Большие амбиции

Пролог: Магия которой никто не видел

Это была маленькая, зависимая от империи страна, маленький даже по ее меркам город, и маленькая семья. Тибол Айкин и его жена Арели, парочка мошенников, не работающих честно и дня. Вся их жизнь это постоянная жажда лёгких денег: обманы, воровство и попрошайничество. Глава семьи днями на пролет продумывал безумные схемы как разбогатеть, кого и как обмануть, и кому лучше залезть в карман. Его жена – сутулая, нервная, вечно ходящая в толпе, залезая в карманы тех, кто был не так внимателен.

И какой же у такой пары мог вырасти ребенок? В юном, по меркам королевства Валас, возрасте Арели забеременела, ей было тогда всего 22 года, старше 28 ее сын не запомнит

Его назвали Торуф, и он тут же стал неотъемлемой частью преступных схем своих родителей. Они учили его быть незаметными, учили его хитростям в азартных играх, учили как залезть в чужой карман чтобы простак не почувствовал.

Торуф унаследовал от родителей преступную жилку, все это у него хорошо получилось, и никто даже не мог заподозрить что маленький ребенок будет столь умелым карманников и шулером. Но вместе с этим, Торуф унаследовал магию.

То был четвертый год жизни мальчика, и он в очередной раз залез в отцовский сейф, где хранились мизерные сбережения семьи на «черный день», такой день когда им не удастся кого-то обмануть. Торуф всего лишь свистнул оттуда одну монетку, собираясь ее позже вернуть, но он был пойман отцом. Надеяться что тот не заметит было бессмысленно, отец точно знал сколько у него момент и начал их пересчитывать. Торуф напрягся, ожидая наказания, но вдруг отец улыбнулся, все было на месте Трясущимися руками нащупывая монету в своем кармане, Торуф не мог поверить, отец не заметил!

Позже Торуф приумножил свою монетку в три раза, и положив отцовский сейф 3 монетки вместо 1, он предложил папе пересчитать деньги, ведь того должен ждать сюрприз. Но после пересчёта лицо отца исказило разочарование, по его подсчётом монет было все столько же. Что за чертовщина, подумал Торуф, пересчитав Монеты чуть позже, очевидно, их было на 2 больше. Но почему отец этого не видел.

Позже было уже не до шуток, из пустого сейфа отец доставал пустоту и ее же перечитывал, думая что считает деньги. Ещё немного поэкспериментировав Торуф выяснил, что может заставить людей видеть то что он хочет. Торуф был магом, но не простым, он был первым в истории магом иллюзий.

Конечно молчать о таком ребенок не мог, и тут же рассказал родителям, те не поверили, пока не увидели опустевший неожиданно для них сейф. То был счастливый день в семье Айкин, маги в королевстве были редкостью, а о такой магии как у Торуфа мир вообще ещё не слышал.

Конечно в голове главы семейства тот час же созрели новые схемы для заработка, невозможные уже без их сына. Шли дни, и родители все больше эксплуатировали способности сына, без него отныне они не шли не на одно дело. Дошло до того, что они в наглую начали заходить в дома и забирать деньги, пока Торуф в умы жителей транслировал что ничего не происходит.

Пошла светлая полоса в жизни семьи Айкин, голод сменился изысканной едой, а бедность большими деньгами. Но счастье никогда не длится долго. Родители талантливого ребенка быстро расслабились и однажды попались. Двое были отправлены на казнь, а самого Торуфа определили в приют.

Глава 1: Новичок в приюте

На главной площади собралась толпа. «Большое дело, семейку мошенников казнят» - объясняли проходящим зевакам. Королевство подчинялось законам империи Кадвир, которые в те времена были особенно строгими ко всякого рода мошенниками, что наживались на простом люде. Это была казнь через повешеннее, излюбленная в те времена забава для жаждущего крови народа. Главу семейства вели первым, его шаг был сбитым, голова опущена в страхе, ему не хватало даже смелости смотреть на эшафот. Его жена куда увереннее, сверля мужа гневным взглядом. Не только раз она пыталась бежать, но крепкая рука стражника бесцеремонно хватала ее за длинный хвост волос, отчего приговорённая визжала, виня во всем мужа.

Двоих обречённых со связанными руками поставили на эшафот, глава семьи еле стоял на ногах, трясясь от мыслей о следующих нескольких минутах. Его жена стояла твердо, выкрикивая нелепицы: «это все он виноват! Втянул меня в свои аферы! Говорил я честно зарабатываю!» но людей это не интересовало, перед смертью каждый из таких какую околесицу не нем, лишь бы сохранить жизнь.

Веревки были накинуты, по лицу мужчины потекли слезы, а женщина далее не успела выкрикнуть «пощадите». Беспринципная рука палача дернула рычаг, и земля ушла из под ног недавно счастливой семьи. Их тела дергались всего пару мгновений, а потом вечный покой.

Пока толпа смаковала очередную казнь, Торуф сидел в большом кабинете. Напротив него мужчина с бумагами в руках.

- Так тебя зовут Торуф, да? – он перевернул страницу. – 6 лет?

- Да… - мальчик замялся. – Сер?

- Меня зовут Айро – он по доброму улыбнулся. – ещё что-то что я должен о тебе знать?

- Я не знаю…сер? – Мальчик осмотрел мужчину как его учил отец. Потёртая одежда, но чистые и аккуратные руки, работает головой, отметил мальчик, у таких обычно денег много.

- Зови меня просто дядя Айро – снова улыбка, пытается втереться в доверие, продолжил изучать его мальчик. – ты знаешь почему ты тут?

- Мама и папа сделали что-то плохое, и страшные дяди забрали меня от них.

- Верно, Торуф, но это не страшные дяди, а стражники нашего города, призванные защищать покой жителей.

- Хорошо. – Но от отца мальчик слышал в из сторону лишь: дармоеды, ублюдки, отбросы.

- Ты знаешь, Торуф, наше королевство взяло на себя обязательство, - мужчина положил бумаги обратно на стол. – когда ребенок, по какой-то из причин остаётся без родителей…

- Но у меня есть папа и мама! – вдруг перебил его мальчик.

- Твои родители преступники, Торуф! – Улыбка сошла с его лица. – а потому мы не можем позволить им негативно влиять на тебя. – Вдруг он встал, и по кабинету пронесся скрип стула об пол. – Пойдем, Торуф.

Мальчик встал и послушно проследовал за мужчиной. Они вышли к длинному коридору, по бокам которого располагались большие панорамные окна. За окнами лес, и дождь непроходимой стеной. Мужчина начал свой монолог, который мальчик не слушал, ему интереснее было размышлять, куда же его ведут. Мужчина как раз об этом и говорил в тот момент. Все сироты, что появлялись в королевстве, принудительно отправлялись в приюты, которые были в каждом регионе, где они были обязаны учиться и в будущем до совершеннолетия в 17 работать.

Когда мужчина договорил, они с мальчиком вышли в большой холл, где стоял персонал приюта, все улыбались, но Торуф сразу же распознал фальш в этих улыбках. Улыбка отца, когда тот поучал деньги – вот истинная неподдельная улыбка.

Невысокая, уже морщинистая женщина подошла к Торуфу, и наклонилась ещё сильнее к Земле. Ее зелёные глаза встретились с глазами Торуфа: «добро пожаловать в нашу большую семью, Торуф»

То же самое повторили женщины у нее за спиной, работницы приюта. «Это будут твои новые друзья, Торуф» - Она указала на толпу детей в стороне, которые с интересом изучали новенького. Во главе толпы стоял низкий пухлый мальчик, довольно улыбаясь. Ещё из выделяющихся сирот – высокий парень в заднем ряду, смотрящий куда-то в сторону, побитый парень с длинными как у девочки волосами, и девочка с необычными белоснежными волосами.

«Иди, не стесняйся, Торуф» - Она подтолкнула его к другим детям, наказав им не обижать их нового друга.

- Привет. – Первое что сказал Торуф, неуверенно подойдя к толпе.

- Привет. – Сперва тот что стоял в центре казался дружелюбным, до того момента как начал протирать руки. – Свежее мясо. – дружки, что стояли по обе руки от него начали загадочно хихикать.

***

Жизнь Торуфа в приюте сразу не задалась, он оказался лёгкой добычей для Герна, того самого мальчишки, который был тут за главного. Он и ещё несколько детей оказались соседями Торуфа. В первый день они грубо обсуждали его, словно Торуфа и не было в комнате, а ночью они закидали его кровать мусором. Всю ночь Торуф пролежал под одеялом в слезах, и даже не заметил как уснул.

Несколько следующих недель ничем не отличались, Торуф подвергался нападкам, издевательствам, а иногда полному игнорированию.

В какой-то день, когда у детей было время прогулки, Торуф сидел на холме в стороне, он наблюдал как дети играли в какую-то игру, заводилой был Герн, который шпынял какого-то белобрысого мальчика.

- Это Тарим, - Послышалось Торуфу из-за спины, он тут же испугано обернулся, и увидел знакомое лицо. – Тот парень, который бегает им за водой. – Перед Торуфом стоял один из детей, что в первый день привлек его внимание, тоже побитый, с волосами как у девушки.

- Ты… - Пока из всех Торуф знал лишь Герна.

- Я Аринос, - Он протянул руку Торуфу, знак того что он имперец, только у них было принято так здороваться. – А за тобой мы уже давно наблюдаем. – Голос его, несмотря на забитую внешность был тверд и уверен.

- Наблюдаете? – Торуф попятился назад, ожидая очередного унижения.

- Не нервничай, друг. – девчачий голос из-за спины и руки Торуфа вдруг скованы. – Брат, ты его пугаешь. – Торуф еле-еле повернул голову, и увидел незнакомую девочку.

- Это не я его за руки держу. – Он изобразил небрежный жест, от чего девочка, как говориться, надулась.

- Моя вина, - Она хихикнула и отпустила Торуфа. Тот от неожиданности упал на землю, ожидая смешков, но вместо этого Аринос протянул ему руку.

- Это моя сестра Алифина, - Торуф наконец-то принял протянутую руку, и мальчик помог ему подняться.

- Мы кое-что знаем о тебе, Торуф. – Она улыбалась, явно что-то предвкушая.

- Знаете обо мне? – Он перевел взгляд с улыбающегося лица Алифины, на серьезное лицо Ариноса.

- Ты должен пойти с нами, Торуф. – Вновь Аринос протягивал ему руку в знак дружбы.

- Время выходит, - Заметила девочка, но Торуф не успел спросить о чем она. – Перерыв скоро закончиться, и я уверена, Герн очень захочет найти свою новую и любимую игрушку. – Она с озорством указала на Торуфа пальцем, как раз в тот момент когда в воздухе послышался победный рев Герна.

Торуф обернулся на поле где играли дети, на их фоне толстая туша Герна выглядела как необъятный шар, он бегал по полю торжествуя, и оглядываясь. Торуф тут же понял, хищник ищет новую добычу.

Куда мы пойдем? – Торуф наконец-то сделал шаг вперёд.

Брат с сестрой повели его к зданию приюта, но потом свернули, обходя огромный дом. Через высокие заросли, за которыми не было нужды ухаживать, дети привели Торуфа к неприметному ветхому домику.

- Что это за место? – Он обернулся взглянуть на главное здание, никакие окна сюда не выходили.

- Мы не знаем, но она выбрала это место нашим. – Аринос пошел вперёд.

- Она? – Торуф смотрел на ветхую дверь, которая казалось от толчка Ариноса сейчас развалится.

- Она! – Алифина вприпрыжку отправилась за братом. Когда двое исчезли за дряхлой дверью, Торуф отправился за ними.

Дверь привела его в обшарпанную комнату наполненную детьми, с кем-то Торуф уже пересекался, кого-то видел впервые. Каждый занимался своим делом, и среди них неподвижно сидела она.

Торуф видел её среди детей в первый день. Девочка с невероятными фиолетовыми глазами и белыми словно свежий снег волосами.

- Мы привели его, Сорна. – Алифина подбежала к креслу в котором сидела девочка, и словно кошка начала тереться о нее.

- Подойди, Торуф. – Она протянула ему руку, и несмотря на приказной тон, звучала дружелюбно.

- Что вы знаете обо мне? – Он взял ее руку не зная что с ней делать.

Девочка резко дернула его к себе, от неожиданности он упал на колени, и большие фиолетовые глаза, смотрящие на него сверху вниз, словно заглядывали ему в душу, он тонул в этих невероятно красивых глазах.

- Ты обладаешь магией, Торуф, такой, которую ещё никто не видел. – Она помогла ему подняться, и оказалось что не смотря на свой куда старший чем у Торуфа возраст, была с ним ростом.

- Откуда ты знаешь? – Из прагматических соображений Торуф не спешил демонстрировать свою магию, сперва разузнав есть ли среди других детей маги, и как к ним тут вообще относятся.

- Сорна удивительная, покажи ему! – В голосе Ариноса чувствовалось уважение, сестра в этот момент поддакивала ему.

- Я чувствую потоки эфира. – Неожиданно Сорну окутала лёгкая пелена света.

- Эфира? – Торуф вопросительно опустил голову

- Эфир это нечто, что окутывает все вокруг, именно с его помощью люди способны творить магию. – Свечение начало собираться в ее ладони. – И например, делать так. – Она коснулась лица Торуфа, тот тут же почувствовал лёгкое тепло, в том месте где у него была крупная ссадина.

- Удивительно… - Когда свечение и тепло прошли, Торуф ощупал лоб, от ссадины не осталось и следа. – Откуда ты это все знаешь, и что это за магия такая!?

Торуф, с того момента как открыл в себе магический давно, успел изучить территорию. Маги были редкостью во всем мире, а их магия обычно заключалась в управлении стихиями. Но то что умел Торуф, и то что продемонстрировала сейчас Сорна, о таком он информации не находил.

- Ты не поверишь, даже если я расскажу. – С этими словами она посмотрела куда-то наверх. – теперь ты покажи мне свою магию!

Заслышав это дети начали собираться вокруг единственных магов.

- Давай, Торуф, покажи нам! – Начала подбадривать его Алифина.

- Покажи! Покажи! – Начали сканировать дети.

И тогда Торуф просто исчез.

«Невидимость! Круто!» - Заявил кто-то из детей. «Тут что-то другое…» - Парировала Сорна.

Дети осматривались по сторонам, ища Торуфа и обсуждая его исчезновение.

«Вам не кажется что как-то похолодало?» - Трясущимся голосом спросил кто-то.

По головам пошло согласие, все заметили странное резкое похолодание. Аринос пошел к двери что бы проверить что происходит снаружи. Но вдруг старая иссохшая дверь не поддалась ему. Как бы он не тянул, дверь была неприступна. Кто-то тут же подшутил что парень сдулся, раз не может с простой дверью справиться. И тут случилось оно.

Стены дома вдруг попадали словно листы бумаги, и кучка детей оказалась посреди непроглядной тундры, ветер ревел, пытаясь стянуть с детей одежду, стараясь проникнуть им под кожу. Кто-то завопил от неожиданности, кто то в надежде спрятаться от ветра прижался к земле.

«Что происходит!?» - Недоумевала Сорна. В мгновение ока все перевернулось вверх дном. Но потоки эфира не изменились.

Она зажмурилась, пытаясь сосредоточить свою магию, вывести ее за пределы. Но вдруг она почувствовала касание, и когда открыла глаза… Все вернулась в норму. Оказалось что лишь Сорна видела все это.

«Удивительно…» - Тихо пролепетала Сорна.

«Это именно то чего мы ждали!» - Голос ее словно громом разнёсся по старому хлипкому залу. «С этого дня, мы начнем двигаться к нашей цели – мести и унижению Герна!» - По собравшейся вокруг них толпе детей прошло возбуждение. Они давно были запуганы и сломлены издевательствами Герна, но перспектива о которой говорила Сорна вселяла в них надежду.

Конечно же и среди детей были скептики, а потому несколько возгласов о том, как они это сделают, послышались из толпы.

- Основа власти Герна это гвоздь… - Начала пояснять Сорна.

- Гвоздь? – Недоумевающе спросил Торуф.

- Это его правая рука… - Аринос описал его, и Торуф тут же вспомнил, высокого парня с пустым взглядом, которого он приметил в толпе в первый день. – Герн знает что этот здоровяк стоит за ним, а потому и не боится творить что ему вздумается.

- Разве один парень проблема для такой толпы? – Торуф обвел детей взглядом, человек 15 в зале точно было.

- Толпой на одного это нечестно! – Резко отрезал Аринос. – Даже если это Герн…

- Тут дело в другом, - Вмешалась Алифина. – Даже если мы и набросится толпой, потом он каждому по отдельности отомстит.

- Ну и самое главное, - Теперь слово взяла Сорна. – Это лишь сыграет ему на руку, в глазах взрослых он будет словно жертва. Его тщеславие, одержимость вниманием, жажда власти, все это мы обратим против него!

- Но что ты предлагаешь? – Торуф понимал что он ключ к исполнению плана, но самого плана он не понимал.

- Такой парень как гвоздь не стал бы просто так бегать на побегушках у такого как Герн, а значит их что-то связывает, у гвоздя явно есть какой-то секрет…

- Который он никому из нас конечно же не расскажет. – Развела руками Алифина.

- Верно. Но с помощью твоей магии, Торуф, мы выведем все его секреты.

План был прост – разделить Герна с его главной шестеркой, завести в западню, и раскрыть их секреты. Аринос вызвался взять на себя сложнейшую часть. Он должен был втереться в доверие к хулиганам. Хоть он и был в другой «группе» как выражался Герн, хулиганы обходили его стороной, зная что он цель не из лёгких.

«Тебе поможет это.» - Сорна протянула ему старую шкатулку, в которой не было ничего необычного.

«Просто вещь из прошлого, но с небольшим сюрпризом.» - Пояснила она, добавив что только гвоздь сможет её открыть, и все благодаря чарам.

***

Утром следующего дня, на холме где придавались безделию хулиганы, буднично улыбаясь появился Аринос.

- Парни! – Кричал он им размахивая шкатулкой.

Его появление тут же сменило лица хулиганов, беззаботные хищные улыбки тут же сменились хмурыми взглядами.

- Чего тебе, низок!? – Рявкнул кто-то из подручных Герна. Низок, так они звали всех кто не с ними.

- Заткнись, челюсть! – Пресек его Герн, желая знать, чего же хочет Аринос, который был бы отличным дополнением в его банде.

- Я вам кое-чего принес. – Он протянул потертую шкатулку. – Тебе это понравится, Герн.

Тот взял шкатулку, повертел ее в своих жирных руках, и вопросительно взглянул на чужака.

- И чё это за старте!? – У его шестёрок уже чесались кулаки.

- Не знаю, но я стащил это у Сорны.

- У Сорны!? – Глаза на его круглой физиономии округлились. – И принес мне!? – Сорна была единственной кто открыта выступала против Герна, и ни для кого не было секретом, что Аринос состоит в ее компании.

- Знаю – знаю как это звучит, но я на самом деле давно хотел к вам в компанию, но моя сестра… - он изобразил максимально недовольное лицо. – В общем, она с ней вечно тусуется, вот и мне приходилось.

- А теперь что ли не тусуется? – С подозрением спросил кто-то из хулиганов.

- Не лезь, деревянный! – Но Герн уже был опьяен возможностью заполучить Ариноса в свою стаю. – Уважаемый человек наконец-то сделал правильный выбор.

Все это время Герн пытался открыть шкатулку, но потерпев неудачу, он бросил ее соседу: «открывай, барракуда». У каждого была кличка. Барракуда, челюсть, деревянный, ухо, черепаха, бицепс, но никто не смог открыть ее.

«Пробуй ты, гвоздь!» - настала очередь того самого. Аринос чувствовал, как нервничает, как его нога еле дёргается, а пот проступает на спине. Сейчас будет момент истинны.

В этот момент наблюдавшая издалека Алифина побежала за старшими. Она наткнулась на сестрёнку Фини, как называли ее младшие.

- Тетя Финида! Тетя Финида! – Она начала дергать ее за рукав черной робы.

- Что случилось, Алифина?

- Там драка!

Пока эти двое бежали, на холме план пришел в действие. Шкатулка в руках гвоздя открылась. Вспышка, никто ничего не понял, а потом крик, больше похожий на звериный рык. Руки гвоздя были в крови, и он злобно глядел на Ариноса, что тот непроизвольно взглотнул и шагнул назад.

- Это подстава, Герн, этот низок решил нас развести!

- Ты! – Гвоздь подал голос, да так что все замерли. Герн стоял сжав кулаки, он был зол и разочарован.

- Набей ему рожу! – Скомандовал он.

Аринос уже приготовился получать, но сестра с Финидой подоспели вовремя.

- Что тут происходит!? – Несмотря на свою миниатюрность, сестрёнка Фини была грозной, и даже Герн старался ей на глаза не попадаться.

- Этот урод подсунул нам какое-то дерьмо! – Кто-то из шестёрок указал на Ариноса.

Герн злобно на него зыркнул, ведь вмешательство старших ничем хорошим никогда не кончается.

- Эстос милостивый! Най, что с тобой случилось!? – Наконец-то она заметила руки гвоздя, и даже Герн впервые услышал его имя.

- Этот урод .. – Снова кто-то из шестёрок указал на Ариноса. Но Герн оборвал его.

- С этим мы разберемся… - Сестра Фини холодно обвела мальчишек взглядом, что каждый из них застыл на месте. – А сейчас быстро к врачу! – Она взяла гвоздя за руку и повела за собой, не оборачиваясь проговоря: «А с тобой, Аринос, мы ещё разберемся.»

В этот момент он не знал чего бояться больше, сестры Фини, или парней, что сейчас нападут на него.

Пока Аринос отбивался от прихвостней Герна, сестра Финида с двумя подопечными шла по длинному коридору выкрашенному в серый цвет. Сейчас было время уроков, и тишина стоящая вокруг резко контрастировала с энергией и весельем, что обычно царили тут.

Сестра Финида что-то бормотал себе под нос, а гвоздь идущий рядом молча уставился в пол. Алифина видела в этом подавленую злость и щит, целью которого было спрятать гвоздя от свалившегося на него позора.

- Почему вы мальчишки все всегда решаете кулаками? – Сейчас Алифина должна была отвлечь все внимание на себя, что бы ни гвоздь ни сестра Финида не заметили приближение Торуфа, который уже поджидал их за одним из множества поворотов.

- Да, Най, нужно уметь решать все споры словами. – Вмешалась в разговор сестра, зубы гвоздя тут же сжались ещё сильнее. – Пока вы дети, такое ещё можно простить, но став взрослыми, вам нужно будет правильно себя вести в обществе.

- Да, дурачок! – Резко выкрикнула Алифина.

Гвоздь туи же впился в нее злым взглядом, а сестра пригрозила пальцем: «Ты же леди, Алифина, следи за тем что говоришь!»

Тут же, словно молния, из-за поворота появилась рука Торуфа, коснувшаяся сестры Финиды.

«А ..что…?» - Она пошатнулась и тут же остановилась.

Не понимающий что произошло гвоздь, мог лишь наблюдать, как из-за угла выбежал Торуф и тут же быстро коснулся гвоздя.

В сознании сестры ничего не изменилось, она все так же шла с двумя подопечными к лекарю, только вот в реальности никого рядом и не было.

Иллюзия Торуфа вела гвоздя прямо в логово Сорны. Там, в его сознании, он вернулся к порогу старого дома, переживая вновь трагическую ночь. Перед его глазами двое детей играют на старом чердаке, потом вспышка, небрежно брошенная одним из них спичка, и некогда уютный чердак превращается для обоих в пылающий ад.

В панике они бегут наружу, наблюдая как горит дом. Один из них не выдерживает и с криком исчезает в пламени.

«Герн! Нет» - Гвоздь пробегает мимо ошарашенного себя, пытаясь спасти друга, но огонь в этой иллюзии лишь непроходимая стена.

Вдруг из огня выходит Герн, покрытый сажей и ожогами, его пустые глаза смотрят на гвоздя, труп за его спиной встаёт и указывает на наблюдающего. Груз вины давит на гвоздя, его прошлое я, до этого стоявшее неподвижно, ныне трансформировалось в огромную тень, сжимающую горло.

В настоящем, гвоздь падает на пол, десятки детских глаз наблюдают за этим, кто-то с беспокойством, а кто-то даже с надеждой, чувство мести и справедливости вырывается наружу.

- Что происходит!? – Заволновался кто-то в толпе.

- Иллюзия выходит из под контроля… - Торуф не знал что делать ведь такого ещё не случалось.

- Положись на меня, Торуф. – Сорна спокойно вышла из-за спины Торуфа, ее ладонь медленно наполнялась светом, освящая восхищённые лица детей. Она приложила ладонь ко лбу гвоздя, и вдруг почувствовала резкий укол, ее магия вошла в резонанс с магией Торуфа.

В этот момент в сознании гвоздя огонь начал замедляться, языки пламени словно устали, и танцевали уже не так быстро. Жар начал стихать, уступая место пронизывающему холоду.

Языки пламени уже остановились, весь мир словно замер, мертвое тело что лежало на входе исчезло, и гнилостный запах что еле чувствовался, ударил в нос со всей силой.

Замёрзшие языки начали расходиться в стороны, открывая взор гвоздю на забытое прошлое. За раскрывшейся стеной огня, словно в замедленной съемке гвоздь видел маленького Герна, тот был верхом на своем отце, с ножом в руках.

«Это все из-за тебя!»

Гвоздь слышал лживый голос Герна, обвиняющий его в ту ночь.

«Это было случайностью, Герн!»

Но Герн не принимал оправданий. С каждой фразой гвоздь наполнялся чувством вины.

«Это из-за тебя они погибли!»

Герн был весь в слезах, но сейчас, со стороны, гвоздь видел то, чего не заметил в тот раз.

«Мама! Папа!»

Ухмылка, Герна еле заметная и злая.

Плачущий и обвиняющий Герн начал растворяться, а тот что посреди гостиной вонзал нож в лежащего отца стал делать это быстрее.

«Опять эта картошка…мама ничего другого не умеет.»

Обычные фразы, которым тогда гвоздь не предавал значения.

«Пришлось сбежать через окно, отец опять заставляет на лугу работать»

Мальчик продолжал вонзать нож в лежащего отца.

«Как они оба меня достали.»

Отрывки прошлого, на которое гвоздь смотрел уже по другому.

«Что бы они оба сдохли!»

Мальчик закончил дело, окровавленный, он сквозь огненную стену посмотрел на гвоздя. Тот увидел в злых глазах отражение прошлого себя, того, кто от шока не смог разглядеть происходящее в горящем доме безумие. Того, кого на глазах всей деревни Герн обвинил в смерти родителей. Того, кто будучи таким слабым, спрятал травмирующие воспоминания за семью замками.

Вспышка света, и прошлое сменилось настоящим, десятки глаз окружили лежащего на полу гвоздя.

- Ну и что мы из этого выяснили? – Поинтересовался один из детей.

- Только то, что он кого-то убил… - С горечью в голосе подытожила какая-то девочка.

- Значит это может коснуться и нас…? – Глаза присутствующих наполнились тревогой.

- Не бойтесь, этого не случится, уверенно заявила Сорна.

- Герн… - Гвоздь очнулся от иллюзии.

Его разум шатается от безумного откровения, ярость наполняет его глаза, а руки сжимаются в кулаки. Он медленно, пошатываясь встаёт, не понимая что делает среди этой кучки детей.

Несмотря на весь страх присутствующих, Алифина делает первый шаг на встречу: «Ты в порядке?» - Она хочет поддержать его, но гвоздь лишь грубо отмахивается.

Но вот прикосновение Сорны он уже не смог оттолкнуть. Они излучала спокойствие и безмятежность, а тепло от ее рук успокаивало гвоздя.

- Най, - Тихо, даже с какой-то нежностью сказала она. – Я чувствую твою злобу и разочарование.

- Да что ты можешь знать!? – Он собрался оттолкнуть и ее, но не смог даже руки поднять.

- Я чувствую, как ты хочешь совершить ошибку. Как бы ты не был зол, но насилие это не выход, оно лишь поражает новое.

Своим аметистовый взглядом она сумела достучаться до струн души гвоздя. Его плечи обмякли, а кулаки разжались.

- Я не знаю, что ты видел в иллюзии, но это явно что-то ужасное. – Тут же дети увидели невероятное. Она взяла гвоздя за голову, и тот словно послушный ребенок склонил голову девочке на плечо. – Расскажи мне, и вместе мы найдем способ излечить твою душу.

Она спрятала его в своих объятиях, и что-то похожее на плачь разлетелось по залу. В шоке дети могли лишь наблюдать.

Сдавшись перед добротой Сорны, гвоздь, который отныне решил отказаться от этого прозвища, поведал о том, как во время пожара Герн убил ненавистных ему родителей, и обвинил Ная в их смерти, ведь всё-таки в пожаре был виновен именно он.

Он расскрыл прошлое Герна, что его семья была друзьями родителей Ная, и когда те погибли, родители Герна забрали его к себе.

Герн был с детства злым и жестоким, он открыто говорил о ненависти к родителям, но Най все это воспринимал как обиду за частые наказания Герна. Но та трагическая ночь показала что все это было в серьез.

Рассказывая все это он чувствовал нарастающую ненависть к Герну за все эти года несправедливости. Он желал мести, но добрые слова Сорны мягко отводили его от негативных мыслей, направляя в сторону принятия и отпущения прошлого.

Прислушавшись к ее словам, Герн все так же желал мести Герну, но уже не жестокой. Он расскажет ему, что вспомнил все, и более не во власти Герна.

Он пошел один, отказавшись от любой поддержки. Герн радостный встретил его на том самом холме, куда Аринос притащил шкатулку. Сам он сейчас лежал избитый на земле.

Герн был рад видеть товарища в добром здравии, но какого было его удивление, когда гвоздь, отбросивший это прозвище, рассказал что все вспомнил.

После этих слов он попрощался с мальчиком что некогда был его другом. Но тот был не готов терпеть такое отношение. Он приказал своим шестерка уничтожить Ная, но те не решились на бывшего товарища напасть. Тогда лидер взял все в свои руки, он бросился на предателя с кулаками, но все было тщетно. У него не было и шанса.

«Я не хотел бить тебя, но ты не оставил мне выбора…» - Побитый Герн валялся на траве, видя презрение и разочарование в глазах уже бывших шестёрок.

В этот день его шайка развалилась. Некогда внушающий страх хулиган теперь мог лишь бессильно бить по земле проклиная всех вокруг. Его террору пришел конец.

Наконец-то в приюте настал покой, и жертвы Герна смогли облегчённо вздохнуть. Теперь дни в приюте стали наполнены весельем и радостью. Най, несмотря на все происходящее решил остаться в стороне, и считал себя недостойным дружить с теми, кого ещё недавно обижал вместе с Гермом. И даже частые предложения Сорны простить себя, его не переубедили.

Но на фоне всего этого спокойствия, Торуф начал отдаляться от друзей. Инцидент с Наем, когда иллюзия вышла из под контроля, оставили след в душе Торуфа, наполнив его беспокойством. Что если эта магия куда мощнее того, с чем он мог бы справиться.

Он начал все чаще проводить время в одиночестве, в раздумьях. Его магия, что вызывала восхищения, теперь была потенциальной угрозой. Что если все снова выйдет из под контроля?

Однажды, когда он в очередной раз сидел в одиночестве в осеннем саду приюта под падающими листьями, к нему подошла Сорна. Она всегда чувствовала эмоции и чувства других людей.

- Торуф, ты выглядишь расстроенным, все впорядке? – Она неподвижно стояла под навесом, скрываясь от падающих листьев, будто ожидая приглашения сесть рядом

- Не знаю, Сорна, - Он глубоко вздохнул. – Я переживаю по поводу моей магии…

- Понимаю, - Она словно мать положила руку ему на плечо. – Магия может быть страшно силой, не всегда легко контролируемой.

- Тогда, когда гвоздь… - Он осекся. – Когда Най лежал на полу…я почувствовал что все выходит из под контроля, будто магия слишком тяжела, что бы держать ее в руках.

- Понимаю, как это может быть страшно, - Ее аметистовые глаза были полны сочувствия. – Но ты должен помнить, что магия это часть тебя, делающая тебя тем, кто ты есть. Магия способна творить великие дела, главное не забывать об этом.

- Но что если… - Его голос дрожал. – Что если я раню кого-то? Что если снова совершу ошибку?

- Все делают ошибки, даже прославленные маги. Главное не давать этим ошибкам встать на твоём пути. – Голос Сорны был полон уверенности в сказанном. – Жизнь дана нам что бы совершенствоваться, и даже если сейчас ты не так силен в магии, в будущем ты можешь стать великим магом.

- Но как я могу быть уверен, что я не перегну палку, не причиню вред тем, кто мне дорог?

- Для этого и существуют друзья. Ты не один. Мы поможем тебе всем чем можем. Поддержим тебя, направим, поможем со всем справиться.

- Правда!? – В его глазах блеснула надежда. – Вы поддержите меня?

- Конечно, Торуф, ведь ты наш друг и спаситель. – Она намекала на ситуацию с Герном.

Торуф глубоко вздохнул, почувствовав как тяжесть спала с его плеч. Сорна наполнила его уверенностью, что пока друзья рядом, он со всем справится.

Глава 2: Темный импульс

Некоторое время спустя, в шумной столовой приюта разносился аромат свежеприготовленной еды, возбуждая аппетит голодных сирот. Аринос и Торуф с урчанием в животе подошли к сервировочной стойке, где повар был занят раздачей порций тушеного мяса.

Когда они достигли начала очереди, Торуф не мог не почувствовать укол тоски по роскошной еде, которой он наслаждался в своей прежней жизни, еде, которая была гораздо более щедрой и сытной, чем простая еда, которую подавали в приюте. Воспоминание об этих богатых столах, нагруженных сочным мясом, ароматным хлебом и роскошными десертами, пробудило в нем глубоко укоренившееся желание.

По жилам Торуфа пробежала волна искушения. Он взглянул на Ариноса, его глаза выражали небольшое разочарование в размере порции. В его голове зародилась идея, план, который обещал удовлетворить его тягу к вкусу прошлого.

Когда повариха зачерпнула положенную порцию мяса, Торуф быстро коснулся ее руки, и она вновь повторила свое действие, Иллюзия показывала ей что дети только что подошли и стояли с пустыми тарелками, хотя на деле она выдавала им уже третью порцию.

Аринос был несказанно рад такой щедрости, даже не понимая что все это благодаря Торуфу. Того вдруг поразил укол вины, он понимал что лишил кого-то еды, но желание порадовать друга, и удовлетворить свой аппетит, заставило его закрыть глаза на это.

Несмотря на временное удовлетворение, Торуф понимал что возможно перешёл черту, но не мог это осознать. Живя с родителями, следуя их воли, он постоянно удовлетворял все свои и их желания за счёт остальных, и почему сейчас он должен поступать по другому?«Можешь взять – бери!» - Постоянно наставлял его отец.

Эта ситуация была лишь началом битвы между прошлым и настоящим Торуфа, ему ещё предстоит выбор, как использовать свою магию, для праведных дел, либо же для своих интересов.

Проходили дни, недели, жизнь в приюте наконец-то стала тихой и спокойной. Вечером одного дня, когда солнце начало спускаться, отбрасывая длинные тени на территорию приюта, Торуф почувствовал, что его тянет в тихое уединение сада.

Погруженный в свои мысли, Торуф едва уловил голос, зовущий его из-за ограды приюта. «Эй, ты там!»

Вздрогнув, Торуф обернулся. За забором, скрытая в тени деревьев, стояла фигура в плаще. Подойдя ближе Торуф увидел лицо незнакомца – подростка, лет 17 на вид.

- Ты кто? – С опаской спросил Торуф, считая что перед ним кто-то из подручных Герна, хоть он и видел его впервые.

- Я Мару. – Незнакомец был дружелюбным. – Я Ищу Герна, не видел того?

Торуф колебался не зная как ответить. Герна правда давно не было видно, ведь потеряв все он оказался в изоляции никому не нужный. Но стоит ли об этом говорить незнакомцу, кто этот парень?

- Не знаю, я его не видел. – Твердо ответил Торуф.

Глаза Мару сузились, но тот не стал вдаваться в подробности, вместо этого он раскрыл свою цель.

- Я кое-что ему принес. – Он раскрыл свою сумку и достал оттуда какие-то свёртки, которые умещались у него в руке. – Могу тебе отдать, если доплатишь. – Он хитро улыбнулся.

- Что это? – Но вопрос остался без ответа

- Если Герну нужно что-то со свободы, то я это приношу, могу тоже самое и для тебя сделать, если интересно.

Перспектива была заманчивая, получить что-то, чего в приюте не найдешь. Но чувствовался какой-то подвох в этом.

- В чем подвох? – Торуф на которого смотрели сверху – вниз держался стойко.

- Тебе это влетит в круглую сумму. – Он жадно потер пальцами. – Но поверь, оно того стоит, я могу достать что угодно.

Торуф задумался, несмотря на все чего ему так не хватало тут, по-настоящему он хотел лишь одного.

- Мне нужна информация, ты можешь узнать для меня кое-что?

- А ты значит высоких моралей? – Мару насмешливо улыбнулся. – Обычно все хотят чего-то, что бы утолить свои физические потребности.

- Тибол и Арели Айкин, около года назад были пойманы за воровство и обман соседей в регионе полупустыни. Я хочу знать что с ними.

- Этот запрос не из лёгких. – Он хищно улыбнулся, а глаза его заблестели. – Но я не из тех кто отказывается от денег, которых тебе это дорого будет стоить.

Торуф тяжело сглотнул, его сердце колотилось в груди. Он знал, что собирается вступить на опасный путь, но отчаянно нуждался в ответах. Он неохотно кивнул, соглашаясь на условия Мару.

- Хорошо, - согласился Торуф. – я заплачу сколько потребуется.

- Отлично, - Алчностью был пропитан его голос. – Начнем поиск информации прямо сейчас!

Уходя, он обронил: «Кстати, ели понадобится что-то ещё, просто дай мне знать, я прихожу вечером через каждые четыре дня, прямо сюда.»

Мару повернулся и исчез в тени, оставив Торуфа наедине со своими мыслями и перспективой опасного поиска истины. Он знал, что только что вошел в мир интриг и опасностей, но был полон решимости раскрыть правду о своих родителях любой ценой.

Дни продолжали течь, и вот уже завтра должен был вернуться Мару. Обещание заплатить любую сумму нависло над Торуфом как чернейшая из тучь.

Его разум, все еще несущий на себе отпечаток криминального воспитания, инстинктивно тяготел к единственному известному ему средству добыть такую большую сумму – воровству.

Мысль о том, чтобы прибегнуть к таким методам, наполнила его чувством страха, конфликтом между его желанием узнать о судьбе родителей и моральными границами, которые сформировались у него после знакомства с Сорной и остальными.

Аринос заметил тонкие изменения в поведении Торуфа. Его обычная жизнерадостность потускнела, сменившись задумчивой тишиной. В его глазах, когда-то наполненных теплотой и добротой, теперь читалась отстраненность, как будто он был погружен в мысли, слишком глубокие, чтобы ими поделиться.

Обеспокоенный, он попытался вовлечь Торуфа в разговор, надеясь вытащить его из своей скорлупы. Но Торуф оставался сдержанным, его мысли были заняты дилеммой. Он не мог заставить себя довериться своему другу и раскрыть темный путь, по которому собирался идти.

Внутреннее смятение Торуфа усилилось, борьба между его совестью и отчаянной потребностью в ответах становилась все интенсивнее.

Груз криминального воспитания отбрасывал огромную тень на любые планы Торуфа. Его мысли всегда приходили лишь к самому лёгкому из решений. Он словно слышал отцовский шепот, толкающий его на скользкую дорожку.

И эта битва была обязана быть проиграна. Соблазн легких денег в сочетании с мучительным желанием узнать правду о своих родителях оказался слишком сильным, чтобы ему можно было сопротивляться.

Мысль о предательстве доверия приюта и друзей наполняла его чувством вины, но соблазн быстрых денег оказался непреодолимым. Он рационализировал свои действия, убеждая себя, что обязательно все вернёт.

Поддавшись темному импульсу, Торуф решил использовать свой дар во зло, его цель – сейф в кабинете директора, доверху полный ценностей и денег.

Под покровом темноты Торуф прокрался в кабинет директора, его сердце колотилось от волнения и трепета. Он терпеливо ждал, и ожидание его было вознаграждено. Сам директор, уставший, грузно уселся в кресло, совершенно не обращая внимание на происходящее вокруг. Торуф на цыпочках вышел из своего укрытия, и только ему стоило коснуться директора – тот моментально провалился в иллюзию.

Директор вдруг почувствовал беспокойство, и Наконец-то обратил внимание на происходящее вокруг. Ужасный погром, документы разбросаны, ящики все открыты.

«Сейф!» - Он дрожащими руками выбрал нужный ключ из большой связки и упал на колени, судорожно проворачивая ключ.

Дверца сейфа открылась, и Торуф изумлённый увидел гору монет. Не осознавая сделанного, он словно в припадке схватил со стола кубок, и ударил директора по голове. Тот упал без сознания, а Торуф словно безумец начал наполнять карманы золотом.

Не смея думать о чем-либо другом, испуганно глядя по сторонам, он покинул кабинет директора, даже не озаботившись его состоянием.

Он словно беглец выбежал на улицу, где уже во всю бушевал дождь. Деньги, которые ещё недавно казались ему символом надежды, тем что поможет узнать судьбу родителей, теперь ощущались как тяжелейшее бремя. Но отступать уже поздно, Торуф шагнул туда, откуда вернуться очень тяжело.

Дождь неумолимо стучал по крышам приюта, и в звуках падающих капель Торуф слышал упрёки и обвинения. Грудь его ритмично вздымались от физической и моральной усталости. Золотые монеты, что пристыженно были спрятаны под курткой, сейчас ощущались ледяным холодом на коже.

Когда он добежал до места встречи – уединённого сада, за забором словно тень материализовался Мару.

- Долго же ты, - Сверкнула молния, и под капюшоном Торуф увидел ухмылку. – Показывай, сколько есть.

Пристыженный, Торуф мог лишь молча протянуть плату – подношение на алтарь своего падения.

Мару молча сунул монеты в свою сумка, довольно ухмыльнувшись: «Согласно тому, что я нарыл, тех двоих ждёт досрочное освобождение, видимо они поняли, как правильно себя в тюрьме вести.»

Проблеск надежды, такой хрупкий и теплый вспыхнул внутри Торуфа.

«Ну передавай Герну привет.» - Мару растворился в тенях, а его едкий комментарий пропал в гуле непрекращающегося дождя.

Торуф тут же склонился над сырой землёй, его всего трясло. Его терзало чувство вины, постоянная боль напоминала ему о цене, которую он заплатил за этот кусочек надежды.

Он обернулся к приюту, и атмосфера исходящая от громоздкого дома казалась чуждой, словно само здание отвергает его. После совершенного он – чужак, названный гость.

Моментально чувство одиночества и тоски тут же захлестнули его. Он почувствовал, как именно сейчас ему не хватает материнских объятий.

Он представил лица друзей узнавших отчего проступке, и сердце словно облилось кровью. Его слезы пропали в дожде, а здравый смысл дал брешь, и все о чем он мог думать – побег.

Торуф засмеялся от мыслей об этом. Всего-то несколько недель и он будет дома. Ограда приюта ничто иное как обычный забор, перелезть его – раз плюнуть.

Он словно в трансе подошёл к забору, уже собираясь его прелесть, но вдруг осекся.

«Сорна…» - Мысль о бегстве грызла его, подогреваемая тоской по родителям и удушающей тяжестью его действий. Но Сорна должна помочь, простить за содеянное, направить на верный путь.

С тяжёлым сердцем он сумел отыскать ее в одном из коридоров приюта, в дали от чужих глаз. Увидя Торуфа, она улыбнулась, и тут же земля того ушла из под ног.

Он почувствовал резкое отвращение к себе, почувствовал себя грязным и жалким, таким же, какими считали его родителей – грязными воришками, и сын их туда же пошел.

Словно наказанный ребенок он склонил голову, совсем тихо говоря ей: «Я ухожу…»

Она искренне не понимала, послышалось ли ей сказанное: «Что ты сказал..?»

Он с трудом поднял голову, что бы взглянуть в ее добрые глаза. Видя этот аметистовый цвет, ему виделось его отражение, которое обвивало облако тьмы.

Груз вины заставил его вновь опустить голову и начать бормотать что-то невнятное.

Растущее разочарование в себе, смешанное со вспышкой отчаяния заставили его сорваться на крик: «Я ухожу, Сорна, такому как я тут больше не место!»

Она взволнованно приблизилась к нему, взяв его за заплаканное лицо: «Что же случилось, Торуф?»

Ее прикосновение показалось Торуфу чем-то грязным, и он оттолкнул ее. Его голос дрожал: «Всем будет только лучше…»

Ее глаза наполнились слезами: «Не поворачивайся к нам спиной, Торуф…» - А голос был полон боли: «Позволь помочь тебе…»

Ничего не ответив, он с тяжёлом сердцем отвернулся от нее. Грустные глаза Сорны оставили жгучий след в его душе.

Покинув приют под покровом ночи и казалось бы бесконечного дождя, Торуф устало пробирался через лес. В какой-то момент, когда по небу в очередной раз пронеслась молния, Торуф заметил блеск на земле. Это была одна из тех монет что он отдал Мару, видимо тем потерянная.

Взяв ее в руки, он почувствовал всю тяжесть своего предательства, и в порыве стыда и злобы, отбросил монету в сторону.

Тропа прямо перед Торуфом извивалась, будто сводя его с верного пути, слог леса словно судья нависал над головой, а тьма с каждым шагом сгущалась. Торуфу казалось будто он сходит сума.

Все внутри сворачивалось от страха, а решимость с каждым хрустом ветки, или шорохом ветки куда – то улетучивалась. Но дороги назад для Торуфа уже не было.

Ноги уже во всю ныли, протестуя с каждым шагом, одежда была насквозь промокшая, но весь этот физический дискомфорт вообще не ощущался, из-за бури бушевавшей внутри Торуфа.

Часы сменяли друг друга, отличные лишь интенсивностью дождя или редким уханьем совы. Усталость уже брала верх, но Торуф не мог остановиться, он корил себя за все произошедшее, и даже отдых теперь был для него непозволительным.

Наконец-то, когда солнце появилось из-за горизонта, ряд деревьев проредел, и Торуфу открылся вид на небольшую деревушку.

Из трубы одного из домов валил дым, и Торуф тут же подумал о теплой печи, тепло которой так сильно контрастировало с холодом от его промокшей одежды.

Несмотря на ранний час, несколько людей уже были на улице, кто-то подметал участок, кто-то весело общался, а кто-то пас скот.

В воздухе стоял аромат свежеиспеченного хлеба, смешанный с терпким ароматом сырой земли и цветущих полевых цветов. Вдалеке ритмично звенел кузнечный молот. В центре деревни женщины с кувшинами окружили местный колодец.

Все эти запахи вкусной еды и звуки доброго смеха манили Торуфа словно песня сирены. Но мысли о совершенном все ещё сжимали его сердце, не давая выйти на люди. Он лишь мог наблюдать за чужим счастьем со стороны.

Ко всему этому свету и теплу он повернулся спиной, углубившись дальше в темный лес, что окружал деревню. Желудок урчал, напоминая о том, когда Торуф последний раз ел. Он собирал по лесу съедобные ягоду и коренья, но этого было не достаточно что бы подавить грызущее чувство голода.

День продолжался, как и бесцельное блуждание Торуфа. Лес все так же предлагал ягоды и листья, без намека на что-то более щедрое.

Солнце начало заходить за горизонт, и сдержанное добродушие леса сменилось жуткой тишиной и пугающей темнотой. Торуф вернулся к тому месту, откуда виднелись столь манящие огни деревни.

Он сидел на сырой земле и наблюдал за суматохой деревенских, как все они заканчивали свои дела и разбегались по домам. Вздохнув от то-ли жалости к себе, то-ли от тоски по вкусному ужину, Торуф вдруг приметил что в одном из домов так и не загорелся свет, а амбар рядом так же был пуст. Под покровом ночи Торуф пересёк деревенский колодец и словно скрывающийся во тьме зверь он укрылся в амбаре, провисающая крыша которого представляла из себя скудное убежище от возможной непогоды. Несмотря на затхлый запах сена и пронизывающий до костей сквозняк, Торуф уснул моментально, хотя бы ненадолго за вы о чувстве вины.

***

Пока Торуф бродил по лесу в поисках пропитания и в ожидании ночи в деревне, в приюте прошла новость об исчезновении Торуфа, но не денег.

Дети, сперва шепчась, потом перешли на ропот и тревожные вопросы растерянному персоналу. По детям пошла волна тихих догадок, что Торуф не просто сбежал, он должен был что-то с собой прихватить.

Когда стало известно о пропаже денег, тихие догадки превратились в строгий факт – Торуф, их друг, стойкий мальчик с искрой в глазах, обокрал их.

Неверие охватило младших детей, и на их юных лицах повисла тень печали. А вот старшие столкнулись со смесью гнева, разочарования и горького чувства утраты.

Аринос, был полон гнева, он не мог поверить в столь гнусный поступок своего друга. Он сильнее всех ощутил укол предательства, который надолго оставит дыру в душе этого ребенка.

А его сестра, у которой как ей казалось, были скрытые к Торуфу чувства, сейчас стояла у окна, вяло гладя на кажущийся бесконечным лес, где-то сейчас там бродил Торуф. Украденные деньги не сильно ее интересовали, сильнее она переживала о том, что возможно никогда и не знала настоящего Торуфа.

Мудрая и проницательная Сорна стояла посреди старого зала, где Торуф когда-то демонстрировал ей свою магию. Хоть она и была опечалена, тем что Торуф не смог ей довериться, ей была знакома та итма которая бывало собиралась на краях человеческой души. Она чувствовала тревогу, которая никак не отпускала. Торуф раскрылся ей, но не до конца, почему? Вопрос не давал ей покоя.

Пропажа денег была куда более серьезным проступком чем думал Торуф. Вместе с деньгами приют и дети лишились чувства доверия и безопасности. По детям шла тревожная молва, что если кто-то ещё решит последовать примеру беглеца?

С течением дня приют становился все тише. Дети искали утешения друг у друга, сплочённые общим предательством. Дети понимали что ничего уже не будет как прежде.

Но пока все дети придавались унынию, где-то в стороне торжествовал Герн. Он чувствовал сильный укол удовлетворения.

Он наслаждался тишиной, тихими щепотками осуждения, и тем как имя Торуфа тяжело слетало с детских губ. Именно он, именно Герн знал обо всем – о Мару, о просьбе Торуфа, и о том что родители того уже давно мертвы. Счастливая случайность позволила ему торжествовать в данный момент.

В тот день, когда Торуф слёзно умолял Мару узнать что-то о его родителях, он все таки случайно встретил Герна. Бывший гроза приюта тут же увидел возможность: «Его старики давно подохли, но если ты немного ему соврешь…»

Мару не стал отказывать старому другу, и в назначенный день просто обманул Торуфа, заставив того ступить на путь тьмы.

Герн представил Торуфа, одинокого и потерянного, преследуемого своими действиями. Он представил себе мальчика, блуждающего по пустыне, охваченного чувством вины и отчаяния. Эта мысль принесла извращенное удовольствие.

Глава 3: Скользкая дорога

Лучик солнечного света, бледный и нерешительный прошивался сквозь трещину в старом амбаре, пытаясь пробудить Торуфа от крепкого сна. Но ни ему, ни колючему сену, в котором утонул беглец, это не удавалось.

Внезапный толчок разорвал тишину, тяжёлый ботинок ударил по двери амбара, отбрасывая в стороны щепки и пылинки, танцующие на свету.

От неожиданности Торуф вскочил, увидев в проходе высокую тонкую тень. Силуэт пройдя вперёд заслонил собой слепящее солнце и Торуф увидел знакомую фигуру.

- Торуф… - Это был Мару, со знакомым блеском в глазах. – Неожиданно видеть тебя тут.

Увидев неожиданно знакомое лицо Мару уселся на одной из куч сена и засмеялся, достаточно дружелюбно, к удивлению Торуфа.

Первоначальное удивление сменилось настороженностью: «А ты что тут делаешь!?»

- Старуха Эйги слышала ночное копашение тут, вот и попросила проверить, не забрался ли сюда какой дикий зверь.

Несмотря на дружелюбный тон, что-то в глазах Мару не давало ему довериться. Опасение Торуфа подогревались лёгкой ухмылкой незнакомца и хитрым блеском в глазах.

- Мне… - Неуверенно запнулся Торуф. – Мне просто нужно было место отдохнуть.

- Кажется тебе нужно чего побольше, - Указал на его грязную одежду Мару. – Даже не предположу, что с тобой могло приключиться.

Торуф только и ждал момента как выговориться кому-то, он не смог рассказать Сорне, и больше не мог держать это в себе. Двузначная ремарка Мару стала словно толчком, развязавшим Торуфу язык.

Он вкратце рассказал о своем побеге из приюта, тоске по родителям и ночью в лесу.

Мару слушал все это с каменным лицом, не давая Торуфу прочитать себя. Когда он закончил, повисло неловкое молчание.

- А ты отчаянный парень, Торуф, - Лицо его окрасила улыбка. – Мне такие нравятся! – Он хлопнул его по плечу и развернулся.

- Спасибо… - Не зная чего ещё сказать ответил Торуф, продолжая стоять среди кучек сена.

- Ну чего встал? – Обернулся Мару с недовольным выражением лица. – Будем готовить тебя к путешествию.

- Что..?

- Что слышал, в большом мире без плана и подготовки, ты быстро будешь съеден

- Ты хочешь мне помочь!?

- Конечно, приятель, - Надежда затмила разум Торуфа, не давая тому услышать хитрую нотку в голосе спасителя. – Долгий путь требует больших приготовлений, так что сперва нормально отдохни и поешь.

Солнечный свет струился через дверь сарая, когда Мару вывел Торуфа наружу, свежий утренний воздух смыл затхлый запах сена и пыли.

Дом Мару, расположенный на окраине деревни, не впечатлял. Обветренное дерево и неровные ступени вели на кривое крыльцо, украшенное разноцветными цветочными горшками. Внутри стояла потёртая от времени мебель.

Мать Мару, на лице которой отразились возраст и невзгоды, хмуро сидела у окна, штопая старую одежду. Ее холодный взгляд скользнул по Торофу, что у того по спине пошли мурашки: «Кого ты опять привел?»

- Парню просто нужно отдохнуть. – Пытаясь успокоить мать начал он. – Трудная дорога была.

Она снова оглядела Торуфа, грязная одежда и усталое лицо: «Выглядит проблемным».

Торуф вздрогнул, стыд покалывал его кожу. Ему хотелось объясниться, извиниться за беспокойство, но слова застряли у него в горле. Заговорил Мару, его голос был низким и твердым: «Не лезь в мои дела, мама.»

Женщина вздохнула, и взгляд ее стал мягче: «Хорошо, но не думай что я буду с ним нянчиться.»

Мару подвел Торуфа к простому деревянному столу, заставленному сытным завтраком. Голод терзал Торуфа, и он с удовольствием ел, теплая еда была бальзамом для его замерзшего тела. Когда он закончил, Мару сел напротив него, его глаза блестели чем-то вроде предвкушения.

- Как же ты решился бежать из приюта? Те двое причина, да? – Мару внимательно смотрел на Торуфа, даже не притрагиваясь к еде. – Твои родители, да? Захотел воссоединиться с потерянной родней?

Торуф колебался, не зная как много можно рассказать. Мару протянул ему руку помощи, но доверие созданное через трудности, было слабой вещью. Но произошедшее в приюте, и желание вернуться к семье, заставили его говорить.

Он рассказал о своих родителях, как тех поймали, рассказал о приюте и своей тоске. Но утаил что он маг, и каким способом он достал деньги для Мару.

И вновь по лицу Мару было невозможно его прочитать. Торуф закончил свой рассказ на проникновении в амбар, и в комнате вновь настала тишина.

«Чел, тебя ждет долгий путь.» - Серьезно заявил Мару. «Но я знаю как облегчить тебе путь!» - Он деловито поднял указательный палец.

«Правда!? Как!?» - Воскликнул Торуф почти шепотом, что бы не вызывать раздражение хозяйки дома.

Мару загадочно улыбнулся, а тень в его глазах стала глубже: «Один мой друг как раз набирает команду…»

Волнение наполнило Торуфа: «Для чего ему команда?»

Улыбка на лице Мару стала ещё шире: « Ты узнаешь, как встретишься с ним.»

Выйдя вместе с Мару из дома, Торуф ощутил некую тяжесть на душе. Хоть Мару и казался ему потенциальным помощником и проводником, некая аура недомолвок и секретов витала вокруг него. К тому же Торуф никак не мог отпустить приют, и ощущая все большее отдаление от него, сердце беглеца сжималось. Но несмотря на это, Торуф впервые с побега чувствовал себя не одиноким. У него была надежда, что совсем скоро он увидится с родителями.

Солнце уже скрывалось за горизонтом, когда Мару привел Торуфа к зданию с незамысловатым логотипом над дверью – мешочек с золотыми монетами.

Скрипящая дверь приветствовала посетителей, пропуская их в рай захломленных полок, полных всяких безделушек и прочего. Тусклый свет проникал через пыльные окна освящая набитые битком ящики и бочки. За прилавком стоял молодой человек, которого Мару представил как Клода.

- Мару, мой старый друг, - Он расправил руки, готовясь обнять желанного посетителя. – А это кто с тобой?

- Это Торуф, парень что сбился с пути. – Он незаметно подмигнул хозяину магазина.

«Потерялся значит?» - Клод наконец-то вышел из-за прилавка и дружественно положил Торуфу руку на плечо: «Иногда, когда теряешь свой путь, выходишь на более удачный.»

Торуф никак не мог ответить, кроме как сухо согласиться с загадочными словами Клода. В магазине хоть и было загромождено, но в нем не было привычной торговой суеты. В воздухе висела неуютная тишина, нарушаемая лишь отдаленным скрипом половиц.

Наконец Клод отпустил Торуфа и облокотился на одну из стоек, чуть не вызывав этим падение товара: «И чего же вы хотите сегодня купить?»

- Вообще… - Мару не дал Торуфу ответит. – Парню нужно к границе кувитов.

- Тогда ему несказанно повезло! – Клод указал в сторону, на большую карту королевства. – Я собираюсь расширить свой бизнес до сиятельный столицы! – На карте была отмечена самая большая точка – город далёкий от пустыни.

- Это же Закирий, столица, да? – Поинтересовался Торуф, пытаясь найти на карте родной город.

- А ты географию не прогуливал! – Голос Клода прогремел на весь магазин. – Для такого амбициозного предприятия мне нужны достойные помощники, с крепкими спинами, острым умом и прочим.

Он вновь подмигнул, и Торуф никак не мог избавиться от чувства что что-то не так, но оно притуплялось сладкими речами продавца.

Словно под влиянием его мыслей, из задней комнаты раздалось приглушенное ворчание. Улыбка Клода на мгновение померкла, его глаза метнулись в сторону источника звука. Однако он быстро пришел в себя, и его улыбка вернулась, шире, чем когда-либо.

«Подготовка к переезду идёт полным ходом.» - Усмехнулся он.

Мару уклончиво хмыкнул, устремив взгляд к подсобке. На его лбу выступила морщина.

Торуф однако ничего не замечал, слишком очарованный картой и возможностью легкого путешествия. Прежде чем он успел подумать о чем то ещё, Клод вытащил из под прилавка аккуратно завернутый свёрток.

«Ну теперь о главном, я бы не стал просить кого попало, но ты…» - Взгляд его пронизывал Торуфа насквозь: «Ты выглядишь надёжным парнем, готовым к долгой дороге.»

Он сунул свёрток размером с самого Торуфа в его руки: «Считай это первой платой за свою помощь.»

Когда Торуф развернул свёрток, его дыхание перехватило. В нем лежал холодный на ощупь меч и набор одежды, подходящий больше отважному искателю приключений, чем беглецу из приюта.

«Это, скажем так, небольшой брак.» - Небрежно объяснил Клод избегая вопросительного взгляда ребенка.

Торуф не мог избавить от ощущения что что-то не так, но острые ощущения от прикосновения к мечу вскружили ему голову.

Клод похлопал его по плечу: «Добро пожаловать в команду, приятель, столица ждёт.»

Он вывел посетителей через задний ход, и Торуф оказался во дворе заполненном телегами и шумными фигурами. Воздух гудел от суеты и напряжения, и это очень контрастировало с тишиной и спокойствием магазина.

Клод, широко расставивший руки, улыбался: «Вот это все мы будем продавать в столице!»

Мару хмыкнул в знак согласия, в его глазах мелькнул намек на веселье. Торуф, однако, не мог избавиться от беспокойства, охватившего его желудок. Все делалось в какой-то спешке, напоминая больше хаотичный импульс, чем тщательную подготовку к переезду.

Наконец-то суетливые фигуры заметили появление продавца с гостями, и побросали свои дела, собравшись вокруг присоединившихся, их глаза была полны удивления и любопытства.

Возглавлял группу широкоплечий мужчина с гривой каштановых волос и бородой, заплетенной разноцветными бусами. Он протянул мозолистую руку Торуфу, сразу поняв кто тот: «Наконец-то босс нашел нам новенького!»

Как позже Торуф узнал, звали здоровяка Вин.

Рядом с ним стояла женщина с огненно-рыжими волосами и глазами, светившими озорством. Она с лукавой ухмылкой осмотрела Торуфа. «Рия, к вашим услугам», — сказала она хриплым голосом, похожим на мурлыканье кошки.

Левее Торуфа стоял жилистый парень низенького роста с обветренной кожей. Он сухо представился как Клив. А тот что стоял рядом – высокий и мускулистый назвался просто бицепсом.

«Он парень не самого большого ума.» - После этой ремарки от Клода все засмеялись.

Торуф почувствовал тень беспокойства. Лица команды были дружелюбными, но взгляды, Торуф будто стоял в окружении гиен.

Прежде чем Торуф успел хотя бы представиться должным образом, Клод хлопнул в ладоши: «Времени у нас в обрез, так что познакомитесь в пути!» - И начал всех подгонять.

Веселая атмосфера исчезла, сменившись шквалом спешной деятельности. Вин выкрикивал приказы, Рия с отработанной эффективностью доставала припасы, Клив нервно подергивал поправку отмычек, а Бицепс без единого звука взвалил на свои широкие плечи тяжелый ящик.

Торуф, застигнутый врасплох внезапным изменением положения, на мгновение застыл. Затем, в спешке, он потянулся за своим рюкзаком, вдруг меч показался ему тяжелее, чем когда-либо. Он забрался в тележку рядом с Рией, которая коротко кивнула ему и бросила искоса взгляд, в котором была смесь любопытства и подозрения.

Когда телеги с грохотом выехали из двора, а деревня сжималась за ними, как угасающий сон, Торуф не мог не оглянуться назад. Мару стоял на краю дороги, и с его губ сорвался одинокий насмешливый смех.

«Передай родителям от меня привет!» - Его голос был пронизан ядовитой насмешкой и злорадством.

Но Торуф этого не услышал, он был опьянен открывшимися возможностями, куда быстрее добраться до родного дома, чем планировал.

***

Грохот отъезжающих телег затих, оставив Мару одного в пыльном дворе. Без какого-либо волнения в лице, он толкнул скрипучую заднюю дверь и вошёл в темный магазин, где в подсобке лежал связанный настоящий владелец – на его лице застыл страх.

Мару опустился на корточки рядом с ним, и когда достал нож, из связанного рта продавца послышалось мычание. Нож блеснул и наступила тишина: «Ничего личного, просто твой бизнес тут не прижился.»

Оставалось самое сложное - заставить продавца исчезнуть.

***

Прошло уже несколько дней поездки. Пылевые дьяволы танцевали по выжженным равнинам, насмехаясь над жалким продвижением повозок под неумолимым солнцем. Дни сливались один в другой, прерываясь ритмичным грохотом колес и приглушенными разговорами вокруг Торуфа.

Торуф уже лучше узнал своих новых компаньонов. Грубый и требовательный Вин, правая рука Клода, оказался неравнодушным к бродячим животным. Когда за ними несколько дней брела исхудавшая лиса, он то и дело подкармливал ее.

Огненно-рыжая Рия оказалось уроженкой пламенных островов, и изредка пыталась рассказать Торуфу про их странную религию.

А Клив был как раз и самой столицы и постоянно рассказывал о своем детстве среди улиц большого города.

Даже бицепс хранил что-то в себе, но совсем не спешил этим делиться.

Несмотря на то как хорошо его приняли в команду, Торуф не мог отделаться от лёгкого чувства беспокойства. Он часто видел как харизма Клода бьёт ключом, и изредка замечал какие-то переглядывания и недомолвки, что заставляло чувствовать его себя лишним.

Однажды звездной ночью, привлеченный успокаивающим потрескиванием огня, Торуф оказался рядом с Рией, пока она чинила изношенный плащ. Между ними гудела тишина, более густая, чем дым, поднимающийся от угасающих углей.

- Ты когда-нибудь скучала по…прошлой жизни? – Торуф говорил почти шепотом.

Рия остановилась, оставив иглу торчать в старом плаще: «Смотря по какому ее аспекту…» - Ответила она с лёгким скрипом в голосе: «По пустым карманам? По пустому желудку? В основном нет, но вот по некоторым вещам…»

«Я скорее говорил о людях, местах…» - Он устало склонил голову, рассматривая каменистую землю на которой предстояло сегодня спать.

Рия продолжила штопать плащ: «По некоторым да, по кому-то нет.» - призналась она: «Каждый человек – воспоминание, а воспоминания могут как радовать тебя, так и предательски причинять боль.»

«А как же те, что…» - Нерешительно начал Торуф: «Дают надежду?»

Рия вздохнула и пристально уставилась на сгорбленного Торуфа: «Надежда – штука непростая, малыш. Я помню что ты рассказал нам про свою семью.» - Торуф вздрогнул и стыд за такие откровения выступил на его щеках детским румяном.

«Они использовали тебя.» - Она приблизилась к нему в плотную, снизив голос до тихого шёпота: «Поверь мне, малыш, я знаю какого это, и это не лучшее что может быть в жизни. Твои родители лишь вновь используют тебя. Без друзей в этом мире не выжить, и для меня такой друг это Клод.»

Торуф тяжело сглотнул: «Но как давно это было…»

Рия разочаровано покачала головой: «Некоторые люди не меняются.»

Затем она пнула лежащий под ногами камень и криво улыбнулась: «Малыш, столица – большой город. Останься с нами, внеси свою лепту, и быть может ты поймёшь что начать новую жизнь это лучший из вариантов.»

Торуф молчал, обдумывая ее слова. Он знал, что частично она была права, но мысль о том, чтобы бросить свою семью, ради воссоединения с которой он шагнул во тьму, тяжело давила на него.

Видя его сомнения Рия могла лишь подытожить сказанное: «Это твой выбор, малыш, и последствия тоже разгребать тебе.» - После этих слов она встала и расстроилась в ночной тьме.

***

Прошло ещё несколько дней пути, группа остановилась на привал, и Торуф в поисках уединения с мыслями побрел в сторону. Но вдруг его слух уловил знакомые голоса. За большим валуном , словно скрываясь от остальных, разговаривали Клод с Вином.

«…Забор в Южном округе.»- говорил Клод напряженным от настойчивости голосом: «Он осторожен, не задает вопросов и получает большие деньги за приобретенные товары.»

«Приобретенные, да?» - Сухой смешок вылетел изо рта Вина.

Клод фыркнул: «Это не важно. Главное что бы этот улов…товар, исчез без следа, ты понимаешь?»

Сердце Торуфа резко застучало. Какой ещё улов? Его разум лихорадочно пытался собрать воедино фрагменты их разговора. Он знал, что они направляются в столицу, чтобы продать товар. Но посему его назвали приобретенным? В этой фразе что-то было явно не так.

Он напрягся, чтобы услышать больше, но их голоса стали еще ниже, теряясь в шелесте листьев и вздохах ветра.

Внезапно под его ногой хрустнула ветка. Обе фигуры обернулись, на их лицах отразилось удивление. Торуф замер, пойманный в лучах их пристального взгляда.

Клод нахмурился: «Что ты тут делаешь Торуф?»

Стыд и страх затопили Торуфа. Он пошатнулся вперед, бормоча извинения и отчаянно пытаясь сформулировать объяснение.

«Ты чего мямлишь, брат!?» - Клод вновь одарил Торуфа своей добродушной улыбкой, обхватив его за шею: «Мы просто обсуждаем где лучше открыть наш новый магазин, и готовы выслушать твои идеи!»

Он повел Торуфа к остальным, и предложил вместе обсудить лучшие места для торговли. Но теперь Торуф почувствовал себя среди них чужим. Их смех и непринужденные разговоры теперь приобрели зловещий оттенок. Каждый взгляд, каждая совместная шутка казались наполненными скрытым смыслом.

Еще несколько дней спустя пыльный караван въехал в шумную деревню, желанная передышка от бесконечного однообразия путешествия. Клод, чья обычная харизма на мгновение потускнела, объявил: «Пора кое с кем встретиться.»

Этот кое кто ждал их в темной таверне пропитанной элем и приглушенными голосами.

В темном углу их ждал здоровенный мужчина со шрамом на щеке. Его глаза, прищуренные и подозрительные, скользнули по Торуфу, прежде чем остановиться на Клоде. Последовал напряженный разговор, Клод говорил приглушенным голосом, мужчина время от времени кряхтел и кивал. Наконец мужчина достал стопку потёртых карточек, каждая из которых была украшена замысловатым гербом.

Видя замешательство Торуфа Клив пояснил: «Герб империи.»

Улыбка Клода растянулась неестественно широко, когда он принял их. Затем, к шоку Торуфа, он повернулся и протянул ему одну из карт: «Это тебе, брат.»

Торуф принял карточку: «С этим в столице будет гораздо легче.» - Задорно добавил Клод.

То что казалось карточкой представляло из себя плитку из неизвестного Торуфу зелёного камня. Герб был вырезан так аккуратно что не верилось что это работа человека. Торуф перевернул плитку, с другой стороны был прибит кусок кожи, на котором выжгли неожиданную информацию.

Там было указано его имя, но с другой фамилией, место рождения и самое главное, возраст 14 лет – куда старше, чем ему было на самом деле.

Беспокойство сжало грудь: «Что это такое!?»

«Послушай, приятель…» - Улыбка сменилось стальным взглядом, а голос стал низким и опасным: «Мы живём по законам империи, и у каждого, кто ему следует должно быть удостоверение личности.»

Вдруг он снова сделался весёлым: «К тому же это сильно облегчает задачу, никто теперь не будет подозревать в тебе беглеца из приюта.»

Настороженные взгляды попутчиков устремились в него, и первые семена сомнений были посеяны. Возможно, они не те за кого себя выдают. Но делать выводы рано, в словах Клода есть доля смысла.

Торуф дрожащими руками сжимал холодный кусок камня, чувствуя словно он теряет связь с прошлым, теряет себя настоящего.

Он стиснул зубы проглатывая гордость. Он пообещал себе встретиться с родителями и сделает это не смотря ни на что. Это поддельное удостоверение личности будет доказательством его клятвы.

***

Спустя ещё несколько дней герои наконец-то достигли столицы.

Высокие ворота столицы мерцали в золотом свете заката, их величие одновременно внушало трепет и устрашало. В груди Торуфа танцевало возбуждение, смешанное с ноткой опасения. Он прибыл. Прошел через все трудности. Его родители совсем рядом.

Остановившись недалеко от врат, Клод спрыгнул с лошади и заявил: «Пора сбросить грязные плащи и явить миру наши городские лица!»

Вин и бицепс тут же скинули с себя плащи и переоделись в лежавшую в повозке одежду, более подходящую городскому жителю.

Рия ещё со вчерашнего дня была переодета и сумела сохранить чистоту одежды. Клив и так всегда была грязным, даже в дорогой одежде.

Желудок Торуфа скрутило. Клод и остальные больше не притворялись, они открыли свои истинные лица, показав кто они. Не торговцы а воры, и дела их в столице – сбыт краденного.

Клод подошёл к нему, с привычной улыбкой, протягивая дорогую тунику и пару ярких ботинок: «Пора отказаться от деревенского образа. Сливайся, сечешь, брат?»

У Торуфа не было другого выбора. Он сменил одежду, став ещё дальше от себя настоящего.

Процесс проверки прошел на удивление гладко. Их поддельные паспорта, полученные благодаря темным связям Клода, казалось, прошли проверку под беглыми взглядами скучающих охранников. Однако облегчение было мимолётным.

Когда они прошли через внушительные ворота, рука Клода стиснула плечо Торуфа, хватка, похожая на тиски, которая говорила о многом больше, чем слова: «Добро пожаловать в большой город, приятель.» - Он понизил голос, шепча прямо Торуфу в ухо: «Скоро придется много работать.»

Торуф встретил его взгляд, в нем кипела злость: «Мне с вами не по пути! Меня ждут родители! Я иду дальше !»

Губы Клода искривились в жестокой улыбке: «Ты можешь попробовать, приятель, но знаешь что…?» - Он схватил Торуфа за ворот туники: «Тебе просто так не сбежать от нас!»

Он толкнул Торуфа на землю: «И даже твоя магия тебе не поможет.»

Не успел Торуф удивится, как Клод щёлкнул пальцами. Клив оказался за спиной ребенка, и тут же связал тому руки.

«Герн рассказал Мару что твоя магия…» - Клод не мог подобрать слова.

«Затуманивает разум, если дать ему тронуть тебя.» - Закончила Рия. Клод вновь щёлкнул пальцами, соглашаясь с нею: "А Мару уже передал это мне."

Торуф не мог понять, как эти люди связаны с Герном. Откуда он узнал о магии Торуфа? Но тот не подумал, что когда Герн потерял все, и никто больше не обращал на него внимания, у него было много возможностей понаблюдать за тренировками Торуфа с Сорной.

Мысли хаотично бились об голову Торуфа. Что делать и как быть? Что его ждёт и чего от него хотят.

«А теперь, брат…» - Торуф поднял голову, но успел увидеть лишь злую улыбку: «Поспи немного.» - Тяжёлый ботинок Клода придёте Торуфу в лицо, и весь мир потух.

***

Он очнулся растянувшись на холодном металлическом столе, резкий запах дезинфицирующего средства жалил его ноздри. Паника охватила его, когда он напрягся, и его взгляд остановился на фигуре рядом со столом. Это был Клив, буднично протирающий блестящие на тусклом свете инструменты.

Тут же стоял и Клод, который сразу же начал: «Думаешь магия делает тебя особым, Торуф, неуязвимым?»

«Молчишь?» - У Торуфа не было сил даже ответить: «Ну ничего, Клив у нас эксперт в привлечении к сотрудничеству, даже самых упрямых.»

Паника сдавила горло Торуфа, не дав тому даже пискнуть.

Клив выложил набор инструментов, каждый из которых предназначен для причинения разного вида агонии. Он говорил с пугающим спокойствием, объясняя предназначение каждого инструмента и ту мучительную боль, которую они принесут.

Когда первая мучительная волна захлестнула Торуфа, его разум закричал протестом. Но надвигающаяся фигура Клода и его холодные слова, эхом отдававшиеся в его голове, подавили искру неповиновения. Он не мог сопротивляться.

Часы сменяли друг друга, каждый из которых был наполнен жгучей болью, шёпотом угроз и насмешками, призванными сломить его дух. Они хотели, чтобы он забыл о побеге, об использовании своей магии. Они хотели, чтобы он стал послушным инструментом, что бы его воля была разрушена.

Когда зрение Торуфа затуманилось, а его сознание ослабло, в поле зрения появилось лицо Клода: «Добро пожаловать в твою новую реальность, приятель.» - Садистское удовлетворение слышалось в его голосе: «Магия тебя здесь не спасет. Только послушание поможет тебе выжить.»

Пытки сломили его, но не погасили его волю. Один побег он уже совершил, а значит сможет и другой. Чего бы ему это не стоило, но Торуф будет свободен.

Глава 4: Приготовления

Много лет спустя, Торуф уже 27 летний мужчина шел по шумным улицам столицы. Он был незаметен, словно приведение. Он уже давно научился скрываться среди людей, и уже давно он не был тем слабым юношей, впервые ступившим в этот город.

Воздух гудел от диссонирующей симфонии города. Торговцы продавали свои товары, их голоса соперничали с ритмичным звоном кузнечного молота. Смех смешивался с гневными криками, создавая картину кипящего жизнью города.

Этот город уже давно стал полем битвы, нескончаемые группировки, какие-то крупнее, а какие-то только сформированные, вели нескончаемую борьбу за контроль этого города.

Люди всех возрастов, даже самые юные, как и Торуф когда-то, искали в этом возможности лучшей жизни. Ничего странного в таком хаосе и борьбе не было. Пока внизу, в тенях города шла борьба преступников, на самом верху в правительстве шла борьба партии венценосцев и прогрессивов.

Партия венценосцев, что ратовала за традиции и верность ценностям прошлого, встретилась лбом ко лбу с прогрессивами, которые требовали отбросить иго империи.

Так же и в преступном мире, пока кто-то довольствовался мелкими кражами и убийствами, были те кто желали большего.

«Прямо как она…» - Быть королями в преступном мире.

Торуф, однако, был ни тем ни другим, он был случайным винтиком во всем этом. Он был частью этого мира, но вынужденной. Он не доверял и не притягиваться ни к кому, ведь боль предательства и доверия он уже познал, шрамы на теле были тому напоминанием.

Он остановился под потрескавшейся аркой и уставился на привычную сцену. Двое молодых парней о чем-то напряжённо разговаривали с седым купцом. Демонстрация ножа в руках одного из бандитов, и вот купец уже протягивает мешочек, очевидно наполненный золотом.

Торуф устало закрыл глаза. Сколько таких сцен он уже видел, и в скольки принимал участие. Он мог легко склонить чашу весов в справедливую сторону, его магия способна на это. Но город, он словно живой организм, сам решает как и что должно быть.

Он открыл глаза, заходящее солнце отбрасывало длинные тени, вытянувшиеся, как обвиняющие пальцы. Вокруг него пульсировало сердцебиение города, притягивая его к себе. Но Торуф уже выбрал свой путь. Он совершит свое последнее дело, и больше никто в этом городе его не увидит.

Угасающие лучи заходящего солнца окрасили город в меланхоличное оранжевое сияние, пока Торуф бродил по шумным улицам. На фоне темнеющего неба вырисовывался величественный силуэт Императорского театра, его витражи мерцали, словно осколки драгоценных камней. Это был памятник влиянию империи, его величие резко контрастировало с суровыми реалиями настоящего.

Укол тоски пронзил Торуфа. Однажды он уже был тут, но лишь по делу. Очередному делу навязанному Клодом. Его некогда жестоким хозяином. Такие как Торуф были чуждыми этому место, где собиралась вся элита города.

***

Пылинки танцевали в золотых лучах солнечного света, проникающего через высокое окно, освещая потускневшее величие Императорского театра. Молодой Торуф, которому едва исполнилось тринадцать, полный удивления, стоял за кулисами, сердце колотилось в его груди. Он пришел сюда не для того, чтобы смотреть спектакль, хотя в воздухе гудело предвкушение, донесенное ропотом актеров и мягким грохотом музыки. Он был здесь для выступления другого рода, аферы, организованной Клодом и его разношерстной командой.

Он крался среди реквизита и причудливых нарядов, и все ради одного – узнать, как же выглядит билет для самых важных гостей, тот самый что в кассе никогда не продадут.

Очередная афера Клода была амбициозной – продажа простых бумажек под видом вип – билетов. Подделать такой билет невозможно, но если у вас есть Торуф, как говорил Клод, нет ничего невозможного.

«Своей магией Торуф превратит эти бумажки в глазах дурачков в настоящие билеты!» - Его магия уже давно перестала использоваться для простых трусов и безобидных иллюзий: «Но что бы создать правдоподобную иллюзию, нужно знать, как же выглядит этот элитный билет.»

После этих слов Клод махнул рукой и Торуф с пустотой в глазах прошел мимо двух лежащих стражников, давно испустивших последний вздох.

***

Его шаги привели его ближе, и его уши уловили восторженный голос молодого человека. Он стоял на импровизированной платформе, одетый в яркий костюм, с театральной манерой манил прохожих. Лицо его светилось юношеским рвением, а улыбка была заразительная.

«Собирайтесь, славные жители столицы, собирайтесь вокруг!» - Его голос звенел в наступивших сумерках: «Совсем скоро к вам приедет знаменитый театр масок, прямиком с пламенных островов и представит свой шедевр – пьесу «хочу быть твоей канарейкой!» увлекательную историю запретной любви!»

Театр масок, Торуф знал совсем немного о нем. Они славились своими невероятными трюками во время представлений и масками, что скрывали лица актеров. На каждой маске был нарисован портрет персонажа, которого играл актер. «Хочу быть твоей канарейкой» - их первая пьесса, с которой они заявили о себе ещё около двухсот лет назад.

Бросив последний взгляд на страстную мольбу молодого человека, Торуф отвернулся, и его уход сопровождали слабые звуки лютни. Отголоски песни «Мелодия о тебе» витали в воздухе, завлекая народ купить билет на представление.

Но Торуф двинулся дальше, не обращая внимания на зазывалу. В нужный день он и так окажется там, ведь именно во время пьесы и произойдет его последнее дело.

Торуф шел по оживленной окраине столицы, его путь вел к тускло освещенному переулку, где его ждала последняя встреча. Но прежде чем он успел добраться до него, на его пути материализовалась стена тел. Группа оборванцев с выражением отчаяния на лицах преградила ему путь.

- Плата! – Рявкнул один из них протягивая руку. – Этот переулок не из дешёвых.

Торуф оглядел группу. Потёртая свободная одежда с капюшонами, типичные бандюганы с ушлыми лицами.

- У меня срочные дела. – Его голос был спокойным, но жёстким. – Прочь с дороги!

- Срочные дела? – Мужчина усмехнулся. – У нас у всех в этом городе важные дела. – Он угрожающе приближался, а его дружки начали окружать Торуфа.

Торуф схватился за спрятанную в кармане табличку, ту самую что получил когда-то от Клода, ту самую где была ложная информация о нем. За столько лет она уменьшилась в двое. Коснувшись загадочного камня, в голове Торуфа пронеслась вспышка из прошлого.

***

Пылинки танцевали в тусклом мерцающем свете убежища Клода, освещая сцену напряженного ожидания. Тени танцевали на измученных лицах собравшихся фигур, на их лицах в равной степени отражалось беспокойство и волнение. Торуф, молодой и с широко раскрытыми глазами, сидел на ящике, не в силах разобрать приглушенный шепот и украдкой взгляды, которыми обменивались взрослые.

«Они будут тут с минуты на минуту…» - Клод нервно нарезал круги по комнате, от былого спокойствия не было и следа.

Торуф украдкой взглянул на остальных, их лица были мрачными и решительными. Они проверяли оружие, регулируя потайные отсеки, и нервно перешептывались.

Внезапно резкий стук в дверь разорвал тишину комнаты: «Они тут!» - Прошипел кто-то: «Сейчас будет жарко.»

Торуф не мог унять дрожь, ему было необходимо чем-то занять руки, и в кармане он нащупал ту самую табличку, которая была его поддельным паспортом. Он сжал ее в руке и почувствовал лёгкую вибрацию, словно табличка реагировала на напряжение вокруг.

Камень казался куда легче обычно, даже немного мягким. Но прежде чем он успел что-то понять, тяжёлая дубовая дверь слетела с петель .

«Валим их!» - Прокричал кто-то, и Торуф почувствовал как его магия растет и крепнет, в то время как табличка уменьшалась, словно плавясь в его руке.

***

Тонким, едва заметным жестом Торуф соткал магию вокруг бандитов. Каждый из них в тот же миг увидел толпу Торуфов вокруг себя. Каждый подельник превратился во врага. Лицо каждого исказилось в гневе и непонимании.

«Маг мать твою!» - Каждый из них бросился на предполагаемого настоящего Торуфа, не понимая что прямо сейчас они сражаются друг с другом.

Торуф смотрел на мутузящую друг друга толпу, совсем не замечая одинокую фигуру позади них, стоящую неподвижна сложа руки в странном жесте.

Внезапно иллюзия замерцала, а затем рухнула. Группа бандитов, тяжело дыша, сжав кулаки, глядели друг на друга в растерянном молчании.

«Что… что это было?» — Заикаясь, проговорил здоровенный мужчина, и его бравада пошатнулась.

Торуф тут же моргнул, не поверив происходящее. Иллюзия развеялась, оставив только растерянные лица нападавших, смотрящих на него. Но новый холодок пробежал по его спине, когда он заметил одинокую фигуру, стоящую в тени за группой.

Фигура стояла в тени, скрывая лицо под капюшоном. Капля пота стекала по лбу Торуфа. Это был не просто очередной бандит, это был кто-то знающий магию.

Между ними повисла напряжённая тишина, прерываемая прерывистыми вздохами приходящих в себя бандитов.

Торуф выпрямился встретившись с множеством гневных взглядов, и потянулся рукой к верному кинжалу, висевшем на поясе.

Торуф сражался с отчаянно. Танцуя под их ударами. Годы оттачивания своих навыков в тени проявлялись в вихре быстрых контрударов и обезоруживаний. Каждый удар был взвешенным, рассчитанным, заставляя нападающих разлететься со стонами и проклятиями.

Через несколько минут в переулке снова воцарилась тишина. Торуф был окружён лежащими телами. Торуф стоял, задыхаясь, адреналин струился по его венам. Он повернулся лицом к загадочной фигуре, которая продолжала спокойно наблюдать за ним.

Он подошёл ближе и увидел свисающие из под капюшона волосы, струившиеся вниз по плечам. Такой белоснежный цвет он видел раз в жизни.

«Сорна!?» - С удивлением и надеждой произнес он, срывая с незнакомки капюшон.

Разочарование отразилось на лице Торуфа, ведь ему открылось лицо незнакомой молодой девушки, но очень похожей на Сорну, такие же а аметистовые глаза и белоснежные волосы, но…

Разочарование резко сменилось ужасом. Ее лицо было двойственным, вторая половина лица – серая и мрачная, словно нечеловеческая. Но как только незнакомка заговорила, всякое чувство страха улетучилось.

Она слегка улыбнулась, ее голос был одновременно извиняющимся и наивным.

«Я не причиню тебе вреда!» - Уверяла она, хотя со стороны именно Торуф выглядел агрессором: «Мое имя Лили!» - Она натянула капюшон обратно, вместе с тем опуская голову.

Торуф остался настороже, продолжая сжимать кинжал: «Тогда что ты тут делала?»

Лили подняла голову, и взгляд полный раскаяния устремился в Торуфа. Глядя в ее глаза, он невольно вспоминал прошлое. Когда она заговорила вновь, Торуф обратил внимание на рот, вместо привычного ряда зубов, у Лили рот был наполнен звериными клыками: «Ну если честно…» - Голос ее был застенчивым: «Я не совсем отсюда, и никто кроме этих джентльменов не согласился меня взять к себе…»

Торуф не смотря на ее спокойное, даже дружелюбное поведение, никак не мог пропустить одну вещь.

«Твоя внешность…» - Он ещё раз взглянул на ее губы, улыбка, полная звериных клыков, вызывала глубоко внутри какой-то первобытный страх.

«Как обычно…» - Разочаровано вздохнула Лили, задумчиво наклонив голову. Но на вопрос она не ответила: «Скажи мне, Незнакомец, какой год сейчас?» - Торуф почувствовал укол вины, за то что не представился.

То был год 1015, 17 лет как Торуф сбежал из приюта.

Между ними воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким эхом города. Лили встретилась с ним взглядом, призрак печали промелькнул на ее лице: «Много лет прошло…ты не поверишь, даже если я расскажу…»

И снова укол воспоминаний пронзил Торуфа, так же ему отвечала и Сорна, на любые вопросы о ее прошлом. Между этими двумя явно было сходство, несмотря на столь радикальную внешность молодой девушки.

«Когда-то похожие слова говорил мне человек, ставший для меня очень важным другом…» - Торуф улыбнулся, улыбкой полной печали и горя.

Лили удивлённо посмотрела на него, получив в ответ: «И человек этот обладал невероятной магией…»

«Как телекинез?» - По реакции Торуфа она поняла что права: «Или исцеление ран?»

«Как ты узнала?» - Торуф присел, что бы быть на одном уровне с Лили.

«Я могу рассказать, но это надолго, а ты говорил что у тебя важные дела.» - Она ему подмигнула.

Неподвластный интерес вызывала у него Лили. Похожесть на Сорну, странная внешность, и даже нечто общее между ними. Оба они стали частью этой преступной изнанки города в следствии независящих от них причин.

Он взглянул на нее ещё раз. Уже лунный свет освещал ее лицо, делая вторую половину ее лица еще более жуткой.

«Есть в тебе что-то, Лили…» - Он почувствовал некую ностальгию. Она наверняка прибилась к первой группе что приняла ее только из-за магического дара, как было и с Торуфом.

«В тебе тоже, Незнакомец…» - Она по дружески улыбнулась, вновь обнажив звериные клыки, что заставило пробежать по спине Торуфа холодок: «Редко люди вашего ремесла такие разговорчивые.» - Она подмигнула, приравняв Торуфа к обычным бандитам, что конечно же ударила по его гордости.

«Меня Торуф зовут.» - Он встал, не стараясь скрыть обиду: «И я не такой как они.»

«Ну прости, Торуф, не хотела обидеть.» - Она сделала пару шагов к нему, сложив руки за спиной, показывая что заслуживает доверия.

Торуф не думал о дальнейшем развитии событий и собирался было уже уйти, но Лили продолжала следовать за ним.

«Почему ты идёшь за мной?» - Не оборачиваясь спросил он.

«А что ещё такой как мне остаётся?» - Она на мгновение скинула капюшон, словно что бы напомнить Торуфу о своем внешнем виде: «Ты единственный, кто так спокойно отреагировал.»

«Ну в таком случае…» - Осторожно начал: «Можем пока объединить усилия, я как раз собираю команду для одного дела…» - Он старался что бы это звучало максимально непринужденно.

«Но ты же не такой.» - Лили продолжала спокойно следовать за ним.

«У меня особые причины…»

***

В тесной задней комнате запах пота и дешевых духов смешивался с металлическим привкусом крови. Клод, лицо которого покраснело от победы, бросил к ногам Торуфа увесистую сумку: «Твоя доля, брат.» — Прорычал он, его голос был густым от сигарного дыма.

Торуф уставился на раздутый мешок, знакомый узел вины скрутился у него в животе. Внутри лежали трофеи еще одного афериста, средства к существованию другой семьи, украденные благодаря тщательно продуманным планам Клода.

Затем эти вещи отправились к скупщикам краденного, после превратившись в монеты, которые грузом вины оттягивали Торуфу карман. Эти монеты уже в конце дня попали в руки заинтересованного банкира, который был на короткой ноге с Торуфом.

Вместе с деньгами он получил и бумаги, анонимный взнос в приют, тот самый из которого Торуф когда-то бежал. Сумма была внушительной, но все это было лишь способом загладить вину за содеянное, которая даже после стольких лет пожирала Торуфа.

Каждый раз, передавая очередной чек этому банкиру, имеющего свой процент, он вспоминал боль своего побега, тяжесть своего греха. Торуф надеялся что все это принесет ему искупление и прощение.

Несмотря на прошедшие года, он так и не смог выбросить из головы грустный взгляд Сорны, смотрящий на него в ночь побега. Деньги с каждой аферы, добытые нечестным трудом и обманом, он считал себя недостойным их.

Сколько бы ему ещё не досталось, он все отдаст. Лишь бы родной приют не нуждался в них.

***

Торуф погрузился в воспоминания, и между ними повисла напряжённая тишина. И все же в аметистовых глазах Лили вспыхнул огонек света. Нерешительная улыбка растянулась на ее губах.

«Дружба.» - Вдруг выдала Лили: «Может родиться из самых необычных ситуаций.» - Когда Торуф на нее подсмотрел, она вновь подмигивала ему своим аметистовым взглядом.

Для нее дружба была больше чем просто словом, и больше всего в этом темном и неприветливом для нее мире, она хотела иметь друга.

Ветер развевал вокруг Торуфа плащ, когда он вышел из лабиринта переулков и наконец добрался до «Таверны». Это было жалкое зрелище. Здание, когда-то величественное, теперь имело фасад, украшенный облупившейся краской, и наклонившеся вывеской, возвещающей о его сомнительном гостеприимстве. Из открытой двери доносился запах несвежего эля и чего-то явно менее пикантного, рисуя яркую картину клиентуры внутри.

Он стиснул зубы, подавляя отвращение. В конце концов, это было назначенное место встречи, и тут точно не будет лишних ушей. На входе ему встретился крепкий мужчина в грязной одежде.

«Пароль?» - Хрипло прорычал он

Торуф смущённо опустил голову и быстро проговорил: «Шепот во тьме…». Звучало это глупо, словно из детских книжек. Но именно такой пароль и выбрал человек, что выкупил вип комнату для их встречи.

Услышав пароль, мужчина тут же освободил проход, грузно отойдя в сторону.

Внутри сцена оказалась еще более грязной, чем предполагалось снаружи. Густой дым висел в воздухе, скрывая лица посетителей, собравшихся вокруг шатких столов. Смех, грубый и хриплый, эхом разносился по комнате с низким потолком, смешиваясь со скрипом изношенных половиц и случайными пьяными возгласами.

«Прелестное зрелище, не так ли?» - Лили приходилось чуть ли не кричать, что бы среди всей этой шумихи Торуф мог ее слышать: «Даже земля моих предков была не такой…ну мрачной.»

Осмотревшись, он приметил отдельную комнату для особых гостей, именно там его и ждали. Он подошёл и постучал, после чего послышался скрип. Из-за двери появился хмурый мужчина и сразу же узнал Торуфа. Он жестом пригласил того войти.

Интерьер резко контрастировал со скромным внешним видом таверны. Мягкие ковры приглушали его шаги, роскошные шторы заглушали любые звуки, доносившиеся с шумных улиц снаружи, а хрустальная люстра заливала комнату мягким золотистым светом. Однако, несмотря на роскошную обстановку, в воздухе витала гнетущая атмосфера, словно стойкий аромат дорогих сигар.

В центре комнаты, на бархатном диване, окружённом несколькими крупными мужчинами, сидела молодая девушка, немногим старше двадцати. Она читала какую-то книгу, изредка теребя прядь рыжих волос, выбивающуюся из ее аккуратной прически. Услышав новые шаги она подняла изумрудные глаза и обдала пришедших холодным взглядом. Но отложив книгу в сторону, поднявшись с дивана и протерев дорогой костюм с высоким воротом, она широко улыбнулась.

«Торуф!» - Воскликнула она голосом похожим на звон колокольчиков: «Я тебя уже заждались, даже начала бояться…» - Она игриво надула губы: «А не съел ли тебя кто по пути?»

Ее слова были наполнены медовой сладостью, настолько же насколько и холодной сталью. Когда она говорила, Торуф неосознанно еле-еле склонял голову, словно благодаря за оказанное внимание. Эта девушка с ее фарфоровыми чертами лица и шелковистым голосом обладала силой, гораздо большей, чем можно было предположить по ее юной внешности.

«Здравствуй, Джейрит.» - Уже осознанно он склонил голову, мельком заглянув на Лили, которая стояла ни в чем не бывало, глядя по сторонам, чем вызывала лёгкое раздражение стоящих вокруг мужчин.

Глаза Джейрит тоже устремились к незнакомке, и вспышка любопытства сменила игривый вид: «И кто же этот прелестный компаньон, стоящий позади тебя?» - В ее голосе холод стал преобладать над приторной сладостью: «У нас же разговор не для чужих глаз и ушей.» - Мужчины сделали шаг вперёд, но девушка остановила их лёгким взмахом руки.

Торуф уверенно встретил взгляд девушки: «Это некто…» - Начал он размеренным голосом: «Кто, как я уверен сможет помочь нам в нашем деле.»

Девушка хмыкнула, и хищная улыбка тронула уголки ее губ: «Ну тогда, прежде чем перейти к делу…» - Торуф напрягся, ожидая неминуемой схватки.

В воздухе повисло напряжение. Возможно Торуфу стоило открыто рассказать о Лили, ведь казалось что Джейрит сгорает от гнева. Но вдруг резко она улыбнулась.

Подойдя ближе, она уставилась в скрытое под капюшоном лицо: «Тогда скажи, дорогая.» - Голос ее был мягким словно шелк: «Расскажи о себе, какими навыками ты обладаешь, на что способна?»

«Я обладаю многими талантами, что бы быть полезной.» - Без толики скромности заявила она, продолжая прятать лицо.

Бровь Джейрит подскочила: «И откуда же будет, человек таких талантов?»

«Скажем так, название Сивук вам вряд ли что-то говорит.» - Лили шагнула назад, и Джейрит тут же сделала шаг вперёд.

Джейрит усмехнулась, без всякого юмора: «Какая ты загадочная.» - Она развернулась и голос ее похолодел: «Ты мне не доверяешь, Торуф? Приводить незнакомцев – опасное дело.» - Она жестом подозвала к себе одного из мужчин, каждый из которых был в несколько раз больше нее, и что-то прошептала тому на ухо.

Она слегка развернулась, скользнув своим холодным взглядом по Лили, и остановившись на Торуфа: «Ты за нее поручился, а потому отвечать так же тебе» - Ее голос опустился до опасного шёпота.

«У нее ещё будет время продемонстрировать что она умеет.» - Джейрит оставила это без комментариев.

«Тогда давай переходить к делу.» - Джейрит хлопнула в ладоши, и в комнате, словно из тени появился молодой человек.

У него был суровый вид, Торуф сразу предположил, что после встречи с ним многие не встретили заката. Его седые, несмотря на юный возраст, волосы были растрёпанны, а над левой бровью виднелся большой шрам. За спиной у него висел меч, очень необычный, слишком длинный и без гарды, такие и так тут никто не носил.

«Позвольте представить, Террант Пирс, известный наемник в некоторых кругах.» - Она указала на новичка: «И с недавних пор мой личный телохранитель.»

Террант быстро склонил голову и так же быстро ее поднял, мечась взглядом полным профессионализма между Торуфом и Лили, у той от его взгляда даже мурашки пошли.

«Будем знакомы.» - Проговорил он без явного интереса.

Улыбка Джейрит стала шире: «Он не только наслаждается жизнью защищая мою прекрасную персону.» - В голосе ее звучал восторг: «Но и ещё кое-что ему очень нравится.»

Она сделала паузу, давая присутствующем предположить самим, но не сдержалась и выдала все сама: «Убийство ради денег!» - В этот момент она словно специально состряпала самое мрачное выражение лица.

Скрытая тень отвращения прошла по лицу Торуфа, ведь таких людей он не мог уважать, да и дел с такими предпочитал не иметь.

«И так, Торуф…» - Она снова уселась на диван, а Террант покорно встал рядом: «Я подумала что у нас есть умения – ты, мозги – я, и даже грубая и глупая сила – она обвела рукой присутствующих вокруг, совсем не боясь реакции на такое оскорбление: «Но нам не помешает тот, кто в случае чего переступит черту.» - В ее глазах вновь появился этот неприятный холод, и она указала на Терранта.

«Я уже в курсе всего плана.» - Без доли эмоций пояснил он, видя задумчивость на лице Торуфа.

«А вот твою подругу стоит посвятить в дело.» - Джейрит хитро улыбалась.

Она взмахом руки выгнала всех охранников из комнаты, оставшись наедине с главными лицами ограбления.

«Имперский золотой запас.» - Амбициями и трепетом был наполнен голос Торуфа.

«Да, амбициозная цель, и прямо под носом правительства.» - Озорная улыбка украсила лицо Джейрит: «Если кто-то не знает, все излишки своего золота империя отправляет прямо сюда!» - Она указала на карту города, где был отмечен императорский театр.

Террант, без доли волнения заявил: «Очень смело.»

Торуф проигнорировал невысказанный вызов в его тоне: «Время идеальное.» - Его голос наполнился непривычным азартом: «Пьеса которую скоро будут играть, привлечет абсолютно всех в театр, и при таком скоплении людей, в здравом уме никто не предпримет подобного ограбления, поэтому никто даже не будет ожидать такого!»

«Но и охрана будет соответствующая.» - Казалось бы что Терранта вообще ничего не пугает.

«Благодаря мне!» - Громко заявила Джейрит: «У вас уже есть проход в театр.»

«Да, под видом артистов.» - Подтвердил ее слова Торуф.

«Артисты?» - Хмыкнул Террант.

«Затем мы с тобой раздобудет форму стражи, и получив пропуск в подземелья…» - Дальше все было ясно и без слов.

Его голос затих, когда он указал на Лили, которая до сих пор молчала, ее присутствие выглядело напряженной тенью напротив него.

«Лили.» - Она удивлённо взглянула на него: «Тебе понравится что актеры используют маски.» - Она улыбнулась, и никто кроме них не понял этой ремарки: «Ты под видом актера, пока мы ищем форму стражи, раздобудешь для нас схему подземелья.»

«Быть в центре толпы…» - Она задумалась: «Это что-то новенькое.»

Джейрит пренебрежительно махнула рукой: «Не бойся, маленькая голубка», — промурлыкала она с хищным блеском в глазах: «Ведь это я буду в центре толпы! Как знатная особа, я уже давно получила приглашение на пьесу. Буду отвлекать стражу для вас, собирать информацию, держать связь, и может даже повеселюсь.» - Она со смехом отклонилась на спинку стула.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Каждый член команды понимал риски, потенциальные выгоды и опасность их дела.

Тишину нарушила Ддейрит, объявив о конце собрание и запланировав новое через несколько дней. Когда ее игривый голлс затих за тяжелой бархатной занавеской, Торуф и Лили снова оказались в тускло освещенном коридоре таверны.

Взглянув на Лили, Торуф увидел безмолвный вопрос в ее глазах: «Кто она такая?» - Все таки спросила она.

«Имя ты уже знаешь.» - Он уверенно двигался к выходу из таверны, избегая любопытных взглядов: «Она младшая дочь великой семьи Теннебр.»

«И чего в ней такого великого?» - Поинтересовалась Лили, вместе с тем стащив со стола который они проходили, кусок ароматного сыра.

«Ну так говорят, четыре великих семьи империи – Анмиги, Ватии, Эрил и Теннебр.» - Лили лишь удивлённо свистнула.

«Ты их даже все знаешь?» - От такой ремарки Торуф даже ошарашил, он вдруг остановился и снова взглянул на свою спутницу.

«Да из какого же ты захолустья, если даже такого не знаешь?» - Но в ответ Лили лишь глупо улыбнулась.

«Если она такая большая шишка, как это вы с ней познакомились?» - Лили встала на носочки, что бы быть ближе к лицу Торуфа.

***

Брусчатка под ботинками Торуфа была скользкой от грязи и дождя, вонь переулка цеплялась за его одежду, как вторая кожа. Прошли годы с момента падения банды Клода, оставив после себя зияющую дыру в его жизни и шрам на душе. Теперь случайная встреча грозила вновь вскрыть рану.

Рия с лицом, перепачканным сажей и тревогой, вышла из тени. Хотя время оставило на ее лице ужасные шрамы, под которыми больше никогда не появлялась улыбка, огонь в ее глазах горел такой же, как при их первой встрече.

«Торуф.» - Девячий голос из прошлого сменился холодным скрипом: «Тебя оказалось найти легче чем я думала.»

«Что тебе нужно?» - Он не мог скрыть обиду, хоть она и была к нему добрее всех из шайки Клода, но она ничего не делала что бы помочь ему.

Они стояли в тревожной тишине, между ними порхали призраки прошлого. Воспоминания об извращённых амбициях Клода, пролитой крови, товарищеских отношениях, обращённых в пыль – все закружилось в хаотичной буре.

«Послушай…» - Начала она голосом полным отчаяние: «В последнее время весь преступный мир на ушах всего из-за одного человека, который прямо сейчас набирает команду…»

Торуф нахмурился: «И зачем ты мне это рассказываешь?»

Рия опустила взгляд полный стыда: «Я посоветовала ему тебя…» - Торуф мог лишь молча стоять, даже не смотря на нее: «Пожалуйста, Торуф, просто встреться с ним, мне очень нужно получить расположение.»

Звуки ее мольба тяжело повисли в воздухе. Как бы Торуф не был зол и обижен, за все что ему пришлось пережить в руках Клода, одной из причин почему он остался жив была сама Рия. Как бы Торуф не хотел, но он чувствовал должок за собой.

«Хорошо.» - С тяжёлым вздохом он наконец-то заговорил: «Но лишь одна встреча, и никаких гарантий.»

Надежда вновь появилась в глазах девушки.

Они следовали по лабиринту через нижнюю часть города, подзказки вели их к роскошному поместью, окутанному тайной. Внутри, среди люстр, мерцающих, как пойманный лунный свет, и гобеленов, шепчущих о богатстве, ждал это загадочный человек.

Это была она, Джейрит Теннебри, слабо известная на родине, ведь она всего лишь младшая из 3 дочерей, и совсем неизвестная тут. Молодая и изящная, ее красота манила, а в глазах похожих на полированные изумруды читалось веселье, граничащее с жестокостью.

«Так вот ты какой, Торуф.» - Замурлыкала она, спускаясь вниз по ступеням со второго этажа: «Рия очень высоко отзывалась о тебе.»

Он стоял перед ней не в силах поверить, что такая молодая девушка может вызывать такую смесь чувств. Он не смел смотреть на нее с высокая. В ней чувствовалось что-то большее, чем просто й криминальный авторитет. Будто у нее была власть за пределами понимания Торуфа.

Она улыбнулась, словно хищник смотрящий на добычу: «У меня есть предложение, работа вернее.» - Ее голос был сладок, пронизанный опасными нотами: «Для человека твоих талантов в самый раз…»

***

«Потом я выполнил для нее пару дел, и изредка мы стали работать вместе.» - Продолжал он свою историю: «Как вот сейчас например.»

«То есть это у нее такие амбиции?» - Лили подумала что это вполне в духе Джейрит, судя по всему что она успела о ней узнать: «Как тот парень сказал? Амбициозно…» - Она неумело передразнила Терранта.

