Большое и малое безмолвие - 2 "Вечный бег"

Глава 1«Большое и малое безмолвие – 2. Вечный бег» «Лучшие в мире истории — не грустные и не веселые, а прозрачные. Прозрачные настолько, что, посмотрев сквозь них, люди могут увидеть себя». Джозе

- С возвращением, Сережа!

- Благодарю, Дмитрий Николаевич!

Два выпускника одной спецшколы стояли друг против друга в лишенном индивидуальности кабинете строгого учреждения. Один в звании полковника, а другой – капитана. Начальник и подчиненный.

Один кабинетный служащий, другой – оперативный работник «в поле». Еще и пятнадцать лет разницы в возрасте. Несмотря на эти различия, у обоих соблюдалось уважительное личное отношение друг к другу. Потому что давно знали друг друга.

- Информация ушла в аналитический отдел. За год у тебя много чего накопилось. Давай ты сам, своими словами, что да как.

- О чем интересно услышать?

- О чем хочешь. Что тебя самого так сильно задело там? Во внедрении, - с удовольствием собеседник раскрыл свои глаза для получения впечатлений.

- Странная эта страна, среднеазиатская, - начал возвратившийся, когда они оба уселись за маленький стол для совещаний.

Меня ведь только к одному региону прикрепили, к западу. Легенда: хозяин маленького магазина. Продажа и ремонт сотовых телефонов. Я один и продавец, и бухгалтер, и мастер. В день шесть-семь посетителей, когда больше, когда вообще никого нет.

Я перед тем уехать как туда, прошел курс, но природу не обманешь.

- Да, это точно, тебе, жителю с Невы, коренному петербуржцу, оказаться там, в том климате не просто было, - перебил собеседника хозяин кабинета и вздохнул, - ты знаешь, я был против.

- Да ладно, обошлось. Командировка – дело добровольное. Меня спросили, я согласился.

Я закончу? – внимательно взглянув, спросил разрешения младший по званию.

Мысленно возвращаясь в тот степной край, он не смог сдержать своих эмоций, поэтому невесело ухмыльнувшись и покачав головой, продолжил:

- Климат там, конечно, суровый. Каждой весной пыльные бури. Аж песок на зубах скрипит и глаза в щелочки сжимаются. С мая по август температура воздуха стоит за сорок градусов. Куцые отдельные деревца не дают тени, прохлады. Горячий воздух идет снизу от асфальта, горизонтально от нагретых стен зданий, сверху с неба, со всех сторон тебя обволакивает.

Мозги в это время года плавятся. Апатия полнейшая ко всему, инициативности ноль. Как сонная муха плелся от кондиционера домашнего до кондиционера магазинного и обратно. Я уже думал, сердце не выдержит такой жары, еще одного лета не вытяну.

И тут в конце командировки повадился ко мне приходить старик один. Почти каждый день приходил. Видно, что ухоженный, вид более-менее интеллигентный, речь структурная. Ничего не покупает, на ремонт не приносит. Просто посидеть, по-стариковски выговориться. Придет, я ему чай налью. Старших там нужно уважать, традиции. А он втихаря свою чекушку водки раздавит, посидит часик и уйдет. Понятно, что нету денег у него на питейное заведение посидеть, там употребить. Да и что делать старику одному в кафе? Ну и пожалел его. Сказал ему, чтобы не таился, пусть пьет в открытую. Все равно посетителей днем, в жару нету. Выделил ему стакан, бутербродов иногда наделаю.

И стал он подшофе мне байки местные рассказывать, истории всякие. Вначале ничего интересного. Но потом...

***

Раскрыв входную дверь широко настежь, впустив горячий воздух с улицы, и попав в долгожданную прохладную струю кондиционера, сморщенный старик блаженно улыбнулся.

Как ребенок в предвкушении праздника, он с удовольствием опустился в кресло для посетителей рядом с журнальным столиком.

А за окном на желтой пустынной в эти часы улице плавился асфальт.

По сложившейся за пару недель привычке посетитель спокойно достал из старых, но глаженных штанин чекушку водки и с треском распечатав ее, налил ровно половину бутылки в уже подставленный стакан.

Обычно клиенты в ожидании починки своих гаджетов сидели, попивали чай или кофе, листали журналы. Но сегодня, впрочем, как и каждый сухой день этого лета, магазин был пуст. И только к вечеру наполнялся немногочисленными посетителями.

Старик, сделав первый глоток ядовитого в такую погоду пойла, отдался действию этого напитка. Подождав пока алкоголь приведет в умиротворение душу и рассудок после изматывающей прогулки по жаре, он произнес:

- Сынок, сердце у тебя золотое и взгляд умный. И деятельный ты, энергии в тебе много, вон какой магазин с любовью обустроил. Совет хочу тебе дать: уезжай отсюда побыстрее. Сейчас не как раньше, везде можно пригодиться. Повсюду дороги, пути лежат. Раньше давали тебе направление после института, и будь добр отработай там, куда тебя послали.

Снова отпив и закусив серым хлебом с сыром, поданным хозяином магазина, он продолжил.

- При Союзе приговаривали, что, если Москва – это сердце Родины, то этот город – это попа страны, - упомянул расхожее выражение местного края старик, - аномальная жара здесь по полгода стоит, комары назойливые. Покоя нигде нет: ни дома, ни на улице. Пот постоянно с тебя льется, руками комаров отгоняешь, болезненно реагируешь на их уколы. К тому же скудный на досуг, бедный на доступные развлечения сам по себе наш серый одноликий провинциальный город.

- И вот кто мы после этого? – начал философствовать пожилой человек.

- Бытовые психи – вот кто мы, местные! – неожиданно подытожил он, заглядывая в пустой стакан.

- И стар, и млад. И богач, и бедняк. Все самые настоящие психопаты! Мы же из-за жужжащих комаров, пыльных бурь, степного палящего зноя - этого вечного природного стресса и отсутствия умиротворяющего покоя, все время на взводе, недовольные всем. Агрессивные. Орем постоянно. На домашних, на детей, на близких. В окно машины высунемся и кричим на таких же водителей, которые не так проехали, как ты хочешь. Взрываемся по любому поводу. Нам легче обматерить, чем дискутировать — не способны слышать друг друга. Ругаем все и вся…

***

- Погоди ка, капитан. Значит ли это, что если кто пожелает поднять протестные настроения в том регионе этой среднеазиатской страны, то нужно опираться на то, что местное население психически не устойчиво? - перебил докладчика полковник, отмечая профессиональную сторону полученной информации, - интересно. Оставлю себе памятку. Извини, перебил. Продолжай, пожалуйста.

***

- Это, с одной стороны, мы психи. А с другой – от такой стрессовой рутины мы в основной своей массе апатичны, ленивы, не инициативны, не любознательны. Про нас в других частях страны говорят, что мы грубы. Наш город дал миру повстанцев, революционеров. Видел же кому воздвигнут памятник на центральной площади. А известных музыкантов, поэтов, писателей у нас мало.

В унынии здесь человек пребывает, а это — самый главный грех.

Тут старик долил в стакан из бутылочки остатки водки и замолчал, погрузившись в свои мысли.

За все время монолога старика молодой мужчина видел на его темном от загара лице с суровыми, вырубленными морщинами, только усталость, горечь и сожаление прожившего свой век человека и теперь подводящего итоги.

- Этот город злой? – шпион продолжил свою незаметную работу по добыче информации.

- Нет, этот город бесчувственный.

Есть города, наполненные пусть холодной, деловой энергией, но энергией. А есть города с теплой, уютной энергией, это, в основном, южные или приморские города. Я бывал везде, чувствовал, знаю.

А этот город к людям безразличен и жесток одновременно. Он не наполняет, а только отбирает.

Я хороший сын века. Но я плохой отец семейства, - неожиданно сменил тему старик, - был строителем социализма, а потом пионером постсоветского капитализма, слушался старших товарищей, получал награды за это, премии. Но из-за того, что стал психом в этом городе, я теперь изгой в доме. Уклад в нашей семейной жизни был таков, что семья, родные, жена, дети боялись моего крика. Терпели. А теперь они в силу вошли. Сейчас я их боюсь. Боюсь, что они тоже кричат. Боюсь, что не сдержанные, как я. Обзывают, матерят меня. В сердцах иногда кричат, что сдадут меня в дом престарелых.

Вот у тебя скрываюсь, спасибо тебе за это. Когда они успокоятся, тогда и возвращаюсь. Да и не страшно становится после водки.

Сильному мужчине, стоящего на пороге расцвета, интересно было наблюдать скатывающего в пропасть алкогольного безумия, боязливого и полного сожалений, пожилого человека.

Сам себе он не загадывал, что доживет до старости в связи с выбранной опасной профессией и поэтому раздражался от осязаемой слабости, немощи и разочарования, исходящей от рассказчика в летах.

Но учили его, что к любому источнику информации нужно относиться только с симпатией, что нужно искренне полюбить своего информатора и тогда на ментальном уровне это станет настоящим союзом, в котором будет присутствовать и доверие, и желание не только давать информацию, но и идти на риск.

Поэтому ободряюще похлопал по плечу он, ощущая выпирающие кости, взял за худую желтую руку и с оптимизмом произнес:

- Все будет хорошо, отец! Не было еще в истории вашего народа такого, чтобы дети родителей в дома престарелых сдавали. Вы же, наоборот, чужим народам у себя приют давали в тяжелые времена.

За откровенность спасибо, но мне кажется, что вы преувеличиваете. Никакие вы не злые психи. Вон какие добрые, открытые.

И никуда отсюда не уеду. Здесь все мне нравится. И люди хорошие, и край гостеприимный. Я здесь себе еще жену найду, - подмигнул в конце неприметный продавец сотовых телефонов.

Изгрызенный жизнью старик после затянувшегося молчания попытался донести свою главную мудрость, что открылась ему в суровом крае:

- Если ты останешься здесь, тогда пусть в твоей жизни любви будет больше, чем отчаяния и потерь. Здесь ты раньше, чем в любом другом регионе страны начнешь терять волосы из-за плохой местной воды. Но не теряй любви. Только это поможет тебе остаться здоровым и счастливым человеком.

Живи полной грудью в каждое мгновение. Научись чувствовать любой момент, постарайся насладиться той секундой, что проживаешь здесь и сейчас, полюби себя и окружающую обстановку в это мгновение.

Потому что все временно, все уходит. Поэтому нужно принимать любую ситуацию и любить себя в ней.

И только тогда ты проживешь счастливую жизнь, где бы не был.

***

- Вот что мне въелось в голову сильно, - покидая мысленно пыльный и раскаленный город, произнес вернувшийся с задания сотрудник в кабинете руководителя.

- Да уж. Все дети заслуживают счастливое детство и великих отцов, - вздохнув, коря себя внутренне, уходя ненадолго в свои житейские проблемы, произнес, делающий успешную карьеру полковник, но не видящий по несколько дней своих маленьких сыновей.

И тут же энциклопедически подчеркнул: «в жару повышается уровень агрессии, это доказывает масса исследований, если день или месяц жарче, чем обычно, количество убийств, грабежей, изнасилований растет. Психологам известно, что, когда людям жарко, у них учащается сердцебиение, и они воспринимают эту реакцию, как злость. Если вас подрезали, вы скорее посигналите и выругаетесь в жаркий день, чем в прохладный».

- Мы заражаем друг друга бесчувствием, безжалостностью, сухими фактами, а эти люди, они ведь… – начал произносить младший по званию вымученную для себя и бродившую давно внутри мысль. Он хотел поднять беспокоившую его давно тему. Ему хотелось выговориться после года молчания. Поделиться сомнениями, выплеснуть накопившееся.

- Стоп, стоп, - резко остановил хозяин кабинета говорившего, - мне это знакомо. Я столько сотрудников, возвратившихся с заданий, видел в этом кабинете. Все они усталые, и их тянет философствовать именно о нашей службе.

Запомни раз и навсегда. Этический принцип нашей деятельности – это защита нашей страны. И если порой мы делаем недостойные дела, то только для того, чтобы наши граждане, соотечественники жили спокойно.

У нас подвижная мораль, - заключил старший по званию.

Весь его облик излучал уверенность. Холеное светлое интеллигентное лицо резко контрастировало с приземистым телосложением борца. О нем хорошо было известно, что он мог принимать любой облик. Когда он входил в преступные сборища, то самые отъявленные бандиты уважительно вставали, вспоминая, на каких разборках они могли пересекаться. В различных министерствах и крупных корпорациях его принимали за начальника крупного управления.

