Большая маленькая смерть

Пролог

— Добрый день, представьтесь, пожалуйста, — попросила меня дама на ресепшене.

— А… О… Ы… — промычал я, не понимая, что происходит.

— Добро пожаловать на посмертное распределение, — ответила она, поправив очки.

— Посмерт… ЧИВО?!?!

— На данный момент ваша земная оболочка приказала долго жить, если я могу так выразиться, — продолжила она. — И вы попали на распределение в первичную приёмную. Мы выясним ваше имя, считаем информацию о душе, а дальше вы будете отправлены в один из других департаментов. Выбор будет сделан исходя из ваших жизненных религиозных предпочтений, свершений и заслуг. Там дальше решат, для чего можно использовать вашу энергетическую составляющую.

— Ага, — тупо согласился я. — Борис Леонидович Яркий.

— Ого! Нестандартное какое имя! Ваши родители поклонники старины? Раз и ваше имя, и имя вашего отца, да и фамилия взяты на старофедеративный манер.

— Да нет, обычное имя и отчество. Фамилия чуток необычная, но не более.

— Как интересно. А каким способом вы были рождены?

— В смысле? Ничего не понимаю. Папа встретил маму, они полюбили друг друга, а потом заделали меня. Мама вынашивала меня девять месяцев, потом поехала в роддом и родила меня.

— Как необычно! Живое вынашивание! Давно у нас не было душ, подобных вашей!

— Живое? А какие ещё варианты? Не в пробирке же или какой-то капсуле выращивать ребёнка? Это из разряда фантастики.

— Я прошу прощения, но даже в моё время, а я умерла больше ста лет назад, эта технология уже была доступна почти всем. И вынашивание в колбе в перинатальном центре, и домашние колбы уже продавались.

— Я чего-то не понимаю? Вы утверждаете, что я умер, потом говорите про какие-то колбы сто лет назад. Я точно попал на небеса или куда там? Если это розыгрыш, то пора заканчивать, получается как-то вообще не круто.

— Так, я поняла, судя по всему, имеет место задержка перехода души. Такое иногда бывает. Сейчас 2577 год на Земле. Какой год сейчас по вашим ощущениям?

— Ахахахаххаха, какой-какой? Я типа в будущее попал?

— Да, видимо, так из какого вы года?

— Когда я шёл сегодня по улице, был 2135.

— Это невозможно! Самая длинная задержка была зафиксирована в середине 23 века! 300 лет. Это предел распада души вне тела на Земле. Да и то, должен быть якорь, который удерживает духа там. Незаконченное дело или месть там, например. Не берём в расчёт всякие вселения в предметы, это отдельный разговор, после этого попадают не к нам, а на другой пункт распределения. Да и душа после этого имеет другие признаки.

— Видимо, что-то пошло не так? Почему я больше четырёхсот лет где-то болтался?

— Сейчас разберёмся, — сказала дама, и потянулась к экрану перед ней, что-то нажимая. — Диспетчерская? Это Аделаида из тысяча девятого. Пришлите срочно кого-то из отдела Агалиерепта, тут нестандартная ситуация. Да, больше 50 лет. Нет, сильно больше. Нет, виза здесь не нужна, это ЧС. Вот так своему начальнику и скажи. Хватит спорить, тут у души больше 400 лет задержка. Да, не шучу. Гелий-водородную? Нет, не проверяла. Сейчас проверю, но ты всё равно присылай! — она снова повернулась ко мне и продолжила. — Встаньте вот на эту платформу, пожалуйста, — рядом со столом из пола выдвинулся круглый невысокий постамент.

Я подошёл к кругу, встал на него и впервые огляделся. Белая комната с одной лишь дверью прямо за столом ресепшена. Больше ничего. Там, где я стоял до этого, тоже никаких признаков дверей, платформ, дыр в потолке. Просто стена.

Кругляш под моими ногами завибрировал и стал испускать равномерный тёплый свет. Несколько секунд, и всё закончилось.

Аделаида уставилась в экран в столе. Глаза её всё больше расширялись, а на лице появлялся шок.

— Борис, вы — эксклюзивный случай.

— Почему?

— Вы, мало того, что якобы из прошлого, так ещё и гелий-водородная сигнатура показывает, что вы не из нашего континуумуа.

— Это как?

— Вы первая полноценная человеческая душа, которая попала к нам из параллельного мира.

— Что-то какой-то насыщенный день получается, да? Дурка, однако. По идее, я же должен сейчас психануть, но не делаю этого.

— А вот это как раз легко объяснить. Хоть душа и имеет весь стандартный эмоциональный фон, но тело у вас отсутствует. Потому и сердце ваше сейчас не выпрыгивает из груди от стресса, да и в обморок вы не падаете. Удобно, знаете ли, для подобных ситуаций.

— Так, ну, а делать то что?

— А в этом вопросе вам сейчас помогут. Роберт, добрый день, — поприветствовала Аделаида кудрявого мужчину средних лет.

— Приветствую, меня зовут Роберт Агалиерепт. Я специалист отдела раскрытий преступлений прошлого и будущего.

— Преступлений? Я виновен?

— Нет, вы как раз не виновны в данной ситуации. Но именно наш отдел занимается подобными редкими случаями. Пойдёмте, пообщаемся уже в моём кабинете, тут мы закончили.

— До свидания, Аделаида, — ошарашенно попрощался я.

— Прощайте, Борис. Со мной вы уже никогда не встретитесь, — сверкнула глазами из-за очков дама.

— Почему?

— Ну, я работаю только с недавно прибывшими. И покинуть пост свой не смогу при всём желании.

