Большая река

Воспоминания

На кладбище собрались почти все представители семейства Гудов, даже двоюродные родственники приехали, хотя они не знали её, но когда живёшь среди менонитов, то все, кто когда-то был тебе не знаком, становятся родными людьми. Не было только Иолая Гуда, он подался ещё дальше на север, то есть в Ирландию, искать своё счастье. Его младшая сестра Абигейл всегда корила его за это.

— Если ты Гуд, как и я, ты просто обязан жить там, где твои корни, а твои корни — это город Цинциннати и этот дом, — говорила ему сестра.

Отец был слишком мягок с ним, и сказал, что как только ему исполнится двадцать лет, пусть сам выберет себе путь. Так и произошло. Столько лет прошло, дети Китти и Джонатана выросли. Иолай в Ирландии, а Абигейл осталась жить на ферме со стареющим отцом. Как Джонатан не пытался отпустить свою дочь в мир, она сказала, что останется тут.

Джонатан присел возле могилы своей принцессы — так он называл свою возлюбленную. Он уже не тот, что был раньше, когда тебе за восемьдесят, ты уже не такой активный. Он всё ещё жалел, что не умер рядом с женой, что он жив, а она одна в этой темноте. Китти умерла, когда ей было 86 лет.

— Я обещаю, русалочка, я приду к тебе, — тихо проговорил он.

— Она была такая живая. Казалось, она будет жить вечно, — сказала Ингрид.

Сестре Джонатана уже 75 лет, но она ещё твёрдо стоит на ногах. Когда началась заварушка в штате, то Джонатан сказал, чтобы на время конфликта родители увезли её в Ирландию. После того как многие штаты захотели отделиться от Америки и вести свою собственную политику, началась вторая гражданская война. Поскольку все Гуды были менонитами, то они, как и те, что были до них, решили переселиться обратно в северную Ирландию.

— Никто не живёт вечно, даже я, скоро и моё время придёт, — пробормотал себе под нос Джонатан.

После панихиды, все стали расходиться по домам.

— Эбби, дочка, отвези меня в наш старый домик, я хочу побыть наедине с собой, — сказал Джонатан дочери.

— Как скажешь папа, — сказала Абигейл.

Всю дорогу они ехали молча, Эбби знала, что отец не может забыть их мать, и возвращение в свой старый дом — это дань памяти ей.

«Жди меня Кейт, я на полпути к тебе» — думал Джонатан.

Машина проехала мимо старого заброшенного менонитского поселения, и Джонатан попросил остановиться. Это то самое место, куда он привёл тогда ещё свою подругу знакомить с родителями. Теперь это место заброшено.

— Пап, ты ещё помнишь свой старый дом! — удивилась Эбби.

— Я помню всё, дочка, и часть этого хотелось забыть, забыть всё, кроме твоей мамы, — сказал Джонатан. Перед его глазами всплыли картины из прошлого, тот первый день, когда он впервые коснулся губ Китти:

«Ещё грозы не хватало» — подумал Джонатан, увидев надвигающиеся грозовые облака. Дождь застал ребят, когда они сидели возле озера. В этой спешке Джонатан случайно коснулся руки Китти. Девушка застеснялась, но вскоре чувство взяло верх, и она ещё ближе подсела к нему. Дальше гроза, ребята побежали в ближайший сарай, чтобы укрыться от нее. Китти случайно оступилась и рухнула прямо перед другом в стог сена. Вдруг она поняла, что её одежда промокла. Она прижала руки к телу, чтобы её друг не видел её в таком виде. Но он лишь только улыбнулся, и протянул ей свою куртку.

— Вот возьми, согреешься, — сказал Джонатан.

— Спасибо, — Китти улыбнулась.

Джонатан сам не понял, как он влюбился в Китти. Всё началось ещё на ринге, его взгляд упал на неё, и он уже не мог оторвать от неё глаз. Теперь она сидит рядом с ним, вся промокшая. Джонатан потянулся, и осторожно поцеловал свою подругу в губы, Китти не стала сопротивляться, она была околдована голубыми глазами, и она ответила на поцелуй.

— Этот сарай всё ещё на месте, тут я первый раз поцеловал твою маму, — признался Джонатан дочери.

— Теперь я знаю, почему вы не покинули эту землю, тут столько тёплых воспоминаний, — сказала Эбби.

Эбби бережно посадила отца в машину, и они продолжили свой путь домой. Воспоминания всё больше накатывали на него, даже те, о которых он пытался забыть.

— Они называли меня безумцем. Может быть, они были правы, я потерял голову от любви, — пробормотал Джонатан себе под нос.

— Они просто завидовали вам, вы были красивой парой, — сказала Эбби.

— Да, и где они, давно нет, ни Колби, ни Лити, — сказал Джонатан.

— А что стало с Лити? Вы ведь были друзьями, — спросила Эбби.

— С тех пор, как он заявился на нашу землю и наставил на мою жену своё ружьё, он перестал быть моим другом. Я сказал этому южанину, что, если ещё раз увижу его на своей земле, то насажу его тщедушное тело на вилы, а затем скормлю своим псам, — слова Джонатана звучали более, чем убедительно.

Эбби поняла, что лучше не спрашивать про тот случай гражданской войны, поэтому промолчала. Машина достигла места назначения. Джонатан сам вылез из нее, чтобы оглядеть дом. Тут ничего не изменилось, даже флаг Огайо остался на месте. Джонатан подошёл к мирно развевающемуся флагу, и отдал ему честь.

— За верных сынов севера, — проговорил он с улыбкой.

— Я помню этот момент. Ты тогда был моложе. Когда правительство захотело отнять нашу землю, ты скинул с дома флаг США, и проговорил…

— Что я никогда не буду плясать под дудку южан, я сам помню, — улыбнулся Джонатан.

— Этот флаг нуждается в обновлении, я его простирну, если ты не будешь против, пап, — сказала Эбби.

— Ты у меня заботливая, только не упади с лестницы, — сказал Джонатан дочери.

Эбби достала лестницу и полезла наверх, за флагом. А на Джонатана снова нахлынули воспоминания.

Джонатан и Китти. Часть 1

— Ну, кажется, он почти достроен, наш дом, — сказал Джонатан своей невесте.

— Да, и скоро мы туда переселимся, — Китти нежно обнимала своего друга.

Они уже давно были помолвлены и не скрывали своих отношений. Оставалось самое главное — как только дом будет достроен, ребята поженятся и переедут жить туда.

— Эй, русалочка, как тебе это местечко? — спросил Джонатан.

— Мило, мне нравится место рядом с рекой. Вечером можно будет сидеть возле камина, и смотреть на проплывающие корабли, — улыбнулась Китти.

— И мы неразлучны с морем, ты и я, оба вышли из него, — сказал Джонатан.

Эти слова сказала ему Китти при первой встречи, и он не раз прокручивал их в своей голове. Значит, мы всё же созданы друг для друга. Ребята вошли в дом, тут ещё ничего не было определено, но Джонатан знал, что где будет.

— Тут у нас будет кухня, там, ванная комната, а вот там будет наша и детская спальни, — сказал Джонатан невесте.

— Я вижу, ты всё продумал на год, — улыбнулась Китти.

— Не на год, а на целую жизнь! Ладно, пойдём, передохнём, а то чувствую, завтра мне будет не разогнуться, — сказал Джонатан подруге.

В том месте, где он запланировал спальню, лежал матрац, и Джонатан вместе с Китти легли на него.

— Небо тут такое чистое, не то, что в городе, — заметила Китти.

— Да, а ночью тут видно звёзды, и много. Вот увидишь, и тут тоже будут расти цветы, — сказал Джонатан. Китти ещё немного придвинулась к нему, он поманил её, и она легла ему на грудь.

— Кажется, ты немного обгорел, сейчас помажу твою грудь, — сказала девушка.

— Ты всегда мне помогаешь, и чем я заслужил такое уважение богов? — улыбнулся Джонатан.

— Да брось, никакая я не богиня, просто забочусь о тебе, — улыбнулась Китти и достала крем, осторожно размазав его по груди своего возлюбленного.

— Не бойся, мне не больно, а только приятно.

Джонатан схватил Китти за обе руки и потянул к себе. Девушка не сопротивлялась, она знала, что он её не обидит. День пролетел незаметно. Джонатан не помнил, когда уснул, а проснулся он только от солнечных лучей, которые светили ему в глаза. Тяжесть на теле — это Китти, она спала, уткнувшись носом в его грудь.

— Русалочка, пора просыпаться, а то мы тут целый день проторчим, — сказал Джонатан своей невесте. Китти приоткрыла глаза, на дворе было уже утро.

— И как нас угораздило заснуть, ведь завтра у нас будет матч! — удивилась Китти.

— Ну, мы целый вечер смотрели на звёзды и мечтали о будущем, вот и уснули, — сказал Джонатан.

Он попытался встать, но после изнурительной работы его мышцы затекли, тогда Китти подала ему свою руку. Удивительно, она всегда приходила ему на помощь, такая верная подруга, Джонатан не жалел, что однажды познакомил её со своими родителями.

— Знаешь, это может казаться странным, но мне кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь, — сказал Джонатан, глядя на Китти.

— Не преувеличивай, приятель, твоя жизнь только начинается, — сказала Китти.

Этот вечер они провели сидя у реки, уезжать из этого дивного штата им обоим не хотелось, теперь неизвестно, когда они смогут вернуться обратно, чтобы закончить строительство дома. Китти грустила вместе с другом, но они оба знали, что скучать друг по другу не будут, так как они будут выступать в одном матче. Она смотрела на своего возлюбленного с большим очарованием. У него были голубые глаза и светло-русые волосы, что является редкостью для многих жителей США.

Наступил день отъезда, и ребята пошли в аэропорт, держась за руки. Китти посмотрела на остальных рестлеров, они все ёжились от холода, хотя на дворе стоял август, и светило яркое солнце. Китти даже немного посмеялась по этому поводу. Да серьёзно, они чуть не обгорели на солнце, когда занимались обустройством своего будущего семейного гнёздышка.

— Ты только посмотри на них, что, ребята, вам не по зубам жизнь на севере? — бросил им Джонатан.

— Да уж, — ответил Лити, — я весь продрог тут.

— Это тебе не Флорида, приятель, тут живут суровые северные люди, — сказал Джонатан.

— И как только твоя подруга выносит такой холод? — поинтересовался

Ренди.

— Издеваешься, да мы чуть не обгорели на солнце, пока вы прохлаждались по местным барам, — бросила Китти.

Ребята сели в самолёт и отправились к своему следующему месту своего выступления.

— Это не рестлеры, а неженки, как их только на ринг допустили, — сказала Китти.

— А их не допускают, Ортон и Лопес греются под солнцем начальства. А ты права на счёт неженок, они ими и являются, — Джонатан улыбнулся, и Китти, увидев его белоснежную улыбку, тоже улыбнулась.

Матч пролетел незаметно, после драк все пошли на пляж загорать, ребят позвали с собой, но Джонатан и Китти отказались.

— Ненавижу загорать, один раз я уже с ними сходил на пляж, так я не только там обгорел, с меня потом кожа слезала, — сказал Джонатан.

— Это точно, солнце вредит северным людям, — сказала Китти.

— Ты же у нас из Англии, — сказал Джонатан подруге.

— Так и есть, — улыбнулась Китти.

Дни на матчах проходили быстро, даже несмотря на то, что в последнее время они дрались порознь, но потом встречались за кулисами или же в гостинице. Однажды Китти возвращалась после своего матча с Ив, Джонатан был уже в номере гостиницы и ждал там свою подругу. Поскольку они обвенчались, то теперь им можно было жить вместе. Когда Китти вошла в номер, он сидел на диване и всматривался в какие-то бумаги. Увидев свою невесту, он улыбнулся и обратился к ней.

— Привет, русалочка, не поможешь мне с конкурсом?

Китти знала, что Джонатан участвует в разных конкурсах. Когда она была у него дома то, видела его награды. Вдали от рестлинга Джонатан тихий и мирный человек, он занимается благотворительностью, заботится о бездомных животных и участвует в разных конкурсах.

— Конечно, помогу, а что за конкурс? — спросила Китти.

— Скоро в Огайо начнётся второй местный песенный конкурс, а я не знаю, какую песню мне исполнить, — ответил Джонатан.

— Ты умеешь петь? Вот это новость! Что я ещё не знаю о тебе? — спросила Китти.

— Ты знаешь всё обо мне, ведь я посвятил в свою жизнь тебя. Меня зовут Джонатан Гуд, мне 28 лет, и я влюблён в богиню рестлинга, то есть в тебя, так поможешь мне с конкурсом? — переспросил Джонатан.

— Конечно, я не отказываюсь от помощи, ты всегда можешь на меня положиться, — улыбнулась Китти.

Джонатан рассказал невесте, что на этом конкурсе надо составить кавер версию к какой-нибудь песне.

— Я на первом песенном конкурсе не нашёл, что выбрать, поэтому сам написал песню и сделал кавер версию на неё, а сейчас из-за этих схваток с Колби, мне ничего в голову не лезет, — сказал Джонатан.

— У меня есть вариант, мы можем сделать кавер версию песни Within Temptations, — предложила Китти.

— Хорошая идея, надеюсь, голландцы не обидятся, если мы перепоём одну из их песен, —сказал Джонатан.

— Мы можем украсить песню японской аранжировкой, к примеру, из игры Project Zero, это отлично подойдёт к их песням, — сказала Китти.

— Надеюсь, петь на японском мы не будем, а то я знаю только английский и ирландский языки, — сказал Джонатан.

— Ты знаешь ирландский! — удивилась Китти.

— Предки со стороны моего отца ирландцы, поэтому каждый менонит должен знать язык своих предков, — улыбнулся Джонатан.

— Скажи что-нибудь на ирландском? — попросила Китти.

— Что сказать? — спросил Джонатан.

— Как будет на ирландском языке «я люблю свою принцессу»?, — предложила Китти.

— Is breá liom mo banphrionsa, — ответил Джонатан.

— Я ни разу не сомневалась в том, что ты ирландец, ты не любишь загорать и обижаешься, когда тебя называют деревенщиной, — сказала Китти.

— А кто любит? Если бы Лити такими словами обозвал нашего Шеймуса, то тот бы его так избил, что он бы забыл, как его зовут, — улыбнулся Джонаттан.

В качестве кавер версии ребята выбрали песню «let us burn», она подходила к аранжировке, придуманной Китти, там присутствовала тёмная атмосфера. Теперь оставалось только разделить песню на двоих, Джонатан решил, поскольку Китти ему помогает, то петь они будут вместе, и девушка согласилась. Они начали репетировать песню, но тут в дверь постучали, Джонатан на рефлексе спрятал

тексты песни под матрас.

— Это Лити. Если он узнает, что я ещё и пою, то уже всю мою оставшуюся жизнь будет называть меня деревенщиной, — сказал Джонатан.

Китти открыла дверь, за ней на самом деле стоял Лити.

— Китти, привет, а Джонатан у тебя? — спросил он с полной уверенностью, что вытащит Джонатана из номера и поведёт его в бар.

— Нет, я одна тут, — сказала девушка.

Тогда Лити пошёл искать своего друга в другое место.

— Он ушёл? — спросил Джонатан.

— Да, ты прямо Нострадамус, предсказал его приход, — сказала Китти.

— Не нужно быть предсказателем, чтобы знать приход этого самоанца. Он и до тебя пытался затащить меня в бар, хотя у него есть семья, которая его ждёт, пора бы ему уже повзрослеть, — сказал Джонатан.

— Да ты у нас серьёзный, — заметила Китти.

— Это наш принцип, меня учили так. У менонитов уклад жизни в их труде, поэтому мы не знаем тёмных дней. Ладно, не будем отвлекаться. Если я из-за Лити проиграю в этом конкурсе, то я его сделаю номером два в списке моих врагов, — сказал Джонатан.

Ребята продолжили свою подготовку. К счастью, у Джонатана наступили выходные, а это означало, что полмесяца он вместе со своей невестой пробудет в Огайо и сможет выступить в конкурсе. Также его пригласили сняться в кино, а это неплохой заработок. Для остальных рестлеров кино было нечто вроде развлечения, но для Джонатана это грандиозный труд, он, как и раньше отправлял все свои сбережения родителям. И вот он и Китти вернулись в Огайо, как раз к началу конкурса.

Часть 2

На конкурсе собрались почти все огайцы, но Джонатан и Китти смогли разглядеть там и зевак с юга. Это как особая метка, по которой можно понять, кто перед тобой — северянин или южанин. Внешность южан так и кричит о том, что они южане. Китти и Джонатан выступали под номером семнадцать, и поэтому они ждали, когда их пригласят.

— Волнуешься? — спросила Китти у жениха.

— Абсолютно нет, конкурсы вещь довольно знакомая мне, я не один конкурс прошёл — ответил Джонатан.

— И что ни разу не проиграл?

— Тот, кто трудится, ни когда не проиграет.

Анонсер объявил, что следующими выступят Джонатан Гуд и Китти Мортон с кавер версией песни группы Within Temptation — Let us burn. Это был звёздный час для ребят, довольно мрачная песня с мрачной японской аранжировкой, сами ребята были одеты, как японцы, точнее только Китти, Джонатан как не пытался привыкнуть к кимоно, так и не привык. Китти же наоборот шёл её наряд, в стиле игры Fatal Frame, белое кимоно с красными пятнами, словно кровь. Когда ребята начали петь, наступила тишина, никто из жюри не ожидал такого поворота, и если бы среди жюри были японцы, они бы непременно закричали kawaii. Когда ребята закончили петь, то весь зал им аплодировал, и, наконец, очередная победа в кармане, песня покорила не только жюри, но и зрителей.

Первое место за дуэт Гуд/Мортон и песню Let us burn, огромный кубок с именами победителей. Зал аплодировал даже после выступления, когда ребята садились в машину и ехали домой. Джонатану хотелось, чтобы на кубке вместо фамилии Китти было написано Джонатан и Китти Гуд, но он знал, что полностью они будут женаты, когда он достроит дом, и он шёл к этой цели. Тут зазвонил мобильный телефон, это был Лити.

— Ну, как отдых проходит? — спросил Лити.

— Да вот, трудимся не покладая рук, я уже успел в кино сняться. А ты как? — ответил Джонатан.

— Отдуваюсь тут за тебя со всеми, — сказал Лити.

— Тебя никто не заставляет это делать.

— Ага, тут эти подпевалы начальства похоронили тебя, после того сегмента с блоками, — сказал Лити.

— Ещё чего, я жив и здоров. Скажи, пусть не расслабляются, всё конец связи, — сказал Джонатан, после чего чуть не рассмеялся.

— Знал бы он, где я сейчас тружусь, в обморок бы упал, — усмехнулся Джонатан.

Когда все дела были переделаны, Джонатан приступил к постройке дома. Первый этаж был почти достроен, осталось построить второй и крышу, всё это Джонатан делал сам, не прибегая к помощи рабочих. Он уже видел счастливую семью: он, Китти и двое детей, а может и целая орава, он не боялся ответственности.