- Тебе просто нужно отдохнуть, - оставил последнее предложение за собой полковник. - Поезжай на черноморский пляж бывшей республики почившего Советского Союза. Отдохни месяц-другой там. Но. Заодно понаблюдай за одним человечком. Сбежал от нас год назад. Затаился там. Зовут его Динго…

Глава 2 – Прошлое

- Ну ка, постой! – яркая, цветущая женщина, выглядевшая гораздо моложе, как позже выяснилось, своих тридцати шести лет, резко схватила за руку стремительного передвигавшего сквозь толпу танцующих, молодого девятнадцатилетнего Динго.

На него со своего столика снизу вверх смотрела немного пьяная, с пронзительными черными глазами, шальная брюнетка. Она сидела в окружении довольных жизнью, успешных людей, получивших в то время название «новые русские».

- Танцор? – громко спросила она, стараясь перекричать шумную музыку и все еще не отпуская руку молодого человека.

- Нет, - весело заглядывал ей в глаза молодой рэкетир, зашедший в подконтрольный их бригаде, ночное заведение.

- А откуда такая танцующая походка?

- От скакалки, - уже откровенно смеясь такой наглости, ответил он, невольно поддаваясь бесшабашному настроению, исходящего от ее красивого лица с цыганскими глазами, и поэтому не пытался освободиться от горячей и мягкой руки.

Она, перевернув его кисть к себе и увидев набитые костяшки, громко и весело известила своих соседей:

- Теперь боксеры - моя слабость!

Освещаемый ярко меняющимися и разноцветными дискотечными прожекторами весь стол грохнул взрывом смеха.

- Меня Кира зовут, - абсолютно без кокетства и жеманства, но уверенно демонстрируя женскую природу, представилась она смущенному Денису.

Эта женщина вела себя ярко и умело задавала настроение своему кругу. Под ее обаяние и красоту попадали все мужчины: сильные, деловые и уверенные, солидные, с опытом. Но она выбрала юношу с танцующей походкой.

И оба: неотразимая в своей красоте, цветущая в свои капризные годы, женщина и молодой, одерживавший победы только на ринге, но малоопытный с противоположным полом, парень, отдались возникшему притяжению друг друга.

Как в мире балета, где взрослая балерина или балерун берут патронаж над молодежью, но обязательно противоположного пола, чтобы отточить и придать мастерство юному таланту, так и Кира ввела юного Динго в мир знаний, который не каждому открыт.

Кроме науки любви, первый урок она преподала, когда они душной мартовской ночью лежали обнаженные и изможденные друг другом в ее роскошной квартире.

- Мы, женщины, видим образами, целыми картинами, но и одновременно обращаем внимание на мелкие детали. Вот, например, мы в мужчине издалека сначала обращаем внимание на походку, потом, когда ближе, на руки и уже в конце на голос. А все остальное второстепенно.

Когда я увидела тебя, входящим в зал, как ты быстро двигался, уверенно обтекал окружающих, как двигал бедрами, как переставлял ноги, то я сразу влюбилась в твою походку, а значит, в тебя.

По походке мы, женщины, интуитивно чувствуем характер мужчины. Я сама танцами долго занималась, умею определять партнера.

Твоя походка – отражение тебя. Ты легкий в характере, уверенный в себе и в тоже время добрый.

Динго, восстанавливая дыхание после сладкой схватки на кровати, мысленно поблагодарил тренера, что не давал ему спуска, когда обучал премудростям бокса. Все отмечали грациозность передвижения на ринге и быструю работу ног техничного боксера, подававшего большие надежды.

- А я просто влюбился, - сказал он, довольно зажмурившись.

- Ты тоже научись ощущать человека по походке. Не смотри сразу на лицо, не заостряй внимание на дороговизну или дешевизну одежды и обуви. Сразу формируй образ движущего человека, - терпеливо разъясняла Кира, когда они встречались поужинать в заведениях.

Вначале не обращай внимания на все, что выше пояса. Наблюдай только за ногами. Как он переставляет ноги. Широко вширь, как матросы на качающейся палубе или ограничивает себя, не выходя за невидимые границы.

Шаркающая походка – это все, усталый человек независимо от возраста, загнобленный дома или на работе, а скорее всего и там, и там.

И только тогда уже смотри, как двигает руками, плечами, корпусом. Резко или вяло, по инерции. На каком расстоянии держит руки к корпусу, близко прижатыми или широко размахивая.

Потом почувствуй, какая энергия именно у походки. Сдержанная, собранная или развинченная.

Люди с развинченной походкой – самые опасные. Такие люди непредсказуемые, у них проблемы с психикой. Тело должно подчиняться разуму. А в противном случае, это - бесконтрольность. Бесконтрольность над порывами, инстинктами.

По походке можно сразу узнать, кто твердо шагает по земле - управляет своими демонами. А кто слаб, кем можно помыкать - отдается пагубным привычкам, во власть порока, пригибается перед сильными.

Женщины чувствуют образ интуитивно. Вам, мужчинам, это трудно понять. А ты учись, Динго. Как паутину плети науку жизни из моих знаний, наблюдений, из опыта.

И Динго учился. Прилежно впитывал это искусство наблюдения. И довольно-таки скоро ловко использовал полученное знание на всех стрелках, разборках, наездах. Просчитывал характеры оппонентов, подопечных коммерсантов и других мужчин, встречавшихся на пути молодого рэкетира.

А для двоих это стало их игрой. Устроившись за дальним столиком какого-либо помещения, она экзаменовала его. Наблюдая за входом, они весело давали оценку, психологические портреты мужчинам и придумывали для них смешные прозвища. «Спивающийся начальник неудачник», «Начинающий ниндзя - убийца», «Самовлюбленный герой - любовник» и другие.

Все это сопровождалось смехом, поцелуями и взглядами влюбленных людей, которые имеют одну тайну только на двоих.

Так продолжалось до лета, когда Динго с бригадой попал в засаду и исчез на долгие два года.

По возвращению в родной город ему рассказали про ее дальнейшую судьбу.

После его этапирования в столичную тюрьму она ездила в Москву, пыталась найти его и помочь. Но было бесполезно.

Потом неожиданно она быстро собралась к родителям в северный город, в Питер. И вернулась в Приморск только через год летом, в курортный сезон. И в день прилета трагически нелепо утонула.

Это сильно потрясло Дениса. Все два года разлуки он сильно ждал встречи с ней. И после этой новости еще долго внутри себя ощущал пустоту.

Спустя годы Динго, когда он вошел в силу, понял, какую важную роль в его жизни, в формировании, как мужчины, сыграла она, первая настоящая женщина. Что научила она его правильному обращению с противоположным полом, научила любить, быть благодарным открывшемуся человеку, поэтому он был признателен ей за первые университеты жизни, и часто доброй памятью поминал яркую и дерзкую бывшую танцовщицу с черными глазами по имени Кира.

Глава 3 В кабинете - продолжение

- Тебе просто нужно отдохнуть. Поезжай на черноморский пляж бывшей республики почившего Советского Союза. Отдохни месяц другой там. Но. Заодно понаблюдай за одним человечком. Сбежал от нас год назад. Затаился там. Зовут его Динго. Он же Денис Сергеевич.

Наш резидент обнаружил его там. Но в контакт не вступал. Сам понимаешь, в этой стране нам светиться нельзя. Да и сомнения есть, он ли это точно.

Подойдя к служебному сейфу, полковник, покопавшись в объемной папке с досье на Динго, он вытащил только фотографии.

- А само дело разрешите посмотреть? – прямо попросил капитан, хотя знал, что не положено.

- Уровня доступа, соответствующего, не имеешь, - строго оборвал ответом старший.

Пока капитан рассматривал фотографии, полковник продолжил:

- Видишь ли, тут задача со множеством неизвестных.

Понимаешь, в Приморске он был крупным бизнесменом, уважаемым отцом города, известным меценатом. А в побеге, на черноморском побережье он устроился простым докером в порту. Хотя, это умно - сменить социальный статус. Семью тайно тут же вывез к себе. Немного изменил внешность и себе, и своей жене. Насчет сына не уверен, потому что фото его сына в досье нет. Но сыну сейчас семь лет, в школу в этом году пойдет, имей это ввиду.

С его деньгами он мог в любой точке мира вольготно жить, и передвигаться тоже мог бы. Внешность полностью изменил бы.

Но. Спрятался он в соседней стране. Полностью поменял социальный статус, опустился до уровня работяги, расходы на жизнь совсем минимальные по сравнению с прежними. Внешность полностью не стал менять, только прическу изменил.

Что это? Почему? Надолго ли?

Предполагаю я, что он выжидает, хочет вернуться. Но как вернуться, победителем или провинившимся? Когда? Ждет ли он сигнала или время отмерил? С чем хочет вернуться или с каким предложением? А может и не хочет вернуться, а просто пережидает, следы заметает?

Видишь, сколько вопросов.

Тут еще нюанс. Покойный Николай Шафкатович лично его курировал. Светлая память ему.

При упоминании этого легендарного Координатора, скончавшегося год назад, оба перекрестились. Отдавая дань уважения сильному руководителю и наставнику их закрытого сообщества.

- Сам дядя Коля просил перед смертью найти его подопечного, - продолжил полковник, называя известное только в узких кругах уважительное обращение к бывшему начальнику.

- А почему я? – спросил капитан. – Этот Динго на двадцать лет старше меня. Что у нас может быть общего? Как он меня к себе подпустит?

Тут полковник прежде, чем дать подготовленный заранее ответ, долго рассматривал молодое лицо собеседника, словно впервые видел его и сравнивал с кем-то похожим на него.

Наконец собравшись с мыслями, он начал свой заготовленный монолог:

- Мы уже несколько месяцев без Координатора. Тот, что пришел после дяди Коли, не справился. Не тем оказался умным, сильным и жестким, каким нужно быть на этом месте. И канул в пучину безвестности. Но наломать дров он, конечно, успел. Вон какая криминальная война развернулась. Порядка нет, столько убийств произошло. Система сдержек и противовесов вообще не работает. Везде дыры, просчеты, проколы.

Да что я тебе рассказываю. Сам же попал. Чуть не погиб. Вот и спрятали тебя подальше в Тьмутаракани, отправили по линии внешней разведки. Пока разбирались с твоими кровниками.

Решили в Управлении коллегиально руководить, нету временно Координатора, а все решает Совет.

В Совете мнения насчет Динго разные. Одни считают его предателем и рекомендуют его убрать. Опасаются, что чужаки могут выпотрошить Динго раньше, чем мы доберемся до него. А он секреты важные знает. Уровень национальной безопасности и внутренней кухни. Нежелательно, если наши заграничные супостаты смогут завладеть ими. Поэтому такое мнение есть.

Другие же, я в том числе, считают, что нужно возвращать его на Родину. И вводить снова в игру. А игра серьезная затевается.

Поэтому я выбрал тебя, как своего сотрудника и человека, которого я давно знаю и которому доверяю. Нужно, чтобы именно я первым узнал, какое настроение у нашего беглеца. Вдруг есть положительная динамика? Что можно будет с ним работать. А не в расход, как думают другие.

А сблизиться с ним ты сможешь вот как. По легенде ты нефтяник-вахтовик. Месяц отработал на буровой в степи. Как раз твой прокопченный загар пригодится. И месяц будешь отдыхать на море. Домик для твоего отдыха мы снимем по соседству с ним. А методы сближения ты в спецшколе проходил и высокие баллы на экзаменах получал.

Что скажешь?

- Я согласен, - сразу ответил капитан

Глава 4 Семья

Они уже привыкли жить без оглядки, не нервничали при появлении группы мужчин или отдельных лиц, представляющих опасность.

Почти год они проживали обычной средней семьей. Незаметно, не выделяясь. Муж с утра уходил в порт на работу, жена работала продавцом в женском магазине, сын ходил в детский сад.

После ярких возможностей, которых давал прежний статус главы семейства, жизнь беглецов впервые превратилась в череду однообразных, плоских дней без событий. Серо, тоскливо поначалу проходили будни и выходные.

Их жизнь в бегах разделилась на этапы.

Первый этап еще напоминал прежнюю жизнь, когда они бежали, риск и опасность подстегивали их, не давали остыть крови в жилах.

Второй этап тоже был еще интересен, когда они обживались, создавали себе образы, это было в новинку для них и напоминало игру.

Третий этап, когда они влились в среду, в которой им приходилось проживать неопределенное время, был еще осветлен надеждой, что ситуация временна, и они еще будут со смехом вспоминать этот период жизни.

Четвертый этап, когда бегство затянулось, когда подкрадывались мысли, что такой скудный, по сравнению с предыдущим, образ жизни может стать надолго, стал сравним с гнойным нарывом, готовым вот-вот лопнуть снаружи, либо отравить организм изнутри.

Если для их сына за год почти ничего не изменилось, вернее, с ним психологически ничего не поменялось, рядом были любящие мама и папа. То для его родителей потеря статусов и привычного образа жизни не прошли бесследно.

