Большое приключение Александры

Часть первая. КАРТИНА, РУБИН, ДЕМОН…ЕЩЁ ДЕМОН

АЛЕКСАНДРА

Солнечный свет, пробиваясь сквозь ставни, отвоевывал все больше пространства

полутемной комнаты. Он неумолимо нарастал, лез во все щели, давил на глаза. Саньке не хотелось верить в то, что наступило утро. Она лежала на огромной бабкиной перине, которая почти полностью поглотила ее, закрыв уши и оставив на поверхности только нос и часть туловища. Девушка прокручивала в голове весь вчерашний несчастливый день.

Началось все в художественном институте, куда Сашка сдавала вступительные экзамены. Еще вчера утром она была полна надежд, и даже заплаканная девушка на ступеньках ВУЗа ее не смутила. Нет, Санька определенно должна была поступить! Ведь ее так хвалили на подготовительных курсах! Она с трудом пробралась к спискам поступивших. Стала искать свою фамилию и … не нашла. Девушка еще раз просмотрела списки. Что за чертовщина? Сашка почувствовала, как испарина выступила на лбу, колени подкосились. Не может такого быть! А вдруг, произошла ошибка, ее просто забыли включить в список?

– Нет, все правильно, – вашей фамилии здесь нет, – девушка-секретарь виновато улыбнулась, – не расстраивайтесь. Может, в следующем году повезет больше.

Ну, нет. Сашка так просто не сдастся! Надо поговорить с ректором. Санька постучалась, но, не дожидаясь приглашения, почти ворвалась в кабинет. Кирилл Федорович холодно смерил Александру взглядом. Саньке снова стало нехорошо. Колени предательски дрогнули, к горлу подступила тошнота.

– Вы что-то хотели? – Ректор зашуршал бумагами на столе.

– Да, хотела, – Сашка с трудом узнала собственный, неожиданно осипший от страха голос, – я хотела знать, почему не поступила.

То, как повел себя Кирилл Федорович, Сашке не понравилось. Ректор начал читать пространную речь о канонах живописи, о том, что в этой самой живописи надо «петь, а не кричать», чтобы она на живопись была похожа, а не на что-нибудь еще, что-то о другом видении предмета. При этом глаза его на Саньку не смотрели, взгляд ректора блуждал где-то поверх ее головы, перебегая от копии картины Врубеля на стене, к вазе с засохшими цветами на шкафу, и, наконец, уперся в стол.

– Может, посмотрим на мои работы вместе, что там не так, – произнесла за Саньку угасающая надежда.

– Нет, мы работы на руки не выдаем.

Кирилл Федорович неожиданно вскинул голову. Его непреклонный взгляд остановился на Сашкиной переносице.

– До свидания. Приходите в следующем году, когда немного подучитесь!

Спасибо, и так все ясно. Когда человек, разговаривая, не смотрит собеседнику в глаза, какие еще могут быть варианты? Да никаких!

Сашке вышла на крыльцо. Заплаканной девушки уже не было. Народ – кто с радостью, кто со слезами – уже поразбредался. Во дворе остался только усатый дворник, сметающий в кучу оставленный после себя абитуриентами мусор. Торжественная часть окончилась, а впереди маячила вторая, заключительная часть программы. Свою неудачу нужно было как-то объяснить дома.

Когда Санька решила стать художником, ее родители испытали что-то вроде шока. В семье психологов художница? «Разве это профессия?» – удивлялась Тамара Сергеевна. «Как ты собираешься жить? Будешь сидеть под деревом и продавать свои работы?» – Иван Андреевич недоуменно разводил руками. Ее долго отговаривали, но упрямая дочь стояла на своем. И проиграла. Жизнь, конечно, на этом не заканчивается, надо просто взять себя в руки, пережить неудачу. Но как?!

Вчера у Сашкиной матери был юбилей. Тамара Сергеевна, как всегда, пригласила кучу народа. Сашенька, надежда маменьки, приготовила ей чудный подарочек в качестве провала в институт. Подходя к дому, Сашка представила, как сейчас примутся охать, ахать, засыпят вопросами: «как?», «почему?», «как они могли?». Могли, и очень даже спокойно. Санька (с горя) доела второе мороженое, набрала побольше воздуха в грудь и толкнула входную дверь.

Все прошло по сценарию – Саньку встретила толпа. «Ох, ах, как же так?» – неслось со всех сторон, перемешиваясь с восторженными возгласами, как Тамара Сергеевна прекрасно выглядит, какие чудные маринованные огурчики готовит ее мама и так далее и тому подобное. Желающих разделить вселенское горе вместе с несостоявшейся студенткой явно не наблюдалось. Санька разогнала перед собой облако едкого табачного дыма и вышла на балкон. Больше всего на свете ей хотелось убежать. Желательно, далеко. Очень-очень далеко. Где нет институтов, экзаменов и продажных ректоров. Но Сашкино уединение было прервано появлением малоприятного персонажа. Низкорослый старичок, с маленькими, бегающими глазками и нервными пальцами, которыми он теребил редкую бороденку.

– Лев Петрович, археолог, на пенсии, – представился человек, – вы, ведь Александра, дочь Тамары Сергеевны?

Санька утвердительно кивнула.

– А я вас вот такой еще помню,- хихикнув, сказал старичок и показал рукой где-то ниже колена.

«Откуда это чудо? Я его раньше не видела. Отстал бы ты по-хорошему» – подумала Сашка. Но Лев Петрович и не собирался отставать. Он взял ее за руку и буквально силой втащил в комнату.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу, – старик подвел девушку к какой-то новой картине, висящей на стене, – это мой подарок твоей маме. Интересная, а главное древняя вещь, – ворковал археолог, – посмотри своим художественным взглядом, может, увидишь что-нибудь необычное.

Сашка посмотрела. На картине, на фоне расступившегося леса, был изображен старинный зловещий замок в готическом стиле. Полная луна освещала серые каменные стены, увитые плющом; высокие башни, устремляясь вверх, врезались остриями в черное ночное небо. Ничего необычного, разве что отсутствие дверей. А вот кусты сирени на переднем плане привлекли внимание девушки. Обычные кусты, но в глубине Саньке вдруг неожиданно померещилась фигура какого-то странного животного с телом кота и лицом человека.

– Ну, что? – не унимался назойливый старик.

– Да, ничего. Замок, лес, сирень. Мрачновато как-то, а так все в порядке: пропорции соблюдены, все в единой цветовой гамме, – отвечала Сашка. Ей меньше всего хотелось выглядеть сумасшедшей, и она больше ничего не сказала.

Лев Петрович казался разочарованным, но девушке не было до него никакого дела. Воспользовавшись замешательством гостей, она незаметно выскользнула из комнаты. Санька решила переночевать у бабушки. Екатерина Алексеевна была человеком деликатным, она никогда не задавала лишних вопросов. Так было и на этот раз.

– Поступила?

– Нет.

Вот и весь разговор. Екатерина Алексеевна считала, что если человек захочет, расскажет сам, а нет – то и незачем лезть к нему в душу. Бабушка налила внучке грибного супа, но Санька есть не стала. Она отправилась в самую дальнюю комнату, и как была, в майке и джинсах, упала в свою любимую перину и закрыла глаза. Девушка обожала перину. Когда случались неприятности, и хотелось побыть одной, Сашка ехала к бабушке, падала в перину, которая буквально проглатывала ее, закрывая даже уши. А если закрыть еще и глаза, кажется, что ты находишься где-то далеко, не здесь; все, что произошло накануне, случилось вообще не с тобой, а наутро неприятности кажутся несущественной мелочью. К такой «перинотерапии» девушка прибегала нередко, так было и сейчас.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Санька приоткрыла глаза. Солнечный свет заиграл на ресницах, от рези в глазах выступили слезы. Пришлось полностью их открыть. Сашка, скользнув взглядом по стенам, уставилась в потолок. Дом был старый и потолочные трещины, испещрившие его вдоль и поперек, рисовали в воображении юной художницы целые картины. Рыцари в железных доспехах брали штурмом невиданные по красоте города, корабли, надув ветром паруса, мчались навстречу приключениям. Вот и сейчас. Нет, только не это! На потолке красовалась в полный рост фигура кота с человеческим лицом. Увиденное окончательно вернуло Сашку в действительность. Она резко села на кровати, в уши ворвалась какофония утренних звуков. Завтра наступило. Отрицать было бесполезно.

Сашка умылась, съела вчерашний остывший суп, поцеловала бабушку и поехала домой.

«Родители будут волноваться, я ведь им ничего не сказала» – крутилось в голове. Но это было только половиной правды. Саньке не давал покоя силуэт животного, увиденный накануне на картине. Впрочем, девушка зря волновалась. Ее отсутствия никто и не заметил. Все поздравляли Тамару Сергеевну, хлопали пробки от «Шампанского», говорились тосты. Далеко за полночь гости стали расходиться. Проводив последнего до двери, Иван Андреевич убрал посуду и прилег в гостиной на диван с намерением здесь же и заночевать. Уже проваливаясь в сон, он увидел, как от новой картины отделился странный силуэт непонятного животного, похожего на кота. Котяра мягко спрыгнул на пол и быстро скрылся под диваном.

«Тьфу ты, дьявол, привидится же такое»! - мелькнуло в голове у Ивана Андреевича. – «Это все «Шампанское». Усталость брала свое, мужчина повернулся на правый бок и громко захрапел.

Санька тихо повернула ключ в замочной скважине. Все еще спят, никого бы не разбудить.

Прокралась в комнату и остановилась напротив картины. Но как ни напрягала Сашка свое «художественное зрение», так ничего и не увидела. «Померещилось» – решила она.

На цыпочках, чтобы не разбудить спящего отца, вошла в свою комнату и тихо прикрыла за собой дверь. Никто в это утро не видел, как Санька вернулась домой. Никто, за исключением странного существа, чьи глаза горели недобрым зеленым светом в пыльном поддиванном полумраке.

ОРЕСТ

Существо было не что иное, как обычный домовой. И у него было имя. Орест. Самый обычный домовой самой заурядной внешности. Радуясь своему неожиданному освобождению, он сидел под диваном и силился не чихнуть от скопившейся там пыли. Дело в том, что несчастный оказался на старинном полотне далеко не по своей воле.

Свобода окрыляет, но вносит сумятицу в душу и сознание. Орест просидел целый день под диваном, но так и не придумал, что ему делать дальше. Домового прямо таки разрывало на части от открывшейся перспективы. Извечный вопрос: «Что делать?» Остаться в этом доме, взяв опеку над семьей и хозяйством? Вон, сколько пыли под диваном! Неизвестно, когда здесь последний раз убирали! А, может, немного попутешествовать? Увидеть неизвестные города, села, своих собратьев, живущих теперь по-другому, ведь жизнь стремительно меняется! Поговорить, узнать, что нового в этом мире. Больше ста лет просидел он в замке, общаясь с призраками и ведьмами, населявшими его. Каждый день в течение ста лет одно и тоже: одни и те же «жуткие» истории, придуманные со скуки привидением в белом балахоне, ругань и склоки между ведьмами. Орест от них просто устал. Поэтому однажды он разрыл мышиную нору, вылез наружу и поселился под кустом сирени. Правда, открывшийся вид не очень обрадовал любопытного домового. Картина валялась на чердаке заброшенного дома и все, что мог видеть Орест – это паутина, свисающая с потолка, да часть слухового окна с выбитыми стеклами.

Крутой поворот в жизни Ореста произошел дней десять назад, когда на чердаке появился странного вида старичок. Увидев полотно, глаза его лихорадочно заблестели, жадные пальцы впились в раму. «Вот она! Не обманул»,- пробормотал старик. Затем он обернул картину в принесенный для этого случая кусок материи и, петляя, огородами, унес добычу с собой.

Орест не выдержал и громко чихнул. Он мог себе это позволить. Квартира была пуста. Еще с утра, Санька, прихватив этюдник, ушла рисовать на набережную, родители уехали на дачу. Ну, все, хватит дышать пылью. Орест привстал на лапы, выгнул спину, насколько позволяли ножки дивана – в конце концов пора и оглядеться. Он уже собирался покинуть свое убежище, но его остановил скрип открываемой входной двери. Это пришла Александра.

Проходя в свою комнату, она замедлила шаги и остановилась у картины. Что-то пугающе притягательное было во всей этой композиции. Сашка пыталась представить себе, что может твориться за жуткими серыми стенами. Привидения, гремящие цепями, или узники, томящиеся в подземелье замка, или…

– Бу! – услышала Сашка позади себя. От неожиданности этюдник вывалился у нее из рук и с грохотом упал на пол, – Девушка, разве можно так пугаться? – продолжал голос.

Санька обернулась. В лучах заходящего за дома солнца она увидела чудовище с туловищем кота и лицом человека. В то же мгновение в глазах у Саньки потемнело, и она тяжело осела на пол, живописно расположившись рядом с упавшим ранее этюдником.

Резкий запах нашатырного спирта вернул девушку в реальность. Санька приоткрыла один глаз. Увидела кошачью лапу, держащую ватку с нашатырем и быстро закрыла его. Захотелось снова в обморок, но сознание упорно не отпускало.

– Разве можно так, я ведь решительно ничего такого не сделал, я вам сейчас все подробно объясню, – Орест обмахивал лицо Сашки невесть откуда взявшимся платком.

Наконец, Санька взяла себя в руки. Спокойно, это стресс. Не надо бояться стресса. Так говорят Сашкины родители. Интересно, они сами этот стресс видели когда-нибудь?

– Ты кто?

– Я не стресс, я домовой, звать Орест – отрекомендовался «кот». Жил в картине, теперь надеюсь поселиться здесь.

Уму непостижимо! Сашка слышала когда-то сказки о домовых и прочей нежити. Но чтобы вот так! Лицом к лицу, или к морде? Как правильней? Верно говорит бабушка. Стоит одной неприятности случиться, жди другую. Они порознь никогда не ходят, неприятности, только компанией. Не взяли в институт – раз. Домовой – два. Как там поется в детской песенке? «Не ходи домой, там домовой. Лапки сушит и тебя задушит». Что ж теперь, на улице ночевать прикажете?

– Да не бойся ты меня! Ничего я тебе плохого не сделаю! – Орест по-приятельски хлопнул Сашку по плечу. Хочешь, я расскажу тебе о своей жизни? Это поинтереснее, чем сказки, которые ты уже слышала.

Санька кивнула. Она уже пришла в себя и воспринимала домового как неизбежность. Орест ловко запрыгнул на подоконник, и, указав Александре место напротив себя, начал рассказывать.

Дело было давно, лет сто назад, когда в помине не было на свете Сашкиной бабушки, не говоря уже о родителях девушки и ей самой. В те незапамятные времена, когда еще не ходили электрички, не были изобретены микроволновки, а по небу вместо самолетов летали побитые молью коврики, Орест был рядовым домовым и жил у одного не очень богатого купца. Жил как все, следил за хозяйством. Двухэтажные апартаменты, конюшня, баня – все входило в обязанности добросовестного домового. Купец, звали его Иван Стелькин, был на редкость проблемным экземпляром. Хамоватый, нечистоплотный скряга – таким он запомнился Оресту. К тому же, как торговец, Стелькин не отличался особой удачливостью – собственная жадность мешала купцу «развернуться» как следует. Закупая дешевый, некачественный товар, он половину терял по пути, от чего еще больше жаднел и озлоблялся. Однажды, совсем обезумев от жадности, он убил своего компаньона и завладел всеми деньгами. И тут на купца снизошло озарение, если это слово уместно в данном случае. Он понял, что жить разбоем гораздо выгоднее. Иван Стелькин поменял амплуа: стал грабить и убивать. Но богатство, добытое подобным образом, еще никому не приносило счастья. Постепенно разбойник стал сходить с ума. Орест с ужасом наблюдал, как у Ивана время от времени появляются галлюцинации. Тот все чаще видел перед собой убитого им компаньона. «Ты пришел за деньгами, я знаю!» – кричал в горячке Стелькин, бросая сапог в пустое пространство, – «Ты ничего не получишь, здесь все мое!».

Купец постоянно перепрятывал награбленное, забывал, находил, снова перепрятывал. Он превратил свою жизнь, а заодно и жизнь домового в ад. Орест на мгновение замолчал, обдумывая, стоит ли продолжать.

– А дальше? – в глазах Саньки светился явный интерес.

– Дальше,- Орест понизил голос, – а дальше произошла история, из-за которой я оказался в заточении, – домовой кивнул в сторону картины.

Однажды вышел Ваня очередной раз на «охоту» и взял большую добычу, ограбив одного богатого сирийского купца. Золото, драгоценности, благовония и … огромный, величиной с ладонь рубин.

Орест огляделся и перешел на шепот.

– И тут начался настоящий кошмар. То ли камень обладал магической силой, то ли жадность довела купца, но тот совсем сошел с ума. Он сотню раз перепрятывал рубин, перекопал весь сад, так, что часть деревьев засохла, потом начал беспробудно пить и пил до самой зимы. А однажды, в самую пургу, Иван ушел из дому и больше не вернулся. Нашли купца недалеко от дома, он замерз насмерть. Это не вызвало ни у кого особого удивления. Напился и замерз. Эка невидаль! «Добрые» соседи даже частушку сочинили в честь радостного для них события: «Ванька Стелькин напился в стельку…и так далее в том же духе».

Но Орест хорошо помнил выражение лица бывшего хозяина. Оно было наполнено таким ужасом, что даже у видавшего виды Ореста шерсть на загривке встала дыбом.

– Кто же его так напугал? – спросила заинтригованная Сашка.

– Да мало ли специалистов, – Орест снова огляделся, – сколько хочешь. Но самое главное не это. Камень-то исчез бесследно, навсегда.

Сначала Орест решил, что разбойника самого ограбили и успокоился. Но история на этом не закончилась. Рубином, оказывается, заинтересовался сам Верховный демон Азек.

– Какой еще демон? – Сашка невольно вспомнила копию Врубеля в кабинете ректора. «Демон сидящий».

– Как какой? Самый главный! Повелитель Преисподней! Зачем ему понадобился какой-то там рубин, пусть и обладающий какой-нибудь силой, никто не знал. Купец, которому Верховный устроил «несчастный случай», не сознавался, куда подевал камень. Сколько демон с ним ни бился, применяя самые невероятные пытки (как ты понимаешь, после смерти Ванька-разбойник угодил прямиком в ад), купец только безумно хохотал и дико вращал глазами.

Тогда Азек призвал к себе Ореста и приказал принести рубин. Но Орест камень не нашел. Тот словно растворился в воздухе. Азек, решив, что домовой его морочит, хочет сам владеть рубином, приказал избавиться от Ореста, заточив его навечно в картину.

– Знаешь,- Орест говорил совсем тихо, – когда дело касается драгоценностей, «башню рвет» не только у смертных.

Хотя домовой и старался говорить шепотом, постоянно оглядываясь по сторонам, он не заметил, как на балкон медленно опустилась какая-то большая птица. Не то голубь, не то ворона. «Голубь», балансируя на узких перилах, старательно вытягивал шею, словно прислушиваясь. Глаза чудо-птицы слегка косили, что придавало ей комичный вид. «Рубин…купец…, демон…, картина…, рубин…» – доносилось до чутких ушей «голубя». Наконец, наслушавшись, птица взмахнула крыльями, тяжело оторвалась от перил, упала на землю и исчезла.

– Как же ты выбрался? – прервала философский ход мыслей Ореста Сашка.

– Видишь ли, – продолжал домовой уже громче, – в мире много параллельных миров.

Ты живешь в одном, я в другом. Но между ними существуют так называемые «окна». Через эти «окна» существа из одного мира могут проникать в другой. Картину повесили на стену, так? А на этом месте, к твоему сведению, как раз «окно». «Свободная зона», понимаешь? Проход для всех сущностей из параллельных миров. Хоть досками заколоти, хоть сто заклятий произнеси, «окно» всегда останется «окном».

Санька вспомнила. Сколько раз на эту стену пытались вешать картины – они падали, а старинные часы, подаренные на юбилей еще Санькиному деду, однажды ночью рухнули и разбились вдребезги.

– Правильно, – сказал Орест, прочитав Сашкины мысли, – шляются, кто ни попадя, задевают.

АЗЕК

В тронном зале царил полумрак, пахло серой. Блики свечей скользили по серо-красным стенам, отражались в черном мраморном полу. На троне, декорированном черепами, сидел сам Верховный демон Азек. Холодные черные глаза и злая усмешка, искривившая тонкие губы, не обещали ничего хорошего. Азек слушал отчет о проделанной работе. Перед ним, холодея от ужаса, стоял демон младшего звена Азиф. Демон заикался, перескакивал от одного события к другому, спина его взмокла, глаза постоянно косили, вызывая еще большее раздражение у Верховного.

– Он все рассказал этой девчонке из сто семнадцатой – ой квартиры, я слышал, все-все, Ваша Немилость.

– Что «все»? – рявкнул Азек, – говори подробнее.

– Про купца, про рубин, все подробно рассказал.

– Где рубин? – кипел Верховный.

– Не знаю, очень тихо говорили, девчонка должна знать, – промямлил Азиф, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног.

Азек был зол. И было отчего. Эта история началась давно, ровно сотню лет назад. Роясь как-то у себя в библиотеке, Верховный демон натолкнулся на книгу в интересном переплете, со странными значками и большим углублением в обложке. Тут же имелась инструкция в «картинках»: «возьмите большой рубин, вложите в углубление, откройте книгу. Камень входит в комплект». Необычное издание заинтересовало демона, он решил, что книга, должно быть, с заклинаниями, не мешало бы ознакомиться.

Азек вызвал к себе «библиотекаря». Хромой черт, с красным, опухшим пятачком и слезливыми глазками, готов был услужить его Немилости. Но куда подевался рубин, при помощи которого открывалась книга, «библиотекарь» не знал. Дрожа и заикаясь, он показал Верховному документ, в котором значилось, что книга была приобретена у гоблина Брика, но ни о каком рубине речь не шла.

– И ты даже не удосужился открыть ее? – негодовал демон.

– Нет, – все, что мог выдавить из себя испуганный черт и глаза его еще больше заслезились.

Верховный заглянул в свое Большое зеркало, обладавшее волшебной силой, спросил, где искать рубин. Зеркало ответило, но поиски результатов не принесли. История, возможно, и забылась бы, так как Азек по-своему разобрался с ее участниками, но тут неожиданно демон младшего звена Азиф совершил роковую для себя ошибку, вновь вытащив эту историю на поверхность. Нет, несчастный демон вовсе этого не хотел! Ах, если бы можно было предугадать, в каком именно месте споткнешься! Азиф представил себе человека, толкнувшего демона на столь опрометчивый для себя шаг, и злобно скрипнул зубами. Это был маленький, сухонький старичок. Незаметный, лысый и очень старый человек, коих тысячи в нашем огромном мире.

Звали человека Лев Петрович Тугаев. Лев Петрович был археологом. Всю свою жизнь он вел раскопки: копался в курганах, откапывал древние города, находил невероятные находки, снова копал, снова находил. В своей жизни археолог много путешествовал. Он побывал в Африке, жил вместе с аборигенами какого-то забытого Богом и людьми племени, путешествовал по Амазонии, а однажды, чтобы увидеть великие пирамиды Египта, пересек вместе с караваном Аравийскую пустыню. Лев Петрович жил полной жизнью романтика и искателя приключений. Но это было в молодости, тогда все кажется в розовом свете и не пугают трудности. Годы шли своим чередом.

Первый удар судьбы Лев Петрович получил, когда его жена, не выдержав постоянных командировок мужа, скрылась в неизвестном направлении, прихватив с собой дочь. Вернувшись из очередной поездки, археолог нашел квартиру пустой, а на кухонном столе лежала записка: «Я устала так жить, не ищи нас, прощай. Нина». Любитель путешествий погоревал и … отправился в очередную экспедицию. Но годы берут свое, время невозможно повернуть вспять. Лев Петрович незаметно состарился. Он больше не ездил в экспедиции, большую часть времени проводил дома, запершись неизвестно от кого в своем кабинете. Последнее время Льва Петровича терзала одна и та же мысль. Он понял, что на старости лет остался один: друзей растерял, жена ушла, дочь, наверное, и не вспомнит, что у нее когда-то был отец. Но еще больше археолога пугала перспектива нищей старости. Сколько драгоценностей держали эти руки! И где это все? Пылится в запасниках музеев, в которые давно никто не ходит?! О, беззаботная юность, если бы ты могла только предположить, как быстро явится старость! У Льва Петровича было богатое воображение. Он живо представил себе дешевый гроб, покосившийся крест вместо памятника на могиле где-то на задворках кладбища, и ему стало дурно. Очень хотелось хоть немного пожить по- человечески и быть достойно похороненным. И Лев Петрович решился. Когда-то в Африке археолог пытался заниматься оккультизмом. Он достал из шкафа единственное свое сокровище – «Книгу заклинаний». И как он мог забыть о ней! Там была дана подробная инструкция, как вызывать потусторонние силы и просить их о помощи. Правда, имелась одна неприятная мелочь. В обмен на желание, Лев Петрович дарил безвозвратно темным силам свою бессмертную душу. Но мысль о нищей старости надежно въелась археологу в мозг. Что там будут делать с его душой в Загробном Мире, это второй вопрос, а старость, вот она, на пороге. «Будем решать проблемы по мере их поступления» – решил Лев Петрович и начал расставлять на столе свечи. Первый раз у старика ничего не получилось: в комнату ворвался целый рой летучих мышей. Они громко хлопали крыльями, натыкались на мебель и, вдобавок, больно искусали археолога. Но Лев Петрович не отчаялся, и вторая попытка увенчалась успехом. Над столом, в свете свечей, из воздуха сформировался силуэт мужчины с черными крыльями за спиной. Он уставился заспанными, косящими глазами на Льва Петровича и хрипло произнес

– Дежурный демон Азиф, что надо?

Старик вкратце изложил проблему.

– Значит, клад желаете найти? – демон задумался, почесав кудлатую голову. – Есть у меня парочка свободных кладов. Один, правда, в Карибском бассейне.

Азиф с сомнением оглядел тщедушную фигурку ученого, представил того с аквалангом, в ластах и подавился смешком.

– А другой здесь, в вашем районе, правда, там есть одна тайна, ее надо еще разгадать. Но с вашим умом, жизненным опытом – это будет пара пустяков.

Лев Петрович проглотил приманку и подписал контракт. Демон исчез, пожелав незадачливому искателю кладов успехов, а Лев Петрович в ту же ночь отправился искать заброшенный дом, в котором, по словам демона, пылилась картина, при помощи которой археолог мечтал разбогатеть.

Демон остался доволен собой. Как ловко провел он старика! Ему никогда не догадаться, в чем именно заключается «великая тайна пропавшего рубина», никто не знает, даже сам Повелитель Преисподней, а контрактик – вот он. И он поспешил с докладом к Азеку. Но Верховный вдруг вышел из себя. Азиф влез в дело, которое его не касалось. Как он посмел становиться у него, Повелителя Преисподней, на пути, лезть в его Великие дела!

Азек был вне себя от ярости и сначала хотел наказать глуповатого подчиненного. Но потом поостыл и решил, что, может быть сейчас, пуская дело на самотек, он, наконец, разгадает тайну пропавшего безвозвратно рубина. Верховный назначил Азифа вечным дежурным у дома Льва Петровича, а затем и у квартиры сто семнадцать, в которой жила Александра с родителями.

Так и метался незадачливый демон по маршруту «квартира сто семнадцать – Преисподняя», не зная выходных, праздников и даже простого отдыха.

А что же наш горе-археолог? Лев Петрович понял, что его надули, где-то через неделю. Семь дней подряд он ползал вокруг картины с лупой, ковырял краску ногтем, рассматривал ее вверх ногами, просвечивал рентгеном – и ничего, ни-че-го! Ученый стал вызывать демона, но тот молчал. И тут Льву Петровичу пришла в голову шальная мысль, одна из тех, что приходит в голову некоторых людей от безысходности и тупого отчаяния. Он решил показать картину дочери своих давних приятелей, Саше. Девочка еще в детстве удивляла своим каким-то особым видением всего окружающего, и явно художественным воображением. Вдруг она разглядит в злополучной картине то, что не удалось увидеть ему?

Но и тут со Львом Петровичем произошел казус. Он забыл, что в этот день, 26 июля, у Тамары Сергеевны день рождения. Именинница встретила гостя радушно, с радостным воплем выхватив из рук картину: «Ах, это мне?! Спасибо, вы как всегда удивляете!», и усадила ученого за стол. У Льва Петровича холодный пот заструился по спине. Так влипнуть! Картину тут-же повесили на стену, благо что гвоздь давно торчал на этом месте без дела. «И гвоздик припасли» – зло подумал археолог, скрипнув зубами.

Наконец пришла Александра, ничем не разрешив проблемы «великого кладоискателя».

Так, Лев Петрович почти в одночасье лишился всего: ненайденного сокровища, самой картины, безбедной старости, красивого надгробия на могиле в центре кладбища, и еще чего-то такого, неощутимого, но, безусловно, более дорогого, чем все ранее перечисленное - души.

ПОХИЩЕНИЕ

Азиф, чувствуя, что дело пахнет серой, причем лично для него, пытался свалить всю вину на Ореста и убедить Верховного, что «девчонка все знает».

– Ее нужно похитить и здесь, при виде этого ужаса, то есть великолепия, она испугается и расскажет все, что, что ей рассказал домовой.

Азек колебался. «Девчонка», кажется, художница. А эти писатели, художники – люди непредсказуемые. У Верховного на памяти был один случай. Он похитил как-то писателя, написавшего басню о чертях и демонах. Писака выставил своих персонажей полными дураками, это разозлило демона, и он решил проучить баснописца. Но, то ли писатель оказался человеком веселым, то ли потому, что похитили его прямо из ресторана в состоянии легкого подпития, но ему так все понравилось! За несколько дней «экскурсии» служитель Мельпомены сдружился почти со всеми чертями, рассказывал анекдоты, приставал с вопросами, мешал работать. В последний день «пребывания» он картинно со всеми прощался, тряс руки чертям, обнимался с демонами, обещая по возвращении написать «все как есть». А под конец выкинул номер. Уходя, он поклонился в пояс, произнес сакраментальную фразу: «Спасибо этому дому» и на прощание всех перекрестил.

Азека передернуло от подобных воспоминаний. Но другого выхода не было. Все-таки Александра женщина, с ней хлопот будет поменьше, чем с писателем-выпивохой. А если к ней приставить красавчика Казимира, то вообще все проблемы отпадают. Азек усмехнулся. Какая девушка устоит перед бархатным взглядом бывшего ангела! Вот и нашлась работа для слуги демонов. А то путается вечно под ногами.

Азиф невольно прочитал мысли Верховного и поморщился. И что находит хорошего его начальник в Казимире? Выскочка, бездельник. За сто лет – ни одного контракта. Ну, да, хорош собой, этого не отнять. Высокий, красивый юноша с вьющимися темными волосами. Этакий Аполлон из Преисподней. А плечи! Азиф мельком взглянул в зеркало напротив и тяжело вздохнул. Еще это косоглазие! Будь оно неладно! А вот у бывшего ангела… Черные, как ночь глаза излучали такую непостижимую энергетику, перед которой открывалась любая дверь. То есть дверь, за которой прячется неприступное женское сердце. Не дверь в ад, разумеется. Хотя, все бывает и в этой жизни и в той … Когда-то Казимир был ангелом, и, надо сказать, очень даже не плохим. Трудился, как мог на этом поприще, но за инцидент, виновником которого он стал, был низвергнут в «конкурирующую фирму». А произошло вот что.

Казимир, несмотря на свой «ангельский вид», был далеко не святым. «Белые крылья и нимб еще ни о чем не говорят» – старая, избитая шутка Рая, которой уже как минимум тысяча лет. Уж очень Казимиру нравилось наблюдать за чужими страстями. Томясь от безделья и пользуясь полной свободой передвижения, он мог побывать в любом месте и увидеть все, что душе угодно. А душа требовала разнообразия. Подсматривать, когда никто не подозревает о твоем присутствии, что может быть забавней! Особенно удобно было смотреть через зеркало. Казимир после недолгих поисков нашел себе такое зеркало. В особняке у одного весьма богатого бизнесмена был зеркальный потолок. Прямо над игральным столом. Какие страсти разыгрывались там в пятницу вечером! Какие сумасшедшие ставки, какие астрономические выигрыши и проигрыши! Какие эмоции на лицах! Теперь по пятницам юноша устраивался у «экрана» импровизированного телевизора и наслаждался зрелищем. В тот злополучный вечер фортуна отвернулась от хозяина особняка. Он усиленно блефовал. Казимир переживал. Бизнесмен поставил на кон все свое состояние, но карта не шла. Вдруг рука хозяина скользнула вниз, показался краешек карты. Да он шулер! Ангел забылся, слишком сильно подался вперед, заинтересовавшись подробностями, потерял равновесие и вывалился из зеркала. Он с грохотом упал на стол, полетели перья. Гости бизнесмена с воплями выскочили из комнаты и только несчастный шулер остался недвижим. Он уже ничего не смог бы сделать. Ни закричать, ни убежать. Он умер. От сердечного приступа.

Так, после недолгих «судебных» разбирательств, Казимир оказался на «другой работе». Он довольно забавно смотрелся в новой должности. Нимб у Казимира отобрали, но крылья оставили, а так как они были белые, смотрелся бывший ангел буквально как «белая ворона». Демоны и черти потешались над ним, а у Азека белые перья вызывали

аллергию. Но со временем крылья Казимира, покрывшись копотью и сажей, уже не так

бросались в глаза, к падшему ангелу постепенно привыкли, а потом и вовсе перестали

обращать на него внимание.

Да, симпатичный, хорошо сложенный юноша наверняка понравится Александре. Он без труда завоюет ее доверие и разозленный Азек, наконец, узнает, куда подевался злосчастный рубин. Нет, он не так уж и нужен Верховному Демону! Он прекрасно обходился все это время без камня. Но это уже дело принципа! Или он не повелитель! Великий и могучий Азек! Он должен узнать, куда подевался рубин. И точка! Где это видано, частная собственность исчезает прямо из-под носа, и он, повелитель Преисподней, не в курсе! Сегодня рубин украли, а завтра трон унесут из-под…ну, не будем вдаваться в подробности.

Демон задумался, кому поручить похищение. Азиф? Нет, слишком бестолков, и так

дров наломал. А, может быть, Федор?

В каждом доме, в каждой квартире есть свои духи, домовые, которые следят за порядком на выделенной им территории. «Смотрителем» квартир сто шестнадцать и сто семнадцать был домовой по имени Федор.

«Позвать Федора!» – громовым голосом приказал Верховный, прерывая лепет Азифа, в который раз повторяющего одно и то же.

Федор незамедлительно явился. Огромное, лохматое чудище с глазами-пуговицами на волосатом лице и длинными, давно не стрижеными когтями на задних лапах. Хотя быть принятым у самого Верховного демона было большой честью для рядового домового, Федора мало обрадовало подобное приглашение. Он предчувствовал скорый конец своей размеренной, устоявшейся жизни, и не ошибся.

«Смотритель» выслушал Азека и погрустнел. Подобные поручении шли «в разрез» с обязанностями домового, но спорить с Верховным не решился.

«Пойдешь на склад, возьмешь порошок и за дело» – сказал, как отрезал Азек.

Правитель Преисподней махнул рукой, показывая тем самым, что демон младшего звена может быть свободен. Пока. До следующего распоряжения. Заварил кашу, а расхлебывать ему, Верховному. Азек сдвинул брови. Совсем распустились эти подчиненные. Что хотят, то и делают! Контрактов заключается с каждым годом все меньше, орудия пыток ломаются – вчера еще одна дыба вышла из строя. Ремонтировать, как всегда, некому. Драгоценности пропадают в неизвестном направлении. Черти вконец распустились. Повадились путешествовать по параллельным мирам. Двоих никак поймать не могут уже добрую сотню лет. Надо порядок наводить, надо. Вот только разберется Верховный демон с набившим оскомину рубином. Правитель Преисподней нервно хрустнул пальцами. Разозлился Азек на этот раз не на шутку. Еще этот толстый домовой недоволен выпавшим на его долю поручением. Видел Верховный, как скривил физиономию Федор. А должен был радоваться, что получил задание от самого Азека, в ноги должен был упасть и целовать мрамор. Так нет, хрюкнул что-то и ушел. Еще неизвестно, сколько ходить будет. Таких увальней только за смертью посылать. За смертью? Какой каламбур! Азек усмехнулся. Первый раз за последние сто лет.

А Федор тем временем спускался по винтовой лестнице на склад. Узкая лестница была неудобной и для более мелкой особи, а Федор был огромен, к тому же когти цеплялись за все подряд, затрудняя спуск. Наконец, склад. Молодая чертовка, отпускающая волшебный порошок, широко улыбнулась и захлопала ресницами. Федор явно произвел на нее впечатление. Она улыбалась, подмигивала домовому, нежно похрюкивала. И сыпала, сыпала порошок в мешочек. Федор по природе был скромен и не принимал подмигивания на свой счет. «Нанюхалась, иш как разобрало» – думал домовой, но в ответ лишь вежливо улыбался. Порошок, помимо своих волшебных качеств, о которых будет сказано ниже, обладал еще и легким наркотическим свойством. Выдавался строго в ограниченном количестве и по личному распоряжению самого Верховного. Чертовка, засмотревшись на Федора, выдала ему явно больше, чем полагалось. Домовой, продолжая вежливо улыбаться, уже прикидывал в уме, как он использует остатки порошка не по назначению.

---

Сашка готовилась ко сну. Сегодня она ночевала одна. Родители по прежнему были на даче, ждали и Александру, но она почему-то не поехала. Санька долго слонялась по дому, отыскивая себе какую-нибудь работу. Пришила пуговицу, перемыла зачем-то и так чистые стаканы, потом ей показалось, что на телевизоре скопилось слишком много пыли…

Александра не раз ночевала одна, но сегодня ей было явно не по себе. И Орест, как назло куда-то запропастился. Пошел «прогуляться» и пропал. Сашка, уже пожалев, что не

уехала на дачу, принялась стелить постель.

Александра долго не могла уснуть. Ей везде мерещились шорохи, ветка растущей на улице яблони, билась об оконное стекло, мешая спать. Поворочавшись с полчаса, девушка, наконец, начала забываться. И вдруг она почувствовала, как что-то большое и мягкое навалилось на нее с невероятной силой. Сашка попыталась открыть глаза, но веки словно слиплись, сбросить с себя «нечто» тоже не получалось. «Я могу задохнуться!» – пронеслось у Сашки в голове. Усилием воли ей все же удалось открыть глаза. В ту же секунду тяжесть исчезла. Что это было? Саньку трясло, холодный пот выступил на лбу. Ни о каком сне не могло быть и речи.

«Первая попытка не удалась», – подумал Федор, поспешно ретируясь через большое зеркало в ванной комнате, – «зайду в сто шестнадцатую к Палычу, а потом попытаюсь еще».

Сосед из сто шестнадцатой был горьким пьяницей. Федор частенько проводил с ним свое свободное время. Он являлся к Палычу, садился за стол напротив него. Пьянчужка наливал домовому стакан водки, называл Федора Толяном, ласково трепал по лохматому плечу. Палыч практически не выходил из запоев, поэтому внешний вид Толяна не смущал хозяина квартиры. Федору нравилось слушать Палыча. В прошлом тот был подводником и в состоянии подпития рассказывал Федору невероятные истории из славной армейской жизни. Точнее, история была одна, но каждый раз она обрастала все новыми и новыми подробностями. Сюжет истории был незамысловат. Бывший подводник рассказывал о китах невероятных размеров, которые могли легко проглотить подводную лодку, если бы захотели, о спрутах, не раз покушавшихся на субмарину, о невероятных, неизвестных доселе науке видах рыб. Как летающих, так и непринужденно ползающих по дну. Финал же был один и тот же. Бывший моряк рассказывал о русалке с неправдоподобно большой грудью, которая скреблась об обшивку подводной лодки, просясь внутрь. Федор не мог себе представить, как все это можно было разглядеть в перископ «консервной банки», на которой плавал Палыч, но тот был хорошим рассказчиком. К тому же он наливал. Нет, Федор не был пьяницей, но, во-первых, отказываться было неприлично, а во-вторых, проводить время в компании со смертным, не падающим в обморок при виде домового, было даже интересно.

Федор пересек границу квартиры сто шестнадцать. Палыч видел уже десятый сон, лежа прямо в одежде на диване. Левая рука его свесилась над полом, на паласе тлел окурок. Домовой привычным движением лохматой лапы потушил его, тяжело вздохнул и поплелся к себе.

Через несколько часов, уже под утро, Сашку все-таки сморил сон. Она не слышала, как из зеркала в ванной, скользя длинными когтями по кафельному полу, вылезло лохматое чудовище, и, миновав прихожую, бесшумно вошло в комнату. Над Санькой пролился золотой дождь волшебного порошка, затем Федор подхватил девушку как пушинку и унес свою ношу тем же путем, каким пришел.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОРЕСТА. МАРИНА

Орест вышел погулять. После столетнего сидения на одном месте, ему хотелось новых, желательно острых, ощущений. Как сильно изменилась жизнь за какие- то сто лет! О, эти высоченные стоэтажные терема! А железные повозки, мчащиеся сами по себе, без помощи лошадей! А народу на улице! Все куда-то бегут, торопятся! Что, сегодня в поле никто не работает? Орест увернулся от очередной «повозки» и юркнул в какой-то железный ящик следом за большим рыжим котом. Фу, какая вонь! Мусор! Посреди города! Уму непостижимо! Нет, надо выбираться из этого вертепа, пока жив. Поищем местечко потише, если таковое еще осталось.

Уже вечерело, когда лапы домового вынесли его за город, на какую-то станцию. Тихо шелестели акации, где-то за забором негромко залаяла собака. Орест облегченно вздохнул – как в старые добрые времена. Никто не бежит, с ног не сбивает. Вообще что-ли никого нет? Домовой огляделся. На скамейке, в ожидании электрички, сидело рыжее веснушчатое существо женского пола лет этак двенадцати. В руках у существа была корзинка. Из глубины ее до Ореста долетел волнующе-вкусный запах. «Пирожки, с яблоками» – догадался домовой и сглотнул слюну. Он расположился в нескольких шагах от девочки, и, мечтательно поглядывая на корзинку, попытался прочитать мысли незнакомки.

Девочку звали Марина. Оставшись сиротой в два года ( родители девочки погибли в авиакатастрофе), Марина жила с бабушкой. Девочка росла на редкость самостоятельной. С раннего детства она мечтала побыстрей вырасти и начать самой зарабатывать на жизнь. Тогда можно будет купить все, что пожелаешь. Например, велосипед. Красивый, отливающий черной краской, он давно не давал спокойно спать рыжеволосой девчонке. Стоя в витрине магазина, он нарочно подмигивал ей фарами всякий раз, когда Марина проходила мимо. Но когда вырастешь – велосипед уже нужен не будет, он так и останется неосуществленной детской мечтой. Нужно было срочно заняться каким-нибудь бизнесом, доступным двенадцатилетним предпринимателям. И Марина придумала. Она будет продавать пирожки собственного изготовления. Маринка долго уговаривала бабушку, пока та не сдалась на милость юной бизнес-леди. И закипела работа. С раннего утра бабушка ставила тесто, затем они вместе с внучкой пекли пирожки. С капустой, с картошкой, с яблоками. Потом Марина ехала на электричке на станцию. Пассажиры проходящих поездов охотно раскупали «продукцию». Маринка с удовольствием бросала монетки в купленную для этого дела копилку. Еще немного – и велосипед станет реальностью!

Сегодня девочка припозднилась. Стремительно темнело, электричка запаздывала.

Марина поежилась и огляделась. Два дня назад произошел неприятный инцидент. Трое мальчишек попытались отобрать вырученные деньги. Был такой же тихий вечер, так же никого не было на станции. Тогда Марина успела вскочить в вагон электрички и уехать. Бабушке, чтобы не волновать ее, решила не рассказывать. Где же эта «колымага»?

Запах пирожков щекотал ноздри, манил. И Орест, наконец, решился. «Мяу» – хрипло произнес домовой и потерся о Маринкины ноги. «Киса!» – обрадовалась девочка, – «теперь мне будет не так страшно». Она достала один из оставшихся пирожков и угостила «котика». Орест с удовольствием проглотил угощение.

Вдруг из-за угла появилась троица. Впереди, сшибая палкой головки уснувших цветов, шагал рослый парнишка. Юные рэкетиры заметили Маринку. Торжествующие улыбки расплылись на физиономиях мальчишек. Сейчас они, наконец, осуществят задуманное!

Где-то за поворотом послышался скрип подъезжающей электрички. Но парни двигались быстрее. «Скорей, скорей!» – умоляла Марина электричку. Мальчишки были уже совсем близко, когда из-за поворота, наконец, появился локомотив. Марина съежилась. «Не успею», - пронеслось в рыжей голове, – «что я скажу бабушке?».

И тут случилось невероятное. Мальчишки неожиданно остановились, словно перед ними выросла непреодолимая преграда. Нахально улыбающиеся физиономии охотников за чужими деньгами вмиг вытянулись, гримаса ужаса исказила лица и через секунду они, крича и обгоняя друг друга, бросились кто куда. Это приближающаяся электричка осветила фарами физиономию «котика».

Маринка в недоумении пожала плечами, и, подхватив под мышку домового, шагнула в открывшуюся дверь «колымаги».

Уже в полумраке вагона Марина рассмотрела «приобретение». «Сейчас и эта хлопнется в обморок», – обречено подумал Орест. Но не тут-то было. К удивлению домового, девочка пришла в бурный восторг. Да, это была не Александра, с ее нежным восприятием. Марина оказалась явно другого «покроя». Было еще немаловажное обстоятельство, проливающее свет на поведение девочки. Дедушка Марины когда-то был сторожем на городском кладбище и по совместительству могильщиком. С раннего детства, укладывая девочку спать, добрая бабушка рассказывала внучке не сказки про Золушку и Красную Шапочку, а страшилки из жизни кладбища. Марина давно знала, кто такие домовые, оборотни, демоны, различала их по рангам, свободно ориентировалась в сложной иерархии потустороннего мира. Она оказалась, что называется, «своя в доску».

– Как тебя зовут? – спросила девочка.

– Орест. Домовой без дома, свободный путешественник, – отрекомендовался «кот».

– Будешь жить у меня? – задала Марина вполне традиционный вопрос, а про себя подумала: «Вот подарочек будет Степаниде!» Девочка засмеялась так, что веснушки запрыгали у нее на лице.

– Кто такая Степанида?- поинтересовался Орест.

– Соседка, злыдня. Всю живность мою извела, – ответила Марина и загрустила.

Марине и ее бабушке не повезло с соседкой. В доме, вплотную прилегающем к их садовому участку, жила старуха. В жизни Марина не встречала более злобного и безжалостного существа. Девочка очень любила животных, а кошки вообще были ее «слабостью».

Первого красивого котенка, подобранного на улице, Марина назвала Васькой. Кот, покладистый и добрый по натуре, людей не боялся, легко шел на контакт. Не шарахался и от Степаниды. А зря. Однажды старуха приманила Ваську и бросила ему кусок отравленного мяса. Кот промучился два дня. Чем только Марина ни отпаивала его, спасти Василия не удалось. Проплакав неделю, девочка нашла у дверей продуктового магазина очередного подкидыша. Купив хлеб, молоко и еще что-то, Маринка подхватила рыжее, тощее существо, сунула за пазуху и так пришла с ним домой. В отличие от своего предшественника, Барсик, несмотря на свое весьма грозное для кота имя, боялся буквально всего, включая и свою собственную тень. Он далеко обходил дом Степаниды, стараясь не попадаться ей на глаза.

Впрочем, Барсик обходил так все дома. Но злобная соседка непостижимым образом «вычислила» и его. Особо не мудрствуя, она расправилась со вторым котенком так же, как и с первым.

«Креста на тебе нет!» – кричала Маринкина бабушка, грозя злодейке зажатой в сухоньком кулачке палкой. – «Вот погоди, Бог-то все видит, отольются кошке мышкины слезки! Получишь еще свое, сполна!»

Но на Степаниду слова не действовали. В ответ она только злорадно улыбалась, обнажая единственный уцелевший во рту зуб.

А в это время на заднем дворе, Марина, рыдая, рыла вторую по счету могилку.

– М-да – протянул Орест, выслушав рассказ девочки, – придется познакомиться со старушкой поближе. Не грусти, разберемся.

– Отвечаешь?

– Заметано! – домовой хлопнул лапой по Маринкиной ладони и загадочно ухмыльнулся.

Они уже доедали последний пирожок, когда электричка, скрипя всеми механизмами, доползла, наконец, до нужной станции. Было совсем темно, не горели фонари, никто не видел, как домовой перешагнул порог своего будущего дома. С первой минуты, ступив на разноцветный половик возле двери, и со второй, взбираясь спать на печку, Орест решил, что теперь это и его дом.

Тикали в ночной тишине ходики, мирно посапывала Маринка, обняв одной рукой подушку, за печкой цвиркал маленький сверчок. Великому путешественнику не спалось. Как можно спать, когда столько всего произошло за последнее время! Неожиданная свобода, новые знакомые, а теперь еще и новый дом!

Орест еле дождался утра. С первыми лучами солнца (Марина еще спала), домовой бесшумно выскользнул из дома и прямиком направился к соседскому огороду. Что же это за монстр такой в юбке? Очень любопытно взглянуть. Степанида уже встала, и, согнувшись в три погибели, ковыряла в земле саперной лопатой, доставшейся ей в наследство от постояльца-солдата. Она мурлыкала себе под нос какую-то печальную песню, не подозревая о готовящемся сюрпризе. Да и какие могут быть сюрпризы в такую рань?

Орест остановился в двух шагах от старухи. «Мяу», – как можно жалостливей промямлил домовой.

На красном от напряжения лице Степаниды расползлась злорадная ухмылка. Опять соседская девчонка кота притащила! Уперев руки в бока, она медленно разогнулась, развернула грузное туловище в сторону «мяукающей сволочи» и…Глаза Степаниды расширились от ужаса, волосы на голове встали дыбом. Она громко охнула, схватилась рукой за сердце и плашмя упала на грядки. Платок соскользнул с головы, саперная лопата отлетела в сторону. Широко раскинув руки, Степанида лежала на грядке с укропом в глубоком обмороке. Задравшийся подол юбки обнажал бабкины рейтузы в цветочек явно довоенного образца. «Фи»,- скривился Орест. Он повернулся спиной к старухе, и, сделав пару зарывающих движений задними лапами, вальяжно направился к дому девочки. Да, он герой! Он победитель! Он повергает противника на землю одним своим видом!

– Ты где был? – Спросила заспанная Марина.

– Да так, ходил знакомиться с соседкой.

– И как?

– Да как-то быстро все закончилось. Там она, на огороде валяется.

– Она что, умерла? – Марина, почему-то перешла на шепот.

– Да жива она, что с ней сделается! Представляешь, подхожу, здороваюсь, а она бац – и в обморок! Разве можно с такими нервами и на огород, с утра!

Маринка обняла Ореста, прижала к себе, чуть не задушив. «Ты мой любимый!» -

девочка чмокнула домового в макушку. Такой «задушевный» прием понравился Оресту.

Он окончательно решил, что останется здесь навсегда. Но надо было еще вернуться, предупредить Александру. Уйти, не попрощавшись, было для Ореста верхом неприличия.

ПРОБУЖДЕНИЕ

Александра силилась проснуться. Ей снился кошмар. Сашка ехала в каком-то допотопном поезде. Паровоз, громко свистя и завывая, с бешеной скоростью несся в межгалактическом пространстве. В пыльном окошке мелькали звезды, планеты, астероиды бились об обшивку вагона так, что поезд трясло и раскачивало. Серые, призрачные силуэты у окон напоминали актеров теневого театра. Они тихо перешептывались, посмеивались и кивали призрачными головами в Сашкину сторону. Вдруг громко хлопнула дверь между вагонами. Мимо Саньки, визжа и улюлюкая пронеслись два черта. Сашке на мгновение стало дурно. Ей хотелось только одного – поскорее выйти из этого поезда, все равно куда. Не плотно закрытая чертями дверь тихо заскрипела, словно кто-то раздумывал – открыть, не открыть. Что там, за дверью? Лучше не знать! Нет, она все-таки медленно открылась, и в дверном проеме показался силуэт в форме. Наверное, проводник, – решило за Сашку сонное сознание. Проводник подошел, и, устремив на Саньку пустые глазницы, тихо спросил: «Белье брать будем?» Девушка вскрикнула и, наконец, проснулась.

Но то, что она увидела, было продолжением кошмара. Санька не увидела ни своей комнаты, ни доброго плюшевого медвежонка, сидящего напротив ее кровати. С самого детства, когда девочка просыпалась, медвежонок первым попадался ей на глаза, она улыбалась ему…

Вместо привычной игрушки на Сашку смотрело огромное полотно, изображавшее битву двух свирепых драконов. Реки крови текли по картине, сливаясь с алым шелком, которым были обиты стены. Александра бегло скользнула взглядом – вся комната в серо-красных тонах. Окна задернуты черными, как смола, шторами, какие-то ужасные серые скульптуры по углам, на стенах картины с кровожадной тематикой. Везде горят свечи. А запах! Как будто кто-то сжег за один раз целый коробок спичек. Девушка повернула голову. А это еще кто?!

В кресле, рядом с кроватью, сидел симпатичный молодой человек и, подперев рукой подбородок, с любопытством наблюдал пробуждение Александры. Черные, как угли глаза, волнистые, темно-русые волосы до плеч, какая-то странная, блуждающая улыбка на красивых, почти женских губах. Сашка оценивающе скользнула взглядом по стройной фигуре незнакомца. Накачанные мускулы сужающегося книзу торса проглядывали сквозь полупрозрачную тунику. Очень сексуально! А плечи! Небрежно накинутый на одно плечо плащ уверенно подчеркивал хорошо натренированные мышцы. Бицепсы, трицепсы, как там они еще называются? Ну, не важно. Хоть сейчас на обложку журнала! Мог бы быть моделью! Все совершенно! Руки, плечи, спина. А что это у нас за спиной? Крылья …Ух ты! Крылья?! У Саньки черные точки замелькали перед глазами. Что происходит?! Куда она попала? Откуда здесь люди с крыльями? Где это вообще? Она вмиг вспомнила Ореста, картину, непонятную историю с каким-то камнем. Значит, у нее снова гости. Или нет, стоп, кажется, это она в гостях

Сашка села на кровати.

– Добро пожаловать, – сказал юноша слегка хрипловатым, но приятным голосом.

– Вы кто?

Молодой человек недоуменно пожал плечами:

– Казимир!

«Исчерпывающая информация!» – промелькнуло в Санькиной голове, но вслух спросила.

– Где я и что здесь делаю?

– В Подземном Царстве, – употреблять слово «Преисподняя» Казимир не решился, чтобы не напугать девушку раньше времени, – Вы приглашены на прием к Верховному демону Азеку. У него к вам пара пустяковых вопросов. А я буду вас сопровождать. Надеюсь, вы не против?

«Можно подумать, у меня есть выбор! – грустно усмехнулась про себя пленница, – а он ничего, я не против».

Сашка села на кровати, свесив ноги. Что же это происходит, в самом деле? И угораздило Льва Петровича притащить картину именно в дом Александры! Что, больше некому было ее подарить? Лучше бы он ее выбросил! Куда же занесло «бедную Сашу» на этот раз? Ах, да, в Подземное царство. Ничего себе! Час от часу не легче. Сначала археолог со своими вопросами, потом домовой с его темной историей, теперь это «чудо в перьях» приятной наружности. Что им всем надо от девушки? Стояла на балконе, никого не трогала.

Казимир как-то странно посмотрел на Саньку, кашлянул в кулак. Только сейчас Сашка заметила, что сидит перед незнакомцем в ночной сорочке. Какой кошмар!

Юноша усмехнулся и указал Александре на стул с противоположной стороны. На спинке стула висело какое-то платье. Какое-то! Даже издали, при свете свечей можно было увидеть, что расшито оно не иначе, как золотом и драгоценными камнями. Наверное, в этом наряде ей предстоит отправиться на прием к Верховному демону. Ну, конечно, не в ночной рубашке же идти, в самом деле. Раз уж пригласили (в принудительном порядке), будьте любезны обеспечить платьем приличным, а также экипажем. И не каким-нибудь корытом, наскоро сооруженным из тыквы, а настоящей золотой каретой, запряженной четверкой отличных лошадей. Вот только словосочетание «Подземное царство» как-то неприятно холодит душу. Интересно, это сильно глубоко под землей, лифт есть, по крайней мере?

Казимир позвонил в колокольчик. Появилась «горничная». Молодая чертовка в белом кружевном передничке поставила перед Сашкой блюдо с булочками, кувшин с соком, дружелюбно хрюкнула и исчезла в дверях, бросив завистливый взгляд на платье. Александра с сомнением посмотрела на еду – в памяти неожиданно всплыла фраза о вкусовых качествах хлеба в доме врага. Откусишь от такой вот плюшки – и привет, летальный исход. Так и помрешь в расцвете лет, неизвестно где, не успев состояться как художник.

Полет разыгравшейся фантазии не реализовавшейся пока художницы прервал Казимир. Он улыбнулся:

– Ешь, не бойся. А потом я покажу тебе окрестности. Вот увидишь, здесь много такого, о чем ты даже не догадываешься.

«Как быстро мы перешли на «ты»! – отметила про себя Александра. Она быстро прожевала булку, запила соком. «А ничего, есть можно, когда больше нечего». Примерка платья также не заняла много времени. Сашка только успела удивиться, что, несмотря на драгоценные камни, оно оказалось невероятно легким. «Наверное, бижутерия», – подумала Санька. Но, как известно, дареному коню в зубы не заглядывают. Берите, что дают, и будьте счастливы.

Казимир из комнаты не вышел, но деликатно отвернулся. «Какой воспитанный демон!» – усмехнулась про себя Сашка и скинула ночную сорочку. Казимир заинтересованно уставился в зеркало, что незаметно примостилось за статуей черта в самом дальнем углу комнаты. Какой воспитанный бывший ангел! Но со старыми привычками.

Наконец, Сашка справилась со всеми крючками и застежками на великолепном платье, и уже через минуту они с Казимиром, который выступал в качестве гида, начали осмотр достопримечательностей.

ПОДЗЕМНОЕ ЦАРСТВО

Казимир и Александра вышли из дворца. Девушке открылся великолепный, хотя и

немного мрачноватый, вид. Окрестности напоминали пустыню, песок которой имел слегка красноватый оттенок. Ни деревца, ни кустика, ни травинки. Неподалеку виднелись сопки, а дальше, в тумане вырисовывались настоящие горы. Острыми, скалистыми вершинами они уносились высоко в свинцово-серое небо, вспарывая тяжело нависшие над ними багровые тучи. Горячий, сухой ветер налетел на Сашку, больно ударив раскаленными песчинками по ногам. В двух шагах от дворца протекал ручей.

– Начнем сначала? – спросил гид.

– Сначала, так сначала, – согласилась девушка.

Они пошли вдоль ручья, он все уменьшался и уменьшался, пока не превратился в тонкую прозрачную струйку воды, вытекающей из какой-то темной пещеры. Казимир сделал приглашающий жест рукой, и Санька осторожно шагнула внутрь. Пещера оказалась намного больше, чем могло показаться снаружи. Сталактиты и сталагмиты поражали своими гигантскими размерами. И еще лед. Огромные натеки неизвестно откуда взявшегося льда были похожи на созданные неизвестным скульптором статуи. В гроте оказалось много запутанных лабиринтов, каждый из которых мог поразить любое, самое изощренное воображение. Сашка не страдала отсутствием этого самого воображения, но и она не могла не задохнуться от прилива посетивших ее эмоций. «Гид» молча шел впереди, равнодушно взирая на окружавшую его торжественную красоту. Он мог видеть это хоть каждый день! Подумаешь, лед! Что он, льда не видел? Петляя по длинным темным коридорам, путники вышли в большой квадратный зал. Посередине его возвышалось ледяное великолепие. Словно две огромные волны взвились вверх, столкнулись «грудью», да так и застыли в холодном молчании. Саньке представились две армии, схлестнувшиеся на поле битвы. Лед играл светом и тенью, и девушке казалось, что она различает ожесточенные схваткой лица воинов, слышит их крики, звон оружия. Картина кровавого боя разворачивалась прямо перед глазами. Александра стояла, пораженная зрелищем, не решаясь сдвинуться с места. Кто-то осторожно дотронулся до ее плеча. Видение исчезло.

– Пойдем, здесь холодно, еще замерзнешь, – Казимир увлекал ее прочь из пещеры.

– Откуда в Подземном царстве лед? – спросила удивленная девушка.

– А ты думала, здесь жарко, бегают черти и жарят всех на сковородках? – слуга демонов весело рассмеялся.

Санька обиженно замолчала, не желая больше ничем выдавать свое невежество. Отныне этот вредный демон не услышит от нее ни единого слова!

Они шли дальше. Снаружи было теплее, и Сашка почти согрелась. Вдалеке послышался какой-то ритмичный грохот. «Похоже на барабанную дробь» – подумала Санька.

– Маневры, – подтвердил догадку девушки Казимир и махнул рукой куда-то вдаль.

Они обогнули сопку, и глазам Александры предстала удивительная картина. На огромной, ровной площадке маршировали демоны. Их были сотни. Они выкрикивали непонятные фразы, приветствуя своего военачальника. На возвышении, громко отдавая приказы, стоял рослый демон. Странная хламида, больше похожая на халат, была расшита орнаментом на восточный манер, сапожки с острыми, загнутыми вверх носами, островерхая серебристая шапка. Черный плащ, накинутый поверх «халата», скрывал сложенные за спиной крылья, отчего фигура демона выглядела слегка горбатой. Любопытный костюмчик! На секунду Сашка встретилась взглядом с военачальником. Холодные зеленые глаза угрожающе уставились на девушку. Он поднял правую руку и махнул ею куда-то в сторону.

– Прогоняет, – объяснил Казимир,- пойдем, здесь нельзя находиться. Эти военные, такие мнительные!

– А ты почему не служишь? – Санька решила прервать «обет молчания».

– Не пригоден. По причине глобальной бестолковости.

Девушка удивленно подняла вверх брови:

– Чего же здесь сложного?

– Лево-право путаю,- не то в шутку, не то серьезно ответил Казимир и рассмеялся.

«По крайней мере, у него есть чувство юмора, неплохо на фоне остальных событий», – подумала про себя Сашка.

Ручей делался все шире, Александра и не заметила, как он превратился в шумную, бурлящую реку.

– Там, впереди, ворота в Ад. Мы туда не пойдем, там нет ничего интересного, – Казимир пытался перекричать гул воды.

– А Цербер? На него можно посмотреть?

– Нет там давно никого.

Санька вопросительно посмотрела на слугу демонов.

– Азек решил, что пес слишком много мяса ест, держать его нерентабельно.

– А кто охраняет ворота?

– А зачем? Ты видела, чтобы сюда кто-нибудь ломился? Остались, правда, гарпии. Эти на подножном корму, едят всякую дрянь. Что поймают, то и едят, – Казимир понизил голос пристально глядя на Александру.

Девушка вздрогнула. Слуга демонов вновь расхохотался.

– Не бойся, я не тебя имел ввиду, я про жучков всяких, червячков.

Санька скривилась.

– А вот и они, наши красавицы, надежда самых престижных подиумов Преисподней! - Казимир замахал руками, – эй, Клотильда, лети сюда!

Впереди стройного клина гарпий летела старшая, которую Казимир назвал Клотильдой.

Гарпии, одна за другой, опустились на землю и принялись с любопытством разглядывать девушку. Это были безобразные старухи, нечесаные и, похоже, давно не мытые. Платья их превратились в лохмотья, сквозь которые проглядывало морщинистое тело с облезлыми крыльями. На обвисшей груди старшей Александра заметила красивое кольцо, висевшее на длинной цепочке. На тонком золотом обруче вместо камня искрилось острыми лучиками улыбающееся солнце. Санька никогда не видела ничего подобного. Казимир перехватил ее взгляд.

– Слышь, Клотильда, подари колечко, моей девушке оно приглянулось, – сладким голосом проговорил Казимир.

– Еще щего! – прошамкала гарпия.

– Ну, давай меняться, – не унимался слуга демонов.

– Щто дашь? – Спросила, заинтересовавшись, старуха.

– Я накопаю тебе червей, самых лучших! – пообещал Казимир.

– Эка невидаль! А вот крылышки у тебя нищего. Мои-то совсем износились, – загнусавила Клотильда.

– А я пешком ходить буду? – возмутился слуга демонов.

– А я тебе швои отдам, – прошамкало крылатое чучело.

Казимир с сомнением посмотрел на потрепанные крылья гарпии.

– Нет уж, спасибо! Мне и мои пока не надоели!

– Чем болтать зря, лучше помоги, - сказала гарпия помоложе, – отодвинь камушек.

Юноша без труда сдвинул с места огромный булыжник. Под ним кишмя кишело невиданное количество жирных червей. Гарпии с шумом набросились на эту кучу, послышалось громкое чавканье и через минуту от скользкой живности не осталось и следа. Сашку передернуло. Позавтракав, гарпии с шумом поднялись в воздух и исчезли.

– Пойдем, я покажу тебе свое любимое место, – Казимир увлекал девушку все дальше и дальше от дворца.

Через несколько минут парочка достигла сада. Действительно, место было необычное. Здесь не цвели цветы, не было деревьев. Вместо них из земли торчали длинные корни. Огромные, причудливой формы, они переплетались в немыслимые фигуры. Сашке еще не доводилось видеть растения, произрастающие корнями вверх. Она подошла поближе и прикоснулась рукой к темной, шершавой коре. Настоящие! Живописно расставленные большие камни дополняли необычную композицию. В глубине сада бил горячий источник и клубы пара, поднимаясь вверх, расползались в разные стороны. Саньке казалось, что в этой загадочной пелене корни деревьев меняют форму, создавая все новые и новые картины. Ожившие декорации к мистическому спектаклю, да и только. Сашка, как завороженная, не могла оторвать взгляд от необычного зрелища.

Казимир сел на камень и задумчиво посмотрел на Александру. Что она может знать

такое, что заинтересовало самого Верховного? Хитрый демон уже знал, как разговорить Сашку. Он достал из-за камня, на котором сидел, папку со своими рисунками и тихо кашлянул, прерывая молчание.

– Здесь еще много необычных для смертных мест, но мы туда сегодня уже не успеем, могу пока показать свои работы, на них кое-что зарисовано.

– Я тоже рисую, - Александра обернулась и заинтересованно покосилась на папку. Казимир распахнул ее и Санька ахнула. Если бы перед девушкой неожиданно открыли ларец, полный драгоценностей, это обстоятельство вряд ли вызвало бы столь бурную реакцию. Но художники – люди на редкость странные, простому смертному, не отягощенному подобным даром, этого не понять. У Сашки загорелись глаза. Невероятные пейзажи потусторонних миров, зарисовки демонов, каких-то странных фонтанов, водопадов, песчаных дюн.

– В тронном зале есть портрет самого Азека – моя работа, – сказал Казимир, смущаясь, - сегодня увидишь.

У демона был безусловный талант. Сашка взахлеб восхищалась работами, она и не заметила, как рассказала юноше почти всю свою жизнь, свои злоключения на экзаменах, об Оресте, картине и нераскрытой тайне пропавшего бесследно рубина. Казимир слушал, не перебивая. Он уже убедился, что Санька ничего не знает о пропавшем рубине, но доказать это Верховному будет нелегко. Юноше стало жаль Сашку, она ему явно нравилась и у них было так много общего! Надо бы что-то предпринять, как-то помочь девушке, но ничего путного в беспутную голову слуги демонов не приходило.

– Расскажи мне о себе, как ты сюда попал? – попросила вдруг Александра.

«До приема еще уйма времени, почему бы и нет», – подумал Казимир. До этого момента никого не интересовала жизнь непризнанного художника. Юноша небрежно пожал красивыми плечами.

– Слушай, если хочешь…

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ КАЗИМИРА МАЛЕЦКОГО.

Казимир родился в бедной крестьянской семье. Девятый ребенок, он воспринимался домашними как лишний рот, обуза. Его никто не ждал на этой Земле и не любил. Да и за что было любить бледного, болезненного ребенка, явно не годившегося для тяжелого крестьянского труда. Сколько помнил Казимир свое детство, он постоянно чем-нибудь болел. Чтобы как-то развлечь себя, ребенок начал рисовать. Лес, река, покосившиеся избы крестьян – ничего не ускользало от внимательных глаз юного художника. Разрисовав однажды печь углем, он был безжалостно выпорот отцовским ремнем. Но мальчишка горевал недолго, и уже на следующий день он с воодушевлением разукрашивал заднюю стену сарая. За этим занятием и застал его какой-то парнишка.

Незнакомец оказался панским сыном из усадьбы неподалеку. Звали его Тадеуш. Они разговорились. Маленький пан пожаловался Казимиру, что того насильно, на пару со

старшей сестрой, учат живописи. Специально учителя выписали, из Франции. « Не мужское это занятие – малевать» – возмущался Тадеуш. – «К тому же у меня ничего не получается. А вот у тебя – просто здорово». Потом немного подумал и сказал: «Стой здесь, никуда не уходи, я сейчас». Примерно через полчаса Тадеуш вернулся и вывалил к ногам Казимира «настоящее сокровище»: краски, кисти, бумагу. «Владей», – сказал барчук. – «Теперь это все твое». И с чистой совестью отправился на конюшню. Нет красок – нет проблемы.

Задыхаясь от счастья, Казимир собрал свое новое приобретение, унес в сарай и надежно спрятал. Теперь у него начнется совсем другая жизнь. Он сможет рисовать все, что душе угодно, и не углем, а настоящими красками. Тадеуш иногда приходил, приносил бумагу, которую потихоньку тащил у сестры. От художественной повинности молодого пана освободили, и он почти все свое время проводил с лошадьми.

Но в один из солнечных июльских дней случилось непредвиденное. Казимир был на заднем дворе, он как всегда рисовал. Мальчик так увлекся, что не заметил, как сзади к

нему подошел отец. Когда тот увидел, чем занимается его сын, гнев ударил мужику в голову. «Вместо того, чтобы работать, этот негодяй развлекается!» Не успел ребенок опомниться, как отец, выхватив рисунок из его рук, разорвал его, а краски бросил на землю, с силой втаптывая их сапогом в грязь. Он еще долго кричал на Казимира, но тот его не слышал, он словно оглох. Сквозь выступившие на глаза слезы, мальчик видел, как

тонут в грязи краски, кисти. Ему казалось, что это он тонет с головой в вонючей, липкой

жиже. За плетнем стояли его братья. Они показывали на Казимира пальцем, кривлялись,

потешаясь над ним: «Наш дурачок картинки малюет, ха-ха-ха, дурачок».

Казимир огляделся. Словно пелена спала с его глаз. Что он здесь делает? Кто эти

люди? Все вокруг было чужое, враждебное, не его. Для него здесь нет места.

«Собирай вещи» – кричал отец – «Завтра ты отправляешься в ученики к сапожнику, может хоть там из тебя вышибут эту дурь!»

К сапожнику?! Ну, уж нет! Той же ночью, Казимир, прихватив с собой краюху хлеба, открыл окно, и, в чем был, убежал вон из дому.

Он долго скитался, жил временными заработками – помогал в булочной, таскал мешки с мукой на мельнице. Однажды, в поисках работы, забрел Казимир в какой-то кабак. Кабатчик оказался человеком добрым, он пожалел парнишку, накормил и оставил у себя помощником. Казимиру нравилось работать на нового хозяина. Тот щедро платил и не обижал. Хотя работы было много, юноша успевал еще и рисовать. Как-то хозяин увидел работы Казимира, и к удивлению последнего, пришел от них в восторг. Кабатчик предложил украсить картинами стены заведения, чтобы их увидели посетители. И не ошибся. Сначала один заезжий купец купил творение Казимира, потом еще один. У юноши стали водится деньги, жизнь потихоньку налаживалась.

Но как это часто бывает, стоит жизни найти свое русло, как следует крутой, незапланированный поворот. Такой поворот произошел и в жизни Казимира, как потом оказалось, последний.

В деревне, где находился кабак, остановился полк улан. Под вечер в питейное заведение ввалилась веселая компания. Уланы громко смеялись, много пили. Присмотревшись повнимательнее, Казимир, к своему немалому удивлению, узнал одного их них. Тадеуш!

Хотя мальчик вырос, возмужал и отрастил усы, Казимир без труда узнал друга детства. Тадеуш тоже обрадовался встрече, а потом неожиданно предложил: «Иди ко мне денщиком, что ты здесь киснешь!» Он так красочно описывал полковую жизнь, что Казимир, после недолгих колебаний, согласился. Кабатчик с сомнением покачал головой: «Глупость делаешь, парень». Но разве можно было отговорить юношу от новых приключений, от новой, незнакомой еще жизни.

Все шло замечательно и здесь. До того момента, пока Тадеуш и Казимир не влюбились в одну и ту же девушку. Молодая, красивая княжна Александра вскружила голову Тадеушу. Казимир, который сопровождал друга на свидания, со стороны наблюдал за влюбленными.

Он никогда не встанет на пути Тадеуша! Кем он был для княжны? Конюх, без рода, без племени. Он только молча страдал.

Русые, волнистые волосы, тонкие черты лица сводили юношу с ума. Когда Казимир встречался взглядом с Александрой, ему казалось, что он тонет в ее бездонных, синих, как озера, глазах. Нет, он никогда не посмеет сказать ей о своих чувствах!

Но тут оказалось, что у Тадеуша есть настоящий соперник. Маленький, кривоногий, начинающий лысеть капитан Косицын. Он был далеко не первой молодости, а, получив огромное наследство, стал свататься к Александре. Княжна ответила отказом. Но капитан оказался не из тех, кто сворачивает на пол дороги. В первую очередь, он решил избавиться от мешавшего ему Тадеуша. И однажды Косицыну удалось спровоцировать соперника.

Что тогда сказал капитан его другу, Казимир уже точно не помнил. Задиристый,

невоздержанный на язык Тадеуш в долгу не остался. Вспыхнула ссора. Косицын, посчитав себя оскорбленным, вызвал соперника на дуэль.

Единственное, что мог сделать Казимир для спасения единственного друга, это сообщить Александре о предстоящей дуэли. Он написал ей записку, надеясь, что девушка сможет предотвратить кровопролитие.

Стояло морозное, январское утро. Соперники, с ненавистью глядя друг на друга, молча выбирали пистолеты. Один из них должен сегодня умереть. По снегу, путаясь в длинных юбках, бежала к месту дуэли княжна Александра.

«Только не он, кто угодно, Господи, только не он! – повторяла как заклинание несчастная девушка.

Княжна выбежала на опушку. Дуэлянты подняли пистолеты.

«Остановитесь!» – задыхаясь от быстрого бега, закричала княжна.

Косицын обернулся, пистолет отклонился в сторону.

Александра вдруг оступилась, запутавшись в юбках, и, вскрикнув, упала в снег.

Пистолет в руках капитана вздрогнул, палец невольно нажал на курок. Вспугнув стаю черных ворон, прогремел в утренней тишине выстрел. Пуля пробила грудь секунданта.

Казимир тяжело осел на снег. Стало трудно дышать. Все вокруг: небо, солнце, снег

окрасилось в алый цвет. С ужасом юноша понял, что умирает. Последнее, что видел Казимир в той жизни – испуганные, наполненные слезами глаза Александры. Он снова тонул в них, на этот раз – навсегда.

Слуга демонов замолчал. Он с грустью смотрел на Сашку. Как они похожи с той далекой, почти забытой им княжной! Те же волосы, те же тонкие, нервные пальцы, те же глаза. Сердце заныло, открывая старую душевную рану.

Санька, уловив перемену в настроении Казимира, долго не решалась нарушить молчание. Но он снова заговорил сам.

Очнулся юноша уже в Раю. Ангелы хорошо приняли Казимира и сразу приспособили к делу. Ему поручили рисовать фрески, изображающие сцены из жизни святых. Как истинный художник, новоиспеченный ангел старался привнести в свои работы нечто свое. Святые мученики получались у него чересчур темпераментными, женщины-мученицы были все на одно лицо. Нетрудно себе представить, кого рисовал Казимир.

С другими поручениями дела обстояли не лучше. Однажды юноша пытался спасти

котенка, которого хотели утопить в реке. Казимир лихо бросился в воду за несчастным

утопленником. И тут выяснилось, что ангел не умеет плавать. Крылья его намокли и «спасатель» камнем пошел ко дну. Хорошо еще, что он успел разжать пальцы и выпустить

котенка из рук. Несчастное, перепуганное насмерть животное, добралось до берега

самостоятельно. А вот Казимира пришлось спасать…

Сашка залилась смехом, смешно сморщив нос.

– А за что тебя низвергли? – поинтересовалась девушка.

– Да так…Не все готовы к встрече с ангелами, всякое бывает…

Казимир замялся. Хотя у слуги демонов имелась своя версия, отчего именно умер несчастный бизнесмен, развивать эту тему у него не было ни малейшего желания.

Неизвестно откуда появился секретарь и сообщил, что госпожу Александру ждут во дворце. Казимир облегченно вздохнул и поднялся с камня.

«ПРИЕМ»

Александра перешагнула порог тронного зала. Казимир остался снаружи – слугу демонов туда не приглашали. Санька тяжело вздохнула – с Казимиром ей было бы намного спокойнее. По случаю приема горели все свечи, тихо играла приятная музыка. Почти неслышно шуршали длинными плащами приглашенные на прием демоны, звенели бокалами с какой-то зеленоватой жидкостью. В огромном, похожем на пещеру, камине потрескивали дрова. Языки каминного пламени играли на серо-красных стенах, отражались в мраморных колоннах и полу. Высеченные из камня статуи свирепых монстров щерили пасти из углов зала, жутковатого содержания картины смотрели на Сашку со всех сторон. Ну и жарища! Санька смахнула со лба капельку пота и огляделась. Она была одна среди толпы демонов. Какая честь! Смертная на приеме в потустороннем мире, можно сказать, в единственном экземпляре! Интересно, как часто приходят в голову Верховному демону подобные идеи? И, кстати, где он сам?

Словно прочитав мысли девушки, демоны, кланяясь, расступились и Санька, наконец, увидела хозяина приема.

На троне, в красной хламиде, расшитой драгоценными камнями, сидел высоченного роста демон. Мантия из горностая, сапожки с загнутыми вверх носами, отороченные мехом неизвестного животного. Кому-то холодно? Остроконечная шапочка с орнаментом в виде змей украшала голову. В колышущемся отблеске тысячи свечей все казалось нереальным, и Саньке на мгновение почудилось, что змеи на головном уборе демона шевелятся. Нервные пальцы, унизанные перстнями, выстукивали по подлокотникам трона неслышную дробь. По бокам их нервного величества стояла «охрана» – два огромных демона с вынутыми из ножен мечами. Александре снова стало не по себе. Холодный взгляд Азека пронизал девушку насквозь, на тонких, злых губах заиграла кривая усмешка. Сашка поежилась.

Наконец, демон заговорил. Спросил, не утомило ли Александру путешествие, поинтересовался, что она уже видела в его владениях, а что – нет.

Сашка, выслушав демона, спросила:

– По какому поводу я здесь, почему меня похитили?

– Не похитили, а пригласили, – демон снова усмехнулся, – я хотел, чтобы кто-нибудь из смертных увидел все это, до того, как...ну, вы понимаете…Вы, ведь художница, так вот. Я буду премного благодарен, если Вы согласитесь отобразить в своих картинах наше Подземное Царство. Вы же сами могли убедиться, как много здесь интересного. В мире смертных только и знают, что рисовать святых угодников, как будто кроме них

больше никого и ничего нет. Мир Добра и мир Зла существуют на равных, к чему же такая несправедливость? Погостите, осмотритесь, порисуйте – все материалы мы Вам предоставим.

Верховный махнул рукой и перед Александрой появился «официант» – молодой черт в смокинге, но без панталон. Он протянул Сашке бокал с пузырящимся зеленым напитком. Девушку приняла бокал, с сомнением покрутила в руках. Санька обратила внимание, что приглашенные демоны один за другим покидали тронный зал. Они подходили к Азеку, становились на одно колено, подносили к губам край хламиды Верховного. Наверное, основная часть закончилась, а ее пригласили под конец, «на закуску», так сказать. Тем лучше. Тягостная обстановка, полумрак, давили на Сашку, ей хотелось поскорее покинуть неприветливый дворец.

Когда в зале уже никого не осталось, подошла к Верховному и Александра.

Азек привстал на троне, давая понять, что аудиенция окончена, по крайней

мере на сегодня. Санька на мгновение задумалась. За последнее время с ней так много всего произошло! Говорящие коты, странные картины, загадочная история с нужным всем «до зарезу» рубином. Девушке вдруг захотелось во всем, наконец, разобраться, поставить все точки над «и» в этой запутанной истории. Демон явно чего-то не договаривает. Она прекрасно понимала, что Верховному нужны не ее картины. А если нет, то что?

– Погодите, – Сашка облизала пересохшие от волнения губы, – объясните, наконец, настоящую цель моего невольного визита.

Азек сел. «А девчонка не так проста! Ну что же. Чем быстрей объясню, тем быстрей все выяснится. Деваться ей все равно некуда», – подумал демон.

– Видите ли, – Верховный тяжело поднялся с трона, разминая затекшие ноги, – Мне стало известно, что Вы кое-что знаете о деле, в котором я заинтересован. Некий домовой, по имени Орест, поведал Вам историю потерянного рубина. А я, знаете ли, коллекционер. Вещь редкая, но Вам она ни к чему. Помогите мне его найти, и я обеспечу Ваше будущее, как художника, например.

– Ничем не могу помочь, – Санька искренне пожала плечами.

– Вот и купец ничего не говорит!

Азек махнул рукой, тяжелая мраморная стена растаяла в воздухе и Сашкиному взору предстала жуткая картина: на дыбе, хрипя и вращая безумными глазами, висел человек в окровавленных лохмотьях. Санька побледнела. Демон усмехнулся. Это была уже явная угроза.

И тут с девушкой что-то произошло. То ли переизбыток эмоций дал себя знать, то ли угроза демона имела побочный эффект. Сашкины родители, как психологи, наверняка смогли бы дать научное объяснение поведению своей дочери: почему она вдруг полезла «выяснять отношения».

Юная художница вдруг осмелела: «Во-первых…». Санька загнула указательный палец. Орест сам не знает, куда делся рубин. Соответственно, она тоже знать не может. И если такой великий демон не в силах его найти, может, камня давно не существует? А у Его Немилости просто навязчивая идея?

«Во-вторых…», психика-вещь тонкая, вы и не заметите, как неожиданно пропадет

аппетит, нарушится сон, в организме начнутся необратимые химические процессы. Отсюда, как следствие, болезни сердца, пищеварительного тракта и щитовидной железы.

У демонов есть щитовидная железа?

Азек зло сощурил глаза и скрипнул зубами.

Сыпя медицинскими и психологическими терминами, не раз слышанными ею от родителей, Александра красочно обрисовала, к чему может привести подобная «мания».

«Не стоит зацикливаться на этом деле, так и в депрессию впасть не долго, а это, повторюсь, может повредить здоровью», – Сашка постучала себя по голове полусогнутым указательным пальцем. И вообще, на ее взгляд, эта история не стоит выеденного яйца, а если и дальше так будет продолжаться, то ни купцов, ни домовых не напасешься. Хотела добавить «и художников», но промолчала. Что ему, рубинов не хватает, этому демону?

Александра видела, как меняется в лице Верховный, как наливаются кровью белки

глаз, как побелели длинные, костлявые пальцы, впившись в спинку трона. Она

понимала, что совершает самую большую, и, возможно, последнюю, глупость в своей

недолгой жизни. Но Сашку несло. Набрав обороты, она уже не могла остановиться.

Проговорив так еще минут пять, она замолчала, чтобы перевести дух.

– Так чего же ты хочешь?! – рявкнул демон.

Запал кончился, Санька сникла.

– Я хочу домой, – чуть не плача ответила перепуганная девушка.

– Ах, домой! Да, пожалуйста! – заревел взбешенный Азек. Он выскочил на середину зала, вскинул вверх длинные руки. Взорвалась над Сашкиной головой невесть откуда взявшаяся шаровая молния. Перекрывая грохот взрыва, разлетелось эхом какое-то заклинание. Вмиг смолкла музыка, погасли свечи и огонь в камине, стало темно. Изо всех уголков огромного помещения выползал густой, синеватый дым. Он медленно приближался к девушке, протягивая к ней свои щупальца. Сильный запах серы ударил в нос, стало трудно дышать. Санька инстинктивно схватилась за горло. Какой сильный запах!

Вдруг Сашка почувствовала, как ноги оторвались от пола, ее перевернуло, швырнуло в сторону. Преодолевая плотный, тягучий, как патока воздух, куда-то понеслось непослушное тело. Ее словно тащила неведомая сила. Куда-то далеко, в неизвестность. Сколько времени продолжался «полет», Сашка не смогла бы ответить. И быстро, и бесконечно долго одновременно. Наконец, удушливый дым отступил. Упав на что-то холодное и влажное, девушка потеряла сознание.

НЕОЖИДАННАЯ РАЗГАДКА

Демон был взбешен. Какая-то пигалица пыталась спорить с ним, Великим Азеком!

Да еще ставить диагноз! Он покажет ей, как надо вести себя в приличном обществе! Хорошо еще, что прием закончился, и в тронном зале никого из демонов не осталось. Обошлось без свидетелей, так сказать. Охрана не в счет. Охранники Азека глухонемые. Так спокойней. Да уж, «хорошую» идею подал Верховному Азиф! Надо будет «поблагодарить» при случае! Интересно, у себя в мире смертные так же нахально себя ведут, или Азеку просто «повезло»? Никакого почтения к правителям! Чувствуют себя, как дома, а потом еще и морали читают! Но все-таки Азеку удалось вызвать в Александре страх. Он видел, как расширились от ужаса глаза девушки, когда громыхнула на весь зал шаровая молния. И это еще начало! Дальше будет страшнее! Уж об этом Верховный позаботится!

Вошел секретарь:

– Посол от гоблинов, некий Брик, Ваша Немилость.

– Зови, – Азек устало махнул рукой. Где-то он уже слышал это имя.

Вошел кривоногий, слегка горбатый гоблин. На зеленоватом, бородавчатом лице расплылась подобострастная улыбочка. Он долго кланялся, сгибаясь в три погибели, нервно теребя в руках какую-то бумагу.

– Со всем почтением к Вашей Немилости. Прошение. Житья от этих гномов нет, грабят, - запричитал посол.

Верховный удивленно взглянул на посла. «Куда катятся миры?! Гномы грабят гоблинов! Где это видано!» – демон поражался сложившейся ситуации. Раньше, каких-то несколько веков назад, все было наоборот. Гоблины, грабители и мародеры по-натуре, нападали на трудяг-гномов. Те день и ночь работали, не покладая рук, добывали руду, драгоценные камни, мыли в горных речушках золото. Но являлись зеленые разбойники и все забирали. Гномам даже пришлось воздвигнуть Пограничную Скалу.

Все изменилось, когда к власти пришел гоблин по имени Эрл. Он заставил своих подданных возделывать землю, выращивать и собирать урожаи. Постепенно зеленый народец отошел от грабежей, гоблины стали неплохо жить своим трудом. А вот у гномов дела пошли хуже. Шахты опустели, и, чтобы не умереть с голоду, маленькие люди ступили на тропу разбоя. Сбиваясь в группки из трех-четырех человек, они нападали на поля гоблинов, как саранча. Преследовать гномов было бессмысленно. Пользуясь своим маленьким ростом, они легко уходили от погони. Мародеры словно растворялись в узких лабиринтах Пограничной Скалы. Естественно, с награбленным.

– Оставьте прошение у секретаря, разберемся! – пообещал Верховный.

Гоблин говорил еще что-то, глаза его беспрестанно бегали и неожиданно остановились на книге, лежащей перед Азеком. Это был тот самый злополучный экземпляр из библиотеки.

– Интересуетесь нашей национальной кухней? – спросил Брик, – могу предложить новое издание, дополненное.

От неожиданной догадки брови Азека поползли вверх. То-то имя посла показалось

Верховному знакомым.

– Открой книгу! – рявкнул демон.

– Пожалуйста, пожалуйста! – подобострастно промямлил перепуганный гоблин.

Он сжал ладонь в кулак, надивил им на углубление в обложке, с силой два раза ударил книгой о край стола.

– Старая конструкция! – оправдывался запыхавшийся посол.

Книга подскочила в воздухе, перевернулась и открылась где-то на середине. На Азека с картинки смотрела толстая гоблинша в белоснежном фартуке. В руке она держала большую круглую сковородку с какой-то дрянью. «Рагу из дождевых червей с гарниром из кореньев и плодов бузины» – значилось под рисунком. У Азека потемнело в глазах, В припадке бешенства он схватил книгу и швырнул в огонь. Неслыханно! Принять поваренную книгу гоблинов за сборник заклинаний! Верховный не мог поверить в то, что это произошло именно с ним.

Гоблин ушел. Азек, успокоившись, принялся размышлять: «С книгой теперь все понятно, но куда все-таки подевался рубин?» Демон спустился в «пыточную», где на дыбе висел купец.

– Ваня, куда же ты все-таки дел камень? – устало спросил Азек.

– Камень? – купец пришел в себя,- он всегда со мной, моя драгоценность! Стелькин дико захохотал, тараща изо всех сил глаза.

Демон поморщился.

– Это я уже слышал, может, подробностями поделишься?

Иван перестал хохотать, взгляд его неожиданно стал осмысленным.

– Снимите с дыбы – скажу.

Азек сделал знак палачам, разбойника сняли.

– Может, еще и закурить дадите? – заискивающе попросил купец.

– Огня нет! – съязвил демон.

– Ну нет, так нет, – Стелькин, растирая затекшие руки, наслаждался затянувшейся

паузой.

– Ну? – не выдержал Верховный.

Ваня усмехнулся:

– А камень-то я растолок в порошок, разболтал в водке и выпил!

Купец был явно доволен своей выходкой.

– На каменоломни! – распорядился демон, махнув рукой на незадачливого разбойника.

Азек вышел из «пыточной». Тяжело вздохнув, он стал медленно подниматься по

лестнице, рассуждая о бескрайней глупости некоторых представителей смертных.

ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ АЛЕКСАНДРЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ.

Санька медленно приходила в себя. Вокруг было темно, в ушах шумело – падая, она больно ударилась головой обо что-то твердое. Пошарила вокруг руками. Похоже на каменный пол. Где-то монотонно капала вода. Какая сырость!

Александра встала, и, вытянув руки, попыталась двигаться вперед. Через несколько

шагов она нащупала скользкую поверхность стены, и, с трудом передвигая ногами, в кромешной тьме, пошла вдоль нее.

«Должен же быть отсюда выход!» – от холода и страха Саньку трясло. – «Где же выход?!» Медленно, сантиметр за сантиметром, ощупывая стену, Сашка продвигалась к невидимой цели. Наконец, руки наткнулись на нечто, не похожее на ощупь на камни. Кажется, дерево. Может, дверь? Руки скользнули ниже. Какая-то железная штуковина. Ручка! Сашка дернула железяку. Дверь не поддалась. «Заржавела, наверное» – подумала девушка, – «Немудрено, в такой-то сырости!»

Глаза постепенно привыкали к темноте, и Санька уже отчетливо могла отличить дверь от стены, приблизительно рассмотреть засов и ручку. Нашарив на полу увесистый булыжник, девушка изо всех сил ударила им по засову. Никаких результатов. Еще раз. И снова ничего. В сердцах пленница отбросила камень и уперлась лбом в надежно запертую дверь.

Что же делать? В тупиковых ситуациях Санька всегда задавала себе один и тот же вопрос: «Варианты есть?» И всегда находилась какая-нибудь альтернатива текущей безысходности. Надо только хорошенько подумать. Девушка огляделась, подумала. Вариантов не наблюдалось. Возможно, где-нибудь в темноте, весь в паутине и пыли веков, и валялся ключ от двери, но рассмотреть его не было ни малейшей возможности. Итак, что мы имеем? Да все тот же увесистый булыжник!

Сашка снова подняла с пола камень, но на этот раз она решила утроить свои силы, разбежавшись. С диким воплем, напоминающим военный клич неизвестного науке племени дикарей, девушка ринулась на штурм. От удара «протиподверное орудие» развалилось на две части, но и засов не устоял. Он слегка сдвинулся с места, или Саньке показалось? Раздирая руки в кровь, Сашка повисла на нем всем телом, засов еще немного сдвинулся. Девушка утерла струящийся по лицу пот. Еще немного усилий – и дверь, издав жуткий скрип давно не мазаных петель, наконец, поддалась.

За дверью убегала куда-то вниз винтовая лестница. Здесь было светлее. Сквозь

маленькие, островерхие окошки, больше напоминавшие бойницы, пробивался бледным

потоком тусклый свет. Санька осторожно двинулась вниз по лестнице. С каждым шагом

становилось светлее, наконец, лестница кончилась. Преодолев длинный коридор, Сашка вышла в огромный овальный зал. Кругом горели свечи, пахло сыростью. Откуда-то сбоку доносились странные, хохочущие звуки. Веселенькое место, нечего сказать. Пойти, посмотреть? К чертям и демонам она уже привыкла, домовые ее тоже не удивляли. Кто же это там заразительно хохочет? Санька открыла очередную тяжелую дверь и заглянула внутрь. Вот это номер! Сашка почувствовала, как волосы на голове встали дыбом. Девушка вмиг пожалела о том, что сделала. Лучше бы она никогда ее не открывала! Но было поздно.

За большим, круглым столом сидели безобразные старухи. Безголовое привидение

в белом балахоне сдавало карты. В углу, за камином, в куче стояли метлы. Компания вмиг

притихла и уставилась на незваную гостью. Первым пришло в себя привидение. «Кто здесь?» – изрек неизвестно чем балахон. Сашка уже было хотела ретироваться, но не успела. Одна из старух подскочила к ней и с силой дернула за руку. Дверь захлопнулась и

Александра осталась один на один с ведьмами.

– Новенькая! – взвизгнула старуха

– Новенькая, новенькая! – подхватили остальные, – испытания, устроим испытания! Они вскочили на метлы, и, подхватив перепуганную Сашку, закружились с ней по залу. Перед глазами замелькали свечи, стол, балахон… Санька силилась отбиваться, но цепкие руки старух надежно держали девушку повыше локтей. Она попыталась было лягнуть ногой пролетавшую мимо ведьму, но промахнулась. Под всеобщий смех и улюлюканье, Сашку усадили в большое кресло. Невесть откуда взявшиеся кожаные ремни, обвив руки и ноги, надежно привязали девушку к ножкам и подлокотникам. Санька дернулась. В ответ раздался противный смех. Вперед вышла старшая из ведьм. Уставившись на пленницу блеклыми, водянистыми глазами, потянула носом воздух.

– Смертная! – разочарованно изрекло лохматое чучело.

– Может, съедим? – последовало предложение из толпы.

– Нет, испытаем на ней новое зелье! – вперед выскочила ведьма помоложе, со склянкой в руке.

– Нет, съедим, – не унимался оппонент.

– Нет, испытаем зелье! – плаксивым голосом настаивала ведьма с зельем.

Старухи кинулись в драку. Они хватали друг друга за волосы, ведьма в красном платье ударила подругу помелом по голове. Та взвизгнула, набросилась на обидчицу, послышался треск рвущейся материи. И вдруг что-то звякнуло. Ведьмы на минуту остановились. Это упала и разбилась склянка с зельем.

«Сожрут!» – обреченно подумала Сашка.

Слово взяло привидение в балахоне.

– Съесть ее мы всегда успеем. Лучше подумаем, как позабавиться.

– Конечно, ты-то ее есть не будешь, тебе все равно! – огрызнулась черноволосая ведьма в красном, теперь порванном кое-где платье.

– Ему нечем! – хихикнула другая, в плаще.

– Сварим из нее похлебку с овощами

– Нет, лучше холодец! – предложения поступали одно за другим.

– Вам что, есть больше нечего?! – не унимался балахон, – И так ночь на пролет жуете, как вас только метлы выдерживают?

Зря он это сказал. Женщине, даже если она ведьма, нельзя напоминать о двух вещах: о ее возрасте и весе. Восемь пар глаз с ненавистью уставились на оратора.

– Он ее защищает! Заговор! Бей его, Матильда! – неслось со всех сторон. Колдуньи

набросились на недавнего товарища, от балахона полетели клочья. «Дурдом на выезде!» – подумала Санька, устало закрыв глаза.

Где-то далеко закукарекал петух.

– Всем спать! – скомандовала старшая, – Завтра решим, что делать!.

Зал опустел. Сашка, привязанная к креслу, осталась в одиночестве.

Надо было что-то делать, но голова отказывалась соображать. Домовые, демоны, черти, а теперь еще и ведьмы. Не многовато ли для одного человека за одни сутки?

Вдруг послышался противный писк. Из норки в углу зала вылезла заспанная жирная мышь. Не торопясь, хозяйской походкой, она направилась прямиком к столу, и, взобравшись на него со сноровкой альпиниста, принялась что-то усердно грызть. Только сейчас Санька обратила внимание на то, что весь стол завален объедками. На самом краю, с Сашкиной стороны, лежал надгрызенный кем-то кусок сала. Мышь, методично «подметая» все подряд, медленно, но верно подбиралась к салу. Санька вывернула привязанную руку и выхватила кусок прямо у мыши из-под носа. Животное село и возмущенно посмотрело на девушку.

– Лопнешь! – сказала Сашка.

Выворачивая до боли руку, пленница мазала ремень жирным куском, сало скользило, Сашка едва удерживала его в онемевших пальцах.

– Ну, жуй теперь, – обратилась она к толстухе. Обжора не заставила себя долго

ждать. Она медленно перелезла со стола на руку девушки и с прежним упорством принялась за ремень. Наконец, Сашка освободила правую руку. Остальное было делом техники. Дотянувшись до лежавшего на столе кухонного ножа, она перерезала им остальные ремни.

МЕСТЬ АЛЕКСАНДРЫ

До вечера было еще много времени, и Санька решила осмотреться. Пока ведьмы спят, можно беспрепятственно обойти все комнаты. Сашка толкнула дверь и вышла в длинный коридор. Нужно было найти хоть какой-нибудь выход. Перемещаясь из зала в зал, девушка с любопытством осматривала все вокруг. На стенах переходов висели картины с изображением рыцарей в железных доспехах, охотников с убитой дичью, каких-то, наверняка, знатных и богатых особ. В залах старинная, причудливая мебель, с высоких, расписанных неизвестным художником, потолков свисали хрустальные люстры.

Портила общее впечатление паутина, затянувшая все вокруг, количество грязи вызывало отвращение, а от пыли можно было задохнуться. «Хоть бы убрались, чертовы куклы!» – подумала, морщась, Санька и брезгливо сняла с плеча паутину.

Сашка заглянула в чулан. В дальнем углу пылился железный рыцарь в поблекших доспехах, напротив – старый, изъеденный червями и временем сундук. Проверенным способом, при помощи булыжника, девушка без труда сбила тяжелый замок. Ветхие тряпки

распадались на части прямо в руках. Ничего интересного! Порывшись, выбрала себе видавший виды плащик – в замке было сыро и холодно, и он был как нельзя кстати. Проблуждав так какое-то время, Сашка вышла в знакомый ей уже зал. И тут девушка совсем упала духом, она поняла, что все это время ходила по кругу.

Высоко над полом светилось узкое окошко. Санька встала на стол, вцепилась в решетку и подтянулась на руках. То, что она увидела, повергло девушку в ужас. Нет, никаких ведьм и приведений там не было. Сашка увидела за окном свою собственную квартиру. По комнате ходили ее родители. Она даже могла слышать, о чем они разговаривают.

– Ваня, – говорила Тамара Сергеевна – Надо забрать эту картину на дачу. От нее исходит негативная энергия. Когда я прохожу мимо, у меня раскалывается голова.

– Мама, папа, я здесь! – Сашка в отчаянии трясла решетку. Но ее никто не слышал. Вмиг девушка поняла, где находится. Так вот как Азек отправил ее домой! Слезы брызнули у Саньки из глаз, она тяжело опустилась на стол и разрыдалась.

Сашка рыдала долго, в голос. Страх и обида, накопившиеся за последнее время, требовали выхода. Наконец, она успокоилась. Надо было срочно что-то делать. Блуждая взглядом по стенам зала, Санька неожиданно заметила низенькую дверь, приютившуюся в самом его углу. Она была приоткрыта. Странно, что она заметила ее только сейчас. Размазывая по лицу остатки соленой влаги, Сашка устало слезла со стола и заглянула внутрь. Здесь она еще не была. По-сравнению с огромными залами замка, комнатка казалась невероятно маленькой. «Наверное, здесь в свое время жила прислуга» – догадалась девушка. Охапка сена в углу, покрытая старой рогожкой, низенький столик со свечой, томик Конфуция. Оригинально! А это что? Под столом, над самым полом, Сашка разглядела круглое отверстие в стене. Быстро отодвинув стол, сунула туда руку. Прохладный ветерок приятно пощекотал кончики пальцев. Да это же лаз, который вырыл Орест! Санька присела на сено и стала усиленно соображать. Если расширить дыру, она без труда смогла бы выбраться наружу. Вот только копать придется долго, а времени катастрофически мало. Лаз слишком узкий – Санька с Орестом находились явно в разных весовых категориях. А что дальше? Рано или поздно ведьмы ее все-таки обнаружат. Да какая разница, что будет дальше! Главное – выбраться, а уж там, на свободе, наверняка что-нибудь придумается. Можно будет, например, поджечь замок вместе с его обитателями. Чем не идея? Да мало ли интересных и нужных вещей может прийти в голову по ту сторону прочных каменных стен!

Сашка вспомнила о ведьмах. Злость захлестнула душу. Что бы такое устроить на

прощание? Она вошла в зал и осмотрелась. Так, что это у нас тут? На стенах висели

широкие деревянные полки, сплошь заставленные какими-то баночками, скляночками,

бутылочками. На пожелтевших этикетках корявым почерком были нацарапаны непонятные слова. «Аэроцобиус», «Климарасцитус», – Санька с трудом разбирала незнакомые названия, написанные готическим шрифтом. Ага, зелья! Как интересно! Значит, колдовством балуемся потихоньку? Безумная идея родилась в голове девушки. Нужно обязательно это опробовать. Когда еще доведется побывать в обществе настоящих колдуний! Так вот проживешь жизнь, можно сказать, зря, да так и не узнаешь, во что превращается ведьма, хлебнувшая, например, аэроцобиуса. В аэробус, наверное. Но, пока не проверишь, не узнаешь. А проверить страсть как хочется! Напевая себе под нос веселую песенку, Сашка, предусмотрительно пододвинув тяжелый дубовый стол поближе к маленькой двери, стала составлять на нем банки. «Вы хотели развлечься, а потом сварить из меня холодец?» – мысленно обращалась она к ведьмам, – «Погодите, я вам устрою такое шоу, что вы запомните меня навсегда!». Да, это будет самым запоминающимся за последние сто лет представлением! Бедные старушки, как скучно жилось им в замке до появления Александры! Давно пора было пустить свежую струю воздуха в ваш затхлый мир! И Сашка с удовольствием этим займется. Как много банок! Наверняка, ведьмы проделали гигантскую работу, изобретая зелья. Пора, наконец, использовать их по назначению. А то ведь и срок годности может истечь, а они так и не узнают, удалось их колдовство или нет.