— У нас будет двухэтажный дом? — поинтересовалась Китти, глядя на друга.

— Может, и трёхэтажный, если моя русалочка захочет, я не остановлюсь на достигнутом, тут будет жить не одно наше поколение, — ответил Джонатан, улыбаясь.

Китти помогала другу в строительстве дома, и они верили, что этот дом будет стоять веками. На следующий день, откуда ни возьмись нагрянул Лити. И как он узнал про место, где находится дом ребят?

— Вы только посмотрите на это, это же мой самоанский друг, — развёл руками Джонатан.

— И как ты нас нашёл? — спросила Китти.

— Я приехал сюда, чтобы узнать, как чувствует себя Джонатан, — ответил самоанец. У Джонатана глаза округлились, такого вопроса он явно не ожидал.

— И это как понимать? — спросил Джонатан.

— Я видел тебя по телевизору, ты пел на пару с Китти, — ответил Лити.

— Отлично, теперь вся Америка знает, и скоро все будут думать, что я деревенщина, — подумал Джонатан, но решил проявить своё менонитское хладнокровие.

— Да, это был конкурс, мы заняли первое место, — улыбнулся Джонатан.

— Я не знал, что ты втайне от друзей участвуешь в конкурсах, — сказал Лити.

— Лити, милый мой самоанский друг, сколько раз ты говорил мне, что я деревенщина, и если бы я сказал тебе про этот конкурс, то ты со своей южной душой разболтал бы это Колби, а он использовал бы это против меня, — сказал Джонатан.

С Джонатаном спорить было бесполезно, в жизни он хладнокровный, и в реальных драках он не участвует, с этим согласился и Лити.

— Ну, раз уж ты здесь, может, поможешь нам со строительством дома, — предложил Джонатан.

— А почему вам не нанять строителей, так легче будет? — поинтересовался Лити.

— Я привык делать всё своими руками, дом, построенный своим потом и кровью, а не рабским трудом простоит долго, — сказал Джонатан, не отходя от рубанка.

Китти принесла попить ребятам, Джонатан один стакан выпил залпом и вытер капли с подбородка, а вот Лити очень долго принюхивался, затем спросил:

— Что это за напиток такой?

— Это домашний тархун, — ответила Китти.

— Да, моя русалочка отлично готовит лимонад, — похвалил Джонатан свою невесту.

— Первый раз слышу о таком лимонаде, — Лити. Это заставило Джонатана улыбнуться, и он начал подтрунивать своего друга.

— Это лимонад для северян, он для нас всё равно, что для вас самоанцев манна, вот только мы свою манну добываем из растений, а не из тел убитых людей, — сказал Джонатан.

— Лити, скажи, ты тоже решил взять отпуск или тебе просто интересно, чем мы заняты? — поинтересовалась у него Китти.

— Я взял не большой отгул, — ответил Лити.

— А кто будет говорить Колби о том, какой он продажный? — поинтересовался Джонатан.

— Джон Сина, он будет. Он уже вошёл в роль, — ответил Лити.

— Да, это и при мне было, я ни разу не наблюдал в Сине этого, — признался Джонатан.

— Я же вам говорила, что в Джоне Сине живёт Невероятный Халк, и теперь этот Халк вырвался на волю, — сказала Китти.

— Ага, вот что значит «не буди во мне зверя», в Джоне Сине спал Люцифер, — сказал Джонатан, смеясь.

— Ребят, я тут со своей женушкой собираюсь в круиз уйти, может, ты и твоя семья приглядите за моей дочерью? Я знаю, что у Джонатана есть младшая систра, — сказал Лити.

— Не вопрос, только домой её к нам не приводи, а то мои простые родичи увидят твои тату и перепугаются, — сказал Джонатан.

— Хорошо, не вопрос, — сказал Лити и ушёл.

— Уж могли бы своих детей с собой взять, а то я ума не приложу, чем мне занять его дочь, — развёл руками Джонатан.

— А чем занимается твоя сестра? — спросила Китти.

— Ингрид? Ну, она делает соломенных кукол, а иногда помогает маме на полях. Мы менониты, у нас вся жизнь — сплошной труд, — сказал Джонатан.

— Ладно, придумаем, чем занять дочь твоего друга. Наверняка найдётся куча интересных вещей.

На следующее утро Лити привёл свою дочь, она была одного возраста с сестрой Джонатана. Её звали Камалия, и Джонатан даже не мог себе представить, откуда у неё такое странное имя, наверняка это имя такое же дикое, как и сам Лити. Камалия держалась рядом с отцом, вид у неё был печальный.

— По ней видно она не хочет, чтобы её родители уезжали, — сказала Китти.

— А кто этого хочет? Я же говорил, лучше бы они взяли её с собой, — сказал Джонатан.

В отличие от многих американских детей Джонатан всегда рос окружённый заботой и любовью родных, как он говорил своей невесте, что, если они скитались по просторам штата, то обычно всей семьёй, включая даже двоюродных родственников.

— Ну вот, это моя дочь Камалия, а это мой друг Джонатан Гуд и его невеста Китти, пока ты поживёшь у них, — сказал Лити дочери.

— Пап, я хочу жить с вами, — печально ответила Камалия.

— Я знаю, солнце, но мне и маме надо на время уехать, — сказал Лити.

Китти подошла к девочке и заговорила с ней, сказав, что скоро ее родители вернутся, а пока ты будешь жить у другой девочки, и она тебе понравится. Джонатан наблюдал за разговором, Китти находила язык со всеми, и когда Лити уехал, его дочь больше не печалилась. Ребята отвели Камалию к родителям Джонатана.

— Пап, мам, познакомьтесь, это Камалия, дочка моего друга. Пока её родители путешествуют, она поживёт у нас, — сказал Джонатан.

Родители Джонатана очень тепло встретили Камалию, затем он познакомил её со своей сестрой Ингрид. В это время она занималась плетением венка из одуванчиков. Увидев своего брата, она как всегда бросилась к нему.

— Братик, я так рада, что ты приехал, — сказала она брату.

— Да я никуда не отлучался из города. Посмотри, я привёл тебе подругу, она пока поживет у нас, — сказал Джонатан сестре. Ингрид подошла к Камалии.

— Меня зовут Ингрид, — сказала та, улыбаясь.

— Я Камалия.

— Пойдём, я покажу тебе своих кукол, — сказала Ингрид и повела Камалию за собой.

— Слава Богу, они подружились, — сказал Джонатан.

— И всё равно ей будет скучно без родных.

— Я бы такого одиночества даже врагу не пожелал.

— А если, не дай Бог, случится что, и ты останешься один с сестрой? — спросила Китти.

— Да хоть если мы останемся одни на всей планете, я буду стараться, чтобы солнце освещало путь для моей сестры. Я и сейчас стараюсь, чтобы она не пошла по тому пути, по которому иду я, — ответил Джонатан.

— Готова поспорить ты был рад тому, что у тебя появилась сестра, — улыбнулась Китти.

— Ещё бы, я тогда был только на пути к карьере в WWE, и появление на свет Ингрид воспринял, как первую награду. Родители часто уходили работать на соседние поля, поэтому я в то время всегда оставался со своей сестрой, — сказал Джонатан.

— Это видно, она всегда радуется, когда ты к ней приезжаешь, — улыбнулась Китти.

— Я возвращаюсь не только к сестре, я возвращаюсь домой, — сказал Джонатан.

Пришло время обеда, мать Джонатана, Роза, накрыла обеденный стол во дворе и позвала всех к столу.

— Я надеюсь, юной гостье понравится наша еда, — сказал Айзек.

— Я тоже надеюсь, пап, и надеюсь, что она не ест сырое мясо, — вздохнул Джонатан.

— И откуда у моего сына такое суждение о людях? То, что она не похожа на нас — это не делает её изгоем, — хмуро сказала Роза.

— Вы ещё её родных не видели, — усмехнулся Джонатан.

Камалия спокойно приступила к еде, тушёная утка, приготовленная мамой Розой, ей понравилась, и она попросила добавки. После ужина всё семейство Гудов приступило к уборке и мытью грязной посуды. Камалия смотрела на них и не понимал то, что её новая подруга тоже участвовала в этом действии. Она позвала Ингрид поиграть с ней.

— Прости, я не могу, надо родным помочь, — улыбаясь, ответила Ингрид.

— Да, похоже, Лити избаловал свою дочь. И кто из неё вырастет? — задался вопросом Джонатан.

— У таких, как она, один путь — пойти по стопам своих родителей. У твоего друга целая семья рестлеров, — сказала Китти.

— Принцесса, я тебе обещаю, как только у нас появятся свои дети, я завяжу с рестлингом. Не хватало, чтобы наши дети этим увлеклись.

— Да, и чем ты будешь заниматься? — поинтересовалась Китти.

— Тем же, чем и другие менониты, — ответил Джонатан.

Вскоре, когда все дела были переделаны, Ингрид и Камалия продолжили играть, но Камалии надоело играть с куклами, и она решила побегать по участку.

— Нет, только не это! — запаниковал Джонатан.

Ему явно не хотелось бегать за этой неугомонной самоанской девчушкой, она попросту могла сама себе навредить.

— Вся в папу, любит резвиться. Наверное, из неё вырастит амазонка, — сказала Китти.

Время прошло довольно быстро, и через неделю Лити приехал за своей дочерью. Камалия на радостях бросилась отцу на руки и попросила увезти её отсюда.

— Ты что с ней делал? Почему она так напугана? — спросил Лити у друга.

— Ничего, ей просто скучно среди нас. Когда ей надоело играть с куклами моей сестры, она начала носиться по двору, — ответил Джонатан.

— Ну, спасибо за помощь, теперь я знаю, на кого можно положиться в трудный момент, — сказал Лити, улыбаясь, и вместе с дочерью уехал.

— Надеюсь, местные девчонки её не изобьют, а то у неё странная фамилия, — сказала Китти.

— А я думал, что моя фамилия не вписывается в сегодняшний мир, — сказал Джонатан.

— У тебя хорошая фамилия — Гуд, — улыбаясь, сказала Китти.

— Да, только для нашего времени она не подходит, поэтому, когда я стал рестлером, я твёрдо сказал, что моя фамилия Моксли, и кажется, мне поверили, — улыбнулся Джонатан.

Часть 3. Китти

Джонатан был новичком в этой федерации рестлинга. Из друзей у него остался только Лити, Колби выбрал другой путь и теперь не считает ни Джонатана, ни Лити своими друзьями. Вот только он ошибается, один южанин находится между молотом и наковальней. Лити — самоанец, и ненависть к своим врагам заложена у него в генах. Джонатан с севера, он крепкий и коренастый парень, настоящий северянин, сквозь такую ледяную гору никто не пройдёт. Что бы предатель Роллинс не делал, ему не одолеть ни Лити, ни Джонатана, а раньше они были друзьями, одной группировкой под названием Щит. Именно тогда он и заметил Китти, она тоже была со своей группировкой из трёх девчонок: Эй Джей Ли (Эйприл) и Алисией Фокс (Викторией), замыкала эту троицу Китти, она выступала под гимиком* Призрак.

— Кажется, начинает пахнуть суши и мисо супом, сюда идёт Китти со своей группировкой, — подметил Роллинс.

Колби тогда ещё не встретил свою Лейлу и, как Джонатан, был очарован Китти, вот только она на него совсем не смотрела. Даже Рэнди Ортон пытался с ней заговорить, Джонатан помнил, как над Ортоном засмеялись остальные парни, ведь Китти сказала ему — что ни за что на свете не будет встречаться с тем, кто выглядит как член банды Якудза. Тогда наша гадюка свернулась калачиком и уползла.

— Лихо она его отшила, — подметил Лити.

— Брось, — заметил Джонатан, — его уже не один раз так отшивали.

— А ты бы заговорил с Китти? — спросил Колби.

Джонатан не знал, что ответить, он хотел познакомиться с Китти, но боялся, что она отошьёт его, как гадюку Ортона.

— Я слышал, как в интервью она говорила, что её восхищают два человека: Граф Дракула и Красный барон, если ты завоюешь её сердце, то станешь третьим в этом списке, — сказал Джонатану Лити.

Но судьба распределилась иначе, Щит распался, и теперь Колби объявил охоту на своих бывших друзей и первым делом он начал с Джонатана. Ему казалось, что растоптать этого мальчишку легко. Может быть, Джонатан выглядел, как мальчишка, но внутри он был, как самурай, твёрдый, как камень. В тот, казалось, злополучный день, когда Колби ополчился на своего бывшего сотоварища, вместе с Ортоном и Кейном, чтобы напасть на него

исподтишка, на их пути встала Китти. Ортон прикусил губу, глядя на нашу богиню рестлинга, даже Кайн притих, вот только Роллинс не унимался, видать, он ещё не знал, на что способна Китти. Она подошла к нему со своим твёрдым взглядом, только тогда он осознал, что девчонка не шутит, внутри у него точно всё замерло.

— Он твой, я ухожу, — сказал Роллинс и убежал.

Китти подошла к Джонатану и протянула ему руку, сменив свой самурайский вид на улыбку. С этого и началась их дружба. Джонатан потерял друга, но обрёл подругу, и не просто подругу, на данный момент ему казалось, что она пришла к нему из его воспоминаний, ему казалось, что он видел её раньше, и это притягивало к ней ещё больше. Китти привела его к себе в гримёрку, а затем бережно обработала его раны.

— Спасибо, Призрак, — тихо проговорил Джонатан.

— Меня зовут Китти, — ответила девушка.

— Я Джонатан Гуд, и как говорила мне моя ныне покойная бабушка, что с такой фамилией мне лучше сидеть дома, — через улыбку ответил Джонатан.

Следующим действием Джонатана было пригласить Китти к себе домой, вот только как ей об этом сказать? Ведь он живёт вместе со своими родителями, и, когда он говорил это своим подругам, они сразу же воспринимали его слова в штыки. Но Китти была другой, она с радостью согласилась познакомиться с родителями Джонатана. Теперь только одна преграда могла разрушать их дружбу, ведь родители Джонатана менониты, и он во всю их слушается. Вдруг им не понравится Китти? Но все было с точностью наоборот, она с лёгкостью вошла бы в любую компанию.

Дружба Джонатана и Китти крепла с каждым разом, они даже стали одной командой. Джонатан видел недовольство его друга Лити по этому поводу, но ничего не мог и не хотел с собой делать, к тому же, он не собирался прислушиваться к совету какого-то самоанца с юга Америки. Когда шоу проходило в Нью-Йорке, Джонатан предложил девушке прокатиться на лошадях вокруг Центрального парка, Китти согласилась.

— Я вижу, что твои друзья не рады моему появлению, — сказала Китти.

— Не обращай на это внимание, они просто завидуют. Не каждому удаётся заполучить внимание богини рестлинга.

— И ты туда же, я не богиня.

— Одна из твоих подруг проболталась мне, что ты член Зала Славы, — сказал Джонатан.

— Да, так получилось, меня признал сам Винс МакМэн, — сказала Китти.

— Значит, ты богиня, даже мне не попасть туда.

— Не переживай, и тебя будет место под солнцем.

— Это вряд ли, я, наверное, сделал, то, что нельзя делать, и за это расплачиваюсь, — сказал Джонатан.

— Ты про этих верзил? Но ни у одного из них нет такого храброго сердца, как у тебя. Знаешь я тогда слышала слава Сета Роллинса, когда он говорил, что ты следуешь за сердцем, и насмехался над тобой. Знал бы он, что только настоящий, истинный воин выбирает дорогу сердцем и следует по ней, так раньше поступали японские самураи, и поэтому Империя солнца до сих пор стоит, — сказала Китти.

Слова Китти были правдивы, и Джонатан готов был поверить, что он воин, но он таким себя не считает, он любит жить в мире, а не в войне.

— Интересно, а какое сердце у Роллинса? — поинтересовался Джонатан.

— Сердце дано храбрым, а он труслив, как заяц, и даже больше, он падальщик и вечно будет подбирать крохи за другими, ему далеко до тебя, — улыбнулась Китти.

____________

* Прозвище рестлеров на ринге

Короли севера

Настал важный момент в жизни ребят. После двух месяцев дружбы и помолвки, Джонатан, наконец, сделал предложение своей возлюбленной, правда, перед этим дико нервничал, что даже Лити пришлось успокаивать своего друга. Родители Джонатана давно намекали сыну на свадьбу и что с такими святыми вещами не стоит тянуть. Понятное дело, Китти им понравилась, и она из хорошей семьи, а это значит, что ничто не будет препятствовать их союзу.

— Будь мужиком, друг, пойди и возьми, что тебе положено, — сказал Лити другу.

Для Джонатана, воспитанного на старинных менонитских традициях, слова друга звучали по-другому, что-то типа «будь варваром».

— Я не знаю, как там у вас на самоанских островах, но меня учили обращаться с женщинами, как с богинями. Вот только когда я встретил такую, я понял, что ничего о них не знаю, — вздохнул Джонатан.

— Мне жаль тебя, я сразу сказал своей будущей жене, что хочу с ней в будущем сделать, — улыбнулся Лити.

— Фу, слишком грязно, — Джонатан аж поморщился.

На дворе была зима, а скоро и Новый Год не за горами. К счастью, Джонатан смог достроить своё будущее семейное гнёздышко. «Я знаю, чего я хочу, я сделаю ей предложение под Новый Год» — подумал Джонатан.

Китти возвращалась с её боя, она была в хорошем настроении. Джонатан подождал, когда Китти выйдет из душа, чтобы затем пригласить её на чашку горячего шоколада.

— Ты была сегодня просто великолепна, — сказал он невесте.

— Ты это всем дивам говоришь или только мне? — в глазах Китти засверкал огонь.

Джонатан понял, что сегодня его невеста в игривом настроении, ещё бы — она одолела сразу двух див и с чисто самурайской гордостью ушла с ринга.

— Только тебе, принцесса моя, может, сходим куда-нибудь? — спросил Джонатан.

— Я не против.

Джонатан взял свою возлюбленную за руку, и они вышли с арены. Лити посмотрел вслед уходящим друзьям.

— Вот счастливец, такую диву себе отхватил, — проговорил он.

— Ты это о чём? — спросил его Колби.

— О Джонатане и Китти, скоро они объединятся, — сказал Лити.

Колби так и не понял этих слов, да ему не дано было это знать, ему никогда не быть с такой дивой, как Китти, если она богиня, то только для Джонатана, а для него она проклятие всей жизни.

Джонатан и Китти шли по дороге, он нежно обнимал свою невесту, его объятия были тёплыми, и даже тяжело было поверить, что этот добрый человек на ринге совсем другой. На улицах была зима, она ощущалась даже в южных штатах, но Китти не чувствовала холода, поскольку Джонатан был её солнцем.

— Джонти, ты решил, где мы будем отмечать Новый Год? — спросила его Китти.

— Давай поедем в Каламбус и отметим там, на главной площади, — предложил Джонаттан.

— А твои предки не будут против?

— Нет, не будут.

Этот мир валился с ног на голову. Кое-где проскальзывали слухи, что некоторые штаты собираются отсоединиться от Америки и начать самостоятельную жизнь. Но в душе у двух любящих друзей было спокойствие.