Я пошёл на выход, и только сейчас увидел стол ресепшена с другой стороны. Сверху на Аделаиде была рубашка и чёрный пиджак, а волосы были затянуты в тугой узел. Женщина как женщина, но вот ниже бёдер был ствол дерева, уходящий корнями с стеклянный пол.

— Оу, я вас понял, — сказал я, как будто извиняюсь.

— Да-да, суицид — это плохо. Понятненько? — засмеялась она.

Подавленный, я вышел из комнаты в длинный коридор с сотней дверей. Конца не было видно, а из кабинета в кабинет ходили люди. Обычные люди, кто-то в строгих костюмах, кто-то в толстовках, кто-то свитерах, а один высокий азиат был в пижаме с медвежатами. Никаких крылышек, нимбов, копыт и рогов ни у кого не было.

— А расскажите мне, что вообще происходит, господин Агалиерепт? — устало попросил я Роберта.

— Не надо официоза. Можете звать меня Роб. А происходит обычная загробная канцелярия. Когда-то всё было проще: райские сады на втором этаже, распределитель на первом, а в подвале стояли котлы. Но в конце 21 века Босс нанял несколько новых креативных директоров и управленцев, которые перестроили тут всё. И знаете, дело пошло лучше.

— То есть, нет Рая и Ада?

— Не совсем. Душа живого существа вырабатывает очень много энергии. Эту энергию можно получать с помощью ярких эмоций через удовлетворение или боль. Но, гораздо лучше индивидуально подходить к каждому конкретному случаю. Тогда КПД возрастает, — рассказывал Роб. — Например, жил да был некий Джо, который всю жизнь вёл себя как примерный семьянин, старался на работе, помогал бедным и всё такое. Но, когда он помер, выяснилось, что он тролль, который довёл до суицида тринадцать подростков в Интернете. А ещё двадцать шесть тысяч вогнал в депрессию. А всё из-за знаков препинания в комментариях. Вот мы его и поставили проверять всю нашу документацию. Уже 200 лет сидит, проверяет.

— Ого, прогрессивно тут у вас!

— Да, есть такое. Или вот Аделаида. При жизни она была писательницей детских романов. Но закончила жизнь, прыгнув в пропасть. Там, на Земле тело так и не нашли. А всё потому, что труп через несколько часов засыпало селью. Кстати, на том месте потом выросла яблоня — у Аделаиды в кармане лежало яблоко во время прыжка. Буквально через пару лет после того, как росток пробил землю, рядом стал течь ручей, который со временем разлился в полноценную речку. Яблони разрастались, пока не заполнили ущелье. А потом один из бизнесменов, который в детстве очень любил книжки Аделаиды, выкупил всю эту землю и построил там приют для сирот. Очень, кстати, хороший. Дети получают там любовь и понимание, и их готовят к взрослой жизни, давая им прекрасное образование. Потому, Аделаида просидела в отделе работы с трудными подростками где-то лет 30, а потом затребовала перевод в приёмную. Смену места одобрили, но без возможности покидать свой пост в течение 120 лет.

— Неужели эти все решения помогают душам?

— Не совсем помогают. Но дают выход максимальному количеству энергии. А энергия тратится на поддержание работы нашей канцелярии и препятствие расширения Вселенной.

— Расширение Вселенной?

— Ага, мы препятствуем преобладанию тёмной материи, производя барионы. У нас генератор остался от первого Босса.

— Бога?!!

— Ну, мы его так не называем. С ним встречалось считанное число людей из нынешнего персонала. Он — один из Демиургов, которые создали Мультивселенную. Например, мы сейчас выясним откуда ты, и будет понятно, наш первый Босс создал твою Вселенную, или какой-то другой.

— А как?

— Всё вещество каждой из Вселенных несёт свою изначальную гелий-водородную сигнатуру. Будь то материя, созданная во время Большого Взрыва, или барионы, добавленные после, с помощью генератора. Везде есть свой код, так сказать. А так как души каждой из Вселенных были созданы с расчётом на взаимодействие в конкретной вариации Бытия, то и у душ есть этот отпечаток.

— Но душа же нематериальна!

— На ну? — в этот момент Роб резко обернулся и пнул меня в ногу.

— Твою мать! Ты что делаешь?

— Проверяю материальность твоей души. Каждая душа состоит из стазис-света. Ты, мой друг, являешься макроскопическим объектом с массой, превышающей планковскую. Но при этом состоишь из света, застывшего во времени. На самом деле, почти застывшего, каждое движение и каждый мыслительный процесс, можно сказать, размораживает время. И тело твоё состоит из фотонов, просто они равнозначны тем, что появились во время Большого Взрыва. Немного сложно, но это укладывается в понятия квантовой механики. Например, при слиянии души и тела, душа занимает свободное межатомное расстояние между молекулами твоей физической оболочки.

— Офигеть!

— То ли ещё будет. Так, пришли. Где же эти ключи? А, ладно, пофигу. Терминал, кодовый замок, — сказал Роб двери, после чего прямо посреди плохо покрашенного дерева возник экран с цифрами. Роберт набрал какой-то хитрый код из двадцати-тридцати знаков, после чего дверь, мягко щёлкнув, открылась.

— Прошу, заходи. Свет сорок процентов, мягкий, — произнёс Роб, после чего загорелся не очень яркий, тёплый свет. — Кстати, цветовая температура света сейчас точно такая же, как была в первые пару сотен миллионов лет после Большого Взрыва. Очень комфортно работать, возьми на вооружение.