Вечерело. Ведьмы начали просыпаться. Хохоча и дико завывая, они неслись в сторону зала. «Летят, стюардессы чертовы» – у Саньки похолодело в груди, но отступать было поздно. Распахнулась дверь…

Столпившись на пороге, старухи оцепенели от неожиданности. У стены, прямо на столе, в угрожающей позе сидела Александра, а вокруг нее стояли их драгоценные баночки.

– Привет! – проговорила веселым голосом Сашка, – Проголодались? Что у нас сегодня на завтрак? Ага, вот это! «Аэроцобиус-магналис», – с трудом выговорив название, девушка швырнула в ведьм первую банку. Склянка разбилась, от нее по полу с шипением поползли змеи. «Грамидинус-кантимус» – следующая банка угодила старшей ведьме прямо в лоб.

Покрывшись в мгновение ока мхом и зелеными листьями, старуха истошно завопила. Началась суматоха. Ведьмы метались по залу, а Санька, войдя в раж, зашвыривала «милых старушек» их же собственными изобретениями. Под потолком носились летучие мыши, бегали по полу ящерицы, прыгали огромные зеленые жабы. Где-то вспыхнул огонь, поджигая чье-то платье, клубами повалил едкий дым. Сашка пошарила рукой – банки кончились. Пора было сматываться.

С трудом пришедшие в себя ведьмы успели увидеть, как несостоявшаяся похлебка с овощами, легко спрыгнув со стола, юркнула в соседнюю комнату и захлопнула за собой

дверь.

– Открой сей час же, проклятая ведьма! – заверещала колдунья в белом платье и ударила в дверь помелом.

– Отвори, мы тебе ничего не сделаем, – пропела сладким голосом ведьма в красном.

– Выходи, если дорога жизнь! Мы тебя все равно достанем, и тогда ты сильно пожалеешь! – «балахон» тоже решил внести свою лепту.

Да, да, конечно, конечно! Санька была довольна учиненным погромом. Ведьмы, поломившись безрезультатно в запертую дверь, стали успокаиваться. Переругиваясь и скребя метелками по каменному полу, убирали битое стекло, отлавливали разбежавшуюся живность.

Сашка, прожевав кусок заплесневелого хлеба, растянулась на сене. Несмотря на ужасное открытие, день, в общем, удался. Она выберется, обязательно выберется. Усталость навалилась на Саньку. «Надо будет где-то добыть лопату, и куда подевался Орест?» - мысли путались, наталкивались друг на друга, девушка закрыла глаза и крепко уснула.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ОРЕСТА. ПЛАН СПАСЕНИЯ.

Орест вернулся рано утром. Вдоволь поизмывавшись над Степанидой и получив таким образом массу впечатлений, домовой был на вершине счастья. Сейчас он расскажет обо всем Александре, вот она посмеется… Но дом оказался пустым. Наверное, Сашка у бабушки. Скользнул взглядом по стене – картины тоже не было. Орест был озадачен. Неприятныйьхолодок заполз в душу. А если бегство домового из замка не осталось незамеченным, а если Азек все знает, а если это отразилось на Александре? Какое скользкое это словоь«если». «Надо бы пойти, разузнать» – подумал Орест, направляясь в ванную. Прыгнув сквозь зеркало в более привычный для него мир, домовой без труда нашел Федора. Лохматое чудовище было явно не в настроении. Федор, печально свесив кудлатую голову, сидел за столом и ковырял ложкой в миске.

– Привет! – поздоровался Орест, – Все ли спокойно на вверенной территории?

– Спокойней не бывает! – Федор мрачно усмехнулся. Орест переминался с лапы на лапу. Разговор явно не клеился. Не загружая себя более дипломатическими изысками, домовой решил задать вопрос в лоб:

– Где Александра?

Федор вздрогнул. Он ждал этого вопроса.

– У Азека, – громила опустил глаза. – Я сам ее туда доставил.

Федор тяжело вздохнул, продолжая ковырять ложкой. После похищения, в котором ему довелось участвовать, смотритель квартиры № 117 чувствовал себя отвратительно.

Ему было стыдно. Как он мог согласиться? Впрочем, если не он, так кто-нибудь

другой все равно бы это сделал. Подобное оправдание выглядело слабо в глазах честного

домового и Федор все больше впадал в уныние.

– Это я во всем виноват, это все из-за меня, из-за моего длинного языка! – опасения

Ореста оправдались. Он готов был рвать на себе шерсть клочьями.

– Да, знаю! – вздохнул Федор и махнул лапой. Отличительной чертой этого домового было то, что он знал все и обо всех. Федор почти не покидал свою каморку, но при этом был всегда в курсе того, что творится в каждом из параллельных миров: какие урожаи собрали гоблины, когда гномы готовят очередной грабительский налет на эти самые урожаи. А сплетни из Преисподней были вообще любимой темой любопытного не в меру домового.

– Что будем делать? – Орест озадаченно посмотрел на собрата.

– Видишь ли, – Федор, наконец, оставил ложку в покое, – Дело осложнилось. До меня дошли слухи, в общем, Азек заточил Александру в твою картину.

– А где картина?

– На даче у родителей.

– Дача, дача; что такое дача?

– Ну, это дом, в пригороде, они там иногда живут. Если идти от станции, он второй,

справа. Я тут долго думал, – Федор почесал лохматую голову и полез куда-то под

матрац, – Вот, возьми. В лапах домового Орест разглядел матерчатый мешочек с фирменной печатью Верховного демона. Золотой порошок! Орест бережно развязал веревочку. Порошка было катастрофически мало. «Не хватит!» – пронеслось в голове домового.

– Если знать, как, то хватит, а я знаю, как, – не без гордости заявил Федор.

По его словам, план был предельно прост. Сначала картину нужно вернуть на место. Потом, вытащив Александру из замка, натереть порошком и перенести по коридорам параллельных миров. Конечная станция – ванная комната квартиры №117.

На словах все выглядело замечательно. Но картины на месте не было, в замке не было

дверей, порошка мало, времени на все предприятие – и того меньше.

– Кстати о порошке, – медленно продолжал Федор, – Если иметь крылья, то можно вполне успеть, пока не кончится его действий.

– Как ты заметил, у меня нет крыльев! – Орест начал слегка раздражаться. Тягучая речь Федора выводила его из себя, но он все-таки решил дослушать.

– Я знаю, кто нам поможет. У него как раз есть крылья.

И Федор рассказал о Казимире.

– С какой стати ему нам помогать? Если Азек узнает – лучшее, что его ожидает – это каменоломни, – Орест в раздражении скрипнул зубами.

– Я видел, как он смотрел на Александру.

– Как?

Федор, не отягощенный от природы даром красноречия, решил перейти на пантомиму.

Он приложил лохматую лапу к груди и томно закатил глаза.

Орест озадаченно почесал лапой у себя за ухом.

– А как мы его найдем? Придется тебе, Феденька, спуститься, ты ведь дорогу хорошо знаешь, – вкрадчивым голосом предложил Орест.

Но Феденька отказался наотрез. Он боялся, что, явившись без приглашения, вызовет подозрения у Верховного. Почувствовав заговор, тот мог его больше не выпустить.

* * *

Было 13.00 пополудни, когда мастер импровизации перешагнул порог дома Марины. Ступая мягкими лапами, неслышно прокрался на кухню. Девочка что-то помешивала ложкой в большой кастрюле.

– Бу, – вырвалось у Ореста. Маринка вздрогнула, уронив ложку в кастрюлю.

– Еще раз так сделаешь, получишь по ушам, – не оборачиваясь, сказала девочка, пытаясь выловить ложку из борща.

– Я только поздоровался, какие все сегодня нервные!

– Где тебя носит? Степанида полицию вызвала, тебя искала. Рассказывает, будто я

магией занялась, котов разговаривать учу и на нее натравливаю. Так в заявлении и написала, представляешь?

Марина звонко рассмеялась. Орест выглянул в окно.

За забором стояла Степанида, и, размахивая руками, что-то втолковывала участковому. Вытирая красное, потное лицо носовым платком, страж порядка с ненавистью смотрел на старуху. Второй час подряд он слушал этот бред. На улице стояла нестерпимая жара, и единственным желанием полицейского было поскорее покончить с этим делом, прийти домой и спокойно пообедать. В мыслях уже вырисовывался накрытый к обеду стол: холодная окрошка на первое, жареный цыпленок на второе… Страж порядка сглотнул набежавшую слюну. Только что по рации он вызвал «скорую» из клиники для душевнобольных и терпеливо ждал, когда сумасшедшая старуха избавит его, наконец, от своего общества. Но «скорая» приезжать не торопилась. У всех нормальных людей был обед, а сумасшедшие – не умирающие, никуда не денутся, подождут.

Орест не мог упустить такой случай. Он спрыгнул с подоконника, и, прячась в лопухах, подполз поближе к забору.

– Я и говорю, кот-то говорящий, на меня глазищи-то уставил, молвил человеческим голосом: «Молилась ли ты на ночь?» И словом нехорошим обозвал. Язык не поворачивается повторить.

– Дездемона! – Орест вскочил на забор, – Что же здесь неприличного, бестолочь

неграмотная?!

У полицейского лицо из просто- красного сделалось багровым, глаза закатились. Выронив из рук платок и давя укроп с петрушкой грузным телом, участковый растянулся на Степанидином огороде.

Наконец подъехала «скорая». Санитары, не долго думая, погрузили в фургон обоих.

– Чем ерундой заниматься, лучше бы капусту на начинку порубил, – сквозь смех проворчала Марина.

– Успеется. Есть дела поважнее. – Орест понизил голос, – смертная! – домовой попытался придать фразе как можно больше торжественности, – тебе выпала честь помочь потусторонним силам в нелегком деле!

– Перегрелся? Помощь нужна? А то смотри, «скорая» недалеко уехала, если подсуетишься, еще успеешь.

Домовой сник – торжественная часть была смята.

– Говори нормальным, человеческим языком, даром, что ли я тебя при помощи магии говорить учила?

– Я и говорю нормально, нужна твоя помощь, без тебя не справиться.

Орест слегка кривил душой. Справиться он вполне мог и сам, но Маринка, шустрая и смышленая не по годам, могла при случае дать вполне дельный совет. «Одна голова хорошо, а две лучше» – рассуждал Орест. Голова Федора в расчет не шла.

По мере того, как домовой красочно описывал предстоящее им с Мариной приключение, глаза девочки все больше расширялись, загораясь веселым огнем, и когда в них запрыгали «зеленые чертики», Орест понял – Маринка созрела для предстоящего дела.

– Вопросы есть?

– Есть. Почему картину нужно вернуть на прежнее место? Ты говорил, что существуют и другие «окна».

– Существуют. Но воспользоваться именно этим будет правильней. Например, есть «окно» в квартире № 140. На кухне, прямо за холодильником. На двадцати квадратных метрах, которые вы, смертные, почему-то называете «благоустроенным жильем», живет пенсионерка Клавдия Ивановна. А теперь представь, приходит к ней девочка с картиной под мышкой и спрашивает: «Можно воспользоваться вашим «окном»?» А бабуля, между прочим, на восьмом этаже живет. Каким, спрашивается, окном эта девочка собралась пользоваться и зачем? Хочешь, чтобы у старушки сердечный приступ случился?

– А если родители Сашки обнаружат, что картина сама собой переместилась с дачи в квартиру, у них, по-твоему, не будет приступа?

– Ну что ты придираешься! Подумаешь, решат, что сошли с ума. Вдвоем. Одновременно. Такое бывает. Редко, но бывает. И не спорь со мной!

Марина в сомнении почесала переносицу. Но спорить с Орестом – пустая трата времени.

– И еще. Пока я буду тырить картину, ты, значит, на шухере стоять будешь?

Домовой поморщился:

– Ты где таких слов нахваталась, деточка? А на вид такая интеллигентная барышня!

– Хватит воспитывать меня, поздно. Деточка выросла. Пойдем, ты спрашивал, где их дача находится, я тебе покажу.

ВТОРОЙ ДЕНЬ В ЗАМКЕ.

Сашка, наконец, нашла «лопату». Точнее, это был топорик, который она позаимствовала у средневекового рыцаря. Целых пять минут девушка трудилась, пытаясь выдрать его из цепких железных пальцев. Но не тут-то было! Рыцарь крепко держал оружие и расставаться с ним не собирался. Она тянула топорик на себя, упираясь коленом в железного монстра, пыталась расшатать его у рыцаря в руке. Наконец, очередная попытка увенчалась успехом. Пнув что есть силы рыцаря ногой, Санька сама отлетела в сторону. Но в руках у нее остался долгожданный трофей, правда, вместе с железной перчаткой до локтя. Увлекшись, Сашка оторвала рыцарю еще и полруки. Подумав, ударила топорищем о стену, «рука» с грохотом отскочила. Теперь у девушки было орудие труда, при помощи которого она намеревалась расширить лаз.

Но топор не лопата. Копать им было очень неудобно. Работа продвигалась медленно. Рыть приходилось только вниз, где был земляной пол. Стены из тяжелых каменных плит древние строители сложили на «совесть». «Эх, динамиту бы сюда!» – мечтательно подумала Александра, скребя топориком сырую землю.

Как быстро летит время! Скоро вечер, проснуться ведьмы и тогда Саньке не поздоровится. Сегодня она разрисовала углем стены залов и перехода. Карикатуры на обитателей замка красовались в полный рост. Ведьма в красном выдирала клок волос ведьме в белом. Во всю стену красовалось поэтапное превращение ведьмы в жабу под действием волшебных снадобий. Белый балахон висел вниз «головой», подвешенный на дереве. Венчала серию высокохудожественных произведений картина, изображающая казнь ведьмы на костре. Корчась в предсмертных судорогах, жертва Святой Инквизиции разевала в беззвучном крике рот, глаза вылезли из орбит, развевающиеся на ветру волосы занялись беспощадным пламенем. Жуткое зрелище! Конечно, за подобные художества Сашку по головке не погладят, но неудержимая тяга к искусству и желание насолить хоть чем-нибудь оказались сильнее. Художник – всегда художник. А в условиях экстрима талант всегда проявляется особенно ярко.

Вспомнив о рисунках, девушка быстрее заскребла «лопатой». Копать с каждой минутой становилось труднее. Сашка дошла до слоя глины. Топорик увязал в ней, затрудняя раскопки. «Только этого не хватало!» – Санька про себя проклинала вязкую породу. День близился к концу, солнце неумолимо клонилось к закату. А работы впереди – непочатый край. Такими темпами можно рыть всю жизнь. Сколько раз Сашка читала в книгах нечто подобное об узниках в темницах. Но чтобы самой заниматься подобными вещами! А всему виной ее длинный язык. Зачем было ссориться с Верховным демоном? Так что копайте, теперь, милая Саша, копайте! Еще неизвестно что там, за стенами замка творится.

Ведьмы, тем временем, проснулись и собрались в зале. Девушка прислушалась – за

дверью было подозрительно тихо. У Саньки сжалось сердце: наверняка старухи изобрели

способ «выкурить» ее из убежища и теперь готовятся в наступление. Сашка не ошиблась.

Не прошло и получаса, как она услышала жуткий грохот. Дверь содрогнулась. Ведьмы,держа железного рыцаря наперевес, разгонялись на метлах, пытаясь вышибить им дверь. «Отпустите меня, караул!» – вопило стенобитное орудие, – «я больше не буду!» Внутри рыцаря сидело безголовое привидение. Ведьмы силой запихнули балахон в доспехи, решив, таким образом, убить сразу двух зайцев: выломать дверь и посчитаться с чересчур разговорчивым собратом. Но дверь не поддавалась. Как и стены, она намеревалась простоять еще как минимум лет триста.

Однако обитательницы замка не собирались отступать. Посовещавшись, они придумали новую пакость – подожгли дверь. Сырое дерево гореть не хотело, но дыма было предостаточно. Черными, едкими щупальцами он просачивался сквозь щели, волнами растекался по полу. «Каких-нибудь пятнадцать минут – и я просто задохнусь!» – со страхом подумала Санька. Обмотав нос и рот какой-то тряпкой, она продолжала лихорадочно работать.

Но ветхий лоскут не помогал. Дым лез в нос, горло, ел глаза. Во рту стало нестерпимо горько, голова закружилась. Ноги девушки подогнулись сами собой и Сашка с грохотом растянулась на сыром каменном полу, потеряв сознание.

НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ РАНЕЕ

Дождавшись темноты, Марина с Орестом вышли из дому. Летнее ночное небо горело миллионами звезд, полная луна освещала все вокруг, не хуже солнца.

«В такую ночь только на «дело» ходить!» – ворчала недовольная Маринка, – «Видно, как днем!»

На даче ложиться спать не торопились. Тамара Сергеевна суетилась на кухне, закрывая на зиму банки с вареньем: с утра нужно было отвезти их домой и еще успеть на работу.

«Когда же они улягутся?» – с раздражением думал Орест.

Они с Мариной сидели за большим деревом, время тянулось очень медленно и девочка уже начала зевать.

– Только не засыпай, тебя потом не добудишься! Давай лучше поговорим.

– О чем?

– Спроси у меня что-нибудь. О деталях операции, например.

Марина задумалась. Ей не давал покоя один вопрос.

– А если порошка не хватит, что будет с Сашкой?

– Застрянет в каком-нибудь из параллельных миров. Надо будет доставать еще порошок и вытаскивать ее уже оттуда. У Федора связи на складе. Если что, он достанет. Главное, вытащить ее из замка. Лишний час в компании с ненормальными ведьмами может показаться вечностью. По себе знаю. Еще неизвестно, до чего они там додумались и все ли в порядке с Александрой. Орест волновался за девушку. Он хорошо знал общество, в которое она попала и потому торопился.

Был уже четвертый час ночи, когда окна в доме одно за другим стали гаснуть. «Наконец-то»,- Орест уже начал замерзать. На землю спустился густой туман и шерстка домового покрылась мелкими капельками росы. Подождав для страховки еще минут пятнадцать,

Орест с Мариной осторожно двинулись к даче. Не успели они пройти и нескольких шагов, как в тумане засветились фары подъезжающей машины. Автомобиль, остановившись в квартале от дома, погасил огни и заглушил мотор. Дверь бесшумно отворилась и из салона показалась сгорбленная годами фигура. Ковыляя на кривеньких ножках, старик, поминутно оглядываясь, направился прямиком к дому. Домовой без труда узнал Льва Петровича.

А этому что здесь понадобилось?! Марина встретилась взглядом с Орестом и озадаченно пожала плечами.

Накануне вечером ученого без приглашения посетил косоглазый демон. «Лев Петрович, как же так! Вы были в двух шагах от разгадки – и такой промах!» – сокрушался Азиф,- « Если вы не вернете себе картину – будете всю оставшуюся жизнь кусать себе локти. Кстати»,- демон открыл какой-то засаленный блокнот, – « Картина сейчас на даче у ваших друзей, выкрасть ее – пара пустяков». Он положил перед ошарашенным Львом Петровичем отмычку и растворился в воздухе.

«Не нравится мне все это!» – проговорил Орест, наблюдая, как незваный гость ковыряет какой-то железкой в замочной скважине. Повозившись с минуту, старик бесшумно отворил дверь и на цыпочках вошел внутрь.

– Кажется, нас опередили, – упавшим голосом проговорил домовой. Он уже догадался, зачем пришел ученый.

– Может, разбудим хозяев? – предложила Маринка, подняв с земли увесистый булыжник.

Она уже занесла руку с камнем, целясь прямо в окно, когда Орест остановил ее:

– Погоди, посмотрим, что дальше будет.

Через минуту Лев Петрович появился в дверном проеме с картиной под мышкой. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он, скачками, нехарактерными для человека столь

преклонного возраста, побежал к машине. Засветились фары, затарахтел мотор.

– Бежим за ним! – скомандовал домовой, и они с Мариной бросились вслед за стареньким «Жигуленком».

Бежать пришлось недолго. Лев Петрович жил недалеко. Туман заставлял старика вести машину медленно, так что Марина даже не запыхалась. Ученый подъехал к своему дому и скрылся с картиной за дверью.

– Ну, что теперь? – Марина, переминаясь с ноги на ногу, поежилась – она тоже начала замерзать.

– Надо как-то выманить его из дому.

– Я знаю, как, – сказала девочка и угрожающе шмыгнула носом.

Орест с опаской покосился на Маринкины руки.

Не успел домовой ничего предпринять, как девочка подскочила к машине и со всей силы пнула ногой покрышку. Разрывая ночной воздух неприличным воем, сработала сигнализация.

Лев Петрович засуетился: «Надо бы отогнать машину в гараж. Развелось ворья – лишат последнего!»

Пока ученый возился с автомобилем, Орест с Мариной подбежали к дому. Домовой, просочившись сквозь дверь, открыл ее изнутри, впуская девочку.

– Берем картину и ходу! – глаза Марины лихорадочно заблестели.

– Погоди-ка, погоди-ка, – Орест быстро огляделся. Комната, как комната: старый,

продавленный диван, ободранный шкаф, письменный стол. То, что увидел на нем

домовой и заставило его на секунду задуматься. А увидел он потертую, в старинном

кожаном переплете, книгу. Открытая посередине, она демонстрировала миру древнее

заклинание, вызывающее демона. Вокруг, составляя пентаграмму, стояли оплавленные

свечи. Совсем недавно их зажигали…

«Вот это номер!» – Орест, наконец, понял, откуда Лев Петрович узнал о картине, -

«Да наш дедушка оккультизмом балуется! Несчастный! Нашел с кем связываться!»

Домовой искренне пожалел старика. Общение с демонами еще никому не приносило ни выгоды, ни душевного равновесия.

Вдруг безумная идея ураганом пронеслась в голове Ореста.

– Зажигай свечи, будем вызывать дежурного демона!

Марина со страхом посмотрела на приятеля:

– Ты что, обалдел?! Сейчас дед вернется! И на кой нам демон?!

– Слушай внимательно. Ты зажжешь свечи, произнесешь вот это, – Орест ткнул лапой в заклинание, – появится косоглазый уродец с крыльями. Ты его не бойся, он сам всего боится, особенно в последнее время. Требуй, чтобы вызвал сюда Казимира, срочно!

– А если он не захочет?

– А ты сделай так, чтобы захотел. Придумай что-нибудь, у тебя получится!

– Может, лучше ты? – трясущимися от страха руками Марина пыталась зажечь свечи. И хотя она была далеко не робкого десятка, встреча с демоном не на шутку пугала

девочку.

– Мне нельзя, он меня знает, – проговорил Орест и быстро скрылся под диваном.

Губы Марины побелели и предательски задрожали, голос начал срываться, с трудом произнося непонятные слова.

Наконец, в свете свечей, зевая и потягиваясь, появился демон.

– Дежурный демон Азиф, что надо? – монотонно спросило крылатое пугало.

Марина вдруг рассмеялась. И это страшный демон?! Всклоченные волосы торчали

в разные стороны, заспанные глаза косили, придавая физиономии забавный вид.

– Будем смеяться или разговаривать? – обиделся дежурный.

– Вызови сюда Казимира, срочно! – голос Марины окреп, глаза строго смотрели на

Азифа.

Но тот тоже был не промах.

– А в булочную за хлебом не сбегать? Загадывай желание, вот контракт, подписать

здесь, кровью, – демон ткнул пальцем в бумагу, – наезжать на дедушку своего будешь!

Демон зевнул.

– Ничего я подписывать не буду, и желаний у меня нет, пока, – смягчаясь, проговорила Марина, – А вот дедушка меня просил вызвать через вас Казимира ( идею с дедушкой Азиф, сам того не подозревая, собственноручно подкинул отчаявшейся было Марине).

– Зачем он ему?

– А я откуда знаю, это ваши с дедом дела. Он попросил – я передала. Зови быстрее, а я пока подумаю, у меня тут желание одно почти созрело.

Беззастенчивое вранье Марины о внезапно созревшем желании, вывело, наконец, Азифа из полусонного состояния.

– Сейчас, подожди, – растворяясь в воздухе, зевнул на прощание демон.

Орест играл ва-банк. Только бы Азифа не понесла нелегкая докладывать Верховному. Тогда все пропало. Но дежурный трусоват, в последнее время у него не ладилось с «начальством» и он боялся лишний раз без надобности, попадаться Азеку на глаза. К тому же, в этот предрассветный час в Преисподней кипела работа – был час-пик прибытия новых душ. У Верховного, наверняка, совещание. Только Азифа там и не хватало! Орест не ошибся в своих предположениях и вскоре в свете свечей появился новый, незнакомый силуэт.

– Ты Казимир? – Марина с любопытством разглядывала симпатичного юношу.

Слуга демонов удивленно поднял брови, увидев рыжеволосую незнакомку.

Только что его разбудил Азиф и наговорил кучу непонятных вещей. О том, что Казимира, очевидно, повысили в должности, что теперь из-за таких, как он, «проныр», его, Азифа, честного и ревностного исполнителя своего дела, ждут гонения, притеснения и опала, и отправил ничего не понимающего юношу неизвестно куда, непонятно зачем. «Разбирайся сам с этим делом! Если Верховный доверяет тебе больше, чем мне!» Нервно дернув плечом, обиженный демон удалился, а Казимир отправился «разбираться с этим делом».

Под диваном послышался шорох и на свет, чихая и отплевываясь от пыли, выполз

домовой с тем же вопросом.

– Я-то Казимир, а вы, собственно, кто?

– Я – Орест, она со мной, – домовой показал лапой на Марину, – я друг Александры.

– Где она? – обеспокоенно спросил слуга демонов. Прошло уже два дня после Сашкиного «выступления» в тронном зале, и Казимир ничего не знал о судьбе девушки.

– Там, – Орест кивнул на картину, – в моей бывшей «тюрьме».

– Плохо дело.

– Не драматизируй, – ответил домовой и продемонстрировал мешочек, висевший у него на шее, – мой волшебный порошок, да твои крылья…Справимся.

Казимиру очень хотелось помочь Александре. Пусть даже Азек узнает, ему все равно. Он смутно представлял себе весь план операции – домовой излагал быстро и сбивчиво.

О золотом порошке слуга демонов также почти ничего не знал, разве что слышал, как черти используют его не по назначению на закрытых вечеринках. Но Казимира туда ни разу не приглашали, и за участие в них можно было легко угодить на каменоломни. Кому это надо? Единственное, в чем он был точно уверен, так это в своих крыльях и что без них никак не обойтись. «Ладно, разберемся, по ходу дела. На полоумного этот домовой не похож, наверняка знает, о чем говорит».

Маринка выглянула в окно. По дорожке, в свете бледнеющей луны, ковылял к дому

знакомый силуэт.

– Хватит болтать, пора уходить, дед возвращается.

Марина схватила картину и выбежала на улицу, забыв запереть за собой дверь. Туман, сделавшийся к утру еще гуще, скрыл девочку от внимательных старческих глаз.

Идти было далековато, и поэтому Казимир, подхватив на руки Ореста и Марину вместе с картиной, взмыл высоко в небо. Если бы кто-нибудь в этот предрассветный час вздумал полюбоваться заходом луны или увидеть, как бледнеют на глазах звезды, уступая место новому дню, он рисковал бы или рано поседеть, или остаться заикой на всю оставшуюся жизнь. Но как ни вглядывалась в туман Маринка, пролетая над знакомыми с детства улицами, так никого и не увидела, ни одного прохожего! Какая жалость!

* * *

Лев Петрович вернулся. Дверь была открыта настежь, горели свечи. Археолог «пробежался» взглядом по комнате – картина исчезла.

«Опять обманул!» – такого удара старик не ожидал. Тоска железным обручем сдавила грудь, затрудняя дыхание, усталость свинцовой плитой навалились на плечи, ноги ученого подкосились, он тяжело опустился в кресло и закрыл глаза.

В ту же минуту за спиной археолога из воздуха сформировался мрачный силуэт в

балахоне. Достав из рукава пожелтевший свиток, Госпожа Смерть развернула его костлявыми пальцами. Беззвучно шевеля сухими губами, сверилась со списком, нашла фамилию Тугаев, и поставила напротив нее жирный крест. Зашуршав балахоном, тихо проскользнула по комнате, потушила свечи, притворила дверь и исчезла также бесшумно, как и появилась здесь минуту назад. Лев Петрович умер.

СПАСЕНИЕ

Троица, наконец, достигла цели. Открыв Марине дверь своим излюбленным способом, Орест обратился к девочке:

– Вешай картину на гвоздь и уходи, дальше мы сами!

Но Марина уходить не собиралась. «Как по ночам мерзнуть под окнами чужих дач,

так это Марина, как воровать картины у бедных археологов – снова Марина, «вешать

лапшу на уши демонам» – тоже она. А когда начинается самое интересное – уходи, мы

сами?! Как же, разбежалась! Не дождетесь!»

Орест с Казимиром скрылись в зеркале – нужно было захватить с собой Федора.

Нервно переминаясь с лапы на лапу, лохматый домовой уже ждал их. Втроем, теперь уже в другом составе, странная компания двинулась по коридорам параллельных миров. Орест попутно давал инструкции Казимиру: «Лететь обратно надоочень быстро, порошка мало. И никуда не сворачивай! Видишь?» – домовой показал на колышущийся, расходящийся кругами в разные стороны воздух. Как будто кто-то бросилкамень в воду и от него, переливаясь всеми цветами радуги, пошли волны, – «Это воронка. Облетай это место как можно дальше. Таких воронок много. Затянет в какой-нибудь параллельный мир – устанешь выбираться, да и время потеряем, а у нас его и так очень мало».

Про воронки Казимир знал и без него, но дипломатично помалкивал, не перебивая

«командующего операцией».

– Нам туда, – Орест махнул лапой в сторону чернеющего вдалеке леса.

Когда они достигли цели, глазам предстала странная картина. Жуткий вой и грохот раздавался из-за толстых стен замка. Орест поднял вверх глаза, и шерсть его встала дыбом: из маленьких, узких окошек валил клубами густой, черный дым. Компания «спасателей» на мгновение оцепенела от ужаса: что там с Александрой?! «Командующий операцией»первым пришел в себя. Он быстро отыскал лаз и без труда протиснулся внутрь. Едкий дым защипал глаза, полез в горло. Домовой закашлялся. Сощурив слезящиеся глаза, Орест, наконец разглядел Сашку. Девушка, без сознания, лежала на полу, рядом с кучкой выкопанной ею земли.

За стеной неистовствовали ведьмы. Скоро должен наступить рассвет и их злоба по этому поводу усиливалась с каждой минутой. Солнце, готовое вот-вот появиться на горизонте, сводило на «нет» все усилия, отодвигало час расплаты с «мерзкой девчонкой».

Орест оттащил Александру в самый угол комнаты и крикнул через лаз: «Федор, ломай стену, быстрее!» Громила не заставил себя долго уговаривать. Он хорошенько разбежался и изо всех сил ударил плечом в стену. По ней тут же пошли в разные стороны трещины. Еще пара ударов – и из стены стали вылетать камни, толстые плиты поддались. Вытаскивая мощными лапами одну плиту за другой, Федор разбрасывал их вокруг замка. Наконец, в стене образовалась брешь. «Осторожно, сейчас рухнет!» – крикнул домовому Казимир, заметивший, как одна из верхних плит опасно поползла вниз. Он вбежал внутрь и подхватил Сашку на руки. Едва они с Орестом отбежали на безопасное расстояние, как задняя стена с шумом обрушилась. Надрывно взвыл Федор. Огромная плита, сорвавшись со своего места, придавила ему лапу.

Марина, с другой стороны, наблюдала странное явление. Полотно неизвестного автора вдруг ни с того, ни с сего начало сотрясаться, подпрыгивать, рискуя в любой момент рухнуть на пол. Собрав все имеющиеся в наличии силы, девочка вцепилась руками в раму, прижав картину к стене. «Что у них там, землетрясение? Хорошо еще, что я не ушла!» – пронеслась в рыжей голове хвала самой себе, – «Чтоб они без меня делали!»

Наконец картина перестала дергаться, и Маринка вытерла со лба выступивший от напряжения пот.

И тут с улицы послышался визг тормозов. Девочка выглянула в окно. Из подъехавшей машины вышли двое : мужчина и женщина. Выгрузив из салона тяжелые сумки, мужчина посмотрел на окна третьего этажа и направился к подъезду. Сашкины родители вернулись с дачи. Вот теперь, действительно, пора. Маринка пулей вылетела на лестничную клетку, вновь забыв захлопнуть за собой дверь.

* * *

Казимир, хлопая Сашке по щекам, пытался привести ее в чувство.

– Сделай ей искусственное дыхание, а лучше поцелуй! – Орест, никогда не теряющий самообладания, пробовал шутить и сейчас.

Свежий воздух ворвался в легкие. Санька закашлялась и села.

– Очнулась? Хорошо! Держи, – Орест снял с шеи матерчатый мешочек и бросил

Казимиру, – Надеюсь, знаешь, что с этим делать. Натри ее всю! – подзадоривал домовой слугу демонов.

Девушка огляделась вокруг. Похоже, ее мучениям приходит конец. Раскомандовавшийся Орест внушал уверенность. Казимир весело улыбнулся, подмигнул Сашке: «Скоро будешь дома». И высыпал порошок на ладонь.

Между тем замок продолжал разрушаться. Еще одна стена осела и поползла вниз, увлекая за собой верхние перекрытия. В крыше образовалась брешь и через нее, дико хохоча и завывая, стали вылетать ведьмы. На Федора, едва успевшего освободить из-под плиты придавленную лапу, посыпался целый град ударов: «Лохматый, держи лохматого! Шкуру, шкуру берегите! Набьем из него чучело!» Федор, как мог, отбивался, шерсть его летела клочьями, густо устилая землю.

«Вот она!» – завизжала одна из ведьм, увидев сидящую на земле Сашку, – «Иди сюда, мой супчик!» Она была уже совсем близко, когда с крыши замка донесся какой-то лязг. Пытаясь протиснуться в слишком узкую для него щель, лез наружу средневековый рыцарь. «Подождите меня, я тоже хочу посмотреть!» – вопило безголовое привидение. Неловко вскидывая перед собой ноги, рыцарь поскользнулся на черепице, и, ругаясь, стремительно полетел вниз. Кувыркаясь и цепляясь доспехами за плиты, однорукий инвалид достиг, наконец, земли, надежно встряв в нее копьем. «Вот так всегда!» – ворчало привидение, болтаясь на нем, как жук на булавке.

– Бежим! – скомандовал Орест, и, воспользовавшись замешательством ведьм, вся компания ворвалась в спасительный коридор.

Они уже не видели, как на шум из леса выбежал огромный, величиной с хорошую лошадь, волк. Вытаращив желтые глаза и лязгая выпирающими, загнутыми вверх клыками, зверь с ужасом наблюдал невиданное доселе зрелище. Полуразрушенный, затянутый пеленой черного едкого дыма, замок напоминал декорацию к спектаклю о войне между рыцарями за раздел спорных территорий. Над провалившейся местами крышей метались, натыкаясь друг на друга, ведьмы. За триста лет существования картины, матерый не видел ничего подобного. Да, на это стоило посмотреть! Когда еще доведется быть свидетелем столь замечательного события. Интересно, жертв много?

Вдруг волк присел на задние лапы и прижал уши к голове. На него на полной скорости, обгоняя друг друга, неслись две безобразные старухи.

– Еще шкура! Держи его, Матильда, заходи сбоку, не дай уйти! – командовала та, что постарше.

– Иди к мамочке, жаркое! – визжала ведьма в длинном красном платье.

Волк ощерился, перепугано взвыл и бросился бежать, но почему-то не обратно в лес, а вслед за странной, удаляющейся фигурой с большими крыльями. «Охотницы» понеслись следом.

Старуха в красном платье медленно, но верно нагоняла Казимира. Сейчас она схватит его и разорвет на куски, так что перья полетят! А от девчонки не оставит даже мокрого места!

Слуга демонов оглянулся и чуть не выронил Сашку из рук. В полуметре от него летела на помеле ведьма в красном платье. Искаженное лютой ненавистью лицо замаячило в опасной близости от беглецов. Но не это напугало Казимира. Следом, нагоняя их огромными прыжками и вывалив набок розовый язык, мчался волк невероятных размеров. Верхом на нем сидела другая ведьма. Лохмотья некогда белого, видимо, подвенечного, платья, развевались на ветру, венок увядших цветов угрожающе сполз «невесте» на правый глаз. Размахивая помелом в разные стороны, она пришпоривала перепуганного хищника пятками. «Но, кляча необъезженная, но, кому говорят!» – старуха ударила волка помелом промеж ушей и противно завизжала.

Неизвестно, чем бы закончилась погоня, но на повороте волк вдруг оступился, его

потащило куда-то в сторону. Кувыркаясь в воздухе и жалобно воя, несчастное животное

скрылось в ближайшей воронке вместе с наездницей.

Казимир прибавил ходу. Ведьма в красном, оставшись в одиночестве, постепенно

отстала. Наконец она остановилась и перевела дух. «Я не злопамятна!» – с пафосом

крикнула старуха в спину удаляющемуся Казимиру и махнула рукой. В конце концов,

получив неожиданную свободу, можно найти занятие и поинтересней, чем устраивать

гонки на выживание. Она развернула помело. Какую воронку выбрать? Ага, вот эту, красноватую, под цвет платья. Дико хохоча и кувыркаясь в воздухе, ведьма понеслась

навстречу новым приключениям.

* * *

Сколько времени летел Казимир, Санька не смогла бы определить. Она только чувствовала, как тяжело работают крылья падшего ангела, как трудно дается преодолеваемое ими пространство. Сашка зажмурилась, сильнее прижалась к Казимиру, уткнувшись лицом в широкую грудь. Запахло перьями.

Наконец полумрак сменился ярким светом. Открыв глаза, Санька обнаружила, что сидит на кафельном полу у себя в ванной, прислонившись спиной к стиральной машине. Казимир, улыбнувшись на прощание, скрылся в большом зеркале. На полу осталось маленькое, с сероватым налетом перышко. Девушка подняла его и грустно улыбнулась. Это все, что осталось у нее от необычного приключения.

За дверью послышались голоса:

– Ну вот, и здесь не все слава Богу, двери нараспашку! – Сашка узнала голос матери, - Александра, ты дома?

Тамара Сергеевна заглянула в ванную.

– Где ты была эти два дня, мы не знали, что и думать. Что это на тебе за тряпье? Хэллоуин уже перенесли на конец лета? Ты вся блестишь, ты что, была на дискотеке? – вопросы градом посыпались на Сашку.

– Мама, я вернулась! – Санька обняла Тамару Сергеевну, прижалась щекой к ее плечу.

Женщина озадаченно пожала плечами: «Откуда вернулась, где была?».

– Тамарочка, я не совсем уверен… Это наша картина? – Иван Андреевич растерянно всматривался в полотно теперь уже точно неизвестного автора, неожиданно вновь появившееся в квартире.

Да, после того, как над произведением «поработал» Федор, картину было трудно узнать. Замок был наполовину разрушен, плиты, некогда составлявшие его заднюю стену, теперь хаотично валялись вокруг. Башня, завалившись набок, готова была рухнуть в любую минуту. Из земли одиноко торчало копье. Рыцаря нигде не было видно. Сашка загадочно хмыкнула и скрылась в своей комнате.

Тамара Сергеевна продолжала возмущаться: «Что за дети пошли! То из дому не выгонишь, то бродят неизвестно где сутками!» Она выкрутила тюбик губной помады и

поднесла к губам. Но осуществить задуманное ей так и не пришлось. Из зеркала на женщину смотрела отвратительная, волосатая физиономия с глазами-пуговицами, один из которых живописно заплыл. Губная помада выпала из рук и ударилась о края раковины. Тамара Сергеевна тихо застонала, закатила глаза и грузно осела рядом со стиральной машиной, как раз на то самое место, где несколько минут назад обнаружила Сашку. Это подоспевший Федор неосмотрительно выглянул из зеркала, чтобы узнать, все ли в порядке с Александрой.

ЗАСЕДАНИЕ В ТРОННОМ ЗАЛЕ

Азек молча изучал изображение в волшебном зеркале. Вся картина побега Сашки из замка в « замедленном режиме» проплывала у него перед глазами. Перед троном, обливаясь холодным потом, уже который раз стоял незадачливый демон младшего звена. Азифу незачем было смотреть в зеркало, все было и так понятно по лицу Верховного – оно стало неестественно-землистого цвета, в глазах притаился гневный огонь,

пальцы нервно перебирали костяные четки. Вот они сжали очередной «черепок» на нитке.

Пальцы побелели от напряжения и… «крак!» – «черепушка» рассыпалась в прах. Азиф, не

спускавший глаз с рук «начальника», испуганно вздрогнул и отшатнулся от трона. Ему

показалось, что это его голова была только что безжалостно раздавлена холодными,

костлявыми пальцами.

Азек не удостоил дежурного ни единым взглядом. Ему было противно даже смотреть в сторону опростоволосившегося подчиненного. Безграничная тупость демона выводила Верховного из себя. Он который раз прокручивал изображение, сосредоточив все внимание на Казимире. С домовыми все было ясно: как были пакостниками, так ими и останутся. Но чтобы младший демон посмел идти против воли Верховного! Это не лезло ни в какие рамки! И все-таки почему? Почему Казимир не вписался в распорядок Рая, почему здесь, в Преисподней, он продолжал существовать по каким-то своим, неподвластным всеобщим, законам. Словно ему нигде не было места. Азек задумался. Что-то в этой истории с Казимиром было не так.

Наконец он вышел из оцепенения и грозно посмотрел на трясущегося Азифа. Гримаса презрения скользнула по лицу Верховного.

«На каменоломни!» – эхом пронеслось над тронным залом, – «немедленно!»

Так была решена судьба несчастного демона, чья глупость впоследствии стала легендой, рассказываемой при каждом удобном случае, в назидание его последователям, если таковые найдутся.

Азек еще раз заглянул в зеркало. На этот раз Сашкин побег его не интересовал.

Тишину прервал секретарь.

– Что с Казимиром будете делать, Ваша Немилость? – робко напомнил старый черт.

– Бросить в темницу! И еще. Вызови ко мне Госпожу Смерть. Пусть захватит с собой Книгу Смерти, справочник за 18.. год. И никого не пускать! У меня совещание!

Секретарь, на «полусогнутых», опрометью бросился выполнять поручение.

Госпожа Смерть незамедлительно явилась. Азек почувствовал ее взгляд спиной. К

профессиональной привычке Смерти подкрадываться сзади, Верховный никак не мог привыкнуть с тех пор, как триста лет назад вступил в должность. Это раздражало демона, но что делать! Все мы не без недостатков!

Он указал даме в балахоне на зеркало. На этот раз там разворачивалась сцена злополучной дуэли. Два человека с поднятыми пистолетами стояли друг против друга. Вдалеке, по неутоптанному снегу бежала запыхавшаяся девушка. «Только не он, кто угодно, только не он!» – шептали пересохшие от быстрого бега губы. Верховный подался вперед – внимание демона привлек силуэт молодого ангела, мелькавшего то тут, то там за заснеженными стволами деревьев. Прогремел роковой выстрел. Казимир упал, заливая кровью снег. Верховный взмахом руки остановил изображение. Он взял у посетительницы Книгу Смерти, и, полистав, без труда нашел там имя секунданта. Напротив него четко стояла дата рождения, а вот дата смерти была дописана корявым почерком, совсем другими чернилами. Азек с укоризной посмотрел на Госпожу Смерть. Та развела костлявыми руками: «А что было делать? Он ведь умер!»

То ли ангел ошибся с углом отклонения пистолета, то ли по молодости и неопытности буквально понял молодую княжну: «Только не он!»

«Ох уж эти женщины, ох уж эти их эмоции! Сначала загадывают желание, а потом

удивляются результатам», – рассуждал Азек, глядя в заплаканные глаза девушки во весь

«экран».

Ошибка «конкурирующей фирмы» была налицо. Казимир не должен был умереть в этот день. Указать ангелам на их недочеты было большим соблазном, но тогда всплывет на поверхность история с рубином и Александрой… Азек ненадолго задумался. Нужно было избавляться от Казимира, и чем быстрее, тем лучше.

– Заседание суда как всегда, в последнюю пятницу месяца», – обратился Верховный демон к коллеге, – «прошу непременно быть».

Госпожа Смерть кивнула и, прихватив с собой Справочник, бесшумно растворилась в воздухе.

ДОМА

Александре снился очередной кошмар. Она летела на каком-то астероиде по черному, ночному небу. Осколок планеты был так мал, что Сашка, рискуя свалиться вниз, крепче вцепилась руками в острые каменные края. Она неслась с бешеной скоростью, волосы развевались, ветер свистел в ушах. Чуть поотстав, следом летел еще кто-то. Сашка ощущала его присутствие спиной. Она силилась обернуться, ей казалось, что если она этого не сделает, то тот, другой, погибнет из-за нее. Но страх упасть в бездну намертво приковал девушку к камню, он оказался сильнее ее. Мимо на чудовищной скорости промчался уже виденный где-то поезд. Издав пронзительный вопль, паровоз обогнал Саньку и скрылся в ночной тьме. И вдруг впереди замаячило какое-то мутное пятно. Оно разрасталось, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах. Незнакомая планета неслась ей навстречу. Сашка уже различала в туманной дымке бледно-желтые горы, красноватые впадины, извилистые реки мутной воды. «Еще немного и я разобьюсь в лепешку», – пронеслось в голове девушки,- «Надо бы отклониться в сторону!» Санька дернулась всем телом и…проснулась.

Открыв глаза, провела ладонью по лбу. Просыпаться в холодном поту становилось уже в порядке вещей.

В последнее время с девушкой творилось что-то неладное. Она никуда не выходила, плохо спала, забывала поесть. Целыми днями без толку слонялась по дому, рисовать не хотелось.

Тамара Сергеевна всерьез была обеспокоена состоянием дочери. Она пыталась разговаривать с Сашкой, но словарный запас девушки свелся к минимуму: «Да, нет, все хорошо, сейчас поем». Вот и поговори, попробуй!

К тому же погода заметно испортилась. Стояла страшная духота. Уже неделю над городам сгущались тучи. Было такое ощущение, что они собрались со всего света. Громоздясь и наползая друг на друга, наслаивались толстыми пластами. Низкое, серое небо с трудом пропускало к земле скудные солнечные лучи. Было трудно дышать. Каждый день люди, с надеждой глядя в небо, ждали хоть какого-нибудь дождя.

Сашка встала с постели и подошла к открытому настежь окну. Чуть уловимый, прохладный ветерок пробежал по чутким листьям яблони, легким дыханием коснулся лица.

Прочертив ночное небо огненным лучом, сверкнула молния, и, прежде чем до Земли донесся отдаленный раскат грома, по подоконнику забарабанили первые капли долгожданной влаги. Гроза быстро набирала обороты. Небо как будто порвалось и в появившуюся брешь лавиной устремилась вода. Капли барабанили с такой неистовой силой, словно хотели пробить землю насквозь. Лицо, руки, рубашка моментально стали мокрыми.

«Александра, закрой окно», – донеслось из спальни родителей. Сашка послушно выполнила просьбу и поплелась в ванную. Единственным развлечением девушки в последнее время были разговоры с Федором. Она садилась на край ванны, скребла ногтем по зеркалу. И через какое-то время появлялся лохматый домовой. Но все разговоры Сашки постепенно сводились к Казимиру. Она постоянно думала о нем, он ей снился и ничего поделать с этим Санька не могла. Что стало с ним после ее побега? Но Федор опускал глаза и переводил разговор на другую тему. У Сашки тревожно ныло сердце, она понимала, что Федор чего-то не договаривает и это «чего-то» было чем-то страшным, непоправимым, выливающимся в ночные Санькины кошмары.

Как-то раз забегал Орест. Он теперь жил у Марины, за городом. Домовой научился печь пирожки, бизнес процветал, приболевшая было бабушка шла на поправку. Степанида

переехала в клинику для «оригинальных личностей», похоже, надолго. У всех что-то происходило, для Сашки же время словно остановилось. На немой Санькин

вопрос Орест пожал плечами и, поспешно попрощавшись, предпочел ретироваться, сославшись на дела.

Все ее обманывают! Федор не появлялся в зеркале уже целых два дня. В одну из душных августовских ночей умер в больнице Палыч. Чрезмерное употребление алкоголя свело в могилу бывшего подводника. У Федора по этому поводу был траур, ему было не до Александры.

Санька в задумчивости сидела на краю ванны, как вдруг в зеркале появилась знакомая физиономия. Федор неловко перелез через раковину и сел рядом с девушкой.

– Что творится, настоящий кошмар!

Сашка удивленно уставилась на домового.

– Я о новых жильцах из 116-ой. Ты, конечно, не в курсе! Ты что, спишь на ходу? – Федор возмущенно повел лохматым плечом.

– Ну, и кто наши новые соседи? – больше из вежливости, чем из любопытства поинтересовалась Санька.

– Какой-то ученый гений. Представляешь, притащил в дом здоровенный агрегат. Называет «Машиной времени». Сказал, что будет «прогрызать пространство»!

Федор поначалу принял аппарат за самогонный, но когда выяснилась правда, возмущению домового не было предела.

– Да, – бесцветным голосом произнесла Сашка, – если соседи по дому начнут грызть пространство – хорошего не жди.

– А что вытворяют его дети! Они носятся по квартире как лошади, орут не своим голосом, все роняют! Не квартира, а ипподром! И мамаша хороша, хоть бы слово им сказала! Нет, надо съезжать, не будет мне здесь покоя, и никому не будет, помяни мое слово!

Санька с надеждой посмотрела в глаза Федору. Он вдруг неожиданно улыбнулся и,

уже скрываясь в зеркале, произнес: «Ты бы пошла утром, порисовала».

– Александра! – в дверь ванной стучалась Тамара Сергеевна, – Ты снова разговариваешь сама с собой!

Санька появилась в дверях

– Ты бы пошла завтра, порисовала, – эхом повторила слова домового Сашкина мать.

Девушка прошла к себе, скинула мокрую от дождя ночную рубашку, и, юркнув под

простынь, крепко уснула. Впервые за последнее время она спала спокойно.

ВСТРЕЧА

Утро ярким солнечным лучом ворвалось в комнату. Умытые за ночь деревья радостно перешептывались. Под окнами яростно дрались воробьи. Их хриплое чириканье перекрывало все остальные утренние звуки, включая и звон проходящего неподалеку трамвая. Пока воробьи ожесточенно выясняли отношения, Сашка, выпив стакан молока и прихватив этюдник, выскочила из дому.

Выходя из подъезда, девушка невольно зажмурилась. Солнце, вырвавшись из плена облаков, пыталось компенсировать свое недельное отсутствие. Выйти на улицу оказалось занятием не из простых. За ночь вылилось такое количество воды, что улицы оказались полузатопленными, а лужайка с сочной зеленой травой возле дома напоминала рисовое поле. Озеро невероятных размеров простиралось прямо от нижних

ступенек крыльца. Пришлось, скинув туфли, переправляться вброд. Но чрезмерное количество воды не могло испортить настроение. Город ожил. Люди, весело смеясь,

перепрыгивали через огромные лужи; сняв обувь, переправлялись через бурные реки, с

шумом мчавшиеся по улицам.

Набережная выглядела не лучше. Река вышла из берегов и теперь заливала любимую Сашкину дорожку. Девушка еще долго бродила по ней, пытаясь найти место посуше.

Она уже выбрала объект для рисования, осталось пристроить этюдник, желательно не в лужу. Наконец, место было найдено, и девушка принялась за дело. Руки, соскучившиеся по кистям и краскам, быстро запорхали над будущим этюдом. Сашке казалось, что они сами, помимо ее воли, водят кисточкой по бумаге. Постепенно азарт, зародившийся в руках, передался их хозяйке. Сашка лихорадочно рисовала, забыв обо всем на свете. Уже вечерело, когда девушка, наконец, вышла из художественного транса. Работа была окончена.

Санька отступила на шаг назад, придирчиво рассматривая крепостную стену с бойницами, крытую соломой сторожевую башню.

«Девушка, а вы неплохо рисуете!» – хрипловатый, до боли знакомый голос заставил Сашку вздрогнуть. Пытаясь сохранить равновесие в ставших ватными от волнения ногах, медленно обернулась. На нее весело смотрела пара черных, как угли глаз. Волосы, собранные в экстравагантный хвостик, прикрывал видавший виды, лихо заломленный набок, как у десантника, берет. Казимир! Санька никак не могла поверить в то, что видит. Она даже помахала перед глазами рукой, прогоняя видение. Но видение уходить не собиралось.

– Обниматься будем, или ты до ночи руками махать собираешься?

– Ты откуда? – Санька не узнала собственный голос.

Вместо ответа Казимир подошел к Сашке и сгреб ее в охапку. Девушка уткнулась в

грудь бывшего слуги демонов. Едва уловимый запах серы защекотал ноздри. Слезы, помимо воли, полились из глаз. Казимир, не прерывая ее, молча гладил девушку по волосам. Наконец, справившись с нахлынувшими эмоциями, Санька пристальней посмотрела на юношу и заметила, что в его облике чего-то не достает. Она легонько провела рукой по лопаткам падшего ангела.

– Где же твои крылья?

– А зачем они мне здесь? Кстати, это тебе, выменял по случаю. Казимир разжал пальцы.

На его ладони, весело сверкая лучиками, улыбалось солнце.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Заседание суда проходило наспех. Казимир, сидя на скамье подсудимых, равнодушно слушал выступающих. Все происходящее вокруг было ему глубоко безразлично. Главное, что Александра уже дома, опасность, грозившая девушке, миновала, у нее все будет хорошо. Пусть хоть у кого-нибудь будет хорошо. Жаль, что он больше никогда ее не увидит. Как странно играет судьба человеком! Когда Казимир влюбился в первый раз, это закончилось его смертью. Умудрившись влюбиться второй раз, уже после смерти, он вновь обречен на одиночество. В любви ему фатально не везло. Как при жизни, так ипосле нее.

Удар деревянным молотком о стол, призывающий к порядку, отвлек Казимира от

философских размышлений. Он поневоле прислушался.

Слово взяла председательствующая Госпожа Смерть. Речь шла о каких-то «накладках» в провидении. Азек спросил у председателя, не было ли раньше подобных недоразумений? Смерть завела пространную речь, смысл которой сводился к тому, что вроде бы и нет, за исключением случая с Папой Римским Александром 6.

При упоминании о Папе Азек поморщился и указал даме в балахоне на стул.

Госпожа Смерть суетливо села.

Верховный встал и снова с силой опустил молоток на стол. Удар разбудил черта, мирно спавшего среди всеобщего гвалта. Он был предоставлен Казимиру в качестве адвоката. «Адвокат», протирая заспанные глаза, лихорадочно соображал, на каком этапе находится заседание и не пора ли сказать что-нибудь умное, чтобы с чистой совестью доспать до конца разбирательства дела. Но его помощь не потребовалась.

Сказать заключительное слово вызвался сам Верховный.

«Ну, вот и все…» – с каким-то облегчением подумал бывший слуга демонов – «Поскорей бы все это кончилось…»

Речь Азека, хотя и казалась лаконичной, была весьма пространна. Казимир не совсем понимал ( да и не он один) смысл произносимых витиеватых предложений. Но вынесенный вердикт заставил вздрогнуть подсудимого.

«А посему приговаривается к возвращению на Землю для дальнейшего отбывания жизни, безвременно прерванной по вине ангела (такого-то) в 18…году. И для успешной реализации способностей, дабы не было недоразумений впоследствии, назначается ректором в один весьма известный художественный институт…

– Кстати, – Азек прислушался: по коридорам Преисподней прокатился истошный вопль вновь прибывшего. Коварная усмешка искривила губы демона, – кстати, там только что освободилось место!

Часть вторая. ПРОГРЫЗАЯ ПРОСТРАНСТВО

ЧУДЕСА НА КУХНЕ

Лунный свет голубоватым, ровным потоком струился в окно, скользил по стенам,

отражался в аквариуме. Золотая рыбка, казавшаяся нереальной в этом загадочном свете, мирно спала, покачиваясь меж водорослей. Послышался шорох. Рыбка проснулась и насторожилась. В следующее мгновение что-то тяжелое и круглое, упав, покатилось

по полу. Санька посмотрела на аквариум. Ее любимый питомец в страхе метался по

своему жилищу, натыкался на прозрачные стенки и даже попытался зарыться в грунт.

«Как мне все это надоело!» - подумала Сашка, лениво выползая из-под одеяла. Снова что-то происходило на кухне. Прошлой ночью девушка обнаружила там страшный погром, но виновников застать не успела. Наверное, спугнула. Ну погодите, паршивцы,

на этот раз она будет хитрее. Осторожно, стараясь не шуметь, Санька подкралась к

кухонной двери. Заглянула внутрь и остолбенела. В свете яркой луны, на разбросанных по всему полу макаронах, сидело маленькое, не больше полуметра, существо. Красный

колпачок с кисточкой на макушке съехал на глаза незнакомца. Скривив и без того

сморщенное личико, незваный гость пробовал на прочность зубами железную банку с

тушенкой.

Сашка резко включила свет : «Помочь?»

Существо растерянно застыло с банкой в зубах. Медленно поднимая ногу, девушка потянулась рукой к тапочку. Гном (а это был именно он), разгадал маневр хозяйки

тушенки. Зло сверкнув глазами, он вскочил на ноги и скрылся в стене, не забыв

прихватить с собой консервы. Санька протерла глаза. То, что существа из другого мира

могут спокойно преодолевать преграды этого, новостью не было. Но чтобы вместе с банкой! В холодильнике послышался грохот. Дверца отворилась, и на свет явилось второе существо, как две капли воды похожее на первое. Гном тащил «Растишку».

«Брось йогурт!» - рявкнула Сашка, - «тебе не поможет!»

Метко брошенный тапочек попал в цель. Мародер взвизгнул, выронил баночку и, скользя кривенькими ножками по макаронным изделиям, скрылся вслед за собратом.

Девушка наклонилась и подняла йогурт. Баночка оказалась наполовину пуста. В

крышке виднелись две маленькие, аккуратные дырочки. «Прекрасно, я осталась без

завтрака!» - в сердцах Санька швырнула банку в мусорное ведро. С грустью осмотрев кухню, девушка зевнула – не мешало бы досмотреть прерванный сон. Уборкой можно

заняться и завтра.

Но уснуть не удавалось. Рыбешка металась по аквариуму и, как казалось Сашке,

производила шум, несовместимый со сном. Рыбку подарил Саньке Казимир, а имя Палтус – придумал Орест. Девушке имя не понравилось, но спорить с экстравагантным

домовым не стала, тем более, что занятие это всегда было на редкость бесполезным.

Сашка задумалась. Уже несколько дней (и ночей) в доме происходили непонятные

нормальному человеку вещи. В квартирах появлялись странные существа, они все

роняли, ломали, крали продукты, пугали жильцов. Рассказывали о невиданных, зеленых

монстрах, выкапывающих комнатные цветы из горшков. А у соседки из сто пятой квартиры эти самые монстры сожрали коллекцию экзотических кактусов и даже не поморщились. Все это наблюдала сама хозяйка растений, находясь на протяжении всей трапезы на безопасном расстоянии от пирующих. Оправившись от столбняка, она потом рассказала, как зеленые чудища, доев зеленый деликатес, разбросали землю из горшков по полу, разбили сами горшки и скрылись с места преступления, растворившись в железобетонной стене.

Но больше всех в доме досталось соседке из сто сороковой квартиры, Клавдии Ивановне. У пенсионерки непостижимым образом стали пропадать продукты прямо из холодильника. Но кроме нее самой и кота Кузи в квартире никто не бывал. Для пущей надежности бабка обмотала холодильник велосипедной цепью и повесила на нее тяжелый амбарный замок. Ключ спрятала у себя за пазухой, пригрозив на всякий случай коту пальцем. Но продукты продолжали исчезать, и Клавдия Ивановна решила обратиться в полицию.

Страж порядка, задумчиво почесывая голову под фуражкой, взвешивал на ладони

увесистый замок.

- И часто они у вас пропадают? – участковый положил замок на холодильник и

осмотрел место предполагаемого преступления.

- Так каждую ночь, милок, почитай уж цельную неделю. Что ни куплю: творожок,

сметанку – наутро – ничего.

Полицейский покосился на толстого кота, с любопытством крутившегося возле

открытого холодильника.

- Значит, замок на ночь не снимаете? А днем?

Участковый не сводил глаз с кота. Кузя, перехватив взгляд участкового, понял,

что попал в первые подозреваемые. Недовольно муркнув и возмущенно задрав пушистый

хвост, кот удалился, продолжая ворчать уже в комнате.

А на следующий день с этим самым котом произошел инцидент, взбаламутивший

весь дом. Клавдия Ивановна, видя тщетность уберечь продукты с помощью замка, сняла цепь с холодильника. Кузя, тут же воспользовался ситуацией, решив лично проверить наличие деликатесов (с точки зрения кота) и, если повезет, поживиться чем-нибудь вкусным, дабы обвинения участкового не были голословны. Он ловко поддел лапой дверцу и протиснул в холодильник ушастую башку, заглядывая внутрь. Но вместо вожделенно сметаны на кота смотрела отвратительная пупырчатая физиономия не менее отвратительного зеленого цвета. Существо, недовольное тем, что ему помешали, ощерилось, издав противный шипящий звук. Шерсть на загривке у кота встала дыбом, он развернулся и с протяжным мявом вылетел в открытое кухонное окно, расположенное, кстати, на восьмом этаже девятиэтажного дома. Пролетев два этажа, Кузя застрял в кроне развесистого тополя. Спуститься вниз он не решился, об обратном пути не могло быть и речи. Котяра орал благим матом часа три, пока не охрип. На вопли несчастного сбежался весь дом. Были предприняты спасательные операции, но не одна из них успехом не увенчалась: кот на уговоры не поддавался, он только трясся, тихо выл и клацал от страха

зубами. Наконец, уже к вечеру, подъехала вызванная кем-то пожарная машина. Кузю с

трудом отодрали от дерева, в которое он намертво вцепился когтями, и вернули благодарной старушке.

Объяснить происходящее Сашка не могла. Проведя весь вчерашний день в библиотеке, она нашла классификацию существ, описанных соседями. Добрая половина из них никак не могла проникнуть в этот мир, если только в пространстве не образовалась

широкая брешь. Спросить, как назло, было не у кого. Казимир уехал на конкурс молодых

художников и должен был явиться только через неделю. Федор съехал, как и обещал.

Домового довели до белого каления дети из квартиры сто шестнадцать. Чудные двойняшки

Юля с Вовой. Они были настолько неуправляемы, что даже потусторонние силы были

не в состоянии с ними справиться. Федор пытался, как и положено, найти себе замену,

но безуспешно. Домовые не задерживались в квартире сто шестнадцать больше двух суток, они бежали с нового места «работы» как крысы с тонущего корабля. Сашка любила детей, но, глядя в белесые, немигающие глаза двойняшек, начинала сомневаться в искренности своих чувств. Однажды девушка пыталась с ними поговорить. Дети внимательно слушали, мило улыбались, обнажив длинные, как у кроликов, передние зубы. Глаза же их по-прежнему ничего не выражали. «Бесполезное занятие» - подумала тогда Санька. И действительно, выслушав нотацию, двойняшки вежливо попрощались,

развернулись и … принялись за старое. По-прежнему из квартиры сто шестнадцать раздавался нечеловеческий визг, топот, падали и бились предметы до самой глубокой ночи, не давая спать доброй половине дома. Разговоры с матерью детей также не приносили желаемых результатов. Ирина Викторовна грудью вставала на защиту своих чад, а глядя на эту обширную часть ее тела, становилось ясно, что сдвинуть с мертвой точки это дело так просто не удастся. «У детей должно быть детство!» - с пафосом восклицала любящая мать. «Желательно, в смирительных рубашках и кляпом во рту» - добавляла про себя Сашка. Папаша детей был постоянно в разъездах, девушка его почти никогда не видела. Ученый муж колесил по стране с лекциями на научные темы. Не было его дома и сейчас. Санька мысленно вернулась к чудесам на кухне. И вдруг догадка вихрем пронеслась в голове девушки : безобразия в доме начинались с отъездом соседа из

сто шестнадцатой по делам! От неожиданности Сашка села на кровати. Она вспомнила рассказ Федора о странной машине в квартире ученого. А если эта штука действительно

работает? Неужели дети добрались и до нее? Только этого не хватало! Санька уже

знала, что делать. Утром, с первой же электричкой, она отправится к Оресту. Умный,

изобретательный домовой наверняка во всем разберется и что-нибудь придумает.

ЗАГАДОЧНЫЙ ПОЕЗД

Было раннее утро, когда Сашка вышла на станцию, Людей не было и электричку

пришлось ждать в одиночестве. Санька в задумчивости стояла на перроне, когда вдруг

неожиданно потемнело. Девушка испуганно огляделась – только что было утро, а

теперь ночь? Послышался пронзительный гудок. Сашка всмотрелась в темноту и ей

на мгновение стало не по себе. На девушку, слепя глаза яркими огнями, с бешеной

скоростью мчался поезд. Санька отскочила в сторону, непонятный состав промчался

мимо. Это была не электричка. Сашке показалось, что она успела рассмотреть поезд.

Паровоз с большой черной трубой, вагоны с гербами старинного образца. В одном из них девушке почудилась дама в широкополой шляпе, мужчина в котелке, сидевший

напротив. Где-то она уже видела этот поезд! Паровоз умчался, издав еще раз на прощание истошный вопль. Стало светло.

Наконец появилась электричка. Садясь в вагон, Санька лишний раз убедилась в правильности и своевременности принятого ею решения. Нужно было срочно что-то

делать – чудеса вышли за пределы дома номер восемь.

* * *

Орест с Мариной обрадовались приезду Сашки. Домовой бросился обнимать девушку, перепачкав ее одежду мукой: Орест с раннего утра занимался делом – лепил пирожки. Санька обратила внимание, что, несмотря на раннее время суток, Маринка одета не по-домашнему: в джинсы и теплую кофту.

- Вы так рано встаете, уже собрались уходить?

- Да мы сегодня и не ложились! У нас тут такое творится! Рассказать – не поверишь, - Марина загадочно округлила глаза.

Судя по ее рассказу, первой забила тревогу Степанида. Она поведала соседям, что по ночам видит настоящих ведьм, а одна даже пыталась забраться к ней в дом через

дымоход, но, слава Богу, застряла. Перепуганная старуха, однако, не растерявшись,

разожгла в печи огонь. Ведьма, дико визжа от боли, вылетела из трубы и еще долго

металась над домами, пытаясь потушить загоревшееся платье. Но от этого пламя

разгоралось еще сильнее, и ведьма издали была похожа на комету, которая, сбившись

с курса, лихорадочно ищет свою траекторию.

Степаниде, естественно, никто не поверил. Что взять с сумасшедшей! О том, как

она панически боится ведьм и не ложится спать, не начертив мелом вокруг кровати

магический круг, знали все соседи. Но этой ночью Марина убедилась, что мел не такая уж

бесполезная вещь и его неплохо было бы иметь в каждом доме, желательно под рукой.

Всю ночь вокруг дома бродило нечто, завывая то жалобно, то угрожающе, скребло когтями по стенам, стучало в закрытые ставни. Марина, трясясь от страха, пыталась

выяснить у Ореста, кто это или что это. Но в ответ тот только помрачнел и тихо сказал:

«Тебе лучше не знать!»

А недавно в деревушке появился еще один сумасшедший. Интеллигентного вида

мужчина в старинном сюртуке, при бабочке и шляпе дореволюционного фасона.

Называя себя графом Норским, уверял, что выехал поездом из Дрездена в Санкт-

Петербург сутки назад, но, судя по всему, не доехал. Выражаясь витиевато и с пафосом,

пытался выяснить, в каком месте он находится, и когда прибудет следующий поезд до

Санкт-Петербурга. Опрометчиво выйдя на станции полюбоваться на закат, он отстал от

своего состава.

Толпа любопытных быстро собралась вокруг графа. Селяне, разинув рты, с интересом слушали сумасшедшего. Но когда граф спросил, где ему можно остановиться в ожидании поезда, народ стал живо разбегаться. Вокруг мужчины вмиг образовалась «санитарная зона». Не сдвинулась с места только Степанида, узрев в графе товарища по несчастью. У нее он и поселился, расплатившись за постой золотой монетой царской чеканки.

- Он не сумасшедший, - сказала Сашка, выслушав рассказ девочки. Я сегодня утром видела этот поезд. Санька, в свою очередь рассказала о злоключениях жильцов ее дома и высказала свою версию происходящего.

- Да, плохо дело, - бросив возиться с тестом, к беседе присоединился Орест, - Похоже, ситуация выходит из-под контроля. Надо бы поближе познакомиться с детками. Вот что мы сделаем. Мы с Мариной временно поживем у тебя. На месте и решим, что делать.

- А как же школа? – полюбопытствовала довольная Маринка.

- Если мы ничего не предпримем в ближайшее время, то ни от города, ни от твоей

школы ничего не останется.

- Ну, насчет школы я сильно не расстроюсь.

- Нисколько не сомневаюсь! – Орест вытер лапы полотенцем, - собирайся!

ПОЖАР

Орест, Марина и Сашка не спеша шли в сторону дома № 8, когда их обогнали

две пожарные машины. Дико завывая и вращая мигалками, они скрылись за

поворотом.

- Где-то пожар, - Маринка поправила на спине рюкзак, под завязку набитый

«нужными вещами».

- Не тяжело? Ты бы еще кровать с собой прихватила, - Орест всю дорогу посмеивался над Мариной, начиная с того момента, когда рюкзак девочки застрял в дверях электрички.

- Я люблю комфорт, я не виновата. К тому же подушка, на которой ты спишь, занимает половину места, мне даже пришлось кое-что выложить. В разговор вмешалась

Сашка.

- Я живу не в палатке, у меня дома все есть. Вот это да!

Девушка неожиданно остановилась и показала рукой куда-то наверх. Увлекшись

разговором, троица и не заметила, как приблизилась к Санькиному дому. Перед ним

стояли те самые, обогнавшие их минуту назад, пожарные машины. Люди в касках

суетились, разматывая пожарный рукав. Из распахнутых настежь окон на третьем

этаже валил густой черный дым.

- Это же окна соседей из стошестьнадцатой! Сашка рванула наверх. В подъезде пахло дымом. По ступеням стекали потоки воды и пены. На пороге своей квартиры стояла Ирина Викторовна и плакала навзрыд. Из обрывочных сведений, перемежающихся рыданиями, Сашка выяснила, что загорелась «Машина времени». Дети, видимо, решили поиграть с ней и включили агрегат в сеть. Но хуже всего то, что, испугавшись расплаты, дети удрали из дому. И где их теперь искать, несчастная мать не имеет ни малейшего

понятия.

- Итак, у нас две новости, - сказала девушка подоспевшим Марине и Оресту.

- Одна хорошая, другая плохая? – поинтересовался домовой.

- Нет, обе плохие. Машина сгорела, дети исчезли.

- И что теперь? – Марина, наконец, сняла тяжелый рюкзак с плеч.

Орест озадаченно почесал лапой за ухом:

- Будем ждать. Рано или поздно они объявятся. Хотя, судя по твоим рассказам, никто из соседей плакать по поводу их побега не будет. А вот кто нам действительно нужен, так это их папаша. Интересно, сколько времени уйдет на восстановление машины? Он очень гениальный ученый или так себе?

Санька, пожав плечами, тяжело вздохнула.

- Будем ждать.

* * *

Но долго томиться ожиданием друзьям не пришлось. Вечером того же дня Сашка,

решив вынести мусор, вышла на лестничную клетку. Маринка, которую Орест

доконал насмешками по поводу содержимого рюкзака, тоже решила прогуляться до

мусоропровода.

Санька, повернувшись к девочке, уже собиралась что-то сказать, как вдруг на

лестнице послышался подозрительный шорох. Девушка прислушалась. Стараясь не шуметь, крадучись, кто-то поднимался вверх по ступеням. Марина, как любопытная

гусыня, вытянула шею. Ей тоже что-то послышалось. Сашка, осторожно поставив

ведро рядом с собой, приложила указательный палец к губам. Спрятавшись в тень

от лестничного пролета, они принялись терпеливо ждать. Не прошло и минуты, как в свете тусклой подъездной лампочки появились белобрысые головы двойняшек.

Впереди, осторожно ступая и шикая на брата, шла Юля. Вова крался следом. В руках мальчишки поблескивал странный прямоугольный предмет. Марина, вытянув шею,

попыталась выглянуть из-за Сашкиного плеча. Но девушка была намного ее выше, а

Маринке так хотелось поскорей увидеть, что же происходит на лестнице! Балансируя

на цыпочках, она в какой-то момент потеряла равновесие, случайно оступилась и

задела ногой мусорное ведро. Кувыркаясь в воздухе и оставляя за собой фрагменты

бытовых отходов человечества, оно с грохотом полетело вниз по ступеням. Двойняшки

одновременно подняли головы и заметили наблюдателей. Юля пронзительно взвизгнула,

Вова вытянул вперед руку, в которой держал странный металлический предмет и нажал

кнопку. Лестница, в начале которой стояли девчонки, вдруг вытянулась, ступени

исчезли. Скользя по ней вниз, как по горке, Санька съехала на площадку второго этажа,

больно ударившись плечом о стену.

- Стоять! – рявкнула Маринка и бросилась догонять убегавших двойняшек. Сашка,

растирая ушибленное плечо, вскочила на ноги и рванула следом. Но далеко бежать не

пришлось. На улице, у подъезда, стояла бледная, как полотно, Маринка и, уставившись

в одну точку, беззвучно шевелила губами.

- Где эти уроды?! – морщась от боли, прорычала взбешенная Сашка.

- Сели в поезд, - бесцветным голосом ответила девочка.

Вдалеке, где-то за деревьями городского парка, разорвал плотный осенний воздух

длинный паровозный гудок.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДВОЙНЯШЕК

Запыхавшись, дети вскочили в вагон. Откуда посреди улицы мог взяться поезд, им даже не пришло в голову. Главное – оторваться от погони.

- Есть, успели; не поймаешь, не поймаешь, - Юля показала язык оставшейся на улице Марине.

- Здорово мы их, да? Интересно, а куда это мы едем? – Вова тревожно огляделся.

- А, какая разница, куда-нибудь приедем, - Юлька плюхнулась на широкую скамью

и с удовольствием вытянула ноги.

- Смотри, контролер! – мальчишка указал рукой на приближающуюся к ним высокую фигуру в странном длинном плаще.

- Сделаем вид, что спим! – Юля сжала веки и громко засопела.

Мужчина остановился напротив детей:

- На следующей станции высажу! Я не потерплю безбилетников в своем поезде!

Юля приоткрыла один глаз и чуть не рухнула со скамьи. Уставив на беглецов пустые глазницы, перед ними стоял человек в черном плаще. Землистого цвета лицо располосовал огромный, кривой шрам, от уха до рта! Поигрывая в руках увесистой дубиной, незнакомец злорадно усмехался.

Юлька оглушительно завизжала. Давно ей не было так страшно! Увлекая за собой брата, девочка рванула в соседний вагон. Вова оглянулся – «контролер» шел следом.

Сообразив, что состав когда-нибудь кончится и их рано или поздно поймают,

Юлька нырнула под ближайшую скамью. Вова не стал ждать особого приглашения

и последовал примеру сестры. «Контролер», гремя шпорами огромных сапожищ,

прошел мимо.

- Безбилетники, вот я вас! – завывало привидение.

Вова вынул из-за пазухи пульт управления, оставшийся от сгоревшей «Машины

Времени». Стуча от страха зубами и заикаясь, предложил.

- Может, нажмем какую-нибудь кнопку? Я домой хочу!

- Ага, уже донажимались! – Юля хлопнула брата по руке, - Даже не думай!

Под скамьей было тесно и неуютно. Скопившаяся там пыль лезла в нос, липкая

паутина цеплялась к одежде. Подумав, что «контролер» ушел и вряд ли вернется,

дети выползли на свет.

Представшая перед двойняшками картина заставила их застыть от изумления.

Волосы на детских головах зашевелились сами собой. В вагоне на длинных скамьях

сидели две пожилые дамы в старомодных платьях, широкополые шляпы лежали на столике напротив. Обмахиваясь облезлыми веерами, они мирно беседовали. Перед

дамами расположился мужчина в котелке неопределенного цвета и при бабочке.

«Ах, каких устриц подавали у Евгения Петровича на приеме! Варвара Александровна,

вы непременно должны пойти в следующий раз!»

«Что вы, что вы, я не выношу устриц! У меня от них несварение!»

- О чем это они? – голос Юли предательски дрогнул.

- Об устрицах, - прошептал Вова.

Одна из дам повернула голову и посмотрела на детей бесцветными, водянистыми

глазами. Улыбаясь беззубым ртом, протянула руку, приглашая присоединится.

Седые волосы дамы и ее ветхое платье было сплошь затянуто паутиной. В прическе,

похожей на покосившийся стог сена, притаился огромный черный паук. Издали Юлька

приняла его за украшение. Но вдруг «украшение», видимо, недовольное тем, что

его побеспокоили, поднялось на задние лапки, приняв угрожающую позу. Паук,

защищая свою территорию, задвигал челюстями и противно зашипел.

- Мама, я хочу домой! – Юльку начало трясти от страха.

- Мне бы для начала в туалет, - Вова, скривившись, переминался с ноги на ногу.

В дверях вагона вновь появился «контролер»:

- Ага, попались! Я вам покажу, как без билетов кататься! Прочь из моего поезда!

Дети заорали и бросились бежать. Привидение, дико завывая и размахивая дубиной, не отставало. Пробежав еще вагона три, двойняшки уперлись в запертую дверь. Юлька рванула на себя ручку – та не поддавалась. Встав на цыпочки, она выглянула в маленькое дверное окошко. Увидев ночное, усыпанное звездами небо, повернулась к брату.

- Не хочу тебя пугать, Вовик, но вагонов больше нет.

- Все, приехали, - обреченно прошептал Вовик, вжался спиной в дверь и зажмурил

глаза. На них, из тени вагона, криво усмехаясь и размахивая дубинкой, надвигалось

привидение со шрамом. Жалобно звенели шпоры сапог, отсчитывая шаги.

- Вова, ты еще хочешь в туалет? – невпопад спросили девочка.

- Уже нет, - засопел мальчишка, приготовившись к самому худшему.

Юлька, в ужасе глядя на «контролера», продолжала лихорадочно шарить по двери рукой. Нащупав ручку, еще раз отчаянно дернула ее, оторвав с «мясом». Дверь

распахнулась, и дети вывалились из поезда. Крича и кувыркаясь в воздухе, они понеслись

куда-то с бешеной скоростью. Последнее, что видела Юля, было привидение в плаще. Оно стояло в проеме вагонной двери и, потрясая дубиной, что-то кричало вслед.

«Безбилетники….» - донеслось до ушей девочки прежде, чем она потеряла сознание.

ГЛЕБ ИВАНОВИЧ, ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ.

В квартире № 117 этой ночью никто не спал. Там состоялся «военный совет».

Орест озадаченно хмурился, Сашка гладила по спине Ирину Викторовну, пытаясь

ее успокоить, Марина жевала пирожок. Час назад вернулся из командировки отец

детей, Глеб Иванович. Узнав о происшедшем, он вцепился в волосы и, раскачиваясь

из стороны в сторону на стуле, стонал:

-Это я во всем виноват! Что я наделал!

- Ты не виноват! – всхлипывая, успокаивала его Ирина Викторовна. Она только что

пришла в себя после обморока, познакомившись с Орестом, но, поняв, что тот хочет

помочь, наконец, взяла себя в руки.

- Ирочка! Ты не понимаешь! Никто не понимает!

- Поделитесь подробностями! – Орест положил лапы на стол, - Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем!

- Хорошо. Слушайте.

«Началось все полгода назад. Я был в институте, писал реферат, когда ко мне в

кабинет вошел статный седоватый человек. Красивое лицо с правильными чертами,

аристократические манеры – все выдавало в нем «человека крови». Посетитель чопорно

поклонился и представился: «Эрнест Карлович Гольштейн, потомок графа Гольштинского». Мне, человеку науки, это ни о чем не говорило, но я вежливо промолчал, указав посетителю на стул.

«У меня к вам щекотливое дело» - продолжал мужчина. Он нервно мял в руках

шляпу, не зная, с чего начать. Наконец, поколебавшись с минуту, решился: «Мне

необходимо попасть в прошлое, точнее, в определенное, нужное мне время». Он

назвал дату. Я удивленно поднял на гостя брови. Посетитель, поняв, что его могут

принять за сумасшедшего и выставить за дверь, заторопился. Он достал из кармана

вырезку из журнала «Наука и жизнь» с моей статьей о возможности создания

«Машины времени» и положил на стол.

- Это ваша статья?

- Да, но это только теория, и потом, создание такой машины потребует много сил,

времени и средств. Я не располагаю ни одним из этих показаний, особенно последним.

- Это не проблема.

Эрнест Карлович полез во внутренний карман пальто, извлек оттуда пухлую пачку

банкнот и положил ее на стол рядом с вырезкой.

- Может, хоть объясните, для чего вам это нужно?

Меня разбирало любопытство. На сумасшедшего потомок графа явно не тянул. И

потом, какая удача! Найти спонсора в наше время трудно, особенно людям науки

(это ведь не шоу-бизнес!) А тут спонсор сам объявился! Я был на вершине счастья.

Если бы я мог только предположить, чем все это обернется!»

Ученый снова схватился за голову и застонал.

- Не отвлекайтесь! – подала голос Марина, - увлекшись рассказом, она даже

ненадолго перестала жевать.

- Да, да, конечно, простите. Так вот. Оказалось, что когда-то дед моего посетителя завещал своему сыну фамильный замок в Германии, на берегу Эльбы. Сын в то время жил в России. Телеграмма о смерти старого графа пришла поздно, потомок на похороны не успел. К тому же накануне молодой граф упал с лошади, повредив себе ногу. Улаживать дела с завещанием послал в Дрезден секретаря. Получив на руки ценные бумаги, доверенное лицо повело себя весьма халатно. Решив отметить завершение дел, он зашел в какой-то кабак. Сколько было выпито в этот вечер, молодой человек помнил смутно, но вот с кем пил, запомнил на удивление хорошо. Очнулся секретарь под утро. Он сидел на земле под большим, развесистым деревом. Ни денег, ни бумаг при нем не было. Перепуганное не на шутку, «доверенное лицо» рвануло прямиком в полицию. Человек, опоивший незадачливого юношу, был хорошо там известен. Высокообразованный аферист, прикидываясь аристократом, легко входил в доверие к таким вот простачкам, угощал вином со снотворным, а когда жертва засыпала, обворовывал ее и исчезал. У него было столько имен, что он наверняка и сам плохо помнил, как его называла когда-то собственная мать, если таковая вообще имелась. Пока полиция «раскачивалась», вор успел купить билет на поезд Дрезден – Санкт-Петербург. Когда об этом стало известно, похититель завещания спокойно расположился в купе первого класса, прикидывая в уме сумму «вознаграждения», которую рассчитывал получить с наследника в обмен на документ.

В Санкт-Петербургскую полицию полетела телеграмма-молния о задержании

опасного преступника. В России с нетерпением ждали прибытия состава с «ценным

грузом», но по пути поезд бесследно исчез. Последний раз его видели где-то на границе

с Польшей, после чего он словно испарился в воздухе.

- Теперь вы понимаете, что я, как потомок графа Гольштинского, имею полное право на наследство. Помогите мне найти завещание. За деньгами дело не станет. Это дело чести! – сказал на прощание посетитель и откланялся.

Я принялся за работу. Перед последней командировкой все было готово. Я выставил на таймере время и определил место. Кто же мог предположить…

- Нужно было лучше запирать комнату! – сердито прервала причитания ученого

Сашка.

Орест задумался:

- Когда будет восстановлена машина?

- Я осмотрел ее, когда приехал – повреждения не так серьезны, как кажется на первый взгляд. Думаю, за день-два управлюсь.

- Вы можете сказать наверняка, когда поезд снова здесь появится?

- Можно высчитать, это не сложно.

- Значит так, когда поезд будет здесь снова, мы сядем в него и найдем ваших детей,- сказал Орест

- А что за штуковина у них, такая блестящая и с кнопками? – спросила Марина

набитым до отказа ртом.

- А, это пульт управления к машине. Я вмонтировал кое-что в его память. Он может

раздвигать и сдвигать пространство, и только.

- И только?! А вам известно, что результаты этих сдвигов сейчас летают на метлах

по всему городу, пугают котов и едят кактусы? – Сашке на минуту стало дурно. Она

представила себе двойняшек, едущих в поезде и с воодушевлением жмущих на кнопки.

- Перестань, наконец, жевать, когда ты только наешься! – Орест протянул лапу и

вырвал у Марины из рук последний пирожок.

В СТРАНЕ ГНОМОВ

Яркие звезды, густо усеявшие темное ночное небо, освещали все вокруг: соломенные крыши маленьких домиков, аккуратные огороды, стога сена за околицей. Вдалеке, уносясь ввысь черными треугольниками елей, мрачной стеной стоял лес. В подслеповатых окошках игрушечных домиков не горел свет, не слышно было голосов – их хозяева крепко спали. Было то самое время суток, когда на улицу мог выйти либо сумасшедший, либо еще кто-нибудь, но по очень большой надобности.

Внезапно самый большой стог зашевелился. Чихая и отплевываясь от сухой травы, из копны появилась белобрысая детская голова.

- Чё за фигня?! – слова принадлежали Вове, с удивлением оглядывающемуся

вокруг. Следом выползла из сена Юля и с неменьшим изумлением уставилась на странный пейзаж.

- Слышь, Юлька, смотри, сколько домиков для Барби! Твоя мечта сбылась! Выкорчевывай любой, я сегодня щедрый!

- Круто, интересно, там кто-нибудь живет?

Отряхивая одежду от сена, дети решили подойти поближе. Они миновали скошенное поле, перелезли через низенький забор и уже приближались к крайнему из домиков, когда Юля вдруг внезапно остановилась.

- Тише, я что-то слышу! - из ночной тьмы до детских ушей донесся протяжный

волчий вой. Вова вздрогнул и тревожно всмотрелся в темноту. Вдалеке, за крайним к лесу

домиком, зажглись два странных желтых огонька. Через секунду огоньки погасли,

вой повторился.

- Это волк, мы пропали, - сказала, стуча зубами, Юля.

Исчезнувшие было огоньки появились вновь, на этот раз гораздо ближе.

- Бежим! – Вова со всех ног бросился к спасительному стогу.

- Не сюда! – Юлька рванула брата за рубашку, - Дальше!

В свете звезд девочка рассмотрела башню, похожую на сторожевую. От крытой

соломой крыши спускалась вниз миниатюрная веревочная лестница. Вмиг дети,

взобравшись по ней со сноровкой перепуганных насмерть обезьян, оказались внутри.

С трудом разместившись на слишком маленькой для них площадке, двойняшки,

наконец, перевели дух. Волк приближался огромными скачками. От ударов мощных лап дрожала земля. Дети затаились, стараясь не дышать.

Чудовище остановилось неподалеку, критически осмотрело хлипкое сооружение, прикидывая, с чего бы начать. Походив еще минуту кругами, зверь вплотную подошел

к убежищу. Послышалось тяжелое дыхание, лязгнули, сомкнувшись на опоре строения

острые зубы. Башня угрожающе закачалась. Души у двойняшек ушли в пятки, они

теснее прижались друг к другу. Видя тщетность попытки перекусить железную опору зубами, волк встал на задние лапы и всем телом навалился на сооружение. Башня дала опасный крен.

- Вова, у тебя есть спички? – Юля пыталась справиться с дрожащим от страха голосом.

- Где-то были, - мальчишка пошарил у себя по карманам, - Где же они?!

- Быстрей! Давай я! – Юлька сама вывернула карманы брата. Вслед за жвачкой,

крышками от пивных бутылок и измятой пачкой «Явы», выпал, наконец, полупустой

коробок спичек.

- Вытаскивай солому из крыши! – распорядилась девочка. Чиркнула в темноте

спичка и подожженный пучок сухой травы стремительно полетел вниз.

- Промазала, давай я! Следующий огненный «снаряд» угодил прямиком в раскрытую волчью пасть. Лязгнули, сомкнувшись, страшные зубы, чудовище взвыло и завертелось на месте. Юлька бросила еще один горящий пучок. Шкура волка занялась пламенем, распространяя вокруг себя противный запах жженой шерсти. Жалобно завывая,

животное бросилось обратно в лес.

Подогнув дрожащие от страха ноги, двойняшки тяжело опустились на деревянный

пол башни. Они скрутили из соломы жгут, подожгли его и воткнули в щель между

бревнами. Опасность, что волк вернется, еще существовала, нужно было подстраховаться.

Юлька подняла мятую пачку сигарет.

- Ты же бросил!

- Сразу не получается, - Вова важно сплюнул через зубы.

- Вернемся, все маме расскажу!

В углу площадки зашевелилась кучка тряпья, и дети с изумлением увидели маленькое существо со сморщенным старческим личиком. Гном испуганно уставился на двойняшек круглыми от страха глазами и жалобно заморгал.

- Ты кто? – спросила девочка.

- С-с-с-торож, - промямлил, заикаясь, гном.

- Оно и видно! – хмыкнул Вова и еще раз важно сплюнул.

* * *

А наутро весть о неожиданных спасителях, бесстрашных «рыцарях огня», облетело

все поселение гномов. Едва солнце показалось над горизонтом, как к стогу сена, на который приземлились ночью дети, бесконечным потоком заспешили маленькие человечки. Одни приносили еду, другие приходили просто поглазеть на «бесстрашных рыцарей».

Вова доедал уже третье ведерко сметаны, когда к стогу приблизился важного вида гном. Длинная черная мантия, такого же цвета колпак, широкая золотая цепь с медальоном в виде звезды, выделяли его из пестрой толпы. Гном поклонился в пояс, так, что длинные седые волосы коснулись земли и важно произнес:

- Бесстрашные рыцари, спасители гномов, вы приглашены во дворец. Великанов,

упавших с неба, желает видеть Его Светлость, король гномов, Кроль Великий! Попрошу

следовать за мной!

- Круто! – Юля вытерла рот полотенцем, - пойдем, поглядим на короля!

Дворец, издали похожий на пряничный домик, по случаю внезапного праздника,

украшали разноцветные флаги. Вымпелы с королевской символикой весело полоскались

на ветру. Дворец оказался намного просторней домиков простых гномов, и детям без

труда удалось не только войти в него, но и стоять перед троном не нагибаясь. Только

хрустальная люстра, висевшая на уровне глаз, затрудняла обзор.

На троне сидел мрачного вида гном в красной мантии и шутовской короне с бубенчиками, никак не вязавшейся с суровым выражением лица повелителя.

- Привет! – Вова слегка поклонился, задев головой люстру. Хрустальные подвески

весело звякнули.

Двойняшек усадили на уставленный разнообразной едой стол. Глядя на это изобилие, Вова пожалел, что накануне съел столько сметаны. Невероятные пироги, замысловатые пирожные, блюда с неизвестной, но вкусно пахнущей пищей, раздражали ноздри. Юля впилась зубами в пирог. Начинка показалась девочке до боли знакомой. Тушенка! Проглотив «трофейный» пирог, принялась за пирожное. Король, слегка притронувшись к еде, терпеливо ждал, когда ненасытные «рыцари», наконец, набьют себе животы и можно будет поговорить о деле.

И только когда на столе почти ничего не осталось, Кроль Великий решил заговорить.

Он спросил, как «небесным гостям» понравился прием, поблагодарил от имени своего народа за спасение от страшного чудовища. Волк, безусловно, еще вернется, но

сегодняшняя ночь обошлась без жертв, а это уже неплохо. Огромный монстр свалился на голову гномам примерно тем же путем, что и «рыцари». Но если бы он один! У хищника

есть хозяйка – злобная Белая Ведьма. Воруя людей, разрушая их жилища, эти двое держат

в страхе всю округу. Они съели всю живность, некогда обитавшую в здешнем лесу и

теперь совершают набеги на поселение с такой точностью, что по волку можно сверять

часы, если бы они у кого-нибудь были, кроме короля.

Кроль Великий прервался ненадолго и задрал мантию, под которой, на уровне пупка, висели на шее гнома наручные часы. «Командирские» - успел прочитать надпись Вова.

- Так вот, - продолжил Его Светлость, - Жители королевства боятся вечером выйти на улицу. О праздниках и гуляньях допоздна пришлось надолго забыть. О том, чтобы

пойти в лес за ягодами, не может быть и речи! Посреди леса, там, где большая болотная

топь, и поселились ведьма с волком. Никто из подданных Его Величества и в лучшие времена не решился бы наведаться в те места, не то, что сейчас!

Но теперь, наконец, пришло долгожданное спасение. «Оракул» предсказал (король

гномов многозначительно поднял вверх крючковатый указательный палец), что однажды

явятся двое смертных, упадут прямо с небес и избавят гномов от всех напастей: уничтожат волка, изловят ведьму; сразу же после этого события прекратится многовековая вражда с гоблинами. Наступит мир и благоденствие. Маленький народ, истосковавшийся по подвигам, с нетерпением ждет начала мероприятия. При любом исходе дела (как хорошем, так и не очень), имена двух героев будут увековечены в памяти гномов посредством баллад, стог сена, смягчивший падение освободителей украсят гирляндами из цветов и бубенчиков, на грудь спасителей повесят по золотому ордену с профилем короля, а имена нацарапают на коре тысячелетнего дуба. Не многие гномы удостаивались подобной чести!

- Что он на нас повесит? – не расслышал Вова

- Ордена.

- Посмертно? Я так понимаю, что волк, чудом не сожравший нас сегодня ночью, по

сценарию этого карлика должен закусить нами завтра?

- Если мы не придумаем, как спустить с него шкуру сегодня!

- Заманчиво! Дороговато стоит еда в их ресторане!

- Пульт у тебя? Что-то мне здесь разонравилось.

Вова похлопал себя по карманам. Они были пусты. Видимо, или падая, или убегая

от чудовища, мальчишка случайно его где-то обронил.

- Бестолочь! Как мы его теперь найдем! – Юля зло покосилась на брата.

Тихий разговор между двойняшками привлек внимание короля. Он сощурился и

недобрым взглядом покосился на детей.

- Все хорошо, мы все поняли, - быстро проговорила Юля, - Вовик, попрощайся, не

задень люстру. Спасибо за внимание, мы удаляемся. За шкурой волка. Не пройдет и

суток, как ваша Светлость ее получит и сделает из нее чудный коврик.

Церемонно раскланявшись, двойняшки пулей вылетели из дворца.

- Что теперь будем делать? – Вова выглядел растерянным.

- Для начала поищем пульт. А потом осмотрим местность. Если ничего не придет в голову относительно волка и его хозяйки, может, найдем способ отсюда смыться?

ПРИБЫТИЕ ПОЕЗДА И ВСЕ ВЫТЕКАЮЩИЕ ОТСЮДА ПОСЛЕДСТВИЯ

А в это время трое искателей приключений на свою голову ждали очередного

прибытия поезда. Сашка напряженно всматривалась в темноту, Маринка нервно

грызла семечки.

Послышался протяжный паровозный гудок. «Только бы он не проехал мимо!» -

пронеслось в голове Ореста. Состав, громыхая вагонами, стал притормаживать, и, наконец, остановился в метре от троицы. Открылась дверь третьего вагона, в темном проеме появился «проводник» и сделал приглашающий жест рукой.

- Это была твоя идея! – обратилась Марина к Оресту, забираясь на подножку.

Сашка тяжело вздохнула и последовала за девочкой.

- А у тебя есть варианты?

- Надо пройти по всему составу, поискать двойняшек; разделимся или пойдем

все вместе?

Начавшийся было разговор был прерван громко хлопнувшей дверью. Компания

обернулась. В темном дверном проеме стоял некто в длинном черном плаще и шляпе

с обвисшими полями. Маринка съежилась – со стороны незнакомца повеяло могильным холодом. Не спеша, поигрывая в руках тяжелой дубиной, привидение вплотную приблизилось к новым пассажирам. Сашка всмотрелась в пустые глазницы незнакомца и поневоле вздрогнула. Недавний кошмарный сон моментально всплыл в памяти. «Если он сейчас спросит меня о белье, я упаду в обморок!» - подумала, холодея, девушка.

- Предъявите билеты! – гаркнуло на весь вагон привидение.

Марина быстро сунула руки в карманы куртки, которую Орест любовно называл

мусоросборником. Так, что у нас там? Ключи, булавка, семечки, кроличий хвостик,

пробка, счастливый камень, какие-то бумажки…

- Вот, нашла, пожалуйста! – Маринка извлекла на свет из необъятных карманов

три старых лотерейных билета. «Контролер» кивнул, надорвал билеты с одного края и вышел в другую дверь. Сашка с шумом выдохнула воздух из груди. Маринка победно посмотрела на Ореста.

- А ты говорил: «выброси, выброси…» В хозяйстве все сгодится!

Осмотр вагонов ничего не дал. В одном из них ехали две дамы и мужчина в старинных костюмах. Судя по их пыльному виду, хозяева платьев катались в поезде еще с давних времен. В другом спали, обнявшись два черта. На столике перед ними стояла полупустая бутылка с какой-то зеленоватой жидкостью, два граненых стакана, да щепотка золотого порошка на одну понюшку на обрывке старой газеты. В последнем – странного вида мужчина в старинном сюртуке. Он что-то чертил и вычислял, делая пометки в толстой тетради, и тихо разговаривал сам с собой.

По вагонам бродило все то же привидение со шрамом и постукивало дубиной по пустым скамьям. Детей нигде не было.

- Поезд сумасшедших! Даже спросит не у кого! – возмутилась Марина.

- Почему не у кого? Вон, ходит один, наверняка знает, подойди и спроси, - ехидно

предложил Орест.

- Сам подойди! У меня от него мурашки по всему телу бегают. Наперегонки.

Поезд, заметно сбавив скорость, стал притормаживать. Неизвестно откуда появилось привидение и, глядя на троицу, хрипло произнесло:

- Все, приехали! Поезд дальше не идет! Вылезайте! – и подкрепило слова ударом дубины о скамью.

Поезд остановился, двери распахнулись настежь. Поневоле пришлось выйти. Как только ноги троих друзей коснулись земли, двери вагона захлопнулись, поезд, как сумасшедший, рванул с места и, издав протяжный вопль, скрылся в серой предрассветной мгле.

Орест огляделся. Маленькие, игрушечные домики с соломенными крышами жались друг к другу на отвоеванном у леса пространстве. Поле с копнами скошенной травы простиралось до самого горизонта. Несмотря на раннее время суток, на поле суетились гномы.

- Что они делают? – удивленно спросила Санька.

- По-моему, украшают стог сена, - Орест был удивлен не меньше.

- У них что, Новый Год? – подала голос Марина, наблюдая, как старый гном пытался пристроить гирлянду из полевых цветов на макушку копны. Гирлянда постоянно

сползала, гном злился. Бурча под нос проклятия, снова лез наверх, пытаясь укрепить

цветы на самом верху.

- Бог в помощь! – стараясь не рассмеяться, проговорил Орест, обращаясь к гномам.

Те обернулись и удивленно уставились на странную компанию.

- Мы кое-кого ищем; вы не видели двоих детей? Мальчика и девочку? – Сашка уже

собиралась сообщить приметы беглецов, но договорить ей не дали. Потому что в

следующую минуту произошло нечто такое…Некоторые называют это капризами

судьбы, некоторые - стечением обстоятельств. Да назовите как угодно! Суть происходящего от этого нисколько не пострадает.

Вперед выскочил гном с перебинтованной какой-то тряпкой головой.

- Это она! – истошно завопило существо, указывая на девушку пальцем, - Я узнал ее! Это она запустила мне в голову гигантским тапочком, навсегда сделав калекой! А теперь эти трое хотят узнать, где наши спасители, чтобы убить их! Никогда этого не будет! Отомстим за себя и наших небесных героев! Вперед, хватай их, держи!

На крик раненного в голову сбегались гномы. Санька и предположить не могла, как

много их на поле. С вилами и граблями наперевес, маленькие человечки бросились

в сторону непрошенных гостей.

- Бежим! – крикнула Марина, и первая бросилась наутек.

Решив не выяснять причину инцидента, где в главной роли выступал тапочек, Орест со всех лап рванул следом. Если на вас кидаются с вилами или любым другим «холодным оружием», лучше всего поспешить ретироваться, а уж потом, на более безопасном расстоянии от противника выяснять с ним отношения. Лучше всего это получается, если между вами глубокая пропасть или бурная река, мост через которую вы предусмотрительно успели уничтожить. Нет, не стоит строить рожи опоздавшему противнику или делать другие неприличные телодвижения. Будем великодушны! Вдруг, придется возвращаться этим же путем!

- Подождите! – эстафету замыкала Санька, рассуждая на бегу, насколько тесен мир,

а точнее миры. Она уже трижды пожалела о случившемся. Ну не умерла бы она, в

конце концов, с голоду, если бы поделилась последним йогуртом с представителем

параллельного нам мира! Друзья бежали достаточно быстро, но гномы, несмотря на свои коротенькие ножки, не отставали ни на шаг. Впереди показалась высокая отвесная скала.

- Ну, все, конечная! – пробурчала на бегу Марина, - Сейчас нам наделают в одежде

дырок вилами, а потом разровняют по земле граблями.

- Точно, и украсят наши могилы гирляндами из цветов, - добавил запыхавшийся

Орест.

- Какой оптимизм! – Сашка, опередив всех, первой подбежала к скале, - ну что,

полезли?

- Вот если бы я была мухой… - начала было Марина.

- С этой минуты ты – муха, - Орест подтолкнул девочку к скале, - лезь!

Отвесная стена была почти гладкой. Если бы Марине показали ее после побега, она

никогда в жизни не поверила бы в то, что смогла по ней вскарабкаться. Но страх делает

с человеческим организмом чудеса. Прижимаясь вплотную телами к холодным камням,

трое приятелей медленно, но верно продвигались наверх. Подоспевшие преследователи,

в силу их маленького роста уже не могли их достать, лезть наверх не решились. Они

разделились на две группы. Первая, расположившись внизу полукругом и воткнув в

землю вилы зубьями вверх, с надеждой поглядывала на отвесную стену, по которой,

распластавшись, ползли беглецы. А вдруг кто-нибудь из них сорвется и полетит вниз!