Динго, привыкший руководить, находиться в гуще событий, решать множество задач, быть на виду, ощутимо почувствовал свое общественное одиночество. С сожалением он осознал, что нету рядом друзей, товарищей, соратников, деловых партнеров, да и просто близких, с кем можно проводить беседы, обсуждать новости. Рядом никого не оказалось, кто интеллектуально находился на одном уровне. Общего прошлого не было ни с кем из нынешнего окружения, и будущее с ним он не планировал.

В зрелом возрасте опасно для мужчины, полного сил, выпасть из привычной деловой активности, насыщенной общественной жизни, круга обязанностей. Это чревато алкогольными излишествами, сомнительными знакомствами, уязвимостью и поражением. Для Динго это было не приемлемо.

Мужчина взрослеет не с годами, как женщина, а этапами, какими-то событиями в своей жизни.

К нему спокойно и своевременно пришло осознание, что жизнь не легка, но она прекрасна. Что он жив, что ему повезло. Он начал учиться наслаждаться просто самой жизнью, старался справляться с грустью и одиночеством, не убегая от них. И легло на душу покоем понимание, что все тлен, все бренно, все временно. А есть только твое восприятие окружающего мира в текущее мгновение.

«Этот мир был до тебя и будет после тебя», - говорил он себе. И можно только украсить своим присутствием, своими действиями этот мир, твое настоящее окружение, твою текущую ситуацию.

«На самом деле в жизни важно все», - вывел для себя он формулу.

Давным-давно его первая любовь преподала урок жизненной ценности: если ты любишь - то заботишься, активно участвуешь в развитии и счастье другого человека, а не сторонний зритель ты.

Когда он почувствовал, что длительное его бездействие сильно отражается на атмосфере в семье, как потускнел взгляд любимой жены, как пресными стали отношения, то он изменил привычки и свой распорядок. Это произошло как раз в четвёртый этап их побега.

Трудно избавиться от вредной привычки, но еще труднее ввести полезную привычку, да так, чтобы она стала рутинной, обязательной.

Если раньше в Приморске в силу его занятости совместные ужины были не часты. То теперь работая простым докером в порту, как бы он не уставал, каждый вечер готовил ужин. Изучал по интернету, экспериментировал и радовал домашних необычными блюдами. После ужина они обязательно вдвоем с женой дружно вместе мыли посуду. Приводили в порядок свой просторный и уютный дом тоже совместно. Денис тщательно намывал полы, управлялся с пылесосом. Совместные прогулки перед сном, настольные игры, вечерние чаепития с беседами стали обязательны в ежевечернем досуге. Жизнь налаживалась. Ведь счастье — это не стечение обстоятельств. Это, скорее, волевой акт.

***

Возвращаясь пешком вдвоем с универмага, нагруженный полными сумками в обеих руках, Денис решал давнишнюю задачу. Он пытался изменить походку, стараясь все больше походить на таких же простых трудяг, как и он.

- Не надо, - спокойный тон супруги вернул его в прежнее состояние.

- Что не надо? – удивленно спросил муж.

- Ты сейчас похож на сломанную куклу, - смешно продемонстрировала она его новую походку.

- Но это временно. Я так играю. Весь мир – театр, а в нем мы актеры, - попытался отшутиться супруг.

- Тело — инструмент коммуникации. Твоя прежняя походка подавала сигнал, что ты опасен, - со скрытой гордостью сообщила она и удивила его этим своим неожиданным признанием.

Впрочем, и до сих пор супруга, как настоящая женщина, оставалась загадкой для Дениса, и часто поражала его.

- Я хочу, чтобы, если за нами пришли, то они бы испугались, глядя на тебя и убежали, - продолжила взрослая женщина, но с потаенной надеждой маленькой девочки, верящей в чудеса.

- Дорогая, мы это многократно обсуждали, - терпеливо возвращаясь к старой теме, разъяснял Денис. – Мы хорошо спрятались. И это временно, все скоро должно возвратиться на свои места. Ну а пока никто нас не найдет. Но если так и будет, что придут гости, что маловероятно, один случай из миллиона. То придут не за нами, а только за мной. Дальнейшие действия мы уже обсуждали. Можете домой возвратиться. А лучше заграницей остаться. На любом из материков, везде есть наша недвижимость.

- А может мне тебя шлепнуть здесь и сейчас, не ждать гостей? Паф-паф, пиу-пиу, - как бы задумавшись и приставив указательный палец к его голове, проинформировала верная жена, удаляясь от него по алее.

Денис, неожиданно выронив пакеты из рук, посмотрел удивленно на нее.

- И наконец-то вернуться в дом на Коста – Дорадо. Плавать там в Балеарском море, - мечтательно продолжала она, - или в Лондоне жить, ходить по музеям там. Что скажешь? – не сдержавшись, засмеялась она, обернувшись в неожиданно глупое и растерянное лицо мужа, стоящего с пакетами у ног.

Этот вид мужа так рассмешил ее, что она, уже не сдерживаясь, смеялась во весь голос, показывая рукой на его нелепое лицо.

- Ах ты, с…чка, крашена, - только и смог вымолвить первое, что пришло в голову, все еще потеряно, ошарашенный Динго. В побеге она из жгучей брюнетки перекрасилась в модный серый цвет.

- Почему крашена? Это мой натуральный цвет, - этот диалог еще больше рассмешил ее, согнул почти пополам, заставил бить себя тонкими руками по прекрасным открытым коленкам.

Денис давно не видел ее такой хохочущей и залюбовался ею, как раньше.

Он вспомнил, как произошло их первое знакомство.

***

Динго было уже за тридцать лет, а о женитьбе он не думал. Были непостоянные подруги, и связывать себя узами браками он не планировал.

В одной из поездок в соседнюю область его по окончании миссии пригласили на ужин в модный ресторан города.

В новой стране уже сложилась мода на узконаправленные питейные заведения. Появлялись суши-бары, английские пабы, итальянские траттории, отходя от когда-то единой атмосферы веселья и принятия пищи Советского Союза.

В восточном ресторане, где его угощали бухарским пловом, нежнейшим шашлыком, было не шумно, азиатская музыка вводила в умиротворение, не давала алкоголю развязать буйство.

Расслабленный Динго в окружении таких же крепких мужчин наблюдал за залом. Их внимание привлекла компания девушек, по-видимому, празднующих чей-то день рождения, потому что стол был завален цветами, а периодически подруги обращались с поднятыми бокалами к одной девушке.

Когда зазвучала чарующая музыка, стайка щебечущих девушек пролетела в центр, чтобы насладиться танцами, медленными и в тоже время волнующими, зажигающими кровь.

Среди этих девушек только одна привлекла внимание Дениса. Более уверенная по сравнению со своими сверстницами, она чувствовала ритм и умело владела юным телом, демонстрируя плавные движения и гибкость.

- Понравилась? – спросил новый компаньон, показывая именно на нее.

- Да, - просто ответил Денис.

- Знаешь, кто она?

- Неа, - покачал головой, не желая показывать свою все возрастающую заинтересованность.

- Дочь Н.

- Какого Н?

- Ты что, не слышал? Н. и С. Компаньоны, - усмехнулся тот.

- Не может быть? – не сдержался Денис, теперь глядя на девушку более изучающе. Его всегда привлекали необычные истории.

***

Н. и С. два начинающих полу-рэкетиров, полу-бизнесменов, в девяностые трудно было разобрать, кто есть кто, объединились, чтобы сколотить капитал. Через многое прошли, доверяли друг другу. Кто из них был главной скрипкой, и кто за что отвечал, со стороны трудно было разобрать.

Однажды поздно вечером С. вбежал к Н. домой с новостью, что на них жестко наехали и это все серьезнее, чем было до этого. Более крупная криминальная группировка, сращенная с государственной властью, как сиамские близнецы, потребовала большую сумму денег для выплаты штрафа за то, что Н. и С. кинули подконтрольного группировке коммерсанта на операциях по зерну.

Н. тут же стал собираться, чтобы отправиться вместе с С. на разборки. Но С. остановил своего горячего и вспыльчивого компаньона со словами, что он все объяснился с ними, нужно только передать деньги. А присутствие Н. на встрече помешает и еще больше разозлит недругов и может все печально закончиться не только для них двоих, но и для их семей.

С. еще тут же сообщил, что он все свои деньги вытащил, даже собственную машину в счет штрафа оставил, теперь очередь за Н. Н. достал все свои запасы наличности. С., глядя на сложенную кучку долларов, с сожалением отметил, что этого мало. Тогда, Н. приложил к этим деньгам драгоценности и золотые украшения жены. Среди них были и бриллиантовые серьги старинной работы, фамильная ценность, сохранившаяся и передаваемая по наследству с девятнадцатого века.

Прошло несколько лет, этот инцидент пережили. Богатство и власть постепенно приходили к ним в руки.

Еще через некоторое время они поженили детей, у Н. красавица дочь, у С. взрослый сын.

Через полгода после свадьбы С. с женой были приглашены в другой город на одно узкое торжественное событие. Совершенно случайно Н. по своим личным делам тоже оказался в этом городе и зашел на это же мероприятие, поздравить виновника торжества. С. не гадал видеть своего компаньона на той встрече. Н. совершенно тоже не гадал видеть утерянную, но не забытую фамильную драгоценность в ушах супруги С.

Враз побледневшие лица семейной четы С. выдали их долго хранимые обман и насмешку над наивным Н.

Худший урон наносит эмоциональный ущерб, а не финансовый.

Н. сгоряча там же застрелил своего давнего компаньона, близкого товарища и свата.

Перед тем, как сесть ненадолго в тюрьму, он забрал свою дочь из семьи подлецов.

Эта история стала известна в узких кругах.

***

Динго умел себя вести в обществе. Подойдя к столику девушек с извинениями, что он нарушает их покой, попросил разрешения поздравить именинницу и преподнести пару бутылок лучшего шампанского в качестве знака внимания и исключительного уважения со своей стороны ко всем присутствующим девушкам. Покорив сердца своей галантностью, он тут же попросил разрешения пригласить на танец понравившуюся ему девушку. Одобрительным молчанием ответил ему столик, когда он уверенно взял за руку ту самую.

Ни одного слова не было произнесено с момента танца. Динго с интересом рассматривал девушку, ища на юном светлом лице грусть или следы переживаний после беспокойных жизненных событий. Но ее молодое лицо безмятежно дышало свежестью, и ему показалось, что она безразлична к уверенно ведущему партнеру.

- Две бутылки, - первое, что услышал Денис, когда провожал ее обратно к столику.

- Что, две бутылки? – спросил непонимающе он, развернувшись полностью к ней.

- Думаете, за две бутылки купили танец со мной? - испепеляющий взгляд живых карих глаз вместе с этими словами заставил обомлеть повидавшего всего грозного руководителя сильной группировки.

- А…, - только и смог открыть рот Денис, вытаращивши удивленные глаза. До этого никто так с ним себя не вел.

И тут девушка по-доброму засмеялась, наблюдая результат своего поступка и, как следствие, победы. Победы вечной битвы женщин и мужчин. Как сильного мужчину она повергла в ступор, привела в нелепое и чудное положение для него.

- У Вас такой смешной вид, - шлепнула она его по груди, приводя в чувство.

И Денис понял, что пропал. Пропал, как когда-то юным.

***

Это было много лет назад, еще в прошлой жизни.

Теперь эта сцена почти повторялась.

Только теперь жена, глядя на своего растерянного мужа, такого беззащитного и такого родного, и смешного одновременно, кинулась к нему с поцелуями. Только в те мгновения, когда мы видим близким людей смешными, мы действительно понимаем, как сильно мы их любим. Можно восхищаться красотой, умом или обаянием, но все это лопнет, как мыльный пузырь, при малейшем намеке на смешное.

И не было счастливей семейной пары в эти секунды на всем белом свете. Этих двух уже зрелых людей, вначале идущих неспешно с хозяйственными пакетами по летней алее, но вдруг остановившимися и внезапно смеющимися, целующимися. Уличные зеваки, небольшие группки подростков, да одинокие пенсионеры были завидующими свидетелями этого вечернего чуда в ежедневной рутине, обывательской суете.

Счастье не может быть постоянным, оно может быть только мгновенным и проявляться в редких моментах. В настоящих примирениях старых друзей после долгой ссоры, проводах маленьких детей в школу с поцелуями их при этом в пахучий затылок, возвращений домой после долгого отсутствия.

Да мало ли причин для счастья?

Вечное заблуждение мужчин – бесконечно преувеличивать собственную значимость.

