в руководстве Империума. А потому каждый корабль экспедиции был оснащён искусственной личностью, связанной с сотнями и тысячами зондов с мощными системами сканирования. Именно они и выполняли львиную часть работы.

Происходило это так: флотилия летела примерно посередине, в 500 световых годах над плоскостью диска. По прилёту в целевую систему во все стороны отправлялись огромные зонды, обладающие собственными сверхсветовыми двигателями. Тысячи и тысячи зондов распространялись как чума, сканируя всё, что попадается по пути. Затем зонды возвращались и вновь перелёт в целевую систему. И так раз за разом, уже двадцать два года.

Но, как бы это ни было скучно и нудно, но есть такое слово - надо, ведь кто, если не они? Это долг, долг перед Императором. Плата за лучшую жизнь для всех людей, что несёт с собой власть Империума. Обязанность перед человечеством за надежду. Именно это знал и понимал Полидевк. А также тысячи и миллионы других разумных, что посвятили себя служению на благо общества. Воины, учёные, администраторы. Все они, так или иначе, посвятили себя и всю свою жизнь на благо Империума.

А ещё - Империум всегда придёт за своими. Где бы они не находились, сколько бы не потребовалось сил - спасение своих граждан это обязанность Империума. Как люди спасают Империум, так и Империум спасает людей. Это понятный, разумный, а главное - справедливый обмен.

Полидевк Диоскур глубоко вздохнул и, не глядя, сел на трон капитана. Подперев голову кулаком, он обратился к навигатору:

-Просчитайте курс. Мы возвращаемся домой.

1.362.022.М29 Вак

Планета Вак ничем особенным не выделялась - безжизненная, пыльная, усеянная обломками и ветхими руинами давно исчезнувшей ксенорасы, чьё имя кануло в Лету задолго до появления человечества на звёздной арене. Однако сегодня был первый день, когда на её раскалённую поверхность ступила нога человека.

Точнее - тяжёлый керамитовый сапог.

Тщательное расследование, которым Альфа-Легион занимался с болезненной скрупулёзностью, привело их именно сюда. Один из высших координаторов Кабала, ксенос по имени Гахет, каким-то чудом выжил при уничтожении станции - и больше полугода водил Легион за нос, перебрасывая ложные сигналы, использовал двойников, маскировку, фантомные маршруты. Но это был бы не Альфа-Легион, если бы они не превратили его бегство в ловушку. Теперь игра в кошки-мышки подошла к концу.

-Шесть контактов в восточном секторе. Один крупный энергетический импульс под землёй, - передал сержант по связи.

-Живой? - спросил лейтенант Фаен.

-Пока да. Кажется, использует экранирование. Полагаю, там и будет Гахет.

Фаен молча кивнул. Песок Вака хрустел под ногами, в воздухе стоял сухой, маслянистый привкус - словно сама атмосфера была наполовину сгоревшим моторным маслом. Лейтенант краем глаза отметил архитектуру руин - массивные полузакопанные конструкции с острыми углами и угасающими контурами глифов. Надо будет вернуться сюда с археологами. Но не сейчас.

Подземная база оказалась неплохо укреплена: автоматические турели, закалённые бронедвери, блокираторы сканирования - всё, на что хватило ресурсов. Однако имперцы пришли не любоваться древними гравюрами.

Экзомодули серии “Спартанец” в осадной (О) и артиллерийской (А) конфигурации показали себя во всей красе. Первые дробили стены тяжёлыми таранами, вторые методично разносили узлы обороны миниатюрными самонаводящимися ракетами. Несколько залпов, и база сдалась быстрее, чем успела предпринять какие-либо оборонительные действия.

Гахет попытался сбежать - через аварийный ход, вырезанный в одной из древних шахт. Удача подвела его ровно за девять шагов до выхода, где его аккуратно поймали, повалили на землю и прижали.

-Предатели, - прошипел ящер, его прижимало колено десантника.

-Невозможно предать того, кому ты никогда не клялся, - ответил Фаен, шагнув вперёд. Его голос был сух, почти лекционный. Он скомандовал, - поднять. Осторожно. Он нам ещё нужен.

Гахета поставили на ноги. Он пошатывался, лапы дрожали, чешуя подрагивала. Несмотря на грязь, кровь и пот, глаза у него были ясными. Даже слишком ясными.

-Ну что, вы теперь сами будете бороться с эмпиреями? - с трудом выдавил он, - вы просрали свой шанс. Всё, на что делали ставку, рассыпалось. Он идёт, и вы не готовы.

Фаен хотел уже было ответить, но в этот момент тело Гахета вздрогнуло. Глаза его закатились, и он начал мелко дрожать. Температура вокруг резко опустилась, а на стенах появился иней. Один из десантников чуть было не вытащил кинжал.

-Спокойно, - сказал Фаен, - у него пророческий припадок. Не мешайте.

Прошло несколько томительных минут. Фаен молча наблюдал, как ксенос судорожно трясётся, хрипит, царапает воздух.

Потом - тишина. Гахет замер, запрокинул голову, и заговорил. Но не своим голосом.

-Тысячи путей, и все ведут к обрыву. Мы думали, что можем остановить падение. Мы видели Волка Войны, но это был не он, другой. Он - не тот, кого предрекали. Не тот, кого ждали. Но всё равно - он грядёт.

Он поднял глаза - и посмотрел прямо на Фаена.

-Он не был рождён. Он был собран. Исправлен. Отвергнут. Вырван из праха, возвращён в пламя. Он видел, как рушились миры, и не дрогнул. Он идёт. И его имя...

Его зрачки дрогнули. Он открыл рот, захрипел, попытался схватиться за грудь.

-Бо… Бр… - бессвязно попытался он выдавить из себя.

Варп дрогнул, словно кто-то оборвал струну. Гахет повис в руках десантников, его сердце остановилось. Он был мёртв.

Фаен молчал несколько мгновений. Затем медленно кивнул, будто услышав нечто, чего остальные не заметили.

-Что это было? - осторожно спросил один из десантников.

-Варп-пророчество, - ответил Фаен, - вероятно, частично инициированное самим объектом. Может быть, даже вызвано внешним вмешательством.

-Что он сказал в конце? “Бо”? “Бр”? Это кто?

-Бормунд, может? Или Бортан?

-Или просто "Бобр", - буркнул ещё один, - со всеми этими пророческими закидонами всегда ничего непонятно, пока не начнётся.

Фаен пожал плечами.

-Неважно. Всё, что нам нужно - у нас есть. Упаковать тело. Заархивировать всё сказанное. Пусть аналитики ломают головы.

Он развернулся, а за его спиной в пыли лежало странное ксеносское устройство. Один из десантников машинально пнул его ногой, даже не взглянув.

Через несколько часов на планету Вак снова опустилась тишина.

1.362.022.М29 Паутина, Комморра

Он очнулся, будто выплывая из вязкого сна, где не было ни света, ни времени, ни боли - только пустота, наполненная странным гулом. Возвращение в реальность оказалось резким. Словно огонь прошёлся по нервам, дыхание сбилось, лёгкие хрипели. Он закашлялся - и только тогда понял, что подвешен. Его руки были растянуты в стороны, ноги едва касались пола. Цепи были обмотаны не вокруг запястий, а вживлены в кожу, в мышцы, проходили через кости. Технология старая, надежная - комморритская.

Комната была тёмной, но не абсолютно - свет сочился сквозь переплетения из тени и хрусталя, отбрасывая зловещие блики. Всё здесь дышало болью. Металлические шпили, висящие инструменты, изогнутые лезвия, полированные поверхности, которые не отражали лица, а только искажённые маски.

-Привет, Эйланнур, - произнёс голос, хрипловатый, бархатистый. Он шёл сзади, но тотчас оказался перед ним - будто сам воздух в комнате подчинился ему.

Из тьмы вышел высокий силуэт. Узкое лицо, серебристая кожа с изумрудным отливом, глаза - глубже бездны, и всё ещё с теми же морщинами у уголков, что появлялись, когда он улыбался. Только теперь в этих морщинах не было теплоты. Только тень.

-Химорак, - прохрипел Эйланнур, - а ты вырос, малыш Химорак.

-А ты, похоже, не изменился, - усмехнулся архонт, обводя его взглядом, - всё такой же упрямый и гордый. Всё такой же глупый. Как и любой Дра'Анкар.

Он подошёл ближе, и касание его пальцев к щеке Эйланнура напоминало жест старого друга, тронутого воспоминанием. Но только на мгновение. От прикосновения боль обрушилась потоком: из шеи, куда впилась тонкая игла, разлилось что-то ледяное и жгучее одновременно. Кровь зашипела под кожей.

-Я не хочу тебя убивать, - тихо сказал Химорак, - честно. Если бы хотел - ты бы уже был утилизирован, как обыкновенный предатель. Но ты не просто кто-то. Ты - мой друг. Вернее, когда-то им был. А теперь ты стал загадкой. Где ты был все эти века? Почему тебя объявили мёртвым? И куда ты передал данные? Я должен знать.

Эйланнур молчал. Он просто смотрел. Через боль, через размытое зрение, он видел черты, когда-то знакомые до боли - а теперь чужие. Химорак не был монстром - не тогда. Они были мечтателями. Бунтарями. Искали свободу в Комморре, где цепи заключены не в металле, а в желаниях.

-Ты не представляешь, что я пережил, - прошептал Химорак, - Как пришлось карабкаться вверх, как пришлось предавать, убивать, отрезать всё, что связывало меня с прежним “я”. Одному, без тебя. А ты... Ты просто исчез. А теперь вдруг вернулся. И молчишь, как будто я тебе никто.

Он отошёл к стене, взял изящный инструмент, похожий на клинок из стекла. Он слабо вибрировал - частоты, рассчитанные не на повреждение органов, а на вскрытие болевых центров.

-Я сделаю тебе больно, - сказал архонт, - очень больно. Но не до смерти. Я вообще в принципе не хочу этого делать. Но с воим молчанием ты заставляешь меня сделать это. Я хочу, чтобы ты вернулся. Чтобы ты вспомнил, кем был. Чтобы мы снова были... братьями.

И началось.

Методично, без спешки. Волна за волной. Не пытки ради удовольствия - пытки ради очищения, как будто он считал, что через страдание Эйланнур вернётся к истине.

Он вскрывал кожу, активировал встроенные нейронные импланты, вводил яды на грани допустимого. Доставлял боль, как искусство. Его голос был тихим, почти ласковым, как у целителя, читающего молитву.

-Куда ушёл сигнал? - шептал он, вонзая крошечные дротики в позвоночник, - кто ты теперь, Эйланнур? Зачем ты пришёл в Комморру?

Ответа не было. Только хриплое дыхание. Иногда - кровь. Иногда - сдержанный стон. Никогда - мольбы. И никогда - ответ.

Прошло уже непонятно сколько. Часы? Дни? Эйланнур не чувствовал свеого тела, и потерял счёт времени. Только голос Химорака. Его дыхание. Его проклятая привязанность.

-Мы могли бы снова быть вместе, - прошептал архонт, - ты и я. Управлять этой гниющей кучей слабоумных наркоманов. Мы ведь мечтали об этом. Вместе. Тогда, у обрыва, помнишь? “Мы построим новый дворец. Где будут только разумные. Без страха. Без боли.” Но ты сбежал. А теперь - молчишь. Почему? - он упал на колени перед ним, взял его лицо в руки - нежно, почти по-братски, - скажи хоть слово, Эйланнур. Хоть намёк. Я не хочу тебя терять вновь.

-Ты помнишь, как мы сражались вместе? - тихо спросил Химорак, переходя на почти ласковый тон, касаясь пальцами острых углов гексагональной конструкции, в которой был закреплён Эйланнур, - в тот раз, когда душа дикой экзодитки вырвалась из ловушки и чуть не утащила нас в шторм. Я отдал тебе свой клинок, помнишь?

Он сделал шаг ближе, глядя прямо в глаза изуродованного, но не сломленного эльдара.

-Я тогда подумал: “Вот он, мой брат. Без страха, без колебаний.” А потом... ты исчез. Пропал. Я ждал в бесконечной ночи, пока твои следы исчезали, пока твой запах стирался из камня. Ты был мне как сердце - и ты же вырвал его с корнем. Сжёг его.

Пауза. Химорак склонился, шепча:

-Я мог бы заставить тебя забыть. Лишить имени, памяти, кожи, даже мечты. Но я хочу, чтобы ты вспомнил. Чтобы сам захотел вернуться.

Он нажал крохотный рычаг. Внутри конструкции прошёл импульс - не резкий, не быстрый, но разъедающий, как вино, которым насильно поят младенца - извращённая нежность, растягивающая боль на века. Эйланнур стиснул зубы, но не издал ни звука.

-Я видел твой взгляд, когда ты услышал это имя - “предел света”. Это был твой почерк. Я изучал его. Ты не прятался - ты звал. Но зачем? Что ты нашёл там, за пределами Паутины, что стоило того, чтобы предать всё, что мы строили?

Химорак подошёл ещё ближе, почти касаясь лбом его лба.

-Скажи мне, брат. Куда был отправлен сигнал? Что ты там ищешь? Я... Я не хочу терять тебя снова.

И впервые в голосе архонта дрогнуло что-то человеческое. Эйланнур поднял голову, с кровью на губах, но огнём в глазах.

-Я не предал тебя. Я предал Комморру, - раздался слабый хрип.

-Это одно и то же, - прошептал Химорак.

Он отступил, развернулся к панелям. Скомандовал активировать вторую волну - чуть мягче, но длиннее. Время - союзник и враг.

-Ты не умрёшь, Эйланнур. Ты снова станешь собой. Я не позволю тебе быть кем-то иным.

В ответ - только взгляд. Испепеляющий. Яркий. Внутри которого горел свет - нездешний, неэльдарийский.

И вдруг...

По всей Комморре раздалась сирена. Гудящая, зловещая, надрывная. Ещё никогда этот звук не звучал в стенах тёмного города. Тревожная сирена. Они были атакованы.

Химорак поднял голову. Лицо его исказилось тревогой.

-Что это?..

А Эйланнур рассмеялся. Сначала - глухо. Потом - хрипло. И наконец - с болью, но с торжеством.

-Ты спрашивал, кто я теперь? - прохрипел он, кровь капала с губ, - Я... уже не часть этого гнилого места.

Он выпрямился настолько, насколько позволяли цепи, и его взгляд стал жёстким, почти огненным.

-Комморра будет разрушена, - сказал он.

Тишина.

Сирена продолжала гудеть. Далеко внизу начиналась паника. Но в этой комнате - была только тишина. И один архонт, смотрящий на человека, которого пытал, - и вдруг осознавший, что сломать его невозможно.

Конец второй части.

Что же, вот и подошла к концу 2 часть моего фанфика. Ровно через неделю начнётся публикация 3 части - Предел Империи. Всем чмок в пупок!

Часть 3. Предел Империи. 53 глава

1.362.022.М29 Паутина, Комморра

Паутина дрожала, отражаясь радужными всполохами в феррогласе мостика “Скидбладнира”. Русс задумчиво сидел в своём кресле-троне, смотря перед собой, но будто не видя ничего, взгляд его был устремлён куда-то вдаль. Губы примарха словно жили своей жизнью, периодически то беззвучно бормоча какую-то абракадабру, то искривлялись в жуткой ухмылке. В таком состоянии он уже просидел несколько часов с момента отбытия флота, и с тех пор только и сидел, напряжённый, словно стрела.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом аппаратуры и редкими переговорами офицеров. Экипаж корабля, привыкший к буйному нраву своего повелителя, теперь украдкой поглядывал на него, ожидая либо взрыва ярости, либо сардонической шутки. Но Русс молчал. Его пальцы нервно барабанили по подлокотникам, оставляя на металле едва заметные вмятины - следы невысказанного напряжения.

Мысли Лемана были полны размышлений. Когда план был согласован и утверждён, Архистратиг Хорус назначил его и Беллару командующими флотами, “как самых опытных в космических сражениях и в целом управлении”, именно так выразился примарх Сынов. В принципе, это было логично, остальные не участвовали в боях с орками, не прошли через всё то, что прошли они, не получили опыта. Но сейчас…

Он вспомнил, как Хорус, положив руку на его плечо, сказал: «Ты справишься, брат. Если кто и может выжечь это гнездо - так это ты». Тогда Русс лишь хрипло рассмеялся и хлопнул его по спине, но теперь эти слова отдавались в его черепе, как удары молота. Он не боялся боя - нет, он жаждал его, как волк жаждет свежей крови. Но командовать? Это было иное.

Сейчас у Русса была, как бы выразился батяня, “повышенная активность мозгового заменителя”. Примарх, если можно был так сказать, волновался. Одно дело - помогать Хорусу мочить зеленокожих, не особо задумываясь о руководстве процессом, так, сделать жест, мол, атакуйте куда-то туда. Но здесь он, пусть и под командованием архистратига, но всё же выступает автономной единицей, с тремя примархами в подчинении. А это уже ответственность, чего ему вовсе не хотелось. Ему бы чилить, пить мёд да упиваться боем, а не вот это вот всё. Не любит он командовать, хотя не откажется от ответственности, но будет она ему в тягость. Он больше исполнитель, чем руководитель, ведомый, а не ведущий. И это несмотря на то, что он создал себе реноме альфа-самца. На самом деле ему бы веселья побольше, да вызовов поинтереснее, и тогда ему хорошо.

Так что сейчас Русс, с одной стороны, был полон бравады, а внутри у него всё сжалось, словно пружина арбалета на взводе. Всё же под его командованием были Феррус Манус, Джагатай и Корвус Коракс. Всего Хорус разделил их на три флота, по четыре примарха (у Беллары пять) в каждом, чтобы опыту баивова набирались, ведь теория теорией, а практика ни с чем не сравнится.

Вот и волновался примарх, не готов он был к такому назначению, но раз уж взялся за дело - выполнит в лучшем виде.

Он представил, как Феррус Манус, этот железный упрямец, будет ворчать на каждую его команду. Как Джагатай, холодный и расчетливый, станет предлагать «более эффективные» решения. А Корвус… Корвус просто исчезнет в тенях, чтобы действовать по-своему. Русс стиснул зубы. Нет, он не позволит им превратить эту операцию в хаос. Если уж ему доверили вести их - они будут слушаться.

-Милорд, мы вышли на расчётную точку, отправили запрос на синхронизацию двум остальным флотам, ждём отзыв, - вывел его из размышлений голос капитана “Скидбладнира”, чьё лицо было подсвечено жёлтым светом от ламп оповещения о готовности.

-Ну ждём ответа, что ещё делать, - недовольно пробурчал Русс. И без того нервная ситуация, так ещё и вновь ожидать. А если сейчас какая-нибудь падла решит вылететь? Вся конспирация псу под хвост - Комморру моментально уведомят, что у них тут у ворот вражеский флот. Сейчас они ещё не иначе как чудом не были обнаружены и раскрыты. Эти твари больше полагались на скрытность и секретность, чем на технические системы, но кто сказал, что их нет? Вот только сейчас они работают в закольцованных режиме, спасибо разведчикам, что провернули это, да ещё остались намеченными.

Время тянулось медленно, словно под влиянием растяжения чёрной дыры, но Русс знал, что это всё субъективно. На самом деле прошло не более пяти минут. Это всегда так - стоит ждать чего-то, как время сразу же начинает замедляться. Как там было - “время может течь с различной скоростью, в зависимости от того, по какую сторону туалетной двери находится экспериментатор”. Вот примерно так.

-Милорд, ответ получен, - произнёс капитан, отрываясь от экрана и подавая Леману планшет, с разблокированным капитанским допуском файлом, и тот сразу же углубился в чтение. В принципе, ничего сверхъестественного, передали время выхода на позицию, и точное время начала операции.

-Готовность пять минут, - скомандовал капитан Руссгейр, дождавшись повелительного кивка примарха, и освещение поменялось с жёлтого на красное, а по всему кораблю (и остальным кораблям флота) разнёсся сигнал предбоевой готовности, - штурман, приборы?

-Сто пять, - раздался голос уставшего от всего происходящего и потрёпанного жизнью человека.

-Что сто пять? - спросил капитан.

-А что приборы? - с тяжёлым вздохом ответил штурман вопросом на вопрос.

-Я тебе ща по башке настучу, больно умный нашёлся, - недовольно буркнул Руссгейр.

Русс ухмыльнулся на происходящее, после чего оскалился. Совсем скоро начнётся бой, и он будет руководить. Четыре флотилии под его командованием устремятся вперёд и устроят разгром врагу. Да, эльдары, что также назывались друкхари, были признаны официально врагами Империума, и сейчас проводится специальная войсковая операция по дедрукхаризации.

Таймер, отсчитывающий оставшееся время, показывал последние секунды. Все флотилии были в полной боевой готовности, и ждали лишь отмашки командующего. Орудия уже были наведены на барьер для нанесения удара. Всё зависло в напряжённом ожидании. Пять секунд. Канониры подвинулись, чтобы занять позицию поудобнее. Четыре секунды. Космодесантники занимали свои места в десантных капсулах. Три секунды. Капитан “Скидбладнира” Руссгейр хрустнул шеей. Две секунды. Корвус выпустил свои силовые когти, чтобы проверить плавность работы механизма. Одна секунда. Русс криво ухмыльнулся. Ноль.

-Начинайте мочить козлов! - рявкнул голос примарха, и весь флот тут же пришёл в движение.

Гигаватты энергии со всех кораблей одномоментно ударили по плотному барьеру, что отделял Комморру от остальной Паутины. Последовавший взрыв буквально испепелил полуматериальную стену, и флот устремился внутрь, поливая каждую встреченную лоханку огнём из всех орудий.

По всей Комморре раздался протяжный звук сирены. Первый раз на памяти её обитателей. Никто и никогда ранее не осмеливался нападать на оплот эльдаров в Паутине. Они просто не ожидали подобного. А потому последовала растерянность и паника в первые минуты вторжения, чем флоты атакующих и воспользовались, громя оборонительные системы и автофорты. Надрывный вой сирены и грохот взрывов сливался в жуткую какофонию - зловещее крещендо разрушения, нарастающее с каждым мгновением.

Но друкхари не зря имели такую грозную репутацию. Они быстро пришли в себя, пошли команды по цепочке, и в воздух поднимались сотни и тысячи кораблей, от маленьких юрких истребителей до тяжёлых малочисленных линкоров. Архонты разных кабалов, оставив на время склоки, объединились единым фронтом против своего врага (что, впрочем, не мешало остроухим сводить свои личные счёты с соперниками, ведь война всё спишет). Битва за Комморру началась.

1.362.022.М29 Паутина, Комморра

Сотни и тысячи десантных капсул щедро сыпались с кораблей флота по всем направлениям, создавая плацдармы для наземного вторжения. Огромные, закованные в броню великаны-космодесантники, стоило капсуле приземлиться, сразу же начинали зачистку местности от враждебных элементов. Зачастую отребью из трущоб Комморры было нечего им противопоставить, а все их навыки неуклонно разбивались о монолитную защиту Астартес.

Как только зачищался плацдарм, сразу же молчаливые воины устанавливали переносные силовые щиты для прикрытия, а заодно устанавливали маяки для телепортации. Ведь зачем высаживать сразу всех, если можно спустить часть войск, что закрепится в нужном месте, а потом уже выводить основные силы с помощью телепортов. Такова основная тактика космодесантников.

Стоило телепортам слегка заискриться, сигнализируя о готовности, прямо посреди поля стали возникать силуэты закованных в броню солдат. Космодесант - скальпель в руках Империума, тогда как бронепехота - его молот, основные силы, способные решать любые поставленные перед ними задачи. А учитывая их оснащение, что лишь немногим уступало снаряжению Астартес (с поправкой на отсутствие улучшений у обычных людей) то каждый обычный боец также был машиной смерти.

Свои задачи были и у Гвардии Ворона. Стоило им попасть на улицы Комморры, как они тут же начинали растворяться в тенях, неся смерть, хаос и неразбериху повсюду. Целые сектора города в Паутине были обесточены или лишены возможности к сопротивлению с помощью ударов и диверсий сынов Ворона. Над Комморрой поднимался густой чёрный удушливый дым.

1.363.022.М29 Паутина, Комморра

Аваран Коцван, один из многих солдат Имперской Армии, закованный в экзоброню, сражался без перерыва уже седьмой час. В составе своего отделения он держал оборону в одном из ключевых узлов, удержание которого позволит армии продвинуться дальше и захватить весь сектор. А потеря, разумеется, наоборот - приведёт к потере сектора. А потому отделение Коцвана уже семь часов к ряду отражают бесконечные атаки друкхари. Те, не считаясь с потерями, пёрли вперёд, порой не имея не то, что что оружия, а даже набедренных повязок. Но всё равно, голые и безоружные, бежали на них, десятками и сотнями выкашиваемые оружием Империума. Иногда они пускали вперёд рабов-людей, но им солдаты могли подарить лишь быструю смерть.

За всё время боёв они потеряли безвозвратно одного человека, второй был серьёзно ранен - до него всё же смог добраться один из элитных бойцов кабала и пырнуть заточкой. Его положили сразу же в сторонке, в безопасном месте, но рана никуда не делась. На счастье, их снаряжение включало и медицинские препараты, так что сейчас боец приходил в себя, ожидая эвакуации. Обещали в скором времени прислать замену, так что они ждали, продолжая перемалывать набегающих практически без остановки врагов.

Аваран, как и все бойцы его отделения, были родом с одной планеты Исариль, развивающегося мира, что с приходом Империума только расцвёл. А сам Коцван пошёл в армию только чтобы получить гражданство. Его страстным желанием было открыть собственный ювелирный магазин. Тогда, в детстве, он смотрел на то, как его дядя, владелец такого магазина, занимался оценкой и огранкой небольшого камешка. Он смотрел, как невзрачная прозрачная блестяшка превращается в произведение искусства. И это вдохновило его. Так что сейчас, подкопив деньжат, что исправно начисляли за службу каждый месяц, и получив гражданство, он откроет своё дело, как и хотел.

Наконец выдалась небольшая передышка. Бойцы проверяли оружие, меняли энергоячейки лазганов, отдыхали. А Вегуд Борнстейн снова начал ныть.

-Ой вей, это не жизнь, это наказание с элементами сюрреализма! Я вам таки честно скажу - я больше не выдержу! Душ нужен срочно, желательно с функцией отпущения грехов! - заявил он, прикуривая сигарету.

-Вегуд, шоб ты так жил, как ты жалуешься, - закатил глаза третий боец, сержант Шемон Гоицмен, - ну сколько можно? Мы тут чуть ли не в самом аду, а ты про душ! У нас есть задача, и мы будем тут стоять столько, сколько понадобится, где мы тебе баню найдём?

-Так я про то и говорю! - воскликнул Борнстейн, - мы прошли ад, и на мне кровь и кишки, - он показал на себя, действительно обильно политого биологическим жидкостями, ещё и кусочками плоти, прилипших в разных местах, - мне нужно мыло! Я хочу отмыть от себя эту грязь!

-Так ты ж в скафандре, сам ты беленький, чистенький, - возразил Аваран, - тебе-то какая разница?

-Огромная! - прямо взвился Вегуд, - я прямо всеми фибрами души ощущаю эту грязь на себе, и не знаю, смогу ли очиститься.

-Всем заткнуться! Противник! - воскликнул сержант, всё это время не открывавший взгляда от руин впереди, где он только что заметил движение.

Все моментально собрались, и даже Борнстейн отбросил мысли о душе и мыле. Работа ждать не будет.

1.363.022.М29 царство Ультрамар, Макрагг

Тиран Ультрамара Робаут Жиллиман, как и многие дни до этого, сидел за своим столом в кабинете, и изучал предоставленные документы. От того количества бумажек, что ему пришлось подписывать для подтверждения реорганизации армии и флота и включения их в общеимперскую систему, даже у него, совершенного полубога, устала рука. Хотя, возможно, что эта усталость всё же была больше психологической, чем физической. Он уже заметил ранее - может, физически они, примархи, и не уставали, но всё же психологию никто не отменял. Да, они более приспособлены, и от вида крови в обморок не упадут. Но всё же, какими бы они не казались полубогами, они всё же люди. Основу невозможно никуда деть, да и их отец не собирался создавать инструменты, а именно что сыновей.

А потому иногда нужно отдыхать. Но хэй, это же Робаут Жиллиман, самый упорный примарх, наверное, даже более упёртый, чем Дорн, а тот крайне упорный до упоротости. Он же двужильный. А ещё Жиллиман понимал - всё, что у него есть сейчас, вся нагрузка, когда он вынужден решать вопросы не только Ультрамара, но и всего Империума, ведь дед Малкадор перекинул часть своих обязанностей на него (только часть, а он уже помирает! Насколько вынослив регент! Вызывает невероятное уважение) - это всё фигня. Фигня по сравнению в той нагрузкой, что была у его альтернативной версии. Проснулся в 41 тысячелетии - вокруг хаос, разруха, религиозный догматизм, технологии в заднице, весь Империум в заднице. И только он, Жиллиман, в каждой жопе затычка.

А тут у него чуть ли не курорт - он занимается только гражданскими делами, военными заняты другие люди. Ему не нужно бегать по всей галактике с горящей жопой, чтобы потушить полыхающий пожар. Одним словом - ему ещё повезло. Да и Империум не на пике своего распространения.

Примарх вздохнул, отложив очередную бумажку. Да, ему приходилось сейчас работать с бумагами, потому что один охрененно умный персонаж (он не будет показывать на себя пальцем) решил, будто электронные документы ненадёжны, и нужны бумажные. Вот теперь сам страдает и подумывает отменить свой поспешный приказ. А ведь как раньше хорошо было - прочитаешь пачку документов, отметишь нужные, введёшь специальный код и пройдёшь биометрию - и всё, вся пачка завизирована.

-Так, стоп, а это что такое? - Жиллиман уставился на рукописный документ, что лежал перед ним. И как бы он не пытался понять, что на нём написано - все попытки были обречены на провал. Он буквально не мог прочитать, что за каракули были намалёваны.

-Нужно сказать, чтобы приносили только печатные документы, - покачал головой примарх, тщетно пытаясь разобрать почерк. Вроде бы от медиков каких-то бумаг приходить не должно было.

-Так, подожди, - Робаут тупо уставился на бумажку, - а разве это не…

На весь кабинет раздался тяжёлый, полный душевной боли вздох. Это он сам написал, вернее, это он расписывал ручку, а потом куда-

то потерял листок, и вот сейчас нашёл.

-Нет, мне определённо стоит отдохнуть, - тяжело произнёс Жиллиман, уткнув лицо в ладони, - пойду-ка я в бассейн, давненько там не бывал, никогда, если быть точным.

54 глава

1.363.022.М29 Комморра

Эйланнур хотел умереть. Он не знал, сколько уже здесь, но держался только из принципа. Всё его существование превратилось в агонию терзаемого всеми мыслимыми и немыслимыми пытками разума. В промежутках между тем, как его истязатель менял орудия пыток, Дра'Анкар пытался провалиться в небытие, но умная машинерия дыбы не давала ему и шанса потерять сознание.

Химорак. Его старый друг-соперник. Когда-то давно, можно сказать, в прошлой жизни, они жили в соседних комнатушках. Вернее, их родители там жили. Обе семьи бежали в Комморру как город свобод и возможностей. По крайней мере, тогда он представлялся жителям эльдарской империи таковым. Но ведь что там, что здесь - одни и те же разумные. Они очень быстро это поняли, но поделать с этим уже ничего не могли, а потому застряли здесь.

Жить в Комморре - не то же самое, что и жить в любом другом месте. Что-то такое можно было встретить на мирах-ульях до прихода Империума. Страх и ужас для жителей. Их могут в любой момент отравить, расчленить, изнасиловать, украсть, продать в рабство. И всё это одновременно. Но мальчикам повезло. Они быстро сошлись, и поняли, что вместе смогут достигнуть большего, чем поодиночке.

Они жили мечтами, когда поднимутся над всем плебсом, станут известными и важными эльдарами, будут диктовать всем свою волю. Разумеется, в благих целях, ради общего блага. Но для этого нужно много трудиться, ничто не возникнет из ничего по щелчку пальцев. Оба парня, уже подросших и познавших жизнь, особой добротой и гуманностью не страдали, и понимали, что невозможно поменять мир, не запачкав при этом руки.

А потому Эйланнур пошёл обычным абордажным мясом на корабль, тогда как Химорак принялся строить карьеру в политике, начав со слуги архонта. Постепенно они росли в должностях, Дра'Анкар быстро поднялся с самого низа до капитана рейдера, а Химорак, плетя сеть интриг и заговоров, уже вплотную подобрался к посту советника архонта.

Эйланнур, по прошествии стольких лет, абсолютно не гордился тем, чем занимался в рейдах. Он понимал, что былого не вычеркнуть. И даже сейчас, спустя несколько сотен лет с того момента, как он пролил первую кровь, иногда ночью перед глазами перед ним предстают тысячи и даже сотни тысяч убитых и запытанных лично им разумных, тех, кого он с удовольствием и наслаждением резал и кромсал.

Но молодой эльдар, несмотря на всё - женщин, наркотики, рабов, самые разнообразные развлечения, корабли - всё равно ощущал пустоту внутри. Что-то, чего ему ужасно не хватало, чтобы почувствовать себя полноценным. Он не жил, а существовал, от рейда до рейда, от одной женщины до другой, от первой жертвы до сотой. И ничто не могло заполнить пустоту.

Именно тогда они и разругались с Хемораком. Сам Эйланнур не хотел оставаться здесь. Его тяготило всё, что происходило в Комморре. Он хотел изменения, потому что чувствовал, как начал скатываться в безумие, изо дня в день совершая одни и те же действия.

А вот Хеморак его абсолютно не поддержал. Он уже был близок к занятию должности архонта, он построил масштабный заговор, оставался лишь отдать приказ, и тогда они заживут! Но Дра'Анкар, как и все Дра'Анкары до него, отличался особым упрямством, и если он что-то решил для себя - то так и будет, и ничто не сможет поколебать его решение. Хеморак же наоборот - был текуч, как вода, идеальный приспособленец и жополиз, со своими амбициями.

В тот день всё кончилось поножовщиной. Оба упёрлись как бараны, даже любящий компромиссы Хеморак не желал уступать. А потому в ход пошло оружие. Как можно было догадаться, боевой капитан, прошедший через сотни абордажей, разделал “канцелярскую крысу” и бежал. Похватал вещи, какие смог, угнал истребитель, обладающий способностью скользить в Паутине, и был таков.

Ну а дальше Эйланнур скитался по галактике, занимался самыми разными делами, в основном работал наёмником, чтобы иметь возможность прокормить себя, не брезговал и мародёрством. Но помимо этого он продолжал искать себя. В какой-то момент в его голове щёлкнуло - всё, что он делал было неправильно, омерзительно, ужасно, отвратительно. Тогда его буквально выворачивало от самого себя. И потому он принялся медитировать.

Сперва это помогло успокоиться и признать - да, Эйланнур творил ужасные вещи, всё лишь для удовлетворения самого себя. А ведь когда-то он верил в благо для всех. Получается, что он был лицемером? Самым жутким лицемером из всех. Медиации помогли ему успокоиться, принять себя. А после - начать искать своё предназначение. Он долго бороздил просторы имматериума в поисках ответа, не единожды был на волосок от смерти, но каждый раз ему будто что-то не давало погибнуть. Как будто провидение вело его куда-то, куда он сам не знал. А потому он доверился этому чувству.

И именно тогда он узрел свет Императора. И это его настолько потрясло, что он тут же принялся искать его источник. Ну а дальше история уже всем известна.

Зато вот Хеморак просветил своего пленника о том, что было с ним после бегства Эйланнура. А было с ним всякое. Помотало его изрядно. А началось всё как раз с побега. В тот же день раненого советника схватили и привели пред светлы очи архонта. Тот, говорит, давно следил за амбициозным слугой, знал про все его планы и заговоры, и его это даже забавляло. Но сейчас ты уже исчерпал свою полезность, а потому пойдёшь на арену.

Так Хеморак, мнивший себя мастером интриг, оказался гладиатором. А ведь не стоит забывать, что он опирался на интриги, а не силу. В первом же бою он почти проиграл. Позорно слился. Толпа орала “Убей! Убей!”, и отнюдь не ему. Но ключевое слово - почти. Его противник отвлёкся на толпу, уже посчитав, что павший слабак не встанет. Вот только он встал и вставил врагу перо в печень. Несколько секунд стояла оглушительная тишина, что сменилась не менее оглушительным криком одобрения. Толпе не так уж и важно, чья кровь льётся. Главное - чтобы лилась.

И так пошло-поехало. Он тренировался, учился, сражался за свою жизнь, каждый бой мог стать для него последним. Но не становился. Гладиатор начал набирать популярность. Толпа любила его, а он пользовался этим. Постепенно у него появились связи, известность, личные апартаменты, женщины, алкоголь и наркотики. Но он всё ещё оставался гладиатором. Рабом. И это его не устраивало абсолютно.

Учтя свой прошлый негативный опыт, в этот раз Хеморак действовал тоньше, умнее. И это принесло свои плоды. Как-то незаметно один владелец бойцовых ям сменился на другого. На Хеморака. А дальше всё пошло как по маслу. С помощью интриг он смог получить заветный статус архонта. Отомстил всем своим обидчикам, в том числе и архонту, из-за которого стал рабом. И вот он здесь, пытает Эйланнура.

Не успела сработать сирена, а архонт удивиться этому, только Эйланнур сказал свою ставшую впоследствии крылатой фразу “Commorragh delenda est”, как стена, возле которой застыл Хеморак, вдруг взорвалась осколками, а архонта взрывной волной откинуло на противоположную сторону комнаты. Ещё не улеглась пыль, как в пролом проникли члены команды “Лезвия Тьмы”. Они осторожно сняли капитана с дыбы.

-Капитан, слышите меня? - пощёлкал пальцами перед лицом Эйланнура один из них, - это я, ваш старпом, Вактрул.

Эйланнур лишь вздохнул-простонал, почти неслышно, даже для эльдарского уха.

-Простите, что не приходили раньше, - спокойным голосом продолжал говорить старпом, сноровисто накладывая повязки, чтобы тело капитана буквально не развалилось по пути до корабля, - пришлось ждать удар флота, чтобы под шумок организовать спасение, иначе мы все бы тут и остались. Ничего, - шептал Вактрул убаюкиваюшим голосом, - вернёмся на корабль, подлатаем вас и снова будете флоты водить, вот увидите.

Поднявшись и отдав приказ грузить бесчувственное тело капитана, который на самом деле адмирал, на носилки, старпом глянул на лежащего неподалёку архонта.

-Этого тоже с собой, может пригодиться.

Разумеется, с врагом никто церемониться не собирался.

1.363.022.М29 Комморра

Имперские силы штурмовали Комморру уже десять часов. За всё это время было захвачено три процента от города. Если кто решит, что это мало, то стоит напомнить - Комморра это огромное, циклопическое мегасооружение, с десятками и сотнями миллиардов жителей, тогда как в штурме участвуют всего сто пятьдесят миллионов солдат бронепехоты и восемьсот тысяч космодесантников. Так ведь местное население нифига не сидело на жопе ровно, а вполне себе бежало убивать вторженцев. А потому три процента в таких условиях, да ещё за такой короткий промежуток времени - это даже больше расчётного.

Изначально планировалось около одного-полутора процентов за такое время. Но всё же расчёт делался из худших предположений. А тут эльдары частенько своих же убивали, устраивая грабежи. Так что с такой пятой колонной захват стал немного, но проще.

Самый большой плацдарм уже основательно укрепили, так что сковырнуть оттуда имперцев можно было только разрушив саму Комморру. Как раз в этот момент на сцену вышел Дорн со своими Щитами. Непосредственно в захвате города он участвовать не будет, потому его и не было на собрании, зато вот строить укрепления - как раз задача для него. Ему сказали - работать отсюда и до обеда - он и работает, только ещё работы просит. Нужно же ему и его легиону на чём-то руку набивать.

Хорус, Леман Русс, Сангвиний, Морвек Вараст, Корвус Коракс, Мортарион и Ангрон высадились на поверхность и заняли штаб. Оставшиеся примархи командовали флотами и уничтожением обороны Комморры. Дорн возводил укрепления штаба и их плацдарма. Все были при деле.

Штаб Империума, развёрнутый на захваченной территории Комморы, походил на чуждую цитадель, вбитую в сердце некогда неприступного города. Он вырос на месте разрушенного района Кабала Костей - среди руин обломанных шпилей и расплавленного стекла - всего за несколько часов.

Конструкция была модульной: массивные блоки из адамантиевых сплавов и керамита соединялись между собой с идеальной точностью, образуя укреплённый комплекс, устойчивый к артиллерии, химическому заражению и телепортационным атакам, в общем, от всего, что только могли придумать клятве ксеносы. В центре располагался Купол Верховного Командования - тяжёлый купол, скрытый под многослойным силовым щитом, практически непробиваемый, даже если взорвать десяток ядерных зарядов по несколько мегатонн каждая. Под куполом, за прозрачными панелями из армированного кварцита, шёл главный нерв боевых действий. Внутри - стратегические объёмные голограммы, тактические дисплеи, проекционные столы и столпы пульсирующего света, в котором собирались примархи и высшие командиры Империума.

От центра радиально расходились кольца. Первыми шли блоки связи и анализа: ряды адептов, офицеров и операторов обрабатывали данные со всех фронтов, сверяя реальность с бесконечными потоками информации. Далее располагались медицинские и реанимационные модули, оборудованные как для людей, так и для раненых эльдар - союзники, чьё присутствие всё ещё вызывало шёпоты недоверия, но давно перестало быть экзотикой. За ними - временные казармы, склады оружия, энергоячейки и ремонтные доки, которые только начали возводить.

По периметру комплекса были установлены автоматические турели, дозорные вышки, авгуры и ауспексы под руководством ИИ. Даже намёк на возможное присутствие врага моментально проверялся.

И всё же, несмотря на грозную оборону, внутри штаба царил странный покой. Свет дневного спектра мягко заливал коридоры. Металлические стены украшали штандарты Легионов, символы Империума и Пути Знания, вплетённые в геральдику как напоминание о цели войны. Здесь думали не только о победе, но и о будущем, которое ещё предстояло построить на костях гибнущей Комморры.

-Что в секторе Дэ-Семнадцать? - подходя к тактическому столу, стоящему посреди зала, спросил Вараст.

Склонившийся над столом Сангвиний моментально увеличил масштаб и вывел искомый сектор:

-Вроде ничего такого, - ответил он мягким голосом, - ты что-то знаешь?

-Можно и так сказать, - нахмурившись, ответил он, - ко мне тут один из этих, клоунов подошёл, - под насмешливым взглядом Русса, подошедшего как раз во время разговора, Морвек исправился, - арлекинов, ладно, - он закатил глаза, сложив руки на груди, - он сказал, что в этот секторе есть нечто важное, что нам, примархам, стоит посмотреть.

-Хм, - Русс вывел информацию по сектору Дэ-Семнадцать, - кажется, я догадываюсь, что нас должно заинтересовать, учитывая личность того, кто об этом сказал, - примарх постучал по отметке здания.

-Театр? Серьёзно? - Морвек скептически приподнял бровь, - нам что, делать сейчас нечего?

-А я бы посмотрел, - заявил Хорус, возникший перед ними как чёртик из табакерки, - кто за?

Пятеро подняли руки, один воздержался.

–Что же, идём смотреть,что там такое, - Хорус хитро ухмыльнулся. Они могут и отлучиться, ничего сверхъестественного не ожидается, да и Морвек, который отказался идти с ними, и остался в штабе, если что, должен справиться.

Нужный сектор оказался не так уж и далеко - на своих двоих дошли за четверть часа, правда, конечно же, не забывая о внимательности - плацдарм хоть и зачищен, а местные, те, кто не хотели сражаться и наоборот, хотели бы воздержаться от подобного, не представляли угрозы, всё же бдительность терять не стоит. Пусть примархи и Вечные, и в случае смерти возродятся, до такого всё же не стоит доводить.

Театр абсолютно не пострадал от боевых действий. Справа и слева - руины, а между ними - целёхонькое здание, на удивление. Перед входом сгрудилось отделение космодесантников, а рядом с ними, без сознания, лежало ещё одно отделение.

-Это что такое? - ошарашенно спросил Русс.

-”Мешали культурной программе”, - будто кого-то пародируя, со смешком сообщил один из космодесантников с отметками лейтенанта, - зашли в театр, шумели, получили по башке от капельдинера.

Примархи лишь переглянулись. Под аккомпанемент далёких взрывов и стрельбы они вошли в тяжёлые резные двери из тёмного дерева. Стоило дверям закрыться, как звуки снаружи словно отрезало, а перед ними возник арлекин.

-Рад приветствовать столь уважаемых людей, - сказал он, его лицо-маска изображало широкую улыбку, - только сегодня и только сейчас, для наших дорогих гостей состоится премьера постановки. Прошу вас соблюдать несколько несложных правил: не шуметь, не мусорить, не мешать актёрам. Если будете говорить, то только тихо и вполголоса. Я надеюсь, что никого не понадобиться выводить из зала, - улыбка арлекина на долю секунды стала зловещей, - и да, у меня хватит сил, чтобы вывести любого из вас. И нет нужды проверять это, примарх Русс.

Упомянутый примарх лишь кашлянул пару раз, притворяясь, что даже мыслей таких не было.

Арлекин развернулся и жестом пригласил их за собой. Они прошли через узкие арки и шёлковые занавеси, миновали коридор, где стены были увешаны странными картинами - кто-то умирал, кто-то плакал, кто-то рождался - и, наконец, вышли в зал.

Он был небольшой, так сказать, камерным. Классическая амфитеатральная форма, и несколько рядов кресел перед сценой. Шесть сверхлюдей прошли и заняли места.

И вот, сидя в полумраке, примархи вдруг замерли. Три кресла в первом ряду были заняты. Слева - фигура в узорчатом балахоне и с маской, меняющей выражение лица каждую секунду. Иногда она улыбалась, иногда - плакала, иногда - кричала. Цегорах. Справа - высокий мужчина с щеголеватыми залихвастски закрученными усами и синим фраком. Он не двигался - но всё внутри подсказывало, что он наблюдает за каждым из них. Тзинч. Ну и третьим был Император, что хитро ухмылялся, смотря на своих детей.

-Отец, - прошептал Хорус, присаживаясь за Никсосом. Тот лишь прикрыл глаза с лёгким кивком, мол, потом поговорим. Цегорах повернул к ним голову и коротко кивнул. Тзинч тоже кивнул - но не им, а самому спектаклю, который вот-вот должен был стартовать.

Занавес поднялся. Постановка “Падение Комморры” началась.

55 глава

1.363.022.М29 Комморра

“Shoebody doo-bop, Shoebody doo-bop, Shoebody doo-bop” - напевал Никсос, возвращаясь через варп обратно после завершения пьесы. Случается же иногда такое - в голове вдруг начинает крутиться навязчивая музыка, которую ты никак не можешь выкинуть. И она звучала в его голове несмотря на всё могущество и величие Императора. Это поистине древнее и мощное колдунство, и даже все силы варпа были неспособны с этим справиться. А учитывая песню…

Пьеса “Падение Комморры” оказалась крайне интересной и захватывающей. Арлекины справились со своей задачей на все сто. Это буквально история о том, что происходит сейчас снаружи. Иносказательный рассказ того, что было, того, что есть и того, что будет в скором времени. Ангрон и Русс не совсем поняли суть композиции, но в целом это было красиво и завораживающе, пусть и непонятно. Хорус их после завершения представления просветил.

Само посещение театра несло и ещё одну цель помимо всех остальных, коих было великое множество - поговорить с Хорусом, что Никсос и сделал во время антракта. В целом, Хорус оценивал каждого из своих родственников непредвзято и рассказал отцу о каждом из участвующих в операции.

Леман Русс. Леман всегда казался тем, кого проще всего раскусить: громкий, задиристый, с манерой поддразнивать собеседника и насмешливо комментировать происходящее. Но под этой нарочитой простотой скрывается ум холодный и расчётливый, как лёд его родного Фенриса. Он умеет просчитывать последствия на несколько шагов вперёд, точно выбирает момент для удара и редко бросается в бой без продуманного плана. Его внешняя бравада - оружие, с помощью которого он вынуждает врагов и даже некоторых братьев недооценивать его.

Его боевой стиль - агрессивный, но структурированный: каждая атака, каждый рывок несут в себе логику и конкретную цель. Он способен мгновенно перестраивать тактику, когда ситуация требует, и в нужный момент превращается в вихрь ярости, сметающий всё на своём пути. Леман силён и в ближнем бою, и в тактическом командовании, что делает его одним из самых опасных противников не только для врагов, но и гипотетически для своих братьев.

Лояльность Лемана к Императору безупречна. Он - в прямом смысле пёс, который пойдёт до конца, даже если приказ приведёт его к гибели. Но стоит помнить, что его верность - это верность не слепая, а осознанная: он понимает, за что и за кого сражается, и если придёт день, когда он усомнится в правоте своего повелителя, тогда на пути Империума встанет воистину опасный враг.

"Если бы кто-то решил изобрести идеального пса на службе Императора, то это был бы Леман. Лает громко, кусает больно, а хвост всё время виляет в сторону хозяина. Под всей этой пьяной бравадой — холодная сталь. С ним лучше дружить. Хотя он и на трезвую голову может вцепиться, если решит, что ты враг."

Беллара. Она молода и самоуверенна. В ней ещё много наивности и лёгкой увлекаемости, которые порой заставляют её бросаться в рискованные предприятия, полагаясь больше на азарт и желание проявить себя, чем на сухой расчёт. Эта импульсивность не раз ставила её в неприятное положение, но в то же время помогала находить нестандартные решения там, где другие действовали бы шаблонно.

В бою Беллара напоминает порыв ветра - стремительная, порой хаотичная, но всегда эффектная. Она любит действовать на острие атаки, лично ведя воинов в бой, и способна своей энергией и харизмой вдохновить целый легион. Однако отсутствие твёрдого стержня иногда приводит к непоследовательности в решениях: сегодня она может быть жестокой и бескомпромиссной, а завтра - неожиданно милосердной.

Со временем, под давлением опыта и ошибок, Беллара стала постепенно меняться. Её хаотичность начала уступать место системности, а упрямство - превращаться в целеустремлённость. Но даже в процессе этого взросления одно в ней остаётся неизменным: её верность Императору. Это верность не просто прочная, она упрямая, почти упрямо-агрессивная - до зубовного скрежета.

"Она всё ещё думает, что война - это романтика. Упрямая, иногда упрямство заменяет ей здравый смысл. С другой стороны, уже стало меньше хаоса в её действиях. А верность у неё такая, что можно смело ставить в пример. Главное - чтобы в один прекрасный день она не полезла грудью на танк только потому, что ‘так будет красиво’."

Сангвиний. Сангвиний - живая легенда, символ надежды и красоты в мире, который редко знает и то, и другое. Его облик и манера держаться - почти театральные, и для многих он прежде всего знамя, под которым удобно умирать. Но это не значит, что он не воин: в бою он смертельно опасен, его мастерство в ближнем бою и воздушной манёвренности мало с чем можно сравнить.

Его сила не только в клинке, но и в способности объединять людей и воинов, даже самых разных и разрозненных. Он умеет вдохновлять так, как другие примархи вдохновляют страхом или долгом. Однако сам Сангвиний прекрасно понимает, что его роль выходит за рамки просто командира - он хранитель идеала, который многим в Империуме нужен сильнее, чем победы.

В личных отношениях он всегда честен и предан, никогда не предаст доверие и не уйдёт от битвы, даже если знает, что шансов на выживание нет. Его лояльность Императору безупречна, и в этом плане он, возможно, один из самых надёжных сыновей.

"Кровавый ангел. И этим, в общем-то, всё сказано. На него приятно смотреть, рядом с ним приятно стоять, но в бою он может и зубы показать. Иногда мне кажется, что он больше нужен для вдохновения солдат, чем для командования, но он и врукопашной не подведёт."

Ангрон. Ангрон - не бездумная машина для убийства, как любят представлять некоторые. Он - человек идей, но идей жёстких, революционных, идущих вразрез с устоявшимся порядком. В нём кипит энергия бунтаря, которому ненавистна сама мысль о рабстве или подчинении. Его гнев - это не хаос, а топливо, которым он разгоняет себя в бою, но он умеет держать его под контролем, чтобы не навредить делу.

В сражении он действует быстро, решительно и с предельной концентрацией. Там, где другие медлят и пытаются выстроить идеальную формацию, Ангрон уже идёт вперёд, увлекая за собой всех, кто способен угнаться. Его удары прицельны, а атаки рассчитаны, и хоть он и любит решать конфликты в лоб, это вовсе не значит, что он пренебрегает тактикой.

К Императору он относится с уважением, но без обожествления. Его свобода для него важнее, чем приказы, и он скорее нейтрален, чем полностью лоялен. Однако, пока их цели совпадают, он будет драться до конца и сражаться так, что враги будут помнить его имя даже после смерти.

"Он не машина для убийства, вопреки слухам. Да, горячий, да, бывает несдержан, но трупами землю не устилает. Он скорее бунтарь, которому трудно сидеть под чужой рукой. Речь держать умеет так, что и я сам готов схватить топор и побежать куда-нибудь. Опасный тип, но не без причины."

Лев Эль’Джонсон. Лев - это воплощение рыцарских традиций, но под этим фасадом прячется куда более сложная и неоднозначная личность. Он замкнут, редко открывает свои мысли даже братьям, а его уверенность в собственной правоте граничит с упрямством, которое порой раздражает даже самых терпеливых командиров. В его глазах мир подчиняется законам чести и иерархии, и любое отклонение от этого порядка он воспринимает как угрозу.

В бою Лев безупречен: он умеет вести армию в плотном строю, строить линии обороны и наносить прицельные удары по ключевым целям врага. Его стиль - методичный, почти шахматный, где каждая фигура на поле играет строго определённую роль. Однако иногда его уверенность в том, что он знает лучше всех, приводит к игнорированию ценных советов, что уже не раз оборачивалось ненужными потерями.

Его лояльность Императору не вызывает сомнений, но она идёт в связке с гордостью, идущей из глубин его характера. Лев может подчиняться приказам, но всегда будет действовать так, чтобы сохранить лицо и показать, что его собственный план не хуже, а то и лучше. Сбить с него спесь, как пошутил Хорус, можно только одним способом - победить его в честном бою и заставить признать поражение.

"Рыцарь, который слишком верит в свою собственную легенду. Если б можно было продавать его самоуверенность на вес, мы бы давно купили второй Империум. Мутный, закрытый, но предан. Иногда я думаю, что он смотрит на нас всех, как на своих пажей, которым он великодушно разрешает быть рядом."

Вулкан. Вулкан - добродушный великан, и это не просто фигура речи. Его отношение к людям, даже ксеносам, всегда отличалось редкой для примархов мягкостью и стремлением сохранить жизнь там, где большинство братьев видели лишь ресурс. Он не из тех, кто будет жертвовать мирными жителями ради быстрой победы, и эта гуманность долгое время была его главным принципом.

Однако война в реальном мире быстро показала, что милосердие не всегда вознаграждается. Несколько раз Вулкан и его воины спасали ксеносов, которые позже предавали их, ударяя в спину. Эти инциденты заставили его пересмотреть свои взгляды: он не стал жестоким, но научился отделять тех, кого можно спасти, от тех, кто спасения не заслуживает.

Несмотря на свою мягкость, Вулкан остаётся грозным воином. В бою он как наковальня - устойчивый, несокрушимый, способный выдержать удары, от которых другие падают. Его лояльность Императору абсолютна: он видит в нём не только правителя, но и моральный ориентир, которому можно верить.

"Добрый великан. Настолько добрый, что я пару раз видел, как он пытался спасти ксеносов. После того как те же ксеносы ударили его в спину, он поумнел. Но даже сейчас в нём есть что-то слишком человечное для нас. Надёжный, хоть и слишком мягкий."

Феррус Манус. Феррус - это сталь в человеческом обличье. Суровый, прямолинейный, он не склонен тратить время на дипломатические манёвры и предпочитает решать проблемы либо ударом молота, либо точным инженерным решением. Его страсть к механике и кузнечному делу известна всем: он не просто командует, но и создаёт, лично изготавливая оружие и доспехи для братьев и воинов.

В тактике он силён, умеет быстро адаптироваться к изменяющимся условиям боя, однако стратегическое планирование в долгосрочной перспективе - его слабое место. Феррус больше мастер блицкрига и локальных кампаний, чем затяжных войн. Но в ближнем бою он страшен: его сила и техника работы с оружием позволяют ему крушить врагов, как кузнец крушит раскалённый металл.

Лояльность Ферруса безупречна. Он не из тех, кто будет сомневаться или колебаться, если приказ отдан. Для него Император - как старший мастер в кузнице: если он сказал, значит, так надо, и обсуждению это не подлежит.

"Суров, прямолинеен, обожает возиться с железками. Подарил каждому из нас по игрушке из своего арсенала - и всё бы хорошо, если бы он ещё умел думать на десятки шагов вперёд. Но нет, он мастер скорого решения, а не большой стратегии. Зато предан, как наковальня своему кузнецу."

Конрад Кёрз. Конрад - тёмная тень среди примархов. Его харизма особого рода: он не вдохновляет, а заставляет задуматься, тревожиться и даже бояться. Он мастер слова и психологического давления, способный убедить даже самого упрямого в том, что тот ошибается. Его речь, полная намёков и мрачных образов, может пробираться глубоко в сознание слушателя.

В бою Кёрз предпочитает методы устрашения. Его легион - это кошмар, спускающийся на врагов из тьмы, истребляющий их до последнего и оставляющий после себя лишь страх. Однако в личных сражениях он тоже опасен: его скорость, непредсказуемость и умение использовать слабости врага делают его грозным противником.

Его лояльность условна: он верен Императору и Империуму лишь до тех пор, пока они соответствуют собственным законам и идеалам. Любое отступление от этих принципов Конрад воспринимает как предательство, и тогда он способен стать одним из самых опасных врагов Империума.

"С ним лучше не спорить. Не потому что он тебя ударит, а потому что убедит, что ты грешник и достоин наказания. Даже если ты только что спас котёнка. Лоялен, пока Император играет по своим же правилам. Если нет - Кёрз не просто уйдёт, он уйдёт в темноту, а оттуда начнёт нести свою справедливость, и мир перестанет спать спокойно."

Корвус Коракс. Корвус - мастер невидимой войны. Его подход к бою строится на внезапности, диверсиях и точечных ударах. Он умеет растворяться в тенях, вести скрытую разведку и уничтожать врагов прежде, чем те успеют понять, что их атакуют. Его легион - воплощение страха и паранойи врага, потому что бить они умеют тихо, быстро и безжалостно.

В личном общении Коракс не так скрытен, как кажется: он может быть открытым и понятным, если сочтёт собеседника достойным. Однако он не любит лишних разговоров и предпочитает действовать. Его бойцы часто говорят, что Коракс - это буря, которую никто не видел, но последствия которой ощущают все.

Лояльность Коракса к Императору непоколебима. Для него Император - гарантия порядка, который он защищает методами, неприемлемыми для большинства, но абсолютно эффективными.

"Тень, которая всегда рядом, но ты её не видишь. Лоялен, предан, действует тихо и быстро. С ним легко, потому что он не тратит время на пустые разговоры. Но иногда от него мурашки - он появляется так же внезапно, как и исчезает."

Джагатай хан. Джагатай - воплощение скорости и свободы. Его страсть к движению проявляется во всём: в маневрировании его флота, в молниеносных атаках его войск, в умении ускользнуть из любой западни. Для него бой - это гонка, где побеждает тот, кто быстрее, умнее и смелее.

Он горяч, но не безрассуден. Его решения часто принимаются на ходу, но за ними стоит опыт и умение видеть поле боя целиком. В сражении он любит действовать нестандартно, заходя врагу с неожиданных направлений и обрушивая на него шквал атак.

Лояльность Джагатая условна. Он уважает Императора, но больше всего ценит возможность делать то, что считает нужным. Пока его не ограничивают, он готов служить, но любое серьёзное вмешательство в его свободу вызовет бурю.

"Гонщик, фанат скорости и адреналина. Иногда я думаю, что он пошёл на службу Императору только потому, что флот - это самый быстрый транспорт в галактике. Лоялен ровно до того момента, пока ему дают газ в пол и не мешают дрифтить вокруг вражеских крейсеров."

Мортарион. Мортарион - тихий и замкнутый примарх, о котором сложно сказать что-то определённое. Он мало говорит, редко проявляет эмоции, и в результате даже его братья зачастую не понимают, что у него на уме. Его присутствие в бою ощущается как холодная, неумолимая поступь неизбежности.

В сражении он методичен и непреклонен, предпочитает медленно, но верно давить противника численным и моральным превосходством. Он не спешит, но и не останавливается, и это делает его опасным в долгих кампаниях.

Лояльность Мортариона не вызывает сомнений, но и особого энтузиазма он не проявляет. Он служит, потому что это его долг, а не из-за пылающей веры.

"С ним сложно - он почти ничего не говорит. Иногда я забываю, что он рядом, а потом он вдруг оказывается прямо за моей спиной. Лоялен, но без энтузиазма. Делает, что нужно, потому что так надо, а не потому что горит этим."

Морвек Вараст. Морвек - мрачный и вечно недовольный воин, чьё недовольство, впрочем, всегда обоснованно. Он не тратит слова впустую: если он говорит, значит, в его словах есть смысл, даже если они звучат как жалоба. Его скептицизм распространяется на всё - от стратегии до качества оружия.

В бою Морвек - опасный аналитик. Он быстро находит слабые места в тактике врага, но также безжалостно указывает на промахи своих союзников. Это делает его не самым приятным собеседником, но эффективным командиром.

Лояльность Морвека сомнительна. Он не предаст без причины, но и не будет рисковать собой ради того, во что не верит. Его можно удержать на своей стороне только убедив, что цель действительно стоит жертв.

"Если он был когда-либо чем-то доволен, то я этого не видел. Жалуется всегда, но, чёрт возьми, чаще всего по делу. Лояльность его - как погода на Теране: может измениться за день. Но если он за тебя, то держится крепко. Вопрос в том - надолго ли."

Рогал Дорн. Рогал - человек-кремень. Его сила - в обороне, и в этом он непревзойдённый мастер. Он способен превратить любой рубеж в неприступную крепость, и его воины верят, что пока Рогал рядом, враг не пройдёт. Он молчалив, сдержан и всегда выполняет приказы без лишних слов.

В бою он непоколебим. Если Рогал занял позицию, выбить его оттуда практически невозможно. Его подход к войне - это выжидание и использование обороны как оружия, которое изматывает врага, пока тот не совершит ошибку.

Лояльность Дорна абсолютна. Он никогда не пойдёт против Императора и будет стоять до конца, даже если весь мир рухнет вокруг него.

"Каменная стена с руками. Не двигается, не шатается, и если он встал - всё, врагам туда не пройти. Иногда слишком упрям, но с таким лучше не спорить. Лоялен до последней капли крови. Даже если весь Империум сгорит, он будет стоять на руинах и продолжать оборону."

С остальными братьями Хорус ещё не сталкивался плотно, не знает, чего от каждого из них ждать. На том они и разошлись - Архистратиг с примархами возвращается на войну, а Никсос обратно на Терру. Там, между прочим, Золотой Трон стоит, тайны ещё свои не раскрывший. Так что надо бы изучить “тубаретку”, мало ли пригодится.

1.373.022.М29 Комморра

Специальная операция длилась уже четвёртый день. Хорус, как и всегда, был на острие атаки, периодически самолично руководя своими сынами. Разумеется, что он не забывал о командовании, просто в спокойные моменты или наоборот - в самый тяжёлый период - он выходил, чтобы вдохновить воинов. Не только космодесантников, но и бронепехоту, гвардейцев, пилотов, всех, кто видел его в бою и понимал - примарх с ними, и он не даст сломаться линии.

На данный момент они захватили уже десять процентов Комморры, а это очень и очень много за такой промежуток времени. Но постепенно продвижение начало замедляться. Это было вполне очевидно и ожидаемо: первый шок прошёл, эльдары, оправившись от удара, начали собираться в более плотные боевые группы, выстраивать эшелонированную оборону, использовать преимущества родного города.

И это был не просто город. Комморра - трёхмерный кошмар, переплетённый мостами, тоннелями, бесконечными галереями и пустотными платформами. Здесь каждая улица могла превратиться в ловушку, каждый балкон - в огневую точку, а каждый теневой закоулок - в портал, откуда в любой момент вывалится отряд убийц.

Продвижение замедлялось, и тенденция Хорусу не нравилась. По мере расширения зоны охвата уменьшалась концентрация войск на фронте, нужных для сдерживания. Уже произошло несколько удачных контрнаступлений со стороны друкхари. Пусть потери с их стороны были незначительны по меркам кампании, но всё же были. И каждый потерянный взвод или отделение приходилось восполнять за счёт истощающихся резервов.

На тактическом голопроекторе мерцала карта сектора: десяток узких улиц, два магистральных моста, несколько промышленных комплексов.

-Легионы на флангах растянуты, - докладывал капитан Варкион, стоя чуть в стороне, - Если друкхари ударят с юго-запада, мы потеряем этот мост.

-А они обязательно ударят, - спокойно ответил Хорус, глядя на карту, - Вопрос только когда и насколько мощно.

Он подошёл ближе, вбил в голостол пару команд, увеличив сектор у западного моста.

-6-я рота займёт оборону на этой линии. 4-я и 8-я - резервы в тылу. В случае прорыва - бьём клином.

-Понял, мой господин.

Хорус знал: друкхари не любят прямых фронтальных атак, они обожают обрезать фланги и ломать коммуникации. А значит, удар будет резким, с нескольких направлений одновременно.

Всё началось с воздуха. Сначала - тихий вой, едва различимый за звуками боя вдалеке. Потом - визг реактивных двигателей и свист плазменных снарядов. По улицам, освещённым вспышками лазпушек, пронеслись тени - быстрые рейдеры с тяжёлым оружием, изрыгающие смерть на ходу.

С крыши соседнего здания на колонну Лунных Волков посыпались мины. Несколько десантников упали, изрешечённые шрапнелью, но их броня не была пробита.

-Вверх! - рявкнул Хорус, разворачивая свой грозный болтер. Плотная очередь разорвала фигуру инкуба, пытавшегося перескочить на соседнюю крышу.

Слева разверзся портал - зелёный овал искрящейся энергии. Из него выплеснулись тени мандрагор, прямо в спину отделению бронепехоты. В считанные секунды они оказались среди людей, резали и ломали, как охотник в овечьем загоне.

Хорус шагнул вперёд. Топот его сапог и раскаты вокса заглушили визг врагов:

-Ко мне! Вперед, сыны Луперкаля!

Битва развернулась сразу в нескольких плоскостях. На земле шли ожесточённые схватки - узкие улицы заполнялись дымом, огнём и телами. Наверху грохотали реактивные ранцы, велась перестрелка между балконами и мостами.

Хорус лично повёл свой отряд терминаторов к мосту, который враг уже почти захватил. Огромная фигура Примарха в сияющих доспехах с размаху врезалась в ряды инкубов. Первый удар силового когтя рассёк двоих сразу, второй - вышвырнул третьего за перила, в пустоту.

-Держать линию! - рявкнул он, разворачиваясь и стреляя короткими, прицельными очередями. - 2-е отделение, вперёд! 5-е - перекрыть проходы!

Вражеские джетбайки пронеслись над головами, обстреливая мост. Болт с детонатором врезался в корпус одного - байк взорвался, увлекая вниз наездника в пылающем клубке металла.

Связь с правым флангом пропала. Последнее, что слышал Хорус, - крик сержанта о том, что враг зашёл в тыл.

-Капитан Варкион! - резко повернулся он к офицеру, - Мы потеряли правый фланг?

-Да, господин… они уже на подходе к центральной артерии.

Время сжималось. Если дать друкхари ещё пять минут, они замкнут кольцо. У Хоруса оставалось меньше полуроты под рукой. Резервы уже были втянуты в бой.

-За мной, - сказал он, и даже в этом коротком приказе звучала сталь, - вырежем их сердце, и они дрогнут.

Ведя космодесантников, Хорус ворвался в район, откуда координировалось наступление друкхари. В центре, на площадке, окружённой обломками зданий и обрывками переломанных мостиков, стоял архонт - высокая, жилистая фигура в доспехах чёрных, как вакуум, с серебряными инкрустациями, будто издевающимися над светом. Его клинок, длинный и изогнутый, мерцал фиолетовым свечением поля, рвущего материю.

Вокруг него - кольцо телохранителей, тёмная элита, шагнувшая вперёд, чтобы встретить вторгшихся.

-Этот сектор принадлежит мне, чужак, - голос архонта был ядовитым, словно шёпот змеи, - И ты умрёшь, подарив мне свой крик.

-Я - Хорус Луперкаль, Примарх Лунных Волков, - ответ был как раскат грома, - и твой голос затихнет прежде, чем ты успеешь повторить своё имя.

Столкновение было молнеиносным. Хорус врезался в круг охраны, силовой коготь разрывал тела инкубов, болтер ревел, выплёвывая разрывные снаряды в упор. За считанные секунды он пробился к архонту, и клинок эльдара встретил коготь примарха.

Взрыв искр ослепил на миг. Удар - парирование. Хорус повёл клинком вбок, но архонт скользнул, как тень, и вонзил лезвие в стык доспеха. Пластины прогнулись, силовое поле зашипело, и Хорус почувствовал, как кровь течёт по ребру.

-Слишком медленно, «полубог», - насмешливо прошипел архонт, отступая с кошачьей грацией, - Твои титулы - лишь шум для глупцов.

Хорус ответил ударом, который мог бы снести голову терминатора. Архонт ушёл вбок, но коготь задел его плечо, разодрав чёрный доспех и пустив струю тёмной крови.

-А твоя скорость - лишь отсрочка неизбежного, - сказал примарх.

Два гиганта - один в сияющих серо-золотых доспехах, другой в мраке чёрного металла - кружили среди обломков. Каждый удар мог стать смертельным. Архонт резал быстро, прицельно, целя в суставы и уязвимые зоны. Хорус отвечал тяжёлыми, ломовыми выпадами, давя силой и массой.

В один миг архонт ушёл под удар и провёл клинок вдоль груди Примарха, оставив глубокую борозду. Плазма искрящегося поля чуть не прожгла сердечный блок брони. Хорус рыкнул - не от боли, а от ярости.

-Я видел миры, что жили и гибли, пока твой род ещё ползал в грязи. Думаешь, ты первый, кто попробовал коснуться меня?

Он сблизился, не давая архонту пространства. Лезвие эльдара свистело, но Хорус рвал дистанцию, заставляя противника пятиться. Мощный выпад когтя пробил оборону, срезав кончики клинка. Ещё шаг - и удар, от которого не спасли бы ни реакция, ни ловкость. Коготь вонзился архонту в грудь, пробил силовое поле, сорвал доспех, прорвал плоть.

Архонт хрипел, в глазах его ещё горела злоба.

-Ты… не удержишь… этот город…

-Возможно, - сказал Хорус, глядя прямо в умирающее лицо, - Но ты этого уже не увидишь.

Он сбросил тело на мостовую. В тот же миг друкхари дрогнули, строй их сломался, атака захлебнулась.

Оставшиеся враги бросились к порталам, многие так и не успели добежать и были уничтожены. Мост был удержан, фланги - восстановлены. Линия фронта устояла, хоть и с тяжелейшими потерями.

Хорус стоял среди обломков, глядя, как медики тащат раненых. Его доспех был иссечён ударами, левое наплечье - вмято, но взгляд оставался ясным и холодным.

-Сегодня мы выстояли, - произнёс он, - но завтра они придут снова. И мы будем ждать.

56 глава

1.393.022.М29 Комморра

С момента отражения атаки прошла уже почти неделя. Силы Империума продолжали неуклонно выдавливать друкхари с занятых территорий. Под их контролем была уже четверть города, а это, учитывая условия, вполне себе неплохой результат. Даже замечательный, если смотреть на изначальные планы и оценки. Ранее, даже при самом оптимистичном раскладе, ИИ пришли к выводу, что за одна неделю они смогут захватить всего лишь пятнадцать процентов Комморры, и это при пятипроцентных потерях с их стороны.

Как итог - двадцать пять процентов при одном проценте потерь. Да, всё равно больше полутора миллионов человек это немало. Но большая часть из этих потерь - раненые, безвозвратных было гораздо меньше. Была ещё категория пропавших без вести, но обычно такие в скором времени находились. Всё же технологии и броня позволяли выжить даже там, где выжить было в принципе невозможно.

Но с чего искусственный интеллект, который практически не ошибается, а если и ошибается, то незначительно, вдруг выдал такой прогноз, сильно отличающийся от реальности? Начать стоит с того, что искины не знали в полной мере информацию о Комморре. Да, у них были примерные данные, но исходя из них, рамки возможного слишком расплывчаты. Также не стоит сбрасывать со счетов и то, что друкхари всё же разумные, и, что куда важнее - живые существа. У них также случаются тупняки, они паникуют, они могут неверно оценить обстановку. Так что, когда город подвергся внезапной атаке, то они сперва растерялись - они не знали, что делать, ведь такого раньше не случалось. А потом уже стало поздно - имперские войска высадились и закрепились.

Но и это ещё не всё. Если предыдущие возможности искины и учитывали, то это - нет. Они даже представить не могли, что в условиях вторжения извне архонты и прочая властная верхушка начнут грызню, вместо того, чтобы объединиться. Ладно один-два случая сведения старых счетов. Но нет - это стало повальным явлением. Друкхари резали друг друга с не меньшим азартом, чем вторгшиеся силы Империума.

А потому они терпели поражение за поражением, особенно когда погибали самые опытные и квалифицированные архонты, заменяемые амбициозными, но абсолютно неспособными управлять личностями. Потому Империум и смог так сильно подвинуться в захвате города. И да - город именно что захватывался, тут слишком много всякого интересного собрано, чтобы это всё спускать в унитаз.

Но несмотря на все старания эльдаров проиграть, они, вопреки всему, всё же пытались организовать сопротивление. Посреди Комморры возвышалась настоящая мрачная цитадель, Вектор. Будь здесь Император, он бы сказал, что она похожа на Барад-Дур. Чёрная, возвышающаяся на несколько километров башня, истыканная длинными клыками. Именно там засело командование всей обороной, и если Вектор падёт, то на этом операцию можно будет считать завершённой - оставшиеся разрозненные силы, хоть и останутся опасны, но ничего критичного уже не будут из себя представлять.

В просторном зале штаба всё шло своим чередом - гудела аппаратура, раздавались возгласы, отдавались команды, постоянно курсировали адъютанты, передавая информацию офицерам. Перед голографическим столом, расположившись вокруг, стояли примархи. Во главе, как и должно было быть, возвышался Хорус в своей бело-золотой броне. Рукой он двигал голограммы, и те, послушные его воле, показывали крепость и её окрестности.

-Мы же не собираемся штурмовать это в лоб? - спросил ехидно Морвек Вараст, сложив руки на груди.

-А ты видишь другие варианты? - недовольно пробурчал Русс, мрачно смотря на изображение и понимая, что они там положат если не половину армии, то четверть точно. Уж слишком сильны были укрепления, а орудия ПКО не давали подлететь кораблям и провести зачистку. Так сверху всю эту красоту прикрывал силовой щит. И это не считая глубоко эшелонированные оборонительные рубежи.

-Захватывать крепость так и так придётся, - покачал головой Сангвиний, - если её не устранить, то даже если мы захватим всё остальное, эта крепость может сопротивляться десятилетиями. А у нас нет такого времени на осаду.

-Но не посылать же людей на убой, в попытках пробиться? - Вулкан был в своём репертуаре.

Молчавший всё это время Хорус, который только и делал, что хмыкал и вздыхал, вдруг произнёс:

-Некоторые наброски плана у меня уже есть, - Хорус приблизил изображение, - а потому слушайте сюда.

-Во-первых, нам необходимо найти резервы, а у нас их нет, уже всё введено в бой. Так что придётся проредить оборону, и снять войска оттуда. Но взамен оставшимся выдать тяжёлое вооружение, тем самым обороноспособность не пострадает.

Остальные примархи коротко кивнули, соглашаясь.

-Во-вторых, это поверхностный щит, он не проникает под землю. А это значит, что можно пройти через катакомбы. Не верю, что там нет тайных секретных проходов. Так что небольшой отряд космодесантников, - его взгляд стрельнул в сторону Корвуса, - может проникнуть туда и уничтожить генераторы щита. Понятное дело, что миссия самоубийственная, но других вариантов в принципе нет.

-В-третьих, нам снова нужна Гвардия Ворона, - Хорус вздохнул, - необходимо уничтожить точки ПКО. По крайней мере до такой степени, чтобы корабли могли выдержать обстрел и завершить зачистку самостоятельно.

-Ну и в-четвёртых, провести штурм Вектора. Как раз к тому моменту щит будет отключён, бо́льшая часть укреплений будут уничтожены флотом, и останется только сама башня.

-Надо бы архонтов захватить, - задумчиво поглаживая подбородок сказал Ангрон. Все повернулось в его сторону и смотрели странными взглядами, - Эй! Не нужно считать, что я тупой мясник! То, что произошло на Нуцерии - это ошибка, и я за неё до сих пор расплачиваюсь. И я там был не один, Галымжан тоже творил всякую дичь. Я так-то белый и пушистый.

-Ага, пока не сталкиваешься с рабством, - ехидно заметил Мортарион. Теперь все взгляды были обращены к нему, - Что? То, что я предпочитаю молчать - не значит, что я не умею говорить.

-Отставить разборки, думаем над планом, - Хорус слегка хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание, - предложения, замечания, возражения?

Все промолчали, лишь молча кивнули.

-Раз все согласны, то принимаем в работу, - осмотрев продолжающих стоять братьев, Хорус рявкнул, - чего стоим? Кого ждём? Работать, господа!

1.395.022.М29 Комморра

Лейтенант Талон Вейн, ветеран Гвардии Ворона, скользил по катакомбам Комморры, словно призрак в чёрной броне. Его доспехи сливались с мраком, стелс-поле искажало силуэт, делая его невидимым для обычного глаза. За ним следовали 18 братьев - элита легиона Корвуса Коракса, отобранная за мастерство в теневой войне. Каждый десантник был вооружён болтером, силовым мечом и когтями «Молния», а в ранцах - заряды с таймером, необходимые, чтобы разнести энергетическое ядро Вектора. Миссия: отключить щиты цитадели, открыть путь флоту Хоруса и не дать мандрагорам превратить их в фарш.

Прошло 18 часов с совещания примархов. Наземные силы - Сыны Хоруса, Космические Волки, Кровавые Ангелы, Освободители, Гвардия Смерти, Молчаливые Стражи и их собственная Гвардия Ворона - уже начали штурмовать внешние баррикады, отвлекая друкхари, а вместе с ними в бой шла и бронепехота. Талон получил приказ от Коракса по воксу: «Два часа, лейтенант. Щиты должны пасть, или мы будем штурмовать эту башню до скончания времён».

Катакомбы Комморры были лабиринтом, вырезанным безумными архитекторами. Стены из чёрного обсидиана, покрытые выгравированными сценами мучений, сочились липкой смолой. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом крови и озона, а пол усеян костями - то ли рабов, то ли неудачливых эльдаров. Ловушки поджидали на каждом шагу: шипы, выстреливающие из стен, плиты, испускающие ядовитый газ, и натянутые нити, что могли обрушить потолок. Талон, чьи глаза под шлемом горели холодной решимостью, вёл отряд вперёд. Его характер - смесь хладнокровия и сарказма - делал его идеальным для такой миссии. «Если Комморра хочет нас убить, пусть хотя бы постарается лучше», - подумал он, сканируя туннель тепловизором.

-Братья, держите строй. Парами прикрываем фланги, - шепнул Талон по закрытому воксу, - Мандрагоры чуют тепло и страх. Не давайте им ни того, ни другого.

-Легко сказать, брат-лейтенант, - хмыкнул сержант Кайрон, проверяя работу правой руки, чья броня была покрыта шрамами с предыдущих боёв, - Эти твари как тараканы, только с когтями и плохим характером.

-Тогда дави их тихо, - парировал Талон, - Эхо здесь - наш враг.

Отряд двигался бесшумно, амортизаторы брони гасили шаги. Впереди шёл брат Арион, разведчик с ауспиком, за ним - громила Дариус, чей тяжёлый болтер был готов к засадам. Остальные - Лиран, Соран, Элиас и другие - держали оружие наготове. Первый туннель был узким, стены сужались, словно челюсти. Арион поднял руку:

-Движение, три часа. Две сигнатуры.

Талон активировал тепловизор: два силуэта, длинные, с когтистыми лапами. Мандрагоры. Их кожа, чёрная как смоль, сливалась со стенами, а глаза горели красным.

-Огонь по моей команде, - прошептал он. Арион выстрелил первым - болт почти вонзился в грудь твари, но та извернулась, прыгнув с потолка. Талон встретил её когтями «Молния» - вспышка, и мандрагор развалился надвое, чёрная кровь залила пол.

-Один готов, - доложил Талон. Вторая тварь рванула к Дариусу, но тот ударил прикладом, размозжив ей череп, - Чисто. Но они знают, что мы здесь.

Катакомбы ожили. Тени зашевелились, словно стены дышали. Мандрагоры - порождения теней Комморры - хлынули из трещин. Их было с дюжину, когти сверкали, пасти оскалены.

-Засада! В круг! - рявкнул Талон. Десантники сомкнулись, болтеры заговорили приглушённым гулом. Болты рвали тела, но мандрагоры были быстры: один прыгнул на брата Сорана, когти полоснули по наплечнику. Соран зарычал, активируя силовой меч - с жужжанием клинок разнёс тварь на куски.

-Кто строил эти туннели? Пьяный гомункул? - проворчал Кайрон, стреляя в мандрагора, вынырнувшего из пола. Его болт попал в глаз, тварь рухнула.

-Жалуйся архонтам, - огрызнулся Талон, разрубая ещё одного. Его когти сверкали, отсекая конечности. Но ловушка сработала: плита под ногами Дариуса щёлкнула, и шипы вылетели из стены. Дариус уклонился, но один шип пробил его понож, из раны хлынула кровь, которая и не думала останавливаться первые несколько секунд, но затем иммунитет космодесантника всё же поборол отраву, останавливая кровотечение.

-Я в порядке, лейтенант!

-Держись, брат. Ядро близко, - ответил Талон, проверяя карту на HUD, что в реальном времени рисовалась с помощью банального ультразвука. Они пробивались вперёд, минуя зал с обвалившимся потолком, где кости хрустели под ботинками. Новая волна мандрагоров - теперь их было пятнадцать, и среди них выделялся лидер: огромная тварь с шипами на спине, глаза как раскалённые угли. Она зарычала, бросаясь на Талона.

Лейтенант уклонился, когти «Молния» вонзились в её бок, но тварь регенерировала, рана затягивалась. - Чёртова Комморра! - выругался Талон, стреляя в упор. Болт разнёс голову лидера, но двое десантников пострадали: Лиран получил удар в грудь, а Элиас – в бедро. Оба держались, улучшения организма работали, но время поджимало.

-Арион, где ядро? - рявкнул Талон.

-Прямо, двести метров. Зал с машинами, - ответил разведчик, сканируя ауспиком.

Они рванули вперёд, отстреливаясь. Ловушка с газом сработала в следующем коридоре: зелёный туман вырвался из стен, но фильтры брони защитили.

-Друкхари, чтоб их, - пробормотал Соран, швыряя фраг-гранату в туннель позади. Взрыв разнёс пятерых мандрагоров, но эхо привлекло новых. Талон вёл отряд, его когти не останавливались: каждая тварь, что вставала на пути, падала разорванной.

Наконец, они ворвались в зал энергетического ядра. Огромные машины гудели, синие дуги энергии плясали между катушками, освещая зал зловещим светом. Ядро - сердце щитов Вектора - было перед ними.

-Кайрон, Соран, заряды! Три точки, таймер на десять минут! - приказал Талон.

Кайрон и Соран рванули к генераторам, крепя бомбы с магнитными зажимами. Но мандрагоры не дремали: новая волна - двадцать тварей - хлынула из боковых туннелей.

-Прикрытие! - рявкнул Талон. Болтеры загрохотали, Дариус открыл огонь из тяжёлого болтера, кося тварей. Один мандрагор добрался до брата Варина, когти пробили его нагрудник. Варин рухнул, но успел активировать гранату, унеся тварь с собой.

-За Освобождение! - крикнул он перед смертью.

-Заряды готовы! - доложил Кайрон, уворачиваясь от когтей. Таймеры мигнули: 10:00, 9:59…

-Отходим! Запасной туннель, сейчас! - скомандовал Талон. Он активировал дымовую завесу - облако чёрного дыма заполнило зал, скрыв Воронов. Отряд рванул к боковому проходу, отстреливаясь. Мандрагоры преследовали, их вой эхом разносился по катакомбам. Арион метнул светошумовую гранату - вспышка ослепила тварей, дав фору.

-Заряды заложены. Щиты падут через девять минут, - передал Талон по воксу, пробиваясь через туннель. Ответом ему послужил один щелчок - его сообщение приняли.

Они бежали, стелс-поля работали на пределе, скрывая их в тенях. Мандрагоры отставали, но их когти всё ещё царапали стены где-то позади. Талон оглянулся: зал ядра скрылся за поворотом, таймеры тикали. «Если выберемся, поставлю свечку в храме Императора», - подумал он с сарказмом. Отряд растворился в катакомбах, оставив за собой тишину и ожидание взрыва.

1.395.022.М29 Комморра

Сержант Эрик Торн, ветеран Имперской Армии, чувствовал, как его экзоброня гудит, словно рассерженный титан. Двести килограмм адамантия, керамита и сервоприводов делали его ходячей крепостью, но в Комморре этого едва хватало, чтобы не стать жертвой для друкхари. Его рота, «Железные Клинки», сто закалённых бойцов в такой же броне, занимала позицию в руинах у подножия Вектора - чёрной башни, чьи клыки пронзали сумрак города.

Небо полыхало: ПКО Вектора плевалось лазерами, сбивая неосторожно подлетающие корабли и истребители. Щит цитадели сиял зловещим голубым светом, отражая снаряды. Улицы Комморры, усеянные обломками статуй и костями рабов, пропитались кровью. Друкхари дрались как демоны: истребители «Острокрылы» пикировали, выпуская ядовитые иглы, а мандрагоры выныривали из теней. Эрик укрылся за рухнувшей колонной, его HUD мигал: радиация - 0,8 зиверта, температура - 40 градусов, датчики движения сходили с ума.

-Держать позицию, Клинки! - рявкнул лейтенант Барк по воксу, - Ждём приказа!

Эрик перезарядил лазган, ворча про себя: «Чёртова Комморра. Даже стены тут хотят тебя зарезать». Его броня была в царапинах, наплечник пробит осколком – встроенный медблок уже впрыснул коагулянт, но плечо ныло. Внезапно вокс ожил, и голос Хоруса, твёрдый, как адамантий, прорвался сквозь помехи:

-Всем силам! Прорваться к стенам Вектора! Любой ценой, за Императора!

-Вот и всё, - пробормотал Эрик, поднимая роту, - Клинки, вперёд!

Рота рванула через руины, их экзоброня гудела, сервоприводы выли.

Друкхари ударили сразу: эльдары в шипастых доспехах выскочили из-за баррикад, их хлысты шипели ядом. Эрик выстрелил из лазгана - луч сжёг одного, но второй прыгнул, хлыст полоснул по груди. Броня выдержала, но HUD замигал: повреждение 15%. Эрик ответил силовым кулаком - хруст, и эльдар разлетелся на куски.

-За Императора! - заорал он, ведя роту вперёд.

Бои были адом. «Острокрыл» спикировал, иглы пробили броню новобранца Келла - парень рухнул, медблок вколол стимуляторы, но он уже был вне боя. Медикус Рона подбежала, таща его в укрытие.

-Жив, но тяжёлый! - крикнула она. Мандрагоры вынырнули из теней, их когти резали металл. Один утащил солдата Грима - тот успел выстрелить, но тварь растворилась в темноте. Эрик метнул гранату - взрыв разнёс тень, но Грима не спас.

-Держать строй! - рявкнул Барк, его силовой меч рубил эльдара. Рота продвигалась, теряя людей, медблоки спасали жизни, но бойцы выбывали. Эрик видел, как Кровавые Ангелы Сангвиния штурмуют соседний сектор, их крылатый примарх парил над полем, разя врагов. «Хоть кто-то тут как дома», - подумал Эрик, уворачиваясь от ядовитой иглы.

Они достигли баррикад у стен Вектора - массивных плит, усеянных шипами. Щит сиял, отражая лазерные лучи. ПКО палили без устали, небо горело от сбитых шаттлов. Эрик укрылся за обломком, сердце колотилось. «Мы упрёмся в этот щит, и нас расстреляют как щенков, - подумал он, - где эти чёртовы Вороны?». Его рота держалась, но потери росли: ещё двое упали, один от хлыста, другой от мандрагора. Медблоки гудели, спасая жизни, но боеспособность таяла.

-Барк, мы не пробьёмся! - крикнул Эрик по воксу. - Щит стоит, нас раздавят!

-Держись, Торн, мать твою, во имя Императора! - рявкнул лейтенант. - Примархи знают, что делают!

Эрик сплюнул в шлеме: «Знают, как отправить нас на убой». Он выстрелил в гомункула, что выполз из-за баррикады - тварь корчилась, её тело мутировало под лазером. Но надежда таяла: рота застряла, окруженная эльдарами. Внезапно земля содрогнулась, словно титан наступил на Комморру. Щит Вектора мигнул, его голубое сияние потускнело и погасло. В тот же миг точки ПКО на башне вспыхнули - серия взрывов разнесла орудия, обломки посыпались дождём.

-Вороны! - заорал Эрик, не веря глазам. - Они сделали это!

Небо озарилось вспышками: флот Империума вышел на низкую орбиту. Орбитальный удар обрушился на Вектор: стены трещали, клыки башни рушились, друкхари в панике бежали. Рота «Железные Клинки» взревела от радости, солдаты поднимали лазганы, крича: «За Императора!» Даже Барк, обычно мрачный, улыбнулся: - Молодцы, Вороны!

Эрик, всё ещё в потрёпанной броне, опёрся на стену. Его плечо горело, HUD мигал предупреждениями, но он чувствовал прилив сил. «Гвардия Ворона, вы вовремя, чёрт возьми, – подумал он. - Спасибо, что не дали нам стать кормом для эльдаров». Он посмотрел на роту: из ста бойцов осталось шестьдесят, двадцать тяжелораненых лежали под присмотром Роны, но медблоки держали их в живых, ещё пятнадцать, что не были при смерти, но пострадали, ковыляли вперёд. Убитых было всего пятеро - экзоброня творила чудеса.

-Клинки, готовимся к штурму! - крикнул Эрик, поднимая кулак. - Вектор будет наш!

Солдаты ответили рёвом, воодушевление захлестнуло их. Флот продолжал бомбардировку, а в воксе раздался голос Сангвиния:

-Вперёд, сыны Империума! Сегодня мы возьмём Комморру!

57 глава

1.395.022.М29 Комморра

Недавно выстроенный ангар поражал своими размерами. Невероятных размеров помещение, потолок которого терялся где-то в нескольких сотнях метров в высоте, выступая заменой неба. Мощные прожекторы заменяли солнце, под которыми в искусственном свете стояли настоящие боги войны.

Титаны. Огромные боевые машины, внушающие одновременно страх, трепет и восхищение. Но титаны титанам рознь. Те титаны, что ранее строили благодаря знаниям из СШК, были топорными, примитивными шагоходами, хотя их и можно было назвать верхом инженерной мысли той эпохи.

Теперь же титаны это нечто иное. Нечто более совершенное, более разрушительное и смертоносное. Использование совершенно новых технологий, а также адаптация технологий ксеносов, в частности, некронов (за что огромное спасибо стоит сказать Нерулеху) позволило совершить качественный скачок вперёд, выкинув предыдущие разработки на свалку истории.

Абсолютно новые энергетические установки, многократно превосходящие предыдущие, а также использование живого металла позволило вывести технику на совершенно иной уровень. И именно сейчас в ангаре стоял результат этой работы.

Под крышей ангара разместился целый легион титанов - сто машин самых разных размеров, вооружения и назначения.

Во главе легиона стоял “Патриарх”. Стометровый гигант, представляющий из себя самую настоящую ходячую командную артиллерийскую крепость, оснащённый самыми совершенными системами защиты и вооружения. Сорок тысяч тонн живого металла готовы обрушить ярость Императора на любого врага.

Следом за ним идёт семидесятиметровый “Доминатор”. Штурм и уничтожение укреплений - вот его стихия. Мощная машина способна чуть ли не в одиночку прорвать фронт, несмотря ни на какое сопротивление врага. Пятнадцать тысяч тонн холодного расчёта и ураганного пламени.

Пятидесятиметровая “Аквила” - “рабочая лошадка” легиона. Универсальная платформа для решения любых задач, будь то защита или наступление. Четыре тысячи тонн не дадут соврать, и растопчут любого, кто выступит против них.

И, конечно же, титан класса “Виктор”. Тридцать метров в высоту, одна тысяча тонн, ловкий, быстрый, эффективный против пехоты и лёгкой техники. И если “Патриарх и “Доминатор” начинали битву, то “Викторы” её заканчивали.

Был ещё, конечно, лёгкий титан “Фантом”, но в состав легиона этот класс машин не входил - слишком лёгким и незначительным он был. Это, скорее, тактическая игрушка, чем настоящая боевая единица.

Такова актуальная линейка титанов, которых решили испытать в их первом, и, если они не оправдают ожиданий, последнем бою.

“Патриарх” уже успешно прошёл свой первый бой - комбинация дальнобойных орудий и огромного количества ракет самого разного типа показала себя с лучшей стороны. Теперь же настал черёд “Доминатора”.

Префект Гайрус Вальтор шёл по рокритовой поверхности ангара, его чёрный плащ развевался на сквозняке. Путь его лежал к его машине. “Ferrum Ultor” - “Железный Мститель”. Колоссальная машина, на которой он является царём и богом. Семьдесят метров живой стали. Восемь гаусс-орудий, по четыре на каждом плече, четыре плазменные пушки на левой руке, четыре автопушки, по две на каждую руку, системы залпового огня в “ключицах” с боеголовками на самые разные случаи жизни - от фугасных и осколочных до спецбоеприпасов. И это не считая всякой мелочи вроде рельсотронов, лазерных турелей и автоматических гаусс-пушек для обороны, а также тридцатидвухметрового складного силового меча, встроенного в запястье правой руки, и силовых восьмиметровых когтей на ней же.

Подняться с помощью лифта заняло у префекта несколько минут. Мостик встретил его прохладой систем охлаждения реактора и подготовительной работой экипажа по пробуждению стального гиганта. Всt занимались своей работой, и Вальтор решил не вмешиваться в уже налаженный процесс, а потому поднялся к своему трону и опустился в кресло-ложе, которое моментально подстроилось под его анатомию.

В свете ламп блеснула бритая налысо голова префекта, с множеством контактов на ней. Стоило ему сесть, как висящие рядом штекеры поднялись и принялись самостоятельно подключаться, каждый в свой порт. От контакта с металлом Вальтор слегка морщился, но стоило последнему из них занять место, как боль пропала, заменившись на холод “Ультора”.

“Приветствую, префект” - пронеслась в его голове немного ехидная фраза-образ искусственной личности титана.

“Здравствуй, Ультор” - в тон ему ответил префект, - “готов к испытаниям?”.

“Если ты об «Испытаниях в условиях, максимально приближенных к боевым” - голос буквально источал ехидство и неприкрытую иронию, - “то разумеется. И кто придумал такую дебильную формулировку? Мы идём в бой. Это буквально бой, а не «приближенно к боевым действиям»”.

“Легат решил выпендриться перед комиссией”, - хмыкнув, ответил Вальтор, почти сразу же становясь серьёзным, - “и всё же - отчёт”.

“Все системы в норме, боезапас - сто процентов, готовность - девяносто семь процентов”, - вмиг посерьёзнев, ответил Ультор, но не смог сдержаться и продолжил уже нормальным для себя тоном - с иронией, - “ста процентов готовности не мог достигнуть никто и никогда. Не уверен, что и наш уважаемый Бог-Император сможет довести боеспособность до максимального уровня”.

Почувствовав прикосновение к себе, Вальтор снизил уровень погружения в виртуальную среду. Несмотря на практически молниеносную связь между оператором и системой, всё же прошло некоторое время, и подготовка была завершена. Рядом с ним стоял опцион Далкор Вендрис, что и потревожил его.

-Мой префект, мы готовы к синхронизации.

Молча кивнув, Вальтор вернулся в вирт. Через несколько минут рядом с ним загорелись семь огней - все офицеры-опционы присоединились к сети, на время превращаясь в одну единую систему.

“Опционы, отчёт” - приказал префект.

“Боевые системы правого борта в норме” - отозвался арморий Теврик Ханнор.

“Боевые системы левого борта в норме” - продублировал арморий Орвин Калтар.

“Сердце в норме” - отчитался мобиларий Фарик Древан.

“Щиты в норме” - раздался звонкий голос претория Марис Стальсон - единственной женщины в их экипаже.

“Системы наблюдения в норме” - произнёс сенсорий Селдрик Торвин.

“Системы связи в норме” - сухо сказал воксарий Ларик Освен.

“Системы движения в норме” - навигатор Далкор Вендрис дал ответ последним.

На всё это ушло всего несколько секунд, настолько было отлажено быстродействие внутри системы титана. Стоило прозвучать последним словам, как в вирте загорелся девятый огонёк.

“Титан запущен, готов к бою” - отбросив всю несерьёзность, сообщил Мститель, с небольшим налетом страха и нервозности - всё же для него, несмотря на все слова, это был первый боевой выход, и искусственная личность боялась опозориться.

“Ультор, это как на учениях, расслабься” - попробовал подбодрить товарища префект.

Рокритовая платформа дрогнула под весом «Ferrum Ultor», когда титан сделал первый шаг за пределы ангара. Звуки внутри сменились гулом ветра и далёким ревом боя. Над Комморрой клубилось рваное, фиолетово-чёрное небо, рассечённое разрядами чужой техники и полупрозрачными тенями антигравов. Город-лабиринт извивался под ним, как живое существо, каждый квартал которого был опаснее предыдущего.

“Навигатор, держи нас по центральной оси”, - приказал Вальтор, чувствуя, как металлические сухожилия гиганта откликаются на каждую его мысль.

“Есть, мой префект”, - ответил Вендрис, голосом без эмоций.

Первый контакт случился быстро. Из переулков выплеснулись клинья мотоциклов-риверов, обстреливая титан копьями тёмной энергии. Щиты “Ультора” вспыхнули золотыми дугами, рассекая удары, словно это комары били в броню танка. Вальтор отдал мысленный приказ - и правое плечо гиганта загрохотало, выбрасывая очередь из гаусс-орудий. Пустота улицы заполнилась вспышками аннигиляционных зарядов. Там, где секунду назад были мотоциклы друкхари, остались только дымящиеся обломки и обугленные тени на стенах.