Вот будет потеха!

Вторая группа потайными ходами вышла с другой стороны скалы и с нетерпением ожидала, когда троица преодолеет препятствие (если, конечно, преодолеет), чтобы

встретить их с «подобающими почестями» уже на территории гоблинов. Небольшой камень отделился от скалы и с шумом полетел вниз, увлекая за собой камешки поменьше. Потеряв опору, Санька крепче вцепилась руками в выступы, прильнув всем телом к острым камням. Медленно повернула голову и проводила камнепад до самой земли. Внизу, оживленно переговаривались, указывая наверх руками, гномы. Увидев вилы, угрожающе торчащие зубьями вверх, возбужденно-радостные физиономии преследователей, Сашка похолодела от страха. Голова закружилась, тошнота противным комом подползла к горлу. «Не дождетесь!» - зло подумала девушка, изо всех сил подтягиваясь на руках.

Орест первым достиг вершины:

- У меня хорошая новость – здесь можно спуститься.

С другой стороны скала оказалась более пологой. Сев на корточки, Марина попыталась съехать вниз. Острые камни впились в ноги, ткань джинсовых брюк затрещала. Скатившись по крутому склону, девочка обнаружила, что ее любимые джинсы порваны в нескольких местах. Следом, с меньшими потерями съехала Сашка. Орест, оставив на острых камнях несколько клочков густой дымчатой шерсти, уже ждал их внизу.

Марина оглянулась, чтобы осмотреть брюки и застыла с изумленным выражением лица. Неподалеку, в тени нависшего козырьком уступа скалы, стояли три гнома. Но они

не обращали на беглецов ни малейшего внимания. Круглыми от страха глазами они

уставились куда-то в сторону кустов, ровными рядами росших на приграничной полосе.

Внезапно кусты зашевелились и взору путешественников предстала стройная шеренга воинов в железных доспехах. Лучи восходящего утреннего солнца заскользили по начищенному до блеска металлу, слепя глаза; заиграли на железных латах, отразились в огромных щитах и шлемах с разноцветным оперением. Длинные копья с острыми металлическими наконечниками угрожающе упирались в небо. Этим утром гоблины собирались неожиданно напасть на поселение гномов.

- С корабля на бал, - прокомментировал ситуацию Орест, сосредоточив взгляд на

острых копьях воинов.

Сашка оглянулась назад. Позади скала, за ней гномы, готовые удавиться (или

удавить кого-нибудь еще) за баночку йогурта. Впереди – целая армия вооруженных

до зубов зеленых монстров. Тоскливо сжалось сердце. Санька всмотрелась в мрачные

лица воинов. Нет, ничего хорошего их наверняка не ждет и здесь. Орест повернулся к девушке и вполголоса поинтересовался:

- Сашенька, а среди этих у тебя, случайно, нет знакомых?

- Среди этих – нет.

- Уже легче.

Военачальник гоблинов в шлеме с ярко-красными перьями поднял вверх правую руку. Повинуясь команде, воины опустили копья. Теперь их острия были направлены в сторону беглецов. Санька вжалась спиной в скалу и зажмурилась.

Марина, наконец, рассмотрела все дыры на джинсах, их количество неприятно удивило девочку. Порванные в нескольких местах брюки стали последней каплей, переполнившей чашу ее «ангельского» терпения. Сейчас все узнают, что бывает с Мариной, когда оно заканчивается!

Вскочив на бугорок земли, она сначала погрозила кулаком в сторону скалы, а затем, повернувшись всем корпусом к строю гоблинов, закричала, обращаясь к военачальнику.

- Что уставился, петух крашеный?! Думаешь, испугались тебя, чучело зеленое?! Убирайся отсюда, не видишь, мне пройти надо! С дороги!

Гоблин не пошевелился. Его глаза пристально рассматривали девочку. Это не понравилось Марине. Она подняла с земли увесистый булыжник и запустила им в голову командира зеленых воинов. Просвистев в воздухе, камень ударился о шлем, сбив оперение. Гоблин охнул и осел на землю ни сколько от самого удара, сколько от неожиданности.

«Ну все, теперь точно конец!» - пронеслась печальная мысль в Сашкиной голове,-

«А ведь все из-за какого-то йогурта!». Но она ошиблась. В следующее мгновение

произошло нечто неожиданное, обескуражившее даже Ореста, немало повидавшего на своем веку.

По шеренге воинов прошелестело: «Мара, Мара». Бросив щиты и копья на землю,

они опустились на колени, почтительно склонив головы.

- То-то же, - сказала, смягчившись, Маринка и швырнула на землю приготовленный для следующего броска булыжник.

СПЕЦОПЕРАЦИЯ

Двойняшки вышли на поляну. Наконец-то они остались в одиночестве. Гномы,

назойливым роем кружившие вокруг детей все утро, вдруг неожиданно стали разбегаться.

Как по команде, с шумом захлопывались ставни, скрипели тяжелые дверные засовы.

Через несколько минут поселение словно вымерло. Гномы с криком: «война, война!»

попрятались по домикам, оставив на произвол судьбы своих недавних героев.

- Ну, и с кем мы воюем на этот раз? – спросил у сестры озадаченный Вова.

- Они не знаю, я пока ни с кем, у меня нейтралитет, - ответила Юля, напряженно

всматриваясь в чернеющий за поляной мрачный лес.

Утром двойняшки узнали пренеприятнейшую новость. За лесом, оказывается, начинались владения вампиров. Раньше кровожадные соседи не пересекали границ:

по всему лесу гномы ставили хитроумные ловушки – развешивали на деревьях сети,

выкапывали глубокие ямы. Но теперь, когда на болоте поселились ведьма с волком,

вампиры все чаще наведывались в лес, охотились на чужой территории и вообще чувствовали себя весьма вольготно. Так что смельчаки, решившиеся прогуляться в лес из любопытства или по какой другой надобности, рисковали наткнуться на клыкастое

чудовище в охотничьих доспехах и с дичью за плечами, если, конечно, не повстречают

раньше голодного волка величиной с лошадь или безобразную старуху в истлевшем

подвенечном платье. В любом случае экскурсия обещала быть незабываемой.

Юля присела на пенек и задумалась. Как выманить волка из леса днем и что делать с ним дальше? Взгляд рассеянно скользнул по поляне. Зеленая трава, два дерева, сросшиеся друг с другом посередине. Вот если бы волк попытался прыгнуть в этом месте, он неминуемо застрял бы между стволами. Осталось только попросить его об этом одолжении.

- Смотри, что я нашел! – крикнул Вова, указывая на мусорную кучу в конце поляны.

Здесь у гномов была импровизированная свалка. Чего там только не было! Начиная от битой посуды, сломанной мебели, фрагментов миниатюрной одежды и заканчивая

пустыми банками из-под трофейной тушенки.

- Не помойка, а мечта! – продолжал Вова, с восторгом роясь в мусоре. Наконец,

ревизия была окончена и рядом со свалкой гномов выросла еще одна, поменьше.

Вова продемонстрировал сестре добычу: порванная в нескольких местах, но достаточно

большая и еще крепкая сеть, восемь пустых банок из-под тушенки и длинная толста яверевка.

- И что мы с этим будем делать?

- А вот что, - внимание Вовы тоже привлекли два сросшихся между собой дерева,-

Мы выманим волка из леса вот этим, - Вова продемонстрировал сестре веревку с

нанизанными на нее банками, - Запах тушенки еще сохранился, а волк, наверняка,

голодный. Я буду бегать по лесу и тянуть за собой веревку. Ты будешь стоять здесь,

возле деревьев, с сетью наготове, а чтобы волк прыгнул в нужном месте, с двух

сторон от деревьев мы соорудим частокол.

Юля задумчиво потерла подбородок:

- Можно попробовать. Но было бы неплохо подумать о пути отступления. Мало ли,

вдруг не сработает!

Но мальчишка ее уже не слышал. Углубившись в лес, он выбирал молодые деревца для будущего заграждения.

* * *

Дверь деревянной избушки, примостившейся на склоне поросшего клюквой пригорка отворилась и в проеме появилась безобразная старуха в накинутом на плечи теплом пуховом платке. Зажав в крючковатых пальцах дужку помойного ведра, сощурилась, всматриваясь в чащу. Сунув два пальца в рот, протяжно засвистела. Ломая ветки деревьев, на зов из леса нехотя вышел огромный волк.

- Иди сюда, - сказала ведьма, - Позавтракай, чем есть,- и вывалила содержимое

ведра рядом с дверью.

Волк потянул носом воздух и поморщился: остатки постных щей с хлебными

корками мало привлекали прожорливого хищника.

- Не нравится? Не ешь! – рявкнула ведьма, возмущенно захлопнув за собой дверь.

Волк вздохнул и принялся за еду. Уже третий день парочка постилась. Неделю

назад хозяйку болотной топи посетила подруга-ведьма с тремя вампирами. Закатив

грандиозное застолье, компания гуляла четыре дня кряду. Волк, доедая туши кабанов, потроха рябчиков и уток, радовался, как ребенок. На четвертый день дичь кончилась

и гости перешли на солонину, заготовленную хозяйкой на зиму. Погреб вмиг опустел.

Похмелье оказалось на редкость тяжелым – запасы съестного истощились и хищник

загрустил. Матильда с друзьями распрощалась с радушной хозяйкой и спешно засобиралась домой. «Обязательно приходи в гости, Эльвира – на следующей неделе

у меня день рождения! – прокричала на прощание ведьма, оседлав помело. Эльвира

притронулась рукой к больной голове и поморщилась.

Бандитский налет на поселение гномов, предпринятый серым разбойником накануне, не принес ничего, кроме неприятностей: обожженная шкура чесалась, желание отомстить росло параллельно с чувством голода.

Волк печально хрустел капустой, когда за спиной послышался какой-то подозрительный шум. Ломая сухие ветки и пугая редких птиц, кто-то напролом шел через лес. Хищник на мгновение перестал жевать. Такой наглости он не ожидал. Чтобы вот так,

среди бела дня, да в самое логово! Волк навострил уши. Послышался странный металлический лязг и до носа изголодавшегося животного донесся еле уловимый запах мяса.

Хищник обернулся. Между деревьями мелькнул силуэт ребенка. В сером брюхе

заурчало, пасть моментально наполнилась слюной. О такой удаче можно было только

мечтать!

Вова остановился посреди леса – дальше – болото. Побряцав еще раз банками, он решил, что произведенного шума вполне достаточно и пора поворачивать обратно.

Еле заметная тропинка петляла между редкими кочками, убегала вдаль за хилые

болотные березки. Вова возвращался. Длинная веревка с нанизанными на нее банками

длинным хвостом тянулась за мальчиком. Вова ускорил шаги. Взмыла в воздух и

закричала напуганная кем-то птица, за деревьями то тут, то там чудились странные тени.

По спине пробежал неприятный холодок. Вова резко остановился. Позади, в нескольких шагах от мальчика, хрустнула, сломавшись, сухая ветка. Сомнений быть не могло. Волк шел по пятам. Нервы мальчишки не выдержали, он сорвался с места и что было силы бросился бежать. Перепрыгивая через поваленные деревья, всячески сокращая путь, Вова несся по направлению к поляне. Ветер свистел в ушах, сердце, вот-вот готовое

выпрыгнуть из груди, бешено колотилось. Позади, тяжело дыша и ломая ветви

деревьев, нагонял свою добычу огромный волк. Хищник особенно не торопился. При желании, он мог догнать потенциальную жертву в два прыжка. Но как тогда быть с удовольствием, сопровождающим любую охоту! Никуда добыча не денется, да и деться ей, собственно, некуда. Минутой раньше, минутой позже, великий охотник, хозяин болотной топи, ее настигнет. И вот тогда он позавтракает по-настоящему! А заодно пообедает и поужинает. А его прижимистая напарница пусть хлебает свои щи в гордом одиночестве, чтоб ей пусто было!

Волк так замечтался, что, выскочив на поляну, не заметил происшедших там перемен. Добыча ловко протиснулась в щель между сросшимися стволами деревьями и исчезла. Не видя другого пути, волк сиганул следом. Послышался хруст, резкая боль полоснула по ребрам. Волк тонко, по щенячьи, взвизгнул и не узнал собственный голос. Никогда ему еще не было так больно! Кора деревьев впилась в шкуру, каждое движение приносило боль. Что произошло, хищник понял не сразу. Он по-прежнему перебирал лапами, как будто бежал, но при этом оставался на месте. Волк выл, извивался всем телом, все больше и больше застревая в узкой для него ловушке. Наконец, устав бороться, матерый затих.

В ту же минуту на пасть волка была наброшена сеть, страшные челюсти обмотаны куском металлической проволоки.

- Сними банки с веревки, свяжем ему еще и лапы, - предложила брату Юля.

- Никуда он не денется! Так даже лучше. Пусть эти трусы – гномы попрыгают,

пусть сами подойдут поближе к волку и свяжут ему лапы, если им так хочется. Посмотрим, какие они смелые. Мальчик разобрал частокол, подошел к застрявшему хищнику сзади, и, немного подумав, привязал веревку с железными банками к толстому волчьему хвосту.

В ЗАМКЕ ГОБЛИНОВ

Марина царственно возлежала на низком, кривоногом диванчике. Перед девочкой

стояло огромное блюдо с фруктами, плетеная декоративная корзинка с пирожными.

Дополнял композицию узкогорлый металлический сосуд с вином. Хотя Орест предусмотрительно отодвинул кувшин на самый край стола, рыжеволосая бестия

успела-таки отхлебнуть из узкого горлышка. Задрав кверху ноги и положив их одну

на другую, Марина снисходительно поглядывала на друзей слегка окосевшими глазами.

Ну что они беспокоятся? Ведь все так хорошо закончилось! Их не съели, не взяли в

плен, не бросили в темницу. Их пригласили в гости! И все это благодаря ей, умнице и

красавице, своим смелым поступком сумевшей поставить на колени целое войско!

Как они кланялись ей! Как целовали руки и ноги! А эти двое нахохлились, как воробьи

перед дракой. И все-то им не нравится, и всех-то они подозревают!

Марина осторожно потянулась рукой к кувшину. Сладкое, слегка терпкое вино

пришлось по вкусу девочке. До сегодняшнего дня крепче лимонада она ничего не

пробовала. Один глоток – и горячая волна разлилась по телу, голова приятно закружилась,

душа рванулась навстречу очередным подвигам. Кому-нибудь здесь нужен подвиг?

Сашка вырвала кувшин из рук Маринки:

- У тебя глаза уже в одну точку смотрят! Надо было вылить. Мало ли что там

намешано!

- Да что с вами, в самом деле! Саша, успокойся, съешь яблочко! Я же всех спасла!

Санька не понаслышке знала, что такое мания величия, но вплотную столкнулась с этим явлением впервые. Списав все на вино, девушка устало махнула рукой – с купающейся в лучах собственной славы Мариной разговаривать было бесполезно.

Недавно Орест ходил на разведку и теперь выглядел озадаченным.

- На твоем месте я бы так не радовался, - обратился домовой к мечтательно улыбающейся неизвестно кому девочке.

- А в чем дело? – насторожилась Сашка.

- Вы видели большой портрет в тронном зале? На нем изображена красивая рыжеволосая женщина в длинном красном платье. Она вам никого не напоминает?

- Она похожа на Марину, только постарше, - Санька вспомнила мраморную лестницу, тронный зал, портрет во всю стену с черным бантом в углу рамы.

- Продолжай, что ты выяснил.

- Я расскажу вам легенду, которая весьма смахивает на правду.

Сбросив на пол корзинку с пирожными, домовой вскочил на стол:

- Граждане пассажиры, попрошу внимания! Поезд в прошлое отправляется, покрепче привяжите ремни, потому что некоторые,- Орест сурово посмотрел на Марину, - рискуют во время моего рассказа вывалиться из кресел! Маринка хмыкнула и осторожно, двумя пальцами, взяла с блюда вишенку.

ЛЕГЕНДА О ПРЕКРАСНОЙ МАРЕ

Началась эта история очень давно, когда к власти пришел наш общий знакомый,

король гоблинов, Эрл Великолепный. Он очень много сделал для своего народа:

прекратил грабежи, научил подданных выращивать и собирать урожаи, при дворе

появилась дипломатическая миссия. Гоблины стали чаще посещать параллельные миры

теперь уже не в качестве грабителей, а по так называемому «великому обмену мнениями».

В общем, государство процветало, как вдруг на зеленый народ свалилось большое

несчастье – загадочная болезнь стала уносить жизни подданных королевства. Жители

умирали целыми деревнями, и никакое лекарство, никакие заклинания не могли остановить волну смерти. Народ запаниковал, поля опустели. Городские рынки закрывались один за другим за ненадобностью. Обнаглевшие соседи-гномы принялись

мародерничать по ночам на территории соседнего государства, да и сами гоблины редко могли удержаться от соблазна стянуть что-нибудь ценное у умирающего соседа. Надо было что-то срочно предпринимать. И Эрл вспомнил о предсказателе-звездочете,

томящемся в мрачном подземелье вот уже третью сотню лет. Заточил звездочета в тюрьму

еще покойный отец Эрла Великолепного, Глен Непредсказуемый. У прорицателя оказался

слишком длинный язык, он как-то был замечен на рыночной площади за нелицеприятным

занятием – подстрекал народ к бунту. Глен приказал схватить звездочета и бросить в

тюрьму. Казнить же бунтовщика не решился – предсказатель пользовался большой

популярностью у народа. Еще раз взвесив все «за» и «против», Эрл Великолепный решился. При других обстоятельствах он вряд ли обратился бы за помощью к предателю

своего отца, но слишком велико было свалившееся на государство несчастье, чтобы сводить счеты трехсотлетней давности.

Итак, звездочет, звеня кандалами, предстал перед королем. Время мало изменило

старика – все та же злые глаза на морщинистом зеленом лице, сухопарая сгорбленная

фигура, растрепанные седые волосы до плеч. Эрл долго думал, с чего начать, и, наконец, проговорил, грозно глядя в глаза прорицателя.

- Я дарую тебе свободу, Тан, и даже верну ко двору, если ты поговоришь со звездами и они укажут путь, по которому мне следовать. Ты, наверняка, в курсе событий – на мой народ свалилось великое горе – неведомая болезнь выкашивает целые деревни. Подумай, Тан, либо ты предсказываешь, либо…

Звездочет в задумчивости пожевал сухими старческими губами:

- А если звезды не захотят со мной разговаривать?

- Тогда я велю тебя казнить. Вряд ли кто-нибудь встанет на твою защиту – моим

подданным сейчас не до тебя. Они и не заметят, как тебя не станет.

Тан, злобно сверкнув глазами, процедил сквозь сомкнутые зубы:

- Снимите кандалы, я согласен.

Три дня и три ночи разговаривал предсказатель со своими звездами, а на четвертые сутки выдал.

- Ты, король, должен жениться на смертной. Отправляйся в их мир – первая девушка, которая повстречается тебе на пути – твоя невеста, наша будущая королева.

Дальше легенда гласит, как Эрл встретил (а попросту спер) рыжеволосую красавицу из первой же попавшейся ему на пути деревни. Как ее звали в мире смертных, точно никто не знал, гоблины называли Марой. Весь дальнейший романтический бред, домысленный подданными королевства, можно смело опустить, так как суть истории заключается совсем в другом. То ли звездочет был знаком с генной инженерией (кое-

кто из окружения Эрла тоже обзавелся женами из параллельного мира), то ли произошло

банальное совпадение, но предсказанное Таном свершилось – болезнь медленно отступила.

Прошло некоторое время, и о ней уже почти никто не вспоминал, как вдруг на королевство обрушилась новая беда. Умерла Мара. Король, видимо, действительно

любил свою смертную жену. После ее неожиданной кончины Эрл Великолепный впал

в глухое отчаяние. Он заперся в королевских покоях и никого к себе не допускал. Дела

государственные пошли наперекосяк. Народ был недоволен. Гномы, почуяв нелады у

соседей, принялись за старое. Отражать набеги противника было некому – Армия

разбежалась, командиры и солдаты вернулись к своим семьям, предпочитая воевать с

гномами на своей личной территории.

И тогда несколько наиболее сообразительных гоблинов решили обратиться за помощью все к тому же звездочету.

Эрл Великолепный задумчиво сидел в глубоком кресле. Шторы в комнате были

опущены и только редкие языки каминного пламени выхватывали из мрака то печальное лицо короля, то руки, устало лежащие на подлокотниках. Тан, проникший в покои одному ему известным путем, посмотрел в стеклянные от горя глаза правителя, и ему на мгновение показалось, что Эрл Великолепный умер. Поколебавшись с минуту, звездочет

деликатно кашляну. Король вздрогнул.

- Что ты здесь делаешь?! Я никого не хочу видеть, тебя тем более, убирайся!

Но Тан уходить не спешил.

- Я вчера разговаривал со звездами.

Хитрый предсказатель сделал паузу. Глаза Эрла ожили, он повернул голову и с интересом посмотрел на звездочета.

- Говори, я слушаю.

- Я понимаю твое горе, о великий король, но скоро, всего в течение ста лет, все

изменится для тебя к лучшему. Ты встретишь свою Мару. Она сама придет к тебе.

Ты же знаешь, как быстротечен жизненный путь в параллельном нам мире, откуда

была родом наша прекрасная королева. Скоро, очень скоро здесь появится новая

королева, как две капли воды похожая на Мару. Ты снова будешь счастлив, да продлятся

годы твои!

То ли маг придумал эту историю, чтобы вывести короля из оцепенения, то ли по каким-то другим, своим соображениям ( кто их поймет, этих предсказателей!), но это сработало. Король, воодушевленный перспективой новой любви (100 лет для гоблинов – не срок), вновь принялся за дела. Разбежавшаяся армия была собрана, поля засеяны, торговля возобновлена, гномам был дан такой отпор, что они надолго засели за своей скалой, будь она неладна!

- Так вот в чем дело! – Санька расхохоталась, - Марина, тебе несказанно повезло! Ваше Величество! – Сашка церемонно раскланялась перед девочкой.

Маринка икнула и села на диване:

- Что-то я не пойму, о чем это вы?

- А о том, дорогая, что с сегодняшнего дня тебя зовут не Марина, а Мара, и ты выходишь замуж за короля гоблинов Эрла Великолепного. Свадьба завтра в десять утра,

поздравляю, - сказал Орест, спрыгивая со стола.

- Стоп, стоп, стоп, мы так не договаривались, я не хочу замуж! Я это, как его,

несовершеннолетняя!

- А ты выйди к народу и расскажи ему об этом. Сомневаюсь, что после подобного

заявления им снова захочется целовать тебе ноги. Немного подумав, Орест решил добавит масла в огонь.

- Да, и еще, у Эрла с Марой было тринадцать детей. Все мальчики. Ну что, Марина Великолепная, есть соображения на этот счет?

Зло сощурив глаза, девочка прицелилась. Вишневая косточка, секунду назад зажатая между пальцами, полетела в сторону Ореста. Домовой пригнул голову. Косточка, просвистев между ушей оратора и ударившись о стену, упала на пол, прочертив на мраморной стене кроваво-красный след.

МЕСТЬ ЭЛЬВИРЫ

Маленькая птичка, вспорхнув на самую высокую ветку ели, залилась веселой песней. Радостная трель взлетела вверх, рассыпалась по лесу, долетев до самых темных и мрачных ее уголков. Эльвира поморщилась сквозь сон и натянула стеганое одеяло себе на голову. Вот уже целых полчаса несносная птаха мешала спать хозяйке болотной топи. И откуда только она взялась в этой непролазной глуши? Ведьма перевернулась на другой бок, пытаясь снова уснуть, но сон улетучился безвозвратно. Злость тугим комком засела в горле. Зажарить бы эту певицу, да, наверняка, там и есть-то нечего. И почему чем мельче дичь, тем больше шума она производит?

Эльвира отбросила одеяло и села на лавке. Этой ночью ведьма собиралась в гости к своей подруге. Старуха с грустью посмотрела в угол, где за печкой лежала сломанная пополам метла. Помело сломалось во время последнего пиршества – один из вампиров попытался взлететь на нем прямо в тесной избушке, в которой и развернуться-то толком негде. Взлететь-то он взлетел, но, наткнувшись на стену, упал, расколотил горшок со сметаной и сломал пополам древко транспортного средства. Придется ехать верхом на волке, путь-то неблизкий. После сегодняшнего завтрака он, наверняка, обиделся, надо будет изрядно потрудиться, уговаривая его временно побыть ездовой лошадью.

Эльвира зевнула, прошлепала босыми ногами к двери, и, приоткрыв ее, выглянула наружу. Солнце, клонясь к закату, едва достигло вершин лохматых елей. Кошмар! Еще

можно было спать и спать! Это все несносная птица! И чего распелась? На ночь-то

глядя? Ведьма тихо засвистела, Тишина, ни один куст не шевельнулся. Старуха свистнула громче. Перепуганная птаха поперхнулась посреди длинной трели и замолчала.

«Наконец-то!» - зло подумала ведьма и свистнула что было силы. Но на зов снова

никто не откликнулся. «Обиделся!» - подумала Эльвира, - «Ладно, подожду еще часок, время есть». Дверь избушки с шумом захлопнулась. Птичка взлетела высоко в небо и, обиженно свистнув, умчалась подальше от гиблого места.

Но и через час волк не отозвался. Эльвира забеспокоилась. Куда же он мог подеваться? Не случилось ли чего? Надо бы пойти, поискать. Пройдя вдоль и поперек всю болотную топь, ведьма направилась к поселению гномов. Наверняка ее питомец роется в их помойке. «Навалили кучи мусора, загадили все вокруг, животное выгулять негде!» - ворчала про себя старуха.

Подходя ближе к свалке, Эльвира услышала голоса. Много голосов. Гномы, собравшись на поляне, что-то громко обсуждали. Ведьма, осторожно ступая, приблизилась к большому дереву и затаилась за его широким стволом.

Отовсюду слышались возбужденные голоса.

- Зажарить его на костре!

- Набить чучело и поставить у входа во дворец!

- Содрать шкуру и сделать коврик!

- Пусть спасители решают, что с ним делать!

- Нет, решать должен Большой Совет!

- Пусть решает Его Светлость!

Эльвира отодвинула мешавшую ей смотреть ветку и остолбенела. Зажатый стволами двух сросшихся между собой берез, в беспомощной позе, болтал в воздухе лапами ее любимый волк.

«Ах, негодяи, ну погодите, сейчас вы узнаете, кто здесь хозяин!» - прорычала взбешенная ведьма и выскочила на поляну с перекошенным от злости лицом. Такого поворота событий не ожидал никто. Голоса вмиг смолкли, лица вытянулись. Ноги словно

приросли к земле.

- Кто посмел, маленькие негодяи?! Сейчас я вас всех превращу в жаб и пауков! А самых жирных зажарю сегодня на ужин! – завопила ведьма и вскинула руки, готовясь произнести заклинание.

Неизвестно, чем бы закончилось стихийное собрание для гномов, как вдруг один из них, самый смелый из предателей, указав пальцем на двойняшек, пискнул:

- Это не мы, это все они!

- Вот гаденыш! – зло проворчал сквозь зубы Вова, - вот и спасай таких! Сдал, и не

поморщился!

- Вовик, если мы сейчас не смоемся, будем прыгать на четырех лапах до конца дней своих, - дрожащим голосом отозвалась Юлька и сделала осторожный шаг в сторону леса.

- Развязать! – рявкнула ведьма. Гномы кинулись исполнять приказание, Старуха на

мгновение отвернулась, и Юля, схватив брата за рукав рубашки, рванула в лес со всех ног.

Вслед полетели проклятия, засверкали молнии, одна из них, попав в сухое дерево, вмиг

обратила его в пепел.

- Ого, кажется, мы нарвались!- Вова, задыхаясь от быстрого бега, едва поспевал за сестрой.

- Ничего, выберемся. Куда это нас занесло? – Юля с удивлением обнаружила, что бежать с каждой минутой становится труднее – почва заходила ходуном, ноги стали

вязнуть в черной, противной жиже. Не разбирая дороги, перепуганные дети выскочили на болото. Кругом, куда ни глянь, кочки, поросшие редкой травой, искривленные хилые березки, да зыбкая, хлюпающая почва под ногами. Юля, шедшая впереди, вдруг оступилась и по колено провалилась в трясину. Болото крепко обхватило ноги девочки, неведомая сила потянула вниз.

- Я тону, помоги! – осипшим от страха голосом прошептала Юля.

Вова не растерялся. Он быстро сломал тонкое деревце и протянул сестре. Упершись ногами в какой-то трухлявый пенек и раздирая руки в кровь, с трудом вытащил девочку на сухую кочку.

Юлька без сил опустилась на землю и посмотрела на свои ноги – она была в одних

носках – кроссовки затянуло в трясину, с грязных до колен джинсов капала мутная

болотная вода.

- Все, дальше идти нельзя, - девочка сняла мокрые носки и развесила их на ветках тонкой березки.

- Что же делать? Темнеет и холодно!

- Переночевать придется здесь. Не пойдем же мы ночью по болоту! Завтра решим, что делать. Если доживем до этого «завтра».

Вова поежился. Юля вздохнула и, приподняв воротник курточки, теснее прижалась к брату. Где-то далеко, захлопав крыльями, ухнул филин. На болото быстро опускалась ночь.

* * *

Наконец волка освободили от пут. Ну все, вам конец, подлые коротышки, сейчас

Эльвира посчитается с вами, с каждым в отдельности. А ее верный зверь ей в этом

поможет. Ведьма уже набросала в уме сценарий последующего кровавого спектакля и

радостно потирала руки, как вдруг произошло непредвиденное. Освободившийся от сети

волк, вместо того, чтобы кинуться на гномов, вдруг жалобно взвыл, прижал уши к

голове и, безумно выпучив глаза, закружился на месте. Банки, все еще привязанные к

его хвосту, яростно гремели и пугали животное. Ведьма, застыв от изумления, наблюдала, как волк, покрутившись на месте еще с минуту, протяжно взвыл и, вывалив набок розовый язык, бросился бежать. Делая огромные прыжки и тихо повизгивая, обезумевшее животное помчалось в направлении Пограничной Скалы. Нервный стресс, пережитый хищником накануне, явно отразился на его душевном здоровье.

Гномы, громко крича, бросились врассыпную.

- Стоять, негодяи! Вот я вас! – раздавая проклятия направо и налево, Эльвира вихрем пронеслась по поселению гномов. Засверкали молнии, загорелись соломенные крыши маленьких домиков. А вот и дворец. Сейчас она посмотрит, какого цвета потроха у их трусливого корольчика, такого же трусливого, как и они сами.

Эльвира ворвалась в тронный зал, сбив головой люстру. Хрустальные шарики, жалобно звеня, рассыпались по полу. Верные слуги, увидев ведьму, предпочли разбежаться, оставив короля наедине с разозленной не на шутку старухой.

- А, Ваше Сиятельство! Кролик Великий! Ты что, подлец, сделал с моим волком?!

Сейчас я с тобой сотворю такое! Я размажу тебя по стене, я испепелю тебя и твой поганый пепел будет летать над поселением и за его пределами вечность! Нет, это

слишком просто. Эльвира, немного успокоившись, задумалась. Месть –

вещь тонкая, она должна быть: а) страшной, б) изощренной и, наконец, с) доставлять жертве максимум неудобств. Его Светлость побледнел и задрожал всем телом так, что затрясся не только трон, но даже пол и окружавшая его мебель.

- Вы не поняли, дорогая Эльвира! Это не я придумал, это все смертные. Их двое,

это они решили изловить волка, а потом, простите, и вас уничтожить, я здесь абсолютно

ни при чем, - с энтузиазмом профессионального предателя оправдывался король, стуча

от страха зубами.

- Ну да, конечно, ни при чем! – Эльвира, окончательно успокоившись, смерила презрительным взглядом тщедушную фигурку карлика, - ты теперь всегда будешь

«ни при чем»!

Ведьма, зло сверкнув глазами, вскинула вверх костлявые руки. Король съежился и на всякий случай попрощался с жизнью. Над тронным залом прогремело заклинание, засверкали молнии, стало темно. Когда вновь посветлело, Кроль Великий не увидел перед собой ведьмы – она исчезла. Король пошевелился. Он был жив, мог видеть и дышать, но ощущал себя повелитель гномов при этом как-то странно. Нюх его обострился, океан различных запахов ворвался в ставшие чувствительными ноздри. С глазами тоже творилось что-то неладное. Куда бы король ни кинул свой взгляд – он не видел четких форм, изображение словно плавало. Присмотревшись повнимательнее, он понял, в чем дело. Перед Его Светлостью выросла искривленная преграда из толстого прозрачного стекла. Кроль поднял голову, бубенчики на короне жалобно звякнули. Высоко над головой стеклянная преграда сужалась, образуя что-то вроде горлышка. Гном протянул руку, чтобы потрогать стекло, и чуть не упал в обморок. Вместо руки у короля выросла аккуратная лапа белого цвета. Безумно защекотало в ухе. Кроль Великий поднял заднюю ногу и с энтузиазмом почесался.

Слуги, справившись с испугом, стали покидать свои убежища. Ужас отразился на их лицах, когда они увидели, что стало с их грозным правителем. Великий король гномов,

повелитель скалистых гор и равнин, хозяин половины леса и четверти болотной топи,

превратился в кролика. Самого обычного белого кролика, с длинными, розовыми

ушками и куцым, вздернутым вверх хвостиком. Единственное, что напоминало о прежнем

августейшем облике – это корона с бубенчиками, «Командирские» часы на шее да свирепое выражение морды милого в остальном животного. Правитель сидел в огромной

банке с толстыми стеклянными стенками и силился прийти в себя. Нужно было срочно

что-то предпринять, отдать какое-нибудь распоряжение, показать народу, что ничего

страшного не произошло, что их король с ними, даже будучи в столь экстравагантном

облике.

- Морковки! – рявкнул Его Светлость, и сам удивился сказанному.

Послышался звук упавшего тела и звон разбитой посуды. Это один из слуг, не выдержав зрелища, упал в обморок, увлекая за собой скатерть с накрытого к ужину

стола.

ПОБЕГ

В замке короля гоблинов готовились к свадьбе. Во все концы королевства спешили

гонцы с приглашениями. На кухне кипела работа – свадебный пир должен был удовлетворить самые высокие запросы важных гостей.

В комнату, где находилась Марина с друзьями, вошла служанка и бережно положила на высокую кровать свадебное платье. Наряд оказался шикарным. Огненно-красный тонкий шелк был расшит золотом и мелкими драгоценными камнями. Они так переливались, что девочка на мгновение зажмурилась, ослепнув от их яркого блеска. Марина протянула руку и погладила струящуюся ткань. При других обстоятельствах она вряд ли отказалась бы от такого подарка. Но выходить замуж только ради того, чтобы один раз пощеголять в этом великолепии! Нет, это уж слишком!

- Может, примеришь? Вдруг не по размеру? – с надеждой в голосе проговорил Орест.

- Не волнуйся, подгонят, целая ночь впереди, - отозвалась расстроенная Сашка.

Орест, пытавшийся найти хоть какую-нибудь лазейку для побега, был встречен усиленной охраной и водворен на место. Стражников расставили по всему замку – толпы

ликующего народа пытались прорваться в апартаменты короля и собственными глазами увидеть будущую королеву.

- Как будто нельзя дождаться утра! Дикари! – возмущался домовой, раздосадованный своей неудачной вылазкой, - Понаставили громил – муха не пролетит!

Марина молчала. Она совсем упала духом. Интересно, как происходит сама церемония? Может быть в момент, когда ее спросят, желает ли она взять в мужья короля

гоблинов, она успеет сказать «Нет»? Если спросят, конечно. «Здесь» вам не «там». Совсем

другой мир, другие законы, другой цвет кожи. Зеленый муж. Бр-р-р. Гадость какая!

- Может, я допью вино, сильно опьянею, и король сам не захочет на мне жениться?

- Размечталась! Он так поверил в предсказание, что его ничто не остановит. Эрл ждал тебя почти целый век, после стольких лет ожидания он проглотит любую твою выходку.

Интересно, зачем звездочет придумал весь этот бред? У него наверняка на сей счет имеются свои соображения. Когда я выходил на разведку, он случайно попался мне на глаза. Пренеприятнейший тип, доложу я вам, как король только ему доверяет? У него

взгляд наемного убийцы. Старик так на меня посмотрел – шерсть встала дыбом.

Сашка рассеянно слушала домового. Она сидела в высоком кресле, и, болтая ногой,

задумчиво рассматривала противоположную стену – вот если бы она вдруг взяла, и

исчезла! Орест прочитал мысли девушки и печально усмехнулся:

- Даже не мечтай! Если ты ее будешь гипнотизировать хоть целый час, она от

этого не …

Орест округлил глаза и поперхнулся посреди фразы. Стена дрогнула, шкаф с книгами, мирно стоявший в углу комнаты зашатался и медленно пополз в сторону, открывая черный коридор потайного хода. В темном проеме показалась сгорбленная старческая фигура в пыльной хламиде. Злые глаза посетителя возбужденно горели недобрым светом под седыми космами длинных, давно не чесаных волос.

«Легок на помине!» - подумала Сашка, ежась под колючим взглядом предсказателя.

Звездочет, «просверлив» взглядом Марину, поднял костлявую руку и поманил к себе согнутым пальцем.

- Пошли! – девочка была полна решимости. Неизвестно, что замышляет этот злобный гоблин, но других вариантов все равно нет, и не предвидится. А до утра не так уж и далеко.

- А я бы осталась и попробовала договориться с королем, - возразила

Санька. Перспектива путешествия по темному коридору в компании со звездочетом,

разбудила в душе девушки основной из инстинктов, который безошибочно срабатывает

у дичи в окружении охотников и целой своры собак – инстинкт самосохранения.

- Конечно! Не тебя же насильно выдают замуж! – прошипела Марина.

- Ну, как знаешь! – вздохнула Сашка и шагнула в темноту.

«Не нравится мне все это!» - подумал Орест и прыгнул в темный тоннель прежде, чем тяжелый шкаф, скрипя и раскачиваясь, встал на свое место, отрезав путь к отступлению.

Предсказатель зажег свечу, и вся компания двинулась по длинному коридору. Тан

долго петлял. Выходил из одного лабиринта, сворачивал в следующий. Даже если бы

Марина одумалась и захотела вернуться, обратную дорогу найти было бы невозможно.

За очередным поворотом, потревоженная светом, выскочила и преградила дорогу путникам огромная серая крыса. Санька никогда раньше не видела особей таких

гигантских размеров. Чудовище уставилось на свечу красными глазками, беззвучно

ощерило пасть, обнажив мелкие острые зубы, и приготовилось к прыжку. Марина,

увидев крысу, пронзительно завизжала и отпрыгнула в сторону. Послышался

грохот. Крыса вздрогнула, противно зашипела и юркнула в темноту, видимо вспомнив

о более важных крысиных делах, чем разборка с непрошенными гостями. Тан обернулся.

Марина растянулась на каменном полу, а рядом, прислонившись к стене и подогнув под себя правую ногу, сидел скелет в тяжелых боевых доспехах. Ржавый шлем с истлевшим оперением сполз на пустые глазницы, изъеденный червями и временем панцирь обнажил пожелтевшие ребра, длинное копье валялось неподалеку. Видимо, когда-то очень давно, воин заблудился в потайных ходах замка, не смог найти выход и умер от голода.

- Твой очередной жених? – хихикнул Орест и указал лапой на останки гоблина.

Марина, чертыхаясь, встала с пола, отряхнула брюки и парировала:

- А эта, с красными глазками, была твоя невеста?

Тан поморщился и молча продолжил путь.

«Куда они идут, почему звездочет все время молчит? Заведет куда-нибудь и бросит

на произвол судьбы. Чтобы у истлевшего скелета была компания. А то ему скучно, наверное, в одиночестве. А может, и его в свое время вот также, заманил в потайной ход

коварный старик и оставил умирать?» - Сашка так увлеклась собственными мыслями,

что не заметила, как коридор неожиданно кончился. Орест первым выглянул наружу.

Перед глазами, в серых вечерних сумерках простиралась поросшая редкой травой равнина. Вдалеке чернел лес и уже знакомая всем Пограничная Скала. Домовой

измерил взглядом расстояние до леса – далековато. Звездочет махнул рукой вдаль,

молча развернулся и, не гася свечу, растворился в темных лабиринтах тоннеля.

Предсказатель вывел невесту своего короля и ее друзей далеко за пределы замка.

Бдительная охрана осталась позади, но ночь еще не вступила окончательно

в свои права и по равнине взад и вперед сновал народ. Торговцы с огромными

корзинами на головах спешили в замок – подготовка к свадебному пиру шла полным ходом.

Парочка влюбленных гоблинов, взявшись за руки и задрав вверх головы, наблюдала восход луны. «И что на нее смотреть, луна, как луна! Шли бы дальше, так нет, остановились, стоят, как истуканы, дорогу перегородили» - злился про себя Орест.

Вдруг его мысли прервал странный скрежет. Огромный камень, стоявший рядом с выходом, неожиданно сдвинулся с места, и, повинуясь невидимым рычагам, медленно

развернулся и пополз, закрывая проход. Компания успела выскочить из лабиринта

прежде, чем тяжелая глыба встала на свое законное место. Теперь они были как на ладони. Стоило кому-нибудь из проходивших мимо гоблинов повернуть голову в их сторону и вся троица была бы неминуемо замечена.

«Замечательно!» - успела подумать Сашка прежде, чем из облака пыли, поднятого конскими копытами, показались три всадника. Колыхались разноцветные оперения блестящих шлемов, над головами развевался на ветру флаг с неизвестным рыцарским гербом – два перекрещенных белых меча на черном фоне.

- Прямо «веселый Роджер! - прокомментировал Орест, - это к тебе, Марина! Ишь,

как вырядились! Приглашенные спешат на свадьбу, которая не состоится.

- Боюсь, что состоится, - Санька заметила, как один из всадников остановился и показал копьем в их сторону.

- Не удалось предсказателю нам помочь, - сказала Маринка упавшим голосом, -

Добрый старик!

- А какой разговорчивый! – добавил Орест, наблюдая, как воины, развернувшись,

направили коней в их сторону.

Рыцари неминуемо приближались. В клубах серой придорожной пыли блеснули

поднятые забрала шлемов, злые глаза пристально всматривались в лица беглецов,

поднятые копья не обещали мирного исхода дела.

- Мне кажется, или они собираются напасть? – Сашка лихорадочно шарила рукой по каменной стене, пытаясь найти недавний выход. Но огромный валун навсегда отрезал

путь назад.

- Что, заперто? – домовой, опустив уши, испуганно жался к ногам девушки.

- А-у-у-у-у!!! – раздалось вдруг в сгустившихся вечерних сумерках. Волчий вой, начавшись с самой высокой ноты, вибрируя, плавно перешел в хрип, снова взобрался на самую высокую ступень голосовой октавы и резко оборвался. Всадники остановились, испуганные лошади затоптались на месте. Вой повторился. Всю боль, гнев и страх

смертельно обиженного животного вложил волк в свою жуткую песню. Санька посмотрела туда, откуда доносился вой. На вершине Пограничной Скалы

стоял огромный зверь и выл на луну. Увидев метавшихся внизу всадников, волк сглотнул слюну. Добыча! Один, два, три. Много добычи! Еще несколько секунд и хищник, преодолев крутой спуск, оказался на равнине и с разбега вцепился в горло заранее намеченной жертве. Лошадь захрипела, из перекушенного острыми, как бритва, зубами, горла фонтаном хлынула кровь. Всадник, не удержавшись в седле, упал на землю, ударился головой о камень и затих. Волк склонился над бьющейся в конвульсиях лошадью, облизнулся ( не каждый день на дороге попадаются лошади) и …получил мощный удар копьем в бок. Это двое других гоблинов решили атаковать серого разбойника. Да как они посмели! Раненый хищник взвыл, развернулся и, ударив широкой грудью ближайшего коня, сбил его с ног вместе с седоком. Воин попытался вскочить, но не успел. Мощная лапа свирепого монстра надежно пригвоздила гоблина к земле. Сашке издали показалось, что волк, склонившись над рыцарем, пытается заглянуть в глаза поверженному противнику. Удовлетворив свое любопытство, чудовище зарычало, оскалилось, обнажив страшные клыки и с невероятной силой ударило лохматой лапой воина в грудь. «Крак!» - сухой осенний воздух разнес странный звук по всей равнине. Из-под треснувшего пополам панциря хлынули потоки крови, заливая все вокруг – редкие, пожелтевшие травинки, поверженное знамя с перекрещенными мечами, просачиваясь между острыми камнями, смешиваясь с серой придорожной пылью. Третий рыцарь, видя тщетность сражения с грозным врагом, предпочел ретироваться. Он развернул лошадь и во весь дух понесся к спасительным воротам замка. Хищник издал победный клич, ловко закинул раненую лошадь себе на спину и затрусил следом за всадником.

Орест огляделся. Равнина опустела, если не считать двух растерзанных трупов,

агонизирующей лошади, да брошенных в панике корзин со снедью. Редкие прохожие

разбежались еще до начала кровавой бойни, путь к лесу был свободен.

Домовой обернулся и посмотрел на девчонок. Белые, как полотно, лица, застывшие

от ужаса глаза не мигая смотрели туда, где только что разыгралось страшное представление.

- Или сейчас, или никогда! – Орест сорвался с места и опрометью бросился в сторону леса. Спотыкаясь о коряги и поваленные деревья, троица вышла на поляну. Санька села на пенек: «Все, я дальше не пойду», - усталость и пережитый страх сделали свое дело. Марина пошла собирать хворост. Предстояла длинная, тревожная ночь.

- Когда прибудет поезд? – спросила Сашка.

- Завтра в полдень. Нам еще за это время надо двойняшек найти. Где их носит? Если завтра до обеда не найдем – застрянем здесь надолго. В следующий раз поезд проедет здесь только через шесть дней.

- Ложитесь спать, я посторожу – Марина устроила себе из собранного хвороста нечто вроде лежанки, - я все равно не усну. Мне надо подумать.

Орест удивленно посмотрел на девочку, но спорить не стал. Лапы подкашивались от усталости, глаза слипались. Санька, свернувшись калачиком прямо на траве и положив

руку под голову, уже спала. Орест зевнул и, прижавшись правым боком к руке девушки,

закрыл усталые глаза. Если Марине так хочется, пусть сторожит.

Домовой спал тревожно. Одна мысль, пришедшая в голову еще вечером, не отпускала и ночью: почему прорицатель помог им бежать? Сначала Тан предрек королю скорую свадьбу, встретив свою новую любовь. А потом помог невесте сбежать. О добрых намерениях звездочета Орест не допускал даже мысли. Достаточно заглянуть в холодные, расчетливые глаза старика – и его мерзкая гнилая душонка как на ладони. Да и прошлое

Тана говорило само за себя. Что-то здесь не так, но что? Что-то не сходится в этой

запутанной истории. Рыцари! Именно мысль о странных рыцарях, посетившая неугомонную голову, окончательно разорвала тонкую нить, связывающую домового с реальностью, подняла его высоко над сознанием и бросила в мягкие облака сна. Маринка посмотрела на Ореста улыбнулась. Домовой даже во сне перебирал лапами, как будто бежал. Что ему могло сниться? Побег из замка гоблинов, злобные карлики с вилами наперевес, двойняшки?

Сашка заворочалась, толкнула Ореста, тот навострил уши, но не проснулся.

Марина, застыв как статуя, сидела на куче хвороста. Она думала. Чувство, что она

поступила некрасиво, сбежав с собственной свадьбы, не покидало юное создание. Легенда

о короле гоблинов и Маре произвела неизгладимое впечатление на романтически

настроенную девочку. А какое было платье, все в драгоценных камнях! Даже примерить

не удалось! А так хотелось! Эрл Великолепный и его подданные окружили ее такой

заботой и вниманием, а она, неблагодарная, удрала и даже не попрощалась. Теперь

король снова впадет в депрессию, как выражается дочь психологов, спящая сейчас прямо на траве в обнимку с домовым. И тогда Тан… будет отомщен за свое долгое заточение!

Марине показалось, что неожиданная догадка, сверкнувшая, как молния в рыжей голове, осветила вокруг окрестности. Проклятый старик! Какая изощренная месть! Он решил «добить» короля таким образом и при этом остаться «чистеньким»! Как она могла

в нем ошибаться! Марина растолкала Ореста.

- Проснись, я поняла, почему звездочет нам помог!

Выслушав девочку, домовой нахмурился:

- Похоже, ты права, но что мы можем сделать! Ведь если мы вернемся, тебе придется выйти замуж, а в твои планы это, насколько я знаю, не входит.

- Но почему он меня даже не спросил, хочу я замуж или нет?!

- Ну, ты даешь! Ты хоть понимаешь, кто такой Эрл в представлении этого мира?

Сказочно богатый король, повелитель равнин, гор, половины леса, четверти болотной топи! И вдовец! Диктую по буквам: В-Д-О-В-Е-Ц! Любая барышня на выданье из этого, либо параллельного мира посчитает великой удачей, если король гоблинов удостоит ее хотя бы взглядом! А на тебе захотели жениться! Странно, что ты еще жива от переизбытка положительных эмоций!

- Ага, они у меня через край переливаются, отодвинься, затоплю.

- Да они, в общем, неплохие, эти гоблины и король произвел на меня впечатление –

умный и собой не плох – не такой зеленый, как остальные, видел я его, когда выходил.

Не забивай себе голову! Что сделано, то сделано! Лучше поспи. Завтра предстоят

веселые полдня. Детишек будем искать, если ты помнишь.

Орест широко зевнул, так что челюсть домового хрустнула, и завалился набок рядом с теплой Сашкиной спиной.

ВЫХОД ИЗ ПОЛОЖЕНИЯ.

Марина задумчиво всматривалась в ночную тьму. Лесные шорохи и непонятные, загадочные звуки наполнили воздух: то шишка сорвется с дерева, то хрустнет сухая

ветка, то сонная ночная птица вскрикнет и захлопает большими крыльями. Вдруг

впереди, там, где начинается болотная топь, засветились и погасли два маленьких

зеленых огонька. Марина вздрогнула и прислушалась: со стороны болота донеслись

странные всхлипывающие звуки. Вновь показались огоньки, и снова тихий печальный вздох долетел до чутких ушей девочки. Марина посмотрела на Ореста и Сашку. Еще раз будить сладко спящего домового она не решилась. Пойти, посмотреть самой? Любопытство – не порок, а всего лишь образ жизни для некоторых особей из нашего

с нами мира. Несколько минут «мучительных» раздумий и Марина, осторожно ступая,

стала пробираться к тому месту, откуда доносился плач. Деревья на пути попадались

все больше тонкие и болезненные, вязкая земля липла к подошвам кроссовок. Здесь,

от замшелого пня и дальше начиналось настоящее болото. Всхлип повторился совсем близко, мелькнули и погасли зеленые огоньки. Девочка всмотрелась в ночную тьму:

«Кто здесь? Я могу помочь?» В ответ, из-за куста какой-то болотной травы раздался громкий, почти детский, плач. Марина отодвинула тонкие стебли и увидела существо, сидевшее на кочке. Полупрозрачный, бледный в свете луны силуэт, заплаканные глаза, длинные, спутанные волосы. Перед Маринкой сидела и громко рыдала болотная кикимора, только совсем маленькая, как девочка-подросток.

Марина много слышала от бабушки о коварстве этих существ. О том, как они заманивают людей на болото и безжалостно топят там несчастных. Первой мыслью

было повернуть назад, но все то же пресловутое любопытство взяло верх над разумом

и девочка, неожиданно для самой себя, спросила:

- Что случилось? Тебя кто-нибудь обидел?

- Я потерялась.

Если бы кикимора сказала, что у нее украли сумочку в супермаркете, Марина удивилась бы намного меньше. Как могла кикимора потеряться на болоте? Это же ее родной дом!

- Как это потерялась? Разве ты здесь не живешь?

- Уже нет. Белая ведьма выжила нас с мамой отсюда. Мы отправились искать другое место, но…- кикимора вновь зашлась оглушительным плачем - …но на нас напали вампиры, они унесли маму, а я осталась одна. Я не знаю, куда мне идти. Я всего боюсь.

Маринка задумалась. Бедняжка попала в переделку, это ясно. Как ей помочь? Не

бросать же здесь на произвол судьбы! Конечно, у девочки и ее друзей было полно

своих проблем, но иногда эти самые «глобальные» проблемы меркнут перед бедой

окружающих нас существ. Что же делать?

Еще в детстве, слушая рассказы о кикиморах, Марину поражала их способность принимать другой облик. Любой, по - желанию. Может, проверить? Если это окажется

правдой, то она, Марина, великая путешественница и изобретательница, похоже, нашла

выход, который должен устроить всех.

- Как тебя зовут?

- Марда.

Невероятно, это просто судьба!

- Слушай, Марда, ты замуж хочешь?

Кикимора перестала плакать, размазала слезы по бледным щекам и заинтересованно посмотрела на девочку.

У Марины неожиданно пробудился дар красноречия. Она рассказала о том, что может выдать Марду замуж хоть завтра, решив тем самым жилищные проблемы кикиморы. И вообще, она, Марина, с детства обожает этих милых существ и просто фанатеет от их способности перевоплощаться; для них ей ничего не жалко, вплоть до последней рубашки, а уж о такой мелочи, как король гоблинов, вообще и речи быть не может – забирай и даже не думай! При упоминании об Эрле Великолепном глаза Марды зажглись радостным светом, остатки слез моментально высохли. Король гоблинов! Она не могла даже мечтать о таком счастье! Маринка с восторгом отметила, что ее речь произвела впечатление на кикимору. Такое лицо, как сейчас у Марды, было, наверное, у Золушки, за пять минут до того момента, как ее карета без предупреждения превратилась в тыкву. Девочка еще долго говорила. Она расхваливала Эрла на все лады, рассказала о том, что, несомненно, сама воспользовалась бы столь лестным предложением, но ей, к сожалению, недосуг. К несчастью, у нее куча незавершенных дел. Завтра, с восходом солнца, ей еще предстоит найти двух несносных детей, чтобы вернуть родителям, пока те не помешались от горя. (Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить). Кстати, не знает ли Марда, где их искать?

Кикимора вышла из радостного ступора.

- А, двое смертных, похожих как две шишки-близнецы? Они там, выше по болоту.

Если надо, я провожу. Я знаю тропинку.

Теперь уже Марина была на седьмом небе от счастья. Еще вечером она не имела ни малейшего понятия, где искать двойняшек и вдруг такая удача! Осталась одна мелочь –

убедить Марду принять облик девочки. Но долго уговаривать кикимору не пришлось.

Что делает с женщинами перспектива выгодного замужества! Несколько секунд – и перед Мариной стоял ее двойник. Правда, кожа новоиспеченной невесты короля имела слегка зеленоватый оттенок, но это ерунда – по сравнению с Эрлом, Марда была просто

Снегурочкой. В остальном же аналог было не отличить от оригинала – начиная с рыжих,

торчащих в разные стороны кудряшек и заканчивая дырами на джинсовых брюках.

Марда замечательно освоила искусство перевоплощения. Оценка «пять»! Марина радостно потерла руки, представив лица Ореста и Сашки. Пока они спали, она, умница и красавица, решила все текущие проблемы. Не только свои, но и чужие. Завтра, подсунув кикимору королю гоблинов вместо себя и забрав детей с болота, они спокойно дождутся поезда и вернутся домой.

- Подъем! Сони! – было уже почти утро, когда Марина решила разбудить Сашку

и Ореста.

Санька села и протерла сонные глаза. Или она еще не проснулась, или сошла с ума,

одно из двух. Перед ней стояли две Марины!

Орест быстро все понял. Ему уже доводилось сталкиваться с кикиморами, и не раз.

В одну он даже как-то был влюблен, но когда увидел ее в настоящем облике…Домовой

не любил об этом вспоминать, ну, да Бог с ней, с той страшилкой, не о ней речь.

Орест внимательно всмотрелся в черты лица двойника. Ай да Марина! Молодец!

Но вслух проворчал, придирчиво рассматривая копию.

- Ой, не пойдет, ой, халтура! Она же зеленая!

- Могу я перед свадьбой переволноваться и слегка позеленеть?

- Что происходит? Кто-нибудь мне объяснит, в конце концов?! – Сашка никак не могла осмыслить увиденное, - Почему тебя две?

Марина повернулась к девушке и, толкнув кикимору перед собой, представила свою спутницу.

- Это Марда, кикимора, и она хочет замуж! К тому же она знает, где наши беглецы.

Не поверите, в двух шагах отсюда. Так что осталось дождаться поезда и все – мы дома!

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Утреннее солнце позолотило верхушки елей, проснувшиеся птицы наполнили лес веселым пересвистом. Сашка, Орест и Марина шли следом за Мардой. Вот и конец тропинки – дальше болото.

- Идите след в след, - предупредила кикимора, и первая ступила на зыбкую почву.

- Какая все-таки дрянь это болото, - возмущался Орест, перепрыгивая с кочки на кочку,- лапы мокрые, уши грязные, о морде лица я вообще молчу. Сидел бы сейчас дома, ел бабушкины вареники с вишней. Так нет! Прыгаю по болоту, как лягушка, каждую минуту рискуя утонуть! А все почему? Потому что у меня покладистый характер и доброе, отзывчивое сердце!

- Ты здесь потому, что некоторые родители совершенно не воспитывают своих детей и позволяют им абсолютно все. А такие как мы отдуваются, - Санька, опираясь на палку и пыхтя от напряжения, с трудом вытащила увязшую в болоте ногу.

- Найдем – выпорю, продолжал митинговать домовой.

- Ты наш «добрый»! – отозвалась Марина и засмеялась.

Не прошло и получаса, как вся компания вышла к небольшому островку, поросшему густой болотной травой. На нем, свернувшись калачиками, спали безмятежным сном двое беглецов.

- Вот они, забирайте, - сказала Марда, - Пороть будете прямо здесь? Я бы посмотрела.

Услышав голоса, дети проснулись. Юля протерла заспанные глаза. На секунду ей

показалось, что она все еще спит: две одинаковые девчонки с рыжими волосами, какой-то грязный кот с человеческим лицом и их соседка из сто семнадцатой квартиры угрожающе смотрели на них с братом.

- Все, отбегались, - произнес «кот» и недобро сверкнул глазами.

Юлька взвизгнула и попыталась отпрыгнуть в сторону, но тут же увязла по колено в

вонючей, булькающей жиже.

- Советую не дергаться, вы на болоте! – Санька угрюмо посмотрела на двойняшек,

- Вам не кажется, что ваша прогулка затянулась? Домой не тянет?

- Откуда ты здесь взялась? – подал голос Вова, - А это кто?

- Спасатели, спасаем, кого ни попадя! – огрызнулся Орест.

- Будешь много говорить – останешься здесь навсегда. Мне больше делать нечего,

как гоняться за вами по всем параллельным мирам. Ваша мать с ума сходит, а они тут загорают! Подъем, чего расселись? Нам еще на поезд надо успеть.

- Я на поезде не поеду, - пропищала Юля, вспомнив «контролера».

- Юная леди желает самолет? Могу одолжить помело у одной милой старушки.

Думаю, соскучившиеся соседи, не удивятся, увидев тебя верхом на метелке!

- Ты как хочешь, а я возвращаюсь, - Вова вскочил на ноги и сделал шаг в сторону

«спасателей», - поезд, так поезд. Юля обреченно вздохнула и стала натягивать на ноги все еще сырые носки. Либо «милая старушка» на помеле, либо поезд. Лучше поезд!

Марда вывела своих новых друзей на поляну:

- Ну, все, прощайте.

- Иди, тебя ждет жених.

- А вы меня не проводите? Мне что-то не по себе.

- Нет, еще поезд пропустим. Мы издали поглядим. Если что не так – беги, мы тебя здесь ждать будем.

Марина обняла кикимору. Теперь только от самообладания «двойника» зависел успех предприятия.

Марда вышла из леса. Постоянно оглядываясь, осторожно двинулась в сторону замка короля. На дороге показался дозор гоблинов. Трое всадников, увидев рыжеволосую

девочку, пришпорили коней и во весь опор помчались ей навстречу. Марда обернулась. Даже издали было заметно, как побледнело и без того белое лицо кикиморы, как подогнулись непослушные от страха ноги.

- Только бы она не побежала! Оставайся на месте! – Марина нервно хрустнула

пальцами.

Но ничего страшного не произошло. Всадники спешились и, сняв шлемы, низко поклонились «невесте короля». Потом один из них посадил Марду на лошадь, сам

запрыгнул сзади, и все четверо поспешили в замок с радостной вестью – нашлась Мара!

Ну вот, полдела сделано, - Марина облегченно вздохнула, - И овцы на месте, и

волки, вроде, не обижены! Все. Осталось дождаться этот чертов поезд. Солнце неумолимо продвигалось к зениту, когда над лесом раздался протяжный паровозный гудок

Ломая ветки деревьев, через лес мчался «сумасшедший» поезд. Преградив ему путь, Сашка отчаянно замахала руками:

- Остановитесь!

Послышался скрип тормозов, из кабины паровоза высунулся странного вида машинист в рваной форменной фуражке.

- Тебе что, жить надоело?! Здесь нет остановки!

- Не было, теперь есть, - сказал Орест, и, открыв дверь первого вагона, запрыгнул внутрь, - Дети, за мной! Все остальные тоже могут войти. Трогай, шеф, мы опаздываем!

На шум из леса вылетела на отремонтированном помеле ведьма в подвенечном

платье. Увидев Сашку, на мгновение остолбенела. Да, она ее узнала. Это та самая

несносная девчонка, которая уничтожила ее любимое зелье, устроив погром в замке. И

«Рыцари огня», доведшие ее любимого волка до безумия, тоже здесь! Ведьма протяжно

взвыла и бросилась догонять беглецов. Она была уже в метре от вагона, готовая ворваться внутрь, уже созрел в косматой голове коварный план мести (сначала девчонку, потом «кота» и на десерт «рыцарей»), как вдруг в проеме двери появился силуэт в длинном ободранном плаще и преградил ведьме путь. Ощерив безобразный рот, привидение рявкнуло:

- Предъявите билет!

- Пошел прочь, урод! – завопила в ответ ведьма и ударила «контролера» метлой по голове. Но привидение не растерялось. Среди «зайцев» на его веку встречались особи и покруче. Он сжал кулак и обрушил на старуху удар такой силы, что Эльвира, выронив

метелку из рук, полетела через кусты орешника и растянулась на земле во всю длину своего костлявого тела. В глазах у ведьмы потемнело, из носа хлынула кровь.

Двери вагона захлопнулись. Поезд, протяжно взвыв, рванул с места и помчался

по просторам параллельных миров с невиданной ранее скоростью.

КОЕ-ЧТО О БЛОХАХ, СТАРЫХ УЧИТЕЛЯХ И ПЕРЕПЕТИЯХ СУДЬБЫ В ЦЕЛОМ.

Орест громко фыркнул и отряхнулся. Клочки мыльной пены веером полетели в

разные стороны.

- Аккуратней нельзя? – Марина вытерла рукавом забрызганное лицо, - потерпи,

немного осталось. Домовой сидел в железном корыте, намыленный от хвоста до кончиков ушей. Пена лезла в нос, хотелось чихнуть.

В дверь постучали.

- Открыто! – радостно завопил Орест, - я же говорил, сейчас кто-нибудь придет и

вырвет меня из лап инквизиции.

На пороге маленького деревянного дома, где жила Марина, стояли Сашка и Казимир.

Санька удивленно посмотрела на намыленного домового:

- У вас что, банный день? Мы, наверное, не вовремя.

- Все нормально, мы тут некоторым блох выводим, - ответила девочка и окатила Ореста из ведра горячей водой.

Только сейчас девушка заметила рядом с корытом бутылочку с противоблошиным

шампунем.

Домовой взвыл и выскочил из корыта:

- Садистка, горячо же!

- Зато блохи передохнут.

- Скорее, я передохну от твоих экспериментов.

И, уже обращаясь к гостям, добавил.

- Попрошу без церемоний! Я, правда, не одет! Располагайтесь! Но если вас вдруг

кто-нибудь укусит – уж извините, блохи дикие, не из нашего мира, здоровые такие!-

Орест скорчил гримасу и угрожающе лязгнул зубами.

- Как там детки поживают? – спросила Марина у Сашки.

- Не поверишь! Тише воды, ниже травы. Не видно, не слышно. Весь дом отдыхает от их воплей.

- А у тебя в школе как? Тебя не было несколько дней.

Орест хихикнул:

- Расскажи!

Когда Марина вновь появилась в школе, первый день прошел спокойно. Никто не поинтересовался, где пропадала девочка. Но на следующий день, на уроке русского языка, их учительница, по совместительству классный руководитель, все же

вспомнила, что не видела Марину в школе целых три дня.

- Где ты была все это время? Справка есть? – Спросила Мица Марковна, глядя на

растерявшуюся ученицу поверх очков.

Вопрос застал девочку врасплох. Дело в том, что в это самое время Марина со своим соседом по парте играли в карты. В подкидного дурака. Марине несказанно везло. Три отыгранные шоколадные конфеты таяли в кармане, как вдруг этот неуместный вопрос!

Сосед быстро смел «следы преступления» в рюкзак.

- Я была, я была…в параллельном мире, - брякнула девочка. Класс захихикал.

Марина катастрофически не умела врать. Вот если бы от ее вранья зависела чья-нибудь жизнь – тогда пожалуйста, сколько угодно, но сейчас…Ее жизни и здоровью

ничто не угрожало, и правда безжалостно лезла наружу.

- Боже ж мой! – всплеснула пухлыми ручками пожилая учительница, - Это ж надо!

Вот в ее молодости параллельным миром она называла далекий, милый сердцу Израиль.

Но в свое время уехать не удалось, а теперь, когда это стало возможно, кому она нужна – старая, больная еврейка. Все, решительно все на кладбище: и дядя Мойша – фармацевт, и тетя Циля – парикмахер, и их дети и даже внуки. И вот теперь она вынуждена гробить свое драгоценное время (сколько его еще осталось?) и остатки не менее драгоценного здоровья в обществе юных обалдуев, которые не хотят запоминать элементарных вещей, даже когда их натурально об этом просят. Она с удовольствием сбежала бы от этих «кошмарных» детей в мир, параллельный этому, если бы ее там хоть кто-нибудь ждал.

- И как же ты добралась? Туда теперь ходит автобус?

Марина до боли прикусила язык, но это не помогло.

- Нет, на поезде.

Класс взорвался хохотом.

- Надеюсь, ты с пользой провела время? Ничего «кошмарного» не случилось?

- Нет, только джинсы порвала и у Ореста теперь блохи.

Мица Марковна вновь всплеснула коротенькими ручками. Описав в воздухе полукруг, они плавно опустились и безжизненно, как у тряпичной куклы, повисли вдоль грузного тела. Ну что с нее взять, с этой глупой девчонки?

- Садись!

Класс уже не просто хохотал, он выл. Сосед, придвинувшись вплотную к Маринке,

ехидно поинтересовался:

- Это у тебя блохи?

Деревянная линейка, с силой опущенная на всклоченную голову мальчишки, враз ответила на все волнующие его вопросы.

- Так что вы пропустили много интересного, - Орест, завернутый в махровое полотенце, довольно жмурился.

- Думаю, что самое интересное еще впереди, - Казимир выглядел озадаченным, -

нас тут недавно один гость посетил. Сидим вчера с Сашей, ужинаем и вдруг из стены

появляется гном. Глаза испуганные, колпак в руках мнет – жалкое зрелище!

- И что ему было надо? – Орест заинтересованно вытянул шею.

- Гном рассказал, что после побега «спасителей», на короля свалилось «великое несчастье» - Белая ведьма, решив свести счеты с маленьким народом, заколдовала их

повелителя. Теперь он кролик. Обыкновенный белый кролик, сидящий в стеклянной банке с толстыми стенками. Кроль Великий стал весьма привередлив в пище – ест только морковь и все блюда – от котлет до сладостей – приходится готовить исключительно из нее. Запасы этого экзотического овоща в королевстве истощились и теперь добывать

его приходится на территории соседних государств с большим риском для жизни. Но

это еще полбеды. Недавно король стал чесаться. Видимо, в шерсти правителя завелись

паразиты. Он стал раздражителен, на всех кричит и грозится расправиться с нерасторопным персоналом, как только выберется из «заточения». Но изъять короля из банки не так-то просто! Перепуганные подданные Его Величества не раз пытались это сделать – горлышко стеклянной «тары для кроликов» оказалось слишком узким. Туда

не пролезает даже голова короля, не говоря уже о туловище. Правда, один изобретательный слуга опустил в банку длинную сучковатую палку, чтобы Его Светлость

мог почесать о нее спину и облегчить страдания себе и другим.

- Ему нужен противоблошиный шампунь! Могу поделиться хоть сейчас, - Орест был бы рад избавиться от едкого средства.

- Не угадал, - ответил Казимир, - их Светлость желает снять с себя заклятие, причем нашими руками. В противном случае пульт управления, потерянный Вовой на территории поселения, он грозится оставить у себя и использовать по назначению.

- По какому, интересно? – Марина удивленно подняла брови, - гномы что, знают,

что с ним делать?

- Видимо, нет, но думают, что «коробочка с кнопочками», как они его называют, что-то стоит в нашем мире, и решили обменять ее на свободу короля от чар злой ведьмы.

- Мелкие шантажисты! Да пусть оставляют, нам-то что! – Маринка сердито передернула плечами.

- А то, что «окна», открытые этим пультом, до сих пор не закрыты. Безобразия как творились, так и творятся. В нашем мире полно загостившейся нечисти, а если гномы

еще и на кнопки начнут нажимать! – Сашка тяжело вздохнула, - Нам это никогда не

разгрести!

- И кто сказал, что обезьяна с гранатой – это опасно? Вот гном с пультом управления к Машине Времени – куда интересней! – проворчал Орест, выползая из полотенца, - придется, Мариночка, возвращаться. А кому сейчас легко? На мне вот тоже заклятие. О, побежало одно, держи, - и домовой громко щелкнул зубами где-то в районе мокрого плеча.

«КОНЕЦ СВЕТА» БЛИЗОК!

Санька с Казимиром подходили к дому, обсуждая план возвращения в страну гномов.

Юноша не хотел отпускать Сашку одну. Они вернутся туда вместе, а там, на месте,

что-нибудь придумается. Пока же способ вызволения короля из банки имел весьма

расплывчатые очертания.

Навстречу, со стороны городского парка, ковыляла худощавая старческая фигурка.

Клавдия Ивановна, охая и держась за сердце левой рукой, спешила к дому. Правая ее

рука, бурно жестикулируя, описывала в воздухе замысловатые фигуры, выцветшие губы беспрестанно шевелились. Старушка была сильно возбуждена.

- Что-то опять случилось! – сказала Сашка и не ошиблась.

- Это же уму непостижимо! – бормотала пенсионерка, - черти в парке! Конец света,

не иначе!

Она буквально упала на скамейку, пытаясь восстановить сбившееся от быстрой

ходьбы дыхание. Клавдия Ивановна не единожды повторила свою версию относительно конца света, собрав вокруг себя толпу любопытных. Любой из зевак мог рассказать что-нибудь свое из жизни туристов из потусторонних миров – каждый день преподносил сюрпризы. Гномы на кухне уже никого не удивляли. Некоторые сердобольные граждане

их даже подкармливали, отчего те все больше наглели. От зеленых чудищ тоже не

шарахались, так как последних интересовали исключительно горшки с комнатными

растениями. Но вид у старушки был и впрямь озадаченный, да и чертей еще никто не видел. Стоило послушать.

Клавдия Ивановна, отдышавшись, поведала соседям душераздирающую историю.

Недавно у пенсионерки пропал кот. Напуганный в очередной раз каким-то существом,

Кузя не выдержал. Нервы кота сдали, он выбежал сначала в прихожую, а затем и на лестничную клетку. Дверь, как нарочно, оказалась открытой – старушка вышла на минутку к соседке и забыла ее запереть. Миновав все восемь этажей, кот пересек улицу

и скрылся в лесном массиве городского парка. Соседские мальчишки, наблюдавшие побег

Кузи, незамедлительно доложили об увиденном его хозяйке. Клавдия Ивановна отправилась на поиски кота. Она искала его полдня, облазила самые дальние уголки парка, звала – но все безрезультатно. Кузя не отзывался. Расстроенная старушка повернула было домой, но ее внимание привлекла «теплая компания», распивающая явно не лимонад на скамейке, под большим деревом. Хотя Клавдия Ивановна частенько жаловалась на плохое зрение, совсем уж слепой ее назвать было бы

трудно. Проходя мимо развесистой липы, под которой расположилась эта самая компания,

пенсионерка сощурила глаза (конечно, она искала кота), присмотрелась повнимательнее

и почувствовала, как противный холодок пробежал по спине и застрял где-то в ногах,

прочно «приморозив» их к земле.

Два потрепанного вида мужичонки, размахивая руками, о чем-то громко спорили, а

рядом, разливая по стаканам какую-то зеленоватую жидкость, сидел черт в потертом

пиджаке и коричневой потрепанной шляпе. Сквозь дыры на головном уборе представителя Преисподней торчали два аккуратных заостренных рога. Его товарищ,

тоже рогатый, резал большим ножом колбасу. На мгновение он повернулся спиной к

старушке и та увидела длинный, с кисточкой на конце, хвост, торчавший из-под

растянутого свитера. В глазах у Клавдии Ивановны потемнело, она была близка к

обмороку. Один из чертей заметил любопытную старушку. Глаза его сузились, пятачок

напрягся, он приподнялся со скамейки…Сердце пенсионерки, гулко ухнув, полетело куда-то вниз. «Конец света!» - пронеслось в седой голове. Но это было еще только начало.

Внезапно компания пополнилась еще двумя гостями. Сурового вида, рослые, но слегка горбатые, представители явно не этого мира, появились как будто из воздуха. Они быстро приближались к скамейке, черные плащи, словно крылья огромных птиц, развевались на ветру. Их неожиданное появление внесло панику в ряды чертей. Они засуетились, раздался неприятный визг. Это один из демонов схватил черта в пиджаке за шиворот.

Его приятель попытался скрыться под скамейкой, но был безжалостно выволочен оттуда за хвост. «Полиция Преисподней!» - раздалось по парку, - «вы арестованы! Арчи, зачитай им их права!» Щелкнули наручники, расправились сложенные под плащами черные крылья и демоны, подхватив визжащих арестантов, взмыли в небо и исчезли так же внезапно, как и появились.

Двое мужичонок продолжали пить и закусывать. Похоже, такой расклад их вполне

устраивал. Меньше народу – больше выпивки. Судьба недавних товарищей их уже не интересовала. Клавдия Ивановна, наконец, справилась с волнением. Сердце вернулось на место, ноги оттаяли, и старушка поспешила домой, забыв на время о Кузе.

Санька напрягла память. Двое чертей, зеленая жидкость в бутылке. Не этих ли чертей она видела в поезде? Неужели они вышли вместе с ними? А что, вполне может быть. Когда они вернулись с детьми, состав еще долго стоял, застряв между деревьями. Вечно голодные гномы, воинственные гоблины, черти, демоны-полицейские! Конца

не видно этой истории! Санька достала из сумочки ключи и сунула один из них в замочную скважину. Одновременно открылась дверь в квартиру сто шестнадцать и на пороге появился расстроенный Глеб Иванович.

- Здравствуйте. Саша, вы не могли бы к нам зайти?

Санька кивнула и вместе с Казимиром они вошли в квартиру соседей.

В зале, насупившись и опустив головы, сидели на диване двойняшки. Ирина Викторовна прикладывала к опухшим от слез глазам носовой платок.

- Ну, что вы еще натворили?

Вова шмыгнул носом и покосился на сестру.

- Ничего, все то же, - засопела Юля и еще ниже опустила голову.

- Я вам сейчас все объясню, пройдемте на кухню.

За чашкой чая Глеб Иванович и рассказал о последних событиях, изложив вкратце проблемы, наслаивающиеся друг на друга и растущие как снежный ком.

Оказывается, прошлой ночью, когда все в доме спали, в квартиру проник невзрачного вида гном. Он безошибочно нашел спальню детей и бесцеремонно их растолкал. Сморщенное личико посетителя было расстроено, говорил он шепотом, постоянно оглядывался и вздрагивал при каждом неопознанном шорохе. Карлик представился гномом-разведчиком. Он недавно вернулся с задания, его резиденция находилась на болоте – в самом центре топи. Тщательно замаскированный под поросший поганками замшелый пенек, разведчик вел наблюдение за ведьмой долгое время и никогда не посмел бы покинуть резиденцию без особого на то разрешения, если бы не сложившиеся обстоятельства. Однажды ему удалось подслушать разговор, который поверг гнома в ужас. У Эльвиры появилась стойкая привычка разговаривать самой с собой с тех пор, как убежал в неизвестном направлении ее взбесившийся напарник. В то утро, вытряхивая половики и чихая от пыли, ведьма вслух строила планы мести «спасителям». Она разыщет детей в их мире, чего бы ей это не стоило, и им придется поплатиться за созданные неудобства ей и ее любимому волку. Старуха собиралась отправиться к Матильде в страну вампиров, чтобы заручиться ее поддержкой. А если за дело возьмутся вампиры, тогда всем несдобровать. Кровожадные твари, отличающиеся своей жестокостью и низким уровнем интеллекта, представляли настоящую угрозу всему живому в радиусе километра. Матильда имела над ними безграничную власть. Если она

им прикажет – ее верные слуги разорвут на куски любого, кто встанет на их пути. Как

только кровожадные монстры проникнут в этот мир, набеги гномов на чужие холодильники и гоблины, закусывающие кактусами, покажутся детской шалостью.

Начнется настоящая бойня, а количество жертв даже страшно себе представить. Глеб

Иванович напомнил гному о пульте управления. Если он такой гениальный шпион, почему бы ему не выкрасть «коробочку с кнопочками» и раз и навсегда покончить с

проблемами. Карлик выслушал ученого и погрустнел. Он присягал Его Светлости, и не

может пойти против его воли, а оставит пульт у себя – решение короля, каким бы

бестолковым и абсурдным оно не казалось. Гном и так нарушил целую кучу правил и положений, покинув свой пост. Если его хватятся – разведчику не сносить головы. Действуя на свой страх и риск, он подвергал опасности не только себя, но и свою семью.

«Спрячьте детей!» - сказал гном на прощание и, беспрестанно озираясь, скрылся под кухонной раковиной.

- Что нам теперь делать? – ученый схватился за голову, - и дернуло меня связаться с этой машиной! Кстати, недавно заходил Эрнест Карлович и оставил вот это.

Глеб Иванович извлек из кармана бумагу. Это оказался портрет мужчины в старомодном костюме с бабочкой. Смелый взгляд серых глаз, щегольские, вздернутые

вверх усики, высокий цилиндр прикрывал аккуратно уложенные гладкие волосы.

- Вы не видели в поезде этого человека? Это тот самый тип, укравший завещание.

Санька посмотрела на рисунок. Она могла смело поручиться, что этого человека в

поезде не было, девушка хорошо помнила всех пассажиров. Глеб Иванович устало махнул рукой.

- Час от часу не легче! Моим детям грозит опасность, а потомок графа рвется в бой,

пытаясь решить свои проблемы.

- Давайте поступим так, - Сашка уже приняла решение, осталось убедить в его правильности окружающих, - пусть дети поживут за городом, у Марины. Орест их в обиду не даст, у него нюх на вампиров. В случае опасности он что-нибудь придумает. До прибытия поезда еще четыре дня, за это время все может произойти. Так нам всем будет спокойнее. Правда, я не уверена, что Марина обрадуется, но это я беру на себя.

НЕ ЖДАЛИ?!

Марина и впрямь не обрадовалась. Она уже строила планы возвращения в параллельный мир, душа требовала новых, желательно острых, ощущений, и вдруг

в одночасье из нее сделали няньку! И для кого! Для двоих невыносимых детей, от

которых в любой момент можно ждать чего угодно! Большое спасибо!

Сашка вытолкнула вперед двойняшек и сделала жалостливое лицо.

- Ну, куда же их девать?! Кто, как не вы с Орестом сможете их защитить?

- Я в охранники не нанимался, я еду с вами, - домовой возмущенно задвигал ушами.

- Саша, ты думаешь здесь спокойнее? – Марина продолжала возмущаться, - Вечером на улицу страшно выйти! Лес рядом. Кто только не шляется! Может, ваши вампиры давно здесь? Где-нибудь за углом притаились и ждут удобного случая поквитаться! А может, они уже под стенами дома, стоят и заглядывают в окна, пока мы здесь разговариваем! А с длинных, острых клыков капает слюна при виде таких жирненьких, таких откормленных детишечек!

- Марина! – Сашка, взяв за руки побледневших двойняшек, попыталась прервать

полет буйной фантазии, посетившей рыжеволосую голову. Да куда там!

- Они уже достали длинные ножи, наточили клыки и ждут, не дождутся встречи с

вами, мои милые детки!- голос девочки стал хриплым, глаза сузились.

- Тебе бы сказки писать для детей и на ночь рассказывать, им же, - ухмыльнулся Орест.

- А может,… - не унималась разошедшаяся Маринка. Она ненадолго замолчала (что

бы еще такое придумать?), уставилась в потолок и картинно вскинула вверх правую

руку. Неизвестно, какой очередной бред вырвался бы наружу из полуоткрытого рта

«сказочницы», если бы в дверь не постучали.

Двойняшки взвизгнули, бросились в спальню и забились под кровать. Что-что, а

произвести впечатление Марина умела.

Настойчивый, резкий стук повторился.

- Открыто!

Сашка стояла спиной к двери и не могла видеть, кто вошел. Она только заметила, как округлились глаза Ореста, как побледнели и исчезли одна за другой веснушки на вытянувшемся Маринкином лице. Находясь под впечатлением от недавних фантазий

девочки, Санька было подумала, что на пороге вампиры. «Ну вот, дождались!» Переступая непослушными, ватными от страха ногами, девушка медленно повернулась.

На пороге стоял рослый гоблин в военных доспехах. На перекинутой через плечо алой ленте сверкал алмазами орден, голову украшал шлем с красным оперением. Гоблин, как гоблин. Сашка облегченно вздохнула. Не вампир – и ладно.

- Ну, здравствуй, моя королева! – произнес гость и снял с головы шлем.

У Марины подкосились ноги. Перед ней стоял не кто иной, как Эрл Великолепный.

Во всей красе и при параде.

- Ваше Величество! – прохрипел Орест изменившимся голосом, - мы вас не ждали!

Сашка пристально рассматривала гоблина, пытаясь предугадать, пришел тот их убивать, или так, на огонек заглянул? Но король оставался беспристрастным. Ни один

мускул не дрогнул на каменном лице. Санька обратила внимание на то, что если бы

не странный, зеленоватый оттенок кожи, Эрла можно было бы назвать даже симпатичным. С художественной точки зрения очень даже ничего. Тонкий орлиный нос, красиво очерченные губы, волевой подбородок. Огромные черные глаза, в которых не

видно было зрачков, излучали какой-то непостижимый внутренний свет такой силы, что взгляд короля буквально приковывал к месту. Что можно было ждать от обладателя таких глаз: пощады или смерти? Любви или ненависти? Да всего, чего угодно!

Гоблин прошел на середину комнаты, сбросил плащ прямо на пол и сел на табуретку, устало вытянув перед собой ноги в пыльных дорожных сапогах.

- Я пришел убедиться, что с тобой все в порядке. Мне доложили, что тебя и вот этих - король небрежно махнул рукой в сторону Сашки и Ореста, - разорвал на куски бешеный волк. И еще я должен извиниться.

Марина удивленно подняла вверх брови, домовой облегченно вздохнул.

- Я пришел сказать тебе, моя королева (ничего, если я к тебе так обращаюсь?), что я

был кое в чем не прав. Я решил жениться на тебе, не спросив твоего согласия. Я даже не

удосужился узнать твое имя и не поинтересовался, как ты попала в мой мир. Я был слишком увлечен предсказанием и расценил твое появление как знак свыше. Но и ты поступила не совсем красиво, согласись! Ты убежала, ничего не объяснив! Так не поступают в моем королевстве. К твоему сведению, я не имею привычки жениться

насильно, все мои жены добровольно шли под венец. А Мара, моя последняя смертная жена, месяц жила во дворце, прежде чем согласилась выйти за меня замуж. Я не

удерживал ее силой, я каждый день убеждал ее, что мы созданы друг для друга. И убедил.

Я любил ее, а она меня. Это не вымысел, это чистая правда. Увидев тебя, я вспомнил о своей прежней любви. Ты заставила мое сердце забиться с новой силой. Целых сто лет

оно молчало, я ждал тебя. И вот, когда оно уже ликовало от счастья, я получил жестокий

удар в спину. За что? Я плохо принял тебя? Или, может, кто-нибудь из моих подданных

тебя обидел? А эта выходка с кикиморой? Неужели ты думаешь, что я не отличу нечисть

от живого человека? Холод, исходящий от ее тела перепутаю с теплом? Или запах

болотной тины может заменить запах кожи смертной? Ты думаешь, что обвела меня

вокруг пальца? Нет! Но вот что тебе действительно удалось, так это разбить мне сердце!

Во время пламенной речи короля нависла такая тишина, что было слышно, как бьется о стекло проснувшаяся на солнце муха.

- Я не могу выйти за тебя замуж, мне еще недостаточно лет, – Марина, наконец, справилась с волнением, - возвращайся в свой мир, я подрасту, а там видно будет,

может, и надумаю.

Эрл грустно усмехнулся

- Мне некуда возвращаться! Пока я искал тебя, Тан захватил власть. Не буду вдаваться в подробности, что он наговорил моим подданным, я и сам не очень понял. Сегодня меня посетил гонец и сообщил, что я больше не король. Самое страшное в этой истории, то, что мои сыновья в темнице, а я не могу им ни в чем помочь. Звездочет подстрекает народ идти войной на гномов, а потом и на вампиров. Даже тех, кто живет за Крайним Морем, не обделил предатель своим вниманием. Он уже перекроил карту параллельных миров, хочет господствовать над всеми, - Эрл снова усмехнулся, - опыт показывает, что мирового господства достичь невозможно, надо совсем выжить из ума, чтобы затеять подобную войну. Я не хочу, чтобы из гоблинов сделали «пушечное

мясо». Но что я один могу сделать!

Саньке сделалось не по себе. Когда они вернуться в параллельный мир, они могут

больше не найти ни королевства гномов, ни самого короля, ни пульта управления. Сашка

посмотрела на Марину и встретилась с испуганным взглядом девочки – несостоявшуюся

королеву гоблинов посетили те же невеселые мысли.

Один Орест выглядел невозмутимо. Сосредоточив взгляд на мухе, он усиленно думал. Воевать для гоблина – все равно, что дышать. Застоявшиеся воины будут только рады помахать оружием. Единственный выход из сложившейся ситуации – вернуть Эрлу

трон, чтобы он собственноручно навел порядок в своих владениях. Но как?!

- Где же ты живешь? – подала голос Марина

- В городском парке. За липовой аллеей есть укромное место и достаточно безопасное.

- А что ты ешь? – Марина пыталась сгладить впечатление, сложившееся после ее побега, заботой о ближнем. Хотя бы на словах.

- Я охочусь! - гордо произнес бывший король гоблинов и показал рукой на шкурку

животного, висевшую у него на поясе.

Санька присмотрелась повнимательнее и обмерла. Серая шкурка с пушистым хвостом и белым пятнышком на спинке показалась ей знакомой. Бедный Кузя! Клавдия Ивановна больше никогда не увидит своего питомца - его сожрал голодный гоблин!

В нависшей тягостной тишине было слышно, как бестолковая муха, с тупым упрямством атакуя преграду, беспрестанно бьется о стекло. Орест поднял лапу. Предсмертное жужжание резануло воздух. Муха упала на пол и затихла.

- Попрошу внимания! – в полной тишине голос домового прозвучал особенно отчетливо и даже как-то зловеще.

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ОРЕСТА

- Итак, - Орест спрыгнул с подоконника, - что мы имеем? А имеем мы кучу

неприятностей благодаря двум кошмарным детям, как выражается Мица Марковна.

И разгребать эту кучу мы будем последовательно. Во-первых, необходимо вернуть трон Эрлу Великолепному. Если мы не успеем и разразится война, наша затея вернуть пульт и закрыть «окна» потеряет всякий смысл – мы его просто не найдем. Наша главная проблема – Тан. Нужно срочно выяснить его слабые стороны. Ни в одном из известных мне миров, я не встречал сущности, которая чего-нибудь, да не боялась бы. Я просто уверен, что у этого ходячего Оракула есть уязвимое место или пара-тройка грязненьких историй, о которых ему не хотелось бы вспоминать. И я даже знаю кое-кого, у кого найдется компромат на кого угодно. (Хорошо сказал!)

Эрл пожал плечами:

- Тан ничего не боится. Он, конечно, не воин, но хитер и бесстрашен. Мне нечего

добавить – почти все мое правление он просидел в тюрьме.

- Как же ему удалось переманить простых гоблинов на свою сторону за столь

короткий срок? – спросила Сашка неизвестно у кого.

Орест усмехнулся.

- Он сыграл на их воинственных чувствах. Вышел перед толпой и крикнул: «Вперед!» Какой-то болван из первых рядов подхватил. И пошло, и поехало. Ведь что такое толпа? Это стихия. Достаточно умело сдвинуть ее с мест,а и она сметет все на своем пути. Причем только половина этой самой толпы знает, куда и зачем идет. Вторая же ее половина делится еще на две части, одна из которых узнает куда идет уже будучи в пути, а последней вообще все равно. Замыкающие идут так, за компанию, или из праздного любопытства. Но если авангард замешкается, встретив на дороге препятствие, эти самые задние ряды подтолкнут их на подвиги, напирая что есть силы. Так и совершаются

дворцовые перевороты, перекраиваются карты целых стран и миров. Суперприз в этой

игре – мировое господство, правда, попользоваться толпе властью не придется. Но она-то

об этом еще не знает! И несется, сломя голову, радуясь мелким трофеям, добывая своей

кровью власть кучке подстрекателей, не имеющих к ней никакого отношения!

Эрл с удивлением посмотрел на Ореста. Таких философских выкладок от простого

домового он просто не ожидал.

Орест смущенно кашлянул.

- Кажется, я слегка увлекся, вернемся к нашим баранам. Я тут вспомнил о Федоре.

Этот домовой знает все и обо всех. Найти его будет несложно. Наверняка у него есть

информация и о Тане. Далее. После вашего восхождения на трон, Ваше Величество, я хотел бы заручиться поддержкой короля, то есть вас, для решения второй проблемы. Нам потребуется помощь войска для уничтожения Белой ведьмы.

- Если вы поможете мне вернуть трон и власть, я даю слово короля, что помогу вам, - Эрл приложил руку к сердцу и склонил августейшую голову.

- Этого достаточно. Я пока не знаю, как мы все это проделаем, но у меня уже есть

несколько вариантов. Насчет нескольких вариантов Орест беззастенчиво врал. У него не было ни одного. Но какое-то шестое чувство подсказывало домовому, что от него, от его находчивости и сообразительности зависит сейчас судьба параллельных друг другу миров. Мысль о спасении мира, а точнее, о нем, спасителе, простом домовом-герое так увлекла Ореста, что он слегка заврался. Домовой надеялся, что, дав фантазии как следует разгуляться и наворотив кучу ненужных способов вернуть власть королю гоблинов, непригодных, но красивых на словах, средств поимки и уничтожения ведьмы, он, нырнув в эту кучу и достав до самого дна, выловит в этой жуткой каше хоть какой-нибудь, хотя бы один более-менее приемлемый вариант. А импровизация на месте? Неужели он, мастер

спонтанных решений, не найдет выход из положения, да не может этого быть!

Четыре пары глаз (и еще две из-под кровати), с надеждой смотрели на самого умного, самого находчивого, самого… Короче, надо идти искать Федора.

НОВЫЙ ФЕДОР

Федор жил в элитном микрорайоне, в элитном доме, на самом элитном этаже в квартире известного бизнесмена. Орест без труда нашел старого знакомого – Федора

знали все.

- Привет! Как тут у тебя шикарно!

Орест огляделся. Да, теперь Федор жил далеко не в каморке. Апартементы лохматого домового напоминали номер в дорогом отеле серии «люкс». Но Федор остался Федором – недешевая атласная перина, на которой спал домовой, небрежно валялась в углу комнаты. Отучить монстра спать на полу не могло даже высокое положение, которого он достиг.

- Феденька! Как это тебе удалось? – продолжал удивляться Орест, наблюдая, как

Феденька намазывает красной икрой половину батона.

- Будешь? – вместо ответа Федор достал из тумбочки красного дерева бутылку с

коричневатой жидкостью и разлил содержимое по стаканам. «Наполеон» - значилось

на этикетке латинским шрифтом.

- Я не просто здесь живу, я работаю на хозяина.

- Это понятно, что работаешь.

- Да нет, это не совсем то, что ты думаешь. Сейчас объясню.

И Федор рассказал удивительную историю своего восхождения на вершину успеха.

Хозяин элитной квартиры, в которой поселился Федор, оказался на редкость беспокойным экземпляром. Гулянки, частенько происходившие в квартире, раздражали спокойного по натуре Федора, мешали жить, работать и просто отдыхать. Однажды, когда вновь собравшаяся компания особенно разошлась, Федор не выдержал. Он появился перед гостями бизнесмена во всем своем чудном обличье. Приглашенные

девицы завизжали и, подхватив одежду, выбежали за дверь. Товарищи предпринимателя,

опережая подружек, последовали их примеру. Только хозяин остался сидеть за столом, как был: бледный как смерть, в расстегнутой до пупа рубахе, зажатая в волосатом

кулаке рюмка водки мелко подрагивала.

- Если хочешь жить долго и счастливо, со мной дружить надо, понял? – Федор

подошел к бизнесмену, отобрал у него рюмку и опрокинул содержимое себе в пасть.

С тех пор и началась их «дружба». Сначала предприниматель побаивался домового, но потом, как и все деловые люди, приспособил «смотрителя» к делу. Федор проникал в

офисы конкурирующих фирм, подслушивал разговоры, а потом докладывал «хозяину».

Причем проделывал все это столь виртуозно, что «офисные» (такие же смотрители,

как и он сам), ни о чем не догадывались. Зашел в гости – что тут необычного? Поговорил,

собрал сведения – и был таков. Короче, Федор занялся промышленным шпионажем.

Бизнесмен за добытые ценные сведения щедро платил, Федор был доволен. Дела

предпринимателя шли в гору, и, как это часто бывает, нашлись-таки завистники.

Бизнесмена «заказали». Но и здесь Федор не подкачал. Появившись перед киллерами прямо из стены, он внес в их ряды такую панику, что те забыли, зачем пришли. Благодарности предпринимателя не было предела, и Федор зажил королем.

- А я к тебе по делу, - Орест деликатно прервал приятеля.

- А я знаю. Хотя у меня сейчас другая жизнь, но все это меня тоже касается. Я собираюсь писать книгу. Что-то вроде мемуаров. «Шеф» сказал, что это будет бестселлер,

по крайней мере, шуму наделать может. Тайны дворцовых переворотов, захваты власти,

незаконнорожденные, кое-какие сведения из самой Преисподней, которые им не хотелось

бы афишировать. Я ведь всегда в курсе всех событий, пора об этом поведать миру. Хозяин говорит, что «вынос мусора из избы», который особенно нравится обывателям всех сортов из разных миров, может принести мне известность и славу. Могут, правда, и «по башке настучать», но от задуманного так трудно отказаться! Прямо лапы чешутся сесть и написать! Тебе нужны сведения о Тане? Так, посмотрим.

У Ореста полезли глаза на лоб, когда он увидел, как Федор выдвинул один из ящиков тумбочки и стал перебирать в лапах аккуратно расставленные картонные прямоугольники.

Да у него здесь целая картотека! У Ореста неприятно засосало под ложечкой – наверняка у этого супершпиона имеются сведения и о нем.

- Знаешь, тут у меня мало что записано, – общие сведения: когда родился, когда

женился, почему до сих пор еще не умер и т.д. и т.п. Лучше я расскажу тебе историю, которая может оказаться полезной.

Федор задвинул ящик на место, сел поудобнее на перину, и, налив себе еще коньяку, принялся рассказывать.

Очень-очень давно, когда Федор только начинал свою трудовую деятельность, ему

довелось познакомиться с гоблином, который и рассказал ему эту историю.

Однажды Тан, гадая на звездах, предсказал самому себе неожиданную и зловещую смерть. В своих видениях он увидел фигуру в черном балахоне, с косой в костлявых

руках. Мрачный силуэт почти сливался с колонной тронного зала, широкий капюшон

полностью закрывал лицо посетительницы, не узнать которую было невозможно. А в двух шагах от незваной гостьи звездочет увидел себя, лежащим навзничь на мраморном полу.

Глаза предсказателя, наполненные животным ужасом, остекленели и не мигая смотрели в потолок, рот был открыт, словно он собирался закричать, но так и не успел этого сделать.

Тан не на шутку испугался. А когда он пугался, что бывает у гоблинов крайне редко,

звездочет начинал разговаривать сом с собой. Он не мог поверить, что умрет вот так, в

одиночестве, и, как ему тогда показалось, столь скоро. У Тана в то время был слуга –

молодой и весьма бестолковый гоблин. Он услышал причитания звездочета и решил над

ним подшутить. Надев на себя черный балахон и прихватив косу, слуга неожиданно появился в спальне хозяина. У Тана глаза полезли из орбит, он стал задыхаться, схватился

рукой за горло и, возможно, его действительно хватил бы удар, но юный гоблин, увидев,

к чему привела его злая шутка, сбросил балахон и упал на колени перед хозяином, прося

пощады.

Но Тан слугу не простил. На следующий день гоблин исчез. Бесследно. Все попытки разыскать его к успеху не привели. Молодой, здоровый гоблин словно провалился сквозь землю. Эту историю рассказал мне не кто иной, как отец незадачливого юноши. В отчаянии он отправился искать сына по всем параллельным мирам и, встретив меня, поведал мне о своем горе. Как ты понимаешь, это первоисточник, сведения более чем достоверные. Пользуйся, пока я не написал об этом в своих мемуарах.

Орест пришел в восторг от полученной информации. Вот оно, «слабое место» Тана! Все, тебе конец, жестокий предатель, бывший звездочет, бывший предсказатель,

несостоявшийся правитель параллельных друг другу миров! Прощай, злобный гоблин!

Прощай навсегда!

ЗАСЕДАНИЕ ВОЕННОГО СОВЕТА

Красный абажур освещал кухонный стол и собравшихся за ним членов «военного

совета». Присутствовали: хозяйка квартиры Александра, Казимир, Марина. Его Величество восседал во главе стола, председательствовал Орест.

- Итак, господа, заседание предлагаю считать открытым.

Орест вскочил на обеденный стол:

- Я знаю, как нам покончить с Таном и вернуть корону его законному владельцу. Я

узнал, чего боится звездочет. Он боится смерти!

- Великое открытие! Ее все боятся, - возразила Сашка, помешивая ложкой чай.

- Но это особенная история, ее рассказал мне Федор, а ему можно доверять.

И домовой поведал присутствующим душераздирающую историю о страхах предсказателя и пропавшем шутнике-слуге.

- Это не его останки мы видели в лабиринте? – Марина поежилась, вспомнив о

скелете.

- Вполне возможно. Юного гоблина ведь так и не нашли.

- Не похож на слугу, на нем были доспехи, - усомнилась Санька.

- Да они и спят в них, эти гоблины. Для них военная амуниция – все равно, что

пижама, - хихикнул Орест, но, встретившись взглядом с королем, поперхнулся и замолчал.

- Что ты предлагаешь? – Казимир, казалось, начал понимать, к чему клонит домовой.

- Я предлагаю, - Орест с опаской покосился в сторону Эрла, - я предлагаю повторить «подвиг» слуги. Мы обрядим Казимира, как самого высокого среди нас (за исключением вас, ваше Величество), в костюмчик Смерти, дадим в руки косу, он явится в покои Тана и напугает его до смерти!

- А если он не испугается? – Сашка перестала размешивать чай и пристально

посмотрела на Ореста.

- Тогда я просто убью его! – Эрл грозно сверкнул глазами и потрогал рукоятку

меча.

- А не проще было бы его сразу «просто убить»? – глаза Марины округлились и сделались прозрачно-зелеными от страха.

- Нет, все должно выглядеть естественно. Сердечный приступ – идеальный

вариант, не подкопаешься. Ну, если не получится, придется, конечно, прибегнуть к

более радикальным мерам. Но мне бы не хотелось…

- А как мы попадем в замок? – король выглядел озадаченным, - если я появлюсь

в своих владениях, меня сразу же схватят.

- А потайной ход? Мы проберемся по нему – и дело в шляпе!

- Интересно, а ты знаешь дорогу? Лично я – нет. Ты собираешься заблудиться и

составить компанию несчастному гоблину? – Марина поморщилась и положила на тарелку надкушенный пирожок.

- Кое-кто делал когтями метки на стенах! – гордо произнес Орест, - пока некоторые

спотыкались о скелеты, я незаметно царапал стену – она сплошь из известняка. По этим

следам мы и найдем дорогу в сам замок. А что касается камушка, который закрывает

вход в лабиринт, так их Величество с их королевской мускулатурой вполне справится.

- Да с чего ты взял, что твой план удастся? Со звездочетом уже шутили подобным

образом! Шутка, повторенная дважды, перестает быть актуальной! – Санька в сердцах бросила ложку на стол.

- Вот в этом-то и все дело! Тану никогда в жизни не придет в голову, что это розыгрыш. Он примет все за «чистую монету»! Ведь виновника первого инцидента

уже нет в живых, никто в королевстве не знает об этом случае, по крайней мере, звездочет

в это свято верит! И тут к нему является Смерть, - Орест встал на задние лапы, изображая

Тана, - О, Боги, это за мной! Я проклят! Я погиб! Сбылось предсказание! – домовой

вытаращил глаза, схватил себя лапами за горло, захрипел и ничком рухнул на стол. Забив

задними лапами в воздухе, изображая предсмертные конвульсии, он случайно зацепил Сашкину чашку с чаем и сбросил ее на пол. Чашка упала и разбилась вдребезги.

Вся компания, не исключая Его Величество, расширенными от удивления глазами наблюдала импровизированное театрализованное представление, разыгранное домовым прямо на кухонном столе. Браво! Закроем занавес, пусть главный герой немного отдохнет.

Ему и его друзьям еще предстоит нелегкое, но увлекательное путешествие, полное неожиданностей, опасностей и приключений.

* * *

Ночь накануне прибытия поезда выдалась нелегкой.

- Завтра Хэллоуин! – вопил домовой, - где наш карнавальный костюмчик?!

