БОЛЬШАЯ ОХОТА. Книга первая. Тень хранителя

Та, кто хотела сбежать

Айра Рат смотрела на пламя свечи и считала часы до рассвета. За окном особняка в Локартии догорал закат, окрашивая серые стены соседних домов в медь и багрянец, и вместе с этим светом медленно уходил последний день её прежней жизни.

Комната была маленькой, почти пустой, будто всё лишнее давно выветрилось из неё вместе с теплом и покоем. На кровати лежал сложенный плащ, у стены стоял дорожный мешок, в который уместилось всё, что принадлежало Айре по-настоящему. Несколько книг, бельё, запасное платье, гребень, старые тетради, давно исписанные мелким ровным почерком. На шее под воротом платья, как всегда, висел амулет матери — маленький, тёплый, потемневший от времени. Его она не снимала никогда.

За дверью послышались шаги. Неторопливые, уверенные, слишком знакомые. Айра не обернулась сразу, но тело уже напряглось, а пальцы сильнее стиснули край плаща.

— Не спишь?

Дверь открылась без стука. На пороге стоял лорд Вальтер Рат — ухоженный, безупречно одетый, с бокалом вина в руке и привычной мягкой улыбкой, которой он очаровывал гостей, городских советников и всех, кто видел в нём достойного, щедрого, образцового хозяина дома.

Айра слишком хорошо знала, каким он был, когда рядом не оставалось посторонних глаз.

— Собираю вещи, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он вошёл в комнату и остановился у неё за спиной так близко, что Айра почувствовала запах дорогого вина, пряностей и табака — густой, тяжёлый, въевшийся в его одежду так глубоко, что казалось, он идёт от самой кожи.

— Уезжаешь завтра, — произнёс Вальтер, будто речь шла о простой прогулке, а не о побеге, который она вынашивала несколько лет. — Даже не попрощаешься как следует?

Айра медленно выпрямилась.

— Я уже попрощалась.

— Вот как, — он усмехнулся, сделав ещё полшага вперёд. — Ты всегда была неблагодарной девочкой. Я дал тебе крышу над головой, кормил, одевал, терпел твой характер, а ты, едва представился случай, сбегаешь в свою академию, словно этот дом для тебя чужой.

Она стиснула зубы. Ответ, готовый сорваться с языка, был слишком опасен. Если сказать вслух, что этот дом никогда не был домом, он лишь улыбнётся и запомнит.

— Я не сбегаю, — сказала Айра после короткой паузы. — Я перевожусь. Чтобы учиться дальше.

— Учиться? — Вальтер негромко рассмеялся. — Девочка, ты вправду думаешь, будто я не понимаю, зачем тебе всё это? Тебе нужен диплом. Тебе нужна свобода. Ты хочешь стать независимой и жить так, будто больше никому ничего не должна.

Айра молчала, и это молчание, по всей видимости, раздражало его сильнее любого ответа.

— Глупая, — почти ласково сказал Вальтер. — Там, куда ты едешь, девушкам место в лучшем случае в столовой или в лазарете. Боевые маги не любят светлых, а уж тем более девочек, которым кажется, что они способны занять место среди сильных. Они сломают тебя быстро. За месяц, если повезёт, за два, если ты будешь цепляться. А потом ты вернёшься. Ко мне. И тогда уже никто не скажет, что я не предупреждал.

Айра медленно повернулась к нему.

— Не вернусь.

Ответ прозвучал тише, чем ей хотелось, но в нём было достаточно упрямства, чтобы Вальтер прищурился.

— Посмотрим.

Он взял её за подбородок, вынуждая поднять лицо. От прикосновения у Айры внутри всё сжалось в ледяной узел. В его зрачках метались огоньки свечи, и за этим тёплым золотым мерцанием пряталось нечто вязкое, чёрное, до глубины неверное.

— Посмотрим, девочка, и очень скоро всё станет ясно, — прошептал он почти ласково.

Айра рывком высвободилась, отступила к окну и больно задела бедром низкий подоконник.

— Не смей ко мне прикасаться.

Вальтер улыбнулся ровно, почти приветливо, с уверенностью человека, который привык владеть всем вокруг и поэтому не утруждает себя спорами.

— Спи спокойно этой ночью, завтра тебе предстоит долгая дорога.

Он повернулся и вышел, ни разу не оглянувшись. Дверь притворилась мягко, почти без звука, однако Айре почудилось, что по комнате прокатился тяжёлый удар.

Несколько секунд она не двигалась, слушая тишину и слишком частый стук собственного сердца. Щёки горели, ладони стали ледяными, а в груди поднималась знакомая тяжёлая смесь страха и ярости. Плакать она не хотела, хотя глаза щипало так, словно слёзы уже стояли на краю. Она давно усвоила, что слёзы рядом с Вальтером ничего не меняют. Для него любая слабость служила только доказательством его превосходства.

Он мог бы и не выпустить её. Мог бы разорвать документы, запереть дверь, найти десяток причин, по которым перевод стоило бы отложить на месяцы или вовсе отменить. Но Вальтер редко действовал грубо, если можно было обойтись иначе. Он любил держать лицо и понимал, что открытый скандал вызовет вопросы, а вопросы могли привести туда, куда ему совсем не хотелось никого подпускать. Куда удобнее было подождать и позволить ей уехать, будучи уверенным, что мир сам вернёт её обратно, уже сломленную и послушную.

Айра посмотрела на свои руки, и в следующее мгновение кончики пальцев слабо засветились. Золотистые искры сорвались с кожи и, медленно кружась, погасли в полумраке, не долетев до пола. Светлая магия. Единственное, что действительно принадлежало ей. Единственное, чего не мог отнять Вальтер, сколько бы ни пытался заставить её чувствовать себя беспомощной и лишней.

Айра уже хотела отвернуться, когда среди этого мягкого сияния на миг мелькнул тонкий багряный отблеск — чужой, тревожный, будто живой. Стоило ей зажмуриться и открыть глаза, как странное наваждение тут же растаяло. Слегка нахмурившись, она поднесла ладонь ближе к лицу и внимательно вгляделась в кончики пальцев, на которых теперь не осталось ничего, кроме привычного отблеска тёплого света. Скорее всего, причиной тому была глубокая усталость, ведь постоянное нервное перенапряжение и бессонные ночи способны сотворить с человеческим разумом любую злую шутку.

Она продолжала неподвижно стоять у окна, пока последние краски заката окончательно не угасли во тьме, после чего погасила фитиль свечи и легла в постель, хотя желанное забытье окутало её далеко не сразу.

Утренний воздух встретил её бодрящей прохладой, какая обычно бывает в самом начале весны, когда ночи всё ещё крепко держатся за остатки зимних холодов, а днём солнце уже вовсю прогревает каменные мостовые и черепичные крыши. Возле ворот особняка Айра замерла с дорожным мешком в руке, посильнее кутаясь в плотный плащ и заставляя себя не поднимать взгляда к окнам второго этажа.

В чистом воздухе отчетливо пахло влажной землёй, талой водой и горьковатым дымом из соседних печных труб. Посреди двора её уже ожидала готовая к отправлению карета, запряжённые лошади нетерпеливо переступали с ноги на ногу, а из их раздувающихся ноздрей вырывались облачка пара, мгновенно растворявшиеся в прохладе.

— Разрешите помочь вам, госпожа?

Айра обернулась на голос и увидела подошедшего кучера — крепкого пожилого мужчину с пышными седыми усами, в чьих выцветших от времени глазах не читалось ни праздного любопытства, ни затаённой насмешки, а сквозила лишь привычная спокойная вежливость.

— Я сама, — сказала она, чуть крепче перехватывая ремень мешка.

— Не положено, — отозвался он, покачав головой. — Вы госпожа, я кучер. Каждому своё.

Он аккуратно взял у неё вещи, забросил мешок на козлы и принялся поправлять упряжь. Делал он это уверенно, ловко, явно больше думая о лошадях, чем о разговоре.

— Далеко ехать, — заметил он, окинув её взглядом. — До самой Академии Грозового Пика часов пять, если дорога будет спокойной.

— Я не боюсь долгой дороги, — ответила Айра.

— Это хорошо, — усмехнулся кучер. — Дорожные страхи только мешают.

Она всё-таки подняла глаза к окнам особняка. Вальтер, как и ожидалось, не вышел провожать её. Только в одном из окон на втором этаже мелькнула тень, замерла на мгновение и исчезла за тяжёлой тёмной портьерой.

Кучер проследил за её взглядом, но ничего не сказал. Лишь открыл дверцу кареты и подал ей руку, чтобы помочь подняться.

— Благодарю.

Карета тронулась с места под скрип колёс и негромкий окрик кучера. Айра прижалась к окну и смотрела, как знакомый двор, решётка ворот, каменные ступени и серый фасад особняка медленно уходят назад. На первом повороте дом превратился в тёмное пятно, а потом и вовсе скрылся из виду.

Тогда Айра откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Впервые за долгое время дышать стало легче — так, будто что-то тяжёлое, давившее на рёбра годами, наконец сдвинулось с места и отпустило.

Шесть лет в пансионе светлых магов остались позади. Всё, что там можно было взять, она взяла — дисциплину, основы магии, привычку работать до изнеможения и понимание того, что одна светлая сила не делает человека защищённым. Теперь впереди была Академия Грозового Пика. Её приняли сразу на второй курс, засчитав обучение в пансионе. Ещё три года — и у неё будет диплом боевого мага, который даст право на королевскую службу, собственное жалованье и жизнь без опекуна.

Три года были не такой уж малой ценой за свободу.

Карета выехала на главную улицу Локартии. Город просыпался неторопливо: в кованых фонарях ещё догорали магические огоньки — мягкие, голубоватые, тающие с приходом дневного света. Черепичные крыши темнели после ночной сырости, а с башни городских часов донёсся приглушённый удар, возвещавший шестой час.

Айра смотрела на Локартию так, будто видела её впервые и в последний раз одновременно. Этот город знал её как дочь дома Рат, но никогда не был на её стороне. В его каменных улицах не осталось ничего, что держало бы её здесь, кроме могилы матери и воспоминаний, от которых хотелось отвести взгляд.

— Госпожа, а вы хоть знаете, куда едете? — неожиданно спросил кучер, слегка повернув голову.

— В академию, — ответила Айра. — Учиться.

Он хмыкнул, потом немного помолчал, словно выбирал, стоит ли говорить дальше.

— Учиться — это хорошо. Только место вы выбрали тяжёлое. Светлых там не любят.

— Я справлюсь.

На этот раз кучер не стал спорить и лишь вздохнул, чуть тронув вожжи.

— Хотелось бы верить, госпожа. Очень хотелось бы верить.

Его ответ не прозвучал как насмешка. Скорее как осторожное сожаление человека, который слишком много видел и потому не доверял лёгким обещаниям.

Айра снова повернулась к окну. Слова кучера осели внутри неприятной тяжестью, но не поколебали решения. Её и раньше не ждали там, где приходилось бороться за место. Пансион светлых магов тоже не стал для неё приютом, а всего лишь ступенью, на которой она научилась держать спину прямо и не показывать, как сильно иногда хочется опустить руки.

Локартия осталась позади. Дорога тянулась на север, и мир за окном кареты менялся медленно, но неуклонно. Сначала исчезли каменные дома предместий Локартии, потом — аккуратные изгороди пригородных усадеб, потом — ровные поля, расчерченные межами. На смену им пришли перелески, ещё голые после зимы, с набухшими почками на ветках и чёрными пятнами прошлогодней листвы у корней. Потом перелески сменились редкими деревнями — несколько домов, колодец, телега у забора, собака, лениво провожающая карету взглядом. А потом деревни кончились, и потянулись каменистые пустоши, поросшие жёстким бурым кустарником, который цеплялся за землю так упрямо, будто боялся, что ветер унесёт его прочь.

Она погрузилась в лёгкую дремоту примерно на втором часу монотонного пути, а пробудилась лишь тогда, когда экипаж начал заметно сбавлять ход. За стеклом ощутимо потемнело, поскольку колея уводила их в глубокую тень раскинувшихся скал, да и сам воздух вокруг сделался значительно холоднее.

— Почти добрались, госпожа, — не оборачиваясь, крикнул кучер, — примерно через полчаса покажется главная арка.

Айра поспешно выпрямилась на сиденье и вплотную прижалась лицом к прохладному стеклу.

Пейзаж изменился. Пустоши остались позади, и теперь дорога шла вверх, петляя между скальными выступами. Деревья здесь росли иначе — кривые, приземистые, вцепившиеся корнями в трещины камня, словно каждое из них выиграло личную войну с горой и теперь стояло, не желая уступать ни пяди.

Сердце забилось быстрее. Не от страха — от чего-то незнакомого, острого, похожего одновременно на предчувствие и на голод.

И в этот момент амулет матери на груди вспыхнул так ярко и горячо, что Айра невольно прижала к нему ладонь. Жар длился всего мгновение — и пропал, оставив после себя покалывание в кончиках пальцев и странное ощущение, будто кто-то далёкий и невидимый только что повернул голову в её сторону.

Айра убрала руку и посмотрела на свои пальцы. Они не светились. Ничего не изменилось. Карета по-прежнему катилась вперёд, лошади по-прежнему стучали копытами, кучер по-прежнему насвистывал что-то себе под нос.

Но ощущение чужого внимания не исчезло.

Оно осталось — тихое, выжидающее, как тень, которая ещё не решила, когда шагнуть из темноты.

ГЛАВА 2. Ворота Академии Грозового Пика

— Тряхнуло! — крикнул кучер с козел, и карета подпрыгнула на ухабе так, что Айра ударилась плечом о стенку.

Она потёрла ушибленное место и снова посмотрела в окно. Впереди, прямо над зубчатой линией верхушек деревьев и каменных круч, начали вырисовываться очертания башен — угрюмых, массивных, с острыми шпилями, словно они являлись естественным продолжением самой горы. Перед ней предстала Академия Грозового Пика.

— Госпожа, подъезжаем! — крикнул кучер. — Минут десять, если дорога не подкинет сюрпризов.

Айра одёрнула плащ и собрала волосы, выбившиеся из косы. Руки слегка дрожали, и она сцепила пальцы, чтобы унять эту дрожь.

Карета обогнула последний поворот, и Айра увидела академию.

Она знала, что Академия Грозового Пика стоит на скалах. Читала об этом, слышала от наставниц в пансионе, даже видела рисунок в одной из книг — аккуратную гравюру с подписью «Академия боевых магов Эртии, основана в правление Дарвина Локуэн-руна». Но гравюра оказалась ложью. Вежливой, приглаженной ложью, которая не передавала и десятой доли того, что открылось перед ней сейчас.

Академия не стояла на скалах. Она вырастала из них, будто была частью самой горы — или горы были частью её. Массивные стены из тёмно-серого камня поднимались на головокружительную высоту, и в них не было ничего декоративного, ничего для красоты. Каждый блок, каждый выступ, каждый зубец на башнях говорил об одном: это место строили не для того, чтобы им любовались, а для того, чтобы оно выстояло. Башни уходили в небо — острые, тёмные, угловатые, похожие на клинки, воткнутые в землю рукоятями вверх. Над главными воротами реяли знамёна с вышитым драконом, вздыбившимся на задних лапах, и в свете угасающего дня дракон казался живым — вот-вот расправит крылья и сорвётся с полотна.

— Красиво, — выдохнула Айра, не отрываясь от окна.

— Страшно, — поправил кучер, чуть натянув вожжи, чтобы лошади замедлили ход. — Я тут тридцать лет кареты гоняю, госпожа. Много кого возил за эти годы. И магистров, и студентов, и всяких важных господ, которые приезжали посмотреть да уехать поскорее. Бывало, что и студентов обратно увозил, только не все возвращались целыми.

Айра оторвалась от окна и посмотрела на его спину.

— Что значит «не все целыми»?

Кучер крякнул и почесал затылок, не оборачиваясь.

— Эо, — коротко сказал он. — Нижний мир. Туда они заглядывают на практике, да не все выходят обратно. А те, кто выходит, иногда такое рассказывают, что лошади потом три дня не подходят к воротам.

Он помолчал, потом добавил тише, словно разговаривал сам с собой:

— Вы, госпожа, если вдруг услышите про Долину Забвения — держитесь от неё подальше. Плохое место. Даже магистры туда без крайней нужды не суются.

— Я не собираюсь никуда попадать, — ответила Айра, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я приехала учиться, а не лазить по нижним мирам.

Кучер усмехнулся в усы, и в этой усмешке было столько мягкого, усталого скепсиса, что Айра предпочла не продолжать.

Карета остановилась у массивных кованых ворот. Они были высотой в два человеческих роста, из тёмного железа, покрытого витиеватым узором, в котором при ближайшем рассмотрении угадывались руны — старые, полустёртые, но всё ещё различимые. Створки были закрыты, и от них исходил слабый гул, словно за ними дышало что-то огромное.

Айра вышла из кареты, и прохладный горный воздух ударил в лицо. Здесь наверху ветер был сильнее и пах иначе — камнем, хвоей и ещё чем-то горьковатым, похожим на запах грозы, хотя небо было чистым.

Кучер подал ей сумку и задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем обычно.

— Спасибо, — сказала Айра. — За дорогу и за советы.

— Держитесь, госпожа, — он помялся, оглядел ворота, потом снова посмотрел на неё. — И будьте аккуратнее. Это боевые маги, характер у них известен на всё королевство. Привыкли решать всё силой, а кто слабее — тот сам виноват. Не то чтобы они плохие люди, но... не добрые точно.

— Я справлюсь, — ответила Айра.

— Дай вам боги, госпожа, — кучер вздохнул, и в его голосе не было ни злорадства, ни снисхождения — только тихая тревога за чужого человека, которому он ничем не мог помочь.

Он забрался на козлы, развернул лошадей и тронулся обратно. Карета покатилась вниз по дороге, и вместе с ней уезжало последнее, что связывало Айру с прежней жизнью. Она стояла и смотрела, как экипаж уменьшается, превращается в тёмную точку и наконец исчезает за поворотом. Стало тихо, и в этой тишине горный ветер показался особенно холодным.

Айра повернулась к воротам. Створки по-прежнему были закрыты. Ни звонка, ни молотка, ни стражи — ничего, что указывало бы на то, как именно сюда полагается входить.

— Здравствуйте! — крикнула Айра, чувствуя себя довольно глупо. — Есть тут кто-нибудь?

Молчание. Только ветер свистнул в щели между камнями.

Она шагнула ближе и толкнула створку обеими руками. Ворота не шелохнулись, будто были вырублены из цельной скалы. Айра толкнула сильнее, упёрлась плечом, но с тем же успехом она могла бы толкать гору.

— Замечательно, — пробормотала она, отступая на шаг и потирая плечо. — Ехала почти весь день, а войти не могу. Прекрасное начало.

Она огляделась. Может, есть другой вход? Калитка, боковая дверь, что-нибудь для тех, кто приходит без магии и без войска? Но стены тянулись в обе стороны без единого разрыва — ровные, тёмные, неприступные.

Айра снова подошла к воротам и постучала кулаком по железу. Звук получился глухой, короткий, бесполезный.

— Откройте, пожалуйста! Я студентка, у меня документы на перевод!

И тут из темноты за воротами раздался голос — хриплый, старческий, недовольный:

— Чего орёшь? Оглохнуть можно.

Айра отшатнулась. В маленьком окошке, которого она минуту назад точно не видела — она могла поклясться, что его не было, — появилось лицо.

Мужчина. Не молодой, но и не дряхлый — лет пятидесяти, может, чуть старше, из тех, кого жизнь состарила раньше срока. Лицо обветренное, в глубоких морщинах, какие бывают у людей, проведших слишком много времени на ветру или в местах, где ветер — меньшая из бед. Седая борода, неровно подстриженная, спутанные волосы до плеч. Но глаза — глаза были цепкие, внимательные и живые.