Мы прошли в комнату. Там стоял стол, диван, явно раскладной, и три стула. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, какими-то статуэтками и прочей мелочёвкой, которая мила глазу, но выкинуть жалко.

— Садись давай. Или ты поразглядывать полки хочешь? Давай, только потом на место поставь, — на этом Роб проследовал к своему стулу и плюхнулся в него. — Терминал, досье Бориса Леонидовича Яркого, сигнатура четыре, запятая, ноль, ноль, два, шесть, ноль, два. Ох, и нестандартный ты пассажир, друг мой, ой, нестандартный. До тебя у нас были души из окрестных миров, но, во-первых, это были либо трансформанты после вселения, а там психика уже очень нестабильная, либо ранние души окрестных миров. Инопланетяне, по сравнению с нами. У нас, кстати, инопланетян тоже много, но наши унифицированы, Демиург постарался. Земных людей в канцелярии около 15 процентов, остальные с других планет.

Глава 1

— С инопланетянами и мы сталкивались. Проблема только в том, что мы можем общаться с ними только через чёрную дыру. Первый реальный контакт не происходил, мы слишком далеко друг от друга. В моей Вселенной существует ещё две разумные расы, кроме нашей. Огромные растения и существа наподобие скатов.

— Да, видовое разнообразие большое в Мультивселенной, — вздохнул Роб. — Так, ты насмотрелся на полки?

— Ага, а это что?

— Это Топор Правды.

— И как он работает?

— Если мне попадается кто-то несговорчивый, то рублю пассажира до тех пор, пока он не начнёт говорить правду. Душа пластична, и через некоторое время срастается. Но боль от этой штуки неимоверная, сам проверял. Я как-то уронил его на ногу и начисто срезал себе ступню. Пришлось придерживать, пока не прирастёт обратно.

— Нормальные у вас методы, я погляжу.

— Обычные, я бы сказал, — хмыкнул Роб. — А теперь расскажи мне про свой последний день. Вспомни всё, что показалось тебе странным.

— Наверное, стоит начать с того, чем я занимаюсь. Я — обычный рабочий, который обслуживает ретрансляторы волн для чёрной дыры. Она находится очень далеко от Солнечной системы, так что управляющая компания превратила Плутон в огромную антенну. Мы там и работаем вахтовым методом. Год на Плутона, 6 месяцев на обратный путь, год дома, 6 месяцев к Плутону, — рассказывал я. — Сегодня утром я калибровал одну из антенн, когда на индикаторах состояния реакторов замигали отчёты о нестабильности ядерного реактора, а потом, видимо, рвануло, — задумчиво сообщил я.

— Понятно. Видимо, тело твоё размазало в прах, а душу сразу после взрыва затянуло в ретранслятор. Там были ещё рабочие?

— Только я и Хенк. Но Хенк давно уже был не совсем человеком. Старик работал на терраформировании Марса, и его сильно пришибло там. Подробностей не знаю, но после этого его посадили в огромный дредноут.

— Куда?

— Мозг извлекли, посадили в банку, а банку засунули в огромного робота.

— А, понял. Твой Хенк — киборг?

— Ну, не совсем так. Говорят, что такое сверхрасширение не проходит бесследно, так что у него, кроме обычного мозга есть несколько сопроцессоров, а вся личность дублируется на какой-то кристал в дредноуте, а заодно всё пишется куда-то на сервер.

— Его могло уничтожить?

— Исключено. Эти машины выдерживают и не такое.

— Ладно, поглядим. Если к нам поступит такой же пассажир, как и ты, то мы хоть будем знать, откуда он.

— А мне то что теперь делать? — опять задал животрепещущий вопрос я.

— Хоть у тебя и отличается сигнатура от нашей стандартной, но твоя душа работает по тому же принципу, что и души нашей Вселенной. Я уже считал всю информацию о тебе. 36 лет, разведён, редкий специалист, служил пилотом во флоте, но был демобилизован за пьянку. Хороших и плохих поступков примерно поровну, даже с уклоном в хорошие. Особенных девиаций нет, кроме… Что это?

— Я не вижу экрана, как я могу сказать.

— Подойди.

Я подошёл к столу и стал вглядываться в закорючки, но ничего не понял.

— Я не знаю этого языка.

— А, точно! Твой родной какой? Старофедеративный?

— Это как?

— Как он там назывался? Русский?

— Да, родной именно он.

— Почитай теперь.

Язык сменился и моему взору предстала досье.

"Борис Леонидович Яркий.

36 лет

52% положительный

42% отрицательный

6% девятой оболочки души

Из неё:

- сигнатура Асгарда, род Одинсона — 2%;

- сигнатура Мишкоатль, род Уицилопочтли — 0,5%;

- сигнатура Олимпийцев, род Бриарея — 0,25%, род Посейдона — 0,25%;

- сигнатура Аншар-Ашшур, род Инанны — 0,5%, род Мардука — 1,5%;

- сигнатура Рая второго созыва, род неизвестен — 0,5%;

- сигнатура Ада первого созыва, род Амдусциаса — 0,5%.

ВНИМАНИЕ, ЧС МАКСИМАЛЬНОГО УРОВНЯ, ВЫПОЛНЯЕТСЯ ЗАДЕРЖАНИЕ".

— Это что вообще значит? Все эти боги или кто там?