Сашка, не разгибая спины, строчила на швейной машинке. Костюм Смерти должен быть готов к утру. Работа не ладилась – к машинке давно никто не прикасался, нитки постоянно рвались, Орест путался под ногами. Марина, недовольная тем, что ей

придется остаться дома, надувшись, сидела в углу комнаты. Она не могла поверить в то,

что ей придется охранять двойняшек, и все самое интересное произойдет без ее участия.

Эрл встал и подошел к Марине. Он снял с пальца кольцо с желтоватым овальным

камнем и надел девочке на безымянный палец.

- Возьми, это тебе. Это наш родовой талисман. При приближении опасности

камень темнеет.

- Нет, тебе оно нужнее, - Маринка попыталась снять кольцо, но оно словно вросло в палец, - тебе предстоит опасный путь, а ты талисман оставляешь мне!

- Я ничего не боюсь! Я иду, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву! Что

со мной может случиться!

У Марины тревожно заныло сердце. «Что со мной может случиться!» - это слова

главного героя из плохой мелодрамы, в конце которой с ним как раз и случается самое плохое.

Король наклонился совсем близко, и прошептал в самое ухо девочке.

- Кольцо с секретом. Если повернуть камень по ходу часовой стрелки, можно услышать то, что происходит в других параллельных мирах.

«Хотелось бы мне увидеть, что будет происходить с тобой в твоем мире!» - подумала Марина и грустно улыбнулась.

- Примерь, осталось подшить, и все, - Сашка протянула балахон Казимиру.

Юноша стянул с себя свитер, и вдруг из кармана рубашки выскользнул сложенный

вчетверо лист бумаги.

- Что это? – Марина развернула листок и удивленно уставилась на изображение.

- Это портрет авантюриста, укравшего завещание. Глеб Иванович передал. Придется еще попутно его искать. А то потомок графа никак не успокоится.

- Орест, погляди, старый знакомый! – девочка протянула рисунок приятелю.

- Да это же постоялец Степаниды, граф Норский! Вот это удача! Марина, а ты

расстраивалась, что тебе заняться будет нечем! Поручаю тебе, помимо охраны двойняшек,

найти потерянное завещание! И привлеки к этому деток! Пусть намного поработают!

Только ничего не поджигайте!

У Марины загорелись глаза. Наконец-то и у нее будет достойное занятие (охрану

Юли с Вовой она в расчет не брала), по крайней мере, оно отвлечет ее от грустных

мыслей. Девочка посмотрела на Казимира и прыснула от смеха. Молодой человек забавно смотрелся в балахоне. Как Санька снимала мерки – непонятно. Но костюм оказался коротковат, и худые ноги в серых носках смешно торчали из-под широкой накидки с огромным капюшоном.

- Смерть моя, а ты подросла с тех пор, как мы виделись в последний раз, - фыркнул

Орест. Девушка тяжело вздохнула и снова принялась за шитье.

БУДНИ КЛАДБИЩА

Ночь. Она накрыла своим черным крылом город. Лишь окна Сашкиной квартиры

светятся желтым одиноким светом. Да сторожу городского кладбища не спится. Тревожно

на душе у Матвея Ильича, неуютно. Потрескивают дрова в буржуйке, гремит крышкой

железный чайник, закипает. Уже прочитаны все газеты, уже выпита третья кружка чая, а сон не приходит. Не дают покоя старику странные события, происходящие уже вторую ночь на вверенной ему для охраны территории.

Прошлой ночью выл не своим голосом сторожевой пес Волчок. Скулил, рвался с цепи. Сторож вышел из своего домика, попытался успокоить собаку, да куда там! Волчок, не обращая внимания на старика, дернулся что было силы, порвал цепь и, вытаращив

обезумевшие от страха глаза, бросился вон с кладбища прямиком в прилегающий к нему лес. И пропал. Не появился днем, как только сторож ни звал его, не пришел и этой

ночью. Сбежал, ничего не объяснив. А сегодня, обходя территорию, старик обнаружил

три разрытые могилы, разбитые памятники и пустой собачий ошейник с обрывком цепи.

Без Волчка. Матвею Ильичу сделалось не по себе, он забрался в сторожку и решил, что если ему удастся пережить эту ночь, то завтра он непременно уволится. Что-то нехорошее, зловещее витало в кладбищенском воздухе, заставляя тревожно биться старческое сердце. Он протянул руку и снял чайник с огня. Наливая себе уже четвертую за этот вечер кружку чая, сторож не заметил, как мимо окон, покачиваясь из стороны в сторону, проследовал высокий человек в длинном кожаном пальто и шляпе. Мужчина не торопясь шел по тропинке, постоянно наклоняясь к надгробиям. Чиркая зажатой в кулаке зажигалкой, внимательно осматривал могильные плиты, приближая к ним вплотную лицо

и беззвучно шевеля губами. Он искал могилу. Чью, это было известно только ему.

Наконец, поиски окончились. Радостно вскрикнув, человек присел рядом с могилой, расстелил принесенную для этого случая газету, вытащил из-за пазухи бутылку водки и ловко откупорил ее зубами. Наполнив извлеченную из кармана рюмку горячительной жидкостью, он пристроил ее на бугорке между пожухшей опавшей листвой, чокнулся бутылкой с надгробием и, отпив глоток прямо из горлышка, произнес:

- За тебя, Палыч! – громко захрустел огурцом, снова приложил губы к бутылке, но

выпить не успел. Земля рядом с ночным гостем неожиданно зашевелилась. Плита на соседней могиле сдвинулась с места и сама по себе поползла в сторону. Ошалев от ужаса, кутила наблюдал, как из-под надгробия показалась чья-то сморщенная рука с длинными, кривыми и не совсем чистыми когтями. Плита приподнялась, резко отлетела в сторону

и упала за могильной оградкой, расколовшись надвое. Бутылка выпала из рук любителя

гулять по кладбищам в неурочное время, волосы на голове встали дыбом, приподняв

шляпу. Из могилы, один за другим, кряхтя и переругиваясь, выползли три длинных

худых силуэта. Один из них заметил ночного гостя. Он злобно усмехнулся, обнажив

длинные изогнутые клыки и протянул отвратительную грязную руку. Костлявые

пальцы сомкнулись на плече гуляки, жалобно скрипнула кожа дорогого пальто. Надрывный вопль разорвал тишину кладбищу. Оставив в руке вампира пальто и посеяв где-то шляпу, бежал, не разбирая дороги, ночной посетитель могил, бежал сломя голову,

не помня себя от ужаса, натыкаясь на кресты, перепрыгивая через оградки, подальше

от жуткого места.

На крик, превозмогая страх, выскочил из своего домика сторож. В руках пугач – пусть знают, как по кладбищам ночью шастать, плиты бить, да кресты сворачивать! Лихо передернул затвор ружья и остолбенел. Три пары красных глаз с интересом уставились

на новоявленного Рэмбо. Обнажились в нелепой улыбке клыки, закапала с них слюна, протянулись к старику длинные костлявые руки и забыл сторож, сколько ему лет, бросил

ружье, рванул что есть силы прочь с кладбища. Кто вам сказал про радикулит, больной

позвоночник и колено, ушибленное еще в молодости? Глупости! По направлению к городу несется будущий Олимпийский чемпион, звезда забега на короткие дистанции

среди тех, кому за восемьдесят, Матвей Ильич Косматых. Несется, вспоминая слова

молитв, проклиная свою опасную работу и поминая недобрым словом Волчка,

предусмотрительно сбежавшего еще сутки назад.

А в противоположную сторону не спеша двигается странная троица. По освещенной полной луной тропинке идет впереди всех Старший Брат в чужом кожаном пальто и с ружьем в руках. Следом, повторяя походку, след в след, сутулый и мрачный, Средний Брат. Младший Брат, повесив себе на шею могильный венок из искусственных цветов, идет, глядя на луну, и глупо улыбается. Развевается на ветру черная лента с надписью «От друзей», шуршит и цепляется за редкие кладбищенские кусты.

Старший брат останавливается и с шумом вдыхает ночной, влажный воздух. Едва

уловимый, знакомый запах доносится до чутких ноздрей вампира. Здесь прошла его

повелительница, Матильда. Старший Брат идет по ее следу, и когда они встретятся,

страшная месть обрушится на головы врагов Матильды, а значит, и его врагов тоже. Трепещите, несчастные! День вам покажется ночью, легкая смерть – удачей. Содрогнись, мир, ибо по твоей земле идут вампиры!

ПОСЛЕДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Паровоз весело засвистел и поезд, ломая ветки деревьев городского парка, стал

медленно притормаживать. В окошко высунулся машинист и, сняв с головы фуражку,

замахал ею в воздухе. Приветливо улыбнулся беззубым ртом, подмигнул.

- Ого, нас уже узнают! Может, присвоить этому поезду какой-нибудь номер? А что?

Он ходит четко по расписанию, никогда не опаздывает. И персонал такой вежливый! – Орест широко улыбнулся машинисту и церемонно раскланялся.

- Конечно, узнают! Этим аттракционом, кроме нас, никто не пользуется. Осталось

только поселиться в этом поезде, - проворчала Сашка и подтолкнула домового к двери, -

Залезай, балабол!

- Только после вас! Смерть моя, где ты? Осторожней с реквизитом, косу не погни –

двери узкие. Берегите шлем, Ваше Высочество, он вам еще пригодится! Ну, что, все

сели?

Эрл грозно посмотрел на Ореста. Излишняя болтливость домового раздражала короля, но без него он никогда не найдет дорогу в лабиринте, а, значит, не сможет вернуть себе трон и власть. Приходилось терпеть. Орест, в свою очередь, видя, как их Величество

сцепил зубы, как обозначились желваки на побледневшем от злости лице, как угрожающе

напряглись стальные мышцы под одеждой, не унимался. В него словно вселился бес.

Когда еще представится столь исключительная возможность поизмываться над грозным

гоблином и при этом остаться безнаказанным?

- А какие перья у вас на шлеме, Ваше Величество? Это страус или редкая порода кур? А зачем вам копье, у вас же есть меч, хотя, на мой взгляд, он слегка коротковат.

Эрл скрипнул зубами, но промолчал. Если бы они встретились в открытом бою,

домовой узнал бы тогда, насколько бывает длинен меч в руках умелого воина.

Орест торжествовал. Эрлу Великолепному было невдомек, что он расплачивается

за свои пренебрежительные слова «и вот этих», и что домовой ему просто тихо мстит. Что, не нравится? Ничего, потерпишь, пугало зеленое!

- Как зовут вашего коня, Ваше Величество? Эстрагон? Разве это имя для боевого коня? Это название сорной травы, если я не ошибаюсь. Назовите-ка его лучше Федор!

Эрл потрогал рукоятку меча. Неизвестно, чем бы закончился этот монолог для Ореста, если бы в вагоне не появился «контролер».

- Опять «зайцы» в моем поезде! Предъявите билеты!

Эрл вскочил со скамьи, как ужаленный. Зайцы?! Кого это здесь назвали зайцем?!

Терпению короля пришел конец. Меткий удар в челюсть и привидение, дико взвыв от

боли, вылетело вместе с окном наружу. Вопя и кувыркаясь, «контролер» вывалился из поезда и исчез в темноте мирового пространства. В нависшей тишине было слышно тяжелое дыхание повелителя гоблинов, да как падают на деревянный пол вагона осколки оконного стекла.

Растирая ушибленную руку, Эрл мрачно посмотрел на Ореста и еще раз

потрогал меч.

- Нет слов! – пропищал домовой и развел лапами, - я восхищен!

Он осторожно присел на край лавки и, наконец, замолчал.

* * *

Десант высадился в лесу. Орест без труда рассмотрел издали камень, закрывавший

вход в лабиринт. Оставалось дождаться темноты, чтобы незамеченными пересечь

равнину. Сейчас по ней сновали воины, стягивались к замку войска, обозы с продовольствием тянулись длинной лентой от самого горизонта. Гоблины готовились

к войне.

Но к ночи движение должно прекратиться и путь будет свободен. Путь к трону и

власти, незаслуженно отнятых злобным предсказателем.

Орест примостился на ветке высоченного дуба и наблюдал с безопасного расстояния за возней на равнине. Отсюда был прекрасный вид. С высоты почти птичьего полета гоблины казались маленькими, серыми муравьями, телеги спичечными коробками, а замок не производил впечатления неприступной крепости. Приготовления к войне были похоже на маневры маленьких игрушечных солдатиков. И ничуть не страшно! Так бы и просидел всю жизнь на дереве!

Сашка присоединилась к домовому, выбрав себе ветку потолще. Казимир куда-то

ушел, а в компании с королем девушка чувствовала себя не очень уютно.

- Не знал, что ты лазаешь по деревьям! – проговорил Орест, и, указав лапой куда-то вдаль, продолжил, - вот это антиквариат! Где они ее только откопали?

Санька приложила ко лбу козырьком ладонь и улыбнулась: два тяжеловоза, уперев

тупые морды в землю, из последних лошадиных сил тянули за собой огромную,

подернутую ржавчиной, литую пушку. Понукаемые старым гоблином, они дотащили,

наконец, неподъемную ношу до ворот замка, где она благополучно и застряла.

- Пушекча-то времен Глена Непредсказуемого, не иначе. Любил покойный папаша

нашего короля тяжелую артиллерию.

- Да, тяжелая, в полном смысле этого слова! Или у звездочета мания величия, или

он чего-то боится. Зачем пушку тащить в замок?

- Боится. Смотри, какая охрана кругом выставлена – муха не прилетит!

- Нам-то что! Пусть себе охраняют. Мы пойдем другим путем.

- Правильно, нормальные сущности напролом не лезут. Мы не гордые, мы и

обойти можем.

Эрл, опершись плечом о ствол дерева и скрестив на груди руки, тяжелым взглядом

посмотрел в сторону замка и скрипнул зубами. Проклятый предсказатель! Кто-то из

них должен умереть этой ночью. Двоим нет места в его королевстве! Берегись, Тан!

Настал час расплаты! Что там говорят твои звезды?

В ДАЧНОМ ПОСЕЛКЕ

Был полдень, когда Степанида начала запрягать жеребца. Она собиралась в соседнюю деревню в гости к сестре. Ластик, как звали коня, мотал из стороны в сторону мордой и недовольно фыркал. Столь необычное имя жеребец получил при весьма оригинальных обстоятельствах. Когда он родился, молодой неопытный ветеринар перепутал коня с кобылой. Приняв роды у матери Ластика, парень поспешил обрадовать Степаниду. Старуха тут же придумала новорожденной имя – Ласточка. Но когда на следующий день выяснился пол жеребенка, Степанида не решилась менять кличку, посчитав это дурным знаком. Так Ласточка в одночасье превратилась в Ластика.

Маринка из окна наблюдала за сборами соседки. Неплохо было бы, если бы она прихватила с собой графа. Тогда можно будет приникнуть в ее дом через окно и поискать завещание. Но нет, Степанида взгромоздилась на телегу одна, а ее постоялец, высунувшись в окно по пояс, махал ей вслед кружевным платочком.

- Надо его как-то выманить из дому, - Марина в задумчивости почесала переносицу.

- Давайте подожжем стог сена на заднем дворе! – предложил Вова.

- И соберем пожарных со всей округи. Глупее не придумаешь! – вздохнула Юля.

Марина перестала чесать переносицу, глаза ее прояснились от неожиданно пришедшей в голову идеи.

- Юлька, ты когда-нибудь участвовала в художественной самодеятельности?

- У нас в школе есть театральный кружок, но я не актриса, я туда не хожу, я

занимаюсь химией.

- У тебя появился шанс попробовать себя на этом поприще. Мне в голову только

что пришла одна мысль.

Марина юркнула в чулан. Вова с Юлей переглянулись. Что еще задумала рыжеволосая бестия? Девочка не заставила себя долго ждать, и через пять минут под ногами Юльки валялся целый ворох театральных платьев.

- Я играла в школьных спектаклях, бабушка шила мне эти костюмы.

- Не понимаю, что ты придумала, зачем нам эти тряпки? – Юля двумя пальцами презрительно подняла с пола какой-то полупрозрачный шарфик.

- Не нам, а тебе. Ты оденешь, например, вот это, - Маринка извлекла из кучи одежды платье старинного образца, - назовешься какой-нибудь графиней, выманишь графа из дому, предложишь прогуляться. Послушать птичек в лесу, погладить ежиков. Импровизируй на ходу! Пока ты будешь с ним гулять, мы с Вовой пороемся в графских вещичках.

- О чем я с ним буду разговаривать? Я не умею выражаться в духе девятнадцатого века.

- О погоде, например. О ней можно говорить бесконечно. Оденься и попробуй.

Одежда влияет на ощущения, на характер.

Юля тяжело вздохнула и пошла переодеваться. Через десять минут перед Маринкой предстала новоявленная графиня.

Вова захохотал и сполз с кресла на пол. Его сестра забавно смотрелась в новом

одеянии. Накрахмаленная юбка, которая в своей прошлой жизни играла роль тюлевой

занавески, стояла колом. Из-под нее торчали худые Юлькины ноги в белых кружевных

панталонах. Завершали «старинный ансамбль» синие потертые кроссовки фирмы

«Адидас» и белые носки навыпуск.

Марина критическим взглядом окинула «графиню»:

- Сойдет, третий сорт – не брак. Ну-ка, пройдись!

Юля, высоко задрав нос и раскрыв над головой ажурный зонтик, собранный некогда из остатков все той же занавески, важно выступила на середину комнаты.

- Чудная погода, граф, не правда ли? Я отстала от поезда, не подскажете, когда

следующий до Санкт-Петербурга? Моя бедная мать! Она не знает, где я нахожусь! Кстати,

где я? А здесь неплохо! Этот дивный лес с его желтой листвой навевает грусть. А как

поют там птицы! Я словно слышу слова романса! – проговорила Юля противным, гнусавым голосом, неестественно растягивая слова.

- Клас! – Вова снова забрался в кресло с ногами, - ты прирожденная актриса!

- Может, еще романс какой-нибудь графу споешь?

- Не знаю я никаких романсов! – девочка сердито швырнула зонтик на пол.

- Я знаю! – закричал Вова.

Марина увидела, как Юля быстро закрыла уши ладонями, но сделать то же самое не успела.

- Графиня, я подрался на дуэли, за то, что граф сморкался в ваш платок! – не то

запел, не то заорал мальчишка голосом кота, случайно провалившегося в водосточную

трубу.

Маринка поморщилась:

- Все ясно, романсы отменяются.

- Ну, так я пошла? Благословите меня, родные! – Юля театральным жестом приложила тыльную сторону ладони ко лбу и зашлепала кроссовками к выходу.

Вова с Мариной прильнули к окну. Что говорила Юля высунувшемуся из дверей графу, слышно не было. Они только наблюдали, как шевелились губы девочки, да сложенный зонтик описывал круги в опасной близости от кончика носа графа. Марина облегченно вздохнула, когда, наконец, постоялец Степаниды накинул пальто поверх сюртука и вышел во двор. Юля взяла мужчину под руку, и они не спеша направились в сторону леса.

Девочка продолжала что-то щебетать графу, мотая из стороны в сторону зонтиком.

- Пора! – скомандовала Марина, когда парочка скрылась за углом последнего в поселке дома.

Перемахнув через забор, они с Вовой оказались во дворе Степаниды.

- Граф забыл запереть дверь! Через окно лезть не придется! – Вова приоткрыл

дверь и просочился внутрь, - так, что у нас тут? – Мальчик методично осматривал

все вокруг: старые корзины, ведра в сенях; вещи Степаниды в большом шкафу, какие-то

старые ящики, громоздившиеся прямо посередине комнаты, дрова у печки…

- Нашла! – опередившая дотошного Вову Марина держала в руках кожаный саквояж.

Вещь принадлежала явно не хозяйке дома. Маринка открыла саквояж и извлекла из него старинную шкатулку красного дерева.

- Заперто! Заберем домой и попытаемся открыть!

- Спокойно! Ничего забирать не придется, - снисходительно ухмыляясь, Вова вытащил из кармана канцелярскую скрепку, разогнул ее зубами, и сунул в миниатюрную замочную скважину. Шкатулка открылась, мотив незнакомой старинной мелодии разлился по дому.

На дне шкатулки, под непонятными на первый взгляд безделушками, лежал большой конверт со сломанными сургучными печатями.

- Вот оно! – несколько сероватых листов гербовой бумаги с орлами выпорхнули на

стол, - Написано по-немецки. А, вот, дальше, еще два листочка – здесь по-русски,

только через «ять». Итак, замок завещаю своей старшей дочери Шарлотте, а сыну

Карлу скаковую лошадь-призера по кличке Штрудель, вместе с призами и кубками.

Неслыханная щедрость! Как звали деда Эрнеста Карловича? Гельмут? Тут его подпись.

- Да, я точно помню. А сколько живут лошади-призеры?

- Недолго.

- Я так понимаю, что наш наследник того, в пролете. Его наследство откинуло копыта задолго до его рождения.

- Точно. Но завещание ему все равно показать придется, а то не поверит.

Марина взяла верхнюю газету из стопки, предназначенной для растопки печи,

свернула вчетверо и положила в конверт, а завещание спрятала в карман куртки.

С прогулки возвращались Юля с графом. Они уже не шли под ручку. Мужчина

что-то громко говорил и размахивал в воздухе руками. Судя по одухотворенному лицу

графа, он читал стихи. Юля, опустив голову и кидая время от времени в сторону

попутчика недовольные взгляды, пинала кроссовками кедровую шишку. Даже издали

было видно, что граф надоел ей до смерти, и она ждет, не дождется конца мероприятия.

Радостная физиономия Вовы, замаячившая в окне Маринкиного дома, возвестила

о конце мучений. Девочка церемонно попрощалась с графом и, облегченно вздохнув,

опрометью бросилась прочь от надоедливой компании.

НОЧЬ В ЗАМКЕ

Тан стоял в тронном зале напротив большого, в золотой оправе, зеркала. Назавтра

назначен большой смотр войск, надо бы выспаться. Но не идет сон, тревожно и муторно

на душе у звездочета. Мешки под глазами увеличились и потемнели, щеки ввалились,

обозначив глубокие морщины. Предсказатель отодвинул костлявым пальцем воспаленное

веко. М-да…Вид не здоровый. Вчера заходил придворный врач. Осматривал Его Будущее

Величество и острил, осматривал и смеялся. Печеночка увеличена. Ха-ха. В сердечке

шумы. Ха-ха. Суставчики опухли, прелесть какая! Ха-ха. Еще немного, и он предложил бы звездочету завещать свое тело после смерти Школе Медиков. Не дождешься, лицемер. Ха-ха! Посидел бы этот чертов эскулап в подземелье столько лет, сколько

предсказатель – у него бы еще не то опухло. Ну, ничего, вот когда коронуют его, Тана,

припомнит он тогда лекарю его дешевые шуточки! Недолго ждать!

Зажженные свечи нервно отбрасывают блики на стены, отражаются в гладкой

поверхности зеркала. Тан всмотрелся в свое отражение и невольно вздрогнул. На мгновение ему почудилось, что по лицу струится кровь, целые реки крови стекают

со лба на подбородок, заливают одежду. Нет, показалось. Это свечи, отражаясь на алом шелке стен, отбрасывают кровавые тени. Надо будет завтра же поменять красную обивку на более спокойный цвет. Как на счет бежевого, Ваше Будущее Величество? Да, бежевый,

пожалуй, подойдет.

Неспокойно на душе, неспокойно и в королевстве. Не все разделяют всеобщую радость по поводу предстоящей войны. Несколько генералов сбились в оппозицию и баламутят народ. Сыновья Эрла и некоторые из особо строптивых военачальников в тюрьме, но всех не пересажаешь!

Впрочем, беспокоиться не о чем. Что они без Эрла? Ничто! Король пропал. Если бы он был жив, уже давно был бы здесь. Но где же ты, Эрл? Нет тебя? Прекрасно! Надеюсь, что в ближайшее время ты не появишься, иначе все испортишь! Еще давно, при твоем отце, я мечтал совершить военный переворот. Но Глен мне помешал. Он был настоящий воин с острым умом и молниеносной реакцией. Не то, что его сыночек-фермер. Не надо было посылать молодого принца учиться за границу, в Эльфию. Эльфы хорошему не научат. Теперь любуйся с небес Глен, к чему приводит излишняя образованность. Как только ты здесь появишься Эрл, тебя схватят и бросят в тюрьму. Для таких важных особ у будущего повелителя мирами припасена специальная камера. Из нее нет выхода. Ты побоишься сунуться в свои бывшие владения, наверняка побоишься. А если нет?

Вчера и сегодня Тан обращался к звездам. Но молчат ночные светила – небо, как нарочно, заволокло тучами. Такое ощущение, что они собрались со всех параллельных

миров и сгустились над королевством гоблинов. Плохой знак!

Языки пламени вздрогнули и взвились вверх. Наверное, сквозняк. И куда смотрит

охрана? Тут решается судьба миров, о двери и окна нараспашку! Еще не хватало

простудиться и отложить войну! Надо бы отойти от зеркала и лечь, наконец, спать.

Но ноги предсказателя словно налились свинцом. Снова вздрогнуло пламя свечей, и две

из них погасли. Непонятный, безотчетный страх змеей вполз в душу Тана. Где-то

глубоко в зеркале метнулась и пропала черная тень. Звездочет сощурил глаза. Тень

появилась снова и увеличилась в размерах. Блеснул металлическим светом какой-то

острый предмет. Сомнений не было. За спиной предсказателя кто-то стоял. Тан медленно

обернулся. Черный до земли балахон, капюшон, скрывающий лицо, в костлявых руках коса. Перед звездочетом в полный рост стояла сама Смерть. Сердце гулко ударило в

груди и смолкло, перехватило дыхание, крик, готовый сорваться с губ, застрял на последнем вдохе. Тан схватился за горло, глаза его закатились, и он замертво рухнул на

холодный каменный пол. Всколыхнулись последний раз свечи и погасли. Мрак воцарился

в тронном зале. Он окутал трауром зеркало, трон, прикрыл от посторонних глаз бездыханное тело несостоявшегося правителя параллельных друг другу миров.

Казимир откинул с головы капюшон, нащупал в кармане спички и зажег свечи.

Поднес канделябр поближе к лежащему на полу телу и пристально всмотрелся в лицо

предсказателя. Тан был мертв. Из тени колонны на свет выступил Эрл.

- Слишком просто! – разочарованно проговорил король, наклонился над телом звездочета, сорвал с его груди Большую Звезду с гербом – отличительным знаком

правителей гоблинов – и бросил в угол зала, - ты не должен был умереть королем, самозванец, это не твое!

- Да будет Мировое Пространство тебе могилой, да развеется твой прах среди звезд, чтоб ему пусто было! Аминь! – Орест, молитвенно сложив на груди лапы, невинным взором оглядел присутствующих, - я сказал «Аминь»!

- Аминь, Аминь! – раздалось эхом со всех сторон.

- Как же ты мне надоел! – воскликнул Эрл, обращаясь к домовому и неожиданндля всех расхохотался.

Тело Тана было перенесено в потайной ход. Теперь его никто не найдет. Никогда.

Гримаса ужаса, исказившая лицо предсказателя, ставила под сомнение его «естественную смерть».

Эрл лично оповестил своих сторонников о прибытии. В тронном зале при горящих свечах состоялся военный совет. За круглым столом с сосредоточенными лицами сидело

семеро генералов – верных слуг и друзей короля. До утра оставалось не так много времени, нужно было еще успеть выработать линию поведения бывшего Величества, заготовить речь. Завтра, с восходом солнца, Эрл Великолепный появится перед народом. Перед огромной, непредсказуемой толпой. Одно неверное движение, одно неосторожное слово – и все, прощай трон, а, может быть, и жизнь.

Сашка издали наблюдала за королем. Бледное лицо, впавшие, горящие недобрым огнем, глаза, нервные пальцы, лихорадочно двигающиеся по карте королевства, глухой, взволнованный голос. Да, ему сейчас нелегко. Лучше сидеть тихо и не мешать. Их советы

все равно не помогут. Король лучше знает своих подданных, ему решать, как поступить.

Даже Орест, сидя в углу, тихо скучал. Держа в лапах кусок угля, он задумчиво выводил на мраморном полу какие-то загадочные иероглифы.

Санька наклонилась к самому уху домового и тихо спросила.

-У тебя есть соображения насчет завтрашнего дня, какие-нибудь варианты?

- Сашенька, вариантов всего два и оба они от меня не зависят. Либо завтра народ примет Эрла и вновь провозгласит королем, либо нас всех порвут на куски. Я бы мог

дать Его Бывшему Величеству пару советов, как вести себя при большом скоплении

народа, отвыкшего от его физиономии за это время, но, по-моему, он меня не выносит.

Ума не приложу, почему?

- Будем надеяться на победу здравого смысла, - вздохнул Казимир, - надежда, она

даже умирает последней.

- Это точно, сразу же после нас, если выпадет второй вариант, - парировал домовой

и продолжил свое странное занятие.

Несмотря на собственные слова о надежде, готовой умереть в любой момент, Казимир выглядел довольно невозмутимо. Он с любопытством рассматривал украшения тронного зала: картины, изображающие военные баталии, мраморные статуи героев, разрисованные цветами и птицами фарфоровые вазы размером с крупного гнома. Он был спокоен, он знал нечто такое, чего не знал никто, не мог знать. Это его секрет, его вариант победы. Но об этом пока рано.

СЕНЯ СКУНС. ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВАМПИРОВ

Надоедливый петух, по прозвищу Хуан-Карлос, сипя, надрывался вот уже целый час. Крутой байкер, первый парень на деревне, Сеня Скунс, лениво потянулся на постели.

Хриплое кукареканье резало слух, эхом отдаваясь в тяжелой с похмелья голове. Сеня сел на кровати и провел пятерней по небритой с вечера физиономии. Как же ему

удалось вырваться, этому недощипанному будильнику? Вернувшись из города под

утро, байкер за квартал от дома заглушил мотор мотоцикла, осторожно прокрался в курятник и отловил ненавистную птицу. Затем он надежно, как показалось Сене, привязал Хуана-Карлоса за лапу к колесу телеги и заклеил ему клюв лейкопластырем. Но каким-то непостижимым образом петуху удалось освободиться, и теперь он с наслаждением мстил своему мучителю.

Сеня вышел во двор и завел мотоцикл. Блестя в лучах заходящего солнца немецкой каской с припаянными к ней рогами, байкер выехал на единственную в поселке улицу.

Начался обычный ежевечерний объезд владений. На пересечении проселочной дороги и узкой тропинки, ведущей к плантациям грибов и ягод в местном лесу, Скунса уже ждали приятели.

- Долго спишь! – недовольно проворчал Вася Прыщ, плюнул на ладонь и потушил

сигарету.

- А поехали к девчонкам! – предложил худой и длинный Леха Змей и с разбега

плюхнулся в коляску мотоцикла. Подобное предложение поступало ежевечернее, радуя свежестью и новизной. Троица, как всегда, собиралась посетить бар «Ракушка», что

на окраине города, где работали официантками Валька с Любкой, соседки Лехи. Дальше

этого бара приятелям путь был заказан – деревенских байкеров не пускали на свою

территорию городские.

- Так едем или нет? – Леха задрал майку и почесал живот, на котором красовалась огромная разноцветная змея весьма странных очертаний. Дело в том, что изначально

наколка должна была изображать дракона, но во время экзекуции нервы Лехи сдали, он

позеленел от боли и грохнулся в обморок прямо в сарае местного художника Мони, промышлявшего в то время бодиартом. Картинка осталась незавершенной. Недоделанный

дракон с тремя лапами и без крыльев выдавался хозяином татуировки за неизвестную

науке змею, питающуюся исключительно человеческими жертвами и потому весьма опасную при случайной встрече.

Сеня сощурил глаза и всмотрелся в чащу леса. Мелькнувшие в сгустившихся сумерках красные огоньки, привлекли внимание.

- Трогай! – сказал Вася, усевшись на заднее сидение. Он толкнул Скунса в спину и поправил на голове каску.

- Глянь, что за черт! – Сеня вытянул руку в сторону леса.

Огоньки перестали метаться, определились со своим местонахождением, и теперь уже ясно можно было рассмотреть три темных силуэта, неожиданно появившихся из леса.

Впереди шло нечто очень высокое и худое в длинном кожаном пальто и ружьем в тощих руках. Злобное выражение сморщенного лица и горящие недобрым алым светом глаза, приморозили Скунса к сидению мотоцикла. Когда следом за первым силуэтом появились еще два, не менее привлекательные на вид, Сене показалось, что он уже где-то видел эти мерзкие физиономии - один с дубиной наперевес, другой с похоронным венком на шее. Кадры из последнего фильма ужасов неожиданно всплыли в памяти байкера.

- Классный прикид, чувак! – на прыщавом лице Васи расплылась приветливая улыбка.

Удар тяжелой дубиной по голове застал Васю врасплох. Он взвыл, соскочил с

мотоцикла и вцепился в ветхие одежды Среднего Брата. Но вампир оказался сильнее.

Костлявые пальцы с чудовищной силой сомкнулись на горле парня. Вася захрипел.

Змей бросился на помощь. Подобрав дубину, он с такой силой опустил ее на голову

монстра, что тому поневоле пришлось отпустить перепуганного Васю. Но отделаться от

Среднего Брата оказалось не так-то просто. С не проходящим энтузиазмом он переключился на Леху и все трое покатились по земле, кряхтя и поднимая тучи ржавой дорожной пыли.

Младший Брат по-прежнему глупо улыбался, предоставив братьям разбираться с добычей самостоятельно. Он мечтательно сглатывал слюну, предвкушая обильный ужин.

Скунс не мог оторвать взгляд от ружья, направленного вампиром в его сторону.

Старший Брат держал его на прицеле и злорадно улыбался. Сеня лихорадочно соображал, но мысли путались, руки и ноги онемели от страха. Он уже понял, с кем имеет дело. Виденный накануне триллер обрел реальные очертания. Как он там назывался? Не то «Кровь на кладбище», не то «Смерть на кладбище». Говорила ему бабушка, что нельзя

смотреть в ночь с четверга на пятницу всякую гадость. Присниться может. Ничего себе,

приснилось! Сеня прокручивал в голове Голливудский шедевр. Кажется, в подобных

случаях (если верить автору сюжета), применяют осиновый кол. Но для этого нужно

сначала слезть с мотоцикла, попросить вампира немного подождать, найти в темном лесу

осину и быстренько выстругать кол. (Всего-то!) Нет, не пойдет. Из него сделают решето прежде, чем он попытается пошевелить хотя бы пальцем.

«Я ехала домой, и полная луна…» - раздалось по лесу. Степанида возвращалась из

гостей и пела во всю ширь своих мощных легких старинный романс. Вампир невольно обернулся. Сеня воспользовался ситуацией и нажал на педаль

газа. Старший Брат охнул и отлетел в сторону, выронив из рук ружье. Скунс тоже, не

выдержав удара, перевалился всем телом через руль мотоцикла и уперся рогами самодельного шлема в землю.

- Атас, вампиры! – закричал Сеня, вскакивая на ноги, - бежим!

Трое приятелей бросились в спасительный лес. Перепрыгивая через коряги, заметая следы, неслись горе-байкеры, не помня себя от ужаса, кто куда. Тяжелое дыхание

преследователей за мокрыми от страха спинами парней не давало расслабиться. Вампиры

не отставали. В этом мире они еще не обедали, и упускать добычу не собирались. Сеня вдруг оступился, упал, и, попахав телом плотный слой опавшей листвы, кубарем

скатился в овраг. Острая боль пронзила лодыжку. Скунс уже попрощался с жизнью и зажмурил глаза, представив острые клыки на своей шее. Но к его удивлению и счастью вампир пронесся мимо. Сеня облегченно вздохнул и, отплевываясь от сухих листьев,

попытался встать, но резкая боль заставила Байкера вновь опуститься на землю. Он сел,

и, запустив пятерню в кудлатую голову, попытался найти выход из сложившейся неприятной ситуации. От грустных мыслей его отвлек нечеловеческий вопль, отдаленно

напоминавший голос Лехи.

Веревки впились в тело Змея, крепко привязав его к дереву. Старший Брат противно ухмыльнулся и сглотнул набежавшую слюну. Сейчас они пообедают! Средний Брат с сомнением оглядел тощую фигуру Лехи: ребра, ключицы, уши. Взгляд остановить не на чем! Куда подевались еще двое, пожирнее? Ну, да ладно, заморить червячка им хватит, а там видно будет!

Старший Брат обнажил острые клыка и, уже вожделенно прикрыв глаза, приблизил

мерзкую физиономию к шее байкера. Змей заорал. Изо всех сил, насколько позволяли

прокуренные «Явой» легкие. Стойкий запах перегара резанул по чутким ноздрям вампира.

Самогон, пиво, водка, «отвертка», снова пиво – адская смесь. Мышьяк отдыхает! Старший Брат отпрянул и затряс головой. По искаженному лицу монстра его братья поняли – обед отменяется, жертва несъедобна. Жуткая история о смерти прадедушки братьев-вампиров передавалась в семье потомственных кровопийц из поколения в поколение. Выбравшись однажды в этот мир, старик решил поохотиться. Его внимание привлекла большая деревенская свадьба. Увидев за столом одиноко спящего жениха, прадедушка счел его легкой добычей, но прогадал. Количество алкоголя, содержавшееся в крови виновника торжества, оказалось смертельным для хрупкого стариковского организма.

«Ах, эти черные глаза…» - Степанида кружила по лесу. Приятно проведенное время в гостях, полная луна и еще теплая для осени погода, располагали на романтический лад.

Ластик, слегка понукаемый хозяйкой, торопливо перебирал ногами и тревожно оглядывался. «Что-то не так, не по себе как-то. Скорей бы домой, так нет! То налево поверни, то направо! Есть же прямая дорога! Ишь, распелась, хорошо ей, не надо смотреть, куда копыта ставишь, в этакой-то темени! Ну, наконец-то, вот он, большой развесистый дуб, за ним – проселочная дорога, еще пару минут – и дома».

Конь уже собирался радостно заржать, как вдруг волна могильного холода пахнула в разгоряченную морду. Ластик остановился, прижал уши к голове и пугливо захрапел.

- Ну же, холера! – Степанида слегка хлестнула прутом по конскому боку. Но упрямое животное попятилось, замотало головой, и двигаться вперед отказалось наотрез. Старуха слезла с телеги, взяла жеребца под уздцы и силой вытащила на дорогу.

Возле мотоцикла возились трое. Степанида уже забиралась на телегу, когда один из вампиров заметил старуху и стал приближаться. Длинное кожаное пальто, немецкая каска на голове, в руках оружие. Степанида охнула и схватилась рукой за сердце. В помутившемся рассудке бабки неожиданно всплыли фрагменты военного детства на

оккупированной территории. Немцы! Огрев хрипящего Ластика со всей силы прутом,

она понеслась по проселочной дороге, возвещая диким криком о вторжении на родную землю вероломного и жестокого врага.

Пока Степанида усердно (но пока безуспешно) будила односельчан, Сеня, наконец выполз из оврага, и, прихрамывая, отправился на поиски друзей. Леху, все еще привязанного к дереву, он нашел без труда. Змей перестал орать, он теперь только сипло ругался, пытаясь освободиться от веревок.

- Чуть не сожрали! Где тебя только носит! Друг называется!

Треснула сломавшаяся ветка, Леха перепугано смолк.

- Тьфу ты, дьявол! – Сеня облегченно вздохнул, увидев всклоченную Васину голову, осторожно высунувшуюся из кустов.

Отвязав Леху от дерева, приятели осторожно двинулись в сторону родного поселка.

В нескольких метрах от дома, Скунс остановился и приложил палец к губам. Кажется, все спокойно. В голубоватом лунном свете Сеня рассмотрел фигуру ненавистного петуха. Хуан-Карлос застыл на плетне в глубокой задумчивости, так, что издали напоминал вырезанный из жести флюгер. Казалось, подуй сейчас ветер, и «флюгер», скрипя и постанывая, повернется на девяносто градусов, показывая притаившимся у плетня приятелям ободранный в многочисленных драках хвост. Что прервало философский ход мыслей петуха, неизвестно. Но он неожиданно встрепенулся, открыл глаза и, оглядев хозяйским взглядом окрестности, включая круглое ночное светило, надрывно прохрипел: «ку-ку-ре…». Затем спрыгнул с плетня и не спеша направился к насесту.

- Вот гад! Когда я дома – орет как напуганный, а когда меня нет – пожалуйста,

даже на «кукареку» не похоже! – злобный шепот Сени проводил Хуана-Карлоса до

самых дверей курятника.

НА КОРОЛЕВСКОЙ ПЛОЩАДИ

Солнце показалось над горизонтом и осветило неровным розовым светом мощеную булыжником площадь, деревянный помост для выступлений, наскоро сколоченный за

ночь, заскользило по заспанным лицам гоблинов. Народ еще затемно собрался перед замком, заполнив собой вакантные передние ряды поближе к помосту. Толкаясь и переругиваясь, сосредоточенно поглядывали на еще пустую трибуну. Сейчас появится звездочет, будущий повелитель миров, их надежда, опора, отец и мать в одном лице.

Солнце поднялось еще выше, вовсю защебетали птицы, пытаясь заглушить ропот

недовольной ожиданием толпы.

«Идут, идут…» - пронеслось по первым рядам и вдруг все смолкло. Зеленые лица

вытянулись, слова приветствий застряли в горле. На помосте, в окружении генералов, в парадном мундире, стоял их бывший король Эрл Великолепный. Недоуменный, придушенный вздох прокатился от передних рядов к задним. Такого

поворота событий не ожидал никто. «Давай же, давай, говори что-нибудь! Не давай им опомниться!» - шепотом умоляла гоблина Сашка, заламывая в отчаянии руки.

Но Эрл медлил. Он мрачно оглядывал толпу, прожигая взглядом всех и каждого в

отдельности. Он словно искал в искаженных от ужаса лицах ответ на свой единственный вопрос: сколько стоит предательство целого народа? Что можно было пообещать такого, что заставило тысячи подданных забыть своего короля и поддаться эфемерным мечтам выжившего из ума звездочета? Скольких жизней стоит глупость? Сотни, тысячи, миллиона?

Наконец Эрл вышел из оцепенения. Он резко поднял вверх правую руку, в которой острыми лучами сверкнула королевская звезда. Толпа вздрогнула.

- Вот все, что осталось от Тана! Самозванец сбежал, оставив вас на произвол судьбы. Кажется, здесь кто-то хотел идти войной на параллельные миры? Что-то я не вижу вашего предводителя! Он собирался вести войско за собой или подталкивать его с тыла? Звездочет во главе армии! Большего бреда мне не доводилось слышать. Вы собирались завоевать гномов? А зачем? Вот ты – король указал рукой на стоящего прямо перед ним горбатого гоблина, - ты знаешь, зачем тебе каменистая, неплодородная земля гномов, их опустевшие шахты, их нищета? Что ты будешь с этим делать?

Гоблин съежился под взглядом правителя и попытался спрятаться за спину товарища.

- Можешь не отвечать, у тебя нет ответа. И не только у тебя, у вас всех, - Эрл обвел

взглядом толпу, - нет ответа! Кто-то хотел завоевать страну вампиров? Вам мало столетней войны, когда нас предали гномы и пропускали через свою территорию полчища

кровопийц? Они выкупали свои ничтожные жизни в обмен на наши. Сколько пропало

тогда женщин и детей? Забыли? Кто-нибудь из вас видит в темноте так же хорошо, как вампиры? Не слышу. Они перережут вас ночью, как цыплят, прежде чем вы достигните

их болот.

Толпа уже начала соглашаться, одобрительный гул прокатился по нестройным рядам, как вдруг на горизонте появился всадник. Один из генералов зло выругался. «Только его не хватало!» - подумал Эрл, узнав в воине племянника Тана, Рыцаря Белого Меча.

Всадник резко вклинился в толпу и стал пробираться к трибуне. У Сашки сердце гулко ухнуло и попыталось найти убежище где-то в районе пяток, когда перед ней возникло землисто-серое, узкое лицо с орлиным носом, злыми глазами и искаженным в презрительной ухмылке тонким ртом. Но девушке стало еще хуже, когда она рассмотрела на панцире воина рыцарский герб – два перекрещенных белых меча на черном фоне.

- Кого вы слушаете?! Их бывшее Величество больше не воюет! Эрл перестал быть воином, когда подписал Мирный Договор! Перестав быть воином, наш доблестный король стал агрономом! – рыцарь зло расхохотался, - гоблины спокон веков были

воинами, завоевателями, героями, их слава прокатилась по всем параллельным мирам!

Нам поклонялись гномы и тролли, эльфы трепетали при одном упоминании об армии

гоблинов! И что теперь? Вам предлагают поменять славу героев на кучу навоза для удобрения почвы! Зачем выращивать урожаи, когда все можно взять силой оружия?!

Пусть покоренные гномы горбатятся на полях, у великого народа гоблинов другая судьба-

завоевать мир!

Громкие радостные возгласы раздавались то тут, то там. Сашка с ужасом наблюдала, как людская масса разделилась на две равные части. Теперь перед помостом образовались две толпы, каждая из которых готова была вцепиться в горло оппонента, отстаивая свои «светлые идеалы». Напрасно генералы пытались успокоить разбушевавшихся гоблинов, напрасно Эрл взывал к здравому смыслу – его никто не слушал.

Рыцарь Белого Меча, раззадоривший бывших воинов, подлил еще масла в огонь, заподозрив Эрла в пропаже своего любимого дяди.

- Наверняка он убил его! – вопил рыцарь, пытаясь перекричать толпу, - сейчас,

наверное, вороны клюют глаза народного любимца, а этот, с позволения сказать «король»

призывает вас закрыться по домам и дрожать от страха при мысли о войне.

Ситуация выходила из-под контроля. Санька оглянулась. Орест, прижав уши к

голове, пятился к концу помоста. Казимир напряженно вглядывался в горизонт. Сашка уже представила себе наскоро сколоченную сцену в качестве эшафота, на котором, собственно, и закончится пламенная речь короля, а его попытка вернуть себе власть позорным пятном ляжет на совести его подданных-линчевателей. Девушка ничуть не

сомневалась в плачевном исходе дела с той самой минуты, когда увидела рыцаря. Этот

пойдет до конца, можно даже не сомневаться. Такой, как он, готов на все ради власти, а чтобы угодить толпе, отрубит голову любому, даже если этот любой окажется его

родным отцом. Или королем.

Казимир толкнул Саньку в бок и показал рукой на горизонт. Там, откуда совсем недавно выползло сонное солнце, появилась маленькая черная точка. Она увеличивалась

в размерах с каждой минутой, разрастаясь в огромную грозовую тучу. Вот она уже накрыла полнеба, холодный, могильный ветер пахнул в лицо внезапно притихшей толпе.

В воздухе разнесся стойкий, ни с чем не сравнимый запах серы. Тысячи вооруженных до зубов демонов, на крылатых черных конях опустились на землю и окружили помост. У

Сашки подкосились ноги, когда она увидела во главе армады всадников Верховного. Сам

Азек, придерживая рвавшую узду взмыленную лошадь, остановился рядом с Эрлом и пронизывающим взглядом окинул толпу.

- Забыли, кто ваш король? – грозно рявкнул Верховный, - У кого-то здесь провалы в памяти? Хотите на каменоломни?!

- На колени перед великим Азеком! – закричал подоспевший слуга Верховного и

подкрепил свои слова ударом длинного хлыста.

Ошалевшие гоблины попадали на колени, тихо завыли женщины, где-то всхлипнул, но тут же замолчал ребенок.

- Повторяю вопрос! Кто ваш король?! – ревел взбешенный тупостью гоблинов

повелитель Преисподней. Толпа безмолвствовала, боясь ошибиться с ответом.

Казимир быстро сообразил, в чем причина замешательства и решил выступить в

качестве переводчика с языка демона на общедоступный.

- Великий Азек здесь для того, чтобы напомнить вам, что вашим единственным королем является Эрл Великолепный! Вздох облегчения прошелестел по толпе. Вот оно, верное решение! Так бы и сказал – прямо и без обиняков, кого следует провозгласить повелителем.

- Эрл, Эрл, - раздалось в воздухе, сначала робко, потом все громче и громче. И вот уже толпа ликует, радуясь, что все, наконец, закончилось, и надеясь, что демоны не учинят расправы над инакомыслящими или просто запутавшимися в грандиозных планах

гоблинами.

Эрл Великолепный вышел вперед и поднял руку, приказывая толпе замолчать.

- Я снова вступаю во власть с сегодняшнего дня! Я не буду преследовать своих

недоброжелателей. Я не жажду крови. А для тех, кому не терпится помахать оружием, я

сообщаю приятную новость. Назавтра назначена большая королевская охота. Все желающие могут присоединиться. Охота не на зверя, на Белую ведьму. Пусть ваше

оружие послужит на пользу вам и вашим семьям. Уничтожить ведьму – великое дело.

Хотя охота на Белую ведьму и не представлялась большим достижением для подданных Эрла Великолепного (то ли дело – война!), спорить с королем никто не посмел, тем более в окружении такого количества демонов. Дружное «ура» взорвало воздух и инцидент, начавшийся этим утром, можно было считать исчерпанным. Справедливость была восстановлена и демоны, один за другим, с шумом взмывая в небо,

спешили покинуть королевство.

Азек замешкался и, полуобернувшись к бывшему слуге демонов, тихо спросил:

- Какого черта ты здесь делаешь, Казимир?

- Неисповедимы пути, сами знаете кого, - улыбнулся юноша, глядя на скривившуюся физиономия Верховного.

* * *

Сашка с кулаками набросилась на улыбающегося Казимира:

- Ты знал, ты все знал и даже не намекнул! Твоя работа? Признавайся! И когда ты все успеваешь?!

- Да, это я вызвал демонов.

У Ореста округлились глаза:

- Когда? Мы же все были вместе! Сашка права, ты хоть поступил и умно, но не очень красиво. Мог бы предупредить, я чуть со страха не умер там, на площади. Уже представил свою шкуру, обтягивающую седло лошади этого рыцаря. Кстати, заметили, как он шустро смылся, когда появились демоны? Прямо живчик! Весь в дядю!

- Хотите знать, когда и как? Пожалуйста. Помните, когда мы вышли из поезда и прятались в лесу, дожидаясь темноты? Так вот, я пошел пройтись и неожиданно наткнулся на полураздетого, перепуганного насмерть гоблина. Его физиономия показалась мне знакомой. Но напрягать память не пришлось. Он сам узнал меня и бросился в ноги, прося о помощи. Это был Брик, посол короля гоблинов. Я видел его у Азека, когда тот приносил прошение. Посол принял меня за демона, даже не обратив внимания на то, что у меня уже нет крыльев. Всхлипывая и причитая, Брик поведал мне свою горестную историю. Будучи сторонником короля, посол, как и многие из его окружения, подверглись гонениям. За ним пришли ночью, чтобы арестовать, но старый

гоблин оказался шустрее стражи, он выскочил в окно в чем был и бросился в лес, благо

жил от него недалеко. В лесу было холодно и голодно, и Брик совсем упал духом. Увидев

меня, он взбодрился, решив, что пришла помощь. Мне пришлось сказать ему, что король

с нами, что мы постараемся ему помочь, как сможем, но и он тоже должен постараться.

Я отправил его к Азеку за помощью. Посол засомневался в правильности такого решения – однажды Верховный уже отказал гоблинам в помощи. Не будет ли так и на этот раз?

Но я убедил его, что если он правильно опишет ситуацию, а также скажет, что послал его Казимир, войска демонов прибудут обязательно, причем, во главе с самим Азеком.

- Откуда такая уверенность? – спросил, посмеиваясь, Орест.

- Я представил себе лицо Верховного, когда Брик будет произносить мое имя. Вместо того, чтобы отбывать жизнь на Земле, я свободно разгуливаю по параллельному миру, да еще вмешиваюсь во внутренние дела гоблинов! Демоны по природе любопытны, Азек – не исключение. По моим расчетам он должен был явиться с войском и сам лично убедиться, что Брик не бредит, объевшись в лесу мухоморами. Обязательно должен явиться, хотя бы для того, чтобы задать один-единственный вопрос, который вы все хорошо слышали: «Какого черта ты здесь делаешь, Казимир?»

- Впечатляет! А я-то упирался, чертил символы, читал заклинания в ту ночь в тронном зале! – Орест никак не мог успокоиться.

- Ты что, молился?! – у Саньки от подобных признаний домового брови поползли

вверх.

- Ну, что-то вроде этого. И нечего на меня так смотреть! Когда вы, люди, обращаетесь к Богу по всяким пустякам – это нормально. А когда насмерть перепуганный домовой обратится один единственный раз, на всякий случай, к Великому Духу, Хранителю Миров с малюсенькой просьбочкой остаться в живых ( по возможности) – это вызывает смех!

- Ты же говорил, что молитвы – пустая трата времени, что у богов есть дела поважнее, чем отвлекаться на просьбы страждущих.

- Ну, ничего себе! Сравнила! Я же не с ерундой какой-нибудь, я по делу! Могли бы

разок и отвлечься. И ведь получилось, правда, получилось?

Сашка пожала плечами. Казимир расхохотался.

- Я когда увидел демонов, решил было, что Великий Дух теперь решает проблемы просящих столь оригинальным способом. Но оказалось все гораздо банальней! – домовой

покосился на умирающего от смеха Казимира и обиженно замолчал.

В ОСАДЕ (1)

Связка чеснока с грохотом упала на пол.

- Бабуля, это не поможет, поищи лучше заклинание.

- Хуже не будет, - бабушка Марины пыталась пристроить чеснок на прежнее место – над входной дверью.

Деревенские никак не могли успокоиться. Степанида все-таки подняла на ноги полдеревни. Она билась в истерике, уверяя, что видела живых немцев. С оружием и на

мотоциклах.

- А рожи-то страшные-е-е, корявые, не иначе мертвецы ожившие. Из лесу повыползали, на нашу погибе-е-ель!

В свете последних событий поверить в это было несложно. В этих местах когда-то

шли ожесточенные бои. Много полегло солдат. Как наших, так и немецких. Кто его

знает, вдруг и впрямь болото, забравшее тысячи жизней, решило вдруг отпустить из

своих объятий пару-тройку мертвецов. А потому самый смелый из стариков и самый дотошный дед Тимофей, вооружившись двустволкой, решил лично проверить наличие

неожиданно оживших захватчиков. Прячась в тени заборов, он вышел на проселочную

дорогу. Ближе к лесу дедом был обнаружен перевернутый мотоцикл с коляской. Подобравшись ближе, бесстрашный партизан опознал средство передвижения. Это был

мотоцикл его соседа, Сеньки, носившего поганое прозвище Скунс. Никаких немцев,

как и предполагал дед, поблизости не было. Но перевернутый колесами вверх мотоцикл

все-таки внес тревогу в душу бывшего партизана. Сенька дорожил единственным на всю

деревню транспортом, так просто он его никогда бы не бросил. Что-то не так, не иначе

нечисть опять распоясалась! Что творится! Каждую ночь представление! То ведьма пролетит, визжа и гикая, то оборотень завоет так, что собаки замолкают и в страхе прячутся по своим конурам, то песни дикие по ночам раздаются. И не поймешь сразу –

то ли мужики перепились и песни орут на радостях, то ли черти народ пугают. А может,

и те, и другие. Не разберешь сразу, в темноте-то. Дашь оглоблей по башке, а наутро, оказывается, ошибочка вышла. Сосед получку домой не донес, завернул в кабак, да там

ее, родимую, и оставил. А чтоб домой идти не страшно было, песню завел, печальную.

То ли черти на луну воют, то ли сосед возвращается. Только наутро и узнаешь. Что там из

лопухов торчит: ботинки или копыта. Тимофей зло сплюнул в сторону мотоцикла и засеменил домой.

- Нашла, вот заклинание, - бабушка Марины торжественно извлекла из сундука пожелтевший от времени листок бумаги, - совсем слепая стала, без очков не разберу.

- Ну и почерк! Не иначе дед записывал, - Маринка, шевеля губами, старательно разбирала каракули.

- А нам что делать? Может, ловушек наставить вокруг дома? – Вова нашел в сенях лопату и, полный решимости, прикидывал, в какой части двора лучше выкопать яму и

хорошенько ее замаскировать.

Юлька колдовала над кувшином из-под молока, смешивая какие-то одной ей известные ингредиенты. Марина не была сильна в химии, она пока не проходила ее в школе. Как завороженная, девочка следила за манипуляциями «юного химика», ей и в голову никогда бы не пришло, что можно изготовить вполне приличную бомбу, всего лишь посетив местную аптеку.

- Готово, пусть только сунутся! – Юля заткнула горлышко кувшина скомканной

газетой и заняла позицию у окна, с видом на огород.

Стремительно темнело, Вова забросал сухими листьями ветки, скрывавшие яму, дно которой добрый ребенок щедро усыпал битым стеклом. Главное, запомнить, где рыл, а то мало ли что…

На печи уже кипят в большом эмалированном ведре виниловые пластинки ( заменитель смолы), вокруг дома и на порожках рассыпаны пригоршни битого стекла, разложены на столе острые осиновые колья. Все готово к приему гостей. Бабушка беззвучно шевелит губами, пытаясь по памяти восстановить слова заклинания против вампиров.

Марина прислушалась. В ночной тишине завыла жалобно соседская дворняга Жулька, загремела цепью, прячась в будке. Мелькнуло между деревьями красное платье, зашуршало по сухим листьям. И снова тишина. Зловещая, тягостная. Зажглись в сгустившихся сумерках красные огоньки, приблизились к забору. Появилась из

темноты костлявая рука с длинными загнутыми когтями, толкнула калитку. Жалобно

скрипнули давно не мазаные петли. Соседская дворняга зарылась носом в лохматые

передние лапы и закрыла от страха глаза: «Авось, пронесет!».

ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА КОРОЛЯ

Высоко парящий в синем небе жаворонок залился веселой песней. Наступил новый день. Звук охотничьего рожка прервал радостную трель, возвещая всем жителям королевства о начале Большой Охоты. Энтузиастов нашлось немного. Гоблины достаточно равнодушно относились к наличию в их мире Белой ведьмы. Она им нисколько не мешала. Досаждая гномам, к немалому удовольствию гоблинов, ведьма побаивалась зеленых воинов и на их территории появлялась редко. Трофеев такая охота

также не сулила – что взять со старухи? И поэтому большинство «великих охотников»

предпочло остаться дома, предоставив королю и его свите решать текущую проблему с ведьмой своими силами.

Эрл на вороном коне выехал перед жидкой шеренгой всадников.

- Негусто.

Семь генералов в охотничьих доспехах со слугами и соколами, несколько придворных,

да сыновья Эрла. Сашку и Казимира король в расчет не брал. О домовом же предпочитал

вообще не вспоминать. Толку от таких охотников немного. Особенно Санька. Если

Казимир хорошо держался в седле, то его подруга видела лошадь живьем второй раз в

жизни. Она никак не могла приноровиться к ходу кобылы, постоянно съезжала с седла

то в одну сторону, то в другую.

- Представь, что у тебя четыре лапы, как у лошади, слейся с ней,- советовал Орест, но это не помогало.

Эрл с удовольствием оставил бы горе-охотницу в замке, а заодно и этого болтливого домового, который своим длинным языком способен только распугивать дичь, да доводить правителей до белого каления.

Снова заиграл рожок, и процессия двинулась по равнине к лесу.

- Впереди Большой Каньон, - Эрл махнул рукой куда-то вдаль, - Мы едем туда.

Санька кивнула головой, в такт лошади – каньон, так каньон. Дорога долго петляла

между редкими кустарниками и одиноко стоящими деревьями. Сашка уже который раз пожалела, что села верхом на лошадь – ход у кобылы был отвратительный. Она вихляла

задом из стороны в сторону, седло противно скрипело, ноги онемели. Чтобы не упасть,

девушка вцепилась руками в гриву средства передвижения. Лошади это не понравилось,

она постоянно оглядывалась, трясла головой, недовольно косила карим глазом, и пару раз попыталась укусить бестолковую всадницу. «Если она еще раз мотнет головой – я свалюсь» - подумала Сашка. Внезапно лошадь споткнулась и встала как вкопанная. Санька оторвала взгляд от пыльной дороги и с удивлением заметила, что та, наконец, кончилась. Всадники остановились. Впереди клубилась стена густого, белого как снег, тумана. Солнце, поднявшееся еще выше к зениту, пронзило золотыми копьями туман, рассеяло его и перед изумленными путниками раскинулось бескрайнее синее море. Сашка не могла себе представить, что в природе может существовать такой яркий и глубокий цвет. Вода до самого горизонта была одинаково-синей, редкие белые барашки вспенивались то тут, то там, из воды выпрыгивали, играя, невиданные рыбы.

Перехватив взгляд девушки, Эрл пояснил:

- Крайнее Море, перед ним – Большой Каньон.

Густо поросший плющом и какой-то бледно-желтой травой, каменистый обрыв

оказался неглубоким. На каньон он явно не тянул. Немудрено, что Сашка его сразу не заметила.

- Мы с сыновьями выманим ведьму из леса и погоним сюда, к обрыву. Здесь ей

деваться некуда.

Казимир с опаской заглянул вниз. Скелеты людей и животных густо устилали дно

Большого Каньона. Похоже, гоблины не первый раз здесь «охотятся». Чудное местечко!

Юноша наклонился еще ниже, и вдруг почувствовал, как какая-то неведомая сила потащила его вниз. Появившийся ниоткуда воздушный водоворот чуть не затянул

любопытного «охотника» в пропасть. Посыпались вниз мелкие камешки. Казимир отпрянул. Эрл усмехнулся:

- Не советую этого делать. Это самый крупный каньон. С самой мощной энергетикой.

С подобным явлением Казимир столкнулся впервые. Теперь понятно, что имел ввиду король, когда сказал, что здесь ведьме некуда деваться. Достаточно прижать ее к обрыву, подтолкнуть и … дальше поток необъяснимой энергии завершит начатое. Главное, самому держаться подальше.

Санька с удовольствием слезла с лошади, разминая затекшие ноги, и облокотилась о большой, поросший мхом камень.

- Отойди! – Эрл оттолкнул девушку от каменной глыбы, - Осторожно!

Сашка отшатнулась от валуна. Камень, как камень. Только очень большой, и сквозь мох угадываются непонятные иероглифы.

- Здесь, под этим камнем, покоится Дух Проклятий. Он опасен. Великий Колдун

заточил его туда триста лет тому назад, что стоило ему жизни.

- Что за Дух такой, очень интересно, - Орест вытянул шею, пытаясь прочесть

иероглифы.

- Дух Проклятий. Он носился по параллельным мирам, сея смерть и разрушения. Если кто-нибудь из гоблинов или гномов проклинал вслух своего соседа, не вернувшего вовремя долг, или более удачливого родственника, появлялся Дух, набрасывался на несчастного, и, как вампир, выпивал из жертвы жизненную силу. Проклятые были его

добычей. Правда, была от него и кое-какая польза – он извел нескольких ведьм и особенно

злобных колдунов, на них ведь тоже висело проклятие.

- Я так понимаю, честных граждан он не трогает? – Орест с опаской покосился на валун.

- Откуда ты знаешь, кто и что тебе пожелал? На твоем месте я бы не рисковал! – Эрл зло сверкнул глазами в сторону чрезмерно любопытного домового, давая тем самым

понять, что разговор окончен.

Орест опустил пушистые уши и обиженно умолк. Стараешься тут, стараешься на благо их Величества – и никакой отдачи!

Эрл с сыновьями скрылся в лесу. Им предстояла нелегкая задача – выгнать ведьму к обрыву. Казимир с Орестом, вооружившись большой сетью, решили устроить засаду в густом кустарнике, на окраине лесного массива. Сашка с Генералами осталась возле каньона. Она понимала, что опасней места не придумаешь, но сесть еще раз на лошадь, чтобы присоединиться к королю, было выше ее сил.

Снова затрубил охотничий рог.

- Да уже все в курсе! И ведьма тоже! – зло прошипел Орест, - И что за дурная привычка возвещать о начале охоты? Это чтобы дичь никуда не разлетелась, или успела попрятаться?

- Это чтобы охотники по ошибке друг друга не перестреляли, – засмеялся Казимир.

- Пусть вешают на шею колокольчики! – съязвил домовой.

- После охоты я передам Его Величеству твои новаторские идеи.

- Смотри в лес!

Санька присела у валуна и проводила взглядом приятелей.

* * *

Ведьма услышала звук охотничьего рожка и недовольно поморщилась. Только охотников не хватало в ее лесу! Что они задумали, эти зеленые монстры? Забыли, кто

здесь хозяин? Пора преподать незваным гостям урок. Эльвира пошарила рукой по пыльным полкам. Где-то здесь должно стоять ее любимое зелье. Где же оно? Ага, нашла!

Ну, что же, несколько каменных статуй могут оживить монотонный лесной пейзаж.

Злобно усмехнувшись, она оседлала помело и вылетела вон из избушки. Так и есть.

Его неугомонное Величество со товарищи пожаловали на ее законную территорию. Если это вызов, то Эльвира не привыкла отступать. Дико визжа и завывая, она метнула первую молнию под ноги вороному коню. Загорелись деревья, вспыхнула, как порох сухая трава

под копытами. Конь захрапел, отшатнувшись от стены огня. Еще одна молния взметнулась вверх, рассыпалась бесчисленными искрами, поджигая все вокруг. Еще одна и еще… Эрл с сыновьями размахивая тяжелыми мечами, рубил горящие деревья, пытаясь вырваться из огненной ловушки. Ведьма взмыла высоко в небо и, хохоча, сделала круг над горящим лесом.

- Что, не нравится?! Будете знать, как беспокоить великую Эльвиру!

Вновь затрубил рог, режущий уши звук доносился со стороны Большого Каньона. Как, это еще не все? Остались еще возмутитель спокойствия? Ну, погодите, сейчас непревзойденная волшебница посчитается и с вами. С каждым, в отдельности. Где

зелье? Сашка заметила клубы черного дыма, поднимающиеся над деревьями и ее сердце

тревожно сжалось. Еще несколько секунд, и из леса вылетела на помеле безобразная старуха в белых лохмотьях. Дорогу ей преградил Казимир. Взмахнул руками, пытаясь накинуть сеть.

Но ведьма ловко увернулась. Сверкнула в руках Эльвиры склянка, полетела в сторону юноши, вмиг обратив бывшего слугу демонов в каменную статую.

В ужасе Санька вскочила на ноги, обнаружив свое укрытие. Теперь она

была как на ладони. Ведьма прекрасно ее видела. Эта настырная девчонка снова здесь!

Какая удача! Жаль, что зелье пришлось потратить на ее дружка. Славная вышла бы

статуя! Тогда ты сгоришь заживо. Тоже неплохо! Метко брошенный огненный заряд окружил девушку стеной огня. Захрапели и отпрянули в страхе генеральские кони, затоптались на месте, не подчиняясь своим хозяевам. Исказив лицо гримасой злобы,

ведьма неслась прямо на Сашку. Девушка вжалась спиной в валун. Еще немного – и все

будет кончено. Вся прожитая жизнь промелькнула перед глазами юной художницы, мысли перепутались, неожиданно выдав единственно правильное решение.

- Будь ты проклята! – закричала Санька, и что есть силы навалилась на тяжелую каменную глыбу.

Лицо ведьмы исказил ужас, она все поняла, но остановиться была уже не в состоянии.

Из-под валуна с треском вылетел голубоватый искрящийся шар и с бешеной скоростью помчался навстречу ведьме. Предсмертный визг разорвал воздух. Дух Проклятий вцепился в свою жертву и теперь, выделывая в небе немыслимые пируэты, огненный клубок, хрипя и завывая, неминуемо приближался к девушке.

Из леса на поляну выскочил на вороном коне всадник.

- Уходи! – кричал Эрл, махая рукой в сторону.

Но Санькины ноги словно приросли к земле. Она как будто окаменела, не в силах оторвать взгляд от жуткого зрелища.

Всадник мчался во весь опор. Копыта Эстрагона вспарывали землю, клочья пены летели от конской морды в разные стороны. Вот он обогнал Духа Проклятий, и резко осадил коня, загородив собой Сашку.

Огненный клубок ударил в грудь вороного, отбросив его к обрыву. Издав жалобное

ржание, бесстрашный конь заскользил задними копытами по каменистому склону и

кубарем полетел вниз, увлекая за собой седока.

Дух Проклятий, выпустив бездыханную жертву, взвился высоко в небо и растворился в воздухе. Санька огляделась. Огонь погас, к ней бежал живой и невредимый Казимир, из леса мчались черные от копоти всадники.

Орест осторожно приблизился к краю пропасти и заглянул вниз. На дне ее, рядом с тем, что осталось от ведьмы, лежал король гоблинов. Эстрагон придавил телом ногу

своему хозяину, но Эрл не шевелился. В полной тишине охотники столпились на краю

каньона. Весь ужас происшедшего заставил онеметь бесстрашных воинов. Генералы

сняли шлемы и низко склонили головы над пропастью, ставшей могилой их повелителю.

Сашка отвернулась, закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.

В ОСАДЕ 2

Марина скользнула взглядом по кольцу. Камень из мутно-желтого стал почти черным. Опасность приблизилась вплотную и стала лагерем под стенами дома. Заскреблось что-то, застучало в закрытые ставни. Завыл тихонько нестройный хор голосов и смолк. В нависшей тишине послышался скрип старенького забора позади дома, шуршание и…

Злобный вой, начавшийся с самой низкой ноты, вдруг перешел в противный визг.

- Один есть, - констатировал сей печальный факт Вова, представив вампира на дне

свежевырытой ямы, - интересно, из какой части тела он будет завтра выковыривать стекла?

- Рано радуешься, - Юлька прислушалась и показала рукой на противоположную стену дома, - кажется, кто-то пытается взобраться на крышу!

- Все на чердак! Кроме тебя, бабуля! Вова, Юля, хватайте все, что у нас припасено!

- Будет сделано, мэм. Итак, Великая Битва с Мутантами начата! Поле битвы – Земля! - проговорил Вова противным, гнусавым голосом.

- Шевелись, потом выпендриваться будешь! – Юлька схватила гремучую смесь собственного изготовления, разлитую по бутылкам, и первая полезла на чердак, - Сейчас посмотрим, какие вы вояки!

На чердаке было пыльно, Юлька чихнула. За стеной заскреблось. Кто-то из нападавших был уже на крыше. Девочка осторожно приблизилась к слуховому окну.

Вновь послышалось шуршание и в окошке с выбитыми стеклами появилась мерзко

улыбающаяся физиономия Младшего Брата. Юлька взвизгнула и метнула первую бутылку. Раздавшийся грохот разбудил полдеревни, заглушив вопль упавшего на землю

монстра. Подоспевшая Маринка выглянула в окно. По двору метался, завывая, вампир.

Одежда его горела.

- Фу, ну и запах! – Марина прикрыла нос рукой, - горелая тухлятина! Бр-р-р-р!

- Кто заказывал супчик? – Вова тащил на чердак ведро с расплавленными пластинками, - у вас тут что-то сдохло, или я ошибаюсь?

Вампиры приближались к дому со всех сторон. Красные огоньки мелькали то тут, то там.

- Сколько их! – Марина была неприятно удивлена количеством ненасытного врага.

Еще одна бутылка, брошенная в гущу красных огней, внесла панику в ряды нападавших. У трех вампиров загорелись лохмотья и они, визжа, бросились врассыпную. Но монстров меньше не становилось. Казалось, все пространство вокруг дома заполнено темной шевелящейся массой. Впереди нестройной шеренги вампиров показался силуэт в красном платье. Это была Матильда. Приблизившись к дому, она подняла правую руку и закричала.

- Нас много, очень много! Хотите сохранить свои жизни – отдайте детей! Нам нужны только «рыцари огня», как их называют мерзкие гномы. Остальных не тронем!

- И всего-то! А мы-то думали! Так бы сразу и сказала! – Маринка по пояс высунулась из чердачного окна – когда еще представится возможность рассмотреть вблизи настоящую ведьму, - Ну так иди, и возьми, если тебе так сильно надо!

- Ну, ладно, погодите! – Матильда приставила лестницу к стене дома и стала карабкаться вверх по хлипким ступенькам.

Вова подтащил ведро с импровизированной смолой вплотную к окну и опрокинул содержимое ведьме на голову. Следом полетели перья из распоротой старой перины.

Ведьма слетела с лестницы и завизжала ни столько от боли, сколько от охватившей ее страшной злобы. Облить смолой и вывалять в перьях! И кого! Ее, всесильную Матильду!

- Вперед, мои воины, убейте их! – взвыла в дикой ярости ведьма, - Убейте всех!

- Бросай бутылку!

- Бомбы кончились! – Юлька в отчаянии заломила руки.

- Бросайте все, что найдете!

Вниз полетел весь хлам, скопившийся на чердаке: поломанные стулья, старые

картины, детская Маринкина коляска, санки, какие-то ящики, связка чеснока.

Внезапно наступила тишина. Враг временно отступил. Марина с тоской оглядела

чердак – он был пуст.

- Следующий налет будет последним – отбиваться нечем.

В наступившей печальной тишине, временами прерываемой сопением великого охотника на мутантов, раздался хриплый петушиный крик. Это проснувшийся Хуан-

Карлос возвещал округе о наступлении долгожданного утра.

Маринка утерла со лба выступивший пот и облегченно вздохнула. Первый бой они выиграли. Но что будет дальше? Удастся ли Сашке с друзьями осуществить задуманное?

Если нет, то следующей ночью спасать будет некого. Жулька высунула морду из конуры и потянула черным носом воздух. Тошнотворный запах паленого несвежего мяса заставил собаку поморщиться. Занималось утро, и через пролом в соседском заборе была видна часть двора с разбросанной по нему утварью.

Неизвестно, какие мысли посетили дворнягу, но через минуту морда исчезла, и из будки раздался глубокий, облегченный вздох.

ДОРОГА ДОМОЙ

Санька шла по проходу в Пограничной Скале вслед за кривоногим гномом. Неся огромный для него факел, маленький человечек быстро перебирал ногами, петляя по

невообразимо узким лабиринтам. Почему нельзя прорубить прямой проход, ведь никто, кроме самих гномов да миниатюрных художниц, не сможет пройти по нему, не рискуя разбить себе голову о низкий потолок или порвать одежду, протискиваясь в неожиданно сужающихся коридорах. Следом молчаливо плелся Орест. Если попытаться оценить настроение домового по десятибалльной шкале, то оно равнялось примерно «0».

С самого начала все пошло не так. Попытка вернуть трон Эрлу чуть не закончилась катастрофой. Если бы не демоны (кто бы мог подумать!), их линчевали бы на месте, а

прекрасная дымчатая шкурка домового стала бы украшением седла злобного рыцаря.

Орест представил худосочный зад племянника звездочета на своей спине и поежился. Но не это самое страшное. Король гоблинов лежит в своей постели и умирает. Конечно, ему обеспечен круглосуточный уход, лучшие врачи королевства дежурят возле Его Величества. Но количество полученных травм несовместимо с жизнью и с каждым выдохом сила покидает искалеченное тело правителя. Старший сын короля Глен

Красивый вызвался проводить компанию до Скалы. Лицо его осунулось, на юношу было

жалко смотреть. Завтра его провозгласят королем, это при живом еще отце! Но медлить

нельзя. Сумасшедшим гоблинам позарез нужен король, пока кому-нибудь из них не взбрела в голову идея совершить еще один переворот. С них станется!

Дух Проклятий, выпущенный Сашкой на свободу, вновь бесчинствует во всех

параллельных мирах, сокращая поголовье их жителей. А что ждет их во дворце короля гномов? Хорошо, если со смертью ведьмы с Кроля спали заклятья. Этот маленький уродец в колпачке и с факелом ничего не сказал, а только молча повел их с Санькой по жутким коридорам Скалы.

Казимир с Гленом остались с той стороны. С их ростом им здесь не пройти. А в

компании с бывшим слугой демонов и здоровенным гоблином, Орест чувствовал бы себя

куда спокойнее! Да, расшатались нервишки за последнее время. И эти невыносимые «подземельные» блохи, не блохи, а вампиры!

Орест собрался было остановиться и почесать спину о выступ в стене, но впереди забрезжил долгожданный свет, и домовой передумал. Гном потушил факел, и, щуря на солнце маленькие глазки, вылез наружу.

- Странно как-то. Флаги приспущены и народу нет на улицах. Не нравится мне все

это, - у Сашки настроение было не лучше. Чувство тревоги не покидало девушку на протяжении всего пути.

Орест перешагнул порог тронного зала и облегченно вздохнул. Перед ним сидело Их Величество – целое и невредимое. То же свирепое выражение сморщенного личика, та

же дурацкая корона с бубенчиками. Домовой бегло осмотрел фигурку короля – сходства

с кроликом обнаружено не было. Порядок! Сейчас он скажет этому мелкому шантажисту

все, что о нем думает!

Кроль Великий встал навстречу гостям:

- Мы все знаем! Примите наши соболезнования! Сегодняшний день объявлен днем траура по всей стране гномов!

Санька удивленно подняла брови, Орест поперхнулся заготовленной речью.

- Я говорю об Эрле Великолепном. Он отдал жизнь, сражаясь со злобной ведьмой!

Мы все скорбим!

Неожиданно Кроль смутился, попятился и поспешно сел на трон. От заклятия Белой ведьмы на память королю гномов остался маленький, дерзко вздернутый кверху хвостик. Нельзя сказать, чтобы эта вновь приобретенная деталь сильно досаждала королю, но когда он волновался, куцый обрубок начинал предательски подрагивать под мантией, приводя их Величество в замешательство.

- Эрл Великолепный жив. Но без сознания. Так что день траура придется отложить

на неопределенное время, - Орест был удивлен скорби короля гномов. Может, не «все

еще прогнило в Датском Королевстве?»

Кроль Великий подозвал важного гнома в черных одеждах, и что-то шепнул ему на ухо.

- Вы пришли за коробочкой! – продолжил Его Светлость, обращаясь к Сашке и Оресту,

- Вот она, возьмите. Уговор есть уговор.

Появился важный гном с какой-то пыльной бутылкой в руках.

- Это «Эликсир жизни». Передайте его от моего имени королю Эрлу. Может, поможет…

Санька поблагодарила, и они с Орестом вышли из дворца.

- Вот жмот! – девушка показала домовому этикетку эликсира, - Срок годности истек сто лет назад!

- Ну-ка, дай сюда. Так, посмотрим. Печать на месте, сургуч не тронут. Что тебе не

нравится? Это даже не подделка! Настоящий! А на дату не смотри – для таких лекарств

сто лет - мелочь. Это все равно, что ты покупаешь в аптеке аспирин, срок годности которого истек вчера. Подумать только, настоящий!

- Что ты заладил «настоящий, настоящий!». Что, не настоящие бывают?

- Конечно, тролли одно время практиковали. Гнали какую-то дрянь и продавали на

Черном рынке, что посреди Крайнего Моря. Все знали, и никто ничего не предпринимал, пока молодой принц из Эльфии концы не отдал, откушав «чудесного лекарства». И всего-то с лошади упал, обидно. А рынок снесли, остров разровняли, его с берега почти не видно. Троллей кого пересажали, кто разбежался. А этот эликсир настоящий, могу поручиться, я в этом разбираюсь.

- Хорошо, что сказал, а я уж хотела выбросить, от этих гномов чего угодно можно

ожидать.

Санька с Орестом выбрались, наконец, из скалы. Только сейчас девушка заметила,

как ярко светит солнце, как весело щебечут на разные голоса птицы. Неужели все кончилось? Сашка присела на камень и огляделась. Она уже никогда сюда не вернется, ей больше не доведется увидеть ни ярко-синего моря, ни скалистых гор, ни удивительных,

не похожих на наши облаков. Мрачноватый замок короля гоблинов, забавный дворец

Кроля, болотная топь с ее обитателями надолго останутся в памяти, не давая спокойно

спать по ночам. Сашка проводила взглядом удаляющуюся фигуру Глена и задумчиво

посмотрела на горизонт. До прибытия поезда остались считанные минуты.

И СНОВА В БОЙ!

Наступали сумерки. Солнце неминуемо приближалось к линии горизонта, и когда

последний луч погаснет, скрывшись за стеной густого леса, появятся в деревушке

безжалостные твари. Марина осмотрела новую порцию боеприпасов. Мало. А вампиров

этой ночью должно быть еще больше, чем предыдущей. Матильда так просто не сдастся.

Тем более сейчас, после того, как ее вываляли в перьях, она взбешена не на шутку. Где же Сашка с Казимиром и Орест? Удалось ли им достать пульт? Поезд прибывает сегодня, часов в десять вечера. Погрешность один-два часа. Интересно, в какую сторону?

Приходил Сеня Скунс с дружками, предлагал помощь. Маринка раньше никогда не

общалась с этой компанией – байкеры не внушали ей доверия. Но сейчас выбирать не приходилось. Дед Тимофей, который жил через улицу, тоже вызвался помочь, заняв

позицию на чердаке своего дома с двустволкой в руках. Прошлой ночью вампиры не дали

ему спать и он был сильно зол на непрошенных гостей. Остальные селяне предпочли

окопаться на своей территории, на случай, если кроме дома Марины, вампирам приглянется еще какой-нибудь домик или дача. Береженого, как говорится, Бог бережет!

Сеня залез на крышу, вооружившись вилами. Вася с Лехой, увешанные бутылками с горючей смесью, устроились в тени уцелевшего местами забора.

Деревня словно вымерла. Не слышно даже собак. Наглухо закрыты ставни, накрепко заперты двери, а кое-где даже подперты чем-нибудь тяжелым изнутри. Для надежности.

- Ой, не нравятся мне они, не люблю вампиров! Прошлый раз чуть не сожрали, - Леха отвязал бутылку от пояса и поставил рядом с собой, - Надо было мне тоже на крышу

залезть.

- Не ной! Прорвемся! – ответил Вася предательски дрогнувшим голосом и всмотрелся в темноту.

Из чащи леса донесся какой-то неясный шум, закачались деревья, мелькнули красные огоньки и погасли.

- Вечеринка начинается! Надеюсь, они привели с собой девочек?

- Ага, есть там одна «девочка» в красном платьице. Забирай, я не в обиде.

- Эй, ротозеи, сзади! – Сеня с крыши первым увидел авангард противника и метнул

бутылку. Снаряд не долетел до цели, ударился о забор и тот загорелся. В свете яркого пламени друзья увидели полчища чудовищ, медленно выползающих из леса.

Перепуганные Вася с Лехой быстро разбросали все боеприпасы и отступили к дому.

На некоторых вампирах занялась пламенем одежда и они, визжа и завывая, бросились обратно в лес. Но их тут же заменили другие. Уже и у Сени не осталось ничего, кроме вил.

Вперед выскочила Матильда.

- Все, вам конец, сдавайтесь! – вопила ведьма хриплым голосом.

- Одного не пойму, если нам «конец», зачем сдаваться? – спросила Маринка сама у себя и озадачено почесала переносицу, - не вижу логики!

- Мадам! – Скунс вытащил из кармана куртки белый носовой платок и замахал им в воздухе, - Давайте поговорим! К чему такое кровопролитие?! Запасы горючего у нас

неистощимы. Ведьма Марина превращает простую воду в смертоносную жидкость. А у

нас ее очень много. Вы слышали что-нибудь о водопроводе? Мадам, это чудо современной науки и техники, а в руках ведьмы Марины – просто смерть!

- Что он несет?! Он что, совсем спятил? Какая я ему ведьма?! – Маринка высунулась из слухового окна, привлеченная необычной речью Сени.

- Скройся с глаз, - прошипел байкер девочке, - не видишь, я пытаюсь выиграть время?!

- А ты говорила, байкеры только материться могут, да водку пить! – Вова был поражен,- Какие слова! Мадам! Сеня, спустись вниз, поцелуй ей ручку, может она и растает. Лучше буквально.

На чердак, пыхтя, взобралась Юля и вывалила на пол целую гору поленьев.

- Не хочу вас пугать, но это все, что у нас есть.

Матильда слушала Скунса и злорадно улыбалась. Она была не так проста, как казалось байкеру и речь о последнем слове науки и техники, именуемом в просторечье водопровод, упала на благодатную почву. Ведьма махнула рукой Старшему Брату. Тот сорвался с места и исчез в темноте. Сеня не обратил внимания на этот факт, а зря.

- Мадам, вы так очаровательны в этом платье! – продолжал надрываться байкер, - Вам место на вечеринке, а не на поле битвы! Не лучше ли нам заключить мир и отметить это дело как полагается? У меня дома есть целый ящик пива.

Скунс уже начал было рассказывать заслушавшейся его ведьме о волшебных свойствах эликсира вечной молодости под названием «пиво», как вдруг в нескольких метрах от дома взметнулся вверх столб воды.

- Что у нас с водой? – бабушка Марины озадаченно пожала плечами,- исчезла куда-то.

- Вот ведьма! Устроила аварию! Кто тебя просил рассказывать ей про водопровод?!

Сеня задумчиво почесал затылок.

- Мадам….

- Заткни фонтан! – завопила старуха, - Я знаю, что такое пиво и с водопроводом я

знакома! Спасибо за помощь! За это я убью тебя последним!

Юлька прицелилась и метнула полено. Дикий вопль разнесся по всей деревне. Матильда, держась за лицо костлявыми руками, каталась по земле.

- Мой глаз, мой единственный глаз! – выла ведьма.

- Я не знала, что он у нее один!

- Она теперь слепая! Вот здорово!

- Конечно, зато остальные зрячие! На всех поленьев не хватит, - Маринка показала рукой туда, откуда прибывали и прибывали вампиры.

- Ну, все, хана. Теперь точно сожрут, - печально изрек Леха Змей, откупорил банку с пивом и сделал большой глоток, - Скунс, не хочешь эликсира вечной молодости, могу

поделиться.

Он протянул банку другу, но тот ее даже не заметил.

- Смотрите, что это?!

Из глубины леса, к небу, взметнулся столб голубого света. Потом еще один, рядом

с кладбищем, и еще…Вампиры засуетились и, сбивая друг друга с ног, бросились туда, откуда показался свет. Матильда металась по двору, натыкалась то на забор, то на стены дома, звала своих солдат, да куда там! Перепуганные вампиры напрочь забыли о своей повелительнице.

Столбы голубоватого света возникали то в одном месте, то в другом. Одни гасли,

другие загорались, наводя панику в рядах кровопийц.

- Получилось, у них получилось! – Марина от радости чуть не скатилась с крыши, -

Это «окна» в другие миры. Если вампиры не успеют ими воспользоваться, пока «окна» открыты, то останутся здесь навсегда. Они бегут, бегут!

Вова засунул два пальца в рот и громко, с переливам, засвистел.

- С чердака противоположного дома грянули вдогонку по убегающему врагу подряд два выстрела.

- Проснулся, снайпер! – усмехнулся Сеня, взял у Лехи банку с пивом и с наслаждением отхлебнул.

* * *

А в Санькином доме, на восьмом этаже, стояла на кухонной табуретке перепуганная старушка, и, не переставая, крестилась. Пять минут назад загорелся голубоватым светом холодильник. Затем, неизвестно откуда, выскочил гном с перекошенным от страха лицом, подбежал к холодильнику, открыл дверцу, выбросил стоящую там кастрюльку с гороховым супом, протиснулся между железными полками и исчез. «Конец света!» - взвизгнула пенсионерка и забралась на табуретку с ногами. Следом за первым гномом, появились еще пять его соотечественников, нагруженные большими тюками, и один за другим, толкаясь и переругиваясь, исчезли в холодильнике. Клавдия Ивановна продолжала истово креститься и шептать слова молитв, когда к старенькому ЗИЛу подбежал зеленый монстр. Под мышкой он держал кадку с пальмой. Гоблин выбросил из холодильника мешавшие ему полки, и попытался пролезть вместе с пальмой. Но кадка застряла намертво, и мародеру пришлось бросить свою добычу. Последней в холодильник вползла большая чешуйчатая змея с маленькими кожистыми крылышками на серо-зеленой спинке и, громко шипя, испарилась, как и ее предшественники. На этом поток «туристов» прекратился, голубой свет померк, и только перевернутая кастрюля супа да кадка с пальмой, по-прежнему торчавшая из дверей холодильника, напоминала о случившемся. Клавдия Ивановна перевела дух, но слезть с табуретки так и не решилась.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Марина снова высунула голову в форточку.

- Ну, где же они! Где мой Орест? Что, электрички перестали ходить? И дождь некстати.

- А мы домой не торопимся. Нам и здесь неплохо, да, Юль?

- Это точно! Дома школа, после школы – скука смертная. Может, мы еще здесь

поживем?

- Нет, уж, спасибо. Как-нибудь в другой раз.

- Хорошо то, что хорошо кончается, - глубокомысленно заметила бабушка, - Вот и на чердаке разобрались, там такой беспорядок был! Как дед барахла наносил, так с тех пор

и не убирались, а он уж восемь лет, как помер, Царство ему Небесное. Теперь там такая чистота – хоть живи. Забор вот только жалко.

В дверь постучали.

- Ну, наконец-то!

На пороге стояли мокрые от дождя Сашка и Казимир. С ушей Ореста стекала на пол вода.

- Ну, рассказывайте, как все прошло? У нас тут такая война была! До сих пор во дворе все валяется. А забор! Вы уже видели забор, он сгорел! Это Скунс бросил снаряд, который Юлька изготовила. Сама! Представляете? Нам наши местные байкеры помогали, а дед Тимофей, что живет через улицу, обстрелял вампиров из двустволки!

- А я выбила Матильде глаз!

- А я ее вывалял в перьях!

- Ну, хватит тараторить, набросились! Не видите, устали они, с дороги. Сейчас поужинаем, а потом и разговоры разговаривать будем.

Маринкина бабушка поставила на стол большую миску с варениками.

Орест облизнулся и, сделав жалостливое лицо, пропищал:

- Я такого натерпелся, бабушка!

- Кушай, кушай! Вон, отощал-то как и шерсть свалялась.

Орест ел молча, не отрывая глаз от тарелки. Можно было подумать, что он не ел лет сто и ничего, кроме еды его не интересует. Сашка не притронулась к еде. Казимир задумчиво подцепил вареник вилкой, поднес к глазам, словно рассматривая, и положил

на место. В комнате нависла тягостная тишина. Маринка оглядела гостей.

- Вы расскажете, наконец, или нет?

Сашка опустила глаза, Казимир кашлянул в кулак. Орест продолжал сосредоточенно жевать.

- А что рассказывать? Все нормально, - проговорил Орест набитым ртом и вопросительно посмотрел на Сашку. Та продолжала хранить молчание.

Предчувствие беды охватило все Маринкино существо, сердце тоскливо заныло, руки стали холодными.

- Что-то случилось? Вы какие-то странные.

Сашка тяжело вздохнула и умоляюще посмотрела на домового.Орест собрался с духом.

- Эрл упал с лошади и разбился. Он жив, но без сознания. Завтра Глена Красивого,

его старшего сына, провозгласят королем.

- Он спас мне жизнь. Жаль, что так вышло. Марина встала из-за стола и молча направилась к двери. Накинув на плечи куртку, она вышла на улицу. Сашка пошла было следом, но Марина остановила ее: «Я хочу побыть одна».

Девочка пересекла двор и вышла на проселочную дорогу. Дождь усиливался с каждой минутой. Дорога раскисла, и ноги заскользили по глинистой почве. Вмиг намокшие волосы прилипли ко лбу. Маринка огляделась. В моросящем тумане то тут, то там вспыхивали и гасли голубые лучи. Загостившаяся нечисть суетливо покидала этот мир, пока «окна» не закрылись навсегда. Девочку то и дело обгоняли запоздавшие ведьмы, гномы, тащившие на спинах чужое добро, две странные змеи, с подобием крыльев на спинах, громко шипя друг на друга, спешили из гостей домой. Последний раз промчался поезд, навсегда увозя с собой графа. Он стоял на подножке и махал Степаниде саквояжем, на дне которого, в шкатулке, вместо завещания, лежал прошлогодний выпуск «Московского Комсомольца».

Марина подняла лицо к небу. Сквозь рваные, гонимые осенним ветром облака, кое-где тусклым светом проглядывали редкие звезды. Капли забарабанили по щекам, смешиваясь с не прошенными слезами. Где ты, Эрл? Почему все так вышло? Ты поправишься, ты обязательно поправишься! По-другому и быть не может! Не должно быть! Марина посмотрела на кольцо, взяла камень двумя пальцами и слегка повернула.

Устремив взгляд к звездам, девочка прислушалась. Где-то далеко, за созвездием Большой Медведицы, раздался протяжный волчий вой. Маринка грустно улыбнулась. Это

несся по коридорам параллельных друг другу миров, гремя консервными банками, обезумевший от страха волк.

Часть третья. ТЫСЯЧА И ОДНА НОЧЬ ОРЕСТА

ВСТУПЛЕНИЕ

ВОЗВРАЩЕНИЕ ОРЕСТА

Нет, Орест никуда не уезжал и даже не уходил. Он вообще не бывал дальше дома Марины, с которой не расставался с тех самых пор, как познакомился с рыжеволосой, задиристой девчонкой. Домовой жил тихой, размеренной жизнью – пек пирожки, стирал и гладил белье, в общем, следил за хозяйством, как и положено существам его статуса.

Вы спросите, причем здесь слово «возвращение»? Это краткое, ни к чему не обязывающее вступление. Надо же было с чего-то начать!

Прошло некоторое количество лет (не будем уточнять, сколько), Маринка заметно подросла, она уже оканчивала школу и готовилась к поступлению в институт. Девочка мечтала стать в будущем журналистом и теперь вечерами пропадала на подготовительных курсах. Орест ее почти не видел. А когда его подруга приходила, она без умолку говорила, говорила и говорила. И всегда об одном и том же: статьи, опусы, очерки, интервью. Какой-то ужас! Орест понимал, что новое дело захватило Марину целиком, это ее будущее, новая незнакомая жизнь, новые ощущения. Но не до такой же степени! А как же он, ее верный друг и соратник?! Как его жизнь?! Она что, никого уже не интересует? Переживания, сомнения, желания Ореста заметно отодвинулись на задний план. И домовой загрустил. Большую часть времени он просиживал на подоконнике и невидящим взглядом смотрел на улицу.

Лил ли дождь, падали ли, кружась снежинки – ему было все равно. Иногда воробьи,

завидя сидящего по ту сторону окна странного «кота», начинали громко чирикать; воинственно напыжившись, самые смелые подлетали ближе, цеплялись тонкими лапками за деревянные наличники и деловито стучали клювами в стекло. Но и это не выводило Ореста из оцепенения.

- Что-то наш Орест совсем с лица спал, печальный какой-то, - сказала однажды бабушка внучке, - не заболел ли?

- Может, ему подружку завести? – хихикнула Маринка, затолкала целиком в рот

пирожок и умчалась на очередное занятие.

«Подружку! Это ж надо до такого додуматься! Себе лучше дружка заведи, может,

подобреешь, окружающих замечать начнешь!» - проворчал про себя домовой.

Марина догадывалась, что Оресту с его темпераментом некуда девать скопившуюся

неуемную энергию и она тяжелым грузом легла на сердце домовому. Ей жаль было

в потускневшие глаза Ореста. Но не отказываться же теперь от собственных грандиозных планов!

Однажды, возвращаясь с занятий, Маринка заметила в подворотне маленький, съежившийся комочек. Девушка подошла поближе, наклонилась, мокрый от дождя комок

развернулся, открыл пасть и громко завопил. Котеночек! Наверное, очень голодный.

Полуголодные так не орут. Марина подхватила на руки мяучащего не своим голосом

найденыша, сунула за пазуху и поспешила на электричку. Теперь Оресту будет чем

заняться. Глядишь, и повеселеет.

Домовой встретил нового жильца без энтузиазма. Только кота ему и не хватало!

Теперь блохи будут прыгать по всему дому, а ловить ему, Оресту! Остальные заняты!

Питомца назвали Кузей, в честь незабвенного любимца Клавдии Ивановны, выделили

теплое место возле печки и поручили воспитание домовому.

Но надежды Марины не оправдались. Кот оказался на редкость наглым и скандальным

экземпляром. Он день и ночь вопил, требуя еды, а когда ее получал, жадно набрасывался,

отрывал зубами большие куски, заглатывал их не жуя, давился и грозно рычал, если кто-нибудь вдруг проходил мимо. Орест только диву давался, сколько может влезть в маленького, с ладонь, котенка. Живот Кузи надувался, как шарик, он умолкал минут на пятнадцать, а потом снова начинал клянчить пищу противным, хриплым мявом. Процесс переваривания шел непрерывно, и домовой устал убирать кучи, оставляемые квартирантом по всем углам.

- Этот кот явился на свет, чтобы есть! – философски заметил Орест, глядя, как Кузя

доедает вторую миску супа. – Марина, ты уверена, что он настоящий? Мне иногда кажется, что резиновый.

Но девушка не ответила, ей было некогда – к завтрашнему дню она должна закончить статью о милосердии. Орест заглянул через плечо будущему специалисту по опусам и тяжело вздохнул. Где же ты обитаешь, милосердие?

Дни шли своим чередом. От прежних прожитых дней, таких же серых и безрадостных, их отличал громкий вопль нового жильца. Он начинался на рассвете и заканчивался далеко за полночь, все больше вгоняя Ореста в депрессию.

Когда наступала долгожданная тишина, домовой начинал мечтать. Он молился о том,

чтобы что-нибудь случилось, что-нибудь произошло такое, что помогло бы встряхнуться,

сбросить с себя невольное оцепенение, взбодриться. Пусть случится! Хоть что-нибудь!

Чтобы кровь побежала по жилам, чтобы мозг заработал, выйдя из комы каждодневной

рутины. Пусть случится! Завтра. Или лучше уже сегодня.

И молитвы Ореста были услышаны. В то знаменательное утро в комнату вошла Марина и показала домовому белый прямоугольник письма. Мурашки побежали по пушистой спинке, гулко ударилось о грудь сердце. Кончиками ушей домовой почувствовал. Вот оно! Случилось!

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ. МОТЯ

Орест внимательно вслушивался в содержание письма. Марина зачитывала послание

от своей родной тети из соседнего города. Ксения Петровна справлялась о здоровье

бабушки, успехах племянницы в школе, о видах на урожай моркови на приусадебном участке. Письмо как письмо. Неужели предчувствия обманули домового? Нет, не может быть! На интуицию Орест не жаловался – она его никогда не подводила. А вдруг на этот раз он ошибается и ничего существенного не произойдет, а его предчувствия – плод истосковавшегося по приключениям воображения? Что-что? Или он ослышался? Нет, только не это!

- Командировки с твоим дядей у нас совпали и теперь нам некуда деть Андрея. Присмотрите за ним всего один месяц. Он уже большой и очень самостоятельный ребенок. Ему недавно исполнилось четыре года, а какой послушный! У вас с ним совершенно не будет хлопот. Времени заехать в поселок у меня не будет, так что встретимся 27-го на вокзале. Целую. Тетя Ксения. – Марина положила письмо в конверт и красноречиво посмотрела на Ореста.

- А я здесь причем? Племянник не мой! Сама с ним возись! Я вообще с детьми не умею обращаться. Не был в няньках и не собираюсь. Мне прошлый раз двойняшек хватило. Целый год потом кошмары снились.

- Двойняшки – ангелы по сравнению с Андрюшенькой. И в этом ты скоро убедишься!

- Ничего, справимся, ему ведь уже четыре года. Совсем большой, все понимает! –бабушка пыталась убедить окружающих и саму себя в том, что не так страшен черт, как его малюют разные там художники с неоправданно бурным воображением.

- Посмотрим, - обреченно согласился Орест и покосился на кота, пытавшегося поймать лапой жирную зеленую муху. Вот кто станет первой жертвой четырехлетнего монстра, и поделом. Он уже представил себе ненасытного квартиранта, зажатым в тисках рук «воспитанного» ребенка и злорадно усмехнулся. Кузя изловчился, придавил лапой добычу, клацнул зубами и мужа, жалобно зажужжав, провалилась в бездонную пропасть кошачьего желудка. Ореста передернуло. Всеядность нового жильца могла поразить любое, самое изощренное воображение.

Пока бабушка взбивала запасную перину и искала в сундуке простыни в голубой цветочек, Орест решил восполнить пробел в своем образовании, раздобыв «Книгу о воспитании малолетних детей» - специальное издание для домовых-нянек. Наверняка, у соседа такая имеется, а если нет, то поделиться богатым опытом тот вряд ли откажется.

Через улицу жила многодетная семья. Орест поражался воспитанности всех восьми отпрысков, несмотря на глобальную занятость их родителей. Мальчики ходили строго по

дорожкам, не лезли на клумбы, не выдирали с корнем цветы, не «висели» на деревьях.

- Ага, и девочки у них странные. Старшенька особенно, «божий одуванчик» в очечках. Иду недавно, никого не трогаю, и вдруг возьми да чихни. А их дитятко как завопит через улицу не своим голосом: «Будьте здоровы, Марина Игоревна!» Я чуть заикой не сделалась, - Маринка скосила глаза к переносице и красноречиво покрутила указательным пальцем у виска.

Присматривал за многочисленной фамилией домовой со странным именем Мотя. Орест давно приметил, что не только имя, но и сам Мотя был какой-то не такой. Орест никак не мог определиться с полом соседа – не то «он», не то «она». Мотя разговаривал медленно, растягивая слова, часто вздыхал, томно поднимал глаза к небу и махал слегка подкрашенными ресницами.

Орест застал домового у зеркала в широкой юбке и с веером в лапах. Мотя заметил гостя и смутился. Он швырнул веер в дальний угол комнаты, жалобно заморгал и промямлил.

- Вот, к спектаклю готовлюсь, детишек решил развлечь.

- Я к тебе по делу. У тебя есть «Книга о воспитании малолетних детей»? Мне бы полистать, ненадолго.

- Знаю, знаю, знаю, - Мотя пришел в себя, - К вам в гости едет маленький, чудный

ангелочек! Ах, какая прелесть! – сосед сложил лапы с наманикюренными когтями на груди и закатил глаза.

- Ну, не знаю, как насчет ангелочка. Скорее, это неандерталец с дубинкой. В книге есть глава, как обращаться с маленькими монстрами?

- Как ты можешь! Дети – это цветы жизни. Вот что, дорогуша, книгу я, конечно, одолжу, но должен тебя огорчить – она безнадежно устарела. Ты не найдешь там ничего

интересного. Современная молодежь требует особого подхода. Каждый случай индивидуален. Здесь надо что-то придумать, понимаешь? Если ты заинтересуешь ребенка,

заставишь себя слушать – ты выиграл.

Мотя положил лапу на плечо Оресту и проникновенно заглянул ему в глаза. Орест смущенно кашлянул, подхватил книгу и предпочел поскорее ретироваться. Мотя будил

в его душе клубок противоречивых чувств и эмоций, основной из которых было желание

«заехать» по гладко выбритой Мотиной физиономии.