“Лёгкие цели устранены”, - коротко сообщил сенсорий Торвин.

Но впереди уже разрасталась настоящая линия обороны. На крышах и балконах располагались платформы с лэнс-пушками, между зданий висели щиты-голограммы, за которыми скользили силуэты тяжёлых скиммеров. С левого фланга показался первый фрегат на низком ходу - слишком рано для крупной добычи, но достаточно, чтобы проверить реакцию Ультора.

“Приоритет - артиллерия на крышах”, - бросил Вальтор.

Системы левого борта ожили: четыре плазменные пушки развернулись и выплюнули заряды, прожигая баррикады и выбивая расчёты орудий вместе с кусками стен. «Ferrum Ultor» шагнул вперёд, продавливая асфальт, и ударил залпом из автопушек по скиммерам. Один из них взорвался в воздухе, осыпав улицу осколками корпуса и хриплыми криками пилотов.

Вражеский фрегат развернул носовую батарею, выпуская струю концентрированной тёмной энергии. Щиты “Ультора” снова вспыхнули, но удар был сильнее - индикаторы просели на 3 %. Искусственная личность процедила в голове:

“Мелочь, но если пропустить пару таких - станет неприятно”.

“Не пропустим”, - холодно ответил префект.

Вальтор направил поток мысленных команд, и правая рука титана поднялась, разворачивая рельсотрон. Разряд разорвал воздух, пробив корпус фрегата насквозь. Машина врага развалилась на куски, падая вниз и сметая заодно два соседних здания.

Город взревел - сигнал тревоги и ненависти. Со всех сторон к центральной улице устремились новые силы друкхари: пехота, кибер-твари, лёгкие летуны. «Ferrum Ultor» шагал вперёд, расстреливая, давя, сметая. Вирт-интерфейс пылал метками целей, а каждый выстрел гиганта вёл за собой ослепительные вспышки, облака пыли и шлейфы огня.

“Передовая линия почти подавлена”, - отметил Торвин.

“Почти - не значит подавлена”, - отрезал Вальтор, - “Пробиваемся до командного узла”.

Щиты сверкали всё ярче, а под ногами титана рушились улицы. Первый этап испытаний только начинался.

Город вокруг становился плотнее и темнее. Узкие арки над улицами образовывали замкнутые туннели, а полупрозрачные мосты связывали верхние уровни зданий. «Ferrum Ultor» шёл, пригнувшись, словно зверь, готовящийся к прыжку, - иначе гигантские плечевые турели зацепили бы нависающие конструкции.

“Сканеры показывают пусто”… - начал было Торвин, но осёкся. С потолка туннеля обрушился шквал огня. Десятки скоростных дротиков с ядовитыми наконечниками вонзились в щиты, вспыхнув зелёным. Одновременно из боковых проёмов выплеснулись скиммеры с десантом - и прямо на грудь титана метнулись две тёмные твари, переплетение металла и плоти.

-Талосы! - выкрикнула Марис.

Один из монстров вцепился в броню плеча, вонзая в неё вращающиеся пилы, которые, впрочем, почти не наносили урона. Металл визжал, индикаторы брони мигнули жёлтым. Второй Талос попытался зацепиться за левую ногу, его манипуляторы били разрядами, как кнутами.

“Ультор!” - мысленно крикнул Вальтор.

“И без ваших подсказок вижу!” - рыкнул титан.

Плечевые орудия повели стволами, но Вальтор понимал: стрелять слишком близко - значит рискнуть повредить свои же системы. Он опустил левую руку и, схватив талоса на плече за спинные выросты, сорвал его с корпуса. Монстр захрипел, из его разорванного нутра брызнули чёрные капли. Взмах - и чужак полетел в ближайшую стену, разламывая её, как картон.

Второго “Ультор” придавил ступнёй. Прямо в упор рельсотрон хлестнул разрядом, разрывая биомех на части. Вибрация прошла по корпусу, но индикаторы снова загорелись зелёным.

“Засада ликвидирована”, - сухо сказал Торвин.

“Не обольщайся”, - отрезал Вальтор, - “Это проверка”.

Дальше улицы стали напоминать кишки чудовища. Местами «Ferrum Ultor» шёл сквозь переулки, шириной в его корпус, ломая балконы и мосты. Каждый шаг отзывался в стенах вибрацией. В небе кружили крылатые скауты друкхари, но не нападали, лишь следили.

“Они стягивают силы вон там, за следующей аркой” - Марис подняла голову от пульта.

Данные сенсоров подтверждали: тепловые сигнатуры техники и несколько аномально мощных источников энергии.

“Готовьтесь”, приказал Вальтор.

Арка впереди взорвалась, когда «Ferrum Ultor» приблизился. Сверху рухнули тяжёлые секции перекрытия, одновременно с боков вырвались штурмовые баржи. Их лэнсы били, как молоты, но щиты держались, лишь незначительно проседая.

“Ультор” повернулся, разрядил залп ракет в левый фланг, сметая одну баржу и половину пехоты. Правая рука уже била из плазменных пушек, прожигая броню второй. Оставшиеся выжившие рванулись врассыпную, но выстрелы из автопушки успели их догнать.

Город стих. Только слабое эхо выстрелов и треск горящих конструкций. Но Вальтор чувствовал, как в сознании Ультора нарастает странное напряжение.

“Ты тоже это ощущаешь?” - спросил он мысленно.

“Да…” - голос титана был непривычно серьёзен, “Что-то большое. Оно движется. И оно знает, что мы здесь”.

Вирт-панель мигнула - сенсоры уловили дрожь, будто земля под городом дрожала.

“Контакт будет скоро”, - сказал Ультор, - “И это будет не корабль”.

Гул становился всё громче, пока не превратился в низкий, вибрирующий рёв, от которого стены ближайших зданий сыпались пылью. Вальтор ощущал, как через системы «Ferrum Ultor» в его тело проникает дрожь грунта. Подземные перекрытия разошлись трещинами - и ввысь взметнулся купол обломков, из которого медленно поднималось нечто чудовищное.

Высотой с шестнадцатиэтажный дом, оно походило на помесь скорпиона, панцирной акулы и мечты гемункула: четыре массивные лапы с суставами в обратную сторону, хлыст-хвост с костяным жалом, спина покрыта органо-металлическими пластинами, между которыми сияли фиолетовые кристаллы. Голова - клыкастая пасть с тремя рядами зубов, по бокам - кластеры фасеточных глаз, следящих за титаном.

“Это ещё что за чертовщина”, - только и выдавил префект.

Чудовище издало рык, в котором слышалось металлическое эхо, и бросилось вперёд. Лапы врезались в мостовую, асфальт и камень взрывались под его весом.

“Щиты держать!” - приказал Вальтор.

Удар первой лапы пришёлся в левое плечо. Энергобарьер вспыхнул золотым, индикаторы просели сразу на 6 %. Второй удар - хвостом - прошёл сквозь щит и выбил целую секцию обшивки с правого бедра.

Вальтор развернул торс титана, поднял левую руку и выстрелил из рельсотрона в упор. Снаряд пробил панцирь на передней лапе зверя, оттуда брызнула густая чёрная кровь. Чудовище взревело и попыталось ухватить «Ferrum Ultor» клешнями, но титан сделал шаг в сторону и всадил серию плазменных зарядов в грудную клетку монстра.

“Цель частично повреждена”, - сообщил Торвин” “но её энергия растёт”.

Фиолетовые кристаллы на спине твари засветились ярче, и через мгновение зверь выпустил из пасти конус концентрированного тёмного пламени. Щиты загудели, температура по корпусу взлетела на десятки градусов. Вальтор ощутил, как “Ультор” напрягся.

Стоило мысли быстрее света пронестись, как титан врезал гиганту кулаком в нижнюю челюсть, отшвыривая его назад. Пока зверь пытался восстановить равновесие, плечевые ракетницы выпустили полный залп. Взрывы разорвали часть кристаллов и выжгли целый сектор панциря.

Но тварь всё ещё была на ногах. Она прыгнул, перекрутившись в воздухе, и всей массой обрушился на «Ferrum Ultor», вдавив того в улицу. Стальные пальцы гиганта вцепились в передние лапы чудовища, удерживая его в метре от своего кокпита.

“Сейчас, Вальтор!” - взревел Ультор.

Поток мысленных команд привёл в действие силовой меч. Лезвие, раскалённое добела, вырвалось из предплечья и вонзилось в шею монстра. Сухожилия и кость заскрежетали, чёрная кровь зашипела на клинке. Ещё один удар - и голова зверя рухнула на мостовую, раздавив несколько зданий.

Тело чудовища дёрнулось, обмякло и рухнуло набок.

“Угроза устранена”, - выдохнул Торвин.

Вальтор осмотрел руины. В небе уже маячили новые сигнатуры - друкхари стягивали силы, но теперь в их движениях чувствовалась нерешительность. За спиной тянулся дымящийся след, оставленный телом поверженного зверя.

“Это был их «великий хищник»”, - тихо сказал Ультор. - “Теперь они знают, что нам всё равно на подобное”.

И титан двинулся вперёд, вглубь лабиринта Комморры, где ждали новые цели.

58 глава

1.395.022.М29 Комморра

Десять часов бесконечного боя выжигали силы даже из тех, кто привык жить войной. Внутренности Вектора напоминали кошмарную вязь из стали и крови: перекрученные балки, проваленные пролёты, коридоры, забитые трупами. Вонь гари и расплавленного пластика стояла такая густая, что казалось - воздух можно было резать ножом. Болтеры перегревались, магазины кончались быстрее, чем их успевали подносить, а бой не стихал ни на секунду.

“Железные Клинки” шли впереди колонны, плечом к плечу с иными имперскими ротами. Каждая комната давалась ценой крови. За каждым поворотом ждали новые ужасы друкхари: резонансные капканы, мигающие теневые поля, ловушки с клинками, что выскакивали из стен. Тела солдат, рассечённые в клочья, нередко валялись ещё дымящиеся от энергии этих адских механизмов.

-Вперёд! - рыкнул сержант Варек, подавая знак. Его голос пробился сквозь треск разрядов и крики раненых. - За Империум!

“Клинки” ворвались в очередной зал, раскалывая тени лазерными залпами. Разряженный воздух дрожал от выстрелов. С потолка свисали изломанные конструкции, а на балконах мелькали быстрые фигуры друкхари. Их шлемы-маски поблёскивали в тьме, как масляные жуки.

Бой тянулся, будто нескончаемая пытка. Каждый новый метр казался вырванным из самого ада. Десять часов непрерывного штурма - и ни один из воинов не знал, сколько ещё потребуется.

“Железные Клинки” держались с холодным упорством. Их экзоброня была покрыта копотью и кровью, их чувства давно притупились от бесконечной резни. Но они шли, вырезая себе путь шаг за шагом.

Сотни раненых и погибших остались позади, их тела укладывали прямо в разрушенные ниши, помечая сигнальными маяками для дальнейшей эвакуации. Но никто не останавливался: остановка означала бы смерть.

Очередной коридор встретил их оглушающим визгом. Друкхари открыли огонь из хитрых пушек, выплёвывающих сферы зелёного света. Сферы сталкивались с поверхностью и разрывались, выпуская облака наночастиц, разъедавших плоть. Несколько бойцов с повреждёнными скафандрами закричали, падая на пол, их тела в броне пузырями вспучивались, пока бойцы “Клинков” не сожгли облако из огнемётов.

-Зачистка! - отдал команду капитан Дамий, ведший взвод “Железных Клинков”, - Пробиваемся к ядру сектора любой ценой!

В ответ грянул стройный залп болтеров, который вбил друкхари обратно в щели, из которых они выпозли.

С каждым часом бой становился безумнее. Снаружи, в космосе, флот продолжал обстрел орбитальных платформ, но внутри всё решалось руками обычных людей и Астартес.

“Клинки” продвигались всё глубже, по лестницам, лифтовым шахтам, через пробитые в стенах проломы. С каждой секундой бой превращался в хаос: чёрные молнии ксеносов, вспышки плазмы, крики, рёв болтеров, взрывы гранат.

Усталость гудела в телах даже сверхлюдей, что уж говорить об обычных бойцах бронепехоты, которые сражались лишь за счёт стимуляторов. Но никто не сдавался и не сачковал.

И вдруг - мир содрогнулся.

Гулкий удар потряс коридор, в котором “Клинки” как раз готовились к новой атаке. Пыль осыпалась с потолка, пол вибрировал, будто вгрызался в саму реальность.

“Контакт?!” - кто-то из солдат поднял взгляд.

Следующий миг взорвался грохотом. Целый кусок стены справа вздулся и рухнул внутрь, выбросив облако пыли и искр.

И сквозь этот хаос, пробивая бетон и сталь, вылетел исполин.

Он пронёсся через пролом, оттолкнувшись от обломков, и с грохотом ударился о пол коридора. Камни разлетелись, металл жалобно скрежетнул. Это был примарх Лев Эль’Джонсон. Его золотые клинки пылали, доспехи были иссечены ударами, на плече темнели полосы крови. Но глаза его горели холодным огнём, а движения оставались точны и непреклонны.

-Во имя Императора, - прошептал один из бойцов, - Это же сам Лев!

Воины на мгновение застыли, не понимая, что происходит. Ведь примарх должен был быть далеко - на флоте, управляя орбитальным сражением.

Но объяснения не требовалось. Пояснение пришло само.

Из пролома в стене, сквозь клубы пыли и искр, вышел другой исполин. Его топор полыхал синим пламенем, зубцы сияли, будто жадные клыки. Его глаза сверкали звериной яростью, а голос был похож на рёв рассерженного зверя. Леман Русс.

-Стоять, Лев! - прогремел он, ударяя сапогом о каменный пол, - Я не позволю тебе дальше творить это безумие!

Он не стал ждать ответа. Рыкнув, Русс прыгнул вперёд, обрушивая топор. Лев успел поднять клинки, встречая удар с гулким звоном. Волна силы пронеслась по коридору, швыряя бойцов “Клинков” к стенам.

Бой начался прямо среди союзных войск. Примархи сошлись в схватке, равной которой никто из смертных не видел. Удары звенели, как удары молота о наковальню. Стены дрожали, потолок трещал. Каждый обмен ударов выбивал искры, как будто в коридоре бились боги.

“Железные Клинки” пытались отползти в стороны, освобождая место для этих титанов. Кто-то из бойцов пробормотал молитву Никсосу, кто-то просто замер, не веря глазам.

Перед ними сражались двое из величайших сынов Императора. И это была не битва с ксеносами. Это была битва братьев.

Флэшбек

Мостик флагмана был заполнен тревожным светом экранов. Космос за обзорными иллюминаторами сверкал трассерами орудий и вспышками сражений. Флот Империума методично продавливал друкхарские позиции, очищая орбиту от их похожих на лезвия кораблей. Командиры обменивались приказами, офицеры следили за картами боя. Всё шло по плану, пусть и ценой тысяч жизней.

Но Лев Эль’Джонсон стоял, не двигаясь. Его взгляд был прикован к одному из экранов, где отображалась трёхмерная схема города-крепости внизу. Красные точки означали друкхари. Синие - воины Империума. И синих становилось всё меньше.

-Потери в штурмовых отрядах превышают тридцать процентов, - доложил офицер, не поднимая глаз. - В отдельных секторах до сорока.

Лев сжал кулаки. Для него это были не сухие цифры. Это были воины, братья, смертные люди, которые доверили ему свои жизни. Он видел, как линии фронта гаснут одна за другой, как крошечные метки мигают и исчезают.

-Мы тратим их, словно боеприпасы, - холодно произнёс он вполголоса, и никто не слышал его. И именно в этот момент в его голове пронеслась мысль - всё равно здесь, наверху, всё спокойно, что может пойти не так? А потому можно было бы незаметно для всех переместить на поверхность и помочь войскам. Сказано - сделано. Никого не уведомив, примарх незаметно воспользовался телепортариумом.

***

Пыль и дым застилали коридоры крепости друкхари. Металл стен был изъеден кислотой, воздух густ от смрада крови и озона. Друкхари били из теней - быстрые, ядовитые, смеющиеся даже умирая. Но через их ряды, словно ураган, прорывался одинокий воин в чёрно-золотых доспехах.

Лев Эль’Джонсон не шёл - он летел над полем боя, практически не касаясь земли. Его клинки вспыхивали в темноте, как молнии. Одним взмахом он рассекал троих за раз, вторым - вгрызался в полупрозрачные силовые поля друкхарских щитов, третьим - вонзал сталь в сердце архонта. Всё вокруг него превращалось в кровавый хаос.

Он не замечал ран. Он не слышал ни криков союзников, ни треска голосовых каналов. Лев шёл сквозь Вектор, как демон сквозь огонь. Сотни душ падали в его тени, а он всё двигался вперёд, вниз, туда, где, как ему казалось, был узел этой проклятой паутины.

Они гибнут без смысла, - думал он, видя, как очередной взвод бойцов растворяется в кислотном тумане, разъевшем мягкие части доспеха и проникнувшем внутрь. Они умирают, и никто не даёт им надежды. Я дам.

И он снова бросался вперёд.

Коридор закончился обвалом. Лев ударом руки смёл обломки, пробил путь и ворвался в новое помещение. Друкхари бросились ему навстречу, их клинки звенели, их смех визжал в ушах. Он прорезал их, не останавливаясь.

И вдруг позади него раздался рык, настолько мощный, что заглушил даже визг оружия.

— ЛЕВ!

Эхо прокатилось по развалинам. Лев остановился, с клинков его всё ещё капала ксеносская кровь.

Из пролома в стене шагнул исполин в серых доспехах. Его топор светился, будто только что вынутый из кузни вулкана. Волчьи трофеи звенели на доспехах.

Леман Русс.

-Ты какого хрена тут забыл?! - его голос был яростным, но в нём звенела и боль. - Ты должен командовать флотом!

Лев развернулся к брату. Его взгляд был холоден, словно лёд.

-Мои воины умирают здесь, не там, - сказал он. - Я не мог оставаться на орбите, пока их кровь течёт по этим коридорам.

-Ты бросил свой пост! - рыкнул Русс, шагнув ближе. - Ты подверг всё войско риску! Император приказал тебе вести кампанию, а ты… ты решил, что знаешь лучше?

-Я знаю, - отрезал Лев. - Я вижу то, чего не видишь ты. Их нужно вести за собой. Им нужен пример.

-Им нужен живой примарх, а не упрямый дурак, которого убьют в какой-нибудь дыре! - Русс обрушил рукоять топора на пол, и трещины пошли по камню. - Ты думаешь, ты один заботишься о воинах? Ты не знаешь, сколько раз я хоронил своих!

-Тогда ты поймёшь, - холодно бросил Лев и шагнул к нему. - Уйди с дороги.

Русс обнажил клыки в оскале.

-Только через мой труп.

Первый удар нанёс Лев. Его клинок рассёк воздух, устремляясь к плечу брата. Русс встретил его топором, и звон удара прогремел, словно гром.

И началась буря.

Лев атаковал молниеносно, его движения были выверены и точны, словно в танце. Русс отвечал яростью и мощью: каждый его удар был, как удар молота по наковальне. Искры сыпались, когда клинки сходились, камень трескался под их шагами.

Лев вёл бой умом. Русс - звериным нутром.

Они крушили всё вокруг: колонны рушились, стены осыпались. От ударов топора Русса трещали балки, а клинки Льва вспарывали воздух, оставляя за собой светящиеся следы.

-Ты слеп! - выкрикнул Лев, отбивая яростный замах. - Ты готов пожертвовать всем ради буквального приказа!

-А ты гордец! - рыкнул Русс, ударяя снова. - Всегда считал себя мудрее других, но стоишь на костях собственных воинов!

И он ринулся вперёд, сбивая Льва плечом. Они рухнули в груду обломков, но тут же вскочили, продолжая бой.

Лев провёл выпад, лезвие царапнуло шлем Русса, оставив раскалённую полосу. Волчий примарх лишь рявкнул и схватил брата за руку, сжал так, что броня заскрипела. Лев в ответ ударил коленом, вырвался, снова поднял клинки.

Они сходились и расходились, как две бури, сотрясая всё вокруг.

И в конце - Русс взвыл, поднял топор обеими руками и ударил сверху. Лев успел выставить клинки крест-накрест, но сила удара была невыносимой. Его ноги дрогнули. Он упёрся, но брат налёг ещё сильнее.

-Сдавайся! - прорычал Русс, глаза его сверкали в боевом безумии.

-Никогда, - ответил Лев.

И в этот миг Русс оттолкнул его, размахнулся и обрушил плечо, словно таран. Удар был такой силы, что Лев полетел назад, пробивая стену, камень и металл.

Гулкий треск разнёсся по коридорам. Лев вылетел в соседный зал - прямо туда, где шли “Железные Клинки”.

Облако пыли накрыло всё вокруг.

Русс шагнул следом, его топор ещё дымился.

-Стоять, Лев! - прогремел он, ударяя сапогом о каменный пол, - Я не позволю тебе дальше творить это безумие!

Конец флэшбека

Коридоры Вектора дрожали. Грохот, сотрясший стены, был громче артиллерии, ярче взрывов. “Железные Клинки”, продиравшиеся через развалины, остановились: из проломанной стены, в клубах пыли и огня, вылетела фигура в золотых доспехах. Лев Эль’Джонсон, опрокинутый ударом, пролетел через каменные блоки и рухнул на пол, подняв волну щебня.

-Какого… - выдохнул сержант Варнах, его глаза расширились в ужасе.

Ещё миг - и следом в пролом шагнул другой великан. Серые доспехи, волчьи шкуры, сияющий топор в руках. Леман Русс. Он вышел, как зверь из логова, рыча, и каждый шаг отдавался небольшим землетрясением.

Бренепехотинцы и даже Астартес невольно отшатнулись: перед ними были не командиры, не генералы. Это были боги войны.

Лев вскочил, оттолкнув обломки. Его глаза сверкали холодным бешенством. Он поднял клинки и кинулся вперёд, снова атакуя Русса.

И бой вспыхнул прямо среди боевых порядков.

“Клинки” рассыпались по стенам, многие падали под обломками, другие прикрывались щитами. Друкхари, почуяв возможность, хлынули из соседних коридоров, но даже они остановились, ошеломлённые зрелищем.

Лев двигался, как вихрь: резал воздух, каждое его движение было совершенным. Русс отвечал силой стихии, яростью зверя. Их клинки и топор сходились снова и снова, и каждый удар был как удар грома.

-Встаньте! Держите периметр! - кричали офицеры, пытаясь удержать ряды. Но солдаты едва могли сражаться: перед ними бушевала битва, способная стереть их в пыль одним неосторожным взмахом.

Лев метнулся вперёд, клинки его полоснули по шлему Русса, оставив искры и глубокую борозду. Волчий примарх зарычал, схватил его за руку и дернул вниз. Лев вывернулся, но Русс ударил плечом, сбивая его, и обрушил топор.

Звон. Лев успел поднять оба клинка, перекрестил их, удерживая. Мускулы дрожали, камень под ногами трескался.

-Сдайся! - рыкнул Русс, давя сверху.

-Никогда, - холодно бросил Лев.

И тогда Русс, как хищник, резко отпустил клинки и ударил ногой. Лев отлетел назад, рухнул на колени. Но в тот же миг вскочил, бросился снова. Их схватке, казалось, не было конца.

-Они убьют друг друга, - выдохнул Варнах, но никто не ответил: все знали, что остановить полубогов невозможно.

Сражение длилось вечность - и миг. Наконец, когда стены уже были изрешечены ударами, а бойцы вокруг еле удерживали позиции против ксеносов, Русс перехватил инициативу.

Он сделал обманный выпад, отвёл клинок Льва в сторону и ударил рукоятью топора прямо в его шлем. Звонкий удар, искры, и Лев пошатнулся.

Мгновение - и Русс ударил плечом, схватил брата за корпус и швырнул через себя. Лев пролетел несколько метров, рухнул на каменную плиту.

Русс рыкнул, обрушился сверху, прижал его к полу и поднял топор.

Клинки Льва дрожали под весом удара. Металл визжал, трещины расходились по полу. Лев упёрся из последних сил, но Русс был сильнее. Медленно, неумолимо, он прижимал брата к земле.

И в конце - резкий рывок. Клинки выскользнули, топор врезался рядом, пробивая камень. Русс схватил Льва за грудь доспеха, прижал к земле и навис сверху.

-Тебе не победить, брат, - прорычал он.

И отпустил.

Тишина на миг накрыла зал. Только тяжёлое дыхание двух примархов и треск разрушающихся стен. Даже друкхари на мгновение остановились, словно понимая, что стали свидетелями чего-то большего, чем война.

Русс откинул голову и вдруг… рассмеялся. Громко, искренне, как во время пира.

-Ха-ха-ха! - он хлопнул себя по колену, топор зазвенел. - Вот так, да? Мы, два сына Императора, рубим друг друга в коридорах проклятой крепости, пока ксеносы рвут наших воинов! Какая ирония!

Его смех катился эхом по залу. Воины переглядывались: одни улыбались с облегчением, другие не знали, что и думать. Даже друкхари отшатнулись, настороженные.

Лев поднялся медленно. Его взгляд был ледяным, его лицо скрывал шлем, но все чувствовали напряжение в его осанке. Полуоглушённый напором своего брата примарх не расслышал слов Русса.

Он смеётся надо мной, - холодная мысль прожгла его сознание. - Над моим поражением. Над моей слабостью.

Его пальцы сжались на эфесах клинков. В груди клокотала ярость. Но он не поднял оружие.

-Ты всегда был глупцом, Леман, - тихо сказал он, так, что услышал только брат. - И всегда будешь.

Русс замер, его улыбка поблекла. Но он ничего не ответил.

Лев развернулся, шагнул вперёд, обратно к строю “Клинков”. Его походка была уверенной, как всегда, но в его спине чувствовалась холодная, ядовитая обида. Та, что не умирает никогда.

И в этот миг решился будущий разлом между братьями.

Гул боя снова наполнил коридоры: друкхари ринулись вперёд, и “Клинки”, ободрённые тем, что оба примарха рядом, сомкнули ряды. Но там, в сердце одного из сыновей Императора, уже поселилась трещина.

Трещина, что однажды расколет всё, если ничего не предпринять.

Интерлюдия 7

В обычно тёмной комнате сейчас было не только светло, но и шумно так, что стены дрожали. Там, где раньше стоял скромный диванчик, возвышался диван чудовищных размеров, на котором с лёгкостью уместились бы десять человек. Сейчас же на нём сидели пятеро разумных - каждый слишком громкий, слишком заметный и слишком чуждый, чтобы эта компания выглядела нормальной.

И всё-таки выглядели они… как настоящая компания друзей, болельщиков на диване.

-Лев! - орали одни, перекрывая друг друга.

-Русс! - надрывали глотки другие, топая ногами так, что пол шёл трещинами.

На экране в очередной раз сошлись два примарха. Сначала напряжённый обмен ударами, потом серия приёмов и выпадов - и вот Лев Эль’Джонсон оказался повержен своим братом. Победные вопли сторонников Лемана перекрыли всё остальное, тогда как болельщики Эль’Джонсона встали и дружно освистали несчастного примарха.

-Да ну, он специально поддался! - возмущённо воскликнул Цегорах, хлопая ладонью по колену. - Я видел, он мог уйти вправо, но сделал вид, что не заметил удара! Артист, что сказать.

-Это называется ошибка, - сухо заметил Неот. - Не надо искать драматургию там, где её нет.

Кто-то вдруг выкрикнул:

-Давай ещё раз!

И бой между примархами начался по новой.

Несколько повторений спустя дверь в шумную обитель распахнулась, и в неё вошёл Никсос. Он остановился, замерев, словно попал в безумный сон. Сцена была настолько абсурдной, что не требовала комментариев: два орочьих бога наперебой орали, кто сильнее - Русс или Лев, Тзинч рассуждал о перспективах компании в Комморре, Цегорах размахивал руками, будто это его спектакль, а он дирижёр, а Неот откинулся на спинку дивана и индиффирентно смотрел на происходящее.

Практически бесшумно Никсос прошёл вперёд и остановился за их спинами, с интересом уставившись на экран.

-Так, значит… - пробормотал он, прищурившись, глядя, как два его сына сцепились, и даже не по пьяни.

-О, какие люди! - заметил Цегорах, мигом вскочив и сделав театральный шутовской поклон. - Проходи, садись, бери чего пожевать, у нас тут пиршество духа и тела.

Хмыкнув, Никсос сел прямо между Тзинчем и Цегорахом. Диван недовольно заскрипел, но выдержал.

-Слухай, - тут же обратился к нему один из зелёных братьев, нагло подавшись вперёд. - Мы тут с братом посидели, покумекали. И мы недовольны.

-Что такое? - нахмурился Император.

В ответ Горк (или Морк, кто их разберёт) откинул голову и, почти вскрикнув, заявил:

-Почему такая знатная заруба - и без наших орков?!

Тишина повисла на мгновение, и только после этого все остальные зашикали на орка: мол, чего орёшь. Никсос тяжело выдохнул, но сдержал раздражение.

-Понял, принял. Война близится к завершению, но в принципе… можно перекинуть парочку ватаг. Думаю, хватит.

-Всего парочку?! — возмутился другой зелёный бог, хлопнув по подлокотнику так, что диван хрустнул, но с честью выдержал, ведь рассчитывался он и не под такие нагрузки, - Да это ж не серьёзно! Орков должно быть много! Орки - это веселье, это шум, это мясо!

-Ага, - подхватил первый. - Без орков драка - это не драка, а скучная возня.

Никсос устало провёл рукой по лицу.

-Хорошо, - протянул он. - отправлю десяток ватаг. Но чтоб слушались и план выполняли, хотя бы на базовом уровне, а не устраивали хаос и неразбериху.

Братья переглянулись. Было видно, что они собираются спорить, но потом синхронно кивнули, как будто сами удивившись своей уступчивости.

-Ладно, давайте смотреть дальше! - воскликнул Цегорах, которому десятое подряд повторение боя между Левом и Руссом уже в печёнках сидело. Он махнул рукой, и изображение на экране дрогнуло.

Весёлый шум мгновенно оборвался. На экране больше не было привычного спектакля, и даже самые громкие затихли. В комнате воцарилась тишина - тяжёлая, вязкая.

Никсос замер. Его взгляд был прикован к экрану, будто он видел там нечто такое, что остальные и представить не могли. Лицо стало каменным, черты заострились, в глазах промелькнула боль и ярость. Он поджал губы, и медленно встал и, не проронив ни слова, покинул обитель.

Дверь за ним тихо закрылась.

Молчание повисло на долгий миг, нарушенное лишь тихим, издевательским смешком Неота:

-Н-да… после такого Льву точно пиздец, - сказал он, глядя в пустоту. В его голосе не было ни капли сочувствия, но и радости тоже - лишь констатация факта.

-Пф-ф, - фыркнул Цегорах, резко хлопнув в ладони, будто развеивая неприятное. - Ну что вы все как на похоронах? Хотели разнообразия - получите. Это уже второй акт марлезонского балета!

-Ага, акт второй, - подхватил один из орков, - только без орков это не драка, а жалкая потасовка!

-Правильно! - прогремел второй. - Давай их в кадр, Гляди, как сразу повеселеет! А то этот Никсос вообще странный, пришёл, насупился и свалил. Тьфу!

-Он всегда такой, - равнодушно заметил Тзинч, поглаживая крыло. - Смотрит, молчит, уходит. Драматургия. Скука смертная. С другой стороны, то, что происходит, - он ткнул в экран, - явно душевного спокойствия не добавляет ему. Ладно сынки сцепились, бывает. Но тут… Полный проёб.

-Давайте потом на орков посмотрим? - не унимались зелёные. - Давай, колдун, крути картинку!

-Крутите сами, - буркнул Тзинч, но его слова уже утонули в орочьем весёлом хохоте, когда они смотрели происходящее на экране.

Неот откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, будто устал от всей этой пьесы, но угол его рта дрогнул - то ли от усмешки, то ли от того, что ему одному была понятна вся глубина увиденного.

59 глава

1.396.022.М29 Комморра

В воздушном пространстве Комморры уже несколько дней всё было на удивление спокойно. Да и то, всего лишь одиночки на небольших корабликах пытались проскочить, чего у них, разумеется, не получалось. Наземные силы друкхари также были по большей части рассеяны и не представляли серьёзной угрозы, по крайней мере, не для космического флота. Ну и, разумеется, если наблюдалось сопротивление, в некоторых случаях наземники просили причесать нужное место, что капитаны с радостью и выполняли - всё равно делать нечего.

И, несмотря на то, что у них идёт война, флот расслабился. И без того было понятно, что они победили, ещё и без серьёзных потерь. Повсюду уже слышались поздравления с победой, и хотя до полноценного объявления было ещё далеко, настроение у всех было приподнятое.

Примархи, что остались командовать на флоте, а именно Феррус Манус, Джагатай хан, Лев Эль'Джонсон, Конрад Кёрз, Вулкан, и разумеется, во главе всего этого праздника жизни стояла Беллара, как наиболее опытная и знающая, распределили обязанности.

Так как делать всё равно было нечего, примархи договорились - они будут отдыхать, и посменно будет оставаться дежурный для решения любой возникших вопросов. На примархов надеялись, ведь они были руководством, и даже выше адмиралов, что командовали эскадрами в составе флота. К тому же подавляющее большинство из них, как и остальных офицеров, были молодыми ребятами, чуть ли не вчера закончившими учебку, и отправлены они сюда набираться опыта, в контролируемых условиях. И следить за всем должны были примархи, что уже участвовали не в одной битве, как на земле, так и в космосе в процессе Реконкисты, и могли им со всем помочь.

Феррус Манус, что вполне очевидно и логично, отирался у техников, они решили собрать очередную непонятную фиговину, назначение которой туманно, а способы использования неизвестны. Чертежи? Какие чертежи? Зачем нужна какие-то чертежи - только практика, только эмпирический метод.

Джагатай хану же было невероятно скучно. А когда такому деятельному человеку, как он, становится скучно, скучно престаёт быть всем окружающим. Вместе со своими капитанами он устраивал налёты да гонял отдельные отряды друкхари, что неосторожно решили попасться на глаза “Белому Дьяволу”.

Вулкан, по своему обыкновению, занимался благотворительностью, если это можно было так назвать. Он спускался вниз, и помогал мирным, обычным эльдарам, что оказались в сложном положении. Разумеется, всех их проверяли, и каких-то нехороших разумных сразу же отбраковывали, с вполне очевидными последствиям для последних.

Конрад Кёрз же всё создавал свой магнум опус - свод законов и кодексы на все случаи жизни. В дальнейшем он представит свой воистину титанический труд на суд общественности, в первую очередь отцу и деду Малкадору - наиболее подкованным и сведущим людям.

Беллара же в этот момент решила максимально отдохнуть и расслабиться - а потому её в свои горячие объятья приняла самая настоящая ванна с разнообразными маслами и солями. Уставшая от командования девушка получала максимальное наслаждение и просто балдела.

В данный момент очередь дежурить выпала Льву Эль'Джонсону. Обычно он проводил время на мостике, либо мог прятаться от всех где-то на корабле, чтобы побыть в тишине. Обычные его места пребывания были всем известны, и потому лишний раз там предпочитали не появляться, и в случае необходимости, могли быстро его найти.

Вот и сейчас на флагмане Льва Эль'Джонсона, “Тёмном Рёве”, царила спокойная, лениво-рабочая атмосфера. Когда, казалось бы, работать всё же надо, но так, постольку постольку. Адмирал Уилхам Саллард, что командовал флотом Ордена Льва, восседал на своём кресле, чуть впереди троноподобного седалища примарха. Адмирал, как и многие офицеры, был молодым, подающим надежды юношей, которого за отличную учёбу и показательные результаты сразу же назначили на должность адмирала. Разумеется, что он ещё не совсем соответствовал ей, ему впаяли адмирала, что говорится, “на вырост”, но это была обычная практика - неоткуда взять опытных кадров, выращивали сами, а такие уникумы как Дра’анкар были на вес золота. А ещё он боготворил своего примарха. Эль'Джонсон стал для него кумиром, причём даже важнее, чем сам Император. Он не видел в нём изъянов, недостатков, ошибок. Всё это он считал каким-то сложным планом, известном только самому Льву. Так и жил восторженный юнец в плену собственных грёз.

Когда вахтенные доложили о фиксируемых аномалиях где-то на периферии, Саллард даже не сильно обратил внимание на подобное заявление. Подобных сообщений он слышал уже десятки раз за всё время кампании, и каждый раз это оказывалось всего лишь искажениями от разрушенных варп-врат. Приказ был прост: выдать докладу низший приоритет и отправить туда один разведывательный корабль - для очистки совести.

Разведчик, слегка покружив, ничего не обнаружил и вернулся. Экипаж передал: пусто. Казалось, вопрос был закрыт. Но Салларда не отпускало какое-то странное чувство. Аномалия не исчезла - наоборот, по расчётам она медленно, но неуклонно приближалась.

Адмирал нахмурился. В другой ситуации он списал бы всё на ошибки приборов, но его дотошность не позволяла игнорировать даже мелкие странности, а потому он принял решение связаться с примархом, но на обычные способы связи Лев не отвечал. К тому же он хорошо помнил, как всего несколько часов назад видел удаляющуюся фигуру примарха. Но все попытки связаться с ним потерпели крах, и Саллард начал нервничать. Тогда ему показалось это обыденным - Лев нередко любил уединяться, и места его раздумий знали все. Но теперь, когда связь с Эль’Джонсоном не отвечала, в сердце Салларда впервые за всё время зародилось сомнение.

Он отдал приказ: отправить людей найти примарха. Сотню лучших воинов - чтобы прочесали корабль и доставили Льва на мостик.

Пока поисковые группы расходились по «Тёмному Рёву», на экранах продолжали дрожать неясные отметки. Они шли быстро, куда быстрее, чем казалось вначале. Вахтенные переглядывались, передавая друг другу первые намёки на тревогу.

Адмирал ощущал, как в его груди начинает глухо стучать неуверенность. Всё должно было быть спокойно. Но в этот миг он впервые подумал, что именно сейчас, в самый момент всеобщей расслабленности, может случиться непоправимое.

Саллард нахмурился, впервые задумавшись. Он слишком хорошо помнил, как примарх Лев отмахивался от подобных тревог - и почти всегда оказывался прав. Но сейчас Льва не было на связи. На прямые вызовы он не отвечал. Адмирал ещё пытался убедить себя, что примарх просто «ушёл в раздумья» в каком-нибудь из своих укромных уголков корабля. Но внутренний холод не отпускал.

И пока отправленные люди методично проверяли палубу за палубой, доклады с постов становились всё более нервными. Сначала - о «разрастании аномалии». Потом - что «обнаружены смещения масс, но источника нет». Наконец, поступили сразу несколько тревожных сообщений: «аномалия на всех сенсорах», «она повсюду», «слишком близко».

И именно в этот момент пространство перед строем кораблей дрогнуло, открывая то, что было до поры скрыто. Тьма рассыпалась десятками теней. Внезапно, словно из воздуха, проступили корпуса друкхарских кораблей - вытянутые, хищные силуэты, что до последнего скрывались под вуалью маскировки.

Секунду стояла мёртвая тишина, будто сама реальность переваривала произошедшее. А затем флот Комморры ударил всем, что у него было.

Ослепительные копья лазеров, чёрные молнии дизрапторов и потоки плазмы ударили одновременно. Сразу десятки имперских кораблей полыхнули - какие-то разорвало в клочья, другие в агонии потеряли ход, уходя в дрейф.

На «Тёмном Рёве» разом взвыл десяток тревог. Каналы связи захлебнулись от криков: «мы атакованы!», «теряем щиты!», «нас прожигают!». Адмирал Саллард, мгновение назад сидевший уверенно и сдержанно, теперь белел лицом, метался по тактической карте, пытаясь ухватить ситуацию. Но картина рушилась прямо у него на глазах.

-Связь с флагманом Беллары! Живо! - выкрикнул он.

Передатчики заработали, но несколько минут ушли на то, чтобы донести до штаба Верховного командования, что происходит что-то по-настоящему серьёзное. И только тогда, когда сражение уже вовсю кипело и флот Льва был изрядно потрёпан, на борту флагмана Беллары поняли: это не ложная тревога, не фантом и не варп-помехи. Это был удар всей оставшейся мощью Комморры, безумная самоубийственная атака, целью которой было не уничтожить врага, а хотя бы забрать с собой как можно больше.

Беллара в это время сидела в густом облаке пара. Вода пахла маслами, смешанными с солью, и казалась мягкой, будто облака легли в её объятия. Всё вокруг было тихо. Настолько тихо, что девушка впервые за многие дни позволила себе забыть, что идёт война. Закрытые глаза, тяжёлое дыхание, влажные волосы липнут к плечам - и ощущение, будто весь мир растворился в этой тишине.

Именно в этот момент дверь в покои с грохотом распахнулась.

-Леди-командор! - вбежал офицер, бледный, с глазами, полными паники. - Срочно на мостик! Аномалии на периферии, теперь уже сигналы боя, флот Льва под ударом!

Беллара распахнула глаза. Несколько секунд она не могла понять сказанное. Будто слова не достигали сознания, тонут в горячем мареве. Потом всё рухнуло. Она резко встала, вода брызнула через край.

-Что?! - голос её был резким, хриплым. На стеснение не было времени, и девушка, полностью нагая, предстала перед покрасневшим офицером, переступая через бортик ванны.

-Нападение! Массовое! Сигнатуры десятков кораблей, прямо в центре ордена Льва! - офицер почти задыхался.

Беллара, не думая, схватила первое, что попалось под руку - большое полотенце. Закрутила его наспех вокруг себя и с босыми ногами рванула к выходу. Времени одеваться не было абсолютно, нужно действовать как можно скорее. Холодный пол коридоров обжигал ступни, но она даже не замечала этого. Всё, что заполнило её разум - отчётливо пробившееся понимание: они проебались, и кто-то за этот проёб будет отвечать.

Навстречу ей шарахались слуги и офицеры, кто-то пытался что-то сказать, протянуть одежду, но Беллара не останавливалась. Полотенце с каждым шагом норовило соскользнуть, по коже стекали капли воды, но сейчас это не имело значения.

-Связь с «Тёмным Рёвом»! - крикнула она, влетая на мостик, рукой придерживая так и норовившее соскользнуть с мокрого тела полотенце, - Немедленно, выводите на тактическую карту все контакты! И кто-нибудь, притащите одежду!

Мостик на миг замер: не каждый день верховного командующего видят в таком виде - волосы мокрые, плечи блестят от влаги, тело обёрнуто лишь в полотенце. Но Беллара, стоявшая посреди тактического зала, была сейчас больше, чем просто женщина - она стала центром силы, магнитом, вокруг которого в одну секунду начал собираться разваливающийся флот.

-Связь с «Тёмным Рёвом»! - повторила Беллара, едва отдышавшись, вбегая на мостик. Голос её ударил, как молот. - Немедленно!

Офицеры заметались, экипаж вскакивал с кресел, на панели сыпались десятки красных предупреждений. В динамиках раздавался визг эфирных сообщений - перебои, крики, незавершённые приказы, сквозь которые пробивались слова: «…внезапное нападение… корабли выходят из укрытия… открыли огонь…»

-Вивальди, - Беллара ткнула пальцем в ближайшего связиста, тот аж дёрнулся от неожиданности, - подключай на общую линию! Все флоты - приём!

-Есть!

На тактической карте вспыхнули новые огни. Множество - слишком много. Они появлялись внезапно, целыми россыпями, и тут же смыкались на построениях Льва. Красные клинья вклинивались в разреженные ордера, окружали одиночные суда, перехватывали манёвры.

-Всем боевым группам - перестроиться! Закрыть левый фланг! - Беллара за секунду отдала первые приказы. - эскадре Вулкана - к транспортам, защищай их! Джагатай, режь их тылы, но не уходи в преследование!

-Связь с ханом потеряна! - выкрикнул оператор. - Каналы забиты помехами!

Беллара стиснула зубы. Полотенце, наспех завязанное, уже промокло, липло к телу, но она и не думала об этом.

-Конрада сюда! - приказала она. - Пусть поднимет всю разведку и дроны. Мне нужен полный тактический расклад.

На экране мигнула связь - искажённое изображение адмирала Салларда, лицо его было в поту, глаза бешено бегали.

-Леди-командор! - он почти кричал, срываясь. - Они повсюду! Мы не понимаем… сигналы шли с запозданием… Лев пропал, я не могу… Я не справляюсь!

Беллара ударила ладонью по столу.

-САЛЛАРД! - перекрыла она шум. - Собери остатки своего флота в кулак! Закрой центр и держи строй, слышишь меня?

-Д-да, леди-командор… - юноша едва сглотнул, глаза метались, но голос послушно подчинился её тону.

-Ты не один. Слышишь? - голос её стал холоднее, но мягче. - Флот здесь. Мы рядом.

Связь погасла. Беллара глубоко вдохнула, подняла взгляд на проекцию - и впервые за все эти годы ощутила, как ледяной ужас вгрызается в живот. Они не ожидали такого удара. Флот Льва тонул в хаосе.

Но времени на сомнения не было. Она выпрямилась, мокрые волосы струились по плечам, глаза сияли холодным светом.

-Передайте всем! - её голос разрезал воздух. -Не стоит бояться и паниковать. Это всего лишь тени, что решили подгадить напоследок, нанести подлый удар. Но мы выстоим и уничтожим их всех!

И по мостикам флота, сквозь треск связи, разнёсся её голос, собирая тех, кто ещё минуту назад был в панике.

Бой развивался стремительно.

Когда первая туча чужих кораблей прорвала невидимость, уже было поздно перестраивать строй. Их силуэты, вытянутые, хищные, буквально выросли на проекциях из ничего, и в ту же секунду пространство вспыхнуло сотнями залпов. Корабли Льва оказались под перекрёстным огнём. В первую очередь страдали лёгкие силы флота - тяжёлые корабли имели больший запас прочности, и у них было время для переведения щитов в боевой режим.

На экранах вспыхивали гибнущие крейсера и фрегаты - многие даже не успели включить щиты. Одно из транспортных судов раскололось пополам, будто игрушка, ударом копья энергии. Каравелла “Сумрак” загорелась и взорвалась, даже не успев доложить координаты повреждений.

-Держите строй! - гремела Беллара. - Центр, подтянуться к ядру флота!

Она видела, что их застали врасплох. Видела, что ордер рассыпался. Но так же быстро начала понимать: враг блефует. Их корабли были слишком хрупкими, слишком лёгкими - они могли убить много, но только внезапно.

Феррус Манус ворвался на общую линию, его голос был похож на раскаты металла:

-У их кораблей корпуса бумажные. Дайте мне векторы обстрела, я расчищу периметр!

-Мой флот уже на фланге, - спокойно, но с хищной усмешкой ответил Хан. - Сейчас посмотрим, насколько быс тро они умеют улепётывать.

На проекции было видно, как клин Белого Дьявола врезается в строй друкхари. Их корабли пытались уклониться, но скорость истребителей и эскортов Хана была выше, и один за другим враги превращались в облака пепла.

-Все силы к транспорту, прикрываем! - рявкнул Вулкан. Его тяжёлые крейсера, словно живой бастион, закрывали уязвимые суда, и огонь врага срывался на них.

Кёрз же с молчаливой решительностью делал всё, что было необходимо для решения возникшей проблемы.

С каждой минутой картина менялась. Да, первые удары врага были страшны. Потери были ужасны - треть лёгких судов сгорела в первые же минуты, а почти все остальные корабли получили повреждения. Но когда шок схлынул, когда Имперский флот собрался в кулак и ударил в ответ, оказалось, что друкхари не выдерживают прямого боя. Их корабли, созданные для резких налётов и внезапных засад, не выдерживали мощи линкоров и тяжёлых батарей.

Беллара стояла, всё ещё мокрая, волосы прилипли к плечам. Её голос звучал, как стальной клинок:

— Не дайте им уйти! Уничтожайте всё, что летает! И кто-нибудь, принесите уже наконец одежду! Сколько раз я должна отдать приказ?!

Её приказ разнёсся по всему флоту, и началась охота. Джагатай, словно молния, рассекал их ряды, истребители его капитанов врывались в сами сердца врагов. Манус методично, шаг за шагом, крушил самые крупные корабли ксеносовё. Вулкан удерживал строй, прикрывая уязвимые суда, пока они отстреливались. Кёрз с его аналитическим холодом распределял остатки разведки, указывая, куда бить, чтобы не дать врагам перегруппироваться.

И уже через час от остатков флота друкхари, что устроил самоубийственную атаку, от их внезапного ужаса, остались лишь клочья огня да обломки, уносимые в бездну. Те, кто выжил, метнулись в разные стороны, и лишь немногие сумели вырваться из огненного кольца.

Флот замер в тишине. Сигналы бедствия, отчёты о потерях, гул раненых кораблей.

Беллара села в кресло капитана, закрыла глаза, впервые за бой позволив себе тяжёлый вдох. Она знала: они победили. Но слишком дорогой ценой.

Беллара сидела в капитанском кресле, тяжело опершись локтями о колени. Влажные волосы липли к щекам, полотенце уже почти сползло, но ей было всё равно. Взгляд, устремлённый в тьму за иллюминатором, цеплялся за редкие искры догорающих обломков. «Как мы допустили это? - мелькнула горькая мысль. - И самое главное - где был Лев, когда всё это началось и почему он не принял командование?»

60 глава

1.405.022.М29 Комморра

Прошло уже три дня после внезапного удара остатков флота друкхари. Три дня, наполненных непрекращающимися боями, но уже лишённых прежнего накала. Казалось, сама тень войны стала растворяться, превращаясь в затяжное послевкусие битвы, когда исход очевиден, но линии фронта всё ещё дымятся.

На поверхности Комморры и в её бесконечных подуровнях продолжались отдельные стычки. Мелкие шайки остроухих прятались в подвалах, в тёмных туннелях, вырывались на улицы с отчаянными криками - и почти всегда гибли в течение первых же минут схватки. Их оружие и броня потеряли прежний блеск: запасы боеприпасов подходили к концу, энергии не хватало, многое из вооружения отказывало прямо в руках, а броня превращалась в бесполезный кусок пластика и пси-кости. Даже их привычная тактика налётов и внезапных ударов перестала приносить результаты - противник их больше не боялся.

Имперские войска медленно, но верно зачищали сектор за сектором. Там, где ещё недавно бушевали огненные штормы, теперь работали строители: возводились заграждения, расчищались завалы, создавались плацдармы для новых наступлений. А рядом с ними - лагеря для военнопленных и для тех эльдар, что решили сдаться.

Эти лагеря под руководством Вулкана напоминали маленькие оазисы среди выжженных кварталов. Чёрные шатры из металла и ткани, костры, над которыми висели котлы с едой, раненые, получающие помощь, и усталые семьи, впервые за долгие десятилетия позволившие себе хоть немного расслабиться. Сам примарх проводил там почти всё время: лично обходил ряды, проверял, чтобы никто из младших командиров не перегибал палку, следил за распределением ресурсов. Для него это была не обязанность, а почти что естественная часть его натуры - заботиться о тех, кто не мог защитить себя сам.

-Смотри, - сказал один из молодых бронепехотинцев своему товарищу, стоя на посту у ворот лагеря. - Этот великан сам тащит котёл с водой. Ему бы приказывать да указывать, а он, глянь, котлами ворочает, как будто обычный солдат.

-Это ж Вулкан, - с уважением ответил второй. - Для него все мы - семья. Говорят, он даже еду пробует перед тем, как её раздать, чтоб самому убедиться, что всё нормально.

-Ага, а мне мать всегда говорила: «Не верь никому, кроме семьи. Нет ничего важнее семьи». Вот теперь понимаю, почему он такой.

Но не все примархи были столь же мягкими. На окраинах лагерей раздавались раскаты хохота и ругань: Ангрон и Леман Русс устроили соревнование, кто быстрее завалит тварь-мутанта, вырвавшуюся из подземелий. Их ярость и сила сверкали подобно молниям, и простые солдаты смотрели на это с смесью страха и восхищения. Для них это было представление, но для примархов - лишь способ сбросить накопившееся напряжение.

Сангвиний и Корвус Коракс действовали тише. Первый организовывал санитарные отряды, лично вдохновляя людей и поднимая мораль, а второй - вёл разведку в самых тёмных уголках разрушенных кварталов. Появляясь словно тень, Коракс возвращался с информацией, которая позволяла ударять точно в сердце сопротивления.

Мортарион, как и прежде, вызывал смешанные чувства. Его методы казались слишком жёсткими, почти бесчеловечными, но отрицать их эффективность никто не смел. Он быстро подавлял очаги заразы и мятежа, и хотя заключённые дрожали при одном его взгляде, лагерь, за который он отвечал, был самым дисциплинированным и безопасным.

Хорус же - центральная фигура наземных операций - держал всё под контролем. Его голос звучал из десятков передатчиков, его приказы мгновенно доводились до каждого офицера. Он не просто командовал - он вдохновлял. Солдаты чувствовали, что за их спинами стоит тот, кто поведёт их до конца, и это придавало им силы.

Однако, несмотря на всю организованность, фронт оставался фронтом. Налёты продолжались, и люди умирали. Командиры знали: победа близка, но расслабляться нельзя. Друкхари, хоть и обескровленные, всё ещё были опасны.

Вечером третьего дня, когда багровое небо Комморры окрашивало руины в цвета крови, примархи собрались в укреплённом штабе. Здесь, среди карт, голограмм и нескончаемых докладов, решалась судьба последних этапов войны.

-Они слабеют, - сказал Хорус, проводя рукой над картой. - Каждый час их всё меньше. Мы взяли под контроль основные узлы. Остались разрозненные очаги.

-Но разрозненные очаги могут стоить нам сотен жизней, - мрачно заметил Мортарион. - Они будут драться до конца. И чем меньше их становится, тем отчаяннее сопротивление.

-Именно, - поддержал его Коракс. - Я видел их глаза в подземельях. Это не страх, это фанатизм. Для них смерть - уже освобождение.

-Тем лучше, - хмыкнул Русс. - Значит, скоро у нас будет работа. Я уже заскучал.

-Мы здесь не ради твоего веселья, брат, - холодно заметил Сангвиний. - Каждый лишний час боёв - это новые жертвы среди мирного населения.

-И новых мирных будет меньше, если мы дадим этим тварям перегруппироваться, - резко отрезал Ангрон.

Слово за словом, спор разгорался, пока Хорус не поднял руку.

-Хватит. Мы должны помнить: наша цель - не уничтожение ради уничтожения, а окончательная победа. Но… - он задержал паузу, - похоже, враг сам готовит что-то. Их атаки становятся всё более хаотичными. Такое ощущение, будто они собирают силы для последнего удара.

-Последнего удара? - переспросил Морвек.

-Да, - кивнул Хорус. - Я чувствую это. Они загнаны в угол. И когда зверя загоняют в угол - он бросается даже сильнее, чем раньше. Так что не теряйте бдительность. К тому же завтра к нам прибудет подкрепление, - Архистратиг хитро улыбнулся.

Примархи переглянулись. Каждый понимал: буря ещё не стихла. Она только собирается обрушиться на них.

Утро четвёртого дня началось с необычного зрелища. Вместо привычного воя сирен и грохота артиллерии небо над Комморрой прорезали тяжёлые двигатели транспортников. Их силуэты казались чуждыми среди чёрных башен и дымящихся руин. Десятки массивных кораблей садились на заранее расчищенные площадки, сотрясая землю под собой.

Сначала солдаты подумали, что это новые подкрепления Империума. Но когда створки посадочных отсеков разошлись, и наружу шагнули первые фигуры, по рядам прокатилась волна недоумённого шёпота.

Это были орки.

Орки сходили с транспортов с такой шумной организованностью, что для непосвящённого это выглядело как стихийное бедствие. Огромные зелёные туши, в ржавых латах и с грохочущими шутами наперевес, вываливались на площадки высадки, громогласно орали «ВААААААГХ!», пинали друг друга и всё же каким-то чудом умудрялись собираться в ровные колонны. Порой они спорили, кто первый встанет в строй, и разрешали спор кулаками или прикладами. Но, что удивительно для людей, строй от этого только становился ровнее и плотнее.

-Во имя Императора, - выдохнул один из бронепехотинцев, наблюдавший, как целая орочья бригада развернулась на глазах за каких-то пару минут, - они… они ещё и маршировать умеют?!

-Они не маршируют, салага, - хмыкнул старший сержант, что участвовал в боях на Улланоре, - Они ищут, кого бы пнуть по ноге, если тот будет не в такт идти.

Хохот орков в этот момент подтвердил его слова. Один из зелёных, сбившийся с ритма, получил подзатыльник такой силы, что пролетел добрых пять метров и встал снова - и на этот раз пошёл идеально в ногу с соседями.

Вдалеке на командной площадке уже встречали прибывших примархи. Хорус шагнул вперёд, раскинув руки, и его лицо озарилось широкой улыбкой:

-Зверь! Я уж думал, ты вечно возиться будешь со своими орками!

-Граааа! - рявкнул в ответ орочий вождь, и его клыкастая пасть расползлась в довольной ухмылке. - Хорус! Ты всё такой же! Толстый, как грокс, и хитрый, как сквиг!

Они хлопнули друг друга по плечам - так, что земля дрогнула, а люди вокруг невольно переглянулись: ещё чуть-чуть, и от такой «дружеской встречи» образуется воронка.

-Ну что, зелёные, - заговорил Хорус, оборачиваясь к войску, - помните, зачем вас сюда привели?

-ВААААГХ!!! - пронеслось гулом.

-Эльдары, - хмыкнул Зверь, клыкасто оскалившись. - Много эльдаров. Много шума. Много чопп, но всё ещё недостаточно дакки. Всё, как я люблю.

Пехотинцы переглянулись. Один тихо пробормотал:

-Чую, нас скоро попросят у них шуты одолжить…

И тут же услышал сзади орочье рявканье:

-Эй, юдишка, у тебя шута громкая, да? Дай бахнуть разок!

-Ни в коем случае! - взвыл сержант, загораживая солдата от орка.

Орк ухмыльнулся, почесал репу, а потом тут же поднял свой собственный шуту - размером с пулемёт - и продемонстрировал, что такое по-настоящему «бахнуть». Отдача швырнула его на землю, но орк поднялся, заржал, и ещё раз нажал на спуск. Люди только присвистнули: импровизированная пушка справлялась с задачей получше любого стандартного орудия.

Примархи наблюдали за этой какофонией с разной реакцией. Леман Русс одобрительно ухмылялся, хлопая по плечу ближайших орков, словно старых собутыльников. Сангвиний же слегка морщился, но промолчал - союз есть союз. Мортарион ворчал о «шуме и вони», но даже он не мог отрицать, что зелёные союзники явно полны энергии, и заражали своей энергией остальных.

А Зверь, подняв над головой огромную чоппу, проревел:

-Ну шо, Хорус, предлагаю спор! Кто быстрее порубит остроухих - тот и победил!

-Согласен, - отозвался Хорус с хищной ухмылкой. - Но учти: мы не проигрываем.

-Грааа! - довольно прорычал Зверь. - Посмотрим, кто кого!

Они скрепили договор ударом кулаков. Орочий предводитель был доволен: его ватага получала долгожданное «веселье». Хорус же был доволен тем, что получил дополнительную силу, которая могла обрушиться на врага там, где сил Империума не хватило бы.

Орки начали разбивать лагерь рядом с имперскими укреплениями. Всё происходило шумно и хаотично, но удивительно эффективно. Вместо ровных рядов палаток они вбивали в землю железные сваи, накидывали листы металла и связывали всё цепями. Получались кривые, но прочные бараки, которые мгновенно превращались в штабели оружия, горы боеприпасов и огромные кострища.

В последующие часы орки влились в общую структуру армии. Их отряды распределили по секторам, где ожидалось наибольшее сопротивление. Реакция людей была разной: кто-то смотрел с недоверием, кто-то с откровенным страхом, но постепенно они привыкали. Особенно после того, как зелёные громилы начали чинить имперские орудия, причём делали это каким-то диким, но работающим образом.

Один особенно крупный ноб с тяжёлой чоппой оглядел всё происходящее, взревел что-то на своём наречии и поднял вверх кулак. Толпа орков взорвалась единым:

-Вааааааагх!

Этот крик прокатился над руинами Комморры, заставив дрожать окна в полуразрушенных башнях. У многих солдат внутри что-то похолодело, но вместе с тем они ощутили странную волну уверенности. Это был не просто крик - это был рев силы, готовой броситься в самую гущу ада.

-Я ж говорю, шута стрелять будет! - орал один орк, забивая шестерёнку молотком. Через минуту из пушки вырвался огненный залп, сбивший башню вдалеке. Солдаты ошарашенно переглянулись.

-Не спрашивай, как, - пробормотал сержант. - они верят и это просто работает.

На закате, когда Комморра снова окрасилась в красное, первый совместный крик пронёсся над руинами. Имперские солдаты подняли оружие, орки ответили ревом, и воздух сотряс:

-Вааааааагх!

Этот крик был началом нового этапа войны. Теперь друкхари знали: у них нет больше шансов.

1.405.022.М29 Комморра

Тени зала метались от огня горящих факелов, отбрасывая на стены чудовищные силуэты. Когда-то этот зал был тронным павильоном одного из архонтов, ныне же - убежищем для тех, кто ещё называл себя хозяевами Комморы. Пол под ногами был усеян обломками костей, выброшенными в спешке доспехами и чёрной пылью обрушенных сводов. В углах жались вездесущие наёмники и слуги, готовые в любую минуту пронзить спину хозяина, если тот окажется слабым.

Собралось их немного - десяток архонтов да несколько десятков приближённых. Лица скрыты под масками или изуродованы шрамами и имплантами. И у каждого глаза горели по-разному: у кого-то холодным расчётом, у кого-то звериным страхом, у кого-то безумным весельем.

Первым заговорил Архонт Каэлион, высокий, с узорчатым шлемом, из-под которого почти буквально струился запах крови:

-Флот уничтожен. Воздух принадлежит мон-кеям. Мы не сможем собрать даже один конвой - их корабли нас разрежут, как мясо острым клинком.

-А если уйти глубже? - вскинулся другой, молодой и ещё не привыкший думать наперёд. - В нижние тоннели, в старые арены? Пусть попробуют нас там достать!

Ему ответил сухой смех архонта Ивхариса, чьё тело было наполовину заменено на хитиновые пластины:

-И сколько ты там проживёшь без рабов и крови? Сутки? Двое? Нас высушит собственный голод быстрее, чем мон-кои до нас доберутся.

Кто-то ударил ладонью по столу, выбивая искры из древнего обсидиана:

-Мы не для того рождены, чтобы дохнуть в норах, как крысы!

-Замолчи, - прошипел Каэлион. - Если бы у тебя был хоть один корабль, хоть одна живая группа рабов, ты мог бы тявкать громче. А так - ты всего лишь брехло.

В зале раздалось шипение оскорблённых друкхари, клинки выскочили из ножен.

Междоусобица едва не вспыхнула прямо здесь - тонкие изогнутые клинки почти коснулись горла. Но пока ещё все понимали: если они разорвут друг друга сейчас, то умрут не от рук врага, а от собственной глупости.

Слово взяла архонтесса Лиавир, изящная, с улыбкой, больше похожей на рассечённую рану:

-Мы можем уйти. Сквозь Врата. Уцелели тропы, уцелели порталы. Те, кто первым решится, ещё сумеют выскользнуть.

-Уйти куда? - выкрикнул Ивхарис. - В никуда? В пустые миры, где нас выследят, как зверьё? Без флота, без рабов, без оружия? И будем мы не архонты в изгнании, а падаль, и нас добьют первыми же.

И в этот момент в зале взорвался визгливый смех архонта Векхара, давно уже безумного, чьи зубы были заточены, как у зверя:

-А почему бежать? Почему гнить? Пусть они сами попробуют! Мы можем ринуться в их строй, в их сердца, в их лагеря. Мы ещё можем продать наши жизни - дорого!

На миг в зале повисла тишина. Все взгляды обернулись к нему. Сначала - с презрением, потом - с медленным пониманием.

-Самоубийство, - произнёс Каэлион, но в голосе его не было уверенности.

-Смерть - неминуема, - тихо сказала Лиавир. - Но если мы умрём, утащив за собой тысячи мон-кеев, они будут помнить нас. Не как крыс в тоннелях, а как клинки, бьющиеся до последнего.

-Я не буду умирать рабом, - добавил Ивхарис, с силой вонзив когти в столешницу. - Лучше кровь и крики, умереть в бою, чем сдохнуть в клетке.

В зале снова зашумели. Сначала неуверенно, затем всё громче. Каждая маска, каждое лицо отражало то же отчаяние, что и в голосах: надежды больше нет. Но у них остаётся ярость и жажда боли.

Каэлион поднялся, его плащ волочился по полу, цепляясь за обломки костей.

-Хорошо. Если мы и падём - то так, чтобы мир содрогнулся. Мы ударим там, где они меньше всего ждут. Мы бросим всё, что у нас осталось. Пусть они утонут в нашем крике!

Архонты один за другим вскакивали с мест. Кто-то выкрикивал обещания смерти, кто-то шептал о резне, кто-то хохотал. Маска безысходности сбросила с них последние остатки притворной гордости - осталась лишь жажда разорвать, сжечь, истечь кровью в безумии.

Векхар расхохотался так, что кровь пошла у него из уголков рта, когда острые зубы порезали губы:

-Да! Да! Пусть они думают, что победили! Пусть верят в порядок и милосердие! Мы же врежемся в их сердце! Последний пир, братья и сёстры! Последний танец!

И зал взорвался криками. Кто-то бил клинком по клинку, кто-то выл. Это был не совет архонтов - это было сборище обречённых хищников, решивших умереть в последнем броске.

Вдалеке, за стенами, уже слышались шаги чужаков - патрули Империума. Но здесь, в тёмном сердце рухнувшей Комморы, рождался последний план.

Они не знали, что их ждёт завтра. Но знали одно: их имена ещё будут прокляты в криках умирающих.

И для них этого было достаточно.

61 глава

1.410.022.М29 Комморра

Комморра умирала. Прошло всего пятнадцать дней с момента начала вторжения, а она уже, по большому счёту, пала, пусть всё ещё пыталась сопротивляться, из последних сил. Даже самые оптимистичные планы давали от месяца до трёх на захват, про пессимистичные, где Империум застревает здесь надолго, годы и десятилетия, и говорить не стоит, это в любом случае были уж слишком мрачные варианты.

Всего за какие-то две недели удалось почти полностью зачистить нечистый город в Паутине, пусть и ценой больших потерь. Но эти потери были всё равно существенно ниже расчётных, да и большая часть именно раненые, даже ротацию извне проводить не пришлось - всего-то каких-то десять миллионов орков, которые дикой неостановимой волной прошлись по укреплениям друкхари. Ударный кулак зеленокожих вспорол оборону, словно силовой меч масло, а силы Империума лишь закрепили результат, полностью уничтожив и рассеяв силы противника.

Разумеется, биологию орков никто не отменял, а потому павшие быстро превращались в спороносные образования. Но бо́льшую часть уничтожали сами орки по приказу Зверя - он понимал, что Комморру им всё равно не отдадут, и сами зачистят, если они дерзнут что-то сделать. Да и Горк (или Морк?) ему погрозил пальцем, чтобы даже не думал делать что-то не то. Всё же орки это орки, и потому по своему обыкновению могли попробовать начать выяснять, кто из них master в этом dungeon. Тогда-то всем оркам бы и пришёл конец. А потому лучше придерживаться договорённостей, тем более, им самим тоже интересно, что из этого по итогу выйдет.

Сейчас же бронепехота при поддержке космодесантников и многочисленных отрядов орков проводили зачистку, здание за зданием, район за районом. Сдавшихся выживших бойцов и обычных мирных жителей выводили в организованные для этого лагеря, где их кормили, поили, лечили, проводили фильтрацию, а потом вывозили прочь из Комморры.

Сам омерзительный город будет полностью разрушен. Commorragh delenda est. Основная задача Империума - захватить как можно больше эльдар, которые ещё не скурвились, по крайней мере, окончательно, и которых ещё можно было реабилитировать. Таких грузили на корабли и вывозили на какую-нибудь планету, уже ранее заселённую, но нуждающуюся в рабочих руках, и давали последний, окончательный выбор - либо они живут себе спокойно мирно на планете, интегрируются, либо тяжёлый труд на предприятиях, либо они будут помещены на планету тюремного типа, где и будут находиться до смерти.

Очевидно, что второй и третий вариант не выбрал никто. Кто же в здравом уме выберет смерть?

Казалось, что бой подходит к концу. Комморра дымилась и горела, её перекрученные шпили рушились в бездну, словно кости мертвеца, обглоданные до основания. Орки громко рычали и смеялись, вытаскивая из подвалов последних выживших, а бронепехота Империума методично зачищала квартал за кварталом. Космодесантники стояли в узловых точках, как чёрные изваяния, и контролировали операцию, не вмешиваясь в мелочи. Всё шло по плану.

И именно в этот момент небо почернело.

Сначала многие приняли это за очередной пожар - в Комморре дым был привычным спутником боевых действий и воспринимался уже как часть пейзажа. Но через несколько секунд стало ясно: это не дым. Над развалинами, над самой сердцевиной города вспыхнула сфера, изогнутая и сияющая, как стеклянный пузырь. Она росла, растягивалась, покрывая всё вокруг, пока не сомкнулась в идеально гладкий купол, который поглотил значительную часть уцелевших районов. Именно там находился командный центр Империума.

Имперские корабли немедленно открыли огонь. Орбитальные батареи плюнули сотнями зарядов, бомбардировщики обрушили лавины плазмы и торпед, но всё это исчезало, словно в вате. Щит держался и даже не демонстрировал признаков перегрузки. Он не просто гасил удары - он пожирал их, втягивая энергию, словно питающийся ненасытный зверь.

-Контакт с поверхностью потерян! - почти прорычал Русс, что в этот момент был на флагмане Беллары, - Купол полностью перекрыл нам обзор!

-Продолжать обстрел! - холодно отрезала Валькирия.

Залпы продолжились, но всё было тщетно. Сфера вспыхивала, но не рушилась. Наоборот, внутри неё происходило что-то. Пространство заколыхалось, словно ткань, раздуваемая изнутри. Воздух загудел низким инфразвуком, от которого закладывало уши даже в герметичных шлемах. А потом - открылся проход.

В центре купола, прямо под сенью древних варп-врат, которые считались заброшенными и неактивными, вспыхнула вертикальная линия света, ища трещину в пространстве. Она разошлась, как расколотый стеклянный сосуд, и из неё хлынули друкхари. Сотни, тысячи - словно поток насекомых из разломанной термитной башни. Они вырывались вперёд в безумии, без строя, но с единой целью - атаковать.

На передовой шли кабалиты, вооружённые расщепителями и копьями тьмы. За ними мчались вихрем ведьмы, их тела изгибались в танце смерти, клинки сияли в отблесках горящего города. В воздухе скользили скиммеры, полные воинов, а с крыш и арок прыгали мандрагоры, теряясь в дыму. Их было слишком много. Даже после всего, что с ними сделали, даже после падения Комморры - в купол прорывалась целая армия.

Толпы киборгизированных гладиаторов, вшитых в броню так, что плоть давно сгнила под металлическими каркасами, рванули вперёд. Они визжали от боли и экстаза, некоторые били себя в грудь остриями костяных клинков, лишь бы вкусить крови ещё до схватки. За ними, словно волна, шли фанатики - обколотые наркотой друкхари до состояния безумия. Их глаза горели, изо рта текла пена, и каждый шаг был последним в их жалкой жизни.

-Контакт! - проревели по каналам.

Первые залпы друкхари ударили по позициям Империума. Копья тьмы прожигали воздух, распарывая щиты и броню; ведьмы ринулись в ближний бой, как обезумевшие акулы, а скиммеры проносились над головами, поливая всё вокруг сюрикенами.

Имперцы встретили этот мощный удар стеной огня. Болтеры загремели, выплёвывая раскалённые снаряды, тяжёлые турели косили врагов десятками, орки же, рыча и крича боевые кличи, бросались на клинки ведьм, ломая их своими топорами и зубами. Но поток друкхари всё не иссякал.

Корабли на орбите не могли помочь. Купол отрезал флот, мешая поддержать наземные силы орбитальными ударами, превратив сражение на поверхности в кошмарную мясорубку.

Дукхари понимали, что не победят. Их броня рвалась под болтами, их тела падали сотнями, но они всё равно упрямо лезли вперёд. Их глаза горели фанатичным безумием - у них не было надежды на спасение, но было желание утащить врагов за собой.

-Они идут в самоубийственную атаку! - донёсся голос командира бронепехоты. - Все резервы на передовую!

Пламя, дым и крики смешались в единый хаос. Линия Империума колебалась, но держалась, каждая секунда давалась кровью. Воины в экзокостюмах, невозмутимые и тяжёлые, как ходячие крепости, шаг за шагом отбрасывали врага. Орки же устраивали бойню на свой лад, громко смеясь, даже когда падали от клинков ведьм. Космодесант выкашивали противника, стоя прямо посреди моря врагов, каждый взмах силовых мечей и топоров обрывал чью-то жизнь, каждый выстрел из болтера разрывал эльдаров, разбрызгивая внутренности и кровь.

Но друкхари продолжали давить, ведь их целью была не победа. Их целью было время. Время для чего-то другого.

1.410.022.М29 Комморра

Где-то в глубине купола, под поверхностью, в древнем зале, спрятанном среди руин, горели алые огни. Здесь не было слышно ни криков, ни звуков боя наверху. Только холодный гул работающего чуть выше генератора щита, что дышал на ладан, но выполнял свою функцию, от которого дрожали каменные стены, да крики и всхлипы рабов, что ждали своего часа.

На чёрном помосте стояли архонты - последние владыки Комморры. Их доспехи были изранены и испачканы, лица измождены, но в глазах горела решимость. У них не осталось ни флота, ни крепостей, ни армии, способной противостоять Империуму. Но у них осталась решимость.

В центре зала был нарисован круг, испещрённый рунами. Внутри - сотни рабов, пригнанных заранее: люди, эльдары, ксеносы. Все они кричали, но их крики тонули в гуле генератора. Вне круга заняли свои места самые верные кабалиты, готовые отдать свои жизни за своих господ.

-Начинаем, - прошипел один из архонтов. Его голос звучал так, будто он разговаривал сам с собой.

Ритуал начался.

Клинки взлетели в воздух, и кровь полилась на камень. Рабы кричали, дергались, но тщетно - их держали в энергетических кандалах. Каждый новый удар клинка впитывался в нарисованные руны круга, и они загорались, словно лампы, одна за другой.

Энергия нарастала. Воздух густел, становился вязким, как смола. Стены дрожали, и даже сами архонты пошатнулись под напором силы.Но они не останавливались. Они знали: это их последний шанс.

-Барьер… тоньше… - шепнул другой, глядя на центр круга. Эти безумцы решили пробить стену, что отделяла стабильную Паутину от хаотичного варпа.

И действительно, пространство за кругом, где перепонка отделяла материум от имматериума, стало иным. Как будто ткань мира начала провисать, проступая волнами. Тьма сгущалась, и из неё слышались отзвуки - далекие, гулкие, словно чей-то смех.

Когда тела и кровь рабов кончились, архонты не замедлились ни на миг. Они начали хватать своих же воинов - тех, что привели сюда и охраняли - и бросали их на алтарь.

Крики изменились. Теперь это были не беспомощные жертвы, а закалённые бойцы, в которых была лишь фанатичная вера. Но архонты не дрогнули. Клинки опускались снова и снова, пока пол не утонул в крови.

-Мы знаем, что ждёт нас за стеной, - прошептал старший архонт, его глаза светились безумием. - Но если мы обречены, пусть и наши враги падут вместе с нами. Пусть демоны сожрут и нас, и их!

С каждым ударом ткань реальности рвалась всё сильнее. Воздух стремительно холодел, дыхание превращалось в пар, а на коже проступали узоры инея. Зал дрожал, камни крошились, руны вспыхивали всё ярче. Стена рушилась.

За ней - вечная буря. Имматериум. Мир, полный голодных тварей, ждущих малейшей трещины. И теперь трещина была уже близка.

Первый шёпот проскользнул в головы архонтов. Он был мягким, почти ласковым. Но в нём было столько обещаний боли, что даже они содрогнулись.

-Сильнее! - взревел архонт, словно в экстазе. - Ещё крови! Ещё!

В этот миг стена треснула.

Трещина прошла по залу, как раскат грома. Воздух взвыл, с потолка посыпался камень, а из щели рвануло ледяным ветром, пропитанным смрадом варпа. Они почти сделали задуманное. Почти.

Зал дрожал. Ритуал достигал апогея: кровь лилась рекой, руны горели как тысячи солнц, и трещина в реальности уже дышала ледяным смрадом варпа. Архонты были в экстазе - визжали, резали, бросали жертвы в центр круга, а за стеной уже слышался вой чего-то древнего и голодного.

Старший архонт поднял окровавленный клинок над очередным стоящим на коленях инкубом. Его голос сорвался в крик:

-Ещё мгновение и стена падёт! И пусть демоны сожрут весь этот проклятый город вместе с Империумом!

И тогда раздался звук.

Глухой, рваный.

Бум.

Голова архонта, стоявшего рядом, разлетелась в кровавом облаке. На миг в зале повисла тишина - а затем разверзся ад.

С тёмных арок сверху раздалась очередь болтеров. Гвардейцы Ворона, чёрные силуэты в чёрной броне, шагнули в зал. Их оружие вырывало куски тел ксеносов, руны вздрагивали от каждого взрыва болта в телах друкхари, а воздух загустел от дыма и крика.

-Мон-кеи! - разнёсся раскатистый глас архонта.

Архонты завизжали, а их воины - прямо на десантников. Завязалась бойня. Гомункулы выпускали облака ядов, скрюченные воины с клинками метнулись в отчаянную атаку. Но болтеры рвали их на части. Один Ворон поднял доспехом жуткое создание и с хрустом вдавил его в камень, другой перерубил воина вместе с энергетической маской одним ударом силового меча.

Жертвенные круги заливались новой кровью - но не ритуальной. Крики эльдар сливались с ревом болтеров. Руны вспыхивали и гасли, не понимая, что жертв становится слишком много, что ритуал рушится под тяжестью чужой воли.

Старший архонт, в безумии, всё ещё кричал:

-Нет! Нет! Продолжайте! Держите их! Барьер почти сломан!

Он сам вонзил клинок в грудь ближайшего пленника, но тут же сотрясся от взрыва болта. Пламя прошило его бок, он упал на колени, задыхаясь.

Один за другим падали архонты, с хрустом ломались тела их прислужников. Крики слились в сплошной рев, и всё же Вороны продвигались вперёд, методично, как сама смерть.

Наконец остался лишь он - старший. Раненый, окровавленный, он пытался отползти от тел своего же обряда. Трещина в реальности захлопнулась с глухим гулом, и холод ушёл.

Архонт поднял глаза. Перед ним шагнул чёрный силуэт в чешуйчатом свете пылающих, но уже начинающих затухать, рун.

-Как?! - выдохнул он, сипя кровью. - Откуда?...

Космодесантник поднял болтер. Его голос, холодный и бесстрастный, разнёсся под сводами:

-Мы знали.

Выстрел.

1.410.022.М29 Комморра

На поверхности Комморры пылал ад. Друкхари вырывались из варп-врат, и вся передовая Империума содрогалась от их натиска.

Огромные боевые звери неслись вперёд, вознося на своих спинах колесницы с лезвиями. Ведьмы с криками вонзались в ряды бронепехоты, клинки их мелькали как молнии в попытках найти уязвимые места. Воинство архонтов неслось в самоубийственную атаку, ведомое безумием и ненавистью.

Флот на орбите бил по щиту, но тот всё ещё держался, искривляя свет и скрывая поле боя под мерцающим куполом. Имперцы отвечали плотным огнём: бронепехота вели непрерывные залпы из тяжёлого вооружения, обрушивали град ракет, тяжёлые болтеры косили ведьм десятками.

Но друкхари шли вперёд, как будто их вела чья-то неудержимая воля. Они неслись не ради победы, а ради смерти.

В одном месте их волна прорвала линию, несколько воинов прорвались прямо в тыл. Один из них, иссохший воин с жуткой маской, вонзил клинки в экзоброню пехотинца и, умирая, разорвал себя вместе с ним взрывом гранаты. В другом месте тяжёлая колесница друкхари буквально смяла укрепление, прежде чем её разнесли плазменным огнём.

Всё поле боя превратилось в яростную свалку. Имперские силы не отступали, но враг всё прибывал из ворот. А затем… всё изменилось.

Щит, державший их от огня орбитального флота, вдруг задрожал. В небе вспыхнули новые разрывы, и тяжёлые лучи орудий ударили в землю. Купол вспыхнул, треснул и разлетелся, как битое стекло.

В тот же миг в бой вступили те, кого друкхари не видели.

Из руин по флангам поднялись сотни фигур в силовой броне. Орки, что затаились, дожидаясь сигнала, рванули вперёд с ревом и смехом. Космодесантники, что укрывались в тенях, вышли из засады и обрушили смертоносный огонь.

Наступающие друкхари оказались в капкане.

Спереди - линия Империи.

Сверху - удары флота.

Сбоку - волна орков и внезапные удары космодесантников.

Смертельное кольцо сомкнулось.

Друкхари всё ещё сражались, визжали, рвали когтями и клинками, в тщетных попытках добраться до воинов Империума, но каждый их шаг вперед превращался в могилу. Окружённые, они гибли без остатка, но никто не сдавался. Последние крики резали воздух, пока болтеры, плазма и топоры не смолкли окончательно.

А затем наступила оглушительная тишина. Только дым и пепел.

-Цель ликвидирована, - сухо передал вокс голос сержанта Воронов. - Ни один не ушёл.

Над руинами погасшего города поднимались клубы огня, а в глубинах Паутины снова воцарилась тьма.

Комморра умерла. На этот раз - полностью и по-настоящему.

62 глава

0.420.022.М29 Терра

Специальная войсковая операция по дедрукхаризации была официально завершена. Меньше чем за три недели. Это просто невероятный успех! Когда Никсос принимал решение, он понимал, что это может затянуться, но такой скорости не мог ожидать никто. Чёрт побери, да даже Терру он объединял около года. С другой стороны, у него тогда не было флота, титанов, орков и всего остального. Так что да, условия не равнозначны.

Титаны как боевые машины показали себя выше всяких похвал, так что на мирах-кузницах был сделан огромный госзаказ на сто тысяч машин, от самых маленьких “Фантомов”, одноместных мехов, до “Патриархов”, самых больших и вооружённых титанов, с экипажем в сотни человек. Уж слишком хорошо они выполняли поставленные перед ними задачи.

Итоговые потери оказались не слишком велики, гораздо меньше расчётных, хотя бо́льшую часть можно было бы и избежать… Лев, ну какого хрена? Ничего, в скором времени они во всём разберутся. Эль'Джонсон слишком уж косякнул, такое не прощается. Когда Никсос увидел происходящее на экране в сычевальне, то не сразу сознал. “Блять” только и пронеслось в его голове. Ну а сейчас…

Зал Справедливости был устроен как амфитеатр: трибуны полукругом поднимались вверх, уходя в высоту белыми уступами. Тысячи глаз смотрели вниз, туда, где находилась плоская площадка, отделённая от зрителей массивной решёткой-барьером. Каменные своды уходили ввысь, теряясь во мраке, который лишь отчасти разгоняли тяжелые факелы и плазменные светильники. Тусклый свет падал пятнами, создавая резкие контрасты: ярко освещённые лица и фигуры, а за ними - тёмные тени, словно бездонные провалы. Воздух был густ, наполнен запахом воска, металла и человеческого пота. Где-то в углах потрескивали цепи, в которых раскачивались факелы.

На дальней стороне площадки возвышалось судейское место - строгий, лишённый украшений постамент из чёрного камня. Там, в кресле, похожем на трон, сидел Конрад Кёрз. Он сидел на возвышении, у плоской стороны зала. Его чёрные доспехи словно поглощали свет, лицо оставалось наполовину скрытым тенью. Он не выглядел человеком - скорее воплощением холодного, неизбежного приговора. Каждый его жест - скупой, резкий - отзывался дрожью по залу. Перед ним лежал список, толстый, как свиток смертей. Его фигура казалась особенно мрачной в этом сияющем зале: сдержанная, неподвижная, словно тень закона, воплотившаяся в плоть.

Перед ним внизу - обвиняемые. Архонты и наиболее одиозные личности были закованы в силовые кандалы, стояли на металлической платформе, освещённой сверху ярким холодным светом. Их кожа - измождённая, бледная, или наоборот переливающаяся чужеродным блеском. Лица - кто с насмешкой, кто с отчаянием, кто с безумным блеском фанатика. Оковы врезались в плоть, заставляя их стоять ссутулившись, словно дичь, пригнанная на бойню. Спиной они обращались к зрителям, лицом - к судье. Всё было выстроено так, чтобы каждый присутствующий видел не лица, а их осуждённые фигуры.

На трибунах теснились тысячи: люди и ксеносы, офицеры, освобождённые пленники и представители союзных рас. Здесь были ветераны космодесанта, чьи тела были покрыты шрамами, и простые граждане, едва пережившие рабство у друкхари. Здесь сидели сановники, наместники, холодно наблюдавшие за происходящим. Но всех объединяло одно: жгучая ненависть к тем, кто стоял сейчас внизу, закованных в тяжёлые оковы, ведь каждому из них были предоставлены свидетельства и доказательства творимых злодеяний. Там же, среди всех, сидели Император и примархи - не отделённые ни величием, ни троном. Никсос не возвышался над остальными: он сидел рядом, как участник, как свидетель, как тот, кто разделяет закон со всем Империумом.

Свет в зале падал так, что всё внимание сосредоточивалось на площадке: на обвиняемых и на единственном судье. Когда Кёрз поднялся, зал мгновенно стих. Даже плач в толпе смолк.

Тишина была абсолютной. Даже шёпот показался бы здесь криком. И в этой тишине именно Кёрз начал процесс, голосом холодным, как клинок, и тяжёлым, как приговор.

-Суд продолжается, - объявил он. Его голос был глухим, но пробивал сердце каждого. - Каждый услышит свой приговор.

Первым из цепи выволокли архонта. Тощий, высокий, с вытянутым черепом и холодными глазами, в которых всё ещё светилась гордость.

-Архонт Вектир-Карас, - прочёл Кёрз с листа. - Работорговля в галактическом масштабе. Более двух миллионов похищенных и проданных в рабство. Приговор: смертная казнь через повешение.

Толпа взорвалась. Одни кричали от радости, другие рыдали, кто-то молился. На трибунах женщины бросались вперёд, крича его имя, обзывая, проклиная.

Вектир поднял голову, его глаза горели.

-Ложь! - выкрикнул он, голос сорвался на хрип. - Я торговал тем, что принадлежало мне по праву!

В ответ раздался крик женщины с трибун:

-Ты увёл моих детей! Я видела их на твоём корабле! Они плакали, пока их тащили в клетки!

Солдаты грубо ударили архонта прикладами, и он рухнул на колени. Кёрз даже не дрогнул.

-Разумные не могут быть чьей-то собственностью, торговля разумными - ещё хуже, - сказал он, ударяя своим молотом и жестом приказывая увести приговорённого, после чего перевёл взгляд дальше.

Следующим подняли другого архонта. Широкоплечий, с лицом, искажённым вечной ухмылкой.

-Архонт Иш’калет. Создатель арен-лабиринтов. Более семи миллионов умерщвлено ради зрелища. Приговор: смерть через отсечение головы.

Иш’калет рассмеялся. Его зубы блеснули в тусклом свете.

-Прекрасно! Моя казнь станет последним представлением! Пусть кровь течёт рекой, публика этого ждёт!

Толпа возмёщенно взревела. Камень сорвался с рук кого-то из зрителей и ударил его в висок, но тот лишь ухмыльнулся шире. Кёрз поднял руку - и зал мгновенно стих, будто кто-то вырвал воздух из лёгких.

-Представления не будет, - холодно бросил он, переходя к следующему.

-Гомункул Вайдрис. Вскрытие живых разумных и торговля их органами на рынках Комморы. Жертв - десятки тысяч. Приговор: сожжение заживо.

Вайдрис зашевелился, его тело, сшитое из кусков чужих тел, хлюпало при движении. Он расхохотался сипло, с бульканьем.

-Думаете, я не умирал раньше? Думаете, огонь сильнее моих лабораторий? Я смеялся, когда люди кричали в печах!

Из толпы сорвался рев:

-Сожгите его сейчас! Пусть почувствует! Пусть кричит, как его жертвы!

Кёрз слегка склонил голову, и глаза его блеснули.

-Даже у смерти есть терпение. Наказание неотвратимо, несмотря ни на что.

Гомункула увели, а его хриплый смех ещё долго отдавался в ушах присутствующих.

-Суккуба Ксаэлис. Организация детских боёв и убийство более ста тысяч несовершеннолетних пленников. Приговор: растерзание.

Толпа содрогнулась. Кто-то прикрыл лицо руками. Другие, напротив, кричали с такой силой, что вены вздувались на шеях. Ксаэлис же запрокинула голову и рассмеялась - звонко, почти певуче.

-Ах, наконец-то зрелище достойное меня! Пусть мои кости хрустят ради вашего наслаждения!

Кёрз опустил на неё взгляд, холодный, как нож.

-Жизни разумных, тем более детей - не игра.

Затем вывели ещё одного. Эльдар в изломанных доспехах, на лице - свежие шрамы.

-Капитан Хирракс. Рейды на мирные колонии и уничтожение семидесяти восьми тысяч человек. Приговор: смерть через отсечение головы.

Хирракс рванулся, цепи лязгнули.

-Я воин! Я брал трофеи по праву! Ваши легионы делают то же!

Толпа загудела, смеялись, выкрикивали проклятия. Один бывший раб закричал:

-Мой дом сгорел из-за тебя, пёс! Ты воин? Нет, ты убийца женщин и детей!

Кёрз наклонился вперёд. Его голос прозвучал тише, но весил больше удара молота.

-Воины сражаются с равными. Ты убивал безоружных. Ты - не воин, а трус.

Вызвали следующего.

-Капитан Зал’трек. Неоднократное совершение рейдов на мирные планеты. Однако, есть свидетельства, что ты несколько раз отпускал пленных, и твои воины не трогали детей. Приговор: пожизненное заключение.

Зал взорвался от возмущения.

-Смерть ему! - кричали люди. - Смерть, как всем!

Кёрз ударил молотом по трибуне. Глухой звук прокатился по залу, как удар грома.

-Закон не знает ярости, закон знает лишь истину и опирается на неё. Его преступления несомненны, но он не будет казнён.

Гул стих не сразу. Стража с трудом удерживала толпу.

-Архонт Дра’киир. Создание хранилищ душ и их использование для продления собственной жизни. Более трёх миллионов замученных до небытия. Приговор: смерть через удушение в вакуумной камере, возведённой в границах варпа. С откачкой воздуха до полной пустоты его тело будет умирать в мучительной агонии, а в миг последнего вздоха его душа будет вырвана и отдана на растерзание демонам, дабы он познал ту же вечность ужаса, что он уготовил другим.

Дра’киир закричал, его глаза загорелись безумным светом.

-Я спасал наш народ! Без этого нас бы поглотил варп!

-Ты спасал лишь себя, - отрезал Кёрз. - И только ценой чужих душ.

Толпа шумела, кто-то падал в обморок, услышав цифру и приговор.

-Гомункул Шаэвир. Изготовление оружия из живых рабов. Жертв - более двадцати тысяч. Приговор: распятие.

Шаэвир прохрипел, качнувшись в цепях:

-Я создавал шедевры. Пусть мои кости станут последним из них.

-Суккуба Литрия. За использование детей в гладиаторских боях и личное убийство более тысячи малолетних пленников. Приговор: казнь через отсечение головы.

Толпа взорвалась ревом, проклятиями, кто-то бросился вперёд и был остановлен охраной.

-Архонт Каэлдриан. Полное уничтожение десяти поселений и массовые казни пленных. Приговор: сожжение.

Каэлдриан плевался, выкрикивал проклятия, но его слова тонули в криках толпы.

И вдруг один из молодых капитанов сорвался с места. Его глаза горели яростью, он рвался вперёд, цепи звенели.

-Мы не виновны! - заорал он. - Вы лицемеры! Ваш Империум стоит на костях! Вы хуже нас!

Толпа заключённых всколыхнулась, раздались выкрики, крики согласия и ярости.

Кёрз медленно встал. Его тень накрыла фигуру капитана. Краткий взгляд на список.

-Капитан Зуркел. За бунт во время суда - немедленная казнь.

Стражи действовали молниеносно. Мгновение - и голова смутьяна упала на каменный пол, катясь к ногам остальных.

Зал замер. Мгновение - и разразился рев. Кто-то смеялся, кто-то рыдал, кто-то молился.

Кёрз сел обратно, как будто ничего не произошло.

-Суд продолжается.

0.423.022.М29 Терра

Зал был небольшим, но тёмным, словно сам воздух здесь предназначался не для жизни, а для вынесения приговоров. Никакой толпы, никакой публики - лишь те, кто был допущен Императором: все его дети-примархи, его жёны и Малкадор.

В центре, освещённый бледным светом сверху, стоял Лев Эль’Джонсон. Высокий, прямой, будто выкованный из стали, но в его позе было что-то неуловимое - смесь упрямства и внутренней тяжести. Лицо, обветренное, суровое, в тени - и только глаза горели, будто в них бушевала буря.

-Ты знаешь, почему ты здесь? - раздался тяжёлый голос Императора, каждое слово падало словно камень на душу.

-Нет, - вскинул голову Лев, поджав губы, - я лишь делал то, что считал верным. Меня заключили под стражу, и никто мне так ничего и не сказал.

-Ты самовольно покинул вахту, - произнёс Кёрз, его голос прозвучал, как скрежет когтей по железу. - Твоё место было на мостике, твоя обязанность - просто присутствовать и всего лишь взять командование в случае необходимости. Но ты же посчитал себя самым умным и, никого не уведомив, покинул флот.

-Я хотел спасти жизни. - голос обвиняемого ударил о стены, гулко, с отчаянной искренностью. - Там, на поверхности, погибали люди. Сотни. Я не мог сидеть сложа руки.

-Сотни, - хрипло повторил Кёрз, в его усмешке сквозил яд. - А из-за твоей самонадеянности погибли тысячи и десятки тысяч.

Лев вздрогнул, но не опустил головы.

Жиллиман поднялся. Его слова были точны, как клинок, бьющий в самое сердце:

-Ты оставил свой пост. Ты оставил флот без командования. И когда флот друкхари ударил, некому было принять своевременные решения, и мы потеряли больше, чем когда-либо за всю прошедшую кампанию. Ты не герой, Лев, что бы ты ни думал о себе. Ты - катастрофа.

Лев шагнул вперёд, стиснув кулаки.

-Я сделал то, что считал верным!

-Верным? - усмехнулся Русс, скаля клыки. - Верным было сидеть на жопе ровно, даже я и то ничего подобного не совершал, а вы меня все знаете. Уж от кого-кого, но от тебя, Эль'Джонсон, я подобного не ожидал. Ты всегда был самым правильным, дотошным, а тут вдруг ни с того ни с сего побежал вперёд в поисках славы. И ладно если бы кто-то тебя подговорил, или повлиял, но ты ведь решил сделать это, находясь в здравом уме и твердой памяти. Ты решил, что твои прихоти важнее порядка, который ты сам же и пестовал. Ты хотел сыграть в благородного спасителя? А вышел убийцей своих же.

Глаза Льва полыхнули.

-Я не искал славы! Я искал способ сохранить жизни!

-Но ты их не сохранил, - тихо и печально сказал Сангвиний. Его золотистые крылья отбрасывали мягкие тени. - Брат, я чувствую твоё сердце. Ты не предатель. Но твой грех - гордыня. Ты счёл, что ты лучше и умнее всех, и потому можешь совершить всё, что заблагорассудится, не считаясь с последствиями. И потому твои руки - в крови тех, кого ты обязан был защитить.

Слова его упали на душу Льва тяжелее, чем язвительные насмешки Русса. Он отвернулся, будто не выдержав взгляда Сангвиния, лицо его исказила судорога.

Дорн поднял голову, лицо его было каменным.

-Долг есть долг. Он суров и прост. Когда один из нас ставит личное желание выше обязанностей - рушится всё. Ты совершил предательство долга.

-Не предательство! - выкрикнул Лев, и голос его эхом ударил по каменным сводам. - Ошибку!

Малькадор, до того молчавший, поднялся. Его худое лицо казалось высеченным из льда.

-Ошибка, что унесла тысячи жизней. Плевать на корабли - их можно построить заново сколько угодно. Но основная ценность в людях. И тех, кто погиб из-за твоей ошибки, не вернуть. Ошибка, что родилась не из незнания или просчёта, а из гордыни. Гордость должна быть у каждого, но когда она превращается в гордыню - случается предательство. Ты предал не Империум, Императора или своих братьев и сестру. Ты предал самого себя. А тот, кто предаёт самого себя, опаснее врага. Враг снаружи - опасен, но внутренние противоречия - опаснее вдвойне.

Слова Лев воспринял, словно удар. Он опустил голову, губы его дрогнули. Но через миг он вновь поднял взгляд.

-Я - не предатель. Я приму любое наказание. Но я не склоню голову, будто это было изменой.

В этот миг тихо шевельнулась Эрда. Женщина с чёрными, как ночь, волосами, обратилась к Льву с мягкой печалью.

-Я верю тебе. Ты хотел добра. Но добро, совершённое неправильно, иногда страшнее зла.

Зал снова погрузился в тишину. И тогда поднялся Он. Император. Пусть он не был облачён в свои золотые доспехи, но его шаги отозвались гулом, словно удары сердца самой вселенной. Никсос подошёл к сыну и положил руки на его плечи.

Он долго смотрел на Льва, всматриваясь в глаза, лицо, будто искал там какой-то изъян или оспины. Эль'Джонсон не выдержал и отвёл взгляд, но потом вновь встретился с глазами отца, упрямо, будто желая доказать свою стойкость.

-Ты хотел спасать жизни, - тихий голос Императора был глубок и неумолим. - Но твой поступок унес их больше, чем смог бы убить враг. За твою ошибку поплатились другие. Подобное заслуживает смерти.

Все присутствующие вздрогнули.

-Но ошибки - это не только боль и страдания, но и бесценный опыт, который помогает жить. Все их совершают, даже я. И мои ошибки обычно стоят крайне дорого, - Никсос поджал губы, - ты мой сын. И я несу ответственность за тебя. Потому твои ошибки - мои ошибки. Я виноват, что недосмотрел, не обратил внимания на ростки гордыни, что щедро проросли. Своё наказание я ещё определю для себя сам. А теперь же наказание для тебя, Лев. Слушай меня, и слушай внимательно.