— Я студентка новая, — сказала Айра, стараясь говорить спокойно, хотя сердце заколотилось от неожиданности. — Переводная. Айра Рат. У меня есть все бумаги, если нужно...

— Бумаги, — повторил старик с таким выражением, будто она предложила ему понюхать дохлую кошку.

— Да, бумаги. Подписанные ректором пансиона и заверенные канцелярией.

Старик не ответил. Он смотрел на неё долго, очень долго, не мигая, и Айра почувствовала себя так, будто стоит голая посреди площади. Потом он принюхался. Буквально принюхался — подался вперёд, шевельнул ноздрями, втянул воздух, как охотничья собака, учуявшая незнакомый след.

— Рат, — произнёс он медленно, пробуя имя на вкус. — Айра Рат.

— Именно так. Вы меня впустите или мне здесь всю ночь стоять?

Старик молчал ещё несколько мгновений. Его глаза странно блеснули в темноте — то ли свет факела отразился откуда-то изнутри, то ли в них действительно мелькнуло что-то золотистое, нездешнее. Айре стало не по себе, но она не отступила и не отвела взгляд.

— Твоя кровь пахнет странно, девочка, — наконец сказал он, и голос его изменился — стал тише, серьёзнее, без прежней ворчливости. — Будь осторожна.

— Что это значит? — быстро спросила Айра. — Что значит «кровь пахнет странно»? О чём вы говорите?

Но окошко уже захлопнулось. Айра метнулась к воротам и ударила ладонью по створке:

— Постойте! Я вас спрашиваю!

Тишина. Только ветер шуршал по камням, да где-то далеко внизу, в долине, каркнула ворона.

Ворота дрогнули. Медленно, с низким протяжным скрежетом, от которого заныли зубы, створки начали расходиться. Между ними хлынул тёплый воздух — густой, насыщенный, пахнущий так, будто за воротами разом горели сотни каминов и при этом шла гроза.

Айра шагнула через порог и замерла. Кожу покалывало — не больно, но ощутимо, как будто тысячи невидимых иголочек прошлись по рукам, лицу, шее. Магия. Здесь её было столько, что воздух вибрировал от неё, и Айра чувствовала эту вибрацию каждой клеткой тела, каждым нервом. Так бывает, когда входишь в воду — сначала холод обжигает, а потом тело привыкает, принимает, растворяется.

Только это был не холод. Это была сила, чужая и огромная, и Айра понимала, что стоит на самом краю чего-то, к чему её шесть лет пансиона не подготовили ни на каплю.

За воротами открылся просторный двор, вымощенный тёмным камнем, отполированным тысячами ног до тусклого блеска. Студенты в форме — тёмно-синие куртки, плотные штаны, высокие сапоги — сновали во все стороны: кто-то шёл группами, переговариваясь на ходу, кто-то сидел на каменных скамьях вдоль стен, уткнувшись в книги, кто-то стоял кругом и спорил так громко, что отдельные слова долетали до ворот — «фланговый удар», «щитовая связка», «дурак ты, а не тактик».

На Айру никто не обратил внимания. Она стояла у ворот с сумкой в руке, в дорожном плаще, с растрёпанной после долгой езды косой, и чувствовала себя камешком, который швырнули в реку — вода сомкнулась над головой, а течение даже не замедлилось.

Она оглянулась, ища старика-привратника. Его нигде не было, как будто он провалился сквозь каменную кладку или ушёл обратно в ту темноту, из которой появился.

— Странное место, — прошептала Айра.

— Привыкнешь, — раздался голос за спиной.

Она резко обернулась, инстинктивно отступив на шаг.

Рядом стоял парень в такой же тёмно-синей форме — светлые, чуть растрёпанные волосы падали на лоб, а глаза были такие светлые и чистые, что в них хотелось смотреть, не отрываясь. Он улыбался — открыто, легко, без тени насмешки или превосходства. Такие улыбки бывают у людей, которым нечего доказывать и не от чего защищаться.

— Рик, — представился он. — Рик Линвуд. Ты, кажется, немного потерялась?

Айра выдохнула и только сейчас поняла, как сильно была напряжена. Плечи, спина, пальцы, сжимающие лямку сумки — всё было каменным, словно она последние пять часов не ехала, а бежала.

— Айра, — ответила она. — Айра Рат. И да, если честно, я понятия не имею, куда идти. Привратник открыл ворота и исчез, а ворота за мной закрылись, и я начинаю подозревать, что обратно они просто так не откроются.

Рик рассмеялся. Смех у него был такой же, как улыбка — лёгкий, негромкий, искренний.

— Не откроются, — подтвердил он. — До утра точно. Но это не страшно, потому что уходить тебе пока некуда. На какой курс перевелась?

— На второй.

— Отлично, я тоже на втором, — он кивнул так, будто они только что выяснили, что оба родом из одного города. — Значит, будем учиться вместе. Идём, я покажу, где что, пока не стемнело, а то потом будешь блуждать, как я в свой первый день.

— А что было в твой первый день? — спросила Айра, пристраиваясь к его шагу.

— Позор, — честно сказал Рик. — Я полчаса искал столовую. Два раза прошёл мимо, потому что решил, что такое мрачное здание не может быть местом, где кормят. Думал, это библиотека. Или тюрьма. В итоге нашёл, когда ужин уже закончился, и повар смотрел на меня так, будто я лично оскорбил его семью, его профессию и его суп.

— Суровый повар?

— Ты даже не представляешь. Этот человек бегает быстрее, чем большинство наших боевых магов, и половник в его руках — это оружие. Я видел, как он метнул его через всю столовую в парня, который сказал, что каша жидковата. Попал точно в лоб. С тех пор никто не критикует кашу.

Айра невольно улыбнулась, и эта улыбка далась ей легче, чем она ожидала.

Они пошли через двор, и Рик начал показывать:

— Вон там, видишь, здание с колоннами? Главный корпус. Лекции, кабинеты магистров, малая библиотека. На верхних этажах — покои ректора, но туда лучше не соваться без приглашения.

Айра подняла голову и замерла на полушаге.

Главный корпус был огромным. Не просто большим — огромным так, как бывают огромны вещи, которые строились не ради людей, а ради чего-то большего. Тёмно-серый камень стен был испещрён тонкими золотистыми прожилками, которые мерцали в свете угасающего дня, и невозможно было понять, что это — вкрапления руды, следы заклинаний или сама магия, проступившая наружу сквозь вековую кладку. Башни по углам уходили так высоко, что верхушки терялись в низких вечерних облаках, а на шпилях сидели каменные драконы с распахнутыми крыльями. Они смотрели вниз, на двор, и Айре показалось, что один из них чуть повернул голову, провожая её взглядом, но она моргнула, и дракон снова стал камнем.

Огромные окна с витражами ловили последние лучи солнца и горели изнутри — алое, золотое, багряное стекло переливалось так, будто за каждым окном полыхал пожар. Тяжёлые двери из тёмного дуба, окованные железом, были распахнуты, но за ними лежал такой густой сумрак, что казалось — там начинается другой мир.

— Впечатляет, да? — сказал Рик, остановившись рядом. — Я в первый раз минут десять стоял и смотрел. Потом меня окликнул магистр Кроу и спросил, не случился ли у меня удар, потому что я, цитирую, «стою с открытым ртом, как деревенщина на ярмарке».

— А ректор? — спросила Айра, с трудом отрывая взгляд от витражей. — Ты сказал, что лучше не соваться. Чем он так страшен?

Рик замялся. Не испугался, но определённо подбирал слова.

— Он не страшный. Он... как бы объяснить. Знаешь, бывают люди, рядом с которыми воздух становится тяжелее? Вот он такой. Лорд Торн Ко-рун. Из королевского рода, между прочим, племянник самого короля. Говорят, сильнейший маг в королевстве после самого Эйдара, хотя кое-кто считает, что и сильнее. Студентов он не трогает без причины, но если причина появляется, то лучше бы тебя вообще не было в этой академии.

— Звучит вдохновляюще.

— Это ещё мягко сказано, — Рик усмехнулся. — Но если честно, он справедливый. Жёсткий, холодный, но не жестокий просто так. По крайней мере, я такого не видел за два года. Увидишь его сама — поймёшь, о чём я.

Они двинулись дальше, и Рик указал на длинное приземистое здание слева от главного корпуса:

— Столовая. Кормят хорошо, три раза в день, плюс после вечерних тренировок можно прийти на ночной суп. Камины там магические, еда не остывает, так что если задержишься — не страшно. Только повара не зли, я предупредил.

— Запомню, — кивнула Айра.

— А ещё в главном корпусе есть малая библиотека, — Рик понизил голос, будто сообщал государственную тайну. — Там закрытая секция. Магистры и ректор — больше никого не пускают. Даже Либер туда не суётся без разрешения Торна.

— Закрытая секция? — переспросила Айра. — И что в ней такого, что нужно запирать?

— Древние записи, — Рик пожал плечами. — Про Эо, про Нижний мир. Говорят, там хранятся фолианты, от которых обычным людям становится плохо. Не потому что страшно написано, а потому что на них какая-то магия, которая действует на разум. Один парень с четвёртого курса в прошлом году каким-то образом добрался до закрытой полки, прочитал что-то про Долину Забвения и потом три дня не мог заснуть. Ходил бледный, дёргался от каждого звука. Его потом магистр Тина, наша целительница, отпаивала чем-то, и даже после этого он ещё месяц вздрагивал, когда кто-нибудь упоминал Эо.

Айра промолчала, но запомнила. Долина Забвения — второй раз за сегодня. Сначала кучер, теперь Рик. Название, которое повторяют с одинаковым выражением на лице — так говорят о местах, куда не ходят, о дверях, которые не открывают.

Они прошли мимо колодца, мимо каменных скамеек, на которых ещё сидели несколько студентов, хотя вечер уже вступал в свои права и тени от башен легли через весь двор.

— Дальше, — Рик махнул направо, где виднелось массивное трёхэтажное здание с тяжёлой дверью, — мужское общежитие. Комендант — господин Хейл. Бывший боевой маг, седой, усатый, вечно выглядит так, будто устал от жизни и от студентов в равной степени. Тебе туда не надо, но имей в виду — после заката там начинается своя жизнь. Тренировки, споры, иногда учебные дуэли, иногда не совсем учебные. Если услышишь грохот оттуда — не пугайся, это нормально.

— А если не грохот?

— Тогда беги, — Рик улыбнулся, но в его голосе мелькнула нотка, которая не была шуткой.

Они повернули налево и подошли к трёхэтажному зданию из более светлого камня, с аккуратными рядами окон и чистыми дорожками вдоль стен. На фоне мрачных башен академии оно выглядело почти уютным, хотя Айра уже начинала понимать, что в этом месте «уютное» — понятие относительное.

— Твоё, — сказал Рик, остановившись у крыльца. — Женское общежитие. Комендант — госпожа Фрост. Имя, кстати, полностью соответствует характеру.

— Настолько?

— Представь себе метель, которая обрела человеческую форму и получила список правил. Вот это госпожа Фрост. Но она справедливая. Если не нарушаешь правила, она тебя не трогает. Если нарушаешь — ну, я слышал, одна девушка на прошлом году нарушила комендантский час два раза подряд. Третьего раза не было, потому что после разговора с Фрост она больше никуда не опаздывала. Вообще никуда. Даже на завтрак приходила за полчаса.

— Звучит как угроза.

— Звучит как факт, — поправил Рик.

Айра посмотрела на здание, на тёмные окна, за которыми угадывалось движение — кто-то ходил, зажигал свечи, и тёплый свет проступал сквозь стекло, как маленькие маяки в надвигающейся темноте.

— А это что? — она кивнула в сторону огромной площадки за общежитиями, откуда доносились глухие удары и чей-то резкий голос, отдающий команды.

— Полигон, — Рик сказал это ровно, но что-то в его тоне изменилось. — Тренировочная площадка. Там проводят практические занятия, спарринги, отработку боевых заклинаний. А по вечерам старшекурсники занимаются сами. Сейчас там Дарэн Морун со своей командой, слышишь, как земля дрожит?

Словно в подтверждение, с полигона донёсся особенно громкий удар, от которого под ногами ощутимо дрогнул камень.

— Дарэн Морун? — переспросила Айра. — Кто это?

— Пятый курс. Капитан сборной команды академии и лучший студент, — Рик произнёс это так, как произносят имена людей, о которых лучше говорить аккуратно. — Если верить слухам, лучший за последние лет двадцать, но я стараюсь в слухи не верить, потому что тогда придётся поверить и в то, что он однажды в одиночку зачистил три гнезда тварей в Эо, а это уже из разряда сказок.

— Ты думаешь, это неправда?

— Я думаю, что правды в этом ровно столько, сколько нужно, чтобы все его боялись, — Рик помолчал. — Он не злой, наверное. Просто если ты слабее, он это увидит сразу и не будет делать вид, что не видит. Стихия у него — воздух и молния. Бьёт быстро, точно, жёстко. Не из злости, а потому что умеет, и ему важно, чтобы рядом стояли те, кто тоже умеет.

— А если не умеешь?

— Тогда лучше научиться, — Рик посмотрел на неё серьёзно. — Или держаться от него подальше. Хотя второе сложнее, потому что он, кажется, всегда оказывается именно там, где ты не хочешь его видеть.

Айра прислушалась к звукам с полигона. Удары, команды, короткие вспышки света, мелькавшие над стеной — кто-то тренировался всерьёз, не жалея ни сил, ни площадки.

— Ладно, — сказала она, поворачиваясь к Рику. — Спасибо тебе. Правда, спасибо. Без тебя я бы, наверное, до ночи ходила кругами.

— Если что — ищи меня в столовой, — Рик улыбнулся. — Я там бываю подозрительно часто. Узнаешь по тарелке с добавкой и абсолютно счастливому лицу.

Он махнул рукой и пошёл обратно через двор, засунув руки в карманы и насвистывая что-то простое и беззаботное.

Айра смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом главного корпуса, и в груди стало чуть теплее — ненадолго, но ощутимо.

Она повернулась к общежитию и поднялась по ступеням. У двери остановилась и обернулась.

Двор опустел. Студенты разошлись, и только в окнах башен горели огни — жёлтые, неровные, далёкие. С полигона всё ещё доносились удары и приглушённые голоса, и в этих звуках была ритмичность, похожая на пульс — мерная, тяжёлая, неостановимая.

Где-то на верхних этажах главного корпуса вспыхнул свет — холодный, яркий, совсем непохожий на огонь свечи или камина. Он горел несколько мгновений, а потом погас, и Айре показалось, что она почувствовала на себе чей-то взгляд — тяжёлый, внимательный, идущий сверху, из темноты, которая заполнила пространство между башнями.

Она тряхнула головой. Устала. Долгая дорога, нервы, слишком много нового за один день. Привратники, которые нюхают воздух и говорят загадками. Академия, в которой магия висит в воздухе так густо, что покалывает кожу. Боевые маги, которые не любят светлых. И где-то там, за стеной полигона, человек по имени Дарэн Морун, от которого дрожит земля.

Айра толкнула дверь общежития и вошла внутрь. Что бы ни ждало её завтра, сегодня она здесь, и она не собирается уходить.

А покалывание в кончиках пальцев, которое она почувствовала ещё у ворот, так и не прошло. Оно осталось — тихое, ровное, терпеливое, как будто что-то внутри неё прислушивалось к этому месту и решало, стоит ли наконец проснуться.

ГЛАВА 3. Ледяной приём

Айра перешагнула порог женского общежития и сразу почувствовала, как за спиной отрезало вечерний холод. Внутри было заметно теплее, но это тепло не напоминало домашний уют. Оно было сухим, ровным, словно его поддерживали не ради удобства живущих, а ради порядка. В воздухе стоял запах дерева, воска и сушёных трав — мяты, чабреца, полыни. Пахло чистотой, дисциплиной и чем-то неуловимо строгим, как в местах, где любая вещь лежит на своём месте и любое отклонение от правил замечают сразу.

Холл оказался небольшим, но высоким. Потолок терялся в сумраке, по стенам тянулись выцветшие гобелены и магические лампы. Где-то в глубине здания тяжело тикали часы, и этот звук отчего-то действовал на нервы сильнее, чем если бы здесь было совсем тихо.

Айра успела сделать всего два шага, когда справа от входа раздался холодный голос:

— Остановитесь у двери и не проходите дальше.

Она резко повернула голову. За высокой конторкой, которую в полумраке сперва и не заметила, сидела женщина. Теперь она поднялась, и у Айры невольно возникло ощущение, будто её окатили ледяной водой. Женщина была высокой, сухой, с безупречно прямой спиной и седыми волосами, собранными в тугой пучок так гладко, что ни один волос не выбивался наружу. Светло-серые глаза смотрели внимательно и беспристрастно, как на предмет, который ещё предстоит внести в опись.

— Назовите фамилию, — сказала она.

— Рат. Айра Рат. Я переводная студентка.

— Я вижу, что вы не посыльный, — отрезала женщина. — Откуда перевод?

— Из пансиона светлых магов.

Тонкие губы комендантши едва заметно дрогнули. Это нельзя было назвать улыбкой, скорее тенью какой-то сухой мысли.

— Из пансиона светлых, — повторила она. — И сразу в Академию Грозового Пика. Смелое решение.

— Моё поступление одобрено ректором, — ответила Айра, стараясь держать голос ровно.

— Если бы оно не было одобрено, вы бы сейчас стояли снаружи ворот, — заметила женщина. — Меня зовут госпожа Фрост. Здесь я отвечаю за порядок, тишину и то, чтобы адептки не превращали общежитие в рынок, казарму или место для тайных свиданий. Вы будете соблюдать мои правила, госпожа Рат. Если у вас есть склонность спорить, советую оставить её за этой дверью.

Айра почувствовала, как внутри шевельнулось знакомое упрямство, но сдержалась.

— Я поняла.

— Я ещё не закончила, чтобы вы уже всё поняли, — сухо сказала Фрост. — Подойдите ближе.

Айра подошла к конторке и поставила сумку у ног. Госпожа Фрост раскрыла толстую книгу в кожаном переплёте, провела пальцем по строчкам и, найдя нужную запись, уточнила:

— Второй курс. Индивидуальное решение ректора. Засчитаны дисциплины пансиона. Допуск к общей программе с испытательным сроком. Это значит, что первую четверть за вами будут наблюдать особенно внимательно. Вы в курсе?

— Нет, госпожа Фрост. Мне об этом не говорили.

— Теперь говорю я. Если решат, что вы не тянете нагрузку, отправитесь обратно. Здесь никого не держат из жалости, и особенно это касается тех, кто приходит к нам со стороны.

Она перевернула страницу.

— Теперь о правилах. После десятого удара часов в общежитии должна быть тишина. Не приглушённый шум, не шёпот за дверью, не хихиканье в коридоре, а тишина. Если после отбоя мне придётся подняться на этаж, значит, кто-то очень захотел испортить себе жизнь.

— Я не собираюсь шуметь по ночам.

— Это разумно, — кивнула Фрост. — В мужское общежитие без разрешения магистра не ходить. Мужчин сюда не водить. Если вы решите, что правила написаны для других и лично вам можно больше, чем остальным, я быстро развею это заблуждение. Магию в комнатах не применять. Ни боевую, ни бытовую, ни «я только хотела проверить один амулет». Для занятий есть полигоны, мастерские и учебные классы. Купальня на первом этаже. Горячая вода вечером, с семи до девяти. Прачечная по средам и субботам. Столовая открыта по звонку, опоздаете — останетесь голодной до следующей трапезы. Если заболели, идёте к магистру Тине, а не лежите в комнате, убеждая себя, что к утру само пройдёт.

Айра слушала, стараясь ничего не упустить. Фрост говорила без пауз, ровно и чётко, как человек, повторявший эти правила столько раз, что они давно стали второй кожей.