Действительно, сосед не обманул. Книга порядком устарела. Советы типа: привяжите люльку к прялке или слепите из свечного воска игрушку – были уже не актуальны. Тем более, Андрюшенька давно вырос из люльки и привязывать, скорее всего, придется его самого и не к какой-то там банальной прялке, а к чему-нибудь посущественней, чтобы не дай Бог, не удрал. А вот глава «Сказки как средство успокоения» привлекла внимание домового. Рассказать сказку – это не сложно, а вот как заставить себя слушать – это вопрос. Ну, что же, остановимся пока на этом. Надо еще на ребеночка взглянуть, подождем.

АНДРЮХА

Настал долгожданный день и перед Орестом предстал четырехлетний Маринин родственник во всей красе. Растянутая полосатая футболка, неопределенного цвета шорты, растоптанные сандалии на испещренных царапинами и ссадинами загорелы ногах и огромный, ростом почти с ребенка, затертый заяц под мышкой. Рыжий хохолок, воинственно торчавший на макушке, делал мальчишку похожим на растрепанного в драке попугая. Большие карие глаза быстро обшарили помещение и остановили свой выбор на коте, с жадностью поедавшим кусок копченой колбасы. Орест затаил дыхание. Вот он, момент истины!

Андрюха бросил игрушку, подлетел к Кузе, схватил его за задние лапы и поднял высоко над полом. Кот истошно завопил, выронил из пасти колбасу и забарахтал в воздухе растопыренными в разные стороны передними конечностями.

- Брось животное! – рявкнула Марина.

Андрюха вздрогнул и разжал пальцы. Кот шмякнулся на пол, схватил зубами недоеденный кусок и опрометью бросился под кровать. Мальчишка лег на пол и заглянул

в кошачье убежище. Из темноты послышалось угрожающее рычание, сопровождаемое

громким чавом.

- Не трогай кота! Играй с чем угодно, но к Кузе даже не подходи!

«А почему, собственно, нельзя трогать кота? По-моему, это ему не помешает. Может,

перестанет делать запасы на «черный день». Не до этого будет, - подумал Орест и подмигнул Андрюхе.

В последнее время у Кузи появилась дурная привычка. Он стал припрятывать остатки бесконечных трапез в самых неподходящих для этого местах: под кроватью, среди Маринкиных книг и даже в шкафу с чистым бельем попадались огрызки с характерными следами мелких кошачьих зубов. Прятал и иногда забывал. Завонявшийся кусок мяса или рыбы давал о себе знать через несколько дней, наполняя воздух жутким тошнотворным запахом.

Андрюша быстро устранил эту проблему. Он неусыпно следил за «пожирателем мух»,

а когда тот что-нибудь припрятывал, безошибочно находил заначку и…либо вновь предлагал коту, либо доедал сам, в зависимости от вкусовых качеств спрятанного.

Жизнь, в общем, протекала относительно спокойно. Андрей проводил время либо во дворе, копаясь в песке, либо садился верхом на зайца и, держась за длинные, когда-то

розовые уши игрушки, «ездил» на нем по полу, видимо, воображая, что катается на машине.

А относительность спокойствия заключалась в нескольких неприятных инцидентах,

произошедших в первые дни пребывания гостя в доме бабушки. Марина как-то попыталась

привлечь племянника к работам на огороде. Она показала, как надо вырывать сорную траву и, сама увлекшись этим занятием, надолго отвернулась от мальчишки.

- Что ты делаешь?! – закричала бабушка, увидев «плоды трудов» своего внука, - Марина, куда ты смотришь!

Перепутав траву с ботвой росшей рядом моркови, юноша безжалостно повыдергивал ее из земли. Тонкие, еще с карандаш, корнеплоды, безжизненно валялись в радиусе метра от «эпицентра».

- Вот я тебя! – продолжала возмущаться бабушка, приближаясь к виновнику происшествия.

Андрюха взвизгнул, схватил горсть земли, швырнул в бабушку и бросился наутек, затоптав попутно часть рассады огурцов. А вечером того же дня, найдя на заднем дворе глину, он измазался ею с ног до головы, включая волосы, и явился домой, объявив, что он теперь настоящий негр. Бабушка всплеснула руками и кинулась растапливать печь, чтобы подогреть воды для отмывки «негра» и привидения его в первоначальный вид.

Огонь всегда привлекал внимание ребенка. Из таких, как он, наверное, получаются хорошие пожарные. Андрюха, как завороженный, долго смотрел на пляшущие языки пламени, слушал треск поленьев … Сначала в печку полетели черновики Маринкиных опусов, затем игральные кости от «Нард», следом сами «Нарды» и, наконец, огромный грязный заяц застрял во вьюшке невероятно большой головой, распространяя по кухне запах горелых опилок.

- Нас посетил тайфун «Торнадо»! – прокомментировал происходящее Орест, вынимая

обгоревшего местами зайца из печки, - Спасайся, кто может!

Но хуже всего была ежевечерняя, бесконечно-долгая пытка – Андрюху всем домом

укладывали спать. Выспавшись после обеда, он буянил до самой глубокой ночи, не давая

никому покоя, включая и самого себя. Бабушка пыталась не укладывать внука спать днем,

но ребенку такой сон был крайне необходим. Он засыпал четко в два часа дня в самых

непригодных для этого местах – за обеденным столом, под деревом во дворе, на грядке с

клубникой. Просыпался в пять вечера и до двенадцати ночи скакал, орал, катался по полу,

показывая тем самым, что по ночам он спать не собирается и другие могут об этом даже не мечтать.

Марина, не досыпая, злилась, бабушка хваталась за сердце. Орест пытался рассказывать несносному ребенку на ночь сказки, но номер не прошел. Андрюха знал все

сказки наизусть, сам мог рассказывать их часами, оттягивая время сна. Орест начинал рассказывать, а мальчишка кричал: «Я знаю, что было дальше, знаю».

А однажды, глядя домовому прямо в глаза, вдруг сказал: «Вот если ты мне расскажешь сказку, которую я не слышал, я сразу усну. И мне это приснится. Не могу же я каждую ночь смотреть одно и то же!»

Серьезность тона неугомонного создания заставила Ореста задуматься. Конечно, ребенок прав. Неинтересно видеть во сне знакомые истории. Хочется чего-нибудь свеженького, щекочущего нервы? Да, пожалуйста!

СТРАШИЛКА ПЕРВАЯ. ПРИНЦЕССА НОЯ

- Ты будешь спать или нет?

- Расскажи мне сказку, страшную, - Андрюша скорчил смешную гримасу и округлил

и без того круглые глаза.

- Выпей молоко.

- Не буду.

- Опусти ноги.

- Не хочу.

Ребенок лежал поперек кровати, высоко задрав ноги в полосатых пижамных штанах

и барабанил голыми пятками по стене.

- Жил- был непослушный принц. Он не любил молоко, мучил котов и плохо засыпал по ночам. И за это…

- Не хочу про принца, - Андрюха нахмурился, предвидя продолжение истории, - Хочу про принцессу.

- Ладно. У этого принца была сестра. Звали ее Ноя. А была она эльфом. И папа ее был

эльфом, и мама, и невыносимый братец.

- Кто такие эльфы? – Андрюша опустил ноги и сел на кровати. Глаза его засветились

явным интересом.

- Эльфы – такие существа. Они живут далеко отсюда, очень далеко. Эльфы похожи на людей, только чуть поменьше и ушки у них лохматые, как у нашего Кузи, смешные

острые ушки, покрытые густой шерстью.

- Я хочу их увидеть.

- Это слишком далеко. В другом мире. Люди туда попадают либо случайно, либо по

крайней надобности. Тебе там точно делать нечего.

- А там есть лес? Я хотел бы жить в лесу, на дереве.

- Ты что, обезьяна? Люди должны жить в доме с печкой. Птицы – на деревьях, рыбы –

в море, эльфы у себя в Эльфии. Слушай дальше сказку, хотя это даже и не сказка, все это

было на самом деле. История эта известна в самых дальних уголках вселенной. Все без

исключения сущности, начиная с самих эльфов и заканчивая глухонемым гномом из самого отдаленного поселения, знают, с чего все началось и чем закончилось. И если ты

добровольно закроешь глаза, ты станешь первым человеком, посвященным в страшную

тайну принцессы Нои. Андрюха напряженно сжал веки. Орест усмехнулся и продолжил:

- Так вот, когда у короля с королевой родилась дочь, они очень обрадовались. У них

уже был избалованный сынок и они надеялись, что девочка будет радовать их своей красотой и покладистым характером. Но они угадали только на половину.

- На какую половину?

- На первую. Девочка родилась изумительной красоты. По случаю радостного события в Главном Дворце Эльфиийской Столицы был дан большой бал. Гости из разных миров поздравляли счастливых родителей, дарили подарки. Застолье, затянувшееся до самой глубокой ночи, сменилось танцами. Эльфийки танцевали по этому случаю с троллями, хотя на дух друг друга не выносили – между эльфами и троллями частенько случались недоразумения. Но в эту радостную ночь они веселились вместе, ведь когда-то они принадлежали к одному народу, и только время да бесконечная жадность троллей проложили между ними границу. Были на балу и несколько гоблинов во главе с их королем Эрлом Великолепным. И даже посол от гномов. Они специально приплыли из-за Крайнего Моря, чтобы поздравить новорожденную. Гостей было так много, что они не умещались во дворце, и часть из них перебралась в парк. Громко играла музыка, весело полоскались на ветру разноцветные флаги. В воздух взлетали фейерверки. Они взрывались высоко в темном ночном небе и рассыпались на тысячи разноцветных звезд, освещая все вокруг – дворец, вековые деревья парка и счастливые, раскрасневшиеся в танце, лица гостей.

Веселье было в разгаре, когда в банкетный зал ввалилась странного вида гостья. Потрепанный черный плащ, шляпа с обвисшими краями, грязные туфли и метелка под мышкой создавали резкий контраст с нарядно одетыми приглашенными. Музыка вмиг смолкла, гости затаили дыхание. В дверях стояла не кто иная, как ведьма Вильма, жившая в лесу неподалеку. Она явилась без приглашения – ее разбудили оглушительная музыка и яркий свет фейерверков. Старуха обвела взглядом пеструю толпу и потянула бородавчатым носом воздух. Как вкусно пахнет! Она вожделенно уставилась на многоярусный торт, возвышавшийся посередине стола, и облизнулась.

- Так, так, веселитесь, а про бедную старушку забыли? – обратилась она к опешившему

королю, - тортиком не поделитесь?

- Убирайся вон, грязная ведьма! – завопил король, - Не смей портить нам праздник!

- Так, так! – продолжала Вильма, - значит, кусочек торта пожалели, так, так. Ну смотри,

король, как бы тебе больше не потерять! Радуйся, пока радуется! Думаешь, счастье тебе привалило? Доченька-красавица родилась?! Как же! Погибель твоя появилась на свет семь дней назад. Не хотела тебя расстраивать, но твоя жадность меня вынудила. Я-то знаю, что тебя ждет впереди, и пусть я в лохмотьях, а ты в горностае, мне бы не хотелось поменяться с тобой местами!

Старуха шутовски поклонилась, обернулась к бледной как смерть королеве и расхохоталась.

- И тебя поздравляю, мамаша, с приобретением.

- Стража! Схватить ведьму! – крикнул король, взбешенный наглостью незваной гостьи.

- Не надрывайся, я и сама знаю, где выход. Испугался, что я тебя прокляну? Зажиленный Вашим Величеством кусок торта этого не стоит! Над тобой уже висит проклятье, и имя ему – принцесса Ноя. Наплачешься ты еще с ней, помяни мое слово!

Стража выволокла старуху из дворца. Но праздник был безнадежно испорчен. Нарядные кареты, одна за другой покидали двор. Испуганные эльфы и гости столицы предпочли разъехаться по домам – Вильма никогда не ошибалась в своих предсказаниях.

Нет, король не стал казнить ведьму. Она была не так плоха. Живя в своем лесу, она никому не мешала. К ней ходили гадать и ворожить все, не исключая и очень влиятельных особ, стремящихся к власти и простых любопытных эльфиек, желающих как можно выгоднее выйти замуж. Подданные никогда не простили бы королю расправы над безобидной старухой. Поэтому он сослал ее на остров Но, что посреди Крайнего Моря, подальше от Эльфии, своей маленькой дочери и себя самого.

Со временем неприятный инцидент был забыт и только душными эльфийскими ночами во сне к правителю приходил ухмыляющийся образ Вильмы, ее слова «наплачешься ты еще с ней» будили короля посреди ночи, он просыпался в холодном поту и уже до самого утра не мог сомкнуть глаз. Ноя, действительно, оказалась далеко не подарком. Девушка выросла красавицей,

но невыносимо скандальной и дерзкой. Она грубила прислуге, родителям, задирала

брата. Вся ее жизнь была подчинена одной цели – стать первой красавицей королевства. Она изводила себя диетами, накладывала на лицо тонны крема, а если вдруг на этом самом лице вскакивал прыщик – дворец содрогался от воплей принцессы, слуги в страхе прятались по углам, и даже сам король старался не попадаться на глаза ненаглядному чаду в столь «трудный» период ее жизни. Апофеозом же борьбы за красоту стало бритье ушей. Ноя безжалостно уничтожила шерстяное покрытие на ушках, чем ввела родителей в состояние не проходящего шока. Фотография принцессы с голыми ушами стала «гвоздем программы» новомодного журнала, и несносная дочь несчастных родителей, наконец, на время угомонилась. Столь экстравагантным способом она добилась-таки своего – популярное издание признало принцессу первой красавицей королевства.

Но король с королевой зря надеялись, что Ноя успокоилась надолго. Теперь она была одержима новой идеей – выгодно выйти замуж. Женихи из других параллельных миров, предложенные родителями, были безжалостно отвергнуты. Кто только не сватался к принцессе! Августейшие особы различных национальностей и достатков были выставлены за дверь капризной невестой. Ное не нравился никто. Впрочем, была одна кандидатура, к сожалению, не проявившая интереса к очередным «страданиям» принцессы – король троллей – кривоногий и горбатый Керк. При одной мысли о нем, у Нои краснели уши, она загадочно улыбалась и томно закатывала глаза. Что нашла юная красавица привлекательного в коренастом уродце – сказать трудно. Но Керк был сказочно богат, а, значит, мог составить отличную партию принцессе-эльфу. Однако отец Нои был категорически против. Породниться с жестокими и жадными троллями – только этого не хватало! Король был в ярости, когда его дочь заикнулась о Керке.

- Ни за что, никогда! У него уже были три жены, и все они умерли при весьма загадочных обстоятельствах. Одна уснула и не проснулась, другая утонула в фонтане, где было по - колено воды, а третья вообще пропала. Ушла в лес за грибами - и все. Больше ее никто не видел. Наверное, ее съели дикие волки из Заповедника с легкой подачи все того же Керка. У меня одна дочь! Какая бы она ни была! – выкрикнул король и поперхнулся словами, встретившись с грозным взглядом любимого чада.

Но Ноя была не из тех, кто так просто отказывается от заранее намеченного плана. Она решила, что было бы неплохо, если бы Керк похитил ее. Тогда не придется спрашивать разрешения родителей. Оставалась только одна мелочь – спровоцировать на «подвиг» правителя соседнего государства, который, как назло, по-прежнему не обращал на Ною ни малейшего внимания. В планы тролля не входила женитьба вообще, он был сыт по горло своими тремя женами, они ему до чертиков надоели еще при жизни, чего он, собственно, никогда и не скрывал. Керк вел замкнутый образ жизни. Он не посещал друзей по причине их отсутствия, не устраивал приемов, по той же причине. Он почти не выходил из своего замка, а если выходил, то, как правило, наслаждался одиночеством на берегу длинного вытянутого озера, что на границе с Эльфией. Потенциальная жертва вдыхала аромат цветов, кормила цапель и не помышляла о том, что уже расставлены хитроумные сети, и ловушка, в которую должен попасться великий и могучий король троллей, готова захлопнуться со дня на день – Ноя решила соблазнить Керка своей красотой. Она регулярно прогуливалась по берегу озера со стороны Эльфии и открыто улыбалась намеченной жертве, показывая ровный ряд белоснежных зубов. Но упрямый тролль не реагировал. Казалось, птицы его занимают гораздо больше девушек. А что в них хорошего, в девушках? Вот цапли – другое дело. По крайней мере молчат, и за то спасибо.

Однако принцесса была достаточно наблюдательной, чтобы заметить, что тролль стал чаще обычного появляться на озере и бросать заинтересованные взгляды из-под насупленных бровей в ее сторону. «Клюнул!» - подумала Ноя и приступила ко второй части хитроумного плана.

Однажды, в один из особенно жарких дней, принцесса появилась на озере, деловито приложила ладонь козырьком к глазам и посмотрела на противоположный берег. Так, порядок. Жертва на месте, кормит птичек. И не надоело ему переводить продукты на бестолковых цапель? Что вообще может быть интересного в этих безмозглых долговязых птицах? Ничего, дорогой, скоро у тебя появится занятие поинтересней!

Ноя резко сбросила одежды и вошла в воду. От неожиданности рука Керка дрогнула, он выронил хлеб, которым кормил цапель, и впился взглядом в полуобнаженную принцессу. Ноя поплыла. Она долго ныряла, резвилась в прохладной воде и наслаждалась тем, что тролль не спускает с нее глаз. И вдруг, посреди озера, громко вскрикнув, девушка забарахтала руками и стремительно скрылась под водой. Керк испуганно скользнул взглядом по водной глади. Неужели утонула? Прошла бесконечно-долгая минута и на поверхности вновь появилась принцесса, крикнула «тону» непонятливому троллю и камнем пошла ко дну. Керк сбросил сапоги и неуклюже бултыхнулся в воду. Ноя оказалась всего в нескольких гребках от короля. Если бы не «трагические» обстоятельства, тролль должен был заметить столь странный нюанс, но он был так увлечен спасением принцессы, что счел это счастливой случайностью. Керк подхватил ослабевшее тело любительницы плавать в неположенном месте, и поплыл к своему берегу. Все, ловушка захлопнулась. Ты попался, Керк, как мальчишка! Никто не выдаст тебе медаль за спасение утопающего, и не поставит памятник на берегу злополучного озера. С этой минуты спасать придется тебя самого!

Ноя все правильно рассчитала. Она «пришла в себя» на территории соседнего государства и сделала вид, что в упор не помнит, как здесь оказалась. Когда озадаченный король рассказал ей, что она тонула и он ее спас, принцесса обвила его шею руками, поцеловала прямо в губы и, томно взмахнув длинными ресницами, произнесла : «Ты мой герой, мой спаситель!» Керк был ошарашен. Давно ( а точнее никогда) никто не называл его героем. Он важно выпятил грудь и гордо поднял к небу давно не бритый подбородок. Да, он герой!

Нежная улыбка и розовые, как у поросенка, ушки предприимчивой принцессы завершили почти безнадежное дело. Подхватив на руки еще мокрую от воды Ною, Керк, радостно скалясь, потащил ее сначала в свой замок, а потом и под венец.

Родители принцессы узнали о случившемся из прессы. Желтая газета, издававшаяся в обоих государствах, на первой полосе рассказывала невероятную историю спасения наследницы трона Эльфии «от утопления» (которая, к слову, плавала как рыба), о неожиданной любви и скоропостижной свадьбе. Корреспондент, увлекшись описанием радостно-трагических событий, при которых, он, якобы, присутствовал сам, приплел еще ни к месту пару белых цапель, умерших от разрыва сердца, наблюдая с берега за спасательной операцией. «Трагические» события, развернувшиеся на озере, оказались слишком серьезным испытанием для нежных от природы птиц.

- Как тебе это нравится?! – кричал король-отец, потрясая зажатой в кулаке Желтой газетой перед носом королевы-матери, - она все подстроила, она не могла тонуть! Я сам учил ее плавать! Ну, хорошо! Раз так – у меня больше нет дочери! Пусть живет с этим уродцем, если ей так хочется! Я не желаю знать ничего ни о ней, ни о ее муже, ни об их детях, если таковые появятся! Я умываю руки!

Король громко хлопнул дверью, давая понять, что разговор окончен, и возражать себе он не позволит. Королева устало опустилась в кресло, уронила руки на колени и горько заплакала. «Бедная, бедная Ноя, что ты наделала!»

Но в это самое время Ноя бедной себя не ощущала. Керк забрасывал молодую супругу дорогими подарками. Невероятной красоты украшения и шикарные наряды из лучших магазинов страны перебрались в гардероб новоиспеченной королевы. Ноя была на вершине счастья и, как это часто бывает, быстро им пресытилась. Прошла всего неделя и платья уже не радовали, бриллианты раздражали, а богатый муж бесил. Ное требовались новые ощущения. Она закатывала супругу скандал за скандалом, все больше входя во вкус. Керк в ужасе хватался за голову, проклиная озеро, свою способность плавать и ни в чем не повинных белых птиц.

Втихаря от грозной супруги, он попытался наладить переговоры с ее папашей, в надежде, что тот заберет свою невыносимую дочь обратно. Керк, если верить все той же

Желтой газете, готов был в придачу к Ное выложить повелителю эльфов кругленькую сумму. Но король-отец повел себя весьма неадекватно. Он отказался как от денег, так и от дочери. «Сам похитил, сам и живи!» - такова была резолюция на тайном письме, которую тайно принес королю тайный агент троллей. Столь жуткие подробности этой истории обсуждались на следующий день на городском рынке, обрастая все новыми и новыми подробностями.

- Вы слышали, отец отказался от дочери! Какой ужас!

- Сказал, что если Керк накинет деньжат, то он подумает!

- Если отец не примет дочь, наш король обещал утопить ее в том же озере, в котором

выловил!

- Да нет же, вы все не правильно поняли! Озеро собираются засыпать песком и врыть

пограничные столбы, а цапель переселить в другое место.

- При чем здесь цапли?!

- А вы слышали, на Ною уже покушались! Сегодня за завтраком ей подали «порочные

грибы»!

- Ими нельзя отравиться!

- А вы пробовали?

- Что я, с ума сошла?

- Ну, так и не говорите, чего не знаете!

- Сами вы ничего не знаете!

Да, об этом знали все. Так уж устроен мир, что если и удается что-то скрыть от соседа,

то от бдительного ока прессы не скроется ничего!

Ноя перевернула первую страницу Желтой газеты и остолбенела. Рыночные разговоры, приправленные личными наблюдениями вездесущего корреспондента, нагло лезли на глаза. Кровь ударила в голову королеве троллей. Ах, так! Вот, значит, сколько стоит супружеская любовь! Триста мер золота! И всего-то! Так дешево ее еще никто не ценил!

Ну, погодите, дорогой муженек! Если вы с утра предусмотрительно куда-то смылись, это не значит, что Ноя вас не найдет! И папочка хорош! Если верить этой жалкой газетенке, родная дочь вам не нужна ни за какие деньги?! Я отомщу вам обоим, жестоко отомщу!

- А когда будет страшно? – Андрюха зевнул и потянулся на постели.

- Завтра я расскажу тебе самое интересное. Ты узнаешь о жуткой мести королевы Нои и Золотом Городе. А на сегодня пока хватит. Спи.

* **

Увлекшись рассказом, домовой сам пропустил «самое интересное». Орест сидел спиной к большому старинному зеркалу в тяжелой медной раме. После нападения вампиров на дом Марины это была единственная вещь, уцелевшая на чердаке. Теперь оно висело на стене, как раз напротив Андрюхиной кровати. В мутной глади старого стекла появилась сморщенная, как печеное яблоко, физиономия. Злобное выражение маленьких, колючих глазок, тонкий рот и торчащие из-под черной банданы большие уши, принадлежали гному, по имени Желудь.

- Ты слышал, Огрызок? Он что-то знает о Ное и Золотом Городе! Сейчас возвращаемся на корабль, а завтра в это же время, мы прибудем сюда, чтобы дослушать историю до конца!

- Ты прав, Желудь! Мальчишка уснул, и домовой сегодня уже ничего не расскажет! –горбатый собеседник гнома поднялся с камня и растер затекшие кривые ноги. Он поднял с земли тушку убитого фазана, поднес к длинному хищному носу и скривился, - А с этим что будем делать? Кажется, он слегка завонялся.

- Отдадим Фе, этот все сожрет. Да, и ничего не говори остальным. Запомни, мы только охотились!

- Почему?

- Они слишком бестолковы, могут все испортить. Завтра мы узнаем подробности, тогда и решим, с чего начать.

- Да, Желудь! Ты очень умный! На следующих выборах капитана я буду снова голосовать за тебя!

Низко опустив невероятно длинный нос, Огрызок, который принадлежал к клану троллей, послушно поплелся следом за товарищем. Путь их лежал к морю, где у берега на якоре стоял большой деревянный корабль. Изъеденный морскими паразитами корпус судна мирно покачивался на волнах, паруса были спущены, опознавательных знаков не имелось. Впрочем, это было ни к чему. Этот корабль, единственный в своем роде, был знаком каждому моряку в местных водах. Сборная команда безжалостных пиратов и контрабандистов бороздила просторы Крайнего Моря, наводя ужас как на королевские фрегаты, так и на лодчонки простых рыбаков. Морские разбойники не гнушались ничем. Любая добыча была им в радость – не так много судов решалось выйти в море после появления в этих местах настоящих пиратов.

ЖЕЛУДЬ, ОГРЫЗОК И ДРУГИЕ

За поворотом показались мачты родного судна. Вместо флагов на ветру развевались две дырявые тельняшки, с широких кожаных эльфийских штанов капала на деревянную палубу вода. Обвив мощным телом рею и свесив толстый хвост, дремал, блаженно прикрыв глаза, большой древесный питон по кличке Фе. Сегодня он поймал кролика и теперь усиленно переваривал добычу. Питон открыл глаза и насторожился. По тропинке, ведущей к гавани, кто-то шел.

Здоровенный гоблин, завидя возвращавшихся из разведки друзей, замахал белым

платком. Это был условный сигнал – за время отсутствия капитана и его помощника ничего не случилось, день прошел спокойно, на судне все в порядке.

- Капитан, пора отплывать, - сказал гоблин, едва нога Желудя коснулась палубы, - Товар портится на глазах. Эти жмоты тролли снова скостят за него меру-другую золота. Пора в путь!

- Я сам знаю, когда отплывать! – огрызнулся Желудь, - Мы остаемся еще на сутки.

Он открыл люк, ведший в трюм, и потянул носом воздух. Да, запах не из приятных.

Товар, действительно, порядком подгнил. Еще день-два и сбыть его будет невозможно. Но идея-фикс овладела всем существом Желудя. Перспектива несметных богатств, добытых сразу, делала в глазах жадного гнома занятие контрабандой мелким и бесперспективным времяпрепровождением. Он узнает тайну принцессы Нои и Золотого Города во что бы это ни стало! Еще никогда в жизни он не подкрадывался к удаче так близко. Желудь верил в судьбу. Цепь нелепых, на первый взгляд, случайностей привела его сначала в эту гавань, а затем и к «окну» в другой мир в тот самый момент, когда он уже отчаялся разбогатеть. И чтобы там ни говорили его подельники, завтра вечером он снова будет в засаде. Но упрямый гоблин стоял на своем.

- Команда недовольна, капитан. Мы теряем деньги!

Желудь захлопнул люк и поморщился. Кто он такой, этот зеленый монстр, чтобы указывать капитану, как поступать?! Он повернул к гоблину покрасневшее от злости лицо и прошипел.

- Послушай, Текила! – на злобном от природы лице гнома застыла кривая усмешка, -

капитан здесь я, корабль мой и Огрызка. Когда тебя взяли в команду, основным условием

было полное подчинение мне. Так или нет?

- Так.

- Ну, так подчиняйся! – взвизгнул карлик и подпрыгнул на месте. Питон вздрогнул от неожиданности, свалился с реи и предпочел скрыться до конца «разборок». Текила снисходительно усмехнулся – даже в прыжке капитан едва доставал матросу до пояса.

- Ну, как знаешь. Но тебе неплохо было бы знать мнение команды.

Из кают-компании выползли остальные члены банды – старый бородатый эльф с большим кривым ножом за поясом и розовощекий пухлый гном, исполнявший на судне роль повара. Они играли в кости на будущую прибыль, пока не появился капитан с помощником, и теперь желали знать, когда они, наконец, отчалят. Тошнотворный запах подгнивших контрабандных грибов быстро распространялся по кораблю, с каждой минутой сокращая выручку.

- Капитан, вонь достигла камбуза. Моя еда смердит грибами. Фе сегодня тошнило два раза, - повар прищурился на Желудя и выплюнул на палубу табачную жвачку.

- Если мы не доставим товар завтра к вечеру, кое-кому придется его сожрать, - эльф по имени Грем угрожающе сверкнул единственным глазом в сторону капитана и потрогал рукоятку ножа, - что касается меня, то я не ем эту гадость.

- Мы намерены голосовать, - продолжал говорить гоблин, - если вы с Огрызком останетесь в меньшинстве, мы снимаемся с якоря прямо сейчас.

Желудь злобным взглядом оглядел членов команды: повар не счет, этот будет делать то, что скажут. А вот Текила со старым Гремом составляли опасный тандем: гоблин хорошо и убедительно говорил, а Грем был опасен в гневе. Даже сам Желудь его слегка побаивался. Если Текила убедит старого хрыча в том, что капитан не прав, греха не оберешься. Грем был «визитной карточкой» пиратского судна. Мрачный, сутулый и неразговорчивый, он большей частью молчал, сверкал единственным глазом из-под нависшей кустом брови и время от времени трогал рукоятку страшного ножа. Что творилось в голове отпетого бандита, объявленного вне закона во всех параллельных мирах, можно было только догадываться. За его поимку предлагались огромные деньги, но на всем свете вы не сыщете сумасшедшего, который захотел бы воспользоваться столь лестным предложением – поправить свои финансовые дела за счет старого пирата. Впрочем, был один шутник-эльф, мелкий воришка, подобранный командой в открытом море год назад. Он охотно присоединился к шайке, но пребывал в ней недолго. Дела в те времена шли плохо. После сильного шторма ушла вся рыба, рыболовецкие суда стояли в доках на приколе, и грабить было некого. С контрабандой грибов тоже пришлось на время расстаться – нанятые по контракту корабли Преисподней крейсировали вдоль берегов Эльфии, не давая контрабандистам развернуться. В один из грустных, полуголодных вечеров, новый член команды, жуя сухую корку, неудачно пошутил: «А давайте что-нибудь продадим. Например, Грема». Старый разбойник, как всегда промолчал, но на следующий день шутника нашли далеко в море с перерезанным кривым эльфийским ножом горлом. Чайки кружились над бездыханным телом, печальным криком напоминая живым, как опасно шутить с такими, как Грем.

- Ладно, уговорили, - Желудь зло скрипнул зубами, - я расскажу. Вы знаете, что я мотал срок на каменоломнях по причинам от меня не зависящим. За игру в карты обычно не ссылают так далеко, но мне не повезло. Я ворочал огромные глыбы, задыхался в душных тоннелях и, казалось, еще немного и я не выдержу. Мысли о самоубийстве стали посещать мою несчастную голову. В один из таких мрачных дней я познакомился со старым троллем. Он подбадривал меня, как мог, делился последним куском хлеба. Мы подружились. Казалось, он смирился со своей участью и даже радовался пребыванию в этом аду. Я только удивлялся его стойкости, но вопросов не задавал. На каторге это не принято, для тех, кто не знает. Так вот, я продолжу. Однажды мой приятель поделился со мной мыслью о побеге. У него был план, которым я потом и воспользовался. Я и Огрызок. Мы уже были готовы бежать, как вдруг тролль заболел лающим кашлем. Он наглотался каменной пыли и его легкие не выдержали. Приступы страшного кашля терзали его тело днем и ночью, он задыхался, а я ничем не мог ему помочь. Однажды ночью я сидел у его изголовья и вытирал со лба друга холодный пот. «Ты должен бежать без меня» - сказал он слабеющим голосом, - «Возьми с собой Огрызка. Вдвоем не так страшно. А я уже никуда не гожусь. Я открою тебе свою тайну, которая поддерживала меня все эти годы. Воспользуйся ей, если выберешься на свободу». И мой единственный друг, которому я обязан был жизнью, рассказал мне свою историю. Тролль не был ни преступником, ни вором, ни убийцей. Он был простым искателем приключений. Всю свою жизнь он мечтал найти клад. И когда принцесса Ноя снарядила экспедицию, целью которой был Золотой Город скунгов, мой приятель без колебаний присоединился к толпе таких же, как и он золотоискателей. Они уже подошли вплотную к городу, как вдруг с троллем случилось несчастье. В пустыне его укусила ядовитая змея. Жестокая Ноя не стала возиться с умирающим – ей не терпелось поскорее завладеть богатствами скунгов. Она приказала бросить несчастного на произвол судьбы и двигаться дальше. Но произошло непредвиденное. Тролль провел три ночи в бреду и горячке, но выжил, а вот что стало с экспедицией – неизвестно. Похоже, они все погибли. Как тролль прошел весь обратный путь по безводной пустыне, казалось невероятным даже ему самому. Голова несчастного горела огнем, в горле пересохло так, что он не мог говорить. Добравшись до первого населенного пункта и увидев людей и воду, он обезумел. Что случилось с ним дальше, мой приятель помнил смутно. Кажется, он кого-то ограбил. Тролля судили и отправили на каменоломни. Только там он вдруг понял, что избежал еще большего несчастья – мести скунгов. Ведь он один знал дорогу в Золотой Город и умудрился при этом остаться в живых. К сожалению, он не успел рассказать мне, как найти город, набитый до отказа золотом. Этой же ночью тролль умер у меня на руках. Мной овладела «золотая лихорадка». В кратчайшие сроки мы с Оргызком прорыли тоннель от барака до каньона, и вышли к морю. Демоны снарядили погоню, они наступали нам на пятки. Привязав себя к бревнам, мы пустились вплавь в неизвестность. Не знаю, сколько мы провели времени в соленой морской воде, но однажды утром обнаружили себя лежащими на песке под палящими лучами солнца. Волны выбросили нас на берег заброшенного острова Но. Нас подобрала ведьма Вильма, выходила и однажды показала разбитый корабль, прибитый к берегу течением. Мы отремонтировали его и пустились в плавание. Вы думаете, мне нравится торговать «порочными грибами»? Да ничуть! Золотой Город должен выходить к морю. И я знаю примету, по которой можно определить его точное местонахождение. Старый тролль перед смертью успел сообщить мне ее. Но сколько я ни плавал с вами, так ни разу и не увидел ничего подобного. Однако я не отчаялся и вот вчера мне повезло. Я случайно подслушал интересный разговор. Домовой рассказывал смертному мальчишке сказку о принцессе Ное и Золотом Городе. Похоже, он что-то знает. Завтра с закатом солнца мы с Оргызком снова вернемся к «окну» и дослушаем его историю до конца. Что-то мне подсказывает, что очень скоро мы станем сказочно богаты, а это гнилье спустим в море без сожаления – пусть рыбы порадуются.

* * *

Биологическая справка. Грибы-крокус, подвид поганки бледно-оранжевой. Произрастает в предгорьях страны гномов. Не ядовиты, но обладают ярко-выраженным галлюциногенным свойством. Объявлены вне закона Всемирной Комиссией по растениям. При обнаружении подлежат уничтожению. Однако неоднократно используются троллями-химиками для производства различных снадобий и косметических средств в подпольных лабораториях страны. Препараты, не опробованные на подопытных мышах и жабах, также должны быть изъяты и уничтожены. Контрабанда грибов, называемых в народе «порочными», преследуется по закону.

Большая Эльфийская Энциклопедия, т.1, раздел 4, стр. 8.

СТРАШИЛКА ВТОРАЯ

ЛЕГЕНДА О ВЕЛИКИХ СКУНГАХ. ГОРОД МЕРТВЫХ

Выгнув подковой серую спинку, кот истошно вопил и прыгал вокруг Андрюхи. Шерсть на загривке воинственно торчала дыбом, глаза горели жадным зеленым светом. Мальчишка, давясь, спешно доедал кусок колбасы. Минутой раньше колбаса принадлежала Кузе, но была выдрана прямо у него из пасти безжалостной детской рукой.

- Ты что, голодный? – кричала Марина, - сколько раз говорить, не трогай кота! Он теперь полночи не успокоится, обездоленный наш.

Она прошла на кухню и вынесла оттуда миску.

- На, только не ори! – большой вареник шлепнулся на пол. Ненасытный квартирант подхватил зубами добычу и, продолжая возмущенно урчать, скрылся под кроватью.

- Кто-то снова не хочет спать? – Орест неожиданно появился в дверях.

- Я есть хочу, - сказал Андрюха набитым ртом, - а спать я не буду, рано еще. А конфеты остались?

- Никаких конфет, спать. У меня для тебя на сегодня страшная история. Всю ночь

кошмары будут сниться. Фирма гарантирует.

- Кстати о конфетах, - Марина вплотную подошла к Андрюше, - Кто сегодня взял шоколадку у незнакомого дядьки? Я сколько раз должна повторять, что у чужих брать сладости нельзя. А если он преступник и хочет тебя украсть?

- Или людоед, который решил тебя съесть? – Орест с удовольствием заметил, как

испуганно округлились глаза мальчишки.

- А я не вкусный!

- А на тебе не написано. Знавал я одного тролля-людоеда. Он претворялся таким

добреньким, угощал детей леденцами, а потом заманивал в парк развлечений, обещая прокатить на каруселях.

- И что? – Андрюха побледнел.

- И то. Суп из ребенка на первое, котлеты на второе. Убитые горем родители у пустого гроба, памятная доска на заборе дома несчастной жертвы. Хочешь себе памятную доску?

Андрюха отрицательно помотал кудлатой головой.

- Порядок. С завтрашнего дня ты на диете, так как наши конфеты ты все съел.

Мальчишка, наконец, дожевал колбасу, забрался на постель прямо в тапочках и выжидающе посмотрел на Ореста.

- Ну, давай свою сказку, только не про людоедов, не люблю я их.

Сняв с ребенка обувь и укрыв одеялом, Орест устроился на стуле напротив кровати и принялся рассказывать.

- Прошлый раз мы остановились на том, как Ноя поклялась отомстить. Но для начала я расскажу тебе легенду о великом народе скунгов. Откуда они взялись, никто точно не помнит. Давно это было. Рассказывали, что однажды к берегам Эльфии причалили несколько сказочно красивых кораблей. На берег высадились высокие люди в белых одеждах и попросили пристанища. Эльфы приняли мореплавателей. Тролли тоже были не против. Большое пространство земли от пустыни до Неприступных Гор пустовало и скунги, как называли себя путешественники, заселили его. Они возделали неплодородную землю, засеяли незнакомыми в Эльфии культурами; овец, привезенных вместе с остальным скарбом, пустили пастись на горные пастбища.

Скунги оказались намного способней троллей и эльфов, и вскоре их небольшой город стал известен даже за пределами Эльфии. Они наладили торговлю, охотно делились опытом по выращиванию пшеницы, учили нехитрым ремеслам всех желающих. Все шло хорошо до тех пор, пока скунги не обнаружили в горах золотую жилу. Золота было так много, что скунги стали отливать из него не только украшения, но даже посуду и подковывать золотыми подковами своих лошадей. Жадность обуяла троллей и эльфов. Ведь когда-то эти горы принадлежали им, а теперь какие-то самозванцы разбазаривают золото, к которому не имеют никакого отношения! Им разрешили только жить в предгорьях из милости, а они настолько обнаглели, что используют чужое богатство для своих нелепых нужд. Безобразие! Грабеж среди бела дня! Караул! Тролли стали подбивать эльфов идти войной на скунгов и отобрать все золото. Менее жадные и воинственные эльфы рассуждали. Золото – дело хорошее, но воевать – это уж слишком. Скугни почуяли неладное и стали искать пути отступления.

Наконец троллям удалось уговорить эльфов. Но когда сборное войско достигло цели, воители нашли город пустым. Лишь несколько исхудавших овец встретили горе завоевателей жалобным блеянием. Скунги ушли далеко в горы, прихватив с собой все золото. Тролли и эльфы остались у «разбитого корыта», так как добывать золото сами не умели, и понятия не имели, что с ним делать дальше, даже если бы и нашли. Они тупо смотрели на горы, полные сокровищ и зло скрежетали зубами. Военная компания не удалась, но приступ жадности не прошел. Тролли и эльфы решили идти по следам скунгов и найти Золотой Город. Как раз в эти дни произошло еще одно событие, не упомянуть о котором невозможно. Словно сама природа взбунтовалась против завоевателей, с Неприступных Гор неожиданно подул сильный ветер, перешел в страшный ураган, бушевавший не одни сутки, а когда ветер стих, изумленные тролли и эльфы увидели, что бывшее поселение скунгов засыпан песком. Пустыня расширила свои границы, отрезав жадных воителей от Золотого Города навсегда. Экспедиция за экспедицией отправлялась в неизвестность и ни одна из них не вернулась обратно – многие заканчивали свое существование в огромной, растянувшейся теперь на многие километры Эльфиийской пустыне. Золотоискатели умирали от перегрева и жажды, даже не достигнув вожделенных гор. Черепа любителей легкой наживы заносил песком горячий ветер, их кости, выбеленные безжалостным солнцем, напоминали следующим за ними кладоискателям о тщетности и безнадежности найти сокровища скунгов.

Лишь один эльф знал туда дорогу. Принц Рон дружил с сыном вождя скунгов. Он-то и предупредил их о готовящемся нападении. Когда-то молодой скунг спас жизнь принцу, и тот в долгу не остался. Скунги предложили Рону отправиться с ними, но король Эльфии был в то время при смерти, Рона собирались короновать, и он отказался. Сын вождя подробно описал Рону дорогу к городу на случай, если тот захочет к ним присоединиться. На том и расстались. Рон свято хранил тайну. Он стал королем, женился, у него появились дети, которых он очень любил, особенно дочь. Родительская любовь часто бывает слепа, и однажды король эльфов совершил самую большую глупость в своей жизни – рассказал Ное о Золотом Городе скунгов и как туда добраться. Зачем рассказал, он уже и не помнил. Рон надеялся, что его юная дочь давно забыла эту историю, но ошибся. Девочка с рождения отличалась исключительной памятью и никогда ничего не забывала. «Сказка» о скунгах и их несметных богатствах надежно поселилась в памяти принцессы.

Да, Ноя рушила отомстить, а заодно и разбогатеть. Если попытка увенчается успехом (в чем она нисколько не сомневалась), ее популярность у народа троллей возрастет, и она сможет со временем сместить своего мужа с трона, заполучив главенствующую роль. Что делать! У Нои были далеко идущие планы. Каждому, как говорится, свое. Кому достаточно крыши над головой, кому нужен дворец и не меньше, а кому подавай сразу все и побольше, побольше. Она снарядит экспедицию и добудет для «своего» народа ( и для себя, любимой, тоже) несметные богатства Золотого Города. За считанные дни она станет богатой и знаменитой, а вот ее драгоценному папочке не поздоровится. Сгунги не простят Рону предательства. Вот тогда и посмотрим, сколько стоит голова Нои, триста мер золота, или немного больше.

Однажды утром она явилась на половину мужа и сообщила о своем намерении. Они соберут войско и отправятся завоевывать Золотой Город. Гениально, правда? Тролли станут сказочно богаты, их слава героев облетит все параллельные миры! В конце концов, справедливость должна быть восстановлена. Это золото не скунгов. Они его украли и должны вернуть по-хорошему или по-плохому – по обстоятельствам.

Но Керк отказался. Он был достаточно мудр, чтобы поддаться на эту авантюру. Пересечь безводную пустыню – раз. Воевать в горах, не имея опыта – два. Его жене, что, не хватает золота? Они и так достаточно богаты, чтобы ни в чем не нуждаться. А он, Керк, уже не так молод, чтобы отправляться в неизвестность – три. Ничем хорошим эта затея не кончится. Это единственное, в чем король троллей не сомневался ни минуты. Если Ное надо – пусть сама отправляется на все четыре стороны и оставит его в покое.

Как, королю не нравится ее грандиозный по масштабам план?! Да как он может?! Все равно будет так, как скажет королева. А если он откажется, тем лучше, она сама возглавит экспедицию, победит скунгов и заберет золото. Когда это случится, Ноя сомневается, что тролли переизберут своего трусливого короля на второй срок. Керк скрипел зубами, но по-прежнему стоял на своем.

Тогда Ноя решила действовать по-другому. Она дала заметку в Желтую Газету. Сделав ставку на безграничную жадность троллей, она в ярких красках описала место предстоящих событий – этакую пещеру Аладдина – полную золота и драгоценностей, и, к слову, почти неохраняемую, намекнув при этом, что в курсе, где это самое место находится. Хотя Золотой Город и не упоминался в статье в открытую, все без исключения читатели поняли, о чем идет речь.

В народе троллей пошло волнение, они готовы были хоть завтра отправляться на поиски сокровищ. Стихийные собрания на рыночной площади стали обычным явлением.

Тролли до хрипоты спорили о том, как лучше снарядить экспедицию, какие именно продукты для этого следует взять, сколько потребуется воды, чтобы не умереть от жажды в пустыне, и как лучше поделить между собой добычу. О том, как победить скунгов, охранявших подступы к городу, речь не шла вовсе – это само собой, как-нибудь, да произойдет.

Ноя торжествовала. Загнанный в угол предприимчивостью жены, Керк согласился. В считанные дни была собрана команда энтузиастов. Любители чужого золота собрались под окнами замка. Вот она, их прекрасная королева, которая поведет их к несметным сокровищам Золотого Города! Какая умница! И красавица!

Ноя на белой кобыле проехала вдоль строя верноподданных. Алый шарф развевался на ветру, как флаг. Гордо поднятую голову украшала островерхая черная шапочка, усыпанная жемчугом – признак королевской власти. Широкое неудобное платье закрывало крутые бока лошади. Из-под расшитого бриллиантами тяжелого наряда не было видно даже ног королевы в изящных шелковых туфельках.

Правительница осталась довольно «смотром войск». Жадный блеск в глазах троллей говорил о полной решимости идти до конца.

Наконец появился Керк. И почему он всегда опаздывает? Вот она, женщина, любящая поспать, и то встала пораньше, часика в три утра, чтобы не «упасть лицом в грязь» перед многочисленной толпой. А этот? Костюм помят, сапоги не чищены, волосы всклочены. Как будто только встал с постели, на которой спал не раздеваясь. И еще умудряется опаздывать! Ноя раздраженно дернула красивым плечиком.

Керк приблизился к жене и криво усмехнулся. «Великая воительница» не могла найти платьице потяжелее? Очевидно, она думает, что скунги, ослепнув от ее красоты, без боя сдадут крепость. Впрочем, в этом наряде она туда просто не доедет. Тем лучше. Повернет назад, чтобы переодеться, а там, может, и передумает. Эти женщины, такие непредсказуемые! О чем ты, Керк? Посмотри, как блестят глаза подданных, глядя на твою прекрасную жену. Как рвут узда их кони, стремясь в поход. Как решителен и тверд взгляд Нои. Если она и не доедет до Золотого Города, то дойдет пешком или, на крайний случай, доползет обязательно. Керк тяжело вздохнул и встал в строй.

Ноя произнесла зажигательную речь, что-то вроде: «Вперед, мои воины, несметные сокровища, украденные скунгами, ждут, не дождутся своих настоящих хозяев! Мы победим, и слава героев-завоевателей, великих троллей, облетит все параллельные миры. А гоблины, всегда считавшиеся умелыми воинами, лопнут от зависти, узнав о количестве награбленного (извините, возвращенного) золота».

Дружное «ура» взорвало воздух, разбудив дремавших на крыше замка ворон. С громким карканьем они поднялись в небо, закружились над площадью, закрыв на мгновение черными телами солнце. Керк вздрогнул – плохой знак. Но отступать было поздно. Бросив последний взгляд на замок, он пришпорил лошадь и поскакал вдоль длинной шеренги воинов.

На следующий день процессия достигла пустыни. Бескрайнее море барханов, сухая трава, гонимая горячим ветром – вот путь, который следовало преодолеть. Наступила ночь. Ноя без труда отыскала в небе большую бледно-желтую звезду Сиин и указала на нее рукой – это ориентир. Идти надо строго на звезду, чтобы она всегда была впереди, и ни в коем случае не сворачивать, иначе – смерть. По пустыне вытянулся длинный хвост каравана золотоискателей. Факелы освещали неровным светом сосредоточенные лица. Из-под ног лошадей, увязающих в песке по колено, время от времени выползали потревоженные змеи. Их злобное шипение пугало всадников. Скелеты неудавшихся кладоискателей, попадавшихся на пути следования, вносили робкую тревогу в души «завоевателей». Веселый смех, раздававшийся в шеренге утром, сменился гробовым молчанием.

Уже несколько суток путники провели в безводной пустыне, а конца пути не видно. Уже на исходе еда и вода, а Ноя все ведет и ведет караван в неизвестность. Повернуть бы назад, пока не поздно, но как найти дорогу в бескрайних песках? Среди троллей пошел недовольный ропот. Керк все чаще и чаще ловил на себе злые взгляды исхудавших воинов. Где же конец пути? Ноя тоже все больше молчала. Она уже начинала сомневаться в правильности своего решения. Не погорячилась ли она? А вдруг рассказ отца о скунгах окажется вымыслом? Может, и нет никакой дороги в Золотой Город и им суждено погибнуть, а их кости занесет беспощадный песок и память о покорителях пустыни сотрется в народе так же быстро, как память и об остальных несчастных, покусившихся на чужие сокровища? Ноя давно сбросила мешавшее ей платье, переодевшись в легкий походный костюм. Но и он неимоверно нагревался под палящими лучами солнца, тугой воротник душил, пыль толстым слоем оседала на дорогом одеянии. Королева все больше и больше впадала в глухое отчаяние. Ей очень хотелось жить. С золотом или без него, просто жить! Но пустыня не давала на это ни малейшего шанса, а однажды жестоко посмеялась над незадачливыми путниками.

- Вот он, город, я вижу город! – закричал один из троллей, указывая рукой куда-то в колышущуюся под жарким солнцем даль. Все как один, повернули головы и увидели золотые купола дворцов среди зеленых кипарисов, бьющие из-под земли фонтаны голубой воды и открытые ворота города. Путники, радостно крича и обгоняя друг друга, бросились вперед. Но… их ждало жестокое разочарование. Дворец неожиданно исчез вместе с кипарисами и фонтанами. Перед троллями лежала все та же ненавистная пустыня. Это был мираж, предвестник близкого помешательства и неминуемой смерти.

«Если этой ночью я не увижу гору, за которой начинается сам город, наступит конец»,-подумала Ноя и с трудом взгромоздилась на изможденную лошадь.

Вся следующая ночь прошла в глубоком молчании. Путники тупо следовали за своей королевой. Если кто-то падал с лошади, его оставляли умирать. Кого могла интересовать судьба недавних товарищей, если учесть, что их собственная судьба была в руках беспощадной пустыни.

«Вот она, звезда Сиин. Да простят меня боги, как я ненавижу ее. Задрав голову к верху, я смотрю на нее каждую ночь. Такое ощущение, что кроме нее на небе и песка на земле уже давно ничего не существует на свете, а моя прошлая жизнь мне когда-то приснилась».

Ноя неожиданно остановилась. Что-то было не так в привычном за последнее время пейзаже. Она всмотрелась в темноту, изредка разрываемую светом редких факелов, и ее потрескавшиеся от жары губы расползлись в победной улыбке. Гора! Ее острый шпиль замаячил в свете бледно-желтой звезды. Гора Делун, на вершине которой ночуют облака, как рассказывал когда-то в детстве отец. Дальше – узкое ущелье и вход в город. Дошли! Ноя громко расхохоталась и не узнала собственный голос. Керк с тревогой посмотрел на жену, уж не тронулась ли она рассудком? Дикий, истеричный хохот потряс пустыню.

- Мы дошли! – закричала Ноя из последних сил, - Я вижу гору, за ней – наши сокровища! Тролли всмотрелись в ночную мглу. Да, это был не мираж. Вялое «ура» прокатилось по нестройным рядам. Сокровища – дело хорошее, но их надо еще завоевать, а всадники едва держались в седлах уставших лошадей. Ну, ничего. Завтра они отдохнут, подкрепятся из «неприкасаемого запаса», и без труда одолеют любого противника. Слишком высоки ставки, чтобы проиграть. Отступать некуда – сзади – смерть.

Едва ненавистное солнце взошло над горизонтом и позолотило своим светом неровную поверхность горы Делун, воины засобирались в путь. Рядом с горой начинался оазис, из-под земли бил источник с прозрачной ключевой водой. Запасы ее были пополнены, напившиеся кони рвались в дорогу. Почуяв впереди пастбища сочной травы, они жалобно ржали и рыли копытом потрескавшуюся землю.

Воины вошли в ущелье. Жара пустыни сменилась могильным холодом Неприступных Гор. Скалы нависали над путниками, и как бы они ни поднимали головы вверх, невозможно было увидеть, где заканчивается каменная стена, устремившая свое серое тело в небо. Кони, не привыкшие к хождению по каменистой почве, соскальзывали с валунов, ломая ноги. Но ничто не могло остановить «великих завоевателей». Они были в двух шагах от несметных сокровищ. Трепещите, ничтожные скунги! Великие и могучие тролли уже на подступах к вашему жалкому городишке!

Наконец, впереди показались ворота в Город. Отделанные золотом, они дерзко бросались в глаза, дразня кладоискателей несметными богатствами, хранящимися за ними. Если таковы ворота, сколько же золота должно быть в самом городе? Ну, вперед, храбрые воины, вы ведь этого хотели? Так берите столько, сколько могут унести ваши жадные руки! Стоит только протянуть их – и все ваше!

«Вперед, на штурм!» - закричал Керк, и первый бросился на ворота. Лавина изголодавшихся по золоту воинов бросилась следом и…. Ты не поверишь, что случилось дальше. Ворота распахнулись под напором толпы и Керк рухнул на землю, затоптанный собственными подданными. Ворота оказались не заперты! Ввалившаяся в город орда троллей выглядела озадаченной. Первые пять минут. Но золото делает свое дело. Какая разница, куда подевались скунги? Нет их – и не надо. Еще ни одно завоевание не выглядело так привлекательно. Пришли, открыли ворота, хозяева дома? Нет? Какая жалость! Ну, так и не обижайтесь, но золотишко мы конфискуем. Вам оно, по всей видимости, ни к чему. Какая нормальная сущность станет отливать ночные вазы из золота? Чокнутые, да и только! Еще и двери держат незапертыми!

Тролли от души занялись мародерством. Они забирались в пустые дома, грабили их,

дрались из-за добычи, в общем, с пользой проводили время. Ноя торжествовала. Она все- таки нашла Золотой Город! Теперь она настоящая королева, а ее оконфузившийся при взятии ворот муж станет ее «тенью». Она будет полновластной хозяйкой в стране троллей, а ее папочке не поздоровится, это ведь он рассказал ей дорогу. Ноя огляделась.

Где же хозяева города? Что-то здесь не так! Чтобы вот так, без боя сдать его кучке жалких оборванцев (принцесса реально смотрела на вещи – после путешествия по пустыне иначе ее войско назвать было бы трудно). Тревожно заныло сердце, ухнуло в груди, но, глядя на радостные лица подданных, дорвавшихся, наконец, до вожделенного золота, успокоилось. Как приятно смотреть на резвящихся среди золотой утвари троллей!

Вот один ударил большим золотым блюдом по голове своего товарища, а тот не обижается, в ответ, смеясь, надел обидчику на голову ночную вазу, совсем недавно бывшую в употреблении. Ну, как дети!

Керк отыскал винный погреб и теперь началось настоящее веселье. Вино лилось рекой, тролли праздновали победу. Они подымали тосты за свою королеву, иногда за короля, и за свое скорое возвращение домой.

Веселье было в самом разгаре, когда высоко в горах раздался страшный грохот. Заходила ходуном земля, поднялось над горой Делун пыльное облако, заслонив солнце. А когда оно рассеялось, притихшие от страха тролли увидели, что верхняя часть горы развалилась на тысячи осколков, они скатились вниз, перегородив собой вход в ущелье. «Великие воины» оказались отрезанными от внешнего мира. Они бросались на камни, раздирали руки в кровь, пытаясь сдвинуть их с места. Но все безуспешно. Скунги, сдавшие без боя жадным троллям город, приготовили им страшный подарок. Они оставили их умирать среди золота, которого те так страстно желали. Золото было вокруг завоевателей, они могли его видеть, трогать руками, оно теперь принадлежало им. Но, к сожалению, оно не годилось в пищу. Камнепад завалил единственный источник питьевой воды, припасы продовольствия обещали закончиться со дня на день. Тролли оказались в ловушке, в которую так страстно стремились.

Куда же делись скунги? Если бы кому-нибудь из кладоискателей пришло в голову подняться на вершину близлежащей скалы, они увидели бы далеко в море белые паруса трех сказочно-красивых кораблей. Бывшие хозяева Золотого Города покидали негостеприимные берега. Никто не знает, откуда они прибыли, и куда потом отправились. Скунги так и остались неразгаданной тайной бесконечной Вселенной.

Ты спросишь, что стало с Ноей, Керком и остальными троллями? Они все умерли от голода и жажды в окружении несметных богатств. Золотой Город стал называться Мертвым Городом. Ходили, правда, упорные слухи, что Ноя осталась жива. Но лично я в это не верю. Этот проныра корреспондент из Желтой Газеты вечно рассказывает небылицы!

Думаешь, эта душераздирающая история стала поучительной для остальных любителей золота? Да ничуть! В поисках Мертвого Города отправлялись золотоискатели всех кланов и мастей. Но ни одна экспедиция, насколько мне известно, так и не достигла цели. Кто-то вернулся с полдороги, кто-то пропал навсегда. И все же с незапамятных времен до наших дней находятся сумасшедшие, пытающиеся найти дорогу к сокровищам скунгов.

Отец Нои после случившегося с его дочерью поседел за одну ночь. Он заперся в своих покоях, и дав обет молчания, не покидал дворца. Ночами его терзали кошмары. В те редкие минуты, когда усталого короля одолевал сон, он видел образ ведьмы Вильмы. Рот старухи кривился в насмешливой ухмылке и ее слова «Как бы тебе больше не потерять!» острым ножом врезались в воспаленный от горя мозг.

Так бесславно закончился поход Нои за сокровищами, которые, по сути, были ей не нужны. Единственное, что ей удалось, это отмстить отцу, но какой ценой! Вскоре после этой истории старый Рон умер, так и не сказав никому ни единого слова.

- Нельзя быть такой жадной, - глубокомысленно изрек Андрюха, безошибочно определив мораль произведения Ореста.

- Молодец! Спи.

Мальчишка сладко зевнул, повернулся к стене и засопел.

В ЗАСАДЕ

Желудь, подперев рукой подбородок, задумчиво рассматривал свои пыльные ботинки. В аккуратную круглую дыру вылез наружу грязный большой палец. Веревка, поддерживающая оторванную местами подошву, грозилась оборваться с минуты на минуту. Когда он разбогатеет, первое, что он сделает, купит на эльфийской ярмарке пару чудных кожаных ботинок. Зеленые, с щегольски загнутыми вверх носами и золотыми пряжками по бокам, они часто снились по ночам гному.

Желудь тяжело вздохнул и оторвал печальный взгляд от истрепавшейся обуви.

- Теперь мне все ясно.

- Что тебе ясно? – Огрызок, стоя на четвереньках, дул на сырой хворост, пытаясь развести огонь. Ощипанный рябчик лежал рядом. Невелика добыча, но на двоих хватит.

- Я рассказывал про примету, о которой мне поведал старый тролль?

- Ну?

- Так ее больше нет. Гора, чья острая вершина врезалась в небо, протыкая облака, развалилась на тысячу осколков, если верить этому облезлому домовому. Вот почему я так ни разу и не увидел ее. Она просто сравнялась по высоте с остальными горами. Как мы ее теперь найдем?!

- Надо идти по пустыне на звезду Сиин, пока…

- Пока что, бестолочь?! – Желудь вышел из себя, - повторяю для самого «умного» среди нас двоих. Гора Делун не отличается теперь от остальных ничем. Ты собираешься пройти все параллельные миры следом за звездой? Да еще по пустыне! Желаю успеха!

- Что же делать?

- Этот домовой знает определенно больше, чем рассказывает. Наверняка есть еще приметы.

- Давай спросим у него.

Лицо Желудя покрылось красными пятнами. Он тяжело посмотрел на Огрызка и скрипнул зубами. Тупость тролля частенько выводила капитана из себя. Иногда ему хотелось придушить своего помощника, но клятва в верности, данная во время побега с каменоломен, не давала ему этого сделать.

- Надо заманить домового на корабль. Как это сделать?

Огрызок пожал плечами и пристроил рябчика над костром. Желудь снова уставился на ботинки и в задумчивости пошевелил большим пальцем.

- Мальчишка!

- Да, ребенок тоже знает о Мертвом Городе! – обрадовался тролль.

Желудь снова скрипнул зубами.

- Мальчишка знает не больше нашего. Нам нужен домовой. Но сам он добровольно нам помогать не станет. Мы украдем мальчишку. И сделаем это так, чтобы домовой понял, куда подевался его подопечный. Он отправится за ним, и тут мы его сцапаем!

- Смертные не могут пересекать границы «окна».

- А то я не знаю!

- Тогда я тебя не понимаю.

- Есть средство, которое нам в этом поможет. Ты слышал что-нибудь о золотом порошке?

- Это же контрабанда!

- А мы кто?

- Мы перевозим грибы.

- Да черт с ними, с грибами! Хотя нет, надо их все-таки сбыть, пока совсем не протухли. А на обратном пути мы завернем на остров Но. Повидаемся со старой Вильмой. У нее, наверняка, найдется щепотка-другая порошка.

На том и порешили. Обглодав косточки несчастного рябчика, приятели затоптали пепелище костра и отправились на корабль.

- Мы отплываем! – выкрикнул Желудь, еще издали завидя фигуру гоблина с факелом в руке, нервно вышагивающую взад и вперед по палубе.

- Ну, наконец-то!

- Поднимайте паруса. Завтра к утру мы будем в Пустой Гавани. Продадим грибы и отправимся на остров Но.

- Это еще зачем? – Грем поежился. Несмотря на свой грозный вид, он до смерти боялся Вильму. Когда-то очень давно старуха предсказала тогда еще законопослушному эльфу его судьбу – быть вечно в изгнании и кандалах. Грем посмеялся над ведьмой, но когда предсказание сбылось, поклялся больше никогда не загадывать на судьбу и не встречаться с Вильмой.

- У меня есть план относительно наших сокровищ!

Разлив по стаканам ром, Желудь поделился с командой планом предстоящей операции.

- Как ты собираешься украсть мальчишку, вдруг он поднимет шум? – Текила пристально посмотрел на капитана.

- Никто никого не собирается красть буквально. Я рассчитываю заманить его. Расскажу о параллельных мирах, о сказочных городах, о том, как здорово путешествовать на корабле по бесконечным просторам Крайнего Моря. Мальчишка, наверняка, любопытен, как любой гном в его возрасте. Я слышал, как он говорил, что очень хочет увидеть эльфов, у них такие замечательные мохнатые ушки!

Повар захохотал и показал рукой на Грема.

- У нас есть один чудный экземпляр! Он ему понравится! Ах, ваши ушки сводят меня с ума, милейший Грем!

Старый эльф угрожающе потрогал рукоятку ножа. Кок подавился ромом и замолчал.

- А кто пойдет на дело?

- Как всегда, я и Огрызок. А вы тут приберетесь. Трюм отскоблите, а то запах – сдохнуть можно. Корабль украсите. И морды отмойте, чтобы дитя не испугалось. От его душевного здоровья зависит успех нашего предприятия. Фе надо бы запереть в клетку, от греха подальше. Чтобы домового за кролика не принял спросонья. Ну, в общем, и все. Отбой всем, кроме Грема. Он сегодня следит за парусами.

Желудь растянулся на жестком топчане и устало закрыл глаза. Корабль отделился от берега и, мягко покачиваясь на волнах, поплыл, убаюкивая капитана. Уже проваливаясь в сон, гном увидел в своих видениях красивую золотоволосую эльфийку в развевающемся на ветру блестящем платье. Она загадочно улыбалась ему и протягивала большой поднос, полный золотых монет, драгоценных камней и невиданных украшений. А на вершине этой огромной, переливающейся всеми цветами радуги, кучи, стояли чудные зеленые ботинки с нахально задранными вверх носами и золотыми пряжками по бокам.

ВОСПИТАНИЕ МАЛОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ КАК ОНО ЕСТЬ

НА САМОМ ДЕЛЕ

Чего только не написано в книгах по воспитанию малолетних детей – и как кормить, и как одевать, и как разговаривать, и в какие игры играть. И ничего по делу. Такое впечатление, что эти книги писали люди, которые в глаза не видели маленьких чудовищ в грязной одежде, с побитыми коленками, вечно жующими всякую дрянь, начиная от жевательной резинки, неоднократно вывалянной в песке, и заканчивая незрелыми абрикосами. Где написано, что нельзя таскать кота за хвост и запихивать ему в пасть жвачку, если он об этом не просит. А пить прямо из аквариума с рыбками только потому, что до крана с водой малолетний разбойник еще не дотягивается, а позвать кого-нибудь из взрослых нет времени. А когда звать-то? Война в разгаре, враг наступает, боеприпасы кончились и если бы не урожай молодого картофеля, собранный бабушкой накануне и аккуратно сложенный в сенях , то все… конец!

Орест, сохраняя философское выражение лица, наблюдал за военными действиями во дворе. Андрюша, разбегаясь, бросался на большую кучу песка, бодал ее головой, кувыркался, забирался на самый верх и, вопя, съезжал на спине вниз. Футболка задиралась мальчишке на голову, обнажая засыпанный песком загорелый живот. Снова разбегался, врезался руками и головой в рыхлую массу, усиленно работал ногами, отбрасывая песок на метр от себя, так что издали был похож на барсука, неожиданно решившего вырыть для себя нору.

Домовой терпеливо ждал. Была уже половина второго пополудни. Еще полчаса и «капитана песка» можно будет брать «тепленьким». Как только деревянная кукушка на больших часах прокукует два раза, сражение прекратится и наступит временное перемирие до пяти вечера. Если прокукует. Сегодня утром Андрюха подтащил к стене табуретку, взобрался на нее прямо в пыльных сандалиях и попытался силой извлечь птичку из часов. Орест подоспел вовремя – ему не понравилась подозрительная тишина, воцарившаяся в комнате. Есть такая «народная примета» - если ребенок вопит, значит, все в порядке, если тихо – полез куда не следует. Домовой застал Андрюшу на табуретке, запустившем руку почти по локоть в маленькое окошечко часов. Будь руки Андрюхи чуть подлиннее, а табуретка чуть повыше – часы можно было бы смело нести на помойку. После Андрюши предметы, к которым он прикасался, восстановлению не подлежали. На свалке уже нашли свой последний приют безжалостно выпотрошенный «монтером» радиоприемник, модель парусного судна 19 века со сломанными мачтами и вскрытой отверткой палубой и любимый бабушкин светильник, подаренный ей еще дедушкой ровно двадцать лет назад.

- А чего она не кукукает? – как бы оправдывался застигнутый врасплох мальчишка.

- Откукукалась, наверное, благодаря некоторым, не будем уточнять, кому, - ответил Орест и сурово посмотрел на ребенка.

- Не будем уточнять, - согласился Андрей, слез с табуретки и невозмутимо вышел из комнаты. Вот и поговори с таким.

Баталия продолжалась, когда во двор вошла Марина.

- Когда-нибудь это кончится? – спросила она у Ореста, - он весь в песке, не ребенок, а поросенок.

- Потерпи, минут двадцать осталось. Кстати, заходил Леха Змей. Тебя спрашивал.

Маринка сморщилась. Леха в последнее время оказывал знаки внимания девушке, но безрезультатно. Юноша отслужил в Армии, возмужал и даже как-то округлился. Он уже слабо напоминал того горе байкера, каким был несколько лет назад. Купив себе собственный мотоцикл, он каждый день нарезал круги вокруг Маринкиного дома, распугивая зазевавшихся кур и зля оглушительным треском цепных собак. Но девушке не было до него никакого дела. Во-первых, она сильно занята составлением планов на будущее. Во-вторых, когда-то ей предлагали стать повелительницей целого народа гоблинов. Ее называли не иначе, как «моя королева», перед ней становились на колени и целовали руки. А как красиво Эрл Великолепный выражал свои мысли! «Ты разбила мне сердце, моя королева!» Боже мой, неужели она больше никогда в жизни не услышит таких слов?! А этот байкер? «Ну, чо, как дела?» - словарный запас гнома-поселенца из самой дальней провинции. Нет. Между «королевой» и «байкершей» пролегала глубокая пропасть социального неравенства и пересекать ее Марина не собиралась.

- Чего хотел этот несчастный? – спросила Марина, наблюдая краем глаза, как Андрюха, сев на землю, широко зевнул и часто заморгал начинающими слипаться ресницами. Взгляд ребенка стал рассеянным, он улыбнулся неизвестно кому, и широко распахнул глаза, борясь с неизбежно надвигающимся сном.

- В кино тебя приглашал. В город. Сказал, что транспорт предоставит.

- Про что кино-то? Небось, про спецназ какой-нибудь?

- Не угадала, про любовь. Мелодрама с печальным началом и душераздирающим концом. Бедолага, он теперь только такие фильмы и смотрит. Рыдает, поди. Сходи, хоть от племянничка отдохнешь.

- Да, надену розовую кофточку с рюшечками, завяжу бантик на голове, возьму носовой платок побольше и на мотоцикле, прямо по курям, с ветерком! Пусть соседки обзавидуются! Нет уж, спасибо. Мне некогда – у меня ребенок на попечении. Так ему и скажи в следующий раз.

- Сказал. А он ответил, что в любое время суток на него можно рассчитывать. Хоть поиграть с мальчиком, хоть на мотоцикле покатать, что угодно.

- А это мысль! Надо будет как-нибудь его припрячь. Жаль только парня, с ума сойдет уже через пару часов. Смотри, кажется клиент созрел. – Маринка показала на Андрюху. Уронив рыжую голову на грудь и запрокинув за спину руку, мальчишка крепко спал, сидя прямо на песке.

МАНЯЩАЯ НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Андрюша зевнул, протер заспанные глаза и сел на постели. В зеркале напротив мелькнула и исчезла странная физиономия. Мальчишка снова протер глаза. Только что ему снились невиданные существа в диковинных одежках. Они плыли вместе на каком-то паруснике по ярко-синему морю. Волны бились о борта судна, громко кричали чайки, на поверхность выпрыгивали рыбы с крыльями, корабельный повар украшал кремом огромный торт. Андрюха сглотнул набежавшую слюну. Наверное, сон еще не улетучился окончательно и теперь ему мерещатся остаточные явления. Но физиономия появилась вновь. Мало того, изогнутый крючком нос высунулся из зеркала, маленькие глазки заморгали, толстые губы незнакомца расплылись в сладенькой улыбочке, обнажив редкие желтый зубы. Андрюша икнул, округлил глаза и на всякий случай приоткрыл рот. Ребенок решал, заорать ему сейчас или все-таки стоит немного подождать. Через секунду в зеркале появилось еще одно сморщенное коричневатое лицо с колючими, злыми глазками и ехидным ртом. Загадочное существо оттолкнуло товарища, свесило ноги в драных ботинках прямо в комнату и, немного подумав, спрыгнуло на пол.

- Привет! – весело изрек незнакомец и картинно раскланялся. Залатанные в нескольких местах рукава зеленого кафтана коснулись пола.

- Здрасьте, - отозвался мальчишка, - а вы кто?

- Я - Желудь, а моего товарища зовут Огрызок.

- А ты сам-то кто будешь?

- Сам-то я Андрей. Я спал. А тут вы появились. Вы не людоеды, случайно?

- Случайно, нет. Мы великие путешественники и у нас есть настоящий корабль. Он в двух шагах отсюда, в гавани. Мы плаваем, где захотим. В параллельном мире, конечно. Можем взять тебя с собой, если пожелаешь. Сейчас мы отправляемся в Эльфию на ежегодную ярмарку. Хотим прикупить там кое-что. Заглянем в парк на чудо-карусели. Огрызок так любит кататься! Его просто за уши не оттащишь от «быстрых лошадок». А по мне так лучше «аттракциона с морским чудовищем» нет. Правда, Огрызок?

Помощник капитана стоял в двух шагах от своего товарища с отвисшей до подбородка челюстью и молчал. «Быстрые лошадки?». Что это он такое несет?

- А потом поплывем на остров Но. Хотим немного отдохнуть. Да и судно надо подремонтировать. После встречи с гигантским китом у него что-то ослабел ход. Потом снова вернемся в Эльфию, надо успеть на Большой Сказочный Карнавал. Сначала будет шествие с факелами, потом разноцветные фейерверки, затем цирковое представление с веселыми клоунами-гномами, эльфами-наездниками и троллями-шпагоглатателями.

Обязательно надо успеть – в конце будут раздавать бесплатное мороженое. Клубничное, ананасовое, шоколадное. Ешь, сколько влезет и с собой можно взять. Огрызок, я подзабыл, какое мороженое ты любишь больше всего?

Желудь зло сверкнул глазами в сторону своего незадачливого помощника. Огрызок, вытаращив глаза на разговорившегося капитана, по-прежнему хранил гробовое молчание.

- Ах, да, клубничное! Помнишь, я прошлый раз взял тебе ананасовое, а ты запустил в меня ним и испачкал мой парадный кафтан. Пришлось застирывать!

Желудь рассказывал сущие небылицы. В нем неожиданно проснулся дар красноречия, он сыпал и сыпал информацию на голову ошарашенного ребенка, не давая ему опомниться. Огрызок тоже заслушался капитана. Такого количества отборного бреда ему еще никогда не приходилось слышать. Что там русалки, рассказывающие басни мореплавателям, стремясь заманить их подальше в открытое море и утопить в водовороте! Они не слышали Желудя! А если бы и слышали, наверняка лопнули бы от зависти или нанялись с горя на работу к эльфам ловцами устриц.

Взгляд Андрюхи постепенно прояснился, рот закрылся – орать ребенок передумал. Теперь нужно было срочно «переварить» полученную информацию. Что там говорило это страшилище про клоунов и мороженое?

Желудь выжидающе посмотрел на Андрюшу.

- Ну, так ты идешь с нами, или нет?

- Я мигом, только предупрежу Ореста и тетю Марину.

- Ты что! Сейчас ветер переменится, начнется отлив, и мы застрянем здесь на неделю! Прощай Карнавал, прощай мороженое и карусели! Ты как хочешь, а мы уходим.

- Да, уходим, конечно, уходим, - поддакнул Огрызок и забросил ногу на раму зеркала,-

Прямо сейчас и уходим - нам надо еще найти дорогу в Мертвый Город, а мы тут с тобой болтаем! Возможно, тролль сказал бы еще какую-нибудь глупость, но, получив легкий пинок в спину, замолчал.

Однако Желудь зря волновался. Андрюша пропустил слова о Мертвом Городе мимо ушей. Его сейчас больше всего интересовали карусели и мороженое, а еще большой корабль с настоящими парусами, ярко-синее море и сказочные крылатые рыбы, виденные им во сне. Неужели все это бывает по-настоящему? И он, если захочет, сможет увидеть эльфов-наездников, троллей-шпагоглатателей и клоунов-гномов? Ведь эти двое тоже не нарисованы, они настоящие, они дышат и разговаривают. Значит, все, что они рассказали, правда? И все же уходить, не предупредив … Влетит великому путешественнику, когда он вернется домой, ох, влетит! Андрюха скривился и потер в задумчивости ту часть тела, которой всегда доставалось больше других в подобных случаях. Он колебался.

И тогда Желудь произнес фразу, которая положила конец мучительным раздумьям любопытного создания.

- Кстати, ты не переживай насчет Ореста. Он, наверняка, приедет на Большой Карнавал. Я каждый год его там вижу. На празднике и встретитесь. А ругать он тебя не станет, я с ним договорюсь.

Камень упал с души мальчишки. Конечно, Орест обязательно должен быть на Карнавале! Не может же домовой пропустить такое зрелище!

- Я согласен, - Андрюха спрыгнул с кровати и подошел к зеркалу.

Желудь достал матерчатый мешочек и высыпал золотой порошок на голову мальчишке. Золотые крупинки попали в нос ребенку, он громко чихнул и рассмеялся. Огрызок протянул руку «великому путешественнику» и перетащил его через раму в совершенно другой, незнакомый мир. Мир, полный опасностей и приключений. Мир, который остается надолго в памяти тех счастливчиков, которым удалось однажды там побывать.

* * *

Бабушка вошла в комнату со стаканом молока и булочкой.

- Андрюша, полдник.

Но ребенок не отозвался. Его не было ни на кровати, ни вообще в комнате.

Бабушка вышла во двор и оглядела окрестности. Тишина. Куда же подевался этот несносный ребенок? Только бы не вышел на улицу! Рядом лес, мало ли, что взбредет в голову непоседливому мальчишке.

- Орестушка, поищи Андрюшку. Что-то его нигде не видно. Не выскочил ли за ворота?

- Что случилось? Племянничек потерялся? И почему именно тогда, когда мне срочно нужно уйти? – Марина была зла как никогда. Сегодня последний срок сдачи домашнего задания, а она вынуждена ползать по огороду в лопухах, обследовать сарай и курятник на предмет неожиданно исчезнувшего мальчишки. Но время шло, и злость сменилась чувством тревоги. Андрюха никогда не покидал двор, у него и здесь было «дел по горло».

Не мог же он взять, и испариться? Ни о каких занятиях речь теперь идти не могла, надо было срочно привлечь все имеющиеся под рукой силы для поисков «загулявшего» где-то родственничка.

Послышался треск подъезжающего мотоцикла. Леха, вот кто может помочь! Марина

быстро объяснила парню суть происшествия, села сзади на мотоцикл и они вместе начали объезд территории поселка.

Орест с бабушкой искали Андрюху на соседских огородах, чужих курятниках, опрашивали соседей. Но все безрезультатно. Ребенок словно провалился сквозь землю.

Уже вечерело, когда встревоженная Марина переступила порог дома:

- Бабуль, его нигде нет. Может, позвонить в полицию?

- Не стоит, я знаю, где он. Полиция здесь не поможет, - Орест сидел возле большого зеркала в спальне. Минуту назад он обнаружил на полу рассыпанный золотой порошок, - посмотри, что я нашел. Целая горсть.

Марина наклонилась и коснулась рукой пола. На пальцах засверкали мелкие крупинки уже знакомого ей порошка.

- Откуда это взялось, Орест?!

- Оттуда, - домовой показал лапой на зеркало, - только кому это понадобилось и зачем?

- Что теперь делать?!

- Известно что, отправляться искать твоего племянничка в параллельный мир.

- Ты-то сможешь, а я?

- Посмотри, сколько порошка на полу! Как специально оставили!

- Я тоже хочу с вами. Я хочу помочь! – Леха стоял в дверях и все слышал.

Марина оценивающе посмотрела на байкера. Ну, если он так хочет, пусть отправляется вместе с ними. Грубая мужская сила всегда может пригодиться. Камень, там, с места сдвинуть, дерево через пропасть перекинуть, каких-нибудь чудовищ победить. Не будет же она, женщина, заниматься «грязной работой»!

- Ну, ладно. Только уговор. Слушаться меня, никакой самодеятельности! У тебя нет опыта путешествия по параллельным мирам, а я имею о них некоторое представление.

Леха радостно закивал лохматой головой. Куда угодно, только бы с Мариной, на любых условиях! Прямо сейчас, не раздумывая! Он покажет этим несчастным, покусившимся на племянника его любимой девушки! Трепещите, зеленые, или какие там еще бывают, монстры. Леха-байкер, по прозвищу Большой Змей преподаст вам урок!Узнаете, как воровать невинных детей и расстраивать красивых девчонок!

ПО ТУ СТОРОНУ

- Вот это да! – Андрюха восхищенно уставился на корабль.

Огромный, сверкающий надраенными до блеска иллюминаторами, он грациозно покачивался на волнах. Три высокие мачты, позолоченные заходящим солнцем, уносились остриями в еще синее вечернее небо. На одной из них сидела большая черноголовая чайка. Она с любопытством наклонила голову, посмотрела круглым глазом на мальчишку, сказала: «Крак», расправила крылья, и, тяжело оторвавшись от мачты, умчалась прочь по своим птичьим делам.

Желудь довольно усмехнулся - команда постаралась на совесть. Белоснежные паруса были убраны и на реях сверкали разноцветные фонарики и гирлянды из цветов. На отмытую до своего «родного» цвета палубу пираты выставили большой стол. Чего там только не было! Экзотические фрукты из Заповедника, замысловатые пирожные и большой, украшенный кремом торт. Как во сне! Андрюха сглотнул слюну. Возле торта вертелся розовощекий карлик. Он суетливо поправлял кремовые листочки красных сахарных роз.

Огромного роста матрос замахал белым полотенцем и попытался изобразить приветливую улыбку на каменном лице.

- Добро пожаловать! – проскрипел странного вида старик с зеленой повязкой на левом глазу и расшаркался перед гостем стоптанными сапогами.

«Настоящий пират!» - у Андрюши перехватило дыхание от восторга, - «Повязка на глазу, платок на шее, кожаная безрукавка и такие же штаны! А какой огромный нож за поясом!». Мальчишка посмотрел на сапоги Грема: «Пирату полагается деревянная нога. Странно, ноги целые. Ну, да ладно, и так сойдет. Что-то еще должно быть, чего-то явно не хватает».

- Скажите, а попугая у вас, случайно, нет? – спросил Андрюха у одноглазого эльфа.

- У нас есть Фе.

- Кто это, Фе?

- Большая, жирная, ленивая змея. Он либо спит, либо ест.

- А что он ест? – в душу ребенка закралось нехорошее подозрение.

- Попугаев! – рявкнул Грем и расхохотался.

- Капитан, на судне все в порядке. Какие будут распоряжения?

- Подождем Огрызка и в путь.

Да, помощник капитана остался возле «окна». Рано или поздно домовой догадается, куда сбежал мальчишка.

«Надеюсь, ты справишься!» - напутствовал приятеля Желудь.

Раньше Огрызок промышлял ловлей птиц. Домовых ловить ему пока не приходилось. Но он прикинул, что технически все должно выглядеть примерно так же, как и при ловле пернатых. Соорудив что-то вроде петли, он положил ее на землю посреди тропинки, прикрыл травой, а свободный конец веревки привязал к наклоненной ветке дерева. По его расчетам, Орест должен зацепить веревку, ветка распрямится, и петля обовьется вокруг лапы жертвы, приподняв ее над землей. Дальше – дело техники. Запихнуть домового в припасенный для этого случая мешок труда не составит. Желудь же взял на себя более сложную, по его словам, миссию – удержать на корабле любопытного мальчишку, пока Огрызок не справится с заданием.

Кривоногий тролль сидел в густом кустарнике и не спускал глаз с тропинки. Чего-чего, а терпения у глуповатого помощника капитана было предостаточно. Он сидел так тихо, что птицы, не замечая его, садились чуть ли не на голову охотнику. Они весело щебетали, перепрыгивая с ветки на ветку и Огрызок, вспоминая старые добрые времена, прикидывал в уме, скольких непоседливых птах он сумел бы уже поймать, не будь у него этого дурацкого задания.

А домового все не было. Неужели он до сих пор ни о чем не догадался? Вот неприятность! Чего доброго придется сидеть в кустах целую ночь! Ноги тролля затекли, в глазах рябило от напряжения. На тропинку незаметно спускались сумерки.

Прошло еще полчаса, прежде чем зыбкая поверхность «окна» качнулась и от нее пошли круги. «Великий охотник» не поверил своим глазам. Он заметил домового, осторожно просунувшего круглую физиономию в его мир, но не его одного. Следом за Орестом появилась рыжеволосая девчонка и высокий смертный. Такую «группу поддержки» здесь не ждали. А в следующее мгновение произошло то, чего не мог предположить не только Огрызок, но даже его умный напарник. Смертный наступил ногой на петлю, веревка дернулась, приведя хитроумный механизм в действие. Ветка распрямилась, петля крепко обхватила лодыжку жертвы и парень, громко вопя и размахивая руками, взмыл в воздух, распугивая редких птиц. Однако ветка не была рассчитана на такой вес. Жалобно хрустнув, она сломалась посередине, и молодой человек грохнулся на землю, изрыгая непонятные для тролля слова, относящиеся к чьей-то матери.

К такому повороту событий Огрызок готов не был. Он по-прежнему сидел в кустах и, изумленно открыв рот, наблюдал, как рыжеволосая незнакомка пытается освободить парня от бесполезной теперь веревки. Ну, и что теперь делать? Кто бы мог подумать, что домовой явится не один, да еще в такой компании! Это ставило под угрозу все предприятие и тролль, бросив свой пост, поспешил с докладом к капитану. Кто умный, тот пусть и думает! В конце концов, это была не его, Огрызка, идея! Торговали бы потихоньку грибами, все безопаснее, чем похищать мальчишек!

- Что за ерунда? – Маринка, наконец, сняла петлю с Лехиной ноги, - разве ловля птиц не запрещена Конгрессом?

Орест в задумчивости рассматривал толстый шпагат.

- Ловили не птичек, это ясно. Похоже, нас ждали, точнее, меня. Кому это я так сильно понадобился? Мне кажется, что Андрюху украли по той же причине. Ну, что же, разберемся. Не впервой. Марина, ты готова к новым приключениям на свою голову?

- Я готов! – Леха, морщась, растирал огромную шишку на лбу, - Поймаю того, кто это сделал…, - Байкер погрозил кулаком в сторону кустов, где еще минуту назад сидел, притаившись в засаде, тролль.

А тем временем Огрызок, загребая пыль носами грязных ботинок, спешил окольными путями к гавани.

Желудь приложил руку к глазам и посмотрел на тропинку. Да, это его помощник. По

озадаченному виду тролля капитан понял – что-то пошло не так. Огрызок, постоянно оглядываясь назад, почти бежал к кораблю, пустой матерчатый мешок болтался на широком поясе «охотника за домовыми».

- Отплаваем! – скомандовал капитан, выслушав доклад помощника, - поднять якорь!

Желудь был зол. Его гениальный план потерпел неудачу в самом начале. Домовой явился не один, с ним смертные, и если верить Огрызку, самый крупный из них весьма опасен. Он уже сломал на глазах у тролля целое дерево, а если так будет продолжаться, что же будет дальше? Нет, Желудь трусом не был, но связываться со смертными, мягко говоря, не любил. После встречи с ними у него остался глубокий шрам на ноге и тяжелые воспоминания. Он рассказывал товарищам, что однажды, в мире смертных, на него напала хитроумная железная машина, впилась челюстями в лодыжку, и если бы не врожденные «выдержка и находчивость», гном остался бы без ноги. Конечно, капитан пиратского судна привирал. А кто признается в том, что мародер, пробравшийся под покровом ночи на чужую кухню в поисках легкой наживы, не заметил гигантских размеров мышеловку и наступил на нее ногой? Только не Желудь!

Заскучавший было Андрюха решил напомнить о себе.

- А когда мы будем на Карнавале, завтра? Или послезавтра? А почему паруса такие большие, чтобы ветер дул сильнее? А можно уже есть торт? А когда я увижу клоунов?

Злость искривила лицо Желудя:

- Никогда! Никогда не увидишь! Убирайся к себе в каюту. Текила, покажи нашему гостю его место! И позаботься, чтобы он не путался у меня под ногами!

Мальчишка был озадачен. И расстроен. Все так хорошо начиналось! Ему обещали веселое приключение, карусели, мороженое и клоунов. А в итоге на него накричали, торт не дали даже попробовать, и если бы он не успел незаметно слизать языком розочку, то не имел бы даже понятия о его вкусовых качествах. Ко всему прочему его отослали спать. Но ведь еще так рано!

- Пойдем, я покажу тебе Фе, - Текила спустился в трюм и поманил пальцем Андрея.

Мальчишка спустился следом и увидел в темном углу большую клетку с огромным разноцветным питоном. Фе был гигантских размеров, он едва помещался в узком пространстве между прутьями. У Андрюши захватило дух, и он даже временно забыл про нанесенную обиду.

- Какой большой! А он не кусается? Почему он в клетке? А где вы его взяли? Купили или нашли?

Текила усмехнулся. Купили, как же!

Когда-то очень давно контрабанда редких животных была весьма выгодным занятием и приносила неплохие деньги. Контрабандисты перевозили все, начиная от исчезающих видов жаб и заканчивая маленькими драконами с острова Ро. Зоопарки Эльфии охотно покупали животных из параллельных миров. Фе был такой же контрабандой, как и вся остальная живность. Его посадили в клетку-перевозку и отправились в путь. Раньше питон не был таких внушительных размеров, он был гораздо миниатюрнее. Поэтому однажды ночью он протиснулся между железными прутьями, уполз и спрятался где-то на корабле. Когда судно пришло в Пустую Гавань и причалило к берегу, выяснилось, что питон сбежал. Желудь тогда долго ругался – за змею можно было выручить почти целую меру золота. Распродав остальных животных, пираты отправились в обратный путь. Каково же было изумление команды, когда корабельный кок обнаружил «пропажу» у себя на камбузе. Питон сладко спал, примостившись между кастрюлями. «Ладно», - решил тогда капитан, - «Продадим его в следующий раз». Но не тут-то было! Как только корабль в очередной раз причалил к берегам Эльфии, питон снова спрятался. Пираты перерыли все судно – Фе словно провалился сквозь землю. А когда озадаченные контрабандисты вышли в открытое море, питон, как ни в чем ни бывало, вновь объявился на камбузе. Так повторялось несколько раз. Фе явно не желал быть проданным в зоопарк. Со временем пираты привыкли к новому пассажиру, он стал талисманом их корабля. Поняв это, животное перестало прятаться. Когда корабль причаливал к берегу, новый член команды непринужденно болтался где-нибудь на рее или спал между полюбившимися ему кастрюлями. Его и звали соответствующе, Фе, что на эльфийском значит «пропажа».

«ВЕЛИКИЙ ПЕРЕХОД». НАЧАЛО

Орест в задумчивости рассматривал тропинку. Две пары ног в ботинках оставили на ней свежие следы. И еще совсем рядом чьи-то босые ноги поменьше отпечатались на пыльной поверхности утоптанной земли. Одни «ботинки» резко сворачивали в сторону кустов, а вот другие вместе с «босыми ногами» уходили прямиком к морю.

- Марина, в чем Андрюха был обут?

- Ни в чем, как всегда. Его невозможно заставить обуться.

- Что ты там нашел, спаниель ты наш? – Леха тоже наклонился над тропинкой.

- Следы. Босые ноги, по-видимому, принадлежат Андрюше. С ним еще кто-то, судя по размеру ноги, это гном. А отпечатки побольше принадлежат троллю. Смотри, ученик спаниеля, показываю один раз, повторять не буду. Внешняя сторона ступней сильнее отпечаталась на земле, чем внутренняя, значит, похититель кривоног. А кто у нас может быть с такими «красивыми ножками»? Только тролль!

- А среди гномов разве не встречаются кривоногие? – спросил Леха и почесал затылок.

- Они и среди людей встречаются, - парировал Орест и насмешливо посмотрел на ноги байкера, - только значительно реже и размерчик у них побольше. А у этих ботинок размер 5-7, самый тролльский размер и есть.

- Ну, ладно, с этим разобрались, дальше-то что? – Марина тревожно огляделась, - куда следы ведут? Я лично ничего не вижу.

- Известно куда, к Крайнему Морю. Наш беглец уже, наверняка, на каком-нибудь судне

обретается.

Маринка шла следом за Орестом, по-прежнему оглядываясь по сторонам. Ей не хотелось верить в то, что Андрюхи уже нет на берегу. Вдруг сейчас раздвинутся кусты и навстречу выскочит рыжеволосый разбойник. Бросится на шею, скажет, что пошутил, что больше не будет, и они вместе вернуться домой. Вздрогнула ветка дерева, качнулась. Нет, это сонная птица, напуганная путешественниками, вспорхнула в небо и, обиженно чирикнув, умчалась искать для ночлега место потише.

- Почему море называется Крайним? Странное название.

- Нормальное название, международное. Видишь ли, эльфы и тролли, живущие по эту

сторону моря, слегка презирают гоблинов и гномов, живущих по другую сторону. Они считают, что на этом море (и на них самих, соответственно), заканчивается все самое интересное и достойное во всех параллельных мирах. Они первые придумали название морю - Крайнее. Но главная хохма в том, что гоблины и гномы радостно согласились с этим названием, так как считают, что за бескрайними просторами Крайнего Моря смотреть просто не на что. Ну, нет там ничего достойного, и все!

- Ух, ты, какое синее! – Маринка задохнулась от восторга. Тропинка резко вильнула в сторону, и из-за поворота на девушку неожиданно обрушились яркие краски моря. Лучи заходящего за горизонт солнца золотили бескрайнюю поверхность воды, и она отливала всеми цветами радуги. Две полосатые рыбешки с плавниками в виде крыльев резвились у самого берега, не замечая путешественников.

- Смотрите, корабль! – Леха первый заметил облако парусов, приближающихся к далекому горизонту.

- И следы обрываются у самой воды. Плохо дело, - Орест приложил лапу к глазам, -Знакомый корабль. Это Желудь с командой. Их судно. Зачем пиратам понадобился мальчишка? А если им нужен был я, почему уплыли? Ничего не понимаю!

- Пираты, какой ужас! Что теперь делать? У нас нет корабля, как мы их догоним? – Маринка чуть не плакала от досады, - опоздали. Что будет с Андрюхой?

- Надо идти берегом до Пустой Гавани. Рано или поздно они там объявятся. Это место встречи всех контрабандистов, своеобразный «черный рынок». Туда свозится контрабанда со всех параллельных миров.

- Но вдоль берега сплошные горы! Я не умею лазать по горам! Я не альпинист, я байкер! – Леха важно выпятил худую грудь.

- Другого выхода я не вижу. Придется лезть в горы. Давай, байкер, покажи класс! На тебя смотрит девушка! Не разочаруй ее!

- И почему мне вечно попадаются то скалы, то горы?! Здесь нет мест поровнее? – проворчала Маринка и смерила взглядом ближайшую вершину – далековато падать, - Лешенька, ну что ты так смотришь? Холмиков не видел никогда? Давай, лезь, не задерживай движение.

Леха тяжело вздохнул, и первый ступил на каменистую почву. Шаг, и из-под ног посыпались вниз мелкие камешки. Колючие кусты царапали ноги, руки, цепляясь за острые камни, вмиг покрылись ссадинами. Но ничего другого взамен предложенному Леха придумать не мог. Да и что здесь придумаешь? Корабль уплыл, увозя мальчишку в неизвестном направлении. Ни лодки, ни даже захудалого плота у них нет, придется ползти по горам. Зато в глазах Марины он герой, не меньше! Как лихо он справляется с трудностями, как легко перепрыгивает с валуна на валун! Как горный козел! Нет, только не козел, лучше архар. Правда, это одно и то же, но звучит намного лучше.

Вдруг замечтавшийся «архар», сделав неверное движение, оступился и кубарем полетел вниз, сведя на «нет» все предыдущие усилия. «Нет, не архар, натуральный козел» - подумал Змей и, быстро вскочив на ноги, предпринял новую попытку покорить первую в своей жизни вершину.

Примерно так, с переменным успехом, пробиралась спасательная команда к Пустой Гавани – колыбели пиратов и контрабандистов всех мастей и наций. Окруженная с трех сторон горами, она была практически недоступна полицейским отрядам, пришедшим с берега. И только иногда Бесстрашный Рыцарский Разъезд пробивался узким горным ущельем в самое сердце «черного рынка» и наводил там порядок. Пираты боялись рыцарей. Орудуя пиками и копьями, они не разбирали кто прав, кто виноват. Кто продавец, а кто, извините, товар. После таких набегов пираты обходили Пустую Гавань третьей дорогой, оправдывая ее название. Но проходило время, и контрабандисты вновь возвращались на насиженное место до следующего погрома. Так продолжалось веками, к набегам рыцарей настолько привыкли, что пираты могли безошибочно предугадать их следующее появление. После сезона дождей весной, когда горные дороги просохнут настолько, чтобы лошади могли не скользить копытами по каменистой почве, и осенью перед большим листопадом. Когда с деревьев Заповедника опадает листва и ветер, меняя свое направление, дует в сторону Пустой Гавани, сухие листья образуют в узком ущелье такие запасы удобрений, что лошади утопают в них по колено. Контрабандисты назвали время набегов рыцарей весеннее-осенним обострением. Нет, никто не сомневается в умственных способностях носителей грозного оружия! Просто, так совпало.

День сменился ночью и компания в составе двух человек и одной особи из потустороннего мира готовилась сделать привал.

- Я есть хочу! – подала голос усталая Марина, - у нас осталось что-нибудь из съестного?

- Ну, как тебе сказать? – Орест заглянул в рюкзак, - три пирожка с картошкой, один плавленый сырок и немного минеральной воды. Все остальное ты съела.

- И все?!

- В горах есть ягоды, плоды дерева юнг, грибы тоже должны расти, правда, мне они пока не попадались.

- Какая я прожорливая! Не верится, что почти ничего не осталось!

- А чего ты хотела? Ты же ешь все, что не приколочено!

- Зато нести легко, – Леха блаженно расправил плечи, - Рюкзак пустой! Давайте доедим, что осталось, а завтра я что-нибудь поймаю на обед.

- Если ты охотишься так же, как ходишь по горам, то мы останемся голодные, - ответил домовой и отправился за хворостом.

Компания развела огонь, поджарила оставшиеся пирожки и примостилась на ночлег на куче сухих листьев.

- Орест, а эти места безопасны? Что-то тихо как-то. Ни птичка не чирикнет, ни зверюга не взвоет. Подозрительно. – Марина поежилась и всмотрелась в темноту.

- Нормальные птички давно спят, а насчет зверюг, очень может быть. Только они тоже, наверняка, голодные, так что ты даже не услышишь, как они подкрадутся.

- Я буду охранять! Я же мужчина! – сказал Леха и распрямил плечи.

- Ага, мужчина, очень хочется надеяться. Только когда будешь спасаться бегством от бешеного волка или клыкастого тигра, не забудь предупредить! – Оресту явно понравилась реакция байкера - он вздрогнул и тревожно огляделся.

- Хватит придумывать! Знаю я тебя! Тебя хлебом не корми, дай что-нибудь присочинять! – Марина махнула рукой в сторону Ореста, - Если бы здесь действительно было опасно, ты бы мне все уши прожужжал давно.

- Здесь еще не опасно, а вот завтра мы выйдем к Пропащему Перевалу. Вот там действительно опасно! Даже не знаю, как нам и быть.

- А что там опасного? – Леха сладко зевнул, готовясь «охранять» приятелей всю ночь, как и обещал.

- Там живут хорхи.

- Это которые желания исполняют? Чего же в них страшного?

- Марина, это не те хорхи! За перевалом живут хорхи-людоеды. И единственное желание, которое они могут исполнить – это тебя сожрать. Без соли и приправ.

Леха вздрогнул и перестал зевать.

* * *

Историческая справка. Хорхи-людоеды – тупиковая ветвь в эволюции хорхов обыкновенных (исполнителей желаний, по утверждению некоторых невежественных особей из соседних с ними миров). Хорхи-людоеды проживают в горах в пределах Пропащего Перевала, питаются горными козами, особями из других миров и кузнечиками-прыгунами. Случаев каннибализма среди своего племени не замечено. Впрочем, утверждать этот непроверенный факт было бы неосмотрительно, так как ни одна этническая экспедиция с Пропащего Перевала так и не вернулась. Последние сведения, полученные о хорхах-людоедах благодаря бесстрашному исследователю Нану, были переданы в Институт Изучения Диких Народов при помощи почтового голубя. Согласно этим сведениям, хорхи-людоеды обладают мощными телами, квадратными головами и ничем не подкрепленным чувством собственного превосходства. Они утверждают, что их племя рождено от трехлапого дракона, повелителя Вселенной и поклоняются его каменной статуе каждый вторник на закате солнца. Однако никакими сведениями о вышеупомянутом драконе Институт не располагает, из чего следует заключить, что это домыслы самих хорхов. Р.S. Нан из экспедиции также не вернулся. Ему и голубю поставлен памятник на холме Вал в центре Заповедника.

Большая Эльфийская Энциклопедия, т. 2, раздел 3, стр. 178.

ОСТРОВ НО И ЕГО ОБИТАТЕЛИ.

Волны бились о борта судна, соленая вода заливала палубу. Погода заметно портилась, над морем угрожающе нависли свинцовые тучи, ветер рвал паруса. За кораблем неустанно следовали прожорливые чайки. Казалось, надвигающийся шторм их ничуть не пугает – чем выше волны, тем больше мелкой рыбешки на поверхности.

Андрюхе нравилось наблюдать за крылатыми охотницами. Жалобно крича, они взмывали высоко в небо, и вдруг, сложив крылья, камнем падали в море и исчезали под водой. Но ненадолго. Удачливая добытчица выныривала через некоторое время и не с пустым клювом. Какие они счастливые, эти птицы! Летают, где вздумается и едят, когда взбредет в голову. Андрюша тяжело вздохнул. Его до сих пор не покормили, если не считать большого куска торта, который «будущий пират» проглотил одним махом и уже успел о нем позабыть. С ним никто не разговаривал, он всем мешал. Надвигающийся ураган требовал усилий всей команды, и про мальчишку временно забыли. Про Карнавал и клоунов он боялся напоминать, чтобы не вызвать очередной приступ гнева у капитана. Мысли перепутались в голове ребенка, он ничего не понимал, впрочем, он и не старался понять. Так поступают многие дети и некоторые взрослые, чье развитие застряло на четырехлетнем возрасте. Он воображал себя капитаном огромного парусника, любовался чайками, мечтая доплыть до какого-нибудь берега прежде, чем набирающий силу ветер разнесет корабль в щепки.

- Земля! – крикнул впередсмотрящий из корзины на вершине мачты, - Право по борту земля!

- Наконец-то! – Желудь облегченно вздохнул. Шторма на Крайнем Море были редкостью, но уж если случилось, так случилось! Ураган будет бушевать не один день, швыряя на камни утлые суденышки рыбаков, ломая мачты и обрывая паруса больших бригантин.

Впереди показался остров Но – цель экспедиции пиратов. До Пустой Гавани по такой погоде не доплыть, а остров – как раз то, что надо. Желудь мечтал сделать привал на острове, встретиться со старой Вильмой и «сплавить» ей на время мальчишку. В своих грандиозных планах пират слегка запутался. Ему была необходима помощь Вильмы. Прошлый раз, когда он просил у нее порошок, ведьма странно на него посмотрела и предупредила, что в делишках жадного гнома она участвовать не собирается. Однако, порошок дала. Что она знает и о чем только догадывается? Пока не спросишь – не узнаешь, а узнаешь – не обрадуешься. Вот незадача! Желудь вспомнил принизывающий взгляд старухи и поежился. И еще этот ураган не кстати!