«А вот это уже мое дело…» - С лёгкой грустью объяснил он: «А ты где живёшь вообще?» - Он сразу же сменил тему.

«Вообще, я жила в убежище той банды, ну которую ты раскидал.» - Она указала куда-то в сторону: «Если там кто и остался, вряд ли они будут рады меня видеть.» - Она вновь улыбнулась своими звериными зубами.

«Ну в таком случае.» - Неожиданно нежно заговорил он: «Можешь остановиться у меня, там как раз комната на двоих.» - Он смущённо посмотрел на хитрый прищур Лили.

«Приглашаешь провести ночь с тобой?" - Торуф моментально покраснел, чем вызвал смех своей спутницы: «Я согласна, мягкая кроватка жди меня!»

Гостиница в которой жил Торуф находилась в относительно спокойном районе города.

гостиница не была грандиозной, но обладала тихим достоинством. Спрятанная в переулке недалеко от шумных проспектов, она обслуживала утомленные путешественников, ищущих передышку от городского хаоса. Гостей встречал потертый, но респектабельный навес, а полированные латунные лампы бросали теплый свет на обветренную брусчатку.

Комната Торуфа, расположенная на третьем этаже, была маленькой, и уютной. Тут стояли две кровати, одна из которых как было видно служила местом для одежды. Из больших окон открывался красивый вид, а стоящий в углу столик и диванчик были отличным местом для чтения.

Несмотря на свою простоту, комната излучала ощущение обжитого комфорта. Книжные полки, забитые потертыми книгами в мягкой обложке, выстроились вдоль одной стены, их названия намекают на авантюрный дух Торуфа и его жажду знаний. Над столом висела карта города, усеянная выцветшими пометками и загадочными пометками, что свидетельствовало о его тщательном планировании.

Войдя внутрь, и убедившись что дверь закрыта, Лили тут же скинула свой плащ под которым она была одета в простую рубаху и потёртые штаны. Увидя это зрелище Торуф встал как вкопанный.

Ведь все ее тело было таким же как и лицо. Одна сторона светлая и живая, привычная человеческому глазу, а вторая серая и неестественная, даже та серая рука была длиннее, и казалось одновременно и элегантной и жуткой. Когда она отбросила свои длинные волосы назад, Торуф увидел ещё кое-что. Ухо на ее темной стороне, оно было странно вытянутым.

«Откуда же ты такая?» - Его голос был наполнен беспокойством, а Лили разочаровано нахмурились.

Но быстро она пришла в себя, снова улыбнувшись: «Как ты думаешь, Торуф, сколько мне лет?»

Он нахмурился и принялся внимательно изучать девушку. Несмотря на некоторые странности ее внешности, эти юные черты лица было невозможно скрыть: «Чуть меньше двадцати.» - Резюмировал он, уверенный в своей правоте.

Лили хихикнула, и этот мелодичный звук, казалось, эхом разнёсся по маленькой комнате: «Неправильно!» - Она показала ему язык, который оказался вполне человеческим: «Когда угадаешь, тогда я всё и расскажу, но на сегодня попытки закончились.»

Она тут же завалилась на кровать без всякого стеснения и почти моментально уснула, начав еле слышно сопеть. Торуф остался стоять посреди комнаты. Лили интриговала, и Торуф не мог избавится от этого чувства неразгаданной загадки. Эта загадочная девушка притягивала к себе, и не понятно, связано ли это с ее внешностью.

***

Раннее утро, первые лучи солнца начали проникать в комнату, совсем не мешая Торуфу спать. Лили стояла напротив большой карты города, ожидая когда же хозяин комнаты проснется.

Когда она наконец-то услышала какое-то мычание со стороны Торуфа, она тут же запрыгнула на него. Встреча с этим странным лицом тут же привела Торуфа в чувство.

«У нас же сегодня свободный день!?» - Она приблизилась к его лицу так близко, что это мог бы быть почти поцелуй.

«Да?» - Ответил ещё не совсем пришедший в тебя Торуф.

Лили ту же спрыгнула с него, вновь оказавшись у карты: «Я хочу кое-куда сходить!» - Ее палец указывал на главную библиотеку города.

***

Солнечный свет лился через арочные окна огромной библиотеки, отбрасывая квадратные лучи на полированный деревянный пол. Воздух гудел от низкого гула, пока посетители перемещались по лабиринтным полкам, скользя пальцами по обветренным корешкам.

Пройдя через массивные двери, Лили осмотрелась и побежала в секцию исторических книг, под гневный взгляд библиотекарши.

Ее движения были целеустремленными, почти хищными, когда она осматривала высокие полки. Торуф предложил помочь, но она настояла на том, чтобы исследовать самостоятельно, и в ее разных глазах таился намек на безотлагательность. Он наблюдал, как она потянулась за томом в кожаном переплете, страницы которого пожелтели от времени, а ее брови сосредоточенно нахмурились.

Часы таяли, пока Лили погружалась в прошлое, каждый разочарованный вздох эхом разносился по притихшему залу. Торуф терпеливо стоял у входа, его любопытство разгоралось. Наконец она вышла, с выражением разочарования на лице.

«Ничего не нашла?» - Она лишь хмуро уставилась на него.

Она прошла мимо, направившись к большому блестящему на солнце столу. Кинув на него свёрток, который она вынесла из зала истории, она развернула его. Это была карта известного мира.

Лили долго изучала ее, под безмолвным взором Торуфа. Она пыталась найти место из которого пришла, но все было тщетно. Она ничего не знала, и не видела ничего знакомого.

«Пойдем отсюда.» - С разочарованно опущенной головой она ушла прочь от карты.

***

Это был солнечный день, очередной встречи с Джейрит. Едкий запах рыбьих кишок и стоячей воды тяжело висел в воздухе, пока Торуф и Лили бродили по лабиринту складов и шатких пирсов в забытых городских доках.

Джейрит, в своем привычном дорогом костюме сильно выделялась на фоне серых и грязных моряков и мясников. Она как обычно была в хорошем настроении, на лице улыбка, а рядом неприступный Террант, который никак не отреагировал на появившихся гостей.

«Моя бесстрашная команда.» - Поприветствовала она их своим звонким голосом, который затихал в оре чаек и суматохе бегающих прихвостней Джейрит: «Сегодня у нас день знакомства, кое с кем полезным для нашего дела.»

Словно по сигналу, гладкий корабль, непохожий ни на один другой, с мягким стуком пришвартовался к обветренному пирсу. Полированное красное дерево блестело в лучах полуденного солнца, его богато украшенная резьба была неуместна среди серо-красного пейзажа.

Торуф поднял руку, пряча лицо от слепящего солнца что бы лучше рассмотреть корабль: «Торговцы с пламенных островов?» - Он покосился на младшую дочь Теннебри и увидел на ней издевательскую улыбку.

Джейрит засмеялась: «Торговцы с пламенных островов?» - Она издевательски глянула на Торуфа: «Думаешь ради их товаров я бы поперлась в эту дыру?» - Она подняла руку, принебрежительно демонстрируя измазанный в грязи рукав.

«Ну и кто это тогда?» - Нетерпеливо спросила Лили, которая как обычно была в плаще и прятала лицо.

«Какая нетерпеливая…» - Джейрит задорно цокнула языком: «Сейчас вы все узнаете.»

Корабль скрипел о деревянный пирс, его блестящий внешний вид резко контрастировал с грязными доками. Люди Джейрит суетились, как обеспокоенные муравьи, выгружая богато украшенные резьбой сундуки и ящики под бдительным взглядом нескольких фигур в масках на палубе. Наконец появилась высокая, стройная фигура, его движения были грациозными и размеренными. Его лицо, частично скрытое взъерошенными каштановыми волосами, излучало спокойное обаяние.

«Знакомьтесь, друзья мои.» - Объявила Джейрит с лукавой улыбкой: «Нокт Кидо, один из главных актеров театра масок.»

Торуф прищурился, с подозрением глядя на вновь прибывшего. Великолепное поведение Нокта контрастировало с суровой атмосферой, а легкость, с которой он общался с Джейрит, намекала на более глубокую связь.

«Контрабанда?» - Долго смотря на мельтешащих людей и коробки, Торуф наконец-то все понял: «Неужели доход с билетов за ваши выступления слишком мал?»

Нокт сухо усмехнулся: «Ирония?» - И театрально запрокинул голову: «Когда актеры простаивают, их можно занять чем-то полезным.»

Его взгляд пал на Лили, самую подозрительную из них, скрывающуюся за мешковатым плащем. Его глаза сверкнули любопытством: «И кто же из вас, удостоился такой чести, как, хоть и временно, но вступить в наши ряды?»

Лили уверенно шагнула вперёд: «Я!» - Звонко, словно с вызовом ответила она.

Нокт улыбнулся, и к его ногам кто-то из артистов преподнес черный ящик. Оттуда он со всей аккуратностью достал черную маску, украшенную замысловатыми серебряными узорами. Он вручил ее девушке вместе со связанными красной нитью листами.

«Вот.» - Он ткнул длинным накрашенным пальцем в реплику героя, названного в тексте Бая: «Ко дню пьесы ты должна выучить все ее реплики.»

Недовольный возглас послышался со стороны Лили: «Это ещё зачем?»

«Скажем так.» - Нокт посмотрел на своих подручных: «Не все в труппе в курсе наших планов.»

Тогда Лили понимающе кивнула, и ради интереса попыталась надеть маску. Не снимая капюшона это было трудновато, но когда она надела маску и осознала что все ее лицо скрыто, она сняла капюшон. Факт того что в толпе людей она наконец-то не скрывается под капюшоном, принес ей даже какую-то радость.

Она сразу же за улыбалась под маской и повернулась к Торуфу: «Торуф смотри!» - Она закрыла маску руками и засмеялась: «Теперь ты меня не видишь!»

Такое отношение к маске вызвало на лице Ноута раздражение.

«Это все?» - Перевела его внимание на себя Джейрит. Получив положительный ответ, она уже обратилась к Торуфу с Лили: «Тогда вам, ребятки, пора. Нам с Ноктом нужно обсудить лишние вещи.» - Террант тут же вышел вперёд, давая понять что следующий разговор будет только для своих.

***

Послеполуденное солнце сменилось темно-оранжевым цветом, отбрасывая длинные тени на комнату Торуфа. Лили, вихрь энергии, ведомая обязательной по ее мнению репетицией. Она читала реплики с неподдельным переигрывание, а ее размашистые жесты рассмешили бы любого артиста.

Она продолжала метаться по комнате не снимая маску, которая в купе с ее необычным телом, делали зрелище немного жутким.

Торуф никак не мог отвлечься от создаваемого ею шума: «Ну ты выкладываться прямо на все сто.» - А потом, понизив голос добавил: «Какой смысл? Актеров столько, что вряд ли кто то заметит тебя, лишнюю.»

Лили остановилась в полужесте, ее грудь монотонно вздымалась: «Ну и что, Торуф?» - Ее голос был приглашен маской: «Какая разница, заметит или не заметит, это же настоящая свобода!» - Восторженно заявила она.

Он заинтригованно поднял бровь. «Свобода? Как может притворство кем-то другим дать тебе свободу?»

Лили изящно развернулась и из-за плеча посмотрела на Торуфа, маска скрывала грусть в ее глазах: «Потому что у кого-то…» - Затем она сняла маску и улыбнулась, скрывая от Торуфа свою печаль, и не желая посвящать его в тонкости своей души.

Торуф лишь вопросительно посмотрел на нее, ожидая окончания мысли. Но Лили лишь думала о том, как бы она хотела быть кем-то другим, нормальным. Без. Этой серой кожи, этих острых клыков во рту, и без этой отвратительной длинной руки.

Мысли об этом сбили ее с ритма репетиции, и в расстройстве она отбросила маску в сторону.

«Устала я.» - В этот раз на Торуфа она не не обернулась: «Пойду воздухом подышу.»

Шум города утих, когда Лили нырнула в лабиринт переулков. Слезы размыли уже угасающие сумерки, когда она достигла забытой площади, единственным обитателем которой было одинокое корявое дерево. Ища утешения в его молчаливом присутствии, она прислонилась к его грубой коре, закрыв лицо не только капюшоном, но и руками.

Воспоминания, фрагментарные и болезненные, мелькали на краях ее сознания.

Маленькая Лили сидела на теплой невероятно зелёной траве, в окружении густых дышащих жизнью деревьев. Яркий солнечный свет, лишенный тепла освящал ее руки. Слезы текли по ее глазам, пока она рассматривала свое тело.

Упав на спину, и смотря в закрытое зелёными кронами небо, она в отчаянии закричала: «Почему я такая!?»

Не было ни животных, ни птиц, не было ни кого, кто мог бы ответить на ее вопрос. Так она думала.

«Ты такая какая есть, дитя.» - Загадочный голос, который одновременно был везде и нигде: «Если ты такая, значит для этого есть причина.»

Наконец-то Лили пришла в себя, отбросив эти воспоминания, но задавшись одним единственным вопросом: «Что же за голос то был?»

Уже была поздняя ночь, Торуф давно спала Лили устало брела обратно. Даже сейчас, когда вокруг тьма и ни души, она не могла открыть свое лицо, закусывая губу и натягивая капюшон все ниже.

***

Новый день, и всего один до ограбления. Солнечный свет окрасил оживленный рынок в теплые тона, а Торуф спешил сквозь толпу людей с решительным блеском в глазах. Отсутствовал важный компонент предстоящего ограбления, и найти его до завтра было крайне важно. Лили, всегда любопытная и жаждущая протянуть руку помощи, шла следом. Аметистовые глаза выглядывали из под капюшона, подозрительно глядели по сторонам.

Внезапно сквозь шум прорезался высокий голос: «Извините! Не могли бы вы подсказать мне как добраться до имперского театра?» - К Торуфу обратилась молодая женщина, едва старше чем выглядела Лили, с широко раскрытыми от растерянности глазами. Ее наряд считавший яркий шелк и кожу, сильно контрастировало с окружающими людьми.

Торуф не отказал ей, он предложил вывести ее с рынка и показать направление в котором находится театр. Она шла следом, задавая вопросы о городе, а в конце шла Лили, нахмурив брови и рассматривая незнакомку.

На выходе с рынка, незнакомка низким реверансом поблагодарила Торуфа, скрывшись в толпе и оставшись анонимной.

«Странная она.» - Закинув руки за голову заметила Лили.

«Как по мне просто не местная.» - Торуф вспомнил ее необычный наряд.

«Да я не об этом.» - Вопросительный взгляд Торуфа заставил ее продолжить: «Эфир…»

«Эфир что?» - Торуф делал круговые движения рукой, подгоняя Лили продолжить.

«То что ты знаешь про эфир – это уже прогресс!» - Она ехидно улыбнулась, но уже более серьезно продолжила: «Такое чувство будто эфир избегает ее.»

«И что это значит?» - Но ответ Лили был удивителен.

«Я не знаю, никогда такого не видела.» - Она издевательски высунула язык, заставив Торуфа схватиться за лоб.

Когда солнце опустилось за горизонт города, окрасив небо в огненные оттенки, Торуф и Лили наконец вышли с рынка, так и не найдя то что они искали.

«Завтра рано утром.» - Начал Торуф с серьезным тоном, когда они приближались к гостинице: «Помнишь?»

Лили подняла на него недовольный взгляд, наконец-то открыв свой аметистовый взор: «Я всегда все помню!»

Когда они достигли гостиницы, луна во всю освящала пустую улицу, создавая в воздухе напряжение ожидания. Завтра совершится крупнейшее ограбление в истории этого королевства.

Первые лучи рассвета окрасили город в мягкий золотой свет. Пока город только просыпался, Лили с Торуфом уже были на ногах, прощаясь со своей комнатой, ведь после успешного ограбления им уже не будет нужды сюда возвращаться.

Лили с довольным видом взяла валявшуюся в углу маску и прижала к груди.

Джейрит назначила новую встречу в доках старого города – элитном районе, где на каждом шагу стояла стражу, охраняющая покой богемы столицы.

Поднявшись по ступеням, что вели в этот непривычный мир, Торуф как и Лили натянул капюшон на голову, и стал волнительно оглядываться, в любой момент, в любом из стражей, Торуф мог встретить его…

***

Пыль клубилась в тускло освещенной лачуге, скрывая безумную суету тел. Клод, их харизматичный, но безрассудный лидер, выругался себе под нос. Ограбление провалилось, о чем предупредил подозрительно хорошо информированный посетитель таверны. Теперь городская стража вошла в ветхую дверь, сверкая сталью в мерцающем свете факелов.

Разразился хаос. Клинки столкнулись, отчаянные крики наполнили воздух. Торуф, проворный и быстрый, лавировал в схватке, его украденный кинжал был смертоносным продолжением его руки.

«Клод!» - Голос Клива разнёсся по комнате.

Торуф обернулся, и увидел как этот жестокий мучитель, стоял лицом к возвышающемуся стражнику. Меч стражника описал стремительную дугу и попал Клоду в грудь. Клод отшатнулся назад, его глаза расширились от недоверия, прежде чем рухнуть на землю безжизненным.

Торуф не мог поверить в увиденное, эта величественная фигура, столько лет держащая его при себе, мучившая при любом просчете, пала. Эта смерть означала долгожданную свободу. Торуф тут же решил бежать что есть мочи, теперь можно не бояться, главное выжить. Но вдруг стражник обратился к нему: «Предатель!»

Забрало было поднято, и хоть он повзрослел, Торуф сразу узнал в стражника Ариноса, всего друга из приюта. Его лицо было перекошено от гнева.

Торуф хотел объясниться, рассказать что он тогда испытывал, рассказать о лучике надежды. Но Ариносу было не до этого. Взглядом полным злобы он смотрел на бывшего друга, готовый пронзить его так же, как лежащего у его ног бандита.

В отчаянии, Торуф сжал тот самый камень, который некогда был его поддельным удостоверением, и тогда он почувствовал знакомую волну энергии. Камень начал плавиться, поглощаемой рукой Торуфа.

Он не дрался. Вместо этого он закрыл глаза, сосредоточившись на тепле камня, и прошептал отчаянную мольбу.

Вихрь магии захлестнул комнату, стерев реальность, казалось бы на мгновение. Все застыло, и среди стражи, ещё живую, он увидел Рию.

Несмотря на все ужасы которые творили с ним Клод и команда, Рия единственная относилась у нему как к человеку. Он был обязан спасти ее. В этой сюрреалистичннй иллюзии, он взял ее за руку, и когда иллюзия развеялась, они были одни и далеко.

Загадочный камень в руке пульсировал, источая тепло, и вновь доказывая что с его помощью Торуф может творить иллюзии, даже не касаясь людей.

Он посмотрел на Рию, ее лицо было бледным и дрожащим. Им нужно было исчезнуть, забыть это место, забыть эту ночь. Но воспоминание о гневе Ариноса и обвинении в «предательстве» отдавалось эхом в его голове. Это был позорный титул который он заслужил, но не мог вынести.

С тех пор он ни разу не видел Ариноса, но знал что тот где-то в городе, может ищет а его а может и нет. Но встретиться они могли в любой момент.

«Молодой человек!» - Вдруг окликнул его один из стражников. От неожиданности Торуф подскочил и потянулся к ножу.

«Позвольте проводить вас…» - Лили взглянула на Торуфа: «К мисс Теннебри.» - прошептал он этим двоим.

Их проводили к огромному гладкому кораблю, палуба которого блестела на утреннем солнце.

Там, мужчина в безупречно белой форме приветствовал их вежливым поклоном. «Добро пожаловать на борт. Госпожа Джейрит сделала все необходимые приготовления». Это был не корабль, а целая плавучая крепость. Мужчина провел их через роскошный коридор, где плюшевые ковры приглушали их шаги, в просторную комнату, не похожую ни на одну из тех, что они видели на корабле.

Это был ресторан, столы которого были украшены белоснежными скатертями и сверкающим серебром. Хрустальные люстры освещали сцену теплым светом, а воздух наполнялся ароматом свежеиспеченного хлеба и заваривающегося кофе. В центре уже сидела Джейрит, ее глаза весело блестели.

«Добро пожаловать на борт моей временной резиденции» — заявила она, указывая на пустые места: «Пока мы плывем под жарким солнцем, я предлагаю небольшое… развлечение».

Она указал на стоящего по правую руку от него Терранта, как обычно хмурого и молчаливого: «Дружеская дуэль, Торуф, против Терранта, и без твоей магии.»

«Если это простая проверка моих возможностей.» - Он вышел вперёд: «То почему нет?»

Вдруг Террант широко улыбнулся, его тело обмякло и он полностью расслабился. Животный страх обуздал Торуфа и он даже пожалел о своих словах.

Он бросился на Торуфа с удивительной скоростью, его клинок сверкнул в теплом свете ресторана. Торуф, опытный боец, парировал удар с привычной легкостью. Звон стали эхом разнёсся по роскошной комнате, вызвав дрожь по спине Лили.

Танец клинков продолжался, вихрь нападения и защиты. Террант, движимый первобытным побуждением, безжалостно толкал Торуфа, каждый удар был направлен не просто на обезоружение, но и на выведение из строя. В одном особенно злобном взмахе блеск клинка, казалось, угрожал самой жизни Торуфа.

Но вдруг Воздух затрещал от невидимой энергии, когда невидимая рука схватила меч Терранта на полпути, остановив его смертоносную траекторию в нескольких дюймах от груди Торуфа.

Он обернулся и увидел улыбающуюся Лили, которая выставила вперёд сжатую в кулак руку: «А ещё спрашивали на что я свободна!»

Террант, на мгновение ошеломленный внезапным сопротивлением, начал бороться с невидимой силой. С рычанием ему удалось преодолеть хватку Лили, и лезвие продолжило опускаться. Но Лили не отказалась от своих планов по спасению Торуфа и потянула его за капюшон. Тот неестественно оттопырился назад и Торуф упал на землю.

Джейрит, которая с интересом наблюдала за боем, хлопнула в ладоши: «Достаточно!» - Голос ее звучал властно: «Мы на месте, и думаю нашим гостям лучше не наблюдать такую жестокость.».

Тут же к Лили подошёл Террант сурово смотря на нее сверху вниз: «Что это было?» - Она смело встретила его взгляд.

«То, чему никому из вас никогда не научиться.» - Она нахально улыбнулась, и перевела взгляд на Джейрит.

«Так ты все таки на что-то кроме разговоров способна.» - Удивлённо хмыкнула хозяйка.

«Я же говорил, она себя ещё покажет.» - Торуф наконец-то поднялся с земли.

Вся команда поднялась на верхнюю палубу, когда корабль прекратил разрезать волны и встал на якорь. Величественный корабль с развевающимися багряными парусами преградил им путь – корабль театра масок.

Торуф, мышцы которого все еще гудели от прошедшей дуэли обменялся настороженным взглядом с Террантом, который улыбался от предвкушения.

На палубе второго корабля появился сам Нокт, выкрикивая своим людям команды. Их корабль встал параллельно, и они соединились прочными верёвочным мостом, который слегка покачивался на ветру. Один за другим Торуф и остальные переправлялись под ритмичный скрип веревок.

Выйдя на палубу Нокта, Торуф сразу же был поражен ярким хаосом. Повсюду слонялись актеры в фантастических костюмах, их голоса отдавались эхом какофонии репетиций и смеха. Рабочие сцены сновали туда-сюда.

Нокт, в своем ярком красно-золотом наряде вышел им на встречу: «Добро пожаловать.» - Голос его был спокойным: «Сегодня день пьесы, надеюсь вы готовы.»

Кто-то подвёз ему две вешалки с костюмами, немного похожими на тот, что недавно вручили Лили.

«Вы двое.» - Он указал на Торуфа и Терранта: «Это ваши костюмы, вместе с нами вы пройдете в театр как актеры, а потом вам нужно будет раздобыть форму стражи.»

«Ты.» - Он указал на Лили: «Идешь с нами.»

Она обернулась к Торуфу и тот лишь пожал плечами.

«Зачем?» - С подозрением спросила она.

«Поскольку тебе нужно претворяться одной из нас, тебя следует посетить в некоторые хитрости нашего ремесла.» - Она хотела что-то возразить, но Джейрит ее остановила.

«Девочка, не спорь!» - Поймав на себе недовольный взгляд Лили. А потом удалилась и сама, со словами: «Увидимся в театре.»

Глава 5: Одинокий сундук

Тесная комната, куда определили этих двоих, гудела от нервной энергии. Торуф, одетый в незнакомую яркую тунику, возился с незнакомой тканью. Напротив него, как статуя, стоял Террант, его стоическое выражение лица отражалось в полированной поверхности ближайшего зеркала. Напряжение между ними висело в воздухе, осязаемое напоминание об их недавней дуэли.

Внезапно на пол с грохотом упал опорный меч, нарушив гнетущую тишину. Торуф вздрогнул, его рука инстинктивно потянулась к отсутствующему кинжалу. Террант, казалось бы, невозмутимый, наклонился и поднял меч, его движения были точными и эффективными.

Когда он выпрямился, их глаза на мгновение встретились. Между ними промелькнуло нечто похожее на понимание, молчаливое признание общего опыта опасности и постоянной угрозы для жизни.

«Джейрит говорила ты любишь убивать за деньги…» - Нарушил молчание Торуф: «Это правда?»

Взгляд Терранта оставался бесстрастным, но на его лице промелькнула вспышка эмоций: «Я провел детство в нищете и окружении смерти, и такая жизнь учит двум вещам.» - Его голос был низким и скрипучим: «Что жизнь может в любую секунду закончиться, и что она ничего не стоит.»

Он медленно кивнул, между ними пронеслось молчаливое понимание. Первый признак того что в будущем вполне может стать дружбой.

«Так любишь или нет?» - Наконец-то спросил Торуф уже более дружелюбным тоном.

Губы Терранта дернулись в подобии улыбки, призрак эмоций мелькнул на его стоическом лице. «Возможно, нет», — признал он. «Но иногда приятно получать деньги за такую легкую работу.»

И снова наступила нервная тишина. Но все же что-то изменилось. Воздух стал легче, враждебность смягчилась.

Корабль накренился, задевая скромный деревянный пирс, выступающий из скалистого побережья. Воздух был наполнен соленым привкусом моря и далёкими криками чаек. На пирсе уже ждала компания людей в строгих костюмах. Послышался топот ног, и сотрудники театра начали резво заносить множественные коробки вглубь пещеры.

Торуф и Террант вышли на обветренные доски пирса, и увидели Нокта, говорящего с каким-то мужчиной. Увидев двоих чужаков, он поманил их размашистым жестом.

Они пошли за ним, и ничем не примечательный пирс сменился сетью древних пещер. Воздух стал густым от влажного запаха земли и слабого эха капающей воды.

Наконец-то, пещеры сменились зданием театра, его высокий потолок терялся в тени. Позолоченные балконы, украшенные замысловатой резьбой, окружали сцену, залитую теплым светом бесчисленных висящих фонарей. Воздух гудел от тихого шепота, когда актеры с яркими выражениями на лицах носились по сцене, репетируя свои реплики.

Торуф и Террант обменялись озадаченными взглядами. Они были у всех на виду, и скрыться незаметно, казалось куда сложнее чем должно было

Их замешательство усилилось, когда их провели в тускло освещенную библиотеку, спрятанную в задней части театра. На полках стояли пыльные тома, их потертые корешки шептали текста всех когда-либо сыгранных тут пьес. Нокт с нечитаемым выражением лица указал на пару стульев с богато украшенной резьбой.

«Сидите тут и не высовывайтесь.» - Почти шепотом прошептал он: «Делайте вид что репетирует, я подам знак, когда будет подходящее время смыться.»

С этими словами он исчез в толпе актеров, оставив Торуфа и Терранта одних среди пыльной тишины библиотеки. Изредка Торуф выходил наружу, осмотреться. Актеры все так же бегали кто-куда и репетировали. Среди них он увидел одну выделяющуюся особу. Она была в более странной одежде и маске, чем остальные актёры, но по голосу он узнал Лили. Она явно веселилась и была в хорошем настроении.

***

В обширном особняке с видом на город Джейрит стояла перед зеркалом в полный рост, ее отражение представляло собой образ богатства. Практичная одежда, которую она носила на корабле, исчезла, ее заменило платье, мерцающее тысячами крошечных сапфиров, каждый из которых отражал свет, как пойманная звезда, и любимый темно -; зелёный пиджак.

Пока слуга суетился над последними штрихами, на губах Джейрит играла удовлетворенная улыбка. Это был образ, который она культивировала, образ власти и богатства, образ, который вызывал бы уважение и повиновение.

Стук в дверь прервал ее приготовления: «Прибыл ваш транспорт, госпожа.» - Объявил слуга низко кланяясь.

Она сдержанно кивнула, и взмахнув изумрудной юбкой, вылетела из комнаты, оставив служанку, ошеломленно глядя ей вслед.

Джейрит укрывшаяся в своей роскошной карете, оставалась бесстрастной, ее разум уже просчитывал дальнейшие действия. Когда они прибыли в театр, перед ней развернулась сцена контролируемого хаоса. Толпа нетерпеливых посетителей с горящими от предвкушения лицами кружила вокруг квартала, ожидая, пока откроются двери.

Джейрит, как знатная особа, имела особое приглашение. Она миновала очередь и была проведен в укромное место, предназначенное для городской элиты. Пока она шла по роскошному фойе, за ней следовал шепот: «Госпожа Теннебри.» — шептали они, их голоса были пронизаны смесью благоговения и любопытства.

Она ответила на их приветствия с привычной легкостью, ее улыбка никогда не дрогнула. Она обменивалась любезностями с другими влиятельными фигурами, ее острый слух улавливал обрывки разговоров, оценивая настроение и ожидания толпы.

Пока она общалась, рядом с ней материализовался слуга, предлагающий изысканные деликатесы. Джейрит грызла засахаренные фрукты, осматривая суетящуюся толпу. Ожидание было ощутимым, коллективное дыхание задержалось перед началом грандиозного зрелища.

Наконец в комнате воцарилась тишина. В зале раздался голос герольда, призывающий всех занять свои места. Джейрит, сидящая в вип ложе, оказалась рядом с дородным джентльменом, лицо которого покраснело от волнения.

Неожиданно он наклоняется к ней поближе и протягивает какую-то бумажку.

Джейрит улыбнулась мужчине, и испарина появилась на его лбу. Она развернула бумажку и обнаружила на ней незнакомое имя. Аларик Танруил.

«И кто же это такой?» - В ее голосе были нотки игривого любопытства .

«Он сегодня за главного среди стражи.» - Мужчина нервно поправил ворот: «Говорят он не чист на руку.»

Улыбка Джейрит стала шире, в ее изумрудных глазах сверкнуло что-то похожее на озорство. Быстрым движением она позвала одного из своих помощников, который словно из тени появился за ее спиной.

«Передай это за кулисы.» - Приказала она, подписывая рядом с именем что он главный стражник, и передав бумагу помощнику: «Найди Нокта и пусть он передаст это Торуфу.»

Помощник исчез из ложи, а Джейрит откинулась на спинку, готовясь наслаждаться пьесой, которая вот-вот должна была начаться. Когда свет погас и поднялся занавес, по толпе внизу прошла волна восхищения. Джейрит же оставалась невозмутимой, подозвав к себе слугу, и попросив принести ей закусок.

***

Свет на сцене пульсировал, озаряя пространство за кулисами калейдоскопом цветов. Лили, одетая в яркий костюм, украшенный мерцающими блестками, наблюдала за происходящим со смесью восхищения и растущего беспокойства. Хотя поначалу она колебалась по поводу своей роли в пьесе, она обнаружила, что наслаждается азартом выступления.

Теряясь в преображении, она воплотила образ харизматичной обманщицы, ее голос завораживал зрителей игривыми загадками и ловкостью рук. На ее губах, спрятанных за маской, появилась искренняя улыбка, резко контрастирующая с настороженным видом, который она обычно носила.

Когда ее сцена достигла кульминации, она должна была исчезнуть. Для этого использовался дым, зеркала и механизм, который опускал ее платформу под сцену.

Изящно поклонившись, она прыгнула на платформу, и мир тут же растворился в клубящемся дыму и хаотичных звуках сцены. Когда платформа остановилась, залитая тусклым пыльным светом, она оказалась лицом к лицу с молодым человеком с широко раскрытыми от удивления глазами.

«Вау!» - Воскликнул он вытирая лоб тыльной стороной руки: «Ты там наверху была великолепна!»

Она молча кивнула и осмотрелась по сторонам. Темно и никого нету, где-то под сценой, под театром, идеальное место для входа в подземелье.

Пройдя мимо моргавшего от недоумения юношу, она бросилась куда глаза глядят, ведомая интуицией и осторожностью.

***

Торуф и его напарник продолжали сидеть в одинокой библиотеке, пока на сцене раздавались крики и овации. В какой-то момент, когда наемник уже измывал от ожидания, перед ними материализовался Нокт.

«Некий сер Аларик сегодня командует стражей, учтите это.» - Объявил он шепотом и добавил: «Сейчас лучший момент смыться, пока меняют декорации и костюмы актеров, вас двоих никто не хватиться.»

Нокт повел их через лабиринт коридоров и тускло освещенных проходов. Они прошли мимо спешащих рабочих сцены, их движения скрывала тень.

Воздух стал густым от запаха пыли и старого дерева, когда они спускались по узкой лестнице, и гулкие шаги были их единственными спутниками. Наконец они достигли лабиринта соединенных между собой комнат, назначение которых было неясно, но от них исходил утилитарный гул. Казалось, это были скрытые жилы театра, техническое сердце, поддерживающее функционирование грандиозного спектакля.

«Дальше дело за вами.» - Коротко кивнув, он исчез в лабиринте комнат, оставив Торуфа и Терранта одних в мерцающей темноте. Они обменялись решительными взглядами, и тишина прерывалась лишь ритмичным гулом невидимых механизмов.

Внезапно тишину нарушил звук приближающихся шагов. Крепкий охранник с подозрительным лицом завернул за угол, его взгляд упал на две незнакомые фигуры.

«Вы что тут делаете!?» - Потребовал он грубым голосом: «Даже актером запрещено тут находиться!»

Террант, не раздумывая, набросился на стражника. Он молниеносно схватил охранника за руку и с жестокой эффективностью выкрутил ее. Резкий крик сорвался с губ мужчины, прежде чем Террант нанес быстрый удар ему в затылок, в результате чего тот упал без сознания.

Он быстро склонился над телом, начав раздевать то. Уже через пару мгновений он стоял с хищной улыбкой скрытой забралом шлема, одетый в форму.

Затем он грубо схватил Торуфа за плечо, и на вопрос «Ты чё творишь?» ответил: «Пойдем так, будто я тебя поймал, найдем главу стражи и выбьем из того где спуск к хранилищу.»

Торуфу такая роль была не по душе, но это был лучший план.

Он двинул Торуфа вперед, продолжая изображать сурового стражника, сопровождающего своенравного артиста. Проходя по лабиринту коридоров, они встретили еще нескольких охранников, на их лицах отразилось подозрение, когда они пристально разглядывали незнакомого «коллегу».

Террант, у которого был большой опыт общения с простыми работягами, быстро нашел нужные слова, что бы усыпить их бдительность. Намекая на важность доставить «нарушителя спокойствия» прямиком к главе охраны, он быстро получил информацию где тот заседает.

Наконец они достигли тщательно охраняемого дверного проема. Капитан, фигура которого была внушительной даже сидя, приветствовал их пронзительным взглядом.

«Что привело тебя сюда, стражник?» - Спросил он, рассматривая согнувшегося в три погибели Торуфа.

Террант указал на Торуфа, и выражение его лица стало извиняющимся. «Этот хмырь шнырял по запретной зоне.»

Капитан встал и начал допрос. Торуф всячески придумывал оправдания кто он и что делал в запретной зоне, внимательно осматривая комнату, и Терранта, который ждал сигнала, заломав ему руки.

Капитан был небольшого ума, отметил Торуф, ведь прямо за его столом на стене висел подробный план театра, со всеми уровнями и местами патрулирования стражи. Этого было достаточно.

«Давай!» - Вдруг крикнул он, и в лицо капитана прилетела стальная перчатка на кулаке Терранта. Капли крови пали на пол, а Торуф быстро схватил капитана за запястье. Нити магии сплелись воедино, погружая сера Аларика в иллюзию.

Знакомые очертания кабинета капитана растворились вокруг него, сменившись сценой полнейшего столпотворения. Он больше не сидел за столом, а был окружен толпами перепуганных людей. Крики зрителей, панические крики актеров – они были диссонирующей симфонией ужаса, вызывавшей дрожь в обычно стоическом поведении капитана.

Его глаза отчаянно метались по сторонам в поисках источника волнения. До его ушей дошел шепот, леденящий душу слух, от которого у него застыла кровь.

«Короля убили!»

Его взгляд упал на молодого актера с искаженным от страха лицом, выкрикивавшего эти роковые слова. Убийство короля, здесь, в театре? Эта мысль зажгла искру амбиций глубоко в сердце капитана.

Мир вокруг него вновь исказился. Паникующая толпа начала исчезать, сменившись мерцающими видениями золота, драгоценностей и невообразимого богатства. Он почти мог чувствовать вес тяжелых монет в своих руках, холодное прикосновение бесценных драгоценных камней к своей коже. Это был его шанс, путь к несметным богатствам среди хаоса.

Голос, ровный и убедительный, скользнул по воздуху: «Сокровищ много, капитан.» — казалось, шептало оно в самой его душе: «Спрятанные под этой самой сценой, в хаосе всеми позабытые.»

Знакомая карта снова замерцала перед ним, но теперь спуск в подземелье был светящейся дорогой к невообразимому богатству. Руки капитана почти инстинктивно потянулись к толстой книге, лежащей на его столе, страницы которой содержали ключи к проходу в подземелье.

Жадность подпитывала его движения. Он пролистывал страницы, не обращая внимания на правила и клятвы, его глаза сузились от целеустремленности. Слова кружились перед ним, каждое было ступенькой к его желанию.

«Сегодняшний пароль…» - В бреду бормотал он: «Ветер, губы, буквы.»

В этот момент алчности, среди иллюзии хаоса и возможностей, капитан выдал ту самую тайну, которую поклялся защищать. Награда казалась заманчиво близкой – богатство, власть, будущее, свободное от ограничений долга и лояльности.

Однако без его ведома настоящий кукловод наблюдал за происходящим из тени. Торуф сплел мощную иллюзию, призванную использовать присущую капитану жадность в этот момент предполагаемого беспорядка. Одним шепотом капитан отдал ключ, в котором отчаянно нуждались Торуф и его товарищи. Это была победа, рожденная не силой, а коварной манипуляцией самыми тёмными желаниями человека.

Иллюзия развеялась, и капитан упал без сознания: «Все запомнил?» - Торуф сорвал со стены карту, и сразу же приложил маршрут к их цели.

«Бредятина какая-то.» - Террант разочаровано схватился за голову: «Ветер, губы, буквы, что это за бессмыслица?»

«Поймем все, когда доберёмся до входа.» - Торуф свернул карту в трубочку и ещё раз осмотрел комнату.

***

Приглушенные звуки спектакля разносились по пыльным коридорам, каждый громкий голос и драматический акцент только усиливали чувство изоляции Лили. Она шла по лабиринту, ее шаги эхом отдавались в гнетущей тишине, окружающей ее.

Руководствуясь скорее инстинктом, чем знанием, она закрыла глаза, сосредоточившись на тонких изменениях в энергии Земли. Под ней что-то ощущалось по-другому, присутствие, которое резонировало со слабым, тревожным гулом. Спускаясь дальше, воздух становился прохладным и влажным, металлический привкус крови смешивался с запахом старого камня.

Продолжая двигаться, она вышла в более привычный коридор, отделанный красной тканью, это были технические помещения театра, где-то тут и должен располагаться вход в подземелье.

Внезапно, резкий запах крови ударил в нос, будя инстинкты одной из ее половин. Лили бросилась вперёд к повороту.

«Хорошо он тебе врезал.» - Лили услышала приглушённый забралом смешок.

Выглянув из-за угла она увидела парочку стражников, один из которых сплевывал обильный комок крови на пол, где уже была не маленькая лужа.

Не узнав в этих двоих своих переодетых товарищей, она использовала свою магию телекинеза что бы столкнуть их лбами.

По коридору пронесся глухой удар, когда двое стражников столкнулись головами. «Ты чего творишь, придурок!?» - Один из них сразу же сбросил с себя шлем, и в нем Лили узнала Терранта.

Она тут же вышла из-за угла, извиняющеся кланяясь: «Упс…» - улыбнулась она.

«Это оно?» - Она наконец-то приблизилась к фальшивым стражникам, увидев обычную запертую дверь: «Вход в подземелье?» - Она звучала разочаровано, ожидая увидеть что-то более интересное, магическую дверь например.

Террант наклонился и сухо усмехнулся: «Вход с самым простым замком.» - И начал орудовать отмычкой в замке .

«Не стоит расслабляться, внизу нас точно ждёт что-то ещё.» - Заметил Торуф: «Начальник стражи выдал нам какой-то пароль, значит впереди будет ещё дверь.»

Послышался заветный щелчок, и Террант довольно встал. Он открыл дверь, за которой виднелся темный проход, ведущий вниз. Воздух, доносившийся из глубин, был холодным и застоявшимся, неся слабый запах сырой земли и разложения.

***

В центре внимания, как всегда, оставался Джайрит. Спектакль шел полным ходом, зрители были очарованы разворачивающейся на сцене драмой. И все же, среди восхищенного ропота и благодарного смеха, Джейрит обнаружила себя на удивление равнодушной. В ее взгляде, обычно остром и расчетливом, мелькнула нотка скуки.

Отсутствие развлечений не было редкостью для Джейрит во время публичных мероприятий. Но сегодня, казалось, это произошло из довольно обыденного источника - мизерных предложений на фуршете, во время антракта.

«Эти миниатюрные запеканки.»— заявила она презрительным голосом, протыкая пирожное вилкой: «Совершенно лишены изящества. А это…» — продолжала она, указывая на неаппетитные на вид канапе: «являются оскорблением кулинарного искусства в целом».

Ропот согласия, обычно сопровождавший ее заявления, стал заметно приглушенным. Нескольким придворным, всегда стремившимся угодить, удалось слабо кивнуть или пробормотать подтверждение. Однако их натянутые выражения выдавали растущее беспокойство.

Затем неловкую тишину прорвал голос, отчетливый и невозмутимый.

«Вынуждена с вами не согласиться, госпожа.» - Голос исходил от молодой женщины, одетой не по местной моде, что выдавало в ней иностранку. Ее глаза блестели, выдавая искреннее наслаждение и представлением и закусками: «Эти закуски на вкус восхитительны, когда вы последний раз пробовали столь нежный мусс?»

По собравшейся толпе пробежала волна удивления, смешанная с легкой тревогой. Это неожиданное междометие нарушило обычный поток беспрекословного согласия. Джейрит, сжав губы в тонкую линию, пристально посмотрела на женщину.

«И кто, позволь узнать, ты такая, что бы не соглашаться с моим мнением!?» - В ее голосе слышалось холодное презрение.

Женщина улыбнулась, пропустив мимо ушей приказной тон Джейрит: «Тав.» ,- Спокойно заметила она, и извинившись удалилась.

Джейрит, в пылающем гневе, взмахом запястья вызвала одного из своих слуг: «Узнай, кто эта женщина», — скомандовала она низким и опасным голосом: «И быстро!»

Когда ее слуга поспешил прочь, глаза Джейрит сузились. Этот неожиданный вызов, каким бы тривиальным он ни казался, взъерошил ее перья. Тонкое неповиновение, смелость не соглашаться — все это было маленькой занозой, но ее нужно было удалить. Джейрит не потерпит никаких нарушений в сложном узоре власти и контроля, который она так тщательно соткала.

***

Пройдя через лабиринт пыльных туннелей и коварных пропастей, Лили, Торуф и Террант наткнулись на зрелище, которое вызвало у них дрожь предвкушения – древнюю каменную дверь. В отличие от обычного входа, с которым они столкнулись раньше, этот излучал ауру старины и тайны.

Дверь была украшена замысловатой резьбой с закрученными узорами и загадочными символами. В центре камня были вделаны три круглых диска, каждый из которых украшен разными символами. Они очевидно вращались, намекая на какой-то скрытый механизм, ведь на одном из них были изображены губы, о которых и говорил начальник стражи.

Торуф попробовал прокрутить их руками, но все было тщетно. Террант так же не смог найти механизм вращения где-то рядом.

«Легкотня.» - Лили, полная уверенности вышла вперёд. Протянув руку, она сосредоточилась на ближайшем диске. Невидимая сила пульсировала от кончиков ее пальцев, мягко проворачивая один из дисков, а потом и другой, пока на обоих не появились нужные символы.

С последним щелчком древняя каменная дверь скрипнула и открыла проход, окутанный тьмой. Волна волнения, смешанная с опасением, захлестнула группу.

«Неплохо, девчонка.» - В голосе Терранта слышалось такое редкое для него одобрение: «Ты реально доказала, что не такая и бесполезная.»

«Ну спасибо.» - Обвела она его сухим взглядом.

Пройдя сквозь древнюю дверь, герои оказались в длинном узком коридоре. На сырых стенах мерцали факелы, отбрасывая причудливые тени, пляшущие на лицах группы. Воздух наполнился гнетущей тишиной, нарушаемой лишь ритмичным капанием воды откуда-то из глубины.

Коридор резко оканчивался большим залом и массивными двойными дверями.

«Вот и джекпот.» - Усмехнулся Террант, его голос хоть и тихий, эхом разнёсся по тихому залу. Террант схватился за потертую ручку и раскрыл двери. Восторг тут же сменился паникой.

Сгорбленная фигуры вытолкнула Терранта на противоположную часть зала, и вышла из дверей. Когда фигура расправила плечи, став в несколько раз выше и массивнее людей, Лили дрогнула.

«Голем…» - Его массивное каменное тело светилось странным свечением, глаза горели неестественным изумрудным огнем.

Голем сдвинулся, его движения скрипели, словно стон истерзанного корабля. Его взгляд, лишенный всякой искры жизни, упал на незваных гостей.

Лили не растерялась. Големы были движимы магией, а рассеять магию для нее не составит труда. Она начала концентрироваться, и тут же заметила страшное: «Эфир!» - Эфир, субстанция пронизывающая все вокруг, необходимая для магии. В этой комнате не было эфира, и для Лили, которая с детства могла в отличие от большинства, физически ощущать этот эфир, эта комната казалось чем-то противоестественным.

Торуф, у которого на лице отразилось беспокойство, хоть и не мог ощущать эфир, но понял что магия не работает.

Голем неуклюже двинулся вперед, его движения были обдуманными и неудержимыми. Террант вытащил свой меч, его полированная поверхность блестела в зеленом свете: «Похоже, придется действовать по старинке.» - сказал он мрачным голосом.

Троица начала кружить вокруг голема ища его слабые точки. Террант разил мечом в любую щель, что для голема было сродни укусу комара.

Торуф же пытался забраться на голема, что бы лишить того зрения. Не имея знаний и опыта в борьбе с таким врагом, он не понимал что это бесполезно.

«Ядро!» - Крикнула Лили: «Где-то спрятано ядро – его сердце!» - Кричала она, продолжая ковырять голема ножами

Несмотря на их доблестные усилия, бой оказался тяжелым. Голем, хотя и медленный, был неумолим. Он отражал их атаки с, казалось бы, непреклонной стойкостью, его изумрудные глаза никогда не отвлекались от цели.

Террант, получив скользящий удар в плечо, отшатнулся назад, его лицо исказилось от боли. Торуф, чей верный клинок, треснул от повторяющихся ударов, изо всех сил пытался сохранить свою защиту. И только Лили преуспела.

Отколов от ноги голема случайный камешек, она увидела тусклое свечение, издаваемое стеклянной сферой, необычное место для ядра.

«Оно тут!» - Сообщила она почти павшим товарищам. Террант, преодолевая боль, словно молния скользнул к Лили и с глазами полными ненавистью, вонзил свой тонкий меч между камней, расколов ядро голема пополам .

Голем тут же развалился на множество камней. Наступила напряженная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием героев и бешеным стуком их сердец.

Тишину нарушил Террант. Он издал дрожащий смех, в котором слышались одновременно облегчение и недоверие: «Мы… мы сделали это?»

Лили, все ещё в маске, покрытой пылью и грязью, молча кивнула, прижав руку к боку, куда попал случайный удар голема. Торуф прислонился к стене, его верный клинок, теперь уже сломанный и бесполезный, лежал у его ног.

Победа, однако, была недолгой. Из недр земли стал раздаваться низкий гул, поначалу едва уловимый. Он неуклонно рос, сотрясая сами камни под их ногами. Пыль сыпалась с потолка, и по стенам пошли трещины.

«Землетрясение!» - Воскликнул Торуф отшатнувшись от стены.

Паника грозила поглотить их, но Террант грозно зарычал: «Быстро в сокровищницу, и хватаем все что можем!»

Разочарование на лице Лили можно было ощутить даже сквозь маску. Это была не та сокровищница, которую они себе представляли. Вместо огромного зала полного сокровищ, золота и драгоценностей, они увидели жалкий маленький зал, с одним единственным сундуком, посреди него.

«Сундук?» - Она вздохнула, ее голос был пронизан унынием и раздражением.

Лицо Терранта была мрачным: «Сундук или нет, но с пустыми руками мы отсюда не уйдем!» - А голос его был решительным.

Он подбежал к сундуку и с невероятными усилиями поднял его, закинув на плечи: «Сваливаем отсюда, чего глаза вылупили!?»

***

Дрожь, потрясшая самые основы театра, вызвала волну ужаса среди зрителей. Воздух пронзили крики, перемежающиеся грохотом падающих предметов и безумной борьбой за выход из театра.

Среди этого хаоса Джейрит оставалась столпом спокойствия. Она схватила одного из своих людей, что в панике бросился к выходу: «Готовьтесь к эвакуации с актерами театра, как и было запланировано!»

Боясь ее больше чем общего хаоса, мужчина побежал выполнять приказ. Джейрит смотрела ему в след с презрением. Такая мелочь как землетрясение не спутает ей планы, ведь это всего лишь маленькое неудобство.

Но затем ее взгляд переместился на сцену, где спектакль внезапно остановился. Одинокий актер, застывший в середине сцены, смотрел на перепуганную публику широко раскрытыми паническими глазами.

Целеустремлённо, хватаясь за все подряд что бы удержать равновесие, она дошла до сцены и поднялась на нее.

«Хватит стоять!» - Она ударила испуганного актера: «Веди меня к Нокту!»

Он придя в себя повел ее за кулисы, где Нокт отдавал приказы, что брать с собой и куда эвакуироваться.

«Мы не можем уйти с пустыми руками!» - Зарычала она увидев это.

«И что ты предлагаешь?» - Он отдал очередную команду, увидев замешательство своих людей.

«Пошли своих самых быстрых людей в катакомбы, пусть Найдут Терранта и остальных!» - Он посмотрел на нее со злым прищуром, но молодая девушка не дрогнула.

Он раздражённо кивнул и подозвал к себе нескольких людей, отдав им соответствующие команды.

***

Троица продолжала бежать по длинному лабиринту туннелей, уже зная путь к выходу. Пыль сыпалась дождём, тряска сбивала их с ног, а воздух становился густым от зловония сырого камня и страха, а Террант, с пульсирующей болью в плече, ковылял вперед, его лицо было мрачным от напряжения.

Как только они достигли тупика, заблокированного массивным упавшим камнем, из темноты появилась фигура. Это был один из актеров, через разбитую маску виднелись глаза расширившиеся от ужаса.

«Наконец то я нашел вас.» - сбившимся от усталости голосом сказал он: «Ваша главная послала за вами.»

Торуф удивлённо вскрикнул: «Джейрит?».

Актер быстро объяснил что нужно было Джейрит.

Террант усмехнулся, в очередной раз поправив сундук: «Бесполезно!» - Прорычал он: «В сокровищнице ничего кроме тупого сундука красить нечего! Мы уже забрали все что есть!»

Глаза актера ещё сильнее округлились: «Но как же так ..» - А голос наполнился отяаянием.

«Хватит ныть, придурок!» - Треснул его по голове Террант: «Помоги мне ящик тащить!»

Вместе они прошли по разрушающимся коридорам и наконец вышли на главный уровень театра. Некогда величественный зал теперь находился в состоянии беспорядка, мебель перевернута, а панические крики раздавались эхом, когда люди рвались к выходам.

Когда они Наконец-то встретилась с Джейрит, она вовсю кипела от гнева, узнав что же Торуф и остальные нашли в сокровищнице. Она не могла поверит, что после всего, их добыча это один жалкий сундук.

Но делать было нечего. Хоть это и жалкий сундук, Джейрит спасет его из этого хаоса любой ценой.

Она приказала всем бежать к докам, и четверка воров ринулась сквозь паникующих людей.

Выбежав на старый пирс, они увидели стоящий корабль, на котором Нокт с кем-то спорил. Как только Джейрит и остальные появились, спор тут же прекратился. Было очевидно, актеры хотели бросить героев и уплыть, но не успели. Теперь брошен будет кто-то другой.

«Нет времени ждать, отчаливаем!» - Крикнул кто-то не дождавшись разрешения Нокта, но те кого он ждал уже тут, значит можно отплывать.

Подземные толчки, ранее подавленные, снова начали усиливаться. Отплывая, Торуф и остальные наблюдали древнюю скалу, медленно покрывающуюся трещинами, за ней пряталось здание театра, вот-вот обрушившееся на всех кто не успел сбежать. Думая об этом, Торуф почувствовал укол совести, отчасти он был виновен в произошедшем, это могло быть приятным для него совпадением что землетрясение началось после победы над големом. Но это было последствием его действий.

Вдруг В воздухе раздался оглушительный треск, за которым последовал тошнотворный грохот. Торуф в ужасе посмотрел вверх. Огромная скала, отделявшая здание театра от доков, наконец поддалась. Колоссальная каменная плита, вырванная яростью землетрясения, рухнула в воду. Он ударил с чудовищным всплеском, отправив огромную волну в сторону корабля.

Лили, сердце которой колотилось в груди, почувствовала, как ее охватил холодный страх. Вместе с этим росла обида на жестокую судьбу, наконец-то она встретила кого-то кто ее принял, наконец-то она не одна, и так мало времени все это длилось.

Она в страхе зажмурилась, словно надеясь что не видя роковую волну, та уйдет. И в этот же момент Странное тепло расцвело в ее груди, отчаянная искра неповиновения надвигающейся тьме.

Затем мир растворился. Ревущая волна, панические крики – все затихло. В один момент она готовилась к удару, а в следующий ее окружала лишь головокружительная пустота.

***

Некогда величественный театр остался покалеченным, с зияющей раной на месте крыши. Зазубренные каменные зубы торчали из искалеченной конструкции, словно кости павшего гиганта. Пыль, густая и удушливая, кружилась в воздухе, мрачная пелена для мечтаний, которые когда-то танцевали на ее сцене.

Посреди этой толпы стояла Тав, В ее руке лежал раскрытый маленький блокнот в кожаном переплете, страницы которого были исписаны тщательными каракулями.

С привычной легкостью она закончила свою последнюю заметку, присоединив ее к цепочке наблюдений, документирующих события вечера. Игра, трепет, хаос, побег – все это было записано там, свидетельство ее острого взгляда.

С щелчком закрывая блокнот, она почувствовала, как у нее в животе оседает тяжесть. Речь шла не только о том, чтобы стать свидетелем разрушения здания. Речь шла о разгадке сложной паутины тайн, которая простиралась далеко за пределы стен театра.

Она обернулась посмотреть в даль, и образ мужчины всплыл в ее голове. Он просто обязан получить этот отчёт и в кратчайшие сроки.

Глава 6: Вечный лес

Волна прохладного, сладкого воздуха наполнила легкие Торуфа, что резко контрастировало с соленой, удушливой водой, наполнившей их несколько мгновений назад. Дезориентированный, он моргнул, пытаясь сесть. Он обнаружил, что окутан светом настолько ярким, что казался нереальным, отбрасывающим длинные тени от невероятно высоких деревьев, окружавших его. Воздух гудел от невидимого жужжания насекомых, а аромат незнакомых цветов наполнял его ноздри.

Он не утонул. Он слышал другие голоса, а значит и они не утонули.

Облегчение нахлынуло на него волнами, за которым быстро последовал приступ паники, когда его взгляд упал на искалеченные останки корабля неподалеку. Он был разбит о беспощадный берег, его доски были разбросаны, словно ненужные игрушки. Люди, в том числе и его товарищи, уже спасали все, что могли: припасы, одежду, даже вытаскивали бессознательные тела из-под обломков.

Торуф вскочил на ноги, его охватила волна тошноты. При виде тех, кто не выжил в этом испытании, холодный страх пробежал по его жилам. Он заметил Лили, распростертую без сознания у подножия гигантского дерева с серебристой корой, рядом лежала частично сломанная маска.

Над нею стояла троица актеров, о чем то бурно споря. Торуф слышал лишь отдельные слова.

Он подошёл к ним, и троица обменялась нервными взглядами: «Это…она…мы нашли ее среди обломков…» - Заявил один из них, опасливо поглядывая на Лили.

«Выглядит странно!» - Заявил другой, крепче сжимая лопату.

«Она из наших!» - С лёгким гневом ответил Торуф.

Мужчины переглянулись, и он понял что у них на уме: «Люди госпожи Теннебри, гости Нокта.» - Так о них думали, а потому Торуф получил извинения, после которых троица удалилась.

Когда они уходили Торуф услышал обрывок разговора: «Вот что мы получили, ввязавшись в эту авантюру…»

Лили наконец-то открыла глаза, и увидев окружающую обстановку, знакомая паника свернулась внутри неё. Пышный навес над головой не приносил утешения; она точно знала, где они находятся. Сдавленный крик сорвался с ее губ.

«Лили, успокойся!» - Просил Торуф, голосом полным беспокойства, когда положил руку ей на плечо: «Мы в безопасности.»

Безопасность. Это словно чувствовалось словно грязь на языке. Она знала, какие опасности таятся под ярким фасадом этого странного леса.

«Моя маска!» - Она наконец-то заметила осколки своей маски, и тут же схватила что от нее осталось, пытаясь нацепить ее так, что бы скрыть уродливую часть лица.

«Лили!» - Торуф взял ее за плечи, серьезно взглянув в эти знакомые глаза: «Сейчас у них есть дела важнее!» - Он указал ей на копашахшився вокруг актеров.

Сделав судорожный вздох, она придала своему голосу подобие спокойствия: «Да, Торуф, ты прав.» - А после небольшой паузы добавила: «Спасибо.»

В ее глазах мелькнуло беспокойство, но прежде чем она успела продолжить, громкий, властный голос разорвал воздух. Джейрит, каждое слово которой было наполнено ледяным гневом, выкрикивала приказы найти Нокта. Увидев Торуфа с Лили она потопала к ним, ее ярость темным облаком окутала ее.

Желудок Лили скрутило, когда она подумала о ситуации в которой оказалась.

«Какого черта произошло, Торуф!?» - Не успел он ответить как Джейрит резко перевела взгляд на Лили, увидев ее лицо впервые целиком, и на ее лице та увидела тень отвращения: «Эстос тебя побери, это ещё что такое!?»

«Я не что, а кто!» - Огрызнулась Лили, напугав Джейрит своими клыками, увидев их аристократка отступила.

«Сейчас есть дела поважнее!» - Торуф повысил голос, обратив внимание всех на себя. По окружающей толпе пошел шепот, а Джейрит недовольно хмурилась.

«Хорошо!» - Сказала словно сплюнула она: «Объясни мне что произошло и где мы?» - Она сложила руки на груди, требовательно смотря на Торуфа.

«Я вообще без понятия.» - Опять не успел он продолжить как Джейрит сорвалась на крик.

«Как!?» - От неожиданности и страха глубоко на задворках сознания, Торуф шелохнулся: «Не ты ли у нас специалист по магии!?»

«Сейчас не время ссориться!» - Вмешалась Лили, своим необычным взглядом она с вызовом смотрела на госпожу Теннебри: «Нужно разобраться что произошло.»

Глаза Джейрит сузились от злости. Она осмотрела девушку с головы до пят и смысл был ясен: «Кто ты такая, что бы говорить мне что делать?» - Но вместо этого она устало вздохнула: «Я отправила часть идиотов на поиски Нокта и Терранта, но сундук я могу доверить лишь вам.»

Без лишних слов Торуф кивнул и тут же потащил свою напарницу прочь, что бы не усугублять этот безмолвный конфликт между ними.

Лесная почва хрустела под их ногами, когда Торуф и Лили углублялись в оживленную чащу. Их поиски потерянной добычи затруднялись незнакомой местностью и густой листвой.

«Торуф…» - Вдруг начала Лили, голосом чуть громче шёпота: «Я должна извиниться.»

Торуф, сосредоточившийся на прохождении незнакомого пути, повернулся к ней, нахмурив бровь: «Извиниться? За что?»

Она остановилась, в ее аметистовых глазах отражался страх: «Это моя вина.» - трясущимся голосом прошептала она: «Мы тут из-за меня.».

Торуф был в замешательстве: «Что ты имеешь ввиду?»

Сделав глубокий вдох, она продолжила: «Не понимаю…как мы сюда попали, но я тут уже была, и это место не то чем кажется…»

Торуф напряжённо осмотрелся по сторонам: «Была? И где же мы?»

Лили дрожала: «Это аномалия…» - Она упала на колени: «Он заберет всех, кто этого захочет.»

Торуф почувствовал как по спине бежит холодок: «Он? Кто он?»

Прежде чем она успела ответить, на нее нахлынула волна воспоминаний, ярких и болезненных. Образы дома, детства, родителей таких разных как половины ее тела. Образ криков, гари, крови. Образ лежащих на холодной земле тел родителей, смотрящих на нее пустым глазами. Образы боли и бесконечного бегства. И в конце всего этого волшебный лес, который уже не отпустит, пока ты бежишь от своих проблем, он будет тебя держать.

Она не помнила, как долго была здесь, только то, что ей не хотелось уходить. Но когда она все таки нашла в себе силы покинуть его, мир вокруг кардинально изменился. На месте пустых равнин выросли города, моря наполнились кораблями, а ее сородичи…их даже никто не помнил.

Она вынырнула из воспоминаний, и заплаканными глазами взглянула на Торуфа: «Этот лес, он забрал у меня все, сделал меня чужой всему миру.»

Он уставился на нее, старясь разумом понять, о чем же она. Но он не мог понять, что за аномалия, что за сородичи? Но смотря в ее заплаканные глаза он понимал одно – она не врёт, и кроме его у нее никого.

«Лили…» - Он склонился к ней и обнял, почувствовав как вся она трясется: «У тебя есть я, и мне ты не чужая.»

«Ты ничего не знаешь, Торуф.» - Она отвернулась, скрывая от него свое лицо.

«Тогда расскажи мне!» - Он взял ее голову и повернул к себе, смотря прямо в ее глаза: «Расскажи что тебя гложет!»

Слезы ещё сильнее потекли по ее лицу. Она была тронута добротой Торуфа. Впервые кто-то смотрел на нее без отвращения и страха. Впервые кто-то за ее страшным лицом увидел душу, такую светлую и ранимую.

Вдруг она встала, утерев лицо: «Только когда выберется отсюда.» - Она улыбнулась ему, и это задело его сердце. Давно так тепло и искренне ему не улыбались.

Они продолжили свои поиски, оживленная лесная подстилка расплывалась под их быстрым шагом. Наконец они заметили его — Терранта, стоящего на поляне, его поза напряжена, на лице написана смесь усталости и мрачной решимости. Кровь залила его одежду, а рука с силой сжала рукоять его странного меча.

Их охватило облегчение, за которым быстро последовала волна беспокойства. Они бросились к нему, их голоса были пронизаны настойчивостью.

«Террант, что случилось?» - Голос Торуфа разнёсся по поляне, а Террант с раздражением закрыл ухо.

«Вы двое…» - Несмотря на то что Террант видел ее впервые, он понял что никого кроме нее не могло быть рядом с Торуфом.

Вдруг хватка меча ослабла, и Террант потерял равновесие. Лили среагировала быстрее, подбежав к Терранту и подхватив его.

«А ты красотка.» - Он жестоко рассмеялся, после этого сразу же закашляв.

«Береги силы, придурок.» - Без злости ответила она, пока Торуф брал Терранта на себя.

«Эти уродцы…» - Лили с Торуфом наконец-то осмотрелась, и увидели у своих ног непонятные тела, словно скрещенные с цветами: «Они напали на меня.»

У Лили перехватило дыхание от этого отвратительного зрелища, корни пронизывали охладевшие посиневшие тела, из которых тут и там торчали бутоны: «Но тут же не должно быть никого кроме птиц!»

«А ты что, хозяин этого гребного леса?» - Террант снова засмеялся, подавляя мучительный кашель.

«Нокт не с тобой?» - Спросил Торуф с растущим беспокойством: «И сундук?»

Лицо Тарранта исказилось от боли. Он указал в глубь леса, его голос был почти шепотом: «Нокт… мертв, а сундук утащила какая-то тварь.»

Затем он потерял сознание, оставив их перед леденящей кровью реальностью. Они не только оказались в странном загадочном месте, но также столкнулись с непредвиденными неприятностями.

Вместе они осторожно взвалили Терранта на плечи, прижимая его вес к своим спинам. У них не было другого выбора, кроме как вернуться к обломкам разбитого корабля. Чувство безопасности которое было при пробуждении полностью испарилось, теперь в каждой тени леса Торуф видел неестественных тварей.

Вид окровавленного и потерявшего сознание Терранта, которого Торуф и Лили тащили обратно, вызвал волну разочарования, захлестнувшую Джейрит. Но узнав о смерти Нокта, разочарование сменилось обеспокоенностью. Она оглянулась, всматриваясь в людей Нокта, которые ещё не знали что стало с их лидером. Их усердные лица после таких известий легко могли смениться злобой.

«Это катастрофа!» - Прошипела она, уходя в тень дерева: «Без Нокта, который мог их контролировать, они обратят свое внимание, свой гнев за произошедшее на нас, и могут даже…» - она замолчала, невысказанная угроза тяжело висела в воздухе.

Изумрудные глаза Джейрит сузились, в них замерцал опасный блеск: «Мы не можем позволить этому случиться» — заявила она, и ее голос стал более решительным: «Есть только одно решение. Мы нанесем удар первыми».

Торуф после такого заявления уставился на аристократку словно у нее выросла вторая голова.

«Убить их!?» - Возмутился Торуф, продолжая говорить шепотом.

Губы Джейрит скривились в невеселой усмешке: «Выживание, Торуф, а не убийство. Либо они, либо мы.»

Осмотревшись, и увидев одного из своих, госпожа Теннебри поманила его пальцем, он словно послушная собачонка тут же прибежал: «Передай всем нашим, этой ночью нам нужно избавиться от актеров.» - Он кивнул и сразу же удалился, начав разносить страшный приказ.

Торуф почувствовал, как холодный страх сжал его сердце. Он не мог стоять в стороне и смотреть, как разворачивается резня. Но в словах Джейрит содержалась мрачная правда – они повинны в бедах этих людей, а значит в критической ситуации они вспомнят об этом.

Джейрит, видя сомнения Торуфа, смягчила свой голос: «Я предпочла бы этого не видеть, Торуф, поэтому мы отправимся в глубь леса.» - Ее голос был полон намеков.

«Сундук.» - Мрачно отметил Торуф.

«Правильно, и не нужно этой мрачности.» - Она развела руками, став ещё серьёзнее: «Если вернём сундук и найдем выход, то убивать их будет незачем.»

Он открыл было рот, чтобы возразить, предложить альтернативу, но Лили прервала его, ее голос был на удивление твердым.

«Торуф.» - Она смотрела на него своими аметистовыми глазами: «В этом лесу не должно быть сомнений! Мы не можем сомневаться и думать о других, если забудем свою цель, отвлечемся, или запутаемся – этот лес заберёт нас!»

От этих слов Джейрит забеспокоилась: «Что ты имеешь ввиду под заберёт?»

Лили смело встретила ее взгляд: «Этот лес – аномалия !»

Джейрит напряглись: «Аномалия?» - А на ее лице появилась маска размышления:: «Как иллюзорная пустыня в империи?»

«Именно!» - Обрадовалась Лили, поняв что Джейрит в отличие от Торуфа понимает о чем речь.

Но затем Джейрит посетили зачатки сомнений, она задумчиво спросила: «Но разве пустыня опасна, то же обычная пустыня, так что, вдруг и это просто лес?»

«Думаешь обычный лес сделал бы такое с ним?» - Торуф указал на лежавшего рядом Терранта, который все ещё не пришел в себя.

Сердце Лили колотилось в груди, от слов Джейрит. Она слишком хорошо помнила отчаяние, которое привело ее сюда раньше. Эта зияющая рана в ее душе, острая потребность сбежать от своего прошлого сделали ее зрелой мишенью для этого аномального леса. Застряв в бесконечной петле, она годами бродила по этим ярким, но чужеродным лесам, пока проблеск неповиновения и воля к жизни не позволили ей вырваться на свободу.

«Это место.» — прошептала она слегка дрожащим голосом: «оно питается отчаянием. Оно ловит тех, кто сбился с пути. Я… я когда-то была именно такой.»

***

Лучи солнечного света проникли через вход в пещеру и осветили пылинки, танцующие в воздухе. Первым появился ее отец, с белоснежными волосами, отражающими солнечный свет, и глазами цвета сумеречной фиалки, как и ее собственные. Он потянулся, на его красивом лице запечатлелась усталая улыбка.

Следующей была ее мать, резко контрастирующая с отцом. Ее форма была стройной, больше напоминавшей длинную серую змею, конечности которой, казалось, плавно перетекали в ее тело. Ее абсолютно черные глаза словно сама пустота поглощали утренний свет.

Они осматривали территорию вокруг входа в пещеру, их движения были осторожными, но наполненными вновь обретенной надеждой.

«Они ушли.» — наконец произнесла ее мать низким хриплым голосом, который каким-то образом сумел передать одновременно усталость и облегчение: «Мы можем двигаться вперед.»

Лили, такая разная как и ее родители. Одна сторона как у отца, другая как у матери. Лишь волосы и глаза были одинаковые. Она прижалась к маме, боясь выходить из пещеры.

Пока они шли, ее крошечные ножки изо всех сил старались поспевать за большими шагами родителей, и с ее губ сорвался вопрос: «Мама.» — спросила она почти шепотом: «почему мы не можем жить с остальными?»

Ее мать остановилась, и в ее бездонных глазах промелькнула печаль.

«Твой отец, милая.» - Ее глаза наполнились болью, а на лице скользнула тень: «В нашем мире такие как он обречены на ужасную судьбу. Сама их сущность, их душа отнимается, оставляя после себя пустые оболочки.»

Лили нахмурились: «Но почему?» - Ее тоненький голос был едва слышен.

Ее мать опустилась на колени, ее вытянутая фигура нежно обвилась вокруг маленького тела Лили. «Века лени и процветания нашей расы, милая », — вздохнула она, ее голос был полон эмоций. «Когда наши предки поняли что сородичей твоего отца можно превратить в бездушных рабов, тогда и началась лёгкая для нашей расы жизнь. Мы могли целыми днями наслаждаться жизнью, пока за нас работают другие.»

Она глубоко вздохнула, ее взгляд устремился к горизонту. «Я давно встретила твоего отца», — продолжила она, и ее голос стал отдаленным, почти сказочным: «Он прятался, а я не смогла его выдать, я хотела узнать, какие они, столь загадочные ангелы, и спустя время, я влюбилась в него.»

Одинокая слеза скатилась по щеке ее матери, отражая солнечный свет и сверкая, как рубин: «Моя любовь к нему.» - продолжала она слегка дрожащим голосом: «Из-за нее я лишила тебя счастливого детства.»

Лили, ее глаза, столь не похожие на мамины, расширились от сочувствия, она протянула руку и вытерла выступившую слезу крошечной рукой: «Не грусти, мама.» - сказала она голосом полным детской наивности: «Может быть, из-за того что я наполовину как папа, я смогу примерить всех, и стану первым шагом к всеобщему миру!»

Но мир был слишком далек, от того каким представляла его маленькая девочка. Столетиями сеты, раса к которой относилась ее мать, эксплуатировали ангелов, к которым относился ее отец. Они были для сетов чем-то вроде коровы для современного человека, вся жизнь которой строится на удовлетворении потребностей хозяина.

Жизнь Лили и ее семьи в бегах, постоянное состояние страха и неуверенности, стала мрачной нормой.

Их путешествие продолжалось, неустанный марш к неизвестному завтра. Глубоко в душе мать Лили понимала, что надежды ее дочери, это всего лишь роскошь, которую они не могут себе позволить.

Однажды, их совместное путешествие подошло к концу, то был поздний вечер, когда последние лучи солнца прятались за горизонтом. Воздух пронзил крик, это была мать Лили, в бездонных глазах которой отражалась разъярённая толпа.

У нее не было и шансов, длинные серые тела окружили ее, оружие в их руках быстро проникло в женщину. Лили с ужасом наблюдала как алая кровь матери застилает пыльную землю.

На лице отца, запечатленном душераздирающей смесью горя и ярости, в фиолетовых глазах читалась единственная отчаянная просьба к дочери – беги.

Он ринулся в бой, вихрь белоснежных волос и смертоносной грации. Но он был в меньшинстве, подавлен ярой жестокостью толпы.

«Беги!» - Успел он крикнуть, прежде чем взмах меча заставил его навсегда замолчать.

Слезы текли по лицу Лили, затуманивая ее зрение. Но приказ ее отца нашел отклик, она должна жить. Она повернулась и побежала, крики и звуки битвы затихли позади нее.

Она бежала без оглядки, пока мир вокруг нее не обратился в смесь невероятных цветов. Это был тот самый лес,. Казалось он манил ее. Пышный оазис среди опасного и жестокого мира. Когда она очутилась в его прохладных объятиях, звуки окружающего мира затихли, сменившись нежным шелестом листьев и щебетанием невидимых птиц.

Усталость наконец взяла верх над ней, и она рухнула под высокий дуб, ее рыдания превратились в прерывистое дыхание. В тишине леса на нее снизошло странное чувство спокойствия. Мир за его пределами, с его жестокостью и потерями, казалось, отступил.

Дни превратились в недели, затем месяцы, затем года. Лес с его яркими красками и успокаивающими звуками стал ее миром. Она не была голодна, не хотела пить, не хотела ничего. Но цена этого, которую она не осознавала, была ужасной. Воспоминания одно за другим начали исчезать. Лица ее родителей, их голоса, их любовь – все растворилось в далекой дымке.

Лес в своей обманчивой красоте стал тюрьмой. Он украл воспоминания, оставив после себя пустую оболочку, марионетку, которая бродит по его залам. Однако однажды в ней вспыхнуло нечто, чего она не могла понять. Образ, чувство, тянущееся за края ее сознания. Это было лицо ее отца, его фиолетовые глаза, полные любви и отчаяния.

Осознание поразило ее, как молния. Она оказалась в ловушке, сама ее личность исчезла в объятиях леса.

С новой целеустремленностью она боролась с притяжением леса: яркие цвета казались резкими, успокаивающие звуки становились монотонными. Наконец, спустя, казалось, вечность, она нашла выход.

В мире, который ее встретил, солнце было суровым, а ветер холодным. Но самым шокирующим открытием стало течение времени. Прошли столетия. Ее побег, всего лишь мимолетное как ей казалось прибывание в лесу, стоил ей мира, который она знала.

***

Лили закончила свой рассказ, ее голос слегка дрожал. Наступившая тишина была наполнена тяжестью ее прошлого. Торуф обеспокоенно нахмурился, и первым нарушил тишину.

«Сколько же…» - Неуверенно начал он: «Сколько же лет ты была в этой ловушке?»

Прежде чем Лили успела ответить, вмешалась Джейрит, ее голос был резким и пренебрежительным. «Хватит ненужных разговоров, у нас есть вопросы важнее!» - заявила она, сверкнув изумрудными глазами: «Несмотря на все, так ли опасен лес? Мы все ещё здраво мыслим, разве нет?» - Спросила она, осмотрев товарищей, пытаясь подметить неладное в их поведении.

«В этом наша сила!» - Уверенно заявила она: «Мы знаем чего хотим, имеем цель сбежать отсюда. А те кто сломлены, разбиты, потеряны, вот они…» - Она оставила невысказанный смысл висеть в воздухе.

На лице аристократки проскользнула понимание: «Значит пока мы ясно видим свою цель – можно быть спокойными.»

Однако в ее глазах была еле заметная искра подозрения. У Джейрит был нюх на это, Лили что-то скрывала. И этим чем то может быть важная информация. А важная информация – это всегда деньги, это было главным правилом Джейрит.

Вдруг в себя пришел Террант, приковав к себе всеобщее внимание, издав напряжённый стон.

«Черт, меня будто великан раздавил.» - Проворчал он слабым голосом.

«Это не проблема.» - Лили осторожно положила руки ему на грудь, и из ее ладоней исходил мягкий голубой свет. Гримаса боли тут же сползла с лица Терранта.

Джейрит тут же вскипела: «Почему ты не исцелила его раньше!?»

Лили твердо встретила претензии: «Тогда бы ты не поняла всю серьезность ситуации.»

«Есть что-то серьёзнее поганых чудовище?» - С издёвкой поинтересовался сидящий на земле Террант.

Гнев Джейрит тут же утих, и она встала над Террантом: «Какие ещё чудовища!?»

Террант рассказал о своей встрече со странными гибридными существами, и с каждым словом его голос становился все злее.

Лицо Джейрит было маской противоречивых эмоций. Обнаружение этих существ еще больше усложнило их и без того опасное положение. Она взглянула на лес, его яркий полог теперь, казалось, таил в себе скрытую угрозу.

«Итак…» - Начала она задумчивым голосом; «У нас есть два варианта. Мы можем либо пойти глубже в лес, вернуть сундук и, надеюсь, найти выход, либо…» -- Но Лили не дала ей закончить.

«Оставаться тут не вариант!» - Она пресекла любые другие предложения: «Чем дольше мы медлим, тем больше шансы потерять себя!»

«Что!?» - Резко вскочил Террант: «Что значит потерять себя?»

«Сейчас не до этого!» - Рявкнула на него Джейрит.

Он недовольно хмыкнул, но сменился и вновь вернулся к вопросу о монстрах: «Мы не можем игнорировать тех тварей, и кто знает когда они решат напасть на нас, нужно нападать первыми!»

Джейрит какое-то время молчала, разглядывая далёкие деревья. Она стояла меж двух огней – очевидной опасности в лесу, и неизвестной опасностью которая поджидает их тут, среди актеров театра, что в любой момент могут вонзить нож в спину.

Наконец-то она встретилась со взглядами товарищей, очевидно за какой вариант были они. Джейрит знала, что быть частью стада не всегда плохо, находясь среди сброда, его легче направлять в нужное русло.

«Идёмте.» - Сухо бросила она.

Лесная подстилка хрустела под ногами, когда четверка вышла на поляну, полную поверженных монстров. Низкое рычание послышалось от Терранта, он все ещё не мог смириться со своим поражением.

Лили же присела на корточки, дабы внимательнее осмотреть чудовищ. От их гротескных форм, извращенного слияния человека и цветка, у нее по спине пробежала дрожь. Однако ее терзало еще более глубокое беспокойство. За все время что она провела в этом лесу, этих созданий она видела впервые.

Внезапно спокойная тишина прервалась. Громкий голос, глубокий и резонирующий, эхом разнесся по деревьям, казалось, исходящий одновременно отовсюду и ниоткуда. Он вибрировал по самой земле, вызывая дрожь в ногах героев.

«Покажись!» - Подпрыгнув, и не скрывая страха потребовала Джейрит.

Голос усмехнулся, звук был похож на шелест листьев и треск ветвей: «Твое возвращение было неизбежным, Лили.»

Кровь Лили похолодела. Этот голос… он знал ее имя. Она медленно перевела взгляд на густую листву в поисках источника звука.

«Кто ты?» — крикнул Террант, его голос был пронизан бравадой, которая едва скрывала его опасения.

Гремящий голос вновь усмехнулся: «Я везде и всюду, я привел вас сюда, и я властелин этого места!»

Наступила напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев на ветру. Затем с тошнотворным щелканьем из-за деревьев показалась ужасающая фигура союза плоти с растением. Затем ещё и еще. Лес, когда-то молчаливый наблюдатель, превратился в ужасающего охотника.

Лили, ахнув, подняла руку. Ближайшая ветка, достаточно толстая, чтобы служить оружием, оторвалась от ближайшего дуба, приведенная в движение ее телекинетической силой. Она просвистел в воздухе и с тошнотворным стуком врезался в мясистую луковицу торчащую из плеча бывшего человека.

Террант, воспользовавшись случаем, взревел и бросился в атаку. Его меч, сверкающая стальная дуга, рассек чудовище пополам. Вязкий зелёный сок моментально вырвался из тела.

Джейрит не теряя времени полезла в набедренную сумку и достала оттуда арбалет, но не такой, как можно было увидеть в городе. Этот был мельче, и спокойно помещался в руке хрупкой девушки. Она быстро зарядила его и произвела выстрел. Стрела с острой зазубренной головкой просвистела в воздухе, найдя свою цель в мясистой головке другого чудовища. Он завизжал со звуком, похожим на скрежет гвоздей по сланцу, прежде чем дико забиться и рухнуть.

Между тем, Торуф пробирался сквозь остальных монстров, грациозно обходя их и нанося точные удары клинком. Когда один из монстров замахнулся, Торуф плавно обошёл его и отсек нечто похожее на руку, и тут же развернувшись, снёс чудовищу остатки головы.

Лили с горящими глазами продолжила телекинетическую атаку. Она не просто бросала ветки; она использовала всю окружающую среду как свое оружие.

Битва представляла собой вихрь движения и шума. Гортанный рев монстров, тошнотворный хлюпанье отрубленных конечностей, металлический звон клинка Торуфа и резкий звук арбалета Джейрит — все это образовало хаотическую симфонию.

Но чудовища, хоть гротескные и медленные, были неумолимы. Казалось, они поднимались из каждой щели, и их число казалось бесконечным. Террант, несмотря на свой первоначальный прилив храбрости, начал утомляться. Кровь стекала по его руке из неглубокой раны, нанесенной лозой. Джейрит, чей арбалет на мгновение опустел, нащупала еще один болт, ее обычно невозмутимое поведение сменилось гримасой напряжения.

Лили, с каплями пота на лбу, довела свои телекинетические способности до предела. Она разом манипулировала десятками бревен, камней, щепок и всего что попадало под ее взор. Напряжение было огромным, в висках нарастало пульсирующее давление. Но сдаваться было не вариант. Она должна была защитить их, чтобы пережить внезапный гнев этого леса.

И вдруг, когда последнее бревно раздавило очередную уродливую тушу, наступила долгожданная тишина. Последнее из чудовищ зловеще прохрипело и упало на землю, и герои устало рухнули на землю.

Зловонием разложения и тошнотворно-сладким ароматом разорванных растений-монстров. Усталые вздохи нарушали тишину, пока герои наблюдали за кровавой бойней. Джейрит, для которой этот Бой стал жестоким напоминанием об опасностях, скрывающихся в этом странном лесу, опасностях, намного превосходящих все, что она ожидала. В ее голову закралась неприятная мысль, вернуться назад, к кораблю и актерам .

Но эта мысль быстро улетучилась, строило Терранту указать куда-то в чашу: «Туда тот уродец утащил сундук.» - Джейрит не могла позволить себе остаться ни с чем.

Их путешествие продолжилось глубже в зеленые объятия леса. Солнечный свет, просачивавшийся сквозь густой полог, отбрасывал на лесную подстилку пестрый узор. Тишина, нарушаемая лишь редким шелестом листьев или щебетанием невидимой птицы, после недавнего хаоса казалась почти неестественной.

Часы перетекали друг в друга, пока они шли вперед, густая листва превращалась в лабиринт. Как только усталость начала подтачивать их решимость, перед ними предстало одновременно захватывающее и тревожное зрелище. На поляне стояло одинокое дерево, не похожее ни на одно, с которым они встречались раньше. Его кора мерцала потусторонним светом, а ветви пульсировали слабым ритмичным свечением.

Любопытство охватило Лили, и она осторожно подошла к дереву. Когда она подошла ближе, до ее ушей донесся слабый всхлип. Казалось, он исходил из дупла у подножия дерева. Лили опустилась на колени и заглянула внутрь. Среди корявых корней пряталось существо, непохожее ни на что, что она когда-либо видела. Это было что-то среднее между белкой и теми монстрами что на них напали, но это существо было маленькое и жалкое. Увидев Лили, оно сильнее забилось в свою гору, жалобно пискнуло, и одним единственным огромным глазом, уставилась на незнакомку.

Сердце Лили болело за это существо. Несмотря на свое чудовищное происхождение, оно казалось скорее напуганным, чем угрожающим. Но Террант, все еще подпитываемый жаждой мести за свое поражение, смотрел на это иначе.

Он оттолкнул Лили, просунул руку в дупло и достал маленького жителя, затем бросил существо на землю и раздавил его ногой ботинка. По поляне раздался тошнотворный хруст.

Он вытер подошву о сырую листву, приговаривая: «Оно одно из них, и не важно какого размера.»

И никто не был против, Торуф и Джейрит спокойно смотрели пока Террант давил безобидное существо. Небольшая грусть нахлынула на Лили, ведь красота могла скрываться даже в самых на вид страшных существах. Дальше она шла в молчаливом смятении.

Вдруг Террант воскликнул: «Вот оно!» - и указал на характерные следы на земле, это были очевидные выемки в земле, знак того что тут тащили сундук.

След привел их к подножию массивной скалы, где зияющая пасть служила входом в темную пещеру.

Когда они вошли в пещеру, солнечный свет померк, сменившись жутким зеленым свечением, исходившим из источника, находящегося глубже внутри. Воздух стал густым и влажным, гнетущая тишина нарушалась только капанием невидимой воды. Перед ними зияла пещера, огромная комната, в центре которой находился необычный, чудовищный обитатель.

Это был колоссальный цветок, его лепестки были размером с дом, а тычинки представляли собой толстую пульсирующую колонну, достигающую высокого потолка пещеры. Невидимое присутствие наполнило комнату, сила, которая, казалось, давила прямо на их разумы, нежелательное вторжение, вызывающее дрожь по их позвоночникам.

Голос, резонировал внутри их черепов, минуя барабанные перепонки и логику: «Я ждал, когда ты снова вернёшься.» - Очевидно он обращался к Лили.

Семя страха пустило корни в сердце Лили. «Вернусь!?» — выдохнула она, горький привкус покрыл ее язык: «Я даже не понимаю как снова тут оказалась!»

«Все просто.» - Продолжал голос, достигая самых глубин мозга: «Семя, что я посадил в тебя когда ты бежала наконец-то проросло, вернув тебя в мою обитель, в тот самый момент когда волна должна. Была раздавить тебя, стереть из этого мира, но семя спасло тебя.»

Лили почувствовала прилив гнева: «Спасло!?» - Он плюнула на землю: «Да ты просто украл мою прошлую жизнь, и вновь пытаешься это повторить, что ты за чудовище!?»

Последовавший за этим смех был окрашен снисходительным оттенком. «Эти стены – защита от жестокого мира, спасение от всех проблем, и место спокойствия души.»

Лили покачала головой: «Что за бред!?» - Ее глаза сверкали: «Если бы я осталась тут, то была бы такой же как эти безмозглые твари!»

Голос замолк, и тревожной тишиной наполнилась пещера. Террант сжал меч с единственными словами: «Сундук у этой твари.»

Он бросился в безрассудную атаку, Лили попыталась бросить хоть что-то в этого монстра, но магия вновь отказала.

«Магии снова нет!» - Предупредила она остальных.

«Мне она и не нужна была!» - Хвалился Террант нанося удар по очередному корню.

Джейрит использовала свой козырь. Она достала одинокий болт лежащий в другой сумке и выстрелила им в потолок пещеры, произошел взрыв и множество камней посыпались на монстра.

Цветок отпрянул, и его бок повредила пульсирующая рана. Он взревел в ярости, выпустив поток пыльцевых бомб. Террант применил свой многолетний опыт. Он лавировал сквозь взрывы, его движения были размытыми и быстрыми, а его меч нашел слабые места в мясистых лепестках цветка, нанеся глубокие раны.

Чудовищный цветок, огромный и мощный, начал опадать. Беспощадное нападение, постоянный шквал атак ослабили его оборону. С последним сокрушительным ревом массивная форма цветка смялась, его лепестки увяли, а сердцевина слабо пульсировала, прежде чем раствориться во тьме.

Но вместо того что бы пасть, цветок начал каменеть, так же как и все вокруг. В ужасе и молчании они наблюдали, как окаменение достигло трупа одного из растений-монстров. Он мгновенно окаменел, превратившись из гротескной плоти и цветка в холодную серую статую. Их охватило мрачное понимание – лес не просто умирал, он превращался в могилу.

Джейрит отдала приказ хватать сундук, и Террант без доли сомнений ринулся к границе мрачного камня, чуть не попавшись. Он выхватил сундук из мертвой хватки сраженного чудовища и побежал прочь.

Мелкие животные, кролики и белки, существа, которых герои раньше не видели, неожиданно повылезали из всех щелей. Инстинкт вел их прочь из леса.

Приняв это за знак, герои последовали за бешеными рывками животных, в отчаянной гонке против окаменения. Они старались изо всех сил, легкие горели, ноги напрягались, леденящее прикосновение камня всегда преследовало их по пятам.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, серая волна отступила. Они выбрались из окаменевшего леса и рухнули на мягкую землю за ним. Задыхаясь, они оглянулись на стену каменных деревьев и кустов, безмолвный памятник их победе и гибели леса.

Лили и Торуф обменялись взволнованными взглядами. Все те кого они оставили, стали заложниками этого леса. Актеры театра масок и люди Джейрит виновные лишь в том, что ввязались в авантюру Торуфа. Но прежде чем они успели высказать свои опасения, Джейрит заговорила, и ее голос был пронизан неожиданной холодностью.

«Они не наша проблема.» - Заявила она, злобно прищурившись: «Я слабаков на службу не нанимая, так что мои парни выкарабкаются!» - Сказав это она бросила взгляд на Терранта.

«К черту слабаков!» - Заявил он, потирая руки над спасённых сундуком: «Наконец-то посмотрим что внутри этого чертового сундука.»

Сундук со скрипом открылся, и его содержимое вызвало у героев шок и непонимание. На бархатной подкладке лежала девочка, казалось, крепко спящая. Черты ее лица были юными и умиротворенными, что резко контрастировало с той суматохой, которую они только что пережили.

«Что за..?» - Голос Торуфа был еле слышан, даже в этой тишине.

Террант, увидев ради чего он рисковал жизнью, тут же разорвалась в оскорблениях и проклинании всего, что его окружало. Грубым хватом он схватил девочку за воротник рубашки, слегка приподняв ее. Она, что примечательно, продолжала спать, не обращая внимания на хаос, который она невольно вызвала.

Изумрудные глаза Джейрит широко раскрылись от недоверия, она смотрела на сцену перед собой. Ее разум метался, отчаянно пытаясь найти объяснение. Возможно, дико подумала она, девушка была своего рода ключом, живым проводником к истинному сокровищу сундука. Или, что еще более абсурдно, девушка была самим сокровищем, существом огромной силы, находящимся в плену. Каждая теория казалась более диковинной, чем предыдущая, но ее отчаянная потребность оправдать их испытание затуманивало ее рассудок.

Лили почувствовала, как по спине пробежал тревожный холодок. Девочка источала тонкую ауру неправильности. В отличие от любого живого существа, с которым она сталкивалась раньше, вокруг незнакомки из сундука не был ни капли эфира. Это была пустота леденящая душу.

Террант в этот момент начал трясти девочку, требуя ответов кто она и где сокровища. Не дождавшись ответа он грубо бросил ее на траву, за что получил от Лили возмущенные: «Ты что делаешь!?»

Девочка тут же слегка пошевелилась, ее глаза открылись. Она сонно моргнула, ее взгляд затуманился в замешательстве, когда она увидела лица, смотрящие на нее сверху вниз.Она медленно села, сжимая пальцами грубую траву. Ее взгляд метался между героями и остановился на лице Терранта с вспышкой опасения. Ее длинные розовые волосы, экзотическое зрелище в этих землях, рассыпались по плечам.

«Вы…кто?» - Тихо, с опаской спросила девочка.

Джейрит подошла к ней, смотря на нее холодными изумрудными глазами: «Это мы должны спрашивать.» - Девочка тут же отвернулась, стараясь скрыться от этого жуткого взора: «Что ты делала в сундуке, посреди пустой сокровищницы?»

Ее тон был словно мать, отчитывающая собственное дитя: «Где сокровища, золото, драгоценности!?»

От такого потока вопросов девочка сжалась ещё сильнее, она опустила голову, голос ее дрожал: «Я не понимаю ..где я?»

Джейрит раздражённо цокнула, и оглянулась на товарищей, нужен был другой подход. Она уступила место Лили, которая закрыла лицо какой-то тряпкой, что бы не пугать девочку своим видом. Она присела рядом с ней, что бы быть с ней на уровне и мягко попыталась ее успокоить: «Не переживай, маленькая, мы не причиним тебе вреда.» - Она медленно протянула ей ладонь: «Ты помнишь свое имя?»

Девочка взглянула в эти аметистовые глаза и почувствовала какое-то облегчение и спокойствие: «Форис…» - Тихо проговорила она: «Мое имя Форис.»

Разочарование охватило героев. После того, как допрос не дал ничего, кроме имени девочки, они оказались в тупике. Джейрит нахмурились, стараясь не подавать вида что она в тупике.

Лили была уверена в одном. Форис – причина того что у нее с Торуфом пропала магия. Всегда когда сундук был рядом, магия пропадала. Лили решила задать Форис несколько вопросов про магию, но в ответ получила привычный недоумевающий взгляд. Вряд ли девочка знает почему так.

Глава 7: Фигура из прошлого

Вопросов было больше чем ответов, и тяжесть их положения тишиной накрыло группу. Нужно было срочно решать что делать дальше.

«Нужно возвращаться в столицу.» - Твердо заявила Джейрит: «Узнать о последствиях разрушения театра, и известна ли страже наша причастность к этому.»

Террант хмыкнул в знак согласия: «Хорошо, но что насчёт нее?» - Он указал на молчащую Форис, которая уже встала на ноги: «От нее одни лишь проблемы, куда нам такую обузу?» - В его голосе было нескрываемое отвращение.

«Мы не можем ее бросить!» - Возразила Лили: «Нужно хотя бы доставить ее в ближайшую деревню или город.» - Добавил Торуф.

«Прекрасно!» — проворчал Террант, его голос был пронизан нежеланием.

Напряженная тишина витала вокруг Джейрит. Она не хотел признавать, что их миссия полностью провалилась. Она цеплялась за кусочек надежды, за отчаянную теорию о том, что Форис каким-то образом был ключом к сокровищу: «Хорошо.»— согласилась она сквозь стиснутые зубы: «мы возьмем девочку». В глазах Лили мелькнуло торжество.

Но прежде чем идти в путь, нужно было понять где они. Местность, представляющая собой равнину, с массивными горами вдалеке ни о чем не говорила.

«Эти унылые поля ни о чем не говорят!» - Заметил Торуф: «Мы можем быть где угодно.»

«Недалеко есть деревня.» - Уверенно заявила Лили.

Джейрит и Торуф обменялись вопрошающим взглядами: «Откуда такая уверенность?» - Недоверчиво спросила аристократка.

Лили спокойно ответила: «Когда я сбежала отсюда в первый раз, я и набрела на эту деревню.» - Она указала в сторону гор: «Там меня одели, накормили, и одна девушка даже не испугалась моего вида.» - с этими словами она грустно опустила голову.

Делать было нечего, герои доверились Лили и пошли за ней. Но путь лежал через лес, хоть и обычный, но герои с опаской вошли на его территорию. Но какого было их облегчения, когда они увидели простой зелёный пейзаж, без каких либо экзотических цветов, как было в том из которого они сбежали.

Следуя за Лили они прошли сквозь небольшой лес, и вышли на равнины, с которых открывался лучший вид на длинную горную цепь.

«Твою мать…» - Вдруг выругался Террант, переводя свой взгляд с одной точки на другую: «Мы в Гилдасе!»

«Гилдас?» - Джейрит усмехнулась: «Не смеши меня, Гилдас в тысячи километраз от Валаса.»

Террант не ответил, и лишь указал пальцем вдаль. За горизонтом виднелись колоссальные башни, макушки которых казалось достигают самих облаков. Известные как башни мироздания.

«Вот эта – Валасийская башня.» - Он указал на первую из башен: «А вот та – башня в империи.» - Он указал на вторую, сделав неутешительный вывод: «Исходя из их положения, мы можем быть только в Гилдасе, в западной его части.»

«Тогда это…» - Торуф указал на массивную горную цепь: «Хребты драконов?» - Территорию западного Гилдаса покрывала обширная горная цепь, с одноименным названием, которая очень затрудняла перемещение между западной и восточной частями королевства.

«Я думала это кувитские горы!» - Разочаровано прокричала Джейрит, схватившись за голову.

А она упоминала крупный горный регион, разделяющий королевство Валас и империю Кадвир, свою родину.

Лили, которая до сих пор молчала, заговорила почти шепотом: «Гиллас…» - это название ей было знакомо: «Жители упоминали это название.»

Джейрит тяжело вздохнула, тяжесть их затруднительного положения легла на ее плечи. Ситуация из сложной превратилась в совершенно безумную. Они находились в чужой стране, в сотнях миль от своего королевства, с окаменевшим лесом за спиной и загадочной девочкой в качестве нежеланной спутницы. Некогда простая миссия по краже сокровищ превратилась в запутанную паутину, которую им теперь нужно было распутать.

Ритмичный стук ботинок по сухой земле создавал напряжённую симфонию на душе Форис. Она шла позади четырех взрослых, изредка ловля на себе пристальный взгляд Терранта.

Он был самым высоким и самым грубым из группы, постоянные ругательства резали слух девочки. На его лице постоянно была маска раздражения, но вид оставался спокойным и уверенным.

В Джейрит она сразу увидела лидера, что было странным для девочки. Эта страшная, требующая к себе внимания женщина была по виду меньше и младше всех. Но ее голос, манеры, то как она держалась, выдавали в ней лидера. Изредка она смотрела на девочку и в глазах та видела нехороший блеск.

Лили была самой странной, хоть и единственной, кто отнеслась к девочке с добротой. Но ее скрытой за какой-то тряпкой лицо, так и внушало мысль что она что-то скрывает и доверять ей нельзя. А ещё эти ее странные вопросы про магию.

Рядом с ней шел Торуф, словно между ними есть какая-то связь. Он был, обычным, как могла подумать девочка. Больше всех похожий на ее отца, смутный образ которого всплывал в голове , мужчина с грустными добрыми глазами. Он говорил меньше всех и только по делу, и никак не обращался к девочке, от чего казался самым безопасным.

Девочка по имени Форис чувствовала себя призраком в этом странном мире. Воспоминания оставались неуловимыми, фрагментарными отблесками прошлого, которое она не могла уловить. Единственной постоянной была странная пульсация в ее голове, тупая боль, которая усиливалась всякий раз, когда она пыталась сосредоточиться на недостающих частях своей жизни.

Она вслушивались в разговор незнакомцев, имена которых из этого же разговора она и узнала. Но упоминаемые названия и события не имели никакого смысла для нее.

Пытаясь вспомнить хоть что-то о себе, она лишь сильнее погружалась в чувство одиночества. На ее губах сорвался нерешительный вопрос, но звук застрял в ее горле, поглощенный ее застенчивостью. Она оставалась молчаливым наблюдателем, загадкой даже для самой себя, плывущей в мире, который казался одновременно знакомым и совершенно странным.

Лили была самой странной, хоть и единственной, кто отнеслась к девочке с добротой. Но ее скрытой за какой-то тряпкой лицо, так и внушало мысль что она что-то скрывает и доверять ей нельзя. А ещё эти ее странные вопросы про магию.

Рядом с ней шел Торуф, словно между ними есть какая-то связь. Он был, обычным, как могла подумать девочка. Больше всех похожий на ее отца, смутный образ которого всплывал в голове , мужчина с грустными добрыми глазами. Он говорил меньше всех и только по делу, и никак не обращался к девочке, от чего казался самым безопасным.

Девочка по имени Форис чувствовала себя призраком в этом странном мире. Воспоминания оставались неуловимыми, фрагментарными отблесками прошлого, которое она не могла уловить. Единственной постоянной была странная пульсация в ее голове, тупая боль, которая усиливалась всякий раз, когда она пыталась сосредоточиться на недостающих частях своей жизни.

Она вслушивались в разговор незнакомцев, имена которых из этого же разговора она и узнала. Но упоминаемые названия и события не имели никакого смысла для нее.

Пытаясь вспомнить хоть что-то о себе, она лишь сильнее погружалась в чувство одиночества. На ее губах сорвался нерешительный вопрос, но звук застрял в ее горле, поглощенный ее застенчивостью. Она оставалась молчаливым наблюдателем, загадкой даже для самой себя, плывущей в мире, который казался одновременно знакомым и совершенно странным.

Наконец-то показалась деревня о которой говорила Лили. Первым делом их встретили маленькие округлые дома из белого камня. На входе стояло маленькое здание магазина, а напротив здание побольше, никаких надписей на домах не было, но табличка с изображением кровати над входом говорила сама за себя. Деревня казалась на первый взгляд брошенной, людей на улицах было не видно, но вдалеке слышался детский смех

Дальше было не видно, но там стояли жилые дома, резиденция старосты и местная таверна. На окраине деревне стояла мельница, по какой-то причине заброшенная, и большой огород.

Джейрит сразу же пошла в двери гостиницы. Одноэтажное здание встретило гостей небольшим холлом с камином, вешалками для одежды и столом, за которым мирно храпел мужчина средних лет.

«Подъем!» - Грубо разбудила его Джейрит, хлопнув по столу.

Мужчина лениво поднял лысеющую голову, но увидев гостей сразу же оживился.

«Добро пожаловать в нашу маленькую деревню.» - С улыбкой поприветствовал он.

Джейрит потребовала комнату, но мужчина ответил что есть комната максимум на четверых. Получив в ответ «Меня это не волнует, мы тут не задержмся», мужчина взял с нее несколько монет, которые оказались у нее с собой, и отдал ключи от комнаты.

Там их ждали 4 кровати и тумбы, письменный стол, шкаф и сундук. На столе записка со списком блюд доступных для заказа на завтрак. Изучив список Террант облизнулся, по его словам он целую вечность не ел.

Джейрит его тут же осадила: «Можешь пожрать пока за девчонкой смотришь, ты у нас самый сильный, вот и приглядывай.»

Террант огрызнулся: «Я нянькой не нанимался.» - Джейрит нахмурились, думая что начинает терять контроль над ним.

«Тогда ты, Торуф.» - Она указала на него пальцем, с таким лицом, которое не терпит возражений.

«Я могу просмотреть за ней.» - Вмешалась Лили, заметив беспокойство на лице девочки.

«Нет!» - Джейрит была против: «Мы с тобой будем собирать информацию, раз уж ты тут уже была.»

«Хорошо, я посмотрю за ней.» - Торуф был не против, чем очень обрадовал Джейрит, что та впервые за долгое время торжествующе улыбнулась.

Таррант, соскучившийся по цивилизации, объявил: «Я собираюсь прогуляться». Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты, стуча ботинками по деревянным половицам. Джейрит недовольно цокнула, и вместе с Лили вышла следом, оставив Торуфа наедине с девочкой.

Оставшись в комнате одни, Форис и Торуф погрузились в тяжелое молчание. Застенчивая девушка сжалась в углу, ее глаза были расширены и полны опасений. Торуф, почувствовав ее дискомфорт, опустился на стул: «Ты в порядке?» - мягко спросил он.

Форис, не встретив его прямого взгляда, лишь кивнула, и на ее лице мелькнул страх. Простая деревенская обстановка, когда-то знакомая, теперь таила в себе тревогу. В этой чужой стране, среди незнакомой компании ее не покидал один-единственный вопрос: Кто она?

***

Джейрит и Лили вышли из тускло освещенной гостиницы, мерцая в лучах теплого полуденного солнца. Удаляющаяся фигура Терранта прокладывала одинокий путь по пыльной дороге.

«Куда это он собрался?» - пробормотала Джейрит, нахмурив брови. Непредсказуемый характер Терранта постоянно держал ее в напряжении. Раньше он был молчаливым и послушным.

«Наверное, ему просто нужно проветриться», - тихо ответила Лили. «Он не в себе с тех пор, как…», - замялась она, не желая останавливаться на событиях, которые привели их в эту деревню.

«Пусть делает что хочет» - начала Джейрит, ее голос стал серьезным: «Лучше скажи где нам искать информацию? Ты говорила кто-то помог тебе в прошлый раз тут.»

На губах Лили мелькнула улыбка. «Одна девушка работает в магазине через дорогу» - объяснила она, указывая на маленькую, захламленную витрину через дорогу: «Она то мне и помогла.»

Джейрит последовал за Лили через дорогу. Скрипучая деревянная вывеска над магазином возвещала о том, что это «Товары Элдрита». Молодой человек с песочными волосами и приветливой улыбкой стоял за прилавком, перебирая безделушки и всякую всячину.

Молодой человек поприветствовал их, но Джейрит игнорируя его дружелюбие перешла сразу к делу: «Мы ищем девушку что должна тут работать.» - Она положила руки на стойку, и смотрела юноше прямо в глаза.

«Ее зовут Альфина.» - Добавила стоящая позади Лили.

При упоминании этого имени в глазах юноши мелькнула искорка узнавания. «Наверное вы имели ввиду Алифину.», - поправил он с ухмылкой. «У нее сегодня выходной».

Плечи Джейрит разочарованно опустились: «Конечно.» - пробормотала она себе под нос, в ее голосе слышалось разочарование: «Именно тогда, когда она нам нужна».

Лили, чувствуя нарастающее нетерпение Джейрит, легонько подтолкнула ее к двери: «Может, она в таверне.» - предположила она, под платком пряча ободряющую улыбку: «Не мешало бы проверить, правда?»

Джейрит вздохнула, смирившись с очередной остановкой: «Хорошо», - согласилась она: «Но если это окажется очередным тупиком…», - отмахнулась она, оставив невысказанную угрозу висеть в воздухе.