— Вопросы есть? — спросила она наконец.

— Один есть, — осторожно сказала Айра. — Если занятия начинаются завтра, где я получу форму?

— У кастелянши после завтрака. Вас отведут, если не заплутаете раньше. Ещё что-нибудь?

Айра поколебалась и всё же спросила:

— А если я всё-таки что-то забуду из правил?

Фрост посмотрела на неё долгим взглядом.

— Тогда вы запомните это с первого наказания, — спокойно ответила она. — Обычно память после такого улучшается.

Она протянула руку к ящику конторки, достала тяжёлый железный ключ на простом кольце и положила его на стол.

— Комната двенадцать, второй этаж, левое крыло. Соседка вам пока не назначена, так что живёте одна. Это не привилегия, а временная мера. Если решите радоваться, что некому следить за вашим поведением, предупреждаю заранее: я слежу за ним лучше любой соседки.

— Я учту.

— Надеюсь. И ещё одно, госпожа Рат.

Айра уже взяла ключ, но подняла взгляд.

— Если вы считаете, что здесь, в женском общежитии, вам будет легче, чем в учебных корпусах, то вы ошибаетесь. Девушки умеют быть не менее жестокими, чем парни, просто делают это тише. Не всякая улыбка здесь означает дружелюбие.

Это прозвучало не как угроза, а как сухое предупреждение. Айра кивнула.

— Спасибо.

— Не благодарите меня раньше времени, — ответила Фрост и снова села, раскрывая книгу так явно, что разговор был окончен.

Айра подхватила сумку и направилась к лестнице. За спиной тут же донеслось:

— И не стойте по вечерам у входной двери, как потерянная. Здесь так делают только новенькие и провинившиеся.

Айра обернулась.

— А я кто из них?

— Пока новенькая, — сказала Фрост, не поднимая глаз. — Постарайтесь не перейти во вторую категорию слишком быстро.

Лестница оказалась деревянной и крепкой, но каждая ступень отзывалась негромким скрипом, будто отмечала нового человека в доме. На первом пролёте пахло хлебом и тушёным мясом — видимо, из столовой уже тянуло ужином. Где-то наверху хлопнула дверь, послышался смех, потом сердитое девичье: «Да убери ты это, пока Фрост не увидела!» В ответ раздалось такое искреннее возмущение, что Айра невольно улыбнулась.

Второй этаж встретил её длинным коридором с рядом одинаковых дверей и мягким светом магических ламп под матовыми колпаками. Каменные стены здесь смягчали тёмные дорожки на полу и деревянные панели до пояса, но общей суровости это не отменяло. Общежитие не пыталось казаться уютным. Оно словно говорило: здесь можно жить, отдыхать, учиться, но расслабляться не стоит.

Комната двенадцать оказалась почти в конце коридора. Замок поддался не сразу — пришлось сильнее повернуть ключ, и тяжёлая дверь наконец открылась.

Комната была маленькой, но чистой. Узкая кровать у стены, стол под окном, шкаф, стул, полка для книг, умывальник в углу и кувшин с водой на тумбе. Ни украшений, ни занавесок, ни лишних вещей, только всё необходимое и ничего больше. Сквозь окно виднелась часть двора и тёмная громада главного корпуса, чьи башни уже начинали тонуть в синеве вечера.

Айра закрыла за собой дверь, поставила сумку у кровати и несколько секунд просто стояла посреди комнаты, оглядываясь.

Это место не было красивым. Оно не старалось понравиться. Но в нём было то, чего не было в доме Вальтера, — право запереть дверь изнутри и знать, что сегодня ночью никто не войдёт без её желания.

От этой мысли в груди неожиданно стало свободнее.

Айра сняла плащ, аккуратно повесила его в шкаф и принялась раскладывать вещи. Несколько рубашек, штаны, бельё, книги, тетради, гребень, чернильница, нож для писем, маленький свёрток с сухими травами, который ей когда-то незаметно сунула одна из наставниц в пансионе со словами: «Если будет трудно уснуть на новом месте, заваришь». Всё уместилось быстро. Имущества у неё было не так много, чтобы разбирать его долго.

Она положила ладонь на грудь, где под тканью платья лежал амулет матери. Камень был тёплым, как будто всё это время согревался от её кожи и только сейчас напомнил о себе.

— Мы добрались, — тихо сказала Айра, сама не зная, кому обращается — к матери, которой давно не было, или к той части себя, которая всю дорогу ждала подвоха и до сих пор не верила, что этот день действительно закончится здесь.

В ответ, разумеется, не прозвучало ничего. Только за окном кто-то крикнул во дворе, а следом раздался далёкий смех.

Айра подошла к окну. Внизу уже редели фигуры студентов, направлявшихся к столовой или обратно в корпуса. Свет в окнах загорался один за другим, словно академия медленно переключалась с дневной жизни на вечернюю. Где-то в стороне, за зданием общежития, донёсся тяжёлый удар, и камень подоконника едва заметно дрогнул. Полигон. Старшекурсники всё ещё тренировались.

Рик говорил о Дарэне Моруне с такой осторожностью, будто речь шла не о студенте, а о буре, которую лучше не видеть вблизи. Айра фыркнула, сама не понимая, отчего в ней на одно это имя поднимается не то раздражение, не то упрямый интерес.

— Подумаешь, лучший адепт, — пробормотала она, хотя спорить ей пока было не с кем. — Сильных я ещё увижу достаточно.

Она закрыла окно плотнее и оглянулась на комнату. До ужина оставалось не так много времени, а она понятия не имела, как найти столовую одна без риска действительно забрести не туда. Пришлось снова набрасывать плащ.

Стоило ей выйти в коридор и запереть дверь, как рядом, почти напротив, щёлкнул замок, и из соседней комнаты выглянула девушка.

— Так я и знала, что Фрост кого-то заселила, — сказала она, окинув Айру таким быстрым и живым взглядом, что было ясно: не заметить новенькую она не могла ещё с того момента, как та поднялась на этаж. — Я уж думала, ты до самого отбоя просидишь у себя.

Девушка шагнула в коридор. Она была примерно одного роста с Айрой, но казалась куда легче и подвижнее, словно и стоять спокойно ей было трудно. Рыжие волосы были собраны в небрежный хвост, из которого выбивались пряди, на носу и скулах густо рассыпались веснушки, а зелёные глаза смотрели с откровенным любопытством и без всякой робости. Форма сидела на ней чуть криво, будто девушка одевалась второпях и на идеальную аккуратность не тратила ни времени, ни сил.

— Майана, — представилась она. — Второй курс. Комната напротив. А ты, значит, та самая переводная, о которой сегодня уже шепчутся на этаже.

— Не знала, что успела прославиться, — сказала Айра.

— Здесь для этого много не нужно. Достаточно быть светлой и иметь смелость перевестисьв боевую академию. После такого интерес обеспечен. Как тебя зовут?

— Айра Рат.

— Рат, — повторила Майана. — Красивое имя. А лицо у тебя такое, будто ты или кого-то укусишь, или пошлёшь к демонам, если я сейчас скажу что-нибудь не то.

— Смотря что ты скажешь.

Майана рассмеялась.

— Мне уже нравится. Обычно новенькие на меня сначала смотрят настороженно, потом делают вид, что всё в порядке, а потом только через неделю начинают отвечать нормально. Ты, похоже, из другой породы.

— У меня просто был длинный день.

— Тогда тем более идём ужинать. На голодный желудок Академия Грозового Пика выглядит ещё мрачнее, чем есть на самом деле.

Айра заперла дверь и повернулась к ней.

— Я как раз собиралась искать столовую.

— Искать не надо, я покажу. Иначе есть риск свернуть не туда. Рик, конечно, любит изображать из себя спасителя новеньких, но он далеко не всегда успевает первым.

Айра удивлённо приподняла брови.

— Ты знаешь Рика?

— Кто ж его не знает. Он везде, где есть еда, разговоры и возможность кому-нибудь помочь. Если он тебя встретил у ворот, значит, судьба решила, что хотя бы первый час в академии пройдёт без катастрофы.

Они медленно пошли по коридору к лестнице, и Майана, не дожидаясь вопросов, продолжила:

— Так ты правда из пансиона светлых? Не из другой академии, а именно из пансиона?

— Правда.

— И тебя взяли сразу на второй курс? Тогда или ты очень способная, или ректор сегодня проснулся в хорошем настроении, а в это я не верю ещё меньше, чем в добрых демонов.

— Мне засчитали часть предметов, — ответила Айра. — Я не с пустыми руками пришла.

— Это хорошо. Потому что здесь любят проверять на прочность всех, а тех, кто пришёл не с самого начала, особенно. У нас половина старшекурсников считает, что переводные — это либо чья-то протекция, либо будущие неудачники, которые не выдержали там, где учились раньше.

— А ты что считаешь?

Майана искоса посмотрела на неё.

— Я считаю, что человек обычно рассказывает о себе сам, если дать ему пару дней и хороший повод. Пока что ты не похожа ни на избалованную аристократку, ни на дурочку, которая не понимает, куда приехала. Для первого знакомства этого вполне достаточно.

Они спустились на лестничную площадку, и навстречу как раз поднялись две девушки со старшего курса. Обе скользнули по Айре быстрыми оценивающими взглядами, а одна, тёмноволосая, негромко сказала подруге, не слишком заботясь, чтобы её не услышали:

— Это, наверное, та самая светлая. Интересно, сколько продержится.

Вторая хмыкнула.

— До первого полигона, если повезёт.

Айра сжала пальцы на перилах, но Майана отреагировала раньше.

— Если вы так переживаете, можете устроить ставки, — бросила она через плечо. — Только не забудьте сначала спросить, готова ли Айра вам проиграть.

Тёмноволосая закатила глаза.

— Тебя не спрашивали, Майана.

— Зато я услышала, — беззаботно отозвалась та. — А слух у меня хороший.

Девушки ушли дальше по лестнице, переговариваясь уже тише. Айра выдохнула.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что. Они не самые неприятные на этом этаже, если честно. Просто любят считать чужие шансы, особенно если сами когда-то прошли через такое же.

— Через что именно?

Майана чуть замедлила шаг.

— Через первое впечатление. Здесь все кого-то оценивают. Кто сильнее, кто слабее, кто полезен, кто нет, кто выдержит, а кто сломается. Это не всегда со зла. Просто место такое.

— И светлых правда не любят?

— Не то чтобы не любят, — ответила Майана, и впервые за весь разговор голос её стал серьёзнее. — К светлым здесь относятся с недоверием. Боевые маги привыкли мыслить иначе. Для них магия — это удар, давление, преимущество, способ первым закончить бой. Светлая магия у многих ассоциируется с лазаретом, защитой и теми, кто приходит после драки, а не встаёт в первый ряд.

— Светлые умеют не только лечить.

— Я это знаю, — кивнула Майана. — Но знать и признавать — разные вещи. Ты столкнёшься с тем, что тебе будут объяснять, будто твоя магия годится только для щитов и перевязок, а в серьёзном бою от неё мало толку. Особенно поначалу, пока ты не докажешь обратное.

— Значит, докажу.

Майана усмехнулась.

— Вот за это я тебя уже уважаю. Только не вздумай кому-нибудь доказывать всё в первый же день. Обычно такие доказательства заканчиваются у магистра Тины, а она не любит лишнюю работу.

Они вышли в холл первого этажа. У конторки по-прежнему сидела Фрост, и Айра физически почувствовала, как её взгляд скользнул следом, хотя головы комендантша не подняла.

— Госпожа Фрост, мы в столовую, — бодро сообщила Майана, словно отчитывалась не суровой комендантше, а привычной капризной тётушке.

— Я умею определять направление ваших ног без пояснений, — сказала Фрост, перелистывая страницу. — И если вы опоздаете к отбою, ваше умение болтать вам не поможет.

— Мы успеем, — пообещала Майана.

Когда они вышли на улицу, воздух показался уже совсем вечерним — прохладным, влажным, с запахом камня и дыма из дальних труб. Свет в окнах стал ярче, над двором легли длинные тени, а над крышей главного корпуса уже проступили первые звёзды.

— Ты сказала, что обо мне шепчутся, — вспомнила Айра, когда они пошли по дорожке к столовой. — И что обо мне успели придумать?

— Пока немного, — честно сказала Майана. — Что ты светлая, что пришла одна, что ректор лично подписал.

Айра посмотрела на неё.

— И это обсуждают?

— Здесь обсуждают всё, что может оказаться интереснее домашних заданий, —ответила Майана. — Не переживай, через пару дней появится новая тема, и половина двора забудет о твоём существовании. Если только ты не устроишь что-нибудь яркое.

— Не собираюсь.

— Все так говорят.

Они почти дошли до поворота на столовую, когда за спиной послышались быстрые шаги.

— Адептка Рат! — окликнул мужской голос. — Одну минуту.

Айра и Майана одновременно обернулись. К ним приближался высокий адепт со старшего курса, в тёмной форме с серебристой повязкой дежурного на рукаве. Лицо у него было серьёзным до такой степени, что Майана сразу закатила глаза.

— Только не говори, что Фрост уже передумала и решила заселить Айру в чулан за разговорчивость, — пробормотала она.

Старшекурсник остановился перед ними и перевёл взгляд на Айру.

— Айра Рат?

— Да.

— Вас вызывает ректор. Немедленно.

На несколько секунд повисла тишина. Даже Майана, обычно готовая ответить первой, растерялась.

— Простите? — переспросила Айра, хотя прекрасно расслышала.

— Лорд Торн Ко-рун, ректор академии, — спокойно повторил старшекурсник. — Мне велено проводить вас в главный корпус. Сейчас.

Майана присвистнула, но тут же сдержалась, будто вспомнила, что рядом дежурный.

— В первый же вечер? — пробормотала она уже тише. — Айра, ты точно ничего не успела натворить?

— Я только успела приехать, — ответила та, чувствуя, как внутри неприятно холодеет.

Старшекурсник не выглядел человеком, склонным к шуткам или розыгрышам. В его голосе было только терпеливое ожидание того, что приказ сейчас выполнят без лишних вопросов.

— Зачем я понадобилась ректору? — спросила Айра.

— Этого мне не сообщили, — сказал он. — Велено только привести вас. Если будете готовы, идёмте сразу, чтобы не заставлять лорда Торна ждать.

Майана повернулась к Айре всем корпусом.

— Это либо очень хорошо, либо очень плохо, и я понятия не имею, какой вариант меня пугает больше, — призналась она. — Обычно к ректору не зовут просто так. Во всяком случае, я не слышала, чтобы новеньких вызывали к нему в первый час после заселения.

— Я тоже не слышала, — ответила Айра.

Майана нервно усмехнулась.

— Ладно. Иди. Если не вернёшься к ужину, я сохраню тебе хлеб, а если не вернёшься к отбою, то начну думать, как тебя спасать.

— Спасибо за обнадёживающие слова.

— Я стараюсь как умею.

В её голосе по-прежнему сквозила шутка, но глаза смотрели уже серьёзно и чуть обеспокоенно. Айра вдруг поняла, что за этой рыжей болтливостью стоит человек, который умеет быстро становиться на чужую сторону, если считает это правильным.

— Ужин без нас не остынет, — напомнил старшекурсник.

— Уже идём, — сказала Айра.

Майана быстро коснулась её локтя.

— Если он начнёт рычать, не рычи в ответ сразу, — шепнула она. — Сначала пойми, за что именно.

— Полезный совет.

— Других у меня пока нет.

Айра кивнула ей на прощание и пошла вслед за дежурным. Тот шагал быстро, не переходя на бег, но и не подстраиваясь под её темп, как будто был уверен, что отстать она не рискнёт. Пришлось прибавить шаг.

Они пересекли двор, и главная громада корпуса нависала всё ближе. Вечером он казался ещё величественнее, чем днём: витражи уже не полыхали закатным огнём, а светились изнутри глубокими тёплыми красками, и из-за этого всё здание напоминало огромный фонарь, поставленный на вершине скалы. Но чем ближе они подходили, тем сильнее Айра ощущала то самое странное напряжение, которое заметила ещё у ворот. Здесь магия была гуще. Она оседала на коже почти физически.

— Вы давно учитесь здесь? — спросила Айра, скорее чтобы не идти в полной тишине.

— Четвёртый курс, — ответил старшекурсник, не оборачиваясь.

— И ректор часто вызывает адептов вот так, без объяснений?

— Если вызывает, значит, ему есть что сказать.

— Это не совсем ответ.

— Другого у меня нет.

Айра прикусила язык. Разговорчивостью этот человек явно не страдал.

— Меня хотя бы не ведут на отчисление? — спросила она через несколько шагов, уже почти всерьёз.

Старшекурсник впервые посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Если бы вас собирались отчислить в первый день, вас бы не заселили, — сказал он. — Считайте, что это хорошая новость.

— Не очень успокаивает.

— Я и не пытаюсь.

Они поднялись по широким ступеням главного корпуса и вошли внутрь. Здесь было тише, чем снаружи. Высокие своды уходили в полумрак, вдоль стен парили магические светильники, а шаги гулко отдавались по каменному полу. Воздух пах старой бумагой, камнем и чем-то острым, напоминающим озон перед грозой.

Айра старалась запоминать дорогу, но уже после второго поворота поняла, что без проводника не нашла бы выхода обратно. Они миновали длинный коридор с дверями аудиторий, потом лестницу, потом ещё один переход, где на стенах висели старые портреты мужчин в тёмных одеждах. Некоторые были в мантиях магистров, некоторые — в доспехах, а у одного на портрете за спиной поднимались полупрозрачные крылья дракона, и от этого изображения у Айры по спине пробежал холодок.

— Это кто? — не удержалась она.

— Один из рода Ко-рунов, — коротко ответил старшекурсник. — Не отставайте.

С каждым шагом ей становилось всё неуютнее. Не потому, что здесь было страшно в обычном смысле слова. Скорее потому, что этот корпус хранил слишком много силы, слишком много власти и слишком много вещей, о которых она ничего не знала. В доме Вальтера она боялась другого — чужой воли, слишком личной и липкой. Здесь страх был иной, холодный, безличный, как перед бурей, которой всё равно, на кого обрушиться.

Наконец проводник остановился у массивной дубовой двери с тёмными металлическими накладками. По обе стороны от неё в стенах горели два светильника, и беловатый свет делал коридор здесь ещё строже.

— Кабинет ректора, — сказал старшекурсник. — Дальше сами.

— Вы не войдёте?

— Нет. Лорд Торн не любит лишних людей в своих разговорах.

Айра посмотрела на дверь. Потёртая ручка блеснула в свете ламп, и отчего-то именно эта простая деталь сделала всё происходящее реальнее.

— Может, всё-таки скажете, о чём речь? — спросила она в последней попытке.

Старшекурсник покачал головой.

— Если ректор не захотел передавать это через меня, значит, услышите от него лично. Постучите, когда будете готовы.

Он развернулся и ушёл по коридору, оставив её одну.

Айра осталась перед дверью, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Рик говорил о ректоре осторожно, Майана после одного только имени перестала шутить, госпожа Фрост подчёркнуто напомнила, что её перевод одобрен лично. Всё складывалось в слишком неприятную картину для первого вечера.

Зачем Торну Ко-руну понадобилась обычная переводная студентка?

Она глубоко вдохнула, выпрямила спину и подняла руку.

Потом постучала в дверь, стараясь, чтобы этот звук прозвучал ровно и ничем не выдал, как сильно ей сейчас не по себе.

ГЛАВА 4. Разговор с ректором

Айра подняла руку и дважды стукнула костяшками пальцев по потемневшему от времени дереву массивной двери.

За ней было тихо. Настолько тихо, что Айра уже начала сомневаться, не ошибся ли дежурный старшекурсник этажом или кабинетом. Она уже собиралась постучать громче, когда из-за двери донёсся голос — негромкий, ровный, но обладающий такой плотностью, что слова, казалось, прошили дубовые створки насквозь.