Разбушевавшийся ветер прижимал корабль к скалистому берегу, неся его прямо на камни. Вцепившись в тросы, Текила с Гремом пытались спорить с ураганом, направляя паруса и лавируя между острыми рифами. Корабль неудачно подбросило на волнах, камень проскрежетал острыми краями по правому борту судна, пробив в нем брешь. Сердце Желудя упало куда то вниз. Еще немного, до берега рукой подать! Вода хлынула через пробоину и стала быстро наполнять трюм. Но пиратам было не до этого. Надо удержать паруса, иначе вторая пробоина может погубить корабль до конца.

Андрюха очнулся от грохота. В его корабле пробоина, вода заливает трюм, а там Фе! Мальчишка быстро спустился вниз. Воды по пояс, где же клетка? Вот она! Питон испуганно просунул морду между прутьев. Вода пребывала с каждой минутой и когда юный спасатель с клеткой в руках добрался до трапа, она была уже на уровне горла. Андрюша был счастлив – он спас Фе. О чем думал в это время питон, история умалчивает. Скорее всего, он жалел о том недалеком времени, когда мог был безболезненно продан в зоопарк.

Наконец киль судна коснулся суши. Вот он, неприветливый на первый взгляд остров Но. И старая Вильма, мокрая от соленых брызг, с фонарем в руках встречает мореплавателей. Морская вода струится по черному плащу, стекает по лицу, капает с крючковатого сморщенного носа. Сощуренные старческие глаза всматриваются в туман. Кого это несет в такую погоду? Знакомые паруса! Вильма усмехнулась. Нет, чтобы прибить к берегу какой-нибудь пассажирский лайнер! Она бы погадала пассажирам на высушенной лягушачьей лапке или сварила приворотное зелье, в общем, вспомнила бы старые добрые времена. Так нет! Снова эти контрабандисты, чтоб их черти забрали! Вильма зло сплюнула на мокрый песок, оставила фонарь на берегу – пусть сами выбираются - и поплелась к себе.

Горячая похлебка из грибов и сухая одежда. О чем еще можно мечтать в такую погоду посреди бурлящего моря! А корабль? Когда ураган утихнет, пираты поставят заплату на место пробоины и снова выйдут на промысел. Но это все после. А пока Желудь с командой черпают горячую безвкусную жижу из деревянной посуды и безмерно счастливы своему спасению.

Старая Вильма сверлит взглядом контрабандистов и ни о чем не спрашивает. Таков закон – сначала накорми, а потом задавай вопросы. Вот старый знакомый, Грем. Хлебает торопливо супчик, обжигается. Куда торопимся? На пожар? А этот вечно улыбающийся толстый повар. Ему все нипочем, всегда весело, как будто не он только что тонул. Он и прошлый раз улыбался, когда его укусила ручная крыса Вильмы. Воистину, глупым страх не ведом! Огрызок устало уронил голову на руки и спит. Недаром говорят «спит, как тролль». Этого теперь из пушки не разбудишь. Обжора Текила примостился у края стола. Вымакал дно миски хлебом и уже тянет ручищи за добавкой. Такого легче убить, чем прокормить! Колючий взгляд остановился на Андрюхе. Кто это, новый член команды или очередная выходка неугомонного Желудя? Мало ему приключений, он еще смертного с собой приволок! Не будет им покоя из-за этого мальчишки, можно даже карты не раскладывать, достаточно посмотреть в горящие любопытством глаза ребенка. Так и шарит глазищами, чтобы такое свиснуть или испоганить!

Желудь первым решил нарушить молчание.

- А что, Вильма, долго еще урагану бушевать?

- Я почем знаю?! – старуха не спускала глаз с мальчишки, осторожно, боком приблизившемуся к полкам с зельями.

- Раскинула бы карты или в свой котел заглянула, - голос Желудя стал просящим, -

Ты такая умная, все знаешь!

- Я много чего знаю! Ты лучше скажи, зачем тебе смертный? Это для него ты просил порошок? И зачем только я тебе его дала, не к добру все это!

- Не каркай! – поежился Текила, - Пока все идет по плану!

- Никакого плана у вас нет! Иначе не привезли бы его сюда. Что ты хочешь знать,

Желудь? В какую неприятность ты попадешь, благодаря этому любопытному смертному?

- Какие еще неприятности?! Он мал и безобиден.

- Что ты говоришь! А как насчет домового, идущего по его следу и его приятелей? С

ними справишься?

Желудь вздрогнул. Настал момент, которого он боялся больше всего на свете – плохого предсказания.

Вильма угадала мысли капитана и усмехнулась:

- Я не буду ничего тебе говорить. То, что ты задумал очень опасно. Но ты и сам это

знаешь, однако, не можешь отказаться от мысли разбогатеть столь странным способом. Что я должна сделать? Переубедить тебя и заставить вернуть мальчишку на место? Ты не послушаешь, я тебя слишком хорошо знаю. К тому же в этом ребенке сидит бес, который «все путает». Даже я не смогу предсказать, что взбредет в голову этому смертному в следующий момент.

Однако гадать, что именно придет в голову Андрюхе, не пришлось. Он ничего такого делать не собирался, он только хотел посмотреть поближе, что там шевелится в большой банке с мутными стеклами. Змейка или большой червяк. Мальчишка встал на цыпочки и приблизил лицо к склянке. «Ух, ты!». Одно неловкое движение неуверенных детских рук и банка, звонко ударившись о каменный пол, разбилась вдребезги, а «змейка», угрожающе шипя, вцепилась острыми зубами в ногу ничего не подозревающего Грема. Старый Эльф уронил миску с горячей похлебкой себе на колени, не по-взрослому взвизгнул, вскочил на ноги, «снес» полку с зельями головой, рассыпав остальные склянки. Часть из них разбилась, и по полу стали расползаться родные сестры пресмыкающейся обитательницы первой банки. Они бросались на пиратов, мертвой хваткой вцепляясь в одежду и тело. Началась суматоха. Текила задел большой котел с похлебкой, приготовленной рачительной хозяйкой на два дня и расплескал содержимое по полу. Желудь, пытаясь схватить Андрюху за шиворот, поскользнулся на грибах, упал и больно ударился головой о стол, на который с ногами запрыгнул рыжий виновник происшествия. Прижимая к груди клетку с Фе, он жалобно моргал круглыми от страха глазами и силился улыбнуться. И только Огрызок спал мертвым сном, не замечая двух зубастых хладнокровных, вцепившихся ему в руку.

Вильма спокойно взирала на происходящее. Поделом тебе, жадный гном!

- Сделай же что-нибудь! – взмолился Желудь, отрывая кровожадную «змейку» от распухшего носа.

Вильма хлопнула в ладоши, хищницы замерли и осыпались на пол.

- Мое последнее изобретение. Жаль, что кроме смертного его никто не оценил.

- Я оценил, - прошипел сквозь зубы Текила и погрозил огромным кулаком Андрюхе.

- Послушай, Вильма… - начал было Желудь, но наткнувшись на грозный взгляд Вильмы, осекся и замолчал.

- Даже не думай! Мальчишка здесь не останется! Да он мне здесь все разнесет! Знаешь, Желудь, мне, конечно, не нравится жить на острове, но здесь спокойно и я не собираюсь лишаться того единственного блага, которым «одарил» меня король Рон в свое время.

Капитан погрустнел. Он хотел обменять пленника на информацию о Городе Мертвых. Если мальчишка останется на корабле, где гарантия, что он не сбежит, как только они причалят к какому-нибудь берегу? Нет гарантии. А на острове ему деваться некуда, да и домовой с компанией будут куда разговорчивей посреди моря. Но как уговорить Вильму? На будущие сокровища она вряд ли польстится. Она и раньше жила в нищете, хотя другие ведьмы гаданием зарабатывают приличные деньги. Но старуха «не от мира сего», со своими, непонятными Желудю, странностями Усталость брала свое, глаза слипались. Завтра, завтра он подумает над этим. А сейчас спать. Утром с рассветом должна прийти в голову пирату гениальная мысль. Пусть только попробует не прийти!

Андрюше выделили место на полатях возле окна. Мальчишке не спалось. Богатырский храп Текилы мешал ребенку уснуть. Андрюха сел на жестком ложе, прикрытом облезлой шкурой волка, и выглянул в окно. Дождь барабанил по стеклам, стекал с них мутным потоком. Впереди, за нависшем клочьями туманом, мелькнул неясный огонек. Интересно, что там такое? Андрюша прижал лицо к стеклу и всмотрелся в темноту. Мерцающий неровный свет звал, манил своей нераскрытой пока тайной. Мальчишка осторожно спустил босые ноги на пол. Тишина. Все спят. Скрипнула под ногами половица. Андрюха замер. Нет, все спокойно. Пиратам выдался нелегкий день и теперь они спят мертвецким сном. Накинув на голову плащ Вильмы, мальчишка приоткрыл скрипучую дверь. Ведьма пошевелилась во сне, что-то пробормотала, но не проснулась. Спите, спите! А в это время великий путешественник разгадает тайну неведомого света. Андрюха, пересекая двор, быстро прошлепал ногами по липкой грязи. Так, что у на с здесь? Какой-то сарай. Поколебавшись с минуту, неугомонное создание толкнуло хлипкую дверь. Жалобно скрипнули давно не мазаные петли, дверь распахнулась, в нос ударил острый запах свежего сена. Посреди помещения, в яме, горел костер, а рядом, ковыряя в пламени сучковатой палкой, сидел съежившийся мальчишка с острыми лохматыми ушками на голове. «Эльф!» - догадался Андрюха. Хозяин сарая вздрогнул и испуганно уставился на непрошенного гостя. С минуту они молча рассматривали друг друга, не зная, к чему приведет их невольное знакомство.

- Привет! – Андрюха, наконец, справился с волнением, - Я Андрей, а ты кто? Ты здесь живешь?

Незнакомец по-прежнему хранил молчание. Андрюша, переминаясь с ноги на ногу, усиленно соображал, что бы такого сказать, чтобы на него обратили внимание должным образом.

- А я приплыл на корабле. Меня взяли в команду. Мы плывем на Карнавал. Хочешь с нами?

Эльф усмехнулся. Испуг на лице сменился презрительной гримасой.

- Ты что, немой? – терпению Андрюши, которого и так было немного, пришел конец.

- Я тебя прекрасно слышу, - огрызнулся незнакомец, - чего тебе надо?

Андрюха обиделся. Он пришел познакомиться и никак не ожидал встретить такой холодный прием.

- Я только хотел спросить, кто ты такой и все.

- Я сам знаю, кто я такой. Живу я здесь, не видишь?

- А почему не в доме?

Эльф опустил глаза.

- Меня туда не пускают. Я прислуживаю Вильме. А слугам полагается жить в сараях. Ты что, с неба свалился?

Незнакомец внимательнее присмотрелся к гостю.

- Ты не эльф. И не гном. Ты кто вообще?

- Я вообще ребенок, наверное. Мама так говорит.

- Да ты смертный из Далекого мира! Как же ты сюда попал?

- Я приплыл на корабле, я говорил.

- А капитана зовут, случайно, не Желудь?

Андрюха кивнул.

- Ну, ты попал, скажу я тебе.

- Куда попал?

- Куда, куда, – передразнил эльф мальчишку, - в неприятности, вот куда. А точнее, в

плен. Теперь тебя продадут, как меня и будешь ты всю оставшуюся жизнь прислуживать

какой-нибудь старой грымзе. В лучшем случае. А если продадут хорхам, то тогда все…

- Что, все? – глаза Андрюхи стали совсем круглыми от страха. Он уже стал догадываться, что никакого Карнавала не увидит. Сегодня вечером он подслушал спор между Желудем и Вильмой, говорили очень тихо, но слово «хорх» мальчишка слышал разборчиво.

Эльф снова усмехнулся и провел большим пальцем руки себе по горлу.

- Эти церемониться не станут. Сразу в котел и привет родителям. Ты что, не знаешь, что они людоеды?

У Андрюхи от страха подкосились ноги. Говорила тетя Марина, что нельзя разговаривать с незнакомцами. А он не послушался. И результат не заставил себя ждать. Ну, ничего! Не первый раз он нарушает запреты, посмотрим еще, кто кого! Нет, Андрюха не желает быть проданным или съеденным заживо. Не на того напали!

Эльф тем временем поковырял палочкой в золе, извлек оттуда большую катрофелину и перебросил горячий овощ с ладони на ладонь. Он искоса посматривал на смертного, наслаждаясь произведенным эффектом. А то: «на корабле приплыл!» Подумаешь, невидаль!

- Да ты не дрейфь! Хочешь есть? Садись, потолкуем. Я, кстати, давно хочу отсюда сбежать, да никак случай не подвернется. Как только корабль причаливает к берегу, так хитрая старуха меня то за хворостом пошлет, то корову пасти заставит на дальнем пастбище. А сегодня ураган начался, вот я и здесь. Давай-ка лучше поедим, а заодно и подумаем, как нам из наших неприятностей выпутаться. Вдвоем оно сподручнее, и думать, и бежать. Ты согласен?

Андрюха кивнул. Он уже давно справился с волнением, вызванным «радужными перспективами», которые ждут его впереди. Прожевав еще горячую картофелину, мальчишка поделился первой умной, на его взгляд, мыслью со своим товарищем по несчастью - они вдвоем тайно проберутся на корабль, спрячутся в трюме и уплывут с острова.

- Гениально, - хмыкнул эльф и затоптал ногой костер.

* * *

Настал долгожданный день. Ураган, бушевавший два долгих дня, утих, корабль был отремонтирован и пираты засобрирались в путь. С самого раннего утра эльф, которого звали Бин, вывел хозяйскую корову за изгородь. Но на пастбище не повел. Войдя в маленький лесок, росший неподалеку, он привязал корову к дереву и крадучись, вернулся в сарай. Там его ждал Андрюха. В руках мальчишка держал мешок с сухарями и пресной водой. Путь мог быть долгим, наверняка захочется есть.

- Прячься, - сказал Бин, вбегая в сарай, - сюда идет Желудь, нельзя, чтобы он тебя видел.

Он накрыл Андрюшку большой плетеной корзиной и накинул на нее рогожку.

- А, Бин, гаденыш. Ты не видел нашего юнгу?

- Нет. Кажется, он убежал в лес или еще куда. Я не обязан за ним следить.

- Ну, ладно, - проворчал Желудь и на всякий случай прошелся по сараю.

Он остановился возле перевернутой корзины, облокотился на нее, не торопясь вынул трубку и стал медленно набивать ее табаком. У Андрюхи похолодело внутри, он крепче прижал к себе мешок с провиантом и стиснул зубы.

- А вдруг твой дружок прячется неподалеку, и если Вильма узнает, что ты его покрываешь … Не хочешь сбегать в лес и поискать его? А я пока здесь посмотрю?

Андрюха закрыл от страха глаза и сильнее стиснул зубы.

- Как хочешь, можешь посмотреть. А я никуда бегать не собираюсь, у меня и так работы полно, - Бин выглядел невозмутимо. Он наклонился над ямой и стал разводить огонь.

«Отлично», - подумал Желудь, - «Мальчишка останется на острове, хочет этого Вильма или нет. Это даже к лучшему, что он сбежал».

- Ну, ладно, если так. Я ведь еще сюда вернусь, Бин. Подумай над этим!

- А мне терять нечего! Хуже, чем сейчас, мне уже не будет, так что скатертью дорога.

Желудь подошел вплотную к эльфу, схватил его за шиворот и приблизил свое лицо к лицу дерзкого мальчишки.

- Не смей мне грубить! – взвизгнул капитан пиратов, глядя на парнишку снизу вверх.

Да, не повезло Желудю с ростом – даже эльф-подросток был выше его на полголовы.

Выпустив струю табачного дыма в лицо Бину, он оттолкнул его и вышел из сарая, зло хлопнув дверью.

Андрюха не выдержал и чихнул. Едкий дым раздражал чуткий нос «великого путешественника». Бин вздрогнул, но капитан был уже далеко и ничего не слышал.

- В следующий раз зажимай нос ладонью, - прошипел эльф и отвесил мальчишке подзатыльник, - чуть не попались!

Пираты собрались на корабле. Еще немного и они отчалят. Бин разбросал угольки от костра по соломе, которой был прикрыт земляной пол сарая. Сырая солома задымила.

- Ты зачем это делаешь, сарай сгорит, - Андрюха удивленно уставился на приятеля, уж в себе ли он?

- Пусть горит, я здесь больше не живу! Устроим маленький фейерверк на прощание, что скажешь? Это, конечно, не карнавал, а я не клоун, но, знаешь, я так давно мечтал это сделать! Прямо руки чесались!

Андрюха понимающе кивнул. Сколько раз у него самого чесались руки устроить нечто подобное, да как-то случай не подвернулся. Пока.

Крадучись, мальчишки подобрались к кораблю. Текила стоял на палубе, как вкопанный, и смотрел в сторону камня, за которым притаились приятели. Эльф зло сплюнул сквозь зубы. И чего стоит, чего смотрит? Отвернулся бы ненадолго!

По тропинке к кораблю спешила сгорбленная старушечья фигурка. Это Вильма вышла проводить пиратов, а заодно выяснить отношения с Желудем. Мальчишка остался на острове, несмотря на ее запреты!

- Час от часу не легче! – проворчал Бин, - Сейчас всех соберет на палубе своими воплями!

- Желудь! Покажись, негодник! Ты нарушил уговор! Я не разрешала оставлять мальчишку у меня! Ты поплатишься за это, клянусь своим котлом!

На палубе, зевая, появился капитан. Он был явно доволен ситуацией. А ведьма? Ну, покричит, покричит и успокоится.

- Не злись, Вильма, он сам сбежал и я не знаю, где он. Дует попутный ветер, нам пора отплывать, так что извини. Скоро встретимся и поговорим спокойно. Лучше погляди, что делается у тебя за спиной! – Желудь показал рукой на поднимающийся к небу столб черного дыма.

- Мой сарай! Бин, негодник, где ты?! – Вильма взвизгнула и, подобрав полы черного платья, побежала в сторону пожара.

Пираты высыпали на палубу. Давно они не наблюдали столь захватывающего и веселого зрелища – старая ведьма вприпрыжку мчалась спасать сарай или что там от него осталось.

Пока команда, свистя и улюлюкая вслед убегающей старухе, наслаждалась невиданным представлением, мальчишки забрались на корабль с противоположной стороны и неслышно спустились в трюм. Первая часть плана удалась, но что будет дальше? Бин облегченно вздохнул только тогда, когда корабль, тронувшись с места, поплыл, раскачивая своим мощным телом в такт волнам. Попутный ветер, наполняя паруса, гнал судно прямо в открытое море.

А что Вильма? Когда она подбежала к сараю, от него остались одни головешки. В лесу мычала не своим голосом привязанная к дереву корова. Старуха металась от пожарища к перепуганному насмерть животному, проклиная свою судьбу и Бина, провалившегося как сквозь землю именно тогда, когда он нужен здесь больше всего. «Ну, погоди, негодник, попадешься ты мне!», - визжала ведьма, заливая водой остатки строения.

А «негодник» тем временем, развалившись на соломе в темном трюме, грыз сухарь и посмеивался над своей ловкой выходкой, представляя перепачканное сажей лицо старой ведьмы, которое он надеялся больше никогда не увидеть в своей жизни.

«ВЕЛИКИЙ ПЕРЕХОД» ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Орест сладко потянулся на соломе и открыл сонные глаза. Ураган прошелся не только по водной глади моря, в горах также было неспокойно. Вторую ночь троица ночевала в пещере, в двух шагах от Пропащего Перевала. Сегодня было спокойно. Ветер утих, солнце, высунувшись из-за рваных туч, играло зайчиками на неровных пещерных стенах.

Марина и Леха сладко спали, развалившись на невесть откуда взявшейся соломе в этих диких, недоступных местах. Домовой вышел на разведку. Яркое солнце слепило глаза, весело щебетали птицы, возвещая о наступлении хорошей погоды. Припасы продовольствия кончились, и Орест отправился на поиски чего-нибудь съестного. Надеяться на Леху не приходилось, судя по положению его тела, проснуться он должен был не скоро. Байкер спал, широко раскинув руки, его храп сотрясал каменные стены пещеры, распугивая местную живность, начиная от летучих мышей и заканчивая мелкими насекомыми. Еще вчера крылатые обитательницы катакомб висели на потолке гроздьями, а сегодня не видно ни одной. И кто сказал, что они глухие? Страшное заблуждение!

Марина проснулась от острого приступа голода. Как хочется есть! Сюда бы сейчас большую миску с бабушкиными пирожками! А еще блинчиков со сметаной и чего-нибудь запить! Девушка обшарила пещеру глазами. Леха спит, а Ореста нигде нет. Интересно, где его носит? Девушка встала и прошлась вдоль стены. Откуда-то капала вода. «Надо бы умыться!». Неожиданно Марина остановилась. Солнце, высунувшись в очередной раз из-за туч, осветило своим светом дальнюю стену пещеры. Какие-то наскальные рисунки.

Маринка подошла ближе. Что за ерунда? Вчера этого здесь не было. Или было настолько темно, что никто из путешественников не заметил странные картинки на шершавых влажных стенах. Иллюстрации к фильму ужасов смотрели на девушку со всех сторон. Волосатые чудовища с квадратными головами в странной одежде из шкур кололи копьями маленького человечка. Человечек упал на колени и спрятал лицо в ладонях, но это, судя по всему, его не спасло. Если попытаться прочесть наскальную живопись до конца, то жертве пришлось нелегко. Далее, на протяжении всей стены шли изображения окровавленных фрагментов человеческого тела. Руки, ноги, голова – все отдельно. Этакая инструкция по разделке жертвы в рисунках. Завершал композицию огромный крылатый дракон со зверской ухмылкой на физиономии и большим котлом в когтистых лапах. Марину передернуло, неприятный холодок пробежал по спине. И что самое невероятное, перехотелось есть! Похоже, они заночевали не в той пещере. Пропащий Перевал начинался здесь, на этом самом месте! Маринка осторожно двинулась дальше. За стеной начинался узкий коридор, в конце которого брезжил едва различимый тусклый свет. Нет, одна она туда не пойдет, ни за что! Надо разбудить Змея, даром что ли он потащился с ней в такую даль!

Девушка разбудила приятеля и показала ему рисунки.

- Еще я обнаружила второй выход. Интересно, куда он ведет?

- Пойдем, посмотрим.

- Может, сначала дождемся Ореста?

- Да мы мигом. Только глянем и назад.

- Ну, ладно, если ты не боишься…

- Я боюсь?! Да ты что!

Медленно, стараясь производить как можно меньше шума, любознательная парочка двинулась по коридору. Свет становился все яснее, где-то послышался шум падающей с большой высоты воды. Путешественники вышли на маленькую каменную площадку. Впереди – все те же горы и небольшой водопад.

- Ничего интересного, - сказала Марина, повернулась к Лехе и уже собиралась уходить, как вдруг из-под ног девушки посыпались камни, и она стала съезжать вниз. Марина успела схватить байкера за руку, но он не смог удержать ее, и они кубарем скатились вниз. То, что увидели приятели в конце пути, заставило их похолодеть от ужаса. Они оказались в обширной пещере, освещенной факелами. А вдоль стен стояли низкорослые крепкие парни в звериных шкурах и с копьями наперевес. Хищное выражение лиц хозяев пещеры не сулило ничего хорошего. Наскальные рисунки живо промелькнули перед глазами девушки. А посередине мрачного помещения возвышалась огромная каменная статуя уже виденного где-то дракона с большим котлом в ногах.

Леха, все еще держа Марину за руку, попятился и уперся спиной в стену. Парень скользнул взглядом по пещере. Выхода не наблюдалось, если не считать тот, которым они сюда попали.

- Хорхи, - прошептала девушка, - все, отбегались.

Байкеру стало дурно, холодный пот выступил на лбу парня. Свою смерть он представлял себе как-то иначе: где-нибудь в битве с преступниками, или спасая тонущую старушку. Иногда видел себя разбившемся на мотоцикле во время гонок, но быть съеденным – это уж слишком! Такой бесславный конец не входил в планы «героя».

Леха выскочил на середину пещеры. Сейчас эти жалкие людоеды узнают, на кого подняли ложку! Байкер закружился на месте. Он выбрасывал вперед то руку, то ногу, завывал, изображая из себя каратиста. Новоявленный Брюс Ли, выделывая телом фигуры высшего пилотажа, медленно приближался к кучке хорхов. Людоеды, сглатывая слюну и не нарушая молчания, с интересом наблюдали за телодвижениями будущей похлебки.

Марина с ужасом отметила про себя, что спектакль, разыгранный Лехой перед многочисленной толпой голодных монстров, не производит на них ни малейшего впечатления. Конечно, откуда в этой глуши знают, кто такой Брюс Ли и ему подобные!

Леха продолжал надрываться, хорхи сбившись в кучу, тихо переговаривались.

«Ставки делают, сколько продержится», - безрадостно подумала Марина, «Что ж делать?»

Байкер стал выдыхаться. Движения становились медленнее, возгласы тише. Хорхи опустили копья и направили острия на Леху. Маринка лихорадочно зашарила рукой по стене. Оторвав прикрепленный к ней факел, она метнула им в людоедов. Один из них, видимо главный, судя по оленьему скальпу вместе с рогами у него на голове, подобрал его и расхохотался. Как весело! Жертвы сопротивляются! Как будто у них есть варианты!

Внезапно «главный» перестал смеяться, его взгляд стал холодным, он выбросил вперед руку с факелом и выкрикнул хриплым голосом какую-то команду. Все, концерт окончен, пора и закусить. Хорхи двинулись на приятелей.

- Сделай же что-нибудь! - взмолилась Маринка.

- Врешь, не возьмешь! - крикнул Леха и рванул на себе футболку. Ткань затрещала и поползла, оголив тощий живот хозяина.

Хорхи остановились, в неожиданно нависшей тишине послышался стук ударяющихся о каменный пол копий. Людоеды вдруг повели себя как-то странно - один за другим попадали на колени и поползли в направлении приятелей, скуля и заискивающе улыбаясь. Марина удивленно подняла вверх брови и обернулась к Лехе. То, что она увидела, поразило ее и без того богатое воображение. На животе байкера красовалась разноцветная татуировка уже знакомой ей змеи, только с крыльями. Будучи в армии, юноша набрался храбрости и дорисовал ей крылья. Девушка сверила «копию» с каменным оригиналом. Поразительное сходство! Та же хищная физиономия, те же короткие когтистые лапы и даже их количество – три – совпадало! Маринка облегченно вздохнула. Людоеды приняли байкера не то за своего бога, не то за его посланника. Впрочем, какая разница! Теперь их не съедят, это очевидно. Что, ошибочка вышла? Бывает! Чуть не съели своего кумира? Главное, вовремя остановиться, присмотреться к жертве повнимательнее, поговорить, а не бросаться с копьями!

Дальнейшее напоминало счастливый сон. Главный, повернув какой-то рычаг, сдвинул с места стену и перед приятелями возник каменный зал, похожий на тронный.

- Давай, вперед! – Марина подтолкнула Леху к вытесанному в скале креслу, - Садись и скажи что-нибудь умное. Не видишь, народ ждет!

- Что говорить-то?!

- Расскажи им, что ты посланец бога, как его там. Эх, Ореста нет, он бы подсказал! Скажи, что спустился с небес посмотреть, как они живут, что кушают. Не молчи, как пень, а то они нас раскусят, в прямом смысле.

Леха вздрогнул. Он осторожно уселся на трон, не забыв удостовериться, не разведен ли под ним костер. С них станется, с этих хорхов! Вдруг у них принято поедать своих богов, чтобы, так сказать, приобщиться к небожителям непосредственно через желудок.

Но говорить ничего не пришлось. Вперед вышел вождь с оленьими рогами на голове и завел пространную речь, смысл которой заключался в каком-то предсказании. Как они любят эти предсказания! Что бы ни случилось – плохое или хорошее – виновато предсказание. А что, очень удобно! Удачная охота – было предсказание накануне, град побил весь урожай – а мы предупреждали! А кто глухой и не слышал – пусть голодает! Так им, глухим, и надо!

Марина рассеянно слушала вождя.

- И тогда Черная Птица сказала : «Большой ураган принесет на своих крыльях Бога Кло и его божественных спутников. И укажет Бог путь, по которому следовать его народу.

Вождь замолчал и выжидающе посмотрел на байкера. Маринка незаметно ущипнула Леху за плечо и прошептала.

- Да, скажи ты им что-нибудь наконец! Язык от счастья проглотил? Куда им идти?

- Я бы их послал, конечно, но это место они вряд ли найдут.

Марина тяжело вздохнула и задумалась. Как бы выгодно использовать их положение? И неожиданная гениальная мысль не заставила себя ждать. Пираты! Надо натравить хорхов на похитителей Андрюхи!

- Я скажу от имени великого Бога Кло! Пираты похитили нашего посланца! Вы должны вызволить его из плена. А иначе Бог Кло вызовет ураган и землетрясение! Таково предсказание!

- Какое еще предсказание? – прошипел Леха.

- Я откуда знаю, ты бог, тебе виднее.

- Все ясно? – гаркнул новоявленный бог и обвел недобрым взглядом своих почитателей.

Хорхи снова попадали на колени. Что-что, а громкая речь произвела на них впечатление.

В зал вошел здоровенный людоед и бросил холщовый мешок к ногам байкера.

- Вот жертва, которую мы принесем тебе сегодня в дар, о великий и могучий Кло! К сожалению, человеческие жертвы сейчас редкость, но прими, не побрезгуй эту ничтожную сущность! Мы выпустим из него кровь, и выпьем из одного кубка с тобой! С этими словами хорх развязал мешок и вытряхнул из него Ореста. Маринка и Леха замерли. Увешанный колючими плодами дерева юнг, взъерошенный, перепуганный насмерть домовой удивленно уставился на приятелей и приоткрыл пасть. Леха неожиданно вышел из оцепенения.

- Эту жертву мы заберем с собой, на небеса. А сейчас мы проголодались, когда тут у вас обед?

Орест, все еще ничего не понимая, предпочел промолчать. Марина с Лехой владели ситуацией, а это главное. А кто здесь жертва, он выяснит позже. Тет-а-тет со своим похитителем, где-нибудь в темном переходе и без свидетелей.

- Ты уверен, что захочешь есть их пищу? – спросила Марина у байкера, - нам только что предлагали кровь домового.

Но девушка ошиблась насчет обеда. Он оказался на редкость банальным. Людоеды были всеядны. Незнакомые плоды, какие-то ягоды, отдаленно напоминающие землянику и несколько зажаренных мелких птиц. Негусто.

Маринка надкусила красноватый фрукт. Странный вкус. Как будто яблоки скрестили с капустой и вымочили в уксусе. Это, конечно, не блинчики, но если учесть, что на обеденном столе должны били быть сами гости, украшенные горными травами и политые соусом из плодов все того же дерева юнг, выглядело, в общем, неплохо. Леха набросился на еду. Захрустели тонкие косточки «дичи» на крепких зубах байкера. Еще минута, и на блюде ничего не осталось. Девушка удивленно уставилась на приятеля. Змей пожал плечами: а что тут есть-то? Домовой не притронулся к еде. Его все еще трясло от пережитого ужаса. Когда утром Орест вышел на промысел, он успел только сорвать несколько зрелых плодов, как вдруг на него набросили сеть, запихнули в вонючий мешок и куда-то поволокли.

- Ну, нам пора, - изрек новоявленный бог, вытер руки о штаны и встал из-за стола, - Нам еще предстоит нелегкий путь обратно туда, - Леха поднял к небу указательный палец.

- Как быть с посланцем, о великий Кло? – спросил вождь.

«Кло» запнулся. Идея, чтобы хорхи помогли вызволить Андрюху, принадлежала Марине,

решать. Вообще же, байкеру не понравилась эта мысль с самого начала. Он чувствовал бы себя куда спокойнее, если бы хорхи остались у себя дома и продолжали молиться за здоровье любимого бога, так сказать, на местах. Мысль о путешествии в компании людоедов его мало привлекала. Но что сказано, то сказано.

- Вы будете следовать за нами на расстоянии, чтобы не застилать своими ничтожными тенями божественный образ Великого Бога. Только в случае опасности вы можете обнаружить себя. Когда бог Кло свистнет два раза, вы появитесь и броситесь на неприятеля. Вам все ясно? – Марина произнесла эту речь, как будто готовилась к ней всю жизнь. Людоеды радостно закивали в знак согласия.

Орест облегченно вздохнул. Хоть видеть он их не будет!

- Марина, зачем ты их позвала? Они всю дорогу будут дышать нам в спину! – прошипел недовольный Леха.

- А как ты собираешься справиться с пиратами? Их больше, чем нас. А Рыцарский Разъезд по дороге к Пустой Гавани?

- Но они же нападают как раз на пиратов!

- Не всегда. Когда у них начинается «сезон охоты», им все равно, кто перед ними.

Хорхи вывели путешественников из пещеры. Ветер разогнал редкие облака и солнцезаливало золотым светом неприветливые вершины Неприступных Гор. Какое счастье быть снова на свободе, дышать полной грудью, и ощущать спиной дыхание кровожадных людоедов. Но, что делать! Не всегда выходит так, как было задумано!

ПОБЕГ

Андрюха с Бином плыли в неизвестность. Если эльф представлял себе дальнейшее, то его новый друг с трудом. Бин собирался вернуться в Эльфию, у него там осталась тетка. Если бы не его тяга к приключениям, он и по сей день жил бы в своей родной деревушке. Но Бину не сиделось на месте. В один из теплых летних дней он собрал нехитрые пожитки и отправился в путешествие. Ему захотелось увидеть не только страну троллей, но и побывать за морем, где живут гоблины и гномы. Любознательный мальчишка вышел к морю. Он не знал, что это место называется Пустой Гаванью, а красивый корабль, причаливший к берегу, принадлежит пиратам. Контрабандисты согласились перевезти путешественника через море, запросив мизерную плату: за время плавания эльф должен был прибираться на корабле и помогать повару. Но причалив к острову Но, они оставили мальчишку на попечение Вильмы, пообещав вскоре за ним вернуться. Проходили дни, месяцы, а пиратов все не было. Тогда Бин решился задать вопрос ведьме, когда он, наконец, покинет остров. Вильма расхохоталась и сообщила удивленному путешественнику, что никогда. Она купила его, и теперь он полностью принадлежит ей. Теперь эльф по гроб жизни обязан ей прислуживать, мыть грязную посуду, пасти корову и не помышлять о другой жизни. А если он хоть раз ее ослушается, она продаст его хорхам на жаркое.

- Хочешь, я возьму тебя с собой? - задал Бин вопрос Андрюхе на третий день пути. – будем жить вместе. У моей тетки большой дом, места хватит.

- Нет, я хочу домой. У меня тоже есть дом и мне там нравится. Только я не знаю, как вернуться.

Андрюша грустнел с каждым днем. Плыть в темном трюме, рискуя каждую минуту быть обнаруженными пиратами – занятие не из приятных. А когда они причалят к берегу, что делать дальше? Куда идти? Сухари закончились и теперь приходилось каждую ночь пробираться на камбуз в поисках пропитания. Вчера повар обнаружил пропажу куска пирога и доложил капитану. Если раньше исчезнувшие в неизвестном направлении продукты можно было списать на Фе, то пирог никак не вписывался в эту схему. Не мог же питон, вооружившись ножом, откромсать самостоятельно треть пирога!

- Говорил тебе, надо было утащить весь! – сокрушался Бин.

- Я думал, что так незаметнее!

Желудь заподозрил неладное. Раньше за командой не водилось есть по ночам. Да и Фе вряд ли польстится на пироги и солонину.

- На корабле завелись крысы, - решил капитан, - надо спуститься в трюм и проверить! Текила, пошуруди внизу! Только крыс нам и не хватало! Не иначе, мы прихватили «гостей» на острове!

- Ты слышал? – прошептал перепуганный Бин, - надо прятаться!

- Куда?

- Смотри, большой сундук! Давай залезем в него! Авось, пронесет!

Плетеный сундук в углу помещения давно привлекал внимание любознательной парочки. Однажды они уже проверили его содержимое, но ничего интересного там не нашли. Старое барахло, поношенная обувь и вырезки из газет. Целая куча вырезок и об одном и том же. О Золотом Городе, о версиях его местонахождения и пропавших смельчаках, решивших однажды эти версии проверить. А еще на дне сундука Андрюхой была обнаружена карта. На ней был обозначен крестиком Золотой Город. Мальчишка пришел в восторг. Клад! Как хорошо было бы найти сокровища и вернуться с ними домой. Может, увидев настоящие драгоценности, его не будут ругать? Но Бин в одночасье разрушил хрустальную мечту четырехлетнего кладоискателя, сообщив неприятную новость: «Такие карты продают на каждом углу в Эльфии, только город, почему-то до сих пор не найден!». Но карта была настолько привлекательна на вид, что перекочевала из сундука в карман Андрюши. Так, на всякий случай.

- Ты наступил мне на ногу! – прошипел Бин, умащиваясь рядом с Андрюхой в тесном сундуке.

Хлопнул люк и послышались шаги спускающегося вниз человека. Текила! Сквозь плетеные стенки сундука можно было разглядеть огромную фигуру гоблина. Вооружившись длинной палкой, матрос ходил по трюму, тыкал ею в углы, стучал по стенам. Подошел к сундуку, лениво ткнул в него палкой и повернул назад, не удосужившись его даже открыть. Бин перевел было дух, как вдруг Текила остановился, достал кисет и стал набивать трубку табаком. Эльф замер, Андрюха испуганно округлил глаза. Бин зажал нос и рот Андрюши ладонью, но это не помогло. Как только синеватый табачный дым отделился от трубки, мальчишка не выдержал и чихнул. Но Текила уже поднимался по трапу и ничего не услышал.

- Еще раз чихнешь, я тебя отлуплю! – Бин поднес кулак к чуткому носу Андрюхи, - ты второй раз чихаешь не вовремя!

- Я не виноват, оно само чихается!

Чтобы его невзначай не побили, мальчишка решил перевести разговор на другую тему.

- А знаешь, я слышал о Золотом Городе. Он теперь называется Мертвым. Мне Орест рассказывал и о принцессе Ное, и о Керке и вообще обо всем. Он очень много знает. Может, если я покажу ему карту, мы вместе найдем сокровища?

- Ты сначала найди самого Ореста. Наверняка он с ног сбился, разыскивая тебя. Жаль, что он не знает, где мы! Домовые вообще очень сообразительные. Вдруг он догадается!

- Хорошо бы! Мне уже надоело плавать!

Корабль заскрежетал килем по отмели, качнулся и встал. Послышались голоса. Пираты причалили к какому-то берегу. По палубе забегали контрабандисты, послышался грохот.

Открылся люк и в трюм полетел какой-то мешок. За ним еще и еще. Пираты в спешке набивали трюм контрабандным товаром. Наконец последний мешок достиг цели, люк захлопнулся, стало темно и тихо.

- Ну и запах! Вонь какая-то! – Андрюха зажал нос рукой и снова чихнул.

- Порочные грибы, - догадался Бин, - Да что у тебя за нос такой! С тобой с ума сойти можно!

Прошло еще два дня. Друзья почти не разговаривали. Бина стало укачивать, запах грибов кружил голову.

- Если мы завтра не причалим к берегу, я выпрыгну за борт, - предупредил эльф.- Меня так мутит от этого запаха!

- Мне тоже нехорошо, но прыгать за борт мы не будем. Когда-нибудь мы все равно причалим. Потерпи. – Андрюша сочувственно посмотрел на друга и погладил его по руке. Лучше расскажи что-нибудь про Эльфию, чего я не знаю.

- Эльфия – самое красивое место на свете. Зря я уехал. Ни к чему хорошему это не привело. А жил я в деревушке возле самого Заповедника.

- Что за Заповедник? Там живут звери?

- И звери, и птицы, и растения редкие. Есть такое дерево, называется юнг. Плоды у него похожи на колючие шарики. Но если справиться с колючками и достать сердцевину! Вкуснее я ничего не пробовал!

- А на что похоже? На бананы? Я люблю бананы.

- А я не люблю, потому что никогда их не ел. У нас они не растут. Ты будешь слушать или перебивать?

- Буду слушать, - сказал Андрюха и сладко зевнул.

- Так вот, в нашем Заповеднике звери всякие живут и птицы. Фазаны с длинными перьями. Пираты иногда пробираются туда и охотятся на них, но это запрещено. Еще есть медведи вики, они очень маленькие и безобидные. Но их так просто не увидишь, потому что они днем спят, а ночью выходят поохотиться. На жучков.

- А волки есть?

- Говорят, есть. Но это если идти далеко вглубь. Туда никто не ходит, кроме смотрителя. Заповедник такой большой, в нем можно уместить десять таких деревень, как моя, а может двадцать. Никто не считал. Большой, в общем. Дольше горы Вал я не был.

А еще рассказывают, что в Заповеднике обитают единороги. Самый настоящие! Их раньше было много по всей Эльфии, но на них охотились и почти всех перебили. Тогда король Рон издал указ, запрещающий убивать единорогов, и поселил оставшихся в Заповеднике.

- А как они выглядят?

- Это красивые, белые лошади с длинным острым рогом на голове. Есть поверье, что если повстречать единорога и подержаться рукой за рог, удача будет сопутствовать счастливчику всю жизнь. Но никто из моих знакомых их так ни разу и не увидел. Я тоже пытался, но дальше горы Вал идти не решился. Страшновато все-таки, дикие места.

Бин посмотрел на спящего друга. По Андрюхе можно было сверять часы. Два часа дня пополудни.

Когда корабль вновь причалил к берегу, мальчишка сладко спал. Пираты выгрузили товар и снова засобирались в путь, когда ребенок проснулся и протер заспанные глаза.

- Ну, ты горазд спать, - прошептал Бин, - из пушки не разбудишь. Давай, поторапливайся, сейчас корабль снова отплывет. Из-за тебя мы всю жизнь будем кататься?!

Приятели осторожно вылезли из трюма. Солнце на секунду ослепило отвыкшие от света глаза. Пробравшись мимо стоявшего на посту Грема, мальчишки стали спускаться по скрипучему трапу. Старый эльф неожиданно обернулся. Такого он не ожидал. Так вот кто таскал продукты с камбуза! Какая наглость!

- Стоять! – завопил Грем.

На крик старого эльфа сбежалась вся команда. Желудь первым настиг беглецов. Он протянул руку, пытаясь схватить Андрюху, но Бин бросился ему под ноги. Капитан упал, его подельники, наткнувшись на Желудя, тоже попадали с ног. Андрей обернулся. Из-под кучи тел, скрипя от напряжения зубами, пытался вылезти его верный товарищ.

- Беги! – прокричал из последних сил Бин.

Андрюха, заливаясь слезами, бросился наутек. Его приятель остался у пиратов. Он сбежал, бросив друга на произвол судьбы. Но что он мог сделать? Ничего! Иначе их поймали бы обоих. Ну, ладно! Еще не все потеряно. Андрюша остановился и отдышался. Он вернется за Бином, этой же ночью и попытается ему помочь.

Но не все оказалось так просто, как хотелось бы. Мальчишка подкрался к кораблю поздно ночью. Бина, наверное, заперли в трюме. Такая темень, что не видно ни самого судна, ни его обитателей. Звезды, словно сговорившись, исчезли одна за другой с ночного небосклона, погрузив гавань в непроглядную тьму. Андрюха, переминаясь с ноги на ногу, усиленно думал с чего начать спасательную операцию, как вдруг знакомый едкий запах защекотал ноздри. Мальчишка оглушительно чихнул.

- Вот он, держи его, - Андрюша узнал скрипучий голос Желудя.

Да, пираты тоже подготовились, они ждали, что приятель Бина рано или поздно здесь появится. Андрюха, что было сил, рванул с места. Не разбирая дороги, перепуганный ребенок понесся по направлению к лесному массиву. Тяжелое дыхание за спиной подгоняло беглеца. Наконец, спасительные деревья. Мальчишка остановился, переводя дух. В горле пересохло, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Чья-то огромная тень пробежала мимо и скрылась в чаще леса.

- Текила, ты нашел его? – крикнул Грем над самым ухом мальчишки.

Андрюха вжался в дерево.

- Его теперь не найдешь, темно, надо возвращаться!

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Андрюша решился сдвинуться с места. Кажется, все ушли. Луна лениво выползла из-за туч и осветила своим светом пространство вокруг беглеца. Мальчишка огляделся. Он стоял на небольшой поляне, а кругом простирался черный, неприветливый лес. Куда он попал и куда теперь идти, Андрюха не имел ни малейшего понятия. Лунный свет сгустился и образовал нечто вроде дорожки. Немного подумав, великий путешественник, ломая ветки кустов, пошел вперед, стараясь не выходить за пределы тусклого лунного луча.

Интересно, сколько сейчас времени? У Андрюхи не было часов, а даже если бы и были, это ему вряд ли бы помогло. Он брел и брел вперед через лес. Вдруг в небе взорвалась и рассыпалась разноцветными огнями ракета. За ней еще одна и еще. Красные, зеленые, желтые огни заполнили черное пространство ночного неба. Мальчишка остановился и прислушался – где-то играла музыка, и ее еле слышные звуки достигали ушей ребенка, таких же чутких, как и его нос. Карнавал! Значит, пираты не обманули его, где-то недалеко происходило волшебное представление с клоунами, наездниками и шпагоглатателями. А если так, то он должен обязательно на нем побывать! Может, Орест уже там?

* * *

- Значит, ты считаешь, что хуже уже тебе не будет? – Желудь зло сверкнул глазами на Бина, - Я постараюсь разубедить тебя в этом. Ты подговорил нашего пленника бежать с острова? Можешь не отвечать! Я и так все знаю. Тебе повезло, теперь мы должны задержаться в Пустой Гавани. Но как только мы поймаем твоего дружка, так вплотную займемся тобой! И, знаешь, что мы сделаем? Продадим тебя хорхам! Чтобы ты уже никогда в своей ничтожной жизни не мешал моим грандиозным планам!

Желудь еще долго кричал, брызгая слюной и размахивая руками. Он скакал вокруг привязанного к стулу Бина, пытаясь как можно доходчивее объяснить нахальному эльфу, как именно хорхи готовят свои национальные блюда. Да, у них начнется настоящий праздник, как только несчастный Бин переступит порог банкетной пещеры. И на этом празднике у Бина будет главная роль – роль главного блюда, главная роль в блюде, блюдо в главной роли. Тьфу, ты, дьявол, совсем запутался!

Внутри у «главного блюда» все дрожало от страха. Но мальчишка упорно не подавал вида, что боится. Он снисходительно посматривал на капитана и изредка ухмылялся дрожащими губами, отчего Желудь злился все больше и больше. Лицо капитана пиратов покрылся красными пятнами - невозмутимость непокорного эльфа выводила его из себя.

- Перестань ухмыляться, щенок, иначе я тебя утоплю, как котенка!

- Да пошел ты! - Бин презрительно сплюнул прямо под ноги Желудю и, получив мощную затрещину, отвернулся.

«ВЕЛИКИЙ ПЕРЕХОД». НЕОЖИДАННАЯ НАХОДКА.

А тем временем Орест, Марина и «Великий Бог Кло» продолжали свой нелегкий путь по горам. Скалы становились все отвесней и неприступней, приятелям все труднее давались подъемы. Хорхи, более приспособленные к подобным путешествиям, не отставали. Они по-прежнему «дышали» в спину не состоявшейся жертве, все больше и больше раздражая Ореста. Он с превеликим удовольствием избавился бы от провожатых и продолжил путь в более привычной для него компании, но пока это не представлялось возможным. Вечно Марина что-нибудь придумает! Скучно ей, что ли? Нашла развлечение! Лехе тоже не нравилось присутствие людоедов.

- Скажи, Марина, а что мы будем делать, когда придется отправиться «назад на небеса»? Прыгнем с обрыва, на радость хорхам? Я не умею летать!

- Что-нибудь придумаем! Я что-нибудь придумаю.

- Ты уже придумала, большое спасибо! – подал голос Орест, вцепившись когтями в скользкий валун, - Я тоже летать не умею, если только не вниз головой.

- Да что с вами! Струсили? Говорю же, я все придумаю. Завтра. Или послезавтра.

- Лучше сегодня. Я так буду чувствовать себя куда спокойнее, - байкер подтянулся на руках, взобрался на камень и сел рядом с Орестом, - Я, конечно, не трус, но они мне не нравятся, мало ли что взбредет в голову этим монстрам в следующую минуту!

- Слушай, Леша, я тебя взяла с собой не затем, чтобы ты все время ныл! Охранник называется, каких-то людоедов испугался! Я же не боюсь! Почти.

Орест, оставив спорящих приятелей, ушел далеко вперед и первым достиг самой высокой вершины.

- Смотрите! – неожиданно закричал домовой, - Что это? – Он, словно ослепнув, прижимал передние лапы к глазам, - Скорей сюда!

Марина с Лехой поспешили за домовым. Какой еще сюрприз приготовили им горы? Как только девушка достигла края скалы и посмотрела туда, куда показывал Орест, в глаза ей ударил ослепительный золотой луч. Глаза заслезились от яркого света. Марина приложила ко лбу ладонь, заслонив их от солнца. Внизу простиралась огромная, растянувшаяся на несколько километров, ровная площадка, засыпанная песком. А это что? Кругом полуразрушенные временем и наступившей пустыней дома. Их обвалившиеся стены и пустые глазницы окон гробовым молчанием встречали нежданных путешественников. И везде ослепительный, яркий блеск желтого, как солнце, металла. Золото! Оно было повсюду, начиная от сохранившихся кое-где крыш и заканчивая покосившимися воротами некогда обитаемого города. Мертвый Город! Они нашли вожделенный «Клондайк» золотоискателей и контрабандистов, голубую мечту пиратов и простых сущностей, мечтавших хоть раз в жизни разбогатеть! Мертвый Город лежал у их ног, маня золотым сиянием и неразгаданной тайной исчезнувших в неизвестном направлении скунгов. Город, где нашла свой последний приют экспедиция принцессы Нои и ее несчастного мужа. Город, который рождает мечты и безжалостно убивает тех, кто в них однажды нечаянно поверил.

Леха присвистнул, сел и свесил вниз ноги, не замечая, что сидит на краю обрыва. Вот это зрелище! Искали ребенка, а нашли целую кучу золота!

- Это Мертвый Город. Помнишь, Марина, я рассказывал Андрюхе на ночь сказки. Про принцессу Ною и Золотой Город. Так вот это он и есть. Подумать только! Мы первые, кто его нашел!

- Слушай, Орест, - Марина задумчиво посмотрела вниз, - а что ты ему еще рассказывал? Как отыскать город, говорил?

- Я откуда знал, как его найти, я его сам впервые вижу! А почему ты спросила?

- Я, кажется, поняла, почему украли Андрюху! Кто-то подслушал твои россказни, кто-то из пиратов, и решил, что ты знаешь сюда дорогу!

- Не кто-то, а сам Желудь! Опасный тип, доложу я вам. Мы же видели его корабль! Странный он какой-то, я ничего не говорил о дороге в Город! А может, и говорил. Да чего не скажешь, чтобы твой племянничек, наконец, уснул! Его же не уложишь иначе, не наговорив кучи глупостей!

- Вот и договорился. Напридумывал невесть чего, а теперь расхлебывай!

- Да уж, весело у вас, ничего не скажешь! – глубокомысленно изрек Леха, он по-прежнему сидел на краю обрыва, не в силах оторвать взгляд от золотого света, - Один рассказывает, другие подслушивают, дети разбегаются. Ну и пусть разбегаются, зато теперь у нас есть золото, много золота!

- Первая жертва «золотой лихорадки», - Орест показал на байкера, - Марина, кажется, нашему другу нужна помощь. Ему вредно так долго смотреть на золото.

- Очнись, жертва! – девушка толкнула Леху в плечо, но неудачно. Байкер, взмахнув руками, как крыльями, полетел вниз. Тормозя содержимым кожаных штанов по остры камням, он в несколько секунд достиг подножия скалы, вскочил на ноги и погрозил кулаком оставшимся на верху приятелям.

- Первый полет Великого и Могучего Кло! А говорил, летать не умеет. Главное, руками хорошенько размахивать, правда, Марина? Жаль, хорхи не видели!

- Давай спускаться, болтун! Что там хорхи! Внизу нас ждет злой байкер!

Марина с Орестом спустились вниз. Мертвый Город был перед ними, как на ладони. Девушка наклонилась и подняла с земли золотую монету.

- Тяжелая. А, знаешь, это хорошо, что мы нашли золото. Теперь мы сможем выкупить Андрюху.

- Желудю и его команде нужно все. Придется показывать сюда дорогу. Смотри, чем боги занимаются в свободное от основных дел время!

Марина посмотрела и невольно рассмеялась. Леха, обалдев от огромного количества золота, бегал по песку, выхватывал из него золотые вещи и складывал в кучу. Гора золотой утвари росла на глазах, но байкер был не в силах остановиться. Золотые украшения, посуда, какие-то невообразимые подсвечники, статуэтки – ничто не могло скрыться от зоркого ока «великого бога». Его не смущали даже скелеты умерших от жажды и голода троллей. Они были повсюду, их черепа, выбеленные солнцем и припорошенные песком, недобро скалились на новоявленных кладоискателей. Ну и пусть смотрят, подумаешь! Им уже это все не нужно. Зато Леха теперь сможет поставить новый глушитель на свой мотоцикл. Да что глушитель! Он теперь купит себе настоящий «Харлей»! Нет, два «Харлея», нет, три.

- А почему тролли не смогли уйти тем же путем, каким мы сюда попали? – Марина не удержалась, вытянула из песка мощную золотую цепь и повесила себе на шею.

- Наверное, его не было. В этих горах часто происходят землетрясения. Сегодня есть перевал, а завтра нет. Слушай, остановись! Зачем тебе третья цепь? Шея сломается!

Но Марина не слышала Ореста. Поддавшись «золотой лихорадке», девушка набивала карманы тяжелыми украшениями.

- Я не себе, я для выкупа, не мешай!

- Ага, не себе, как же! Что скажут наши друзья хорхи, когда увидят, чем занимается их любимый бог с богиней!

Маринка наклонилась и извлекла из песка черную бархатную шапочку, усыпанную жемчугом.

- Это принадлежало принцессе Ное, - сказал Орест, - признак королевской власти у троллей, положи на место!

Но девушка его не слушала. Она надела шапочку на голову и гордо подняла подбородок:

- Я принцесса Ноя, подчиняйся, раб!

- Типун тебе на язык! Нашла о ком вспомнить, на ночь глядя! – Орест отвернулся и незаметно сплюнул на горячий песок.

Солнце неумолимо клонилось к закату. В его лучах играли желтым светом две кучи золота – плод стараний Марины и ее друга байкера. Мародеры работали уже час, не покладая рук. Орест тревожно оглянулся на солнце. Еще немного, и оно скроется за вершиной ближайшей горы. Нет, ночевать он решительно здесь отказывается. Нехорошее место, проклятое.

- Марина, закругляйся, - крикнул домовой, - надо отсюда выбираться!

- Зачем? – заночуем в каком-нибудь доме, а завтра пойдем дальше, - девушка нашли золотой щит, и теперь прикидывала, как бы его применить в ее будущем хозяйстве.

- Я не хочу ночевать на кладбище!

- Зато, какие надгробия! – Марина хихикнула и воткнула щит в песок.

- Юмор у тебя нехороший! Смотри, нарвемся!

- На кого это?

- На духов, на хозяев не похороненных тел троллей. Ты в параллельном мире, дорогая, здесь с этим шутки плохи!

Словно повинуясь словам Ореста, неожиданно поднялся ветер. Песок, закружившийся вихрем, ударил в лицо Марине и сбил шапочку Нои с ее головы. Девушка вздрогнула.

- Уже темно, все равно придется ночевать здесь, - она умоляюще посмотрела на домового, - Ничего не случится, вот увидишь. Упрямо нахлобучив головной убор бывшей королевы троллей на рыжие волосы, Марина направилась к ближайшему из уцелевших домов.

Ночь выдалась тревожной. Ветер, зловеще завывая, бился о стены дома, заносил песком дверь. «Ноя, Ноя-я-я ... – слышалось в зловещем шепоте пустынного ветра. Троица развела посреди комнаты костер, спать так никто и не решился. Марина, обхватив колени руками, задумчиво смотрела на пляшущие языки пламени, Орест пугливо жался рядом.

Леха задумчиво ковырял палкой, переворачивая в костре картофелины. Припасы подходили к концу, сейчас они поужинают, а завтра придется снова бегать по горам в поисках пищи. Но это завтра, пережить бы сегодняшнюю ночь!

Ветер неожиданно стих, в окно заглянула полная луна, наполнив комнату тревожным красным светом. Байкер встал, размял затекшие ноги и подошел к оконному проему.

- Вот, черт! – вскрикнул Леха и отскочил в дальний угол комнаты, - Там, там призрак!

Орест выглянул в окно. В ярком, неестественном свете луны на них двигался белый прозрачный силуэт в островерхой шапочке. Простирая руки к покосившемуся дому, призрак плыл в красноватой лунной дорожке зловещим облаком. Но он был не один, за спиной зыбкого силуэта поднималась орда таких же, как и он, призраков, с саблями и на лошадях. В воздухе ясно послышалась прерывистая речь троллей, конское ржание и даже цокот копыт о землю.

Марина почувствовала, как зашевелились на голове волосы, приподняв шапочку, которая по-прежнему была у нее на голове. «Ноя, Ноя-я-я» - снова застонал ветер, ворвался в дом, сбил шапочку с головы девушки и бросил в костер. Шапочка занялась пламенем и буквально испарилась на глазах перепуганной Марины.

Орест вскочил на подоконник и зашептал непонятные слова. Он трижды повторил заклинание, призрак взвизгнул, захохотал и исчез, увлекая за собой остальных. Несколько секунд - и они бесследно растаяли в черном ночном небе. Байкер перевел дух. Такого он в своей жизни еще не видел, и как говорится, не дай Бог увидеть. Он вытер со лба испарину и тяжело опустился рядом с полупотухшим костром. Картошка обуглилась и почернела, но никому из приятелей не пришла в голову мысль поужинать этой ночью. Ноя надежно охраняла свои сокровища, ни на минуту не давая расслабиться непрошенным гостям.

БОЛЬШОЙ КАРНАВАЛ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Андрюха вышел из леса и увидел двух эльфов, заряжавших небольшие пушки. Бабах, и в воздух взлетели разноцветные ракеты, рассыпались на тысячи ослепительных звезд и погасли. Эльфы заряжали и заряжали пушки, небо снова осветилось огнями, стало светло как днем.

- А можно стрельнуть? – мальчишка потянулся к пушке.

- Давай, пацан! – кривоногий эльф в красном колпаке и такой же жилетке уступил свою пушку, - давай, дергай за эту штуковину!

Андрюха дернул, пушка вздрогнула, выплюнула праздничный снаряд в черное ночное небо, осветив его миллионами зеленых светлячков. Мальчишка расхохотался. Давно ему не было так весело.

- А где у вас Карнавал?

- У нас не Карнавал, у нас Праздник. В честь коронации принца Нила. Сегодня все бесплатно – и карусели и аттракционы, в парке заезжие артисты из разных миров дают представления прямо на открытой эстраде. Беги в парк, малец, прокатись как следует на «Быстрых лошадках», не каждый день принцы становятся королями!

Пальнув напоследок еще раз из пушки, Андрюха побежал на звуки музыки. Эх, жаль, Бина с ним нет, а то бы повеселились вместе!

Представшая перед мальчишкой картина могла сравниться только со сказочным сном. Акробаты, клоуны, борцы, кого здесь только не было! На одной сцене выплясывали золотоволосые эльфийки в одних страусовых перьях, на другой пел маленький гном таким сладким голосом, что у Андрюхи защипало в носу и захотелось плакать не то от грусти, не то от восторга, на третьем, наскоро сколоченном деревянном помосте шутя дрались два клоуна. Столпившаяся вокруг импровизированной сцены пестрая толпа надрывалась от хохота, подзадоривая артистов. А там, за помостами, переливались разными огнями карусели, слышался визг и смех любителей острых ощущений. Андрюха, побродив среди сцен и насладившись увиденным, побрел к парку аттракционов. Что там говорил эльф в красном колпаке насчет «Быстрых лошадок»? Где-то он уже слышал это название.

К каруселям вела темная аллея, а на входе стоял странного вида старик с пучком длинных разноцветных леденцов в руке. Андрюха подошел ближе, старик, кривоногий и горбатый тролль, улыбнулся мальчишке во всю ширь морщинистого старческого рта и протянул ему желтый леденец. Ярко блеснул ровный ряд белоснежных зубов тролля, создавая резкий контраст с его обликом. Андрюша остановился. «Нельзя брать сладости у чужих!», «Знавал я одного тролля-людоеда, он заманивал в парк детей, угощал конфетами», - предупреждающий шепот тети Марины и Ореста некстати вылез из подсознания, напрочь испортив ребенку праздник. «Какие зубы! Съест и даже не поперхнется!» - еще одна невесть откуда взявшаяся мысль пронеслась в голове мальчишки, заставив его попятиться. Тролль удивленно поднял брови и, продолжая умильно улыбаться, сделал шаг навстречу «великому путешественнику». Андрюха подскочил на месте, с размаху ударил ничего не понимающего тролля пяткой по ноге, завизжал и бросился наутек. Тролль сморщился от боли, выронил леденцы и закрыл уши руками – противный Андрюхин вой перекрыл даже хохот катающихся и скрежет давно не мазаной карусели.

Андрюха отбежал на безопасное расстояние и обернулся. Его никто не преследовал.

Мальчишка перевел дух. И совсем не страшно! Вечно эти взрослые, напридумывают небылиц, так что нормальным детям и шагу ступить нельзя! Карусели по-прежнему манили непоседливого путешественника, но идти тем же путем он не решился. Старик, наверняка, обиделся и в парк не пустит. Поэтому, подумав, Андрюха обошел аллею и вышел к аттракционам с другой стороны. Здесь был высокий забор из толстых железных прутьев. Андрюша смерил высоту взглядом. Ерунда какая! Еще минута, и неугомонный ребенок, оставив на заборе клочок полосатой футболки, был уже в парке. Сколько каруселей! И все такие разные! В привычном ему мире он не видел ничего подобного!

Разноцветные деревянные лошадки мчались по кругу с бешеной скоростью, рядом большой спрут, сверкая разноцветными огнями, вцепился щупальцами в корзинки с визжащими от восторга эльфами и троллями. Морское чудовище вращало и переворачивало корзинки, и мальчишка только диву давался, как никто из катающихся оттуда не еще не вывалился. Андрюха обернулся и замер от восторга. Большой корабль со странными, как будто рваными парусами и настоящим деревянным штурвалом грациозно раскачивался в воздухе. Вот куда он пойдет в первую очередь!

Но ребенка ждало разочарование. Эльф-подросток, обслуживающий аттракцион, смерил мальчишку презрительным взглядом и задал совершенно неуместный вопрос.

- Сколько лет?

- Пять, - соврал Андрюша.

- Это только для взрослых, мы пускаем с семи! Подрасти, мелюзга!

Андрюха хотел было возразить и объяснить нахалу по-свойски, кто здесь мелюзга, но, вспомнив тролля, передумал. Этот навешает, мало не покажется. Не стоит портить себе настроение. В конце концов, в парке полно других качелей, а сюда он сегодня еще вернется.

С чего же начать? Мальчишка хозяйским взглядом окинул карусели и остановил свой выбор на красном деревянном коне с роскошной черной гривой и волнистым хвостом. Нарисованные краской на улыбающейся морде раскосые глаза словно подмигивали, приглашая прокатиться. Андрюха вцепился руками в пахнущие лаком и краской деревянные вожжи, карусель вздрогнула и начала медленно плыть по кругу. Конь словно ожил под восторженным мальчишкой, карусель набирала и набирала обороты, отовсюду послышался визг и хохот таких же любителей прокатиться, как и он сам. Огни слились в одну светящуюся полосу, теперь не видно было ни деревьев, ни других аттракционов. Ветер свистел в ушах, развевалась, как пиратский флаг, черная грива и Андрюхе на мгновение показалось, что конь, оторвавшись от деревянного помоста, несет его прямо к звездам. Как здорово! Но вот карусель стала притормаживать и наконец остановилась. Эльфы один за другим спрыгнули со своих коней и поспешили к выходу. «Хочу еще!» - решил мальчишка и снова понесся на полюбившемся ему с первого взгляда коне в неизвестность. И еще, и еще. Только когда Андрюша вспомнил, что в парке остались еще карусели, не охваченные его вниманием, он решился попрощаться с деревянным другом. Он обернулся и с сожалением увидел, что на его сказочного коня уже взгромоздился толстый тролль с мороженным в руках. Спускаясь по ступеням, мальчишка с удивлением заметил, что ноги стали как будто ватными, голова неприятно закружилась. Но это малозначительное обстоятельство не могло остановить дорвавшегося до каруселей непоседу. Спрут с большими корзинами был на очереди. Мальчишка залез внутрь тесного помещения и заметил, что он там не один. Перед ним сидел гном с морщинистым лицом и в дурацком зеленом колпаке. Морское чудовище закрутило мощными щупальцами. Андрюху тряхнула, подбросила вверх и трижды перевернула неведомая сила. Неожиданно мальчишка повис вниз головой, на мгновение корзина задержалась в воздухе и вдруг с бешеной скоростью понеслась вниз, принимая свое первоначальное положение. Андрюше показалось, что его внутренности сейчас выпадут через рот, стоит ему только его неосторожно открыть. Он сцепил зубы и вжался в скамейку. Гном же хранил невозмутимое выражение лица. Можно было подумать, что он каждый вечер проводит столь экстравагантным образом и его ничуть не укачало. Когда карусель, наконец остановилась, и Андрюха попытался открыть непослушными руками дверцу корзины, гном на него странно посмотрел и вдруг спросил:

- Ты кто, гоблин?

- Нет, я Андрей, а почему ты думаешь, что я гоблин?

- Потому что ты зеленый, - буркнул гном и невозмутимо удалился.

Андрюху жестоко тошнило. Он с трудом добрался до ближайшей скамейки и буквально на нее упал. Нет, не карусели он больше не пойдет! Слишком хорошо – тоже плохо. Мальчишка закрыл глаза, и ему почудилось, что он снова мчится с бешеной скоростью по кругу. К горлу подступила тошнота. Андрюша открыл глаза и застонал.

Мимо проехала тележка с напитками. Красивая эльфийка протянула ребенку шипящий пузырьками лимонад.

- Специально для любителей каруселей! – расхохоталась девушка с острыми лохматыми ушками, - попей, станет легче!

И действительно, с каждым глотком силы возвращались в тело любителя много кататься. Он окончательно пришел в себя, но на качели не хотелось даже смотреть.

Что бы такое еще посетить, что-нибудь не крутящееся? Корабль! Он по-прежнему тихо раскачивался рядом с бешено мчавшимися лошадками. Вот куда надо проникнуть, во что бы это ни стало! Опасаться нечего, корабль не вращается, так что плохо не станет! Только как пройти мимо эльфа, что стоит на входе? Андрюха присмотрелся к аттракциону повнимательнее и заметил, что посетители заходят с одной стороны, а выходят с другой.

Андрюша осторожно обошел эльфа и стал ждать, когда корабль остановится. Наконец, выход открылся, и публика стала выходить. Андрюша был так увлечен, что не заметил, что кое-кого из посетителей вели под руки. Ну, вот, последний из них ступил ногой на деревянный трап. Путь свободен. Андрюха быстро просочился внутрь судна и затесался среди следующей партии эльфов и троллей. Внутри было темно, мальчишка наступил кому-то на ногу, послышался недовольный шепот. Вдруг заиграла странная музыка, зажегся тусклый призрачный свет и мальчишка увидел себя в каком-то полутемном коридоре. Повинуясь непонятному чувству – смеси страха и любопытства - Андрюша медленно двинулся вперед. И вдруг на повороте из-за угла неожиданно выскочил настоящий скелет в рваной тельняшке и схватил его за плечо. Мальчишка вырвался из цепких рук, заорал и бросился бежать. Злобный хохот прокатился по коридору, эхом оттолкнулся от стен, приводя посетителя в ужас. Но на этом сюрпризы не закончились. Из-за каждого поворота на ребенка бросались бутафорские призраки, завывающие не своим голосом, полурыбы-полулюди с паклей вместо волос скалились зловещими ухмылками. В очередном темном переходе Андрюха услышал странный скрежет. Он обернулся, всмотрелся в полумрак и почувствовал, как хохолок на его голове мелко задрожал - на ребенка катился, раскачиваясь, настоящий гроб. Мальчишка хотел, было, отпрыгнуть в сторону и пропустить странный предмет, но не тут-то было! Коридор оказался на редкость узким. Не доехав до Андрюхи нескольких сантиметров, гроб неожиданно остановился, крышка откинулась, и перед перепуганным ребенком предстал скелет в полуистлевшей морской одежде на ребрах и такой же фуражкой на черепе. Андрюша не успел открыть рта, как скелет вдруг резко сел, внутри черепа зажглись красные лампочки, наполнив глазницы «мертвеца» зловещим светом. В довершении ко всему пережитому за какие-то десять-пятнадцать минут, из-за поворота выскочила эмоциональная дамочка с лохматыми ушками и такой же прической на голове. Громко крича, она вскочила на гроб, сшибла крышку и, сбив рукой фуражку с несчастного «мертвеца», упала без чувств прямо на четырехлетнего любителя острых ощущений. Андрюха с трудом выбрался из-под тяжелого тела и с облегчением заметил, что какие-то добрые люди зажгли свет. Андрюха, все еще дрожа всем телом, направился к выходу.

- Вы посетили аттракцион «Летучий Голландец». Фирма-изготовитель рада приветствовать вас на борту судна еще раз! – проскрипел противный голос откуда-то сверху.

«Летучий Голландец» - предупреждать надо! - подумал Андрюша и стал спускаться по трапу на ватных от страха ногах.

Перекусив пирожным с очередной тележки, мальчишка углубился в парк. Праздник – вещь хорошая, но от переизбытка эмоций Андрюху качало, он нашел какой-то стог сена, зарылся в него с головой и надолго забылся тревожным сном.

«ВЕЛИКИЙ ПЕРЕХОД». ОКОНЧАНИЕ

- Ты собираешься тащить это все на себе или наймешь носильщиков? – Орест с удивлением рассматривал мешок, доверху набитый золотом. Вот уже полчаса байкер безуспешно пытался сдвинуть его с места.

- А здесь есть носильщики?

- Я имею ввиду почитателей талантов Великого Бога Кло, что идут на некотором расстоянии, боясь отбросить свою мерзкую тень на его Светлость, то есть на тебя.

- Правильно, нечего под ногами путаться! Эй, вождь, где ты там?

- Верное решение, пусть тащит. А то, как же ты взлетишь с такой-то тяжестью!

- Поговори еще, и я заставлю нести тебя.

- Очень надо! Зачем мне, старому, немощному домовому «Харлей»?! Совершенно незачем!

Леха зло скрипнул зубами. Он никак не мог привыкнуть к способности Ореста читать мысли на расстоянии. Прочтет молча, а потом издевается! Кот облезлый!

Подбежал вождь, упал на землю и уперся оленьими рогами в песок.

- Возьми мешок, понесешь, - лениво проговорил парнишка.

Вождь вскочил на ноги, легко забросил мешок за спину и рысцой побежал к своим.

Орест хихикнул и смерил насмешливым взглядом худощавую фигуру байкера.

Из дома, зевая, вышла Марина. Под утро ее все-таки сморил сон, она еле разлепила глаза после бессонной ночи, но нужно было идти дальше. Солнце медленно двигалось к зениту, становилось невыносимо жарко.

- Я готова. Орест, куда дальше идти?

- Туда! – домовой махнул лапой по направлению к колышущимся в горячем мареве горам.

Весь остальной путь троица преодолела молча. Марина настолько устала, что говорить просто не хотелось. Уже который день они идут и идут, а конца пути не видно. И где сейчас Андрюха? У пиратов или еще где? От такого ребенка можно ожидать чего угодно!

Наконец, приятели достигли очередной скалы.

- Нет, я этого не выдержу! Снова ползти по отвесной стене?! Орест, неужели нет другого пути?! У меня все руки в мозолях, я сломала любимый ноготь и, в конце концов, я есть хочу!

- Впереди горы, в горах лес, в лесу грибы и ягоды. Еще одно усилие, и мы что-нибудь найдем съедобное. Леха вот обещал птичку поймать тебе на завтрак, ты не слышала, ты еще спала.

Байкер недобрым взглядом покосился на Ореста. Невыносимый характер! Ему надо обязательно кого-нибудь доставать?!

- Я сейчас могу съесть целую лошадь, не то, что птичку!

Еще один трудный подъем. Марине казалось, что горы непостижимым образом вытягивают из нее последние силы. С каждым разом ей становилось все труднее и труднее взбираться на островерхие вершины.

- А что ты хотела? Ты думаешь, эти горы зря прозвали Неприступными? В этих местах не ступала нога ни одной сущности, находящейся в здравом уме и при ясной памяти.

- Спасибо, что предупредил, - Марина взобралась на вершину и свесила голову вниз, - а я что-то нашла, но пока вы не залезете сюда, не скажу.

- Когда мы залезем, мы и сами увидим, - отозвался байкер, оставшийся далеко позади.

- Леха, ты умнеешь на глазах! Я восхищен! Подумать только, всего несколько дней пути в экстремальных условиях – и какие перемены! – Орест продолжал методично выводить парня из себя.

- Сейчас я поднимусь, и надеру тебе уши, ты меня разозлил! Или лучше свистну пару раз, не возражаешь? Где там наши охранники? Жертва что-то совсем распоясалась. Может, мне тебя им подарить? Как думаешь?

Перебор. Орест прикусил язык и, достигнув вершины в молчании, присоединился к Марине. Домовой заглянул вниз. Странное явление. Какая-то утоптанная, довольно широкая дорога. Здесь, в горах? А может, они уже дошли? Орест поднял глаза. Кругом горы, вдалеке море, никакой гавани не видно. Странно. Надо бы спуститься, посмотреть.

Спустившись, Орест продолжил осмотр дороги. Похоже, по ней промчался целый табун. Отпечатки копыт настолько хорошо сохранились, что казалось, будто лошади прошли здесь всего минуту назад.

- И навоза полно, свежий! – Леха остановился неподалеку, рассматривая неаппетитную коричневую кучу.

- Слушай, специалист по навозу, лучше найди что-нибудь поесть! – Марина так оголодала, что даже упоминание о конских испражнениях не могли испортить волчий аппетит хрупкой рыжеволосой путешественницы. Она уже что-то жевала.

- Ты аккуратней с едой! – Орест оторвал взгляд от дороги, - если не знаешь, что это, лучше не ешь.

- Ой, да ладно, переварится! Смотрите, подосиновички! – Девушка наклонилась и выдрала из земли низкорослый гриб вместе с грибницей.

- Здесь не может быть никаких подосиновичков, ты не у себя дома! – Домовой подозрительно покосился на странный экземпляр. Вообще-то, похоже, но как-то нелогично присутствие грибов из одного мира в другом, - лучше выброси, вдруг ядовитый. Что я потом с тобой буду делать?

- Не ной! Шляпка красная? Красная! Пятен нет? Нет! Ножка серая и крепкая, пахнет вкусно. Что тебя не устраивает?

- Тебе сейчас все будет пахнуть вкусно! – подал голос Леха. Однако он тоже положил глаз на грибы и пока Марина их собирала, успел раздобыть где-то хвороста для будущего костра.

- К вашему сведению, я уже съела два, пока вы любовались дорогой и навозом! Что ты так на меня смотришь, Орест? Лучше вспоминай приемы первой помощи при отравлениях, я намерена съесть еще один.

С этими словами Марина впилась зубами в очередной гриб. Вкусно! Даже варить не надо!

- Тише! – Орест приложил ухо к земле, - Прячься! Сюда кто-то едет!

Троица бросилась к ближайшим кустам. И вовремя. Из-за поворота показались всадники. Закованные в железо, вооруженные до зубов рыцари медленно двигались по проторенной веками дороге. Один, два, три,… десять. Впереди, с флагом в руке, ехал главный. Неизвестный рыцарский герб гордо развевался на ветру.

- Рыцарский Разъезд! Где-то недалеко должна быть Пустая Гавань, - прошептал Орест,- сидите тихо, пусть проедут.

Леха затаился в кустах, как мышь, напуганная котом. Домовой тоже старался не дышать. И вдруг, над самым ухом Ореста послышался громкий хохот. Марина, смеясь, покатилась по земле. Девушка показывала пальцем на байкера и хохотала. У Ореста полезли глаза на лоб, он попытался закрыть лапой Марине рот, но это не помогало. Девушка продолжала истерично хохотать, на глазах у нее выступили слезы.

- Ой, я не могу! Я сейчас умру от смеха! Леха, что с тобой? Когда ты успел переодеться и откуда взялся мотоцикл?

- Какой мотоцикл? – ошарашенный байкер обшарил взглядом окрестности – никакого мотоцикла! – Марина, что с тобой?!

С Мариной, действительно, творилось что-то неладное. У Ореста вдруг выросли большие пушистые усы до самой земли, и откуда-то взялась маленькая аккуратная корона на голове. А Леха? Ну, и костюмчик! Нечто среднее между байкерским и рыцарским. Кожаные латы, кожаный панцирь и такой же шлем с драными перьями в качестве украшения. Нет, на это просто невозможно смотреть без смеха! Они что, сговорились насмешить ее до слез? Как байкеру удалось протащить в параллельный мир мотоцикл?

Вон он, в кустах валяется, а шутник Леха делает вид, что ничего не видит! Орест схватился за голову. Рыцарский Разъезд поравнялся с их убежищем, а Марина, вместо того чтобы сидеть тихо и не шевелиться, надрывается от хохота.

Вдоволь насмеявшись над друзьями, девушка переключилась на рыцарей. Красавцы! Не отличишь, где заканчивается рыцарь и начинается лошадь!

Послышался стук копыт и тихий разговор. Два всадника тихо переговаривались, обсуждая свои, рыцарские проблемы.

- Ты когда выходишь на пенсию, До?

- Мне еще два года париться в этих латах.

- А мне уже можно, по выслуге лет. Вот только замок дострою, и сразу уйду.

- Повезло.

- Я ведь участвовал в Столетней Войне! Что ты хочешь? Год за десять!

- А мне не довелось. Когда началась эта заварушка, я еще пешком под стол ходил, а когда призвался на королевскую службу, война уже закончились.

Марина вышла из своего укрытия, конечно, чтобы рассмотреть всадников поближе. Не каждый день на дороге попадаются рыцари! Кажется, кто-то из них собрался на пенсию? Вот потеха-то!

- Нет, я сейчас определенно умру от смеха! Да на вас еще пахать и пахать! Кому из вас выдать пенсионное удостоверение? На бесплатный проезд на лошади!

Рыцари остановились и с удивлением уставились на хохочущую девицу. Не иначе, кто-то здесь объелся порочными грибами. А как насчет теста на ядовитость в крови? Сейчас кому-то будет еще смешнее!

Марина, хохоча, протерла глаза. Ей вдруг почудилось, что из-под забрала ближайшего к ней рыцаря полезла густая седая борода. Да он древний старик! Как он только держится в седле, бедняга? Девушка перестала смеяться.

- Извините, дедушка, ошиблась. Мы тут мимо проходили, вас проводить? До вашего собеса? – Марина не выдержала и снова прыснула от смеха.

Рыцари развернули коней и опустили копья. Марина огляделась. Кому это они угрожают?

- Леха, сделай что-нибудь, кажется, мы влипли, - Орест прижал уши к голове и попятился.

- Что сделать-то?

- Догадайся!

Надрывный свист пронесся в воздухе и отозвался эхом в горах. В ту же секунду на ближайшей вершине, как раз за спиной путешественников, возникла квадратная голова в оленьих рогах. Рыцари еще ничего не успели понять, как вдруг следом за рогатым появились еще несколько чужестранцев в звериных шкурах и копьями наперевес.

- Фас! – скомандовал байкер и указал рукой на неприятеля.

Знали ли хорхи слово фас, история умалчивает. Но аппетитный вид коней и их седоков не мог остаться незамеченным изголодавшимися людоедами.

- Мясо! – крикнул вождь и, бросив мешок с золотом, первый бросился на ближайшую лошадь.

- Мясо, мясо! – подхватили остальные хорхи и кубарем скатились с горы.

Кобыла всхрапнула, встала на дыбы и, не дожидаясь команды всадника, бросилась наутек. Словно повинуясь инстинкту самосохранения, остальные лошади понеслись следом, спасая всадников и самих себя от ненасытных людоедов.

Только когда странная процессия скрылась за поворотом, Орест перевел дух. Марина продолжала смеяться, но к удовольствию своих друзей, уже тише. Девушка начала приходить в себя.

- Что это было? – Марина осмотрелась, - а где рыцари?

- Ты о завтраке для хорхов? Они убежали, слава Хранителю Вселенной! Нет, если ты соскучилась, еще не все потеряно, они где-то недалеко, ты еще успеешь их догнать, если поднажмешь.

- Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Я себя как-то странно чувствую.

- Ты съела порочный гриб или два, я не считал. – Орест подобрал недоеденный Мариной гриб и поднес к глазам.

- Что же ты не предупредил? – Леха был вне себя, - нас чуть не убили эти металлисты!

- Я никогда не видел порочных грибов, только слышал о них.

- Откуда они здесь?

- Рыцари ловят контрабандистов и уничтожают грибы – это их работа. Наверное, споры попали в землю, когда они пытались сжечь очередную партию. А они возьми, и прорасти! Климат соответствующий – горы.

Уже вечерело, когда приятели вышли по рыцарской тропе к гавани. Море, отвоевав у берега небольшое пространство, несло свои волны на каменистый берег. Окруженная кругом горами, тихая гавань не была похожа на первый взгляд на пристанище кровожадных пиратов и алчных контрабандистов. Милое местечко, она больше напоминала место для семейных пикников и вечеринок. Но это было далеко не так. Еще не закончился сезон «весеннего обострения» и контрабандисты старались обходить Пустую Гавань стороной. По безлюдному пляжу бродили черноголовые чайки и тыкались клювами в гальку, в надежде отыскать пропитание. Ветер гнал сухие листья с горных лесов и бросал их в ленивое море. Сплошная идиллия, если не считать большого корабля с полным набором белоснежных парусов и без каких-либо опознавательных знаков. Он мирно покачивался на волнах на почтительном расстоянии от пристани, настороженно выставив в сторону берега большую, начищенную до блеска пушку.

- Вот он, корабль Желудя, дошли, - сказал Орест и облегченно вздохнул, - пройдем Последнюю деревню, Прибрежный рынок, а там рукой подать.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Андрюха мчался на деревянном коне по черному ночном небу. Звезды проносились мимо, норовя задеть маленького наездника. Андрюша спешил, спина взмокла, сердце гулко стучало в груди, отдаваясь эхом в рыжей голове. Сзади слышалось чье-то тяжелое дыхание, запах табака раздражал ноздри. Мальчишка боялся обернуться, он догадывался, кого он увидит, если повернет голову. Вперед, только вперед! Он пришпорил коня, и помчался еще быстрее. Кажется, отстал. Андрюха обернулся и чуть не вывалился из седла. Желудь протянул руку и почти схватил мальчишку за край футболки. Черная бандана сползла пирату на глаза и в темноте казалось, что у преследователя только пол головы. Пол головы и волосатая рука – зрелище не для слабонервных. Андрюха изо всех сил ударил пятками по жестким конским бокам, вскрикнул и… проснулся.

Солнце светило уже вовсю, над ухом стрекотал кузнечик, негромко переговаривались птицы - наступил новый день. Мальчишка выполз из сена, в котором ночевал и огляделся. Праздник закончился, а уборщики еще не пришли. Ветер гнал по площади обрывки цветной бумаги, сорванные красочные афиши с лицами артистов из параллельных миров. Бумажные фонарики, блестящая мишура, стаканчики из-под лимонада – чего только не оставляют после себя люди, когда заканчивается веселое гулянье.

Андрюха присел на пустой помост, на котором еще вчера дрались клоуны, подобрал картонную маску и надел на лицо. Сквозь маленькие дырочки все казалось гораздо привлекательнее, хоть мусора не видно, и то хорошо. А вот карусель и его красный конь. Мальчишка снял маску и подошел к ограждению. В ярком солнечном свете конь выглядел весьма обыкновенно. Краска кое-где облупилась, обнажив проплешины светлого дерева на красных конских бока. Черная пакля гривы и всклоченный хвост нелепо торчали в разные стороны. И только хитрый коричневый глаз, выведенный искусной рукой, снова подмигивал бывшему наезднику, маня прокатиться. Нет, уж, хватит! Андрюха улыбнулся приятелю, бросил маску и побрел к выходу.

Впереди замаячила горбатая старческая фигурка. Опираясь на палку, по тропинке, усыпанной гравием, шел старый тролль и ворчал что-то себе под нос. Вот он, вчерашний людоед! Интересно, куда он направляется? Может, проследить? Тролль обернулся и посмотрел на тропинку. Андрюха замер. Мальчишка шел по краю дорожки, прячась за кустами жасмина. Сейчас он выследит тролля и узнает, где живут людоеды. А вдруг, у него в пещере томятся несчастные жертвы и их нужно срочно освободить?

Кусты неожиданно кончились, и Андрюха ступил на тропинку. Гравий предательски зашуршал под ногами, тролль резко остановился и повернул голову. Мальчишка метнулся за ближайшее дерево и затаил дыхание. Губы тролля скривились в усмешке. Конечно, он узнал вчерашнего ненормального ребенка, ударившего его ногой. Что ему надо? Следит, старается! Интересно, зачем? Может, старик похож на какого-нибудь преступника и мальчишка вообразил себя сыщиком? Ну, ладно, пусть себе следит, только бы не дрался!

Тролль снова усмехнулся и прибавил ходу. Старик принял правила игры ребенка. Ну, что же, играть, так играть! Тролль намеренно выбирал самые освещенные и незащищенные кустами места, ходил кругами, мороча голову юному следопыту. Андрюха злился, боясь себя обнаружить. Он уже третий раз проходил по одному и тому же месту, где, как назло было негде спрятаться. Снова эта скамейка, полная разноцветного мусора урна и этот невыносимый, шуршащий под ногами гравий! Заметает следы, хитрый старик! Точно людоед!

Тролль вышел к деревне. Здесь он жил, варил леденцы, продавал их на базаре и никогда не помышлял, что может попасть в список подозреваемых в каннибализме. Мальчишка ни на шаг не отставал. Вот настырный! Ну, погоди, сейчас ты узнаешь, как преследовать ни в чем не повинных одиноких стариков! Тролль завернул за угол и притаился в тени низкой черепичной крыши. Ждать пришлось недолго. Несколько минут, и перед близорукими старческими глазами возник рыжий воинственный хохолок.

- Бу! – крикнул тролль и вышел из тени.

Андрюха вздрогнул от неожиданности и хотел было броситься бежать, но не тут-то было! Тролль схватил мальчишку за руку и, приблизив сморщенное лицо к перепуганному лицу парнишки, торжествующе произнес.

- Попался!

Андрюша дернулся всем телом, но старик крепко держал его.

- Ты почему идешь за мной? Ты чей?

Мальчишка насупился и молчал.

- Ладно, пошли, дома поговорим.

Тролль силой заволок упирающегося Андрюху в дом и запер дверь. Мальчишка огляделся. Сквозь прикрытые ставни лучи утреннего солнца выхватывали из темноты то старую причудливую мебель, то вырезанные из дерева картины на стенах. Ничего, чтобы выдавало присутствие людоеда. Абсолютно ничего! Даже мясом не пахло! Приятный сладкий запах наполнял все пространство тесной комнатки.

- Ну, я жду! Почему ты меня преследовал? – старик подошел к окну и открыл ставни, - Вчера ты больно ударил меня по ноге, а сегодня всю дорогу следил за мной, в чем дело?

- Я подумал, что вы людоед, – выпалил Андрюша и покраснел.

Тролль засмеялся.

- Я продавец леденцов! И детей я не ем, особенно таких драчливых, как ты! Сам-то есть хочешь?

Андрюха кивнул. В животе было пусто, о чем тот ежеминутно напоминал, смущая своего хозяина громким урчанием.

Тролль поставил перед мальчишкой стакан молока, прикрытый сверху большой булкой и стал накладывать на блюдце варенье. Мальчишка вожделенно облизнулся.

Старик подождал, пока ребенок поест, и вышел на кухню. Там тролль и варил свои леденцы. В большом чугунном чане он растапливал сахар, добавлял разные красители, а потом выливал прозрачную тягучую массу в формочки. Фигурки троллей, эльфов, каких-то невиданных животных и птиц выходили, как по волшебству, из сморщенных старческих рук. Андрюха, как завороженный, смотрел, как тянется бесконечной лентой патока, как закручивается сахарный леденец и застывает, приобретая невероятную форму.

Ни один леденец не похож на другой!

- А можно попробовать?

- Пробуй! Только аккуратно! Дети любят красивые леденцы.

Андрюха макнул деревянную палочку в чан, быстро вытащил и закрутил. Кучерявый леденец дал опасный крен и застыл, не успев сползти с палки. Мальчишка критически посмотрел на плоды трудов своих. Кривовато. Тролль ласково улыбнулся и протянул Андрюше еще одну палочку. Следующий леденец получился ровнее. Андрюха засмеялся и снова макнул деревянный стержень в чан. Так интересней, чем просто выливать сахарную смесь в формочки. Невероятные башни, кудрявые облака, сказочные деревья - и все это своими руками! Мальчишка был в восторге. Он макал и макал палочки в расплавленный сахар, пока тот не кончился.

Тролль тоже был доволен. Он давно мечтал о помощнике, и вот, наконец, представился случай.

- Ну, все, теперь пошли продавать, - сказал старик, - Только обуйся.

Он поставил перед Андрюхой зеленые ботинки с загнутыми вверх носами и золотыми пряжками по бокам.

- Вот, купил себе по случаю, а они мне жмут – старость. Возьми себе!

Андрюша напялил на ноги чудные ботинки – как раз. Теперь он настоящий сказочный эльф или тролль или еще кто! Впрочем, без разницы! В порыве переполнивших его эмоций, мальчишка обнял тролля так крепко, что у того хрустнули косточки. Нет, этот мальчишка определенно сумасшедший! Старик улыбнулся и вывел своего нового помощника на улицу.

Пройдя квартала два по узкой, мощеной булыжником улице, кондитер с помощником вышли к базарной площади. Кого здесь только не было! И тролли, торговавшие свежей рыбой, и старая эльфийка в белоснежном колпаке и таком же фартуке, предлагавшая незнакомые Андрюхе колючие фрукты, и гномы с корзинами, полными хлеба, булок и замысловатых рогаликов. А как шумно! Торговцы наперебой предлагали свой товар, перекрикивая друг друга. Такой толкотни мальчишка сроду не видел. С трудом найдя свободное место, тролль пристроил корзину с леденцами на прилавок и закричал громким голосом:

- А вот леденцы, волшебные леденцы!

- А почему они волшебные? – спросил Андрюша.

- Потому что после них детям снятся волшебные сны.

- Надо будет попробовать.

- Вот продадим, вернемся домой и попробуешь. Ты пока торгуй, а я схожу, посмотрю. Мне нужно кое-что купить.

- А сколько брать денег?

- Сколько дадут.

Мальчишка остался возле корзины. К нему подходили покупатели, удивленно посматривали на конфеты, некоторые покупали. Андрюша получал деньги, подавал леденцы. Через пол часа корзинка наполовину опустела, а рядом с ней выросла небольшая кучка разноцветных монет.

- Хорошо торгуешь, - похвалила мальчишку пышнотелая торговка булочками. И леденцы у тебя необычные, красивые такие. Сам делал?

- Сам.

Андрюху распирало от гордости. Он настолько вжился в роль, что начал зазывать покупателей, хотя нужды в этом не было.

- Леденцы, волшебные леденцы. Почти бесплатно, достаточно одной желтой монетки!

Новоявленный помощник кондитера увлекся и не заметил, как к нему подошел какой-то гном. Черная бандана сползла на глаза, губы кривила злая усмешка.

- Почем конфетки? – поинтересовался гном.

- Почти даром, одна монетка и они ваши, - протараторил Андрюша и осекся. Где-то он уже слышал этот скрипучий голос.

Мальчишка поднял глаза и обомлел. Перед ним стоял Желудь и злорадно улыбался.

- Сворачивай торговлю, маленький гаденыш. И тихо мне, только пикни! – прошептал пират, сгреб вырученные юным продавцом деньги и сунул себе в карман.

Андрюха скользнул взглядом по пестрой толпе. Похоже, капитан пиратов был один.

Бежать! Но куда? И старый тролль, как назло, куда-то запропастился. Мальчишка сделал вид, что собирается уходить. Он стал медленно, один к одному, аккуратно складывать леденцы в корзинку, не переставая шарить взглядом по толпе. Где же старик? Медленно прикрыл конфеты чистой тряпочкой. Желудь зло сверкнул на Андрюху глазами – поторапливайся!

Но идти вместе с капитаном в планы мальчишки не входило. Он вдруг вскочил на прилавок, заорал не своим голосом: «Пираты!», перепрыгнул через корзину с булочками и бросился в толпу. Желудь на мгновение остолбенел. На его бывшем пленнике были зеленые кожаные ботинки с золотыми пряжками! Были, или ему показалось? Торговля леденцами приносит такие деньги, или он их где-то украл? Пока гном приходил в себя, Андрюха, пробуравив телом живую массу, выскочил с другой стороны прилавков. Капитан сорвался с места и побежал догонять неуловимого мальчишку. Да куда там!

Андрюху гнал вперед нестерпимый страх, из-под зеленых ботинок только что не валил дым – так быстро бежал бывший помощник старого кондитера. Куда бежал, он и сам не знал, только бы оторваться от преследования. Андрюха расталкивал покупателей и торговцев, перепрыгивал через низенькие прилавки. В ушах свистел ветер, сердце бешено колотилось. На мгновение он замешкался, огибая большую корзину с рыбой и таким же необъятным торговцем и вдруг почувствовал, как чья-то рука цепко схватила его за шиворот. Желудь! Андрюха развернулся, пнул пирата ногой и изо всех сил впился зубами в руку преследователя. Желудь взвыл и разжал пальцы. Мальчишка юркнул в толпу и пропал. Пират осмотрелся. Никто никуда не бежал, не расталкивал торговцев. Куда же он делся, маленький паршивец? Желудь еще немного потолкался среди покупателей и, озадаченный, направился к выходу. Пленник словно провалился сквозь землю. Не иначе, как на нем заговоренные ботинки. Недаром именно эта модель так приглянулась в свое время капитану.

Но дело было вовсе не в ботинках. Мальчишка быстро сообразил, что убежать от Желудя будет не так-то просто. Как бы он быстро ни бегал, рано или поздно пират его настигнет Вклинившись очередной раз в толпу, ребенок обнаружил одиноко стоявшую телегу, а на ней большие перевернутые корзины из-под свежей рыбы. Лошадь лениво жевала пучок травы, торговцы, сбыв товар, собирались уезжать. Мальчишка вскочил на телегу и накрыл себя пустой корзиной. Через прутья своего убежища Андрюха отчетливо видел Желудя, шарившего взглядом по толпе. Что, не нашел? И не найдешь! Великий путешественник и кондитер, с недавних пор, снова ушел от погони! Гном зло сплюнул на землю, стащил с прилавка булку, незаметно сунул в карман и удалился, бурча под нос проклятия. Телега качнулась, тронулась с места, и мальчишка поехал в неизвестном направлении. Базар остался далеко позади. Все чаще стали попадаться деревья, мощеная булыжниками мостовая сменилась проселочной дорогой. Мальчишка высунул голову из-под корзины. Телега ехала вдоль моря. Торговец, понукая лошадь, затянул грустную песню. Глаза ребенка стали слипаться, он зевнул, и свернувшись калачиком, сладко задремал.

Андрюху разбудил громкий пронзительный крик. Это жена торговца рыбой, сбросив корзину с телеги, обнаружила там странное, ни на что не похожее существо. Мальчишка ошарашено таращил сонные глаза на толстую безобразную эльфийку с огромными лохматыми ушами на голове и не мог сообразить, что случилось. На крик выскочил ее муженек, такой же толстый и безобразный с большой дубиной в руках. Андрюха не стал дожидаться развязки, он спрыгнул с телеги и опрометью бросился в лес, начинавшийся прямо за деревянным домиком рыбака.

* * *

Андрюха с каждой минутой углублялся все дальше в лес. Деревья попадались все больше, кусты все гуще, идти становилось труднее. Солнце неумолимо клонилось к закату. Вот уже последний луч скрылся в кроне развесистого дуба. Стало темно. Ночные звуки постепенно наполнили воздух. Ухнула и захлопала крыльями ночная птица, проснулась, уставилась желтыми голодными глазами на странного мальчишку. Где-то вдалеке послышался хриплый волчий вой. Андрюша поежился. Холодно и страшно ночевать в темном сыром лесу.

Спотыкаясь о коряги, мальчишка вышел на большую поляну. Взошла луна и осветила ярким светом траву и деревья. Пронеслась над головой сова, упала с дерева шишка и снова стало тихо. Тихо и страшно. Вновь послышался вой голодного, вышедшего на охоту волка. На этот раз гораздо ближе.

Андрюха опустился на траву под большим деревом и заплакал. Еще никогда в жизни ему не было так страшно. Сейчас выйдет на поляну волк и, наверняка, его съест.

Мальчишка рыдал в голос, уронив голову на руки, когда вдруг в наступившей тишине послышался осторожный шорох. Андрюха поднял голову и прислушался. Шорох повторился совсем рядом, мальчишка съежился и закрыл от страха глаза, приготовившись к самому страшному. И вдруг что-то мягкое и влажное коснулось его плеча. Превозмогая страх, ребенок оглянулся. В серебристом свете круглой, как монета, луны стоял большой прекрасный конь с длинным острым рогом на белой морде. Волнистая белоснежная грива спускалась до самой земли, черные влажные глаза сочувственно смотрели на заплаканного мальчишку. Единорог! Андрюха размазал остатки слез по лицу, улыбнулся и осторожно потрогал руками длинный рог. Конь всхрапнул, тряхнул гривой и вновь ткнулся влажными губами в плечо неугомонному путешественнику.

НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА

Орест, Марина и Леха вышли к деревне. Пусто, только сонная собака вяло тявкнула не то на пришельцев из другого мира, не то, отгоняя надоедливых мух. Тощие коровы, сбившись в кучу, пережевывали траву.

- А где все? – Марина удивленно осмотрелась.

- Попрятались. Корабль Желудя в зоне видимости. Кому охота выходить в море, а потом отдать улов пиратам?

- Мы сегодня будет обедать, или как? – Марина умоляюще посмотрела на Ореста.

- Ты уже недавно пообедала!

- А в итоге пообедали хорхи, а заодно поужинали и позавтракали. Чтоб они поперхнулись! Я есть хочу! Если я не поем, я не смогу думать, если я не смогу думать, как я буду вести переговоры с пиратами?

- А кроме тебя больше некому! – Леха поправил на плече сильно отощавший мешок с золотом. После того, как хорхи бросили любимого бога вместе с его добычей, байкеру пришлось изрядно попотеть. Он, кряхтя, нес мешок на спине, постепенно выбрасывая из него одну золотую вещь за другой, объясняя это тем, что кое-что из украшений не в его вкусе, что-то грубовато, что-то как бы недоделано и не представляет ожидаемой им ранее художественной ценности.

- За деревней Прибрежный Рынок, там и пообедаем. Есть там одна забегаловка с приличной едой. Марина, как ты относишься к рыбе?

- Я к ней не отношусь, я ее ем.

- Тогда все в порядке. Здесь нам вряд ли удастся чем-нибудь разжиться. Народ напуган, сидит по норам.

- А рынок, значит, работает?

- Рынок всегда работает. Торговцы приезжают из дальних деревень. Они же не знают, что пираты поблизости. А раз приехали, надо продавать, не везти же все назад!

- Логично. Но если это окажется не так…

Рынок, действительно, работал, создавая резкий контраст с Последней деревней. Торговцы наперебой предлагали товары, покупатели оживленно сновали между рядами, приценивались, торговались, покупали. Гвалт, ругань, толкотня. Тяжелый дух залежалой рыбы бил в нос, мухи кружили стаями, тощие бездомные коты шныряли между рядами, норовя стянуть рыбешку-другую у зазевавшейся торговки.

- Пресса, свежая пресса, - кричал, перекрикивая толпу, эльф-подросток, размахивая желтыми газетными листками.

- Смотри, как коллега надрывается! – Орест показал лапой на мальчишку, - твое будущее, Марина! Учись, как надо!

Леха купил газету, расплатившись с распространителем золотой монетой.

- Сдачи не надо! – в свете недавних событий байкер чувствовал себя богачом.

Эльф вытаращил глаза, попробовал монету на зуб, и, удостоверившись, что она настоящая, свернул торговлю и мгновенно испарился.

Харчевня «Летающая рыба» мало отличалась от других заведений подобного рода. Их было несметное количество на всем побережье Крайнего Моря. Низкие деревянные столы, грубо сколоченные скамейки, засиженные мухами окна и ленивый приемщик заказов за стойкой. Марина подошла к свободному столу, все еще заставленному тарелками с объедками и поморщилась. Здесь убирают или нет? Как бы отвечая на ее немой вопрос, из боковой двери вышла толстая эльфийка с грязной тряпкой в руке, смахнула остатки трапезы в помойное ведро и гордо удалилась, преисполненная чувством выполненного долга.

- А чего надрываться? – Орест попытался прояснить ситуацию, - от посетителей и так отбою нет. Начиная от торговцев, и заканчивая пиратами, все здесь останавливаются.

И, уже обращаясь, к приемщику заказов, крикнул.

- Нам три порции рыбы по-деревенски, салат из устриц и чего-нибудь запить.

- Чего именно? – приемщик зевнул и с трудом оторвал локти от стойки.

- Принесите пива! – Леха сделал выбор за Ореста.

- Пиво здесь не очень, - предупредил домовой.

- А, все равно! Пить очень хочется!

Леха развернул газетный лист и уставился на закорючки.