Наступил Новый Год, Джонатан сказал своим родным, что проведёт его в столице штата вместе с Китти, родители его отпустили. Они знали, что именно в этот день он сделает ей предложение, но промолчали. Ребята ехали на машине, мимо пролетали города и посёлки.

— Не бойся, русалочка, мы успеем, — сказал Джонатан подруге.

— Не проще ли было отметить Новый Год в Цинциннати с твоей родней? —поинтересовалась Китти.

— Я уже не один год встретил в этом городе, я хочу, чтобы ты увидела, как столица оживёт в эту ночь, — сказал Джонатан.

Раньше он никак не мог подобрать нужные слова, чтобы сказать их своей невесте. Ему казалось, что он слишком рано упорхнул из родительского гнезда, но теперь, когда машина мчалась по дороге в столицу, а до Нового года оставалось пять часов, слова нашлись, в голове у Джонатана всё прояснилось. Он видел Китти раньше, ещё тогда когда был ребёнком. Она приезжала в город с её отцом и даже училась в приходской школе, и если бы тогда у совсем юного и невинного Джонатана Гуда было хоть немного храбрости, он бы признался ей в любви. Он давно искал своё счастье, не зная, что счастье его уже нашло.

Ребята подъехали к центральной площади города Каламбус, до Нового года оставалось всего два часа, тут собрались люди со всего штата.

— У меня складывается такое впечатление, что некоторые сюда приехали из других штатов, — сказала Китти.

— Нет, Кит, тут в основном Огайцы. Я кожей чувствую, тут югом и не пахнет, — сказал Джонатан.

— Какой красивый город, тебе повезло, что ты тут родился, — заметила Китти.

«Скоро он станет и твоим городом» — хотел сказать Джонатан, но промолчал, не время сейчас выдавать последний секрет. Джонатан сначала подумал о своём друге Лити, тот наверняка греется возле камина, вместе со своей женой и дочерью. Лити такой мерзляк, ему даже в Нью-Йорке было холодно. Тут зазвонил телефон, Джонатан неохотно взглянул на экран своего мобильного телефона.

— Ну вот, ни раньше не позже, — проговорил он.

— Кто там? — спросила Китти.

— Это мой друг, наверное, решил поздравить нас с Новым Годом, — ответил Джонатан.

Джонатан услышал от друга только пресловутое «деревенщина, ты где?» и чуть было не заорал на него — «услышу от тебя ещё одно такое слово, и мы больше не друзья».

— Я в Каламбусе, — ответил Джонатан.

— И что ты там забыл?

— Ничего, я собираюсь сделать Китти предложение, а ты мне мешаешь, — прошептал Джонатан.

— Прямо под Новый Год! — удивился Лити.

— Да, это мой подарок для неё, — Джонатан посмотрел на часы, которые подарила ему Китти на День Рождения. Это был грандиозный подарок, и теперь он должен был отплатить ей тем же, только больше.

— Ладно, тогда не буду вам мешать. Я предчувствую, что Колби умрёт от зависти, когда узнает, какой подарок ты сделал своей подруге.

Время пришло, нужно было выложить все карты на стол, до Нового года уже оставались считанные секунды. Джонатан и Китти, держа друг друга за руки, считали до двенадцати, и вот пришёл 2015 год. Джонатан достал из кармана куртки коробочку с обручальным кольцом.

— Вот мой тебе подарок, русалочка. Выходи за меня замуж, — сказал он Китти.

— Да! Конечно, да, я согласна Джонти, — улыбнулась Китти и обняла своего друга.

— Это ещё не всё, — Джонатан достал из машины предмет, завёрнутый в бумагу, — я хочу вернуть тебе часть твоей жизни.

— Моей жизни? Я не понимаю, о чём ты! — удивилась Китти.

— Ты говоришь, что тебе нравится этот город, но ты тут уже была раньше, когда была девочкой. Ты тогда приезжала сюда со своим отцом и училась в моей школе, вот только я тогда не был таким храбрым, как сейчас, и я надеюсь, ты простишь тому мальчишке его робость, — улыбнулся Джонатан. Тут Китти вспомнила этот момент своей жизни, оказывается парень, которого она так горячо любит, был в люблён в неё и раньше.

— Конечно, я прощаю тебя, я никогда не держала на тебя обиды, — сказала Китти.

Это был самый счастливый Новый год в жизни молодых. На следующий день они официально скрепили свой союз в местной менонитской церкви, решили обойтись без пышных торжеств, только родня с обеих сторон.

— Как я рад, что ты, наконец женился, — сказал Айзек сыну.

— Я тоже рад, папа. Помните, я рассказывал вам про то, как в детстве был влюблён в одну девчонку, так вот она перед вами, это — Китти, — сказал Джонатан.

— Я не сомневалась, что это она окажется, Китти можно узнать из множества девушек. Что же вы, профессор Мортон, не остались тогда у нас? — обратилась Роза к отцу Китти.

— Простите, мадам, если бы я знал об этом, я бы оставил дочь на год с вами, улыбнулся —Обид, отец Китти.

— Я уверен, всё теперь будет по-другому, — сказал Джонатан.

— Я бы хотел поинтересоваться у молодых, где они собираются проводить свой медовый месяц? — спросил Айзек.

— Ну, вообще-то я уже давно его предусмотрела, — сказала Китти.

— Надеюсь, не в Египте, я не хочу обгорать на солнце, — сказал Джонатан.

— Не бойся, Джонти, мы, как жители севера, отпразднуем нашу свадьбу на самом крайнем Севере, на Аляске,— сказала Китти.

— Вау, заманчиво звучит, я слышал, что те, которые женятся там, никогда не расстаются, —сказал Джонатан.

— Да, пусть холод скрепит нашу любовь и сделает её сильнее, — улыбнулась девушка.

— Моя сестра содержит там бунгало, она будет рада вашему приезду, — сказала Роза.

— Роза, что я слышу? Ты хочешь отпустить нашего единственного сына к амишам! — воскликнул Айзек.

— На время я готов стать хоть баптистом, мне сейчас нужен отдых и покой, я устал от шумных городов, — сказал Джонатан.

— Что ж, сынок, будет по-твоему, — сказал Айзек.

— Отлично, когда поедете, передайте эту корзину Эстер, — сказала Роза.

Самолёт до Аляски не каждый день летает, особенно из Огайо, поэтому ребята решили воспользоваться случаем, когда группа местных паломников собиралась на Аляску. Ребята присоединились к ним, Китти в такой спешке даже не успела развернуть свой подарок. Но это не важно, Джонатан был её подарком, её солнцем, что освещал ей путь, и теперь это солнце всегда будет с ней.

Самолёт прилетел. Ребята сели в повозку, запряжённую собаками, и направились к бунгало Эстер, сестры мамы Джонатана. Только они и тишина, больше никого, кроме них, они короли севера, а снег и вода их стихия. Китти поверить не могла своему счастью, но каждый раз, глядя в голубые глаза своего уже мужа, она понимала, что это не сон.

— Я вижу бунгало, ещё пара миль, и мы на месте, — сказал Джонатан Китти.

— Тут так хорошо и тихо, -сказала Китти.

— Кажется, я понимаю, почему тётя Эстер тут живёт, — сказал Джонатан.

— Скажи, а почему твой отец назвал твою тётю Эстер амишем? — спросила Китти.

— А она, когда к нам заезжала, называла его вскользь грязным ирландцем потому, что у меня родня такая с папиной стороны — все родственники ирландцы, а с маминой — амиши, это почти как менониты, только они более замкнутые, — улыбнулся Джонатан.

Повозка подъехала к бунгало Эстрер, Джонатан первый встал из повозки и помог встать Китти. Затем он постучал в дверь, сестра его матери была старше лет на пять, она подошла к двери и, увидев своего любимого племянника, забыла про все семейные разногласия.

— Джонатан, как я рада тебя видеть, — сказала она.

— Я тоже рад Вас видеть тётушка, моя мама просила вам это передать, — сказал Джонатан, протягивая корзину.

— Вот познакомься с Китти, это моя жена, — сказал Джонатан.

— Какая милая девушка, тебе повезло, я как раз приготовила для вас один из своих домов, — Эстер вежливо проводила молодожёнов в бунгало.

Безмятежность

Китти проснулась в объятиях Джонатана. Он ещё спал, вчерашний день был насыщен событиями, наверно это выжило из него все соки и Джонатан всю ночь спал как убитый. Китти не стала прерывать его сон и, глубоко вздохнув, уснула. В объятиях Джонатана было так уютно, его руки большие и сильные, но теперь они были нежные и заботливые. Первым проснулся Джонатан, потом Китти.

— Доброе утро любовь моя, — прошептал Джонатан и поцеловал Китти в губы.

— В твоих объятиях так хорошо, что я не решила тебя будить, — улыбнулась девушка.

— Если хочешь, я буду держать тебя всё время, — улыбнулся Джонатан.

— Хочу, очень хочу, — улыбнулась Китти.

Целый месяц с любимым человеком, теперь она не Китти Мортон, а Китти Гуд, жена Джонатана Гуда, а ведь когда-то они были друзьями, но потом эта дружба переросла в любовь.

— Я рад, что стал рестлером, — вдруг сказал Джонатан.

— Ты это о чём? — спросила Китти.

— Ну, если я не подписался на это дело, то явно меня бы женили на какой-нибудь девчонки из нашего менонитского круга, а так я стал рестлером и встретил там тебя, — ответил Джонатан.

— Чем я, такая хрупкая девочка, завоевала твоё сердце? — поинтересовалась Китти.

— Я не могу на это ответить, это один бог знает, — сказал Джонатан.

Ребята прошли к утреннему столу, где Эстер уже напекла утренний хлеб и приготовила горячую похлёбку.

— Завтрак для молодожёнов подан, — сказал Эстер улыбаясь.

— Я уже чувствую запах свежего хлеба, прямо как дома, — сказал Джонатан.

— Как там поживает Роза, я надеюсь, этот ирландец её не обижает? — поинтересовалась Эстер.

Извечная проблема амишей и менонитов-ирландцев, поскольку все родственники отца Джонатана происходят из Ирландии, а мамины родственники являются амишами, то на такой почве возникают трудности перевода.

— Мой отец очень бережно относится к маме, — ответил Джонатан.

После завтрака ребята взяли повозки запряжёнными собаками и наперегонки отправились по просторам Аляски. Только они и снег и больше никого, такая безмятежность.

— Хорошо, что моя тётя не смотрит телевизор, а иначе бы нам не быть здесь, — сказал Джонатан.

— Я понимаю как ты будешь ей объяснять, что ты рестлер, а не простой фермер из менонитской общины, — сказала Китти улыбаясь.

— Моей маме пришлось соврать своей сестре, что ты тоже менонит, — сказал Джонатан.

— Надеюсь, у нас неприятностей больше не будет? — спросила Китти.

— Я тоже надеюсь, хочется побыть в тишине, к тому же мы не завершили наш свадебный обряд, — сказал Джонатан.

— Обряд? Ты о чём? — спросила Китти.

— Сегодня вечером мы должны произнести свои клятвы перед ледяным алтарём, чтобы холод этого штата сделал нашу любовь крепче, — ответил Джонатан улыбаясь.

— Ты каждый раз придумываешь что-то новое и этим ты мне нравишься, — сказала Китти улыбаясь.

Китти прекрасно знала, как на ринге называют её Джона — его называют или нестабильным, или безумцем, ей казалось, что и в обычной жизни он такой же, только для этого существует другой термин — свободная душа; душа, которая как ветер, свободная и с мечтами о лучшей жизни. Если бы Джонатан не был менонитом, его бы просто бы уничтожили в этом мире, но то, что он менонит, это бережёт его от всех завистливых душ. Ребята ехали по снежным просторам, каждый раз обгоняя друг друга, Джонатан любил соревноваться и Китти каждый раз его этим подстёгивая, давая ему насладиться своими победами.

— Скажи, Джонти, почему твоя тётя поселилась именно здесь? — спросила Китти у мужа.

— Ну, она как любой амиш, любит тишину, а тут сплошная тишина, — ответил Джонатан.

— А ты где хотел бы жить? — спросила Китти.

— Ты прекрасно знаешь где, с тобой в нашем доме в Цинциннати, — ответил Джонатан.

Ребята сошли с повозки, чтобы перевести дух. Джонатан оказался прав, холодная и заряженная атмосфера не только сближала ребят, но и делала их любовь прочнее. Они всё больше притягивались друг к другу и Джонатан почти коснулся своими губами губ своей молодой жены, как вдруг зазвонил телефон.

— Да, — ответил Джонатан.

Это был Лити, он нашёл Джонатана даже здесь.

— Поздравляю тебя и твою Китти, как жизнь? — спросил Лити.

— Ты позвонил мне, чтобы это сказать, ну знаешь, я собирался поцеловать свою супругу, а тут ты, — ответил Джонатан.

— Прошу прощения, но я тут один отдуваюсь за всю команду, пока вы наслаждаетесь друг другом, ты знаешь, что Шеймус проиграл свой пояс Русеву? — спросил Лити.

— Вот это новость, нет, у нас тут нет телевизора, да и не нужен, кстати, и что ты хочешь от меня, я с удовольствием постою за нашу страну, но не сейчас, у меня другие дела, — ответил Джонатан.

— И что ты намерен делать, когда вернешься? — спросил Лити.

Джонатан взглянул на свою жену, он знал ответ, Китти научила его быть сильным, как никогда прежде, он уже один раз победил Русева, применив на нём Джолан, и сделает это ещё раз.

— У меня есть тайное оружие, но сейчас я его отложил, — сказал Джонатан и отключил телефон.

Китти любопытным взглядом уставилась на мужа.

— Ты не поверишь, наш кельтский воин проиграл пояс чемпиона США этому выскочке из Болгарии, — сказал Джонатан

— Уже представила довольную и ухмыляющеюся Лану и что теперь будем делать? — спросила Китти.

— Я хоть и не одним боком житель США, но эта страна когда-то приютила моих предков, и я отплачу ей тем же, как только мы вернёмся домой, клянусь, я отправлю, этого выскочку одним ударом Джолан обратно в Румынию, — сказал Джонатан.

— Ты смелый, — Китти осторожно чмокнула Джонатана в щёку.

Пришло время для продолжения свадебной церемонии. Китти и Джонатан подъехали к небольшой протестантской церквушке, стоящей посередине безмолвного простора, как ни странно, но на церемонию пришла и тётя Эстер. Она сказала, что рада будет видеть свадьбу своего племянника. Пришло время произносить клятвы, Джонатан смог написать свою собственную клятву:

— Китти, наша встреча была начертана свыше, я это знал, и ты теперь тоже знаешь, и я хочу сказать, что когда я вижу тебя, у меня на душе бабочки начинают порхать, — сказал Джонатан.

Китти не знала, что и ответить, но слова сами собой вылетели из её уст:

— Милый Джонатан, я буду твоей навсегда, и чтобы не случилось в этом мире, знай, я буду рядом с тобой, я буду и твоим щитом и твоей тенью, — ответила Китти.

После этого ребята поцеловались, как и говорил Джонатан, холод Аляски сделал их узы ещё крепче, тут открылись настоящие чувства, которые буквально парили в воздухе. После церемонии ребята вернулись в своё бунгало и до вечера оттуда не выходили.

— Ты моя Богиня, я понял это, когда тебя увидел, — сказал Джонатан.

— Скажи, ты это говоришь всем своим подругам? — спросила Китти.

— Ты единственная моя подруга, девчонки из других городов и даже из Цинциннати мне не очень нравятся. Знаешь, я хотел тебе ещё одно сказать, но побоялся, что моя тётушка сочтёт меня грязным ирландцем, — признался Джонатан.

— И что ты хотел сказать? — спросила Китти.

— Это:

«O ceann trócaireach a scaoileadh mé!

Agus conas a dhéanann tú go maith,

ní raibh ag iarraidh a fanacht

ar a scéal fíor treoir!

Bhí mé chomh sásta a bheith ag éisteacht le do chuid focal

Agus mar sin fonn chun leanúint

ar aghaidh thosaigh an turas,

Is é sin an iar- iomlán arís, beidh mé.

Tar, glactha muid dúil amháin:

Tá tú mo mhúinteoir, ceannaire agus uasal! *»

— Ты же говорил, что не мог выучить эти строки в детстве! — удивилась Китти.

— Теперь выучил, и я, кажется, понимаю автора, который пошёл сквозь огонь и воду за своей любовью, я бы тоже так поступил, — улыбнулся Джонатан.

С того дня как Джонатан встретил Китти, он не мог себе представить, насколько он в неё влюблён. И хоть она утверждала, что он взял её в плен, было совсем по-другому, это Китти взяла его сердце в плен, с того самого дня когда они встретились впервые, в тот день когда Колби вместе с Ортоном и Джейкобсом напали на него, появилась она и одним своим взглядом она заставила их отступить. А он боялся, что они сделают ей больно, но вся вселенная WWE понимала, что Китти не просто дива, которая носит прозвище Призрак, а призраки могут быть и опасны для своих врагов. Сейчас Китти была беззащитна, но это только на первый взгляд, Китти выглядела как беззащитная девочка, но когда кто-то начинал обижать её друзей, а Китти таких обид не прощала, она превращалась в монстра. Китти смотрела на своего мужа, он улыбался.

— Что вспомнил? — спросила она у него.

— Я вспомнил тот день, когда ты пришла мне на помощь, — ответил Джонатан.

— Я помню, как они все бежали, — сказала Китти.

— Бежал даже Брэй Вает, знаешь, после матча в клетке, он хотел помочь Сету Роллинсу, но тут из-за спины на него напала ты и он буквально замер на месте, — сказал Джонатан.

-Готова поспорить, он увидел свой собственный кошмар, и если мы уж заговорили о рестлинге, то Брэй Вает навсегда для меня останется Хаски Хариесом, тем, кто покинул свою группировку Нексус из-за пустяшной травмы, — улыбнулась Китти.

Эстер позвала молодожёнов на ужин. Ужин как всегда был шикарен. Эстер готовила замечательную еду и она чем-то напоминала маму Джонатана, и не только едой, вот только Роза смирилась с жизнью в общине менонитов, а Эстер, когда ей исполнилось двадцать лет, отправилась на Аляску.

— И где вы дальше будите жить? — спросила Эстер у племянника.

— Я достраиваю наше семейное гнёздышко, и скоро мы переедем туда, — ответил Джонатан.

— Да, наш небольшой и уютный домик в десяти километрах от Цинциннати, — сказала Китти.

После ужина ребята вернулись в бунгало, ночи на Аляске тёмные, хоть глаз вырви и единственное зрелище, которое тут можно наблюдать это Северное сияние. На Аляске ночь, а в штатах утро, как только Джонатан и Китти устроились рядом с камином, зазвонил телефон. На этот раз Клаудио Кастельони (Антонио Сезаро).

— Какого чёрта ты звонишь посередине ночи? — спросил его Джонатан.