Поблагодарив кивком продавца, который был занят перестановкой разноцветных шарфов, они направились к выходу. Джейрит вышла сразу, а Лили на мгновение задержалась, в ее глазах мелькнуло извинение.

«Простите за это.» - пробормотала она, жестом указывая на выход.

Молодой человек хихикнул, его улыбка стала теплой. «Не беспокойтесь. Все мы иногда бываем на взводе. Вы, дамы, будьте осторожны там, хорошо?»

Лили благодарно улыбнулась, но показала это лишь глазами: «Обязательно. Спасибо за помощь».

***

Солнечный свет струился сквозь пыльные окна «Жаждущей виверны», освещая шквал активности. По тускло освещенной таверне суетились две молодые девушки, их движения подстегивала нервная энергия. Одна, с огненно-рыжими волосами, заплетенными в косу, тщательно протирала бокалы за стойкой. Другая, с темными волосами, спадающими каскадом по спине, вытирала пыль с потертых табуретов и поправляла перекошенные столы. Они работали в уютном молчании, их отточенные движения выдавали хорошо отработанную рутину.

«Еще раз спасибо, что пришла помочь, Алифина.» - сказала рыжеволосая девушка, ее голос едва возвышался над грохотом ее работы: «Не знаю, что бы я без тебя делала».

Брюнетка, вытиравшая стол, подняла голову и тепло улыбнулась. "Не стоит. Кроме того, две пары рук лучше, чем одна.»

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге возникла громадная фигура. Террант, лицо которого было измято от долгой ходьбы, хмуро осматривал тускло освещенное помещение. В воздухе висел запах несвежего эля и древесного дыма.

«Открыты?» - прорычал он, его голос был хриплым.

Рыжая девушка повернулась, ее улыбка слегка дрогнула: «Нет, сэр.» - заикаясь, проговорила она, вытирая руки о фартук: «Мы пока не готовы к приему гостей».

Террант скрестил руки, нахмурившись еще сильнее: «Долгое путешествие», - пробормотал он, жестом указав на стоящий неподалеку табурет и покачав головой: «Просто нужно выпить и присесть на минутку».

Она колебалась, разрываясь между работой и чувством симпатии к усталому путнику. Вид его поношенной одежды и пыльных сапог затронул ее сердечные струны. «Ну… - неуверенно начала она.

Она внутренне вздохнула. Правила есть правила, но мужчина выглядел по-настоящему измученным. Покорно пожав плечами, она взяла большую пивную кружку. Янтарная жидкость зашипела, когда она наполнила кружку до краев, а на верхушке образовалась густая пена.

«Вот, пожалуйста, - сказала она и с легким стуком поставила кружку на стойку. Аромат жареного ячменя и хмеля поплыл вверх, на мгновение отвлекая Терранта от хмурого настроения.

Он оценивающе посмотрел на кружку, затем его взгляд снова переместился на незнакомку. На этот раз осмотр был более целенаправленным. Он рассматривал ее огненно-рыжие волосы, ниспадающие по спине толстой косой и ловящие солнечный свет, проникающий в окно. Отметил ее тонкую талию и внушительный бюст, скрывающийся а фартуком.

«Ты та, кто управляет этим местом?» - прохрипел он, его голос был все еще грубым, но уже немного мягче, чем раньше.

Элара выпрямилась, ее щеки окрасились нотками гордости. «Не совсем» - ответила она, вытирая прилавок практичной рукой: «Я помогаю родителям.»

Террант хмыкнул и сделал долгий, удовлетворенный глоток. Прохладная жидкость приятно холодила пересохшее горло, на мгновение ослабляя напряжение в плечах. Опустив кружку, он снова встретился взглядом с девушкой за стойкой. На этот раз в уголках его губ заиграла медленная улыбка, а в глазах мелькнул намек на веселье.

Он спросил как ее зовут, и услышав имя Элара, заявил: «Элара, да?» - промурлыкал он низким голосом. «Красивое имя для красивой девушки».

Элара почувствовала, как по щекам пополз румянец, а в груди разлилось тепло. Террант не был обычным красавцем, с его грубыми чертами лица и задумчивым характером, но в нем чувствовался неоспоримый магнетизм. Возможно, дело было в усталости его глаз, отражавшей ее собственную усталость, или в том, как его взгляд задерживался на ней, оценивая и прицениваясь.

«Спасибо, - пролепетала она, сама удивляясь своей растерянности. Не похоже на нее, чтобы она так легко поддавалась мужскому обаянию. Обычно на работе она вела себя соответственно.

Террант захихикал – глубокий, горловой звук. «Не обращай внимания на то что я хмурюсь.» - сказал он, его голос стал еще мягче. «Просто долгая дорога заставляет человека быть немного на взводе».

Элара ответила на его улыбку, на этот раз искреннюю. Было в Терранте что-то такое, что под грубоватой внешностью успокаивало ее. Возможно, дело было в общей усталости или в том, что его веселье, казалось, снимало с нее привычную защиту.

Она покраснела под забавным взглядом Терранта. Неожиданный комплимент ворчливого путешественника застал ее врасплох и стал приятным отвлечением в предтавернской суете. Их разговор протекал с удивительной легкостью, общая усталость создавала хрупкую связь среди пыльных кружек и запаха несвежего эля.

Внезапно дверь таверны с грохотом распахнулась, разрушив зарождающееся товарищество. В таверну ворвалась Джейрит, ее огненные волосы сияли в тусклом свете. Лили шла позади, слегка запыхавшись от их торопливого шага.

Взгляд Джейрит тут же остановился на Терранте, прислонившемся к стойке с недопитой кружкой эля в руке, и Эларе, тянущейся вперёд. Ее голос прозвучал властно: «Террант!»

Он взглянул на Элару и разочарование появилось в его душе. Она была прямо в его вкусе и возможно они даже неплохо бы провели время, если бы не появилась она.

«Ну и кто из них Алифина!?» - На весь зал кричала Джейрит.

Террант встретил непонимание в глазах Элары, на которое ответил закатив глаза. Услышав свое имя, Алифина нахмурились оторвалась от протирания столов.

«Это я.» - Твердо ответила она: «Что вам от меня нужно?»

Лили, почувствовав напряжение в воздухе, шагнула вперед. Она пристально смотрела на Алифину: «Алифина… - прошептала она, ее голос был едва слышен. «Может ты вспомнишь меня.» - Та смотрела в ее аметистовые глаза, которые видела лишь дважды в жизни.

В глазах Алифины зажглась искра узнавания. Улыбка, теплая и искренняя, расплылась по ее лицу. «Лили! Это ты? Конечно, я тебя помню! Почти год прошел.»

Джейрит прервала их общение: «Все это замечательно», - вмешалась она, в ее голосе слышалось нетерпение: «Но у нас нет целого дня, зато есть куча вопросов.»

Алифина, вытирая руки о фартук, извиняюще кивнула: «Тогда предлагаю отправится ко мне, угощу вас чаем и вкусными пирожными.» - Она мило улыбнулась.

Но Джейрит было не до того: «Нет!» - Твердо ответила она: «Я не хочу снова время тратить, пообщаемся тут!»

***

В комнате повисла неловкая тишина. Форис сидела на краю кровати, прижав колени к груди, глаза ее были полны тревоги. Торуф сидел на стуле напротив нее, и в его взгляде читалось тихое беспокойство.

«Итак», - начал он, его голос был мягким и непринужденным: «откуда ты, Форис?»

Форис вздрогнула от этого вопроса, ее лицо омрачилось потерянным взглядом. Она медленно покачала головой, нижняя губа дрогнула: «Я не помню.»- прошептала она, ее голос был едва слышен.

Сердце Торуфа болело за нее. Ему был знаком грызущий страх перед неизвестностью: «Сколько тебе лет?» - попробовал он другой подход.

И снова беспомощное покачивание головой: «Не помню.», - пробормотала она, и слезы навернулись ей на глаза.

«Ты вообще хоть что-нибудь помнишь?» Он нерешительно протянул руку и утешительно улыбнулся ей: «Может быть, почему ты была заперта в сундуке?»

Форис фыркнула, вытирая со щеки шальную слезу. Она прижала руку к голове, гримаса исказила ее черты. В глазах пульсировало, когда она пыталась сосредоточиться на недостающих фрагментах своей жизни: «Просто… мое имя» - прошептала она, ее голос захлебывался от эмоций: «Форис. И… и один человек… мой отец, наверное. Он называл меня Форис».

В глазах Торуфа мелькнула надежда. Одно воспоминание, об отце, пусть и обрывочное, - это уже начало. Возможно, если он поделится своей историей, это поможет ей вспомнить что-то новое.

«Форис» - повторил он, позволяя имени соскочить с языка. «Необычное имя. А меня зовут Торуф. Я вырос в королевстве Валас, но в раннем возрасте лишился родителей.». Он сделал паузу: «Быть может, в наших историях есть что то общее, и услышав как это было у меня, ты вспомнишь как это было у тебя.» - Он улыбнулся, и увидел в глазах девочки что то похожее на надежду.

Форис внимательно слушала, сквозь страх проглядывало любопытство. Мысль о каких то соприкосновениях в биографиях, которые помогли бы вспомнить хоть что о, принесла успокоение.

Внезапно в их разговор вмешались звуки шагов и тихие голоса. Заскрипела дверная ручка, и дверь со скрипом приоткрылась. В комнату заглянула Джейрит, на ее лице отразилось раздражение. Позади нее стояли Лили и Террант, оба выглядели уставшими от поведения их лидера.

«Итак, все в сборе.» - объявила Джейрит, ее голос был отрывистым и эффективным. «Перейдем к делу. Благодаря нашей новой подруге у нас теперь есть кое-какая информация.»

Она взглянула на Терранта, и на ее лице мелькнула досада: «Как бы это безумно не звучало.» - Она тяжело вздохнула: «Мы действительно находимся в королевстве Гильдас».

Террант ухмыльнулся, но промолчал.

Джейрит продолжила, ее голос стал мрачным: «И вот в чем загвоздка – мы находимся на самом западе страны. Восточную часть, где в основном находится цивилизация, отделяет массивный горный хребет. Судя по всему, добраться туда можно только на корабле».

В комнате воцарилась тяжелая тишина. На них навалилась вся тяжесть их положения. Они были далеко от дома, их разделяла огромная и неизвестная земля.

«План таков!» - Тут же она нарушила молчание: «Добираемся до ближайшего порта, берём корабль и в столицу!»

Лили заговорила, ее голос был мягким, но решительным. «А когда мы будем там, то что?»

Джейрит встретила ее взгляд со стальным блеском в глазах. «Вот тут-то все и становится интересным. Империя Кадвир точно имеет посольство в столице.» - она с ухмылкой прикоснулась к груди: «Мне, как дочери великой семьи, потянуть за нужные ниточки будет несложно.»

Голос Джаирит продолжал рассказывать о деталях их путешествия на родину . Но для Торуфа ее слова превратились в далекий гул. Его мир сузился до одной точки – имени Алифины, которое Джейрит вскользь упомянула.

Шок казался ощущался физически. Это не могла быть она, не так ли? Алифина, которую он знал, его подруга из приюта, девочка с озорным взглядом и звонким смехом - как она могла оказаться здесь, в этой забытой деревне, в чужой стране?

Логика боролась с надеждой. Это было обычное имя, несомненно. Совпадение. Однако воспоминания о днях в приюте, - все это нахлынуло с новой силой.

Он вспомнил тот день, когда сбежал из приюта, и то чувство вины, которое грызло его с тех пор. Он предал их доверие, их связь, и все это в отчаянной попытке вырваться на свободу. Мысль о встрече с Алифиной сейчас, спустя столько лет, вселяла в него ужас, который затмевал даже опасность их нынешнего положения.

Резкий голос Джаирит прервал его задумчивость. «Торуф!» - прошипела она. «Куда ты идешь?» - Он даже не заметил, как встал со своего места.

Он повернулся, на его лице отразилась маска противоречивых эмоций. «Мне… мне нужно подышать воздухом», - заикаясь, произнес он грубым голосом.

Не говоря ни слова, он протиснулся мимо Джейрит и Лили, его сердце бешено колотилось о ребра. Ему нужно было пространство, время, чтобы проветрить голову. Воссоединение, о котором он мечтал долгие годы, надвигалось, как грозовая туча, грозя выплеснуть поток давно похороненных эмоций.

Словно безумец он выбежал на улицы крохотной деревушке, спрашивая у каждого прохожего лишь одно имя. Алифина, где же он мог найти ее?

Наконец, обрывок информации, полученный от недоумевающего торговца, направил его в нужную сторону. Он пробирался сквозь ряды уютных домиков. сердце бешено колотилось о ребра. С каждым поворотом он готовился к разочарованию, надежда найти Алифину боролась со страхом что это окажется не она.

Он дошел до небольшого, неприметного домика с обветренной деревянной дверью. Глубоко вздохнув, он поднял кулак и постучал. Последовавшая за этим тишина затянулась, и каждое мгновение стало ударом молотка по его и без того расшатанным нервам.

Как раз в тот момент, когда в душу закрались сомнения, дверь со скрипом приоткрылась, явив лицо, залитое теплым светом свечей. Казалось, время остановилось. Глаза, безошибочно узнаваемые, были так хорошо знакомы ему – глаза, в которых было тепло летнего солнца и мелькнуло удивление, отражавшее его собственное.

Стыд свернулся в нутре Торуфа, когда Алифина окинула его взглядом. В ее глазах мелькнула искра радости, на мгновение озарившая ее глаза. Но ее быстро затмила пелена печали, молчаливое обвинение, отражающее чувство вины, грызущее его изнутри.

Он понимал. Боль от его предательства, вопросы, оставшиеся без ответа, - все это проступило в ее глазах, составляя разительный контраст с той беззаботной девушкой, которую он помнил.

«Алифина, - прохрипел он, его голос был густым от невыплеснутых эмоций. Он хотел извиниться, объяснить, но слова не шли. Как он мог вместить в одно предложение годы сожалений и целую жизнь поисков?

Между ними повисло молчание, отягощенное невысказанными словами. Наконец Алифина отступила в сторону, в ее голосе прозвучал намек на покорность. «Заходи в дом, Торуф», - сказала она, и знакомое имя прозвучало для него горько-сладкой мелодией.

Он последовал за ней в тускло освещенный дом, где тишина была еще более удушающей, чем гнетущие сумерки снаружи. Каждый шаг казался тяжелым, отягощенным грузом его прошлого. Она предложила ему сесть за маленький столик, простая поверхность которого выделялась на фоне потертого ковра.

Он сидел не в силах встретиться с ней глазами. Алифина молчала, давая ему свободу, но невысказанные вопросы висели в воздухе, требуя ответа, который он не был уверен, что сможет дать.

«Я…» - начал он, его голос был едва слышным шепотом. «Я даже не знаю, с чего начать». Правда, запутанный клубок его мотивов и отчаяния, казалась слишком сложной для формулировки.

Алифина, почувствовав его борьбу, протянула руку и нежно положила ее на его руку. Легкое, как перышко, прикосновение оказалось удивительно теплым. «Не извиняйся пока, Торуф, - сказала она мягким, но твердым голосом. «Позволь мне рассказать тебе, как все было с нашей стороны».

Она рассказала об их первоначальном замешательстве, о неистовых поисках, не дававших ответов. Ее брат, Аринос, был полон ярости, которая отражала ее собственную боль. Однако под гневом скрывалось глубокое разочарование, чувство предательства, которое брат и сестра делили.

«Мы беспокоились, Торуф, - продолжала Алифина, и голос ее слегка дрожал. «Мы были твоими друзьями, разве нет? А ты просто… исчез. Неужели ты не доверял нам настолько, чтобы разделить свои тяготы?»

Ее слова прозвучали как резкий упрек, но в них прозвучала нежность, которая задела его за живое. Стыд, который гноился в нем годами, грозил выплеснуться наружу.

Тяжело вздохнув, он наконец обрел дар речи. «Дело не в том, что я не доверял вам», - признался он, его голос охрип. «Это была… одержимость. Всепоглощающая потребность вернуться к родителям, от которых меня забрали».

Он изложил свою историю, историю обмана Мару, отчаяния, толкнувшего его на кражу. Слова лились потоком, признание давно назревало. По мере того как он говорил, бремя, которое так долго тяготило его, казалось, уменьшалось.

Стыд все еще пылал в нем, но в то же время в нем теплилась надежда. Возможно, его честности будет достаточно. Он поднял глаза на Алифину, моля о понимании. «Я был глупцом, - признался он, и голос его охрип. «Я позволил жадности и отчаянию затуманить мой рассудок. Мне очень, очень жаль, что я причинил вам всем боль».

Алифина рассказала что после его кражи у приюта настала темная полоса. Денег не хватало, и директор приюта погряз в долгах, которые позже и уничтожили приют. О том что приют закрывается Торуф знал, но не понимал причин. Именно поэтому он и задумал грандиозное ограбление, кражу сокровищ из театра. Деньги должны были пойти в приют и спасти его от закрытия.

«Я… я понятия не имел», - заикаясь, произнес он, задыхаясь от волнения. «Деньги, я… я все вернул. Каждая монета, которую я украл, каждый клочок, который я заработал с Клодом, - все это вернулось в приют».

На ее лице мелькнуло удивление – искра той Алифины, которая верила в хорошее в людях. Но оно быстро сменилось глубокой хмуростью.

«Аринос, - продолжал он, и в его голосе слышалось отчаяние. «Он был там, Алифина. Во время падения Клода. Он сражался с яростью… с ненавистью. И когда он увидел меня…» Голос Торуфа прервался, воспоминания были слишком болезненными, чтобы выразить их полностью.

Алифина молчала, устремив взгляд куда-то за его плечо. Между ними потянулась долгая минута, наполненная невысказанными словами и противоречивыми эмоциями. Наконец она снова повернулась к нему, выражение ее лица было неразборчивым

«Я не видела Ариноса с тех пор, как покинула приют, - сказала она тихим голосом. «Но человек, которого ты описал… он не похож на того брата, которого я знала».

На комнату вновь опустилась тяжелая тишина, такая же густая и удушливая, как пылинки, пляшущие в свете свечей. Тяжесть прошлого, откровения, которыми они поделились, тяжелым грузом висела между Торуфом и Алифиной. Он внимательно наблюдал за ней, ища хоть какие-то признаки веры, прощения, но выражение ее лица оставалось недоуменной маской.

«Сорна», - наконец решился он, и это имя прозвучало на его губах шепотом. Сорна, их подруга, тихая и загадочная девушка, которая помогала ему контролировать его начинающуюся магию. Возможно, думал он уже давно, она может что-то знать о Лили.

«Сорна?» повторила Алифина, и на ее лице мелькнула растерянность. «Она выпустилась через пару лет после твоего исчезновения, и просто пропала...»

В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием пламени свечи. Слова Алифины эхом отдавались в голове Торуфа. Он понимал ее смятение. В отличие от него, она знала правду о своих родителях – их смерть была горьким фактом, а не проблеском надежды, который подпитывал его отчаяние.

«Я не сержусь, Торуф, - наконец сказала она, ее голос был мягким, но с оттенком грусти. «Но я разочарована. Ты был нашим другом, нашим братом. Когда было трудно, ты отвернулся, вместо того чтобы попросить о помощи».

Ее слова поразили его, и он не мог отрицать эту правду. Он выбрал путь лжи и обмана, замкнувшись в своем горе и одержимости.

«Я знаю, - прохрипел он, его голос был тяжелым от сожаления.

Алифина продолжала, ее голос был тверд и в то же время полон спокойной решимости. «Доверие – вещь хрупкая, Торуф. Чтобы восстановить его, нужны время и усилия. Но я также не хочу больше терять людей, которые важны для меня». Ее слова легли на него тяжелым грузом, свидетельствуя о глубине той связи, которую они когда-то разделяли.

Он встретил ее взгляд, и в нем зажглась решимость. «Да», - заявил он, его голос был тверд. «Я научился. Возможно, я не смогу стереть прошлое, но я могу не позволять ему определять меня».

Слабая улыбка тронула губы Алифины. «Тогда, быть может прощение возможно».

Облегчение нахлынуло на Торуфа волной, грозившей утопить его в своей силе. Прощение – слово, на которое он почти не смел надеяться.

«Спасибо, Алифина, - прошептал он.

Затем она упомянула странную компанию, высокого мужчину и двух девушек. «Не твои ли это новые друзья?»

«Скорее товарищи по несчастью.» - Смущённо улыбнулся он, надеясь что Алифина не будет выдаваться в подробности.

«Неужели несчастье, это то что вы оказались в Гилдасе.» - Удивлённо спросила она.

«Ты не поверишь как мы тут оказались.» - Ответил Торуф отводя взгляд.

Глаза Алифины заблестели. «Напиши мне письмо, когда доберешься до столицы, - предложила она. «Заодно и проверим, поверю ли.»

Он с готовностью согласился, и в душе его разлилось тепло. Он нашел Алифину, и хотя воссоединение было не таким, как он ожидал, это было начало. Мост к прошлому, которое он не мог изменить, но к будущему, в котором у него нету сожалений.

Ухмылка растянулась на лице Торуфа, когда он снова вошел в таверну: встреча с Алифиной оставила во рту горько-сладкое послевкусие. Облегчение и проблеск надежды боролись с томительным чувством сожаления. Не успел он полностью разобраться в своих эмоциях, как резкий голос Джейрит прорезал воздух.

«Так-так, - протянула она, скрестив руки и приподняв бровь, что свидетельствовало о подозрительности. «Как прошел твой маленький «глоток свежего воздуха»?»

Лили бросила на Джейрит умолкающий взгляд. «Тише! Форис наконец-то уснула» - Послышалось сдавленное недовольное рычание.

Торуф почувствовал теплоту – свидетельство хрупкой связи, которую они разделяли и которая была создана скорее по необходимости, чем по дружбе.

Джейрит, однако, еще не закончила. «Почему ты улыбаешься, как дурак?» - спросила она, и в ее голосе прозвучал сарказм.

Он предпочел промолчать, его мысли уже вихрились от планов на предстоящее путешествие. Он не мог позволить себе больше зацикливаться на прошлом.

«Ладно, ладно, мистер загадочное молчание», - ворчала Джейрит. «Завтра в путь, так что отдыхай.»

«Завтра?» - Удивлённо спросил Торуф, ведь по виду Джейрит было видно как хочет она быстрее вернуться в родные края.

«Завтра – завтра.» - Вновь Проворчала она: «Кому-то нужно было меньше шляться непонятно где.»

***

Хоть Форис и смогла заснуть в этой давящей дня нее атмосфере, сон ее был не из приятных. Утром она резко проснулась, и с ее губ сорвался вздох. Сердце колотилось о ребра, бешено стуча по тишине комнаты. За веками мелькали разрозненные образы: расплывчатые фигуры в безликих масках, холодное прикосновение металла к позвоночнику, леденящее чувство паралича. Страх, холодный и первобытный, сковал ее внутренности.

В тускло освещенной комнате стоял затхлый воздух с запахом пролитого эля и сырого дерева. Сквозь покрытое копотью окно просачивался предрассветный свет, отбрасывая длинные тени на грубый деревянный пол. Джейрит, раскинувшаяся на импровизированном ложе из подушек у камина, крепко спала, ее огненные волосы беспорядочно переливались на фоне тусклого света. Лили, свернувшаяся калачиком в другом конце комнаты, казалась такой же умиротворенной, ее дыхание было мягким и ритмичным.

Форис подтянула колени к груди и обхватила их руками, пытаясь отогнать томительный холод сна. Эти фрагментарные образы уже не в первый раз преследовали ее во сне. Каждый раз они приводили ее в чувство, дезориентируя и вызывая глубокую тревогу. Кто были эти люди? Где была она? И кто был тот мужчина, которого она отчаянно искала, мужчина, который казался ей таким знакомым и в то же время таким разочаровывающе недосягаемым?

Пока она размышляла, солнечный свет, нарисовав на веках Лили тонкую золотую линию. Она моргнула, и с ее губ сорвался зевок. Ее взгляд упал сначала на Форис. Вид этой потерянной девочки был для не как серпом по сердцу.

Тихо поднявшись, Лили пересекла комнату и опустилась на колени рядом с Форис. Один взгляд на бледное лицо девочки и сжатые кулаки подтвердил ее подозрения. «Ты как, малышка?» - нежно прошептала она.

«Ты в порядке?» спросила она ещё раз, на ее лице была написана озабоченность. «Ты выглядишь обеспокоенной».

Форис заколебалась, затем, глубоко вздохнув, пересказала фрагменты своего сна – безликие фигуры, леденящий паралич, отчаянные поиски неизвестного мужчины. По мере того как она говорила, страх в ее голосе усиливался, ужас сна прилипал к ней, как саван.

Лили терпеливо слушала, впитывая каждое слово. В глазах Фориса она увидела страх – страх, который отражал те же тревоги что испытывала и она, впервые покинув уже мертвый лес. Взяв руку Форис, она утешительно сжала ее.

«Эти сны,- начала Лили, ее голос был мягким, но твердым, - они не определяют тебя, Форис. Мы не помним всего из нашего прошлого, но это не значит, что мы не можем строить будущее».

Лили решила рассказать немного о себе, хотя и не всю правду. «Я приехала из очень далекой страны, - сказала она, и в ее голосе прозвучали нотки меланхолии. «Все здесь кажется мне странным и незнакомым, как и тебе, поэтому я все понимаю.»

«Мы узнаем, кто ты, Форис. Мы найдем все ответы. Вместе».

В ее словах чувствовался вес обещания, клятвы дружбы, скрепленной в условиях неопределенности.

В этот момент тишину нарушил громкий стон. Террант вышел из тенистого угла, протирая глаза и потягиваясь с преувеличенными звуками. «Уже утро?» - проворчал он, направляясь к задней части таверны. «Кто-нибудь еще чувствует голод?» Он сделал небольшую паузу, и его взгляд упал на Фориса. «Не заинтересованы, я так понимаю?» - добавил он, его голос был лишен теплоты.

Лили покачала головой, бросив обеспокоенный взгляд на Форис. «У нее была тяжелая ночь.»

Когда проснулись и остальные, настало время завтрака. Порывшись в карманах, квартет сумел позволить себе завтрак, который через некоторое время принесли в их комнату. Это была яичница.

«Это все, что у них есть?» - ворчал Террант, с отвращением отталкивая тарелку. «Отвратительно. Лучше пойду выпью чего в таверну».

Недовольно хмыкнув, Террант выскочил из комнаты, оставив остальных наслаждаться завтраком. Лили, мягкими вопросами и ободряющими улыбками вытягивала Форис из ее скорлупы. Фрагментарный кошмар все еще оставался, бросая тень на настроение Форис, но непоколебимая поддержка Лили принесла ей столь необходимое утешение.

Сидя за столом, Джейрит наблюдала за их общением, сузив глаза. Ее взгляд метался от странного, потустороннего вида Лили, который если внимательно присмотреться, был виден даже за закрытыми лицом, к замкнутому поведению Форис. В ее глазах появился расчетливый блеск.

«Итак, - протянула она, в ее голосе прозвучала напускная беззаботность. «Может наша маленькая мисс амнезия хочет что-нибудь интересное о себе за завтраком рассказать?»

Форис отшатнулась от этой резкой фразы. Только начинающий уходить кошмар вновь всплыл в сознании. Смотря на Джейрит, Форис понимала, той, в отличие от Лили, плевать на девочку.

Лили, почувствовав неловкость Форис, вздрогнула. «Джейрит, - сказала она твердым голосом. «Не нужно быть такой резкой!.»

Джейрит насмешливо улыбнулась, ее глаза ожесточились. «Резкой? Мы здесь не для того, чтобы играть в друзей, верно? У каждого из нас свои причины оказаться в этой передряге. И чем быстрее девчонка все вспомнит, тем раньше мы точно будем знать что делать!»

Ее слова повисли в воздухе, напоминая об их истинном положении. Лили, несмотря на ее полезность, была для нее чужаком, явно скрывающей что-то, а Форис с ее амнезией и таинственной связью с сокровищами была загадкой, ждущей разгадки. Джейрит рассматривал их как разменные монеты. Она потратила слишком много на эту авантюру, и если сокровища им не достанутся, то она получит выгоду хотя бы с этих двоих.

Лили открыла рот, чтобы возразить, но Форис опередила ее, что стало для всех неожиданностью. В ее голосе звучал как страх перед Джейрит, так и решимость преданная Лили: «Не знаю что вы хотите что бы я вспомнила, но я тоже хочу вспомнить, вспомнить кто я.» - Она встретила взглядом надменную ухмылку Джейрит: «И я вспомню!»

Джейрит долго смотрела на нее, и на ее лице мелькнуло что-то неразборчивое. Затем, пожав плечами, она откинулась в кресле.

«Хорошо, - согласилась она, ее голос был лишен эмоций. «Дело говоришь. Но слова это лишь пол дела, без смекалки в нашем мире не выжить.»

Завтра продолжился в тишине. Он, хоть и наполнил их животы, но не избавил от суровой реальности, грызущей их кошельки, - они были на мели. На лице Джейрит отразилось разочарование.

«Вкусный завтрак», - саркастически пробормотала она, отодвигая пустую тарелку. «Но он не стоил наших последних денег.»

«Ну и как мы будем добираться до порта без денег?» - Лили переводила взгляд от хмурой Джейрит к задумчивому Торуфу.

Комната наполнилась задумчивым молчанием, которое рассеял низкий детский голос: «А мы не можем попросить ту девушку…Алифину вроде о помощи?» - Сперва Джейрит посмотрела на нее суровым взглядом за то что та лезет в разговор, но потом ее лицо медленно переменилось, она была в шоке от такого очевидного решения.

«Не думаю, честно говоря…» - Спустила ее с небес на землю Лили: «Она предоставила нам информацию, но будет ли она помогать нам материально?»

«Все возможно.» - Смущённо высказался Торуф, и пояснил без подробностей что они знакомы.

Джейрит хлопнула в ладоши с довольной ухмылкой. «Отлично! Тогда чего же мы ждем? Давайте отправимся в этот ее маленький магазинчик и посмотрим, там ли она.»

***

Колокольчик весело звякнул, когда они распахнули дверь, возвещая о своем прибытии. Алифина, выглядевшая удивленной, но тем не менее приветливой, стояла за прилавком и перебирала стопку книг. Ее взгляд прошелся по группе, на мгновение задержался на Торуфе, а затем остановился на Форисе. Ярко-розовые волосы девушки практически сияли в тусклом освещении магазина.

«Ну-ну», - сказала Алифина, и улыбка заиграла на ее губах. «Смотрите, кто вернулся. И кто эта… очаровательная юная леди?»

Прежде чем Форис успел заикнуться, Джейрит шагнула вперед, демонстрируя свою обычную грубость. «Мы здесь по делу, - объявила она, не оставляя места для споров. Устремленный в сторону Торуфа взгляд передал весомость ее слов.

Торуф, в животе которого завязался узел смущения, сделал глубокий вдох. «Алифина, - начал он низким голосом, - нам… нам нужна твоя помощь. Припасы для путешествия, еда…»

Он замялся, не зная, как продолжить. Однако Алифина, похоже, поняла его. Ее взгляд смягчился, в чертах лица мелькнуло сочувствие.

«Путешествие, говорите?» - размышляла она, задумчиво постукивая себя по подбородку. «Что ж, возможно, вам повезло. Через несколько дней должен прибыть странствующий купец. Он везет товары из портового города».

В глазах Торуфа зажглась надежда. Это могло стать их решением, способом добраться до столицы не полагаясь на свои натянутые отношения с Алифиной.

«Купец, говоришь?» - повторил он, и в его голосе послышались нотки нетерпения.

Алифина кивнула. «Ворчливый старик, но надежный. Возможно, он согласится предложить вам проезд, разумеется, за разумную цену».

Джейрит не могла скрыть интереса. Совместная повозка с торговцем была куда предпочтительнее, чем пешая прогулка по открытой дороге.

«И, - продолжила Алифина, ее голос понизился до заговорщицкого шепота, - я могу замолвить за вас словечко. Скажите ему, что вы… мои друзья». На ее губах заиграла лукавая улыбка. Теперь она была похожа на ту девочку из приюта, которую он знал.

Волна облегчения нахлынула на Торуфа. Это была не совсем та помощь, которую он себе представлял, но, тем не менее, это был спасательный круг. Шанс двигаться дальше, добраться до столицы и найти ответы, которые они так отчаянно искали.

«Спасибо, Алифина, - сказал он, его голос был полон искренней благодарности. «Мы очень ценим это».

«Что ж, - сказала Джейрит, хрустнув костяшками пальцев, - похоже, у нас есть план. А теперь давайте найдем Терранта и сообщим ему хорошие новости».

Однако когда они приблизились к знакомой таверне, их внимание привлекло зрелище. Группа мужчин, лица которых были скрыты широкополыми шляпами и плащами, шла к входу. Их одежда из кожи и полированного металла говорила о профессии более опасной, чем простое земледелие. Каждый из них носил меч, пристегнутый к бедру, и блеск холодной стали отражал полуденное солнце.

Глаза Джейрит сузились. Ее нюх, отточенный годами проведенными на темной стороне закона, затрепетал от беспокойства. Это были не обычные путешественники – это были неприятности.

«Кто это?» Лили спросила, нахмурив брови в замешательстве.

Джейрит не стала тратить время на объяснения. «Беда», - прошипела она, хватая Форис за руку. «Нам нужно убираться отсюда. Сейчас же».

Первоначальной реакцией Торуфа было замешательство. «Но… Террант», - заикаясь, произнес он. «Он внутри».

Глаза Лили расширились от осознания. «Он может быть в опасности!»

Джейрит нахмурился. Потеря Терранта, каким бы резким он ни был, сильно ослабит их группу. В конце концов, он был искусным бойцом. «Ладно, - согласилась она сквозь стиснутые зубы. «Мы проверим его, но уберемся из этой деревни как можно скорее. Эти парни выглядят как плохие новости».

***

Дверь таверны с грохотом распахнулась, нарушив напряженное спокойствие, установившееся несколько мгновений назад. Торуф, Лили и Джаирит ворвались внутрь, и их появление было встречено общим вздохом посетителей, сгрудившихся у задней двери. В другом конце зала Террант стоял, как непокорный дуб, его широкая спина закрывала перепуганных бармена и буфетчицу.

Перед ним стояли фигуры в плащах – всего пять человек, каждый из которых был выше и шире Терранта. Их предводитель, громадный грубиян с испещренным шрамами лицом, говорил голосом, похожим на скрежет гравия по камню. «Мы ищем недавно прибывшую в деревню группу людей, передайте их нам, и проблем у вас не будет».

Террант насмешливо хмыкнул, его рука инстинктивно потянулась за спину к его необычному мечу. «Группа? Не смеши, я тут один, и никуда с вами не собираюсь». Он встретил взгляд вождя, и в его стальных голубых глазах сверкнул вызов.

Губы мужчины со шрамом исказила усмешка. «Да будет так». С рычанием он выхватил свой клинок – яростно изогнутый скимитар. Остальные фигуры последовали его примеру, их движения были отработаны и смертоносны.

Вокруг царил хаос. Террант с боевым кличем, эхом прокатившимся по стропилам, бросился на лидера. Их клинки столкнулись в россыпи искр, танец стали говорил о годах тренировок. Лили, быстрая как паук, метнула в одного из нападавших нож, который впился тому прямо в глаз.

Джейрит в мгновение ока оценила ситуацию. Двое из нападавших уже сцепились с посетителями, которые, подстегиваемые внезапным приливом храбрости, хватали все, что попадалось под руку, - табуреты, бутылки, даже пивную бочку. Оставалась одна фигура – проворный боец с двумя кинжалами, который бросился к Торуфу.

Застигнутый врасплох неожиданным поворотом событий, Торуф нащупал свой гладиус. Он едва успел отклонить кинжал, нацеленный ему в грудь, и от звона металла о металл заскрипели зубы.

Он парировал еще один удар, а затем, воспользовавшись моментом, нанес мощный удар вниз. Нападавший едва увернулся и с проклятием покатился по полу. В груди Торуфа расцвел небольшой, но мощный прилив уверенности. Он мог победить, даже без магии.

Бой разворачивался в вихре движений и криков. Террант, несмотря на меньшинство, держался против лидера, каждое его движение излучало отработанное мастерство.

Один за другим нападавшие дрогнули. Их первоначальное высокомерие сменилось удивлением, затем отчаянием. Лидер, обезоруженный яростным натиском Терранта, попятился назад, на его лице отразился шок.

«Подожди, - прохрипел он грубым голосом. «Ты… Ты один из них? Ученик… Школы семи лучей?»

Террант улыбнулся, что очень удивило Джейрит: «А ты много знаешь я смотрю…» - Террант сделал быстрый выпал по ногам противника, и тот со сдержанным криком упал на пол. Террант приставил к его лицу кончик своего необычного клинка.

«Сейчас ты увидишь то, что никто больше не способен повторить!» - Взмах руки – и по его клинку пронесся всплеск невидимой энергии. Он вспыхнул короной белого огня, и воздух задрожал. Глаза вождя расширились от ужаса, когда Террант сделал выпад, и горящий клинок превратился в пятно раскаленной добела ярости.

В таверне воцарилась тишина. Бой был окончен. Нападавшие лежали на полу и стонали, а главарь с пустыми глазами безжизненно облокотился на стойку. Террант стоял, задыхаясь, а его горящий клинок отбрасывал жуткий отблеск на лицо. Огонь угас, оставив после себя меч, обагренный запекшейся кровью.

Постояльцы уставились на него со смесью благоговения и ужаса на лицах. Лили и Торуф обменялись обеспокоенными взглядами. Джейрит же напротив была в восторге: «Вот это Террант которого я знаю!» - Она подбадривающего хлопала его по плечу: «Я уж подумала что ты потерял хватку.»

После жестокой драки в таверне воцарилась тревожная тишина. В воздухе пахло горелым деревом, пролитым элем и чем-то более зловещим – кровью. Форис, которая во время всего этого хаоса пряталась в укромном уголке, наконец почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы выйти наружу. Ее взгляд, широкий и испуганный, метнулся по сцене. Вид безжизненно распростертых нападавших вызывал у нее нездоровое восхищение и ползучее отвращение.

Сморщившись, она плотно закрыла глаза, заставляя себя сделать шаг вперед. Ей нужно было найти Лили, единственную, кто, казалось, мог предложить хоть каплю доброты в этой разношерстной группе. Пересекая импровизированное поле боя, она ощущала под ногами грубость сброшенных плащей и тревожную липкость пролитой крови.

Вдруг ее нога зацепилась за что-то, и она споткнулась. Глаза сами собой распахнулись, наткнувшись на тело одного из нападавших. На его форме был некий символ – странный круг на фоне облака. Форис внимательно смотрела на этот символ, будто он заворожил ее. И вдруг случилось оно.

Ее охватила волна тошноты. Это был не просто случайный символ. Это был кусочек разрозненной головоломки ее прошлого. Воспоминания, яркие и ужасающие, нахлынули на нее. Холодный металлический стол, стерильно белая комната, фигуры вокруг нее, одетые в белое, их униформы украшены тем же символом.

Паника вцепилась ей в горло. Они пришли за ней? Это ведь не может быть реальностью, правда? Не обращая внимания на взгляды потрясенных посетителей, она направилась к Лили, которая стояла рядом с Торуфом и Джейрит с мрачным выражением на лице.

«Лили, - вздохнула Форис, ее голос дрожал. «Смотри! У них… у них был этот символ». Она указала трясущимся пальцем на упавшего нападавшего.

Лили и Торуф взглянули на символ совершенно безразличными взглядами, тогда Форис добавила: «Этот же символ я видела в своем сне!»

Теперь же вмешалась Джейрит, со словами «как же тупо иметь знаки отличия», она сорвала нашивку с окровавленной формы и показала ее людям таверне: «В курсе что это?»

Разочарование отразилось на лице Джейрит, когда она закончила расспрашивать посетителей. Никто в пыльной таверне не узнал загадочный символ. Она обернулась, и ее взгляд упал на Терранта, который задумчиво стоял у окна.

«Ну, это было познавательно», - проворчала она, в ее голосе прозвучал сарказм. «Почему ты скрыл от меня что маг!?».

Террант насмешливо хмыкнул, но это не помогло скрыть напряжение в его челюсти. «Маг? Это была не магия».

Джейрит неуверенно подняла бровь. «Тогда что это было?»

Вмешалась Лили: «Это точно не магия, ведь…» - Она встревоженно обернулась на Форис: «Наша магия до сих пор каким-то образом блокируется».

Джейрит нахмурилась еще сильнее. Эта тайна, окружающая Форис, начинала действовать ей на нервы.

«Как удобно.» - ядовито заметила Джейрит: «Если сама девчонка окажется магом, которому нам нечего теперь противопоставить.»

Весь вид Форис в этот момент говорил о том что она с трудом сдерживает слезы.

Лили, шагнула вперед и положила утешающую руку на плечо Форис. «Джейрит, - твердо сказала она, - хватит. Мы не знаем, в чем причина блокировки, но обвинения нам не помогут».

Джейрит открыла рот, чтобы возразить, но Торуф прервал ее, его голос был спокойным. «Хватит, - повторил он слова Лили, его взгляд стал тверже: «У нас есть проблема посерьезнее мелких разборок. Нам нужно добраться до столицы. Так мы будем стоять здесь весь день и спорить или двинемся?»

Джейрит на миг потеряла дар речи. Тяжесть их общего положения, надвигающаяся опасность, с которой они столкнулись, заставили ее признать истину в его словах.

С пораженческим вздохом она опустилась на стул. «Отлично», - пробормотала она. «Давайте просто дождемся этого торговца и отправимся уже в столицу.»

***

Дни, последовавшие за дракой в таверне, пролетели незаметно. Драка оставила после себя тяжелую тишину и хрупкое напряжение, повисшее в воздухе. Пока они ждали прибытия странствующего торговца, между маловероятными героями начало зарождаться примерное товарищество.

Лили и Форис, которых объединяло общее чувство уязвимости, проводили дни, примостившись у окна в магазине Алифины. Лили, обладая мягким характером, выпытывала у Форис истории, терпеливо слушая, как девушка с амнезией собирает воедино фрагменты своего прошлого. Повторяющиеся сны о разросшейся библиотеке, шепот забытых языков и ноющее чувство, что за ней гонятся, - за эти нити Форис цеплялась, надеясь, что они приведут ее к истинной сущности. Лили, в свою очередь, делилась отрывками из своей кочевой жизни – историями, которые рисовали картину мира, гораздо более обширного и удивительного, чем все, что Форис могла себе представить.

Торуф с Алифиной делились воспоминания о жизни в приюте. Смех пропитанный теплом прошлого, заставлял Торуфа забыть о всех проблемах.

Террант же искал утешения на дне бокала. Дочь хозяина таверны, пышногрудая женщина с огненно-рыжими волосами, казалось, необъяснимо тяготела к его задумчивому поведению. Однако ее попытки соблазнить его лишь усиливали его раздражение. Террант, после столь лёгкой победы, не находил утешения в мимолетных удовольствиях.

А Джейрит, сходящая сума от ожидания, целыми днями заседала в таверне, пытаясь написать письмо своим родственникам.

Глава 8: Прибытие Борисса

На горизонте взметнулся шлейф пыли, медленно движущейся змеей возвещающий о прибытии долгожданного гостя. Когда пыль осела, стал понятен источник суматохи – к деревне со скрипом приближалась крепкая повозка, запряжённая двумя не менее крепкими лошадьми. На водительском сиденье восседал человек, которого можно было назвать ходячим противоречием.

Ему было около сорока лет, лицо избороздили годы, проведенные в дороге, а в глазах застыло вечно усталое выражение. Его солоновато-персиковая борода с проседью говорила о бесчисленных ночах, проведенных под безразличным взглядом звезд. И все же, несмотря на усталость, прилипшую к нему, как изношенный плащ, в его взгляде мелькала искра чего-то другого – сардонического веселья, глубокой любви к тому, что его изнуряло, - к постоянному гулу дороги и трепету неизвестности, поджидавшей в каждом новом городе.

Его звали Боррис, и он был торговцем в самом прямом смысле этого слова. Его не интересовали ни непомерные прибыли, ни причудливые безделушки. Боррис торговал историями, шепотом далеких земель, вплетенным в ткань каждой его сделки. Он вез новости, сплетни, а иногда и контрабанду, тщательно вплетенную в гобелен его товаров: пряности с востока, шелка с юга, а иногда, только иногда, редкую книгу или диковинное зелье, которое шептало о забытой магии.

Конкретно в деревушку он доставлял повседневные товары, пропитание, орудия труда, посуду. Борис был связующим звеном между деревушкой Дацик, и главным северным портом. Забирая столь необходимое на севере зерно, выращиваемое тут, он пробовал его и закупал все необходимое для деревни.

Боррис остановил свою повозку перед тихой гостиницей и знакомый скрип потертой кожаной сбруи стал для него таким же успокаивающим звуком, как голос старого друга. Опустившись на землю, он со стоном размял затёкшие суставы, и на его измождённых чертах на мгновение проступила гримаса. Он ехал сюда, чтобы обменяться товарами, поесть, возможно, выпить кружку эля, если тут найдется хоть что-то приличное, а потом снова в путь, к ритму колес и бескрайнему горизонту.

Он ещё не знал что его стандартный распорядок дня будет нарушен. Он вошёл в знакомые двери гостиницы, и тут же отметил что с его прошлого визита ничего не изменилось, не изменился даже хозяин, который в очередной раз спал за своим столом.

Боррис разбудил его дружеским стуком по голове, и начал громко приветствовать. Неожиданный шум, не ушел от внимания Джейрит, которая в очередной раз пыталась написать письмо в империю. Она вышла из комнаты, и сразу поняла, кто же это шумит.

«Странствующий торговец, я полагаю?» - Тон в ее голосе был таким, словно она учитель, который отчитывает непутёвого ученика за опоздание.

Боррис поднял бровь. Она сразу узнал в Джейрит путешественницу, а в этой деревне они были редкостью. «Да, это я», - ответил он сухим тоном. «А вы, мисс…?»

«Джейрит Теннебри, - надменно ответила она, е уверенная что ее фамилия что-то ему скажет. «Мне нужно попасть в северный порт, и это не терпит отлагательств».

Боррис усмехнулся, и этот язвительный звук мало что дал, чтобы скрыть усталость в его глазах. «Мисс Джейрит, всегда можно попросить вежливо. Особенно когда имеешь дело с таким скромным торговцем, как я».

Джейрит недовольно прорычала. Щепетильность была не в ее вкусе. Она открыла рот, чтобы выдать язвительную отповедь, но тут ее осенила мысль. «Алифина», - резко сказала она. «Я знаю Алифину, она сказала что вы можете помочь…»

Упоминание Алифины вызвало изменение в поведении Борриса. Его глаза, до этого суженные в подозрении, немного смягчились. Алифина, благослови ее душу, была хорошей женщиной с хорошим глазом на людей, подумал Боррис – даже если эти люди были немного… резкими.

«А, ну это меняет дело», - сказал Боррис, его голос стал чуть менее хриплым. «Вот что я вам скажу, мисс Теннебри. Заглянем к ней, перекусите со мной, и мы поговорим об этой поездке в столицу. Может получиться интересная история для пополнения моей коллекции, как вы считаете?»

Джейрит с едва скрываемым раздражением согласилась, и лицо торговца расплылось в широкой улыбке

«Тогда ведите, - хмыкнул Боррис с ноткой веселья в голосе. «Только помните, мисс Теннебри, что рассказы лучше всего слушать за хорошей едой. И кто знает, может быть, ваша история принесет вам бесплатный проезд».

Пока они шли по пыльным улицам, Боррис засыпал ее вопросами: кто они такие, куда направляются, что именно потребовало такой срочности? Но Джейрит с практической непринужденностью отводила каждый вопрос. Она быстро усвоила, что Боррис – человек обстоятельный, и, каждый ответ будет рождать ещё несколько вопросов

«Скажем так, - сказала она срывающимся голосом, - мы в поисках. И добраться до северного порта – первый шаг».

Везапно торговец остановился и достал из своего ранца пыльную флягу. «Вот, - предложил он, взбалтывая пунцовую жидкость, - немного чего-нибудь, чтобы облегчить путешествие».

Джейрит слегка отпрянула. От цвета жидкости у нее по позвоночнику пробежала дрожь. Он напомнил ей о ночи в заброшенном форте: во рту появился едкий, знакомый привкус. «Нет, спасибо, - пробормотала она, пристально глядя на флягу.»

***

Пунцовая жидкость, бурлящая во фляге Борриса, вызвала цепную реакцию внутри Джейрит. Дело было не только в цвете, хотя и этого было достаточно, чтобы вызвать глубокое отвращение. Дело было в металлическом привкусе, который, казалось, висел в воздухе, - призрачное ощущение, переносившее ее в то время, которое она предпочла бы вспоминать куда реже.

Она была ребенком, младшей из трех дочерей в обширном поместье, в котором царила пустота, отражавшая ее собственное существование. Ее старших сестер, энергичных и амбициозных, готовили к величию. Они учились фехтованию, тактике, искусству дипломатии – всему, что необходимо для того, чтобы унаследовать наследие отца. Джейрит, которую сочли наименее перспективной, отправили в пыльные уголки библиотеки, заставив заучивать родословные и забытые предания.

Принуждение к заучиванию родословных и забытых преданий казалось жестокой шуткой. Джейрит жаждала действий, чего-то настоящего, чего-то, что имело бы значение. Поэтому она прогуливала уроки – тайный бунт, который родители даже не заметили. Вместо этого она отправилась в бедные районы столицы – разительный контраст со стерильной роскошью ее жизни. Здесь в воздухе витала сырая энергия, которая находила в ней отклик. Здесь людей определяли не родословные или титулы, а их смелость и стремление выжить.

Джейрит, более амбициозная и свободолюбивая, чем ее сестры, увидела возможность. Среди бедных мальчишек, тех, кто прозябал в нищете и боролся за выживание, она была королевой – властной, умной и, да, даже немного безжалостной. Она понимала их отчаяние, их уязвимость и играла на этом, как искусный музыкант. Несколькими меткими словами и обещаниями она уже собрала вокруг себя небольшую, но верную банду. Они были ее глазами и ушами на улицах, ее первым опытом власти, которой она жаждала больше всего на свете.

Их дела начинались с малого – украденная сумочка здесь, поднятый кошелек там. Но они быстро учились, а их успех подпитывался острым умом и безжалостной эффективностью Джейрит. Слухи об их подвигах распространились по городу, как лесной пожар, и в конце концов достигли ушей Шакалов, одной из самых известных преступных группировок. Джейрит увидел возможность. Шакалам требовалась помощь в дерзком ограблении – похищении бесценного рубинового ожерелья у высокопоставленного гостя. Это было практически невыполнимое задание, но Джейрит с радостью принял вызов.

К всеобщему удивлению, им это удалось. Награда, огромная сумма в золотых монетах, была большим богатством для подросткового ума. Это был поворотный момент. Они праздновали, и их убежище наполнилось веселым смехом и звоном бокалов. Один из старших мальчишек, дерзкий юноша по имени Ринн, предложил ей флягу – то самое кровавое вино. Джейрит, охваченная эйфорией от успеха, сделала глоток.

Вкус не был похож ни на что из того, что она когда-либо испытывала, - обжигающий огонь, проходящий по горлу, а затем головокружительная эйфория. На какое-то время мир растворился в дымке смеха и размытых лиц. Но последствия были жестокими. На следующее утро она проснулась с раскалывающейся от боли головой, в животе бурлила тошнота. Украденное золото словно потускнело в бледном свете дня, его привлекательность сменилась чувством глубокого стыда. Воспоминания о развратном лице Ринна, о его руке, слишком знакомой для нее, наполняли ее отвращением.

В тот день она зареклась, что больше алкоголю в ее жизни не будет места.

***

Боррис захихикал, его веселье было очевидным. «Кровавое вино, мисс Джейрит, а не что-то варварское. С самих пламенных островов. Хотя… - он запнулся, в его глазах появился блеск, - некоторые люди предпочитают более… пикантные напитки».

Он все равно откупорил прозрачную флягу, и в воздухе разлился сильный, почти цветочный аромат. Он сделал долгий, задумчивый глоток, затем удовлетворенно вздохнул. «Говорят, после реформации островов, в каждую бутылку такого вина капают каплю крови столь ненавистных на островах Гицатиев, семьи аристократов, что развязала войну.»

Джейрит наблюдала за ним, и ее терзало чувство отвращения. Этот Боррис, почти не стесняющийся алкоголя, вызывал в ней недоверие. Но теперь пути назад не было. Им нужна была его помощь, и как говорила Алифина, либо он, либо пешком. Глубоко вздохнув, она ускорила шаг, отбросив сомнения и сосредоточившись на поставленной задаче – обеспечить им проход в столицу.

Проходя мимо таверны, Джейрит подумала о том что Алифина может быть там. Она обернулась на своего попутчика, который делал очередной глоток.

Меньше всего Джейрит хотелось, что бы он оказался в подобном месте. Сразу видно любителя выпить, а попав в таверну, он не факт что вспомнит об их договоренности.

«Придется заглянуть…» - Уныло вздохнув произнесла она, на что весёлый торговец спросил: «Что вы говорите?»

«Жди тут.» - С привычным приказным тоном ответила она. Внутри таверны ее уже ждали.

Террант, ее задумчивый и немного раздражающий наемник, сидел за угловым столиком с кружкой эля перед собой. Его лицо было нехарактерно расслабленным, а взгляд устремлен на сидящую напротив него женщину. Женщина, кстати, дочь хозяина таверны, наклонилась поближе, ее смех звенел, как ветряные колокольчики. Террант, человек, который, казалось, не способен выразить ни малейших эмоций, на самом деле… улыбался.

Острая боль… чего-то… кольнула Джейрит в нутро. Это был не гнев, но и не страх. Скорее… раздражение. Интенсивное, кипящее раздражение, не поддающееся объяснению. Почему ее должно волновать, с кем флиртует Террант? Он был всего лишь наемным работником, инструментом, который нужно было использовать в этом путешествии.

Но пока она наблюдала за их игривой перебранкой, в ее голове мелькнула странная мысль. Она быстро отбросила эту мысль как нелепую. Джейрит, аристократка, никак не могла испытывать ревность. К дочери хозяина таверны. К Терранту. Сама идея была абсурдна.

Прежде чем она успела проанализировать это нежелательное чувство, в таверну словно хозяин вошёл Боррис, а потом из-за стойки раздался знакомый голос. Алифина заметила гостей. «Боррис!» — обрадовалась она, и положив в сторону тряпку, вышла на встречу.

«Давно не виделись, красавица.» - Уже хорошо выпивший торговец, бросила к ней с объятиями.

Алифина с привычной легкостью, говорящей о многих подобных приветствиях, со смехом отклонила его объятия. «Осторожнее, Боррис», — поддразнила она, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. «Не знаю что в твоей фляге, но ты же не хочешь облить меня».

Несмотря на свое пьяное состояние, Боррису удалось игриво подмигнуть. «Ах, Алифина, где же мои манеры?»

Джейрит, не обращая внимания на воссоединение Алифины с Борисом, пошла к столу за которым сидел ее наемник. «Террант», — обратилась она к нему, ее взгляд был устремлен на него с оттенком неодобрения. «Почему ты просто сидишь тут?»

Террант пожал плечами, как всегда беспечно. — Больше нечего делать, — протянул он, и в его голосе не было беспокойства. «Ожидание — это то, что наемники умеют лучше всего, не так ли, босс?» Он лукаво взглянул на Джейрит и в его глазах появился дразнящий блеск.

Джейрит стиснула зубы, этот приводящий в ярость человек! — Просто принеси хоть какую-то пользу, — пробормотала она, отворачиваясь прежде, чем он успел увидеть румянец, заливающий ее шею. «Найди Торуфа и остальных, мы скоро отправляемся.»

Когда Террант поднялся со стула, его взгляд упал на Борриса. На его лице появилась кривая ухмылка. «Пьянчуга, это он наш проводник до порта?»

Джейрит обернулась, ее раздражение вспыхнуло вновь. «Он Боррис, — прорычала она, — и да, к сожалению. Просто иди и найди остальных».

Она продолжала наблюдать за пьяными ухаживаниями Борриса, от которых Алифина продолжала хихикая отбиваться, и это вызывало у Джейрит нескрываемое раздражение.

Она часто бросала взгляд на старые скрипучие двери таверны, надеясь что в них вот-вот появятся ее товарищи. Но двери продолжали пустовать.

Наконец-то, когда Боррис оставил Алифину в покое, и переключился на официантку, Джейрит подошла к Алифине: «Будь так добра, заставь этого борова быстрее доставить нас куда нужно!» - В ответ Алифина лишь смущённо улыбнулась, постараюсь сделать все что в ее силах.

С улыбкой, натянутой только из уважения к друзьям Торуфа, Алифина подошла к Боррису. Джейрит с надеждой и разочарованием наблюдал, как Алифина наклонилась и заговорила с опьяневшим торговцем.

«Боррис, дорогой, - голос Алифины был приятным, едва слышным за шумом. «Джейрит и ее друзьям не терпится отправиться в путь, разве не ты говорил что более ранний отъезд обеспечивает более спокойную дорогу?»

Боррис, однако, казалось, был ничуть не обеспокоен ее мягким подталкиванием. Он пренебрежительно махнул рукой, его голос был густым от опьянения. «Уйма времени, моя дорогая Алифина! Еще одна порция не повредит, правда? Да и друзей я еще не видел, нужно знать с кем отправляешься в путь!»

Наконец-то в таверну вернулся Террант, ведя за собой Торуфа и остальных словно детей. Торуф был поникшими, но увидев Алифину, словно расцвел. Лили, как обычно скрывающая лицо о чем-то рассказывала Форис. Лицо девочки было заинтересованным. Это злило Джейрит, она сжала кулаки, думая что сближение этих двух может принести проблемы.

Боррис заметив новоприбывших тут же захлопал в ладоши. Он бросил свой полузаконченный рассказ и устремился к ним, его движения были слегка преувеличены из-за опьянения.

«Так, так, так!» - буркнул он, в его голосе звучала напускная веселость. «Остальные члены веселой компании, я полагаю? Позвольте представиться – Боррис, несравненный торговец, к вашим услугам!»

«Торуф, приятно познакомиться» - Он пожал его крепкую руку, представив остальных: «Кажется вы уже нашли себе хорошую компанию в виде алкоголя.» -Слегка смущённо заметил он.

Боррис, не обращая внимания на скрытую критику, с неожиданной силой ударил Торуфа по спине, отчего тот слегка зашатался. «Ерунда, друг мой! Небольшое празднование перед путешествием – это как раз то, что доктор прописал, ты согласен?»

Вдруг со стороны Терранта послышался смех, что-то совсем несвойственное ему, по крайней мере до злополучного ограбления: «Этот мужик забавный» - Хотя смех этот был больше издевательский.

Лили тоже бросила какую-то ремарку, заставив стоящую подле нее Форис улыбнуться. Джейрит словно лишний наблюдатель стояла кипя от гнева. Почему лишь она относится серьезно к из ситуации? Террант убивается выпивкой и девушками, что вешаются на него, Торуф постоянно болтает со своей подружкой, а Лили и Форис слишком много времени проводят вместе.

Вечером, герои наконец-то вернулись в отведенную им комнату в гостинице. Тяжесть ситуации, надвигающиеся опасности путешествия сильно давили на Джейрит. И все же, когда она оглядела группу: Лили и Форис беседовали вполголоса, Торуф с довольным лицом ужинал, а Террант со скучающим выражением лица прислонился к стене, - в ней всколыхнулась волна разочарования.

Это просто нелепо!» - наконец взорвалась она, ее голос звучал с трудом сдерживаемой яростью. «Мы теряем здесь драгоценное время, пока Боррис пьет всякое говно и развлекает завсегдатаев таверны своими пьяными россказнями!»

Выпад Джейрит испугал остальных. Форис слегка подпрыгнула, ее улыбка померкла. Торуф остановился с ложкой на полпути в рот. Террант же выпрямился, в его глазах мелькнул хищный блеск.

«Есть предложения что делать?», - проворчал он, в его голосе послышались нотки веселья.

Голос Джейрит сквозил ледяной мрачностью: «Этот пьяница слишком много себе позволяет, нужно дать понять ему, что это мы тут устанавливаем правила.»

Губы Терранта скривились в дикой ухмылке. «Следует преподать ему урок сильного?» Он удовлетворенно хрустнул костяшками пальцев. «Звучит как легкое дельце».

Джейрит на мгновение замешкалась, и в ее чертах мелькнуло сомнение. Несмотря на раздражение, прибегать к насилию она изначально не собиралась. Однако поведение Борриса, его неожиданное пристрастие к выпивке, и расслабленность ее спутников, вынуждали ее прибегнуть к жестоким методам.

«Зачем действовать так кардинально?? Поговорим с ним, объясним всю серьезность ситуации.» - Предложила Лили, пристально вглядываясь в Джейрит, отмечая раздражение на лице той .

Джейрит бросила на нее яростный взгляд. «Рассуждать с пьяным дураком? У нас нет на это времени!». Даже Торуф, до сих пор хранивший молчание, неодобрительно хмыкнул.

«Нет необходимости в насилии.» - Заметил Торуф, который в своей жизни повидал его немало.

Джейрит оказалась в изоляции, ее авторитет подвергался сомнению даже Форис, той, что со страхом всегда на нее смотрит. Во рту у нее появился горький привкус. Несмотря на свою власть, несмотря на привилегии, которыми она пользовалась дома, здесь, на незнакомой территории, она зависела от этих людей, их умений, их преданности.

Проглотив свою гордость, она заставила свой голос немного смягчиться. «Хорошо, - согласилась она, но в ее голосе слышалось разочарование. «Никакого насилия. Но мы не можем больше позволять Боррису диктовать нам ход событий. Террант, вы с Торуфом поговорите с ним. Объясните, что это срочно. Если понадобится, обещайте богатства.»

Ухмылка Терранта слегка дрогнула, на его лице промелькнул намек на разочарование. Перспектива хорошей драки явно пришлась ему по душе. Тем не менее он пожал плечами и кивнул в знак согласия.

Джейрит не нравилось идти на поводу у тех кого она считала подданными, но за долгие годы своего управления слаженным механизмом под названием «банда», она поняла что нужно уметь поставить гордость на второй план, если того требуют обстоятельства. Но ещё раз взглянув на Терранта, она обещала себе, что вернувшись домой, она напомнит Торуфу и остальным, кто такая Джейрит Фон Теннебри.

Утреннее солнце, суровое и неумолимое, пробивалось сквозь пыльное окно таверны, освещая усталые лица героев. Террант и Торуф, выполнив свою миссию вернулись к группе в свою комнату.

«Ну?» потребовала Джейрит, ее взгляд метался между двумя мужчинами. Торуф, дал слово Терранту, который ухмылялся, предвещая неприятности.

«Оказывается, - проворчал Террант, театрально прислонившись к стене, - у нашего уважаемого торговца есть несколько… незаконченных дел, которые нужно уладить до нашего отъезда».

Джейрит нахмурилась еще сильнее. «Незаконченные дела?» - повторила она с подозрением в голосе.

Террант захихикал, и по позвоночнику Джейрит пробежали мурашки. «Скажем так, - продолжал он, озорно сверкая глазами, - у Борриса… своеобразное пристрастие к… ну, назовем их «экзотическими питомцами».

Торуф, сиущенно заговорил. «Похоже, бедное создание сбежало во время его… восторженного празднования прошлой ночью. Ящерица, если я правильно расслышал. Судя по всему, весьма ценная. Он предложил отвезти нас если мы её найдем.».

Джейрит заскрипела зубами. Ящерица? И на такую глупость они должны тратить свое время?

«Ладно, - проворчала она, чувствуя, как ее грызет разочарование. «Только сделайте так, чтобы это «дело» не заняло весь день».

«О нет!» - Вдруг развел руками Террант: «Торуф подписался на эту фигню, вот он пусть и занимается.»

Под пристальным взглядом Джейрит он уже не мог поменять своего решения, а потому пошел на встречу с Борисом, который уже должен был ждать его в центре деревни.

На удивление, после вчерашнего пьяного вечера, Боррис был как огурчик. Он повел Торуфа по пыльным дорожкам деревни, исследуя каждый угол в поисках утраченной драгоценности, как он ее называл.

Торговец часто заставлял Торуфа забираться на крыши домов, тревожа жителей. К счастью детство в банде, среди темных переулков и высоких крыш сделали его шаг лёгким, и почти не беспокоящим жильцов.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Боррис остановился перед разрушающимся заброшенным зданием с старой мельницы. Указав на дыру в крыше, он тихим голосом объяснил, что ящерицы любят темные и холодные места, особенно сейчас, когда скоро нужно будет нести яйца.

Торуф выругался про себя и пошел по тонкому стволу упавшего дерева, что вело к разбитому окну над речкой.

Спустя несколько минут сверху раздался победный рев. Торуф, лицо которого было покрыто грязью, но на губах играла победная ухмылка, вылез из отверстия, крепко сжимая в руке корчащуюся изумрудно-зеленую ящерицу. Существо с выпученными глазами и нервно шевелящимся языком издало серию шипений, от которых по позвоночнику Торуфа пробежали мурашки.

Триумфаторы вернулись в гостиницу, и Джейрит настаивала на немедленном отъезде из деревни, но Боррис как опытный путешественник наотрез отказался выезжать в ночь.

***

Последней ночью, пока все крепко спали, Торуф не мог сомкнуть глаз. Завтра они уедут. Завтра их разрозненная группа отправится в опасное путешествие, и Торуф не был уверен, что полностью готов к этому.

Он не мог уехать, не расставив точки в одном деле. В ночи, когда улицы были пусты, он словно призрак двигался к дому, что успел уже стать для него как своим.

Это был дом Алифины. В окне виднелся тусклый свет свечей. Торуф постучал в дверь, и Алифина вышла к нему, на ее лице не было удивления, она его ждала

«Не спится?» - Ее голос был мягким, но улыбка грустной.

Она пригласила его внутрь, и когда они заняли свои места за столом, первой начала говорить: Я знаю, что тебе предстоит нелегкое путешествие», — ее голос казался криком в этом тихом доме. «Но я верю в тебя, Торуф».

Наконец он заставил себя посмотреть на нее, его лицо исказилось от стыда и благодарности. «Веришь?» — прохрипел он, слово незнакомое застряло у него на языке.

Алифина протянула руку, ее рука на мгновение зависла над его, прежде чем нежно сжать его мозолистые пальцы. «Да», сказала она, ее глаза сохраняли тихую напряженность. «Я внимательно следила за тобой эти дни. И хоть ты и несёшь на себе тяжкую ношу, в твоих действиях и словах я вижу того самого Торуфа, которого я знала в приюте.» - И после небольшой паузы добавила: «И того, которому я боялась признаться в своих чувствах.»

Ему не требовалось ничего говорить, по выражению его лица все было понятно, и главное, она наконец-то сказала то, что должна была ещё давно. Быть может нужные слова сказанные в нужный момент удержали Торуфа от содеянного.

«Я скучаю по ним», - признался он, и его голос был полон эмоций, которые были роскошью в преступном мире. «Я скучаю по ним каждый день».

Алифина снова сжала его руку, и в ее прикосновении было тихое утешение. – Все совершают ошибки, Торуф, - мягко сказала она. – Ты заслуживаешь шанса исправиться. Найди Ариноса и Сорну. Скажи им, что сожалеешь. Прощение может даться нелегко, но это путешествие того стоит».

На глаза Торуфа навернулись слезы, первые за многие годы. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то был столь добр к нему, честен и нежен. В глазах Алифины он словно увидел себя таким, каким он мог бы быть, не соверши он тогда ту роковую ошибку.

«Я напишу», — вспомнил он свое обещание. «Как только мы доберемся до порта».

Алифина улыбнулась, и единственная слеза скатилась по ее щеке. «Я с нетерпением буду ждать этого, Торуф», сказала она. «А ещё ждать того дня, когда мы снова соберёмся все вместе.»

Торуф поднялся, его сердце было тяжело от вновь обретенной надежды. Он наклонился, удивив даже себя, и поцеловал Алифину в лоб. Тепло ее прикосновений, невысказанное обещание в ее глазах сохранялось с ним еще долго после того, как он покинул таверну, маяком в темноте, которая ждала впереди.

***

Первые лучи восхода солнца проползли над горизонтом, окрасив пыльное окно гостиницы бледно-золотым оттенком. Джайрит уже проснулась, ее глаза сузились в стальной решимости. Не медля ни секунды, она рявкнула приказы, ее голос прорезал предрассветную тишину.

«Террант, — рявкнула она, — найди Борриса. Скажи ему, что мы уйдем, как только солнце полностью взойдет. Больше никаких задержек!»

Террант, уже наполовину проснувшийся, поднялся со своей кровати со стоном, который превратился в озорную ухмылку, когда он встретился взглядом с Джейрит. Он точно знал, как добиться реакции от Борриса, и эта перспектива засияла в его глазах.

Тем временем остальная часть группы проснулась. Лили томно потянулась, раскрыла серое лицо спрятанное за белоснежными волосами, и тут же спрятала его за шарфом и капюшоном, полученными от Алифины. Форис, боязливо оглядывалась, не зная чего ждать от поездки. Торуф же собирал все то, что дала им в путь Алифина еще в первый день.

Однако действия Джейрит были скрытными. Пока остальные занимались своими делами, ее глаза метались по комнате в поисках чего-нибудь ценного. С отработанной быстротой она положила в карман серебряный медальон и горсть драгоценных камней, украшавших пыльный гобелен, висящий на стене. Ее действия не остались незамеченными.

Форис, которая улавила блеск металла, в ошеломленном молчании наблюдала, как Джейрит складывает украденное имущество в потайной мешочек. Страх, холодное свернулся в ее нутре. Она знала, что ей следует высказаться. Но мысль о том, чтобы встретиться с Джейрит, с ее вспыльчивым характером и стальным взглядом, парализовала её Горький вкус наполнил рот, от осознания своей слабости.

Для Джейрит это не осталось незамеченным. Она видела сомнения и страх в глазах девочки, и это подпитывало ее гордыню. Из-за этой девчонки Джейрит лишилась своих сокровищ, и так просто она этого не оставит: «Ты и шага не сделаешь без моего ведома, мелкая поганка!» - Ликовала внутри аристократка.

Громкий голос Борриса, прерываемый серией визгов, нарушил напряженную тишину. Группа героев вышла на улицу, где их уже ждал купец, окруженный несколькими большими пухлыми мешками.

Повозка в которую была запрежена лошадь была внушительных размеров, казалось что туда могла поместиться целая комната, в которой герои сегодня и очнулись.

«А вот и вы!» — проревел он, и в его голосе чувствовалось то ли волнение, то ли похмелье. «Готовы отправиться в это грандиозное приключение!» Он указал на мешки. «Моим маленьким сокровищам нужно безопасное место в телеге!»

Террант, стоявший рядом словно надзиратель, фыркнул. «Сокровища, да? Больше похоже на боль в заднице». Он скрестил руки на груди, явно дав понять что напрягаться он не намерен.

— Ну-ну, Террант, — усмехнулся Боррис, не обращая внимания на сарказм. «Не нужно быть таким сварливым. Немного напрячь мышцы еще никому не повредило».

Террант ответил резким ответом, но прежде, чем словесная перепалка успела перерасти, Торуф шагнул вперед. Он проворчал что-то, подозрительно похожее на согласие, и начал загружать один из тяжёлых мешков в телегу.

На губах Терранта заиграла кривая улыбка. Он взглянул на Лили, полностью покрытую одеждой, скрывающей все кроме глаз. «Похоже, немного твоей магии могло бы сейчас пригодиться, не так ли, Лили?» — протянул он, его голос был пронизан дразнящей ноткой.

«Ты знаешь, Террант.» - Она взглянула на него безразличными взглядом: «Сейчас мы с Торуфом лишены магии.» - Услышав это Форис поникла, понимая что она источник проблемы. Как бы Лили не пыталась разгадать эту загадку, даже самой Форис было неведомо, почему же магия рядом с ней не работает.

«Лишены магии!?» - Вдруг воскликнул Боррис, который грел уши.

«Это не твое дело, старик!» - Рявкнула Джейрит, как подобает настоящему аристократку, грубо и властно, да так что торговец весь сжался.

Когда телега была загружена, и Торуф согнувшись в три погибели пытался отдышаться, Джейрит залезла в телегу, и скомандовала: «Поехали!»

Втиснутые в одну стонущую тележку, герои сидели рядом с переполненным багажом Борриса. Воздух был пропитан запахами пыли, пота и кожи. Боррис, неуверенно устроившийся на водительском сиденье, держал поводья с удивительной ловкостью для человека с таким выдающимся животом.

Пока остальные располагались по своим местам – Террант с ухмылкой откинулся назад, Форис боязливо сжимала руку Лили, а Торуф стоически смотрел на дорогу – Джаирит занималась вещами Борриса. Натренированным движением запястья в ее руке материализовался кинжал, и быстрым бесшумным движением она прорезала аккуратную дыру в брезентовом тенте, натянутом над тележкой, прямо возле сиденья кучера.

Боррис, тихо промычав, вскрикнул от удивления. Он обернулся, его лицо исказилось в маске возмущения. «Что вы делаете, мисс Теннебри!?» — пробормотал он, его голос был сиплым от негодования.

Джейрит встретила его взгляд со стальным блеском в глазах. «Слежу, чтобы ты придерживался курса», — холодно ответила она, ее голос был лишен эмоций. «И воздерживайся от любых… ненужных остановок».

Лицо Борриса покраснело: «Ненужные остановки!? Я езжу этим путем уже столько лет, что быстрее меня вас никто не довезёт!»

Джейрит скептически приподняла бровь. «Тогда к чему протест из-за маленькой дырочки? Это просто позволяет мне следить за дорогой.»

В ответ от мог лишь что-то недовольно проворчать, и продолжить гнать лошадей

Наступившая тишина была наполнена напряжением. Терранта, однако, эта ситуация позабавила. На его лице появилась медленная улыбка, когда он наблюдал за разговором между Джейрит и Боррисом.

Когда Джейрит обернулась обратно к своим товарищам, она приказала Торуфу достать карту. Она развернула ее у себя на коленях и указала пункт их назначения.

«Будем наедятся, что когда мы прибудем, дела не усложнятся.» - Она раздражённо вздохнула.

«Какие у нас могут быть сложности?» - Поинтересовался Торуф.

Джейрит не успела ответить, ведь ее тут же перебил Террант: «У нас имперский аристократ в компании.» - Но этого ответа было недостаточно, судя по выпросительному лицу Торуфа: «Хоть война и закончилась, но многие гилдасцы до сих пор недолюбливают имперцев.»

«Можно подумать нам есть дело да этих оборванцев» - Огрызнулась Джейрит: «Но Террант прав.»

Затем она разочаровано покачала головой: «В городе все станет лишь сложнее, нам нужен корабль, желательно неприметный, а с нашими мизерными средствами…» - В этот момент каждый неосознанно потянулся в карманы, что бы проверить свои финансы, но большее что могло попасться им – лишь пара серебряных монет.

В разговор вмешалась Лили: «И сколько по твоему нам понадобится..?»

Лицо Джейрит исказилось непонятной гримасой: «Минимум, что бы хорошо набить свои желудки, а даже это, неизвестно сколько будет стоить.»

Повозка наполнилась общим разочарованным вздохом, после которого последовали слова Торуфа.

«У нас наверняка должно быть что-то чем мы могли бы поторговаться.» - У него было кое-что на примете, сокровище, которое он сжимал в кулаке спрятанном в кармане куртки.

Джейрит задумалась: «И что же это может быть?» - В голосе звенело подозрение.

«Так у нас полная телега товара» - Ухмыляясь предложил Террант.

Боррис, который внимательно слушал, возмущенно зашипел. «Ни в коем случае! Это предметы первой необходимости! Необходимые в городе!»

Джейрит и Террант молча переглянулись. Движение глазами и Террант удовлетворённо кивнул. Торуф заволновался, чуя неладное и раскрыл свое сокровище.

«Мы можем поторговаться этим.» - Он достал заветную табличку из ярко-зеленого камня, на которой некогда красовалась поддельная личность Торуфа. За долгие годы от нее осталось меньше половины.

«Это паспортный камень?» - Удивилась Джейрит. Империя отбивала паспорта на особом камне, монополией на добычу которого владела. И Джейрит удивило то, что таких камня у Торуфа было два. Даже ей, с ее связями было очень трудно добывать паспортный камень: «Да.» - довольно протянула она, за такой камушек можно было несколько сотен золотых выручить.

«Дай посмотреть!» - Лили резко потянула руку и пальцы ее коснулись прохладной поверхности камня. По ее телу редко прошла волны эфира, а с губ сорвался вздох.

Ирисовые глаза Лили расширились от благоговения, словно волна прошлого накатила на нее, отголоски древних дней: «Это же эфирный камень…» - Прошептала она, словно в трансе.

«Кто?» - Смущённо спросила Джейрит, нахмурив брови и скрестив руки.

«Это эфирный камень, нечто что даже народ матери не понял. Он хранит в себе немыслимую магическую силу, столько эфира что даже…» - Вдруг она запнулась. Ее взгляд скользнул на сидящую тихо Форис, а потом вернулся на камень: «А что если…»

Она собралась что-то сделать, но резкий выкрик Форис спутал ее планы: «Смотрите! Всадники!» - Кричала девочка, не сводящая глаз с дороги.

Джейрит вскинула голову, ее глаза сузились. Из-за дальнего ряда деревьев появилась группа всадников, скачущих к ним с бешеной скоростью. Их доспехи сверкали в лучах солнца, а лица были мрачными и решительными.

Воздух сотрясался от стука копыт, ритмичный барабанный бой сменился ужасающей симфонией отчаяния. Джейрит с яростью, исказившей ее черты, развернулась в повозке. «Опять какие-то черти!» - прорычала она, в ее голосе звучала едва сдерживаемая ярость. «Я слишком через многое прошла, что бы угодить в лапы непонятно к кому!»

Боррис, однако, заметно побледнел. Он заметно занервничал, когда гром приближающихся копыт, казалось, сотряс саму землю под ними. «Но… но что же нам делать?» - заикаясь, пробормотал он, сжимая поводья в отчаянии.

Джейрит, схватив первый попавшийся мешок, бросила его в преследователей. Один из них в тот же могу упал с лошади: «Бросайте в них все что видите!»

Но несмотря на падение товарища, всадник не дрогнули, они продолжали без устали преследовать свою цель.

Террант последовал примеру и бросил в преследователей какой-то большой мешок, это был мешок муки который тут же образовал облако от которого у попавших в него всадников начался кашель.

Джейрит, подстегиваемая гневом, разорвала еще один мешок. В нем оказался целый набор металлических безделушек – кастрюли, сковородки, даже помятая труба. «Используйте все! Отвлеките их!»

Сама же она начала стрелять по всадникам из своего ручного арбалета, но силы болтов не хватало что бы пробить черные доспехи. Тогда она переключилась на лошадей, пара выстрелов и одна из лошадей пала на землю, вместе с ней из погони был выведен и всадник.

Боррис, словно связанный ментально со своим товаром, чувствовал как его хладнокровно выбрасывают из телеги. На это он издал придушенный крик протеста. Но Джейрит просекла любые жалобы: «Сейчас не время ныть!»

Погоня, казалось длилась бесконечно, у героев начали заканчиваться товары, но и всадников осталось всего несколько. У героев были все шансы остаться победителями, если бы не одно но.

«Скорость…» - Со страхом в голосе пробормотала Форис. Деревья по бокам дороги начали сменять друг друга гораздо медленнее.

«В чем дело, Боррис!» - Рявкнула Джейрит, выпуская свой последний болт, который угодил прямо в глаз бегущей за ними лошади.

«Лошади устали!» - Ответил он не отрывая глаз от дороги.

«Так подгони их!» - Она вырвала из рук Торуфа какую-то непонятную железку и бросила ее в преследователя, который спокойно увернулся.

После этого, совершив рывок, он оказался прямо возле лошадей Борриса, резким ударом клинка, он сразил одну из них, и вторая тут же взбесилась. Потерявший управление Боррис влетел в ближайшее дерево. Одно из колес отлетело, а тент над телегой упал, вынудив героев выбраться наружу, прямо в лапы преследователей.

Мир на мгновение закружился, пыль стояла в глазах Джейрит. Застонав, она поднялась на ноги, на языке ощущался металлический привкус крови, стекающей со лба. Она окинула взглядом все вокруг: перевернутую телегу, ее содержимое, разбросанное по дороге. И самое главное – ее спутников. Террант лежал в нескольких футах от нее, его лицо исказилось от боли, и он сжимал руку. Лили, стоявшая ближе, выглядела потрясенной, но невредимой. Торуф, поднимался, оглядываясь в поисках остальных.

Но основное внимание привлекла именно Форис. Она стоял лицом к преследователям – кольцу из трех крупных мужчин, облаченных в одинаковые доспехи. Предводитель, громадная фигура с испещренным шрамами лицом, выступил вперед, и в его голосе прозвучала насмешливая снисходительность. «Я уверен, что это ты, - усмехнулся он, задержав взгляд на ее фиолетовых волосах: «Коротышка оказался прав.»

«Отпустите нас, - прорычала Джейрит, заставляя себя подняться на ноги. Пульсация в голове грозила расколоть череп, но гнев разгорался все ярче. «У нас с вами нет никаких дел!»

Вождь откинул голову и рассмеялся – резкий, скрежещущий звук эхом разнесся по пустым равнинам. «Никаких дел!? Смешное заявление, если у честь с кем вы путешествуете». Он жестом указал на Форис, его глаза сверкнули жестоким весельем. «Нам нужна только девушка. Отдайте ее, и, возможно, мы позволим остальным уйти… живыми».

Кровь Джейрит похолодела. Они знали. Каким-то образом эти люди знали о том что Форис связана с сокровищами. Паника подступила к горлу, но она заставила себя сдержать ее, а голос стал тверже стали.

«Как вы узнали о ее связи с сокровищами!» - В ее голове тут же родился ответ. Выжившие члены театра масок, брошенные ими в том страшном лесу. Пришедшие отомстить. В тот момент столь безумная мысль казалось верхом логики.

Смех вождя внезапно утих, сменившись выражением полного неверия. Он повернулся к своим спутникам, и с его губ сорвалось фырканье. «Вы слышали это, мальчики? Какие-то сокровища! Глупость да и только!»

Два других всадника присоединились к ним, и их смешки эхом разнеслись по равнине. Лицо Джейрит пылало от унижения. Эта насмешка разжигали в ней огонь, более жаркий, чем любая ярость, которую она когда-либо знала.

Голосом, пропитанным смертельным ядом, она повернулась к Терранту, который уже осторожно поднимался на ноги. «Террант, - прошипела она, в ее словах звучал ледяной приказ, - убей его. Убей этого высокомерного… выскочку. Сделай это медленно. Заставь его пожалеть о том дне, когда он недооценил меня!»

Ухмылка настоящего маньяка появилась на лице Терранта. Этого они ждал, приказа рубить, приказа убивать, то с чем он шел рука об руку уже не первый год.

Вытащив свой необычный меч из ножен он бросился на свою цель. Но прежде чем Террант успел нанести удар, два спутника лидера, громоздкие и внушительные фигуры, облаченные в идентичные доспехи, бросились вперед. Террант, ожидая сопротивления, приготовился к столкновению стали, к танцу насилия, которого он так жаждал. Однако то, что произошло дальше, противоречило логике, разрушив ритм боя в его голове.

Оба всадника застыли на месте, их тела выгнулись под неестественными углами. Из их горла вырвался гортанный нечеловеческий крик – звук, не имеющий аналогов в мире, звук, говорящий о первобытном ужасе. Их глаза выпучились, белки окрасились в багровый цвет, а затем они рухнули на пыльную землю, безжизненная шелуха, отброшенная невидимым кукловодом.

В воздухе висело зловоние озона, металлический привкус смешивался с едким запахом смерти. Лили, первой понявшая, что происходит, издала придушенный вздох, ее голос был едва слышным шепотом. «Магия крови», - задохнулась она. Магия доставшаяся ей от матери, столь грязная и жутка, что даже сражаясь за выживание, Лили была не готова ее использовать.

Только один человек мог ее использовать. Она вопреки самой логике бросила взгляд на девочку, которая все больше становилась центром этой истории. Форис, тяжело дышавшая, с глазами полными страха смотрела на свои руки, не понимая что произошло, и правда ли это сделала она.

Однако Террант на мгновение потерял равновесие. Неожиданная тишина нарушила его сосредоточенность, симфония насилия сменилась диссонансной тишиной. Но убийца внутри него вновь вспыхнул быстрее, чем вождь всадников успел отреагировать.

Вождь, на лице которого застыла маска ужаса, попятился назад, и его меч со звоном упал на землю, отдаваясь эхом во внезапно наступившей тишине. Но бежать было некуда. Террант уже настигал его, как хищник, играющий с загнанной в угол крысой.

Он попытался поднять его не отрывая взгляда от Терранта, но в этот момент наемник вонзил свой причудливый меч в ногу противника.

Крик, вырвавшийся из горла вождя, был сырым и лишенным достоинства. Он корчился на земле, отчаянно хватаясь руками за пробитую ногу. Террант наблюдал за ним с леденящей душу отрешенностью, наслаждаясь тем, как тот погружается в небытие.

Вождь пытался отползти, но Терранта прижал его к земле ногой словно мелкого надоедливого жука. Ещё несколько движений клинка, и у вождя уже пробиты обе руки. Он скулил как загнанный в угол зверь, но Террант был непреклонен.

Ещё взмах, и вождь лишился одного из глаз, вместо него теперь было кровавое месиво: «Может так тебя и оставить?» - Он улыбнулся, такой будничной улыбкой, будто просто рассказал шутку.

Глаз вождя бешено метался по сторонам в поисках спасителя, любого признака спасения. Но его не было. С его губ сорвался сдавленный всхлип, за которым последовало единственное, отчаянное слово. «Пощадите».

«Пощадить?» - Максимально насмешливо переспросил Террант: «Не нужно было строить из себя большого парня» - Он провел клинком по лицу врага. «Не нужно было преследовать нас.» - И ещё раз.

«И напоследок, приятель…» - Его глаза были полны холодной отрешённости, словно он забивал кабана для ужина: «Не нужно было грубить моей нанимательнице!» - Быстрым, почти хирургическим движением Террант вонзил клинок в тело в последний раз. Глаз вождя расширился в последней вспышке ужаса, а затем стал безжизненными. Борьба прекратилась, тело обмякло под весом Терранта.

На мгновение он застыл на месте, как статуя, высеченная из жестокости, и только его неровное дыхание эхом разносилось по полю боя. Затем с холодным безразличием, леденившим кровь даже Торуфу, который с детства видел жестокость, он поднялся на ноги, вытирая багровое лезвие о безжизненную руку вождя. Он с практической легкостью вновь вскинул кинжал, и воздух наполнился запахом крови – мрачное свидетельство того, что он только что исполнил танец смерти.

Вонь пота и крови прилипла к Терранту, как вторая кожа, пока он тщательно чистил свои клинки. Джейрит с хищным блеском в глазах наблюдала за происходящим с мрачным удовлетворением. Лишь Лили, казалось, не обращала внимания на побоище, сосредоточенно нахмурив брови.

Джейрит подошла к двум трупам и надменно ухмыльнулась: «Никто не смеет вставать у меня на пути!» - После чего принялась обыскивать карманы мертвецов в поисках чего-нибудь ценного, но кроме небольшой суммы монет у них ничего не было.

«Надо сообразить теперь как добраться до города.» - Торуф подошёл к обломкам телеги, возле которой сидел расстроенный Боррис.

«Мои товары!» - Наигранно сотрясался он

«Есть более насущный вопрос.» - Вдруг вклинилась Лили, стоявшая возле Форис, приобнимая ту за плечо.

«Насущнее чем дорога домой?» - Джейрит ядовито улыбнулась, рассматривая потертую монету.

«Вы же видели, те двое.» - Она указала на неестественно изогнутые тела младших всадников. «Вы поняли что произошло?» - Все лишь молча стояли, ожидая что же девушка скажет дальше.

«Это все она.» - Лили кивнула головой на Форис, которая стояла подле нее с обеспокоенным выражением лица. «Ты поняла что произошло, Форис?»

Форис, едва слышно прошептав, покачала головой. «Нет. Это… это произошло так быстро. Но… - она запнулась, ее глаза нервно метнулись к безжизненным телам, - я почувствовала… притяжение. Как будто что-то… высасывалось».

В глазах Лили мелькнуло понимание. Повернувшись к остальным, она сняла платок скрывающий ее лицо. Террант ухмыльнулся, а в глазах Джейрит появился неприятный блеск, Торуф же давно привык к этому лицу.

«В те времена, ещё до попадания в тот злаполучный лес…» - с тяжёлым вздохом начала она: «Не было людей, были лишь две расы, и вот эта часть – это след моей матери.» - Она указала на серую часть своего лица.

Джейрит недовольно спросила к чему весь этот рассказ, который звучит как бред, ведь ни слова об этом в исторических трудах нету.

«Можешь не верить мне, это неважно « - она встретила гневный взгляд Джейрит, но продолжила рассказ: «Та раса, имя которой давно забыта, владела магией крови, которая передалась и мне.»

«Магия крови?» - Глаза Джейрит внезапно приняли заинтересованный вид.

«Самая я ее никогда не использовала, но видел в деле.» - Она тяжело вздохнула: «И то что произошло с этими двумя, это точно оно.»

«И ты думаешь, что девчонка ее использовала?» - Террант представил как с ним происходит тоже что и с павшими всадниками, и по телу прошла неприятная дрожь.

«Бессознательно, я полагаю», - ответила Лили, ее голос был всего лишь ниточкой. «Возможно, она… поглощает магию вокруг себя. Вытягивает ее из других и… каким-то образом может ее использовать.»

Джейрит насмешливо хмыкнула. «Бессознательно? Это удобное объяснение».

«Тут трудно о чем либо говорить, люди этого времени, как и я плохо осведомлены о природе магии, мы можем лишь строить догадки.» - Она встретилась взглядом с Форис и улыбнулась, дабы та не переживала.

Голос Лили затих, и на группу навалилась тяжесть их затруднительного положения. Как раз в тот момент, когда серьезность ситуации грозила поглотить их целиком, движение на краю зрения вернуло Джейрит бдительность.

«Боррис!» - рявкнула она, в ее голосе прозвучала настороженность. Напыщенный торговец поспешно удалялся, направляясь к перевернутой телеге, его движения были скрытными.

«Террант, - огрызнулась Джейрит, ее глаза сверкнули опасным блеском, - останови его!»

Террант метнулся к Боррису с хищной грацией. Он перехватил убегающего торговца с жестокой легкостью, его рука обхватила руку Борриса, как стальные тиски.

«Куда это ты собрался?» Джейрит зашипела, в ее голосе звучала едва сдерживаемая ярость.

Боррис, его лицо исказилось от страха и негодования, прошипел в ответ: «Вы разрушили мою повозку, уничтожили мои товары!»

Джейрит угрожающе прошипела. «Ты остаешься!», - прорычала она. «Нам понадобится проводник в городе».

Жестоко скривив губы, Террант взмахнул своими клинком, уже отведавшим крови – блеск металла таил в себе леденящую угрозу. Боррис застонал, его бравада испарилась, как мираж в пустыне.

Но не успел Террант сделать и шага, как глубокий гул прервал напряженное противостояние. Торуф, шагнул вперед.

«Хватит, - буркнул он, и его голос прозвучал на удивление властно. «Этот человек достаточно настрадался из-за нас. Он потерял свои вещи, свой транспорт… Отпустите его».

Джейрит колебалась, ее взгляд метался между серьезным Торуфом и дрожащим торговцем. Отпустить Борриса казалось ей стратегической ошибкой, потенциальной неувязкой, развевающейся на ветру. Но в словах Торуфа была истина, которая нашла отклик в ее душе. Она хоть и была преступницей, но преступницей справедливой.

«Хорошо, - нехотя согласилась она, в ее голосе прозвучали нотки поражения.

Торуф отрывисто кивнул в знак благодарности. «Он и так проблемный, - хмыкнул он, - а если заставить его идти с нами, то станет ещё хуже.»

Когда Боррис скрылся из виду, Джейрит хищно улыбнулась Торуфу: «А ты куда хитрее, чем кажешься, Торуф.»

Он вопросительно взглянул на нее, и разочарованный взгляд появился на лице девушки: «Значит ты отпустил его не для того что бы, когда мы встретим его в городе он был бы признателен нам за великодушие, и более охотно помог бы?»

Взгляд Торуфа говорил сам за себя: «Ты не исправим, Торуф.» - Усмехнулась Джейрит мотая головой.

Напряжение, охватившее группу, медленно спадало, когда Боррис скрылся из виду. На смену ему пришло истощение, как физическое, так и эмоциональное. Джейрит с усталым вздохом опустилась на кусок сломанной телеги, на ее плечи давила тяжесть прошедшего дня.

«Ладно, - объявила она хриплым голосом, - нам нужно отдохнуть. Террант, почему бы тебе не посмотреть, что можно найти на ужин?»

Террант согласился без возражений. Он скрылся в лесу с бесшумной грацией охотничьей кошки, оставив после себя лишь шелест листьев.

Торуф осмотрел обломки телеги. Прагматично пожав плечами, он поднял большой расколотый кусок дерева и принялся ломать его на подходящие куски. Вскоре небольшой костер затрещал, отбрасывая мерцающие тени на пыльный лагерь.

Когда солнце начало опускаться, окрашивая небо в огненные оттенки оранжевого и красного, из леса вышел Террант. В руках он держал двух пухлых кроликов. Мрачная улыбка растянулась на его лице, напоминая о первобытном охотнике, скрывавшемся под внешностью наемника.

Лили и Форис собрали все, что смогли, из обломков повозки. Они раскопали несколько рваных одеял, изорванных в клочья, но достаточных для того, чтобы хоть как-то укрыться от наступающей ночи. Террант и Торуф сумели соорудить подобие палатки, используя обрезки ткани и сломанные опоры телеги.

Наступила ночь – густой гобелен черноты, усеянный миллионами точечек звездного света. Только костер героев мерцал на краю пустынной дороги, отбрасывая длинные пляшущие тени на пыльную землю. Джейрит лежала на мягкой траве, привалившись спиной к поваленному бревну. У костра Торуф освещенный оранжевым светом, терпеливо строгал кусок дерева. Террант, всегда бдительный, стоял на страже у ближайшего дерева, положив руку на рукоять меча.

Форис, сидя на камне у костра, грызла жареную кроличью ножку. Однако выражение ее лица выражало сожаление и отвращение. Видно было, что жестокость дня все еще не изгладилась из ее памяти. Лили, сидевшая рядом с ней, терпеливо наблюдала за происходящим, ожидая возможности заговорить с девочкой.

Наконец, скорчив гримасу, Форис бросил в огонь последнюю кость. Лили, воспользовавшись случаем, осторожно взяла ее за руку. «Пойдем, Форис, - мягко сказала она, - прогуляемся».

Они поднялись и двинулись прочь от света костра, исчезая в темных глубинах леса. Джейрит смотрела им вслед, и ее брови избороздила борозда. «Куда они идут?» - спросила она у Торуфа, в ее голосе прозвучала нотка подозрительности.

Лили не объяснила их цели, и эта секретность беспокоила Джейрит. Однако прежде чем Торуф успел ответить, Лили вновь появилась в свете костра, протягивая к нему руку.

«Торуф, - сказала она, - мне нужен твой эфирный камень, ты не против?»

Глаза Торуфа на мгновение сузился, но затем на его лице появилась медленная улыбка. «Да, конечно, - хмыкнул он, - ты лучше знаешь что с этой штукой делать». Сунув руку куда-то за пазуху, он достал подавленный зеленоватый камень и передал его девушке.

Джейрит, любопытство которой было возбуждено, села ровнее. «Куда ты повела девчонку?» - потребовала она ответа.

Лили встретила взгляд Джейрита, в ее глазах появился решительный блеск. «Это всего лишь небольшой эксперимент, Джейрит.»

Наконец, вздохнув, Джейрит кивнула в сторону Терранта. «Следуй за ними, - приказала она, - Если что-то пойдет не так, вмешайся».

Террант хмыкнул и скрылся в тени леса, безмолвно последовав за девушками. Они шли вглубь леса, не слыша его шагов, но ощущая пристальный взгляд.

Лили все глубже погружалась в лесной лабиринт, и вес зеленого камня, который дал ей Торуф, ощутимо чувствовался в ее ладони. Хотя она не была до конца уверена, как им пользоваться, в ней зажглась интуиция. Она чувствовала, что это ключ, способ открыть секрет Форис.

Лесная подстилка становилась все мягче под ногами, а густой полог над головой превращал лунный свет в мозаику. Наконец они вышли на поляну, залитую прохладным сиянием луны. В воздухе стояла тишина, от которой у Лили заныли зубы, - тишину нарушало лишь отдаленное уханье совы, и зевание Терранта, наблюдающего из-за границ поляны.

«Форис, - сказала Лили, ее голос был едва слышным шепотом в тишине. «Постой тут немного, хорошо?»

Лили в привычной для себя манере попыталась сотворить магию, но итог был очевидным – неудача. Она закрыла глаза и сосредоточилась, как и обычно, вокруг не было и частицы эфира.

Она пошла прочь от Форис, продолжая попытки сотворить магию. Когда она наконец-то ушла так далеко, что простой человек не увидел бы стоящую в лунном свете Форис, Лили удалось почувствовать эфир и передвинуть магией ближайший камень.

Она двинулась обратно, не переставая считать шаги. 83 шага, примерно 50 метров. Таков был предел поглощения.

По ее позвоночнику прошла дрожь волнения. Это было полезное открытие – первый шаг в понимании природы столь странной способности, и возможность наконец-то создать какую-то стратегию поведения, если на них вновь нападут.

Разочарование грызло Лили. Первое испытание дало ощутимый результат, но вторая попытка зашла в тупик. Она стояла на пятидесятиметровой границе, и эфирный камень казался тяжелым в ее руке – символ ее сорвавшегося плана.

Лили вспомнила упоминания о способности камня «проводить эфир». Считалось, что они хранят и усиливают магию. Возможно, в этом и был ключ. Эфир, жизненная сила магии, струился вокруг них, невидимый, но присутствующий. Может ли она использовать камень, чтобы преодолеть разрыв, пропустить часть накопленной энергии через поглощающее поле?

Надежда замерцала с новой силой. Лили закрыла глаза, сосредоточившись на ощущении эфира в воздухе. Он кружился вокруг нее, слабо пульсируя в ее чувствах. Глубоко вздохнув, она представила себе камень как сосуд.

Когда она направляла эфир внутрь камня, по ее пальцам разлилось теплое покалывание. На мгновение ничего не произошло. Затем мелькнуло разочарование. Накопленный в камне эфир рассеялся, как только она пересекла границу. Разочарование вернулось, горькой волной обрушившись на нее. Эфирный камень не был решением проблемы.

Лили стояла, опустив голову. Она понятия не имела, как действовать дальше. Было ли поглощение абсолютным? Внутри нее поднималась паника. Без магии сила их группы была куда ниже, да и 50 метров расстояние небольшое, большинство магов смогут поразить их из-за границ области поглощения. Да и само поглощение, что это за неведомая сила? Вопросов было куда больше чем ответов.

Все трое вернулись обратно к слабому огню костра. Лежащая на земле Джейрит вопросительно нахмурила брови.

«Ну что?» - улыбнулась она, в ее голосе слышалось нетерпение. «Были какие-нибудь откровения в лесу?»

Лили, на лице которой отразилась смесь разочарования и досады, встретила взгляд Джейрит. «Мы кое-что узнали, - признала она, - но это не совсем то, на что я надеялась».

Торуф молчал, терпеливо ожидая продолжения. Террант, однако, беззлобно усмехнулся. «Итак, - проговорил он с сарказмом в голосе, - теперь мы точно знаем, как далеко нужно держать девчонку, что бы от наших магов была хоть какая-то польза».

Лили вздрогнула от замечания Терранта, но она знала, что лучше не вступать с ним в словесную дуэль. Вместо этого она сделала глубокий вдох и объяснила, что они обнаружили. «Теперь факт что Форис поглощает всю магию вокруг себя очевиден, - начала она, - и происходит это в радиусе около 50 метров.»

Джейрит нахмурился еще сильнее. «Пятьдесят метров?» - Усмехнулся она: «Не много же ты выяснила.»

Лили покачала головой. «Это лишь начало. Мы узнали область поглощения, а это больше, чем мы знали раньше. Может быть, есть способ…», - она замолчала, ее голос затих в неуверенности.

Террант скрестил руки, в его глазах появился жестокий блеск. «Она просто помеха».

Торуф вдруг заступился за девочку, заставив Терранта замолчать, прежде чем он успел заговорить дальше. В воздухе повисло напряжение, густое и едкое. Лили, решив найти решение, шагнула вперед.

«Должен быть способ контролировать это», - настаивала она, ее голос был тверд, несмотря на дрожь, пробиравшую ее. «Если в радиусе 50 метров Форис будет единственной кто способен творить магию, это даст нам огромное преимущество в бою».

Джейрит недовольно фыркнула: «Мне плевать на ее силы и магию, единственное что важно – ключ к сокровищам!» - Она никак не хотела отпускать сокровища ради которых столько прошла, и тешилась надеждой что Форис правда является ключём к сокровища: «Поэтому нужно работать над ее воспоминаниями, а с остальным мы справимся.» - Она вопросительно посмотрела на Терранта.

«Не сомневайтесь, никто не в станет на вашем пути, пока я рядом.» - Самодовольно ухмыльнулся наемник.

Лили сделала еще один глубокий вдох, ее взгляд скользил по лицам ее спутников. Свет костра плясал в их глазах, отражая смесь надежды, страха и неуверенности. Они стояли на перепутье, и дальнейший путь был окутан тьмой. Но одно можно было сказать с уверенностью: чтобы иметь хоть какую-то надежду на успех, им нужно действовать сообща.

Глава 9: Добро пожаловать в Вардамир

Путь героев к Вардамиру, жемчужине севера, как называли ее Гилдасцы, был спокойным и без приключений.

Это был большой портовый город – центр торговли, изолированной за массивными горными хребтами, северо – западной части королевства.

Это был шумный город, полный гостей и товаров со всех концов света. Словно пламенные острова в миниатюре, как однажды отозвался об этом городе Террант.

Дни сменялись ночами, а густые леса юга сменялись зябкими равнинами и фермами севера. Первые дни полные напряжения, быстро прошли, оставив даже какое-то удовольствие от путешествия. Несколько продуктивных остановок на частных фермах, и герои уже были снаряжены провизией и теплой одеждой.

Лили удалось заполучить теплый шерстяной шарф, который отлично скрывал ее лицо от посторонних. Джейрит, хоть и неохотно, но пришлось скрыть дорогую жилетку под теплой курткой. Форис, как младшая из группы, обзавелась теплым пальто, уходящим ей до колен.

Торуф и Террант урвали себе по паре теплых ботинок и курток.

Чем дальше на север тем холоднее. С западного моря на них дух ледяной ветер, который гоняли туда-сюда исполинские горы на востоке.

Наконец, после нескольких дней осторожного путешествия, они достигли гребня пологого холма, с которого открывался вид на обширный залив. Перед ними раскинулся Вардамир – шумный мегаполис, расположившийся на фоне мелких ферм и домов, раскинувшихся за городской стеной. Его гавань кипела активной жизнью – лес мачт и калейдоскоп ярких парусов. Это были их ворота – город, кишащий кораблями, приплывшими со всех сторон света.

Герои взобрались на последний холм, возвышающийся над Вардамиром, и солнце позднего вечера отбрасывало длинные тени на долину внизу. С их губ сорвался вздох облегчения – дни путешествия наконец привели их к цели.

Вардамир раскинулся перед ними, словно яркий гобелен, сотканный из бесчисленных нитей. В огромной гавани кипела жизнь – лес мачт, украшенных яркими парусами, которые трепетали на легком ветерке. Корабли со всех концов света, нагруженные экзотическими грузами, выгружали свои товары на оживленные причалы. Ритмичный стук молотков доносился с верфей – симфония промышленности на фоне моря.

По мере того как они спускались по извилистой тропинке к городским воротам, достопримечательности и запахи становились все сильнее. Воздух гудел от какофонии звуков: крики лоточников, предлагающих свои товары, ритмичный звон металла из кузниц, мелодичные крики невидимых птиц. Резкий аромат рыбы смешивался со сладким запахом специй и едким привкусом древесного дыма, создавая неповторимый обонятельный шарм.

Городские стены, построенные из бледного, медового цвета камня, возвышались над ними, свидетельствуя о богатстве и значении Вардамира. Через массивные двойные ворота нескончаемым потоком шли люди – купцы с экзотическими товарами, усталые путники, ищущие передышки, и суровые стражники, одетые в полированную сталь.

Когда они въехали в город, узкие мощеные улочки превратились в лабиринт. Вдоль них тянулись лотки с экзотическими фруктами, украшениями ручной работы и искусно сотканными гобеленами. Уличные артисты жонглировали горящими факелами, акробаты бросали вызов гравитации на импровизированных установках, а гадалки шептали секреты широко раскрытым глазам покупателей. Дети пробирались между ног взрослых, их смех эхом разносился по переполненным улицам.

Шум рынка стих, когда герои вышли на оживленную городскую площадь. В центре возвышался большой фонтан, центральной фигурой которого был мускулистый воин с трезубцем. Вокруг него разворачивался калейдоскоп активности: купцы торговали товарами, усталые путники спрашивали дорогу, а дети с радостным восторгом гоняли голубей.

Джейрит, на лице которой отражалась смесь решимости и легкого беспокойства, собрала группу. «Наша цель проста – найти корабль, направляющийся в центральные земли Гилдаса. В идеале – имперский корабль. Мое имя и связи могут дать нам некоторые привелегии.».

Лили была согласна, и была готова сразу же выдвигаться на поиски: «Разделимся, что бы быстрее отыскать корабль.» - Она махнула в сторону Торуфа, намекая кто составит ей компанию.