- Это по-эльфийски, давай почитаю, - Орест протянул лапу, - так, что пишут? Ага, на первой странице светская хроника. Слушайте! Вчера состоялся большой праздник по поводу коронации принца Нила. Это уже третья попытка возведения Его Светлости на престол. Две из них не состоялись по причине нездоровья принца, нашего нынешнего короля. Да, уж, знаю я это нездоровье, - Орест прикрыл лапой рот и тихо засмеялся, - Он дважды напивался прямо перед коронацией и был не в состоянии стоять на ногах. Это братец нашей Нои. Что сестренка, что братишка! На следующей странице объявления. Молодая, привлекательная эльфийка без в.п. и ж.п. желает познакомиться с молодым интересным эльфом. Отбывающих срок на каменоломнях просьба не беспокоить. Не интересно. Пропала корова. Рог один, глаз один, вымя одно. Ничего интересного. Происшествия. Из банка столицы украден бриллиант величиной с куриное яйцо. Просьба вернуть за вознаграждение. Наивные! А вот, заметка моего любимого корреспондента. Так-так, очень интересно. Недавно в Эльфии объявился смертный и учинил беспорядки на городском рынке. Он ограбил честного торговца леденцами, искусал покупателя и скрылся в неизвестном направлении, опрокинув несколько прилавков. Последний раз его видели в районе Последней деревни. Он напал на семейство рыбаков, напугав хозяйку и причинив непоправимый ущерб хозяйству в количестве одной телеги с лошадью, удравшей в сторону Заповедника. Фоторобот возмутителя спокойствия на следующей странице. Орест перевернул желтый листок и остолбенел.

- Посмотрите!

Со страницы скандально известной газеты смотрел на приятелей круглыми темными глазами перепуганный ребенок с большим ртом и острыми лохматыми ушами.

- Да это же Андрюха! Только уши не его. Может, не он?

- Марина, это эльфийский фоторобот, у него нет других ушей!

- Что там еще написано, где его искать? – Марина забыла про еду.

- Не написано!

- Что будем делать?

- В любом случае придется встретиться с Желудем, хотя твоего племянника явно нет на корабле!

* * *

Марина влезла на большой прибрежный валун и замахала рукой в сторону корабля.

- Сколько у нас золота? Леша, надеюсь, ты не все выбросил?

- На выкуп более чем достаточно. Три вазы, одно блюдо, двадцать две монеты, один подсвечник, большой, и еще какая-то фигня. У тебя на шее три цепи и колье, у Ореста медальон на цепочке.

- Медальон попрошу в список не включать. Я с ним расставаться не собираюсь.

- Это еще почему? Что в нем особенного?

- Это талисман скунгов. Восьмиконечная звезда. Он стоит всех сокровищ Мертвого Города. Вряд ли это подделка. Этим медальоном можно открыть любое «окно» и даже любую «дверь» в любой мир.

- С чего ты взял?

- А откуда, по-твоему, появились скунги? Наверняка есть еще другие миры, о которых даже я не знаю. Есть у меня пара умных мыслей по этому поводу, но это пока версии. Так что извините, но медальончик я вам не отдам. Для Желудя это всего лишь кусок золота, кстати, очень небольшой!

Девушка снова замахала руками.

- Эй, на корабле, оглохли, что ли?

Наконец, от судна отделилась шлюпка и лениво поплыла к берегу. На веслах сидел здоровенный гоблин, Желудь, стоя на носу лодки, как всегда, руководил.

- Мы пришли за мальчиком, - Марина сурово, сверху вниз посмотрела на карлика.

Желудь увидел золото. Оно висело на шее у девчонки, стоило только протянуть руку.

Три тяжелые цепи и замечательное колье. Пират сглотнул слюну.

- За каким еще мальчиком? Ах, мальчиком! Он на корабле, такой милый малыш! Можете его забрать. Пусть домовой и девушка сядут в шлюпку, смертному в кожаных штанах места вряд ли хватит.

- Сейчас, разбежались! Привези ребенка на берег. Сам. Если, конечно, он у тебя. Желудь взмахнул рукой, и на корабле возникла фигура Грема. Он держал за руку упирающегося мальчишку.

- Он?

- Далеко, не видно.

- Это будет дороговато стоить, - Желудь, как завороженный, не мог оторвать взгляд от Маринкиной шеи. Сколько золота!

Девушка сняла золотые цепи и протянула пирату.

- Это задаток, остальное получите, когда привезете Андрюху.

Желудь тяжело вздохнул. Где же его взять-то, Андрюху этого? Но лучше, как говорится, худая синица в руке, чем жирная чайка в небе. Получить три золотые цепи и колье с камушками за ничтожного Бина - тоже дело. Что там эта девчонка сказала насчет остального? Значит, это не все, есть еще золото. И откуда оно у них? Не притащили же они его из своего мира! Значит, они знают, где находится Мертвый Город! Наверняка, золото оттуда.

- Покажите остальное!

Леха вытряхнул содержимое мешка на гальку. Так и есть! На вазах клейма скунгов! И их любимые восьмиконечные звезды. Говорят, на воротах в город была такая же!

Ну, что же, прекрасно! Теперь капитан пиратов знает, что делать! Желудь злорадно усмехнулся и сел в лодку.

- Ждите, сейчас будем!

- Зря ты им показал золото! Что-то мне выражение его физиономии не понравилось! – Орест поежился, вспомнив колючий взгляд капитана, - как бы он чего не выкинул!

Домовой всмотрелся в корабль. Пираты суетливо носились по кораблю, затем вытащили большой мешок и попытались погрузить в шлюпку. Мешок пинался, лягался, всячески мешая погрузке. Наконец, они справились со странным мешком и стали один за другим прыгать в шлюпку.

- Они что, все собираются на берег? – Леха пересчитал пиратов. Многовато.

Лодка причалила к берегу. Текила выгрузил мешок.

- Забирайте!

- Мы вам мальчишку, вы нам вот тот мешочек с золотом! – Желудь ядовито улыбнулся.

- Да, пожалуйста! – Леха презрительно пнул золото ногой. Прощай, «Харлей Девидсон»! Прощай навсегда! Здравствуй, старая «Ява»!

Маринка бросилась развязывать мешок. Каково же было ее удивление, когда перед ней возникла кудлатая голова и лохматые уши незнакомого мальчишки.

- Это не наш мальчик! Говори, куда нашего подевал?!

- Ничего не знаю, другого у нас нет. Хотели мальчишку – получите. А ваш он или не ваш – дома разберетесь! – сказал Желудь и злорадно усмехнулся.

Он сделал незаметный знак команде. Текила поднял с земли палку и встал позади байкера. Грем, поигрывая ножом, стал приближаться к Марине. Желудь не спускал глаз с Ореста.

- В чем дело? – встревожено спросила Марина.

- Надо поговорить. Мы знаем, откуда у вас золото, осталось выяснить, где сам Город.

- Отдайте Андрюху.

- Он сбежал, Желудь блефует! – выкрикнул Бин.

- Ну, сбежал, ну и что? Зато мы все здесь, и пока мы не выясним, как пройти к Мертвому Городу, вы не сойдете с этого места. Проводите нас туда, а потом катитесь на все четыре стороны!

- Послушай, ты! – Маринка вышла из себя, - сначала ты украл моего племянника, потом потерял, и за это ты еще требуешь выкуп, жалкий карлик?! Все, что у нас есть, ты получил. И к твоему сведению, я пришла сюда не для того, чтобы провожать кого попало к Мертвому Городу! У меня есть дела поважнее! Мне надо Андрея найти!

Ни один мускул не дрогнул на лице Желудя. Пусть поговорит! Все равно будет так, как сказал он, капитан пиратского судна, будущий владелец богатств Мертвого Города! Скоро, очень скоро у него будет столько денег, что он сможет скупить всю Эльфию! Банки, магазины, рынки – все будет его, его, которого только что назвали жалким карликом. Обидное прозвище, но он будет великодушен, и не станет преследовать эту наглую девчонку! Он построит самое большое казино, какое только можно себе вообразить и станет зарабатывать еще больше денег! Он станет королем вместо этого пьяницы Нила. Расступись народ, дорогу миллионерам!

Со стороны Заповедника неожиданно раздался громкий, трубный рев, верну летающего в мечтах Желудя на землю. Все обернулись. Ломая ветки деревьев, из лесного массива вышел прекрасный белоснежный конь. Он задрал тупую морду с длинным острым рогом к небу и снова затрубил. Марина не поверила глазам. Единорог! Но он был не один. На спине сказочного животного сидел маленький рыжеволосый мальчишка в зеленых эльфийских ботинках и улыбался. Единорог вывез Андрюху из леса.

Желудь злорадно усмехнулся. Как вовремя! Теперь Орест со своими дружками будет куда разговорчивее.

- Как трогательно! Огрызок, займись мальчишкой! Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались!

- Не все! – с вершины нависшей над пристанью скалы раздался громкий голос, - Леха, помощь нужна?

- Ты, как всегда, вовремя!

По каменистой тропинке к пляжу спускался не кто иной, как Сеня Скунс. А за ним, цепляясь руками за редкие кусты, еще четверо его приятелей. В коже, увешанные цепями, с огромными дубинам наперевес. Марина подняла глаза вверх и застыла от изумления. Она увидела Васю. Он сидел в седле новенького, блестящего черной краской мотоцикла. Машина грохотала, из выхлопной трубы валил густой сизый дым. Огрызок остановился на полпути, Желудь попятился. Текила посмотрел на свою палку, сравнил с дубинами смертных и отбросил ее далеко в сторону. Такого поворота событий никто не ожидал, включая Леху, Марину и Ореста. Как попали сюда Сеня с Васей и еще четверо байкеров, приятелей сумасшедшей троицы – возмутителей спокойствия родной деревни?

Потрясая дубинами, приятели набросились на пиратов. Желудь первым побежал к спасительной шлюпке. Принимая удары дубин и камней спиной, рванули за ним его подельники.

Вася нажал на педаль газа и съехал по каменистой тропинке на пляж.

- Прыщ, лохматый прямо по курсу, дави лохматого, - кричал Скунс, показывая на Грема.

Старый эльф взвизгнул и заметался по берегу. «Адская машина», выбивая колесами гальку, мчалась прямо на него. Когда-то давно, в котле старой Вильмы, он видел нечто подобное. Зря Желудь, уже сидя в шлюпке, махал руками, звал Грема. Старый пират его не слышал. Он носился по берегу, выкрикивая заклинания против «адских машин», спотыкался, падал, снова вставал. Наконец, подбежав к кромке воды, старый Грем остановился.

- И чтоб я вас больше не видел в нашей деревне, - закричал Вася, спрыгивая с мотоцикла и провожая замешкавшегося Грема мощным пинком в спину. Эльф бултыхнулся в воду и истерично заработал руками.

Единорог подошел к Марине и преклонил колени. Андрюха скатился по гладкой спине сказочного коня и бросился к своей тете. Маринка прижала к себе мальчишку. Единорог всхрапнул, ткнулся на прощание влажной мордой в плечо «великому путешественнику» и не спеша, затрусил к Заповеднику, в котором жил.

- Откуда вы здесь взялись? – Змей был сильно удивлен.

- Да через окно. То, что в лесу, за старой мельницей. Между двумя кривыми березами. Тебя долго не было, мы забеспокоились. А потом Вася купил мотоцикл, мы отмечали, ну, прямо с вечерины и завалили.

- Да как вы это окно нашли? – Орест удивленно посмотрел на байкера.

- У нас был провожатый! – Скунс снял с плеча мешок и вытряхнул на гальку взъерошенного домового.

- Нахал! – пискнул Мотя и полоснул Сеню когтями по кожаным штанам.

- Это становится традицией, - печально изрек Орест, - домовые путешествуют в мешках. Зачем же вы так с Мотей?

- Да… - Скунс бросил пустой мешок и откупорил банку с пивом, - идти не хотел. Он и порошок достал. На всех. Ломовая штука! Змей, зажигалка есть? Я свою где-то посеял.

Леха сунул руку в карман и извлек из него маленькую золотую монетку с восьмиконечной выпуклой звездой посередине. «Мой глушитель, а мог быть целый «Харлей»», - печально подумал байкер и припрятал поглубже блестящий кругляшок.

Приятели, не торопясь, двинулись к «окну». Пора было возвращаться. На вершине горы стоял и смотрел вслед своим спасителям маленький эльф. Андрюха последний раз обернулся и помахал Бину рукой. Больше они не увидятся. Великий путешественник, гроза пиратов, скользнул взглядом по чернеющему вдалеке лесу. Там, за вековыми деревьями, на круглой, как луна, поляне живет чудесный белый конь с большим острым рогом на голове и черными умными глазами.

Единорог задрал морду и затрубил. Он прощался с неугомонным мальчишкой и его друзьями. Навсегда.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

- Ты будешь, наконец, спать или нет? – Орест в очередной раз пытался уложить в кровать несносного ребенка, - уже половина двенадцатого!

- Да не хочу я спать, сколько раз повторять!

- Последняя ночь, завтра приезжает твоя мама, наконец-то! Утром ты уже будешь дома, хвала всем богам которых я знаю и о которых только слышал! Неужели, эту ночь нельзя провести спокойно?

- Расскажи мне сказку!

- Начинается! – Орест закатил глаза, - про что сказку-то? Ты теперь такой умный, сам можешь рассказать что угодно!

- Про единорогов! Пожалуйста!

- Ну, ладно, слушай. Далеко в Эльфии…

- Ну, не так уж и далеко!

- Будешь перебивать, замолчу навсегда! Так вот, не очень далеко, в Эльфии, там, где заканчивается Последняя Деревня и начинается Заповедник, живут красивые белые кони с длинным острым рогом на голове. Этот рог наделен волшебной силой. Если кто-нибудь коснется его, станет неуязвимым. Ни пуля, ни меч его не возьмет. Рыцари брали в походы талисманы из рога волшебного животного, пряча их на груди под панцирем. Из-за этого рога единорогов безжалостно истребляли и перебили почти всех, как вдруг однажды…

В большом старинном зеркале мелькнула и исчезла крючконосая физиономия.

- Слышал, Желудь? Этот домовой что-то знает о единорогах, - проговорил Огрызок, затаптывая ногой костер, - знаешь, сколько стоит один рог на черном рынке?

- Даже не думай! – зло огрызнулся Желудь, поднялся с камня, на котором сидел, и, загребая придорожную пыль загнутыми носами новеньких зеленых ботинок, поспешно направился к гавани.

Часть 4 По следам великих скунгов

НАЧАЛО

В каждой повести, в каждом романе, в каждой главе важен момент, с которого, собственно, все и началось. В нашем конкретном случае началось все с пропажи одного весьма ценного предмета. Ореста кто-то бессовестно ограбил, украв медальон с изображением восьмиконечной звезды скунгов, утащил прямо из-под носа бдительного домового, не оставив следов, записок с благодарностью за бесценную вещь и хоть какой-нибудь мизерной компенсации за нанесенный моральный и материальный ущерб.

- Где мой медальон?! – завопил однажды утром Орест, не обнаружив предмета своей гордости.

В комнату вошла разбуженная воплями Марина.

- А где ты его вчера оставил?

- На зеркале. Повесил на раму вечером. А сегодня утром – ничего нет. Это «окно» надо заколотить, шляются кто ни попадя. Где мне его теперь искать?

- Поищи в другом месте, может, еще где оставил? – зевнула Марина.

- Это все из-за тебя! – взвизгнул Орест.

Маринка удивленно уставилась на домового и перестала зевать.

- Здрасьте, приехали! Я-то здесь причем?

- А кто заставил меня вчера мыться? Видите ли ей показалось, что у меня блохи! У меня отродясь их не было! Никогда. Почти. И что теперь прикажешь делать?

- Давай, я поищу.

- Ну, да, конечно, чего не может найти домовой, то смертная найдет в два счета! Что мне теперь делать?!

- Да что ты так разоряешься?! Ну, пропал, ну, бывает. Я тоже много чего в жизни теряю. Но не бьюсь же головой о стену! Подумаешь, блестяшку потерял! Горе какое!

- Ах, так, значит, для тебя это мелочи! А вот для меня – нет. У меня и так ничего нет! Вот у тебя дом, печка, книги. А у меня – ничего. Медальончик вот был и на тот кто-то позарился. Ограбили! – Орест буквально чуть не плакал.

- Орест, прекрати. И дом твой и печка твоя и книги. Все твое! А медальончик твой мы отыщем, вот увидишь.

- Правда? – хитрый домовой перестал причитать, - мы поищем его вместе, да? Даже если придется отправиться туда?

Орест указал лапой на холодную гладь зеркала.

- Насчет «туда» разговора не было, – Маринка поняла маневр приятеля и усмехнулась.

- Ограбили-и-и! – снова завопил Орест и закатил глаза.

- Ладно, только не устраивай истерик! Вот только освобожусь. У меня еще дел по горло.

- А за это время злоумышленник переплавит мой медальончик или еще хуже, узнает его тайну и воспользуется ней!

- Какой тайной?

- Я пока сам не знаю точно. Но, по-моему, здесь должна быть какая-то тайна, – Орест перешел на шепот, - знаешь, кого видел недавно Мотя в окрестностях деревни?

- Кого?

- Сущность в белых одеждах. Не из нашего мира, и не из вашего подавно. Мотя в таких вещах не ошибается. Это был точно не человек. Крутился возле Мотиного дома, а потом вдруг оказался у Скунса на огороде. Стоит, как пугало, не шелохнется. Капюшон на глаза надвинул и стоит. Посреди огурцов.

- Это же в квартале от нас!

- А я тебе о чем? Раз – и в другом месте! Так быстро даже мы не бегаем! Мистика прямо какая-то!

- Может, это скунг. Пришел за своим медальоном. Забрал и ушел.

- Во-первых, скунги так не поступают. Они втихаря ничего не делают. А во-вторых, зачем ему скрываться под капюшоном? Сущность, скрывающая свое лицо, не может быть порядочной. Что-то здесь не так. У меня нехорошее предчувствие. Я так и знал, что не увижу больше своей звездочки!

- Хватит причитать! Еще ничего не случилось, а он голосит!

- А ты ждешь, когда случится?!

Марина зевнула и вышла за порог. Какой хороший день! Солнце так и светит, тепло, птички поют. Лето в разгаре. Марина сладко потянулась, окинула взглядом двор, огород. Надо бы клубнику полить. Как хотелось еще поспать, так Орест закатил истерику из-за своего медальона. Наверняка, хозяин объявился, забрал свою вещь и смылся, а этот надрывается. Сирота казанская, ничего у него нет. И тайны никакой, наверняка, тоже нет. Просто некоторым скучно жить без приключений. Ни минуты покоя!

Девушка развернулась к входной двери и остолбенела. На стене дома черным углем была нарисована недвусмысленная картинка. Во всю стену красовалась большая виселица, на ней болтался, растопырив лапы и вывалив язык, домовой, как две капли воды похожий на Ореста, а внизу чьей-то неуверенной рукой была выведена восьмиконечная звезда в неровном круге. Вот это да! Похоже на угрозу.

Марина вошла в дом, забыв о засыхающей под палящими лучами солнца клубнике.

- Послушай, Орест! А что ты знаешь об этих скунгах? Они очень кровожадные или так, прикидываются?

- Не знаю я о них почти ничего. Неизвестная нация. Загадочная. Мне дедушка в детстве о них рассказывал, что-то вроде сказки. Как я Андрюхе о Ное, помнишь? А почему ты спросила?

- Да так, хотела узнать, Коза Ностра у них есть? Или еще что-нибудь в этом духе.

- Какая еще коза?

- Да не коза, а Коза Ностра. Это мафия в Италии так называется.

- Понятия не имею, а в чем дело?

- Я тебе скажу сейчас одну вещь, только обещай, что вопить не будешь.

- Марина, не пугай меня. Я не из пугливых.

- Хорошо, тогда выйди и посмотри на стену, возле двери.

Обещание Орест не сдержал. Не прошло и нескольких секунд после того, как домовой перешагнул порог дома, и над деревней разнесся пронзительный вопль «сироты».

- Я так и знал! Это они украли мой медальон, а теперь еще и угрожают! Где мне теперь спрятаться от мести грозных скунгов?! Бедный, я несчастный! – Орест упал на землю и зарылся лицом в траву.

- Хватит представление устраивать, бедный он, несчастный! В жизни своей не видела такого плохого актера! Не убедительно причитаешь, не верю я тебе.

- Да? Ну, и ладно, – домовой поднялся и отряхнул с шерсти сухие травинки, - Не веришь, и не надо. Тебе нужно найти меня повешенным, чтобы ты прозрела? Мне угрожают!!! Мне угрожают? Мне? Нет, какова наглость! Ты только подумай, изобразить угрозу прямо на стене дома, в котором я живу! А войти было слабо? Да они меня сами боятся! Точно, как это я раньше не догадался? А знаешь почему? Потому что я всемогущ! Я сильный, я умный, я находчивый! Я умею все! Трепещите все! Ну, как?

- Это ты себя так утешаешь? Или правда веришь в свои способности?

- Я-то верю. А вот насчет скунгов как-то сомнения берут. Интересно, откуда они узнали о медальоне, не следили же они за нами, когда мы были в Мертвом Городе! И зачем он им понадобился? У них таких медальонов пруд пруди. Чего им не хватает?

- Это их вещь. Они имеют полное право ее забрать.

- Да, пожалуйста, скупердяи несчастные, но зачем же так делать? Зачем пугать бедного домового? Если бы я хотел разбогатеть за их счет, прихватил бы что-нибудь посущественнее, потяжелее. А это сувенир, мелочь на память, так сказать!

- Ты же сам говорил, что это не просто медальон!

- Ага, поверила! Теперь ты сама видишь, что я был прав! – Орест на секунду остановился, - Значит, я был прав! Тот, что открывает «Все Двери» был у меня в лапах, а я не смог его сохранить! Хорошо, не видит меня мой дедушка. Он бы меня точно прибил. И до этого бы дело не дошло, - домовой махнул лапой на стену.

- Но если скунги забрали свой медальон, к чему эта картинка?

- Наверное, чтобы неповадно было прихватывать с собой сувениры.

- Что-то не клеится одно с другим.

- Сам вижу, что не клеится. Но в голову ничего пока не приходит. Может, объявится кто-нибудь из них и объяснит.

- Ага, когда тебя убивать придут, тогда и узнаем. Из первых уст, так сказать.

- А ты репортаж сделаешь, да? Интервью у меня возьмешь перед казнью о самочувствии. Добрая ты сегодня, как никогда.

- А нечего меня будить так рано! – ответила Марина и, прихватив ведро, пошла поливать клубнику.

* * *

Но на этом история не закончилась. Поздно вечером, когда Марина уже собиралась лечь спать, в дверь громко постучали. Орест вздрогнул, Кузя забился под кровать и зашипел. Открыть, или не стоит? Марина вопросительно посмотрела на домового. Стук повторился. Настойчивый, требовательный. Девушка подошла к двери.

- Кто там?

- Откройте! – раздался громкий и властный голос.

Орест прижал уши к голове. Кузя тихонько завыл.

Марина резко распахнула дверь. Будь, что будет!

На пороге стояло «нечто», закутанное с головой в белое, колышущееся на ветру одеяние.

- Отдайте медальон, - произнесло «нечто» трубным голосом, - это не ваша вещь.

- А разве вы его не забрали? – девушка была озадачена, - у нас его нет. Медальон пропал сегодня утром.

- Тогда придется найти, - угрожающе зашипел посетитель, - у вас срок – три дня. Если по истечении указанного срока медальон не будет у меня, вас всех постигнет ужасная участь, включая того, кто под кроватью.

Налетел ветер, сбросил со стола Маринкины черновики, погасил огонь в печке. Кузя еще раз обреченно взвыл из своего убежища. Странный гость вдруг стал медленно таять и, наконец, совсем исчез, растворившись в непроглядной тьме летней ночи и оставив хозяев дома в замешательстве. Лишь темнота в дверном поеме, да яркие звезды покачиваются в черном небе безучастными свидетелями непонятного события. Марина оглянулась и посмотрела на часы. Ровно полночь. Еще трое суток, и им не сносить головы. Секунды безжалостно рвались вперед. Большая стрелка вздрогнула и переползла на одно деление. Одна минута первого.

ВРЕМЯ ПОШЛО!

Ночь прошла без сна, а наутро приятели засобирались в дорогу.

- Надо бы еще кого-нибудь взять. Например, Леху. – Марина умоляюще посмотрела на Ореста.

- Это мысль. Он неплохо зарекомендовал себя в прошлый раз. Лишние руки нам не помешают. Ради тебя он отправится к черту на кулички. И мне будет спокойнее.

- Ты волнуешься, с чего бы это? Ты же всесильный!

- Не нравится мне эта история. Знаешь, мне кажется, что нас посетил не скунг.

- А кто? Кому еще известно о медальоне?

- Пока мы не попадем в параллельный мир, не узнаем.

- Это точно. Время тикает. Пойду за Лехой.

Змей даже не спросил, куда они отправляются и зачем. Еще одно приключение, что может быть лучше? А угрозы. Да что ему угрозы какого-то пугала в белых тряпках? Он с ним разберется! По-свойски.

Один шаг за холодную гладь старинного зеркала и вот она, знакомая поляна. Высокая трава, несколько поваленных деревьев, тропинка и потухший костер. Кто-то совсем недавно здесь был. Зола еще совсем теплая. Может, загадочный скунг ночевал у огня. А может, еще кто. Теперь они на другой территории, надо быть предельно внимательными, идти осторожнее, разговаривать тише. Кругом неизвестность.

На первый взгляд все спокойно. Не потревоженные птицы тихо переговариваются, ветер шелестит листвой деревьев. Утоптанная в прошлом тропинка заросла густой травой.

Леха наклонился к земле. Трава примята. Да, этой ночью здесь кто-то был. И ушел, оставив полупотухший костер и остатки трапезы. Эльфы, гномы, пираты, скунги? Голова идет кругом. Кого еще они повстречают на своем пути?

- Надо идти к Рынку, - Орест был полон решимости, - там купим лошадь. Пешком идти далеко, тем более, когда не знаешь, куда идешь.

- А у меня карта есть, - Марина извлекла из кармана потрепанный свиток, - После Андрюхи осталась, он ее забыл.

- Это карта Мертвого Города. Зачем она нам? Но все равно пригодится. Можно наметить маршрут. Так, здесь у нас Эльфия, там Земля Троллей. Можно пересечь море, но где высаживаться – ума не приложу. Так что пойдем пешком. Это, конечно, далековато, но куда безопаснее моря с его пиратами. За горами должна быть Большая Равнина. Вот туда мы и направимся. Странный тип посетил нас вчера ночью. Не скунг это был, голову даю на отсечение. Надо искать хозяев медальона. Пока мы с ними не встретимся, будем блуждать впустую. Может, у них есть соображения насчет этой запутанной истории, - так рассуждал Орест, еще не зная, насколько запутанной окажется история внезапно исчезнувшего украшения.

Рынок встретил искателей приключений гвалтом. Торговцы наперебой предлагали все, начиная от свежей рыбы до булочек. Запах жареного мяса щекотал ноздри.

- Нам туда, - Орест указал лапой куда-то вдаль, - там продают лошадей и коз.

Приятели прошли несколько рядов с рыбой и очутились на конном рынке. Несколько тяжеловозов, хрипло дыша, рыли копытами землю. Слишком большие. Даже близко не подойдешь – затопчут. Один ишак дремал вместе со своим хозяином-эльфом, понуро опустив ушастую голову. Слишком мелко. Такого, скорее всего, на себе тащить придется.

Козы, козы, козы. А, вот, то, что надо! Под большим деревом, в тени, сидел печальный гном, а рядом, на привязи, переминаясь с ноги на ногу, пританцовывал небольшой коричневый конь. Нормальный такой конь, нервный только. Он размахивал хвостом, отгоняя назойливых мух, мотал головой, норовя схватить зубами надоедливых насекомых.

Завидя Ореста с приятелями, поднял морду и призывно заржал, почуяв потенциальных покупателей. Гном ожил и быстро вскочил с земли, радостно скалясь желтыми от табака зубами.

- Лошадку желаете приобрести? Не конь, а молния! Быстрый, ловкий и ход хороший. Доедете, даже не заметите! Не конь – ветер! В гноме произошли разительные перемены. Только что почти спал, и вдруг – на тебе – разговорился.

Марина погладила непослушную жесткую гриву и заглянула в хитрые глаза коня.

- А как зовут?

- Да как назовете, на любую кличку отзывается. Такой умный!

- Да, только что не разговаривает, - проворчал Орест, - сколько стоит?

- Две монеты.

- Марина, расплатись!

Девушка достала из кармана несколько монет. Гном подозрительно посмотрел на неопознанную мелочь с орлами, попробовал на зуб, но деньги взял. Теперь у них есть настоящий конь, с ним дорога покажется короче. Только куда приведет эта дорога?

- Тебя будут звать Харлей, - глубокомысленно изрек Леха и потрепал коня по холке. Тот всхрапнул и обиженно отвернулся. Сам ты Харлей! Бестолочь байкерская!

- А куда вы направляетесь? – вдруг поинтересовался гном.

- Мы ищем скунгов, у нас к ним дело, - Леха приладил седло и вскочил на коня, - но, кляча необъезженная!

Кляча в долгу не осталась. Взбрыкнув задними конечностями, конь неожиданно дернулся всем корпусом и ловко сбросил седока через голову. Байкер, кувыркнувшись в воздухе, плашмя рухнул на землю, подняв облако серой пыли. Конь покосился на горе-наездника черным глазом и насмешливо заржал.

- Советую его так больше не называть. Очень умное животное, - посоветовал на прощание гном, - А что касается скунгов, так можно по морю доплыть. Но в это время года вряд ли кто-нибудь согласится вас перевозить – шторма. Придется пешком. Надежней будет.

- Но сейчас не осень, лето. Какие шторма? – Орест удивленно посмотрел на гнома.

- Вот и я говорю. Погода словно взбесилась. Раньше такого не было. А теперь то шторм разыграется в ясный день, то ураган налетит, крыши посносит. То дожди зарядят не на одни сутки. Не иначе, кто-то колдует. Наверное, снова завелся черный маг где-нибудь в горах. Последнего-то из их племени рыцари пленили еще три века назад. Злой был колдун. Сколько народу погубил – пропасть! А теперь снова что-то неладное творится! И куда смотрит правительство!

- А пираты не балуют? – Леха встал с земли, отряхнул штаны от пыли и незаметно показал коню кулак.

- Нет их уже. Рыцари подстерегли всю компанию. В плен взяли. Только Желудь и спасся. Где он теперь обретается – никому не известно. Да вон его портрет, на каждом столбе расклеен. Только давно его никто в наших краях не видел. Пропал. Надо думать, навсегда.

Распрощавшись с гномом, компания вышла к горам.

- Если снова надо лезть в горы – я пас, - предупредила Марина.

- Дай-ка карту. Вот, ущелье. Ведет к Черной Горе. Потом ее можно обогнуть и выйти на равнину. Радуйся, по горам ползти не придется. На лошади поедешь, как белый человек.

Приятели ехали вдоль берега. Синее море тихо выплескивало ленивые волны на гальку,

в небе парили, застыв на одном месте чайки. Высмотрев добычу, они камнем бросались в воду, вспенивая спокойную водную гладь. Внезапно налетел прохладный ветерок, море зарябило. Марине показалось, что чьи-то ледяные руки обхватили ее тело. Мороз пробежал по спине. Девушка посмотрела на небо. Куда делись чайки? Странно.

Словно испарились. Снова налетел ветер, на этот раз сильнее. Конь тревожно заржал и прибавил ходу.

- Кажется, мы не вовремя выехали, - Орест показал лапой на горизонт.

Возле самой кромки воды показалась маленькая черная точка. Она росла на глазах, превращаясь в темное облако. Оно все увеличивалось и увеличивалось и, наконец, огромная грозовая туча накрыла полнеба, заслонив собой солнце.

Леха схватил коня под уздцы и бросился к ближайшей пещере. Не успели приятели укрыться под ее сводами, как на землю обрушился настоящий ураган. Дождь больно хлестал путешественников по лицу, одежда вмиг намокла. В довершении ко всему с неба посыпался град.

- Ого, ничего себе, - Змей поднял с земли гигантский кусок льда, - Наши куры и то мельче несутся!

- Таким и убить можно ненароком! Точно, не обошлось без колдовской силы! Ну, что, переночуем здесь, а наутро пойдем дальше? – спросил Орест, привязывая коня у входа в пещеру.

- Марина, проверь, нет на стенах каких-нибудь рисунков? Как прошлый раз. Умеешь ты выбирать места для ночевок.

Троица развела костер. До утра времени много, можно поесть, высушить одежду и хорошенько выспаться. Дождь зарядил надолго. Небо, затянутое черными тучами, изрыгало на землю потоки воды. Вечер незаметно перешел в ночь. Ветер утих, и только ледяные градины время от времени выбивали дробь о наружные стены пещеры. Орест свернулся калачиком возле огня и закрыл глаза. Суток, как не бывало.

* * *

Утро встретило путешественников солнечным светом и неожиданным сюрпризом.

- А где наша лошадь? – спросил Леха, едва открыв глаза.

- Вчера была здесь.

- Одна веревка осталась! У нас украли Харлея! Орест, ты сторожил, куда конь подевался?

Домовой приблизился к краю пещеры и в задумчивости посмотрел на веревку.

- Странно, она не перерезана, она перегрызена! Такое впечатление, кто наш конь ночью совершил побег! Перегрыз веревку и дал деру.

- С чего бы это?! Может, урагана испугался? Вы как хотите, а я пешком не пойду. Сейчас возвращаемся на рынок. У меня еще деньги есть. Купим второго, - Марина была полна решимости. Только не пешком!

Приятели быстро собрались и без труда преодолели небольшое расстояние до рынка.

Гвалт, гомон, толчея, а вот и конские ряды. Марина растолкала ругающихся торговок булочками и остолбенела. Под деревом, спасаясь от палящих лучей утреннего солнца, сидел все тот же печальный гном, а рядом на привязи стоял и клацал зубами на мух уже знакомый коричневый конь. Ах, так, значит, мы поступаем с честными покупателями? Марина почувствовала, как кровь закипает в жилах.

- Знакомая ситуация, - тихо проговорил Орест, - гном продает лошадь, получает денежки, а его скотина, в полном смысле этого слова, ночью смывается и возвращается к своему хозяину. Бессмертный бизнес! Поздравляю! Нас надули!

- Сейчас подойдем, и отберем! – Леха воинственно выпятил грудь.

- Не докажешь! – Орест махнул лапой.

- Эй, ты, под деревом! Да, ты, чучело, а ну отдавай нашего коня! – Марина приблизилась к гному и угрожающе сжала кулаки.

Конь вздрогнул, жалобно заржал и попятился, пытаясь спрятаться за деревом. Гном часто заморгал глазами и пропищал.

- Я вас не знаю, оставьте меня в покое! Я вас первый раз вижу!

- Да какой там первый раз! - Леха вышел из себя, - Ты вчера продал нам эту лошадь, а сегодня она оказывается снова у тебя! Да за такие вещи я тебе башку сверну, вместе с твоим колпачком!

Вокруг путешественников быстро собралась толпа. Что там происходит? Кого-то убивают? Ах, лошадь украли? И только-то? А вчера говорят, двоих нашли, градом пришибленных. Что творится! А лошадь-то чья? Ничья? Сама по себе? Что делается! А гном, правда, слепой? Как почему? Он только что сказал, что впервые всех видит. Прозрел, значит.

Леха протянул руку и схватил гнома за шиворот. Сейчас он разъяснит этому хитрому карлику правила торговли лошадьми. Конь жалобно всхрапнул и сильнее вжался в дерево. Настал самый неприятный момент их совместного с гномом бизнеса – расплата. Жуликов били уже не первый раз. Точнее, били гнома, а конь стоял рядом и переживал. Иногда, правда, доставалось и ему, но так, по мелочи, за компанию. Несколько выдранных из гривы клочков жестких волос не идут ни в какое сравнение с синяками и ссадинами, испещрившими тело его хозяина. Тяжкий хлеб!

Время платить по счетам неминуемо приближалось, когда вдруг конь высунул голову из-за дерева и громко заржал над самым ухом байкера. Леха обернулся и увидел странную процессию, направляющуюся прямо к рынку. Закованный в железо, вооруженный до зубов Рыцарский Разъезд приближался к торговым рядам. Ярко блестели на солнце начищенные шлемы, острые копья угрожающе покачивались в такт лошадям, маленькие мечи воинственно задирали черные плащи «железных солдат». Толпа, завидя рыцарей, быстро разбежалась. Марина, Орест и Леха, все еще державший гнома за воротник остались в одиночестве посреди вмиг опустевшей площади. Расстояние между рыцарями и путешественниками неумолимо сокращалось.

- Не погубите, - вдруг взмолился гном, - заберите все, только не отдавайте рыцарям, они сошлют меня на каменоломни, а у меня ревматизм, я не выдержу!

Глаза мошенника заслезились, он заискивающе посмотрел снизу вверх на Маринку и шмыгнул носом. В унисон хозяину жалобно хрюкнул из-за дерева конь. Девушке вдруг стало жаль гнома. Слишком мал и беззащитен казался этот лошадиный маклер в сравнении с отрядом безжалостных рыцарей.

- Отпусти его, - шепнула она Лехе.

- Чего?

- Отцепись от него, говорю. Иначе, всем достанется.

Леха разжал пальцы и стал разглаживать измятый воротник гнома, глупо улыбаясь и поглядывая на приближающихся рыцарей. С этими точно лучше не связываться.

- Что тут у вас? – грозно произнес старший из Разъезда, указывая копьем на Леху.

- Приятеля встретил, сэр, - рявкнул байкер, вытянувшись по стойке смирно.

Рыцарская лошадь отпрянула, ее хозяин поднял забрало и удивленно уставился на странного юношу.

- Мне показалось, что у вас вышел спор с этим гражданином, - рыцарь показал копьем на гнома, - вы схватили его за воротник, мы все видели!

- Никак нет! – снова проорал Леха, не выходя из армейского ступора, - с радости, ваше благородие, давно не виделись!

- Куда вы направляетесь? – не отставал рыцарь с расспросами.

- Путешествуем, сэр! – отчеканил байкер, не меняя позы.

- Похвально, - произнес старший, еще раз смерил подозрительным взглядом тщедушную фигурку притихшего карлика, подумал и развернул лошадь.

Гном облегченно вздохнул только тогда, когда Разъезд скрылся за поворотом.

- Я отслужу! – пролепетал гном, заискивающе глядя в глаза байкеру, - Я хорошо знаю эти места, без проводника вам не обойтись. Здесь на каждом углу опасность!

- Только попробуй удрать! – Леха поднес увесистый кулак к носу гнома.

- Что вы, что вы! Как можно! Вы спасли жизнь мне и Расинанту!

- Кому, кому? – не поняла Марина.

- Моему коню.

- Значит, у него все-таки есть имя! Как ты говоришь, его зовут?

- Расинант! – проскрежетало над самым ухом девушки.

- Это ты сейчас сказал? – Марина повернула голову и удивленно уставилась на говорящего коня.

- Нет, это я только что высморкался, - огрызнулся конь и презрительно фыркнул.

Марина не поверила собственным ушам. Говорящий конь! С ума сойти!

МОШЕННИКИ ПОНЕВОЛЕ

- Что ты на меня уставилась? – Расинант ехидно ухмыльнулся, - говорящих коней не видела? Я еще не то могу!

Ловко перебирая ногами, конь вдруг начал выбивать копытами чечетку. Левое переднее, заднее правое, голова налево. Правое переднее, заднее левое, голова направо. Крутой поворот вокруг собственной оси и облако пыли скрыло танцора с головой.

Марина молча наблюдала дикий танец дикого коня. Когда поднявшиеся клубы пыли улеглись, девушка поинтересовалась:

- Все?

- А тебе мало? – возмутился, отряхиваясь от пыли Расинант.

- Такой талант пропадает, а они зарабатывают деньги столь отвратительным способом! Не проще было бы сделать цирковой номер и начать выступать? И заработок хороший и никого обманывать не надо.

- Много ты понимаешь! – фыркнул конь.

- Нельзя нам, - печально изрек гном, которого звали Боб.

- Почему?

- Это длинная история.

- А мы не торопимся.

Компания вышла на дорогу и направилась к лесу. Скрывшись за деревьями от любопытных глаз, они развели на поляне костер, достали остатки провианта и вернулись к неоконченному разговору.

- Давай, валяй, рассказывая, мы все во внимании, - обратился к гному Орест, - все равно заняться нечем. Пока Марина приготовит нам обед, мы успеем выслушать историю твоей жизни, историю коня и всех ваших родственников до пятого колена.

Гном еще раз тяжело вздохнул, собрался с духом и принялся рассказывать.

- Вы знаете, как тяжело сейчас у нас в Стране Гномов. Шахты опустели, добывать там стало нечего. Королю нашему не до подданных. Он очень занят – лечится от какой-то загадочной хвостовой болезни. Некоторые из наших устраивают набеги на параллельные миры, но я не вор и никогда им не был.

- Ага, мы поняли, еще вчера, - съязвил Орест, - давай дальше.

- Так вот, - продолжил гном, оставив выпад домового без внимания, - я подался в Эльфию на заработки. Сначала работал в пекарне, потом на кузнице, торговал рыбой на рынке – и все за гроши. И вот однажды мне попалась заметка в Желтой Газете – местному колдуну требовался помощник. Я подумал, что работа не пыльная. Помогать престарелому магу по хозяйству не так уж и сложно. К тому же у меня ревматизм, если вы помните, тяжелый труд мне противопоказан, а у мага можно было бесплатно подлечиться. В общем, я решился.

Было раннее утро, когда я без труда отыскал нужный мне дом на окраине деревни и постучал в обитые медными пластинами двери. Если бы я только знал, чем это для меня обернется! Маг, седовласый старик, радушно принял меня, накормил и вкратце объяснил мои обязанности. Все оказалось действительно несложно. Я смотрел за домом, за скотиной, собирал целебные травы, развешивал их сушиться на чердаке, ловил летучих мышей и жаб для зелий. Все шло просто превосходно. Колдун хорошо платил, к тому же кусок хлеба и кружка парного молока всегда были на обед. Я был на вершине счастья, когда произошло одно неприятное событие.

Я был на чердаке, развешивал пучки душицы для просушки, как вдруг увидел, как к дому приближается фигура в белых одеждах. Хлопнула входная дверь, и я услышал странный разговор между гостем и моим хозяином.

- Ты сделал, что тебе было велено? – грубо спросил посетитель. Я не слышал, что ответил мой хозяин, голос его был тих и слаб.

- Даю срок – три дня! Если «ключ от двери» к указанному сроку не будет у меня, ты поплатишься своей ничтожной головой! Ваша убогая деревня лишится своего убогого мага!

Мой хозяин, хоть был стар и немощен, убогим его никак нельзя было назвать. Он был самым могущественным колдуном во всей Эльфии. Если бы вы знали, какие знатные люди обращались к нему за помощью! Но тот, что посетил его в тот злополучный день, был, видимо, сильнее.

Когда за посетителем захлопнулась дверь, я решился, наконец, спуститься. И что же я увидел? Мой благодетель сидел в кресле возле камина, низко опустив седую голову. Я окликнул его и когда он поднял голову, в уголках старческих глаз его я увидел слезы.

«Я больше не смогу заботиться о тебе, а ты обо мне», - сказал он, - «Мы славно провели вместе время, а теперь ты можешь уходить. Скоро здесь произойдет событие, свидетелем которого тебе не следует быть». Я спросил хозяина, что хотел от него грозный посетитель.

«Он требует невозможного», - ответил маг. Я выказал желание остаться с моим хозяином до конца. Колдун грустно улыбнулся и произнес: «Если ты настаиваешь, я не буду тебя переубеждать, но пообещай мне кое-что. До конца указанного срока ты покинешь мой дом и заберешь с собой Расинанта. Позаботься о нем, как сможешь. Я не хочу, чтобы он достался…» - тут он запнулся, и я так и не услышал имени его врага. Я назвал его Белый Балахон.

Так вот, прошло долгих три дня, срок еще не истек, и до конца его оставалось часа три, как вдруг во дворе дома мелькнул знакомый балахон с капюшоном. «Уходи, быстрее!» - крикнул мне хозяин. Я побежал в конюшню, отвязал Расинанта, и мы вместе бросились в лес. Но странный гость нас все-таки заметил и пустился в погоню. Как мы бежали! Ветер свистел у меня в ушах, ветки больно хлестали по лицу. Иногда мне казалось, что копыта Расинанта не касаются земли, что он просто летит по воздуху. Колдун в белых одеждах преследовал нас, он не отставал, он наступал нам на пятки. Время от времени, вскидывая руки, он метал в нас молнии. От огненных стрел загоралась трава и деревья. Не помню, как нам удалось оторваться от погони! Но целью колдуна был мой хозяин, поэтому, потеряв нас из виду на очередном повороте, он отстал и вернулся в деревню, чтобы осуществить свою угрозу. Я не знаю, что было дальше. Из-за деревьев Заповедника мы с Расинантом видели, как поднялось к небу огненное зарево. Это пылал дом моего несчастного хозяина. Он, по-видимому, погиб, тот колдун убил его, а мы спаслись чудом. Теперь мы с конем и не расстаемся. Я о нем забочусь.

- Кто бы говорил! – к костру вальяжной походкой притрусил Расинант, - где бы ты был, если бы не я? Таскал бы мешки с мукой на своей ревматической спине!

- И так каждый раз, - пожаловался Боб, - строит из себя благодетеля! Клоун говорящий!

- Так почему вы не выступаете? – повторила свой вопрос Марина, - «Говорящий конь» - отличный номер!

- А если Белый Балахон знает о способностях Расинанта? Если я появлюсь на ярмарке с говорящим конем – это событие не останется незамеченным. «Желтая Газета» раструбит об этом явлении на все параллельные миры. Все узнают, и колдун в том числе. Он вычислит нас в два счета. И тогда конец. Продавать Расинанта куда безопаснее. Стоит такой средненький конь. Молчит, продается.

- Это кто средненький? Я?

- А как колдун научил тебя говорить? Как попугайчиков учат? – поинтересовался Леха.

- Глупости! В отличие от этих безмозглых птиц, у меня есть собственное мнение. И никто меня не учил. Я сам.

- Как же, сам! – усмехнулся Боб, - Я как-то по ошибке вылил один отвар от немоты в корыто свиньям, а этот, у которого на все свое мнение, нахлебался. Все съел, хрюшкам не досталось. Ворюга!

- Кормить надо вовремя, чтобы не приходилось по чужим кормушкам шарить! – огрызнулся конь и обиженно отвернулся. Это еще хорошо, что я разговариваю, а не свиньи! Представляю, что бы ты услышал о себе!

- А о каком ключе говорил Балахон? - спросила Марина

- Не знаю, он сказал «ключ от двери» и все.

- Знакомый балахончик. Опасный тип, должно быть. Если твой хозяин, самый могущественный маг Эльфии с ним не стравился…

- Вы его видели?

- Он приходил в наш мир, обещал меня повесить, если я ему не отдам одну вещь, которую у меня украли. «Ключ от двери» - это мой медальон. Точнее, не мой, а скунгов.

- А кто украл?

Орест пожал плечами.

- Вы поэтому ищете скунгов?

- Поэтому. Может, они внесут ясность в эту историю.

- Даже не знаю, как вам и помочь.

- Ты же проводник, вот и помогай!

- Не все так просто. Нам еще надо пересечь Большую Равнину.

- А что там не так?

- Там теперь все не так! – ответил гном и ненадолго задумался.

Географическая справка. Большая Равнина. Расположена между Крайним Морем и Красными Горами. Протяженность вдоль 9908 шагов, поперек – 1142 шага с четвертью ( мера длины утверждена Ученым Советом Эльфии, как самая правильная). Охраняется правительством скунгов, как заповедная зона. Населена аборигенами валхалами, змеями, ящерицами, в лесном массиве встречаются единороги. По последним данным их численность достигла 11 голов. Охота на единорогов запрещена, отлов и спиливание рогов преследуется по закону. Они и валхалы занесены в Зеленую Охранную Книгу под №№ 18 и 18-а.

Большая Эльфийская Энциклопедия. Том 9, раздел 5, стр. 112.

- Так что там «не так»? – Марина решилась прервать молчание.

- У валхалов появилась королева.

- У валхалов королева?! Не может быть! Какая королева, у них даже письменности нет! Отсталый народ, дети гор! Они примитивнее хорхов. Те хоть на скалы свои эмоции выплескивают. В виде рисунков. Представляю, что там у них за королева! Такая же нечесаная и немытая, как они сами! – Орест не смог сдержаться и рассмеялся.

- Нормальная королева. Мытая и даже красивая. Она не из валхалов. Пришлая. Но аборигены – лишь прикрытие. Она собрала под свое крыло всякий сброд. Теперь все, кто приходит в Долину, имеют полное право там остаться и жить. Беглые каторжники, объявленные вне закона преступники, скрывающиеся от алиментов многодетные папаши слетаются туда, как мухи на навоз. И никому еще не было отказано в виде на жительство.

Теперь в Заповеднике настоящее государство с настоящей правительницей.

- А кому принадлежит сам Заповедник?

- Фактически никому. Часть Эльфии, часть скунгам. Да кто уследит за такой огромной территорией?!

- А почему скунги не выгонят самозванцев?

- Пробовали, только они не уходят. А вести военные действия на заповедной территории запрещено Всемирной Конвенцией по лесным массивам.

- А что, валхалы и те, кто живет вместе с ними, опасны?

- Королевская гвардия контролирует Долину. Все, кто приходит, должны предстать перед королевой и попроситься остаться. Транзитных путешественников она не признает. Говорят, и казнить может. А в ваши планы, насколько я знаю, это не входит. И в мои тоже.

- Может, проскочим? – Орест с надеждой посмотрел на гнома.

- Проскочить, конечно, можно. Но если застукают в районе кладбища или на водопаде, тогда все, пиши пропало. Либо давай страшную клятву королеве в безграничной любви и всепоглощающей преданности, либо – эшафот.

- Что за кладбище?

- Валхалье. А водопад дальше.

- Ты там бывал?

- Один раз, еле ноги унес. А все из-за этой клячи шелудивой!

- Поаккуратней с выражениями! У меня были смягчающие вину обстоятельства! – вспылил притихший было Расинант, - я встретил настоящую любовь!

- Нашел себе кобылу-единорога. Представляете? И закрутил роман. Пасся вместе с ними в открытую, его и заметили. И меня, соответственно, когда я пытался его отловить.

- И что любовь, прошла? – спросила Маринка.

- Ничуть! Ее родители оказались против. Моя родословная им не понравилась, видите ли! Это же оголтелый расизм – подбирать дочери жениха, исходя из цвета его шкуры!

- Да он напридумывал, что был личным конем вождя скунгов. Явное вранье! У скунгов настоящие скакуны! Рослые и ноги у них не кривые, как у некоторых.

- Что ты знаешь о любви, жалкий карлик! Вот когда на твоем пути встретится настоящая кобыла, ты меня поймешь!

- Только этого мне и не хватало!

Марина рассмеялась, невозможно было слушать рассуждения говорящего коня о любви и остаться беспристрастной. Она тоже знает кое-что о самом древнем на земле чувстве. Но чтобы так говорило о нем парнокопытное!

- А где ты таких слов нахватался? «Расизм». Может, ты еще и читать умеешь? – поинтересовался Леха.

- Вы еще не слышали его рассуждений по поводу несовершенства этого мира, и куда именно он катится! – ответил за коня гном.

- Еще услышите! – Расинант вскинул голову и важно выпятил нижнюю губу.

ОСМОТР ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЕЙ

Солнце уже давно скрылось за верхушками деревьев, на Заповедник опустилась ночь. Редкие бледные звезды едва освещали тропинку, по которой предстояло пройти путешественникам. Леха сделал из ветки факел, затоптал костер и сказал притихшему перед опасной дорогой гному.

- Ну, веди на свое кладбище.

- А обойти его никак нельзя? – спросила Марина.

- С каких это пор ты боишься кладбищ и мертвецов? – Орест удивленно посмотрел на девушку.

- Так не наши мертвецы, иностранные, мало ли что!

- Да они в земле, чего бояться! – Леха шел следом за Бобом и Расинантом, освещая

дорогу.

- Да, как же, в земле! – заржал конь, но тут же получил мощный пинок в бок от гнома и замолчал.

-Тише ты! Весь Заповедник на ноги поставишь!

Вдалеке, за деревьями, послышался одинокий протяжный вой, на него откликнулся

другой, и вот уже хриплый, нестройный хор голосов разлился в ночном воздухе, наполнив страхом души путешественников.

- Волки? – испуганно поинтересовался Орест.

- Дикие собаки. Здесь нет волков, они дальше, за водопадом. Учуяли. Значит, кладбище уже близко. Ну, теперь держись!

- Ох, не люблю я этих падальщиков! Не то, чтобы я их боялся, - Расинант жался поближе к Лехиному факелу, - Просто, они меня сильно раздражают! Вечно у них из пасти течет. С клыков так и капает! Мерзость такая! Может, все же не пойдем через кладбище?

- Ты знаешь другую дорогу? - спросил гном, - То-то же! Так что потерпи. Думай лучше о том, что тебя ждет в конце пути.

- Только это и утешает.

- А что в конце пути? – спросила Маринка.

- Самая живописная часть Заповедника. Водопад. Там на водопой собираются единороги.

- И моя невеста. Как она грациозно пьет воду! А какие у нее красивые глаза! А ноги! Черт с ним, с вашим кладбищем! Прорвемся! Я иду к тебе, моя Асинанта! О, кажется, пришли.

В темноте зыбким белым пятном замаячил валун. Леха приблизил факел к каменной глыбе. Какие-то значки и иероглифы. Снова на эльфийском?

- Орест, прочти!

- «Охраняется государством. Кладбище исчезающего племени валхалов. Проход по территории воспрещен. Предметы, вынесенные с захоронения, будут считаться контрабандой».

- Что можно вынести с кладбища? – Марина поежилась не то от холода, не то от близости мертвецов.

- А, может, ты принадлежишь к исчезающему виду людоедов, и тебя потянуло на консервы! – Орест посмотрел на подругу и ослепительно улыбнулся. Хорошо сказал!

Путешественники ступили на запретную территорию. Зашуршала под ногами сухая опавшая листва. Марина огляделась. Большие, вековые деревья выхватывал из ночного мрака единственный на всех факел. Под каждым деревом горка разноцветных камней. Где-то повыше, где-то пониже. Наверное, могилы. Пойти, посмотреть? И страшно, и любопытно. Страшно любопытно, так точнее.

- Марина, ты где? – окликнул девушку байкер.

- Я здесь, недалеко, только посмотрю…

Марина не договорила. Высоко в ветках ближайшего к девушке дерева послышался оглушительный треск, грохот тела о ветки, и, как следствие, пронзительный крик любопытной путешественницы.

Девушка истошно вопила, не в силах остановиться. Животный ужас криком вырвался наружу, сотрясая окрестности кладбища. Маринка уставилась на что-то большое и темное, маячившее прямо перед ее лицом. Девушка продолжала кричать, когда к ней подбежал Леха и поднес к дереву факел. Такого он еще не видел. Байкер почувствовал, как волосы на голове медленно, один за другим, становятся по стойке смирно. Свет факела осветил отвратительную физиономию полуистлевшего мертвеца, замотанного в какие-то грязные тряпки. Тело висело вниз головой, едва зацепившись опутавшей его веревкой за ветку дерева. Пустые глазницы угрожающе смотрели на байкера, во рту трупа шевелились жирные черви.

- Убери его! – визжала Марина, вцепившись в Лехину руку, - Убери!

- Тише вы! Мертвецы здесь везде. Если ты так будешь орать по поводу каждого из них, мы не дойдем до конца кладбища никогда, - прошептал Расинант и бегло осмотрел тело, - О, свеженький!

- Этот, этот выбрался из могилы, - Марина никак не могла успокоиться, - засуньте его обратно! Я не могу на это смотреть!

Боб подошел к байкеру и отобрал факел.

- Смотрите! – гном поднял его высоко над головой.

Путники застыли, онемев от ужаса. Деревья сплошь были увешаны мертвецами. Словно большие летучие мыши, свешивались они вниз головой, злобно скалясь истлевшими ртами на возмутителей их спокойствия.

- Что они там делают? – голос Марины осип от крика, - почему они не в могилах?

- Это и есть могилы. – Боб отдал Лехе факел, - валхалы так хоронят своих родственников. Таков обычай. Чем выше повесить мертвеца, тем легче его душе посещать свое тело. Это они так думают. Дети гор, что с них взять! А вы не знали?

- А камни? Я думала, это надгробия.

- Нет, камни означают достаток мертвеца, количество овец, коз и родственников, повесивших его в такой неудобной позе на дерево.

В наступившей тишине послышался со всех сторон осторожный шорох, треснула, сломавшись, сухая ветка.

- Ну, вот, доорались, - зло прошептал Расинант, - полюбуйтесь!

Из-за деревьев появились красные огоньки. Злобное рычание резануло воздух.

- Это дикие собаки! Надо уходить! – тихо сказал Боб и сделал осторожный шаг назад.

- Хорошие собачки, добрые собачки, - Орест прижал уши к голове и попятился.

Огоньки быстро увеличивались, и уже можно было разглядеть силуэты собак. Низкорослые, они были похожи на заросшие густой рыжей шерстью кривоногие скамейки. Они сползались отовсюду, за каждым деревом виднелись десятки пар кровожадных глаз. Из стаи выделился огромный пес. «Целый диван!» - мелькнуло у Марины в голове. Вожак приблизился к непрошенным гостям на опасное расстояние и угрожающе зарычал. С загнутых книзу клыков чудовища закапала густая слюна. Шерсть на загривке «дивана» встала дыбом, глаза загорелись ненавистью.

- Уходим. Спокойно уходим, - Боб продолжал пятиться, вожак не спускал с него глаз, -главное – не бежать. Иначе набросятся и разорвут!

- Куда уходить-то? – Маринку трясло от страха, - они кругом.

Она уже попрощалась с жизнью, когда вдруг Расинанту пришла в голову гениальная мысль, гениальная в силу своей непостижимой тупости, мысль, которая приходит иногда в голову нестандартным особям, спасая шкуру от порчи, а ее содержимое от неминуемой гибели.

Конь вдруг поднял морду кверху и завыл. Нельзя сказать наверняка, что это был именно вой. Скорее, какой-то протяжный звук вперемешку с ржанием. Но какое он произвел впечатление!

- У-у-у – иго. Гав-гав, - сказал конь и выжидающе посмотрел на вожака.

Вожак остановился, взгляд его стал растерянным, челюсть озадаченно лязгнула. Огоньки за деревьями заметались и через минуту застыли в немом недоумении.

- Уходим, быстро,- скомандовал Расинант и, гавкнув на прощание, первым сиганул через кусты.

Его спутники не стали ждать особого приглашения и рванули следом, пока «скамейки» не пришли в себя. Перепрыгивая через кусты и коряги, огибая похоронные деревья, неслись ночные посетители могил к противоположной стороне кладбища, не чуя под собой ног от страха. Вот и второй валун, отделяющий «памятник истории и культуры вымирающего ( в полном смысле этого слова) народа» от остального Заповедника.

Возле камня нетерпеливо переминался с ноги на ногу Расинант.

- Медленно бегаете, я давно здесь!

Марина оглянулась. Красные огоньки и страшные деревья остались далеко позади. Девушка перевела дух и устало опустилась прямо на землю. Колени тряслись, говорить не хотелось.

- У меня чуть сердце не выскочило. Ненавижу собак! Они меня дома достали. Бегают за мотоциклом, под колеса лезут, – пожаловался Леха и сел рядом с Мариной.

- А что ты им такое сказал, полиглот ты наш? – поинтересовался Орест у героя этой ночи.

- Понятия не имею! Ставлю мешок овса против сломанной оглобли, что эти твари сами ничего не поняли! Главное – озадачить противника. А пока они соображали, мы успели убежать. Ай, да я! Может, повторим номер? Нет желающих? Ну, и ладно.

- Боб, ты говорил, что они питаются падалью. От нас-то им что было надо? – Леха пошарил по карманам, достал сигареты и прикурил от факела, который все еще держал в дрожащих руках.

- Они, наверное, подумали, что мы претендуем на их обед. Собаки живут на кладбище и ждут, когда какой-нибудь труп сорвется с дерева. Веревки гниют, и они иногда падают.

- Предупреждать надо. А то кладбище, кладбище! – Леха выбросил окурок далеко в кусты и зло посмотрел на гнома.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОСМОТРА

Наступило утро. Устроившиеся на ночлег путники еще мирно спали, когда Марина открыла глаза. Какая красота! Деревья, опутанные плющом до самых верхушек, кусты с белыми и розовыми, резко пахнущими цветами. Из высокой травы вылетела серая птичка и с любопытством посмотрела на спящих путешественников. Ветка качнулась, птичка громко чивикнула, взмахнула крыльями и взмыла в синее утреннее небо. Откуда-то доносился шум падающей с большой высоты воды. Маринка отодвинула ветки кустов. Водопад! Срываясь с отвесной скалы, он падал в большое круглое озеро, поднимая облако из брызг. Солнце коснулось своими лучами воды, и над озером заиграла разноцветная радуга.

- Доброе утро! – раздалось совсем рядом.

Марина вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Расинант и напряженно всматривался в водопад.

Ветки на противоположном берегу затрещали и из прибрежных кустов показались красивые белые кони. Белоснежные волнистые гривы, черные, как угли, глаза, острый рог на морде. Единороги шли на водопой. Один за другим, не нарушая субординации, грациозные животные подошли к воде. Сначала самый крупный самец с надломленным рогом, следом единороги поменьше, и, наконец, несколько белоснежных жеребят с бугорком вместо рога на любопытных мордашках, вошли прямо в радугу. Стоя по колено в воде, они мирно пили воду, а Маринка не в силах была оторвать взгляд от необычного зрелища. Сказочные кони в сказочной радуге! Такое невозможно забыть! Когда-нибудь, когда у нее будут свои дети, она обязательно сюда вернется. Они должны это видеть!

Романтический ход мыслей девушки прервал Расинант.

- Что-то я не вижу своей невесты! Где же она? А вдруг она заболела? Она так тяжело переживала наш разрыв! Лежит сейчас где-нибудь под деревом и умирает. А я ничего не знаю. А вдруг ее выдали замуж? Нет, только не это! Я не переживу, я такой ранимый!

- Как все тело чешется! Вот бы искупаться! – Марина с завистью посмотрела на двух белоснежных коней. С шумом бултыхнувшись в воду, они наперегонки поплыли на середину озера. Выпрыгнув из воды почти наполовину, шутя столкнулись рогами и снова нырнули в прохладную негу озера. Какие они счастливые!

Вожак, задрав морду к небу, громко затрубил. Стадо собралось на берегу, выстроилось гуськом и послушно затрусило в сторону леса. Сначала жеребята, следом взрослые и, наконец, вожак, окинув подозрительным взглядом окрестности, скрылся за деревьями, замкнув шеренгу.

- Ну, все, я больше не могу! Я пошла купаться, пока все еще спят.

- Здесь нельзя купаться. Это Заповедник!

- И что такого? На мне нет насекомых. И гриппом я не болею. Лучше пошли, вместе окунемся. Я тебе спинку потру.

- На твоем месте я бы этого не делал! Если тебя увидят гвардейцы королевы, тебя арестуют! Мы на их территории!

- Слушай, помолчи, пожалуйста. С каких это пор ты стал таким правильным? К тому же еще так рано, все нормальные люди спят. Я по-быстрому. Окунусь в водопад – и обратно. Пока радуга не ушла. Да что же я так чешусь-то?

- Это пыльца. Сейчас цветет дерево юнг. Второй раз за сезон.

- Пыльца там или еще что, если я не искупаюсь, я умру. И моя смерть будет на твоей совести.

- Да, пожалуйста! На моей совести уже столько всего накопилось…

Но Марина не слушала нравоучения говорящего коня. Она подошла к озеру и коснулась ладонью воды. Холодная! Быстро скинув одежду, девушка вошла в озеро и поплыла к водопаду. Вот она, сказочная радуга! Холодная вода окатила тело и волосы, смывая с них дорожную пыль. Марина вынырнула с другой стороны водопада. Теперь она сплошь окружена водным облаком, в котором играет разноцветными огнями солнце. От шума падающей воды закружилась голова, и Марина облокотилась на скалу. Скользнула по ней рукой. Странная скала, словно отполированная. А посередине какой-то значок. Восьмиконечная звезда в круге! Совсем маленькая и почти незаметная. Размером с украденный медальон Ореста. Вот это да! Наверняка эта та самая пресловутая «дверь», которую открывают не менее пресловутым «ключом», который у них кто-то позаимствовал. Скорее, надо разбудить всех и рассказать о необычной находке! Марина нырнула под водопад и поплыла к берегу. Она так торопилась, что не заметила произошедших там перемен. Она быстро натянула джинсы, майку. Что-то сказала Расинанту, но он не ответил. Совсем рядом послышался лязг металла о металл. Девушка медленно подняла глаза. Железный ботинок, кожаные штаны, обнаженный меч, панцирь с гербом – восходящим над морем черным солнцем и, наконец, шлем с поднятым забралом. И холодные, ничего не выражающие глаза наемного убийцы. У Маринки подкосились ноги. Гвардеец королевы! Девушка пошарила взглядом по кустам. Конь словно провалился сквозь землю. Искупалась!

- Вы нарушили закон, - прошелестел гвардеец бесцветным голосом, - я должен вас арестовать. Вы имеете право хранить молчание до суда. Или казни, как вам будет угодно. Следуйте за мной!

Марина открыла было рот, но наемник красноречиво приставил меч к ее груди, и девушка передумала. Кричи, не кричи, все бестолку. Вон, еще двое на подходе. Может, их здесь целая рота. А Расинанта нет. Сторож называется. Хоть бы гавкнул!

Девушка бежала впереди лошади, подгоняемая копьем гвардейца. Из кустов появились еще двое его товарищей. Радостно скалятся, радуются, что поймали беззащитную женщину. Тропинка кончилась, деревья расступились, и Марина увидела настоящий город. Черепичные крыши небольших домиков, мощеные булыжником узкие улочки, площадь и большой, разукрашенный безвкусной лепниной дворец. Здесь резиденция их королевы, которая не признает транзитных путешественников. Что делать, когда она предстанет перед жестокой правительницей? Попроситься остаться? А что, это мысль. Может, поверит. А за это время ее друзья что-нибудь придумают. Как там сказал Расинант? Главное, озадачить противника, повесить ему на уши лапшу, выиграть время. А там видно будет. Но они проследовали мимо дворца и свернули на грязную улочку. А это что такое? Мрачное одноэтажное здание с облупившейся со стен штукатуркой и решетками на окнах. Так, отлично, ее привели прямиком в тюрьму. Замечательно, а как же прием у королевы? Может, ее и казнят без ее ведома? Это же самосуд!

Марина обернулась на гвардейца.

- Я требую встречи с королевой! Мне есть что ей сказать! Вы не имеете права… Мощный пинок в спину, и девушка влетела в двери тюрьмы.

- Вам сегодня предоставят адвоката. Может быть. Королеве больше делать нечего, как встречаться с преступниками, нарушающими покой Заповедника и ее покой тоже!

Гвардеец злобно ухмыльнулся, за Мариной захлопнулась стальная дверь, стало темно.

Девушка осмотрелась. Под самым потолком маленькое подслеповатое окошко, сквозь которое едва сочится свет. Трудно поверить, что за стенами тюрьмы ясный солнечный день! В серых сумерках камеры просматриваются нары, большой деревянный стол и железная кружка на нем. Куча тряпья на одной из нар зашевелилась и на Марину уставилась сонная физиономия. Не то гном, не то эльф. И не разберешь в этакой-то темени!

- Привет. – Марина невесело поздоровалась с соседом, - будем знакомиться? Я Марина, а ты кто?

- А я Рэм. Я гном. Престидижитатор, к вашим услугам. Фокусник, короче. А ты смертная?

Маринка кивнула.

- Плохо дело, - гном подошел ближе и посмотрел на свою соседку, - ты отсюда не выйдешь.

- Почему это? Встречусь с королевой, попрошу политического убежища. Имею право.

Гном печально усмехнулся.

- Я жду встречи с королевой вот уже третий месяц. Долина переполнена. Она оставляет возле себя только мошенников и убийц. А такие, как я, ей ни к чему. Такого добра везде хватает. А такие, как ты и подавно.

- А, может, я мошенница, гроза всех параллельных миров вместе взятых. Да меня разыскивает полиция Эльфии, Страны гномов и Королевства гоблинов!

- Дело не в твоей профессии, а в твоей внешности.

- А что в ней не так? Да, рога у меня на голове не растут, и горб отсутствует, и что?

- Лучше бы он у тебя был. Королева одержима мыслью, что она первая красавица во всей Вселенной. В Долине нет ни одной хотя бы симпатичной женщины, не то, что красавицы! Королева их всех извела. Она не терпит конкуренции. Очень плохо, что ты красивая. Тебя, наверняка, объявят ведьмой и сожгут на костре.

Гном зевнул и снова забрался на нары. Ничего интересного! Еще одна несчастная жертва жестокой королевы. Третья за все время пребывания гнома в тюрьме.

Марина загрустила. В жизни всегда избавлялись от красавиц весьма экстравагантным образом. Взять хотя бы сказки. То яблочко подбросят наливное отравленное. Хочешь – ешь, хочешь – смотри, а хочешь – отошли обратно и наблюдай, что будет дальше. А еще заведут в темный лес волкам на съедение. Но опять же, можно залезть на самое высокое дерево, оглядеть окрестности и найти ту единственную тропинку, ведущую к дому. Словом, всегда есть варианты. А здесь? Влажные, покрытые плесенью стены, единственная дверь, за ней вооруженная до зубов охрана, рядом странный лысеющий гном. Как там его? Престиди…Прости, Господи. Говорила бабушка: «Не родись красивой, а родись в нужное время в нужном месте». Что же делать? Надо отсюда как-то выбираться. Интересно, что сказал бы по этому поводу Расинант?

* * *

А в это время Расинант давал сбивчивые показания своим товарищам.

- Я говорил ей, а она не послушалась и нырнула в водопад. Появились гвардейцы и схватили ее. Что я мог сделать? Целая армия, вооруженная до зубов. Одни наемники! Что вы так на меня смотрите? Надо было, чтобы и меня арестовали?! Да?! Тогда бы всем стало легче?! И совесть моя была бы чиста. Эй, гвардейцы, вот он я! Арестуйте меня!

- Тише, ты! Никто тебя не обвиняет! Но надо было хоть как-то предупредить Марину.

- Да они появились неожиданно, когда она была уже на берегу!

- Что будем делать?

- Искать тюрьму. Наверняка, Марина там. Только надо дождаться ночи.

Неожиданно разговор прервал звук рожка. Трубили совсем рядом. Затрещали кусты, и на дорогу выехали два рыцаря.

- Я должен победить. У меня есть одно заветное желание.

- Тебе не удастся меня обскакать, я всегда владел оружием лучше тебя.

- Посмотрим.

Рыцари скрылись за поворотом.

- О чем это они? - спросил Леха.

- О турнире. Каждый год королева Большой Долины устраивает Рыцарский Турнир. Все желающие могут принять участие. Победителю либо выплачивается денежный приз, либо исполняется любое его желание, в разумных пределах. Да вот, кстати, на дереве объявление. «Ждем всех на дворцовой площади ровно в полдень». Поединок завтра!

- Что ты говорил насчет желания? – Орест неожиданно задумался, - освободить одного узника – разумное желание?

Гном утвердительно кивнул.

- Байкеры могут участвовать в турнире?

- Да кто угодно! Только надо иметь при себе соответствующее снаряжение. Ну, латы там, шлем, лошадь. И подать заявку не позже десяти утра дня поединка.

- Я не умею сражаться в железе и на лошади! – попробовал возразить Змей, - я вообще никогда не сражался. Это вам не морду кому-нибудь набить! А единственное седло, в котором я сидел - это седло мотоцикла! Хотя, мысль неплохая. Интересно, где мы возьмем амуницию?

На тропинке послышался стук копыт. Кто-то не спеша направлялся в город королевы. Компания переглянулась – кого там еще несет?

На поляну выехал одинокий рыцарь. Закованный в железные доспехи, на разукрашенной в пух и прах лошади, он был похож на неприступную крепость. Остановился напротив озера и огляделся. Не торопясь слез с лошади и подошел к воде. Оглянувшись еще раз по сторонам, рыцарь сбросил с себя тяжелое обмундирование и с наслаждением шлепнулся в воду. Лошадь тревожно заржала, но рыцарь был уже далеко от берега.

- Он что, сумасшедший? Его же арестуют! – Леха не мог поверить своим глазам.

- Да это же «чокнутый рыцарь»! Из прошлого Разъезда. Я читал в газете, что на Разъезд напали хорхи и всех перебили, а один спасся. Он сошел с ума не то от счастья, не то от пережитого ужаса. Вы видели герб на панцире? Две перекрещенные зеленые ветки. Точно, он. Неужели и этот собирается на турнир? Как кстати. Ну-ка, Леха, принеси его одежду!

Рыцарь плескался в прохладной воде, напевая веселую песенку, а в это время байкер из параллельного мира, укротитель адской машины, гроза кур и непривязанных собак, распластавшись по земле, тихо полз к берегу. Вот и одежка незадачливого рыцаря. Тяжеловатая амуниция. Как они в этом ездят? А как в этом можно еще и сражаться?!

Лошадь рыцаря, увидев в траве байкера испугалась, громко заржала, встала на дыбы и, недолго думая, опрометью бросилась в лес.

- Держи лошадь! – крикнул Боб, но было уже поздно. Шустрой кобылы и след простыл.

- И как я теперь буду сражаться? – поинтересовался Леха, - Какой я рыцарь без лошади?

- Ну, почему без лошади? – гном выжидающе посмотрел на Расинатна. Конь усиленно делал вид, что поглощен поеданием травы и все происходящее касается его поскольку постольку, - Расинант вполне подойдет.

- Что?! – конь выплюнул жвачку и возмущенно уставился на Боба, - даже не мечтайте! Я не боевой конь! Никогда не возил на себе рыцарей и не собираюсь! Я мирное животное! Вы что, смерти моей хотите? Меня затопчут в первом же поединке! Знаете, какие у них копыта, у боевых коней? А зубы?! Не одна акула умерла от зависти! И с головой у них не все в порядке. Прут вперед, не думая о последствиях! Нет, уж, увольте!

- Я тоже не умею сражаться. И на лошади никогда не сидел. Но ведь других коней у нас нет. И потом, Расинант, ты такой умный, такой находчивый, неужели ты мне не поможешь? – Леха заискивающе заглянул в глаза коню, - Если не ты, то кто?

Лесть сделала свое дело, и Расинант сдался.

- Ладно, так и быть. Не следует бросать друзей в трудную минуту. Ты прав, вместе мы их сделаем!

Со стороны озера раздался отчаянный крик. Приятели совсем забыли про ограбленного ими рыцаря. Несчастный метался по берегу, искал одежду, звал свою лошадь, но все безрезультатно. Рыцарь сел голым задом на песок, обхватил руками голову и зарыдал.

- Ну, вот, я и стал вором, - печально изрек Леха, - Прости, друг, так получилось.

НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ

На долину опускались сумерки. Леха усиленно тренировался весь день, и это дало некоторые результаты. Байкер реже сваливался с седла, он почти перестал ругаться с Расинантом. Копье чаще попадало в цель.

- Ты почти готов к турниру, – констатировал сей факт Орест, - у тебя уже лучше получается.

- Вот именно, почти! Все печенки себе отбил, падая.

- Подумаешь, печенки! Ты мне все бока стер шпорами! Скорей бы турнир! Больше никого не подпущу к своей спине, - возмущался Расинант.

- Надо бы сходить на разведку, - предложил Орест, - темнеет, самое время. Надо найти Марину и на королеву взглянуть не мешает. Противника надо знать в лицо.

- Может, с Мариной все в порядке, и турнир не понадобиться? – с надеждой в голосе предположил гном.

- Если было бы все в порядке, как ты говоришь, она давно была бы здесь! Когда совсем стемнеет, проберемся в город и узнаем подробности.

* * *

Наступила непроглядная ночь. Небо заволокло тучами, звезд не видно, не видно месяца, не разглядишь и тропинку, ведущую в город. По ней осторожно, ощупью, пробирается бесстрашная экспедиция. Ветер поднялся некстати, стало холодно. Как бы ураган не разбушевался. Где-то далеко прогремел гром. Вот так всегда, стоит что-нибудь задумать, так обязательно погода подкачает.

- Может, стороной пройдет? – Боб тревожно всмотрелся в черное небо.

- Как же, стороной! Жди! Все против нас! – Орест был зол. Если разыграется ураган, не бывать турниру, а значит, им не удастся освободить Марину. То, что она в тюрьме, домовой не сомневался. Турнир турниром, но надо еще в нем победить. Как это сделать?

Ни Леха, ни Расинант никогда не участвовали в подобных соревнованиях. С ума сойти! На дворе двадцать первый век, а эта безумная королева устраивает Рыцарские Турниры. Заняться ей больше нечем, что ли?

Последний поворот, и вот уже показались черепичные крыши низких домиков. Тускло горят газовые фонари, отражаясь в мощеной булыжником дороге. Цивилизация! А вот и дворец. Интересно, какой безумный зодчий возводил его? Гибрид средневековья с поздним модерном возвышался над площадью, угрожая ей неестественно раздутым, выпуклым фасадом. Орест прищурился, рассматривая лепнину. Верх безвкусицы! Жаль, что они живут не в средневековье. Этому архитектору следовало бы отрубить руки. За ненадобностью.

- Кто построил это безобразие? – тихо спросил домовой у гнома.

- Какой-то беглый каторжник. Архитектор-убийца. А что, тебе не нравится?

- Не хотел бы я жить в такой конюшне! – прошептал Расинант, - Пропорции не соблюдены, колонны кривые, крыша возведена не по правилам, того и гляди, рухнет. А лепнина? Где вы видели таких жирных лошадей, что на фасаде? Уроды, а не лошади!

- Это не лошади, это люди.

- Тем хуже для них.

Расинант затрусил вперед. Миновав стражу, которая не обратила внимания на одиноко гуляющего коня, он осторожно приблизился к стенам дворца, встал на дыбы и заглянул в ближайшее окно.

Прошло долгих пятнадцать минут, а Расинанта все нет. Слившись с черным ночным воздухом, он совершенно не бросался в глаза. Уже стража сменилась у входа во дворец, парнокопытный разведчик не торопится. Что он там такое увидел?

- Ну, что там? – нетерпеливо спросил Орест, когда конь вернулся.

- Порядок, хозяйка в стойле. Можно обойти с другой стороны, там нет стражи. Вы должны это увидеть. Королева собирается кого-то принять. Я точно не понял, кого.

- На ночь глядя? А что она сказала?

- Сказала: «Приготовьтесь к приему важного гостя». И как-то странно усмехнулась.

- А что странного?

- Она сказала это страже! Они собрались в тронном зале. Куча наемников с мечами. Я сам видел. Если поторопитесь, и вы увидите.

Любопытство сильнее страха. Не прошло и минуты, как все четверо оказались с противоположной стороны дворца. Конь не ошибся, стражи здесь не было. Леха влез на ближайшее дерево, Орест прыгнул следом, Боб с Расинантом остались внизу. Конь тревожно озирался, поворачивая чуткие уши в разные стороны как локаторы. Мало ли что! Вдруг какому-нибудь стражнику приспичит обойти здание кругом. На всякий случай.

Леха отодвинул мешавшую смотреть ветку дерева. Большой тронный зал, безвкусно разукрашенный в пух и прах дорогими коврами, золотыми вазами и зеркалами в человеческий рост, простирался на добрую сотню метров. Пещера Аладдина, в которую разбойники сносили награбленное, должна была поблекнуть перед этим «великолепием» и извиниться за свое существование. По отшлифованным до блеска мраморным полам взад и вперед нервно расхаживает охрана, тихо переговариваясь и не спуская глаз со своей правительницы. Откуда столько наемников? Они что, собрались со всей Долины? Чего или кого так боится Ее Величество? Вот и она. Королева действительно оказалась далеко не уродиной. Стройную фигуру обтянуло парчовое платье, тонкие пальцы нервно перебирают расшитую золотом легкую накидку. Бледное лицо, огромные черные глаза, орлиный нос. Вот только губы подкачали. Тонкие, как лезвие бритвы, они кривятся в недоброй усмешке. Высокая черная шапочка, расшитая жемчугом, скрывает убранные в прическу волосы. Королева пристально смотрит на дверь. Напряженно сжались и без того еле заметные губы, в глазах загорелся недобрый огонь. На один миг она повернулась и посмотрела на окно, за которым притаились приятели. Лехе стало не по себе от прожигающего насквозь взгляда. Неприятный холодок пробежал по спине. Вот это взгляд! Таким и убить можно!

Осторожно отворилась дверь, и Леха чуть не рухнул с дерева от неожиданности. К королеве, ежеминутно низко кланяясь, подошел ночной посетитель. Низкорослый кривоногий гном в зеленом камзоле и такого же цвета ботинках с золотыми пряжками по бокам. Черная бандана сползла на лоб, уши торчат в разные стороны, как два лопуха, рот щерится в подобострастной улыбке. Знакомая физиономия! А кто-то утверждал, что Желудь исчез навсегда. Как же! Вот он, собственной персоной! Живой, здоровый и не кашляет.

- Я пришел за платой, моя королева! Ваше Величество обещало мне награду за труды, - пролепетал гном и еще раз боднул головой воздух.

Королева безмолвствовала, презрительно глядя на карлика.

- Так как насчет обещанных ста золотых? – повторил свой вопрос бывший пират уже смелее, перестав кланяться. Действительно, что это он? Так и голове отлететь недолго.

- Сто золотых, червь?! – взвизгнула противным голосам королева. Леха вздрогнул и обхватил ветку руками, - О какой плате ты говоришь, ничтожество?! Служить мне – вот главная награда для тебя и тебе подобных! Убирайся!

- Но вы же обещали! – взвыл обиженный Желудь.

- Когда? Ты слышал от меня что-нибудь подобное? – обратилась она к высокому стражнику.

Тот испуганно замотал головой.

- А ты? – спросила она у его товарища. Ответ отрицательный.

- Вот видишь, я ничего тебе не обещала, - пожала красивыми плечами королева, - Следовательно, денег ты не получишь. Отправляйся лучше на конюшню и хорошенько там уберись. А потом помойся. От тебя разит тухлыми грибами!

Пират был ошарашен. Узкие глаза его стали круглыми, как у совы, по лицу пошли красные пятна. К черту этикет – Желудь топнул зеленым ботинком по мраморному полу.

- Хорошо! Я запомню! – прошипел гном, - может сообщить колдуну с Высокой Горы, что медальон у вас, и вы не собираетесь с ним делиться? Вряд ли это ему понравится! Всего сто золотых, и все останется между нами.

Зря он это сказал. Он не знал, кто перед ним. А если бы знал, то вряд ли осмелился бы просить денег. Жизнь – вот главная награда, на которую мог рассчитывать пират. И только.

- Взять его! – приказала королева, - бросить в темницу дерзкого карлика! Я разберусь с ним после турнира. Не стоит портить себе праздник! Суд над государственным преступником состоится позже.

Стража набросилась на Желудя. Гном попытался вырваться, но гвардейцы крепко держали «государственного преступника» за руки. Пират отбивался что было силы, его тащили к выходу, а он цеплялся ногами за мебель.

- Я отомщу! – вопил Желудь, - Завтра же все будет известно Нарту!

Пирата выволокли из дворца. Его вопли еще долго разносились по окрестностям, вызывая смех у стражников. Он отомстит! Как страшно! Мелочь немытая!

Королева поморщилась. Как тяжело управлять этим сбродом. Того и гляди, ограбят. Сто золотых за какой-то медальон! Да он и одного не стоит!

Ее Величество пошарило у себя на груди и достало висевшее на цепочке золотое украшение. Удостоверившись, что оно на месте, королева снова спрятала его в многочисленных оборках воротника.

- Мой медальон! – прошептал Орест, - значит, это Желудь его спер! И принес королеве. А она ему не заплатила. Жадная особа! Моя звездочка теперь в руках этой дуры. Интересно, зачем она ей понадобилась?

- И не только ей! Не забывай, есть еще колдун, который тоже мечтает его заполучить! – Леха не отрывал взгляда от окна, - сколько шума из-за какой-то побрякушки!

Байкер уже собирался спрыгнуть на землю, как вдруг услышал разговор, который заставил его остаться в засаде.

К королеве подошел один из стражников и тихо поинтересовался.

- А когда прибудет ваш важный гость?

- Скоро, с минуты на минуту.

«Как? Это еще не все?» - Орест ближе придвинулся к окну.

И действительно, не прошло и минуты, как дверь тронного зала распахнулась, и на пороге возник огромного роста рыцарь. Груда железа, белый плащ на красной подкладке, на голове «кастрюля» с прорезами для глаз и тремя красными перьями на верхушке. Гремя золотыми шпорами, он, предварительно сняв шлем, приблизился к королеве и встал перед ней на одно колено. Правительница сделала знак охране, и они быстро исчезли за дубовыми дверьми. Орест присмотрелся к посетителю. Обычный рыцарь, каких великое множество во всех параллельных мирах. Вот только с национальностью трудно определиться. Внешность самая заурядная. Белесые волосы, такие же брови, ресниц вообще не видно, прозрачные, почти белые глаза на бледном лице, нос картошкой. Зеленоватый слегка, но не гоблин. Уши торчат, но не эльфийские. Для тролля великоват, для гнома тем более. Кикимор! Точно, кикимор, но какой огромный!

- Встаньте, мой любезный Какбанкер! Я не ждала вас так поздно!

- О, моя королева, я не мог дождаться утра! Я преодолел тысячи миль, чтобы увидеть вас! Как вы прекрасны! Вы – моя жизнь! Каков же будет ваш ответ на мое предложение?

- Я очень ценю ваше расположение, рыцарь, но ответить так скоро не могу. Я ведь все-таки королева, на мне лежит ответственность за моих подданных. Я должна все взвесить. Завтра Большой Турнир. Наверняка, вы примете в нем участие. И если вы победите…

Груда железа вскочила на ноги с ловкостью ошпаренной кипятком кошки.

- Я обязательно сражу всех противников! Всех до единого! Я прославлю имя королевы Наи на все параллельные миры! И тогда моя жизнь будет принадлежать только вам!

- А моя - вам, обещаю! – проворковала королева и томно закатила глаза, - А теперь прошу удалиться, нам не стоит так много времени проводить наедине. Что подумает прислуга?!

Рыцарь, гремя доспехами, откланялся.

- Вот это шкаф! – Леха выглядел обескураженным, - и с ним я тоже должен буду сражаться?! Да он меня затопчет еще в первом раунде! Влюбленная груда металлолома! Ради своей обожаемой невесты он не оставит в живых ни одного рыцаря! И меня ждет та же участь! Прощайте все! Хорошо, Расинант не видел!

Но Расинант видел все, что ему было нужно. Вытаращив глаза и отвесив нижнюю челюсть, конь смотрел снизу вверх на боевую лошадь рыцаря. Закованная в железные, надраенные до блеска доспехи, украшенная перьями, она была похожа на танк неизвестной модели, только что сошедший с заводского конвейера. «Танк» воинственно рыл копытом землю, из-под железного намордника валил пар. Рыцарь выбежал из дворца и с разбега хлопнулся в седло. «Железная машина» стоически приняла удар, лишь недовольно хрюкнув, сорвалась с места и галопом понеслась в темноту. Только камни мостовой полетели в разные стороны! Расинант тяжело вздохнул. Хорошо, байкер не видел!

Королева, загадочно улыбаясь, подошла к большому зеркалу, сняла шапочку и освободила волосы. Один взмах головы – и они черной волной заструились по плечам.

- Леха, смотри!

- Да вижу я! Замечталась, любуется собой, что такого-то? Так все женщины себя ведут.

- Ты на уши посмотри! – Орест чуть не задохнулся от посетившей его жуткой догадки.

Королева повернула голову, и глазам байкера предстали острые эльфийские уши правительницы, но не лохматые, как у всех, а напрочь лишенные хоть какой-нибудь маломальской растительности. Ная, говорите?

В ОДНОЙ ЛОДКЕ

Маринка прошлась вдоль стен. Сырые, покрытые плесенью, они навевали грустные мысли. Мощные железные двери, маленькое зарешеченное окошко под самым потолком. Да, отсюда не выберешься так просто. Ее сокамерник, похоже, смирился со своей участью. С этим престидижитатором каши не сваришь. Был бы здесь Орест, они наверняка нашли бы выход из этого ужасного положения. На улице потемнело, и в подслеповатое окошко камеры заглянули редкие звезды. Вошел стражник с факелом и воткнул древко в стену. Грязно, сыро, мерзко. И тоскливо. Одно радует – помыться успела.

- Ты не пробовал отсюда выбраться? – спросила Марина у Рэма.

- Пробовал один раз, не получилось.

Вот и весь разговор.

За дверью послышался какой-то шум, возня. В коридоре раздались чьи-то торопливые шаги.

«Дорогу адвокату госпожи ведьмы!». Ведьмы? Это кто здесь ведьма? Маринка грустно улыбнулась. Фокусник оказался прав. Ее действительно принимают за ведьму.

Заскрипел тяжелый засов, дверь отворилась, и на пороге возник странного вида горбатый тролль. Грязная хламида поверх дорогого платья, стоптанные ботинки и потрепанная шляпа, надвинутая на лоб. Под мышкой какой-то толстый талмуд. Задрав голову, тролль обшарил помещение беспрестанно бегающими глазками. Остановившись в выборе на Марине (ну не фокусник же госпожа ведьма!), посетитель растянул рот в омерзительной улыбочке, обнажив ровный ряд золотых зубов.

«Богатенький адвокат» - подумала Марина, - «А рот – его визитная карточка. Видимо, золотая челюсть должна вызывать доверие у клиентов. Интересно, скольких ведьм он уже отправил на костер?»

Тролль деловито подошел к Марине и чопорно раскланялся, не переставая омерзительно улыбаться.

- Я ваш адвокат. Мы сейчас с вами побеседуем, - тролль хихикнул, издав странный хрюкающий звук, и обшарил взглядом девушку.

- Итак, вы - ведьма. Советую сразу во всем признаться, у меня еще куча процессов, поэтому много времени я не смогу вам уделить. Должен сказать, что вам несказанно повезло. Я самый дорогой адвокат во всей Долине. С чего начнем? С детства! Когда вы родились? В какой семье? Склонны ли ваши родственники к колдовству? Рассказывайте, не стесняйтесь обо всех странных историях вашей жизни! – адвокат присел на стул, достал блокнот, приготовившись записывать. Прямо как у нас!

Марина смерила презрительным взглядом низкорослого представителя правосудия. Не внушает он ей доверия, совсем не внушает! Говорят, что глаза – зеркало души. Взгляд адвоката из параллельного мира парил в свободном полете, перебегали от носа Марины к ее подбородку, скользили вдоль тела, не позволяя разглядеть душу странного тролля.

- Слушай, адвокат! Я, конечно, рассказать могу, мне не сложно. Но ты мне сразу скажи, сможешь мне помочь или нет? Я не ведьма. Я будущий журналист. Я, конечно, понимаю, что нашего брата тоже недолюбливают, но не до такой же степени!

- Я все прекрасно понимаю, уважаемая ведьма!

- Ты глухой? Я не ведьма! Я пишу рассказы, опусы, статьи. И в вашем мире оказалась исключительно по причине моего журналистского любопытства. За это положена статья? Я собиралась всего лишь написать очерк о параллельном мире, когда меня схватили какие-то головорезы и приволокли в эту вонючую дыру.

Адвокат бросился листать принесенную книгу.

- За статьи нет статьи. А вот за купание в водопаде – есть. Статья 118, подпункт «Б» Тридцать лет тюрьмы или восемнадцать работы на плантациях. Но к вам это не относится. Ведьм у нас положено сжигать. Статья 666 /1. «Подлежит прилюдному сожжению на костре, в присутствии священника и адвоката», то есть меня, - тролль ослепительно улыбнулся – не каждый день попадаются на дороге ведьмы!

- Кто тебе сказал, что я ведьма?! – Марина начала выходить из себя. Такое впечатление, что они разговаривают на разных языках!

- К сожалению, обо всем этом говорят факты. Сегодня у озера был найден труп единорога с надломленным рогом. Вода отравлена. Бедное животное нахлебалось воды, на которую кто-то напустил порчу. Кто бы это мог быть? – адвокат хитро сощурился и посмотрел на Марину взглядом знатока.

- Ты мне единорога не шей! – вскричала Марина, - Я видела его живым и здоровым сегодня утром, как тебя сейчас вижу! Я не позволю сделать из себя жаркое! Сначала докажите, что я ведьма! Где предмет обвинения? Где труп единорога? Что, молчишь? Может, и не было никакого трупа?! Или сами замочили лошадь, а на меня решили повесить? Не выйдет, «самый дорогой адвокат в Долине»! Комик в драных ботинках ты, а не адвокат! Для того чтобы сжечь ведьму, могли поискать и подешевле. С серебряными зубами. Давай, проваливай! Толку от тебя все равно немного.

- И все же советую сознаться, этим вы облегчите себе участь, а мне сократите время!- тролль перестал улыбаться и зло посмотрел на Марину.

- Сейчас, разбежалась! Интересно, чем же я облегчу себе участь, если наговорю кучу небылиц?

- Вас не будут пытать! Сразу сожгут – и все! Но если за дело возьмусь я, то попытаюсь смягчить приговор. Вам отрубят голову. Это менее болезненно.

- У вас здесь что, темное средневековье?! Какой сейчас год?! Проваливай, защитник чертов! – Марина вырвала у тролля «Свод Законов» и швырнула им в стену. Книга рассыпалась на сотни пожелтевших от времени листочков.

Адвокат взвизгнул, вскочил со стула и бросился собирать разлетевшиеся листы. Он еще долго ворчал, нагибаясь к каждому, подбирал, разглаживал и продолжал бубнить себе под нос: «Гильотина в исправном состоянии, почти новая, а она недовольна, у меня процессы, время – деньги, а я возись задаром со всякой голытьбой. И ни спасибо тебе, ни пожалуйста. Нахалка!»

- Ты еще здесь?

- Иду уже, иду. Прощай! На меня можешь не рассчитывать! Вспомнишь еще наш разговор, когда гореть будешь!

Маринка прицелилась, и алюминиевая миска полетела в сторону адвоката. Просвистев в сантиметре от его головы, она звонко ударилась о стену и упала к ногам тролля. Адвокат вылетел из камеры, продолжая возмущаться «безобразным обращением в присутствии свидетелей посредством летающих мисок». Естественно, заколдованных.

- Нельзя так с адвокатами, - пролепетал Рэм.

- А мне терять нечего! Или сожгут, или обезглавят – конец один. Так что обойдемся без защитников. Сами будем выкручиваться. Кстати, - взгляд девушки скользнул по «летающей миске», - не мешало бы пожевать чего-нибудь.

Она подняла с пола алюминиевую посудину, подошла к двери и из всех сил забарабанила ею о гнилые доски.

-Эй, кто-нибудь! Поесть-то дайте, а то до суда не доживу!

Заскрипел засов, дверь отворилась, и рослый стражник втолкнул в камеру упирающегося гнома. Мощный пинок – и гном, не удержавшись на ногах, с шумом и руганью шлепнулся на пол. Марина всмотрелась в сморщенное, как печеное яблоко, лицо нового узника. Вот это номер! Да это же гроза Крайнего Моря, похититель детей, известный пират и контрабандист Желудь!

- Как тесен мир! – воскликнула Марина, помогая гному подняться, – присоединяйтесь к нашей компании, господин пират!

Желудь зло посмотрел на девушку, прищурился, вспоминая, где он мог видеть это нахальное, густо покрытое рыжими веснушками, лицо. И вдруг захохотал. Вот уж кого он никак не ожидал увидеть в камере!

- Привет, Желудь! Ты- то как здесь оказался? Впрочем, для тебя это самое подходящее место. За что сидим?

- Ни за что! – огрызнулся пират.

- Все так говорят, - глубокомысленно изрек Рэм.

- Сама-то ты что здесь делаешь? Украла на рынке булочку?

- Обижаешь! Я так мелко не плаваю! С сегодняшнего дня я ведьма. И скоро меня собираются обезвредить самым ужасным способом. Приглашаю посмотреть. Зрелище обещает быть незабываемым!

- А где же твои друзья на адских машинах? – съязвил Желудь.

- А твои где? Успели удрать, бросив своего капитана на произвол судьбы?

- Хватит ругаться, - проворчал Рэм, - мы все в одной лодке!

- А это что за клоун? – Желудь кивнул на сокамерника.

- Престидижитатор! – гордо выговорила Марина трудное слово, - тоже сидит ни за что.

В отличие от Рэма, Желудь был настроен весьма воинственно. Он понимал, что выйти из тюрьмы живым у него нет шансов. Всему виной его поганый язык. И надо было ему проговориться о колдуне? Не сидел бы он сейчас на нарах, если бы смог себя вовремя сдержать. А как себя сдержишь, когда сотня золотых была почти в его руках?! Но, что сделано, то сделано! Сказанного не воротишь. Это даже хорошо, что эта нахальная девчонка здесь. Ей тоже терять нечего. С ведьмами во все времена обходились круто. И сейчас мало что изменилось. Из нее получится хорошая союзница. А что делать с престидижитатором? Таскать за собой в случае побега? Нет уж, пусть сидит. Желудю не нужны рохли!

- А что, Марина, так кажется, тебя зовут? Есть соображения насчет побега? – спросил гном и обшарил глазами помещение.

- Пока нет. Но париться я здесь не собираюсь. Надо бежать этой же ночью. Вдруг завтра они решат меня казнить?

- Завтра – вряд ли. Завтра Турнир. Праздник. Куча закованных в железо рыцарей будут делать друг из друга окрошку. Никто нами заниматься не станет. Так что эта ночь уйдет на обдумывание плана побега. Ты со мной, или предпочитаешь огненную феерию с собой в главной роли? Ты смотри, мне-то все равно.

Марина взбодрилась. Желудь, конечно, не подарок, но с ним можно таких дел наворотить! У него, наверняка, есть пара - тройка сценариев побегов. Уж если пирату удалось в свое время удрать с каменоломен! Инцидент с похищением младенца придется временно забыть. Не до этого. Кто старое помянет – тому глаз вон. Если припоминать всем и каждому обиды столетней давности – можно быстро сделаться слепой. Не время выяснять отношения. Все они сейчас в одной лодке!

Заскрипел ржавый замок, дверь камеры распахнулась, и высоченный стражник поставил на пол котелок с какой-то дымящейся жидкостью. Марина сморщилась и зажала нос рукой – запах, как от помойного ведра.

- Ужин, - вздохнул Рэм, - Интересно, они сами пробовали эту гадость?

- Что это? – Желудь поддел ложкой и вытащил из котелка зеленоватый переваренный стебель неизвестного растения. Брезгливо передернул плечами и бросил его обратно.

- Чем это было при жизни? – поинтересовалась Марина.

- Ботвой свеклы, моркови и кукумаки. А вы ждали блинчиков?

БОЛЬШОЙ ТУРНИР КАК СРЕДСТВО ОБНАРУЖЕНИЯ

СКРЫТЫХ ТАЛАНТОВ У НЕКОТОРЫХ ПАРНОКОПЫТНЫХ

- Это была Ноя! - завопил Орест, как только приятели закончили разведку, - могу поклясться чем угодно! Значит, корреспондент из Желтой Газеты оказался прав. Королева троллей осталась жива вопреки логике и здравому смыслу! Влипли мы, доложу я вам!

- Хватит причитать. Надо подумать, как победить в Турнире, - байкер был полон решимости.

- Сомневаюсь я, что она выполнит наше желание, - вздохнул Боб, - Видели, как она обошлась с пиратом? Не обещала ничего – и все.

- Да, уж, штучка. Но не будет же она все отрицать при большом скоплении народа!

- Вы так рассуждаете, как будто мы уже победили! - возмутился Расинант, - я, лично, ни в чем не уверен. Я мирное животное. К тому же тяжелобольное и нервное.

- А как происходит сам турнир, каковы правила? - не сдавался байкер.

- Сначала выезжают на арену все рыцари. Они начинают драться между собой. Вы когда-нибудь видели, как горы железа тузят друг друга чем попало и по чем попало? Нет?

Ничего, все впереди, еще увидите. Так вот, толпа из сражающихся постепенно редеет, остаются самые стойкие. Кто выпал из седла – тот уже не участвует. А уже между оставшимися происходит настоящий бой. По всем правилам. Королева сама придумала сценарий, чтобы сократить время. Рыцарей всегда бывает очень много.

- И меня посылают в эту кашу! – возмутилось «тяжелобольное и нервное животное».

- Ты там будешь не один! - огрызнулся Леха.

- Надо что-то придумать, - вздохнул Орест, - иначе нам всем будет плохо, а особенно Марине.

Приятели проговорили всю ночь, но так ничего и не придумали. «Придется импровизировать на месте», - решил Орест и улегся на сухую траву. Надо было хоть немного поспать перед боем. Особенно Лехе и Расинанту.

Байкер спал как убитый. Богатырский храп раздавался по всему лесу, заглушая крики редких ночных птиц. Расинант, прислонившись к дереву, издавал во сне странные придушенные звуки, похожие на стоны. Боб так и не сомкнул глаз. Он смотрел на своего верного парнокопытного друга и на глаза его наворачивались слезы. Расинант не сможет победить. Это видно даже невооруженным взглядом. Может, пока не поздно, разбудить коня и просто смыться? Пусть эти двое сами выкручиваются! Гном тяжело вздохнул. Нет!

Так не поступают даже самые отпетые мошенники, а уж он и подавно. Вот пройдет Турнир, и они с Расинантом начнут честную жизнь. Устроятся на работу к какому-нибудь фермеру в деревню или на элеватор. До мало ли работы в мире! Не придется оглядываться по сторонам, боясь встретить кого-нибудь из обманутых покупателей, не придется прятаться от Рыцарского Разъезда. Только бы пережить этот чертов Турнир!

Наступившее утро не внесло ясности и не добавило настроения. Компания молча позавтракала и пустилась в путь. Нужно было записаться на Турнир, пока не вышло время.

Приблизившись к городу, приятели увидели рыцарей. Длинная очередь из воинов всех мастей и наций длинным хвостом тянулась по улице. Кого здесь только не было! И горбатые тролли на коренастых кривоногих лошадках. И эльфы, которых можно было узнать по богатым доспехам, украшенных драгоценными камнями. И гоблины в шлемах с разноцветным оперением. И наш друг кикимор на своем фыркающем «танке» в первым рядах. Возвышается над пестрой толпой соискателей премии, как крейсер. И откуда только такие берутся? Расинант с тоской оглядел очередь и осторожно встал в хвост.

- Ваше имя и звание, - проворчал бесцветным голосом одноглазый тролль, когда подошла очередь Лехи и Расинанта.