— У вас уже ночь? — переспросил Клаудио

— Да, на Аляске ночь, — ответил Джонатан.

— Я думал, что вы в Огайо, я как всегда узнаю всё последним, — возмутился Клаудио.

— Да, я и Китти на Аляске, мы сидим возле камина, и наслаждаемся Северным сеянием, — сказал Джонатан.

— Ты и Китти! — удивился Клаудио.

— Да, русалочка моя, ты можешь что-нибудь сказать этому швейцарцу, а то до него все новости доходят последними, — сказал Джонатан жене.

Китти взяла трубку.

— Привет Сезаро, — сказала она.

— Что вы там делаете, да ещё и на Аляске? — похоже, Клаудио даже не знал, что Китти и Джонатан теперь молодожёны.

— Отмечаем наш медовый месяц, — улыбнулась Китти.

Реклама:

Скрыть

— Да, медовый со вкусом льда, — добавил Джонатан.

Джонатан готов был поспорить, что у Клаудио сейчас завистливый вид, ведь он тоже был влюблён в Китти, но она как всегда его отшивала, как и остальных, а тут она сказала, что она с Джонатаном Гудом, известным на ринге как Дин Эмброуз.

— Что ж, я рад за вас, мешать не буду, — сказал Клаудио и повесил трубку.

— Он сдался, — объявила Китти.

— Как и все они, — добавил Джонатан.

Снова ночь в объятиях любимого и это после пылкой любовной игры, не буду вдаваться в подробности. Китти чувствовала на себе его дыхание, хоть он с севера, его дыхание было горячим, а его глаза как парализующий яд, но Китти готова была принять этот яд, она была взята в плен его храбрым и добрым сердцем и его синими, как чистое небо глазами. Джонатан всю ночь проспал в обнимку с Китти, с его Богиней и его Дивой, хоть она себя так не называла.

Бой за титул чемпиона США

Медовый месяц пролетел незаметно. Ребятам не хотелось покидать эту безмятежность, но надо было вернуться в обычную жизнь, в конце концов, то же самое было и в Цинциннати, в их тихом семейном гнезде, вот только надо было выполнить долг перед страной, вернуть пояс чемпиона Соединённых Штатов обратно на родину. Джонатан снова был в седле, полный гордости и уверенности за свою страну, хотя своей страной он называл Огайо.

— Я вижу, появился второй претендент на этот пояс! — Удивился Стефан (Шеймус).

— Да, ты не справился с этой задачей, настало время настоящему американцу выполнить свой долг перед страной, — сказал Джонатан.

— Боюсь, ничего е выйдет, многие пытались расколоть эту скалу, но у них не вышло, — вздохнул Стефан.

— У нас есть то, чего нет у других, и мы вернём этот пояс обратно в страну, и больше никому его не отдадим и даже нашим южным товарищам, — твёрдо сказала Китти. На матче Стефан гордо объявил, что передал свою эстафету Джонатану (Дину Эмброузу), и снялся с гонки за титул США.

— Похоже, он перестал верить в свои кельтские корни, — заявила Китти.

— Да во мне больше от Ирландии, чем в Стефане, я никогда не забывал о своих корнях. Джонатан вышел на ринг и гордо объявил всему народу, собравшемуся в зале, что он вернёт пояс чемпиона США обратно в страну. Тут вышла Лана со своим болгарским выскочкой — Русевым, и начала дразнить Джонатана, но наш герой был непробиваемым как титан, все кто недооценивал этого северного человека, жалели о том, что стояли у него на пути, один только Брэй Вает не боялся, но будьте уверены, что и он скоро сломается. Лана приказала Русеву напасть на Джонатана, но когда тот приблизился к нему, Джонатан легко отскочил, и одним ударом Джо-лан, повалил Русева на пол.

— И это ваш Голиаф, да он просто выскочка, — усмехнулся Джонатан.

— Да, и ваша вавилонская башня скоро падёт, — объявила Китти. Лане и её верной собачке Русеву, ничего не оставалось сделать, как уйти с ринга, а тут ещё и Брээй Вает нарисовался, со своими спец эффектами.

— Брэй я знаю, что ты где-то в зале, так что твоим штучки со мной не пройдут, — сказал Джонатан.

— Я поймал тебя.

— Нет, ты схватил рефери, а не меня, я тут. Как только свет снова загорелся, Брэй Вает был в недоумении, Дин Эмброуз ему не достался, тот стоял на ногах, а Брэй только что своим приёмом нокаутировал судью.

— Вы, южане, слишком вспыльчивые, — сказал Джонатан.

Матч за титул США, был назначен на следующую неделю, поэтому Джонатан и Китти могли отдохнуть и приготовиться к тренировкам. Взявшись за руки, ребята отправились в ближайший спортзал, чтобы подготовиться к решающей битве, в зале они встретили Лити.

— Я вижу, ты тоже готовишься, тебе не надоело гоняться за Ортоном, он и так уже побит тобой.

— Я рад вас видеть ребята, вижу, вы хорошо отдохнули, — улыбнулся Лити.

— Да, отдохнули, и готовимся к матчу с Русевым.

— Что? Вы совсем спятили, это невозможно, — удивился Лити.

— Беде-то может и да, но я сегодня вонзил ему очередной нож в спину, он меня даже пальцем не тронул, — улыбнулся Джонатан. Лити взглянул на Китти, стоявшею рядом с мужем.

— Да, если бы у меня была такая богиня как Китти, я бы тоже вызвал Русева на бой.

— Тебе не нужны богини, ты сам за себя. Джонатан вместе с Китти приступили к тренировкам.

— Джонти, что ты будешь делать, когда отберёшь у Русева этот титул? — спросила Китти.

— Я уйду из рестлинга, начну новую жизнь, — ответил Джонатан улыбаясь. Тут в их разговор вмешался Лити, он явно был удивлён такому поведению друга.

— Что, это почему? — спросил Лити.

— Ну, во-первых, я нашёл то, что я искал, а, во-вторых, у меня уже достаточно средств, что бы начать новую жизнь, и я звонил родителям, и у них на ферме всё хорошо.

— Я полностью тебя поддерживаю, и буду любить тебя таким, каким ты есть, — сказала Китти.

— Я в этом не сомневался, весь остаток своей жизни я буду с тобой. Джонатан соскочил со шведской стенки и поцеловал свою жену. Джонатан, в отличие от своего друга, был по-настоящему счастлив, он нашёл своё счастье, а теперь осталось преодолеть последнюю преграду, чтобы уйти на заслуженный отдых.

Этот решающий для всей страны матч проходил как не странно не в северных штатах, а во Флориде. Джонатан знал, что Брэй Вает ему не помешает выиграть этот матч, поскольку Джонатан показал ему, всю свою хитрость, и тот понял, что напал не на того. Фанатов у Дина Эмброуза во Флориде было много, и не мудрено, даже южане уже устали от Джона Сины и ему подобных. Джонатан вышел на ринг первым, Русев заставил себя ждать, но Джонатана обладающего тайным знанием не провести, и если Русев нападёт исподтишка, Джонатан сумеет отскочить от беды.

— Ну, где же ты болгарский выскочка, испугался, иди я ещё не закончил, — сказал Джонатан. Русев всё же появился. Начался бой за титул, Русев, был уверен, как и его Лана, что он отстоит этот титул. Но Джонатан парил по рингу как бабочка и жалил как скорпион, при том, что Русев даже пальцем не смог задеть Джонатана. Китти с трепетом наблюдала за этим матчем, как и Лана. Джонатан нагнал Русева сзади, и отправил мощный поток энергии в спину Русева, тот так и не понял, что случилось, а Джонатан смог его удержать, и выиграл титул чемпиона США во второй раз. Гордые и счастливые ребята отправились в свою общую раздевалку. Тут их нагнал Лити, чтобы поздравить друга с победой.

— Ну ты даёшь приятель, я видел этот бой из-за кулис, и Русев тебя даже пальцем не тронул, — сказал Лити.

— Кто бы сомневался в этом, моя Богиня принесла мне удачу, я стал сильнее, чем был.

— И ты так просто уйдёшь?

— Да, настало время подумать о своей семье, я возвращаюсь обратно в Огайо, там мой дом, — сказал Джонатан. Джонатан уже собирался пойти в свою раздевалку, как вдруг слова сказанные другом прозвучали словно гром.

— Ты из-за какой-то бабы собираешься покинуть эту компанию, она не стоит того, — проговорил Лити. Джонатана как кипятком ошпарило, он мигом подскочил к Лити, и прижал его к стене.

— Повтори, что ты сказал, — вопросительно прохрипел он.

— Что с тобой произошло Дин Эмброуз. Джонатан коснулся рукой живота друга, — собираясь провести на нём Джолан, но тут же остановился.

— Я бы тебя прикончил, но ради нашей дружбы я пожалею тебя, первый раз Джонатан дал выход своему гневу, для человека из менонитов это было не по правилам, но Джонатан умел контролировать свои эмоции. Вот только он не знал, что Лити в тайне ему завидовал, и в будущем уже не сможет быть ему другом.

Джонатан и Китти собрали свои вещи, и, прихватив с собой свои награды, направились в аэропорт. Ребят ждала долгая и счастливая жизнь, наконец-то все их мечты сбылись. Дом был достроен, и теперь в него можно было въезжать. Утром они уже проснулись в аэропорту Огайо, после перелёта ребята жутко проголодались, и решили перекусить в одном из кафе.

— Вот она наша жизнь Кит, теперь я ни на шаг не отойду от тебя, — сказал Джонатан жене.

— Ты очень смелый, так лихо всё бросить, — сказала Китти улыбаясь.

— Ради будущего наших я готов на всё. Джонатан нежно взял Китти за руку.

Джонатан. Глава 7

Я родом из Англии, а точнее, с одного из прибрежных островов её Величества Королевы. Я родилась в семье ученого Обида Мортона и Марии Мортон, оперной певицы. Очень часто мы переезжали с места на место, мне долго не удавалось завести друзей, да ещё наша фамилия, Мортон, она не очень благозвучна. Однажды мы надолго задержались в Японии, я не очень любила вспоминать эту поездку, японские девочки дразнили меня, называли меня призраком. Вот отсюда я и взяла этот гиммик — Призрак, так как японские мудрецы говорили мне, что ты должна сделать свою слабую сторону своим оружием, и тогда ты победишь. Наконец, когда я выросла, я решила покинуть Англию и поселиться в Соединённых Штатах Америки. Естественно, я не стала продолжателем традиции моей семьи, как это делали все, кто родился в семействе Мортон — то есть учёным, но я прислушалась к мнению японских мудрецов — я стала рестлером. Конечно, мои родители были против, но потом смирились. И так девушка с незвучной фамилией Мортон появилась в WWE. В это время там была группировка Щит, тогда я его приметила, он выступал под именем Дин Эмброуз, как и у всех у него был гиммик в этой федерации, я естественно стала Призраком, японские мудрецы были правы, моя слабая сторона стала сильной, поэтому я вспоминаю только японских мудрецов, когда говорю о Японии. Ну, вернёмся к нему, к человеку, который запал мне в душу. Ещё живя в Англии, меня воспитывал один индеец, старинный друг моей семьи и он научил меня одному из тайных знаний — читать души людей, я смогла прочитать душу Дина Эмброуза и я поняла, что у этого человека душа самурая, а сердце его из чистого золота, как такое может быть, в этом порочном и затёртым до дыр мире. У него голубые глаза и светло-русые волосы, говорят, что глаза это зеркало души, мне одним разом удалось заглянуть в его душу, когда он проходил мимо меня, мы тогда даже не встречались и он не знал обо мне. Его душа словно космос, но это светлый космос, солнце там светит так ярко, что освещает каждый уголок его души. Я боялась даже заговорить с ним. Но наша встреча всё же состоялась, хоть и не так как мне хотелось, к тому времени его группировка распалась, и один из его бывших друзей стал его врагом. Я просто шла к своей гримёрке, и увидела, что Дин Эмброуз попал в беду, я вступилась за него и его обидчикам пришлось пожалеть. Они не знают еще, какие бывают призраки, и я сама готова сказать, что я иногда недружелюбное привидение.

Так началась наша дружба, оказалось, что Джонатан Гуд (так по-настоящему звали Дина Эмброуза) был уже давно в меня влюблён и, не боясь, признался мне, что я похитила его сердце, хотя мне казалось, что это он взял меня на абордаж. Он был парнем из чистокровных людей, а если честно, то из менонитов, мой отец как-то изучал их быт. Джонатан буквально излучал внутренний свет, он добрый и честолюбивый человек, он часто приглашал меня в гости к его родителям, я помогала ему и его семье справляется с домашним хозяйством. Мы всё делали вместе и сами не заметили, как наша дружба переросла в большую любовь. Когда Джону, да, да, мы так сдружились, что я стала называть его Джоном, так вот, на его День Рождения, я подарила ему уникальные часы с гравировкой «Джонатан и Китти — мы как целый мир». Но я не знала, что он приготовил для меня ещё один подарок, я уже не говорю о том, что на второй месяц нашей дружбы он подарил мне кулон в виде алого цветка. Вторым подарком была наша помолвка, он уже не мог сдерживать свои чувства.

— Китти, моя Богиня, я люблю тебя, и полюбил с первого взгляда, ты околдовала меня, и теперь твой верный шевалье у твоих ног, — проговорил он мне тогда.

— Ах, Джонти, это ты околдовал меня, не один человек не сравниться с тобой, с твоим храбрым сердцем и отвагой, которая присуща только японским самураям.

— Ну, я далеко не самурай и, как видишь, я не из тех, кто любит драки, — улыбнулся Джонатан.

Его улыбка обезоруживает, а его голос тихий и спокойный, он просто чистый эталон совершенства. Скоро мы произнесли наши первые клятвы, к этому времени нам старейшины менонитской общины выделили землю под строительство дома. Дом мы строили вместе, да, мы всё теперь делаем вместе, я и поверить не могла, что в десяти километрах от Цинциннати, который находится в штате Огайо, протекает совсем другая жизнь. Джонни был со мной всегда, он всегда приходил мне на помощь, иногда, когда мы не были ничем заняты, мы катались на роликах, купались в местном пруду или просто валялись на сене.

— Ты слишком хорош для этой страны.

— Спасибо, я знаю, к чему ты клонишь, русалочка, и отвечу: я не родственник Робина Гуда, хотя у меня такая же фамилия как у него, но за такие слова я тебе благодарен.

— С такой чистой душой, как у тебя тебе нужно было родиться в Японии, там такие вещи ценность, — сказала я.

— Не знаю, мы ни разу до Японии не доезжали, а ты, ты оттуда? — спросил он меня.

— Я из Англии, мы просто там были, мой отец учёный, он работал там.

— А как говорили мне, мои предки, а точнее предки со стороны отца, были ирландцами и вплоть до 80-х годов ими оставались.

Джонатан начал понимать, что встреча со мной была предначертана свыше, он сказал, что в старших классах он изучал труды моего отца, Обида Мортона, и потом добавил:

— Я много слышал о вашем семействе и теперь понимаю, почему Колби и Ортон, да и Джейкобс тебя испугались, они увидели свой собственный кошмар, — улыбнулся Джонатан.

— Да, японские мудрецы были правы, когда велели сделать мою слабую сторону сильной стороной, если бы меня не дразнили призраком, я бы не сделалась им, — улыбнулась я.

— Теперь ты можешь вновь стать слабой, я буду защищать тебя, — сказал Джонатан мне.

— Даже храброму сердцу нужен помощник, позволь мне быть с тобой рядом, когда тебе понадобится моя помощь.

— Ты всегда будешь рядом, из всех див я выбрал только тебя.

Прошло время, наш дом был уже готов и как сказал теперь уже мой муж — настало время второго переселения. Да, он, как и обещал, завязал с рестлингом ради нашего лучшего будущего, я тоже вместе с ним бросила этот вид спорта, хотя ощущала на себе недовольные взгляды его друзей.

— Не обращай на них внимание, русалочка, они просто нам завидуют, они одержимы и не могут покинуть этот бизнес, но мы не из их числа, — сказал он мне.

Мы начали нашу тихую жизнь в городе Цинциннати, а точнее в десяти километрах от него. Дом, как я и говорила, был достроен, мы перетащили туда все наши вещи, всё, что смогли нажить вместе.

— Вот она жизнь, Кит, настоящая, даже если наступит война, тут всё равно будет рай.

— Ах, Джонти, я так рада, что встретила тебя.

— А я как рад, скоро эта земля расцветёт и мы сможем неплохо на ней заработать.

Пришло наше время, я всячески помогала Джонни в работе, он ни капельки не жалел о своём решении, и хоть он больше не боец, он оставался всё таким же сильным. Его друзья часто приезжали его навестить, и даже предлагали вернуться, но он стоял на своём.

— Я и тебе советую начать такую жизнь, наверняка твоя дочь хочет видеть тебя здоровым, — сказал Джонатан Лити.

— Рад бы, да не могу.

— Боишься упасть в грязь перед родными, ты уже взрослый, Лити, и сам можешь решить, как поступить с твоей жизнью, — сказал Джонатан.

— Я вижу, ты неплохо устроился?

— Да, это наш рай, — ответил Джонатан.

— Ты прости, что я тогда оскорбил твою подругу, сам не знаю, что нашло, — сказал Лити.

— Я прощаю тебе, только из-за того, что я менонит и нам свойственно прощать, но другой бы не простил, — сказал Джонатан.

Я тогда поинтересовалась у Лити, как обстоят дела в WWE, да и в мире тоже, и он ответил, что мы тогда правильно поступили, в федерации власть захватили сплошь папенькины сынки, вроде Ортона, а власть там держит Колби Лопес.

— Он ещё на ногах? — спросил Джонатан.

— Да, несмотря на то, что теперь он стал жертвой Брэя Ваета, — ответил Лити.

— Ничего, теперь я могу поддержать Брэя в его войне против тех, кто возомнил себя богом, — улыбнулся Джонатан.

— Я узнаю эту улыбку, значит, Дин Эмброуз ещё тут, — сказал Лити.

— Нет, его больше нет, тут остался только Джонатан Гуд, — ответил Джонатан.

Потревоженные осы

В час ночи в доме супругов раздался звонок. Джонатан неохотно открыл глаза и взглянул на часы.

— Боже, теперь я точно не смогу заснуть, и кто звонит ночью? — задался Джонатан вопросом.

Он осторожно взял трубку, чтобы не потревожить спящую у него на груди жену. Китти очень часто спала на груди любимого ей человека и Джонатан ей позволял такие вещи, ему самому было приятно её окружение.

— Да, слушаю, — вполголоса ответил Джонатан.

— Это Лити, — раздался голос на другом конце трубки.

— Ты какого дьявола звонишь мне в час ночи?

— Я бы не звонил, но не мог дозвониться до тебя днём, тут такая дилемма, Колби пропал.

Теперь ясно, почему он не мог дозвониться днём, Джонатан вместе с Китти работали в поле, засеивая землю для будущего урожая. К весне эта земля точно зацветёт, к тому же тут плодородная почва.

— Ну, от меня ты чего хочешь, я уже давно с ним не общаюсь.