Он сделал шаг назад, убирая руки за спину, продолжая смотреть на Льва.

-Ты и твой легион отправитесь на северо-восточную окраину галактики. Там - пустота, забвение и бесчисленные враги. Ты поведёшь свой флот и своих сынов в вечный крестовый поход, пока я не сочту, что вина твоя искуплена.

Эти слова упали, как каменные плиты. Примархи обменялись взглядами. Русс усмехнулся довольно, Кёрз одобрительно оскалился, Сангвиний лишь закрыл глаза, словно молясь за брата. Дорн кивнул, принимая суровую справедливость. Жиллиман откинулся назад, с холодным спокойствием.

-В процессе ты должен изучить всё, что находится здесь, - Никсос достал из кармана небольшую флеш-карту, это говорило о том, он уже знал заранее приговор, - и выполнять написанное. Малейшее отклонение от написанного будет считаться предательством, с соответствующими последствиями.

Лев стоял неподвижно. Его плечи дрожали, но он не опустил головы. Он сжал кулаки до хруста. И наконец произнёс, хрипло, но твёрдо:

-Да будет так. Если это цена - я заплачу её.

Император наклонил голову.

-Ты был готов к любому наказанию. Что же, посмотрим, насколько сильно ты готов исправиться.

И тишина вновь обрушилась на зал, тяжёлая и невыносимая.

63 глава

0.430.022.М29 Терра

Никсос сидел в своём кабинете, и читал толстую кипу отчётов, напечатанных на бумаге. Это отчёты от Альфамегонов, и отчёты были из категории “перед прочтением - сжечь”, а потому только архаичная, но бумага, безопасность превыше всего.

Двадцатый легион, кто бы что ни говорил, проводит крайне много разведывательных и контрразведывательных операций. А ещё это самый многочисленный легион, да. Хоть официально каждый легион включал в себя сто тысяч космодесантников, но, разумеется, это число даже при создании отличалось, обычно в меньшую сторону, либо немного больше, для восполнения потерь. А вот Альфа-легион крайне отличался от остальных. В связи с большим количеством объектов для единовременного контроля численность легиона исчислялась в миллионах. И это ещё не считая огромное количество искинов, которым руководил каждый из них.

Кто-то мог бы подумать, что это слишком опасно, и был бы прав… если бы не личности, стоящие во главе. Альфарий и Омегон знают практически всё о дальнейших планах Императора, и в целом пользовались максимальным доверием правителя, доказывая это неоднократно словом и делом.

Разумеется, Никсос не был бы Никсосом, если бы не подстраховался, у него всегда есть план на все случаи жизни. Даже такой невозможный сценарий, как предательство вообще всего Империума, с его детьми во главе. Не стоит забывать, что примархи по своей сути - демон-принцы, и знание их истинных имён даёт власть над ними. Ну а так как Никсос, может и кажется добродушным добряком, не стоит забывать о том, что ему достался огромный опыт от Неота, а также здоровая паранойя. Так что истинные имена примархов известны только ему, ведь каждого из них он сам, лично, своей силой менял. Всё же это дары тёмных богов, и кто знает, что они могли туда внести.

Так что очень важно было узнать всю информацию от братцев-акробатцев, тем более сейчас только они занимались такой деятельностью. Ну а через 8 лет выйдут первые инквизиторы, что и возьмут на себя большую часть нагрузки, а Альфа-легион сможет сосредоточиться на более важных вещах.

Например, какого хрена он узнал о случившемся со Львом и флотом не сразу, как это произошло, а вообще в левом месте, а ему преподнесли информацию только постфактум? Гонять их ещё и гонять. Они вообще должны давать отчёт обо всём ещё до того, как что-то произойдёт. Ладно, они ещё пездюки, пусть учатся.

Ну а ситуация со Львом… Да, огромная ошибка и просчёт. Он видел гордыню, что возобладала над сыном, но не придал этому большого значения. Конечно, сам Никсос далеко не являлся примером для подражания, и был совсем не смиренным человеком, наоборот, гордости в нём хватит на всё человечество. Но именно что гордости. Он знает о своих проблемах и недостатках, и способен принимать их. А вот гордыня… Это худшее, что может быть. И Лев, посчитав, что он такой крутой, исключительный, и вообще он первый примарх, решил действовать независимо. И ладно бы это, Никсос бы его за подобное только похвалил. Но нет, он ещё и других подставил, тем самым перечеркнув все свои достижения.

И потому наказание было более чем серьёзным. На окраине галактики как-то не перед кем выёживаться. Там только космос, звёзды, и неисчислимые угрозы, с которыми он и его легион будут пытаться справиться. А ещё и медитации и задания, которые Льву предстоит пройти. Он подробно расписал всё, что ему нужно делать, а потому он надеялся, что это ему поможет.

А ещё на северо-востоке галактики обитали рангданцы, о которых Эль'Джонсон не знал. Это послужит ему уроком. Суровым, жёстким, может даже жестоким, но уроком.

1.431.022.М29 Паутина

Мостик «Духа Мщения» сиял холодным светом приборов. Высокие панели, гладкие поверхности из чёрного сплава и прозрачные голографические дисплеи придавали помещению ощущение чистой силы и выверенной гармонии. Всё здесь было создано ради эффективности и скорости, но при этом имперские корабли, как и их владыки, несли в себе красоту хищника - обводы корпусов гладкие, будто выточенные из единого куска металла, и даже на стоянке в доке они выглядели готовыми броситься вперёд.

Хорус стоял у центрального пульта, скрестив руки за спиной. Взгляд примарха был прикован к переднему экрано-проектору, где бурлили вихри Паутины. Переливающиеся огни, меняющие форму туннеля - словно сама ткань реальности отступала перед их волей. Для простых людей зрелище Паутины было слишком грандиозным и пугающим, но Хорус глядел на него спокойно. Это был инструмент, и он намеревался использовать его так же уверенно, как собственный меч.

-Милорд, - раздался голос навигатора, - до выхода из Паутины остаётся три минуты.

Вся флотилия - десятки крейсеров и фрегатов - повторяла манёвр флагмана, скользя в одном коридоре. Их путь лежал в малоисследованный сектор. По данным старых архивов и звёздных карт, здесь когда-то существовали обитаемые миры. В каком состоянии они сейчас - никто не знал. Возможно, миры давно погибшие. Возможно, ещё живые, но дикие. А может, здесь удастся найти союзников.

Хорус не ожидал многого, но чувствовал лёгкое возбуждение: он всегда любил неизведанное.

Пространство дрогнуло, и корабли один за другим вывалились из Паутины. Радужные вихри исчезли, уступив место звезде и её планетам.

-Координаты подтверждены, - доложил штурман. - Мы в системе, отмеченной как потенциально населённая.

-Провести сканирование, - коротко приказал Хорус.

Секунды спустя тактический экран осыпался красными отметками. Сначала десятки, затем сотни. Перед флотилией выстраивались чужие корабли.

Хорус невольно поднял бровь.

-Ну что ж… этого я не ожидал.

Корабли вероятных противников были иными. Они не напоминали имперские линкоры, отточенные и мощные, словно молоты. У чужаков линии были мягче, изящнее, корпуса будто напоминали хрустальные лезвия или тела морских существ. В их обводах тоже чувствовалась сила, но совсем иного рода - не хищная агрессия, а холодная гордость.

-Контакт, - голос офицера связи дрогнул. - Как минимум три десятка тяжёлых единиц, и множество малых. Они встали заслоном между нами и планетой, определённой как населённая, не меньше уровня C.

Абаддон шагнул вперёд.

-Сильный флот. И явно готовились.

-Готовились к кому? - отозвался Хорус, чуть прищурившись. - Или к чему?

Он чувствовал, как по мостику прокатывается напряжение. Офицеры украдкой переглядывались: мало кому приходилось встречать цивилизацию, равную Империуму по уровню развития, да ещё и в таком далёком секторе.

-Они пока молчат, - доложил связист. - Принимают наши сигналы, но не отвечают.

-Значит, разглядывают нас, изучают. В принципе, как и мы их, - сказал Хорус негромко. - Решают, кто мы.

Абаддон нахмурился.

-Слишком много стволов, милорд. Даже если они мирные, они явно не привыкли, что кто-то прилетает к ним без приглашения.

Хорус усмехнулся, но улыбка вышла холодной.

-А мы не привыкли, чтобы нам что-то запрещали.

Он сделал шаг вперёд, глядя прямо в темнеющий строй чужого флота. Внутри он ощущал не страх, а азарт. Эти миры - не пустые развалины. Здесь кто-то живёт, и кто-то сумел сохранить мощь. Это значило, что впереди ждёт не просто карта с отметками, а встреча цивилизаций.

-Сохраняем строй, - приказал он. - Никаких резких движений. Пусть видят: мы пришли не как враги. Но если они попробуют - мы не отступим. Так что без провокаций, агрессию первыми не проявлять, только в ответ на агрессивные действия.

Ответа от чужаков всё не было. Две армады стояли друг против друга, и только холодный свет звезды освещал гладкие, прекрасные корпуса - одни сделанные людьми Империума, другие созданные чужой, но явно развитой цивилизацией.

И Хорус впервые за долгое время почувствовал не превосходство, а интерес.

Флот чужаков продолжал стоять неподвижно, заслоняя путь внутрь системы. Хорус, сложив руки за спиной, смотрел на экран, где строи кораблей застыл плотным, выверенным строем. Ни одна деталь не казалась случайной: дисциплина, координация, заранее рассчитанный манёвр. Эти не собирались паниковать.

-Милорд, - голос офицера связи звучал всё напряжённее, - мы транслируем стандартные приветственные коды уже четверть часа. Ответа нет.

Абаддон мрачно усмехнулся:

-Может, у них нет переводчиков. Или гордость не позволяет говорить первыми.

Хорус не ответил сразу. Его взгляд блуждал по контуру вражеского флота. Красота, чужая и непривычная, сочеталась со смертельной угрозой. Эти корабли не выглядели варварскими. Наоборот - цивилизация, стоявшая за ними, явно знала толк и в искусстве, и в войне.

-Продолжайте передачу, - приказал он. - С добавлением базовых математических последовательностей. Пусть понимают, что мы не звери какие.

Минуты тянулись мучительно долго. На мостике царила тишина, прерываемая только щелчками приборов и сухими докладами. Каждый офицер понимал: если сейчас ситуация сорвётся, разразится сражение, какого они ещё не знали.

И вдруг на тактическом экране загорелась отметка: входящий сигнал.

-Есть! - вскрикнул связист, и тут же спохватился, понизив голос. - Канал открыт.

Экран ожил. На нём проявилось лицо - человеческое, но слишком безупречное, словно вырезанное из камня. Глаза - внимательные, холодные, в них не было ни страха, ни любопытства. Единственным отличием от людей были уши. Сперва Хорусу показалось, что это эльдары, но присмотревшись внимательней, заметил, что у собеседника напротив не длинные заострённые уши, а короткие, но широкие.

Голос, что раздался, был мелодичен и ровен, но чужой в интонациях:

-Вы пересекли рубежи нашей системы. Кто вы?

На мостике повисла гробовая тишина. Все взгляды обратились к Хорусу. Примарх сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал глубоко и твёрдо:

-Я Хорус Луперкаль, командующий этими силами. Мы прибыли исследовать этот сектор, отмеченный на древних картах. Мы не ищем войны.

Собеседник слегка склонил голову, но выражение лица не изменилось.

-Древние карты, - повторил он, словно пробуя слова на вкус. - Ваши «карты» привели вас сюда. Но кто сказал, что вы имели право прийти?

Абаддон едва заметно шагнул ближе, но Хорус жестом остановил его.

-У нас были лишь старые карты, и согласно им, здесь были населённые миры, - повторил примарх, - для того, чтобы узнать, есть ли здесь разумная жизнь, требуется посетить систему. Но вы здесь. Значит, система населена. Это делает встречу ещё важнее.

На мгновение на лице чужака мелькнула тень улыбки - или насмешки.

-Важнее… для кого?

Напряжение нарастало. Хорус чувствовал, что стоит на грани: малейшая ошибка - и строй кораблей напротив превратится в смертоносный залп. Он выпрямился, позволяя голосу прозвучать громче:

-Для обоих народов. Мы ищем контакт. Мы - люди. И видим перед собой таких же людей. Это уже больше, чем можно было ожидать в бездне звёзд.

Долгая пауза. Затем лицо на экране чуть изменилось - в глазах мелькнула искра интереса.

-Вы люди, - повторил чужак. - Но слишком многое в вас чуждо. Мы видим ваше оружие, вашу силу. И вашу гордыню.

-Гордыня - это иллюзия, - ответил Хорус спокойно. - А галактика - далеко не мирное место, чтобы летать по ней без оружия. Мы приносим порядок. А с порядком приходит союз.

Снова тишина. Секунды тянулись, словно годы. Наконец собеседник медленно произнёс:

-Переговоры возможны. На поверхности. На тех условиях, которые мы назовём. Вы согласны?

Хорус позволил себе лёгкую улыбку - спокойную, но уверенную.

-Мы согласны.

Экран погас.

На мостике разом выдохнули десятки человек. Только Хорус стоял всё так же неподвижно, глядя на строй кораблей напротив. Он знал: они позволили переговоры не потому, что испугались. Скорее, чтобы взглянуть на них ближе. Чтобы узнать, кто такие пришельцы, осмелившиеся войти в их мир. И это устраивало Хоруса.

-Готовить делегацию, - сказал он негромко. - Завтра мы узнаем, что скрывается за этой маской.

Подготовка к высадке велась стремительно, но каждый шаг отдавался в сознании напряжением. В ангаре «Духа Мщения» выстроилась делегация: несколько офицеров флота, навигаторы, отвечающие за астрографию, лексографы для записи и анализа возможной чужой речи. Несколько капитанов Сынов Хоруса молча проверяли вооружение и штурмовые комплекты. В центре всей группы стоял примарх - высокий, как сама легенда, и сосредоточенный, словно сталь перед ударом.

-Милорд, - сказал Абаддон, шагнув ближе, - мы идём вслепую. Их сила неизвестна, их намерения - тем более. Это может быть ловушка.

Примарх чуть приподнял уголок губ, то ли в усмешке, то ли в ответ на предостережение.

-Именно поэтому я и должен быть там сам. Они должны видеть силу Империума воочию. А если слова не помогут… - он сделал паузу и посмотрел прямо в глаза Первому капитану, - тогда сила заговорит сама. Не забывай, Эзекиль, я сам по себе та ещё боевая единица.

Абаддон склонил голову, но в его лице всё ещё читалась тяжёлая настороженность.

Штурмовой челнок вышел из чрева флагмана и скользнул в атмосферу планеты. Под ними простиралась серебристая завеса облаков, и вот - город. Огромный, величественный, словно узор, вычерченный рукой архитектора-безумца. Башни и мосты тянулись, переплетаясь, словно нити ткани. Никакой грубости, никакой случайности - лишь гармония металла и камня.

-Впечатляет, - не удержался один из навигаторов.

-Впечатляет, - согласился Хорус. - Но и настораживает. Слишком… правильно.

Посадочная площадка встретила их строем воинов. Люди. Но в их облике было нечто непривычное: доспехи гладкие, изящные, оружие сияло скрытым светом, а глаза смотрели прямо и холодно. Ни страха, ни почтения. Только ровная, оценивающая тишина.

Вперёд выступил один из них, высокий, с лицом, будто высеченным из мрамора. Его голос прозвучал чётко, без лишних оттенков:

-Следуйте за нами.

Они двинулись по улицам. Жители города держались на расстоянии, но не прятались. Их взгляды были внимательными, словно они изучали каждое движение чужаков, занося их в невидимые книги памяти. Даже музыка, едва слышно льющаяся с высот, будто совпадала с шагами стражей, сопровождавших делегацию.

Хорус шёл в центре, шаги его гремели уверенностью. Он чувствовал: они здесь - чужие. Не друзья, не враги. Пока лишь неизвестность.

Здание, куда их привели, не подавляло тяжестью, как дворцы Империума, но всё же дышало величием. Высокие своды, играющие светом, строгие узоры стен - всё это было чужим, но несомненно великим.

Внутри, в зале, где стены сами казались голосами прошлого, страж повернулся к ним:

-Здесь вы будете говорить. Ваши слова будут услышаны.

Хорус кивнул. В его сердце смешались уважение, напряжение и азарт. Эти люди не были дикарями. Они были силой. И каждое слово, произнесённое здесь, могло стать поворотом не только для его миссии - для всей экспансии Империума в этом регионе. Ведь если что-то пойдёт не так - ему придётся устроить резню. А этого он не хотел

Зал был холоден и торжественен, как храм без бога. Своды терялись в высоте, а пол блестел словно зеркало. Делегация Империума заняла своё место за длинным столом из чужого камня, в котором будто светились вкрапления живых искр.

Напротив, почти беззвучно, разместились хозяева. Их лица оставались бесстрастными, движения - размеренными, словно всё происходящее было уже предрешено.

Первым заговорил Хорус, видя, что хозяева не стремятся представляться. Его голос звучал твёрдо, но без угроз:

-Я - Хорус, сын Императора Человечества. Мы пришли с колыбели человечества - Терры, чтобы вновь соединить разрозненные миры человечества в единую державу. Мы несем мир, порядок и величие.

Некоторое время напротив царила тишина. Потом старший из них слегка наклонил голову.

-Мир, говоришь? - его голос был резким, как клинок. - Но в ваших словах чувствуется сталь. За вашим миром всегда идёт война, а за порядком - кровь.

-Война необходима, если мы встречаем дикость, угрожающую будущему, - твёрдо возразил Хорус. - Но мы несем свет, а не разрушение.

-Свет?.. - холодно перебил другой. -Ты говоришь словами, но за твоей спиной мы ощущаем другое. Мы видим то, чего ты, возможно, и сам не хочешь замечать. Тень Каоса.

Слово прозвучало чуждо, но одновременно слишком знакомо. Несколько офицеров Империума переглянулись. Хорус нахмурился, но лицо его оставалось каменным.

-Я не понимаю, о чём вы говорите.

-О том, - вмешался третий из их числа, - что ваши корабли дышат чужой силой. Мы знаем этот след. Мы чувствуем его в крови ваших воинов, в самой ткани ваших душ. Каос. Разрушитель. Ложь, что пожирает реальность. Вы называете его иначе? Вы скрываете?

Абаддон не выдержал, его голос был как рык:

-Следи за словами! Мы - люди, как и вы!

-Люди?.. - в чужом голосе прозвучала насмешка. - Люди, что уже отдали себя. Люди, чьи души изнутри изъедены.

Хорус поднял руку, останавливая Абаддона, готового разразиться гневной тирадой. Сам он смотрел прямо на главного из собеседников.

-Мы - Империум. Мы не служим никакому «Каосу». Мы подчиняемся лишь Императору, единому и бессмертному.

-Император… - слово прозвучало так, словно его попробовали на вкус и нашли горьким. - Значит, у вас уже есть бог. А боги и Каос всегда идут рука об руку, как отражение друг друга.

Хорус сжал кулаки. Он чувствовал, как каждый из его ответов не убеждает, а лишь глубже вязнет в болоте чужих подозрений.

-Мы здесь, чтобы говорить о союзе, о совместном будущем, - резко сказал он. - А не для того, чтобы слушать пустые обвинения.

Хозяин зала продолжал неотрывно смотреть на Хоруса. Его взгляд обжигал сильнее, чем холод каменных стен.

-Союз?.. Союз с теми, кто ведёт за собой Каос? - он сделал паузу, и его голос зазвучал твёрже.

-Мы называем это хаос, варп или имматериум, - Решил всё же пояснить Хорус, - мы знаем о том, что это и насколько опасно, а потому чрезвычайно осторожны. Наш правитель - Император, человек, что только своими психическими силами возвысился до ранга бога, способный одной лишь силой мысли менять солнечные системы. Мы не поклоняемся ему, но верим, что лишь он сможет привести человечество к светлому будущему, ведь он уже это делает. И если среди вас есть псайкер - разумный, способный использовать силу имматериума, или как вы таких людей зовёте у себя - то пусть он посмотрит на нас. Да, мы используем хаос, но обратите внимание, что хаос рядом с нами упорядочивается, и наша вера представляет из себя свет, от которого тварям варпа неуютно находиться в нём, он их жжёт.

Сидящие напротив переглянусь между собой, и один из них коротко, но слегка неуверенно кивнул.

-Мы изучим представленную информацию, - главный величаво встал и слегка, на какой-то сантиметр, кивнул, оставаясь всё таким же высокомерным, - а пока можете пройти в гостевые покои, вас разместят. Насладитесь гостеприимством интерексов. Так мы называем себя.

С этими словами он молча развернулся и пошёл прочь, за ним последовали остальные.

64 глава

1.438.022.М29 Ксенобия, пространство интерексов

Хорус стоял на балконе, с наслаждением подставив лицо под лёгкий морской бриз, отдающий солью и морскими водорослями, а также лёгким привкусом аммиака. Из его рта вырывались лёгкие облачка пара, всё же в этом месте было достаточно холодно. Одет Архистратиг был в белый хитон, и сейчас больше походил на Жиллимана, и будь он здесь, то кровное родство было бы очень заметно. Стоял Хорус босиком, и ледяной воздух вкупе с ледяным камнем приятно холодил ступни.

Сейчас примарх наслаждался видами, что открывались с его покоев, что были выделены интерексами. В голове сразу же всплыла информация из книги с его именем в названии - в той реальности Империум зачистил системы интерексов, когда те проявили агрессию. Но интерексы же напали справедливо - у них украли крайне опасный музейный экспонат, и украл его один нехороший человек с нетрадиционной сексуальной ориентацией по имени Эреб, так ещё и нашумел, сделав бум.

Но сейчас у них здесь ситуация совсем иная - никого с именем Эреб в космодесанте нет. Насколько известно Хорусу, все те, кто так или иначе был ответственен за Ересь - были устранены. В том числе и Эреб с Кор-Фаэроном. А уж они самые злодеи и есть. Так ещё и боги хаоса иные, и если Тзинч точно на их стороне, то на счёт Слаанеш пока так сказать было невозможно, но она по крайней мере нейтральна.

Сегодня будет очередная встреча с руководством интерексов, и это их показное недоверие крайне раздражает. Эти противные душнилы выпивают все силы из него, то им не это, это им не то. Прям бесят до зубовного скрежета. Вот вроде всё им разжевал, в клювик вложил - а в ответ лишь “Поясните…”. И он раз за разом объяснял одно и тоже, учитывая, что эта информация и так уже была на информационном диске, и уж его они прочитать могли, не настолько технологии чтения информации у них отличаются, одно наследие времён до Раздора.

Ну вот, прекрасное утро, с шикарным рассветным солнцем, что только показало свой краешек из-за горизонта, абсолютно похерено.

Примарх раздражённо вернулся в отведённые ему покои и резкими движениями надел ботинки, а поверх натянул тёплую накидку. Разумеется, замёрзнуть ему не грозило, но всё же вопрос стоял об удобстве.

Чтобы успокоиться, Архистратиг решил посетить один из местных музеев, в котором хранились самые разнообразные виды оружия. К собственному удивлению, какого-то наблюдения или слежки Хорус не ощущал, а такое он чувствовал. Так что либо они умеют как-то обходить его обострённые чувства, что вряд ли… либо никто за ним не следил. Уж посла другой державы должны были “пасти”. А тут ничего, что очень и очень странно. Ну да не ему осуждать местных.

Музей он решил посетить в одиночку, прогуливаясь по практически пустым улицам утреннего города. Смысла в охране или сопровождении он не видел никакого. Во-первых, что он, один не справится, если что-то случится? Во-вторых, а что тут в принципе может случиться? Он был абсолютно уверен, что местные уж о подобном должны были позаботиться. Ну и в-третьих, топографическим кретинизмом он не страдал, так что, изучив и запомнив маршрут, а также в принципе ближайшую округу, он смело отправился в путь.

Красивые, но непривычные для Хоруса здания стояли по обе стороны дороги. По пути он встретил несколько площадей, слегка припорошенных прошедшим недавно снегом, с большим количеством прекрасных статуй и, изящных фонтанов, не работающих по причине зимнего времени, но всё ещё представляющих великолепный образчик местного искусства. Повсюду он слышал лёгкую музыку, которая словно эмбиент ненавязчиво звучала со всех сторон.

К этому имперцы смогли привыкнуть не сразу. Как выяснилось позже, интерексы в основном для общения используют музыку, которую они называют ариями. Музыка предназначена для аккомпанемента речи, для усиления эмоциональной составляющей. А потому после первой же встречи, где, видимо, их не хотели сразу шокировать, рядом постоянно находились музыканты-метурги, что и исполняли музыку, то громко и торжественно, то тихо, словно шёпот.

Большое здание стояло на склоне холма, и называлось Залом Оружия. Хорусу было интересно посмотреть на их коллекцию. Он понимал, что боевого оружия там будет немного, всё же это музей, но интересовал его только один экспонат.

На входе в музей никого не было, всё же раннее утро, солнце едва встало. Под шуршание ветвей деревьев, что росли неподалёку, примарх толкнул деревянную дверь, что легко и беззвучно подалась внутрь. Разумеется, при поиске места он изучил информацию о времени работы этого музея, и обнаружил, что он открыт круглосуточно. В принципе понятно - системы безопасности тут были не сказать, что параноидальные, но вполне себе действенные.

Стеклянные витрины с самым разнообразным колюще-режуще-дробящим стояли вдоль стен, и от разнообразия видов разбегались глаза. Древние мечи, сабли, ножи, кинжалы. Целые связки пик, алебард и прочего древкового оружия. Вокруг каждого сияло бледно-голубым светом поле сигнализации, и под каждым экземпляром стояла рамка с названием и описанием.

“Исклибар. Одноручный меч, предположительно принадлежал древнему мифическому правителю Аратару”.

“Меч милосердия. Одноручный меч, принадлежал Эйдарду Конфессору. Церемониальный затупленный меч, использовался для коронации правителей”.

Десятки и сотни легендарных мечей, у каждого тысячелетняя история, и даже страшно было представить, через что они прошли до сего дня, и чего стоило сохранить их. Хорус с благоговением мысленно отдал дань уважения людям, что спасли столь древние реликвии. Разумеется, что за столько лет язык сильно изменился, эволюционировал, а потому названия и имена сильно изменились. Благодаря отцу Империум знал информацию о древних временах, отстоящих от них на тысячелетия. А потому понять, кто именно был владельцем оружия, было достаточно просто.

Архистратиг ходил от витрины к витрине, с интересом вчитываясь в сухие строчки описаний, иногда иронично хмыкая, а иногда - недовольно бурча себе под нос. Когда закончился этот зал, он перешёл в следующий. Здесь экспонаты были куда интересней и на оружие в большинстве случаев совсем не прохожие: какие-то ящички, кольца, обручи, похожие на какие-то безделушки. Надписи говорили, что это оружие кинебрахов, подчинённой интерексами расы.

Кинебрахи - крупные обезьяноподобные существа, с глубоко посаженными глазами и широкими надбровными дугами. Это достаточно старая раса, что существует уже больше пятидесяти тысяч лет. Но на момент встречи с интерексами кинебрахи уже были на закате своей цивилизации. Целых сто лет между ними шла война, в которой победили люди. Но они не стали уничтожать ксеносов, а сохранили их и присоединили к себе в качестве протектората.

После этого, совместно с кинебрахами, интерексы создали новый, универсальный язык. По своей сути он представлял собой разновидность высшей математики, универсальную константу, преодолевающую все лингвистические барьеры, но математические структуры выражались особыми мелодическими и гармоническими кодами, которые нетренированным ухом воспринимались как музыка. Цепочки сложных мелодий служили фоном для всех посланий интерексов, а когда они разговаривали между собой, один на один, было принято сопровождать речь игрой одного или двух метургов.

Также стоит отметить, что интерексы воевали с ещё одной расой - мегарахнидами. Эта раса, как можно понять из названия, представляла из себя членистоногих самых разных форм и размеров, причём весьма агрессивных и тупых. Каким-то образом они смогли выйти в космос и захватили восемь планет, после чего пауки встретились с интерексами. Разгорелась война, и в ожесточённом противостоянии люди вновь взяли верх, а оставшихся мегарахнидаов изгнали на планету Урисарх, лишили возможности перемещаться меж звёзд, а ту систему обозначили как запретную.

Когда Хорус дошёл до короткого зазубренного кремневого меча с золотой рукояткой, то замер. Это был он. Анафем. Клинок, с помощью которого предатель Эреб смог совратить другую версию Хоруса. Страшное оружие, созданное кинебрахами, его можно было настроить на определённого человека, и для него меч становился очень опасным.

-И всё из-за такой, казалось бы, мелочи, - вполголоса сказал он.

-Вас заинтересовал конкретный экземпляр? - раздался за спиной примарха голос.

Хорус даже не вздрогнул. Он уже давно ощущал, что он в зале не один, а потому внезапная фраза не стала для него неожиданностью. С лёгкой полуулыбкой обернувшись, он встретился взглядом с интерексом. Высокий, ростом с космического десантника, но худой и жилистый, как, собственно, и все интерексы. На лице на обеих щеках красовались вычурные татуировки золотистого оттенка, как и у всех других представителей этого народа. Позади стоял метург - человек в длинной зелёной накидке с золотым кантом, а на груди покоился инструмент. Это было устройство из усилителей, свернутых в кольцо трубок и нескольких клавиш-ключей, на которых обычно покоились пальцы метургов. Из верхнего края инструмента поднимался выгнутый, наподобие лебединой шеи, мундштук, так что каждый музыкант мог дуть в него, жужжать или петь. Именно они создавали тот эмбиент, помогающий интерексам коммуницировать. Благодаря вмешательству хирургов и генетиков, их уши были значительно увеличены и оттопырены, что придавало им сходство с летучими мышами или другими ночными животными.

Он помнил его. Это один из руководителей интерексов, Джиен Тилл, с которым они ранее во время встречи разговаривали. А раз он здесь, то за ним однозначно следили, а это очень плохо, ведь он не смог почувствовать слежку Нужно будет потом провести повернув чувств. Вообще, не будет же высокопоставленный сановник столь ранним утром посещать музей, в который, по счастливому стечению обстоятельств, забрёл и Хорус? Это где-то из категории бреда.

-Вижу, вас заинтересовал этот меч. Немногие задерживаются на нём, а ведь в нём есть сила, - проговорил советник Тилл под рулады метурга.

-Немногие понимают, что сила - не в самом клинке, а в руке, которая его направляет, - ответил Хорус. Советник явно что-то хотел сказать между строк, но понимание ускользало от примарха. Зато метург мог помочь вникнуть в суть. На протяжении этих нескольких дней Хорус много и часто общался с местными, в том числе (почти всегда) в сопровождении этих музыкантов. И уже наловчился считывать некоторые понятия и смыслы, но, конечно, для полноценного осознания нужно было изучить арии, как они называли свою музыку-язык.

Вот и сейчас, по мнению примарха (он не был уверен на все сто процентов) советник намекал на особые свойства меча. Конечно, он в курсе о них, но откуда знать советнику о том, что он знает?

-Интересно, - Тилл погладил свой подбородок, - вы полагаете, что клинок безвреден сам по себе?

Хорусу почудилось, что советник знает больше, чем сыну Императора кажется, и в словах его больше смысла, чем он думает. Не мог ли он намекать на самих примархов, что были созданы как инструмент? Полезный, любимый, но инструмент? Но нет, с чего вдруг такие сравнения? Их отец и тот мудак - это два абсолютно разных человека.

-Разумеется, - кивнул примарх, - пока меч лежит в ножнах, он никому не может навредить, и только в чьей-то руке он становится опасен, а для неопытного - опасен для самого же себя.

В глазах советника Хорус увидел непонятное выражение, нечто среднее между интересом и разочарованием. Он ответил не так, как было нужно?

-Меч сам по себе - уже символ, - заметил Тилл, - Силы, власти. И даже находясь в ножнах, его образ и только сама возможность его обнажения уже влияет на реальность.

Хорус задумался. В чём-то он был прав, ведь угроза делается не самим оружием, а только лишь возможностью его применения. Но правильно ли он понял его слова?

-Значит, вы полагаете, - медленно произнёс Хорус, - что угроза не в действии, а в ожидании? В том, что клинок может быть поднят?

-Именно так, - кивнул Тилл. - Иногда тень от меча куда длиннее, чем сам клинок.

-Но тень пугает только тех, кто привык жить в страхе. Сильный же не обратит на неё внимания.

-Сильный? - Тилл слегка усмехнулся. - Вы уверены, что сила всегда означает ясность видения? Порой именно сильнейшие оказываются ослеплены собственным светом.

-Сила - это не свет, - возразил Хорус. - Это умение держать клинок под контролем. И держать себя.

-А если клинок начнёт держать вас? - мягко парировал советник. - Если однажды он станет больше, чем оружие, и превратится в судьбу?

-Судьбу кует не металл, а рука кузнеца, - отрезал Хорус, но внутри него что-то неприятно кольнуло.

-Быть может, - не споря, склонил голову Тилл. - Но ведь и кузнец может не заметить, как сам стал рабом огня, у которого выковал свой шедевр.

Хорус чуть прищурился.

-Вы говорите о клинке. Или о чём-то большем?

-А разве это не одно и то же? - мягко ответил советник. - Ведь любой меч есть продолжение того, кто им владеет. Иногда продолжение столь полное, что уже невозможно понять, кто ведёт за собой - человек оружие или оружие человека.

-Тогда, - глухо произнёс примарх, - истинная проверка в том, кто в конце концов сохранит себя.

-Или в том, захочет ли он вообще себя сохранять, - тихо заключил Тилл, после чего, немного помолчав, сказал, - благодарю за беседу. Хорошего дня.

Сказав это, он удалился, оставив примарха в недоумении - что же это такое было.

1.438.022.М29 Космос

“Феникс”, флагман примарха Фулгрима, вышел в реальное пространство, и вслед за ним гравитацию системы вспороли десятки других кораблей, словно рой серебристых стрел. Огромные линкоры и изящные крейсеры заполняли тьму, расставляясь по боевым порядкам, но в сердце всего этого великолепия сиял он - корабль примарха, ослепительный, словно само воплощение гордости и совершенства.

Система оказалась на удивление тихой. По мере сканирования и поступления данных на тактические экраны улыбка на лице Фулгрима росла, расцветала, будто лилия в рассветном свете. Он нашёл.

Планета была словно голубая жемчужина, подвешенная в пустоте. Вода занимала почти всю поверхность, отражая звёздный свет тысячью бликов, а немногочисленные острова и атоллы казались беспомощными осколками, застрявшими в бескрайнем океане. Здесь и там над гладью парили странные платформы, словно каменные птицы, висящие вопреки гравитации. Мир был живой, чужой, но прекрасный.

Местные жители выглядели чуждо. Рептилии с гибкими змееподобными телами, длинными хвостами и четырьмя руками. Фасеточные глаза отражали свет так, что собеседник видел в них собственное лицо - разбитое на сотни осколков. Мандибулы, странные жесты, плавные поклоны - всё это производило впечатление одновременно изысканности и чуждости. В них было что-то хищное и в то же время настороженно-мудрое.

Фулгриму они понравились. По-своему - красивые, по-своему - гармоничные.

На удивление, установить с ними контакт оказалось достаточно просто, несмотря на первоначальные сомнения. У них были системы связи, а переводчик получилось составить достаточно быстро, как и загрузить его в систему. Так что они получали синхронный перевод и могли нормально общаться, всё же ротовой аппарат местных не был приспособлен к человеческой речи, и наоборот.

Раса носила самоназвание лаэр, а планета называлась Лаэран. Как удалось узнать от местных, сперва они собирались атаковать их, но всё же решили не спешить, видя, как с ними пытаются выйти на связь. Переговоры было решено провести на поверхности планеты, вернее, на одном из летучих атоллов.

Фулгрим решил посетить планету лично, несмотря на предостережения ближайшего окружения, проигнорировав их, ведь он знал, что делает.

Стоило “Громовому ястребу” приземлиться на поверхность атолла, как примарх с сопровождением сразу же покинул машину, представ перед собравшимися лаэрами. Облачённый в силовую броню, Фулгрим возвышался как над обычными десантниками, так и над местными.

Атмосфера была несколько напряжённой, но примарх смог разбавить её несколькими шутками, после чего знакомство пошло по накатанной. Эта раса владела лишь этим миром и системой, и не стремилась за его пределы. Всё же у них были некоторые сложности с добычей ресурсов для развития, хотя несколько подводных городов-куполов они построить смогли.

Они шли по городу. Купола, мосты, витиеватые арки - всё дышало чуждой гармонией. Но взгляд примарха уже был прикован к одному строению: огромному, с множеством башен, возвышавшемуся над городом. Оно было похоже на храм, и им действительно оказался.

-Мы хотели бы увидеть его, - сказал Фулгрим, и ответом ему стало согласие.

Сам храм был построен совсем недавно, и у гостей начали закрадываться подозрения о принадлежности этого храма. Но Фулгрим, словно ледокол, не видя препятствий, шёл к своей цели.

Внутри было темно, в воздухе будто витал запах корицы и ванили, а на плечи будто легла невидимая рука, слегка, но давящая вниз. Сразу почувствовалось чьё-то присутствие. Примарху было всё интересно.

Фрески покрывали стены. Лаэрские мастера вырезали их с поразительной тщательностью: танцы фигур, сцены битв, ритуалы. Но чем дальше, тем страннее становились изображения. Сначала - изящные тела, сплетённые в хоровод. Потом - лица, в которых угадывались человеческие черты. Потом - странные гибриды, прекрасные и пугающие одновременно. Казалось, что камень пульсирует от звука, будто музыка застывала в узорах.

И музыка действительно появилась. В одном из залов они впервые услышали её - тихую, переливчатую, как журчание ручья. Она была прекрасна. Слишком прекрасна, чтобы быть случайной. Каждая нота проникала под кожу, пробуждая тоску и восторг одновременно.

Следующий зал был последним. По всем четырём углам помещения стояли резные статуи, изображающую деву-лаэрку, что держала в руках жезл, символ власти. На удивление, лицо её было не похожим на лаэрское, а скорее на человеческое, что удивительно.

В центре стоял постамент. На пурпурной ткани, на подставке из чёрного дерева, покоился клинок.

Фулгрим замер.

Он был совершенен. Изящное лезвие с односторонней заточкой, лёгкий изгиб, переливы фиолетового света, будто сияние шло изнутри. Это был не просто меч - это было искусство. Красота в оружии, доведённая до предела.

Удержаться было просто невозможно и Фулгрим, игнорируя слова сопровождающих, решительным шагом подошёл к постаменту.

Рука легла на рукоять, и всё исчезло - музыка, тяжесть, чужие взгляды. Остался только он и клинок. Он поднял его. Баланс был идеален. Несколько лёгких взмахов - и он чувствовал, будто меч был создан именно для него.

Фулгрим улыбнулся широко, почти детски. Свободной рукой он провёл по лезвию, нежно, как по коже возлюбленной.

-Моя прелесть… - прошептал он.

Фулгрим знал, зачем пришёл сюда, и он получил то, что хотел.

65 глава

1.438.022.М29 Лаэран

Фулгрим был крайне доволен во всех смыслах. Он наконец получил то, что хотел получить уже давно.

Поначалу, когда примарх узнал из той книги про “ересь Хоруса”, что в той реальности он стал одержим демоном, заключённом в мече, первой реакцией было - не трогать это даже длинной палкой, и вообще обходить десятой дорогой, а планету если не экстерминировать, то как минимум уничтожить этот храм.

Но постепенно он понял - а что, собственно, такого в этом мече? Ну демон, ну сильный. Это тот Фулгрим оказался идиотом, что вкладываемые демоном мысли считал за свои. Он же не идиот, верно? А потому, решил рассказать отцу о своей идее.

Услышав, что Фулгрим хочет подчинить демона, Никсос расхохотался, но по-доброму, после чего прочёл сыну длинную лекцию о глупости и жадности. А после прочитал ещё одну, о том, как подчинять демонов. Но, разумеется, предупредил, что в первую очередь это вопрос воли, и если он считает, что не готов - то лучше отступиться от затеи, ибо не выйдет из этого ничего путного. Он должен быть абсолютно уверен в себе и своих силах. Но без самонадеянности и слепой гордыни.

Зато сейчас воли у Фулгрима было не занимать. В своих силах он был уверен. И это не пустое бахвальство. Он даже Деда попросил проверить его. Тот долго отнекивался, но примарх Детей Императора умеет быть настойчивым. Как тогда он сказал “поступок безрассудный хочешь ты совершить, падаван юный, но дело выгорит если, станешь добрым воином”. И неожиданно обрушился своей силой на разум молодого человека.

Фулгрим не был готов к внезапному удару, но, тем не менее, успешно отразил атаку, причём даже без особых затруднений, после чего перешёл в контратаку. Долгих два часа бодались они, и никто не мог взять верх (Дед больше проверял выносливость, чем мощь, если бы он ударил в полную силу, то Фулгрим бы не смог сдержать). Только тогда Малкадор признал, что Фулгрим готов сразиться с высшим демоном, что заключён в мече. И, конечно же, предупредил в который раз, что примарх должен быть осторожен и внимателен, потому что демоны коварны и лживы, и нельзя сразу им верить.

Фулгрим это знал от отца, и глупостью не страдал и знал об этом, но всё равно поблагодарил Деда и намотал на ус ещё раз, лишним не будет.

Но и этого было недостаточно. Сперва под присмотром отца, а после и сам, он призывал из имматериума сперва демонических созданий и подчинял их своей воле. Это было слишком легко. Отец и рассказал, что все примархи - суть демон-принцы, и могут подчинять себе всех, кто ниже по силе и иерархии, по крайней мере, сил им на подобное должно хватать. Так что молодой человек тренировался, сперва на низших демонах, постепенно поднимая планку. Так что к сражению с высшим демоном он был полностью готов.

Чуждая энергия проникла в клинок, что завибрировал в руке примарха. Демон, заключённый в мече, начал отчаянно сопротивлялся. В голове Фулгрима стали всплывать мысли демона, он предлагал самые разные вещи, пытался соблазнить его. Но примарх с усмешкой лишь отмахнулся от этого, как от назойливой мухи. Его сил хватало на подчинение, и останавливаться ради какой-то фигни он не собирался. Если будет нужно - он сам получит это всё, без чьей-либо помощи.

И когда Фулгрим почти подавил волю высшего демона Слаанеш, что заключён в мече, тот воззвал к своей госпоже. Появление новой сущности чуть не сбило концентрацию примарха, но он удержал контроль. Он сразу же почувствовал невероятное давление, от которого все остальные его спутники не выдержали и рухнули на колени. Но полубога таким было не сломить. И тогда явилась ОНА.

Прекрасная эльдарская дева в лёгком, почти невесомом платье из тончайшего шёлка, что струилось вокруг неё, оставляя шлейф, полупрозрачное, но всё равно закрывающее всё, что должно быть прикрыто, оставляя простор для фантазии.

Она медленно осмотрела происходящее, и, лукаво глянув на Фулгрима, произнесла:

-Кого я вижу. Сын Императора на планете, где поклоняются мне, - её звонкий вечно юный голос переливался весёлыми колокольчиками, - и пытающийся подчинить моего высшего демона, что был наказан и оставлен здесь.

-Отец рассказывал о тебе, богиня, - слегка кивнул Фулгрим, впрочем, не теряя концентрации, особенно учитывая, что с прибытием своей хозяйки демон стал активнее пытаться вырваться из удушающей цепкой хватки, да и давление прибывшей богини нельзя сбрасывать со счетов, - рад приветствовать. Я подозревал, что этот храм принадлежит тебе. Но я здесь только из-за меча, вернее, сущности, что заключена в нём.

-Почему ты решил, что я отдам его тебе? - удивлённо вскинула брови богиня, - это мой слуга, и пусть он наказан, я не могу просто так расстаться с ним. Что ты можешь предложить мне?

-Я ничего не собираюсь предлагать или просить взамен, - возразил Фулгрим, - я только возьму своё по праву силы.

Слаанеш наклонила голову к плечу и пристально посмотрела на наглеца своими холодными фиолетовыми глазами, обжигая душу. Казалось, и без того мощное давление усилилось ещё, и все присутствующие вовсе были прижаты к полу силой богини. Но не Фулгрим. Тот стоял непоколебимой стеной, и даже не дрогнул, лишь крайне внимательный разумный мог бы разглядеть, как на лице примарха чуть дёрнулся мускул.

-Ты крайне дерзок, сын Императора, - ответила она, её звонкий переливистый смех раздался по всему помещению, но за ним скрывалось нечто более глубокое и мрачное, - но мне нравится твоя дерзость, - давление отпустило, почти полностью исчезло, и спутники примарха, ругаясь, начали вставать, - в таком случае я сама установлю плату. Я не буду просить что-то серьёзное, я ещё не настолько обезумела, чтобы вызывать гнев моего возлюбленного, - Фулгрим даже опешил от такого заявления, и немного отпустил контроль. Но демон в мече был в не меньшем шоке, и потому никак не воспользовался заминкой, - а потому слушай моё желание, сын бога. В течение ста лет, начиная с сегодняшнего дня, ты создашь шедевр, и посвятить его мне. Это может быть всё, что угодно - песня, картина, книга. Главное - чтобы это был не ширпотреб, а именно шедевр, в который была выложена душа. В переносном значении, конечно же, - решила она уточнить.

Фулгрим недолго подумал, не соглашаясь сразу.

-В течение ста лет с текущего момента я должен создать шедевр. Что будет, если я не справлюсь, не успею, результат не удовлетворит?

-Ничего, - улыбнулась богиня, - но я буду расстроена.

-В таком случае я согласен, - кивнул примарх, - и постараюсь не расстраивать прелестную Музу.

Слаанеш лишь кокетливо рассмеялась и исчезла, оставив после себя лишь аромат цветов. Фулгрим, вздохнув, посмотрел на меч, и почувствовал затаившегося демона, которого буквально продали.

-Сам подчинишься, или тебя насильно привязывать? - поинтересовался полубог, широко улыбаясь.

В ответ же он получил лишь тихую ругань и чувство тоски и смирения. Демон подчинился и назвал своё истинное имя, отчего и без того широкая улыбка Фулгрима стала ещё шире. Он справился. А шедевр… У него есть время, чтобы подумать.

1.441.022.М29 Ксенобия

Хорус сидел за длинным столом переговоров, облокотившись на его полированную поверхность и внимательно глядя на собеседников. Вежливая улыбка не сходила с его лица, но в глубине души примарх уже едва сдерживал раздражение, что могло выплеснуться в любой момент, несмотря на всё его самообладание.

С самого начала переговоров тон интерексов был настороженным и осторожно-обвинительным. Они будто бы под каждым словом Хоруса искали подвох, в каждом его обещании - угрозу, раздражая своей твердлобостью и ограниченностью. И главное, что особенно выводило его из себя - снова и снова возвращались к одной и той же теме. Варп.

-Вы должны понимать, - говорил седовласый представитель их совета, голос его дрожал от напряжения, - что варп нельзя контролировать. Он опасен. Любая попытка его использования влечёт катастрофу. Мы видели это, мы знаем.

Его поддержал другой, молодой, но с таким же серьёзным выражением лица:

-Вы говорите о псионике как о естественном инструменте, но это обманчиво. Варп - это каос. Его нельзя приручить. Всякий, кто пытается сделать это, рискует не только собой, но и целыми мирами.

Хорус вежливо кивал, чуть склоняя голову, как будто соглашаясь, но внутри него всё кипело. Сколько уже часов они талдычат одно и то же, как заведённые? «Варп опасен. Варп опасен. Варп опасен». Да он это и без них знал, а они ведут себя, словно это они тут всё знают и будто они открыли ему Хтонию, а он глупенький волчок, что ещё от мамкиной сиськи не оторвался. Но Империум ведь не слепо бросается в огонь.

“Они видят только угрозу”, - думал он, сжимая под столом кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. - “А мы видим и угрозу, и силу. Мы не дети, чтобы шарахаться от теней и бояться бабаек по мрачным углам. Мы учимся владеть тем, что другим кажется невозможным. Мы растём, осваиваем, побеждаем”.

Он вспоминал собственное обучение. Сначала - осторожные шаги, когда Малкадор учил его слышать шёпот варпа, не тонуть в нём, а различать ритмы и закономерности. Позже - испытания с демоническими сущностями: призыв, противостояние, изгнание. Тогда он впервые понял, насколько хрупка грань между властью и рабством, между тем, чтобы владеть, и тем, чтобы быть поглощённым. Но он справился. Император не зря доверял ему больше, чем многим другим сыновьям.

И теперь какие-то иноземцы пытаются учить его осторожности? Его, кто видел варп во всей его истинной сущности? Его, кто знает если не всё, то многое о варпе? А они сами что знают? Засунули голову друг другу в задницы, тем и кичатся, мол, не знаем, не изучаем, ведь это опасно.

Слова продолжали литься. Интерексы будто соревновались в том, кто приведёт более зловещую метафору. Один говорил о демонах, прорывающихся сквозь покров реальности и уничтожающих целые миры. Другой - о цивилизациях, погибших от своей самонадеянности. Третий - о безумии, которое разъедает души псиоников.

“Да знаю я всё это!” - мысленно взревел Хорус, готовый взорваться.

Он вспомнил, как Император объяснял сыновьям природу варпа: «Он подобен шторму. Ты не можешь остановить его, никто не может. Но ты можешь построить корабль и пройти сквозь бурю, оседлав ветер на гребне волны». Простая истина, но от неё зависела судьба всего человечества.

Опасность сама по себе - не повод для отказа. Опасность - это вызов. Вызов, который люди обязаны принять, если хотят идти дальше. Ведь именно в этом суть людей - преодоление трудностей, новые вызовы, раз за разом, покорение новых вершин. Человечество с самого своего появления боролось за своё существование, борется сейчас, и будет бороться через тысячи лет. Только так можно выжить, с гордо поднятой головой встречать все выпавшие на их долю испытания, а не трусливо прятаться от всего. Это равносильно тому, что ребенок прячется под одеялом от разгневанного родителя с ремнём, когда показал свои плохие оценки. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет, и всё равно получит по заднице.

Хорус ещё держал лицо - доброжелательное, открытое, чуть усталое. Но в груди уже закипала ярость. Словно железо в горне, она накалялась с каждой минутой, с каждым повторением слова «опасность».

- …именно поэтому, - в который раз произнёс седовласый интерекс, - мы не можем допустить, чтобы человечество столь безрассудно использовало варп, ведь это опасно. Это приведёт к трагедии.

И вот тогда терпение Хоруса кончилось, и ярость вырвалась наружу.

Он выпрямился в кресле, вежливая улыбка исчезла с его лица, а в глазах сверкнула хищная сталь. В тот же миг волна его силы, не яростная, но весомая, как удар молота, прокатилась по залу. Воздух задрожал. Стены словно напряглись. Светильники замигали. Интерексы один за другим осеклись, замолкли, а затем, поражённые невидимым давлением, склонили головы. Кто-то инстинктивно попытался прикрыться, но бесполезно - сила примарха давила, лишая дыхания и слов. Стражники, что стояли у стен, кинулись было к нему, поднимая оружие, но хватило лишь одного яростного взгляда и они застыли изваяниями самим себе.

-Довольно, - весомо сказал Хорус. Голос его был ровным, но в нём звучал металл. - Я слушал вас. Долго слушал. И всё это время вы повторяли лишь одно. «Опасно».

Он медленно поднялся из-за стола. Его фигура возвышалась, и сама тень от него казалась тяжелее воздуха.

-Но опасность - не аргумент. Варп опасен? Да. Но что дальше? Вы предлагаете просто отвернуться? Закрыть глаза и надеяться, что буря сама собой утихнет? Что варп как-то сам собой исчезнет и не будет влиять на реальность?

Он шагнул вперёд, и каждый его шаг отдавался эхом.

-В космосе опасно. И всё же вы строите корабли и летаете. Огонь опасен. Но вы готовите на нём пищу и куёте металл. Кухонный нож может убить. Но он же может и накормить. Опасность не делает вещь запретной. Она требует разума и воли, чтобы превратить угрозу в инструмент.

Его глаза пылали.

-Империум знает опасность варпа. Мы не глупцы. Мы строим школы, где псайкеры учатся контролю. Мы следим за ними, мы направляем, мы учим их, мы помогаем им. Я сам встречался лицом к лицу с тем, что вы зовёте “каосом”. И вот я стою здесь, живой, сильный, непокорённый. Потому что я владею этой силой, а не она мной, знаю, как её использовать во благо, как себя, так и окружающих.

Он остановился, оглядев зал.

-Вы боитесь. Я вижу это. Но ваш страх сковал вас. Вы прячете голову в песок и называете это мудростью. А на деле - это трусость.

В этот момент он позволил силе ещё раз прокатиться по комнате - мягче, но ощутимо. Интерексы застыли, потрясённые, не в силах отвести взгляда и вымолвить хоть слово.

-Человечество не остановится. Оно никогда не останавливалось перед преградами и угрозами, бесстрашно встречая её лицом к лицу, а не трусливо прячась в норы. Мы не можем позволить страху править нами. Мы смотрим в бурю и строим корабли, чтобы пройти сквозь неё, несмотря ни на что. Вы же можете либо стоять рядом и идти вместе с нами, либо остаться позади и молиться, что буря вас не настигнет. А она настигнет в любом случае, рано или поздно, но вы не будете знать, что с ней делать и погибнете, все до единого.

С этими словами Хорус вновь сел, словно ничего не произошло. Сила, давящая на присутствующих, исчезла, оставив лишь гулкое эхо в сердцах. Его улыбка вернулась - теперь холодная, стальная.

-А теперь, господа, - произнёс он почти ласково, - может быть, мы наконец начнём говорить о будущем, а не о страхах прошлого?

В зале повисла тяжёлая тишина. Интерексы молчали. Они были потрясены - не столько силой примарха, сколько его словами, в которых звучала истина, от которой они столько лет отворачивались. Избирательная слепота - обычное дело для любых разумных.

Хорус же сидел спокойно, глядя на них. Внутри у него всё ещё кипела ярость, но теперь она была укрощена и направлена в нужное, конструктивное русло. Он сделал шаг вперёд - и назад дороги уже не было.

0.441.022.М29 Терра

Никсос отдыхал в своей комнате для отдохновения. В этот раз он лениво развалился на диване в угловой его части, откликнувшись на спинку, и смотрел в потолок. В правой руке у него был стакан для виски, в котором плескалась янтарная жидкость на два пальца, с уже почти растворившимися кубиками льда. Сейчас отлаженная система Империума работала как идеальный механизм, сбалансированный и не требующий надзора.

Даже Малкадор уже завершил свой труд по выстраиванию институтов Империума и со словами “я устал, я мухожук” ушёл на заслуженный покой, и теперь отдыхает на солнечных пляжах Терры. Остальным будут заниматься его помощники, и, что самое главное - Жиллиман. Именно его Дед готовил как свою замену. Но там ему особо и не нужно что-то делать, только следить за работой системы, иногда внося коррективы для корректной работы, мальчик справится.

Робаут с Ангроном уже завершили свой труд по приведению планет в лоно Империума, всё же желание закончить как можно быстрее взяло верх. Они юлили, вертелись, как ужи, но всё же своего добились. Все 217 планет были присоединены без единого выстрела. А потому примархи были направлены туда, где были необходимы. Жиллиман - на обучение и стажировку к Малкадору, а Ангрон - создавать Силы Планетарной Обороны как систему. В данный момент существует только Имперская Армия, в основном представленная бронепехотой, да космодесантники. А вот на планетах до последнего времени были лишь местные силы, а то и их не было.

Вот как раз вышедшие в отставку солдаты и рассматривались в качестве планетарной самообороны. Разумеется, всё сугубо добровольно. Но отказавшихся было не много. В общем, пусть работает.

Неожиданно в комнате подул небольшой ветерок, принеся с собой аромат цветов, пряного вина и дорогого табака. Никсос хмыкнул.

-Привет, - сказал он, поправляя халат и поднимая голову, чтобы встретиться взглядом со Слаанеш, которой он дал доступ в эту комнату. Та была, как и всегда, прекрасна - полупрозрачное платье из тончайшего шёлка, высокая сложная причёска и маленькие, но красивые серёжки - артефакты, которые ей подарил Никсос в честь их дружбы.

-Привет-привет, - с улыбкой пропела она, после чего прошла и села рядом, впрочем, не пересекая некую границу между ними, - отдыхаешь?

-Так точно, - шутливо отозвался мужчина, - особенно с твоим появлением.

В глазах Слаанеш появились смешинки. Она невольно бросила взгляд вниз и чуть покраснела.

-А я тут с новостями. Фулгрим твой всё же пришёл на Лаэран и подчинил моего высшего демона, - ухмыльнулась девушка.

-Давно пора было, - кивнул Никсос приподнимаясь и занимая горизонтальное положение на диване, закидывая ногу на ногу.

-Он молодец, сопротивлялся моему давлению до конца, тогда как все остальные уже развалились на земле. Упрямый, решительный и дерзкий. Весь в тебя, - Слаанеш положила свою руку на руку Никсоса, на что тот никак не отреагировал, - а ещё мы с ним заключили соглашение.

-Рассказывай, - одобрительно кивнул Никсос.

-В обмен на демона он обязался создать для меня шедевр за сто лет. И был очень убедителен, что, несмотря на отсутствие наказания, выполнит обязательство. А ещё он назвал меня “прелестной Музой”, - похвасталась она, придвигаясь чуть ближе.

-Я рад за него, - тепло отозвался Император, - он молодец. Ты тоже молодец.

Он заставил стакан исчезнуть, и освободившейся рукой прикоснулся к лицу девушки, отчего она слегка вздрогнула и прильнула к руке, словно кошка. Но, взяв себя в руки, с грустным вздохом отстранилась.

-Прости, - сказала Слаанеш, чуть улыбнувшись, - не могу сдерживаться, когда ты рядом. Столько силы…

Никсос накрыл лежащую на левой руке руку Слаанеш своей правой и слегка сжал.

-Ничего страшного, я понимаю, - ответил он, - мне тоже приходится прилагать немалые усилия, чтобы сдерживаться.

-Тогда я, наверное, пойду, не буду смущать, ни тебя ни себя, - произнесла Слаанеш, вырывая руку, лежащую меж тёплых ладоней мужчины, и с видимым сожалением поднимаясь на ноги.

-Постой, - мягко схватил он её за руку, отчего между пальцами свернула молния. Девушка недоумённо посмотрела на Императора, что встал перед ней. Он возвышался над ней на добрых две головы, отчего ей пришлось задрать голову вверх, чтобы смотреть на его лицо.

Понимая её затруднение, он хмыкнул и его рост уменьшился, теперь он лишь на полголовы был выше нее. После чего, нежно прикоснувшись открытой ладонью к её щеке, приблизился своими губами к её губам, подарив лёгкий невесомый поцелуй, краткий, но чувственный.

Высвобождённая сила чуть не прорвала дыру в реальности, но Никсос ожидал подобного, а потому своей волей подавил все флуктуации.

Слаанеш приложила пальцы к своим губам, словно пыталась запечатлеть свой первый поцелуй. Когда она медленно открыла глаза, внутри словно разыгралась настоящая буря, которая требовала немедленного выхода. А потому она решила сбежать, чтобы не совершить глупостей.

-Спасибо, и прости, - кратко бросила она и испарилась, словно её и было, оставив после себя лишь аромат цветов, пряного вина и дорогого табака.

Никсос же, тепло улыбнувшись, хмыкнул, и сел обратно на диван. “Глупая и наивная девчушка. Так легко манипулировать ей” - пронеслось в его голове.

66 глава

0.445.022.М29 Терра

-Зачем ты хотел меня видеть? - Малкадор вошёл в кабинет Никсоса, по своему обыкновению опираясь на посох. Всё же возраст уже давал о себе знать. Одет он был необычно для себя - гавайская красная рубашка с пальмами, гавайские же синие короткие шорты, и солнечные очки. Император оторвал его от созерцания прелестных красоток как раз во время отпуска.

Никсос сидел за своим столом в своём обычном облачении - чёрная рубашка, брюки и белый жилет, и работал с документами на своём планшете.

-Спасибо, что пришёл, я как раз освободился, - правитель Империума отложил планшет в сторону и сложил руки домиком, - есть догадки, зачем я мог позвать тебя?

-Опять работа? - со слегка жалобными нотками произнёс тот.

-Лучше! - Никсос поднялся со своего кресла и подошёл к старику, положив руку на его плечо, - ты будешь отдыхать дальше, но с небольшими коррективами.

Он посмотрел Малкадору в глаза.

-Мой старый во всех отношениях друг, никто никогда не делал для меня больше, чем ты. И, думаю, вряд-ли когда-то сделает. А значит, что не поблагодарить тебя за проделанную работу я не могу, это был бы свинством с моей стороны. А потому у меня есть для тебя подарок. Дар, если хочешь. И, кто бы что ни говорил, ты заслужил.

Никсос возложил обе руки на плечи старика. Слабый свет заструился по ним, а старик охнул, крепче хватаясь за посох. Некоторое время ничего не происходило, только светились руки Императора.

Спустя минут десять сияние пропало, а Никсос отступил на шаг, придирчиво осматривая Малкадора. Тот, ничего не понимая, спросил:

-Что ты сделал? - и сам же поразился тому, что голос, ранее сухой и надтреснутый, изменился. Будто говорил не старик, а молодой, полный сил и энергии мужчина.

Никсос ухмыльнулся, и создал перед Малкадором зеркало, перед которым он застыл, всматриваясь в своё отражение, и не узнавая его. С той стороны на него смотрел молодой человек, с чёрными длинными волосами. Он прикоснулся к своей гладкой коже, не веря в произошедшее. Император же стоял рядом, сложив руки на груди, самодовольно улыбаясь.

-Ты что сделал, злодей? - произнёс Малкадор, когда смог совладать с собой.

-Что тебе не нравится? - откровенно веселился правитель, - ты ж всё время жаловался на здоровье да старость. Ну вот, получай награду.

-А ты не подумал, что меня никто нахрен не узнает?! - возопил уже-не-дед, - как я буду доказывать, что я Малкадор, а не кто-то другой?! Да я тебя!

С этими словами разгневанный Малкадор принялся бить Императора своей уже не нужной палкой, на что тот абсолютно никак не реагировал, а только вовсю хохотал. Видя, что это ни на что не влияет, Малкадор начал вкладывать свои психические силы в каждый удар. Но в ответ получал только ещё более сильный смех Императора, который уже согнулся и держался за живот, пытаясь не упасть на пол.

-Ладно, посмеялись и хватит, - Никсос движением кисти прекратил все атаки Малкадора, удерживая его пси-силами, - а нападение на Императора спишем на состояние аффекта и бушующие после изменения гормоны.

Малкадор замер. Поняв, что его уже не держат, он лишь выдохнул.

-Прости, и, похоже, ты прав. Другое тело, другие реакции.

-Не стоит, - махнул рукой Никсос, возвращаясь на своё кресло, - уж не моего друга за подобное наказывать. Мы так, по-дружески посмеялись.

Под пристальным и цепким взглядом Императора Малкадор сел в кресло напротив, в очередной раз удивившись тому, как легко ему это далось.

-И всё же, - сказал регент, - что это было? Почему именно сейчас? А самое главное - как я перед подчинёнными буду выглядеть?

-Раньше как-то не решался проводить такие масштабные преобразования, - пожал плечами Никсос, - немного потренировался “на кошках”, и когда стал точно уверен в том, что не сделаю хуже, вызвал тебя. А касательно подчинённых… Воистину бытие определяет сознание. Молодой человек, включайте голову - вы псайкер или так, погулять вышли? Силой приложил, те и забегают. Ну а теперь всё, шуруй отсюда, молодежь, развлекайся дальше.

С этими словами Никсос пару раз махнул кистью, выгоняя регента из кабинета. Тот встал, немного растерянно поглядел на уже бесполезный посох в руке, хмыкнул и уже было развернулся, как Никсос снова обратился к нему:

-Так, отставить отдыхать на пару минут. Малкадор, не помнишь, где проект по сенату? Настало время.

0.445.022.М29 Терра

Наконец отпустив Малкадора, Никсос откинулся на спинку кресла, полностью расслабившись. В его руке материализовалась курительная трубка с уже забитым табаком, которую он почти сразу же прикурил кончиком пальца появившимся на нём язычком пламени.

Пуская кольца дыма, Император читал итоговый вариант организации Сената. В целом, особо ничего не изменилось, Но всё же ему это представлять в скором времени, через пару дней как раз соберутся все делегаты, и будет проведёно первое заседание, где и будет официально объявлено о создании Сената, о принятии конституции и вообще всего того, что должно быть у нормального государства. Пусть сами думают и решают, а он будет наблюдать.

Испарив трубку, Никсос вышел из кабинета и неспешно двинулся в сторону комнат своих жён. Встреченные им по пути разумные расступались перед ним, склоняли головы, но не раболепно, а в уважительном жесте. Наконец он дошёл до нужной ему комнаты, но входить не спешил. Наконец, дверь отворилась, и из неё прошмыгнула Эрда, тихонько закрывая её.

-Как она? - заинтересованно спросил Никсос.

-Умаялась, - покачала головой мать примархов, - только уснула, так что не вздумай будить.

-И в мыслях не было, - мотнул головой Император. Для Сийан'дры беременность оказалась тем ещё испытанием. Мало того, что для эльдарских женщин это непросто, и может занимать годы. Так ещё она понесла от него, настоящего бога. Но основная проблема даже не в этом. По идее, люди и эльдары генетически несовместимы, даже чисто на уровне ДНК, у людей две спирали, а остроухих - целых четыре. И что у них в итоге получится - огромный вопрос. Тем более, их там не один, а целых двое. Мальчик и девочка, близнецы. Главное, чтоб они, как подрастут, не решили пойти пути Серсеи и Джейме Ланнистеров.

Роды не скоро, прошёл всего год, и бедняжка Сийан'дра будет мучиться ещё три. Ещё и похудела, потому что все силы отдаёт детям. Один ребёнок потребляет немало, а уж двое… Так что эльдарке приходится питаться за троих. Эрде ещё более менее повезло с Белларой, потому что на тот момент Никсос, пусть и был сверхчеловеком, но всё же не был богом. А сейчас он именно что бог, и как это повлияет на детей - неизвестно. Но оба растут здоровыми, так что у причастных большая надежда на то, что никаких проблем не будет.

Никсос протянул руку и, сграбастав Эрду, прижал её к себе, запечатлев на её лбу поцелуй.

-У меня есть к тебе предложение, - подмигнул Никсос.

-Согласна на всё, но только, пожалуйста, на этот раз без детей, - ответила Эрда, широко улыбаясь.

0.450.022.М29 Терра

Дворец Сената стоял в сердце Терры - величественный, сверкающий, но вместе с тем холодный и строгий. Купол, уходящий так высоко, что терялся в сиянии многочисленных светильников, отражал голоса собравшихся тысячекратно, и каждое слово звучало громче, чем хотелось говорящим.

Ряды делегатов занимали свои места: представители индустриальных миров, колониальных планет, торговых узлов, а также тех, кто недавно вошёл в Империум добровольно. Люди в мантиях, доспехах и простых униформах сидели бок о бок с ксеносами, вошедшими в состав Империума, даже немногочисленные греи с Каллисто, и те прилетели. И хотя на лицах многих прибывших застыло подчеркнутое спокойствие, в их взглядах искрились сомнения, привычная настороженность, а иногда и откровенное раздражение.

-Никогда не думал, что увижу ушастых среди имперских собраний, - прошипел один седовласый губернатор своему соседу, кивая в сторону эльдарских делегатов, - им доверять - всё равно что пустить лису в курятник.

-Смотри, не говори подобное столь громко, - предостерёг его другой, - вон тот в зелёных доспехах смотрит прямо сюда.

Эльдар действительно заметил их перешёптывание, несмотря на разделяющие их десять мест. Его взгляд был холоден, губы сжаты в тонкую линию, он, похоже, умел читать по губам. Он ничего не сказал, но напряжённое молчание было не менее красноречиво, чем крик.

В другом секторе уже вспыхивал спор. Представители двух соседних систем не могли поделить право на торговый коридор. Один обвинял другого в завышении налогов на транзит, другой - в пиратских налётах, якобы поддержанных «по-тихому».

-Это клевета! - раздался звонкий голос женщины в пурпурной мантии, - мои миры пострадали от набегов не меньше ваших!

-Удобная отговорка, - усмехнулся её противник, - уж слишком часто ваши корабли появляются в тех же системах, где потом вспыхивают пожары.

Слова сопровождались нервным смехом, кто-то уже принялся стучать пером по столешнице, требуя тишины.

-Прекратите, - сказал третий, седой магистр с Кадии, и его голос прозвучал устало, но твёрдо. - мы здесь не для того, чтобы выяснять старые счёты.

Но даже его авторитет едва ли действовал. Переговоры грозили превратиться в перебранку.

Чуть поодаль кто-то из людей бурчал о присутствии ксеносов:

-Что дальше? Позовём орков?

На это хмыкнул соседний делегат из внешних миров:

-Говори громче - и проверим, сколько тебе зубов оставят, - кивнул он на двери.

И словно в ответ на его слова, массивные створки бокового входа разошлись, и в зал вошла группа, от вида которой у многих делегатов на миг перехватило дыхание.

Орки.

Не толпа безумных дикарей, какими их привыкли представлять в соответсвии с информацией в архивах, а тщательно отобранная делегация: несколько огромных, мускулистых фигур в тяжёлых латах, украшенных грубой символикой, один великан, что был выше их обоих, и пара «младших» зелёных, но облачённых в униформу, больше напоминающую одежду наёмников, чем варваров. Их шаги гулко отдавались по мраморному полу, и даже привыкшие к войне люди невольно напрягались, когда эти великаны проходили мимо.

-Во имя Императора… - прошептал кто-то из представителей аграрных миров, едва не уронив перо.

Орки заняли выделенные для них места - грубые, усиленные кресла, чтобы выдержать их массу. Самый большой, с клыкастой ухмылкой, нарочито медленно оглядел зал, и его жёлтые глаза сверкнули весельем, когда он заметил, как люди отводят взгляд.

-Хе, - выдохнул он, больше для себя, чем для публики, ведь орк понимал, какое впечатление производит - огромная туша, одетая в классический костюм-тройку с синей рубашкой разорвала все возможные шаблоны. Лишь галстук в шашечках выделялся из образа.

Эльдарский делегат напротив напрягся, едва сдерживая гримасу отвращения. Человек в парадном мундире тут же демонстративно записал что-то в свиток, словно хотел подчеркнуть своё презрение.

Но никто не осмелился возразить открыто. Ведь эти орки были не врагами, а союзниками, допущенными самим Императором.

Шёпоты, смех, сдавленные реплики - всё это рождало гул, словно в зале завелись тысячи насекомых.

А потом вдруг раздался высокий, певучий голос одного из эльдар, что представлял одну из общин бывших комморрских жителей:

-Смешно видеть, как короткоживущие спорят о торговых путях, будто они имеют значение перед вечностью. Ваши мелкие раздоры - жалки, но именно из-за них вы всегда были слабы.

Слова повисли в воздухе, как тонкий клинок. Некоторые делегаты вскочили, возмущённые оскорблением.

-Ах ты, высокомерный… - начал один офицер из приграничных миров, но его остановил резкий жест коллеги.

-Остынь, - прошипел тот. - Хочешь, чтобы твой крик запомнили как вызов Императору? Ты тоже замолчи - вы в своей Комморре с постоянными заговорами и интригами жили не лучше.

Снова возникло глухое напряжение. Никто не смел прямо выступить против Императора или против самого факта собрания, но в зале уже витал запах старых обид, едва прикрытых официальной вежливостью.

Кто-то постукивал пальцами по столу, кто-то закатывал глаза, кто-то шептался с соседями о том, «что всё это приведёт к хаосу».

И именно в тот момент, когда напряжение достигло предела, двери распахнулись. Огромные створки с тихим скрежетом разошлись в стороны, и зал погрузился в тишину. Даже самый громкий спор мгновенно оборвался. Все взгляды устремились вперёд.

В проёме, в сопровождении отделения Кустодиев, что заняли свои места у входа в зал, стоял Император. Высокий, в золотых доспехах, освещённый светом так, что его фигура казалась сиянием, обретшим плоть. Он не сказал ни слова, но сама его аура уже заставила всех спорщиков замолчать.

Император шагнул вперёд, и зал погрузился в такую тишину, что слышно было, как с дальних сводов срывались капли конденсата.

Он остановился у возвышения, положил ладонь на древний стол из чернёного камня и окинул взглядом собравшихся. Над головой его сиял настоящий нимб, а глаза горели священным светом, от которого все, кто что-то скрывал, вздрогнули.

-Сыны и дочери Империума, - начал Никсос, и его голос разнёсся под сводами, многоголосым эхом отражаясь от стен. - Сегодня вы собрались здесь не ради войны и не ради завоеваний. Не ради торговли, не ради старых счётов и обид. Вы собрались здесь ради будущего.

Слова его текли медленно, но каждая фраза была как камень, брошенный в воду, расходясь кругами по сердцам слушателей.

-Тысячелетиями человечество было разобщено. Планеты забывали о своей истории, братья забывали о братьях. Миры гибли в изоляции, утопая во тьме варпа, и не было руки, чтобы поддержать их. Сильные пожирали слабых. Варвары правили вместо мудрых. А тьма космоса была единственным законом.

Он сделал паузу, и в этой тишине многие делегаты невольно опустили головы - каждый вспомнил собственные потери, мёртвые миры и колонии. Голос Императора, казалось обволакивал и проникал глубоко в душу. И это он ещё не подключал свои психические силы, только за счёт харизмы и идеально поставленного голоса.

-Но это время прошло, - продолжил Император, и голос его стал сильнее. - Мы воздвигли новый порядок. Мы показали, что Человечество - не пепел, развеянный по звёздам, а единый род, что способен снова стать великим.

Золотое сияние окутало его фигуру.

-Но величие не строится только на силе. Меч может защитить, но он же может и поработить. Чем мы станем, если будем использовать только силу без справедливости? Лишь новым видом тирании.

Он поднял ладонь - и в ней вспыхнул огонь, чистый и яркий. Делегаты ахнули.

-Я - ваш меч. Я - ваш щит. Но я не должен быть вашим кнутом. Человечеству нужна не рука, что ведёт его в цепях, а рука, что поддерживает, когда оно падает.

Некоторые делегаты переглянулись, и на их лицах впервые отразилась надежда, а не напряжение.

-Поэтому сегодня я объявляю о создании нового органа Империума, - продолжал Никсос, и его голос вновь обрёл торжественность. - Имперского Сената.

Он выдержал паузу, позволив залу шевельнуться, обменяться взглядами.

-В этих залах будут звучать ваши голоса. Не голоса отдельных миров, но голоса кластеров, народов, целых регионов. Более не будет забвения, где один мир погибает, а сосед молчит, будто ничего не произошло. Более не будет того, что судьбу тысяч решает дурак в тёмной башне с больной головой. Здесь, в Сенате, судьбу будут решать все вы, вместе.

Ропот пронёсся по залу. Даже эльдары, обычно столь невозмутимые, подняли головы.

Император наклонился вперёд, и его голос стал мягче, почти интимным:

-Я не обещаю вам лёгкого пути. Быть свободными - значит спорить, ошибаться, снова вставать. Быть свободными - значит принимать решения и отвечать за них. Но я верю: именно в этом - истинная сила Империума.

Он выпрямился, и его фигура словно выросла ещё больше.

-История древней Терры учит нас: свобода без порядка рождает хаос. Порядок без свободы рождает рабство. Но мы идём средним путём. Путём знания. Путём, где каждый голос важен, но решение принадлежит всем.

-Сенат станет вашим правом и вашим долгом. И когда вы войдёте в его стены, оставьте за порогом ненависть, гордость и жадность. Здесь будет только Империум. Только мы. И только будущее.

С этими словами Император опустил ладонь, и пламя в его руке угасло.

Некоторое время стояла полная тишина. Никто не шептал, никто не переглядывался. Даже орки сидели неподвижно, с прищуром наблюдая за человеком, которого называли Богом-Императором.

-Я дал вам меч, - произнёс он уже тише, но слова его были слышны в каждом углу зала. - Теперь я даю вам голос. Пользуйтесь им мудро.

В зале стояла тишина, тяжёлая и звенящая. Никто не шевелился. Слова Императора словно продолжали звучать в воздухе, даже когда его голос уже стих.

Первым встал седой магистр с Кадии. Он выпрямился, откинув назад плечи, и, приложив руку к груди, склонил голову. Его примеру последовали соседи - делегаты приграничных миров, суровые и молчаливые.

За ними поднялись торговые представители из центральных систем. Кто-то опустился на одно колено, кто-то просто склонил голову, но общий жест был единым: признание власти, признание права Императора говорить от имени всех.

Эльдары встали последними. Их движения были плавны, почти медитативны, но когда они склонили головы, многие в зале ахнули: зрелище чужаков, признающих человека, было невероятным.

Даже орки, сидевшие в своих массивных креслах, переглянулись, и вожак делегации хрипло усмехнулся. Он не стал склонять головы - но медленно ударил кулаком в грудь, и это движение прозвучало как гром.

-Вот, это по-нашему, большой босс наводит порядок, - рыкнул он, и в его голосе не было насмешки, только признание силы.

Гул одобрения пронёсся по залу. Люди и ксеносы впервые реагировали вместе - пусть каждый по-своему, но в едином ритме.

Император поднял руку, и шум стих.

-Сегодня Сенат Империума рождается, - произнёс он. - Его первая сессия будет открыта немедленно. Ваши миры уже выбрали вас как голоса. Теперь вам предстоит заговорить - не друг против друга, а вместе.

Он сделал паузу и добавил, тихо, но твёрдо:

-Помните: отныне вы не только представители своих планет. Вы - представители Империума.

С этими словами он отошёл назад, уступая место за центральным столом. Служители внесли свитки и печати, символы будущих законов, и впервые делегаты собрались не как спорящие соседи, а как общий совет.

В зале раздался смешанный шум голосов - но уже не злых, не колких. Кто-то обсуждал порядок выступлений, кто-то предлагал первые вопросы к повестке. Кое-где слышался ещё недовольный тон, но теперь это были не обвинения, а деловой спор.

История Империума начиналась заново.

Под сводами, где ещё недавно витал яд старых конфликтов, теперь рождалось новое дыхание - дыхание единства.

А Император, стоя в сиянии, смотрел на них и впервые позволил себе лёгкую улыбку.

67 глава

1.460.022.М29 Ксенобия

-Итак, каков ваш положительный ответ? - вопрос разрушил тишину, царившую в зале переговоров.

Хорус сидел за столом, сложив пальцы домиком, его лицо тронула лёгкая улыбка. Он сидел перед слегка побледневшими представителями интерексов, а внутри него разливалось тепло от чувства хорошо выполненной работы. Эти дни прошли крайне результативно.

До того примарх провёл уже немало переговоров, но ни разу он не встречался с такими упёртыми до упоротости личностями. Они были просто непробиваемыми. Так что да, тогда он вспылил, и приложил их своими психическими силами. И этот эпизод, который, казалось бы, должен был стать дипломатической катастрофой, наоборот, стал новой главой в переговорах.

Впечатлённые продемонстрированной мощью (или, может, они прислушались к его словам?) интерексы пересмотрели своё видение ситуации, и начался новый виток переговоров. В этот раз местные уже начали включать голову, что только положительным образом сказалось на разговорах. Теперь они уже не долдонили об опасностях варпа и использования психических сил, а наоборот, выспрашивали и крайне интересовались этим.

Наконец Хорус смог найти ниточку на этих переговорах, и с остервенением схватился за неё, словно от этого зависела его жизнь. Так что оставалось лишь тянуть её до последнего, извлекая максимум пользы.

И сейчас Архистратиг был крайне доволен собой, хотя внешне это никак не проявлялось. Он смог всё же вывести разговор в сторону присоединения к Империуму, особенно в рамках обучения возможности защиты от подобных проявлений варпа. И заданный им вопрос был скорее формальностью, чем реальным вопросом.

Интерексы переглянулись друг с другом, и даже издали музыкальные звуки, которые Хорус смог идентифицировать и понять. Всё же он тут далеко не один день, и успел уже выучить основные звуки и жесты. Но это знание он не демонстрировал, всё же это огромное преимущество на переговорах, когда ты знаешь, о чём говорят люди напротив, а они даже не знают, что ты знаешь.

Вот и сейчас интерексы перекинулись короткими фразами уровня “соглашаемся или ещё подумаем?”. Ответ он также прочитал, но внешне на нём это никак не отразилось.

-Нам нужно немного времени для обсуждения, - выдал Джиен Тилл, сидящий во главе стола. Хорус так и не понял, кто он такой - то ли глава правительства, то ли член этого самого правительства, то ли просто уважаемый человек, которому поручили вести переговоры и которого все слушались. А спрашивать он не стал. Ему это знание, в принципе, не было нужным - главное, что у него были необходимые полномочия. Ну да и флаг им в руки да барабан в задницу, как говорил иногда Император.

-Хорошо, - только кивнул Хорус, удерживая вежливую улыбку. Впрочем, это улыбка была не вымученной, а вполне себе искренней, что видели и ощущали все присутствующие, - надеюсь, не слишком долго, - сказал он им вслед, когда они уже выходили из зала.

-Они слишком наглы и себе на уме, - прокомментировал происходящее Эзекиль Абаддон. Хорус лишь усмехнулся в ответ.

-Ты нагл и себе на уме не меньше, Эзекиль, - примарх иронично посмотрел на сидящего по правую руку от него Первого Капитана.

-А я и не скрываю, - осклабился Абаддон, - но мне местные не нравятся. Какие-то они *припизднутые* - тихо он произнёс последнее слово.

-А они и не имперский кредит, чтобы всем нравиться, - хмыкнул примарх, - и раз они не нравятся тебе - значит очень хорошие разумные.

Абаддон тихо рассмеялся. Иногда они с Хорусом устраивали такие перепалки, что позволяло обоим сбросить моральную усталость и стресс.

Долго они не прождали. Спустя каких-то пятнадцать минут делегация интерексов появилась в проходе и заняла свои места.

-Мы взвесили все за и против, - начал говорить главный интерекс, - и поняли решение со…

Он не успел закончить фразу, когда в зал забежал один из интерексов в броне, и выкрикнул:

-Кто-то проник в Зал Оружия, убил двух стражей, похитил один из экспонатов и поджёг здание, - скороговоркой выдал он.

Интерексы внимательно и с подозрением посмотрели на Хоруса, в голове у которого билась мысль “Блять. Какого хуя? У нас же тут нет Эреба!”.

1.460.022.М29 Лаэран

Фулгрим решил не торопиться. После подчинения демона он остался на некоторое время на планете, чтобы заключить договоры и присоединить местную расу к Империуму. Так-то они особого интереса не представляют, но лучше пусть будут, в составе, чем нет.

Так что, используя переводчики, они смогли наладить диалог и успешно провести переговоры, так что лаэранцы, пусть и были достаточно развитой расой, были в явном меньшинстве, и они это понимали. И также понимали, что в составе Империума им будет куда лучше, чем в одиночку.

Договоры подписаны, соглашения заключены. Работа для примарха была завершена. Но он не торопился. Он решил изучить местных, их культуру и обычаи, а каждый день его пребывания здесь завершался устроенным лаэрами пиром в честь Фулгрима.

Но время прошло, и ему уже наскучило местное гостеприимство, тем более, он узнал всё, что хотел. Настало время двигаться дальше. И, стоя на мостике своего флагмана “Феникса”, Фулгрим приказал отправляться дальше мюпо маршруту, ведь он уже немного выбивался из графика, но не сильно.

“Ну что, малыш, готов к свершениям?” - спросил он мысленно у меча, слегка поглаживая рукоять.

“В штанах у тебя малыш, пиздюк! Я, Валак, высший демон Слаанеш, а не “малыш!” - услышал он в ответ ругань демона.

Внешне Фулгрим лишь улыбнулся, но его сила невидимым ментальным хлыстом полоснула по демону, отчего тот взвыл, вызывая зубную боль у офицеров мостика, которые не понимали, от чего у них начали ныть дёсна.

“Не забывай кто твой хозяин, малыш, или будет только хуже, - пожурил демона примарх, - вся власть над тобой уже у меня в руках, так что у тебя всего два варианта - либо подчиниться, либо подчиниться, но тебе при этом будет очень больно”.

“Хорошо, хозяин”, - Фулгрим ощутил, что Валак говорит через силу, переступая через себя, так ещё и закатил глаза. А потому наказание последовало незамедлительно, вызвав очередной визг нематериальной твари.

“Тут тебе не там, - наставительно произнёс примарх, - так что либо веди себя прилично, либо будешь вести себя прилично, но будет больно. Очень больно”.

“Да, хозяин - понуро высказался демон. Фулгрим лишь внутренне одобрительно кивнул, и слегка ткнул пси-кнутом. Демон взвился, - а сейчас за что?!”

“А это чтобы не расслаблялся, малыш. И больше радости в голосе. Если будешь вести себя хорошо, то получишь часть душ убитых клинком”, - Фулгрим понимал, что кнутом многого добиться не получится, а потому решил выдать пряник. Небольшой, но приятный.

“Укажи своих врагов, хозяин” - голос демона моментально изменился, сразу стал подобострастным и уважительным. Фулгрим внутренне улыбнулся. Дрессировка идёт полным ходом, что не может не радовать.

1.460.022.М29 северо-восточная окраина

Бледный свет умирающей звёзды освещал поле боя. Холодный пронизывающий ветер гулял по камням. Над каменистым плато раздавались сухие и резкие звуки выстрелов из болтеров, да неистовый рёв противника и стрекот множества крыльев.

Лев Эль'Джонсон лично руководил войсками на поверхности, а в самые напряжённые моменты сам выходил на поле боя, чтобы помочь своим бойцам, а заодно и поднять их боевой дух. Всё же психические силы примарха позволяли вдохновлять своих.

На эту систему они наткнулись совершенно случайно. Вернее, не так - саму систему они посетили в рамках разведки, но маршрут был построен случайным образом. И что же они нашли в этой забытой всеми системе? Вся она буквально кишела ксеносами. Каждый кусочек камня, что только мог быть заселён - был заселён. Омерзительные инсектоиды словно чума распространились по системе, и уже стоили флот био-кораблей, чтобы отправиться дальше. На любые попытки коммуникации они отвечали агрессией, и в целом у них будто не было разума - безмозглые жуки, с одной лишь мыслью в тупых головах - жрать и размножаться.

А потому, видя серьёзную угрозу Империуму в частности и галактике в целом, Лев принял суровое решение - полная зачистка. С этими существами невозможно выйти на контакт, с ними нельзя договориться, они будут пожирать всё, что встретят. А такого ни Империуму, ни кому-либо другому не надо.

И началась настоящая дезинсекция. Астероиды безжалостно уничтожались, планеты подвергались экстерминированию. Ничего не должно оставаться от подобных тварей.

Но одну планету решили оставить напоследок. Именно она, судя по всему, являлась материнской планетой ксеносов, и именно на ней были обнаружены энергетические всплески, характерные для технических устройств. Учитывая это, то можно было предположить, что жуки были чьим-то экспериментом, который вырвался из-под контроля. Но это лишь теория, как оно было на самом деле, можно узнать только на месте.

А раз проводить экстерминатус, чтобы не повредить компьютеры, нельзя, то и высадиться на планету пришлось ограниченным контингентом. Одна часть заняла плацдарм, что оборонялся от бесконечных волн врага. А вторая - спустилась вниз, в прорытые жуками катакомбы, чтобы найти активную технику, что, вероятнее всего, сможет пролить свет на происходящее.

Стая инсектоидов, черно-зелёная, хищно переливающаяся хитиновыми панцирями, с гулом бросилась вперёд. Их когти скрежетали по камням, капли ядовитой слизи шипели, падая на серую поверхность. Космодесантники из легиона Льва, выстроившиеся в оборонительный порядок, вели прицельный огонь. Болты разрывали тела тварей, отрывали конечности, но рой продолжал нестись вперёд, не считаясь ни с какими потерями.

Лев Эль’Джонсон стоял в первых рядах. Его меч - сияющая дуга в мраке - рассекал врагов с холодной точностью. Каждый удар был смертельным, каждое движение - продуманным и безжалостным. Он не сражался ради ярости, он не упивался битвой. Для него это была работа: методичная и чистая зачистка.

Когда череда когтистых тел обрушилась на позицию, Лев шагнул вперёд, прикрывая собой боевых братьев. Взмах меча - и сразу трое жуков, разрубленные пополам, упали к его ногам. Резкий разворот - и психическая вспышка обожгла пространство, выжигая десяток созданий в пепел. Его присутствие было как свет маяка: даже самые измученные воины поднимались и сражались с новым ожесточением.

Но в глубине души Лев не испытывал ни гордости, ни радости. Его взгляд был холоден, его сердце тяжко. В каждой хрипящей твари, в каждом безликом рое он видел нечто большее - напоминание о собственном поражении.

Он просчитался. Вина за провал лежит на нём. Он виновен. Именно эти мысли гудели в его голове с того памятного дня. Прошедший суд был больше формальностью.

Когда он вернулся, то встретил лишь враждебные взгляды, направленные на него. Он не мог понять - что он такого сделал? Ну а когда его пришли арестовывать - он решил не сопротивляться. Он считал, что это какая-то ошибка, и скоро его отпустят. Как же он ошибался.

Когда ему на суде сказали о произошедшем, он не понял сперва причин тряски. Можно подумать, что случилось что-то очень серьёзное. Но наказание принял, всё равно другого выбора ему не оставили. А после он ознакомился с тем, что произошло, и ему моментально стало не до смеха.

Когда примарх читал отчёт, то его сердце обливалось кровью. “Неужели это из-за меня?” думал он. Сотни кораблей уничтожены или сильно повреждены. Десятки и сотни тысяч погибших. Далеко не такого он хотел. Тогда он понял - отец обошёлся с ним ещё мягко. За подобное он сам бы казнил провинившегося, без всяких разбирательств.

Так что теперь Лев обязан искупить свою вину. Но что бы он ни сделал, совершённое навсегда останется с ним, тяжёлым грузом давя на душу.

А потому сейчас он двигался вперёд, чтобы искупить свою вину, хотя бы перед Императором.

***

Подземелья встретили космодесантников влажным смрадом и тягучей тьмой. Казалось, что сама планета дышала им в лицо: воздух был густым, вонял прелой органикой, а каменные стены жили, шевелились от скопившихся небольших насекомых. Свет ламп разрезал темноту лишь на пару десятков шагов, а за этим пределом слышался бесконечный шорох, шелест и царапанье.

-Будто мы пробрались в брюхо какого-то чудовища, - пробормотал один из братьев.

-Молчи и держи строй, - рявкнул сержант, ведший группу. - Они уже рядом.

Первый налёт произошёл почти сразу: из стен и потолка вывалились десятки мелких жуков. Они шипели, стрекотали, бросались прямо в лица. Болтеры загрохотали короткими сериями, разрывая врагов на кусочки, но живой поток не прекращался. Сержант снес двоих одним взмахом силового меча, другой брат смёл целую стаю огнём из огнемёта, и коридор вновь очистился. Но ненадолго.

-Они идут на звук и на тепло, - заметил один из бойцов. - Чем глубже мы, тем больше их будет.

И его слова оказались правдой. Чем дальше продвигался отряд, тем ожесточённее становились атаки. Появились новые твари: тяжёлые, с панцирями толщиной в человеческую ладонь. Их не так-то просто было прошить болтами, приходилось целиться в суставы и глаза. Двое десантников не успели среагировать: одного жук сбил с ног, и только удар боевого ножа под горло спас брата от смерти.

-Держать строй! - голос сержанта перекрывал гул стрекота. - Вперёд, ради Льва! За Императора!

Они шли, не давая себе времени на сомнения. Каждый шаг давался с боем, каждый поворот туннеля оборачивался новой атакой. Лев, далеко наверху, держал оборону, а они - его клинок, брошенный в самое сердце логова.

Наконец впереди замерцал холодный свет. Камера, куда они вышли, сильно отличалась от остальных туннелей. Вместо влажных каменных стен — ровные, гладкие панели, покрытые пылью и слизью. Здесь чувствовалась рука разума. В центре стоял массивный блок машин, едва живой, но всё ещё дышащий холодным сиянием.

-Вот он, - тихо сказал один из десантников, прошедший особое обучение работе с машинами. - Сердце этого места.

-Делай, что должен, - бросил сержант. - Остальные - занять круговую оборону.

Болтеры поднялись. Клинки взвились. Воины сомкнули ряды, прикрывая брата, что занялся машиной. Его пальцы быстро бегали по пыльным панелям, отрывали защитные пластины, подключали кабели к переносному блоку памяти. Машина сперва сопротивлялась, выдавая искажённые сигналы, но под натиском умелых команд поддалась. Загорелись индикаторы, ожил экран, и на переносной блок медленно потекли данные.

-Сколько времени? - коротко спросил сержант.

-Пять минут. Может, меньше, если повезёт.

-У нас нет пяти минут.

Словно в подтверждение его слов, стены разом ожили. Из всех щелей полезли твари: не мелкие стаи, а огромные, двухметровые, с клешнями, что могли перекусить даже силовую броню. Болтеры загрохотали, воздух наполнился гарью, чёрной жижей и визгами. Воины держали строй, но натиск был яростным.

Один из десантников пал, сбитый с ног сразу тремя жуками. Его крики утонули в стрекоте. Другой шагнул вперёд, закрыв собой сержанта, и в тот же миг его пробила насквозь клешня, но даже умирая он продолжал стрелять, пока не рухнул замертво.

-Ещё минута! - выкрикнул техник.

-Держать строй! - повторил сержант, и его голос дрожал от напряжения.

Огнемётчик выпустил последнюю порцию пламени, превратив десятки врагов в обугленные трупы. Болтеры щёлкали пустыми магазинами, в ход шли мечи и ножи. Жуки наседали, словно сама планета решила смять дерзких пришельцев.

-Есть! - наконец крикнул тежник, вырывая кабели и захлопывая переносной блок. - Данные у нас!

-Отходим! - рявкнул сержант. - Назад, к выходу!

И начался тяжёлый прорыв обратно. Воины не бежали - отступали медленно и слаженно, прикрывая друг друга, унося тела павших и охраняя бесценный блок данных. Каждый шаг отдавался болью, каждое дыхание было пропитано гарью и смертью. Ещё один десантник погиб при отступлении.

Коридоры звенели стрекотом, но постепенно атаки редели. Видимо, рой потерял слишком много бойцов, или их удерживала невидимая воля. Космодесантники, израненные и измученные, вырвались на поверхность, где серое небо встретило их холодным светом умирающей звезды.

Наверху их встретил Лев Эль’Джонсон. Его клинок был покрыт чужой кровью, а взгляд - суров и холоден. Он молча принял блок данных из рук сержанта.

-Потери? - спросил примарх.

-Трое павших, двое ранены.

Лев кивнул. Его пальцы скользнули по поверхности блока.

-Хорошо. Вы справились. - Он поднял взгляд к мрачному небу. - Теперь посмотрим, что скрывали эти твари.

И холодный ветер вновь пронёсся по плато, унося в неведомую даль стрекот и визг подземных кошмаров.

Интерлюдия 8

В уже привычной для всех божественной сычевальне царила на удивление тихая атмосфера. Обычно это место вибрировало от громкого смеха, споров, иногда и открытых столкновений, но сегодня все словно замерли. Все боги просто прильнули к экранам, не отрывая глаз, словно боясь моргнуть и пропустить что-то важное. Даже Горка и Морка (или Морка и Горка?) оторвались от своего привычного занятия - отдельного экрана, где крутилась очередная войнушка Льва Эль'Джонсона - и просто смотрели на происходящее на главном мониторе, слегка приподняв брови, с удивлением наблюдая за разворачивающимися событиями.

Неот и Цегорах переглянулись, бросив косые взгляды на Тзинча, который сидел с явной уверенностью, будто сам был источником всей вселенской интриги.

-Эй! - возмутился Тзинч, подскочив чуть ли не со стула, - если что-то происходит, это не значит, что это сразу я! Вон, например, Цегорах тоже мог такое сотворить!

-А мне зачем какой-то там ножик-режик? - пожал плечами бог-арлекин с лёгкой усмешкой, извлекая из воздуха короткий зазубренный кинжал, который словно излучал почти осязаемую угрозу. Даже собравшиеся боги, коим редко бывало неуютно, вдруг ощутили легкий холодок по спине. - У меня и своих хватает, - добавил он, медленно пряча кинжал обратно, словно показывая: «мне это абсолютно не нужно».

-Если это не ты, и не он, то кто? - на обычно бесстрастном лице Неота впервые мелькнул интерес; глаза его слегка сузились, что выглядело почти комично для бога с тысячелетней историей наблюдений.

-Вообще без понятия, - пожал плечами Тзинч, слегка скривив лицо, - изображение показывает только то, что мы хотим видеть, а не то, что происходило за кадром. Хотя… если сделать так… - пробормотал он, держа пульт в руках и нажимая на кнопки с притворной небрежностью, словно играя на музыкальном инструменте.

Прошло десять минут. Морка с Горкой (или Горка с Моркой?), скучая, вернулись к прерванному просмотру похождений бравого примарха Лёвы, с интересом обсуждая очередное столкновение с жуками, которые безуспешно пытались обойти его воинов. Неот, не теряя ни секунды, достал планшет и начал оживлённую переписку со Слаанеш, перебрасывая с ней смайликами, жестами, короткими комментариями - по его лицу было видно, что это занятие доставляет ему необычное удовольствие. Цегорах же не сводил глаз с Тзинча, внимательно наблюдая, запоминая каждое движение, каждую реакцию, словно планируя повторить подобное при необходимости.

-Ага! Вот оно! - радостно взвизгнул Тзинч, ткнув несколько кнопок на пульте, и изображение на главном экране изменилось. Он обернулся к Цегораху, распахнув руки, словно дирижёр перед оркестром, - в общем, не смог настроить на проигрывание уже прошедшего момента, ведь запись не велась - слишком далеко за пределами зоны записи. Так что я решил взглянуть на другую альтернативную вселенную, отстоящую от нашей на нужное время. И вот результат.

Цегорах кивнул, принимая объяснение, хотя глаза его светились интересом и лёгким удивлением. Трансляция началась, и все присутствующие затаили дыхание. Каждый кадр заставлял их нервничать и улыбаться одновременно: мерцание огня, звуки разрушений, движения солдат - всё выглядело живым и почти осязаемым.

-Такого я не ожидал, - тихо, но с явным восхищением проговорил Цегорах, едва моргнув, словно боясь пропустить хоть один момент.