- Лорд Байкер! – гордо произнес Змей.

Тролль сделал запись в своей книге, поднял голову и презрительно окинул коня единственным глазом. Что за невидаль? Такой клячи ему еще не приходилось видеть. И это рыцарский конь? Кожаная попона едва прикрывает тощие бока животного, морда напугана, как будто он только что сбежал с живодерни, никаких украшений на голове.

Если бы не герб Рыцарского Разъезда на доспехах хозяина коня, тролль никогда не пропустил бы оборванцев на Турнир. И лорд какой-то странный. В седле держится неуверенно, говорит с акцентом. Но с Разъездом лучше не связываться. Пусть себе едет!

- Ваш номер сто тринадцать, - вяло проскрипел тролль и выдал Лехе двойной тряпочный номер. На грудь и спину.

- Я так и знал, - тихо прошипел Расинант, - этот тролль сразу мне не понравился. Как он на меня презрительно посмотрел! Как будто перед ним блоха, а не конь! И номер несчастливый специально подсунул! Ну, все, я завелся! Сейчас я им всем покажу, как связываться с Расинантом! И тебя я запомнил, пугало одноглазое! Попляшешь ты у меня!

- Шевели копытами, гроза турниров! – проворчал Леха и слегка прижал шпоры к бокам болтливого коня.

Рыцари собрались на поляне. До начала состязаний оставалось полчаса. Леха отпустил Расинанта размять ноги, а сам уселся на траву. Коню не давал покоя Какбанкер. Вот он спешился, подошел к своему оруженосцу, и что-то шепчет ему на ухо. Неприятный тип. И что в таких находят женщины? Гора мускулов под грудой железа. Бесцветные глаза бегают, губы презрительно кривятся в усмешке. И оруженосец не лучше. Слушает своего хозяина и подленько хихикает. Интересно, о чем они разговаривают? Расинант вальяжной походкой приблизился к соперникам лорда Байкера и навострил уши.

- Да влюбилась, как кошка, - тихо говорил кикимор, - вот только выиграю, и заживем, как короли. Никуда она от меня не денется! Я стану ее мужем и… прощай болото!

Она для вас старовата, не находите? – хохотнул оруженосец.

- А я ее варить не собираюсь! – неприлично заржал Какбанкер, но тут же замолчал и тревожно огляделся. Слава Богам, никто не слышал, кроме этой клячи, - но, пошел отсюда!

Расинант обиженно всхрапнул и отбежал на безопасное расстояние. Вот так дела! Похоже, Ноя сама влипла по уши. Как, однако, может повернуться судьба. Смазливая сердцеедка попала в сети, которые привыкла расставлять другим. И поделом! Жаль, что проиграть они не могут, Расинант с удовольствием поприсутствовал бы на свадьбе Нои и Какбанкера! Вот потеха!

Заиграл рожок, рыцари вскочили на коней и выехали на круглую арену. В нос ударил запах опилок. Ну, же, судьба, не подведи, дай выиграть! Снова заиграл рожок и соперники понеслись навстречу друг другу.

Две лавины из мяса и металла сшиблись на середине поля битвы. Лязг, грохот, скрежет мгновенно наполнили собой воздух. Придушенные крики зажатых в тисках собственных доспехов рыцарей понеслись над ареной. Вот уже один упал, чей-то конь наступил несчастному на грудь, продавив копытом панцирь. Еще удар, и следующая жертва вылетела из седла, как булыжник из катапульты. Расинант суетливо бегал вокруг кучи сражающегося железа, подзадоривая рыцарей.

- Бей плешивого! - кричал конь, видимо имея в виду рыцаря, с которого слетел шлем, обнажив круглую лысую голову. Соседний с ним рыцарь обернулся, и уже занес меч над Лехиной головой.

- У вас ширинка расстегнута, - проорал Расинант в ухо рыцарю в шлеме с красным оперением.

- Спасибо, - громила в красных перьях наклонил голову, Расинант изловчился, боднул соперника головой, и вот еще одна жертва Турнира скрылась под конскими копытами.

Но лысый все еще крепко держался в седле. Он повернул к лорду Байкеру искаженное злобой лицо и замахнулся мечом, видимо приняв его за легкую добычу. Несчастный не учел лишь одно обстоятельство – коня лорда Байкера. Леха тоже поднял меч, но Расинант его опередил. Немыслимо изогнув шею, он вцепился зубами в незащищенную доспехами часть ноги лошади рыцаря. Жалобно заржав, та резко встала на дыбы и сбросила незадачливого седока. Грохот железа, туча опилочной пыли – и еще один соперник низвергнут. Прощай, плешивый! Расинант весело заржал вслед упавшему рыцарю.

Несмотря на ожесточенную битву, некоторые из воинов все же обратили внимание на странного рыцаря на коричневом коне. Заподозрив неладное, они один за другим развернули лошадей в сторону лорда Байкера. Над Лехой и Расинантом нависла реальная угроза. И «бесстрашный» конь нашел выход из положения - он рванул что было силы в сторону. Несколько рыцарей понеслись следом, недвусмысленно размахивая мечами и крича угрозы на родных наречиях. Расинант несся со скоростью ветра. По кругу. А толпа рыцарей – за ним и его седоком. Ветер свистел у Лехи в ушах, перед глазами мелькали рекламные щиты, украшавшие стену арены, меч больно бил по ногам. Куда летит этот несносный конь? Трибуны ревели, зрители неистовствовали – такого им еще не приходилось видеть. Расинант нарезал уже четвертый круг, когда нервы байкера не выдержали.

- Мы будем биться, или нет, - кричал на коня Леха, - Ты что делаешь, паразит?

- Нашел дурака! Тебе надо – слезай – и бейся, а я еще жить хочу! – огрызнулся конь и зашел на пятый круг.

Ряды сражающихся заметно поредели. Отовсюду слышался стон раненых, звон оружия стал не таким угрожающим. Рыцари выдыхались. Раздался долгожданный звук рожка, возвещая о конце первого раунда.

- Уф, оторвались, - облегченно вздохнул Расинант и, тяжело дыша, привалился боком к стене.

Соперники разъехались в разные стороны, и Леха с ужасом оглядел арену. Она напоминала поле битвы целой армии. Поверженные рыцари и их лошади громоздились друг на друге. Стоны раненых раздавались из под кучи покореженного металла. Такое ни в одном кошмарном сне не увидишь!

На арену выскочили какие-то молодцы в желтой спецодежде и с носилками наперевес.

Быстро рассортировали рыцарей по тяжести ранений и выволокли с арены. Опилки, густо залитые кровью, грозное хрипение боевых лошадей, злобные взгляды из-под забрал рыцарских шлемов – бой становился серьезней, воины ожесточенней. Лорд Байкер с тоской оглядел соперников. Осталось всего десять из 113-ти! И какие мордовороты! Во главе с Какбанкером. Теперь придется биться один на один, и выходки Расинанта вряд ли пройдут.

- Оригинальный взгляд на Турнир у твоего коня, - задумчиво проговорил Орест, не в силах прийти в себя от увиденного, - я не понял, они что, драпали?

- По крайней мере, байкер остался в седле и Расинант не пострадал, - парировал Боб.

Гном с домовым сидели в первых рядах. Первый раунд прошел удачно, но что будет дальше? Сразиться все равно придется, а, судя по физиономии коня, делать он это пока не собирается. Леха воинственно размахивал мечом, делая внушение своему четвероногому товарищу. Расинант молча слушал и нервно дергал ушами. Много он в этой жизни понимает, хозяин адской машины, пьющей вонючую жижу вместо воды! Остаться в живых в этой свалке – и то радость! Дернуло их связаться с этим турниром!

Все равно ничего не выйдет. Вот, пошла жеребьевка. Сейчас им выделят соперника, и все встанет на свои места. Все, отвоевались! Навстречу Расинанту и лорду Байкеру выехал на боевой лошади огромный гоблин с желтыми страусовыми перьями на шлеме.

- Вот это дядя! – Леха снял с головы тяжелый шлем и попытался вытереть со лба выступивший пот железным нарукавником.

- Давай, племянник! – подзадорил байкера конь, - ты же хотел сражаться! Только в другой раз, без меня. Я умываю копыта.

- Ты что, решил сбежать?!

- Нет, бежать уже поздно. Но если ты мне не будешь мешать, я попытаюсь выкрутиться. Главное, держись покрепче, сейчас будет весело.

Леха не успел возразить, как снова заиграл рожок. Рыцарь угрожающе поднял копье и начал разгон. Желтые перья колыхались на ветру, из-под копыт вороного коня вылетали опилки, каждый удар о землю мощных лошадиных ног отдавался в сжавшемся в комок сердце байкера, отсчитывая последние секунды жизни. Вот так и погибнешь в расцвете лет на чужой земле, и похоронят тебя, Леха, под чужим именем, и напишут в некрологе: «Благородный лорд Байкер, бесславно погибший на арене местного цирка для душевнобольных рыцарей на глазах у их ненормальной королевы». А этот противный конь, что с ним? Столбняк на него напал, что ли? Леха впился шпорами в худые бока «боевого товарища». Но Расинант не двигался с места. Он стоял, как вкопанный, лишь искоса поглядывая на трибуны.

Леха не спорил с конем. Он не мог оторвать взгляд от гоблина и его копья, направленного прямо ему в грудь. Вся жизнь пронеслась у него перед глазами, как вдруг байкер услышал голос коня: «Держись!» Змей инстинктивно вцепился в гриву несносного животного, и когда гоблин был уже на расстоянии вытянутой руки, когда острое копье замаячило прямо перед носом байкера, Расинант неожиданно скакнул в сторону. Взявшая мощный разгон, увешанная тяжелыми боевыми доспехами, рыцарская лошадь не успела затормозить и со всей силы врезалась в стену арены вместе со своим всадником. Раздался жуткий грохот, рыцарь вывалился из седла и упал в опилки. Трибуны разразились ревом.

Победа! Желтые перья повержены, боевая кобыла сидит возле пролома в стене и мотает из стороны в сторону контуженой головой. Расинант танцующей походкой выехал на середину арены, подогнул одно колено и поклонился публике. Клоун!

Леха огляделся. Второй раунд закончился. На лошадях и при оружии осталось пятеро рыцарей, включая Какбанкера. Этого ничто не сможет вышибить из седла. Может, его незаметно припаяли?

Рыцари разъехались по разные стороны арены. Начался третий раунд. Прошла жеребьевка. Леха вытянул желтый билетик и прочел имя рыцаря: «Вартан Бешеный».

Лорд Байкер тяжело вздохнул. Вартан, так Вартан, а бешеные они здесь все.

- Ну, что ты теперь намерен делать? – устало спросил Леха.

- Поживем – увидим. Не нравится мне этот Вартан. Верткий и конь у него в облегченных доспехах. Ох, не нравятся мне они оба.

Орест всмотрелся в арену. Четверо рыцарей готовились к бою. Какбанкер стоял поодаль – ему не досталось соперника. Пока. Что же делать, как помочь Лехе и Расинанту? Домовой порылся в сумке Марины. Куча хлама, как всегда. Какие-то бумажки с неопознанными телефонами, таблетки от головной боли, расческа, зеркальце. Зеркальце!

- Послушай, Боб! Давай я запрыгну тебе на плечо. Мне срочно надо вырасти!

- Тебе плохо видно?

- У меня одна идея. Надо опробовать, пока не стало поздно.

Рыцари взяли разгон. Орест покрутил зеркало в лапах, пытаясь поймать солнечный луч.

- Что он делает! – домовой не мог поверить своим глазам. Расинант вдруг закружился на месте. Выделывая невероятные пируэты копытами, несчастный пытался укрыться от копья соперника. Скачок влево, поворот на месте и поднявшееся облако пыли ударило в лицо Вартану. Но рыцарь тоже был не промах. На нем почти не было железа, он был верток, как червяк, и, казалось, предугадывает каждое движение соперника. Еще один скачок, поворот и Расинант неожиданно помчался прямо на двоих рыцарей, которые в это самое время выясняли между собой отношения на другой стороне арены. Два гоблина в тяжелых доспехах мчались навстречу друг другу с бешеной скоростью. Расинант прибавил ходу. Вартан не отставал.

- Ты куда? – завопил Леха и крепче вцепился в гриву коня.

- Если мы не проскочим, можешь сдать меня на колбасу! – прокричал Расинант и ловко проскочил между гоблинами. Послышался грохот, стон, ругань. Леха расхохотался. Чтобы понять, что случилось, не нужно было оборачиваться. Каким бы шустрым ни был Вартан, он все же пал жертвой хитрого коня. По причине своей же шустрости. Трое всадников столкнулись между собой, поводья перепутались, мечи зацепились за копья. Еще мгновение – и на арене очередная груда шевелящегося железа.

- Мы победили! – закричал было Леха, но, встретившись взглядом в Какбанкером, осекся и замолчал.

- Мы победили, как же! Что бы ты без меня делал? Впрочем, радоваться рано. Остался еще этот кикимор на своей кикиморе.

Расинант скользнул взглядом по трибуне. Вот и королева. Напряженно всматривается в арену, нервно теребит платок. Переживает! Дура влюбленная! Мечтает, чтобы ее рыцарь победил. Посмотрела на байкера, и глаза ее загорелись ненавистью. Ого, даже если они с Лехой победят, живыми им не уйти. Многообещающий взгляд. Не миновать тебе колбасного завода, Расинант, в любом случае!

- А вот теперь, лорд Байкер, дело за тобой. Хотел сражаться – флаг тебе в руки.

К арене подкрался Орест и зашептал Лехе на ухо.

- Сражайся так, чтобы солнце было перед тобой!

- Но это же неудобно! Оно будет слепить мне глаза!

- Делай, что тебе говорят!

Затрубил последний раз рожок. Трибуны напряглись. Расинант, выполняя инструкции домового, встал напротив солнца, к немалому удовольствию Какбанкера, и бросился на противника. Леха вытянул руку с копьем. Ну, Орест, не подведи! С этим громилой им с Расинантом без посторонней помощи не справиться!

Расстояние между рыцарями неумолимо сокращалось. Вот уже видны прорези для глаз на шлеме противника, видна каждая деталь на кожаном панцире. Леха размахнулся и метнул копье – оно пролетело в сантиметре от головы противника, не зацепив даже куцых перьев. Какбанкер в свою очередь тоже бросил копье.

- Тормози! – закричал байкер, конь вспорол копытами опилки и резко встал, - ложись!- конь подогнул передние ноги, Леха втянул голову в плечи.

Копье пролетело мимо, упав у противоположной стены арены.

Еще один разгон, на этот раз Расинант отскочил далеко в сторону, оставив озадаченного противника наедине со своими мыслями.

- Может, загоняем? – предложил конь, что-то Орест не торопится нам помогать!

- Ты неправильно стоишь, повернись мордой к солнцу!

Наконец Орест поймал солнечный луч. Расинант удачно развернулся. Разгон – и всадники с бешеной скоростью понеслись друг на друга. Домовой повернул зеркало.

Яркий свет полоснул по глазам кикимора в самый неожиданный и ответственный момент.

Какбанкер бросил поводья и прижал руки к прорезям в шлеме. Лошади столкнулись грудью, кикимор не удержался в седле и рухнул на землю. Удар был настолько мощным, что несчастный лорд Байкер вылетел из седла, как пробка из бутылки с перебродившим «Шампанским». Расинант, растопырив копыта, полетел в другую сторону. Трибуны охнули, королева вскочила со своего места и схватилась рукой за сердце. Орест зажмурил глаза. Бедный Леха! Остаться целым после такого полета было бы просто чудом. Но нет, байкер оказался на редкость живучим экземпляром. Встал, отряхнулся, подошел к коню, помог тому подняться и, прихрамывая, побрел к трибунам.

- Смотри, сзади, - выкрикнул вдруг Орест.

Леха обернулся. К нему приближался, вытянув вперед руку с мечом, очухавшийся кикимор. Нетвердой походкой Какбанкер подошел к сопернику и произнес из глубины помятого местами шлема:

- Продолжим бой!

Кикимор замахнулся мечом, но так и не смог опустить его на голову байкера. Контузия оказалась сильнее желания драться до конца. Какбанкер покачнулся, и как подкошенный, рухнул лицом в опилки. У Лехи потемнело в глазах, забегали в них разноцветные мурашки, и лорд Байкер, глупо улыбаясь поплывшим перед глазами трибунам, потерял сознание и упал рядом с недавним соперником.

Королева в ярости вскочила со своего места. Ну, и кого теперь считать победителем?

Лорда Байкера? Нет, она не потерпит такой несправедливости! Чтобы благородного Какбанкера победил какой-то зачуханный рыцарь из Разъезда на облезлой худосочной кляче?! Но отнять победу у незнакомого рыцаря невозможно. Он упал последним, это видели все! Нет! Они упали одновременно! Пусть поспорит, кто смелый! Если не удастся приписать победу любимому, то, по крайней мере, спасти его от позора, изобретательная королева еще в состоянии.

Соперников втащила на трибуны ликующая толпа. Два победителя одновременно! Невиданно! Неслыханно! Странно, в общем. Но королеве виднее. Это ее затея, ей и разбираться. Главное, праздник удался. Целая армия поверженных рыцарей, груда покореженного металла, хромающие лошади. Одним словом, веселье! А впереди большой банкет в честь победителей и исполнение их заветных желаний. Жаль, что такое случается только раз в году. Каждый день бы так!

«ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ»

Орест с трудом пробрался к тюрьме. Такого количества охраны увидеть он не ожидал. Разговорчивый стражник сообщил домовому, что в камере находится один очень опасный государственный преступник, покушавшийся на саму королеву Наю, а также настоящая ведьма, подозреваемая в отравлении воды в озере. Сидит там еще кто-то, но кто он и за что сидит, охранник не в курсе. Какая-то мелкая сошка. Цирковой актеришко, неудачник. Его держат так, чтобы в камере пусто не было.

- Если его выпустить, кто нам жалованье платить будет? - захохотал стражник.

- Логично. А что остальные, очень опасны?

- Очень! Брошены в тюрьму по приказу самой королевы. Вот Турнир кончился, праздник отпразднуем, и завтра с утреца эту ведьму-то и поджарим! Буйная особа. Адвоката выгнала, напустила на него заколдованную миску, чуть голову ему не раскроила! Во как! А ты спрашиваешь, опасна она или нет. Да я сам боюсь лишний раз мимо их камеры ходить. Что-то тихо там к вечеру стало. Как бы она своих сокамерников не умертвила. С нее станется, буйная!

Орест довольно усмехнулся. Марину ни с кем не перепутаешь! Адвокату по башке!

- А что насчет государственного преступника, так того позже судить будут, да - продолжил словоохотливый конвоир, - Бывший пират. Желудь, не слышал? О, славный был пират и контрабандист. Его все боялись. И чего они с нашей королевой не поделили?

Одного ведь поля ягоды! Все мы здесь не ангелы. За всеми грешки водятся. Но чтобы покушаться на королеву! Не сносить и ему головы. Останется завтра в камере один несчастный актеришко, как всегда. А нам что? Все работы меньше. И не хлопотно. Этих-то охранять надо. Не повезло тем, кто сегодня в ночь – не поспать.

Орест распрощался со стражником и вернулся к друзьям. Неутешительные новости. Если королева откажется выполнить желание победителя, Марине помочь будет сложнее.

Конечно, они обязательно что-нибудь придумают. Вот только Леха придет в себя окончательно. А то лежит, как бревно, еле языком ворочает. Устал, наверное. И еще этот Желудь некстати. В одной камере с Мариной! С ума сойти! Удивительно, что тюрьма еще целая.

* * *

Взлетела вверх и разорвалась на тысячу разноцветных звездочек праздничная ракета. Турнир окончен, имена победителей будут занесены «Книгу Героев». В Желтой газете, наверняка, появится заметка, а то и целая статья с фотографиями героев. Не зря же Расинант крутился возле корреспондента, всячески пытаясь сунуть морду в объектив его фотоаппарата. Ну, любит он позировать! Жаль, интервью дать нельзя, а то бы конь порассказал! Осветил бы события не хуже вышеупомянутого корреспондента. Или сам настрочил бы статью (если бы не копыта), а что? «Сто советов начинающему рыцарю». Неплохо, для начала?

Расинанта отвели в королевскую конюшню и сдали под бдительную охрану королевского конюха.

- Конечно, как воевать, так Расинант, - ворчал конь, усиленно припадая на переднюю ногу, - а как праздновать, так другие!

Несносное парнокопытное перешагнуло порог просторного помещения и остолбенело. Да, в такой конюшне он бы, пожалуй, задержался. Стойла огромные, овса немеряно, и кобылы ничего из себя. А эти праздновать пошли! Пироги с ягодами трескать, пиво пить и песни орать. Расинант на всякий случай состроил обиженную гримасу. Он напрягался, а на банкете будут пировать другие! Впрочем, он и здесь время проведет неплохо. Вон та, кобылка, в яблоках, кажется, ему подмигнула. Расинант звонко заржал, задрал хвост и танцующей походкой продефилировал вдоль целого строя разнокалиберных обитательниц королевской конюшни. Пришел герой, дорогу герою! Кажется, у кого-то только что болело колено…

По случаю праздника в дворцовом саду был накрыт большой стол. Он просто ломился от изобилия невиданных по красоте и изысканности блюд. И жареная дичь, и пироги, и фрукты. Орест сглотнул набежавшую слюну. С самого утра во рту домового не было маковой росинки. А тут такое! Боб довольно потирал руки, и только Леха отнесся к еде равнодушно. После падения с Расинанта у него кружилась голова, перед глазами плавали разноцветные круги, есть не хотелось. Все пространство вокруг стола заполнили рыцари, участвовавшие в турнире, их оруженосцы, зрители. Колыхались разноцветные перья боевых шлемов, мелькали рыцарские гербы, бряцало оружие. Всем хотелось сесть поближе к устроительнице столь замечательных соревнований. Гномы ругались с троллями, эльфы отвоевывали лучшие места. Наконец, все расселись.

Королева, сидевшая во главе стола, встала и взяла слово.

- Я очень рада видеть перед собой двух самых искусных воинов Долины. На этот раз у нас двое победителей вместо одного. И по правилам Турнира я выполню их заветные желания. Надеюсь, они будут мне по силам.

Какбанкер довольно усмехнулся и вожделенно посмотрел на королеву. Настал момент его триумфа. Он добился своего. Без пяти минут он король, правитель Долины, самый богатый из рода Какбанкеров. А что это наш соперник загрустил? Судя по его бледному виду, у него одно желание – поскорее уйти с мероприятия. Кикимор смерил презрительным взглядом худощавую фигуру лорда Байкера. И как ему удалось вообще остаться в живых? А он еще и победитель! Уму непостижимо!

- Итак, я попрошу тишины, - продолжила королева, - Пусть наши победители озвучат свои желания. Славный рыцарь Какбанкер, вам слово.

Кикимор встал, кашлянул в кулак и тихо произнес.

- Я прошу руки Вашего Величества. Я принял участие в этом турнире только ради вас. Я в вас влюблен, - Какбанкер густо покраснел и опустил белесые ресницы.

Королева порозовела и, смущенно улыбаясь, выдавила из себя.

- Я согласна.

Над столом прогремело дружное «ура!». Тролли чокались с эльфами, гномы налегали на дармовую еду. Какая, в принципе разница, кто там кого любит, главное – праздник продлится всю ночь и можно будет наесться и напиться впрок. До следующего Турнира.

Королева, продолжая загадочно улыбаться, повернула голову к бледному до синевы Лехе.

- А каково будет ваше желание, доблестный лорд Байкер? Только учтите, мое сердце уже занято.

Змей с трудом выполз из-за стола и попытался улыбнуться.

- У меня желание намного скромнее. Я прошу Ваше Величество освободить узницу, которую по ошибке принимают за ведьму. Она никакая не ведьма. Она моя невеста. Несколько дней назад она сбежала из-под венца. Я должен вернуть ее, иначе мой род и род моей невесты будет опорочен.

За столом воцарилась гробовая тишина. Королева перестала улыбаться, в глазах появился холодный блеск.

У Ореста сердце ушло в пятки. Ну вот, сейчас она откажет, а еще придумает, что они все колдуны и бросит в камеру к Марине. До утра, если верить стражнику.

- Хорошо, - ледяным голосом проговорила королева, - я освобожу вашу невесту, как вам будет угодно. А сейчас выпьем вместе за здоровье наших победителей!

- Ох, не нравится мне ее тон! – прошептал Орест сидящему рядом Бобу, - что-то она уж больно быстро согласилась. Как бы чего не вышло плохого. Я думаю, не стоит задерживаться на банкете. Сейчас перекусим, и уйдем. Надо установить дежурство возле тюрьмы. Решит казнить ведьму не на рассвете, а ночью. С этой Нои станется. Не верю я ей.

- Это точно, - согласился гном, - и Леха, как назло, никакой. Вон, смотри, ему кубок с вином поднесли, а он взять толком в руки не может. Да, досталось им с Расинантом сегодня. Обидно будет, если все это было зря.

Леха, действительно, еле держался на ногах. Тяжелый золотой кубок норовил выскользнуть из непослушных рук. «Победитель Турнира» поднес вино к лицу и поморщился. Запах какой-то странный. Попробовал на язык – и горчит. Королева неусыпно следила за манипуляциями лорда Байкера. Она буквально впилась взглядом в кубок. Выпьет или нет? Леха поднял его высоко над головой и решил произнести тост.

Он уже открыл было рот, чтобы рассказать присутствующим о маленькой гордой птичке, которую понесла нелегкая прямо к солнцу и обо всех вытекающих из этой поучительной истории последствиях, как вдруг рука его предательски задрожала, в глазах замелькали черные точки, одеревеневшие пальцы разжались сами собой, кубок упал на стол, залив кроваво-красным вином белоснежную скатерть. Болтавшие без умолку приглашенные вмиг замолчали, лица суеверных троллей вытянулись и побелели - плохой знак.

- Простите, Ваше Величество, я неважно себя чувствую, - Леха смущенно улыбнулся и рухнул на скамейку.

Королева скрипнула от злости зубами, но, быстро взяв себя в руки, сладким голосом произнесла

- Налейте лорду Байкеру еще вина. Он обязательно должен выпить со мной – таков обычай!

- Вот привязалась! – зло прошептал Орест, - не видит, что ли, что человеку плохо?

Лехе принесли еще кубок с вином и вложили в руку – пей! Слово взял Какбанкер. Наевшись, он, наконец, вспомнил, что только что просил руки королевы. Надо бы еще что-нибудь сказать старой грымзе о своих чувствах. Так, на всякий случай. А то еще пара кубков – и вообще все слова забудешь.

- Прекраснейшая из прекраснейших! – кикимор сделал сладкую мину и пристально посмотрел в глаза королеве, - Я самый счастливый в этом мире. Самая красивая и умная из женщин согласилась стать моей женой. Я хочу выпить за ваши глаза, за ваши божественные руки, да приумножатся ваши годы и богатства.

Скупая мужская слеза блеснула в уголке рыбьего глаза оратора. Талант!

- С этого и надо было начинать, меркантильный ты наш, - тихо прокомментировал Орест, - а то мы не знаем, почему ты женишься!

Боб хихикнул и положил себе на тарелку еще жареной курицы.

- Какое-то бледноватое объяснение в любви. Напился, слова позабывал, которые учил накануне?

- Точно, учил, дня три, судя по его идиотскому виду. Король Какбанкер! Прелесть какая!

- Ну, не так уж он и глуп! Из грязи, да в князи – не каждому по зубам!

- Да ладно тебе его выгораживать, лучше еще пива налей.

- О, сэр, да вы нарезались!

- У меня был трудный день!

Шепот друзей привлек внимание Лехи. Что это они там пьют? Пиво! Вот от чего байкер бы сейчас не отказался. Но они сидят далеко, пока докричишься. А рядом оруженосец Какбанкера. Тоже на пиво налегает.

- Слушай, друг, вина не хочешь? Из королевских погребов. Может, махнемся стаканами?

Оруженосец кивнул и протянул байкеру свой кубок с пивом.

Леха с наслаждение втянул в себя прохладную жидкость. Вот чего не хватало лорду Байкеру весь вечер. Как прекрасна жизнь! С каждым глотком возвращались силы в разбитое сражением тело победителя. Королева снова повернулась к Змею и пристально посмотрела на кубок. Пьет, не останавливаясь! Злорадная усмешка змеей расползлась по лицу королевы. Леха поставил на стол кубок и вытер рукавом порозовевшие губы.

- Плесни еще! – обратился он к оруженосцу, но тот почему-то не ответил. Слуга Какбанкера лежал лицом в салате, неестественно выбросив вперед руку с пустым кубком.

- Один готов, - прокомментировал Леха, не заметив, как побледнело лицо королевы.

Какбанкер подошел к оруженосцу и тряхнул его за воротник.

- Вставай, не время спать, нас ждут великие дела!

Но верный слуга безмолвствовал. Какбанкер перевернул его и пирующим предстала ужасающая картина: лицо оруженосца покрылось лиловыми пятнами, глаза остекленели, изо рта шла густая белая пена.

- Он выпил мое вино, - среди воцарившейся тишины голос Лехи прозвучал особенно отчетливо, - Ваше Величество хотело отравить меня, не так ли?

Глаза королевы сузились, она вскочила из-за стола и закричала противным писклявым голосом.

- Благородный лорд отравил несчастного слугу! Схватить его и бросить в тюрьму!

Жених ведьмы должен понести наказание. И его подручные тоже.

Орест вмиг протрезвел. И откуда взялось столько гвардейцев? Правильно говорил Боб,

ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Прости, Марина!

Рослый гвардеец схватил Леху за шиворот и выволок из-за стола, другой скрутил Боба.

Орест юркнул, было, под стол, но безжалостная рука наемника настигла его и там.

Королева, не переставая злорадно улыбаться, подошла к пленникам и ехидно поинтересовалась.

- Как себя чувствуете, лорд Байкер? Не хотите погреться на костре?

- Отлично, королева Ноя! – прорычал Леха, - думала, изменила одну букву в своем имени и тебя не узнать? Стерва!

- В тюрьму их! – взвизгнула королева.

Гвардеец толкнул в спину упирающегося Леху, а Орест уже попрощался с жизнью, как вдруг налетел ветер, пахнуло в лица притихшим гостям могильным холодом. Еще один порыв ледяного ветра пронесся над головами, сметая все на своем пути. Королева побледнела еще больше, глаза ее расширились от ужаса. Вмиг потемнело, и в свете непонятно откуда взявшейся молнии, озарившей сад на одно мгновение, разглядел ошарашенный Орест высокую фигуру в белом балахоне. Истошно закричала Ноя. Это приблизившийся к ней колдун сорвал с шеи королевы золотой медальон скунгов.

Когда снова стало светло, приятели не увидели ни гвардейцев, ни гостей, ни Какбанкера. Герой сбежал, бросив свою невесту на произвол судьбы. И только Ноя лежала на земле в глубоком обмороке, да несчастный оруженосец по-прежнему раскинул беспомощные руки на уже пустом столе, безучастно взирая на происходящее остановившимся взглядом. Он умер. Ему было все равно.

А В ЭТО ВРЕМЯ…

А в это самое время компания единомышленников поневоле строила планы побега из стен тюрьмы. Желудь обследовал стены камеры – сложены на совесть. Ни один таран не возьмет. Пол из глины – подкоп отпадает. Пока выроешь – пять раз успеют повесить и три раза отрубить голову.

- Будем прорываться через дверь! – решил пират.

- Невозможно, посмотри, какая крепкая. Вся из железа, как у сейфа в банке! – Рэм грустно покачал головой.

- Тебя не спрашивают, - взвизгнул Желудь, - можешь оставаться, сиди здесь хоть всю жизнь! А у меня выбора нет!

- Еще подеритесь! – Марина вдруг задумалась. Собственные слова удивили ее. А это мысль!

- Надо будет, и просижу, мне спешить некуда!

- Вот и сиди, только молча, не доставай меня своими глупостями!

- Вот и сижу!

- Вот и сиди!

- Граждане уголовники, - Марина почти смеялась, - а погромче нельзя?

Рэм с Желудем одновременно повернули головы.

- Зачем?

- Объясняю. Вы начинаете ссориться, потом драться. Что делает охрана? Они открывают камеру, чтобы урезонить узников. А что делаем мы? Мы делаем ноги! Только драться надо натурально, чтобы поверили.

- Гениально! – Желудь ощерился, - девушка, я не мог видеть вас на каменоломнях? Что-то лицо у вас больно знакомое.

- Что вы, что вы! Как можно! Я благовоспитанная девушка. На каменоломни попадают сущности с плохим вкусом и отвратительными манерами. Каменоломни, фи.

- Ах, да, я забыл, те, что так хорошо воспитаны, обычно попадают на костер. А все почему?

- Почему?

- Мыться дома надо!

- Ой, ой, ой! Я хоть иногда моюсь, не то, что некоторые. Еще один день в обществе твоих ботинок, и я задохнусь!

- Сенсация! Казнь ведьмы! Костер заменен газовой камерой! – включился в перепалку Рэм.

- Тебя не спрашивают! Простидежиратор! – огрызнулся Желудь.

- Престидижитатор!- Один черт! Тебя не спрашивают! Сиди и молчи, когда капитан пиратов выясняет отношения!

- Ой, я сейчас умру от смеха! Капитан! От горшка два вершка! Желудь, ты самый низкорослый карлик, каких мне приходилось видеть в своей жизни, - Марина зашлась смехом, - а как ты удирал от байкеров! Помнишь? В воду, с разбега и быстро-быстро, по-собачьи, к лодочке!

Лицо Желудя медленно покрылось красными пятнами. По больному!

- Наполеон ты наш! Командир без команды, пират без корабля, жалкий перевозчик вонючих грибов, обладатель таких же вонючих ботинок… А-а-а!!!

Марина не договорила. Желудь вскочил, подпрыгнул на метр в высоту и обеими руками вцепился в рыжие кудри нахальной сокамерницы. Сейчас он ей покажет, кто из них карлик, и чьи ботинки воняют сильнее!

- Караул, убивают! – завопил Рэм, подбежал к двери и из всех сил забарабанил кулаками по железной обивке! – Охрана! Государственный преступник избивает ведьму! Нет! Ведьма избивает государственного преступника! Ой, они бьют меня! Караул, да помогите же!

Отворилась дверь камеры, и охранник застыл от удивления. Он принес узникам обед – вареные очистки плодов экзотического дерева юнг – в честь праздника. А тут такое! Клубок из трех тел, визжа и завывая, катался по грязному полу камеры. Руки, ноги, рыжие всклоченные волосы, искаженные злобой красные лица, нецензурная брань. Охранник поставил котелок на пол и погремел ложкой о его края. Никакого результата! Сокамерники тузили друг друга по чем зря, не обращая внимания на конвоира.

Из кучи тел выскочила растрепанная «госпожа ведьма».

- Урод, карлик, ты мне клок волос выдрал! Ну, все, ты не жилец! Иди сюда, убогий!

- Ага, сейчас, только пряжки на ботинках начищу, - огрызнулся, тяжело дыша, Желудь, и попытался выползти из-под престидижитатора.

- Ой, больно, господин конвоир, он наступил мне на ногу! - заверещал Рэм.

- А вот тебе еще! – взвизгнул Желудь и стукнул кулаком по голове несчастного фокусника.

- Не тронь артиста! Бандюга! – Марина прыгнула со стола на пирата и все началось заново.

- Эй, кто-нибудь, здесь драка! – закричал конвоир и на мгновение отвернулся от узников.

- Пора! – скомандовал Желудь.

Вся троица одновременно вскочила на ноги, и прежде чем стражник успел понять, что происходит, он уже лежал на полу связанный по рукам и ногам простынями и с кляпом во рту. У охранника глаза полезли из орбит, ему показалось, что он задыхается – в качестве кляпа Желудь использовал свой собственный носок.

Узники выскочили в коридор тюрьмы. Странно, никого нет. Куда подевались охранники? Марина осторожно высунула голову на улицу. Все куда-то бегут, кричат!

Может, началась война? Или стихийное бедствие? В любом случае надо бежать, благо, что лес рядом. А там разберемся.

Достигнув первых спасительных деревьев, Марина еще раз обернулась на здание тюрьмы. Извините, шоу не будет. Как-нибудь в другой раз и без нее. У «госпожи ведьмы» куча неотложных дел. Некогда ей, не до праздников огня!

Беглецы вошли в лес. Уже начинало темнеть, вот-вот спрячется за горами сонное солнце. Куда идти, где искать Ореста с Лехой? И все-таки интересно, что произошло там, возле дворца? Желудь развел костер. Опасно, конечно, но что делать?

Послышался треск ломающихся веток, и перед изумленной Мариной выплыла из мрака испуганная морда Расинанта. Конь всхрапнул и удивленно уставился на пирата и фокусника. А это еще кто?

- Расинант! Как я рада тебя видеть! А где остальные?

- Привет! Ты свободна, вот дела! А мы так старались, чтобы вытащить тебя из тюрьмы!

- Объясни толком, где Орест, Леха и Боб?

- Я не знаю. Они ушли на праздник, а меня оставили в конюшне. Я познакомился с такой милой кобылкой. Ну, и пошли погулять мы с ней. А тут что-то произошло, не знаю, что, но что-то нехорошее. Как-то холодно стало, потемнело, а потом все закричали и бросились врассыпную. Сам их ищу. Мы после Турнира не виделись.

- После чего?

- Мы участвовали в Рыцарском Турнире, - конь гордо задрал морду, - Я и Леха. И, между прочим, выиграли. Королева исполняет любое пожелание победителя. Мы надеялись таким образом тебя освободить. Все шло по плану, и вдруг – ерунда какая-то. Куда все подевались, ума не приложу.

- Надо уйти поглубже в лес, пока нас не хватились, - предложил Желудь.

- Там полно валхалов, не хотел бы я с ними встречаться, на ночь глядя, - сказал Рэм и поежился, - у них сейчас время ужина.

- А чем они питаются? – спросила Марина.

- Когда чем. Растениями, корешками. Иногда, падалью.

- Ну, я не растение, а если не нюхать твои ботинки, Желудь, ты вполне сойдешь за живого, - Марина встала с земли, - гасите костер, мы слишком близко от города королевы.

- Желудь? – Расинант удивленно хрюкнул, - тот самый Желудь?

- А что не так? Не видел никогда настоящих пиратов? – Желудь сощурился и пристально посмотрел на разговорчивого коня.

- Я – да, видел, точнее, нет, не видел. Разрешите рассмотреть вас поближе?

- В чем дело, Расинант, - тихо спросила девушка, - что тебя так напугало?

- Этот Желудь и украл медальон скунгов, - зашептал конь на ухо девушке, - а потом принес королеве, а она ему не заплатила. Он стал ей угрожать. Так он и попал в тюрьму. Я все слышал собственными ушами, только вот этого, - конь кивнул на пирата, - не видел, на стреме стоял.

- Ты чего башкой машешь? – Желудь подозрительно посмотрел на Расинанта.

- Восхищаюсь вашими подвигами, сэр, - заржал конь, - наслышан!

«Что ни говори, а мир просто кишит талантами! Вот, значит, кому мы обязаны своими неприятностями! Ну, ладно, разберемся и с этим», - Марина затоптала ногой костер и первая шагнула в темноту ночного леса.

* * *

Какие только звуки не издает ночной лес! То листья зашуршат под ногами – змея поползла в поисках пропитания, то сова ухнет – проснулась, тоже есть хочет, то вой голодного волка разнесется по притихшему лесу. Взвизгнет где-то несчастная жертва, захрустят кости добычи на зубах удачливого охотника, и снова тишина. Весело, одним словом. Ночь, а вокруг кто-то кого-то жует. Как будто дня для этого нет! А это еще что за странные звуки? Не то стонет кто-то, не то бормочет.

Марина наступила ногой на разбросанные в беспорядке ветки и вдруг почувствовала, что проваливается. Чертыхаясь, девушка полетела в приготовленную для зазевавшейся добычи яму. И не только она одна. Рэм заскользил следом, Желудь рухнул навзничь рядом, и даже Расинант не удержался на ногах. Марина едва успела увернуться, и огромное тело коня растянулось в нескольких шагах от девушки. Просторная яма. Все поместились. Ну и аппетит у того, кто ее вырыл! Только этого им еще и не хватало!

- Приехали! – зло сказал Рэм, - И кому пришла идея идти дальше в лес?

- Поздно ныть, уже провалились! Чье это изобретение? – Марина посмотрела вверх – глубоко, сразу не выбраться.

- Не иначе, валхалы вырыли, будь они неладны. Больше некому. И кто сказал, что они питаются падалью? – Расинант тревожно повел ушами, - Я что-то слышу.

- Хозяева ямы пожаловали, - тихо сказал Желудь, заметив наверху чью-то лохматую физиономию.

У Марины похолодело внутри. На нее неотрывно смотрело кудлатое привидение.

Глаза, как плошки, засветились в темноте недобрым зеленым светом, свалявшаяся местами шерсть раздвинулась, и глазам девушки предстали огромные, загнутые вниз клыки. Такими милыми зубками, говорят, хорошо справляться с падалью, да? Или корешки перемалывать. Еще одна физиономия, и еще. Да сколько их здесь?! Целое стадо или клан или еще как оно там называется. И все, наверняка, голодные! Слюна с клыков так и капает!

- Что-то мне подсказывает, что они не будут ждать, когда мы превратимся в падаль, - упавшим голосом проговорил Желудь.

- Интересно, коней они тоже едят? – прошептал перепуганный Расинант.

- Это же йети! – Марина узнала в монстрах снежного человека, - я на картинке видела! Они не могут есть людей, потому что сами люди. Наверное.

- Те или эти, какая разница! Их полно и они голодные, - констатировал факт Рэм, - надо что-то придумать.

Но ничего придумывать не пришлось. Несколько секунд – и в яму запрыгнули сразу трое монстров. Один схватил Марину и легко подбросил вверх. Стоявший наверху приятель чудовища подхватил девушку и быстро обмотал вокруг ее тела веревку. Следующим был Желудь, за ним Рэм. И даже коня выволокли из ямы лохматые незнакомцы с завидной легкостью. Желудя и фокусника тоже связали, погрузили на несчастного Расинанта, и все вместе потрусили в неизвестность.

ЗАМОК КОЛДУНА

- Куда все подевались? – Орест заглянул в открытую настежь дверь городской тюрьмы, - и здесь никого. Марина, мы пришли тебя спасать!

- Да, умеет этот колдун произвести впечатление, - Леха озадаченно почесал затылок, - Пришел, свет выключил, обчистил королеву – и смылся. Впечатляет! Как они все разбежались! Боятся! Королева до сих пор в обмороке. Подольше бы она побыла в этом состоянии.

- Долго еще будет, я тебя уверяю. Когда я ее связывал – даже не пошевелилась, - отозвался Боб.

- Надо было еще чем-нибудь дверь подпереть. Вдруг кому-нибудь из слуг понадобится что-нибудь в чулане прямо сейчас. Обнаружат там связанную Ною – греха не оберешься.

- Бросьте, лорд Байкер, - хихикнул Орест, - после сегодняшнего посещения колдуна, они еще пару дней точно будут приходить в себя. Мне только интересно, куда подалась Марина и где искать этого несносного Расинанта?

- Охрана возвращается, пошли отсюда. А то еще засадят, чтобы жалованье получать.

Троица быстро скрылась в лесу.

- Смотрите, была одна тропинка, стало три, - сказал Леха, - по какой пойдем?

- Налево пойдешь – коня потеряешь. Уже потеряли, – пробормотал Орест, - направо пойдешь – невесту найдешь. Она у нас там же, где и конь, - домовой устало махнул лапой, - а прямо пойдешь – богатство найдешь, но без головы останешься. Кому как, а мне все три не нравятся.

- А пойдемте прямо! – предложил байкер, - средняя тропинка совсем заросла травой - по ней никто не ходил ближайшие лет сто, это точно.

- Что-то мне подсказывает, что мы нарвемся на неприятности в конце этой тропинки.

- Вот поэтому и надо по ней идти! Мы пройдем путем самурая! Надо выбирать тот путь, который ведет к смерти. Так говорят японцы. А они знают, что говорят.

- Я не японец, я гном, - проворчал Боб, - мне бы Расинанта найти, а в самураи я не записывался. И в камикадзе тоже.

- Какие познания японской культуры! – удивился Леха.

- А ты думал, вокруг тебя одни неучи? Был тут у нас один рыцарь, тоже, как и ты, верил во всякую чушь. Всегда шел напролом, смерти искал.

- И что?

- Что, что? Умер, Мировое Пространство ему пухом! Придумал, будто драконы с острова Но воруют кур из курятника его мамаши. Это ж надо до такого додуматься! Да та курица проскочит между зубами дракона, он и не заметит. Приплыл на остров и вызвал тамошних рептилий на бой. Четверых победил, а пятый подкрался сзади - и ага, - Боб красноречиво провел большим пальцем себе по горлу, - что искал, то и нашел.

- Ни одна курица не стоит таких жертв, - Орест сделал свой вывод.

Тропинка сужалась, ее почти уже не было видно среди разросшейся травы. К тому же стремительно темнело. Орест хотел было предложить устроиться на ночлег, как вдруг Леха, шедший впереди, прошептал.

- Я вижу свет! Там горит свет!

- Замок! – Боб тоже заметил светящиеся в ночной мгле окна, - мрачный какой-то. Может, дальше не пойдем?

- Да это же замок колдуна, не иначе! – Орест отодвинул ветку и всмотрелся в зловещие островерхие башни здания, - Сплошная готика! Ничего повеселей не могли построить?

- Каков хозяин, таков и дом, - вздохнул гном, - Может, все-таки пойдем отсюда? У нас в запасе еще две тропинки. Надо и их проверить.

- С ума сошел? У него мой медальон! Еще неизвестно, что он с ним собирается сделать!

- Давайте подождем, когда он ляжет спать, проберемся в замок, и выкрадем твою звездочку, - предложил Боб.

- Я знаю, что делать! Это же проще простого! – у Ореста загорелись глаза, - я сам добуду свой медальон!

- Ты куда?! Совсем помешался из-за своего медальона? Колдун тебя уничтожит на счет «раз», - Леха попытался схватить Ореста за шиворот.

- Медальон нужно добыть и вернуть скунгам, неужели не понятно? Это ключ, «открывающий все двери». Вы что, хотите, чтобы им владел злобный Нарт?

- Мы хотим дожить до утра, - проворчал Боб.

- Что ты намерен делать? – устало спросил байкер. Спорить с домовым было явно

бесполезно.

- Сказки читать надо! Вот увидите, у меня все получится.

Орест сиганул через изгородь и скрылся в мрачном саду колдуна.

- А он вернется? – спросил Боб.

- Пошли за ним, - тихо проговорил Леха, - как бы этот сказочник не нарвался на неприятности.

«Сказочник», действительно, нарвался, как только спрыгнул с высокой живой изгороди. Исцарапав лапы в кровь о колючий шиповник, домовой приземлился, поднял вверх глаза и увидел перед своим носом огромного добермана в строгом ошейнике. Ощерив злобную пасть, и демонстрирую опешившему нарушителю границ острые клыки, чудовище глухо зарычало. Домовой попятился. Доберман сделал уверенный шаг вперед. Орест зашипел. Собака еще раз предупреждающе рыкнула и бросилась на домового. Над изгородью появилась голова байкера. Похоже, у Ореста проблемы.

- Бобик, Тузик, хороший песик, - позвал Леха четвероногого монстра, - хочешь сосиску?

Пес переключился на еще одного незваного гостя. Отвернувшись от Ореста, доберман бросился на штурм изгороди. Кусты шиповника содрогнулись под натиском злобного пса.

Неужели ему не больно? Сплошные колючки! Леха еще немного подразнил собаку, пока не убедился, что Орест достиг замка и вскарабкался на крышу. Вот теперь можно уходить.

Прости, собачка, но насчет сосиски промашка вышла. Это была наглая, ничем не прикрытая ложь. Откуда такие деликатесы у бедных байкеров? Да еще ночью?

Леха спрыгнул с изгороди, изодрав колючками руки. За кустами продолжал свирепствовать пес. Дверь замка распахнулась, и послышался трубный голос хозяина. Этот голос Орест узнал бы из тысячи.

- Поди сюда, Мо! Что, учуял кота? Или грабители решили поживиться чем-нибудь, не зная, куда они попали? Ты им покажешь, верно?

Пес заискивающе заскулил и пополз к ногам колдуна. Воспользовавшись моментом, Орест прыгнул в открытое окно спальни.

Домовой осмотрелся. Спальня как спальня. Большая кровать, комод и огромное, в человеческий рост зеркало. Как они любят большие зеркала, эти рвущиеся к мировому господству предсказатели, колдуны, мечтающие о безграничной власти над мирами, завоеватели и покорители народов. Что они видят, когда рассматривают в нем свое отражение? Военные баталии, себя на белой кобыле во главе войска, собственную коронацию в окружении благодарных народов? Зачем такое большое зеркало, чтобы получше разглядеть в нем свой позор, когда компания провалится? То, что она провалится, Орест нисколько не сомневался. Опыт, знаете ли. Домовой продефилировал мимо зеркала и показал отражению розовый язык. Может, зеркало заколдовано и сохранит в памяти «снимок»? Видел домовой такие зеркала. В эльфийском музее колдовства и престидижитации. Вот будет хохма, когда колдун в следующий раз в него заглянет!

Маленькая дверь, ведущая в «кабинет». Интересно, чем занимаются колдуны на досуге? Колдовством, это понятно, но каким именно? Баночки, скляночки, пробирочки.

Орест сунул нос в колбу. Ну и запах! Какой-то реактив безвременно скончался, только чешуйчатый хвост скрючился на дне сосуда. Он что, варит ящериц, этот сумасшедший колдун? Зелье для гурманов! Не иначе! А где паучьи лапки и лягушачья кожа? Что-то как-то мелковато для мага с мировым именем. Так, а это что переливается в пробирке серебристым светом? Ртуть! А это уже смахивает на алхимию. Ну, что же, вполне достойное колдуна занятие. Орест переключил внимание на соседний стол. Завален бумагами с какими то формулами, схемами. А, вот. Ртуть, паранимбула, сокомбула, дальше стрелочка, формула на пол листа, еще стрелочка и…золото, как конечный продукт полета больной фантазии хозяина пробирок. И этот туда же! Золото, золото, золото! Не один алхимик помешался, изобретая философский камень и превращая мышей и жаб в золотые статуи подручными средствами. Но мыши оставались мышами, а жабы жабами. Горе-алхимик тихо сходил с ума, его либо по-доброму, либо силой ( в силу темперамента несчастного) выманивали из замка и помещали в психиатрическую клинику, где он втихаря продолжал свои безумные опыты. Медперсонал сквозь пальцы смотрел на подобные эксперименты. А чего опасаться? Все равно у пациента ничего не выйдет, убежать он не сможет – охрана надежна и хорошо обучена. Да и польза от этих занятий вполне реальная. Ни одной мыши в радиусе километра, а чтобы встретить жабу, надо хорошо постараться. Кажется, еще один клиент на подходе. Вот только этого колдуна поместить в клинику будет не так-то просто.

Орест подошел к камину и запустил туда лапу. Сажа. Черная, жирная. Быстро измазал ею лицо, бока. Подошел к зеркалу. Теперь его и родная мать не узнает. Жуткое зрелище.

По коридору послышались шаги. Колдун приближался. Сердце Ореста тревожно сжалось. План, созревший в безумной голове домового накануне, уже не выглядел так привлекательно. Может, повернуть оглобли, как сказал бы Расинант, пока не поздно?

Дверь скрипнула и приоткрылась. Поздно!

- Бу! – поздоровался Орест и ослепительно улыбнулся.

Колдун вздрогнул. Он высоко поднял над головой свечу и всмотрелся в темноту спальни. Кто посмел потревожить покой великого мага, забравшись в святая святых – в его опочивальню? Кому-то не терпится примерить лягушачью кожу? Или крысиные хвосты вновь вошли в моду?

- Кто здесь? – голос мага предательски дрогнул, прибавив решительности безумному посетителю.

- Ваш вечный почитатель, странствующий домовой, - пропищал Орест, - наслышан о ваших талантах, решил вот лично познакомиться. Простите мою бесцеремонность, но ваша собачка меня так напугала, пришлось воспользоваться окном.

Колдун приблизил свечу к физиономии непрошенного гостя. Ну и вид! Такого грязного и мерзкого создания Нарту еще не приходилось видеть. Интересно, откуда он знает о его способностях? Неужели слава вновь опередила? Однако! Впрочем, не так уж он грязен, этот домовой. И смел. Не всякий решится приблизиться ночью к замку. А этот решился. А, может, он шпион скунгов?

Маг всмотрелся в испачканное сажей лицо незнакомца. Орест продолжал глупо улыбаться. Нет, не шпион. Восхищенный почитатель колдовского таланта, и только. Шпионы так глупо не скалятся, отвесив до подбородка челюсть и сведя глаза к переносице. Странный какой-то почитатель. Может, у него падучая?

- Чего ты от меня хочешь? – колдун подошел к ночному столику и установил на нем свечу.

- Хочу быть свидетелем ваших колдовских экспериментов. И еще хотелось бы у вас поучиться. Знаете, превращения разные там, заклинания. Мне вас рекомендовали.

- Кто?

- Не хочу называть его имя, - Орест перешел на шепот, - очень известный маг и волшебник. Я прослушал у него пару лекций по алхимии. И знаете, не впечатлило как-то. Тогда он посоветовал обратиться к вам. Сказал, будто у вас непревзойденные способности в плане перевоплощений, а алхимия – ваш конек!

- Тебя обманули. Я не занимаюсь алхимией.

- Ну, тогда поучите меня перевоплощаться. Знаете, у меня плохо получается с мелкими животными. В крупных превратиться – пара пустяков, а вот когда доходит до мелкой особи… То ли заклинание неверно подобрано, то ли ингредиенты не сбалансированы. Знаете, как бывает. Мелочь какую-нибудь не учтешь – и все труды насмарку.

- В кого ты хотел бы превратиться?

- В какого-нибудь грызуна, например. В маленькую серую мышку или крысу на худой конец.

- Я могу превратить тебя во что угодно и прямо сейчас, - нарт криво усмехнулся.

- Вы меня не поняли, - Орест облизал пересохшие от страха губы, - я хочу научиться сам превращаться когда мне это нужно, понимаете? В нужное мне время. Мне бы парочку несложных заклинаний. И все.

- Парочку? А не много?

- А вдруг одно не подействует? У меня уже такое было, и не раз.

- Мои заклинания самые надежные!

- Кто бы сомневался, но, видите ли, хотелось бы убедиться, так сказать, воочию.

- Да как ты смеешь! Сейчас я превращу тебя в крысу, и к тому же навсегда! – прорычал колдун и угрожающе вскинул руки.

У Ореста все похолодело внутри.

- Верю, верю, верю. Но если бы вы показали на себе, я бы окончательно поверил, и рассказал бы всем, с каким могущественным магом мне довелось встретиться в жизни. У меня есть подруга – писательница, а корреспондент из Желтой Газеты – мой лучший из приятелей. Только подумайте, о вас станет известно во всех параллельных мирах. Всего лишь парочка заклинаний – и вы станете знаменитостью. У вас появятся ученики, вами будут восхищаться, на вас будут молиться, вам поставят памятник!

Ореста понесло. Язык домового уже целых пять минут жил отдельной от своего хозяина жизнью. Глаза Ореста стали круглыми и прозрачными от страха. Он был похож на игрока, поставившего на карту все, включая свою собственную жизнь. Рассказывая о мировой известности и грандиозных перспективах, уже много лет ждущих великого и могучего Нарта, домовой неотрывно следил за руками мага, как следят за прыгающим шариком рулетки. Что там? Черное? Красное? Жизнь? Смерть?

Наконец колдун опустил руки, и домовой облегченно вздохнул. Лесть сделала свое дело. Колдун задумался. А что ему терять? Пусть напишут о нем книгу, он не против!

А все-таки нахальная сущность его сегодня посетила! И не робкого десятка. Пожалуй, великий маг удовлетворит просьбу посетителя. Пусть смотрит и восхищается.

- Хорошо, гляди! – Нарт взмахнул руками и закружился на месте. Холодный ветер пахнул в лицо притихшему Оресту, пронесся по комнате, погасил свечу, смахнул со стола бумаги. Вой, визг, скрежет, странные, незнакомые слова заклинания слились в один сплошной гул. Домовому казалось, что его барабанные перепонки сейчас лопнут от напряжения. Пространство вокруг колдуна запульсировало, предметы поплыли перед глазами Ореста, меняя форму. Голова домового закружилась, он был близок к обмороку, когда вдруг поднятый заклинанием столб пыли улегся, мебель приобрела обычные очертания и воцарилась гробовая тишина. Орест когляделся. Полная луна заглянула в зарешеченное островерхое окно, осветив своим светом темное пространство комнаты. Пустая мантия лежит на полу, а колдуна нигде не видно.

- Где вы, великий и могучий? – тихо позвал домовой.

Мантия зашевелилась и из-под нее выползла отвратительная серая крыса. Села напротив любопытного почитателя колдовских талантов и победно посмотрела на гостя красными воспаленными глазками. В доли секунды Орест преодолел расстояние, отделявшее его от крысы. Предсмертный хрип задушенного животного возвестил миру о еще одном подвиге бесстрашного домового. Надрывно взвыл осиротевший Мо, взвыл так, что кровь застыла в жилах притаившихся у изгороди приятелей Ореста. Леха с Бобом переглянулись. Что там могло случиться? Жив ли домовой?

- Ты что делаешь?! - вскрикнул перепуганный Боб, когда к его ногам упала, перелетев через изгородь дохлая крыса.

- Я и не знал, что ты тоже питаешься падалью, - съязвил байкер, - можно поздравить с добычей? А где колдун?

- Это и есть колдун, неужели не понятно?

- Непонятно.

- Сказки читать надо! Помогает! Леха, когда вернемся, сходи в библиотеку. Если не знаешь, где она находится, я подскажу. Попроси сказку Шарля Перро «Кот в сапогах». Никогда не поздно заполнить пробел в образовании. У тебя оно и так не блещет, - протараторил Орест и погладил лапой висевший у него на шее золотой медальон скунгов.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПОЛЬЗЕ ГОБЛИНОВ, КАК РАСЫ

НОЧНОЕ САФАРИ

Просторная пещера освещена светом многочисленных факелов. Вокруг пленников столпились, сбившись в лохматую кучу, валхалы. Тычут пальцами в узников, скалятся. Как же! Охота удалась, хвала их блохастым богам! Сейчас они поужинают, потом позавтракают, сделают запасы на зиму, и для жертвоприношений еще останется. Ну как не радоваться! Не каждую ночь сваливается в яму такое количество добычи.

К Марине приблизился лохматый громила. Седая шерсть сбилась в отвратительные сосульки, на голове плешь, наклонился, приблизив физиономию к самому лицу девушки, потянул коротким носом воздух и довольно ощерился. В лицо Марине пахнуло гнилью. Падальщик! Девушка поморщилась и отвернулась. Монстр протянул паучью лапу и поскреб черным ногтем в рыжих волосах пленницы.

- Достал! – взвизгнула Марина и пнула валхала связанными ногами, - Пойди зубы почисть, от тебя разит, как от помойки!

Громила злобно оскалился, но отошел на безопасное расстояние. Остальная толпа неодобрительно загудела.

- Ты чего пинаешься, - проворчал Желудь, - Хочешь, чтобы тебя съели раньше других?

- Подавятся!

- Эти не подавятся. Мы у них между зубами проскочим, пискнуть не успеешь, - обреченно прошептал Рэм.

- Бедный я, несчастный, - Расинант печально мотнул головой, - так все хорошо начиналось! Я стал героем! Я победил на Турнире! А теперь стану закуской какому-то грязному монстру! Какая несправедливость!

- Не печалься, все великие именно так и заканчивали свой жизненный путь, - Рэм снова печально вздохнул, - Нана сожрали хорхи, нас съедят валхалы. Лучше бы я остался в тюрьме!

- Это точно, по крайней мере, я бы не слышал твой отвратительный голос, - прорычал Желудь и зло сплюнул на землю.

- Кому как, а меня конец Нана как-то не привлекает, надо что-то делать! – Марина попыталась пошевелить связанными руками. Крепкие веревки!

Толпа удачливых охотников стала постепенно редеть. Сначала один валхал вышел из пещеры, потом еще один. Ужинать они сегодня не будут. Добыча еще не выбилась из сил, лягается и плюется, вождя чуть не изувечила. Но валхалы – особи терпеливые, иначе они не выжили бы в этом сумасшедшем мире. Можно и подождать несколько дней. Торопиться некуда. Пленникам все равно деваться некуда. Посидят связанные, ослабнут, дойдут до нужной вкусовой кондиции. А там видно будет, кто будет на первое, а кто на второе. Некуда торопиться!

Наконец в пещере остался только один валхал, видимо для охраны. Сел возле входа, глаз не спускает с пленников, слюну сглатывает. Прищурился, пробежал взглядом по торсу Расинанта, прикинул, какие части тела коня наиболее вкусные.

- Он меня разделал глазами, мясник, - прошептал Расинант, - что-то мне подсказывает, что я буду первым.

- Никто не будет первым! И вторым тоже, - Рэм пристально посмотрел на коня, - наклони морду, скажу что-то интересное.

Расинант наклонился. По довольной физиономии коня Марина поняла – у Рэма созрел план.

- Я тоже хочу знать! Мне скажите! – девушка попыталась подползти к фокуснику.

Ее движение привлекло внимание валхала. Злобно оскалившись, он приподнялся со своего места и угрожающе занес над головой руку с острым копьем.

- Неандерталец, - прошипела Марина, - пусть только приблизится!

- Спокойно! Всему свое время, пусть только задремлет, - Рэм усмехнулся и многозначительно посмотрел на Расинанта.

Конь осклабился в ответ и тихо заржал. Все под контролем!

Ночная тьма сменилась предрассветными сумерками. Факелы погасли и в серой мгле едва различим силуэт лохматого конвоира. Валхал уронил голову на грудь и дремлет, издавая носом странные звуки. Не то храп, не то свист. Спит, в общем, и ни о чем не помышляет. Не знает чудовище о том, какие крепкие зубы у Расинанта, как ловко они справляются с любыми веревками. Богатый опыт у хитрого коня в этом нелегком деле. И сноровка завидная.

- Осторожно, руку не откуси!

- Испугался? Бывают пираты без ноги, у нас будет без руки. Желудь, ты попадешь в историю!

- Расинант, ты мне все джинсы обслюнявил!

- Тьфу, как же вы мне надоели! – конь выплюнул кусок веревки, - я тут стараюсь, все зубы стер, постираешь свои джинсы, не развалишься.

- Где, интересно? - В водопаде, как ты любишь, тьфу, крепкая какая, - Расинант выплюнул последний клочок измочаленной зубами веревки, - готово!

Искатели приключений на свою голову были уже готовы дать деру, уже прикидывали, как незаметно проскользнуть мимо спящего валхала, как вдруг вход в пещеру заслонила чья-то огромная фигура. Марина обреченно вздохнула. Еще один! Подошел к спящему, толкнул его – пришла смена. Посмотрел на пленников и злобно ощерился. Их добыча непостижимым образом освободилась от пут и готова сбежать! Да как они посмели?

А как же жертвоприношение богу счастливой охоты? А как запасы на зиму? Нет, не думает неблагодарная добыча о трудностях валхальего существования, совсем не думает!

Валхалы приблизились к пленникам.

- Смотри! – вскрикнул вдруг Рэм. Он поднял с земли веревку, ловко ее закрутил, дернул, и из одной веревки стало две. Тут же связал их, подергал и снова одна, целая веревка без единого узелка в руках престидижитатора со стажем.

Валхалы озадаченно переглянулись. Один из них протянул руку, потрогал веревку и оскалился. Дикари, фокусов не видели! Тяжело без цирка в горах, так и одичать недолго.

Рэм не давал расслабиться новым почитателям его таланта. Он подошел к одному из них и неожиданно вытащил из его шерсти красный шарик. У валхала округлились глаза. Он судорожно пошарил у себя по животу, но ничего не нашел. Рэм подошел к другому, запустил в нечесаную гриву пальцы и извлек оттуда яйцо. Подарил его ошарашенному чудовищу и снова принялся за веревку. Валхалы не спускали глаз с рук Рэма, пытаясь понять, как это все у него получается. Фокусник связал веревку крепким узлом, подошел к недавнему конвоиру и всучил ему реквизит прямо в руки, накрыл ее носовым платком, произнес «заклинание», дунул. Валхал был близок к обмороку – его руки, совсем недавно державшие веревку, были абсолютно пусты. Он жалобно заскулил и посмотрел на товарища. Вот горе-то, веревочка пропала! Да, на, возьми, целый моток, жалко, что ли?

И Рэм бросил в осиротевшие руки чудовища клубок бечевки.

- Вы бы просачивались к выходу, - шепнул фокусник Марине, - у меня с реквизитом напряг, я долго не продержусь.

Пока Рэм извлекал из собственного рта разноцветные шарики и дарил благодарным зрителям, остальные медленно продвигались к выходу из пещеры. Уже спасительный выход был близок, уже можно было различить в предрассветной мгле деревья, как вдруг один из валхалов очнулся. Он посмотрел на пленников, злобно оскалился и бросил шарики на землю. «Хлеба и зрелищ!» - фраза, конечно, хорошая, но хлеб всегда был на первом месте. Тем более у валхалов. Один из них встал и перегородил узникам дорогу.

- Берегись! – крикнул вдруг Желудь, толкнул Маринку и сам рухнул на землю. Над головой девушки просвистело копье, пролетело через всю пещеру и воткнулось в пол.

Валхалы испуганно переглянулись. Следом за копьем в пещеру полетели зажженные стрелы. Много стрел. От огня занялась солома, устилавшая земляной пол. Перепуганные конвоиры с воплями выскочили из пещеры и растворились в сумерках.

Пока Рэм и Желудь тушили пламя, Марина прислушалась к звукам, доносившимся со стороны леса. Крики, стоны, топот многочисленных копыт. Похоже, на валхалов кто-то напал. Но кто? Расинант осторожно высунул морду и всмотрелся в туман, сгустившийся под утро. Ничего не видно. Зато как слышно!

- Кажется, мы попали! – конь был расстроен, - я слышу речь гоблинов! Им-то здесь

что надо?

- Гоблины?! – Марина была счастлива, - вот здорово! Они нас не тронут! Они меня знают! Они хорошие!

- Хороший гоблин – мертвый гоблин, - парировал Расинант, - эти хорошие однажды так отходили нас с Бобом по бокам, до сих пор на погоду ломит.

- Сами виноваты! Небось, продал тебя твой хозяин здоровенному гоблину, ты сбежал, а он тебя нашел и побил.

- Издержки бизнеса, - конь обиженно засопел, - Но встречаться с ними у меня все равно нет желания. Вдруг того самого встречу?

- Давайте потихоньку выбираться, - Желудю тоже не нужны были неприятности, - мои портреты расклеены по всем параллельным мирам, еще кто узнает!

Пират первым выскочил из пещеры и растворился в тумане. Конь последовал было за ним, но дорогу ему преградил огромный гоблин в военном обмундировании. Расинант попятился и попытался отвернуть физиономию. Рэм притих и спрятался за круп коня – мало ли что взбредет в голову сумасшедшему завоевателю.

Взошло солнце, прорезало острым лучом туман, тот стал таять на глазах и, наконец, исчез. Заиграло солнце на начищенных латах, отразилось в шлеме вояки. Колыхнулись в приветствии ярко-красные перья. Гоблин подошел к Марине, снял шлем и поклонился.

- Глен! – Марина была готова броситься на шею молодому королю от переполнивших ее беспокойную душу эмоций, - Как ты вовремя! Нас тут чуть не съели!

- Здравствуй, Мара! – Глен широко улыбнулся, - не ожидал тебя здесь увидеть!

- Я сама не ожидала себя здесь увидеть. Это длинная история, главное, как вы вовремя! Не знаю, какие у вас счеты с валхалами и не хочу знать. Глен, как я рада тебя видеть!

- Отец тоже обрадуется, - Глен лукаво усмехнулся, - Вы же не откажете мне в удовольствии пригласить ваше несостоявшееся Величество в наши скромные охотничьи апартаменты?

Марине показалось, что у нее почва уходит из-под ног. Эрл жив?! Его сын не шутит?!

- Ты не ослышалась, мой отец жив. И он будет рад тебя видеть. Ты тогда так быстро уехала, а наш король еще долго не мог прийти в себя. Меня объявили королем. Я хотел было отказаться от престола, когда отец очнулся и стал способен говорить и двигаться, но у нас с этим строго. Так мы и правим теперь вместе. У гоблинов теперь два короля, - Глен засмеялся и обнял Маринку, - Ну, что, Мара Великолепная, готова увидеть отца? И не говори потом, что это не судьба! Не поверю!

Расинант с Рэмом перевели дух. Все самое страшное позади. Они целы и невредимы. И гоблины не такие страшные, как казалось вначале.

Все четверо вышли из пещеры. Утро вступило в свои права, солнце заливало своим светом лес и горы. Никогда не чувствуешь себя так хорошо на рассвете, как после того, когда тебя чуть не съели накануне. Маринка огляделась. Всюду сновали радостные гоблины. Они тащили связанных валхалов и складывали их в большую кучу.

- А что вам сделали эти дикари? – спросила Марина, - Вы что, решили их завоевать?

- Зачем? Мы на них охотимся. У нас ежегодное сафари. Сегодня первый день.

- Но это же запрещено! – Марина округлила глаза.

- Мало ли, что запрещено! – Глен весело расхохотался, - Мы ведь теперь совсем невоюем. Надо же где-то моим подданным разминать свои кости!

- А смотритель? Он обязан доложить властям, - подал голос Рэм.

- Ему заплачено. Все под контролем. Одним валхалом больше, одним меньше – да кто их считает?

- Ну, вы даете! – Марина не могла сдержать эмоций и тоже рассмеялась.

- Ничего себе, один, да вы все племя переловили, - Расинант испуганно покосился на груду связанных тел.

- О, говорящий конь! Это не тот случайно, которого купил Тод? – король гоблинов удивленно покосился на Расинанта.

- Тот самый, - рассмеялась Марина, - только обещай, что с ним ничего не случится.

- Как можно, вы наши гости! Эй, Тод, я нашел твоего коня!

- Ну, спасибо тебе, - проворчал Расинант, - теперь он еще заявит на меня свои права!

- Не заявит, я позабочусь, - Марина потрепала коня по холке, - невыносимый ты наш! Кстати, а откуда гоблинам известно, что ты умеешь разговаривать?

- Попалась бы ты им под их кулаки, разговорилась бы! На всех языках сразу! – конь обиженно всхрапнул и отвернулся.

Вся процессия двинулась через лес и вскоре вышла к небольшой поляне. Вокруг маленького охотничьего домика были разбросаны палатки. Весело переговариваясь, гоблины сбросили на поляну связанную добычу.

- А что с валхалами будет дальше? – спросила Марина.

- Часть отпустим. С другой снимем шкуры. Не тащить же их домой! – Глен был доволен охотой, - Стой здесь, и не исчезай, я сообщу отцу о тебе.

У Марины подкашивались ноги. Сейчас она увидит Эрла, которого давно считала погибшим.

Глен привязал коня и зашагал к охотничьему домику.

- Как добыча, сынок? – из-за покосившейся двери ветхого строения показался король

Эрл, - много поймали? Ого, больше, чем в прошлый раз!

- Отец, у меня для тебя сюрприз. У нас гости. Точнее, у тебя.

Эрл обернулся. Только сейчас Марина заметила, что король опирается на трость. Падение с большой высоты оставило отметину бесстрашному воину на всю оставшуюся жизнь. Эрл сильно хромал. Теперь понятно, почему он не участвовал в охоте.

Король гоблинов сощурился, всматриваясь в гостей. Перед ним между коричневым конем и каким-то гномом стояла рыжеволосая красавица и улыбалась сквозь непрошенные слезы. Эрл качнулся, как от удара. Мара!

Справившись с волнением, король отбросил далеко палку и нетвердой походкой приблизился к девушке. Опустился на одно колено и взял ее руку в свои.

- Ну, здравствуй, моя королева!

- Привет, - голос Марины охрип и срывался.

- Не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу. Какими судьбами в этих диких краях? – Эрл с трудом поднялся с колена.

- Долгая история. Я рада, что с Вашим Величеством все в порядке.

- С каких это пор я для тебя Величество? – король грустно усмехнулся.

- Ты всегда был королем и им останешься, для меня, по крайней мере, что бы ни случилось, - Марина улыбнулась сквозь слезы, - как я рада тебя видеть, ты даже себе не представляешь!

Марина под руку с Эрлом скрылись в охотничьем домике.

- Ну, все, пошел любовный бред! «Как я рада тебя видеть, нет, я рад больше!»- Расинант скорчил умиленную гримасу.

- А мне понравилась их встреча. Интересно, откуда они друг друга знают?

- Какая разница! Сейчас начнут целоваться, потом поженятся и умрут в один день. Тоска смертная!

- Да что с тобой, завидуешь? – усмехнулся Рэм.

- Очень надо, да если на то пошло…

- А, кляча шелудивая, как удачно я тебя встретил!

Расинант испуганно оглянулся. Прямо на него несся тот самый гоблин, которого в свое время надули они с Бобом. Вот незадача! Только этого сейчас и не хватало!

- Не подходи ко мне, громила, я личный конь Мары и я в гостях! – взвизгнул Расинант.

- Не трогай его, Тод, я обещал, - крикнул король Глен.

Гоблин громко выругался, зло сплюнул на землю и, не переставая ворчать, вернулся к добыче.

НАШЛИСЬ!

- Где нам теперь искать Марину с Расинантом, ума не приложу, - Орест был сильно озадачен.

Троица вышла к морю. Весело плескались о берег волны, покачивая на своем теле три великолепных больших корабля.

- Кто-то приплыл, интересно, кто? – Леха приложил руку к глазам козырьком и всмотрелся в корабли, - не пираты, случайно?

- Это гоблины. Интересно, что они здесь делают? – ответил Боб.

- А мне интересно, кто вы и что сами здесь делаете? – резко спросил незнакомый голос.

Орест вздрогнул и обернулся. На него грозно смотрел, направив копье на домового, рослый гоблин.

- Мы здесь случайно, путешествуем, если что, мы вас не видели, - пропищал Орест.

- Следуйте за мной! Короли разберутся, кто вы и откуда! – рявкнул гоблин и подтолкнул копьем в спину растерявшегося байкера.

Пройдя по почти незаметной тропинке, все четверо вышли к поляне. Несколько палаток и маленький, деревянный домик. Вокруг костров множество гоблинов едят, пьют, весело переговариваются. Возле домика с десяток связанных лохматых монстров. Гоблины пленили валхалов! И зачем они им?

- Похоже, здесь состоялась большая королевская охота, - тихо проговорил Орест.

- А мы тоже добыча? – поинтересовался байкер.

- Все может быть, с них станется, - проворчал Боб, - непредсказуемые они, эти гоблины. Мы с ними в не очень хороших отношениях. А вас, может, и не тронут.

- Гав, - послышалось над самым ухом гнома, - какая неожиданная встреча!

Боб обернулся. Расинант!

- Только без эмоций! – конь отшатнулся от бросившегося обнимать его приятеля, - сообщаю сразу приятную новость, чтобы развеять ваши волнения. Марина встретила своих старых знакомых, так что мы в безопасности. Она сейчас облизывается в охотничьем домике с каким-то Эрлом.

- Эрл жив?! – воскликнул удивленный Орест.

- Что, значит, облизывается? - вскипел Леха.

- Не все сразу, по очереди, я не успеваю отвечать, у нас что, пресс-конференция? Начнем по порядку. Этот ваш Эрл, не имею чести знать их Величество лично, значит, не умер, хотя должен был. И, по-моему, у них с Мариной любовь. Эта информация лично для вас, лорд Байкер. Я, конечно, не стукач, но все равно ты обо всем узнаешь…

Орест зло посмотрел на разговорившегося коня.

- Ну, так вот, - Расинант проигнорировал взгляд домового, - сейчас она вдоволь налюбуется на своего возлюбленного, выйдет из домика, и все тебе подробно объяснит. А вот и король Глен. Все в порядке, Ваше Величество, свои!

- И этот король? – байкер покосился на подошедшего к ним высокого гоблина.

- Король Глен Великолепный, к вашим услугам! – поклонился, качнув перьями шлема, Глен,- здравствуй, Орест! А вы кто, не имею чести знать? Рыцарь, гвардеец?

- Лорд Байкер, к вашим услугам. А это болтливое животное мой боевой конь и с нами еще оруженосец Боб.

- Здравствуйте, Ваше Величество! Рад, что с вашим отцом все в порядке! – отозвался домовой, - а Марина скоро к нам присоединится? Нам бы поздороваться.

- Не знаю, не знаю, - расхохотался Глен, - вы располагайтесь, садитесь к костру, позавтракайте.

- Сколько у них королей на один квадратный километр, - спросил Леха, вслед удаляющемуся Глену.

- Их всего два. А должен был быть один. Я тебе потом все расскажу. Леха, Боб садитесь к костру, и давайте что-нибудь пожуем, в конце концов! Кроме дохлой крысы у меня в пасти еще ничего не было со вчерашнего вечера.

- Умеешь ты вызвать аппетит! – проворчал байкер и покосился на двери охотничьего домика.

- Что, не терпится увидеть конкурирующую фирму? – заржал Расинант, но тут же замолчал, получив мощный пинок в бок.

Наконец дверь охотничьего домика отворилась и оттуда вышла улыбающаяся Марина под руку с королем Эрлом.

- Леха, Орест, Боб, ну, наконец-то! Где вас носило? Орест, у тебя на шее твой медальон?

- Наконец-то, хоть кто-то заметил! Колдун мертв, Ноя связанная в чулане, - доложил домовой, - Пока некоторые торчали в тюрьме, мы справились со всеми текущими проблемами. Теперь осталось добраться до скунгов, отдать им медальон и можно возвращаться. Ваше Величество, простите мне мою болтливость, счастлив видеть вас живым и невредимым. Радость-то, какая!

Орест хихикнул и покосился на мрачного лорда Байкера. Настроение Расинанта незаметно передалось и домовому.

- Вы действительно намерены увидеться со скунгами? – спросил погрустневший Эрл.

- Да, надо отдать им их вещь. Пока из-за нее еще кто-нибудь не пострадал, - проговорила Марина, - А потом мы вернемся в наш мир.

- Ты твердо решила вернуться? - переспросил король.

Марина вздохнула.

- Хорошо, будь по-твоему, моя королева, наши корабли в вашем распоряжении. Мы вас

доставим, куда следует. Хотя на вашем месте я бы не встречался со скунгами.

- Почему? – спросила Марина.

- Не нравятся они мне, вот и все. Непонятные они, какие-то. Себе на уме. У нас все гораздо проще. Здесь - друг, там – враг. А у них не поймешь. Но, дело ваше. Твое решение, Мара, для меня закон, ты знаешь.

- Если так, то, может, ты выполнишь одну мою маленькую просьбу?

- Что угодно, моя королева.

- Отпусти валхалов, ради меня.

Эрл удивленно посмотрел на Марину и рассмеялся. И только-то?

* * *

Ветер надул паруса трех кораблей охотников на валхалов. Весело заполоскались на мачтах вымпелы с королевской символикой. Браконьеры возвращались домой. Все были довольны, несмотря на то, что король Эрл приказал отпустить валхалов. Они вернуться без добычи, ну, и ладно. Главное, они весело провели время, размялись. Будет что вспомнить, рассказать по прибытии. А рассказать, действительно, будет что. Невероятно, но король Эрл неожиданно встретил свою давнюю любовь. И вырвал ее из лап кровожадных падальщиков. Подумать только, еще немного, и прекрасную Мару сожрали бы безжалостные монстры. Но их короли не оплошали! Да здравствуют Эрл Великолепный и Глен Красивый! С такими королями гоблинам все нипочем! Ура!

Все радостные, довольные, счастливые. И только лорду Байкеру невесело. Ест его изнутри незнакомое ранее чувство. Ревность, кажется. И все бы ничего, если бы не Орест с Расинантом. Всю дорогу подзуживают. Сил нет, как достали. Сегодня третий день пути.

На море волнение. Леха рад безмерно. У Расинанта началась морская болезнь. Замолчал, хоть ненадолго. Стоит с утра у борта корабля, перегнув вниз морду. Чайками любуется, будто бы. Да и Орест подустал «трудиться» в одиночку. Скоро появятся долгожданные берега. Бухта Радости. Только скунги могли придумать такое тупое название. Какая там может быть радость, когда король Эрл не отходит от его девушки, нашептывает ей на ухо всякий бред, а ей¸ видимо, нравится. Улыбается. Какая она красивая, когда улыбается! И что она нашла в этом зеленом монстре? Хоть бы краем уха подслушать, что он ей говорит? «Учись, как надо обращаться с женским полом!» - сказал в очередной раз Орест, заглянув в грустные глаза Лехи. А как учиться? Не слышно же ничего!

Расинант «налюбовался чайками», притрусил и, хитро поводя карими глазами, высказался.

- Что, обскакали тебя, лорд Байкер? А чего ты хотел? Ты кто? Какой-то малоизвестный герой, победитель средненького турнира, а он король гоблинов! Кобылу обхаживать надо, а не стоять и тупо смотреть, как это делает другой. Это тебе не кур давить адской машиной, тут соображать надо!

Резкий поворот по ветру, глаза коня сошлись к переносице, и он быстро заскользил копытами к правому борту. Так тебе и надо, болтливое животное! Пойди, чаек посчитай!

Но не только Леха ходит по кораблю мрачнее тучи, Эрлу Великолепному тоже невесело. Скоро, очень скоро придется расстаться ему с прекрасной Марой. После встречи со скунгами вернется рыжеволосая красавица в свой мир, и останется король наедине со своими невеселыми мыслями. Совсем недолго осталось. Пройдет ночь, а наутро появятся скалистые берега Бухты Радости. Снова разойдутся их пути, возможно, навсегда.

Весело только в кают-компании. Рэм развлекает гоблинов фокусами. В основном Тода, забыл на время о Бобе и Расинанте. Грозный гоблин никак не успокоится. Уж забыть давно пора, как надула его эта парочка. Нравится воякам представление. То шарик появится неизвестно откуда, то живой кролик из шляпы выскочит. Вот уже и Тод улыбается, добрей смотрит из-под насупленных бровей. За это гоблины обещали перевезти Рэма через море, а там до страны гномов рукой подать. Меняется мир к лучшему. Нет прежней вражды между гномами и гоблинами. Да и к чему она, вражда эта?

Веселый гном в компании веселых гоблинов куда интереснее. Вернется престидижитатор к себе домой и заживет счастливой жизнью. Фокусы на ярмарках показывать намного лучше, чем сидеть в тюрьме. Напутешествовался, хватит.

Боба, чтобы не маячил перед глазами обманутого гоблина, отослали на камбуз. А он и рад. Кухня гномов сильно отличается от национальной кухни гоблинов, но им все равно. Не любят зеленые воины готовить. Счастливы съесть, что угодно, лишь бы пореже приближаться к камбузу. Стручки зеленой фасоли под соусом из требухи чаек? Нормально! Суп из осьминога, приправленный сладкими плодами дерева юнг? Нет вопросов!

Один Орест слоняется без дела. Накануне обыграл хитрый домовой трех гоблинов в карты. Проигрались вояки вчистую. Чтобы отыграться стали ставить на кон шкуры отпущенных ими же валхалов. Нашли дурачка! Теперь с Орестом никто в карты играть не садится, вот и стоит он рядом с Расинантом, учит его правильно дышать, чтобы чайкам, пролетающим мимо не стало дурно. Тоже занятие.

- А куда Желудь подевался, как думаешь? – спросил Орест Расинанта.

- Убежал. Выскочил из пещеры прямо перед моим носом – и был таков. Только Хранитель Вселенной и может быть в курсе, куда подался пират. Но у него не спросишь. Да мне и неинтересно. Мне бы доплыть хоть куда-нибудь, в жизни своей больше не сяду на корабль! Ой, плохо мне!

- Дыши!

БУХТА РАДОСТИ. КОНЕЧНАЯ

- Земля! – закричал впередсмотрящий, как только лучи восходящего из-за моря солнца позолотили верхушки мачт.

- Вот и бухта. Наконец-то, - Маринка с Орестом первыми выскочили из каюты. Неприветливые на первый взгляд скалы показались в розовом тумане прямо по курсу корабля. Долгожданный берег после изнурительного трехдневного плавания. Расинант ожил – конец мучениям. Сейчас он сойдет с колыхающегося под копытами корабля на твердую почву. Что может быть лучше?

Показался маяк, какие-то строения и огромный, сверкающий белизной колонн, дворец. Там резиденция вождя скунгов. У самого моря.

Скрежет киля о гальку. Земля! На вершине холма показались три высокие фигуры в развевающихся белых одеждах. Похоже, их ждали. У Марины тревожно заныло сердце.

Что принесет им эта встреча? Слова короля Эрла всю ночь не выходили у девушки из головы. Что странного в этих скунгах? Какие они? Плохие, хорошие, никакие?

- Мы рады приветствовать наших друзей у себя, добро пожаловать! – важно произнес один из встречающих.

- Великий Вождь ждет вас, его дворец в вашем распоряжении! – добавил другой.

- Мы дальше не пойдем, - Эрл повернулся к Марине, - нас там не ждут. Мы постоим якорем здесь еще недолго, мало ли что, а потом отчалим. Если все будет в порядке, поднимешься на холм и помашешь мне рукой. Прощай!

- Прощай! – Марина по трапу сошла на землю и пошла за скунгами, не оглядываясь. Лучше не оглядываться.

Марина, Орест, лорд Байкер и Боб с Расинантом вошли во дворец. Какое неслыханное великолепие! Белизна стен и потолков била по глазам. И везде золото. Золотые статуи, золотые перила, вазы, рамы для зеркал! Немыслимо! Откуда такое количество драгоценного металла? Теперь понятно, почему скунги с такой легкостью оставили завоевателям Золотой Город! Они безгранично богаты!

Марина с трудом оторвала взгляд от очередной вазы и, наконец, заметила вождя, сидящего на высоком троне. Конечно, золотом, а как иначе? Белые седые волосы, белые одежды, он почти сливался со стенами собственного дворца. Такого не сразу и заметишь.

Вождь пристально наблюдал за гостями. Орест поежился от холодного, пронизывающего насквозь взгляда. С большим удовольствием он хотел бы сейчас оказаться у себя дома, где привычней и спокойней. Но идея с медальоном принадлежит ему, так что отступать поздно.

- Я рад приветствовать путешественников в своем дворце, - проговорил вождь. От его слов сердце домового сжалось.

- Мы привезли вам ваш медальон, «ключ, открывающий все двери», - Марина, наконец, справилась с волнением, - мы хотим передать его вам, чтобы ни у какой сущности с плохим характером и грязными помыслами не было возможности завладеть им.

- Я все знаю, вы хорошо справились с возложенной на вас миссией.

- Какой еще миссией? – Орест удивленно приподнял брови.

Вождь кашлянул в кулак.

- Все предопределено Хранителем Вселенной и мы все орудие в его мудрых руках. Вы расправились с Нартом, наказали Ною. Медальон останется у нас, а вас ждет награда. Мы, всесильный народ скунгов, посвящаем всех участников в Рыцари Белых Одежд.

Подошел слуга, снял с шеи Ореста медальон и передал вождю.

- Много лет Нарт охотился за «ключом, открывающим все двери», много лет не знал, где он находится.

- А как, интересно, он узнал? – Расинант решил вставить слово.

- Он маг и колдун, хотя и не такой сильный, как ему этого хотелось бы. У нас каждый второй может то же, что и он.

- Если вы такие всесильные, почему не расправились с Нартом сами? – спросила удивленная Марина, - У вас, наверняка, получилось бы лучше и быстрее.

- Потому что Нарт когда-то принадлежал к нашему роду. Да, он тоже скунг. А уничтожать себе подобных не велят наши законы. Вот Провидение и выбрало вас.

- Значит, Провидение? – уточнил для себя Орест, но тут же осекся под недобрым взглядом вождя.

- А откуда у вас столько золота? – спросила Марина.

- Я отвечу. Мы создали философский камень, способный превращать все предметы в золото.

- Значит, вы не добывали золото в горах, а превращали его при помощи колдовства?

- В Неприступных Горах никогда не было золота. Это блеф.

- А Нарт? Если он был скунгом, он должен был знать, как превращать предметы в золото, ведь так? – Орест вспомнил замок колдуна, его эксперименты с ящерицами.

- Не все скунги посвящены. Нарт тоже не был посвященным. К тому же он был бунтарем, хотел переделать нашу жизнь на новый лад. А кому это надо? Мы привыкли жить по законам, устоявшимся веками. И не Нарту было решать, как нам жить дальше. Он полез не в свое дело. И был изгнан. Он хотел сам изобрести философский камень, - вождь презрительно усмехнулся, - но это оказалось изгнаннику не по зубам. Поэтому ему и понадобился медальон, чтобы незаметно проникнуть в наш мир и завладеть чертежами. Но мы все предусмотрели.

- Значит, вы специально оставили «ключ, открывающий все двери» в Золотом Городе! - Марина опешила от неожиданного открытия.

- Ну, не совсем так, - вождь замялся и отвел глаза.

- И подсунули его мне, да? – продолжил Орест.

- Попрошу подбирать выражения! Медальон мог найти кто угодно. На все воля Провидения! – вождь резко встал с трона и вышел в соседний зал.

- Как просто все списать на Провидение! А оно в курсе, интересно? - съязвил Орест, как только вождь исчез из поля зрения.

- Ребята, да вас подставили! – прошептал Расинант, - даже коню ясно!

- Некрасивая история, - Марина помрачнела, - могли бы предупредить или попросить по-хорошему.

- И, главное, не прикопаешься! Вроде бы и их дело, и общественное. Мы вроде бы и мирам помогли. Избавились от плохого колдуна, наказали плохую Ною. Но чувствую я себя при этом не домовым, а подопытным кроликом.

- Хорошо грязь месить чужими-то копытами! – отозвался Расинант и недовольно всхрапнул.

- Я вот всю дорогу думал, и никак не пойму, почему медальон называется «ключ, открывающий все двери»? – Леха почесал затылок, - мы пришли сюда через «окно», а дальше идут «двери». Все наоборот получается.

- Ничего не наоборот. Ты смотришь на миры со своей стороны, а ты посмотри со стороны Вселенной.

- Все равно непонятно. С какой стороны я должен посмотреть?

- Вот бестолковый! – вспылил Расинант, - все нормальные сущности входят сначала через «дверь», а потом через «окно», потому что живут по ту сторону Вселенной. А ты живешь в маленьком мирке, за очередными окнами, на отшибе, в провинции, понятно?

- Я и в своем мире живу в провинции!

- Поздравляю!

- Хватит вам! – шикнула на Леху и Расинанта Марина, заметив, что вождь скунгов возвращается. В руках вождя девушка заметила золотой поднос.

Марина поднялась на цыпочки и увидела на подносе золотые бляхи. Ровно пять. Вождь подошел к байкеру, взял с подноса орден на желтой ленте и повесил его на шею юноше.

- С этого дня вы посвящены в Рыцари Белых Одежд. Мы принимаем вас в наши ряды. Нам нужны бесстрашные личности, готовые сразиться ради великой цели с целой армией.

Леха потрогал орден. А что, ему нравится. Это вам не медаль за спасение тонущей старушки!

Следующий орден перекочевал на шею Марины.

- Самой изобретательной из смертных. Вы теперь тоже принадлежите к ордену бесстрашных рыцарей. Причем, вы первая из женщин, удостоенная этой награды!

- Бесстрашному оруженосцу лорда Байкера! За воспитание прекрасного коня! С этой минуты вы тоже рыцарь, равный в своих правах и обязанностях.

Боб поклонился, расплывшись в улыбке. Кто бы мог подумать, что бедный гном, едва сводящий концы с концами, вдруг в одночасье превратится в рыцаря! «С равными правами и обязанностями»! Звучит непонятно, но так заманчиво!

- Специальный орден с восьмиконечной звездой – высшая награда – домовому по имени Орест, - торжественно продолжил вождь, - За смелость и изобретательность, бесстрашие и непримиримость к врагам скунгов и всего Мирового Пространства.

Домовой хмыкнул, но орден принял.

Расинант нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Наконец, очередь дошла и до него.

Вот и его орден. Блестящий, на длинной желтой ленте! Он будет прекрасно смотреться на груди победителя турниров. Желтое на коричневом.

- Самому смелому среди коней! – наспех пробурчал вождь и повесил орден на шею растроганному Расинанту.

- Спасибо, вы так добры, - конь прослезился и гордо выпятил грудь.

- Но это еще не все. Орест назначается хранителем «ключа, открывающего все двери» в вашем мире.

Домовой удивленно поднял брови, когда вождь протянул ему медальон.

- Да, Орест, он останется у тебя. Самый лучший способ уберечь «ключ» - это поместить его в самое неожиданное место. Никому никогда не придет в голову искать медальон там, где он был до этого. Ведь ты проделал столь длинный и опасный путь, чтобы вернуть его нам. Сейчас очень неспокойное время. Назревают конфликты в соседних мирах. Это у нас все стало на свои места. Гоблины не воюют, тролли с эльфами перестали оспаривать территории. Ноя наказана, Нарта больше нет. Но есть еще другие миры. Мы должны быть настороже. Будет лучше, если «ключ» останется у тебя.

На протяжении всей речи, Орест хранил молчание. Орден, это, конечно, неплохо, но всю жизнь быть ответственным за «ключ» - это уж слишком! Умеют эти скунги перевести стрелки, этого у них не отнять! Сложили обязанности на бедного домового и умыли руки! А ему отдувайся. Но спорить бесполезно. Как скунги решили – так и будет.

- К тому же вам он все равно понадобится. Чтобы скорее добраться домой, - вождь сделал приглашающий жест рукой.

- Погодите! – Марина вдруг вспомнила об Эрле. Она выбежала из дворца, поднялась на холм и помахала рукой. Все в порядке, гоблины могут отплывать. Король заметил девушку, взмахнул рукой и с корабля раздался пушечный выстрел. Прощальный салют прозвучал над неприветливыми берегами княжества скунгов. Ветер надул паруса и три корабля отчалили от пристани, взяв курс домой. Гоблины возвращались. Эрл Великолепный еще долго стоял у борта корабля, напряженно всматриваясь в берег, пока маленькая фигурка его рыжеволосой возлюбленной не скрылась в зыбком морском тумане навсегда.

Марина вернулась во дворец, и вся компания двинулась вслед за скунгом. Они прошли несколько залов и вышли в длинный коридор. В тупике его на стене неясными очертаниями виднелась маленькая восьмиконечная звезда. Вождь снял с шеи свой «ключ» и приложил к изображению. Стена растворилась и показался узкий проход, словно вырубленный в скале. Они долго шли этим путем, еще одно изображение звезды на шершавой стене, снова «ключ» в действии и снова бесчисленные коридоры, крутые повороты, тупики. Перед новоявленными рыцарями раздвигались и сдвигались каменные глыбы, возникали целые озера теплой дымящейся воды, водопады с шумом падали с большой высоты, наполняя просторные пещеры гулом. Потусторонний, сказочный мир. Сколько дорог, и все ведут домой! Орест не переставал удивляться. Такого количества пещер и переходов ему еще не приходилось видеть! И все это можно увидеть, если владеешь «ключом»! Неплохо! Домовой уже перестал расстраиваться по поводу своей новой должности! Как много еще мест, в которых он не бывал!

- Все, пришли, последний переход, - проговорил вождь, - Дальше идите сами. Орест, воспользуйся своим «ключом».

Марина обернулась – скунг исчез. Они стояли в обширной пещере, на стене которой угадывался силуэт медальона со звездой. Орест снял «ключ» и приложил к изображению.

ДОМОЙ!

- Ой, я вся мокрая! – взвизгнула Марина, как только очередная «дверь» открылась перед путешественниками. Расинант бултыхнулся в воду, подняв тучу брызг.

- Водопад! Правильно, что вождь с нами не пошел. Суши потом свои белые тряпки целый день. Мудрые они, эти скунги, ничего не скажешь – проворчал Орест, примостившись на спине коня.

- У нас это называется по-другому, но Марина не любит, когда я выражаюсь, - Леха, отплевываясь, вынырнул из воды.

- Да ладно вам! Кто виноват, что очередная дверь оказалась под водопадом, - Боб высунул голову из воды, - мы в Заповеднике!

Марина нырнула под водопад. Вот это да! То самое место, где ее схватили гвардейцы королевы Нои. Она видела эту дверь, но не успела рассказать друзьям. А теперь им самим пришлось ею воспользоваться. Неудачное место, сыроватое, хотя, со стратегической точки зрения, весьма неплохо придумано. Кто догадается искать «дверь» в другой мир под потоком холодной воды.

Компания выплыла на берег. Никого. Ни гвардейцев, ни рыцарей. Можно отдохнуть и спокойно высушить одежду.

- Интересно, а Ноя знала, что за водопадом «дверь»? – спросил, отряхиваясь, Орест.

- Наверняка, ведь она запретила купание в озере. Ей только не хватало «ключа» для осуществления своих коварных планов, - Марина вспомнила гвардейцев и нахмурилась.

- Интересно, что она сейчас делает?

- Лежит в своей постели и тяжело вздыхает по сбежавшему Какбанкеру, - заржал Расинант, - а как вам понравились ордена? Этакая ложка овса в ведре навоза!

- Можно подумать, ты недоволен! – хмыкнул Боб, - весь так и сияешь! Герой!

- Да, я герой! Победитель турниров, обладатель рыцарского ордена, единственный среди коней! Есть чем гордиться! Пусть только родители моей невесты попробуют сказать, что я ей не пара!

- Кто о чем! – рассмеялась Марина.

- Ты что, хочешь сказать, что покидаешь меня? – насторожился Боб.

- А что? Я не имею права на личную жизнь? Ты хочешь разрушить мою семью?

- У тебя пока нет семьи. И потом, мы теперь служим скунгам. А если мы им срочно понадобимся? Где я тебя буду искать?

- Здесь и найдешь. И вообще, я не нанимался являться по первому зову каких-то скунгов. У меня есть свои дела! Меня ждет моя невеста.

С этими словами упрямое животное скрылось из поля зрения за кустами орешника.

- Совсем от рук отбился. А все этот орден! Пошел хвастаться!

- Мы теперь что, тоже служим скунгам и по первому требованию должны являться? - Леха выглядел озадаченным.

- Смертные – по желанию. Потому что ваш век недолог. Толку от вас немного, а мы, сущности, теперь на службе. Наемные войска скунгов по всем параллельным мирам. Следят за порядком. Так что мы с Расинантом теперь «пристегнуты», только он этого не понимает. Конь, что с него взять. А я доволен. У меня не было работы, теперь есть. Скунги неплохо платят, видели, сколько у них золота? Осталось надеяться, что никакой войны на мой век не выпадет. Так что жить можно! Мне нравится быть рыцарем. Теперь мне Рыцарский Разъезд нипочем. Представляю их физиономии, когда они увидят у меня на груди орден! Теперь они меня бояться будут!

- Ага, ты такой страшный! – Орест рассмеялся, - Ты смотри, чтобы они не подумали, что ты свой орден украл. Намнут тебе бока, наемник!

- Скунги – сущности серьезные. Они уже оповестили все воинские подразделения о появлении новых рыцарей. Так что беспокоиться не о чем. Вот что меня действительно волнует, так куда подался Расинант на ночь глядя. Утра не мог дождаться?

Марина посмотрела на горизонт. Порозовевшее солнце клонилось к закату. Еще одна ночь в этом мире, а завтра они будут дома. Их с Орестом ждет бабушка, не политый огород, а осенью – учеба в институте. Девушка тяжело вздохнула. Она вспомнила Эрла. Увидятся ли они еще когда-нибудь?

Из задумчивости Марину вывел треск ломаемых веток. Вся компания посмотрела туда, откуда доносился шум.

- Вот это да! – Орест расхохотался.

На поляну, гордо подняв голову, вышел победитель турниров, гроза врагов скунгов, новоявленный Рыцарь Белой Попоны – геройский конь Расинант. Следом за ним появилась, ломая ветки кустарника, белоснежная кобыла с длинным острым рогом на голове. Она отступила на шаг, пропуская перед собой маленького жеребенка.

- Вот паразит, все-таки испортил породу, - проворчал Боб, рассматривая отпрыска Расинанта.

- Знакомьтесь, моя жена и сын! – конь гордо вскинул давно нечесаную гриву.

Жеребенок подошел к Марине и ткнулся влажными, мягкими губами ей в ногу. Маленький коричневый жеребенок на тонких непослушных ножках с хитрой физиономией и еле заметным бугорком вместо рога на голове.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В таверне «Летающая рыба» почти никого нет. За столиками сидят несколько гномов- торговцев, да один купец-тролль. Леха с Бобом выбрали столик у окна.

- Ты принес с собой пиво? – спросил гном.

- А как же! Местную бурду невозможно пить! Когда они научатся его варить? Официант, две порции рыбы по-деревенски!

Боб ловким заученным движением откупорил банку и сделал глоток.

- Знаешь, если бы мы не были Рыцарями, я предложил бы тебе заняться контрабандой

сказал довольный Боб, вытирая рукавом губы.

- Ну, что нового? Нет работы для нас?

- Пока тихо. Но до меня доходят разные слухи, так что будь наготове.

- А что?

- Да, что-то не так с другой стороны.

- С другой стороны чего?

- Как чего? Вселенной.

- А сколько у нее сторон?

- Две, естественно! Господин рыцарь, да что с вами, в самом деле? В школе не учились?

- Нас в школе учили, что Вселенная бесконечна. А сколько у нее сторон…

- Ах, да, я ведь позабыл, что вы, Лорд Байкер не посещали школу для гномов, вы и свою-то через раз посещали, насколько я понял.

- Через два! Ну, и где это? Далеко?

- Никто не знает, где. Это как бы изнанка миров, понимаешь?

Леха в задумчивости сунул руку в карман брюк и вытащил наружу подкладку.

- Понятно. А нам-то что? Мы живем не с изнанки. Пусть там сами разбираются.

- Ну, ты же знаешь скунгов, - Боб понизал голос, - все хотят контролировать. Недавно статья была в Желтой газете. У скунгов там какие-то интересы.

- А чего шепотом? Это тайна?

- Все экземпляры той газеты изъяли из продажи в течение часа.

- Ух ты, значит, интересы имеются, но знать об этом необязательно.

- Скунги! Из всего тайну делают!

- А повеселей новостей нет?

Боб снова отхлебнул пива и весело подмигнул байкеру.

- Я тебя сейчас рассмешу. Знаешь, как теперь обращаются друг к другу Рыцари

Бесстрашного Разъезда?

- Как?

- Сэр!!!