— Его подруга опасается, что он поехал в Маленькую Италию.

Джонатан прекрасно знал каждый квартал в этой стране, и в некоторых из них сохранились порядки из средних веков, в этот улей диких пчёл лучше не соваться одному.

— А ещё меня называют безумцем, чего ты хочешь от меня, я ирландец, если я туда сунусь, там такой хаос начнётся, — буркнул Джонатан.

— Ради нашей дружбы мы должны попробовать его там найти.

Джонатан, сказал, что ночью никуда не поедет, тем более, что и впрямь, от него издалека веет Ирландией, а итальянцы и ирландцы с незапамятных времён враждуют.

Утром Джонатан рассказал Китти эту историю, Китти только подстерегла друга, чтобы он взял с собой отцовское ружье, но Джонатан отмахнулся, он не из тех, кто разгуливает по городу с охотничьи ружьём, к тому же он был с Лити. Друзья сев в машину поехали в Нью-Йорк, со стороны они выглядели как герои фильмов Квентина Тарантино, двое американцев, один из которых выходец из Самоа, а у другого на лице на писано, что он из Ирландии, едут выручать своего друга — выходца из латинской Америки. Джонатан даже улыбнулся.

— Что-то вспомнил? — спросил Лити.

— Мы как герои Тарантино, — ответил Джонатан.

— Поминаю, я сам чувствую себя мерзко, надеюсь, что эта история останется за кулисами шоу бизнеса.

— Если он и его взболтнёт, а я его знаю, то ты ему напомни, кто ему шкуру спасал.

Ребята приехали в Нью-Йорк, все попытки ребят упросить водителя довести их до Маленькой Италии провалились, никто не хотел соваться в осиное гнездо, но ос уже потревожили, Джонатан представил себе Колби, разгуливающего с кейсом с кричащим названием «Деньги в Банке» посреди итальянских кварталов. У каждого мафиози появилось бы желание его подстрелить.

— Похоже, тут была горячая ночка, — заметил Лити.

— Молись, что бы с Колби ничего не произошло.

Полиция запретила ребятам заходить за линию, они только сказали, что ночью тут была перестрелка и был убит один человек. Этот мир уже начал сходить с ума, старые раны никогда не заживают, они только гноятся и этот гной вытекает наружу.

— Я хочу знать, кого убили, — сказал Джонатан.

— Какой-то латинос, он вздумал зайти в этот квартал с кейсом, полным денег, тут и нарвался на свою смерть, — ответил полицейский.

— Колби, не может быть, — даже Лити ощутил приступ паники, Джонатан промолчал, его холодный рассудок это способ сохранить себя в любой ситуации.

— Допрыгался, приятель, — только и произнёс Джонатан.

Джонатану никогда не нравился Колби, ни в жизни, ни на ринге, жаль только его родных и подругу, но пусть знают, к чему приводит такая беспечность.

— Ребята, вам лучше отсюда уйти, а то макаронники вновь откроют охоту, такого даже в 80-х не было, как бы не началась новая гражданская война, — предупредил полицейский.

— Он всегда был зачинщиком всех войн, — буркнул Лити разворачиваясь.

— Да, для него его игровая реальность превратилась в настоящую. Вот только потревоженные осы вновь начнут перестрелки на этих улицах.

Настроение Джонатана испортилось, как только он собирался начать жить мирно, так и тут Колби сумел вставить палки в колёса, и не только ему, но и едва державшемуся миру в США.

— Что теперь намерен, делать? — спросил Лити.

— Обнесу свой дом колючей проволокой и буду молиться на то, чтобы ни одна южная тварь не подошла к нам, я не про тебя конечно, а про этих, — сказал Джонатан.

— Мне теперь так же противно, как и тебе, смуглые всегда страдают в первую очередь, — сказал Лити.

— Я советую тебе отправить свою жену и дочь заграницу, пока тут всё не успокоится, — сказал Джонатан другу.

К вечеру Джонатан вернулся домой, и рассказал жене о том, что случилось с его бывшим другом, и о том, что на мир надвигается новая опасность.

— Что нам теперь делать, этот город и так наводнили южане? — спросила Китти.

— Скорее южанам придётся выселиться отсюда, из-за перестрелки начнётся большая чистка, и всех южан заставят уехать обратно в свои штаты, — ответил Джонатан, обнимая жену.

Всё так и случилось, в утренних новостях, по радио, сообщили, что полиция США, организовала отъезд всех Дикси обратно в свои штаты.

— Можно подумать, что это кого-то волнует, я уже давно за то, что пора провести черту между южными штатами и северными, из-за них Цинциннати стал криминальным городом, — сказал Джонатан.

Китти взглянула на флаг США, который висел на фасаде их дома.

— Если это произойдёт, звёзд на флаге станет меньше, — сказала она.

— Пускай, тогда тут будет только флаг Огайо, — сказал Джонатан.

Новые люди. Глава 8

Прошло полгода после переполоха в криминальных кругах. Жизнь в Штате Огайо пошла по новому руслу, южан отправили обратно на юг и под страхом смерти запретили покидать свои границы. Но для нас, северных людей, жизнь вернулась к истокам, за будущее наших детей можно было не бояться, с оттоком иммигрантов из южных штатов преступность практически спала на нет. Для Джонатана это была радость, его младшая сестра Ингрид пошла в первый класс, а Китти ждала ребёнка, теперь, когда тут, как и в начале времен, тихо, можно отправить будущих детей в городскую школу. Этим утром Китти и Джонатан проводили день у родителей Джонатана на ферме. Джонатан помогал родным собирать урожай озимых, а Китти сидела на заднем дворе и смотрела на Джонатана. Он уже свыкся с жизнью фермера, но всё так же был силён и манил к себе словно магнит. Собрав весь урожай Джонатан, вернулся к Китти.

— Какое счастье наблюдать тебя в поле, словно земного бога, — призналась Китти.

— А ты вся та же русалочка, — улыбнулся Джонатан.

Из дома раздался голос Ингрид, она увидела небольшую семейную пару, идущую к менонитскому посёлку.

— Это наши новые соседи, они решили сдавать свой небольшой гостевой домик, — сказал Айзек.

— Какие странные люди, они совсем не похожи на нас, — заметила Ингрид.

— Это китайцы, похоже, теперь им никто не мешает жить, вот они и пришли сюда, — сказала Китти.

Настроение у Джонатана поубавилось, только удалось убрать один мусор, как тут появился другой. Хоть он был толерантен ко всем национальностям, но видеть китайцев в роли своих соседей он не хотел, и не только из-за того, что они грязнули, их дикарских образ жизни не уживался ни в один образ жизни, и тем более в Америки.

— Только этого нам тут не хватало, — вырвалось у Джонатана.

— Сын, ты о чём?

— Я о наших новых соседях, я готов ужиться с мусульманами, но не с этими, они дикари, они едят кошек.

— Это стереотип, не надо было выпускать тебя в город, — сказала Роза.

— Вовсе нет, Роза, сын, если совет старейшин заметит подозрительное, то новым постояльцам придётся искать новый дом.

Отец Джонатана Айзек был выходцем из Ирландии, как он сам говорил, его родной брат Джозеф решил остаться на родине, и не раз замечал китайцев на улицах Белфаста, по его словам они ведут себя хуже всех иммигрантов.

После отдыха ребята вернулись в свой дом, обстоятельства заставили ребят построить забор вокруг их дома.

— Я беру свои слова назад русалочка, с южанами было лучше, они, по крайней мере, были чистоплотными, — сказал Джонатан жене.

Китти только обняла мужа, давая понять, что не стоит беспокоиться из-за новых гостей.

— Вот увидишь, как только старейшины увидит, что новые поселенцы ничего не делают на поле, он их выгонит, — сказала Китти.

— Я очень на это надеюсь, не стоит беспокоить мирный народ своими повадками, может мы и терпеливы ко всему, но мы не терпим варваров на участке, — сказал Джонатан.

Утром Джонатан забирал свою сестру из школы, поскольку родители ушли продавать свой урожай на рынок, Джонатан сел в машину, которую ему подарил отец, и поехал к местной приходской школе, где училась Ингрид. Среди всей менонитской детворы Ингрид было трудно найти, поэтому Джонатан её окликнул.

— Ингрид, иди сюда, — выкрикнул Джонатан.

Ингрид появилась неоткуда, такая же светлая и добрая душа, как и её брат.

— Привет Джонни, — сказала она улыбаясь.

— Ну, наконец-то выучила моё имя, а то постоянно называла меня Ёни, — улыбнулся Джонатан.

— Как там Китти?

— В порядке, мы на выходных распродали весь урожай, теперь весь год будем отдыхать.

По дороге Джонатан встретил дочку новых поселенцев, она одна брела по дороге и Джонатан, сжалившись над ней, решил подбросить до дома.

— Тебе не страшно ходить одной по дорогам, всё же тут Америка? — спросил её Джонатан.

— Нет, — на ломаном английском ответила она.

— Она у нас в классе учится, но мне кажется, что ей не совсем понятны наши уроки, — сказала Ингрид.

— Да, когда я учился в приходской школе, я всё понимал, это школа жизни, она учит как правильно вести себя в обществе, — ответил Джонатан.

Как только машина подъехала к посёлку, Ингрид выбежала из машины и побежала к дому.

— А она выйдет сюда поиграть? — спросила новенькая.

— Нет, моя сестра сегодня будет дома делать уроки, а потом помогать родителям по дому, — сказал Джонатан.

— Она ваша сестра? — спросила китаянка.

— Да, — Джонатана гордость взяла за сестру, он на всё готов ради сестры.

После того, как Джонатан подвёз новенькую до дому, он вернулся к жене. Вид у него был радостный.

— Что это с тобой, ты вчера вечером и сегодня утром был сам не свой, а теперь! — удивилась Китти.

— Я вдруг почувствовал себя королём, знаешь, чем мы отличаемся от китайцев? — спросил ее Джонатан.

— И чем же? — игриво переспросила Китти.

— Тем, моя дорогая, что у меня полстраны родственников и хоть у моих родных довольно редкая фамилия, её можно найти в любом справочнике США и я могу позвонить любому из них в любой штат, а китайцы нет, не могут позвонить своим родственникам, — ответил Джонатан.

— Это ежу понятно, их варварские законы запрещают им иметь больше одного ребёнка.

— Как я рад, что я родился в Америке, у меня есть чудесная сестра, я очень люблю Ингрид, и иногда я звоню своей кузине Лорен в Белфаст, — сказал Джонатан.

— Я думала, что Лорен живёт в Америке? — спросила Китти.

— Нет, она сюда только на наши праздники приезжает, чтобы пропитаться духом свободы, а так она познаёт жизнь в Белфасте, — ответил Джонатан.

Но история в Огайо решила пойти по другому кругу. Утром ребятам позвонил отец Джонатана Айзек, и сказал, что из Ирландии приезжает его брат Джозеф со своей семьёй, а значит и Лорен тоже приедет с ними. Эта новость обрадовала Джонатана, может на этот раз рядом с ними живут китайцы, а ещё ближе ирландцы.

— Сегодня вечером к нам приедет Лорен со своей семьёй, — сообщил Джонатан жене.

— Твоя ирландская кузина? — спросила Китти.

— Да, она вместе с её роднёй, отец сказал, что она хочет жить среди менонитов, и найти там своё счастье, — ответил Джонатан.

— Интересно, обычно все ирландцы не изменяют своих привычек, — сказала Китти.

— Ты ещё не знаешь всех моих родственников, половина моей ирландской родни, смогли стать менонитами даже в Ирландии, — ответил Джонатан.

Вечером Джонатан вместе с женой и родителями отправился в аэропорт Цинциннати, чтобы встретиться с Лорен и её роднёй. Ему не терпелось увидеть свою кузину, ведь с момента их последней встречи прошло двадцать лет, тогда Лорен была хулиганкой и попытки её двадцатилетнего кузена повлиять на неё в лучшую сторону были тщетны. Самолёт приземлился, Лорен вместе со своим отцом — Джозефом и матерью Марией вышла из самолёта. К такой встречи Джонатан явно был не готов, вместо хулиганки он увидел милую молодую девушку с длинными светлыми волосами, и это та девчонка, которая всю Ирландию готова поставить на уши.

— Это твоя кузина, она милая, — сказала Китти.

— Глазам не верю, моя малютка Лорен такая красавица, обычно в Ирландии буянят не только парни, но и девушки, что с ней стало, — удивился Джонатан.

Лорен сразу же увидела Джонатана, тот ещё не отошёл от такого шока.

— Милый кузен, как я рада тебя видеть, а ты, наверное, Китти, кузен мне рассказывал о тебе, — приветливо сказала Лорен.

— Сестрёнка, ты изменилась, — сказал Джонатан.

— Да, как видишь, я решила присоединиться к своему брату, — сказала Лорен.

— Если хочешь стать рестлером, то я пас, — сказал Джонатан.

— Ты больше не рестлер, но что случилось? — спросила Лорен.

— У меня теперь другая жизнь, да и к тому же дела на ферме моих родителей снова наладились.

— Я рада за вас, я слышала, что у вас в стране сильная заварушка случилась, и очень перепугалась, — сказала Лорен.

— Тут всё тихо, только китайцы появились, — сказал Джонатан.

На эти слова родители Лорен отреагировали с возмущением.

— Эти грязнули и сюда добрались, сказал — Джозеф.

— Я сам от этого не в восторге, но ничего не могу поделать, — сказал Джонатан.

— Я прекрасно понимаю тебя, племянник, тебя так воспитали, надеюсь, они скоро уедут, — сказал Джозеф.

Джонатан надеялся, что хулиганский вид Лорен отпугнёт китайцев, но Лорен изменилась и ей нужен парень, достойный её. В поселении осталось мало парней менонитов, часть из них съехали, узнав о политической обстановке в стране.

-Я слышала, ты тоже была рестлером, Китти, — сказала Лорен.

— Да, а как, по-твоему, я встретила вашего кузена, только на ринге, но теперь всё по-другому, у нас скоро появятся дети, — сказала Китти.

— Это точно, ради этого стоит всё пересмотреть, — сказал Джонатан.

— Вот как, примите наши поздравления, — сказала Мария.

— Да, это важная новость для всех нас, — сказал Джонатан улыбаясь.

Айзек предложил своему брату с сестрой гостевой домик, пока не найдётся свободное жилище в поселении. Джонатан надеялся, что китайцы скоро оставят эту страну и Лорен сможет жить тут сколько захочет. Лорен показывала себя с лучшей стороны, она помогала Китти во всех её делах, даже помогала с огородом.

— У вас это прекрасно получается, — заметила Китти.

— Спасибо, я так же помогала матери, я ответила Лорен.

— Значит, вы хотите здесь в нашем поселении и что же вас заставило принять такое решение? — спросила Китти.

— Ну, во-первых, не называй меня на вы, мы всё же родственники, а во-вторых, я одумалась, хочу начать правильную жизнь, как мой кузен Джонатан, — сказала Лорен.

— Ты знакома с Ингрид, она в этом году пошла в школу, — сказала Китти.

— А как же мне её не знать, мою младшую кузину, теперь я буду с ней рядом и буду ей помогать, интересно она всё та же весёлая девчушка? — спросила Лорен.

— Веселая, говоришь, да она вся в своего брата, серьёзней некуда, — сказала Китти.

Тут девушек пришёл проведать Джонатан.

— Решил присоединиться к нашему девичьему разговору? — спросила Китти.

— Просто пришёл проведать вас, я рад, что вы сдружились, — сказал Джонатан.

— Что ж, пожалуй, я пойду, и посмотрю, чем я могу помочь родителям, — сказала Лорен.

Лорен направилась в сторону поселения менонитов, оставив кузена наедине с его женой.

— У тебя довольно милая кузина, — заметила Китти.

— И не говори, жаль, что ты её не видела раньше, тогда она не была такой милой, это одна из черт всех Гудов, меняется в независимости от обстановки, — улыбнулся Джонатан.

Часть1.Глава1. Иолай и Абигейл Гуд. Иолай

Меня зовут Иолай Гуд, я родился в семье бывших рестлеров, а ныне фермеров. Мою маму зовут Китти Кетрин, а отца Джонатан. Отец для меня - это предмет подражания, нет, я не хочу быть рестлером, да и родители не хотят, отец всегда говорил мне, что сейчас рестлинг уже не тот, каким был раньше. Я родился в переломный для страны момент, между югом и севером опять назревала война, поэтому родители никогда не покидали пределы штата.

-Нас наша ферма прокормит, - как-то говорил отец.

-А я и не стремлюсь покинуть территорию штата, меня тут всё устраивает, - проговорил я.

Отец обратил на меня внимание когда я это сказал.

-Молодец, сынок. Если хочешь отправиться в другую страну, кроме США, только скажи, - отец потрепал меня по голове.

Я учусь в школе вместе с сестрой отца Ингрид, назвать её тётей язык не поворачивается. Мне семь лет, я хожу в первый класс нашей приходской школы, а сестра моего отца уже в пятом классе. Она прилежная ученица, иногда я представляю своего отца в роли школьника. Наверное он так же хорошо учился, если смог построить дом.

-Привет, Иолай, - сказала мне Ингрид.

-Привет, как протекает учёба? - спросил я у неё.

-Уроков много задают, у меня совсем не хватает времени, чтобы помочь родителям, - ответила Ингрид.

-А как же тётушка Лорен? - спросил я.

Лорен всё же осталась жить в Огайо с родителями и уже встречается с одним парнем из нашей общины.

-Она помогает своим родителям, - сказала Ингрид.

-Сестренка, если что скажи, я помогу, чем смогу, - сказал я Ингрид.

-Скажи, а тебе не хотелось покинуть пределы штата? - спросила Ингрид.

Я не ожидал от сестры отца таких вопросов. Раньше, когда Ингрид было шесть лет, она и не задавалась такими вопросами.

-Это опасно, сестрёнка, да и мне Цинциннати хватает, а так мне обещали любую страну, кроме США, - ответил я.

-Раз уж мы заговорили об этом, то мои родители приглашают вас на День Независимости, который скоро наступит, - сказала Ингрид.

День Независимости наступит вместе с каникулами, и это тоже неплохо, но как-то на фоне меняющийся политической обстановке в стране он отошёл на второй план. Придя домой я передал приглашение маме и папе, а затем сел за уроки.

-Чувствую, что на лето сюда приедут все мои родственники из Ирландии. Онии обычно приезжают на День Независимости, - сказал Джонатан жене.

-Отлично, устроим семейную ирландскую вечеринку, заодно и научишь меня Ривердэнс танцевать, - улыбнулась Китти.

-Нет проблем. Я чувствую, что скоро у нас появится собственный День Независимости, - сказал Джонатан.

-Ты к чему? - спросила Китти.

-Наш сенатор вчера говорил, что Огайо тоже бы не помешало отделиться от США и наш собственный гимн уже готов, - сказал Джонатан.

-Будет ещё лучше, город полностью отчистится от криминала со стороны юга, - сказала Китти.

-Что это значит, пап? Отделится? - спросил Иолай у отца.