Только благодаря покладистому характеру жены, ее терпению и умению сглаживать острые углы, семья смогла переживать нелегкое для нее время. Именно она, ловко изображая приступ капризности, попросила от мужа какое-то блюдо, тем самым направив его энергию в русло кулинарии. И мыть посуду она тоже привлекла его, когда якобы случайно порезала ладонь.

Вот и сейчас, прошептав мужу известное только им двоим, она заставила его плотоядно улыбнуться и ускоренным шагом двинуться домой.

Глава 5 Предчувствие

На следующее утро Денис проснулся необычно рано с мрачным настроением и тяжелым предчувствием. Это не было связано с вчерашним вечером.

Ему приснился Хлоп-Хлоп, одноклассник.

В пятом классе у того после развода родителей появился навсегда нервный тик в виде постоянного моргания глаз. Дети, наивные в своей жестокости, тут же придумали ему прозвище, «Хлоп-Хлоп».

Разводу предшествовали тяжелые скандалы, громкие выяснений отношений, слезы жены. Уличная детвора всему этого были свидетели.

Маленький мальчик плакал, кричал на родителей. Как и все дети, переживавшие развод родителей, думал, что он в чем-то виноват. И умоляюще просил, чтобы они остались вместе, что он будет хорошо учиться, что будет себя хорошо себя вести.

Помимо нервного тика, как следствие, появились сопутствующие проблемы. В виде отставании в учебе, конфликтах со взрослыми. Ранее добрый и отзывчивый послушный одиннадцатилетний мальчик воздвиг вокруг себя колючую ограду с бойницами для метательных орудий. Если детский психолог смог бы проследить рисунки мальчика, то стало бы заметно, что не случайно только одна тема прослеживалась в тетрадных листах, рисовальных альбомах. Грозные танки, бронетранспортеры со множеством орудий, яростно ощетинившиеся в своей мощи, жестоко и безжалостно крушили и взрывали друг друга. Мальчик неожиданно почувствовал себя одиноким, брошенным, поэтому хотел защититься от окружающего мира и уничтожить его одновременно.

А более ранние творческие картинки ребенка были наполнены рисунками деревьев, уютных домиков над скалами и птиц над бесконечным морем. Мальчик имел художественные способности.

Денис видел, как иногда Хлоп-Хлоп, оставаясь один, сидя на лестничной площадке, плачет украдкой, не торопясь домой. Они жили в одном подъезде.

Как-то так получилось, что юный Денис привлек к занятиям бокса своего одноклассника и соседа.

Через года, в девяностые, когда группировка Динго «делила асфальт» с такими же рэкетирами, имя «Хлоп-Хлоп» звучало уже угрожающе.

Сам он, скалясь с восторгом, в окружении таких же плечистых ребят в кожанках и широких штанах, рассказывал: «Я ему сразу двоечку зарядил, хлоп-хлоп, он брык и спать». Одобрительный смех довольных товарищей был благодарным ответом ему за его дружбу и умение отстоять завоеванное.

Хлоп-Хлоп все время проводил в бригаде, был «в движении». Больше ни с кем он не поддерживал отношения, дома появлялся тоже редко.

Первый звонок прозвенел, когда однажды он не появился на сборище. Как оказалось, он напился до этого, после наутро решил опохмелиться и проигнорировал факт встречи. Нарушил дисциплину и запрет на алкоголь и наркотики. Как говорится: «положил болт».

Денис провел профилактическую беседу. Глядя на мающегося Хлоп-Хлопа, он не стал сильно давить, а только припомнил ему одну мудрость общего их тренера. Тот наставлял, что спорт и алкоголь ходят рядом. Что профессиональному спортсмену после многих лет жесткой дисциплины и спортивного режима, после эмоций поражений, эйфории побед трудно адаптироваться к обыденной жизни. И алкоголь снова вызывает ту же бурю чувств, дает тот постоянный драйв, кураж, в котором живут спортсмены. Но нужно помнить, что никто и никогда не победил алкоголь. Поэтому много спившихся известных чемпионов. Когда уйдете из спорта, держитесь подальше от спиртного, угрожал тренер.

Хлоп-Хлоп держался до поры до времени, но срывы стали постоянны. Денежные штрафы не имели эффекта. Уже прозвучали угрозы избить толпой, «чтобы привести в чувство».

Однако, следующее событие заставило пересмотреть отношение некоторых участников группировки к Хлоп-Хлопу.

Однажды Динго с четырьмя проверенными подручными вломились в загородный дом одного коммерсанта для выбивания долга и застали его там вместе с любовницей. Мучающийся похмельем Хлоп-Хлоп неожиданно забил насмерть, пробил голову утюгом взрослому, сорокалетнему мужчине. Но не это поразило братву. А то с каким криком он бил этого неизвестного беднягу: «Иди домой! К жене, к сыну! На хрен она тебе сдалась?!». Запуганная связанная любовница потеряла сознание.

Коротко посовещавшись, Динго заставил Хлоп-Хлопа убрать и невиновную женщину, как свидетеля. Они его оставили в доме, а сами вышли во двор, чтобы не видеть следующего душегубства. Это были первые убийства на пути группировки. Дом с телами они сожгли.

Несмотря на шальные девяностые в их провинциальном городе это событие стало шумным. Неконтролируемое поведение соратника вызвало тревогу у своих.

Оглядываясь назад, Динго вспоминал, что Хлоп-Хлоп не раз избивал взрослых семейных мужчин с молодыми любовницами в заведениях.

Перед Динго стала дилемма. Осведомленные члены зарождающейся бригады четко дали понять, что при всем уважении к лидеру, проявление сентиментальности и слабости к зависимому от алкоголя и неуправляемому члену их группировки очень опасно. Никто не хотел проблем, «попасть в блудняк». Криминальный жаргон начал прочно входить в обиход.

Для начала он отвез его к наркологу, которого посоветовал их дежурный бригадный врач-хирург. Костоправ, как называли они его, умело зашивал раны и держал рот на замке, получая нескромные вознаграждения. Нарколог в свою очередь привлек психиатра.

Через неделю психиатр попросил приехать Дениса Сергеевича.

- Это пошло родом из детства, когда потребность в хорошем, правильном, поддерживающем родителе не была восполнена. Он не получал должного внимания, и образовалась вот такая дыра. Внутреннее ощущение ненужности, которое было заложено после развода родителей, проявилось в чувстве покинутости. Поэтому он так привязан к Вам, кто смог заткнуть пустоту одиночества в его душе.

Еще он продолжает винить родителей. Себя. Постоянное чувство вины. Он не умеет выстраивать гармоничные отношения с окружающим миром, со взрослыми мужчинами. Он не справился со своей трагедией, не перерос ее. Он не зрелый, остался в детстве, не вырос.

В нем скрытая, сдерживаемая агрессия. Раньше он ее выплескивал на ринге.

Если не излечить его детскую травму, то он натворит много бед. Причинит вред и себе, и окружению. А пока ваш друг убивает себя алкоголем, глушит им свою боль, – бездушный врач озвучил диагноз Хлоп-Хлопа и провел лекцию по психиатрии для Дениса.

- Это как лечить? – пытаясь понять услышанное, спросил тот.

- У нас это еще не практикуется, в отличии от Запада, - безучастно ответил доктор.

Из сказанного доктором Денис понял для себя, что Хлоп-Хлоп больной псих, зараженный болезнью с детства, а с текущим образом жизни, связанным с насилием, и неуемным употреблением алкоголя, он стал опасным для себя и окружающих.

Жалко его. Ведь не предатель он, не чужой. Свой пацан, в доску! Ошибся. Запил. Не рассчитал. Не сдержался.

С детства формируясь, как лидер в воспитываемой среде, во дворе, в секции среди ровесников, в своем кругу Денис, сталкиваясь с вызовами и преодолевая их, еще не осознанно стал понимать, что человека и систему характеризует не ошибка, а реакция на такую ошибку.

Инстинктивно понимал, что нужна сильная «ответка» с его стороны. Чтобы бригада почувствовала его волю. Приходили мысли с различными вариантами, как это сделать и зябко становилось от таких мыслей.

Уже тогда он вкусил горький хлеб, поедаемый руководителями. Тяжелая ноша: принимать решения, осуществлять их, а потом нести ответственность.

Когда Динго забрал с больницы Хлоп-Хлопа и собрал всех в месте сборища, свидетели случившегося на даче обходили стороной провинившегося, считая, что его дни сочтены.

В беспредельные девяностые все было пропитано насилием, потерей контроля, необъяснимой жестокостью. Решения принимались только короткие. Действовал принцип: умри сегодня ты, а завтра я. Пацаны ходили с ножами, которые применялись при любом удобном случае. Школьники выпускных классов бегали к лидерам преступных группировок с просьбой дать им криминальное поручение. Кровавые разборки происходили на всех уровнях. Безумная вакханалия правила бал.

Решение по Хлоп-Хлопу было предсказуемым для осведомленных о произошедшем загородом.

Сам Динго, наблюдая детину с развязанной походкой, видел в нем того соседского мальчика, который съежившись от холода, сидел на продуваемой лестнице подъезда и держась за перила, плакал, не спеша идти домой, в отапливаемую квартиру.

- Пацаны! – обратился лидер к своей группировке. Обводя взглядом закрытый зал кафе на районе, Динго видел юные лица дворовых друзей, одноклассников, ребят с боксерского зала. Бригада только начинала свое существование и не успела структурироваться, обрасти «понятиями». Почти все друг другу приходились старыми приятелями, друзьями. Малые доходы, получаемые от крышевания уличных ларьков на родном районе, делились поровну. С присущей молодости беспечностью вместе собирались на разборки, не задумываясь о последствиях. Еще не звучали выстрелы, еще не приходили большие деньги. В будущее далеко не заглядывали.

- Когда вы говорите, что у нас проблемы с коммерсантами, другими группировками, ментами, то, значит, не своим делом занимаетесь, - продолжал он. - Эти проблемы, как вы говорите – это неизбежное процесса, нашего движения. И это для нас не проблемы, а часть нашей жизни! Как в боксе. Если вам не нравится получать по морде, но вы не учитесь принимать меньше ударов, то этот спорт не ваш. Если вы не пашете на тренировках, то это не ваше. Если вы сталкиваетесь с трудностями в нашем движении и не хотите преодолевать их, избегаете их, то это не ваше. Уходите лучше сейчас. Пока не поздно. Держать не буду.

Во время этой речи Динго каждому заглядывал в глаза. Так предводители дружин в древние времена воодушевляли свои войска и давали оценку воинам посредством изучающего прямого взгляда. И только настоящим лидерам удавалось внушить веру в победу, не дать усомниться в правильности сделанного выбора.

- Наш брат Хлоп-Хлоп никогда не убегает от трудностей. На всех разборках в первых рядах. С нами плечом к плечу, как говорится. Умеет нагибать коммерсов. Движняковый пацан, в общем.

Но он нарушил дисциплину и запрет. За ним косяк. За это спрос с него. Бабками он уже был наказан. Не остановился. Теперь трое должны выйти и провести урок для него. Одновременно. Кто хочет наказать?

Трое остальных участников нападения на дачу тут же вышли. Разминая шеи и руки, они с деловитым спокойствием окружили Хлоп-Хлопа.

- Бейся, Хлоп-Хлоп!

И Хлоп-Хлоп бился. Но против троих таких же равных боксеров это было трудно. Поэтому с выбитыми зубами, парой сломленных ребер он вскоре лежал на собранных вместе стульях, куда его перенесли, потому что самостоятельно встать не мог. Избитый, но довольный. Потому что это было не унизительно - получить от троих. И потому что его не изгнали из бригады. Да и физическая встряска в виде драки иногда бывает даже полезной.

Так сложилось, что положение бригады Динго в криминальном раскладе города стало меняться в сторону ослабления. И Динго пришлось принять ответные тяжелые меры.

После трудного и изматывающего разговора для обоих, Хлоп-Хлоп, как человек, перешедший черту и убивший двух человек, согласился с предложением друга детства и бригадира в одном лице, стать штатным киллером группировки и уйти в тень, отойти от рэкета, а выполнять только особые поручения, убирать лидеров конкурентов.

Вскоре, имея на своем счету уже восемь трупов, он стал опасным психопатом, злоупотреблявшим теперь уже не только алкоголем, но и наркотиками. Он превращался в отморозка. Его разнузданное поведение, неконтролируемый язык внушали опасение теперь и для самого Динго.

Однажды Денис предложил Хлоп-Хлопу выйти в море на лодке, чтобы порыбачить с утра. Глядя на одутловатое, подурневшее за короткое время, лицо Хлоп-Хлопа, «виснувшегося» и не проявлявшегося никакого интереса ни к рыбалке, ни к ситуации, Денис принял окончательное решение.

Он просто столкнул его с лодки в море.