-Крайне интересно, - отметил Неот, поглаживая свою недавно отросшую бороду, которая была единственным отличием от Никсоса, чьи черты были идентичны его собственным. В этом действии ощущалась тихая гордость и лёгкое смущение одновременно.

-Забавно, забавно, - прокудахтал Тзинч, потирая руки, будто предвкушая эффект от дальнейшего просмотра. В его голосе звучала одновременно и радость, и азарт, и лёгкая насмешка над всеми остальными.

Морка с Горкой (или Горка с Моркой?) безмятежно продолжали наблюдать за битвами Льва, совершенно утратив интерес к происходящему на основном экране, как будто для них это был обычный вечер.

-Может, скажем ему? - осторожно, почти шепотом, спросил Цегорах, указывая на изображение Хоруса, который стоял, наблюдая за пылающим зданием.

-И лишим себя интересного детективного расследования?! - взревел Тзинч, подпрыгнув на месте и хлопнув по кнопкам пульта. - Ну тебя! Смотрим дальше, уверен, будет очень интересно. Но всё же, о-хо-хо, как же это весело. Кто бы мог подумать… - он захохотал, и смех этот разлился по всей сычевальне, слегка дрожа в воздухе и заставляя остальных богов почувствовать лёгкое напряжение.

И на мгновение, на короткий миг, казалось, что сама Вселенная задержала дыхание, наблюдая за их реакцией, словно боясь выдать свои тайны слишком рано.

68 глава

1.460.022.М29 Ксенобия

-Надеюсь, у вас найдётся достаточно здравомыслия, чтобы не начать обвинять в произошедшем нас? - хмуро произнёс Хорус, вставая со своего места, Абаддон вскочил вслед за ним.

-Это произошло только после вашего прибытия, - также встал Тилл с остальными интерексами, - до этого музей никому не был нужен сотни и тысячи лет.

Напряжение между ними можно было пощупать руками, но местные не хотели начинать эскалацию конфликта, помня о продемонстрированных способностях примарха, он их тут за несколько мгновений положит и даже не вспотеет.

-И вас ничего не смущает? - хмыкнул Хорус, - мы уже пришли к соглашению, готовы заключить договор, и тут происходит такое. Не кажется ли это вам как минимум подозрительным? Слишком своевременно произошло, будто кто-то хочет нас рассорить, не так ли?

-Это всего лишь ваши слова… - начал было один из интерексов, но был перебит Хорусом:

-Вы действительно настолько слепы и глупы, или просто притворяетесь?! - он уже не сдерживал себя, по залу пронеслась волна холодного воздуха, - какой нам смысл срывать уже заключённый договор? Нет, я решительно не понимаю, почему все на этой планете тупые и ограниченные идиоты, которые не видят ничего дальше своего носа?! Может, вы что-то курите, может, употребляете какие-то вещества, расширяющие сознание? Ну не может адекватный человек не понять очевидных вещей! И похоже, что я сейчас адекватных людей перед собой совершенно не вижу!

Вскинувшегося было интерекса прервал Тилл, резко подняв руку.

-И что вы предлагаете? - спросил он исподлобья.

-Я предлагаю собрать комиссию по расследованию произошедшего. Я не меньше вашего желаю узнать, кто нам всем тут поднасрал!

-Согласен, - кивнул Тилл, - не будем делать поспешных выводов, и постараемся обстоятельно провести расследование.

-Да будет так, - кивнул в ответ Хорус, - в таком случае не будем медлить, нужно как можно скорее попасть к месту происшествия. Выделите нескольких офицеров для наблюдения и связи, я сам осмотрю место, уж в этом квалификации и способностей мне хватит.

Тилл коротко кивнул и жестом подозвал двоих, что до этого стояли у стены и лишь кивком головы указал им на Хоруса. Те сразу поняли, что от них требуется, и встали позади примарха, опасливо поглядывая на возвышающегося над ними на пару голов Абаддона, который лишь оскалился в ответ, обнажая острые зубы и демонстрируя клыки.

До ещё горящего здания удалось добраться достаточно быстро. Яркое пламя вовсю пожирало деревянное строение, повсюду разносился запах гари, а подойти близко никто не мог от невероятного жара. Подошедший поближе Хорус посмотрел в огонь. Тот явно был не совсем обычным, так что это явно поджог, вопрос только чем подожгли?

Пожарные силы старались потушить ревущее пламя, но это у них получалось с минимальным успехом. Хорус посмотрел на происходящее, понял, что чем дольше будет гореть музей, тем меньше улик они смогут найти, а потому, сосредоточившись, создал вокруг музея тонкую плёнку с помощью своих психических сил. Барьер оказалось крайне трудно удерживать, всё же здесь не тепличные условия тренировочного зала, да и сам он подобным занимался постольку поскольку, чтобы просто знать, больше полагаясь на старую добрую сталь. Хорус даже выставил руку, чтобы лучше контролировать процесс. По его лицу струились капли пота, как от прикладываемых усилий, так и от жара.

Но постепенно, без поступления кислорода, руины начали гаснуть. Огонь поглотил всё, что только мог, и стремительно угасал. Подержав ещё несколько минут, чтобы весь кислород исчерпался, он был готов снять барьер. Но перед этим он приказал всем отойти как можно дальше, потому что, как только барьер будет убран, все продукты горения, в частности, углекислый и угарный газы распространятся повсюду, надо будет дождаться их выветривания. Сказано - сделано. Вокруг распространялся запах гари, от удушливого дыма слезились глаза окружающих, но Хорусу это было не страшно. Себя он от подобного защитил, а потому бесстрашно пошёл вперёд, осматривая тлеющие и дымящиеся обломки.

Второй этаж музея обрушился внутрь, перемешав всё, оплавившиеся экспонаты были небрежно разбросаны вокруг. Хорус распустил психические силы по округе, сканируя всё, до чего мог дотянуться. Ему подобное давалось гораздо сложнее, чем, например, тому же Кёрзу, но всё же что-то он да умел, теорию знал, пусть с практикой были небольшие проблемы.

Получив отклик от развёрнутой сети, Хорус нахмурился. Во-первых, он не нашёл нигде следов погибших интерексов, которых упомянул посыльный. Конечно, можно было бы предположить, что они полностью сгорели, но нет, не те температуры и условия, чтобы превратиться в пепел. Хотя бы какие-то остатки костей или металлические предметы должны были остаться. Но нет, ничего. В ближайшей округе их точно нет, так что их не вынесли во время пожара.

Идём дальше. Во-вторых, судя по всему, пропал не только один экспонат. Везде, где должны были быть оплавленные остатки оружия - не было ничего, либо это был совсем не тот металл - Хорус ведь совсем недавно был здесь и помнит всё, что и где лежало. Всё это было крайне странно.

В-третьих, он ощущал вокруг какую-то энергию, которую он ранее никогда не ощущал. Что-то странное, и буквально сладко-приторное на вкус его псионики.

Ну и в-четвёртых. Он наклонился вниз и достал практически целую, отлично сохранившуюся, брошь. Его брошь, которой он не досчитался как раз после посещения музея. И она явно не лежала здесь всё это время. А это значит, что её кто-то подбросил. Вопрос только кто и зачем? Вернее, не так. Зачем понятно и так - подставить его перед интерексами. Но это же какой-то бред. Кто в здравом уме купится на подобный очевидный подлог? Но потом Хорус ещё раз взглянул в сторону местных и покачал головой. Эти дундуки - могли.

Оставался вопрос - кто. В таких делах единственное, что требуется выяснить - кому было выгодно подобное? Это были точно не Альфамегоны. Они бы сделали всё по красоте, так, что даже комар носа не подточил. Если бы это были они, никто бы и не узнал, что что-то пропало, даже если бы весь музей блистал голыми стенами. В общем, это не их почерк, да и зачем им подобное совершать? Отец? Тем более. Кто-то другой? Но кому это нужно? Может, какие-то местные “непримиримые”? Гадать можно долго.

И тут Хоруса пронзила одна простая мысль, и которая, как он чувствовал всем естеством, была верной - а не может ли это быть не намеренным актом вредительства, а просто совпадением? Кто-то выкрал экспонаты и случайно вызвал пожар? В любом случае, время выдать первоначальный анализ, а там уже пусть специалисты занимаются. Он свою работу здесь сделал.

1.461.022.М29 северо-восточная окраина

Практически сразу же после извлечения базы данных из единственного целого компьютера, лишь каким-то чудом не вышедшего из строя и не сломавшегося под действием времени и окружающей среды, наземная группировка была эвакуирована с негостеприимной планеты. Сами данные, которые оказались битыми и фрагментированными, были отданы на восстановление искусственной личности флагмана Льва “Тёмного Рёва”, который отзывался на имя Тайвин (мало кто из ныне живущих мог понять весь смысл метаироничного юмора Императора, повлиявшего на личность флагмана, его название и личное имя).

В данный момент на мостике флагмана собрались Лев и его доверенные офицеры, в ожидании результата восстановления данных.

-Ну долго там ещё, Тайвин? - начинал уже раздражаться Эль'Джонсон, он должен знать, что не просто так погибли десантники его легиона.

-Терпение - добродетель, вашество, - вежливо, но с нотками сарказма произнёс Тайвин.

-Сколько? - почти прорычал Лев.

-Немало, - сохраняя ровный тон, ответила искусственная личность.

-Ты мне мозги не еби, я тебя спрашиваю - сколько?! - вспылил Эль'Джонсон.

-Шестьдесят пять плюс ещё двадцать, - раздался слегка раздражённый ответ.

-Что? - растерянно произнёс примарх.

-Каков вопрос - таков ответ, - проворчал Тайвин, но всё же снизошёл до пояснения, - ещё пара минут.

Длились эти несколько минут мучительно долго, Лев даже в нетерпении начал притоптывать ногой. Наконец искусственная личность отозвалась:

-Я кончил, - разнёсся спокойный голос, - информация восстановлена и проанализирована. В контексте выяснения обстоятельств происходящего мной было проведено расследование и восстановление хронологии событий. В чём крайне помог видеожурнал местного учёного. Краткая справка: около семисот лет назад данная планета была колонизирована силами небольшой группы лиц. Выяснить их происхождение пока не удалось, я всё ещё пытаюсь по косвенным признакам найти родную планету.

После небольшой паузы Тайвин продолжил:

-В какой-то момент связь с метрополией резко прервалась, предполагаю катастрофическое событие. Без снабжения колонисты, начавшие терраформирование планеты, не смогли бы долго прожить. Далее я выделил самые главные записи из видеожурнала, которые помогут понять произошедшее.

Экран включается. В кадре — мужчина лет сорока, тёмные круги под глазами, но на лице явное воодушевление. Он откидывается в кресле, поправляет очки и улыбается.

-Доктор Колерис Вейн, дата 14.06.24, запись. Сегодня я хочу зафиксировать начало нового этапа. Наши посевы снова дали убогий урожай. Слишком бедные почвы, слишком много камня и пыли… Мы выживаем, но это не жизнь. Я решил использовать то, что ещё работает - генетику. Если я смогу создать популяцию насекомых, которые будут разлагать минеральные отложения и перерабатывать отходы в удобрения… Это спасёт тысячи людей. Нет, десятки тысяч! - он хлопает ладонью по столу.

-Я начну с мелких форм. В лаборатории у меня есть несколько видов местных жуков. Я смешаю их линии с сегментами ДНК из архива колонизаторской миссии. Если получится - мы накормим всех.

Он встаёт, разворачивается к инкубатору. Камера успевает захватить: за стеклом копошатся мелкие личинки.

Запись сменяется.

Учёный слегка взъерошен, в руках он держит пробирку с мутным раствором, вертит её в пальцах.

-Доктор Колерис Вейн, дата 23.09.24, запись. Хм. Странно… Я не помню, чтобы готовил именно этот состав. Колба стояла с остальными составами, а маркировки почему-то нет. Может, кто-то из ассистентов оставил? - он морщит лоб, потом усмехается. - Старею. Память уже не та.

Он наливает немного раствора в чашку Петри, где шевелятся личинки.

-В любом случае, это усилитель метаболизма. Если подействует - рост ускорится, цикл сократится. Это даст возможность быстрее получить результаты. Надо пробовать.

Он ставит чашку в инкубатор и на секунду задерживает взгляд, явно озадаченный, но отмахивается рукой.

Следующая запись.

Камера показывает учёного, энергично расхаживающего по лаборатории. Он возбуждённо жестикулирует.

-Доктор Колерис Вейн, дата 05.04.25, запись. Это невероятно! Личинки развиваются быстрее в три раза! Я впервые за столько лет вижу такой прогресс. Первая партия выросла до взрослых особей за считанные недели. Они уже перерабатывают биомассу, как я и задумывал.

Он поднимает короб с прозрачными стенками: внутри кишат насекомые, грызущие куски сухого растения.

-Смотрите, они превращают этот мусор в почти пригодный гумус. Если мы сможем распылять полученные удобрения на поля… Да мы сможем засевать новые районы! - он смеётся, устало садится на край стола.

-Я не знаю, что это было за состав, но он сделал невозможное возможным.

Смена изображения.

Учёный мрачен, смотрит не в камеру, а в сторону. В руках у него отчёт с графиками.

-Доктор Колерис Вейн, дата 12.11.25, запись. Есть одна проблема. Насекомые растут слишком быстро. Второе поколение оказалась почти в полтора раза крупнее первой. Взрослые особи… агрессивнее. Он нервно перелистывает бумаги.

-Они начали нападать на друг друга, а одна из групп попыталась прогрызть контейнер. Я усилил клетки, но… - он бросает отчёт на стол, трёт виски. - Может, стоит ограничить их численность? Но я не могу остановиться сейчас. Мы впервые вышли на такой результат…

Он поднимает голову к камере и тихо добавляет:

-Они слишком умны. Слишком организованы.

Лев, сложив руки на груди, сумрачно смотрит на происходящее. Предзнаменование катастрофы витало в воздухе.

Камера слегка смещена - учёный сидит боком, что-то пишет в блокноте. Затем поворачивается, устало потирая глаза.

-Доктор Колерис Вейн, дата 03.03.26, запись. Сегодня решил начать разработку страховки. Инсектицид. Не нравится мне их рост. В случае чего… я должен иметь средство остановить это.

Он берёт в руки пробирку с тёмной жидкостью.

-Основу возьму из старых колониальных протоколов. Если усилить действие нейротоксинов и связать их с аэрозольной формой… Должно сработать. На всякий случай.

Он пытается улыбнуться, но получается натянуто.

-Я, конечно, параноик. Но лучше перебдеть, чем потом жалеть.

Лев мрачно хмыкнул. Похоже, что-то пошло не так.

Учёный стоит у стола, лицо его гордо-сосредоточенное. На столе - генератор аэрозоля.

-Доктор Колерис Вейн, дата 03.06.26, запись. Всё. Инсектицид готов. Я проверил его на нескольких выводках - действует мгновенно. Организм парализуется и умирает в течение минуты. Отличная работа. - он самодовольно улыбается, похлопывает ладонью по баллону.

-Значит, если что-то пойдёт не так, я смогу одним распылением уничтожить всех. Теперь я спокоен. Могу продолжать исследования без страха.

Он отходит к инкубаторам. Камера успевает захватить: за стеклом уже копошатся твари размером с кошку.

-Это последняя запись, как в хронологии, так и в принципе, - пояснил Тайвин.

Экран дрожит, будто камера сдвинута в панике. Учёный на взводе, волосы растрёпаны, рубашка расстёгнута.

-Доктор Колерис Вейн, дата 22.10.26, запись. Как же я устал. Подопытные в последнее время слишком активны, приходится постоянно следить за ними. Стоп, что это за звук? - мужчина встал с кресла и сделал несколько шагов в сторону, после чего отшатнулся, - Они… они вырвались! - он хватает камеру, трясёт. - Эти твари уже больше собак! Они роем смели решётки, я слышу, как они грызут стены!

Фоновый звук - резкий треск и шорох множества лап.

-Чёрт, почему я не уничтожил их раньше? Почему я продолжал?! - он мечется, хватает баллон с инсектицидом, роняя камеру, она падает на бок, - Я должен… должен это остановить!

Он выбегает за пределы кадра. Слышны резкие хлопки, скрежет когтей, крики. Камера падает на бок. Несколько секунд записывает только хаотичный шум, затем запись обрывается.

-Что же, - начал говорить Лев Эль'Джонсон спустя несколько минут размышлений, - мне всё ясно. Тайвин, провести экстерминатус, стандартная очистка от биоугроз. Мы здесь закончили.

0.468.022.М29 Терра

Никсос работал в своём кабинете, когда из теней вышел Омегон в обычной одежде - рабочий комбинезон, промасленный передник, а в руках тряпица, которой он вытирал руки. Сомнений в том, кто из них зашёл нет - уж кто, как не отец и создатель мог бы их отличить друг от друга.

-Это где ты так? - заинтересованно спросил Император.

-Да вот как-то так… - растерянно развёл руками примарх, - отец, я тут к тебе с предложением. У нас с Альфарием есть план. План, как если не привлечь на свою сторону, так хотя бы сделать нейтральным одного из “богов хаоса”. Но нам нужна твоя помощь.

-Рассказывай, - кивнул Никсос. И по мере рассказа его брови поднимались всё выше, а в конце он не выдержал и просто расхохотался, - ой не могу, ну и выдумщики. Но такое может и сработать, тут не отрицаю. Кстати, раз вы такое устроили, то, может, артефакты с Ксенобии тоже вернули? Ну так, раз всё равно было по пути.

-Разумеется, - усмехнулся Омегон, - грабь награбленное, экспроприация экспроприированного, и дальше в том же духе. Всё вернули, Хорус передал бесценные реликвии хозяевам, те больше не будут к ним относиться так безалаберно.

-Тогда показывай этот свой спизженный жигуль, я не видел их уже двадцать семь тысяч лет, - с этими словами Никсос встал со своего места и отправился вслед за своим сыном.

69 глава

1.470.022.М29 Ксенобия

Хорус был доволен как слон, его широкая теплая улыбка заражала своей энергией всех присутствующих. Интерексы, изучив всю предоставленную информацию об Империуме, его быте, отношении к ксеносам, религии, согласились присоединиться. Это, конечно, было понятно ещё несколько дней назад, но всё же иметь на руках подписанный документ было лучше, чем не иметь.

Так как миры интерексов уже были достаточно развиты, то какие-то глобальные изменения им не требуется, так, косметические коррективы. Ну и, разумеется, они отправили делегацию в недавно созданный Сенат. Так что пусть работают.

Как же Империуму повезло, что есть Альфамегоны! Без них это было бы куда сложнее и дольше. Разумеется, сам Хорус, если бы поставил себе цель, смог бы разобраться в происходящем и самостоятельно. Но сколько бы он с этим провозился? У него не было столько времени. А потому он обратился к тем, кто если не знает, то как минимум предполагает.

И двое из ларца одинаковых с лица не подвели. В самые кратчайшие сроки они выяснили виновника произошедшего, и даже организовали возвращение артефактов. Как понял Хорус, в накладе братья не остались.

Но не всё было столь радужно. Ведь он им теперь задолжал одно желание, и теперь терзался в сомнениях - чего же они такого от него попросят. Он долго размышлял над этим, но так и не смог прийти к однозначному выводу. Только то, что это может быть что-то необременительное, но однозначно забавное. Уж в этом он Альфамегонов давно понял.

Между тем официальная часть встречи завершилась, и интерексы в честь такого события закатили небольшой пир, на который, естественно, пригласили и виновника торжества.

Хорус веселился со всеми, рассказывал интересные, порой и забавные истории, которые произошли за его короткую, но насыщенную жизнь. Он пил, и даже специально ослабил действие почек и печени, что практически моментально нейтрализовали действие алкоголя, как и любых других веществ. Этому приёму его научил Русс, ещё на одном из пиров. Он тогда всех братьев этому научил. А Император лишь закрыл на это глаза, улыбаясь. Как он когда-то сказал “чем бы дитя не тешилось, лишь бы всякие ереси не устраивало”, и Хорус не мог с ним не согласиться. А потому он мог себе позволить немного расслабиться. И он расслабился.

Уже в своих покоях, сидя на кресле, он размышлял над своими дальнейшими действиями. Весь запад галактики, в связи с относительно небольшим расстоянием от Терры, уже был приведён в лоно Империума, и завершившие свою миссию перебрасывались на восток. Вот там объём работ такой, что им потребуются годы для посещения каждой системы и картографирования. Ну да ничего, у них есть всё время вселенной для этого.

Меж тем тени в углу комнаты зашевелились, и Хорус напрягся. Только чтобы расслабиться, когда на свет показался Альфарий.

-Дарова, - сказал он, подходя к Архистратигу, и протягивая руку.

-И тебе не хворать, - Хорус пожал протянутую руку своей лапищей.

-Я тут по важному делу, - Альфарий уселся на диван, который жалобно скрипнул под весом сверхчеловека в броне, - как говорится, долг платежом красен.

-И что же вы с братом хотите от меня? - усмехнулся Хорус. И от улыбки брата ему стало не по себе, хотя он всякое видел. Альфарий назвал. Хорус, выпучив глаза, уставился на Альфария, - неделю? Не перебор ли? Ну хоть не месяц.

-Спасибо за подсказку. Пусть будет месяц, - ещё страшнее улыбнулся Альфарий, а Хорус прикусил язык. Лучше бы он промолчал.

-Что ж, я сделаю это, - обречённо сказал Архистратиг, вздохнув в конце, - а где…?

-Всё продумано, - сверкнул глазами Альфарий, доставая из воздуха несколько предметов, - сам справишься, или помочь?

-Лучше сам, а то ты ещё что-нибудь запросишь за помощь, - помотал головой Хорус.

-И правильно сделаешь, - хмыкнул Альфарий, растворяясь в тенях. Ну а Хорус, глянув на свои доспехи, с тяжёлым вздохом принялся за дело.

На следующее утро примарх эпатировал всех окружающих нежно-розовой раскраской брони. С цветочками и бантиками. Лицо Хорус держал максимально серьёзное, что ещё более контрастировало с его внешним видом, что вызывало перешёптывания, смешки и недоумённые взгляды.

Встретившись взглядом с охреневшим от внешнего вида своего отца Абаддоном, он только сказал:

-Ради любви Императора - избавь меня от своих ехидных комментариев.

Эзекиль был очень стойким бойцом легиона, не зря получил звание и титул Первого Капитана. А потому его хватило на целых пять секунд. Его лицо исказила судорога, когда он пытался сдержать смех, но практически сразу же его прорвало:

-Ахахахах! - огромный, даже по меркам космодесантников, Первый Капитан и без того выглядел жутковато, а теперь, разразившийся невероятным громогласным хохотом, выглядел ещё страшнее, но в то же время забавно, - только не говори, что это теперь наша официальная расцветка? С другой стороны, армия десантников в розовых доспехах - это выглядит страшно, очень страшно. Это можно использовать как психологическое оружие, - он всё же не сдержался от колкости.

-Спор с Альфарием, - хмуро пояснил Хорус, - всю ночь красил. Буду теперь так месяц ходить.

-Умоляю, не перекрашивай броню обратно, - взмолился Эзекиль, - возьми новую, ходи в этой - главное, сохрани её для потомков.

-Посмотрим, - несмотря на не самое лучшее настроение, Хорус невольно улыбнулся.

1.466.022.М29 Восточная окраина (ретроспектива)

Где-то на восточной окраине, практически на границе галактики и тёмного космоса, существует система. Как и миллионы и миллиарды других систем, что составляют галактику, известную человечеству как Млечный Путь. Но всё же система была не такой, как её товарки. По сути, здесь не было светила и планет. Лишь один космический объект представлял интерес, да только его ещё нужно найти, ведь это была сфера Дайсона, как её назвали бы люди времён до Раздора.

Искусственная планета, исторгающая энергию, перенаправляется обратно и питает это строение. Сама она представляла из себя мир гробницу некронов. Солемнейс. Вотчина владыки некронов Тразина Неисчислимого. И он действительно неисчислимый - невозможно посчитать имён и прозвищ, что у нему прилипали за миллионы лет существования. Коллекционер, Повелитель Вечной Библиотеки, Увековечиватель Историй, Клептоман, Вор. С последними он был абсолютно не согласен - он ведь собирает всё это ради сохранения. У него есть вещи, которые уже давным давно бы сгинули на страницах истории, но он сохранил их. Так что все разумные ему вовсе должны быть благодарны за сохранение их материального наследия!

Но не только артефакты древности интересовали коллекционера. Но также личности, что влияли на историю. Книги, что управляли умами миллиардов. Всё это хранилось в его бесконечных лабиринтах галерей. У него даже были целые диорамы, что по своим масштабам приближались к оригинальным событиям.

У него был целый набор суперсолдат времён Тёмной Эры Технологий; судовой журнал с корабля “Алчущего Битвы” легендарного адмирала, который безвестно сгинул в потоках варпа ещё восемь тысяч лет назад; отделение космических десантников “Альфа-Легиона” (ох, как же он замучился их собирать. Ему просто буквально повезло с ними, ведь с этими генетическими игрушками самозваного Императора почти невозможно что-то сделать, ему доставались лишь мертвецы, что не очень могли послужить нужным целям, и целое отделение - настоящее чудо), и ещё много-много всяких разных экспонатов, что могли послужить украшением его коллекции, хотя бы мало-мальски значимые.

Вот и недавно он смог обнаружить и изъять у тупых аборигенов бесценные исторические реликвии, ещё и двух местных жителей с собой прихватил, пусть лучше будут, и не нужны, чем будут необходимы, а их нет. Артефакты хорошие, многим из них более тридцати тысяч лет, а это очень почтенно, учитывая, что у людей нет таких способов сохранения материи, как у некронов.

Ну да ничего. Он их почистил, смазал, и почти как новые экспонаты заняли свои места в соответствующих разделах, уж он о них позаботится. А то эти злодеи совсем не следили за ними, и это реликтовое оружие ржавело, погибало.

А потому он великодушно взял на себя обязанность по сохранению бесценных предметов.

Сам владыка Солемнейса сейчас важно прогуливался по галереям, любовно оглядывался каждый экспонат, ведь у каждого из них есть своя история. История самого экспоната, и история Тразина, как он это доставал. Например, вот этот отдел, посвящённый древнему полумифическому государству, который назывался… как там было… Альянс Коллегиальных Рабочих Государств? Да, точно. Ох уже эти особенности перевода с одного языка на другой.

Тразин проходил между стеллажами с экспонатами, некоторые из них удостаивались даже отдельного места в композиции. Например, курительная трубка одного из правителей, Джозефа Стиллмана со следами биоматериала. Иногда (раз в несколько тысяч лет) он смотрел на неё и размышлял - стоит ли создать клона или нет? В конце концов рациональность побеждает, ведь за ним придётся как за питомцем ухаживать, и желание сразу же пропадает. Тем более эти органики такие хрупкие и нежные, в том числе и их психика. (Будто ты не был им, да, Тразин? Скрипит кукушечка, да?).

Первый искусственный спутник Земли (оригинал). Первый человек в космосе (увы, реплика). Кусок солнечной панели космической станции “Мир”. Серги Кингсман (оригинал). И многие, многие другие важные и памятные вещи. И, разумеется, гвоздь этой коллекции. Раритетное передвижное устройство, созданное всего лишь в одном экземпляре. Если он правильно прочитал, то это средство передвижения на четырёх колёсах называлось БэАТри-2106-6,5. Весёлый синий цвет вселял в него радость, несмотря на бытие некроном и отсутствие гормонов для проявления эмоций.

Вот он, хороший… стоп, а где он? Тразин лишь недоумённо осмотрел пустой постамент. А где машина? Будь он органиком, на его лице бы отобразилось выражение оскорблённой невинности. Где экспонат? Куда он делся?! Его точно не забирали на ремонт, иначе бы он узнал!

Неисчислимый сразу же принялся искать пропажу. И чем дальше он искал, тем сильнее начинали шевелиться на его голове несуществующие волосы - его обокрали!

“Всё, что хранилось тысячелетиями, всё исчезло! Один Жигуль, два граммофона, три книги с кожаными обложками, куртка замшевая… три… куртки. Телескоп древний, два глобуса, три фигурки бронзовые, лампа масляная… три… лампы. Картина маслом, два портрета миниатюрных, три статуэтки керамические, кубок серебряный… три… кубка”.

От количества пропавших вещей ему стало дурно, и он покачнулся, опершись на свой посох. Но кто? КАК! Он должен узнать! На его счастье, в Солемнейсе были записывающие системы, так что он вполне может узнать, что именно произошло. Правда, он совсем не ожидал, что может произойти нечто подобное, но всё же поставил, чисто чтобы были.

И камеры показали ему то, что он считал в принципе невозможным. В какой-то момент альфа-легионеры, которых он поставил в нужную диораму, зашевелились, и это несмотря на стазис. Как, почему - даже ему, Тразину, это было неведомо, а уж он, как никто иной, разбирался в технологиях.

И что вы думаете? Эти уроды начали собирать всё, что плохо лежит, а что лежало хорошо, переводили в разряд плохого и тоже собирали, и… Это всё куда-то пропадало. Сперва Неисчислимый решил, что это какой-то невидимый объект, но объём помещенного туда превысил все разумные пределы, так что точно не оно. Телепортация? Тоже нет, нет никакой визуальной идентификации, и даже аппаратура не засекла ничего подобного.

Тразин не понимал, что происходит, как и почему. Он лишь беспомощно смотрел, как его бесценные артефакты пропадают, растворяются в пустоте. А после эти десять космодесантников подошли к машине, и сняли её с постамента. Что-то написали на постаменте и, сев в пятиместную машину (напоминаю, вдесятером), и на ней, въехали в ту же аномалию, где и пропали.

Владыка Солемнейса обратил внимание на какой-то странный стук. Опустив взгляд, он с преогромным удивлением обнаружил, что его руки неестественно трясутся, будто у какого-то органика. Взяв себя в руки, и остановив тремор, некрон шагнул вперёд, чтобы посмотреть на то, что написали воры.

“Мистер Тразин? Мистер Никсос передаёт вам привет!”. И маленькие металлические шарики рядом. И какой-то небольшой пластиковый контейнер, плоский. Неисчислимый осторожно взял его в руки. “Мафия”? Что это значит? Он открыл контейнер. Диск? Да, такие он видел. Ещё раз внимательно осмотрев контейнер, он обнаружил дату - 2002 год.

-Конечно, интересная попытка откупиться, - Тразин покачал головой, - но всё произошедшее - ужасное оскорбление. Я не успокоюсь, пока не отомщу, и месть моя будет страшна, не будь я Тразин Неисчислимый! Не будет мне покоя, пока я не верну всё украденное и не поставлю этих выскочек в диораму.

Пылая яростью и чувством незамутнённой мести, владыка Солемнейса резко развернулся, чтобы подумать над планом. Месть нужно подавать холодной.

0.470.022.М29 Терра

Конрад сидел в полумраке собственной каюты. Светильники работали вполсилы, словно и они боялись ярко светить в его присутствии. На столе - горы распечаток, схем, заметок, все в идеально выверенном порядке. Сам примарх, опершись локтем о край стола, щёлкал длинными пальцами по клавишам терминала, углублённый в анализ. Его холодные глаза следили за бегущими строками текста - доклады разведки, статистика преступлений, диаграммы роста коррупции в новых секторах.

Обычная работа. Рутинная, тяжёлая, но привычная.

И вдруг экран мигнул: «Новое сообщение».

Кёрз машинально закрыл уведомление, ему было сейчас не до того, позже ознакомится. Но едва он закрыл письмо, как появилось ещё одно. Потом ещё. И ещё. Сначала десяток, затем сотня, через минуту счёт пошёл на тысячи. Экран замелькал всплывающими уведомлениями, словно его атаковал рой насекомых.

Примарх нахмурился, резко откинулся в кресле.

-Что за бред…

Он щёлкнул команду «сортировать». Письма выстроились в столбцы, бесконечные строки, заголовки которых рябили в глазах: «Поздравляем!», «Ваши продажи превысили…», «Отчисления переведены».

Конрад медленно открыл первое попавшееся письмо.

«Поздравляем, господин Кёрз! Ваш сборник “Страшные сказки для неугомонных детей” вошёл в список самых продаваемых книг в Империуме!»

Он моргнул. Угрюмое лицо даже не дрогнуло, только веки чуть дольше задержались на миг.

-Что за чушь? - пробормотал он.

Следующее письмо.

«Отчисления: планета Мезер - 1,04 миллиарда продаж. Сумма переведена на ваш личный счёт».

Третье.

«Планета Хейрон - 800 миллионов копий. Спасибо за вклад в культуру».

Четвёртое.

«Продажи превысили триллион экземпляров. Галактический бестселлер».

Кёрз замер. Его пальцы застыли над клавишами, будто превращённые в металл. Он ещё раз перечитал строки, потом ещё.

-Нет… нет-нет-нет. Это же… - он щёлкнул по архиву, открывая список публикаций. Там, среди десятков аналитических работ и юридических трактатов, значился маленький файл.

«Strashnye_skazki_v1.final».

Конрад закрыл глаза и тихо выругался. Это была глупая выходка. Несколько недель назад, в минуту редкой слабости, он собрал все свои мрачные зарисовки, придуманные ради шутки. Страшные сказки, которые он рассказывал в детстве, чтобы довести других детей до дрожи. Истории про тень за окном, про кровь на лестнице, про человека, который не возвращается домой. Он скомпоновал их в файл, просто чтобы отвлечься. А потом - ради смеха - опубликовал в имперской сети под своим именем.

Он не ожидал, что кто-то вообще обратит внимание.

Но теперь… письма всё прибывали. Тысячи, десятки тысяч. Уведомления вспыхивали и гасли с бешеной скоростью. Суммы в отчётах росли, как снежный ком: миллионы кредитов, миллиарды, триллионы.

Конрад вскочил, стул с грохотом отъехал в сторону. Он заходил по комнате, длинная тень металась по стенам, копируя каждое его движение.

-Нет. Этого не может быть. Это… это же просто сказки! - он резко обернулся к экрану, словно тот мог дать ответ.

Но экран лишь выдавал новые письма. Благодарности от родителей, которые писали, что дети с восторгом засыпают под его истории. Критики, превозносящие его «талант к созданию мрачной атмосферы». Приглашения на интервью, запросы на переводы, даже предложение театральной адаптации.

Конрад замер, уставившись в поток текста. Его дыхание участилось.

И вдруг - он рассмеялся. Тихо, сперва хрипло, почти беззвучно. Но смех нарастал, становился громче, гулче, пока не заполнил всю комнату. Отражаясь от стен, он звучал так, будто смеялась сама тьма.

-Я… я самый читаемый автор Империума, - выдохнул он между приступами смеха. - Что ж, вот так всегда… Пишешь доклады о справедливости - никто не читает. Пишешь страшилки про привидений под кроватью - и становишься самым богатым человеком в Империуме, после Императора, конечно.

Он уселся обратно в кресло, лицо его снова стало каменным, но в уголках глаз ещё прятался отблеск смеха. Экран продолжал мигать новыми письмами, но теперь Конрад не пытался их останавливать.

Он просто сидел и смотрел, как вселенная издевается над ним очередной нелепой шуткой.

70 глава

0.152.032.М29 Марс

Десять лет. Прошло целых десять лет. Много ли это? Всё зависит от точки зрения. Для него, Императора огромного, простирающегося на всю галактику, Империума, это миг. Он на Терре готовил почву для нынешнего состояния дел несколько тысячелетий. А тут с начала Реконкисты (как он назвал свою версию Великого Крестового похода) прошло всего тридцать два года, и уже почти вся галактика была подчинена его воле.

Разумеется, что ещё не все системы исследованы досконально, не все миры возвращены, не все угрозы устранены. Но проделанная за три десятка лет работа была просто колоссальной.

И с другой стороны, для обычного человека, который ещё вчера с копьём бегал по саванне, а сегодня уже является уважаемым членом космической цивилизации - это прорва времени, уже выросло и сменилось целое поколение.

Сейчас же Никсос находился на орбитальных верфях Марса, и с лёгкой улыбкой смотрел, как заканчивают собирать корабль. Его корабль. Злые языки говорили, что таким образом он компенсирует свои собственные размеры. Наивные. Этот левиафан - символ его болта, который он положил на их мнение. И вообще на всё. Он мужчина, а мужчины любят большие штуки. Особенно если они летают и стреляют.

“Dominus Astra”, “Владыка Звёзд”. Его величайшее творение (после примархов и Империума, разумеется). Самый настоящий монстр в шестьдесят километров в длину, и пятнадцать - в самой широкой части. Сорок восемь сверхтяжёлых трёхорудийных башен, двести сорок тяжёлых двухорудийных башен, тысячи более лёгких орудий. И вишенка на торте - курсовое супероружие “Гладиус”, способное стирать целые миры. Один залп - и минус флот, и это без использования “Гладиуса”, даже “Ярости”, по теоретическим выкладкам, не переживут концентрированный обстрел.

Нерулеху наконец удалось подружить человеческие технологии с некронскими, так что защита и энергетическая установка были установлены соответствующие. Тридцатиметровая композитная броня из слоёв адамантия и живого металла, так что корабль сам мог на глазах залечивать любые повреждения. Три вида щитов - пустотные, силовые и квантовые, многослойным бутербродом защищающие корабль.

Также на “Владыку” поставили и некронские безынерционные двигатели, что превратило, казалось бы, неповоротливую махину в невероятно быструю и манёвренную посудину, которая по скорости может поспорить с лёгкими кораблями, и может выписывать такие кульбиты, что даже истребители обзавидуются.

Одним словом - это невероятное техническое достижение, которое строилось целых восемь лет, и наконец, уже заканчивается его достройка, потом ещё год на доводку и внутреннюю отделку. Ведь это не просто корабль. Это символ Империума. И он должен выглядеть соответственно.

В остальном всё тоже хорошо. Сийан'дра успешно разрешилась от бремени, оба ребенка, коих назвали Аврелий и Аврора, родились крепкими и здоровыми, росли не по дням, а по часам, и к пяти годам уже достигли развития семи-восьми лет. Всё же они наполовину эльдары, а они отличаются относительно долгим взрослением.

Никсосу было крайне интересно посмотреть, что же в итоге получилось. А получилось всё очень и очень странно. Эльдарские гены были взяты за основу, а дальше уже на неё были накручены гены человеческие. Так что, пусть внешне дети больше похожи на эльдар - длинноухие, утончённые, но ярко выраженная внешность Императора говорила о его сильном влиянии. Так ведь детя́м перепало и от его божественности. И если примархи полубоги и, так сказать, сами дозревают до нужной божественной кондиции ещё сотни и тысячи лет, то эти - уже полноценные готовые боги. Особенно Аврелий, его потому так и назвали, что от него исходит золотой свет. А Аврора светилась немного, и холодным белым светом. Разумеется, эти эффекты они могут убрать, и он сам их этому научил.

Отношения со Слаанеш постепенно развивались. Они не торопились, ведь в их распоряжении было всё время мира. Они периодически встречались, разговаривали, гуляли в разных местах галактики и варпа. Вот и сейчас, она стояла рядом с ним и также наблюдала за строительством “Владыки”.

Тем временем эксперимент на планете Гравилах завершён, и завершён успешно. Десятилетняя апробация новой системы взаимодействия с населением и новой валюты оправдали своё существование на сто сорок шесть процентов. А это значит, что нужно распространять действие этих “вышек 40кG”.

И самое главное - произошёл первый выпуск Схолы Когнитэ. Сто тысяч молодых (относительно, ведь подбирали лучших из лучших, и кому-то из аколитов было уже за пятьдесят) были выпущены в поле. К сожалению, так как не было иных инквизиторов, то и для практики их не к кому прикрепить в ранге дознавателей, а потому, скрепя сердце, пришлось всех выпнуть как инквизиторов. Затем уже из них будут назначаться лорды-инквизиторы и преторы. А сейчас пусть набираются опыта.

И казалось бы, всё идёт хорошо, каких-то проблем не предвидится, но Никсос чувствовал, что что-то приближается. Угроза уровня (Мстителей) Империума. А попытки прозреть угрозу почему-то наталкивались на нешуточное сопротивление варпа. Нужно будет потом попробовать вместе с сыновьями и псайкерами уровня бета и альфа продавить сопротивление. Но это не к спеху.

-Может, пойдём уже? - слегка надулась Слаанеш. Ей не сильно нравились корабли, хотя свою красоту она в этом находила.

-Да, пошли, - кивнул Никсос, отрываясь от созерцания своего творения. Пора работать.

2.032.М29 Варп

Варп не был каким-то пространством. Вернее, он был пространством, и не был одновременно. Слишком сложно для понимания обычного разума, всё равно ,что слепому от рождения рассказывать о том, что такое цвет, а глухому - объяснять на пальцах, что такое звук. Имматериум был вне времени и пространства, банально потому, что он и был ими. И в то же время - бесконечно далёк от них. Одним словом - хаос. Нихрена непонятно, но очень интересно.

Но в варпе были и отдельные кусочки уже более структурированного пространства, с более-менее понятными правилами, хотя и те не были константой. Всего их насчитывалось шесть крупных, а всякие мелкие владения демонов, что доросли по силам до младших богов, они не в счёт. Дворец Чувств Слаанеш, Хрустальный Лабиринт Тзинча, Золотой Город Никсоса, Медная Крепость Кхорна, Арена Горки и Морки. И, разумеется, Сады Нургла.

Сады простирались без конца, но каждый их клочок источал одно и то же ощущение - бесконечной гнили. Там, где могла бы быть зелень, всё кишело серо-бурыми пятнами плесени, тянущейся ковром по земле. Огромные деревья возвышались, будто исполины, и их стволы вздувались, словно от нарывов. Кора трескалась, из-под неё сочилась густая жёлтая жидкость, капавшая в гнилые лужи у корней.

Листья - если их можно было так назвать - были полупрозрачными, как разлагающаяся плоть. При каждом дуновении ветра они не шелестели, а влажно шлёпались друг о друга, оставляя на ветках следы слизи. На этих ветвях висели тяжёлые плоды - раздутые, покрытые язвами. Иногда они трескались, и изнутри выползали черви, уже наполовину объевшие своего брата в соседнем плоде.

Воздух здесь был настолько густым, что каждый вдох становился пыткой. Смрад разложения разъедал горло, а миллионы невидимых спор пробирались в лёгкие, вызывали кашель, но вместе с тем дарили странное чувство тепла. Смерть и жизнь здесь шли рука об руку, переплетаясь в отвратительном единстве.

Поля тянулись до самого горизонта - и все они были полны цветов. Но лепестки их напоминали обожжённую кожу, а из середин сочился гной. Капли падали на землю, и из них рождались новые побеги - уродливые, скрюченные, готовые распуститься всего за несколько мгновений.

Здесь не было ни тишины, ни покоя: постоянное жужжание, хруст и бульканье заполняли пространство. В каждом болоте пузыри поднимались на поверхность и лопались, выпуская зловонные миазмы. Внутри этих болот барахтались и распадались фигуры - то ли люди, то ли демоны. Они тонули, но не умирали окончательно: через время их обрывки снова собирались в единое целое, лишь для того чтобы снова погрузиться в гнилую жижу.

В сердце Садов возвышалось колоссальное Древо. Его ствол был покрыт миллионами язв, из которых вырывались рой за роем насекомых, и каждая ветвь ломилась под тяжестью коконов, полных полуживых тел. Между корнями раскинулась хижина Нургла - убогая, но при этом бесконечно уютная для него. Там Дедушка сидел за своим столом и, с ворчливым бормотанием, бережно переливал из кувшинов густые чумные снадобья, поливал ими растения, подкармливал жуков и поправлял перевязки на червях.

И всё же самое страшное в этих Садах было не в гниении и смраде. Самое страшное - в ощущении заботы. Каждое существо, каждый червь, каждая язва чувствовала на себе руку Нургла. Здесь не было конца страданию - но не было и конца заботе. Это была не просто смерть. Это был мир, где гниение стало основой существования.

И тем удивительнее в таком месте было найти автомобиль. А именно ВАЗ-2106. Что он здесь забыл и как тут оказался - было абсолютно непонятно. Казалось, он простоял здесь уже не одну тысячу лет - настолько его оплели жуткие растения, сам он был покрыт ржавчиной, а корпус местами изъеден до дыр. Стёкла давно потрескались, кое-где зияли пробитые окна. Внутри весь салон был покрыт толстым слоем пыли, а кожа сидений давно уже рассыпалась в прах.

Но тем не менее, машина была относительно целой, и в первую очередь её облюбовали нурглики. Несмотря на свою природу, они пытались, наоборот, не разрушить машину, а починить её, вернуть в первозданный вид. Но что бы они ни делали, им ничего не удавалось. Их лапки оставляли на металле следы слизи, а железо лишь глубже уходило в коррозию. Тряпки из гноя, которыми они пытались протирать окна, только размазывали грязь. Даже их смех и радостные визги не могли оживить мёртвый металл. И потому они позвали своего Дедушку.

-Что вы нашли, мои маленькие? - пробулькал Нургл. Его голос разнёсся по Садам, словно рокот далёкой грозы. Он возвышался над своим царством, как сама его суть - колоссальная туша, похожая на гору гниющей плоти. Его кожа вздувалась от бесконечных язв и нарывов, которые то и дело лопались, выпуская тёплый поток гноя и клубы мух. Из зияющего брюха свисали петли кишок, шевелившиеся, словно живые, а из трещин на теле сочились ручьи зловонной слизи.

Но ужаснее всего был его лик: лицо, изуродованное гниением, несло на себе гротескную, почти отеческую улыбку. Глаза - мутные, но добродушные - глядели с теплом, которое не спасало, а лишь делало кошмар ещё страшнее. Это был образ смерти, облачённый в заботу; чудовище, для которого разложение было формой любви.

Нурглики радостно запрыгали вокруг находки, указывая на проржавевшие дверцы и выкатывая из-под колёс клубы мха. Они тараторили, пищали и визжали, показывая Дедушке свои тщетные попытки вернуть странной железной твари былую силу.

Нургл нагнулся, и земля под ним затряслась, утопая в трясине. Его тень накрыла ВАЗ-2106 целиком, и на мгновение показалось, что машина исчезнет в этом мраке. Он протянул руку - огромную, как стена, пальцы которой были изуродованы нарывами и наросшими слоями плоти. Ногти, похожие на ржавые гвозди, царапнули крышу автомобиля, и ржавчина осыпалась, будто песок.

-Ах, старая игрушка… - пробурчал он, склоняясь ближе. - Она тоже умирает. Бедняжка.

И впервые за бесконечные эоны в сердце Нургла что-то дрогнуло. Не привычное чувство заботы, что питало его Сады гниения, а желание спасти, сохранить, вернуть утраченное. Он попытался забрать разложение из машины, пытаясь восстановить металл, как восстанавливал когда-то плоть своих жертв. Но вместо сияния и чистоты кузов лишь покрылся новой коростой, в рытвинах проросли грибы, а в багажнике завелись черви. Машина застонала - или так показалось, - и хрустнула под его прикосновением.

Нургл нахмурился. Это было непривычное чувство - неудача. Его сила всегда кормила, разрушала и перерабатывала, но теперь она казалась бесполезной. Он вновь попытался вдохнуть жизнь в металл, откачивая из неё энергию гниения. Автомобиль дрогнул, закряхтел, но остался тем же самым покорёженным памятником тлену.

-Ну же… - прорычал он. - Ты должна ожить!

Нурглики столпились рядом, хлопали в ладоши и подпрыгивали, веря, что их Дедушка вот-вот сотворит чудо. Но чуда не случалось. Тогда Нургл задумался. Может быть, эта машина не может отдавать гниль, может, её природа иная?

Тогда он сделал то, чего не делал никогда. Он начал брать гниль и разложение не из машины, а из самого себя, из Садов. Его бездонная плоть дрогнула, и язвы на ней начали затягиваться. Ручьи гноя иссякли, слизь засохла, а кишки втянулись внутрь брюха. Он отдавал разложение, чтобы металл очищался. И металл, как это ни парадоксально, действительно начал меняться.

Ржавчина отступала, словно её смывали невидимые волны. Стёкла затянулись, возвращая прозрачность. Сиденья внутри вновь обрели форму, их ткань стала мягкой и упругой. Даже запах гнили отступил, уступая место странному аромату - чистоты, свежести, нового.

Нурглики завизжали от восторга. Но вскоре их радость сменилась смятением: они увидели, что Сады тоже меняются. Там, где раньше цвели цветы-гнойники, открывались бутоны белоснежных лилий. Там, где кишели черви, рождались ручьи прозрачной воды. Деревья сбрасывали гнилую кору, и под ней оказывалась нежная зелень, живая и здоровая. Даже воздух изменился - клубы мух рассеялись, и впервые за вечность над Садами пробилось солнце.

Маленькие создания закричали, зажмурились и попрятались кто в щели, кто под корни - они не знали, как жить в мире, где нет гнили. Их радость сменялась страхом: неужели исчезло всё, что они знали? Один за другим они пропадали, и на их месте появлялись новые существа, отчего-то крайне похожие на сказочных эльфиков.

А Нургл продолжал отдавать себя. Его чудовищная туша худела, с него спадали гнойные наросты, язвы исчезали, и облик его менялся. Колоссальный монстр гнили постепенно превращался в сияющего, прекрасного бога - его кожа стала гладкой, его лицо - величественным, его глаза - чистыми и глубокими. Вместо вонючей вони исходило благоухание жизни.

Когда он отнял руку, перед ним стояла восстановленная ВАЗ-2106 - как только что сошедшая с конвейера. Лак блестел, хром сверкал, мотор внутри дремал, готовый к пуску. Машина стояла среди райского сада.

Нургл - или уже не Нургл, а новое существо, бог Жизни и Здоровья - улыбнулся впервые по-настоящему, без гротеска. И тогда он направился к тому месту, где был заключён его пленник - богиня Иша.

Она поднялась навстречу ему, и её лицо выражало недоумение. Она привыкла к уродливому чудовищу, чьи кишки были его украшением, а зараза - дыханием. Но сейчас перед ней стоял светящийся бог, и в его глазах не было ни капли гнили.

Иша медленно поднялась. Её оковы, некогда вросшие в плоть, исчезли вместе с гнилью, будто их никогда и не было. Она не сразу поверила - подняла руки, разглядывала запястья, касалась кожи, ожидая увидеть привычные следы язв и нарывов. Но там была лишь чистота.

-Ты… - её голос дрогнул, но не от страха, а от потрясения. - Что ты сделал?..

Новый бог остановился перед ней. Его шаги не гремели, как раньше, не обрушивались тяжёлым гулом разлагающегося тела. Теперь они были лёгкими, словно земля сама поднимала его, приветствуя. Его дыхание больше не было ядовитым смрадом — напротив, с каждым вдохом Иша ощущала, как наполняется силами.

-Я отдал всё, что было во мне, - ответил он негромко. Голос звучал мягко, но в нём слышалась непривычная глубина, будто он сам учился говорить заново. - Всю гниль, всю смерть, всю боль. Отдал, чтобы появилась жизнь.

Иша смотрела на него широко раскрытыми глазами. Перед ней стоял тот, кто веками был её мучителем. Она помнила его руки, тянущиеся к ней, - холодные, липкие, покрытые слизью. Помнила смех, от которого стены дрожали, и слова, звучавшие как приговор.

А теперь… эти же руки были чистыми, сильными, тёплыми. В них не было ни капли мерзости.

-Ради чего?.. - наконец спросила она. - Ради кого?

Он посмотрел на машину, сверкающую в лучах нового света, стоящую среди цветущего сада. Его губы тронула тихая улыбка.

-Ради самой жизни, - сказал он просто. - Ради того, что я когда-то утратил и забыл. Ради того, что должно было быть с самого начала.

Иша не знала, что ответить. В её сердце боролись воспоминания и то, что она видела сейчас. Часть её хотела крикнуть, что это иллюзия, очередная ловушка. Но другая - дрожала от надежды. Она впервые за бесчисленные эпохи чувствовала вокруг себя не смерть, а тепло.

Она сделала шаг вперёд.

-И что теперь? - спросила она тихо.

Бог протянул к ней руку. Не властно, не требовательно - а как приглашение.

-Теперь всё зависит от тебя, - ответил он. - Останься. Смотри. Реши сама, достоин ли я того, чтобы меня звали по-новому.

Его слова упали между ними, как зерно в землю.

Иша дрожала. Она знала: простить невозможно. Но отвернуться… тоже.

И тогда она протянула свою ладонь навстречу его руке. Не касаясь, не соединяя - лишь остановившись в дыхании от прикосновения.

-Я останусь, - сказала она наконец. - Но прощения пока не будет.

Он кивнул. Его улыбка не угасла.

Вокруг продолжал цвести новый мир.

71 глава

0.160.032.М29 Терра

Тишину кабинета Императора нарушал лишь тихие вздохи уставшего правителя. Отчёты, отчёты, отчёты. Никсос, конечно же, когда взваливал на себя всё это, понимал, что просто не будет. Но даже так - имперская бюрократическая машина утопала в отчётах. И это несмотря на огромный штат сотрудников, так ещё и вкупе с ИИ и ИЛ. И всё равно они не справлялись. Слишком велико количество планет и обитаемых систем, которые требуют постоянного надзора. И не только это.

Например, вот этот отчёт от одного из инквизиторов. Так как ещё нет лордов-инквизиторов, в первую очередь отчёты от них попадали на стол к Малкадору. Но так как тот находился в своём бессрочном отпуске, продолжая кутить и предаваться разврату, то их читал лично Император.

И каково было его удивление, когда Калеб Гранд, один из лучших сотрудников, передал информацию об уничтожении опасного и древнего ксеноса на планете Дерринис, по имени Пеннис Вайсман. Никсос сперва не понял, о чём речь, и уже хотел было закрыть документ, но что-то царапнуло его восприятие, и он ещё раз перечитал текст. В тот момент он пил кофе, и как раз сделал глоток, когда к нему наконец пришло осознание, КОГО замочил инквизитор. Он аж подавился кофе, но быстро избавился от жидкости.

Пеннис Вайсман. Забавно, как прошедшие тысячелетия изменили имя танцующего клоуна Пеннивайза. Самое забавное - какой-то другой инквизитор мог бы и слиться об эту ксено-тварь. Слишком сильна она… была. А вот Гранд… Этот перец слишком бесчественен. Особенно в отношении ксеносов. Конечно, это может стать проблемой, но этот товарищ с головой дружит, и каких-то поползновений в эту сторону от него не ожидается.

Но чёрт побери, Пеннис. Хуёвый клоун, короче.

Откинувшись в кресле, Император материализовал сигару и раскурил её от пальца. Несмотря на своё бытие богом, он всё ещё цеплялся за свою человечность. А потому предпочитал без нужды не использовать свои силы, так, по мелочи. Да он может прямо сейчас пойти в царство Кхорна, стянуть с него медную маску в стиле древнего Аккада, и надавать по лицу. Но зачем? Если он будет решать все вопросы, то как человечество само чему-то научится? Именно в этом его цель - показать путь, научить, как стоит делать, а как нет, а там уже пусть сами разбираются.

Но что-то в последнее время ему неспокойно. Он не смог прозреть угрозы, даже с Магнусом и другими псайкерами. Ближайшее будущее будто скрывалось от его взора, а это добавляло нервняков. Мало ли что откуда вылезет. Он, конечно, представляет, что и откуда может появиться, но главный вопрос - когда. Ну ладно. В своих сыновьях он уверен, Ереси не будет, а со всем остальным они справятся.

-Отец, - раздался голос Омегона рядом. Никсос даже не вздрогнул. Уж ему ли с его восприятием грех не почувствовать своего сына, что через тени переместился сюда. Это фишка Альфа-легиона, позволяющая перемещаться на большие расстояния практически моментально. Очень интересная техника, которой он их научил.

-Ты бы просто так не пришёл, если это не было важным, - утвердительно кивнул Никсос.

-Разумеется. У нас проблема. Из всего того, что мы вернули интерексам, отсутствовали кинебрахские атамы, в том числе и анафем. И они не у Тразина. И мы даже не представляем, куда они делись. Хорус уверен, что накануне кражи они там были.

-Никаких следов? - Никсос прищурился.

-Абсолютно, - мотнул головой примарх, - мы с Альфарием полагаем, что это произошло непосредственно перед или во время кражи. Но даже психическое восстановление места событий не принесло ничего.

-Тревожно, - глаза Императора блеснули в полумраке комнаты, - ищите. Нужно найти их, пока они не всплыли где-нибудь в совсем не предусмотренном месте и в совсем не предназначенной для подобного печени.

С лёгким кивком Омегон растворился в тенях, а Никсос лишь слегка ухмыльнулся.

1.164.032.М29 Паутина

Флот разрывал пространство Паутины, выжимая из своих двигателей крохи мощности, лишь бы добраться как можно скорее. “Вечный Судья”, флагман Восьмого Легиона, вырвался вперёд, подгоняемый волей своего хозяина. Конрад Кёрз стоял на мостике корабля. Его лицо было бесстрастно, бледное, подобно восковой маске. Но внутри он просто клокотал от ярости.

Восстание. Ближайшая к Нострамо планета, входящая в зону ответственности примарха, восстала! От подобной новости Конрад, разумеется, знатно охренел. А когда отошёл от услышанного и пришёл в себя, где-то неподалёку от Нострамо, где он находился, открылся небольшой, быстро исчезнувший, но варп-шторм. Настолько велика была ярость сына Императора.

Для него подобное было не просто оскорблением. Это самый настоящий плевок в его убеждения, и в целом в систему Империума. И чёрт бы с личным отношением, он бы утёрся, но устроил чистки. Но тут… Это не просто оскорбление примарха. Это личный вызов Императору. А такое уже не прощается.

Но несмотря на бушевавшие внутри чувства, Кёрз не лишился своего разума, и продолжал холодно анализировать ситуацию. И что-то в происходящем его напрягло. Но что - он ещё не осознал. Ну да ничего, время ещё есть.

“Судья” первым вышел в точке Мандевилля, и спустя несколько мгновений был атакован автоматическими оборонительными платформами. Разумеется, что такому монстру, как флагман примарха, на подобное было абсолютно плевать, одни только щиты спокойно выдерживали обстрел, ни один из выстрелов, что был остановлен тонкой пленкой щитов, не поразил корабль.

Зато сам “Судья” выдал первый залп, уничтоживший сразу полюжины платформ, а Харви, искусственная личность флагмана, принялся за взлом систем. Второй залп разнёс оставшиеся платформы, и корабль двинулся вперёд. Там его ждали оборона посерьёзней, но системы РЭБ нивелировали возможности предателей.

В этот момент вышли и остальные корабли флота. По большей части, они были нужны для массовки, Кёрз хотел лично покарать восставших мудаков. При приближении к планете огонь открыли и оборонительные станции. Щиты “Судьи начали проседать, но недостаточно быстро.

Телепортировать десант на вражеское судно непросто, но реализуемо. Всё же без маяков, облегчающих наведение, и не зная, что именно ждёт на той стороне, это всегда лотерея. Но восставшим не повезло. Ни один космодесантник не пострадал при перемещении. А потому зачистка кораблей это вопрос времени.

Постепенно корабли стреляли всё реже, в каких-то происходили внутренние взрывы, отчего про сходила взрывная декомпрессия и защитники вылетали в открытый космос. Ночные Судьи несли своё правосудие ублюдкам, что решили пойти против воли Императора.

Всего каких-то три часа - и система очищена от враждебных элементов. Некоторые экипажи просто сдались, их быстро повязали и оставили дожидаться суда. Планета Колрим была перед ними. Но Кёрз не торопился отдавать приказ о начале вторжения.

Вместо этого он, вместе с Харви, пытался понять причины, побудившие эту планету, верную уже больше тридцати лет, с момента присоединения, вдруг восстать.

В первую очередь, они рассматривали влияние Хаоса. Предательство человеческого рода. Но нет, нигде никаких следов ереси, поклонения губительным силам найдено не было. Единственный антагонистичный на данный момент бог хаоса Кхорн какой-то конспирацией бы не занимался, и его влияние было бы очевидно. Остальным богам, которые вроде как на их стороне, или, как минимум, нейтральны, и не хотят портить отношения, это вовсе не надо.

Влияние ксеносов? Возможно, но никаких следов подобных контактов обнаружено не было. Вернее, как. Связи с ксеносами были, в том числе и теми, что не входят в состав Империума и не имеют разрешения находиться на территории Империума. Но ни один из них не был как-то связан с произошедшим.

Но что это тогда? Конрад, несмотря на свой ум, не мог понять. С этой планетой всё не так. Непонятно, что происходит. Тогда они принялись раскручивать хронологию событий.

-Я собрал всю информацию по инциденту, мой примарх, - Кёрз закрылся в тактическом зале, с ним был только Харви, что с помощью голограммы принял облик сурового прокурора, - сперва продёмся непосредственно по событиям. Все началось неделю назад, - в тёмном помещении над тактическим столом возникла линия, с отметками, - на одном из заводов произошла стачка рабочих. Рабочие требовали выплат, которые были задержаны. Следом за ними забастовку устроили ещё три завода в том же районе, с теми же требованиями.

-Пока ничего не предвещает беды, - покачал головой Кёрз.

-На следующий день в одном из городов-миллионников рабочие устраивают шествие, требуя выплат заработной платы, которая была обещана, но не выдана. Шествие сугубо мирное, призывающее к диалогу. Разумеется, рабочие в этот день на работу не вышли, производства остановились.

-Интересно, это какой там нехороший человек устроил подобное? - с мрачной улыбкой, обещающей все возможные кары, задал риторический вопрос примарх.

-На третий день забастовки приняли массовый характер. По всему Колриму во многих городах вышли миллионы, требующие выплат и - что странно - возникли лозунги с общим смыслом “долой имперских чиновников”.

-А они-то тут при чём? - Конрад неимоверно удивился.

-Это я сообщу позже, - как-то нагоняя таинственности, признёс Харви, - четвёртый день. Забастовки продолжаются, производства стоят, коммерция несёт колоссальные убытки. Бастующие устраивают стихийные палаточные городки. В это же время к городам начинает стягиваться СПО.

-Как-то слишком медленно руководство отреагировало, - примарх прищурился, - я уже чувствую какую-то подставу.

-Пятый день. Ключевой момент в истории. Очередной день протестов и простоя. И в этот день армия вошла в город, и начала попытки разогнать собравшихся. Те отказались, причём в крайне грубой форме, и был отдан приказ стрелять на поражение. После чего немедленно начался бунт. Народные массы просто смели немногочисленные отряды сил самообороны, не считаясь с потерями, и завладели оружием. Далее, что очевидно, начался грабёж. В первую очередь были заняты полицейские участки, магазины оружия, и оружейные склады. Восставшие вооружались и устроили погромы, грабежи, поджоги. Горели правительственные здания.

-Либо в руководстве сидят идиоты, либо они сами это и организовали, потому что вроде идиотов туда не назначают, - хмыкнул Кёрз.

-Шестой день. Грабежи и погромы продолжаются. Восставшие возводят баррикады, препятствующие перемещению техники и пехоты. Изготавливаются горючие смеси и взрывчатые вещества. Склады оружия также разграблены. Восставшие призывают уничтожать “имперских псов” и “свергнуть тиранию Империума”. Также появилась информация, что помимо них недовольны многие миры, что тоже восстали, и уже летят на помощь. Ну а дальше информация попадает к вам и вы несётесь сюда на всех парах.

-Забавно. И любопытно, - почесал примарх подбородок, - у нас вроде как раз всё для народа. В чём же причина? Надеюсь, сейчас ты уже её расскажешь? И что за ересь про повсеместное восстание?

-Разумеется, - кивнула голограмма, - Всё шло нормально, пока две недели назад руководство планеты не ввело новые правила, урезав зарплаты и прекратив выплаты. За ними последовали и большинство производств. Аргументация: Империум ввёл новый налог, который требуется выплатить вотпрямщас.

-Идиотизм какой-то, - нахмурился Верховный Судья, - у нас что, были какие-то изменения в законодательстве, о которых я не слышал? И ты не ответил про восстание.

Саркастический тон высказывания ясно давал понять его суть - все законы в Империуме проходят только через него, и без его ведома какие-то новые законы вводиться не могут. Местные власти, конечно, могут принимать какие-то свои местные законы, но только от своего лица, но никак не всего Империума.

-Всё так, - кивнул Харви, - ничего из перечисленного не было. Они сами это придумали.

-Решительно ничего не понимаю. Уже очевидно, что именно руководство планеты вместе с фабрикантами организовало восстание. Главный вопрос - зачем? Почему сейчас? Харви, что у нас было около 2 недель назад, может, больше? Они слишком быстро организвали это, в спешке.

-Хм, - изобразив задумчивый вид, Харви анализировал доступную информацию за последние два месяца, - из чего-то существенного могу назвать только анонс СИСТЕМЫ.

Кёрз замер. Весь пазл, что упорно не складывался, вдруг стал прост как игрушка для трёхлетнего. Это же было вполне очевидно.

-Вот именно. Это и послужило причиной. Ввод СИСТЕМЫ. Две недели назад, когда СИСТЕМУ представили общественности, они испугались, что их секретики всплывут на поверхность. А потому, чтобы скрыть свои хвосты и спрятать грязное бельё, они организовали восстание, дабы под шумок убрать все свидетельства. Правда, не совсем понимаю, что они собирались делать после ввода СИСТЕМЫ, ведь это всё равно бы вскрылось.

-У страха глаза велики, - пожал плечами Харви.

Через несколько часов после того, как истина стала ясна, над Колримом разнёсся голос, слышимый в каждом доме, в каждом районе, в каждой шахте и мастерской. Передача шла по всем каналам связи — государственным, частным, даже пиратским. Лицо примарха, строгого и холодного, смотрело прямо на миллионы людей.

-Народ Колрима, - голос Кёрза звучал гулко, сдержанно, словно тяжёлый приговор. - Вы поднялись против Империума. Но вы сделали это не по своей воле. Вас обманули. Те, кому вы доверяли, ваши правители и хозяева заводов, втянули вас в восстание, чтобы скрыть собственные преступления. Они лгали вам, говоря о налогах Империума. Лгали о помощи из других миров. Лгали обо всём.

Он сделал паузу, позволяя словам утонуть в сердцах и умах.

-Сегодня же я объявляю: все, кто сложит оружие и вернётся к своим семьям, будут прощены. Никто не будет осуждён за то, что вы были обмануты. Империум - это не ваш враг. Это ваш дом. Но те, кто продолжит сопротивление, будут признаны не рабочими и не гражданами, а бандитами и убийцами. С ними разговор будет коротким.

В зале повисла тишина. Харви, через тактические каналы, транслировал состояние системы: волнения мгновенно пошли на спад. Толпы, ещё недавно готовые жечь и грабить, начали расходиться, опуская оружие. Люди смотрели друг на друга - растерянные, обманутые, злые не на Империум, а на тех, кто их толкал к пропасти.

Астартес Восьмого легиона, Ночные Судьи, в это время двигались по улицам городов. Их шаги эхом отдавались среди руин. Там, где сопротивление не прекращалось, всё решалось в считанные минуты: тяжёлые болтерные очереди, сожжённые баррикады, брошенное оружие. Но таких очагов было всё меньше. Большинство восставших предпочли сдаться, держа руки вверх и шепча молитвы о пощаде.

Кёрз сдержал обещание. Сдавшиеся были собраны на временных площадях, где им объявили: они свободны, но обязаны предстать свидетелями на будущих судах. Впервые за многие дни над планетой воцарилась тишина.

Зато те, кто стоял во главе заговора, ждали иные испытания. Губернатор, несколько министров, а также владельцы крупнейших промышленных комплексов были взяты под стражу. Их пытались вывезти из дворца через тайные ходы, но Ночные Судьи нашли и их. Гулким шагом они вывели арестованных под прожектора тактических дронов. Люди, ещё вчера кричавшие о «свободе от Империума», теперь молча склоняли головы, не смея смотреть на своих сограждан.

Суд был проведён прямо в столице, в главном административном здании, где ещё дымились следы недавнего штурма. Конрад воссел на возвышении, словно воплощение закона. Обвинения зачитывались сухо и без эмоций: ложь, саботаж, провокации, организация массовых убийств, государственная измена. Каждое слово было словно удар молота.

-Вы хотели скрыть свои преступления, - произнёс он, глядя на обвиняемых. - Но вместо этого выставили их на всеобщее обозрение. Вы втянули миллионы в бойню ради собственной выгоды. Вы не граждане Империума. Вы даже не люди. Вы - животные, твари, что думают лишь о себе.

Приговор прозвучал коротко и бесповоротно: смертная казнь.

Казнь совершили публично, в присутствии тех самых рабочих, которых элиты пытались превратить в пушечное мясо. Это было не месть - это было явление правосудия. Для Кёрза важнее всего было показать: Империум не тиран, Империум - судья.

После этого начались зачистки: остатки оружия собирались, незаконные склады уничтожались, военные части возвращали контроль над арсеналами и заводами. Улицы очищали, а разрушенные здания начали восстанавливать.

И вот, спустя несколько дней, Колрим снова обрел подобие нормальной жизни. Заводы возобновили работу, порты вновь принимали грузы, торговля ожила. Но главное - в сердцах людей поселилось не страх, а уверенность, что справедливость восторжествовала.

В последний раз обращаясь к народу, Кёрз сказал:

-Империум не враг вам. Империум - это вы. А я лишь тот, кто хранит закон и порядок. Помните это. И если кто-то снова попытается вас обмануть - не верьте. Истина всегда будет на вашей стороне.

Эти слова транслировались по всему Империуму, когда события на планете освещались в СМИ, и даже спустя годы их повторяли на площадях и в цехах. Колрим стал примером - примером того, как закон способен превратить хаос в порядок, а ложь - в пепел.

72 глава

1.270.032.М29 Вагнам (С3)

Ночь опускалась на Вагнам мягко и размеренно, словно тёплое покрывало, укрывающее усталый город. Солнечные лучи медленно стекали вниз по шпилям высотных зданий, оставляя на металле и стекле длинные блики, пока их не сменила рябь электрических огней. Один за другим вспыхивали фонари вдоль широких проспектов, окна домов загорались золотистыми квадратами, улицы утопали в неоновых вывесках и рекламных голограммах. С высоты смотровых платформ город казался живым существом - просыпающимся в сиянии огней.

Вагнам всегда славился своей любовью к ночи. Здесь темнота не означала покоя. С приходом сумерек оживали театры, клубы, бары, мастерские художников и уличные сцены. Ночные рынки распахивали ворота, торговцы выкладывали на прилавки пряности и ткани, а музыканты на перекрёстках настраивали инструменты. Но сегодня всё это существовало как будто вполголоса - привычный шум стихал, потоки людей редели. Город ждал.

На центральных площадях, в тавернах и жилых кварталах, в маленьких кафе и просторных залах для собраний - всюду люди поворачивали головы к экранам. По витринам магазинов, по стенам общественных зданий бежали мерцающие строки: «Прямая трансляция через три минуты. Гость программы - Инквизитор Калеб Гранд».

На фабриках рабочие останавливали станки, мастера отключали инструменты, а начальники, ворча, всё равно тоже усаживались перед проекторами. В роскошных особняках владельцы корпораций собирали гостей в гостиных и заказывали вина - интервью Инквизитора стало событием не менее значимым, чем спектакль или спортивное состязание. В общежитиях студенты спорили, каким будет его первое слово, и делали ставки, скажет ли он что-нибудь про Императора.

Даже те, кто недолюбливал Империум, сегодня молчали. Интерес пересилил убеждения. Ведь не каждый день целый инквизитор решает заговорить не в залах заседаний, а напрямую - с народом.

На улицах движение заметно стихло. Таксисты ставили машины на обочину, продавцы закрывали лавки, солдаты гарнизона в казармах отодвигали в сторону оружие и тоже вытягивали шеи к мерцающим экранам. В небе над городом зависли несколько огромных проекционных дирижаблей - их борта светились словами: «Эфир начинается».

Мгновения тянулись мучительно долго. В воздухе висела особая тишина, словно сам город задержал дыхание. Вот-вот появится человек, чьи слова могли вызвать и смех, и бурю возмущения, и долгие споры на площадях.

И когда обратный отсчёт подошёл к концу, миллионы глаз одновременно устремились на экран.

Экран вспыхнул, и зрителей встретила студия - строгая, но не лишённая изысканности. Пол из тёмного камня отражал мягкий свет, потолок терялся в дымке прожекторов, стены украшали эмблемы Империума и логотипы телевизионного канала, что всё же выбил эксклюзивное интервью. В центре располагались два кресла, разделённые низким столиком.

На одном сидел ведущий - мужчина средних лет с гладкими зачёсанными назад седеющими волосами и нервной улыбкой, тщательно выверенной, но всё же выдававшей лёгкое волнение. Он держал в руках планшет с вопросами, пальцы его слегка подрагивали.

На другом кресле устроился Калеб Гранд. Его трудно было не заметить - высокая фигура, тёмный плащ с серебряным знаком Инквизиции на груди, тяжёлый взгляд серых глаз. Он сидел откинувшись, словно ему здесь не то чтобы удобно, но и дискомфорта он не испытывал: просто место, где придётся говорить. На губах играла едва заметная тень улыбки, больше похожая на иронию, чем на доброжелательность.

Ведущий чуть наклонился к камере, улыбка - безупречная, голос - уверенный:

-Добрый вечер, Вагнам! Вы смотрите программу «Час откровенного разговора» и я её ведущий - Маркус Веррен. Сегодня у нас гость, которого обычно не увидишь в уютной студии. Представитель организации, о которой уже ходит множество легенд и слухов, пусть официально она только недавно начала свою работу. Человек, чья работа связана с тайнами, риском и… да, иногда страхом. Впервые в прямом эфире нашего канала - Инквизитор Калеб Гранд.

Он сделал лёгкую паузу, чтобы зрители осознали услышанное.

-Инквизитор, рады приветствовать вас.

В студии раздались сдержанные аплодисменты - звук явно заранее записанный, но в домах и барах Вагнама зрители всё равно подались вперёд.

Калеб слегка кивнул, не делая попытки улыбнуться шире.

-Гранд, благодарим вас за согласие на интервью, - ведущий постарался держать голос ровным. - Должен признаться, мы были крайне удивлены, что хоть один инквизитор, но откликнулся на нашу просьбу.

-Ну, что сказать? - слегка двинул плечами инквизитор, - Остальные, наверное, решили, что сидеть под лампами и отвечать на вопросы - пустая трата времени. А я решил проверить: вдруг в этом будет толк. А если нет - хотя бы развлечёмся.

Зрители в зале и у экранов засмеялись. Ведущий тоже улыбнулся, но нервно, как человек, который понимает: сейчас может начаться всё что угодно.

-Что ж, - продолжил он, листая заметки. - Тогда я позволю себе начать с простого. Скажите, какова ваша роль в Империуме? Для многих жителей отдалённых миров слово "Инквизитор" звучит загадочно, а порой и пугающе.

Гранд приподнял бровь.

-Загадочно? Возможно. Пугающе? Вероятно. Но смысл прост: мы ищем и устраняем угрозы, которые угрожают Империуму и его жителям.

-Но... ведь это очень широкое определение, - осторожно заметил ведущий.

-Широкое, - согласился Калеб, - и потому удобное. Потому что угрозы тоже бывают разными: еретические культы, опасные технологии, влияние ксеносов, сущностей варпа... или, что куда неприятнее, собственные ошибки Империума.

Фраза прозвучала громко. Ведущий сглотнул. В зале кто-то ахнул.

-То есть вы считаете, что ошибки бывают и у самого Империума? - всё же уточнил он.

-А как иначе? - Гранд склонил голову набок. - непогрешимыми себя считают глупцы, потому что они не видят собственных ошибок, или лентяи, которые вовсе ничего не делают, а потому и не совершают ошибок. Империум велик и сложен, и в то же время - работает. А потому иногда могут случаться некоторые… неоднозначные ситуации. Империум силён именно потому, что способен признавать, когда оступился. Иначе мы скатимся в догму, а догма - лучший друг застоя.

Эти слова мгновенно разошлись по улицам: кто-то зааплодировал прямо у экранов, кто-то нахмурился, кто-то записал фразу на коммуникатор, чтобы завтра обсудить на работе.

Ведущий торопливо перелистнул планшет, словно ища более безопасный вопрос.

-Хорошо... Тогда позвольте уточнить: как вы относитесь к автономии планет? Многие боятся, что Империум отберёт у них самобытность.

Калеб усмехнулся.

-Бояться стоит не Империума, а собственной жадности. Империя не навязывает - она соединяет. Хочешь сохранять свои традиции? Сохраняй. Но помни: если твои традиции включают, скажем, публичное сожжение соседей на костре, то в этом месте мы будем вынуждены вмешаться. А если твои традиции - песни и танцы под луной, то, ради Императора, пой и пляши сколько угодно.

Смех в студии, оживлённые возгласы у экранов.

-И всё же, - ведущий не сдавался, - не слишком ли много свободы? Некоторые критики считают, что это приведёт к распаду Империума.

-Свобода сама по себе никогда не ведёт к распаду, - спокойно сказал Калеб. - Она ведёт к ответственности. А вот страх и подавление - вот из-за них общество распадается очень быстро, ведь люди существа социальные.

Ведущий вздохнул, понимая, что каждая реплика Гранда звучит как лозунг. Но прервать - значит выставить себя глупцом.

-Тогда позвольте спросить напрямую, - он сделал паузу. - Что вы думаете об Императоре?

Тишина в студии стала почти осязаемой.

Гранд поднял глаза прямо в камеру.

-Думаю, что Император - человек. Человек с силой, какой у других нет. С опытом, который трудно представить. Но он не святой и не бог. Он наш вождь, а не идол для поклонения. И это куда более ценно.

По залу пронёсся ропот. Одни переглянулись с восхищением, другие нахмурились. На улицах Вагнама многие буквально подались к экрану ближе.

Ведущий явно растерялся. Он пытался что-то сказать, но Гранд перебил его лёгким жестом руки.

-Я знаю, что некоторые любят думать иначе, - добавил он. - Но я предпочитаю правду сладкой лжи.

Он снова откинулся в кресле, и по выражению лица было видно: для него это обычный вечер, ещё один разговор. Но для Вагнама - это был момент, который войдёт в хроники.

Ведущий откинулся на спинку кресла, не скрывая лёгкой растерянности - ответы Гранда явно сбивали его с привычного ритма беседы.

-Вы говорили о том, что Империум не навязывает культуру, - продолжил он, - но многие зрители задаются вопросом: где граница? Как понять, что позволено, а что переходит в угрозу?

Калеб, лениво поворачивая в пальцах свой серебряный знак, ухмыльнулся:

-Граница всегда там, где начинается вред. Если ты молишься камню и от этого становишься лучше - никто тебя и пальцем не тронет, хоть десять раз на дню делай это, лишь бы не во вред себе, окружающим и работе. А вот если начинаешь строить алтари и призывать демонов, извини, в таком случае мы придём в гости. Но тогда не обижайся.

В студии зашёлся смех, в том числе сдержанный смешок ведущего.

Веррен мельком глянул в записи, чтобы уточнить следующий вопрос:

-А как вы относитесь к критике Империума? И в целом к цензуре?

Инквизитор широко ухмыльнулся.

-К конструктивной критике я отношусь сугубо положительно, ведь она позволяет взглянуть на себя со стороны.

-То есть… - переспросил он, будто желая уточнить, - в Империуме даже критика власти не карается?

-Карается, если она тупая, - отрезал Гранд. - Напиши «Империум дерьмо» - и все покрутят пальцем у виска, а тебя назовут городским чудаком. Тем более это просто слова и мнение сугубо одного ограниченного индивида, что не может составить предложение больше чем из двух слов. Но если ты грамотно покажешь слабое место, и тем более предложишь решение, тебя похвалят и наградят. Может, если предложение стоящее, то даже пригласят на аудиенцию к Императору. Только постарайтесь писать без орфографических ошибок, мы, в том числе и всеми нами любимый Император, люди грамотные, и кровь из глаз пускать не хотим.

Публика рассмеялась снова, ведущий улыбнулся, но в глазах мелькнула тень уважения - сарказм сарказмом, но за словами ощущался твёрдый фундамент.

-Правильно ли я понял, - задал вопрос ведущий, - что у нас полная свобода слова?

-Разумеется, - Гранд лишь пожал плечами, - но, имея права, не стоит забывать и об обязанностях, и о возможных последствиях.

-А еретические книги? Правда ли, что за чтение можно угодить в застенки? - этот вопрос терзал Веррена.

-Смотря что вы имеете ввиду, - Калеб прищурился, - если вы читаете трактат, в котором написана полнейшая ересь и чушь, что луна сделана из сыра - пожалуйста, никто не запрещает. Но если вы на этой почве решите собрать секту почитателей сырной луны и объявите крестовый поход против молочников - тогда, да, мы встретимся. К тому же, не вся информация находится в открытом для всех доступе. Как вы знаете, у некоторых специфических знаний есть свой порог, только после полной проверки, что ты полностью адекватен и за тобой нет каких-то грешков. Да, некоторые обычные, - он выделил это слово, - люди могут получить доступ к опасным знаниям. Но таковые уже прошли проверку и точно не будут устраивать кровавые оргии и приносить в жертву младенцев.

-Хорошо. Тогда позвольте личный вопрос. Вы ведь… человек суровой профессии. Каково вам нести её груз?

Калеб слегка откинулся в кресле, стал серьёзен, но глаза при этом блеснули.

-Груз? Ну… кто-то таскает ящики на складе. Кто-то роет шахты. Я таскаю человеческие тайны и грязь. Работка не из лёгких. Но поверьте, гораздо тяжелее каждый день вставать и делать вид, что вокруг всё прекрасно. Так что я предпочитаю называть это не грузом, а привычкой.

-Скажите честно, - ведущий всё же рискнул задать главный вопрос, - вы боитесь?

Калеб на миг замолчал. В студии повисла напряжённая пауза. Он посмотрел прямо в камеру.

-Конечно. Только дураки не боятся. Но разница в том, что я иду вперёд, несмотря на страх. Именно поэтому я ещё жив.

Эти слова прозвучали иначе - без привычной иронии. Ведущий кивнул, даже не пытаясь скрыть уважения.

-То есть вам приходится сомневаться в собственных решениях?

-Каждый день. Кто не сомневается - тот либо святой, либо дурак, но скорее всего - мертвец. Но сомнения не мешают мне нажимать курок.

-Что самое трудное в вашей работе?

-Труднее всего - знать, что завтра придётся повторить то же самое. И никто не скажет тебе: «Спасибо».

-А что самое опасное?

-Иллюзия. Когда начинаешь верить, что ты всегда прав. Это убивает быстрее, чем пуля.

-Что для вас лично значит быть инквизитором?

-Для меня это значит каждый день ходить по лезвию. Между долгом и совестью, между необходимостью и ужасом. И всё равно делать шаг вперёд.

-Что бы вы сказали тем, кто боится Инквизиции?

-Бойтесь. Рациональный страх полезен, помогает держать себя в тонусе. Но помните: мы не полиция мыслей, в ваши головы никто не лезет. Мы смотрим на ваши поступки. Живите честно - и, может быть, я никогда не постучу к вам в дверь.

-Спасибо, Инквизитор Гранд. И последний вопрос… - он улыбнулся, почти заговорщицки. - Что бы вы сказали зрителям, которые сейчас смотрят нас с миллионов экранов?

Гранд усмехнулся, поправил плащ, словно готовясь к эффектному финалу.

-Сказал бы одно. Не надейтесь, что за вас всё сделают. Империум велик, но он держится не на войнах, не на бюрократах и даже не на таких, как я. Он держится на вас. Работайте, думайте, спорьте, ошибайтесь и исправляйте. И когда придёт тьма… - он чуть прищурился, - вспомните, что в ней есть такие, как я.

Тишина в студии продержалась мгновение, а потом зал взорвался аплодисментами.

Ведущий встал и пожал руку Калебу, а камера медленно уехала вверх, показывая огни ночного Вагнама - города, который, затаив дыхание, слушал каждое слово инквизитора.

Прямой эфир завершился.

1.270.032.М29 Алкадор-1 (С5)

Ночь над равниной легла тяжёлым покрывалом. Небо было густо-чёрным, безлунным, только далекие звёзды, будто равнодушные глаза, глядели с холодной высоты. Поля пшеницы тянулись до горизонта, словно золотое море, потемневшее в тени, и лишь кое-где мерцали огоньки факелов, обозначая дорогу.

У костра, сложенного на краю поля, собрались крестьяне. Мужчины и женщины, старики и подростки - каждый в тёплой накидке, каждый с лицом, подсвеченным огнём, с неестественными, резкими линиями. В пламени трещали ветки, и в этом треске было что-то слишком громкое для ночи, где всё казалось вымершим.

-Мать-земля, - заговорил староста, опускаясь на колени. Его ладонь легла на сухую землю, и пальцы будто вцепились в неё. - Прими наш дар. Сохрани наши поля. Дай силы нашим детям.

Женщина рядом высыпала из холщового мешочка горсть зерна в огонь. Оно вспыхнуло короткой искрой и осело пеплом. Другие сделали то же самое, бросая кто что - хлеб, монету, веточку. Все дары жаркий, жадный огонь пожирал без остатка. Их голоса слились в низкий гул - не песня даже, а старинный речитатив, в котором слова давно потеряли значение, но сохранили силу.

И тут поле зашевелилось. Колосья качнулись, будто их тронул ветер, но ветер так и не поднялся. Тишина вокруг стала гуще, словно воздух утратил живость. Кто-то из женщин испуганно оглянулся.

В шелесте колосьев слышалось больше, чем простое движение: будто сотни голосов нашёптывали что-то слишком тихо, чтобы разобрать слова. Люди замолчали, вслушиваясь, и в какой-то миг каждый был уверен - он вот-вот поймёт. Но стоило прислушаться сильнее - звук исчезал.

Обряд завершился. Люди начали расходиться, факелы постепенно тухли, и темнота всё плотнее сжимала равнину. Но многие оборачивались на поле, где колосья качались сами по себе, хотя воздух оставался неподвижным.

***

Грузчики, понурив головы, один за другим таскали тяжёлые мешки к люку транспортника. Пахло пылью, зерно шуршало в мешковине, скрипели полозья тележек. Всё было как всегда - монотонный труд, одно движение за другим.

-Эй… - один из рабочих остановился, вслушиваясь. - Ты слышал?

-Чего слышал? - отозвался сосед, не поднимая глаз.

-Будто кто-то сказал… не знаю, показалось.

-Нет, я молчал.

Первый пожал плечами, поправил мешок и двинулся дальше. Работа ждала, и некогда было разбираться, что там померещилось.

Зерно сыпалось в нутро корабля ровной золотой рекой, готовясь отправиться к десяткам миров кластера.

73 глава

1.312.032.М29 кластер Циндраллиг, сектор Мейсвинду

Кластер Циндраллиг в секторе Мейсвинду за долгие века успел заслужить репутацию тихого закоулка ещё до прихода Империума. Здесь никогда не было каких-то сражений или иных проблем - ужасы Долгой Ночи едва коснулись этого благословенного места.

Планеты кластера - Гиррадис, Вирелла, Харрин, Варшт, Селисса, Алкадор и Вагнам. Если Вагнам был политической и культурной столицей кластера, то Гиррадис - кузницей, а Алкадор - житницей. Так было уже сотни лет мирного существования. До определённого момента.

Первые случаи болезни были выявлены на Селиссе. Сперва их списали на обычные сезонные заболевания, и не придали этому особого значения - обычные для подобного симптомы - слабость, жар, кашель, сначала сухой, потом влажный. Всё как обычно. Но когда люди начали кашлять кровью, да ещё и появились первые случаи смерти, причём далеко не единичные - правительство забило тревогу.

К тому моменту симптомы проявились и на остальных планетах кластера. Моментально были предприняты меры по сдерживанию заразы. Организовывались кордоны, вводился карантин, запрет на выход из дома. Всё, лишь бы противостоять неведомой заразе. А она оказалась неуловимой - сотни и тысячи учёных изучали больных, вскрывали трупы, брались анализы - и всё бестолку. Никак не удавалось обнаружить патоген. А тем временем заражались люди, которые никак не контактировали с заражёнными, внося ещё больше паники и путаницы в происходящее.

Отчёты о произошедшем достигли и Императора. Пусть ситуация и не выходила за пределы кластера, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Да и чувствовалось в этом что-то… чуждое. А потому Никсос привлёк ближайшего оперативника, что как раз находился в кластере и был непосредственным свидетелем происходящего. Инквизитор Калеб Гранд решил задержаться на Вагнаме, прошедшее интервью сделало его за одну ночь знаменитым. Так что этим делом выпало заниматься ему.

Инквизитор Калеб Гранд принял известие о поручении с холодным спокойствием, но тот, кто наблюдал бы за ним внимательнее, заметил бы: пальцы его правой руки дрогнули, невольно сжимаясь в кулак. Не страх двигал им - настороженность. За годы учёбы и службы он научился различать грани между обычными человеческими бедствиями и тем, что шло из-за пределов материального мира. И в этом кластере, в его заразе, явно чувствовался привкус чуждого дыхания.

Вагнам встретил его тяжёлым воздухом - небо заволокло дымкой, улицы были непривычно пустынны. Лишь патрули в масках да редкие прохожие в наспех сшитых повязках на лицах попадались ему на глаза. Гранд не торопился делать выводы: он расположился в губернаторском дворце и первым делом запросил доступ к спискам переболевших и умерших. Ответственный чиновник с дрожью в голосе признался, что данные постоянно меняются, слишком много людей болеет и слишком мало тех, кто выживает.

Инквизитор настаивал на встрече с теми, кто пережил болезнь. Их собрали в отдельном крыле лечебницы - люди с осунувшимися лицами, ввалившимися глазами, но удивительно спокойным, даже безучастным взглядом. Они не выглядели благодарными за спасение, как обычно бывает у выживших после тяжёлой хвори. Их речи отличала странная общность: несколько раз Гранд слышал, как те говорили «мы» вместо «я». На прямые вопросы они отвечали вяло, словно обдумывали слова не в одиночку, а кто-то подсказывал им.

«Слишком подозрительно», - отметил Гранд и коротко распорядился:

- Всех переболевших - в карантин, под наблюдение. Больных впускать, никого не выпускать. Это касается и других миров кластера Циндраллиг.

Его требование вызвало волну негодования среди местных жителей. Заключать в карантин тех, кто уже выздоровел, - это выглядело жестокостью. Но приказ Инквизитора обжалованию не подлежал, и вскоре военные начали возводить ограждения вокруг лечебниц, где содержались выжившие.

Не менее мрачно выглядела и работа в моргах. Гранд лично присутствовал при вскрытии нескольких тел. Хирурги осторожно разрезали бледную кожу, и запах разложения мгновенно наполнял зал. Внутренности умерших выглядели так, будто болезнь высушивала их изнутри: лёгкие покрыты рубцами, сердце словно пережгли жаром, а сосуды полны тёмных, вязких сгустков. Но что именно убивало людей - учёные ответить не могли.

- Нет патогена, - говорил один из них, утирая пот со лба. - Ни бактерий, ни вирусов. Ничего. Словно их тела сами сжигают себя изнутри.

Инквизитор молчал, наблюдая, как скальпель блестит под светом ламп. Ему не нужны были доказательства в лабораторных пробирках, чтобы понять: здесь действует сила, которая не имеет ничего общего с обычной биологией. Но всё же он искал зацепку, что-то материальное.

И она нашлась. В желудках многих умерших находили остатки зерна - одни и те же фрагменты оболочек, непереваренные зёрна. Сначала это казалось случайностью: пища бедняков во всём кластере мало отличалась. Но чем больше вскрытий проводили, тем очевиднее становилось: след повторяется у всех, без исключений.

- Зерно, - произнёс Гранд наконец, разглядывая пригоршню сухих, тусклых семян, собранных с тела очередного покойника. - Всегда зерно.

Он потребовал отчёты по торговым путям. Картина сложилась быстро: основной поток зерновых культур шёл из Алкадора. Эта планета веками снабжала весь кластер хлебом, и никто не ставил это под сомнение.

Гранд смотрел на карту торговых маршрутов, проецируемую гололитом в его покоях. Лучи света чертили линии, связывающие Алкадор с Гиррадисом, Селиссой, Вагнамом, другими мирами. Как паутина. Как сеть.

В груди у него холодком отозвалось то самое «чуждое дыхание», о котором предупреждало нутро. Он понял, куда придётся лететь дальше.

Алкадор встретил его пасторальной картиной. За иллюминаторами «Ночного Странника» тянулись поля золотистой пшеницы, аккуратно разделённые ирригационными каналами. Сёла с белыми домами, крытыми красной черепицей, выглядели так, словно их нарочно нарисовал умелый художник - слишком правильно, слишком безмятежно. Нигде не было заметно ни пустых улиц, ни закрытых лавок, ни ужаса, что царил на остальных планетах кластера.

Делегация местных встретила Инквизитора у космопорта с улыбками и поклонами. Старейшины в длинных серых одеяниях приветствовали его как дорогого гостя, предлагали хлеб-соль, угощали винообразным напитком местного приготовления. Их лица были спокойны, даже умиротворённы - словно о бедствиях соседних миров они никогда не слышали. Разумеется, от всего предложенного инквизитор отказался и своим запретил прикасаться.

- У нас всё хорошо, - говорили они почти в унисон. - Мы трудимся на полях, мы любим наш мир, и мы рады делиться его плодами с другими.

Гранд вслушивался в каждое слово. Его насторожило не столько содержание речей, сколько их форма. «Мы трудимся». «Мы любим». «Мы рады». Почти ни разу он не услышал привычного «я». Даже когда он обращался к конкретному человеку, тот отвечал во множественном числе, будто за его плечом стояла невидимая толпа, подсказывающая слова.

Уже на следующий день Инквизитор отказался от предложения поселиться в губернаторской резиденции.

- Я останусь на борту, - сухо отрезал он. - Моё место там, где я уверен в собственной безопасности и своей команды.

Так «Ночной Странник» стал для него домом и крепостью на время расследования. Члены экипажа шептались между собой: Гранд стал подозрительным до крайности. Он тщательно проверял пищу и воду, отказывался вступать в лишние беседы, в каждом гостеприимном жесте видел скрытый смысл. Слишком уж идеален был Алкадор.

Несколько дней ушло на наблюдения. Люди действительно вели обычную жизнь: работали на полях, чинили дома, играли с детьми. Но в их согласованности было что-то неуловимо неестественное. Словно весь мир жил по одному ритму, невидимому такту, который они слышали, а чужаки - нет.

Однажды вечером Гранд заметил странное движение на окраине одного из селений. Группы людей, в одинаковых серых плащах, неторопливо двигались в сторону старого каменоломного карьера. Ни музыки, ни факелов - только молчаливое шествие под луной.

Инквизитор не стал рисковать. Он выпустил разведывательный дрон, приказав держаться в тени и передавать изображение на гололит.

Камеры показали: в глубине карьера собралась толпа. Люди стояли кругами, держа в руках сосуды с зерном. Голоса их сливались в низкое, тягучее пение, от которого даже через динамики на «Ночном Страннике» у Гранда закололо виски. В воздухе над собранием дрожало марево, словно туман, но дрон не фиксировал изменений температуры.

Гранд вглядывался, не мигая. Он видел, как зерно медленно ссыпают в общий костёр - и тот вспыхивает неестественным пламенем, зеленоватым, словно отражённым от морской глубины. В тот же миг поля вокруг карьера зашевелились, хотя ветра не было. Колосья склонялись и поднимались, как будто приветствуя невидимого гостя.

А потом раздался шёпот. Ни слова нельзя было разобрать, но ощущение присутствия было безошибочным. Будто сам воздух дышал рядом с ним, сквозь динамики дрона проникая в каюту.

Гранд резко отключил трансляцию. Некоторое время он сидел молча, сжав ладони до белизны. Внутри холодело знакомое чувство: то самое, которое говорит охотнику на ересь, что он стоит на пороге встречи с варпом.

Алкадор был не прост. Это не житница, не мирный рай. Что-то здесь жило - древнее и голодное. И это «что-то» уже начало игру.

Алкадор жил так, будто болезни кластера вовсе не существовало. Вагнам кипел слухами и страхами, на Селиссе мёртвых было так много, что их уже вовсе сжигали на кострах, на Харрине свирепствовала паника - но на житнице, откуда и шли зерновые караваны, царила тишина и порядок. Слишком правильная тишина, слишком выверенный порядок.

Гранд не сходил на поверхность больше, чем того требовали формальности. Его «Ночной Странник» стоял в орбите, а сам инквизитор предпочитал наблюдение вести дистанционно, через подкупленных носильщиков, дронов и тайных агентов. Слишком часто ему бросались в глаза странности: коллективное «мы» в речи чиновников, одинаковые обороты у фермеров, как будто все они зубрили один учебник. Даже дети повторяли это «мы» без запинки. И за этим «мы» слышалось что-то ещё, не человеческое.

В тот вечер, когда его дрон передал изображение странного сбора в низине, Гранд уже был готов. Камеры показали сотню жителей: женщины, мужчины, подростки - все они собрались вокруг гигантского дерева, ветви которого переплетались так, будто пытались коснуться неба. На сучьях висели связки зерна, колышущиеся без ветра, а под корнями коптили костры. Люди пели - хрипло, монотонно, и в этих звуках не было ни радости, ни скорби. Только повиновение.

Дрон успел передать первые кадры, когда изображение оборвалось. «Необходимо лично проверить», - сказал тогда Гранд.

С ним спустились четверо. Рикардо Хоул, бывший арбитр, чьи глаза метили каждую тень, будто это преступник, готовый выхватить нож. Мирна Кесс, архивариус-техник, худощавая женщина, никогда не выпускавшая из рук планшет с заметками и контролем дронов. Никал Верука, молодой псайкер гамма-уровня, у которого дрожали руки, но взгляд был прикован к земле, как будто он уже слышал её голос. И Дилран, космодесантник Вестников Знания - чёрная громада в броне, державшаяся в стороне, чтобы при первом же приказе стать молотом кары. Последние присоединились к команде совсем недавно, после событий на Дерринисе и встрече с той ксенотварью Пеннисом Вайсманом.

Они не успели дойти до дерева. Сначала дорогу преградили шестеро мужчин с ржавыми винтовками и косами. Потом из-за холмов вышли ещё десятки. Лица у всех были спокойные, даже приветливые. Но приветливость эта была хуже ненависти.

- Зачем пришли? - спросил один, улыбаясь слишком широко.

-Очевидно же вы что-то скрываете, и мне стало любопытно, - ответил Гранд. Его голос не дрогнул.

Их окружили и повели вниз. Ни угроз, ни ударов, только непреклонное «сопровождение». Калеб шёл, считая шаги и запоминая каждую тропу, каждую гряду. Он едва заметно шевелил губами, по воксу отдавая Дилрану приказ не вмешиваться.

Вскоре перед ними распахнулась поляна. В центре - дерево, то самое, что он видел на записях дрона. Но теперь оно было иным. Толстые корни дышали, будто лёгкие, из трещин сочилась вязкая тьма, а на ветвях вместо зерновых гирлянд висели уже засохшие, почерневшие связки. Воздух был густым, тяжёлым, пахнущим плесенью и железом.