— Войдите.

Айра толкнула тяжёлую створку, перешагнула порог и сразу почувствовала, как меняется воздух. Здесь он был другим — густым, пахнущим старой бумагой, горьким воском и чем-то неуловимо тяжёлым, напоминающим запах раскалённого камня перед началом грозы.

Кабинет ректора оказался огромным, с высокими потолками, теряющимися в полумраке. Вдоль стен тянулись стеллажи, забитые фолиантами в кожаных переплётах, старинными свитками и странными артефактами, тускло поблескивающими в неровном свете магических ламп. Узкие стрельчатые окна выходили на запад, и сейчас сквозь них в комнату лился багровый свет угасающего заката, ложась длинными тревожными тенями на каменный пол.

В углу размеренно тикали высокие напольные часы, своим монотонным ритмом словно отмеряя чужие жизни, а посреди комнаты за массивным столом из чёрного дерева восседал лорд Торн Ко-рун.

При первом же взгляде на этого человека по спине Айры скользнул неприятный холодок, заставивший её насторожиться, ведь даже самые осторожные рассказы Майаны и Рика не могли подготовить к встрече с подобной аурой.

На вид мужчине было около тридцати пяти, его резкие черты лица напоминали светлый камень, а в тёмных волосах у висков уже проступала ранняя седина. В его облике не читалось ни злости, ни жестокости, однако от неподвижной фигуры исходила столь тяжёлая и подавляющая сила, что девушке на мгновение захотелось отступить.

Пронзительные серые глаза Торна, совершенно лишённые эмоций, остановились на её лице, изучая переводную адептку с пугающей проницательностью и обнажая все её скрытые страхи, мотивы и уязвимые места.

— Айра Рат, — произнёс он. Это прозвучало не как вопрос, а как окончательный диагноз.

— Да, лорд ректор, — ответила Айра, приложив максимум усилий, чтобы голос прозвучал уверенно и ровно.

Торн едва заметно кивнул и коротким жестом указал на стул с высокой спинкой, стоящий по другую сторону стола. Айра подошла и опустилась на жёсткое сиденье, стараясь держать спину так же прямо, как это делал человек напротив неё.

Несколько долгих секунд в кабинете было слышно только монотонное тиканье часов. Торн не спешил начинать разговор. Он изучал её с пугающим спокойствием, и под этим пристальным взглядом Айра чувствовала себя мишенью на полигоне, ожидающей первого удара.

— Переводная адептка, — наконец нарушил тишину ректор. — Шесть лет обучения в пансионе светлых магов. Отличные рекомендации от наставников, стабильный резерв. И внезапное желание перевестись в Академию Грозового Пика, где светлым магам, как правило, не место. Почему?

Вопрос был прямым, резким, не предполагающим вежливых увиливаний.

— В Академии светлых магов срок обучения дольше, а программа ограничена рамками целительства и базовой защиты, — ответила Айра, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужен диплом боевого мага, лорд Торн. Я хочу получить право на королевскую службу и независимость.

Торн чуть склонил голову набок, и на его губах возникла едва заметная холодная усмешка, которая совершенно не отразилась в глазах.

— Значит, дело исключительно в сроках и карьерных амбициях? — переспросил он обманчиво мягким тоном. — Или всё-таки в том, от чего вы так отчаянно пытаетесь сбежать, госпожа Рат?

Айра замерла, ощутив, как пальцы сами собой впиваются в подлокотники стула, и лихорадочно соображала, откуда ему вообще может быть известно об этом, ведь в официальных документах не было ни слова о её отношениях с отчимом.

— Я ни от чего не бегу, — процедила она, с трудом удерживая маску спокойствия. — Я иду туда, где смогу стать самостоятельной и ни от кого не зависеть.

— Самостоятельной, — повторил Торн, словно пробуя это слово на вкус, и в его голосе прозвучала неприкрытая ирония. — В боевой академии, где ежедневно ломают тех, кто слабее. Вы совершенно не понимаете, куда попали, ведь здесь ваша светлая магия — это не преимущество, а самая настоящая мишень на спине. В этих стенах привыкли атаковать, разрушать и подавлять, а вовсе не залечивать чужие раны, так что для боевых магов вы всегда будете чужой, Рат. И останетесь ею, пока не сломаетесь или не уйдёте сами.

Внутри Айры вспыхнула внезапная, обжигающая злость. Это было сродни тому чувству, которое она испытывала рядом с Вальтером, когда тот пытался доказать её ничтожность.

— Я не сломаюсь, — твёрдо ответила она, чуть подавшись вперёд. — И докажу, что светлая магия может быть не менее эффективной, чем любая другая. Если бы вы сомневались во мне, вы бы не подписали прошение о переводе.

Торн смотрел на неё несколько долгих мгновений. В его серых глазах не было снисхождения, но появилось нечто похожее на оценивающий интерес.

— Твоя фамилия, — вдруг сменил тему Торн, откинувшись на спинку кресла. — Рат. Она досталась тебе от отчима, верно?

— Да, — настороженно подтвердила Айра, не понимая, к чему он клонит. — Мой родной отец умер, когда я была ребёнком. По крови я Вей-ран, но я ничего о нём не знаю.

Торн пропустил упоминание о настоящем отце мимо ушей, словно это не имело никакого значения.

— Лорд Вальтер Рат был здесь, — спокойно сообщил ректор, наблюдая за реакцией девушки. — Три дня назад. Он просил аннулировать ваш перевод.

Воздух в лёгких Айры внезапно закончился. Вальтер был здесь. Он пытался достать её даже за стенами академии, пытался перерезать последний путь к отступлению.

— Он предлагал весьма щедрое пожертвование на нужды академии, — продолжил Торн всё тем же безразличным тоном. — Говорил, что вы слишком хрупки для таких нагрузок, что вам не место среди боевых магов и что для вашего же блага будет лучше вернуть вас домой. Он был слишком настойчив для человека, который просто печётся об образовании падчерицы. Слишком заинтересован. И слишком уверен в том, что в этом мире всё можно купить.

Айра сидела неподвижно, боясь даже вздохнуть. Если Вальтер дошёл до самого ректора, если он предлагал деньги... Почему она сейчас сидит в этом кабинете?

— И что вы ему ответили? — хрипло спросила она.

Торн взял со стола плотный лист бумаги, на котором стояла гербовая печать, и небрежно бросил его обратно.

— Я ответил ему, что Академия Грозового Пика не продаёт места и не торгует своими адептами, — ледяным тоном произнёс Торн. — Я терпеть не могу людей, которые пытаются манипулировать мной с помощью золота, и ещё больше не люблю тех, кто пытается диктовать мне условия. Ты здесь не потому, что он этого хотел или не хотел. И не потому, что я поверил в твою сказку про великую силу светлой магии. Ты здесь, потому что твои оценки в пансионе были безупречны, а я принимаю решения сам.

Айра медленно выдохнула, чувствуя, как ослабевает невидимая удавка на горле.

— Спасибо, лорд ректор, — тихо, но искренне сказала она.

Торн посмотрел на неё, и в этот момент Айра почувствовала странное, едва уловимое изменение в воздухе. Ректор вдруг замер, его плечи напряглись, а серые глаза потемнели, словно внутри него что-то дрогнуло и пришло в движение.

Он молчал слишком долго, глядя на неё так, будто внезапно увидел перед собой совершенно незнакомое существо.

— Завтра у вас первый учебный день, — произнёс Торн, и его голос прозвучал чуть глуше, чем раньше. — Не опаздывайте. Свободны.

Айра поспешно поднялась с жёсткого стула, чувствуя невероятное облегчение от того, что этот тяжёлый разговор наконец завершён. Она развернулась и уже сделала несколько шагов к выходу, когда голос ректора остановил её у самой двери.

— Рат.

Она обернулась. Торн по-прежнему сидел за столом, но теперь в его позе сквозило скрытое, опасное напряжение хищника, готового к броску.

— Здесь всё совершенно иначе, чем в вашей прежней тепличной академии, — предупредил он. — Будьте предельно осторожны.

— Я поняла вас, лорд ректор.

— Вряд ли, — едва слышно ответил он, но Айра уже закрывала за собой тяжёлую дубовую дверь.

Оказавшись в пустом коридоре, она прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах. Разговор с Торном вымотал её сильнее, чем пять часов тряски в карете и встреча с госпожой Фрост вместе взятые. Этот человек подавлял одним своим присутствием.

— Что за безумный день, — прошептала Айра в тишину коридора.

Она сделала несколько глубоких вдохов, оттолкнулась от стены и зашагала прочь, стараясь выбросить из головы пронзительный серый взгляд ректора. Сначала ужин. Потом сон. А завтра она начнёт доказывать всем в этой академии, что пришла сюда не просто так.

***

Когда за Айрой Рат плотно закрылась дверь, Торн Ко-рун остался в кабинете один, сидя неподвижно и не замечая ни бумаг перед собой, ни сгущающихся за окном сумерек. Под рёбрами, там, где тридцать пять лет царила ровная ледяная пустота, неожиданно шевельнулось тепло, однако оно не походило на обычную человеческую эмоцию. Горячий, первобытный импульс ускорил бег крови и натянул инстинкты до предела, словно древний зверь, многие годы спавший в глубине его души, вдруг проснулся, втянул воздух и уловил нужный след.

Торн стиснул зубы так, что на скулах выступили желваки, вспоминая о древнем проклятии рода Ко-рун, лишившем его предков связи с драконьей сутью. С рождения он знал, что его дракон остаётся немым и глухим, а заключённая в крови сила навсегда недоступна. Он давно смирился с этим, заменив то, чего был лишён, безжалостным самоконтролем и безупречной дисциплиной.

Но сейчас, когда эта светлая девчонка с дерзким взглядом разозлилась, когда в её глазах мелькнула вспышка упрямства, он почувствовал отклик. Тягу. Необъяснимую, пугающую потребность оказаться ближе, подавить, присвоить.

— Вей-ран, — тихо произнёс Торн в пустом кабинете, вспоминая фамилию, которую она назвала.

Где-то он уже слышал это имя. В старых отчётах? В архивах закрытой секции библиотеки? Король Эйдар как-то вскользь упоминал о древних родах, но Торн никогда не придавал значения пыльным историческим сказкам.

Он потёр переносицу, заставляя себя успокоиться. Показалось. Просто усталость, напряжение последних дней и раздражение из-за визита этого скользкого ублюдка Вальтера Рата. Девчонка — обычная светлая магичка, упрямая и слишком самонадеянная. Таких через академию проходят десятки, и большинство ломается на первой же практике.

Торн потянулся к отчётам по распределению адептов, заставляя свой разум вернуться к работе. Но даже погрузившись в чтение, он ещё долго чувствовал фантомное, обжигающее тепло в груди, которому не мог найти разумного объяснения.

***

Вечерний двор академии был почти пуст. Айра миновала полигоны, на которых уже погасли огни, и быстро зашагала к столовой. Прохладный горный ветер остудил разгорячённое лицо, но тревога, поселившаяся внутри после кабинета ректора, не отпускала.

В столовой, огромном зале с закопчёнными балками и длинными деревянными столами, стоял невообразимый гул. Адепты ужинали, спорили, смеялись, обсуждали прошедшие тренировки и строили планы на завтра. В огромных магических каминах полыхало ровное бездымное пламя, поддерживая еду горячей.

Айра взяла поднос, тарелку с густым мясным рагу, ломоть хлеба и принялась оглядывать зал в поисках свободного места.

— Айра! Сюда!

Она обернулась на голос и увидела Майану, которая активно размахивала рукой из-за небольшого столика у самого окна. Айра с облегчением направилась к ней.

— Ты чего так долго? — с ходу спросила рыжая адептка, едва Айра успела сесть. — Я уж думала, тебя там прямо в кабинете сожрали.

— Почти, — Айра устало опустилась на скамью и пододвинула к себе тарелку. — Мы просто разговаривали.

— Просто разговаривали с ректором? В первый же день? Ну ты даёшь, — Майана подалась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Ешь и рассказывай. Какой он вблизи? Я его только на общих построениях видела, там не разглядишь.

Айра зачерпнула немного рагу, пытаясь подобрать правильные слова.

— Он... подавляющий, — наконец сказала она. — Смотрит так, будто видит тебя насквозь. Не кричит, не угрожает, но рядом с ним хочется стать невидимой.

Майана понимающе закивала, отламывая кусок хлеба.

— Неудивительно. Говорят, он ближайший племянник короля Эйдара. Причём самый сильный маг во всей Эртии, даже посильнее самого монарха будет. Король его, по слухам, терпеть не может, видит в нём конкурента, вот и сослал подальше от столицы — руководить боевой академией.

— Племянник короля? — Айра перестала жевать. О таком Рик не упоминал.

— Ну да. Лорд Торн Ко-рун. Фамилия древняя, почти забытая. Ходят байки, что они там все от драконов произошли, только драконов тех давно никто не видел. Но силища у него страшная. Так что он от тебя хотел?

— Спрашивал, почему я решила перевестись из светлого пансиона, — Айра не стала упоминать о Вальтере. Это было слишком личным. — Сказал, что здесь мне не место и что боевые маги меня не примут.

Майана фыркнула, махнув рукой.

— Ой, да брось. Здесь все чужие, пока не докажут обратное. Просто светлых у нас действительно не жалуют. Для местных парней магия — это пробить щит, сжечь, сломать, ударить молнией. А когда ты стоишь и ставишь защитные барьеры... они считают это слабостью. Придётся доказывать делом.

— Я докажу, — упрямо сказала Айра.

— Вот и правильный настрой, — улыбнулась Майана. — Главное, на рожон не лезь в первые же дни. Тут есть такие кадры, которых лучше обходить за милю. Особенно старшекурсников, которые готовятся к Большой Охоте.

— Рик тоже что-то говорил про Охоту. Что это вообще такое?

— Королевская Большая Охота, — с уважением произнесла Майана. — Ежегодное испытание для четырёх боевых академий Эртии. Команды из лучших адептов отправляются в контролируемую зону Эо — Нижнего мира. Ищут тварей, зачищают гнёзда, набирают очки. Кто победит — тому почёт, слава, лучшие должности на королевской службе. Наша сборная в этом году настроена разорвать всех, особенно столичных.

Айра доела рагу, слушая болтовню Майаны о преподавателях, расписании и местной еде. В компании этой шумной, но искренней девушки тревога постепенно отступала, уступая место обычной физической усталости.

После ужина они вместе вернулись в общежитие, благополучно миновав строгий взгляд госпожи Фрост.

— Спокойной ночи, Айра, — сказала Майана у дверей своей комнаты. — Завтра будет тяжёлый день. Постарайся выспаться.

— Спокойной ночи, Майана. Спасибо за всё.

Айра вошла в свою комнату, провернула ключ в замке и прислонилась лбом к прохладному дереву двери. День наконец-то закончился. Она быстро разделась, забралась под колючее шерстяное одеяло и закрыла глаза. В голове мелькали обрывки фраз, пронзительный взгляд серых глаз ректора, смех Майаны, предупреждения Рика.

Но усталость взяла своё, и Айра провалилась в глубокий, тяжёлый сон без сновидений.

***

Утро началось с грохота, от которого Айра едва не свалилась с узкой кровати.

— Айра! Подъём! Ты проспишь весь первый учебный день!

В дверь колотили с такой силой, что деревянные панели жалобно скрипели. Айра подскочила, протёрла глаза и посмотрела в окно. На улице едва-едва начинало светать, небо было окрашено в бледно-серые предрассветные тона.

— Кого там демоны принесли? — хрипло спросила она, накидывая на плечи плащ и открывая дверь.

На пороге стояла Майана. Она уже была полностью одета в тёмно-синюю форму академии, её волосы были стянуты в привычно-небрежный хвост, а в руках она держала две металлические кружки, от которых поднимался ароматный пар.

— Шесть тридцать утра, красавица! — бодро возвестила рыжая, впихивая одну кружку прямо в руки Айре. — Пей. Это местный отвар из трав, бодрит лучше любого заклинания. Через тридцать минут завтрак, а сразу после него у нас первая лекция у магистра Грея. Умоляю, одевайся быстрее, он терпеть не может опоздавших!

Айра сделала осторожный глоток. Отвар оказался горячим, горьковато-пряным, и по телу мгновенно разлилась волна спасительного тепла, прогоняя остатки сна.

— Дай мне пять минут, — выдохнула она, бросаясь к умывальнику.

Спустя пятнадцать минут они уже выбегали из общежития. Утренний воздух был обжигающе холодным, над двором академии висел лёгкий туман, сквозь который торопливо пробирались фигуры других адептов.

— Быстрее! — скомандовала Майана, переходя на лёгкий бег. — Если мы не успеем к раздаче, нам достанется только холодная каша!

Айра бежала следом, на ходу пытаясь поправить съехавший ремень сумки с конспектами. Она смотрела себе под ноги, чтобы не споткнуться о неровные каменные плиты, ускорила шаг перед поворотом за угол главного корпуса и... на всём ходу врезалась во что-то твёрдое, как скала.

От неожиданности и силы удара Айра отшатнулась, не удержала равновесие и болезненно приземлилась прямо на каменную мостовую. Её сумка распахнулась, и на землю веером разлетелись тетради, перья и чистые свитки.

— Демоны бы тебя побрали, ты вообще смотреть умеешь, куда несёшься?! — раздался сверху раздражённый, властный голос.

Айра зло выдохнула, потирая ушибленное бедро, и подняла голову, готовая высказать всё, что думает об этом слепом придурке.

Перед ней возвышался парень. Высокий, широкоплечий, с той безупречной осанкой, которая безошибочно выдавала в нём человека знатного происхождения, привыкшего смотреть на всех свысока. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, но тёмно-синяя форма академии сидела идеально, подчёркивая спортивную фигуру. На груди тускло поблескивал серебряный значок, которого Айра не видела у других адептов.

Но больше всего поражали его глаза. Пронзительно-синие, глубокие и холодные. Сейчас в них полыхало откровенное раздражение.

— Прости конечно, но я бы смотрела, если бы ты не стоял посреди дороги, как каменный истукан, — огрызнулась Айра, поднимаясь на ноги и начиная лихорадочно собирать рассыпанные конспекты.

Парень удивлённо приподнял бровь. Видимо, с ним редко разговаривали в таком тоне.

— Новенькая, — констатировал он с лёгким презрением, скользнув взглядом по её лицу. — Только вчера приехала, а уже решила, что можешь сбивать с ног людей, которые не успели убраться с твоего пути. Хорошее начало.

— Дарэн, остынь, — вмешалась подоспевшая Майана. Она встала рядом с Айрой, скрестив руки на груди, но в её голосе не было обычной дерзости. Только осторожность. — Она правда новенькая, торопились на завтрак. Не делай из этого трагедию.

Синие глаза парня на секунду сместились на Майану, затем снова вернулись к Айре. Он шагнул вперёд, оказавшись слишком близко, и Айра почувствовала запах озона — острый, электрический запах, от которого волоски на руках встали дыбом.

— Мне плевать, куда вы торопились, — процедил Дарэн, и его голос прозвучал низко, с угрожающими нотками. — Запомни, новенькая. В этой академии выживают не те, кто быстро бегает, а те, кто умеет оценивать обстановку. В следующий раз, когда решишь броситься кому-то под ноги, убедись, что этот человек не сожжёт тебя на месте за твою невнимательность.

Он развернулся с грацией прирождённого бойца и зашагал прочь, даже не обернувшись. Айра смотрела ему вслед, сжимая в руках помятый свиток, и чувствовала, как внутри закипает чистая, ничем не разбавленная ярость.

— Вот же самовлюблённый придурок! — вырвалось у неё. — Кто это вообще такой?

Майана проводила парня взглядом и тяжело вздохнула.