— А это значит, что ты, мой друг, крайне интересный пассажир. Не дёргайся, комнату уже накрыло колпаком. Да и куда ты свалишь? Я вижу, что ты не врёшь, а то Топор бы уже тебя рубанул, сам. Но мне эта ситуация не нравится, — говорил Роб, а я всё пытался что-то прояснить. — Тсс, тихо, потом задашь вопросы. Я сейчас надену на тебя наручники, спереди, в знак того, что я тебе доверяю. И мы с тобой проследуем в конференц-зал. Туда уже должны, по идее, отправиться те, чьи сигнатуры есть в твоей душе. Не их, а их копий, точнее. Пойдём, задашь вопросы по пути, — сказал он и защёлкнул браслеты на моих запястьях.

#борислеонидовичяркий

Глава 1,5

— Роб.

— Аюшки.

— А почему ты всех пассажирами называешь?

— А ты ещё не понял? Душа — это только пассажир в теле, который следует к смерти.

— Глубоко…

— Ты не в виар-аниме, чтобы говорить такие фразы.

— Что?

— Что?

— Проехали. Мы сейчас идём на встречу с этими Одинсонами и Посейдонами?

— Ага. Они взглянут на тебя и сообща нащупают твоё происхождение. Ведь это надо постараться, чтобы столько всего намешать. Был бы ты наполовину божком, тут всё было бы понятно. Но у тебя коктейль такой, что можно двинуться. И да, — сказал Роб, протянув руку к моему лбу. — Теперь можешь не говорить как дурачок, — вместе с этим он вытащил из моего лба огромную спицу.

“Твою мать! Как же больно и горячо теперь в голове! АААААААА! Что это? Что это такое? Что это за железка была? И почему она такая длинная? Как она вообще там поместилась?!” — пронеслось у меня в голове, пока я стоял на коленях и выл как псина от боли.

— Слышь, мужик! Ты чего наделал, ублюдок? Знаешь, как больно? С какого у меня в башке вообще торчала эта хрень? — заорал я, когда ко мне вернулось какое-то подобие самообладания.

— Вот, сразу подействовало. Ты не кипятись. Это специальная палка, которая автоматом втыкается всем новоприбывшим пассажирам. Она заставляет немного тупить, действует как успокоительное и заодно считывает практически всю информацию. Или ты думал, почему ты такой спокойный? Типа, помер и всё нормально, делов то? Нет, братан, душа может такую же истерику устроить, как и тело.

— Иди в жопу, и Одинсон твой, и Рай, и Ад, и Вицлипуцли! Все идите в жопу, на хрен! Ну, помер я, и помер! Чего огород городить? Отправьте меня в котёл уже, если я такой хер, каким вы меня там на экране показали!

В этот момент Роб достал из кармана стакан, из другого вытащил объёмную флагу, налил половину и поднёс к моим рукам в наручниках.

— Пей, — только и сказал он.

— Что это?

— Чистый спирт.

Аккуратно придерживая стакан руками в браслетах, я резко выдохнул и в два глотка выпил содержимое стакана. В этот момент Роб посмотрел на часы на руке и задумчиво глянул куда-то вдаль.

— Идти нам ещё минут пять, как раз будешь в кондиции. И хватит уже этого, завязывай. Ты помер, помер нестандартно, к тому же сам ты нестандартный. Перестань орать и давай уже сотрудничать. А то, знаешь ли, можно тебя и в генератор закинуть. Будешь летать одинокой кучкой говна где-нибудь около Проксимы Центавра. Хорошо?

— Хорошо, — сказал я. Алкоголь постепенно расходился по телу (по телу ли?), а злость отступала. Приходил интерес, страх и ещё ворох эмоций.

Так, если я выпил 100 миллилитров чистого спирта, то, следовательно, он был равноценен 250 миллилитрам крепкого алкоголя типа водки или коньяка. Вот оно что. Немудрено, что мне так резко похорошело. Главное — не начать резко блевать. А может ли душа блевать? Ну, бухать то уж точно может.

Роб хмыкнул, и мы продолжили свой путь по длинному коридору. Только сейчас я подумал о том, что совершенно не тоскую по своей жизни. Там у меня особо ничего и не осталось. Карьера пилота была загублена ещё 7 лет назад, жена развелась со мной после этого и вышла замуж за какого-то хмыря со своей работы. А я только и делал, что работал на задворках миров, бухал, играл в видеоигры и смотрел фильмы. Кто я? Неудачник с редким образованием инженера. Да, деньги платили за всё за это очень хорошие, некоторые мужики у нас после 10 лет работы скапливали себе на безбедную жизнь до 100 лет, так ещё и детям бы осталось. Но я просто складировал всё на счёт, жил в небольшом домике в Гренландии и ни на что особо не тратился. Детей у меня не было, ипотек и амбиций тоже. Родители по мне будут горевать, это точно, но тут уж ничего не поделать. А страховку за мою смерть и все мои средства должны перечислить моей младшей сестре, хоть это радует.

— Пришли, — сообщил Роб, толкая двухстворчатую высокую дверь. К этому моменту в голове уже приятно шумело.