-Это значит, сынок, что и мы тоже будем праздновать День Независимости, - сказал Джонатан сыну.

-Но мы и так будем, в чём разница?

Джонатан заметил, что его сын становится любознательным. И в кого он такой вырос? Китти скромная девушка, да и Джонатан тоже скромным был в возрасте 7 лет. Джонатан усадил сына к себе на колени.

-Ну, понимаешь, сынок, скоро наш штат станет отдельной страной и ты будешь гордиться этим, - сказал Джонатан. Он всегда называл штат Огайо своей страной, тут не как в остальной Америке. Этот маленький мир живёт своей жизнью и подстраивается под жизнь людей. Джонатан помнил своё детство, тут никогда не было ни слишком жарко, не слишком холодно. Когда ему надоедало лето - оно проходило быстро. Да и зима тут практически не задерживалась.

Наступил День Независимости. Иолай с энтузиазмом наблюдал за своими родственниками. Тут были не только его бабушка и дедушка, но и Лорен со своими родителями и куча незнакомых ему людей. Он наблюдал, как его отец Джонатан произносит первый тост в честь праздника, что ему захотелось произнести и свой.

-За свободу этой страны! - произнёс Иолай.

Гул за столом утих, и Иолай невольно подумал, что сморозил глупость, но все мужчины ему зааплодировали и даже отец.

-Джонатан, твой сын растет славным парнем! И правда, я надеюсь, что скоро этот штат обретёт собственную свободу, - сказал Джозеф.

-Я так тоже думаю, дядя Джозеф, и вы все можете сюда приехать, - сказал Джонатан.

-Мне хорошо и в Ирландии, я теперь знаменитость среди рыбаков, - сказал Джозеф.

Иолай также заметил, что Джозеф и его дед Айзек отличаются друг от друга. Если у Айзека светлые волосы, то Джозеф более тёмный. Как-то вечером, когда Джонатан укладывал Иолая спать, то сын спросил отца: оттуда прибыли его предки?

-Мы ирландцы, точнее, все кто по отцовской линии. А вот предки со стороны матери явно из Голландии.

Утром Джонатан рассказывал своему сыну о своих корнях. Он отвёз его к бабушке с дедушкой и показал старинный альбом с фотографиями, которые хранила его семья.

-Твои предки прибыли сюда на паруснике «Майский цветок», они были пилигримами, - сказал Джонатан.

Иолай знал о пилигримах с первого класса,и поэтому , когда отец рассказал ему о предках, Иолай загорелся желанием стать одним из них.

-Я когда выросту тоже стану пилигримом, - признался Иолай.

-Только сначала учись на "отлично", - ответил Джонатан.

-Джонни, нам надо поговорить о нашем сыне, - сказала Китти мужу.

-Да, я слушаю. А что с ним не так? Нормальный пацан, - отозвался Джонатан.

-Да, но он слишком любознательный, - сказала Китти.

-Со стороны Америки это считается нормой. Я с пелёнок знал кто мои предки, - улыбнулся Джонатан.

Между Джонатаном и его сыном образовалась невидимая связь. Джонатан брал своего сына не только для работы в поле, но и на рыбалку. Гуд младший был точной копией своего отца, вот только рестлингом не интересовался. Хотя, увидев однажды у него дома старые награды, спросил, откуда они.

-Твой отец раньше был рестлером, пока ты на свет не появился и я решил, что семья для меня главное, - улыбаясь ответил Джонатан.

-И как полулось? - спросил Иолай.

-Как видишь, это подлинные награды, я забрал их собой, - ответил Джонатан.

Если Иолай захочет быть сильным, то Джонатан покажет ему , как им стать. Китти не поощряла такие занятия.

-Ну что же ты, Кит, я не раз вспоминал, нашу первую встречу, -сказал Джонатан.

-На, ты не рассказал сыну про то, как я спасла твою шкуру, - улыбнулась Китти.

Этот вечер для юного открывателя Иолая Гуда был насыщен открытиями. Теперь мама показывала ему свои фотографии и те , которые были сделаны, когда Китти была рестлершей под именем Призрак, а Джонатан был – Дином Эмброузом.

-Ты только посмотри на это, какие мы тут молодые, - сказала Китти.

-Ты и сейчас такая же, как раньше, русалочка. O ceann trócaireach a scaoileadh mé! - произнёс Джонатан.

-Опять Данте, на ирландском, ах ты, старый негодник, - Китти кокетливо щёлкнула мужа по макушке.

Уложив сына спать ребята вновь погрузились в свои воспоминания.

-Ты была просто супер, русалочка, - проговорил Джонатан.

-А ты был как японский самурай, я вижу, твой боевой дух не угас он всё тут же, - улыбнулась Китти.

Глава 2. В далёкой стране. Поместье Китти

Первый раз Иолай побывал за границей, когда его отец решил съездить на родину предков – Ирландию, хотя мама была слегка расстроена и Иолай не знал почему, однажды он подслушал разговор родителей.

-Я собираюсь отправиться в Ирландию, - сообщил Джонатан жене.

-Ищешь место для отступления, а как же наш дом? Мы клялись, что не покинем эту землю, если даже придёт война, - сказала Китти.

Китти, глядя на мужа, вдруг перестала видеть в нём человека, который когда-то похитил её сердце. Когда он был рестлером, в нём горел невидимый огонь, он ни перед чем не отступал, а теперь, когда живёт обычной жизнью, он стал совсем другим. Китти вдруг обнаружила, что они совсем разные: огонь в душе у Китти не погас, даже когда ей пришлось завязать с рестлингом.

-Кит, я просто еду туда для того, чтобы навестить своих родственников, и всё, - сказал Джонатан жене.

-Может, тогда и сына с собой возьмёшь? Он уже давно грезит дальними странами, пусть посмотрит на мир, - предложила Китти.

-Иолай, я знаю, что ты нас подслушиваешь. Как ты отзовёшься на такое предложение? - спросил Джонатан у сына.

-А можно? - спросил Иолай.

-Да, конечно, сынок, я разрешаю, - сказала Китти сыну.

-Китти, можешь поехать с нами, - предложил Джонатан жене.

-Пожалуй, я останусь тут: кто-то должен приглядывать за домом. И раз ты туда собираешься, то не мог бы проверить и мой дом тоже? - сказала Китти, протягивая мужу связку ключей.

-Не волнуйся, Кит, я проверю твой дом, - улыбнулся Джонатан.

Так Иолай отправился в своё первое путешествие. Его ждала Ирландия, которую отец называл своей второй родиной. Сам Джонатан был обеспокоен быстро меняющейся политической обстановкой и, конечно, он собирался выбрать себе убежище в Ирландии. Из его ирландской родни он знал только Лорен и её семью, а Лорен уже давно жила в Цинциннати. Иолай видел волнение своего отца, когда они садились в самолёт, но боялся его об этом спросить.

-Пап, а мы скоро прилетим туда? - спросил Иолай.

-Скоро, сынок, - ответил Джонатан улыбаясь.

"Может, я больше не Дин Эмброуз, но я остался таким, каким был раньше, и я пойду за Китти, куда она скажет." - Подумал Джонатан. На самом деле, Джонатан искал убежище для своих родителей, они совсем другого настроя, и если в Огайо вдруг придёт банда с окраин юга, то самым мирным людям понадобится убежище. Ребята летели целую ночь, Иолай всё раздумывал, о том, какая она, Ирландия, и проснулся, только тогда, когда его потревожил отец.

-Просыпайся, соня, мы на месте, - улыбнулся Джонатан.

Иолай открыл глаза и взглянул в окно: за окном был совсем другой город, не похожий на Цинциннати. Джонатан посадил сына себе на шею и вместе с ним вышел из самолёта.

-Вот и Белфаст, тут все так же, как и раньше, - сказал Джонатан.

-Пап, ты что, и раньше тут был? - спросил Иолай у отца.

-Да, ещё в молодости, ну и когда выступал, тоже приезжал сюда, - сказал Джонатан.

Джонатан создал для себя одно правило: когда бываешь в Ирландии, надо держаться подальше от Стэфана Форели, поскольку Стэфан не раз хотел заманить Джонатана в свой круг.

-Наша первая цель – наведаться в поместье твоей мамы, она меня об этом попросила, - сказал Джонатан, взглянув на связку ключей.

Ключи были больше обычных и с разными непонятными узорами, да и само поместье, которое было видно из любого уголка Англии. Оно называлось Деркето – это второе имя богини Астарты. Джонатан слышал о поместье Мортонов, а Китти как раз происходила из этой семьи.

-А оно далеко? - спросил Иолай.

-Почти близко, надо только добраться до пристани, а там на лодке, - ответил Джонатан.

Джонатан поймал машину и попросил водителя довезти его и сына до пристани.

-Собираетесь на рыбалку? - спросил его водитель.

-Нет, нам нужна лодка, мы хотим доплыть до Деркето, - ответил Джонатан.

-Тёмное место, что вы там забыли? - Спросил водитель.

-Это дом моей мамы, - недовольно сказал Иолай.

-Да, моя жена, Китти Гуд, принадлежит к роду Мортон, она попросила нас присмотреть за домом, пока мы тут, - сказал Джонатан.

-Ну, если дочь профессора Мортона попросила, так и быть, довезу, - сказал водитель.

Семейство Мортонов многие недолюбливали, но уважали профессора Обида Мортона. После смерти смотрителя Деркето стал заброшенным, родители Китти жили в Лондоне и переписали всё имущество на свою дочь. Китти часто комплексовала по этому делу и боялась, что её известная фамилия отпугнёт от неё друзей.

Джонатан и Иолай сели в лодку и прибыли на небольшой остров во внутренних водах Англии.

-Иолай, держись рядом, - сказал Джонатан сыну.

-Хорошо, отец, - ответил Иолай.

Джонатан подошёл к главным воротам и большим ключом открыл их. Замок еле поддался, и он поставил для себя задачу смазать его. Извилистая лестница вела к главному входу в поместье.

-Это не дом, а замок графа Дракулы, - заметил Иолай.

-Да, и зачем её отцу понадобился этот дом, если он в нём даже не живёт, - сказал Джонатан.

На пути к поместью стояли каменные статуи. Время не пощадило и их: теперь они были похожи на бесформенные фигуры. Джонатан и Иолай подошли к главному входу. Казалось, что прошла половина времени, когда они шли до двери. Джонатан набрал в лёгкие побольше воздуха и открыл дверь. Холл был просто гигантским, посередине холла – лестница, ведущая на второй этаж. Иолай не вытерпел и первый побежал к лестнице.

-Иолай, не убегай далеко, если я тебя потеряю, то мне влетит от твоей мамы, - выкрикнул Джонатан сыну.

-Я тут, пап, - отозвался Иолай из одной из комнат.

Джонатан обратил внимание на завешенные картины, и любопытство взяло верх. Джонатан сдёрнул одну штору. Перед ним открылся портрет учёного, стоящего на арктических просторах, под портретом была выгравирована дата и имя: «Арчибальд Мортон».

"Ого, да Китти и вправду из учёной семьи, а это по ходу её далёкий предок." - Подумал Джонатан. За спиной Арчибальда виднелся корабль, но Джонатан смог прочитать только две буквы «Sh». Что это могло бы значить? Какое странное название для корабля. На остальных портретах были изображены другие предки Китти.

-Иолай, иди сюда, - позвал Джонатан сына.

Иолай тут же примчался.

-Смотри, это твой прадед, Арчибальд Мортон, он был первым путешественником, и ты, когда вырастишь, тоже им станешь, - сказал Джонатан.

-Ух ты , здорово, - сказал Иолай.

-"И почему Китти не пошла по стопам своих именитых предков? Хотя когда ты являешься Мортоном, у тебя и так много знаний о мире. Китти впитала в себя все знания своих предков." - Подумал Джонатан. Иолай опять зашалил и скрылся где-то в коридоре, Джонатан уже начал жалеть, что взял с собой сына, и тут же побежал за ним. Шаги и голос Иолая раздавались из одной комнаты.

-Пап, смотри, какой кораблик, - сказал Иолай.

-Сын, это не игрушка, это макет корабля Арчибальда Мортона, а это наверняка его кабинет, - сказал Джонатан.

-На двери были написаны буквы H.M., - сказал Иолай.

-Говард Мортон, это дедушка твоей матери. Интересно, тут, наверное, все его вещи, но зачем ему этот макет? - Поинтересовался Джонатан.

Джонатан смотрел на макет корабля, он был точно таким же, как и на портрете. Джонатан обратил внимание на надпись на корабле «Shinigami», Синигами? И зачем он назвал свой корабль в честь японских богов смерти? Он же ученый, а не воин, да и название дома – Деркето, Астарта была одной из тех богинь, что насмехались над другими. "Надо спросить у жены", - думал Джонатан. Он начал осматривать записи Говорда Мортона, пытаясь найти разгадку в них. В столе нашёлся лишь старый бортовой журнал, отвечающий на все вопросы. Арчибальд Мортон был одним из выживших во время крушения судна в «Треугольнике дьявола», его подобрали японские рыбаки и отвезли на большую землю. В благодарность японцам он сказал, что назовёт свой корабль именем их богов.

"Богов смерти, вот так учёный! Он, вероятно, думал, что это спасёт его от любых напастей." - Подумал Джонатан.

Джонатан, не раздумывая, позвонил жене, Китти в это время была дома и сняла трубку.

-Вы уже в Белфасте? Ну и как там погодка? - спросила Китти у мужа.

-Как раз по мне, не слишком холодно и не слишком жарко, - ответил Джонатан.

Джонатан сказал жене, что находится у неё в поместье.

-Я рада, что ты выполнил мою просьбу, - сказала Китти.

-Мы тут нашли макет корабля Ричарда Мортона, - сказал Джонатан.

-Ого, похоже, Иден Шоу не заходил в эту комнату: он обещал спрятать корабль куда подальше, - сказала Китти.

- У него странное название «Синигами», что это могло бы значить? - спросил Джонатан, понимая, насколько нелепый вопрос он задал Китти.

-Ну, это либо ангел смерти, либо проводник душ. Арчибальд был эксцентричным человеком, он мог бы построить целую империю, но остановился на науке, - сказала Китти.

-Да уж, особенно эксцентрично смотрится название поместья, - сказал Джонатан.

-Ты удивишься, милый, но корабль был первым с таким названием, потом, когда Арчибльд нашёл этот остров, он построил на нём дом, - сказала Китти.

Да, предки Китти не из тех, кто отступает перед трудностями, такие названия как Деркерто и Синигами наверняка обозначали то, что Арчибальд и его последователи все бросали вызов судьбе и выходили победителями. И Китти одна из них, вот почему она не пасует перед трудностями. И Джонатану надо быть таким же, даже если на его землю придут враги, он бросит им вызов. Дальше Джонатан нашёл небольшой блокнот, записи в нём были сделаны девичьей рукой, он узнал почерк своей жены. Она писала о тех днях, когда жила в этом доме, дальше она уже писала о своих исследованиях.

-Ого, похоже, Китти не бросала своих исследований, когда была рестлером, - подумал Джонатан.

Настало время возвращаться домой. Как Джонатан ни пытался утаить от жены своих пассивных чувств к надвигающимся переменам в США, но всё же, находясь рядом со своей именитой женой, надо держать форму. Он решил так же, как и Арчибальд Мортон, бросить вызов своей собственной судьбе.

-Сын, я тут подумал и решил, что что бы ни случилось, я не покину наш дом и нашу родину, - сказал Джонатан сыну.

-Тебя, наверное, мамины предки вдохновили? - Спросил Иолай.

-Да, хоть я больше и не рестлер, но огонь в моей душе не погаснет никогда, - гордо сказал Джонатан.

Так Иолай узнал о великом Арчибальде Мортоне и решил, что когда вырастет, вернётся в поместье, чтобы продолжить дело предка своей матери. Вот только сначала надо исследовать всю Ирландию, и не только, надо узнать, что находится на юге США.

Глава 3. Большой побег

Иолай по-прежнему горел желанием совершить своё путешествие по стране и, хоть страна сократилась на несколько северных штатов, ему было интересно, что находится за пределами севера Америки. Как-то раз Джонатан собрался пройтись по местным магазинам, Китти решила отправить вместе с ним и сына.

-Возьми сына с собой: ему нужно одежду прикупить, - сказала Китти мужу.

-Хорошо.

Для Иолая это было возможностью выскользнуть из рук отца, и он всё время, сидя в машине, обдумывал план побега.

-Ты чем-то озабочен, сынок? - Спросил Джонатан у сына.

-Нет, отец.

Иолай не раз слышал рассказ отца о том, как он путешествовал по всему миру и что его предки тоже путешествовали. Для маленького мальчика, которому предстоит стать менонитом, этот мир слишком мал. Он даже не знал о том, кем раньше были его родители. Джонатан спокойно вёл машину: он уже достаточно повидал мир, поэтому его больше не тянуло на приключения.

-Вот мы и приехали, вылезай, - сказал Джонатан сыну.

Иолай послушно вышел из машины.

-Сначала выполним поручение твоей матери и купим тебе одежду, - сказал Джонатан сыну, сажая его себе на шею.

Иолаю нравилось сидеть на шее отца: отсюда ему весь мир казался маленьким, но как выскользнуть из под заботливой отцовской опеки - вот в чём вопрос.

"Я стану таким же, как предки моей матери, только мой корабль будет носить более могущественное имя", - думал Иолай. Как только Джонатан отвлёкся, Иолай выскользнул у него из-под руки и бросился бежать. Поняв, что он далеко от отца, Иолай остановился. Он оказался посередине улицы оживлённого города.

-Прости меня, отец, но я должен узнать, что находится за пределами штата, - сказал Иолай, оглядываясь по сторонам. Теперь главное - залезть на ближайший поезд, идущий в сторону Флориды, и дело с концом. Но из-за напряжённой обстановки в стране во Флориду редко ходили поезда, и людям, которые хотели попасть к своим южным родственникам, нужно было сначала доехать до Нью-Йорка.

В это время Джонатан, обнаружив пропажу сына, бросился на его поиски.

"И в кого он такой прыткий? Надо было его тогда дома оставить", - думал Джонатан. Он уже ощущал на себе сердитый взгляд жены, ему надо было быстро найти Иолая, чтобы Китти не заподозрила ничего подозрительного.

-Иолай, сынок, - кричал Джонатан.

Но Иолай уже был далеко от торгового центра Цинциннати.

-Иолай, нам обоим достанется, если ты будешь бегать.

В это время Иолай уже сел на поезд до Нью-Йорка, и был далеко от своего отца. Слава богу, что кондуктора в этом поезде не было, иначе бы Иолая высадили на ближайшей станции. Вот и Нью-Йорк, для Иолая это был незнакомый город. Родители говорили как-то, что в Нью-Йорке полно южан, которые обозлились новым законам страны.

"Я буду держаться подальше от южан и в крайнем случае скажу, что я сам с юга", - думал Иолай. Город был просто огромен, и Иолай не знал, куда ему пойти: для него даже Центральный парк был дремучим лесом, но всё же Иолай решил прогуляться там. Дойдя до середины парка, Иолай вышел к музейному комплексу, в который входил и сам музей, и старинный замок.