Однако взгляд Джейрит метнулся к Торуфу, и в ее чертах мелькнуло что-то похожее на подозрение. «Вообще-то, - вмешалась она, прокашлявшись, - возможно, на этот раз мы… немного изменим ситуацию».

Террант, наблюдавший за происходящим со свойственным ему безразличием, поднял бровь в немом вопросе.

«Ты пойдешь со мной!» - Она схватила Торуфа за руку и потянула к себе.

Он был не против, но встретившись с ним взглядом, Лили уловила нотку разочарования.

Затем она встретила ликующий взгляд Джейрит, с губ которой сорвалось: «Ну а ты, Лили, пойдешь с Террантом.»

Лили слегка нахмурила брови. Террант, напротив, оставался бесстрастным, хотя в его темных глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.

На лице Джейрит появилась натянутая улыбка, когда она взглянула на Форис: «Девочка, конечно же пойдет с нами.» - Она потянула ее за руку, на что Форис не сопротивлялась, но жалостливо смотрела на Лили.

В воздухе повисло невысказанное напряжение. Лили и Торуф обменялись молчаливым взглядом, и между ними повис немой вопрос. Террант, не выражая каких-либо эмоций, встал возле Лили, словно тем самым отрезав ее от Торуфа.

Отрывисто кивнув, Джейрит направилась к шумному рынку, а Торуф и Форис последовали за ней. Лили и Террант стояли вдвоем посреди шумной площади, вокруг них клубился яркий хаос Вардамира. Между ними возникло висело напряжение, которое ощущалось лишь со стороны Лили, ведь на лице Терранта как обычно висела довольная ухмылка. Не обращая внимания на окружающий их хаос, типичный для любого портового города, Террант двинулся вперёд.

Он двигался с молчаливой целеустремленностью, словно стремился быстрее убраться отсюда. В отличие от Лили, которая с практической легкостью уклонялась от идущих навстречу людей, Террант скользил сквозь толпу, как нож сквозь масло. Выражение его лица, с которого пропала ухмылка, одновременно пугала и отдаляла окружающих. Лили следовала за ним, с любопытством нахмурив брови.

По мере того как они приближались к докам, воздух становился все тяжелее от незнакомых запахов экзотических специй и рыбы.

Внезапно Террант остановился. Они стояли на границе доков, ещё далеко от пирса, но достаточно близко что бы видеть разнообразие кораблей. Над морем голов виднелись возвышающиеся мачты кораблей в гавани. Калейдоскоп флагов трепетал на ветру, но удивительно много было флагов именно с огненно-оранжевым символом, символам пламенных островов, родины Терранта.

Яркий хаос рыночной площади показался ему тусклым, когда он взглянул на гавань. Флаги, словно брызги цвета на фоне лазурного неба, насмехались над ним своей знакомостью. Среди всего разнообразия флагов, он видел только флаги пламенных островов – огненно-оранжевые символы, разрывающие похороненные воспоминания.

Отвращение на миг исказило его черты. Он вспомнил, как был тощим ребенком, затерявшимся в такой же толпе у себя дома. Нищий, которого отталкивали в сторону и встречали презрением в глазах. Богатство Пламенных островов было жестокой шуткой – пиршество, которым наслаждались немногие привилегированные, в то время как такие, как он, голодали. Тогда он поклялся отомстить – детская клятва, подпитанная горькой обидой.

Стоя здесь, в этом чужом порту, он испытывал первобытное желание вырваться и окрасить улицы в красный цвет. Он мог бы заглушить насмешливые крики торговцев, привозящих товары с его родины. Он мог заставить их всех умолять его о пощаде.

Но желание угасло так же быстро, как и возникло. Его рука, сжимавшая рукоять меча, расслабилась. На его губах заиграл призрак улыбки, больше похожей на гримасу. Он уже давно отомстил.

Лили, стоявшая рядом с ним, наблюдала за этой внутренней битвой, озабоченно сдвинув брови. Когда Террант наконец повернулся к ней, гнев в его голосе угас.

«Давай найдем подходящий корабль», - прохрипел он. «Ты знаешь, как выглядит имперский флаг?»

Лили отрицательно покачала головой. Вздохнув, Террант рассказал об имперском гербе - гордом орле с распростертыми крыльями, символ силы и владычества.

Осмотрев возвышающиеся в небо мачты, Лили и не заметила как ее спутник пошел вперёд. Окрикнув его, и не получив какого-либо ответа, ей ничего не оставалось как побежать за ним следом.

***

Джейрит, Торуф и Форис обшаривали оживленную гавань в поисках имперского судна, но их поиски оказались удручающе тщетными. Каждый встречный корабль был окрашен в цвета других государств, и ни на одном не было гордого орла империи. Разочарованию Джейрит не было предела, и казалось что с каждой новой неудачей, кончики ее бровей все сильнее приближались к переносице.

Когда сил на поиски уже не было, и животы предательски урчали от голода, они нашли утешение в тускло освещенной таверне, где воняло несвежим элем и рыбным рагу. Джейрит опустилась на табурет, ее первоначальная бравада сменилась грызущим чувством тревоги.

«Ни единого имперского корабля!» - С раздражением она стукнула кулаком по деревянному строку, чем заставила Форис сжаться от страха: «Даже самого захудалого суденушка!»

«Это странно, тебе не кажется?» - Торуф осмотрел таверну, надеясь заметить кого-нибудь, кто сильно выдавал бы в себе имперца, кроме самой Джейрит.

Джейрит, не в силах сдержать разочарование, разразилась тирадой. «Это просто смешно! Главный порт севера и ни одного имперского корабля!»

Их беседа затихла, прерываясь лишь неистовым смехом и пьяными выкриками посетителей. Внезапно сквозь шум прорезался голос, хрипловатый и с нотками веселья.

«Похоже, вы ищете имперский корабль, а?» - Троица подняла глаза и увидела, что к стойке бара прислонился трактирщик – грузный мужчина с густой бородой и вечно веселым блеском в глазах.

Джейрит, пронзив его взглядом, без капли веселья ответила: «Очевидно, что это так.»

Трактирщик откинул голову назад и разразился хохотом, который эхом разнесся по дымной таверне. Вытирая слезы с глаз, он наконец заговорил.

«Имперские корабли здесь, в Вардамире?» - прохрипел он, в его голосе слышалось веселье. «Вы, должно быть, живете под камнем! Не слышали что ли об инциденте в главном театре Валаса!? После этого имперских псов только в столице встретить можно!»

«Кланяющимися в ноги!» - С хохотом прокричал кто-то из сидящих рядом посетителей под одобрительное улюлюканье.

Джейрит бросила взгляд на Торуфа, тот напрягся, понимая о каком инциденте идёт речь. Ее зубы раздражённо начали скрепить.

«Что за инцидент в театре?» - с трудом выговорила она, ее голос был натянутым от напряжения, а жест правой руки указывал на Торуфа, запрещая ему встревать в разговор.

Трактирщик не обращая внимания на ее настороженность воскликнул: «Да из какой же вы глуши раз такого не слышали!? Теракт произошел в императорском театре Валаса, куча жертв, и среди них какие-то важные шишки из наших.»

«Верховный маг Акано и Канцлер по внутренней политике!» - Пояснил чей-то пьяный голос.

«Да не важно!» - Ответил трактирщик и продолжил: «Главное, что это оплошность стражи и главы города, а кто отвечать должен? Конечно же правительство Валаса побежало к своим хозяевам, империи.» - На этом слове он принебрежительно сплюнул: «Вот они и отдуваются, эти имперцы.»

Разочарование повисло в воздухе, когда Джейрит с компаньонами вышли из таверны. Она пнула шальной камешек, и ее недавнее раздражение сменилось разочарованием.

«Хорошо, - объявила она, с неожиданным оптимизмом в голосе, - имперские корабли отпадают. Но мы можем договорится и с любым другим кораблем.»

Немного пройдя в сторону главной площади, они встретили идущих навстречу Терранта и Лили. Форис помохала девушке, и та улыбнулась, но за толстым шарфом что скрывал ее лицо, этого было не видно.

«Плохие новости.» - Начал Террант холодным голосом.

«Я уже знаю.» - Перебила его Джейрит, а когда ее голос уже не был полон яда и гнева, она продолжила: «Я уже придумала, как нам быть дальше.» - И хитро посмотрела на Терранта.

«И какой же план?» - Скептически спросила Лили, обдав девушку холодным взглядом.

«В порту находится довольно много кораблей с Пламенных островов». - Террант напрягся, в его чертах мелькнуло что-то похожее на недовольство. Однако ему удалось сохранить стоическое выражение лица.

«Почему именно они?» - Поинтересовался Торуф, уже имеющий пару мыслей в голове на этот счёт.

Джейрит с лукавой улыбкой объяснила свои доводы. «Потому что, - сказала она, поманив жестом Терранта к себе поближе, - среди нас есть знаменитость, не так ли, Террант?»

«Я бы так сильно на славу наемника не надеялся.» - Попытался отшутиться он, удерживая на лице безразличие, что так разительно отличалось от бури в его душе.

Разочарование грызло героев, пока они плутали по переполненной гавани. Все попытки пробиться в столицу оказались тщетными. Предложение заплатить работой на корабле вызывало лишь скептическое фырканье. Внушительный эфирный камень Торуфа, не вызывал никакого интереса. Даже самые очаровательные мольбы Лили оплатить по прибытию в столицу остались без внимания. Невысказанная истина была тяжела – напряженные отношения империи и Гилдаса, подогретые недавними действиями в театре, делали их нежелательными пассажирами.

Покраснев от гнева, Джейрит ворвалась в узкий переулок, и остальные члены группы последовали за ней. «Это просто смешно!» - шипела она. «Мы готовы заплатить вдвое, втрое больше! Но они все равно так обращаются с нами только потому…»

Торуф, чувствуя ее нарастающую ярость, положил руку ей на плечо. «Джейрит, - спокойно прошептал он, - мы найдем способ».

Его попытка успокоить, только ещё сильнее раздражала Джейрит. «Найти способ? Как, Торуф!? Умолять!? Пресмыкаться!? Я, Джейрит Фон Теннебри, никогда не склонюсь перед этими деревенщинами, которые точат зуб на империю!»

В этот момент из тени в конце переулка появилась фигура, притянутая криками. Там стоял человек в темно-сером плаще, лицо его было частично скрыто капюшоном.

«Ищите корабль до столицы, я так понимаю?» - спросил он низким рокочущим голосом.

На мгновение опешив, Джейрит сузила глаза. «Смотря кто спрашивает», - осторожно ответила она. «И какова цена».

Фигура в плаще усмехнулась – сухо, без юмора. «Цена, - ответил он, - О цене лучше поговорить на борту».

Джейрит колебалась, ее грызли подозрения. Кто был этим незнакомцем? Мог ли это быть такой же имперец как и она, скрывающийся в тенях, отвергаемых всеми как и она. Это предложение казалось слишком удобным, слишком окутанным тайной. Но поскольку все остальные пути были закрыты, отчаяние подтачивало ее решимость.

«И что это может быть за корабль?» - спросила она скептическим тоном.

Улыбка мужчины, если ее можно было так назвать, растянулась в тонкую линию. «Судно, которое ценит честность и справедливость превыше всего», - загадочно ответил он.

Джейрит обменялся взглядом с Торуфом и остальными. Лили озабоченно нахмурила брови, Террант оставался бесстрастным.

Мужчина, развернувшись, направился к выходу из переулков, прямо к шумной толпе: «Ну как, идете?» - спросил он, не оборачиваясь к героям.

Шагнув в неизвестность, герои последовали за замаскированным незнакомцем через шумную гавань. Он двигался уверенно и бесшумно, с практической легкостью пробираясь сквозь толпу. Террант, не отрывая взгляда от спины незнакомца, чувствовал, как в его нутре сжимается узел опасения. Когда они приблизились к одному из кораблей, сердце Терранта заколотилось о ребра.

Это судно не было похоже ни на одно из тех, что они видели раньше. Его плавные линии и богато украшенный резьбой корпус сверкали в ночном свете. Борта украшали яркие гобелены с изображениями огненных пейзажей и мифических зверей, а на мачтах гордо развевались флаги Пламенных островов. Террант крепко сжал челюсти – корабль с его родины, суровое напоминание о прошлом, о котором он обещал забыть.

Незнакомец провел их по тонкому трапу на пустую палубу, без одной души.

Они спустились под палубу, где в прохладном влажном воздухе ощущался слабый привкус соленой воды. Лунный свет, проникающий через маленькие иллюминаторы, создавал неземное сияние. Незнакомец жестом указал на несколько плюшевых кресел, расставленных вокруг стола из красного дерева. На столе стояло серебряное блюдо с экзотическими фруктами и хрустальный графин с янтарной жидкостью.

Джейрит, всегда практичная, не теряла времени даром. Она со вздохом облегчения опустилась в одно из кресел, вытянувшись, как кошка, греющаяся на солнышке. Взгляд ее упал на фрукты, и она, не раздумывая ни секунды, выхватила всю вазу с виноградом.

Она отправила в рот виноградину и весело сверкнула глазами. «Удобные кресла, конечно, - заявила она беззаботным голосом, - но мы так и не обсудили условия этого путешествия. Во сколько нам обойдется эта небольшая… экскурсия?»

В каюте повисла напряженная тишина, от которой можно было задохнуться. Беззаботная манера поведения Джейрит испарилась, сменившись настороженным блеском в глазах: она держала в пальцах мокрый виноград. Остальные, настороженные внезапной переменой, застыли в своих креслах, переводя взгляд с незнакомца на Джейрит.

Однако незнакомец казался невозмутимым. Он выдохнул длинный, медленный выдох, который жутким эхом отозвался в тускло освещенном помещении. «Цена, говорите?» - наконец заговорил. «Цена… в общем-то, невелика».

Его слова повисли в воздухе, в них прозвучал невысказанный вызов. Прежде чем кто-то успел ответить, незнакомец опустил голову и скрылся в тени.

Тут же послышался столь знакомый всем скрежет стали. Звук клинка, что достали из ножен.

Незнакомец снова появился из темноты, в его руке клинок. Но это был не просто клинок – его рукоять удивительно напоминала ту, что была пристегнута к спине Терранта. Воздух загудел от напряжения, когда незнакомец направил оружие на группу.

«Цена, - объявил он, в его голосе теперь звучала угроза, - всего лишь жизнь вашего знаменитого наемника».

Лили подавила вздох, за ее спиной пряталась Форис. Все взгляды, кроме взгляда Джейрит, которая оставалась спокойной, были направленны на Терранта.

Сам же Террант с вызовом смотрел на незнакомца. Столь знакомый клинок наводил лишь на одни мысли, которые разжигали внутри ненависть и злобу.

Джейрит, все так же невозмутимо хрустевшая виноградом, наконец нарушила потрясенное молчание. «Кажется ты не совсем в курсе, с кем связался, мальчик.» - Холодно произнесла она, всматриваясь во тьму окружающую фигуру незнакомца.

«Я прекрасно знаю, с кем связался! - Он снял с себя капюшон, явив присутствующим ужасный шрам, идущий от самого уха через все лицо, столь болезненный, и напоминающий о мести. – Да, Террант!?»

Увидев лицо незнакомца, Террант вспыхнул первобытной яростью. Он не слышал ничего, кроме идущего откуда-то изнутри: «Убей! Отомсти! Разрушь!»

Но не смотря на все это. Рука не торопилась вытащить меч, и пустить его против стоящего напротив.

Глава 10: Семь лучей одного клинка

Дни на пламенных островах проходили по предсказуемому распорядку. Он просыпался под тихий рокот матери и ритмичный стук волн о вулканические скалы под их большим, по местным меркам, доме. Он жил в одной комнате с двумя младшими братьями – непоседливыми мальчишками, которые устраивали игривые драки и рассказывали истории о призраках, когда гасли мерцающие масляные лампы. Его старшая сестра, образец серьезности, занималась делами по дому.

Террант, однако, предпочитал одиночество. По утрам он исследовал вулканические скалы неподалеку от дома, проворно передвигаясь по коварной местности. Он собирал обсидиановые камешки, гладкие и прохладные на его коже, и любовался яркими красными цветами, которые не поддавались суровости вулканической почвы.

Дни он проводил со своим отцом, исследователем и учителем истории. Он прививал Терранту любовь к родине, и рассказывал о тяжелом прошлом их страны.

Вечера проходили а шумном кругу семьи, когда все дети собирались за общим столом, наполняя комнату звуками веселья и смеха.

Но жизни такой однажды пришел конец. Это случилось когда Терранту было 11. В тот день семья как обычно наслаждалась совместным завтраком, как вдруг в дверь их уединённого дома постучали.

Несколько фигур в плащах, лица которых скрывали темные капюшоны, зловеще стояли на пороге. В воздухе повисла тревожная тишина, нарушаемая лишь ритмичным потрескиванием камина. Его мать, всегда изображавшая царственное спокойствие, осторожно приблизилась к ним.

«Чем я могу вам помочь?» - спросила она, в ее голосе прозвучала нотка беспокойства.

Ведущая фигура, голос которой был хриплым и лишенным теплоты, заговорила. «Мы ищем Аватара, - объявил он, и его слова отдались жутким эхом в огромном зале. «Безмолвная комната требует его».

Террант, в этот момент вместе с братьями наблюдающий за происходящим в окно, почувствовал как по его спине побежали мурашки.

Лицо его матери на мгновение пошатнулось, и страх выдал ее обычно невозмутимое поведение. «Я… я не понимаю», - заикаясь, прошептала она.

Террант внимательнее вглделся в окно, и маска ужаса отразилась на его лице. Позади незнакомцев в балахонах, появились ещё две фигуры. На них не было маскировки, это были двое крепких мужчин, у каждого из которых за спиной был меч. Со столь необычной рукоятью, как и у того меча, что в настоящем носил сам Террант.

У Терранта перехватило дыхание, когда в воздухе повисло обвинение, выдвинутое фигурой в плаще. Незнакомец вытянув руку с указательным пальцев заявил что мать противиться воле безмолвной комнаты.

Один из мечников, человек с жестоким изгибом губ, прорычал: «Ни слова больше», - и его голос стал грубым. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, он отпихнул ошеломленную фигуру в плаще в сторону, причем движение его было удивительно быстрым для человека, казалось бы, непритязательного. Звук трущегося об ножны металла разнёсся по прихожей.

Крик Терранта затих в его горле, захлебнувшись в придушенном вздохе, который эхом отозвался лишь в безмолвных покоях его сознания. Его мир сузился до ужасающей сцены, разворачивающейся перед ним. Его мать, воплощение любви и безопасности, рухнула на пол, и на ее некогда ярком платье расцвело пунцовое пятно.

Ужас, первобытный и сырой, охватил его тело. Его конечности превратились в свинец, отказываясь повиноваться его безумным безмолвным мольбам. Сердце билось в бешеном ритме о ребра, грозя вырваться из груди. Казалось, сам воздух поредел, унесенный удушающей тяжестью страха.

Из горла Терранта вырвался придушенный всхлип, разорвавший напряженную тишину в каюте. Образ матери, безжизненно лежащей на холодном полу, впечатался в его память с мучительной ясностью. Прежде чем он успел полностью осознать весь ужас происходящего, в комнату ворвалась еще одна фигура. Это был его отец, лицо которого исказилось в маске ярости и горя.

С ревом, от которого задрожали стропила, отец бросился на ближайшего мечника. Сталь столкнулась со сталью в вихре насилия. Но Террант почти не замечал схватки. Его мир сжался до такой степени, что он видел только умирающую мать и ужасающий блеск клинка мечника.

Голос отца, густой от настоятельной необходимости, прорезал дымку ужаса. «Дети! Бегите!» - кричал он, его голос был хриплым от отчаяния.

Инстинкт взял верх. Террант вскочил на ноги, которые онемели от страха. Его братья и сестры с расширенными от ужаса глазами последовали его примеру. Они бежали по большому залу, за ними слышалась какофония криков и лязга стали.

Но их бегство было далеко не безопасным. Одна из замаскированных фигур, глаза которой сверкали жестоким удовлетворением, отделилась от толпы и бросилась за ними. Террант, движимый первобытным страхом, не оглядывался. Он бежал вслепую, его легкие горели, а ноги грозили подкоситься.

Он на мгновение оглянулся, и сердце его упало в желудок. Его младший брат, спотыкаясь о собственные ноги, отставал. С губ Терранта сорвался сдавленный крик, но он не посмел замедлить шаг.

Внезапно в воздухе раздался тошнотворный стук, за которым последовал крик, от которого у Терранта застыла кровь. Слезы навернулись ему на глаза, затуманивая зрение. Он знал, без тени сомнения, что произошло.

Он споткнулся, его тело ударилось о грубый каменный пол. Он вскарабкался на ноги, его зрение превратилось в калейдоскоп боли и ужаса. Когда он оглянулся, над упавшим братом нависла фигура в плаще, в его руке блестел окровавленный нож.

Как раз в тот момент, когда Террант приготовился нанести последний удар, из тени, словно мстительный дух, появилась фигура. Это была его сестра, ее лицо исказилось в диком оскале. В руках у нее был непонятно откуда взявшийся меч.

Мир словно замедлился, когда ее клинок прочертил в воздухе смертоносную серебряную полосу. Крик фигуры в плаще оборвался, когда его рука, оторванная от тела, упала на землю. Еще одно стремительное движение – и его голова покатилась прочь, как гротескная игрушка.

Террант, как парализованный, смотрел на свою сестру, лицо которой было залито кровью и слезами. С ее губ сорвалась отчаянная мольба, которая эхом отозвалась в безлюдной пустоши его сердца. «Беги, Террант! Беги и выживи!»

Это были последние слова, которые он когда-либо слышал от нее. Он не видел ни ее смерти, ни отца со вторым братом, но знал точно, что они мертвы

***

Террант перебрался на один из главных островов пламенного архипелага, который сильно отличался от маленького и тихого острова, на котором он вырос. Здесь, среди шумного портового города, он стремился исчезнуть, превратиться в ничтожество в огромном океане человечества. Он погрузился в подполье острова, в мир теней, где информация была валютой. Дом его детства, бывший когда-то тихой гаванью, стал далеким воспоминанием, сменившись холодной, неумолимой жаждой мести.

В мрачном преступном мире Террант собрал воедино головоломку убийц своей семьи. Имя «Семь лучей одного клинка» эхом разносилось по теням, его произносили со страхом и почтением. Это было братство фехтовальщиков, известных на весь мир. Именно клинки убийц, выдали в них учеников школы.

А вот «безмолвная комната», о которой говорили люди в робах, н кому ни о чем не говорили. Но это было и не важно, ненависть Терранта была направлена на тех кто держал карающий меч, а не на тех кто принес его.

В голове Терранта начал вырисовываться план, холодный и расчетливый. Чтобы победить врагов, он должен был стать одним из них. Чтобы внедриться в их ряды, ему нужны были богатство, власть и безупречная репутация фехтовальщика. Его путь привел его к макабрическому ремеслу перевозчика трупов. Ночи он проводил среди холодной, стерильной тишины смерти, а дни – в суровом мире живых, собирая средства, необходимые для мести.

С сердцем, закаленным потерями, и умом, отточенным невзгодами, Террант в конце концов накопил нужную сумму. Он поступил в Семь Лучей, став волком в овечьей шкуре. Его путь был сопряжен с опасностями, но обещание отомстить подстегивало его на каждом шагу.

***

Офис представлял собой богато украшенную комнату, залитую золотым утренним светом. Это был мир, далекий от мрачного подполья, в котором обитал Террант. Человек за столом был высоким и внушительным, на его лице застыла маска безразличия. Он был винтиком в огромной машине, бюрократом, заблудившимся в лабиринте правил и предписаний.

Террант, неуместный в своей поношенной кожаной куртке, передал тяжелую холщовую сумку. Ее вес свидетельствовал о жертвах, которые он принес. Бледные и тонкие пальцы мужчины приняли сумку с практической беззаботностью. Взамен он протянул листок бумаги – проход в мир, который Террант вознамерился уничтожить.

«Вы приняты», - заявил мужчина, его голос был ровным и лишенным эмоций. «Остался последний шаг.» Он сделал паузу, его взгляд остановился на Терранте. «Экзамен».

Террант в замешательстве нахмурил брови. Он уже заплатил за обучение непомерную сумму. Какое еще может быть испытание? Мужчина, казалось, почувствовал его замешательство.

«Экзамен определит вашу касту, - объяснил он, его тон оставался монотонным. «Ваша роль в школе».

С этими словами мужчина жестом указал на дверь, отстранив Терранта так же внезапно, как и начал разговор. Когда Террант покидал кабинет, его охватило чувство тревоги. Мир Семи Лучей оказался гораздо сложнее и загадочнее, чем он предполагал.

Выйдя из кабинета, Террант наконец-то раскрыл вверенный ему листок. Там была схема этажа и проложен путь до экзаменационного кабинета.

По мере того как он перемещался по коридорам, атмосфера менялась. Стерильная эффективность административных офисов уступила место более обжитой обстановке. Студенты, молодые и неопытные, заполнили коридоры. От некоторых веяло высокомерной уверенностью, их смех эхом разносился по коридорам. Другие, более сдержанные, двигались со спокойной решимостью. Однако всех их объединяла одна общая черта: характерные мечи, пристегнутые к бедрам. Клинки без гарды, холодные и грозные, они символизировали силу, которой Террант одновременно завидовал и презирал.

Вид этого оружия разжигал в нем тлеющий огонь, напоминая о трагедии, определившей его жизнь. Но он подавил импульс. Сейчас было не время для мести. Настало время для обмана. Он наложил на свои черты маску безразличия, глаза стали холодными и расчетливыми.

Глубоко вздохнув, он распахнул тяжелые деревянные двери. За ними его ждало неизвестное испытание, которое должно было определить его судьбу в Семи Лучах.

Экзаменационная комната представляла собой огромное, безликое пространство, наполненное низким гулом сосредоточенности. Вдаль тянулись ряды деревянных парт, за каждой из которых сидел подающий надежды новобранец. Террант занял свое место среди них.

Строгий проктор с властным выражением лица протянул ему стопку бумаг и карандаш. Тяжесть ожидания легла на плечи Терранта, когда он начал читать. Вопросы представляли собой любопытную смесь обыденного и эзотерического. Технические вопросы о мастерстве фехтования и тактике боя перемежались с вопросами о религиозной доктрине и древней истории пламенных островов.

В душе Терранта вспыхнуло удивление. Вопросы о религии Пламенных островов резко контрастировали с холодным, клиническим характером экзамена, которого он ожидал. Его мать, набожная женщина, потратила бесчисленное количество часов, чтобы привить ему глубокое понимание их веры. Знания, которые раньше считались бесполезными, теперь сулили неожиданное преимущество.

Он передал готовый экзаменационный лист проктору – фигуре, окутанной властной аурой. Кивнув, проктор жестом указал на другую дверь. Коридор за ней был тускло освещен, и атмосфера в нем была тяжелой от предвкушения. Комната в конце коридора была совсем другой. Она излучала спокойствие и целеустремленность.

Внутри его встретила группа мужчин, сидящих в кругу, у их ног лежало множество листков, таких же что сейчас держал в руках Террант. Одеты эти незнакомцы были в просторные рясы, чем напоминали больше монахов, чем учителей фехтования, которых можно было ожидать в стенах школы фехтования.

Один из мужчин взял бумаги Терранта, и предложил ему отдохнуть в комнате ожидания.

Комната отдыха представляла собой разительный контраст со стерильным экзаменационным залом. Она была наполнена бурлящей энергией молодежи, какофонией голосов, сплетающих гобелен смеха и разговоров. Террант, чужой в этом мире, стоял в стороне, одинокая фигура у окна.

Слушая смех, глупую браваду и заносчивое бахвальство, в глубине Терранта тлело пламя гнева.

Носители этих странных мечей, ответственные за смерть его семьи. Скоро все кто находятся в этой комнате, кого примут, и кто захочет пойти путем семи лучей, все они станут врагами Терранта.

Из задумчивости Терранта вывел голос, резко вторгшийся в его уединенный мир. Перед ним стоял молодой человек, представившийся как Гуфрон, его лицо выражало смесь любопытства и веселья.

«Ты не торопился с вопросами», - заметил Гуфрон, в его тоне прозвучал намек на вызов. Террант криво улыбнулся.

«Я люблю быть дотошным», - ответил он, старательно сохраняя нейтральный тон. Ни к чему было привлекать к себе внимание.

«Хорошо сказано, в церкви таких любят», - Гуфрон вновь улыбнулся и похлопал Терранта по спине, такой жест был ему непонятен и вызывал раздражение.

«Церковь? Это как-то связанно с таким большим количеством вопросов про религию?», - Но подавив раздражение он начал расспрашивать нового друга.

«Именно так. Клинок – это продолжение духа. Только те, кто открыт для божественного, могут по-настоящему овладеть им». – Очевидно , новый друг кого-то цитировал.

Мысли Терранта неслись вскачь. Его семья, благочестивые верующие, была убита людьми, утверждавшими, что они служат высшим силам. Ирония была горькой, во рту ощущался привкус желчи.

Их разговор был внезапно прерван появлением фигуры в капюшоне. Был назван список имен, среди которых было и имя Терранта. Голос фигуры был глубоким и властным, в нем слышались нотки угрозы.

Посмотрев в этот момент на нового друга, он увидел на его лице разочарование, имени Груфона не было в списке.

Террант, а так же ещё четверо мальчишек, примерно его возраста, пошли вслед за незнакомцем, в длинный коридор, на стенах которого были изображены памятные моменты из мифов и легенд пламенной религии.

Помещение, куда их привели, резко отличалось от стерильного экзаменационного зала или шумной комнаты отдыха. Это была комната, пропитанная ритуалами, место теней и тайн. Перед ними стоял круг мужчин, окутанных аурой власти. Каждый из них был облачен в замысловатую рясу, а их руки лежали на рукоятках мечей.

Террант оказался лицом к лицу с одной из таких фигур – человеком по имени Раз Акбрайн. В его поведении чувствовалась холодная точность, под напускной благочестивостью скрывалось нечто хищное.

«Твои познания в пламенной вере впечатляют», - заявил Акбрайн, в его голосе прозвучали нотки одобрения. «Ты заслужил место среди Огненных сердец».

Терранта захватил неожиданный страх. То, как мужчина рассказывал обо все, звучало жутко и слишком одержимо. Терранту доводилось слушать безумцев, и Раз звучал как один из них.

Это разделение на касты, религиозная подоплека и комната что пропитана тайнами. Все это ощущалось словно какая-то секта. Но Терранту это не важно, он помнит что сделали люди этой школы, помнит как он должен им отомстить.

Закончив свою речь, Раз в очередной раз отметил исключительность Терранта и других мальчишек, и посоветовал им как элите держаться вместе.

Началась учеба. Тренировочные площадки Семи Лучей были царством боли и дисциплины. Здесь Терранта закаляли в огне, доводя его тело до предела. Дни сливались в непрерывный цикл физических нагрузок и душевных терзаний. Игра на мечах была жестоким балетом, каждое движение – просчитанный риск. Но это было не просто физическое испытание; это было духовное путешествие.

Раз Акбрайн, его наставник, был требовательным мастером. Его наставления были точны, как удар меча, а исправления – остры, как жало стали. Однако под суровой внешностью скрывалось уважение, признание потенциала Терранта.

Наряду с изнурительными физическими тренировками Террант погрузился в изучение религии Семи Лучей. Часами он корпел над древними текстами, расшифровывал загадочные символы и размышлял о природе бытия. Это был мир парадоксов, где насилие и духовность сосуществовали в непростой гармонии, из-за чего все это казалось ещё более неправильным.

Бдительные глаза постоянно присутствовали. Чувство, что за ним наблюдают, пронизывало все стороны его жизни. Он мельком видел фигуры, замаскированные тенью, их лица были скрыты, а цель неизвестна. Среди знакомых лиц его сокурсников был Гуфрон, маяк нормальности в этом сюрреалистическом мире. Их общение было кратким, украденным мгновением среди их напряженного расписания. Гуфрон, представитель касты «простодушных», смотрел на Терранта со смесью благоговения и зависти.

Дни превращались в недели, каждая из которых становилась испытанием на выносливость и стойкость. Террант был одиночкой, волком среди овец, его сердце было наполнено сложным гобеленом эмоций – гневом, страхом, решимостью и растущим чувством цели.

Однажды вечером, в редкую минуту передышки, Террант подслушал разговор двух старших мастеров. Голоса их были негромкими, но слова отчетливо звучали в ночном воздухе. Фраза «безмолвная комната» эхом отозвалась в его сознании, леденящим душу подтверждением его подозрений. Семь лучей и безмолвная комната были связаны. Кто-то из этих двух организаций, если не обе, виновны в смерти его семьи.

Он обратился к Разу Акбрайну, своему наставнику, желая глубже проникнуть в эту тайну. Но тот отвечал уклончиво, тщательно выстраивая фасад невежества. Террант видел эту ложь насквозь, и в нем разгоралось презрение. Раз знал, он должен был знать. Вопрос был в том, почему он это скрывает?

Террант начал свое расследование. Он превратился в тень, передвигаясь по лабиринтам школы с бесшумной эффективностью хищника. Дни превращались в ночи, когда он проникал в запретные комнаты, расшифровывал загадочные тексты и подслушивал тихие разговоры.

Террант подкупал и манипулировал учениками низшей касты, пользуясь своим статусом члена пламенных сердец.

Террант по итогу узнал страшное. «Безмолвная комната» была вроде ещё одного ордена. В ней обнаружилось леденящее душу откровение: именно она стояла за обширной сетью похищений детей, убийств и торговли людьми. Выпускники Семи Лучей, выходцы из касты пламенных сердец, превращались в безжалостных палачей, оправдывающих свои действия извращенным толкованием своей веры. Целые города были уничтожены, их население истреблено по приказу этого таинственного ордена.

Он поделился своими выводами с Гуфроном, и в нем зажглась надежда. Возможно, в этой паутине обмана и жестокости есть союзник. Но реакция Гуфрона была холодной и пренебрежительной. Страх или, возможно, чувство самосохранения заставили его замолчать. Террант был один, одинокий волк в мире хищников.

Но Террант не сдавался, он отомстит и не даст трагедии своей семьи повториться.

***

Прошли года, и Террант из неизвестного новичка превратился в уважаемого в стенах школы студента. На учебных дуэлях он мог дать фору даже учителям, а среди членов низшей касты его имя произносили с трепетом

Террант стал приближенных элиты, и узнал некоторые секреты. Безмолвная комната, столь тайная и желанная, оказалась тайным отделение церкви, цели которой однако оставались все ещё тайной.

Вместе с тем, он узнал о ежегодном ритуале, практикующемся у школьных элит. Все ученики касты пламенных сердец, их учителя и директора школы, все они принимали некий отвар погружающий в транс, и там они, как говорил наставник Терранта, общались богами, набираясь мудрости и умения совершенствовать свою связь с клинком.

Сердце Терранта разрывалось. Он проник в это коррумпированное учреждение, став одним из них, чтобы уничтожить их изнутри. И все же какая-то его часть тянулась к силе, которая текла в их жилах. Элитарность школы, известной на весь мир, близкая связь с церковью, которая на пламенных островах по влияния могла посоревноваться с правительством – все это давало большие перспективы и лёгкие пути в жизни. Это было то, перед чем мало кто мог устоять.

Транс, делающий элиту школы беззащитной – это был катализатор мести Терранта, которую он так долго вынашивал.

«Я должен выяснить, из чего сделан этот отвар!» - Он собирал воедино фрагменты информации, словно детектив, разгадывающий сложную головоломку.

Он погрузился в тайные библиотеки школы, перелистывая древние тексты, страницы которых были испещрены загадочными символами и арканными знаниями. Он подслушивал разговоры, прислушиваясь к каждому слову, произнесенному шепоту.

Рецепт, как он выяснил, был тщательно охраняемым секретом, известным лишь немногим избранным в Семи Лучах. Он состоял из редких трав, экзотических специй, и тайного ингридиента, который Террант сумел выкрасть.

Это была непонятная вязкая субстанция темно – бордового цвета и железного запаха. Террант ни один день изучал ее, размышляя из чего бы он мог изготовить ее замену, для своего эликсира.

За помощью он обратился с Гуфрону, ещё не другу, но и не врагу, в этих стенах где каждый преследовал свои цели.

Гуфрон, член низшей касты, жаждал признания, славы и места среди элит. В Терранте он видел лестницу к вершинам. Помогая ему, Гуфрон надеялся перешагнуть через товарища, в спину которого он столько раз сыпал проклятиями.

- Мы работаем над этим уже не первый день, Террант. – Меж пальцев Гуфрон сжимал комочек какой-то слизи, раздумывая над тем, что он куда плотнее того, что дал ему Террант. – Хотелось бы наконец-то получить ответ, что же это за жижа такая, и для чего она.

- Секрет. – Сурово отозвался Террант, даже не отрываясь от смешивания очередной порции компонентов. – Нечто, что очень мне пригодится.

- Это уже слишком! – Террант услышал стук по столу, но так и не отвлекся от работы. – Я помогаю тебе! Лишних вопросов не задаю! И держу язык за зубами! И ты все ещё не можешь рассказать мне что это за вонючее дерьмо!?

- Это нечто… - Наконец-то он взглянул на своего подельника. Молодой парень, чуть старше Терранта. В глазах которого тот только сейчас заметил то самое, разъедающее изнутри чувство. Зависть. – Что понадобиться мне, когда начнется ежегодный ритуал.

- Тот самый, который ваша каста проводит в ночь увядающего солнца? – Несмотря на темноту, в которой проходил этот не предназначенный для чужих ушей разговор, Террант мог поклясться, глаза Гуфрона блестели.

- Тот самый… - Повторил Террант, и в его голове пронеслась мысль, Гуфрон это не тот человек, с которым он хочет сотрудничать.

***

Прошло ещё время, и Террант наконец-то изготовил аналог секретного ингредиента той же консистенции и запаха.

Теперь его ждал момент истины, ритуал, который станет кульминацией его мести.

Он знал, что рыба гниёт с головы, но школа семи лучей была не рыбой, это был монстр.

«А любой монстр умрет, стоит отрубить ему голову!» - Повторял он себе, отправляясь на ритуал.

***

В воздухе витало предвкушение, когда посвященные собрались в тайной комнате. В воздухе висело ощущение страха и волнения. Террант стоял среди них, его сердце колотилось от страха и решимости.

Ритуал начался с торжественного песнопения, голоса посвященных звучали в унисон. В центре круга стояли старейшины, их лица были пропитаны мудростью лет. Каждый из них держал в руках чашу, содержимое которой мерцало неземным светом.

Когда песнопения достигли своего крещендо, старейшины раздали ингредиенты посвященным. Террант с колотящимся сердцем принял их. Он потратил бесчисленное количество часов, совершенствуя свою копию секретного ингредиента, чтобы она была неотличима от оригинала.

Ловкими движениями Террант начал готовить зелье. Остальные посвященные последовали его примеру, их руки дрожали от волнения и нервозности. Комната наполнилась тихим звоном стеклянной посуды и слабым шипением бурлящих жидкостей.

Голос старейшины, глубокий, звонкий баритон, эхом разнесся по залу. Его слова, пропитанные традициями и благоговением, омывали посвящаемых.

Он говорил о единение духа и тела, о том что руку сжимающую меч направляет сам Веррус огненный брат – один из двух богов пламенной религии. И что меч этот следует возложить лишь на головы тех, кто грешен.

Террант слушал со смесью раздражения и предвкушения. Лицемерие всего этого было горькой пилюлей, которую нужно было проглотить. Эти люди, утверждавшие, что следуют путем праведности, были соучастниками злодеяний, творимых Безмолвной комнатой.

Когда старейшина закончил речь и испил из кубка, присутствующие последовали его по меру. Старшие не задумываясь испили из своих чаш, а те те для кого это была впервые, медлили.

Террант, зная что ему ничего не грозит, испил своего отвара, чем воодушевил остальных.

Те, кто испили отвара впервые, моментально попадали на землю. Их тела начали извиваться в судорогах, и выглядело это как мрачный танец смерти.

«Боги проникают в их разум, чудо происходит прямо у нас на глазах!» - С безумием в голосе выкрикивал старейшина, пока старшие члены касты начали подвергаться тому же эффекту.

Вот уже и сам старейшина пал. Террант стоял один, в окружении дергающихся тел, часть из которых уже не подавала признаков жизни.

Холодным взглядом он осмотрел этих жалких дураков. «Почему ты ещё на ногах!?» - Еде произнес кто-то из только что упавших на пол. Это был какой-то седой старик, в разум которого уже проник Бог.

Смысла в том не было, но Террант ответил: «Ваш ложный Бог, который обрекает вас на такое, надо мной не властен!» - Произнеся это, он достал столь ненавистный ему меч. Меч без гарды, прямой и блестящий, меч школы семи лучей. Меч что наконец-то отведает крови.

Террант окинул взглядом развернувшуюся перед ним резню. Некогда оживленная комната превратилась в мрачную картину, свидетельствующую о его победе.

Это была победа в битве, но не в войне. Его жажда возмездия не закончится, пока не будет уничтожена школа, то самое учреждение, которое породило такую жестокость, и погубило его родных. Никто, связанный с ней, не должен скрыться. Нельзя допустить даже малейшей вероятности что учение школы будет возрождено.

Вдруг в нос ударил неприятный железный запах. Террант стоял в луже крови, стекающей с убитых, и запах ставший столь неприятным, словно отговаривал его от дальнейшего кровопролития.

Но он не отступит. Немного усилий и столбы на которых плясали огни освещающие комнату, теперь переместились на пол.

Бросив последний взгляд на горящие, Террант повернулся и направился к выходу. Двое охранников, стоявших снаружи, не услышали как старейшины испустили последний вздох, их сознание было убаюкано ложным чувством безопасности. В мгновение ока Террант оказался позади них, его клинок со смертоносной точностью рассекал воздух. Охранники не успели среагировать, как их жизни оборвались, а тела рухнули на землю.

Ужас охватил школу, когда пламя вырвалось из ритуального зала, распространяясь с пугающей скоростью. Ученики низшей касты бесцельно бегали, их крики эхом разносились по заполненным дымом коридорам. На их лицах застыл страх: они отчаянно искали своих старших, не зная, что те уже давно преданы огню.

Террант, безмолвный призрак среди хаоса, методично двигался к воротам школы. Его клинок, обагренный кровью жертв, с мрачной точностью находил новые цели. Он не щадил никого, его разум был поглощен единственной целью: уничтожить школу Семи Лучей.

Но он не отступит. Немного усилий и столбы на которых плясали огни освещающие комнату, теперь переместились на пол.

Бросив последний взгляд на горящие, Террант повернулся и направился к выходу. Двое охранников, стоявших снаружи, не услышали как старейшины испустили последний вздох, их сознание было убаюкано ложным чувством безопасности. В мгновение ока Террант оказался позади них, его клинок со смертоносной точностью рассекал воздух. Охранники не успели среагировать, как их жизни оборвались, а тела рухнули на землю.

Ужас охватил школу, когда пламя вырвалось из ритуального зала, распространяясь с пугающей скоростью. Ученики низшей касты бесцельно бегали, их крики эхом разносились по заполненным дымом коридорам. На их лицах застыл страх: они отчаянно искали своих старших, не зная, что те уже давно преданы огню.

Террант, безмолвный призрак среди хаоса, методично двигался к воротам школы. Его клинок, обагренный кровью жертв, с мрачной точностью находил новые цели. Он не щадил никого, его разум был поглощен единственной целью: уничтожить школу Семи Лучей.

С каждым погибшим учеником его сердце разрывалось от угрызений совести. Он понимал, что эти молодые люди, движимые амбициями и жаждой славы, не виноваты в гибели его родителей. Однако ненависть к учреждению, которое они представляли, преобладала над чувством сострадания. Школа Семи Лучей с ее извращенной философией и безжалостными методами должна погибнуть вместе со своими учениками.

В то время как пламя подбиралось все ближе, Террант добрался до ворот. С последним, решительным рывком он захлопнул их, запечатав судьбу тех, кто оказался в ловушке. Школа, некогда бывший бастионом власти и престижа, теперь превратилась в гробницу, ее секреты и наследие поглотило пламя.

Террант с тяжелым сердцем, переполненным чувством вины и удовлетворения, подошел к воротам школы. Вглядевшись в наполненный дымом воздух, он увидел учеников, неистово сражающихся с бушующим адом, на их лицах были написаны страх и отчаяние. Один из них, узнав в Терранте новичка, которого так быстро приняли старейшины, позвал его на помощь.

Не обращая внимания на их мольбы, Террант шагнул вперед, его клинок все еще капал кровью жертв. Холодным, расчетливым движением он вонзил оружие в грудь ученика, его лицо было лишено каких-либо эмоций, но тихо н произнес: «прости…». Внезапное предательство пронеслось по толпе, разбросав студентов в ужасе.

Несколько глупцов, ведомые злобой и отчаянием набросились на Терранта. Первого он обошел изящным пируэтом и наградил широким размашистым ударом по спине. Второму он быстро отсек ногу и когда тот упал на землю, проткнул ему сердце. А вот третий он сумел отразить удар, и когда искры появившиеся от трения клинков упали на землю, Террант признал в нем знакомого.

«Гуфрон…» - Мрачно произнес он, сильнее сжимая клинок.

Террант и Гуфрон стояли лицом к лицу, их мечи были наготове, мерцающее пламя отбрасывало жуткие тени на их решительные лица. В воздухе висело напряжение: они кружили друг вокруг друга, их глаза были заперты в смертельном танце.

Гуфрон, голос которого был едва слышен из-за рева пламени, заговорил первым. «За этим стоишь ты, Террант…» - В его голосе смешались разочарование и ненависть. «Как ты мог так поступить? У тебя было все – благосклонность старейшин, уважение сверстников. Чего ради ты отбросил все это!?»

Террант с холодным и непреклонным выражением лица ответил: «Потому что Школа Семи Лучей построена на спинах таких глупцов, как ты. Сила и власть – это иллюзии, пустые обещания, которые заманивают в ловушку тех, кто их ищет. Я увидел правду, увидел тьму в самом сердце школы».

Гуфрон насмешливо хмыкнул. «Правду? Ты думаешь, что знаешь правду? Ты всего лишь пешка, инструмент, который можно использовать и выбросить. Я завидовал твоему возвышению, твоему признанию старейшинами. Но ты оказался глупцом, уничтожившим все!».

Террант покачал головой. «Ты жалок, Гуфрон. Ты раб своих амбиций, марионетка, танцующая на ниточках, за которые дергают те, кто действительно обладает властью. Ты не знаешь даже частички правды.»

«Думаешь ты лучше меня!?» - Зарычав, Гуфрон бросился вперед, его меч сверкнул в тусклом свете. Террант парировал атаку, его движения были плавными и точными. Они сражались с ожесточением, которое не соответствовало их очевидной молодости, и их клинки сталкивались с оглушительным звоном.

Воспользовавшись случаем, Террант нанес мощный удар, и его меч пробил доспехи Гуфрона. Он отшатнулся назад, его глаза расширились от недоверия. Террант, чувствуя, что конец близок, рванулся вперед, нанося последний, смертельный удар. Гуфрон рухнул на землю, его жизнь угасала.

Это был конец. Террант не стал оглядываться на того, кто был ему другом. Вместо этого он направился к воротам. Закрыв их, и сделав так что бы их было невозможно открыть изнутри, он обрёк невинных на смерть. Если их не поглотит огонь, то они умрут задохнувшись в дыму.

«Вот и конец, мама, отец, родные…» - Он развернулся и ушел куда глаза глядят, оправдывая себя, что существовать школе нельзя.

Глава 11: Богатый вечер

Террант замер, словно время вокруг него остановилось. Его тело оцепенело, а разум, обычно такой острый и расчетливый, теперь был словно парализован шоком. Перед ним стоял призрак прошлого — лицо, которое он надеялся никогда больше не увидеть. Гуфрон. Тот самый человек, которого он считал мертвым, чье имя было выжжено в его памяти вместе с пламенем, уничтожившим Школу Семи Лучей.

Лицо Гуфрона было изуродовано шрамами, словно огонь, поглотивший школу, оставил свои отметины и на нем. Его глаза, полные ненависти и боли, смотрели на Терранта с таким презрением, что тот почувствовал, как холодная дрожь пробежала по спине.

«Твои грехи никогда не закончатся, — прорычал Гуфрон, и каждый его звук был словно капля яда, разъедающая душу. — Ты думал, что сможешь убежать? Что сможешь забыть?»

Он медленно поднял меч — тот самый клинок, с которым они когда-то скрестили оружие в последнем поединке. Лезвие блестело в тусклом свете, словно напоминая Терранту о том, что прошлое никогда не отпускает.

Террант стоял, словно пригвожденный к месту. Его разум метался, пытаясь осмыслить невозможное. Как? Как Гуфрон мог быть жив? Он помнил тот удар — точный, смертельный. Он помнил, как огонь пожирал все вокруг, оставляя лишь пепел и разрушение. И все же... Гуфрон стоял перед ним, живой, дышащий, наполненный ненавистью.

«Ты должен был сгореть, — прошептал Террант, его голос был едва слышен. — Я... я убил тебя.»

Гуфрон усмехнулся, и в его глазах вспыхнул огонь, который, казалось, был ярче того пламени, что когда-то уничтожило школу.

«Ты убил меня? — его голос был полон горькой иронии. — Ты лишь дал мне причину жить. Чтобы найти тебя. Чтобы отомстить.»

Террант почувствовал, как земля уходит из-под его ног. Его прошлое, которое он так старался похоронить, теперь стояло перед ним, во плоти и крови. И оно не собиралось отпускать его так легко.

Джейрит, сидевшая на диване с видом королевы, наблюдала за Террантом с нарастающим раздражением. Ее пальцы нервно постукивали по ручке дивана, а взгляд, обычно такой холодный и расчетливый, теперь сверкал нетерпением. Она не привыкла ждать, особенно когда дело касалось ее планов.

«Сколько ты позволишь ему ещё болтать, Террант?» — ее голос прозвучал резко, как удар хлыста, наполненный ледяной угрозой. Она поднялась с места, ее осанка была прямой, а глаза сверкали, словно лезвия.

Террант, разрываясь между шоком и долгом перед Джейрит, стоял, словно вкопанный. Его руки, обычно такие уверенные, теперь дрожали. Он чувствовал, как почва уходит из-под ног, как его прошлое, которое он так тщательно пытался похоронить, теперь встало перед ним во всей своей ужасающей реальности.

Впервые в жизни он был парализован нерешительностью. Гуфрон, стоящий перед ним, был живым напоминанием о том, что его месть не была завершена. Ощущение завершенности, которое он так долго лелеял, теперь рассыпалось в прах, оставив его дрейфовать в море сомнений и растерянности.

Тяжесть ситуации давила на него, словно гора, грозящая раздавить. Он сталкивался со смертью бесчисленное количество раз, смотрел ей в глаза и выходил победителем. Но сейчас... сейчас он чувствовал себя уязвимым, словно ребенок, впервые столкнувшийся с настоящей опасностью.

Гуфрон, с его обожженным лицом и глазами, полными ненависти, был живым воплощением его прошлых грехов. Он стоял перед Террантом, словно призрак, напоминая о том, что смерть, которую он считал своей союзницей, могла быть и его судьбой.

«В чем дело, Террант? — Гуфрон заговорил, его голос был полон язвительной насмешки. — Где твоя решительность, та самая, с которой ты убил всех наших братьев?»

Его улыбка, злобная и неестественная, растянулась на обожженном лице.

«Заткни его, Террант!» — голос Джейрит прозвучал резко и холодно, как удар стали. Она встала, поставив одну ногу на стол, чтобы казаться внушительнее. Ее осанка, полная высокомерия, и сверкающий взгляд говорили о том, что она не намерена терпеть промедления.

Гуфрон, не смущаясь, лишь усмехнулся. Его обожженное лицо исказилось в зловещей улыбке, а глаза, полные ненависти, сверкали, словно угли.

«Давай, попробуй! — бросил он вызов, его голос звучал как приглашение на дуэль, которая на этот раз точно станет для кого-то из них последней. — Или ты боишься, что снова не сможешь меня убить?»

Лили и Торуф переглянулись. В глазах Лили читался немой вопрос: почему они бездействуют? Торуф, однако, понимал, что между Террантом и Гуфроном лежит история, куда более глубокая и мрачная, чем может показаться со стороны. К тому же, численное преимущество было на их стороне, и спешить не стоило.

«Он глупец, если вышел против нас в одиночку, — тихо произнесла Лили, ее глаза внимательно осматривали комнату, ища признаки засады. — Но что-то здесь не так...»

Террант продолжал стоять, словно прикованный к месту. Его рука сжимала рукоять меча, но он не решался сделать первый шаг. Гуфрон, видя его колебания, лишь усмехался, продолжая провоцировать:

«Что случилось, Террант? Ты всегда был быстр на расправу. Или теперь, когда тебе есть что терять, ты стал мягче?»

Джейрит, раздраженная нерешительностью Терранта, цокнула языком. Ее терпение было на исходе.

«Сделай это ты, Торуф! — приказала она, ее голос звучал как удар хлыста. — Если он не может, значит, это должен сделать кто-то другой.»

Торуф, однако, лишь покачал головой, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось понимание сложности ситуации. Джейрит ответила на это еле слышным рычанием, ее пальцы сжались в кулаки от бессилия.

«Поторопись, Террант, — Гуфрон продолжал, его улыбка становилась все шире. — А то первый удар будет за мной…»

«У тебя все получится!» — внезапно раздался детский голос, звонкий и чистый, как колокольчик. Все взгляды, даже Гуфрона, мгновенно устремились к Форис, которая, осознав, что привлекла к себе внимание, тут же спряталась за колонну, словно испуганный кролик.

«Эта бесполезная девчонка…» — промелькнуло в голове Терранта, но, как ни странно, ее слова, такие простые и ничего не значащие, словно встряхнули его. Он почувствовал, как мрак в его душе рассеивается, уступая место холодной, мрачной решимости.

С тяжелым вздохом Террант шагнул вперед, его глаза, полные огня, устремились на Гуфрона. В этот момент между ними словно пробежала искра, и воздух наполнился напряжением, готовым взорваться в любой момент.

Их клинки сошлись в смертельном танце, каждый удар, каждый парированный выпад был частью поединка, который должен был определить судьбу не только их, но и всех, кто стоял рядом. Гуфрон, чье тело было покрыто шрамами, а дух закален годами испытаний, сражался с новым ожесточением. Его мастерство владения мечом, отточенное за прошедшие годы, достигло такого уровня, какого Террант не ожидал.

Террант, в голове которого еще не улеглось потрясение от того, что Гуфрон выжил, изо всех сил старался не отставать. Атаки бывшего друга были неумолимы, его движения — плавны и точны, словно он танцевал с мечом в руках. Террант, хотя и был искусен в своем деле, оказался в обороне, его защита ослабла под неустанным натиском.

Почувствовав свое преимущество, Гуфрон прибег к хитроумной тактике. Он обманывал, приманивал и дезориентировал Терранта, заставляя его реагировать на атаки, которых не было. Его улыбка, зловещая и уверенная, говорила о том, что он наслаждается каждым моментом этого поединка.

В какой-то момент Гуфрон попытался совершить тот самый пируэт, который когда-то оставил шрам через всю его спину — тот самый удар, который, как думал Террант, убил его.

Но Террант был слишком умелым, чтобы позволить этому случиться снова. Его клинок встретил удар Гуфрона с точностью и силой, которые могли прийти только от многолетнего опыта. Клинки скрестились, и некогда друзья оказались вновь лицом к лицу, их дыхание смешалось, а глаза горели огнем ненависти и боли.

«Было очевидно, такой удар ты заблокируешь, — с усмешкой произнес Гуфрон, и в тот же миг его левая рука, сжимающая небольшой нож, стремительно устремилась к сердцу Терранта. Гуфрон никогда этого не говорил, но он прекрасно управлялся с оружием в любой руке, и теперь это знание стало смертельной угрозой.

Террант оказался в патовой ситуации. Если он отклонит клинок, чтобы блокировать нож, главный меч Гуфрона обрушится ему на голову. Если же он ничего не сделает — нож пронзит его сердце. Время словно замедлилось, и Террант почувствовал, как холодный пот стекает по его спине.

В этот момент Форис, наблюдавшая из-за колонны, испугалась. Как бы ей не нравился Террант, он был сильным союзником, и, кажется, товарищем для Торуфа и Лили, которые с девочкой были добры.

«Что, если они будут грустить из-за его смерти?» — эта мысль пронеслась в ее голове, как молния. Она не знала, что делает, но что-то внутри нее подсказывало, что нужно действовать. Ее сердце бешено заколотилось, а пальцы дрожали, но она вышла из укрытия, чувствуя, как неведомая сила наполняет ее.

Террант уже прощался с жизнью, жалея лишь о том, что так и не нашел безмолвную комнату. Но вдруг чудо спасло его.

Волна неведомой силы, словно удар невидимой руки, оттолкнула Гуфрона, впечатав его в стену. Террант сразу узнал, что это было. Он вспомнил тренировочный бой против Торуфа и Лили, когда девчонка оттолкнула его точно такой же магией.

Пока Гуфрон, ребра которого после такого удара точно были сломаны, приходил в себя, Террант оглянулся.

Форис стояла, тяжело дыша и глупо вытянув руку вперед. Ее глаза были широко раскрыты от страха, но не перед Гуфроном, а перед самой собой. Она смотрела на свою руку, словно не веря, что только что сделала.

По залу разнесся язвительный, полный триумфа смех Джейрит. Она упивалась поражением Гуфрона, словно это была ее личная победа. Ее глаза сверкали, а губы растянулись в широкой улыбке, полной презрения и удовлетворения.

«Не убивай его пока, Террант, — приказала она, наконец спустившись с дивана и зашагав мимо ошарашенных Торуфа и Лили. Ее походка была уверенной, словно она уже чувствовала себя победительницей.

«Не подходите ближе!» — попытался остановить ее Террант, но она лишь оттолкнула его руку, которой он пытался перегородить ей путь.

«Спокойно, что это ничтожество теперь сделает?» — ее голос звучал насмешливо, словно она уже считала Гуфрона побежденным.

Она склонилась над кряхтящим Гуфроном, который никак не мог подняться. Он отхаркивал кровь, заполняющую его рот, и пытался встать, но все было тщетно. Сил не хватало, а если ему и удавалось хоть немного приподняться, Джейрит ногой била его под ребра, и ужасная боль заставляла его снова пасть ниц.

В последней отчаянной попытке Гуфрон попытался ранить Джейрит своим клинком, но верный наемник в лице Терранта защитил хозяйку. Быстрым и точным ударом он отрубил Гуфрону руку. Клинок с грохотом упал на пол, а Гуфрон застонал от боли.

«Это конец, Гуфрон… — в словах Терранта, несмотря на все произошедшее, звучала печаль. — Ты проиграл.»

Гуфрон лишь посмотрел на него взглядом, полным гнева и боли. Его дыхание было прерывистым, а глаза горели ненавистью.

«Сперва ты лишил меня цели, а теперь и жизни… — прошептал он, его голос был слаб, но полон ярости. — Ты всегда был предателем.»

Террант не решался нанести последний удар. Его рука с мечом дрожала, а в глазах читалась борьба между долгом и сожалением.

«Твоя цель с самого начала была ложной… — тихо произнес он. — Мы оба стали жертвами этой школы.»

Джейрит, стоявшая рядом, усмехнулась.

«Один раз он уже выжил, — заметила она, ее голос звучал холодно и расчетливо. — На этот раз нужно быть уверенным.»

Гуфрон, собрав последние силы, слабо улыбнулся.

«На этот раз точно… — прошептал он. — Я так и не узнал, что за безмолвная комната…»

Это были его последние слова. Террант, сжав зубы, нанес финальный удар. Гуфрон упал на пол, его тело обмякло, а глаза, еще мгновение назад полные огня, теперь смотрели в пустоту.

Террант стоял над бездыханным телом Гуфрона, его лицо было омрачено смесью противоречивых чувств. Гуфрон, хоть и был частью той самой системы, которую Террант когда-то считал уничтоженной, казалось, сделал шаг к новой жизни — жизни, которая могла бы быть свободной от прошлого. Но теперь эта жизнь была принесена в жертву неудавшейся мести, и это оставляло в душе Терранта горький осадок. Он молча смотрел на тело, словно пытаясь найти в нем ответы на вопросы, которые давно его мучили.

Джейрит, как всегда, нарушила тягостное молчание первой. Она подошла к Терранту и дружески хлопнула его по спине, словно он только что справился с незначительной неприятностью.

«Выше нос, Террант!» — подбодрила она его, ее голос звучал легко и беспечно, будто речь шла о разбитой чашке, а не о жизни человека. Затем она резко переключила внимание на корабль, ее тон стал деловитым и властным.

«Осмотрите корабль, — приказала она, — чтобы больше не было сюрпризов вроде Гуфрона. Я не хочу, чтобы нас кто-то еще поджидал в трюме.»

Торуф и Лили, обменявшись взглядами, решили взять Форис с собой на осмотр. Однако Джейрит, с присущей ей властностью, тут же вмешалась.

«Девочка останется со мной, — заявила она, ее голос звучал как сталь, не терпящая возражений. — У меня есть для нее дела.»

Лили бросила на Джейрит неодобрительный взгляд, ее глаза сверкнули холодным огнем. Собственническая натура дворянки становилась все более очевидной, и это вызывало у Лили растущее раздражение. Она успела привязаться к Форис, видя в ней отражение своего собственного прошлого — одинокого существа, заброшенного в незнакомый мир. Лили чувствовала защитный инстинкт по отношению к девочке, желание помочь ей найти свое место в этом мире. И теперь, когда Джейрит пыталась отстранить ее от Форис, это вызывало в Лили глухое негодование.

Джейрит, однако, лишь проигнорировала этот взгляд. Она знала, что Лили не станет открыто бунтовать — они все были в одной лодке, и если Лили начнет зазнаваться, Террант быстро охладит ее пыл. Кстати, о нем.

«Поторопитесь!» — резко приказала она, обращаясь к Форис и Терранту, который все еще стоял, уставившись на тело у своих ног. Ее голос звучал как хлыст, не оставляя места для промедления.

Террант медленно поднял голову, его глаза были полны мрачных мыслей, но он молча кивнул, подчиняясь приказу. В его взгляде читалось что-то большее, чем просто покорность — словно он снова оказался в ловушке прошлого, из которой не мог выбраться.

Форис заметила, что, несмотря на бурю, бушующую внутри Терранта, он, словно по мановению волшебной палочки, оставил тело Гуфрона лежать на земле, как будто это была всего лишь куча тряпья. Его лицо оставалось каменным, без единой трещинки, без намека на эмоции. Это казалось странным, почти неестественным — как будто он мог в любой момент превратиться в статую, холодную и безжизненную.

Но когда он прошел мимо Форис, девочка поняла, что это лишь маска.

«Спасибо…» — тихо прошептал он, едва слышно, так что Форис сначала даже не поверила своим ушам. Она замерла, глядя ему в спину, пока он удалялся. Внутри нее что-то дрогнуло, словно маленький лучик света пробился сквозь толщу тьмы. В этот момент она впервые почувствовала себя частью чего-то большего — частью команды, частью целого. Это было новое, странное, но приятное чувство, которое согревало ее изнутри.

Герои тщательно изучили корабль вдоль и поперек, проверяя каждый угол, каждый трюм, каждую щель. Спустя полчаса Террант уже стоял у штурвала, его руки лежали на рукоятях, но корабль оставался неподвижным, все еще пришвартованным к берегу. Тишина, окутавшая его, нарушалась лишь мягким плеском волн, бившихся о корпус корабля. Это был единственный звук, который сопровождал его мысли, такие же неспокойные, как море вокруг.

Лили и Торуф, вернувшись на палубу, подтвердили, что никого не нашли.

«Все чисто, — сказал Торуф, слегка запыхавшись. — Ни души.»

«У нас тоже никого, — добавила Джейрит, которая в этот момент свисала с палубы, свесившись через перила. Она сосредоточенно целилась в воду, пытаясь побить собственный рекорд дальности плевка. Ее лицо было серьезным, будто это было самое важное дело в мире. — Если только, конечно, кто-то не решил спрятаться за бортом, — добавила она с саркастической усмешкой, прежде чем снова вернуться к своему «занятию».

Террант, не отрывая взгляда от горизонта, лишь кивнул. Его молчание было красноречивее любых слов. Корабль все еще стоял на месте, словно замерший в ожидании.

«Возможно, это старый списанный корабль…» — начал объяснять Террант, еще раз осмотрев палубу. Его взгляд остановился на символе пламенной церкви, вырезанном прямо посреди деревянных досок. — «На Пламенных островах часто отправляют старые корабли в дружественные порты, чтобы их там разобрали на доски.»

Джейрит, не оборачиваясь, лениво махнула рукой в сторону берега, где в окнах домов горели теплые огни.

«А может, команда корабля просто выпивает в одном из тех баров, — сказала она, указывая большим пальцем на множество светящихся окон. — Кто знает?»

Затем послышался очередной плевок, за которым последовало приглушенное ликование. Джейрит, казалось, пыталась сохранить серьезное лицо, но уголки ее губ предательски подрагивали.

Пока остальные обдумывали ее слова, вперед вышел Торуф.

«Есть идея!» — воскликнул он, разводя руками, словно пытаясь охватить всеобщее внимание. — «Подождем до утра и будем следить за кораблем. Если кто-то придет, значит, корабль действительно не пустой.»

«Отличная идея!» — Джейрит резко оживилась, ее глаза сверкнули. — «Вы двое! Будете следить за кораблем! А мы с девочками отдохнем!» — Она бросила взгляд на Лили и Форис, а затем с хитрой улыбкой поманила их к себе.

Форис выглядела испуганной, ее глаза метались в поисках подсказки у Лили. Та, в свою очередь, разочарованно схватилась за голову, но взглядом дала понять девочке, что бояться нечего.

«От чего же вы, интересно, так устали?» — спросил Террант, хоть и с раздражением, но больше в шутку. Он сделал жест, будто предлагал уставшей Джейрит присесть.

«Знаешь ли, Террант, быть самой умной…» — она загнула один палец, — «самой главной…» — затем второй, — «и, наконец, самой красивой…» — третий палец. — «Очень тяжело!»

«Да уж, представляю,» — смущенно поддержал ее Торуф, пытаясь скрыть улыбку.

«Не представляешь!» — с этими словами молодая дворянка с грацией королевы увела за собой девушек, оставив двух мужчин переглядываться с немым вопросом в глазах: *«Что это было?»

«Иди следи, я скоро подойду,» — вдруг заявил Террант и, не дожидаясь ответа, направился вглубь корабля. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась тяжесть невысказанных мыслей.

Торуф, оставшись один, отправился к небольшому холму у берега, откуда открывался вид на весь корабль. Место было идеальным для слежки: отсюда он мог наблюдать за всем, что происходило на палубе, оставаясь при этом незамеченным. Он присел на корточки, стараясь слиться с окружающей темнотой, и устремил взгляд на корабль.

Вскоре его внимание привлекло движение: по палубе шел Террант, держа на руках тело Гуфрона. Его шаги были медленными, но уверенными, словно он нес нечто священное. Торуф замер, наблюдая, как наемник подошел к борту. На мгновение Террант остановился, словно давая себе последний шанс передумать. Но колебаний не последовало. Тело Гуфрона беззвучно скользнуло в воду, исчезая в темных волнах. Террант сделал это без колебаний, без лишних слов. Его лицо оставалось непроницаемым, но в его глазах читалась глубокая, почти ритуальная серьезность.

Когда Террант спустился с корабля и направился к холму, Торуф уже ждал его. Наемник подошел, и Торуф смотрел на него с немым вопросом в глазах. Террант, словно почувствовав этот взгляд, начал объяснять, не дожидаясь словесного запроса.

«Пламенные острова — это нация мореплавателей, — начал он, его голос звучал тихо, но уверенно. — Мы с детства связаны с морем и водой так же сильно, как и с пламенем.»

Этот факт стал открытием для Торуфа, который до сих пор знал лишь о Пламенной церкви и ее культах. Он слушал, не перебивая, чувствуя, что за словами Терранта скрывается нечто большее.

«А потому у нас есть обряд, — продолжал Террант, — который совмещает и то, и другое. Мы отправляем умершего в последний путь на горящей лодке. Тело, которым наградила нас сестра Игнис, забирает ее брат Веррус. А лодку, созданную для покорения моря, оно же и забирает.»

Его слова звучали как древнее заклинание, наполненное глубоким смыслом и уважением к традициям. Торуф молча кивнул, понимая, что за этим поступком скрывается не просто практичность, но и дань уважения к культуре в которой он вырос.

***

«Но это было жестоко, со стороны Джейрит…» — Торуф немного замялся, подбирая слова. — «Приказывать тебе вот так легко убить его.»

Террант пожал плечами, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тень усталости.

«Жестоко или нет, но она платит, а тот, кто платит, тот и заказывает музыку,» — ответил он, его голос звучал как эхо многолетнего опыта работы наемником. Это была простая, безжалостная правда, которую он усвоил за годы службы.

Торуф не сдавался.

«И когда же она платила тебе последний раз?» — парировал он, зная, какой будет ответ.

Террант молчал. Его молчание было красноречивее любых слов.

«И ты все равно до сих пор с ней,» — продолжил Торуф, его голос звучал мягко, но с ноткой недоумения.

Террант ухмыльнулся, словно сам не веря тому, что сейчас скажет.

«Она сильный человек, а такие ведут за собой.»

Торуф задумался, его взгляд устремился вдаль, к темному силуэту корабля.

«Жестокая, хитрая, упрямая и ветреная,» — произнес он, словно перечисляя черты характера. — «Таким ли ты представляешь себе дворянку?»

Террант рассмеялся, коротко и сухо.

«Кто вообще знает, какие они на самом деле, эти дворяне.»

Оба мужчины засмеялись, их смех звучал как редкий момент легкости в этом мрачном мире. Но за этим смехом скрывалось нечто большее — понимание, что, несмотря на все свои недостатки, Джейрит была тем, кто держал их вместе, кто вел их вперед, даже если ее методы вызывали сомнения.

***

Улицы города были наполнены живой энергией, словно пульсирующий организм, где каждый звук, каждый луч света сплетались в яркий гобелен шумного мегаполиса. Джейрит, Лили и Форис шли по лабиринту узких переулков, их шаги мягко отдавались эхом на булыжной мостовой, словно ритм, задающий тон их маленькому приключению.

«На корабле я нашла кое-что весьма интригующее, — объявила Джейрит, внезапно прервав тишину. В ее глазах заплясал озорной блеск, словно она только что раскрыла секрет, который мог изменить все. — И решила скрыть это от нашей мужской половины.»

Лили, несмотря на любопытство, насторожилась. Ее брови слегка приподнялись, а голос прозвучал с ноткой сомнения:

«Что это?»

Джейрит выдержала паузу, наслаждаясь моментом. Ее губы изогнулись в загадочной улыбке, словно она держала в руках ключ от какой-то великой тайны.

«Узнаете, когда придем в нужное место,» — ответила она, намеренно уклончиво.

Они углубились в город, следуя за Джейрит, которая, казалось, знала каждый уголок этого места. Вскоре она привела их к шумной таверне, чей теплый, манящий свет лился через окна, приглашая войти. Воздух вокруг был наполнен ароматом жареного мяса и эля с пряными нотками, а внутри царил гул разговоров, смеха и звон бокалов.

Джейрит, с присущей ей властностью, зашла в таверну, совершенно не обращая внимания на окружающих. Ее уверенность была настолько велика, что казалось, будто она здесь хозяйка. Она сразу же направилась к свободному столику, ее взгляд скользнул по залу, пока не остановился на официантке — молодой девушке, немного старше самой дворянки.

Младшая дочь семьи Теннебри деловито поманила официантку жестом, и та, с легкой улыбкой, подошла к их столику. Когда трое гостей устроились за столом, официантка вежливо спросила:

«Что будете заказывать?»

Джейрит, не теряя ни секунды, ответила с присущей ей уверенностью:

«Я буду ваше лучшее мясо, девочка!» — Затем она перевела взгляд на своих спутниц, и на ее губах появилась хитрая улыбка. — «А мои подружки что будут?»

Форис, чувствуя себя неловко и совершенно потерянной в этом новом для нее мире, колебалась. Ее глаза скользили по меню, но слова и названия блюд казались ей чужими и непонятными. Наконец, она тихо пробормотала:

«Я буду то, что вы посоветуете…» — ее голос был едва слышен, словно она боялась сказать что-то не то.

Лили, наблюдая за этой сценой, подозрительно посмотрела на Джейрит. Улыбка дворянки казалась искренней, почти наивной, но Лили знала, что за этой маской скрывается что-то большее.

«Я тоже буду то же, что и Форис,» — сказала она, стараясь звучать уверенно, хотя ее инстинкты подсказывали, что Джейрит что-то задумала.

Когда официантка ушла, Лили пристально уставилась в изумрудные глаза Джейрит.

«Что ты задумала?» — спросила она, ее голос звучал как предупреждение.

Но Джейрит, словно ожидая этого вопроса, тут же ответила с легкостью:

«Хочу просто угостить своих подруг и немного потратить денежек!» — Она откинулась в кресле, издав ностальгический вздох. — «Нам, богачам, негоже забывать, какого это — тратить деньги!»

Ее смех прозвучал громко и непринужденно, но он лишь смутил присутствующих. Лили и Форис обменялись взглядами, словно пытаясь понять, что скрывается за этой внезапной щедростью.

«Но откуда у тебя появились деньги?» — спросила Лили, напомнив, что у них ни гроша в карманах. Ее голос звучал с ноткой подозрения, словно она уже предчувствовала, что Джейрит что-то скрывает.

Джейрит, не теряя самообладания, лишь улыбнулась и достала из кармана несколько монет. Они сверкнули в свете таверны, их поверхность украшал замысловатый огненный орнамент.

«Пламенные монеты!» — пояснила она, видя на лицах собеседниц лишь непонимание.

Лили и Форис переглянулись, их взгляды были полны вопросов. Джейрит, ощутив разочарование от отсутствия образованной компании, вздохнула и начала объяснять.

«Пламенные монеты — это главная валюта Пламенных островов, — начала она, ее голос звучал как у учителя, объясняющего урок. — Но их ценность выходит далеко за пределы островов. Они являются универсальной валютой при торговле и обмене, особенно в портовых городах, где их ценность возрастает в разы.»

Она перекатила одну из монет между пальцами, словно демонстрируя ее значимость.

«И хоть их у нас всего небольшая горсть, — продолжала Джейрит, — которую я, кстати, чудом нашла на пыльном полу корабля, их хватит на вечер, в котором можно себе ни в чем не отказывать.»

Объяснения и комментарии Джейрит сделали свое дело. Лили и Форис обе расслабились, их лица выражали искренний интерес. Для них это был шанс узнать больше о мире, в который они «попали», и Джейрит, казалось, была рада стать их гидом.

Пока она рассказывала, не стесняясь в выражениях, не снижая голоса и активно размахивая руками, юная официантка подошла к их столику, неся три большие кружки. Напитки выглядели внушительно, и казалось, что их размер станет настоящим испытанием для хрупких девушек.

Джейрит удивилась, подняв бровь.

«Я заказывала лишь мясо, — сказала она, слегка нахмурившись. — Что это?»

Официантка улыбнулась, ее глаза сверкнули дружелюбием.

«Это подарок от заведения таким щедрым клиентам, — объяснила она, ставя кружки на стол. — Мы ценим вашу щедрость.»

Джейрит довольно улыбнулась, словно подтверждая свою репутацию.

«Ну конечно, мы заказали самое дорогое мясо, — сказала она, слегка подмигнув. — Но все же…»

Она отодвинула свою кружку в сторону, ее лицо стало серьезным.

«Я не пью, — заявила она, и в ее голосе прозвучала твердость, не оставляющая места для вопросов. — Но спасибо за внимание.»

Форис, заинтригованная загадочным напитком, потянулась за своей кружкой. Однако Джейрит, словно мать, мягко перехватила ее руку.

«Тебе еще рано такое пить, милая, — предупредила она со знающей улыбкой. — Но мы сделаем вид, что ничего не видели.»

Ее внимание резко переместилось к Лили, которая, не обращая внимания на предостережения, уверенно делала глубокий глоток, словно желая выпить все залпом. Джейрит уставилась на нее, и в ее голове всплыл вопрос, такой очевидный, но до этого почему-то не высказанный.

«А тебе-то такое можно?» — спросила она, ее голос звучал с ноткой любопытства и легкого недоверия.

Лили отвлеклась от кружки, слегка наклонив голову.

«О чем ты?» — спросила она, ее голос был слегка замедленным, словно напиток уже начал действовать.

Джейрит не сдавалась.

«Сколько тебе вообще?» — она пристально смотрела на ту часть лица Лили, которая не была скрыта капюшоном, пытаясь угадать возраст.

Лили, которой напиток явно ударил в голову, хихикнула.

«Ты никогда не угадаешь,» — ответила она, ее голос звучал игриво, но с ноткой таинственности.

Джейрит выкинула бровь и еще пристальнее вгляделась в открытый ей фиолетовый глаз.

«23?» — предположила она.

Лили покачала головой.

«19?»

Снова нет.

«31?»

Не угадала.

«27?»

Лили лишь улыбнулась, ее глаза сверкнули загадочным блеском.

Джейрит, конечно, не могла предположить, что сидящая напротив нее Лили уже прожила более тысячи лет.

В таверне кипела жизнь: звон бокалов, смех и журчание разговоров наполняли воздух, создавая атмосферу уюта и веселья. Джейрит, Лили и Форис, устроившись в уютном уголке, наслаждались обстановкой и заказанными экзотическими напитками. Яркий, почти потусторонний оттенок их напитков свидетельствовал о репутации таверны как заведения, где подают необычные блюда и угощения, способные удивить даже самых искушенных гурманов.

Вскоре к их столику подошла официантка, неся огромное блюдо с заказанным мясом. Аромат жареного мяса с пряностями мгновенно заполнил пространство вокруг, вызывая аппетит даже у тех, кто уже успел насытиться. Мясо было подано с соусом, который искрился на свету, словно жидкое золото, и сопровождалось гарниром из необычных овощей, которые Лили и Форис видели впервые.

«Вот это я понимаю — щедрость!» — воскликнула Джейрит, ее глаза сверкнули от удовольствия. Она с гордостью оглядела блюдо, словно это был трофей, завоеванный в честной битве.

По мере того как они потягивали свои напитки и наслаждались мясом, на группу накатывала волна удовлетворения. Казалось, тяжесть недавних испытаний начала рассеиваться, уступая место чувству товарищества и легкому предвкушению. Джейрит, сидя с прямой спиной и изящно держа кружку, грелась в лучах своего успеха. Ее глаза блестели от удовольствия, но за этим фасадом скрывалось нечто большее.

Под маской дружбы и товарищества Джейрит прятала более темную и расчетливую сторону своей натуры. Она рассматривала Лили и Форис как пешки в своей большой игре — инструменты, которые нужно использовать для достижения конечной цели. Девушки, не подозревая о ее истинных намерениях, доверились ей и даже прониклись симпатией. Лили, с ее загадочным прошлым и магическими способностями, и Форис, с ее невинностью и уникальной силой, казались Джейрит идеальными союзницами. Но в ее планах они были лишь средством для достижения власти, богатства и славы.

Джейрит улыбалась, слушая смех Лили и наблюдая, как Форис с любопытством пробует незнакомые овощи. Но в глубине ее изумрудных глаз таился холодный расчет. Она знала, что рано или поздно ей придется сделать выбор, и когда этот момент настанет, она не колеблясь пожертвует своими «подругами» ради собственных амбиций.

Утреннее солнце залило гавань золотым светом, его лучи мягко коснулись сонных лиц Торуфа и Терранта. Оба мужчины, измученные поздним ночным бдением, облокотились на ближайшее дерево, погрузившись в беспробудную дрему. Их позы были расслабленными, почти комичными, словно они забыли обо всем на свете, кроме сладкого покоя.

Джейрит, Лили и Форис вернулись к кораблю, их лица все еще пылали от возбуждения, вызванного ночным весельем. Когда они приблизились к дремлющему дуэту, выражение лица Джейрит из забавного превратилось в раздраженное. Ее верный телохранитель Террант тихонько похрапывал, полностью утратив бдительность.

«Проснись, ленивый бездельник!» — воскликнула она резким голосом, который, казалось, разбудил бы даже мертвого. Она подтолкнула Терранта ногой, ее нетерпение было очевидным.

Тот, вынырнув из дремоты, медленно моргнул, его сознание все еще было затуманено.

«Который час?» — пробормотал он, протирая глаза от сна.

«Как давно вы спите?» — спросила Джейрит, повышая голос. Ее глаза сверкали, как лезвие. — «Кто-нибудь поднимался на борт, пока нас не было?»

Торуф, пробудившись от дремоты, сел и потянулся.

«Мы никого не видели, — ответил он приглушенным голосом, все еще борясь с остатками сна. — Всю ночь было тихо.»

Разочарование Джейрит росло, как волна, готовая обрушиться. Она доверила свою безопасность и успех их миссии этим двоим, а они не смогли обеспечить должный дозор. Ее пальцы сжались в кулаки, а губы плотно сжались. Она не могла позволить себе такой небрежности, особенно учитывая произошедшее. Незнакомцы в деревне, преследование их по дороге, и Гуфрон, устроивший им засаду, — все это уже было достаточно. Больше неприятностей ей было не нужно.

Глава 12: Меч, что стоит состояние

Герои стоят в комнате, где был убит Гуфрон. Воздух наполнен тяжелым, почти осязаемым напряжением. Лили и Торуф переглядываются, их взгляды полны недоумения и тревоги. Джейрит молча стоит над кровавым пятном, где еще совсем недавно лежал Гуфрон. Ее поза напряжена, плечи подняты, а кулаки сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ее лицо, обычно такое уверенное и надменное, теперь искажено нервной улыбкой, за которой, кажется, скрывается ярость, готовая вырваться наружу.

Форис, стоящая чуть поодаль, чувствует, как по спине пробегает холодок. Она никогда не видела Джейрит такой, и это пугает ее.

Вдруг Джейрит поворачивается к Терранту. Ее глаза, полные гнева, сверкают, как лезвия.

«А где же наш друг, который пытался тебя убить?» — спрашивает она, ее голос звучит неестественно вежливо, словно она пытается сдержать бурю внутри.

Террант, как всегда, остается спокойным.

«Я его похоронил,» — отвечает он, его голос ровный, без тени сожаления или волнения.

Джейрит срывается.

«Скажи мне, что меч не был похоронен вместе с ним!» — ее крик эхом разносится по комнате, заставляя всех вздрогнуть.

Торуф, пытаясь успокоить ситуацию, делает шаг вперед.

«Джейрит, может, стоит…»

Но она резко обрывает его, не давая договорить.

«Я разговариваю с Террантом!» — ее голос звучит как хлыст, заставляя Торуфа отступить.

Террант, не теряя самообладания, спокойно отвечает:

«Меч я не топил вместе с телом.»

Джейрит, кажется, на мгновение успокаивается, но ее глаза все еще горят.

«Принеси мне меч,» — приказывает она, ее голос теперь холоден и резок, как зимний ветер.

Террант лишь пожал плечами и, не говоря ни слова, куда-то ушел. Торуф этого не видел, но после похорон Гуфрона Террант взял его меч и воткнул его в землю на утесе, рядом с которым стоял их корабль. Это был жест, полный символики, но сейчас, казалось, это не имело значения.

После того как Террант ушел, Джейрит уселась в кресло, с которого до этого отдавала приказ убить Гуфрона. Она, как ни в чем не бывало, закинула ноги на стол и издала приятный вздох, словно только что закончила тяжелый, но успешный день.

Лили, наблюдая за этой сценой, вышла вперед. Ее фиолетовый глаз сверкнул любопытством.

«А зачем тебе вообще этот меч?» — спросила она, ее голос звучал спокойно, но с ноткой недоумения.

Форис, стоящая чуть поодаль, про себя подумала, что согласна с вопросом. В команде только Террант умел пользоваться мечом, а ему, казалось, второй клинок был ни к чему.

Ответ Джейрит был таким, словно к ней обращались маленькие дети. Она слегка приподняла бровь и, не открывая глаз, начала объяснять:

«Меч — это наш ключ к тому, чтобы покинуть этот мещанский город, — сказала она, ее голос звучал снисходительно, но с оттенком азарта. — Это не просто оружие, это символ. И с его помощью мы получим то, что нам нужно.»

В тот же миг она запрокинула голову, закрыла глаза и издала довольное мычание. Ее воображение уже рисовало картины: большой и дорогой корабль с нею на борту, прибывающий в империю, толпы людей, радующихся ее возвращению, и, конечно, восхищенные взгляды тех, кто когда-то сомневался в ее величии.

Но Лили такого ответа было недостаточно. Она скрестила руки на груди и, слегка наклонив голову, произнесла:

«Ну а подробности "очередного гениального плана великой Джейрит" можно узнать? Или это опять секрет?» — ее голос звучал с явной язвительной лестью, которую Джейрит сразу же распознала.

Джейрит приподняла бровь, ее губы изогнулись в полуулыбке.

«Разве мы не подружки?» — спросила она, ее тон был игривым, но в глазах читался вызов.

Лили сухо кивнула.

«Подруги, конечно.»

Джейрит улыбнулась шире, словно одержав маленькую победу.

«Тогда просто доверься мне, подруга, — сказала она, ее голос звучал мягко, но с ноткой настойчивости. — Я знаю, что делаю.»

Лили закатила глаза, но больше не стала настаивать. Она знала, что Джейрит не станет раскрывать все карты, особенно если это касалось ее "великих планов".

В ожидании Терранта Джейрит начала наслаждаться виноградом, стоявшем на столе. Она протянула гроздь остальным, предложив им присоединиться.

«Берите, а то испортится, — сказала она, ее голос звучал легкомысленно, но с ноткой практичности. — Не пропадать же добру.»

Торуф и Лили отказались, обменявшись взглядами.

«Это просто виноград, — сказал Торуф, пожимая плечами. — Я бы предпочел хороший стейк.»

Джейрит тут же хихикнула, вспомнив, как этой ночью ела мясо вместе с девушками. Она подмигнула Лили, словно напоминая о их маленьком секрете.

«Ну, стейк — это, конечно, хорошо, — сказала она, ее глаза сверкнули озорством. — Но иногда и виноград может быть приятным сюрпризом.»

Форис, однако, согласилась попробовать. Она осторожно взяла ягоду и положила ее в рот. Ее глаза тут же расширились от удивления.

«Он такой вкусный!» — воскликнула она, ее голос звучал искренне и восторженно.

Джейрит сделала зумленное лицо, не веря своим ушам.

«И это ты называешь вкусным? — спросила она, ее тон был полон преувеличенного недоверия. — Вот у нас в империи виноград — это виноград!»

Торуф лишь посмеялся, в очередной раз удивившись про себя, как же эта гроза преступного мира может быть иногда таким ребенком.

Пока Джейрит и Форис наслаждались виноградом, в каюте появился Террант. Он держал в руках меч, недавно принадлежавший Гуфрону. Клинок был точно таким же, как тот, что висел у него за спиной, — изящный, с тонкой гравировкой, которая переливалась при свете.

Джейрит, увидев меч, сразу же вскочила с кресла и чуть ли не бегом двинулась к Терранту, ее глаза горели от нетерпения. Она протянула руку, явно намереваясь забрать меч, но в последний момент Террант дёрнул рукой, спрятав клинок за спину.

«Зачем тебе этот меч?» — спросил он, его голос звучал спокойно, но с ноткой подозрения.

Джейрит вздохнула и прикрыла лицо рукой, словно в очередной раз сталкиваясь с необходимостью объяснять очевидное.

«Вы все такие глупые, — начала она, ее голос звучал с раздражением. — Это же тот самый меч! С Пламенных островов, из той самой уничтоженной школы семи лучей!»

Она оглядела своих товарищей, ожидая, что они поймут, о чем речь. Но на их лицах читалось лишь замешательство.

«Он же стоит целое состояние! — сорвалась она на крик, ее голос звучал почти отчаянно. — Как же вы не понимаете?!»

Тут же Форис воскликнула, что все поняла. Ее глаза загорелись от внезапного озарения.

«Мы продадим этот меч и купим корабль в империю! — сказала она, хотя в ее голосе все еще звучала неуверенность. — Хоть я и не понимаю, где это…»

Джейрит подошла к Форис, улыбнулась и погладила ее по голове. Со стороны это выглядело как похвала, но в глазах Джейрит скрывался надменный огонек. Ее план работал — девочка уже не боялась ее и даже начала доверять.

«Молодец, — сказала она, ее голос звучал мягко, но с ноткой превосходства. — Ты почти угадала.»

Затем она повторила слова Форис, но добавила:

«Корабль у нас уже есть, — она развела руки в сторону, указывая на судно за окном. — Поэтому нам нужна только команда.»

Торуф, услышав это, нахмурился.

«Не дешевле ли просто нанять корабль? — спросил он, его голос звучал с ноткой сомнения. — Зачем нам свои моряки?»

Джейрит резко возразила, ее голос приобрел мнительный оттенок.

«Нет, — сказала она, словно отрезая. — На нанятом корабле непонятно кто будет. Мы заплатим капитану, а защищать нас будет только он. А если его команда взбунтуется? У нас будут проблемы.»

Она сделала паузу, чтобы подчеркнуть свои слова.

«Лучше самим нанять команду и привязать их к себе золотом. Купить их преданность.»

Лили хотела возразить, что преданность деньгами не купишь, и даже начала реплику:

«Но…»

Однако Торуф остановил ее, покачав головой. Его взгляд говорил: «Не стоит.»

Не обращая на них внимания, Джейрит погрузилась в свои мысли. Ее глаза сверкнули азартом, и она с уверенностью объявила:

«Я пойду с Торуфом и Форис продавать меч, — сказала она, словно уже все решила. — А Лили с Террантом пусть идут посмотрят, кого можно нанять.»

Террант, скрестив руки на груди, поинтересовался:

«Не лучше ли мне заняться продажей меча? — спросил он, его голос звучал спокойно, но с ноткой логики. — Ведь я ношу такой же. Торговцы могут больше доверять мне.»

Джейрит снова резко ответила:

«Нет, — сказала она, ее тон был твердым. — Если любой из торговцев увидит два меча вместо одного, то захочет купить оба. А мы не можем лишить тебя оружия. Пусть торговцы думают, что меч Гуфрона — единственный и неповторимый.»

Тогда вмешалась Лили.

«Может, лучше взять Торуфа без Форис? — предложила она, ее голос звучал разумно. — Тогда он сможет использовать магию, и, возможно, продавать меч даже не понадобится.»

Джейрит хитро улыбнулась, ее глаза сверкнули игривым блеском.

«Пойдешь ли ты на такое, Торуф? — спросила она, словно проверяя его. — Использовать магию для обмана?»

Но затем она снова возразила, ее голос стал мягче, но с оттенком настойчивости.

«Форис должна идти со мной, — сказала она, повернувшись к девочке. — Я вижу в ней потенциал. Пусть учится, как взрослые ведут дела.»

Форис почувствовала гордость, ее щеки слегка порозовели от комплимента. Она даже не заметила, как Джейрит мягко, но уверенно манипулирует ею, используя ее доверие и желание быть полезной.

***

Рынок кишел людьми — крики торговцев, звон монет и гул толпы сливались в единый хаотичный хор. Джейрит, Торуф и Форис пробирались между рядами, их тени вытягивались под палящим солнцем. Торуф, ссутулившись под тяжестью меча, завёрнутого в грубую ткань, шагал следом за Джейрит. Его руки, привыкшие к физическому труду, крепко сжимали свёрток, но даже ему было нелегко тащить клинок, словно выкованный из самой тяжести сомнений. Джейрит шла впереди, её плащ развевался как знамя, а Форис, освобождённая от ноши, внимательно оглядывала лавки, пытаясь не отстать.

Уже десяток торговцев отверг их предложение: одни презрительно фыркали, другие, потрогав клинок, бормотали что-то о «старом хламе». **Торуф** молчал, но его взгляд, блуждавший по лицам прохожих, выдавал нарастающее раздражение. Каждый раз, разворачивая ткань, он ловил на себе подозрительные взгляды, словно меч был не реликвией, а украденным сокровищем.

Внезапно Форис остановилась. Её взгляд упал на лавку, заставленную оружием: клинки с гравировкой, щиты, украшенные драгоценными камнями, арбалеты с тугой тетивой. За прилавком стоял коренастый торговец с седыми бакенбардами, полируя кинжал с таким усердием, будто оттирал следы преступления.

«Там! — прошептала она, дернув Джейрит за рукав. — Может, он…»

Джейрит обернулась, и в её глазах вспыхнул знакомый азарт.

«Наконец-то, — она кивнула Форис, но тут же повернулась к Торуфу. — Давай, герой, покажи ему, что мы принесли.»

Торуф тяжело вздохнул, но подошёл к прилавку. Его пальцы, привыкшие к магии, неловко сжали свёрток, словно он боялся, что меч вырвется наружу сам. Джейрит выпрямилась, подбородок гордо вздёрнут, будто она собиралась заключить договор с королём, а не торговаться с уличным продавцом.

«У нас есть кое-что, что заставит вашу лавку затмить всех конкурентов, — заявила она, кивнув Торуфу. — Покажи ему.»

Торуф молча развернул ткань. Лезвие меча, украшенное пламенными узорами, блеснуло в солнечном свете. Рукоять, обвитая серебряной проволокой, переливалась, словно чешуя мифического змея. Он положил клинок на прилавок, стараясь не встретиться взглядом с торговцем.

Торговец поднял голову, его пальцы, привыкшие к грубой работе, дрогнули. Он потянулся к мечу, но Джейрит резко прикрыла клинок ладонью.

«Семейная реликвия, — солгала она, не моргнув. — Но мы… срочно ищем покупателя с тонким вкусом.»

Увидев меч, торговец нервно оглянулся, будто проверяя, не следят ли за ним. Его пальцы дрогнули, едва коснувшись клинка, и он резко отдернул руку.

«Не… не интересует, — пробормотал он, отодвигая меч, словно это был раскаленный уголь. — Уходите.»

У Джейрит кончилось терпение. В ее глазах вспыхнула ярость. Она молниеносно схватила торговца за свисающий с шеи платок и рывком притянула его к себе. Его лицо оказалось в сантиметре от ее холодного взгляда.

«Я устала от этой игры, — прошипела она, ее голос звучал как лезвие по камню. — Все на этом рынке что-то скрывают. Что?»

Торговец, задыхаясь, пытался вырваться, но Джейрит лишь сильнее сжала платок.

«Я… я не знаю…» — хрипел он.

Тогда Джейрит указала свободной рукой на Торуфа.

«Видишь этого человека? — спросила она, и в ее тоне зазвучала леденящая сладость. — Он владеет редчайшей магией. Может превратить твои мозги в яичницу. Хочешь проверить?»

Торуф слегка поднял руку, желая вид что собирается применить свою "редчайшую" магию.

«Нет! Не надо! — закричал торговец, дрожа. — В городе ходит слух… подозрительная троица ищет *«лучи»*!»

На этом слове Джейрит и Торуф переглянулись. Взгляд между ними длился доли секунды, но в нем читалось всё: тревога, понимание, готовность действовать.

«Лучи? — переспросила Джейрит, ослабив хватку. — Говори яснее.»

«Мечи… — торговец, задыхаясь, указал на клинок. — Те самые, что использовались учениками школы семи лучей на пламенных островах!"

Джейрит отпустила его, и он рухнул на прилавок, едва не опрокинув стойку с кинжалами.

Отойдя от лавки торговца, Джейрит резко остановилась, её пальцы нервно сжали край плаща.

«Теперь у нас остался лишь один выход, — прошипела она, больше обращаясь к себе, чем к спутникам.

Форис, всё ещё дрожа от сцены с торговцем, робко предложила:

«Может, найти ту троицу и продать меч им? Они же его ищут…»

Джейрит рассмеялась, но в её смехе не было ни капли веселья.

«Они не станут платить, глупышка. Легче убить ребёнка, женщину и мага без магии, — она бросила на Форис холодный взгляд.

Девочка побледнела, её пальцы невольно сжали подол платья. Она представила, как лезвие вонзается в грудь, и сглотнула ком в горле.

Джейрит, заметив её страх, ухмыльнулась.

«В городе, где что-то нельзя продать открыто, всегда есть те, кто готов купить в тени, — сказала она, поворачиваясь к Торуфу. — Чёрный аукцион. Там наш меч оценят по достоинству.»

***

В то же время на окраине доков, Террант и Лили стояли перед коренастым мужчиной в кожаном доспехе. Его лицо было изборождено шрамами, а взгляд — острым, как клинок.

«Чёрный аукцион? — повторила Лили, её голос звучал скептически. — Это что, подпольная торговля?»

Террант кивнул, скрестив руки на груди.

«Там скупают всё, что нельзя продать легально. Оружие, артефакты, даже секреты. Анонимно и дорого.»

Мужчина хрипло засмеялся, обнажив отсутствие передних зубов.

«Моя команда готова работать после сделки. Но учтите — ставки высоки, а правила жёсткие.»

Террант бросил на него оценивающий взгляд.

«Нас это устраивает.»

Лили, однако, нахмурилась.

«А наша маленькая мисс согласится ждать? — спросила она, обращаясь к Терранту. — Она нетерпелива, как...кто в ваших сказаниях был нетерпелив?.»

Террант пожал плечами, его лицо оставалось невозмутимым.

«Спросим — узнаем.»

***

Корабль покачивался на волнах, а солнце, садящееся за горизонт, окрашивало палубу в багровые тона. Джейрит, опираясь на перила, обвела взглядом собравшихся.

«В этом городе должен быть чёрный аукцион, — заявила она, её голос звучал уверенно, будто она читала мысли каждого камня в гавани. — Там мы продадим меч. Но где именно он проходит — пока загадка.»

Террант, прислонившись к мачте, ухмыльнулся.

«Нам повезло, — сказал он, кивнув в сторону Лили. — Расскажи им.»

Лили, скрестив руки, вышла вперёд. Её лицо уже не было скрыто шарфом, тут к ее внешности уже привыкли.

«Мы нашли команду. Готовы присоединиться к нам, но только после аукциона. Их рулевой хочет продать там что-то своё. Пока не закончится его дело — они не сдвинутся с места.»

Джейрит прищурилась, изучая Лили, словно пытаясь найти подвох.

«Рулевой… продать? — переспросила она, затем хмыкнула. — Надеюсь, это не украденные носки.»

Террант фыркнул, но Лили продолжила, игнорируя шутку:

«Он не сказал, что именно. Но аукцион проходит в старых доках завтра в полночь. Там же собираются все, кому есть что скрывать.»

Джейрит замерла на секунду, затем её лицо озарила азартная улыбка.

«Идеально! — она хлопнула в ладоши, словно ребёнок, получивший игрушку. — Завтра мы идём туда, продаём меч, а потом… — она повернулась к Терранту, — поднимем больших денежек!"

Форис, сидевшая на ящике с припасами, робко подняла руку.

«А если аукцион опасный? Вдруг там будет та троица?»

Джейрит махнула рукой, словно отмахиваясь от комара.

«Тем веселее. — Она повернулась к Терранту. — Ты позаботишься о «сюрпризах»?»

Террант медленно провёл большим пальцем по лезвию кинжала.

«Именно для такого я здесь.»

Глава 13: Аукцион

Герои стояли перед узким переулком, который уходил куда-то вглубь, словно змея, скрывающаяся в тени. Торуф, привыкший к осторожности, осматривался по сторонам, пытаясь уловить хоть намёк на опасность. Но Джейрит, не терпящая промедлений, резко дёрнула его за рукав.

«Хватит глазеть, — сказала она, её голос звучал как приказ. — Иди вперёд. Мы не на прогулке.»

Переулок был тёмным, даже фонари, если они здесь и были, давно погасли. Воздух был наполнен запахом сырости и старого дерева, а под ногами хрустел гравий. Но сквозь тишину доносились приглушённые звуки — смех, звон бокалов, музыка. Кто-то явно хорошо проводил время.

Выйдя из переулка, Торуф обнаружил себя в доках, но с непривычного ракурса. Он бывал здесь раньше, но сейчас всё казалось чужим — словно он смотрел на знакомое место через кривое зеркало.

Затем он почувствовал лёгкий толчок в спину. Джейрит, с важным видом, вышла вперёд, оглянулась и бросила взгляд на Терранта.

«Меч на месте? — спросила она, её голос звучал как у командира, проверяющего снаряжение.

Террант молча поднял свёрток, и Джейрит удовлетворённо кивнула.

«Отлично, меч не потеряли! — резюмировала она, выдвигаясь вперёд. — Теперь двигаемся.»

Лили, идущая позади, нахмурилась.

«Откуда ты знаешь, куда идти? — спросила она, её голос звучал с ноткой сомнения.

Джейрит, не оборачиваясь, ухмыльнулась.

«Меня всегда находят те, кто мне нужен.» — ответила она, её тон был полон уверенности.

В тот же момент из темноты появился мужчина. Это был тот самый коренастый моряк, с которым Лили и Террант говорили ранее. Его лицо, покрытое морщинами и лёгкой щетиной, светилось добродушной улыбкой, а глаза искрились теплом, несмотря на суровую внешность.

«Друзья мои! — воскликнул он, разведя руками, словно собирался обнять всю группу. — Рад, что вы пришли. Моя команда уже в предвкушении новой работы. А наш рулевой внутри.»

Его взгляд скользнул по Джейрит и Форис, и он слегка нахмурился, но не со злостью, а с лёгким беспокойством.

«Хотя, надо сказать, вы с собой слишком уж юных гостей взяли. Не каждый день на аукционе встретишь таких… *молодых* лиц. Это место не для детей, знаете ли.»

Джейрит замерла. Её пальцы сжались в кулаки, а глаза сузились, будто она превратилась в хищника, готового к прыжку.

«Детей? — её голос прозвучал как шипение змеи. — Слушай сюда, добряк, если хочешь, чтобы твоя команда получила свои деньги, лучше засунь свои замечания туда, где им место.»

Мужчина замер, его улыбка на миг сменилась на лёгкое смущение. Но затем он рассмеялся — искренне, громко, как человек, привыкший к прямым словам.

«Простите, простите, благородная дама! — он поклонился, преувеличенно размахивая рукой. — Старый дурак, язык без костей. Просто забочусь о своих, понимаете? Но если вы уверены, то пойдёмте, аукцион уже начался.»

Он развернулся и зашагал вглубь доков, не проверяя, идут ли за ним. Джейрит бросила на его спину взгляд, полный раздражения, но двинулась следом.

Лили, идя рядом с Террантом, прошептала:

«Зря он с ней связался…»

Террант хмыкнул, поправляя свёрток с мечом.

«Он уже пожалел, что открыл рот. Я уверен.»

Форис, прижимаясь к Торуфу, спросила:

«Он… опасный?»

Торуф покачал головой, его голос звучал спокойно.

«Нет. Просто добрый мужик, который слишком много говорит.»

Герои шли через доки, погружённые в полумрак, нарушаемый лишь редкими факелами, вбитыми в старые бочки. Воздух был густым от запаха гниющего дерева, солёной воды и чего-то кислого — возможно, испорченной рыбы или крови, впитавшейся в камни десятилетия назад. Под ногами хрустели обломки ракушек и ржавые гвозди, а вдали, за грудами ящиков и сетей, слышался приглушённый гул толпы.

Джейрит шла впереди, её плащ развевался как чёрный флаг. Каждый её шаг был уверенным, но пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Она знала этот запах — смесь лжи и жадности. Её глаза, холодные и острые, скользили по теням, выискивая затаившиеся угрозы.

Террант шёл позади, его рука лежала на рукояти кинжала. Он не говорил ни слова, но его взгляд, привыкший читать лица, сканировал толпу. Каждый смех, каждое движение — всё казалось ему спектаклем, где актёры прятали ножи за спиной.

Форис прижималась к Торуфу, её пальцы вцепились в его рукав. Доки, такие огромные и мрачные, пугали её. Она слышала, как где-то за ящиками перешёптываются голоса, но не видела лиц.

Лили шла последней, её фиолетовый глаз внимательно отмечал каждую деталь: трещины в стенах, следы от пуль на бочках, пятна, похожие на кровь. Она молчала, но её поза выдавала напряжение — будто она готова была в любой момент метнуть заклинание.

«Весело тут.» — процедил Террант, кивнув на группу моряков, распивающих ром у костра.

«Карнавал, где клоуны режут глотки, — отозвалась Джейрит, не оборачиваясь. — Не расслабляйся.»

Чем дальше они углублялись, тем больше людей появлялось вокруг. Торговцы в капюшонах предлагали «редкие товары» из-под полы, женщины с глазами, острыми как лезвия, смеялись с клиентами, а дети-карманники юрко сновали между ног. Шум рос, но за ним слышалось нечто иное — тиканье невидимых часов, отсчитывающих время до беды.

Наконец они подошли к зданию, которое казалось порождением самой тьмы. Старая рыбацкая лавка с почерневшими от времени стенами и провалившейся крышей. Окна были забиты жестью, но сквозь щели сочился жёлтый свет, словно здание дышало через раны. У входа стоял мужчина в потёртом плаще, его лицо скрывал капюшон, но глаза, сверкавшие из тени, были холодны как лёд.

«Красиво, — пробормотала Форис, глядя на блики огня на ржавых цепях у входа.

«Как склеп, — хмыкнул Террант. — Только вместо мертвецов — те, кто скоро ими станет.»

Джейрит толкнула дверь, и скрип железа слился с внезапной тишиной внутри.

За дверью их встретила узкая лестница, ведущая глубоко вниз. Ступени, покрытые слоем пыли и грязи, скрипели под ногами, а воздух становился всё гуще и тяжелее. Джейрит, остановившись на верхней ступеньке, бросила взгляд на мужчину у входа и их сопровождающего.

«Аукцион там?» — спросила она, её голос звучал скорее как утверждение, чем вопрос.

Мужчина у входа лишь хмыкнул, а их сопровождающий кивнул.

«Там, — подтвердил он, указывая вниз. — Но будьте осторожны. Тут не любят лишних вопросов.»

Джейрит приказала ему идти вперёд, и вместе они начали спускаться. С каждым шагом шум снизу становился громче — смех, крики, звон бокалов.