Когда мы вошли внутрь, сразу несколько людей перевели на нас свои взгляды. Огромный рыжий мужчина в рубашке-поло, едва не лопающейся от мыщц на груди, с медведеподобным лицом, густой бородищей до груди, завязанной в косу, и длинными волосами до пояса. Наверное, это кто-то из Асгарда. Я не очень знаю сказки про этих богов, но помню, что там точно был Один, Тор и Локи. Может быть, этот кто-то — один из них? Мужчина в светлой свободной рубашке, подпоясанный каким-то мотком ткани с кучей карманов, с холёным лицом, длинными кудрявыми волосами и рогом из лба. Это вообще кто? Смуглая дама со светлыми волосами и голубыми, словно светящимися изнутри, глазами. Это, видимо, Инанна. Чуть в стороне стоял смуглый карлик очень похожий на тех ребят, что прилетали к нам из Южной Америки, только у этого были черты лица, словно вырезанные из дерева. И у него были явно кибер-импланты, иначе как объяснить его руки, отливающие металлом? Что-то тёмно-жёлтое, наверное, золотан — сплав титана с золотом. Интересно. Рядом с девушкой стоял старик, который выбивался из общего официоза. На нём была серая толстовка с круглым смайликом, штаны из мешковины синего цвета и кеды, которые повидали всё на своём веку. Сзади всех можно было разглядеть мужчину в белом костюме-тройке с золотыми кудрями выбивающимися из-под белой же кипы, и полным отсутствием каких-то эмоций на лице. Последний из этой странной компании — абсолютно безволосый мужик с носом-крючком. У него даже бровей не было. Ростом он был с рыжего великана-Одинсона, но одет был деловой костюм, который подчеркивал его худобу.

— Господа, вот и наш пассажир. Борис Леонидович Яркий. Прибыл из аналогичного параллельного континуума. Судя по гелий-водородной сигнатуре, у них там те же физические законы, что и у нас. Да и сверхсигнатуры свидетельствуют о том, что его предками были аналогичные вам создания из его мира.

— Разрешите, я буду руководить нашим сегодняшним собранием и осмотром Бориса? — спросила Инанна. — Думаю, что у меня больше всех опыта при подобной работе.

— Да, конечно. Что надо делать? — спросил рогатый.

— Для начала, снять наручники, — усмехнулась она. — Если понадобится, то я в одиночку его раскатаю.

— Пирцхгшл! — рявкнул Роб, и браслеты упали на пол, тут же ловко запрыгав в его сторону, забрались по его штанине, а потом самостоятельно залезли в карман.

— Борис, я вас попрошу сесть вот на этот стул, а мы поочерёдно будем взаимодействовать с вашей душой, — тактично попросила Инанна.

— А как?

— Мы будем пытаться разрушить вашу душу.

— Что?!

#борислеонидовичяркий

Глава 2

— Борис, успокойтесь. Я не совсем правильно выразилась, — примиряюще сказала Инанна. — Мы не будем воздействовать на вашу основную часть души, а только на те несколько процентов девятой оболочки.

— Что это за оболочка вообще?

— Это, так сказать, сверхоболочка. У обычных сущностей их от пяти до восьми. А вот девятая есть только у тех, кого создали для первичной администрации. Ну, и их потомков. Например, если бы вы были моим сыном, то у вас было бы около пятидесяти процентов этой оболочки, если внуком, то от двадцати пяти до пятидесяти. И так далее. У вас моих полтора процента, а значит, что та Ашторет из вашего мира приходится вам минимум пра-пра-пра-пра-бабушкой. Аналогично и с остальными вашими предками. Складывается такое впечатление, что все ваши пращуры — дети Тора, Эгеона, Колибри и остальных, были рождены примерно в одно время. И кто-то специально скрешивал их, чтобы получились вы, Борис. А знаете, что ещё в данной ситуации выглядит интересно? Ваше имя. Вы в курсе, что оно значит? Оно пришло сразу из нескольких культур, и основные значения — это "маленький", "бороться" и "наследник". Вы — наш маленький наследник, который будет с чем-то бороться. А вот с чем? Ладно, успокойтесь, я начну.

Я сел на дурацкий дешёвый офисный стул, сложив потеющие ладони на колени. Инанна встала в нескольких метрах от меня, спокойная, красивая и такая добрая. Глядя на неё, я и сам потихоньку успокоился. И в этот момент, словно почувствовав, что я готов, её лицо изменилось. Скулы осунулись, глаза будто впали, её платье взметнулось саваном, хотя ветра в помещении быть и не могло. На меня смотрела сама Смерть. Та неотвратимая, что заставляет даже самых сильных мира трепетать.

— Перестань быть, — сказала Инанна (а она ли?).

И я перестал. Упал со стула мешком и замер. Всё стало неважным, я почувствовал, как само желание существовать уходит из меня. Но тут всё закончилось.

— Будь, — сказала она, и этот жуткий образ улетучился. Инанна вернулась к себе прежней, даже в конференц-зале стало светлее.

— Что это было? — оклемавшись, спросил я.

— Если объяснить попроще, то я только что сняла печать с той части души, которая досталась вам от меня. В своё время у меня было несколько ставок: богиня жизни, богиня смерти, богиня плодородия. Отсюда и обширный опыт работы с душами.

— Ох, то есть, вы действительно сейчас предстали передо мной в образе Смерти? — ошарашенно спросил я.

— Типа того. Можешь потом почитать про меня. И ту часть, где Эрешкигаль упоминается. Люди, кстати, думали, что это моя сестра, хотя это была лишь немного другая моя форма, — сказала она. — Так, ладно, начало положено. Господа, пока я вижу лишь то, что моя копия родила одного из предков Бориса действительно с каким-то умыслом. Я увидела часть родовых воспоминаний, но буквально самую малость. Пробуйте дальше, кто следующий? Дядюшка, не хотите ли? И ты, Одинсон? У вас схожий подход в таких делах, можете вместе.

— Сейчас я выясню, из чего сделан этот парень! — громогласно заявил рыжий здоровяк. — Эй, смертный! Ты был воином?

— Можно и так сказать. Я был пилотом боевого транспортника, возил десант в самые жаркие места.

— Значит, смерти не боялся, неплохо. А как ты пал?

— Вы серьёзно? Я же погиб при ядерном взрыве.

— Ну хоть с оружием в руках?