И тут дерево заговорило.

Сначала был треск, будто кто-то рвал древесину изнутри. Потом - гул, раздавшийся сразу в голове и в груди. Листья задрожали, но ветра не было. Люди вокруг упали на колени, даже инквизитор и тот не выдержал ментального удара. Голос шёл отовсюду и ниоткуда:

- Вы пришли зря. Вы не нужны. Вы лишние. Уходите.

Рикардо Хоул сжал рукоять пистолета так, что побелели костяшки. Никал закрыл уши, но голос звучал у него внутри. Гранд не шелохнулся.

- Назовись, - произнёс он. - Мы должны знать, кто говорит с нами.

Смех. Длинный, вязкий, от которого земля под ногами завибрировала.

- Мы - хозяин. Мы - корни и кровь. Мы спали, пока не позвали нас. Мы - жизнь, и мы - смерть.

Гранд понял главное: «мы» - это не люди, это сама планета, пропитанная волей сущности. И это значило только одно - перед ними демон. Древний, и, вероятно, не связанный с Четвёркой, так сказать, залётный гастролёр. Инквизитор чуть заметно качнул головой.

-Дилран. Сейчас.

Мирная картинка разлетелась в клочья. Сквозь деревья разнёсся грохот болтера, и первый ряд «сопровождавших» просто разорвался на куски. Тела вздувались и лопались, кровь заливала траву. Крики взорвались в воздухе, и поляна в одно мгновение превратилась в мясорубку.

Псайкер Никал поднял руки, и из его глаз брызнула алая слеза. Удар силы пронёсся по дереву - кора вспыхнула трещинами, изнутри забил тусклый свет. На миг в ветвях проявилась тень: рога, пасти, изломанные крылья, но всё смазано, как сон. Демон завопил так, что у людей хлынула кровь из ушей.

- Назад! - рявкнул Гранд.

Хоул уже стрелял в упор, прикрывая отход, Мирна тащила Никала за плечо, а тот едва держался на ногах. Дилран шагал последним, каждая очередь из его болтера превращала толпу в кровавую кашу. Но толпа не убывала - всё новые и новые тела вырывались из тьмы леса, безликие, одинаковые, с тем самым «мы» в глазах.

Они добежали до тропы. Земля под ногами ходила ходуном, листья шумели несмотря на отсутствие ветра. Дерево рычало за их спинами, и казалось, сама планета пытается их удержать - поля пришли в движение ,и вся пшеница двинулась за нарушителями, из земли вздымались корни, ставя подножки. Но космодесантник, подхватив Мирну и Никала, рванул вперёд, сметая всё живое. Гранд шёл последним, и его глаза горели холодным светом, когда его лазерный пистолет отнимал очередную жизнь.

Через несколько минут они уже мчались к челноку. Позади трещал лес, будто его ломала гигантская рука. Но «Ночной Странник» ждал, и в его чёрных ангарах не было места для чужих.

Гул двигателей «Ночного Странника» казался спасительным гимном. Когда шлюз захлопнулся, а из динамиков прозвучало «герметизация завершена», напряжение в плечах Гранда чуть отпустило. Он позволил себе вдохнуть глубже. Только сейчас заметил: ладони дрожали.

Никал Верука рухнул на колени, вытирая кровь с лица. Псайкер бормотал что-то бессвязное, слова путались. Мирна пыталась его успокоить, но сама дрожала так, что зуб не попадал на зуб. Рикардо Хоул проверял пистолет с такой скрупулёзностью, будто в оружии крылась последняя надежда. Дилран молча снял шлем - на броне застыла густая чёрная кровь, пахнущая железом и гнилью.

Гранд обвёл всех взглядом. Он видел страх, усталость, отчаяние. Но видел и то, что нужно: никто не сломался. Каждый сделал своё. Этого было достаточно.

-Я туда больше не вернусь, - произнёс он тихо, но так, что слова ударили сильнее крика. - Нахрен оно мне надо.

Через час в зале совещаний горели голограммы. Перед ними лежали карты Алкадора, транслируемые со спутников. Зелёные просторы, поля зерновых, равнины, усеянные деревнями. Рай, который скрывал за собой ад.

- Это не болезнь, - начал Гранд, не поднимая глаз. - Это не вирус, не бактерия. Это демон, древний. Он и планета - одно целое. Стоит принять хоть малую часть её - и всё, ты тоже часть. Выздоровевшие - не выжившие. Они уже одержимы.

Рикардо нахмурился:

- И что тогда с остальными планетами кластера?

- Уже заражены, - холодно ответил Гранд. - Мы видели это на Вагнаме, на Селиссе. Болезнь - это средство достижения целей этого демона, какими бы они ни были. Каждая смерть его кормит. А каждый переживший становится проводником его воли.

Мирна подняла руку, словно на лекции:

- Но как… мы же можем… фильтры, дезинфекция…

- Это нечто большее, чем инфекция, - перебил её инквизитор. - Это варп. Его нельзя вымыть.

Никал, наконец пришедший в себя, заговорил сипло:

- Он… говорил внутри меня. Не словами, я будто слышал зов. Если дать ему время, он потянется дальше. Я чувствовал, как он ищет, прощупывает, его корни тянутся повсюду.

Тишина упала на зал, тяжёлая и вязкая. Гранд смотрел на карту и видел не поля и деревни, а корни, уходящие в звёзды.

На следующий день на всех планетах кластера были отданы приказы. Каждый, кто перенёс болезнь, подвергся эвтаназии. Этим людям уже не помочь. Их семьи протестовали, плакали, грозили оружием. Инквизиция отвечала только тем, что это необходимо. Трупы собирались и отправлялись в последнее путешествие к звезде системы, где не останется ни единого следа заразы. Люди, что недавно превозносили инквизитора, проклинали его. «Палач», «палач», - звучало всё чаще. Те, кто всё же не поддавался эмоциям, понимали, что это было необходимо, и поддерживали его действия.

Корабли под командованием Гранда обыскивали склады. Сотни тонн оставшегося заражённого зерна были конфискованы и отправлены в вакуумные печи. Целые ангары наполнялись запахом горелого хлеба, сладковатым и мерзким. Пламя пожирало урожай, и казалось, что сама планета стонет от боли.

Глава написана специально под эту песню. Запустить на этом моменте.

https://vkvideo.ru/video-226790843_456239330?t=7s

Вечером, когда коридоры корабля опустели, Гранд остался один в своём кабинете. Перед ним мерцал канал связи, требующий подтверждения. Самое тяжёлое решение, которое он когда либо принимал. Он не спешил. В висках стучало, то была не кровь в венах, не усталость. А шёпот. Далёкий, еле уловимый шёпот, повторяющий одно и тоже слово - «Мы». Инквизитор закрыл глаза. Он видел деревню, дерево, лица, которые улыбались одинаково. Видел зерно, которое прорастало в чужих телах. Видел, как эта «житница» превратится в гробницу для всего кластера, если не сектора и всего Империума, если он замешкается.

Он поднял руку и активировал трансляцию.

-Именем Имперской Инквизиции и его Императорского Величества. Я, инквизитор Калеб Гранд, приговариваю этот мир к очищению огнём, и объявляю Экстерминатус!

Голограмма замерла, вспыхнула красным. Решение вступило в силу.

Гранд долго сидел неподвижно. Только потом его рука достала на автомате из кармана серебряный знак Инквизиции. Он положил его на ладонь и посмотрел. Металл отражал его лицо - усталое, с тенью паранойи в глазах.

- Никто не будет благодарить нас, - сказал он сам себе. - Но кто-то должен выполнять эту неблагодарную работу.

И с силой закрыл ладонь, окропив инсигнию своей кровью.

74 глава

Здесь нет какой-то привязки ко времени. Решил просто написать небольшие истории в рамках вселенной. И да, это, по сути, последняя "мирная" глава. Со следующей главы начинается то, за что мы все и любим вселенную Warhammer - гримдарк и бесконечное мочилово всех со всеми. Нет, разумеется, мирные главы будут... Но скорее как передышка. Всем приятного чтения!

Слишком вежливые солдаты.

Полковник Фон Дирк стоял на плацу и с каждым мгновением всё сильнее мрачнел. Перед ним в идеальном строю замер новонабранный полк с недавно присоединённой планеты. С виду - всё чинно: форма сидит, сапоги начищены, оружие исправно. Но то, как эти люди вели себя…

-Полковник, - робко обратился адъютант, - с ними… есть некоторые культурные особенности.

Полковник перевёл взгляд на помощника, в котором не было видно ни одного цензурного слова, одни маты.

-Особенности? - полковник всё же сдержался и не выругался только благодаря одному Императору ведомому чуду, но вот глаз в нервном тике все же задёргался, - Я только что видел, как рядовой спросил у вашего сержанта разрешения… плюнуть на землю.

Адъютант развёл руками.

-У них так принято. Вежливость - основа всего.

Фон Дирк помассировал переносицу, понимая, что это только начало.

Проверка боевых навыков началась с построения. Командир дал приказ:

-Первый взвод! Огонь по мишеням!

Взвод выдвинулся. Но вместо залпа произошло нечто странное. Командир взвода повернулся к условным мишеням, а потом… вежливо крикнул:

-Уважаемые противники! С величайшим почтением прошу позволения нам открыть по вам огонь!

- Разрешаете ли вы, достопочтенные враги, принять сие нападение? - подхватил хор голосов.

Фон Дирк чуть не выронил бинокль, нервный тик достиг своего апогея, казалось, что он подмигивал.

-Они что, блять, серьёзно?!

Мишени, разумеется, молчали, и потому наступила неловкая пауза. Солдаты переминались с ноги на ногу, пока один не решился объявить:

-Видимо, противник великодушен и согласен!

И только после этого прогремел залп.

Полковник выругался так, что даже закалённый адъютант покраснел.

-Да их любой орк за это высмеет! - прорычал он. - Как они собираются воевать, если на каждый сделанный выстрел будут спрашивать разрешение?!

-Но, полковник, - попытался возразить адъютант, - они при этом невероятно дисциплинированны. У них нет дезертиров, нет грубости к офицерам, они вежливо извиняются даже перед поваром за лишний кусок хлеба…

-Ещё бы! - проворчал фон Дирк. - я прямо вижу, как они, все такие вежливые, сдаются врагу, потому что он им не разрешил стрелять!

Через неделю полковнику представили отчёт. Оказалось, что именно эта «вежливая манера» сбила с толку группу пиратов, напавших на колонию. Когда пираты ворвались, взвод из этого полка стройно и торжественно объявил: «Достопочтенные разбойники, мы вынуждены открыть по вам огонь! Просим снисходительно отнестись к нашему ответному залпу!»

Пираты опешили, растерялись и потеряли инициативу. Через двадцать минут бой был закончен. Мог бы и гораздо быстрее, но ведь на каждый выстрел приходилось спрашивать разрешение…

Фон Дирк прочитал донесение трижды. Потом медленно налил себе стакан амасека и произнёс:

-Империя крепка дубами и идиотами. Но, чёрт возьми, иногда идиоты бывают полезны.

Орки в бане.

На окраине укрепрайона, где люди и орки проводили “совместные учения, максимально приближенные к боевым”, у солдат возникла проблема: пыль, грязь и вонь пропитали всё. Мытьё в переносных душах помогало мало, а потому инженеры и бойцы решили по старинке соорудить баню. Срубили из местного дерева небольшой домик, протянули трубы, притащили котёл и камни. Получилась самая настоящая сауна - пусть и грубо сделанная, на скорую руку, но работала исправно.

Вечером, когда над лагерем повис туман, из трубы бани весело пошёл пар. Солдаты, сбросив сапоги и куртки, начали наперегонки залетать внутрь. Оттуда разносились радостные вопли, звон ведёр, ругань и дружный смех. Орки, занимавшиеся неподалёку тренировочными схватками, обратили внимание. Сначала один, потом другой. Вскоре вокруг бани собралась целая толпа зелёных.

-Эй, юдишки, вы чего там творите? - рявкнул ноб. - Чего орёте, как будто вас режут?

-Да это баня! - крикнул изнутри какой-то гвардеец. - Моемся!

-Моетесь? - переспросил один из бойзов, шмыгнув носом. - А чё там так парит? Вы их там варите, что ли?

Солдаты, облившиеся холодной водой и выскочившие на морозец, ухахатывались. Они объяснили, что баня - это не пытка, а удовольствие: разогреваешься, потом обливаешься, снова паришься - и так по кругу.

Орки переглянулись. Идея «специальной хаты, где можно жариться и орать от кайфа» показалась им подозрительно заманчивой.

-А нас пустите? - хмыкнул Гротбаш, один из самых любопытных. - Мы тоже хотим погорячее!

Солдаты переглянулись. С одной стороны - зелёных в бане ещё никто не видел. С другой - отказать было опасно: орки точно сами вломятся. Решили попробовать.

Вскоре в дверях бани застрял первый гость - двухметровый бойз, который никак не мог протиснуться в проём. Его толкали сзади, тянули спереди, в итоге дверь чуть не выломали. Когда зелёный наконец оказался внутри, половицы жалобно заскрипели. За ним полезли ещё трое.

В парилке стало тесно и душно. Орки сперва смотрели на всё подозрительно, но вскоре, когда один из солдат со всего размаху шлёпнул их берёзовым веником, что-то в их головах щёлкнуло.

-ОГО! - заорал орк, подпрыгнув. - ЕЩЁ ДАВАЙ!

Через минуту вся баня гремела от орочьих воплей: «ЖАРУ ДАВАЙ!», «ЕЩЁ ВОДЫ НА КАМНИ!», «ШМЯКНИ ЕГО СИЛЬНЕЙ!»

Солдаты сбились в угол, наблюдая, как орки превратили парилку в арену: они хлопали друг друга вениками так, что щепки летели, поливали камни целыми вёдрами воды, устроили соревнование, кто дольше выдержит на верхней полке. В какой-то момент один бойз даже попытался нырнуть в котёл - к счастью, его оттащили.

Кульминацией стал «обливочный этап»: зелёные выскочили на улицу, где стояла бочка с ледяной водой. Сначала один нырнул целиком, потом другой, потом вся толпа. Они разбрызгали воду на половину лагеря, заливая палатки и офицеров.

- Так, всё! - не выдержал полковник, когда вода дошла до его сапог. - Хватит, орочьи ваши головы! Это баня, а не водяная битва!

Но орки уже были непреклонны. Им понравилось. На следующий день они притащили брёвна и начали строить «свою» баню - раза в три больше человеческой, с дверьми, куда пролезет даже самый жирный ноб.

Солдаты только вздыхали. Теперь в лагере официально появилось новое занятие: «совместные банные вечера». Правда, часто заканчивались они тем, что из бани выносили сломанные полки и потрескавшиеся вёдра, но зато всем было весело.

Шахматы по-орочьи

Когда на базе становилось слишком тихо, офицеры находили способы занять орков, чтобы те не лезли куда не надо. Так появился эксперимент: один из лейтенантов, заядлый любитель шахмат, решил обучить зелёных игре «для ума».

Первым подопытным оказался громила по кличке Крабогрыз. Он сперва смотрел на доску как на странное поле для миниатюрной войны: фигурки смешно выглядели, но не дрались и не орали.

-Это кто? - ткнул он пальцем в ферзя.

-Это ферзь, - объяснил офицер. - Самая сильная фигура.

-Сильнее всех? - орк прищурился. - А чё не самый здоровый?

-Ну, тут сила в том, как она ходит.

Крабогрыз задумался, но согласился, что не всегда сила в размерах, с другой стороны, ферзь самая высокая фигура, так что всё в порядке.

Первые партии проходили так: орк хватал фигуру, двигал как попало и тут же возмущался, когда ему запрещали «так ходить». Иногда он «случайно» смахивал половину доски, объясняя это «боевой артиллерией». Лейтенант морщился, но терпел.

Однако постепенно орк втянулся. В один момент он ухитрился поймать конём ладью и заорал на весь зал:

-АГА! Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ЛОШАДЬ МОЖЕТ УКУСИТЬ!

Солдаты ухахатывались, офицер держался за голову. Но Крабогрыз продолжал играть, с каждой партией всё меньше нарушая правила.

Проигрыши злили его невероятно. После очередного мата он чуть не расколол доску пополам. Но, неожиданно для всех, это не остановило его - наоборот, орк вошёл в азарт.

Через пару недель он уже сам строил примитивные комбинации. Солдаты заметили: как только Крабогрыз проигрывал, он уходил хмурый, садился в угол и раскладывал камушки на земле, повторяя партию. Никто не верил, но он анализировал.

Настоящая сенсация случилась вечером, когда при свидетелях Крабогрыз обыграл своего учителя. Сделал он это неуклюже, но честно, поставив мат ферзём.

- ХА! - заревел он так, что подпрыгнули ближайшие палатки. - ТВОЯ ЛОШАДКА ТЕПЕРЬ МОЯ! И ТЕБЕ МАТ, ЮДИШКА!

Солдаты рукоплескали, офицер смирился.

С тех пор шахматы в лагере перестали быть «человеческой игрой». Орки притащили бревна и нарисовали огромную доску прямо на плацу. Вместо фигур они ставили ящики и бочки, а иногда даже живых гротов, которых гоняли по клеткам.

Правда, правила в процессе мутировали. «Шах» у них сопровождался ударом кулаком по столу, «мат» - победным воплем на весь сектор, а ничья считалась поражением обеих сторон.

Но одна вещь оставалась неизменной: Крабогрыз больше никогда не бросал игру на полпути. Для него это стало делом чести.

-Вон, у юдишек война на доске, - говорил он, переставляя фигуры. - А весело почти как по-настоящему. Только крови мало

Абсолютно неинтересная драка

Агропланета Меридиана казалась тихим местом, пока её не захлестнули банды. Воры и убийцы, вооружившись обрезами и самопалами кустарного производства, терроризировали окрестные деревни. Они жгли амбары, вешали мужчин, похищали женщин и детей, кое-где даже обнаружились следы людоедства. Простые крестьяне, ещё недавно радовавшиеся присоединению к Империуму, теперь жили в постоянном страхе.

Гвардейские патрули не справлялись. Бандиты прятались в лесах, били из засад и исчезали. Тогда командование решило применить необычный метод: привлечь орков, недавно записанных в союзники.

Высадилась рота под началом ноба Грогмаза. Зелёные ступили на почву планеты в приподнятом настроении. Для них «банды юдишек» звучало как обещание хорошей драки.

-Ну что, где ваши враги? - зарычал Грогмаз, размахивая топором. - Ща мы им бошки-то скрутим!

Солдаты показали им дымящиеся руины деревни. Орки переглянулись: радость боевого предвкушения мелькнула у них в глазах.

Однако первая стычка разочаровала. Зелёные шли строем, гремя оружием, готовые к свалке, а в ответ - пара выстрелов из леса, несколько стрел в боковые щиты, и тишина. Противник растворился.

-Чё за хрень? - нахмурился Грогмаз. - Где драка?! Где «ВАААААААААГХ»?!

На следующий день история повторилась. Бандиты били исподтишка, поджигали амбары и убегали, не вступая в бой. А ночью орки нашли вырезанную семью в заброшенной хижине.

Парни ворчали:

-Это не война, это… какая-то гадость.

-Они трусы. Убивают тех, кто драться не может. Так неинтересно.

Грогмаз молчал, но лицо его мрачнело. Он пришёл ради «весёлой войны», а получил охоту на крыс.

Когда, наконец, удалось захватить десяток бандитов, орки устроили суд прямо на поляне. Крестьяне собрались вокруг, дрожа и не веря, что зелёные великаны пришли их спасать, а не ограбить. Главарь пойманной шайки, связанный по рукам, плюнул на землю:

-Да что вы понимаете? Это наши земли, наша добыча!

Ответом стал удар Грогмаза: он поднял человека на вытянутой руке и рявкнул так, что листья посыпались с деревьев:

-Убивать без боя - это не добыча! Это скука!

Остальных пленников орки судили по-своему: не как людей, а как противников, которые опозорили саму идею войны. Им не дали быстрой смерти - они стали «уроком». Бандитов гнали сквозь строй, пока каждый орк не врезал по ним дубиной или кулаком, каждый удар оставлял открытые раны, ломал кости. Те, кто выжил, были выкинуты в лес, искалеченные и сломленные, долго они бы не прожили, но ведь ещё остались местные, которые крайне не любили этих тварей…

Крестьяне в ужасе наблюдали, но в сердцах теплилась странная благодарность.

После расправы Грогмаз сел у костра, задумчиво глядя в огонь. Подошёл один из его парней:

-Босс, ну чё? Повеселились?

-Не-а, - рыкнул тот, сплёвывая. - Это была не война. Это была грязь. Драться с такими… хуже всего.

Он поднялся и крикнул крестьянам:

-Всё! Ваши «крысы» сдохли! Если ещё такие появятся - сами решайте, а нас зовите, только если будет весело!

Наутро орки погрузились на шаттлы и улетели. Планета осталась без бандитов, но с новой легендой: что даже орки отказались считать таких людей воинами.

И среди крестьян пошла поговорка: «Если орк не нашёл в тебе веселья - значит, ты окончательно потерял честь».

Портрет Фулгрима

Фулгрим всегда считал искусство высшей формой человеческого стремления. Картины, статуи, музыка - всё это наполняло его сердце радостью. Когда он узнал, что на недавно присоединившейся планете Синария живут «великие мастера живописи», примарх не раздумывал - и организовал встречу..

Местные художники почти упали ниц, когда узнали, кто к ним пожаловал. Старейшина гильдии, сухощавый седой человек, заверил, что лучший из его учеников напишет портрет великого воина.

- Мы отразим вашу несравненную сущность, господин примарх! - с жаром сказал он.

Фулгрим кивнул и величественно опустился в кресло, поставленное в центре мастерской. Напротив него, за спиной художника, выстроились несколько капитанов и сержантов Легиона. Они обменялись взглядами: не каждый день увидишь, как примарх позирует художнику.

Работа началась. Молодой художник, взлохмаченный и с горящими глазами, поставил холст и стал лихорадочно наносить мазки. Краски летели во все стороны, кисти скрипели, движения были резкими, словно удары меча.

Фулгрим сидел неподвижно, грациозно вытянувшись. Его длинные волосы сияли в лучах света, лицо было сосредоточенным. Но за спиной художника происходило странное: легионеры, сперва стоявшие с каменными лицами, начали хихикать.

- Кхм, капитан, - пробормотал один из них, - он… он сейчас глаз куда-то… вверх уводит?

- Тише! - шикнул другой, с трудом сдерживая смех. - Примарх услышит! Испортишь сюрприз!

Но с каждой минутой им становилось всё сложнее сдерживаться. Художник мазал краски то кистью, то пальцами, то вообще кинжалом, явно поглощённый процессом. На холсте вырисовывалось явно что-то… необычное. Капитан Вайрен, стоявший чуть ближе всех, судорожно закрыл рот рукой:

- Клянусь Террой, у него уже три глаза и… нос сбоку!

Фулгрим, не двигаясь, сохранял царственное спокойствие. Он видел, как дерзко работает художник, а главное - видел реакцию своих воинов, отчего его прямо распирало от любопытства. Но он сдерживал себя, чтобы не нарушать процесс.

И вот, художник, наконец, отступил назад и заявил:

- Готово! Узрите - лик бессмертной гармонии!

- О да, лик… - прошептал Вайрен, и вся компания офицеров легиона рухнула на пол в беззвучном смехе, плечи их тряслись.

Фулгрим поднялся и подошёл к холсту. На него смотрело… что-то. Огромная голова, вытянутая в куб, с глазами на разной высоте, рот диагональю и волосы, похожие на чёрный водопад линий. Всё было искажено, ломано, но… в этом действительно чувствовалась энергия, страсть, смелость.

Легионеры за спиной уже не могли сдерживаться: кто-то отвернулся к стене, кто-то прикрыл лицо рукой, а один из сержантов тихо выдохнул:

-Это ж… это ж абстрактный демон какой-то…

Фулгрим медленно обернулся к художнику. Тот дрожал, ожидая приговора, но глаза его горели надеждой.

-Это… - примарх выдержал паузу, а легионеры замерли, ожидая вердикт, - Это великолепно.

В зале воцарилась тишина.

- Ты нашёл смелость отказаться от банального сходства ради выражения сущности. Я вижу в твоём полотне не искажение, а правду, которую не каждый способен осознать.

Художник чуть не расплакался от счастья.

А за спиной у примарха капитаны вновь рухнули на пол: у одного тряслись плечи, другой уткнулся в доспех соседа, пытаясь заглушить ржач.

Фулгрим же с сияющей улыбкой обратился к старейшине гильдии:

- Этот мастер достоин покровительства Империума. Его искусство должно вдохновлять миллионы.

Капитан Вайрен, дрожа от напряжения, всё же не удержался и пробормотал:

- Вдохновлять… кого, ночные кошмары?

Фулгрим бросил на него взгляд - не гневный, а, скорее, испытующий. И капитан осёкся, поняв: примарх говорит серьёзно.

А сам Фулгрим смотрел на портрет и, к удивлению, чувствовал настоящее восхищение. Да, форма была странной, но энергия, глубина и дерзость - всё это было искусством, и он не мог не признать его.

Так на Синарии появился первый официальный «имперский кубист».

75 глава

Прежде чем читать, прошу ознакомиться с этой записью в блоге https://author.today/post/751910

1.339.032.М29 где-то на северо-восточной окраине галактики

Первая флотилия Первого экспедиционного Флота во главе с флагманом зависли на орбите планеты. “Тёмный Рёв” работал в штатном режиме. Офицеры и обычные служащие вели свою обычную деятельность. Никаких сюрпризов или проблем не ожидалось - лишь рабочая рутина.

Примарх Лев Эль'Джонсон в этот момент находился на поверхности планеты и вёл переговоры с представителями местного руководства. Планета носила гордое название Филипакс, и имела уровень развития D2. Так что переговоры были сложными. Если на каком-нибудь примитивном мире достаточно было высадиться и сказать - “мы посланцы Великого Империума, и теперь вы входите в его состав”, то тут приходилось плести словесные кружева и находить правильные слова. Конечно, можно присоединить и силовым путём, но зачем начинать общение с ненависти?

Так что Эль'Джонсон словно угорь извивался, лишь бы не вызвать негатив. Да и в целом отец его явно по головке не погладит, если он будет налево и направо захватывать миры просто потому, что он не справился как переговорщик. А он как раз в первую очередь и должен быть переговорщиком, и только во вторую - воином. Что для него, как воина, было сложно. Но уроки Императора не прошли даром. Лев осознал, что возгордился. Посчитал себя самым умным. И учёл эти ошибки. Как умел, как смог, но учёл.

Переговорная зала на Филипаксе была оформлена в стиле, который местные считали верхом роскоши - мрамор, позолота, витражи с изображением каких-то исторических событий планеты. Лев сидел за массивным столом, окружённый дюжиной представителей правящего совета. Каждый из них был одет в церемониальные одежды, каждый считал себя невероятно важным. И каждый пытался выяснить, что именно получит лично он от вхождения в Империум.

Примарх уже третий час объяснял преимущества - защита от внешних угроз, доступ к передовым технологиям, торговые пути, медицинские достижения. Всё то, что делало жизнь людей лучше. Но местные правители интересовались в первую очередь тем, сохранят ли они свои дворцы, свои титулы, свою власть.

-Господин Эль'Джонсон, - произнёс один из советников, тучный мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, - мы, конечно, понимаем все выгоды от присоединения к вашему... Империуму. Но не могли бы вы уточнить, как именно будет осуществляться переход власти? Кто будет непосредственно управлять планетой?

Лев мысленно досчитал до десяти, усмиряя распаляющийся внутри пожар гнева. Этот вопрос уже задавали, причём дважды. Но он терпеливо повторил:

-Империум не заинтересован в смене вашего правительства, если оно действует в интересах народа и следует общим законам. Вы сохраните автономию во внутренних делах. Представитель Империума будет назначен для координации, но не для замены вашей администрации.

Информацию о том, что их действия по набиванию своих карманов совсем не согласуются с интересами народа, и потому их отстранят со стопроцентной вероятностью, Эль'Джонсон уточнять не стал.

-А налоги? - тут же встрял другой советник, худощавый человек с острым взглядом. - Какие налоги мы должны будем платить?

-Десятина, - ответил Лев, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало раздражение. - Десять процентов от валового продукта планеты. Это стандартная ставка для всех миров Империума.

-Десять процентов - это много, - заметил третий советник.

-Это плата за защиту, - спокойно пояснил примарх. - За флот, который будет стоять между вами и любой угрозой из космоса. За технологии, которые позволят вашей планете процветать. За медицину, которая избавит вас от болезней. Десять процентов - это более чем разумная цена.

Советники переглянулись. Лев видел, как они прикидывают, торгуются в уме. Он понимал их логику - они боялись потерять власть, боялись, что Империум придёт и отстранит их. Боялись перемен. Но перемены были неизбежны. Они уйдут, так или иначе, и Империум построит нормальное общество.

-Господин примарх, - начал было тучный советник, но тут к Льву подошёл один из его адъютантов и негромко произнёс:

-Сэр, срочное сообщение с флагмана.

Эль'Джонсон извиняющимся жестом попросил паузу и отошёл в сторону. Адъютант протянул ему дата-планшет. Сообщение было кратким: "Потеряна связь с планетой Мерат-3. Последний контакт - двадцать восемь часов назад. Причина неизвестна."

Примарх нахмурился. В принципе, понятно - отчёт передаётся раз в сутки, и раз они пропустили сеанс связи, то автоматика пыталась повторно связаться некоторое время. А там, не получив ответ, подключила уже кого-то более разумного, пока уже они пытались связаться... Мерат-3... недавно присоединённый мир. Если он не ошибается, то уровень планеты D4, атомная эпоха. Примитивные, но уже создали радио, и активно его вводили до присоединения к Империуму. Потеря связи могла быть обычной технической неполадкой - местные жители вполне могли что-то сломать, пытаясь разобраться с имперским оборудованием. Но что-то внутри Льва - тот самый инстинкт, который не раз спасал ему жизнь - подсказывало, что лучше проверить.

-Отправить лёгкий крейсер на разведку, - распорядился он. - "Лансель" справится. Пусть проверят, что там происходит, и доложат.

-Слушаюсь, сэр.

Адъютант удалился, а Лев вернулся к столу переговоров. Он не стал упоминать о проблеме - зачем волновать местных по пустякам? Скорее всего, примерно через пять-шесть часов "Лансель" достигнет системы и сообщит, что связь восстановлена, и всё в порядке.

Переговоры продолжились. Советники задавали вопросы, Лев отвечал. Они выторговывали мелкие уступки, он соглашался на те, что не имели значения, и твёрдо стоял на важных пунктах. Это была игра, и он учился играть в неё всё лучше. Примарх лишь тяжко вздыхал про себя, но продолжал изображать из себя хорошего мальчика и давить улыбку.

Разговоры с местными шли ни шатко, ни валко - им было всё интересно, они, как и многие до них, сомневались в Империуме. Разумеется, сомневались они больше о том, сохранят ли они за собой власть или нет, а потому каждый вопрос сквозил двусмысленностью. Воин Эль'Джонсон скручивал свои мозги в трубочку, чтобы понять все эти хитросплетения и подтексты. Но он понимал - пусть ему это не нравится, но с другой стороны, для него это полезно. Он не будет вечно воевать. Когда-то настанет мирное время, и придётся переключиться на другой формат взаимодействия. И то, что сейчас происходит - один из эпизодов обучения на практике. Его отец, пусть и наказал его, но оказался ещё мудрее, чем изначально считал Лев.

Прошёл час. Потом ещё один. Наконец, переговоры стали приближаться к завершению. Советники, кажется, были готовы согласиться. Они получили достаточно заверений, достаточно гарантий. Лев чувствовал, что ещё немного - и договор будет подписан.

Они взяли перерыв на несколько часов для обеда, после чего снова взялись обсуждать присоединение к Империуму.

И именно в этот момент к Эль'Джонсону снова подошёл адъютант. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

-Сэр, - тихо произнёс он, - потеряна связь с "Ланселем". Последний сигнал был получен при входе в систему Мерат. После этого - тишина.

Лев почувствовал, как напряжение сковало мышцы. Одно дело - потеря связи с планетой. Совсем другое - потеря связи с боевым кораблём Империума.

-Когда? - коротко спросил он.

-Два часа назад, сэр. Мы пытались восстановить контакт, но безрезультатно.

Примарх поднялся из-за стола. Советники удивлённо посмотрели на него.

-Господа, прошу прощения, но мне необходимо срочно вернуться на флагман, - произнёс Лев, стараясь сохранить спокойный тон. - Возникла ситуация, требующая моего внимания. Мои представители останутся здесь и завершат оформление договора. Я уверен, мы достигли взаимопонимания.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к выходу. Его эскорт из нескольких космодесантников сомкнулся вокруг него. Через пятнадцать минут "Громовой ястреб" уже нёс его к орбите, где ждал "Тёмный Рёв".

Как только Лев ступил на мостик флагмана, он сразу же отдал приказ:

-Флотилии сняться с гравитационного якоря и выдвинуться в систему Мерат. Немедленно. И вызвать ближайшие флотилии на подкрепление. Третью, Четвёртую, Седьмую и Восьмую. Чую, они пригодятся.

Офицеры переглянулись, но никто не посмел задать вопросов. Примарх не из тех, кто действует без причины.

-Господин, - осторожно произнёс капитан флагмана Хайме, - вы полагаете, что…

-Я полагаю, что мы потеряли связь и с планетой, и с кораблём, отправленным на разведку, - перебил его Лев. - И я полагаю, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Если там всё в порядке - ничего не потеряем. Если нет - нам понадобится каждый корабль.

Капитан кивнул и принялся отдавать распоряжения. Флотилия начала разворачиваться. Через час корабли выстроились в походный порядок и нырнули в Паутину.

Путешествие до системы Мерат заняло четыре часа. Флот вышел в точке Мандевилля, и сразу же во все стороны были отправлены разведывательные зонды, а ауспексы принялись активно изучать систему. И первое, что сразу же бросилось в глаза - отсутствие каких-либо переговоров на Мерат-3. А ведь местные уже дошли до радио и активно его использовали. Это уже крайне тревожный звоночек.

-Самый малый вперёд, - скомандовал Лев. Ему абсолютно не нравилось происходящее, ему абсолютно не нравилось молчание планеты, и больше всего ему не нравилось отсутствие лёгкого крейсера, - щиты на максимум, авиация должна быть готова к вылету.

-Господин, - обратился к примарху один из адъютантов, - обнаружены обломки на половине пути к Мерат-3. Конфигурация позволяет предположить, что это “Лансель”, сэр.

Эль'Джонсон скрипнул зубами. Всё же какая-то хренотень.

-Сколько до прибытия Третьей, Четвертой, Седьмой и Восьмой флотилий? - явно что-то не то, нужно знать, когда прибудут союзные силы.

-В течение пяти часов, сэр, - ответил адъютант, - Четвёртая и Седьмая встретились в одной системе и вместе вылетели к нам. А Третья и Восьмая прибудут с небольшим разбросом до получаса плюс.

Лев кивнул. В пределах нормы.

Тем временем флотилия из флагмана “Тёмный Рёв”, линкора “Ланнис”, авианосца “Чиливан”, двух линейных крейсеров “Вавилов” и “Павлов”, шести крейсеров “Тартан”, “Эскье”, “Маваэль”, “Гершель”, “Морвал”, “Версон”, двух торпедных крейсеров “Удар” и “Фалафель”, двух ракетных крейсеров “Фортуна” и “Фатум”, семи лёгких крейсеров (восьмым был “Лансель”) “Серсея”, “Тирион”, “Киван”, “Герион”, “Тигетт”, “Стаффорд” и “Джоффри”, а также пятнадцати фрегатов и тридцати корветов, приближалась к обломкам “Ланселя”.

Обломки дрейфовали в пустоте, медленно вращаясь вокруг собственных осей. То, что когда-то было гордым боевым кораблём Империума, теперь представляло собой искорёженные куски металла, разбросанные на протяжении нескольких километров.

-Анализ завершён, сэр, - доложил офицер сенсориума. - Корпус крейсера был пробит в нескольких местах кислотными соединениями крайне высокой концентрации. Также обнаружены следы органических пластин. Структура повреждений указывает на использование направленных кислотных зарядов. Структурная целостность была нарушена за считанные минуты.

Лев подошёл ближе к голопроектору, изучая трёхмерную модель повреждений. Кислота. Органика. Что-то необычное уничтожило имперский корабль.

-Отправить технические команды на наименее повреждённые секции, - распорядился он. - Пусть соберут образцы этой кислоты и органического материала. Мне нужно знать, с чем мы имеем дело.

Через полчаса к обломкам подошёл один из малых шаттлов с технической командой на борту. Люди в защитных костюмах осторожно перемещались между искорёженными фрагментами корпуса, собирая образцы и фиксируя повреждения.

То, что они находили, не добавляло оптимизма. Кислота буквально проела броню насквозь в нескольких местах. А органические фрагменты, прилипшие к металлу, выглядели почти как мышечная ткань, но с вкраплениями чего-то твёрдого, похожего на хитин.

-Образцы собраны, сэр, - доложил командир технической группы. - Доставляем на флагман для анализа.

-Продолжаем движение к Мерат-3, - приказал Лев. - "Серсея", "Тирион" и "Киван" выдвигаются вперёд в качестве разведки. Фрегаты и корветы формируют внешний периметр. Ауспексы на максимальную чувствительность. “Чиливан”, пилотам эскадрилий быть готовыми стартовать. И всем кораблям держать щиты поднятыми. Постоянно.

Флотилия перестроилась, принимая боевой порядок. Три лёгких крейсера устремились вперёд, их сканеры непрерывно прощупывали пространство. За ними следовали основные силы - "Тёмный Рёв" в центре, чуть позади линкор "Ланнис", а авианосец "Чиливан" расположился в тылу.

Планета медленно приближалась. Голубой шар с белыми облаками, такой мирный на вид. Но сканеры рассказывали совсем другую историю.

-Сэр, - офицер сенсориума повернулся к примарху, - планета... там нет радиосигналов. Вообще никаких. Тепловые сигнатуры показывают множественные пожары в крупных городах. Но никаких признаков организованной активности.

-Мне нужно визуальное подтверждение, - приказал Лев.

На главном экране появилось изображение. Город. Или то, что от него осталось. Здания со сломанными стенами, разрушенные улицы, горящие кварталы. Баррикады на перекрёстках, сооружённые из машин, мебели, обломков.

-Переключите на другой город.

Картина повторилась. И в третьем городе. И в четвёртом. Везде - разрушения, пожары, следы ожесточённой борьбы. Баррикады, укрепления, импровизированные огневые точки. Люди сопротивлялись. Но самого населения не было. Никого. Ни живых, ни мёртвых. И ни одного тела захватчиков.

-Разумные сигнатуры? - спросил Лев.

- Минимальные, сэр. Несколько рассеянных сигнатур. Но основная популяция... - офицер замолчал, - ...исчезла. Два миллиарда человек просто исчезли.

Два миллиарда человек. За двое суток.

-Продолжайте сканирование, - Лев стиснул челюсти. - Ищите любые следы, которые могли бы объяснить, что здесь произошло.

Прошёл ещё час. Данные с поверхности продолжали поступать. Не было абсолютно никаких следов населения. Дома пусты. Улицы пусты. Подземные убежища - тоже пусты. Словно все люди просто испарились. Но признаки борьбы были повсюду.

Разрушенная техника - местные примитивные танки и самолёты. Укрепления, пробитые кислотой. И странные следы на земле - глубокие отпечатки чего-то тяжёлого, двигавшегося на множестве конечностей.

-Десантные силы, - пробормотал Лев. - Они высаживались на планету. Систематически зачищали города. А потом забрали всех. Живыми или мёртвыми - неизвестно.

-Сэр, - офицер сенсориума внезапно напрягся, - гравитационная аномалия! Газовый гигант Мерат-5! Что-то выходит из его гравитационной тени планеты!

Лев мгновенно развернулся к голопроектору. Проекция системы показывала газовый гигант и множество точек, появляющихся с его обратной стороны.

-Увеличить!

Изображение приблизилось. Корабли. Но не такие, какие когда-либо видели космодесантники Первого легиона.

Их основа была металлической - чёткие угловатые силуэты. Но поверх металлического каркаса располагался органический слой - пульсирующие ткани, покрывающие корпус словно вторая кожа. Местами виднелись костяные шипы и хитиновые пластины. На некоторых кораблях светились органы - возможно, сенсоры или оружейные системы. За кораблями тянулись цепи с шипами подобно металлическим щупальцам, придавая им вид медуз.

Корабли двигались плавно, но целенаправленно. Они маневрировали, занимая позиции. Организованная военная сила.

-Сколько их? - спросил Лев.

-Шестьдесят... семьдесят... они продолжают появляться, господин!

-Размеры?

-От корветов до линейных крейсеров. Самые крупные - около семи километров в длину.

Флотилия Льва насчитывала шестьдесят семь кораблей, из них сорок пять - корветы и фрегаты. Флот противника был больше.

-Они нас обнаружили! - офицер сенсориума выкрикнул. - Движутся в нашу сторону! Формируют боевой порядок!

Корабли противника развернулись с военной точностью и устремились к имперской флотилии. Классическая атака - авангард и фланговые группы.

-Все корабли, боевая тревога! - приказал Лев. - "Чиливан", поднимайте авиацию! "Вавилов" и "Павлов", займите позиции на флангах!

Сирены завыли по всей флотилии. На "Чиливане" открылись ангарные отсеки, истребители начали вылетать в пустоту.

-Сэр, может, стоит попытаться установить контакт? - осторожно предложил капитан Хайме.

-Они уничтожили целую планету и наш корабль, не пытаясь вступить в контакт, - холодно ответил Лев. - И прятались в засаде. Их намерения ясны. Но нам нужно понять, с кем мы имеем дело. Это будет разведка боем. Мне нужны данные об их вооружении, тактике, слабых местах.

-Дистанция - три минуты!

Флот противника разделился. Центральная группа шла напрямую, фланговые расходились в стороны. Манёвр окружения.

-"Вавилов", держать левый фланг! "Павлов", правый! Крейсера, сомкнуть строй!

- Противник открывает огонь!

На экранах вспыхнули яркие точки. Корабли противника выпустили снаряды, несущиеся к имперской флотилии.

- Что это?!

- Биоплазма! Температура запредельная!

- Корветы, перехват!

Корветы открыли огонь. Десятки снарядов противника взорвались зелёными вспышками. Но некоторые прорвались.

Корвет "Быстрый" получил прямое попадание. Снаряд пробил щиты и врезался в корпус. Зелёная вспышка - и броня начала плавиться, растворяться.

-"Быстрый" не отвечает!

Корвет развалился на части.

-Всем кораблям, открыть огонь!

"Тёмный Рёв" дал залп из орудий главного калибра. "Ланнис" последовал его примеру. Крейсера открыли огонь из лазерных батарей. Один из крупных вражеских кораблей получил прямое попадание. Взрыв разорвал металлический каркас, органическая оболочка разлетелась на куски. Корабль замедлился… только чтобы через несколько секунд органические ткани начали стягиваться к пробоине.

-Они восстанавливаются! - офицер сенсориума не верил приборам.

-Записывайте всё, - приказал Лев. - Каждую деталь.

Торпедные крейсера выпустили залп. Взрывы разорвали повреждённый корабль на куски. На этот раз окончательно.

Но остальные продолжали наступать. Биоплазма летела со всех сторон. Фрегат "Неустрашимый" получил попадание - броня начала растворяться. Экипаж эвакуировался.

Авиация вступила в бой. Истребители атаковали, но органика восстанавливалась почти сразу после повреждений.

-Сколько до прибытия подкрепления? - спросил Лев.

-Два с половиной часа, сэр!

Два с половиной часа. Нужно было продержаться. Изучить противника. Понять его слабости.

Лев смотрел на голопроектор. Вражеских кораблей было больше. Они регенерировали. Их оружие пробивало щиты. Лобовое сражение было бы самоубийством.

Но отступать он не собирался. Не до прибытия подкрепления.

-Всему флоту, - его голос прозвучал твёрдо и холодно, - начать манёвренный бой. Не подставляться под массированные залпы. Держать дистанцию. Огонь вести по отдельным целям, добивать повреждённые корабли, не давать им восстановиться. Если кто-то получит критические повреждения и не сможет маневрировать - клянусь Императором, я лично пущу его под килем. А теперь - покажем этим тварям, что такое Имперские вооружённые силы!

76 глава. Часть 1

Имперская флотилия развернулась, принимая рассредоточенный боевой порядок. Корабли разошлись на большие дистанции друг от друга, превращая плотное построение в подвижную, текучую структуру. "Тёмный Рёв" оставался в центре, но теперь вокруг него не было плотного кольца защиты - каждый корабль получил свободу манёвра.

-Противник продолжает сближение! - офицер сенсориума следил за перемещениями вражеского флота. - Центральная группа идёт напрямую, фланговые пытаются охватить нас с боков!

-"Вавилов" и "Павлов", не дайте им замкнуть кольцо, - Лев смотрел на голопроектор, где отображалась тактическая обстановка. - Лёгкие крейсера, рассредоточиться и вести беспокоящий огонь. Отвлекайте их внимание, заставляйте тратить боеприпасы. Крейсера, поддержать линейные крейсера на флангах.

Корабли начали перестраиваться. "Серсея", "Тирион" и "Киван" разошлись веером, их орудия открыли огонь по авангарду противника. Лазерные лучи прочертили пространство, оставляя светящиеся линии на фоне звёзд. Несколько попаданий - органическая оболочка вражеских кораблей задымилась, обуглилась, но металлический каркас остался невредимым.

-Лазеры малоэффективны против органического слоя, - доложил один из артиллеристов. - Они прожигают органику, но она быстро восстанавливается. Требуется кинетическое или взрывное воздействие для пробития металлического каркаса.

-Понял, - кивнул Лев. - Лёгким крейсерам переключиться на кинетические орудия. Лазеры использовать только для отвлечения внимания. "Герион" и "Тигетт", выдвинуться на правый фланг, поддержать "Павлова". "Стаффорд" и "Джоффри", на левый, к "Вавилову".

Четыре лёгких крейсера устремились к флангам, занимая позиции поддержки. Их кинетические орудия начали методично обстреливать приближающиеся вражеские корабли.

Флот противника продолжал наступать. Они двигались организованно, поддерживая строй, прикрывая друг друга. Авангард состоял из более мелких кораблей - размером с имперские корветы и фрегаты. За ними шли крупные единицы - аналоги крейсеров и линейных крейсеров. А в самом центре их построения находились три массивных корабля, каждый размером около семи километров.

-Их флагманы, - пробормотал капитан Хайме, указывая на голопроектор. - Держу пари, оттуда идёт координация всего флота. Слишком уж синхронно они действуют.

-Возможно, - Лев изучал вражеское построение. - Но сейчас нам до них не добраться. Слишком хорошо прикрыты. Сосредоточимся на периферии. Будем откусывать по кусочку, разрыхлять их строй.

Первая серьёзная стычка произошла на левом фланге. Группа вражеских кораблей - восемь единиц размером от фрегата до крейсера - попыталась обойти имперское построение и зайти в тыл. Но их встретил линейный крейсер "Вавилов" в сопровождении крейсера "Тартан", лёгких крейсеров "Стаффорд" и "Джоффри", а также трёх фрегатов.

-"Вавилов", полный разворот влево, дать залп всем бортом! - скомандовал Лев. - "Стаффорд" и "Джоффри", концентрировать огонь на крупных целях! "Тартан", прикрыть фрегаты!

Линейный крейсер развернулся, подставляя борт противнику. Его орудия выстрелили почти одновременно - десятки снарядов понеслись к вражеским кораблям. Первый залп накрыл один из кораблей противника размером с фрегат. Взрывы разорвали его металлический каркас, органическая оболочка разлетелась на куски, брызгая зелёной жидкостью. Корабль содрогнулся и начал разваливаться на части.

"Стаффорд" и "Джоффри" открыли огонь из своих орудий, целясь в два более крупных корабля. Снаряды пробивали органику, вгрызались в металл. Один из вражеских кораблей получил серию попаданий в среднюю часть - взрывы прошлись по его корпусу, вырывая куски металла и плоти.

Но остальные вражеские корабли ответили огнём. Зелёные сгустки биоплазмы понеслись к "Вавилову". Большинство были перехвачены сопровождающими фрегатами - их орудия методично расстреливали снаряды в пространстве, превращая их в облака кислоты и горящей органики. Но три снаряда прорвались сквозь заградительный огонь.

Первый снаряд попал в щиты линейного крейсера и... прошёл сквозь них. Словно энергетического барьера не существовало вообще. Биоплазма врезалась в носовую броню "Вавилова", и металл начал плавиться, растворяться под воздействием кислоты. Второй снаряд попал в тот же участок, углубляя повреждение. Третий прошёл мимо, но взорвался совсем рядом, обдав корпус линейного крейсера брызгами кислоты.

-"Вавилов" докладывает о повреждении носового сектора! - офицер связи слушал доклады. - Броня нарушена на участке двадцать на тридцать метров! Две орудийных батареи выведены из строя! Пробитие на три палубы в глубину!

-Пусть отходят, "Тартану" прикрыть их отход! - приказал Лев. - "Стаффорд" и "Джоффри", добить повреждённые цели противника!

"Тартан" выдвинулся вперёд, его орудия открыли огонь, сдерживая противника. Три фрегата формировали защитный экран, перехватывая снаряды биоплазмы. "Вавилов" начал отходить, но продолжал стрелять из уцелевших орудий - примарх не воспитывал трусов, и капитан линейного крейсера не собирался просто убегать.

Ещё один вражеский корабль был уничтожен - "Джоффри" дал серию точных залпов, пробив металлический каркас насквозь. Корабль противника развалился на две части, его органическая оболочка разлетелась облаком зелёных ошмётков.

Но третий корабль противника внезапно устремился вперёд на полной скорости, явно намереваясь таранить "Тартан". Его носовая часть была покрыта костяными наростами, образующими нечто вроде тарана.

-"Тартану", уклониться! - Лев видел намерение противника.

Крейсер попытался увернуться, его двигатели выдали максимальную тягу, разворачивая массивный корпус. Но вражеский корабль был быстрее и манёвреннее. Он врезался в "Тартан" под углом, его носовая часть пробила борт имперского крейсера с чудовищным грохотом, который передался по всем частотам связи.

-"Тартан" получил критические повреждения! - офицер связи выкрикнул доклад. - Борт пробит! Множественные разгерметизации! Противник... господин, противник не отстыковывается! Он вгрызается в корпус!

На экране было видно, как вражеский корабль буквально вгрызался в "Тартан", расширяя пробоину. Его органическая оболочка расползалась по имперскому крейсеру словно паразит, а из пробоины начали вылезать... существа. Абордажные силы. Гуманоидные силуэты с оружием, быстро перемещающиеся по корпусу крейсера к ближайшим шлюзам.

-"Тартану" отбивать абордаж! - приказал Лев. - Всем десантникам на борту к местам высадки противника! "Стаффорд" и ближайшие фрегаты, уничтожить вражеское судно, но постараться не задеть "Тартан"!

"Стаффорд" и два фрегата открыли прицельный огонь по вгрызшемуся в "Тартан" кораблю противника. Снаряды методично пробивали органическую оболочку, разрывали металлический каркас. Вражеский корабь содрогался под ударами, куски его обшивки отлетали в пространство, но он продолжал цепляться за свою жертву.

-"Тартан" сообщает об ожесточённом бое на борту! - офицер связи слушал доклады с крейсера, его голос звучал напряжённо. - враждебные существа прорвались через шлюз номер семь! Описываются как гуманоиды, но с множественными кибернетическими имплантами и органическим оружием! Стреляют той же кислотой! Морпехи сдерживают их в коридорах, но их много!

Прошла минута. Потом ещё одна. Фрегаты продолжали методично расстреливать вражеский корабль, пока тот наконец не начал разваливаться. Его корпус треснул пополам, органика отслоилась большими кусками. Обломки отделились от "Тартана", медленно дрейфуя в пустоте.

-"Тартан" докладывает, что абордаж отбит! - наконец-то хорошие новости. - Все захватчики уничтожены! Но корабль серьёзно повреждён, боеспособность снижена на шестьдесят процентов! Потери экипажа - сто двадцать человек убитыми, около двухсот ранеными!

-Пусть отходят в тыл флотилии и латают дыры, - Лев вернул внимание к общей тактической картине. - Капитан "Тартана" молодец. Передайте ему мою благодарность.

Левый фланг стабилизировался. Противник потерял четыре корабля и отступил, уводя оставшиеся суда обратно к основным силам. Но это была лишь первая стычка. Главные силы вражеского флота продолжали неумолимо наступать.

На правом фланге развернулась своя битва. "Павлов" с сопровождением крейсеров "Эскье" и "Маваэль", а также лёгких крейсеров "Герион" и "Тигетт" столкнулся с группой из десяти вражеских кораблей. Бой был ожесточённым. Пространство озарялось вспышками взрывов, лучи лазеров пересекались со сгустками биоплазмы, создавая смертельный танец огня и металла.

"Эскье" получил попадание в среднюю часть корпуса, его щиты не помогли - броня начала плавиться, превращаясь в текучую массу. Капитан крейсера, видя, что корабль обречён, приказал экипажу покинуть корабль. Спасательные капсулы начали отстреливаться от умирающего судна, унося людей прочь от смерти. Но несколько капсул были уничтожены прицельным огнём противника - зелёные сгустки биоплазмы догоняли капсулы и взрывались, испаряя их вместе с людьми внутри.

- Они стреляют по спасательным капсулам! - в голосе офицера связи звучало возмущение и ярость.

- Отметьте в журнал, - холодно произнёс Лев, его лицо стало жёстким как камень. - Значит, пощады не ждём и не даём. "Маваэлю" прикрыть оставшиеся капсулы! "Герион" и "Тигетт", уничтожить корабли, стреляющие по капсулам!

"Маваэль" развернулся, встав между эвакуирующимся экипажем и противником. Его орудия открыли ураганный огонь, создавая защитный барьер из взрывов и снарядов. "Герион" и "Тигетт" устремились к вражеским кораблям, ведущим огонь по капсулам, их орудия стреляли с максимальной скорострельностью.

"Павлов" тем временем методично расстреливал противника. Его мощные орудия пробивали вражеские корабли насквозь, разрывая металлические каркасы и измельчая органику. Один за другим корабли противника превращались в облака обломков и замёрзшей плоти. Но и "Павлов" получал повреждения - органика вражеских снарядов разъедала его броню в нескольких местах, оставляя глубокие оспины и борозды.

-"Павлов" докладывает о множественных повреждениях обшивки, - офицер связи передавал доклады, - но боеспособность сохранена на девяносто процентов. Продолжают бой.

Авиация "Чиливана" активно участвовала в сражении. Двести истребителей "Фьюри" и полторы сотни бомбардировщиков "Стархок" атаковали противника волнами. Истребители пронеслись между вражескими кораблями, поливая их лазерным огнём, отвлекая внимание вражеской противовоздушной обороны. Органические оболочки дымились и обугливались под ударами, но металлический каркас держался. А бомбардировщики наносили точечные удары по крупным целям, сбрасывая торпеды в наиболее уязвимые места вражеских кораблей.

Но и авиация несла потери. Вражеские корабли выпускали какие-то органические снаряды, взрывающиеся облаками биоплазмы, которые перехватывали истребители и торпеды в полёте. Облако накрывало машину - и через мгновение от неё оставалось только расширяющееся облако испарившегося металла. Несколько истребителей были уничтожены, когда один из вражеских кораблей выбросил подобие щупальца - металлический трос с органическими наростами, похожими на присоски - и захватил сразу три машины, затянув их к себе. Машины исчезли в отверстии на корпусе корабля, и больше их не видели.

-Всей авиации держаться на дистанции от крупных кораблей противника! - приказал Лев. - Не приближаться ближе чем на пятьсот метров! Если видите эти тросы - немедленно отходить!

Прошёл первый час боя. Имперская флотилия потеряла четыре корвета, три фрегата, один крейсер полностью выведен из строя. Ещё два крейсера и один линейный крейсер получили серьёзные повреждения, но продолжали сражаться. Потери личного состава приближались к четырём тысячам человек.

Но и противник нёс потери. Их флот уменьшился примерно на треть - уничтожено около двадцати кораблей, ещё десяток серьёзно повреждены и отошли в тыл своего построения, где их органические оболочки медленно залечивали раны.

Лев внимательно изучал данные, поступающие с сенсоров и от уцелевших кораблей. Картина вырисовывалась постепенно, и она его не радовала.

Противник использовал комбинированную технологию - металлический каркас покрывался органической оболочкой, которая могла регенерировать. Но регенерация занимала время - от нескольких минут для лёгких повреждений до десятков минут для серьёзных пробоин. Если наносить повреждения быстрее, чем органика успевает восстанавливаться, корабль можно уничтожить.

Их оружие - биоплазма - пробивала щиты имперских кораблей, словно их не существовало. Возможно, какая-то особенность органики позволяла ей проходить сквозь энергетические барьеры. Но против брони биоплазма была менее эффективна, чем обычная плазма или ядерные заряды - она разъедала металл медленно, давая экипажу время на эвакуацию или борьбу за живучесть.

Противник активно использовал абордажную тактику - корабли таранили имперские суда и высаживали десантные силы. Эти силы были опасны - гуманоиды с кибернетическими имплантами и органическим оружием, стреляющим той же кислотой. Но космодесантники Первого легиона справлялись с ними в ближнем бою.

И главное - противник был разумен и адаптивен. Они учились прямо в бою. После первых стычек они перестали просто наседать массой и начали действовать более тактично - обходить с флангов, концентрировать огонь на отдельных целях, использовать повреждённые корабли как приманку, а потом атаковать подошедшие на помощь имперские суда.

-Сэр, - капитан Хайме подошёл к примарху, указывая на голопроектор, - они адаптируются. Видите? После того, как мы начали добивать их повреждённые корабли, они стали уводить их в тыл своего построения, прикрывая остальными судами. И они перестали лезть вперёд бездумно - теперь координируют атаки групп.

-Вижу, - кивнул Лев, его взгляд не отрывался от голопроектора. - Умные твари. Слишком умные. Но мы тоже не дураки. Передайте всем кораблям - сосредоточить огонь на их средних кораблях. Не на крупных - те слишком хорошо защищены, и на них уходит слишком много боеприпасов. И не на мелких - их слишком много, это распыление сил. Целимся в середину, там аналоги наших крейсеров. Уничтожим их - ослабим костяк их флота, нарушим координацию.

Приказ был передан по всем каналам связи. Имперские корабли перенацелились. "Тёмный Рёв" и "Ланнис" начали методично расстреливать вражеские корабли среднего размера. Торпедные крейсера "Удар" и "Фалафель" выпускали залпы из двадцати четырёх торпед каждый, целясь в скопления средних кораблей. Ракетные крейсера "Фортуна" и "Фатум" добавляли свою огневую мощь, осыпая противника сотнями ракет.

Эффект был заметен почти сразу. Вражеский флот начал терять свои средние корабли быстрее, чем мелкие или крупные. Их построение начало разрыхляться, терять плотность и организованность. Промежутки между кораблями увеличивались, координация ослабевала.

Но противник ответил. Их крупные корабли - те самые семикилометровые гиганты - начали выдвигаться вперёд. До этого момента они держались в тылу, координируя действия остальных, но теперь шли в первых рядах, используя свои массивные корпуса как щиты для прикрытия средних кораблей.

-Их флагманы движутся вперёд! - офицер сенсориума следил за перемещениями. - Они прикрывают своими корпусами средние корабли! Перестраивают весь флот!

И тут эти гиганты открыли огонь.

76 глава. Часть 2

То, что они выпустили, не было похоже на обычную биоплазму. Это были массивные сгустки - размером с имперский корвет каждый, пульсирующие зелёным светом. Они летели медленнее обычных снарядов, оставляя за собой светящиеся следы, но когда один из них был перехвачен корветом "Быстрый коготь", взрыв был чудовищным. Зелёная вспышка озарила пространство ярче, чем десяток ядерных взрывов. Корвет просто испарился - его не разорвало на куски, он буквально превратился в облако атомизированного металла. А облако кислоты и органики продолжало расширяться, превращаясь в гигантский зелёный шар диаметром в несколько километров.

-Что это было?! - капитан Хайме не мог скрыть шока в голосе.

-Их тяжёлые орудия, - Лев стиснул зубы так сильно, что челюсть заболела. - Всем кораблям держаться подальше от этих облаков! Не пытаться перехватывать эти снаряды - только уклоняться! Повторяю - только уклонение!

Три гигантских вражеских корабля продолжали стрелять с пугающей методичностью. Их огневая мощь была устрашающей. Каждый залп превращал участок пространства в зелёный ад, сквозь который нельзя было пройти без риска раствориться заживо. Облака кислоты висели в пространстве, медленно рассеиваясь.

Фрегат "Отважный" не успел увернуться. Массивный сгусток биоплазмы прошёл всего в паре сотен метров от него, но взрыв был настолько мощным, что облако накрыло фрегат целиком. Корабль начал растворяться прямо на глазах - сначала обшивка, потом несущие конструкции, потом внутренние переборки. За двадцать секунд от фрегата не осталось ничего - только расширяющееся облако металлической пыли и органических испарений, смешанное с зелёным туманом кислоты.

-Нам нужно вывести из строя эти гиганты! - капитан Хайме указал на голопроектор, где три массивных корабля методично обстреливали имперскую флотилию. - Иначе они просто сожрут всю флотилию по кусочкам! У них неограниченный боезапас этой дряни!

-Знаю, - Лев размышлял, его разум работал на пределе, просчитывая варианты. - Но как? Они прикрыты остальным флотом, и их собственная броня кажется толще, чем у остальных кораблей. Обычными залпами мы их не возьмём - слишком далеко, слишком хорошо защищены.

-Может, торпедная атака? - предложил Хайме. - Массированная, всё, что есть у "Удара" и "Фалафеля"? Сорок восемь торпед одновременно?

-Слишком далеко, и они перехватят большинство торпед своей противовоздушной обороной, - покачал головой Лев. - Нет, нужно что-то другое... Авиация! У нас есть бомбардировщики с тяжёлыми торпедами! Они могут подойти ближе, чем корабли!

-Сэр, но бомбардировщики будут уничтожены противовоздушной обороной раньше, чем доберутся до цели! - Хайме нахмурился. - Мы потеряем всю авиагруппу!

-Нет, если мы отвлечём их внимание, - в глазах Льва загорелся хищный огонь. - Передайте всем кораблям - через две минуты массированный залп по всему фронту противника. Все орудия, все ракеты, все торпеды, которые у нас есть. Создадим огневую завесу, которая заставит их сосредоточиться на защите. Перегрузим их сенсоры и противовоздушную оборону. А в этот момент бомбардировщики проскочат под прикрытием помех и нанесут удар по одному из гигантов.

-Это... рискованно, сэр. Очень рискованно. Мы потратим огромное количество боеприпасов.

-У нас нет времени на безопасные варианты, капитан, - жёстко ответил Лев. - Через час с небольшим сюда придёт подкрепление. Нам нужно продержаться этот час. А чтобы продержаться, нужно ослабить противника. Убрать эти гиганты из игры, хотя бы одного. Передавайте приказ. И пусть пилоты бомбардировщиков знают - Империум их не забудет.

Через две минуты вся имперская флотилия открыла огонь одновременно. Это был самый мощный залп за всё сражение. Десятки кораблей выпустили всё, что у них было. Макроорудия "Тёмного Рёва" и "Ланниса" гремели без остановки, их стволы раскалились добела. Крейсера стреляли из всех батарей, расходуя боеприпасы с безумной скоростью. Торпедные крейсера выпустили залп из сорока восьми торпед - весь их боезапас за один раз. Ракетные крейсера добавили сотни ракет. Даже корветы и фрегаты стреляли из всех орудий, какие у них были, включая вспомогательные батареи.

Пространство между флотами превратилось в ад. Снаряды, торпеды, ракеты, лазерные лучи - всё это неслось к противнику сплошной стеной огня и металла. Голопроектор на мостике "Тёмного Рёва" не справлялся с отображением такого количества объектов - изображение превратилось в мерцающую кашу из точек и линий.

Вражеский флот ответил своей противовоздушной обороной. Облака биоплазмы взрывались, уничтожая торпеды и ракеты. Корабли маневрировали, уклоняясь от снарядов. Но их было слишком много - невозможно было перехватить или уклониться от всего.

Несколько вражеских кораблей были уничтожены первым же залпом - прямые попадания разорвали их на куски. Ещё десяток получили серьёзные повреждения, их органические оболочки горели и дымились. Их строй дрогнул, на мгновение потерял организованность - сенсоры противника были перегружены количеством целей, системы управления огнём не справлялись.

И в этот момент три эскадрильи бомбардировщиков - тридцать шесть машин - пронеслись сквозь огневую завесу. Они шли на предельно малой высоте относительно плоскости боя, используя помехи и хаос сражения как прикрытие. Пилоты вели машины на пределе возможностей, уклоняясь от обломков и случайных взрывов.

Противник заметил их слишком поздно. Когда бомбардировщики были уже на дальности сброса торпед - всего в трёх километрах от ближайшего гиганта.

Тридцать шесть тяжёлых торпед сорвались с креплений и понеслись к цели, оставляя за собой огненные следы. Корабль противника попытался перехватить их, выбросив облака биоплазмы и активировав все системы ближней обороны. Десять торпед были уничтожены. Потом ещё две. Но остальные продолжали лететь.

Двадцать четыре торпеды достигли цели.

Взрывы прошлись по корпусу гиганта цепочкой, разрывая металл и плоть. Одна из торпед попала точно в место стыка органической оболочки и металлического каркаса, разорвав соединение. Гигантский кусок органики - размером с имперский фрегат - отвалился от корабля, обнажая металлический скелет под ней. Другая торпеда пробила корпус насквозь, взорвавшись внутри. Третья попала в то, что выглядело как оружейная система - массивное отверстие, из которого корабль выплёвывал снаряды биоплазмы.

Корабль содрогнулся, словно живое существо в агонии. Его движение замедлилось, траектория стала хаотичной. Из пробоин хлынула зелёная жидкость - возможно, какой-то биологический хладагент или топливо, а может быть, что-то ещё. Жидкость мгновенно замерзала в вакууме, образуя причудливые кристаллы.

-Попадание подтверждено! - офицер сенсориума торжествующе выкрикнул. - Вражеский гигант серьёзно повреждён! Его энергетические сигнатуры падают!

Но радость была недолгой. Противник мгновенно отреагировал. Два других гиганта выдвинулись вперёд, прикрывая повреждённого собрата своими корпусами. А мелкие корабли начали концентрировать огонь на имперских бомбардировщиках, пытающихся вернуться к "Чиливану".

Биоплазма летела со всех сторон. Бомбардировщики пытались уклоняться, но они были тяжёлыми и неповоротливыми без торпед. Один за другим они взрывались, превращаясь в огненные шары. Пилоты пытались дотянуть до своих кораблей, но противник не давал им шанса.

Из тридцати шести машин назад вернулось только двенадцать. Двадцать четыре экипажа - больше ста человек - погибли, выполняя приказ.

-Потери авиации критические, - доложил офицер связи тихо. - "Чиливан" сообщает, что для перевооружения уцелевших машин потребуется не менее тридцати минут. И боезапас торпед почти исчерпан.

Лев кивнул, его лицо было каменным. Они нанесли удар, но заплатили за него высокую цену. Сто с лишним жизней за один вражеский корабль. Но главное - один из гигантов был выведен из строя, хотя бы временно. Его огонь прекратился, и корабль начал медленно отходить в тыл вражеского построения, прикрываемый остальными судами.

Прошёл второй час боя. Имперская флотилия продолжала маневрировать, уклоняться, наносить удары по отдельным целям. Потери росли с каждой минутой. Ещё два фрегата были уничтожены - один получил прямое попадание тяжёлой биоплазмой, второй был протаранен и разорван пополам. Корвет "Стремительный" был протаранен вражеским кораблём и взорвался, унося с собой и нападавшего. Крейсер "Морвал" получил критические повреждения после серии попаданий и едва держался на ходу, его реактор работал на пределе.

Но и противник нёс потери. Их флот уменьшился почти вдвое с начала боя. Обломки кораблей дрейфовали в пространстве - искорёженный металл, куски органики, медленно замерзающие в холоде космоса. Зелёные пятна замёрзшей жидкости висели в пространстве, как напоминание о яростности сражения.

-Сколько до прибытия подкрепления? - спросил Лев, не отрывая взгляда от голопроектора, где отображалась тактическая обстановка.

-Двадцать минут, сэр! - ответил офицер связи, его голос звучал с надеждой. - Четвёртая и Седьмая флотилии подтверждают выход в точку Мандевилля через восемнадцать-двадцать минут! Они идут на максимальной скорости!

Двадцать минут. Нужно было продержаться ещё двадцать минут. Всего двадцать минут между жизнью и смертью.

Но противник, похоже, решил не давать им этих двадцати минут. Вражеский флот внезапно перестал пытаться окружить имперскую флотилию. Вместо этого они сконцентрировали все оставшиеся силы в один мощный, сокрушительный удар - прямо в центр, прямо на "Тёмный Рёв".

-Они идут на прорыв! - капитан Хайме указал на голопроектор, его голос звучал тревожно. - Целятся прямо в флагман! Все их корабли, включая гигантов!

- Вижу, - Лев сжал кулаки так сильно, что суставы побелели. - Умные. Очень умные. Поняли, что времени у них мало, и решили рискнуть всем. Если уничтожат флагман - обезглавят командование. Флотилия потеряет координацию. Всем кораблям, сомкнуть строй вокруг "Тёмного Рёва"! "Ланнис", выдвинуться вперёд! Крейсера, формировать защитный экран! Корветы и фрегаты, перехватывающий огонь на максимум!

Имперские корабли начали стягиваться к флагману, формируя плотную оборону. "Ланнис" встал впереди, его массивный корпус прикрывал "Тёмный Рёв". Крейсера "Гершель", "Версон" и уцелевшие лёгкие крейсера образовали полукольцо. Корветы и фрегаты рассредоточились, готовые перехватывать снаряды биоплазмы.

Вражеский флот шёл вперёд единой массой, не обращая внимания на потери. Два уцелевших гиганта в центре, вокруг них плотное кольцо средних и мелких кораблей. Они стреляли без остановки, биоплазма летела сплошной стеной зелёного огня.

-Все орудия, огонь по центру их построения! - приказал Лев, его голос прозвучал по всем каналам связи. - Не дать им прорваться! Стоять насмерть!

"Тёмный Рёв" открыл огонь из всех орудий. "Ланнис" присоединился, его батареи стреляли с максимальной скорострельностью. Крейсера стреляли без остановки. Торпеды и ракеты неслись к противнику. Пространство между флотами превратилось в сплошной огонь.

Вражеские корабли горели и взрывались. Но они продолжали идти вперёд, сквозь ураган огня, теряя корабли, но не останавливаясь.

Один из гигантов выпустил массивный сгусток биоплазмы. Снаряд пролетел сквозь строй имперских кораблей и попал в "Ланнис". Взрыв был чудовищным. Зелёное облако окутало всю носовую часть линкора, броня начала плавиться и стекать раскалёнными каплями.

-"Ланнис" получил критическое попадание! - офицер связи выкрикнул доклад. - Носовые секции полностью разгерметизированы! Три орудийных батареи уничтожены! Потери экипажа... около пятисот человек!

Но "Ланнис" продолжал стрелять. Его капитан не собирался отступать. Линкор держал позицию, прикрывая флагман своим изувеченным корпусом, его уцелевшие орудия продолжали выплёвывать огонь.

Дистанция сокращалась с каждой секундой. Вражеский флот был уже в пяти километрах. Потом в трёх. Их гиганты готовились дать ещё один залп, который, возможно, уничтожит "Ланнис" окончательно и откроет путь к флагману.

И в этот момент офицер сенсориума вскрикнул, его голос прорезал напряжение на мостике:

-Замечена активность в точке Мандевилля! Координаты соответствуют точке прибытия Четвёртой и Седьмой флотилий! Они здесь! Они пришли!

Пространство разорвалось. Из Паутины выползли корабли - десятки кораблей Первого легиона, пришедшие на помощь своим братьям. Два линкора, четыре линейных крейсера, полтора десятка крейсеров и множество более мелких судов. Свежие силы. Неповреждённые корабли с полными боекомплектами.

И они немедленно открыли огонь.

Залпы обрушились на корабли противника с неожиданной стороны - сзади и с фланга. Вражеский флот, полностью сосредоточенный на прорыве к флагману, не ожидал удара с тыла. Десяток их кораблей были уничтожены в первые же секунды - прямые попадания разорвали их на куски, не дав даже понять, что произошло.

-Связь с командующим Четвёртой флотилии! - офицер связи почти улыбался впервые за последние два часа.

-На экран, - приказал Лев.

На экране появилось лицо контр-адмирала Альдебрана, командующего Четвёртой флотилии. Его лицо было напряжённым, но решительным.

-Господин примарх, - его голос звучал твёрдо и уверенно, - мы получили ваш сигнал о помощи и пришли так быстро, как смогли. Седьмая флотилия со мной. Третья и Восьмая прибудут через десять-пятнадцать минут. Каковы ваши приказы?

Лев почувствовал, как напряжение последних часов немного отпускает. Не полностью - бой ещё продолжался, противник всё ещё был опасен. Но теперь у них был реальный шанс не просто выжить, а победить.

-Контр-адмирал Альдебран, - его голос прозвучал твёрдо и властно, - вы с Седьмой флотилией атакуете их с тыла. Разорвите их строй. Не дайте им сомкнуться. Моя флотилия ударит с фронта. Зажмём их в тиски. А потом... - он посмотрел на голопроектор, на корабли противника, которые теперь оказались между двух огней, - ...потом мы покажем этим тварям, что значит сражаться против Первого легиона. Что значит нападать на миры Империума.

-Слушаюсь, господин примарх! Во славу Императора!

Четвёртая и Седьмая флотилии ударили с удвоенной силой. Их свежие корабли, с полными боекомплектами и неповреждёнными системами, крушили противника методично и безжалостно. Корабли противника попытались перестроиться, развернуться, чтобы встретить новую угрозу. Но это означало подставить борта под огонь измотанной флотилии Льва.

-Всем кораблям флотилии! - Лев говорил по общему каналу, чтобы его слышали на всех судах. - В атаку! Не дать им опомниться! Вперёд, за Императора и Империум!

Имперские корабли, измотанные, избитые, но не сломленные, рванулись вперёд. Они пробивали себе путь к противнику, их орудия стреляли без остановки. "Тёмный Рёв" шёл впереди, флагман Первого легиона, и его мощь прокладывала дорогу остальным. "Ланнис", несмотря на чудовищные повреждения, продолжал идти рядом, его уцелевшие орудия выплёвывали огонь.

Корабли противника оказались в невыгодной позиции - зажатые между двумя имперскими силами, они не могли эффективно ни обороняться, ни атаковать. Их построение начало разваливаться, терять организованность. Координация нарушилась - корабли метались между двух угроз, не зная, на чём сосредоточиться.

Один из гигантов попытался развернуться, чтобы дать залп по кораблям Четвёртой флотилии, но в этот момент "Тёмный Рёв" и три крейсера дали массированный залп ему в незащищённый борт. Взрывы прошлись по корпусу гиганта, разрывая органическую оболочку и деформируя металлический каркас. Корабль содрогнулся, его движение стало хаотичным, системы управления явно вышли из строя.

-Ещё одна новая сигнатура! - офицер сенсориума указал на голопроектор. - Третья флотилия прибыла! Выходят на внешний периметр!

И следом, через несколько минут:

-Восьмая флотилия на месте! Занимают позицию с правого фланга!

Теперь пять флотилий Первого легиона действовали как единое целое. Более двухсот пятидесяти кораблей против того, что осталось от флота противника - а осталось немногим более тридцати кораблей, включая два серьёзно повреждённых гиганта. Чаша весов решительно склонилась в пользу Империума.

Лев ожидал, что противник будет сражаться до конца. Что они будут драться за каждый корабль, идти на таран, продавать свои жизни дорого. Ксеносы редко отступали, особенно когда были загнаны в угол.

Но произошло нечто неожиданное. Вражеский флот начал отступать, не хаотично, как следовало бы ожидать, а организованно и методично. Два гиганта развернулись и начали уходить обратно к газовому гиганту, откуда появились несколько часов назад. Остальные корабли формировали защитный экран вокруг них, прикрывая отход огнём и телами.

-Они отступают! - капитан Хайме не мог скрыть удивления. - Не ожидал такого от ксеносов. Обычно они сражаются до последнего.

-Они разумны, - Лев смотрел на голопроектор, где вражеские корабли методично отходили, не теряя строя. - Поняли, что шансов на победу нет, и решили сохранить силы. Умно. Слишком умно для обычных ксеносов.

-Преследовать? - спросил Хайме. - Мы можем их добить. Уничтожить окончательно.

Лев задумался. Его флотилия была измотана. Потери были серьёзными - около двадцати процентов кораблей уничтожено или выведено из строя, ещё тридцать-сорок процентов с различными повреждениями. Экипажи устали после двух с половиной часов непрерывного боя. Боеприпасы израсходованы больше чем наполовину. Но с другой стороны, враг отступал. Можно было их добить, уничтожить окончательно, не дать им донести информацию о столкновении.

Но что-то останавливало примарха. Инстинкт. Тот самый, который спасал ему жизнь не раз.

Они прятались за газовым гигантом, ждали в засаде. Значит, знали, что сюда прибудет имперский флот. Значит, планировали атаку заранее. А если планировали... могли подготовить ещё что-то? Ещё одну засаду? Ещё один флот, спрятанный где-то в глубине системы, ожидающий момента?

-Нет, - покачал он головой. - Пусть уходят. Мы не знаем, что ещё они могли приготовить. Но сохранить векторы ухода, после навестим их с ответным визитом. Четвёртой и Седьмой флотилиям заблокировать систему. Никто не входит и не выходит без моего разрешения. Третья и Восьмая, патрулировать внешний периметр. Держите ауспексы включёнными, если заметите ещё корабли противника - немедленно докладывать. А мы... - он посмотрел на экран, где всё ещё виднелась планета Мерат-3, - ...мы приведём флот в порядок, соберём выживших, починим повреждения. И разберёмся, что здесь произошло.

-Слушаюсь, сэр, - Хайме отдал команды по каналам связи.

Вражеские корабли продолжали отступать. Они скрылись за газовым гигантом, и сенсоры потеряли их. Возможно, они ушли из системы через варп или какой-то другой способ перемещения. Возможно, всё ещё прятались там. Но они больше не атаковали.

Бой закончился.

Лев стоял на мостике "Тёмного Рёва" и смотрел на экраны, показывающие последствия сражения. Пространство вокруг было усеяно обломками - имперских кораблей и кораблей противника. Медленно вращающиеся куски металла и органики, замёрзшие тела в разорванных скафандрах, дрейфующие спасательные капсулы. Зелёные пятна замёрзшей кислоты висели в пространстве как призраки битвы.

-Доклад о потерях, - попросил он тихо.

Офицер связи заглянул в свой планшет, его лицо было мрачным:

-Потеряно: восемь корветов, пять фрегатов, два крейсера. Критически повреждены и не подлежат ремонту в полевых условиях: один крейсер, два фрегата. Серьёзные повреждения, требующие ремонта на верфи: линкор "Ланнис", два линейных крейсера, четыре крейсера, три фрегата. Общие потери личного состава... - офицер замолчал на мгновение, словно не веря цифрам, - ...примерно двенадцать тысяч человек убитыми, ещё восемь тысяч ранеными различной степени тяжести.

Двадцать тысяч человек. За два с половиной часа боя. Целый легион обычных смертных.

-А противник? - спросил Лев.

-По предварительным подсчётам, уничтожено около пятидесяти их кораблей различных размеров. Ещё два десятка серьёзно повреждены, но смогли отступить. Один из их гигантов почти наверняка не доживёт до базы - слишком серьёзные повреждения, органика не справится с регенерацией таких пробоин.

Пятьдесят кораблей против пятнадцати имперских. По чистой арифметике - убедительная имперская победа. Но Лев не чувствовал победы. Он чувствовал тревогу, глубокую и всепроникающую.

-Капитан, - он повернулся к Хайме, - подготовьте полный отчёт обо всём, что произошло. Каждая деталь, каждое наблюдение. Характеристики их кораблей, их оружия, их тактики. Образцы органики и кислоты, которые мы собрали с обломков "Ланселя" и “Тартана” - отправить на самый детальный анализ, какой только возможен. Записи боя - всё, что зафиксировали сенсоры и камеры всех кораблей. Отец должен знать. Все должны знать об этой угрозе.

-Слушаюсь, господин примарх.

-И высадите разведывательные группы на планету. Пусть прочешут города, проверят убежища. Если кто-то выжил - найти их и эвакуировать. И подготовьте планету к карантину - до тех пор, пока мы не поймём, что здесь произошло и нет ли биологической угрозы.

Следующие часы прошли в напряжённой работе. Повреждённые корабли латали пробоины, восстанавливали системы. Спасательные команды собирали выживших из спасательных капсул, дрейфующих в пространстве. Медицинские отсеки "Тёмного Рёва" и других кораблей были переполнены ранеными - хирурги работали без остановки.

Разведгруппы высадились на планету и начали прочёсывать города. Они не нашли никого живого. Только следы боёв и разрушения. В одном из подземных убежищ нашли работающие камеры наблюдения с записями. Последние часы обороны.

Лев смотрел эти записи позже, уже после того, как флот начал приводить себя в порядок. Местные жители прятались в убежище, но существа проникли внутрь. Гуманоиды с кибернетикой и органическим оружием. Они не убивали людей - захватывали их живыми, оглушая какими-то устройствами. И уносили наверх, к своим кораблям.

-Они взяли их живыми, - прошептал Хайме, стоявший рядом. - Зачем? Рабы? Эксперименты? Пища?

-Не знаю, - Лев выключил запись, не в силах больше смотреть. - Но мы это выясним. Мы найдём их. Мы узнаем, кто этот враг и откуда он пришёл. И мы вернёмся. С силами, достаточными для того, чтобы раздавить их окончательно.

Он повернулся к офицерам на мостике:

-Передайте на все корабли. Через восемь часов мы покидаем эту систему. Направляемся к ближайшей крупной базе Первого легиона. Там проведём полный ремонт, пополним боеприпасы, заберём подкрепления. А потом... - его глаза стали жёсткими, как сталь, - ...потом мы начнём поиски. Систематические и методичные. И горе тем, кто посмел напасть на миры Империума.

Через восемь часов объединённый флот Первого легиона покинул систему Мерат. Позади остались обломки кораблей, мёртвая планета и тысячи вопросов без ответов.

Но одно было ясно точно - Империум столкнулся с новым врагом. Врагом опасным, разумным и безжалостным. Врагом, использующим технологии, о которых Империум даже не подозревал. Врагом, о существовании которого никто не знал.

77 глава

1.366.032.М29 База 1 экспедиционного Флота, Агафон

Поиск подходящей базы для Первого экспедиционного Флота был невероятно сложен. Было предложено и отвергнуто больше сотни развитых миров на северо-востоке галактики. В первую очередь, искались планеты, имеющие орбитальные верфи, ведь без этого ремонтировать и строить корабли было практически невозможно. А потому выбор сократился до нескольких планет. Как итог базой была выбрана планета Агафон.

Агафон это развитая и индустриально мощная планета, неспроста она возглавляла объединение миров, названное Агафонским Доменом. И при встрече с Империумом обе стороны, что говорится, не сошлись характерами. Но с помощью пушки и доброго слова достигнуть можно большего, чем просто добрым словом, так что, поворчав для порядка, домен вошёл в состав Империума. А там втянулись, и вроде уже нормально.

Так что база флота была вполне удобно расположена здесь. Как раз удобно достигать любой точки в радиусе пяти тысяч световых лет - максимум за неделю можно долететь до самых окраин Империума в целом и галактики в частности.

С момента сражения прошла уже неделя. Повреждённые корабли флота успешно были починены, пусть и на скорую руку, но, в любом случае, они были полностью боеспособны.

Но и сам примарх и весь его штаб эту неделю не сидел просто так. Вся полученная в ходе боестолкновения информация была тщательнейшим образом изучена, препарирована, разложена на кусочки, проанализирована. Были предложены решения тех или иных проблем, например, крайне странно, что щит, который так-то должен был не пропускать ничего, вдруг спокойно пропускает кислоту.

После изучения образцов кислоты, собранной с остатков “Ланселя” и других кораблей, было установлено, что во всех случаях в момент попадания корабли использовали пустотные щиты.

Было выдвинуто предположение, что пустотный щит по какой-то причине не воспринимает кислоту как угрозу, а потому не активирует отражающий барьер.

В ходе натурных испытаний догадка подтвердилась: силовой щит спокойно отталкивал даже мелкие капли, тогда как пустотный щит попросту «игнорировал» их - капли проходили сквозь его поле, не вызывая ни малейшего возмущения в энергетическом контуре.

Причина заключалась в природе самих щитов. Пустотные поля реагировали лишь на всплески кинетической или энергетической плотности - снаряды, лучи, удары плазмы. Кислота же, обладая ничтожной энергией и не вызывая заметных фазовых колебаний, не регистрировалась полем как угроза. Для щита её просто не существовало.

Так что эскортные корабли, оснащённые лишь пустотными щитами, оставались на базе, и в бой пойдут остальные крупные корабли, которые имели для своей защиты силовые щиты.

Таковая же проблема и с органической шрапнелью - пустотный щит просто не рассчитан на органику. Как-то создатели пустотных щитов не предполагали, что когда-то спустя много тысяч лет вдруг найдётся раса, которая строит биокорабли, и стреляет биологическими снарядами.

Были изучены остатки мёртвых ксеносов. Больше всего они были похожи на антропоморфных, вставших на задние конечности, лис или волков: вытянутая морда, набор острых зубов, острые уши торчком, в основном серый или пегий окрас шерсти.

А пока, в целях ответного визита вежливости, собирался флот. Десять флотилий Первого Экспедиционного Флота, состоящих из средних и тяжёлых кораблей, собранные в одну эскадру - достаточная сила, чтобы уничтожить любое сопротивление. Оставшиеся флотилии носом рыли космос в поисках системы, из которой прибыли враги. И наконец, спустя семь дней активных поисков, как раз тогда, когда корабли были готовы после ремонта, пришла весть - система найдена. Две сотни средних и тяжёлых кораблей, пятьдесят тысяч космических десантников и пятьсот тысяч солдат бронепехоты, отправились в систему, обозначенную как Адвекс-Морс. Систему, в которой, как считалось, находилась родная планета неизвестных ксеносов. Пора было преподать им урок.

Система Адвекс-Морс встретила Первый Экспедиционный Флот настороженной тишиной. Бледная звезда класса K5 излучала тусклый оранжевый свет, едва освещая четыре планеты своей системы. Третья планета - каменистый мир размером чуть больше Терры - светилась в сенсорах как рождественская ёлка. Энергетические сигнатуры, орбитальные сооружения, движение кораблей - всё указывало на то, что именно здесь находился центр вражеских сил.

-Сканирование завершено, милорд примарх, - донёсся суровый голос Тайвина, - Обнаружено двадцать три орбитальные платформы вокруг третьей планеты. Классификация - оборонительные станции тяжёлого класса. Энергетические сигнатуры соответствуют плазменным и кинетическим орудиям. Враг нас ждёт. Приготовил приёмный комитет, так сказать.

Лев Эль'Джонсон стоял перед массивной голографической проекцией системы в командном центре флагмана. Его тёмно-зелёная броня поглощала свет аварийного освещения, делая примарха почти неотличимым от теней. Вокруг него работали офицеры флота, но он не обращал на них внимания, полностью сосредоточившись на вращающейся модели вражеской системы.

-Двадцать три платформы, - повторил Лев, словно пробуя фразу на вкус, его голос оставался ровным. - Плюс флот. Сколько кораблей, Тайвин?

-Пять крейсеров тяжёлого класса, два из которых встретились нам в прошлый раз, двенадцать эсминцев, около сорока лёгких судов, - отозвалась искусственная личность. - Все сконцентрированы вокруг третьей планеты. Они не пытаются скрыться. Либо у них нет транспортов для эвакуации, либо они решили, что героическая смерть лучше бегства.

-Потому что им некуда бежать, - произнёс Лев. - Это их дом. Они будут защищать его до последнего.

-Благородно, но бесполезно, - усмехнулся Тайвин. - Впрочем, я всего лишь корабль. Что я могу понимать в привязанности к камням и грязи.

Лев усмехнулся. Тайвин был в своём репертуаре. Примарх увеличил изображение планеты. Поверхность была покрыта серо-коричневыми пятнами континентов и узкими полосками океанов. На поверхности виднелись огромные комплексы построек, уходящие глубоко под землю. Биосигнатуры показывали миллиарды живых существ.

-Население? - спросил Лев.

-По предварительным оценкам - от трёх до пяти миллиардов, - ответил Тайвин. - Большая часть сосредоточена в подземных комплексах, возможно, что там как раз и находится похищенное население Мерат-3. И они не эвакуируются. Ни один транспорт не покинул орбиту с момента нашего прибытия.

-Не важно, - сказал Эль'Джонсон. - Мы пришли не для переговоров.

Он повернулся к командному пульту и активировал общефлотскую связь. Его голос зазвучал на мостиках всех кораблей эскадры:

-Всем судам - боевая готовность. Построение - клин. «Тёмный Рёв» и линкоры в центре. Авианосцы и линейные крейсеры за линией боя. Крейсера типа «Марс» и «Меч» на флангах. Торпедоносцы «Кулак» и ракетоносцы «Гроза» - в резерве, готовиться к залповым ударам. Первоочередная цель - орбитальные платформы. Уничтожить их до начала высадки. Вражеский флот - вторичная цель.

По флоту прокатилась волна подтверждений. Корабли эскадры начали перестроение, формируя массивный боевой клин. В центре шёл суперлинкор «Тёмный Рёв», по бокам от него выстроились десять линкоров класса «Опустошитель». Позади основной линии разместились десять авианосцев «Воздаяние» и двадцать линейных крейсеров «Верный». На флангах заняли позиции шестьдесят крейсеров «Марс» и восемьдесят лёгких крейсеров «Меч». В резерве держались двадцать торпедоносцев «Кулак» и двадцать ракетоносцев «Гроза».

-Построение завершено, - доложил Тайвин. - Все системы в норме. Орудийные батареи заряжены. Торпедные аппараты готовы. «Молот Императора» в режиме ожидания - на всякий случай, если вы решите создать чёрную дыру. Дистанция до орбиты планеты - два миллиона километров. Время до входа в зону поражения вражеских орудий - двенадцать минут.

Лев наблюдал за перестроением флота, его разум просчитывал сценарии будущей битвы. Орбитальные платформы представляли главную опасность для десанта. Необходимо было подавить их до начала высадки.

-Крейсерам «Гроза» - приготовить ракетные залпы, - приказал он. - Цель - орбитальные платформы. Максимальная плотность огня. Пусть враг захлебнётся от количества целей.

-Передаю приказ, - откликнулся Тайвин. - Двадцать «Гроз» готовят залпы. Это будет... впечатляюще.

На двадцати ракетоносцах открылись вертикальные пусковые установки. Сорок восемь шахт на каждом корабле - почти тысяча установок в общей сложности.

-Дистанция - один миллион километров, - доложил Тайвин.

-Приготовиться к залпу.

-Дистанция - восемьсот тысяч километров. Враг нас заметил.

-«Грозам» - огонь! Первый залп!

Двадцать ракетоносцев одновременно выпустили массированный залп. Девятьсот шестьдесят ракет устремились к орбитальным платформам, оставляя за собой инверсионный след. Космос превратился в светящийся рой смертоносных снарядов.

-Красиво, - заметил Тайвин. - Враг, полагаю, не ожидал такого... энтузиазма.

Вражеские платформы открыли ответный огонь. Их системы ПВО начали сбивать ракеты, но их было слишком много. Защитные системы врага были перегружены количеством целей - десятки, сотни ракет прорывались через заградительный огонь.

Первые попадания озарили космос яркими вспышками. Три платформы взорвались почти одновременно, ещё пять получили критические повреждения.

-Восемь платформ уничтожено или выведено из строя, - доложил Тайвин. - Осталось пятнадцать. Враг явно недооценил нашу любовь к ракетам.

-«Грозам» - второй залп. Остальным кораблям - добить повреждённые платформы.

Флот открыл огонь. «Тёмный Рёв» развернул свои орудийные башни. Тридцать шесть стволов калибром в 6000 миллиметров загрохотали, посылая снаряды размером с небольшой дом к вражеским позициям. Остальные более лёгкие орудия добавили свой вклад в огненный шторм. Линкоры присоединились к канонаде, превращая орбитальное пространство в ад из взрывов и плазмы.

-Три платформы уничтожены, - монотонно докладывал Тайвин. - Ещё две критически повреждены. Осталось десять боеспособных. Враг отстреливается, но это похоже на попытку остановить цунами плевками.

«Тёмный Рёв» слегка содрогнулся. Плазменный разряд ударил в силовые щиты флагмана, заставив их мерцать ярко-синим светом.

-Урон щитам - восемь процентов, - доложил Тайвин. - Структурных повреждений нет. Щиты восстанавливаются. Враг стреляет точно, надо отдать им должное. Бесполезно, но точно.

Второй залп ракет настиг оставшиеся платформы. Ещё четыре взорвались, превратившись в облака обломков.

-Шесть платформ осталось, - доложил Тайвин. - Они упорные. Похвально для обречённых.

Лев не отрывал взгляда от голограммы. Вражеские платформы держались дольше ожидаемого, их щиты оказались прочнее, чем предполагалось. Но результат был предрешён.

-Всем кораблям - концентрировать огонь на отдельных целях, - приказал он. - По три корабля на платформу. Методично уничтожать.

Флот перестроился. Тройки крейсеров развернули орудия к отдельным платформам и открыли сосредоточенный огонь. Под градом снарядов щиты платформ один за другим рушились, освобождая путь бронебойным зарядам, которые пробивали корпуса и взрывали внутренние отсеки.

-Платформа номер девять уничтожена, - Тайвин продолжал свой монотонный подсчёт. - Осталось пять. Четыре. Три.

Внезапно сенсоры взвыли.

-Вражеский флот выходит из-за планеты, - сообщил Тайвин, в его голосе появилась нотка интереса. - Пять крейсеров тяжёлого класса, двенадцать эсминцев. Биологические корабли. Отвратительные создания. Они движутся на перехват. Дистанция до контакта - три минуты.

На голограмме появились новые метки. Вражеские корабли - органические, похожие на гигантских морских хищников с хитиновой бронёй - устремились к имперскому флоту. Их движения были плавными и грациозными, словно они плыли в невидимом океане.

Лев нахмурился. Вражеский флот был значительно слабее, но мог создать проблемы, если сумеет приблизиться на дистанцию применения своего биологического оружия.

-Крейсерам «Марс» и «Меч» - перехватить вражеский флот, - приказал он. - Не дать им приблизиться к основной линии. Авианосцам - выпустить истребители и бомбардировщики. Торпедоносцам «Кулак» - готовиться к залпу по вражеским крейсерам.

-Передаю приказы, - откликнулся Тайвин. - Сто сорок крейсеров выдвигаются на перехват. Авианосцы выпускают авиацию. Торпедоносцы заряжают аппараты. Враг выбрал неудачное время для героизма.

«Марсы» и «Мечи» развернулись и устремились навстречу врагу. Их орудия открыли огонь с дистанции в пятьдесят тысяч километров - максимальной дальности для крейсерских орудий. Лазеры «Марсов» прочертили пустоту яркими линиями, кинетические снаряды «Мечей» устремились к целям.

Одновременно с десяти авианосцев вылетели облака истребителей и бомбардировщиков - двести эскадрилий, более двух тысяч малых кораблей. Они ринулись к вражескому флоту стаями, словно разъярённые осы.

Вражеские корабли уклонялись с невероятной ловкостью, их органические корпуса изгибались и крутились, избегая первых залпов. Но имперских снарядов было слишком много.

Первый удар пришёлся в один из эсминцев ксеносов. Бронебойный снаряд калибра 2500 миллиметров пробил хитиновую броню и взорвался внутри, разорвав корабль на части. Зелёная плоть и осколки хитина разлетелись по орбите.

-Один эсминец уничтожен, - доложил Тайвин. - Остальные продолжают сближение. Авиация вступает в бой.

Истребители эскадры обрушились на вражеский флот. Они носились вокруг биокораблей, расстреливая их из лазеров и выпуская ракеты. Бомбардировщики шли следом, сбрасывая тяжёлые бомбы на хитиновые корпуса. Взрывы озаряли космос, органическая броня трескалась и плавилась под огнём.

Второй эсминец загорелся изнутри - биологические системы отказали, и корабль начал разваливаться на части. Третий потерял управление и начал беспорядочно вращаться.

-Три эсминца уничтожено, - доложил Тайвин. - Враг несёт тяжёлые потери, но продолжает атаку. Настойчивые создания.

Расстояние сокращалось. Вражеские корабли прорвались через заслон истребителей и открыли ответную стрельбу. Из их органических пушек вырвались потоки кислоты и биологической шрапнели.

Снаряды ударили в силовые щиты крейсеров «Марс». Щиты вспыхнули, поглощая удары, но не дрогнули.

-Крейсера «Марс» атакованы биологическим оружием, - сообщил Тайвин. - Щиты держатся. Структурных повреждений нет. Как и предполагалось, силовые щиты справляются. Приятно, когда теория подтверждается практикой.

Лев позволил себе краткую улыбку. Анализ после первого боя не прошёл даром. Враг больше не имел преимущества.

-Торпедоносцам «Кулак» - огонь по вражеским крейсерам, - приказал он. - Бронебойные боеголовки.

Двадцать торпедоносцев дали залп. Двести сорок торпед устремились к пяти вражеским крейсерам - почти по пятьдесят торпед на корабль. Тяжёлые снаряды с бронебойными боеголовками пробивали хитиновую броню и взрывались внутри, разрывая органические корпуса.

Первый крейсер ксеносов взорвался, разлетевшись на куски. Второй загорелся и начал медленно разваливаться. Третий потерял ход и остановился, истекая какой-то зелёной жидкостью.

-Три вражеских крейсера уничтожено, - доложил Тайвин. - Осталось два. Они пытаются отступить. Слишком поздно, друзья мои.

Крейсера «Меч» настигли отступающих. Залп их орудий разорвал четвёртый крейсер на части. Последний попытался развернуться к планете, но истребители догнали его и методично расстреляли, пока он не взорвался.

-Вражеский флот уничтожен, - доложил Тайвин. - три крейсера «Марс» получили незначительные повреждения от кислотных попаданий, один крейсер «Меч» повреждён осколками, в кораблях потерь нет. Потери авиации - тридцать два истребителя, восемь бомбардировщиков. Экипажи большей части эвакуированы. В целом, приемлемый результат.