Внизу всё было абсолютно по-другому. Они оказались в огромном зале, где подножие сцены было заполнено толпой. Люди всех мастей — от моряков с татуировками до торговцев в дорогих плащах — толпились, переговариваясь и смеясь. Но за этим весельем скрывалось напряжение, словно каждый ждал, когда кто-то первый вытащит нож.

Террант, самый высокий из присутствующих, окинул зал взглядом. Его глаза, привыкшие читать лица, заметили, что почти каждый здесь выглядел подозрительно. Кто-то слишком часто оглядывался, кто-то прятал руки в карманах, а кто-то просто стоял в тени, наблюдая.

Сопровождающий обернулся к группе.

«Аукцион скоро начнётся. Вам нужно быстрее найти заведующего, если хотите выставить свой лот.»

Торуф, оглядевшись, предположил:

«Он, наверное, рядом со сценой.»

Джейрит кивнула и приказала Терранту:

«Расчищай путь.»

Террант, не раздумывая, двинулся вперёд, расталкивая толпу своими широкими плечами. Торуф шёл за ним, извиняясь перед каждым, кого задевали.

«Простите, простите, — повторял он, стараясь не спровоцировать драку.

Вдруг кто-то толкнул Джейрит. Она резко обернулась, её глаза сверкнули гневом, но успела заметить лишь мелькнувшую в толпе фигуру — высокий блондин, который тут же растворился среди людей.

«Кто это был? — прошипела она, но ответа не последовало.

Возле сцены, затянутой потёртым бархатным занавесом, виднелся узкий проход в служебные помещения. Его охраняли двое коренастых мужчин в кожаных доспехах и долговязый слуга в просторном камзоле, который больше напоминал мешок. Форис, выглянув из-за спины Торуфа, удивлённо прошептала:

«Всего двое охранников? Что они смогут сделать, если толпа взбунтуется?»

Террант хмыкнул:

«Не охраны боятся, а последствий. Здесь все друг друга держат в страхе.»

Увидев героев, охранники напряглись, положив руки на рукояти дубинок. Слуга же, склонившийся над свитком, даже не поднял головы, будто их появление было незначительным пятном на пергаменте.

Джейрит шагнула вперёд, её голос прозвучал как удар хлыста:

«Пропустите. Мне нужно к заведующему.»

Слуга наконец поднял глаза. Его лицо, длинное и бледное, напоминало луну в пасмурную ночь. Он молча изучал Джейрит, его пальцы постукивали по свитку.

Один из охранников грубо загородил ей путь:

«Твоё место в толпе, девочка. Не лезь, куда не просят.»

Джейрит замерла, её глаза вспыхнули.

«Девочка? Ты…»

Но Торуф, опередив её, мягко вмешался:

«Мы хотим выставить товар на аукцион. — Он указал на свёрток в руках Терранта. — Уверен, ваш хозяин оценит.»

Охранник фыркнул:

«Показывай, что там. Или проваливай.»

Джейрит резко выдохнула, её голос зазвенел:

«Свой товар я покажу тому, кто в нём разбирается, а не барану, которому даже на жопу сесть запрещено!»

Охранник уже двинулся к ней, но слуга вдруг поднял руку. Его голос прозвучал монотонно, словно он читал список провизии:

«Длина свёртка — три с половиной фута. Вес распределён неравномерно, что указывает на клинок. Рукоять обёрнута тканью. — Он повернулся к охранникам. — Пропустите их.»

Охранники, нехотя расступились. Слуга же, не дожидаясь, развернулся и зашагал вглубь коридора, жестом ведя группу за собой.

Джейрит, проходя мимо охранника, бросила:

«Учись, барашек. Может, когда-нибудь и тебя пустят за порог.»

Форис, идя следом, оглянулась на Торуфа:

«Как он всё понял?»

Торуф пожал плечами:

«Здесь каждый выживает умом. Или лезвием.»

Комната, куда их привели, была завалена товарами, от разнообразия которых разбегались глаза. На полках и столах лежали драгоценности, старинные книги, оружие, картины и даже странные механизмы, назначение которых было неясно. Воздух был наполнен запахом пыли, старого дерева и чего-то сладковатого — возможно, ладана.

Сотрудники аукциона, разбросанные по комнате, изучали предметы с почти хирургической точностью. Один мужчина, склонившись над вазой, водил по ней увеличительным стеклом, словно искал трещину, которая могла бы стоить ему жизни. Женщина в строгом платье внимательно осматривала картину, её пальцы скользили по холсту, будто она читала его, как книгу. У зеркала стоял ведущий аукциона — высокий мужчина с театральными жестами и звучным голосом, который он тренировал, повторяя фразы с разной интонацией.

Слуга подвёл героев к столу, заваленному бумагами и инструментами.

«Положите меч сюда, — сказал он, указывая на свободное место. — Раскрытым.»

Террант посмотрел на Джейрит, и та кивнула. Он развернул ткань, и меч, сверкнув в свете ламп, лёг на стол. Слуга склонился над ним, его очки отражали блики клинка.

«Я ничего не смыслю в мечах, — признался он, выпрямляясь. — Янчик! Подойди сюда.»

К столу подбежал молодой парень, лет шестнадцати, с взъерошенными волосами и горящими глазами. Увидев меч, он ахнул:

«Это же… это же настоящий «луч»!»

Слуга кивнул:

«Определи подлинность. Аукцион должен быть уверен.»

Янчик, не теряя времени, взял меч в руки, извинившись перед героями:

«Простите, это займёт минуту.»

Он начал осматривать клинок со всех сторон, его пальцы скользили по гравировке, а глаза загорались всё ярче.

«Пламенные узоры… серебряная оплётка… это точно школа семи лучей!»

Слуга, наблюдая за ним, пояснил:

«Янчик — наш специалист по мечам. «Лучи» школы семи лучей — большая редкость. Мы должны быть уверены, что это не подделка.»

Джейрит хмыкнула:

«Даже подделать такой клинок никто не сможет.»

Слуга, не меняя выражения лица, парировал:

«Вы не представляете, насколько искусны бывают обманщики. — Он повернулся к Янчику. — Ну что?»

Мальчишка, всё ещё держа меч, улыбнулся:

«Это подлинник. И в отличном состоянии.»

Слуга поблагодарил Янчика кивком, и тот, бросив последний восхищённый взгляд на меч, скрылся за грудами ящиков. Затем слуга жестом велел героям следовать за ним. Террант потянулся к клинку, но слуга остановил его, подняв ладонь.

«Меч теперь собственность аукциона. До завершения торгов.»

Джейрит резко шагнула вперёд, её голос зазвенел, как лезвие:

«Аукцион ещё не предоставил нам доказательств сделки. Без бумаг — нет товара.»

Слуга медленно повернулся, его бледное лицо дрогнуло в подобии улыбки.

«Приятно удивлён, что столь *юная* леди знает наши правила, — произнёс он, намеренно растягивая слово.

Джейрит замерла. Её глаза сузились, а пальцы впились в край плаща.

«Юная? — прошипела она. — Я заткну тебя этим свитком, если…»

Торуф мягко положил руку ей на плечо, прерывая:

«Бумаги. Нам нужны бумаги.»

Слуга, не реагируя на угрозу, повёл их дальше — к столу в углу, за которым сидел мужчина с лицом, похожим на высохший пергамент. Его пальцы, усыпанные кольцами, быстро пересчитывали золотые монеты, а рядом росла стопка документов, скреплённых печатями.

«Выпишите им квитанцию, — приказал слуга. — С печатью.»

Человек за столом, не поднимая глаз, протянул руку. Слуга передал ему свиток с описанием меча, и через несколько минут героям вручили пожелтевший лист. На нём вилась витиеватая надпись:

*«Лот №317: Меч школы семи лучей. Процент от продажи — 15%. Подпись и печать аукциона.»*

Джейрит пробежалась глазами по тексту, её губы сложились в едва заметную ухмылку.

«Пятнадцать процентов? Жулики.»

Слуга, игнорируя комментарий, вежливо указал на выход:

«Аукцион начнётся через час. Ваше место — в зале. Проводить вас?»

«Не надо, — огрызнулась Джейрит, сунув бумагу за пояс. — Мы сами найдём, куда сесть.»

Форис, пока они шли обратно, спросила:

«Почему они забрали меч? Вдруг его украдут?»

Торуф успокоил ее, рассказав о том как работают аукционы и какие гарантии обычно дают.

Когда герои вышли обратно в общий зал, их уже ждал их проводник. Джейрит шагнула к нему первой, но теперь её гордый взгляд смягчился: проводник, улыбался так искренне, что даже Террант разжал пальцы на рукояти клинка.

— Приняли? — спросил он, и его голос звучал тёпло, как чашка пряного чая.

— А как иначе? — кивнула Джейрит.

— Отлично! — Он хлопнул в ладоши, словно ребёнок, получивший долгожданный подарок. — Аукцион начнётся через час. Не хотите ли подождать с моими ребятами? Они уже разбили лагерь у доков.

Улица встретила героев прохладой осеннего вечера. Небо, окрашенное в оттенки индиго, усеяли первые звёзды, а фонари на причале отражались в воде, как золотые змейки. Посреди ящиков, аккуратно сложенных в углу площадки, горел костёр. Столом служил широкий дубовый щит, накрытый домотканой скатертью, а вместо стульев — опилки в мешках, уютно прогибающиеся под весом.

— Садитесь, садитесь! — засуетился рулевой, круглолицый мужчина с седеющей бородой.

Он протянул Форис деревянную тарелку, и та робко улыбнулась. Лили, не снимая капюшона, присела рядом, удивлённо наблюдая, как Террант, обычно молчаливый, смеялся над шуткой одного из матросов.

Вечерний воздух, пропитанный ароматом жжёной вишнёвой древесины, обволакивал лагерь, где тени от костра плясали на лицах героев. Рулевой потрясал кружкой, его голос звенел, как колокольчик на ветру:

— Пять процентов! Всего пять! Да я на эти деньги пол-острова скуплю!

Он тыкал пальцем в небо, будто выписывая в воздухе нули будущего богатства. Форис, сидевшая рядом с кусочком сыра в руке, наклонилась вперёд, глаза расширились:

— А нам дали целых пятна́дц… Ммпф!

Торуф прижал ладонь к её рту так быстро, что крошки сыра рассыпались на колени.

— Целых пятнадцать минут на проверку меча потратили, — произнёс он ровно, глядя на Джейрит. Та кивнула, оценивая находчивость.

— Работа, — резко перебила Джейрит, поставив кружку на стол. — Обсудим план, пока…

— Ой, да бросьте вы! — Лидер матросов махнул рукой. — Деньги ещё не в кармане, а вы уже зубы точите. Выпейте лучше!

Он протянул ей кувшин с сидром, но Джейрит отодвинула его.

Террант, прислонившись к бочке, глухо рассмеялся. Один из матросов — рыжий, с лицом, похожим на сморщенное яблоко, — только что закончил рассказ про «ту самую ночь в порту Лимарры».

— И тогда она говорит: «Это не мой попугай!» — закончил он, и вся компания, включая Терранта, грохнула от хохота.

Джейрит бросила на наёмника взгляд, от которого даже костёр на миг потускнел.

— Весело? — прошипела она, пальцы сжались в кулаки.

— Пользуюсь моментом, — Террант ухмыльнулся, поднимая кружку в её сторону.

Воздух был густ от дыма и смеха, но Джейрит, откинувшись на ящик, уже давно перестала вслушиваться в окружение. Её холодные глаза скользили по толпе — тем, кто ютился у соседних костров, жадным взглядом выхватывая куски чужого счастья.

Другие участники аукциона, кто так же решили провести время на улице, сидели сгорбившись, как стая голодных чаек. Одни закусывали губы, другие бросали в сторону героев взгляды, острые как гарпуны.

«Смотрите, смотрите, как собаки на пир». — подумала Джейрит, и уголок её губ дрогнул в жестокой полуулыбке.

Когда она встретилась глазами с одним из них, вдруг послышался голос работника аукциона.

— Торги начинаются! — прокричал работник аукциона, стоя на ящике с факелом в руке.

Джейрит, что так долго ждала этого, вскочила, смахнув с костюма пепел.

— За мной, — бросила она, даже не оглядываясь. Её голос звенел, как лезвие, вытащенное из ножен.

Хоть она и обращалась к своим товарищам, рулевой подхватился следом, сбивая с ног пустую бочку:

— Чёрт возьми, пора получать свои денюжки! — Он засмеялся, хлопая кого-то из своих по спине.

Толпа зашевелилась. Мужчина в шкуре, один из тех кто наблюдал за компанией Джейрит плюнул ей под ноги, но та прошла мимо, одарив его призрительным взглядом.

— Смотри в оба, — прошептал Торуф Терранту, когда те подходили к дверям аукциона.

— Сам смотри, — буркнул наёмник но меч его был на готове.

Дверь в зал аукциона скрипнула, выпуская поток жёлтого света. Внутри пахло ладаном, деньгами и страхом. Джейрит шагнула первой, и казалось будто толпа, ютившаяся в этом маленьком зале обернулась на нее.

«Ну что, ничтожества, — мысленно усмехнулась она, — посмотрим, кто из вас сможет позволить себе настоящее сокровище.»

Зал аукциона гудел, как растревоженный улей. Люди теснились между рядами грубых деревянных скамей, а воздух пропитался запахом пота, воска и алчности. Аукционист — тощий мужчина в бархатном камзоле — стучал молотком по пню, заменявшему кафедру. Его голос, пронзительный, режущий уши:

— Лот номер три: бочка вина «Кровавый прилив»! Выдержка — двадцать лет под килем! Стартовая цена — двести королевских монет!

Террант стоял у стены, скрестив руки. Его глаза, холодные и методичные, скользили по толпе: торговцы в выцветших плащах, матросы с татуировками удачи, пару бледных аристократов, прячущих лица под капюшонами. Ничего подозрительного. Только обычная жадность.

— Триста пятьдесят! — крикнул кто-то с задних рядов.

— Пятьсот! — перебил другой, швырнув вперёд кошель с монетами.

Джейрит, прислонившись к колонне, сжала губы. Её ноги горели от усталости — Не часто ей приходилось столько на ногах стоять.

— Ты, — она ткнула пальцем в ближайшего матроса из их команды, — принеси стул. Сейчас же.

Тот, бормоча проклятия, приволок облупленную табуретку. Джейрит села, будто занимая трон.

Аукцион шел своим чередом. Форис тянула Лили за рукав, указывая на лот — старинный компас с треснувшим стеклом.

— Пять тысяч королевских монет! — выкрикнул аукционист, когда молоток опустился. — Продано господину в зелёном плаще!

— Это много? — прошептала Форис, разглядывая блестящую безделушку.

Лили нахмурилась:

— Даже и не знаю…как они вообще деньги считают…

— Сейчас пять тысяч монет — это месячный доход большой рыбацкой команды, — тихо пояснил Торуф. — Для нас, в нашей нынешней ситуации — целое состояние. Для них — пыль.

Джейрит фыркнула, перебирая в уме цифры. «Меч Гуфрона должен уйти за сотни тысяч. Иначе всё это — пустая трата времени».

— Лот номер пять! — аукционист поднял над головой потёртый кожаный сапог. — Сапог легендарного капитана Гроза Морей! Гарантированно пробит акульим зубом в битве при…

— Пятьдесят монет! — перебил пьяный голос. Но зал сохранял серьезность, и пьяницу просто вывели.

Аукционист стучал молотком, продавая лоты один за другим: ржавый якорь, связку поддельных карт, даже живого попугая с выдранными перьями. Толпа азартно торговалась, но Джейрит уже закрыла глаза, представляя, как её меч уйдёт с молотка.

Спустя еще несколько лотов, аукционист сверкнув белоснежными зубами, поднял над головой стеклянную колбу, внутри которой болтался позолоченный зуб размером с палец.

— Лот номер пятнадцать! — провозгласил он, будто представлял королевскую реликвию. — Зуб с шеи знаменитого капитана Сальвия, вырванный им лично в битве с морским демоном! Гарантированно приносит удачу в плаваниях! Стартовая цена — тысяча монет.

Рулевой, до этого мирно жевавший яблоко, вскочил как ошпаренный.

— Это мой зуб! — заорал он, тряся кубком пива. — Я его… э-э-э… нашел в желудке акулы! Да, именно так!

Его товарищи тут же начали поддерживать его, предполагая ща какие большие суммы может уйти эта реликвия.

Джейрит прикрыла глаза, будто пытаясь сделать вид что она не с ними.

— Две тысячи! — выкрикнул пьяный торговец, тыча пальцем в колбу.

— Три! — перебила женщина в платке, явно решив, что удача лишней не бывает.

— Четыре! — взвизгнул рулевой, краснея от азарта.

Молоток грохнул.

— Продано за четыре тысячи монет господину в пиратской шляпе.

Матросы взревели от восторга, хлопая своего товарища по спине так, что тот едва не свалился.

— Не будь к ним так строга. — Торуы обращался к Джейрит, видя как так прикрывается, словно прячась от осуждающих взглядов. — Дай мужикам порадоваться.

— Можно радоваться не как хряки купающиеся в грязи, — она отвернулась, но краем уха услышала, как Форис шепчет Лили:

— Я рада за них! Правда, рада!

Спустя ещё пару лотов, аукционист поднял руку, и зал затих, будто по мановению волшебной палочки. Даже матросы, до этого громко спорившие о цене на бочку рома, замолчали, почуяв, что сейчас произойдёт что-то важное.

— Лот номер двадцать, — произнёс он, и его голос, обычно резкий и насмешливый, стал торжественным, как у жреца, возвещающего о начале ритуала. — Гвоздь сегодняшнего аукциона.

Он кивнул в сторону кулис, и на сцену вышел Янчик. Молодой мастер мечей, обычно скромный и незаметный, теперь казался центром всеобщего внимания. Его руки, привыкшие к точным движениям, бережно держали длинный свёрток, обёрнутый в чёрный бархат.

— Янчик, — объявил аукционист, — мастер, чьи оценки мечей считаются эталоном в нашем мире. Его слово — закон для любого коллекционера или воина.

Янчик кивнул, не улыбаясь, и развернул свёрток. Свет фонарей упал на лезвие меча, и зал ахнул. Меч Гуфрона, с его простой но в то же время внушающей рукоятью, казался живым — будто он сам излучал холодный свет.

— Клинок, наверняка известный каждому из вас как «луч», — голос аукциониста дрожал от волнения. — Последний из «Лучей» погибшей Школы Семи Лучей. Этот клинок — не просто оружие. Это история. Это произведение искусства.

Он повертел меч в руках, и свет скользил по лезвию, как молния по небу.

— Стартовая цена — двести тысяч монет.

Зал замер. Даже воздух, казалось, перестал двигаться. Джейрит, сидевшая на своём стуле, стиснула подлокотники так, что дерево затрещало. Её глаза метали искры, а губы плотно сжались.

«Двести тысяч… — её мысли бешено крутились. — Если они не поднимут цену, это будет катастрофа. Этот меч стоит миллионы!»

Террант, стоявший за её спиной, наклонился:

— Спокойно. Они ещё не начали.

Форис, прижавшись к Лили, шептала:

— Это так много…?

Аукционист, видя молчание, улыбнулся:

— Ну что, уважаемые господа? Кто сделает первый шаг к обладанию легендой?

Джейрит закрыла глаза, пытаясь заглушить страх. «Поднимите цену. Хоть кто-то. Поднимите…»

И вдруг, из глубины зала раздался голос:

— Двести пятьдесят тысяч.

Джейрит открыла глаза. В первом ряду поднялась рука — мужчина в чёрном плаще, лицо скрыто под капюшоном.

— Триста, — тут же отозвался другой голос.

Джейрит расслабилась, едва заметно улыбнувшись. «Наконец-то».

— Триста пятьдесят! — крикнул кто-то сзади.

Террант наклонился к ней:

— Ну что? Довольна?

— Пока нет, кончено, — она бросила взгляд на меч. — Но начало неплохое.

Форис, глядя на разгорающийся азарт, шептала Лили:

— Они действительно хотят его купить?

— Судя по всему, — ответила Лили, глядя на меч. — Люди любят владеть чем-то редким.

Джейрит, тем временем, уже представляла, как меч уйдёт за полмиллиона минимум. «Это только начало», — подумала она, и её улыбка стала чуть шире.

Ставки взлетали, как огненные стрелы, пронзающие ночь. «Три миллиона!» — голос торговца в расшитом золотом камзоле прозвучал как финальный аккорд симфонии жадности. Зал замер, ожидая, что вот сейчас молоток грохнет, и легенда обретёт нового хозяина.

И тогда он раздался.

— Пять миллионов.

Голос, низкий и глухой, будто доносящийся из подземелья, прокатился по залу. Джейрит вскочила со стула так резко, что тот с грохотом опрокинулся. Её пальцы впились в спинку скамьи, ногти оставили царапины на старом дереве.

— Ч-что? — аукционист попятился, будто перед ним возник призрак. Его рука с молотком дрожала, как лист на ветру. — П-повторите…

— Пять миллионов монет. — повторил голос.

На сцену упала тишина, густая и тяжёлая, словно саван. Все головы повернулись к источнику звука — человеку в чёрном плаще, сидевшему в самом углу зала. Его лицо скрывал капюшон, но даже в тени чувствовался взгляд — холодный, как лезвие меча.

— Раз… два… — аукционист заикаясь отсчитывал удары, будто надеясь, что кто-то перебьёт. Но зал молчал, подавленный суммой, которая могла купить целый остров.

Третий удар.

Молоток грохнул, эхо разнеслось по стенам, словно похоронный звон.

— П-продано… — аукционист вытер лоб платком. — За пять миллионов.

Джейрит стояла, не в силах пошевелиться. В ушах звенело, а сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди. *Пять миллионов.* Она быстро посчитала сколько они с этого получат. Семьсот пятьдесят тысяч. Она представляла горы золота, флоты кораблей, армии наёмников — и всё это теперь было в её руках.

Торуф схватил её за локоть:

— Джейрит! Ты с нами!?

Она резко вырвала руку, но кивнула. Даже её цинизм дрогнул перед такой цифрой.

Форис, прижавшись к Лили, прошептала:

— Это… это очень много?

- Судя по ее реакции, невероятно.

Джейрит, оправившись, шагнула вперёд. Её глаза горели, как угли, а губы дрожали от едва сдерживаемой улыбки.

— Пять миллионов, — прошептала она, будто пробуя слова на вкус. — Пять миллионов…

Торуф, стоявший рядом, нахмурился:

— Это слишком много. Никто не платит такие суммы просто так.

— Молчи, — она резко обернулась к нему. — Мне все равно что они будут делать с мечем, пусть хоть в качестве вешалки.

Зал, ещё секунду назад оглушённый грохотом молотка, затих окончательно. Три фигуры поднялись из толпы, словно тени, обретшие плоть. Двое мужчин в чёрных одеждах, простых до безличия, словно их вырезали из ночи. И между ними — женщина. Её огненно-рыжий плащ пылал, как закат в аду, а взгляд, острый и голодный, пронзил Джейрит насквозь.

Толпа расступилась перед троицей, как вода перед лезвием. Мужчины шли молча, но их шаги отдавались в тишине гулким эхом. Первый из них ступил на сцену, и свет фонарей упал на его пояс.

Террант замер.

— Школа… — его голос дрогнул от ярости.

На поясе мужчины висел клинок без гарды, заточенный лишь с одной стороны. Точь-в-точь как его собственный.

- Они живы… — прошипел он, и его пальцы сомкнулись на рукояти меча.

Женщина в рыжем плаще взяла меч Гуфрона из рук аукциониста, её движения были плавными, как у хищника, готовящегося к прыжку. Лезвие вспыхнуло алым светом, и Террант почувствовал, как ярость поднимается в его груди, как волна перед штормом.

— После всего, что я… — он рванулся вперёд, но чья-то рука вцепилась в его запястье с силой, которой он не ожидал.

— Не лучшее место для драки, — произнёс голос спокойно, словно советуя, куда пойти поужинать.

Террант обернулся. Перед ним стоял молодой человек в грязной накидке, из-под которой проглядывали стальные пластины доспехов, украшенные серебряной инкрустацией. Его светлые волосы были спутаны, но лицо — гладкое, без шрамов, будто он только что сошёл с портрета в дворцовом зале.

Джейрит замерла, её глаза сузились, будто она увидела призрак из прошлого.

— Эрил… — её голос прозвучал резко, но без привычной язвительности. Словно это имя вырвалось против воли, как детская обида, которую она давно закопала, но так и не забыла.

Молодой человек в грязной накидке обернулся, и его лицо озарила улыбка, яркая и дерзкая.

— Джейрит Теннебри! Не ожидал встретить тебя в этом змеином гнезде.

— Ты толкнул меня у входа, — она скрестила руки, подбородок вздёрнут. — Как последний уличный воришка.

Эрил рассмеялся, разведя руками:

— Если бы я знал, что это ты, обошёл бы за три моря. Но я узнал тебя только когда ты вскочила, как испуганная кошка. Не вини меня.

Форис, выглядывая из-за спины Лили, потянула её за рукав:

— Кто это?

Лили пожала плечами, а Торуф лишь нахмурился, изучая незнакомца.

— Видимо кто-то из семьи Эрил, — ответил Террант, не сводя глаз с мужчины. — Одной из великих семей империи.

— Теннебри куда влиятельнее, — вставила Джейрит, бросив на Терранта взгляд, полный предупреждения.

Эрил фыркнул, поправляя прядь светлых волн:

— А ты все так и не повзрослеешь.

— А ты всё пытаешься быть как ваш легендарный глава?, — она повернулась к нему спиной, но её уши горели.

Форис, не понимая подтекста, спросила:

— Вы друзья?

— Знакомые, — ответил Эрил, подмигнув девочке. — Но она до сих пор злится, что я выиграл у неё в карты десять лет назад.

Джейрит резко обернулась:

— Ты жульничал!

— Талантливо жульничал, — поправил он, улыбаясь ещё шире.

Пока Джейрит и Эрил обменивались колкостями, Торуф, скрестив руки, прервал их:

— Простите, но что представитель такой семьи делает в этом… — он окинул взглядом мрачный зал, — месте?

Эрил медленно повернулся к нему, улыбка играла на его губах:

— А что здесь делает она? — он кивнул на Джейрит. — Последний раз её видели в Императорском театре. Как раз в день трагедии, а потом она словно сквозь землю провалилась…

Воздух сгустился. Джейрит замерла, её пальцы впились в складки платья. Террант незаметно сместился ближе, готовый к действию. Лили прикрыла Форис, словно предчувствуя бурю.

Эрил, будто не замечая напряжения, махнул рукой:

— Впрочем, мне всё равно. Но совет дам: не связывайтесь с той троицей.

— Кто они? — Джейрит выпрямилась, её голос стал резким, деловым.

Эрил задумчиво постучал пальцем по рукояти кинжала:

— Обсудим после аукциона.

Он повернулся и растворился в толпе, оставив за собой шлейф недосказанности.

— Наглец, — пробормотала Джейрит, но в её глазах мелькнуло беспокойство.

Террант, наблюдавший за женщиной в рыжем плаще, добавил:

— Он не шутит. Эти люди выглядят опасными. Да и лучи…с их носителями лучше не связываться.

Аукционист оглушительно хлопнул молотком, объявляя окончание торгов. Зал наполнился гулом голосов, смешанным со звоном монет и скрипом ящиков. Лили, ёжась от шума, потянула Джейрит за рукав:

— Надо забрать деньги. Быстрее.

Торуф, прищурившись, провёл пальцем по воздуху, будто выписывая невидимые цифры:

— Десять миллионов… Это тонны золота. Как мы их вынесем?

— Денюшки, — протянула Джейрит, потирая ладони с видом кошки, нашедшей сливки. — Не волнуйся. У нас уже есть «помощники».

Она кивнула в сторону знакомой группы моряков, толпившихся у выхода. Их лидер — бородач в выцветшей тельняшке, тот самый, что и рассказал им об аукционе, — Радостно хвалил рулевого за продажу зуба.

Джейрит хмыкнула и кивнула Терранту. — Напомни им о нашем договоре.

Наёмник шагнул к морякам, его тень накрыла их, как туча.

— Надеюсь вы не забыли о нашем договоре. Идём за золотом, свою долю забираете, остальное помогаете нам грузить.

Моряки загудели, потрясая кулаками. Их энтузиазм напоминал стаю гиен, учуявших добычу.

— Пойдёмте, заберём наши кровные! — рявкнул лидер, указывая на дверь, о которой говорил ведущий аукциона. Там проводились все операции денежные.

Комната денежных операций встретила героев запахом пергамента, чернил и старого дерева. Долговязый бледный мужчина, который ранее проверял меч Гуфрона, встретил их с широкой улыбкой, словно они были старыми друзьями.

— Госпожа! — он протянул руку, но она проигнорировала жест. — Вы просто сокровище! Такой лот… такой успех! Аукцион вам обязан!

— Я с этого тоже кое-что получила, — она резко перебила, подняв подбородок. — И теперь я хочу увидеть это, свои деньги.

— Эй, а про мой зуб не забыли? — втиснулся в разговор бородач, потрясая мешком с монетами.

— Все получит своё, — бледный мужчина махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Следуйте за мной.

Он повёл их по узкому коридору, где стены были увешаны портретами прошлых владельцев аукциона. Янчик, встретившийся на пути, стоял у окна, разглядывая подставку на которой ещё недавно лежал меч Гуфрона. Его глаза были отпущены.

— Игнорируйте его, — бледный мужчина шепнул, словто Янчик был призраком. — Он всегда так.

Наконец, они подошли к массивной двери, украшенной железными заклёпками. Мужчина достал ключ, похожий на артефакт из древней легенды, и открыл её.

Внутри сидел старичок, окружённый горами бумаг и счётами. Его пальцы, тонкие и костлявые, быстро перебирали костяшки, а губы шевелились, словто он разговаривал с числами.

Джейрит подошла к нему, её детское лицо вдруг стало строгим и деловым.

— Вот, — она швырнула на стол бумагу. — Меч Гуфрона. Десять миллионов. Процент аукциона — пятнадцать. Считайте.

Старик поднял глаза, медленно прочитал бумагу и кивнул.

— Минута…

— Минута? — Джейрит фыркнула. — Если вы будете считать в таком темпе, мы тут до утра застрянем. Позовите кого-нибудь помочь.

Старик, не возражая, позвал пару молодых клерков, которые тут же начали раскладывать монеты по столам. Джейрит, скрестив руки, наблюдала за ними, как сокол за добычей.

— Каждому встать рядом с сотрудником, — приказала она. — Следите, чтобы ничего не попутали. Случайно или нарочно.

Террант занял позицию у самого крупного стола, его глаза не отрывались от рук клерка. Лили встала рядом с молодым парнем, который нервно пересчитывал монеты, а Торуф наблюдал за стариком, словно пытаясь разгадать его тайну.

Форис, спрятавшись за Лили, прошептала:

— Они все такие… серьёзные.

— Это деньги, — Лили улыбнулась. — Они всегда делают людей серьёзными.

Бородач, тем временем, уже начал торговаться с одним из клерков:

— Эй, ты мне недосчитал!

— Нет, — клерк покраснел. — Всё верно.

— Ну-ка, пересчитай ещё раз!

Глава 14: В путь! В столицу!

Монеты, наконец, перестали звенеть. На столе высились аккуратные стопки, а мешки, туго набитые золотом, напоминали спящих драконов. Джейрит указала на самый маленький из них:

— Отсюда — плата морякам. И ни монетой больше.

Бородач схватил мешок, взвесил на ладони и заухмылялся:

— Благодарим, госпожа! Теперь наш корабль…

— Будет оснащён лучшими снастями, — перебила Джейрит, вплотную подойдя к нему. — Без рома. Без драк. И если завтра я увижу хоть одну царапину на этом золоте… — её голос стал тише, но от этого только страшнее, — вы вернёте всё. Даже если мне придётся вынуть деньги из ваших мёртвых карманов.

Моряки замерли, улыбки сползли с лиц. Бородач кивнул, резко дёрнув головой:

— Понял. Завтра в порту.

Когда они ушли, Форис потянула Лили за рукав:

— А если их ограбят? У них же много денег…

— Грабить моряков? — Террант усмехнулся, разглядывая кого-то в толпе. — Только самоубийца полезет на толпу пьяных волков. Да и кто поверит, что в их мешках что-то ценное?

Джейрит кивнула, поправляя перчатку:

— Беспокоиться стоит нам. Мы — мишень.

Они вышли на улицу, мешки с золотом притягивали взгляды, как мёд — мух. Торговцы, нищие, даже уличные артисты — все провожали их жадными глазами. Лили прикрыла Форис собой, а Торуф незаметно сдвинулся ближе к Джейрит, готовый создать иллюзию защиты.

— Нам нужно найти Эрила, — Джейрит бросила взгляд на тёмные переулки. — Он знает, кто эти трое. И зачем им меч.

Торуф поинтересовался, как же она собирается его искать, на что Джейрит недовольно пробовала что он сам их найдет, ведь он всегда был словно затычка в бочке.

И так и произошло. Эрил ждал их, прислонившись к ржавому якорю у выхода из доков, его плащ развевался на ветру, как флаг пирата. Увидев героев, он широко улыбнулся, будто встречал старых собутыльников:

— Джейрит! Уже начал думать, что вас съели морские крысы. Или аукционщики.

— Твои заботы трогательны, — она прошла мимо, даже не замедляя шаг.

— Ой, неблагодарная, — Эрил догнал её, подмигнув Форис. — А кто твои новые друзья? Представишь?

— Нет, — Джейрит резко остановилась. — Зато ты представишься: что ты тут делаешь? Шпионишь?

Террант шагнул вперёд, закрыв собой группу:

— Нас интересует троица с мечом. Говори.

Эрил вздохнул, делая вид, что обижен:

— Столько вопросов… Я же не на допросе.

— Тогда стань скучным, — Джейрит скрестила руки. — И мы пройдём мимо.

Эрил замер на секунду, его глаза блеснули, словто он оценивал шансы. Потом махнул рукой:

— Ладно. Провожу вас. Ответы — по дороге.

— Почему мы должны тебе доверять? — Лили мягко спросила, прижимая к себе Форис.

- Род Эрил издавна славился своим благородством и честностью. – Затем он перевел взгляд на Джейрит. – Правда ведь, госпожа Теннебри.

Джейрит устало прорычала и махнула рукой, давая знак что он может идти с ними; «Главное не болтай не по делу.»

Эрил зашагал прямо за нею, и казалось, наслаждался каждой секундой этого импровизированного шествия.

— Астар Эрил, к вашим услугам, — представился он. — Прибыл в Гилдас вместе с главой семьи в составе дипломатической группы. Сейчас она ведёт переговоры в столице.

Джейрит фыркнула, остановившись посреди узкой улочки:

— И ты нашел в себе силы бросить своего обожаемого главу ради прогулки по трущобам в другом городе??Как трогательно.

— Политика — не моя стихия, — Астар пожал плечами. — Предпочитаю более… живые развлечения.

Форис, шагавшая рядом с Лили, потянула её за рукав:

— А что случилось в театре? Почему все так…

— Позже, — Лили мягко перебила, но её глаза встревожено скользнули к Джейрит.

Торуф, молчавший до этого, встрял в разговор:

— Какое отношение ваш род имеет к театру в чужой стране?

Астар закатил глаза, будто объяснял детям азы арифметики:

— Гилдас обвиняет Империю в поджоге театра, ведь империя протекторат Вадаса. Император слишком занять что бы лично заниматься этим вопросом. — он изобразил пафосную позу, — Поэтому нашего великого главу Эша Зол Эрила отправили как самого приближенного к императору человека на переговоры.

— «Великий глава Эш Эрил», — передразнила Джейрит, складывая губы бантиком. — У тебя все такое же глупое лицо, когда ты говоришь о нем.

Астар резко обернулся, и в его глазах впервые мелькнула искра настоящего раздражения:

— Еще глупее чем у тебя после кружки детского пива?

Джейрит тут же надулась и прорычала.

Террант шагнул между Джейрит и Астаром, его голос прозвучал как удар топора по льду:

— Меня интересует троица!

Астар замер, оценивающе глянув на него, затем кивнул:

— Она - Эйги-Тмокс.

— Кто? — Джейрит скривилась, будто услышала бранное слово.

— Эйги-Тмокс, — повторил Астар, делая паузу для драматизма.

Все взгляды устремились к Терранту. Тот, не моргнув, пояснил:

— Это ранг в пламенной церкви, - Просмотрел он зубами. – Ранг высшей жрицы.

— Верно, — Астар скрестил руки. — Большая леди прибыла с другого конца света. Зачем им «Лучи», и как они узнали что один из них будет тут — не знаю. Но добра от них точно не жди.

Пока они говорили, герои дошли до таверны, в которой Джейрит незадолго до аукциона сняла номер, на всю их группу.

Кривая вывеска таверны «Пьяный краб» скрипела на ветру, будто насмехаясь над претензиями героев на роскошь. Астар остановился, задрал голову и расхохотался:

— С каких это пор благородная Джейрит Теннебри ночует в конурах, пахнущих тухлой рыбой?

— Когда же тебе уже язык за твою болтовню отрежут?— огрызнулась Джейрит, зазодя в открытую Торуфом дверь.

Внутри пахло пережаренным луком и влажным деревом. Трактирщик, лысый мужчина с татуировкой собачьей пасти на шее, даже не поднял глаз от кружки. Лишь Форис, проходя мимо, робко помахала:

— Здравствуйте!

Астар, тем временем, уже облокотился на стойку:

— Номер. Тот что рядом с этими господами, — он кивнул на Джейрит, поднимающейся по скрипучей лестнице.

— Горсть золотых монет и он твой. — буркнул трактирщик, швырнув Астару ключ с медной биркой, после того как тот не глядя вывалил на стойку горсть монет.

Через минуту Астар догнал группу на лестничной площадке, вертя ключ на пальце:

— Соседи! — объявил он, широко улыбаясь. — Если что, стучите. Особенно если закажете вкусный ужин в номер.

Террант двинулся быстрее молнии. Его локоть врезался в стену рядом с головой Астара, прижимая того так, что деревянные панели затрещали. Пальцы наёмника сжали горло Эрила, но тот даже не моргнул.

— Чего ты к нам привязался? — прошипел Террант. — Положил глаз на золото? Или шпионишь для кого-то?

Астар, не пытаясь вырваться, усмехнулся. Его голос звучал ровно, будто они обсуждали погоду:

— Если бы я хотел золота, то явно остался бы в столице. А шпионить за Джейрит… — Он перевёл взгляд на неё, стоявшую в дверном проёме. — Она мой друг. В каком-то смысле. Да и путь ваш наверняка в столицу лежит, как и мой.

— Друг? — Террант прижал сильнее. — Она?

— Отпусти его, — Джейрит подошла к ним, её голос резал, как лезвие. – Он слишком болтлив, чтобы быть шпионом.

Террант замер, его глаза метали искры, но через мгновение он отступил. Астар поправил воротник, будто только что вышел из лёгкой потасовки в таверне.

— Благодарю за доверие, — он поклонился Джейрит с преувеличенной театральностью. – Я пойду отдохну, не забудьте меняи разбудить завтра как будете готовы к выходу.

Когда сосед исчез, герои наконец-то могли войти в свой номер.

Он встретил их скрипом половиц и запахом старого дерева, пропитанного дымом очага. Четыре кровати с выцветшими покрывалами, обеденный стол, исцарапанный ножами, шкаф с покосившимися дверцами — здесь пахло бедностью и временем. Джейрит плюхнулась в кресло у окна, откинув голову назад. Её пальцы впились в подлокотники, будто она пыталась выдавить из них яд, накопленный за день.

— Наконец-то тишина, — прошипела она, глядя в окно, где тусклый фонарь мерцал, как последний огонёк в аду.

Террант развалился на стуле, закинув ноги на стол. Сапоги, покрытые грязью и кровью, оставили на поверхности тёмные полосы.

— Эй, — робко пропищала Форис, усаживаясь на край ближайшей кровати. — Тут же… едят.

— Едят? — Террант хмыкнул, доставая из кармана яблоко. Откусил, громко хрустя. — Теперь будут есть с ароматом моих сапог.

Торуф молча занял место у дальней стены и провёл пальцем по пыльной поверхности шкафа. Его глаза скользнули по корешкам книг: «Хроники Гилдаса», «Морские пути Пламенных островов», «Тайны алхимии» — ничего интересного…

Лили, стоявшая у порога, медленно размотала шарф. Ткань скользнула вниз, открыв серую кожу, острые скулы и глаза, светящиеся аметистовым блеском. Террант резко дернулся, яблоко замерло у губ:

— Чёрт… — он выругался сквозь зубы. — Как к такому привыкнуть?

Лили вздрогнула, её пальцы непроизвольно потянулись к лицу, но она остановила себя. Вместо этого подошла к шкафу, где Торуф уже листал пожелтевший фолиант.

Она так же осмотрела полки в поисках исторических хроники, или хоть чего-то, что могло помочь в разгадке того, куда же делись ее сородичи. Но ее взгляд бы рассеянным, после слов Терранта.

Форис подкралась к ней сбоку, осторожно потянув за рукав:

— У тебя… красивые глаза. Не переживай.

Лили обернулась, и в её взгляде дрогнуло что-то тёплое. Она присела, чтобы оказаться на уровне девочки:

— Спасибо, Форис. А у тебя очень красивые волосы. Она хотела провести по ним своей серой рукой, но отдернула ее, проведя по розовым прядями девочки своей человеческой рукой.

Джейрит, всё это время молча наблюдавшая за улицей, повернула голову к центру комнаты.

— Хватит. — Её голос разрезал воздух, как нож. — Ложимся спать, завтра трудный день.

— А как насчёт ужина? — Форис потрогала живот, который предательски заурчал.

— Ужин — это сон, — Джейрит встала и потушила свечу на столе, что освящала комнату. — И даже не думайте храпеть!

Торуф лёг на кровать, уставившись в потолок. Террант, не снимая сапог, развалился на стуле, скрестив руки на груди. Лили укрыла Форис одеялом, а сама легла на соседнюю кровать.

А за стеной, в соседнем номере, слышалось тихое поскрипывание пола — Астар расхаживал, напевая что-то под нос. Джейрит стиснула зубы, представляя, как его голова отлично вписалась бы в интерьер, словно охотничий трофей.

Ночь окутала город синеватым туманом, и даже фонари, дрожащие на ветру, не могли разорвать эту пелену. Лили стояла у окна, прислонив лоб к холодному стеклу. Отражение её лица — серого, с острыми чертами и светящимися аметистовыми глазами — казалось чужим, словно призраком из забытой легенды.

«Стану ли я когда-нибудь частью этого мира?»— шептал внутренний голос. Гримаса отвращения Терранта всё ещё жгла, как раскалённая игла. Она сжала подоконник, пытаясь выдавить из памяти этот взгляд.

Город спал, но улицы дышали тайной. Вдалеке, у причала, маячили силуэты кораблей, их мачты тянулись к звёздам, будто моля о спасении. Кто-то в чёрном плаще скользнул в переулок, за ним — ещё двое.

— Откуда вы все взялись? — прошептала она, глядя на спящие дома. — Кто построил эти стены?

В прошлом, когда она была ещё маленькой, когда ее родители скрывались среди своих, был лишь один город. Столица сетов, небольшие поселения, и порода, что господствовала на земле.

А сейчас ее место заняли люди, их было много, они строили свои города и поселения везде, куда падал их взгляд.

— Мы сами уничтожили себя, — голос Лили дрогнул. — Или нас стёрли, как ошибку?

Она помнила истории истоков народа ее матери. Кровожадных сетов, в чьих жилах была заложена злоба и ненависть. Она помнила отца, его светлый лик и истории о доброте ангелов. Могло ли быть так, что напряжение между народами, что редко соприкасались, достигло опогея? Или же взявшиеся из ниоткуда люди, перебили всех кто был не похож на них, стерев из своей истории эти события?

Лили осторожно приоткрыла окно, стараясь не скрипеть рамой. Ночной воздух, холодный и свежий, ворвался в комнату, словно приглашая забыть о дневной суете. Джейрит, спавшая в кресле, недовольно заворчала и повернулась набок, укрывшись плащом до подбородка.

Она высунулась наружу, втягивая воздух полной грудью. Где-то вдали кричала сова, а ветер шелестел листьями, будто пересказывая секреты спящего города. Лили закрыла глаза, позволяя холоду окутать лицо — он приглушал жар мыслей, как вода тушит пламя.

— Не спится? — раздался голос справа.

Лили вздрогнула, едва не выронив из рук шарф. В соседнем окне, в метре от неё, стоял Астар. Он опирался на подоконник, его светлые волосы серебрились в лунном свете.

— Ты… — Лили инстинктивно прикрыла лицо рукой, но тут же поняла: ночь была слишком тёмной для человеческого зрения. Он не видел её серой кожи, не замечал острых черт. Но она-то видела его отчётливо — улыбку, не насмешливую, а мягкую.

— Я тоже люблю ночь, — продолжил Астар, не дожидаясь ответа. — В ней всё кажется… честнее. Даже люди.

Лили молчала, сжимая подоконник. Её сердце билось так громко, что казалось, он услышит.

— Ты не похожа на них, — он кивнул в сторону комнаты, где храпел Террант. — На Джейрит, на этого ворчуна с мечом…

— Другая, — повторила Лили, и слово прозвучало как приговор.

— Это комплимент, — Астар улыбнулся шире.

Наступила тишина. Лили прикусила губу, колеблясь, прежде чем нарушить ее. Луна, выглянувшая из-за туч, осветила её лицо, но Астар, казалось, не замечал ничего, кроме её слов.

— Правда ли вы с Джейрит… друзья? — спросила она наконец. — Она не из тех, кто держит рядом тех, кто бесполезен.

Астар усмехнулся, опершись на подоконник. Его пальцы барабанили по дереву, словно отбивая ритм старой школьной мелодии.

— Джейрит? Друг? — Он фыркнул, но в его голосе не было насмешки. — Мы скорее два камня, которые десятилетиями стачивают друг друга.

Лили нахмурилась, не понимая. Астар продолжил, глядя в ночь:

— Мы оба — младшие отпрыски «великих» родов. Семейные собрания, светские рауты… Нас ставили рядом, как вазы с цветами — для украшения. — Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнула тень былой досады. — А потом отправили в одну школу. Она дралась за каждую пятёрку, как за трон. Я… находил способы её обойти.

- Так значит она правда из великого рода? – Она протянула эту мысль. – Трудно поверить.

- Осторожно. Если Джейрит узнает, что я рассказывал о ней истории, она прибьет нас обоих. – Он сделал шаг назад от окна. – Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Астар Эрил..

***

Утренний свет пробивался сквозь щели ставней, окрашивая комнату в бледно-золотистые тона. Джейрит проснулась от стука в дверь — настойчивого, как долбёж дятла. Она моргнула, пытаясь стряхнуть остатки сна, и заметила Терранта: он сидел на краю кровати, листая потрёпанную книгу с гравюрами мечей. Его меч лежал рядом, словно продолжение руки.

— Открой, — хрипло приказала она, ещё не полностью придя в себя.

Террант, поменяв книгу в руках на свой клинок, двинулся к вызоду. Дверь распахнулась, и на пороге возник матрос — один из нанятых Джейрит. Его пальцы мяли шапку так яростно, будто пытались выжать из неё воду.

— Все готово, как госпожа Теннебри и заказывала… — он заикаясь бросил взгляд на Терранта и попятился.

Джейрит вскочила, резко отодвинув Терранта плечом. Её волосы были растрёпаны, а взгляд — острый, как клинок.

— Ты. — Она ткнула пальцем в грудь матроса, заставив того вздрогнуть. — Спускайся вниз и жди. И купи свежего хлеба в пекарне соседнего дома. Слышал?

— С-слышал, госпожа! — Матрос шаркнул ногой и исчез, словно его поглотила лестница.

Торуф выйдя в коридор и проводив взглядом убегающего моряка, обратился к Джейрит: «На кой черт тебе этот хлеб?»

- Я планировала им позавтракать, пока мы идём к причалу. – Она объяснила это даже не отвлекаясь от причёсывания волос.

- Но разве обязательно было посылать за ним этого беднягу? – Лили в этот момент оборачивала лицо шарфом.

- Я им заплатила… - И это был ее ответ на любую претензию тех, кто на нее работал..

Пока герои собирались, в дверях номера появился Астар.

Он прислонился к косяку, наблюдая за суетой:

— А у вас тут с самого утра шумно, да?

Джейрит, завязывающая шнурки на ботинках, даже не обернулась:

— Бери один из мешков. Или проваливай.

— Как можно отказать такой любезной даме? — Он подхватил ближайший мешок, притворно застонав под его весом. — Ох, золото… оно тяжелее, чем кажется.

Лили, поправлявшая плащ Форис, невольно встретилась с его взглядом. Астар замер на мгновение — его глаза сузились, будто он что-то вспоминал.

— Так это ты… — пробормотал он, и Лили почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Она кивнула, стараясь сохранить безразличный тон:

— Голос Джейрит ты бы узнал сразу. А Форис… — она махнула рукой в сторону девочки, — её не спутаешь.

— А твой… — он сделал шаг ближе, понизив голос, — был тихим. Как шёпот ветра в листве. Запомнился.

Лили отвернулась, пряча улыбку в складках шарфа. Астар рассмеялся, поднимая мешок на плечо:

— Что ж, приятно знать, что ночные беседы не снятся мне.

«Хватит трепаться и собирайтесь!» — резко оборвала Джейрит, бросая последний мешок в руки Терранту. Её голос прозвучал как удар хлыста, заставив всех ускорить движения.

Когда они спустились в общий зал таверны, бородатый матрос уже ждал у дверей, нервно переминаясь с ноги на ногу. В его потных ладонях лежали две половинки свежего хлеба с хрустящей корочкой.

«В-вот, госпожа Теннебри,» — он протянул один кусок Джейрит дрожащими руками, — «как вы приказывали. А это…» — он повернулся к Форис, и его морщинистое лицо неожиданно расплылось в улыбке, — «для маленькой леди.»

Форис сияя приняла подарок: «Спасибо!» Её маленькие пальцы быстро разломили хлеб на три части. «Вот тебе,» — протянула она кусок Астару, стоящему ближе всех, — «и тебе,» — повернулась к Лили.

Астар с театральным поклоном принял угощение: «Благодарю, моя юная леди! Теперь я твой должник.» Он тут же откусил кусочек, демонстративно закатив глаза от удовольствия.

Лили же слегка отстранилась, одной рукой придерживая шарф у подбородка: «Я… я не голодна.»

«Ох, ну это просто преступление!» — воскликнул Астар, с преувеличенным возмущением размахивая своим куском. — «Позволь мне тогда…» Он сделал шаг ближе, поднося хлеб к её закрытому лицу с игривым видом: «Накормить тебя…»

Террант шёл рядом с Торуфом, наблюдая, как Астар с улыбкой отряхивает крошки хлеба с пальцев, украдкой поглядывая в сторону Лили. Наёмник наклонился к магу и прошептал с усмешкой:

— Он что… флиртует с ней?

Торуф бросил короткий взгляд на пару и сухо ответил:

— Очень на то похоже.

Террант засмеялся, чуть не выронив мешок.

— Его Ждёт неприятный сюрприз, когда она наконец покажет лицо целиком.

Но Торуф не засмеялся. Его глаза сузились, а голос стал тише и резче:

— Это не смешно. Может она и выглядит странно, но это не делает не такой. Очень тяжело быть не таким как все.

Террант поднял бровь, ожидая продолжения.

— Я хорошо помню, что она говорила мне в том лесу, — продолжил маг, понизив голос так, чтобы их не слышали остальные. — Она может притворяться сильной сколько угодно, но каждый подобный комментарий — это ещё один удар, делающий ее менее уверенной в себе.

Террант задумался, его взгляд скользнул к Лили, которая шла чуть позади, прикрывая лицо шарфом. Она казалась спокойной, но её пальцы слишком крепко сжимали край ткани.

— Наплевать, — буркнул наёмник, не желая признавать правоту Торуфа.— Но если он продолжит в том же духе, рано или поздно ей всё равно придется показать ему лицо.

— И что тогда? — Торуф резко остановился, заставив Терранта замедлить шаг. — Ты думаешь, он отшатнется, как все?

Террант пожал плечами:

— Мне вообще наплевать. Но вас с мелкой это кажется вообще не смущает. – Затем он посмотрел на идущую впереди Джейрит. – Да и ее вроде тоже…

Впереди Джейрит обернулась, раздражённо цокнув языком:

— Вы там идёте или до черепах уже деградировали?

Астар между тем шёл между Лили и Форис, бросая через плечо шутки, но его взгляд, мельком брошенный на Лили, был лишён насмешки. В нём читалось что-то другое — любопытство? Интерес?

Лили, чувствуя этот взгляд, лишь сильнее закуталась в шарф.

Продолжая двигаться по солнечным улицам города, герои наконец-то дошли до порта. Нос сразу же ударил соленый запах рыбы и прочих морских гадов, которых Лили так и не смогла полюбить, в плане вкуса.

Ещё с десяток минут, и герои уже были у причала своего нового корабля.

Он покачивался у причала, его борта сверкали свежей краской. Капитан, знакомый героям бородач, заметив их приближение, широко улыбнулся и снял потрёпанную шляпу:

— Добро пожаловать на борт, знатная госпожа! Как и обещал — всё самое лучшее! Новые канаты, провиант…

— Хватит, — резко оборвала его Джейрит. — Я сама всё увижу.

Она быстрым шагом поднялась по трапу на палубу, где матросы спешно заканчивали последние приготовления. Капитан, не смутившись, лишь закатил глаза и последовал за ней, продолжая перечислять:

— Пушки чистили, паруса…

Джейрит повернулась к нему, и капитан сразу замолчал, только губами беззвучно прошептал: «Как скажете».

Террант тем временем осматривал орудия, он ничего в этом не смыслил, и ему было просто достаточно отсутствия ржавчины на пушках. Торуф остановился у мачты, изучая резные узоры на дереве. Лили держала Форис за руку, пока та с восхищением разглядывала корабль.

— Смотри! — воскликнула девочка, указывая на чаек, круживших над мачтами. — Они словно провожают нас в путь!

После осмотра палубы, Джейрит в приказном тоне попросила отвести ее к своей каюте, которая стала переработанной каютой капитана. Сам же капитан, несмотря на протесты, был отправлен га нижнюю палубу.

Он, кланяясь, распахнул дверь каюты. Джейрит замерла на пороге — помещение, обшитое темным дубом, освещалось бронзовым фонарём, свисавшим с потолка на цепях. Резной письменный стол, кожаное кресло, полки с застеклёнными ящиками для карт — всё напоминало её кабинет в Валасе, только вместо ковров здесь лежали шкуры морских зверей.

— Личная каюта, как вы требовали, — капитан горделиво расправил плечи. — И даже кровать с перинами, не чета этим жалким матросским…

— Мешки с золотом сюда, — перебила Джейрит, пальцем указав на угол. — И карту северного океана с берегами Верхней Дуги. Сейчас.

Матросы, краснея от натуги, внесли тяжёлые мешки, аккуратно поставив их у стены. Один из них задержал взгляд на блеснувшей сквозь холщовую ткань монете, но тут же опустил глаза, поймав ледяной взгляд Джейрит.

Террант, осмотрев каюту, фыркнул:

— Тесно, как в лисьей норе. Поэтому я и не люблю плавать.

Капитан тем временем развернул на столе пожелтевшую карту, помеченную значками штормовых зон и течений. Верхней дугой было принято называть северную часть континента.

Торуф, склонившись над картой, вопросительно посмотрел на Джейрит:

— Зачем тебе карта? Разве мы наняли наших друзей не для того что бы они довезли нас с комфортом?

Джейрит, не отрываясь от пометок, бросила через плечо:

— За последнее время я учла, что все надо делать самой. К тому же, я достаточно хороша в этом. – Она горделиво задрала нос, но Торуф не понял о чем речь, одарив ее сомнительным взглядом.

Вдруг в каюту влетел Астар, который казалось до этого перебрасываться шутками с кем-то из матросов на палубе.

- И в чем же ты так хороша? – Он опёрся руками об стол и с вызовом посмотрел на девушку.

- Я хороша во всем! – Она так же оперлась об стол, пристально смотря Астару в глаза. – Но сейчас речь о том что бы составить маршрут плавания, и избежать неприятностей.

— Зачем усложнять? — Он провёл пальцем от порта до столицы, оставив жирную полосу на пергаменте. — Плывём прямо. Как стрела.

Джейрит молниеносно стукнула его по голове какой-то книгой, лежащей на столе.

— Идиот. Ты кроме как мечем махать ничего не умеешь, так что не лезь!

Астар отстранился, словно готовый защищаться от следующих нападок.

- Вообще то я ещё хорошо шучу, и знаю хотя бы основные правила этикета.

Джейрит выдохнула, словто пытаясь выдохнуть раздражение, и махнула рукой в сторону двери:

— Вали отсюда. Прежде чем я использую тебя как приманку для акул.

Пока они спорили, Корабль дрогнул, набирая ход, прежде чем Джейрит успела поднять голову от карты.

— Кто дал приказ отплывать?!

Капитан, стоявший в дверях каюты, спокойно поправил шляпу:

— Моя команда знает эти воды, как свои ладони. Мы сто раз ходили этим путём. Расслабьтесь, госпожа, наслаждайтесь путешествием.

Торуф, стоявший в дверях каюты, негромко добавил:

— Он прав, у нас давно не было возможности по настоящему расслабиться и отдохнуть.

— Отдохнуть? — Джейрит фыркнула, но плечи её чуть опустились. Она бросила взгляд на Астара, который, прислонившись к косяку, доедал яблоко. У него была невероятная способность постоянно где-то находить еду. Джейрит и не заметила, что он стащил его из корзины фруктов, приготовленной для нее.

— Согласен, — тот откусил сочным хрустом. — Ты же не хочешь прибыть в столицу с мешками под глазами? Даже твой отец…

— Заткнись, — Джейрит перебила его, но уже без прежней ярости. Она плюхнулась в кресло, закинув ноги на стол с преувеличенной небрежностью. — Ладно. Но если будут хоть какие-то проблемы, вы вернёте мне оставшиеся у вас деньги!

Капитан, пряча улыбку, поклонился:

— Как прикажете.

— И принесите мне лучшую книгу из вашей… — она презрительно окинула взглядом полки, — библиотеки. Если тут вообще есть что-то, кроме сказок про русалок.

Астар фыркнул, швырнув огрызок в ведро:

— Могу предложить увлекательные истории из моего путешествия в Аттарию.

— Убирайся.

Дверь закрылась и Джейрит осталась наедине со своими мыслями, пока капитан не принес ей потрепанную книгу. Возможно, думала Джейрит, отдых это не такая уж и плохая идея.

***

Закат окрасил небо в багрянец, а волны мерцали, как расплавленное золото. Торуф стоя на палубе рассматривал берег Гилдаса, думая о том, что скоро он покинет эту страну. Ту самую где он встретил Алифину, спустя столько лет.

Шум волн и крики чаек сливались в монотонный гул, но в его голове звучали другие голоса — детские. Голоса его друзей из приюта.

«Алифина простила…в отличие от брата. А что же сказала бы Сорна?» - Он посмотрел куда-то в сторону, где как думал находился их приют.

— Сорна… — прошептал он, глядя на горизонт, где уже мерцали первые звёзды. — Где ты теперь?

Он представил её на берегу Гилдаса — высокой, все с теме же белоснежными волосами, он фантазировал, как же она изменилась за эти года. Может, она смотрела сейчас на этот корабль, даже не зная, что он здесь. А может она была за тысячи километров, даже не подозревая, как сильно изменилась его жизнь.

Он ещё раз взглянул на горизонт. Одна из башен мироздания казалось уходила вверх до самых небес. Может быть Сорна где-то там? Она разбиралась в магии, и быть может после выпуска отправилась постигать тайны этого мира?

Когда их путешествие закончиться, Торуф точно отправится на ее поиски.

***

Первые лучи солнца пробивались сквозь пелену утреннего тумана, окрашивая палубу в бледно-золотистые тона. Корабль рассекая волны, а матросы, словно муравьи, сновали по палубе: одни тянули канаты, другие скребли скребками старую краску с бортов. Воздух звенел от криков: «Лево руля!», «Подтянуть шкот!».

Террант сидел на ящике у грот-мачты, его меч лежал на коленях. Он вяло проводил тряпкой по клинку, но взгляд блуждал где-то за горизонтом. Капли росы с мачт падали на сталь, смешиваясь с маслом, но он даже не замечал.

В метре от него пробежал юнга, таща канат толще своей руки. Далее, у штурвала, Джейрит спорила с капитаном, тыча пальцем в карту. Её голос, резкий и уверенный, перекрывал шум прибоя:

— Здесь рифы! Меняйте курс на два румба!

Капитан что-то пробормотал, но тут же закивал, спеша исполнить приказ. Джейрит повернулась, поймав взгляд Терранта, но тут же отвернулась, погрузившись в разговор с боцманом.

Матрос прошёл мимо, бросив на него оценивающий взгляд. Террант знал этот взгляд — «зачем ты здесь?». Он стиснул зубы, проводя тряпкой по лезвию так резко, что ткань порвалась.

На носу корабля засмеялись. Астар, раздавая матросам табачные листы, рассказывал очередную байку. Лили помогала Форис завязывать ленту в волосах. Все были заняты. Все, кроме него.

Он вложил меч в ножны и встал, чувствуя, как деревянная палуба дрожит под ногами. Волна плеснула через борт, обдав его брызгами, но он не отшатнулся. Вместо этого посмотрел на горизонт, где столица Гилдаса была пока лишь миражом.

«Может, сойти на первом острове?» — мысль пронеслась, как чайка над водой. «Теперь она и без меня справится…»

Но когда он обернулся, его взгляд упал на Джейрит. Она стояла, опираясь на перила, её пальцы нервно стучали по дереву. Она явно волновалась перед визитом в столицу.

«Нет.» —Террант усмехнулся сам себе.

Он сплюнул за борт и направился проверять узлы. Не потому что ему приказали, а потому что он хотел быть частью команды. И не важно, что все уже проверено и не один раз.

За всем этим наблюдал а Форис, пока Лили аккуратно заплетала ей косу. Солнечные блики отскакивали от волн иногда слепая девочку, из-за чего она постоянно ерзала.

— Он меня ненавидит? — вдруг спросила Форис, дёрнув головой и распустив почти готовую косу. — Я три раза пыталась с ним заговорить. Вчера хотела показать ему ракушку, а он… — она надула щёки, имитируя его хмурый взгляд, — «Отстань».

Лили замедлила плетение, выбирая слова:

— Он… не привык к детям.

— Но как понять, что я ребёнок? — Форис обернулась, и в её глазах читалась не детская обида, а растерянность. — Я не помню ни своих лет, ни других детей. Может, я просто маленькая? Как те морские птицы, что выглядят взрослыми с рождения?

Лили положила руку на её плечо, чувствуя, как девочка дрожит:

— Дети учатся, подражая другим. Ты же… — Она запнулась, понимая, что Форис не имела даже этого.

— А как они себя ведут? — спросила Форис, сжимая в кулаке конец косы. — Смеются без причины? Плачут из-за царапин? Я пробовала… — Она опустила глаза. — Вчера уронила чашку, чтобы посмотреть, закричит ли кто, как в рассказах Астара о детях. Но все просто убрали осколки.

Лили присела перед ней, осторожно приподняв подбородок девочки:

— Ты не должна играть роль. Ты — это ты, даже без воспоминаний.

— Но кто «я»? — Форис сжала ладонь, будто пытаясь поймать ускользающую мысль. — Ты сказала, мне двенадцать. А что значит «двенадцать»? Это много или мало?

— Это возраст, когда мир кажется… — Лили замялась, ища сравнение. — Как нераспакованный свиток. Ты видишь контуры, но смысл проявится позже.

Форис нахмурилась, наблюдая, как Астар бросает яблочные огрызки чайкам:

— А если мой «свиток» пуст?

— Тогда ты напишешь его сама. — Лили достала из кармана засушенный цветок, вложив его в ладдонь девочки. — Начнём с малого. Что тебе нравится?

Она не могла найти ответ на этот вопрос, а потому просто переключилась.

— А им сколько лет? Торуфу, Терранту, Джейрит и Астару?

Лили задумалась:

— Торуф и Террант… Наверное, около тридцати. Джейрит и Астар помоложе — лет двадцать пять.

— А ты точно не знаешь? — Форис наклонилась вперёд, любопытство пересилило грусть.

— Люди редко говорят о возрасте. Но по их поступкам можно догадаться.

— А я… — Форис потрогала свою щёку, как будто ища морщины. — Может, мне не двенадцать? Может, я старше? Или младше?

Лили улыбнулась:

— Возраст — это не только цифры. Ты любопытна, как ребёнок. Но иногда смотришь, как старик, видавший слишком много.

— А ты? — Форис не отпускала. — Сколько тебе лет?

Лили рассмеялась, поправляя шарф:

— Гораздо больше чем на первый взгляд. – Форис посмотрела на нее с подозрением. – Я расскажу тебе, после того как ты расскажешь все о себе. – Она опустила нижнюю часть шарфа, зная что Форис не биться ее вида, открыв ей свою улыбку.

- Но это нечестно! – Она надула щеки. – Я ничего не помню!

- А это будет для тебя стимулом быстрее все вспомнить.

***

Вечернее море дышало тишиной, словно затаив дыхание перед бурей. Солнце, словно раскалённый щит, наполовину погрузилось в воду, окрашивая волны в цвет расплавленной меди. Джейрит стояла на корме, ветер играл её рыжими локонами. Даже она не могла весь день просидеть в тесной хоть и комфортной каюте.

— Госпожа! — Голос матроса прозвучал как щелчок замка. Мужчина, пахнущий солью и смолой, протянул ей подзорную трубу. — Там, к югу. Следит за нами третий час.

Труба хрустнула в её руках. В окуляре колыхался силуэт корабля, он был так далеко, что даже через трубу она не могла разглядеть флаг на матче. Джейрит цокнула языком, бросив взгляд на матроса:

— Передай капитану — снизить ход. Пусть подползёт поближе, раз уж так хочет.

Террант, заметив какую-то суету, подошёл к ним, и сразу же понял в чем дело.

— Разрешишь развернуть судно? — Он скосил глаза на горизонт. — Нападём первыми, пока не опомнились.

Джейрит усмехнулась. В его голосе звучало то же, что и всегда — жажда крови, быстрого конца. Но она предпочитала контролировать хаос, а не гнаться за ним.

— Готовь арбалеты и баррикады. Если это пираты — пусть увидят, как их плотницкий талант разбивается о наш борт.

Моряки засуетились, словно муравьи, почуявшие дождь. Террант исчез внизу, а Джейрит осталась смотреть, как чужой корабль, будто падальщик, медленно сокращает дистанцию. Она поймала себя на мысли, что уже предвкушает звон стали — хоть и не призналась бы в этом вслух.

Корабль приближался, словно призрак, выплывающий из багрового зарева заката. Его борта, покрытые резными символами в виде языков пламени, отсвечивали медью, а на мачте трепетал флаг с символом двойного огня — знак, который Террант узнал мгновенно. Его пальцы впились в рукоять клинка так, что костяшки побелели.

— Пламенные острова… — прошипел он, будто само имя обжигало язык.

Торуф шагнул вперёд, его голос прозвучал спокойно, как гладь воды перед штормом:

— Посмотри на флаг. У них висит второй флаг мировой ветви, они явно хотят поговорить.

Джейрит прищурилась, изучая корабль. Её пальцы барабанили по перилам в такт собственным мыслям.

— И что им от нас нужно? — пробормотала она, больше себе, чем другим.

— Ничего хорошего нас точно не ждёт. — оборвал Террант, не сводя глаз с приближающегося судна.

Джейрит резко повернулась к нему, и в её взгляде вспыхнуло хитрое озорство.

— Боишься не потянуть? — Она махнула рукой матросу, стоявшему у штурвала. — Подтвердить стыковку. Но если кто-то из них чихнёт без разрешения…

Корабли сблизились, словно два хищника, замершие перед схваткой. Трап с чужаков грохнул о палубу, и первая ступила на борт та, что уже была знакома героям. Женщина, что казалась воплощением ночи — высокая, почти неестественно стройная фигура в чёрной мантии, сотканной из теней. Её капюшон скрывал лицо, оставляя видимыми лишь руки, бледные как лунный свет, с длинными ногтями, окрашенными в цвет запёкшейся крови. За ней следовали двое, хозяева «лучей», таких же как был и у Терранта.

Джейрит стояла в центре, подбоченясь. Она казалась карликом рядом с гигантской фигурой, но её поза, вздёрнутый подбородок и насмешливый взгляд словно говорили: *«Ты — не ровня мне.»

Незнакомка шла медленно, словно время замедлилось. Её мантия шелестела, как крылья летучей мыши, а каждый шаг оставлял на палубе лёгкий след пепла. Матросы отступили, инстинктивно прижимаясь к бортам, будто её присутствие выжигало воздух.

Она остановилась перед Джейрит, и даже не опустив капюшон, дала понять, что смотрит сверху вниз. Молчание повисло тяжёлым саваном. Ветер стих, волны замерли, и лишь чайки, кружившие над мачтами, вдруг умолкли, будто почуяв смерть.

Джейрит прищурилась, будто пытаясь разглядеть в памяти обрывки прошлого. Эйги-Тмокс — так ее назвал Террант, но было это не имя, а титул.

— Что же такой важной персоне, как самой Эйги – Тмокс понадобилось на моем корабле?

Капюшон медленно сполз, словно сама ночь отступила, открывая лицо. Кожа — фарфорово-бледная, волосы — серебристые, как лунная пыль, глаза — бездонные, цвета тлеющего угля. Улыбка, мягкая и сладкая, как яд.

Взгляд Эйги-Тмокс скользнул к Терранту. Он стоял, как натянутая тетива, пальцы судорожно сжимали клинок.

— Последний носитель… — прошептала она.

Эйги-Тмокс широко раскинула руки, словно собиралась обнять весь мир. Её мантия заколебалась, открывая узоры из золотых нитей имитирующих языки пламени.

Она медленно обвела взглядом палубу, её глаза, словно угли, прожигали каждого. Воздух сгустился, будто сама атмосфера сжалась под тяжестью её слов.

— Последний луч, — начала она, и каждый слог звучал как удар молота по наковальне, — не принадлежит вам. Он — искра священного пламени, что сожжёт тьму этого мира. И я пришла вернуть его… без крови.

Джейрит фыркнула, скрестив руки на груди.

— Святое орудие? — Её голос звенел ядовитой насмешкой. — Странно, пахнет оно как обычная железка… пропитанная кровью.

Жрица повернулась к ней, и её улыбка стала острее.

— Кровь, которую поглотил луч, — это кровь зла. Войны, носящие лучи, — не убийцы. Они — свет, карающий тех, кто достоин тьмы.

Террант засмеялся.

— Свет? — Он поднял клинок, направив его в сторону жрицы, лицо той даже не изменилось. — В той школе были только убийцы, или юнцы с промытыми мозгами, которые слепо верили в ваши сказки!

Эйги-Тмокс взмахнула рукой, словно отбиваясь от обвинений.

— Молчи, носитель. Ты носишь луч лишь по моей милости. — Её голос стал тише, но от этого лишь страшнее. — Лучи — собственность Пламенных Островов. Они даруются избранным… и отнимаются у недостойных.

— Неужели ты думаешь, что я добровольно отдам тебе своего лучшего бойца и его игрушку? – Несмотря на холодный взгляд жрицы, Джейрит стойко его выдерживала.

Эйги-Тмокс не моргнула. Её бледные пальцы сложились в ритуальный жест, будто она благословляла палубу.

— Возвращение лучей — не выбор, Джейрит. Это судьба, вписанная в пепел наших предков. — Голос её звучал как скрип савана по камню. — Последний носитель… — Она медленно провела рукой по воздуху, — …испустит дух. Его дерзость сгорит в море Огня Верруса. И тогда луч вернётся домой… как и все тела, что покинули когда то свою родину.

Джейрит подняла руку, готовая опустить её в сигнале к атаке. Матросы напряглись, арбалеты заскрипели. Но Эйги-Тмокс вдруг отступила на шаг, её мантия заструилась, слово сама тьма отползала.

— Твоя воля — лишь искра в урагане, — прошипела она. — Но сегодня я дарую тебе милость… жалеть о которой ты будешь каждую ночь.

Джейрит почувствовала, как холодная змея страха скользнула по спине. Но её голос не дрогнул:

— Убирайся, пока моё терпение не стало пеплом.

Жрица накинула капюшон, и её лицо растворилось в тенях. Только голос остался — ледяной, безжалостный:

— Когда Огонь Верруса поглотит вас, вспомни этот разговор.

Она развернулась, и её спутники последовали за ней, их клинки зловеще блеснув в последний раз. Трап дрогнул под её шагами, словно сам корабль содрогался от её присутствия.

Корабль жрицы растворился в багровой дымке заката, и лишь тогда Джейрит позволила себе согнуться, вцепившись пальцами в виски.

— Ужас… какая жуткая, — выдохнула она, будто слова обжигали губы.

Террант прислонился к мачте, скрестив руки.

— В великие жрицы не берут кого попало…

Форис выглянула из-за плаща Лили, её пальцы дрожали, цепляясь за ткань.

— Она… она ещё вернётся? — спросила девочка, широко раскрыв глаза, в которых плескался отблеск далёкого шторма.

Террант бросил взгляд на горизонт, где тучи клубились в зловещий вихрь.

— Надеюсь, нет.

Лили в задумчивости прикоснулась к лицу скрытому шарфом.

— Море Верруса… — проговорила она задумчиво, будто пробуя вкус слов. — О чем она говорила?

— На Пламенных Островах верят, что миром правят брат Веррус и сестра Игрис. Он — карающая длань что определяет всех грешников в бесконечный океан огня, где они будут вечность страдать.

Форис прижала ладони к груди, её глаза округлились.

— А… а мы можем туда случайно заплыть? — прошептала она, представляя, как волны огня лижут борт корабля.

Джейрит фыркнула, развалившись на бочке с припасами.

— Враньё, глупышка. — Она щёлкнула пальцами. — Боги, ад, вечные муки… Всё это сказки, чтобы запугать дураков. Нужно самому устанавливать правила своего мира, и не плясать под чужую дудку.

После этого небольшого разговора было принято идти отдыхать. «Ведь совсем скоро мы вернемся домой!» - Заметила Джейрит.

Но Форис не отпускал вопрос, в какой дом вернётся она. Где ее дом, и что будет ждать ее на следующей остановке их пути.

Глава 15: Перерыв перед новой дорогой

Форис спала беспокойно. Ей снилась странная комната с холодными металлическими стенами, где люди в белых халатах суетились вокруг, что-то бормоча. Над ней нависал неясный силуэт, монотонно повторяющий её имя:

— Форис… Форис…

Голос сливался с гулом машин, пока её не разбудило мягкое прикосновение.

— Форис, — позвала Лили, слегка покачивая девочку за плечо.

Форис открыла глаза. Перед ней склонилась Лили, её лицо, как всегда, скрытое тканью, но фиолетовые глаза светились в полумраке теплом и тревогой.

— Ты видела сон? — спросила Лили, помогая девочке сесть.

Форис кивнула, всё ещё дрожа.

— Не бойся, — Лили откинула занавеску у иллюминатора. — Посмотри. Столица уже близко. Она прекрасна.

— Хочешь посмотреть? — Лили протянула руку.

Форис выскочила на палубу, едва удерживаясь от восторженного визга. Воздух наполнился запахом солёного ветра и далёких цветущих садов. Перед ней раскинулся город, словно сошедший со страниц легенд: белоснежные здания с резными фасадами, сверкающие купола, а в центре — гигантская башня, устремлённая в небо, как кристалл льда. Весь город будто парил на поверхности озера, его стены отражались в воде, сливаясь с облаками в едином танце света.

— Смотри! — Форис потянула Лили за рукав, указывая на мосты, которые, словно паутина, соединяли город с берегами. — Он… он прямо на воде!

Лили стояла рядом, её фиолетовые глаза скользили по силуэтам башен.

— Не совсем, — ответила она, слегка наклонившись к девочке. — Торуф говорил, что город стоит на колоннах. Огромных, уходящих до самого дна.

Форис прищурилась, пытаясь разглядеть основание зданий, но вода, искрящаяся под солнцем, скрывала всё, кроме бликов.

— Как такое построить? Это же невозможно!

Лили молчала. Её мысли витали где-то в облаках. «Ангелы и сеты…» — подумала она. «Могли ли мои предки создать такое?» Из-за бегства ее семьи, она редко видела города сетов, но те представляли из себя каменные замки. А на парящих землях она вообще никогда не была, и могла лишь представлять, какая она, архитектура ангелов.

— Для кувитов нет ничего невозможного, — раздался за спиной девушек насмешливый голос. Астар прислонился к мачте, поправляя перчатку с вышитым гербом своего рода. — Вы что, никогда не слышали о них?

Лили и Форис переглянулись. В глазах первой мелькнула настороженность, второй — чистое любопытство.

— Кувиты… — протянула Лили, делая вид, что вспоминает.

— Народ из Эфирных Гор! — Астар оживился, словно лектор перед учениками. — Лучшие инженеры континента. Это они прорубили тоннели через Гранитные Хребты, подняли столицу на колонны и проложили Железный Путь. Хотя… — Он понизил голос, — дорогу до сих пор контролируют военные.

Форис уставилась на него, словно он говорил на забытом языке.

— Железный… Путь? — переспросила она.

— Поезда! Рельсы! — Астар развёл руками, явно разочарованный их невежеством.

На другом конце палубы Джейрит наблюдала за сценой, скрестив руки.

— Они ведут себя слишком вызывающе… — проворчала она, обращаясь к Торуфу. — Если Эрил заподозрит, что они не простые девушки, то у нас будут проблемы. Нельзя что бы он связал мелкую и нас с событиями в театре. Поговорим сними, Торуф. – Она одарила его хмурым взглядом, прежде чем удалилась обратное себе.

Корабль скользнул в устье широкой реки, будто вплетаясь в серебристую ленту, ведущую к самому сердцу столицы. Вода здесь была прозрачнее, отражая небо так, что казалось — они плывут сквозь облака. По берегам теснились дома с остроконечными крышами, украшенными флюгерами в виде драконов и кораблей. Рынки, лодки, крики торговцев, звон колоколов — всё сливалось в единый гул, напоминающий рёв океана.

Форис вцепилась в борт, её пальцы побелели от напряжения. Никогда ещё она не видела столько жизни в одном месте. Даже воздух здесь был другим — густым от ароматов пряностей, дыма и свежего хлеба.

— Смотри! — Лили указала вперёд, где река расходилась на три рукава, огибая основание королевского замка.

Гигантское сооружение вздымалось ввысь, его белоснежные стены покрытые золотой вязью, сверкали под солнцем. Башни, словно копья, пронзали небо, а мосты, перекинутые между ними, казались паутиной, сплетённой из света. У подножия замка вода бурлила, разбиваясь о каменные опоры, выточенные в виде морских чудовищ.

Вдруг её внимание привлекли лодки, усыпанные цветами, — они скользили по каналам, оставляя за собой следы из лепестков. На одной из них музыканты играли на странных инструментах, чьи звуки напоминали шепот волн.

— Красиво, да? — Астар внезапно возник рядом, перемахивая через ящик с канатами. — Говорят, король каждое утро кормит лебедей с балкона. А ночью… — Он понизил голос, — по этим каналам плавают призраки неверных жён.

Джейрит, проходившая мимо, щёлкнула его по затылку:

— Хватит твоих глупых шуточек!

Форис рассмеялась, но смех замер, когда корабль проплыл под первым арочным мостом. Толпы горожан, выглядывающих с перил, забросали палубу цветами и монетами. Один алый бутон упал ей в ладони.

— Это к удаче, — Сказал Астар доставая из кармана какую-то брошь. — В столице верят, что тот, кого коснётся цветок с моста, найдёт свою судьбу.

— А тут всегда так шумно и весело? — спросила она у Астара, который, внимательно смотрел на балконы замка.

— Только перед праздником охоты, — ответил он, не переводя взгляда. — Весь город готовится. Улицы украшают, столы ломятся от еды… А потом начинается самое интересное.

Форис нахмурилась:

— Охота? На кого?

Террант, проходивший мимо, резко остановился. Его лицо, обычно холодное как сталь, исказила азартная ухмылка.

— На зверей. Не тех, что бегают по лесам, — он щёлкнул пальцами, — а тех, что разрывают деревни. В королевском лесу выпускают матерых волкодавов, клыкастых кетов… и кое-что пострашнее.

— И их… убивают? — голос Форис дрогнул.

— Зато головы вешают на стены как трофеи, — Террант провёл рукой по горлу, — а победитель получает золото и славу. Я бы не отказался…

Астар, заметив, как девочка побледнела, толкнул Терранта локтем:

— Не пугай ребёнка. — Он повернулся к Форис: — Эти твари опасны. В прошлом году стая кетов сожрала целую деревню. Охота — способ защитить людей.

Но Форис отвернулась к воде, где лепестки цветов кружились в водовороте.

— А если они просто голодные? Может, им некуда деваться…

Лили, молча стоявшая рядом, положила руку на плечо Форис.

— Иногда выборов нет, — прошептала она, но в её глазах читалось сомнение.

Джейрит материализовалась за спиной Астара, словно тень, вынырнувшая из солнечного блика. Её палец вонзился ему в грудь с силой, от которой он едва не выронил брошь.

— Ты не забыл что я не просто так взяла тебя с собой, — прошипела она. — Я помню дипломатическую миссию, во главе с этим твоим Эшем. А тебя значит там тоже ждут.

Астар поправил воротник камзола, пытаясь сохранить достоинство:

— Великий Эш Эрил, если точнее.

- Да мне наплевать! – Она нахмурилась, поставив кулаки в бока. – Сейчас ты сделаешь что угодно, что бы я оказалась в этом замке.

Астар смущённо засмеялся.

- Конечно, о великая госпожа Теннебри.

- И даже не думай подкупить меня глупой лестью. – Она отвернулась, направив взгляд на тот же балкон, на который смотрел и Астар.

- Да как я мог! – Он начал расстилаться в нарочито глубоком поклоне.

- И можно меня избавить от твоей клоунады?

Корабль скользил по реке, приближаясь к замку, и Джейрит с нетерпением ожидала, что Астар сдержит свое слово и обеспечит им проход.

Внезапно тишину разрезал усиленный магией голос стражника с одного из балконных выступов дворца. Звук был настолько громким и неожиданным, что Форис невольно вздрогнула и закрыла уши ладонями. «Дальнейший проход воспрещен! – гремел голос. – Вам надлежит следовать в одно из боковых русел!»

Наступила напряженная пауза. Затем Астар, до этого хранивший молчание, шагнул вперед. «Постойте! – крикнул он в ответ стражникам. – Вы просто обязаны это увидеть!» Он поднял руку, и в лучах солнца сверкнула брошь, которую Астар уже какое-то время крутил в руках.

Стражники на балконе принялись рассматривать брошь в подзорную трубу. Прошло несколько долгих мгновений, и вот, наконец, раздался новый окрик, на этот раз более примирительный. «Пропускаем».

Астар обернулся к Джейрит с победоносным видом, явно ожидая благодарности и признания своей правоты. Но Джейрит лишь недовольно фыркнула в ответ, всем своим видом показывая, что не собирается расточать похвалы.

Корабль, повинуясь течению реки, проплыл через массивные ворота и оказался внутри крытого помещения. Река теперь текла прямо сквозь сердце замка, и это зрелище поразило воображение не только Форис, но и всех остальных. Лишь Астар, судя по всему, чувствовал себя здесь как дома.

Перед их глазами открылись величественные холлы, по которым сновали слуги, занятые своими повседневными делами. Картины, гобелены, статуи – каждое произведение искусства словно шептало о древности и богатой истории этой страны, но Форис, которую заботили лишь вопросы настоящего, не могла в полной мере оценить их великолепие. Её внимание привлекала прислуга, снующие туда-сюда и, казалось, не обращающие никакого внимания на проплывающий в непосредственной близости корабль. Рутина придворной жизни текла своим чередом, не замечая прибытия незваных гостей.

Наконец, корабль достиг нужного места. Астар, явно знакомый с местными порядками, окинул взглядом своих спутников и скомандовал приготовиться. В его голосе звучала уверенность, но и легкая нотка предвкушения чего-то необычного. «Сейчас будет немного… непривычно, – предупредил он. – Постарайтесь не растеряться».

И действительно, произошло нечто странное. Словно из ниоткуда появилась гигантская механическая конструкция, напоминающая руку. С металлическим лязгом и скрежетом она захватила корабль, подняла его над водой и плавно перенесла в огромный зал, выложенный светлым камнем. Вокруг, словно в гигантском ангаре, стояли другие крупные корабли, украшенные развевающимися флагами империи. Каждый из них был произведением искусства, с тщательно вырезанными деталями и яркими цветами, гордо демонстрирующими мощь и богатство страны.

Джейрит, обычно надменная и уверенная в себе, заметив внизу выстроившихся в шеренги солдат в блестящих доспехах, невольно напряглась. Её взгляд скользнул по их суровым лицам и острым копьям, и на мгновение в её глазах промелькнула тень сомнения. Но Астар успокоил её легким жестом руки и уверенно направился к выходу. В каждом его движении чувствовалась непринужденность и знание того, что он делает.

Когда специальная лестница, выдвинутая той же механической рукой, плавно соединила корабль с землей, Астар спустился вниз. Его сапоги мягко ступили на каменный пол, и в тот же миг стройные ряды солдат вытянулись по стойке «смирно». «Приветствуем вас, господин Фон Эрил!» – раздался дружный возглас. Их голоса эхом отразились от высоких стен зала, подчеркивая важность момента. В этом приветствии звучало уважение и безоговорочное подчинение.

Джейрит, явно недовольная тем, что все внимание солдат было приковано к Астару, не смогла сдержать своего раздражения. Она резко вышла вперед, бесцеремонно оттолкнув Астара в сторону, и надменно вскинула подбородок. В её голосе звучала властность, привыкшая повелевать. «Я – Джейрит Фон Теннебри, дочь великого рода Теннебри! – заявила она, обводя солдат холодным взглядом. – Мне требуется провожатый, чтобы осмотреть этот… город». В её тоне сквозило пренебрежение, словно она делала одолжение, снисходя до общения с простыми солдатами.

Один из солдат, видимо, старший по званию, выступил вперед. Он приветствовал Джейрит, стараясь сохранять вежливый тон, но в его словах чувствовалась твердость. «Приветствую вас, госпожа Фон Теннебри. К сожалению, в данный момент мы не можем выделить вам провожатого».

Джейрит вспыхнула. Легкий румянец проступил на её щеках, выдавая её досаду и уязвленное самолюбие. Она изо всех сил старалась сохранить надменное выражение лица, не желая показывать, как её задело менее уважительное отношение, чем к Астару. «Не можете? – переспросила она, в её голосе зазвенели стальные нотки. – И в чем же причина? Или стража королевского замка настолько некомпетентна, что не может выделить одного человека для сопровождения важной гостьи?». В её словах звучал вызов и явное сомнение в профессионализме солдат.

Стражник не дрогнул под надменным взором Джейрит. Сохраняя спокойствие, он твердо ответил: «У нас есть четкий приказ. По возвращении господина Астара, мы должны проводить его к главе дипломатической комиссии. Это касается и всех, кто прибыл вместе с ним».

Джейрит фыркнула, её тон выдавал смесь раздражения и нетерпения. «И чей же это приказ? Главы семьи Эрил? Я не подчиняюсь приказам семьи Эрил!».

Но Торуф мягко положил руку ей на плечо, успокаивая её пыл. «Джейрит, думаю, встреча с важным лицом империи – не такая уж плохая идея. Это может открыть перед нами новые возможности».

«Важное лицо», – недовольно буркнула Джейрит, закатив глаза. Её детское упрямство вновь проявилось, контрастируя с её попытками казаться властной и неприступной.

Наполнив голос напускным, надменным согласием, Джейрит позволила стражникам проводить её и остальных к главе дипломатической миссии. Астар, не упустив возможности съязвить, саркастично поблагодарил её за «такое благоразумие». Затем он бросил быстрый взгляд на Лили, словно пытаясь оценить её реакцию на происходящее, но по её загадочным фиолетовым глазам невозможно было ничего прочесть. Взгляд же Джейрит, наоборот, выдавал лишь бурлящее раздражение.

Стража повела группу героев по длинным, помпезным залам замка. Величественные колонны, сверкающие люстры, богато украшенные стены – Форис не могла налюбоваться открывшейся перед ней красотой. Её глаза разбегались от восторга, и она то и дело тыкала пальчиком в картины, то и дело дергая за рукав Лили или Торуфа, засыпая их вопросами: «А это кто? А что это такое?».

Террант, неторопливо шагавший позади всех с заложенными за голову руками, лишь посвистывал, скользя взглядом по окружавшей их роскоши. Его циничный взгляд время от времени останавливался на особенно дорогих вазах или антикварных предметах, и в его посвисте чувствовалась смесь удивления и пренебрежения.

Героев повели дальше по коридору, и теперь их сопровождало уже несколько стражников. Форис, с широко распахнутыми от любопытства глазами, продолжала вертеть головой, рассматривая каждую деталь убранства. Лили же, наоборот, становилась все более напряженной. Она чувствовала на себе пристальные взгляды слуг, мелькавших в боковых коридорах и нишах. Ей казалось, что каждый из них пытается заглянуть ей прямо в лицо, словно разгадать какую-то тайну. Это ощущение вызывало у неё явное беспокойство.

Наконец, группа подошла к большим, богато украшенным красным дверям. Стражник, шедший впереди, с напускной торжественностью объявил: «Это покои его светлости, лорда-дипломата».

Джейрит фыркнула, не скрывая своего пренебрежения к излишней помпезности. «Оставьте свои титулы при себе», – бросила она через плечо, и, ко всеобщему удивлению, бесцеремонно шагнула вперед и распахнула двери. Даже Астар, обычно готовый ко всем её выходкам, не успел её остановить. Её порывистость и нежелание соблюдать формальности в очередной раз проявились, контрастируя с важностью момента.

Внутри, за массивным столом из темного дерева, сидел мужчина средних лет, чьи виски уже тронула благородная седина. Как только Джейрит вошла, он поднял взгляд, и на его лице появилась легкая, едва заметная улыбка. «Рад видеть госпожу Теннебри в добром здравии», – произнес он спокойным, хорошо поставленным голосом.

Джейрит тут же почувствовала укол раздражения. Он ждал их. Это было очевидно. Злость, словно горячая волна, окатила её – чувство, будто за каждым её действием следили. «Избавьте меня от этих любезностей», – резко оборвала она, её голос звенел от негодования. «Перейдем сразу к делу. Что вам от меня нужно? И почему в присутствии знатной дамы вы продолжаете сидеть?»

В этот момент в комнату вихрем влетел Астар, явно пытаясь утихомирить Джейрит. «Джейрит, ну же…» – начал он, но она лишь отмахнулась от него, оттолкнув в сторону. Её взгляд, полный вызова, был прикован к сидящему мужчине.

Мужчина, тот самый Эш, которого Астар, казалось, почти боготворил, наконец-то поднялся со своего места. «Деловая хватка. Это хорошо, – произнес он, окинув Джейрит оценивающим взглядом. – Вы очень похожи на свою бабушку».

На это замечание Джейрит лишь надменно фыркнула. В её сознании она была единственной и неповторимой, и любые сравнения с кем-то другим, даже с бабушкой, казались ей оскорбительными. Она вновь повторила свой вопрос, в голосе её звучало нетерпение: «Что главе семьи Эрил от меня нужно?»

Эш лишь улыбнулся, слегка разводя руками. «Прошу вас, расслабьтесь, госпожа Теннебри. Я просто хотел убедиться, что член великой имперской семьи добрался в целости и сохранности. Должен сказать, путешествие сюда не всегда бывает легким». Он слегка склонил голову. «Предполагаю, ваш путь лежит в Империю? В таком случае, я готов предложить вам свою помощь, как только закончу свои дипломатические дела. Можете быть уверены, я гарантирую вам полную безопасность и защиту Империи».

Джейрит погрузилась в раздумья, не отрывая взгляда от Эша. Она внимательно рассматривала его, пытаясь разгадать скрытые умыслы, что могли бы стоять за его предложением. В этот момент Астар, нетерпеливо подавшись вперёд, попытался мотивировать её согласиться, но Джейрит полностью его проигнорировала.

Наконец, она произнесла, обращаясь к Эшу: «И если я вдруг соглашусь, сколько мне придется ждать?»

Эш добродушно улыбнулся. «Я планирую отплыть после Фестиваля Охоты. Он состоится через два дня. Так что, полагаю, мы сможем отбыть через три дня».

Джейрит вновь погрузилась в раздумья. Три дня — срок небольшой, но сама мысль о принятии помощи от семьи Эрил вызывала у неё внутреннее содрогание. Она окинула взглядом Эша, главу этой столь раздражающей её семьи. Старик выглядел как воплощение типичного доброго дядюшки, что лишь усиливало недоверие Джейрит – за такой личиной, она была уверена, скрывались куда более тонкие умыслы.

Затем её взгляд скользнул по её спутникам. Они держались молодцом, но по их усталым лицам было видно, что долгий путь дался им нелегко. Погружаясь всё глубже в дебри своих размышлений, Джейрит уже почти готова была отклонить предложение, как вдруг Торуф тихо шепнул ей: «Джейрит, это действительно хорошее предложение».

Она взглянула на него, и Торуф продолжил: «Если ты не хочешь зависеть от семьи Эрил, ты можешь просто согласиться на отплытие с ними. За эти три дня многое ещё может измениться. К тому же, эти три дня дадут нам возможность придумать новый план или осуществить тот, что уже был у тебя в голове».

Усмешка едва заметно тронула уголки губ Джейрит. В её сознании пронеслась ирония: Торуф, обычно такой правильный и доверчивый, вдруг выдал столь прагматичную идею, которая, по сути, спасала её от необходимости пойти на поводу у ненавистной семьи Эрил. Это было… неожиданно, и даже немного приятно, несмотря на её привычное пренебрежение к чужой помощи. Кивнув внутренним мыслям, Джейрит наконец-то согласилась.

«Хорошо, господин Эрил, – произнесла она, стараясь придать своему голосу надменную небрежность, словно делала великое одолжение. – Я согласна на ваше… любезное предложение».

Эш, казалось, был доволен. Его лицо озарила мягкая улыбка, и он тут же протянул ей руку. Джейрит, не раздумывая ни секунды, крепко пожала её. В этом жесте не было ни тени нежности, лишь демонстрация силы и решимости. Глава семьи Эрил едва заметно вскинул брови, ощутив твердость её ладони. «Крепкое рукопожатие, – заметил он с лёгкой, почти незаметной усмешкой, словно одобряя её характер. – Что ж, тогда я хотел бы предложить вам…»

Но Джейрит не дала ему закончить. Она резко одёрнула руку, прерывая его на полуслове, в её глазах вспыхнул тот самый озорной, почти детский огонь, который так часто прорывался сквозь её холодную надменность. «Мне нужны отдельные номера для каждого члена моей группы, – потребовала она, в её голосе звенел металл. – И не где-нибудь, а в лучшей таверне столицы!»

Эш на мгновение замер, его улыбка померкла, сменившись выражением легкого удивления. Он явно не ожидал такого поворота. «Полагаю, будет гораздо удобнее, если вы останетесь ночевать в замке, госпожа Теннебри, – мягко, но настойчиво предложил он, пытаясь вернуть разговор в более предсказуемое русло. – Здесь есть все условия для комфортного размещения…»

Астар, стоявший рядом, не выдержал. Он резко выдохнул и шикнул на Джейрит, его взгляд умолял её о благоразумии. «Джейрит! Ты не в том положении, чтобы ставить такие условия!»

Но Джейрит лишь надменно вскинула подбородок, игнорируя Астара так же легко, как мгновение назад она проигнорировала его попытки повлиять на её решение. В её глазах читался вызов. «Атмосфера таверны куда привычнее, чем атмосфера вашего богатого замка, – парировала она, в её голосе сквозило неприкрытое пренебрежение к дворцовой роскоши. Она всем своим видом давала понять, что даже временное пребывание под крышей Эрилов было для неё неприемлемым компромиссом. – К тому же, нам нужна свобода передвижения. Не думаю, что в вашем замке это будет так просто». Последняя фраза была произнесена с лёгким намёком, полным вызова, заставляя Эша ещё раз оценить непредсказуемость этой юной аристократки.

На удивление, Эш отреагировал на наглость Джейрит довольно тепло. Вместо ожидаемого раздражения, на его лице промелькнула едва заметная, почти отеческая улыбка. «Что ж, это лишь доказывает вашу принадлежность к одной из великих семей, госпожа Теннебри, – произнес он, в его голосе не было ни капли укора, скорее, некое одобрение её бесцеремонности. – Ваша воля будет исполнена». Он слегка склонил голову, словно отдавая дань её упорству. «Мои люди всё оформят. В лучшей таверне города вам будет приготовлено… пять комнат».

Лили, которая до этого молча наблюдала за словесной дуэлью, удивлённо приподняла бровь. «Пять?» – тихо переспросила она, её взгляд скользнул к Астару, стоящему чуть позади. В этом коротком слове и взгляде был немой вопрос, намёк на шестого члена их небольшой компании.

Джейрит тут же уловила подтекст. В её глазах вспыхнул огонёк озорства, и на губах появилась ехидная ухмылка. Это был идеальный момент, чтобы подтрунить над Астаром, вернуть ему его же колкости. «Ох, простите, господин Эри, – с притворной невинностью произнесла она, поворачиваясь к Астару. – Моя ошибка. Шесть комнат, пожалуйста». Затем она повернулась к Астару, её взгляд был полон вызова и дружеской, но от этого не менее колкой насмешки. «Или ты больше не хочешь быть частью моей свиты, Астар?» В её голосе звучала откровенная провокация, желание увидеть его реакцию на то, что он становится частью её «свиты», когда ещё недавно именно он демонстрировал свою значимость. Это была игра, в которой Джейрит явно наслаждалась каждой возможностью поставить Астара на место, даже если делала это с улыбкой.

Астар замер, словно под электрическим разрядом. Вопрос Джейрит, брошенный с такой небрежной, почти дружеской насмешкой, ударил его прямо в самое сердце его гордости. "Или ты больше не хочешь быть частью моей свиты, Астар?" Эти слова, произнесённые *ею*, звучали как личное оскорбление, вызов всему, чем он был. Он, Астар Фон Эрил, представитель рода, чья доблесть и влияние простирались по всей Империи, считал себя равным ей.

Он быстро взглянул на Эша, надеясь найти в лице главы семьи какую-то подсказку, поддержку или хотя бы понимание. Но лицо Эша было непроницаемо. Астар перевёл взгляд на Лили. Её фиолетовые глаза, обычно такие выразительные, сейчас были совершенно спокойны, словно водная гладь без единой ряби. Она не давала ни одобрения, ни осуждения, ни малейшего намёка на то, чего бы *ей* хотелось. Эта невозмутимость, вместо того чтобы успокоить, лишь усиливала его смятение. Его сердце сжималось от желания, совершенно детского и неожиданного для него самого, быть рядом с ними, быть частью их странного, непутевого, но такого притягательного спутничества.

Но потом холодная волна долга и многовековых традиций рода Эрил захлестнула его. Долг. Ответственность. Репутация. Эти слова эхом отдавались в его голове, заглушая личные желания. Он с усилием выпрямился, его челюсть едва заметно напряглась. Внутри него боролись две силы: желание утереть нос Джейрит, показать ей, что он *может* быть с ними, и осознание того, что его место сейчас – рядом с Эшем, где он может принести реальную пользу, выполнить свой долг. Выбор был очевиден, но от этого не менее мучителен.

"Я... я останусь в замке", – произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдавал внутренней борьбы. Каждое слово было произнесено с усилием, словно он вырывал его из себя. В его тоне не было прежней самоуверенности, лишь тяжесть принятого решения, которое, он знал, было правильным, но при этом оставляло горький привкус.

Джейрит, мгновенно почувствовав свою победу, не могла сдержать торжествующей улыбки. Она прекрасно понимала, какой удар нанесла его самолюбию, и наслаждалась каждым моментом его замешательства. "Вот и отлично", – констатировала она с нарочито беззаботным видом, в её голосе звенел чистый триумф. "Тогда... спокойной ночи, Астар". В её голосе звучала не только насмешка, но и едва уловимая нотка удовольствия от того, что она смогла так легко вывести его из равновесия, заставив пожертвовать личным комфортом ради долга. Она наслаждалась своей маленькой, но такой значимой победой.

Джейрит, ощущая привкус победы на языке и наслаждаясь видом поверженного самолюбия Астара, развернулась. Её движение было резким, уверенным, полным той бесцеремонной властности, что отличала её от всех окружающих. Она щёлкнула пальцами – коротко, отрывисто, словно давая команду нерадивому псу – в сторону одного из слуг, который до этого стоял, опустив руки, словно ожидая указаний.

"Проводи нас к выходу", – приказала она, не удостаивая его даже прямым взглядом. Голос её был холоден и требователен, не оставляя места для вопросов или промедления. Слуга, явно привыкший к безукоризненному подчинению, тут же поклонился и поспешил вперёд, открывая им путь.

Их провели через ещё несколько коридоров, не таких помпезных, но всё равно пропитанных духом древности и богатства. У самого выхода из замка их встретил ещё один слуга, пожилой и седовласый, с почтительной, но в то же время несколько утомлённой улыбкой.

- Ваша милость, – обратился он к Джейрит, легко поклонившись, – могу заверить вас, что лучшая таверна в столице – это "Золотой Грифон", что расположена на Рыночной площади. К вашему приходу все пять комнат, как и было указано, будут уже готовы и ждать вас". Его голос звучал спокойно и размеренно, не выражая ни малейшего удивления по поводу такого необычного выбора гостей. Он привык к любым причудам знати.

Внутренне торжествуя от своей маленькой победы и демонстрируя свою власть, Джейрит повернулась к слуге. На мгновение, к всеобщему удивлению, на её лице мелькнуло что-то похожее на вежливое выражение, и она произнесла: «Благодарю вас за информацию». В этих словах, произнесенных с легкой, почти неуловимой надменностью, а также в том, как она держала голову, чувствовалась не просто вежливость, а тонкое напоминание о её благородном происхождении, даже когда она отвергала все сопутствующие удобства.

Когда слуга предложил проводить их, Джейрит лишь слегка повела головой. «В этом нет необходимости. Укажите лишь направление, и мы справимся сами». В её тоне сквозила лёгкая, но несомненная отстранённость, будто даже присутствие слуги было для неё излишним. Слуга, привыкший к причудам знати, лишь почтительно поклонился и указал путь.

Джейрит решительно направилась вперёд, пересекая длинный и богато украшенный мост, соединяющий замок с основной частью города. Под её ногами блестели отполированные камни, а по обе стороны возвышались статуи и резные ограждения, но она едва ли замечала эту роскошь. Как только они оказались за пределами дворцовых владений, её напускная вежливость моментально улетучилась, словно её никогда и не было. Лицо Джейрит снова приняло привычное властное выражение, а в её голосе появились металлические нотки, не стеснявшиеся в выражениях. «Ну что застыли? Следуйте за мной!» — резко бросила она через плечо, не утруждая себя даже взглядом на своих спутников. Это было не приглашение, а приказ, не терпящий возражений, возвращающий всех в привычную для неё иерархию.

***

Войдя в шумный, наполненный ароматами жареного мяса и хмельного пива зал «Золотого Грифона», героев тут же встретили. Владелец заведения, дородный мужчина с пышными усами и добродушной улыбкой, низко поклонился, его взгляд скользнул по необычным гостям, остановившись на Джейрит. Рядом с ним стояла молоденькая официантка, румяная и с глазами, полными любопытства, готовая, по словам владельца, «выполнить любую вашу просьбу, милостивые господа и дамы!»

Джейрит лишь небрежно отмахнулась, словно от назойливой мухи. «Особых просьб у меня нет», — бросила она, не глядя на официантку, затем, слегка повернув голову к владельцу, добавила: «Только самый лучший ужин. В номер. Прямо сейчас». В её тоне не было просьбы, лишь недвусмысленное требование.

Затем она окинула своих спутников беглым взглядом. «Кто-то ещё хочет есть?» — спросила она, но вопрос был риторическим, уже готовая к ответам. Когда Террант открыл рот, чтобы что-то сказать, Джейрит тут же пресекла его, не дав даже начать: «Об этом, Террант, ты расскажешь нашей милой официантке, а не мне». В её словах чувствовалась лёгкая, но ощутимая нотка превосходства, желание подчеркнуть свою роль начальницы. Террант лишь хмыкнул, привычно почесав затылок.

После обмена несколькими словами с официанткой, которую, судя по всему, совершенно не смущала властность Джейрит, героев провели к их комнатам. Они поднялись по широкой деревянной лестнице на третий этаж. «По просьбе господина Эрила, – начал владелец, жестом приглашая их пройти по коридору, – на этом этаже других гостей не будет. Весь этаж в вашем распоряжении».

Он остановился напротив пяти дверей, выстроенных в ряд. «Конкретно эта, – он указал на самую первую, богато украшенную резьбой дверь, – как самая лучшая, досталась госпоже Джейрит». В его голосе звучало нечто среднее между гордостью и подобострастием. Джейрит лишь удовлетворённо кивнула, приняв это как должное.

Когда владелец, довольный и расплывшийся в улыбке, наконец удалился, оставив героев одних на широком коридоре третьего этажа. Тишина, нарушаемая лишь редким скрипом половиц, тут же наполнилась незримым напряжением.

Торуф оглядел пять дверей. «Что ж, кто какую комнату занимает?» — поинтересовался он, его голос был спокойным, словно он пытался привнести немного нормальности в их необычную жизнь.

Лили, чьи фиолетовые глаза внимательно следили за каждым движением Джейрит, не стала медлить. Она выбрала третью дверь, ту, что располагалась подальше от «лучшей» комнаты Джейрит. «Я займу эту, пожалуй», — сказала она, затем, обернувшись к Форис, которая с любопытством осматривала коридор, добавила: «Форис, не хочешь провести время со мной сегодня?» В её голосе звучала нежность и забота, контрастирующие с атмосферой, которую создавала Джейрит.