Крики «Динго, с…ка!» никто не слышал в утреннем море. Как только Хлоп-Хлоп, барахтаясь, приближался к лодке, Денис, резко дергая веслами, отплывал подальше и отворачивал свой взгляд от тонущего в сторону восходящего солнца над морем. Солнце слепило, выжимало слезы.

Ослабленный водкой и наркотиками организм не долго удержался на воде.

Несостоявшийся художник, бывший спортсмен и штатный киллер группировки, по прозвищу Хлоп-Хлоп утонул. «Кажется, он освободился от самой большой боли в своей жизни», - только об этом подумал в то время Динго.

Потом уже выработанный инстинкт самосохранения неожиданно вытолкнул его из лодки в прохладное мартовское море, чтобы намочить свою одежду и обеспечить себе алиби перед милицией, говоря всем, что он пытался спасти пьяного друга.

Он в тот момент внутренне оправдал себя и постарался не вспоминать это событие в своей стремительной жизни, но с тех пор ощущал себя, как человек, сделавший нечто глубоко аморальное — и с тех пор живущий в состоянии полураспада, в чистилище.

А этой ночью убитый им впервые приснился. В утреннем морском тумане, в лодке он сидел и молча смотрел на Дениса. Хлоп-хлоп.

Глава 6 Гость

Денис в это утро решил по максимуму загрузить свое тело тренировкой, чтобы эндорфины – гормоны счастья прогнали тревогу и печаль.

Регулярные тренировки стали для Динго обыденностью в побеге. Спорт стал для него единственным способом эскапизма, бегства от действительности в качестве компенсации неразрешённых проблем.

Вот и сегодня ранним утром он вышел во двор своего домашнего участка. Помимо простенького с виду одноэтажного дома на участке были несколько яблонь, ряд кустов с ягодами и обязательно виноградные лозы, характерные для этого района. Денис сам много месяцев назад на свободном пятачке поставил турник, повесил боксерский мешок.

Обычно утро в их семье начиналось так: пока семья спала, Динго в семь утра вставал и в одиночку делал физические упражнения по своей программе.

После того, как семья просыпалась, он выводил сына во двор и уже вдвоем делали утреннюю гимнастику. Денис хотел своим примером приучить сына к спорту и демонстрировал дисциплину. В конце гимнастики он наливал в тазик холодной воды, вдвоем с сыном они надевали варежки для умывания и раздевшись по пояс, терли друг друга, обливались.

- Терпи, - приговаривал отец сыну, когда, набрав ледяной воды в варежку, обливал ему спину и тер.

- Так холодно, - дрожа всем маленьким телом, отвечал тот, но все-равно не уходил от отца.

- А ты наслаждайся тем, что холодно. Говори себе: «Ах, как хорошо, что холодно! Холод – это мое! И горячо – тоже хорошо, тоже мое». Запомни, сынок, в жизни не всегда будет комфортно и тепло. Поэтому приучи себя не убегать. Принимай все вызовы судьбы. Наслаждайся ими. И преодолевай их. Понял меня?

- Ага, - не понимающе, но все равно утвердительно отвечал семилетний сын.

Вот такие воспитательные разговоры вел Денис со своим отпрыском во время утренних ежедневных занятий.

***

Однажды, незадолго до побега к Динго пришел его старый подопечный, а со временем ставший уже приятелем. Когда-то в девяностые «красный директор» приватизировал управляемое им небольшое предприятие по выпуску металлоконструкций. И за помощь в возврате неплатежей, а также защите от рейдерских захватов он вместо ежемесячных платежей предложил Денису двадцать процентов в уставном капитале своего завода. Так Динго превращался из рэкетира в бизнесмена, совладельца предприятий.

Но не деловые проблемы привели в этот раз пятидесятилетнего грузного мужчину.

- Денис Сергеевич, у меня просьба. Знаешь же моего сына. Оболтус, какого свет не видел. Учился за рубежом. И то через пень-колоду. Остался там после учебы. Но целый год ничего не делал, не работал, жил на то, что я ему отправлял. Вернул я его сюда. Взял к себе на работу. Но он и здесь ничего не делает. Появляется только к обеду. Ничем не интересуется. Работа, зарабатывание финансов, положение в обществе – ничего этого в голове нет. Одни пьянки-гулянки на уме. Подозреваю, что еще наркотиками балуется.

Несколько дней назад я ему лекцию провел. Ты же знаешь, я умею беседовать с людьми, опыт есть. Рассказывал, приводил примеры, убеждал, мотивировал его. Никогда еще до этого я так красноречиво не объяснял. Думал, что все, внушил ему. Измениться он в лучшую сторону. Какой там? Через день снова пьяный под утро приехал.

Вот приехал к тебе. Помоги советом. Что делать? Или ты поговори. Он тебя послушается.

Умудренный, прошедший многое в жизни, крепкий мужик жаловался на взрослого сына и Динго чувствовал переживание и тревогу в глазах и словах говорящего.

- Знаешь, директор? Я советов не даю и тебе не советую этого делать, - с улыбкой ответил Денис и настроил, как всегда, своего подопечного на позитивный лад. Когда-то именно это его качество: относиться ко всему происходящему смело, иногда с иронией, но всегда только в положительном ключе, придавало уверенность коммерсантам, что Динго решит многие их проблемы.

- Ха-ха-ха, вот именно за это я готов приходить, - проговорил уже довольный проситель.

Это было правда, что Денис не давал советов, он помогал только действием. Но сегодня Динго был настроен на философский лад.

- Я тебе одну умную вещь скажу, только ты не обижайся, - словами из знаменитого фильма «Мимино» продолжил Денис.

- Я готов, - со смехом ответил визитер, поудобнее устраиваясь в кресле.

- Подозреваю я, что ты при беседе с сыном наслаждался своею ролью мудрого, опытного отца. Смотрел на себя со стороны, любовался собой, какой ты знающий, интересный. Думал, наверное, эх, как бы это запечатлеть на видео, оставить в истории. Гордился собой, что настал этот час, когда можешь заслуженно давать наставления младшему поколению. Больше думал о себе, а не о сыне. А? Скажи правду. Так ведь было? - рентгеном резал взгляд криминального авторитета.

- Каюсь, был такой грешок, но совсем недолгое время, пару секунд всего, - покаянно оправдывался проситель.

Денис, помолчав немного, собираясь с мыслями, продолжил.

- Ты же знаешь, что в сказках почти всех народов мира добрый молодец, герой ищет Истину, Мудрость, Силу, а где именно Совет, только пробираясь через дремучие леса, переплывая моря-океаны, взбираясь на неприступные горы. Добравшись до пункта назначения, где-нибудь на вершине горы он встречает мудреца – старца. Но и там он не сразу получает ответ. Выполняет поручения, отгадывает загадки. Только после это получает Совет, Слово. В те времена Слово дорогого стоило. Им не разбрасывались. Раньше почему стариков называли мудрыми? Потому что совет они давали только, когда их спрашивали.

А сейчас? Столько советников, коучеров, все учат жить со своих страничек социальных сетей. Все и во всем разбираются. И кто? Артистки, блоггеры и прочие с шоу-бизнеса. Лезут без спроса в чужие жизни, направляют, поучают. Но потом никто из них не несет ответственности за Сказанное.

Возвращаясь к сказкам. В конце сказок приговаривалось: «Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок». Так вот там везде намек, что только через физические и умственные усилия найдешь ты свое счастье!

А в Библии просто сказано: «В труде ты обретешь Спасение».

Вообще нужно почаще обращаться к первоисточникам. К сказкам, былинам, мифам, к религиозным книгам. Там много мудрости, там ключи от знаний.

Большинство людей не хотят трудиться. Не хотят напрягаться. Хотят получить все сразу. Это не только к материальным ценностям относится.

А чтобы измениться самому, изменить ситуацию, то нужно работать. Маленькими шагами двигаться, но постоянно. А никто не хочет. Все хотят выпить свою пилюлю счастья и сразу решить проблемы. Поэтому и ходит большинство людей к прорицателям, гадалкам, чтобы отдать свою жизнь в чужие руки, чужие советы. Чтобы не прилагать усилия, а за них это делали. А это не помогает в реальной жизни.

Лишь идиоты тешат себя мыслями о несбыточном: вот, мол, свалится куча денег, придут, заметят, оценят, пригласят, возьмут замуж… И это парализует волю, делает из человека вялого придурка. Сегодня человек во всем ищет простые решения, которые не затрагивали бы его внутреннего мира, — хочет лечь спать одним, а проснуться другим.

Без боли нет перемен. Только регулярным трудом можно обрести покой.

Поэтому не люблю я советы давать. Все равно большинство людей – это лентяи и хотят изменить свою жизнь, приняв волшебную таблетку.

Короче, отправь мне своего сына. Но я не занимаюсь перевоспитанием, я могу взаимодействовать только с теми, кто хочет что-то изменить. Если он готов меняться, то его устрою в рыболовецкую артель на лето. Будет в море выходить. Трудиться станет. Но простым матросом. Осенью увидишь прогресс.

Но меня не это беспокоит. А отношение твоего сына к тебе. Я думаю, что ты не раз разговаривал с ним на тему будущего. Но он тебя игнорировал. Это не хорошо по отношению к отцу.

Если тебя первый раз обозвали ослом, то в ответ найди слова для обидчика, чтобы заткнулся. Если второй раз, то ударь сильно, чтобы навсегда запомнили. Если третий раз так обозвали, то иди за седлом.

Помнишь, двадцать лет назад ты меня встретил с дубинкой в руках? Бросился на меня, не испугался. Тебя вся наша братва тогда зауважала.

А сейчас? Ты же умный, образованный и сам не робкого десятка. Почему ты позволяешь своему отпрыску не слушать тебя? Что ты такого натворил? Может обидел его мать? Его обидел? Не оправдал его надежды? – под конец пытал Динго собеседника.

Вопросы звучали, как сильные капли дождя по окну, звонко и хлестко.

Директор, выслушивая это, склонял голову к столу, не хотел показать свои неожиданно слезящиеся глаза.

- Покопайся в себе, пока сына не будет дома все лето. Прокрути время назад, найди промахи. И исправь ошибки. Измени ситуацию в семье к лучшему. Вот тебе мой совет, - ободряюще сказал Денис.

- Спасибо, Денис Сергеевич, от всей души спасибо! Посидел у тебя и легче стало, - проговорил директор, вставая.

- Погоди! Я тебе не сказал самого главного. В сказках, когда молодец от старика с полученным Советом – Словом уходил, то на прощании мудрец ему говорил: «не дай Будда тебе не послушаться моего Совета. Я твои кишки на кулак намотаю». То в сказках. А в моей жизни еще жестче.

Слово, не преобразованное в действие, мертво. Не заставляй меня чувствовать себя мертвым.

Чертыхаясь, директор вышел из кабинета, вспоминая, как в девяностые, когда бизнесмены, коммерсанты ходили к Динго за помощью, то братва, провожая просителя, приговаривала: «заходи – не бойся, уходи – не плачь».

***

В это утро Денис не смог побеседовать с сыном, преподнести уроки дисциплины и стойкости.

Сосредоточившись на мешке, перемещаясь вокруг него и ведя вольный бой с воображаемым противником, он не заметил, как со стороны соседнего участка на него внимательно смотрит молодой мужчина. Тот стоял открыто, не таясь за лозами винограда, густо опутавшие каждый забор поселка на побережье моря. Незнакомец вежливо дождался, когда тренирующийся услышит сигнал гонга, установленного на специальном спортивном приложении телефона, информирующего об окончании очередного раунда.

- Браво! Видна знаменитая школа советского бокса, - с неподдельным восторгом громко восхитился наблюдатель.

- Спасибо! – ответил Денис, шумно дыша и щурясь от восходящего солнца на неожиданного свидетеля утренней тренировки.

- Простите, что побеспокоил, - молодой человек горячо извинялся, - просто не мог не обратить внимание. Вы так технично отрабатывали. Залюбовался.

- А откуда познания в советской школе, молодой человек?

- Так я тоже занимался. У меня был известный тренер в Питере. Шамаев.

«Олег?!» - удивился про себя Динго. К счастью, он быстро сдержал эмоции и из-за расстояния и уставшего, покрытого потом лица, незнакомец не заметил изменений.

Олега знали многие. Когда-то он молодым приехал в город на Неве, стал одним первых профессиональных боксеров, потом открыл свою школу бокса. В девяностые использовал свой опыт и несгибаемый характер для создания репутации и становления, как успешного мужчины.

С Олегом, несмотря на незначительную разницу в возрасте, Динго поддерживал хорошие отношения. Их связывали фанатичный интерес к боксу, общие знакомые. А самое главное – они оба были с Приморска и у них был один тренер, Сан Саныч. И до побега Дениса они часто через мессенджеры общались.