-Это будет мой дом, - решил Иолай, направляясь к замку.

Замок не был ограждён, и Иолай легко смог туда пробраться. Лазая по периметру замка, Иолай представлял себя королём. "Как же круто тут находиться." - Думал Иолай. Очень скоро замок Иолаю наскучил, и он решил дальше продолжить своё путешествие. Вот только он заблудился и не знал, как выйти к людям.

В это время встревоженный отец продолжал свои поиски. Ему удалось узнать, что Иолая видели на железнодорожной станции, он сел на поезд до Нью-Йорка.

"Вот ведь маленький чертёнок, попадись он мне только", - думал Джонатан. Он тоже отправился в Нью-Йорк на поиски сына. Но в Нью-Йорке Иолая мало кто видел, только один прохожий сообщил Джонатану, что видел мальчика, подходящего под описание Иолая, гуляющего по Центральному парку. Джонатан бросился на поиски сына.

-Иолай, ты где? - Кричал Джонатан.

Иолай уже отчаялся, что найдёт выход, побежал на голос отца.

-Я тут, пап, - кричал Иолай.

-Иди на мой голос, - кричал Джонатан.

-Иду, - отозвался Иолай, наконец, он столкнулся с отцом и уткнулся ему в ногу своим лицом.

Джонатан посадил сына на руки и оглядел его сердитым взглядом.

-Ну, и как это понимать? - спросил Джонатан.

-Пап, прости, я больше не буду.

-Ладно, поехали домой, а то нам двоим достанется, если не вернёмся к обеду, - улыбнулся Джонатан.

Джонатан Гуд слыл добряком, он и пальцем не мог тронуть сына, а вот Китти могла, и не только сына. Но Джонатан очень любил свою принцессу и не обижался на неё. Иолай дал отцу клятву, что больше не сбежит.

-Я очень на это надеюсь, ты же не хочешь расстроить своих родителей, - сказал Джонатан.

Чтобы как-то уменьшить темперамент своего сына, Джонатан решил на время отправить его к своим родителям в менонитскую общину, чтобы тот помогал им по хозяйству. Иолай выказывал знаки недовольства, но Джонатан и слышать ничего не хотел: он знал, что Иолай ветреный мальчишка и может не сдержать своего обещания. Каждые выходные Иолай проводил на ферме дедушки и бабушки, а ещё его записали в воскресную школу вместе с уже повзрослевшей Ингрид. Ингрид готовилась к вступлению в менонитскую жизнь. Иолай счёл свою молодую тётку скучной особой.

-Ингрид, скажи, тебе не хочется узнать, что находится за пределами штата? - Спросил Иолай.

-Нет, мне и тут хорошо, - прохладно ответила Ингрид.

-Ну и зануда.

-Я просто промолчу.

Ингрид могла бы дать затрещину своему племяннику, но так поступают обычные дети, а не дети менонитов, - община учит сдерживать свои чувства. Теперь, когда Иолай под опекой дедушки и бабушки, сбежать ему было труднее. Каждый вечер отец забирал сына обратно домой.

-Джонти, что происходит? Ты слишком строг с мальчиком, - сказала Китти мужу.

-Что? Да он чуть не сбежал от меня, когда мы с ним поехали в центр. Я хочу вырастить из него достойного гражданина этой страны, - сказал Джонатан жене.

-Или этого штата. По радио передали, что границы между севером и югом закрываются, - сказала Китти.

Джонатан был взволнован, но, видя испуг на лице жены, пришёл в себя и обнял свою любимую.

-Я это предвидел, не бойся, я смогу защитить вас от отбросов с юга, - сказал Джонатан.

Глава 4. Надвигается буря

Из воспоминаний Иолая

Мир за порогом нашего дома стремительно менялся. Как-то раз я гостил у бабушки с дедушкой, мой дед о чем-то спорил с моим отцом. Я спросил у тёти Ингрид, в чём дело.

-Плохи дела, Иолай, я боюсь, что нам придётся вернуться в Ирландию, - печально ответила Ингрид.

Я был слишком мал, чтобы вникать во всё происходящее, но мир постоянно напоминал о себе: то по радио, то по телевизору. Как-то раз отец взял меня в город, я заметил много военных и спросил у отца, что это за люди на улице.

-Это военные, - ответил он.

Отец тоже был напряжен, но не подавал виду. В магазине мы встретили Лити Джозефа - друга отца .

- И сколько это будет продолжаться? - спросил Лити.

-Ты о чём? - удивился Джонатан.

-У меня на входе спросили паспорт.

-Простые меры предосторожности.

Ему не нравилось то, что каждого южанина считали преступником. Отец предупредил друга о том, чтобы тот вернулся во Флориду, пока всё не уляжется, но Лити с этим не соглашался.

-Может, попросишь правительство убрать солдат с улиц города, - предложил Лити.

Тут моего отца словно подменили: раньше я не замечал за ним злости, а сейчас его лицо изменилось.

-Кто ты такой, чтобы командовать тут? Если не хочешь последовать вслед за Колби, лучше уезжай, - рявкнул Джонатан.

Дедушка и бабушка всё же уехали в Ирландию, и тётя Ингрид тоже. Позже за ними последовала и Лорен - она так и не нашла себе мужа в Америке. Из всех менонитов в городе и в США остались лишь я и мои родители. По радио и телевизору говорили о том, что правительство штата решило наспех очертить границы севера и что всех южан отправят обратно домой.

-Решено! Я возведу собственную границу и защищу своих родных от южного террора, - сказал Джонатан жене.

Отец начал возводить Великую Огайскую Стену, хотя стену надо было начать возводить с реки, но речная граница контролировалась полицией штата.

Даже я начал обращать внимание на мир, когда он сузился до размера участка нашего дома. Я всю ещё хочу повидать мир, но мир закрыл свои границы для нас, теперь у нас всех был билет в один конец.

-Не переживай, сынок, вскоре мир вернётся на эту землю, - сказала мне мама.

-Хочется верить, это не тот штат, который я помню с детства, - признался Джонатан. Перед глазами Джонатана предстали воспоминания о молодости, когда он только начал встречаться с Китти. Отец мне часто рассказывал, как он встретил мою маму, - это было так внезапно, но этой встречи он был рад, так как она изменила его жизнь.

-Когда-нибудь ты найдёшь себе такую же девушку, как моя Китти, - говорил мне отец.

"Встречу, но не здесь." - Думал я. Я втихую начал готовить свой план побега в Ирландию, хоть и сейчас, когда границы штата Огайо замкнулись.

Воспоминания Джонатана.

Весь мир напоминал сейчас сплошную королевскую битву, но она явно шла не в пользу южан. Северные люди не такие мягкотелые, как южане, у них есть иммунитет ко всему, и если их хотят согнать с насиженного места, они выказывают своё недовольство. Может я и менонит, но я не собираюсь покидать свой родной штат - я никогда не убегал от опасности. Всё это напоминало мне времена, когда я решил стать рестлером, хоть вызвал негодование и у родителей, и у старейшины нашего поселения.

-Айзек, вели своему сыну угомониться, если не хочешь, чтобы мы изгнали вас, - сказал один из старейшин моему отцу. Мой отец Айзек Гуд родом из Ирландии и, как считают многие, все его ирландские гены достались мне.

-Мой сын ирландец, как и я, и если он хочет выпустить пар, пусть его выпустит. От этого никому плохо не станет, - сказал Айзек. Как ни странно, но половина совета старейшин тоже были ирландцами, поэтому они разрешили мне стать рестлером.

-Сделай так, чтобы я гордился тобой, сын, - сказал мне отец.

-Да, отец, - ответил я. Было много препятствий, но я никогда не вставал на колени и не позволял противникам одолеть меня. В тот момент я был новичком в этом мире рестлинга, я путешествовал из города в город; вся еда, которую мне дали родители в дорогу, кончилась, и я вынужден был питаться хот-догами, они тогда стояли всего доллар. Мерзкая еда для такого парня как я, и я решил выбиться в профессиональный рестлинг, чтобы заработать денег на нормальную еду. В профессиональный рестлинг я пришёл не один, а с двумя парнями - один был самоанец по имени Лити Джозеф Аноа'й, другой парень родом из Айовы, его звали Колби Лопес, но он больше походил на шута, чем на рестлера.

-Я вижу, ты тоже решил перейти на это шоу? - Спросил меня Лити.

-Да, - кивнул я.

Позже мы стали друзьями и организовали группировку под названием ЩИТ, так и шло дальше.

Был второй год моего пребывание в ЩИТе, но я держался подальше от друзей и всегда был хладнокровен, не оттого, что я им не доверяю (как выяснилось в последствии, Лити окажется мне больше другом, чем Колби), нет, просто их образ жизни и мой образ жизни - разные вещи. Но моё хладнокровие отступило, когда я встретил Китти, - это как ножом по сердцу, и ещё одно, она напоминала мне девочку из моего детства, с которой мы учились в одной школе. Но потом она и её отец-профессор уехали в Японию, больше я их не видел. Китти на ринге носила гиммик – Призрак, она и была как призрак, недоступна и хладнокровна со своими противниками на ринге, как я.

-Псам не место среди гиен, - сказал Лити мне.

-Ты это о чём? - Спросил я.

-Я вижу, тебе нравится наш Призрак, но она гиена - королева хищников, она судит и победителей, и проигравших, - ответил Лити.

-Да, докажи, что ты достоин её, Эмброуз, - ухмыльнулся Колби. Может, они были правы. Да, Китти так сверкала, как алмаз среди подделок, - я должен был заслужить её внимание и доказать, что я не подделка, как все остальные. Честно признаться, я рад, что мы тогда встретились: эта девушка сейчас со мной и поддерживает меня во всём. Её силы духа боялось даже начальство, она кого угодно могла вызвать на бой и выигрывала за считанные секунды.

-Этот стиль боя, которым она владеет, - задумался я.

- Это старая школа, она дерётся в духе старой школы, - сказал как-то Лити.

Старой школой рестлинг был в самом начале, когда ещё не упал до уровня детей: разрешено было устраивать хардкоровые матчи и матчи до первой крови, и дивы на равных дрались с парнями. Китти была из таких - она не побоялась даже Брока Лестнера вызвать на бой. Тот бой она закончила быстро, Брок так и не понял, что произошло. Если Китти была бы парнем ростом и весом как сам Брок, то провела бы ему его любимый коронный приём. Потому что она заканчивает так свои бои, нокаутируя так своих соперников.

Наша встреча была предначертана свыше, когда ЩИТ развалился и Сет Роллинс переметнулся на сторону начальства, Китти заняла мою сторону в тот судьбоносный момент. А она смело вызвала на бой всех троих моих обидчиков; один отступил сразу, другие мешались, но ввязываться с ней в бой не стали. Тогда я понял, что мне не надо доказывать ей, что я достоин её, она сама меня выбрала, и теперь, когда мир постепенно погружался в пучину хаоса, я и Китти решили стоять до конца.

Глава 5. Затишье

Как не странно, но после этого разделения штатов в Огайо жизнь улучшилась. Штат мог себя прокормить от продаж с местных ферм. Раньше приходилось конкурировать с Флоридой, но теперь всё по-другому. Живущие на территории штата немцы, которые были тут со времён его основания, заговорили о новом золотом веке. Поскольку жизнь стала более-менее налаживаться, Китти решила поискать работу вдали от своего дома.

— Вот, я нашла, — радостно объявила Китти.

— И где? — поинтересовался Джонатан, который всячески поддерживал свою жену.

— Буду работать в местном зоопарке, там полно свободных мест, — радостно сообщила Китти.

— Поближе к природе — это хорошо, ничто так не очищает душу человека, как природа, — сказал Джонатан жене.

— Кстати, дорогой, ты не хочешь случайно вернуться на ринг, я слышала, что местная федерация рестлинга вновь открыта, — сказала Китти.

На Джонатана вновь нахлынули воспоминания о былых днях, но он уже не в том возрасте, когда хочется попробовать всё. Будь он сейчас на двадцать лет помоложе, то согласился бы.

— Нет, мне тут хорошо, — ответил Джонатан.

— Как скажешь, ты мне и таким нравишься, — сказала Китти.

***

Утром Китти проводила Иолая до школы и направилась к зоопарку. Цинциннати славился своим зоопарком, который одновременно был ещё и ботаническим садом. На улицах города было спокойно, люди как всегда спешили на работу, а афро-американцы, которых штат приютил со времён гражданской войны, гуляли со своими детьми и хоть все говорили, что это только затишье перед бурей, обстановка в городе была спокойной. Доехав до зоопарка, Китти направилась к главному входу. Ей предстоял разговор с начальником.

— Значит, вы хотите тут работать? — спросил главный.

— Да, — тихо ответила Китти.

— Спешу вас порадовать, мадам, у нас осталось одно свободное место. Вы будите устраивать шоу с гепардами, вы готовы? —спросил начальник.

Гепарды Китти не пугали, она прекрасно знала об этих больших кошках и что гепарды раньше служили людям кем-то, вроде охотничьих «собак», Китти прекрасно знала об этом.

— Да, я не боюсь гепардов, — сказала Китти.

— Что же, тогда завтра утром приходите на работу, вы приняты, — сказал начальник.

Китти обрадовалась, она поблагодарила начальника за предоставленную ей работу и пошла домой, чтобы сообщить мужу о своей новой работе. Кто бы мог подумать, что после оттока южан с территории штата Огайо, местному населению станет легче работать. Китти не терпелось сообщить и Эйприл о том, что у неё новая работа, с тех пор, как Китти и Джонатан покинули рестлинг, она не видела своих подруг. «Как они там, надеюсь, им так же хорошо, как и мне.» — думала Китти.

Номер Эйприл был забит у Китти в её мобильном. Китти дрожащей рукой стала набирать номер подруги, которую не видела почти восемнадцать лет.

— Алё, — раздался мужской голос. Китти прекрасно знала, чей это голос, это был Филипп Джей Брукс.

— Филипп? — удивилась Китти.

— Чёрт, это же призрак, сто лет тебя не слышал и не видел, — сказал Филипп.

— Я тоже, — с удивлением сказала Китти.

— Как там рестлинг без меня? — поинтересовался Филипп.

Ну и ну, подумать только, он что всю жизнь проспал, рестлинга как такого уже нет. Сейчас существуют только независимые федерации.

— Спроси у Эйприл, она тебе всё расскажет, я уже давно не рестлер, как и Джонатан, — ответила Китти.

— Джонатан? — спросил Филипп.

— Дин Эмброуз, из ЩИТа, — ответила Китти.

— Последний раз когда ты говорила о нём, вы собирались пожениться, — сказал Филипп.

— Так оно и есть, уже женаты и с детьми, а ты, я полагаю, женился на Эйприл, раз берёшь её мобильный, — сказала Китти.

— Угадала, подруга, — сказал Филипп.

После разговора с Филиппом Китти поспешила домой, чтобы сообщить эту новость мужу, да новостей за сегодняшний день было полно. Первым делом Китти рассказала, что, когда позвонила своей подруге, то наткнулась на Филиппа Брукса.

— Да ты что, наш городской панк ещё жив! — удивился Джонатан.

— И не только, он женат на Эйприл, — ответила Китти.

— Так и думал, что они сойдутся. Это хорошая новость, — сказал Джонатан.

Китти поинтересовалась у мужа как обстоят дела в мире, но тот сказал, что пока всё тихо.

— Надолго ли, — сказала встревожено Китти.

— В любом случае я отсюда уезжать не собираюсь. Мне кажется, что моим родителям стоит вернуться обратно, — сказал Джонатан.

— Интересно как там Ингрид, я давно её не видела, — сказала Китти.

— Наверное, выросла, если честно мне самому не хватает родных, — признался Джонатан.

— А твоя сестра Лорен? — спросила Китти.

— Ну, во-первых, она двоюродная сестра, а во-вторых, у неё теперь своя жизнь, — ответил Джонатан.

Китти знала, что у Джонатана особая связь с его роднёй и она предложила ему вместе с сыном слетать на историческую родину и навестить родных.

— А как же ты? — спросил Джонатан у жены.

— Я справлюсь и за нашим домом пригляжу, — улыбаясь, ответила Китти.

Джонатан от радости расцеловал Китти, и сказал, что на выходные отправиться вместе с Иолаем, вылетит в Ирландию. Так он и поступил. Китти осталась одна, но она знала, что где бы Джонатан не находился, она будет ощущать его присутствие. Все эти дни Китти занималась зоопарком, развлекая местных детишек и приезжих туристов. Время шло не заметно. Один раз Джонатан позвонил, что бы узнать как дела.

— Всё нормально, мой самурай, — игриво ответила Китти.

— Я тут ещё задержусь, так что, не скучай, — сказал Джонатан.

— Ты присматривай за Иолаем, а то он сбежит от тебя, — улыбнулась Китти.

— Твой муж? — спросила одна из работниц.

— Да, это мой Джон он вместе с сыном гостит в Ирландии у предков, — ответила Китти.

— Он ирландец?

— Нет, он такой же американец, как и ты, просто на время конфликта в стране, его родители переехали в Ирландию, — сказала Китти.

— Пусть возвращаются, так как мир уже вернулся в эту страну.

— Я так не думаю, некоторые люди считают, что это лишь затишье перед бурей, — сказала Китти.

— Ну как знаешь, но я вижу другое, — сказала помощница.

— Хотелось бы верить в это, хотелось бы, — сказала Китти.

Глава 6. Гроза

Китти продолжала работать в местном зоопарке, она так была занята работой, что это отвлекало её от скуки по любимому мужу. Китти целыми часами пропадала в вольере с гепардами, развлекая туристов и местных детишек.

Как-то она подслушала разговор одной из работниц зоопарка с индейцем, который занимался ботаническим садом.

— Говорю же, Мелиса, я сам слышал, что будет гроза, — сказал индеец.

— Тут грозы давно не было, надо бы животных увести в закрытое место, а то ведь, испугаются, — сказала Мелиса.

Это правда, об этом даже Джонатан говорил, что грозы тут почти не бывает, ну если случается, то тут она страшнее, чем в центре США, тем более, что город расположен рядом с рекой, а река притягивает грозу. Индейцы Адена называли реку Огайо полноводной, и бывало, что она выходила из своих берегов.

Возвращаясь домой, Китти думала, как защитить свой дом от вышедшей из русла реки. В зоне, где находился дом Китти и Джонатана, заметно усилился ветер. Первым делом Китти начала перетаскивать все вещи, которые могут пострадать от потопа в подвал, и хорошо, что Джонатан построил этот дом с подвалом. В дверь постучали, Китти невольно вздрогнула и пошла открывать дверь.

На пороге стоял Джонатан.

— Привет красавица, — сказал он, улыбаясь.

— Джони, ты прилетел, как я рада, что ты тут, — улыбнулась Китти.

— Только я прилетел один, наш сын пожелал остаться в Ирландии с бабушкой и дедушкой, — сказал Джонатан.