— Это Дарэн Морун. Я же тебе вчера про него рассказывала. Пятый курс, лучший боевой маг академии и капитан сборной команды, — рыжая нагнулась, помогая Айре собрать оставшиеся вещи. — Он из высшей знати. Его отец — один из главных генералов короля. Раньше Дарэн учился в столице, в Королевской Академии Эрты, вместе с самим наследным принцем Себастьяном.

— И что он тогда забыл здесь, в этой глуши? — проворчала Айра, отряхивая юбку.

— Говорят, они с принцем сильно соперничали, — Майана понизила голос, озираясь по сторонам. — Сначала Дарэн уступал, но потом его воздушная магия мутировала в молнии. Он стал настолько сильным, что начал превосходить принца. Его отец решил перевести его сюда, под крыло лорда Торна, чтобы из него сделали настоящего монстра боевой магии. Себастьян теперь его на дух не переносит. Так что на предстоящей Большой Охоте будет настоящая бойня.

Айра закинула сумку на плечо, всё ещё чувствуя отголоски электрического напряжения в воздухе. Дарэн Морун. Высокомерный аристократ с магией молний и самомнением размером с главную башню академии.

— Мне нет дела до его разборок с принцами, — сухо сказала Айра, разворачиваясь в сторону столовой. — Пусть хоть огнём плюётся. В следующий раз я не стану перед ним извиняться.

Майана нервно усмехнулась.

— Надеюсь, этого следующего раза просто не будет. Пойдём, пока нам не достались одни пустые котлы. Горячая каша — лучшее средство от встречи со злыми капитанами.

Айра молча кивнула, но перед глазами всё ещё стоял холодный синий взгляд, обещающий проблемы каждому, кто посмеет встать у него на пути. Первый учебный день определённо начинался не с самой приятной ноты.

ГЛАВА 5. Первая стычка

Айра и Майана покинули столовую, когда бледное утреннее солнце окончательно поднялось над шпилями академии, высвечивая каждую выбоину на древних стенах. Майана болтала без умолку, перепрыгивая с одной темы на другую, а Айра изо всех сил старалась удержать нить разговора, прекрасно понимая, что любые сведения в этом месте могут оказаться вопросом выживания.

— Ты сегодня какая-то слишком напряженная, — заметила Майана, ловко обходя группу старшекурсников, затеявших спор прямо посреди дороги. — До сих пор перевариваешь утреннее столкновение с нашим высокородным капитаном? Можешь выбросить это из головы, Дарэн Морун считает своим долгом напоминать каждому встречному о его ничтожности.

— Я просто пытаюсь запомнить расположение корпусов и не опоздать на первую лекцию, — Айра поправила ремень сумки, чувствуя, как ушибленное плечо всё ещё болезненно ноет. — Ты предупреждала, что магистр Кроу не слишком жалует опоздавших адептов.

— Выражение «не слишком жалует» совершенно не передает масштаба проблемы, — Майана красноречиво округлила глаза и благоразумно понизила голос. — Магистр Кроу не переносит лишних звуков, глупых вопросов и тех, кто не умеет контролировать свою магию. Главное правило на его практиках — беспрекословно выполнять приказы и ни при каких обстоятельствах не показывать собственный страх.

Центральный учебный полигон представлял собой колоссальную круглую арену, выложенную плитами тёмного гранита, местами покрытыми глубокими подпалинами. По краям возвышались массивные стойки с защитными артефактами, а в самом центре неподвижно стоял человек, напоминающий сухую старую ветку. Магистр Кроу оказался высоким, пронзительно худым мужчиной с короткими седыми волосами и лицом, на котором застыло выражение профессионального недовольства.

Адепты второго курса торопливо рассаживались на каменных ступенях амфитеатра. Айра и Майана едва успели занять места в третьем ряду, когда над ареной раздался ровный, лишенный всяких интонаций голос преподавателя.

— Адепты, опаздывающие на мои лекции, автоматически становятся мишенями для практической отработки заклинаний, — произнёс Кроу, внимательно оглядывая ряды. — Сегодня вам повезло, свободных мест я не наблюдаю. Однако это совершенно не повод расслабляться. Как мне сообщили, сегодня у нас пополнение из столичного пансиона. Адептка Рат, будьте добры подняться.

Айра медленно встала, физически ощущая, как на неё разом устремились десятки оценивающих и откровенно насмешливых взглядов.

— Ваше личное дело гласит, что вы принадлежите к светлым магам, — Кроу произнёс это так, словно констатировал наличие заразной болезни. — Шесть лет обучения, отличные оценки по теории защиты и основам целительства. Спускайтесь в центр арены, адептка, пришло время проверить применимость ваших теоретических знаний в условиях реального боя.

Айра спустилась по каменным ступеням, заставляя себя дышать ровно и размеренно. Она прекрасно понимала, что именно в эти минуты решится, как её будут воспринимать на курсе в ближайшее время.

— Что именно я должна продемонстрировать, магистр? — спросила она, остановившись в десяти шагах от преподавателя.

— Светлые адепты традиционно славятся своими барьерами, — Кроу скрестил руки на груди. — Я хочу увидеть ваш предел прочности. Подготовьте защиту.

Он не стал делать предупреждающих пассов или тратить время на долгие заклинания. В воздухе перед ним мгновенно соткался багровый магический шар, издающий низкое, угрожающее гудение.

— Это базовая атака боевого мага среднего уровня, — пояснил Кроу остальным адепты. — Если она прошьет выставленный щит, вы проведете ближайшую неделю на койке в лазарете. Выставляйте щит, Рат.

Айра потянулась к внутреннему источнику, представляя, как перед ней вырастает монолитная стена из неразбавленного света. Пространство вспыхнуло золотистым сиянием, формируя плотный защитный купол. Багровый шар врезался в него с оглушительным треском, и девушка ощутила болезненный физический толчок, словно в неё на полном ходу ударил таран. Золотистая поверхность пошла крупной рябью, но устояла.

— Для первого раза вы продержались весьма неплохо, — бросил Кроу и без всякого предупреждения метнул второй шар, значительно превосходящий первый по размеру.

Айра до боли стиснула челюсти, торопливо вливая в щит остатки сил. Двойной удар обрушился на защиту, заставив девушку отшатнуться назад. Под подошвами сапог скрипнула гранитная крошка, запястья мелко задрожали от перенапряжения, но барьер продолжал сиять, успешно рассеивая темную магию.

— У вас заложена хорошая техническая база, Рат, — сухо заметил преподаватель, развеивая остатки багрового марева. — Но в Нижнем мире вы не сможете выжить, только прикрываясь щитами от чужих атак. Противник будет методично бить до тех пор, пока ваш внутренний резерв полностью не иссякнет. Вам придется научиться атаковать, независимо от ваших личных предпочтений. Займите свое место.

Айра вернулась на скамью под приглушенный перешептывающийся гул однокурсников. Майана ободряюще сжала её локоть, но девушка почти не обратила на это внимания. Её взгляд был прикован к трем старшекурсникам, сидевшим в стороне от остальных для будущей демонстрации. В центре этой группы расположился Дарэн Морун, смотревший на Айру с откровенной, не скрываемой насмешкой.

— Сегодня мы работаем над предельной концентрацией атакующего импульса, — объявил Кроу, и из-под земли с грохотом поднялись три каменные мишени, испещренные защитными рунами. — Наши приглашенные старшие товарищи продемонстрируют, как должна выглядеть работа настоящего профессионала.

Дарэн поднялся первым, спускаясь на полигон с такой небрежной грацией, словно находился на светском приеме. Воздух вокруг него мгновенно наэлектризовался, отчетливо запахло озоном. Из его ладони с сухим, режущим слух треском вырвалась голубая молния, ударившая точно в геометрический центр руны на мишени. Массивный камень даже не шелохнулся, но руна ярко вспыхнула и мгновенно почернела.

— Образцовая концентрация стихии воздуха и молнии, — удовлетворенно кивнул Кроу. — Благодарю за демонстрацию, Морун.

Следующим вышел Итан, чей спрессованный каменный снаряд с глухим гулом впечатался во вторую мишень, сминая руническую вязь в каменную пыль. Третьим выступил Кейн, светловолосый весельчак, который одним небрежным жестом выпустил ревущий огненный вихрь, выжегший последнюю мишень до самого основания.

— А теперь наступает ваша очередь, — Кроу обернулся к адептам второго курса. — Адептка Рат, прошу вас начать практическую часть.

Айра снова спустилась к мишени, чувствуя себя неуклюжей и совершенно беспомощной. Светлая магия по своей изначальной природе была созидательной, она противилась любым попыткам превратить её в смертельное оружие. Девушка выставила руку вперед, пытаясь собрать светящуюся энергию в плотный сгусток, но с её пальцев сорвались лишь безобидные золотистые искры. По рядам наблюдающих адептов предсказуемо пролетел смешок.

— Соберитесь немедленно, Рат, — приказал Кроу. — Используйте собственные негативные эмоции, если академическая техника вас подводит. Четкое намерение разрушить цель — вот ваш единственный ключ к успеху.

Айра крепко зажмурилась, намеренно вызывая в памяти холеное лицо Вальтера и его унизительный, липкий шепот. Накопленная ярость послушно отозвалась в груди, стремительно смешиваясь с магией. Она резко выбросила руку вперед, и пульсирующая золотистая вспышка ударила в мишень, отколов от неё солидный кусок, но пройдя мимо центра руны.

— Очевидная неудача, — констатировал преподаватель. — Контроль над эмоциями полностью потерян, точность удара нулевая. Будете отрабатывать это движение на вечерних дополнительных занятиях.

Дарэн, неторопливо проходивший мимо к выходу с полигона, притормозил и произнес достаточно громко, чтобы услышали ближайшие адепты:

— Светлая магия совершенно бесхарактерна, как и те наивные люди, кто ею владеет. Ты никогда не научишься наносить урон, новенькая. Тебе лучше сразу подать прошение о переводе в лазарет, там от твоих искр будет хоть какая-то польза.

— Я обязательно научусь, — процедила Айра, провожая его фигуру потемневшим от злости взглядом.

После лекции адепты начали расходиться. Рик неожиданно вынырнул из толпы и подошёл к девушкам, привычно улыбаясь.

— Привет! Ну как, пережили первую встречу с магистром Кроу? — поинтересовался он. — Сейчас по расписанию владение оружием. Пойдёмте вместе, я покажу короткую дорогу до оружейного зала.

— О, это будет не просто занятие, это будет потрясающе весело, — оживилась Майана, поправляя выбившуюся из хвоста прядь волос.

— С чего бы махать тяжелыми железками вдруг стало весело? — насторожилась Айра.

— Потому что преподаватель Гарт — настоящая академическая легенда, — усмехнулась Майана, глаза которой хитро блеснули. — Его личные ученики считаются лучшими бойцами во всем королевстве. А наш Рик, к слову, один из его любимчиков. К тому же, Гарт просто невероятный красавчик. Эти его платиновые волосы, глаза как колотый лёд, фигура… Многие адептки ходят на его занятия исключительно ради того, чтобы он лично подошёл поправить им стойку.

— Майана, прекрати, — Рик мученически закатил глаза, хотя кончики его ушей предательски покраснели.

— А что я такого сказала? Я говорю абсолютную правду! — не унималась рыжая. — Ты бы сам видел, как третьекурсницы буквально задыхаются, стоит ему продемонстрировать новые приемы.

— И ты, разумеется, тоже вздыхаешь? — с улыбкой спросила Айра.

Майана театрально приложила ладонь к сердцу и глубоко, мечтательно вздохнула.

— Гарт действительно отличный специалист, — Рик поспешил перевести разговор в более серьезное русло. — Он научит тебя не только держать меч, но и правильно падать, вовремя уворачиваться и просто выживать в ситуациях, когда магия недоступна. Без этих навыков боевому магу в Эо делать нечего.

Занятия продолжились в специализированном зале владения оружием, где густо пахло старой кожей и оружейной смазкой. Магистр Гарт, аристократичного вида мужчина с ледяным взглядом, устроил второму курсу настоящую физическую пытку. Сначала была изматывающая многочасовая разминка, затем полоса препятствий, где Айра неоднократно срывалась с канатов и билась о деревянные перекрытия, до крови сдирая кожу на ладонях.

Когда дело наконец дошло до работы с тренировочными мечами, девушка едва удерживала тяжелую сталь в дрожащих руках. Она попыталась выполнить базовый атакующий выпад, но запуталась в собственных непослушных ногах и едва не рухнула на пол под громкий хохот однокурсников.

— Прекратить смех немедленно! — голос Гарта хлестнул по натянутым нервам, обрывая веселье в ту же секунду. — Вы считаете себя опытными воинами только потому, что умеете правильно держать железку? В её пансионе никогда не было боевой подготовки, но она стоит здесь и продолжает пробовать, в отличие от некоторых из вас, кто готов сдаться при малейшей усталости. В Нижнем мире твари не будут спрашивать вашу специализацию, там выживают только те, кто умеет сражаться до конца.

Гарт подошел вплотную к Айре и лично поправил её неуклюжую стойку, его прикосновения были подчеркнуто жесткими, но исключительно профессиональными.

— Ваше тело достаточно пластично, адептка Рат, — произнёс наставник. — Тренируйтесь вдвое больше остальных в свободное время, и через месяц вы перестанете быть обузой для любой боевой команды. Можете быть свободны.

Весь остаток дня прошел для Айры как в густом сером тумане, а когда наступила поздняя ночь, она так и не смогла заставить себя уснуть. Насмешливые слова Моруна и сухие замечания преподавателей жгли изнутри гораздо сильнее, чем полученные на тренировке ссадины. Накинув форменный плащ, она тайком выбралась из спящего общежития и решительно направилась к дальнему заброшенному полигону.

Ночное пространство тренировочной арены оказалось занято. В неровном свете немногочисленных магических факелов Айра увидела троих старшекурсников и их боевых зверей. Огромный теневой волк Дарэна бесшумно скользил по гранитным плитам, массивный каменный медведь Итана лениво переступал тяжелыми лапами, а огненная лиса Кейна безостановочно крутилась волчком, рассыпая обжигающие искры из пушистого хвоста.

Айра внимательно следила за этим рыжим росчерком пламени, не сразу заметив, что юркая лиса вдруг замерла на месте и, смешно склонив голову, повела острыми ушами в её сторону. Зверёк издал короткий, звонкий звук, привлекающий внимание. Кейн, до этого момента отрабатывающий стойку в центре арены, мгновенно проследил за взглядом своей питомицы и безошибочно нашел глазами спрятавшуюся в тени адептку. Он что-то небрежно бросил своим друзьям, подхватил со скамьи льняное полотенце и стремительно направился к краю полигона. Парень двигался удивительно легко, преодолев солидное расстояние за считанные секунды, и остановился в паре шагов от Айры.

— Не спится? — Кейн вытер пот со лба полотенцем и открыто, обезоруживающе улыбнулся.

Айра невольно напряглась, когда старшекурсник подошел так близко, но он совершенно не выглядел угрожающим или враждебным. Его огненная лиса, прибежавшая следом за хозяином, уселась рядом и с явным любопытством уставилась на девушку, помахивая искрящимся хвостом.

— Подглядываешь за нашими секретными командными приемами? — весело поинтересовался он, щурясь от яркого света факелов.

— Я совершенно не собиралась ни за кем подглядывать, — Айра постаралась придать своему голосу максимальную уверенность. — Я просто пришла сюда, чтобы самостоятельно потренироваться.

— В такое позднее время? — Кейн удивленно приподнял брови. — Ну, полигон достаточно большой, нам совершенно не жалко уступить тебе мишень.

— Зато мне очень жалко тратить свое тренировочное время на присутствие посторонних второкурсниц, — раздался сбоку холодный голос Дарэна. Он остановился рядом с Кейном, и воздух вокруг него мгновенно наполнился неприятным электрическим напряжением. — Уходи отсюда немедленно, Рат. Твои жалкие золотистые искорки не нуждаются в ночных тренировках, они всё равно никого не смогут напугать.

— Я имею полное право находиться на этой территории так же, как и вы, — Айра упрямо сжала кулаки, отказываясь отступать.

Дарэн сделал медленный шаг вперед, его синие глаза в ночной темноте казались абсолютно черными провалами.

— Здесь готовятся те люди, которые в конце года пойдут на Большую Охоту, — чеканя слова, произнёс капитан. — Те адепты, кто готов убивать монстров и рисковать собственной жизнью. А ты пришла в эту академию исключительно в поисках надежной защиты. Или, может быть, ты решила, что удачное замужество среди боевых магов — твой единственный реальный шанс на спасение от того человека, который остался в столице? Я прекрасно знаю таких расчетливых девиц, как ты. Вы постоянно ищете сильного покровителя, неумело прикрываясь маской показной самостоятельности.

— Ты не имеешь ни малейшего понятия о моей жизни! — выкрикнула Айра, чувствуя, как накопленная за день ярость переполняет её до краев.

Дарэн лишь насмешливо прищурился и едва заметно, почти лениво шевельнул пальцами правой руки. Его теневой волк мгновенно сорвался с места, превратившись в смазанный серебристый силуэт. Айра не успела выставить щит или отскочить в сторону, когда огромный зверь всем своим весом сбил её с ног. Тяжелая когтистая лапа безжалостно придавила её к каменным плитам, выбивая воздух из легких, а горячее звериное дыхание обожгло открытую шею.

— Шэдоу, хорошая работа, — приказал Дарэн, неторопливо подходя ближе к упавшей девушке. — Покажи нашей гостье, что бывает с теми, кто совершенно не знает своего места в пищевой цепи.

Волк угрожающе оскалился, его острые полупрозрачные клыки сверкнули в считанных сантиметрах от лица Айры. Девушка чувствовала, как ночной холод проникает сквозь форменную одежду, а навалившаяся тяжесть зверя мешает сделать полноценный вдох.

— Дарэн, это уже переходит всякие границы, — послышался обеспокоенный голос Итана, который сделал шаг в их сторону. — Немедленно отзови зверя, пока никто не пострадал.

— Пусть она сначала вслух признает, что находится здесь по ошибке, — Дарэн наклонился к Айре, в его пристальном взгляде не было ни капли жалости или сочувствия. — Скажи это прямо сейчас, и я немедленно его отозву. Признай, что ты слишком слабая и зря перевелась из своего уютного пансиона.

Айра смотрела ему прямо в глаза, полностью игнорируя клыки хищника у самого горла. Она чувствовала, как внутри неё, под привычной защитой светлой магии, начинает стремительно ворочаться нечто совершенно иное — обжигающе горячее, темное и требующее выхода.

— Я скорее сдохну на этом полигоне, чем доставлю тебе такое удовольствие, — прохрипела она, не отводя взгляда. — А теперь убери своего цепного пса, пока я не выжгла ему глаза.

Дарэн замер на несколько секунд, пристально всматриваясь в её бледное лицо, словно безуспешно пытался найти там признаки надвигающейся паники. Напряжение на площадке стало почти осязаемым, но затем капитан резко выпрямился и издал короткий, отрывистый свист. Теневой волк мгновенно отпрянул от девушки и послушно вернулся к ногам своего хозяина.

— Невероятно упрямая дура, — бросил Дарэн, разворачиваясь к ней спиной. — Тренируйся до самого утра, если тебе так хочется. Мы еще посмотрим, как долго твое ослиное упрямство будет заменять тебе реальную боевую силу.

Айра рывком села, хватая ртом холодный ночной воздух и растирая ушибленное плечо.

Он коротко кивнул друзьям и направился прочь с полигона, а Итан с Кейном, обменявшись взглядами, не стали спорить и молча пошли за капитаном. Рыжая лиса Кейна напоследок звонко тявкнула, рассыпав в темноте сноп искр, тогда как теневой волк, уходя, обернулся и ещё раз пристально взглянул на девушку жуткими синими глазами.