- Меня Сергей зовут. Вы позволите? – вопросительно показал на грушу, продолжил молодой мужчина.

Денис, по сложившейся привычке, не приглашал домой гостей. Но тут неожиданно для себя согласился и молча утвердительно кивнул.

Сергей легко, опираясь только на одну руку, перепрыгнул через дощатый забор. Овчарка, охранявшая дом, удивила Дениса тем, что не стала бросаться на непрошенного гостя с цепи или лаять. Вообще не проявила агрессии, а даже дружелюбно повиляла хвостом. Находясь друг против друга, мужчины оказались одного роста и телосложения. Динго не стал снимать боксерские перчатки, а только прикоснувшись к протянутой руке, произнес: «Денис Сергеевич».

Каждый хороший боксер ревностно относится к своим перчаткам. Не позволяет другим надевать их, чутко реагируя на чужие запахи пота после тренировок.

Поэтому Сергей с голыми руками встал напротив груши. Но в отличие от стойки Дениса он стал почти фронтально.

- Смотрите, Денис Сергеевич, по советской школе бокса вы на средней дистанции уходите вправо со смещением и оттуда уже разворачиваете корпус и сбоку бьете правой. Так, конечно, удар мощный получается, амплитудный.

Но, мексиканцы в такой же позиции и на такой же средней дистанции они используют другой прием. Они не смещаются, а просто приседают. И уже вставая, правой как бы сверху наносят короткий удар. Они его так и называют: «топорик». Попробуйте.

Денис вначале молча наблюдал за Сергеем. Впервые за год он общался с человеком с совместным интересом. Это чувство сопричастности с кем-то из мужчин к единому общему, будь то: хобби, деятельность, идея – уже почти год, как покинула его. И к нынешней работе в порту он относился как исполнению скучной обязательной необходимости. Точно также он когда-то ходил в школу.

Поэтому он с любопытством присматривался к новому человеку, увлеченно рассказавшему на общую тему. Постепенно вовлекаясь в разговор, он сам уже раскрывался. Незаметно они перешли к обсуждению прошедших и предстоящих боксерских поединков, сравнивали бойцов.

Жена Дениса, наблюдавшая через окно за ними, видела, как двое мужчин, различавшимся возрастом, с увлечением размахивая руками, описывали друг другу ситуации и по открытому лицу мужа было заметно, что он симпатизирует незнакомцу.

Когда муж зашел в дом, потому что настало время завтрака, а жена так и не решилась отправить сына к нему во двор, то по сияющему его виду было видно, что он в очень хорошем настроении.

- Кто он? – беспокойно спросила она, когда он поцеловал ее первым утренним поцелуем и потрепал по голове сынишку.

- Наш новый сосед. Нефтяник – вахтовик. Отдыхать на месяц приехал.

- Давно я не видела рядом с тобой мужчины, с которым бы ты так увлекательно общался.

- По-соседски потрепались. Тоже спортсменом оказался, еще и про рыбалку спрашивал.

- А ты?

- Как всегда. Что мы с Луганска – Донецка, с тех мест бежали, обживаемся. Ничего не знаю.

- Мне показалось, что он на тебя похож. Из твоего прошлого, из твоего круга общения.

- Показалось тебе. Это в тебе женская подозрительность говорит, - с успокаивающей улыбкой он снова ее поцеловал.

По пути на работу в порт он вспоминал утреннюю ситуацию.

Пытался ли Сергей копировать его движения, старался ли дышать в одном ритме с ним? По курсам, полученным от сотрудников Управления, он помнил, чтобы понравиться новому человеку, то нужно по максиму стать зеркальной копией его: повторять жесты, сохранять те же позы, соглашаться с мнением.

А что, если Сергей действительно из прошлого? Только от кого? От братвы или Управления? Или может так быть, что одновременно от обоих направлений Власти?

Нужно готовиться к побегу. Теперь в этот раз подальше и вернуться к прежнему уровню капитала. Надоело. С возрастом становишься капризным к бытовым мелочам и требовательным к комфорту.

Финансы позволяют. Будем жить, как раньше, богато. А там посмотрим.

Может не зря Хлоп-Хлоп приснился?

Глава 7 Прибежище

С такими мыслями беглец приблизился к своему месту работы. Полгода назад порт был куплен новыми инвесторами из страны СНГ и постоянно обновлялся новыми менеджерами. В их отдел вчера пришел новый директор, младше по возрасту своих подчиненных. В отделе были отцы и даже деды уже, суровые седые трудяги, выходившие в любую погоду и занимающиеся физическим трудом на причалах и терминалах. А их юный начальник производил впечатление интеллигентного работника, никогда не покидавшего стен офиса.

В первый же день он приятно удивил коллектив. После знакомства с каждым, он высыпал из темного мешка на стол детские разноцветные кубики и достал две большие легкие панели. Разделив большую кучу кубиков на примерно равные половины, он отнес одну из них вместе с панелью на стол, за которым рабочие обедали или играли в нарды во время досуга.

- Коллеги, прежде чем мы начнем работать, я предлагаю вам сыграть в одну игру. А потом дам разъяснение, для чего это нам необходимо. Я остаюсь за своим столом, а вы все, пожалуйста, перейдите за тот стол, на котором вторая куча кубиков. Теперь я закроюсь от вас этой панелью, а вы тоже поставьте панель так, чтобы я не видел ваши кубики, - неожиданно для всех предложил новый начальник.

Рабочие, удивленно тихо перешептываясь, все же сгруппировались за столом. Кто авторитетнее, те сели за стулья, остальные встали за их спинами.

- Слушайте меня внимательно. Я беру синий кубик и ставлю на середину, - закрытый панелью начальник сделал первый ход.

Не видя его движения, и сами отгороженные от него коллеги выбрали у себя синий кубик и поставили на середину стола.

- Теперь я беру красный кубик и ставлю сверху на синий. Затем слева от синего я ставлю желтый. Сверху на желтый ставлю другой красный, потом зеленый кубик ставлю справа от нижнего синего и на него ставлю уже другой синий кубик, впереди первого синего кубика ставлю красный, - проводил манипуляции с фигурами новенький.

За противоположным столиком началось оживление и пошли споры.

Игра закончилась только, когда все кубики закончились и у начальника образовали фигуру, согласно его словам.

- Теперь убираем панели и сравниваем, - закончил игру директор.

Было допущено две ошибки в расстановке кубиков. Подчиненные в досаде стали бурно обсуждать промахи. Никто не оставался равнодушным. Начальник сдерживал улыбку, внутренне довольный, что, коллектив принял его затею.

- Вы уже поняли, зачем я эту игру предложил. В нашей работе главное – это коммуникация. Связь между руководителем и сотрудником. Если мы друг другу в точности доносим мысль или поручение, если нас правильно понимают, тогда мы будем уверенны, что любое задание или любая просьба будут безошибочно исполнены. Если в нашем отделе задание не будет выполнено или неправильно исполнено, значит, это моя вина, что я плохо донес до вас информацию. Поэтому у меня к вам просьба: пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать меня или объяснять мне по несколько раз, если я что-то не понимаю. Договорились?

Суровые мужчины видели многих руководителей, а в этот раз сразу приняли нового начальника с тихим сдерживаемым одобрением.

За один день эта игра захватила весь отдел и перекинулась на другие департаменты. Сотрудники между собой выясняли насколько правильно доносят мысль и насколько точно слышат окружение.

Вот и сегодня, спеша по коридору, Денис наблюдал через открытые двери кабинетов, как сотрудники, принесшие из домов кубики, с утра кричат друг другу: «красный ставлю впереди синего».

Но не азартное увлечение сегодня занимало Дениса. Он решил встретиться с начальником службы безопасности порта, чтобы договориться насчет даты побега.

Начальник службы безопасности порта, открытый, постоянно улыбающийся, здоровый мужчина средних лет с детства носил прозвище «Друг». И это было заслуженно.

Он почти к каждому так и обращался: «Друг» и навсегда сохранил наивное качество – постоянную готовность оказывать дружескую помощь в любом ее проявлении, будь то участие в драке, или просто молча присутствовать рядом с близким, постигшего горе. Из-за этого он и попадал в неприятные ситуации и взлетал.

Особо финансовых проблем Друг не испытывал. В детстве он с мамой проживал на одной лестничной площадке с соседской семьей, в которой росли талантливые мальчишки. Вместе ходили на море, вместе взрослели. А через года эти два братья стали известными в шоу-бизнесе и финансово успешными. В знак признательности, что они в детстве после уличных игр регулярно заходили к Другу обедать и ужинать в его квартиру, и из-за уважения к его матери они каждый месяц высылали маме Друга сумму, намного больше ее старческой пенсии.

Однажды у одного из близких Друга скоропостижно скончалась мама. После того как все, сочувствующие несчастью, разъехались по своим обязательствам, к своим семьям и делам, только Друг остался с ним. И вместе с ним же ушел в трехдневный запой, чтобы быть рядом и слушать плачущего, высказывающегося обиду на мир, горюющего.

По возвращении на работу Друга понизили с должности старшего по смене до обыкновенного вахтера. Но Друг не унывал. И так же радостно улыбался всем, когда встречал и провожал у ворот.

Когда новые инвесторы купили порт, и большая делегация топ-менеджеров прибыла на территорию, Друг, как обычно сияющий, поднял шлагбаум.

- Друг! Ты?! – из гостей вылетел коренастый мужчин одних лет с Другом, и на глазах удивленной толпы встречающих и делегации крепко обнял того.

- Саша! – радостно еще больше сиял Друг, обнимая старого армейского дружка с одного призыва.

Саша оказался новым генеральным директором порта. На следующий день вышел приказ о назначении Друга начальником службы безопасности всего порта с терминалами и причалами.

После этого события Динго стал постепенно сближаться с Другом. И однажды не таясь, но придерживаясь старой легенды, что они бежали с Донецка-Луганска, сообщил тому, что опасается за себя и семью. Потому что, защищая близких, совершил опасные действия и приобрел кровников. Теперь ищет возможности в любой момент уйти по морю за рубеж. И за это готов щедро заплатить. Друг в ответ, как всегда широко улыбаясь, коротко сообщил: «Поможем, друг».

Попросив пройтись совместно по набережной, Денис сообщил Другу, что пора. Два-три дня, а может быть и завтра. Друг ответил, что есть два судна, направляющихся в Турцию. Капитаны могут помочь за плату.

На этом и договорились.

Потом Денис зашел к руководству и попросил три дня отпуска за свой счет. И тут же поспешил в сторону дома.

Динго давно устроил себе наблюдательный пункт и склад с оружием в заброшенном и полуразрушенном домике напротив своего участка через дорогу. Чтобы мальчишки не играли там, и посторонние не шастали, он убил чужих собаку и кошку и забросил их трупы в дом. Отвратительный смрад окутывал внутри каждый уголок, отпугивая всех. Управление научило его многим приемам.

Жена обычно выходила на работу к магазину чуть позднее, перед этим отводя сынишку в летний лагерь для детей. Денис как раз успел к их выходу.

Выкопав запрятанную скрытую камеру, он направил ее чувствительный объектив на свой уже пустой дом. Поставив на запись, он уже собрался уходить, но тут заметил резкое движение с соседнего участка в сторону их жилища. Приблизив фокус камеры, он увидел, как Сергей, присев на корточки, возится с дверным замком дома Дениса.

Глава 8 Сергей

Сережа рос без родителей, его воспитывали дедушка с бабушкой. Старики говорили, что он похож на отца, которого они сами никогда не видели и не было ни одной его фотокарточки. Но они так уверенно утверждали, потому что внук со светлой шевелюрой не был похож на их трагически ушедшую дочь с иссиня-черными волосами. Только к десяти годам, находясь среди родственников по материнской линии, в окружении двоюродных, троюродных братьев и сестер, он постепенно становился похожим на них, уроженцев Закавказья с темными волосами и оливковой кожей.

Сережа в детстве страдал клаустрофобией. Когда мальчишки во дворе зимой играли в снежки, то, как только его бросали лицом в сугроб, он тут же терял сознание. Соседские мальчишки и девчонки даже специально проделывали этот трюк с ним, чтобы увидеть, как закутанный в дедовский шарф неуклюжий мальчик испуганно раскрывает глаза перед принудительным падением в белую горку снега и надолго затихает без чувств.

Дедушка, сохранивший свой горячую натуру, худощавый мужчина с порывистыми движениями, привык постоянно быть в коллективе и на пенсии тоже не находился дома, уходя на деловые и дружеские встречи. Бабушка, украденная в четырнадцать лет замуж и не получившая достойное образование, всю себя посвятила хозяйству и домашним. И Сережка полностью попал под ее теплую заботу. Ребенком он сидел на вкусно пахнущей кухне, наблюдая за ее сноровистыми руками, раскатывавшими тесто. В это время она успевала и налить ему теплого компота, и рассказать сказку про Машу, которая заблудилась в лесу. Если он хотел спать, то просто забирался к ней на руки. Ее теплый голос и мягкие плечи убаюкивали. Когда она относила его спящего в комнату и оставляла там, он с плачем просыпался и снова взбирался к ней на руки. Так бабушка с маленьким внуком на руках и вела домашнее хозяйство.