Но тут же в разговор вмешалась Джейрит, её голос был резок и безапелляционен. «Эту ночь вы все проведёте в одной комнате», — заявила она, словно отрезала. В её тоне не было и намёка на обсуждение, лишь констатация факта.

Такое редкое и неожиданное решение Джейрит возмутило Лили. Её спокойствие исчезло, уступая место явному раздражению, которое она даже не пыталась скрыть. «Для чего тогда ты просила пять комнат, Джейрит, если собираешься держать нас всех в одной?» — спросила она, её голос был резче обычного, в нём звучал откровенный вызов и недоумение. Её взгляд метался между Джейрит и оставшимися комнатами, словно ища объяснения этому абсурду.

Торуф, как всегда, тут же попытался разрядить назревающее напряжение. Он мягко положил руку на плечо Лили. «У Джейрит наверняка есть причина, Лили», — сказал он примиряюще, пытаясь успокоить её.

Джейрит же лишь усмехнулась, её взгляд был полон превосходства. «Не такая уж ты и умная, Лили, как хочешь казаться, если не додумалась до очевидного», — произнесла она, её слова были холодными и колкими, словно удар. В её глазах мелькнула тень подозрительности, выдающая её истинные опасения. «Кто знает, что задумал этот выскочка Эрил? Мы здесь, по сути, на его территории, в его ловушке. По одному в отдельных комнатах, где наверняка толстые стены, мы очень уязвимы. Никто не услышит, если что-то случится». Её голос понизился, приобретая серьезность. «Нужно держаться вместе».

Затем, словно в знак «доброй воли», которая на самом деле была лишь показной демонстрацией её «щедрости», Джейрит протянула руку. Лили внутренне вздрогнула. В этом жесте не было ни искренности, ни приязни. Лили чувствовала, что этот жест был словно действием дрессировщика, который протягивает руку покорному псу, ожидая послушания и демонстрации верности.

Жест Джейрит, этот притворно-великодушный, почти дрессировщика, оказался последней каплей для Лили. Обычно спокойная, всегда стремящаяся сохранять хладнокровие, она почувствовала, как внутри закипает гнев. Это было не просто раздражение, а глубокое негодование от уничижительного отношения Джейрит. Её фиолетовые глаза вспыхнули, в них отразилось неприкрытое возмущение.

«Это паранойя, Джейрит! Чистой воды паранойя!» — резко бросила Лили, её голос дрогнул от эмоций, выдавая её редкое, но сильное недовольство. Она сделала шаг вперёд, приближаясь к Джейрит, словно желая донести до неё свою правоту. «Или ты уже забыла? Забыла, как Астар помог нам на аукционе? Тот мужчина, Астар уважает его, а значит он достоин веры!» В её словах сквозило обвинение, попытка уколоть Джейрит, тем, что та не всегда знает что делать.

Джейрит лишь холодно усмехнулась в ответ, её взгляд скользнул по Лили, оценивающий и насмешливый. «А ты, Лили, не так уж и проста, как хочешь казаться, — медленно, с расстановкой произнесла она, каждый слово было отточенным лезвием. — Доверчивая, слишком доверчивая. А может, просто скрываешь что-то? Твоя внешность… твоё упорное нежелание рассказывать о себе. Может, именно поэтому ты так не хочешь верить в чужую корысть? Потому что сама её скрываешь?»

Эти слова попали точно в цель. Они ударили Лили сильнее, чем любая физическая угроза. Обвинение в скрытности, намёк на её происхождение, её больную тему – это было нечто личное, грязное, чего она никак не ожидала от Джейрит. Лили побледнела, её губы беззвучно зашевелились, но слова застряли в горле. Она не нашла что ответить, её обычно острый ум словно парализовало от внезапной боли и обиды. Унижение было слишком сильным.

Не в силах больше оставаться под этим насмешливым взглядом, Лили резко развернулась. Её движение было порывистым, почти отчаянным. Она быстро зашагала по коридору в самую дальнюю комнату, выбранную ею ранее, и с громким стуком захлопнула за собой дверь, словно отгораживаясь от всего мира и от колких слов Джейрит.

Джейрит недовольно хмыкнула, словно ожидала другого исхода, но не слишком расстроилась. Её взгляд, теперь более спокойный, переместился на Форис. Юная девочка стояла, сжавшись, её глаза были широко раскрыты, а на лице читался страх и неловкость. «Ты же будешь хорошей девочкой?» — произнесла Джейрит, в её голосе уже не было прежней колкости, лишь твёрдое, почти угрожающее ожидание послушания. Форис в ответ лишь быстро кивнула, её маленький подбородок дрогнул. Она словно боялась нарушить тяжёлое, неловкое молчание, повисшее после ухода Лили.

Затем Джейрит посмотрела на Торуфа. «А ты, Торуф? Последуешь моему совету?» В её вопросе звучала проверка, желание понять, насколько он готов подчиняться. Однако Торуф, смущённый и явно не желающий вмешиваться в этот конфликт, предпочёл избежать прямого ответа. Он избегал взгляда Джейрит, его плечи слегка опустились. «Я… я думаю, я лучше останусь один», — пробормотал он, его голос был тихим, почти извиняющимся. Он указал на комнату по соседству с той, куда ушла Лили. «Займу эту». Это был своего рода молчаливый протест, демонстрация его собственной воли.

Джейрит лишь презрительно фыркнула на это. Не утруждая себя дальнейшими уговорами, она махнула рукой, призывая к себе Терранта и Форис. «Пошли», – бросила она, решительно направляясь к своей «лучшей» комнате. В её действиях читалась неприкрытая досада от того, что её авторитет не был беспрекословно признан всеми, но в то же время и некая покорность, ведь она получила то, что хотела – возможность контролировать ситуацию.

***

Лили шагнула в свою комнату, захлопнув за собой дверь с резким стуком, и тут же прижалась к ней спиной, словно пытаясь отгородиться от мира, который только что обрушился на нее. Ее сердце колотилось в груди, отбивая сумасшедший ритм, а руки дрожали так сильно, что она сжала их в кулаки, чтобы унять дрожь. Слова Джейрит — острые, как лезвие, — всё ещё эхом отдавались в её голове, каждый слог впивался в душу, словно яд. Обвинение в скрытности, намёк на её внешность, на то, что делало её чужой даже среди своих… Она не ожидала такого удара, не от Джейрит, чья холодная властность всегда была ей знакома, но не доходила до такого личного, такого унизительного. Грудь сжалась от смеси гнева и боли, и слёзы, против её воли, защипали глаза, но она сжала зубы, не позволяя им пролиться.

Комната встретила её роскошью, которая казалась чужой и неуместной в этот момент. Высокие потолки, золотистые обои с изящным узором, мягкий ковер под ногами — всё это было слишком, слишком идеально для её растревоженной души. Её взгляд упал на зеркало — огромное, во всю стену, обрамленное резной рамой, отполированное до блеска. Оно отражало свет ламп, создавая иллюзию бесконечности, и Лили почувствовала, как что-то внутри неё сжалось. Она медленно подошла к нему, каждый шаг отдавался тяжестью в ногах, словно её тянуло назад. Руки дрожали, когда она подняла их к капюшону, скрывавшему лицо, и с нерешительностью, почти с болью, стянула ткань вниз.

Зеркало отразило её — ту самую, что она видела каждое утро, но никогда не принимала до конца. С одной стороны лицо было нормальным, мягким, с плавными чертами, которые могли бы принадлежать любой девушке из толпы. Но другая половина… другая половина была серой, как у её матери, с кожей, напоминающей холодный камень, и клыками, торчащими из-под губ, как у хищника. Фиолетовые глаза, глубокие, как аметисты, светились в полумраке, отражая не только свет, но и бурю внутри. Она провела пальцами по границе, разделяющей две половины её лица, и ощутила, как горло сжалось. Эта внешность — её проклятие, её тайна, то, что заставляло её прятаться под капюшоном, избегать взглядов, чувствовать себя чужой в любом месте, даже среди тех, кто стал ей близок.

Мысли закружились, как листья в осеннем ветре. Может, она ошиблась, покинув лес? Тот аномальный лес, где она провела сотни лет, где её одиночество было привычным, где никто не смотрел на неё с осуждением. Там она была одна, но там она была в безопасности — от таких слов, от таких ран. Лили закрыла глаза, позволяя воспоминаниям о мрачных деревьях и шепоте ветра заполнить её разум, но тут же открыла их, отгоняя эти мысли. Нет. Она не могла вернуться. Не теперь. Не после того, как встретила Форис.

Образ девочки всплыл перед глазами — её большие, доверчивые глаза, её наивность, её растерянность. Форис была такой же, как она сама — потерянной, оторванной от своего прошлого, но всё ещё ищущей путь. Лили вспомнила, как защищала её на аукционе, как держала за руку, когда жрица Эйги-Тмокс бросила свои угрозы. Форис нуждалась в ней, в ком-то, кто поймёт её странности, кто поможет найти дом, которого у неё, возможно, никогда и не было. А если Лили не могла вернуться к своему лесу, то, по крайней мере, она могла помочь Форис найти свой. Это стало её новой целью, якорем, который удерживал её от падения в пучину сомнений.

Она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь, и натянула капюшон обратно, скрывая лицо. Руки всё ещё дрожали, но теперь это был не только страх, но и решимость. Джейрит могла говорить что угодно, могла ранить её словами, но Лили знала, ради чего она здесь. Она расправила плечи, оттолкнулась от зеркала и шагнула к двери, готовясь выйти и встретиться с Форис, несмотря на боль, всё ещё жгущую сердце. Её место было не в прошлом, а рядом с той, кто, как и она, искала свой дом.

***

Джейрит сидела в роскошном кресле, обитом темно-красным бархатом, которое, несмотря на свою мягкость, не приносило ей никакого утешения. Её правая рука нервно теребила край подлокотника, а пальцы левой то и дело подносились ко рту — она грызла ноготь, сама того не замечая, пока острый край не впился в кожу, заставив её поморщиться. Нога нетерпеливо топала по деревянному полу, издавая глухой ритмичный стук, который отражался от стен комнаты и только усиливал её внутреннее напряжение. Свет ламп отбрасывал тени на её лицо, подчеркивая резкие черты и сжатые губы, выдающие бурю, что бушевала внутри.

Форис сидела на краю огромной кровати с балдахином, её маленькие руки были сложены на коленях, а взгляд опущен вниз, словно она боялась даже дышать слишком громко. Тишина, исходившая от девочки, была почти осязаемой, и Джейрит чувствовала её, как давление на свои плечи. Она бросила быстрый взгляд на Форис, но тут же отвела глаза, не желая встречаться с её робким, почти напуганным выражением лица. Девочка казалась такой хрупкой в этой комнате, полной богатства и лоска, что Джейрит на мгновение почувствовала укол вины — но тут же подавила его, сжав челюсти.

Террант, стоявший у окна по её приказу, прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди. Его высокая фигура загораживала свет фонарей, что проникал снаружи, и отбрасывала длинную тень на пол. Он смотрел на Джейрит с привычной язвительной усмешкой, которая всегда раздражала её, но сейчас казалась особенно невыносимой. Его голос, глубокий и с лёгкой хрипотцой, прорезал тишину, как нож:

— Неужели ты так сильно переживаешь из-за этой ссоры, госпожа? — В его тоне сквозила насмешка, но за ней пряталось что-то ещё — любопытство, а может, даже намёк на беспокойство.

Джейрит замерла, её нога перестала топать, а пальцы оторвались от губ. Она выпрямилась в кресле, расправив плечи, и бросила на Терранта взгляд, полный холодного раздражения, словно пытаясь одним движением стереть его слова из воздуха. Её голос прозвучал резко, с нарочитой уверенностью, но в нём всё же проскользнула тень напряжения:

— Я переживаю только за нашу безопасность, Террант. И тебе бы не мешало делать то же самое, вместо того чтобы задавать глупые вопросы.

Она отвернулась, надеясь, что её резкость поставит точку в разговоре, но мысли её были далеко не такими уверенными, как её слова. Внутри неё бушевал вихрь сомнений, и каждое слово Лили, каждый её взгляд, полный обиды, вспыхивали в памяти, как искры. Джейрит знала, что зашла слишком далеко. Она не должна была так резко задевать Лили, особенно касаться её внешности — это было низко, даже для неё. Да, Лили подрывала её авторитет, её тихое неповиновение, её скрытность бросали вызов лидерству Джейрит, но всё же… Она перегнула палку. И теперь, сидя в этом кресле, она не могла избавиться от ощущения, что сделала ошибку.

Её взгляд снова скользнул к Терранту, который всё ещё смотрел на неё с лёгкой насмешкой, но в его глазах мелькнула искренняя преданность. Он был на её стороне — в этом она не сомневалась. Террант всегда был её тенью, её мечом, готовым защищать её интересы, даже если он и позволял себе язвить. Но остальные… Торуф, с его мягкостью и стремлением примирить всех, уже показал, что не готов слепо следовать её приказам. А Лили… Лили теперь была для неё загадкой. Её уход, её гнев, её боль — всё это могло стать трещиной в хрупком балансе их группы.

Джейрит всегда стремилась быть центром, лидером, тем, кто держит всех в своих руках. Она привязывала к себе каждого из них, как паук, плетущий паутину, — Терранта своей верностью, Форис её наивностью, Торуфа его добротой. Но Лили… Лили с её тайнами, с её независимостью, всегда была сложнее. И теперь эта ссора угрожала всему, что Джейрит так тщательно выстраивала. Она чувствовала, как равновесие, которое она с таким трудом поддерживала, пошатнулось, и это чувство было для неё невыносимым.

Её мысли прервались, когда она снова посмотрела на Форис. Девочка всё так же сидела молча, её пальцы нервно теребили край одеяла, а глаза были опущены, словно она боялась поднять взгляд. Джейрит нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию. Форис должна быть при ней, должна остаться её союзницей, её маленькой тенью. Она не могла позволить, чтобы эта ссора с Лили повлияла на девочку, чтобы та начала сомневаться в её лидерстве. Но в глубине души Джейрит знала, что для этого ей придётся сделать то, что она ненавидела больше всего, — извиниться перед Лили.

Эта мысль была горькой, как яд. Джейрит ненавидела признавать свои ошибки, ненавидела показывать слабость, особенно перед кем-то вроде Лили, кто и без того ставил под сомнение её власть. Но она понимала, что другого выхода нет. Если она хочет сохранить контроль, ей нужно будет проглотить свою гордость и сделать шаг навстречу. Её пальцы сжались на подлокотниках кресла так сильно, что дерево скрипнуло, а в глазах мелькнула решимость, смешанная с раздражением. Она сделает это. Но не сейчас. Не сегодня. Пусть Лили остынет, а она… она найдёт способ повернуть всё в свою пользу.

Утро встретило Джейрит серым светом, пробивающимся сквозь тяжелые шторы, и лёгким холодком, пробравшимся в комнату. Она открыла глаза, чувствуя, как затекшее тело протестует против долгого сидения в кресле, обитом бархатом, где она так и уснула. Голова гудела от усталости, шея ныла, а пальцы всё ещё сжимали подлокотник, словно она и во сне цеплялась за контроль. Ей не раз приходилось засыпать так — после бесконечных часов планирования, напряжённых переговоров или ночных бдений, когда каждая деталь миссии должна была быть учтена. Но сегодня это ощущение было особенно тяжёлым, словно груз прошлой ссоры с Лили лег на её плечи, добавляя усталости.

Её взгляд скользнул по комнате. Форис всё ещё спала на кровати, свернувшись комочком под одеялом, её дыхание было тихим и ровным. Террант же стоял у окна, как часовой, прислонившись к подоконнику, его силуэт чётко выделялся на фоне бледного утреннего света. Казалось, он и не думал спать — глаза его были ясными, а поза расслабленной, но настороженной. Он повернулся к ней, заметив её пробуждение, и на губах мелькнула едва уловимая усмешка.

— Встала раньше обычного, — тихо заметил он, его голос был низким, с лёгкой насмешкой. — Даже петухи ещё не прокричали, а мужики в порту не начали ругаться. Редкость для тебя.

Джейрит не ответила. Её губы сжались в тонкую линию, и она резко поднялась с кресла, игнорируя протестующий скрип суставов. Она одёрнула плащ, выпрямляясь с привычной властностью, хотя внутри всё ещё кипела смесь раздражения и нерешительности. Не глядя на Терранта, она направилась к двери, её шаги были твёрдыми, но чуть быстрее, чем обычно, выдавая внутреннее напряжение.

— Пойти с тобой? — бросил он ей в спину, уже зная ответ, но всё же проверяя её реакцию. Его тон был лёгким, почти игривым, но в нём сквозила готовность следовать за ней, если она прикажет.

— Нет, — отрезала она, не оборачиваясь, и толкнула дверь, выходя в коридор. Её голос был резким, как удар хлыста, но в нём не было прежней уверенности. Она знала, что Террант останется на месте, охраняя Форис, и это хоть немного успокаивало её.

Коридор встретил её тишиной, нарушаемой лишь редким скрипом половиц под её сапогами. Она остановилась у двери Торуфа. Ей показалось, что за дверью кто-то стоит, возможно, подслушивает — её чутьё, отточенное годами выживания, подсказывало об этом. Но Торуф спокойно спал, даже не зная что происходит снаружи.

Её взгляд переместился к двери Лили, и сердце сжалось, как будто перед ней была не просто комната, а поле битвы. Она знала, что должна сделать это — извиниться, проглотить гордость, которую так тщательно оберегала. Но каждая клеточка её тела сопротивлялась, кричала, что это слабость, что Лили не заслуживает её извинений. И всё же… баланс группы, её контроль над ситуацией, её власть — всё это могло рухнуть, если она не исправит ошибку. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как грудь сдавливает от напряжения, и заставила себя поднять руку. Движение далось ей с трудом, словно она поднимала тяжёлый камень, и пальцы зависли в воздухе перед дверью, дрожа от нерешительности. Она сжала кулак, собираясь с духом, и наконец постучала — тихо, но настойчиво, словно этот звук был её первым шагом к чему-то неизбежному.

Наконец-то Джейрит собрала всех в своей комнате, где роскошь — от резного потолка до мягких ковров — создавала атмосферу, далекую от их привычных опасных приключений. Она стояла в центре, выпрямившись с той властной осанкой, что всегда выделяла её среди остальных, и обвела взглядом своих спутников. Её глаза блестели решимостью, но в уголках губ играла едва заметная улыбка — редкий знак, что она была довольна текущим моментом.

— Наконец-то у нас появился момент отдыха, — объявила она, и её голос, обычно резкий и командный, теперь звучал с ноткой воодушевления, словно она делилась долгожданной тайной. — Скоро мы вернёмся домой, и сможем продолжить наше дело. — Она сделала паузу, её взгляд скользнул по лицам, намекая на что-то большее, и уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке. — Те сокровища, что не нашли в императорском хранилище, всё ещё ждут нас.

Слова о сокровищах зажгли искру в глазах Терранта, привыкшего к азарту, и даже Торуф слегка приподнял бровь, задумавшись. Джейрит, довольная реакцией, продолжила, её тон стал более расслабленным, но всё ещё сохранял намёк на контроль:

— Сегодня каждый может заняться своими делами. Пользуйтесь этим временем. — Она обвела всех взглядом, но тут же указала пальцем, её голос снова обрёл стальную твёрдость. — Но Террант и Форис идут со мной.

Комната на мгновение затихла, и Джейрит ждала реакции, особенно от Лили, чья недавняя ссора всё ещё висела в воздухе. К её удивлению — и, надо признаться, тайной радости — Лили не протестовала. Её фиолетовые глаза, обычно полные скрытого вызова, сейчас были спокойны, и она лишь слегка кивнула, что заставило сердце Джейрит дрогнуть от облегчения. Она подавила эту эмоцию, сохраняя лицо, но внутри почувствовала, как хрупкий баланс их группы укрепился.

Лили, словно желая использовать этот момент примирения, повернулась к Торуфу с мягкой улыбкой, которая смягчила её обычно замкнутые черты.

— Торуф, давай прогуляемся до библиотеки? — предложила она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность. — Мне бы хотелось узнать больше об истории этого места.

Торуф не удивился — он давно заметил её тягу к книгам и древним знаниям, и его лицо озарила тёплая улыбка.

— С радостью, Лили, — ответил он, его тон был мягким, как всегда, и он сделал шаг к ней, готовый сопровождать.

Джейрит наблюдала за этим с лёгким удовлетворением, но её внимание быстро переключилось на Форис. Она наклонилась к девочке, специально смягчив черты лица до максимально милого и доброжелательного выражения — редкий жест, который она приберегала для особых случаев. Её глаза заблестели, а голос стал почти ласковым, с ноткой игривости:

— Форис, сегодня мы с тобой и Террантом пойдём вкусно кушать! — сказала она, чуть наклонив голову, чтобы встретиться с взглядом девочки.

Форис, которая до этого сидела тихо, сгорбившись на краю кровати, вдруг распрямилась. Её глаза, обычно полные тревоги, загорелись радостью, и на лице расцвела робкая улыбка. Она кивнула с энтузиазмом, но её взгляд невольно скользнул к Лили, уходящей с Торуфом. В нём мелькнула тень грусти — лёгкая, но заметная, как будто она сожалела, что не может пойти с той, кто стал для неё почти сестрой.

Джейрит заметила этот взгляд и на мгновение нахмурилась, но тут же подавила раздражение. Она выпрямилась, бросив короткий приказ Терранту:

— Идём, не отставай. — Её тон был твёрдым, но в нём сквозила уверенность, что сегодня она укрепит связь с Форис и сохранит контроль над ситуацией. Террант хмыкнул, оттолкнувшись от стены с лёгкой усмешкой, и последовал за ней.

С этими словами Джейрит взяла Форис за руку — жест, полный неожиданной нежности, — и кивком указала Терранту идти рядом. Они вышли из комнаты, оставляя за собой ощущение, что даже в этом моменте отдыха она не теряет власти над своей маленькой командой, а Лили и Торуф растворились в коридоре, направляясь к своей библиотечной прогулке.

Лили и Торуф уже успели выйти из таверны, когда свежий утренний воздух Гилдаса обвёл их лица, неся с собой лёгкий аромат цветов и солёный намёк на море. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая улицы в золотисто-розовые тона. У самого входа их ждал Астар, чья фигура выделялась на фоне каменных стен. Его лицо осветилось искренней радостью при виде их, но в его улыбке сквозила какая-то неловкость — он слегка потирал затылок, словно стесняясь чего-то, что держал при себе. Его глаза, обычно уверенные, теперь бегали между Лили и Торуфом, выдавая внутреннее напряжение.

— Лили! Торуф! Рад вас видеть! — воскликнул он, его голос был тёплым, но чуть дрожал от волнения. Он шагнул ближе, наклоняя голову с лёгким поклоном, который больше подходил для дипломатических встреч, чем для случайной встречи у таверны. — Как прошла ночь? Надеюсь, всё было спокойно?

Лили, стоявшая с руками в карманах, лишь пожала плечами, её аметистовые глаза оставались полузакрытыми, скрывая эмоции. Её голос был ровным, почти отстранённым, когда она ответила:

— Ночь как ночь. Ничего особенного, — сказала она, избегая деталей о ссоре с Джейрит или своих тревожных размышлений перед зеркалом. Она не хотела открывать душу перед Астаром, даже несмотря на его дружелюбный тон.

Астар открыл было рот, собираясь что-то добавить — возможно, поделиться своими мыслями или задать ещё вопрос, — но его слова повисли в воздухе. В этот момент из таверны появилась Джейрит, её шаги были быстрыми и решительными. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах горел тот знакомый огонёк контроля. Увидев Астара, она тут же перехватила инициативу, её голос зазвенел с привычной командной ноткой:

— Астар, со мной. У меня есть пара вопросов, и я не потерплю отговорок.

Она схватила его за рукав, практически силой утаскивая за собой, не давая ему возможности возразить. Астар попытался вырваться, его ноги чуть замялись, и он бросил на Лили быстрый, умоляющий взгляд. Его глаза кричали о помощи, в них мелькала смесь растерянности и паники, словно он молил её вмешаться и спасти его от властной хватки Джейрит. Но Лили, погружённая в свои мысли, не уловила этот немой призыв. Она лишь проводила их взглядом, её брови слегка приподнялись, но она осталась на месте, не предприняв ни шагу.

Торуф, стоявший рядом, тихо кашлянул, прерывая молчание, и мягко тронул её за плечо.

— Пойдём к библиотеке? — предложил он, его голос был спокоен, как всегда, и слегка обнадёживающ.

Лили кивнула, отводя взгляд от удаляющихся фигур Джейрит и Астара, и они направились дальше, оставляя за собой сцену, полную невысказанных эмоций и напряжённого ожидания.

Джейрит уверенно вела группу — Терранта, Астара и Форис — по извилистым улицам Гилдаса, её шаги были быстрыми и целеустремлёнными, словно она знала этот город как свои пять пальцев, несмотря на то, что впервые ступила на его каменные мостовые. Она не оборачивалась к Астару, но её голос, резкий и требовательный, разрезал тишину, как лезвие:

— Итак, Астар, начнём с главного. Что задумал твой дед?

Астар, шедший чуть позади с зажатыми в кулаки руками, резко остановился, его лицо исказилось от возмущения. Глаза, обычно мягкие и дружелюбные, теперь сверкали гневом.

— Мой дед, искренне хотел помочь вам! — выпалил он, его голос дрожал от обиды. — Он не замышляет ничего дурного, Джейрит, как ты можешь такое думать?

Джейрит лишь фыркнула, и на её губах появилась саркастическая улыбка. Она бросила на него быстрый взгляд через плечо, не замедляя шага.

— О, конечно, знаменитое благородство семьи Эрил, — протянула она с явной насмешкой, её тон был пропитан ядом. — Всегда готовы протянуть руку помощи…

Астар вскинул подбородок, его гордость взяла верх над неловкостью.

— Моя семья ведёт свои корни от самого зарождения империи! — парировал он, его голос стал громче, привлекая внимание Форис, которая шла рядом, тихая и настороженная. — А твоя семья всего лишь купила статус, заняв место позорно лишенных всего Тетрасов.

Эти слова могли бы задеть кого угодно, но Джейрит лишь рассмеялась — коротко, горько, но уверенно. Она остановилась, резко повернувшись к нему, и её глаза сверкнули вызовом.

— И что с того? — сказала она, скрестив руки на груди. — Моя семья заработала свой статус своими силами, а не жила на остатках былого величия.

Астар открыл рот, чтобы возразить, но Джейрит уже продолжила свой неформальный допрос, сыпля вопросами с лёгкостью, которая заставляла его нервничать. Она спрашивала о планах деда, о возможных связях с жрицей Эйги-Тмокс, о тайных намерениях семьи Эрил. Астар отвечал наивно, порой уклончиво, его попытки оправдать себя звучали скорее как мольбы, чем аргументы. С каждым его ответом Джейрит всё больше убеждалась: ни он, ни его дед не представляют угрозы. К тому моменту, когда она наконец замолчала, её напряжённые плечи расслабились, и она удовлетворённо кивнула сама себе.

Они остановились у одного из ресторанов — элегантного здания с витражными окнами и ароматом специй, витавшим в воздухе. Джейрит оглядела фасад с одобрением и объявила:

— Здесь и поедим. Форис, иди со мной. Астар, держись рядом.

Террант, шедший позади с привычной ленцой, вдруг покачал головой, его рука легла на рукоять меча.

— Не голоден, — буркнул он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Останусь снаружи. Следите за собой.

Джейрит бросила на него быстрый взгляд, но не стала спорить. Она кивнула, принимая его решение, и, взяв Форис за руку, направилась внутрь, увлекая за собой Астара, чьё лицо всё ещё сохраняло смесь раздражения и растерянности. Террант же остался у входа, прислонившись к стене, его острый взгляд скользил по улице, охраняя группу даже в этом моменте отдыха.

Внутри ресторана их тут же встретила официантка — молодая женщина с улыбкой, которая казалась такой же изысканной, как интерьер с его золотистыми стенами и мягким светом люстр. Она грациозно повела их к столику у окна, где открывался вид на оживлённую улицу столицы, и жестом пригласила присесть. Джейрит опустилась на стул с королевской уверенностью, её взгляд скользил по меню с лёгкой насмешкой, словно оценивая всё вокруг. Она не раздумывая подняла глаза на официантку и, не утруждая себя долгими размышлениями, заявила:

— Принесите мне самый лучший завтрак, что у вас есть.

Форис, сидевшая рядом, сжала край стола, её пальцы нервно теребили ткань скатерти. Её большие глаза метались по меню, полному незнакомых названий, и она почувствовала, как щеки заливает румянец от растерянности. Не зная, что выбрать, она тихо пробормотала, опустив взгляд:

— Э… я тоже возьму то же самое, пожалуйста.

Астар, устроившийся напротив, нахмурился, его пальцы замерли над меню. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке среди этой роскоши и, бросив быстрый взгляд на цены, осторожно сказал:

— А я, пожалуй, возьму что-нибудь подешевле… Может, хлеб с маслом и чай?

Джейрит подняла бровь, её губы изогнулись в улыбке, полной превосходства. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки, и посмотрела на Астара с лёгким презрением, которое не скрывала.

— Не стесняйся, Астар, — сказала она, её голос звенел с ноткой высокомерия. — Я всё оплачу. Так что бери, что хочешь, и не порти нам удовольствие своей скромностью.

Астар сжал челюсти, его щёки слегка покраснели от её слов, но он промолчал, лишь кивнув с неохотой. Официантка, сохраняя профессиональную улыбку, записала заказ и удалилась, оставив за столом напряжённую тишину, которую Джейрит разрядила своим довольным взглядом, словно победа в этом маленьком споре только укрепила её власть.

Завтрак проходил в привычном для Джейрит тоне — уверенном, почти властном, словно она сидела не в ресторане Гилдаса, а за столом в одном из роскошных залов Валасы, где подобные трапезы были частью её жизни. Она держала вилку с элегантной небрежностью, время от времени поднося к губам изысканные блюда — ароматные булочки с мёдом, свежие фрукты и горячий чай с ноткой специй. Её взгляд был устремлён на Астара, и она вела разговор с лёгким оттенком допроса, который уже стал для него привычным.

— Астар, — начала она, отложив вилку и скрестив руки на столе, — расскажи мне о напряжении между империей и Гилдасом. Что там сейчас творится? — Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась жадность до информации, как у охотника, вынюхивающего след.

Астар, сидевший с чуть сгорбленной спиной, оторвался от своей скромной тарелки с хлебом и маслом, и попытался собраться с мыслями.

— Ну… после инцидента в театре Валаса, Гилдас настаивает что это наша вина, — начал он неуверенно, его пальцы нервно теребили край скатерти. — Но я не особо вникаю в политику, это больше забота деда.

Джейрит приподняла бровь, но не дала ему передышки.

— А что творится в империи? Я давно там не была, — продолжила она, её тон стал чуть резче, выдавая интерес к родным краям, которые она оставила позади.

Астар пожал плечами, его взгляд упал на тарелку.

— Да ничего особенного, недовольство крестьян, конец регистрации магов, вроде больше ничего особенного, — пробормотал он, явно чувствуя себя не в своей стихии.

Джейрит наклонилась чуть ближе, её глаза сузились, и она задала вопрос, который, похоже, был для неё самым важным:

— А какая процентная ставка в местном банке? Выгодно деньги хранить, или попридержать их до империи?

Астар замялся, его лицо покраснело от растерянности.

— Эээ… не уверен…— сказал он, явно выуживая информацию из памяти. — Я не особо разбираюсь в финансах, это не моё…

Джейрит откинулась назад, её губы изогнулись в скептической улыбке.

— Интересно, — протянула она, её голос был пропитан насмешкой. — Искусство меча, дед и его семейные дрязги — вот твой кругозор, Астар. Ограничен мелочью, как я и думала.

Астар поднял взгляд, и вместо обиды на его лице расцвела лёгкая, язвительная улыбка. Он откинулся на стуле, скрестив руки, и с ленцой в голосе ответил:

— О, да, Джейрит, а твой кругозор — это только золото и власть, так что мы квиты. Может, оставишь меня в покое с моими «мелочами», а то я ещё начну скучать по твоим финансовым лекциям?

Форис, сидевшая рядом, тихо хихикнула, прикрыв рот рукой, а Джейрит лишь прищурилась, но в её глазах мелькнула искра уважения к его дерзости. Она вернулась к своему завтраку, оставив перепалку висеть в воздухе, как лёгкий намёк на равновесие между ними.

Заметив оживление Форис, он наклонился чуть ближе, и мягко спросил, чуть улыбнувшись:

— Форис, если я правильно запомнил твоё имя?

Девочка вздрогнула, её глаза метнулись к нему, полные неуверенности. Она кивнула, тихо прошептав:

— Да… правильно.

Астар, похоже, обрадовался её ответу и, понизив голос до игривого тона, продолжил:

— Тогда скажи, что такая милая девочка, как ты, забыла рядом с этой злобной мегерой? — Он бросил лукавый взгляд в сторону Джейрит, явно намекая на неё.

Джейрит, не упустившая ни слова, тут же выпрямилась, её глаза сверкнули гневом, но губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Злобная мегера, говоришь? — перебила она, театрально взмахнув рукой. — Да я, между прочим, та ещё красавица, не забывай! - Она деловито приподняла голову, поправила волосы и подмигнула, словно заигрывая с Астаром.

Перепалка между ними вспыхнула, как искра в сухой траве, и это дало Форис долгожданную передышку. Она опустила взгляд, её пальцы нервно теребили край скатерти, пока она пыталась собраться с мыслями. Сердце билось чуть быстрее — вопрос Астара затронул что-то глубокое, что она сама не до конца понимала. Наконец, собравшись с духом, она тихо сказала:

— Я… я сестра Торуфа.

Её слова повисли в воздухе, и даже Джейрит замерла, её бровь приподнялась в удивлении. Она отложила вилку, внимательно глядя на Форис, словно пытаясь понять, шутка это или правда. Астар же, слегка опешив, наклонился ближе, его голос стал мягче, но в нём сквозило скрытое огорчение:

— Сестра Торуфа? Интересно… Тогда почему ты не пошла с ним? — В его тоне проскользнула нотка сожаления, почти незаметная, но достаточная, чтобы выдать его мысли. Если бы Форис ушла с Торуфом, он мог бы присоединиться к Лили, и это, похоже, было бы для него предпочтительнее.

Вопрос застал Форис врасплох. Её глаза расширились, а губы приоткрылись, но слова не шли. Она опустила взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть от растерянности. Джейрит, заметив её смятение, тут же вмешалась. Она резко повернулась к Астару, её голос прозвучал как приказ:

— Отстань от девочки, Астар. Ешь молча и не вынуждай меня повторять.

Астар приподнял руки в шутливом жесте сдачи, его улыбка вернулась, но он послушно замолчал, вернувшись к своей тарелке. Форис же, всё ещё краснея, благодарно посмотрела на Джейрит, хотя в глубине души её мысли продолжали кружиться вокруг неожиданного вопроса Астара.

***

Библиотека Гилдаса — здание, чьи высокие своды терялись в полумраке, а стены были увешаны бесконечными полками, уходящими на несколько этажей вверх. Свет мягко лился из огромных витражных окон, окрашивая воздух в теплые тона, а запах старой бумаги и кожи витал повсюду, создавая ауру древности и тайны. Лили двигалась вдоль полок с сосредоточенным видом, её аметистовые глаза внимательно скользили по корешкам книг. Она то и дело вытягивала тома, её движения были точными, почти интуитивными, хотя логика её выбора оставалась для Торуфа загадкой. Иногда она задерживала взгляд на титульных листах, перелистывала страницы с лёгким трепетом, словно искала что-то конкретное, что ускользало от понимания.

Торуф, шедший рядом, подходил к делу проще. Его взгляд блуждал по полкам, и он выбирал книги, руководствуясь скорее внешним видом — корешок с золотым тиснением или ярким узором сразу привлекал его внимание. Он тянулся за томами с энтузиазмом, но, открывая их, неизменно натыкался на сухие исторические записи: хроники войн, перечни правителей или описания древних договоров. Зал истории, в котором они оказались, был полон таких трудов, и Торуф, вздыхая, откладывал книгу за книгой, его лицо отражало лёгкое разочарование.

— Всё какие-то записи да реестры, — пробормотал он, переворачивая страницу очередной книги с выцветшим гербом на обложке. — А я-то надеялся найти что-то поинтереснее.

Лили, не отрываясь от своего исследования, бросила на него быстрый взгляд и чуть улыбнулась, но оставила комментарий при себе.

Их поход по библиотеке продолжался, и Торуф всё больше ощущал, как стены, полные книг, начинают давить на него своим молчаливым величием. Он снова наблюдал за Лили, которая уже полчаса стояла перед огромной картой Гилдаса, висящей на стене зала истории. Её аметистовые глаза были прикованы к деталям — изгибам рек, очертаниям гор, словно она разгадывала невидимый узор. Её пальцы чуть дрожали, касаясь края карты, а лицо отражало глубокую задумчивость, которую Торуф не мог постичь. Он вздохнул, чувствуя, как терпение его на исходе. Наконец, он не выдержал. Подойдя к ней, он мягко, но твёрдо сказал:

— Лили, мне нужно подышать свежим воздухом. Пойду на улицу, ладно?

Лили оторвала взгляд от карты, её глаза на миг встретились с его, и она кивнула, едва заметно улыбнувшись.

— Конечно, Торуф. Я тут ещё немного побуду, — ответила она тихо, и он, облегчённо выдохнув, направился к выходу, его шаги эхом отдавались в просторном зале.

Оставшись одна, Лили перевела взгляд на карту ещё на мгновение, прежде чем решительно двинуться в соседний зал — зал искусства. Здесь воздух был пропитан ароматом краски и лака, а стены украшали картины и гравюры. Её внимание привлекла массивная книга на одной из полок — сборник картин, изображавших пейзажи королевства. Она осторожно взяла том, её пальцы прошлись по потёртой обложке, и, усевшись за стол, начала медленно перелистывать страницы. На некоторых из них — видах лесов с золотистыми кронами, реки, сверкающей под солнцем, и далёких гор — она задержалась дольше, её дыхание стало чуть глубже. Странное чувство ностальгии нахлынуло на неё, как тёплый ветер из далёкого прошлого, пробуждая смутные образы и эмоции, которые она не могла до конца осознать. Грудь сжалась, и она на мгновение закрыла глаза, пытаясь уловить ускользающие воспоминания.

Решив, что не отпустит этот сборник так легко, Лили поднялась и направилась к стойке информации. За ней стояла девушка-библиотекарь с аккуратно собранными волосами и очками, склонившаяся над книгой. Лили подошла, держа том в руках, и тихо спросила:

— Простите, можно ли взять эту книгу на время?

***

Наконец-то Лили вышла из библиотеки, держа под мышкой увесистый сборник пейзажей королевства, обложка которого уже слегка потёрлась от времени. Её ждал Торуф, сидящий на каменном ограждении, защищавшем небольшой сквер от любопытных ног прохожих. Он лениво покачивался, опираясь на руки, и при виде Лили его лицо осветилось облегчённой улыбкой. Однако, как только она приблизилась, он не удержался от комментария, его голос звучал с лёгким укором:

— Ну ты и задержалась на этот раз, Лили! — сказал он, спрыгивая с ограждения и потягиваясь. — Что ты вообще ищешь в этих старых книгах?

Лили остановилась, её аметистовые глаза блеснули в лучах заходящего солнца, и она ответила с загадочной улыбкой, которая лишь подогрела его любопытство:

— Хочу знать прошлое, — сказала она тихо, но в её тоне чувствовалась глубина, которую она не спешила раскрывать.

Торуф моргнул, его лицо приняло вопросительное выражение, брови приподнялись, а рот слегка приоткрылся, словно он ждал пояснений. Но Лили, заметив его замешательство, лишь мягко покачала головой и предложила:

— Пойдём пройдёмся?

Торуф кивнул, всё ещё озадаченный, но готовый следовать за ней. Они направились вдоль улицы, оставляя за собой библиотеку, чьи своды молчаливо хранили её тайны.

Они прошли немного вдоль улицы, где шум города постепенно сменялся мягким шорохом листвы в сквере, когда Лили вдруг остановилась и повернулась к Торуфу. Её взгляд, глубокий и проницательный, остановился на нём, и она задала вопрос, который показался ему неожиданным и даже слегка странным:

— Торуф, а что ты вообще знаешь об истории?

Торуф замер, его рука машинально потянулась к затылку, где он привык теребить волосы в моменты задумчивости. Он пожал плечами, его лицо отразило лёгкое смущение.

— Да не особо и много, — признался он с мягкой улыбкой. — В детстве у меня не было ни интереса, ни возможности этим интересоваться. В детстве меня больше волновало выживание... — Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и всё же попытался вспомнить что-то путное. — Я слышал про коронацию первого императора… Религиозные войны с тем, что предшествовало Гилдасу… Потом основание двух королевств, из которых и произошел Гилдас. И, кажется, что-то про исследование эфирных гор, в следствии которых у нас есть эфирные камни.

Лили слушала внимательно, её пальцы чуть сильнее сжали книгу под мышкой, но её выражение оставалось сосредоточенным, почти разочарованным. Когда Торуф закончил, она покачала головой и, глядя ему прямо в глаза, задала новый вопрос, который заставил его нахмуриться:

— А что было до этого?

Торуф замолчал, его брови сошлись на переносице, а рот приоткрылся в растерянности. Он попытался что-то вспомнить, но в голове была лишь пустота. Он развёл руками, его голос звучал чуть виновато:

— Честно? Не знаю. Никто об этом особо не говорит.

После слов Торуфа повисла напряжённая тишина, которую Лили прервала, её голос зазвучал мягко, но с ноткой убеждённости:

— Никто просто не знает, Торуф. Ведь нигде не описано, откуда взялись люди.

Торуф тут же выпрямился, его лицо осветилось уверенностью, и он махнул рукой, как будто отгоняя её сомнения.

— Да ладно тебе! Люди были всегда, — заявил он с лёгкой улыбкой, словно это была неоспоримая истина.

Лили покачала головой, её аметистовые глаза блеснули, и она шагнула ближе, указав на свою серую сторону — ту, что контрастировала с человеческой половиной её тела. Её голос стал чуть тише, но в нём чувствовалась сила:

— Не всегда. Посмотри на меня. Я не человек. И в моё время людей не было.

Торуф замер, его взгляд скользнул по её серой коже, удлинённой руке, и он вдруг осознал то, о чём успел забыть в привычной суете их путешествия. Память вернула его к аномальному лесу — к теням, шепоту и странной древности, окружавшей Лили. Его плечи поникли, а лицо омрачилось чувством вины и растерянности. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли.

Лили заметила его состояние и мягко улыбнулась, её рука осторожно коснулась его плеча, успокаивая.

— Не переживай, Торуф. Я уже привыкла. И мне даже лестно, что ты об этом забыл. Это значит, что для тебя я — человек.

Торуф поднял взгляд, его глаза потеплели, и он кивнул, стараясь вернуть себе прежнюю мягкость.

— Не только для меня, — добавил он тихо. — Для всех нас ты как своя.

Лили покачала головой, её улыбка угасла, и в голосе послышалась лёгкая горечь.

— Избавь меня от этого, пожалуйста. Сегодня утром Джейрит смотрела на меня не как на человека. — Она отвернулась, её пальцы сильнее сжали книгу, и Торуф, ощутив её боль, промолчал, лишь опустив взгляд, понимая, что её слова правдивы.

После её слов повисла тяжёлая тишина, и Торуф, не удержавшись, задал вопрос, который казался ему логичным:

— То есть твоя цель — узнать, откуда взялись люди?

Лили покачала головой, её взгляд стал глубже, будто она смотрела сквозь время.

— Не совсем. Я хочу понять, куда делись те, кто убил мою семью, — тихо сказала она, её голос дрогнул на мгновение, открывая старую рану, которую она так долго скрывала.

Торуф открыл рот, готовый выразить сочувствие, его глаза наполнились теплом и беспокойством, но Лили быстро подняла руку, прерывая его. Её лицо напряглось, и она перевела разговор, словно пытаясь уйти от боли прошлого.

— Давай не будем об этом. Хочу поговорить о другом. О том, что сейчас для меня важнее.

Торуф моргнул, слегка озадаченный сменой темы, и наклонил голову, спрашивая:

— О чём же?

Её ответ был неожиданным и резким, как удар холодного ветра.

— Я хочу забрать Форис и сбежать, — сказала она, её голос был полон решимости, а глаза сверкнули с вызовом, оставив Торуфа стоять в шоке, не зная, что ответить.

Торуф замер, его глаза расширились от удивления, и сначала он даже не поверил в то, что услышал. Улыбка тронула его губы, и он тихо рассмеялся, думая, что Лили шутит. Но её лицо оставалось серьёзным, аметистовые глаза горели решимостью, и смех застыл у него в горле. Он кашлянул, пытаясь скрыть неловкость, и осторожно спросил:

— Откуда у тебя такие мысли, Лили?

Она выпрямилась, её голос зазвучал твёрдо, с ноткой гнева, который она больше не скрывала:

— Мы должны помочь Форис найти дом, но Джейрит этого не даст. Она бредит сокровищами, которых не существует, и думает, что Форис — ключ к ним. Но Форис просто маленькая девочка, Торуф, а не какая-то игрушка для её планов!

Торуф нахмурился, его рука невольно сжалась в кулак. Он покачал головой, его голос был полон сомнений, но и уверенности в своей позиции:

— Не знаю, Лили. Рядом с нами Форис в безопасности. Джейрит строга, но она заботится о группе. Может, ты преувеличиваешь?

Лили резко повернулась к нему, её серая рука с длинными пальцами дрогнула, когда она указала на него.

— Нет, не преувеличиваю! — возразила она. — За продажу меча Гуфрона мы получили огромные деньги. Ты получишь свою долю, Джейрит и Террант поделят остальное между собой. Не знаю, зачем тебе ещё сокровища, но неужели тебе не хватит того, что достанется тебе и остальным? Джейрит этого не хватит. Ей мало, она будет эксплуатировать Форис, мучить её, пока не поймёт, что никаких сокровищ нет. А когда она это осознает… — Лили замолчала, её голос дрогнул, и в глазах мелькнул страх. — Я боюсь, что тогда будет.

Торуф смотрел на неё, его лицо отражало борьбу между верой в Джейрит и беспокойством, которое её слова пробудили.

Он вздохнул, его плечи слегка опустились, и, хоть неохотно, он кивнул, принимая аргументы Лили, несмотря на то, что не был с ней полностью согласен. Его взгляд оставался задумчивым, полным внутренних сомнений, но он всё же решил уступить.

— Ладно, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Я ничего не расскажу Джейрит и не буду тебе мешать. Но помогать в этом я тоже не стану. Форис должна сама сделать свой выбор, и я не собираюсь в это вмешиваться.

Лили встретила его слова молчанием, её аметистовые глаза на миг сузились, но она кивнула, принимая его нейтралитет. Книга под её рукой казалась чуть тяжелее, но она не стала давить дальше, оставив Торуфа с его решением.

***

Пока Джейрит, Астар и Форис наслаждались завтраком внутри ресторана, заполняя воздух смехом и лёгкими перепалками, Террант стоял снаружи, подобно сторожевому псу, чьи острые глаза скользили по улице. Казалось, в толпе, шныряющей туда-сюда — торговцы, дети, случайные прохожие, — не было ничего необычного. Но Террант заметил то, что ускользало от других. Несколько фигур повторялись в его поле зрения, и это насторожило его. Один из них сидел на скамейке у соседнего дома, якобы прячась от солнца, но то и дело вставал, прохаживался, а затем возвращался, словно не решаясь уйти. Другой уже не первый раз появлялся из-за одного и того же угла, бродя вокруг дома с подозрительной регулярностью. Третий, выбросив мусор в мусорку, вновь скрылся в переулке — тот же ритуал, что Террант замечал уже несколько раз.

Уголки его губ дрогнули, и на лице появилась хищная улыбка, как у воина, которого вызвали на бой. Без раздумий он поправил меч на поясе и шагнул вперёд, следуя за последним незнакомцем в тень переулка, готовый раскрыть, что скрывается за этой странной слежкой.

В переулке Террант настиг того самого незнакомца, который стоял у стены, прислонившись к ней с безразличным видом, явно выжидая момент, чтобы снова выйти на улицу. Узкий проход был погружён в полумрак, лишь слабый свет пробивался с главной дороги, отбрасывая тени на его фигуру. Увидев Терранта, незнакомец слегка напрягся, но сохранял спокойствие, его лицо оставалось непроницаемым.

Террант шагнул ближе, его голос прозвучал низко и уверенно:

— Можно больше не ждать. Я сам пришёл.

Незнакомец приподнял бровь, делая вид, что не понимает, о чём речь. Он пожал плечами и пробормотал что-то невнятное, пытаясь отмахнуться, но Террант не повёлся на эту уловку. Уверенный в своей правоте, он молниеносно обнажил меч, металл блеснул в полумраке, и без промедления бросился на мужчину. Незнакомец отреагировал мгновенно, ловко увернувшись в сторону, его движение было быстрым и отточенным, что только подтвердило подозрения Терранта — этот человек был далеко не простым случайным прохожим.

Переулок стал ареной напряжённого столкновения, где эхо шагов и звон стали разрывали тишину. Террант бросился вперёд, его меч описал стремительный дугу, целясь в грудь незнакомца. Но тот, обладая удивительной ловкостью, уклонился, его тело изогнулось с грацией хищника. Мужчина не прибегал к оружию — его стиль боя был чисто рукопашным, полагаясь на силу и точность движений. Он ловко блокировал следующий удар, перехватив запястье Терранта одной рукой, а другой попытался вывернуть его локоть, вынуждая воина отступить.

Террант рыкнул, освобождаясь рывком, и нанёс серию быстрых выпадов, но незнакомец снова увернулся, скользя вдоль стены. Его руки двигались с невероятной скоростью, хватая Терранта за предплечья, пытаясь перехватить контроль. Каждый раз, когда клинок приближался, мужчина либо отклонялся, либо поднимал предплечье, отводя удар в сторону. Казалось, он предугадывал движения Терранта, его дыхание оставалось ровным, несмотря на напряжение.

Но момент настал, когда незнакомец допустил ошибку. Уверенный в своей защите, он протянул руку к карману, вероятно, намереваясь достать что-то — нож, яд или сигнальный свисток. Террант не дал ему шанса. С молниеносной точностью он взмахнул мечом, и лезвие с хрустом отсекло руку противника чуть ниже локтя. Кровь брызнула на камни, и незнакомец замер, его глаза расширились от шока, рот приоткрылся в немом крике. Этого мгновения хватило Терранту — он шагнул вперёд и вонзил клинок прямо в сердце мужчины. Тот осел на землю, жизнь покинула его тело, оставив переулок в зловещей тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием Терранта.

Террант, тяжело дыша, опустился на колено рядом с поверженным врагом, его взгляд был холодным и сосредоточенным. Он сунул руку в карман мёртвого мужчины, решив выяснить, что же тот пытался достать ценой своей жизни. Пальцы нащупали что-то холодное и необычное, и он извлёк предмет, который заставил его нахмуриться. В его руке оказалось странное устройство, которого Террант никогда прежде не видел — гладкий металл, незнакомые механизмы и небольшой рычаг, явно предназначенный для спуска. Эта технология была чужда всему, что он знал, и вызвала у него смесь настороженности и любопытства.

Но настоящим сюрпризом стал второй предмет — значок, который он вытащил следом. Маленький, но до боли знакомый, он был идентичен тем, что Террант видел у других нападавших, преследовавших их раньше. Его сердце сжалось, а пальцы невольно сжали клинок сильнее. Этот символ, выгравированный на металле, явно указывал на какую-то организованную угрозу, и теперь, держа его в руках, Террант понял, что их группа снова оказалась в центре чьего-то внимания. Он поднялся, пряча устройство и значок в складках плаща.

Террант вышел из переулка, вытирая клинок о край плаща, и окинул улицу внимательным взглядом. Солнце уже поднялось выше, заливая Гилдас мягким утренним светом, но подозрительных фигур, которые он замечал раньше — тот, что слонялся у скамейки, другой, бродивший за углом, — как след простыл. Улица казалась обычной, заполненной шумными торговцами и спешащими прохожими, но эта внезапная тишина только усилила его настороженность. Он сунул руку под плащ, проверяя спрятанные устройство и значок, и направился обратно к ресторану, готовясь предупредить Джейрит о случившемся.

Вернувшись в ресторан, Террант обнаружил, что Джейрит, Астар и Форис исчезли. Столы, где они недавно сидели, были пусты, тарелки аккуратно убраны, а воздух казался слишком тихим для места, где только что звучали их голоса. Его кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони, и мысли тут же рванулись к худшему — засада, похищение, предательство. Но прежде чем он успел развернуться и броситься на поиски, к нему подошёл официант — молодой парень с подносом в руках и лёгкой улыбкой.

— Простите, не вы ли мистер Пирс? — спросил он, слегка наклонив голову.

Террант кивнул, его взгляд оставался настороженным.

— Да, это я.

Официант расслабился и продолжил:

— Мисс Теннебри передала, чтобы вы возвращались в таверну.

Террант прищурился, обдумывая сообщение, но кивнул, слегка разжав кулаки. Это была вполне в стиле его нанимательницы. Он бросил последний взгляд на пустой стол и направился к выходу, держа руку на рукояти меча, готовый к любым неожиданностям.

Глава 16: Проблемы в столице

Террант вошёл в таверну, где царила спокойная атмосфера, резко контрастирующая с напряжением, которое он нёс с собой. В углу Лили и Форис с Торуфом склонились над книгой, которую Лили принесла из библиотеки — страницы с картинами королевства были раскрыты, и они тихо обсуждали пейзажи, их голоса сливались с мягким гулом таверны. Джейрит сидела за столом, склонившись над листком бумаги, её перо быстро скользило по бумаге, оставляя чёткие строки. Увидев Терранта, она подняла взгляд, и её губы изогнулись в язвительной улыбке.

— Ну что ж, долго же ты шёл, — заметила она с лёгкой насмешкой, отложив перо.

Террант не оценил её тон, его лицо оставалось суровым, а глаза — холодными. Он шагнул ближе и, не отвечая, бросил резко:

— Никому больше не ходить по одному.

Никто не успел спросить, по какой причине, как он выложил на стол странное устройство, извлечённое из кармана мёртвого незнакомца. Металлический предмет с незнакомым дизайном, лёг на дерево с глухим стуком, привлекая взгляды всех присутствующих. Тишина повисла в воздухе, прерываемая только треском дров в камине.

Джейрит тут же протянула руку и схватила странное устройство, её пальцы обхватили холодный металл с любопытством, граничащим с настороженностью. Подняв его, она прищурилась, поворачивая в руках, и спросила:

— Что это такое? — Её голос был полон скептицизма, но в глазах сверкал интерес. Однако, ощутив, что оно куда тяжелее, чем казалось на первый взгляд, она с удивлённым возгласом уронила предмет обратно на стол, где он глухо стукнулся о дерево.

Торуф, сидевший рядом, наклонился вперёд, внимательно разглядывая устройство, но не решаясь его трогать. Его брови сошлись на переносице, пока он изучал гладкую поверхность и необычные линии.

— Металлическое, это точно, — произнёс он медленно, задумчиво потирая подбородок. — Единственные, кто так хорошо работает с металлом, — это кувиты.

Слово «кувиты» повисло в воздухе, и Форис, чьи глаза расширились от любопытства, тут же подняла взгляд.

— Кувиты? А что это? — спросила она тихо, её голос дрожал от интереса.

Джейрит, вновь взяв устройство в руки с большей осторожностью, повернулась к девочке и пояснила, её тон стал чуть мягче, но всё ещё сохранял властность:

— Кувиты — это народ с эфирных гор. В прошлом они помогали Гилдасу объединить все земли, перекрытые этими огромными горами. Мастера своего дела.

Пока она говорила, в её глазах мелькнула искра узнавания. Устройство напомнило ей мини-арбалет, который она носила при себе, и она вдруг прищурилась, поворачивая его в руках.

— Это, похоже, оружие, — сказала она, и, не удержавшись, направила его на Торуфа, её губы дрогнули в игривой усмешке. Торуф вздрогнул, резко откинувшись назад, его лицо исказилось от удивления, и Джейрит расхохоталась, довольная его реакцией. Затем она перевела руку в сторону окна, всё ещё посмеиваясь, но с лёгкой ноткой осторожности в движениях.

Джейрит, всё ещё держа устройство направленным в сторону окна, нащупала пальцем что-то похожее на курок. Её глаза блеснули азартом, и она с лёгкой улыбкой повернулась к остальным, её голос звенел от предвкушения:

— А стоит ли мне нажать на это?

Террант, стоявший чуть в стороне с напряжённым взглядом, тут же шагнул вперёд.

— Не советую, — проговорил он твёрдо, его голос был полон предостережения. — Эта игрушка стоила жизни её хозяину. Значит, в ней что-то мощное, и лучше не рисковать.

Тишина повисла в комнате, прерываемая только треском дров в камине, пока все переваривали его слова. Наконец Лили, сидевшая с книгой в руках, подняла взгляд, её аметистовые глаза сузились. Она задала вопрос, который витал в воздухе:

— Подожди, Террант, о чём ты вообще говоришь? И откуда у тебя эта штука?

Террант кивнул, его лицо стало серьёзным, и он начал пересказывать произошедшее.

— Когда остальные сидели в ресторане, в переулке, я заметил подозрительного типа, который следил за нами. Он был не один, как я думаю. Когда я пошёл за ним, он попытался достать это из кармана. Я отсёк ему руку, а потом добил. В кармане нашёл это и знакомый значок — тот же, что был у нападавших на нас раньше. — Он замолчал, давая словам осесть, а его взгляд скользнул по лицам спутников, проверяя их реакцию.

Джейрит нахмурилась, её лицо исказилось недовольством, и она резко протянула руку к Терранту, требуя:

— Дай мне тот значок.

Террант молча достал значок из складок плаща и передал ей. Джейрит взяла его, её пальцы сжали металл, и она начала внимательно его разглядывать, поворачивая под разными углами, словно ожидая, что он заговорит сам. Она умудрилась пока изучала выгравированный символ, и наконец она подняла взгляд, спросив с ноткой раздражения:

— Что же это за символ такой?

Лили, всё ещё сидевшая с книгой, подняла глаза и предложила с лёгкой задумчивостью:

— Может, спросим Астара? С его связями он мог бы что-то узнать.

Упоминание связей Астара укололо Джейрит, и её губы сжались в тонкую линию. Она фыркнула, бросив язвительный взгляд на Лили:

— У Астара тут связей, как у курицы в свинарнике, — отрезала она, её тон был полон сарказма.

Затем она швырнула значок на стол, где он звякнул о дерево, и заявила твёрдо, её голос зазвенел решимостью:

— Мы не можем тут больше оставаться.

В комнате повисла тяжёлая тишина, прерываемая только потрескиванием дров в камине. Наконец, Террант нарушил молчание, его голос был хриплым, но спокойным:

— И что ты предлагаешь?

Джейрит выпрямилась, её взгляд стал острым, как лезвие.

— Если враги знают, где мы остановились, мы в опасности, — заявила она твёрдо. — И времени ждать Эша у нас нет. Мы должны немедленно отправляться в империю.

Лили подняла взгляд от книги, её брови сошлись в лёгком сомнении.

— Как? По известной информации единственный имперский корабль в городе — тот, на котором приплыла дипломатическая миссия, — сказала она, её тон был полон практичности.

Джейрит усмехнулась, её губы изогнулись в уверенной улыбке, и она посмотрела на Лили с умным видом.

— У нас денег ого-го сколько, — напомнила она, постукивая пальцами по столу. — А деньги решают любые проблемы.

Лили снова покачала головой, её голос прозвучал твёрдо, с ноткой упрямства:

— Не всё можно решить деньгами.

Джейрит лишь рассмеялась, её смех был лёгким, но с явным оттенком насмешки. Она наклонилась чуть ближе, глядя на Лили с хитрой улыбкой.

— О, да у тебя, похоже, никогда денег и не было, — поддела она, её тон был полон уверенности в своём превосходстве.

Затем она повернулась к Терранту, её лицо приняло командный вид.

— Террант, отправляйся в доки, — приказала она, её голос зазвенел металлом. — Найди ту команду, что помогла нам добраться сюда, или любую другую, которая согласится доставить нас в империю. За любые деньги.

Спор в таверне разгорался с новой силой. Лили, скрестив руки, нахмурилась и бросила взгляд на Терранта, её голос был полон беспокойства:

— А если отправлять Терранта одного небезопасно?

Джейрит, не теряя своей уверенности, отмахнулась с лёгкой улыбкой.

— Ему никто не страшен, — заявила она, бросив на Терранта одобрительный взгляд. Тот лишь кивнул, довольный её доверием, и его губы дрогнули в лёгкой усмешке.

Но тут в разговор вмешался Торуф, его мягкий голос звучал рассудительно:

— По-моему, нам стоит остаться с Эшем. В замке мы получили бы защиту, если что-то пойдёт не так.

Джейрит тут же оживилась, её глаза сверкнули, и она, словно ребёнок, поймавший кого-то на ошибке, воскликнула с необычной эмоциональностью:

— Ага! — Она ткнула пальцем в сторону Торуфа. — А что, если это были шпионы семьи Эрил?

Лили вскочила с места, её аметистовые глаза полыхнули гневом. Она снова указала на Джейрит, её голос дрожал от раздражения:

— Да это опять твоя паранойя, Джейрит! Зачем деду Астара следить за нами, если он мог просто схватить нас в замке?

Джейрит, помня, как прошлый спор с Лили едва не вышел из-под контроля, решила умерить пыл. Она вздохнула, её тон стал чуть мягче, но всё ещё настойчивым:

— Мы не можем быть уверены в этом на сто процентов, — сказала она, отводя взгляд и опускаясь обратно на стул, давая понять, что спорить дальше не намерена.

Пока все молчали, погрузившись в свои раздумья, тишину неожиданно нарушила Форис. Её тихий голос дрожал от робости, но в нём чувствовалась решимость, когда она предложила:

— А что, если нам принять участие в фестивале охоты?

Все повернулись к ней, и на мгновение в комнате повисла растерянность. Никто не понял, какой в этом может быть смысл. Джейрит, приподняв бровь, фыркнула и с лёгкой насмешкой сказала:

— Форис, оставь решение серьёзных проблем взрослым.

Но девочка не сдавалась. Её маленькие руки сжались в кулаки, и она, набрав воздуха, продолжила:

— Но послушайте! Тот незнакомец не нападал на Терранта, он только наблюдал. — Её голос окреп, и Лили тут же подхватила её мысль, её аметистовые глаза сверкнули пониманием.

— Она права. Враги просто следят и чего-то ждут.

Форис, обрадованная тем, что хоть кто-то её поддержал, кивнула и закончила мысль с энтузиазмом:

— На фестивале будет людно, и все участники будут на виду. Если мы будем у всех на глазах, нас защитят.

Джейрит замерла, её взгляд смягчился, и она неожиданно улыбнулась, похлопав Форис по плечу.

— Ну что ж, даже я об этом не подумала, — признала она с ноткой уважения. — Хотя я предпочла бы быстрее отплыть в империю, у нас теперь будут другие заботы из-за фестиваля.

Воодушевлённая тем, что у них вновь появился план, Джейрит выпрямилась и начала раздавать указания с привычной властностью.

— Террант, отправляйся и запиши нас в участники фестиваля, — приказала она, бросив на него короткий взгляд. — А вы все идите со мной к Астару. У меня к нему пара вопросов.

Группа зашевелилась, наполняясь новой энергией, а Форис, сияя от похвалы, впервые почувствовала себя частью плана, который сама и предложила.

***

Террант шёл по улицам одивленного города, его шаги были уверенными, но размеренными, а взгляд — острым, как лезвие, скользил по толпе, внимательно изучая каждого прохожего. Солнце поднималось над горизонтом, заливая Гилдас мягким утренним светом, и люди вокруг суетились — торговцы выкрикивали свои товары, дети бегали между лотками, а случайные путники спешили по своим делам. Но среди этого привычного хаоса сложно было определить, кто может быть подозрительным. Лица мелькали, капюшоны скрывали взгляды, и Террант, хоть и был начеку, не замечал явных угроз.

По пути его мысли унеслись в прошлое. Сколько раз он шёл так же — по улицам разных городов, всматриваясь в толпу, выискивая цель, готовясь к убийству. Это было частью его жизни, привычным ритмом, где каждый шаг приближал его к очередной схватке. Но сейчас всё было иначе. Его действия мотивировались не местью или наёмным контрактом, а защитой — защитой Джейрит и остальных. Это чувство казалось странным, почти чужим, как если бы он надевал чужую броню.

Террант шёл дальше, его взгляд всё ещё скользил по толпе, но мысли унесли его вглубь себя. Он размышлял, почему вместо того, чтобы, как обычно, идти напролом — спровоцировать врага, вынудить его напасть, решить всё одним махом меча, — он сейчас выполняет столь сложный и непривычный приказ: идти куда-то записывать кого-то в участники фестиваля. Это было не в его натуре — дипломатия, переговоры, бюрократия. Обычно он действовал быстро и жёстко, но теперь всё изменилось.

Было ли дело в Джейрит? Для Терранта ответ был очевиден — да. Но почему? Он нахмурился, пытаясь докопаться до сути. Для себя он нашёл объяснение в том, что Джейрит просто умеет заставлять людей делать то, что она хочет. Её властность, её уверенность, её способность держать всех в узде — это было искусство, которому он невольно подчинялся. Даже Лили, несмотря на их недавнюю ссору, всё ещё оставалась с ней, что само по себе говорило о силе её влияния. Террант покачал головой, усмехнувшись про себя, и продолжил путь, осознавая, что, возможно, эта сила и есть то, что держит их группу вместе.

Дойдя до места записи участников, Террант обнаружил, что ему пришлось встать в очередь. Перед ним толпились люди — некоторые уже записались и теперь стояли вокруг, обсуждая свои планы, другие нетерпеливо ждали своей очереди. Солнце поднималось всё выше, и воздух становился тёплым, но очередь двигалась так медленно, что за несколько десятков минут Террант продвинулся всего на несколько шагов. Его терпение, обычно железное, начало испытывать испытание, и он сжал кулаки, сдерживая раздражение.

Где-то слева он уловил оживлённый разговор. Группа молодых людей, полных энергии и энтузиазма, собралась в кружок. Они хорохорились перед друг другом, громко обещая стать главным победителем фестиваля, представляя, какие рекорды поставят, а затем разражались смехом, клянясь, что их дружбу ничто не сломает. Их голоса были полны наивной уверенности, и Террант, услышав это, лишь усмехнулся про себя. Он знал о фестивале охоты не так уж много, но достаточно, чтобы понять: это не королевская охота, где тебя окружает куча охраны, готовая в любой момент защитить от диких зверей. Здесь всё было иначе — опасность поджидала на каждом шагу, и их юная бравада казалась ему почти трогательной в своей беспечности.

В очередной раз продвинувшись всего на шаг, Террант устал от бесконечного ожидания. Его терпение иссякло, и он, не раздумывая, толкнул стоящего перед ним мужчину в сторону. Тот, крепкий парень с перепачканной курткой, тут же обернулся, его лицо исказилось от возмущения, и он выпалил оскорбление:

— Да ты что, придурок?!

Но стоило Терранту бросить на него злобный взгляд — холодный, как сталь, с лёгкой угрозой в глазах, — как мужик тут же сжался. Он отступил на шаг, пробормотав извинение, и потупил взгляд. Террант, не обращая больше внимания, продолжил проталкиваться через очередь, раздвигая людей с лёгкостью, словно они были травой на его пути. Никто не осмеливался сопротивляться — его суровый вид делал своё дело, и толпа расступалась перед ним без единого слова протеста.

Но вдруг в толпе нашёлся тот, кого люди в очереди тут же окрестили бы "дураком". Молодой парень преградил Терранту путь. Его лицо покраснело от гнева, и он грубо рявкнул:

— Хватит! Веди себя нормально и соблюдай очередь, как все!

Террант остановился, его губы изогнулись в лёгкой насмешливой усмешке. Он склонил голову, глядя на мужчину с холодным интересом, и спокойно спросил:

— И как же ты меня заставишь?

В тот же миг в грудь Терранта упёрся кончик меча. рука дрожала, но взгляд был серьёзным, хотя намерения убивать явно не было. Он смотрел на Терранта с вызовом, но без смертельной угрозы. Террант, не теряя спокойствия, одной рукой оттолкнул конец клинка в сторону, его движения были плавными, но уверенными. Вместо того чтобы разозлиться, он принял вызов, кивнув парню, и они отошли в сторону, освобождая пространство от толпы.

Парень встал в боевую стойку, его меч дрожал в руках, а из-за его спины тут же послышались крики поддержки от друзей, которые начали подбадривать его с энтузиазмом. Террант, оценив молодость и горячность парня, а также заметив сходство с той наивной бравадой, что витала в воздухе среди других участников, решил не торопиться с кровопролитием. Он поднял руку, останавливая возможную атаку, и спокойно сказал:

— Слушай совет, парень. Не стоит сломя голову бросаться в бой, особенно против врага, чьих сил ты не знаешь.

После этих слов Террант медленно обнажил свой меч, металл блеснул под солнцем, и он принял боевую стойку, готовый пролить кровь, если парень всё же решит испытать его терпение. Толпа затихла, ожидая, что будет дальше.

Как только сталь клинка Терранта, заточенного с одной стороны, блеснула на солнце, его противник замер, словно парализованный. Его глаза расширились от удивления, а горло сжалось, когда он сглотнул, не веря собственному зрению. С замирающим голосом он спросил:

— Это… луч?

Террант, услышав вопрос, слегка приподнял бровь, и его подтверждение прозвучало хрипло, больше напоминая смертный приговор:

— Да, это он.

В тот же миг молодой парень резко отбросил свой меч в сторону, и тот с лязгом упал на землю. Не раздумывая, он бросился к Терранту, его лицо теперь светилось смесью благоговения и восторга. Подбежав, он начал умолять, его голос дрожал от нетерпения:

— Пожалуйста, позволь подержать его! Или хотя бы просто посмотреть поближе!

Сцена повергла всех в шок — толпа вокруг затаила дыхание, а сам Террант, привыкший к боям и угрозам, остался стоять с открытым ртом, не ожидавшим такого поворота. Даже его суровое лицо на мгновение отразило растерянность перед этим внезапным переходом от вызова к восхищению.

Друзья молодого парня тут же начали возмущаться, их голоса взлетели над толпой в смеси удивления и раздражения.

— Ты что творишь?! — крикнул один из них, шагнув вперёд. — Почему ты так себя ведёшь?

Но парень, не обращая внимания на их протесты, резко повернулся к ним, его лицо исказилось от гнева.

— Да вы просто невежественны! — рявкнул он, указывая на клинок Терранта, который всё ещё поблёскивал в его руке. — Это совершенство! Меч, выкованный из священного огня! Луч!

Не дожидаясь ответа, он решительно взял Терранта под плечо, его хватка была крепкой, и повёл его сквозь толпу, расталкивая людей с той же силой, с которой сам Террант продирался через очередь раньше. Сцена была настолько странной и неожиданной, что люди, опасаясь неприятностей, начали расступаться добровольно, освобождая путь. Парень же, не унимаясь, продолжал приговаривать с восторгом:

— Хочу увидеть обладателя луча в деле! Хочу увидеть! — Его голос дрожал от предвкушения, пока он тащил ошеломлённого Терранта вперёд.

Юноша, не теряя энтузиазма, довёл Терранта до стойки регистрации, где за столом сидел чиновник с пером в руке, готовый записывать участников. Увидев Терранта и его легендарный меч, мужчина замер, его глаза расширились от удивления.

— Владелец луча? — пробормотал он, откладывая перо. — Я некогда был активным членом фехтовального мира и…

Террант грубо оборвал его, его голос прозвучал как удар хлыста:

— Старые байки меня не интересуют. — Он шагнул ближе, его взгляд был холодным и непреклонным, заставив чиновника замолчать. Затем он твёрдо указал: — Запиши меня, Терранта Пирса с пламенных островов, и Торуфа… - Он задумался над его фамилией, но не стал утруждать себя вспомнить ее. – Торуфа из Валаса, как участников фестиваля

Чиновник, слегка побледнев, кивнул и принялся за работу, записывая их имена в список. В этот момент Террант снова задал себе тот же вопрос, что и Джейрит ранее: зачем участвовать в фестивале, если они могли просто наблюдать из толпы? Мысль крутилась в голове, пока он стоял, скрестив руки. И вдруг перед его внутренним взором возникло ехидное выражение лица Джейрит — настолько чёткое, что он на мгновение удивился, будто она стояла напротив. Её образ был живым: приподнятая бровь, лёгкая усмешка, уверенность, граничащая с высокомерием.

Он словно услышал её голос, звучащий с насмешливой ленцой:

— Два простых ответа, Террант. Первый — я хочу приз фестиваля. Второй — друзьям участников полагаются вип-места.

Террант фыркнул, качая головой, но в глубине души признал, что её логика, как всегда, была безупречной — и раздражающе практичной.

***

Астар шёл по улице столичного града, сжимая в руках тяжёлую книгу с потёртой обложкой. Его шаги были медленными, а взгляд то и дело опускался на том, словно он пытался найти в нём что-то большее, чем просто бумагу и чернила. Мысли его унеслись в недавнее прошлое. Он вспомнил, как Джейрит буквально силой утащила его в ресторан, несмотря на его желание провести время с Лили. Её властный тон и крепкая хватка всё ещё эхом отдавались в его памяти, вызывая лёгкое раздражение. Он так надеялся поговорить с Лили, может, даже предложить ей прогуляться, но Джейрит разрушила эти планы с привычной для неё уверенностью.

Вспомнилось и то, как он наконец-то сумел от неё сбежать. Это случилось в тот самый момент, когда Террант разбирался с шпионом в переулке. Джейрит, не дожидаясь его возвращения, решила продолжить путь с Форис, и Астар ухватился за этот шанс. Он быстро придумал предлог, чтобы откланяться, и, не теряя времени, направился в библиотеку, надеясь застать Лили. Но, увы, было уже поздно. У выхода он увидел её — она стояла с Торуфом, оживлённо беседуя о чём-то, её аметистовые глаза светились интересом. У Астара не хватило смелости прервать их, и он лишь наблюдал издалека, приметив в её руках сборник картин с пейзажами королевства.

Теперь, держа в руках другой том — сборник биографий художников, — он задумчиво провёл пальцем по корешку. Эта книга, с её детальными описаниями и иллюстрациями, казалась ему подходящим подарком для Лили. Он надеялся, что она оценит его жест, и эта мысль согрела его, пока он шёл по улице, планируя, как бы незаметно передать ей книгу при следующей встрече.

На подходе к замку, где остановилась дипломатическая миссия — членом которой он, хоть и условно, являлся, — Астар заметил шумную группу у входа. Несколько незнакомцев оживлённо спорили со стражниками, их голоса перекрывали друг друга, создавая хаотичный гул. Но стоило Астару приблизиться, как он уловил знакомый пронзительный, почти пищащий голос, который резал слух даже сквозь толпу. Подняв взгляд, он разглядел рыжую голову, торчащую над остальными, — Джейрит. Её фигура выделялась среди других, и он невольно ускорил шаг, стараясь оставаться незаметным для шумной массы.

Подойдя ещё ближе, он укрылся за углом стены, откуда мог слышать отрывок разговора. Джейрит стояла перед стражником, её поза была исполнена вызова, а голос звенел от раздражения.

— Ты знаешь, к какой семье я принадлежу, болван! — грозно напоминала она, явно пытаясь давить авторитетом. Но Астар лишь покачал головой — здесь, в Гилдасе, слава её семьи Теннебри не имела никакого веса, и она, похоже, об этом забыла.

Мысли Астара на миг унеслись к своей собственной семье, Эрил, чьё имя даже в этом чужом государстве вызывало уважение. Эта мысль вызвала у него лёгкую, почти незаметную улыбку, которую он тут же подавил, чтобы не выдать себя. Тем временем стражник, высокий и суровый, сохранял спокойствие, несмотря на натиск Джейрит.

— Прошу прощения, госпожа, но господин Эрил сейчас очень занят, — ответил он твёрдо, но с ноткой вежливости.

Джейрит фыркнула, её тон стал ещё более пренебрежительным:

— Старик Эрил меня не интересует, — отрезала она, скрестив руки и бросив на стражника презрительный взгляд.

Астар, всё ещё скрытый от её глаз, вздохнул, наблюдая за этой сценой. Её напор был привычен, но здесь он казался напрасным, и Астар невольно задумался, как долго она будет пытаться пробить эту стену из протокола и равнодушия.

Наконец-то Астар решился выйти из тени и поинтересоваться, что же тут происходит. Его голос, спокойный, но твёрдый, разрезал шум толпы:

— Что здесь творится?

Как только он подал голос, Джейрит тут же обернулась, её рыжая голова мелькнула в толпе. Увидев его, она стремительно подошла, чуть ли не ткнув пальцем ему в глаз, её жест был полон нетерпения.

— А, вот ты где! Именно тебя я и искала! — выпалила она, её тон был резким, но с ноткой триумфа.

Астар прищурился, слегка отведя голову от её пальца, и спокойно спросил:

— И что тебе нужно?

Джейрит ухмыльнулась, скрестив руки, и ответила с таинственным видом:

— Хочу показать тебе кое-что.

Он посмотрел на неё, ожидая, что она немедленно вытащит то, о чём говорит, но она лишь покачала головой и добавила:

— Это не для лишних глаз.

Астар вздохнул, прекрасно понимая, что она имеет в виду, и повернулся к стражнику. С лёгким кивком он разрешил:

— Пропустите нас. — Затем он повёл Джейрит и остальных в свою комнату.

По пути в комнату группа двигалась сквозь роскошные коридоры замка, где стены украшали золотые узоры и гобелены, а полы блестели от полированного мрамора. Астар, шедший рядом с Лили, решил прервать молчание. Он повернулся к ней и тихо сказал:

— У меня есть кое-что для тебя.

Лили удивлённо приподняла бровь, но ничего не ответила, лишь слегка наклонив голову, ожидая продолжения. Астар, слегка нервничая, продолжил:

— После того как узнал, что ты отправилась в библиотеку, подумал, что ты, наверное, любишь читать. — Он ловко обошёл правду о том, что подглядывал за ней, придумав удобную легенду. — Просто видя, какая ты творческая натура, решил, что это может тебе понравиться. — С этими словами он протянул ей книгу, которую взял в библиотеке, надеясь на благосклонный приём.

Лили смущённо посмотрела на него, её аметистовые глаза блеснули любопытством.

— А что это за книга? — спросила она тихо, её голос был мягким, но с ноткой интереса.

Не дав Астару ответить, Джейрит, идущая впереди, резко обернулась и выхватила книгу из его рук. Она с интересом взглянула на обложку и начала громко зачитывать:

— «Биографии великих художников и их шедевры». — Её пальцы прошлись по золотому тиснению, и она добавила с одобрением: — Похоже, книга богато выглядит.

Астар, нахмурившись, вырвал книгу обратно, его тон стал резким:

— Джейрит, тебя интересуют только деньги.

Он передал книгу Лили, бросив на Джейрит раздражённый взгляд, надеясь, что его подарок всё же дойдёт до адресата. Джейрит лишь пожала плечами, её голос прозвучал с лёгкой насмешкой:

— Ничего плохого в деньгах нет. Они делают жизнь лучше.

Лили, приняв книгу, благодарно посмотрела на Астара. Её улыбка проявилась лишь в глазах — из-за серой стороны её лица это было единственное, что можно было разглядеть, — но в этом взгляде чувствовалась искренняя признательность.

— Спасибо, Астар, — тихо сказала она, прижимая книгу к груди.

Когда Астар довёл героев до своей комнаты, они вошли внутрь и замерли, впечатлённые видом. Комната была богато украшена: стены покрывали изысканные гобелены, а мебель — резные столы из тёмного дерева, мягкие кресла с бархатной обивкой и картины в золочёных рамах — кричала о роскоши. Форис широко раскрыла глаза, её рот приоткрылся от удивления, и она тихо прошептала:

— Какая красивая комната…

Астар, явно не любивший такую пышность, смущённо потёр затылок и предложил:

— Прошу, присаживайтесь.

Все направились к диванам, предназначенным для гостей, и расселись с лёгким скрипом мягкой обивки — Лили, Торуф и Форис заняли места, обмениваясь взглядами. Но Джейрит, как всегда, пошла против течения. Вместо дивана она уверенно заняла массивный стул из красного дерева, стоящий за рабочим столом, и устроилась на нём с видом хозяйки. Астар, не обращая внимания на её выходку, встал, упёршись рукой в стол, и с лёгким любопытством спросил:

— Итак, Джейрит, о чём ты хотела поговорить?

Джейрит потянулась к карману, намереваясь достать спрятанное устройство, полученное от Терранта после схватки с шпионом, но её движение прервалось, когда взгляд упал на стол. Среди бумаг и мелочей стояла рамка, в которой красовалась большая медаль — знакомая до неприятного холодка в груди. Её пальцы замерли, а затем с резким движением она схватила рамку и ткнула ею в нос Астару, её голос дрожал от раздражения:

— Это то, о чём я думаю?

Лили, услышав такой необычный вопрос от Джейрит, удивилась и, поддавшись любопытству, подошла ближе. Она наклонилась, разглядывая медаль, но не заметила в ней ничего примечательного — просто металл с выгравированным узором.

— А что это? — спросила она, её тон был полон искреннего интереса.

Астар, заметив внимание Лили, почувствовал лёгкий прилив гордости и желание слегка принизить Джейрит. С ловким движением он выхватил рамку из её рук и, держа медаль с видом хозяина положения, повернулся к Джейрит с насмешливой улыбкой.

— Давай, Джейрит, объясни сама, что это, — сказал он, его голос был пропитан лёгким вызовом.

Джейрит, не раздумывая, выпалила:

— Это медаль, которую ты, Астар, получил незаслуженно!

Астар тут же открыл рот, собираясь возразить, но она не дала ему шанса, перебивая с гневом:

— Финиш был моим! Я пришла первой!

Астар нахмурился, его рука с медалью слегка дрогнула, и он попытался оправдаться:

— Прийти первым было не главное…

Но Джейрит не унималась. Её голос поднялся почти до крика, полыхая негодованием:

— Несправедливость! Я пришла первой, и это самое главное! Не важно, что один из моей команды умер!

Упоминание смерти заставило Лили вздрогнуть. Она тут же шагнула вперёд, её лицо омрачилось виной, и она тихо сказала:

— Прости, я не хотела поднимать такую тему…

Астар, заметив её расстройство, мягко покачал головой и успокаивающе поднял руку:

— Не переживай, Лили. Смерть была ненастоящей, — пояснил он, его тон стал мягче, пытаясь разрядить напряжение.

Джейрит было не остановить. Она выхватила медаль из рук Астара и прижала её к себе, словно намереваясь забрать навсегда, её глаза сверкали гневом.

— Если бы я сейчас встретила того неудачника, что лишил меня победы, я бы предпочла, чтобы его смерть стала реальной! — выпалила она, её голос дрожал от ярости.

Лили, всё ещё не понимая, о какой смерти идёт речь, нахмурилась и переспросила с лёгкой растерянностью:

— Подожди, что это за ненастоящая смерть?

В этот момент и Астар, и Джейрит заговорили одновременно, их голоса сплелись в хаотичном объяснении:

— Это было состязание в академии!

Голос Джейрит, однако, выделялся — в нём звучало всё её негодование, переполнявшее её при воспоминании о том, что тогда победа досталась не ей. Она стиснула медаль сильнее, её взгляд был полон обиды, пока Астар, напротив, попытался сохранить спокойствие, бросив на неё укоризненный взгляд.

Глава 17: Фестиваль охоты

Солнце мягко пробивалось сквозь высокие окна аудитории академии, отбрасывая золотистые блики на полированные парты. В воздухе витал запах старых книг и мела, а шум шагов и шёпот учеников постепенно затихал, когда лекция подходила к концу. Астару, шестнадцатилетнему юноше с ещё не до конца сформировавшимся лицом, но уже с явными чертами будущей уверенности, было скучно. Он лениво перебирал перо в руках, пока преподаватель, высокий мужчина с седеющими висками, собирал свои записи. Но вместо того чтобы отпустить учеников, он поднял руку, требуя тишины.

— Подождите, прежде чем разойтись, у меня есть объявление, — произнёс он, его голос эхом отразился от каменных стен. — На следующей неделе состоится ежегодное состязание классов. Цель — проявить себя и показать, чему вы, знатные дети, научились за этот год.

Аудитория затихла, все взгляды обратились к преподавателю. Он обвёл учеников строгим взглядом и продолжил:

— Каждый в этой комнате наверняка знает, что это за соревнование. У вас есть старшие братья или сестры, которые участвовали в нём раньше. Это шанс доказать свои навыки, честь своей семьи и подготовиться к будущим обязанностям. Готовьтесь тщательно.

Астар выпрямился, его глаза слегка заблестели от предвкушения. Он вспомнил рассказы брата о прошлых состязаниях — о напряжённых поединках, хитроумных испытаниях и славе победителей. Впервые за день он почувствовал, что лекция закончилась не зря.

Преподаватель продолжил, его голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял авторитет. Он рассказал, что соревнования будут проходить по группам, где классы будут состязаться друг с другом, демонстрируя свои навыки в поединках, стратегии и выживании. Он подчеркнул, что это не просто игра — это испытание, которое покажет, кто из них достоин представлять свои семьи. Казалось, после таких слов ученики могли бы наконец разойтись, и некоторые уже начали подниматься из-за парт, собирая свои вещи. Но преподаватель вновь поднял руку, останавливая их.

— Подождите! — сказал он твёрдо. — Прежде чем уйти, вам нужно выбрать лидера команды. Того, кто поведёт за собой остальных.

Аудитория замерла. Ученики начали переглядываться, их взгляды метались от одного к другому, но никто не решался первым взять на себя такую ответственность. Тишина становилась неловкой, пока вдруг один из учеников — парень, особенно близкий к Астару, с которым они часто тренировались вместе, — встал и громко объявил:

— Я предлагаю Астара!

Его слова повисли в воздухе, и через мгновение несколько голосов поддержали кандидатуру, загудев в одобрительном хоре. Астар, сидевший за партой, замер, его глаза расширились от неожиданности, но внутри зажглась искра гордости. Он медленно поднялся, ощущая на себе взгляды одноклассников, и кивнул, принимая эту роль, хотя в глубине души чувствовал, как ответственность ложится на его плечи.

В тот же момент, в другом классе академии, ученики получили ту же информацию. Преподаватель, пожилой мужчина с суровым взглядом, закончил рассказ о предстоящем состязании и, как и в классе Астара, объявил о необходимости выбрать лидера команды. Но здесь не было ни тишины, ни мучительных раздумий. Как только слова о выборе лидера сорвались с губ преподавателя, молодая Джейрит, едва достигшая пятнадцати лет, тут же вскочила из-за стола, не утруждая себя просьбой о разрешении. Её рыжие волосы мелькнули, когда она уверенно прошла вдоль парт к доске, шаги звучали твёрдо на каменном полу. Выпрямившись перед одноклассниками, она повернулась к ним, её глаза сверкнули решимостью, и она заявила:

— Я буду лидером.

Никто не возразил. Спорить с Джейрит не любили — её детский характер, вспыльчивость и явное нежелание выслушивать чужое мнение делали любое сопротивление бесполезным. Одноклассники обменялись быстрыми взглядами, но предпочли промолчать, согласившись с её решением, чтобы избежать лишних конфликтов. Преподаватель лишь вздохнул, но не стал вмешиваться, признавая её авторитет в классе.

После того как учитель объявил долгожданное окончание урока, ученики начали собирать вещи, а шум разговоров заполнил класс. Джейрит, не теряя времени, тут же принялась наводить справки, расспрашивая одноклассников и прислушиваясь к обрывкам разговоров, чтобы узнать, кто в других классах стал лидером. Большинство имён принадлежали детям знатных семей — Лафэев, Трисаров, Веллеров, — и Джейрит относилась к ним с лёгким презрением, не воспринимая их всерьёз, считая их слабыми и зависимыми от родительской славы. Но одно имя, сорвавшееся с губ одного из учеников, заставило её недовольно скривить лицо. Астар Эрил.

Как дочь великого семейства Теннебри, Джейрит знала всех членов других знатных родов, и семья Эрил выделялась для неё особенно неприятно. Их ореол правильности, достоинства и незыблемой чести раздражал её до глубины души. Она фыркнула, скрестив руки, и мысленно поклялась, что в этом состязании сделает всё, чтобы затмить этого «праведника» Астара и доказать превосходство своей семьи.

Дома, или скорее дворцы великих семей, располагались достаточно близко друг к другу, что делало частые встречи детей на улицах неизбежными. Астар и Джейрит не были исключением. В прошлом Астар, с его мягким характером и желанием наладить отношения, пытался подружиться с рыжей девочкой — предлагал вместе поиграть или поговорить, но Джейрит каждый раз отмахивалась, игнорируя его попытки с явным пренебрежением. Её гордость и независимость всегда ставили барьер между ними.

Сегодня, возвращаясь домой после занятий, Астар шёл по знакомой улице, где каменные стены дворцов отбрасывали длинные тени в лучах заходящего солнца. Вдруг он заметил Джейрит — она стояла, облокотившись на стену одного из домов, скрестив руки и глядя куда-то в сторону. Её поза была расслабленной, но в ней чувствовалась какая-то целенаправленность, словно она поджидала именно его. Астар замедлил шаг, его брови приподнялись от удивления, и он нерешительно направился к ней, не зная, чего ожидать от этой встречи.

Вспоминая прошлые неудачные попытки наладить контакт, Астар решил отплатить Джейрит той же монетой. Он замедлил шаг, но не поздоровался и даже не обернулся, проходя мимо неё с намеренным равнодушием. Однако его план рухнул, когда она внезапно схватила его за плечо, её пальцы впились с неожиданной силой. Астар резко обернулся и встретился с её взглядом — в её глазах горел гнев, детский и не внушающий настоящего страха, но всё же ощутимый.

— Зачем ты вызвался быть лидером своего класса? — выпалила она, её голос дрожал от раздражения.

Астар, слегка опешив от её напора, ответил спокойно:

— Меня выбрали.

Эти слова поразили Джейрит. Она замерла, не веря своим ушам, её брови взлетели вверх. Затем она расхохоталась — коротко, с насмешкой, — и, скрестив руки, заявила:

— Своими сказками ты можешь кормить членов семьи Анмиги. А мне ты спуска не дашь!

С этими словами она резко развернулась и ушла, оставив Астара стоять в замешательстве, его взгляд следил за её удаляющейся фигурой, пока он пытался осмыслить её слова и внезапный всплеск эмоций.

Вечером того же дня, просторные залы фамильного дворца Эрил наполнились голосами ужинающих членов семьи. Астар, вернувшись домой после долгих часов в академии, с лёгким волнением поделился с родными радостной вестью о предстоящих соревнованиях. Атмосфера в комнате мгновенно оживилась: мать, с нежной улыбкой на устах, ласково кивнула ему, а старшие братья, окружив юношу плотным кольцом, принялись осыпать его похвалами, подобно тёплому летнему дождю. Их голоса переплетались в живой хоровод историй, полных ярких красок и драматизма, повествуя о том, как они сами когда-то проходили эти испытания. Они рассказывали о хитроумных ловушках, расставленных судьбой, о неожиданных союзниках, возникших словно из тени, и о триумфальных победах, которые теперь казались почти легендарными в семейных преданиях. Астар внимал каждому слову, чувствуя, как гордость за свою семью разгорается в его сердце, но вместе с тем ощущая лёгкое, почти неуловимое давление их ожиданий, которые ложились на его юные плечи.

Отец, высокий и статный, с мудрым взглядом, оторвался от своих дел и подошёл к массивному столу, на котором лежала старинная карта, испещрённая тонкими линиями и символами. С лёгким поклоном к сыну он указал на участок, где должно было развернуться предстоящее состязание, и его голос, глубокий и полный отеческой заботы, зазвучал в тишине:

— Изучи местность, сын мой, — произнёс он, проводя пальцем по изгибам троп и холмов. — Составь стратегию, и это даст тебе неоспоримое преимущество над соперниками.

Астар, однако, покачал головой, и на его губах заиграла мягкая, уверенная улыбка.

— Оставлю это на завтра, отец, — ответил он с лёгкостью, в его тоне сквозила вера в свою команду. — Обсудим всё вместе с группой, — добавил он, решив довериться коллективной мудрости своих товарищей.

Тем временем, в другом крыле города, во дворце Теннебри, царила совсем иная атмосфера. Джейрит, юная и полная решимости, сидела за массивным столом, окружённая мягким сиянием свечей, чьё пламя отбрасывало танцующие тени на стены. Перед ней лежала карта, словно поле битвы, ждущее её гениального плана. Её изящные пальцы скользили по изгибам тропинок и возвышенностей, подмечая с острым глазом идеальные места для засад — узкие ущелья, скрытые заросли, где можно было устроить ловушку для врагов. Она также вычерчивала в уме самый короткий маршрут, продумывая каждый поворот в зависимости от точки старта. Её глаза горели неукротимым огнём, а сердце билось в ритме предстоящей победы. Джейрит не нуждалась в помощи других — её гордость и вера в собственные силы были непоколебимы, и она намеревалась вести свою команду к триумфу, полагаясь только на свой острый ум и непревзойдённую интуицию.

В течение следующей недели, атмосфера в академии накалилась, словно перед грозой, пока все классы усердно готовились к предстоящим соревнованиям. Дни наполнялись шёпотом стратегий, звоном тренировочного оружия и напряжёнными спорами, а коридоры гудели от предвкушения. В классе Астара царила атмосфера сотрудничества и взаимного уважения. Он собирал своих одноклассников в просторной комнате для тренировок, где они, сидя за круглым столом или разминаясь с деревянными мечами, обсуждали тактику: возможные пути наступления, скрытые маршруты отступления и способы координации действий. Астар, с его открытым лицом и внимательным взглядом, внимательно прислушивался к советам товарищей, кивая в знак согласия или задумчиво потирая подбородок, когда кто-то предлагал новую идею. Он адекватно реагировал на критику, не обижаясь, а принимая её как шанс улучшить план, и его лидерство вдохновляло группу на сплочённую работу, где каждая мысль находила отклик.

В то же время в классе Джейрит атмосфера была куда более тяжёлой, пропитанной напряжением, которое витало в воздухе, как предчувствие бури. Проходящие мимо ученики других классов невольно замедляли шаг, улавливая резкие крики и колкие замечания, доносящиеся из-за закрытых дверей. Джейрит, стоя у доски с картой, размахивала руками, отбрасывая предложения одноклассников с едва скрываемым раздражением. Она крайне редко принимала чужие идеи, соглашаясь лишь на те, что идеально вписывались в её собственную тактику, усиливая её замысел. Её план был прост и беспощаден: быстрый устремлённый стиль боя, направленный на устранение противников одним махом, с целью собрать артефакты любой ценой и обогнать всех остальных. Идея сменить этот боевой настрой или смягчить стратегию была для неё немыслима. Её конечная цель — не просто победить, но и, в идеале, «убить» соперников, выведя их из игры с максимальной эффективностью.

Один из её одноклассников, худощавый парень с удивлённым выражением лица, не выдержал и робко спросил:

— Почему ты используешь слово «убить»? Это же просто соревнование…

Джейрит резко повернулась к нему, её глаза сузились, а голос стал холодным, как лёд:

— Если бы это было настоящее состязание, где на кону стояла бы жизнь, как в реальной войне, все, кто выбыл бы, на самом деле были бы мертвы. — Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и зловещие, заставив одноклассников переглянуться в молчаливом замешательстве, но никто не осмелился возразить.

***

Наконец-то, к началу соревнований, план Джейрит окончательно оформился в её голове, подобно тщательно вытканному гобелену, где каждая нить была продумана с ледяной точностью. Её стратегия разворачивалась как дерзкий вызов судьбе: команда должна была разделиться с самого старта, чтобы ускорить поиск артефактов. Один из них она намеревалась нести лично, храня его при себе как символ своей власти; второй планировала спрятать в укромном месте, превратив его в тайный козырь; третий же станет приманкой, искусно подброшенной для врагов, чтобы отвлечь их внимание и заманить в ловушку. Часть её группы была отведена для установки хитроумных ловушек — незаметных капканов и уловок, которые должны были спутать планы соперников. Однако центральным элементом её замысла оставалась личная миссия: отделить Астара от его команды и устранить его с поля боя. Она была уверена, что такой "слабак", как Астар, наверняка полагается на командную работу, и если разорвать их сплочённость, его группа быстро растеряется, став лёгкой добычей для её решительности.

Тем временем план Астара, выкованный в долгих обсуждениях с одноклассниками, был построен на ином фундаменте — гармонии и защите. Его стратегия сосредотачивалась на быстром прокладывании пути к финишу, очищая его от скрытых опасностей и препятствий с помощью слаженных действий команды. Основная часть группы должна была взять на себя защиту первого артефакта, создавая надёжный оплот в центре поля боя, в то время как самые быстрые и ловкие из его товарищей отправлялись на поиск остальных артефактов. Их задачей было не только собрать трофеи, но и доставить их к финишу, полагаясь на скорость и координацию. Астар верил в силу единства и рассчитывал, что их организованность станет ключом к победе, контрастируя с агрессивным напором Джейрит.

Соревнования разворачивались в густом лесу, раскинувшемся неподалёку от столицы, где высокие деревья с плотно переплетёнными ветвями создавали полог, пропускающий лишь редкие лучи утреннего солнца, окрашивая землю в мягкие золотисто-зелёные тона. Этот природный лабиринт, полный шорохов листвы и далёких птичьих трелей, стал ареной для испытания юных умов и тел. Большинство учеников, будучи отпрысками знатных семей, прибыли на роскошных каретах, запряжённых породистыми лошадьми, чьи копыта мягко стучали по грунтовой дороге, пока слуги суетились, выгружая багаж. Атмосфера была пропитана смесью волнения и аристократической надменности, пока кареты выстраивались у опушки леса.

Учителя, ответственные за проведение состязания, с серьёзными лицами и в строгих мантиях, собрали лидеров команд у стартовой линии. Каждому из них, включая Астара и Джейрит, они вручили по «артефакту» — свернутый свиток, украшенный императорской печатью, который представлял собой якобы письмо самого императора. Им строго указали, что этот свиток необходимо доставить до финиша любой ценой, как символ миссии и чести. Однако испытание не ограничивалось одним артефактом: в глубинах леса были спрятаны ещё два дополнительных трофея, которые также требовалось найти и доставить к конечной точке. На всё про всё ученикам отводилось три дня, и время уже начало свой неотвратимый отсчёт с первых лучей солнца. Учителя выдали каждому классу минимальное снаряжение — лёгкие материалы для сборки палаток, — но подчеркнули, что еду, огонь и всё остальное участники должны добыть самостоятельно, полагаясь на свои навыки и смекалку. Лес, с его тайнами и опасностями, ждал их, готовый проверить не только их стратегии, но и выносливость.

В тот момент, когда над опушкой леса разнёсся громкий и резкий голос одного из учителей, провозгласивший долгожданную команду старта, воздух наполнился трепетом предвкушения. Листья задрожали под лёгким утренним ветром, а птицы на мгновение умолкли, словно внимая началу испытания. Джейрит, не теряя ни секунды, тут же взяла инициативу в свои руки. Её голос, полный властности, разрезал тишину, когда она отдала приказ своим «подчинённым» — так она мысленно называла одноклассников, подчёркивая своё лидерство. С быстротой хищника, бросающегося на добычу, она вместе с двумя выбранными товарищами рванула вглубь леса, её рыжие волосы мелькали среди деревьев, как яркий маяк. Её план требовал немедленного действия, и она устремилась вперёд, не оглядываясь, уверенная в своём замысле.

Астар, напротив, действовал иначе, руководствуясь иной философией лидерства. Он остался с остальной группой, окружённый своими одноклассниками, чьи лица светились смесью энтузиазма и лёгкого волнения. Вместо стремительного рывка он выбрал другой маршрут, ведущий вдоль опушки, где лес реже и путь казался более проходимым. Его голос, спокойный и уверенный, координировал движение команды, и они двинулись вперёд сплочённой цепочкой, держась вместе, как единое целое. Каждый шаг был продуман, и Астар, сжимая в руках свиток с императорской печатью, бросил последний взгляд на удаляющуюся фигуру Джейрит, зная, что их пути теперь разойдутся в этом зелёном лабиринте.

***

Вдруг рассказ Астара прервался. Джейрит, не сдержав эмоций, резко ударила ладонью по столу, заставив воздух в комнате задрожать от резкого звука. Её глаза сверкнули гневом, когда она повернулась к Астару, её голос был полон раздражения:

— Хватит скучно рассказывать! И вообще, зачем копаться в прошлом? — выпалила она, хотя в глубине души знала, что истинная причина её вспышки крылась в нежелании вновь переживать позорное поражение, которое всё ещё жгло её гордость.

Она быстро взяла себя в руки и сухо, почти механически, пересказала суть событий, словно отмахиваясь от воспоминаний:

— Я добралась до финиша первой, собрала все артефакты и даже сумела в схватке победить Астара. Но из-за того, что потеряла одного из команды, мне снизили баллы.

Астар, сидевший напротив с лёгким недоумением на лице, снова попытался вставить слово, его тон был спокойным, но твёрдым:

— Баллы сняли не за это…

Но Джейрит резко прервала его, отмахнувшись рукой, как от назойливой мухи:

— Не важно! Сейчас есть дела поважнее, — отрезала она, её взгляд уже переключился на что-то более насущное, оставив спор висеть в воздухе.

Она, отбросив прошлое, решительно сунула руку в карман и извлекла неизвестное устройство — холодный металл блеснул в свете ламп, когда она положила его перед Астаром на стол. Её голос зазвучал с ноткой торжественности:

— Ради этого я и пришла.

Астар, слегка приподняв бровь, осторожно взял устройство в руки. Его пальцы прошлись по гладкой поверхности, ощущая необычную текстуру, а затем он медленно провёл ими по длинному стволу, словно пытаясь разгадать его назначение. Наклонив голову, он заглянул в тёмную дырку на конце, не понимая, зачем она нужна, и его любопытство перешло в действие, когда он случайно потянул за часть механизма. С тихим щелчком выскочил барабан, и из него с лёгким стуком вывалились несколько странных продолговатых предметов, рассыпавшись по столу. Астар замер, его взгляд стал растерянным, и он поднял глаза на Джейрит, спрашивая с ноткой недоумения:

— А это что такое?

Джейрит, скрестив руки, нахмурилась, её уверенность на мгновение дала трещину. Она покачала головой, признавая своё неведение:

— К сожалению, я тоже не понимаю, что это.

В разговор неожиданно включилась Лили, всё ещё стоявшая рядом, её аметистовые глаза внимательно следили за происходящим. Она шагнула ближе, её голос был мягким, но с лёгкой тревогой:

— Мы получили это от опасного человека.

Астар тут же напрягся, его пальцы замерли над устройством, а взгляд метнулся к Лили. Серьёзным тоном он спросил:

— Что случилось? Никто не пострадал?

Едва он успел договорить, как Джейрит, не сдержав раздражения, стукнула его ладонью по голове. Лёгкий хлопок разнёсся по комнате, и она фыркнула с насмешкой:

— Раз мы все тут, твой вопрос — чистая глупость!

Астар открыл рот, чтобы возразить, указав:

— Но с вами нет Терранта…

- Что бы он пострадал, даже всей охраны этого замка не хватит. – Он махнула рукой, словно Террант был каким-то сверхчеловеком.

Затем она выпрямилась, переходя к делу, её голос стал более сосредоточенным:

— Я надеялась на твои связи, Астар. Думала, ты сможешь найти кого-то, кто раскроет тайну этого устройства.

Астар, вздохнув, начал размышлять.

— Думаю такое устройство могли создать только кувиты — мастера инженерии и металла.

Услышав это, Джейрит на мгновение замялась, а затем, с неожиданной ноткой уважения, подивилась:

— Ну что ж, твой аналитический ум меня поражает. — Она сделала паузу, скрестив руки, и продолжила: — Но нам нужен человек, который узнает, что это такое. Так что, сможешь ли ты найти такого? — закончила она, устремив на него испытующий взгляд.

Астар, встретившись с её взглядом, кивнул с лёгкой серьёзностью и пообещал:

— Я сделаю всё возможное.

Затем он обвёл взглядом группу и предложил с ноткой заботы:

— Лучше вам остаться в замке, пока я не выясню всё до конца.

Джейрит тут же вскинула голову, её голос зазвенел с привычной резкостью:

— Нет! Я не могу быть уверена, что на нас не напали люди твоей семьи!

Астар удивлённо приподнял брови, а в его глазах мелькнул упрёк, глубокий и слегка ранящий. Он скрестил руки и ответил с лёгкой горечью:

— Очень глупо с твоей стороны просить у меня помощи, если ты что-то подозреваешь.

Эти слова ударили в цель. Джейрит на мгновение замолчала, осознавая свою оплошность, и её щеки залились краской, выдавая редкий момент смущения. Она опустила взгляд, пытаясь скрыть неловкость, но быстро взяла себя в руки. Астар, заметив её реакцию, смягчил тон и предложил компромисс:

— Тогда пусть остаются те, кто не подозревает мою семью в чём-то.

Однако Джейрит, не дав никому шанса возразить, решила за всех. Она выпрямилась и заявила с властностью:

— Нет, мы не остаёмся. Жду результата в ближайшее время.

С этими словами она махнула рукой, давая знак остальным товарищам подниматься, и, подойдя к слуге, дежурившему у дверей, властно приказала:

— Проводи меня к выходу! — Её шаги эхом отозвались в зале, пока она покидала комнату, оставляя за собой напряжённую тишину.

***

По возвращению в таверну, едва переступив порог, Джейрит и её спутников встретил хозяин заведения — дородный мужчина с широкой улыбкой, который поспешил к ним, потирая руки.

— Ваш товарищ уже ждет вас! — объявил он с энтузиазмом, явно довольный возможностью сообщить добрую весть.