Айра осталась посреди тёмного полигона одна, однако мысль о том, что она ещё докажет им всем свою силу, не позволила ей сдаться. Медленно опираясь дрожащими руками о выщербленный камень, она поднялась на ноги; колени подкашивались, но спину девушка держала прямо. На кончиках её пальцев ещё теплились слабые золотистые искры — неровные, нестабильные, но принадлежавшие ей, а значит, способные стать оружием.

— Я научусь и докажу вам всем, — прошептала Айра в звенящую ночную тишину.

Она повернулась к одинокой каменной мишени на краю полигона, подняла руку, глубоко вдохнула и направила злость в магию. Свет отозвался не сразу, тяжело собираясь в ладони плотным горячим комком, но Айра выбросила руку вперёд, и золотистая вспышка с треском сорвалась с пальцев. Удар пришёлся по краю мишени, отколов лишь кусок камня, однако оказался сильнее утреннего.

— Ещё, — приказала она себе, ощущая, как по щеке скатывается капля ледяного пота.

ГЛАВА 6. Свой круг

Айра проснулась от того, что кто-то настойчиво, почти ритмично стучал в её дверь. За узким окном только начинало сереть, утренний туман лип к стеклу, а в комнате стоял тот особый предутренний холод, который всегда кажется пронзительнее ночного.

— Айра, вставай немедленно! Если ты пропустишь завтрак, я сама съем твою порцию, но потом буду мучиться угрызениями совести, — бодрый голос Майаны за дверью звучал так, будто она проснулась минимум три часа назад.

— Который сейчас час? — прохрипела Айра, пытаясь отодрать голову от подушки.

Тело отозвалось протестующим стоном. После вчерашней ночной вылазки на полигон и встречи с волком Дарэна её мышцы превратились в один сплошной ушиб, а плечо неприятно горело при каждом резком движении.

— Половина седьмого. Завтрак начнется через тридцать минут. Если хочешь снова влететь на полигон магистра Кроу на последних секундах, то можешь, конечно, полежать ещё немного.

Айра кое-как поднялась, чувствуя себя так, словно её всю ночь пропускали через камнедробилку. В голове всё ещё крутились яркие обрывки ночного происшествия: синие светящиеся глаза зверя, тяжелая когтистая лапа на груди и ледяной голос капитана. Она быстро оделась, плеснула в лицо ледяной водой из кувшина и, наскоро заплетя косу, распахнула дверь.

Майана окинула её критическим взглядом и громко присвистнула.

— Вид у тебя такой, будто ты ночью не спала, а дралась с тварями из Эо.

— Почти угадала, — ответила Айра, проходя мимо подруги.

— Это звучит так, будто я должна немедленно сесть и потребовать от тебя подробного отчета.

— Только не прямо сейчас. Сначала дай мне возможность хотя бы немного проснуться.

— Жестокая ты девушка, Рат. Я пришла к тебе с добром, а ты меня держишь на строгом информационном пайке.

В столовой было шумно и душно от запаха горячей каши и сотен адептов, собравшихся в одном зале. Айра взяла поднос с завтраком, но еда совершенно не вызывала у неё аппетита. Она машинально ковыряла ложкой в тарелке, напряженно глядя в одну точку.

— Только не говори, что ты из тех странных людей, которые не едят по утрам, — сказала Майана. — У нас тут не столичный пансион с медленными прогулками. Если нормально не поешь, к середине дня тебя просто вынесут с тренировочного полигона.

— Я постоянно думаю о вчерашнем, — призналась Айра после недолгой паузы.

— О ночной тренировке или конкретно о Дарэне?

— О Дарэне и его угрозах.

Майана отложила кусок хлеба и посмотрела на подругу гораздо серьезнее обычного.

— Тогда слушай меня очень внимательно. Я вчера посоветовала тебе держаться от него подальше и совершенно не шутила. Он лучший адепт академии, капитан сборной команды, любимчик половины преподавателей. Этот парень привык быть самым сильным в комнате и физически не переносит, когда кто-то смеет ему перечить.

— Я уже успела это заметить на собственном опыте.

— Тогда почему у тебя такой мрачный вид, будто ты мысленно готовишь ответную военную кампанию?

Айра невесело и горько усмехнулась.

— Потому что он не оставляет мне других приемлемых вариантов.

— Оставляет, — уверенно возразила рыжая адептка. — Можно просто сделать вид, что ты его не слышала. Можно обойти по другой стороне учебного двора. Можно просто не подставляться под удар.

— А можно всю оставшуюся жизнь ходить вдоль стеночки и делать вид, что тебя не существует, — тихо ответила Айра. — Мне это уже однажды предлагали в другом месте. Совершенно не понравилось.

Майана внимательно посмотрела на неё, но лезть с расспросами о прошлом не стала.

— Хорошо, тогда дам другой практичный совет. Не показывай ему свой страх, но и не давай повода думать, что ты пришла в академию специально с ним сцепиться. Дарэн хуже всего переносит чужое упрямство в тех людях, кого заранее записал в слабые.

После завтрака они вышли из столовой и направились к главному корпусу. Утренний двор был залит ярким светом, темный камень под ногами уже начал приятно прогреваться. Айра шла рядом с Майаной, когда впереди, в широком коридоре первого этажа, из-за поворота показался лорд Торн Ко-рун.

Он шёл не один, рядом шагал магистр Кроу. Они о чём-то негромко переговаривались, но в тот момент, когда Айра поравнялась с ними, Торн внезапно замолчал на полуслове.

Айра намеренно не подняла головы. После крайне неприятного разговора в ректорском кабинете ей совершенно не хотелось снова ловить на себе этот тяжёлый, пронзительный взгляд. Она просто прошла мимо мужчин, всем своим видом показывая, что ничего особенного не произошло.

За её спиной на несколько томительных секунд повисла странная пауза. Торн замер на месте, глядя ей вслед и чувствуя внутри непонятную, пугающую тягу, с которой никак не мог справиться.

— Лорд ректор, вы меня слушаете? — удивленно окликнул его магистр Кроу.

Торн моргнул, будто с трудом вынырнул из глубокой воды.

— Всё в полном порядке, магистр Кроу, давайте продолжим наш разговор, — ровно ответил он, заставляя себя отвернуться.

На крыльце главного корпуса девушек окликнул знакомый голос. Рик догнал их, немного запыхавшийся после бега, но, как всегда, широко улыбающийся.

— Вы опять идёте так, будто от вашей скорости зависит судьба всего королевства, — сказал он, с улыбкой переводя дыхание.

Они пошли дальше втроём. Несколько минут Айра напряженно молчала, собираясь с мыслями, но потом всё-таки решилась сказать правду:

— Вчера ночью я тайком ходила на полигон. Дарэн нашёл меня там вместе с Итаном и Кейном. Сказал, что мне не место в боевой академии, что я пришла сюда исключительно искать себе богатого мужа, а потом натравил на меня своего теневого волка.

Рик остановился так резко, что Айра тоже невольно замерла на месте.

— Что именно он сделал? — переспросил парень, и его веселая улыбка мгновенно исчезла без следа.

— Натравил Шэдоу, — ровно повторила Айра. — Волк сбил меня с ног и прижал к земле. Дарэн хотел, чтобы я вслух признала, что зря перевелась в Грозовой Пик и что мне здесь абсолютно не место.

Майана грязно выругалась сквозь крепко сжатые зубы.

— Нужно немедленно идти к ректору, — жёстко сказал Рик. — Или к магистру Кроу. Это уже не дурацкие шутки старшекурсников и не обычная травля.

— Нет, я никуда не пойду жаловаться, — сразу и твердо ответила Айра.

— Почему ты отказываешься? — Рик непонимающе нахмурил светлые брови. — Айра, это совершенно не тот случай, который надо молча проглатывать и терпеть.

— Потому что если я побегу к магистрам прямо сейчас, они все окажутся правы, — спокойно объяснила она. — Скажут, что я действительно слабая. Что не выдержала первого же давления и сразу побежала искать надежную защиту у старших. И самое мерзкое заключается в том, что я сама начну верить в собственную слабость.

Майана и Рик обменялись тяжелыми, понимающими взглядами.

— Иногда просить о помощи — это вовсе не проявление слабости, — тихо заметил Рик.

— Я это прекрасно понимаю, — ответила Айра. — Но сейчас мне нужно совершенно другое. Мне нужно самой выдержать это давление. Иначе я не продержусь в этой суровой академии и одного месяца.

— Хорошо, не хочешь жаловаться — мы не будем тащить тебя за руку к лорду Торну, — тяжело вздохнула Майана. — Но тогда слушай меня внимательно. Если этот столичный придурок ещё раз решит устроить из тебя тренировочную мишень, ты не остаёшься с этой проблемой одна. Мы будем рядом.

— Мы серьезно, — кивнул Рик. — Что бы там ни случилось.

Айра посмотрела на друзей, и холодный ком внутри её груди неожиданно стал немного теплее.

Первая лекция проходила у магистра Грея. Он оказался невысоким сухощавым мужчиной с острыми чертами лица и цепким, колючим взглядом. На большой доске в аудитории уже была вычерчена подробная схема предстоящего боя — отряд в плотном кольце врагов, ложные линии отхода, скрытые позиции для засады.

— Запомните одну очень важную вещь, — говорил Грей, медленно прохаживаясь перед длинными рядами столов. — Глупец всегда свято верит, что сложный бой выигрывается исключительно грубой физической силой и мощью резерва. Умный маг прекрасно знает, что бой выигрывается в голове раньше, чем первый удар вообще успевают нанести противнику.

Он резко развернулся к доске и требовательно постучал длинной указкой по нарисованной схеме.

— В вашем отряде пятеро бойцов. Врагов ровно двадцать. Кто из присутствующих хочет предложить мне героическую атаку в лоб?

Аудитория хранила гробовое молчание.

— В лоб идут только те самоубийцы, кто слишком туп, чтобы мыслить стратегически, — спокойно продолжил магистр, не дождавшись ответа. — Что вы предпримете в самые первые секунды столкновения?

— Постараемся найти самое слабое место в их окружении, — неуверенно ответил кто-то из адептов с задних рядов.

— Уже гораздо лучше, — Грей одобрительно кивнул головой. — Враг почти всегда пристально смотрит именно туда, где ожидает увидеть открытую угрозу. Ваш единственный шанс на успешное спасение — стать смертельной угрозой там, где вас совершенно не ждут. Боевая магия — это не только прямой силовой удар. Это точный математический расчет. Выверенная пауза. Хитрый обман, заставляющий врага раскрыться.

Айра торопливо записывала почти каждое произнесенное слово. В светлом пансионе её учили лечить тяжелые раны и удерживать плотные барьеры, но здесь преподаватели говорили о победе так, будто это было тонкое, почти ювелирное ремесло.

Упорные попытки выжать из себя атакующий импульс на пустом полигоне после лекций закончились только к обеду, когда внутренний резерв Айры опустел почти полностью. Сменив пропитанную потом форму на чистую, девушка решительным шагом направилась к зданию библиотеки.

У выхода её уже ждали Майана и Рик. Подруга заранее предупредила, что они обязательно перехватят её после визита к библиотекарю, чтобы вместе пойти на обед.

— Вы подождите меня здесь пару минут, я быстро, — сказала Айра и скрылась за тяжелыми дубовыми дверями.

В библиотеке было невероятно тихо, в воздухе густо пахло старой переплетной кожей, сухими чернилами и книжной пылью. Магистр Либер сидел за своим рабочим столом, склонившись над огромным ветхим фолиантом так низко, будто собирался провалиться прямо в древний текст.

— Простите за беспокойство, магистр Либер, — вежливо начала Айра. — Мне срочно нужны подробные книги о светлой магии. О том, как её можно эффективно использовать в настоящем бою, а не только для пассивной защиты.

Либер медленно поднял седую голову, поправил съехавшие очки на переносице и уставился на неё с неподдельным академическим скепсисом.

— Светлая магия никогда не создавалась для прямого нападения, юная адептка. Свет призван исцелять и укрывать нуждающихся.

— Я прекрасно это знаю, — совершенно спокойно ответила девушка. — Но я учусь в боевой академии, а не в целительском пансионе. Если я не найду рабочий способ использовать свою магию иначе, то не продержусь здесь до конца семестра.

Либер молчал несколько долгих мгновений, внимательно изучая её упрямое лицо, а затем всё-таки тяжело поднялся со стула.

— Идите следом за мной, Рат.

Он провёл её к самым дальним, покрытым густой вековой пылью стеллажам, долго искал что-то на верхней полке, непрерывно бормоча себе под нос проклятия в адрес нерадивых архивариусов, и наконец вручил девушке три весьма потрёпанных тома.

— Здесь не так уж много полезного материала, — честно предупредил он. — В основном это старые трактаты о концентрации лучей света, создании ослепляющих кратковременных импульсов и редких формах щитов, которые можно с натяжкой использовать как таранный удар. Большего в наших скромных архивах просто нет.

— Огромное спасибо, магистр. Это именно то, что мне сейчас нужно.

Айра вышла из библиотеки, бережно прижимая к груди стопку древних томов. Майана и Рик ждали её на том же месте.

— Ну как успехи? — поинтересовалась рыжая подруга, кивнув на внушительную стопку. — Добилась от старика Либера желаемых знаний?

— Похоже, что да. Здесь определенно есть несколько очень интересных боевых техник.

Рик довольно улыбнулся и приглашающе махнул рукой в сторону просторного холла.

— Тогда пойдёмте со мной. Я обещал показать тебе кое-что действительно полезное на случай непредвиденных проблем.

Они прошли в пустующий общий зал главного корпуса. В углу уютно потрескивал большой каменный камин, соединённый, как и все остальные очаги академии, единой магической транспортной сетью. Рик внимательно огляделся, убедился, что поблизости нет лишних слушателей, и негромко, мелодично свистнул.

Из горячих древесных углей показалась маленькая огненно-рыжая мордочка, а затем на каменный край ловко выпрыгнула изящная саламандра с ярко искрящимся хвостом.

— Познакомьтесь, это Флейми, — с нескрываемой гордостью представил её Рик. — Моя личная магическая помощница и отличный шпион.

Флейми перескочила парню на плечо, забавно принюхалась, внимательно посмотрела на Айру и без всякого стеснения перебралась прямо к ней. Горячий тёплый нос доверчиво ткнулся девушке в щёку, и саламандра громко, раскатисто заурчала, выпустив маленькое облачко безопасного дыма.

— Кажется, ты ей очень понравилась, — заметил Рик, довольно улыбаясь реакции своего питомца.

— Это абсолютно взаимное чувство, — призналась Айра, осторожно касаясь кончиком пальца гладкой, обжигающе-теплой спинки.

Рик мгновенно стал гораздо серьёзнее.

— Если у тебя внезапно что-нибудь случится или тебе будет угрожать опасность, просто подойди к любому камину и позови её. Флейми перемещается по магической сети и найдет меня где угодно за пару минут.

— И ты правда придёшь на помощь? — Айра с искренней надеждой подняла взгляд.

— Обязательно приду, — просто и твердо ответил парень. — Даже не смей сомневаться в этом.

Поздним вечером, находясь в своей тихой комнате, Айра разложила на узкой кровати библиотечные книги и принялась вдумчиво читать мелкий текст. На пожелтевших полях то и дело попадались чужие зарисованные схемы, старые пометки и полезные комментарии прошлых владельцев.

Техники требовали огромной внутренней концентрации. Светлые годились не только для того, чтобы штопать раненых. Если направить сфокусированный свет не в саму цель, а чуть в сторону, можно надежно ослепить противника на несколько критических секунд. Если сжать широкий поток до состояния тонкой нити, получится весьма опасный режущий луч.

Айра тихо пробормотала себе под нос, переворачивая хрупкую страницу:

— Мне жизненно необходимо скрытое место, где можно спокойно тренироваться и чтобы никто из старшекурсников не мешал процессу.

Из каменного камина, где на теплых углях уютно спала Флейми, послышалось тихое шуршание. Саламандра мгновенно проснулась, услышав голос девушки, юркнула куда-то глубоко в каменный дымоход и полностью пропала из виду. Айра удивлённо моргнула, не понимая, куда делась её новая знакомая, но через несколько минут огненная мордочка появилась снова. Флейми грациозно спрыгнула на пол и с невероятно гордым видом положила прямо на кровать старую, потертую на сгибах карту территории академии.

— Ты серьезно притащила мне подробную карту? — искренне изумилась Айра.

Флейми задрала мордочку и выразительно потыкала маленькой лапкой в удаленный, заштрихованный участок за тренировочными звериными загонами.

— Это же дальний заброшенный полигон? И туда действительно никто не ходит по вечерам?

Саламандра активно закивала головой и довольно заурчала, подтверждая её догадку.

— Значит, окончательно решено, — уверенно произнесла Айра. — Буду тренироваться именно там. Никто не увидит моих провалов.

Она аккуратно убрала подаренную карту в стол, но библиотечные книги так и не закрыла. Листая страницы, девушка снова и снова возвращалась неприятными мыслями к капитану Дарэну. К его презрительному холодному взгляду, к злым надменным насмешкам, к тому, как уверенно он смел говорить, будто имеет полное право решать чужие судьбы.

— Надо бы немного испортить тебе настроение, высокомерный столичный аристократ, — мстительно пробормотала Айра.

В пансионе адептки иногда развлекались тем, что создавали шутливые бытовые амулеты — мелкие безопасные пакости, которые были невероятно раздражающими в повседневной жизни. Айра достала из своего дорожного мешка старую круглую деревянную бусину, плотно обмотала её тонкой медной проволокой и, предельно сосредоточившись, вплела в неё модифицированное заклинание густого тумана. Ничего действительно смертельного или опасного. Просто плотная, липкая и совершенно непроглядная дымка, которая заполняет закрытое помещение и абсолютно не поддается быстрому рассеиванию воздухом. Она аккуратно установила магическую задержку ровно на утренние часы.

— Флейми, иди сюда, — тихо позвала Айра.

Саламандра мгновенно оказалась рядом, вопросительно глядя на девушку блестящими глазками.

— Отнесёшь этот маленький сюрприз в комнату Дарэна и надежно спрячешь под его кроватью?

Флейми радостно схватила заговоренную бусину крошечными зубками, будто только этого хулиганского поручения и ждала, после чего бесследно растворилась в темном зеве камина.

Когда помощница вернулась с победным урчанием, Айра уже лежала в кровати, чувствуя легкий укол совести, который, впрочем, очень быстро сменился приятным чувством свершившейся маленькой справедливости.

На следующее утро Рик перехватил девушек в коридоре прежде, чем они успели дойти до широкой центральной лестницы.

— Вы уже слышали, какой потрясающий переполох сегодня утром был в мужском общежитии? — спросил он с таким восторженным видом, будто сообщал самую радостную новость уходящего года.

Айра максимально равнодушно приподняла брови.

— Абсолютно ничего не слышала. А что там стряслось?

— У Дарэна в комнате после пробуждения внезапно образовался густой туман. Настоящий, плотный, как непролазное магическое болото. Говорят, он спросонья спотыкался о собственную мебель, врезался лбом в стены и орал так громко, что проснулась добрая половина жилого этажа. Самое смешное в том, что его хваленая магия воздуха только разгоняла эту дрянь по углам, делая её еще гуще.

Айра до боли прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в голос прямо перед Риком.

— И кто же этот гениальный неизвестный шутник? — спросила Майана, утирая выступившие от смеха слезы.

— Пока никто так и не признался, — Рик весело пожал плечами. — Но лично я считаю, что этот смелый человек обладает просто великолепным чувством юмора. Наш гордый капитан сейчас злой как тысяча низших демонов.

Айра искренне улыбнулась. Перед её мысленным взором живо встало перекошенное от злости холеное лицо Дарэна, беспомощно мечущегося в густом белом тумане и натыкающегося на стулья. Он определенно заслужил этот крошечный урок полезного смирения.