Когда ему исполнилось восемь лет, старший двоюродный брат, по сложившейся семейной мужской традиции, отвел его в секцию борьбы. На первой же тренировочной схватке, когда голову Сережи противник взял в зажим, к нему пришел приступ клаустрофобии и он потерял сознание. Обеспокоенный тренер, глядя на широкоплечего с поломанными ушами, брата Сережи, попросил больше не приводить того на тренировки. С характерным акцентом тот коротко ответил: «Нэт, он будэт ходить». Привыкший быть послушным перед старшими, Сережа, покорно шел за братом на регулярные упражнения. Что творилось с ним в душе перед тренировкой и во время нее, знали только он и бабушка, которой он поверял все свои тайны.

Каждый раз, собирая внука на тренировку, бабушка, гневно озираясь на родных мужчин, сдерживала рыдания. А потом, оставаясь одна, молилась, слезно прося о более счастливой доле для внука, оставшегося без родителей.

Через год приступы клаустрофобии пропали. Детский организм, постоянно тренируясь и привыкая к стрессам, перестал бояться замкнутых пространств.

Тогда же Сережа начал догадываться, что есть люди, помимо родственников, которым небезразлична его судьба. Он однажды подслушал разговор, когда старики думали, что маленький Сережка спит, уставший после тренировки.

- Не могло быть у нее таких друзей, это от отца Сережки, - тихо говорил дед.

- Она же так и не рассказала нам, кто он, ее мужчина. А деньги Сережке понадобятся, - отвечала баба.

- По манере вести разговор, офицерской выправке это люди из спецслужб, я таких встречал. Хотя одеты, как самые настоящие бандиты, - пояснял дед.

- Повтори еще раз, как ты их встретил.

- Подошли ко мне на улице. Попросили сесть в машину. А машина самой последней серии марки «БМВ». Сказали, что знали нашу дочь. И что у них перед ней остались долги. Денежные и моральные. И если нужна будет помощь для Сережки, то всегда готовы помочь. И визитку оставили.

В один из дней, когда дед с бабой ушли в театр, Сережка тут же открыл ножницами старый бабушкин сундук. Открывать ножницами, скрепками замки, а также бить первым в драке его научили двоюродные братья. Среди платьев и дорогой старинной посуды он нашел модный целлофановый пакет с деньгами и визиткой. На визитке было только название какого-то акционерного общества и телефон.

- Алло, - строгий мужской голос сразу же ответил на звонок.

- Алло, это Сережа. Вы знали моих родителей? Мою маму знали? – девятилетний мальчик, плача, спросил в трубку.

Скорые короткие гудки были ответами на его вопросы.

Когда ему было четырнадцать лет, тихо ушла бабушка, вслед за дедом, умершего годом ранее. До этого вечерами внук часто сидел с шерстяной пряжей на вытянутых руках и слушал бабушкины неторопливые рассказы под мелькание вязальных спиц в ее ловких руках. Чаще всего он просил рассказать про свою маму, которую он не помнил. Через три месяца после рождения сына, она оставила его с дедушкой и бабушкой, чтобы на один день слетать по важным делам в другой город и там трагически погибла. Сережа постоянно носил с собой ее фотографию, портрет красивой и яркой женщины, смело улыбающейся фотографу. Теперь к этой фотокарточке добавилась еще одна. Как он маленький, насупленный чем-то, сидит между бабой и дедом.

Родственники собирались забрать его к себе из опустевшего дома. Но тут неожиданно вмешались посторонние силы. Через месяц после похорон бабушки в их дом пришли незнакомые строгие люди и о чем-то долго разговаривали с родственниками. Потом один из прибывших завел в комнату Сергея и попросил всех остальных выйти.

- Здравствуй, Сережа. Меня зовут Дмитрий Николаевич, - молодой подтянутый мужчина с офицерской выправкой остался стоять, глядя на севшего от усталости и бессонницы подростка.

- Кто Вы? – нехотя поднял голову тот.

- Я капитан спецслужб.

- Спасибо, что пришли, - подросток всем своим видом показывал, что хотел поскорее избавиться от непрошенного гостя.

- Сережа, мне очень жаль, что ты остался один, без своих близких, которых ты любил.

После услышанных слов Сергей заплакал. Все напряжение трагедии выходило из него сгустками рыданий, всхлипываний, он закрыл лицо руками. Офицер вышел из комнаты и вернулся со стаканом воды.

Дождавшись, когда тот успокоится, мужчина продолжил.

- То, что я сейчас скажу, должно остаться между нами. Ни с кем ты не должен это обсуждать. Договорились?

- Договорились.

- А теперь соберись и внимательно меня слушай, - говоривший присел напротив подростка.

- Хорошо, - уже более твердо ответил тот.

- Мне поручено поговорить с тобой и сделать предложение. Предложение заключается в том, чтобы пойти к нам служить. Не сразу, конечно. Вначале мы отправим тебя в суворовское училище. Там ты выучишься и дальше пойдешь служить.

- Почему я? Это как-то связано с моими родителями?

- Сережа, об этом мне не известно. Мне приказали, а у нас приказы обсуждать не положено.

- Я стану разведчиком?

- А это будет зависеть только от тебя, от твоего старания. Но мне приказали большие люди. А если они выбрали тебя, значит, что-то есть такое в тебе. Эти люди не ошибаются.

- Мне нужно подумать.

- Конечно, Сережа. Ты обязательно должен думать. Но к завтрашнему дню ты уже должен определиться с выбором.

- Хорошо.

- Сережа, пойми одно. Для мужчины всегда должен стоять выбор. Он не должен плыть по течению. Он должен уметь определять направление и двигаться по нему. Твое решение не должно выходить из эмоций, на чувствах. Выбор не должен основываться на чувстве страха или надежды. Только холодный расчет!

В жизни каждого человека есть два главных выбора: это выбор профессии и выбор спутника жизни. От этого зависит будет ли человек счастлив, либо будет тянуть ненавистную лямку: жить с нелюбимым человеком, ходить на скучную работу.

Мы тебе предлагаем уже в твоем возрасте выбрать профессию. Профессия достойная, нужная. Впереди у тебя будут ситуации, когда ты должен выбирать. Как в сказках: направо пойти или налево, либо прямо. Читал эти сказки?

- Да, читал. Я вообще люблю читать.

- Молодец! Выйдет из тебя толк. Значит нужные книги ты в детстве читал. Так в песне Высоцкого поется:

«Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что почем, -

Значит, нужные книги ты в детстве читал!»

- Интересно. Не слышал эту песню.

- Еще успеешь. Всему свое время. У тебя какой любимый фильм? – чтобы до конца растопить лед, спросил капитан.

- «Храброе сердце».

- Ммм. Помнишь, что там Уильям Уоллес говорит своим собратьям перед решающей битвой?

- Дерись и можешь умереть. Убегай и живи. Какое-то время. И через много лет, умирая в своих постелях, вы будете готовы отдать все эти годы за возможность вернуться, - без запинки процитировал Сергей.

- Вот именно. Выбери для себя главное. До завтра.

Сергей, оставшись один в пустой квартире, обходил комнаты, прикасался к вещам, прощаясь, старался запечатлеть все запахи, все образы у себя внутри. И вспоминал свою бабушку. Вместе с ней ушла история его семьи.

Всю жизнь проведшая в хлопотах и заботах о семье и близких, она не верила посторонним, у нее было свое представление о справедливости, о месте человека в обществе. Когда в новостях показали, что при попытке ограбления отделения банка были застрелены трое нападавших, то Сережу поразила ее реакция.

- Баба, ты что? Зачем так плачешь? Это же преступники.

- Мальчишки совсем, им бы жить и жить. Так жалко их. А эти банкиры – кровососы не обеднели бы.

На следующий день после визита Дмитрия Николаевича маленький Сергей, взяв с собой только совместные детские фотографии с бабой и дедом, и портрет мамы, перешел жить в казенный дом. Так обиженные родственники назвали суворовское военное училище.

***

Динго, проследив, как Сергей скрытно прошел в их дом, вытащил пистолет из тайника, и незаметно пошел в сторону своего жилища.

Не доверяя своей собаке, которая обычно реагировала на чужаков, а тут оставила Сергея без внимания, Денис с оружием наготове осторожно вошел в дом. Странную картину увидел он в своем доме. В гостиной рядом со журнальным столиком на ковре без чувств лежал Сергей, на лбу у него набухал огромный синяк с шишкой. Подойдя поближе, Денис увидел, что у того в руке были миниатюрные подслушивающие устройства.

«Странно. Споткнулся что ли и стукнулся головой об столик»? – подумал хозяин дома. Не дожидаясь, когда очнется непрошенный гость, Денис изъял из тайника в доме кучу паспортов на семью и наличные деньги. Перед уходом он еще раз подошел к Сергею, чтобы более внимательно посмотреть на того. Молодое приветливое лицо безмятежно было спокойно, иссиня-черные волосы резко контрастировали с белым пушистым ковром на полу. Что-то кольнуло Дениса, что-то знакомое из далекого прошлого напомнило ему. Что именно, он не мог определить. Может этому мешала сливовая шишка, неожиданно появившаяся на лбу. «Дежавю»? – подумал криминальный авторитет.

Оставив все, как есть в доме, больше ничего не собрав, Денис поспешил за женой и сыном.

Глава 9 Трава, примятая сапогом

Прошло полгода. Денис с семьей благополучно скрылся на далеком континенте. В живописном районе они проживали в собственном большом доме. Весь район охранялся государственной полицией и это было самое безопасное место в чужой стране. Постепенно Денис восстанавливал потерянные связи, но только с проверенными и надежными людьми. Теперь они жили богато. Могли себе позволить выходить в море на небольшой яхте, делали покупки невзирая на ценники, сам просторный дом обслуживался прислугой.

Но иногда какая-то грусть поселялась в сердце, в душе. Поэтому часто вечерами у бассейна он сидел с бутылкой текилы и предавался меланхолии, ностальгии. «Возраст пришел? Или это такое расслабление организма после года напряжения?» - задавал он себе вопросы. Он не мог найти объяснения этому. В эти минуты Денису почему-то приходил образ Сергея, его лицо. Ему казалось, что они не договорили. Не все беседы исчерпаны.

Он теперь общался с Давой, своим одноклассником. Правда, это происходило редко. Потому что для этого ему приходилось уезжать в другую страну и с «левого» телефона осуществлять связь. И не всегда Дава отвечал на звонки. В европейской стране, оправившись после ранения и воссоединившись с семьей, одноклассник психологически поменялся. Он стал часто злоупотреблять алкоголем, пропадал. Оказавшись когда-то на пороге погибели, теперь он ушел в разнос, спешил получить удовольствия. То ли запоздалый кризис среднего возраста стукнул, то ли просто Дава испугался смерти и спешил жить по своему смотрению. Он сделал качественный скачок: от тщательного учета расхода и прихода до полной беззаботности. Все слабые люди так себя ведут, когда находится буксир, за который можно прицепиться и плыть. А однажды на видео-звонке пьяный, размазывая слезы, признался, что он предал Динго в Приморске. Когда Динго оставил Давида в гостинице с оригиналом диска с компроматом на верхушку Приморской области, а сам ушел с копией, чтобы выяснить ситуацию. То Дава сразу же отправил информацию с диска своему руководству. Потому что хотел тогда новой должности, хотел вырваться из серой провинции. Сегодняшний Денис простил его и порекомендовал не мучить себя: «Прощение бывает разным. Тяжелее всего бывает простить себя».

Денис нанял на постоянную основу эксперта по безопасности. И тому удалось регулярно получать информацию о прибывающих в страну иностранцев. Авиарейсы, железнодорожные поезда, морские сообщения исследовались кибер-преступниками, которые выдавали сведения о подозрительных лицах.

Поэтому Динго был крайне удивлен, когда вечером у порога своего дома обнаружил Дмитрия Николаевича, старого знакомого из Управления, который работал с Координатором, Николаем Шафкатовичем.

***

Ведя беседу о боксе с Денисом Сергеевичем на его участке, Сергей незаметно исследовал территорию и обратил внимание, что в доме установлена сигнализация. Не сильно сложная, но единственная в поселке. Что было странно после успешных реформ, прошедших в этой стране, направленных на искоренение уличной преступности. Позже внимательно оглядев участок через чуткий бинокль, Сергей не обнаружил камер на территории.