— Хех, у меня была гидразиновая горелка.

— Ею можно сразить врага?

— Это же огнемёт, конечно!

— Ну и хорошо. Эй, дедуля, хочешь его о чём-то спросить?

Старик подошёл ко мне, засунув руки в карман толстовки, оглядел меня с ног до головы. Потом неожиданно резко шёлкнул меня по носу пальцем.

— Мальчик, а ты не дурачок, случайно? — сказал дед.

— Вы тут все сбрендили? — ошарашенно спросил я. — Если бы я знал, что у вас тут у всех беды в башкой, то прожил бы как можно дольше. Ты кто вообще, дед?

— Я — Мардук, сопляк, — после этого он ударил меня ногой в лицо. Да так, что я пролетел добрый десяток метров вместе со стулом и впечатался в стену, снеся огромный экран. А пока я пытался встать из обломков, мне прямо в голову прилетела зелёная молния. Следом за ней последовала вторая, но уже синего цвета.

— А он крепкий, — сказал рыжий, вытаскивая дымящегося меня из обломков стены и экрана.

— Под сикеру пойдёт, — лыбился Мардук. — Мы сняли печати. Моя копия завела потомство ради какой-то войны, судя по его воспоминаниям.

— Хо-хо! А я вижу в этих родовых воспоминаниях, что мне приказал заделать этих детей Один. Папаня — умный мужик, просто так ничего меня не заставил бы делать. Ого, я ещё и не хотел! Ему пришлось хорошо набить мне морду. Подождите, так я и не согласился в итоге. Магни за меня стал его пращуром! Ну, сынуля, удружил...

Я сидел на новом стуле и думал, что это похоже на какой-то цирк. Всякие древние боги мутузят меня, чтобы увидеть какие-то свои воспоминания, снять печати. А я вообще их мёртвый внук. Бред какой-то. Может быть, мне всё это снится? Или у меня кукуха поехала?

— Ну, кто там следующий будет меня мучить? — сказал я.

— Дружок, так как в твоём досье значусь и я, и мой тесть, то следующим буду я. Меня зовут Бриарей, но некоторые называли меня Эгеон. Кроме моей сигнатуры, в твоей душе есть ещё и частица отца моей жены — Посейдона. Я не буду тебя бить, — сказал лысый мужик и расстегнул пиджак.

Оттуда полезли руки. Бесчисленное число рук. Все они потянулись ко мне, спеленали меня так, что невозможно было двинуться. А одна из них просто залезла ко мне в рот по самый локоть. Я чувствовал, как она пытается что-то нащупать внутри. Было не больно и не противно, просто странно. Как рука вообще смогла пролезть мне в рот?

— Да где же оно? Где же? А, вот, похоже, что-то нашёл. Щит. Да, это точно был я. Ага. О, да как искусно! Ну-ка, попробуем! — вскричал он.

И в тот же миг у меня отросло с добрый десяток рук. Некоторые росли сбоку, некоторые из спины. Одна торчала из живота, а одна вообще из бедра. Все они висели плетьми мгновение, а потом стали отрывать от меня руки Бриарея. Постепенно все его конечности втянуть обратно под пиджак, последней убралась восвояси та, что торчала у меня из глотки. Как только они пропали из виду, то и мои тоже растаяли в воздухе.

— Видели? Целых тринадцать рук! Он точно мой! Но ничего особенного я у него там не увидел. Он дальний правнук Сиканоса, моего сына. Но печать я снял, теперь он официально один из моих детей, кто может пользоваться силой по праву рождения. Слышал, Борис? Руки теперь твои, как и абсолютный щит. Теперь тебе даже молнии этого рыжего пьяницы не страшны, ведь я своим даже от Зевса мог укрыться, — гордо сообщил Бриарей. — Продолжайте, я всё.

Ко мне подошёл карлик. По его лицу невозможно было понять, что он задумал. Он постоял, попялился на меня, походил вокруг, несколько раз принюхался. Потом всё же встал напротив.

— Это что? — он сунул мне под нос кулак.

— Похоже на золотан.

— Хорошо, хорошо. А в чём его особенность?

— Этот сплав в несколько раз прочнее титана.

— Молодец. По Сопромату что было?

— Автомат.

— Ну надо же. А как отражается увеличение жесткостей отдельных элементов статически неопределимых систем на усилия в этих и в других элементах конструкций?

— Эмм, ну, при увеличении жесткости элементов в статически неопределимой системе усилия в этих элементах возрастают, а в других элементах уменьшаются.

— Святые цветочки, молодец! А тут у нас что? — он резко пробил мне грудь рукой в районе сердца. — Ага, золото и индий. Да, дружок, ты из наших, — сказал он, вытаскивая руку. — Я свои печати снял. Мой аналог создал его, чтобы остановить Конец света. Как оригинально. Будто сам не мог. Ну, что же, остались только господа из главной администрации?

В этот момент ко мне подошли рогатый и светленький. Оба были чем-то неуловимо похожи. Да, точно, если их нарядить в одинаковую одежду и представить, что у них одинаковый цвет волос, то можно было принять их за двойняшек.

— Вы первый, коллега, — заносчиво сказал рогатый.

— Благодарю. Молодой человек, я попрошу вас продемонстрировать вашу спину, ваши руки и вашу голову.

Я снял саван, в котором ходил с самого начала этого весёлого дня и остался только в каком-то подобии трусов. Накидка всё равно уже была разорвана в клочья после всех издевательств надо мной.

— Превосходно, — сказал беленький.