Она перевела внимательный взгляд на Рика. Парень был совершенно другим. Не таким, как этот невыносимый столичный аристократ, привыкший жестоко унижать окружающих при каждой удобной возможности. Рик был по-настоящему открытым, искренним, всегда готовым прийти на помощь без лишних вопросов и завышенных требований.

Может быть, подумала Айра, размеренно шагая по каменному коридору рядом с друзьями, в этой суровой академии всё-таки есть надежные люди, рядом с которыми можно не ждать постоянного болезненного подвоха. У неё появлялся свой собственный, преданный круг доверия, и эта светлая мысль придавала ей новых сил для предстоящей трудной борьбы.

ГЛАВА 7. Подготовка

Прошла ровно неделя с тех пор, как Айра переступила порог Академии Грозового Пика. Семь бесконечно долгих дней, слившихся в единый круговорот изматывающих тренировок, лекций и постоянных попыток доказать свое право находиться здесь.

Айра стояла перед мутным зеркалом в умывальне и рассматривала свои ладони. На них появились первые жесткие мозоли от рукояти меча, а пальцы слегка подрагивали от перенапряжения. Она коснулась подушечками пальцев выщербленного края раковины.

«Еще немного, — мысленно приказала она себе. — Нужно просто продержаться еще немного, пока тело не привыкнет окончательно».

Она вспомнила, как несколько дней назад Рик, едва сдерживая смех, пересказывал им за обедом свежие слухи из мужского общежития..

— Вы бы это видели! — Рик тогда чуть не опрокинул стакан с соком, размахивая руками. — Дарэн сегодня вызвал целую комиссию бытовиков. У него в комнате случилась какая-то аномалия с преломлением света. Вся мебель превратилась в зеркальные галлюцинации. Он пытался пробить выход своей молнией, но разряд просто начал рикошетить от стен, не нанося вреда, зато едва не поджарив самого капитана.

— И что в итоге? — спросила Айра, стараясь сохранять максимально невозмутимый вид.

— В итоге он три часа просидел в углу, боясь пошевелиться, пока магистры не распутали это плетение. Кроу сказал, что работа была ювелирная — свет не просто ослеплял, он создавал «петлю обратной связи». Любая попытка использовать боевую магию внутри только усиливала барьер. Дарэн в ярости. Он уверен, что кто-то из старшекурсников-конкурентов решил вывести его из строя перед Охотой.

Айра тогда лишь молча кивнула, спрятав улыбку за чашкой чая. Она знала, что «петля обратной связи» — это сложнейший элемент светлой магии, то, что лучший боевой маг академии не смог справиться с её поделкой, придавало сил лучше любого укрепляющего зелья.

Но сейчас, глядя на свои разбитые руки, она понимала: амулеты — это хорошо, но на полигоне Гарта они ей не помогут. Ей действительно пришлось привыкнуть к плотному, не оставляющему времени на жалость к себе расписанию.

Она вставала затемно, когда в длинных коридорах женского общежития еще стояла сонная тишина, и бежала на дальний заброшенный полигон. Там, среди покрытых мхом каменных мишеней, она методично отрабатывала атакующие импульсы. Била по ним снова и снова, до полного истощения резерва, пока магия не начинала подчиняться.

Без помощи она бы, наверное, действительно упала от истощения. Огненная саламандра Флейми, ставшая её верной союзницей, регулярно приносила еду прямо в комнату через каминную сеть: горячий суп в закрытом котелке, хлеб, а иногда и сладкие булочки. Зверек строго следил за тем, чтобы подопечная Рика не оставалась голодной, недовольно урча, если Айра забывала поесть.

Каждое утро, едва открыв глаза, Айра чувствовала, как внутри поднимается знакомая свинцовая тяжесть во всем теле. Но она упрямо заставляла себя встать, умывалась ледяной водой из кувшина — и тут же раздавался привычный стук в дверь.

— Айра, вставай немедленно! — голос Майаны за дверью звучал не по-утреннему бодро. — Если ты не откроешь через три секунды, я начну петь гимн академии!

— Я уже почти готова, побереги мои уши, — крикнула Айра, торопливо затягивая ремни на форме.

Она вышла в прохладный коридор, где её уже ждала рыжая подруга, нетерпеливо притопывая ногой.

— Пошли быстрее, — скомандовала Майана, подхватывая Айру под руку. — А то сегодня на завтрак дают те самые лепешки с мясом, их разбирают за первые десять минут.

В просторной, наполненной гулом голосов столовой они привычно заняли свой излюбленный столик у дальнего окна. Рик подошёл немного позже, ловко балансируя двумя подносами, уставленными едой.

— Доброе утро, дамы, — он улыбнулся, садясь напротив Айры и пододвигая ей одну из тарелок. — Как спалось после вчерашних подвигов на полигоне?

— Нормально, если не считать того, что я перестала чувствовать правую руку, — честно ответила девушка, принимаясь за еду.

— Вы уже слышали свежие новости? Дарэн сегодня с самого утра снова рвет и мечет, — Рик заговорщицки понизил голос, оглядываясь по сторонам. — Говорят, сегодня капитан вышел из своей комнаты абсолютно мокрый с головы до ног. Вода почему-то лилась прямо с потолка, причем исключительно над его кроватью. И никто из дежурных так и не понял, как это произошло.

Айра до боли прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в голос, и быстро уткнулась в тарелку.

— Это моих рук дело, — негромко призналась она.

Майана поперхнулась горячим чаем, а Рик удивленно уставился на нее, замерев с куском лепешки в руке.

— Что ты сказала? — переспросил он.

— Обычный бытовой амулет. Я сделала его еще вчера вечером, а Флейми помогла незаметно доставить по назначению.

Майана и Рик обменялись потрясенными взглядами. Затем Майана не выдержала и звонко рассмеялась, привлекая внимание соседних столиков.

— Так вот почему ты вчера весь вечер ходила с такой загадочной улыбкой! Я-то думала, у тебя наконец получилось пробить ту самую мишень с руной!

— Только давайте договоримся — никому ни слова, — серьезно предупредила Айра. — Дарэн не должен знать, откуда берутся эти сюрпризы.

— Не волнуйся, он не узнает, — заверил её Рик, отсмеявшись. — Никто в здравом уме даже не подумает заподозрить новенькую второкурсницу в таких изощренных диверсиях против лучшего мага академии.

Лекцию по основам высшей магии в этот день вёл магистр Либер. Библиотекарь оказался не только хранителем древних фолиантов, но и весьма требовательным преподавателем. Он увлеченно рассказывал о сложной структуре магических потоков, о том, как правильно накапливать энергию в ядре и без потерь распределять её при создании заклинаний. Айра слушала очень внимательно, торопливо делая пометки в конспекте. В светлой академии она изучала похожие дисциплины, но там основной упор всегда делался на внутреннюю гармонию и баланс, а здесь — на максимальную боевую эффективность и скорость.

— Адептка Рат, — скрипучий голос Либера неожиданно вывел её из глубоких размышлений. — Каково ваше профессиональное мнение о правильном распределении магических потоков в замкнутой защитной системе?

Айра подняла голову, краем глаза заметив, как половина аудитории с любопытством обернулась в её сторону.

— Любая защитная система должна оставаться достаточно гибкой, магистр Либер, — ответила она, быстро освежая в памяти долгие лекции в светлой академии. — Слишком жесткая, монолитная структура неизбежно треснет и не выдержит критической перегрузки при массированном ударе. Для стабилизации потоков необходимы так называемые точки сброса, через которые излишки чужой магии будут безопасно уходить в землю.

Магистр Либер задумчиво поправил сползающие на нос очки и одобрительно кивнул.

— Весьма неожиданный, но абсолютно точный ответ. Боевые маги часто забывают о точках сброса, предпочитая вкладывать всю силу в толщину щита, что в корне неверно. Можете сесть.

После окончания лекции Айра целенаправленно отправилась в главную библиотеку. Ей необходимо было найти дополнительные книги о нетипичном применении светлой магии — сложные техники, которые можно было бы безопасно тренировать на дальнем полигоне.

Она привычно углубилась в пыльные ряды высоких стеллажей, методично перебирая древние корешки. Нужный ей толстый том с полустертым золотым тиснением обнаружился на самой верхней полке. Айра несколько раз потянулась, встав на цыпочки, но так и не смогла дотянуться до заветной книги.

— Позвольте мне помочь, — раздался спокойный, низкий голос прямо за её спиной.

Айра вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Ректор академии стоял так близко, что она почувствовала запах горького воска и озона, исходящий от его мантии. Она совершенно не слышала его шагов.

— Благодарю вас, лорд ректор... — пробормотала девушка, отступая на полшага.

Торн молча протянул руку и легко достал тяжелую книгу с верхней полки. Когда он передавал фолиант Айре, их пальцы на короткое мгновение соприкоснулись. Ректор внезапно замер, словно натолкнулся на невидимую преграду, его серые глаза странно потемнели. Айра тоже застыла, почувствовав, как от этого мимолетного касания по коже пробежали обжигающие искры.

— В следующий раз берите в подсобке стремянку, адептка, — резко, почти грубо произнёс он, разрывая зрительный контакт, и стремительно ушёл прочь по проходу, даже не оглянувшись.

Торн шёл по коридорам главного корпуса, чувствуя, как ладонь, коснувшаяся пальцев девушки, всё ещё необъяснимо горит.

«Что за нелепая ерунда? — раздраженно думал он, чеканя шаг. — Это просто обычная второкурсница. Светлая магичка. В ней нет ничего особенного или выдающегося».

Он до скрипа стиснул зубы. Но где-то глубоко внутри что-то упрямо ёкало, невыносимо тянуло обратно и категорически не давало покоя. Словно первобытный, давно забытый инстинкт внезапно проснулся в крови и теперь настойчиво требовал вернуться. Вернуться туда, к книжным полкам? Посмотреть, где она и что делает? Торн резко затормозил, собираясь действительно развернуться и пойти обратно в библиотечный зал. И тут же замер, пораженный собственной глупой импульсивностью..

— Нет, — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы. — Никаких глупых возвращений. Никаких проверок. У меня достаточно реальных проблем в академии.

Он развернулся, сжал руки в кулаки и зашагал прочь, невероятно злой на самого себя. На неё. На это дурацкое, необъяснимое наваждение, которое никак не желало проходить.

На дневной лекции по тактике и стратегии магистр Грей как раз заканчивал объяснение тактики флангового обхода, когда лекцию прервал резкий, металлический голос Глашатая, разнесшийся по всем аудиториям академии одновременно:

— Внимание всем адептам Академии Грозового Пика. Канцелярия ректора объявляет официальное начало приёма заявок на участие во внутриакадемическом отборочном турнире. Команда-победитель получит право представлять академию на Королевской Большой Охоте. Списки принимаются в канцелярии до конца текущей недели. Напоминаем: к участию допускаются адепты, начиная с четвертого курса.

Аудитория мгновенно загудела. Адепты зашептались, кто-то возбужденно толкал соседа локтем, кто-то уже начал обсуждать шансы команды Дарэна.

— Магистр Грей, а что такое Большая Охота? — Айра подняла руку, чувствуя на себе удивленные взгляды однокурсников, для которых этот вопрос был равносилен незнанию собственного имени.

Грей не выказал ни раздражения, ни снисхождения. Он отложил указку, развернул на доске большую карту Эо и заговорил тем особым тоном преподавателя, который использует любой повод превратить в урок.

— Раз уж нам всё равно прервали лекцию, воспользуемся случаем, — произнес он, обводя взглядом притихшую аудиторию. — Адептка Рат пришла к нам из пансиона светлых, где о таких вещах, по всей видимости, не рассказывают. Для остальных это будет полезным повторением.

Он постучал пальцем по карте.

— Большая Охота проходит в контролируемой зоне Нижнего мира, там, где древние границы между Эртой и Эо истончились настолько, что твари плодятся быстрее, чем патрули успевают их зачищать. Четыре боевые академии Эртии выставляют по одной сборной команде. Эти команды одновременно спускаются в Эо и соревнуются между собой: зачищают гнёзда, уничтожают тварей, набирают очки. Это смертельно опасно. Каждый участник снабжается защитным артефактом, который при угрозе неминуемой гибели автоматически выбрасывает мага обратно, но это означает выбывание из соревнований.

— А зачем вообще рисковать жизнью добровольно? — не удержалась Айра.

Грей коротко усмехнулся.

— Участники команды-победительницы получают пожизненную лицензию на самостоятельную работу сразу после окончания академии, минуя годы обязательной королевской службы. Кроме того, Охота — это покровительство короны и реальный шанс найти в Эо могущественного боевого зверя.

У Айры перехватило дыхание. Лицензия. Свобода от Вальтера. Полная самостоятельность без необходимости ждать окончания опеки. Это было именно то, ради чего она сбежала из Локартии.

Грей тем временем продолжал:

— Но прежде чем кто-то из вас начнет строить героические планы, напомню: от нашей академии на Охоту едет только одна команда. Сначала сформированные группы проходят внутренний отборочный турнир здесь, на наших полигонах. Команда, победившая в турнире, получает статус сборной. И, как вы только что слышали из объявления, к участию допускаются исключительно адепты четвертого и пятого курсов. Нижний мир — не место для тех, кто ещё не научился выживать на учебном полигоне.

Он обвел взглядом второкурсников.

— Ваша задача на ближайшие две недели — присутствовать на всех этапах турнира в качестве наблюдателей. Вы будете анализировать тактику команд, составлять отчеты и изучать ошибки старших. Считайте это частью вашего обучения.

— А есть хоть какой-то способ попасть на Охоту раньше четвертого курса? — спросила Айра, стараясь, чтобы голос звучал как обычное академическое любопытство, а не как отчаянная надежда.

Грей посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом.

— По стандартным правилам — никакого, адептка Рат. Ценз в четыре года обучения существует не ради бюрократии, а ради вашей безопасности. Сосредоточьтесь на учебе, набирайтесь опыта, и через пару лет у вас будет законное право рискнуть головой. А пока ваше место — на трибунах.

Он вернулся к прерванной теме флангового обхода, но Айра уже не слышала ни слова. В её голове крутилась одна-единственная мысль: лицензия. Свобода. Через два-три года? Слишком долго. Вальтер не станет ждать.

Сразу после лекции Айра, Рик и Майана вышли из аудитории. В коридоре стоял невообразимый шум: адепты старших курсов возбужденно обсуждали формирование команд, а второкурсники с завистью поглядывали в их сторону.

— Айра, ты же слышала Грея? — Рик первым нарушил молчание, когда они отошли к окну. — Четвертый и пятый курсы. Без вариантов. Нас даже на порог канцелярии не пустят со списком, где стоят подписи второкурсников.

— Не может быть, чтобы правила были абсолютно непроницаемыми, — Айра упрямо сжала ремень сумки, глядя на то, как внизу, во дворе, старшекурсники уже начали первые прикидочные спарринги. — Должен быть хоть какой-то пункт, примечание мелким шрифтом... хоть что-то.

Рик тяжело вздохнул и прислонился плечом к каменному косяку.

— Это боевая академия, Айра. Здесь устав писали веками, и он суров. Магистры не пойдут на риск ради одной амбициозной адептки. Если в Эо погибнет второкурсница, академию лишат королевской субсидии, а ректора Торна снимут с должности. Никто не даст тебе разрешение, даже если ты будешь прыгать выше головы.

— Ты не понимаешь, — Айра повернулась к нему, и в её глазах Рик увидел не просто упрямство, а настоящую, холодную панику. — Если я не получу эту лицензию сейчас, я никогда её не получу. Вальтер заберет меня из академии под любым предлогом, как только решит, что я стала слишком опасной или слишком неудобной. Мне нужно стать свободной официально. Прямо сейчас.

Майана сочувственно положила руку ей на плечо, но её голос звучал отрезвляюще:

— Айра, посмотри на меня. Я знаю теорию монстров лучше всех на нашем потоке, но я даже не заикаюсь об Охоте. Почему? Потому что на полигоне нас просто раздавят. Даже если мы найдем способ пролезть в списки, нам нужна команда из четырех человек. Кто из старших пойдет с нами? Кто согласится тащить на себе двух «малышей», рискуя своей лицензией и жизнью?

Рик подошел ближе и внимательно посмотрел на её напряженное лицо. Он не знал всех деталей её жизни в Локартии, но прекрасно понимал, что Айра стремится к лицензии не из азарта, а ради выживания.

— Айра, послушай, — мягко начал он. — Два года — это правило Устава, и мы его сейчас не изменим. Но время летит быстро. Если мы начнем готовиться прямо сейчас, то к четвертому курсу ты будешь на голову выше любого боевика.

— К четвертому курсу? — Айра горько усмехнулась. — Рик, это целая вечность.

— Это время на подготовку, — твердо ответил парень. — Охота — это не только магия. Это выносливость, скорость, умение не сдохнуть от первого же удара. Если хочешь, я помогу тебе. Будем тренироваться по вечерам: бег, увороты, физическая подготовка. К моменту, когда нам официально разрешат подать заявку, ты должна быть в идеальной форме. Чтобы ни один магистр не смог сказать, что светлая адептка — слабое звено.

Айра посмотрела на него. В словах Рика был смысл — это был единственный логичный путь. Пусть он казался слишком долгим, но это было лучше, чем просто сидеть и ждать.

— Хорошо, — кивнула она. — Давай попробуем.

— Вот и отлично, — Рик улыбнулся и хлопнул её по плечу. — С завтрашнего дня начнем. Я сделаю из тебя самого быстрого лекаря в истории этой академии.

Айра коротко кивнула и бросила последний взгляд через распахнутые двери аудитории. Там, на доске, всё еще висела карта Эо с её багровыми зонами, манящая и пугающая одновременно. Она действительно не знала, где искать лазейку, и не была уверена, что она вообще существует в природе.

— Пойдемте, скоро следующая лекция, — Майана потянула её за рукав, уводя прочь от открытой двери.

Айра заставила себя отвернуться и зашагала по каменным плитам коридора вслед за друзьями, стараясь подстроиться под их размеренный шаг, хотя всё её существо требовало немедленного действия. Она чувствовала себя птицей в клетке, которая только что увидела небо, но так и не нашла ключа от замка. Гул голосов в коридоре нарастал, адепты спешили по своим делам, и этот привычный академический шум на время заглушил её тревожные мысли.

Этим же вечером Айра долго ворочалась в кровати. Слова Грея о трехлетнем ожидании стояли в ушах, как звон похоронного колокола. Она понимала, что Рик прав — нужно готовиться на перспективу, но её нутро требовало действий прямо сейчас. Не выдержав, она набросила плащ и, стараясь не разбудить Майану, выскользнула на улицу.

Дальний полигон в лунном свете выглядел еще более заброшенным и мрачным. Айра встала перед одной из разбитых мишеней и подняла руку. Она пыталась вспомнить схемы из книг Либера, концентрируя свет в узкий, плотный луч. Но магия слушалась плохо — вместо разящего удара на кончиках пальцев лишь дрожало неровное золотистое марево, которое гасло, стоило ей попытаться придать ему ускорение.

— Если ты пытаешься осветить дорогу к лазарету, то получается слишком тускло. Да и с каждым разом это выглядит всё более жалко, Рат.

Айра вздрогнула и резко опустила руку. Дарэн стоял в нескольких шагах, прислонившись спиной к широкой каменной колонне. Он выглядел расслабленным, но в его позе, как и всегда, чувствовалась готовность к мгновенному действию.

— Ты следишь за мной? — резко спросила она, пытаясь унять колотящееся сердце.

— Слишком много чести, Рат, — Дарэн лениво оттолкнулся от колонны и подошел чуть ближе, рассматривая её с привычным высокомерием. — Мы с парнями тренируемся на соседней площадке. Твои судорожные вспышки магии сбивают концентрацию моему волку, он принимает их за беспокойных светляков.

Он окинул её взглядом, задержавшись на взмокших от пота волосах и ссадинах на руках.