Дождавшись, когда жена Динго с сыном выйдут из дома, он с помощью специального устройства отключил сигнализацию. Когда он вошел в дом, чтобы устанавливать скрытые жучки для прослушивания, то первым делом проверил пол на наличие скрытых предупреждающих сигналов о том, что дома были незваные гости. Приподняв белый ковер в гостиной, он обнаружил под ним легкое песочное печенье. Если незнакомец прошелся бы по ковру в отсутствие хозяев, то по прибытии они все равно обнаружили бы следы пребывания посторонних в виде треснувших печенек.

Пройдясь по краю ковра, он оказался у камина, на полке которого стояли семейные фотографии в рамках. Они были сделаны недавно и здесь же. Ничего не напоминало о том, что семья была в других местах. За исключением нескольких детских фото сына. Приближаясь к фотографиям, Сергея вдруг охватила тревога. Как будто что-то неизвестное, пугающее надвигалось к нему вместе с этими портретами.

***

- День добрый, Денис Сергеевич.

- Добрый день, Дмитрий Николаевич.

- Я к Вам.

- Было бы странно, если бы Вы пришли к моей жене или сыну, - усмехнулся Динго, открывая ворота.

Двое взрослых мужчин, прошедшие вместе долгие годы и которых объединяла принадлежность к одной цели – поддержание Порядка, сдержанно поздоровались. Потому что не понятое прошлое стояло между ними.

Полковник, пройдя во двор, заметил у бассейна небольшой столик, на котором стояла початая бутылка с нехитрой закуской. Он не стал проходить дальше, а расположился на участке.

- Что же в дом не пройдете?

- Присядьте, Денис Сергеевич.

Отношения «начальник-подчиненный» у них сложились с самого начала взаимодействия и за долгие годы не изменялись. Полковник с Управления давал приказы и осуществлял контроль. Поэтому он позволял себе командовать и в чужом доме.

- Выпить желаете?

- Да, Денис Сергеевич. Выпить нам надо обоим.

- Я уже начал. Догоняйте, полковник.

Денис, в котором было уже достаточно алкоголя, думал, просчитывал варианты, искал пути решения. «Убить его и снова бежать? А потом? Нет, это не вариант. Вечный бег не по мне. Да и найдут, как сегодня. Пришло время подводить итоги? Впереди что? Арест, тюрьма? Или простят?» - такие мысли приходили к нему в голову.

- Сейчас, будучи в состоянии гармонии, я осознаю важность потрясений. И понимаю, что с точки зрения нормы это мощное отклонение. Но, возможно благодаря тому, что я прожил и перерос такое, мое отношение изменилось. Я просто принимаю все, что случилось, - неожиданно для себя криминальный авторитет вдруг заговорил. Долгое безмолвие вырвалось наружу.

Полковник услышав это, не произнес ни слова, а продолжал смотреть на него.

- Если Управление интересует, зачем я бежал. То я спасал своего друга детства, хотел спрятать его. Очень немногие из нас готовы пожертвовать всем, что у нас есть ради принципов. Все, что я делаю для близких сейчас, — это оправдание за то, что я сделал кому-то другому. Николай Шафкатович меня бы понял.

Я был ранен. Когда пару месяцев валялся в больнице, ушел из жизни дядя Коля. Когда связался с Управлением, то новый Координатор прислал за мной исполнителей. Поэтому я оборвал все связи, - оправдывался беглец.

- Денис Сергеевич, хочу для Вас прояснить, чтобы Вы понимали. Вашей вины нет.

Новый Координатор теперь пыль, от него ничего не осталось. Он, как в шахматах, хотел пожертвовать Вами, ключевой фигурой, чтобы свою пешку продвинуть в ферзя. Но он проиграл.

Правда жизни: иногда ты проигрываешь. И ты никогда не бываешь слишком хорош, чтобы проиграть. Или слишком велик, чтобы проиграть. Или слишком умен, чтобы проиграть. Это случается.

Для Дениса это была шокирующая новость. Теперь это многое проясняло. Теперь будущее для него становилось другим.

- И кто теперь новый Координатор? Вы?

- Я, - просто ответил полковник.

- За Вас! – поднял рюмку Денис.

- Денис Сергеевич, не это меня привело к Вам.

- Ну что ж, выпью один сам. Тем более имею право, хорошую новость Вы мне принесли. Я как будто заново родился. А Сергея Вы ко мне направляли? Он оправился? Что с ним случилось тогда?

Полковник без ответа оставил обращение Дениса и грустно посмотрел на него на него.

- Денис Сергеевич, когда ушел дядя Коля, я у него дома провел негласный обыск. И среди документов нашел одно письмо. К Вам. Неотправленное, не порученное кому-либо. Оно так и осталось непосланным. Прочтите, пожалуйста.

Полковник достал из папки листы бумаги и положил на столик. Тихо поднялся и отошел к воде.

***

Сергей взял в руки фотографии сына Динго. На него насупившись смотрел он сам, маленький Сережка. Двадцать лет назад. Только на этой фотографии у ребенка была другая одежда. А все черты лица, очертания губ, форма ушной раковины - все было идентично. И цвет волос был один. Светлый, как когда-то у Сергея в детстве. Сын криминального авторитета и Сергей в детстве были копиями.

Давно утерянный приступ клаустрофобии настиг Сергея и он, широко раскрыв глаза, грохнулся, при падении ударившись головой о журнальный столик.

Глава 10 Письмо

Дорогой Денис!

Пишу тебе это письмо, потому что есть причины. Вначале я хотел уйти и забрать эту тайну с собой в тот мир. Но чем ближе мой день, тем сильнее страх, и тем больше моя вина перед тобой.

К этому еще вернусь в письме. А теперь по порядку.

Когда я взял тебя в Управление, мы вначале проверили твои связи. Ничего интересного тогда для нас не было обнаружено. Вначале я не рассчитывал, что ты долго протянешь. Буду откровенен с тобой, имею на это право теперь. В те лихие годы процент потерь среди наших исполнителей был высок.

Когда ты решил стать главным в Приморске и успешно осуществил эту задачу, я поручил проверить все твое прошлое окружение. И обнаружилась красивая женщина по имени Кира. Она уехала к своим родителям, в Питер, после твоего исчезновения из Приморска, когда ты со своей бригадой попал в засаду в Подмосковье.

Она родила мальчика, назвала его Сергеем.

Это я узнал только через девять лет. И семнадцать лет храню эту тайну.

Все эти годы я пытался тебе рассказать, но наблюдая за тобой, как ты постоянно ввязывался в разборки, я продолжал думать, что твой век недолог.

А потом уже не мог найти причину и повода, чтобы открыться тебе. Хотя буду честен. Поводов было много. Это я трусил.

Худший грех – это трусость! От него исходят все остальные падения. Не те же ужасные преступления, что я совершал, а трусость – вот мой главный грех. На закате жизни я это точно знаю.

Семнадцать лет я опекаю твоего сына. Дал ему хорошее образование, профессию. Теперь он служит в Управлении. По-настоящему служит, кадровый офицер. К тем грязным делам, которыми мы с тобой занимались в девяностые, он не имеет никакого отношения. Ты можешь гордиться им.

Я видел как ты менялся, рос. Мне приятно было от того, что я познакомился с тобой когда-то. Со временем я стал относиться к тебе, как к сыну.

Дети всегда должны быть лучше родителей. И это не связано с прогрессом, с тем, что следующее поколение должно быть умнее, сильнее, чтобы человечество развивалось.

А это связано с тем, чтобы осознавать, что наши дети умеют прощать. Что мы поняты, оправданы и можем уходить с покоем…

P.S.

Надеюсь, что после моего ухода это письмо попадет в надежные руки и будет передано тебе.

Глава 11 Денис

не замечал.

«Кира, почему я не проверил твоих родителей, почему я не познакомился с ними? Я ведь любил тебя…», - с жалостью к себе думал он так. Ведь сколько можно было изменить в лучшую сторону в своей жизни.

«А Сергей, мой сын? У меня есть еще сын? Старший!», - озарило его.

- Дмитрий.., - пересохшее горло не позволило позвать стоящего в раздумье у воды, полковника, поэтому он помахал ему рукой, чтобы тот возвращался.

Денис налил себе текилы и не дожидаясь гостя, сам опрокинул себе полный стакан.

- Где Сергей? Ладно, черт с ним с Координатором. Не я ему судья. Пусть на том свете ему воздадут. Но это же! Так не бывает! Где Сергей? Почему он не приехал? – тараторил безумный Денис, не похожий на себя.

- Присядь, - полковник сильными руками усадил упирающегося Дениса.

- Где он? – красные воспаленные глаза задавали вопрос.

- Он погиб.

- Как?!

- Геройски. На войне. В далекой стране. Девять дней назад. Я только вчера смог найти тебя.

Отцы не умеют плакать. Плакать красиво. Это для них необычно.

Поэтому полковник не знал, как себя вести, глядя на раскачивающегося, жалеющего себя, плачущего сильного мужчины, издававшего тихие стоны.

Полковник, чтобы сдержать и свои подступающие слезы, тихо наполнил два стакана и свой осушил полностью.

Через некоторое время Денис поднял мокрое лицо и хрипло произнес полковнику:

- Я ничего не знаю о Сергее. Расскажи мне. А потом я хочу проехаться по тем местам, где он бывал.

Глава 12 Эпилог

Раскрыв входную дверь широко настежь, впустив горячий воздух с улицы, и попав в долгожданную прохладную струю кондиционера, сморщенный старик блаженно улыбнулся.

Подойдя к продавцу, он удивленно спросил: «А где Сергей? Тот прежний хозяин».

Седой мужчина с боксерскими плечами глухо ответил, отвернувшись: «Он уехал».

Старику не терпелось поговорить с незнакомцем.

- А Вас как зовут?

- Денис.

- Очень приятно, Денис. Вы знаете, Сергей мне позволял посидеть здесь просто. Мы часто с ним разговаривали.

- Да? – уже с интересом повернулся новый хозяин к посетителю.

- Да, я почти каждый день приходил сюда. А потом он неожиданно уехал. Почти год магазин пустовал. Я неподалеку живу. Прохожу мимо, смотрю магазин открыт. Дай думаю, загляну, Сережку увижу. Поболтаю с ним, как раньше.

- О чем же вы разговаривали? - треснувшим голосом спросил Денис.

- О жизни, я давал ему советы. И я ему говорил, чтобы он непременно уезжал отсюда. Когда увидел, что магазин закрыт внезапно, даже обрадовался, что он меня послушал. Хотя он говорил, что ему здесь нравится. Может лучше бы ему остаться здесь нужно было? А, как думаете?

- Может, - отвернувшись седой спортивный мужчина, тихо промолвил.

- А Вы знаете, Денис?

- Что именно?

- Сергей разрешал мне здесь выпивать, пока никого нет. Вы позволите? – как-то жалостливо обратился старик.

- Раз сы… Сергей разрешал, почему я должен быть против? – согласился новый хозяин.

Как ребенок в предвкушении праздника, старик с удовольствием опустился в кресло для посетителей рядом с журнальным столиком. Он спокойно достал из старых, но глаженных штанин чекушку водки и с треском распечатал ее.

- Подождите, не торопитесь. Я вам лучше своего напитка налью, - предложил Денис.

Достав из-под прилавка початую бутылку коньяка, он поставил ее на стол вместе с двумя стаканами.

- За Сергея! Чтобы где бы он не находился, чтобы все у него было хорошо, - произнес старик, поднимая наполненный стакан.

Денис, не давая чокнуться, быстро опустошил свой стакан, про себя проговаривая: «За Сергея. За его маму, Киру. В тех местах, откуда она родом, за покойных пьют, как за живых».

- Хороший человек, Сергей, - пьяно произнес старик через некоторое время, когда подошла уже вторая бутылка.

- Да, очень хороший, - согласился Денис.

- Это потому что у него родители хорошие.

Когда строят дом, у него есть «нулевой цикл». Фундамент. Важно, чтобы у тебя был хороший «нулевой цикл», который закладывается в детстве. Цельные личности — это соединение двух частей: материнской и отцовской. И никак иначе.

- Он уехал, - неожиданно повторил Денис и вдруг тихо про себя заплакал.

Старик, пьяно не о чем не догадываясь и не обращая внимания на собутыльника, произнес:

- Последний поезд, откуда бы он ни отправлялся, никогда не будет полон хороших парней.

- Это Истина! Хорошие парни первыми уходят! – горячо подтвердил Денис.

- Жизнь идёт волнами, но надо держаться, чтобы не укачало, - снова изрек пьяный старик.

- Это точно. Надо держаться, - согласился Денис, криминальный авторитет по прозвищу «Динго».