Он начал щупать мою спину. Ладони его были тёплыми, а прикосновения несли спокойствие. После того, как он изучил спину, особенно задержавшись на лопатках, он перешёл к рукам. Их он тоже подробно рассмотрел, будто ища под кожей что-то. Закончил он моим лицом, особенно задержавшись на глазах. Прям мол и давил глазные яблоки сквозь веки.

— Господа, у нас необычайное происшествие. Как вам известно, в моём отделе существует всего один Тетраморф…

— Это тот трёхметровый чудак с четырьмя лицами? — перебил Тор.

— Да, — поджав губы, сказал светленький. — Тетраморф не может иметь потомства, да и сигнатура Бориса указывает на то, что его родителем был ангел второго созыва, оно уже после того, как у нас пошло разделение на Рай и Ад. Но! Мы имеем все признаки Серафима, и при этом признаки Тетраморфа.

— Напомни, сынок, какие там лики у Тетраморфа? — проскрипел Мардук.

— Человека, льва, тельца и орла, — вежливо ответил ангел.

— Видимо, серафимская часть смешалась с моей. У меня все эти символы тоже прописаны. Кроме орла. Но эту часть он мог взять от Уицилопочтли, он всё же тоже птица, — нравоучительно прошамкал Мардук.

— Тогда мне всё ясно. Хоть конкретный ангел и не прослеживается, но часть видений говорит о том, что эта миссия была выдана операционной системой генератора.

— Он же уже лет семьсот не включал свою разумную часть. Мы только автономными блоками для создания барионов и пользовались! — удивлённо вскричала Инанна.

— Это наш. А их генератор около двухсот лет назад выдал это задание какому-то серафиму. Возможно, что и всем остальным здесь тоже отдал приказы именно он, — пояснил ангел. — Ну что же, коллега, остались вы, — обратился он к рогатому.

— Спасибо, Метатрон.

— Метатрон? — воскликнул я. — Это же имя из старых сказок про роботов.

— Ахахахахах, опять тебя подкололи, Мет, — заржал рогатый. Вслед за ним улыбнулись и остальные.

— Я — МЕТАТРОН. ГЛАС БОЖИЙ, — сказал ангел на каком-то ином уровне. Это прозвучало настолько чисто, ярко и громко, что у меня помутилось сознание. — Впредь, молодой человек, запомните разницу между ангелом и десептиконом. Хорошо?

— Хорошо…

— Продолжайте, князь, — уже спокойно сказал Метатрон.

— Позвольте представиться. Меня зовут Амдусциас. Я — музыкант. Потому, расскажите, была ли у вас страсть к музыкальным инструментам?

— Знаете, немного умею играть на акустической гитаре, на виртуальной получается чуть лучше, ещё увлекался горловым пением, но это так, для себя.

— А продемонстрируйте нам горловое пение, будьте добры?

— Хех, да, пожалуйста, — сказал я. После чего начал вибрировать, притоптывая ногой. Я так давно этого не делал, что постепенно увлёкся и не заметил, как Амдусциас достал откуда-то лютню, повесил себе на ступню колокольчики и начал наигрывать, аккомпанируя мне. Так продолжалось несколько минут, пока мы не остановились.

— Знаете, я посмотрел, что у него там внутри. Ничего особенного ему от меня не досталось. Ну, максимум, он сможет очень громко крикнуть, чтобы кого-то оглушить. Но в родовых воспоминаниях фигурировали я и, как ни странно, ты, Мет. Мы оба стояли перед Боссом, а он нам что-то говорил про важность этого плана.

— Светоносный? Надо спросить нашего напрямую.

— Да, я уже здесь.

В конференц-зал вошли двое. В деловых костюмах, будто бы повторявших изгибы их мускулистых массивных тел.

— Здравствуйте, Босс, — поздоровались все.

— Приветствую. Вы не против, если Цеваот тоже поприсутствует?

Все кивнули, в знак согласия. Даже я. Хотя и совершенно не понимал, что происходит. Как, собственно, весь последний день.

— Господа, я вас расстрою. Большой Босс, прежде, чем уйти, дал нам с Йосей и генератором много указаний. В том числе и про Бориса. "И придёт Наследник, сын богов, дабы сразиться с Вечностью. Испытайте его Адом, дабы закалился он в боях, прежде, чем придёт Никто", — процитировал Люцифер.

— Никто, как мы все помним, сильнее Босса. Потому мы и сдерживаем его материей, чтобы Вселенная расширялась не так быстро. Короче, Борис, будем тебя кругами Ада испытывать, — подытожил Цеваот.

— Отлично, чёрт возьми!

#борислеонидовичяркий

Глава 2,1

— И вот как это всё называется? — спросил я.

— Ну, Большой Босс восторгался "Божественной комедией" тысячу лет назад. Ему так понравилось, что он позже даже дал полномочия на создание его аватары, которая сделает видеоигру по этой книге, — сказал Роб.

— Офигеть! И что же мне предстоит? Книгу я особо не читал, а уж про видеоигру вообще ничего не знаю. Она хоть с погружением была или просто виар?

— На экране монитора.

— Жесть. Вот древность! Так что мне надо сделать?

— Пройти девять кругов ада, равносильных девяти планетам Солнечной системы.

— Но планет ведь восемь!

— Демиургу нравилось, что Плутон какое-то время считался планетой. И я тебя расстрою, в нашем континууме Венеру перетащили на место между Марсом и Землёй, а Меркурий вообще сделали спутником Венеры. Оба, естественно, терраформировали, как и Марс. Всем троим поставили какие-то мудрёные щиты от солнечного ветра, — рассказывал Роб. — А начнёшь ты с Плутона, мой друг. С того места, где ты умер. У нас на этой планетке никаких антенн нет, зато есть купола и три больших города. Плутон богат радиоактивными элементами, так что реакторов и дешёвой энергии там в избытке. Но процветает преступность. Гравитация в городах искусственная.