— Зачем ты здесь? Зачем ты опять пытаешься выжать из себя то, чего в тебе нет?

— Тебе-то какая разница? — Айра сжала кулаки. — Я просто тренируюсь.

— Ты не тренируешься, ты занимаешься самообманом, — Дарэн усмехнулся, и в его синих глазах блеснул холодный лунный свет. — Академия сейчас на ушах из-за Охоты. Все боевики соревнуются за место в командах, воздух искрит от настоящей силы. А ты торчишь здесь и портишь камни своими искрами. Хочешь казаться сильной? Хочешь, чтобы тебя заметили?

Он подошел почти вплотную, возвышаясь над ней.

— Запомни одну простую вещь: светлые адептки в Грозовом Пике — это ценный персонал для тыла, а не бойцы первой линии. Иди в свою комнату, выспись и завтра на лекциях по целительству покажи всё, на что способна. Не пытайся прыгнуть выше головы, Рат. Ты просто сломаешь себе шею, а убирать за тобой придется другим.

Дарэн развернулся и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь в сторону основных полигонов. Айра смотрела ему в спину, чувствуя, как ярость, смешанная с обидой, душит её. Он даже не рассматривал её как потенциальную угрозу или конкурента — для него она была просто нелепой ошибкой в стенах боевой академии.

Она снова подняла руку к мишени. В голове бились его слова: «прыгнуть выше головы».

— Ну и пусть, — прошептала она в пустоту ночи. — Пусть я сломаю шею. Но я хотя бы попробую.

Айра сделала глубокий вдох, закрыла глаза и вложила всю свою злость в следующую вспышку. На этот раз золотистый свет сорвался с пальцев чуть резче, чем обычно, и на мгновение осветил щербатый камень мишени, прежде чем окончательно раствориться в темноте.

ГЛАВА 8. Охота на искру

Очередной амулет Айра создавала с особенной, почти мстительной тщательностью. «Путалка направлений», над которой девушка напряженно корпела уже второй вечер подряд, требовала куда более тонкой и кропотливой работы со световыми нитями. Магическое заклинание должно было совершенно незаметно сбивать ориентацию в пространстве: человек начинал путать левую и правую стороны, раз за разом промахивался мимо дверных проёмов и нелепо врезался в стены, искренне не понимая, почему собственные ноги вдруг перестали ему подчиняться.

— Остался всего один виток, — тихо пробормотала Айра, сосредоточенно вплетаФя последние нити светлой магии в сложную структуру амулета. — И отложенную активацию я снова ставлю на раннее утро, ровно как в прошлый раз. Пусть наш высокородный столичный капитан попробует выйти из собственной комнаты с первой попытки.

Она живо представила, как Дарэн, всегда безупречно одетый, всегда уверенный в каждом своём выверенном шаге, будет промахиваться мимо двери и со злостью врезаться плечом в косяк. От этой красочной картины на губах девушки расплылась невольная мстительная улыбка.

Он совершенно точно заслужил каждую из этих неприятностей.

Айра аккуратно закончила последний медный виток, одними губами прошептала активирующую формулу и осторожно подула на деревянную бусину. Амулет в её ладони тихо, мелодично зазвенел, мигнул тусклым золотистым светом и окончательно затих, полностью впитав в себя вложенное заклинание.

— Флейми, иди сюда, — негромко позвала Айра свою помощницу.

Саламандра мгновенно подняла голову из золы, уставившись на девушку внимательными, блестящими глазками.

— Обещаю, это будет в последний раз. Отнеси эту прелесть под кровать Дарэна. Справишься с задачей?

Флейми привычно и ловко спрыгнула на каменный пол, быстро подбежала к кровати и аккуратно подхватила заговоренную бусину мелкими острыми зубами.

— Пожалуйста, будь предельно осторожна, ладно?

Огненная саламандра утвердительно мотнула рыжей головой, сверкнула хвостом и бесшумно растворилась среди тлеющих углей.

Айра легла на кровать и попыталась уснуть. Завтра её ждал очередной ранний подъём, изматывающая тренировка на дальнем полигоне, строгие лекции, а потом снова многочасовая практика. Сон пришёл далеко не сразу, принеся с собой смутное, сосущее чувство надвигающейся катастрофы.

***

Дарэн не любил проигрывать, а последние время он чувствовал себя жертвой чьей-то крайне навязчивой и наглой заботы. Нападавший действовал тонко: магические щиты комнаты оставались целыми, а значит, диверсант использовал лазейку, которую Дарэн по недосмотру считал безопасной.

Этой ночью он решил не ложиться. Около трех часов утра, когда вся академия погрузилась в тяжелый предутренний сон, Дарэн сидел в кресле напротив камина. Вместо стандартного щита в дымоходе была натянута «ловчая петля» — тончайшая магическая сеть, настроенная на перемещение живых объектов.

Тихий шорох в глубине очага заставил его выпрямиться. Из серых углей показалась крошечная рыжая мордочка, а затем на решетку выскользнула саламандра, сжимая в зубах деревянную бусину с медной обмоткой. Зверек замер, принюхиваясь, но было уже поздно. Дарэн коротким жестом активировал ловушку.

Магический куб мгновенно замкнулся вокруг саламандры. Флейми в ужасе бросилась на прозрачную стенку, но лишь отлетела назад, жалобно пискнув. Дарэн поднялся, подошел к камину и поднял светящуюся тюрьму на уровень глаз.

— Ну здравствуй, посыльный, — прошептал он, разглядывая искрящийся хвост существа. — Интересно, кто же тебя так настойчиво ко мне посылает?

Саламандра забилась в угол, её глаза светились неподдельным страхом. Он поставил куб на стол, запечатал его дополнительным контуром тишины и спокойно вернулся в кресло. До рассвета оставалось несколько часов, и он намеревался потратить их на то, чтобы саламандра осознала безвыходность своего положения и стала более сговорчивой.

***

Айра проснулась от привычного, громкого стука Майаны в деревянную дверь. Она машинально бросила взгляд на каменную решётку камина и непонимающе нахмурилась. Обычно шустрая саламандра возвращалась через десять-пятнадцать минут после успешной доставки и спокойно засыпала на горячих углях, издавая тихое довольное урчание. Сейчас же камин был абсолютно пуст и неприветливо холоден, только серый пепел сиротливо лежал на чугунной решётке.

— Айра, ты там вообще живая? — нетерпеливо крикнула Майана из коридора. — Завтрак начнется через двадцать минут, шевелись!

— Уже выхожу, — автоматически отозвалась Айра, чувствуя, как внутри стремительно поднимается липкая волна холодного беспокойства.

Она быстро натянула форменную одежду, наскоро заплела волосы в тугую косу и вышла к ожидающей её подруге. Всю дорогу до просторной столовой девушка напряженно прислушивалась к очагам, мимо которых они проходили, отчаянно надеясь увидеть знакомую рыжую мордочку. Но Флейми нигде не появлялась, словно сквозь землю провалилась.

В столовой они заняли свой обычный столик у окна. Вскоре к ним присоединился Рик. Парень выглядел бодрым и жизнерадостным.

— Доброе утро, — Рик улыбнулся, присаживаясь напротив. — Айра, ты выглядишь так, словно всю ночь разгружала уголь руками. А где твоя маленькая огненная шпионка? Обычно Флейми всегда крутится где-то рядом, когда пахнет свежим хлебом.

— Она... она осталась в комнате, — быстро ответила Айра, стараясь не смотреть Рику в глаза. — Кажется, вчера перегрелась в каминах и решила сегодня подольше поспать.

— Странно, — Рик нахмурился, отламывая кусок горбушки. — Она обычно самая первая просыпается. Если с ней что-то не так, скажи мне, я посмотрю. Всё-таки я её выхаживал, может, магия нестабильна.

— Нет, не нужно, я справлюсь сама, — отрезала Айра чуть резче, чем планировала, и тут же уткнулась в свою тарелку, чувствуя, как внутри всё сильнее затягивается узел вины.

Она механически ковыряла ложкой в тарелке, совершенно не чувствуя вкуса еды и отвечая на шутки Майаны и Рика невпопад. Разум лихорадочно выстраивал логические цепочки. Что могло случиться с саламандрой?

Айра застыла с поднятой ложкой, окончательно осознавая весь масштаб своей фатальной ошибки. Дарэн. Неужели он смог вычислить, как амулеты попадали в его комнату?

Сразу после окончания завтрака Айра под благовидным предлогом отделилась от своих друзей, сославшись на то, что забыла важный конспект в комнате. Она быстро шла по длинному коридору главного корпуса, когда из-за массивной колонны внезапно вышла высокая фигура. Девушка не успела даже вскрикнуть, когда крепкая рука Дарэна перехватила её за локоть и буквально втащила в ближайшую пустую аудиторию.

Дарэн захлопнул тяжелую дубовую дверь и сразу заблокировал её простейшим запирающим заклинанием.

— Долго же ты делала вид, что ничего не произошло, Рат, — Дарэн развернулся к ней, и в его правой руке тускло мерцал магический куб. Внутри него, совершенно поникшая и переставшая искриться, сидела Флейми.

— Отпусти её немедленно! — Айра бросилась к нему, но Дарэн легко отступил в сторону, удерживая дистанцию.

— Мы еще не закончили, — он достал из кармана амулет с медной обмоткой. — Тройное плетение с задержкой активации. Знаешь, я до последнего сомневался, что светлая второкурсница способна на такую ювелирную работу. Ты ведь понимаешь, что за это полагается не просто выговор, а немедленное отчисление?

В этот момент в дверь аудитории начали неистово колотить.

— Дарэн! Я знаю, что ты там! — послышался резкий голос Рины. Она уже вторую неделю буквально следовала за капитаном по пятам, пытаясь вернуть его расположение. — Я видела, как ты затащил туда эту девчонку! Открой сейчас же, или я позову магистра!

Дарэн раздраженно выдохнул, и на его лице на мгновение отразилось крайнее отвращение. Он перевел взгляд на Айру, которая стояла бледная и напуганная, и в его глазах вспыхнул холодный, расчетливый огонек.

Дарэн шевельнул пальцами, снимая замок, и Рина буквально влетела в комнату. Она замерла посреди аудитории, её грудь тяжело вздымалась, а взгляд метался между Дарэном и Айрой.

— Так это правда? — выдохнула Рина, и в её голосе послышались истеричные нотки. — Ты променял меня на эту серую светлую мышь со второго курса? Дарэн, ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?!

Дарэн внезапно усмехнулся и, прежде чем Айра успела отшатнуться, властным жестом притянул её к себе, обнимая за плечи. Девушка застыла, чувствуя исходящий от него запах озона и холодного металла.

— Рина, перестань позориться и преследовать меня, — его голос был пугающе спокойным. — Между нами давно всё кончено, и мне казалось, я ясно дал это понять. Мы с Айрой просто обсуждали детали нашей помолвки. Да, она моя официальная невеста, и я больше не намерен выслушивать твои претензии. Выйди вон.

Рина открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Она смотрела на них так, словно у неё на глазах рухнул мир. Через секунду она развернулась и, закрыв лицо руками, выбежала из аудитории, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Айра с силой вырвалась из объятий Дарэна, чувствуя, как от ярости у неё горят щеки.

— Ты совсем лишился рассудка?! Какая помолвка?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас наговорил?!

— Замолчи и слушай, — Дарэн мгновенно растерял всё напускное спокойствие, в его глазах блеснули молнии. — У тебя есть выбор, Рат. Либо я сейчас иду к магистру Кроу с этой саламандрой и амулетом, и ты уезжаешь обратно к своему отчиму Вальтеру с позорным клеймом. Либо ты принимаешь мои условия.

Айра замерла, понимая, что он попал в самую цель. Возвращение к Вальтеру было для неё равносильно смерти.

— Чего ты хочешь? — глухо спросила она.

— Моей команде для Охоты нужен не просто боец, а человек, способный плести нестандартные артефакты прямо на поле боя. Твои поделки доказали, что у тебя есть к этому талант. Ты войдешь в мою команду четвертым участником. Будешь делать для нас амулеты и играть роль моей невесты, чтобы Рина и подобные ей девицы больше не смели ко мне приближаться. Взамен ты получишь шанс на Охоту и лицензию.

— Ты либо издеваешься надо мной, либо действительно сошел с ума, — Айра недоверчиво покачала головой, отступая на шаг. — Я на втором курсе, Морун. К отборочным на Большую Охоту допускают только адептов, закончивших четыре года обучения. Это правило знает каждый первокурсник, его вывешивают на доске объявлений в главном холле.

— Ты плохо изучала устав нашей академии, — Дарэн неторопливо оперся бедром о преподавательскую кафедру и скрестил руки на груди. — Там действительно есть возрастной ценз для тех, кто подает заявку самостоятельно. Но существует отдельный пункт, о котором предпочитают не вспоминать вслух, потому что он дает капитану сборной слишком много власти.

— И что же это за пункт?

— Право капитанского выбора, — он произнес это с явным удовольствием человека, который держит в рукаве козырь. — Капитан команды, представляющей академию на королевских соревнованиях, имеет право лично включить в состав любого адепта, начиная со второго курса, независимо от его специализации и успеваемости. Магистры не могут наложить вето на решение капитана, потому что именно он несет полную ответственность за жизнь и подготовку каждого члена своей команды.

Айра нахмурилась, пытаясь понять, в чем подвох. Такие подарки судьбы обычно имели цену, которую озвучивают в самом конце.

— Слишком просто. Если бы всё было так легко, каждый капитан таскал бы за собой любимчиков с младших курсов.

— Ты правильно мыслишь, — одобрительно кивнул Дарэн. — Есть условие. Выбранный адепт обязан публично доказать свои способности перед комиссией магистров. Это называется квалификационным испытанием. Если ты его провалишь, я потеряю не только четвертое место в команде, но и репутацию капитана, а тебя больше никогда не допустят даже к внутренним соревнованиям.

— То есть я должна буду выйти перед всей академией и доказать, что светлая второкурсница чего-то стоит?

— Именно так. И поверь мне, Кроу и Гарт не станут поддаваться из жалости. Они будут бить в полную силу, чтобы убедиться, что ты не станешь балластом, который погибнет в первые же минуты в Эо.

Айра медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая упрямая злость. Публичное испытание означало новую волну насмешек, но одновременно и шанс заткнуть рты тем, кто считал её пустым местом.

— А ректор? — вдруг спросила она, вспомнив тяжелый взгляд серых глаз лорда Торна. — Он никогда не пропустит эту заявку. Он сам говорил мне, что светлым не место среди боевых магов.

Лицо Дарэна на мгновение стало жестким.

— Ректор будет в бешенстве, — согласился он. — Лорд Ко-рун сделает всё, чтобы этого не допустить. Он может задержать бумаги, потребовать дополнительную проверку резерва, устроить нам обоим показательный разнос в своем кабинете. Но формально он не имеет права отменить решение капитана, если квалификация пройдена по всем правилам.

— Значит, тебе придется идти к нему и объяснять, зачем тебе в команде понадобилась именно я.

— Придется, — Дарэн криво усмехнулся. — И, поверь, этот разговор доставит мне куда меньше удовольствия, чем ловля твоей саламандры. Но я готов рискнуть, потому что мне нужен артефактор, а не еще один боец, размахивающий огненными шарами.

Он оттолкнулся от кафедры и подошел ближе, глядя на Айру сверху вниз.

— Так что решай прямо сейчас, Рат. Либо ты соглашаешься, проходишь квалификацию и получаешь свой шанс на лицензию, либо я иду к Кроу с этим амулетом, и через два часа ты будешь трястись в карете по дороге в Локартию.

— Допустим, я сейчас соглашусь на твой гнусный шантаж, — медленно, подбирая каждое слово, начала она. — Допустим, я действительно стану вашим артефактором. Что я получу взамен, кроме того, что ты не сдашь меня и Флейми на расправу ректору прямо сейчас?

— Ты получишь официальное место в моей команде и реальный шанс поехать на финал Большой Охоты, — Дарэн небрежно пожал плечами, наблюдая за её реакцией. — Разве не об этом ты мечтала, жадно ловя каждое слово на лекциях магистра Грея?

— Этого совершенно недостаточно за тот огромный риск, которому я подвергаюсь, соглашаясь на твою авантюру, — Айра упрямо скрестила руки на груди, не сводя с него вызывающего взгляда.

Дарэн искренне и, кажется, даже с некоторым интересом удивился её неожиданной наглости.

— Недостаточно? Ты умудряешься торговаться со мной, находясь всего в одном шаге от позорного отчисления и возвращения домой?

— Если я буду работать на вашу команду, создавать для вас сложные боевые амулеты и рисковать своей жизнью на отборочных испытаниях, то мои условия такие: ты лично будешь тренировать меня перед турниром, — Айра расправила плечи и посмотрела прямо в его синие, как северный лёд, глаза. — Мне не нужны твои снисходительные подачки или редкие советы мимоходом. Мне нужны полноценные, по-настоящему жесткие тренировки: боевая магия, профессиональная тактика уклонения, правильная работа в связке. Ты будешь учить меня всему, чему обычно учат адептов на старшем пятом курсе.

Дарэн медленно сократил расстояние между ними, так что Айра почувствовала исходящий от него холод. Он замер в шаге от неё, и на его губах расплылась медленная, зловещая улыбка, от которой по спине пробежал настоящий мороз. Капитан прекрасно понимал: если эта девчонка не выдержит его темпа и провалит квалификационный отбор перед магистрами, его команду дисквалифицируют в полном составе, лишив шанса на финал в столице. Он ставил на кон всё, но именно это делало игру по-настоящему захватывающей.

— Хорошо, Рат. Мы договорились, — произнес он, и в его глазах вспыхнул опасный азарт. — Я лично займусь твоим обучением. Но учти: у нас есть всего две недели до отборочных. Я буду гонять тебя так, что ты начнешь видеть кошмары наяву. И если на квалификации перед магистрами ты заставишь меня краснеть или подставишь команду под дисквалификацию, я сделаю твою жизнь в этой академии хуже любого ада.

Он чуть наклонился к её уху, понизив голос до вкрадчивого шепота:

— Добро пожаловать в команду, «невеста». Постарайся не сдохнуть на первой же тренировке.

Дарэн резко выпрямился и щелкнул длинными пальцами, снимая магический барьер с куба. Магические стенки куба бесшумно растаяли в воздухе аудитории. Флейми пулей выскочила на свободу, стремительно метнулась к Айре и вскарабкалась ей на плечо, судорожно дрожа всем маленьким тельцем и прячась в складках её плаща.

— Тише, моя хорошая, всё закончилось, — прошептала Айра, накрывая саламандру ладонью. — Я с тобой. Больше никаких амулетов, обещаю.

Флейми жалобно заурчала, и в этом звуке было столько вины и страха, что у Айры болезненно сжалось сердце. Это она втянула маленькую помощницу в свои мстительные игры, и Флейми чуть не поплатилась за это свободой.

— Тренировки начинаются завтра вечером, — Дарэн направился к двери, на ходу снимая запирающее заклинание. — Дальний полигон, после ужина. Не опаздывай. И подготовь мне подробный список амулетов, которые ты способна создать в полевых условиях. Мне нужно понимать наш реальный арсенал.

Он остановился у порога и обернулся.

— И запомни, Рат. Больше никаких сюрпризов в мою комнату. Если завтра утром я проснусь на потолке, наша сделка аннулируется, а ты поедешь паковать вещи.

— Если ты будешь вести себя как нормальный человек, мне не придётся тратить магию на воспитательные процессы, — огрызнулась Айра ему в спину.

Дарэн глухо усмехнулся и вышел, не оборачиваясь. Дверь за ним закрылась, и Айра осталась одна посреди пустой аудитории с дрожащей саламандрой на плече и чётким осознанием того, что её жизнь в Грозовом Пике только что изменилась безвозвратно.