Джейрит, удовлетворённая услышанным, с лёгким кивком кинула ему золотую монету, которая сверкнула в воздухе, прежде чем опуститься в его ладонь.

— За хорошие новости, — бросила она небрежно, и группа направилась в комнату.

Зайдя внутрь, они увидели Терранта, стоящего у окна в задумчивой позе, его силуэт четко выделялся на фоне тусклого света. Он не обернулся и не отреагировал на их приход, что сразу насторожило Джейрит. Её брови сошлись, и она шагнула вперёд, её голос напряжённо прозвучал:

— Надеюсь, меня не ждут плохие новости?

Террант медленно повернулся, его лицо оставалось непроницаемым.

— Нет, не ждут, — ответил он спокойно и продолжил: — Я записал себя и Торуфа на фестиваль. Но ты, приятель, - Обратился он к товарищу. – Записан как просто Торуф из Валаса.

Торуф, стоявший рядом, слегка поник, его плечи опустились, и он пробормотал с лёгкой обидой:

— Так сложно было мою фамилию запомнить?

Джейрит тут же вмешалась, вставая на защиту Терранта с привычной надменностью:

— Фамилии вообще стоило оставить только имперцам, как в прошлом было! Только знатные люди заслуживают иметь фамилию.

Лили, не удержавшись, бросила саркастический взгляд в её сторону и тихо, но с явной иронией заметила:

— Не очень-то это звучит как утешение. — Её слова повисли в воздухе, добавив лёгкую напряжённость к и без того странной атмосфере в комнате.

Чтобы разрядить повисшую в комнате атмосферу, Форис, с её мягкой улыбкой и лёгким волнением в голосе, повернулась к Лили и предложила:

— А давай почитаем книгу, которую тебе дал Астар?

Идея пришлась Лили по душе — она кивнула, её аметистовые глаза слегка потеплели, и она с благодарностью посмотрела на Форис.

— Отличная мысль, — согласилась она, беря в руки томик «Биографии великих художников и их шедевры», который всё ещё хранил лёгкий запах библиотечной пыли.

Джейрит, заметив, что напряжение начинает рассеиваться, тоже осталась довольна. С лёгкой усмешкой она схватила Торуфа за плечо и заявила с властным тоном:

— Пока девочки читают свои книжки, взрослые займутся обсуждением важных вопросов.

Лили, не обращая внимания на её комментарий, открыла книгу, её пальцы осторожно перелистнули первую страницу, и она погрузилась в чтение. Тем временем Террант, стоя у стола, начал рассказывать о фестивале, его голос звучал ровно, но с ноткой сосредоточенности:

— Фестиваль будет происходить прямо в городе… —

В тот момент, когда Террант начал свой рассказ, Лили, сидя рядом с Форис, погрузилась в изучение книги, которую ей передал Астар. Её пальцы осторожно перелистывали страницы, каждая из которых была украшена изящными портретами художников — лица, застывшие во времени, с глубокими глазами и задумчивыми выражениями. Рядом с изображениями шли их биографии, испещрённые мелким шрифтом, а ниже красовались примеры работ — пейзажи, натюрморты и сцены из жизни, выполненные в разных стилях, от тонких акварелей до насыщенных масляных мазков. Форис, с восторгом в глазах, наклонялась ближе, указывая на особенно яркие иллюстрации, но Лили искала нечто иное. Её взгляд скользил по каждой картине, напряжённо пытаясь уловить хоть что-то знакомое — пейзаж, напоминающий её д далёкое прошлое, или очертания существ, схожих с её серыми сородичами. Но тщетно. Ни один холст не отражал знакомых гор, ни одно небо не было окрашено в цвета её воспоминаний, ни одно существо не напоминало тех, кого она знала.

Эта пустота терзала её душу. Лили не могла смириться с мыслью, что история её народа — пусть и ненавистного ей в прошлом из-за их жестокости — была стёрта без следа, словно никогда и не существовала. Сколько книг она уже перелистала, сколько страниц изучила в библиотеках Гилдаса и Валасы, но нигде не находила даже намёка на то, что до появления людей в этом мире обитали другие существа. Её пальцы сжали края книги чуть сильнее, и она опустила взгляд, скрывая тень разочарования, что отразилась в её аметистовых глазах, пока Форис, не замечая её смятения, продолжала восторженно шептать о красоте картин.

Внезапно Форис, с детской живостью в глазах, привлекла внимание Лили, указав пальцем на первый рисунок, что открылся на новой странице книги. Это был обычный пейзаж, где на переднем плане возвышалась мрачная, но в то же время будто бы притягательная пещера — её тени мягко перетекали в серо-коричневые тона, создавая иллюзию уюта среди суровости камня. Однако взгляд Форис был прикован к заднему плану, где сквозь редкую листву проглядывали очертания макушек города, едва различимые в дымке расстояния. Девочка, с восторгом в голосе, воскликнула:

— Посмотри, Лили! Самая высокая башня… она похожа на ту, что в замке, где сейчас живёт Астар!

Лили наклонилась ближе, её аметистовые глаза сузились, изучая рисунок. Она медленно кивнула, соглашаясь:

— Да, похоже… — Её голос был тихим, но в нём проскользнуло любопытство, которое подтолкнуло её заглянуть в текст рядом. Решив поделиться с Форис, она начала читать биографию художника вслух, её голос мягко струился над страницами:

— Он родился без возможности ходить, и единственным способом заработка для него стало рисование всего, что он видел вокруг. В своих картинах он отражал грусть и серость окружающего мира — людей, что безразлично проходили мимо, не замечая его страданий. Но когда он добился популярности и накопил достаточно денег, он смог нанять слугу, который помог ему впервые покинуть город. Эта картина, которую ты заметила, Форис, была первой, написанной после того, как он оказался за пределами городской стены. С тех пор его стиль изменился — он начал передавать красоту окружающего мира в своих работах.

Лили замолчала, её взгляд вернулся к изображению пещеры. Несмотря на её мрачноватый вид, в тенях угадывался лучик света, намёк на уют, скрытый в одиночестве камня. Эта деталь тронула её, и она задумалась, ощущая тонкую иронию судьбы. Человек, что всю свою жизнь провёл в четырёх стенах, в доме, который мечтал покинуть, смог чделать . А она, Лили, напротив, скиталась по миру, постоянно в движении, в бесконечном поиске того самого дома, который ускользал от неё, как мираж в пустыне. Эта мысль легла на сердце тяжёлым, но странно утешительным грузом, пока она переворачивала страницу, продолжая размышлять о параллелях их судеб.

Внезапно Форис, всё ещё склонившись над книгой, подняла взгляд на Лили, её глаза заблестели от любопытства. Её голосок дрогнул от задумчивости, когда она задала вопрос, который повис в воздухе, словно лёгкое облачко:

— Интересно, это место настоящее? Или художник просто придумал его из фантазии?

Эти слова, словно искра, зажгли что-то в сознании Лили. В её голове что-то щёлкнуло, словно замок, открывающий давно забытую дверь. Она была готова воплотить в жизнь план, о котором шепталась с Торуфом, — спасти Форис, увести её от опасностей, окружавших их группу. Но одна мысль не давала ей покоя: где же спрятать девочку, чтобы она была в безопасности? И вот теперь, глядя на изображение пещеры на рисунке, Лили ощутила внезапную ясность. Эта мрачная, но уютная обитель могла стать идеальным убежищем — укромным и труднодоступным, где Форис могла бы найти приют.

В этот момент к ним подошёл Торуф, его шаги были тяжёлыми, а лицо выражало лёгкое раздражение — видимо, ему уже прискучило слушать бесконечные указания Джейрит. Услышав вопрос Форис, он наклонился над книгой, его взгляд скользнул по рисунку с пейзажем и очертаниями города на заднем плане. После недолгого размышления он произнёс с уверенностью, подкреплённой его практическим складом ума:

— Если это место и существует, то, скорее всего, оно не дальше дня пути от города. — Его тон был спокойным, но в нём чувствовалась нотка интереса, словно он уже прикидывал маршрут в голове.

Внезапно тишину в комнате разорвал редкий, резкий вскрик Джейрит, который заставил Торуфа вздрогнуть и поспешно вернуться на своё место, словно подчинённый, пойманный на прогуле. Она властно махнула рукой, призывая к себе девушек, и её голос зазвенел с привычной командной ноткой:

— Лили, Форис, идите сюда! Вам тоже полезно будет послушать, что завтра ждёт наших "мужчин".

Она начала пересказывать информацию, полученную от Терранта, её слова текли уверенно, описывая детали фестиваля охоты: маршруты, правила и возможные опасности. Однако Лили, стоявшая рядом с Форис, уже не слышала её. Её разум унёсся далеко, погружённый в размышления о куда более сложной задаче. Мысли кружились вокруг плана, как выкрасть Форис из-под носа Джейрит — этой неукротимой силы, чьи глаза следили за каждым движением группы. Лили представляла себе каждый шаг: момент отвлечения, тайный уход, путь к пещере… Её пальцы невольно сжали край книги, пока она мысленно выстраивала стратегию, не замечая, как голос Джейрит становился всё более далёким фоном.

***

Этой ночью Лили не могла уснуть. Лёжа на узкой кровати в номере таверны, она смотрела в потолок, где слабый лунный свет пробивался сквозь щели в ставнях, рисуя дрожащие тени. Её разум был охвачен вихрем мыслей, которые не давали покоя. Она размышляла, как и когда лучше выкрасть Форис — стоит ли дождаться удобного момента завтра, во время суеты фестиваля, или действовать прямо сейчас, под покровом темноты? Должна ли она всё объяснить девочке, открыв ей правду о планах и опасностях, или просто попросить её довериться, полагаясь на их взаимную связь? Где спрятать Форис, чтобы уберечь её от цепких рук Джейрит — пещера с картины казалась заманчивой, но как туда добраться? И что делать, если Джейрит, в ярости или отчаянии, обратится за помощью к Астару? Чью сторону тот примет — её, загадочной и незнакомой, или старой подруги Ддейрит? Эти вопросы кружились в голове, словно штормовой ветер, и от их тяжести голова гудела, наполняя тишину ночного номера таверны зловещим эхом её собственных раздумий.

Не в силах заставить себя провалиться в спасительный сон, Лили тихо поднялась с кровати, её босые ноги коснулись холодного пола. Решив выйти на свежий воздух, чтобы хоть немного прояснить мысли, она направилась к двери. Но едва её рука коснулась ручки, путь преградил Террант. Его высокая фигура возникла в дверном проёме, словно тень, вырезанная из ночи, и его суровый взгляд остановил её движение, наполняя воздух новым напряжением.

— Куда это ты собралась в такой поздний час? — спросил он, его голос был низким, почти рычащим, а брови сошлись на переносице, подчёркивая суровость.

Лили замерла, её пальцы сжали край шарфа, и она резко вскинула голову, встретив его взгляд своими аметистовыми глазами, в которых мелькнула искра раздражения. Она выпрямилась, отведя плечи назад, и ответила с лёгкой дрожью в голосе, но с вызовом:

— Мне нужно выйти. И это не твоё дело! — Её слова сорвались с губ, как лёгкий выпад, и она сделала шаг вперёд, словно пытаясь протиснуться мимо него.

Террант не сдвинулся с места, его массивная фигура осталась непоколебимой. Он наклонил голову чуть набок, его рука сжала рукоять меча, висящего на поясе, и он твёрдо возразил:

— Ночью выходить одной опасно, — произнёс он, его тон стал чуть мягче, но всё ещё сохранял властность, а глаза внимательно следили за каждым её движением.

Лили не выдержала и издала горький смешок — её губы изогнулись в саркастической улыбке, а одна рука взлетела вверх, словно отмахиваясь от его слов. Она качнула головой, её серые волосы слегка рассыпались по плечам, и с насмешкой в голосе бросила:

— Можно подумать, тебя волнует моя безопасность! — Её слова были пропитаны недоверием, и она скрестила руки, бросив на него пронзительный взгляд.

Террант нахмурился глубже, его челюсть напряглась, и он шагнул ближе, нависая над ней. Его голос стал хриплым, но твёрдым, когда он ответил:

— Мы в одной лодке. Проблемы одного из нас станут проблемами всех остальных, — сказал он, указав пальцем в её сторону, чтобы подчеркнуть свою мысль, а затем опустил руку, скрестив её снова на груди.

Лили не отступила. Её глаза сузились, и она шагнула вперёд, почти вплотную к нему, её голос поднялся, наполняясь гневом:

— Единственная, чьи проблемы тебя интересуют, — это Джейрит! — выпалила она, тыча пальцем в его грудь. — Ты как послушный пёс делаешь всё, что она скажет! — Её слова звучали как удар хлыста, и она отшатнулась назад, скрестив руки, ожидая его реакции, пока напряжение между ними заполняло комнату, словно грозовой заряд.

Террант замер, его челюсть напряглась, а глаза потемнели. Он медленно опустил руку с косяка, но не отступил, его голос стал хриплым, с лёгкой защитой в тоне:

— Джейрит знает, что делает. Она держит нас вместе, и ведет домой. Если бы не она, мы бы так и сидели на отшибе мира, ожидая пока неизвестно кто неизвестно я о ч нами сделает. – Он провел пальцем по горлу, демонстрируя свои предположения, что неизвестные враги хотят с ними сделать.

Лили рассмеялась — горько, саркастически, её смех эхом отразился в коридоре, и она шагнула ближе, её лицо оказалось совсем близко к его. Её дыхание стало чаще, а в глазах мелькнула злость:

— Держит вместе? Она думает только о себе! Джейрит использует нас, как инструменты. Как только мы перестанем быть полезными, она бросит любого из нас без раздумий!

Террант покачал головой, его кулаки сжались, но он не повысил голос, его слова прозвучали твёрдо, с ноткой уверенности:

— Нет. Она… она видит дальше. Без неё мы бы не выжили в этом мире. Она даёт цель.

Лили отступила на шаг, её руки упали вдоль тела, и она посмотрела на него с жалостью, смешанной с раздражением. Её голос стал тише, но резче:

— Цель? Это её цель, Террант! Ты слеп, если не видишь, как она манипулирует тобой. Ты что, влюблён в неё?

Террант замер, его лицо на мгновение исказилось — смесь удивления и замешательства. Он почувствовал, как что-то внутри сжалось, непонятное, тёплое, но пугающее. Он отвернулся, его щёки слегка покраснели в полумраке, и он пробормотал:

— Не говори глупостей. Она… просто лидер. А лидеры иногда жёстки, потому что должны быть такими. Это для нашего блага.

Лили фыркнула, её пальцы впились в ткань шали, и она шагнула назад, её голос стал холоднее:

— Для её блага! Она бросит тебя, как только ты перестанешь быть полезным. Как и любого из нас.

Террант повернулся к ней, его глаза сузились, но в них мелькнула тень сомнения, которую он быстро подавил. Он шагнул ближе, его голос стал защитным:

— Ты не права. Джейрит… она видит в нас больше, чем ты думаешь. Она держит нас вместе не просто так. Если она жёсткая, то потому что мир такой. Без неё мы бы уже погибли.

Лили покачала головой, её плечи опустились от усталости, и она отступила ещё на шаг, её голос стал тише, но полон разочарования:

— Ты упёртый баран, Террант. Ничего не видишь дальше её приказов.

Она развернулась, её шаги эхом отозвались в коридоре, когда она направилась обратно в комнату. Террант остался стоять, его кулаки сжались, но он не последовал за ней, лишь смотрел в темноту, борясь с непонятными чувствами, которые разгорелись в нём от этого спора. Лили, войдя в комнату и захлопнув дверь, опустилась на кровать, её тело обмякло от усталости. Спор вымотал её, и она наконец провалилась в сон, оставив позади глупые препирательства и погружаясь в тишину ночи.

***

День фестиваля начался для Торуфа с резкого, пронзительного голоса Джейрит, который, словно сигнал тревоги, разорвал покой его сна. Сквозь тяжёлую пелену утренней дремоты он уловил её настойчивые призывы:

— Вставайте, все на ноги! — её слова звучали с властной ноткой, пробиваясь сквозь закрытые веки. Когда он наконец приоткрыл глаза, морщась от яркого света, льющегося сквозь окно, то увидел её силуэт — она стояла у подоконника, скрестив руки и нетерпеливо постукивая ногой, ожидая, пока каждый из комнаты поднимется с постели. Её рыжие волосы рассыпались по плечам, а взгляд скользил по спящим, как у строгого командира, проверяющего строй.

Увидев, что все начали шевелиться — Лили потянулась на своей койке, а Террант, уже стоявший у стены с мечом в руках, зевнул, — Джейрит выпрямилась и открыла рот, чтобы озвучить план действий на день. Но её слова были прерваны громким криком с улицы, который ворвался в комнату через открытое окно, заставив всех замереть. Голос, полный властности, разнёсся над городом:

— Всем, кто желает быть зрителем фестиваля, выйти из домов! А кто не желает — покрепче закройте двери!

Форис, заинтригованная этим возгласом, тут же вскочила с места, её маленькие ножки быстро зашлёпали по деревянному полу. Она подбежала к окну и прижалась лицом к стеклу, её глаза расширились от удивления. На улице кипела жизнь: плотная толпа людей двигалась по указаниям стражи, чьи доспехи поблёскивали под утренним солнцем. Солдаты, выстроенные в ровные ряды, направляли зрителей к центральной площади, их копья поблёскивали, а голоса отдавались эхом. Форис приоткрыла рот, не отрывая взгляда от этой суеты, в то время как остальные в комнате начали обмениваться взглядами, предчувствуя, что день обещает быть насыщенным.

Форис, всё ещё прильнув к окну, резко обернулась к Джейрит, её большие глаза наполнились тревогой, и она выпалила:

— Что вообще происходит?

Но прежде чем Джейрит успела ответить, слово взял Террант. Он шагнул вперёд, его массивная фигура отбрасывала тень на пол, а голос звучал хрипло, но уверенно:

— Фестиваль проходит на улицах города. И развлечение это, скажем так, опасное.

Джейрит, не давая ему развить мысль, перехватила инициативу. Она выпрямилась у окна, её рыжие волосы сверкнули на свету, когда она с лёгкой усмешкой продолжила:

— Зрительские места устроены на крышах домов. Весь город, в основном, поднимется над уровнем улиц и будет наблюдать, как сотни диких зверей выпустят прямо в городские кварталы.

Услышав это, Форис вздрогнула, её маленькие руки сжались в кулачки, а лицо побледнело от волнения. Зрительские места на крышах? Её взгляд автоматически скользнул за окно, вверх, к высоким домам, чьи стены уходили более чем на пять этажей ввысь, их силуэты казались угрожающе высокими против утреннего неба. Она сглотнула, представляя себя на такой высоте, и её голос дрогнул:

— На крышах?..

Джейрит расхохоталась — звонкий, почти насмешливый звук заполнил комнату. Она махнула рукой, как бы отгоняя её страхи, и с лёгкой ухмылкой заявила:

— Не волнуйся так! У нас же вип-места, девочка. Лучший обзор и безопасность.

Затем её тон сменился на более резкий, и она хлопнула в ладоши, привлекая внимание всех:

— Но нельзя терять время! Если опоздаем, придётся самим искать, куда идти. — С этими словами она резко развернулась, её плащ хлопнул по воздуху, и она уверенно вышла из комнаты, оставив остальных переглядываться и поспешно собираться.

Форис, не желая отставать, поспешила следом за Джейрит, её маленькие ножки быстро застучали по деревянному полу. Увидев потягивающегося Торуфа, всё ещё сонного и лениво разминавшего плечи, она остановилась рядом, её глаза светились смесью волнения и заботы.

— Удачи тебе, Торуф! — сказала она тихо, но с искренней теплотой, а затем добавила с ноткой паники: — Поторопись, а то вдруг не успеешь, и тебя не отпустят!

Следом за ней из комнаты вышел Террант, его массивная фигура уверенно заняла пространство коридора. Он бросил короткий взгляд на Торуфа, всё ещё медлившего, и рявкнул с лёгким нетерпением:

— Давай шевелись, не заставляй ждать!

Лили, наблюдавшая эту суету из угла комнаты, покачала головой, её аметистовые глаза выражали скептицизм. Ей всё это казалось глупой спешкой, и она с лёгким вздохом последовала за остальными, выходя последней вместе с Торуфом, который наконец собрался.

Когда они спустились вниз по скрипучей лестнице таверны, их взорам открылась оживлённая картина. В просторном зале уже царила суета: один из мелких стражников, с покрасневшим от восторга лицом, суетился перед Джейрит, низко кланяясь и заискивающе улыбаясь, узнав её знатное происхождение.

— Госпожа Теннебри, честь для меня… — мямлил он, пока другой стражник, более уверенный, подошёл к Терранту и, кивнув, произнёс:

— Прошу с нами, господин, для начала участия.

Когда группа начала расходиться, Джейрит, уже направляясь к выходу, заметила выходящего Торуфа. Она резко обернулась, её рыжие волосы мелькнули, и крикнула стражнику, сопровождающему Терранта:

— Подождите его!

Террант и Торуф, обменявшись быстрыми взглядами, последовали за стражником, сворачивая прочь от густой толпы зрителей, что уже заполняла улицы. Девушки — Лили и Форис — направились в другом направлении, их шаги эхом отдавались по булыжникам, пока они растворялись в утренней суете города.

Торуфа и Терранта вёл за собой стражник, его шаги гулко отдавались по булыжникам улицы, окутанной утренней прохладой. Он двигался молча, его спина оставалась прямой, а лицо — непроницаемым, словно высеченным из камня. Торуф, шедший чуть позади, несколько раз пытался завязать разговор, его голос звучал с лёгким любопытством:

— А как вообще проходит этот фестиваль? Что нас ждёт? — спрашивал он, но стражник не удостаивал его даже взглядом, лишь продолжая шагать вперёд с каменным безразличием

Террант, идущий рядом, молчал, его руки были скрещены на груди, а взгляд устремлён вперёд. У него не было ни малейшего желания в очередной раз пересказывать всё, что он узнал от уличных слухов и кратких разговоров, — о диких зверях, о хаосе на улицах и о том, как участники должны выживать. Его молчание лишь подчёркивало напряжённую атмосферу.

Иногда к их небольшой группе ненадолго присоединялись другие участники, сопровождаемые своими стражниками. Эти незнакомцы появлялись из переулков, их шаги сливались с общим ритмом, а шёпот о стратегиях и планах витал в воздухе. Но вскоре они сворачивали в другую сторону, растворяясь в лабиринте улиц, оставляя Торуфа и Терранта вновь наедине с молчаливым проводником.

Когда они наконец добрались до точки встречи, где их ждал другой стражник, дорога их разделилась. Торуфа потянули влево, а Терранта направили вправо. Торуф, уже почти смирившийся с безмолвием, повернулся к своему новому сопровождающему с последней надеждой на ответ. И вот, к его удивлению, стражник, высокий и с суровым взглядом, наконец нарушил молчание, его голос был кратким, но ясным:

— Каждый участник начинает отдельно в определённой части города.

Торуф кивнул, бросив прощальный взгляд на удаляющуюся фигуру Терранта, пока их пути окончательно разошлись в преддверии хаоса фестиваля.

Тем временем Джейрит, Лили, Форис и остальных вип-гостей проводили в величественный замок, чьи башни возвышались над городом как стражи древних времён. Их шаги эхом отдавались по мраморным лестницам, пока стража в блестящих доспехах вела их на один из верхних этажей. Там располагались несколько просторных балконов, каждый из которых выходил на одну из сторон света, открывая панораму всего города. С этих высот перед взорами гостей раскинулся живописный вид: крыши домов, словно волны, поднимались к горизонту, а на них уже толпились люди, готовящиеся к началу фестиваля. Форис, остановившись у перил, замерла в шоке, её глаза широко раскрылись, когда она осознала масштаб происходящего — казалось, весь город взобрался на крыши, превратив их в импровизированные трибуны, где зрители с нетерпением ждали зрелища.

Пока Форис, затаив дыхание, осматривала окрестности, к Джейрит подошёл глава семьи Эрил — высокий, с благородной осанкой и седеющими волосами, одетый в роскошный камзол. Он склонил голову в приветствии, его голос был тёплым, но с ноткой официальности:

— Добро пожаловать, уважаемые гости. Рад видеть вас в нашем доме.

Джейрит, скрестив руки и слегка прищурившись, не удержалась от насмешки. Её губы изогнулись в саркастической улыбке, когда она бросила:

— А где же Астар? Неужели он может пропустить такое зрелище? — Её тон был пропитан лёгким вызовом, и она огляделась, ожидая ответа.

Лили, стоявшая чуть в стороне, вдруг заметила движение на улице. Её аметистовые глаза сузились, когда она посмотрела с балкона вниз и увидела Астара. Он шёл в сопровождении нескольких человек, их фигуры двигались уверенно среди толпы, направляясь куда-то вглубь города. Она тихо указала на него, её голос был спокоен:

— Вот он, Джейрит. Идёт с кем-то.

Джейрит тут же бросилась к балкону, её рыжие волосы развевались, как пламя, пока она цеплялась за перила, вглядываясь вниз. Увидев своего давнего соперника, она прошипела сквозь зубы, её голос был полон раздражения:

— Террант ему даже не посмеет проиграть…

В этот момент Форис, отвлёкшись от созерцания толпы, вдруг воскликнула, её тонкий пальчик указал в другую сторону города:

— Смотрите! Торуф там! — Её голос дрожал от волнения, когда она заметила его фигуру, шедшую в сопровождении стража в отдалённой части города, где улицы уже начинали заполняться напряжённым ожиданием. Все на балконе повернулись, следуя её указанию, и напряжение в воздухе стало ощутимее.

Спустя некоторое время Торуфа наконец довели до его стартовой точки, расположенной в южной части города. Его окружали узкие улочки, где каменные стены отбрасывали длинные тени под утренним солнцем, а вдали слышались приглушённые голоса толпы. Террант, в свою очередь, оказался на востоке, где открывался вид на более просторные площади, уже заполняющиеся напряжённым гулом зрителей. С вип-мест на верхнем этаже замка Джейрит, стоя у перил балкона, могла прекрасно разглядеть обоих своих товарищей — Торуфа, выглядевшего немного растерянным среди стражи, и Терранта, чья массивная фигура уверенно возвышалась в своей точке старта. Однако куда именно привели Астара, её давнего соперника, оставалось для неё загадкой — из-за угла замка и высоты его местоположение скрывалось от её взгляда.

В этот момент один из слуг, одетый в ливрею с гербом семьи Эрил, приблизился к группе вип-гостей. С почтительным поклоном он развернул на стене большую карту города, её края слегка шелестели от лёгкого сквозняка. Ловкими движениями он указал на стартовые точки участников, отмечая красными метками позиции Торуфа, Терранта и других. Затем его палец переместился к окраинам города, где были обозначены места, откуда собирались выпустить диких зверей — точки, скрытые за городскими стенами, готовые вот-вот выпустить хаос на улицы. Джейрит, скрестив руки и слегка прищурившись, с явным безразличием отмахнулась от этой информации, её мысли были заняты только своими участниками и предстоящей борьбой.

Форис, напротив, заинтересовалась. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть детали карты, её маленькие пальцы цеплялись за перила балкона. Её взгляд скользил по окраинам, где были отмечены места выпуска зверей, но с их высокой позиции эти районы тонули в дымке и расстоянии, оставаясь едва различимыми. Девочка тихо вздохнула, разочарованно опустив плечи, осознавая, что с такого ракурса ей не удастся полностью понять масштаб происходящего.

Внезапно один из слуг, стоявший неподалёку от вип-гостей, шагнул вперёд с лёгким поклоном. Его голос был полон извинений, когда он обратился к собравшимся:

— Прошу вас, уважаемые господа, прикройте уши. Извините за то, что сейчас произойдёт.

С этими словами он отступил к краю балкона, где на специальной подставке покоился огромный рог, выточенный из тёмного рога какого-то древнего животного. Все гости, включая Джейрит, Лили и Форис, послушно поднесли руки к ушам, их лица выражали смесь любопытства и настороженности. Слуга глубоко вдохнул, его грудь вздыбилась, и затем он дунул в рог с такой силой, что мощный, низкий звук разнёсся по всему городу, эхом отражаясь от стен замка и крыш домов. Этот сигнал, подобный грому, возвестил о начале фестиваля.

В тот же миг по всему городу сотни клеток, скрытых на окраинах, распахнулись с лязгом и скрипом. Дикие звери — волки, медведи и другие хищники — вырвались на свободу, их рычание и топот лап смешались с криками зрителей. Торуф, оказавшийся в южной части города, растерянно замер на месте. Его глаза метались по сторонам, пытаясь осмыслить происходящее, и он лишь медленно поворачивался, осматривая узкие улочки, не зная, куда двигаться или что делать.

Террант, напротив, действовал без промедления. На востоке города он уже прикинул, откуда могут появиться звери, исходя из направления ветра и шума. С решительным блеском в глазах он сжал рукоять меча и рванул навстречу приближающемуся рёву, его мощные шаги эхом отдавались по камням. С балкона замка Форис, прильнув к перилам, первой заметила его движение. Её голос дрогнул от волнения, когда она прошептала:

— Смотрите, Террант побежал!

Джейрит, стоявшая рядом, повернулась к сцене внизу и разразилась звонким смехом. Её глаза сверкнули триумфом, когда она опёрлась на балкон, её пальцы постукивали по перилам.

— Ха! Вот это мой охотник! — воскликнула она, её голос был полон уверенности. — Не только на зверей, но и на победу! — Её смех эхом отразился от стен, отражая её непоколебимую веру в силу Терранта и её собственное предчувствие триумфа.

Фестиваль уже полчаса бушевал в сердце города, и дикие звери, выпущенные на свободу, достигли центральных улиц, наполняя их рёвом и топотом. С вип-балкона замка Форис, прильнув к перилам, заворожённо наблюдала за этим хаосом, её глаза расширялись от удивления при виде зверей, большинство из которых она видела впервые. Её любопытство переполняло, и она то и дело тянула Лили за рукав, её голос дрожал от волнения:

— А это кто? А вон тот с рогами? — спрашивала она, указывая на мелькающие силуэты. Лили, стоявшая рядом, лишь пожимала плечами, её аметистовые глаза отражали собственное недоумение. Она сама не разбиралась в местной фауне и могла лишь гадать, что за существа носятся по улицам — волки с угрожающим оскалом, медведи с мощными лапами или какие-то незнакомые хищники.

Тем временем Джейрит, опираясь на балкон, с восторгом следила за действиями Терранта. Её лицо светилось гордостью, когда она видела, как он с ловкостью охотника устранял одну цель за другой — его меч мелькал в воздухе, а звери падали под его ударами.

— Вот это мастерство! — воскликнула она, хлопнув в ладоши, её голос был полон восхищения. — Террант не знает поражений!

Этажом ниже, в просторной комнате, царила организованная суета. Десяток слуг, вооружённых биноклями, стояли у окон, напряжённо следя за участниками. Их голоса звучали отрывисто, передавая информацию:

— Террант взял медведя! Пять очков! — кричал один, пока другой добавлял: — Астар уложил волка на востоке, три очка! — Другие слуги, склонившись над столами, лихорадочно записывали всё на пергаменты, подсчитывая очки с точностью бухгалтеров. На вип-этаже слуги, исполняя роль комментаторов, передавали эти данные гостям, их голоса эхом разносились над балконом, добавляя зрелищу напряжения.

Тем временем в центре города, на одной из оживлённых улиц, Торуф оказался в беде. Его окружили три волка, их глаза сверкали голодом, а рычание эхом отражалось от стен. Он вскинул меч, но растерянность замедляла его движения. Вдруг, словно призрак, из узкого переулка выпрыгнул Астар. Его фигура мелькнула в воздухе, и с одним точным ударом он пронзил вожака стаи. Волк рухнул с глухим стоном, и Астар, вытирая клинок о рукав, довольно усмехнулся:

— Пять очков за вожака. Неплохой улов.

Торуф, тяжело дыша, опустил оружие и с благодарностью кивнул:

— Спасибо, Астар, ты спас меня!

Астар повернулся к нему, его взгляд был серьёзным, но с лёгкой улыбкой. Он хлопнул Торуфа по плечу и посоветовал:

— Не расслабляйся. Здесь каждый момент может стать последним. — С этими словами он отступил назад, готовясь к следующему вызову, оставив Торуфа собираться с силами посреди хаотичного уличного боя.

Астар знал, о чём говорит, ведь недавно, вдали от любопытных глаз толпы и скрытый от взоров вип-гостей, он стал свидетелем сцены, от которой кровь в жилах стыла. В узком переулке, где тени от высоких стен сливались в почти непроглядную тьму, он случайно оказался зрителем жестокой развязки. Террант столкнулся там с другим охотником — высоким парнем с копьём, чьи глаза горели алчностью. Оба они положили глаз на крупного рогатого хищника, чьи массивные рога поблёскивали в полумраке, а дыхание выпускало облачка пара. Не раздумывая ни минуты, Террант действовал с холодной решимостью. С мощным толчком он отправил незадачливого соперника прямо в пасть другой твари, затаившейся в тени. Охотник даже не успел вскрикнуть, как был схвачен и разорван. Террант же, не теряя времени, одним точным ударом меча прикончил желанного рогатого хищника, а затем, словно в порыве ярости, добил и вторую зверюгу, которая осмелилась поживиться его жертвой. Кровь стекала по камням, а Террант, вытирая клинок о край плаща, даже не оглянулся.

Астар, затаившийся за углом, наблюдал за этим с побледневшим лицом. Его сердце заколотилось, когда он осознал, на что способен этот человек. В тот момент он принял твёрдое решение — держаться от Терранта как можно дальше, зная, что рядом с ним опасность может поджидать не только зверей, но и тех, кто окажется на его пути.

Прошло ещё какое-то время, и солнце, поднявшись к зениту, заливало город жарким светом, отбрасывая резкие тени на булыжники улиц. Террант и Астар, словно два неумолимых соперника, шли по очкам нос к носу, каждый из них демонстрируя мастерство и решимость. Их имена то и дело звучали с вип-балкона замка, где слуги, исполняя роль комментаторов, следили за ходом фестиваля. Внезапно один из слуг, высокий мужчина с биноклем в руках, возвысил голос, его слова разнеслись над толпой:

— Астар после очередного убийства вырывается вперёд!

На балконе Джейрит, стоя у перил, сжала поручни так сильно, что её пальцы побелели, костяшки выдавали напряжение. Её взгляд был прикован к Астару, который внизу, размахивая мечом с грацией хищника, одним точным ударом вырезал очередного волка. Кровь брызнула на камни, и зверь рухнул с глухим стоном. Но для Джейрит это зрелище стало триггером. Перед её внутренним взором возникла картина из прошлого — то самое состязание в академии, которое до сих пор жгло её гордость. Она видела себя, молодую и уверенную, мчащуюся к финишу с тремя артефактами в руках, её шаги были первыми, её победа казалась неизбежной. Но затем перед ней возник Астар — с той самой глупой, самодовольной улыбкой на лице, когда ему вручили награду, а её баллы урезали. Её зубы сжались так сильно, что начали скрипеть, этот звук эхом отдавался в её голове, заглушая всё вокруг. Она даже не заметила крики Форис, которая, стоя рядом, отчаянно звала её, размахивая руками и пытаясь привлечь внимание к чему-то, происходившему внизу.

Наконец-то крики Форис пробились сквозь гул мыслей Джейрит, словно резкий порыв ветра разорвал завесу её ярости. Она резко повернула голову, её брови сошлись на переносице, и с грубостью в голосе бросила:

— В чём дело, Форис?!

Девочка, стоявшая рядом и размахивающая руками, тут же указала куда-то на улицу, её голос дрожал от волнения:

— Смотри туда!

Не успела Джейрит перевести взгляд в указанном направлении, как один из слуг, стоявший у перил с биноклем, издал восклицание, полное шока. Его голос сорвался, когда он объявил:

— Террант одним разом вырывается далеко вперёд!

Джейрит, не веря своим ушам, моментально выхватила взглядом фигуру Терранта среди хаоса улиц. Её рот приоткрылся в ахе, когда она увидела сцену: вокруг него бушевал огонь, языки пламени плясали по земле, оставляя за собой чёрные следы на камнях. С десяток туш — волков, медведей и других зверей — лежали вокруг него мёртвым кольцом, их тела дымились от недавнего жара. Но сам Террант, несмотря на свою мощь, явно был на грани. Его фигура покачивалась, он опирался на меч, словно на посох, его грудь тяжело вздымалась, а лицо блестело от пота и копоти.

В тот же миг, на одной из центральных улиц, Торуф, всё ещё ошеломлённый после недавней ставки с медведем, услышал ахи и крики толпы, доносящиеся с крыш. Он растерянно огляделся, не понимая, что вызвало такой переполох. А Террант, стоя посреди своего огненного триумфа, опустил взгляд на свой меч. Его глаза сузились, когда он заметил, что второй из четырёх драгоценных камней, вделанных в клинок и сиявших прежде ярким светом, теперь раскололся, оставив лишь треснувшую оболочку. Он сжал рукоять крепче, чувствуя, как сила, питавшая его оружие, начала угасать, и его дыхание стало ещё тяжелее.

Услышав с балкона замка, как слуга объявил о том, что Террант вырвался вперёд, Астар, находившийся на одной из центральных улиц, недовольно цокнул языком. Его брови сошлись в гримасе раздражения, и он ускорил шаг, его меч всё ещё был окровавлен после последней схватки. Он лихорадочно осматривался, пытаясь отыскать ещё одну цель — волка, медведя или хоть что-то, что могло бы помочь ему сократить разрыв в очках. Его движения стали резче, дыхание участилось, но, несмотря на все усилия, это уже было бессмысленно. До окончания фестиваля, которое наступило с последним гудком рога, Астар так и не смог догнать Терранта. По итогам состязания он занял почётное, но горькое второе место, его лицо омрачилось лёгкой тенью разочарования.

Третье место досталось Торуфу, который, несмотря на первоначальную растерянность, сумел собраться и добыть достаточно очков. Он стоял среди разорённой улицы, тяжело дыша, с мечом в опущенной руке, и смотрел на толпу, не веря своему успеху, в то время как стража начала подводить итоги, а зрители с крыш аплодировали финалу этого кровавого зрелища.

Глава 18: Пента

Троица победителей — Террант, Астар и Торуф — стояла в центре площади, окружённая бурлящим морем оваций и аплодисментов. Солнце, клонившееся к закату, заливало улицы золотистым светом, а толпа на крышах и улицах кричала, радостно приветствуя окончание фестиваля. Их голоса сливались в единый гул, перекрывая эхо последних рычаний зверей, и воздух дрожал от восторга. Террант, занявший первое место, возвышался в центре, его массивная фигура всё ещё дышала силой, несмотря на усталость, а меч в его руке поблёскивал кровью и славой. Астар, на втором месте, стоял чуть в стороне, его лицо сохраняло сдержанную улыбку, скрывая лёгкое разочарование, в то время как Торуф, с третьим местом, радовался своему успеху, его глаза сияли от удивления и гордости.

Джейрит, не теряя времени, уже успела спуститься с вип-балкона замка и протолкалась сквозь толпу к победителям. Её рыжие волосы развевались, а лицо светилось радостью, когда она увидела Терранта на вершине пьедестала. Она позволила себе редкую похвалу, шагнув к нему и хлопнув по плечу с широкой улыбкой:

— Неплохо, Террант! Ты оправдал мои ожидания! — Её голос был полон энтузиазма, но истинный восторг загорелся в её глазах, когда её взгляд упал на приз за первое место — внушительный мешочек золота, который стражник торжественно вручил Терранту. Монеты внутри позвякивали, а сам мешок так ярко блестел в лучах солнца, что Джейрит едва сдерживала желание схватить его и проверить на зубок, как это делают с настоящим золотом. Вместо этого её мысли уже унеслись к банкам Гилдаса, где она представляла, как с гордостью относит этот трофей, мысленно подсчитывая, сколько благ он сможет ей принести. Она стояла рядом с Террантом, едва скрывая жадный блеск в глазах, пока толпа продолжала славить победителей.

Вместе с Джейрит с вип-балкона замка спустились и Форис с Лили, их шаги эхом отдавались по каменным ступеням, пока они пробирались сквозь ликующую толпу. Едва оказавшись на площади, Форис, не сдерживая радости, подбежала к Торуфу, её маленькие ручки обняли его, и она с восторгом воскликнула:

— Молодец, Торуф! Я так горжусь тобой!

Лили, идущая следом, мягко улыбнулась и обратилась к троице победителей — Терранту, Астару и Торуфу — с искренним тоном:

— Поздравляю вас всех с победой. Вы были великолепны.

Торуф, всё ещё ошеломлённый своим успехом, лишь усмехнулся, его губы растянулись в неловкой, но довольной улыбке, и он потёр затылок, не веря, что оказался в тройке лучших. Астар, стоявший рядом, с трудом скрывал внутреннее расстройство. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз таилась тень угнетения. Мысль о проигрыше терзала его, особенно под надменным взглядом Джейрит, которая не упускала возможности бросить в его сторону колкий взгляд. Но что ранило его ещё сильнее, так это поведение Лили. Её поздравления, хоть и искренние, были обращены ко всем одинаково, без малейшего намёка на выделение его, Астара. Для неё, как ему казалось, он ничем не отличался от других — ни своим мастерством, ни усилиями. Даже великолепный меч, вручённый ему за второе место, с изящной гравировкой и сияющим клинком, не смог разжечь в нём былого воодушевления. Он принял оружие из рук стражника, его пальцы сжали рукоять, но взгляд остался тусклым. Повернувшись к толпе, он слегка кивнул, извинился с натянутой улыбкой:

— Спасибо всем за поддержку, — и, поблагодарив, быстро удалился, его шаги растворились в направлении переулка.

Лили проводила его взглядом, её брови приподнялись в недоумении.

Джейрит, заметив уход Астара, разразилась звонким смехом, её голос перекрыл шум толпы. Она хлопнула в ладоши, её глаза сверкнули злорадством, когда она заявила:

— Наконец-то Астар получил по заслугам! — Её тон был полон сарказма, и она скрестила руки, добавляя с лёгкой насмешкой: — Даже спустя столько лет я не могу простить ему то поражение в академии. Пусть помучается! — Её слова повисли в воздухе, отражая старую обиду, пока она с довольным видом наблюдала за удаляющейся фигурой своего соперника.

Наконец-то подошла очередь Торуфа получать свой приз, и площадь, всё ещё гудящая от аплодисментов и разговоров, затихла в предвкушении. До этого призы вручали суровые стражники в доспехах, но к Торуфу, занявшему третье место, неожиданно подошла молодая девушка с огненными волосами, которые струились по её плечам, подобно раскалённому пламени. Для Джейрит, чьи рыжие локоны были символом её гордости как дочери семьи Теннебри, эта незнакомка явилась словно внезапная соперница — её появление вызвало укол ревности, будто только она имела право носить такой цвет волос. Девушка, с лёгкой улыбкой на губах, грациозно приблизилась к Торуфу, её движения были уверенными и игривыми. Она прильнула к нему чуть ближе, чем того требовал этикет, и медленно провела пальцем по его подбородку, оставляя за собой лёгкий след тепла. Форис, стоявшая рядом, покраснела до корней волос, её щёки вспыхнули, и она опустила взгляд, смущённо теребя край своей юбки.

Незнакомка, не обращая внимания на реакцию окружающих, протянула Торуфу свёрток, завязанный лентой, и с кокетливым придыханием произнесла:

— Это твой приз, красавчик. — Её голос был мягким, но с лёгкой насмешкой, пока она отступила назад, бросив на него последний игривый взгляд. Торуф, ошеломлённый таким вниманием, замер с свёртком в руках, не зная, куда деть взгляд.

Торуф, всё ещё держа свёрток в руках, с любопытством и лёгким замешательством потянул за ленту, и ткань раскрылась, обнажая содержимое. Его брови поднялись, когда он увидел внутри лишь небольшой пергаментный листок с печатью, и он растерянно поднял взгляд на девушку, спросив:

— А это что такое?

Девушка, чьё имя, как Джейрит узнала из шепота толпы, было Риа, вдруг словно взорвалась. Её бархатный голос, до этого мягкий и игривый, мгновенно сменился звонким и резким тоном, который перекрыл шум площади. Она выпрямилась, уперев руки в бёдра, и выпалила:

— Это приз!

На лице Торуфа отразилось ещё большее недоумение, и он моргнул, пытаясь осмыслить. Риа, заметив его реакцию, смягчила тон и пояснила с лёгкой улыбкой, но с ноткой энтузиазма:

— Я владею местной алхимической лавкой, и этот фестиваль охоты стал для меня идеальным шансом раскрутить дело. Я пролоббировала право самой вручать призы и решать, что будет награда за третье место. А мой приз — это купон на бесплатную покупку в моей лавке!

С этими словами она развернулась к толпе, её голос снова стал громким и торжественным, пока она объявляла:

— Это официально часть фестиваля! — Затем, наклонившись ближе к Торуфу, она добавила с лукавой ухмылкой: — И, конечно, отличная реклама.

Толпа зашумела, некоторые зрители на крышах засмеялись, другие зааплодировали, а Торуф, всё ещё держа купон, лишь растерянно кивнул, не зная, радоваться ли ему такому «призу» или нет. Джейрит, стоявшая неподалёку, скрестила руки, её взгляд был полон скептицизма, но она сдержала комментарий, наблюдая за этой сценой с лёгким раздражением.

Пока Торуф, всё ещё ошеломлённый, разглядывал пергаментный билетик, украшенный крупной надписью «Приз: Бесплатная покупка в лавке Риа» и изящным шрифтом с названием её алхимической лавки, его внимание отвлекала хозяйка заведения. Риа, не теряя ни минуты, хлопала в ладоши, её голос разносился над площадью с криками:

— Посетите мою лавку! Лучшие зелья города! — Она размахивала руками, подпрыгивала и всячески привлекала к себе взгляды толпы, её огненные волосы мелькали, словно флаг, призывающий к торговле.

Торуф, держа билетик двумя пальцами, как нечто чужеродное, покачал головой и пробормотал себе под нос, его голос был полон разочарования:

— Бесполезная штука… Я же совсем не разбираюсь в алхимии.

Но прежде чем он успел ещё раз посетовать, перед ним возникла Лили. Её аметистовые глаза сверкнули интересом, когда она протянула руку к билетику, её пальцы мягко зависли в воздухе. С лёгкой улыбкой она сказала:

— Может, тогда отдашь приз мне? Я бы с радостью попробовала что-нибудь из её лавки. — Её тон был спокойным, но в нём чувствовалась искренняя надежда, пока она ждала его ответа.

Торуф, услышав слова Лили, удивлённо приподнял брови, его глаза расширились от неожиданности.

— Ты разбираешься в алхимии? — спросил он, его голос дрогнул от любопытства, пока он вертел билетик в руках.

Лили мягко улыбнулась, слегка покачав головой, и пояснила, её тон был спокойным, но с лёгкой загадочностью:

— Не совсем разбираюсь, но у меня есть пара идей, которые, возможно, помогут с нашей проблемой. — Её взгляд скользнул в сторону Форис, которая стояла чуть поодаль, наблюдая за происходящим с любопытством. Торуф тут же уловил намёк, его лицо озарилось надеждой, и он наклонился ближе, понизив голос:

— У тебя есть идеи, как помочь с её проблемой поглощения магии?

Лили кивнула, её аметистовые глаза блеснули уверенностью.

— Да, пара идей есть. И бесплатное посещение алхимической лавки — это отличный шанс попробовать их все, — ответила она, протягивая руку к билетику с ещё большей настойчивостью.

Торуф, осенённый радостью от этой перспективы, тут же с улыбкой вручил ей пергамент, его пальцы легко передали её в её ладонь. Этот момент не укрылся от глаз Риа, хозяйки лавки. Она, словно хищник, учуявший добычу, тут же подскочила к Лили, её огненные волосы мелькнули, когда она чуть ли не обняла девушку, её руки с энтузиазмом схватили Лили за плечи.

— О, какая удача! Пойдёмте прямо сейчас в мою лавку! — воскликнула она, её голос звенел от возбуждения, и она уже начала мягко, но настойчиво оттаскивать Лили в сторону, указывая на ближайшую улицу.

Лили, однако, мягко, но твёрдо высвободилась из её хватки, подняв руку в успокаивающем жесте.

— Спасибо, но я предпочту посетить вас позже, — сказала она тактично, её голос был полон учтивости, но с ноткой решимости.

В этот момент рядом появилась Джейрит, её шаги были уверенными, а взгляд — строгим. Она скрестила руки и подтвердила слова Лили, её тон не терпел возражений:

— Она права. У нас ещё есть дела с стариком Эрилом, так что лавка подождёт. — Её слова прозвучали как приговор, и Риа, хоть и с явным разочарованием, отступила, бросив на Лили последний жадный взгляд.

Джейрит окинула взглядом площадь, её рыжие волосы слегка развевались на ветру, пока она осматривалась с лёгким раздражением. Она нахмурила брови и посетовала, её голос прозвучал с ноткой недовольства:

— Где этот Астар запропастился? С ним было бы куда проще найти старика Эрила.

Затем она решительно хлопнула в ладоши, собирая своих людей. Её взгляд упал на Риа, которая всё ещё пыталась удержать Лили в своих объятиях, и Джейрит, не церемонясь, шагнула вперёд, чуть ли не силой оттаскивая владелицу лавки от девушки.

— Хватит! — рявкнула она, отстраняя Риа с властным жестом. — Всем выдвигаться в замок! Сегодня мы наконец-то сядем на корабль и свалим отсюда!

Её команда — Лили, Форис, Торуф и Террант — переглянулась, но без возражений начала собираться. Джейрит уже направилась к выходу с площади, её шаги были быстрыми и целеустремлёнными, а остальные поспешили следом, оставляя за собой шумящую толпу и разочарованную Риа.

Поход к замку превратился в настоящее шествие, окружённое толпой зевак, чьи голоса сливались в оживлённый гул. Улицы, всё ещё пропитанные эхом фестиваля, гудели от обсуждений: люди перешёптывались о подвигах Терранта, хвалили ловкость Астара и с удивлением вспоминали неожиданный успех Торуфа. Поклонники, разгорячённые зрелищем, то и дело пытались протиснуться ближе к победителям, выкрикивая поздравления и вопросы. Террант шёл впереди, его массивная фигура возвышалась над толпой, а лицо оставалось непроницаемым, хотя лёгкая тень усталости мелькала в его глазах. Торуф, напротив, то и дело неловко улыбался, явно не привыкший к такому вниманию, и смущённо потирал затылок, когда кто-то из толпы хлопал его по плечу.

Джейрит, возглавлявшая группу, шагала с высоко поднятой головой, но её настроение портилось с каждым шагом. Она то и дело бухтела, её голос был полон раздражения, когда очередной зевака слишком близко подходил к её спутникам.

— Прочь с дороги! — огрызалась она, отталкивая особо настойчивых поклонников, которые пытались заговорить с Террантом или Торуфом. Её рука резким движением отводила чьё-то плечо, а взгляд метал молнии. — Дайте пройти, не видите, мы заняты?!

Форис, шедшая рядом с Лили, чувствовала себя не в своей тарелке от такого внимания. Её маленькие пальцы нервно теребили край юбки, но в её глазах всё же мелькал восторг. Она украдкой оглядывала толпу, её щёки слегка розовели от шума и энергии вокруг.

— Это так захватывающе… — тихо прошептала она, её голос едва пробивался сквозь гомон.

Джейрит, услышав её слова, фыркнула, её рыжие волосы взметнулись, когда она резко повернула голову.

— Захватывающе? Да это просто толпа бездельников, мешающих нам двигаться! — буркнула она, отмахнувшись от очередного зеваки, который выкрикнул что-то в сторону Терранта.

Лили, идущая чуть позади, положила руку на плечо Джейрит, её голос был спокойным, но твёрдым, с лёгкой улыбкой:

— Успокойся, Джейрит. Под таким пристальным вниманием толпы на нас точно никто не нападёт. Это наш щит.

Джейрит смерила её взглядом, но ничего не ответила, лишь скрестила руки и ускорила шаг, пробивая путь через толпу к величественным воротам замка, чьи башни уже возвышались перед ними.

***

Джейрит ворвалась в замок с привычным для неё шумом, её шаги гулко отдавались по мраморному полу просторной главной залы, где высокие арочные окна пропускали мягкий свет закатного солнца, а в дальнем углу виднелась пристань для знатных кораблей, чьи паруса слегка колыхались от лёгкого сквозняка. Её рыжие волосы развевались, словно знамя, а глаза сверкали решимостью, когда она, не теряя времени, выкрикнула первому попавшемуся стражнику, стоявшему у входа:

— Эй, ты! Немедленно отведи меня к старику Эрилу!

Её голос, резкий и властный, разнёсся по залу, заставив нескольких слуг, занятых своими делами, обернуться. Все в замке уже знали эту низкорослую рыжую леди — знатную особу из имперского рода Теннебри, чья репутация опережала её саму. Стражник, молодой парень в блестящих доспехах, заметно напрягся, его лицо на мгновение исказилось лёгкой неприязнью, но он тут же взял себя в руки. С сдержанным поклоном он пробормотал:

— Следуйте за мной, госпожа.

С явным нежеланием, но не смея возражать, он повёл Джейрит и её свиту — Лили, Форис, Терранта и Торуфа — через лабиринт коридоров к верхним этажам замка. Их шаги эхом отражались от каменных стен, украшенных гобеленами с изображениями древних битв, а факелы, горевшие вдоль пути, отбрасывали дрожащие тени на лица идущих. Джейрит шагала впереди, её подбородок был высоко поднят, а в каждом движении сквозила непреклонная уверенность, будто она уже владела этим замком.

В просторном кабинете, расположенном на верхнем этаже замка, их ждал глава семьи Эрил — Эш Ван Эрил, известный как Леворукий Эш за свой уникальный стиль фехтования, в котором он мастерски орудовал клинком левой рукой. Его фигура, освещённая мягким светом масляных ламп, казалась одновременно величественной и обманчиво обыденной. На вид ему можно было дать лет пятьдесят: лёгкая седина тронула его тёмные волосы, а первые морщины, словно тонкие штрихи, обрамляли его проницательные глаза. Но те, кто знал его историю, понимали, что перед ними человек, перешагнувший двухвековой рубеж благодаря феномену долгожительства — открытию, сделанному в те же времена, когда Эш был ещё молод. Именно этот секрет, эта загадка вечной молодости, была тем, чего Джейрит страстно желала, её глаза нередко вспыхивали алчным блеском при упоминании этого дара.

Эш стоял у массивного стола, заваленного свитками и картами, и приветливо кивнул вошедшим, его голос был глубоким и тёплым:

— Поздравляю вас с великолепным фестивалем, — начал он, его губы сложились в лёгкую улыбку, и он, казалось, собирался добавить что-то ещё, но Джейрит, не дав ему шанса продолжить, бесцеремонно перебила. Она шагнула вперёд, её рыжие волосы взметнулись, а голос, полный нетерпения, прозвучал так, словно перед ней стоял не глава знатного рода, а какой-то мальчишка:

— Довольно разговоров! Где мой корабль до империи? Я жду его, как было обещано!

Её тон заставил воздух в кабинете сгуститься, а свита за её спиной — Лили, Форис, Террант и Торуф — переглянулась, чувствуя неловкость от её дерзости. Эш, однако, лишь слегка приподнял бровь, его лицо осталось невозмутимым, но в глазах мелькнула искра интереса, словно он оценивал её напор.

Эш Ван Эрил, не теряя своего спокойствия, ответил на резкость Джейрит добродушным смехом, его глубокий голос разнёсся по кабинету, отражаясь от высоких стен, украшенных древними гобеленами. Его глаза, в которых мелькали искры двухвековой мудрости, лукаво блеснули, и он поднял руку, предвосхищая её возражения.

— Корабль будет готов сегодня вечером, госпожа Теннебри, — сказал он, его тон был тёплым, но с лёгкой насмешкой, — сразу после ужина в честь победителей фестиваля.

Джейрит, всё ещё стоя с высоко поднятой головой, нахмурилась, её рыжие волосы слегка качнулись, когда она скрестила руки и резко спросила:

— Какой ещё ужин?

В этот момент Торуф и Форис, стоявшие чуть позади, переглянулись, их лица озарились радостью. Форис, не сдержав улыбки, тихо прошептала Торуфу:

— Вкусно поесть в таком месте? Это же здорово! — Её глаза заблестели от предвкушения, а Торуф кивнул.

Эш, заметив их реакцию, улыбнулся шире, его морщины слегка углубились, придавая ему ещё больше обаяния. Он развёл руками, словно извиняясь за простоту своих слов:

— Это лишь дань традициям. Ничего особенного — обычный ужин в честь героев дня.

Террант, стоявший у стены с привычно суровым выражением лица, вдруг издал короткий, хриплый смешок. Его массивная фигура слегка качнулась, когда он скрестил руки и саркастично заметил:

— Обычный ужин? В огромном замке? — Его голос был пропитан недоверием, а уголок губ приподнялся в насмешливой усмешке, словно он представлял себе роскошный пир вместо скромной трапезы.

Джейрит фыркнула, но её взгляд смягчился, и она, хоть и неохотно, кивнула, признавая, что ужин не помешает перед отплытием.

Джейрит, не теряя своей властной манеры, выпрямилась и бросила Эшу взгляд, полный уверенности, её голос прозвучал с привычной требовательностью:

— В таком случае, я требую для себя и своих спутников самую лучшую комнату в этом замке. Мы займём её до начала ужина.

Она скрестила руки, её рыжие волосы слегка качнулись, когда она обвела глазами кабинет, словно уже прикидывая, где именно расположится её свита. Эш Ван Эрил, всё ещё сохраняя добродушную улыбку, слегка кивнул, его пальцы легонько постучали по краю стола.

— Конечно, госпожа Теннебри. Лучшая комната в вашем распоряжении, — ответил он, его тон был учтивым, но в глазах мелькнула искренняя забавленность её напором.

Однако Лили, стоявшая чуть в стороне, внезапно шагнула вперёд, её аметистовые глаза вспыхнули решимостью. Она вскинула подбородок и резко возразила, её голос был твёрдым, но сдержанным:

— Я не хочу провести остаток дня взаперти.

Джейрит тут же метнула в её сторону взгляд, полный раздражения, её губы сжались в тонкую линию, а пальцы сжались в кулаки. Но Лили не остановилась, её голос стал увереннее, и она продолжила, указывая на Форис, которая невольно отступила на шаг от напряжения:

— У меня есть идеи, как решить нашу проблему. И я не собираюсь сидеть в комнате, когда могу их проверить.

Джейрит, уже не сдерживая гнева, шагнула к ней, её голос стал резким, почти кричащим:

— Заткнись, Лили! Хватит спорить! — Её слова эхом отразились от стен кабинета, заставив Торуфа и Форис переглянуться с тревогой.

Но Лили, не обращая внимания на её приказ, упрямо продолжила, её рука невольно сжала пергаментный купон, который она забрала у Торуфа.

— Мне нужно посетить лавку Риа, — заявила она, её голос понизился, но в нём чувствовалась непреклонность. — Купон, который выиграл Торуф, даёт нам шанс найти то, что поможет.

Эш, наблюдавший за этой перепалкой, слегка приподнял бровь, но не вмешивался, позволяя им самим разобраться, в то время как напряжение в комнате нарастало, словно перед грозой.

Заметив, как взгляд Эша Ван Эрила, острый и проницательный, несмотря на его добродушную улыбку, задержался на ней, Джейрит на мгновение стиснула зубы. Она поняла, что её вспышка и резкие слова в адрес Лили могли быть восприняты как слабость, а в присутствии главы семьи Эрил ей следовало быть осторожнее. Весь этот спор с Лили, да и сам город с его шумными улицами, толпами зевак и бесконечными задержками, уже невыносимо раздражали её. Её мысли были далеко — в империи, где всё подчинялось бы её воле, где каждый шаг был бы частью её плана, а её власть не вызывала бы сомнений. Она мечтала о возвращении туда, где её авторитет был непререкаем, а не о спорах с упрямой серой девчонкой.

В порыве гнева и раздражения, Джейрит резко развернулась к Лили, её рыжие волосы взметнулись, словно языки пламени, и она выкрикнула, её голос звенел от нетерпения:

— Да вали куда хочешь, Лили! Мне плевать!

Её слова повисли в воздухе, острые, как лезвие, и она сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Лили была ценным активом — её знания и умения могли пригодиться, а ещё потенциальная ценность как раба, — но её постоянные попытки оспаривать авторитет Джейрит, её неподатливость и то, как легко она завоевала симпатию Форис, перевешивали любую потенциальную выгоду. Минусы, по мнению Джейрит, явно превосходили плюсы.

Эш, стоявший у стола, слегка наклонил голову, его седеющие волосы блеснули в свете ламп, и он вмешался, его голос был ровным, но с лёгкой ноткой примирения:

— Если госпожа Теннебри переживает за безопасность своей спутницы, я могу выделить сопровождение для Лили. Это не составит труда.

Его предложение прозвучало как ненавязчивое напоминание о гостеприимстве дома Эрил, но в его взгляде всё ещё читалась внимательная оценка происходящего, заставляя Джейрит внутренне напрячься.

Лили, не дав Джейрит возможности ответить за неё, шагнула вперёд, её аметистовые глаза сверкнули решимостью. Она подняла руку, словно отмахиваясь от предложения Эша, и её голос прозвучал твёрдо, но с лёгкой насмешкой:

— Спасибо, господин Эрил, но сопровождение бравой стражи, у которой явно есть дела поважнее, чем таскаться по магазинам, мне не понадобится. — Она слегка улыбнулась, но её взгляд скользнул к Торуфу, стоявшему рядом. — Вместо этого я хотела бы попросить Торуфа пойти со мной. Если, конечно, Джейрит не против.

Джейрит, всё ещё кипя от раздражения, скрестила руки так сильно, что её пальцы побелели. Её лицо исказилось, словно у обиженного ребёнка, которому отказали в любимой игрушке. Она пробурчала, её голос был полон недовольства:

— Торуф уже не маленький, сам разберётся, что ему делать!

Торуф, слегка ошеломлённый тем, что оказался в центре внимания, неловко пожал плечами, его щёки чуть порозовели от смущения. Он бросил быстрый взгляд на Лили, затем на Джейрит, и, потерев затылок, пробормотал:

— Ну, я… согласен, пойду с Лили.

Джейрит, не сдержав раздражённого рычания, резко развернулась, её рыжие волосы взметнулись, как пламя.

— Похер! — бросила она, хватая Форис за руку. — Пойдём, Форис, нам пора! — Она потянула девочку за собой, направляясь к выходу из кабинета в сторону отведённой им комнаты, её шаги гулко отдавались по мраморному полу.

Террант, молчавший всё это время, двинулся следом за Джейрит, его массивная фигура двигалась с привычной уверенностью. Однако, проходя мимо Лили, он бросил на неё подозрительный взгляд, его глаза сузились, словно он пытался разгадать её намерения. Лили встретила его взгляд с лёгкой улыбкой, но ничего не сказала, лишь крепче сжала купон в руке, готовясь к походу в лавку Риа вместе с Торуфом.

***

В это же время Астар сидел в своём кабинете в замке, окружённый тишиной, которую нарушал лишь отдалённый шум города, доносившийся через приоткрытое окно. Его пальцы задумчиво постукивали по полированному деревянному столу, а взгляд блуждал по книжным полкам, заставленным старинными фолиантами. Внезапно где-то в глубине замка раздался резкий, знакомый голос Джейрит, эхом отразившийся по коридорам. Этот звук, полный её привычной властности, заставил Астара поморщиться, но одновременно напомнил о её просьбе, о том странном устройстве, которое она ему вручила.

Пытаясь отвлечься от мыслей о Лили, чьё равнодушное поздравление всё ещё жгло его гордость, он выдвинул ящик стола и извлёк загадочный предмет. Устройство было тяжёлым, прохладным на ощупь, сделанным из тёмного металла с лёгким серебристым отливом, которого Астару видеть не доводилось. Его форма была непривычной: длинный, слегка изогнутый ствол, заканчивающийся узким отверстием, рукоять, идеально ложившаяся в ладонь, и странный барабан, украшенный тонкой гравировкой, напоминавшей чью-то роспись. Вдоль ствола тянулись едва заметные линии. В барабане, который Астар случайно раскрыл в прошлый раз, лежали продолговатые металлические предметы, каждый из которых был увенчан крошечным кристаллом, испускавшим слабое, почти неуловимое сияние. Устройство выглядело как оружие, но не походило ни на меч, ни на арбалет, ни на что-либо, что Астар мог бы опознать. Оно казалось чужеродным, словно созданным не в этом мире, и от этого вызывало у него смесь любопытства и настороженности.

Он повертел устройство в руках, его пальцы осторожно скользили по гладкой поверхности, но мысли о Лили всё равно лезли в голову. Вздохнув, он напомнил себе, что долг и обещания, которым его учила мать, превыше личных обид. Несмотря на раздражение, вызванное Джейрит, и горькое чувство от равнодушия Лили, он поднялся с кресла, сжал устройство в руке и направился к единственному по его мнению человеку, который мог хоть что-то знать о этом устройстве.

Спускаясь по длинной винтовой лестнице замка, Астар вновь уловил знакомый резкий и властный голос, эхом разносившийся по каменным коридорам. Сомнений не было — это Джейрит, её тон, полный уверенности, невозможно было спутать ни с чем. Мгновенно его мысли метнулись к Лили: была ли она здесь, в замке, рядом с этой огненной Теннебри? Его шаги замедлились, пальцы крепче сжали странное устройство, которое он нёс, а сердце невольно сжалось от смутного предчувствия.

Когда он наконец спустился на первый этаж, его взгляд сразу упал на просторный зал, украшенный гобеленами и сияющими люстрами, отбрасывающими мягкий свет на мраморный пол. В дальнем конце зала, у массивных ворот, он заметил две фигуры, выходящие наружу. Это были Лили и Торуф, их силуэты мелькнули в проёме, прежде чем раствориться в вечернем свете. Лили шагала с привычной уверенностью, её серые волосы слегка колыхались, а Торуф, идущий рядом, что-то говорил, неловко потирая затылок. Увидев их вместе, Астар почувствовал резкий укол ревности, словно раскалённая игла вонзилась в грудь. Его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели, а устройство в руке задрожало от напряжения. На мгновение в его голове мелькнула мысль бросить всё — забыть о просьбе Джейрит, о странном устройстве, о долге. Зачем помогать той, чей надменный взгляд до сих пор жёг его? Но тут же в памяти всплыли слова матери, сказанные ещё в детстве: *«Ответственность и долг превыше личных обид, Астар. Ты не можешь подвести тех, кто на тебя рассчитывает».*

Он устало опустил руки, его плечи поникли, и он выдохнул, пытаясь унять бурю в груди. Взгляд его всё ещё цеплялся за ворота, где только что исчезли Лили и Торуф, но он заставил себя остановиться. Подождав несколько секунд, чтобы избежать случайной встречи, он поправил плащ и, сжимая устройство, вышел наружу, его шаги были тяжёлыми, но решительными.

***

Астар, сжимая в руке странное устройство, перешёл через старый каменный мост, который в Гилдасе считался условной границей между блестящей столицей и её тёмной стороной. Как только его сапоги ступили на деревянные доски, уложенные поверх грязной земли, чтобы защитить от луж и грязи, он сразу почувствовал, как атмосфера изменилась. Воздух здесь был пропитан запахами дешёвого эля, жареного мяса и сырости, а звуки стали резче: крики уличных торговцев, звонкий смех детей, сновавших между палатками, и приглушённые разговоры подозрительных личностей, прячущихся в тенях. Дома вокруг были проще — покосившиеся деревянные лачуги и низкие каменные строения, покрытые копотью, резко контрастировали с величественными особняками центра. Богатые расшитые камзолы сменились потрёпанными рубахами и грубыми плащами, а дети, игравшие в грязи, были шумнее и смелее, чем их сверстники из знатных кварталов.

Астар продирался сквозь узкие проходы, где палатки торговцев теснились друг к другу, предлагая всё — от подозрительно дешёвых амулетов до вяленой рыбы сомнительного происхождения. Несколько женщин, стоявших у входов в тёмные переулки, бросали на него призывные взгляды, их голоса звучали сладко, обещая «незабываемую ночь». Он лишь качал головой, вежливо, но твёрдо отмахиваясь, его мысли были заняты другим. За недели, проведённые в Гилдасе, он успел изучить все грани этого города — от сверкающих залов знати до этих тёмных уголков, где процветали изгои, маргиналы и преступники. Этот мир криминала, скрытый за фасадом «дома для всех», как любили называть столицу, не вызывал у Астара осуждения. Он знал, что не каждому дано родиться в знатной семье, как ему, и что за парадной вывеской Гилдаса скрывалась та же несправедливость и неравенство, что и в любом другом месте.

Наконец-то Астар достиг своей цели — небольших деревянных ворот, наспех сколоченных когда-то давно и зажатых между двух массивных каменных домов, которые теперь больше напоминали оборонные башни, покрытые трещинами и копотью. Их серые стены возвышались над улочкой, отбрасывая длинные тени, а в воздухе витал запах сырости и угольного дыма. У ворот, прислонившись к косякам, дежурили несколько крупных мужиков, чьи лица с грубыми чертами и шрамами явственно выдавали их принадлежность к местной бандитской братии. Их одежда — потрёпанные кожаные куртки и поношенные сапоги — была покрыта пятнами грязи, а в руках они небрежно держали дубинки и короткие клинки, поблёскивающие в тусклом свете фонаря.

Как только Астар появился в их поле зрения, один из них — самый рослый, с кривой ухмылкой и отсутствующим передним зубом — шагнул вперёд. Он неожиданно, хоть и с явной насмешкой, слегка поклонился, его жест был скорее пародией на этикет, чем искренним уважением.

— Ну надо же, сам наследник знатных лордов пожаловал! — прогундосил он, его голос был хриплым, а глаза сверкнули любопытством. — Что это тебе понадобилось в наших краях, господинчик?

Его товарищи загоготали, но Астар лишь устало вздохнул, его плечи поникли, а рука невольно сжала устройство, спрятанное под плащом. Он посмотрел на амбала с твёрдостью, но без вызова, его голос прозвучал ровно:

— Сегодня я здесь как простой человек. Передай своему мастеру, что я пришёл по делу.

Амбал прищурился, оценивая его, но затем, видимо, решив, что ссориться с гостем не стоит, повернулся к одному из своих подельников — худощавому парню с нервным взглядом.

— Слышал, что сказал? Свистни наверх, сообщи, что знатный мальчишка явился, — рявкнул он, и парень, кивнув, юркнул за ворота, исчезая в тёмном проходе, чтобы передать весть о приходе Астара.

Пока Астар стоял у деревянных ворот, ожидая решения мастера, рослый амбал, всё ещё с кривой ухмылкой, прислонился к стене и скрестил руки, его дубинка небрежно покачивалась в руке. Он бросил на Астара оценивающий взгляд и, словно желая заполнить тишину, спросил с лёгкой насмешкой:

— Ну, как там фестиваль прошёл, господинчик? Поди, всех зверей порубил?

Астар почувствовал укол раздражения, уловив в тоне амбала скрытую насмешку. Его пальцы невольно сжали край плаща, скрывавшего странное устройство, и он ответил грубовато, его голос был резче, чем обычно:

— Ты же наверняка сам всё видел. Или у вас тут свои дела поважнее?

Амбал развёл руками, его ухмылка стала шире, обнажая щербатый зуб, и он хмыкнул:

— Да где там, господин! У простых мужиков вроде нас времени нету глазеть на ваши фестивали. Нам работать надо, чтобы хлеб на столе был.

Астар невольно вспомнил старую поговорку, которую слышал ещё в детстве: *«Кто не работает, тот не ест»*. Он открыл было рот, чтобы ответить, но амбал, опередив его, рассмеялся, его хриплый смех разнёсся по узкой улочке:

— А вот лорды, они всегда едят, правда ведь? Небось, и без работы не голодают.

Астар промолчал, его губы сжались в тонкую линию. Он понимал их неприязнь, чувствовал её в каждом слове, в каждом взгляде, и не мог отрицать, что в их словах была доля правды. Неравенство, о котором он думал, шагая по тёмной стороне Гилдаса, стояло между ними, как невидимая стена. Он лишь слегка кивнул, не желая раздувать спор.

В этот момент из-за ворот вернулся худощавый парень, тот самый, что бегал с поручением. Он запыхался, его глаза нервно бегали, но он быстро выпалил:

— Кили готов тебя принять.

Амбал, услышав это, лениво отстранился от стены и с наигранной торжественностью приоткрыл небольшую дверцу в воротах, пропуская Астара внутрь. Его голос был пропитан сарказмом, когда он добавил:

— Проходи, господинчик. Вот какую честь тебе оказали!

Астар, не обращая внимания на его тон, шагнул через порог, его шаги эхом отозвались в тёмном проходе, ведущем в мастерскую кувитов, где он надеялся разгадать тайну устройства Джейрит.

Пройдя сквозь скрипучую дверцу в деревянных воротах, Астар оказался в квартале Пенты — мрачного уголка Гилдаса, где царила теневая власть. Пента, как называли союз пяти банд, несколько лет назад объединила под своим контролем всю преступность города, превратив этот район в крепость, обнесённую наспех возведёнными стенами из камня и дерева. Единственный вход, через который прошёл Астар, охранялся с суровой бдительностью, и за ним открывался мир, живущий по своим законам. Узкие улочки были завалены ящиками и бочками, воздух пропитался запахами дешёвого пойла, сырости и угольного дыма, а вдоль стен мелькали тени — люди, чьи взгляды были одновременно любопытными и настороженными.

Следуя за худощавым проводником, который вёл его к Кили, лидеру одной из банд, Астар внимательно осматривался. Его шаги гулко отдавались по деревянным доскам, уложенным поверх грязи, а в стороне он заметил группу громко смеющихся женщин, чьи яркие, но потрёпанные платья выделялись на фоне серых стен. Одна из них, с тёмными волосами, уложенными в небрежный узел, мазнула по нему взглядом и подмигнула, её губы сложились в игривую улыбку. Это была Джун, госпожа свободных дев, державшая в железной хватке проституцию квартала. Её присутствие ощущалось, как электрический разряд, и Астар невольно отвёл взгляд, чувствуя её оценивающий интерес.

Дальше, у поворота, он заметил фигуру Крысолова — худого мужчины с острыми чертами лица, чьи пальцы нервно теребили монету. Он был известен как главарь карманников, чья сеть воришек опутывала весь город. Его глаза мельком скользнули по Астару, но он тут же отвернулся, словно не желая привлекать внимания. Где-то в стороне, у груды бочек, стоял Меченый — громила с лицом, покрытым шрамами, отвечавший за грубую силу и грабежи. Его кулаки, размером с молот, лениво покачивались, пока он переговаривался с подручными, и его хриплый смех разносился по улице. Астар знал и о Скользком, самом неожиданном лидере Пенты, которому, к удивлению всех, доверили управление общими финансами. Его не было видно, но слухи о его хитрости и умении манипулировать цифрами ходили по всему Гилдасу.

Проводник, не оборачиваясь, вёл Астара всё глубже в квартал, где стены становились ещё теснее, а взгляды местных — всё подозрительнее. Астар сжал устройство под плащом, чувствуя, как его сердце бьётся чуть быстрее в предвкушении встречи с Кили, который, возможно, мог пролить свет на тайну этого странного предмета.

Наконец, проводник привёл Астара к двухэтажному дому, выделявшемуся среди серых строений квартала Пенты. Его ворота были распахнуты, а над входом колыхались яркие красные и золотые ленты, слегка выцветшие, но всё ещё броские, словно насмехавшиеся над мрачной атмосферой района. Дом выглядел старым, но крепким, с потемневшими деревянными балками и облупившейся штукатуркой, которая местами обнажала грубый камень. Проводник молча указал на узкую лестницу, ведущую на второй этаж, и Астар, сжимая устройство под плащом, последовал за ним, ощущая, как стены вокруг сужаются, а запах сырости смешивается с ароматом дешёвых благовоний.

Его привели в дальнюю комнату на втором этаже — тесное помещение с низким потолком и единственным окном, забранным решёткой. Комната была идеальным местом для переговоров, где «названный гость» не мог бы легко сбежать: стены были толстыми, а единственный выход охранялся. В центре стоял длинный стол из тёмного дерева с красноватым отливом, за которым восседал Кили. Он был занят, склонившись над листом пергамента, его рука уверенно выводила последние строки письма. Когда Астар вошёл, Кили аккуратно сложил лист, запечатал его в конверт и поставил восковую печать с изображением змеи, обвившей кинжал. Затем он передал конверт худощавому мальчишке, который тут же юркнул за дверь, исчезнув в коридоре с ловкостью уличного воришки.

Только после этого Кили поднял взгляд на Астара. Его лицо, с острыми скулами и лёгкой щетиной, озарила хитрая улыбка, а глаза, тёмные и проницательные, словно просверлили гостя насквозь. Кили был человеком, который связывал низший преступный мир с элитой Гилдаса — тенью, что двигалась между двумя мирами. Он знал многих знатных людей, их секреты и слабости, но никто из них никогда не признавался в знакомстве с ним. Одетый в тёмно-зелёный камзол, украшенный потёртой вышивкой, он выглядел одновременно как купец и как головорез. Поднявшись из-за стола, он раскинул руки в приветственном жесте, его голос был гладким, но с лёгкой насмешкой:

— Астар, наследник знатных кровей, в моём скромном обиталище! Какая честь. Что привело тебя сюда? — Он указал на стул напротив, приглашая сесть, но его взгляд оставался настороженным, готовым уловить малейший намёк на цель визита.

Астар, не тратя времени на светские любезности, шагнул ближе к столу, его лицо было серьёзным, а в глазах мелькала тень раздражения. Он сразу перешёл к делу, его голос прозвучал резко, но сдержанно:

— Я хотел бы говорить с глазу на глаз.

Кили, всё ещё сидя за своим красным столом, откинулся на спинку стула и издал короткий, хриплый смешок. Его пальцы небрежно постукивали по столешнице, а в тёмных глазах плясали искры веселья.

— С таким человеком, как ты, Астар, опасно оставаться наедине, — ответил он, его тон был лёгким, но с явным намёком. — Не обессудь, но я предпочитаю, чтобы мои люди были рядом.

Астар нахмурился, его рука под плащом сжала устройство чуть крепче. Он сделал ещё шаг вперёд, его голос стал твёрже:

— Я здесь не как член знатной семьи. Сегодня я просто человек с делом.

Кили лишь покачал головой, его улыбка стала шире, обнажая лёгкую насмешку. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и его взгляд стал острее:

— Не важно, как ты себя называешь, Астар. Ты всё равно остаёшься тем, кто ты есть — наследником знатного рода. И это не спрячешь ни под плащом, ни за словами.

Астар стиснул зубы, понимая, что спорить бесполезно. Не видя иного выхода, он решил говорить открыто. С лёгким вздохом он вытащил устройство из-под плаща, но не выпустил его из рук, держа крепко, словно опасаясь, что его вырвут. Металлический предмет блеснул в тусклом свете ламп — странный, с длинным стволом, барабаном, украшенным рунами, и кристаллами, слабо мерцающими в полумраке. Астар поднял взгляд на Кили и требовательно произнёс:

— Мне нужен твой лучший механик. Тот, кто разбирается в таких механизмах лучше всех.

Кили прищурился, его глаза внимательно изучали устройство, но он не спешил отвечать. Вместо этого он откинулся назад, скрестив руки, и с лёгкой насмешкой спросил:

— А что у тебя есть, Астар, чтобы требовать от меня такое?

Астар недовольно цокнул языком, его лицо помрачнело. Он понял, что совершил ошибку, показав устройство слишком рано. Если Кили захочет, он может просто забрать эту загадочную вещь — в этом квартале его власть была абсолютной. Напряжение сгустилось, и Астар почувствовал, как его сердце бьётся быстрее, но Кили, заметив его сжатые кулаки и настороженный взгляд, вдруг разразился громким смехом, который эхом отразился от стен комнаты.

— Расслабься, господинчик! — сказал он, вытирая уголок глаза. — Я сделаю для тебя что угодно. Твой прошлый визит здорово помог моей репутации. Благодаря тебе у меня теперь побольше власти в руках. — Он подмигнул, но в его тоне чувствовалась искренняя благодарность, смешанная с хитростью. — Так что, давай, расскажи, что это за штуковина, и я приведу своего лучшего мастера.

Услышав слова Кили, Астар почувствовал, как холодок пробежал по спине. Его мысли закружились: как его единственный, почти случайный визит в этот квартал мог так серьёзно повлиять на репутацию Кили? И что тот подразумевал под «побольше власти»? Эти вопросы кольнули его подозрения, но в то же время он облегчённо выдохнул, осознав, что, по крайней мере, здесь ему ничего не угрожает. Кили явно видел в нём не угрозу, а возможность, и это пока играло Астару на руку. Он слегка расслабил плечи, но всё ещё крепко сжимал устройство под плащом, не торопясь раскрывать все карты.

Кили, заметив его задумчивость, ухмыльнулся и щёлкнул пальцами, его голос прогремел в комнате:

— Позови Ферруса!

Через несколько минут дверь скрипнула, и в комнату вошёл молодой парень, на вид не старше двадцати пяти. Его худощавое лицо обрамляли круглые очки с тонкой металлической оправой, а тёмные волосы были небрежно взъерошены, словно он только что оторвался от работы. На нём был кожаный фартук, покрытый пятнами масла и металлической стружкой, а из кармана торчали мелкие инструменты, звякающие при каждом шаге. Кили махнул рукой своим людям, которые до этого стояли у стен, настороженно поглядывая на Астара.

— Расслабьтесь, парни, идите заниматься бизнесом, — бросил он, и громилы, переглянувшись, молча вышли, оставив в комнате только Кили, Астара и Ферруса.

Кили повернулся к молодому механику, его тон стал чуть мягче, но всё ещё сохранял властность:

— Феррус, у нас сегодня особый гость — Астар, из знатных кровей. У него есть занятная штуковина, которую он хочет показать. — Затем он перевёл взгляд на Астара, и его глаза сузились, а голос стал твёрже: — Ну, давай, господинчик, показывай свою игрушку.

Астар, чувствуя, как напряжение снова сгущается, медленно вытащил устройство из-под плаща. Металлический предмет блеснул в свете ламп — длинный ствол, барабан с рунами, слабое мерцание кристаллов. Он держал его крепко, не позволяя никому прикоснуться, и молча протянул вперёд, чтобы Феррус мог рассмотреть, но не приблизился слишком близко, всё ещё настороженный присутствием Кили.

Феррус, с любопытством в глазах, осторожно взял устройство из рук Астара, его пальцы в перчатках бережно обхватили металлический корпус. Он поднёс предмет ближе к лицу, поправляя очки, которые сползли на кончик носа, и начал внимательно его рассматривать, поворачивая под разными углами. Тусклый свет ламп отражался от гладкого ствола и выгравированных рун, а слабое мерцание кристаллов в барабане притягивало его взгляд. Феррус хмыкнул, пробормотав что-то невнятное, и достал из кармана маленькую лупу, чтобы изучить детали поближе, его пальцы двигались с ловкостью, выдающей годы работы с механизмами.

В это время Кили, откинувшись на стуле, скрестил руки и бросил на Астара хитрый взгляд, его губы растянулись в лёгкой усмешке.

— Откуда у тебя такая занятная штуковина, господинчик? — спросил он, его голос был пропитан любопытством, но с явным намёком на то, что он уже знает больше, чем говорит.

Астар, не желая раскрывать лишнего, ответил уклончиво, его тон был сдержанным:

— Кое-кто дал мне её.

Кили щёлкнул пальцами, его усмешка стала шире, и он довольно хмыкнул:

— Девчонка Теннебри, не так ли?

Астар замер, его глаза расширились от удивления. Он не ожидал, что Кили так легко угадает.

— Откуда ты знаешь о ней? — спросил он, не скрывая настороженности, его рука невольно легла на рукоять меча, висевшего на поясе.

Кили рассмеялся, его хриплый смех эхом отразился от стен комнаты. Он наклонился вперёд, упёршись локтями в стол, и начал перечислять, его голос был полон уверенности:

— Носитель луча, аристократка из империи, деревенщина, ребёнок и некто скрывающий лицо. — Он сделал паузу, наслаждаясь реакцией Астара, а затем добавил: — Когда такая необычная компания заявляется сюда, я знаю о них ещё до того, как они переступят порог города.

Его слова повисли в воздухе, подчёркивая, что власть Кили в теневом мире Гилдаса простирается гораздо дальше, чем кажется, и что ни одна деталь не ускользает от его внимания. Астар, всё ещё переваривая эту информацию, бросил взгляд на Ферруса, который, поглощённый изучением устройства, казалось, не слышал их разговора, полностью сосредоточившись на загадочном механизме.

Спустя некоторое время, пока Феррус продолжал вертеть устройство в руках, его пальцы осторожно ощупывали руны и проверяли барабан, терпение Кили явно начало иссякать. Он раздражённо постучал пальцами по красному столу, его тёмные глаза сузились, и он бросил на своего механика нетерпеливый взгляд.

— Ну, Феррус, хватит глазеть! Что это за штука? — рявкнул он, его голос прогремел в тесной комнате, заставив мальчишку-посыльного, всё ещё маячившего у двери, вздрогнуть.

Феррус, не отрываясь от устройства, лишь пожал плечами, его очки блеснули в свете лампы. Он ответил, его голос был тихим, но уверенным:

— Такое я вижу впервые. Это явно оружие, но… — Он сделал паузу, поворачивая ствол и прищурившись, чтобы рассмотреть кристаллы в барабане. — Не могу понять, из какого материала оно сделано. Похоже на звёздную сталь, но с примесями чего-то ещё, чего я не узнаю.

Он поднял взгляд на Астара, поправляя очки, и предложил, его тон был смесью любопытства и осторожности:

— Если ты не против, я мог бы провести пару экспериментов. Разобраться, как оно работает.

Астар нахмурился, его пальцы невольно сжались, а взгляд метнулся к устройству, которое всё ещё было в руках Ферруса. Он чувствовал себя не в своей тарелке, отдавая такую ценную вещь в чужие руки, особенно в этом месте, где доверие было редкостью. Но, вспомнив слова матери о долге и необходимость выполнить обещание Джейрит, он неохотно кивнул.

— Хорошо, — буркнул он, его голос был напряжённым. — Но держи его при мне. Я не отойду.

Кили, услышав это, ухмыльнулся, его глаза сверкнули, словно он оценил решимость Астара.

— Разумно, господинчик, — сказал он, откидываясь на стуле. — Феррус, приступай. И не тяни.

Феррус кивнул, и предложил Астару проследовать в его лабораторию.

В это же время, на другом конце Гилдаса, Лили и Торуф вошли в алхимическую лавку Риа, расположенную в оживлённой части города, где узкие улочки пестрели вывесками и витринами. Дверной колокольчик звякнул, объявляя их приход, и Риа, стоявшая за прилавком, тут же оживилась. Её огненные волосы взметнулись, когда она вскинула руки, словно готовая разразиться аплодисментами или даже ударить в невидимый барабан.

— Добро пожаловать в мою лавку! — воскликнула она, её голос звенел энтузиазмом, но, заметив, что перед ней всего два посетителя, её улыбка слегка померкла. Она прищурилась, пытаясь вспомнить, кто они такие, её взгляд скользнул по Торуфу, но узнавание не пришло сразу.

Не теряя времени, Риа, как бывалый торговец, тут же переключилась на свою привычную тактику. Она шагнула к ним, её руки театрально взмахнули, и она начала осыпать гостей комплиментами, её слова текли, словно сладкий мёд:

— Какие замечательные гости! Вы только посмотрите, какие лица! Победители, герои, не иначе! Что же вы хотите приобрести? Зелья силы? Эликсиры удачи? А может, что-то для… романтики? — Она подмигнула, её улыбка была широкой, но глаза внимательно следили за их реакцией.

Лили, не обращая внимания на её напор, спокойно достала из кармана пергаментный флаер, полученный от Торуфа, и протянула его Риа.

— Вот, — сказала она, её голос был ровным, но с лёгкой надеждой. — Это купон за третье место. Надеюсь, на него можно взять что-то стоящее.

Лицо Риа моментально изменилось: её брови опустились, а губы скривились в разочарованной гримасе. Она выхватила флаер из рук Лили, её пальцы пробежались по надписи, и внезапно её глаза расширились — она вспомнила.

— А, победитель! Третье место, да? — пробормотала она, но её тон стал заметно менее восторженным. Она вернула флаер Лили, небрежно махнув рукой в сторону полок, заставленных склянками, порошками и пучками сушёных трав. — Осмотритесь, выбирайте. Всё лучшее в Гилдасе — у меня.

С этими словами она плюхнулась за прилавок, её локти упёрлись в деревянную столешницу, и она начала недовольно бурчать себе под нос, её голос был едва слышен, но полон раздражения:

— Гениальный маркетинг, говорили они… Ага, конечно, всё окупится… Тьфу, сплошные убытки!

Лили и Торуф переглянулись, сдерживая улыбки, и начали осматривать полки, пока Риа продолжала ворчать, бросая на них взгляды из-под огненных прядей.

Лили медленно бродила вдоль полок и стоек алхимической лавки, её аметистовые глаза внимательно скользили по рядам разноцветных склянок, мешочков и пучков трав, выложенных с почти педантичной аккуратностью. Полки были заставлены баночками с мутными жидкостями, переливавшимися в свете масляных ламп, порошками, которые мерцали, словно звёздная пыль, и, что чаще всего бросалось в глаза, частями животных — когтями, зубами, сушёными чешуйками, аккуратно завёрнутыми в вощёную бумагу. Пучки растений, от ароматных трав до колючих стеблей, свисали с потолка, наполняя воздух терпким, землистым запахом.

Торуф, стоявший рядом, чувствовал себя совершенно потерянным среди этого изобилия. Он неловко переминался с ноги на ногу, его взгляд растерянно метался по полкам, и наконец он не выдержал, повернувшись к Лили с вопросом:

— А что ты вообще ищешь?

Лили, не отрываясь от изучения очередной склянки с зеленоватой жидкостью, ответила, её голос был сосредоточенным, но спокойным:

— Мне нужны корень алтея, семена лунного шипа, сушёная кора вейра и… — Она сделала паузу, нахмурившись, словно вспоминая что-то ещё. — Эфирная пыль. Это основное.

Торуф моргнул, его лицо отразило полное недоумение.

— А… что это всё такое? — спросил он, почёсывая затылок.

Лили бросила на него короткий взгляд, её губы дрогнули в лёгкой улыбке, но она лишь махнула рукой.

— Просто ищи по названиям, Торуф. Если найдёшь что-то из этого, скажи мне. А ещё… — Она замялась, её пальцы на мгновение замерли на баночке с чем-то, похожим на чёрные семена. — Кое-что ещё я лучше спрошу у самой Рии.

Она кивнула в сторону прилавка, где Рия, всё ещё ворчащая, лениво перебирала какие-то бумаги, её огненные волосы то и дело падали на лицо, заставляя её их раздражённо отбрасывать. Торуф пожал плечами, всё ещё не понимая, но послушно начал разглядывать этикетки на полках, повторяя про себя странные названия, которые звучали для него как заклинания из другого мира.

Лили, убедившись, что Торуф полностью поглощён разглядыванием полок и бормотанием названий несуществующих ингредиентов, которые она нарочно ему подсунула, тихо подошла к прилавку. Рия, сидевшая за стойкой, подняла взгляд от бумаг, и её глаза, острые и цепкие, тут же впились в Лили. В них читалась смесь лени и хитрости — взгляд человека, который привык получать максимум, прилагая минимум усилий. Лили почти физически ощутила, как Риа внутренне напряглась, её пальцы замерли на листке, словно она боялась, что от неё сейчас потребуют что-то, за что не заплатят.

Лили, сохраняя спокойствие, слегка наклонилась к прилавку и тихо, но уверенно спросила:

— У тебя есть сонная трава?

Риа моргнула, её брови слегка приподнялись, но затем она кивнула, её голос был сухим, но деловым:

— Есть. Вон там, на третьей полке слева, в синем мешочке. — Она указала пальцем, не вставая, но её взгляд оставался насторожённым, словно она ждала подвоха.

Лили кивнула, но не спешила отходить. Её аметистовые глаза внимательно скользнули по полкам за спиной Риа, где среди привычных склянок и пучков трав виднелись несколько необычных предметов: чёрные кристаллы с едва заметным красным свечением, пузырёк с жидкостью, похожей на жидкий металл, и несколько засушенных листьев. Хоть Лили и была чужда этому миру, но время проведенное в банде, её любознательность и несколько книг, помогли ей определить, что не все за ее спиной легально. Она вернула взгляд к Рии, её голос стал тише, почти заговорщическим:

— Я заметила, у тебя тут есть вещи, которые… скажем так, не так просто достать. Некоторые из них вообще запрещены к торговле в Гилдасе.

Риа напряглась, её пальцы сжали край прилавка, а глаза сузились, словно она пыталась понять, куда клонит Лили.

— И что с того? — ответила она, её тон стал резче, но в нём чувствовалась тревога.

Лили подняла руку, её жест был успокаивающим, а улыбка — мягкой, но с лёгким намёком на знание:

— Не волнуйся, я не собираюсь доносить. Мне просто любопытно, кто помог тебе это достать. Кто в этом городе может организовать… скажем, нелегальную транспортировку? Тихо, без лишних ушей и глаз.

Риа замолчала, её взгляд метнулся к Торуфу, всё ещё копошившемуся у полок, а затем вернулся к Лили. Она наклонилась чуть ближе, её голос понизился до шёпота, но в нём чувствовалась осторожность:

— Такие вопросы лучше не задавать вслух, девочка. Но если тебе так надо… — Она сделала паузу, оценивая Лили, и добавила: — Квартал пенты. Ты найдешь их на юге города.

Лили кивнула, её лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнул проблеск удовлетворения — она получила зацепку.

Лили, закончив разговор с Риа, повернулась к Торуфу, который всё ещё бродил у полок, растерянно разглядывая мешочки и склянки. Она кивнула ему, её голос был спокойным, но твёрдым:

— Торуф, возьми сонную траву. Она на третьей полке слева, в синем мешочке.

Торуф, услышав её, послушно направился к указанной полке, его пальцы осторожно потянули синий мешочек, наполненный сине-зелёной травой, от которой исходил лёгкий мятный аромат. Он повертел его в руках, всё ещё не понимая, зачем это нужно, но, не задавая вопросов, повернулся к Лили. В этот момент Риа, сидевшая за прилавком, резко вскочила, её огненные волосы взметнулись, а голос зазвенел от возмущения:

— Стоп! Вы взяли траву, так что купон аннулирован! Дальше придётся платить, если что-то ещё захотите! — Она упёрла руки в бёдра, её глаза сверкнули, словно она была готова защищать каждую монету в своей лавке.

Лили, сохраняя невозмутимость, лишь слегка улыбнулась и покачала головой.

— Больше нам ничего не нужно, — ответила она, её тон был вежливым, но с лёгкой ноткой усталости. — Спасибо за помощь, Риа.

Она кивнула Торуфу, и они направились к выходу, оставив ворчащую хозяйку за прилавком. Уже на улице, где вечерний воздух Гилдаса был прохладным и пропитанным запахами жареной рыбы и сырости, Торуф, всё ещё сжимая мешочек с сонной травой, повернулся к Лили, его лицо выражало любопытство:

— Так зачем тебе эта сонная трава? И как она поможет с проблемой Форис?

Лили остановилась, её аметистовые глаза на мгновение потемнели, и она горько вздохнула, её голос стал тише:

— К сожалению, того, что могло бы помочь Форис, здесь не нашлось. А сонная трава… — Она замялась, её пальцы невольно сжали край плаща. — Она нужна мне самой. У меня… проблемы со сном.

Торуф нахмурился, его взгляд смягчился, но он не стал расспрашивать дальше, лишь кивнул, принимая её слова. Затем он оглядел оживлённую улицу, где торговцы уже зажигали фонари, и предложил:

— Тогда, может, вернёмся в замок? Скоро ужин.

Лили покачала головой, её лицо стало решительнее, и она посмотрела куда-то в сторону тёмных переулков.

— Нет, мне нужно посетить ещё одно место, — ответила она, её голос был твёрдым, но в нём чувствовалась скрытая цель, о которой она пока не хотела говорить. — Пойдём.

Торуф, хоть и с лёгким недоумением, пожал плечами и последовал за ней, сжимая мешочек с сонной травой, пока они углублялись в лабиринт улиц Гилдаса.

Лили и Торуф, пробираясь через оживлённые улицы Гилдаса, вскоре оказались перед знакомыми деревянными воротами квартала Пенты, которые в этот день, уже пересекал Астар. Стены, окружавшие квартал, выглядели всё так же мрачно: наспех сложенные из камня и дерева, они отбрасывали длинные тени в свете тусклых уличных фонарей. У входа, как и раньше, дежурили несколько громил, чьи лица с грубыми чертами и шрамами не предвещали ничего хорошего. Один из них, тот же рослый амбал с щербатой ухмылкой, который встречал Астара, окинул Лили и Торуфа тяжёлым, почти угрожающим взглядом. Его глаза, словно два холодных камня, ясно намекали: убирайтесь, пока целы.

Тем не менее, он лениво скрестил руки, его дубинка слегка покачивалась у пояса, и прогундосил:

— Чего вам надо?

Лили, не дрогнув под его взглядом, шагнула вперёд, её аметистовые глаза встретили его с непреклонной решимостью. Её голос был спокойным, но твёрдым:

— Нам нужна аудиенция с тем, кто у вас главный.

Амбал нахмурился, его брови сошлись, а губы искривились в насмешливой гримасе. Он выпрямился, возвышаясь над Лили и Торуфом, и рявкнул, его голос прогремел в вечерней тишине:

— Убирайтесь отсюда! Кто попало через эти ворота не ходит!

Торуф, стоявший рядом, невольно напрягся и бросил взгляд на Лили, ожидая её реакции. Она же, не теряя хладнокровия, лишь слегка наклонила голову, её лицо осталось невозмутимым, словно она уже была готова к такому ответу и имела в запасе другой ход.

Лили, не теряя самообладания под угрожающим взглядом амбала, повернулась к Торуфу и спокойно, но с лёгкой многозначительной улыбкой сказала:

— Будь так добр, Торуф.

Торуф на мгновение замер, его брови приподнялись в недоумении, но затем он почувствовал знакомое, давно забытое ощущение, которое пробудилось в нём, словно искра в тёмной комнате. Форис, с её странной способностью поглощать магию, была далеко, и теперь эфир, невидимый и текучий, снова наполнял воздух вокруг него. Магия, которую он не использовал уже так долго, закружилась в его венах, пробуждая старые инстинкты. Он понял, о чём просила Лили, без лишних слов. Лёгкий взмах его руки, почти небрежный, и воздух перед амбалами задрожал, словно от жара. В тот же миг их взгляды затуманились, а перед ними вместо Торуфа и Лили возник образ Кили — точная иллюзия, созданная магией Торуфа, с его хитрой ухмылкой и тёмным взглядом.

Амбалы, ошеломлённые, тут же выпрямились, их лица сменились с угрожающих на почтительные. Один из них, тот самый рослый с щербатым зубом, поспешно поклонился и пробормотал:

— Господин Кили! — Его товарищи эхом повторили приветствие, их голоса были полны удивления и уважения.

Лили, моментально уловив ситуацию, бросила на Торуфа одобрительный взгляд, её губы едва заметно дрогнули в улыбке. Торуф, всё ещё в образе Кили, уверенно шагнул вперёд, его голос, подкреплённый магией, звучал в точности как у лидера Пенты:

— Отведите нас в мой кабинет. Немедленно.

Амбал, не задавая вопросов, кивнул и приоткрыл скрипучую дверцу в воротах, пропуская их внутрь. Двери отворились, и он повёл Лили и Торуфа вглубь территории Пенты. Внутри квартала, где царил хаос палаток, факелов и подозрительных взглядов, никто не обратил на них особого внимания. Прохожие — карманники, торговцы и головорезы — видели лишь, как главный амбал ведёт двоих незнакомцев, которых они приняли за очередных гостей Кили. Лили и Торуф шли следом, их шаги были твёрдыми, но сердца бились быстрее, зная, что их маскировка — единственное, что отделяет их от опасности в этом логове преступного мира.

Уже у самой двери кабинета Кили Лили остановилась, повернулась к амбалу и мягко, но властно произнесла:

— Спасибо. Охраняй вход. Никого не впускай.

Громила, всё ещё под впечатлением «Кили», кивнул и занял пост у двери, скрестив руки на груди.

Внутри кабинета было тесно и душно. Кили сидел за своим красным столом, но не один: два его телохранителя стояли по бокам, ещё один — у окна. На столе лежали карты, монеты и свёрток с печатью. Как только дверь открылась и вошли двое незнакомцев, все трое мгновенно схватились за оружие: клинки, дубинки, один даже выхватил короткий арбалет.

Но Торуф не дал им времени. Он сделал три быстрых, почти танцевальных движения руками: пальцы сложились в знаки, воздух задрожал.

И в тот же миг каждый из телохранителей замер, глаза остекленели, а лица расслабились. Один увидел себя на пиру с горой еды и вина, второй — в объятиях красавицы, третий — с полным мешком золота. Их руки опустились, оружие звякнуло о пол.

Кили остался единственным, кто не попал под иллюзию. Его взгляд сузился, он медленно встал, опираясь ладонями о стол, и тихо, но чётко произнёс: «Итересно…»

***

В тот момент, пока в кабинете Кили разворачивался напряжённый разговор между ним и Лили, в соседнем двухэтажном здании, где обычно проводили время «свободные» женщины Пенты, зарабатывающие своим телом, по длинному коридору шагала Джун - госпожа свободных дев, чья власть над проституцией квартала была неоспорима. Её тёмные волосы, уложенные в аккуратный узел, слегка колыхались при ходьбе, а яркое, но потрёпанное платье подчёркивало её уверенность. Окна вдоль коридора, украшенные тяжёлыми занавесками, выходили прямо на окна кабинета Кили, и Джун, случайно бросив взгляд в сторону, заметила движение в соседнем здании. Прищурившись, она замедлила шаг и внимательно вгляделась в освещённую комнату.

Там, за столом Кили, стояли двое незнакомцев - девушка в черных одеждах и парень, чья фигура казалась смутно знакомой. Джун знала почти всех, кто мог попасть в кабинет лидера Пенты, но эти двое были чужаками. Её губы сложились в задумчивую улыбку, а в глазах загорелся интерес. Такие неожиданные гости в сердце квартала Пенты не появлялись просто так, и её инстинкты подсказывали, что здесь кроется что-то важное. Она остановилась у одного из окон, её пальцы легонько постучали по подоконнику, пока она наблюдала за происходящим.

Поймав взглядом одну из своих девушек - молодую блондинку, пробегавшую по коридору с подносом, - Джун мягко, но властно окликнула её:

— Эй, Лира, подойди-ка.

Девушка тут же остановилась, её глаза расширились от лёгкого страха перед госпожой. Джун наклонилась ближе, её голос понизился до шёпота, чтобы никто, кроме Лиры, не услышал:

— Сделай, как я скажу. И ни слова никому, поняла?

Она быстро дала несколько чётких указаний, её слова были точными и не терпящими возражений. Лира кивнула, сжав губы, и поспешила прочь, чтобы выполнить приказ. Джун же осталась у окна, её взгляд снова вернулся к кабинету Кили, где Лили и Торуф продолжали разговор с лидером Пенты. Уголок её губ приподнялся в лукавой улыбке — она знала, что скоро узнает, что за игру затеяли эти чужаки.

Лили, пожав руку Кили, вышла вместе с Торуфом из кабинета, их шаги быстро растворились в лабиринте узких улочек квартала Пенты. Джун, всё ещё стоявшая у окна в здании напротив, заметила их уход и тут же сорвалась с места. Её платье шелестело, пока она стремительно спускалась по лестнице, её тёмные глаза горели решимостью перехватить чужаков. Но, выбежав на улицу, она обнаружила лишь пустую тропу, освещённую тусклыми фонарями. Лили и Торуф исчезли, словно тени, не оставив и следа. Джун нахмурилась, её пальцы сжались в кулаки, но она тут же развернулась и направилась прямиком к кабинету Кили.

Как одна из лидеров Пенты, Джун вошла без стука, её шаги были уверенными, а взгляд — острым. Кили всё ещё сидел за своим красным столом, лениво перебирая монеты, но его глаза вспыхнули, когда он увидел её. Джун не стала скрывать, что была свидетелем:

— Я видела их. Двое чужаков в твоём кабинете. Кто они такие? — спросила она, её голос был твёрдым, но с ноткой любопытства, пока она скрестила руки, ожидая ответа.

Кили откинулся на стуле, его губы растянулись в загадочной улыбке, полной скрытого триумфа. Он медленно поднял взгляд, его тёмные глаза блеснули, и он ответил, его голос был низким, почти театральным:

— Это, Джун, самая большая удача в нашей жизни.

Джун приподняла бровь, её лицо выразило вопросительное недоумение, но Кили лишь махнул рукой, не вдаваясь в подробности. Он поднялся, его движения стали резче, и он добавил:

— Собери всех.наших. И… ту девчонку с косами.

Джун кивнула, её губы сжались в тонкую линию, но в глазах загорелся интерес.

***

Солнце уже давно перевалило зенит и медленно клонилось к западу, заливая Гилдас мягким золотистым светом. Джейрит стояла на широком балконе роскошного зала, который Эш Ван Эрил выделил ей и её спутникам как место отдыха. Высокие арки, мраморные колонны, гобелены с морскими драконами, всё это выглядело величественно, но её сейчас интересовал только вид на город.

Она облокотилась о балюстраду, её рыжие волосы развевались на ветру, а взгляд метался между тремя точками: портом, где уже готовили их корабль; далёким горизонтом, за которым лежала Империя; и торговым районом, где, по её сведениям, находилась лавка Риа.

Джейрит нервно крутила локон волос на пальце.