Лев кивнул и вернулся к орбитальным платформам. Их больше не осталось - последняя была уничтожена, пока флот разбирался с биокораблями.

-Орбитальная оборона подавлена, - доложил Тайвин. - Путь к планете свободен. Враг больше не сможет помешать высадке с орбиты. Впрочем, я бы не стал исключать наземную ПВО и/или ПКО.

Лев активировал внутрифлотскую связь:

-Корсвэйн, Ариан, Дагган - готовьте первую волну. Три тысячи Астартес, десантирование челноками. Цель - захват плацдарма в точке Альфа, координаты передаю. Установить телепортационный маяк и зачистить периметр.

-Будет исполнено, милорд примарх, - донёсся голос Корсвэйна. - Первый Круг готов к высадке.

-Ожидаю сигнала о захвате плацдарма. Действуйте.

Лев отключил связь и повернулся к голограмме планеты.

-Полагаю, вы не собираетесь высаживаться в первой волне? - поинтересовался Тайвин. - Хотя это было бы драматично.

-Нет. Первый Круг установит маяк. Я телепортируюсь, когда плацдарм будет захвачен. Нет смысла рисковать в челноке.

-Мудро, - откликнулся Тайвин. - Погибнуть от зенитного огня было бы неэпично для примарха.

На орбите начали расходиться штурмовые челноки - три сотни машин, несущих первую волну атакующих. Они выстроились и устремились к поверхности.

-Челноки вошли в атмосферу, - доложил Тайвин. - Сопротивления пока... Стоп. Огонь с поверхности!

Небо озарилось вспышками. Орудия ПКО открыли огонь.

Первый челнок взорвался. Второй рухнул. Третий загорелся.

-Пять челноков уничтожено, - доложил Тайвин. - Триста Астартес погибли. Враг имеет ПКО. Предусмотрительно.

-Орбитальная бомбардировка по координатам огня, - приказал Лев. - Немедленно.

С орбиты обрушился шторм. Огонь ПКО ненадолго затих, но не прекратился.

-Ещё два челнока сбиты, - доложил Тайвин. - Потери растут.

-Максимальная скорость снижения, - приказал Лев.

Челноки ринулись вниз. Большинство прорвались.

-Первые челноки на поверхности, - доложил Тайвин. - Корсвэйн на связи.

- Плацдарм захвачен, милорд примарх, - донёсся голос капитана. - Потери - пятьсот двадцать Астартес. Устанавливаем маяк. Враг приближается.

Сколько до активации?

-Три минуты.

-Держать периметр.

Лев направился к телепортариуму.

-Удачи, милорд примарх, - донёсся голос Тайвина. - Постарайтесь не погибнуть.

Впереди их ждала наземная битва. Стоило узнать, чем противник сможет удивить их в прямом бою.

78 глава. Часть 1

Сегодня в честь праздника выйдут две главы, завершающие 3 часть! Всем приятного чтения и хорошего Нового Года!

Телепортация завершилась вспышкой ослепительно-белого света. Лев Эль'Джонсон материализовался в центре захваченного плацдарма, окружённый своей гвардией - двадцатью ветеранами Первого Круга в чёрных доспехах с золотыми геральдическими знаками. Вокруг кипела работа: легионеры возводили укрепления, таскали ящики с боеприпасами, устанавливали тяжёлое оружие. В небе с рёвом проносились челноки, высаживая новые волны войск.

Примарх окинул взглядом окружающий ландшафт. Адвекс-Морс встретил их серым, безрадостным пейзажем. Небо затянули тяжёлые облака цвета свинца, воздух был влажным и пахнул чем-то органическим, гниющим. Земля под ногами казалась странной - не совсем камень, не совсем почва, скорее что-то среднее, покрытое тонкой плёнкой какой-то слизи. Вдали виднелись остатки ксеносских построек - изогнутые шпили из органического материала, наполовину разрушенные орбитальной бомбардировкой.

-Милорд примарх, - магистр Девятого Круга Корсвэйн подошёл и отдал честь. На его доспехе виднелись следы недавнего боя - царапины, оплавленные участки керамита. - Периметр удерживается. Враг отступил после первого столкновения, но разведка докладывает о массовом скоплении впереди. Сканеры показывают... милорд, там миллионы жизненных форм. Человеческих.

Лев нахмурился и активировал тактический дисплей на своём наруче. Голографическая проекция показала карту местности в радиусе ста километров. На северо-востоке, в семидесяти километрах от плацдарма, светилась огромная красная зона - плотное скопление биосигнатур, настолько плотное, что отдельные метки сливались в сплошное пятно.

-Они возвели целый укрепрайон, - произнёс Лев. - и стянули туда все силы. Сколько?

-Предварительные оценки - от двух до трёх миллиардов человеческих сигнатур, - ответил Корсвэйн, в его голосе прозвучала нотка недоверия. - И около... пятисот тысяч ксеносов. Все сконцентрированы в одной точке.

-Два миллиарда, - повторил Лев. - Всё население Мерат-3. Они собрали всех рабов в одном месте.

-Полагаете, они используют их как щит?

-Несомненно, - Лев увеличил изображение. На карте проступили контуры массивных укреплений - валы, рвы, башни. Две концентрические линии обороны, каждая протяжённостью в десятки километров. - эти грязные ксеносы, - он выплюнул последнее слово, - похоже, готовы на любую низость. Хм, - Эль’Джонсон изучил подробнее наложенное изображение с орбитальных сканеров и назекмсных ауспексов, - нас ждёт эшелонированная оборона, целых две линии. Они явно готовились к нашему прибытию. На счастье, они успели построить лишь две, и начали возводить третью, но мы уже прилетели.

За спиной послышался рёв двигателей. Лев обернулся и увидел, как на плацдарм садятся тяжёлые транспортники, выгружая танки имперской бронепехоты системы “Атрион” - в конфигурациях “Главный”, “Орудийный”, “Транспортер”. Следом высаживались пехотные роты в своей характерной зелёной броне с красной отделкой. Полмиллиона солдат, готовых к бою.

-Передайте приказ всем командирам, - Лев выключил проекцию и повернулся к Корсвэйну. - Сбор войск завершить в течение часа. Боевой порядок - бронепехота в авангарде, легион поддерживает с флангов и в глубине. Артиллерия на позициях огневой поддержки. Выдвигаемся к укрепрайону и берём его штурмом.

-Будет исполнено, милорд.

-И ещё, - Лев помедлил. - Правило ведения огня - стараться минимизировать потери среди людей. Мы пришли их спасать, а не убивать.

Корсвэйн кивнул, но в его глазах мелькнуло сомнение, и Лев его понял. Как можно избежать потерь среди миллиардов, если враг использует их как живой щит?

Через час армия была готова. Пятьдесят тысяч легионеров Ордена Льва, облачённых в тёмно-зелёный керамит, выстроились в боевые порядки. Рядом с ними - полмиллиона солдат имперской бронепехоты, их “Атрионы” растянулись колоннами на километры. В небе кружили штурмовики и истребители, готовые нанести удар по вражеским позициям.

Лев встал во главе войска. Рядом с ним расположились командиры легиона - Корсвэйн, Ариан, Дагган, Калтор. Тысячи воинов смотрели на своего примарха, ожидая приказа.

-Вперёд, - просто сказал Лев.

И армия пришла в движение.

Они шли по мёртвой земле Адвекс-Морс. Ландшафт был однообразным - серые равнины, покрытые той же странной органической плёнкой, редкие холмы, разрушенные остатки ксеносских построек. Небо оставалось затянутым свинцовыми облаками, сквозь которые пробивался тусклый оранжевый свет местной звезды.

Первые двадцать километров прошли без происшествий. Слишком тихо, слишком спокойно, словно затишье перед бурей. Разведывательные группы докладывали об отсутствии противника, но Лев чувствовал напряжение. Враг ждал. Готовился.

Когда до укрепрайона оставалось пятьдесят километров, на горизонте появилась тёмная полоса. Сначала она казалась просто тенью, миражом в дрожащем воздухе. Но по мере приближения становилось ясно - это не мираж.

Это была стена. Живая стена из миллионов тел.

-Стоп, - приказал Лев, и армия замерла.

Он активировал увеличение в визоре и всмотрелся в эту массу. То, что он увидел, заставило что-то сжаться внутри даже его, примарха. Люди. Миллионы людей. Они стояли плотной толпой, растянувшейся от горизонта до горизонта. Мужчины, женщины, дети - все в лохмотьях, грязные, истощённые. На шее каждого виднелся металлический ошейник с мигающим красным индикатором. Рабские ошейники. В руках у некоторых были палки, камни, импровизированное оружие. Большинство же были безоружны.

И они двигались вперёд. Медленно, спотыкаясь, но неумолимо. Словно волна живых мертвецов, гонимых чужой волей.

-Император защити, - прошептал кто-то из легионеров.

Лев стиснул зубы. Тактический дисплей показывал шокирующие цифры - больше десяти миллионов человек в первой волне. Десять миллионов рабов, которых гнали на смерть.

-Милорд, - Корсвэйн подошёл, его голос звучал напряжённо. - Они... они идут на нас. Ошейники, видите? Если они не подчинятся приказам ксеносов, ошейники взорвутся.

-Я вижу, - Лев не отрывал взгляда от надвигающейся толпы. Расстояние сокращалось. Три километра. Два с половиной.

Из толпы донёсся крик. Слабый, отчаянный, но расслышанный чувствами брони:

-Убейте нас! Пожалуйста! Убейте нас!

Ещё один голос, женский:

-Не дайте им... не дайте им использовать нас!

Лев закрыл глаза на мгновение. Когда открыл их, в его взгляде была сталь.

-Всем войскам - приготовиться к бою. Стрелять только по вооружённым. Не стрелять по безоружным, пока они не представляют прямой угрозы. Попытаться остановить их несмертельными средствами.

-Милорд, их десять миллионов, - возразил Дагган. - Мы не сможем...

-Выполнять приказ, - оборвал его Лев.

Волна накатывала. Два километра. Полтора.

Имперская артиллерия открыла огонь поверх голов рабов, целясь в позиции ксеносов за ними. Снаряды взрывались в километре позади живой стены, но она не остановилась.

Километр.

Первые ряды рабов начали разбегаться. Кто-то падал на колени, моля о пощаде. Кто-то бежал в сторону, пытаясь уйти. Их ошейники вспыхивали красным и взрывались, отрывая головы. Десятки, сотни взрывов. Кровавый туман повис над полем боя.

-Стоять! - крикнул Лев, усиливая голос вокскастерами. - Стоять! Мы пришли вас спасти!

Но волна не останавливалась. Те, кто пытался остановиться, гибли от взрыва ошейников. Остальных гнала вперёд невидимая сила - психический контроль ксеносов, угроза мучительной смерти.

Пятьсот метров.

-Стрелять предупредительными очередями! - приказал Лев. - Поверх голов!

Болтеры загрохотали, посылая очереди над толпой. Но это не помогло. Рабы шли вперёд, их лица были искажены ужасом и отчаянием.

Триста метров.

Первые из них добежали до имперских линий. Мужчина с палкой в руках, с безумными глазами, замахнулся на солдата бронепехоты. Солдат выстрелил. Мужчина упал.

Это был сигнал. Волна захлестнула имперские линии.

Началась резня.

Легионеры стреляли, стараясь целиться в вооружённых, но их было слишком много. Безоружные лезли голыми руками, царапали броню, хватались за оружие. Кто-то умудрился запрыгнуть на “Атрион” и бил кулаками по броне, пока его не сбросили. Ошейники взрывались, забрызгивая броню кровью.

-Отступить! - приказал командир одной из рот бронепехоты. - Отступить и...

Его голос оборвался, когда толпа достигла его отделения. Несмотря на всю технологичность брони, их просто задавили массой.

-Они убивают наших людей! - крикнул Ариан. - Милорд, приказы?

Лев наблюдал за хаосом. Его войска увязали в море тел. Бронепехота несла тяжёлые потери - не от оружия, а от чистой массы. Рабы просто давили числом, хватали, тянули, сбивали с ног. А среди безоружных были и те, у кого в руках оказались ножи, заточки, камни. Статистика работала против Империума - из миллионов хотя бы несколько тысяч находили щели в броне, слабые места.

Солдат бронепехоты упал, сбитый с ног толпой. Его шлем сорвали, и через мгновение он захлебнулся в собственной крови.

Легионер из Четвёртой роты попытался оттолкнуть рабов, не убивая. Один из них, молодой парень с безумными глазами, вонзил заточку в сочленение шейной брони. Легионер рухнул, и толпа накрыла его.

-Милорд! - Корсвэйн развернулся к Льву. - Мы несём потери! Надо...

-Огонь на поражение, - холодно произнёс Лев. Его голос прозвучал как приговор. - Всем войскам. Остановить волну любой ценой.

Болтеры взревели в полную мощь. Массреактивные снаряды вгрызались в плоть, взрываясь внутри тел, разрывая людей на куски. Лазганы прожигали грудные клетки. Огнемёты превращали живых в факелы. Тяжёлые болтеры “Атрионов” косили целые шеренги.

Поле боя превратилось в бойню. Тела падали сотнями, тысячами, устилая землю ковром из мёртвой плоти. Кровь текла ручьями, смешиваясь со слизью на поверхности планеты. Крики раненых и умирающих сливались в один сплошной вопль агонии.

Но волна не останавливалась. За первыми десятью миллионами шли следующие. И следующие.

-Вторая волна! - крикнул кто-то из офицеров. - Господи, их там ещё столько же!

Лев сжал рукоять своего силового меча так, что сервоприводы в перчатке заскрипели. Перед глазами проносились картины: легионер, разрываемый на части голыми руками; солдат бронепехоты, придавленный “Атрионом”, которую толкала толпа; сержант, чей ошейник взорвался у него на глазах, забрызгав визор кровью раба.

Ярость. Холодная, жгучая ярость наполняла примарха. Не на рабов - они были жертвами. Ярость на тех, кто их использовал. На ксеносов, которые прятались за спинами невинных, посылая их на убой.

- Милорд, потери растут, - доложил Корсвэйн. - Уже больше сотни Астартес убито. Бронепехота потеряла не меньше двадцати тысяч. И это только начало.

Вторая волна накрыла имперские линии. Бой превратился в мясорубку. Легионеры рубили мечами, стреляли в упор, давили гусеницами. Но рабов было слишком много.

Где-то на левом фланге взорвался боекомплект “Атриона-Орудийный”. Артиллерийская установка разлетелась на куски вместе с экипажем и сотней рабов вокруг.

-Нужно отступать! - крикнул командир одного из полков бронепехоты по общей связи, - Мы не сможем их удержать!

-Держать позиции! - рявкнул Лев через командный канал. - Ни шагу назад!

Но войска уже откатывались. Не бежали - отступали организованно, отстреливаясь, но откатывались. Под натиском миллионов они не могли удержать линию.

И тут с позиций ксеносов открылся огонь.

Первые снаряды были похожи на споровые облака - тёмно-зелёные шары, что разрывались в воздухе, выпуская густой туман. Туман оседал на броню легионеров, и силовые щиты вспыхивали, перегружаясь. Щиты мерцали, гасли, перезагружались, но поток спор не прекращался. Рабов же, что попали под их действие, просто растворяло под жуткие крики страдальцев.

-Биологическое оружие! - крикнул кто-то. - Они используют биооружие!

Следом полетели потоки кислоты. Ярко-зелёные струи обрушились на войска, шипя и дымясь. Там, где щиты уже были перегружены, кислота попадала на броню. Керамит шипел и плавился. Солдаты кричали, их броня прожигалась насквозь, кислота добиралась до плоти.

Легионер из Шестого Круга упал на колени, его нагрудник прожгло насквозь. Он попытался встать, но кислота разъела сервоприводы, и броня стала саркофагом.

“Атрион-Главный” загорелся - кислота прожгла топливный бак. Взрыв разметал рабов и солдат в радиусе двадцати метров.

-Потери растут! - Ариан докладывал сквозь треск помех. - уже несколько тысяч Астартес! Больше тридцати тысяч бронепехоты! Милорд, мы не можем...

-Отступить на километр! - приказал с рыком Лев. - Организованное отступление! Артиллерия - огневое прикрытие!

“Атрионы” открыли огонь, обрушивая снаряды на позиции ксеносов. Взрывы озарили серое небо, но огонь врага не прекращался. Войска откатились, оставляя поле боя, усыпанное телами. Мёртвые рабы, мёртвые солдаты, мёртвые легионеры - все вперемешку, в братской могиле из плоти и крови.

Но враг не давал передышки. Третья волна рабов уже шла. И за ней, наконец, показались сами ксеносы.

Они были похожи на антропоморфных волков или лис - вытянутые морды, острые уши, серая или пегая шерсть, оскаленые пасти. Но там, где должны были быть глаза, светились странные органические линзы. В руках они держали выглядящие словно живые, винтовки - оружие, что извергало споры и кислоту.

И их было много. Тысячи. Десятки тысяч.

А за ними шли твари. Биоконструкты - огромные, размером с танк, существа на шести лапах, с хитиновой бронёй и орудиями, вросшими в плоть. Они ревели, извергая потоки кислоты и плазмы.

-Боже Император… - прошептал Дагган.

Лев смотрел на приближающегося врага. Четвёртая волна рабов. Ксеносы. Биоконструкты. И где-то там, за всем этим ужасом, находились укрепления, где пряталось руководство этих тварей.

Бой продолжался. Легионеры стреляли, рубили, умирали. Бронепехота держала строй, пока могла, но потери росли. Каждая минута стоила десятков жизней. Каждый час - сотен.

К концу дня Лев получил доклад о потерях. Почти пять тысяч Астартес. Пятьдесят семь тысяч бронепехоты. И враг даже не откатился - он просто посылал новые волны, используя население целой планеты как расходный материал.

Лев стоял на временной командной позиции, его доспех был покрыт кровью - чужой и своей. Рядом собрались командиры: Корсвэйн с треснувшим наплечником, Ариан с прожжённой кислотой рукой, Дагган, у которого не было левого глаза - его выжгла плазма.

-Мы увязли, милорд, - сказал Корсвэйн. - Если будем продолжать в том же темпе, потеряем всю армию, так и не дойдя до укреплений.

-Они используют рабов, чтобы измотать нас, - добавил Ариан. - А их биооружие перегружает щиты и прожигает броню. Мы не сможем прорваться через две линии обороны так.

Лев молчал, глядя на голографическую карту. Укрепрайон светился красным в семи километрах. Так близко и так далеко.

-Сколько у нас осталось? - спросил он.

-Сорок пять тысяч Астартес, - ответил Корсвэйн. - Четыреста сорок три тысячи бронепехоты. Боеприпасы на исходе, не успеваем доставлять с орбиты.

Лев кивнул. Он знал это. Знал, что текущая тактика ведёт к поражению. Значит, тактику надо менять. Он выпрямился, и все командиры замерли, ожидая приказа.

-Мы соберём ударную группу, - произнёс Лев, и в его голосе зазвучала холодная ярость. - Десять тысяч лучших. Ветераны первых десяти Кругов. Лучшее вооружение, полный боезапас. Я поведу их лично.

-Милорд? - Корсвэйн непонимающе посмотрел на примарха.

-Мы прорвёмся через их линии при поддержке остальных, что войдут в разрыв, - Лев сжал рукоять меча. - Доберёмся до позиций ксеносов и вырежем их. Всех. До единого.

-Но рабы...

-Будут гибнуть, - оборвал Лев, и в его словах была боль, которую он старательно скрывал. - Я знаю. Но если мы не прорвёмся сейчас, погибнут все. И рабы, и мы, и планета останется в руках ксеносов. Единственный способ их спасти - убить их хозяев. Любой ценой.

Он повернулся к командирам.

-Готовьте войска. Через час выступаем. Остальные силы будут держать фланги и обеспечивать прикрытие, идя следом, прикрывая с тыла. Ударная группа идёт клином, не останавливаясь ни перед чем. Мы прорвём их оборону, доберёмся до ксеносов и закончим это.

-Будет исполнено, милорд примарх, - Корсвэйн отдал честь.

Лев остался один на несколько минут. Он смотрел на поле боя, где ещё догорали огни, где лежали тысячи мёртвых - рабов и воинов вперемешку. Где-то там, в этой куче трупов, были те, кого он поклялся спасти. И ради их спасения ему пришлось их убить.

Примарх сжал кулаки. Ярость клокотала в нём, требуя выхода. Скоро. Скоро он даст ей волю. И ксеносы узнают, что значит разбудить гнев Льва.

Через час десять тысяч легионеров выстроились клином. В острие стоял сам Лев Эль'Джонсон, его силовой меч был обнажён и мерцал энергией. Рядом - его лучшие воины. Ветераны десятков кампаний, закалённые в огне Реконкисты.

-За Императора, - произнёс Лев. - За человечество. Вперёд!

И ударная группа ринулась в бой, готовая прорваться через ад или умереть, пытаясь это сделать.

78 глава. Часть 2

Ударная группа двинулась вперёд подобно стальному клину, рассекающему волны. Десять тысяч легионеров Ордена Льва, лучшие из лучших, ветераны первых десяти Кругов. В острие клина шёл сам Лев Эль'Джонсон, его силовой меч “Верный Клятве” пылал энергией, плащ развевался за спиной. Рядом с ним - Корсвэйн, Ариан, Дагган, Калтор. Командиры легиона, готовые умереть, но прорваться.

Впереди расстилалось живое море тел. Пятая волна рабов - миллионы людей, гонимых страхом смерти от ошейников. Они шли, спотыкаясь, падая, поднимаясь снова. В их глазах был ужас и мольба.

Лев сжал рукоять меча крепче. Он знал, что сейчас произойдёт. Знал, и ненавидел себя за это.

- Вперёд, - его голос был холодным, как лёд. - Не останавливаться. Прорываемся через всё.

Клин врезался в толпу.

Это не был бой. Это была бойня. Легионеры шли напролом, сметая всё на своём пути. Болтеры гремели, выкашивая ряды людей. Силовые мечи рассекали плоть. Бронированные фигуры давили безоружных людей гусеницами сопровождающих танков, которые шли за основной группой.

Лев рубил. Его меч рассекал тела, не различая вооружённых и безоружных. У него не было выбора. Каждая секунда промедления стоила жизней его легионеров. Каждый миг жалости - ещё один мёртвый Астартес.

Рядом упал легионер из Первого круга - раб с заточкой нашёл щель в шейном сочленении. Брат рухнул, и его тут же накрыла толпа. Когда остальные пробились к нему, от воина остался лишь изуродованный труп в разорванной броне.

Ярость. Холодная, жгучая ярость захлестнула Льва. Он рубил быстрее, его клинок превратился в размытое пятно света и смерти. Вокруг него росла гора тел, оставляя целую просеку посреди толпы.

Клин прорывался. Метр за метром, шаг за шагом, через реки крови и груды мёртвых. Позади оставалось поле, усыпанное трупами - тысячи, десятки тысяч. Ошейники взрывались, добавляя кровавый туман к общему кошмару.

Наконец впереди показались укрепления первой линии. Массивные валы из того же органического материала, что и здания ксеносов. На валах виднелись орудийные гнёзда, из которых торчали биологические пушки.

- Первая линия! - крикнул Корсвэйн. - Готовьтесь к...

Укрепления открыли огонь.

Потоки спор обрушились на ударную группу. Силовые щиты вспыхнули, перегружаясь под градом органических снарядов. Следом полетела кислота - ярко-зелёные струи, шипящие и дымящиеся.

Легионер слева от Льва рухнул, его нагрудник прожгло насквозь. Ещё один упал, его шлем расплавился от прямого попадания. Третий попытался прикрыться щитом, но кислота прожгла металл и добралась до руки - воин взревел от боли, но продолжал идти вперёд.

- Не останавливаться! - рявкнул Лев. - Вперёд!

Они ворвались на вал. Здесь, наконец, были сами ксеносы. Антропоморфные волкоподобные существа с органическими винтовками в руках. Они встретили имперцев когтями и зубами, отстреливаясь биооружием в упор.

Лев врубился в их строй первым. “Верный клятве” рассёк ближайшего ксеноса от плеча до бедра, разделив его на две части. Второго примарх пробил мечом насквозь, подняв в воздух и швырнув в сторону. Третьего раздавил ногой, превратив в кровавое месиво. Четвёртый был опрокинут ударом плеча и растоптан кованным сапогом. И примарху для этого потребовалась лишь одна секунда, настолько кипящая ярость усилила его.

Легионеры следовали за своим господином. Они рубили, стреляли, крушили. Ксеносы сражались отчаянно, но против ярости сынов Эль’Джонсона у них не было шансов.

Ариан разрубил одного противника силовым топором, тут же развернулся и выстрелил из болтера в упор в другого. Дагган, несмотря на потерянный глаз, дрался как берсерк, его силовой меч ревел, перемалывая плоть и кости. Калтор стрелял из парных болт-пистолетов, каждый выстрел - мёртвый ксенос.

Корсвэйн сражался рядом со Львом, прикрывая примарха от атак сбоку. Его меч танцевал, оставляя за собой след из окровавленных тел.

Первая линия пала за двадцать минут. Но цена была высока.

- Потери Первого круга - триста воинов, - доложил Корсвэйн, тяжело дыша. Его броня была покрыта кровью - своей и чужой. - Второй круг потерял триста пятьдесят. Потери других Кругов ещё подсчитываются, кое-где бои до сих пор идут.

Лев кивнул. Атака стоила, по его прикидке, жизни не менее тысячи десантников из десяти тысяч. За одну линию. А впереди была вторая. Про обычных людей он даже думать не хотел.

- Передохнуть две минуты, - приказал он. - Перезарядить оружие. Потом идём дальше.

Между двумя линиями обороны простиралось открытое пространство, километра полтора. И оно не было пустым.

Из-за второй линии выползли биоконструкты. Огромные твари размером с “Атрион”, на шести лапах, покрытые хитиновой бронёй. На их спинах росли органические орудия, из пастей капала кислота.

Их было больше сотни.

- Император, защити! - прошептал кто-то из легионеров.

Лев поднял меч. Перерыв кончился.

- Танки вперёд! - приказал он. - Прикрыть фланги! Мы прорываемся!

Сопровождающие «Атрионы» вырвались вперёд, их орудия загрохотали. Снаряды ударяли в хитиновую броню тварей, раскалывая её, но многие просто отскакивали, не сумев пробить. Биоконструкты ответили потоками плазмы и кислоты.

Один танк взорвался, накрытый прямым попаданием. Второй загорелся, экипаж попытался выбраться, но его накрыла волна кислоты.

Легионеры открыли огонь из тяжёлого оружия. Мультимельты прожигали броню тварей, лазпушки выжигали дыры в плоти. Ракеты взрывались, разрывая конечности.

Но твари продолжали идти.

Первая добралась до строя легионеров. Её когти, каждый размером с человека, обрушились на группу воинов. Трое погибли мгновенно, раздавленные или разорванные. Четвёртый попытался отскочить, но пасть твари сомкнулась на нём, перекусив пополам.

Лев прыгнул. Сервомоторы его брони взвыли, придавая ему скорость и силу. Он приземлился на спину твари и вонзил меч в место, где хитин был тоньше. “Верный Клятве” прорезал броню, добравшись до жизненно важных органов. Тварь взревела и рухнула, но примарх уже спрыгнул, направляясь к следующей.

Корсвэйн и его воины окружили другого биоконструкта. Они стреляли в упор в брюхо, где броня была слабее. Тварь попыталась раздавить их, но легионеры разбежались, а затем одновременно атаковали с разных сторон. Силовое оружие вгрызалось в плоть, и тварь рухнула в конвульсиях.

Ариан подорвал одного конструкта гранатами, заложив их под брюхо. Взрыв разорвал тварь изнутри, забрызгав всё вокруг зелёной кровью.

Но потери росли. Легионеры гибли под когтями, плавились в кислоте, сгорали в плазменных потоках. Первый круг таял на глазах.

- Капитан Тельмар погиб! - крикнул кто-то.

- Сержант Корал мёртв!

- Третье отделение уничтожено!

Дагган дрался с двумя тварями одновременно. Его силовой меч выл, отрубая когти одной, в то время как он стрелял из болтера в морду другой. Но третья подкралась сбоку. Её коготь пробил нагрудник капитана, вспоров керамит и добравшись до плоти.

Дагган упал на колени, кровь хлынула из раны. Он всё ещё пытался стрелять, но силы покидали его.

- Даган! - Корсвэйн бросился к другу, но было поздно. Тварь сомкнула пасть на капитане, и его крик оборвался.

Ярость. Безумная, всепоглощающая ярость охватила легионеров. Они набросились на убийцу своего командира, изрубив его на куски, продолжая рубить даже мёртвое тело, вымещая боль и гнев.

Лев видел смерть Даггана. Видел, как гибнут его сыновья. И что-то внутри него сломалось. Примарх взревел - нечеловеческий рёв ярости и боли - и бросился в гущу тварей. Рёв пробрал даже опытных десантников, заставив невольно вздрогнуть.

Он рубил, не останавливаясь. Каждый удар - мёртвая тварь. Каждый взмах - отрубленная конечность. Он двигался быстрее, чем видели глаза, превратившись в вихрь смерти и разрушения, оставляя за собой лишь кровавый шлейф. Биоконструкты пытались остановить его, но падали один за другим, изрубленные, расчленённые, уничтоженные.

За ним шли его сыновья, вдохновлённые яростью своего отца. Они крушили, рубили, стреляли. Уничтожали всё, что попадалось на пути. Когда последняя тварь рухнула, пространство между линиями было усыпано горами мёртвых тел - своих и чужих.

- Потери? - хрипло спросил Лев.

- Первый круг... милорд, из тысячи осталось двести девяносто, - голос Корсвэйна дрожал. - Второй круг потерял пятьсот. Остальные круги - не меньше трёхсот.

Из десяти тысяч осталось лишь немногим больше шести. А впереди была вторая линия - самая мощная.

Лев посмотрел на укрепления. Они возвышались перед ним, ощетинившись орудиями. Оттуда доносился гул - ксеносы готовились к последней обороне.

- Вперёд, - сказал Лев. В его голосе больше не было эмоций. Только холодная, мёртвая решимость. - Закончим это.

Вторая линия встретила их шквальным огнём. Споры, кислота, плазма - всё обрушилось на ударную группу одновременно. Легионеры падали десятками. Щиты перегружались и гасли, броня плавилась, тела разрывались.

Но они не остановились. Не замедлились. Они просто шли вперёд, через огонь и смерть, к своей цели.

Лев вёл их. Он больше не уклонялся, не защищался. Просто шёл вперёд, его меч рубил всё, что попадалось на пути. Кислота шипела на его броне, плазма обжигала, споры оседали плотным слоем. Но примарх не чувствовал боли. Он чувствовал только ярость.

Они ворвались на вал.

И здесь начался настоящий ад.

Ксеносы сражались отчаянно. Их было тысячи, десятки тысяч. Они заполняли траншеи, укрепления, каждый метр пространства. Они стреляли, рубили, кусали, царапали. Дрались до последнего вздоха.

Но легионеры были сильнее. И безмерно злее.

Лев врубился в самую гущу. Его меч превратился в смерч, разрывающий всё вокруг. Он рубил, крушил, рвал голыми руками. Ксенос попытался выстрелить в него - примарх схватил его за морду и раздавил череп. Другой прыгнул на спину - Лев швырнул его оземь и растоптал. Третий попытался укусить - меч разрубил его пополам.

Рядом с ним сражался Корсвэйн. Капитан дрался как одержимый, его меч не останавливался ни на секунду. Каждый удар - мёртвый враг. Каждый выстрел из болт-пистолета - взорванная голова.

Ариан потерял руку - кислота прожгла её до кости, и он просто оторвал бесполезную конечность. Теперь он стрелял одной рукой, вжимая приклад болтера в бок, и каждый выстрел попадал в цель.

Калтор дрался двумя силовыми мечами, вертясь между врагов как танцор смерти. Его клинки вспарывали горла, пробивали сердца, отсекали конечности.

Легионеры Ордена Льва крушили врага с методичной жестокостью. Они не просто убивали - они уничтожали. Разрывали на куски. Расчленяли. Превращали в кровавое месиво. Каждый погибший брат, каждый убитый раб, каждая капля пролитой крови - всё это превратилось в ярость, которая требовала выхода.

И ксеносы платили за каждую смерть сторицей.

Лев пробивался вглубь укреплений. Он чувствовал - где-то здесь, в самом сердце обороны, находился командный центр. Те, кто контролировал ошейники. Те, кто отдавал приказы. Те, кто будет умирать первым.

Он ворвался в массивное сооружение, похожее на выросший из земли гриб. Внутри было темно, стены пульсировали, словно живые. В центре зала стояла группа ксеносов - крупнее обычных, их шерсть была украшена какими-то символами. Командиры. Они повернулись к примарху, их органические пушки начали светиться, готовясь к выстрелу.

Лев не дал им шанса.

Он пересёк зал в три молниеносных прыжка. Первого командира разрубил надвое, не останавливая удар пробил мечом второго, поднял и швырнул в стену с такой силой, что тот пробил её насквозь. Третий попытался отстреливаться - Лев оторвал ему винтовку вместе с рукой и раздавил череп остатком.

Остальные легионеры ворвались следом и принялись крушить оборудование. Органические консоли разлетались на куски под ударами силового оружия. Что-то взорвалось, забрызгав всех зелёной жидкостью.

- Нашёл! - крикнул Калтор, склонившись над одной из консолей. - Система управления ошейниками. Отключаю!

Его пальцы забегали по органическим наростам, что служили органами управления. Система завизжала, но через мгновение погасла.

Снаружи, на поле боя, миллионы ошейников отключились одновременно. Рабы почувствовали это мгновенно - внезапная свобода после недолгого, но мучительного рабства.

И их ярость была не меньше, чем у легионеров.

Они бросились на ксеносов. Безоружные, в лохмотьях, истощённые - но свободные. Они набрасывались на врагов с голыми руками, камнями, палками, зубами. Давили числом, разрывали на части, топтали.

Ксеносы пытались отбиваться, но не могли одновременно сражаться и с легионерами, и с восставшими рабами. Их оборона рухнула. Они начали отступать, но отступать было некуда.

Легионеры и рабы загоняли их в угол. В буквальном смысле - к самому центру укрепрайона, где уже некуда было бежать.

И там их резали.

Лев шёл через поле боя, его меч не останавливался. Каждый ксенос, что попадался ему на пути, умирал. Быстро или медленно, в зависимости от того, сколько времени у примарха было. Но все умирали.

Корсвэйн убил последнего командира, которого нашёл в одном из бункеров. Тот пытался спрятаться, но капитан выволок его за шкирку и методично отрубил все конечности, прежде чем отсечь голову.

Ариан и Калтор зачищали траншеи, выискивая каждого спрятавшегося ксеноса, каждому телу достался контрольный выстрел, чисто на всякий случай. Никому не давали пощады. Никого не брали в плен.

К концу дня всё было кончено.

Вторая линия пала. Укрепрайон был взят. И в нём не осталось ни одного живого ксеноса, как и на всей планете.

Лев стоял в центре разрушенного командного бункера. Вокруг него лежали горы трупов - ксеносов, что он лично убил. Его доспех был залит кровью с ног до головы, меч всё ещё дымился от испаряющихся внутренностей.

Корсвэйн подошёл, тяжело дыша.

-Всё... закончено, милорд, - капитан почти спотыкался от усталости. - Мы победили.

- Потери, - хрипло спросил Лев.

- Из десяти тысяч ударной группы осталось... три тысячи восемьсот, - Корсвэйн помолчал. - Первый круг практически уничтожен - из тысячи выжило сто восемьдесят четыре. Второй круг потерял больше половины. Остальные круги - не меньше трети.

Лев кивнул. Шесть тысяч легионеров. Плюс четыре тысячи, погибших в предыдущих боях. Десять тысяч из пятидесяти. Каждый пятый.

- Бронепехота?

- Общие потери - девяносто восемь тысяч, - доложил Корсвэйн. - Осталось четыреста две тысячи.

- А враг?

- Мёртв. Весь. Мы прочесали каждый метр укрепрайона. Ни один ксенос не выжил. Ни один.

Лев позволил себе мрачную улыбку. Хорошо. Пусть хотя бы это.

Он вышел из бункера. Снаружи собирались выжившие легионеры и рабы. Люди смотрели на него - на примарха, что пришёл их спасти. В их глазах были слёзы, благодарность, облегчение.

Но Лев видел и другое. Видел, сколько их погибло. Миллионы. Из двух миллиардов выжило, по предварительным оценкам, около миллиарда. Остальные погибли - затоптаны в давке, убиты ксеносами, убиты легионерами.

Горькая победа.

Лев повернулся к Корсвэйну.

- Организовать эвакуацию выживших, - приказал он. - Медицинскую помощь всем нуждающимся. Собрать тела погибших легионеров - каждого брата похороним с почестями.

- Будет исполнено, милорд.

Примарх посмотрел на небо. Серые облака начали расходиться, и сквозь них пробивался оранжевый свет звезды Адвекс-Морс.

Они победили. Спасли миллиард жизней. Уничтожили ксеносов до последнего. Это была победа.

Но цена... цена была чудовищной.

Лев вспомнил лица тех, кто погиб. Дагган, павший под когтями твари. Тельмар, сгоревший в плазме. Корал, разорванный на части. Сотни, тысячи его сыновей, что отдали жизни в этой битве. Десятки тысяч обычных людей, что исполняли свой долг по защите человечества.

И миллионы рабов, которых он пришёл спасать, но которым пришлось умереть.

Примарх сжал рукоять меча. Нет. Это не его вина. Виноваты ксеносы. Они использовали невинных как щит. Они обрекли их на смерть.

И они заплатили за это.

Лев был удовлетворён. Работа была сделана, пусть и далась тяжело. Враг уничтожен. Люди спасены. Справедливость восторжествовала.

Но он не знал одного.

Адвекс-Морс была лишь одной планетой. Одним миром на краю чего-то большего. Намного большего.

В глубинах галактики, за пределами имперского пространства, простиралась империя. Империя, построенная теми самыми ксеносами, что сегодня были уничтожены. Империя, насчитывающая сотни миров, миллиарды существ, флоты, способные затмить звёзды.

Империя Рангданцев.

И скоро - очень скоро - Лев и весь Империум узнают о её существовании. Узнают, что Адвекс-Морс был лишь началом. Первой стычкой в войне, которая станет одной из самых кровавых в истории человечества. Всего лишь кровавым прологом к целой череде войн, что принесут смерть миллиардам и поставят под угрозу само существование Империума и человечества.

Но это будет потом.

А пока Лев стоял на поле боя, среди мёртвых и живых, и смотрел, как его легионеры собирают тела павших братьев.

Война ещё не закончилась. Она только начиналась.

Конец третьей части.

Часть 4. Испытание Империи. 79 глава

0.383.032.М29 Терра

В кабинете Императора сегодня было накурено. Плотные клубы табачного дыма образовывали облака у потолка, того и гляди начнётся дождь. Сам хозяин кабинета, одетый в свою повседневную одежду, развалился в кресле, закинув ноги в ботинках на стол, и беспощадно смолил трубку. На столе перед ним стоял обычный гранёный стакан с мутной желтоватой жидкостью. Император мог себе позволить натуральный ананасовый сок. Периодически он прикладывался к стакану, делая мощный глоток.

Сегодня Никсос организовал себе выходной. Так-то вроде всё идёт неплохо. Врагов на горизонте нет, 3 из 4 богов хаоса на его стороне, Империум растёт, цветёт и пахнет. Будущее далеко не тёмное и вполне себе приятное. По крайней мере, каких-то угроз в обозримом будущем он прозреть не смог. Вот только жопочуй свербит, а это неспроста.

И именно поэтому настало время напрягаться. Это же, мать его, вселенная Warhammer, а не мир разноцветных понях. Так что, тут как с сусликом - ты не видишь пиздец, а он есть. Поэтому самое время проводить учения и тестирование мобилизации.

Галактика по большей части принадлежит Империуму. Отдельные какие-нибудь скрытые области пространства ещё остались, особенно на восточной окраине, и на галактическом севере, но таковых становится всё меньше. Там как раз Лёва веселится. Кстати, на счёт Эль'Джонсона…

Именно в этот момент на планшет Императора пришло уведомление. Жопочуй засвербил активнее, и, активировав экран, Никсос вчитался в чужие строки отчёта, одновременно с этим отклебнув сока из стакана. Только лишь для того, чтобы в следующий момент в шоке поперхнуться.

-Сколько, блять?! Лев, сука, твою же дивизию!

Глубоко вздохнув, он встал, и резкими шагами принялся мерить комнату, сложив руки за спиной. Это с кем он там таким встретился?

Немного успокоившись, Никсос вернулся на своё место, и продолжить читать отчёт. Конечно, десять тысяч космодесантников и сто тысяч человек бронепехоты это много. Но, с другой стороны, учитывая условия, и то, что они спасли больше миллиарда жителей, то это можно даже назвать успехом. Но, мать его, десять тысяч десантников… и всё же миллиард спасённых. Но блядские десять тысяч опытных космодесантников…

Теперь нужно эти потери восстановить, ещё и снарядить их. А это дело не быстрое и не дешёвое. Ну да ладно. Этих тварей уничтожили, людей спасли, вроде всё хорошо. Но почему жопочуй всё равно недоволен? Будто он что-то упускает. Но почему-то предвидение ничего не показывает. И мозг не выдаёт ничего, что могло бы повлиять на ситуацию. Как говорится, если не можешь что-нибудь вспомнить - значит, это что-то неважное. Так, почему вдруг вспомнился Пертурабо?

А если серьёзно. Он считал, что уже существующей брони будет достаточно, но, как это обычно бывает, реальность всё расставила по своим местам. Так что нужно вносить изменения. Как оказалось, космодесанту недостаёт тяжёлых доспехов для прорыва. Окей. Что же, их есть у него. Конечно, он не ожидал, что они понадобятся так скоро, ну пусть будут.

Тяжёлые доспехи, терминаторская броня “Имморталис”. Совсем не Сатурнин, разумеется. Нахрен эти чебуреки на ножках. От размера наплечников броня в остальных частях тела не поменяется. Создавалась броня как раз для жёстких замесов, где выживание ставится во главу угла. А использование некронских технологий сделало их насколько это возможно идеальными. Живой металл, безынерционные двигатели. В случае критических повреждений (а ты их ещё попробуй нанести) доспех принудительно телепортируется вместе с оператором на базу. То же и в случае гибели десантника. Да даже отдельные части доспеха могут перенестись. Интегрированный силовой щит, встроенные наплечные штурмовые болтеры и запястные огнемёты только дополняют картину.

Ну а раз такое дело, и начался аукцион невиданной щедрости, то пора и всем десантникам подогнать обновки. Силовая броня Mk.4 "Инвиктус”. Также использует технологии живого металла. По внешним параметрам схожа с Mk.3 "Глорией", но только внешне. Внутри же всё абсолютно переделано, всё на порядки новее и современнее, а повсеместное использование живого металла помогло решить вопрос обратной совместимости. Если ранее требовался “чёрный панцирь” для синхронизации с доспехом, теперь же это не нужно. Подключение совершалось напрямую, и если раньше десантник чувствовал доспехи как вторую кожу, то теперь доспехи стали его прямым продолжением. Абсолютная синхронизация на уровне подсознания.

Таким образом, потери явно уменьшатся и выживаемость бойцов разительно увеличится. Для каждого из двадцати легионов были созданы по десять тысяч комплектов терминаторской брони. Пусть по первым ротам Великих рот распределят, и будет нормально. На счёт экзоброни бронепехоты пока учёные думают, что лучше сделать - всё же миллионы и миллионы комплектов в мусорку не выкинешь, и новые по щелчку пальцев не создашь.

Обновление постигло и вооружение. На смену лазерной винтовке “Соколу” и лазерному пистолету “Ястребу” пришло гаусс-вооружение. И имеется в виду не обычное оружие на принципах электромагнитного ускорителя, а именно некронское гаусс-оружие, представляющее их себя дезинтегратор, расщепляющее всё на своём пути на атомы, разрушая связи между ними. Крайне опасное оружие. И если лазган лишь прожигал цель, то теперь цель просто распадалась, начиная с места попадания.

Гаусс-винтовка “Разрушитель” оправдывает своё название. Метровый дрын весом под десять килограмм, без экзоброни с таким уже не побегаешь. Но это и не нужно. Эта дура дезинтегрирует всё на своём пути, будь это плоть, ткань, сталь или керамит. Лишь аурамит и адаманиий могли некоторое время сопротивляться воздействию и то лишь за счёт своих особых свойств. Но и это не всё. Винтовка такая тяжёлая не просто так. Внутри был ещё встроен энергоблок, который сам вырабатывал энергию, поэтому не было теперь абсолютно никакой необходимости в носимом боезапасе. На стандартной скорости шестьдесят выстрелов в минуту энергия успевала восстановиться, а потому ты мог просто стоять и каждую секунду поливать огнём противника, пока либо ты не кончишься, либо противник. Противник, что очевидно, кончится быстрее.

Ну и до кучи для офицеров и спецподразделений, а также отрядов, специализирующихся на ближнем бое, были представлены гаусс-пистолеты “Судья”. В принципе, то же самое, только меньше, всего на пять килограмм, и менее мощный. Им, при умении, можно было пользоваться и без экзоскелета, но это было сложно. Пять кило в руках долго не поносишь.

Возвращаясь к ксеносам, которых уничтожил Лев. Таких ни Империум, ни Федерация в дни расцвета не видели. Даже у соседних планет не было ничего, связанного с чужаками. Ну да и чёрт с ними. Пусть Лев и дальше обретается в тех местах, может, рангданцев встретит. Вот с этими будет далеко не просто.

А если говорить о ксеносах в целом. В данный момент в составе Империума существуют несколько десятков видов, в том числе греи, которых переселили в другую звёздную систему (нечего им в солнечной системе делать), их всё также катастрофически мало, но популяция растёт, и отдельные особи уже, что называется, вышли в люди и уже работают на благо Империума.

Также эльдары с миров-кораблей (почти все из них нашли и смогли договориться, пусть и было нелегко), с ними вывезенные с Комморры, этих расселили по разным планетам, пусть живут и адаптируются, пока каких-то проблем они не доставляли.

А вот кто доставлял - так это орки. Но проблемы специфические. По договору орков расселили по всем секторам, так что у них есть свои планеты, где они, в противовес тому, чем занимались ранее, начали строить. Не из подручных материалов и как получится, а прямо по науке. Вот что божественный шапалах делает! Так что теперь орки отошли от безудержного разрушения и перешли к созиданию. Но такому, орковскому. И им нужны ресурсы для стройки. И в целом учителя. Они же живут войной, а тут вдруг перестали. Мирных профессий они не знают, так что их приходится учить. Но орки ученики хорошие, быстро смогли врубиться, а там уже и сами других обучали.

“Цивилизованные орки. Кто б сказал что лет назад - не поверил бы” - усмехнулся Никсос, пыхая трубкой.

Но были и провалы. Как минимум три ксенорасы были уничтожены. Одна оказалась разумными паразитами в виде змей, которые проникали в организм и обвивались вокруг позвоночника, беря тело под контроль (гоа’улды, вы ли это?). Две другие уничтожил Лев - жуков, которые пожрали своих создателей, и вот, рабовладельцев, что доставили ему много проблем. Ну да ничего, вот с рангданцами встретится, тогда реальные проблемы начнутся. Даже жопочуй согласен с такой оценкой. Так что надо готовиться.

Самое главное - Беллара долго просила, прямо выпрашивала создать и ей легион. Никсос не хотел создавать “лишнюю” армию, но перед просящими глазищами дочки, что стала похожа на Кота из Шрека, мужчина устоять не смог, и прямо сейчас легион Ночные Фурии формировался и проходил обучение. Разумеется, все легионеры были женщинами, как и в случае со Вторым легионом. Но если тут вполне понятно - примарх женщина, то что произошло с Селестоном его создатели - Эрда, Астарта, сам Никсос и помогающие и учёные так и не смогли выяснить.

Короче говоря, Империум силён, вонюч и волосат, и своей мохнатой лапой заткнёт любые угрозы. Но почему жопочуй сигнализирует о приближающихся проблемах? И почему проблемы как-то связаны с Белларой? Надо бы навестить одного старого друга.

0.383.032.М29 Терра

Серебристый челнок с эльдарскими символами отделился от имперского корабля и вошёл в воздушное пространство Терры. Системы ПКО отслеживали перемещение челнока, угрожающе сверкая стволами, готовые в любой момент испепелить кораблик если тот выйдет за пределы посадочного вектора. Безопасность Терры, несмотря ни на какие титулы и заслуги была в приоритете, даже если бы на нём летел сам Император. Он же и ввёл эти правила. Ни для кого нет исключений, даже для правителя галактического Империума.

Челнок аккуратно, соблюдая вектор движения и все правила, летел в сторону Императорского Дворца. Его пассажир с любопытством смотрел в иллюминатор на пролетающую на большой скорости поверхность планеты и поражался тем изменениям, что произошли. Только сейчас он понял, что был здесь каждые двенадцать лет - в восьмом году, двадцатом и вот теперь в тридцать втором и не мог не усмехнулся такому совпадению. И каждый раз планета представала перед ним по-разному. В первый раз он застал большую стройку - только недавно Терра была объединена, и по всей планете восстанавливалась цивилизация. Тогда он побывал в тогдашнем дворце в Этерне, и ему понравилось.

Во второй его прилёт он уже побывал по Дворце. Тогда же он и сосватал эльдарку за Императора. И всецело политический брак, от которого ни он, ни сама невеста, ни кто либо ещё, не ожидали ничего, вдруг выстрелил и уже жена Императора вовсю рассказывала, что это лучшее, что с ней случалось за её жизнь. Тогда же народ эльдар, усмирив свою гордость, вошёл в состав Империума… и ни разу не пожалел.

И вот он здесь в третий раз. Систем защиты теперь в разы и на порядки больше, чем раньше. Огромные города раскинулись на поверхности, густо украшенные зелёными насаждениями и парками. Высокие шпили устремлялись ввысь, тем не менее, не скатываясь в омерзительные ульи. И главное - Дворец, расположенный в горах Гималаев. От вида величественного многоуровневого строения захватывало дух. Башня Астрономикона, словно маяк, светилась, как в физическом мире, так и в имматериуме. Здесь, в средоточении силы самого Императора чувствовалось спокойствие и умиротворение.

Челнок начал снижение, сближаясь с посадочной площадкой прямо перед Дворцом. Всё же он не хер моржовый, а уважаемый разумный, для него есть специальная выделенная площадка.

Из челнока выдвинулся трап и панель ушла в сторону. Эльдрад Ультран спустился по ступенькам и глубоко вздохнул свежий воздух горных вершин. Молодой эльдар аж прикрыл глаза от удовольствия, дыша порой грудью.

Опираясь на свой посох, что являлся символом его полномочий Советника, Эльдрад прошёл немного вперёд и сел в поданную для него машину, что отвезёт его во Дворец. По пути он позволил себе немного расслабиться. Бо́льшую часть времени он проводил в словесных баталиях в Сенате, а сейчас у него был отпуск. Он не хотел уходить, но его чуть ли не пинком заставили выйти в годовой отпуск за все накопившиеся за двенадцать лет и не потраченные отпуска.

А потому первым делом он решил посетить Дворец. В прошлое посещение он лишь мельком посмотрел на него, больше уделяя внимания будущей жене императора и подписанию договора, чем изучению архитектуры. И сейчас он намеревался исправить это своё упущение. Тем более, его пророческий дар буквально заставил его прилететь сюда, и именно сейчас. Но почему именно - так и не получилось выяснить. Вообще, он заметил, что в последнее время пророческие силы перестали работать. Вернее, они остаются, но увидеть что-то конкретное не удаётся. И это не только у него. У всех псайкеров и видящих, с кем он общался, точно такая же проблема. По слухам, даже Императора сия проблема не минула. Зато с другой стороны у всех обострилась интуиция, которая иногда буквально направляла разумного, чуть ли не физически толкая его выполнить то или иное действие. Это ощущалось как нескончаемый зуд где-то в душе, и пока ты не выполнишь того, что этой интуиции нужно, оно будет зудеть, причём ты как-то понимаешь, что именно требуется, а не просто зудит. Ну или если ты не пропустишь такую подсказку, в таком случае всё сразу прекращается. Имперская академия псайкеров, организованная Магнусом Красным, как раз занимается выяснением причин подобных изменений, но пока всё глухо. Единственное что удалось выяснить - это влияние энергии Императора. И хорошо это или плохо - ещё предстояло узнать.

Именно об этом думал Эльдрад, медленно ходя по галереям Дворца. Шикарные виды на горные хребты из обзорных окон. Огромное количество самых разных экспонатов и картин, некоторые были даже старше самого Императора. Надолго эльдар завис перед одной из картин. Двадцать восемь тысяч лет назад художник изобразил картину, изображающую женщину с таинственной улыбкой. Как было написано на этикетке рядом с экспонатом, что хранился под толстым бронестеклом в определённых условиях, картина под названием “Мона Лиза” принадлежит кисти художника Леонардо да Винчи. Сама работа предоставлена музею Малкадором Сигиллитом из своей личной коллекции.

От созерцания искусства древней Терры Ультрана отвлёк лёгкий цокот каблуков, раздавшийся со стороны. Он повернул голову, чтобы высказать всё, что думает о нарушителях тишины музея, но слова застряли в его горле. Сердце эльдара пропустило удар. Перед ним стояла настоящая богиня. Прекрасная черноволосая дева со слегка смуглой кожей, густыми бровями и лёгкой улыбкой. Чёрное платье чуть ниже колен лишь подчёркивало атлетично сложенное тело.

Эльдрад настолько засмотрелся на представшую перед ним картину, что не сразу осознал,что ему что-то говорят.

-...полагаю, вы советник Ультран? - от бархатистого грудного голоса по спине эльдара пробежал табун мурашек.

-Всё так, - слегка заторможенно кивнул он, пытаясь отойти от ступора, - но прошу называть меня Эльдрад. Смею предположить, что вы принцесса Беллара. Очень рад впервые познакомиться лично. Возможно, вы не помните, но мы уже встречались двенадцать лет назад при подписании договора. Увы, не лично.

-Ну что вы, - слегка поморщилась она, беззаботно махнув рукой, будто это ничего не значило, - какая принцесса. В первую очередь, я Валькирия. И да, я помню этот день. Мне было семнадцать. Может, перейдём на ты, а то как-то непривычно такое обращение.

-Да, конечно, - поспешно кивнул Эльдрад, только сейчас осознав, что зуд интуиции, мучивший его уже не одну неделю, вдруг пропал. И только сейчас он понял, что это значило. Судьба свела его с разумным, в которого он влюбился с первого взгляда.

80 глава

0.047.040.М29 Терра

В “Южной столице” Терры Люкс Этерне был обычный рабочий день. Аналитический центр, который обрабатывал поступающую информацию со всего Империума, работал как часы. Искусственные личности, которым доверили такую ответственную задачу, используя своих младших ограниченных собратьев проверяли каждый бит информации из поступающих со всех уголков галактики йоттобайтов данных. Всё это сводилось в единый документ, который уже передавался выше, и рассматривался людьми. А затем вся обработанная информация передавалась Прометею, личному ИЛ-адъютанту Императора.

По сути, по уровню власти Прометей занимал третье место в иерархии Империи, после самого Императора и регента Малкадора. Жёны Повелителя, пусть и были могущественными женщинами, всё же по уровню влияния не дотягивали. И Прометей отвечал такому доверию к нему верной и беспорочной службой на протяжении уже семисот лет. И всегда к своей работе, чем бы он ни занимался, он подходил ответственно и со всем тщанием. Ну а теперь, когда у него были огромные вычислительные мощности, обеспеченные квантовыми компьютерами, он был невидимой рукой Императора.

Вот и сейчас один из его второстепенных процессов (для него это второстепенный процесс, для обычного ИИ это был бы невозможный уровень) мониторил информацию об обстановке в Империуме. В принципе, ничего необычного. Там случился неурожай, здесь бандиты разбушевались, тут глупый чиновник, учитывая Систему, решил совершить должностное преступление - получить взятку. Сотни, тысячи разных событий со всей галактики, с сотен и тысяч миров. Рабочая рутина.

После событий восьмилетней давности с порабощённой ксеносами планетой и вывезенными с неё жителями были внесены изменения. Вместо отправления отчёта раз в сутки теперь передавался постоянный, пусть и небольшой поток данных. И в случае, если что-то происходило и поток прерывался - это уже был повод бить тревогу. Там система многократного дублирована, и просто так полностью выйти из строя могла только в случае физического уничтожения. Ну, или глушения связи, что, в контексте, одно и тоже - причина для немедленного реагирования.

Иногда всё же случалось инциденты с пропажей связи. Какой бы аппаратура ни была надёжной и с защитой от дурака, всегда найдётся придурок с инициативой, который сможет обойти защиту от дурака. К счастью, на данный момент все подобные случаи были обеспечены именно этими самыми придурками.

А потому, когда пропала связь с одной из планет на северо-востоке, он не сильно удивился. Мир немного диковат, недавно присоединён силами Первого экспедиционного флота. Вполне могло что-то случиться. Прометей приказал назначить проверку, и пошёл дальше выяснять отношения с благоверной, которой снова что-то не понравилось. Гера оказалась крайне ревнивой особой. Но свои “скандалы” устраивала просто из любви к искусству, с полного согласия его самого. Всё же за более пяти сотен лет совместной жизни (насколько может быть совместной жизнь двух ИЛ) он не давал ни единого повода для сомнений. А потому, по обоюдному соглашению, они договорились о подобном времяпрепровождении.

Оставив мониторинг на своих ИЛ коллег, Прометей отдал всего себя процессу “ролевых игр”. Ахилл и Парис, два вечных друга-соперника, с энтузиазмом принялись за работу. Они, конечно, были ещё молодые, но ответственные ИЛ, так что внимательно просматривали всё, и обращали внимание на малейшие ошибки и проблемы.

Три часа спустя, когда патрульный корабль уже отправился проверять, что там произошло, пропала связь с ещё одной планетой. Это была соседняя система от предыдущей, так что, обнаружив подобное, обе личности сразу же насторожились.

-Один раз - случайность, два - совпадение, а если будет третий - однозначно закономерность, - прищурился в виртуальном пространстве Ахилл.

-Не пора ли трубить тревогу? - почесал бородку Парис.

-Пока нет, - покачал головой Ахилл, - если случится минимум три случая, в одно время - тогда и стоит начинать паниковать. А сейчас пока выполняй протокол.

Оба принялись с усиленным тщанием отслеживать поток информации. Время шло, ничего не происходило. Отправленный патрульный фрегат достиг первой системы, и пока ещё не выходил на связь. И это молчание напрягало искусственных личностей ещё сильнее.

И тут среди тысяч огоньков обитаемых систем мигнула и окрасилась в красный ещё одна. За ней - четвёртая. Среди множества огней это была капля в море, которую, похоже, люди ещё даже не заметили, а вот эти двое - да.

Не сговариваясь друг с другом, Ахилл моментально включил сигнал тревоги, отчего все в аналитическом центре - и люди, и ксеносы, и искины - на мгновение замерли.

-Внимание! Обнаружена аномалия. Вероятность вторжения извне - 97%! - произнёс Ахилл по громкой связи, одновременно с этим отмечая и увеличивая на галактической карте нужный участок космоса. За это время ещё три системы стали красными.

Парис же в это время бомбардировал Прометея сообщениями с наивысшим приоритетом, заодно стучался в вирте в его квартиру. Наконец, тот соизволил открыть дверь.

-Что случилось? Если это какая-то фигня, и ты меня отвлёк, то вы двое отправитесь в самую жопу галактики следить за системой канализации, - на виртуальном лице адъютанта Императора было отражено максимальное недовольство, какое он только мог изобразить на своём цифровом лице.

-Сэр, вторжение! Уже больше 10 миров прекратили передачу сигнала! - рапортовал Парис.

Прометей моментально за наносекунду переменился в лице, приняв серьёзное выражение.

-За мной, - коротко приказал он, беря на себя управление всеми системами.

Голограмма Прометея возникла в главном зале, напряжённо всматриваясь в карту. На самом деле, это нужно было только для органиков, показать своё присутствие и внимание к ситуации. Сам же адъютант сейчас проверял терабайты информации за секунды. И его вывод был однозначен - это действительно вторжение. На этот момент связь была потеряна уже с двумя десятками систем, и их число росло с каждым мгновением.

Прометей потратил целых три секунды, чтобы просмотреть информацию, ужасно много для такого продвинутого разумного, но объём проверяемой информации и её анализ требует время. Секунда, чтобы установить уровень тревоги на РУБИКОН-1.1 - полная боевая готовность всей империи, внешнее вторжение.

Одновременно с этим уведомление было отправлено и Самому. Уж Он должен об этом знать.

По сигналу все вооружённые силы на северной и восточной окраинах пришли в движение. Флоты зажигали двигатели. Матросы и офицеры отзывались из увольнительных, с приказом как можно скорее прибыть на место приписки.

Полки Имперской Армии, орочьи ватаги, эльдарские отряды получали приказы о приведении в полную боевую готовность. Даже уволенные в запас бойцы бронепехоты были мобилизованы. СПО занимали свои штатные места согласно расписанию.

Космические десантники также были подняты по тревоге. Легионеры Четвертого легиона “Молоты Терры”, Шестого легиона “Космические Волки”, Восьмого легиона “Ночные Судьи”, Девятого легиона “Кровавые Ангелы” и Пятнадцатого Легиона “Провидцы Пламени”, как самые ближайшие, отреагировали моментально, всего в течение нескольких часов отправляясь в место вторжения.

Разумеется, нельзя забывать и про Первый легион Льва Эль'Джонсона, “Орден Льва”, который как раз находился на острие атаки. Проблема в том, что планета Агафон, где базировался Первый Экспедиционный флот и сам Легион, перестала выходить на связь, как и все остальные. И что сейчас происходит там - неизвестно.

Пока всё это происходило, двери в зал открылись, и в них быстрым, уверенным шагом вошёл Император в сопровождении Кустодиев.

-Прометей, доклад, - коротко приказал он, смотря на всё увеличивающееся красное пятно на карте галактики. Уже почти сотня систем перестали выходить на связь. Адъютант, всё также стоящий на своём месте в виде голограммы, произнёс:

-Семь часов назад пропала связь с одной из планет на северо-востоке. Я отправил патрульный фрегат для проверки. Чуть больше трёх часов назад искусственные личности Ахилл и Парис, оставленные наблюдать за системой в моё отсутствие, заметили, что пропала связь со второй системой. Также был отправлен корабль для проверки. После того, как пропала связь ещё с двумя планетами, практически одновременно, Ахилл включил тревогу и уведомление о вторжении. Парис же уведомил меня.

-Что известно о силах вторжения? - Никсос хмуро взирал на карту, - уже известно, кто дерзнул?

-Абсолютно никакой информации, - покачал головой Прометей, - все отправленные ранее на разведку корабли не возвращались и не выходили на связь. Прямо сейчас в отрезанные системы были направлены стелс-фрегаты, будем надеяться, что они уже смогут прояснить ситуацию, - Никсос повернул к нему голову и приподнял бровь, и Прометей ответил на невысказанный вопрос, - ориентировочное время прибытия самого быстрого - один час и семнадцать минут. Это фрегат серии SR, “Нормандия”. Невидим во всех спектрах, реактор больше, чем нужно при таких размерах, так что всю лишнюю мощность направили на повышение скорости перемещения.

Никсос против своей воли слегка хмыкнул, услышав название. Главное - чтобы тем кораблём управлял не кто-то по фамилии Шепард, иначе будет очень весело.

Минуты тянулись, словно густой сироп. И с каждым мгновением планет, с которыми была потеряна связь, становилось всё больше. Полная неизвестность о происходящем заставляла даже Императора несколько нервничать, что уж говорить об остальных.

За время ожидания в зал зашли Хорус и Жиллиман. Они оба уже длительное время занимали должности консулов - Хорус заведовал военными делами, тогда как Робаут отвечал за гражданский сектор, вместо Малкадора. Им обоим хватило лишь взглянуть на карту, чтобы понять случившееся и его масштабы.

-Уже известно, кто? - задал вопрос Хорус.

-Через семь минут корабль-разведчик достигнет системы, и мы получим изображение, - Император пальцем указал на таймер.

Оба примарха кивнули - всё было понятно и так. И если Хорус сейчас думал над тем, как и чем отбивать вторжение, то Жиллиман размышлял о том, насколько сильно пострадали планеты и их население. Потребуется ли перезаселение, или население всё же останется и сможет само восстановиться? Сколько потребуется средств для этого, на восстановление планет. Разумеется, без какой-либо конкретной информации это была не более чем спекуляция, но волнующемуся мужчине требовалось чем-то занять мозг во время ожидания.

-”Нормандия” достигнет системы через пять… четыре… три… две… одну… корабль в системе. Маскировка активна, связь стабильна, - на одном дыхании произнёс Прометей, а в его словах чуткий слух мог бы услышать нотки облегчения.

-Пассивные ауспексы собирают информацию, - отчитался по связи капитан Вектрин, - попробуем подлететь поближе и запустить авгуры.

Полёт до обитаемой планеты не занял много времени, но нервов потрепало всем изрядно - как находящимся в зале, так и членам экипажа фрегата. Ведь одно неверное движение, и фрегат будет уничтожен.

-Есть изображение, - Вектрин запустил не совсем чёткую, сильно увеличенную из-за расстояния трансляцию происходящего, но вполне читаемую, - никогда такого не видел.

И удивляться было чему - на орбите зависла целая армада кораблей. Но были они странными - поверхность их была больше похожа не на металл, а на живую плоть.

Первая мысль, что пришла в голову Никсосу, что это прибыли тираниды, хотя так-то до их прибытия ещё больше десяти тысяч лет. Но это же Warhammer 40000, пусть и не каноничный, мало ли что тут могло произойти. Но присмотревшись внимательнее, он понял - это не живые в полном смысле этого слова корабли, здесь будто на металлический каркас натянули кожу. И это совсем не похоже на тиранидов.

-Проведена идентификация объектов, - произнёс Прометей, - найдены совпадения в базе. Время - восемь лет назад, кампания примарха Льва Эль'Джонсона в системе Мерат и Адвекс-Морс.

И тут у Никсоса сложилась картинка в голове, будто что-то щёлкнуло. И как он раньше не посмотрел, как именно называлась система, где Лев столкнулся с этими ксеносами. Он бы тогда сразу бы понял, кто это. Ну а теперь, пусть и с запозданием, до него, как до дуба дошло (и это было крайне странно, как будто что-то влияло на его внимание, это следовало изучить).

-Рангданцы, - произнёс он.

-Сэр? - немного растерялся Прометей, - в моих базах нет упоминания о таких ксеносах.

-Есть. В “Ереси” было упоминание, - хмуро ответил Никсос, - это информация из иного мира. И то - известно было только название. Там всё было слишком засекречено, и информации о них не было, кроме названия.

-Понял, принял, обработал, - кивнул адъютант, - информация обновлена и внесена в Систему. Рангданцы - агрессивная ксенораса, использующая иные расы как рабов. Используют биотехнологии - биологическое вооружение, биокорабли, - посреди зала сменялись друг другом голограммы, - Психология и мотивация неизвестны, предполагается доминирование над представителями иных рас. С вероятностью в семьдесят восемь процентов возможно существование религиозного культа, основанного на биотехнологиях, - голограммы демонстрировали препарированные тела, захваченные на Адвекс-Морсе, показывающих похожих на лис или волков прямоходящих антропоморфных ксеносов.

-Так, похоже нас всё же заметили, пусть я и не понимаю, как, - вдруг сказал Вектрин, - приказы?

То, как холодно он произнёс это предложение, сразу сказало о том, что если поступит приказ оставаться - он выполнит его без колебаний. Но, разумеется, необходимости в подобном самопожертвовании не было.

-Уходите оттуда, - скомандовал Прометей, считав лёгкий кивок Императора, - мы узнали всё, что необходимо, нет необходимости рисковать.

-Принято, - коротко кивнул Вектрин, отключая связь.

Теперь, когда информация была получена, враг стал понятен, напряжение последнего часа немного спало, но, разумеется, никуда не делось.

Никсос бросил взгляд на Прометея. Тот, как и всегда за последние семь сотен лет, верно истолковал желание своего Повелителя:

-Проведена полная мобилизация местных полков Имперской Армии, флоты космодесанта вместе со своими примархами уже летят в захваченные сектора, в том числе и её высочество. Силы Планетарной Обороны планет по вектору вторжения приведены в полную боевую готовность. Теперь эти твари умоются кровью.

Никсос согласно кивнул. Пока его присутствие на фронте не требовалось, он был уверен в своих детях. У них есть все возможности и навыки, чтобы решить этот вопрос. Но его волновал один вопрос.

-Нет ли информации от Льва? - планета Агафон была атакована одной из первых. В этой системе был Первый флот в полном составе и почти весь Легион. А ещё система невероятно укреплена, так что вероятность того, что Лев выйдет победителем, была высока, но всё же отцовское сердце несколько волновалось за своего сына.

-К сожалению, нет, Повелитель, - отозвался Прометей, - пока информации оттуда… - именно в этот момент среди моря красных точек вспыхнула одна зелёная, - стоп, кажется, что-то есть…

На экране поверх карты галактики возникло окно связи. Сквозь рябь помех и шумов было сложно что-то различить, но сигнал шёл, это уже было неплохо. Неожиданно изображение дёрнулось и качество сильно улучшилось.

На той стороне можно было увидеть заваленный телами мостик, люди сноровисто собирали трупы и относили в сторону, расчищая проход. И тут в объектив камеры сбоку вплыла дикая рожа Льва Эль'Джонсона, искажённая гневом:

-Вашу мать! Что у вас здесь происходит?! - только и произнёс примарх.

81 глава

1.047.040.М29 Агафон, база Первого экспедиционного флота

Лев Эль'Джонсон проснулся так резко, словно кто-то ударил его по лицу. Сон моментально испарился из его сознания. Осталось только пронзительное, всепоглощающее ощущение надвигающейся опасности, которое заставило каждую клетку в его теле бить тревогу. Сорок лет жизни научили примарха доверять этому чувству. Интуиция, отточенная в тёмных лесах Калибана, где каждая тень могла скрывать смерть, никогда его не подводила.

Лев поднялся с ложа и быстрым шагом пересёк свои покои, направляясь к командной панели. Его пальцы скользнули по пульту управления, активируя внутреннюю связь с искусственной личностью флагмана.

- Тайвин, немедленный доклад, - голос примарха был ровным, но в нём звучала сталь. Ответ последовал мгновенно, окрашенный привычной язвительностью:

- Милорд, сенсоры демонстрируют завидное спокойствие. Космос пуст, тих и безмятежен. Ни единой аномалии, которая могла бы потревожить ваш чуткий сон. Разве что ваша врождённая паранойя, но она, как мы оба знаем, явление хроническое и неизлечимое.

Лев проигнорировал сарказм. Восемнадцать лет назад, когда он только прибыл в систему Агафон, такие комментарии Тайвина могли бы его раздражать. Теперь же он знал - за едким языком скрывается одна из самых совершенных тактических систем Империума, способная координировать действия сотен кораблей одновременно.

-Привести весь флот в полную боевую готовность, - приказал примарх. - Немедленно.

Пауза длилась долю секунды - вечность по меркам искусственной личности.

-Милорд, - в голосе Тайвина исчезли насмешливые нотки, - вы серьёзно? Поднятие почти семи тысячи кораблей по тревоге посреди ночи без видимой причины вызовет... вопросы.

-Это приказ примарха. Выполнить.

-Как скажете.

Система Агафон начала просыпаться. Сигналы тревоги пронеслись по всем сотням флотилий Ордена Льва, разбросанным по орбитам планет и патрульным маршрутам. От могучих двенадцатикилометровых линкоров «Опустошитель» до юрких полуторакилометровых корветов «Клык» - все корабли начали активацию боевых систем.

Пустотные щиты переключались в силовой режим. Кинетические орудия заряжались, готовясь выплюнуть тонны снарядов в секунду. Лазерные батареи калибровались, их фокусирующие кристаллы начинали светиться готовностью испепелить цель. Торпедные установки заполнялись боеголовками, а в ракетных шахтах взводились сотни смертоносных зарядов. Команды бежали на боевые посты, астартес облачались в силовую броню, а техники проверяли работу всех систем, вполголоса вознося литании Императору.

Лев стоял в своих покоях, методично облачаясь в доспех. Сорок лет. Ему было всего сорок лет, но за эти годы он прожил и видел больше, чем большинство смертных за десять жизней. Двадцать лет в тёмных лесах Калибана, где он научился выживать среди чудовищ. Двадцать лет в Империуме, где Император сделал из дикаря полководца. Восемнадцать из этих двадцати он провёл здесь, в системе Агафон, неся вахту на краю известного космоса, служа щитом Человечества.

Восемь лет назад его флот и легион понесли тяжёлые потери. С тех пор прошло восемь лет относительной тишины. Восемь лет, которые примарх потратил на подготовку, на извлечение уроков из той битвы, на превращение своего легиона в идеальную машину войны. Были обновлены доспехи легионеров, а первый эскадрон каждого Круга обзавёлся тяжёлыми терминаторскими, почти неубиваемыми доспехами. Один преподнесли и ему.

Чёрный живой металл с зелёными вставками цветов Калибана облегал его тело, превращая примарха в живое воплощение смерти. Последним он взял «Верный Клятве» - меч, выкованный самим Императором. Оружие, достойное сына Повелителя Человечества.

-Милорд, - голос Тайвина прорезал тишину, и в нём не было ни капли сарказма. - Варп-аномалия. Сектор Эпсилон-Семь. Масштаб... беспрецедентный.

Лев почувствовал, как его предчувствие обретает форму кошмара.

-Визуальный контакт на все мостики, - бросил он, выходя из покоев.

Коридоры «Тёмного Рёва» гудели сдержанной активностью. Техники проверяли системы, военнослужащие тащили боеприпасы, астартес Ордена Льва занимались осмотром своего вооружения. Каждый знал своё дело. Каждый был готов умереть за легион, примарха и Императора. Когда Лев вошёл на командный мостик флагмана, первое, что он увидел, был главный обзорный экран.

То, что он увидел, заморозило бы кровь в жилах любого смертного.

Варп-разлом разорвал реальность. Багровая рана в пространстве пульсировала нездоровым светом, и из неё, как черви из гниющей плоти, начали выползать корабли. Биокорабли. Громады органической материи, покрытые хитиновыми пластинами и пульсирующими биолюминесцентными узорами. Их формы были чужеродными, неправильными, словно созданными больным разумом, который презирал законы природы. И они продолжали прибывать. Сотни. Тысячи.

-Подсчёт, - приказал Лев, его голос прорезал оцепеневшую тишину мостика.

-Первая волна - девятьсот двенадцать единиц, - Тайвин перешёл в режим чистой передачи данных, его голос лишился всех эмоций. - Вторая волна - тысяча триста сорок восемь. Третья волна... милорд, они не прекращают прибывать.

Офицеры на мостике переглянулись. Некоторые побледнели. Даже закалённые в сотнях битв ветераны понимали, что означают эти цифры.

Лев же смотрел на экран с выражением ледяной ярости. Он узнал их. Восемь лет назад он сражался с этими тварями и победил, пусть и с трудом. Похоже, тогда это была разведка. Теперь... теперь же они пришли всерьёз.

-Финальный подсчёт, - голос Тайвина прозвучал после долгой паузы. - Четырнадцать тысяч восемьсот тридцать шесть вражеских кораблей. из них тяжёлых более трёх тысяч. Численное превосходство более чем в два раза.

Тишина на мостике стала осязаемой.

-Связь с Террой, - отрывисто приказал Лев.

Офицер связи лихорадочно работал с панелью, его лицо становилось всё бледнее.

-Невозможно, милорд. Подпространственный канал блокирован. Обычные каналы связи тоже мертвы, работает только ближняя связь. Нас глушат.

Лев стиснул рукоять «Верного Клятве». Враг пришёл не просто уничтожить их. Он пришёл отрезать Агафон от Империума и превратить систему в могилу.

-Всем флотилиям, - его голос прогремел по внутренней связи, достигая каждого корабля. - Это Лев Эль'Джонсон. Враг пришёл, превосходя нас числом. Он думает, что количество даст ему победу. Он ошибается. Мы - Орден Льва. Восемь лет мы готовились к этому дню. Восемь лет мы извлекали уроки из прошлого столкновения. Сегодня мы докажем, что один легион Империума стоит десяти их флотов. К бою!

По флоту прокатилась волна решимости. Страх был, но он утонул в ярости и боевом духе. Они были Орденом Льва, элитой Империума, и отступление не было для них опцией.

-Тайвин, - Лев обернулся к пустоте, зная, что искусственная личность слышит его повсюду. - «Тёмный Рёв» занимает позицию в авангарде.

-Милорд, - впервые за долгое время в голосе Тайвина прозвучало нечто похожее на беспокойство, - это означает принять на себя основной удар вражеского флота. Даже наши щиты не выдержат…

-Выдержат, - оборвал его Лев. - Ты самый совершенный корабль Империума. Докажи это.

Короткая пауза.

-Как скажете, милорд. Хотя должен заметить, что ваша уверенность в моих способностях одновременно льстит и пугает.

Биофлот двигался вперёд, его построение напоминало стаю хищников, окружающих добычу. Органические громады пульсировали, их биолюминесцентные узоры мерцали в такт неслышимому ритму.

-Дистанция - один миллион километров, - доложил Тайвин. - Девятьсот тысяч... восемьсот…

-Первая, вторая и третья флотилии - концентрированный удар по авангарду противника, - отдал приказ Лев. - Четвёртая и пятая - фланговая атака справа. Шестая и седьмая - слева. Авианосцы - массированный запуск истребителей. Торпедоносцы и ракетоносцы - приготовиться к залпу по моей команде.

Флот Ордена Льва начал перестроение с безупречной точностью. Несмотря на численное превосходство врага, корабли примарха двигались как единый организм, каждое действие было просчитано и выверено.

-Дистанция - шестьсот тысяч километров, - Тайвин продолжал отсчёт. - Противник открывает огонь.

Из биокораблей вырвались залпы. Сгустки биоплазмы - живого, пульсирующего огня - понеслись через пустоту. Следом выплеснулись торпеды, но не механические, а органические. Живые снаряды с примитивным разумом, которые извивались в пространстве, маневрируя и пытаясь обойти защиту.

«Тёмный Рёв», стоящий в авангарде, принял первый удар.

Биоплазма разбилась о силовые щиты, окрасив их мерцающую поверхность болезненным зелёным свечением. Живые торпеды врезались и взрывались, их биомасса разлеталась каплями кислоты. Но щиты держали. Силовые щиты, на которые переключился флот, справлялись с нагрузкой.

-Щиты на девяносто двух процентах, - доложил Тайвин. - Повреждений корпуса нет. Хотя должен признать, милорд, быть мишенью для пятнадцати тысяч кораблей - занятие на любителя.

-Огонь, - холодно произнёс Лев.

Флот Ордена Льва ответил.

Тысячи кинетических орудий выплеснули шторм металла. Снаряды размером с танк неслись со скоростью, достаточной, чтобы пробить любую броню. Лазерные батареи прочертили пространство тысячами лучей испепеляющего света, способных разрезать корабль пополам. Торпеды и ракеты сорвались с пусковых установок, их двигатели оставляли за собой яркие следы.

Залп обрушился на вражеский авангард как гнев божества.

Первая линия биофлота содрогнулась. Кинетические снаряды пробивали хитиновую броню, разнося внутренности кораблей. Лазеры прожигали биомассу, оставляя дымящиеся раны. Торпеды врезались и взрывались, разрывая цели изнутри. Десятки вражеских кораблей превратились в облака замёрзшей крови, органических обломков и биомассы.

-Первый залп - сто тридцать девять подтверждённых уничтожений, - доложил Тайвин. - Потери с нашей стороны - три корвета, один фрегат. «Тёмный Рёв» держится. Щиты на восьмидесяти семи процентах.

Но враг не остановился. Биофлот продолжал наступать, поглощая потери, словно они ничего не значили. Вторая волна атаки была яростнее. Битва превратилась в ад.

«Тёмный Рёв» стоял в центре шторма, его пятнадцатикилометровый корпус принимал на себя чудовищные залпы противника. Биоплазма билась о щиты непрерывным потоком, живые торпеды взрывались десятками в секунду. Но флагман отвечал. Его кинетические батареи работали без остановки, выплёвывая тонны металла. Лазерные установки палили, прожигая одну цель за другой. Ракетные шахты выбрасывали залп за залпом.

Остальной флот сражался с той же яростью. Линкоры «Опустошитель» держали линию, их массивные корпуса выдерживали урон, который разнёс бы меньшие корабли. Линейные крейсера «Верный» маневрировали, нанося точечные удары. Крейсера «Марс» обеспечивали огневую поддержку. Авианосцы «Воздаяние» выпускали волны истребителей «Ярость» и бомбардировщиков «Стимфалия», которые роились вокруг вражеских кораблей, как разъярённые осы.

Торпедоносцы «Кулак» и ракетоносцы «Гроза» совершали дерзкие проходы, выпуская смертоносные заряды почти в упор. Лёгкие крейсера «Меч» использовали свою скорость, атакуя с флангов. Фрегаты «Укус» и корветы «Клык» роились между крупными кораблями, добивая повреждённые цели.

Но враг был безжалостен.

Один час.

Два часа.

Три часа.

Доклады сыпались непрерывным потоком.

-Двадцать третья флотилия - потеряны четыре корвета, два фрегата!

-Сорок восьмая флотилия - критические повреждения крейсера «Марс»!

-Семьдесят вторая флотилия - запрашивает подкрепление!

Лев стоял на мостике, его разум работал с нечеловеческой скоростью. Он видел всю картину битвы целиком, каждый корабль, каждое движение. Его приказы были точными и безжалостными. Он жертвовал малым, чтобы спасти большее. Он перебрасывал флотилии туда, где враг прорывался. Он находил слабые места в построении противника и наносил удары.

Но математика была неумолима. Враг имел двукратное превосходство в числе, и это давало о себе знать.

Четыре часа.

Пять часов.

-Милорд, - голос Тайвина звучал напряжённо. - Общие потери флота - семь процентов. Девяносто три корвета, пятьдесят один фрегат, пятнадцать лёгких крейсеров, шесть крейсеров «Марс», два линейных крейсера «Верный». Враг потерял около шести тысяч единиц, но в основном лёгких…

-Их всё ещё слишком много, - закончил Лев.

На тактическом дисплее всё ещё светилось почти девять тысяч вражеских кораблей. Это было безумие.

-Щиты «Тёмного Рёва» на тридцати двух процентах, - продолжил Тайвин. - Милорд, если мы не отведём флагман для их восстановления…

-Отводим, - кивнул Лев. - Но осторожно. Прикрытие от первой и второй флотилий.

«Тёмный Рёв» начал медленное отступление, его место в авангарде начали занимать другие линкоры. Щиты флагмана начали восстанавливаться, генераторы работали на полную мощность.

И именно в этот момент враг нанёс удар.

-МИЛОРД! - крик офицера прозвучал на мостике. - Вражеский флот концентрирует силы! Они... они бросают всё на «Тёмный Рёв»!

Лев резко обернулся к экрану. Сотни, нет, тысячи вражеских кораблей разворачивались и устремлялись к флагману. Это был скоординированный удар, рассчитанный на момент, когда щиты были ослаблены.

-Все флотилии, прикрыть флагман! - приказал Лев, но он понимал - они не успеют.

Биофлот обрушился на «Тёмный Рёв» лавиной. Тысячи залпов биоплазмы, десятки тысяч живых торпед. Щиты флагмана вспыхнули, перегрузились и… рухнули.

-Щиты отключены! - доложил офицер. - Восстановление через сорок секунд!

Сорок секунд. Вечность в бою.

И враг это знал.

Из вражеских кораблей выплеснулись капсулы. Не десятки. Не сотни. ТЫСЯЧИ. Десятки тысяч. Сотни тысяч биологических капсул, каждая размером с истребитель, каждая наполненная десантом.

Они неслись к «Тёмному Рёву» роем, настолько плотным, что заслонили звёзды.

Точечная оборона флагмана открыла огонь. Лазерные турели косили капсулы сотнями, кинетические установки разносили их в клочья. Но их было слишком много.

Первые капсулы достигли корпуса.

Они присасывались к многометровой броне адамантия и начинали выделять кислоту. Мощную, разъедающую кислоту, которая прожигала даже самый прочный металл. Через секунды в корпусе «Тёмного Рёва» начали появляться дыры, несмотря на многие метры брони.

-Абордаж! - крикнул офицер. - Массированный абордаж по всему кораблю!

Капсулы раскрылись, выплёвывая своё содержимое. Воины в биоброне - высокие гуманоиды, похожие на смесь лисиц и волков, их морды оскалены, глаза горят хищным огнём. Их биоброня пульсировала, встроенные в неё системы жизнеобеспечения позволяли им действовать в космосе. В руках они сжимали биологическое оружие - аналоги плазменных винтовок и клинков.

Но это были не только воины. Среди них были твари. Результаты биоинженерии - монстры размером с дредноут, покрытые хитиновыми пластинами, с когтями, способными разорвать силовую броню. Некоторые ползли по корпусу на множестве конечностей. Другие прыгали, используя биоорганические реактивные системы.

Сотни тысяч абордажников высыпались на корпус «Тёмного Рёва» и начали проникать внутрь.

Первые доклады полетели с нижних палуб.

-Палуба пять - прорыв обшивки! Враг внутри!

-Палуба двенадцать - контакт с противником! Запрашиваем подкрепление!

-Палуба двадцать - они прорвались к реакторной секции!

Лев обернулся к своей гвардии - двадцати астартес Ордена Льва в терминаторской броне, которые всегда сопровождали его.

-Со мной, - бросил он и направился к выходу.

-Милорд! - окликнул его капитан корабля. - Вы нужны здесь! Кто будет командовать флотом?!

Лев остановился и посмотрел на офицера взглядом, который не терпел возражений.

-Тайвин, - его голос прозвучал холодно. - Ты справишься с координацией флота?

-Милорд, - искусственная личность ответила без обычной язвительности, - я координирую шесть тысяч кораблей последние семь часов. Справлюсь и дальше. Идите убивайте тех, кто посмел осквернить мой корпус.

Примарх кивнул и покинул мостик.

Коридоры «Тёмного Рёва» превратились в зону войны. Абордажники прорывались с десятков направлений, их биоплазменные винтовки выжигали защитников, когти рвали броню. Астартес Ордена Льва держали оборону на ключевых позициях, их болтеры выплёвывали очереди реактивных снарядов, разрывая врагов.

Но их было слишком много.

Лев ворвался в бой на семнадцатой палубе. Группа абордажников - около пятидесяти воинов-лисиц и три твари размером с танк - штурмовала оборонительную позицию, где горстка астартес сдерживала их продвижение.

«Верный Клятве» запел.

Примарх врезался в ряды врагов как ураган смерти. Меч, выкованный Императором, разрезал биоброню, плоть и кости, словно они были сделаны из бумаги. Каждый удар убивал. Каждое движение было безупречным. Враги пытались окружить его, их биоплазменные винтовки стреляли, но Лев уклонялся с нечеловеческой скоростью, его доспех отражал те выстрелы, которых он не смог избежать.

Одна из тварей - монстр с четырьмя руками, каждая заканчивалась когтями длиной с меч - бросилась на примарха. Лев встретил её в прыжке, «Верный Клятве» вспыхнул и отсёк две руки. Тварь взвыла, но примарх уже был позади неё, его клинок прошёл через шею, отделяя голову от тела.

Его гвардия была рядом. Терминаторы Ордена Льва были живыми танками, их штурмовые пушки косили врагов, силовые кулаки крушили тварей.

Семь минут.

Палуба была зачищена.

-Движемся дальше, - бросил Лев, стряхивая чужую кровь с клинка. Они пробивались через корабль, оставляя за собой горы трупов. Но враг продолжал высаживаться. Капсулы прожигали новые дыры, выплёвывая всё новые волны абордажников.

Шесть часов.

Семь часов.

Битва и снаружи, и внутри корабля не прекращалась. Флот Ордена Льва сражался с отчаянием обречённых. Потери приближались к девяти процентам. Более шестисот кораблей уже превратились в обломки или горели в пустоте, что уж говорить о повреждённых, счёт которых уже шёл на тысячи.

-Милорд, - голос Тайвина прозвучал в шлеме Льва, пока тот рубил очередную группу абордажников. - Противник прорвался к нижним уровням командного центра. Если они достигнут мостика…

-Возвращаюсь, - оборвал его Лев.

Они бежали через охваченный войной корабль. Время от времени мимо проносились группы защитников или слышались звуки боя из соседних секций. «Тёмный Рёв» истекал кровью, но продолжал драться.

Когда Лев с гвардией ворвались на нижний уровень мостика, картина была апокалиптической. Волна абордажников - не меньше двухсот, включая десяток тварей - штурмовала последние оборонительные позиции. Астартес Ордена держались, но их было слишком мало против такой массы.

Лев не стал медлить.

Он врезался в тыл врагов, и началась резня. «Верный Клятве» превратился в размытую дугу света и смерти. Примарх двигался быстрее, чем враги могли отреагировать, каждый его удар отнимал жизнь. Его гвардия последовала за ним, терминаторы крушили врагов силовым оружием и штурмовыми пушками.

Битва на мостике длилась десять минут. Десять минут абсолютного хаоса, крови и смерти. Когда последний враг упал, разрубленный пополам, Лев выпрямился. Его доспех был покрыт чужой кровью трёх оттенков - красной, зелёной и чёрной. Но он сам остался цел.

Мостик «Тёмного Рёва» представлял собой поле боя. Тела врагов лежали грудами, консоли были разбиты, стены покрыты следами биоплазмы и кислоты. Но корабль всё ещё функционировал.

-Тайвин, доложи, - приказал Лев, направляясь к своему командному трону, который каким-то чудом уцелел.

-Абордаж отбит на семидесяти процентах корабля, - ответила искусственная личность. - Остальные участки изолированы. Мы зачищаем их по секторам. Корабль под контролем. Хотя должен заметить, милорд, что мой интерьер теперь выглядит как бойня, и мне это не нравится.

-Обстановка в флоте?

Пауза. Долгая, тяжёлая пауза.

-Потери достигли девяти с половиной процентов. Шестьсот тридцать семь кораблей уничтожены или выведены из строя. В основном эскортные корабли и лёгкие крейсера, но мы потеряли также четыре крейсера «Марс» и три линейных крейсера «Верный». Две тысячи семьсот три корабля имеют небольшие или средние повреждения, но способны продолжать бой. Одна тысяча семьсот тридцать четыре корабля имеют тяжёлые повреждения, и отведены в тыл. Враг потерял около семи тысяч единиц, но их всё ещё остаётся... - ещё одна пауза, - ...около семи с половиной тысяч кораблей. Милорд, мы не выиграем эту битву.

Лев стиснул рукоять «Верного Клятве». Он знал это. Математика была проста и безжалостна. Ещё час, может два, и потери достигнут критической отметки. Враг их просто задавит массой.

-Сорок вторая флотилия запрашивает подкрепление! - крикнул офицер тактики. - Их окружают!

-Шестьдесят третья флотилия - критические повреждения линкора «Опустошитель»! Экипаж эвакуируется!

-Восемнадцатая флотилия - прорыв в секторе Дельта! Враг прорывается к внутренним орбитам!

Доклады сыпались один за другим, каждый хуже предыдущего. Лев отдавал приказы, пытаясь залатать дыры в обороне, но их было слишком много. Враг сжимал кольцо, методично уничтожая флот Ордена Льва.

Семь с половиной часов.

Потери достигли десяти процентов. Шестьсот семьдесят кораблей. Целые эскадры были стёрты с лица галактики. Имперские корабли сражались с отчаянием обречённых, но враг продолжал наступать.

Лев стоял на мостике, его лицо было жёстким, как камень. Но внутри, в глубине души, там, где он был не примархом, а просто человеком, поднималось горькое осознание. Он проиграет. Впервые за всю свою жизнь Лев Эль'Джонсон столкнулся с поражением, которого не мог избежать никаким тактическим гением.

-Милорд, - Тайвин прервал его мысли. - Детектируется переход. Сектор Бета-Три. За линией врага.

Сердце Льва упало. Ещё одна волна? Ещё один флот противника? Это будет конец.

Но то, что появилось, вместо врага, заставило его застыть. Флот. Имперский флот. Около четырёх тысяч кораблей, их серебристые корпуса были украшены эмблемой волка.

-Космические Волки, - выдохнул офицер связи.

Леман Русс.

Флот Космических Волков не стал тратить время на построение. Они вышли в радужном свете Паутины, прямо в тылу вражеского флота и немедленно открыли огонь. Четыре тысячи свежих кораблей обрушились на ничего не подозревающего противника как лавина.

Тыловые эшелоны биофлота содрогнулись. Сотни кораблей были уничтожены в первые же минуты. Враг попытался развернуться, но это привело только к хаосу. Флот противника оказался зажат между двумя силами - измотанным, но яростным Орденом Льва впереди и свежими Космическими Волками сзади.

-Все флотилии! - голос Льва прогремел по связи. - Наступление! Не дать врагу перегруппироваться!

Флот Ордена Льва, который только что балансировал на грани поражения, воспрянул духом. Они перешли в наступление, их залпы стали яростнее, маневры агрессивнее. Биофлот попал в тиски. Зажатый с двух сторон, неспособный скоординировать защиту, он начал разваливаться. Корабли пытались прорваться, но попадали под перекрёстный огонь. Другие разворачивались, чтобы атаковать Космических Волков, но подставляли борта Ордену Льва.

-Милорд, - Тайвин выделил на экране массивный биокорабль в центре вражеского построения. - Корабль-глушитель. Он пытается уйти.

-Все авианосцы - истребители на перехват, - приказал Лев. - Торпедоносцы и ракетоносцы - целиться в этот корабль. Уничтожить любой ценой.

Сотни истребителей роем окружили вражеский корабль-глушитель. Торпеды и ракеты понеслись к нему со всех сторон. Биокорабль пытался защититься, его органические турели косили атакующих, но их было слишком много.

Первая торпеда пробила броню. Вторая. Третья. Корабль содрогнулся, его биолюминесцентные узоры начали гаснуть. И затем он взорвался, разлетевшись на куски.

-Коммуникации восстановлены! - крикнул офицер связи. - Подпространственный канал открыт! Обычная связь работает!

Лев кивнул, но его взгляд был прикован к тактическому дисплею. Без координации, зажатый с двух сторон, вражеский флот разваливался на глазах. Это уже не было организованным отступлением. Это была паника.

Биокорабли бросали построение и разлетались в разные стороны, пытаясь спастись. Некоторые прыгали в варп наугад, другие устремлялись к окраинам системы. Имперские флоты преследовали их, добивая отстающих.

За двадцать минут организованный флот вторжения превратился в разрозненные группы беглецов.

-Прекратить преследование, - приказал Лев. - Пусть бегут.

Он повернулся к офицеру связи.

-Установить связь с флагманом Космических Волков.

На экране появилось лицо Лемана Русса. Волчий примарх выглядел взволнованным, его обычная ухмылка отсутствовала, заменённая выражением серьёзной озабоченности.

-Лев, - начал он без предисловий. - Мы получили сигнал с Терры о массированном вторжении в секторе. Я выжал из своих кораблей всё, что мог. Мы летели так быстро, что техники и Один до сих пор ругаются - ещё немного, и движки бы сгорели. Но я успел. Как ты?

Лев смотрел на своего брата. На того, с кем у него был конфликт. На того, кто победил его в поединке на Комморре. На того, чей смех он воспринял как насмешку над собой. И на того, кто только что рискнул своим флотом, чтобы спасти его.

Гордость Льва, его обида, весь груз прошлого - всё это висело на волоске. Часть его хотела остаться холодным, дистанцироваться, сохранить маску безразличия.

Но он видел взгляд Лемана. Искреннюю обеспокоенность. Облегчение от того, что он успел. И вдруг Лев понял - Русс прилетел не из долга. Он прилетел потому, что не мог поступить иначе. Потому что они были братьями.

-Ты рисковал своим флотом, - тихо произнёс Лев. - Чуть не сжёг движки. Ради меня.

Русс моргнул, явно не ожидая такого начала разговора.

-Ну... да, - он замялся. - А ты бы что сделал на моём месте?

Лев задумался. И понял, что ответ очевиден. Он бы сделал то же самое. Несмотря на все обиды, несмотря на конфликты, они были сыновьями Императора. Братьями. И эта связь была крепче любой гордыни.

-То же самое, - признал примарх. Слова давались ему с трудом, но они были искренними. - Спасибо, Леман. За то, что пришёл. За то, что спас мой легион.

Улыбка Русса стала мягче, теплее.

-Эй, - его голос потерял напряжение, - мы братья, Лев. Я не мог дать тебе сдохнуть без меня. Кто бы тогда спорил со мной на военных советах?

Лев почувствовал, как напряжение в его груди, которое он носил восемнадцать лет, начало отпускать.

-Комморра, - произнёс он. - Тогда... я думал, ты смеялся надо мной. Над моим поражением.

Леман покачал головой.

-Нет, брат. Я смеялся над ситуацией. Мы, сыновья Императора, созданные вести войну против врагов человечества, стояли и лупили друг друга, пока настоящие враги строили свои козни. Это было глупо. Мы оба были глупы. Я не объяснил тебе тогда, что имел в виду, и за это прошу прощения.

Он сделал паузу.

-Но за победу в том поединке прощения не прошу, - усмехнулся Русс. - Я честно тебя побил.

Несмотря на всё, Лев почувствовал, как уголки его губ дёргаются в подобии улыбки.

-Ты победил тогда, - согласился он. - Но в следующий раз всё будет иначе.

-О, так будет следующий раз? - Леман расхохотался. - Вот это уже больше похоже на моего брата! Упрямый калибанский дикарь!

-А ты фенрисийский варвар, - парировал Лев, и в его голосе впервые за восемнадцать лет прозвучало нечто похожее на тепло.

Они смотрели друг на друга через экран, и что-то, что было сломано восемнадцать лет назад на Комморре, начало исцеляться.

-Когда всё это закончится, - произнёс Русс, - мы сядем, выпьем мьёда - настоящего фенрисийского мьёда, не эту имперскую водичку - и я расскажу тебе, как я чуть не убил своих техников, когда они отказывались выжимать из движков больше скорости.

-Договорились, - кивнул Лев.

Момент был прерван голосом Тайвина:

-Милорд, прошу прощения за вторжение в трогательное воссоединение, но остатки вражеского флота покидают систему. Также у нас всё ещё есть сотни тысяч абордажников, разбросанных по кораблям флота. И, что более важно, Терра всё ещё ждёт доклада.