Китти только руками всплеснула, она прекрасно знала, что Иолай непослушный мальчишка, и иногда ругала мужа за то, что тот, слишком много рассказывает приключенческих историй сыну.

— Ну что ж, поделать, надеюсь, ему там хорошо, — сказала Китти.

— Вижу, ты чем-то взволнована? — спросил Джонатан.

— К штату приближается гроза, все о ней только и говорят, вот решила на всякий случай, перетащить всё в подвал, — сказала Китти.

— Ты боишься грозы? — спросил муж.

— Нет, я полжизни прожила на острове теней в Англии, и грозы у нас были не редкость, точнее, они были единственным источником энергии там. Я просто хочу обезопасить наш дом, — сказала Китти.

Джонатан как то был на том острове, на котором выросла Китти, там находится помесите семьи Мортон, это жуткое и мрачное место, и как Китти там жила? Не удивительно, что она с мамой потом перебралась в Японию.

Если честно, у Джонатана свои счёты с грозой, ещё с детства. Тогда ему было 18 лет, он жил с родителями у них на ферме, по радио передали о сильном шторме, надвигающимся на город. Все укрылись в доме.

— Надеюсь, потопа не будет, — пробормотал Айзек себе под нос.

— Я тоже так думаю, дорогой, ведь тогда мы лишимся источника наших доходов, как тогда жить будем… — вздохнула Роза.

В те времена родители Джонатана ещё не отошли от прошлогоднего урагана, и их фермерское хозяйство еле встало на ноги. Джонатан только устроился работать рестлером, что бы помочь своим родным, хотя поэтому было много споров, всё же, родители отпустили его в большой мир.

— Джони ты в порядке? — взволновано спросила Китти, видя, как муж напрягся при упоминании грозы.

— Да, всё хорошо, — ответил Джонатан. Гроза пришла ночью, когда Китти и Джонатан спали. В районе Цинциннати темнеет быстро, поэтому тут даже молнии кажутся страшными. Китти спала как убитая, а вот Джонатан ворочался всю ночь. Нахлынул кошмары прошлых лет, Джонатан вспомнил тот страшный день, хотя он мало помнил об этом случае.

***

Всё семейство Гудов укрылось дома, они тихо и мирно пережидали грозу. Сильная гроза закончилась, и дождь начал утихать, Ингрид первая проявила желание подышать свежим воздухом, но как только она отошла дальше от дома, гроза вновь разошлась.

— Ингрид, домой, — закричала Роза.

— Я приведу её мам, — сказал Джонатан.

— Сынок, постой, там опасно, сказал ему отец.

Но Джонатан пулей выскочил из дома, и побежал к сестре. Ингрид напуганная стояла перед домом, она испугалась грозы и не двигалась. В это время разошлась сильная молния, Джонатан собрал все свои силы, и оттолкнул сестру, тут молния коснулась, его плеча и он рухнул на землю.

— Ёни, очнись, — заплакала Ингрид.

— Матерь божья, Джонатан, — отец побежал к сыну.

Тот лежал на траве, не двигаясь. Вся коммуна вышла посмотреть, что случилось. Среди старейшин прошёл слух, что это божья кара за то, что Айзек согласился отпустить в большой город своего сына. На что Айзек с ирландским акцентом ответил, что суеверный менонит — плохой менонит. Вызвали врача, Джонатана сразу доставили в городскую больницу, слава богу, он пришёл в сознание, молния его только задела, хотя он сам не помнил, что с ним случилось.

Утром гроза закончилась. Китти встала первой, и решила посмотреть, нет ли на улице потопа. Слава богу, что река Огайо была на месте, Китти переоделась, и вышла на улицу. Флаг США, который был прикреплен к их дому, лежал на земле.

— Только этого не хватало, — буркнула Китти, и пошла за лестницей.

— Какие-то проблемы? — спросил Джонатан.

— Флаг сорвало вчера ночью, вот решила его вернуть на место. Джонатан сквозь сонные глаза оглянул местность.

— Похоже, всё в порядке, потопа ни где нет, — сказал он, зевая.

— А ты как? — спросила Китти.

— Со мной всё хорошо, — ответил Джонатан.

— Джонти, от меня мало чего скроешь, ты вчера ночью ворочался во сне, что кошмары снились? — спросила Китти.

— Не то слово.Вспомнилось прошлое, я разве тебе не говорил, что меня в детстве ударило молнией? — спросил Джонатан.

— Да говорил; ты сказал, что мало об этом помнишь, — улыбнулась Китти, слезая с лестницы.

— Так вот, гроза мне об этом вчера напомнила, — сказал Джонатан.

— Джони, кто помянет прошлое тому глаз вон; ты жив и это самое главное, — Китти нежно чмокнула мужа в щёку, и пошла в дом.

Гроза прошла незаметно для штата Огайо. Китти вновь вернулась в зоопарк, теперь все работники рассказывали друг другу о грозе, и даже смеялись над этим, вот только Китти было не до смеха. Америка не суеверная страна, но всё же, упавший флаг не давал покоя. Снова это дурное предчувствие.

— Возьми себя в руки, Кит, — говорила Китти себе. Даже звери в зоопарке не могли отвлечь Китти от её мыслей.

— Вы взволнованы? — раздалось за её спиной. Китти оглянулась, это был тот индеец, который присматривал за ботаническим садом.

— Нет, что вы, — улыбнулась Китти.

«Не буду им говорить, мир в такое время надо беречь, и если я скажу про своё дурное предчувствие, то всё только испорчу» — думала Китти.

Глава 7. Поход

Иолай теперь жил в Ирландии и навещал нас только по праздникам, поэтому у нас было полно свободного времени для себя. Страна за нашим окном раскалывалась пополам, а в нашем маленьком уголке всё тихо и спокойно. В свободное от работы время мы проводили, играя в различные игры, один раз даже сыграли в теннис. Хочу заметить, что из Джона отличный получился игрок, он был хорош не только в рестлинге, но и во всех остальных делах тоже. Как и раньше такой е светлый и жизнерадостный.

-Джонни, скажи, ты скучаешь по тем временам? - спросила я у него.

-Ты о чём Китти?! - с удивлением переспросил Джон.

-Ну, те времена, когда мы были рестлерами - , ответила я.

-Конечно, помню, и то, как мы тогда встретились тоже.

-Да уж, это было странновато, - протянула я.

-Тебе не понравилось?, - Джонатан аж на хмурился.

Да есть что вспомнить, но наша встреча произошла неожиданно, и не как у всех, и я толком об этом ни кому не рассказывала, а было что рассказать, как я тогда спасла ему жизнь, а потом всё само собой вышло. Я уже давно привыкла к странностям и не обращала на них внимание, сами знаете, девушка из семьи Мортон, и поэтому вещи, которые были необычные для других для меня норма.

-Почему, я просто люблю, когда всё по правилам, а тут три парня на одного напали, вот и пришлось вмешаться, развела руками я.

-Я думал они тебя живьём сожрут

-Меня? Скорее подавятся, - ответила я и тоже улыбнулась.

-Видели бы они свои лица, когда отступали, ты смотрела на них таким хищным взглядом, что даже наша - Гадюка Ренди Ортон опешил. Джонатан чуть не рассмеялся. Я решила подыграть мужу, если уж на то пошло, то стоит рассказать историю до конца.

-Я королевская кобра, и я просто питаюсь такими маленькими змейками как он, улыбаясь, - ответила я.

Джон подхватил меня руками и закружил, я немного вскрикнула, но признаюсь, мне было приятно, как он это делал.

-Как я люблю этот огонь в твоих глазах, - признался он. Я спросила, не хочет ли он вернуться на рестлинг снова, но он только головой помотал, и сказал, что если пообещал его бросить, то обещание надо держать. Из-за этого у него были небольшие разногласия с другом с юга Лити Джо, тот упрекал моего мужа в том, что он забросил рестлинг. Джонатан, как всегда, сохранял своё северное хладнокровие.

-Я следую зову своей крови, а она у меня не такая как у тебя, ответил спокойно Джонатан.

-Ты ведь из-за неё отказался да, вы могли бы оба вернуться, - предложил Лити.

-Если ты криво посмотришь в сторону моей жены, то клянусь, ты мне больше не друг,- сказал Джонатан.

Лити просто нам завидовал, он не понимал, что Джонатан не хочет умереть в 40 лет как многие рестлеры, да и WWE, стало другим, теперь там заправляют только те, у кого знаменитые родственники за спиной. Все они ребята с юга. Разногласие между бывшими братьями по ЩИТу росло, Джонатан помнил про так как погиб Колби Лопес который со своим золотым кейсом решил прогуляться по южным кварталам, его превратили в швейцарский сыр, бандиты подумали, что у него в чемоданчике и, правда, деньги. Лити не понимал этого, ведь настанет время, когда его именитые родственники просто не смогут ему помочь.

Давайте не будем об этом. У нас впереди была целая жизнь, на сей раз, мы решили посвятить её туризму. Да не удивляйтесь, осенью, когда весь наш урожай был собран, и делать было не чего Джонатан, предложил мне прогулку по штату. Я согласилась, мы решили совершить пешую прогулку к знаменитому «Змеиному кургану», на наше счастье наша полиций нас берегла, поэтому перебежчиков с юга в окрестностях штата не было. Мы решили пройти на прямую через Спрингфилд, так легче срезать путь. Я любовалась красотами нашей небольшой страны под названием Огайо.

-Да, теперь я понимаю, почему ты так любишь этот штат, природа тут сказочная, - сказала я озираясь по сторонам.

-Это моя родина, как и родина многих моих предков, - улыбнулся Джонатан.

-Да уж, мы северный люди, я с севера Англии, а ты с севера Америки, - сказала я.

-Мы друг другу подходим, - улыбнулся Джонатан.

Я вдруг рассмеялась.

-Что с тобой Кит? - спросил Джонатан.

-Помнишь, когда мы только начали строить свой дом, твой друг Лити к нам приехал, тогда на дворе стоял жаркий август, а он сказал, что у наст тут цитирую холодновато, - ответила я.

-О да, и как такое забудешь, я вообще тогда весь обгорел, вся спина и лицо просто полыхала огнем, а он сказал, что холодно, и я по их нему безумец, сказал Джонатан. Мы оба расхохотались. На полпути к цели поняли, что нам не хватает сил идти дальше, и мы решили разбить лагерь возле небольшого озера.

-Передохнём, и отправимся дальше, - заявил Джонатан.

Я кивнула, и сняла с плеч здоровенный рюкзак. Я рада, что встретила Джонатана тогда, и теперь пойду за ним, куда он скажет хоть в рай хоть в ад, главное, что бы он был рядом. Отправляясь в поход, мы взяли немного еды для себя, и поэтому, как только разожгли костёр, сразу же приступили к трапезе. Джонти как всегда ел за двоих, и мне трудно было представить, как это его родители умудрялись его содержать, ведь у них ещё есть и дочь Ингрид. Я часто вспоминаю наш первый поцелуй в старом сарае и прогулку под звёздами, тогда мы были юны и беззаботны, я и представить не могла, что человек, которого все называют безумцем, окажется таким романтичным. Немного набравшись сил, мы вновь продолжили свой путь, и под вечер достигли своей цели.

–Мы на месте, помнишь, ты хотела посмотреть на курган, но тогда у нас не было на это времени, теперь у нас целая вечность,- сказал Джонти мне.

-У тебя просто потрясающая память, я сказала это не всерьёз, а ты запомнил, - удивилась я.

-Я помню все, что связано с тобой моя русалочка,- сказал Джонатан мне.

Мы снова вместе вдвоём, теперь половина мира принадлежит нам, нашего мира, мы как настоящие короли севера. Как тогда на Аляске, когда мы давали клятвы северным богам.

Идти обратно домой нам не очень хотелось, поэтому мы снова решили разбить лагерь у озера. Джонти предложил мне сыграть в бадминтон, который он прихватил с собой, я даже не заметила, что он взял собой ракетки, я согласилась, каждый раз приходилось бегать за воланчиком, так как Джонти бьёт от всей души, и я просто не успеваю отбивать его подачки, но потихоньку и я набралась опыта отбивать его подачи. Так что теперь мы поменялись местами, теперь ему было трудно отбить мри подачи.

-Вижу, ты уже научилась владеть ракеткой? - спросил он у меня.

-С тобой научишься, я же говорила бей аккуратно, а то я не успеваю отбить твои подачи, улыбнулась я.

-Вот если бы на ринге нас столкнули друг с другом, кто бы победил? Спросил Джонти у меня. Меня застал врасплох этот вопрос, что ответить, конечно, бы я отказалась от такого матча, матч против такого потрясающего друга не должен состояться ни при каких условиях. Но видя шальной огонёк в глазах мужа, я решила просто подыграть ему.

-Я бы подыграла тебе, - улыбнулась я.

Под конец взмокшие от пота мы решили выкупаться, а поскольку купальников и плавок с собой не взяли, то решили искупнуться прямо в одежде, я в своём платье, а Джонти в том, в чём был в джинсах и майке. Прямо как в молодости, хотя тогда мы просто скрылись от глаз Лити и Рене Янг, которая несмотря на то, что Джонни её не любил всё равно пыталась его удержать. После купания, мы решили обсохнуть у костра, Джонти отказывался снимать с себя одежду, тогда мне пришлось стащить с него майку. Это было не просто, так как майка окончательно прилипла к его телу.

-Иди сюда, проговорил Джонатан, подхватив меня рукой. Я взвизгнула от неожиданности.

-Сначала обсохни, а то простудишься, заявила я. Майку я всё же сняла, потом он снял джинсы и остался в одних трусах. Я повесила всю нашу одежду сушиться возле костра, а сама легла в палатку вместе с мужем.

-Прямо как раньше, - улыбнулся Джонатан.

-Да уж, с тобой не соскучишься, я легла мужу ещё на не высохшую грудь.

-Ты просто ангел Кит, - произнёс он.

-Местами да, - улыбнулась я.

-Хочешь сказать, что ты королевская кобра, тогда я укрощу тебя, Джонатан перевернулся, и я оказалась под ним.

Вдали послышался звук чьих-то шагов, мы оторвались от нашей нирваны, Джонни сказал мне оставаться в палатке, а сам, надев ещё не высохшую одежду пошёл на разведку. Вот такое зрелище - Дин Эмброуз на охоте, бойтесь его.

-Кто здесь? - спросил Джонатан.

-Спокойно, это всего лишь мы, - произнёс Дэниэл Браян, он был со своей женой Бри Беллой.

-Дэниэл, какого чёрта ты забыл Огайо?! - удивился Джонатан.

-Мы просто путешествуем, - ответила Бри.

-Да, а ты что тут делаешь? -спросил Дэниэл, как будто не зная, что Джонатан родился и вырос в этом штате.

-Я с женой просто ходил посмотреть на «Змеиный курган», и вообще я не обязан тебе отчитываться,- заявил Джонатан.

-Да уж, я вижу, как ходил,- сказал Дэниэл намекая на мокрую одежду.

Это было нечто, попробуйте только представить. Раз уж на это пошло, то Джонатан предложил Дэниэлу и Бри разбить свой лагерь рядом с нашим, как ни как они тоже севера.

-Отбой Кит, это всего лишь Дениэл Браян с Бри Беллой, - сказал Джонатан мне.

-Правда, тут хорошо? - спросила меня Бри.

-Ещё бы, такие тихие ночи, мы тут пол штата обошли, - ответила Китти.

-Да, Иолай теперь живёт в Ирландии, и приезжает только по праздникам, да и нам спокойнее, лучше уж Ирландия чем США, - сказал Джонатан.

-А как поживает Ники? -спросила я у Бри.

-Она с Джоном Синой, про них ничего неизвестно, уже давно, я начинаю беспокоиться за сестру, - сказала Бри.

-Если она с Синой то тебе не о чем беспокоится, сказала я.

-Да Бри, из-за перебоев в связи трудно позвонить во Флориду, - сказал Дэниэл.

-Давайте не будем об этом, я уверена, что Джон Сина лучше любого южанина,- сказала я ребятам.

Джонатану после всех этих приключений захотелось кушать, но глядя на Дэниэла Браяна который питался только растительной пищей решил не рисковать, хотя в живот уже начало сводить.

-Я спать, всё равно в такой тьме трудно будет найти дорогу, сказал Джонатан нам, и залез обратно в палатку.

-Подожди я с тобой, сказала я, и тоже пошла в палатку.

Честно признаюсь мне самой хотелось, есть, занятие спортом выжало из меня все силы, и в животе уже начало урчать.

-Подождём пока, остальные уснут, я припас с собой шашлык, - улыбнулся Джонатан.

-Но они же его учуять могут.

-А мы подальше отойдём, так что не почувствуют запах, - предложил Джонатан.

Мы дождались пока Дэниэл и Бри уснут, и прихватив с собой еду, вышли подальше от лагеря.

-Знаю, что есть ночью не хорошо, но уж очень хочется,- сказал Джонатан. Я кивнула.

Мы наспех преступили к трапезе, пока остальные не проснулись, вскоре обнаружили, что забыли взять с собой лимонад.

-Сиди здесь, я принесу,- сказала я Джонатану. Я тихо вернулась в лагерь за двумя бутылками с колой, и затем так же тихо вернулась к мужу.

-Есть, -проговорила я.

Мы сидели около костра, почти в обнимку, после еды тянуло на любовь и на приключения, но сил на это не было, поэтому мы просто любовались этой ночью.

-Интересно, как Бри его сносит, насколько я знаю, она не вегетарианка, - поинтересовалась я.

-Самому знать бы, хорошо, что мы нормальные люди, и питаемся нормально,- улыбнулся Джонатан. Джонатан собирался откусить ещё кусок мяса, но тут ему помешал Браян, и Джону пришлось спрятать остатки позднего ужина.

-Вы что не спите? - спросил Дениэл у нас.

-Просто свежим воздухом вышли подышать, - сказала я.

Дэниэл начал принюхиваться, всё поняли мы, он учуял запах мяса, и сейчас начнёт читать лекцию, это хорошо, что он ещё не знает, что у нас дома живёт тигровый питон, а то бы уж давно сбежал от нас.

-Кажется, пахнет мясом,- заявил Дэниел.

-Мы тут не причём, это скорее одежда наша на нас подсыхает, - произнес Джонатан.

Я чуть не рассмеялась, лёжа на его (Джонатана) груди. Но Дэниэл всё же нашёл припрятанный нами обед, а точнее его остатки, и тут же выбросил. В общем, лицо у моего мужа было такое как у голодного льва, у которого отобрали кусок мяса.

-Джонти, только ни каких драк, - начала я успокаивать мужа.

-Нет, я просто пожму Дэниэлу руку, отобрать кусок мяса у Дина Эмброуза это только может такой же безумец, как и он сам, улыбнулся Джонатан. Даже Дэниэл не ожидал такого, естественно на ринге, Джонни его просто бы по полу ринга размазал за такой поступок, но вне ринга Джонни был тихим парнем, поэтому он только рассмеялся. Поход удался на славу, мы все разошлись по домам. Дэниэл и Бри в одну сторону, а я и Джонатан в другую, и когда ещё так отдохнёшь, в такое суровое время.