— А что мне вообще надо делать? А? Как вы меня там проверять и закалять собрались?

— А вот это самое интересное. Тебе нужно найти трёх союзников: Огонь, Воду и Хлеб.

— Это вот что сейчас за загадка была? Огонь, воду и хлеб, серьёзно? А почему не песок, ветер и гречку?

— Это ты должен понять сам. Там, куда мы тебя отправим, тебя будет ждать проводник. Его зовут Клайд Томб.

— И куда он меня будет провожать? — раздражённо спросил я Роба.

— Когда у тебя появится тело, он сможет показать тебе твои возможности. Немного натренировать. Я тебе забыл сказать одну вещь. Активность мановых потоков в нашем континууме намного выше, чем у вас. Так что магия и наука здесь идут рука об руку.

— Ты сейчас серьёзно? Вот мне мало было всего этого, так тут у вас ещё и колдуны все?

— Ну, не совсем все. Восемьдесят процентов населения Солнечной системы может не очень много: кто-то чуть-чуть летает, кто-то прикуривает от пальца, кто-то может создавать материю из маны, например, воду, а кто-то во время месячных умеет предсказывать будущее на четыре секунды вперёд. Способности у всех врождённые, никаких волшебных палочек и мётел у нас нет. Ещё пятнадцать процентов умеют штуки покруче: стрелять огнём на пару метров, покрывать кожу миллиметровым слоем меди, полноценно летать или управлять разумом некоторых животных. Последние пять процентов ещё круче: превращают серебро в платину, сжимают в руках грифели от карандашей до состояния алмаза, управляют водными потоками, сжимая их до того, что ими можно резать сталь или стреляют из пальца гвоздями, как из рельсового ружья. А ещё в современном обществе существуют "Сто богов" — сотня самых сильных и влиятельных Homo Sapiens. Вот они, как нам кажется, и могли заключить сделку с Никто. Люди давно пытаются вырваться за пределы Солнечной системы, но пока технологии на это не способны. От Земли до того же Плутона лететь полгода-год. И, скорее всего, Никто вышел с ними на связь, чтобы они создали генератор, аналогичный нашему, только производящий антиматерию. Взамен предложив им секрет гипердрайва. Глупцы.

— Мне нужно победить этих "Сто богов" чтоль?

— Ага. Список я дам. Не переживай за их убийство, у нас тут всё схвачено, для всех подготовлены места. Ну, и всяких плохих чуваков тоже можешь мочить, у нас как раз кадров недостаёт. Но помни, в конце пути все твои действия будут взвешены.

— Вы, ребята, вообще отбитые совсем. Взяли парня с улицы, сказали ему, что он трали-вали-убер-внук, сообщив при этом, что все вокруг колдовать могут, да ещё и замочить сто человек просите. Вы точно нормальные?

— Слушай, ну если инструкцию писал Большой Босс, значит, что всё схвачено. И ты — главная скрипка в этом варьете. Пойдём, я дам тебе кое-что с собой.

Мы шли по этому длинному коридору, пока не добрались до автоматиских дверей. Роб помахал фотоэлементу, и створки разошлись. Помещение напоминало кабинет флюорографии. Основное пространство с какой-то полуширмой посередине и маленькая кабина с дверью и окном.

— Переоденься, — сказал Роб, доставая коробку из маленького помещения.

Я скинул подобие трусов на пол, надел самые обычные хлопковые боксеры из коробки, самые обычные синие носки с уточками, самые обычные синие джинсы, самые обычные рыжие рабочие ботинки с грави-подошвой, самую обычную клетчатую рубашку и самую обычную кожаную коричневую куртку. Подпоясался грави-ремнём.

В это время Роб копошился в кабинке, явно что-то собирая для меня. Он вышел оттуда с рюкзаком, набитым чем-то подзавязку.

— Держи, тут подарки.

— А вот у меня вопрос. Вот вы знаете, что грядёт жопа. А чего вы все не бросаетесь мочить тех упырей и спасать Вселенную?

— Большой Босс всё должен был просчитать. Если пророчество существует, значит из всех миллиардов возможных событий только временная ветка с тобой может разрешить конфликт. Понял?

— Понял, — сказал я, забрасывая рюкзак за спину. — Что-то ещё скажешь умное? А то до сих нифига не понятно.

— Все произойдёт так, как должно. Но! Прояви себя. Взгляни внутрь, в свою душу, вспомни свои грехи. И искупи их. Как — тебе решать, но возможность будет. Держи, — Роб протянул мне металлический кружочек с выгравированной на нём картинкой.

— Что это?

— Это называется "монета". Древние деньги. Отдашь Клайду.

— Ладно. Офигеть у вас тут тайны и загадки.

— Так надо. Поверь. Иди, вставай за ширму. А я пока координаты введу.

Я прошёл в середину комнаты и встал за металлическую пластину. "Как всё быстро происходит. Вот я умер, вот Аделаида мне рассказывает про загробную жизнь, вот Роб болтает со мной в кабинете, вот меня тестируют древние боги, а вот я уже одет в шмотки дольнобойщика и стою жду телепорта на Плутон".

— Долго там? — крикнул я.

— Да, уже всё. Пакеда, Борис, надеюсь, что мы в следующий раз встретимся в более комфортной атмосфере.

— Да, пошёл т… — я не договорил, произошла телепортация.