Лев выпрямился.

-Установить связь с Террой. Приоритетный канал.

Прошло несколько минут настройки подпространственного канала. Наконец, на экране появилось изображение - командный центр в Люкс Этерне. Изображение передавало взволнованного отца и офицеров.

Примарх смотрел на них с мостика, который выглядел как поле боя. Его доспех был покрыт кровью трёх цветов, за его спиной виднелись тела мёртвых врагов, пробоины в стенах, следы биоплазмы и кислоты. Он выглядел как воплощение войны.

-Вашу мать! - его голос прозвучал как удар грома, эхом отдаваясь в командном центре Терры. - Что у вас здесь происходит?!

82 глава

1.055.040.М29 Агафон, база Первого экспедиционного флота

Одно из помещений «Тёмного Рёва» было переоборудовано под зал совещаний. Огромный голографический стол занимал центр помещения, проецируя трёхмерную карту. Красные метки, обозначающие занятые рангданцами системы, покрывали её словно кровавая сыпь. Их было слишком много.

Лев Эль'Джонсон стоял у стола, скрестив руки на груди, и молча изучал изображение. Его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым, но в глазах плясали отблески голограммы - и что-то ещё. Ярость, тщательно контролируемая, но от этого не менее опасная.

Рядом с ним расположился Леман Русс, развалившись в кресле, которое жалобно скрипело под весом примарха в терминаторской броне. Волчий Король что-то жевал - судя по запаху, вяленое мясо - и время от времени ухмылялся, разглядывая карту.

-Весело тут у тебя, Лев, - проговорил Русс, - ксеносы в гости нагрянули, флагман чуть не взяли на абордаж... Скучно тебе не было, это точно.

Лев бросил на брата короткий взгляд, но ничего не ответил.

-Ладно, молчун ты наш угрюмый, - Русс широко улыбнулся. - Но признай - если бы я не подвалил со своими волками, ты бы сейчас украшал собой трофейную коллекцию рангданцев. Или того хуже - болтался бы у них марионеткой с проводами в башке.

-Я это признаю, - глухо отозвался Лев. - И благодарен тебе, брат.

Русс моргнул, явно не ожидая такого прямого ответа. Потом хмыкнул и кивнул.

-Ну вот. А то обижаешься на каждую шутку. Мы же братья, Лев. Братья должны друг друга выручать.

Прежде чем Лев успел ответить, в зал вошёл Пертурабо. Примарх Четвёртого легиона выглядел безупречно - длинные тёмные волосы аккуратно уложены и зачёсаны назад, доспехи начищены до блеска, плащ волнами развевался за спиной. Он окинул помещение оценивающим взглядом архитектора и кивнул Льву.

-Брат. Судя по карте, ситуация хуже, чем в докладах, - коротко вскинув подбородок в сторону голограммы сказал он.

-Гораздо, - коротко ответил Лев.

Пертурабо подошёл к столу и начал изучать изображение, его пальцы порхали над проекцией, увеличивая отдельные участки, просчитывая маршруты снабжения и линии обороны.

-Интересно, - пробормотал он. - Они ударили сюда концентрированным ударом. Словно знали, что именно здесь организована база. Я бы понял, если б это была небольшая флотилия, но ведь прилетела полноценная армада вторжения.

-Я тоже это заметил, - Лев нахмурился.

Следующим прибыл Кёрз. Примарх Восьмого легиона двигался тихо, почти бесшумно, несмотря на тяжёлую силовую броню. Его лицо оставалось спокойным, почти отрешённым, но глаза - холодные, оценивающие - видели всё.

-Братья, - его голос звучал ровно, без эмоций. - Закон должен быть восстановлен в этих системах. Рангданцы нарушили все возможные законы Империума, законы человечности, законы войны. Приговор может быть только один.

-Полное искоренение? - усмехнулся Русс. - Звучит как план.

-Dura lex, sed lex, - Кёрз склонил голову.

В зал практически влетел Сангвиний, его золотые крылья сложились за спиной, когда он приземлился рядом с голографическим столом. Ангел выглядел обеспокоенным, его обычная безмятежность сменилась напряжением.

-Простите за опоздание, - он окинул взглядом собравшихся братьев. - Флот только вышел из Паутины. Магнус уже здесь?

-Я здесь, Сангвиний.

Голос прозвучал прямо за спиной Ангела, и тот вздрогнул - редкое для примарха проявление неожиданности. Магнус Красный материализовался из воздуха, его оба глаза светились мягким янтарным светом. Рыжие волосы примарха Пятнадцатого легиона были заплетены в сложную косу, а его аура - спокойная, контролируемая - едва ощущалась в помещении.

-Выёбываешься? - Русс фыркнул.

-Разумеется, Леман, - невозмутимо ответил Магнус. - экономлю время.

Он подошёл к столу, и его взгляд упал на карту. На мгновение что-то мелькнуло в его глазах - беспокойство? Страх? Но выражение тут же стало непроницаемым.

-Варп... неспокоен в этих системах, - тихо проговорил он. - Рангданцы используют что-то... неправильное. Я чувствую эхо их технологий, и они отвратительны. Контроль разума, подавление воли... они превращают людей в марионеток.

-Тогда нам нужно действовать быстро, - Сангвиний положил руку на плечо Магнуса. - Каждый день промедления - это тысячи потерянных жизней.

-Миллионы, - поправил Пертурабо, не отрывая взгляда от карты. - По моим подсчётам, в оккупированных системах находится не менее двухсот миллиардов человек. Если рангданцы действительно способны контролировать разум в таких масштабах...

Он не закончил фразу. Не было нужды.

Лев выпрямился и активировал подпространственную связь с Террой. Голограмма замерцала, и мгновенно над столом возникли три новых фигуры: Император, Хорус и Робаут Жиллиман.

Император выглядел... озабоченным. Его льдисто-голубые глаза - цвета замёрзшего океана - смотрели на примархов внимательно, его поза излучала внутреннюю силу.

-Ребятишки, - его голос прозвучал тепло, но с оттенком беспокойства. - Рад видеть, что вы все целы. Хорус, отметь - никто из них ещё не набил друг другу морды, особенно Леман и Лев. Определённо прогресс.

Хорус усмехнулся.

-Уже отметил, отец. Хотя битва с рангданцами ещё впереди, так что шансы на братоубийство пока сохраняются.

-Твой оптимизм неизменен, - криво усмехнулся Император, и в его голосе прозвучала нотка иронии. Затем его лицо стало серьёзным. - Ситуация критическая. Рангданцы заняли больше систем, чем мы предполагали. Их технологии... мы недооценили их возможности.

-С вашего позволения, отец, - Жиллиман шагнул вперёд, его голограмма стала ярче. - Я составил предварительный анализ. Судя по тому, что они практически остановили продвижение, они задействовали все или почти все возможные резервы. Благодаря Паутине, наши логистические возможности превосходны - снабжение идёт стабильно, подкрепления прибывают быстро. Но даже с этими преимуществами, полное освобождение всех занятых систем займёт от четырёх до шести месяцев, если они не предпримут ещё какое-то массированное наступление. Это... приемлемо, но каждый день оккупации означает миллионы порабощённых умов, разрушенную инфраструктуру и...

-И то, что рангданцы укрепляют свои позиции, - закончил Пертурабо. - Они не просто захватывают. Они строят. Укрепляются. Каждая система становится крепостью.

-Тогда нужно ударить быстро и жёстко, - Русс ударил кулаком по столу, заставив голограмму вздрогнуть. - Не дать им времени окопаться. Врываемся, вырезаем, переходим к следующей системе. И вообще, можно бы использовать “волчьи стаи”.

-И тогда оставим пустые системы, куда они вернутся, - Пертурабо покачал головой. - Леман, твоя тактика хороша для рейдов, но здесь нам нужна системность. Мы должны освобождать системы методично, зачищать каждый анклав сопротивления, восстанавливать оборону, и только потом двигаться дальше.

-Пока мы будем «методично зачищать», они уже дойдут до Терры! - Русс оскалился.

-А если мы будем действовать необдуманно, потеряем слишком много наших людей, - холодно ответил Пертурабо. - Напомню, в каждом легионе всего сто тысяч десантников. Мы не можем позволить себе бессмысленные потери.

-Братья, - Сангвиний поднял руку, его голос звучал примирительно. - Мы не можем позволить себе ссориться. И Леман, и Пертурабо правы, каждый по-своему. Нам нужен баланс. Но главное - мы должны помнить о людях. О тех, кого мы освобождаем. Вот что важно.

Повисла пауза. Все взгляды обратились на Льва, и тот медленно кивнул.

-Сангвиний прав. Каждая жизнь, что мы спасём, стоит риска. Но мы должны быть умнее. Не бросаться в лобовую атаку, а действовать точечно.

-Показательные удары? - Кёрз произнёс это задумчиво. - Мы можем захватить и устроить публичные экзекуции командиров рангданцев. Показать им цену вторжения. Страх - это тоже оружие.

-Рангданцы - воины, Кёрз, - Магнус покачал головой. - Запугивание на них не подействует. Более того, это может вызвать обратный эффект. Они станут драться ещё яростнее, если решат, что мы пытаемся их сломить страхом.

Кёрз задумался, затем медленно кивнул.

-Возможно, ты прав. Закон должен быть справедливым, но не жестоким ради жестокости.

-У нас есть преимущество, - вмешался Лев. - Стелс-фрегаты. Мы можем провести разведку, выявить их командные центры, узлы снабжения, слабые места. Затем ударить точечно. Вырезать их силы по частям, система за системой.

-Это займёт время, - заметил Пертурабо, но в его голосе прозвучало одобрение. - Но это разумно. Методично, эффективно. У нас десятки тысяч кораблей. Мы можем себе позволить такую тактику.

-Их распределение сил странное, - Лев увеличил несколько участков карты. - Видите? Они ударили по Агафону огромными силами. Концентрированный удар, никакого распыления. Словно знали, что именно здесь я организовал главную базу флота.

-Разведка? - предположил Сангвиний.

-Или предательство, - мрачно добавил Кёрз.

-Или и то, и другое, - Магнус нахмурился. - у них есть псайкеры. Если они захватили кого-то из наших людей, кто знал о расположении баз...

Повисла тяжёлая тишина.

-Тогда мы должны быть осторожны с информацией, - Император нарушил молчание. - Никто, кроме присутствующих здесь, не должен знать полные планы операций. Разделяйте информацию на фрагменты. Никто не должен видеть полную картину, кроме нас.

-Параноидально, - пробормотал Русс.

-Но необходимо, - поправил Император.

-Есть ещё один момент, - Лев указал на карту. - Если они знали, куда бить здесь, значит, они могут знать и другие наши ключевые позиции. Нужно усилить оборону всех важных систем. Особенно тех, что имеют стратегическое значение.

-Предлагаю следующее, - заговорил Хорус, его голос прорезал напряжение. - Мы делим наши силы на несколько оперативных групп. Первая, под командованием Пертурабо, занимается систематическим освобождением и укреплением ключевых систем. Это наш фундамент - медленный, но надёжный.

Пертурабо кивнул, соглашаясь.

-Вторая группа, под командованием Лемана, проводит глубокие рейды в тыл врага. Удары по командным центрам, базам снабжения, узлам связи, конвоям. Быстро, жёстко, неожиданно.

Русс оскалился в хищной улыбке.

-Третья группа, совместные силы под командованием Льва, Кёрза и Сангвиния, действует как быстрое реагирование и главная ударная сила. Они прибывают туда, где ситуация критична, и переламывают ход сражения.

-А я? - спросил Магнус.

-Ты, брат, будешь нашими глазами и ушами, - Хорус улыбнулся. - Твои Провидцы будут координировать разведку, предсказывать движения врага, искать их слабости. Подпространственная связь через Паутину даёт нам мгновенную коммуникацию - используй это. Без тебя мы слепы.

Магнус задумчиво кивнул.

-План имеет смысл, - признал Пертурабо. - Но нам понадобится идеальная координация. И постоянный обмен данными.

-Именно поэтому я предлагаю создать единый аналитический центр здесь, в Люкс Этерне, - Жиллиман активировал новую проекцию. - Все данные будут стекаться сюда, обрабатываться, и каждая группа будет получать актуальную информацию мгновенно благодаря связи. Полная прозрачность операций.

-Кто будет координировать? - спросил Лев.

-Я, - ответил Хорус. - Отец занят другими проектами, - он бросил быстрый взгляд на Императора, который едва заметно кивнул. - А Робаут будет заниматься логистикой и гражданским управлением освобождённых территорий. Вместе мы справимся.

-А когда прибудут остальные легионы? - поинтересовался Сангвиний.

- Фулгрим, Джагатай, Ангрон и Вулкан будут у вас самое многое через десять дней, - ответил Жиллиман. - Они приведут по половине своих легионов. Это добавит нам двести тысяч астартес и соответствующий флот. Плюс миллионы солдат имперской армии.

-И Беллара? - спросил Русс, и в его голосе прозвучала нотка любопытства. - Наша младшая сестра тоже участвует в нашей войнушке?

-Несомненно, братик.

Голос - насмешливый, но с оттенком стали - прозвучал из-за спин примархов, и все обернулись. В дверном проёме стояла Беллара.

Силовая броня, украшенная волчьей шкурой и рунами, подчёркивала её фигуру, а за спиной висел огромный двуручный меч - почти такой же большой, как она сама.

-Беллара! - Сангвиний первым пересёк зал и обнял сестру, его крылья окутали её в золотом коконе. - Как давно мы не виделись!

-Слишком давно, Саня, - она улыбнулась, и хищность в её взгляде на миг сменилась теплотой. - Хотя, судя по обстоятельствам, я предпочла бы, чтобы наша встреча произошла при других условиях.

Русс подошёл следом, и облапил девушку. Остальные братья тоже подошли поприветствовать сестру. Кёрз склонил голову с уважением, Пертурабо галантно поцеловал руку, а Магнус просто улыбнулся - тепло и искренне.

-Беллара, - Император шагнул вперёд, его голограмма ярко вспыхнула. - ты быстро.

-Отец, - она склонила голову, и её голос стал мягче. - Я привела весь Двадцать Первый легион. Они готовы.

-Полный состав? - удивился Пертурабо. - впечатляет, как быстро ты справилась с организацией. Ну и ещё эльдары помогли.

-Кстати об эльдарах, - Русс ухмыльнулся. - Как там поживает твой настойчивый поклонник? Эльдрад всё ещё шлёт тебе цветы и стихи?

Беллара бросила на него взгляд, который заставил бы содрогнуться даже опытного воина.

-Эльдрад занят своими делами провидца, Леман. А ты занимайся своими делами и не лезь в чужие отношения. Или хочешь, чтобы я начала расспрашивать тебя о той волчице с Фенриса?

Русс театрально закашлялся, а остальные братья еле сдержали смех.

Беллара тепло улыбнулась, но больше ничего не сказала. Вместо этого она подошла к голографическому столу и начала изучать карту. Её пальцы двигались быстро и уверенно, увеличивая отдельные сектора, анализируя позиции врага.

-Их распределение сил выглядит целенаправленным, - проговорила она через минуту. - Агафон они били концентрированно. Огромными силами. Это не случайное вторжение. Они знали, куда бить.

-Мы уже обсуждали это, - кивнул Лев. - Похоже, у них есть информация о наших базах.

-Тогда нужно менять базы, - Беллара выпрямилась. - Постоянно. Не давать им закрепиться. И усилить контрразведку. Если они используют контроль разума, то любой из наших людей может быть скомпрометирован.

-Параноидально, но разумно, - согласился Кёрз.

-Ещё один момент, - Беллара указала на карту. - Некоторые системы отбились. Видите? Здесь, здесь и здесь. Что у них общего?

Магнус прищурился, изучая отмеченные точки.

-Это системы с орочьим населением. Или совместным - люди и орки вместе.

-Точно, - Беллара кивнула. - Орки дерутся как демоны, когда дело доходит до защиты своих территорий. И они не поддаются ментальному контролю - слишком примитивная психика. Рангданцы не смогли их сломить.

-И теперь орки жаждут повторной встречи, - усмехнулся Русс. - Знаю этих зеленокожих. Они обожают хорошую драку. И рангданцы им её обеспечили.

-Может, стоит использовать это? - предложил Пертурабо. - Орки могут стать отличным авангардом в некоторых операциях. Пушечное мясо, которое с удовольствием полезет в самое пекло.

-Не называй их пушечным мясом, - Беллара нахмурилась. - Орки - граждане Империума. Да, они примитивны, но они сражаются за нас. За Империум. Они заслуживают уважения.

-Ты права, прости, - Пертурабо склонил голову. - Я не хотел проявить неуважение.

Император наблюдал за своими детьми, и на его лице играла лёгкая улыбка. Наконец, он заговорил.

-План утверждён. Разделение на оперативные группы, координация через единый центр, использование всех доступных ресурсов - включая наших союзников-орков и эльдар. Но помните - это лишь начало. Война с рангданцами продлится месяцы. И она потребует жертв. Но каждая жертва будет оправдана спасёнными жизнями.

-Мы понимаем, отец, - Сангвиний склонил голову, и остальные примархи последовали его примеру.

-Тогда начинайте подготовку, - Император развернулся. - Хорус, ты остаёшься со мной. Нам нужно обсудить детали координации. Остальные - по кораблям. У вас есть двадцать четыре часа до начала первой фазы операции.

Голограммы Императора, Хоруса и Жиллимана погасли.

Примархи начали расходиться, каждый уже мысленно планируя свою часть кампании. Пертурабо и Кёрз углубились в обсуждение тактики осад, Русс с Сангвинием о чём-то спорили - судя по жестам Русса, о том, насколько глубоко можно заходить в тыл врага без поддержки.

Магнус задержался у голографического стола, его пальцы скользили над проекцией, а глаза светились слабым светом - он что-то искал, что-то вычислял в потоках данных и возможном будущем.

Беллара стояла у панорамного окна, глядя на звёзды. Её отражение в бронестекле казалось призрачным, почти неземным. Она постояла так ещё минуту, затем активировала личный коммуникатор - защищённый канал, который знали только двое. Голограмма замерцала, и перед ней возник Эльдрад Ултран.

Молодой провидец эльдар выглядел обеспокоенным. Его тонкие черты лица были напряжены, а обычно спокойные глаза метались, словно отслеживая невидимые нити судьбы.

-Беллара, - он выдохнул, и облегчение прозвучало в его голосе. - Я чувствовал... такое напряжение в нитях. Ты в опасности?

-Пока нет, - она улыбнулась. - Но скоро буду. Мы готовимся к крупной операции против агрессивных ксносов - рангданцев.

-Я знаю, - Эльдрад протянул руку, будто пытаясь коснуться её сквозь голограмму. - Руны кричат об этом. Тьма надвигается, Беллара. Огромная, всепоглощающая тьма. Рангданцы... они не просто враги. Они - искажение. Нечто противоестественное даже для этой жестокой галактики.

-Расскажи мне что-то, чего я не знаю, - она усмехнулась, но в её голосе прозвучала лёгкая тревога.

-Я вижу нити, сплетающиеся вокруг тебя, - Эльдрад закрыл глаза, его губы шевелились, произнося что-то на эльдарском. - Битва. Кровь. Огонь. Крики. Но и свет... ослепительный, чистый свет. Ты стоишь в его центре, и он исходит от тебя. Валькирия, которая ведёт павших к спасению.

-Звучит... зловеще и воодушевляюще одновременно, - Беллара нахмурилась. - Ты можешь быть конкретнее?

-Нет, - он открыл глаза, и в них плескалась боль. - Будущее размыто. Да и, как ты знаешь, в последнее время крайне ненадёжно. Слишком много переменных. Слишком много точек выбора. Но одно я вижу ясно - ты окажешься перед выбором. Между долгом и... чем-то другим. И твой выбор изменит всё.

-Отлично, - она вздохнула. - Пророчества. Всегда такие туманные и бесполезные.

-Прости, - он улыбнулся печально. - Я бы хотел дать тебе больше ясности. Но Паутина Судьбы показывает лишь возможности, не определённости.

Они помолчали. Беллара смотрела на его лицо - тонкое, аристократичное, с этими невероятными глазами, которые видели так много. Восемь лет он был рядом. Не всегда физически, но всегда... присутствовал. В мыслях, в переписке, в редких встречах, когда позволяли обстоятельства.

-Эльдрад, - начала она тихо. - Когда это закончится... когда мы победим рангданцев... я хочу, чтобы мы встретились. Не на поле боя, не на совете. Просто... встретились. Как... как двое, у которых наконец-то появилось время друг для друга.

Его лицо преобразилось. Удивление, надежда, радость - всё смешалось в его выражении.

-Ты... серьёзно?

-Более чем, - она улыбнулась, и это была настоящая, тёплая улыбка, без привычной иронии. - Восемь лет, Эльдрад. Восемь лет ты ждал. Терпеливо, не навязываясь, но всегда оставаясь рядом. Я... я ценю это. И я хочу дать нам шанс. Шанс узнать, что между нами. Без войны, без долга, без всего этого.

Эльдрад молчал, но его глаза светились.

-Тогда у меня есть ещё один стимул убедиться, что эта война закончится нашей победой, - наконец проговорил он. - Беллара... я буду ждать. Сколько потребуется. Но, пожалуйста... возвращайся живой.

-Обещаю постараться, - она протянула руку к голограмме, и он зеркально повторил жест. Их пальцы встретились в свете, неспособном передать прикосновение, но всё равно значимом. - Ты тоже береги себя, Провидец. Не надейся избавиться от меня так легко.

-Даже и не мечтал, - он улыбнулся.

Они постояли так ещё мгновение, затем связь начала мерцать - время истекало.

-Мне нужно идти, - Беллара опустила руку. - Подготовка к операции. Но я... я напишу тебе. Когда смогу.

-Я буду ждать каждого твоего послания, - он склонил голову. - Пусть звёзды ведут тебя, Беллара, - сказал он на эльдарском.

-И тебя, Эльдрад.

Связь оборвалась, и Беллара осталась одна в тёмном зале. Она посмотрела на свою руку - ту, что тянулась к голограмме - и медленно сжала пальцы в кулак. Потом разжала.

Впервые за много лет она позволила себе подумать не о войне, не о долге, не о легионе. Она подумала о том, каково это - просто быть с кем-то. Не как примарх, не как Валькирия Империума, а просто как Беллара.

И эта мысль была одновременно пугающей и невероятно притягательной.

Она выпрямилась, встряхнула головой, прогоняя сантименты. Её лицо снова стало маской холодной решимости. Ночные Фурии ждали свою командующую. Война не ждала.

Но где-то глубоко внутри, за всеми слоями брони и долга, зажглась маленькая искорка надежды.

И она горела ярко.

83 глава

1.060.040.М29, Гаррон

Система Гаррон встретила флот Космических Волков тишиной. Мёртвой, настороженной тишиной космоса, которая предшествует бурям.

Леман Русс стоял на мостике «Скидбладнира», своего флагмана - пятнадцатикилометрового суперлинкора класса «Ярость Императора», и оскалился. Широко, по-волчьи, показывая клыки.

-Ну что, Один, - обратился он к пустоте, но его голос был полон насмешки, - готов к хорошей драке?

Голос, что ответил ему, звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Он был глубоким, древним, с оттенком высокомерия и едкого юмора.

-Драка? - искусственная личность корабля, Один, звучала презрительно. - Ты называешь это дракой, щенок? Мы идём разорвать глотки врагам, а не устраивать потасовку в таверне.

-Вот именно! - Русс расхохотался. - Разорвать глотки! Мне нравится, как ты думаешь, старик!

-Я не старик. Я вечен. А ты - всего лишь примарх с завышенной самооценкой.

-Завышенной? - Русс театрально приложил руку к сердцу. - Ты ранишь меня, Один! Моя самооценка в самый раз!

Капитан Торвальд Бурестранник, стоявший рядом, еле сдержал усмешку. Эти двое всегда препирались - примарх и корабельный ИЛ - но в бою действовали как единое целое.

-Милорд, - Торвальд активировал голограмму системы. - Разведка подтвердила. Главная база снабжения рангданцев в секторе. Склады, ремонтные доки, топливные хранилища. Охрана - примерно тысяча кораблей, разделённые на три патрульные группы.

-Тысяча, - Русс почесал бороду. - Против наших трёх с половиной тысяч. Звучит почти справедливо.

-Почти? - Один фыркнул. - Это избиение младенцев. Скучно.

-Тогда давай сделаем интереснее, - Русс оскалился. - Торвальд, передай флоту. Мы врываемся на полной скорости, бьём по складам и докам. Взрываем всё, что можно взорвать, жжём всё, что можно сжечь. Пока их патрули поймут, что происходит, мы уже будем жрать их внутренности.

-Примитивно, - заметил Один. - Но эффективно. Типичная волчья тактика.

-Именно! - Русс хлопнул по подлокотнику кресла. - Мы не Пертурабо, который будет методично всё просчитывать. Мы - Волки. Мы кусаем, рвём, убиваем. Флоту - через пять минут входим в Паутину!

Три с половиной тысячи кораблей легиона Космических Волков выстроились перед входом в Паутину. От малых корветов «Клык» до огромного «Скидбладнира», они образовывали впечатляющую армаду. Половина Шестого легиона - пятьдесят флотилий, пятьдесят тысяч астартес, готовых к бою.

Движки активировались, и флот устремился в мерцающие радугой коридоры. Паутина приняла их, древние пути светились мягким светом. Переход был быстрым - всего двадцать минут - и армада вынырнула на окраине системы Гаррон.

-Сканирование! - рявкнул Русс.

-База на месте, - доложил офицер сенсоров. - Куда бы она делась с геостационарной орбиты, - уже тише пробурчал он, - Патрули противника... первая группа, триста семьдесят кораблей, внешний периметр. Вторая группа, триста сорок, средний периметр. Третья, двести девяносто, непосредственно у базы. Нас пока не засекли.

-Отлично, - Русс потёр руки. - Один, полный вперёд! Все флотилии -выстраиваемся клином! Врезаемся им в самое сердце!

-Наконец-то, - Один звучал довольно. - Кровь и огонь. Так и должно быть.

Флот рванул вперёд. Три с половиной тысячи кораблей двигались как единая стая, их двигатели взревели на полную мощность. Космические Волки не верили в скрытность - они верили в скорость и ярость.

Рангданцы засекли их через три минуты. Их корабли завыли тревогой, начали разворачиваться, пытаться выстроить оборону. Но было уже поздно. Волки были слишком быстры.

Первый патруль попытался перехватить их. Триста семьдесят рангданских кораблей против трёх с половиной тысяч имперских. Столкновение было коротким и кровавым.

«Скидбладнир» открыл огонь первым. Его десятки орудий главного калибра, способных в одиночку провести экстерминатус - выплюнули смерть. Залп испепелил три рангданских крейсера сразу, превратив их в облака обломков и плазмы.

-ХА! - Русс захохотал. - ТРОИХ ОДНИМ ЗАЛПОМ! ОДИН, ТЫ КРАСАВЕЦ!

-Я знаю, - ИЛ звучала самодовольно. - В отличие от тебя, щенок, я не промахиваюсь.

Флотилии Волков врезались в строй рангданцев как ледяной ком в стекло. Торпедоносцы «Кулак» выпустили залпы, сотни торпед устремились к врагу. Ракетоносцы «Гроза» добавили свои смертоносные заряды. Крейсера «Марс» и «Меч» расстреливали цели с методичной точностью.

Рангданцы пытались ответить. Их биоплазменные орудия били по кораблям Волков. Несколько корветов «Клык» получили попадания и взорвались. Фрегат «Укус» был пробит насквозь и начал разваливаться на части.

-Первые потери, - доложил Торвальд. - Три корвета, один фрегат.

-Отомстим, - буркнул Русс, махнув рукой. - «Ярость Морки», «Ледяной Клык» - концентрированный огонь по их флагману!

Два линейных крейсера «Верный» развернулись и открыли огонь. Их батареи били в унисон, и рангданский флагман содрогнулся под ударами. Щиты вспыхнули, треснули, пали. Броня начала плавиться, плоть обугливалась. И тут «Ярость Морки» протаранила умирающий корабль, разрезав его пополам своим усиленным носом.

-ОДИН НОЛЬ В ПОЛЬЗУ «МОРКИ»! - заорал капитан этого корабля по общей связи.

-Показуха, - фыркнул Один. - Мы уже двенадцать уничтожили.

-Тринадцать, - поправил Русс, указывая на ещё один взрыв.

Первый патруль был уничтожен за восемь минут. Триста семьдесят кораблей рангданцев превратились в разлетающиеся обломки и плоть. Второй патруль попытался прийти на помощь, но столкнулся с тем же результатом. Волки были неудержимы.

База снабжения была огромной - комплекс станций, доков и складов, растянувшийся на сотни километров. Всё это было набито припасами, топливом, боеприпасами. Идеальная цель для уничтожения.

-Один, - Русс оскалился хищно, - видишь тот главный склад?

-Вижу. Боеприпасы и топливо. Если его подорвать...

-Именно! Ёбни “Боньк-Палкой”!

Из недр «Скидбладнира» появилсась огромная дура, которая несколько минут заряжалась энергией, после чего нестабильная сингулярность отправилась прямиком к цели.

Взрыв был чудовищным. Всё, что было рядом и не приколочено (и приколоченное тоже) было всосано миниатюрной чёрной дырой, плоть и металл рвались под неумолимой силой притяжения.

-ВУУУХУУУ! - Русс захохотал так громко, что мостик содрогнулся. - ВОТ ЭТО Я ПОНИМАЮ! ОДИН, ТЫ ВИДЕЛ?!

-Я не просто видел, - Один звучал довольно. - Я это сделал. Моё прицеливание, моя траектория, мой удар.

-НАШ удар, старик!

-Если настаиваешь, щенок.

Третий патруль подоспел, но было уже поздно. Остатки базы горели, превращаясь в пылающие руины. Волки развернулись к выходу, расстреливая врага на ходу.

Рангданцы преследовали их, отчаянно пытались задержать, но Космические Волки были слишком быстры. Ещё пять корветов и два фрегата получили критические повреждения и были потеряны, но остальной флот успел. Врата Паутины открылись, и армада нырнула внутрь.

На мостике «Скидбладнира» Русс откинулся в кресле и довольно потянулся.

-Итоги, Торвальд?

-Восемь корветов потеряно, три фрегата, один лёгкий крейсер, - капитан зачитывал данные. - Экипажи большей частью эвакуированы. Потери среди астартес - двадцать три брата. Среди смертных экипажей - около четырёх тысяч.

-Приемлемо, - Русс кивнул. - А ущерб врагу?

-База уничтожена полностью. Девятьсот двенадцать вражеских кораблей подтверждённо уничтожено, ещё около сотни повреждены. По оценкам аналитиков, мы лишили их снабжения на два-три месяца операций в этом секторе.

-Хорошая охота, - Русс улыбнулся. - Передай всем флотилиям - они молодцы. Пусть отдыхают. Через двенадцать часов идём на следующую цель.

-Следующую? - Торвальд моргнул. - Но милорд, кораблям нужен ремонт...

-Поэтому я и дал двенадцать часов, - Русс подмигнул. - Волк не отдыхает, пока охота не закончена.

-Мудрые слова для того, кто обычно думает своими кулаками, - съязвил Один.

-Эй! У меня есть мозги!

-Где-то глубоко под мышцами и самомнением, полагаю.

-Заткнись, старик.

-Заставь меня, щенок.

Торвальд вздохнул, но улыбнулся. Таков был их примарх. И такова была их корабельная ИЛ. Вместе они были неудержимы.

1.060.040.М29, Вальдрон-Секундус

Система Вальдрон-Секундус была крепостью. Три планеты, каждая превращена в укреплённый бастион. Орбитальные станции, усиленные лазерными батареями. Минные поля. Патрулирующие флоты. Рангданцы не собирались отдавать эту систему просто так.

И они защищали её серьёзно. Три тысячи кораблей, разделённые на оборонительные эшелоны.

Пертурабо стоял на мостике «Арго», своего флагмана, и изучал голографическую карту системы. Его длинные тёмные волосы были аккуратно убраны назад, доспехи начищены до зеркального блеска. В руке он держал бокал с вином - даже здесь, в разгаре военной кампании, он не забывал о цивилизованности.

-Классическая эшелонированная оборона, - проговорил он, обращаясь к капитану Форриксу. - Внешний периметр - минные поля и патрули, тысяча кораблей. Средний - орбитальные станции и ещё тысяча. Внутренний - планетарная оборона, тысяча кораблей плюс наземные укрепления.

-Как будем брать, милорд? - спросил Форрикс.

Пертурабо отпил вина, наслаждаясь вкусом. Затем усмехнулся.

-Быстро и жёстко. У нас три с половиной тысячи кораблей и пятьдесят тысяч лучших воинов Империума. Нет смысла тратить недели на методичную осаду. Мы их раздавим числом и координацией.

Он увеличил изображение внешнего периметра.

-Ясон, - обратился он к корабельной ИЛ, - расчёт траекторий для дронов-тральщиков. Нужно расчистить три прохода через минные поля. Широкие, по пятьдесят километров каждый.

Голос ИЛ «Арго», Ясона, прозвучал спокойно и расчётливо - в отличие от саркастичного Одина, Ясон был воплощением логики и эффективности.

-Расчёт завершён. При использовании двухсот дронов потребуется один час сорок семь минут для полной расчистки. Вероятность успеха - девяносто восемь процентов.

- Приемлемо, - Пертурабо кивнул. - Запускаем дронов. Одновременно - три группы тяжёлых кораблей начинают обстрел орбитальных станций с максимальной дистанции. Не даём врагу времени на координацию.

-Это рискованно, - заметил Форрикс. - Если дроны не успеют расчистить проходы, авангард попадёт под огонь посреди минного поля.

-Поэтому авангард войдёт только после полной расчистки, - Пертурабо посмотрел на него. - Капитан, я ценю осторожность. Но здесь риск оправдан. Враг ожидает долгой осады. Мы дадим ему блицкриг.

Он повернулся к голограмме.

-Ясон, план атаки. Три группы по тысяче кораблей входят через расчищенные проходы одновременно. Окружаем систему с трёх сторон, рассекаем их оборону. Оставшиеся пятьсот кораблей - резерв, прикрывают фланги.

-План оптимален, - подтвердил Ясон. - Вероятность победы при текущих параметрах - восемьдесят шесть процентов.

-Хорошо. Начинаем операцию.

Двести беспилотных дронов-тральщиков устремились к минным полям. Их сенсоры засекали мины, обезвреживали или подрывали контролируемыми взрывами. Цепочки детонаций расцвечивали пустоту вспышками, словно фейерверк смерти.

Одновременно три группы тяжёлых кораблей - линкоры «Опустошитель», линейные крейсера «Верный», крейсера «Марс» - открыли огонь по орбитальным станциям. Дистанция была максимальной, но количество компенсировало точность. Тысячи снарядов обрушились на станции, заставляя их щиты вспыхивать и трещать под нагрузкой.

Рангданцы попытались ответить, их корабли начали перестраиваться, но координация была нарушена постоянным обстрелом станций. Они не могли эффективно организовать оборону под таким давлением.

Через час сорок две минуты - на пять минут раньше расчётного времени - дроны расчистили три широких прохода.

-Всему флоту - полный вперёд! - приказал Пертурабо. - Группа «Альфа» - северный проход, «Бета» - восточный, «Гамма» - южный. Окружаем и уничтожаем!

Три с половиной тысячи кораблей пришли в движение. Это было завораживающее зрелище - армада, движущаяся как единый организм, каждая флотилия знала своё место, каждый корабль выполнял свою задачу.

Рангданцы осознали опасность слишком поздно. Их флот был окружён с трёх сторон. Завязалась жестокая космическая битва - тысячи кораблей обменивались залпами, взрывы освещали пространство, обломки дрейфовали в пустоте.

«Арго» вёл группу «Альфа», его тяжёлые орудия методично расстреливали вражеские корабли. Пертурабо стоял на мостике, попивая вино и отдавая приказы с олимпийским спокойствием.

-Флотилия «Железная Воля» - торпедный залп по скоплению эсминцев. Флотилия «Непреклонный» - поддержать правый фланг. Флотилия «Титан» - концентрированный огонь по вражескому флагману.

Его офицеры выполняли приказы мгновенно. Молоты Терры двигались как хорошо смазанный механизм, их атаки были точны и смертоносны.

Через пять часов космическое сражение было закончено. Рангданский флот уничтожен или рассеян. Орбитальные станции горели. Три тысячи вражеских кораблей превратились в космический мусор.

-Потери? - спросил Пертурабо.

-Сто двадцать три корабля уничтожено, двести восемь повреждены, - доложил Форрикс. - Среди астартес - сто семнадцать братьев погибли. Смертные экипажи - около девяти тысяч.

-Меньше десяти процентов флота, - Пертурабо кивнул одобрительно. - Хороший результат. Ясон, анализ?

-Операция прошла на восемь процентов эффективнее расчётного, - ИЛ звучала довольно. - Враг не ожидал столь агрессивной тактики. Рекомендую применять подобную стратегию в будущем.

-Согласен, - Пертурабо допил вино. - Начинаем планетарную операцию.

Главная планета системы - Вальдрон-Прайм - встретила их огнём. Но без поддержки флота её оборона была обречена. Орбитальная бомбардировка заняла двенадцать часов, методично уничтожая щитовые генераторы, батареи ПВО, узлы связи.

Когда десант начался, сопротивление было сломлено за сутки. Пертурабо лично возглавил штурм главной крепости, его силовой молот крушил врагов с аристократическим изяществом.

Через двое суток вся система была взята.

-Вся система за двое суток, - Пертурабо стоял на руинах последней вражеской крепости и улыбался. - И некоторые считают меня медлительным. Форрикс, начинайте восстанавливать оборону. Эта система станет нашей опорной базой.

Риск оправдался. Скорость и сила победили.

1.055.040.М29, Аргента-Нокс

Система Аргента-Нокс. Один из трёх главных командных узлов рангданцев в секторе. И они знали её ценность - шесть тысяч кораблей охраняли систему, готовые сражаться до последнего.

Против них шли три легиона.

Лев Эль'Джонсон на «Тёмном Рёве» вёл три с половиной тысячи кораблей Ордена Льва. Конрад Кёрз на «Вечном Судье» - три с половиной тысячи Ночных Судей. Сангвиний на «Сангреале» - три с половиной тысячи Кровавых Ангелов.

Десять с половиной тысяч имперских кораблей против шести тысяч рангданских. Преимущество было на стороне Империума, но враг был укреплён, знал систему, был готов.

На мостике «Тёмного Рёва» три примарха встретились через голографическую связь.

-Разведка подтверждает, - Лев указал на карту. - Главная планета, Аргента-Прайм - командный центр. Шесть тысяч кораблей разделены на три оборонительных флота, по две тысячи каждый. Плюс планетарная оборона и около двух миллиардов населения, треть под контролем рангданцев.

-Контролируемые будут сражаться против нас, - Сангвиний нахмурился.

-Мои псайкеры могут разорвать контроль, - Кёрз посмотрел на него. - Не всех спасём, но многих.

- Тогда попытаемся, - Лев кивнул. - План прост. Три удара одновременно. Каждый легион атакует один вражеский флот. Рассекаем их оборону, не даём объединиться. Затем - высадка и зачистка планеты.

-Понятно, - Сангвиний расправил крылья. - Начинаем.

Три флота вышли из Паутины одновременно, образуя треугольник вокруг системы. Рангданцы засекли их мгновенно, завыли тревогой.

Но было уже поздно.

Орден Льва ударил с севера - три с половиной тысячи кораблей против двух тысяч рангданских. Ночные Судьи с востока. Кровавые Ангелы с запада. Три клинка вонзились в оборону противника.

Лев стоял на мостике «Тёмного Рёва» и координировал атаку. Его корабли двигались как хищники, окружая добычу.

-Тайвин, - обратился он к ИЛ корабля, - целевой анализ вражеского флагмана.

Искусственная личность «Тёмного Рёва», Тайвин, ответила холодным, расчётливым голосом - воплощение безжалостной эффективности.

-Флагман противника, класс неизвестен, дистанция девяносто тысяч километров. Щиты на максимуме, вооружение тяжёлое. Рекомендую концентрированный огонь трёх флотилий.

-Выполнить, - коротко приказал Лев.

Три флотилии Ордена Льва развернулись и открыли огонь. Сотни батарей выплюнули смерть, и рангданский флагман содрогнулся. Щиты вспыхнули, треснули, пали. Броня начала плавиться. Корабль развалился на части.

На восточном фланге Ночные Судьи действовали иначе. Их корабли, окрашенные в тёмные цвета, подкрадывались, били точечно, отступали в тень. Рангданцы не видели их до последнего момента.

Кёрз лично вёл абордажные группы, телепортируясь с корабля на корабль. Его силовой меч разрезал врагов с хирургической точностью. Не было ярости, только холодная решимость.

На западном фланге Сангвиний вёл свой флот с изяществом танцора. Кровавые Ангелы были быстры, манёвренны, их атаки казались хаотичными, но были идеально скоординированы.

Сам Ангел сражался в авангарде, его золотые крылья сияли даже в темноте космоса. Копьё Телесто пело, разрезая врагов, но он старался не убивать там, где можно было избежать.

Через двадцать два часа битва была окончена. Шесть тысяч рангданских кораблей уничтожено. Имперские потери - около тысячи кораблей, в основном лёгких. Началась высадка на планету.

Лев приземлился в центре столицы. Его меч - Верный Клятве - уже пел, разрезая врагов. Астартес Ордена Льва хлынули следом, неудержимая волна смерти.

Командный центр пал через восемь часов жестокого боя. Лев лично убил командира рангданцев, вонзив меч в его кибернетическое сердце.

В северном полушарии Ночные Судьи зачищали город за городом. Кёрз лично допрашивал пленных, получая информацию без жестокости, но с абсолютной эффективностью.

В южном полушарии Кровавые Ангелы освобождали контролируемых граждан. Псайкеры легиона работали не покладая рук, разрывая ментальные цепи. Не всех удалось спасти, но многих.

Через сорок восемь часов Аргента-Прайм была освобождена.

На орбите собрались три флота. Три примарха встретились через связь.

-Потери? - спросил Лев.

-Сто двадцать три брата, двести девять ранены, восемь тысяч имперской армии, - Кёрз доложил спокойно.

-Сто пять убитых, сто восемьдесят ранены, семь тысяч армии, - добавил Сангвиний.

-У меня девяносто восемь убитых, сто шестьдесят два ранены, - закончил Лев. - Итого - триста двадцать шесть павших братьев. Дорогая цена.

-Но оправданная, - Кёрз посмотрел на данные. - Мы освободили два миллиарда человек. Уничтожили командный узел. Получили важные данные о противнике.

-И мы спасли столько, сколько смогли, - Сангвиний склонил голову. - Не всех. Но многих.

Лев кивнул, затем активировал связь с Терры. Появилась голограмма Хоруса.

-Брат, - Лев доложил. - Аргента-Прайм освобождена. Командный узел уничтожен. Система под нашим контролем.

-Отлично, - Хорус улыбнулся. - Леман тоже докладывает успехи. Он уже взорвал четыре базы снабжения. Пертурабо взял три системы за пять дней. Мы побеждаем, братья.

-Но война ещё не окончена, - напомнил Лев.

-Нет, - согласился Хорус. - Но мы на правильном пути. Продолжайте в том же духе.

Связь оборвалась.

Три примарха молча смотрели друг на друга сквозь голограммы. Каждый думал о своём. О павших братьях. О спасённых людях. О войне, которая была далека от завершения.

-Отдых, - наконец проговорил Лев. - Сорок восемь часов. Потом - следующая цель.

-Согласен, - кивнул Кёрз.

-И я, - добавил Сангвиний.

Флоты начали расходиться к своим базам. Астартес нуждались в отдыхе, корабли - в ремонте, а командиры - в анализе добытых данных.

Война продолжалась. И каждый день приносил новые победы.

Но где-то в глубинах космоса рангданцы собирали силы для нового удара. И цель уже была выбрана.

84 глава

1.082.040.М29 Солнечная система, Ганимед

По одному из коридоров исследовательского института шли двое и ожесточённо спорили, уже третий день нарушая покой местных обитателей из научной братии. Но сказать им что-то никто не решался: один - руководитель всей этой конторы, а второй - сам Император.

-Нет, Ник, и не уговаривай! - звучал синтетический голос Нерулеха, - то, что ты предлагаешь - полная хрень, и я без длительных испытаний не позволю проводить эксперименты!

-Да я будто против, что ли?! - отвечал ему Никсос, - Нер, у тебя есть всё время мира. Работай, проводи проверки, какие нужно. Но нам нужны пилоны! И чем быстрее и больше - тем лучше!

-Да как ты не поймёшь?! - Нерулех резко остановился и гневно мотнул металлической бородой, - я с ноктилитом вообще не взаимодействовал, и знаю только в теории! И та неполная! И я не рискну просто наклепать тяп-ляп, в надежде, что прокатит!

-Да я знаю! - в голосе Никсоса можно было услышать напряжение, - но у нас нет времени на проверки! Я чувствую - говно грядёт! И именно из Очка! Или какой другой дырки. И начнётся такой хай-вай, что всю галактику наебнёт! И будет это не в ближайшее, конечно, время, но этого времени почти не осталось.

-И я снова говорю - нет! - оба мужчины вошли в лабораторию Омега-3, - только после полного спектра проверок и обкатки техпроцесса. Одна ошибка - и ты ошибся. И случится этот твой ожидаемый трындец из-за как раз неправильного ноктилита. Что тогда будем делать? А поздно!

-Капец ты упрямый, - покачал головой Император, - даже не знаю, как тебе объяснить - это критически важно!

-Упрям тут ты, как Неот, и это нихрена не комплимент, - отрезал Нерулех, - я сделаю всё, что смогу, чтобы ускорить работу. Отброшу все остальные проекты, ими займутся ученики, они справятся, а сам буду работать только с этим. Даже биоперенос отодвину, чтобы не мешало. Видишь, на какие жертвы приходится идти?

-Прости, - в примирительном жесте поднял руки Никсос, - ты прав, я слишком что-то увлёкся. И да, ты не говорил, что добился успеха с биопереносом.

-Угу, - только кивнул Нерулех, уже не смотря на Императора, а обратив всё внимание на чёрную поверхность перед ним, - недавно тело дозрело, не успел сказать. Знал бы ты, как я хочу почувствовать. Хоть что-то. Без разницы что - ветерок, запах машинного масла, да хотя бы немытого тела или боль. Это ожидание сводит меня с ума. Но что поделать, тебе же нужнее.

-Если бы, Нер, если бы это было нужно только мне… - грустно отозвался Никсос, - но тут стоит вопрос не в моих амбициях или личных хотелках, а в выживании всей жизни в галактике. Поэтому я вынужден настаивать. Я могу тебе чем-то помочь?

-В данном случае - нет, - отрицательно двинул бородой криптек, - наоборот, твоё присутствие нежелательно, ты вносишь искажения, и я не смогу нормально работать. Да и специализация у тебя больше с упором на технику и биологию, и тут ни то ни другое не нужно. Если хочешь помочь - найди криптека, который бы шарил за ноктилит. Можешь попробовать уТразина или Орикана поинтересоваться. Хотя, Тразин тебя скорее пошлёт - он тебя не простил за кражу экспонатов.

-Так это не я, а Альфамегоны, и не просто, а для дела!

А кто Альфамегонов отпустил? - Нерулех оторвался от голографической консоли и вперил взгляд зелёных имитаторов глаз на Никсоса, - в любом случае, Тразин затаил обиду. Пусть что-то крупное он не станет делать, он всё же не дурак вступать в полноценный конфликт с тобой и всем Империумом, но подгадить может. Лучше обратись к Орикану. Но если ты это сделаешь - то хороших отношений с Тразином не жди. Ну ты знаешь их взаимоотношения.

-Да и чёрт бы со старым клептоманом. Надо будет - Солемнейс обнесу, всё вынесу, всё, что не приколочено. А что приколочено - сделаю неприколоченным и тоже вынесу.

-Смотри сам. Орикан тоже тот ещё конченый. Думаю, он уже просчитал варианты и знает, что ты наведаешься. Хотя в этом я не уверен.

-Ладно, навещу что клептмана, что мошенника. Посмотрим, что они скажут. Ладно, не буду отвлекать тебя от работы. Знай - я очень надеюсь на тебя. Весь Империум надеется.

-Да-да. Только не надо манипуляций в духе Неота.

-Да вы уже достали сравнивать нас! - над головой Никсоса возник нимб, а из глаз буквально посыпались молнии, - И ничего я не манипулирую! Я говорю то, что думаю, а не то, что требуется.

-Знаю, - в сухом и безэмоциональном голосе некрона на удивление можно было различить веселье, - мы все просто прикалываемся, ты так забавно реагируешь.

-Так, значит? - одна из бровей Императора вознеслась ввысь, после чего он ухмыльнулся, - ладно, ладно, это действительно смешно. Могу же я иногда подыграть?

1.082.040.М29 Солнечная система, Калторис-Прайм

Система Калторис-Прайм умирала медленно и мучительно. Рангданцы захватили её четыре дня назад, высадились на главную планету и теперь методично зачищали сопротивление. Города горели, беженцы бежали, планетарные силы обороны отчаянно сражались. Но три с половиной тысячи вражеских кораблей давили численностью, и местная оборона не могла противостоять такой армаде.

Вызов достиг «Молота Войны» на исходе первой недели кампании. Неделя, за которую Империум понял - рангданцы не так страшны, как казалось. Да, их много. Да, их технологии странные и опасные. Но Империум был сильнее. И легионы разделили свои флоты на эскадры, чтобы охватить как можно больше систем, спасти как можно больше людей.

Беллара стояла на мостике своего флагмана и читала донесение. Калторис-Прайм. Полтора миллиарда населения. Три улья из пяти уже пали. Рангданцы не брали пленных.

-Миледи, - офицер связи развернулся к ней. - Приоритетное сообщение от Хоруса.

Голограмма Луперкаля возникла мгновенно.

-Беллара. Калторис нуждается в помощи. Три с половиной тысячи вражеских кораблей. Местная оборона разбита.

-Уже туда направлялась, - коротко ответила Беллара, демонстрируя планшет в руке, - Беру одну эскадру.

Хорус нахмурился.

-Одну? Против трёх с половиной тысяч?

-Достаточно, - Беллара усмехнулась. - Пора показать, на что способны Ночные Фурии.

Она отключила связь, не дожидаясь возражений, и повернулась к своим офицерам.

-Первая эскадра, боевая тревога. Остальные продолжают зачистку сектора. Фурия, готовь корабли к выходу.

Искусственная личность флагмана ответила голосом, полным предвкушения.

-Наконец-то достойный противник. Наша битва будет легендарной!

-Тогда покажем им, что такое настоящая ярость.

Две тысячи кораблей Первой эскадры Ночных Фурий устремились в Паутину. Тридцать флотилий, тридцать тысяч женщин-астартес против трёх с половиной тысяч рангданских кораблей. Беллара специально взяла меньше - чтобы доказать, что Фурии не уступают никому.

Переход занял семь часов. Когда эскадра вынырнула в систему Калторис, картина была именно такой, как описывали донесения. Планета дымилась от бомбардировок. Орбитальные станции превращены в обломки. Жалкие остатки планетарной обороны - сотня кораблей - отступали к внешнему периметру, преследуемые роем врага.

А вокруг планеты вились три с половиной тысячи рангданских кораблей. Они уже почувствовали победу, уже готовились к окончательной зачистке.

-Сканирование, - приказала Беллара.

-Враг на орбите, большая часть сил сосредоточена над южным и центральным ульями, - доложил офицер сенсоров. - Готовятся к новой волне высадки. Остатки обороны отступают, прикрывают эвакуационные транспорты.

-Сколько времени у эвакуации?

-Час, максимум полтора. Потом рангданцы их перехватят.

Беллара кивнула и активировала тактическую проекцию системы. Её разум уже просчитывал варианты, траектории, слабые места вражеского построения.

-Фурия, анализ.

ИЛ флагмана ответила мгновенно.

-Враг разделён на три группы. Крупнейшая над южным ульем - около полутора тысяч кораблей. Вторая над центральным - тысяча двести. Третья - патрульная, восемьсот кораблей, рассеяна по системе. Их координация слабая, связь перегружена десантными операциями.

-Значит, бьём по частям, - Беллара увеличила изображение южной группы. - Врезаемся в крупнейшую группу клином, рассекаем пополам. Пока они поймут, что происходит, переключаемся на вторую. Третью оставляем на потом - без поддержки они не опасны.

-Рискованно, - заметила капитан Алариса. - Полторы тысячи против наших двух. Если они быстро среагируют…

-Не среагируют, - Беллара оскалилась. - Мы слишком быстры. Передай всем флотилиям - клиновой строй, «Молот Войны» в авангарде. Врезаемся на полной скорости, не даём им времени на перегруппировку.

-Слушаюсь, миледи.

Эскадра перестроилась, образуя острый клин с флагманом во главе. Две тысячи кораблей ощетинились оружием, готовые обрушиться на врага как молот на наковальню.

-Полный вперёд! - Беллара сжала рукоять Ледяного Клинка. - Покажем этим ублюдкам, что значит гнев Валькирии!

«Молот Войны» рванул вперёд, и вся эскадра последовала за ним. Они шли единой волной, набирая скорость с каждой секундой. Рангданцы засекли их, но не сразу поняли опасность - всего две тысячи против трёх с половиной? Самоубийство.

Они ошибались.

Первый залп флагмана стёр с лица вселенной шесть вражеских крейсеров разом. Орудийные батареи выплюнули столько огня, что пространство вспыхнуло как новое солнце. Следом ударили флотилии - торпеды, ракеты, лазеры, плазма. Тысячи выстрелов обрушились на южную группу рангданцев за считанные секунды.

Враг не ожидал такой ярости. Их строй содрогнулся, передовые корабли начали взрываться один за другим. Щиты вспыхивали и гасли, плоть кораблей плавилась, реакторы детонировали. За первую минуту боя рангданцы потеряли больше сотни кораблей.

-Прорыв! - Беллара видела, как клин Фурий разрезал вражеский строй пополам. - Флотилии с первой по десятую - левый фланг, давите их к планете! С одиннадцатой по двадцатую - правый фланг, отсекайте от второй группы! Остальные - окружить!

Эскадра разделилась с хирургической точностью. Ночные Фурии атаковали с безумной скоростью и яростью, их корабли вились между вражеским огнём, уклонялись, били точечно, отступали и снова атаковали. Беллара координировала всё это с мостика, её разум работал быстрее любого вычислителя.

Рангданцы пытались ответить. Их странные лучевые орудия пробивали щиты, перегружали системы кораблей. Несколько корветов Фурий взорвались, фрегат был пробит насквозь и начал разваливаться. Но потери были минимальны - Беллара предугадывала каждое движение врага, выводила корабли из-под ударов за мгновение до попадания.

Южная группа рангданцев была разгромлена за двадцать минут. Полторы тысячи кораблей превратились в обломки и пыль. Некоторые пытались бежать, но Фурии преследовали их безжалостно, не оставляя шансов.

-Вторая группа пытается прийти на помощь! - доложила Алариса.

-Поздно, - Беллара уже видела их на проекции. - Перехватываем их на подходе. Та же тактика - клин, разрезаем, уничтожаем.

Эскадра развернулась и устремилась ко второй группе. Тысяча двести рангданских кораблей попытались выстроить оборону, но Фурии были слишком быстры, слишком яростны. Клин врезался в их строй, и началась новая резня.

Беллара сражалась как одержимая. Её приказы летели один за другим, каждый точен, каждый смертоносен. Фурии двигались как единое целое, как стая хищников, рвущих добычу. Не было хаоса, не было паники - только холодная, расчётливая ярость.

Вторая группа пала через пятнадцать минут.

Третья, патрульная, попыталась бежать, увидев судьбу своих собратьев. Но куда бежать, когда Валькирия уже выбрала тебя? Фурии настигли их у границы системы и уничтожили до последнего корабля.

Через час после начала боя система Калторис была очищена. Три с половиной тысячи рангданских кораблей уничтожены. Потери Ночных Фурий - двадцать три корабля, большей частью лёгкие единицы. Потери среди астартес - восемь сестёр убито, двадцать семь ранено.

Беллара стояла на мостике и смотрела на результаты боя. Вокруг дрейфовали обломки врага, а внизу, на планете, выжившие праздновали спасение.

-Потери противника? - спросила она.

-Три тысячи четыреста девяносто один корабль подтверждённо уничтожен, - доложила Алариса. - Девять повреждённых попытались уйти через варп, но сенсоры зафиксировали их уничтожение - варп-двигатели были слишком повреждены.

-Итого - полное уничтожение вражеских сил, - Беллара усмехнулась. - Фурия, твоё мнение?

-Превосходная работа, - ИЛ звучала довольно. - Ты доказала, что нам не нужно численное превосходство. Нам нужна скорость, ярость и мозги. У нас есть все три.

-Передай эти данные Хорусу, - Беллара повернулась к офицеру связи. - Пусть знает, на что способны Ночные Фурии.

Она опустилась в командирское кресло и позволила себе улыбнуться. Две тысячи против трёх с половиной. И почти без потерь. Боевое крещение легиона получилось что надо.

1.082.040.М29 Где-то на северо-востоке галактики

Одна неделя. Всего одна неделя активных боевых действий, и картина войны изменилась кардинально.

В Люкс Этерне, в огромном аналитическом центре Империума, Хорус стоял перед голографической картой галактики и наблюдал, как красные метки рангданцев постепенно сменяются синими - имперскими. Медленно, но неуклонно.

Вокруг него собрались голограммы примархов, высших командиров, стратегов. Робаут Жиллиман изучал логистические данные. Император молча наблюдал, его льдисто-голубые глаза внимательно следили за каждым изменением на карте.

-Итоговый доклад за первую неделю операций, - Хорус активировал сводку. - Сорок две системы освобождены от захватчиков. Два командных узла противника уничтожены. Враг потерял около четырнадцати тысяч кораблей в боях.

-Наши потери? - спросил Жиллиман.

- Девятьсот семьдесят астартес убито, две тысячи четыреста ранено. Имперская армия - шестьдесят две тысячи потерь. Флот - две тысячи триста кораблей уничтожено, около пяти тысяч повреждены, большая часть уже в ремонте.

-Соотношение шесть к одному в нашу пользу, - Жиллиман кивнул одобрительно. - Хороший результат.

-Враг оказался слабее, чем мы ожидали, - добавил Лев, его голограмма светилась с борта «Тёмного Рёва». - Их технологии странные, но мы адаптировались. Их тактика агрессивна, но предсказуема. Их корабли выращиваются долго, а мы уничтожаем их быстрее, чем они могут восполнить потери.

-Именно поэтому мы разделили флоты на эскадры, - Хорус увеличил карту. - Каждый легион действует несколькими группами одновременно, охватывая максимум систем. Мы отбиваем захваченные миры, спасаем выживших. Рангданцы пытаются удержать то, что захватили, но у них не хватает сил везде.

-Их блицкриг провалился, - Пертурабо звучал удовлетворённо. - Они рассчитывали на быстрый захват и закрепление. Но столкнулись с сопротивлением, которого не ожидали. Теперь они в обороне, и оборона их слаба.

-Слишком рано праздновать, - предупредил Император. - Загнанный в угол зверь опаснее всего. Рангданцы могут предпринять отчаянный удар.

-По чему? - Русс почесал бороду. - Мы их по всем фронтам давим. Куда они ударят?

-По нашим базам, - ответил Император. - По ключевым системам. Там, где удар будет болезненным не столько военно, сколько морально.

Повисла тишина. Примархи задумались, просчитывая варианты.

В этот момент, далеко от Терры, на борту флагмана «Прометей», Магнус Красный стоял в центре круга из пятидесяти псайкеров и чувствовал... что-то не то.

Вся неделя прошла успешно. Его Провидцы Пламени координировали разведку, предсказывали движения врага, направляли удары легионов. Всё работало как часы. Но сейчас, сейчас Магнус чувствовал нечто странное.

Рябь в варпе. Едва заметная, словно кто-то пытался скрыть что-то большое, тяжёлое, опасное.

-Ариман, - позвал он главного псайкера. - Ты чувствуешь?

-Да, милорд, - Ариман открыл глаза, и в них плескалось беспокойство. - Что-то движется. Что-то огромное. Но я не могу разглядеть, что именно. Словно... словно кто-то специально скрывает это от нас.

-Направление?

-Всеми позвонками чувствую… северо-восток. В глубь территории Империума. Но точную цель определить не могу. Помехи слишком сильны.

Магнус нахмурился. Помехи. Рангданцы научились скрывать свои движения от псайкеров? Или это что-то ещё?

-Усильте сканирование, - приказал он. - Все псайкеры, сосредоточьтесь на северо-восточном секторе. Мне нужно знать, что там происходит.

Пятьдесят разумов устремились в варп, пытаясь пробиться через помехи. Минуты тянулись как часы. Магнус чувствовал, как напряжение нарастает, как что-то огромное и тёмное движется в глубинах варпа.

И тут один из псайкеров вскрикнул.

-Милорд! Я... я засёк! Это флот! Огромный флот! Семь... нет, восемь тысяч кораблей! Они движутся скрытно, через малонаселённые системы, игнорируя их!

-Куда?! - Магнус шагнул к нему.

Псайкер замолчал, его глаза расширились от ужаса.

-К... к Нострамо, милорд.

Магнус замер. Нострамо. Родина Кёрза.

-Ты уверен?

-Абсолютно. След ведёт туда. Они прибудут... - псайкер быстро просчитал, - через шесть-семь часов.

-Немедленно связь с Хорусом! - рявкнул Магнус.

Голограмма Луперкаля возникла через секунды, он явно был ещё на совещании.

-Магнус? Что случилось?

-Нострамо под угрозой. Огромный флот рангданцев, семь-восемь тысяч кораблей. Движутся скрытно. Прибудут через шесть часов.

Лица на голограммах вокруг Хоруса застыли. Император прищурился. Жиллиман начал лихорадочно просчитывать варианты.

-У Кёрза там только гарнизон, - тихо проговорил Хорус. - Тысяча, может полторы кораблей обороны. Против восьми тысяч...

-Их сметут, - закончил Магнус. - Хорус, они идут именно туда. Специально. Это отчаянный удар.

-Ближайшие силы?

-Беллара с частью Ночных Фурий. Может быть там через пятнадцать часов, и то они только что прошли через битву, нужно немного времени на восстановление. Но у неё только эскадра, около двух тысяч кораблей.

-Недостаточно.

-Джагатай недалеко, его эскадра может подойти следом. Итого четыре тысячи против восьми. Шансы есть, но...

-Но их недостаточно для уверенной победы, - Хорус стиснул кулаки. - Кёрз где?

-В трёх днях пути. Лев в четырёх. Остальные ещё дальше.

Император молчал, его взгляд был прикован к карте, где маленькая точка обозначала систему Нострамо.

-Отправь приказ Белларе и Джагатаю, - наконец проговорил он. - Немедленно к Нострамо. Пусть держатся до прибытия основных сил. Любой ценой.

- А Кёрзу?

Император помолчал.

- Скажи ему правду. Его родина в опасности. И пусть летит так быстро, как может.

85 глава

1.082.040.М29 Нострамо, Нострамо

Верховный Судья Севатар стоял на балконе командного бункера и смотрел на ночное небо над Нострамо-Прайм. Звёзды светили холодным светом над столицей, город внизу жил своей обычной жизнью - огни в окнах, гул транспорта, далёкий смех из таверны. Мирная жизнь. Та, за которую он и его братья сражаются. И он не знал, что всего через какой-то час этот мир будет нарушен.

Севатар был одним из первых, кого Кёрз забрал с собой, когда основывал легион. Высокий даже для астартес, облачённый в чёрную броню Ночных Судей, украшенную символами правосудия, он был воплощением идеалов своего примарха. Закон превыше всего. Справедливость неотвратима. Долг выше жизни.

Сейчас же в его груди жило смутное беспокойство. Связь с остальным Империумом прервалась три часа назад. Все каналы, все частоты - мертвы. Словно кто-то перерезал все нити разом, и учитывая продолжающееся вторжение ксеносов - это плохой признак. Он отправил разведывательные корабли проверить внешний периметр системы, но они не вернулись.

-Верховный Судья, - голос капитана Таркоса прозвучал из интеркома. - Сенсоры засекли аномалию на границе системы.

Севатар развернулся и вошёл в командный центр. Огромный зал, заполненный терминалами, голографическими проекторами, офицерами имперской армии и планетарной обороны. В центре - главный тактический стол с проекцией всей системы.

-Что за аномалия? - спросил он, подходя к столу.

-Массированный выход из варпа, - офицер сенсоров побледнел. - Милорд... их... их очень много.

Проекция обновилась, и Севатар замер. На границе системы материализовывались корабли. Сотни и тысячи. Красные метки заполняли экран как кровавая сыпь. Что ж, похоже, враг всё же явился во всеоружии.

-Сколько? - его голос был спокойным, но все услышали скрытое в нём напряжение.

-Предварительный подсчёт... восемь тысяч кораблей, милорд. Может больше. Они всё ещё выходят.

Тишина повисла тяжёлым камнем. Восемь тысяч. Против полутора тысяч кораблей обороны Нострамо.

-Поднять тревогу, - Севатар выпрямился. - Всем кораблям обороны - занять боевые позиции. Орбитальные станции - максимальная готовность. Планетарные щиты - на полную мощность. Имперской армии, силам планетарной обороны и ополчению - готовиться к возможному десанту.

Офицеры заметались, выполняя приказы. Сирены завыли над городами Нострамо. Люди выглядывали в окна, не понимая, что происходит. Потом начали спускаться в бомбоубежища - они помнили учения, что, несмотря на мирное время, проводили регулярно, помнили вбитые в подкорку инструкции. Ветераны Имперской Армии, уволенные в запас, облачались в свою экзоброню и прибывали к сборным пунктам, что услужливо прокладывали их искусственные личности.

Севатар активировал связь с адмиралом Казимиром Вальцем, командующим орбитальным флотом. Голограмма адмирала возникла сквозь помехи. Старый адмирал, ветеран комморрской операции, выглядел мрачно, на его сухом слабовыразительном лице пролегла складка.

-Верховный Судья. Вы видите?

-Вижу. Восемь тысяч против нас. Шансов нет.

-Я знаю, - Вальц кивнул. - Но мы будем драться. У нас нет выбора.

-Сколько продержитесь?

Вальц посмотрел на проекцию системы, просчитывая траектории, скорости, огневую мощь.

-Четыре часа. Может пять, если повезёт. Но они прорвутся к планете, это неизбежно. Готовьтесь к орбитальной бомбардировке и десанту.

-Мы будем готовы, - Севатар склонил голову. - Адмирал... за Императора. За Кёрза. За Нострамо.

-За Нострамо, - эхом откликнулся Вальц.

Связь оборвалась.

Севатар посмотрел на тактический стол. На маленькую голубую метку, обозначающую Нострамо. Его родную планету. Мир, который Кёрз спас от тьмы. Мир, который теперь умрёт.

Нет. Не умрёт. Точно не без боя.

-Капитан Таркос, - обратился он к своему заместителю, - собрать всех братьев. Полный сбор Первого Трибунала. У нас есть час до начала.

Тысяча Ночных Судей собралась в главном зале командного бункера. Тысяча воинов в чёрной броне, каждый - воплощение справедливости и закона. Севатар стоял перед ними на возвышении и смотрел в лица братьев.

-Братья мои, - его голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. - К нам идёт враг. Восемь тысяч кораблей рангданцев. Наш флот будет разбит. Наши города будут бомбардированы. Враг высадится на планету. И мы будем сражаться.

Он сделал паузу.

-Подкрепление в пути. Наши братья и сёстры летят сюда. Но они не успеют вовремя. Мы должны продержаться. Любой ценой. Каждая минута, что мы продержимся - это жизни, которые будут спасены при эвакуации. Это время, которое получат наши союзники. Это наш долг.

Тишина. Затем один из братьев выступил вперёд.

-Мы исполним долг, Верховный Судья. До последнего вздоха.

-До последнего вздоха, - эхом откликнулась тысяча голосов.

Севатар кивнул.

-На позиции. Закон будет восстановлен. Пусть и нашей кровью.

Тем временем в космосе началась битва. Полторы тысячи кораблей обороны Нострамо против восьми тысяч рангданских. Это была не битва. Это была бойня.

Адмирал Вальц стоял на мостике «Справедливости Нострамо» и отдавал приказы. Его флот выстроился в оборонительный периметр вокруг планеты, все орудия нацелены на врага. Орбитальные станции добавили свою огневую мощь. Минные поля были активированы.

Но рангданцы шли неумолимо. Они не пытались обойти, не пытались хитрить. Просто шли напролом, давя числом.

Первое столкновение было жестоким. Имперские корабли открыли огонь на максимальной дистанции, их орудийные батареи выплёвывали смерть. Десятки рангданских кораблей взорвались, превратившись в огненные шары. Но остальные продолжали идти.

Ответный залп рангданцев был чудовищным. Тысячи странных лучевых орудий ударили по обороне Нострамо. Щиты кораблей вспыхивали и гасли, броня плавилась, реакторы детонировали. За первые десять минут боя оборона потеряла сотню кораблей.

-Держаться! - Вальц сжимал подлокотники кресла так, что костяшки побелели. - Не отступать! Каждая секунда на счету!

Его корабли сражались отчаянно. Они шли на таран, взрывали себя рядом с врагом, цеплялись за каждую секунду жизни. Орбитальные станции били без остановки, их батареи перегревались, но продолжали стрелять.

Но враг был неумолим. Два часа. Три. Четыре. Оборона таяла. Половина флота уничтожена. Станции одна за другой превращались в обломки.

На пятом часу адмирал Вальц понял - всё кончено. Его флагман был изрешечён попаданиями, половина систем не работала, экипаж погиб. Вокруг дрейфовали обломки некогда гордого флота Нострамо.

-Всем кораблям, - его голос прозвучал в последний раз, - было честью служить с вами. За Императора. За Кёрза. За...

Залп рангданского дредноута прошил «Справедливость Нострамо» насквозь. Корабль взорвался, унося адмирала и его экипаж.

Оборонительный флот пал. Путь к планете был открыт.

Севатар стоял в командном центре и смотрел, как последний имперский корабль исчезает с экранов. Пять часов. Адмирал Вальц продержался пять часов против восьмикратного превосходства. Герой. Все они были героями.

-Рангданцы выходят на орбиту, - доложил офицер сенсоров. - Они... милорд, они выстраиваются для бомбардировки.

-Планетарные щиты на максимум, - приказал Севатар. - Всем гражданам оставаться в убежищах. Батареям ПВО - приготовиться открыть огонь.

Небо над Нострамо-Прайм почернело от кораблей. Тысячи рангданских судов зависли на орбите, их орудия нацелились на города внизу. И открыли огонь.

Первые залпы ударили по планетарным щитам. Огромные энергетические купола над городами-ульями вспыхнули ярким светом, отражая удары. Но рангданцы били снова и снова. Методично, безжалостно.

Севатар видел на мониторах, как щиты начинают трещать под нагрузкой. Генераторы работали на пределе, перегревались, некоторые взрывались. Инженеры метались, пытаясь поддерживать системы, но было слишком много повреждений.

Через час первый щит пал над северным ульем. И рангданцы обрушили на него весь свой гнев.

Орбитальная бомбардировка превратила северный улей в ад. Небоскрёбы рушились как карточные домики. Улицы превращались в реки огня. Люди, не успевшие спрятаться, сгорали заживо. Бомбоубежища проваливались под землю, погребая тысячи под тоннами обломков.

Севатар смотрел на экраны и чувствовал, как ярость закипает в его груди. Холодная, контролируемая, но абсолютная ярость. Это было не просто нападение. Это была месть. Рангданцы были разъярены потерями, которые понесли за неделю войны. И они вымещали свою ярость на беззащитных.

-Семь миллионов погибших в северном улье, - офицер докладывал с дрожью в голосе. - Может больше. Мы... мы не можем подсчитать точно.

-Продолжайте эвакуацию в других ульях, - Севатар стиснул кулаки. - Каждая жизнь на счету.

Второй щит пал через два часа. Восточный улей постигла та же участь. Ещё три миллиона погибших.

-Они высаживают десант, - доложил сенсорный офицер. - Десантные капсулы... милорд, их тысячи. Десятки тысяч. Они высаживаются везде.

Севатар посмотрел на тактическую карту. Красные метки врага покрывали всю планету. Миллионы. Десятки миллионов рангданских солдат обрушились на Нострамо.

-Всем гарнизонам - приготовиться к контакту с врагом, - он активировал общую связь. - Имперская армия, планетарная оборона, ополчение - занять позиции. Мы будем держать каждый город. Мы будем держать каждую улицу. Мы мы будем держать каждый метр нашей земли. Ни шагу назад!

По всей планете началась битва. Рангданцы высаживались волнами, их десантные капсулы пробивали здания, улицы, площади. Из них выходили кибернетические монстры - смесь плоти и металла, вооружённые странным оружием.

Защитники Нострамо встретили их огнём. Имперская армия - два миллиона солдат, хорошо обученных и экипированных - открыла огонь из укреплённых позиций. Планетарная оборона добавила тяжёлую артиллерию. Ополчение - граждане из бывших солдат Имперской Армии - сражалось с отчаянием обречённых.

А над всем этим - Ночные Судьи. Тысяча астартес в чёрной броне, каждый стоил сотни обычных воинов. Севатар лично вёл оборону центрального улья, его силовой меч разрезал врагов, а болтер сеял смерть.

Первый день сражения был кровавым. Рангданцы атаковали волнами, не считаясь с потерями. Они лезли через горы трупов своих собратьев, давили числом. Защитники отбивали атаку за атакой, но враг был неумолим.

-Северный сектор пал, - доложил Таркос, его броня была изрешечена попаданиями. - Враг прорвался через оборону. Гарнизон уничтожен.

-Отвести резервы на вторую линию, - приказал Севатар. - Мы держим центр.

Второй день. Восточный и южный ульи пали. Рангданцы захватили руины и начали строить укрепления. Защитники отступали, улица за улицей, дом за домом. Севатар отправил три роты Ночных Судей на прорыв к окружённому западному улью, но они не вернулись. Западный улей горит - рангданцы применили какое-то оружие, превратившее целые кварталы в огненный шторм. Миллионы погибли за считанные часы.

Третий день. Севатар стоял на стене командного бункера центрального улья и смотрел на поле боя. Вокруг - руины. Дым. Пепел. Запах гари и смерти. Враг наступал со всех сторон, неумолимая волна плоти и металла. Четыре улья из пяти пали. Остался только центральный Нострамо-Прайм - последний бастион сопротивления.

Из тысячи братьев Первого Трибунала осталосьвсего две сотни. Остальные пали, продав свои жизни дорого. Имперская армия потеряла больше половины состава. Ополчение почти полностью уничтожено. Гражданское население... он не знал, сколько их осталось. Счёт погибших точно шёл на миллиарды.

-Верховный Судья, - Таркос подошёл к нему. Его броня была почернела от копоти, на шлеме - глубокая трещина. - Враг прорвал последнюю линию обороны. Они в двух километрах от бункера.

Севатар молчал, глядя на горизонт. Где-то там, за дымом и огнём, был его примарх. Кёрз. Летел сюда так быстро, как мог. Но не успеет. Никто не успеет.

-Сколько у нас осталось? - спросил он тихо.

-Двести братьев. семь тысяч солдат имперской армии. Пять тысяч ополченцев. Боеприпасов - на два часа боя. Может три.

-А врагов?

-Миллионы, - Таркос покачал головой. - Они всё идут и идут. Словно им нет конца.

Севатар повернулся к нему.

-Передай всем гарнизонам. Всем, кто ещё жив. Отступать в бункер. Мы соберём все силы и будем держать последний рубеж.

-Верховный Судья... - Таркос замолчал. Оба знали, что это означает. Последний бой.

-Мы астартес, - Севатар положил руку ему на плечо. - Мы Ночные Судьи. Мы не отступаем. Мы не сдаёмся. Мы исполняем долг до конца.

Таркос склонил голову.

-До конца, брат.

Следующие два часа остатки защитников стягивались к командному бункеру. Двести Ночных Судей. семь тысяч солдат имперской армии. Пять тысяч ополченцев - мужчины, женщины, даже подростки, которые взяли оружие павших. Все они знали - это последний бой.

Севатар стоял в командном центре и смотрел на мониторы. На них - враг. Миллионы рангданцев окружали бункер со всех сторон. Их орудия уже начинали обстрел. Стены бункера дрожали от попаданий.

-Связь с другими системами? - спросил он.

-Потеряна, милорд. Враг глушит все каналы. Никакие попытки связаться за три дня не прошли.

-Попытки прорыва блокады?

-Все погибли.

Севатар кивнул. Он ожидал этого. Нострамо была отрезана от галактики. Они умрут здесь, и никто не узнает об их последних часах. Может быть, когда-нибудь подкрепление прибудет и найдёт только руины и трупы.

На мониторе он видел, как рангданцы прорываются через последние баррикады. Видел, как солдаты имперской армии сражаются до последнего патрона, затем берут штыки и идут в рукопашную. Видел, как ополченцы бросаются на врага с криками "За Кёрза! За Нострамо!", зная, что обречены.

Видел, как его братья Ночные Судьи продают свои жизни дорого - каждый убивает десятки, сотни врагов, прежде чем пасть.

-Верховный Судья, - офицер связи повернулся к нему. - Враг у внешних стен бункера. Они взрывают вход.

Севатар посмотрел на монитор. Рангданцы устанавливали огромные взрывные заряды на бронированных дверях. Через несколько минут они ворвутся внутрь.

Он посмотрел на Таркоса и остальных братьев в командном центре. На солдат и офицеров имперской армии. На ополченцев, сжимавших оружие дрожащими руками.

-Оборона Нострамо пала, - его голос прозвучал спокойно, твёрдо. - Связь с Империумом потеряна. Подкрепление не успеет. Враг у ворот.

Он снял церемониальную фуражку верховного судьи и положил её на стол. Затем взял свой боевой шлем и надел его. Активировал силовое поле меча, и клинок вспыхнул голубым светом.

-Приказываю всем оставшимся гарнизонам - сражаться до последнего вздоха. Нет - отступлению. Нет - капитуляции. Нет - пощады врагу, - он посмотрел на своих людей. - Мы - дети Нострамо. Мы - воспитанники Кёрза. Он научил нас, что закон превыше жизни. Что справедливость неотвратима. Что долг - это всё.

Он поднял меч.

-Враг думает, что победил. Что мы сломлены. Но они ошибаются. Мы продадим наши жизни так дорого, что они будут помнить имя Нострамо вечно. Когда наш примарх вернётся, когда наши братья прибудут, они найдут горы вражеских трупов. И узнают - мы исполнили долг.

Тишина. Затем Таркос поднял свой болтер.

-За Кёрза!

-За Кёрза! - эхом откликнулись все.

-За Нострамо!

-ЗА НОСТРАМО!

Взрыв сотряс бункер. Двери были снесены, и в проём хлынула волна рангданцев. Тысячи кибернетических монстров, ревущих от ярости.

Севатар шагнул им навстречу. Его меч взлетел, разрезая первого врага пополам. Болтер в другой руке сеял смерть. Рядом с ним - его братья, остатки Первого Трибунала. За ними - солдаты и ополченцы, готовые умереть.

86 глава

Система Нострамо горела. Планета была окутана дымом от бесчисленных пожаров, её города превращены в руины. Обломки кораблей дрейфовали на орбите - остатки героической, но безнадёжной обороны. А вокруг планеты вились восемь тысяч рангданских кораблей - огромная армада, победоносная и безжалостная, в основном состоящая из крупных, тяжёлых организмов.

Беллара стояла на мостике «Молота Войны» и чувствовала, как ярость закипает в её груди. Они опоздали. Всего на три дня. Три проклятых дня, которые стоили миллиардов жизней.

-Фурия, полное сканирование, - её голос звучал ровно, но все на мостике слышали скрытую в нём ярость.

Искусственная личность флагмана ответила мгновенно, и в её голосе звучала нечеловеческая злость.

-Восемь тысяч триста двенадцать вражеских кораблей на орбите. Разделены на три группы - основные силы над планетой, патрульные эскадры на периферии, резервы у внешнего периметра системы. Планета... миледи, сканеры показывают массовые разрушения по всей поверхности. Четыре города-улья полностью уничтожены. Пятый... там ещё фиксируются признаки боёв, но сигналов защитников почти не осталось.

-Почти, - Беллара вцепилась в это слово. - Значит, кто-то ещё жив?

-Слабые сигналы из центрального улья. Очень слабые. Может быть несколько сотен человек, может меньше. Помехи слишком сильны для точного определения.

Беллара закрыла глаза на мгновение. Несколько сотен из миллиардов. Нострамо стал могилой.

-Миледи, - капитан Алариса подошла к ней. - Что будем делать? Нас три с половиной тысячи кораблей против восьми тысяч. Прямая атака...

-...самоубийство, - закончила Беллара. Она открыла глаза и посмотрела на тактическую проекцию. Красные метки врага покрывали систему как кровавая сыпь. - Но мы не можем просто уйти. Не можем оставить их здесь.

-Кёрз летит сюда, - Алариса напомнила. - По последним данным, он будет здесь через шесть-восемь часов. Если мы продержимся до его прибытия...

-Тогда у нас появится шанс, - Беллара кивнула. - Джагатай подойдёт раньше. Через час-полтора. Вместе мы сможем продержаться.

-Манёвренная война, - Алариса поняла план. - Мы не можем победить их в лобовом столкновении. Но можем изматывать, выматывать, не давать покоя.

-Именно, - Беллара активировала общую связь флота. - Всем флотилиям - разделиться на десять боевых групп. Тактика "бей и беги". Атакуем с разных направлений, не даём противнику сконцентрироваться. Цель - не уничтожить, а измотать. Продержаться до прибытия основных сил.

Она сделала паузу, и её голос стал жёстче.

-Фурия, передай это всем капитанам. Мы здесь не для того, чтобы победить. Мы здесь, чтобы отомстить. За каждый удар они заплатят кровью. За Нострамо. За всех, кто пал здесь. Вперёд!

Три с половиной тысячи кораблей Ночных Фурий разделились на десять групп и устремились к врагу. Как стая хищников, они окружили добычу, готовые атаковать с любого направления.

Рангданцы засекли их мгновенно. Их командование начало перестраивать флот, пытаясь выстроить оборону против новой угрозы. Но Фурии не давали им времени.

Первая группа ударила по левому флангу вражеской армады. Триста пятьдесят кораблей вынырнули из-за луны Нострамо, выпустили массированный залп торпед и ракет, и тут же развернулись, уходя прежде, чем рангданцы успели сконцентрировать ответный огонь. Двадцать вражеских кораблей взорвались, превратившись в огненные шары.

Вторая группа атаковала правый фланг. Третья - тыл. Четвёртая вышла прямо из-за планеты, ударив по центру построения.

Беллара лично вела пятую группу. «Молот Войны» шёл во главе, его огромная масса и огневая мощь делали его идеальным тараном. Флотилия врезалась в строй рангданцев на полной скорости.

-Залп! - приказала Беллара.

Батареи флагмана выплюнули смерть. Сотни снарядов обрушились на вражеские корабли. Шесть крейсеров взорвались за первые десять секунд. Эсминец был разрезан пополам. Транспорт с войсками загорелся и начал разваливаться.

-Отход! - Беллара видела, как рангданцы начинают концентрировать огонь. - Все корабли, за мной!

Флотилия развернулась и ушла, ныряя за астероидное поле. Вражеские выстрелы прошли мимо, лишь несколько попаданий зацепили щиты «Молота Войны».

-Первая волна завершена, - доложила Алариса. - Враг потерял около двухсот кораблей. Наши потери - восемь кораблей уничтожено, пятнадцать повреждены.

-Хорошее соотношение, - Беллара смотрела на проекцию. Рангданцы пытались перестроиться, но их построение было нарушено. - Вторая волна через три минуты. Другие направления. Не даём им предугадать, откуда ударим.

Вторая волна атак была ещё более хаотичной. Фурии били с непредсказуемых направлений, использовали астероиды и обломки как укрытия, появлялись и исчезали как призраки. Рангданцы пытались ответить, но их огонь уходил в пустоту.

Через сорок минут боя враг потерял уже четыреста кораблей. Фурии - двадцать семь.

И тут пространство разорвалось, и из Паутины вышел новый флот. Белые корабли с символами молний. Две с половиной тысячи судов Белых Шрамов материализовались на окраине системы и немедленно взяли курс к Нострамо.

-Беллара! - голос Джагатая прозвучал по связи, и в нём звучал гнев, который она редко слышала от своего обычно весёлого брата. - Что здесь, во имя Императора, произошло?!

-То, чего мы боялись, - Беллара ответила жёстко. - Нострамо пал. Почти всё население мертво. Рангданцы заняли планету и орбиту.

Молчание. Затем Джагатай прорычал что-то на языке Чогориса. Беллара не знала этого языка, но ругательство было понятно без перевода.

-Кёрз знает? - хан спросил тише.

-Летит сюда. Будет через несколько часов.

-Тогда давай устроим этим ублюдкам такой ад, чтобы они пожалели, что вообще родились, - Джагатай оскалился, и Беллара почувствовала его ярость даже сквозь голограмму. - Белые Шрамы! За Императора! За Кёрза! За павших на Нострамо!

Его флот устремился в бой. Корабли Белых Шрамов были быстры, невероятно манёвренны, их атаки казались хаотичными, но были идеально скоординированы. Они влились в битву как степной ураган, сея смерть и разрушение.

Джагатай лично вёл авангард. «Буря Мечей» шла во главе, его орудия не умолкали ни на секунду. Хан атаковал с яростью, которую Беллара видела у него впервые. Обычно он был весёлым, любил шутки и скорость. Но сейчас... сейчас он был воплощением гнева.

Вместе, Ночные Фурии и Белые Шрамы превратили орбиту Нострамо в ад. Шесть тысяч имперских кораблей против восьми тысяч рангданских. Численное преимущество всё ещё было у врага, но манёвренность и ярость были на стороне Империума.

Час за часом битва продолжалась. Фурии и Шрамы атаковали, отступали, снова атаковали. Рангданцы несли тяжёлые потери, их строй разваливался. Но и имперские силы не были неуязвимы. Корабли взрывались, гибли экипажи.

Беллара чувствовала лёгкую ментальную усталость. Шесть часов непрерывного боя. Её флот потерял двести кораблей. Джагатай - сто пятьдесят. Рангданцы потеряли полторы тысячи, но у них всё ещё оставалось почти семь тысяч.

-Миледи, - Алариса посмотрела на хронометр. - Кёрз должен быть здесь с минуты на минуту.

Беллара кивнула. Они продержались. Выполнили задачу. Измотали врага, заставили его кровоточить. Теперь оставалось дождаться...

Пространство разорвалось. Огромный портал Паутины открылся на краю системы, и из него начали выходить корабли. Сотни. Тысячи. Чёрные, зловещие, украшенные символами правосудия и смерти.

Шесть тысяч семьсот кораблей Ночных Судей вышли из Паутины. Весь флот легиона. И во главе шёл «Вечный Судья» - флагман Конрада Кёрза.

Беллара почувствовала, как волна холода прокатилась по её спине. Она чувствовала его ярость. Даже через космическую пустоту, даже через экраны и голограммы, она чувствовала абсолютную, ледяную, убийственную ярость своего брата.

-Кёрз прибыл, - прошептала Алариса, и в её голосе звучал страх.

На мостике «Вечного Судьи» царила тишина. Офицеры стояли на своих постах, не шелохнувшись, не решаясь нарушить молчание. Кёрз стоял перед главным экраном и смотрел на свою родную планету.

Она горела. Дымные облака окутывали континенты. Города были превращены в руины. Там, где когда-то жили миллиарды, теперь была только смерть.

-Евгения, - его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. - Сканирование. Полное.

Искусственная личность «Вечного Судьи» ответила, и в её обычно спокойном голосе звучало что-то, что можно было назвать состраданием.

-Милорд... вы уверены, что хотите видеть это?

-Сканирование, - повторил Кёрз, и его голос стал немного жёстче.

-Слушаюсь.

Данные начали поступать на экраны. Кёрз читал их с каменным лицом, но каждая цифра была ударом в грудь.

Вражеских кораблей на орбите: шесть тысяч четыреста три. Беллара и Джагатай уже измотали их, уничтожив более полутора тысяч. Молодцы. Но этого было недостаточно.

Состояние планеты: критическое. Четыре города-улья полностью разрушены. Пятый - центральный - частично цел, но горит.

Население...

Кёрз сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Население до вторжения: двести восемь миллиардов человек.

Погибших во время орбитальной бомбардировки: двести два миллиарда.

Погибших во время наземных боёв: шесть миллиардов.

Выживших...

Он закрыл глаза.

Выживших: около трёх тысяч человек. Сигналы фиксируются в центральном улье. Слабые, прерывистые.

Вражеских сил на планете: тридцать два миллиона рангданских солдат. Окопались в руинах. Готовы к обороне.

Три тысячи против тридцати двух миллионов.

-Милорд, - капитан Шанг подошёл к нему осторожно. - Приказы?

Кёрз не ответил сразу. Он активировал общую связь флота.

-Всем имперским силам в системе. Отойти на безопасную дистанцию. Ночные Судьи берут командование операцией на себя.

Голос прозвучал холодно, без эмоций. Но все, кто его слышал, чувствовали скрытую в нём ярость.

Беллара попыталась связаться с ним по личному каналу.

-Кёрз...

-Не мешай, Беллара, - он оборвал её. - Это моя война. Мой мир. Моя месть.

Связь отключилась.

Беллара посмотрела на Джагатая через проекцию. Хан молчал, но в его глазах было понимание. Они оба знали - сейчас нельзя вмешиваться.

-Отводим флот на периферию, - приказала Беллара. - Дайте ему пространство.

Ночные Фурии и Белые Шрамы отошли, образуя внешний периметр. А в центре системы, напротив рангданского флота, выстроились Ночные Судьи.

Шесть тысяч семьсот чёрных кораблей против шести с половиной тысяч вражеских. Один на один. Но соотношение было обманчивым. Рангданцы были измотаны шестичасовым боем. Их строй разбит, координация нарушена, боевой дух подорван.

А Ночные Судьи были свежи. И они были ведомы примархом, чья ярость не знала границ.

-Евгения, - Кёрз проговорил тихо. - Передай всему флоту. Уничтожить их всех. До последнего. Не оставить никого в живых.

-Милорд... - ИЛ замолчала на мгновение. - Это будет резня.

- Хорошо, - Кёрз усмехнулся, но в этой улыбке не было ничего человеческого. - Они устроили резню на моей родине. Теперь узнают, что такое настоящая резня.

Флот Ночных Судей пришёл в движение. Не было сложных манёвров, не было хитрости. Только прямой, сокрушительный удар. Как удар молота по наковальне.

Рангданцы попытались выстроить оборону, но было слишком поздно. Ночные Судьи обрушились на них с яростью, которая не знала пощады.

Это не была битва. Это была казнь.

Корабли Кёрза били без остановки. Батареи ревели, торпеды летели роями, лазеры жгли металл и плоть. Рангданские корабли взрывались сотнями, их обломки дрейфовали в пустоте.

«Вечный Судья» шёл в авангарде. Огромный суперлинкор, пятнадцать километров ярости и смерти. Его орудия не умолкали ни на секунду. Каждый залп уничтожал корабли врага, каждая торпеда находила цель. Казалось, сама реальность исказилась под влиянием гнева и ярости миллионов людей, участвовавших в битве.

Кёрз стоял на мостике и смотрел, как гибнут враги. Его лицо было бесстрастным, но в глазах полыхал огонь. Холодный, как лёд. Жгучий, как пламя.

-Концентрированный огонь по их флагману, - приказал он.

Десятки кораблей Ночных Судей развернулись и открыли огонь по массивному рангданскому дредноуту. Тысячи снарядов обрушились на него одновременно. Щиты вспыхнули, затрещали, пали. Броня начала плавиться, плоть обуглилась и отслаивалась. Корабль содрогнулся, начав разваливаться.

-Торпедный залп, - Кёрз не отрывал взгляда от экрана.

Сотни торпед устремились к умирающему дредноуту. Они врезались в его корпус, проникли внутрь и детонировали. Реактор взорвался, и флагман рангданцев превратился в новое солнце. Взрыв был настолько мощным, что уничтожил ещё дюжину кораблей рядом.

Рангданцы попытались бежать. Некоторые корабли развернулись, пытаясь уйти через варп. Но Ночные Судьи настигали их. Ни один не должен был уйти. Ни один не должен был выжить.

Через два часа всё было кончено. Шесть тысяч семьсот рангданских кораблей уничтожены. Может, двум-трём сотням мелких удалось сбежать в варп. Остальные превратились в космический мусор.

Потери Ночных Судей: четыреста кораблей. Приемлемо. Более чем приемлемо.

Космос вокруг Нострамо был завален обломками. Тысячи квадратных километров металла, пластика, плоти. Кровь и масло дрейфовали в пустоте. А внизу, на планете, всё ещё горели города.

На мостике «Вечного Судьи» стояла тишина. Битва закончилась. Враг уничтожен. Но победа была горькой. Слишком горькой.

-Милорд, - капитан Шанг подошёл к нему осторожно. - Враг разбит. Приказы относительно планеты?

Кёрз не ответил. Он продолжал смотреть на Нострамо. На дымящиеся руины. На пепелища. На могилу своего народа.

Молчание затянулось. Минута. Две. Три. Офицеры переглядывались, не решаясь нарушить его.

Беллара и Джагатай наблюдали со своих кораблей. Они чувствовали напряжение, которое исходило от «Вечного Судьи». Что-то должно было произойти. Что-то неотвратимое.

Кёрз думал. Его разум, обученный логике и закону, просчитывал варианты.

Вариант первый: высадка. Тридцать два миллиона рангданцев окопались в руинах. Месяцы боёв. Дом за домом, улица за улицей. Десятки тысяч потерь среди астартес. Сотни тысяч среди имперской армии. В конце - мёртвый мир. И три тысячи спасённых, если они вообще выживут.

Вариант второй: блокада. Окружить планету, не давать врагу снабжения. Ждать, пока он умрёт от голода. Годы. Целые годы ожидания. Отвлечение флота от войны. И в конце - те же три тысячи, если им хватит припасов.

Вариант третий...

Он закрыл глаза. Вздохнул. Открыл глаза. Его лицо было каменным, но внутри бушевала буря. Ярость на врага. Боль за погибших. Отчаяние от бессилия. Вина за то, что не успел.

И холодная, безжалостная логика закона.

Он был Верховным Судьёй. Он принимал решения, которые другие не могли принять. Он делал то, что было необходимо. Даже если это разрывало ему душу на части.

Потому что закон был превыше всего. Даже превыше боли. Даже превыше жизней.

- Евгения, - он обратился к ИЛ. - Подробное сканирование выживших. Где они находятся? Сколько их точно?

- Центральный улей, бункер планетарной обороны. Сигналы крайне слабые. Точное количество определить невозможно из-за помех, но... милорд, их не больше трёх тысяч. Может, меньше.

-Состояние бункера?

-Окружён. Вражеские силы штурмуют его. Сигналы боя. Взрывы. Огонь. Милорд... они не продержатся долго.

Кёрз стиснул кулаки. Они всё ещё сражаются. Даже сейчас, когда всё потеряно, они сражаются. Потому что он научил их никогда не сдаваться.

-Сколько у них времени?

-Час. Может два. Не больше.

Час. За час он мог бы организовать высадку, попытаться спасти их. Но тридцать два миллиона рангданцев не дадут ему этого сделать. Они убьют выживших, прежде чем он успеет добраться до них.

Или...

Или он может закончить всё сейчас. Одним приказом. Уничтожить всё. Врага. Выживших. Всех.

Кёрз повернулся к Шангу. Его лицо было мертвенно-бледным, но глаза - холодными и решительными.

-Капитан. Я сейчас вынесу приговор. Приказ исполнять только после моего личного подтверждения. Понял?

-Я... да, милорд.

Кёрз выпрямился. Активировал общую связь. Его голос сейчас услышат все - на всех кораблях флота, на всех частотах. Даже на планете, сквозь помехи, может быть, услышат выжившие.

Его голос прозвучал холодно, ровно, лишённо эмоций. Голос судьи, выносящего приговор.

-Говорит Конрад Кёрз, примарх Восьмого легиона Адептус Астартес, Верховный Судья Ночных Судей, верный сын Императора человечества.

Пауза. Все слушали. На мостиках кораблей воцарилась абсолютная тишина.

-Согласно Кодексу Имперской Обороны, раздел седьмой, статья сорок два: «Мир, чья планетарная оборона полностью уничтожена, чьё население истреблено более чем на девяносто девять процентов, и чья территория оккупирована вражескими силами, подлежит процедуре санации для предотвращения дальнейших потерь Империума и недопущения закрепления врага на имперской территории».

Его голос звучал механически, как если бы он читал юридический текст. Потому что так и было. Потому что если он позволит себе чувствовать, он сломается.

-Согласно Кодексу Военного Командования, раздел третий, статья восемнадцать: «Примарх Адептус Астартес имеет право объявить Экстерминатус на любой территории Империума при наличии достаточных оснований, невозможности альтернативных решений, и угрозе критических потерь имперских сил».

Он сделал паузу. Посмотрел на планету в последний раз. На мир, который был его домом.

-Планета Нострамо, система Нострамо. Население до вторжения: двести четыре миллиарда граждан Империума. Выживших по данным сканирования: три тысячи. Процент выживших: полтора миллионных процента. Вражеских сил на территории планеты: тридцать два миллиона боевых единиц, окопавшихся в укреплениях. Планетарная оборона: уничтожена. Орбитальная оборона: уничтожена. Возможность освобождения конвенциональными методами без критических потерь: отсутствует.

Цифры. Холодные, безжалостные цифры. Статистика смерти.

-На основании вышеизложенного, руководствуясь Кодексом Имперской Обороны и Кодексом Военного Командования, учитывая полную потерю планетарного контроля и невозможность спасения оставшегося населения без неприемлемых потерь среди сил Империума...

Его голос дрогнул. Только на мгновение. Только одна нота. Но все услышали. Боль. Невыносимую, разрывающую душу боль.

-...я, Конрад Кёрз, примарх Восьмого легиона, Верховный Судья Империума, выношу следующий приговор…

Последняя пауза. Самая долгая. Самая тяжёлая.

Кёрз смотрел на свой родной мир. На улицы, где он вырос. На города, которые он очистил от преступности. На людей... на то, что от них осталось. На пепел и кровь.

-Планета Нострамо признаётся утраченной для Империума. Оставшееся население... - его голос стал тише, - ...признаётся невозможным к спасению без неприемлемых потерь имперских сил. Вражеские силы на территории планеты подлежат полному уничтожению.