«Почему их так долго нет?» — думала она, хмурясь. Лили и Торуф ушли уже больше трёх часов назад. Джейрит понимала, что Лили не из тех, кто легко поддаётся влиянию. Все её попытки «подружиться» с сероволосой были скорее игрой, и она подозревала, что та прекрасно это чувствует. А вдруг Лили сейчас промывает мозги Торуфу? Вдруг убеждает его, что Джейрит — тиран и манипулятор?

Она бросила быстрый взгляд внутрь зала. Форис сидела в огромном кресле, уткнувшись в толстую книгу, которую нашла на одной из полок. Маленькие ножки болтались в воздухе, а лицо было сосредоточенным. Джейрит мысленно усмехнулась: пока девчонка рядом и под присмотром, всё под контролем.

Громкий стук в дверь прервал её мысли.

Террант, стоявший у входа, поднял на неё вопросительный взгляд. Джейрит коротко кивнула:

— Открывай.

Тяжёлая резная дверь медленно отворилась.

В проёме показался Астар. Рядом с ним стоял мужчина средних лет в строгом сером камзоле, с печатью Банка Гилдаса на груди. При виде Джейрит он тут же опустил голову, словно перед знатной госпожой, и почтительно поклонился.

— Госпожа Теннебри, — начал он, — деньги, переданные вами, успешно переведены на ваш счёт в главном отделении Банка Гилдаса. Вот квитанция и печать.

Он протянул свиток с восковой печатью. Джейрит выхватила его, быстро пробежала глазами и довольно заурчала, как довольная кошка, которой наконец-то принесли жирную мышь.

Её взгляд тут же переместился на Астара. Тот стоял молча, руки за спиной, лицо спокойное.

— Ну? — коротко бросила она, поднимая бровь.

- Что ну? – Спокойно спросил он, заглядывая к Джейрит за спину.

Джейрит фыркнула, скрестила руки на груди:

— Я жду от тебя хороших новостей, зачем тебе ещё было приходить?

Астар чуть прищурился:

— Я пришёл не к тебе.

На мгновение в зале повисла тишина. Глаза Джейрит сузились, губы сжались в обиженную линию.

— Ах, не ко мне? — переспросила она ядовито. — А я, между прочим, всё ещё жду отчёта об устройстве, которое тебе дала.

Астар, не моргнув глазом, спокойно ответил:

— Где Лили?

Джейрит услышала имя «Лили» и её лицо на долю секунды исказилось: губы сжались в тонкую линию, глаза сузились. Потом она резко отвернулась, задрав подбородок так высоко, что рыжие пряди почти закрыли ей лицо, и фыркнула с таким презрением, будто ей под нос сунули тухлую рыбу.

«Без понятия, где эта девчонка шляется», бросила она, не глядя на Астара. «Если тебе так приспичило, иди поищи её на улицах этого вонючего города. Может, она уже нашла себе кого-нибудь поинтереснее».

Астар молча посмотрел на неё ещё секунду: он прекрасно видел, как её пальцы дрожат от злости, и услышал в голосе ту самую нотку, которую терпеть не мог ещё со времён академии. «Нытьё», подумал он про себя и, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел. Дверь за ним закрылась с тяжёлым стуком, от которого Форис вздрогнула и подняла голову от книги.

Как только дверь за Астаром закрылась, Джейрит медленно повернулась к Терранту, её глаза всё ещё горели раздражением, но теперь в них мелькала и холодная расчётливость.

«Странно», — произнесла она, скрестив руки на груди. «Астар вдруг ни с того ни с сего заявляется в наши покои… и спрашивает о Лили.»

Террант, стоявший у двери с привычно каменным лицом, чуть наклонил голову.

«Проследить за ним?», — коротко предложил он, его голос был низким и ровным, как всегда, когда дело касалось работы.

Джейрит на мгновение задумалась, постукивая ногтем по перилам балкона. Потом покачала головой.

«Не нужно», — ответила она, и уголок её губ приподнялся в едва заметной усмешке. «Что бы там ни замышляли Лили с Астаром, Форис всё ещё здесь, со мной. А значит, я на шаг впереди».

В то же время Астар шагал по коридорам замка, почти не замечая стражников и слуг, которые кланялись ему при встрече. В голове крутилась одна мысль, и она била, как молот по наковальне.

Полчаса назад всё было спокойно.

Он сидел в своих покоях, разбирал почту, когда вошла горничная, обычная девушка лет восемнадцати, с косами и в чистом переднике. Она начала вытирать пыль, а потом вдруг остановилась и, не поднимая глаз, тихо сказала:

«Господин Астар… у Джун для вас послание».

Он тогда замер, перо в руке остановилось на полуслове. Джун. Имя само по себе звучало как предупреждение. Слишком глубоко он уже увяз в делах Пенты, и каждый новый контакт с ними был как шаг по тонкому льду над пропастью.

Но горничная продолжила, и от её следующих слов у него внутри всё оборвалось:

«Это касается ваших новых друзей… особенно девушки в чёрном».

Лили.

Сердце ударило так, что он едва не выронил перо.

«Говори», — коротко бросил он, стараясь держать голос ровным.

Горничная подняла глаза, быстро огляделась и прошептала:

«Джун сказала: девушка в плаще и третий на турнире были у Кили. Заключили какую-то сделку. Подробностей нет, но Кили назвал это «самой большой удачей в их жизни». И ещё… он собирает всех лидеров Пенты.»

Астар отпустил горничную, едва дослушав.

С тех пор он шёл по замку, и в голове крутился один вопрос: что, чёрт возьми, Лили делает с Пентой и зачем ей это понадобилось?

Глава 19: Званный ужин

На огромной кухне королевского замка царил настоящий адский жар.

Длинные столы были завалены тушами оленей, фазанов и диких кабанов, только что доставленных с фестиваля. В печах ревел огонь, в котлах булькало густое варево, а воздух дрожал от запахов жареного мяса, шафрана, розмарина и свежеиспечённого хлеба. Десятки поваров в белых колпаках метались между плитами, крича друг на друга:

«Быстрее соус к кабану!»

«Где мой трюфельный паштет?!»

«Не пересолите фазана, его подадут самому главе!»

В этом вихре Лили двигалась почти незаметно.

Никто не обращал на неё внимания: повара слишком заняты, а стража у дверей привыкла, что «гости Теннебри» везде суют нос. Лили скользила от котла к котлу. Её глаза светились сосредоточенностью: она искала конкретные блюда.

Тем временем, на верхнем этаже, в отведённой им роскошной комнате, Джейрит уже который час допрашивала Торуфа.

Она расхаживала кругами, её рыжие волосы развевались, как знамя, а голос поднимался всё выше:

— Три с лишним часа в какой-то вонючей лавчонке?! Торуф, ты что, совсем идиот? Что можно было делать там так долго!?

Торуф, сидя на краю кровати, устало потирал виски. Его ответ не менялся уже в десятый раз:

— Джейрит, я же сказал: Лили долго выбирала алхимические… штучки. Травы, порошки, всё такое. Я в этом ничего не понимаю.

— Штучки?! — Джейрит остановилась, упёрла руки в бёдра и вперила в него взгляд, от которого обычно дрожали даже её собственные подчинённые. — За это время можно было ни одну инвентаризацию провести!

Торуф лишь вздохнул и пожал плечами.

Лили, всё ещё бесшумно скользя между котлами, наконец уловила нужный разговор.

У дальнего очага стоял старший дворецкий в чёрно-золотом камзоле и диктовал главному повару порядок подачи блюд, отчётливо выговаривая каждое название, чтобы тот успел записать на восковую дощечку. Из всего продиктованного Лили узнала лишь огненное вино. За время своего прибытия в этом мире она успела ни рад услышать об этом напитке. Столь изысканный и дорогой, что позволить его могли себе лишь богачи.

Дворецкий, закончив, кивнул и быстрым шагом удалился в сторону винного погреба.

Лили дождалась, пока его шаги затихнут в коридоре, и тут же подошла к повару — грузному мужчине с красным от жара лицом и густыми усами.

— Простите, а что за блюда вы готовите сегодня? Звучит очень… необычно.

Повар, вытирая пот со лба рукавом, охотно перечислил блюда, гордясь своим мастерством:

«Кабан под ягодным соусом, оленина в вине, черепаховый суп… всё, как любит сам лорд Эрил».

Лили кивала, её ладони под длинными рукавами дрожали.

«Звучит восхитительно! Вы настоящий художник», — льстила она, и повар, польщённый, расплылся в улыбке.

Затем она будто невзначай достала маленький синий мешочек с сонной травой и протянула ему.

«У меня есть одна особенная пряность с моей родины… не могли бы вы добавить чуть-чуть в главное блюдо? Моим друзьям очень нравится этот вкус».

Повар взял мешочек, приоткрыл, понюхал и нахмурился: запах был резкий, травяной, с лёгкой горчинкой.

«Странная штука… Не уверен, стоит ли отходить от рецепта.»

Лили наклонилась ближе, её голос стал мягче и убедительнее:

«Пожалуйста, всего щепотку. Это будет наш маленький секрет. Поверьте, мои друзья будут в восторге, и никто даже не заметит разницы. Вы же мастер — сделаете так, что всё будет идеально».

Повар поколебался ещё секунду, но её лесть сделали своё дело. Он пожал плечами и кивнул:

«Ладно, щепотку. Только ради вас, и друзей леди Теннебри.»

Лили благодарно сверкнула глазами, скрывая дрожь в пальцах, и отступила, пока повар, повернувшись к котлу с кабаном, незаметно высыпал содержимое мешочка в густой ягодный соус.

Когда Лили тихо вошла в комнату для гостей, Джейрит, наконец-то отставшая от измученного Торуфа, тут же встретила её хмурым, почти обвиняющим взглядом. Рыжая аристократка сидела в кресле, скрестив руки и постукивая ногтем по подлокотнику, словно готовая в любой момент взорваться новой порцией вопросов.

Но Форис этого не заметила. Девочка, едва увидев Лили, с радостным визгом вскочила с дивана и бросилась к ней в объятия, крепко обхватив за талию.

— Лили! Наконец-то! А что сегодня на ужин? — её глаза сияли от предвкушения.

Лили присела на корточки, обняла Форис в ответ и начала перечислять:

— Будет черепаховый суп, жареный кабан с ягодным соусом, оленина в вине… и ещё много вкусного.

А потом, наклонившись к самому ушку девочки и прикрыв рот ладошкой, шепотом добавила так, чтобы никто не услышал:

— Только кабана с ягодным соусом лучше не ешь, ладно? — и подмигнула ей.

Форис удивлённо моргнула, но тут же кивнула, доверчиво прижавшись к Лили ещё крепче.

Джейрит, наблюдавшая за этой сценой, фыркнула и откинулась в кресле, её голос зазвенел раздражением:

— Мы тут тратим драгоценные часы на какой-то дурацкий ужин! Почему нельзя просто взять и уплыть отсюда прямо сейчас? Я уже видеть не могу этот город и всех этих… — она махнула рукой в сторону двери, — …вежливых до тошноты Эрилов!

Она скрестила ноги, её пальцы нервно постукивали по подлокотнику, пока она сверлила взглядом потолокно, за которым уже темнело небо. Лили лишь слегка улыбнулась, поглаживая Форис по голове, и тихо ответила:

— Скоро уплывём. Ещё чуть-чуть.

Когда спустя время в дверь постучали и вошёл слуга в чёрно-золотом, с поклоном сообщивший, что пришло время ужина, Джейрит вскочила с кресла так резко, что оно скрипнуло.

«Ну наконец-то!» — выдохнула она, будто ждала этого часа всю жизнь. — Проводите меня в зал!

Торуф, уже поднявшийся, тихо хмыкнул:

— Он и так собирался это сделать…

Джейрит лишь недовольно фыркнула, высоко задрав подбородок, и первой вышла за слугой. Остальные поспешили следом.

В огромном пиршественном зале, освещённом десятками свечей в серебряных канделябрах, их уже ждали.

У длинного стола, уставленного блюдами, от которых шёл умопомрачительный аромат, стоял сам Эш Ван Эрил — величественный, в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой. Он приветственно развёл руки, улыбаясь:

«Добро пожаловать, дорогие гости!»

А в середине стола, небрежно откинувшись на спинку стула, сидел Астар. При виде вошедших он улыбнулся — тёпло, почти по-детски — и, заметив Форис, весело помахал ей рукой.

Девочка тут же просияла и радостно помахала в ответ, её косички подпрыгнули.

Джейрит, краем глаза уловив эту сцену, лишь закатила глаза так выразительно, что чуть не вывихнула их, и с тяжёлым вздохом заняла своё место во главе стола напротив главы семьи Эрил, будто это был её собственный замок.

Прислуга плавно, словно по невидимым нитям, внесла в зал десятки серебряных клошей, каждый из которых скрывал под собой ароматное чудо. Один за другим они расставляли их на длинном столе, и крышки поднимались с тихим, торжественным вздохом, выпуская клубы пара, пропитанного специями, вином и дымком жареного мяса. Запахи смешивались в воздухе: терпкий ягодный соус к кабану, нежный лимонный оттенок черепахового супа, сладковатая корица в десертном креме.

Террант, сидевший с краю, невольно присвистнул, глядя на это изобилие.

«Ну и стол…» — вырвалось у него почти восхищённо.

Джейрит, не поднимая глаз от тарелки, тут же отреагировала, её тон был холодно-превосходным:

«Это всё, конечно, мило… но даже в самые бедные годы моей семьи, на приёмах было куда больше разнообразия.»

Её слова повисли в воздухе, острые, как нож для устриц.

Торуф, сидевший рядом, мгновенно покраснел и наклонился к Эшу, пытаясь сгладить неловкость:

«Прошу прощения, господин Эрил. Она… просто очень устала после фестиваля.»

Джейрит недовольно хмыкнула, не удостоив его даже взглядом, и принялась разглядывать ближайший клош, будто оценивая, достоин ли он её внимания.

Форис же сидела напротив, широко распахнув глаза. Перед ней расстилался настоящий рай: золотистая корочка кабана, блестящий соус, кремовые горки десерта, яркие фрукты… Она не знала, с чего начать, и растерянно переводила взгляд с одного блюда на другое. Наконец она посмотрела на Лили — и та, едва заметно, подмигнула ей.

Форис тут же вспомнила.

«Кабана лучше не есть».

Девочка послушно отвела взгляд от дымящегося блюда и потянулась к супу, стараясь не улыбаться слишком широко.

Эш Ван Эрил, сидевший во главе стола, наблюдал за всем этим с лёгкой, почти отеческой улыбкой. Он поднял бокал с вином и мягко произнёс:

«Давайте же начнём. За здоровье победителей и гостей. Пусть этот вечер запомнится всем нам надолго.»

Джейрит подняла свой бокал последней — и сделала это с таким видом, будто оказывала великую милость.

Но когда она сделала первый глоток, её взгляд всё равно скользнул к кабану с ягодным соусом… и задержался на нём чуть дольше, чем следовало.

Джейрит, сидевшая во главе стола с царственной осанкой, вдруг повернулась к Торуфу и произнесла тоном, не терпящим возражений:

«Торуф, будь добр, подай мне кусочек кабана. Тот, с ягодным соусом».

Торуф, всё ещё не до конца оправившийся от её предыдущих допросов, вздохнул и неохотно потянулся к блюду. Его рука уже зависла над серебряным подносом, когда рядом возник один из слуг — молодой парень в ливрее с гербом Эрилов. Он мягко, но твёрдо перехватил инициативу:

«Позвольте, господин. Всё сделаю я».

Торуф с облегчением опустил руку, а Джейрит, заметив эту послушную реакцию, удовлетворённо улыбнулась — уголки губ чуть дрогнули в привычной самодовольной улыбке. Слуга ловко положил на её тарелку сочный кусок кабана, обильно политый густым тёмно-бордовым соусом, и отошёл.

Джейрит взяла вилку, отрезала небольшой кусочек, поднесла ко рту и медленно, с видимым удовольствием, попробовала. На мгновение её глаза расширились — мясо было идеально прожаренным, нежным, с лёгкой кислинкой ягод и пряным послевкусием, которое она не ожидала от такого блюда. Она даже невольно прищурилась от удовольствия.

Эш Ван Эрил, сидевший во главе стола, заметил её реакцию и с лёгкой улыбкой произнёс:

«Рад, что вам понравилось. Передам поварам вашу похвалу — они будут в восторге».

Джейрит кивнула, всё ещё смакуя кусочек, и отрезала ещё один. В этот момент Лили наклонилась чуть ближе и предложила:

«Раз уж он такой вкусный, возьми ещё, Джейрит. И остальным посоветуй попробовать — не пожалеете».

Никто не обратил внимания на то, что ни Лили, ни Форис даже не прикоснулись к кабану. Форис послушно ковыряла суп ложкой, а Лили, будто случайно, выбрала себе оленину и салат, полностью игнорируя дымящееся блюдо с ягодным соусом.

Джейрит, всё ещё наслаждаясь вкусом, махнула рукой:

«Да, берите. Не стесняйтесь. Это же пир в мою честь».

Она отрезала ещё кусок, не подозревая, что каждый её укус приближает её к тому, что Лили задумала с самого начала.

Пир продолжался в торжественной тишине зала, прерываемой лишь звоном серебряных приборов и редкими репликами слуг. Свечи в канделябрах уже догорали, бросая длинные тени на лица собравшихся, а аромат жареного кабана и вина постепенно уступал место тяжёлой, сонной духоте.

Джейрит ела жадно, но не переставала говорить. Её голос, сначала раздражённый, постепенно становился всё более вялым, словно слова вязли у неё на языке.

«Я уже не могу… — протянула она, отрезая очередной кусок кабана и почти бросая его в рот. — Этот город… эта еда… всё здесь такое… удушающее. Когда же мы наконец вернёмся в Империю? Там хотя бы всё по-настоящему…»

Она обвела взглядом стол, ожидая поддержки, но никто не ответил. Астар сидел с каменным лицом, сжимая вилку так, что костяшки побелели. Он уже открыл рот, чтобы оборвать её, но Эш Ван Эрил, сидевший во главе, сделал лёгкий жест ладонью — спокойный, но недвусмысленный. «Не стоит», — говорил этот жест. И Астар, скрипнув зубами, промолчал.

Террант молча ел, не поднимая глаз. Торуф нервно ковырял вилкой в тарелке, стараясь не смотреть в сторону Джейрит. Форис сидела тихо, маленькими глоточками допивая суп, и только Лили, казалось, была абсолютно спокойна — она не притрагивалась к еде, и глава семьи Эрил хотел спросить, почему она не откроет лицо хотя бы ради прекрасного блюда. Но комментарии Джейрит не давали и слова вставить.

Джейрит продолжала говорить, её голос становился всё более монотонным, словно она сама не верила в то, что произносит:

«Этот ужин… ещё скучнее, чем я думала… Я уже… зеваю…»

Она широко зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и вдруг её голова качнулась вперёд.

Секунда тишины.

А потом — глухой удар.

Лицо Джейрит с размаху упало прямо в тарелку с остатками ягодного соуса. Красные капли брызнули на белую скатерть.

Террант вскочил первым, опрокинув стул. Его меч уже был в руке, глаза горели яростью.

«Что вы подсыпали в еду?!» — прорычал он, разворачиваясь к Эшу и Астару.

Но не успел.

Эш Ван Эрил, только что пытавшийся подняться, осел обратно в кресло, его голова безвольно упала на грудь.

Астар, сидевший напротив, успел лишь открыть рот, чтобы что-то сказать — и рухнул лицом на стол, сбив бокал с вином.

Террант повернулся к Торуфу — тот уже закрывал глаза, медленно заваливаясь набок.

Он чувствовал, как веки тяжелеют, словно кто-то налил в них свинца. Мир вокруг начал медленно расплываться: свечи в канделябрах вытягивались в длинные золотые нити, голоса гостей сливались в далёкий гул, а запах жареного кабана вдруг стал невыносимо приторным.

Он успел повернуть голову — всего на несколько градусов, но этого хватило.

Лили сидела напротив. Прямая спина. Руки спокойно лежат на столе. Такая спокойная. Только глаза… В этих аметистовых глазах, обычно холодных и непроницаемых, сейчас плескалось что-то живое, человеческое. Сожаление. Раскаяние. Тонкая, почти неуловимая морщинка между бровями, которую он никогда раньше не замечал.

Она смотрела прямо на него.

Не с торжеством.

Не с холодным расчётом.

А с болью.

Как будто хотела сказать: «Прости. Я правда надеялась, что ты поймёшь. Что встанешь на мою сторону. Что мне не придётся… и тебя».

И в этот последний момент, когда сознание уже проваливалось в чёрную мягкую бездну, Торуф вдруг всё понял.

Билет в алхимическую лавку.

Сонная трава.

Долгое блуждание между полками.

То, как она специально отвлекала его, пока сама делала то, что ей было нужно.

Она продумала всё заранее.

Ещё там, в лавке, когда улыбалась Риа и перечисляла названия трав.

Она не хотела никого убивать.

Она хотела увести Форис.

И надеялась, что он — Торуф — поймёт. Поддержит.

А когда поняла, что он останется с Джейрит… просто сделала то, что должна была.

Последнее, что он увидел — это как её губы шевельнулись. Беззвучно. Всего одно слово.

«Прости».

А потом тьма мягко накрыла его, как тёплое одеяло, и он провалился в неё без борьбы.

На огромном столе остались недоеденные блюда.

Свечи догорали.

Форис продолжала сидеть, маленькая и потерянная, сжимая край скатерти так сильно, что побелели костяшки пальцев. Её глаза, огромные и блестящие от слёз, которые она пока сдерживала, бегали по неподвижным телам за столом. Только что эти люди смеялись, ели, спорили, казались ей… семьёй. Самой странной, самой колючей, самой ненадёжной, но всё-таки семьёй. А теперь они лежали — кто уткнувшись в тарелку, кто свесив руку, кто просто уронив голову на грудь, — и тишина была такой густой, что в ней звенело в ушах.

Она не знала, плакать или кричать, бежать или замереть. Поэтому просто повернулась к Лили.

Лили тяжело вздохнула — так, будто с каждым выдохом из неё выходила часть того, что она держала в себе месяцами. Она медленно встала из-за стола, платье тихо зашуршало по полу. Её взгляд упал на Торуфа — он спал, уткнувшись щекой в сложенные руки, дыхание ровное, почти детское. Лили задержалась на нём чуть дольше, чем следовало. В груди кольнуло острое сожаление: она правда надеялась, что он поймёт. Что встанет на её сторону. Что ей не придётся усыплять и его тоже.

Но он не встал.

Она перевела взгляд на Форис — и сердце болезненно сжалось. В глазах девочки было всё сразу: непонимание, страх, растерянность, обида. Как будто кто-то только что отнял у неё единственный знакомый кусочек мира.

Лили подошла к ней медленно, опустилась на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Осторожно взяла холодную детскую ладошку в свою — ту, что была человеческой, тёплой.

«Не бойся», — тихо сказала она. Голос дрогнул всего один раз, но Форис это услышала.

Девочка всхлипнула, но не отняла руку.

Лили заговорила — медленно, очень спокойно, словно рассказывала сказку перед сном:

«Джейрит… она не плохая. Но ей нужны только сокровища. Она думает, что ты — ключ к ним. А ты не ключ, Форис. Ты девочка. Маленькая, живая, настоящая девочка, которая должна найти свой дом. Не сундук с золотом, а настоящий дом. И я хочу помочь тебе это сделать. Правда-правда хочу».

Форис смотрела на неё, не мигая. Слёзы наконец прорвались и покатились по щекам, оставляя блестящие дорожки.

«А… а что мы будем делать?» — почти беззвучно спросила она.

Лили мягко сжала её пальцы.

«Сперва нам нужно уйти. Пока никто не проснулся. Пока они спят — у нас есть время. Я уже договорилась с нужными людьми, теми кто поможет нам сбежать отсюда.»

Она поднялась, не отпуская руку Форис.

«Пойдём?»

Форис посмотрела на спящих — на Торуфа, на Терранта, на Джейрит с соусом на щеке, на Астара, на Эша. Потом снова на Лили.

И очень медленно, очень неуверенно кивнула.

Лили подхватила её на руки — девочка оказалась легче, чем она ожидала, — и тихо направилась к выходу. За спиной остался пиршественный зал, догорающие свечи и спящие люди, которых она только что предала.

Но в этот момент ей было уже всё равно.

Она несла Форис к свободе.

И впервые за очень долгое время чувствовала, что делает правильный выбор.

***

Никто в замке не обратил на них внимания. Стражники у лестниц и в коридорах лишь коротко кивали, узнавая «друзей господина Эрила». Лили шла впереди, крепко держа Форис за руку, а та семенила рядом, то и дело оглядываясь на высокие своды и гобелены, которые казались ей бесконечными. Девочка молчала — только иногда сжимала пальцы Лили чуть сильнее, когда очередной факел отбрасывал длинную тень на стену.

Они спускались всё ниже и ниже, минуя парадные залы, потом служебные коридоры, потом узкую винтовую лестницу, где уже пахло сыростью и холодным камнем. Массивные ворота замка, несмотря на ранний вечер, стояли распахнутыми настежь. Король Гилдаса всегда гордился тем, что «его дом открыт для народа», и после проверки личности внутрь действительно мог войти почти любой. Два стражника у выхода лениво отсалютовали, увидев Лили и Форис.

Хорошего вечера, друзьям господина Эрила, — буркнул один, даже не поднимая забрала.

Лили смущённо кивнула и тихо ответила:

— Спасибо… и вам.

Они вышли.

Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, пахнущий дымом очагов, рекой и мокрым камнем. Лили не стала медлить — сразу свернула в ближайшую подворотню, узкую и тёмную, где свет фонарей едва пробивался сквозь щели между домами. Там их уже ждали.

Две фигуры стояли в тени: красивая женщина с огненно-рыжими волосами и очень откровенным вырезом, от которого Форис невольно покраснела и отвернулась. Рядом с ней — одноглазый мужчина с жёстким лицом, покрытым старыми шрамами. Он сплюнул на землю, как только увидел Лили, и ухмыльнулся криво, обнажив щербатый зуб.

— Пунктуальная, — протянул он, кивая с одобрением. — Редкость в наше время.

Лили коротко кивнула, не тратя время на приветствия.

— Всё готово?

Женщина лукаво улыбнулась.

— Готова карета за углом. Без гербов, без шума. Она доставит вас в безопасное место.

Одноглазый снова сплюнул, уже с удовольствием.

- Не стоит терять времени, кто знает когда вас хвататься

Они двинулись вглубь переулка. За углом действительно ждала простая закрытая карета без гербов и опознавательных знаков. Лошади тихо фыркали, возница в капюшоне даже не обернулся.

Лили помогла Форис забраться внутрь, потом села сама.

Дверца захлопнулась.

Карета тронулась — сначала медленно, потом всё быстрее, увозя их в ночь, прочь от замка, от спящих друзей и от той жизни, которую они знали до сегодняшнего дня.

***

Джейрит проснулась на следующее утро в чужой постели.

Мягкость подушек была идеальной, но Джейрит помнила, где она была до этого. Голова казалась набитой мокрой ватой, веки налились свинцом, а во рту стоял привкус железа и ягодного соуса. Она с трудом разлепила глаза — мир плыл, расплывался по краям, как акварель под дождём.

Первое, что она увидела, — молодое лицо служанки, склонившейся над ней. Девушка ахнула, прижала ладонь ко рту и тут же крикнула куда-то в сторону, в глубину комнаты:

«Она проснулась!»

Голос эхом отразился от высоких потолков. Джейрит попыталась что-то сказать, но язык прилип к нёбу, а веки снова сомкнулись, будто кто-то надавил на них сверху.

Она проваливалась и выныривала из темноты несколько раз, как утопающий, которого то и дело выталкивает на поверхность. Каждый раз — новые обрывки.

Сначала — две служанки у изголовья. Та, что кричала, шептала второй:

«…долго спала… лорд Эш сказал, чтобы сразу сообщили…»

Вторая, постарше, отвечала тише:

«Только тихо. Ей нельзя волноваться…»

Потом — мужской голос, низкий, спокойный. Джейрит не видела лица, только тень на стене.

А потом — окончательно.

Глаза открылись.

Комната была светлой, с высокими окнами, за которыми уже стояло утро. Воздух пах лавандой и воском. У кровати стоял Эш Ван Эрил — высокий, седеющий, в тёмно-синем халате, с лицом, на котором читалась смесь усталости и облегчения.

Джейрит медленно, словно глаза отвыкли от света, перевела взгляд с лица Эша на тумбу у кровати. Там лежал какой-то острый предмет — нож для фруктов, серебряный, с тонкой рукоятью в виде змеи. Она не успела даже осознать, что это именно нож: тело среагировало быстрее разума.

Рука дёрнулась вперёд.

Но пальцы лишь бессильно скользнули по краю тумбы и свалились вниз, повиснув, как мокрая тряпка. Всё тело казалось чужим — тяжёлым, ватным, непослушным. Ноги не слушались, спина не хотела разгибаться, а в голове гудело, будто кто-то бил по вискам молотком.

Она всё равно попыталась.

С хриплым, почти звериным рыком Джейрит рванулась вперёд — и тут же осела обратно на подушки, хватая ртом воздух.

«Что… вы… со мной… сделали?!»

Слова вырвались сквозь зубы, каждое — как удар. Голос был чужим: хриплым, надтреснутым, срывающимся на шипение. Она смотрела на Эша снизу вверх, чуждое для нее чувство подчинения и беспомощности.

Эш молчал, давая ей время собраться с мыслями. Потом медленно поднял руку и коснулся собственной щеки. Джейрит проследила за движением — и увидела.

Тонкий, свежий порез, ещё не затянувшийся, тянулся от скулы почти до подбородка. Кровь уже подсохла, оставив тёмно-красную полоску, но края были неровными, словно нож скользнул случайно, в падении.

«Я тоже пострадал», — тихо сказал Эш, не повышая голоса. «Когда падал лицом в тарелку… вот это и случилось».

Джейрит смотрела на порез несколько долгих секунд. Потом медленно покачала головой — движение вышло тяжёлым, будто она пыталась сбросить с себя невидимую пелену. Воспоминания вчерашнего вечера возвращались рваными клочьями: вкус кабана, смех Терранта, голос Лили, который вдруг стал слишком спокойным… слишком ровным.

Эш продолжил, не дожидаясь вопроса:

«Нас всех усыпили. Сонная трава. Очень сильная доза. Всех… кроме…»

Он не договорил.

Но Джейрит и не нужно было заканчивать.

Она сжала зубы так, что послышался тихий хруст. Кулаки сжались на простыне — ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы.

«Лили», — выдохнула она, имя прозвучало как проклятие.

Но дальше, слова были словно удар: «Они вместе с маленькой леди пропали…»

Глава 20: День маленьких правд

Лили и Форис ехали в простой закрытой повозке, которая тихо покачивалась на неровных ночных улицах Гилдаса. Колёса мягко шуршали по булыжнику, а за тонкими стенками слышались приглушённые звуки города — далёкий лай собак, редкие голоса запоздалых прохожих, стук ставен, закрываемых на ночь.

Форис сидела молча, сжавшись в уголке скамьи. Она не поднимала глаз, только смотрела на свои маленькие коленки, обтянутые тонкой тканью платья. Руки лежали на них, пальцы слегка дрожали. Ей было страшно — так же страшно, как в тот первый день, когда она открыла глаза после сундука. Тогда мир был огромным, чужим и пугающим. Сейчас он снова стал таким. Только теперь рядом была Лили… и одновременно — не совсем Лили.

Девочка украдкой подняла взгляд.

Лили сидела напротив, прижавшись спиной к стенке повозки. Её лицо было обращено к небольшому окошку, через которое в салон проникал холодный лунный свет. Она смотрела на ночной город — на тёмные силуэты домов, редкие фонари, на редкие тени прохожих. Выражение её лица как обычно было скрыто за плотной черной тканью, лишь хмурые брови выдавали ее напряжение. Она выглядела одинокой. Даже когда Форис была прямо напротив.

Лили размышляла.

Она понимала, что совершила непоправимое. Джейрит не из тех, кто прощает предательство. И пусть сейчас у рыжей аристократки мало реальной власти в Гилдасе, она сумеет её быстро восстановить. Связи, деньги, характер — всё это работало на Джейрит. Лили знала: их будут искать. И искать жёстко.

Но отступать было уже нельзя.

Она перевела взгляд на Форис — маленькую, съёжившуюся, с широко раскрытыми глазами, полными страха и непонимания. Сердце Лили болезненно сжалось. Ради этой девочки она готова была пойти на всё. Даже если придётся стать той, кого все будут считать предательницей.

Лили медленно протянула руку и осторожно накрыла ладошку Форис своей — той, что была похожа на нормальную, светлую и теплую.

«Не бойся», — тихо сказала она, хотя сама едва сдерживала дрожь в голосе. «Я с тобой. Мы справимся. Вместе».

Форис подняла на неё глаза — большие, влажные, полные вопросов, которые она пока не решалась задать вслух. Но кивнула. Очень медленно. Очень неуверенно.

Повозка качнулась на очередной выбоине.

Лили снова посмотрела в окно, на тёмный город, который они оставляли позади.

«Мы найдём тебе дом», — подумала она.

И в этот момент, несмотря на страх, несмотря на тяжесть в груди, она впервые за долгое время почувствовала, что делает именно то, что должна.

Лили и Форис вышли из повозки в тихий, сырой ночной воздух доков. Перед ними возвышался большой, неожиданно богатый дом — трёхэтажный особняк с тёмно-красными ставнями, резными балконами и фонарями у входа, которые мягко освещали фасад. Он выглядел чужеродно среди складов, причалов и простых портовых построек, словно кто-то перенёс кусочек знатного квартала в самое сердце рабочей части города.

Их проводили внутрь. В просторном холле, освещённом тёплым светом люстр и настенных фонарей, их уже ждала женщина. Она была красивой, с тёмными волосами, собранными в изящный, но немного небрежный узел, и уверенной, почти хищной улыбкой. Её платье подчёркивало фигуру, а взгляд был острым и оценивающим.

«Добро пожаловать», — произнесла она мягко, но с заметной властностью в голосе. «Я Джун. Госпожа свободных дев этого квартала. Следуйте за мной, я покажу вам вашу комнату».

Она повернулась и грациозно пошла вперёд, ведя их по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Она вела их по длинным коридорам особняка, её шаги были уверенными и лёгкими, словно она знала здесь каждый уголок. Дом внутри оказался гораздо больше, чем казался снаружи — настоящий лабиринт из тёмного дерева, приглушённого света масляных ламп и тяжёлых бархатных занавесей.

За закрытыми дверями то и дело раздавался смех — громкий, мужской, перемешанный с молодым, звонким женским. Иногда сквозь щели доносились приглушённые стоны, тихие вздохи и обрывки разговоров. Воздух был тяжёлым, сладковатым от запаха духов, вина и дыма благовоний.

По коридору то и дело проходили молодые девушки — полуобнажённые, в прозрачных сорочках и кружевах, едва прикрывающих тело. Некоторые из них бросали на Лили и Форис любопытные, оценивающие взгляды.

Форис покраснела до самых кончиков ушей. Она шла, крепко вцепившись в руку Лили, и постоянно смотрела в пол, стараясь не поднимать глаз. Её маленькие пальцы дрожали. Всё это — смех за дверями, обнажённые плечи и бёдра, тяжёлый сладкий запах — было для неё слишком чужим, слишком взрослым и пугающим.

Лили шла молча, но её хватка на руке Форис была твёрдой и защитной. Она заметила, как девочка съёжилась, и слегка притянула её ближе к себе, словно пытаясь заслонить от всего этого мира.

Наконец Джун остановилась перед одной из дверей в конце коридора, открыла её и приглашающим жестом пропустила их внутрь.

Комната оказалась неожиданно уютной и просторной для такого места: большая кровать с тяжёлым балдахином, мягкие ковры на полу, небольшой столик у окна с видом на тёмный канал и два удобных кресла. На столе уже стояли кувшин с водой, два стакана и блюдо с фруктами и свежим хлебом.

Джун повернулась к ним, её губы изогнулись в профессиональной улыбке.

— Здесь вы будете в безопасности. Никто не войдёт без разрешения. Если что-то понадобится — звоните в колокольчик у двери.

Она уже собиралась уйти, но перед тем, как закрыть дверь, бросила на Лили последний, долгий взгляд — оценивающий, немного любопытный.

Когда дверь щёлкнула, в комнате стало тихо.

Форис всё ещё стояла, не отпуская руку Лили, и смотрела в пол.

Лили мягко присела перед ней на корточки, убрала прядь волос с лица девочки и тихо спросила:

— Тебе страшно?

Форис кивнула, не поднимая глаз.

Лили вздохнула, но её голос остался тёплым:

— Я знаю. Это место… странное. Но здесь нас никто не тронет. А завтра мы уйдём дальше. Обещаю.

Она обняла Форис, прижав к себе, и девочка наконец-то позволила себе тихо всхлипнуть, уткнувшись лицом в плечо Лили.

***

Джейрит мерила комнату широкими, нервными шагами. Её босые ноги бесшумно ступали по толстому ковру, но каждый шаг выдавал кипящую внутри ярость. Она то сжимала, то разжимала кулаки, рыжие волосы растрепались, а взгляд метался по стенам, словно искал на них ответы.

Эш Ван Эрил ненадолго отлучился по каким-то своим делам, оставив их в роскошных покоях. Астар и Террант сидели молча — один у окна, второй у двери. Торуф же полностью ушёл в себя, уставившись в одну точку на ковре. В голове у него крутилась одна и та же мысль: он понимал, зачем Лили это сделала. Понимал её страх за Форис, её желание вырвать девочку из-под контроля Джейрит. Но всё равно не мог принять это как правильное решение. Несмотря на все недостатки Джейрит — её властность, эгоизм, резкость — он видел в ней человека, который всегда держал ситуацию под контролем. И сейчас, когда Джейрит наконец вышла из своих тяжёлых раздумий, она это подтвердила.

Она резко остановилась посреди комнаты, развернулась к ним и заговорила — голос был холодным, собранным, без единой лишней эмоции:

«У Лили была целая ночь. Но покинуть город ночью куда сложнее, чем днём. Ворота закрыты, стража на стенах усилена после фестиваля. Я уверена — они всё ещё в городе».

Она обвела взглядом всех троих, словно генерал, раздающий приказы перед битвой.

«Террант. Ты пройдёшься по всем злачным местам. Таверны, бордели, подпольные притоны. Расспроси, выбей — мне всё равно как — любую информацию о контрабандистах и подпольных организациях. Кто мог помочь им скрыться».

Террант коротко кивнул, его лицо осталось каменным.

«Торуф», — продолжила Джейрит, повернувшись к нему. «Ты пойдёшь по всем местам, где вы были с Лили. Библиотека, лавка Риа, любые места, о которых она упоминала. Ищи следы. Она не могла исчезнуть бесследно».

Торуф медленно кивнул, хотя в его глазах всё ещё плескалось сомнение.

Джейрит перевела взгляд на Астара.

«А ты, Астар… ты мне нужен как проводник. К большим шишкам. К тем, кто действительно держит этот город. Я хочу знать всё, что они знают».

Астар встретил её взгляд спокойно, но в его глазах мелькнула тень усталости.

Джейрит сделала шаг вперёд, её голос стал ниже, но ещё более жёстким:

«Мы найдём их. Обеих. И когда найдём… Лили заплатит».

Она замолчала, глядя на них троих с холодной, непреклонной решимостью.

«Действуйте. Сейчас же».

Комната наполнилась звуком шагов — трое мужчин поднялись и направились к двери, каждый со своей задачей.

Джейрит осталась стоять посреди комнаты, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

«Я найду тебя, серая мышь», — прошептала она себе под нос. «И заберу Форис обратно».

А Террант уже шёл по длинным коридорам замка, его тяжёлые шаги гулко отдавались от каменных стен. Он внимательно всматривался в каждого слугу и служанку, которые попадались ему навстречу. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим — будто он пытался прочитать их мысли. Мог ли кто-то из них помочь Лили? Мог ли кто-то быть её сообщником в этом предательстве?

Внезапно он резко остановился и схватил за плечо молодого дворецкого — худощавого паренька лет семнадцати, несшего стопку свежих полотенец. Террант прижал его спиной к стене одной рукой, нависая всей своей массивной фигурой. Его голос прозвучал низко, с холодной угрозой:

«Что ты знаешь о гостье, которая прибыла вместе с госпожой Теннебри? О той, что всегда скрывает лицо».

Парень побледнел до синевы. Поднос задрожал в его руках, глаза расширились от ужаса. Он заикался, едва выговаривая слова:

«Я… я н-н-ничего не знаю, господин… Честное слово! Я только прислуживаю в западном крыле… Я её почти не видел…»

Террант смотрел на него ещё секунду, потом с презрением отпустил. Юнец едва не упал, подхватил полотенца и быстро скрылся за поворотом коридора.

«Бесполезно», — тихо рыкнул Террант себе под нос и продолжил путь.

У главных ворот замка он остановился. Ветер холодил лицо. Террант окинул взглядом раскинувшийся внизу город — тёмные крыши, далёкие силуэты башен. Он повернулся к одному из стражников, стоявшему у ворот, и спросил прямо, без предисловий:

«Где в этом городе самая грязная и дешёвая таверна?»

Стражник, крепкий мужчина средних лет с густой бородой, сначала удивлённо посмотрел на него, а потом громко расхохотался — грубо, с хрипотцой. Он сплюнул на землю и махнул рукой в сторону юго-восточной части города.

«Ты, наверное, про «Лошадиный овраг», господин? Самое дно. Там даже крысы стараются не ночевать. Иди вниз по улице, к реке, потом вдоль канала. Не пропустишь. Там воняет так, что сам город плачет».

Террант коротко кивнул, не улыбнувшись. Он поправил меч на поясе и шагнул в ночь, направляясь в самое сердце городской грязи.

За его спиной стражник ещё раз сплюнул и пробормотал себе под нос:

«Ещё один сумасшедший…»

Террант шёл вперёд, не оглядываясь. В его голове уже складывался план: он обойдёт все самые тёмные дыры этого города.

Путь занял не слишком много времени, тем более что несколько раз ему указали дорогу, и предупредили что ему не понравится место, где расположился овраг.

Лошадиный овраг располагался недалеко от южных городских стен — именно у тех ворот, через которые по ночам вывозили городские отходы. Запах здесь стоял густой, тяжёлый, почти осязаемый: смесь гнили, кислого вина, мочи и мокрого дерева. Даже ночной ветер не мог разогнать эту вонь, она въедалась в одежду и волосы.

Террант шёл по грязной, плохо освещённой улице, морщась от каждого вдоха. Наконец он увидел нужное здание — двухэтажное, покосившееся, будто спроектированное пьяным ребёнком. Стены потрескались, крыша просела в нескольких местах, а вывеска с изображением хромой лошади висела криво, готовая вот-вот сорваться.

Он толкнул скрипучую дверь, которая отозвалась долгим, жалобным стоном, и вошёл внутрь.

Внутри было шумно, дымно и грязно. Пьяные песни мешались с руганью и взрывами хохота над пошлыми шутками. В воздухе витал густой запах дешёвого эля, пота, кислого вина и табака. Несколько голов повернулись в его сторону, но большинство посетителей были слишком пьяны, чтобы обращать внимание на нового гостя.

Террант прошёл мимо одного из столиков, слегка толкнув плечом мужика, который попытался встать и едва не врезался в него. Тот буркнул что-то неразборчивое и плюхнулся обратно на скамью.

Усевшись у барной стойки, Террант тяжело опустил локти на потрёпанное, липкое дерево и коротко бросил бармену — лысому мужику с огромным шрамом через всё лицо:

«Лучшего, что у вас есть».

Бармен окинул его оценивающим, слегка презрительным взглядом, сплюнул на пол и хмыкнул:

«Ради рожи, которую я впервые вижу, не стану открывать бутылку "Огненно-кровавого". Будешь пить то, что все пьют, или проваливай».

Террант медленно повернул голову. Его тяжёлый, холодный взгляд встретился с глазами бармена. В зале на секунду стало заметно тише — даже пьяные песни слегка притихли.

Террант не повысил голос. Он просто сказал — тихо, но так, что слова прозвучали как приговор:

«Открой».

Бармен помедлил ещё секунду, потом всё же потянулся под стойку и с недовольным ворчанием достал пыльную бутылку тёмно-красного стекла. Он поставил её перед Террантом с глухим стуком и буркнул:

«Дорого будет».

Террант молча положил на стойку несколько серебряных монет — больше, чем требовалось. Бармен быстро сгрёб их и отошёл, бормоча себе под нос что-то нелестное.

Террант налил себе полкружки, сделал глоток и поморщился. Напиток был крепким, жгучим и отвратительным на вкус. Но это было неважно.

Он пришёл сюда не пить.

Террант сделал ещё один глоток — тяжёлый, обжигающий, словно жидкий огонь пополам с дёгтем. Он поставил кружку на липкую стойку и, не повышая голоса, спросил прямо:

«Что ты знаешь о контрабанде?»

Бармен, лысый мужик со шрамом через всё лицо, прищурился, вытирая тряпкой очередной грязный стакан.

«Контрабанда? Ха. В этом городе её больше, чем честных людей. Торгаши, крысы, мелкие крысёныши — все пытаются что-то протащить. А тебе чего надо? Запретные зелья? Артефакты? Девок для борделей?»

Террант покачал головой, его взгляд оставался тяжёлым и холодным.

«Люди. Меня интересуют те, кто занимается перевозкой людей. Тихо. Без лишних глаз и ушей».

Бармен замер на секунду, потом наклонился ближе, понизив голос до хриплого шёпота:

«Знаешь про "Друзей Рыжего"? Они когда-то хорошо помогали…»

Террант прервал его коротким жестом руки.

«Не то. Мне нужно не переправлять магов. Мне нужно узнать, кто может помочь бежать из города незаметно. Человек… с ребёнком».

Бармен откинулся назад и громко, хрипло рассмеялся. Его смех разнёсся по таверне, заставив нескольких пьяных повернуть головы.

«Друзья уже давно не спасают магов, как в былые времена, приятель. А в таких мутных делах я тебе точно не советник. Я всего лишь бармен. Хочешь выпить — пей. Хочешь лезть в дерьмо — пожалуйста, но меня не впутывай.

Он снова сплюнул на пол и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Не успел бармен сделать и двух шагов, как тяжёлую, пропитанную запахом дешёвого табака атмосферу над стойкой бесцеремонно нарушили. Чья-то тощая, пахнущая кислым потом рука по-хозяйски опустилась на массивное плечо Терранта, а затем нагло обхватила его за шею.

— Эй, уважаемый, не туда стучишься, — над самым ухом наёмника раздался сиплый, приглушённый шепоток. От незнакомца несло луком и дешёвым пойлом. — Наш лысый приятель за стойкой честный до тошноты. Ну, или просто трусливый. А вот у меня уши длинные. Кое-кого я знаю. Как раз из тех, кто катает людей через стены в бочках из-под солонины.

Террант не вздрогнул. Он медленно повернул голову, плавно высвобождаясь из чужого захвата, и окинул наглеца оценивающим взглядом. Перед ним стоял типичный портовый пройдоха: потрёпанная куртка, бегающие вороватые глазки, редкая бороденка и щербатая, заискивающая улыбка.

Наёмник не стал хвататься за меч. Напротив, его суровое лицо расслабилось, а губы тронула понимающая, почти дружеская усмешка.

— Вот как? — Террант сделал заинтересованный вид и качнул кружку, заставляя багровую жидкость плескаться о стенки. — И сколько же просят твои длинные уши за такую услугу?

Поняв, что клиент клюнул, незнакомец прямо-таки засиял. В его глазах вспыхнул голодный блеск, а пальцы судорожно задергались, имитируя подсчёт монет.

— О, ну… сам понимаешь, дело верное, опасное. Забесплатно такие имена не шепчут. Золотой за имя, золотой за встречу. Такая информация, господин хороший, стоит приличных денег. Для начала.

Террант тихо хмыкнул, дружески похлопав пройдоху по плечу. Ладонь наёмника опустилась тяжело, едва не заставив парня присесть, но голос прозвучал обманчиво мягко:

— Деньги — не проблема, приятель. Проблема в том, что в этой дыре слишком много голодных глаз. Светить кошелем на людях я не намерен. Может, нам стоит отойти туда, где никто не будет считать чужое серебро?

Пройдоха от радости едва не притопнул ногой. Перспектива лёгкой наживы окончательно выбила из его головы остатки осторожности. Он заговорщически подмигнул и мотнул головой в сторону тёмного коридора в глубине зала.

— Твоя правда, господин! Давай к чёрному ходу пойдём, во двор. Мне как раз нужно отлить, так что убьём двух зайцев разом: и нужду справлю, и карманы набью. Идёт?

Террант медленно поднялся со стула, возвышаясь над пройдохой как скала. Он поправил перевязь меча и коротко, безразлично кивнул.

— Ну давай. Веди.

Они пересекли полутёмный зал, пробиваясь сквозь грохот игральных костей, хлопки засаленных карт по столам и пьяную ругань. Ветхая деревянная дверь в конце коридора поддалась с натужным скрипом, и на них дохнуло сырой ночной прохладой.

Задний двор таверны упирался прямо в массивную, покрытую мхом каменную кладку городской стены. В нескольких шагах, тихо журчал сточный ручеёк, уносящий грязь куда-то к реке. Воздух здесь был почище, хотя всё ещё отдавал гнилой соломой.

Пройдоха, предвкушая скорое богатство, не стал тратить время на поиски укромного угла. Он с довольным вздохом встал лицом к стене, на ходу расстёгивая потрёпанные штаны, и направил струю прямо на старый камень.

— Ну так вот, господин хороший, насчёт денег… — вальяжно начал он, повернув голову к Терранту. — Сперва монеты, а потом я скажу, где сидит старик Ло…

Договорить он не успел. Что-то хищно свистнуло, и парень мертвенно побледнел. Струя мгновенно иссякла, а из горла вырвался лишь жалкий, задушенный писк.

Прямо под его обнажённым «хозяйством», едва-едва касаясь кожи, замерло холодное, острое лезвие луча. Один лишний вздох, одно неловкое движение — и парень навсегда перестал бы быть мужчиной. От страха у него подкосились колени, но сталь приподнялась чуть выше, заставляя его вытянуться по струнке.

Террант шагнул ближе, почти вплотную притираясь к спине пройдохи своей массивной фигурой. Его дыхание коснулось уха замершего от ужаса бедолаги, а голос прозвучал свинцово-тяжело, без единой капли недавнего дружелюбия:

— Слушай меня сюда, доходяга. Платить тебе я не собираюсь. Ни медного гроша. А сейчас ты быстро, чётко и без вранья выложишь мне всё, что знаешь о контрабандистах. Если соврёшь — я не стану тратить время на твоё горло. Я просто облегчу тебя на пару лишних деталей. Понял? Если заговоришь прямо сейчас, то, быть может, в будущем ещё сможешь завести детей. Выбирай.

Парень сглотнул так громко, что этот звук, казалось, перекрыл журчание ручья. Его руки, всё ещё державшие края штанов, мелко задрожали.

— Не надо, милосердный господин! Не надо, умоляю! — парень заверещал тонко, как недорезанный поросёнок, отчаянно пытаясь вжаться спиной в шершавую стену и не шевелиться. Глаза его так широко округлились, что, казалось, готовы были вывалиться из орбит. — Я всё скажу! Всё! Старик Лок! На застенных причалах ищите старика Лока!

— Кто такой? — коротко рыкнул Террант, не убирая сияющий на солнце «луч» от паха доходяги.

— Он… он нелегально в город пришёл! Год назад, когда стража потрошила склады из-за контрабанды кровавого вина, он как-то просочился. Сам из беглых. Ежели кто и знает, какими тропами мимо застав людей водят — так это Лок! Он с этого кормится, клянусь своей шкурой! Больше ничего не знаю, господин, отпустите-е-е…

Террант подержал клинок ещё секунду, заставляя пройдоху напоследок хорошенько пропотеть, а затем одним молниеносным, почти неуловимым движением убрал «луч» в ножны. Без лишних слов наёмник развернулся и зашагал обратно в таверну, оставив трясущегося бедолагу спешно приводить в порядок штаны прямо у мокрой стены.

Проходя обратно через душный зал «Лошадиного оврага», Террант остановился у стола, где двое местных грузчиков лениво цедили дешёвое пойло. Пары серебряных монет, брошенных на липкое дерево, и одного хмурого взгляда хватило, чтобы портовые работяги, перебивая друг друга, выложили всё о застенных доках.

Новости Терранту не понравились.

Оказалось, Лока нужно искать на самом юге, за чертой массивных городских стен. Там, на берегу, примостился грязный, полузабытый рыбацкий посёлок. Юридически он считался частью столицы, но на деле стража носа туда не казала. Это было серое, пахнущее тухлой рыбой гетто для тех, кому не нашлось места внутри каменного кольца.

Террант вышел из таверны на залитую солнцем улицу и раздражённо сплюнул. Мало того, что доковские трущобы кишели отребьем, так до них ещё нужно было тащиться через половину города под палящим полуденным солнцем. Время шло, Лили и девчонка могли в любую минуту сесть на какой-нибудь корабль, а ему приходилось тратить драгоценные часы на прогулки по жаре.

Поправив перевязь меча, наёмник зашагал на юг, мысленно пообещав себе, что если этот старик Лок окажется пустышкой, он вернётся в «Лошадиный овраг» и завершит начатое на заднем дворе.

***

Джейрит сидела в глубоком бархатном кресле посреди своих роскошных покоев, закинув ногу на ногу. Внешне она пыталась казаться спокойной, но выверенная маска трещала по швам. Тяжелый ботинок отбивал повторяющийся стук, а ухоженные пальцы то и дело тянулись к губам — она искусала ногти почти до крови.

В её голове один за другим сменялись сотни сценариев. Как серая мышь Лили умудрилась провести её? Куда она потащила девчонку? Чего она хочет? Выкупить свою свободу? Перепродать Форис кому-то другому? От этих мыслей внутри Джейрит закипала глухая, упрямая злость. Она столько потеряла, столько перенесла ради этого сундука, и теперь какая-то тварь лишает её заслуженного триумфа? Не бывать этому.

Тяжёлая дубовая дверь наконец со скрипом приоткрылась. Не успел вошедший слуга переступить порог, как Джейрит возбуждённо вскочила на ноги, расправив плечи. Рыжие волосы огненным облаком взметнулись вокруг её лица.

— Ну?! — резко бросила она, не дав парню даже открыть рот.

Она и без него знала, с какими вестями он пришёл. Господин Эш Ван Эрил наконец-то освободился от своих бесконечных государственных дел.

— Веди меня к нему. Живо, — скомандовала Джейрит, сделав шаг вперёд.

Слуга, бледный юноша в строгой ливрее, на секунду помедлил. Вместо того чтобы поклониться и подчиниться, он невольно скользнул испуганным взглядом по комнате, оценивая масштаб недавней бури. Повсюду царил хаос: шёлковое покрывало было безжалостно сорвано с кровати и брошено на пол, осколки дорогого хрустального бокала сверкали у ножки стола, а на пушистом светлом ковре красовалось тёмное пятно от расплющенного, безжалостно растоптанного винограда. Парень сглотнул, явно боясь, что за порчу имущества господского замка отвечать придётся ему.

Заметив эту секундную заминку, Джейрит мгновенно изменилась в лице. Игривая суетливость исчезла, уступив место леденящему аристократическому высокомерию. Она подошла к слуге почти вплотную — бесшумно, как хищная кошка.

Остановившись в полушаге, она заглянула ему прямо в глаза. В её зрачках плясали опасные искры. Она не стала кричать или топать ногами. Напротив, её голос упал до тихого, звенящего шёпота, от которого у парня поползли мурашки по спине:

— Повторяю для тупых. Веди. Меня. К Эрилу. Сейчас же.

Юноша моментально подобрался, растеряв всю свою нерешительность. На бледных щеках проступил румянец страха. Он низко поклонился, едва не задев носом собственные колени, и торопливо попятился к выходу, открывая перед ней дверь.

Джейрит следовала за слугой по бесконечным, гулким коридорам замка. Пару раз им навстречу попадались горничные с корзинами для белья и чистыми полотенцами. Джейрит провожала их тяжёлым взглядом, точно зная: эти сучки идут прибирать её разгромленные покои.

Ей казалось, что стены замка давят на неё, а каждый встречный лакей прячет в кулак издевательскую ухмылку. Паранойя нашептывала, что весь замок — от последнего конюха до самого Эрила — уже в красках обсуждает, как великая и грозная госпожа Теннебри облажалась, потеряла девчонку и чуть ли не валялась лицом в салате.

Мысли об этом заставляли кровь кипеть, а к горлу подступала дурнота. Кулаки Джейрит были сжаты с такой силой, что свежие обрубки ногтей до боли впивались в ладони, оставляя на коже багровые полумесяцы. Боль отрезвляла, но не успокаивала. Ей до безумия, до дрожи в пальцах хотелось остановиться и отдать приказ выпороть каждого, кто осмелился просто встретиться с ней взглядом. Выколоть глаза лакеям, отрезать языки служанкам, сжечь этот замок к чертям!

«Держи лицо, — приказала она себе, силой заставляя мышцы шеи расслабиться, а подбородок — подняться выше. — Терпи. Ты аристократка. Ты Теннебри»

Ей нужно было выдержать этот проход. Гордость требовала идеальной осанки и ледяного равнодушия, даже если внутри всё выгорало дотла. Ничего, у неё ещё будет время для триумфа. И когда она вернёт Форис, все эти ничтожества будут ползать перед ней на коленях, вылизывая подошвы её туфель.

Слуга остановился перед высокими, обитыми резной кожей дверями кабинета и робко обернулся, ожидая её знака. Джейрит сделала глубокий вдох, стирая с лица остатки ярости, и царственным жестом велела открывать.

Слуга робко постучал в массивную дверь. Не услышав ответа, он лишь слегка приоткрыл её, проверяя обстановку, но для Джейрит это послужило зелёным светом. Потеряв последние крохи терпения, она бесцеремонно оттолкнула парня в сторону, рванула створку на себя и решительно переступила порог.

Эш Ван Эрил, монументальный глава дома Эрил, сидел за роскошным столом из тёмного дерева, заваленным бумагами и картами. При её бурном появлении он медленно поднял взгляд. На его зрелом, суровом лице не дрогнул ни один мускул, но воспалённый паранойей мозг Джейрит тут же дорисовал на его губах издевательскую, торжествующую ухмылку. Ей казалось, что он видит её насквозь — видит её позор.

Не дожидаясь приглашения и нарушая все мыслимые правила приличия, Джейрит стремительно подошла к столу. Она тяжело оперлась ладонями о лакированную поверхность, нависая над хозяином кабинета, и заговорила — быстро, резко, наступательно:

— Мне нужны гарантии. Как городские власти намерены содействовать в поисках? И что лично вы сделаете, чтобы вернуть Лили? — она не спрашивала, она требовала, мгновенно переходя к делу и загибая пальцы. — Мне нужны патрули на каждой улице. Немедленно поднимите стражу. Поднимите журналы дежурств на воротах, проверьте каждую повозку, которая выехала из города с рассвета. И отправьте людей в трактиры, пусть перевернут вверх дном каждый клоповник в этом проклятом городе!

Она говорила, как генерал, привыкший двигать полки, но Эш Ван Эрил даже не изменился в лице. Он выждал секундную паузу, а затем спокойно, одним коротким, властным жестом руки оборвал её тираду.

— Прошу прощения, — его голос прозвучал ровно, сокрушая её напор свинцовой тяжестью. — Власти города не заинтересованы в том, чтобы помогать вам. И я так же не в силах. Переговоры завершены. Дипломатическая миссия Империи выполнила свои задачи, и мы возвращаемся на родину. Прямо сейчас.

Он откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы на груди, и добавил чуть мягче.

— Я могу взять вас и ваших людей с собой. Собирайте вещи. Пора возвращаться домой.

Джейрит замерла. Внутри неё что-то оглушительно щелкнуло, а затем из горла вырвался резкий, безумный смех. Она оттолкнулась от стола и расхохоталась Эшу прямо в лицо — громко, театрально, капризно и одновременно жутко.

— Поехать с тобой?! Вернуться домой?! — выплюнула она, и её смех мгновенно перерос в ядовитый оскал. — Да ты, должно быть, совсем лишился ума, старик, если думаешь, что я проглочу такое унижение! Что я позволю этой серой мыши Лили выставить меня дурой, забрать то, что принадлежит мне по праву, и сбежать?! Я не уеду отсюда не вернув то что у меня украли!

Эш Ван Эрил лишь тяжело, разочарованно вздохнул. На его лице не отразилось ни гнева, ни обиды на её дерзость — только глубокая усталость человека, вынужденного нянчиться с капризным ребёнком.

— Я искренне сожалею, госпожа Теннебри, что вы оказались в столь глупом положении, — ровно произнёс он, глядя на неё как на строптивую девчонку. — Но я напомню: отношения нашей Империи с этим королевством сейчас натянуты до предела. Мир висит на волоске. И такой знатной особе, как вы, смертельно опасно оставаться здесь без официальной защиты. Подумайте об этом.

В этот момент дверь кабинета снова открылась, и внутрь уверенным шагом вошел Астар. Эш тут же перевёл на него взгляд, мгновенно потеряв всякий интерес к Джейрит. Она осталась стоять у стола — тяжело дышащая, взвинченная, закипающая от того, с каким ледяным пренебрежением её только что проигнорировали.

— Астар, хорошо, что ты зашел, — сухо бросил глава дома Эрил. — Собирай вещи. Переговоры окончены, через несколько часов наш корабль отплывает. Поторопись.

Не дожидаясь ответа от внука, старик уткнулся обратно в свои бесконечные бумаги, давая понять, что аудиенция окончена для обоих.

Астар молча перевёл взгляд на Джейрит. Внутри у него всё сжалось: такой злой он не видел её ещё никогда. Рыжая аристократка буквально дрожала от ярости, готовая, казалось, голыми руками разорвать любого, кто попадётся под руку. Парень снова посмотрел на деда, увлечённо скрипящего пером по пергаменту, и в его голове завертелся вихрь мыслей.

Перед глазами встал образ Лили.

«Собрать вещи и уплыть? Просто так взять и оставить всё это?» — подумал Астар, и глухой протест поднялся в его груди. Сердце забилось чаще.

Его мучила сотня вопросов, на которые не было ответов. Зачем Лили связалась с пентой. Знала ли она, в какое опасное болото лезет? Причастны ли они к её исчезновению, или она сама спланировала этот побег? И самое главное — почему она сбежала от них? От друзей... Ну, по крайней мере, Астар искренне считал их компанию друзьями.

Он чувствовал, что за всем этим кроется какая-то мрачная, глубокая тайна. И мысль о том, что он уплывёт, так и не узнав правды, казалась ему невыносимой. Эта загадочная девушка, вечно скрывающая лицо за плотной чёрной тканью, словно околдовала его. Её образ, её тихий голос и гордая осанка намертво засели в его мыслях, вытесняя и приказы деда, и рыцарский долг. Он не мог уйти. Не теперь, когда она в опасности.

Астар помедлил, переводя дух. Собственный пульс глухо отдавался в ушах, но внутри созрела твёрдая решимость. Он выпрямился, упрямо вскинул подбородок и, встретившись взглядом с дедом, произнёс:

— Я не поплыву с вами, дедушка. Я остаюсь здесь.

В кабинете повисла тишина. Джейрит резко повернула к нему голову, и на её лице отразилось неподдельное изумление. Она уставилась на Астара как на законченного идиота, едва удерживаясь от того, чтобы не покрутить пальцем у виска. «Отказаться от безопасного возвращения домой? Ослушаться главу рода ради прихоти? Сумасшедший. Точно сумасшедший.»

А вот Эш Ван Эрил отреагировал совсем иначе. Перо в его пальцах замерло. Он медленно откинулся на спинку кресла, и на его суровом, покрытом морщинами лице проступило удивление, которое почти сразу сменилось едва заметной, тёплой гордостью. Старик внимательно вглядывался в лицо внука, словно впервые за долгое время увидел в нём не мальчика-курсанта, а взрослого мужчину, способного принимать собственные решения и нести за них ответственность.

Эш искренне любил свою семью, и это мягкое непослушание Астара порадовало его сердце куда больше, чем бездумное подчинение приказам. Внук рос. У него появлялся собственный стержень.

— Что ж, — голос Эша потеплел, в нём больше не было чиновничьей сухости. — Я уважаю твой выбор, Астар. Мужчина должен идти туда, куда велит ему долг или сердце. Раз ты считаешь, что твоё место сейчас здесь, — пусть будет так. Ивая — девочка толковая, она прекрасно примет твои задачи в Империи, так что за дела не переживай. А теперь вы оба свободны. Покиньте мой кабинет, мне нужно закончить с бумагами до отплытия.

На мгновение на губах старика мелькнула ободряющая улыбка, предназначенная только для внука.

Джейрит, опомнившись, уже набрала в грудь воздуха, готовая развязать новый яростный спор и высказать Эшу всё, что думает о его внезапной доброте, но Астар сработал на опережение. Перехватив рыжую аристократку за локоть, он мягко, но настойчиво увлёк её к выходу, буквально выталкивая из кабинета.

Едва тяжёлая дубовая дверь за их спинами захлопнулась, Джейрит вырвала свою руку и набросилась на него. Её глаза метали громы и молнии:

— Ты что творишь, недоумок?! — злобно прошипела она, наступая на парня. — Зачем ты остался? Решил поиграть в благородство, пока твоя семья уплывает? На кой чёрт ты мне здесь сдался?

Астар примирительно поднял ладони, нацепив свою самую обезоруживающую, тёплую улыбку «своего парня». Внутри него всё пело от мысли, что он получил благословение деда, но Джейрит об этом знать не следовало.

— Тише, Джейрит, успокойся, — мягко проговорил он, заглядывая ей в глаза с напускным сочувствием. — Я остался ради тебя. Мы знакомы с детства, и я не могу бросить подругу, когда её так нагло предали. Я хочу помочь тебе вернуть девчонку и проучить Лили.

Джейрит подозрительно прищурилась, взвешивая его слова. Астар, не давая ей времени на сомнения, уверенно добавил, козыряя последним аргументом:

— К тому же, перед самым отплытием я ещё раз поговорю с дедом без свидетелей. С глазу на глаз он ко мне прислушается. Я попробую выбить у него хоть какую-нибудь поддержку для нас — людей, золото или хотя бы связи. Ну так что, мы в одной лодке?

***

Дорога заняла куда больше времени, чем Террант рассчитывал. Обливаясь потом под палящим полуденным солнцем, он пересёк половину Водира, миновал массивные ворота восточной стены Столицы на воде и двинулся вдоль узкой, заросшей камышом речушки. Вскоре показалась цель — то самое застенное портовое гетто.

Деревней это место можно было назвать с натяжкой. Скорее — хаотичное нагромождение покосившихся деревянных лачуг, лепившихся к самой воде за чертой городских укреплений. В воздухе стоял удушливый, липкий запах гниющих потрохов и сырой чешуи, а над головой с истошными криками кружили жирные чайки, дербанящие выброшенные на берег рыбьи головы. Единственным каменным строением здесь была крошечная, закопчённая лавка, а у длинного, покрытого слизью дощатого причала покачивались несколько мелких торговых посудин и плоскодонных рыбацких лодок.

В порту кипела грязная, шумная работа. Матросы орали во всю глотку, перетаскивая бочки, а на берегу, прямо у кромки воды, местные мужики споро потрошили утренний улов.

Шум прибоя, крики птиц и этот едкий, въедливый запах морской соли внезапно всколыхнули в памяти Терранта воспоминания о родных островах. Там, на далёкой родине, воздух пах точно так же. Правда, на островах наёмнику гораздо чаще доводилось вылавливать из прибрежной пены распухших покойников с перерезанным горлом, чем треску или сельдь.

Террант помотал головой, отгоняя непрошеные мысли, и уверенным шагом направился прямиком к рыбакам, чьи руки были по локоть перепачканы в багровой рыбьей крови.

Остановившись у самого чана с требухой, он заложил большие пальцы за широкий пояс — прямо возле рукояти своего «луча» — и, не тратя времени на вежливые приветствия, хмуро бросил:

— Мне нужен старик Лок. Где мне найти этого старого хрыча?

Мужики у чана с требухой на секунду замерли, переглянулись, а затем дружно, хрипло расхохотались. Один из них, покрупнее, со шрамом на подбородке, утёр окровавленный нож о грязный кожаный фартук и оценивающе оглядел Терранта с ног до головы.

— Ишь ты, Лок ему нужен, — ухмыльнулся рыбак, качнув головой. — На вышибалу долгов ты вроде не похож, господин хороший. Те похитрее рожи корчат, да и кошели у них побогаче. Ты из этих, что ли… из городских стражников в штатском? Ежели из них, так передай там начальству в Водире, что налог на сети в этом месяце — чистый грабёж! Рыба ушла на глубину, а мы последние портки должны отдавать за право…

— Эй, погоди, — перебил его другой, помоложе, откидывая в сторону обглоданную чайками голову трески. — Если он из управы, пусть сперва скажет, когда починят причал! Прошлым штормом три доски к чертям смыло, а стража только и умеет, что…

Террант молча поднял руку, пресекая этот поток жалоб одним тяжёлым, давящим взглядом. Рыбаки тут же притихли, почувствовав, что от этого хмурого незнакомца веет настоящей, опасной силой, которой лучше не перечить.

— Я не стражник, — свинцовым голосом отрезал наёмник, даже не прикоснувшись к рукояти меча. — И долги вашего Лока меня не интересуют. Мне нужно задать старику всего пару вопросов. О делах, которые касаются только его.

Мужики снова переглянулись, но на этот раз уже без ухмылок. Суровый тон чужака подействовал отрезвляюще. Тот, что был со шрамом, вздохнул, вонзил нож в деревянную доску для разделки и неохотно мотнул головой в сторону покосившегося строения на краю причала.

— Ладно, мил человек. Раз только вопросы… Вон там, видишь сарай с просевшей крышей? Мы там невод, багры да старые вёсла держим. Лок там околачивается, чинит барахло за пару медяков и крышу над головой.

Молодой рыбак почесал затылок, всё ещё с подозрением глядя на массивную фигуру Терранта, и негромко добавил:

— Ты это… господин хороший… Сильно-то его не бей, ладно? Старик он уже, кости трухлявые. Не выдержит он твоей зуботычины, ежели твои вопросы ему не понравятся.

Террант ничего не ответил. Он лишь коротко кивнул — то ли в знак благодарности, то ли просто принимая информацию к сведению, — и, развернувшись на каблуках, зашагал по хрустящей от чешуи гальке прямиком к сараю.

Внутри сарая царил прохладный, пахнущий сыростью и дёгтем полумрак. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в дощатых стенах, подсвечивая кружащиеся в воздухе пылинки. Всё пространство было забито горами рыбацкого барахла: спутанными сетями, порванными вершами, треснувшими вёслами и ржавыми баграми. В самом углу, спиной к выходу, копошился щуплый, сгорбленный старик в засаленной рубахе.

— Лок, — негромко, но отчётливо окликнул его Террант.

Старик вздрогнул, резко обернулся и уставился на наёмника слезящимися глазами. Стоило его взгляду упасть на массивную фигуру чужака и рукоять необычного изогнутого меча на поясе, как Лок грязно, хрипло выругался. Не теряя ни секунды, он с удивительной для его возраста прытью крутанулся на месте и бросился наутёк, скрывшись за ветхой дверью в дальнем углу сарая.

Террант устало, тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза пальцами. За свою долгую карьеру он оказывался в такой ситуации сотни раз. От него бегали воры, бегали должники, бегали дезертиры и знатные лорды. Теперь вот — портовый старик.

Наёмник не стал срываться на безумный галоп и ломать ноги о разбросанные багры. Он буднично, спокойным шагом вышел из сарая через главный вход, обогнул постройку по хрустящей гальке и вышел с тыльной стороны.

Лок уже припустил по заросшему пустырю, изо всех сил перебирая худыми ногами в сторону раскинувшейся неподалёку лесной опушки. С него даже слетела грязная шапка, но старик не оборачивался, стремясь только к спасительным деревьям.

Террант прикинул расстояние, рванул вперёд и перешёл на широкий, стремительный бег. Для мастера клинка догнать измождённого старика было делом нескольких секунд. Наёмник настиг беглеца у самой кромки леса, просто ухватил его сзади за шиворот и без лишних церемоний повалил на мягкую траву.

Лок перевернулся на спину, тяжело, со свистом дыша и испуганно выставив перед собой сухие, мозолистые ладони. Террант навис над ним, даже не запыхавшись, поправил перевязь «луча» и хмуро произнёс:

— Лежи уже, бегун. Не в том ты возрасте, чтобы устраивать тут скачки. Я же сказал твоим приятелям на причале: бить тебя никто не собирается. Если, конечно, ответишь на пару вопросов.

— Пощади, мил человек! Не губи! Я ж ничего не сделал, ни в чём я не виноват! — Лок запричитал, зажмурившись и отчаянно вжимаясь затылком в лесную траву. Его худая грудь ходила ходуном от страха и нехватки воздуха.

Терранту окончательно надоела эта истерика. Он устал от криков за этот долгий день, и палящее солнце не добавляло ему милосердия. Наёмник присел на корточки рядом с беглецом, и его взгляд за каменной маской лица сделался леденящим.

— Заткнись, — негромко, но свинцово-тяжело оборвал его Террант. — Слушай меня сюда, дед. Ещё одно лишнее слово, ещё один жалобный писк не по делу — и я начну отрезать тебе по пальцу за каждый трёп. Нам обоим это не понравится, но я парень терпеливый. Понял?

Угроза подействовала мгновенно. Лок судорожно сглотнул, захлопнул рот и часто-часто закивал, глядя на наёмника круглыми от ужаса глазами.

— Вот и отлично, — Террант слегка расслабил хватку на его вороте. — А теперь отвечай. Правда, что ты не из Гилдаса? Откуда ты?

— Из Аттории… — едва слышно прошелестел старик. — Из самой Аттории…

Наёмник удовлетворённо хмыкнул. Наводка доходяги из таверны подтверждалась.

— И как же ты, старый хрыч, попал сюда? Говорят ты попал сюда во время инцидента с кровавым вином, и что ворота города были тогда закрыты. Кто помог тебе просочиться в страну и в город? Кому ты заплатил?

Лок замялся, его бегающие глазки испуганно метнулись к деревьям, но под тяжёлым взглядом Терранта он выдохнул:

— Друзья… Это были друзья рыжего , господин. Они помогли.

Такой ответ наёмнику категорически не понравился. В сказки и бескорыстную дружбу на портовых задворках он не верил со времён своего отплытия с родных островов.

Тяжёлый кулак Терранта с глухим стуком врезался в землю прямо в дюйме от уха старика, раздавив сухие ветки и выбив фонтанчик земли. Лок испуганно вскрикнул и зажмурился.

— Ты за идиота меня держишь?! — прорычал наёмник, нависая над ним. — Думаешь я поверю, что друзья стали рисковать головой, тратить время и серебро, чтобы тайно переправлять через границы дряхлого, нищего рыбака? Говори имя, или я достаю нож!

— Клянусь! Клянусь всеми богами, это правда! — старик зарыдал, закрывая лицо руками. — Они уже давно помогают… всем помогают! Раньше-то они только магов через границы переправляли, спасали их, а теперь и до простых людей им дело есть, ежели те бегут от беды! Они не берут денег, господин! Они просто уводят тех, кому нельзя оставаться!

Лок дрожал всем телом, из его глаз катились слезы, размазывая грязь по морщинистым щекам. Старик явно не обладал талантами искусного лжеца — от страха он едва не мочился в штаны, и Террант, повидавший немало допросов, внутренним чутьем понял: дед говорит правду.

Наёмник медленно поднялся на ноги, возвышаясь над распластанным беглецом, и убрал кулак от его лица. Лок испустил судорожный вздох облегчения, но радоваться ему было рано.

— Ладно, старик, допустим, я тебе поверил, — хмуро бросил Террант, закладывая руки за пояс. — Раз твои «друзья» такие сердобольные, у них должен быть штаб. Место сбора. Связной в Водире. Мне нужно имя, пароль, адрес — всё, что у тебя есть. Живо.

Лок зажмурился, словно мысленно просил прощения у своих спасителей, но страх перед холодным клинком «луча» оказался сильнее верности.

— В городе… внутри стен есть человек, — запричитал старик, приподнимаясь на локтях. — Его зовут Тромас. Он один из старших поваров. Работает на кухне в Университете имени Львиного короля. К нему надо идти! Через него все дороги идут, он знает, кого и куда прятать! Это всё, клянусь, больше я никого не знаю!

Террант на секунду нахмурился. Наводка звучит максимально сомнительно. Тайная подпольная сеть, переправляющая магов и беженцев через границы Империи, держится на монастырском поваре в самом охраняемом учебном заведении Столицы на воде? С другой стороны — лучшего прикрытия и не придумаешь. На университетские кухни ежедневно привозят тонны припасов, бочки, мешки, там постоянно крутятся новые слуги, и страже Водира до этого нет никакого дела.

Наёмник окинул Лока долгим, предупреждающим взглядом, от которого у того снова подкосились колени.

— Университет, значит… Хорошо, дед. Я пойду проверю твоего повара, — тихо, со зловещей мягкостью произнёс Террант, разворачиваясь в сторону города. — Но помни: если ты решил водить меня за нос, чтобы выиграть время, я вернусь. Я найду тебя даже на дне этого сточного ручья. И тогда я воплощу в жизнь твой самый худший кошмар. Ты меня понял?

Старик судорожно закивал, вжимаясь в траву и не смея шевелиться.

Террант больше не тратил на него времени. Развернувшись на каблуках, он размашистым шагом направился обратно мимо рыбацких лачуг. Времени оставалось в обрез. Теперь его путь лежал в самый престижный район Водира — к Университету Львиного короля. Там, среди высокомерных студентов-магов и книжной пыли, ему предстояло отыскать обычного повара, который, возможно, держал в руках ниточки, способные привести их к Лили.

***

Джейрит стояла, раздражённо прислонившись спиной к прохладной каменной стене на первом этаже королевского дворца. Это место поражало воображение: прямо сквозь монументальные своды замка, разделяя залу надвое, бурным потоком текла река. Прямо здесь, у внутреннего замкового причала, залитого косыми лучами дневного света, имперская делегация завершала приготовления к отплытию.

Вокруг царила суета, матросы крепили канаты, но взгляд Джейрит был прикован к двум фигурам у трапа. Тонкий шёлковый туфель аристократки непрерывно, с бешеной скоростью стучал по каменным плитам пола. Её до зубовного скрежета раздражала эта медлительность. Все эти долгие прощальные речи, тёплые улыбки Эша, взаимные пожелания удачной дороги и, наконец, крепкое, долгое рукопожатие деда и внука — для Джейрит это было пустой, невыносимой тратой драгоценного времени. Каждый миг, проведённый здесь, отдалял её от Форис.

Наконец, канаты были сброшены. Тяжёлый имперский корабль медленно отвалил от причала и взял курс к выходу — огромным кованым воротам замка, поднятым прямо над бурлящей водой.

Астар стоял у самого края платформы и с глуповатой, как казалось Джейрит, улыбкой махал рукой вслед уплывающим соотечественникам. Огненноволосой хищнице в этот момент до судорог хотелось скорчить гримасу и передразнить его.

Когда корабль окончательно скрылся за замковой армией, Астар развернулся и неторопливой, лёгкой походкой направился к ней. На его лице всё ещё блуждала мягкая улыбка.

— Ну и чего ты такая хмурая, Джейрит? — беззаботно поинтересовался он, поправляя перевязь. — Солнце светит, погода прекрасная…

Джейрит резко оттолкнулась от стены и сделала к нему шаг, мгновенно разрушая всю его расслабленную атмосферу. В её глазах плясали опасные искры. Она не собиралась тратить время на светские беседы.

— Выкладывай, — жёстко, без единой капли дружелюбия приказала она, скрестив руки на груди. — Хватит зубы заговаривать. Удачно поговорил с дедом? Что он нам оставил? Золото, людей, связи в городе? Живо говори, на какую поддержку мы можем рассчитывать!

Астар подмигнул ей, и в его глазах светилось искреннее желание ободрить подругу. Он слегка понизил голос, делясь хорошими вестями:

— Дед вошел в наше положение, Джейрит. Перед самым отплытием он поручил своему человеку, Джейми, остаться в Водире и оказывать нам полную поддержку. Он ждёт нас на пятом этаже, в покоях, где до этого отдыхал наш главный дипломат. Раз дед доверил это ему, у Джейми точно есть нужные бумаги или зацепки.

Джейрит даже не дослушала. В глазах рыжей аристократки вспыхнул хищный огонёк надежды.

— Веди. Немедленно, — приказала она, разворачиваясь к винтовой лестнице.

Астар уверенно повёл её наверх. Едва они добрались до нужной двери на пятом этаже, Джейрит, наплевав на всякий этикет и приличия, по-хозяйски толкнула створку и решительно вошла внутри. Астар зашел следом, готовый познакомиться с их новым союзником.

Её первому взгляду открылось разочарование. Комната оказалась на удивление скромной — она ни в какое сравнение не шла с теми роскошными покоями, в которых сама Джейрит очнулась утром. Простая деревянная мебель, пара блеклых гобеленов да сиротливое кресло у окна. Джейрит брезгливо поморщилась, скрестив руки на груди.

— Джейми! — резко, на всю комнату позвала она, не терпя промедлений. — Выходи!

Из-за ширмы в углу, испуганно вздрогнув, показался хозяин комнат. Джейрит окинула его оценивающим взглядом, и её брови поползли вверх от возмущения. На «тайного агента влияния» Империи этот человек не тянул совсем. Худощавый, сутулый, в помятом камзоле, он явно не ожидал гостей и выглядел как обычный кабинетный клерк.

Но стоило сутулому разглядеть огненную копну волос и ядовито-зелёные глаза гостьи, как он сильно побледнел. Слава о взрывном характере и статусе госпожи Теннебри простиралась далеко за пределы её родного дома.

— Г-госпожа… Теннебри? — заикнулся он, судорожно прижимая к груди какой-то пергамент.

Джейрит сделала к нему два быстрых шага, обрушивая на несчастного весь свой напор:

— Значит, ты и есть Джейми, — отрезала она. — Хватит дрожать. Выкладывай, какие у тебя идеи? С чего начнём? Ты уже успел договориться с городской стражей Водира? Нашёл концы? Кого из больших шишек в магистрате удалось подкупить, чтобы они перекрыли выезды из королевства Гилдас? Говори, сколько у нас людей и золота!

Бедный Джейми перевёл дикий, умоляющий о спасении взгляд на Астара. Сам Астар, никак не ожидавший, что дедов помощник окажется настолько робким и сутулым книжным червем, на секунду замешкался. Но, не теряя своего природного оптимизма, он сделал шаг вперёд, мягко положил руку на плечо Джейми и дружелюбно улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку:

— Спокойно, Джейми, мы свои. Глава дома Эрил направил нас к тебе. Не бойся, госпожа Теннебри просто очень взволнована. Расскажи, чем Империя может помочь нам в поисках? Какие у нас ресурсы в этом городе?

Джейми, казалось, сейчас упадёт в обморок. По его бледному лбу покатились крупные капли пота, а пальцы так сильно вцепились в несчастный пергамент, что тот жалобно хрустнул.

— Г-госпожа Теннебри, вы поймите… — испуганно заблеял он, пятясь к ширме. — У городских властей сейчас… ну, у них столько дел! В Водире крайне непростая ситуация, стража на взводе после этих слухов на улицах. К тому же, переговоры только-только завершились, канцелярия короля завалена отчётами, и если я сейчас приду к ним с требованиями перекрыть границы города… Меня просто выставят за дверь!

— Замолчи, — ледяным тоном оборвала его Джейрит. Её зелёные глаза сузились, превратившись в две опасные щелки. — Мне нужен результат, Джейми, а не твоё трусливое мычание. Дед Астара оставил тебя здесь помогать нам, а не придумывать отговорки.

Астар вздохнул и мягко, но решительно встал между Джейрит и окончательно растерявшимся клерком.

— Джейрит, постой. Оставь его, — тихо, но твердо произнёс он, заставляя подругу переключить внимание на себя. — Пока что мы можем справиться своими силами. У нас есть руки, есть оружие. Но меня сейчас беспокоит совсем другое. Наш статус в этом замке.

Джейрит недовольно фыркнула, но Астар продолжил, и его голос звучал пугающе серьёзно:

— Подумай сама. Пока корабль деда стоял у причала, мы официально считались членами имперской дипломатической миссии. Нас никто не смел тронуть, перед нами открывались двери, стража замка вежливо кланялась. Но теперь миссия отплыла. Мы больше не под защитой Империи. Ты сама не замечала, как на нас смотрят лакеи и гвардейцы в коридорах? Косые, подозрительные взгляды. Они ведь понимают, что мы задержались.

Джейрит резко замолчала. Её капризно приоткрытый для очередного спора рот захлопнулся, и она крепко, до белизны прикусила нижнюю губу от бессильной злости.

Астар бил по больному, но он был чертовски прав. Она вспомнила свой недавний проход по коридору, горничных, лакеев… Ей казалось, что они шепчутся о её позоре с салатом, но на самом деле всё могло быть куда прозаичнее и опаснее. Местная гвардия уже взяла их на карандаш. Без официального статуса они в Водире — никто. Опасные чужаки на птичьих правах.

Джейрит резко развернулась на каблуках, и её ядовито-зелёные глаза вновь впились в несчастного клерка. Бедный Джейми аж вжал голову в плечи, инстинктивно пытаясь слиться с гобеленом на стене.

Огненноволосая аристократка сделала к нему шаг. Её напор сменился абсолютным, звенящим ледяным спокойствием, которое пугало куда сильнее любых криков. Она заговорила медленно, чеканя каждое слово:

— Послушай меня внимательно, Джейми. Если ты не хочешь остаться в моих глазах абсолютно бесполезным ничтожеством… и если ты не хочешь получить такой нагоняй от высшего руководства по нашему возвращении в Империю, что тебя сошлют перебирать бумажки в самый глухой гарнизон, — тебе лучше прямо сейчас решить нашу проблему со статусом.

Она брезгливо обвела комнату взглядом и высокомерно вскинула подбородок:

— Я слишком привыкла к роскоши этого замка, чтобы из-за твоей некомпетентности возвращаться в какую-то паршивую городскую таверну. Сделай так, чтобы мы оставались здесь на законных основаниях. Выпиши бумаги, продли дипломатические грамоты, соври канцелярии короля — мне плевать, как ты это сделаешь. Но у тебя есть время до завтра. А теперь — с глаз моих долой. Пошел вон.

Джейми, бледный как полотно, судорожно закивал, прижимая пергамент к груди как щит, и уже готов был трусливо выскочить из собственных покоев.

Но перед тем как он добежал до двери, Астар мягко перехватил его. Парень крепко, по-дружески сжал сутулое плечо клерка и открыто, ободряюще ему улыбнулся. В его глазах не было и капли высокомерия Джейрит — только искренняя поддержка.

— Спокойно, Джейми, — тихо, чтобы не злить подругу, произнёс Астар. — Не принимай близко к сердцу, она просто на взводе. Я знаю, задача непростая, но ты парень умный, раз дед оставил именно тебя. Я верю в тебя. Сделай, что сможешь, хорошо?

Слова Астара подействовали на перепуганного чиновника как глоток живой воды. Взгляд Джейми на секунду прояснился, он благодарно, едва заметно кивнул молодому человеку и, больше не теряя ни мгновения, пулей вылетел в коридор, готовый штурмовать королевскую канцелярию.

Едва за перепуганным клерком захлопнулась дверь, вся напускная аристократическая выправка Джейрит мгновенно испарилась. Она буквально рухнула в единственное потрёпанное кресло Джейми, закинув ногу на ногу, и глухо, яростно прорычала в потолок, сжимая кулаки. Злость и бессилие требовали выхода.

— Ненавижу! — выплюнула она, резко повернув голову к Астару. Её голос так и сочился ядом. — Скажи мне, о великий стратег… Если ты с такой уверенностью заявляешь, что мы можем решить все проблемы сами, то *как*? Как именно ты собираешься искать девчонку в этом проклятом, забитом людьми Водире? Без стражи, без золота, без зацепок?!

Астар не обиделся на её резкий тон. Он спокойно подошел к окну, заложив руки за спину, и на несколько секунд задумался, разглядывая раскинувшийся внизу внутренний двор дворца. Наконец, он повернулся и озвучил то, что пришло ему в голову:

— Нам нужно поговорить с самым низшим персоналом замка. С уборщиками, горничными, прачками и садовниками.

Джейрит на секунду опешила. На её лице отразилась такая смесь брезгливости и изумления, словно Астар только что предложил ей искупаться в сточной канаве. А затем она звонко, заливисто рассмеялась, запрокинув голову. В этом смехе не было веселья — только едкое высокомерие.

— Ты шутишь? — отсмеявшись, язвительно спросила она, глядя на него как на умалишённого. — Ты серьёзно думаешь, что я, урождённая Теннебри, опущусь до того, чтобы расспрашивать о чём-то эту нищую, серую касту? Да они двух слов связать не могут! Какая-то кухонная девка или старик с лопатой, по-твоему, знают, где Лили?!

Астар не стал спорить или читать ей нотации. Он лишь спокойно встретил её высокомерный взгляд, и его ответ был обезоруживающе простым и весомым:

— Если ты хочешь найти девочек, Джейрит, то да. Именно у них тебе придётся это спросить.

***

После изнурительных поисков в городе Торуф решил вернуться туда, откуда всё начиналось — в приземистую, пропахшую кислым элем таверну. Именно здесь они с Джейрит и остальными снимали скромные комнаты до того рокового вечера.

Торуф надеялся, что Лили могла тайно вернуться сюда под покровом ночи, чтобы забрать что-то из вещей или оставить весточку. Он не верил что она сбежала, даже не оставив тайный намек для него.

Он толкнул скрипучую дверь таверны и направился прямиком к стойке, за которой коренастый трактирщик лениво протирал сальные кружки.

— Здорово, хозяин, — прогудел Торуф, опёршись тяжёлыми ладонями о дубовую стойку. — Девчонка наша, в капюшоне сюда не заходила? Может, спрашивала меня или госпожу Теннебри?

Трактирщик хмуро зыркнул на него из-под кустистых бровей и сплюнул на пол.

— И тебе не хворать, почтенный. Нет, никто из ваших не появлялся. Да и с чего бы? Ваша комната вам больше не принадлежит.

Торуф нахмурился, и его лоб прорезали глубокие складки. Джейрит не удосужились рассказать ему о том что не просто так ловит во дворце, в котором ей все же понравилось.

— Это ещё почему? — недовольно спросил он. — Мы же заплатили.

— Так то когда было! — хозяин таверны развёл руками. — Вас уже двое суток здесь не видно. Как ушли на этот свой фестиваль охоты, так и с концами. А у меня заведение портовое, спрос на жильё большой. Чего комнате пустовать? Я её вчера к вечеру другим постояльцам перепродал.

Торуф опешил. Мысли в его голове ворочались тяжело. Значит, пока Джейрит со всем возможным комфортом приходила в себя на шёлковых простынях королевского дворца, их старое прибежище уже пустили с молотка.

— Погоди, — Торуф подался вперёд. — А как же наши вещи? Оружие, дорожные припасы? Ты всё выкинул, что ли?

Трактирщик поспешно выставил руки перед собой и примирительно хохотнул, пытаясь перевести всё в шутку.

— Да ладно тебе, не кипятись! Не обижайся, почтенный, но вещей-то у вас с собой было — кот наплакал. Не боись, я человек честный, чужого мне не надо. Все ваши пожитки мы аккуратно собрали и перенесли в кладовку. Она в подвале, под хорошим замком. Пойдём, выдам тебе твои мешки.

Торуф облегчённо выдохнул, хотя внутри всё равно осталось неприятное чувство. Развернувшееся во дворце отравление выбило их из привычной колеи, разбросав команду: Джейрит упрямо цеплялась за роскошные замковые покои, Лили бежала, а их старые пожитки теперь пылились в тёмном трактирном подвале.

В подвале таверны было сыро и пахло прелой соломой. При тусклом свете масляной лампы Торуф аккуратно перебрал их скромные пожитки, оставленные трактирщиком в углу. Он забрал лишь самое необходимое в дороге — кое-какую мелкую всячину, кресало, сменную обувь да сухари.

Посмотрев на хозяина таверны своим открытым, просящим взглядом, парень тихо попросил разрешения хотя бы на минуту заглянуть в их бывшую комнату. Трактирщик, смягчившись, нехотя согласился и приоткрыл дверь. Торуф внимательно осмотрел каждый угол, проверил щели под половицами и подоконник — но всё было тщетно. Ни следов, ни малейшего намека на то, куда могла скрыться Лили.

Усевшись на ступеньку подвальной лестницы, Торуф спрятал лицо в ладонях. На самом деле внутри него с самого утра билась одна отчетливая, пугающая мысль, которую он изо всех сил пытался прогнать. Пента. Местная преступная организация, державшая в страхе половину застенных трущоб.

Он ведь прекрасно помнил их недавний поход к этим опасным людям. Лили тогда попросила его подождать снаружи, а сама пошла внутрь — говорить с их лидером, тем неприятным, долговязым парнем с хищным взглядом. Тогда Торуф не придал этому значения, но теперь картинка складывалась в пугающий пазл.

«Она ведь предлагала мне бежать с ними…» — тоскливо подумал Торуф, и чувство вины тупой иглой кольнуло сердце. Лили открылась ему. Она искренне звала его с собой, надеясь на его поддержку. Но он испугался. Расчётливый разум твердил, что под крылом влиятельной и сильной Джейрит им всем будет безопаснее. Торуф отказался бежать, но дал Лили слово, что не станет ей мешать. Именно поэтому девочка, оберегая свой секрет, не посвятила его в детали плана.

И теперь он искренне боялся идти к Пенте. Ему до ужаса не хотелось верить, что Лили ради спасения себя и Форис связалась с портовыми головорезами. Но заметку в голове он себе сделал — если другие зацепки кончатся, ему придётся переступить через свой страх и пойти к бандитам.

Внезапно Торуф вскинул голову. Память подкинула ещё одно воспоминание.

— Рия… — сорвалось с его губ в полумрак подвала.

Ну конечно! Прямо перед тем, как отправиться на встречу с долговязым лидером Пенты, Лили перекинулась парой слов с Рией — хозяйкой местной алхимической лавки. Возможно, алхимик знала о планах девочки куда больше, чем он сам.

Торуф поднялся с лестницы, закинул мешок с вещами за плечо и уверенно направился к выходу из таверны. У него появился первый настоящий след. Но солнце уже катилось к закату, а ноги требовали отдыха, поэтому путь его лежал обратно в королевский замок.

***

Астар медленно шёл по темному коридору замка, наслаждаясь редкими минутами тишины. Мысли в его голове путались. Успокоить Джейрит стоило ему невероятных усилий — её ярость и снобизм ураганом проносились по каждому, кто оказывался рядом. Бедолага Джейми до сих пор не подал никаких вестей и не принёс заветных бумаг, но, по крайней мере, стража из замка их пока не гнала, и на том спасибо.

«И как мне её сдерживать, если поиски затянутся? — устало подумал Астар, потирая виски. — Она ведь разнесёт этот замок по кирпичику. И где мне искать Лили…»

Он искренне хотел помочь Джейрит, искренне хотел найти пропавшую девочку, но сейчас чувствовал себя зашедшим в тупик.

— Добрый день, Астар из дома Эрил.

Красивый, мелодичный женский голос прозвучал из-за спины так неожиданно, что молодой человек слегка вздрогнул. Он плавно развернулся и увидел девушку. На ней было простое, опрятное платье дворцовой служанки, а в руках она держала корзину с чистым бельём. Вот только держалась она для прислуги слишком… уверенно. Слишком прямо.

Она без малейшего стеснения или робкого трепета смотрела прямо в глаза Астару, а на её губах играла едва заметная, полунамёком читаемая улыбка. И главное — она не добавила привычного, обязательного для челяди «господин».

Астар сразу понял: перед ним не служанка. Осанка, манеры, этот цепкий, оценивающий взгляд выдавали в ней человека, привыкшего к совершенно иному ремеслу.

— Кто ты? — мягко, но осторожно спросил Астар, слегка подавшись вперёд.

Вместо ответа девушка плавно опустила корзину на пол и склонилась в глубоком, изящном, почти театральном поклоне. Когда она выпрямилась, в её тонких пальцах откуда-то из складок фартука появилось небольшое, аккуратно сложенное письмо, запечатанное тёмным воском.

Протянув послание Астару, она тихо, но отчётливо произнесла:

— Это просили передать лично вам. Письмо от Королевы дев.

Стоило пальцам Астара коснуться плотного пергамента, как лже-служанка резко развернулась. Грациозно подхватив корзину, она быстрой, бесшумной походкой скрылась за поворотом коридора. Астар даже не успел открыть рот, чтобы остановить её — она исчезла так же внезапно, как и появилась.

Молодой человек настороженно огляделся по сторонам. Коридор, к счастью, был пуст, лишь далёкое эхо шагов гвардейцев доносилось с нижних этажей. Сердце Астара забилось быстрее. Он аккуратно поддел ногтем тёмный воск печати и развернул письмо.

Почерк на пергаменте был уверенным и изящным. Джун писала без всяких церемоний и лишнего пафоса, сразу переходя на «ты», как равная с равным:

«Астар, знаю, что вы с ног сбились в поисках своей маленькой беглянки. Позволь избавить тебя от лишних хлопот: Лили и её подружка сейчас у меня, под надёжным крылом. Я женщина практичная и прекрасно вижу, что судьба девочки тебе глубоко не безразлична — мужской взгляд всегда выдаёт тайны сердца, как бы искусно ты их ни прятал.

Предлагаю сделку. Ты можешь её выкупить. Уверена, твой благородный дом Эрил не обеднеет ради спасения той, кто тебе дорога. Однако эта информация должна остаться строго между нами. Если твоя огненная подружка Джейрит или кто-то ещё из твоего окружения сунет свой нос в это дело — девочкам может стать очень, очень плохо. Жди дальнейших указаний».

— Джун, Королева дев.

Астар почувствовал, как к горлу подступил липкий ком, а дыхание перехватило. Джун била без промаха. Она не просто знала, где Лили, она разгадала его самую сокровенную, тщательно оберегаемую тайну — его влюблённость в эту девочку.

Но больше всего Астара ужаснула угроза в конце. Если Джейрит со своей яростью прознает, где скрывается Лили, портовые банды просто избавятся от заложниц, чтобы не навлекать на себя гнев Империи. Теперь он был связан по рукам и ногам. Ему придётся лгать Джейрит в лицо, делать вид, что он ничего не знает, и втайне искать способ выкупить Лили у Джун, пока не стало слишком поздно.

Парень судорожно сжал кулаки, комкая письмо и пытаясь унять дрожь в руках.

***

В комнате, которую им выделили, всё дышало роскошью и богатством. Мягкий шёлковый ковёр глушил каждый шаг, на стенах висели дорогие гобелены, а в углу уютно потрескивал небольшой камин. Джун позаботилась о том, чтобы её ценные гости ни в чём не нуждались. Но даже посреди этого дорогого уюта Форис не могла избавиться от липкого, удушливого чувства тревоги. Для неё эти прекрасные покои всё равно оставались лишь хорошо украшенной клеткой.

Она стояла у большого, резного окна, устремив грустный взгляд на ночной Водир. За стеклом раскинулась бескрайняя водная гладь, в которой дрожало и плавилось серебряное отражение луны. На причалах внизу едва заметными тенями копошились матросы — укутанные в плащи люди молча, без лишнего шума грузили ящики на несколько больших кораблей, готовых к отплытию.

Форис зябко повела плечами и обняла себя за локти. Ей было не по себе. Она прекрасно понимала, что на этих судах, скрытых ночным туманом, прямо сейчас проворачиваются какие-то тёмные, грязные дела портовых банд. Те тени, что дали им приют, пугали её. Люди вокруг не были добрыми, сколько бы дорогого шёлка они ни стелили им под ноги.

В мягком кресле у камина, подрагивая от сквозняка, тускло горела единственная огарка свечи. Под её зыбким, желтоватым светом сидела Лили, отрешённо перелистывая страницы старой книги. Она пыталась отвлечься, но её пальцы заметно дрожали.

Форис тихо вздохнула, оторвалась от окна и подошла ближе к подруге. В тишине роскошной комнаты её голос прозвучал совсем по-детски, жалобно и тоскливо:

— Лили… — позвала она, и в её глазах блеснули непролитые слёзы. — Я так скучаю по Торуфу.

Лили замерла, не донеся руку до следующей страницы. Она не поднимала головы, пряча лицо в тени растрёпанных волос.

— Почему мы не взяли его с собой? — тихо, с затаённой обидой спросила Форис. — С ним было бы так спокойно. Он бы обязательно что-нибудь придумал…

Каждое слово подруги отзывалось в душе Лили глухой болью. Она вспомнила тот разговор, когда искренне звала Торуфа с ними, умоляла бежать. Вспомнила его спокойный, полный сомнений взгляд и то, как он отказался, посчитав, что под защитой Джейрит им всем будет безопаснее. Он обещал молчать, обещал не мешать — и сдержал слово, но от этого его отсутствие здесь, в чужом бандитском логове, чувствовалось особенно остро.

Лили медленно закрыла книгу, так и не дочитав строчку, и наконец посмотрела на Форис своими усталыми глазами.

Лили медленно отложила в сторону увесистый том по истории Водира. Все эти часы она отчаянно пыталась отыскать на пожелтевших страницах хоть какие-то ответы о своей загадочной, потерянной родине, но буквы расплывались перед глазами. Сейчас были вещи поважнее.

Она поднялась со своего кресла, мягко ступая по дорогому ковру, и подошла к Форис. Лили аккуратно опустилась перед ней на колени, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

В этой золотой клетке, за закрытыми дверями, наступали те редкие, бесценные мгновения, когда Лили могла наконец-то не скрываться. Ей больше не нужно было кутаться в плащ, прятать лицо в тени и контролировать каждое движение. Здесь её странная, пугающая обычных людей кожа и острые клыки вместо привычных человеческих зубов не вызывали ужаса. Форис смотрела на неё без малейшего страха — только с безграничным доверием.

Лили мягко взяла Форис за руки. Её ладони были прохладными, но прикосновение — успокаивающим.

— Форис, послушай меня, — тихо, но уверенно заговорила Лили, заглядывая в полные тоски глаза подруги. — Торуф… он просто очень сильно заблуждается. Я пыталась открыть ему глаза, честно. Я умоляла его пойти со мной, пыталась объяснить, что оставаться рядом с Джейрит опасно. Но он не смог переступить через свой страх. Он искренне верит, что под её защитой нам всем было бы безопаснее.

Форис шмыгнула носом, внимательно ловя каждое слово. Лили тепло, едва заметно улыбнулась, и её клыки блеснули в полумраке комнаты:

— Но несмотря на это, он всё равно остался нашим другом. Понимаешь? Он совершил настоящий подвиг ради нас. У него были все возможности пойти к Джейрит и выдать наш план, спасая собственную шкуру. Но он промолчал. Он сдержал слово, которое дал мне. Торуф подарил нам этот шанс — шанс сбежать, остаться вместе и, наконец, найти ответы на все вопросы, которые нас мучают. Мы здесь благодаря его молчанию.

Форис чуть слышно выдохнула, чувствуя, как удушливая обида на оставшегося во дворце друга постепенно отступает, сменяясь тихой благодарностью. Торуф не предал их. Он просто защищал их так, как умел.

Форис опустила взгляд на свои пальцы, по-прежнему сжатые в прохладных ладонях Лили. Ей очень хотелось верить подруге, но в её детских глазах госпожа Теннебри не выглядела абсолютным чудовищем. Форис, конечно, не могла закрыть глаза на жестокость Джейрит, на её пугающее неуважение к окружающим и эти странные, внезапные приступы капризов и истерик, которые девочка никак не могла для себя объяснить. Это поведение аристократки порой казалось почти детским, но оттого ещё более непредсказуемым.

И всё же… Форис помнила и другое. Она видела, как Джейрит, несмотря на весь свой эгоизм, упрямо тащила их за собой, постоянно думая о том, как выкарабкаться из очередной опасной передряги, в которую они попадали. И, как казалось Форис, Джейрит искренне интересовалась её прошлым, действительно хотела, чтобы девочка вспомнила всё. В этой заботе была какая-то своя, пусть и изломанная, но правда.

Лили чутко уловила эти сомнения. По тому, как замерла Форис, по тени, пробежавшей по её лицу, она поняла, о чём думает подруга.

— Ты ещё слишком мала, Форис, — тихо, с грустной улыбкой вздохнула Лили, мягко погладив её по запястью. — Тебе трудно понять мотивы и поступки такого человека, как Джейрит. Она — порождение Империи, человек, который ради собственной выгоды готов пойти на всё. Джейрит не видит в людях людей. Для неё весь мир, все мы — это лишь набор фигур на шахматной доске, которые можно двигать, использовать или жертвовать ими ради победы.

Форис нахмурилась. Она правда не понимала этих сложных метафор про фигуры и шахматы. Для неё всё это было слишком далёким и чужим. Но она посмотрела в глаза Лили — в эти верные, полные заботы глаза — и все сомнения отступили. Если Лили считает, что оставаться с Джейрит для неё смертельно опасно, значит, так оно и есть. Лили никогда её не обманывала.

— Я верю тебе, — прошептала Форис, преданно заглядывая подруге в лицо. — Если ты говоришь, что нужно бежать, я буду с тобой.

Лили с облегчением выдохнула. Она крепко, с бесконечной нежностью прижала Форис к себе, утыкаясь носом в её волосы и беззвучно благодаря за это хрупкое, бесценное доверие.

— Спасибо тебе… — прошептала Лили, и её голос слегка дрогнул от подступивших эмоций. — Обещаю, Форис, мы обязательно во всём разберёмся. Мы узнаем, кто ты на самом деле и откуда ты родом. Ты — человек. Ты личность, Форис. А не просто ключ к каким-то там сокровищам, каким тебя хочет видеть Джейрит. Я никому не позволю использовать тебя.

Они сидели в обнимку посреди роскошной, залитой каминным теплом комнаты, и в этот миг стены золотой клетки Джун словно отступили, оставляя их вдвоём против целого мира.