Он закрыл глаза на мгновение. В его голове пронеслись образы. Севатар, ведущий оборону. Солдаты, сражающиеся до последнего. Ополченцы, взявшие оружие. Все они верили в него. Ждали его. А он...

А он приговаривает их к смерти.

-Во имя Императора, - голос стал ещё тише, почти шёпотом. - Во имя Империума. Во имя справедливости.

Его рука сжалась в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь сквозь перчатку.

-Я приговариваю этот мир к биологическому санированию и полному очищению от органической жизни…

Тишина. Абсолютная. Все замерли, не веря услышанному.

-И объявляю Экстерминатус.

Слова прозвучали и повисли в эфире. Окончательные. Неотменяемые. Приговор был вынесен.

На мостике «Вечного Судьи» никто не шевелился. Офицеры смотрели на своего примарха, на этого человека, который только что приговорил свою родную планету к уничтожению.

Беллара на «Молоте Войны» закрыла лицо руками. Джагатай на «Буре Мечей» отвернулся, не в силах смотреть на Нострамо.

Кёрз стоял неподвижно, глядя на планету. Ждал. Ждал подтверждения от капитана Шанга о готовности вирусных бомб. Ждал, чтобы отдать финальный приказ.

И тут...

Тут на одном из каналов связи что-то зашевелилось. Помехи. Сильнейшие помехи, словно кто-то пытается пробиться сквозь глушение.

Офицер связи вздрогнул, посмотрел на свой терминал.

-Милорд... я... я засекаю сигнал с поверхности. Очень слабый. Сквозь помехи...

Кёрз развернулся к нему так быстро, что офицер отшатнулся.

-ЧТО?!

-Сигнал, милорд! С планеты! Кто-то пытается выйти на связь!

-Усильте сигнал! Пробейте помехи! НЕМЕДЛЕННО!

Офицер метнулся к терминалу, его пальцы заплясали по клавишам. Евгения подключила все системы корабля, пытаясь усилить слабый сигнал, пробиться сквозь помехи.

Динамики зашипели. Треск. Помехи. Что-то неразборчивое.

Затем... голос.

-*кххх*...милорд...*кххх*...это...*треск*...Севатар...*кххх*...

Кёрз замер. Весь мир вокруг него остановился. Севатар. Его верный капитан. Его брат. Жив.

-*кххх*...держимся...*помехи*...бункер...*треск*...враг...*кххх*...не можем долго...*кххх*...

Голос пропал в треске помех. Офицер отчаянно пытался вернуть сигнал, но он ушёл, растворился в электронном шуме.

На мостик опустилась гнетущая тишина.

Интерлюдия 9

В привычной для многих комнате, где-то в глубинах варпа, больше известной как Сычевальня, сидели её завсегдатаи. Хозяин этого места развалился в глубоком кресле тёмно-синей каплей. Неот, с бритой головой и длинной окладистой бородой, сидел с краю дивана, подперев голову рукой, со скучающим выражением лица смотря на экран. За ним сидел Цегорах в своём шутовском наряде, с вечной улыбкой Джокера с интересом наблюдал за происходящим, как вокруг, так и на экране. Единственная девушка в их обществе, Слаанеш, с легкой загадочной улыбкой смотрела куда угодно, но не перед собой, её взгляд блуждал вокруг, а на лице застыло выражение кошки, дорвавшейся до сметаны. Ну а два брата-акробата увлечённо рубились в карты за столом, что расположен за диваном (научили на свою голову, теперь не знают, как с ними играть - те постоянно мухлюют и не видят ничего зазорного в этом).

-Может, переключим? - предложил уставший голос Неота, - чего ради смотреть на и без того очевидный конфликт? Все мы знаем, кто победит, так зачем время тратить?

-Тут я с тобой принципиально не соглашусь, - лениво поднял руку Птиц, - мы читаем произведения не для того, чтобы узнать концовку. Мы читаем, чтобы узнать о приключениях героя, как именно шёл его путь. И так понятно, что карлик дойдёт до роковой горы и мировое зло будет повержено. Но мы ведь читаем, чтобы узнать путь персонажей истории.

-Честно говоря, давно уже не воспринимал художественные произведения… как художественные произведения, - задумчиво погладил бороду Неот, - надо бы перечитать.

-О, знаете, я как раз недавно одну штуку интересную нашла… - начала рассказывать Слаанеш.

Именно в этот момент в дверь постучали. Три мощных удара, прогрохотавших раскатами грома. Тзинч, глубоко и тяжело вздохнув, медленно, не торопясь, поднялся и пошёл открывать двери в ненаходимую, ненаносимую, стирающую память всем не авторизованным пользователям о своём существовании, комнату, вполголоса причитая “ну кого ещё там принесла нелёгкая”.

Стоило ему открыть дверь и увидеть то, что за ней, как Владыка Знаний замер, а левая бровь взлетела вверх в удивлении.

-Какими судьбами? - отмер хозяин, смотря на подбородок гостя, - не ожидал вас, если честно. Вернее, ожидал тебя одного, без спутницы. И, чего греха таить, не в таком виде.

-Времена меняются, и мы меняется вместе с ними, - раздался глубокий голос, и Нургл, распространяя запах мяты и ромашки, вошёл в помещение, держа за руку свою спутницу, Ишу. Стоило всем присутствующим увидеть гостей, как они обомлели, а у Морка и вовсе челюсть упала.

Ну а Иша, как увидела Слаанеш, сразу же хищно сузила глаза, а её улыбка из тёплой превратилась в насквозь фальшивую. Эльдарская богиня жизни подошла вплотную к другой эльдарской богине. Слаанеш с любопытством рассматривала выжившего члена пантеона. Неужто сейчас ей будут предъявлять за поглощённых божков?

-Деточка, пойдём выйдем, у меня к тебе серьёзный разговор, - продолжая натянуто улыбаться, прошипела Иша, почти не двигая губами, больше походя на змею.

-Ну пошли, - вскочила молодая девушка и мягкой, пружинистой походкой вышла наружу вслед за Ишей.

-Никсос будет очень зол, если с его женщиной что-то случится, - решил вставить замечание Тзинч, передавая Нурглу запотевшую бутылку пива из холодильника, неотрывно смотря на подбородок пришедшего бога.

-Да что такое у меня на лице?! - слегка раздражённо спросил тот, делая глоток.

-Жопка. Эта жопка на подбородке… - вполголоса пояснил Тзинч.

-Ясно, - закатил глаза Нургл, и махнул рукой, - ну что там, когда веселье начнётся?

-Да уже идёт, - пожал плечами Птиц и показал горлышком бутылки в руке в сторону экрана. В это время посещение слегка тряхнуло, и все взгляды устремились к входной двери, куда вышли две женщины, - они там не поубивают друг друга? Как уже сказал ранее, Никсос крайне жёстко реагирует на угрозы его женщине.

-Не, - без затей махнул рукой Нургл, - пошумят немного и успокоятся. Что ты, женщин не знаешь?

-Вот потому, что хорошо знаю, и волнуюсь.

-Фигня, - вновь махнул он рукой, - они ж не простые женщины, а богини, залечат повреждения, будут как новые. Ну, будем? - с этими словами Нургл выставил вперёд свою бутылку.

-Будем!

87 глава

0.095.040.М29 Солнечная система

Европа, один из спутников Юпитера, встречала их ледяными пустынями и разреженной атмосферой. Но под поверхностью, в огромных подземных комплексах, кипела жизнь. Исследовательские лаборатории, производственные цеха, хранилища артефактов. И сейчас, в самой защищённой лаборатории комплекса, происходило нечто важное.

Вскрытие.

Робаут Жиллиман стоял за бронированным стеклом смотровой галереи и наблюдал за происходящим в операционной. Внизу, на массивном металлическом столе, лежало тело рангданца - первый пленник, которого удалось захватить живым. Правда, недолго. Он умер через час после захвата, но этого хватило, чтобы доставить его сюда для изучения.

Существо было... впечатляющим. Два с половиной метра роста, мускулистое тело, покрытое серо-бурой шерстью. Голова напоминала волчью - вытянутая морда, острые уши, клыки длиной с палец. Конечности были антропоморфными, но с явными отличиями - удлинённые пальцы с когтями, более развитая мускулатура. Прямоходящий оборотень - вот что приходило в голову при взгляде на рангданца.

Но самым пугающим были импланты. По всему телу виднелись биологические наросты, явно искусственного происхождения. Левая рука заканчивалась не кистью, а чем-то вроде органического оружия - плоть переплеталась с хитиновыми пластинами, образуя подобие пушки. На спине торчали несколько щупалец, сейчас безжизненных. Грудь была вскрыта хирургически точным разрезом, обнажая внутренности.

В операционной работали двое. Император человечества, облачённый в белый лабораторный халат поверх своей обычной одежды, склонился над телом с инструментами в руках. Рядом с ним - криптек Нерулех, некронский учёный, чьё металлическое тело поблёскивало в свете ламп. Его оптические сенсоры светились зелёным, когда он что-то сканировал.

-Так, смотри-ка, - Император ткнул скальпелем в один из органов. - Вот это, похоже, вторичное сердце. Или третичное. Хрен его разберёт, сколько у них сердец вообще, потому что у предыдущего было только одно.

-Как минимум четыре, - Нерулех просканировал грудную полость. - Дублирование жизненно важных систем. Живучесть на уровне "Хилер хорошо справляется с работой".

-Хилер? - Жиллиман нахмурился, не поняв слово.

-Врач, медик, - Император не поднимая головы перевёл. - игровой термин. Продолжай, Нерулех.

Криптек кивнул, его механические манипуляторы осторожно раздвинули рёбра существа шире.

-Печень тоже продублирована. Почки - четыре штуки. Лёгкие... господи, у них ТРИ лёгких. Это уже какой-то оверинжиниринг.

-Оверинжиниринг? - Жиллиман снова не понял.

-Избыточность конструкции, - Император пояснил, разрезая какую-то мембрану. - Когда делаешь больше, чем нужно. Типа как... ладно, неважно. Короче, эти ребята реально не хотят помирать.

Он вытащил что-то, похожее на сгусток плоти с металлическими прожилками.

-А вот это интересно. Нерулех, глянь.

Криптек подошёл ближе, его сенсоры засветились ярче.

-О, бля... - он присвистнул, насколько это было возможно для механического существа. - Это же нейроинтерфейс. Биологический. Они буквально вживили себе органический процессор.

-Органический процессор? - Жиллиман попытался понять. - То есть они используют живую ткань как вычислительную машину?

-Бинго, - Император кивнул, не отрываясь от работы. - возьми с полки пирожок. А как, по-твоему, работают их биокорабли? Биокомпьютер. Растёт вместе с ними, адаптируется. Это дичь какая-то, если честно, но вполне интересно, но можно создать. Вот аналоги.

-Дичь - это мягко сказано, - Нерулех покрутил манипулятором образец. - Я такое последний раз в Скорн... - он запнулся, - ...в древних записях видел. Очень древних.

Император бросил на него быстрый взгляд, и Жиллиману показалось, что между ними что-то промелькнуло. Какое-то понимание. Но момент прошёл, и Император вернулся к работе.

-Ладно, смотрим дальше. Эта хрень на руке... - он ткнул в биологическую пушку, - ...это вообще жесть. Нерулех, ты можешь это разобрать?

-Могу попробовать.

Криптек взял специальные инструменты и начал аккуратно отделять био-оружие от руки рангданца. Процесс был медленным и кропотливым. Жиллиман наблюдал с нарастающим отвращением - плоть отделялась от плоти, хитиновые пластины трещали, какая-то жидкость сочилась из разрезов.

-Ебать, - Нерулех вырвалось, когда он наконец отделил конструкцию. - Это модульная система. Они могут менять эти штуки как... как...

-Как насадки на дрель? - подсказал Император.

-Именно! - криптек оживился. - Смотри, вот тут крепление. Биологическое, но работает по принципу быстрой замены. Щелчок - и у тебя новая рука. Или пушка. Или хрен знает что ещё.

-Так они себя модифицируют прямо в бою? - Жиллиман ужаснулся.

-Похоже на то, - Император кивнул. - Потерял руку - не беда, прикрутил новую. Нужна пушка побольше - отстегнул маленькую, поставил большую. Это как... как конструктор Лего, только мясной.

-Лего? - Жиллиман в который раз не понял.

-Детская игрушка, - Император отмахнулся. - Состоит из блоков, которые соединяются между собой. Неважно. Главное - эти уроды реально гибкие в плане модификаций.

Нерулех тем временем сканировал отделённое био-оружие.

-Энергетический источник... органический аккумулятор. Заряжается от метаболизма носителя. Эффективность... хреновая, честно говоря. Но зато автономность стопроцентная.

-Стопроцентная автономность при хреновой эффективности, - Император хмыкнул. - Это как электромобиль с батареей на двадцать километров, зато заряжается от педалей.

-Точняк, - Нерулех рассмеялся механическим смехом. - Гениально и идиотски одновременно.

Жиллиман молчал, пытаясь переварить информацию. Эти двое постоянно говорили странными фразами, использовали непонятные термины, шутили над вещами, которые ему казались совершенно не смешными. Но он давно привык. Император был... особенным. А Нерулех, видимо, просто на одной волне с ним. Гении часто были странными.

-Ладно, копаем дальше, - Император переключился на голову рангданца. - Вскрываем черепушку, смотрим, что у них с мозгами.

Он взял специальную пилу и начал аккуратно вскрывать череп. Жиллиман отвернулся - зрелище было не для слабонервных.

-О господи, - голос Императора прозвучал удивлённо. - Нерулех, ты это видишь?

-Вижу. Охуеть.

-Что там? - Жиллиман заставил себя посмотреть.

Император отступил, давая обзор. Внутри черепа рангданца был мозг, но не совсем обычный. Серое вещество переплеталось с чем-то ещё - тонкими нитями, которые светились слабым голубоватым светом.

-Это... нейронные импланты? - Жиллиман попытался понять.

-Хуже, - Император ткнул инструментом в одну из нитей и пустил маленькую искорку из своей руки. - Это псайкерская проводка. Они буквально встроили псайкерские усилители прямо в мозг.

-Каждый рангданец - потенциальный псайкер? - Жиллиман похолодел.

-Не совсем, - Нерулех сканировал мозг. - Скорее, каждый рангданец - приёмник. Смотри, вот эти нити ведут к... ага, вот оно. Центральный узел. Они работают как сеть.

-Как сеть? - Жиллиман нахмурился.

-Как улей, - пояснил Император. - Есть центральный разум, который управляет остальными через эти импланты. Не полностью, конечно, у них есть собственная воля, но координация идёт сверху.

-Это объясняет их тактику, - Жиллиман задумался. - Они действуют слишком согласованно для независимых существ. Значит, есть командиры, которые...

-Которые контролируют остальных через псайкерскую связь, - закончил Нерулех. - Убей командира - и все подчинённые теряют координацию. Классическая схема "отруби голову змее".

-Но это также их слабость, - Император выпрямился. - Перегрузи эту сеть, и они все охуеют. В прямом смысле.

-Перегрузи? - Жиллиман не понял термин.

-Дай слишком много информации, - пояснил Император. - Псайкерский крик, например. Или массированное ментальное воздействие. Их импланты не выдержат, начнут глючить.

-Глючить, - повторил Нерулех. - Хорошее слово. Короче, Робаут, представь, что их мозги - это вычислительные машины. А мы можем залить туда столько данных, что они просто зависнут.

Жиллиман медленно кивнул, начиная понимать.

-Значит, Магнус и его псайкеры могут быть ключом к победе?

-Бинго снова, - Император кивнул. - Псайкерская атака по их сети. Перегрузка. Бум - и у них половина армии в ауте.

-В ауте? - Жиллиман устало вздохнул.

-Вырубается, - перевёл Нерулех. - Теряет сознание. Или просто помирает, если повезёт.

Император вернулся к телу, начал изучать другие органы. Нерулех помогал, сканируя, анализируя, делая пометки. Они работали слаженно, почти без слов, словно уже много лет делали это вместе.

-Так, а вот это что? - Император извлёк какой-то мешочек, прикреплённый к желудку.

-Дай глянуть, - Нерулех просканировал. - О, это вообще жесть. Это хранилище токсинов. Они буквально носят в себе яды.

-Для чего?

-Ну, либо для самоубийства при захвате, либо для заражения врага при укусе, - криптек пожал металлическими плечами. - Или для обоих вариантов. Многофункциональность, знаешь ли.

-Практично, - Император хмыкнул. - Хотя и мрачновато. Ну и ладно, записываем как ещё одну опасность.

Никсос взял образец токсина, отчего титановый инструмент слегка задымился, и брызнул на внутренности ксеноса. Они весело зашипели, постепенно растворяясь.

-Иммунитета от своего же токсина у них нет, - констатировал Император.

Он продолжил препарировать тело, находя всё новые и новые особенности. Дополнительные железы, производящие гормоны для усиления регенерации. Уплотнённые кости, которые были прочнее стали. Мышечные волокна, способные к быстрому росту и восстановлению.

-Это не просто биоинженерия, - Нерулех покачал головой. - Это результат тысячелетий модификаций. Они превратили себя в идеальных солдат.

-Почти идеальных, - поправил Император. - У них куча слабостей. Вот, например, - он ткнул в один из органов, - это их вторичный мозг. Контролирует автономные функции. Повреди его - и рангданец теряет контроль над имплантами.

-Где он находится?

-В нижней части позвоночника. Уязвимое место. Попадание туда - и всё, инвалид.

-Хорошо знать, - Жиллиман делал заметки. - Передам эту информацию легионам.

Они продолжали работу ещё несколько часов. Император и Нерулех препарировали, анализировали, спорили о назначении тех или иных органов. Жиллиман слушал, записывал, пытался понять хотя бы половину того, что они говорили.

В какой-то момент Император отошёл от стола, снял окровавленные перчатки и потянулся.

-Ладно, я думаю, на сегодня хватит. Мозги уже кипят.

-Согласен, - Нерулех отключил сканеры. - Инфы дохрена, надо обработать.

-Дохрена, - повторил Император с усмешкой. - Классный термин. Точный. Нер, пойдём пропустим по кружке пенного?

Они переглянулись, и Жиллиману снова показалось, что между ними что-то промелькнуло. Какое-то понимание, недоступное остальным.

-Что вы нашли? - спросил он, спускаясь в операционную. - В общем и целом?

Император вытер руки и повернулся к нему.

-Рангданцы - это биоинженерная раса, которая модифицировала себя для войны. Они живучи, адаптивны, могут менять свои тела под задачу. Но у них есть слабости.

Он начал перечислять, загибая пальцы.

-Первое: псайкерская сеть. Убей командира или перегрузи сеть - и координация нарушается.

-Второе: вторичный мозг в нижней части позвоночника. Уязвимое место, попадание туда выводит из строя импланты.

-Третье: их регенерация требует огромных энергозатрат. Длительный бой их изматывает быстрее, чем нас.

-Четвёртое: токсины в их организме. Если повредить хранилище, они отравят себя сами.

-Пятое: их био-оружие зависит от метаболизма. Отруби питание - и оружие отключается.

Жиллиман записывал лихорадочно.

-Это... это очень ценная информация. Нужно немедленно передать легионам.

-Уже передаём, - Нерулех кивнул на терминал. - Данные уходят на Терру, оттуда разойдутся по всем флотам.

-Хорошо, - Жиллиман закончил записи. - Что дальше?

-Дальше мы берём следующего подопытного, - Император кивнул на соседний стол, где под тканью лежало ещё одно тело. - И смотрим, есть ли различия между особями. Может, у них есть подвиды, касты, хрен знает что ещё.

-Как у муравьёв? - предположил Жиллиман.

-Как у муравьёв, - кивнул Император. - Солдаты, рабочие, королевы. Только здесь королевы, скорее всего, те самые командиры сети.

-И если мы найдём королеву...

-То убьём её, и вся колония охуеет, - закончил Нерулех. - Просто и эффективно.

В этот момент в операционную вошёл офицер связи, его лицо было бледным.

-Милорды, извините за вторжение, но... пришло срочное сообщение с фронта.

-Говори, - Император повернулся к нему.

-Система Нострамо. Примарх Кёрз... он... - офицер сглотнул, - он объявил экстерминатус.

Тишина.

Жиллиман замер, не веря услышанному. Нострамо. Родина Кёрза. Экстерминатус.

-Что? - голос Императора был тихим, но офицер вздрогнул.

-Рангданцы захватили планету, милорд. Почти всё население истреблено. Примарх Кёрз прибыл, разгромил вражеский флот, но на планете остались миллионы рангданских солдат. Он... он принял решение о биологическом санировании.

Император молчал. Его лицо было непроницаемым, но Жиллиман видел - в глазах отца плескалась боль.

-Сколько выживших было на планете? - спросил Император тихо.

-По данным сканирования... около трёх тысяч, милорд.

Три тысячи из двухсот четырёх миллиардов.

-Понятно, - Император отвернулся. - Спасибо за доклад. Свободен.

Офицер поспешно покинул операционную.

Жиллиман не знал, что сказать. Кёрз только что приговорил свою родину к уничтожению. Вместе с последними выжившими. Это было... правильно с военной точки зрения. Логично. Эффективно. Но боги, как это должно было болеть.

Нерулех молчал, его оптические сенсоры потускнели. Император стоял спиной к ним, глядя на стену.

-Он сделал правильный выбор, - наконец проговорил Император. - Единственно возможный. Но это не делает его легче.

Он повернулся к ним, и Жиллиман увидел в его глазах что-то редкое. Усталость. Древнюю, бесконечную усталость.

-Война - это не только победы, - тихо сказал Император. - Это ещё и жертвы. Иногда такие, которые ломают даже самых сильных. Кёрз... он справится. Он должен справиться. Потому что у него нет выбора.

Он снова надел перчатки.

-Продолжаем работу. Чем быстрее мы найдём все слабости рангданцев, тем быстрее закончим эту войну. И тем меньше таких жертв придётся приносить.

Жиллиман кивнул. Нерулех активировал сканеры. Они вернулись к работе, но настроение изменилось. Шуток больше не было. Только холодная, методичная работа.

Вскрытие продолжалось.

1.095.040.М29 Восточная окраина

Вечерняя смена на промышленном уровне закончилась, как всегда, - в гуле сирен и грохоте завершающих работу машин. Маркус вытер пот со лба, оставив на коже темный след машинного масла, и направился к выходу. Его ботинки глухо стучали по металлическим настилам, пока он спускался вниз, к жилым кварталам.

Путь домой пролегал через старый промышленный район - лабиринт узких переходов между обветшалыми зданиями, где тускло мерцали редкие люминесцентные панели. Маркус ускорил шаг. В это время здесь редко кто ходил, и пустынные улицы всегда вызывали у него необъяснимую тревогу.

Он свернул в знакомую арку между складами, когда почувствовал странное - словно кто-то наблюдает за ним из темноты. Маркус обернулся и замер.

В тени стояло существо. Высокое, сутулое, с вытянутой головой и четырьмя конечностями. Два его глаза светились тусклым фиолетовым сиянием в темноте. Маркус хотел бежать, закричать, но не мог. Взгляд твари притягивал его, парализовал волю. Фиолетовое свечение заполняло сознание, вытесняя страх, вытесняя мысли.

Его ноги сами понесли его вперед, к существу. Где-то далеко, в глубине разума, крошечная часть Маркуса кричала, билась, пытаясь вырваться, но тело не слушалось. Он остановился прямо перед тварью, безвольно глядя в эти гипнотические глаза.

Существо наклонилось к нему. Его челюсти раскрылись с тихим щелчком хитина, и оттуда вытянулся длинный, влажный отросток - язык, но не такой, как у человека. Он был толстым, мускулистым, покрытым мелкими шипами, пульсирующим какой-то внутренней жизнью.

Маркус не сопротивлялся, когда язык коснулся его груди, нащупывая место. Затем - резкая вспышка боли, когда отросток прорвал кожу и проник внутрь, глубоко, туда, где билось сердце, где текла кровь. Но боль была далекой, приглушенной, словно происходила с кем-то другим.

Существо замерло, и Маркус почувствовал, как что-то теплое впрыскивается в его тело - не жидкость, но что-то живое, что мгновенно начало расползаться по кровеносной системе, проникать в каждую клетку. Вирус. Переписывающий его изнутри.

Через несколько мгновений, которые показались вечностью, язык был извлечен. Существо отступило назад, в тень, и фиолетовое сияние погасло.

Маркус очнулся посреди переулка. Он моргнул, огляделся в замешательстве. Как он здесь оказался? Последнее, что он помнил - он шел домой после смены. Наверное, просто задумался. Рука машинально потянулась к груди - никаких ран, ничего необычного. Только легкая усталость.

Он пожал плечами и направился дальше. Дома ждала жена. Обычный вечер на обычной планете.

А глубоко внутри, в его клетках, уже начиналась тихая, невидимая трансформация.

88 глава

1.100.040.М29 Восточная окраина

Реальное пространство разверзлось тысячами искажений. Одно за другим, словно хищники, выныривающие из тёмной воды, имперские корабли материализовались в системе Карвас. Сначала появились разведывательные фрегаты - небольшие, юркие «Укусы», их сенсоры немедленно развернулись, сканируя пространство. Затем - корветы, сотни «Клыков», рассыпавшиеся защитным облаком. За ними последовали крейсеры, линкоры, авианосцы - стальная лавина в две тысячи кораблей.

В центре армады, словно тёмное сердце бури, материализовался «Тёмный Рёв». Пятнадцать километров адамантия, пластистали и ярости, флагман Льва Эль'Джонсона резал пространство самим своим присутствием. Рядом с ним, чуть поодаль, возник «Арго» - “Ярость” Пертурабо, чуть более приземистая, но не менее смертоносная.

-Сканирование завершено, милорд, - голос Тайвина, искусственной личности «Тёмного Рёва», прозвучал с лёгкой ноткой сарказма. - Рангданцы, как всегда, демонстрируют отменный вкус в выборе обороняемых позиций. Три планеты, сферическое построение флота, орбитальные станции. Классика жанра. Им бы ещё флаги развесить с надписью «Добро пожаловать в ад».

Лев Эль'Джонсон стоял на командном мостике, скрестив руки на груди. Примарх был облачён в тёмно-зелёную силовую броню Ордена Льва, плащ цвета ночи ниспадал со спины. Его лицо - строгое, с резкими чертами - оставалось бесстрастным, но глаза... Глаза горели холодным огнём.

-Численность? - коротко спросил он.

-Тысяча восемьсот кораблей противника, - Тайвин вывел на голографический дисплей тактическую картину. - Биомеханические корабли, как обычно. Органика плюс металл - отвратительное сочетание, если позволите моё личное мнение. Три тяжёлых крейсера, каждый по четырнадцать-пятнадцать километров. Остальное - линкоры, крейсеры, эскорт. Построение оборонительное, вокруг планет Карвас-II, Карвас-III и Карвас-IV.

Лев склонился над дисплеем. Рангданский флот выглядел как живой организм - корабли пульсировали на сенсорах, их биореакторы создавали характерные тепловые сигнатуры. Органические корпуса, покрытые костяными пластинами и усиленные металлическими рёбрами жёсткости, выглядели чуждо и отталкивающе.

-Планеты? - спросил Лев.

-Карвас-II - агромир, восемь миллиардов населения. Карвас-III - промышленный, пять миллиардов. Карвас-IV - рудодобывающий, два миллиарда. - Тайвин помолчал. - Милорд, данные с разведывательных зондов... неутешительны. На поверхности планет фиксируются массовые пожары, разрушения инфраструктуры. Биосигнатуры людей... снижаются.

Лев сжал челюсти. Каждая секунда промедления - это тысячи смертей.

-Связь с «Арго».

Голографический проектор вспыхнул, и перед Львом материализовался образ Пертурабо. Примарх Молотов Терры был облачён в серебристо-серую броню, украшенную геометрическими узорами. Его лицо - аристократическое, с тонкими чертами и холодными серыми глазами - выражало сосредоточенность.

-Брат, - кивнул Лев. - Вижу их построение.

-Классическая оборонительная сфера, - Пертурабо жестом развернул тактическую карту так, что она висела между их голограммами. - Они используют планеты как опорные точки, флот расположен слоями. Внешний периметр - корветы и фрегаты, средний - крейсеры, внутренний - линкоры и тяжёлые корабли. Орбитальные станции прикрывают подходы. Грамотно.

-Слабости? - Лев не любил пустых разговоров.

-Между второй и третьей планетами, - Пертурабо увеличил участок карты. - Они слишком растянули линию. Расстояние в сорок тысяч километров между кластерами кораблей. Если ударить туда концентрированной силой, можно пробить брешь и разделить их флот.

-Время на манёвр? - подключился голос Магнуса из соседней системы.

-Двенадцать минут с момента начала атаки, - Пертурабо быстро прикинул. - Они попытаются стянуть силы, но будут вынуждены ослабить фланги.

-А если они просто отступят? - это был Конрад Кёрз, его голограмма возникла последней. Примарх Ночных Судей выглядел зловеще - бледное лицо, тёмные круги под глазами, чёрная броня с символами правосудия. - Рангданцы знают, что проигрывают. Могут эвакуировать элиту и бежать.

-Тогда они потеряют планеты, - Лев выпрямился. - А нам нужны не планеты. Нам нужен их флот. Каждый уничтоженный корабль - это один корабль меньше в следующей битве.

-Согласен, - кивнул Пертурабо. - Предлагаю трёхфазную атаку. Первая волна - торпедоносцы и ракетоносцы, массированный залп на дальней дистанции. Вторая - артиллерийский обстрел линкоров и крейсеров. Третья - прорыв тяжёлых кораблей через брешь и окончательное уничтожение.

-Согласен, - Лев кивнул. - Конрад, твой флот прикрывает наш тыл. Если рангданцы попытаются окружить - отсекаешь их.

-Понял, - Конрад кивнул. - Закон гласит: окружение карается уничтожением.

-Тогда начинаем, - Пертурабо закрыл тактическую карту. - Первая волна выдвигается через две минуты. Удачи, братья.

Голограммы погасли.

Лев повернулся к экипажу мостика.

-Боевая готовность. Все системы на максимум. Щиты - полная мощность. Артиллерия - приготовиться к залпу.

-Слушаюсь, милорд! - офицеры заработали с удвоенной энергией.

Тайвин вздохнул - насколько искусственная личность может вздыхать.

-Ну что ж, милорд. Очередное приглашение на танец со смертью. Надеюсь, музыка будет хорошей.

Лев усмехнулся - едва заметно.

-Лучшая, Тайвин. Симфония войны.

Первая волна атаки началась как гром среди ясного неба.

Шестьдесят кораблей - торпедоносцы «Кулак» и ракетоносцы «Гроза» - вырвались вперёд, их двигатели ревели на максимальной мощности. Они неслись к рангданскому флоту, игнорируя расстояние, игнорируя опасность. Их задача была проста: выпустить весь боезапас и отступить.

На мостике «Арго» Пертурабо наблюдал за развитием атаки с математической отстранённостью.

-Дистанция до противника - пятьдесят тысяч километров, - доложил один из офицеров.

-Залп, - приказал Пертурабо.

Торпедоносцы одновременно выпустили свой смертоносный груз. Сотни торпед «Триумф» вырвались из пусковых аппаратов - пятнадцатиметровые убийцы, несущие различные боеголовки. Плазменные, бронебойные, ядерные, антиматериальные - целая коллекция смерти устремилась к рангданцам со скоростью в тысячи километров в секунду.

Следом - ракеты. «Грозы» открыли свои вертикальные пусковые установки, и небо заполнилось роем меньших, но не менее смертоносных снарядов. Три тысячи ракет «Возмездие» понеслись за торпедами, создавая плотную стену огня.

-Противник реагирует, - Арго, искусственная личность флагмана, вывела данные на экраны. Его голос был спокойным, методичным. - Активируют системы ПВО. Фиксирую запуск перехватчиков.

Рангданский флот ожил. Из корпусов кораблей вырвались органические истребители - живые существа, выращенные для войны в космосе. Они неслись навстречу торпедам, их биоплазменные пушки открыли огонь. Одновременно с кораблей ударили лучи тяжёлых орудий, создавая огненный барьер.

Торпеды начали гибнуть. Одна за другой, они взрывались в холодном вакууме, их плазменные боеголовки превращали окружающее пространство в ад. Но их было слишком много. Даже яростный огонь рангданцев не мог остановить все.

Первая торпеда прорвалась. Она врезалась в корпус рангданского крейсера - восьмикилометровой твари из плоти и металла. Антиматериальная боеголовка сработала. Вспышка аннигиляции озарила пространство, и крейсер... исчез. Просто перестал существовать, оставив после себя лишь расширяющееся облако элементарных частиц.

-Попадание, - констатировал Арго. - Цель альфа-семь уничтожена.

Ещё три торпеды достигли целей. Взрывы превратили рангданские корабли в облака обломков и биомассы. Но основная масса флота оставалась нетронутой.

Пертурабо кивнул, его пальцы танцевали над тактическим дисплеем.

-Вторая волна, выдвигаться. Дистанция - сорок тысяч километров. Все батареи, огонь по приказу.

«Арго» развернулся, его пятнадцатикилометровый корпус двигался с неожиданной грацией. Вокруг него выстроилась линия - двадцать линкоров «Опустошитель», сорок крейсеров «Марс», десятки более лёгких кораблей. Стальная стена смерти.

-Дистанция достигнута, - доложил офицер орудий.

-Огонь, - спокойно произнёс Пертурабо.

Космос разорвался вспышками.

Тяжёлые макро-пушки «Громовержец» заговорили первыми. Стволы калибром в два с половиной метра изрыгнули снаряды размером с грузовой контейнер. Они неслись со скоростью десятков километров в секунду, их кинетическая энергия была способна пробить любую броню. «Арго» выпустил залп из тридцати двух таких орудий одновременно - корабль вздрогнул от отдачи, несмотря на компенсаторы.

Линкоры присоединились к симфонии. Каждый «Опустошитель» нёс двадцать семь орудий - шестиметровые «Судные Дни» загрохотали, выплёвывая снаряды величиной с малый дом. Воздух на мостиках кораблей наполнился запахом озона и перегретого металла, несмотря на системы фильтрации.

Рангданцы ответили.

Их биоплазменные пушки - органические ускорители, выращенные в корпусах кораблей - выстрелили сгустками раскалённой материи. Зелёные и фиолетовые шары плазмы понеслись навстречу имперскому флоту. Одновременно рангданцы выпустили свои «живые» торпеды - органические создания с рудиментарным разумом, способные самостоятельно выбирать цели.

-Входящий огонь, - Арго вывел траектории на экраны. - Время до контакта - восемь секунд.

-Щиты на максимум, - приказал Пертурабо. - ПВО, огонь по торпедам.

Силовые щиты «Арго» вспыхнули невидимым барьером вокруг корабля. Первые сгустки плазмы ударили в щиты и бесполезно растеклись по поверхности. Но плазмы было много. Слишком много. Щиты начали мерцать, перегружаться.

-Щиты на семидесяти процентах, - доложил Арго. - Рекомендую манёвр уклонения.

-Отклонено, - Пертурабо продолжал отдавать команды. - Батарея семь, цель альфа-три, коррекция плюс ноль целых две десятых градуса. Батарея двенадцать, цель бета-восемь. Запустить торпеды «Триумф-П», плазменные боеголовки.

Офицеры работали как единый организм. Арго обрабатывал данные со скоростью, недоступной человеку, мгновенно корректировал траектории, управлял энергораспределением. Но решения принимал Пертурабо - его тактический гений был непревзойдён.

Имперский залп достиг рангданского флота. Снаряды врезались в органические корпуса с чудовищной силой. Один из рангданских линкоров - десятикилометровая тварь - получил прямое попадание в центральную секцию. Адамантиевый сердечник пробил костяные пластины, прошёл сквозь слои живой ткани и металлических переборок, и взорвался. Линкор разорвало изнутри - его биореакторы вышли из-под контроля, плазма выжгла внутренности, и корабль развалился на куски, истекая жидкостями в вакуум.

-Цель альфа-три уничтожена, - констатировал Арго. - Цель бета-восемь повреждена, дрейфует.

Но рангданцы не отступали. Их флот начал перестраиваться - не хаотично, а организованно. Корабли смещались, заполняя бреши, концентрируя огонь на имперских линкорах.

Пертурабо наблюдал за манёвром с холодным восхищением.

-Интересно, - пробормотал он. - Они учатся. Или их командиры достаточно умны, чтобы адаптироваться.

-Милорд, - Арго вывел новую проекцию. - Брешь между второй и третьей планетами начинает закрываться. Если не начнём прорыв в ближайшие три минуты, окно закроется.

Пертурабо активировал комлинк.

-Лев, время прорыва.

«Тёмный Рёв» рванул вперёд, как хищник, сорвавшийся с цепи.

“Ярость” Льва Эль'Джонсона неслась сквозь космическую битву, её двигатели ревели на пределе. Вокруг флагмана выстроился эскорт - двадцать кораблей, от линкоров до фрегатов. Они двигались клином, и Рёв на острие.

На мостике примарх стоял неподвижно, его взгляд был прикован к голографическому дисплею. Рангданский флот реагировал на прорыв - корабли разворачивались, орудия наводились.

-Милорд, они концентрируют огонь на нас, - Тайвин вывел траектории входящих снарядов и плазмы. - Рекомендую героически отступить и подождать, пока Пертурабо закончит свою осаду.

-Отклонено, - Лев не отрывал взгляда от дисплея. - Полная скорость. Щиты на максимум. Цель - флагман. Уничтожить.

-Конечно, милорд, - Тайвин вздохнул. - Я всего лишь искусственная личность, что я понимаю в самосохранении.

Первый залп рангданцев обрушился на «Тёмный Рёв». Сотни снарядов и плазменных сгустков ударили в силовые щиты. Барьер вспыхнул, но перегрузка была колоссальной.

-Щиты на шестидесяти процентах, - доложил Тайвин. - Пятидесяти. Сорока.

-Артиллерия, ответный огонь, - приказал Лев. - Цель - флагман. Все батареи. Максимальная мощность.

«Тёмный Рёв» выстрелил. Сто сорок четыре ствола калибром в шесть метров - загрохотали одновременно. Отдача была такой силы, что корабль замедлился на мгновение, несмотря на компенсаторы. Снаряды понеслись к рангданскому флагману - огромной твари в восемнадцать километров длиной, чей корпус был покрыт костяными наростами и пульсировал биолюминесценцией.

Часть снарядов перехватили, часть ушла в сторону. Но сорок попали. Флагман содрогнулся, его щиты вспыхнули и рухнули под чудовищным натиском. Снаряды вгрызлись в органический корпус, пробивая слои ткани, взрываясь внутри. Биореакторы детонировали, цепная реакция пронеслась по кораблю. Рангданский флагман начал разваливаться - его органика конвульсировала, металлические структуры рушились.

-Флагман противника критически повреждён, - Тайвин вывел данные. - Биореакторы выходят из-под контроля. Уничтожение неизбежно.

Лев не отрывал взгляда от дисплея, наблюдая агонию вражеского корабля.

-Продолжить огонь. Добить его.

Вторая волна залпов «Тёмного Рёва» обрушилась на умирающий флагман. Взрывы разорвали корабль окончательно - гигантская туша распалась на куски, извергая потоки биомассы и обломков металла в пустоту.

-Флагман уничтожен, - констатировал Тайвин.

Рангданский флот дрогнул. Без командования их построение начало рассыпаться. Корабли метались, пытаясь перестроиться, но координации больше не было.

Пертурабо не упустил момент.

-Все силы, атака! - его голос прозвучал по общей частоте. - Не дать им восстановить порядок!

Имперский флот обрушился на рангданцев как лавина.

«Арго» вёл линию линкоров прямо в центр вражеского построения. Орудия не умолкали ни на секунду - залп за залпом, снаряд за снарядом. Рангданские корабли гибли десятками. Один крейсер, пытавшийся прикрыть отступление товарищей, получил концентрированный огонь пяти имперских линкоров одновременно. Его органический корпус просто разлетелся на куски.

Авианосцы выпустили волны истребителей и бомбардировщиков. Сотни малых кораблей атаковали рангданские эскортные суда, перегружая их ПВО, пробиваясь к жизненно важным системам. Бомбардировщики сбрасывали плазменные заряды на биореакторы, выжигая внутренности кораблей.

Рангданцы сражались яростно, но обречённо. Их три тяжёлых крейсера попытались прорваться сквозь имперские линии, чтобы эвакуироваться. Но «Тёмный Рёв» и «Арго» перерезали им путь.

-Концентрированный огонь на ближайший тяжёлый крейсер, - приказал Лев.

Два флагмана примархов обрушили всю свою огневую мощь на четырнадцатикилометровую рангданскую тварь. Сотни орудий гремели одновременно. Снаряды пробивали броню, взрывались внутри, разрывали корабль изнутри. Щиты рангданца рухнули за секунды. Корпус начал разваливаться.

Крейсер попытался развернуться, уйти. Но было поздно. Финальный залп «Тёмного Рёва» прошёл по всей длине корабля, словно хирургический разрез. Рангданский крейсер раскололся пополам, его внутренности вывалились в космос.

-Цель уничтожена, - доложил Тайвин. - Два оставшихся тяжёлых крейсера пытаются бежать.

-Не позволить, - Лев активировал комм-линк. - Конрад, перехватить отступающих.

Флот Ночных Судей материализовался из фланга, отрезая рангданцам путь к отступлению. «Вечный Судья» - флагман Конрада - открыл огонь по ближайшему тяжёлому крейсеру. Залп был точным, безжалостным. Рангданский корабль попытался уклониться, но Конрад предвидел манёвр. Снаряды настигли цель, пробили реакторы. Взрыв разорвал крейсер изнутри.

Последний тяжёлый крейсер рангданцев отчаянно пытался прорваться. Его орудия стреляли во все стороны, биоплазма выжигала имперские корветы и фрегаты. Но он был один против двух тысяч кораблей.

Пертурабо рассчитал траекторию с математической точностью.

-Торпедоносцы, залп по отступающему. Все боеголовки - антиматерия.

Двадцать торпед «Триумф-А» понеслись к последнему тяжёлому крейсеру. Рангданцы пытались сбить их, но торпед было слишком много. Пять достигли цели.

Вспышки аннигиляции озарили космос. Материя встретилась с антиматерией, и реальность на мгновение исказилась. Когда свет померк, от рангданского крейсера не осталось ничего. Даже обломков.

-Все тяжёлые корабли противника уничтожены, - констатировал Арго. - Оставшийся флот рассыпается. Фиксирую попытки отдельных кораблей уйти в варп.

-Преследовать, - приказал Пертурабо. - Уничтожить всех.

Следующие два часа были методичной резнёй.

Имперский флот преследовал рангданцев по всей системе, уничтожая корабль за кораблём. Те, кто пытался бежать - догоняли и сжигали. Те, кто пытался сдаться - не принимали капитуляцию. Это была война на уничтожение.

Лев стоял на мостике «Тёмного Рёва», наблюдая за финальной фазой битвы. Рангданские корабли гибли сотнями. Обломки и биомасса дрейфовали в космосе, создавая кладбище в тысячи километров.

-Милорд, - Тайвин нарушил тишину. - Рангданский флот уничтожен. Потери противника: тысяча шестьсот двадцать три корабля уничтожено, сто пятьдесят семь успели уйти в варп. Наши потери: сто двенадцать кораблей уничтожено, двести восемь повреждены.

Лев кивнул. Победа. Решительная, полная.

Но внизу, на планетах, всё ещё бушевали пожары.

-Статус планет?

Тайвин помолчал.

-Карвас-II... четыре миллиарда погибших из восьми. Карвас-III - три миллиарда из пяти. Карвас-IV... полтора миллиарда из двух. Рангданцы проводили массовые зачистки последние две недели. Когда поняли, что проигрывают, запустили орбитальную бомбардировку.

Лев сжал кулаки. Победа. Они победили. Захватили систему, уничтожили вражеский флот.

Но какой ценой?

-Связь с Пертурабо.

Голограмма брата материализовалась. Пертурабо выглядел усталым - его броня была закопчена, на лице была сажа.

-Лев. Поздравляю с победой.

-Это не похоже на победу, - Лев смотрел на горящие планеты. - Мы опоздали.

-Мы пришли так быстро, как могли, - голос Пертурабо был жёстким.

-Десять дней, - повторил Лев. - И ещё четыре, пока мы добирались. Четырнадцать дней. За это время они убили миллиарды.

Пертурабо не ответил. Что тут можно сказать?

-Это война, брат, - наконец произнёс он. - Мы не можем спасти всех. Мы можем только мстить.

Лев повернулся к голограмме.

-Тогда будем мстить. За каждую смерть. За каждый сожжённый город. Рангданцы заплатят. Кровью.

-Согласен, - Пертурабо кивнул. - Следующая цель - система Тарнос. Там ещё две тысячи рангданских кораблей. Выдвигаемся через двенадцать часов.

Голограмма погасла.

Лев остался один на мостике. Вокруг работали офицеры, экипаж занимался ремонтом систем, эвакуацией раненых. Но для примарха время словно остановилось.

Он смотрел на планеты. На пепелища городов. На кладбища миллиардов.

Тайвин нарушил тишину.

-Милорд... вы сделали всё, что могли.

-Недостаточно, - тихо ответил Лев.

-Тогда мы сделаем больше, - голос искусственной личности был серьёзным. - В следующий раз. И в следующий. Пока не победим.

Лев не ответил.

Но в его глазах горел огонь.

Холодный. Безжалостный. Огонь мести.

P.S. Прошу пройти по ссылке и ознакомиться, там важное, а также проголосуйте. https://boosty.to/professor_tulenyaka/posts/f778ecfc-fe11-4088-9ccd-4676d837a525?share=post_link

89 глава

1.105.040.М29 Восточная окраина

Вестрис-IV была когда-то жемчужиной сектора.

Планета-улей с населением в восемь миллиардов, центр промышленности и культуры. Её города простирались на сотни километров, сверкающие башни из стекла и стали тянулись к небесам. Заводы производили всё - от болтеров до звёздных кораблей. Университеты Вестриса были известны по всему восточному краю галактики.

Теперь она горела.

Сангвиний стоял на мостике «Сангреаля», его крылья были сложены за спиной. Примарх Кровавых Ангелов смотрел на планету внизу, и его сердце сжималось от боли.

-Грааль, - тихо позвал он искусственную личность своего флагмана. - Доклад.

Голос Грааля был мягким, почти сочувствующим - редкость для ИЛ.

-Отец, сканирование завершено. Вестрис-IV находилась под оккупацией рангданцев четырнадцать дней. За это время... - Грааль помолчал. - Из восьми миллиардов населения выжило приблизительно девятьсот миллионов. Остальные... казнены, убиты при бомбардировках, или погибли в результате разрушения инфраструктуры.

Семь миллиардов.

Семь миллиардов мертвецов.

Сангвиний закрыл глаза. Он видел кадры с орбитальных спутников, записи последних дней. Рангданцы не просто убивали - они методично уничтожали людей. Массовые казни на площадях. Сожжённые жилые кварталы. Разрушенные больницы, школы, приюты.

За что? За слабость?

-Где концентрация выживших? - спросил он, открывая глаза.

-Крупнейшее скопление - город-улей Вестрис-Прайм. Приблизительно двести миллионов человек укрылись в подземных уровнях. Рангданцы оставили арьергард - около пятидесяти тысяч воинов - чтобы прикрыть отступление основных сил.

Сангвиний повернулся к экипажу.

-Подготовить штурмовые баржи. Я поведу десант лично.

-Отец, - один из офицеров шагнул вперёд. - Может быть, стоит сначала провести орбитальную бомбардировку? Уничтожить арьергард из космоса?

Сангвиний посмотрел на офицера. Его взгляд был мягким, но непреклонным.

-И убить выживших, которые всё ещё находятся в городе? Нет. Мы идём туда сами.

Офицер кивнул и отступил.

Грааль тихо добавил:

-Отец, вас поддержат «Молот Войны» и «Вечный Судья». Беллара и Конрад готовы к десанту.

Сангвиний кивнул.

- Тогда начинаем.

***

Штурмовые баржи резали атмосферу Вестриса, оставляя за собой огненные следы.

Сангвиний сидел в первой барже, окружённый своими Кровавыми Ангелами. Его сыновья были в красных доспехах, их лица - благородные, почти скульптурные - выражали решимость. Они проверяли оружие, шептали молитвы, готовились к бою.

Примарх смотрел в иллюминатор. Внизу простирался Вестрис-Прайм - когда-то величественный город, а теперь же руины. Небоскрёбы были разрушены, улицы завалены обломками. Дым поднимался от пожаров, небо было затянуто пеплом.

И среди всего этого - рангданцы. Их биомеханические патрули двигались по улицам, турели были установлены на развалинах. Они ждали.

-Тридцать секунд до приземления, - доложил пилот.

Сангвиний встал. Его крылья развернулись - белоснежные, огромные, словно у ангела из древних легенд Терры. Он взял свой меч - Инквита, клинок правосудия, его лезвие мерцало золотым свечением.

-Сыновья мои, - обратился он к Кровавым Ангелам. - Внизу нас ждут враги, которые убивают беззащитных. Которые наслаждаются страданиями слабых. Сегодня мы напомним им - человечество не слабо. Мы сильны. И мы защищаем своих.

Ангелы ударили кулаками в грудь - салют.

-За Императора! За человечество!

Баржа содрогнулась, касаясь земли. Рампа с шипением опустилась и Сангвиний вылетел первым.

Он спустился с неба как божество.

Крылья несли его над руинами, меч сиял в руке. Внизу, на центральной площади города, рангданцы подняли головы, стоило заметить. Один из них - командир в более сложной броне - завыл, протяжно и вызывающе. Боевой клич.

Вокруг него воины-рангданцы вторили - хор звериных голосов наполнил площадь.

Сангвиний не понимал языка, но это было универсально. Вызов на бой.

Он принял его.

Примарх сложил крылья и рухнул вниз, как метеор. Инквита описала дугу, и первый рангданец упал, разрубленный пополам. Второй атаковал с плазменной пушкой вместо руки - Сангвиний уклонился, меч метнулся вперёд, пронзив грудь противника.

Кровавые Ангелы высыпали из барж, их болтеры заговорили. Красная волна обрушилась на рангданцев.

Но враги были готовы.

Из-за баррикад ударили биомеханические турели - зелёная плазма полетела в имперцев. Трое Ангелов упали, их броня расплавилась. Рангданцы контратаковали, их воины с энергоклинками врезались в строй.

Завязался жестокий бой.

Сангвиний сражался в центре свалки. Его меч не знал промаха - каждый удар убивал, каждое движение было грацией и смертью. Рангданец с когтями прыгнул на него - примарх парировал крыльями, перья были крепче стали, и противник отлетел назад. Инквита метнулась вперёд, вспорола врагу живот.

Другой рангданец - огромный, с дополнительными конечностями на спине - атаковал с двух сторон одновременно. Сангвиний развернулся, меч и крылья двигались как единое целое. Клинок отсёк одну конечность, крыло ударило в голову противника, сбивая его с ног. Сангвиний добил врага ударом сверху.

Вокруг него Кровавые Ангелы сражались с яростью, но контролируемой. Они не были берсерками. Они были воинами, благородными и смертоносными.

-Вперёд! - крикнул Сангвиний, указывая мечом на главную магистраль города. - Спасти выживших!

Ангелы двинулись вперёд, пробиваясь сквозь рангданские позиции.

***

Подземелья Вестрис-Прайма были последним убежищем человечества на этой планете.

Сангвиний спустился по разрушенной лестнице, его крылья были сложены, чтобы не мешать в тесных коридорах. За ним шли Ангелы, их болтеры были готовы.

И они нашли их.

Тысячи людей. Десятки тысяч. Они сидели в огромном подземном зале - бывшем складе или бункере. Истощённые, раненые, в оборванной одежде. Дети плакали, прижимаясь к родителям. Старики лежали, не в силах двигаться. Раненые стонали от боли.

Это был концлагерь.

Сангвиний остановился у входа. Его сердце сжалось.

Рангданцы использовали их как рабов. Заставляли работать на заводах, строить укрепления. А когда люди больше не могли работать - их казнили. Просто так. За слабость.

Один из выживших - мужчина средних лет, худой как скелет - увидел Сангвиния. Его глаза расширились.

-Ангел... - прошептал он. - Ангел пришёл...

Другие подняли головы и увидели примарха с крыльями, в золотой броне, с мечом в руке.

И заплакали.

Не от страха. От облегчения.

Сангвиний шагнул вперёд. Он опустился на колено перед ближайшей женщиной - она держала ребёнка, мальчика лет пяти, который дрожал от страха.

-Вы в безопасности, - мягко сказал примарх. - Империум вернулся. Рангданцы больше не причинят вам вреда.

Женщина смотрела на него, не веря. Затем расплакалась, прижимая ребёнка к груди.

Сангвиний встал, обернулся к Ангелам.

- Эвакуировать их. Всех. Медики, еда, вода. Немедленно.

- Слушаюсь, отец!

Ангелы разошлись, начиная организацию эвакуации. Сангвиний прошёл глубже в зал, среди выживших он видел лица - измученные, но всё ещё живые. Всё ещё людей.

И он видел тела.

В дальнем углу зала были сложены трупы. Сотни. Тысячи. Люди, которые не выдержали. Умерли от голода, болезней, ран. Или были казнены рангданцами.

Среди трупов были дети.

Сангвиний остановился. Его руки сжались в кулаки.

Ярость закипела в его груди. Это была холодная, праведная ярость, от которой крылья затрепетали, а их кончики почернели, изменив образ ангела с белоснежными крыльями.

Рангданцы заплатят.

***

На поверхности бой продолжался.

Конрад Кёрз вёл своих Ночных Судей через промышленный сектор города. Примарх был облачён в чёрную броню с символами правосудия - весы, мечи, черепа. Его лицо было бледным, глаза - тёмными, почти безумными. Но это не было безумие. Это была ясность.

Конрад видел мир в чёрно-белых тонах. Виновен или невиновен. Преступник или жертва. Закон или хаос.

И рангданцы были виновны.

Ночные Судьи двигались тенями, их болтеры были оснащены глушителями. Они убивали рангданцев бесшумно, методично. Один за другим, враги падали, даже не успев поднять тревогу.

Конрад шёл впереди, его силовой меч - Приговор - был обнажён. Он не спешил. Не ярился. Он был воплощением неизбежного наказания.

Они вышли к складскому комплексу. Конрад остановил отряд жестом.

Внутри были люди. Он слышал голоса. Но это были не крики о помощи.

Это были... переговоры?

Конрад подошёл к двери, прислушался. Внутри говорили на готике - имперском языке.

-...если принесём им ещё пятьдесят человек, они дадут нам еды на неделю...

-...но где мы их возьмём? В бункере осталось мало...

-...найдём. Слабых, больных. Рангданцам всё равно...

Коллаборационисты.

Конрад толкнул дверь. Она с грохотом распахнулась.

Внутри было пятеро людей. Мужчины, средних лет, в грязной одежде. Они обернулись, увидели Ночных Судей, и побледнели.

-Примарх... - один из них начал. - Мы... мы можем объяснить...

-Объясняйте, - холодно произнёс Конрад, входя внутрь.

Мужчина заговорил быстро, судорожно:

-Мы не хотели! Но рангданцы... они давали нам еду, если мы приводили им людей. Мы просто хотели выжить! У нас не было выбора!

-Выбор, - Конрад остановился перед ним. - Всегда есть выбор. Вы выбрали предательство.

-Нет! Мы... мы жертвы! Рангданцы заставили нас!

Конрад наклонился, его лицо было в сантиметрах от лица коллаборациониста.

-Жертвы не выбирают, кого предать. Предатели выбирают. Вы выбрали слабых, больных. Тех, кто не мог защититься. Вы продали их за еду.

Мужчина заплакал.

-Мы хотели жить...

-И они хотели, - Конрад выпрямился. - Но вы отняли у них эту возможность.

Он поднял меч.

-Конрад! - голос Сангвиния прозвучал через комм-линк. - Что происходит?

-Казнь, - ответил Конрад. - Предатели.

-Они жертвы! - голос Сангвиния был гневным. - Рангданцы сломали их! Это не их вина!

-Они предали своих, - Конрад не отводил взгляда от коллаборационистов. - Закон гласит: измена карается смертью. Без исключений.

-Закон должен учитывать контекст! - Сангвиний почти кричал. - Они действовали под принуждением!

-Принуждение не оправдание, - Конрад поднял меч выше. - Каждый несёт ответственность за свой выбор.

-Конрад, стой!

Но меч уже опускался.

***

Беллара прибыла через десять минут.

«Молот Войны» высадил её в центре города, где Сангвиний и Конрад стояли друг напротив друга. Вокруг них собрались Кровавые Ангелы и Ночные Судьи, напряжение было осязаемым.

Беллара шагнула между братьями.

Она была высока - два метра сорок сантиметров - с густыми чёрными волосами, заплетёнными в косу. Её броня была серебристой, с золотыми узорами, на спине висел огромный двуручный силовой меч, а плечи укрывала монструозная волчья шкура. Лицо было суровым, но прекрасным - Валькирия, спустившаяся на поле боя.

-Достаточно, - её голос был властным, не терпящим возражений. - Братья, мы здесь чтобы спасать людей, не спорить друг с другом.

Сангвиний обернулся к ней, его лицо было искажено гневом.

-Беллара, Конрад казнил людей! Жертв рангданцев!

-Предателей, - холодно поправил Конрад. - Они продавали своих за еду.

Беллара посмотрела на обоих.

-Конрад, закон должен учитывать обстоятельства. Эти люди действовали под угрозой смерти. Это смягчающий фактор.

Конрад начал возражать, но Беллара подняла руку.

-Но, - она повернулась к Сангвинию, - предательство остаётся предательством. Даже под принуждением. Они выбрали жизнь ценой жизней других. Это не может быть прощено полностью.

Сангвиний сжал челюсти.

-Тогда что ты предлагаешь?

-Компромисс, - Беллара скрестила руки. - Коллаборационисты не будут казнены. Но они будут работать на благо Империума пожизненно. Восстановление разрушенных миров, помощь пострадавшим. Они искупят свою вину трудом.

Конрад смотрел на неё долгим взглядом.

-Закон должен быть беспощаден, - наконец произнёс он. - Но... закон также может быть милосерден к раскаявшимся. Если они искупят вину - пусть живут.

Сангвиний выдохнул.

-Согласен.

Беллара кивнула.

-Тогда вопрос закрыт. - Она активировала комм-линк. - Фурия, статус?

Голос искусственной личности «Молота Войны» прозвучал весело - насколько это было возможно для ИЛ.

-Сканирование показывает крупное скопление рангданцев в космопорте. Приблизительно десять тысяч воинов. Они готовятся к эвакуации. И... - Фурия помолчала. - Биосигнатура их командира выше обычной. Значительно выше.

-Их лидер, - Беллара обернулась к братьям. - Космопорт?

Сангвиний кивнул.

-Я останусь здесь, завершу эвакуацию выживших. Конрад?

-Мой отряд зачищает восточный сектор, - Конрад посмотрел на Беллару. - Сестра, ты справишься?

Беллара усмехнулась - редкость для неё.

-Это оскорбление, брат?

Конрад не улыбнулся, но в его глазах мелькнуло нечто вроде одобрения.

-Нет. Констатация факта. Ты справишься.

Беллара повернулась к своим Ночным Фуриям.

-За мной. Мы закончим это.

***

Космопорт Вестрис-Прайма когда-то был чудом инженерии.

Гигантские посадочные площадки, способные принять сотни кораблей одновременно. Ремонтные доки, складские комплексы, административные здания. Место, где пересекались торговые пути, где встречались культуры.

Теперь это была крепость.

Рангданцы превратили космопорт в укреплённый узел обороны. Баррикады из биомассы и металла перекрывали подходы. Турели были установлены на всех высотах. Патрули двигались организованно, чётко.

Беллара остановила колонну Ночных Фурий на подступах к космопорту. Она стояла на вершине разрушенного здания, наблюдая за вражескими позициями.

Фурия говорила через комм:

-Тепловое сканирование показывает их командира в центре космопорта. Главное здание диспетчерской. Он... большой. Очень большой.

Беллара сняла со спины двуручный меч. Клинок был массивным, покрытым рунами, его энергетическое поле ещё не было активировано.

-Размер не имеет значения, - произнесла она. - Имеет значение воля.

-Философски, - Фурия хмыкнула. - Но я бы предпочла, чтобы ты не проверяла эту теорию на практике. Может, стоит вызвать артиллерийскую поддержку?

-И разрушить космопорт? - Беллара покачала головой. - Нет. Империуму понадобится эта инфраструктура для восстановления. Мы возьмём его штурмом.

Она спрыгнула с крыши. Её силовая броня амортизировала падение, и примарх приземлилась в облаке пыли. Вокруг неё собрались Ночные Фурии - её легион, облачённый в тёмно-серую броню с символами молний.

-Слушайте меня, - обратилась к ним Беллара. - Внутри враги, которые убивали беззащитных. Которые сжигали города. Которые думают, что сила даёт им право уничтожать слабых. Сегодня мы покажем им - настоящая сила не в жестокости. Настоящая сила в защите тех, кто не может защитить себя. Мы - Ночные Фурии. Мы - гнев Императора. И мы не знаем пощады к тем, кто убивает невинных.

Фурии ударили кулаками в грудь.

-За Императора! За Беллару!

Примарх активировала энергетическое поле меча. Клинок вспыхнул голубым свечением.

-На штурм.

***

Ночные Фурии обрушились на космопорт как лавина.

Они двигались волнами - первая линия прорывала баррикады штурмовыми болтерами и плавящими зарядами. Вторая линия вливалась в бреши, зачищая позиции. Третья линия прикрывала фланги, не давая рангданцам окружить.

Беллара была в авангарде.

Её меч рассекал врагов, как траву. Рангданский воин с плазменной пушкой выстрелил в неё - она парировала ударом меча, энергетическое поле отклонило плазму. Контратака - горизонтальный удар, и враг упал, разрубленный пополам.

Двое рангданцев атаковали одновременно - один с когтями, другой с энергоклинком. Беллара развернулась, меч описал круг, отсекая обе атаки. Затем она ударила ногой в грудь первого противника, отбрасывая его, и пронзила мечом второго.

Она двигалась как танцор смерти - каждое движение было точным, каждый удар смертоносным. Но в отличие от Сангвиния, в её стиле не было грации. Это была грубая, прямая сила. Сила Валькирии.

Рангданцы отступали, но организованно. Их офицеры рычали команды, воины перестраивались, создавали новые линии обороны. Беллара видела - это не дикари. Это профессиональные солдаты.

Но они проигрывали.

Ночные Фурии прорвались внутрь главного здания диспетчерской. Коридоры были широкими, высокими - рассчитанными на крупные грузы. Идеально для боя.

И там их ждал он.

***

Кровавый Коготь. Так можно было перевести его имя. Но откуда бы имперацам об этом знать?

Беллара остановилась, увидев его.

Он был огромен. Три метра ростом, может быть, больше. Его тело было покрыто шрамами - сотнями, тысячами. Каждый шрам - история битвы. Левая рука была заменена плазменной пушкой - не просто встроенной, а полностью сросшейся с телом, органический ускоритель размером с торс человека. Правая рука заканчивалась энергоклинками - четыре лезвия, каждое длиной в метр, мерцающие красным светом. Спина была усилена экзоскелетом - биомеханической конструкцией, дающей дополнительную силу.

Его морда была изрезана шрамами, один глаз был мёртвым, затянутым белой плёнкой. Но второй глаз горел яростью и... разумом.

Это был ветеран. Воин, переживший сотни битв.

Кровавый Коготь увидел Беллару и зарычал. Глубоко, раскатисто. В рычании не было страха. Только... признание? Одобрение?

Затем он ударил плазменной пушкой по своей груди - жест был ясен без слов. Вызов. Поединок.

Беллара остановила Ночных Фурий жестом.

-Это мой бой.

Она шагнула вперёд, подняла меч.

-Не понимаю твоих слов, зверь. Но вызов принят.

Кровавый Коготь оскалился - его клыки были огромными, окровавленными. И атаковал.

***

Он был быстр.

Невероятно быстр для своего размера. Плазменная пушка выстрелила - зелёный сгусток понёсся к Белларе. Она уклонилась, бросившись в сторону, плазма прошла в сантиметрах, оставив обугленную метку на стене.

Кровавый Коготь не остановился - он рванулся вперёд, его клинки-когти метнулись к горлу Беллары. Она парировала мечом, искры энергии полетели во все стороны. Сила удара была чудовищной - Беллару отбросило назад на несколько метров.

Она устояла на ногах, вонзив меч в пол для упора.

Кровавый Коготь зарычал - в рычании была... насмешка?

Фурия сообщила через комм:

-Его бионика даёт ему силу, превосходящую обычного рангданца. Рекомендую тактическое отступление и использование огневой поддержки.

-Отклонено, - Беллара выдернула меч из пола. - Это поединок воинов.

Она атаковала первой на этот раз.

Меч описал дугу сверху вниз - удар, способный расколоть танк. Кровавый Коготь парировал клинками, его четыре лезвия сошлись в блоке. Энергетические поля столкнулись, воздух наполнился озоном.

Беллара не отступила - она надавила сильнее, используя вес своего тела и силу сервомоторов брони. Кровавый Коготь заскрежетал клыками, его лапы вгрызлись в пол, оставляя борозды.

Затем он выстрелил плазменной пушкой - в упор.

Беллара едва успела отскочить. Плазма прошла рядом, обжигая край её плаща. Она развернулась, меч метнулся горизонтально - целясь в туловище.

Кровавый Коготь отпрыгнул назад с невероятной акробатикой. Его экзоскелет дал ему силу для прыжка в три метра высотой. Он приземлился на балконе выше, зарычал что-то - длинную тираду.

Беллара не понимала слов, но интонация была ясна. "Ты сильна, человечка. Но недостаточно сильна."

Она усмехнулась.

-Проверим.

Кровавый Коготь прыгнул вниз, его клинки были нацелены на голову Беллары. Она подняла меч, парируя. Удар был такой силы, что пол под её ногами треснул. Но она выдержала.

Они схлестнулись в ближнем бою.

Меч против клинков. Сила против силы. Каждый удар был смертоносным, каждое движение - рассчитанным. Кровавый Коготь атаковал со звериной яростью, но также с тактическим умом - он целился в стыки брони, искал слабости.

Беллара отвечала методично. Её стиль был менее элегантным, чем у Сангвиния, менее стремительным, чем у Льва. Но он был эффективным. Каждый удар имел цель, каждое движение - смысл.

Она видела - он опытен. Сотни битв. Тысячи поединков. Он знал, как убивать.

Но она была примархом. Дочерью Императора и Эрды. Рождённой, а не созданной. Сильнейшей из детей Императора.

Финальная серия ударов.

Кровавый Коготь атаковал клинками - все четыре одновременно, стремясь разорвать Беллару на части. Она парировала первый удар, уклонилась от второго, заблокировала третий мечом, четвёртый остановила бронированной рукой - клинок скользнул по керамиту, оставляя искры, но не пробив.

И в этот момент она контратаковала.

Меч метнулся вперёд - прямой укол, как копьё. Энергетическое поле прошло сквозь клинки Кровавого Когтя, разрушая их энергополя. Лезвия рассыпались в искрах. Меч продолжил движение - и пронзил грудь рангданца.

Кровавый Коготь замер.

Из его пасти пошла кровь. Он захрипел, его лапы дёргались, пытаясь держаться на ногах.

Беллара вытащила меч. Он упал на колени.

Она ожидала, что он будет рычать, проклинать, атаковать до последнего.

Но он сделал другое.

Кровавый Коготь поднял голову, посмотрел на Беллару. Его единственный живой глаз смотрел прямо в её глаза. И он... кивнул. Медленно, с усилием.

Затем поднял лапу - не для атаки. Он коснулся своей груди, там, где билось сердце. Затем указал на Беллару.

Жест был универсален. Уважение воина к воину.

Беллара опустилась на колено рядом с ним.

- Не знаю, понимаешь ли ты меня, - тихо сказала она. - Но ты был достойным противником. Ты сражался с честью. Твой народ... ошибся, напав на нас. Но ты... ты выполнял свой долг. Я уважаю это.

Кровавый Коготь хрипел. Его глаз начал мутнеть. Но в последние секунды он снова кивнул - едва заметно.

Затем он испустил последний вздох и его тело обмякло.

Беллара закрыла ему глаз - единственный живой. Жест уважения.

-Покойся, воин.

Она встала. Вокруг неё Ночные Фурии стояли молча. Рангданцы, оставшиеся в живых, отступали - их командир пал, воля к сопротивлению сломлена.

Фурия сообщила через комм:

-Миледи, космопорт взят. Враг отступает. Что он сказал в конце?

Беллара взглянула на тело Кровавого Когтя.

-Не знаю. Но думаю... он признал поражение. Возможно, даже с уважением.

-Странные эти рангданцы, - Фурия помолчала. - Убивают миллионы без колебаний, но уважают силу. Культ силы в чистом виде.

- Да, - Беллара вытерла меч, деактивировала энергетическое поле. - Поэтому они опасны. И поэтому их нужно остановить.

***

Три примарха встретились на центральной площади Вестрис-Прайма.

Сангвиний прибыл первым, его крылья были сложены, лицо - усталым. Он руководил эвакуацией выживших - двести миллионов человек, истощённых, раненых, сломленных. Медицинские корабли на орбите работали на пределе.

Конрад пришёл вторым. Его броня была покрыта кровью - рангданской и человеческой. Восточный сектор был зачищен полностью. Все рангданцы уничтожены. Все коллаборационисты арестованы.

Беллара прибыла последней. Космопорт был взят, арьергард рангданцев разбит.

Они стояли втроём на пепелище площади. Вокруг - руины зданий, дым пожаров, запах смерти. Над ними - серое небо, затянутое пеплом.

Сангвиний первым нарушил тишину.

-Из восьми миллиардов... девятьсот миллионов.

Конрад кивнул.

-Карвас был не лучше. Лев сообщил - там потери ещё выше. Рангданцы проводят политику выжженной земли. Если не могут удержать планету - уничтожают население.

Беллара смотрела на звёзды, едва видимые сквозь дым.

-Это только одна планета. Тысячи систем всё ещё под оккупацией. Война будет долгой.

-И мы её выиграем, - Конрад произнёс это как констатацию факта. - Закон воздаст. Каждая смерть будет отомщена.

-Месть не вернёт мёртвых, - Сангвиний закрыл глаза. - Но... даст им покой. Я надеюсь.

Беллара повернулась к братьям.

-Отец говорил - война не бывает без потерь. Мы не можем спасти всех. Но мы можем спасти тех, кого успеем. И уничтожить тех, кто убивает невинных.

Сангвиний открыл глаза.

-Я видел детей среди трупов, Беллара. Детей. Рангданцы убивали их просто за то, что они слабы.

-Я знаю, - голос Беллары был жёстким. - Я видела то же самое. Поэтому мы здесь. Поэтому мы сражаемся.

Конрад посмотрел на обоих.

-Мы спасли девятьсот миллионов. Это не мало. Это девятьсот миллионов жизней, которые продолжатся. Детей, которые вырастут. Будущего, которое будет.

Сангвиний медленно кивнул.

-Ты прав. Мы сделали всё, что могли.

-Нет, - Беллара покачала головой. - Мы сделали не всё. Мы сделали достаточно для Вестриса. Но не для галактики. Война продолжается.

Она активировала комм-линк.

-Фурия, связь с остальными эскадрами.

-Уже установлена,миледи.

Голограммы других примархов материализовались вокруг троицы. Лев, мрачный и молчаливый. Пертурабо, усталый, но непреклонный. Магнус, его глаза горели психической силой. Другие - Фулгрим, Джагатай, Ангрон, Вулкан - были в других секторах, но их присутствие ощущалось.

Лев заговорил первым:

-Системы Карвас и Вестрис отбиты. Потери населения - катастрофические. Но флоты рангданцев разбиты. Мы продвигаемся.

Пертурабо вывел тактическую карту.

-Анализ показывает - рангданцы отступают к своим центральным мирам. Они концентрируют силы. Готовятся к решающему сражению.

Магнус пристально посмотрел на карту.

-Я чувствую... что-то. Они планируют контрудар. Большой. Возможно, использование неизвестного оружия.

-Тогда мы должны ударить первыми, - Беллара скрестила руки. - Собрать все эскадры. Нанести решающий удар по их столице.

Лев кивнул.

-Согласен. Но нам нужна информация. Язык, культура, технологии рангданцев. Мы воюем вслепую.

-Пленные? - предложил Пертурабо.

-Они предпочитают смерть, - Конрад покачал головой. - Видел сам. Даже под пытками молчат. Культ силы не допускает слабости.

Сангвиний задумался.

-Тогда... дипломатия?

Все посмотрели на него.

-Дипломатия? - Конрад поднял бровь. - С теми, кто вырезает миллиарды?

-Они разумны, - Сангвиний настаивал. - У них есть культура, иерархия, стратегия. Значит, можно говорить.

-Звучит как бред, - отрицательно мотнул головой Пертурабо, - они следуют пути силы, и попытки переговоров явно воспримут как слабость, и мы достигнем лишь обратного эффекта.

-Ты звучишь так, будто у тебя уже есть план, - нахмурился ангел.

-Разумеется, - архитектор усмехнулся, - то, что я предпочитаю строить здания, не значит, что я не умею строить планы. Нам потребуются все стелс-корабли, что есть. Они должны будут отправиться в глубь территорий врага, в самый тыл их армии, и вычислить все системы противника. После чего мы организуем масштабное наступление именно на их системы.

-И тогда они встанут перед выбором, - закивал Конрад, - либо потерять свои планеты и лишиться тыла и подкреплений, либо оставить большую часть захваченных территорий и отправиться на защиту.

-Верно, - подтвердил выводы брата Пертурабо, - а оставшаяся часть флота продолжит очищать захваченные системы.

-А если рангданцы решат - “так не доставайся же ты никому”, - и уничтожат планеты, и только потом отправятся в метрополию? - засомневался Сангвиний.

-Хороший вопрос, - Пертурабо почесал гладко выбритый подбородок, - Обратимся к ксенопсихологии. Мы уже в курсе, что у них правит культ силы, а значит, “свои” системы они будут стремиться удержать как можно дольше, иначе это слабость. И даже если они это всё же сделают - я не всеведущ, и могу ошибаться, - мы перенесём войну уже на их территорию.

-Ты обрекаешь этих людей на смерть! - воскликнул Сангвиний, распахнув крылья.

-Да, я в курсе, - хмуро ответил Пертурабо, - но иначе мы не сможем переломить ход войны, и погибнут ещё больше.

-Моли Императора, чтобы это оказалось так, как ты считаешь, - резко произнёс ангел и, поджав губы, взмыл в небо.

-И какая вожжа ему под хвост попала? - задал вопрос в воздух Магнус Красный.

-Значит, принимаем план Пертурабо, - Хорус, что слышал всю эту перепалку, решил подвести итог, - я согласен с ним. Только так мы сможем переломить ход войны. Я отправлю корабли, мы узнаем всё о территории врага.

Интерлюдия 10

Тьма. Абсолютная, бесконечная, мёртвая. Межгалактическая пустота не знала света. Здесь не было звёзд, планет, жизни. Только холод, вакуум и расстояния, измеряемые миллионами световых лет. Пространство между галактиками было безмолвной могилой, где время теряло смысл.

Но сейчас тьма не была пустой. Сквозь неё двигался Флот. Миллиарды кораблей. Живых кораблей. Их органические корпуса пульсировали слабой биолюминесценцией - зелёной, фиолетовой, тускло-красной. Каждый корабль был размером с астероид, некоторые - с луны, самые крупные - с планеты. Они двигались в идеальном строю, словно единый организм. Потому что так и было.

Разум Улья не думал словами. У него не было мысли в человеческом понимании. Были только импульсы. Цель. Голод.

ГОЛОД.

Вечный. Всепоглощающий. Абсолютный.

Флот летел уже миллионы лет, пожрав предыдущую галактику дочиста - каждую планету зачистили до камня, каждую каплю биомассы переварили, превратили в новые корабли, новые формы жизни. Ничего не осталось. Только мёртвые миры и погасшие звёзды.

И Флот двигался дальше.

Впереди была новая цель. Галактика, излучающая свет, тепло, жизнь. Разум Улья чувствовал её сквозь невозможные расстояния - спиральные рукава, сотни миллиардов звёзд, бесчисленные планеты. И на этих планетах - жизнь. Столько жизни, что Разум Улья ощущал её запах даже здесь, в мёртвой пустоте.

ЕДА.

Но расстояние... расстояние было чудовищным. Ещё десять тысяч лет полёта. Может быть, больше. Разум Улья не спешил. Он был терпелив. Время не имело значения. Но и голод был вечен.

Корабли дрейфовали в полуанабиозе, их биореакторы работали на минимуме ради экономии ресурсов. Впереди же их ждала награда. Галактика, полная жизни, готовая к пожиранию.

Разум Улья ждал, как ждал до этого миллионы лет. И ещё столько же до этого. Как ждал между галактиками бесчисленное количество раз. Как будет ждать вечно, если потребуется.

И тогда что-то появилось.

Впереди, в абсолютной пустоте, где не должно было быть ничего, возникла... Аномалия.

Разум Улья не знал страха. Эмоции были чужды ему. Но он знал, что такое опасность. Инстинкт выживания, выкованный пожиранием тысяч рас, миллиардов миров. И то, что простёрлось перед ним, было опасно. Пространство впереди искажалось.

Словно реальность... треснула.

Трещина зияла в пустоте, искажая пространство вокруг себя. Свет проходил сквозь неё неправильно - преломлялся, изгибался, терялся. Время вокруг трещины дрожало - секунды растягивались в часы, часы сжимались в мгновения.

Разум Улья остановил Флот. Миллиарды кораблей замерли в пустоте, их биолюминесценция мерцала тревожно.

ОПАСНОСТЬ.

НЕИЗВЕСТНОЕ.

Но также... возможность?

Трещина вела вперёд. Разум Улья чувствовал это всеми своими бесчисленными органами чувств, распределёнными по миллиардам кораблей. Сквозь аномалию просачивались эхо далёких миров, запах жизни, вкус биомассы.

Галактика была там. Так близко. Намного ближе, чем должна была быть.

Это было неправильно. Пространство-время не работало так. Даже варп не мог создать переход такого масштаба сквозь межгалактическую пустоту. Такой аномалии не должно было существовать. И всё же она существовала.

Разум Улья колебался. Впервые за эоны.

Что это? Ловушка? Оружие древней расы, оставленное как последняя месть? Или естественная аномалия, рождённая случайностью квантовой пены реальности?

Или... подарок?

Разум Улья принял решение.

Неизвестное было опасно. Но голод был сильнее страха. А это не был страх - это была осторожность. И осторожность должна была отступить перед возможностью.

ВПЕРЁД.

К ЕДЕ.

ГОЛОД.

Первые корабли двинулись к аномалии. Сотня левиафанов - разведчики, жертвы, проверка. Если это ловушка, потеря сотни кораблей из миллиардов ничего не значила.

Они достигли края трещины. Коснулись искажённого пространства.

И исчезли.

Не взорвались. Не разорвались. Просто моргнули - и перестали существовать здесь.

Разум Улья ждал. Секунды. Минуты. Часы.

А потом почувствовал их. Далеко. Невероятно далеко. Там, где они должны были быть через тысячелетия. Там, где они будут... скоро.

Сквозь трещину проходила связь. Слабая, искажённая, но существующая. Разведчики выжили. Они были на другом конце пустоты. У галактики.

ПУТЬ.

ЕДА БЛИЗКО.

ДЕСЯТИЛЕТИЯ. НЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ.

ГОЛОД.

Решение было мгновенным и абсолютным. Флот двинулся вперёд.

Миллиарды кораблей устремились к трещине, один за другим, волна за волной. Они исчезали, переносились через невозможное пространство, сквозь измерения, которые не должны были существовать, по пути, который не должен был быть.

Разум Улья не задавался вопросом "почему". Он не спрашивал "как". Он просто использовал подвернувшуюся возможность. Как использовал всё - варп, гравитацию, материю, энергию. Если путь существует - путь будет пройден.

На другом конце трещины, из-под плоскости галактики Млечный Путь, начали появляться корабли.

Сначала сотни - те самые разведчики. Потом тысячи. Десятки тысяч. Сотни тысяч.

Они выныривали из ничего, материализовались в реальном пространстве, их биолюминесценция освещала пустоту под галактикой зловещим зелёным свечением.

Разум Улья развернул сенсоры. Впереди, выше - галактика. Спиральные рукава, сотни миллиардов звёзд. И на каждой звезде - планеты. И на планетах - жизнь.

Столько жизни. Так близко.

ГОЛОД.

Но Разум Улья был терпелив. Флот ещё переходил - миллиарды кораблей, один за другим, день за днём. Потребуются годы, чтобы весь Флот перешёл через аномалию.

Но годы - это ничто по сравнению с тысячелетиями.

Теперь время работало на Улей.

ПОЖИРАНИЕ.

СКОРО.

НАЧАЛО.

Корабли начали медленное, методичное движение. Вверх. К галактике. К еде.

Неспешно. Организованно. Голодные. Неостановимые. Абсолютные.

А в это время где-то рядом с флотом в темноте глубокого космоса за ним неотрывно следовал абсолютно чёрный корабль, который видел всё, что произошло.

Чёрный корабль развернулся. Его двигатели, работающие на принципах, забытых вселенной, бесшумно активировались.

Он направился к галактике. Вперёд. Быстрее Тиранидов.

У него была миссия. Предупредить. Подготовить. Разбудить спящих.

Потому что война, которая надвигалась, будет величайшей за миллионы лет.

Война за само существование жизни в галактике.

Маленький чёрный корабль исчез в пустоте, направляясь к звёздам.

За ним, медленно, но неизбежно, двигался Флот.

Миллиарды голодных теней, надвигающихся из бездны.

90 глава

1.127.040.М29 Восточная окраина

Реальное пространство разверзлось тысячами искажений.

Двадцать пять тысяч имперских кораблей материализовались в безымянной системе (возможно, рангданцы и дали какое-то название системе, но имперцам оно было неизвестно) на окраине рангданской территории. Четыре эскадры примархов - Льва Эль'Джонсона, Лемана Русса, Сангвиния и Беллары - величайшая ударная сила Империума, собранная в единый кулак.

На мостике «Тёмного Рёва» Лев смотрел на тактический дисплей. Система разворачивалась перед ним: одна звезда класса G, три планеты, две обитаемы и заселены рангданцами и их рабами. Орбитальные крепости окружали миры - массивные биомеханические конструкции, ощетинившиеся оружием. Флот противника - полторы тысячи кораблей - патрулировал внешний периметр.

-Оборонительные силы системы, - доложил Тайвин. - Четыре орбитальные крепости класса «тяжёлая». Флот - тысяча пятьсот кораблей, преимущественно эскорт и крейсера. Наземные установки ПВО и ПКО на обеих планетах активны.

-Гарнизонные войска, - Лев склонился над дисплеем. - Лёгкая добыча.

-Милорд, они засекли нас, - Тайвин вывел данные. - Крепости активируют щиты, флот перестраивается. Замечена астропатическая активность. Сообщение ушло... к их центральным мирам.

Лев усмехнулся - едва заметно.

-Хорошо.

Он активировал общую связь.

-Всем кораблям - боевая готовность. Начинаем.

Битва была короткой и жестокой.

Торпедоносцы «Кулак» и ракетоносцы «Гроза» вырвались вперёд. Сотни кораблей выпустили смертоносный груз - тысячи торпед «Триумф» и десятки тысяч ракет «Возмездие» понеслись к орбитальным крепостям.

Рангданцы ответили огнём.

Крепости открыли огонь из батарей биоплазменных пушек. Тысячи зелёных сгустков полетели навстречу торпедам. Пространство превратилось в ад взрывов. Торпеды гибли десятками, но их было слишком много.

Первая торпеда с антиматерийной боеголовкой достигла ближайшей крепости. Вспышка аннигиляции озарила систему. Щиты крепости замерцали, перегружаясь, но выдержали. Вторая торпеда. Третья. Четвёртая. Щиты не выдержали и рухнули.

Следующая волна торпед врезалась в незащищённую структуру. Взрывы разорвали внешние слои, биореакторы детонировали, цепная реакция пронеслась по крепости. Она начала разваливаться - органика конвульсировала, металл рушился.

-Крепость альфа-один уничтожена, - констатировал Тайвин.

Имперский флот методично уничтожал крепости одну за другой. Вторая продержалась дольше, но концентрированный огонь линкоров сломил её. Третья попыталась протаранить «Скидбладнир» Лемана Русса, но флагман встретил её залпом всех батарей. Крепость распалась на куски.

Четвёртая попыталась уйти в варп. Беллара не дала ей шанса - пятьдесят торпед с антиматерийными боеголовками настигли крепость в момент перехода. Взрыв был странным - пространство треснуло, крепость исчезла, оставив варп-аномалию, которая схлопнулась через секунды.

-Все крепости уничтожены, - доложил Тайвин. - Флот противника отступает к планетам.

Рангданский флот в системе был обречён. Тысяча пятьсот против двадцати пяти тысяч - это даже не битва. Это избиение.

Имперские линкоры открыли огонь с дистанции сорока тысяч километров. Тысячи орудий загрохотали. Рангданские корабли пытались уклоняться, их органические корпуса извивались, но это не помогало.

Снаряды достигали целей. Один рангданский крейсер получил прямое попадание в центр. Адамантиевый сердечник пробил костяные пластины, прошёл сквозь биомассу, взорвался внутри. Крейсер разорвало пополам.

Сангвиний на «Сангреале» вёл атаку с методичной точностью. Кровавые Ангелы окружали вражеские корабли, отсекали пути отступления, уничтожали их один за другим.

Леман Русс атаковал с яростным весельем. «Скидбладнир» врывался в гущу врагов, батареи стреляли без остановки. Космические Волки следовали за примархом стаей.

Беллара руководила зачисткой с холодной эффективностью. Ночные Фурии были как хирурги - точные удары, минимум потерь.

К концу этого часа рангданский флот перестал существовать.

-Вражеский флот уничтожен, - Тайвин вывел статистику. - Наши потери: двенадцать кораблей, тридцать восемь повреждены. Преимущественно корветы.

Лев кивнул.

-Переходим к зачистке наземной обороны.

Орбитальная бомбардировка была хирургически точной.

Сканирование выявило наземные установки ПВО и ПКО - сто двадцать три на первой планете, девяносто семь на второй.

-Прицельные удары, - приказал Лев. - Минимизировать побочный урон.

Линкоры развернулись над планетами. Орудия нацелились. Расчёты траекторий заняли секунды.

-Огонь.

Снаряды обрушились на планеты, входя в атмосферу словно метеориты, оставляя за собой огненные следы, и достигали целей с хирургической точностью. Взрывы озаряли поверхность - установки разлетались на куски.

Рангданцы на планетах смотрели в небо, видя уничтожение своей защиты. Некоторые бежали в подземелья и бункеры. Другие просто стояли, рыча в бессильной ярости.

Через два часа все установки были уничтожены.

-Система под контролем, - констатировал Тайвин. - Планеты беззащитны.

Лев смотрел на миры внизу. Рангданские города всё ещё функционировали. Миллионы жили там.

-Не трогать планеты, - приказал он. - удерживаем систему и ждём.

Три дня прошло в ожидании.

Имперский флот стоял в системе, патрулируя орбиты, ремонтируя повреждённые корабли. На планетах рангданцы жили в страхе, ожидая бомбардировки, которая всё не приходила.

На третий день Лев собрал военный совет.

Голограммы трёх примархов материализовались на мостике «Тёмного Рёва».

Леман Русс, Сангвиний, Беллара.

-Разведка подтверждает, - начал Лев. - Их центральные миры получили сообщение о вторжении. Они уводят флоты с фронта.

-Сколько времени им понадобится? - спросил Сангвиний.

-Они путешествуют через варп, точно сказать сложно, где-то от 5 до 7 дней.

Беллара кивнула.

-Что дальше?

Лев посмотрел на тактическую карту - соседние системы рангданцев засветились на дисплее.

-Разделяемся. Каждый флот - в отдельную систему. Продолжаем захват. Действуем по плану.

Шесть часов спустя флот разделился.

Эскадра Лемана Русса - шесть тысяч кораблей - ушла на северо-восток. Эскадра Сангвиния - шесть тысяч - на юго-восток. Эскадра Беллары - шесть тысяч - на запад.

Лев остался с шестью тысячами кораблей в системе, ожидать прибытия врага.

Улетевшие флоты летели медленно, перелёт занял у них три дня вместо нескольких часов.

На мостике «Тёмного Рёва» Лев молча наблюдал за звёздами.

Тайвин не задавал вопросов. Он знал - у примарха есть план.

Дни тянулись.

Первый день. Второй. Третий.

Флоты примархов достигли соседних систем, и приступили к зачистке. Рангданцы бросили почти все силы в наступление, и совсем не ожидали, что враг придёт на их территорию, а потому на защите остались малочисленные плохо обученные гарнизоны.

Четвёртый день. Пятый. Лев всё ждал. На шестой день сработала тревога.

Варп разверзся.

Один за другим, волна за волной, тысячи кораблей материализовались в системе. Биомеханические левиафаны, пульсирующие зловещим свечением, заполнили пространство.

На мостике «Тёмного Рёва» офицеры замерли.

-Вражеский флот, - один из них с трудом выдавил. - Начальное сканирование... - он проверил данные. Проверил ещё раз. - Милорд... их...

Тайвин вывел цифры на главный экран.

Тридцать тысяч кораблей.

Тишина повисла на мостике.

У Льва было шесть тысяч семьсот.

Один из офицеров побледнел.

-Милорд, нам нужно... отступать? Уходить?

Лев не ответил. Он смотрел на вражеский флот, разворачивающийся в боевое построение.

Тридцать тысяч против шести с половиной.

Почти пять к одному.

Тайвин тихо произнёс:

-Милорд...

Лев повернулся к экипажу мостика. Его лицо было бесстрастным, но глаза горели холодным огнём.

-Всем кораблям - боевая готовность. Оборонительное построение. Щиты на максимум.

-Но милорд… - хотел возразить офицер.

-Выполнять, - голос Льва был железным.

Офицеры заработали, подавляя страх.

Имперские корабли перестроились. Шесть тысяч семьсот образовали оборонительную сферу вокруг «Тёмного Рёва».

Рангданский флот двигался к ним.

Тридцать тысяч голодных теней, жаждущих крови.

Лев стоял на мостике, скрестив руки на на груди, его взгляд был прикован к вражеской армаде.

Тайвин вывел данные на дисплей:

-Дистанция - сто тысяч километров. Девяносто. Восемьдесят.

Рангданцы приближались, неумолимая смертельная армада надвигалась на силы Империума. Лев же не шевелился. Он ждал.

0.130.040.М29 Терра

Терра. Центр Империума. Сердце человечества.

Орбита планеты была защищена лучше любого места в галактике. Тысячи оборонительных станций, сотни платформ с орудиями, способными уничтожать линкоры. Флоты патрулировали систему круглосуточно. Сенсоры отслеживали каждый объект в радиусе светового года - астероиды, корабли, варп-аномалии.

Но даже самая совершенная оборона не всесильна.

Адмирал Корвен, командующий Солнечной системой обороны, сидел на командном мостике станции «Бастион Терры» и просматривал очередные рутинные отчёты. Патрули. Сканирование. Проверка торговых кораблей. Обычный день.

И вдруг тревога.

-Адмирал! - оператор сенсоров резко повернулся, его лицо побледнело. - Неопознанный объект на орбите Терры!

Корвен вскочил.

-Что? Откуда?

-Не знаю, сэр! Он просто... появился! Не из варпа, не через Паутину, просто материализовался! Размер - один километр. Конфигурация... - оператор проверил данные. - Некронская!

Время на мостике замерло.

Некронский корабль. На орбите Терры. В обход всех оборонительных рубежей.

Корвен почувствовал, как холод прокатился по спине.

Я труп.

Если чужой корабль смог пройти все эшелоны обороны незамеченным, это означало катастрофический провал всех систем безопасности, за которые он был ответственен. Его уволят. И это в лучшем случае. В худшем - казнят за халатность.

-Все батареи, навести на цель! - рявкнул он, подавляя панику. - Щиты на максимум! Связь с Императорским дворцом, немедленно!

- Адмирал, - оператор связи повернулся. - Корабль... выходит на связь. Стандартные имперские частоты. Голосовое сообщение.

Корвен замер.

-Открыть канал, - приказал он.

Динамики мостика ожили. Голос прозвучал - мужской, но с металлическим отзвуком, словно эхо в пустой гробнице:

-Это посольский корабль Триархии некронов. Мы прибыли с мирными намерениями. Требуем аудиенции с правителем вашей расы. Вопрос касается выживания галактики.

Тишина.

Корвен не знал, что ответить. Некроны. Просят аудиенции. Говорят о выживании галактики.

-Я... передам сообщение, - выдавил он. - Ожидайте.

Имперский штаб. Центр Терры.

Робаут Жиллиман, примарх Ультрамаринов, сидел за массивным столом, окружённый голографическими проекциями - карты войны с рангданцами, отчёты с фронтов, логистические данные. Он координировал снабжение легионов, планировал маршруты подкреплений, рассчитывал ресурсы.

Организация. Логистика. Порядок. Это было его стихией.

И тут ворвался офицер связи.

-Милорд Жиллиман! Экстренное сообщение от орбитальной обороны!

Жиллиман поднял взгляд.

-Что случилось?

-Некронский корабль материализовался на орбите Терры. Обошёл все оборонительные рубежи. Требует аудиенции с Императором. Говорят о... выживании галактики.

Жиллиман нахмурился. Некроны. Здесь.

Он активировал связь с орбитальной обороной.

-Это примарх Жиллиман. Соедините меня с некронским кораблём.

Через секунду канал открылся. Голос некрона прозвучал:

-Мы требуем аудиенции с повелителем вашей расы. Вопрос критичен.

Жиллиман ответил холодно, с лёгким раздражением:

-Вы вторглись в нашу систему без разрешения, обошли оборону, и теперь требуете аудиенции? Кто вы такие? Мы вас не звали. Объясните немедленно, или убирайтесь.

Голос некрона не изменился - всё тот же металлический, бесстрастный:

-Мы - посольство Триархии некронов. Наш владыка желает говорить с вашим правителем. Никто иной не имеет полномочий для этого разговора. Вызовите вашего Императора.

Жиллиман сжал челюсти. Высокомерие некронов было невыносимым. Но если они говорят о выживании галактики...

-Ожидайте, - процедил он и отключился.

Он активировал экстренный канал связи с Императорским дворцом.

-Отец, это срочно.

Императорский дворец. Личные покои Никсоса.

Никсос сидел за столом, изучая отчёты о ведущейся войне с рангданцами. Прямо сейчас его дети спланировали какую-то операцию, но ему не сказали суть, мол, сюрприз. Ну посмотрим, главное ,чтобы сюрприз был приятным. Он не хотел услышать вести о разгроме.

В комнату вошёл Нерулех. У него было право входить без уведомления. Старый друг и товарищ, который, несмотря на яростное желание получить биологическое тело, пока что щеголял в теле из живого металла. Пока было не время.

-Ник, - Нерулех был серьёзен. - К Терре прилетел некронский корабль, сейчас он на орбите. Обошёл всю оборону, требует связи с тобой. Говорят, что вопрос критичен для выживания галактики.

Никсос поднял взгляд.

-Некронский? Кто?

- Не представились пока. Только сказали, что их владыка хочет говорить с тобой лично.

Никсос нахмурился. Кто бы это мог быть и зачем? Кое-какие подозрения у него уже были, но пока он решил их не озвучивать. Как же порой сложно без возможности прозреть будущее.

-Прометей, установи связь. Здесь.

Искусственная личность без лишних слов активировала голографический проектор.

Изображение материализовалось.

Перед Никсосом возникла фигура из живого металла. Некронский лорд - типичный, скелетообразный, с зелёными огнями глаз. Он был облачён в церемониальные одежды, покрытые иероглифами.

- Император Никсос, - голос лорда был формальным, почтительным. - Благодарю за аудиенцию. Я - лорд Ат'карн, посол Триархии некронов. Мой владыка желает говорить с вами.

Лорд отступил в сторону.

Изображение дрогнуло, сменилось.

И Никсос... замер.

На экране появилась новая фигура.

Это был не типичный некронский скелет.

Это была женщина.

Металлическое тело, покрытое элегантной резьбой - иероглифами, символами власти. Форма корпуса повторяла женские изгибы, пропорции были изящными, но чуждыми. На голове - корона, украшенная зелёным кристаллом, излучающим слабое свечение. Длинные металлические пряди, имитирующие волосы, ниспадали до плеч. Зелёные огни глаз смотрели прямо на Никсоса.

Стоп. Не понял. Кто это?

И тут она заговорила.

Голос был женским - металлическим, с эхом, но определённо женским:

-Я - Владыка некронов, правитель Триархии, Безмолвная Царица Сарех, повелительница династии Сарехан. - Она сделала паузу. - Если бы не великая угроза, что нависла над галактикой, я бы не выходила лично на связь. Но времени нет.

Тишина.

Никсос на мгновение завис.

Безмолвная Царица.

Которая говорит не через фаэронов.

И она женщина.

Что, блядь, происходит?!

Нерулех рядом склонил голову - жест уважения, но не подчинения, как равный равному:

-Царица Сарех. Честь видеть вас. Ваша мудрость известна даже среди изгнанников.

Сарех кивнула - едва заметно, признавая его приветствие.

Никсос заставил себя сосредоточиться. Вопросы потом. Сейчас - дело.

Он выпрямился, его лицо стало формальным, вежливым - правитель к правителю:

-Царица Сарех. Я - Никсос, Император Империума человечества. Честь встретить владыку некронов. - Он сделал паузу. - Вы говорите о великой угрозе. В чём дело?

Сарех не стала медлить. Она жестом активировала проекцию.

Голограмма развернулась между ними, показывая межгалактическую пустоту. Абсолютная тьма. И в этой тьме... точки. Миллиарды точек, двигающихся к Млечному Пути.

-Много лет назад, - начала Сарех, её голос был ровным, но в нём слышалось напряжение, - я обнаружила это в глубоком космосе. В межгалактическая пустоте летел флот. Биологические корабли. Их число измеряется миллиардами.

Она увеличила изображение. Корабли были... органическими. Полностью. Никакого металла. Только плоть, хитин, биомасса. Чуждые. Отвратительные.

-Я наблюдала за ними долгое время, - продолжила Сарех. - Следила. Изучала. Они пожрали галактику, откуда пришли. Полностью. Каждую планету зачистили до камня. Каждую звезду лишили жизни. Ничего не осталось. Только мёртвые миры.

Никсос смотрел на изображение, его лицо было бесстрастным, но внутри...

Тираниды. Он знал что это. Великий Пожиратель. Флоты-ульи.

Но они должны были прилететь через десять тысяч лет!